Двадцатью четырьмя часами ранее

Что бы я ни сделала, я все равно причиню кому-нибудь боль. Если я пойду одним путем, я причиню боль своему жениху, своей семье и друзьям, которые поддерживали нас на протяжении всех наших отношений. Если я пойду другим путем, то причиню боль себе.

Я взвесила обе стороны ситуации. Если я причиню боль своему жениху, он, скорее всего, продолжит жить дальше. И найдет счастье с кем-нибудь другим. Он не плохой парень. Просто он не тот, кто мне нужен. С другой стороны, я могу пройти через это, выйти замуж за Оуэна и провести остаток своей жизни, каждый день понемногу умирая изнутри.

Не знаю, когда это случилось – внезапно или постепенно. Как я разлюбила своего жениха, а может, я вообще никогда его и не любила. Мы с Оуэном вместе уже два года. Полгода назад он сделал мне предложение на глазах у всех. Я согласилась, потому что в тот момент мне казалось, что это все, чего я когда-либо хотела. Теперь, накануне того, как я должна пойти к алтарю, я уже не так уверена.

Я приняла решение. Я решила выбрать себя. Если это делает меня самым эгоистичным человеком на планете, то так тому и быть. Но я каждый день сомневаюсь в своем выборе. Может, мне просто нужно увидеть его? Вся ситуация прояснится, если мы сядем и спокойно поговорим. Я могу это сделать. Мы можем это сделать.

Добравшись до его гостиничного номера, я прикладываю карточку к панели и открываю дверь. Как только я вхожу в номер, то слышу шум. Безошибочный шум секса. Мое сердце замирает, но мои ноги… продолжают двигаться в сторону спальни.

Затем я застываю на пороге, в ужасе уставившись на то, как мой жених трахает мою сестру. Я не знаю, как долго здесь стою. Они даже не замечают, что я наблюдаю. Не задумываясь, я беру телефон и включаю видеозапись. Никто мне не поверит, если у меня не будет доказательств.

Записав довольно продолжительное видео, я выхожу из номера. А затем и из отеля. Я не знаю, куда иду, но оказываюсь в своей машине, а затем в аэропорту.

Мне нужно побыть одной. Мне нужно уехать туда, где меня никто не найдет.

Глядя на табло с расписанием рейсов, я просматриваю список городов. Лас-Вегас. Я никогда там не была, но, если верить фильмам, там легко можно затеряться. Кроме того, это последнее место, где моя семья подумает меня искать.

Я подхожу к стойке и нацепляю на лицо свою лучшую улыбку. Эта бедная женщина не виновата в том, что у меня был дерьмовый день.

— Здравствуйте, есть ли у меня шанс попасть на этот рейс в Вегас? — Спрашиваю я ее.

— Сейчас посмотрю, — говорит она, стуча по клавиатуре.

— Спасибо. Я очень ценю это, — говорю я ей.

Она поднимает голову и улыбается мне.

— У нас есть свободные места. Экономкласс подойдет?

— Да, конечно подойдет. Большое вам спасибо. — Я вздыхаю с облегчением, протягивая ей свою кредитную карту и удостоверение личности.

— Никаких проблем. — Она берет мою карточку и через пять минут выдает мне посадочный талон. — У вас есть какой-нибудь багаж, который нужно сдать?

— А, нет, я ничего с собой не брала. — Черт, это звучит неубедительно. Кто отправляется в путешествие без багажа?

— Дайте-ка мне еще раз взглянуть на посадочный талон. Кажется, я допустила ошибку. — Женщина забирает билет из моих рук, возвращается к компьютеру и тут же печатает другой посадочный талон. — О, посмотрите на это! Вы получили бесплатное повышение класса обслуживания, мисс Армстронг, — говорит она, протягивая мне новый талон. — Похоже, вам это не помешает.

— Спасибо, — выдыхаю я, стараясь не заплакать. Я не буду плакать.

Не то чтобы я на сто процентов хотела выйти замуж за Оуэна. Зато я на сто процентов хотела состариться вместе с сестрой. Как я смогу снова посмотреть ей в глаза? Как смогу доверять ей после этого? Что за сестра так поступает?

Оказавшись в самолете, я откидываю голову назад. Я не буду плакать, напоминаю я себе. Я не должна так убиваться из-за этого. Я шла туда, чтобы порвать с ним... Самое смешное, что предательство сестры ранит меня больше, чем предательство Оуэна. Я не знаю, что мне делать. Я смотрю на свой телефон. Я должна кому-нибудь рассказать, может, написать родителям, чтобы они знали, что свадьбы не будет…

Вместо этого я делаю то, что совершенно на меня не похоже. Это мстительно и неожиданно.

Я отправляю сестре сообщение, в котором рассказываю, как хочу устроить грандиозный сюрприз, что подготовлюсь к свадьбе одна в другом отеле и что встречу их у входа. Я тут же представляю себе лицо Оуэна, когда он поймет, что я не приду. Что он останется стоять у алтаря в одиночестве. Я знаю, как он будет смущен, и это вызывает у меня легкую улыбку.

К черту этого лживого ублюдка, укравшего сестру. Жаль только, что я лично это не увижу.



В этой женщине есть что-то, что меня манит. Мой мозг говорит мне встать и уйти. Пусть она плавает, сколько душе угодно, и оставь ее в покое. Но мое тело... оно хочет сделать все, что угодно, но только не это.

Мне так и хочется прыгнуть в бассейн, прижать ее к стене и погрузить свой член так глубоко в ее киску, что она и не вспомнит, что сегодня должна была выйти замуж. Какой гребаный идиот станет изменять такой женщине, как она? Я не могу этого понять. Если бы она была моей, ей бы не пришлось переживать, что я посмотрю на другую женщину.

Но она не может быть моей. Она слишком милая, невинная, добрая. Ей не место в том мире, в котором живу я. Ее съедят заживо. Она станет мишенью, которую мои враги смогут использовать против меня.

Одна из причин, по которой у меня никогда не было отношений, заключается в том, что у меня не может быть никаких слабостей. К тому же я никогда не встречал женщину, с которой хотел бы провести больше одной ночи. Я не говорю, что планирую удержать Шарлотту подле себя как можно дольше, но и не уверен, что хочу ее отпустить.

У меня в кармане жужжит телефон. Я достаю его, не сводя с нее глаз. Она непрерывно кружит по воде. Наверняка она скоро выдохнется. Опустив взгляд, я открываю сообщение на своем экране.

СЭММИ:

Босс, ты жив? Если нет, лучше бы я был упомянут в твоем завещании. Где ты, черт возьми, пропадаешь?

Блять, я должен был встретиться с ним час назад. Я отвлекся. А Шарлотта – это тот самый отвлекающий фактор, от которого я пока не готов избавиться.

Я:

Я у бассейна на крыше. Сегодня вечером меня не будет.

Я убираю телефон в карман и возвращаюсь к наблюдению за Шарлоттой. Она без какого-либо стеснения разделась передо мной. Думаю, желание поплавать перевесило ее опасения предстать почти голой перед незнакомцем.

Когда она возвращается к началу бассейна, то останавливается и смотрит на меня, ее грудь тяжело вздымается, когда она переводит дыхание.

— Тебе стоит попробовать. Ты выглядишь напряженным, а вода всегда помогает снять стресс, — говорит она.

— Я в порядке. — Я не говорю ей, что напряжен, потому что мои мысли сосредоточены на том, чтобы понять, смогу ли я вытрахать всю грусть из ее глаз.

— Знаешь, тебе не обязательно нянчиться со мной. Я уверена, у тебя есть другие дела. — Она отворачивается, и я провожаю ее взглядом.

Я хозяин этого гребаного города. Я никогда не тратил время на то, чтобы посидеть у бассейна. И тем не менее я здесь, черт возьми.

— Так получилось, что сегодня у меня выходной. И других планов у меня нет. — Улыбаюсь я. — Кроме того, я рад посидеть здесь и полюбоваться видом.

— Здесь красиво, — говорит она, глядя на все эти огни.

— Охренеть как красиво, — отвечаю я, глядя прямо на нее.

Щеки Шарлотты слегка розовеют. Перемена едва заметна, и я уверен, что мог бы лучше разглядеть румянец, если бы стоял ближе. Звук открывающейся двери заставляет меня встать. Я уже готов разобраться с любым придурком, который умудрился проникнуть сюда без разрешения.

И тут к нам подходит Сэмми.

— Босс, это не в твоем стиле – плавать в полночь. — Он улыбается и смотрит мне за спину. На Шарлотту. — А, кажется, теперь я понял, в чем причина.

— Не смотри на нее. — Я подхожу к нему и тихо ворчу, чтобы только он мог меня услышать.

Затем я захожу ему за спину, чтобы он отвернулся от нее.

— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я его.

— Проверяю твою задницу, — говорит он.

— Ну, теперь, когда ты убедился, что со мной все в порядке, можешь уходить. — Я киваю головой в сторону двери.

— Конечно. — Ухмыляется Сэмми. — Сразу после того, как познакомлюсь с твоей подружкой. — Он разворачивается на пятках и снова направляется к бассейну.

Насколько Шарлотта будет шокирована, если я утоплю этого ублюдка прямо у нее на глазах?

— Привет. Я Сэмми, а ты? — Мой друг, который вот-вот умрет, протягивает ей руку.

Прежде чем Шарлотта успевает пожать ему руку, я подхожу и сталкиваю Сэмми в воду. Затем я наклоняюсь, поднимаю Шарлотту и вытаскиваю ее из бассейна.

— Извини за это. Мне показалось, он захотел утонуть. — Ухмыляюсь я.

— Ублюдок. — Сэмми смеется, когда его голова всплывает на поверхность. Он смотрит на Шарлотту, на которой нет ничего, кроме мокрого белья.

— Отвернись, мать твою, — говорю я ему.

— Ладно. Дайте мне знать, когда вы, детишки, приведете себя в порядок, — говорит Сэмми, поднимая руки в знак капитуляции.

Я хватаю свой пиджак и набрасываю его на плечи Шарлотты, а затем беру одно из полотенец и распускаю ее пучок. Ее волосы, длинные и мокрые, струятся по спине. Я аккуратно оборачиваю полотенец вокруг них и тщательно вытираю.

Шарлотта ужасно напряжена. Я смотрю на нее и приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, осторожно вытирая уголком полотенца капли воды с ее лица.

— Ммм. Мне нужно вернуться в свой номер. Спасибо, что разрешил мне поплавать, — говорит она.

— Я провожу тебя, — говорю я ей, а затем бросаю через плечо: — Сэмми, вылезай из бассейна.

— Тебе правда не нужно провожать меня до номера, — говорит Шарлотта.

— Очень даже нужно, — настаиваю я. — В этом городе полно пьяных придурков и, откровенно говоря, неприятных мужчин, которые только взглянут на тебя в таком виде, и... Ну, ты поняла, о чем я.

— Эм, спасибо. Извини, что отняла твое время, — отвечает она, когда двери лифта закрываются.

— Какой этаж? — Спрашиваю я ее, проводя своей картой доступа по панели.

— Пятый.

Мы оба молчим, пока спускаемся на пятый этаж. Затем двери снова открываются, и я следую за Шарлоттой, пока она не останавливается перед номером 527. Она открывает дверь, а я жду, когда она обернется.

— С тобой все будет в порядке? — Спрашиваю я ее.

— Со мной все будет в порядке. Я девушка с юга. Ничто нас не сломит. Завтра я накрашу губы, расправлю плечи и буду жить дальше, как будто ничего не случилось. Но сегодня вечером я буду оплакивать потерю сестры, — говорит она.

— Я понимаю, что боль еще не утихла. Эмоции... на пределе. Но твоя сестра не умерла, Шарлотта. Дерьмовая ли она? Безусловно. Но она не умерла.

— Для меня – умерла. — Шарлотта пожимает плечами. — О, твой пиджак.

Когда она начинает снимать его, я кладу руку ей на плечо, останавливая ее.

— Оставь его себе. И чтобы ты знала, твой бывший – гребаный идиот, раз потерял тебя.

— Спасибо.

— Спокойной ночи, Шарлотта.

— Спокойной ночи, Луи, — говорит она, прежде чем закрыть дверь.

Я достаю из кармана телефон и быстро звоню в холл.

— Добрый вечер, мистер Джулиани. Чем я могу вам помочь? — Отвечает молодая девушка.

— В номере 527 живет женщина… Пересели ее во второй пентхаус за счет заведения. На две недели. Скажи ей, что она выиграла дополнительное проживание с оплатой всех расходов, — приказываю я девушке.

— Хорошо. Когда ее необходимо переселить?

— Сейчас. — Я отключаю звонок, входя в лифт. Когда я захожу в свой собственный номер, Сэмми уже ждет меня. На нем нет ничего, кроме полотенца, обернутого вокруг талии. — Какого хрена ты голый в моих апартаментах? — Спрашиваю я его.

— Потому что какой-то ворчливый ублюдок столкнул мою задницу в бассейн. — Он указывает на меня.

— Ты это заслужил. — Проходя мимо него, я направляюсь к бару у окна. Из окон пентхауса открывается вид на оживленный Стрип. Мне всегда нравилась суета этого города.

— Итак, Шарлотта? Откуда она взялась и почему ты ее прячешь? — Спрашивает Сэмми.

— Она никто, и я никого не прячу. — Я отворачиваюсь и смотрю в окно.

— Никто, да? Раньше тебя никогда не волновало, что я смотрю на почти обнаженную "никто", — парирует он.

— Я всего лишь проявил уважение. Знаешь, тебе тоже стоит время от времени так себя вести. — Я подношу стакан к губам, когда смех Сэмми эхом отражается от стен.

— Да, уважение, молодец. Когда это ты в последний раз проявлял уважение к женщине? — Он хлопает меня по плечу.

— Не прикасайся ко мне, когда ты, блять, голый. — Я отталкиваю его в сторону, поворачиваюсь к бару и наполняю свой стакан.

— Я бы не был голым, если бы меня не столкнули в гребаный бассейн, — ворчит он.

— Есть ли реальная причина, по которой ты здесь? — Спрашиваю я его.

— Да, придурок, я здесь потому, что так ведут себя друзья. Знаешь, тебе тоже стоит время от времени так себя вести, — огрызается он.

Если бы кто-нибудь другой заговорил со мной в таком тоне, он бы и глазом не успел моргнуть, как получил бы пулю в лоб. К счастью для Сэмми, он один из немногих людей, которых я действительно терплю.

— Я слышал, что это переоценивают, — говорю я ему.

— Да, конечно. Ты собираешься хандрить здесь всю ночь или выйдешь развеяться?

— Я не хандрю и никуда сегодня не собираюсь, — говорю я.

— Как хочешь. — Сэмми пожимает плечами, и я думаю, что он, наконец, сдастся и оставит меня в покое. — Итак, откуда взялась Шарлотта?

Я хмурюсь, глядя на него.

— Почему тебя так интересует Шарлотта?

— Потому что она тебя интересует, так где ты с ней познакомился?

— Внизу. Она сидела в баре одна. Я поговорил с ней, и она захотела поплавать. Ничего особенного.

— Ничего особенного? Значит, теперь ты просто ходишь и разговариваешь со случайными посетителями, а потом приглашаешь их поплавать?

— Это мой бассейн. Если я захочу пригласить туда кого-то, то так и сделаю. А еще я не обязан перед тобой отчитываться. — Я указываю на него пальцем, пока виски бьется о стенки хрустального стакана.

— Я просто веду себя как друг. — Сэмми качает головой. — Я позаимствую кое-что из одежды, раз уж ты уничтожил мою. — Он уходит в сторону моей спальни, а я направляюсь в свой кабинет.

Я не знаю, кто такая Шарлотта, но я настолько заинтригован, что хочу выяснить это. Поэтому я включаю ноутбук, захожу в данные гостей и нахожу ее бронь. Собирать информацию о людях легко, но это становится еще проще, когда у тебя под рукой есть их полное имя, дата рождения и домашний адрес.

Три блаженных секунды. Именно столько времени длилась моя передышка, когда я проснулась. На три коротких секунды я забыла, где нахожусь. Я забыла, почему я здесь, и забыла образ моего жениха, трахающего мою сестру накануне нашей свадьбы.

Мои глаза горят от непролитых слез. Я не позволю ему превратить меня в такую девушку. Я возьму перерыв, а потом вернусь домой с высоко поднятой головой.

Возможно. Но всегда есть вариант сбежать в Канаду.

В некотором смысле, я должна быть благодарна Оуэну. Благодаря ему мое решение отменить свадьбу не выглядело таким уж эгоистичным. Я действительно думала, что разобью его сердце, а также сердца наших семей и друзей, которые поддерживали нас на протяжении всех наших отношений. Отношений, которые, как я теперь знаю, были не более чем ложью.

Как давно он спит с Мелани? И почему он выбрал именно ее? Мою сестру. Из всех женщин, с которыми он мог изменить мне в нашем городе, он выбрал мою сестру. Я думала, она – последний человек, способный причинить мне боль. Сколько себя помню, мы с Мелани всегда были вдвоем против всего мира. Нашей близости могли позавидовать любые сестры. Мы были не разлей вода. Или, по крайней мере, я так думала...

Это ужасно ранит. Ее предательство.

Я поднимаю руку и потираю грудь, пытаясь унять боль. Бесполезно. Эта боль слишком глубока. Ничто ее не облегчит.

Звук дверного звонка пугает меня. Я переворачиваюсь и осматриваю номер. Это не тот номер, который я забронировала и оплатила. Этот номер шикарнее, чем все, что я могла бы себе позволить.

Вскоре после того, как я вернулась в свой номер прошлой ночью, мне сказали, что я выиграла бесплатное повышение класса обслуживания. Поэтому мне пришлось допросить сотрудницу, как я могла что-то выиграть, если даже не участвовала в каком-либо конкурсе? Но в ответ я услышала лишь то, что мне просто повезло.

Когда я попыталась отказаться от повышения класса обслуживания, бедная девушка выглядела так, будто ее вот-вот стошнит. Она умоляла меня согласиться. Я чувствовала себя ужасно. И, честно говоря, я просто хотела спать, и только поэтому я уступила и согласилась на номер, который не выигрывала.

Хотя, должна признать, это действительно хороший номер.

Снова раздается звонок. Я сползаю с кровати, накидываю на себя халат, который вчера вечером бросила на край матраса, и направляюсь к двери. Там меня встречает сотрудник отеля с тележкой. До меня доносится запах бекона, и у меня урчит в животе. Вчера я почти ничего не ела.

— Эм, здравствуйте? — Спрашиваю я.

— Доброе утро, мэм. Я принес ваш завтрак. Куда вы хотите, чтобы я его поставил? — Спрашивает молодой человек.

— Оу, эм... Я ничего не заказывала. Думаю, вы ошиблись номером, — говорю я ему.

— Завтрак бесплатный, и входит в тот перечень услуг, который вы выиграли. — Он выжидающе улыбается мне.

— Вы уверены? — Как уже сказала, я не знаю, как я могла что-то выиграть. Да и девушка, с которой я общалась вчера, тоже не смогла или не захотела объяснить мне эту ситуацию. Это странно, но от запаха, исходящего от этой тележки, невозможно устоять.

— Уверен, мэм. Так, где мне его поставить? — Снова спрашивает парень.

— Эм, хорошо. Думаю, где угодно. Заходите, я сейчас найду свою сумочку и дам вам чаевые, — отвечаю я, отступая от двери, чтобы он мог войти.

— Не нужно, мэм. — Он ставит тарелки, накрытые серебряными крышками, на обеденный стол. Затем аккуратно расстилает салфетку, после чего расставляет тарелки, столовые приборы и бокалы.

— Спасибо.

Кивнув, парень уходит, и я остаюсь одна. В этом роскошном номере. Я перевожу взгляд на стол, который накрыт так, будто я какая-то королевская особа. Интересно, так ли чувствовала себя Алиса, когда попала в Страну чудес? Потому что это ненормально. Ну, во всяком случае, ненормально для меня.

Тишина оглушает. Сейчас мне совсем не хочется оставаться наедине со своими мыслями. Я не хочу думать о том, от чего бегу. Я хочу затеряться в другом мире – в чьем-то другом мире. Я хочу убежать от своей реальности. Но сначала я хочу поесть. Запахи, доносящиеся со стола, слишком хороши, чтобы их игнорировать.



Одержимость. Идея или мысль, которая постоянно занимает разум человека. В жизни я был одержим двумя вещами: зарабатыванием денег и управлением этим городом. А теперь, кажется, у меня появилась третья одержимость, которая продолжает занимать все мои мысли. Шарлотта.

Я провел ночь, изучая все, что смог о ней узнать. Я знаю, где она выросла. Знаю, в какой школе она училась и что она произносила прощальную речь. Знаю, что у нее есть сестра Мелани, и что в прошлые выходные она была помолвлена с Оуэном Эйкеном, шерифом из маленького южного городка, откуда она родом.

Я знаю, что в восьмом классе она сломала лодыжку во время тренировки группы поддержки. Я также знаю, что год назад она попала в больницу, когда у нее случился выкидыш на шестой неделе. В пять лет она переболела ветрянкой, а в семь ей удалили гланды.

Я копал так глубоко, как только мог. Она абсолютно чиста. За ней не числится ни одного штрафа за парковку. Шарлотта Армстронг – типичная американская девушка по соседству. Из тех, кого приводят домой к матери. Такую я никогда бы не подпустил к собственной матери.

С возрастом мои воспоминания об этой женщине из веселых, любящих и игривых превратились в реальность того, кем и чем она была на самом деле. Проституткой. Наркоманкой, которая оставила своего сына одного в переулке, а сама ушла и словила передоз от наркотиков. Я так долго оплакивал ее. А потом в один прекрасный день я решил, что с меня хватит. Она не любила меня. Если бы любила, то никогда бы не ушла.

Хотя, возможно, если бы у меня не было такого детства, я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Так что ее уход был не самым худшим исходом. Одиночество – это не так уж плохо. Со временем к нему можно привыкнуть и даже начать находить в нем свои преимущества. Если у тебя нет никого, кто был бы тебе дорог, то тебе никто не сможет причинить боль.

Вот почему мне нужно избавиться от моей одержимости Шарлоттой. Я не понимаю, что именно в этой женщине так сильно меня манит. Да, она великолепна, но это Вегас. В городе полно великолепных женщин. Шарлотта просто более... невинна. Возможно, это и привлекает меня. Ее невинность.

Мужчина вроде меня может только сломать такую женщину, как она. Уничтожить все то хорошее, что она воплощает. Не знаю, откуда я знаю, что она хорошая. Просто знаю. В моем положении важно хорошо разбираться в людях. Вчера вечером я познакомился с Шарлоттой и буквально через несколько минут после того, как сел за ее столик, понял, что она из себя представляет.

Вот тогда-то мне и следовало встать и уйти. Но я не смог. Как я уже сказал, меня чертовски тянет к этой женщине, я почти одержим ею. Я знаю, что ее нет в казино. Я видел, как она уходит, и с трудом удержался, чтобы не пойти за ней.

Последние три часа я провел в своем кабинете, пытаясь сосредоточиться на работе и не думать о ней. Но у меня ни хрена не выходит. К тому же, я больше ничего не искал о ней в интернете. Не уверен, что о ней можно найти что-то еще.

Мне нужно выпить. Я не могу все время думать о женщине, с которой пересекался лишь раз. Ни одна другая женщина не занимала так много моих мыслей.

Жужжание телефона отвлекает меня от Шарлотты, когда на экране высвечивается имя Сэмми.

— Да? — Отвечаю я.

— Босс. Ты ведь знаешь поговорку "не убивай гонца", верно? — Спрашивает он меня.

— Что случилось? — Я встаю и беру со стола ключи с бумажником.

— А... ну, может, тебе стоит зайти в Дикую карту и самому взглянуть на это. Бар Четыре масти, — говорит он.

— Сэмми, что, блять, происходит? — Ворчу я, уже выходя из своего кабинета и захлопывая дверь.

— Просто приди сюда. — Он обрывает звонок прежде, чем я успеваю ответить.

В мире есть два человека, которые могут безнаказанно бросить трубку: Сэмми и Карло. Этих же двух мужчин я вижу, когда через десять минут захожу в бар Четыре масти. Каждый из них держит в руках стакан с янтарной жидкостью, но никто из них не выглядит напряженным. Поэтому в голове у меня мелькает мысль, какого хрена я здесь делаю.

— Что происходит? — Спрашиваю я Сэмми.

— Та цыпочка, с которой мы виделись прошлой ночью… Напомни, как ее звали? — Спрашивает он, наклонив голову.

— Шарлотта. А что с ней? — Мне приходится прилагать больше усилий, чем хотелось бы, чтобы сохранять нейтральный тон. Мне не нужно, чтобы эти ублюдки доставали меня из-за того, что я зациклился на женщине.

— Ты сказал, что она ничего для тебя не значит, верно? — Ухмыляется Сэмми.

— Я ее не знаю. Почему она должна для меня что-то значить? Я знаю вас, двух придурков, уже пятнадцать лет и не моргнув глазом пустил бы пулю в любого из вас. С чего вы взяли, что женщина, с которой я провел от силы пять минут, что-то значит? — Я скрещиваю руки на груди и сверлю ублюдков взглядом.

— Приятно знать, что тебе не все равно, — смеется Карло, а я в ответ пожимаю плечами.

— Значит, тебя совсем не беспокоит, что Шарлотта пьяна в стельку и окружена парнями, которые подливают ей алкоголя больше, чем нужно? — Сэмми кивает головой влево.

Я не спеша поворачиваюсь и смотрю. И действительно, Шарлотта сидит в кабинке с тремя мужчинами.

— Почему это должно меня беспокоить? Я ее не знаю, — отвечаю я, не отрывая от них взгляда.

— Я так и думал, — говорит он. — Хочешь выпить?

Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на него.

— Нет, я, блять, не хочу выпить, — ворчу я.

— А, черт. Босс, просто помни… мы на публике. В этом баре очень людно, а у тебя сейчас такой убийственный вид, — Карло машет рукой перед моим лицом.

Я качаю головой, а затем разворачиваюсь и подхожу к Шарлотте, прежде чем успеваю передумать. Я останавливаюсь у ее столика и прочищаю горло, привлекая внимание трех парней, окружающих ее. Я пристально смотрю на того, кто сидит рядом с ней. Блокируя ей выход из кабинки. Блокируя мне доступ к ней.

— Свали, — говорю я ему.

— Нам и здесь хорошо, — говорит этот ублюдок.

— О боже, тебе не следует этого делать, — слышу я голос Сэмми позади себя.

Я хватаю засранца за воротник и вытаскиваю его из кабинки.

— Я сказал, свали, — говорю я парню, отталкивая его назад. Затем поворачиваюсь и протягиваю руку Шарлотте. — Я искал тебя, — вру я.

— Искал? Зачем?

— Мы ведь планировали пойти поплавать. — Еще одна ложь. Но я сделаю все возможное, чтобы она ушла со мной добровольно. Хотя я не против подхватить ее на руки и утащить. Вряд ли кто-то меня остановит.

— Поплавать? Правда? На этот раз ты присоединишься ко мне? — Взволнованно спрашивает она.

— Конечно.

— Шарлотта, ты знаешь этого парня? — Спрашивает один из других ублюдков в кабинке.

— Ммм, это Луи. Он милый. И горячий, правда? Как мужчина может быть настолько красивым? Думаю, если снять с него костюм, на его коже наверняка будет предупреждение производителя, — говорит она.

— Предупреждение производителя? — Спрашивает Карло.

— Ага, типа… Осторожно! Не смотрите на него слишком долго, потому что ваш мозг превратится в кашу. Или, может… Трогайте на свой страх и риск. Потому что, знаешь ли, он такой горячий, — глаза Шарлотты продолжают блуждать по моему телу.

— Точно. — Смеется Карло.

— Шарлотта, пойдем. — Я наклоняюсь и беру ее за руку, и она с готовностью выскальзывает из кабинки.

— Ладно, поплаваем, да? — Спрашивает она, глядя на меня и спотыкаясь.

Моя рука обвивается вокруг ее талии, придерживая ее.

— Ммм. — Киваю я. Я точно не подпущу ее к чертову бассейну, пока она пьяна в стельку.

Рука Шарлотты ложится мне на грудь. Двигается вверх и вниз. Похлопывая меня, она улыбается.

— Ты, должно быть, много тренируешься, — говорит она.

— Давай, пойдем отсюда. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и вижу, что там стоят двое моих друзей. Которые заливаются хохотом.

— Ничего, да? — Сэмми поднимает брови, глядя на меня.

— Заткнись, блять, — шиплю я на него.

— Тебе помочь? — Спрашивает Карло.

— Да, избавься от этих ублюдков. — Я кивком указываю на кабинку, не отпуская Шарлотту, пока мы медленно идем к лифтам.

— Мы здесь будем купаться? — Спрашивает она меня. — О, у меня нет с собой купальника! И на мне нет лифчика, — шепчет она. Или, по крайней мере, ей кажется, что она шепчет.

Мой взгляд скользит к ее груди, где сквозь ткань футболки проступают соски. Блять, мне не следовало смотреть. Я придвигаюсь ближе и закрываю ее от взглядов любых ублюдков, которые могут оказаться поблизости. Нахер их. Они не должны видеть ее в таком виде.

Я хочу вернуться в бар и вырвать глаза тем придуркам, которые поили ее напитками. Это нелогичная мысль. И я не понимаю, почему, блять, она меня так тревожит.

Когда двери лифта открываются, я завожу Шарлотту внутрь и нажимаю кнопку пентхауса.

— П² – это бассейн? — Спрашивает она меня.

— Пентхаус, — говорю я ей, и ее глаза становятся круглыми, как блюдца.

— В пентхаусе есть бассейн?

— Есть. — Но туда я ее не пущу.

— Меня все мучает вопрос, как ты можешь ходить туда, куда пожелаешь? Это потому, что ты настолько сексуален, да? Я слышала, что красивым людям все сходит с рук, — продолжает она.

— Знаешь, Шарлотта, если бы мы классифицировали людей по внешности, ты была бы на первом месте в этом списке, — говорю я ей.

Она качает головой.

— Нет, ты ошибаешься. Если бы это было правдой, мой жених не изменил бы мне с моей сестрой, — говорит она.

— Твой бывший – гребаный идиот, — отвечаю я, делая акцент на слове бывший, потому что не уверен, что позволю ей уйти. По крайней мере, пока я не разберусь, почему так зациклился на ней и что это значит для меня. И для нас.

Знаете, бывает что-то настолько вкусное и соблазнительное, что сразу ясно: это вредно для вас? Например, мороженое или большая плитка шоколада. Конечно, по началу это вкусно. Но потом вы просыпаетесь и заставляете себя встать на беговую дорожку в спортзале. И тут вас охватывает сожаление, и вы жалеете, что поддались искушению.

Вот кем Луи является. Искушением. Красивым, высоким, сексуальным, настоящим образцом искушения. А еще он также является тем, чего я не должна желать. Но в этом и заключается суть желаний. Они не нужны тебе, ты просто хочешь их. И прямо сейчас я действительно хочу этого мужчину.

— Я так давно не испытывала оргазма. — Как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что только что сказала это вслух. Я поднимаю руку, прикрывая предательский рот, а мои глаза расширяются.

Может, он меня не услышал. Ведь есть шанс, что он меня не услышал, да?

— Это… Как давно? — Спрашивает Луи, прожигая меня взглядом.

— Забудь, что я это сказала. Я не должна была этого говорить, — выпаливаю я.

— Как давно? — Настаивает он.

— Достаточно давно. Настолько, что я даже не помню, как он был хорош. То есть я знаю, что это было действительно приятно... Я думаю... — Я тут же заставляю себя замолчать. Вот почему я обычно не пью. Когда я пью, то теряю контроль над собой.

— Ты думаешь? Шарлотта, если ты думаешь, что он был хорош, значит, ты вообще никогда не испытывала настоящего оргазма. Потому что, если бы это был я, если бы это я заставил тебя кончить, ты бы запомнила, как я перевернул весь твой гребаный мир. Я бы не остановился, пока не убедился в этом. — Голос Луи понижается на октаву. Его рука на моей талии сжимается, и, клянусь, я таю. Словно я сейчас – всего лишь лужица у его ног.

Затем двери лифта открываются. И, не говоря ни слова, Луи ведет меня в пентхаус. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на его слова, и, когда прохожу дальше в номер и вижу бассейн через стеклянные двери, направляюсь к нему. Может быть, я смогу утопиться и мне никогда больше не придется переживать этот позор.

— Куда ты идешь? — Спрашивает Луи, когда я вырываю свою руку из его хватки.

— Плавать, — говорю я ему.

— Ты не будешь плавать, Шарлотта. Ты пьяна, — говорит он, его тяжелые шаги раздаются прямо у меня за спиной.

Почему, когда он произносит мое имя, у меня мурашки бегут по спине?

— Мы ведь поэтому пришли сюда. Ты обещал. — Я поворачиваюсь к нему и надуваю губы.

— Я ничего не обещал. И ты можешь поплавать, когда протрезвеешь, — говорит он мне.

— Что ж, хорошо, что ты не мой отец, не мой парень, не мой жених, не... Ну, суть в том, что ты не можешь указывать мне, что я могу делать, а что нет. И прямо сейчас я прыгну в этот бассейн. — Открыв дверь, я успеваю сделать один шаг наружу, прежде чем чувствую, как рука Луи обвивается вокруг моей талии и притягивает меня обратно к его груди.

— Нет, не прыгнешь. Ты утонешь, — говорит он.

Я пожимаю плечами.

— Не похоже, что кто-то будет по мне скучать, — говорю я ему, высвобождаясь из его хватки. Я стягиваю футболку через голову, не заботясь о том, что на мне нет лифчика.

— Блять, — шипит Луи.

Следующими идут мои шорты. Они падают на землю, когда я смотрю на Луи через плечо.

— Думаю, если ты не хочешь, чтобы я утонула, тебе придется присоединиться ко мне. — Я улыбаюсь ему, а затем прыгаю в воду.

— Ты, блять, серьезно? Вылезай из бассейна, Шарлотта, — рычит Луи.

— Заставь меня. — Я набираю в руку немного воды и брызгаю в него. — О, смотри, ты уже промок. Можешь залезать.

Луи пристально смотрит на меня, молча снимая пиджак, затем галстук и рубашку.

Матерь Божья, я не подумала об этом как следует. Что, черт возьми, я наделала?

Луи снимает ботинки, а затем наклоняется и стягивает носки. Когда его руки оказываются на поясе, я сглатываю. Это уже слишком. Он – это слишком. Эта грудь, этот пресс. Я видела фотографии таких мужчин, как он, только в рекламе Calvin Klein. Его руки и грудь покрыты черно-белыми татуировками. Замысловатыми линиями и изгибами. Я застываю на месте. К счастью, мои ноги касаются дна, иначе я бы точно утонула.

На Луи остаются только черные боксеры, которые ничуть не скрывают очертаний его члена. Это ведь нереально. Он просто огромен. Затем он опускается на край бассейна и скользит в воду. Я не двигаюсь с места, пока он направляется ко мне.

— Тебе следовало убраться отсюда, Шарлотта, — говорит он низким, рычащим голосом.

— Почему? — Спрашиваю я его.

— Потому что теперь ты стоишь передо мной практически голая, — говорит он. Он не протягивает руку, чтобы прикоснуться ко мне, а я не делаю ничего, чтобы прикрыть свою обнаженную грудь от его взгляда.

— Что ты собираешься со мной сделать?

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Луи приближается еще ближе.

Что я хочу, чтобы он сделал? Я все еще чувствую действие алкоголя. Я бы ни за что не предстала перед ним обнаженной, будь я абсолютно трезвой. Есть много вещей, которые я бы не стала делать, если бы не была немного навеселе.

— Я хочу, чтобы ты показал мне, — говорю я ему.

— Показал тебе что?

— Показал мне, как ты перевернешь весь мой мир, — шепчу я. Не могу поверить, что прошу незнакомца довести меня до оргазма. Это не я. У меня никогда раньше не было секса на одну ночь. Но это Вегас. И, как говорится, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе.

— Ты пьяна. — Глаза Луи темнеют, когда он обнимает меня за талию.

— Не настолько пьяна. — Мои ноги обвивают его бедра, а руки – шею. — Заставь меня забыть, — умоляю я его, молча молясь, чтобы он не отверг меня.

— Ты пожалеешь об этом, когда протрезвеешь, — говорит он.

— Не пожалею. Если только ты не готов подкрепить свои слова делом. Может, ты просто болтаешь. — Сомневаюсь в этом, но я его не знаю. Возможно, в постели он никудышный.

Уголки его губ приподнимаются.

— Ты действительно этого хочешь?

Я киваю с излишним энтузиазмом.

— Я действительно этого хочу. — Очень даже хочу.

— Всего два дня назад ты была помолвлена с другим мужчиной, Шарлотта, — напоминает мне Луи.

— Я шла в его номер, чтобы отменить свадьбу. Я уже решила, что не смогу выйти за него. Мне грустно не из-за того, что мой жених изменил мне, — объясняю я.

Луи проводит кончиками пальцев по моей щеке.

— Тогда почему тебе грустно?

— Потому что он украл у меня сестру, — отвечаю я. — Сестра у меня только одна. И мне некем ее заменить. — Я делаю глубокий вдох. — И последние два года я имитировала оргазмы и занималась посредственным сексом. Мне нужен хороший секс.

Луи улыбается.

— Нельзя так долго терпеть плохой секс. — Он подходит к краю бассейна. Я прижимаюсь спиной к холодной плитке, а его член прижимается к моей сердцевине, разжигая внутри меня то, что я считала давно умершим.

— Пожалуйста, — умоляю я.

— Что, пожалуйста? — Спрашивает Луи, снова касаясь своим членом моей сердцевины.

— Переверни весь мой мир. — Мой голос звучит тихо, почти как шепот.

— Помни, ты сама об этом попросила, — говорит мне Луи, и тут же вытаскивает меня из воды. Моя задница приземляется на край бассейна. — Ложись на спину.

Я без колебаний делаю то, что он говорит, и тут его пальцы цепляются за края моих трусиков.

— Я больше не буду спрашивать, Шарлотта. Хочешь, чтобы я перевернул твой мир? Я перенесу тебя в другую реальность. — Он стягивает ткань с моих ног и бросает ее на бортик бассейна. Руки Луи ложатся по обе стороны от моих бедер, и я медленно раздвигаю ноги. — Моя, — произносит он, прежде чем я ощущаю его язык на своих самых чувствительных местах.

Мои бедра пытаются сомкнуться. Не знаю почему, но это более интимно, чем я думала. Оуэн никогда не ласкал меня языком. Ему это не нравилось.

— Держи их раздвинутыми, — ворчит Луи, когда его язык скользит вверх. Его рот смыкается вокруг моего клитора, а затем он сосет его.

— О боже. — Мои руки сжимаются в кулаки. — Черт! — Я вскрикиваю, когда он раздвигает мои ноги, впиваясь пальцами в верхнюю часть бедер.

Луи не просто ласкает меня. Он поглощает меня так, словно я – его последнее блюдо. И, черт возьми, у меня сводит живот. Я чувствую, как нарастает оргазм.

— Не останавливайся! — Кричу я.

— И не собирался, — говорит Луи и продолжает лизать, посасывать и покусывать меня. Через несколько секунд я уже лечу через край в пропасть. Все мое тело содрогается от оргазма, который пронзает меня насквозь.

Да, этот мужчина явно не соврал, когда сказал, что перевернет весь мой мир.

Мне не в новинку видеть, как женщина кончает подо мной. Но это? Шарлотта, содрогающаяся от оргазма и кричащая в экстазе... Это нечто иное. Такого стояка, как сейчас, у меня еще никогда не было. Я не просто хочу вонзить свой член в ее тепло. Мне это необходимо. Даже больше, чем воздух.

Я вылезаю из бассейна и поднимаю ее обмякшее тело.

— Это была всего лишь закуска. Впереди нас ждет еще основное блюдо и десерт, детка, — говорю я ей, заходя в пентхаус и направляясь в главную спальню.

— Это была закуска? — Спрашивает Шарлотта, кладя голову мне на плечо. — А какое основное блюдо?

Я не могу сдержать смех, клокочущий в моей груди.

— Увидишь, — говорю я, бросая ее на кровать.

— О, черт, мы сейчас намочим все простыни!-— Визжит она.

— Надеюсь, не только в буквальном смысле. — Я спускаю боксеры и снимаю их. Когда я выпрямляюсь, Шарлотта опирается на локти. С широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом она смотрит на мой член. Мой кулак обхватывает его основание и слегка потягивает.

— Что это? — Спрашивает она, не отрывая взгляда от моего члена.

— Это то, что заставит тебя кричать так сильно, что завтра у тебя будет болеть горло, — говорю я ей.

— Это… Будет больно? — Шок на ее лице сменяется любопытством.

— Ты девственница? — В любом случае, мне все равно. Мне нужно погрузиться в нее. Если придется, я даже лично готов лишить ее девственности. Но ничто не помешает мне почувствовать, как ее киска обхватывает мой член.

— Нет. Будет больно? — Снова спрашивает она.

— Нет. И я обещаю, что он доставит тебе массу удовольствия. — Я провожу большим пальцем по многочисленным пирсингам на своем члене.

— Как это называется? У этого ведь есть название, верно?

— Лестница Иакова³, — объясняю я. Мои руки ложатся на ее бедра и раздвигают их, прежде чем я забираюсь на кровать. — Скажи мне, что ты хочешь этого, Шарлотта. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я оттрахал тебя до беспамятства. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я заставил тебя почувствовать то, чего раньше никто другой никогда не заставлял тебя чувствовать. — Кончики моих пальцев скользят по ее влажным складочкам, и ее тело дрожит от моих прикосновений.

— Я хочу этого. Всего этого, — говорит она, падая обратно на кровать.

Мои пальцы скользят в ее лоно. Я провожу ими внутри нее, пытаясь согреть. Она чертовски тугая. Я сказал ей, что больно не будет. Но, блять, скорее всего ей будет очень некомфортно.

— Ты такая чертовски тугая. — Я наклоняюсь вперед, и мой рот приникает к одной из ее грудей. Посасывая и покусывая ее сосок.

— П...п... прости, — говорит Шарлотта, выгибая спину на кровати.

— Не извиняйся. Я буду действовать медленно. Я хочу, чтобы ты наслаждалась каждой секундой. — Я убираю пальцы, прижимаю свой член к ее входу и медленно толкаюсь внутрь. Тело Шарлотты напрягается. Ее ногти впиваются в мои руки. — Расслабься. Мне нужно, чтобы ты меня впустила.

— Он слишком большой. Я знаю, это звучит глупо и банально, но эта штука в меня не поместится, Луи, — говорит она, качая головой.

Я проскальзываю еще на дюйм и выхожу, а затем снова скольжу чуть глубже. Мой большой палец массирует ее клитор.

— Поверь мне, он поместится, еще как поместится. Твоя киска создана для меня. Посмотри, как хорошо ты принимаешь все, что я тебе даю. — Я опираюсь на руку и смотрю туда, где соединяются наши тела. — Блять, это так горячо.

— Это ощущается... иначе.

— Хорошо или плохо? — Спрашиваю я, останавливаясь.

— Хорошо. Определенно хорошо, — быстро говорит Шарлотта, и я снова начинаю входить и выходить из нее. Медленно.

Тут она права. Ощущения действительно другие. Я никогда раньше не чувствовал такой киски. Мне никогда не было так хорошо. Затем я смотрю на свой член и понимаю почему. Я забыл надеть презерватив. Но я не стану останавливаться. К черту все это. Я вытащу. Все будет хорошо.

Я почти вошел до конца. С последним толчком я полностью погружаюсь в ее лоно. Шарлотта вскрикивает. Мое тело наваливается на нее, и ее руки обвиваются вокруг моей шеи, притягивая меня ближе к себе.

Ее губы прижимаются к моим. Я на мгновение замираю, пока ее язык не проникает в мой рот, и я не сдаюсь. Я не сторонник поцелуев, но и не стану отказывать этой женщине в такой простой вещи. Мои бедра начинают входить и выходить из нее, набирая скорость, пока наши языки соревнуются.

Шарлотта стонет мне в рот, ее ноги обвиваются вокруг моей талии, а бедра начинают двигаться в такт моим толчкам.

— Не останавливайся, — говорит она, разрывая поцелуй.

— Я не остановлюсь, пока не почувствую, как ты кончишь на мой член, — говорю я ей, двигаясь сильнее, быстрее.

— О... да! — Кричит она, впиваясь ногтями мне в шею. Ее киска пульсирует вокруг моего члена, сжимая его так сильно, что мне кажется, будто она вот-вот сломает меня пополам.

Вытащив член, я сжимаю его в кулаке и несколько раз массирую, после чего кончаю ей на живот.

— Так чертовски горячо. — Затем я наклоняюсь вперед и завладеваю ее губами.

Теперь я целую ее? Что эта женщина делает со мной?

— Ммм, а что у нас на десерт? — Спрашивает Шарлотта.

— Дай мне пару минут, и мы сможем сразу приступить к десерту, — говорю я ей, опускаясь рядом с ней на кровать. Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. — Черт, ты великолепна. — Я убираю мокрые волосы с ее лица. — Я никогда не видел ничего более прекрасного.

— Ты уже затащил меня в свою постель. Можешь не говорить об этом, — говорит она, пытаясь отодвинуться от меня.

Я крепче прижимаю ее к себе и смотрю ей прямо в глаза.

— Я не шучу и не трачу время на пустые слова, Шарлотта.

Она непонимающе смотрит на меня, несколько раз моргает, после чего закрывает глаза.

— Я плоха в сексе?

— С чего, черт возьми, ты взяла, что плоха в сексе? — Спрашиваю я ее. — Открой глаза и посмотри на меня.

Ее ресницы трепещут, после чего она смотрит на меня. И тут я я замечаю, как на ее глаза наворачиваются слезы.

— Просто скажи мне правду. Я плоха?

— Блять, нет. Поверь, плохой в сексе ты точно не будешь. Как бы ты ни старалась, — говорю я ей. — Быть внутри тебя – это нечто особенное. Никогда прежде я не испытывал такого чувства. Это... потрясающе. Никогда не сомневайся в себе. — Мои губы прижимаются к ее лбу. — Нам нужно принять ванну.

— Ванну? Зачем?

— Потому что там подают десерт. — Я переворачиваюсь, встаю и поднимаю ее на руки.

— Я могу идти, — протестует она, снова пытаясь высвободиться из моих объятий.

— Можешь, но я хочу отнести тебя. И кстати, то, что твое обнаженное тело прижимается к моему, мне вовсе не в тягость. — На самом деле, я более чем уверен, что смог бы привыкнуть к этому.

Моя голова раскалывается, а тело болит так, словно я пробежала тысячу миль. Воспоминания о том, что я сделала, возвращаются ко мне еще до того, как я открываю глаза. Может, если я не буду двигаться, это окажется сном? И эти мягкие простыни, которые касаются моей кожи – моей обнаженной кожи – тоже окажутся ненастоящими.

Дерьмо… Я ведь полностью обнажена.

Я резко открываю глаза, осматриваю комнату, и облегченно вздыхаю, не обнаружив здесь никого, кроме себя. Я одна. Это был сон, верно? Только вот это не мой номер. Это та самая комната из моего сна.

— О Боже! — Я натягиваю одеяло на лицо. Это был не сон. Все происходило наяву. Он был настоящим. Как? То, что этот мужчина делал со мной, его тело, его... член. Это ведь не могло быть реальностью, да? Ничто настолько хорошее не может быть реальным.

А вот видения, проносящиеся в моей голове, очень даже реальны. И, боже мой, даже в самых смелых мечтах я бы никогда не подумала, что смогу пережить долгие часы такой... страсти.

Луи. Я мысленно произношу его имя. Хотя прошлой ночью я достаточно громко его выкрикивала. Я смутно помню, как он говорил, что у меня будет болеть горло. И, конечно же, когда я глотаю, мне больно. Мне нужна вода. А еще мне нужно убраться к отсюда к чертовой матери.

Наверное, я должна расстроиться, проснувшись в одиночестве, но вместо этого чувствую облегчение. Если я успею сбежать сейчас, то утром мне не придется испытывать чувство стыда. Когда я смотрю в окно, городские огни вспыхивают на фоне потемневшего неба.

Каждый мускул болит, когда я поднимаюсь с кровати. Зачем идти в спортзал, если можно несколько часов покувыркаться в постели с Луи?

Хм, интересно, почему до сих пор никто не рекламировал секс как средство для похудения? Наверное, потому, что секс обычно не такой активный, по крайней мере, у меня.

Я нахожу свою одежду аккуратно сложенной на стуле у окна. Кто складывает чужую одежду? Психопаты, вот кто. Отлично, у меня был секс с чертовым психом. По крайней мере, он оставил мое тело целым и невредимым, и сейчас я не лежу в неглубокой могиле где-нибудь в пустыне Невада. Спасибо и на этом.

С другой стороны, если бы я сейчас была мертва, Оуэн и моя сестра винили бы себя, и им пришлось бы жить с этим грузом. Думаю, в сложных ситуациях всегда есть светлая сторона. Не то чтобы я планировала умереть. Хотя, пожалуй, вряд ли кто-то планирует, что его разорвет на части психопат.

Я беру свою одежду и раскладываю ее на кровати. Футболка и шорты здесь, а вот нижнего белья нигде нет. И тут я вспоминаю… Луи снял их с меня у бассейна. Я натягиваю шорты с футболкой и быстро бегу в ванную, чтобы привести себя в порядок. Без зубной щетки и расчески это не так просто, но я прилагаю максимум усилий. Затем, на цыпочках выйдя из спальни, я осматриваю маленький коридор, прежде чем спуститься вниз. Я не слышу ни единого звука. Должно быть, я одна в пентхаусе.

Я направляюсь к стеклянным дверям, ведущим к бассейну, и осторожно открываю их. Я не хочу шуметь, на случай, если Луи находится где-то поблизости. И мне бы очень не хотелось пересекаться с ним сейчас. Я осматриваю край бассейна в поисках своего нижнего белья, но там ничего нет. Прекрасно просто, какая-нибудь бедная уборщица наверняка найдет мои трусики в самом неожиданном месте. Миссия провалена, поэтому я возвращаюсь внутрь и прохожу половину пути через маленькую гостиную, прежде чем меня останавливает мужчина. Огромный, громоздкий мужчина.

— Убегаешь? — Спрашивает Сэмми. Я помню его по прошлой ночи. Он один из друзей Луи.

О боже, пожалуйста, скажите мне, что это не одна из тех ситуаций, когда друзья делятся друг с другом или думают, что могут поделиться мной. Возможно, сегодня я проявила излишнюю изобретательность в отношении Луи, но на этом моя смелость заканчивается.

— А-а... Я как раз собиралась уходить, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

— Тебе, наверное, стоит сначала обуться. Улицы там грязные, — говорит мне Сэмми.

— Точно. — Я оглядываюсь по сторонам. Где я оставила свою обувь?

— Они у двери. Босс велел подождать здесь, пока ты не проснешься. Он не хотел, чтобы ты проснулась одна.

— Босс? — Повторяю я как попугай.

— Луи, — уточняет Сэмми.

— Почему ты называешь его боссом? — Спрашиваю я, пытаясь обойти стоящего передо мной мужчину, и направиться к двери.

— Потому что он босс. Куда ты все-таки убегаешь?

— В ближайшую клинику, — выпаливаю я. Дерьмо. Надо держать некоторые мысли при себе, а не выпаливать их вслух. Но, похоже, с этой проблемой я сталкиваюсь все чаще и чаще. Я знаю, насколько безответственно вела себя с Луи. Поэтому, когда выйду из этого номера, первым делом отправлюсь в клинику.

Глаза Сэмми расширяются, а затем на его лице появляется странное, обеспокоенное выражение.

— Черт, ты заболела? Я могу позвать доктора, чтобы он тебя осмотрел, — говорит он, доставая свой телефон.

— Я не больна. По крайней мере, я надеюсь, что нет. Это... личное. Я просто… В любом случае, передай Луи мою благодарность... или не передавай. Я лучше пойду. — Я открываю дверь, иду к лифту и быстро нажимаю на кнопку.

Сэмми следует за мной.

— Я отвезу тебя, — говорит он.

— Прости?

— Я отвезу тебя в клинику. В какую ты хочешь пойти? — Спрашивает он меня.

— Я могу отвезти себя сама. — Я категорически против того, чтобы один из друзей... сотрудников... или кем бы он ни приходился Луи, отвез меня в клинику сексуального здоровья⁴. Может ли жизнь стать еще более неловкой?

— Слушай, если ты не позволишь мне отвезти тебя, меня уволят или сделают что похуже. Поэтому, пожалуйста, просто позволь мне отвезти тебя туда, куда тебе нужно, — умоляет он.

— Тебя не уволят. Скажи своему боссу, что я отказалась от твоей помощи. — Я пожимаю плечами и захожу в лифт, когда двери открываются, но Сэмми снова следует за мной.

— Да, ты не слишком хорошо знаешь босса. Поверь мне, когда я говорю, что в моих интересах отвезти тебя куда нужно. — Сэмми улыбается мне. Это неловко, хотя, думаю, что он старается быть обаятельным.

— Ты прав. Я не знаю твоего босса, и именно поэтому мне нужно пойти в клинику, чтобы сдать анализы на всяческие заболевания, после того, как я несколько часов занималась с ним незащищенным сексом. Так что, если ты еще не понял, я не совсем горжусь этим. И, честно говоря, мне не нужны зрители, которые будут наблюдать за моим стыдом в первом ряду. — Не знаю, почему я просто не могу держать язык за зубами. Может, это последствия алкоголя? Или я просто устала и эмоционально истощена.

Я вижу, как губы Сэмми дергаются, словно он изо всех сил старается не улыбнуться или рассмеяться. И лучше бы ему этого не делать, потому что сейчас мои эмоции зашкаливают и я готова кому-нибудь врезать. Я знаю, что не смогу справиться с ним, но буду стараться изо всех сил.

— Незащищенным? Ты уверена? — Спрашивает он, нахмурив брови.

Я удивленно смотрю на него. Он серьезно спрашивает меня об этом?

— О, отлично, у него какое-то ужасное заболевание, передающееся половым путем, не так ли? А я-то думала, что самое худшее, что может случиться, – это то, что он окажется психом и разрежет мое тело на мелкие кусочки.

— Возможно, ты близка к версии про психопата. Хотя я уверен, что босс чист. Я не знаю ни о каких венерических заболеваниях. И также очень сомневаюсь, что он стал бы резать твое тело на мелкие кусочки. — Сэмми смеется. Этот засранец действительно смеется.

— И все же, думаю, я схожу в клинику и удостоверюсь. — Двери наконец открываются, и я выхожу. Мне требуется минута, чтобы сориентироваться и найти табличку с надписью "Прокат автомобилей". Я стараюсь не обращать внимания на то, что Сэмми все еще следует за мной по пятам, и что люди, кажется, расступаются, когда я прохожу мимо.

Неужели они все знают? Это написано у меня на лице? То, что я, возможно, заразилась венерической болезнью, которая станет моей погибелью? Вот так удача. У меня был лучший секс в моей жизни, но в итоге именно он меня и убьет.

Схватив телефон, который, к счастью, все еще находился в заднем кармане моих шорт, я вызываю Uber.

— Слушай, тебе правда не нужно следовать за мной по пятам, — говорю я Сэмми.

— Очень даже нужно, — отвечает он, набирая что-то в своем телефоне.

— Машина приедет за мной через две минуты. Я в порядке, честно, — заверяю я его.

— Ммм, — стонет он, все еще глядя на экран.

Когда машина подъезжает, Сэмми опережает меня и открывает для меня дверь.

— Спасибо. — Я хмуро смотрю на него.

Почему он такой настойчивый? По крайней мере, теперь, когда машина здесь, я наконец-то могу побыть одна – ну, не считая водителя. Мои надежды тут же рушатся, когда Сэмми забирается вместе со мной на заднее сиденье.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я его.

— Я же тебе говорил. Еду с тобой, — говорит он. — Так уж случилось, что мне очень дорога моя жизнь, поэтому я не хочу рисковать.

— Я могу написать тебе смс или что-то в этом роде, если узнаю, что у твоего босса есть болезнь, о которой тебе нужно знать.

Парень на водительском сиденье ахает, глядя на нас в зеркало заднего вида.

— Веди машину. И притворись, что не слышал ни слова из того, что происходит здесь, — говорит ему Сэмми более жестким тоном.

— Да, сэр. — Лицо мужчины бледнеет, когда он вливается в поток машин.

Эй, мир, если и было время для того, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком, то сейчас самое время.

— А в Неваде есть карстовые воронки⁵? — Спрашиваю я Сэмми.

— В некоторых частях, но не в той, где ты находишься. А что? — Отвечает он.

— Жаль, — стону я и откидываю голову на спинку сиденья, прежде чем закрыть глаза.

Не могу поверить, что оставил красивую женщину в постели, а сам уехал разбираться с этим дерьмом. И не просто красивую женщину. Шарлотту. Ее лицо запечатлелось в моей памяти. Я, наверное, целый час наблюдал за тем, как она спит, запоминая каждую ее черточку.

Я всегда умел находить недостатки в людях. Но как бы я ни старался, я не могу найти ни единого гребаного недостатка в этой женщине.

Ее крики звучат у меня в голове, как песня. Я был готов дождаться, когда она проснется, и снова овладеть ею. Но, похоже, мир выбрал эту ночь, чтобы разрушить мои планы. Или, скорее, это сделал придурок, привязанный к деревянному стулу, стоящему передо мной.

Мой правый кулак обрушивается на его челюсть. Его голова откидывается в сторону, а изо рта брызжет кровь. Нравится ли мне бить его? Да, блять, нравится. Именно из-за него я сейчас не лежу в постели с Шарлоттой. Кроме того, он оказался настолько глуп, что предал меня…

— Ты действительно думал, что я тебя не найду?

— Я не... — Его голос прерывается, когда мой кулак снова врезается в его челюсть.

Этот мудак думал, что может выдать подробности нашей операции какому-то жалкому головорезу, который решил попытаться отобрать то, что принадлежит мне. Это было не в первый раз, и я знаю, что не в последний. Когда ты находишься на вершине пищевой цепочки, каждый хочет получить то, что принадлежит тебе по праву.

Идиот, заплативший за информацию от человека, который вот-вот станет покойником, был пойман с поличным.

— Ты не что? Не думал, что я узнаю? — Спрашиваю я. Я разворачиваюсь и иду в противоположный конец комнаты. Карло наблюдает за происходящим с ухмылкой на лице. Он знает, что будет дальше.

Я мог бы покончить с этим прямо здесь и сейчас, но что в этом интересного? Любой ублюдок, предавший меня, не получит пощады в виде быстрой и безболезненной смерти.

— Пожалуйста, Луи, я не знал, что он собирался сделать. Мне нужны были деньги. Моей маме нужна операция, — кричит этот ублюдок.

— Если тебе нужны были деньги, ты должен был попросить дополнительную работу, а не красть у меня, — говорю я, прекрасно зная, что у этого хуесоса нет матери.

У меня есть досье на каждого члена моей организации. Я принимаю на работу только после детального изучения биографии. А этот парень? Джастин? У него нет семьи. Вырос в системе и был выброшен на улицу в восемнадцать лет.

Взяв металлический шест для клеймения, я подхожу к камину и держу его конец над пламенем. Плоская сторона имеет форму игральной карты, в центре которой вырезано слово "Отступник". Любой, кто идет против законов, которые я установил в этом городе, получает клеймо. Это служит предупреждением для остальных, что ждет тех, кто осмелится пойти против меня.

Я позабочусь о том, чтобы тело этого мудака было найдено – время от времени нужно подавать пример.

— Видишь ли, Джастин, ты поможешь другим не совершить ту же ошибку, что и ты. — Я смотрю, как металл нагревается, пока не становится красным. — Когда они увидят на тебе это клеймо, то дважды подумают, стоит ли предавать меня.

Убедившись, что металл достаточно раскален, чтобы сделать свое дело, я медленно подхожу к кричащему Джастину. Он пытается вырваться. Я поднимаю ногу, бью его в грудь и опрокидываю вместе со стулом, отчего он падает на спину. Ногой я удерживаю его на месте, а клеймо опускаю прямо в центр его торса. Меня атакует запах горелой плоти. Крики Джастина затихают, и его тело перестает двигаться.

— Он потерял сознание. Даже долго ждать не пришлось. — Карло подходит и смотрит на Джастина, а затем снова переводит взгляд на меня. — Возможно, ты захочешь проверить свой телефон, босс. Сэмми пытается дозвониться до тебя.

Я замираю. Металлический шест падает рядом с головой Джастина, со звоном приземляясь на бетонный пол. Я оставил Сэмми с Шарлоттой. Не хотел, чтобы она проснулась одна и подумала, что я сбежал от нее.

Я быстро достаю свой телефон и вижу три сообщения.

СЭММИ:

Босс, твоя девушка хочет пойти в клинику. Она мне сказала что-то насчет незащищенного секса.

СЭММИ:

Незащищенный секс? Ты что, совсем с ума сошел?

СЭММИ:

Я сейчас с ней в машине. Кстати, она предложила сообщить мне, если у тебя будут какие-нибудь венерические заболевания.

Какого хрена?

Я набираю его номер, и Сэмми отвечает после пары гудков.

— Босс.

— Где она, блять? — Ворчу я. И почему она считает, что ей нужно обратиться в клинику? Она что, заболела?

— Прямо рядом со мной. Хочешь с ней поговорить? — Спрашивает Сэмми, и в его тоне слышится веселье.

— Да.

— Алло? — Приятный южный голос наполняет мои уши.

— Шарлотта, ты в порядке? Ты заболела? — Спрашиваю я ее.

— Нет, я не заболела, — говорит она.

— Тогда зачем ты едешь в клинику?

— Потому что мы… ну, ты понял. Я не могу знать наверняка, какие у тебя есть болезни, а какие нет, — шепчет она в трубку.

— Я чист, — говорю я ей.

— Спасибо, но я, пожалуй, лучше сдам тесты. — Она вздыхает. — Слушай, мне было весело. Правда. Но ты можешь сказать своему сторожевому псу, чтобы он оставил меня в покое.

— Отдай телефон Сэмми. — Я не сержусь, что она хочет провериться после незащищенного секса. Это разумно с ее стороны. Но она не должна заниматься этим в одиночку.

— Босс? — Спрашивает Сэмми.

— Оставайся с ней. Скинь мне адрес, и я встречу вас там. — Я отключаю звонок и подхожу к раковине, после чего снимаю рубашку и мою руки. Вода становится красной от крови ублюдка. — Закончи здесь. Мне нужно кое-что сделать, — говорю я Карло.

— Да, знаешь, что хуже венерического заболевания? Ребенок. Незащищенный секс? Это на тебя не похоже, — отвечает он.

— Откуда тебе, блять, знать, как я трахаюсь? — Я приподнимаю бровь, глядя на него.

— Я и не знаю этого. Но ты умен, а не использовать защиту – крайне глупо. — Он пожимает плечами.

Мне плевать, что думают эти ублюдки. Было ли это умно? Нет. Жалею ли я об этом? Тоже нет. Быть внутри Шарлотты – это, наверное, лучшее, что я когда-либо испытывал. И я планирую испытать это снова как можно скорее.



У меня голова идет кругом. Я до сих пор не верю, что происходящее вокруг меня – реальность. Как это вообще произошло? Я сижу в клинике с человеком, который всего несколько часов назад трахал меня до беспамятства. Это не я. Я не из тех девушек, кто заводят интрижки на одну ночь или на один день, или как там это называется. Я также не из тех девушек, кто готов выслушать совершенно незнакомого человека, когда он утверждает, что мне не нужны противозачаточные таблетки.

— Если тебе от этого станет легче, я каждый раз выходил из тебя, — говорит он достаточно тихо, чтобы его могла слышать только я.

Я чувствую, как вспыхивает мое лицо.

— Не легче, — говорю я ему.

— Мисс Армстронг. — Мужчина в белом халате зовет меня.

Я встаю и делаю глубокий вдох. В этом нет ничего особенного. Многие люди проходят через это. Наверное. Я не первая и, уверена, не последняя, кто приходит в эту клинику после незащищенного секса. Отличного секса, между прочим, но не думаю, что доктора сильно волнует уровень мастерства Луи.

Луи встает рядом со мной. Его рука ложится мне на поясницу, и я замираю.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я его.

— Иду с тобой, — говорит он, нахмурив брови. — Ты не пойдешь туда с парнем, которого даже не знаешь.

— О, а ты уже забыл, что я пошла с тобой, совершенно незнакомым мне парнем, в тот пентхаус? — Спрашиваю я его. — И это не какой-то парень. Это доктор.

— Мы занимались этим вместе, а значит, что и через это мы тоже пройдем вместе. — Луи надавливает мне на поясницу, призывая продолжать идти.

— Я правда считаю, что тебе не нужно идти со мной. Ты можешь записаться на отдельный прием, — говорю я ему.

Луи ухмыляется.

— Я не согласен. Думаю, мне очень нужно пойти с тобой.

— Какие-то проблемы, мисс Армстронг? — Спрашивает доктор.

— Нет, — отвечает Луи раньше меня, и протягивает руку, чтобы представиться. — Извините, док, Луи Джулиани.

— Добро пожаловать, мистер Джулиани. Проходите, сэр, — говорит доктор, его поза напряжена, а лицо немного бледное, когда он придерживает для нас дверь.

Я перевожу взгляд с доктора на Луи. Какого черта? Я знаю, он утверждает, что владеет казино, но почему мне кажется, что он более важная шишка в этом городе?

Луи не убирает руку, пока мы входим в кабинет врача. Он садится рядом со мной и обхватывает мою ладонь.

— Мы здесь для того, чтобы сдать анализы. На все венерические заболевания, какие только можно придумать.

О боже, убейте меня сейчас.

— Просто стандартные анализы, которые проводят после незащищенного секса с незнакомцем. И еще мне нужен рецепт на противозачаточную таблетку, — поясняю я.

На последних словах я чувствую, как Луи крепче сжимает мою руку. Я не обращаю на него внимания и не отрываю взгляда от доктора, который смотрит на Луи, ожидая... чего-то. Только вот чего? Понятия не имею.

— Все, что она захочет, — отвечает ему Луи.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы вы переоделись в халат и легли на кушетку, мисс Армстронг, — говорит доктор.

— Зачем? — Спрашивает Луи.

— Чтобы я мог провести осмотр.

— Ни в коем случае, блять, — рычит Луи. — Разве вы не можете просто сделать анализ крови?

— Хорошо. Конечно. — Доктор быстро соглашается, кивая, и я вмешиваюсь.

— Подождите-ка... Какие тесты я не сдам, если вы не проведете медосмотр?

Доктор прочищает горло и сглатывает, прежде чем ответить.

— В них нет необходимости, если только у вас нет необычных выделений или чего-либо еще из ряда вон выходящего.

— Подобного нет, — говорит Луи.

— Я могу сама за себя отвечать, — говорю я ему.

— Я знаю, что твоя вагина чертовски идеальна. С ней все в порядке, —ворчит он.

Мои глаза расширяются. Мне кажется, он хочет, чтобы я умерла от смущения.

— Боже мой! — Я шиплю на него, а после снова поворачиваюсь к доктору. — Прошу прощения. Давайте, пожалуйста, сделаем анализ крови и выпишем рецепт на таблетку.



Вместе с Шарлоттой я добираюсь до пентхауса. Она выглядит немного растерянной. Я понимаю, что, наверное, веду себя слишком настойчиво. Но ничего не могу с собой поделать. Я вижу что-то, чего хочу, и добиваюсь этого всеми силами. И прямо сейчас я хочу ее.

Шарлотта либо согласится с этим, либо ей придется просто смириться. Потому что я не сдамся. Ничто не помешает мне заполучить ее. Целиком и полностью. Я не знаю, когда это произошло. Но в какой-то момент между тем, как я оставил ее спящей в постели, и визитом к врачу я принял решение.

Эта женщина – моя.

Я планировал отвести ее в свой пентхаус. Вместо этого я привел ее в номер, где она остановилась. Это небольшой компромисс с моей стороны. Чтобы она чувствовала себя более комфортно.

— Спасибо, что привез меня, — говорит она.

— Конечно. Тебе что-нибудь нужно? Ты голодна? — Спрашиваю я, проходя дальше в номер.

— А, нет. Я в порядке. Спасибо. — Шарлотта теребит пальцами свою футболку.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, дабы успокоить ее, но тут звонит мой телефон. Это Сэмми. Черт.

— Прости. Я должен ответить.

— Все в порядке. Я собираюсь принять душ. Спасибо за... все. — Шарлотта поворачивается в сторону спальни.

— Шарлотта?

— Да? — Она останавливается и поворачивается, чтобы снова посмотреть на меня.

— Это еще не конец. Я вернусь, — говорю я ей.

— Не нужно.

— Я хочу, — говорю я и нажимаю кнопку, чтобы ответить на звонок. — Надеюсь, это что-то важное, — ворчу я, выходя из пентхауса и направляясь обратно к лифтам.

— Какой-то детектив внизу пристает к персоналу. Он ищет твою девушку, — говорит Сэмми.

— Сейчас спущусь, — говорю я ему, а затем отключаю звонок.

Мне было интересно, сколько времени потребуется бывшему Шарлотты, чтобы найти ее. Он справился быстрее, чем я ожидал. Я думал, что поиски займут у него хотя бы неделю. Мой персонал знает, что распространять информацию о наших гостях строго запрещено. А это значит, что неважно, есть у него значок или нет, но из них парень не вытянет никакой информации.

К моменту, когда я подхожу к стойке регистрации, шум становится громче.

— Какие-то проблемы? — Спрашиваю я.

Сэмми стоит за стойкой регистрации перед молодой девушкой, которая, похоже, вот-вот расплачется. Мой друг, однако, выглядит так, будто готов перепрыгнуть через стойку и прикончить этого ублюдка на глазах у всех.

Интересно. Обычно из нас троих он самый спокойный.

— Да, я хочу поговорить с менеджером, — говорит бывший придурок Шарлотты. Оуэн, если мне не изменяет память. А она мне никогда не изменяет.

— А вы кто? — Спрашиваю я его.

— Детектив Эйкен. Я ищу женщину, которая поселилась в этом отеле два дня назад, — говорит он, показывая значок.

Я засовываю руки в карманы и пронзаю его взглядом.

— У вас есть ордер?

— А он мне нужен? — Возражает он.

— Да. Мы не разглашаем информацию о гостях, если у вас нет ордера, — говорю я ему.

— Послушайте, она моя невеста. Она пропала. Я просто пытаюсь найти женщину, на которой должен жениться, и я знаю, что она была здесь. Просто скажите мне, здесь ли она еще, — умоляет он.

Я ухмыляюсь.

— Повторяю еще раз, получите ордер. А пока убирайтесь из моего казино. И если я снова увижу, что вы пристаете к моим сотрудникам, я выдвину обвинение. И мне насрать, каким значком вы будете махать перед моим лицом. — Я знаю, что он не получит нужных документов. Ни один судья в этом городе не даст разрешения на обыск в одном из моих казино. Я киваю двум охранникам. — Выведите мистера Эйкена и не впускайте его обратно, если у него нет ордера.

— Да, босс.

Затем я поворачиваюсь к девушке за стойкой регистрации.

— Ты сказала ему, что она здесь?

— Нет, — шепчет она, качая головой.

— Хорошо. — Мне нужно вернуться наверх. Но сначала мне нужно поговорить с друзьями. — Позови Карло. Встретимся в моем кабинете, — говорю я Сэмми.



В тот момент, когда Луи обнимает меня, я теряю всякий контроль, который, как мне казалось, у меня был. Мои крики переходят в громкие рыдания. Мои слезы пропитывают его рубашку. Я в смятении. Я не знаю, что произошло. После того, как он ушел, я выпила таблетку, приняла душ, надела халат и села на кровать. И в следующий момент я заплакала.

— Что случилось? — Снова спрашивает Луи, поглаживая пальцами мои волосы.

— Моя жизнь – сплошной бардак, — удается мне вымолвить сквозь рыдания. Я пытаюсь остановиться. Я не должна искать утешения у незнакомца.

— Бардак или все только начинается? — Спрашивает Луи.

— Что ты имеешь в виду? — Я отстраняюсь от него и сажусь на кровать, скрестив ноги. Рукавом халата вытираю лицо. Как бы отвратительно это ни было, под рукой у меня больше ничего нет.

— Я имею в виду, что, если с твоей жизнью все в порядке? Кто знает, может, все это – лучшее, что когда-либо случалось с тобой, Шарлотта. У тебя есть шанс начать все сначала. Шанс воссоздать себя такой, какой ты хочешь быть. А не той, какой хотят тебя видеть другие.

Он прав? Неужели я всю жизнь притворялась одной, а на самом деле была совсем другой? Не думаю, что это так. Я себе нравлюсь. Мне нравилась моя жизнь... в основном.

— Я была готова отменить свою свадьбу. Не знаю почему, но я знала, что не люблю его настолько, чтобы выйти за него замуж.

— Тебе потребовалось немало мужества, чтобы сделать это, — говорит мне Луи.

— Но вместо того чтобы порвать с Оуэном, я застала его трахающимся с моей сестрой и сбежала.

— Не стану лгать. Я рад, что ты прибежала сюда. Что встретил тебя. Рад, что ты здесь. — Луи берет меня за руки.

— Спасибо, — шепчу я. — Прости.

— За что? — Он хмурит брови.

— За свой срыв. Я испортила твою рубашку. Ты даже не знаешь меня, а сидишь здесь и утешаешь.

— Я тебя еще не знаю. Но знаешь ли ты себя, Шарлотта? — Спрашивает Луи.

— Я думала, что знаю, — признаюсь я.

— Я хочу, чтобы ты не торопилась. Хорошенько подумай, чего ты хочешь от жизни. И пока ты будешь размышлять над этим, думаю, будет отлично, если мы получше узнаем друг друга, — говорит он.

Я улыбаюсь. Мне нравится этот мужчина. Он совершенно не похож ни на кого из моих знакомых.

— Ты имеешь в виду, мы будем встречаться? Или дружить? Или... — Я замолкаю на полуслове.

— Встречаться. Мы определенно должны встречаться, — говорит Луи. — И, знаешь, я уже готов отвести тебя на первое свидание. — Он встает и протягивает мне руку. — Пойдем.

— Подожди! Сейчас? Куда? Я не одета. — Мои глаза расширяются. Он что, с ума сошел? Я не могу сейчас пойти куда-либо. Я ужасно выгляжу. Мне даже не нужно зеркало, чтобы убедиться в этом.

— Мне нравится, когда ты раздета. — Луи ухмыляется. — И там, куда я планирую тебя отвести, дресс-код не нужен. Поверь мне. — Он все еще протягивает руку, ожидая, что я возьму ее.

Почему мне кажется, что это переломный момент? Момент, когда я должна сделать самый важный выбор в своей жизни? Что-то вроде красной таблетки и синей таблетки. Я могу остаться здесь и погрязнуть в жалости к себе, или могу взять Луи за руку и изменить свою жизнь.

Это может быть поворот как в лучшую, так и в худшую сторону, но есть только один способ узнать это, верно?

Я вкладываю свою ладонь в его.

— Хорошо, но я не буду разгуливать по казино в халате.

— Я бы не позволил тебе появляться на людях без одежды, — говорит Луи, выводя меня из номера.

Мы оказываемся перед дверью в том же коридоре. Луи открывает ее и ведет меня внутрь. Номер напоминает тот, из которого мы только что вышли, но здесь чувствуется уют, будто это не отель, а чей-то дом.

— Ты здесь живешь? — Спрашиваю я его.

— Да. — Он кивает, а затем добавляет: — Чувствуй себя как дома. Я сейчас вернусь. — А потом исчезает в коридоре.

Чувствуй себя как дома, да? Значит ли это, что я могу здесь порыскать? Я имею в виду, что было бы разумно осмотреться, верно? Попытаться выяснить, кто этот парень, с которым я... встречаюсь?

Хотя я не уверена, что встречаться с кем-то – весьма мудрое решение для меня. Я также не думаю, что хочу отказать ему. Как я уже сказала, я никогда не встречала никого похожего на Луи. И сейчас мне очень, очень интересно узнать его получше. Его и его тело.

О, черт, не так давно я была одинокой девушкой, а теперь превратилась в настоящую нимфоманку. Или все дело в том, что он перевернул весь мой мир с ног на голову, подарив множественные оргазмы, которых я раньше никогда не испытывала? В любом случае, я хочу большего.

Я оставляю Шарлотту в гостиной. Сделав заказ на обслуживание номеров, я бегу в спальню. Достаю пистолет из-под подушки на кровати. Затем тот, что спрятан за подушкой на диване, а потом иду в ванную и хватаю тот, что приклеен к боку унитаза.

Знаю, скорее всего я выгляжу как настоящий параноик, но лучше быть параноиком, чем оказаться в опасности и без оружия.

Затем я захожу в гардеробную, открываю сейф и убираю все туда. После чего бегу обратно в гостиную потому что знаю, что там еще много чего лежит. Хотя большинство из них не на видных местах. Она их не найдет. Если только...

— Шарлотта? — Спрашиваю я, когда замечаю, что она роется в ящике стола, который я бы предпочел, чтобы она не трогала.

— Черт. Прости. Я просто решила посмотреть, что там. Но в свое оправдание скажу, что ты оставил меня здесь одну, — говорит она, снова захлопывая ящик.

— Я не злюсь на тебя, — говорю я, поднимая руки вверх, как будто мне нечего скрывать. Кроме нескольких предметов оружия, разбросанных тут и там, она не найдет ничего компрометирующего. Я не стал бы тем, кем являюсь сегодня, если бы был глуп и оставлял улики там, где их может найти любой желающий.

— Я… ах… почему у тебя так много... — Ее слова повисают между нами.

— Это Вегас. Я владею тремя казино на Стрипе. Тремя самыми большими казино в штате, Шарлотта. Есть, скажем так, не совсем приятные люди, которые хотели бы забрать то, что принадлежит мне, — объясняю я.

Ее брови сходятся на переносице.

— Тебе угрожает опасность?

— Опасность подстерегает повсюду, милая, особенно в пустыне. Но я вполне способен позаботиться о себе. Поверь мне, я никуда не собираюсь уходить в ближайшее время. — Я улыбаюсь, пытаясь немного развеять ее беспокойство. Но не уверен, она беспокоится за меня или за себя.

— Было бы так обидно, если бы я нашла кого-то вроде тебя, а потом он исчез восвояси, — бормочет она, а затем быстро добавляет: — Черт. Я не имею в виду то, что хочу привязать тебя к себе или что-то в этом роде. Или что это, ну, нечто большее.

— Это может стать большим, — говорю я ей.

Какого хрена я делаю? Я должен выгнать ее и избавиться от этой гребаной одержимости. Она будет обузой. Все, кто работает в моей сфере, знают: нельзя держать рядом тех, кого не готов потерять. Именно поэтому я никогда не был склонен к отношениям.

— Ты меня даже не знаешь, и, как уже мог заметить, я в полном беспорядке. — Шарлотта отворачивается к окну, подходит и смотрит на город, раскинувшийся под нами. — Здесь всегда так оживленно?

— Всегда, — говорю я, вставая рядом с ней и засунув руки в карманы, чтобы не дать себе дотронуться до нее. Мне нужно притормозить, ради нее. Обычно я не отличаюсь терпением. Мне плевать, что кто-то думает.

Однако у меня такое чувство, что с Шарлоттой этот метод не сработает. И я не знаю, пройдет ли это очарование. Или станет только хуже. Это почти как болезнь. Чем больше времени я провожу с ней, тем больше хочу ее.

— Здесь совсем не так, как дома, — говорит Шарлотта.

— А как было у тебя дома? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Интересно, скучает ли она уже по дому.

— Там было... удушающе, — говорит она на долгом выдохе. — Здесь я не чувствую себя загнанной в угол. Знаешь, есть что-то освобождающее в том, чтобы просто быть частью толпы.

— Я всегда жил только здесь, — признаюсь я.

— О, а твои родители тоже здесь? — Спрашивает она меня.

— Мои родители умерли.

— О, боже, мне так жаль. — Лицо Шарлотты вытягивается, на нем написано сочувствие.

— Не стоит. Я их не помню, — вру я. Я не помню своего отца. Я никогда не знал, кем он был. Но я помню свою мать. Хотя сейчас я не хочу об этом говорить. Или обременять Шарлотту.

— Прости. Значит, у тебя нет семьи?

— У меня есть Сэмми и Карло. Они самые близкие мне люди, — объясняю я.

— Ну, может, когда-нибудь у тебя будет своя семья, — говорит Шарлотта.

В моей голове мелькает воспоминание о пустой упаковке из-под таблеток, оставленной на тумбочке в ее комнате. Думаю, эта семья еще не скоро появится.

— Может быть, — говорю я в тот самый момент, когда в пентхаусе раздается звонок в дверь. — Это, наверное, ужин. Проходи, садись. — Я беру Шарлотту за руку и веду ее к столу, а затем иду открывать дверь.

— Сэр. — Официант кивает мне. — Где мне накрыть для вас стол?

— В столовой. Спасибо. — Я вытаскиваю сотню из кармана.

Я хорошо отношусь к своим сотрудникам. Я слежу за тем, чтобы они получали достойную зарплату, и всегда стараюсь быть вежливым. Я считаю, что они остаются верными, когда к ним хорошо относятся. Не поймите меня неправильно, мой персонал так же здорово боится меня. Они знают, кто я такой. И знают, на что я способен.

Как только официант уходит, я начинаю снимать серебряные крышки с тарелок.

— Ты ждешь еще гостей? — Спрашивает Шарлотта.

— Ты ведь со мной. На кой черт мне нужен кто-то еще? — Спрашиваю я ее.

— Здесь очень много еды, Луи. — Смеется она.

Я останавливаюсь и смотрю на нее, слушая звук ее смеха.

— Я не знал, что именно ты захочешь съесть, — говорю я ей, когда она поднимает на меня взгляд.

— Ладно, в следующий раз, может, спросишь? Потому что мы ни за что не сможем съесть все это. Это кажется расточительством, — говорит она.

Так и есть, но когда ты долгое время голодаешь, то перестраховываешься, и набираешь как можно больше еды. Но я этого не говорю.

— Хорошо, в следующий раз я спрошу, — я сажусь напротив нее.

— Я отрываю тебя от работы? Со мной действительно все в порядке. Я знаю, что вела себя… Ну, до того, как я… Я просто не ожидала, что ты вернешься. Если бы знала, то постаралась бы лучше себя контролировать.

— Я не хочу, чтобы ты сдерживала свои эмоции. Если хочешь плакать, то плачь. Если хочешь кричать и крушить все вокруг, то делай и это. Если ты хочешь ударить кого-то ножом, убедись, что попала в жизненно важный орган, чтобы он не смог подняться, — ухмыляюсь я.

— Я в порядке, — говорит Шарлотта.

— Ты бы хотела его увидеть? — Спрашиваю я, стараясь говорить безразличным тоном, накладывая ей на тарелку тушеные овощи.

— Кого? — Ее брови снова сходятся на переносице.

— Своего бывшего? Если бы он вдруг оказался здесь, ты бы захотела с ним встретиться? — Я замираю в ожидании ее ответа. Не знаю, почему меня это волнует.

Если она скажет "да", я должен сообщить ей, что он здесь. Я не должен стоять у нее на пути, верно?

К черту это. Я не позволю этому ублюдку запудрить ей мозги после того, что он сделал. Если мне нужно будет сделать так, чтобы у нее не было возможности увидеться с ним, я это сделаю.

Хочу ли я снова увидеть Оуэна? Пистолеты и ножи в ящике, который я открыла, навели меня на мысль, что да. Я хотела бы увидеть его, прижать к земле и одним из ножей отрезать его бесполезный член. Только вот я не такой человек. Я хочу, чтобы Оуэн забился в какую-нибудь нору и никогда больше не появлялся в моей жизни.

Реальность такова, что этого не произойдет. Но хочу ли я увидеть его прямо сейчас?

— Вообще нет, — с уверенностью говорю я. — Я имею в виду, что хотела бы увидеть его на улице и задавить своей машиной. Возможно, даже переехать его несколько раз, дабы точно убедиться, что он мертв. Но нет, я не хочу его видеть.

Луи неуверенно смотрит на меня.

— Если ты хочешь, чтобы он исчез навсегда, я могу это устроить, — говорит он с жуткой серьезностью.

Я смеюсь, потому что мне хочется верить, что он шутит.

— Не делай этого. К тому же, он коп, у которого есть друзья-копы. Сомневаюсь, что они спокойно отнесутся к его исчезновению.

— Ну, только скажи, и я сделаю все, что ты захочешь, — пожимает плечами Луи.

— Он уже здесь, не так ли? — Спрашиваю я.

Я знаю Оуэна. Я знала, что ему не понадобится много времени, чтобы погнаться за мной. Он явно не обрадовался, когда ждал невесту в церкви, которая так и не пришла. Могу только представить, какие оправдания он придумывал, что говорил обо мне, чтобы сохранить лицо.

— Он расспрашивал мой персонал. Но не получил никакого подтверждения, что ты действительно здесь. — Говорит Луи. — Он также не сможет снова войти в это казино без ордера, которого он не получит.

— Хорошо, спасибо. Но он получит этот ордер. Наверное, мне стоит ему позвонить. Он не уйдет, пока не попытается уговорить меня вернуться домой и исправить то, что я натворила.

— Ты ничего не сделала, — рычит Луи. По-настоящему рычит.

— Я оставила его стоять у алтаря и ждать меня. Я сказала сестре, что хочу торжественно появиться в одиночку и попросила не искать меня. Я хотела, чтобы он стоял в этой церкви. Хотела, чтобы он испытал хотя бы десятую часть того унижения, которое испытала я, увидев их. — Слезы жгут мне глаза. Но я не позволю им снова вырваться на свободу. Вдохнув, я поднимаю стоящий передо мной стакан с водой и глотаю прохладную жидкость.

Луи склоняет голову набок.

— Он... жестокий? Ты боишься того, что он сделает, если ты с ним не увидишься?

Я смеюсь.

— Оуэн? Нет, он никогда не был жестоким. Он... весьма упертый и умеет уговорить меня делать то, что я не всегда хочу делать. Я была покладистой. Я это знаю и понимаю, что кажусь из-за этого слабой.

— Ты не слабая. Слабая женщина пошла бы к алтарю, Шарлотта. Ты выбрала себя. Это не слабость, — говорит мне Луи.

— Почему у тебя это так хорошо получается? — Спрашиваю я его.

— Что именно? — Спрашивает он.

— Разговаривать. Почему с тобой так легко разговаривать? — Не понимаю, почему я сижу здесь и изливаю душу человеку, которого только что встретила, если даже не могу заставить себя позвонить подругам.

— Ты, наверное, единственный человек на земле, который сказал бы, что со мной легко разговаривать, — смеется Луи.

— Что ж, я ценю, что ты меня выслушал, — говорю я ему. — Чем ты обычно занимаешься? Если бы сейчас не сидел здесь со мной, чем бы ты был занят?

— Я бы ходил по залу, разговаривал с крупными игроками, следил за тем, чтобы они тратили как можно больше своих денег.

— Звучит довольно весело. — Я улыбаюсь, стараясь быть позитивной. Честно говоря, не могу представить себе ничего хуже, чем общаться с кучкой богатых людей, у которых столько денег, что они могут спустить их на азартные игры.

Луи усмехается.

— Это приносит мне деньги. Я бы не назвал это весельем.

— Как думаешь, тебе стоит сейчас спуститься вниз? Я бы не хотела, чтобы ты терял деньги.

— Все в порядке. Я бы предпочел посидеть здесь с тобой, — говорит Луи, и тут у него звонит телефон. — Черт. Я должен ответить. Ешь. Ты едва притронулась к еде. — Он указывает на мою почти полную тарелку, встает и выходит из столовой.

Не думаю, что смогу поесть. Желудок ужасно мутит. Эмоции переполняют меня, а голова идет кругом. Не знаю, что я здесь делаю. Я знаю, что мне нужно принять несколько сложных решений. Однако я пока не уверена, готова ли принять их.

— Мне очень жаль. Я должен ненадолго отлучиться. — Луи останавливается у столика. — С тобой все будет в порядке? Я могу позвать кого-нибудь из парней, чтобы тебе составили компанию.

— Нет, все в порядке. Я вернусь в свой номер. Думаю, я просто поваляюсь в постели и посмотрю какое-нибудь дерьмовое телешоу. — Я встаю и задвигаю стул. — Подожди… Ты хочешь, чтобы я что-то с этим сделала? Могу упаковать еду.

— Оставь. Я пришлю кого-нибудь прибраться, но тебе не обязательно уходить. Пойдем со мной. — Луи берет меня за руку и ведет по коридору. В спальню. В свою спальню. Я сразу же понимаю это, когда чувствую аромат его цитрусового лосьона после бритья. — Здесь ты можешь посмотреть все, что захочешь. Чувствуй себя как дома, — говорит он, откидывая одеяло.

Я смотрю на кровать, а потом на него.

— Ты хочешь, чтобы я осталась здесь? В твоей постели?

— Я хочу вернуться и увидеть тебя прямо здесь. Так что, да, я хочу, чтобы ты лежала в моей постели, — говорит Луи.

Вот дерьмо. У меня что, колени подкосились? Думаю, да.

— Хорошо, — шепчу я, забираясь на плюшевый матрас.

— Я вернусь, как только смогу. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. — Луи целует меня в лоб и протягивает телефон. Мой телефон.

— Где ты его взял? — Спрашиваю я его.

— В твоем номере. Я забрал его перед тем, как мы ушли. Здесь мой номер, — говорит он, протягивая мне визитку.

— Спасибо. — Я устраиваюсь на одной из самых удобных кроватей, на которых мне когда-либо доводилось лежать.

— Вот. — Луи передает мне пульт, после чего нажимает на кнопку, отчего экран начинает спускаться с потолка, как по волшебству. — Скоро увидимся.

— Эм, да. Еще раз спасибо, — говорю я, когда он выходит.

Я жду, пока не слышу, как захлопывается дверь. И это чувство полного одиночества снова овладевает мной. Ненавижу его. Укрывшись одеялом, я нажимаю на приложение Netflix на телевизоре и начинаю листать.

Примерно через полчаса, так и не решив, что посмотреть, я в отчаянии отбрасываю пульт на другой край кровати. Затем беру в руки телефон и включаю его впервые с тех пор, как написала маме. Как только экран загорается, сразу же появляются уведомления. Снова игнорируя сообщения от Оуэна и сестры, я открываю мамино сообщение.

МАМА:

Шарлотта, позвони мне. Возьми трубку, пожалуйста. Мы можем все исправить. Нам просто нужно поговорить об этом.

МАМА:

Шарлотта, ты сейчас ведешь себя очень эгоистично. Позвони мне. Дай мне знать, что моя дочь жива.

Сообщения продолжают поступать. Я понимаю, что мама беспокоится обо мне. А еще есть ощущение, что она хочет уговорить меня вернуться домой. Но я не думаю, что вернусь. Я всерьез подумываю о том, чтобы принять предложение Луи остаться здесь и начать новую главу в моей жизни.

Мой палец нажимает на мамино имя, и в динамике раздается звук набора номера.

— Шарлотта, это ты? — Быстро отвечает мама.

— Это я, мам, — шепчу я.

— О, Боже милостивый. Слава богу, с тобой все в порядке. Ты ведь в порядке, правда? Где ты?— Спрашивает мама.

— Со мной все в порядке. Некоторое время меня не будет. Мне нужно время, — говорю я ей.

— Время для чего? Тебе нужно вернуться домой и разобраться с этим бардаком, Шарлотта. Ты же знаешь, что твоя сестра не перестает плакать. Она пыталась дозвониться до тебя. — Мамино беспокойство быстро сменяется выговором.

— Ты не можешь сейчас говорить серьезно, мам. Мелани переспала с моим женихом. В ночь перед моей свадьбой. И ты принимаешь ее сторону? — Кричу я в трубку, чувствуя, как меня переполняет гнев.

— Я не принимаю ничью сторону. Я просто хочу, чтобы ты подумала о прощении. Оуэн любит тебя. Сейчас он ищет тебя. Он хороший человек, Шарлотта.

Я не могу поверить своим ушам.

— Я не хочу слышать, каким человеком ты его считаешь. Если он такой хороший, и ты так отчаянно хочешь, чтобы он стал членом нашей семьи, пусть Мелани выйдет за него замуж, потому что я этого точно не сделаю.

— Шарлотта, пожалуйста. Ты расстроена... — Начинает мама.

— Нет. Я не просто расстроена. Я в ярости. Я унижена, и с меня хватит, мам. Я пока не собираюсь возвращаться домой. Я свяжусь с тобой, когда буду готова. — Перебиваю я ее, а затем отключаю звонок. Не могу поверить, что у нее хватило наглости сказать мне, что я должна их простить.

Это точно не случится в ближайшее время, если вообще случится.

Прокручивая другие сообщения на своем телефоне, я нажимаю на групповой чат с двумя моими самыми близкими подругами. Кроме моей сестры, Рейчел и Эви всегда были рядом. Мне следовало позвонить им раньше. Или, по крайней мере, отправить сообщение.

От каждой из них куча пропущенных сообщений и звонков. Я не могу подобрать нужные слова, поэтому отправляю им видео. То же самое, что я отправила маме.

Проходит всего минута, и на моем телефоне высвечивается запрос на видеочат от Рейчел.

— Какого хрена? Я убью их. Обоих. Медленно. Я знала, что случилось что-то плохое. Подожди! Где ты? — Она наконец останавливается, и я улыбаюсь.

Да, мне определенно стоило отбросить свою гордость и позвонить подругам раньше.

— Ты в порядке? Скажи мне, что это какое-то дурацкое видео с искусственным интеллектом и оно ненастоящее. — На экране появляется лицо Эви.

— Я в порядке. Унижена, — говорю я им. — И это не искусственный интеллект. К сожалению. Я лично это сняла.

— Боже мой. Шарлотта, мне так жаль. Что за люди совершают подобное дерьмо. Эви, готовь лопаты. Нам нужно выкопать несколько ям, — говорит Рейчел.

— Не делайте этого. Я просто хочу забыть. Хочу… Я не знаю, чего хочу. Но я хочу забыть эту картину, — шепчу я.

— О, милая, мне очень жаль, — говорит Эви. — Где ты? Мы можем приехать к тебе. Устроим пижамную вечеринку?

— Я в Вегасе, — говорю я им.

— Что ты делаешь в Вегасе?

— Шарлотта, у меня кое-что есть для тебя. — Луи возвращается в комнату, держа в руках купальник. Я не ожидала, что он вернется так скоро.

— Кто это? — Шепчет Рейчел.

Луи подходит к кровати и поворачивает голову.

— Друзья? — Спрашивает он, глядя на мой экран.

— Угу. — Киваю я.

— Прости. Я не знал, что ты разговариваешь по телефону. Я оставлю его здесь. Когда освободишься, зайди ко мне. Я буду у себя в кабинете. — Луи наклоняется и целует меня в лоб, и мне кажется, я немного таю. Затем он просто уходит, оставляя меня в своей комнате с купальником на кровати.

— Кто это? Шарлотта? Что происходит? — Спрашивает Эви.

— Действительно, кто? И есть ли у него брат? — Добавляет Рейчел.

— А, это был… Луи. Друг. Он разрешил мне пожить у него несколько дней.

— С каких это пор у тебя есть друг по имени Луи? Горячий друг по имени Луи, который целует тебя в лоб, словно ты находишься в каком-то рождественском фильме Hallmark⁶?

— С тех пор, как я встретила его здесь, в Вегасе. Мне пора. Я просто хотела сообщить вам, что все еще жива. Я перезвоню вам позже.

— Мы приедем к тебе, — говорит Рейчел, прежде чем я отключаю звонок и снова выключаю телефон.

Я был в ярости от того, что мне пришлось оставить Шарлотту одну, когда она явно была расстроена. Впрочем, у меня не было выбора. Я не могу позволить себе показаться рассеянным или обеспокоенным. Как только я это сделаю, тут же налетят стервятники.

Я быстро разобрался с тем мудаком, которого застукали на подмене карт⁷ за столом для блэкджека. В моем казино никто не жульничает и не остается безнаказанным.

Я не стал его убивать, хотя мне очень хотелось это сделать. Я позволил ему уйти. Он был весь в крови и синяках, к тому же его хромота говорила о многом. Он больше не посмеет ступить ни в одно из моих заведений. А еще этот случай станет уроком для всех, кто попытается меня надуть.

То, что говорят о казино, – правда. Банк всегда выигрывает. Конечно, некоторые клиенты срывают небольшой куш. Это азартная игра. Она манит их и заставляет возвращаться снова и снова. Но в конечном итоге все мы знаем, кто на самом деле выигрывает. Так всегда было, и будет. В конце концов, именно так и был построен Вегас.

Сегодня вечером этот маленький засранец испытал на себе всю тяжесть моего гнева. В какой-то момент Карло пришлось оттащить меня, чтобы я не убил парня. После этого я ушел, сказав ему, чтобы он сам разобрался с этим.

На обратном пути мне пришла в голову идея сделать небольшой крюк. Единственное, что, как я знаю, поможет Шарлотте почувствовать себя лучше, – это плавание. Когда она в бассейне, она кажется такой беззаботной. Но, блять, я точно больше не отпущу ее туда без купальника. Именно так я оказался в бутике, прося персонал подобрать мне купальник. Я отказался от бикини, которое мне пытались показать, и остановился на черном слитном купальнике.

В данный момент я сижу в своем кабинете, притворяясь, что работаю, и жду, когда она выйдет из спальни. Я оставил ее поболтать с подругами. Полагаю, она не разговаривала с ними с тех пор, как сбежала. И пока они не пытаются убедить ее вернуться домой, она может продолжать общаться с ними.

Теперь, когда я решил, что хочу оставить ее у себя, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы добиться этого.

Тихий стук в дверь отвлекает меня от мыслей. Я поднимаю голову и смотрю на единственного человека, которого действительно хочу видеть.

— Да блять. Этот купальник должен был прикрыть твое тело, а не вызывать у меня желание перегнуть тебя через стол и сорвать его с тебя, — ворчу я. Вот тебе и слитный купальник, который изначально казался не так уж привлекательным. Он никак не скрывает ее изгибы.

— Эм, ладно. — Шарлотта пожимает плечами и подходит ко мне. Я отодвигаю свое кресло, освобождая ей место, когда она вскакивает и садится на мой стол. Прямо передо мной. — Ты бы перегнул меня через этот стол? — Она постукивает рукой по месту рядом с собой.

— Ага. — Мои руки раздвигают ее ноги, когда я встаю и заполняю пространство между ними. — Через этот стол, — повторяю я.

— Ммм, как бы заманчиво это ни звучало, я очень хочу поплавать, — говорит она, кладя ладони мне на грудь. — Хотя мы ведь можем поплавать и после, правда?

— Можем. Но уже поздно, и, как только я раздену тебя, мне захочется оставить тебя обнаженной на несколько часов. Давай сходим в бассейн, а это продолжим... — Мои губы скользят по ее обнаженному плечу. — После.

Вот же блять. Я со стоном отрываюсь от нее.

— Просто, чтоб ты знала, обычно я гораздо более сдержан, — говорю я Шарлотте, взяв ее за руку и стаскивая со стола.

— Ты только что отказал мне. Я бы сказала, что со сдержанностью у тебя все в порядке, — возражает она.

— Милая, я тебе не отказал. Я просто предпочел твое счастье своему собственному, — поясняю я. — Не сомневайся, я хочу тебя больше, чем кого-либо еще.

— О... — говорит она, и я вижу шок на ее лице. Я снова перегнул палку. Веду себя с ней чересчур настойчиво. — Подожди… Что значит, ты предпочел мое счастье?

— Несколько раз, когда я наблюдал за тем, как ты плаваешь, ты казалась счастливой, довольной и умиротворенной. Я хочу этого для тебя, — объясняю я, ведя Шарлотту к двери. Остановившись у вешалки, я беру свое пальто и накидываю ей его на плечи. — Как бы великолепно ты ни выглядела в этом купальнике, я не хочу, чтобы его видел кто-то еще.

— Хорошо, — говорит она. — Мне действительно нравится бассейн. Не знаю, что такого особенного в воде, но она успокаивает. — Шарлотта заходит за мной в лифт. — Спасибо, что делаешь это для меня.



Луи заводит меня в свой пентхаус, а затем в кабинет.

— Тебе нужно разобраться с делами? Я могу оставить тебя одного, — говорю я ему. Хотя, судя по тому, как крепко он сжимает мою руку, не думаю, что он хочет, чтобы я уходила.

— Ты устала? — Спрашивает он.

Я качаю головой.

— Хорошо, потому что я обещал тебе, что мы продолжим с того места, на котором остановились. Я человек слова, Шарлотта. — Он тянется к моей шее и дергает за бретельки купальника. Затем стягивает влажную ткань с моего тела, пока я не оказываюсь перед ним полностью обнаженной. Я уже на сто процентов готова к тому, что он задумал. — Блять, ты чертовски великолепна, — рычит он. Никак иначе нельзя описать звук, который он издает. Луи разворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к столу. — Я собираюсь не торопясь исследовать каждый дюйм твоего тела, — говорит он мне на ухо, в то время как его губы скользят по моей шее.

— Ммм... Звучит как хороший план.

— Лучший план, который у меня когда-либо был. — Его рука ложится мне на спину и мягко толкает вниз, пока я не прижимаюсь к его столу.

— А-а... может, тебе стоит убрать все эти бумаги, — предлагаю я. Я понятия не имею, что это такое... скорее всего какие-то отчеты.

— К черту бумаги. Их можно перепечатать. — Тепло, исходящее от тела Луи, покидает мою спину, и затем я чувствую, как он сжимает мои бедра, раздвигая их шире.

Стон срывается с моих губ, когда он проводит пальцами по моим влажным складочкам, от клитора до задницы, а затем обводит пальцами мой сфинктер.

Какого черта он делает? Я начинаю поднимать голову, когда Луи кладет ладонь мне на спину, удерживая на месте.

— Тебя когда-нибудь раньше трахали в попку? — Спрашивает он, его палец все еще исследует эту запретную дырочку.

— Н... нет... — Мой голос дрожит. Конечно, он не собирается…

— Хорошо. Я буду первым, — говорит он, и в его голосе слышится нотка... радости?

— Ах, Луи, я не думаю... — Мои слова обрываются, когда его язык скользит по всей длине моей киски. Сверху вниз.

— Поверь мне, Шарлотта, тебе понравится каждая грязная, запретная вещь, которую я сделаю с твоим телом. Я гарантирую это, — говорит он.

— Вот дерьмо! О боже! — Я стону, когда его язык начинает ласкать мою заднюю дырочку. Это неправильно. Но, черт возьми, так хорошо.

Неужели мне это и правда понравится?

Еще три дня назад я бы сказала, что нет. А сейчас? Думаю, Луи, возможно, прав. Мне понравится все, что он сделает, и я позволю ему использовать мое тело так, как его никто раньше никогда не использовал.

Его палец проникает внутрь, заменяя язык. И я замираю, пока его рот не перемещается к моему клитору.

— О Боже, мне кажется, ты пытаешься меня убить. — Я вскрикиваю, когда волна удовольствия проносится по всем моим нервным окончаниям.

— Не убить. А вот поглотить – да. — Луи встает, а мое тело остается лежать на столе. Затем он берет меня за талию, переворачивает, и я оказываюсь на спине, глядя на его улыбающееся лицо. — Я намерен завладеть каждой твоей частичкой, Шарлотта. Не останется ни дюйма твоей кожи или уголка души, который я не смогу поглотить.

— Думаю, я могу тебе позволить сделать это, — шепчу я. Я уверена, что это не очень разумный поступок. Позволить кому-то владеть мной так, как хочет этот мужчина. И в тот момент, когда его член оказывается напротив моего входа, я снова замираю. — Презерватив, — напоминаю я ему. Я больше не поеду в клинику.

— Точно, извини, — ворчит Луи и роется в ящике рядом с собой, пока не находит то, что ищет. К моему большому облегчению.

Стоп, почему они у него здесь? О боже, он что, приводит сюда других женщин? Конечно, приводит. Мужчины вроде Луи не стремятся остепениться. Я, скорее всего, одна из миллиона вагин, которые были на этом столе. Мой нос морщится от отвращения.

— О чем ты сейчас думаешь? — Спрашивает Луи, натягивая презерватив на член.

— Сколько вагин было на этом столе до меня? — Выпаливаю я.

Брови Луи поднимаются.

— Ни одной. — Он усмехается. — У меня нет привычки приводить людей в свой дом.

— Если ты не приводишь их сюда, то куда? — Спрашиваю я, когда любопытство берет надо мной верх. Не уверена, что хочу знать ответ, но мне интересно.

— Я владею тремя отелями на Стрипе, Шарлотта, — объясняет Луи.

— Значит, ты просто водишь женщин в гостиничные номера? Тогда почему я здесь?

— Ты другая, — говорит он мне, снова прижимаясь к моему входу. Но затем он останавливается и смотрит на меня.

— С чего это? — Спрашиваю я его. — Чем я отличаюсь?

— Я еще не разобрался в этом. Я просто знаю, что ты другая. — Он медленно входит в меня до самого конца. — Блять, — шипит он. — Ты в порядке?

Я обвиваю ногами его талию, прогоняя из головы все мысли о том, кто был с ним до меня.

— Я в порядке.

Луи выходит и снова входит в меня.

— Хорошо. Возможно, тебе стоит за что-нибудь ухватиться. Сейчас будет жестко, — предупреждает он, снова врезаясь в меня. Сильнее, чем раньше.



Мне всегда нравилось то, чем я занимаюсь. Я процветаю за счет тайных сделок, опасности и власти. Никогда не уклонялся от этих аспектов своей работы и не хотел ничего другого. Это то, к чему я стремился всю свою жизнь. Мне не нужно продолжать заниматься этим. У меня достаточно денег, чтобы уйти на пенсию и никогда больше не работать. Но что, черт возьми, я тогда буду делать?

Стоя на грунтовом аэродроме примерно в трех часах езды от города, я жду посадки самолета. Я здесь, чтобы забрать Эммануэля Лопеса. Нынешнего лидера картеля Де Ла Сангре и моего поставщика кокаина, который я распространяю по своему городу. Этот бизнес приносит миллиарды долларов.

— Ты выглядишь так, словно сейчас предпочел бы заняться чем-нибудь другим, — говорит Карло. — Тебе нужно сосредоточиться, босс.

— Я и так сосредоточен, — ворчу я на него.

— Боже, не стреляй в гонца. — Он поднимает руки. — Что с тобой происходит? В последнее время ты выглядишь рассеянным. А ты знаешь, что происходит, когда босс рассеян?

— Я не рассеян. — Лгу я. Я рассеян. Я знаю это, и он это знает. Но, черт возьми, если бы к вам в руки и кровать упал ангел, вы бы тоже были рассеяны.

— Их убивают. Вот что происходит, но ты это и сам знаешь.

— Я не дам себя убить, Карло.

— Нарочно не дашь убить, да. Но все обернется крахом, если ты не возьмешь себя в руки. А знаешь, что еще бывает? Когда убивают босса, что, по-твоему, делают с его близкими?

— У меня нет близких.

— Ауч, постараюсь не принимать это на свой счет. Ладно, а что, по-твоему, случится с его девушкой? — Спрашивает он. — Я тебе скажу: либо она погибнет вместе с боссом, после того, как на них нападут и ее используют так, что даже представить страшно, либо она уйдет к другому парню.

Я поворачиваюсь и смотрю на него сквозь линзы своих солнцезащитных очков. Он что, хочет, чтобы я его сейчас застрелил?

— Никто, кроме тебя и Сэмми, даже не знает о ее существовании, — напоминаю я ему. Если я умру, я знаю, что Сэмми позаботится о ней.

Черт, я не должен даже думать об этом.

Во-первых, меня не убьют. Во-вторых, наши отношения не такие уж серьезные.

— Наши отношения не такие уж серьезные, — повторяю я вслух.

— Не серьезные? Мог бы меня одурачить, — пожимает плечами Карло. — Значит, полагаю, тебя не будет волновать то, что она сейчас покупает нижнее белье в Victoria's Secret вместе с Сэмми? — Спрашивает Карло, доставая свой телефон.

Я вижу сообщение от Сэмми, который жалуется на то, что его таскают по разным магазинам.

Выхватив телефон из рук Карло, я набираю номер.

— Убей меня сейчас, — отвечает Сэмми.

— С удовольствием, — отвечаю я ему. — Где она?

— Ну, и тебе привет, босс. Она в примерочной, — говорит он.

— Какого хрена ты торчишь в гребаном магазине нижнего белья с моей девушкой? Моей голой девушкой. Блять! Я убью тебя! — Кричу я.

— Она затащила меня сюда. Ты сказал мне не отходить от нее ни на шаг. Кроме того, я не в примерочной с ней. Я не гребаный идиот, — говорит он.

— Дай ей трубку.

— А, босс? — Спрашивает Сэмми.

— Что?

— В таком случае мне придется зайти в примерочную, — осторожно говорит он.

— Просунь телефон под дверь и проваливай к чертовой матери, — инструктирую я его, разочарование охватывает меня, как лесной пожар.

На это уходит минута. Но потом я слышу ее нежный голос и почти успокаиваюсь.

— Алло? Луи?

— Шарлотта, милая, чем ты занята? — Спрашиваю я ее.

— Хожу по магазинам. А ты чем занят?

— Забираю делового партнера. Почему ты в магазине нижнего белья с другим мужчиной?

— Потому что я решила принять твое предложение остаться ненадолго, и мне нужна одежда. Кроме того, я взрослая женщина. И, насколько я помню, ты мне не отец. Мне не нужно спрашивать твоего разрешения, чтобы что-то сделать. — Продолжает она разглагольствовать.

— Шарлотта, я не хочу, чтобы другие мужчины видели, как ты раздеваешься, —говорю я ей.

— Повторяю, у меня есть отец, и это не ты. Миленько поболтали. Созвонимся позже. — На этом связь обрывается.

Она только что..? Я смотрю на экран. Так и есть.

— Она бросила трубку, не так ли? — Смеется Карло.

— Отвали. — Я нажимаю на повторный набор, но телефон отключается. Поэтому я снова нажимаю на кнопку и жду.

— Босс? Что ты сказал? — Спрашивает Сэмми.

— Где она?

— Переодевается. Она что-то говорила о том, что покажет тебе, кто здесь босс? Мне это не нравится. Ты ведь знаешь, что она пугающая, правда? — Шепчет Сэмми.

— Она миниатюрная женщина.

— С характером, — добавляет он.

— Отведи ее обратно в пентхаус. Я не хочу, чтобы она приближалась к казино, когда я буду там с Эммануэлем.

— Понял. Не подпускать ее к казино. Это будет довольно просто, — говорит Сэмми, хотя я слышу сарказм в его голосе.

Звук самолета, приземлившегося на взлетно-посадочную полосу, заставляет меня поднять глаза. Наконец-то, блять.

— Мне пора. — Я отключаюсь и передаю телефон обратно Карло. — Ни единого упоминания о Шарлотте, — говорю я ему, пока мы смотрим, как самолет останавливается в конце взлетно-посадочной полосы.

— Я не вчера родился, — отвечает он.

Дверь самолета открывается, и трап опускается. Десять охранников Эммануэля выходят первыми, выстраиваясь в линию, оставляя свободное пространство посередине. За ними следует их босс.

— Луи, давно не виделись, друг мой, — говорит он с улыбкой на лице, подходя ко мне с распростертыми объятиями.

— Да. Как прошел полет? — Спрашиваю я, отвечая на его жест.

— Ухабисто. Я уж было подумал, что мне конец. — Смеется он.

— Давай убираться отсюда. Здесь чертовски жарко. — Я веду его к ожидающим нас машинам.

— Карло, ты выглядишь постаревшим. — Эммануэль обнимает его.

— Работа так на всех действует. Знаешь, тебе тоже следует как-нибудь заняться ею, — парирует Карло, и Эммануэль смеется.

— Буду иметь это в виду.



Звук открывающейся двери заставляет меня замереть. Сэмми ушел всего несколько минут назад. Не может быть, чтобы он уже вернулся. Перед уходом он сказал: 'Ни при каких обстоятельствах не выходи из этого номера'. Я одарила его своей самой милой улыбкой и ответила: 'Не сдвинусь с места'.

У меня такое чувство, что он прекрасно понял, что я имела в виду.

Я выхожу из ванной и останавливаюсь, увидев, как Луи заходит в спальню. Его взгляд скользит по моему телу. На мне блестящее черное платье, подчеркивающее все мои изгибы. Я купила его сегодня, и оно мне нравится. Судя по выпуклости, которая образуется на его брюках и которую он даже не пытается скрыть, Луи оно тоже нравится.

Хотя, когда он, наконец, смотрит на меня, в его глазах горит не только похоть. Есть что-то еще. Я просто не могу понять, что именно.

— Шарлотта. — Он подходит ко мне. — Ты выглядишь чертовски великолепно. Но тебе не кажется, что ты слишком нарядно одета для того, чтобы валяться в постели всю ночь?

— О, я не собираюсь валяться в постели всю ночь. Я хочу прогуляться. Хочу посмотреть, что может предложить мне этот город. — Я улыбаюсь ему.

— Все, что может предложить этот город, – это коррупция, наркотики, торговля людьми и билет в один конец в ад. Тебе ничего из этого не нужно, — говорит он мне.

— Это неправда. Он предложил мне тебя, а ты неплох. — Я пожимаю плечами.

На его лице мелькает неуверенность. Она исчезает через несколько секунд, но мне удается заметить ее.

— Я – многогранен. Но ты – нечто особенное. И я не могу пойти с тобой сегодня вечером. У меня встреча с важным клиентом. А это значит, что мне очень нужно, чтобы ты осталась в отеле. А еще лучше, оставайся у меня.

— Луи, мне нужно прогуляться. Меня всю жизнь ограничивали. Я наконец-то свободна. Мне нужно почувствовать себя живой, потанцевать, побыть рядом с людьми, которые понятия не имеют, кто я такая. Которые не осуждают меня за то, что я сбежала с собственной свадьбы, — пытаюсь объяснить я.

Луи подходит ближе, и выражение его лица смягчается, когда он берет меня за руку.

— Я понимаю, но там опасно, особенно для одинокой красивой женщины. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Его голос звучит искренне, как будто он действительно беспокоится обо мне. Это... странно. Хотя в то же время мило. Но я все равно хочу пойти куда-нибудь. Я ценю его заботу. Просто мне кажется, что он слишком остро реагирует.

— Что, если я разберусь с этой встречей, а когда вернусь, то приглашу тебя куда-нибудь? Мы потанцуем. Затеряемся в толпе. Сделаем все, что захочешь, — предлагает он.

Я поднимаю на него взгляд.

— Хорошо, но ты обещаешь, что вернешься и пойдешь со мной прогуляться?

— Обещаю. Просто дождись меня. Но только у меня дома. Пойдем.

Я позволяю Луи взять меня за руку, когда он ведет меня в соседний номер.

— Могу я заказать вино в номер? — Спрашиваю я его. — И еще, просто чтобы внести ясность, это на один раз. Я не собираюсь отказываться от своей свободы только потому, что ты боишься, что я пойду гулять одна.

— Можешь заказать в номер все, что захочешь, — говорит он, наклоняясь и целуя меня в лоб, а затем добавляет: — Спасибо. Я обещаю, что вернусь, как только смогу. Не снимай платье. Мне не терпится сорвать его с тебя.

Мои бедра сжимаются. Не знаю, выдержит ли мое тело еще одну ночь с Луи. У меня все болит. Везде. Но мысль о том, что он может сделать..? Да, это заставляет меня забыть о боли, которую я сейчас испытываю. А еще мне безумно хочется затащить этого мужчину в спальню. Его встреча может подождать несколько минут или часов, верно?

— Черт возьми, из-за тебя так трудно уйти, — стонет Луи. Он прижимается своими губами к моим. — Я вернусь. Оставайся в номере.

— Удачной встречи, — говорю я ему.

Удачной встречи? Серьезно, Шарлотта, это лучшее, что ты смогла придумать? Боже, я такая глупая.



Неделю назад я бы наслаждался открывшейся передо мной сценой. Повсюду красивые, полураздетые женщины. А сейчас все, чего я хочу, – это вернуться домой, к Шарлотте. Эти цыпочки меня ничем не привлекают. Хотя, судя по улыбке на лице Эммануэля, он очень доволен ночным развлечением.

Он с ухмылкой наклоняется вперед.

— Кто она?

— О ком ты? — Я оглядываюсь по сторонам, ожидая, что он укажет на одну из девушек.

— О той, кто держит тебя за яйца. Ты даже ни на кого не посмотрел. — Он обводит рукой комнату. — А уж я-то тебя знаю. Если тебя не интересует ничего из здешнего меню, значит, у тебя есть кто-то другой. Кто она?

— Она – не твое дело, — говорю я ему. Моя челюсть сжимается.

— А, значит, я был прав. Ты нашел себе жену. — Он смеется. — Никогда не думал, что доживу до этого гребаного дня.

— У меня нет жены. — Я закатываю глаза.

— Если она настолько особенная, что ты хочешь скрыть ее от своих друзей, и тебя явно не интересуют другие варианты, тогда, возможно, стоит сделать ее женой, — говорит он.

— Да что ты, блять, можешь знать о жене? Твои самые долгие отношения длились... сколько? Пять часов? — Парирую я.

Эммануэль пожимает плечами.

— Я не испытываю потребности или желания заводить жену.

— А я, по-твоему, испытываю? — Я приподнимаю бровь, поднося стакан ко рту.

— Если ты нашел кого-то, кто готов терпеть твою жалкую задницу, оставь ее себе. Она явно единственная в своем роде. — Засранец снова смеется. На этот раз громче.

— Отвали. Все не так уж и серьезно, — говорю я, не зная, вру ли себе или ему.

— Конечно, нет. Где она? — Спрашивает он.

— Не здесь, — ворчу я.

Эммануэль, прищурившись, смотрит на меня.

— Ты мне не доверяешь? Мне больно, — говорит он, прижимая руку к сердцу.

— Я никому не доверяю. Ты же знаешь.

— Мы были друзьями долгое время, Луи, — напоминает мне Эммануэль. — Есть очень мало людей, которых я считаю друзьями. Ты – один из них. Я бы ничего не сделал тому, кто тебе дорог.

— Если только ты не хочешь мне за что-то насолить, — говорю я ему. — Женщины и дети не являются запретной категорией в твоей организации.

— Тогда, думаю, тебе лучше не давать мне повода причинять тебе боль. — Он улыбается мне. — Расслабься. В Мексике все меняется. Мой отец-тиран мертв.

— Да, и как именно это произошло? — Спрашиваю я его. Старика убили несколько месяцев назад, и мой друг остался за главного.

— Тебе лучше не знать. Как я уже сказал, я не хочу тебя убивать, — говорит мне Эммануэль. — А теперь убирайся отсюда. У тебя грустный вид, и ты отпугиваешь девушек.

Я бросаю взгляд на Сэмми и Карло, которые сидят напротив нас.

— Я ухожу. Вы справитесь? — Спрашиваю я их. Они кивают, и я понимаю: пора уходить, пока не стало поздно. Я снова перевожу взгляд на Эммануэля. — Встретимся завтра. С возвращением в город.

Еще рано. Я обещал сводить Шарлотту на танцы. Меньше всего мне хочется это делать. Я бы предпочел провести с ней время в моей постели. Но если она хочет потанцевать, значит, так тому и быть.



Что, черт возьми, сейчас произошло? Он только что ушел. Луи только что вышел отсюда с пистолетом. Я не знаю, что делать. Я должна предупредить Оуэна, верно? Сказать ему, чтобы он убирался из города, если он еще не уехал.

Но Луи ведь не собирается его убивать. Он же не станет убивать человека просто так. Он выглядел очень взволнованным, но я уверена, что на это он не пойдет.

Черт, а что, если он сделает это? Что, если он попадет в тюрьму из-за меня?

Реальность обрушивается на меня. Я больше волнуюсь за Луи, человека, которого только что встретила, чем за Оуэна, с которым провела последние несколько лет. Со мной явно что-то не так.

Где мой телефон?

Я оглядываю комнату и нахожу свой сотовый, подключенный к зарядному устройству на прикроватной тумбочке. Должно быть, Луи снова забрал его из моего номера. Я поднимаю его и звоню Эви. Я знаю, что она еще не спит – она страдает от сильной бессонницы, – и я не хочу беспокоить Рейчел, когда она сказала, что идет спать.

— Шарлотта, что происходит? — Эви сразу же отвечает.

— Я облажалась, — говорю я ей.

— Хорошо, но ты сделала это в одежде или это случилось потом? — Спрашивает она меня.

Я оглядываю себя.

— Черт! Прости. — Я забыла, что на мне нет футболки. Направив телефон в потолок, я захожу в гардеробную Луи и беру с полки рубашку, не обращая внимания на сейф, который он оставил открытым. Сейф, до отказа набитый оружием.

Зачем одному человеку столько оружия?

— Все в порядке. Что случилось? — Спрашивает Эви.

— Я вышла на улицу. После разговора с тобой и Рейчел мне захотелось прогуляться в одиночку, — говорю я ей.

— Ага, и что потом? — Она призывает меня продолжать.

— В тот момент, когда я вышла из казино, появился Оуэн. Он схватил меня и оттащил в сторону, — объясняю я.

— Он что? Ты в порядке? — Эви начинает расхаживать по своей спальне.

— В порядке. Я сказала ему, чтобы он возвращался домой. Что я знаю, чем они с Мелани занимались. А потом я вернулась в свой номер и просто легла спать.

— Ладно, так как же ты облажалась? — Спрашивает Эви.

— Луи вернулся домой. Увидел, что я там, и принес меня к себе, а потом увидел синяк, — говорю я ей.

— Какой синяк?

Повернув экран, я задираю рукав, чтобы показать ей синяк.

— Какого черта, Шарлотта? Это сделал Оуэн? — Кричит она, и я киваю.

— Да, когда он схватил меня. Но я в порядке.

— Я убью его, — кипит Эви.

— Думаю, Луи может тебя опередить, — шепчу я.

— Хорошо. Надеюсь, так и будет.

— Нет, Эви, я серьезно. Он сошел с ума. Как только он увидел мою руку, он спросил меня, кто это сделал, и я сказала ему, а потом он оделся и... — Я замолкаю.

Должна ли я говорить все это по телефону?

— И что?

— У него есть оружие, Эви. Он открыл сейф в своей гардеробной. Забрал пистолеты. Сказал мне идти спать и что он вернется, — шепчу я.

— Ладно, успокойся. Все будет хорошо, — говорит она. — Подожди… А нас вообще должна заботить судьба Оуэна? Я имею в виду, он ведь заслуживает того, что получит.

— Эви! — Ахаю я. — Мы не хотим, чтобы кто-то умер.

— Верно. Ты права. — Она кивает в знак согласия, а затем добавляет: — Но... если кому-то и суждено умереть, то Оуэн – хороший выбор.

— Эви? Зачем кому-то иметь сейф, полный оружия? — Спрашиваю я ее.

— А-а... Я не уверена, но у меня есть идея. Напомни-ка мне, какая фамилия Луи?

Я специально не называла своим подругам его фамилии. Не хотела, чтобы они знали, что он владеет казино. И я не хочу, чтобы они осуждали его за то, что он какой-то богатый мудак. Учитывая то, что он совсем не мудак. Ну, по крайней мере, не по отношению ко мне.

— Луи Джулиани, — говорю я ей.

Я слышу, как Эви набирает имя на клавиатуре.

— Святое дерьмо, то есть я знала, что он горяч после того, как мельком взглянула на него. Но, Пресвятая Дева Мария, Шарлотта, этот мужчина прекрасен. — Она присвистывает.

— Это правда, — вздыхаю я.

— А... Шарлотта? — Эви делает паузу.

— Что?

— Ты вообще его гуглила? — Спрашивает она меня.

— Нет. А что? — Говорю я ей.

— Он владеет несколькими казино. На Вегас-Стрип.

— Я знаю, — признаюсь я.

— Тут… ах… есть также несколько статей, которые говорят о том, что он связан с преступным миром, — шепчет она.

— Что? Это просто смешно. Зачем ему связываться с преступным миром? — Спрашиваю я.

— А почему он не может быть с ним связан? — Возражает Эви. — Он владелец казино. В Вегасе. У него полный сейф оружия, и он отправился за копом, потому что тот причинил тебе боль.

— Ну, когда ты так говоришь, это звучит не очень хорошо. Но… он неплохой человек, Эви.

— Ты его не знаешь, — напоминает она мне.

— Но я знаю, что он хороший. Возможно, это звучит наивно, но я действительно так считаю. Он... неплохой, — пытаюсь объяснить я.

— Думаю, тебе стоит вернуться домой. Мне не нравится, что ты там одна, — говорит Эви. — Ты в постели с мафиози.

— Вообще-то, сейчас я в постели одна, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку, и падаю на матрас Луи. — И это самая удобная кровать, на которой я когда-либо спала.

— Наверное, потому, что она была куплена на кровавые деньги. — Смеется Эви. — Слушай, я просто беспокоюсь о тебе. Но я также рада за тебя. Ты слишком долгое время не делала что-то для себя.

— Знаю. — Вздыхаю я.

— А если ты хочешь быть с мафиози, то, наверное... тебе стоит научиться стрелять из пистолета или что-то в этом роде. Тебе может это понадобиться.

— Смешно, — парирую я.

— Кстати, я бронирую билет на самолет. Я прилечу, чтобы лично убедиться, что ты в безопасности.

— А как же магазин? Ты не можешь просто так уехать, — говорю я ей. Эви владеет небольшим бутиком в городе.

— Все будет хорошо. Я приеду, — говорит она. — Я буду там завтра... то есть сегодня.

— Не бронируй номер. Ты можешь остановиться у меня.

— И с мафиози, с которым ты спишь? — Смеется она.

— Нет, всезнайка, у меня здесь есть свой номер. На самом деле он больше похоже на квартиру. Огромную квартиру.

— Ты уверена? Я могу забронировать номер, — говорит Эви.

— Уверена. Не трать деньги впустую, — говорю я ей.

— С тобой все будет в порядке? Пока я не приеду?

— Конечно. Я не знаю, чем занимается Луи, но мне кажется, что он не причинит мне боль, Эви. — Я замолкаю. — Это неправильно, что я в первую очередь думаю о том, что будет с ним, а не с Оуэном?

— Нет, Оуэн – засранец, который не заслуживает того, чтобы ты о нем думала.

— Я провела с ним годы, Эви. Мне должно быть не все равно.

— Ты не любила его. Возможно, когда-то любила, но со временем мы поняли, что сердце твое к нему не лежит. Особенно это стало заметно по мере приближения свадьбы.

— Почему вы ничего не сказали?

— Мы сказали. Мы с Рейчел несколько раз спрашивали тебя, действительно ли ты хочешь выйти замуж, и ты продолжала настаивать, что да, — говорит она.

— Ты права. Я думала, что после свадьбы все изменится. Мне казалось, что это от волнения. А потом я поняла, что не смогу пройти через это. Я собиралась сказать ему об этом накануне вечером.

— Я знаю. Но давай сосредоточимся на будущем. Сейчас ты буквально можешь делать все, что захочешь, — говорит Эви.

— Да, — соглашаюсь я с улыбкой. — Я никогда не чувствовала себя более свободной.

— Даже если ты живешь с мафиози. — Смеется она.

— Он не мафиози, — фыркаю я. — Люблю тебя, Эви.

— Иди спать. Я скоро приеду, — говорит она. — Я тоже тебя люблю. — Затем звонок отключается.

Неужели моя подруга права? Луи – мафиози? Это кажется таким странным. Но с другой стороны, я должна спросить себя: что мне делать, если это окажется правдой? Уйти? Или остаться?

Я смотрю кадры, на которых Шарлотту хватают за руку. И уже не в первый раз. Я постоянно нажимаю на повтор и сам не понимаю, зачем, ведь это лишь еще больше заводит меня.

— Я хочу знать, где он, мать его, находится. Сейчас же! — Кричу я.

— Я занимаюсь этим. Проверяю его лицо по всем камерам видеонаблюдения в отеле. Где бы он ни остановился, мы скоро об этом узнаем, — говорит Карло.

Я хочу насадить голову этого ублюдка на пику. Хочу отрубить его руки и отправить их его матери. Хочу сжечь его останки в неглубокой могиле где-нибудь в пустыне.

— Ты слишком сильно напрягаешься, учитывая, что ранее ты мне сказал, что эта девушка ничего для тебя не значит, — говорит Эммануэль, сидя в кресле с откидной спинкой; его поза расслаблена, и он внимательно наблюдает за мной.

— Отрицание – распространенная тема в этом городе, — добавляет Сэмми.

— Отвалите. Мне плевать, что вы там говорите. Мне нужна голова этого ублюдка, и если мне придется сделать это самому, то так тому и быть. Мне не нужна ваша помощь, — говорю я всем троим.

— Что? И позволить тебе получить все удовольствие? — Карло пожимает плечами. — Кроме того, она мне нравится.

— Мне тоже, даже если она пугает меня до смерти, — говорит Сэмми.

— Думаю, мне нужно познакомиться с этой Шарлоттой. — Эммануэль смотрит прямо на меня. Этот ублюдок хочет, чтобы я понял, что ему известно ее имя. Я постарался не упоминать его в его присутствии. И Сэмми с Карло тоже.

Я качаю головой.

— Конечно, когда ад замерзнет, — говорю я ему.

— Она не знает, — непринужденно говорит Сэмми.

— Чего не знает? — Интересуется Эммануэль. Не думаю, что это хорошо.

— Что босс… Ну, она не знает, чем он занимается. Чем занимается любой из нас.

— Тогда чем, по ее мнению, ты занимаешься? — Поддразнивает Эммануэль.

— Бизнесом, — отвечаю я ему. — И я планирую, чтобы так и оставалось. — По крайней мере, какое-то время. Я не хочу лгать Шарлотте, но очень хочу, чтобы она была рядом как можно дольше, чтобы ей было сложнее уйти.

— Нелегко хранить секреты от женщины, которая каждую ночь согревает твою постель, — утверждает Эммануэль.

— Она знает то, что ей нужно знать. Я не хочу, чтобы она в чем-то была замешана. — Я не чертов идиот. Я знаю, что не смогу вечно скрывать от нее эту часть своей жизни, но буду скрывать ее так долго, как только смогу. Ради ее же блага, а не ради моего.

— Твоя жизнь, чувак. Какой у нас план действий? — Спрашивает меня Эммануэль. — Ты же знаешь, я готов на все. Мне похуй, кто этот мудак. А вот тебе нужно думать головой, а не поддаваться ярости. — Он указывает на меня.

— Я хочу, чтобы его гребаная голова покатилась по чертовому Стрипу. — Мои кулаки сжимаются и разжимаются, пока я пытаюсь обуздать свой гнев.

— Я тебя услышал. Правда. Однако это неразумно. Этот коп связан с твоей девушкой. Сам подумай, если он пропадет после того, как отправился на ее поиски, первый человек, который попадет под подозрение, – это его бывшая, — говорит Эммануэль. — Ты хочешь, чтобы твою девушку притащили в участок для допроса?

Я ничего не говорю. Мне это и не нужно. Я не позволю, чтобы это хоть как-то отразилось на Шарлотте. А еще мне также не нужно, чтобы какие-то чертовы копы смотрели в ее сторону.

— Ладно. Мы сделаем это быстро.

— Нашел его, — говорит Карло. — Он остановился в Нордже.

— Дешевое дерьмо, — ворчу я. Нордж – одно из заведений с почасовой оплатой. Там постоянно ошиваются бродяги и наркоманы. — Достань мне пять граммов и шприц. — Я не могу причинить ему боль или заставить истекать кровью, как бы мне этого ни хотелось, потому что иначе это дерьмо снова свалится на Шарлотту.

— Понял, — говорит Сэмми. — Встретимся там.

Коротко кивнув, я встаю, беру свой бумажник и допиваю остатки виски.

— Давайте покажем этому ублюдку, что происходит, когда кто-то трогает то, что принадлежит мне.

— Машина ждет. — Карло поднимается со своего места и застегивает пиджак.

— Как по мне, так чем меньше свиней, тем светлее мир, — усмехается Эммануэль, вставая и выходя вслед за нами из моего кабинета.

Когда мы проходим по залу казино, меня останавливают несколько гостей, с которыми я обмениваюсь короткими вежливыми фразами, обещая встретиться с ними позже.

Выйдя на улицу, я смотрю налево. Именно там она и стояла. Прямо перед моим собственным казино. Никто не должен был прикасаться к ней, особенно в моем гребаном доме. В моем гребаном городе.

Может, стоит публично заявить, что Шарлотта принадлежит мне? Конечно, никто здесь не знает, что она моя, и это объясняет, почему ни один гребаный человек не пришел ей на помощь, когда этот мудак загнал ее в угол. Но я это исправлю. Завтра вечером я куда-нибудь ее приглашу, и тогда каждый ублюдок поймет, насколько она неприкосновенна.



Не знаю, как долго я расхаживаю туда-сюда по гостиной, прежде чем слышу, как открывается дверь. Слова Эви о том, что он мафиози, звучат у меня в голове. Кстати, я погуглила имя Луи и прочитала множество новостных статей, в которых говорилось, что он не просто мафиози, а лидер преступного мира Лас-Вегаса.

Это все домыслы. Ничего так и не было доказано. А значит, это всего лишь слухи и чушь из области теорий заговора, верно?

Он не преступник. Я не сплю с преступником. Хотя, в этом есть некая ирония. Я только что сбежала от человека, который работает на благо закона, прямо в объятия того, кто его нарушает. Того, кто наживается на его нарушении.

Я знаю этого человека совсем недолго. Пара дней – это не такой уж и большой срок. Я понимаю это. Но когда я вспоминаю нашу первую встречу с Оуэном, я не помню, чтобы он был таким внимательным или таким милым. Хотя я помню, как удивлялась, почему у Луи синяки на костяшках пальцев. Я никогда не говорила об этом, потому что это действительно не мое дело. Я полагала, что он занимается спортом, боксом или чем-то в этом роде. Но что, если синяки на его костяшках появляются от того, что он бьет кулаками кого-то другого?

На ум приходит поговорка, что иногда хорошие люди совершают плохие поступки. А что, если Луи совершает плохие поступки? Это автоматически делает его плохим человеком?

Черт возьми, мой разум уже придумывает ему оправдания, хотя я даже не знаю, правда ли это. Делает ли это меня плохим человеком?

Я поворачиваюсь лицом к Луи, когда он заходит в гостиную. Мои глаза скользят по его телу, пытаясь найти... брызги крови? Не знаю, что именно, но я ничего не вижу.

— Шарлотта, ты в порядке? — Спрашивает он меня.

— Ты мафиози? — Выпаливаю я.

Выражение лица Луи меняется с шокированного на непринужденное. А через несколько секунд на его лице появляется ухмылка, которую можно интерпретировать только как "мне на все наплевать".

— Почему ты спрашиваешь об этом? — Он подходит ко мне.

— Нет. Остановись. — Я вскидываю руку между нами, и, к моему удивлению, Луи действительно останавливается. Он ничего не говорит. Просто стоит на месте. Мы молча смотрим друг на друга, кажется, целую вечность. Он не собирается отвечать на мой вопрос. — Это правда? — Снова спрашиваю я.

— Что правда, Шарлотта?

— Ты мафиози, — повторяю я. — Моя подруга Эви погуглила тебя. Кстати, она скоро приедет сюда, но дело не в этом. Ты мафиози? Это простой вопрос, Луи, на который можно ответить "да" или "нет". И куда ты только что ходил? Ты что-то сделал с Оуэном?

— Хочешь чего-нибудь выпить? — Небрежно предлагает Луи, подходя к барной стойке в противоположном конце комнаты.

— Нет, мне нужны ответы, — говорю я ему.

— Мы часто думаем, что хотим получить ответы, но на деле нуждаемся в подтверждении. Я думаю, ты, наверное, хочешь быть уверена, что правильно поступаешь, оставаясь здесь, со мной. — Он поворачивается в мою сторону, буравя меня взглядом.

Прав ли он? Хочу ли я просто знать, что делаю правильный выбор, оставаясь здесь?

Когда я ничего не отвечаю, Луи продолжает.

— Насильно тебя здесь никто не держит, Шарлотта. Ты вольна уйти, когда захочешь. Я не заставляю тебя делать то, чего ты не хочешь. И подозреваю, что впервые за долгое время ты принимаешь самостоятельные решения.

— Значит, если я уйду прямо сейчас, ты не попытаешься меня остановить? Ты не последуешь за мной? — Мое сердце начинает бешено колотиться. Может, я придаю этим трехдневным отношениям больше значения, чем они заслуживают?

— Я не говорил, что не сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить тебя, переубедить тебя. Но я не держу тебя здесь против твоей воли. Каким бы чудовищем я ни был, я так с тобой не поступлю, — говорит он мне.

— Так ты мафиози? — Спрашиваю я, приподняв бровь. Он признался в этом, хотя и не сказал прямо.

— Я никогда не стану лгать тебе, Шарлотта. — Луи снова направляется ко мне со стаканом янтарной жидкости в руке. На этот раз я не останавливаю его. — Я также не скажу тебе ничего, что может быть использовано против тебя, — говорит он. — Мафиози ли я? Нет, я не связан ни с одной мафиозной семьей.

В том, как он это говорит, есть что-то странное.

— Что значит, ты не скажешь мне ничего, что может быть использовано против меня?

— Я всегда буду делать все, чтобы ты была в безопасности, Шарлотта. Есть аспекты моей жизни, которые я буду скрывать от тебя ради твоего же блага. — Потянувшись ко мне, Луи поглаживает мою щеку свободной рукой. — Я бы предпочел, чтобы ты не была замешана в этом. Пожалуйста, не задавай вопросов, на которые я правда не могу ответить.

— То есть ты хочешь сказать, что ты преступник, но не признаешься в этом ради меня, а не ради себя? — Он ведь это несерьезно.

У него дергается левый глаз. О, должно быть, я задела за живое. Хорошо.

Я потратила достаточно времени, чтобы смириться с отсутствием ответов. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что следовало бы побольше расспрашивать Оуэна о том, где он был все те разы, когда поздно возвращался домой. Возможно, он трахал мою сестру, пока я сидела дома и ждала его.

— Я больше не буду этого делать, — говорю я, отступая на шаг от Луи.

— Чего ты больше не будешь делать? — Он делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами.

— Я не могу просто соглашаться со всем, что ты говоришь. Я не могу быть девушкой, которая сидит дома, не зная о том, что ее парень спит с ее сестрой. Я не могу просто поверить тебе на слово, что все в порядке. Я не хочу снова чувствовать себя такой дурой, — объясняю я на одном дыхании.

— Во-первых, я не сплю с твоей сестрой. И никогда не буду спать с твоей сестрой. Или с кем-то еще, если уж на то пошло. Если я говорю тебе, что мы – единственные друг у друга, значит, так оно и есть. Во-вторых, ты далеко не дура, и я не пытаюсь тебя обмануть.

Я поднимаю на него взгляд.

— Что случилось с Оуэном?

Пальцы Луи скользят по моей руке, по синяку, который оставил мой бывший.

— Я сделал так, чтобы он больше никогда не смог причинить тебе боль, — говорит он. — Я никому не позволю причинить тебе боль, Шарлотта. Я забочусь о том, что принадлежит мне.

— Я принадлежу тебе?

— Нравится тебе это или нет, но я нашел тебя и не намерен отпускать. И чтобы нам обоим было понятно, мы... — Луи указывает между нами. — ...пара, и единственные друг у друга. Я не делюсь.

— Тебе не кажется, что все это происходит слишком быстро?

— Да, — говорит он. — Но я доверяю своей интуиции. Раньше она никогда меня не подводила. И сейчас моя интуиция подсказывает мне беречь то, что развивается между нами. Лелеять это. Потому что у меня такое чувство, что это будет что-то необычное, даже экстраординарное.

— Как думаешь, Сэмми говорил серьезно, когда предлагал мне поработать на него? — Я быстро меняю тему.

Луи, кажется, удивлен моим вопросом. Даже больше, чем когда я спросила его, не мафиози ли он.

— Эм... А что?

— Ну... — Я улыбаюсь. — Если я собираюсь остаться, мне понадобится работа. У меня есть кое-какие сбережения, но их надолго не хватит.

— Вот. — Луи достает бумажник из заднего кармана и вытаскивает черную карточку.

Я перевожу взгляд с карточки в его протянутой руке на его лицо.

— Что это?

— Это кредитная карта. Если тебе что-то понадобится, просто расплатись ею, — говорит он.

— Я ее не возьму. — Я качаю головой.

— Возьмешь, — настаивает он.

— Нет, не возьму. — Я скрещиваю руки на груди. — Я не нуждаюсь в благотворительности.

— Ты моя девушка, и я не позволю своей девушке работать на какого-то другого парня, — говорит он, делая особый акцент на слове "девушка".

— Я, как бы, не шлюха. Ты не станешь за меня платить, — говорю я ему.

— Какого хрена? Как мы перешли от того, что ты моя девушка, к тому, что ты считаешь себя моей шлюхой? — Луи качает головой.

— Ты пытаешься мне заплатить. Это значит, что ты платишь мне за то, чтобы я была твоей девушкой. Это и есть определение шлюхи.

— Нет, шлюха – это та, кому платят за секс. Я хочу от тебя гораздо большего, чем просто секс, Шарлотта. Я хочу всего.

Он хочет всего? Это может быть проблемой, потому что мне больше нечего ему дать.

— А что, если мне нечего тебе дать? — Спрашиваю я вслух.

Луи улыбается мне.

— Шарлотта, ты уже дала мне больше, чем можешь себе представить. — Его губы прижимаются к моим. Мягко, нежно.

Черт бы побрал его и эти губы. Этот мужчина действует как наркотик. Когда он прикасается ко мне, трудно мыслить здраво. Я знаю, что позже у меня возникнут еще вопросы.

— Давай ляжем спать. Уже поздно, — шепчет Луи мне в губы.

— Ладно. — Вздыхаю я. Я не могу заставить себя уйти, хотя разум подсказывает мне, что я должна.

Я снова там. В том переулке. Притаился между двумя мусорными контейнерами. Здесь холодно, темно, и у меня урчит в животе. Я не знаю, сколько времени прошло. Она скоро вернется. Она сказала, что скоро вернется. Потом раздается шум... нет, это не шум. Это хныканье.

Я оглядываюсь вокруг себя. Я не один.

— Луи, ты сказал, что со мной ничего не случится.

— Шарлотта, что ты здесь делаешь? — Шепчу я. — Тебя не должно быть здесь.

— Я здесь, потому что ты здесь. Я голодна, Луи. Когда мы сможем уйти? — Спрашивает она меня.

— Что? — Я оглядываюсь по сторонам. Мы уже не в переулке. И я не ребенок, ждущий свою маму. Мы в казино, сидим за игровым автоматом. — Что происходит? — Спрашиваю я, ни к кому не обращаясь.

— Мне страшно, Луи, — говорит Шарлотта. — Я голодна, замерзла и напугана.



Мои руки обвиваются вокруг шеи Эви.

— Поверить не могу, что ты здесь, — выдыхаю я, и слезы грозят вырваться наружу.

Она бросает свою сумку на пол и притягивает меня ближе.

— Мне так жаль, — говорит она. — Ты не должна была проходить через все это одна.

— Прекрати! Не заставляй меня плакать! — Предупреждаю я, наконец ослабляя хватку, и оглядывая подругу с головы до ног.

На ней джинсовое платье. Оно приталенное, из-за выреза выглядывает грудь, а в пару к нему она надела белые конверсы. Звучит обыденно, но у Эви даже самый повседневный наряд будет выглядеть элегантно. Она немного выше меня и к тому же стройнее. Моя подруга – королева красоты, настоящая королева красоты. Она выиграла практически все конкурсы красоты. Мать заставляла ее участвовать в них, пока Эви не исполнилось двадцать и она не решила отказаться. Ее длинные волосы оттенка клубничного блонда⁸ мягкими локонами ниспадают до талии, а лицо идеально накрашено.

Эви, возможно, отошла от мира конкурсов, но некоторые привычки остались с ней. Например, она отказывается выходить на улицу, пока полностью не приведет себя в порядок. Она только что пролетела через всю страну, а вы бы этого и не заметили. Я бросаю взгляд на свои обрезанные джинсовые шорты и черную футболку, которую позаимствовала из шкафа Луи. По сравнению с ней я выгляжу максимально дерьмово.

— Ты выглядишь потрясающе, как всегда, — говорю я Эви.

— А ты выглядишь так, будто у тебя только что был секс. — Она поднимает брови, глядя на меня. — Боже мой! — Она прикрывает рот рукой и визжит. — У тебя только что был секс.

— Ш-ш-ш! — Я закрываю ее лицо ладонью. — Мне не нужно, чтобы вся Невада слышала, какой я дерьмовый человек, — говорю я ей.

Я опускаю руку, и Эви качает головой.

— С какой стати секс должен делать тебя дерьмовым человеком?

— Потому что я должна была выйти замуж, помнишь? Сбежавшая невеста. — Я указываю на себя. — И вот я здесь, встречаюсь с парнем, которого только что встретила.

— Да, я видела мужчину, с которым ты встречаешься, и он не просто какой-то парень. — Эви ухмыляется. — Он безумно горячий, высокий, темноволосый, сексуальный и опасный парень. — Она играет бровями. — Кроме того, у вас с Оуэном все было кончено задолго до того, как ты сбежала со свадьбы. И мы обе это знаем.

Она права. Думаю, я несколько месяцев, а может, и целый год до свадьбы отрицала очевидное.

— Это не имеет значения. Еще неделю назад я была помолвлена.

— Пфф... никому нет до этого дела, — говорит Эви. — Ну что, мы так и будем стоять здесь весь день и спорить о том, стоит или не стоит тебе заниматься сексом, или пойдем и спрячем где-нибудь мою сумку, а потом найдем бар?

— Пойдем. — Я поднимаю сумку Эви с пола. И как только я это делаю, подходит мужчина в костюме и забирает ее у меня.

— Мисс, мистер Джулиани прислал меня помочь вам с багажом, — говорит он.

— Это всего одна сумка, — говорю я ему. — Думаю, мы справимся.

— В любом случае, мэм, я рад помочь. — Парень кивает. Поворачивается и направляется к лифту.

— Поговорим об обслуживании, — говорит Эви, взяв меня под руку. — Полагаю, есть свои плюсы в том, чтобы спать с владельцем.

— Ш-ш-ш. — Я толкаю ее локтем в бок. — Оргазмы – это уже плюсы, поверь мне, — тихо говорю я ей.

Как только парень уходит – заметьте, отказавшись принять мои чаевые, – я показываю Эви все вокруг, а затем провожаю ее в номер, где она будет жить.

— Здесь мило, очень мило, — говорит она. — Хорошо, а вот это... — Она указывает на мое тело. — ...не подойдет. — Улыбается она.

— Нет. — Я качаю головой. Я точно знаю, о чем она думает. Она хочет меня преобразить. Это одно из ее любимых занятий. Как бы сильно она ни ненавидела мир конкурсов красоты, Эви любила его гламур.

— Да, — говорит она с широкой улыбкой, в то время как от звука открывающейся двери у меня расширяются глаза. Только один человек может сюда войти. Луи.

— Подожди здесь, — говорю я Эви, бросаясь к выходу. Но тут же останавливаюсь как вкопанная. Ладно, возможно, в этот номер может попасть не только один человек. — Опять планируешь быть моей нянькой?

— Что-то вроде этого. Босс заказал столик для тебя и твоей подруги в Оливах, — говорит мне Сэмми.

— Оливах?

— Это бар внизу, — говорит он.

— О, круто. Передай боссу мою благодарность. — Я собираюсь вернуться в комнату, когда натыкаюсь на Эви.

— Привет, я Эви, а ты кто? — Она протягивает руку Сэмми.

— Сэмми. — Он обхватывает ее ладонь с блеском в глазах. — Приятно познакомиться.

Я перевожу взгляд с одного на другую, после чего спрашиваю:

— Где Луи?

— А, у него встреча, — говорит мне Сэмми.

— Ладно, что ж, мы останемся здесь на некоторое время. Ну, знаешь, девчачьи дела. Так почему бы тебе не пойти и… не знаю… не заняться тем, чем ты занимался до того, как тебя заставили нянчиться со мной, — предлагаю я.

— У тебя есть нянька? — Спрашивает Эви.

Я закатываю глаза.

— Луи, похоже, считает, что в городе небезопасно и что мне не следует гулять одной, — объясняю я. — Просто притворись, что его здесь нет. Ты привыкнешь к этому. А теперь давай займемся преображением. — Я надеюсь, что моя жертва – стать ее личной куклой Барби – удержит Эви от расспросов о Луи и его настойчивом желании приставить ко мне телохранителя.

— Да. Давай сделаем это. — Эви тащит меня обратно в спальню. Затем бросает свою сумку на кровать, содержимое которой рассыпается повсюду. Я смотрю на косметику, кисточки и одежду. — У меня есть все, что нам нужно. Но мы должны позвонить Рейчел. Она не должна это пропустить.

— Ты права. — Я улыбаюсь. — Еще раз спасибо, что приехала сюда. Я и не подозревала, как сильно ты мне нужна.

— Я знаю. Меня часто недооценивают. Но не переживай. Я здесь. — Эви улыбается, но затем улыбка исчезает. — А если серьезно, как ты на самом деле справляешься со всем этим? Ты говорила с Мелани?

— Нет, как я могу?

— Не знаю, но она твоя сестра. От этого никуда не денешься, — говорит Эви.

— Она переспала с моим женихом. Даже если я собиралась все отменить, Мелани же об этом не знала и все равно переспала с Оуэном. Как долго они вообще занимались этим за моей спиной? — Спрашиваю я.

— Понятия не имею. Я и сама не знала об этом. Иначе сказала бы тебе сразу после того, как убила их обоих и сожгла их тела, — с улыбкой говорит Эви. — Если нет тел, то нет и убийства, верно?

— Верно. Я просто… Она была моей лучшей подругой. Не считая тебя и Рейчел, конечно, и я, честно говоря, думала, что ничто не сможет встать между нами.

— Я знаю. — Эви садится на кровать. — Не знаю, что и сказать, но я правда думаю, что ты найдешь способ как-то пережить это. Я не предлагаю тебе прощать ее. Более того, я считаю, что она не заслуживает этого. Но мне кажется, что ради твоего же блага, тебе следует поговорить с ней.

— Может быть. — Я пожимаю плечами, беру телефон и нажимаю кнопку видеозвонка рядом с именем Рейчел.

— Привет! Не могу поверить, что вы обе в Вегасе без меня, — отвечает она. — Но ты в порядке? Мне правда жаль. Я знаю, что сейчас он нам не нравится, но он был важной частью твоего прошлого.

Я смотрю на Эви, чтобы понять, понимает ли она, о чем говорит Рейчел. Она качает головой и пожимает плечами. Я возвращаю свое внимание к телефону.

— О чем ты говоришь? — Спрашиваю я Рейчел, устанавливая камеру так, чтобы на экране были видны мы с Эви.

— А, я об Оуэне. Ты не слышала?

— Что слышала? — Вмешивается Эви.

— Оуэн мертв, — говорит Рейчел хорошо отработанным врачебным тоном. — Его нашли в номере отеля в Вегасе. У него была передозировка.

Я моргаю. Он мертв. Я моргаю снова. Нет. Луи бы так не поступил. Но потом в моей голове прокручиваются его слова, сказанные прошлой ночью: "Я никому не позволю причинить тебе боль, Шарлотта". Черт возьми, Луи убил его.

— Шарлотта, ты в порядке? — Голос Рейчел возвращает меня к настоящему. — Прости. Конечно, нет. Это глупый вопрос.

— Я в порядке. Эви собирается сделать мне макияж. Хочешь посмотреть? — Спрашиваю я ее.

— А, конечно, — говорит Рейчел.

Положив телефон на прикроватную тумбочку, я поворачиваюсь к Эви.

— Сделай меня такой сексуальной, как только сможешь.

Я хочу выглядеть хорошо. Если я буду выглядеть на все сто, возможно, и чувствовать себя буду лучше – или, по крайней мере, смогу отчетливее осознавать, что сплю с человеком, убившим моего бывшего. И хуже всего то, что я не хочу прекращать встречаться с Луи, даже зная правду. Или то, что, как я предполагаю, является правдой...

Я избегаю Шарлотты не потому, что не хочу ее видеть. Наоборот, я ужасно хочу с ней встретиться. Прошлой ночью и ранним утром я выложил все начистоту. Рассказал ей то, чего никогда никому не рассказывал, и тот факт, что я сделал это так легко, пугает меня до чертиков.

Что еще я могу рассказать этой женщине? Признаюсь ли я в том, что я и есть тот монстр, которым она меня считает? Расскажу ей обо всех способах, которыми я нарушаю чертов закон? Дам ли ей повод использовать это против меня? Я не могу быть настолько глуп.

Мне нужно помнить, что, как бы я ни хотел удержать ее рядом, как бы сильно она ни была моей, я не могу доверить ей все свои дела. Я вообще никому не могу доверять, если только они не вовлечены в это так же глубоко, как и я. Вот почему Карло, Сэмми и я так хорошо работаем вместе.

Мы доверяем друг другу, но не слепо. Я понимаю, что они могут нанести мне удар в спину. На это каждый способен. Не думаю, что это произойдет, но такой возможности я не исключаю. Я всегда начеку. Всегда ищу предателя, того, кто пытается отнять то, что я построил.

Текстовое уведомление заставляет меня поднять телефон. Я провожу большим пальцем по экрану, чтобы открыть сообщение.

СЭММИ:

Босс, твоя девушка спускается. Возможно, ты захочешь на это посмотреть.

Посмотреть на это? О чем он, черт возьми, говорит?

Я заказал столик для Шарлотты в одном из наших уютных баров, чтобы она могла провести время со своей подругой. Еще одна причина, по которой я избегаю ее, заключается в том, что я не хочу ее душить. Вообще-то, забудьте об этом. Хочу. Просто не хочу, чтобы она думала, что я ее душу.

Я беру пульт, лежащий слева от меня, и пролистываю записи с камер видеонаблюдения, пока не вижу ее. Очень-очень много ее.

— Что, черт возьми, на ней надето?

Я встаю и направляюсь к двери, даже не успев до конца осознать, что делаю. Весь день я провел в своем кабинете, разбираясь с дерьмом, которое накопилось с тех пор, как я встретил Шарлотту. Я иду по залу казино, не останавливаясь. Пока не вижу ее. Снова. На этот раз, воочию. Я жду, пока она поднимет глаза, и только после этого направляюсь в ее сторону.

Ее глаза расширяются, и, подходя к ней, я снимаю пиджак.

— Милая, мне кажется, ты… замерзла, — говорю я ей, накидывая ткань ей на плечи и целуя в середину лба. Я смотрю на своего друга. Сейчас я слишком сильно его забавляю. — Карло ищет тебя, — говорю я. Нет, не ищет. Но Сэмми об этом знать необязательно.

— Точно. Займусь этим, босс. — Сэмми качает головой и уходит.

— А, нет, я в порядке. Спасибо. — Шарлотта снимает пиджак с плеч и улыбается мне. — Луи, это Эви. Эви, Луи.

Я вежливо киваю девушке и протягиваю руку.

— Привет, спасибо, что приехала сюда повидаться с Шарлоттой.

Эви обхватывает мою ладонь своей.

— Эм, да, я знаю Шарлотту практически всю свою жизнь. Думаю, это я должна благодарить тебя за то, что ты присматриваешь за ней.

— Мне не в тягость, — говорю я, поворачиваясь к Шарлотте. Я окидываю ее взглядом. На ней белое платье – или это рубашка? Потому что я уверен, что платья должны быть длиннее, чем то, что сейчас на ней надето. Верхняя часть материала покрыта блестящими пайетками, которые обтягивают ее грудь так, что у меня болят руки. — Ты прекрасно выглядишь. Но ты уверена, что тебе не холодно? Эта рубашка очень тонкая.

— Это платье. И я уверена. Ты пойдешь с нами в бар? — Спрашивает она меня.

— Вообще, не планировал мешать вам, но если ты пойдешь в таком виде, мне придется пойти с тобой, чтобы отвадить всех придурков, которые будут к тебе клеиться.

— Никто не будет ко мне не клеиться. — Смеется Шарлотта.

— А вот ко мне они могут клеиться, особенно этот. — Эви кивает налево, и мой взгляд падает на чертова Эммануэля.

— К этому лучше не приближаться, — отвечаю я, собственнически обнимая Шарлотту за талию.

Дело не в том, что я думаю, будто Эммануэль причинит боль моей девочке. Дело в том, что я уверен, что он способен на это. Если я когда-нибудь дам ему повод напасть на меня, я знаю, что первым, на кого он нападет, буду не я. А она. Именно так всегда работал его картель. В конце концов, он сын своего отца. Было бы глупо думать иначе только из-за нашего общего прошлого.

— Ты в порядке? — Шарлотта снова смотрит на меня, на ее лице написано беспокойство.

Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь к ее голове.

— Я в порядке, — говорю я ей. — Пойдем, выпьем чего-нибудь.

— Хорошо, — говорит она.

— Луи, ты представишь меня своим друзьям? — Эммануэль подходит к нам, когда мы направляемся к бару.

— Эммануэль, это Шарлотта, моя девушка. А это Эви, — говорю я ему.

— Что ж, Шарлотта, приятно познакомиться с женщиной, которая покорила сердце этого старого ублюдка, — говорит Эммануэль. Затем он переключает свое внимание на Эви.

Черт. Я знаю этот взгляд. Однажды я уже видел его у своего друга. Когда нам было по шестнадцать, он зациклился на девушке по имени Лора. Девушке, которая выглядела так, будто могла бы быть сестрой Эви. Его одержимость длилась целый год, пока в один прекрасный день девушка не исчезла. Больше ее никто никогда не видел.

— Шарлотта, отведи Эви в бар. Встретимся там, — говорю я, отпуская ее.

— Конечно. Было приятно познакомиться, — говорит она Эммануэлю.

— Мне тоже. — Он вежливо кивает Шарлотте.

Я жду, пока девочки отойдут подальше, и только потом перевожу взгляд на Эммануэля.

— Не надо.

— Чего не надо? — Спрашивает он с насмешкой в голосе.

— Я знаю этот взгляд. Я видел его раньше. Эви – это не она, — напоминаю я ему.

— Не кто?

— Лора, — произношу я ее имя и жду, когда последует реакция. Но ее нет. Когда она только исчезла, Эммануэль психовал каждый раз, когда кто-нибудь упоминал о ней. Думаю, за эти годы он выработал определенный самоконтроль.

Его челюсть дергается.

— Я не понимаю, о ком ты говоришь, — говорит он, глядя мне прямо в глаза.

— Ну-ну, а я, блять, Дед Мороз. Не связывайся с подругой моей девушки, Эммануэль, — предупреждаю я его.

— У меня нет намерения связываться с ней. А вот трахнуть ее... это не исключено. — Он ухмыляется и разворачивается, направляясь в сторону девушек.

Я достаю телефон и пишу парням. Я не собираюсь разбираться с последствиями безумия Эммануэля.

Я:

Вам нужно приструнить Э. Он словил какой-то флэшбэк о Лоре, когда взглянул на подругу Шарлотты.

СЭММИ:

Я знал, что подобное случится. Она выглядит как ее призрак.

КАРЛО:

Я должен это увидеть. И кстати, ничто не удержит этого ублюдка.

Я:

Это подруга Шарлотты. Она не должна связываться с Э. Идите сюда, сейчас же.

СЭММИ:

Понял. Хотя ты только что отослал меня прочь.

Убрав телефон в карман, я подхожу к столу, с которого не сводил глаз. Эммануэль сидит рядом с Эви и Шарлоттой, чьи глаза устремлены на меня. Я сажусь и придвигаю ее стул вплотную к своему. Моя рука обнимает ее сзади.

— Как прошел твой день? — Спрашиваю я Шарлотту.

— Я была личной куклой Барби Эви, так что, адски, — шепчет она.

— Я слышала, что ты наслаждалась каждой минутой моих 'издевательств'. — Эви обвиняюще тычет пальцем в сторону подруги.

— Конечно, наслаждалась. — Шарлотта смеется.

— Итак, Луи, расскажи мне. Как ты это сделал? — Спрашивает меня Эви.

— Что сделал?

— Как тебе удалось убить бывшего Шарлотты и обставить это как передозировку? — уточняет она, не сводя глаз с моего лица.

Я моргаю, глядя на нее. Затем перевожу взгляд на Шарлотту, которая смотрит на меня, ожидая моего ответа.

— Он не убивал его, — говорит Эммануэль. — Это сделал я.

— Ты что, просто так ходишь и убиваешь бывших девушек всех своих друзей? — Эви с любопытством приподнимает бровь, глядя на него.

— Только тех, кто оставляет синяки на девушках моих друзей, — не задумываясь, отвечает Эммануэль.

— Так ты типа наемный убийца или что-то в этом роде? — Эви склоняет голову набок.

Я не могу понять эту цыпочку. Она сейчас серьезно? Или же думает, что это все шутка?

— Нет, но ты когда-нибудь слышала о картеле Де Ла Сангре? — Спрашивает Эммануэль.

— Черт возьми, — стону я.

Эви игнорирует меня.

— Нет, а должна была?

— Наверное, к лучшему, что ты о нем не слышала. Я руковожу организацией, — говорит ей Эммануэль.

— Эммануэль, серьезно? — Ворчу я.

— Так ты, должно быть, большой страшный наркобарон или что-то в этом роде? — Продолжает допытываться Эви. — Как по мне, это не так. Ты не выглядишь таким уж страшным.

— Он полон дерьма. Вот и все. Мы не убивали Оуэна, — говорю я ей, раздраженный тем, что лгу Шарлотте. Но ничего другого мне не остается. — Что случилось?

— Рейчел сказала, что его нашли в гостиничном номере. У него случилась передозировка. Но это странно… То есть я знаю, что парень был придурком, но он не употреблял наркотики. Он не был наркоманом, — говорит Шарлотта.

— Мы также и представить не могли, что он может переспать с сестрой своей невесты. Но он это сделал. — Эви пожимает плечами. — Скатертью дорога. Этот мудак разбил тебе сердце. Жаль только, что не я прикончила его. Я даже купила лопату.

— Он не разбил мне сердце, — говорит Шарлотта. — Это сделала моя сестра.

— Семантика. Итак, расскажи мне подробнее о своем картеле. Чем именно ты занимаешься, кроме как убиваешь людей? — Эви снова переключает внимание на Эммануэля.

— Вы голодны? Давайте закажем еду, — вмешиваюсь я, прежде чем мой друг-идиот успевает сказать что-нибудь еще. Эви, вероятно, думает, что он шутит, но осторожность никогда не помешает.

Мой девичник с Эви превратился в то, что мы, две девушки, оказались в окружении друзей Луи. Примерно через десять минут после того, как Луи присоединился к нам, появились Сэмми и Карло. Не говоря уже о стоящих неподалеку парнях в черных костюмах, которые не сдвинулись ни на дюйм с тех пор, как мы заняли свои места. Я не знаю, кто они, но они наблюдают за нашим столиком.

Я слушала, как Эви флиртует с другом Луи, Эммануэлем, а он увлеченно рассказывает ей о своем доме в Мексике. Сначала я думала, что он шутит. Теперь я в этом не уверена.

Я наклоняюсь к Луи и шепчу:

— Он ведь не шутит, правда? Он действительно управляет картелем?

Луи напрягается. Его рука обхватывает мой затылок, а губы прижимаются к моему уху.

— Скажем так, я бы не оставил тебя с ним в комнате наедине.

— Ладно. Эви, я хочу потанцевать. — Я встаю и беру ее за руку. В передней части бара есть небольшая танцплощадка. На ней никого нет, но сейчас мне все равно. Мне нужно увести ее подальше от друга Луи.

Я тащу Эви на танцпол, и не проходит и тридцати секунд, как половина стоящих вокруг мужчин в костюмах следуют за нами.

— Не думаю, что этот парень шутит насчет управления картелем, — говорю я ей, обнимая ее за шею и стараясь говорить тише, чтобы нас больше никто не услышал.

— Я тоже так не думаю. — Смеется она.

— Прекрати флиртовать с ним, Эви!

— Почему? Такой мужчина, как он, знает, как трахаться, Шарлотта. — Она снова смеется. Мы еще не так много выпили, чтобы быть пьяными, но обе явно навеселе.

— Это не шутка. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Я притягиваю ее ближе, прижимаясь к ней всем телом, пока мы танцуем.

— Значит, ты единственная, кто может прыгнуть в постель к опасному мужчине? Это просто секс. Со мной все будет в порядке.

— Подожди… Ты уже планируешь провести с ним ночь? — Спрашиваю я ее.

— Нет, я планирую провести несколько жарких часов с этим мужчиной, а потом больше никогда его не видеть. — Она улыбается, прежде чем ее взгляд скользит за мою спину. — Кое-кто идет.

Я поворачиваю голову и вижу, что к нам подходит Луи с хмурым выражением лица.

— Могу я вмешаться? — Спрашивает он Эви.

— С удовольствием, — отвечает она.

Луи обнимает меня за талию и притягивает к себе.

— Мне не нравится, когда ты трешься о других людей, — ворчит он.

— Она моя подруга. Не волнуйся. Мне не нравятся девушки. — Я смеюсь над ним.

— Мне все равно это не нравится, — говорит он.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты сильно ревнуешь?

— Раньше у меня никогда не было повода для ревности, так что нет, — говорит он.

— Тогда ладно. — Ухмыляюсь я.

Потанцевав еще под одну песню, я тащу Луи обратно к столику. Я чувствую, что алкоголь выветривается. Мне нужно еще выпить.

— На что, черт возьми, вы все уставились? — Ворчит Луи, встречая взгляды всех, кто в данный момент смотрит в нашу сторону.

— Ты только что танцевал? — Спрашивает Карло с улыбкой на губах.

Луи скидывает бровь.

— И что?

— Ты не танцуешь, — говорит Сэмми.

— Ну, был один раз. В младших классах. На школьных танцах. Тогда он с кем-то танцевал. Кем она была? — Эммануэль качает головой. — Неважно. Суть в том, что мы видели его танцующим всего один раз.

— Должна ли я ревновать? Ты всего лишь раз в жизни танцевал с кем-то другим? — Спрашиваю я Луи.

— Нет, — говорит он мне.

— Не волнуйся. Шарлотта не из ревнивых, — говорит Эви.

— Серьезно? — Сэмми не выглядит убежденным.

Я качаю головой.

— На самом деле, нет.

— Хм, может, нам стоит прогуляться? Давайте зайдем в другой бар, — предлагает Карло.

— Да, давайте. — Мы с Эви одновременно вскакиваем.

— Это будет весело, — бормочет Сэмми.

— Очень, — соглашается с ним Карло.

Луи встает. Его рука крепко обхватывает мою, и он притягивает меня к себе.

— Держись поближе ко мне, — говорит он мне на ухо.

— Зачем? Боишься, что я исчезну? — Спрашиваю я его.

— Да, — отвечает он серьезным тоном.

— Этого не будет. — Я смеюсь над ним.

В итоге мы следуем за Карло и Сэмми через весь зал казино. Многие люди останавливаются и разговаривают с Луи, который ни на секунду не отпускает мою руку. Когда мы входим в секцию с надписью "крупные игроки", его хватка усиливается. Он выглядит напряженным. С другой стороны, он всегда напряжен, когда рядом другие люди.

Когда мы одни, запертые в стенах его квартиры, он более расслаблен. Прошлой ночью он рассказал мне о своем детстве и ночных кошмарах. Мне захотелось обнять его. Прижать к себе и сказать, что он больше никогда не будет один. Что я буду здесь столько, сколько он захочет.

Но я не сделала ничего из этого. Потому что не хочу показаться навязчивой. Кроме того, мой разум призывает меня притормозить. Я просто не знаю как. Я так запуталась в сетях этого человека, что, кажется, выхода нет. Не то чтобы я действительно искала его.

Женщина, которая определенно больше похожа на богиню, направляется к нам с широкой улыбкой на губах, накрашенных вишневым цветом. Когда она подходит к нам, ее взгляд устремляется прямо на Луи – или, лучше сказать, только на него, – потому что она даже не смотрит в мою сторону. Ее рука опускается ему на грудь, а накрашенные губы прижимаются к его щеке.

— Луи, дорогой, я надеялась увидеть тебя сегодня вечером. — От ее французского акцента меня бросает в дрожь.

Луи крепче сжимает мою руку, пока я пытаюсь высвободиться. Больше всего на свете я хочу сейчас скрыться в тени.

— Джули, это Шарлотта, моя девушка, — говорит он, глядя на меня сверху вниз.

Я улыбаюсь женщине, хотя мне совсем этого не хочется.

— Привет, — говорю я своим самым сладким южным голосом. Ее рука лежит на груди Луи, пока он сам не убирает ее.

— Как мило, — обращается Джули ко мне, а затем поворачивается обратно к Луи. — Я в своей обычной комнате. Когда закончишь играть с этой мышкой, найди меня.

— О, милая, у тебя явно нет ни капли здравого смысла, потому что сейчас ты явно нападаешь не на ту, — говорит ей Эви.

— Кто ты? И почему ты здесь? — Рычит Джули, замахиваясь на Эви рукой. Я вижу, как бокал с шампанским поднимается в воздух и его содержимое выплескивается на платье моей подруги.

Эви не двигается с места.

— Как предсказуемо. Думаешь, пролитый напиток меня побеспокоит?

Прежде чем женщина успевает ответить, Эви оттаскивают назад, а двое мужчин в черных костюмах подходят к Джулии сзади и хватают ее за руки.

— Мисс, пора уходить, — говорит один из них с сильным мексиканским акцентом.

— Эммануэль, нет. — Голос Луи тихий, но я его слышу. Он хочет, чтобы эта женщина осталась? Почему? — Она дочь президента Франции.

Эммануэль говорит что-то по-испански двум мужчинам, и они исчезают вместе с Джули.

— Твой подруга? — Спрашиваю я Луи.

— Дочь друга, — говорит он мне.

— Беру свои слова обратно.

— Вот сейчас не понял. — Луи смотрит на меня, нахмурив брови.

— Кажется, я начинаю ревновать, — шепчу я.

Он улыбается. Широко.

— В этом нет ничего плохого. Это значит, что тебе не все равно. — Он пожимает плечами, а потом добавляет: — И, чтоб ты знала, у тебя нет причин ревновать.

Я фыркаю.

— Да, нет причин ревновать к какой-то шикарной французской модели. Вообще никаких причин.

— Присмотри за этими двумя, — говорит он Карло, кивая на Эви и Эммануэля, которые явно наслаждаются обществом друг друга. Затем Луи утаскивает меня прочь.

— Куда мы идем? — Спрашиваю я его.

— Тут мой кабинет, — говорит он.

— Зачем мы идем в твой кабинет?

— Затем, что мне нужно доказать тебе, насколько тебе не о чем беспокоиться. Я никогда не хотел трахнуть Джули, Шарлотта. Но ты… С тех пор как я впервые увидел тебя, не проходило и минуты, чтобы я не хотел тебя трахнуть.

— О. — Ну, черт. Я могла бы согласиться на это. — Нет. Подожди. — Я останавливаюсь на месте.

— Что такое?

— Мы не можем. Я не могу оставить Эви. Это должен был быть наш девичник. Может, ты трахнешь меня в другой раз? — Как бы сильно я ни хотела пойти с Луи в кабинет, я не могу бросить свою подругу.

— Ладно. — Луи поправляет штаны. — Просто имей в виду… Я был возбужден с того самого момента, как увидел тебя сегодня вечером.

— Знаю. — Я улыбаюсь. Я видела выпуклость у него на штанах, но это не значит, что я не хочу его. Хочу. Но я также хочу быть хорошей подругой.

Мы с Луи возвращаемся к группе.

— Давайте выпьем, — говорит он, ведя всех к месту нашего назначения.

Через несколько минут мы оказываемся в очень шикарном баре. Я проскальзываю в кабинку и оказываюсь зажатой между Эви и Луи.

— Знаешь, он немного напряженный, — шепчет она мне.

— Кто?

— Луи. Он не перестает суетиться вокруг тебя, — говорит она.

— Знаю. — Я улыбаюсь. — С ним все... по-другому.

— Хорошо. Ты это заслужила, — говорит она мне.

— Правда или действие? — Спрашивает Карло с другого конца стола.

— Мы что? В средней школе? — Стонет Луи.

— Правда, — говорю я.

— Ладно, Шарлотта. Смелая девушка идет первой. Правда, так правда. Ты втайне одержима мной и используешь Луи как способ сблизиться со мной, потому что надеешься, что я готов к отношениям? — Смеется Карло.

— Абсолютно нет, — говорю я ему. — Но не волнуйся. Я уверена, что где-то есть девушка, которая тебе подходит.

— Действие, — вмешивается Эви.

— Подкати вон к тому парню и возьми у него номер телефона. — Сэмми указывает на мужчину в черном костюме, стоящего у барной стойки.

Эви улыбается.

— Пожалуйста, это все равно что отнять конфету у ребенка. — Она буквально забирается на стол, чтобы выбраться из кабинки.

Мы все смотрим, как она подходит к парню.

— Я зарежу его как свинью, — бормочет Эммануэль себе под нос, хотя я слышу это громко и отчетливо.

Эви возвращается через несколько минут с растерянным выражением лица.

— Он гей, — говорит она.

— Нет, не гей. — Сэмми смеется. — Он просто хочет сохранить голову на плечах.

— Нет, он гей. Со мной такого никогда не случалось. Дерьмо. Неужели я... О, боже мой! — Взвизгивает Эви.

— Что? — Спрашиваю я, когда она снова перелезает через стол и плюхается рядом со мной.

— Я теряю свой шарм. Я становлюсь... старой.

— С твоим шармом все в порядке, — говорю я ей, прежде чем сменить тему. — Ладно, действие.

— Я кое-что придумал, — вмешивается Луи. Затем он наклоняется и шепчет мне на ухо. — Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Сегодня вечером.

Черт побери, неужели я только что предложил Шарлотте выйти за меня замуж?

Да, и я не возьму свои слова обратно. Не поймите меня неправильно. Я не собираюсь заставлять ее соглашаться с моим безумием, но и не стану останавливать ее, если она согласится.

Глаза Шарлотты расширяются. У нее отвисает челюсть.

— Я в ужасе, что ты на самом деле говоришь это серьезно.

Я пожимаю плечами.

— Что ответишь? Да или нет? Это простое действие, — говорю я ей.

— Простое? Сколько раз ты делал это раньше? — Спрашивает она меня.

— Ни разу.

— Я тоже. Поэтому оно не так уж и простое.

— Когда дело касается тебя, для меня все предельно просто. Я в игре, если ты в игре. — Не буду врать. Мое сердце выпрыгивает из груди, пока я жду ее ответа.

— Хорошо, конечно. Давай сделаем это, — говорит она.

Я смотрю на нее. Она только что сказала "да".

— Пойдем, пока ты не передумала. — Я встаю и протягиваю Шарлотте руку, а затем поворачиваюсь к остальным. — Мы собираемся пожениться.

— Вы что? — Одновременно выпаливают Сэмми и Карло.

— Ах, Шарлотта, насколько ты пьяна? — Спрашивает Эви.

— Немного. Но все в порядке. Это же Луи. — Шарлотта улыбается и прижимается ко мне всем телом. Я обнимаю ее за талию.

— Шарлотта, это не шутки. Все по-настоящему. — Эви вскакивает на ноги.

— Я знаю, — отвечает Шарлотта, а я мысленно напоминаю себе, что не могу избавиться от ее подруги. Но если Эви вразумит Шарлотту, я, возможно, настолько разозлюсь, что сделаю это.

Это счастливая случайность, что она вообще согласилась на эту идею. Я боюсь, что она передумает. Поэтому не говорю ей, как сильно этого хочу. Я едва знаю эту женщину. То есть я знаю все, что мне нужно знать, учитывая, что я навел о ней справки, но мы знакомы всего пару дней.

Моя интуиция подсказывает мне, что я должен сделать все возможное, чтобы удержать ее, и если женитьба на ней позволит этого добиться, то так тому и быть. Я никогда не чувствовал необходимости привязывать женщину к себе. Но Шарлотту я хочу так, как никого раньше, вот почему я делаю то, что должен.

— Ладно, по крайней мере, я буду твоей подружкой невесты, — говорит Эви. — И на тебе как раз белое платье.

— Потому что я абсолютно девственная невеста, — невозмутимо отвечает Шарлотта.

— Ты осталась девственницей только в одном месте, — говорю я тихо, чтобы меня могла услышать только она. Ее лицо краснеет. — Пока.

— Ладно, вы действительно хотите это сделать? Тогда я позвоню кое-кому. — Сэмми качает головой, доставая телефон из кармана. — Карло, подгони машины. Мы едем в Маленькую белую часовню⁹.

— Ты точно уверен? Ты можешь передумать. Я не обижусь. — Шарлотта поворачивается ко мне. Ее руки ложатся мне на грудь. Я прижимаю их к себе.

— Мне кажется, никогда прежде я не был так уверен в чем-либо. Я хочу, чтобы ты была моей, Шарлотта. По-настоящему моей.

— Хорошо.



Миссис Джулиани. Это я. Я – это она. Я действительно вышла замуж за Луи, человека, который, по сути, является для меня незнакомцем.

Конечно, я знаю, каково это – чувствовать его прикосновения. Знаю, что влюбляюсь в него. Но брак? Это безумие, и все же я не могла придумать ни одной причины, чтобы не быть с ним. Быть его.

Хотя, конечно, есть еще эта история с убийством моего бывшего. Он не признал свою причастность к случившемуся, да мне это и не нужно. Я и так уверена, что это его рук дело. И все же я ловлю себя на том, что хочу быть только здесь. В его постели.

— Луи?

— Да?

— Что на самом деле случилось с Оуэном? — Спрашиваю я.

Рука Луи, которая ласкала мою ладонь, внезапно замирает.

— Я не могу сказать тебе этого, Шарлотта.

— Предполагается, что я твоя жена. Как мы сможем построить крепкий брак, если ты ничего мне не рассказываешь?

— Никаких предположений и быть не может. Ты моя жена, — говорит он. — И я уже сказал тебе, что позаботился о том, чтобы он больше не смог причинить тебе боль.

— Я не хочу, чтобы ты делал что-то, из-за чего у тебя будут неприятности.

Луи улыбается.

— Никаких неприятностей не будет, поверь.

— Я не понимаю, что чувствую по поводу смерти Оуэна. Я знаю, что он поступил ужасно, но было время, когда я думала, что проведу с ним остаток жизни. Когда-то мы были счастливы. Возможно, я и не была влюблена в него. Теперь я это понимаю. Но и он не всегда был плохим человеком.

— Шарлотта?

— Да?

— Я более чем счастлив поговорить с тобой о твоем бывшем… чтобы помочь тебе разобраться в своих чувствах. Но давай не будем говорить о других мужчинах. Здесь и сейчас. Кроме того, в этой постели я хочу видеть только нас, — говорит Луи. — Я хочу, чтобы ты была сосредоточена только на мне. Я понимаю, что у тебя есть прошлое, связанное с другим парнем, но твое будущее будет со мной.

— Верно. — Я улыбаюсь мужу, а затем быстро сажусь в постели. — Святое дерьмо.

— Что? — Луи опирается на руку, его глаза обшаривают каждый дюйм моего тела, словно он ищет какую-то невидимую травму.

— Ты мой муж. — Я улыбаюсь шире.

Черты лица Луи смягчаются.

— Да.

— Сердца всех женщин на Стрипе разобьются, как только просочится новость, что ты женат, — говорю я ему. — Я видела, как они на тебя смотрят. — Мне это уже не нравится. Эта ревность для меня в новинку.

— Хочешь, я сделаю татуировку у себя на лбу? Собственность Шарлотты? — Спрашивает он.

— Нет, не на лбу. — Я смеюсь. Мои руки ложатся ему на грудь, отталкивая его назад, а затем я сажусь на его бедра. — Но ты мой, а значит, все это... — Мои пальцы пробегают по пуговицам его рубашки. — ...тоже мое.

— Все твое, — повторяет Луи. Его бедра приподнимаются, а твердый член трется о мою сердцевину. Затем он садится и тянется за чем-то на прикроватной тумбочке. — Но попридержи эту мысль. Я забыл тебе кое-что показать.

— Что это? — Спрашиваю я, когда он протягивает мне свой телефон.

— Результаты наших анализов. Ну, большинства из них. Док сказал, что некоторые еще не готовы. Но пока все хорошо. Мы оба чисты.

— Я чиста и верю, что и ты чист. — Я отбрасываю его телефон на край кровати.

— Значит ли это, что теперь мы можем отказаться от презервативов? — Спрашивает Луи.

— Как только я начну принимать противозачаточные, откажемся от них, — отвечаю я ему. Я не могу просто выбросить весь свой здравый смысл. Даже если с этим мужчиной большая его часть улетучилась.

— Я назначу встречу на завтра, — говорит он, его руки скользят выше по моим обнаженным бедрам.

— Ты веришь в любовь с первого взгляда?

— Теперь верю, — говорит он мне.

— Я тоже. — Улыбаюсь я.

Я думала, это просто похоть. Ведь когда смотришь на этого мужчину... сразу замечаешь его внушительные габариты. Его рост – шесть футов три дюйма¹⁰, а тело словно выточено из камня. У него загорелая кожа, темные волосы, легкая щетина на подбородке и глаза, которые проникают прямо в душу. Да, как можно не вожделеть его? Но теперь я знаю, что это нечто большее.

Я наклоняюсь вперед, и наши губы почти соприкасаются.

— Луи?

— Ммм?

— Думаю, мы должны сделать этот брак официальным. Консумировать его, — говорю я ему.

— Пожалуй, это лучшая идея, которая пришла тебе в голову с тех пор, как ты согласилась выйти за меня замуж. — Он переворачивает нас, и я снова оказываюсь на спине.

Моя влага покрывает внутреннюю поверхность бедер. Я так возбуждена сейчас, так готова для него. Мне всегда нравился секс. Но секс с Луи? Я люблю его. Нуждаюсь в нем. С Луи я чувствую себя так, как ни с кем другим.

Его руки скользят по моей заднице, обхватывая ягодицы.

— Блять, я люблю твою задницу. Моя. Я должен вытатуировать на ней свое имя, — говорит он, когда его пальцы забираются под края моих трусиков. Он стягивает их с моих ног, а затем перекидывает через плечо.

Затем он сбрасывает с себя рубашку и расстегивает брюки, освобождая свой член. Я не могу оторвать от него взгляда. Он чертовски огромен. Честно говоря, я удивлена, что он вообще помещается во мне. Но именно из-за его размера у меня потом так болит влагалище. А еще из-за того, что Луи трахает меня так, словно он изголодавшееся животное, а я – его последняя трапеза.

— Я больше не могу ждать. Мне нужно войти в тебя сейчас, Шарлотта.

— Тогда не жди.

Луи тянется к прикроватной тумбочке и достает презерватив. Я понимаю, что он не горит желанием им пользоваться, но ценю его старания. Надев презерватив, он прижимает свой член к моему входу и резко входит в меня. До самого конца.

— О, черт! — Кричу я, ощущая легкое покалывание – долгожданную боль, к которой я привыкла за последние несколько дней.

— Блять! Шарлотта, клянусь, это становится все лучше и лучше, — говорит он, медленно выходя из меня. — Моя, ты моя. — Он снова врезается в меня. — Эта киска моя. — Он выходит из меня и снова входит, а затем наклоняется вперед и целует середину моей груди. — Твое сердце принадлежит мне. — Двигаясь вверх, на этот раз он целует меня в лоб. — Все, что у тебя есть, принадлежит мне.

Я чувствую, как моя киска протестует, сжимается, бьется в конвульсиях вокруг его члена, когда он снова отстраняется. Нет ни одной клеточки моего тела, которая не хотела бы принадлежать этому мужчине. Может, мне стоит вытатуировать его имя на себе? Потому что, признаться честно, это будет не самый безумный поступок, который я совершила на этой неделе.

Все мысли улетучиваются, когда Луи снова входит в меня. Он приподнимает мои бедра, наклоняя тело так, что кончик его члена проникает в самое сокровенное место, доступное только ему.

Луи опускается на колени. Поднимает мои ноги и кладет их себе на плечи. Его губы прижимаются к внутренней стороне моей лодыжки, пока он продолжает медленно, мучительно входить и выходить из меня.

Ощущения, проходящие через каждое мое нервное окончание, интенсивны, почти невыносимы.

— Пожалуйста, — кричу я. Мне нужно больше. Мне нужно, чтобы он двигался быстрее.

— Что, пожалуйста, миссис Джулиани?

— Мне нужно больше... — Больше чего? Понятия не имею, черт возьми.

— Я знаю, что тебе нужно. У меня есть все, что тебе нужно, прямо здесь, — говорит Луи, как будто каким-то образом может прочесть мои мысли. Он начинает входить в меня сильнее, быстрее.

Проходит всего несколько минут, прежде чем мой разум отключается, и я вижу звезды.

— Твою мать! — Кричу я, и мое тело содрогается, когда на меня обрушивается волна наслаждения.

— Черт, я обожаю, когда ты кончаешь. Твоя киска так чертовски хорошо доит мой член. Вот так. Он весь твой, Шарлотта. — Луи стонет, когда его толчки становятся более резкими, а затем замирает. Медленно выходит из меня и опускается рядом со мной на кровать. — Я так чертовски рад, что мы будем заниматься этим всю жизнь, — выдыхает он.

— Ммм, я тоже. — Улыбаюсь я, закрывая глаза от усталости.



Из всего, что, как я думал, Карло может принести к моему порогу, ребенок – это последнее, что я ожидал увидеть.

— Он меня не крал. Он мой папа, — говорит ребенок.

Я моргаю.

— Кто-кто он? — Я с недоумением смотрю на Карло.

— Ее, э-э, подбросили с запиской, — говорит он.

Я обхожу прилавок и наклоняюсь, чтобы быть на уровне роста девочки.

— Привет, я Луи. Как тебя зовут, милая?

— Меня зовут Джаззи. Это сокращение от Жасмин, как у принцессы, — говорит она.

— Что ж, Джаззи, приятно познакомиться. Почему бы тебе не присесть здесь? Я сейчас приготовлю завтрак. — Я беру ее на руки и сажаю на табурет рядом с Шарлоттой. — Это моя жена Шарлотта.

— Привет, ты очень красивая, — комментирует Джаззи.

— Спасибо. Как и ты, милая, — отвечает Шарлотта.

Я беру из холодильника миску с фруктовым салатом и ставлю ее перед девочками.

— Мне нужно отдать Карло кое-какие бумаги. Я забыл это вчера сделать, — говорю я Шарлотте. — Сейчас вернусь.

Я целую ее в щеку и выхожу из кухни, а мой молчаливый друг следует за мной. Как только мы закрываемся в кабинете, я поворачиваюсь к Карло.

— Какого хрена?

— Не знаю, чувак. Ее оставили на ресепшене с запиской. — Он достает из кармана листок бумаги. — Я испугался. Я не знал, что делать.

Я выхватываю записку из его рук, читаю и отдаю обратно.

— Во-первых, тебе нужно сделать ДНК тест. Возможно, она даже не твоя. Во-вторых, если она твоя, то, полагаю, у нас в семье прибавление. — Я пожимаю плечами.

— Я ничего не знаю о детях. И о том, как быть отцом. — Карло чешет затылок.

— Не думаю, что у подобного вообще есть инструкция. Просто... корми ее, содержи в чистоте и обеспечивай безопасность. Это не может быть так сложно, — говорю я ему.

— Верно. Я могу это сделать. — Карло кивает в знак согласия. — Она маленькая. Насколько это может быть сложно?

— Вот именно, — соглашаюсь я. — Что она знает о своей матери?

— Не знаю, — говорит он. — Я направился прямиком сюда.

— Спроси ее. Узнай все, что сможешь, чтобы мы могли разыскать эту женщину, — говорю я ему.

Вернувшись на кухню, я вижу Шарлотту, стоящую у плиты. В воздухе витает запах бекона.

Я обнимаю ее за талию и прижимаю к своей груди.

— Ты не обязана этого делать.

— Мне нравится готовить, и я знаю, что тебе нужно поесть, — говорит она. — Здесь всегда так... многолюдно?

— Нет, — говорю я ей. — Я закрою всем доступ на этот этаж.

— Не стоит. Они твои друзья. Но если серьезно, неужели Карло действительно не знал, что у него есть дочь? — Шепчет она.

— Если бы он знал о ребенке, то не бросил бы его. — Никто из нас не бросил бы. Может, мы и не знаем, как быть родителями, но уж точно знаем, чего делать не стоит.

— Что он планирует делать? — Спрашивает Шарлотта.

Я оглядываюсь через плечо. На лице Карло, сидящего рядом с Джаззи, написано удивление.

— Думаю, с ним все будет в порядке. Ну, знаешь, как только пройдет шок.

Шарлотта кивает, а затем добавляет:

— Мне нужно пойти проведать Эви.

— Я пойду с тобой после того, как мы поедим, — говорю я ей.



До пробуждения Эви я успела принять душ, одеться, слегка накраситься и высушить волосы феном. Отчасти я даже этому рада, потому что мне нужно было побыть одной, чтобы осознать, что я только что вышла замуж. И не просто за кого-то. За Луи. Этот мужчина все время выглядит так, словно только что сошел с подиума. Когда сегодня утром он вышел из комнаты в костюме-тройке, я подумала, что мне это снится.

Как этот человек может быть моим мужем?

А еще он постоянно повторяет одну и ту же фразу "я убью любого, кто причинит тебе боль", с которой я до сих пор не могу свыкнуться. В основном, я просто пытаюсь смириться с этим и принять его таким, какой он есть. Какая-то часть меня противится его не совсем законному образу жизни. Но я готова закрыть на это глаза. Я действительно влюбляюсь в него, несмотря на довольно тяжелый характер. Или, может быть, именно это меня и привлекло?

Я не уверена. Но с Луи я наконец-то чувствую себя настоящей. Он не стремится изменить меня и сделать такой, какой ему хочется меня видеть. Именно так было с Оуэном, о котором я сейчас стараюсь не думать, иначе меня захлестнет чувство вины. Он умер из-за меня. От этого никуда не деться.

Интересно, как моя сестра справляется с этим? Разбито ли у нее сердце? Хотя, подождите... а разве это должно волновать меня? Да, я никогда не хотела, чтобы моя сестра страдала от разбитого сердца.

— Привет, ты хорошо выглядишь, — говорит Эви, сонно пробираясь в гостиную.

— Я ждала, когда ты проснешься, — говорю я ей.

— Дай-ка я сначала выпью кофе, — стонет она и идет в маленькую кухню.

Я встаю и бросаю телефон на стол. Я подумывала о том, чтобы позвонить сестре. Или, может быть, маме. Но они могут подождать. Мне нужно уговорить Эви улететь домой. Хотя, думаю, как только она узнает, что Эммануэль провел ночь у ее кровати, наблюдая за ее сном, она все равно сбежит.

— Эй, я думаю, тебе стоит улететь домой пораньше, — говорю я ей.

Эви наливает кофе в кружку и поворачивается ко мне лицом.

— Зачем?

— Помнишь того парня, с которым мы виделись прошлой ночью? Того, с кем ты флиртовала?

— Эммануэль, его довольно трудно забыть. — Она улыбается.

— Да, ну, мне кажется, он не шутил, когда сказал, что руководит картелем, милая. Когда я проснулась, он заявился к нам в номер и приставил пистолет к голове Луи.

— Что? — Вскрикивает Эви, а кофе выплескивается у нее изо рта.

— Он просил разбудить меня, а Луи не стал этого делать, — пытаюсь объяснить я.

— Ты хочешь сказать, что парень, с которым ты не так давно знакома, отказался будить тебя, несмотря на то, что к его голове был приставлен пистолет? — Спрашивает она меня. — Шарлотта, этот человек – настоящий хранитель.

— Да, ну, это одна из причин, почему я вышла за него замуж. Но дело не в этом. Эммануэль хотел знать, что произошло.

— В смысле? — Спрашивает Эви.

— Он хотел знать, что произошло с тобой, — мягко говорю я. — Он смотрел, как ты спишь. Я не знала об этом. Он ушел после того, как отнес тебя в спальню. Я не знала, что он вернулся, — говорю я ей.

— Он отнес меня в постель? — Она качает головой. — Неважно. Что ты ему сказала?

— Ты разговаривала во сне, Эви. Он был непреклонен и хотел выяснить причину. Я не сказала ему ничего, кроме того, что ему нужно покопаться в мире конкурсов красоты.

Глаза Эви расширяются.

— Не бери в голову. Я уверена, что он уже забыл об этом. Но ты права. Мне действительно нужно вернуться домой.

— Прости, — говорю я. — Знаю, мне не следовало ничего говорить.

— Все в порядке. Он может копать сколько угодно, но ничего не найдет, потому что искать уже нечего. Я рада, что была подружкой невесты на твоей свадьбе, — говорит она.

— Я тоже. Это безумие, правда? — Вздыхаю я.

— Да, но, думаю, это к лучшему. Ты выглядишь... счастливой с ним.

— Мы даже не знаем друг друга. А что, если окажется, что он стрижет ногти на ногах в постели или что-нибудь еще в этом роде? Или что, если завтра он проснется и решит, что больше не хочет быть женатым? — Спрашиваю я ее.

— А что, если нет? Что, если ты проведешь всю оставшуюся жизнь, просыпаясь рядом с ним, и вы оба будете бесконечно счастливы? Что, если ты осуществишь мечту, о которой все мечтают? — Возражает Эви.

— Знаю, но я просто волнуюсь. Все произошло так быстро.

— Знаешь, во многих культурах существуют браки по договоренности, которые часто оказываются успешными. Такие союзы заключаются быстро, но это не означает, что они неправильные, — говорит Эви.

— Как ты стала такой умной?

— Не знаю, но никому не говори, а то все начнут ждать от меня гениальных идей. — Смеется Эви. — А теперь я пойду приму душ и найду билет на самолет. — Она ставит пустую кружку на стойку и уходит. Но тут же останавливается. — Он ведь уже ушел, не так ли?

— Кто?

— Эммануэль?

— Понятия не имею. Хочешь, я спрошу Луи?

— Нет, я просто хочу убраться отсюда и не столкнуться с ним. Это жутко, что он смотрел, как я сплю... и неловко.

— Я позабочусь о том, чтобы тебе не пришлось пересекаться с ним. — Не знаю правда как, но я это сделаю.



Я запаниковал. Когда я увидел, что Шарлотта в аэропорту, то подумал, что она меня бросает. Да-да, я знаю. У меня серьезные проблемы с этим, но черт возьми… От одной этой мысли меня бросает в пот. Я не могу ее отпустить. Не собираюсь. Но мысль о том, что она захочет…

Дверь в пентхаус открывается, и входит Шарлотта. И сразу же все мое личное дерьмо отходит на второй план. Она плакала. Я подхожу к ней и приподнимаю ее лицо.

— Кто заставил тебя плакать? — Спрашиваю я ее.

Ее брови сходятся на переносице.

— Никто, — отвечает она, отводя взгляд.

— Не лги мне, Шарлотта. Ты плакала.

— По моей щеке скатилась всего одна слезинка. Я не плакала, и как ты вообще это понял?

— Потому что я тебя знаю. Кто и почему? — Повторяю я.

— Не бери в голову. Я просто позвонила сестре. — Она проходит мимо меня, ставя свою сумку на стол.

— Что случилось?

— Ничего. Я просто хотела проведать ее. Я не знала, что она чувствовала к Оуэну. И предположила, что она, возможно, расстроена, — говорит Шарлотта.

— Ладно. Хочешь вернуться и повидаться с семьей? Я могу организовать поездку, — предлагаю я.

— Дом – это последнее место, где я хочу быть, — говорит она.

Я тянусь вперед и прижимаю Шарлотту к себе.

— Дом там, где ты сейчас стоишь. Это твой дом, милая.

— А что, если я не хочу жить в казино? — Спрашивает она, уткнувшись мне в грудь.

— Тогда я куплю нам дом, — говорю я ей.

— Может быть, когда-нибудь, когда у нас будут дети. Если у нас будут дети. Просто я не думаю, что казино – это подходящее место для их воспитания, — говорит она.

— Когда у нас будут дети, мы и близко не подпустим их к этой выгребной яме, — обещаю я ей.

— Как ты узнал, где я была сегодня?

— Просто догадался? — Я пожимаю плечами, надеясь, что она оставит эту тему.

Она качает головой.

— Попробуй еще раз.

— Возможно, я установил на твой телефон приложение для слежки...

— Зачем?

— Мне нужно знать, где ты, Шарлотта. У меня… Есть люди, которые сделают все, чтобы навредить мне. Как только мир узнает, что ты – самый важный для меня человек, ты станешь мишенью, — осторожно объясняю я. — Но я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Хорошо. — Она вздыхает. — Но ты мог бы просто спросить меня. И я скажу тебе, где я. Мне нечего скрывать.

— Я думал, ты решила меня бросить, — признаюсь я. — Мне это не понравилось.

— Мне жаль, что ты так подумал. Но я от тебя никуда не уйду, — говорит она. — Кстати, одолжи мне свой компьютер. Мне нужно составить резюме и найти работу.

— Шарлотта, тебе не нужна работа. — Я, наконец, отпускаю ее и иду на кухню.

— Вообще-то нужна, — говорит она у меня за спиной.

Я достаю из холодильника две бутылки воды и протягиваю одну Шарлотте.

— На Стрипе тебе принадлежат три казино. Тебе не нужна работа.

— Казино принадлежат тебе. А вот у меня ни черта нет, — возражает она.

— Мы женаты. То, что принадлежит мне, теперь принадлежит тебе. Мы не подписывали брачный контракт, милая.

Ее глаза расширяются.

— Ну, это очень глупо с твоей стороны. Господи, Луи, а что, если бы я была какой-нибудь золотоискательницей, которая просто хотела бы забрать половину всего, что принадлежит тебе?

— Но ты же не такая. — Смеюсь я.

— Ты не знаешь этого наверняка. Я могла бы быть ею.

— Милая, последние пару дней ты спорила со мной о том, что тебе нужна работа. Ты не золотоискательница, — напоминаю я ей.

— С твоей стороны было неразумно жениться без брачного контракта. Мы можем подписать его прямо сейчас. Мне все равно.

— Мне не все равно, — говорю я ей. — Этот брак не имеет временных рамок, Шарлотта. Брачный контракт нам не нужен, потому что никакого развода не будет. — Прежде чем она успевает сказать что-либо еще, я беру ее за руку и тащу к дивану. — Сегодня я тебе кое-что купил. — Сунув руку в карман, я достаю маленькую красную коробочку и открываю ее.

Глаза Шарлотты округляются.

— Боже мой! — выдыхает она.

— Я не должен был жениться на тебе, не подарив сначала кольцо, — говорю я ей. — Знаешь, мы можем все исправить. Переделать. Устроить большой шикарный прием. Позвать на свадьбу всех твоих родных. Все, что захочешь.

— Мне нравится наша свадьба. Больше мне ничего не нужно.

Я достаю кольцо из коробочки и надеваю его на палец Шарлотты.

— Как ты узнал размер? — Спрашивает она меня. — Луи, оно прекрасно.

Я слегка пожимаю плечами. Это бриллиантовое кольцо огранки "принцесса" из розового золота, украшенное несколькими камнями поменьше, которые дополняют тот, что в центре.

Шарлотта поднимает на меня взгляд.

— Спасибо. — Она улыбается, но потом хмурится. — Подожди. — Она вскакивает, и я наблюдаю, как она роется в своей сумке, а затем возвращается с ручкой. — У меня нет для тебя кольца, но я его куплю, — говорит она, взяв мою левую руку.

— Мне не нужно кольцо, Шарлотта.

— Я хочу, чтобы оно у тебя было. Как, по-твоему, все женщины узнают, что ты занят? — Спрашивает она меня.

— Я им лично это скажу, — усмехаюсь я.

— Ну, пока я не доберусь до магазина, сойдет и это. — Она проводит две линии вокруг моего безымянного пальца, а затем добавляет буквы посередине.

— ШД? — Спрашиваю я ее.

— Шарлотта Джулиани. Теперь все будут знать, что ты мой. — Улыбается она.

Наклонившись вперед, я прижимаюсь своими губами к ее.

— Все будут знать, что я твой, потому что я буду кричать об этом с крыш, — говорю я ей.



Луи протягивает мне стопку фишек. На них написано "тысяча".

— Это слишком много. Я думала, мы просто потратим доллар-другой в игровом автомате, — говорю я ему.

— Если мы планируем играть, Шарлотта, то сделаем это правильно, — говорит он, держа в одной руке кейс, полный фишек. Другая его рука опускается на мою поясницу. — Кроме того, ты – мой талисман удачи. У меня такое чувство, что сегодня я выиграю.

— Луи, ты же владелец заведения, помнишь? Ты каждую ночь выигрываешь, — шепчу я.

— Потому что ты каждую ночь делишь со мной постель, — добавляет он.

В итоге мы оказываемся перед столом с рулеткой.

— Вообще-то я не знаю, как это делается, — признаюсь я. Вот почему игровой автомат был бы лучшим выбором. В них нет ничего сложного.

— Все просто. Ставишь фишку на любое число, а можешь и на несколько. Ты также можешь поставить на красное или черное, разместив фишку здесь или вот здесь. — Луи указывает на различные зоны на столе. — Или можешь поставить на четные / нечетные, или на большие¹¹ и малые¹² числа. Выбирай сама, — говорит он.

— Я могу поставить на два числа? — Спрашиваю я его.

— Можешь. — Луи кивает.

Я просматриваю фишки в своей руке.

— У тебя есть что-нибудь поменьше? Я могу проиграть слишком много денег.

— Милая, даже если мы проиграем, деньги вернутся в казино, которым мы владеем, — напоминает он мне.

— Верно. — Ладно, ну, хотя бы, я не ставлю на кон тысячи долларов. Я могу это сделать. Я ставлю тысячедолларовую фишку на четыре, а затем еще одну на шестнадцать.

— Мои счастливые числа, — говорит Луи.

— Эй, они мои. Выбери себе какие-нибудь другие числа. — Смеюсь я. Это вчерашняя дата, день нашей свадьбы.

— Они могут стать нашими. — Он обнимает меня за талию.

Я не упускаю из виду, как женщины откровенно пялятся на нас, большинство из них бросают кинжалы в мою сторону. Луи либо не замечает этого, либо делает вид, что не замечает.

— Смотри. — Он кивает крупье, и тот крутит колесо. Маленький шарик вращается по кругу, пока не останавливается на цифре четыре.

— Мы выиграли? — Спрашиваю я.

— Ты выиграла. — Он хихикает мне в ухо, прижимаясь грудью к моей спине.

Я радостно подпрыгиваю, разворачиваюсь, а потом обнимаю его за шею.

— Я же говорила тебе, что это счастливые числа.

— Самые счастливые, — соглашается он.

Я приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь своими губами к его. Мне никогда не надоест целовать его. Мне до сих пор кажется, что я нахожусь в каком-то сне, и все происходящее со мной – нереально.

— Пойдем, нам нужно выучить еще несколько игр, — говорит мне Луи.

В итоге мы оказываемся за карточным столом. Луи выдвигает для меня стул, а сам встает у меня за спиной.

— Что это за игра? — Спрашиваю я его.

— Блэкджек¹³. Это просто. — Он кладет передо мной еще одну стопку фишек.

Дилер раздает каждому по две карты. Я беру свои. Я знаю, что для выигрыша нужно набрать двадцать одно очко или как можно ближе к этому числу. Мне только что выпали дама червей и туз пик.

— Дама червей, это ты, — шепчет Луи мне на ухо. — Ты моя червонная дама. И ты уже выиграла игру.

— Правда? Я снова выиграла? — Визжу я.

Другие игроки за столом вздыхают и сердито смотрят на меня. Так продолжается до тех пор, пока Луи не поворачивается к ним.

— Проблемы? — Спрашивает он.

— Нет, сэр. — Все трое мужчин качают головами.

— Так я и думал, — говорит Луи. Он отодвигает стул и помогает мне встать. — Пойдем поиграем в покер. Ты действительно мой талисман. — Он забирает мою выигрышную комбинацию, а затем поворачивается к дилеру. — Возьми новую колоду. Эти карты я оставлю себе.

Карты в этом казино черно-золотые, с символом Флеш-рояля на рубашке. Не знаю, кто у Луи отвечает за маркетинг, но постарались они на славу. Потому что даже игральные карты в этом заведении выглядят высококлассно.

— Что дальше? — Спрашиваю я. — И, кстати, если вдруг забуду сказать позже, знай: сегодня вечером я отлично провела время. Ты неплохо разбираешься в свиданиях.

— Хм, ну раз мне дают всего лишь оценку "неплохо", тогда мне придется усилить свои навыки. — Смеется он. — Я планирую вас накормить, напоить и оттрахать до потери сознания, миссис Джулиани.

Я разворачиваюсь и иду задом наперед, чтобы смотреть прямо на него.

— Жду не дождусь, когда ты накормишь и напоишь меня. — Я улыбаюсь, и мои ноги останавливаются, когда Луи снова обнимает меня за талию.

— Я люблю тебя, — говорит он. Его губы приближаются к моим. И, не успевают они коснуться моих, как я замечаю какой-то отблеск за его спиной.

Нет, не отблеск. Пистолет. Направленный прямо в спину Луи. Я толкаю его в бок. Должно быть, это застает его врасплох, потому что каким-то образом я оказываюсь перед ним, когда он отшатывается в сторону. И тут острая жгучая боль пронзает мое правое плечо.

Крики. Так много криков. Я отшатываюсь назад. Врезаюсь в чье-то тело.

— Черт возьми, Шарлотта! — Кричит Луи. Его руки обвиваются вокруг меня, и я прижимаюсь к нему, когда мы оба падаем на пол казино.

Нет. Его ведь не ранили. Этого не может быть.

Я оттолкнула его в сторону. Знаю, что оттолкнула. Но Луи все еще кричит, и повсюду царит хаос. Я вижу оружие, так много оружия. Затем раздаются громкие выстрелы, от которых у меня звенит в ушах.

Я поднимаю взгляд на Луи.

— Я люблю тебя, — говорю я ему, и мой голос звучит почти как шепот.

— Не надо... — Луи рычит. — Вызовите чертову скорую, немедленно! — Кричит он сквозь оглушительный шум, в то время как его рука давит на мое плечо.

Это больно. Я закрываю глаза. Чувствую, как меня клонит в сон. Если я усну, может, будет не так больно.

— Шарлотта, не смей бросать меня! Останься со мной, милая, пожалуйста. — Голос Луи заставляет меня распахнуть глаза. — Вот так. Посмотри на меня. Ты сказала, что не бросишь меня. Зачем ты это сделала? Зачем ты бросилась под чертову пулю?

— Потому что я не хотела, чтобы она попала в тебя, — отвечаю я ему.

— Где, блять, скорая? — Снова кричит Луи.

— Я просто немного посплю.

— Нет. Не надо! — На этот раз голос Луи звучит так, будто он находится под водой. А может, так оно и есть. Мне нравится быть под водой. Это успокаивает.

— Как, блять, кому-то удалось пронести оружие в мое казино? — Мой голос эхом отдается от стен больничного коридора. Здесь только врачи и медсестры, собравшиеся вокруг Шарлотты.

Моя жена. Она носит мою фамилию всего лишь день, а я уже подвел ее. Моя работа – обеспечивать ее безопасность, а в нее выстрелили в моем собственном, мать его, доме.

— Он был дилером, — говорит Карло, глядя через плечо на Джаззи, сидящую на одном из дерьмовых пластиковых стульев. Он надел на девочку наушники с шумоподавлением и дал ей iPad. Судя по тому, что она даже не вздрогнула от моей вспышки гнева, можно сказать, что сейчас она и правда ни черта не слышит.

— Дилер. — Я качаю головой. — У нас ведь все сотрудники проходят проверку. — Как такое могло случиться? С одним из моих сотрудников?

— Он приходился родственником этому ублюдку, Греггори. Насколько мне известно, они были кузенами.

— Кто, черт возьми, такой Греггори? — Ворчу я.

— Парень, которого мы прикончили на прошлой неделе, тот самый, которому Джастин слил место встречи, — говорит Сэмми.

Я провожу руками по волосам.

— Где, блять, Эммануэль? — Я не видел и не слышал о нем со вчерашнего дня.

— Понятия не имею. — Карло пожимает плечами. — Видимо, залег на дно.

— Мать вашу. Мы должны забрать груз через три часа. — Я не могу покинуть эту больницу. Не могу оставить ее. Что, если она проснется, а меня, блять, здесь не будет?

— Я займусь этим, — говорит мне Сэмми.

— Ты не можешь идти без прикрытия, — напоминаю я ему. — Особенно когда мы не знаем, действовал ли этот гребаный мудак в одиночку. Что еще мы знаем о Греггори?

— Ничего. У него не было связей ни с одной известной семьей. Он был просто уличным бандитом.

— Мы что-то упускаем. Найдите это, — шиплю я. — И отвезите девочку домой. Она не должна здесь торчать.

Я вздыхаю, глядя на стекло, отделяющее нас от безжизненного тела моей жены. Растянувшегося на больничной койке. Врачи заверили меня, что она выкарабкается. Они извлекли пулю и сказали, что жизненно важные органы не задеты. А это значит, что она должна очнуться, черт возьми.

— Я поеду с тобой, — говорю я Сэмми. Я не могу отпустить его одного. — Я хочу, чтобы вся эта гребаная больница была окружена. Хочу, чтобы в этом коридоре было десять человек, и чтобы всех их предупредили, что если с ней что-нибудь случится, они заплатят за это своими жизнями.

Двери открываются, и входит Эммануэль.

— С ней все в порядке?

— Где ты, черт возьми, был? — Ворчу я.

Это был он? Он как-то связан с тем парнем, который нажал на курок? Пуля, которую он выпустил, должна была попасть в меня, а не в мою жену.

— Я пытался разыскать кое-кого, а когда услышал, что произошло, приехал сюда, — говорит он.

Двери снова распахиваются, и в коридор выбегает подруга Шарлотты. Та самая, которая должна была улететь отсюда.

— Где она? — Кричит Эви. — Что, черт возьми, ты наделал? — Она подбегает ко мне и бьет кулаками в грудь.

Эммануэль хватает ее за талию и оттаскивает назад.

— Воу, это был не он, — говорит он ей.

— Если бы не он, с ней бы ничего не случилось. Где... — Эви резко останавливается, заметив Шарлотту в окне. — Нет!

— С ней все будет в порядке, — говорю я ей. — Она скоро очнется.

Эви сердито смотрит на меня, вырывается из объятий Эммануэля и заходит в больничную палату.

— Так ты разыскивал кое-кого или преследовал ничего не подозревающую женщину? — Размышляет Сэмми.

— Заткнись, мать твою, — шипит на него Эммануэль.

— К нам едет груз. Мне нужно забрать его, — говорю я Эммануэлю. — Ты останешься здесь?

— Я пойду. А ты остаешься, — говорит он. — Я знаю, о чем ты думаешь. Но это был не я, Луи. Тебе действительно нужно избавиться от своих комплексов. У меня нет намерений нападать на тебя исподтишка. И если уж на то пошло, мы оба знаем, если бы я захотел напасть на тебя, то сделал бы это открыто.

— Моя жена лежит без сознания на гребаной больничной койке. Уж извини меня за то, что я тебе не доверяю! — Кричу я на него.

— Помни, Эви – лучшая подруга твоей жены. Ты не можешь ее убить. — Он ухмыляется. — Я скоро вернусь. Пойдем, Сэмми.

— Знаешь, это довольно-таки хреново – принимать свой собственный товар, — отвечает Сэмми.

— А знаешь, что еще хреновее? Звук твоего гребаного голоса, — бросает ему в ответ Эммануэль, когда они выходят.

— Дядя Луи, когда моя мама лежала в больнице, я включала для нее музыку. Это всегда делало ее счастливой. Может быть, ты сможешь включить музыку для Шарлотты. — Нежный голосок Джаззи заставляет меня опустить глаза.

— Твоя мама была в больнице? — Спрашиваю я, и маленькая девочка кивает. Карло не смог узнать ничего о матери девочки. Это чертовски странно. Большинство детей, по крайней мере, проговорились бы и назвали имя или что-то в этом роде. — Что ж, спасибо за совет. Надо будет попробовать.

— Я отвезу ее домой. — Карло смотрит на меня. — С тобой все будет в порядке?

— Да, разузнай побольше об этом ублюдке. Я хочу знать, работал он в одиночку или нет, — говорю я ему.

— Сделаю, — говорит он, подхватывает Джаззи на руки и выходит.

Я захожу в палату и сажусь рядом с Шарлоттой. Затем достаю свой телефон. Я хочу включить ей что-нибудь, но я понятия не имею, какая музыка ей нравится.

— Блять!

У меня сжимаются кулаки. Она моя жена. Я должен знать, какая музыка ей нравится. Почему я как следует не расспросил ее?

— Ты в порядке? — Спрашивает Эви.

— В мою жену стреляли. Так что нет, я ни хрена не в порядке, — ворчу я.

— Что случилось?

— Она прыгнула под пулю, которая предназначалась мне. — На ее месте должен был быть я.

— Она любит тебя, — кивает Эви. — Ты бы сделал то же самое… если бы она оказалась в опасности. Верно?

— Конечно, сделал бы. — Я провожу рукой по волосам. — Я не знаю, какая музыка ей нравится. Мне нужно включить ей музыку, а я не знаю, какая ей нравится.

— Шарлотта, если ты не очнешься, я скажу ему, что ты любишь Тэй-Тэй, и это все, что ты будешь слушать, пока не придешь в себя, — говорит Эви Шарлотте, которая, черт возьми, не шевелится. Эви снова смотрит на меня. — Почему она не просыпается?

— Они сказали, что она очнется, когда ее организм будет готов к этому.

— Ну, сейчас самое время очнуться. — Решительно кивает Эви. — Она любит кантри. Включи любой кантри-микс, ей точно понравится.

Чертово кантри. Великолепно. Я ненавижу кантри. Но буду слушать его, пока из ушей не пойдет кровь, если это поможет ей проснуться.

— Думаешь, она нас слышит? — Спрашиваю я Эви.

Она качает головой.

— Я не знаю...



С момента покушения прошла неделя, и я наконец-то могу вернуться домой. Я все время спрашивала персонал, когда меня выпишут, но, по-моему, Луи приказал врачу, чтобы тот держал меня в этой чертовой больнице как можно дольше. Он не слишком доволен тем, что меня выписали.

Машина останавливается перед Флеш-роялем. Я знаю, мне не терпелось вернуться домой, но идти через казино снова... Да, это меня не особо радует. Легкая испарина покрывает мой лоб, а сердце учащенно бьется при этой мысли.

— Луи, я... — я смотрю на него. Я не знаю, что сказать.

— Я с тобой. Здесь ты в безопасности, Шарлотта. Обещаю, — говорит он.

— А ты в безопасности? — Спрашиваю я его.

— Да.

— Не знаю, смогу ли я туда войти, — признаюсь я.

— Мы воспользуемся служебным входом. Тебе не придется заходить в казино, — говорит он. — Пойдем. — Он открывает дверь, выпрыгивает из внедорожника, а затем протягивает руки и поднимает меня.

— Что ты делаешь? Отпусти меня. Я могу идти, — говорю я ему.

— Нет, — говорит он, заходя в казино и быстро поворачивая налево.

— Что значит "нет"? Я могу идти, Луи. Отпусти меня, — повторяю я.

— А я могу нести тебя. Я хочу этого, — говорит он.

Я не осознаю, что вцепилась в него мертвой хваткой, пока мы не заходим в его пентхаус и он не опускает меня на кровать. Ему приходится отцепить мои руки от своей рубашки, чтобы выпрямиться. Хотя, кажется, он делает это неохотно.

— Не двигайся, — приказывает Луи, после чего поворачивается и выходит из комнаты.

Я встаю и иду за ним. Боль пронзает мое плечо, но я отмахиваюсь от нее. Я не собираюсь валяться в постели еще неделю.

— Что ты делаешь? Тебе нужно быть в постели, — говорит Луи.

— Нет, не нужно. Я посижу на диване, — говорю я ему, направляясь в гостиную.

Он приносит мне бутылку воды и садится рядом.

— Тебе больно? Что-нибудь нужно?

Я качаю головой.

— Мне ничего не нужно. Только ты.

Луи сдержал обещание и не отходил от меня ни на шаг всю неделю, которую я провела в больнице. Иногда он выходил из палаты, чтобы поговорить с Сэмми или Карло, но всегда стоял так, чтобы видеть меня. А я могла видеть его.

— Я очень ценю, что ты был со мной. Я знаю, у тебя много работы, — говорю я ему после минутного молчания.

— Я бы не хотел быть где-то еще, Шарлотта. Ты моя жена. Поэтому ты – мой самый главный приоритет. Если я тебе нужен, я буду рядом. Всегда, — говорит Луи.

— Если у тебя есть дела, можешь идти. Со мной все будет в порядке.

— Я не оставлю тебя одну.

— Здесь Эви и Рейчел, — напоминаю я ему.

— Эви и Рейчел – не я, — отвечает он. — Не думаю, что сейчас я готов оставить тебя.

— Тогда не оставляй. — Мне все равно, сколько времени он пробудет рядом. Мне это нравится. По крайней мере, я знаю, что он в безопасности, и никто не пытается его убить.

Несколько раз, когда я спрашивала Луи о парне, о том, что будет дальше, он отмахивался от меня, давая расплывчатые ответы. Я понимаю, он не хочет, чтобы я переживала, но как я могу отпустить его и не волноваться? Я была помолвлена с офицером полиции и никогда не волновалась о том, что Оуэн не вернется домой. Я всегда знала, что такая вероятность есть. Но меня это не пугало. Но при мысли о том, что Луи выйдет за дверь и не вернется, мое сердце учащенно бьется, а ладони потеют.

Через несколько минут заходят Сэмми и Карло.

— Босс, на пару слов, — говорит Сэмми, кивая головой в сторону коридора, ведущего в домашний офис Луи.

— Я сейчас вернусь. — Луи встает и целует меня в середину лба.

Карло подходит и садится рядом со мной. Он выглядит взволнованным. Что, черт возьми, происходит?

— У меня есть вопрос. По женской части, — говорит он.

— Хочешь обсудить пестики и тычинки? Мне кажется, ты немного опоздал с этим. — Смеюсь я. — Что случилось?

— Вопрос немного иного рода. Это Джаззи. Она все время просит меня заплести ей косу. Я, черт возьми, не знаю, как заплетать волосы, и сколько бы видео на YouTube я ни смотрел, у меня ничего не получается, — говорит он.

— Ладно, во-первых, косы заплетают не только девушки. Во-вторых, это просто. Я научу тебя. — Я провожу пальцами по волосам до самых кончиков. Перекидываю их через плечо, после чего разделяю на пряди. — Начни с трех прядей и просто накладывай их друг на друга, вот так. — Я показываю несколько раз, а затем протягиваю ему свои волосы. — Вот, продолжай.

Карло оглядывается назад, а затем снова на меня.

— Если я умру, то назначу тебя и Луи опекунами Джаззи, — говорит он мне, берясь за пряди.

— Ты не умрешь. — Я закатываю глаза.

— Это может осуществиться… через несколько минут. — Он смеется, когда его пальцы неуклюже заплетают мои волосы в косу. У него действительно плохо получается. Я не думала, что заплетать волосы так сложно.

— Есть какая-то причина, по которой ты трогаешь волосы моей жены, или ты просто хочешь лишиться своих гребаных рук? — Луи рычит – по-настоящему рычит – и бросается к нам.

— Расслабься. Я учила его заплетать косы. Для Джаззи. Но, возможно, это бесполезно. — Я перевожу взгляд с мужа на Карло. — Просто приведи ее сюда, и я заплету ее.

— Купи себе чертову куклу и тренируйся на ней. Не трогай мою жену, — ворчит Луи. Затем он поворачивается ко мне, и выражение его лица смягчается. — Милая, мне нужно спуститься вниз и кое с чем разобраться. С тобой все будет в порядке?

Я хочу сказать "нет". Хочу попросить его не бросать меня. Но ему нужно работать. Он занятой человек, и я не могу 24/7 держать его подле себя.

— Со мной все будет в порядке. Эви и Рейчел придут ко мне.

Они обе остановились в соседнем номере. Рейчел прилетела сюда, как только узнала, что со мной случилось. Мне казалось, что Луи в какой-то степени было неловко находиться рядом со мной, потому что в большинстве случаев, он не знал, что делать. Поэтому я ничего не говорила ему по этому поводу. Но когда одна из твоих лучших подруг – врач? Да, ей удалось пристыдить этого человека.

Я взяла с девочек обещание никому не рассказывать о моем ранении. Меньше всего мне нужно, чтобы мои родители прилетели сюда из-за того, что в меня стреляли. Кроме того, я в порядке. Не стоит их волновать.

— Карло, сходи за девочками и скажи им, что они немедленно пришли сюда, — говорит Луи. — По крайней мере, одна из них – врач. — Он произносит это вполголоса, как будто пытается убедить себя, что может оставить меня.

— Со мной все будет в порядке. Иди работай. Делай все, что должен. — Никогда не думала, что скажу это, но я скучаю по работе. Интересно, смогу ли я помогать в казино? Но мысль о том, чтобы спуститься вниз, вызывает у меня панику.

Я мысленно считаю до пяти и делаю глубокие вдохи, стараясь успокоиться. Я не хочу, чтобы Луи подумал, что у меня приступ паники. Это не так. Это просто небольшой сбой в моем организме. Со мной все будет в порядке.

Как только Карло возвращается с девочками, Луи уходит. Мы вместе садимся на диван, и я передаю Эви пульт, чтобы она полистала Netflix и выбрала фильм. Пока громкий хлопок не заставляет меня подпрыгнуть и вскрикнуть. Я сворачиваюсь в клубочек, обхватывая ноги руками.

— Извини, это всего лишь мой телефон, — говорит Рейчел. — Шарлотта, ты в безопасности. Все в порядке. — Ее руки поглаживают мою спину.

— Я в порядке, — выдыхаю я. Я не очень люблю внезапные звуки. Закрыв глаза, я все еще слышу выстрелы. Я смотрю на дверь. Мне нужен Луи. — Как думаете, с ним все в порядке?

— С ним все в порядке, — говорит мне Эви. — Этот человек страшнее самого дьявола.

— Говорит та, что крутится вокруг босса картеля. — Я хмуро смотрю на нее. — Кстати, где сегодня твоя тень?

— Он вернулся в Мексику, — говорит она. — И он для меня ничего не значит.

— Разумеется, ничего. — Я смотрю на дверь, а затем достаю свой телефон. — Мне нужно знать.

— Ты собираешься ему звонить? Шарлотта, он ушел всего десять минут назад, — напоминает мне Эви.

— Я знаю. Ты права. С ним все в порядке. — Я кладу телефон обратно на стол. С ним все в порядке. Он должен быть в порядке.



Часом ранее

В глубине души я знаю, что Шарлотта не в восторге от того, что я оставил ее. Но она не одна. С ней ее подруги. И если бы мне не нужно было разбираться с дерьмом нашего мира, я бы не уехал.

Сэмми и Карло нашли ублюдка, который организовал на меня покушение. Это оказался член семьи Марчиано, итальянской мафии, которая пытается обосноваться здесь, на Стрипе. На моем гребаном Стрипе.

Поскольку я уважаю их Дона, я согласился с ним побеседовать. Но это не значит, что я пощажу ублюдка, который выстрелил в мою жену. Я зарежу его, как свинью. Именно из-за него Шарлотта оказалась в опасности. Из-за него ранили ее, а не меня. Смерть – лучшее, что я могу ему дать.

Джоуи Марчиано сидит напротив меня. Я встречаюсь с его свирепым взглядом.

— Давай сделаем все по-быстрому. Мы оба знаем, что я не оставлю его в живых. В мою жену стреляли, потому что какой-то мудак решил, что нападение на мое казино – это разумный поступок. Поэтому, что бы ты себе ни говорил, смирись с тем, что одного из членов твоей семьи я прикончу.

— Я здесь не для того, чтобы начинать с тобой войну, Джулиани, — говорит Джоуи.

— Тогда почему ты здесь?

— У меня есть подарок. Для тебя, — улыбается старый ублюдок. — Акт доброй воли. — Он взмахивает рукой, и его заместитель открывает дверь. Внутрь втаскивают человека, который с громким стуком падает на пол, а затем встает на колени. — Парень, которого ты ищешь. — Джоуи кивает в сторону ублюдка.

— В чем подвох? — Спрашиваю я, не двигаясь с места. Неважно, как сильно я хочу добраться до этого ублюдка. Я бы не добился нынешнего успеха, если бы действовал на эмоциях. И сейчас не собираюсь этого делать. В моей жизни появилось слишком много причин, ради которых стоит жить.

— Что? Босс, нет, не делай этого! Я ни в чем не виноват! Клянусь! — Кричит ублюдок, пытаясь подняться на ноги. Нелегкая задача, когда твои лодыжки и запястья все еще связаны.

— Я хочу заключить сделку. Такую, которая принесет пользу обеим нашим организациям, — говорит Джоуи. — Такую, в которой это... — Он машет рукой в сторону своего парня. — ...будет прощено и забыто.

— В мою жену стреляли. Этого я никогда не забуду. И не прощу, — говорю я Джоуи.

— Понятно. — Он кивает головой.

— Тем не менее, с моей стороны было бы невежливо, по крайней мере, не выслушать тебя. — Я откидываюсь на спинку кресла. — О какой сделке идет речь?

— О слиянии. Семей, — говорит Джоуи. — У меня есть дочь, Антония. Ей двадцать один год, и она готова вступить в брак.

Я моргаю. Этот ублюдок не может говорить серьезно. Он хочет выдать замуж свою дочь? За кого? Мы, блять, так не работаем.

— Браки по расчету нас не интересуют, — напоминаю я ему.

— Это принесет мир нашим двум организациям, Луи. Подумай об этом, — говорит он. — Антония все равно выйдет замуж. Либо за одного из твоих мужчин, либо за кого-то из другой семьи. — Джоуи откидывается назад, повторяя мою позу, закидывая одну ногу на другую.

Я понимаю скрытое послание. Либо мы, либо они. Одна из других преступных семей Вегаса. Что касается меня, то он может пойти и присоединиться к ним. Мне насрать на это. Все, чего я хочу, – это уничтожить мудака, который выстрелил в мою жену.

— Я сделаю это. — Карло выходит из-за моей спины.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Прости? — Я моргаю.

— Я сделаю это. Женюсь на ней. Ради семьи, — говорит он. — Это хорошая идея.

— Ты хочешь вступить в брак по расчету? — Спрашиваю я его.

— Конечно. — Он пожимает плечами.

— Хорошо. — Я поворачиваюсь к Джоуи. С Карло я разберусь позже. Не понимаю, какого хрена человек, так упорно не желающий жениться, вдруг захотел заключить союз с кем-то, кого, блять, даже не знает. — Давай заключим сделку. — Я протягиваю руку.

Пожилой мужчина отвечает на жест улыбкой.

— Этот союз принесет большую пользу нашим семьям, — говорит Джоуи.

Я киваю. Жду, пока Марчиано и его заместитель покинут комнату, прежде чем забрать свой подарок.

— Давай отведем его в подвал, — говорю я Сэмми. Я встаю, чтобы застегнуть пиджак, и как только тянусь за телефоном, на экране высвечивается имя Шарлотты. Я провожу пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок, и тут же прижимаю телефон к уху. — Милая? Ты в порядке?

— Это Эви. Ты должен вернуться, Луи. Сейчас же!

— Что случилось? — Спрашиваю я, уже направляясь к двери.

— Она спрашивает о тебе. Вернись домой, — говорит Эви и отключает звонок.

— Блять! — Я вытаскиваю пистолет из-за спины. — Я хотел доставить тебе немало страданий, но мне нужно быть в другом месте, — говорю я мудаку, лежащему на полу, прежде чем всадить ему одну пулю в голову, а затем еще две в грудь.

Я бегу к лифту, прокручивая в голове все наихудшие сценарии. Я знал, что не должен был оставлять ее.

Добравшись до квартиры, я нахожу Шарлотту на диване. Она вся в поту, а по щекам текут слезы. Меня не было целый час. Один, мать его, час.

Я поднимаю ее на руки, несу в нашу комнату и закрываю дверь. Ей больше никто не нужен. Все, что ей нужно, – это я. Я больше не оставлю ее. Мне все равно, даже если остаток нашей жизни мне придется провести рядом с ней 24/7. Я найду способ сделать так, чтобы это сработало, потому что я больше никогда не хочу видеть ее в таком состоянии.

Успокоив ее, я говорю ей, что люблю ее, и укладываю рядом с собой на кровать.

— Я никуда не уйду, милая.

Она цепляется за мой костюм, словно боится, что я могу исчезнуть.

— Прости. — Шарлотта разжимает руки, отпуская мой пиджак.

— Я сейчас встану и разденусь. Затем отнесу тебя в ванную, и мы вместе примем душ, — объясняю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно.

— Мы можем принять ванну? Или сходить в бассейн? — Спрашивает она меня.

— Тебе пока нельзя плавать. Но мы можем наполнить ванну и сделать все возможное, чтобы твое плечо не намокло, — говорю я ей, снимая пиджак. Затем я снимаю рубашку и поднимаю ее на руки.

— Луи, кто женится? — Спрашивает Шарлотта, когда мы устраиваемся в ванне.

— Карло, — говорю я. — Он добровольно согласился жениться на дочери из другой семьи.

— Зачем ему это делать?

— Понятия не имею. Может быть, он увидел, как прекрасно складывается наш брак, и захотел иметь то же, что и мы, — предполагаю я.

— Может, он думает, что женщина поможет ему наладить отношения с Джаззи, — возражает Шарлотта.

В этом есть смысл, но я все равно не думаю, что причина в этом. Казалось, он… очень хотел жениться на этой девушке. Он даже не знает, как она выглядит. По крайней мере, я так думаю. Насколько я знаю, их пути могли пересечься в какой-то момент. Вегас – не такой уж большой город, как может показаться.

Десять лет спустя

Иногда я смотрю на своего мужа с благоговением... да что там, в большинстве случаев я смотрю на него с благоговением. Я часто щиплю себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Потому что даже после десяти лет, проведенных с Луи, я чувствую себя так, будто выиграла в чертову лотерею.

Все думали, что мы сошли с ума, когда поженились после нескольких дней знакомства. Я тоже думала, что сошла с ума. Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что знала это с того самого момента, как впервые увидела его. Я поняла это, когда он отвел меня в бассейн на крыше и смотрел, как я плаваю.

Я полюбила этого мужчину с того момента, как увидела его. В то время я была в замешательстве. Я должна была быть убита горем, обнаружив жениха в постели с сестрой. Но в итоге это стало лучшим событием в моей жизни.

Я поворачиваюсь и смотрю, как Мелани качает мою дочь на качелях. Прошли годы, прежде чем я смогла полностью впустить сестру в свою жизнь. У нас уже не те отношения, что были раньше, да и доверие утратило прежнюю силу, но она моя сестра, и я доверяю своему мужу. К тому же Мелани – замечательная тетя для моих детей.

Да, детей, во множественном числе. У нас с Луи трое детей. Нашему старшему сыну девять лет. Вскоре после свадьбы я забеременела. Альфи – точная копия своего отца. Еще у нас есть Хадсон, наш средний ребенок. Он – воплощение всего, что можно ожидать от среднего ребенка. Ему семь лет. А Фрэнки, нашей младшей и единственной дочери, пять. Она умная, сильная и независимая. Но стоит ей оказаться рядом с отцом, как она мгновенно превращается в маленькую принцессу, готовую позволить ему делать для нее все.

У меня такая жизнь, о которой я всегда мечтала. Семья, полная любви, счастья и бесконечных приключений. Мое сердце разрывается от радости, когда я смотрю, как мои дети бегают по нашему двору, играя со своими кузенами и кузинами.

— Милая, у тебя все хорошо? — Луи садится рядом со мной на шезлонг. Сегодня мы готовим барбекю. И здесь все в сборе. Карло с женой и детьми. Сэмми с женой. И моя сестра, которая твердо решила навсегда остаться незамужней. Рейчел и Эви тоже здесь со своими семьями.

— Не знаю, как тебе удалось собрать всех в одном месте в одно время. — Я улыбаюсь своему мужу. — Но я рада, что ты это сделал.

— Это было легко. Я пригрозил, что убью их всех, если они не придут, — ухмыляется он.

Жизнь с Луи никогда не бывает скучной. Волнуюсь ли я каждый раз, когда он выходит из дома? Да. Но я научилась справляться с этим беспокойством. Потому что я не хочу жить без него.

По возможности он старается не впутывать меня в свои дела. Да и обычно я не задаю слишком много вопросов. Я знаю, чем он занимается. И не пытаюсь анализировать, что хорошо, а что плохо. Я люблю этого человека. Более того, он любит меня так, как никто никогда раньше не любил.

— Ты дополняешь меня, — говорю я.

— Я люблю тебя. — Луи наклоняется и прижимается своими губами к моим.

— Отвратительно. — Хадсон поливает нас из водяного пистолета. — Вам двоим нужно остыть. — Он смеется и убегает.

— У этого парня хороший прицел, — гордо улыбается Луи.

— У этого парня будет больше проблем, чем у двух других, вместе взятых, — смеюсь я.

— Да, наверное. Но мы будем рядом, чтобы внести за него залог. — Луи берет меня за руку.

— Нам следует делать это почаще. Собирать всех вместе, — говорю я. — Приятно, когда все здесь.

— Да, — соглашается Луи.

— Папочка, папочка, лови меня. — Фрэнки несется к нам и прыгает прямо в объятия Луи. — Ты сделал это! — Кричит она.

— Я всегда буду ловить тебя, принцесса, — говорит ей Луи.

— Я знаю, — говорит Фрэнки так, будто иного и быть не может.

— Ладно, пойдем. Нам нужно принести десерт из кухни. Ты можешь помочь с печеньем, — говорю я Фрэнки, забирая ее из рук Луи.

— Я испекла вкусное печенье, папочка. Вот увидишь, — говорит Фрэнки и убегает в дом.

Я улыбаюсь ей вслед, снова бросая взгляд на Луи.

— Сейчас вернусь.



³ Это тип мужского генитального пирсинга, представляющий собой серию проколов уздечки, которые проходят снизу головки полового члена и доходят до основания ствола.