— Не смей. Обещай мне, что не станешь этого делать, слышишь? Никаких необдуманных поступков ради меня, прошу.

Я вздохнул.

— Обещай, — повторила она с нажимом.

— Хорошо. Обещаю.

— Иди. Будь осторожен.

Она сделала шаг назад.

До этого самого момента неосознанное и неясное чувство, одолевавшее меня, превратилось в лаву, заполнившую кровь, заставляя её кипеть. Я шагнул к Тории, и совершенно безумный, но бесконечно нежный поцелуй снова нарушил дыхание, разгоняя едва успокоившийся пульс.

В дверь постучали. Королева вздрогнула, и я, ступая как можно тише, вышел на балкон. Стоять там и слушать было слишком рискованно, поэтому, я не стал медлить. Осторожно спустился вниз по плетистым розам. Затем отправил стражникам грозный звук голоса, зовущий их в нужном мне направлении: "Все сюда!"

Пока они проверяли, кто из зовёт, я беспрепятственно вышел из главных ворот замка, и тут же свернул на тропу, ведущую в рощу. Лошадь ждала меня там же, где я оставил её.

Тория

— Это я, Ваше Величество! — послышался встревоженный голос Лиззи.

Я открыла дверь:

— Лиззи, ты же слышала приказ!

— Я принесла примочки и стакан молока. Его Величество разрешил.

— Неужели? Как это мило с его стороны.

Горничная смотрела на меня с жалостью.

— Поставь на столик у кровати. Спасибо. Ступай. Я в порядке, правда. Не волнуйся.

Мне не хотелось сейчас никого видеть, я опустилась на кровать. Лиззи закрыла за собой дверь. Я только потянулась к столику взять примочки, как в комнату вошёл король.

— Тория, любимая!

"О, нет..."

Винцент подошёл к кровати и встал на колени, обнимая меня за ноги.

— Я не знаю, что на меня нашло... Прошу, забудь! Прости меня! Я вспылил, потому что ты упрекнула, а это же всё не так... Моя Тория! Моя королева! Всё не так! Я ведь люблю только тебя! С первого взгляда! Ну хочешь, я сошлю Фиону к матери, а? Навсегда!

— Винцент! Пожалуйста, уйди.

— Нет! Нет!

Винцент наклонился и стал целовать мои ступни.

— Ты же знаешь, я больше жизни люблю тебя! Я идиот! Прости!

Его поцелуи поднимались всё выше.

— Винц, подожди! Хорошо! Я подумаю, только уйди сейчас, пожалуйста. Я хочу побыть одна.

— Нет! Я теперь никуда не уйду! Ни за что! И я клянусь тебе, такого больше не повторится! Я докажу! Вот увидишь!

Не обращая внимания на просьбы, он задрал моё платье. Горячие слёзы вновь заструилась по моим щекам.

Ивор

Я гнал лошадь почти до самого города. Не потому, что торопился. Непостижимым образом я чувствовал, что сейчас происходит с Торией. От бессилия, я готов был выть.

Я остановился у старой каменной ограды, поросшей мхом. Спешился, стараясь не прислушиваться к тонкой связи, которая только окрепла после нашей близости. Я тяжело дышал. Провел обеими руками по волосам, упавшим на глаза. Отвёл руку со сжатым кулаком назад и со всей силы ударил в забор. Кулак пронзило болью. Мох не особо смягчил удар. А я бил и бил, не обращая внимания на физическую боль, потому что душевная была гораздо сильнее. И заглушить её оказалось невозможно. Рука стала мокрой от крови.

Лошадь громко фыркнула, всем видом показывая презрение к моей слабости. Словно извиняясь, я погладил её здоровой рукой.

Во дворце меня встретил обеспокоенный Макс:

— Ваше Высочество! Я уже хотел ехать на поиски!

Потом он нахмурился и тихо спросил:

— Ранен? Что с рукой?

— Ерунда.

— Я позову лекаря, а ты переоденься. Тебя ждёт король Фарны.

— Сам Филис Шейн? Что ему нужно?

— Не знаю, он сказал, что будет говорить только с принцем.

Через десять минут, с наспех перебинтованной рукой и в чистой одежде, я вошёл в тронный зал и поприветствовал короля:

— Ваше Величество! Прошу прощения, что невольно заставил вас так долго ждать меня! Я отлучался, но если бы вы предупредили...

— Дело не терпит отлагательств, поэтому я приехал сразу поговорить с вами лично.

Филис смотрел на меня так, словно я, как минимум, обесчестил его дочь.

— Что же такого случилось, Ваше Величество? Надеюсь, Фелиция в добром здравии?

Король подошёл ко мне гораздо ближе, чем того требовали приличия, и схватил меня за грудки:

— И ты ещё спрашиваешь? Как ты посмел обесчестить мою дочь?

***

Очень рано он понял, что должен скрывать свой дар. Нет, не тот о котором все знали, другой. Дар, который откроет ему весе двери. Даст ему всё, что он захочет. Этот дар — сущая мелочь. Однако, даже маленький мальчик понял, что эта мелочь — самое удачное его умение.

Ему безнаказанно откроются любые двери. Он непременно сможет стать счастливым. Потому что счастье — это свобода. А он свободен, благодаря своему дару. Свободен брать то, что захочет. Чужие вещи, чужую женщину, чужую жизнь.

Только теперь этого оказалось мало.

Ивор

Я старался сохранять спокойствие. Просто стоял и смотрел на разъяренного Филиса, в ожидании каких-либо объяснений.

— Ваше Величество! Отойдите от принца! Или я позову стражу! — предостерёг короля, вошедший в зал Максий.

— О, не волнуйтесь, лорд Орсон! Мы же с Его Высочеством теперь почти родственники! — Шейн расплылся в фальшивой улыбке и пригладил лацканы моего сюртука.

Я помедлил и заговорил:

— Ваше Величество! Потрудитесь объяснить, что всё это значит?

— А что тут объяснять? Фелиция вернулась с вашего бала очень счастливая. Сказала, что скоро вы сделаете ей предложение. Время шло, а ничего не происходило. И бедняжка моя рассказала, как на балу вы запудрили ей голову, воспользовались, пообещав жениться!

— Почему Фелиция так уверена, что это был я?

— Потому что вы в этом признались ей!

— Я уверяю вас, Ваше Величество, на балу я только танцевал. Никем не пользовался, никому ничего не обещал. И свою личность не раскрывал.

— Вы уж простите меня, но я больше склонен верить своей дочери. Я уже написал Императору! Он, вероятно, скоро будет здесь.

"Шиар меня подери! Мне в жизни от такого обвинения не отмыться! Надо срочно поговорить с Фелицией!"

— Ваше Величество, а вы одни приехали? Я бы хотел поговорить с Фелицией.

— После помолвки наговоритесь!

Я выдохнул, сдерживая ругательства.

— Простите, Ваше Величество, но я не могу жениться только потому, что кто-то обманул вашу дочь.

— Давайте всё же дождёмся Императора.

Отец прибыл спустя два часа. Без стражи и свиты.

Его Величество Иглис Блэр — анимаг, как и мой брат Рейван. Отец умеет превращаться в сапсана — самую быструю хищную птицу в мире. Я ждал его появления в своей комнате, когда птица влетела в окно. Император превратился в человека почти ещё в полёте. И словно спрыгнул на пол, распрямляя спину. Первым делом он коротко обнял меня, похлопав по спине.

— Что с рукой?

— Пустяки. Споткнулся в лесу. Не успел залечить. Отец, я хочу сразу заявить: это ложь. Ничего не было. Я даже не видел Фелицию...

— Ты понимаешь, что теперь всё равно, правда это или нет?

— То есть как?

— Ты устроил карнавал. Ты должен был позаботиться о безопасности гостей.

— Но отец! Гостям ничего не угрожало! То, что Фелицию кто-то обманул — не моя вина!

— Где Шейн? — вместо ответа спросил отец.

— В гостиной.

Шейн сидел за столом и пил чай, беседуя с графом Бирманом и бароном Милиором.

— Шейн, как я рад вас видеть! — поприветствовал короля Император. И пожал ему руку.

— Взаимно, взаимно, Иглис! Ну что ж, я всё изложил в письме. Полагаю, нам следует готовиться к свадьбе?

— Всенепременно!

— Отец! Ваше Величество! Я не стану жениться на Фелиции. Уверен, если вы позволите нам поговорить, мы с ней разберёмся во всем. И уладим это недоразумение! — меня очень возмутило это "всенепременно".

— Филис, дорогой! — улыбнулся отец королю. — А действительно, пусть молодые пообщаются? Хуже не будет.

Король нахмурился, ему эта идея явно пришлась не по душе. Однако вслух он сказал:

— Если вы так считаете, то я не против.

— Прекрасно. Тогда мы ждём вас с Фелицией завтра на обед?

— Обязательно приедем! Благодарю.

Король Фарны уехал. А я набросился на отца:

— Зачем всё это? Я готов повторить тебе сотню раз: я ни за что не женюсь на Фелиции!

Иглис смотрел на меня суровым взглядом. Я почти физически ощущал, как мои надежды заслужить его одобрение, быть достойным сыном и разумным правителем — летят в пропасть. Но сегодня мне было плевать на это. Единственное, чего я хотел — это чтобы Тория оказалась рядом.

— Ивор, ты мне предлагаешь вот так просто сказать это Филису? Давай с тобой отложим этот разговор на завтрашний вечер? Может, тебе удастся поговорить с принцессой и выяснить, что на самом деле с ней произошло?

Как ни крути, а ругаться с отцом не хотелось, поэтому я просто сказал:

— Хорошо.

— Вот и отлично. А теперь, расскажи-ка, что здесь происходит?

Когда Император услышал мой рассказ обо всех последних событиях, он задал очень неожиданный вопрос:

— Почему леди Арнис работала на месте убийства? Что с её отцом, лордом Арнисом?

***

Его план срывался. Он убил целый отряд, но ни принц, ни Император не торопятся мстить Аурении. Значит, он должен зайти с другой стороны.

Хорошо, что он перестраховался заранее. Потому что в древней книге четко сказано:

"Три монарха схлестнутся пусть в битве.

Не на жизнь, а на смерть состязание.

Вознесут их супруги молитвы,

Ты детей приведёшь на заклание.

Неживые восстанут из мертвых,

и падёт часть горы по преданию,

Только верная жертва богине

Исполняет любые желания."

Ивор

— Но отец леди Арнис уехал. Мы думали, ты вызвал его в столицу.

— Я не вызывал.

— Значит, он уехал по другим делам.

— Видимо так. Вы считаете, что отряд уничтожили с целью поссорить нас с Ауренией? — уточнил Император, хмуря брови.

— Ну или Винцент совсем спятил. Да, я демонстративно расположил отряд у границы. Но, это не повод, чтобы вот так подло всех убить.

— Согласен, — Император призадумался, — не нравится мне всё это.

— Отец, я постараюсь во всём разобраться. Только не заставляй жениться.

Иглис посмотрел на меня строго:

— Конечно, есть небольшая надежда, что ваш с Фелицией разговор что-то прояснит. Однако, если этого не произойдёт, боюсь, свадьба станет единственным выходом.

Меньше всего я хотел поругаться с отцом. Сдерживая слова, которые могли стать лишними, я извинился и удалился в свои покои. Нервно походив по комнате, я вышел на балкон. Посмотрел вдаль.

"В Аурении Тория вот так же смотрит сейчас в сторону Империи и тоскует. Нет, это не тоска. Это боль, тупая и непроходящая. Почему всё так? Если она моя истинная, то судьба должна была свести нас раньше. А теперь, если бороться за свою любовь, то могут пострадать люди."

Я ведь знал каждый аргумент, каждое слово, что скажет отец. Я словно даже слышал его голос: "Если не женишься, Филис пойдёт войной, с целью убить обидчика дочери. Ты готов взять на себя ответственность за жизни людей и непредвиденный исход всего этого скандала?"

"Курлык!"

На балюстраде сидела Луша! Я осторожно приблизился, разглядывая её лапки. К своему разочарованию записки я не нашел. Зато я смог написать Тории сам.

"Тория, ты сможешь прийти к тоннелю завтра утром? Я хочу поговорить."

Ответ пришел лишь поздно вечером, когда я уже потерял всякую надежду. Всего два слова:

"Я постараюсь."

Я уехал ещё до рассвета, чтобы не отчитываться перед отцом. Только Макса предупредил на всякий случай, что прогуляюсь и вернусь. Доехал без происшествий, уже было совсем светло, и утренняя влажная прохлада рассеивалась, греясь в первых лучах солнца, когда я привязал лошадь и нырнул в тайный проход. Только выйдя с обратной стороны, я понял, что я идиот.

"Здесь же нет моста!"

Я заметался, размышляя, что предпринять и на что надеяться.

"Переплыть на другую сторону самому?

Слишком рискованно. По ту сторону реки люди проходят чаще, нас могут увидеть вместе."

Но тут я, словно почувствовав, повернул голову вправо и увидел Торию, идущую вдоль реки по этой стороне. На ней было простое платье служанки. Каштановые волосы заплетены в длинную толстую косу. Увидев меня, она пошла быстрее, а я устремился ей навстречу. Приблизившись, я притянул её к себе, вдыхая знакомый аромат, погружаясь в такую желанную ауру.

Я прижался к её губам, в стремлении напиться впрок, раствориться, смешаться, стать единым целым, никогда не расставаться.

Я пришел сюда рассказать о Фелиции, о том, что, возможно, мне придется жениться, и мы не сможем больше увидеться. Но я не мог говорить. И Тория не могла. Мы упали в мягкую высокую траву. Бесконечно долго целуясь. Я ласкал всё, до чего мог достать: шею, ключицы, руки.

"Я хочу тебя," — прошептала она мне на ухо, касаясь его губами, и щекоча дыханием.

От невыносимого желания у меня закружилась голова.

"Прямо здесь?" — спросил я, сомневаясь в том, что эта хорошая идея.

Она кивнула и обняла меня ногами.

Вместо кружевных панталон, на ней оказались лишь невесомые трусики, которые я просто отодвинул. Тория тихонько застонала, извиваясь и распаляя меня ещё сильнее. Она была влажной и горячей. Я осторожно вошёл, сдерживаясь, а она выгнулась мне навстречу словно подгоняя.

"Тория, что же ты делаешь со мной?"

Я двигался быстро, продолжая целовать, гладить, покусывать её губы, лицо и шею. Её крик, последний мощный толчок — и мы замерли в объятиях, пытаясь отдышаться и осознать это обоюдное безумие.

Потом, приведя себя в порядок, мы сидели, облокотившись о ствол дерева, держась за руки.

— Я ведь пришел поговорить...

— Говори.

И я рассказал про Фелицию.

— Я клянусь, это был не я. Но отец говорит, что это теперь неважно.

Тория смотрела на меня с бесконечной грустью.

— Он прав. К сожалению, мы с тобой не простые люди. И любой наш поступок может повлиять на других. Мы несвободны. Не имеем права на ошибки. Не можем любить.

— Любить мы можем, — возразил я.

— Да... Только не всегда можем быть вместе с теми, кого любим. Мне надо идти...

— И мне...

Мы ещё крепче схватились за руки. В груди жгло. У Тории в глазах стояли слёзы.

"Увидимся ли мы когда-нибудь? Скорее всего увидимся, но только официально, как соседи."

Мы поднялись, простояли обнявшись. Я чувствовал, что должен уйти первым. Отстранившись, с трудом отпустив её руки, я тихо сказал:

— Береги себя.

Развернулся и ушел, не оглядываясь. Но дойдя до тоннеля, я всё же остановился и обернулся, посылая удаляющейся фигурке запоздалое: "Я люблю тебя."

Ивор

— Как выглядел ваш соблазнитель? — спросил я у заплаканной Фелиции, когда мы сидели с ней на скамейке в дворцовом саду.

Она всхлипнула, расправляя скомканный платок.

— Такой... Большой, крепкий. На нем был костюм дракона. Я думала, это вы...

"Тот самый, который к Тории приставал!"

Девушка снова тихонько заплакала. Я взял её за руку.

— Фелиция, прошу вас, успокойтесь! Я понимаю, ситуация неприятная. Но и вы поймите, в каком мы положении. Этот брак не принесет нам счастья.

— Почему? — принцесса посмотрела мне в лицо. — Я вам совсем не нравлюсь?

— Вы прекрасны, но... я люблю другую.

Она убрала свою руку от моих и опустила голову.

— Фелиция, скажите, может, он использовал магию соблазнения? Как так вышло?

— Я сама не могу понять. Никакой магии я не чувствовала!

Её платок был уже совершенно мокрый, и я протянул ей свой.

— Значит, раз вы любите другую, я опозорена навсегда?

Я жалел её, но ужасно злился.

"Зачем она рассказала всё отцу? Почему слепо поверила, что это я?"

— Нет. Конечно, нет. Мы поженимся.

Фелиция посмотрела на меня удивлённо:

— А как же ваша любовь?

— Я всё равно не смог бы жениться на ней.

— Почему? Она из простых? — удивлённо распахнула глаза принцесса.

Вот и слезы у неё высохли.

"Любопытство — и болезнь, и лекарство для некоторых женщин."

— Давайте не будем говорить об этом. Нас заждались за столом.

Я встал и подал принцессе руку. В обеденном зале нас ждал король Филис, отец, и брат Дарио, который приехал рано утром.

— Итак, дети, поговорили? — с улыбкой спросил Император.

— Да, отец, — я сделал паузу, сам не веря в то, что сейчас скажу. — Можем назначать дату свадьбы.

Филис радостно засмеялся:

— Ну вот и молодцы!

— Только никто не играет свадьбы сейчас. Ещё три месяца — декада скорби по Великой Богине, которая бывает раз в десять лет, — заметил Дарио.

— Что ж, значит, помолвка будет сейчас, а свадьбу сыграем в декабре!

В зал вошёл паж и поклонился:

— Господин Блэксон просит срочной личной аудиенции, Ваше Величество!

Император обвел взглядом присутствующих. Все смотрели на него в ожидании. Он положил вилку и нож и вытер салфеткой рот.

— У меня нет тайн от дорогого соседа. Пригласите Блэксона сюда.

В зал поспешно вошел всклокоченный некромант:

— Ваше Величество, разрешите доложить? — обратился он к Императору.

— Докладывайте уже!

Блэксон сглотнул, бросив взгляд на короля Филиса:

— В городе переполох. Злоумышленники подняли мертвых прямо с городского кладбища!

Отец посмотрел на меня:

— Тебе что-то известно об этом, Ивор?

— Только то, о чем я уже докладывал тебе, отец, — покачал я головой.

— Господин Блэксон, если у нас в городе нежить, что главный некромант делает во дворце?

— Но я же...

Император ударил рукой по столу.

— Разрешите идти и выполнять свою работу, Ваше Величество?

Максий

Наконец мне удалось отлучиться и оставить Ивора разбираться с навязанной невестой. Я накинул плащ и выскользнул из дворца. Мне надо было проверить одну совершенно нелепую догадку. Оседлав лошадь самостоятельно, чтобы не привлекать излишнее внимание к своей вылазке, я поскакал за город.

Однако, миновать главные ворота я не успел.

— На помощь! Помогите! — вдруг донеслось из двухэтажного особняка на окраине.

Я подъехал ближе, призывая меч. В дверь ломились скелеты в рваной одежде. А третий мертвец пытался залезть в окно, из которого и доносились женские крики.

Догадка, которая скорее всего лишь бред моей неуёмной фантазии была как раз и связана с нежитью. Дело в том, что размышляя о последних событиях, я вдруг подумал, что почти всякий раз мертвецов встречал именно я. Ну или чаще всего я.

Мне вдруг начало казаться, что я имею к ним какое-то отношение. Мой отец был некромантом.

"Может, неожиданно во мне проснулся его дар?"

Но этих мертвых явно не интересовала моя персона, раз ломились они совсем в другой дом. Усмехнувшись своим развеявшимся подозрениям, я бросился "успокаивать неспокойных покойников", как однажды в газете написал знаменитый репортёр-некромант.

Покромсать и обезвредить этих троих для меня не составляло труда. Однако, как только я расправился с ними и получил слова благодарности от хозяев, я увидел следующую партию. Уродливые оборванцы разной степени разложения плелись в раскачку по улицам, приводя в ужас прохожих.

То справа, то слева раздавались крики о помощи. И я бежал туда, по дороге нанося удары мечом и расправляясь с другими мертвецами.

"Я сплю? Что происходит? Откуда они все?"

Я двигался в направлении дворца, но, сам того не заметив, оказался у особняка леди Арнис. Надо было убедиться, что с ней всё в порядке или вызвать её во дворец, как сильного некроманта, который явно требовался в этой ситуации.

Дома её не оказалось. Я велел дворецкому запереть все окна и двери и не выходить на улицу.

"Где же Миранда? Кладбище! Возможно, она пошла туда, чтобы посмотреть, кто поднимает нежить, и остановить его!"

Я развернул лошадь вправо, в сторону большого городского места захоронения. Чем ближе подъезжал я к цели, тем больше нежити встречалось на улице.

Лошадь приходилось успокаивать и подчинять магией. Рука уже устала от бесконечных взмахов меча. Для того чтобы снести голову нежити, удар требовался мощный. И я уже сбился со счета, сколько таких нанес.

Наконец я увидел ограду кладбища, и зрелище оказалось пострашнее самых безумных фантазий. Мертвые выходили из ворот, один за другим. Некоторые стояли за кованой решеткой забора в ожидании того, что появится проход, или подойдёт их очередь выйти в ворота.

Ко мне уже тянулась группа страждущих отведать живой плоти, но тут я заметил ещё кое-что. На самом верху заборного столба сидела хрупкая фигурка в черном, с развивающимися светлыми волосами.

— Миранда!

Она испуганно обернулась и вскрикнула. Но в этот самый момент меня ухватили за ногу, и я полетел с лошади прямо на толпу мертвецов, которые незаметно успели подойти.

Максий

Я перекинулся в медведя моментально. В толпе нежити выжить человеком, даже имея меч, задача непосильная. Медведь раскидал ближайших мертвецов в разные стороны, открутив парочке головы.

"Жаль, нежить не напугать ничем. Сколько я так смогу протянуть?" — думал я, продолжая рвать и отталкивать бездумную, кровожадную толпу.

Лошадь, лишившись наездника и моей успокаивающей магии, конечно, сбежала. Всё это время я слышал заклинания, которые громко произносила Миранда. Но по отчаянию в её голосе я понимал, что всё идёт не так.

— Exspecta! Gratia la pace eterna! — ещё громче крикнула некромантка.

Мертвецы вдруг замерли. Я выдохнул от облегчения, а Миранда спрыгнула на землю и пошла ко мне. Однако наша передышка оказалась временной. Нежить словно досчитала до десяти, как в детской игре, и с новыми силами ринулась в бой. Теперь мы стояли спина к спине: черный медведь и хрупкая леди с моим мечом, который она проворно подобрала и теперь ловко наносила удары.

— Exspecta! Gratia la pace eterna! — решила повторить Миранда, когда мы почти выбились из сил.

Снова спасительная пауза. Мы, не сговариваясь, рванули к воротам. Их надо было закрыть! Нежить стала двигаться, когда мы добрались до ворот, и Миранда повторила заклинание снова.

Вдруг рядом появился Ивор.

— Быстрее!

Мы стали отталкивать мешающих истуканов, чтобы закрыть тяжелую железную створку. Нам это почти удалось, как вдруг из глубины кладбища послышалось: "На помощь!"

Миранда испуганно воскликнула:

— Это отец!

Она повторила заклинание в четвертый раз, но оно не сработало.

Я перешёл в полуоборот, в котором мог говорить.

— Закрываем ворота! — прорычал я. Голос в таком облике у меня тоже был получеловеческий.

— Но отец...

Я помог Ивору довести створку до конца и закрыть металлический затвор. Разговаривать времени не было. Не имея больше возможности передохнуть, мы методично уничтожали нежить, что оказалась по эту сторону. Толпа мертвых редела, потому что часть из них пошла дальше в город, а другие всё ещё ждали возможности выйти за оградой. Когда последний мертвец пал, я забрался на забор.

— Что ты задумал, Макс? — спросил Ивор.

— Там отец леди Арнис. И ещё... Забором обнесено всё кладбище?

Миранда посмотрела на меня с надеждой.

— Да, но ограда с обратной стороны старая и деревянная. Долго она не простоит, — нахмурился принц.

— Плохо.

— Леди Арнис, почему вы не можете успокоить нежить? Закончился резерв? — спросил Ивор.

— Я не понимаю. Резерв в порядке... Но они... Они словно под каким-то щитом. Только слова древнейшего языка смогли остановить их на несколько секунд. Обычные заклинания не работают.

— Идём! — я подал Миранде руку. — Не все мертвецы ещё слышали твоё заклинание. Останавливаешь их, мы бежим сколько сможем. Затем повторяешь приказ.

Ивор тоже забрался на ограду:

— План хорош. Только как мы вернемся?

— Тебе, Ваше Высочество, лучше остаться здесь.

— Нет, я с вами. И обратно надо идти через кладбище, к деревянному забору. Тогда будут шансы, что заклинание сработает.

— Это плохая идея! — возразила Миранда. — Так мы приведем мертвецов к хлипкой ограде. Назад надо идти сюда же.

— Будем действовать по обстоятельствам! — сказал я и прыгнул на нежить, ломая ей шею и отбрасывая голову в сторону.

Мы действовали быстро и планомерно. Мертвецы у забора уже слышали заклинание три раза, а значит, пока оно было бессмысленно. Ивор и я старались прикрывать Миранду. Она же, в свою очередь, старалась сражаться наравне.

Но куда ей до нас! Всем известно, что оборотни невероятно сильны. А о способностях императорских сыновей ходят легенды. Никто точно не знает, каким даром и обладает Ивор, кроме управления звуками. Но уверен, сил у него не меньше, чем у медведя.

Когда мы немного продвинулись вглубь кладбища, Миранда произнесла заклинание, нежить замерла, а мы побежали.

— Отец!

— Мира! Я здесь!

Ещё одно заклинание, и мы увидели лорда Арниса, стоящего на крыше большого старинного склепа. Я помог ему спуститься. Некромант посмотрел на меня заинтересованно и в знак признательности похлопал по плечу. Ивору он уважительно поклонился.

— Ты как здесь оказался, отец? — спросила леди Арнис, обнимая мужчину.

— Я вернулся утром и, первым делом, решил навестить могилу твоей матери. Уже шел назад, когда всё началось! На них не действуют никакие заклинания упокоения!

— Обсудим это после! Сейчас надо спешить назад! — напомнил принц.

Мы легко добрались почти до самых ворот. Только здесь нас снова ждала толпа мертвецов, которых остановить словами древнего заклинания уже не получалось.

— Их стало больше! — воскликнула Миранда.

— Нас тоже больше! — призвал оружие её отец.

— Продвигайтесь к ограде! — выкрикнул очевидное Ивор. Однако, мы погрязли в нежити словно в болоте. А мертвецы не кончались.

От усталости я стал остро ощущать неприятные запахи гнили и земли, вперемешку с собственным потом. Мне стало казаться, что вот-вот упаду, когда я увидел, что Ивору в правую руку зубами вцепилась покойница. Пока он пытался оторвать её от себя, не в состоянии поднять меч, другой мертвец схватил его за левое плечо.

Я забыл, что готов был свалиться от усталости. Медведь обрушился на врагов с новой силой разрывая нежить пополам и прокладывая нам путь к спасению. Отец и дочь Арнис перелезли через ограду самостоятельно. А Ивору мне пришлось помогать. Его правая рука была в плачевном состоянии. Я видел оголенную кость и даже думать не хотел о том, что случится, если принц не восстановится.

Тория

Я заболела.

"У нее жар."

"Она жаловалась на боль в руке, но с рукой всё в порядке."

"Лихорадка усиливается."

Всё это я слышала, сквозь пелену сна, то выпадая из реальности, то снова ненадолго приходя в себя. Рядом постоянно находился Эльс, грея мой бок своей белой шубкой и вылизывая мне руку. Прилетала Луша. Её курлыканье напоминало мне, что я ещё жива.

Однажды я словно вынырнула из сна, но очнулась не в постели. Вокруг шумел лес. Земля дышала ранней осенью. деревья‚ позолотившие часть своей зелени приветствовали меня шелестом листвы. Я посмотрела вниз, на свои босые ноги. Длинная белая сорочка почти доходила до пят. Волосы распущены.

Я несмело пошла по лесной тропинке, не понимая, что я делаю здесь в таком виде. И вдруг сердце, без всякой видимой причины, радостно забилось. А тропа словно звала меня идти быстрее. Я побежала. Сначала медленно, а потом изо всех сил. И сердце стучало гулко, подгоняя.

Я знала. Знала ещё до того, как увидела.

"Ивор!"

"Тория!"

Он тоже был босой, в белых хлопковых брюках и тонкой рубахе. Он обнял меня одной рукой. Вторая висела на повязке через плечо.

"Тория..." — шептал Ивор, целуя щеки, глаза, губы.

"Что с рукой?" — спросила я отдышавшись.

"Пустяки!"

Я видела, что не пустяки. Кровавое пятно растекалось по бинту. Мы стояли посреди лесной чащи, прильнув друг к другу так, словно хотели стать одним целым.

"Как ты оказалась здесь?"

"Наверное, искала тебя. А ты?"

"Наверное, и я искал тебя."

"Почему ты такой бледный?"

Ивор пожал одним плечом.

"Я так скучал..."

Он прильнул к моим губам своими, такими же горячими и сухими.

"Мне пора..." — прошептал он.

"Не уходи!" — я обняла его крепче.

Вдруг он снял с мизинца кольцо, взял мою левую руку и надел на безымянный палец. Потом развернул ладонь к себе и поцеловал. Я посмотрела на кольцо. Тонкое, серебряное, с тремя маленькими сверкающими сапфирами в ряд.

Разворачиваться и идти прочь друг от друга было невыносимо. Я проснулась.

На столике стоял мой любимый чай с жасмином. Но отчего-то мне стало тошно от его аромата.

— Ваше Величество! Вам лучше? Я так рада! — воскликнула моя горничная.

— Лиззи, принеси мне молока, пожалуйста.

— Может и лекаря сразу позвать? Вы впервые проснулись за столько времени.

— Не надо лекаря. Никого не надо.

Лиззи вышла. А я вспомнила свой сон.

"Ивор! С ним что-то случилось!"

Невольно я посмотрела на левую руку и ахнула.

"Этого не может быть!"

На безымянном пальце сверкало колечко с сапфирами.

Ивор

Мне показалось, что разбудил меня запах трав, лекарственных настоек и воска. Голова раскалывалась. Я открыл глаза и увидел обеспокоенные лица Фелиции и Дарио.

— Ивор! Слава Богине! Ты провалялся в лихорадке семь дней!

— Целители хотели отрезать тебе руку! Но Максий и Дарио не позволили им!

Я испуганно проверил на месте ли мои конечности.

"Семь дней!"

— Можно мне воды?

Фелиция подала стакан. А мне вспомнился чудесный сон, в котором я видел Торию. Кольцо! Его нет! Я удивлённо посмотрел на мизинец.

— Я отлучался куда-то?

— Отлучался? Ты был в бреду всю неделю! — ответил Дарио.

— Где отец?

— Он отбыл в столицу позавчера, когда целитель сказал, что ты будешь жить. Ты же ничего не знаешь! Нежить подняли не только в Оксе! Почти по всей Империи, в Фарне и Аурении тоже!

— Не может быть! Но кому это понадобилось?

Дарио пожал плечами.

— Хорошо, что вы закрыли ворота кладбища. В городе удалось избежать масштабных жертв. Пока удалось.

— Пока?

— А ты думаешь, что за семь дней всю нежить перебили? Ты представляешь сколько их теперь по Империи и королевствам бродит? Они же упокоению не поддаются! Наши некроманты бьются над поиском нового заклинания уже неделю.

— А я всё проспал!

После осмотра целителями я привел себя в порядок, наспех позавтракал и поторопился присоединиться к заседанию генштаба по борьбе с нежитью, который Макс и Дарио организовали в тронном зале.

Максий встретил меня в коридоре и обнял:

— Ивор, рад, что ты наконец в порядке. Мы уж думали, ты превратишься в безрукого зомби!

Макс состроил зловещую гримасу. Я махнул на друга рукой. После того, как он дважды спас мне жизнь, лорд Орсон имел полное право называться моим другом.

Мы вошли в зал. Здесь присутствовали все мои семеро советников, Дарио и некроманты: барон Блэксон Коэн, лорд Энтони Арнис и леди Миранда Арнис.

— Барон Коэн, доложите о ситуации в городе и окрестностях, — приказал я после обмена приветствиями.

— Ситуация в городе стабильно сложная. Жители забаррикадировались в домах. Водоснабжение не повреждено, но провизии не хватает. Военные развозят некоторые продукты первой необходимости. Многие жители потеряли домашних животных и лишились молока, яиц и мяса. Нежить в городе периодически уничтожается военными. Наши потери пока минимальны. Однако всё новые мертвецы время от времени прорываются в город. Обстановка в деревнях сложнее. Люди пытаются укрепить изгороди вокруг домов.

— Что с вашей непосредственной работой, барон?

— Мы закрыли несколько живых покойников в сарае на заднем дворе и тестируем разные заклинания. Я уверен, мы найдем способ.

— Лорд Орсон, ведётся ли расследование причин... катастрофы?

— Ведётся, Ваше Высочество. И не только в Оксе. Однако пока безрезультатно.

— Какое положение в соседних королевствах?

— Не лучше нашего. Король Филис вернулся в Фарну. Он велел беречь Фелицию.

Я сдержанно кивнул. После собрания я попросил Максия, Миранду и Дарио задержаться.

— Мы должны что-то предпринять. Всё началось со старых каменоломен. Мы так и не исследовали их. Там впервые появилась нежить, значит и разгадка где-то в этой горе.

— Какую разгадку ты надеешься там найти?

— Я не знаю. Но если мы не найдём причину и преступника, мы не сможем это остановить.

— Ты считаешь, что нежить мог поднять один человек? Это невозможно! — возразил Дарио.

— Убийство отряда и восстание мертвых связаны между собой. Я уверен.

— А что если и нападение на королеву Торию, наш плен в Аурении и... твоя помолвка — это тоже звенья одной цепи? — дополнил мои рассуждения Максий.

— Если так, то мне необходимо поговорить с королём Винцентом. А потом исследовать каменоломни.

— Но отец приказал мне следить, чтобы ты, когда поправишься, не покидал дворец! — огорошил меня Дарио.

— С какой это стати?

— С той, что ты ослушался его приказа оставаться во дворце, помчался на кладбище и чуть не погиб!

Я вздохнул, проведя пальцами по волосам.

— Дарио, ты останешься за старшего. Отцу обо мне не докладывай.

— И что я, по-твоему, должен сказать Императору? — возмутился брат.

— Что мне лучше, но я еще слаб и лежу в постели. А я поеду в Аурению. Макс, леди Арнис, вы со мной?

Ивор

Когда мы миновали главные ворота, я свернул в сторону каменоломен. Миранда и Макс озадаченно остановились.

— Ты же говорил, едем в Аурению.

— Я передумал. Есть большая вероятность, что от Винцента мы ничего не добьемся. Исследовать гору важнее.

Всю дорогу по пустынным улицам Окса я размышлял об этом. И пришел к выводу, что на самом деле никакой надежды на разговор с Винцентом у меня нет. И мне просто хотелось увидеть Торию и убедиться, что она в порядке.

“Тория — королева. Её охраняют лучше, чем кого-либо другого. Поэтому визит в Аурению можно отложить. Сейчас для меня на первом месте должна быть безопасность Империи и моего народа."

Дарио настаивал на охране, но сейчас на счету каждый человек и каждый меч. Мы втроем способны постоять за себя, в этом я уже убедился. Город мы миновали на удивление спокойно, однако уже в километре от него нас ждал неприятный сюрприз в виде стаи голодной нежити. Они были заняты поеданием тушки оленя, которого, скорее всего сами и убили.

Миранда произнесла уже выручавшее нас заклинание, и мы с легкостью уничтожили около десяти замерших мертвецов. Ров, окружающий вход в каменоломни, как я и предполагал, оказался полон ожившими покойниками.

— Что скажешь, Макс? — спросил я, когда мы стояли и смотрели на тянущих к нам руки мертвецов. — Их столько же, как тогда?

— Немного меньше.

Примерно посередине рва, где некогда находился мостик, мы нашли только его остатки. Несколько досок валялись по ту сторону ямы, а по остальным, судя по глухому звуку, топталась нежить.

— Придётся прыгать через ров на лошади.

— Я не смогу! — испуганно воскликнула Миранда.

— Почему? Ты прекрасно держишься в седле, — поспешил успокоить её Макс.

— Согласен. Смотри! — я решил подать пример и прыгнуть первым. Отъехав достаточно далеко, чтобы разогнаться, я пустил лошадь галопом, и она не подвела.

— Давай, Миранда! Тебе даже понравится! — подбадривал я с другой стороны рва.

Макс решил провести подробный инструктаж:

— Отъедешь ещё дальше, чем Ивор. Убедись, что взяла хороший темп, около рва ослабь поводья и слегка наклонись. Позволь лошади совершить прыжок самой. И самое главное, не бойся. Я видел, ты спокойно перепрыгивала препятствия в лесу.

— Но здесь целый ров!

— Это то же самое! Всё получится! Давай!

Миранда в точности выполнила указания Макса, и все бы получилось, если бы не лошадь. Она лишь на долю секунду замешкалась при отталкивании. Однако, этого оказалось достаточно, чтобы приземлиться слишком близко к краю ямы.

Земля и камни посыпались в ров. Животное, в отчаянной попытке не упасть дернуло задними ногами, сбрасывая всадницу. Миранда полетела кувырком в наполненную мертвецами канаву. Я кинулся к ней вместе с Максом, который уже перелетел яму и спешился.

— Миранда! Заклинание!

" Exspecta! Gratia la pace eterna! " — донесся из глубины сбивчивый голос девушки. Жива!

Макс спрыгнул в ров:

— Ты цела? О, вот же гоблинский помет!

— Что там? — Спросил я, свесившись с края.

Но ответа не понадобилось. Я увидел, как Макс разжимает пасть полуистлевшему трупу, который успел ухватить девушку за ногу.

— Быстрее, давай её мне, время!

Макс поднял Миранду, и я, подхватив её, опустил на землю. Мертвецы ожили, едва мой первый помощник успел выбраться.

— Рану надо промыть и забинтовать.

Я достал флягу с водой, Макс оторвал край своей рубашки. После перевязки Миранда неуверенно встала.

— Больше ничего не болит? Кости целы? — озабоченно он ощупывал тело девушки, даже не замечая, что очень смущает её этим.

— Целы, всё в порядке... Да хватит уже! — не выдержала некромантка.

— Извини, — наконец понял неловкость мой помощник и спрятал руки за спину.

"Ну точно, медведь!"

Оставив лошадей, мы подошли ко входу в старую пещеру. Обветшалые стены из камня, покрытого мхом и лишайниками, обрамляли ржавые кованые ворота. Одна дверца была приоткрыта и давно неподвижна, так как нижняя часть её уходила в землю. Мы легко прошли в образовавшийся проход.

Резкий контраст между ярким светом снаружи и полумраком внутри заставил нас остановиться, позволяя глазам привыкнуть. Воздух здесь был прохладный и влажный, с лёгким запахом земли и камня.

Я щёлкнул пальцами формируя огонёк над головой, мои спутники сделали то же самое. Такой "фонарик" являлся базовым навыком любого мага, независимо от дара. Мы осмотрелись, но пока ничего подозрительного не обнаружили.

— Обычная заброшенная каменоломня! — озвучил наши мысли Макс.

Неестественно ровные стены пещеры, искусственно расширенные горнорабочими, брошенные ящики и тележки — всё это создавало удручающую атмосферу заброшенности.

— А почему это место покинули? — спросила Миранда, разглядывая пещеру.

— Маги предупредили о серьезной опасности обвала. Во время работ стал слышаться треск, подтверждающий прогноз. Но ещё ходили разные слухи... — ответил я.

— Какие?

— Якобы в этой горе нашли древний алтарь Великой Богини или даже её гробницу. И она покарала нескольких рабочих за осквернение её последнего пристанища.

Миранда содрогнулась, с опаской глядя в чернеющий проход вглубь пещеры.

— Сказки всё это! Здесь просто закончились запасы руды, золота или что там они добывали. Идём! — Макс взял девушку за руку и решительно двинулся во мрак.

Ивор

Широкий тоннель, казалось, никогда не закончится. Несколько раз мы проходили мимо ответвлений, но негласно решили для начала исследовать основной коридор.

Наконец монотонность местности сменилась, и мы вышли в огромный грот, посередине которого блестело озеро. Сырость и прохлада здесь ощущалась больше, чем в тоннеле. Макс снял свой камзол и накинул на плечи леди Арнис.

— Смотрите! Это лодка? — спросила Миранда, указывая в сторону озера.

Мы подошли поближе и наши огоньки осветили зеркальную поверхность воды и небольшое деревянное плавсредство.

— Это плот, — задумчиво сказал Макс.

— Кто и зачем им пользовался, хотелось бы мне знать.

— Он совсем не старый, — справедливо заметила девушка.

Я пустил огонёк чуть вперёд, чтобы посмотреть, где заканчивается озеро. Однако другого берега не увидел. Дальше пещера сужалась, но вода не заканчивалась.

— Я поплыву на разведку. А вы подождите здесь.

— Нельзя одному!

— На плоту едва поместится один человек.

— На плот посадим Миранду. А сами вплавь.

— Это плохая идея. Вода ледяная. Да и рука у меня недостаточно здорова для долгого заплыва. Но, если что-то пойдёт не так, я смогу вас позвать, как далеко бы не находился. Тогда ты приплывёшь.

Макс осмотрелся.

— Может мы второй плот сможем смастерить.

Но я уже отчаливал от берега, гребя маленьким веслом, которое обнаружилось на плоту.

Максий

Я нервно расхаживал по гроту. Леди Арнис, съежившись, сидела на перевёрнутом ящике, наблюдая за мной.

"Как бы не началась у нее лихорадка от укуса мертвеца!"

— Как ты, Миранда? Замёрзла?

— Я в порядке. Спасибо за камзол.

Меня её "в порядке" совершенно не убедило. Я надеялся, что Ивор вскоре вернётся и мы сможем покинуть это место, которое мне совсем не нравилось.

Леди Арнис вдруг решительно встала.

— Так и будем просто сидеть и ждать?

Я удивился:

— Предлагаешь, плыть за Ивором?

— Предлагаю исследовать грот. Смотри, там есть еще проход по суше. Она показала на чернеющий коридор слева от озера, который никто из нас не замечал раньше.

— А если Ивор вернётся, а нас нет? Или позовет на помощь.

— Его магический зов мы услышим и там. Идём, а то так действительно можно и замёрзнуть.

Нехотя, я последовал за чересчур деятельной некроманткой.

"Словно не мертвец её укусил, а великий исследователь Геэлий".

Довольно узкий коридор сужался ещё больше по мере нашего продвижения. И вот уже нам пришлось идти очень близко друг к другу. Неожиданно мы услышали неясный звук, доносящийся из мрака впереди нас. Не сговариваясь, мы замерли и потушили огоньки над головами. Инстинктивно я взял Миранду за руку.

Несколько секунд мы прислушивались, пока не услышали приглушённые шаркающие шаги. Наклонившись ближе к уху девушки, я прошептал:

— Подожди здесь. Я проверю.

Готовый в любую секунду призвать меч или перекинуться в медведя, я, отпустив руку леди Арнис, медленно пошел вперёд. Через несколько шагов, когда глаза окончательно привыкли к мраку, я стал видеть очертания коридора, а затем и тусклый свет впереди. Стараясь оставаться в тени, я добрался до маленького грота. Прижавшись к стене, я заглянул в него.

В тусклом свете фонарика я увидел, как мне сначала показалось, мертвеца. Нестриженые и нечесаные волосы и рваная одежда создавали именно такое впечатление. Однако над головой у незнакомца горел магический фонарик‚ а движения его были по-человечески быстрыми. Он разделывал тушку небольшого животного.

Аурения. Подземелья дворцовой башни. Три дня назад.

Два года провел Дэмиан Аридж за решеткой. За что? Доказательств, что Винцент убил своего отца, чтобы стать королём, у Дэмиана не было. Подозрения и случайно подслушанный разговор ничего не значили. Почему же он вынужден гнить в мрачном подземелье?

Несколько дней назад королева Тория подарила ему надежду. Пусть она не обещала помочь ему обрести такую долгожданную свободу, но никто не запретит ему надеяться.

Однако, он обманулся. Жестоко обманулся. Его Величество просто забыла о грязном узнике. А ведь он когда-то даже танцевал с ней на балу. Но тогда королева Тория ещё не была королевой.

Когда Дэмиан перестал ждать и отпустил на волю мрачные мысли, периодически мучившие его, он вдруг увидел голубку. Она сидела на подоконнике маленького окошка и смотрела на лорда, повернув голову набок.

Дэмиан, тоскующий по хоть какому-то разнообразию, пожирал глазами прекрасную, белоснежную птицу. А потом заметил записку.

Он подорвался, словно умалишённый, чуть не спугнув резкими движениями Лушу. Усилием воли заставил себя осторожно забраться на скамью и снять письмо с лапки голубки.

“Дорогой лорд Аридж,

простите, что долго не имела возможности связаться с Вами.

Благодарю, что, несмотря на это, не выдали меня.

Я пыталась найти документы, чтобы узнать, в чем же вас обвиняют. Однако в бумагах об узниках нет Вашего имени, равно, как и того, что ваша камера занята.

Из этого, я делаю вывод, что ваше заключение незаконно.

Возможно, вы не знаете, но в Аурении, в Империи и в Фарне нашествие нежити, которую невозможно упокоить.

Поэтому, прошу Вас, будьте осторожны.

Я смогу помочь Вам только в одном. В полночь мой пёс принесёт ключ от вашей камеры и оставит на полу около решетки.

Надеюсь, вы сможете воспользоваться им, и минуете охрану. В связи с военным положением охранник у двери башни только один, и после полуночи он крепко спит, надеясь на надёжность замков и охранных заклинаний.

Заклинания в эту ночь не сработают, а ключ у Вас будет.

Больше ничем помочь Вам я не смогу.

Прошу уничтожить записку.

Прощайте.

Тория”

"Нашествие нежити, которую невозможно упокоить..."

Что-то смутно знакомое в этих словах царапнуло и скрылось в подсознании.

"Как это возможно — поднять такое количество нежити одновременно?"

Конечно, Дэмиан слышал подобное в различных легендах и сказаниях, но никогда не думал, что это реально. В любом случае, с нежитью он справится, некромант, как-никак.

Тория не подвела. Пёс принес ключ, стражник спал и видел чудесный сон, судя по улыбке до ушей. А охранные заклинания словно смазали эльфийским клеем: Дэмиан видел их, но они не работали.

Он крался по дворцовому саду и поражался такому сладкому аромату свободы в воздухе.

Максий

— Здравствуйте! — я вышел из своего укрытия.

Оборванец напрягся, выпрямил спину и слегка наклонил голову, словно готовясь сражаться. Он опустил свою добычу на старый, обшарпанный стол, но нож оставил в руке.

— Прошу прощения за беспокойство. Позвольте представиться, лорд Максий

Орсон.

Глаза оборванца расширились, а кустистые брови полезли на лоб:

— Лорд Орсон? Макс?

Максом меня называли только друзья и сослуживцы. Но среди них точно не могло быть этого...

— Не признал? Это же я, лорд Аридж!

Он бросил нож и приблизился.

— Не может быть! Дэмиан? ... Но что с тобой произошло? Как ты оказался здесь в таком виде?

— О, это дорогая история...

— Миранда, всё в порядке, здесь свои! Иди сюда! — позвал я.

— Миранда? — повторил я через пару секунд и быстро направился обратно в темноту узкого коридора.

Я зажёг огонёк, как можно ярче, пустив его вперёд:

— Леди Арнис! Мира!

— Дэмиан, здесь, кроме тебя, кто-то ещё есть? — спросил я у лорда Ариджа, который шел следом.

— Кроме нежити в яме, я никого не видел.

— А ты давно здесь?

— Дня два.

Волнение нарастало. Куда могла исчезнуть Миранда? Мы дошли до грота, откуда уплыл Ивор. Я звал, звал, но леди Арнис словно провалилась сквозь землю.

"Провалилась! А что, если…?"

— Дэмиан? Куда могла исчезнуть девушка из коридора? Ты здесь дольше, чем мы, подумай!

Лорд Аридж почесал голову, путаясь пальцами в волосах.

— Прошлой ночью я слышал здесь голоса.

— Чьи голоса?

— Не уверен. Я спал в том гроте, где ты нашел меня. И отчего-то проснулся посреди ночи. Потом услышал песню. Женский мелодичный голос словно звал

меня этой песней.

— И что ты сделал? Пошел на голос?

— Я что, идиот, по-твоему? Об этой горе ходят гоблин знает какие страшилки! Такое пение напомнило мне сирен! Хоть они и не встречаются на нашем континенте, кто знает? Я навесил вокруг себя ещё больше охранных заклинаний и снова уснул, стараясь игнорировать голос.

— Но пение сирен игнорировать невозможно! Хотя, я помню, как не мог разбудить тебя даже гонгом на построение в Академии. ... Если сирены водятся в этой пещере, они могли затянуть Миранду в воду! — страшная мысль пришла в голову неожиданно, и я бросился к озеру.

В отчаянии я вглядывался в воду, однако, ничего не видел.

— Макс! Она здесь!

От страха сердце сжалось в груди. Миранда лежала на камнях у самой кромки воды. Её длинные светлые волосы словно специально разложили аккуратным веером над головой. Закрытые веки подрагивали.

— Жива!

Но бледное лицо и почти синие губы не давали мне облегченно вздохнуть. Я потряс её за плечи. Затем приложил ухо к груди. Она дышала глубоко, словно крепко спала.

Несколько минут назад

Миранда Арнис осталась в темном коридоре, прислушиваясь к движениям Макса и неясному шуму впереди. Неожиданно воздух в пещере неуловимо изменился. Она словно чувствовала аромат грозы и земли. А затем она услышала нежный женский голос, напевающий незамысловатую мелодию:

«Приди ко мне, услышь меня,

Получишь всё, что хочешь...

Приди, ко мне, услышь меня,

Ты все на свете сможешь...»

Миранда только собиралась проверить, кто поет в этом мрачном, холодном подземелье, как вдруг провалилась во тьму. Сознание вернулось резко, словно она вынырнула из пучины океана на поверхность. Девушка оказалась посередине большой комнаты без окон, но с золотыми, сверкающими стенами и сотней горящих свечей. Пред ней на троне сидела женщина в черном длинном струящимся платье. Её лицо было смертельно бледным, а волосы спускались до пола и их концы терялись где-то в тени.

Глаза незнакомки были закрыты. Она вскинула руку, и Миранде показалось, что источник зрения женщины находился кончиках её пальцев, которыми она ощупывала пространство перед собой.

— Миррааандаа... — незнакомка зловеще улыбнулась, так и не открыв глаза. — Его дочь! Я знала, что ты найдешь дорогу ко мне, знала!

Она продолжала водить рукой по воздуху.

— Идеально! Он простит, я уверена!

Голос незнакомки словно въедался в кожу и пробирал до костей низким, гортанным тембром.

Леди Арнис попятилась, ей захотелось бежать из этого места, где, казалось, не было воздуха, а звенящая тишина сдавливала голову.

Ивор

Я долго плыл по довольно узкому коридору, заполненному водой. Со свода пещеры то и дело срывались ледяные капли и спустя несколько минут мои волосы и одежда промокли.

Прошло немало времени, прежде чем коридор неожиданно вильнул, и я оказался в огромном гроте, где сверху свисали ледяные сталактиты, подсвеченные сотнями маленьких магических огоньков.

В нос ударил резкий, неприятный запах. Я слышал, что в пещерах может скапливаться сероводород, поэтому, на всякий случай, ослабил шейный платок и прикрыл им нос.

Я подплыл к берегу озера и вышел на сушу, оглядываясь и размышляя, откуда взялась магия для такого количества света. Но уже через несколько секунд взгляд упал на нечто, заставившее меня замереть. Посередине грота располагался пьедестал в виде огромной раскрытой книги. А на нем лежали части человеческого тела.

Осторожно я подошёл ближе. К горлу подкатила тошнота. Пьедестал, а точнее, алтарь, был залит кровью. Она почти высохла и почернела, очерчивая буквы незнакомого мне языка и символы, выгравированные на "книге".

Тело, разрубленное на три части, располагалось словно товары на прилавке у мясника. А голова...

Кажется, я некрасиво выругался вслух. Я узнал эту голову. Вот только как?

"Как такое возможно?"

Максий

— Что случилось?

Ивор быстро подплыл к берегу и оказался рядом, враждебно глядя на лорда Ариджа.

— Она исчезла, потом мы нашли её на берегу. Она дышит, но не просыпается! — торопливо объяснил я.

— Её надо поскорее отнести на воздух.

Я подхватил Миранду на руки и поторопился прочь из этого странного места. Ивор и Дэмиан пошли следом.

Осознав, что мне сейчас не до вежливости, мой старый приятель решил справиться сам:

— Позвольте представиться, лорд Дэмиан Аридж. Мы с Максием учились в одной академии. Правда, он был на последнем курсе, а я на первом. И мне очень повезло иметь такого куратора.

— Ивор Блэр, — кивнул ему принц.

— Ваше Высочество? О, прошу простить мой внешний вид!

— А вы что делаете здесь, кстати?

Дэмиан помедлил с ответом:

— Я скрываюсь от Тайных Стражей короля Винцента.

Я даже забыл о том, что мне надо поскорее отнести Миранду на воздух и остановился, уставившись на приятеля.

Он махнул на меня рукой:

— Потом расскажу. Давайте быстрее!

Я опомнился и снова зашагал по темному коридору, ускоряясь. Наконец покинув пещеру, я положил Миранду на траву, присел рядом и слегка похлопал по щекам.

— Макс, ну ты совсем с девушками обращаться не умеешь! Отойди.

Недовольно я уступил место Дэмиану.

Он взял Миру за руку и стал шептать незнакомое мне заклинание. Затем провёл второй рукой над её головой. После этого он встал и отошёл на два шага назад. Миранда шумно вздохнула и резко поднялась, словно вынырнув из морской пучины. Я помог ей встать, потому что она тут же попыталась вскочить на ноги.

— Как ты?

Она недоуменно оглядывалась:

— Кажется, в порядке.

— Но что произошло?

— Я даже не поняла толком. Сначала услышала странное пение и пошла посмотреть. А потом словно потеряла сознание, или уснула. Мне снилась женщина с очень длинными волосами... На троне. Она говорила непонятные вещи.

Миранда потрясла головой, словно прогоняя воспоминание.

— Думаю, ты надышалась скоплением газа в пещере, и он вызвал видение, —

сказал Ивор, к концу фразы всё более задумчиво замедляя речь.

— Ивор? — попытался вернуть его к разговору я.

— Просто подумал, может и то, что увидел я, тоже было всего лишь видением. Иначе это не объяснишь!

— Что ты видел?

— Озеро в гроте соединено коридором, наполненным водой, с озером в другом гроте. Там алтарь, исписанный непонятными мне символами. А на нём...

Мы все замерли, чувствуя по тону, что принц поведает сейчас нечто ужасное.

— Тело некроманта Блэксона, разрубленное на три части и... уже начавшее разлагаться.

— Но мы видели Блэксона сегодня! И разговаривали с ним!

— Вот именно! Я и подумал, может, мне тоже привиделось всё это.

Я прищурил глаза и повернулся к лорду Ариджу:

— Дэмиан! Ты сказал, что находишься здесь пару дней. Ты что, не исследовал озеро? Не пользовался плотом?

— Нет. Я был занят добыванием пищи. Это не так-то легко и быстро! К тому же, в детстве я бывал в этом месте с отцом. И хорошо запомнил его предостережение. Хочешь жить — не ходи вглубь старых каменоломен.

Мы смотрели на него, словно ждали продолжение рассказа. Но Дэмиан сказал:

— Ладно. Ждите меня здесь. Сейчас проверим, привиделось Его Высочеству это всё или там действительно труп некроманта на алтаре.

— Но вы тоже надышитесь! — воскликнула Миранда.

Лорд Аридж обворожительно улыбнулся. Но, честно говоря, учитывая его заросшую физиономию и невообразимое гнездо из нестриженых волос на голове, улыбка вышла довольно пугающая.

— Не успею. Я быстро!

Дэмиан подпрыгнул и превратился в... летучую мышь. Хотя нет, он был крупнее мыши, с вытянутой мордочкой и черной блестящей шерстью.

"Летучая лисица!"

Как вышло, что я не знал о таких его способностях?

Лисица сделала круг над нашими головами, красуясь большими кожистыми крыльями, и исчезла в пещере.

— Дела... — пробормотал я.

Ивор воспользовался отсутствием Дэмиана и спросил:

— Ты доверяешь лорду Ариджу? Что знаешь о нём?

— Я давно не видел его. Но в академии я всегда мог на него положиться. Мы дружили, хотя я был его куратором. Потом я окончил обучение и отправился на практику. Знаю, что по окончанию учебы Дэмиан вместе с родителями перебрался в Аурению.

— А что, если именно он... устроил всё это? Согласись, он кажется не совсем нормальным.

— Давайте не будем делать поспешных выводов, а сначала выслушаем его, — предложила Миранда.

— Я согласен с Мирандой. Просто надо держать ухо востро, — сказал я.

Дэмиан вернулся через несколько минут и, совершив кувырок на подлёте к земле, превратился в человека.

— Это просто... Я, конечно, всякое видел... Ваше Высочество, вам ничего не привиделось. Там вонь такая... и эта голова с выпученными глазами... Жуть! — Дэмиан потряс косматой головой, прогоняя дурное видение.

— Значит, Блэксон, которого мы видели сегодня, это не Блэксон! — воскликнул я.

— И не только сегодня. Если мы немедленно вернемся во дворец, то, возможно, нам удастся застать поддельного некроманта врасплох, — сказала Миранда.

— Не думаю. Фальшивый Блэксон слышал о наших планах и наверняка успел исчезнуть.

— Однако проверить всё равно необходимо, — решил Ивор.

— А как же визит к королю Винценту? — напомнил я принцу, — ведь к нему мы собирались в первую очередь!

— Да, кстати, лорд Дэмиан, что вы там говорили о тайных стражах короля Аурении?

Мы все повернулись к лорду, на внешний вид которого было всё-таки сложно смотреть без содрогания.

— Я сбежал из королевской тюрьмы, где провел последние два года. Уже на границе меня едва не догнали тайные стражи.

— Что за стражи?

— Львы-оборотни. Говорят, их предводитель — очень сильный маг-менталист. Мне очень повезло, что я смог скрыться. Вот только...

— Что?

— Боюсь, из-за меня у королевы Тории будут большие неприятности.

Я бросил взгляд на Ивора. Он едва заметно побледнел.

Тория

Попросить Эльса выкрасть у стражника ключи оказалось совсем несложно. А вот запрещённый во всех государствах эльфийский артефакт-отмычка хранился в королевском зале ценностей, который охранялся круглосуточно. Однако как раз, когда я пыталась придумать невероятный план похищения этого артефакта, стая голодной нежити в очередной раз добралась до дворца. На защиту отправили весь личный состав. Но вскоре стало ясно, что перевес на стороне врага, и в бой отправились все мужчины, способные держать оружие. Даже королевская сокровищница осталась без охраны. Чем я благополучно и воспользовалась.

Всё получилось! Эльфийская отмычка в виде браслета с серыми камнями деактивировала многие известные охранные заклинания. Проскользнув в зал, я нашла браслет, отключила тревогу, которая успела сработать от моего вторжения и поспешно ретировалась. Остальное получилось само собой. Я помогла бежать лорду Ариджу.

Вот только вернуть ценную вещь незаметно я не успела. "Именем Короля Винцента! Вы арестованы, Ваше Величество!"

Двое конвоиров отвели меня в допросную, предварительно отобрав артефакт и позволив накинуть теплую шаль.

"Зачем я помогла лорду бежать? Мне стало его жаль. Просто жаль. И поэтому я снова рисковала всем?"

В допросной у меня было время подумать. Я корила себя за глупость, а потом вспомнила синие глаза лорда Ариджа и вдруг поняла.

"Я помогла ему, потому что он, как и я, совершенно одинок и несчастен."

Только для меня всё изменилось. Я посмотрела на кольцо Ивора, которое таким невероятным образом оказалось на моем пальце. И на сердце потеплело.

"Что теперь будет со мной?"

Винцент вошел неожиданно, заставив меня вздрогнуть. Он смотрел с презрением.

— Что тебя связывает с Дэмианом? Отвечай!

Он ударил кулаком по грубому деревянному столу, стоявшему между нами. Я решила притвориться идиоткой.

— С каким Дэмианом? Я не понимаю, Винцент... — произнесла как можно жалобнее.

— Зачем ты взяла артефакт?

Винцент навис над столом, приблизив своё лицо к моему.

— Понимаешь... Мне приснился сон...

"Чем детальнее будет ложь, тем больше вероятность того, что Винцент поверит в неё."

— Я шла по старому замку и встретила мадам Олуаль, помнишь, гадалку, которую твой покойный отец приглашал на праздники?

Винцент слушал меня внимательно, и это был хороший знак.

— Правда, она словно состарилась на много лет. Но я узнала её. Она сказала:

"Достань артефакт. Браслет с серыми камнями. Активируй его сразу же. Около башни. Если сделаешь это..."

— И что же будет, тогда, Тори? — спросил король зло и немного насмешливо. Но продолжал слушать.

А мне нечего было терять:

— "То вскоре узнаешь хорошую новость."

— Хорошую новость? И всё? Ради этого ты выпустила из подземелья опасного преступника? — ноздри короля раздувались, кулак нервно постукивал по столу. Вот-вот он ударит меня.

— Не всё. Она сказала, что я узнаю, что беременна.

Брови короля взлетели. Его выражение лица изменилось несколько раз, словно он не знал, как реагировать на мой рассказ.

Наконец, он что-то для себя решил и сказал:

— Прекрасно. Отправляйся в свои покои. Я пришлю к тебе лекаря. Если выяснится, что ты ждёшь ребёнка, я не стану наказывать тебя за твоё преступление.

Уже у самой двери он резко развернулся:

— Но если ты меня обманула... Тебя казнят за государственную измену. Ровно через три недели. Этого времени будет достаточно, чтобы убедиться точно, что никакого ребенка нет. До тех пор, ты будешь находиться под домашним арестом.

Винцент вышел, а я выдохнула. По крайней мере, я выиграла немного времени.

Ивор

— Мы немедленно едем в Аурению.

— Но поддельный Блэксон... — попытался воззвать к моему разуму Макс.

— Этот человек поднял всю нежить трёх государств. Он наверняка подслушивал и знал, что мы собираемся исследовать гору, пусть и после визита к Винценту... Он... — я замер на полуслове.

— Что? — хором спросили Макс и Миранда.

— Он где-то рядом, — я оглянулся, прислушиваясь, — он должен был опередить нас и отправиться в пещеру, чтобы замести следы, спрятать труп или хотя бы плот.

— Но он не успел, потому что мы сначала поехали сюда! — наконец понял мою мысль Макс.

Дэмиан снова перекинулся в крылана, пролетел надо рвом нежити и скрылся в роще. Мы стояли в напряжённом ожидании, прислушиваясь и осматриваясь.

Дэмиан вскоре вернулся, и, вернув себе хоть и не в полной мере человеческий облик, доложил:

— Я никого не видел.

— Вот что. Лорд Аридж, вы не против немного поработать на Империю?

Летучий лорд улыбнулся:

— Я был бы счастлив.

— Тогда оставайтесь здесь. А к вечеру прилетаете ко дворцу в Оксе. Наблюдайте и ждите нашего возвращения.

— Рад служить его Высочеству! — отчеканил Дэмиан.

— Ты бы это... В таком виде людям на глаза-то не попадался, — сказал Макс. — За нежить примут. Угробят ненароком.

Дэмиан смущённо попытался пригладить торчащие во все стороны космы.

Через ров снова прыгали на лошадях. Только в этот раз Макс прыгал вдвоем с леди Арнис. А её лошадь благополучно перескочила препятствие вместе с крыланом. Затем мы попрощались с лордом и поспешили в Аурению.

До самой границы нам встречались лишь одинокие мертвецы, с которыми мы легко справлялись. Однако у самой заставы нас поджидала целая стая. Мы действовали стремительно, спешились и привязали лошадей. Оружие наготове, рубили истуканов быстро и без разбора.

Когда изрядно поредевшая толпа снова пришла в движение, Макс обратился и задвинул Миранду за свою широкую спину, размахивая медвежьей лапой налево и направо. Нежить отлетала на приличное расстояние и, зачастую распадалась на части от удара о землю или ствол дерева. В конце сражения мы, уставшие, но невредимые, постучались в запертые ворота.

— Что надо? — глухо донеслось с той стороны.

— Принц Ивор просит аудиенции у короля Винцента по вопросу нашествия нежити!

После долгой паузы за воротами послышалась возня, и деревянная дверь, обитая железом, приоткрылась. Страж придирчиво осмотрел нас. Я показал ему перстень с миниатюрной императорской печатью. Он кивнул и открыл ворота, пропуская нас. Нам выделили двух стражников в доспехах и с копьями, которые сопровождали нас до самого дворца.

Столица Аурении выглядела сейчас едва ли лучше Окса. Солдаты патрулировали пустынные улицы. Кое-где шли сражения со стаями нежити, в которые мы предпочли не вмешиваться.

Король Винцент встретил нас, как старых добрых приятелей. Словно и не держал никогда за решеткой, не угрожал расправой.

— Рад видеть вас в добром здравии, Ваше Высочество! Надеюсь, вы не держите на меня зла за то небольшое недоразумение?

Надо сказать, я нервничал. Всю дорогу сюда, я пытался почувствовать Торию. Понять, в безопасности ли она. Но ничего не получалось. И это пугало.

— Не держу, раз уж вы заговорили об этом, Ваше Величество. Однако я пришел поговорить с вами, можно сказать, официально.

— Прекрасно! Но я полагаю, вы утомились. Может, сначала отдохнёте, отужинаете с нами, а затем и поговорим?

Я бросил взгляд на Макса и Миранду.

— Благодарю, с удовольствием.

— Вот и прекрасно! Тем более, у нас, можно сказать, праздник!

— Вот как?

— Именно так! Я ждал этого события очень долго. Моя драгоценная супруга очень скоро подарит мне наследника!

Тория

Новость о том, что я жду столь долгожданного ребенка повергла меня в шок.

"Почему я не почувствовала это раньше?"

Срок говорил, что отцом мог быть как Винцент, так и Ивор. Но я знала, точно знала. Я дотронулась до кольца.

"Хорошо, что Винцент не запоминает мои украшения. Что теперь будет?"

А король был счастлив. Он больше ни разу и не вспомнил, что я помогла бежать лорду Ариджу, что собирался меня казнить за предательство. Более того, Винцент стал нежен и внимателен. За пару дней моя комната превратилась в оранжерею цветов и подарков.

— Ваше Величество, король ждёт вас в обеденном зале. Принц Ивор Блэр пожаловали с визитом и остались на ужин, — доложил паж.

Я вскочила с дивана на секунду забыв, что необходимо сдерживать эмоции.

— Благодарю, я скоро спущусь.

Лиззи пришла помочь мне переодеться. А у меня дрожали руки, и сердце колотилось, как сумасшедшее.

— Вам нездоровится, Ваше Величество?

— Всё в порядке, Лиззи. Просто немного волнуюсь.

— О, не стоит. Вы прекрасно выглядите! Не зря говорят, что беременные женщины особенно красивы!

Заметив, что её слова ещё больше меня встревожили, моя горничная поспешила добавить:

— Ой, простите мою глупую болтовню, Ваше Величество! — она забавно похлопала себя по губам.

"Лиззи — единственный человек во дворце, способный заставить меня улыбаться, даже если всё плохо."

Когда я вошла в зал, Винцент, Ивор, лорд Орсон и леди Арнис беседовали, расположившись в креслах у окна.

— Тория, дорогая! А у нас гости!

Король подошёл ко мне и поцеловал руку.

Я поприветствовала гостей, изо всех сил стараясь не смотреть в глаза Ивора. Мне казалось, что если наши взгляды пересекутся, то мы не сможем скрывать своих чувств.

— Мы как раз с Его Высочеством обсуждали возможность объединиться против нежити. Впрочем, эти разговоры не для нежных женских ушек. Мы сможем продолжить говорить о делах после ужина, а моя супруга найдет, чем развлечь леди Арнис. Верно, дорогая?

— Конечно, Ваше Величество, — у меня язык не поворачивался назвать Винца "дорогой". Ещё и при Иворе.

Мы прошли к столу, и, конечно же, я оказалась напротив принца.

— Ваше Величество, — обратился ко мне Ивор, и мне пришлось посмотреть на него.

Его взгляд, спокойный и невероятно теплый, словно говорил мне: "Всё хорошо".

— Король сообщил нам радостную новость. Позвольте поздравить вас. Пусть Великая Богиня дарует здоровье матери и будущему малышу!

Ивор поднял бокал, все тут же поддержали тост и поздравления.

Я и не подумала, что Винцент уже успел похвастаться. Моё лицо вспыхнуло, а голос предательски дрогнул, когда я произносила:

— Благодарю, Ваше Высочество. Это очень любезно.

Наши глаза снова встретились. Память услужливо предлагала воспоминания: объятия в спальне замка, на траве у реки, во сне. Я ощущала их снова, почти физически. Тонула в его взгляде, не в состоянии взять себя в руки.

Лорд Орсон специально, или нет, спас утопающих, заговорив:

— Кстати, Ваше Величество! Мы, конечно, собирались поговорить после ужина... Но, возможно, королева тоже сможет что-то прояснить в этом вопросе. Понимаете, у нас есть серьезные подозрения, что неизвестный преступник пытается рассорить Империю с Ауренией.

— Лорд Орсон, право же, давайте после! Тория поприсутствует при обсуждении, раз это необходимо. Вот, как раз принесли горячее!

Блюда с ароматным дымящимся мясом внесли в зал, и все приступили к трапезе. Я снова старалась смотреть куда угодно, только не на Ивора.

После ужина мы расположились в кабинете Винцента.

— На самом деле, очень хорошо, что вы посетили нас именно сегодня. Я как раз хотел написать вам письмо с просьбой помочь поймать преступника, сбежавшего из моей тюрьмы. Есть основания полагать, что он скрылся в Империи.

— Кто этот злодей? — поинтересовался принц.

— Некто лорд Дэмиан Аридж.

— Что же совершил этот лорд?

Король замолчал. Я точно знала, что официально лорд Аридж не совершал ничего противозаконного.

— Его преступление — это государственная тайна, но поверьте...

— В таком случае, Ваше Величество. Не будем сотрясать воздух. Если мои люди встретят лорда Ариджа, они задержат его.

— Благодарю.

— А передавать его вам или нет, я решу сам.

Винцент заметно напрягся и сжал кулаки. Ивор спокойно смотрел ему в глаза.

— Ваше Величество, — вдруг обратилась к Винценту Миранда. — Все страны чтят законы Всемирного Согласия. А там ясно сказано: одно государство обязано выдать иностранного преступника другому государству на основании судебного документа, где указано в чем он обвиняется, и к какому наказанию приговорен.

Король сердито и слегка удивлённо уставился на леди Арнис, словно только теперь увидел её. Он шумно выдохнул:

— Что ж. Аурения тоже чтит Законы Всемирного Согласия.

— А теперь давайте всё же обсудим то, зачем мы приехали. Ваше Величество. Как уже сказал лорд Орсон, у нас имеются серьезные подозрения, что даже наше с вами недоразумение неким образом связано с замыслом преступника поссорить наши страны.

— Кому такое могло в голову прийти? - Винцент был настроен весьма скептически

— Начнем с фактов, — сказал Ивор. — Неизвестная особа заплатила кучеру королевы Тории, чтобы он повёз Её Величество в сторону, где уже видели нежить. То есть в противоположном направлении от Аурении.

— Дорогая? Почему я узнаю об этом только теперь?

— Но я говорила тебе... — попыталась оправдаться я, но Винц перебил:

— Немыслимо! Узнаю, кто это сделал, казню на месте!

— С вашего позволения, я продолжу, — сказал Ивор. — Факт номер два. Дозорные Аурении были уверены в тот вечер, что король Винцент вернулся домой с супругой.

Винцент кашлянул:

— Это просто ошибка, совершенно не относящаяся к делу, поверьте.

Ивор кивнул:

— Хорошо. Тогда следующий факт. А точнее вопрос: зачем вы арестовали нас? Снова недоразумение?

— Совершенно верно! Сглупил, рассердился, не так всё понял.

— Хм. Ну ладно, отложим этот вопрос. Но вы же не будете отрицать, что мой отряд солдат у вашей границы явно уничтожили с целью нас поссорить?

Дверь кабинета неожиданно распахнулась:

— Ваше Величество, к вам офицер Дан Норт.

— Проси.

В гостиную ворвался мужчина в форме. Половина его лица и одежды была испачкана сажей.

— Ваше Величество! Срочная депеша!

Винцент бросил нервный взгляд на присутствующих. А у меня отчего-то замерло сердце.

— Говори!

— Бомбисты уничтожили восемь особняков знати в городе! Генерал Энгель погиб. И... — офицер сглотнул, переводя взгляд на меня.

— Ну!

— Граф и графиня Эннер...

Слух вдруг исказился. Я словно оглохла, перед глазами поплыло...

"Мама и папа... Неужели они погибли?"

Ивор

Я подхватил падающую Торию.

— Убирайся! — рявкнул Винцент на офицера.

— Но Ваше Величество... Бомбисты могут взорвать и дворец, — с опаской произнес офицер.

— Начальника охраны ко мне! Срочно! И вызвать главу полиции! Всех сюда!

Я положил Торию на диван и обеспокоенно наклонился над ней. Максий и Миранда стояли в растерянности, а король рвал и метал, расхаживая по комнате. Он взглянул на бледную Торию.

— Женщины! Еще ничего толком неизвестно, а она уже в обмороке! Лекаря позовите! — распорядился он наконец.

— Не надо лекаря, я в порядке, — Тория открыла глаза.

Я отпустил ее руку, которую все еще держал, кашлянул и поднялся, уступив место Миранде. Леди Арнис поспешила поддержать королеву.

— Ваше Величество, если мы можем чем-то помочь, вы только скажите, — предложил я.

— Почему эти люди совершили такое? Да еще и в разгар борьбы с нежитью? — спросила Миранда.

— Бездельники! Не хотели работать! Равноправие им подавай! И ведь какой момент подобрали, свиньи неблагодарные! Когда все по домам сидят! Чтобы жертв больше было! Ух, зря не перебили их, еще когда они забастовку устроили! Моя вина! Казнил бы всех показательно, никто бы не посмел даже дернуться сейчас!

В этот момент раздался оглушительный грохот. Окна дрогнули, а со стен посыпалась штукатурка.

В кабинет ворвался всё тот же офицер:

— Они тут! Взорвали ограждение и северную башню! Вам надо бежать, Ваше Величество!

— Нет! Мы будем сражаться! Уничтожим предателей!

— Ваше Величество, у них целая телега взрывных полиэдров! Они не оставят от дворца ни камня!

Винцент медлил.

— Магические полиэдры — самое страшное оружие. Даже раздумывать сейчас — самоубийство. Есть подземный ход? Собирайте всех! Живо! — последние слова я выкрикнул, добавив к ним толику своей магии, чтобы их услышали все обитатели дворца.

Наконец король принял решение:

— Подземный ход в винном погребе. На кухне! Бегите туда, я догоню.

Я кивнул и схватил Торию за руку. Мы бежали по коридорам дворца, когда по ним пронесся грохот второго взрыва.

— Лиззи, где Эльс? — закричала Тория, увидев свою служанку.

Она сокрушенно пожала плечами.

— Эльс! — позволив Тория полным отчаяния голосом.

— Не волнуйся, тебе нельзя. Я позову его, он услышит, — тихо пообещал я.

— Эльс, сюда! — отправил магическое послание, не вполне уверенный, что оно дойдет до адресата, а пёс подчинится мне. — Не останавливайся, он найдёт тебя.

Мы не успели спуститься на первый этаж, как нас оглушило ещё одним взрывом. Часть здания обрушилась прямо на бегущую за нами горничную.

— Лиззи! — Тория, конечно, бросилась на помощь.

Мы с Максом опередили её, разгребая куски штукатурки и поднимая балки. Девушки пытались помочь. Пыль и дым стояли в воздухе, заставляя нас кашлять, мешая обзору. Вокруг слышались стоны и крики бегущих в панике людей. Я очень опасался, что промедление дорого нам обойдётся. Мы разобрали часть завала, но горничной видно не было.

— Ивор, надо уходить! Мы не поможем ей, а сами погибнем!

Так же, как и я, Макс волновался не за себя.

Послышались крики ликования и свист.

— Бомбисты! Уходим!

Мы схватили девушек за руки и помчались в сторону кухни.

— Нет, там Лиззи! — пыталась сопротивляться Тория.

Я только крепче сжал её руку и потянул прочь. Когда мы находились уже у самого винного погреба, раздался очередной взрыв. Позади нас рушились стены и трещало пламя.

Мы ворвались в темный коридор, ведущий в неизвестность. Впереди доносились звуки шагов других обитателей замка, которым также удалось избежать гибели. А за нами всё стихло, как только мы закрыли дверь. И эта тишина забиралась мурашками ужаса за воротник, словно стремясь упрекнуть нас, живых, в смерти тех, кто остался за нею.

Королева содрогалась от рыданий, а моё сердце буквально разрывалось от жалости.

— Ты закрыл дверь... Он же не сможет открыть... — её шепот был громким, наполненным ужасом и укором.

— Кто?

— Эльс! — глотая слёзы, почти выкрикнула Тория.

Я сжал зубы, и на них противно заскрипела пыль. Макс и Миранда ушли немного вперед. Я обнял королеву:

— Послушай, Тория, — тихо сказал ей на ухо. — Эльс найдет тебя, где бы ты ни была. Я уверен. Он и дверь откроет, если понадобится, разве нет?

Она кивнула.

— Ну вот. Ты сейчас должна быть сильной, слышишь? Обязана. И я с тобой.

Поняла?

Она снова кивнула.

Мы поспешили по тоннелю, освещенному магическим огоньком, который я зажег над нашими головами.

— Ваше Величество, куда ведет этот подземный ход? — спросил Максий, когда мы догнали их. — Похоже, мы близки к выходу.

Королева вдруг остановилась. Её глаза расширились:

— О, нет!

— Что такое? — спросил я, предчувствуя новую беду.

— Подземный ход, кажется, ведет... в... королевский склеп на городском кладбище!

Словно в подтверждение её слов до нашего слуха донеслись глухие звуки борьбы и крики.

— Подожди здесь! — попросил я Торию, и побежал вперед вместе с друзьями, на ходу призывая меч.

В склепе шла битва с нежитью. Пара дворцовых слуг уже пали, защищая фрейлин. Все девушки забились в угол, кроме одной бойкой леди, пытающейся отбиваться коротким мечом от клацающего зубами смердящего трупа.

Макс тут же подскочил, отбрасывая его в сторону тяжелой медвежьей лапой. Заклинания стазиса леди Арнис прокатились по мрачному помещению эхом, и

нежить замерла. Вместе мы быстро уничтожили мертвецов. Но что нас ждало снаружи?

— Выходим? — решительно спросила Миранда.

— Сейчас, приведу Торию.

Я вернулся в подземелье и не поверил своим глазам, увеличивая яркость одиноко парящего огонька. Королева исчезла.

Тория

Оставшись одна в мрачном коридоре подземного хода, я пыталась взять себя в руки и осознать, что же произошло. Родители погибли, бедная Лиззи осталась под завалами, неизвестно, жив ли король, а Эльс... Мой преданный Эльс...

«Я только приоткрою дверь, вдруг он стоит там и не может войти? Ивор же позвал его.»

Я побежала назад, надеясь, что успею вернуться до того, как за мной придет Ивор. Дверь распахнулась сама, прежде, чем я успела подойти поближе.

— Она здесь! — выкрикнул неприятным сиплым голосом большой человек, заполнивший своим телом почти весь дверной проход.

Я бросилась прочь, но меня быстро поймали две огромные руки. Бомбист перекинул меня через плечо и понес во дворец. Точнее в то, что от него осталось.

— С чего ты решил, что это королева? Может фрейлина?

— Ты глянь на ее платье! И волосы! Что я королеву Торию не видел, по-твоему? Я был на коронации!

— И сдалась она нам? Нам нужно уничтожить короля!

— Болван! Даже если мы короля убьём, править будет она!

— Ты не проверил, куда ведет ход! Может король там?

Я брыкалась и била громилу кулаками по спине. Но не обращал на это ни малейшего внимания.

— Я проверил ход! Если там и был кто-то еще, он давно ушел, — сказал второй бомбист.

— Винный погреб почти не пострадал, смотри сколько пойла!

— Не о том думаешь! Что с ней делать будем?

— Тони сейчас вернется и скажет.

— Можем и без Тони её прикончить! Он станет главным в королевстве, а мы при нем.

Они довольно рассмеялись.

Наконец бомбист опустил меня на пол и тут же скрутил мне руки за спиной, перевязывая веревкой. В рот мне засунули кляп, от чего меня тут же стало тошнить. Другой подошел и присел на корточки около меня. В руках у него был большой нож. Я очень хотела быть сильной, отважно смотреть в лицо смерти, как могут только мужчины и... королевы. Но на глазах выступили предательские слезы. Я даже слова от страха не могла вымолвить. А мой палач провел острием ножа по лицу, мерзко улыбаясь.

— Смотри, Кэл, а она аппетитная штучка! У тебя давно бабы не было?

“О, Богиня! Пусть лучше сразу убьют, прошу!”

— Тони точно за такое по головке не погладит!

— Да брось, он же еще перед штурмом сказал: королевскую семью валить сразу! Если они выживут, нас точно казнят. Так что плевать ему будет, если мы сперва развлечемся.

“Успокоиться и что-то придумать!”

Я хотела оглянуться в поисках спасения, но громила не дал. Он продолжал водить кончиком ножа по лицу, шее и декольте. Затем надавил сильнее, я почувствовала боль, на коже выступила кровь. Второй задрал мне юбку. К горлу подкатила нестерпимая тошнота. Я замычала брыкаясь.

Бомбист привстал, расстегивая брюки. И тут же его глаза удивленно расширились, он издал невнятный булькающий звук, изо рта потекла тонкая струйка крови. Он упал на колени.

Ивор вытаскивал меч из его тела, когда второй бомбист накинулся на него сзади. Его руки сомкнулись на шее принца. Ивор резко развернулся, ударив навалившегося противника о каменную стену. Затем схватил бутылку с вином и разбил её о голову громилы. Это замедлило его, но не вырубило.

Разозлившись, он бросился на Ивора с новой силой. Принц столкнул с подставки огромную бочку, которая сбила врага с ног, поднял валяющийся под ногами нож и убил преступника его же оружием.

— Тори! Ты в порядке?

Когда он освободил меня и вытащил кляп, я быстро отвернулась и согнулась пополам. Меня тошнило.

— Дыши глубоко, — Ивор придерживал мне волосы. Затем открыл бутылку вина.

— Воды здесь нет. Сделай маленький глоток, станет легче.

Я прополоскала рот, но пить не стала. Ивор осторожно вытер кровь, которая сочилась из пореза на шее, обнял меня и поцеловал в висок.

— Тебе лучше? Идти сможешь?

Я кивнула.

"Кэл! Бэн! Куда вы подевались?" — донеслось совсем близко.

— Бежим! — сказал Ивор, хватая меня за руку.

Мы закрыли за собой дверь и вновь помчались по темному коридору подземного хода. В склепе нас встретил Максий, Миранда и несколько моих фрейлин с горничными, повар и его помощник. Я украдкой смахнула слезу, снова подумав про Лиззи.

— Лорд Орсон и леди Арнис идёт впереди. Затем девушки и королева. Мы втроём, я и повар с помощником, последние. — распорядился Ивор.

Мы вышли из склепа, и я с радостью вдохнула свежий воздух. Мужчины настороженно оглядывались в поисках нежити, но кладбище казалось пустым.

Подойдя к ограде, мы поняли почему: ворота были открыты. Нежить давно ушла отсюда в поисках пищи.

Улицы города, с полуразрушенными домами, забитыми досками — окнами, баррикадами из ящиков и старой мебели, производили гнетущее впечатление. Одинокий мужчина шел нам навстречу с тяжелым мешком на плече, но завидев нашу процессию, быстро свернул в ближайший переулок.

Я оглянулась, встретившись глазами с принцем.

— Мне надо туда, — я показала дрожащей рукой на север города, — Я должна пойти к дому родителей. Вдруг они живы, и им нужна помощь?

Ивор подошел ближе и тихо сказал:

— Ты слышала бомбистов, Тория. Они собираются убить тебя. Мы не можем так рисковать! Надо выбираться из города.

Леди Арнис подошла к нам.

— Ваше Величество, вам надо переодеться. Ваше платье выдает вас.

Я опустила взгляд. Красное платье из тяжелой дорогой парчи могла носить только королева.

— У меня всё равно нет другой одежды, — развела руками я.

— Я сейчас. Постойте тут, — Ивор перепрыгнул через низкий забор ближайшего жилого дома и исчез из виду.

Через некоторое время принц вернулся, с длинным темным плащом, который он накинул мне на плечи.

— Так немного лучше. Но нам надо разделиться. Девушки, — обратился Ивор к фрейлинам, — вам есть куда идти?

Некоторые ответили утвердительно и двое мужчин, повар и его помощник, вызвались проводить их. Попрощавшись, мы разошлись в разные стороны.

Три фрейлины пошли с нами. Среди спасшихся девушек не было Фионы Дан Жан, моей главной фрейлины и любовницы Винцента. Возможно, король остался, чтобы спасти ее, или, наоборот, она осталась с ним. Меня это, конечно, теперь совсем не трогало. Мое сердце рвалось к дому родителей, но я понимала, что Ивор прав, это слишком опасно.

Мои невесёлые мысли неожиданно прервали. Идущие впереди Максий и Миранда остановились. Лорд Орсон принял облик большого черного медведя. Из-за угла появились мертвецы. Двое, четверо, восемь...

Их поток не прекращался.

— Exspecta! Gratia la pace eterna! — громко приказала леди Арнис.

Нежить замерла, но всё новые уродцы продолжали настойчиво выходить нам навстречу, бездумно врезаясь в остановившихся собратьев.

— Назад! Уходим! — крикнул Ивор.

Мы развернулись только для того, чтобы увидеть новую опасность. На пути у нас стояли бомбисты. Грязные, в одежде, которая казалась лишь немного лучше одеяния нежити, с мечами наперевес они могли показаться не такими уж и опасными. Но их было восемь, и у одного в руках я увидела многогранный черный камень — взрывной полиэдр.

Ивор

"Оружие, взрывчатка! Бомбисты явно не сами устроили этот переворот!" — успела промелькнуть мысль, прежде чем я начал действовать.

Первое. Звук. Я оглушил всех преступников, кроме долговязого, у которого находился полиэдр. С ним провернуть такое было бы крайне опасно. Они зажмурились от боли, пытаясь закрыть уши руками. Трое даже побросали мечи, которые и до этого держали так, словно впервые в жизни.

Второе. Распределение сил.

— Максий, Миранда! Попытайтесь задержать нежить! — возможно, эта команда была излишней, но я не хотел, чтобы они растерялись, не зная, с какой стороны отражать атаку.

— Что вам нужно? Пропустите нас! Иначе они сожрут всех! — попытался воззвать я к разуму негодяев.

— Отдайте нам королеву и можете идти на все четыре стороны! — ответил за всех долговязый.

— Если не пропустите нас, оглохните! — в моей голове эта угроза звучала более устрашающе.

— Если не отдадите королеву, взорву всех вместе с ней! — долговязый знал, чем парировать мои угрозы.

Он поднял полиэдр, показывая, что его слова не пустые и готовясь швырнуть взрывчатку в нас.

— Постойте! — Тория сделала шаг вперёд. — не надо взрывать всех, прошу! Я пойду с вами, и думаю, мы сможем договориться.

Её голос звучал с поистине королевской уверенностью. В другую минуту я залюбовался бы этим голосом. Но теперь... Я прошел вперёд, становясь между ней и бомбистами. В это время позади нас шла нешуточная битва. И Макс с Мирандой уже не справлялись. Я слышал нотки отчаяния в заклинаниях стазиса, которые всё повторяла леди Арнис. Фрейлины не слишком помогали. Кроме той самой бойкой девушки, что отважно сражалась с нежитью ещё в склепе. Она и здесь не стояла в стороне дрожа от страха, как остальные.

— Поздно договариваться, Ваше Величество! — долговязый не обратил на меня никакого внимания, поднимая полиэдр еще выше над головой.

Остальные мятежники сделали два шага назад. Улица, на которой мы стояли, была довольно узкая, а справа и слева, как назло, возвышались сплошные каменные стены. Если он бросит полиэдр, погибнут все.

“Я не дам ему это сделать!”

Я прыгнул на долговязого, хватая полиэдр словно мяч для игры в эльбол. Зажав взрывной камень между нашими телами, и обняв долговязого, словно решив вогнать полиэдр в его сердце, я сверлил его убийственным взглядом.

— Идиот... — с трудом вымолвил он. — Ты же погибнешь вместе со мной!

— Зато остальные выживут.

— Очень сомневаюсь!

Другие бомбисты засуетились вокруг, но я снова оглушил их, и с удовлетворением услышал, как звякнули о землю мечи.

Вдруг я почувствовал холодную сталь у моего затылка:

— Ваше Высочество, — произнес незнакомый вкрадчивый голос.

То, что это был не кто-то из мятежников, я понял сразу. Голос источал уверенность и превосходство.

— Медленно, отойдите от Тонни. Позвольте ему взять полиэдр. Без резких движений. Вы же не хотите, чтобы пострадала королева?

Я не хотел.

“Может, и его оглушить?” — подумалось. Однако рисковать я не собирался. — Вдруг незнакомец не один?

Я ослабил давление на полиэдр и позволил долговязому взять его в руки снова. Медленно повернулся. Клинок тут же уперся мне в кадык. Я узнал его, несмотря на узкую, черную маску, закрывающую часть лица! Именно за ним я следил в тот день, когда встретил Торию у загородного замка.

“Это тот самый обладатель львиного хвоста!”

У горла Тории держала оружие девушка в такой же маске.

— Мне прикончить её, Ларс? — кокетливым писклявым голосом спросила она.

— Не марай клинок, милая! Полиэдр всё равно не оставит от них и следа.

Девушка толкнула Торию в сторону фрейлин. За ней последовал и я. Далее всё произошло очень быстро. Мятежники вместе с Ларсом и девушкой подались назад, когда Тонни подбросил полиэдр, стремясь зашвырнуть его в самый центр нашей компании. Я только и успел, что закрыть королеву своим телом, чувствуя ее горячее дыхание и мокрую от слез щеку.

Однако взрыва не последовало. Я поднял глаза и увидел летучую лисицу, отчаянно пытающуюся удержать камень задними лапами. Дэмиан мог упасть. Зверю явно было сложно держать высоту, и крылья не слушались под тяжестью полиэдра, который сковывал движения крыльев.

— Туда, Дэмиан! Там нежить! — показал я в направлении переулка, откуда нескончаемым потоком шли мертвецы.

“Только бы дотянул!” — успел подумать я, прежде чем мы услышали взрыв.

Девушки взвизгнули, Макс неприлично выругался, закончив фразу извинениями. Я обернулся, полагая, что бомбисты теперь вернутся, но улица оказалась пуста.

— Макс, ты как? — спросил я, заметив, что он не может перекинуться в медведя, хотя пытается. — Истощился резерв? Или ты ранен?

Он лишь пожал плечами, а затем махнул рукой. Пустяки, мол.

Десяток живых мертвецов всё еще преграждал нам путь. Не без труда, но довольно быстро мы справились с ними. Дэмиана после взрыва никто не видел, и я очень опасался, что он упал вместе с полиэдром. А значит, погиб. Как только дорога была свободна, мы бросились искать так вовремя подоспевшего нам на выручку друга.

В переулке нас встретило месиво из останков нежити, камней и черепицы от обрушенных зданий. В самом эпицентре взрыва, во всё еще дымящийся воронке, раскинув руки в стороны лежал человек, Дэмиан Аридж.

Ивор

— Живой? — спросил Макс, когда мы все окружили нашего нежданного спасителя.

— Не обгоревший, значит, упал уже после взрыва, — резонно заметил я.

— Это та самая летучая собака? — спросила любопытная рыжеволосая фрейлина, слегка наклонившись над Дэмианом.

Дэмиан приоткрыл один глаз и обидчиво произнёс:

— Не собака, а лисица, леди! Птеропус или крылан, по-научному, — на последней фразе наш всё ещё косматый птероптус поучительно поднял указательный палец вверх.

— Живой! — обрадовались все.

— Давай руку, лорд Аридж! — наклонился к нему Макс.

— Не могу, — Дэмиан даже не шелохнулся.

— Почему? Ранен? — спросил я нахмурившись. “Может, всё не так хорошо, как кажется?”

— И это тоже. Но встать не могу, потому как здесь дамы. А я чувствую, кхм, что прожёг штаны в весьма стратегическом месте. И хоть у меня уже пригорает... Это самое место... Я не смею предстать перед прекрасными дамами в таком виде.

Подавив смешок, Макс торжественно обратился к девушкам.

— Леди, отвернитесь, прошу вас, не будем смущать благородного лорда!

Фрейлины поторопились отойти подальше и отвернуться, то ли охая, то ли хихикая. Мы помогли другу подняться. Его штаны, действительно, обгорели ниже спины в самом центре, обнажая ягодицы.

— Не переживайте, лорд Аридж, вы для нас всё равно герой! — я поспешил утешить Дэмиана.

— Герой с дырой! — захохотал Макс, но снял свой сюртук и повесил его на пояс другу, завязав рукава и прикрыв то самое стратегическое место.

— А лететь не можешь? — спросил я, полагая, что в зверином обличьи лорду было бы гораздо проще.

— Нет, — покачал головой Дэмиан и объяснил: — я крыло порвал, и на ноге из-за этого рана. Но я быстро восстановлюсь, пустяки.

— Как ты здесь так вовремя оказался? — задал интересующий всех вопрос Макс.

— Вы долго не возвращались. Я хотел встретить вас на границе и услышал взрывы. Решил слетать, проверить, — объяснил Дэмиан.

— Теперь Император просто обязан представить тебя к награде за спасение наследного принца! — Макс похлопал друга по плечу.

— Простите, лорд Аридж, но я надеюсь, что отец о вашем подвиге никогда не узнает. Однако я в долгу не останусь, можете не сомневаться!

Дэмиан, явно смущённый всеобщим вниманием и нашей благодарностью, лишь махнул рукой.

— Надо уходить! Нежить, повернувшая назад из-за взрыва, учует нас снова и вернётся в любой момент. И бомбисты, если у них осталась взрывчатка, так просто нас не отпустят, — поторопил я друзей.

— Кстати, почему мятежники ушли? Они не видели, что мы не погибли? —

поинтересовалась леди Арнис.

— Нет, Миранда, не думаю, что не видели, хотя уже темнеет. Просто они понимают, что без полиэдра атаковать нас рискованно. Бомбисты фехтовать вряд ли умеют, магии у них нет, а один маг в маске против нас двоих ничего не сделает.

— Но они могут вернуться с новыми полиэдрами. И где только их достали? Поэтому уходим, живо! — повторил я, и мы поторопились прочь из города.

До самой реки нежить нам попадалась лишь одиночная, что не могло не радовать.

— Тория, мы далеко от главного моста? — спросил я королеву, которую так хотелось снова взять за руку, но фрейлины и так уже смотрели на нас косо и перешёптывались.

— Нет, нам надо немного пройти вдоль реки в сторону границы.

Дэмиан хромал на правую ногу, и дамы уже устали, но раздобыть повозку с лошадьми в терпящем бедствие городе оказалось непосильной задачей. Совсем стемнело, и тревога не покидала нас. Мы старались не зажигать магические огоньки, чтобы не привлекать излишнее внимание.

Только на границе нам наконец удалось найти лошадь и простую телегу.

— Карета подана, Ваше Высочество! — первой Макс предложил забраться в телегу Тории, затем мы разместили раненого Дэмиана и остальных девушек.

На территории Империи, в мирно поскрипывающей телеге, все заметно успокоились, чувствуя себя в относительной безопасности. По крайней мере, от бомбистов. Я же старался не терять бдительности, периодически всматриваясь в темноту и прислушиваясь.

Только сейчас я решился спросить о важном:

— Ваше Величество, вы не знаете ту пару в маске, что угрожали нам вместе с мятежниками?

Тория встрепенулась и бросила взгляд на фрейлин.

— Мне стоило спросить об этом наедине?

Вместо Тории мне ответила рыжеволосая Лэя. Я успел запомнить имена всех троих фрейлин.

— О, Ваше Высочество! Да это никакая не тайна! Голос Фионы Дан Жан узнали все! Зачем только нацепила эту дурацкую маску? Она давно крутит шашни с офицером тайной службы короля. Вот только я никак и подумать не могла, что офицер окажется предателем!

Я посмотрел на Торию. Она кивнула, как и другие фрейлины.

"А что, если именно Фиона и заплатила тогда извозчику, чтобы повёз королеву в другом направлении после бала?”

Я не решился высказывать свои подозрения вслух именно сейчас, тем более что лошадь вдруг громко фыркнула и остановилась.

***

Ну почему в проклятой книге всё написано стихами? Как понять, исполнены ли условия для главного дня в его жизни?

"Три монарха схлестнутся пусть в битве.

Не на жизнь, а на смерть состязание.

Вознесут их супруги молитвы,

Ты детей приведёшь на заклание.

Неживые восстанут из мёртвых,

И падёт часть горы по преданию,

Только верная жертва богине

Исполняет любые желания."

Император сражается с нежитью в столице. Винцент с мертвецами и бомбистами в Аурении, король Филис Шейн собственноручно положил с десяток нежити на границе с Фарной. Чем не битва? Мертвецов хватит ещё на несколько месяцев. Супруги. Он готов поклясться, что они молились и продолжают молиться за спасение королевств, за себя и мужей. Всё, как сказано в книге. А значит, дело за его собственными детьми. Или нет?

Он содрогнулся, вспомнив предсказание жреца. Тогда, впервые за свою долгую жизнь он испытал немощь. Он знал, что стареет, но старики не лишаются магии. Он едва успел скрыться из виду до того, как иллюзия слетела, обнажая его истинную сущность.

Он посмотрел в зеркало на себя настоящего и ужаснулся. За неделю он постарел на несколько лет. Магия вернулась быстро. Артефакт иллюзий заработал, но тревога не покинула его.

Он отправился в храм, место, где наедине с собой не бывал с самой юности. Под огромным расписным куполом стоял лишь один жрец. Высоко запрокинув голову, он обращал свои молитвы ввысь, туда, где был изображён священный лик Богини.

Закончив обряд, жрец повернул голову к единственному посетителю.

— А ведь она предупреждала. Что придёт тот, кто скрывает личность. Она передала тебе послание.

У посетителя вспотели ладони, и ослабели колени.

— Что она сказала?

— Болезнь остановит лишь раскаяние. Не будет раскаяния, наступит позор,

смерть и забвение.

Он выскочил из храма, не веря тому, что услышал.

Магия появляется при рождении. А это значит, что именно Великая Богиня наградила его даром не оставлять след. Ни магический, ни человеческий.

Благодаря этой способности он мог делать все что вздумается. Пользоваться запрещёнными артефактами, нарушать закон и отнимать чужие жизни. А для чего ещё нужен такой дар? Если тебе дарят вино, то хотят, чтобы ты его испил, ведь так? И теперь за свой же подарок она решила его наказать?

Что ж, Великая Богиня не единственная высшая. Раз она так поступила с ним, он обратится к другой.

Тория

Не помню иного момента в жизни, когда я была более подавлена и растеряна.

Мысленно я молила Богиню, чтобы она не позволила всем этим событиям повлиять на моего малыша. На нашего с Ивором малыша. Я не сомневалась, что ребёнок не Винцента.

«Винцент... Почему он остался во дворце? Неужели хотел пойти против бомбистов? Или намеревался спасти свою любовницу? Знает ли, что Фиона — предательница? Что с ним стало? Жив ли он?»

Когда мы ехали по Империи в обычной телеге, моё сердце согревало лишь присутствие Ивора и мысли о сыне.

Вдруг лошадь фыркнула и остановилась.

— Смотрите! Что это? — вскрикнула Лэя.

Из темноты нам навстречу приближалось нечто, источающее слабый свет. Все

напряглись, мужчины приготовились к бою. Когда нечто уже можно было рассмотреть, это оказался скелет.

Ивор спрыгнул с телеги, собираясь поразить мертвеца мечом. Однако леди Арнис его остановила.

— Постойте, Ваше Высочество! Это не нежить!

— Как не нежить? А что же это?

— Призрак!

Мы все уставились на скелет. На нём была чёрная треуголка и чёрный мундир с золотыми нашивками. Призрак стоял прямо перед телегой в облаке лёгкого светящегося тумана.

— Что ему надо от нас? — спросил Ивор Миранду, справедливо полагая, что именно некромантка должна разобраться в этом.

Я поёжилась, ночная прохлада вдруг добралась до тела, как будто только теперь появилась, вместе с жутким призраком.

Леди Арнис подошла к скелету. Она провела ладонью перед его лицом и зашептала слова на древнем языке.

Затем повернулась к нам:

— Он не выходит на контакт, но я чувствую, что он зол на одного из вас. И связан с другим.

— Что это значит? — спросил Максий, но Миранда лишь пожала плечами.

Послышался шум, и призрак растворился во тьме.

Четверо вооружённых всадников с магическими огоньками над головой оказались делегацией из Окса.

— Ивор! Слава Богине! В следующий раз я не потащусь на ночь глядя искать тебя!

Ивор обратился к нам:

— Ваше Величество, дамы, лорд Аридж, знакомьтесь, это мой брат, Дарио Блэр, второй наследный принц Империи. А это лорд Арнис, отец леди Миранды Арнис, граф Бирман и Барон Малиор, мои советники. Вы что же, без охраны поехали нас искать?

— Стражи на вес золота в Оксе! Почти как некроманты! Вон и Блэксона с утра никто не видел.

Ивор заметно помрачнел.

***

До дворца мы доехали без происшествий. Нам с фрейлинами выделили роскошные покои. И, наконец, я смогла искупаться и лечь спать. Как только моя голова коснулась подушки, я почувствовала, насколько устала за этот безумный день, и забылась крепким, но беспокойным сном.

Я проснулась, когда лучи утреннего солнца упали на подушку, и почувствовала пьянящий аромат цветов. В вазе у моей кровати стоял огромный букет благоухающих роз. Бутоны нежнейшего персикового цвета, с кудрявой сердцевиной, больше похожие на пионы, напомнили мне сад в родительском доме.

Я смахнула слезу и уткнулась в букет носом, вдыхая знакомый аромат.

Дверь балкона тихо отворилась, и в моей спальне появился принц.

— Ивор! Ты с ума сошел! Тебя увидят!

Не обращая внимание на мои протесты, он притянул меня к себе.

— А ты, почему так одет, словно только приехал, а не недавно проснулся? — тихо спросила я.

— Потому что я не спал и только приехал.

Я слегка отстранилась, взглянув на него удивлённо.

— У меня для тебя сюрприз, — улыбнулся принц, хитро прищурившись.

— Цветы? — я оглянулась на букет. — Они прекрасны. Но Ивор... Здесь во дворце твоя невеста. И мои фрейлины могут прийти в любую минуту.

— Нет, не цветы, — сказал принц, не разрывая объятий. — Ты узнаешь через минуту. Сначала позволь мне поцеловать тебя.

Его поцелуй был не страстным, а нежным, как лепестки тех самых роз, что стояли в вазе. Ивор целовал, а я словно слышала слова, которые он не решился произносить вслух: «Всё будет хорошо, я обещаю. Пусть не сразу, не прямо сейчас. Но обязательно будет. Я очень люблю тебя.»

«Я тоже люблю тебя. И буду любить, даже если всё будет плохо,» — отвечала я мысленно.

«Ав!» — мне послышалось?

Я слегка отстранилась.

— Мой сюрприз больше не хочет ждать. Ивор открыл балконную дверь, и в комнату ворвался Эльс.

— Эльс! Но как?

Глаза тут же затуманились счастливыми слезами. Я обнимала и целовала дорогого друга, и меня переполняла благодарность, которую сложно было выразить словами.

Ивор

Я сразу решил, что как только Тория и девушки будут в безопасности, я вернусь, попробую узнать о её родных и найти Эльса. Брать с собой Макса я не стал, ему требовалось время на восстановление магического резерва. Оседлав лучшего скакуна, я вскочил в седло.

— Ваше Высочество! Куда это вы? — слава Богине, это не Дарио засёк мою вылазку. Меня окликнул Дэмиан.

— Лорд Аридж, ступайте отдыхать. Вам ведь выделили покои?

— Выделили. Но я могу пригодиться.

— Вы ранены, вам нужен отдых, — настаивал я, не желая никого с собой брать.

— Регенерация завершена, я в полном порядке. Обрисуйте задачу.

— Ну хорошо, — согласился я с неохотой. Не отвяжется ведь!

— Итак?

— Расскажу на границе, не отставайте!

Я пришпорил коня и скакал галопом, не сомневаясь, что крылан не отстаёт, летит надо мной, периодически закрывая своими крыльями лунный свет. Перед заставой мы свернули вправо. Я не хотел снова тревожить ни дозорных Империи, ни тем более заставу королевства, до которой могли уже добраться бомбисты. У потайного тоннеля я остановил коня и спешился. Крылан тут же опустился передо мной, перекинувшись в человека ещё на подлёте.

— Лорд Аридж, вы сможете незаметно пролететь над дворцом и поискать собаку королевы? Его зовут Эльс.

— Я знаком с Эльсом. Конечно, смогу! Я мигом! А вы подождите меня здесь.

— Нет, у меня тоже есть дело. Я хочу посмотреть, что стало с домом родителей Тории. Вдруг они ещё живы?

Дэмиан нахмурился и почесал бороду.

— Ваше Высочество, а вы разве знаете, где живут родители Тории?

— Нет, но я надеюсь, мне удастся узнать, — ответ прозвучал крайне глупо.

"На что я рассчитывал, в самом деле? Ночь. Военное положение. У кого я узнаю адрес сейчас?"

— А я знаю, где находится особняк графа и графини Эннер. И вот что думаю. Вам лучше всё-таки подождать меня здесь.

— Ну уж нет! Я взял вас помогать, а не делать всё за меня! — Меня возмутило предложение Дэмиана. С какой стати я должен отсиживаться в кустах?

— Ваше Высочество, я слетаю лишь на разведку. Одно крыло здесь, другое там. Подумайте, ведь я ничем не рискую. А если у меня не получится найти Эльса, то пойдём вместе.

Я молчал. Слова Дэмиана имели смысл, но просто сидеть здесь и ждать... Не для этого я гнал коня.

— Считайте, это просто предварительной вылазкой. Я вернусь, и мы решим, как действовать дальше. Дайте мне минут сорок. Не больше часа.

— Ладно. Если вы не вернётесь через час, я поеду искать Эльса сам.

Дэмиан обрадовался моей сговорчивости и поспешил улететь. Я опустился на траву недалеко от входа в тоннель и облокотился о ствол дерева. Конь лениво щипал траву рядом.

"Возможно, мой поступок совершенно легкомысленный. Где-то в Оксе бродит опасный преступник, вмешивается в государственные дела и убивает невинных с особой жестокостью. Нежить разгуливает по Империи и нападает на людей. Фелиция рассчитывает выйти за меня замуж. А я думаю только о Тории. О том, что она теперь в моём дворце. Надолго ли?"

Вот о чём я размышлял, глядя в ночное небо, когда услышал неясный шум. К тоннелю подъехал всадник в тёмном плаще. Я затаил дыхание, надеясь, что он не заметит ни меня, ни коня.

"Хорошо, что я выбрал скакуна чёрного цвета."

Всадник спешился и скрылся в тоннеле. Я поднялся, и, стараясь ступать неслышно, подошёл к входу. Прижавшись к стене, чтобы не закрывать просвет, осторожно заглянул в тоннель. Ничего не было видно, и я двинулся внутрь, скользя спиной по стене. Дойдя почти до конца, я услышал тихие голоса.

"Винцента не нашли. Но я уверен, он погиб от взрыва."

"Ты не выполнил договор."

"Выполнил! Переворот состоялся! Где мои деньги?" — этот голос показался мне знакомым, и в нём сквозили злость и нетерпение.

"Тебе мало того, что вы награбили во дворце?"

"Я не грабитель! Мне не нужны королевские побрякушки! Мне надо откупиться от хозяина, и вы прекрасно знаете об этом!"

"Тише, идиот!"

"Кто нас здесь услышит?"

Возникшая после этих слов пауза мне очень не понравилась, и на всякий случай я поторопился назад. Выскользнул из тоннеля, я притаился за стволом дуба. Всадник вышел через пару минут, тревожно оглядываясь. Всего на мгновение я увидел его лицо. “Небольшая борода с проседью и залёгшие под глазами тени — неужели этот старик и есть жестокий убийца Блэксона и моего отряда? Или он лишь тот, кому понадобился переворот в Аурении?”

Старик подошёл к коню.

“Брать сейчас или проследить?” — на этот вопрос надо было отвечать срочно!

Неизвестно, будет ли такой шанс ещё. Смогу ли проследить и не упустить. Кто знает, какие у старика карты в рукаве. Я призвал меч, и, уже не скрываясь, подскочил к противнику, прижав остриё меча к его спине.

— Отпустите поводья и медленно развернитесь.

***

“Ваше Высочество! Да очнитесь же!”

С трудом я разлепил веки. Эльс облизывал мне лицо и руки, а Дэмиан тряс за плечи.

— Что произошло? — спросил я, силясь вспомнить, как отрубился. — И где старик?

— Какой старик? Я нашёл вас на земле и еле разбудил.

“Упустил! Как я мог его упустить?”

Судя по туману в голове, старик бросил в меня щепотку запрещённого сонного порошка.

— Вы давно здесь? Сколько времени прошло?

— Минут десять.

Я неприлично выругался, а воспитанный при дворе Эльс сердито гавкнул на меня.

— За десять минут он мог доехать и до Берекасов! А я ещё неизвестно сколько провалялся здесь!

Разумеется, я преувеличивал насчёт Берекасов. До этих гор несколько дней пути, но ясно было одно: пытаться догнать преступника бесполезно.

Я рассказал Дэмиану, что случилось, и он всё же слетал на разведку, которая, конечно же, ничего не дала.

— Как Вы нашли Эльса? — спросил я, когда он вернулся.

— Его кто-то привязал в дворцовом саду, бедолага скулил на всю округу. Так что обнаружить его труда не составило.

— А что с родителями Тории?

Дэмиан грустно покачал головой.

— От их особняка ничего не осталось. Хозяева погибли вместе со слугами.

Я вздохнул:

— Надеюсь, Эльс хоть немного утешит королеву. Возвращаемся.

Я вскочил на коня, но Дэмиан помедлил задумавшись.

— Подождите меня здесь. Пять минут, хорошо?

— Что такое?

— Проверю одну бредовую мысль, — объяснил он и перекинувшись, улетел в сторону Аурении.

Дэмиан вернулся даже раньше.

— Мысль оказалась не такой уж бредовой... Мы упустили преступника, настоящего убийцу, Ваше Высочество. Человек, с которым он встречался, мёртв.

Много лет назад

Молодая жена ждала возвращения супруга с поля битвы. И дождалась. Её счастью не было предела. Несколько пылких ночей пара не могла насытиться друг другом.

Он радовался тому, как всё легко и просто. Главное, соблюдать правила и не потерять иллюзию. Не снимать её ни днём, ни ночью. Артефакт-фиксатор накапливал магию и поддерживал нужный облик. Через несколько месяцев, когда красавица-жена уже ждала от него ребёнка, что-то изменилось. Она стала избегать его. Старалась лечь спать раньше, чем он возвращался. Ссылалась на мучительные головные боли. А заглянув однажды в её испуганные глаза, он вдруг понял, что она знает.

Страх холодным, пронизывающим сквозняком сковал затылок, пробираясь ледяной струйкой внутрь, к самому сердцу. Нет, не разоблачения он боялся, потерять её — вот что страшило больше всего.

“Кто ты?” — зловещий шёпот, почти безумный, наполненный горем, до сих пор стоит у него в ушах.

— Милая, не волнуйся! У беременных такое случается! Это всё нервы! Я уеду на пару месяцев и всё наладится, вот увидишь! Родится ребёнок, и ты поймёшь, что я — это я. Всё будет, как прежде.

И он уехал. Не на два месяца. Вернулся, только когда родился их сын.

В первую же ночь дома его разбудил холодный клинок, приставленный к горлу.

— Кто ты, и что ты сделал с моим мужем? Отвечай, иначе умрёшь!

Умирать в его планы не входило. Особенно теперь, когда в его мыслях появилась другая.

Ивор

Тория выглядела такой счастливой, когда обнимала Эльса, что я забыл обо всём. И о том, что не спал уже Шиар знает, сколько часов, и о том, что где-то рядом разгуливает неуловимый и опасный убийца.

— Ивор... я даже не знаю, как благодарить тебя...

— Никак. На самом деле, как бы мне ни хотелось это признавать, но благодарить следует не меня. Это Дэмиан нашёл Эльса, — я грустно улыбнулся и не стал напоминать Тории о родителях.

— Ивор, я думаю, теперь, когда неизвестно, что с Винцентом, мне не следует отсиживаться здесь. Я должна вернуться и что-то предпринять. Тем более, ты сказал, что Ларс, устроивший переворот, мёртв.

Я нахмурился. Не мог себе представить Торию, управляющую королевством. Она чудесная: смелая, решительная, добрая. Но для того, чтобы навести порядок в Аурении, нужна мужская рука. Нужен опыт правления. И поддержка армии.

— Тория, я прекрасно понимаю твои переживания. Давай подумаем вместе, что делать. Просто так вернуться, без плана, без армии — это самоубийство. Сейчас я немного отдохну, решу некоторые вопросы, и мы с тобой подумаем, как действовать дальше. Хорошо?

Она кивнула, а я обнял её, нежно целуя.

“Ваше Величество!” — донеслось из-за двери. Вездесущие фрейлины проснулись.

Я торопливо поцеловал свою королеву снова, проводя кончиком языка по губам и лаская пальцами мочки ушей.

Она отстранилась, испуганно упрекая:

— Ивор! Увидят!

Наконец я нехотя выпустил её из объятий и скрылся за дверью балкона.

Через три часа, отдохнув и позавтракав, я направился в кабинет, где меня уже ждали Макс, Миранда и темноволосый господин, на которого удивлённо смотрела леди Арнис.

— Лорд Орсон, вы нас представите?

Макс чуть ли не пополам от смеха согнулся, и даже леди Арнис не сдержала улыбку. Я внимательно посмотрел в голубые глаза незнакомца:

— Лорд Аридж? Надо же, как причёска и одежда могут менять облик.

Дэмиан горделиво поправил сюртук.

— Лорд Орсон, — повернулся я к Максу. — Вам не говорили, что смеяться над членами императорской семьи по меньшей мере опасно?

— Виноват, Ваше Высочество! Исправлюсь! — выпрямил спину Макс.

— Итак, Максий, что известно о поддельном Блэксоне?

— Как мы и предполагали, он исчез, как только мы выдвинулись к каменоломням. Я осторожно опросил всех, кто с ним общался. Никто не заметил ничего подозрительного.

— Итак, что мы имеем? Преступник, один или несколько, хотел убить Торию, отправив её карету в сторону нежити. Он уничтожил наш отряд, желая поссорить Империю с Ауренией. Он устроил переворот в королевстве и затем убил своего же человека. И, скорее всего, именно он стоит за восстанием нежити.

Дэмиан присвистнул:

— Вот дела! С кем же мы имеем дело? Похоже, это сам высший демон Шиара воплотился среди людей!

— Ситуация серьёзная. И требует обдуманных и осторожных действий. Есть идеи?

— Может, то, что я скажу, и покажется глупостью, но нам необходимо понять цель преступника, — заговорила обычно молчаливая Миранда. — Для чего это жуткое жертвоприношение в пещере? Чей алтарь там построен? Он явно появился там не неделю назад. И этот мой сон... Или что это было? Не идёт у меня из головы женщина на троне.

— Леди Арнис права! Надо узнать побольше про алтарь, — Дэмиан привычно почесал аккуратную короткую щетину, которая осталась от его бороды.

— Возможно, отец про него что-то знает. Я спрошу и попробую поискать информацию в нашей библиотеке. У нас есть коллекция древних книг.

То, что мы хотя бы определили направление расследования, не могло не радовать.

Макс спросил:

— Ивор, а ты не собираешься посылать полицейских на каменоломни, изучить место преступления, забрать... останки бедняги Блэксона?

Я встал и подошёл к окну, медля с ответом.

— Конечно, я думал об этом. Но мы же спугнём преступника! Если это место ему необходимо, то смогут ли остановить его полицейские? Он сумел поднять нежить трёх государств! Здесь надо действовать осторожно. Я не готов снова терять людей.

Присутствующие согласно закивали, а Дэмиан деловито поинтересовался:

— Тогда, может, засада?

— Вот это хорошая мысль. Выследить преступника, думаю, в данной ситуации гораздо эффективнее.

— Тем более, я смогу сделать это незаметно! — просиял лорд Аридж.

— Вы и так очень помогли, я не могу просить вас снова рисковать своей жизнью.

— Ваше Высочество, во-первых, я родился в Империи и предан этой стране, несмотря на то, что прожил несколько лет в Аурении. Во-вторых, я был рад помочь королеве Тории, которая вытащила меня из тюрьмы. И, наконец, в благодарность за ваше гостеприимство во дворце, я с удовольствием помогу.

Макс улыбнулся и похлопал друга по спине.

— В таком случае, лорд Аридж, будет лучше, если вы получите должность и королевскую печать. Велю назначить вас тайным агентом дворца.

Дэмиан едва заметно скривился и осторожно спросил:

— Это шпионом, что ли?

— Сказали тебе: агентом! Не привередничай! — шутливо упрекнул его Макс.

— Нет, нет, что вы! — испуганно заверил Дэмиан. — Я же просто уточнил.

— “Тайный агент” — это весьма почётная должность при дворе, лорд Аридж. Не волнуйтесь. Ступайте к секретарю, я передам ему распоряжения.

Тория

Я очень нервничала, когда меня пригласили на обед. За столом собрались лишь представители монарших семей: Ивор, Дарио, Фелиция. Пожелав друг другу приятного аппетита, все сначала ели молча, но после первого блюда Дарио, сидевший рядом, счёл своим долгом завести разговор и обратился ко мне:

— Ваше Величество, как вы себя чувствуете?

— Благодарю, мне гораздо лучше.

Фелиция решила поддержать тему:

— Нам сказали, что вы в положении. Вы столько перенесли! Не пострадал ли ребёнок? Ивор, милый, я думаю, королеву должен осмотреть лекарь.

Принц бросил на меня беглый взгляд и улыбнулся невесте:

— Ты права, Фелиция. Но думаю, Её Величество сама решит, нужен ли ей осмотр.

Принцесса Фарны смутилась. Повисло неловкое молчание, которое прервал Дарио:

— Ивор, кстати, мне написал отец. Императорские войска освободили от нежити столицу, разделились и двинулись в нашу и в противоположную сторону зачищать города и деревни.

— Что же, это хорошие новости, — сказал Ивор. — Я вот что подумал, может, не зря нежить поднялась в декаду скорби по великой Богине?

— Не поверишь! — почти воскликнул Дарио. — Меня уже второй день тревожит эта же мысль! Поднять нежить, да так, чтобы её невозможно было упокоить, здесь не обошлось без божьего вмешательства...

— А значит, в этом может быть замешана богиня Манэя. Именно она подняла нежить в начале нашей цивилизации, — я вспомнила энциклопедию всемирной истории.

— Это невозможно! — воскликнул Дарио. — Богиня давно наказана, мертва и замурована в какой-то горе.

— Горе? Всё сходится! — глаза Ивора расширились от внезапного озарения. — Как я не подумал об этом раньше? Мне срочно надо поговорить с лордом Орсоном и Леди Арнис. Вы простите меня, если я вас оставлю?

Ивор вышел, не дождавшись ответа, а моё сердце тревожно сжалось.

“Если за всем этим стоят высшие силы, что с нами будет?”

Наверное, мы с Фелицией выглядели встревоженно, потому что Дарио поспешил нас успокоить:

— Не стоит волноваться, уверяю вас. Во дворце мы в полнейшей безопасности. И даже если догадка о вмешательстве высших сил верна, уверен, Великая Богиня поможет.

Леди Миранда Арнис.

Вернувшись в семейный особняк, Миранда первым делом зашла к отцу в кабинет. Лорд Арнис сидел за старым дубовым столом и, надев на нос пенсне, читал книгу в потёртом переплёте. Он поднял глаза:

— Миранда, какие-то новости во дворце? Всё-таки решила последовать совету отца и отдохнуть? Ты так мало спала этой ночью и уехала ни свет ни заря!

— Я в порядке, пап, спасибо! Мне нужна твоя помощь.

Лорд снял пенсне:

— Что случилось?

— Ничего, о чём бы ты не знал. Я хотела спросить о старых каменоломнях. Что ты знаешь об этом месте?

Лорд задумался, слегка нахмурившись:

— Наверное, ненамного больше других. Горные работы были прекращены, потому что рабочие обнаружили древний алтарь. Несколько человек погибли из-за обрушения свода, и многие задохнулись от скопления газа. С тех пор место считают опасным.

— Чей алтарь, отец?

Лорд Арнис пожал плечами.

— Говорили, что это алтарь Великой Богини. Якобы именно в этой горе она похоронена. Только я считаю, что всё это выдумки. Однако место действительно опасное, и я очень надеюсь, — лицо лорда Арниса приняло исключительно суровый вид, — что ты не собираешься исследовать каменоломни снова!

— Не волнуйся, отец, мне там делать нечего. Я могу полистать твою коллекцию древних книг? Может, там найду что-то важное?

— Разумеется! Когда я тебе запрещал? К тому же всё в этом доме принадлежит тебе.

Миранда улыбнулась и словно маленькая подскочила к отцу и чмокнула его в щеку.

Книги, которыми так гордился лорд Арнис, занимали в семейной библиотеке почётное место — отдельный шкаф со стеклянными дверцами, украшенными едва заметным узором. Миранда прикоснулась к дверце, и она отворилась сама, подчиняясь магии хозяйки дома.

***

Тысячи лет назад у Манзи был праздник. Немагическая цивилизация погибла. Это было время Богини Смерти. Она провожала души в загробный мир, питаясь их силой, становясь могущественнее и красивее.

Возвела она себе замок и храм, выбрав для этого живописную гору, связанную подземными проходами и озёрами с самим Шиаром.

В тяжёлую для других богов пору она приютила у себя Пана, бога скотоводства и плодородия. А что? Он здорово играл на свирели, а его нимфы плясали и развлекали Манэю пением.

Несмотря на козлиную бородку, имел Пан прекрасные голубые глаза и изящный нос, и пользовался успехом у женщин. Так и наблюдали Манэя и Пан за зарождением новой цивилизации. Магической.

Великая Богиня, невидимая и неведомая, шла по искалеченной земле, возрождая старую и порождая новую жизнь. Вскоре и Пан пригодился — ушёл помогать людям, как прежде.

Новые магические существа и обычные люди поклонялись Великой, возводили храмы, а ведь не должны были ни видеть, ни знать о ней. А храм Манэи пустовал. Никто не хотел воспевать Богиню Смерти. Никто не стремился совершать для неё жертвоприношения.

А если и она тоже возродит то, что погибло? Возможно, тогда люди поймут, что она ничем не хуже Великой.

И Манэя сделала это. Воспользовавшись накопленной силой, подняла она тысячи погибших из могил. И отправила их в свои дома, ожидая людской благодарности. Только в мёртвое тело душа не вернётся. Голодная нежить породила лишь новые смерти и горе.

Разгневалась Великая Богиня и убила Манэю, навеки замуровав в её же храме, в недрах священной горы.

***

Через два часа к особняку семьи Арнис подъехали двое всадников. Как раз в этот момент на крыльце появился встревоженный лорд:

— Ваше Высочество! Лорд Орсон! Помогите! Нужен лекарь!

— Что случилось?

— Я не могу разбудить Миранду!

Леди Миранда Арнис

Миранда стояла на коленях перед золотым троном и не понимала, что происходит.

— Мираа-Миранда! Ты же некромант! Ты должна-а мне поклоняться! Ты ведь знаешь, кто я? — спросил знакомый голос, и девушка подняла глаза.

— Манэя? Богиня Смерти?

Женщина довольно улыбнулась:

— О, как давно я не слышала своё имя!

Как и в прошлом видении, богиня сидела на троне с закрытыми глазами и водила вытянутой вперёд рукой.

Леди Арнис подавила волнение и вскинула голову:

— Что вам от меня надо?

Манэя нахмурилась:

— Как некрасиво! Что мне надо? Ничего такого, чего ты не в силах мне дать, дитя. Во-первых, я хочу, чтобы ты навестила меня. Ты ведь знаешь, где покоится моё тело? Не так ли?

— Зачем?

Миранда хотела встать с колен, но тело не слушалось.

"Сон. Это только сон. Надо было отдохнуть, как и советовал отец, а не читать всякую чушь."

— Чушь? Мою жизнь и смерть ты называешь чушью? — голос Богини стал объёмным и звучал в голове Миранды дикой болью.

Девушка сжала виски ладонями и с трудом произнесла:

— Простите, я не это имела в виду. Я этого даже не говорила. Простите.

Боль утихла, и Миранда вздохнула с облегчением, опуская руки.

— Прощаю. Но впредь думай, прежде чем... подумать. Так вот, послушай меня внимательно, Миранда, если ты...

Внезапно всё исчезло: холодная пещера, золотой трон и слепая Богиня.

Леди Арнис почувствовала тепло полуденного солнце и с удивлением поняла, что сидит она на светлой лужайке, а перед ней незнакомый мужчина.

— Миранда! Ты должна проснуться! Сейчас же!

Его большие голубые глаза смотрели так, словно он хорошо знал её.

Миранда сделала глубокий вдох и...

Ивор

— Мира! Миранда! — Макс тщетно пытался разбудить спящую красавицу.

Пришел лекарь, осмотрел леди Арнис и развёл руками:

— Я не понимаю, она, кажется, в порядке.

— Как же в порядке, когда не просыпается? Вы лекарь или кто? — накинулся на беднягу мой помощник.

— Макс, остынь. Может, надо просто немного подождать? — я старался успокоить лорда Орсона, пока он не придушил ненароком незадачливого лекаря.

К счастью, спящая красавица открыла глаза и обошлось без поцелуя. Лорд Арнис бросился к дочери:

— Разве можно так меня пугать, милая?

— Папа, я в порядке, не волнуйся.

— Как чувствуете себя, леди Арнис? — лекарь засуетился вокруг Миранды, стараясь восстановить пошатнувшуюся репутацию.

Всё еще не понимая, что происходит, девушка привстала, отмахиваясь от назойливого лекаря:

— Спасибо, мне больше не нужна помощь, всё хорошо. Отец, проводи господина.

Лорд Арнис с лекарем вышли.

— Что же случилось, Мира?

— Я снова видела её. Ту женщину на троне. Теперь я точно знаю, кто она.

— Манэя? Богиня Смерти? — спросил я.

Леди Арнис удивилась:

— Она что, и к вам приходила? Откуда вы знаете?

— Точно мы не знали, но Тория предположила, что Богиня могла поднять нежить.

Миранда потёрла ладонью лоб:

— Как же я не догадалась раньше! Значит, это именно она похоронена в каменоломнях!

— Скорее замурована. Судя по историческим легендам, Великая убила её земное воплощение и заточила Манэю в горе, — поправил догадку Миранды Макс.

— Но что Манэя хочет от тебя, Миранда?

— Она сказала, что я должна её навестить. А потом... Она не договорила. Я вдруг оказалась в совершенно другом месте. Там был мужчина со странной бородой... Он просил меня очнуться.

— Ты его не знаешь? — уточнил Макс настороженно.

Леди Арнис покачала головой:

— Нет, но всё же, он показался мне смутно знакомым. У него светлые кудрявые

волосы, голубые глаза и козлиная бородка.

— Значит так, дорогая леди Арнис. В следующий раз, если увидишь его, передай, что в случае чего, я бородку-то ему повыдергаю.

Миранда удивленно уставилась на Макса:

— Это еще за что? Он же, кажется, помог мне.

— В качестве превентивной меры.

Леди Арнис непонимающе заморгала.

“А с виду, такая умная девушка! Как же слепы бывают люди иногда!”

Мы расположились в кабинете лорда, куда нам подали чай.

— Итак, — сказал я. — Теперь ясно, что в восстании нежити виновна Богиня. Что нам это даёт? — спросил я.

— Ничего особенного это не даёт, — вмешался в наш разговор отец Миранды. — Ну, кроме понимания ситуации. Кто мы такие, чтобы бороться с Богиней Смерти.

— Это так. Но давайте не забывать, что Манэя замурована. И не могла действовать без помощника, — резонно заметил Макс.

— Или наоборот, именно Манэя является всего лишь помощницей неуловимого злодея, — добавил я, вспомнив лицо старика, который вышел из тоннеля.

Ларс

Нам не везло с самого момента рождения. Не представляю, как мать выносила восьмерых. О таких случаях никто никогда не слышал. Даже у обычных львов рождается не более пяти львят. А мать была оборотнем. Оборотни, как и люди, редко производят на свет больше двойни.

Но она смогла родить восемь крошечных, полудохлых комочков счастья. А точнее, несчастья. Она умерла через час после знаменательного события.

И что сделал отец? Конечно, напился от горя. Нянька-кормилица, единственный человек, любивший нас несмотря ни на что, забила тревогу. Слишком слабы были восемь крошечных новорожденных. Дышали через раз, имели нездоровый синий цвет кожного покрова, и даже не могли кричать.

“Умрут, как пить дать умрут, горемычные!” — причитала она, пытаясь достучаться до упивающегося своей бедой отца.

“Пусть умирают! Мне уже всё равно!” — еле ворочал он языком.

“Ты в своём уме? Подумай о жене! Она жизнь отдала, чтобы дети, твои, между прочим, появились на свет! А тебе всё равно?”

Слова произвели на отца впечатление. Умылся он ледяной водой и пошел на поклон к соседу. Господин Верлин слыл сильнейшим магом, он служил королю, но при этом все были уверены, что он сам по себе.

Верлин пришел к нам в дом, посмотрел на нас и сказал:

“Я помогу им выжить. Но с одним условием. Они будут служить мне, начиная с семи лет.”

“И сколько времени они должны прослужить тебе?”

“У них будет право выкупить себя, когда смогут, но цену я назначу сам."

“Рабство у нас запрещено!”

“Тогда, всего вам хорошего!” — Верлин развернулся, чтобы уйти.

И нянька закричала:

“Он перестал дышать! И этот тоже! Сделайте что-нибудь!”

“Постойте, господин Верлин! Я согласен! Спасите моих детей!”

С тех пор мы все принадлежали непостижимому, беспощадному магу-менталисту. Он научил нас всему: драться, пользоваться магией, подчиняться и убивать.

Однако ученики не испытывали особой благодарности к своему учителю и с самого детства мечтали откупиться от Верлина.

Сумма, которую он назначил за свободу каждого из нас, поражала своей немыслимостью. Но мы всё равно копили. Верлин платил небольшое жалование. И изредка нам удавалось подработать то тут, то там.

А потом я встретил Фиону, и желание откупиться, освободиться от невидимого рабского ошейника, стало непреодолимым.

— Я найду деньги. И мы уедем. Подадимся на юг в Империю. Купим дом, заведём детей.

— Ларс, здесь я фрейлина. Я почти королева, Ларс. А что я буду делать в Империи? — морщила Фиона свой хорошенький носик.

“Почти королева”. Я знал, что моя Фиона спит и видит, как бы занять место Тории.

А я сходил с ума от ревности, зная, что в спальню к моей возлюбленной захаживает сам король. Я должен был сделать что-то такое, чтобы Фиона поверила в меня. Поверила в то, что со мной ей будет лучше, чем во дворце.

И вот возможность представилась. За переворот в Аурелии старик пообещал мне столько денег, что хватило бы и на откуп, и на несколько лет безбедной жизни с Фионой. Я надеялся, что Верлин не узнает о моём участии в перевороте. За столько лет мы все научились скрывать от менталиста некоторые свои мысли.

И всё удалось. Даже Фиона прониклась идеей и помогла мне. Вот только расплатился старик со мной не деньгами, а клинком, угодившим в самое сердце. Я лежал, глядя в звёздное небо, ощущая, как истекают последние минуты моей никчемной жизни, и думал о том, как можно быть таким идиотом.

“Надо было просить у старика гарантий... Фиона ждет меня там, за рекой...

волнуется, и не знает...”

Я устало закрыл глаза.

“Ларс! Ларс! Не умирай, прошу! Как же так? А я? Ларс! Ты слышишь меня? Открой глаза!”

Я слышал. Но именно сейчас мне хотелось покоя. Уснуть, ни о чем ни думать.

Умереть и наконец увидеть мать.

“Я сейчас, Ларс! Слышишь? Я вернусь, дождись, не умирай!”

Когда я открыл глаза в следующий раз, у постели сидела Фиона. Комната казалась незнакомой, пахло воском и травами. Увидев, что я не сплю, Фиона встрепенулась:

— Ларс, слава Богине! Вот, выпей это, — она поднесла к моим губам кружку, а я не без труда приподнял голову. — Осторожно, вот так.

Напиток оказался невероятно горьким. Он шипел на языке и никак не хотел проглатываться.

— Пей, пей. Господин Верлин сказал, что ты скоро поправишься. Он вытащил тебя чуть ли не с самого Шиара, Ларс!

— Верлин? О, нет, Фиона! Лучше бы я умер! Он теперь наверняка поднимет цену за мою свободу.

— Не говори так, Ларс. Пока ты жив, ещё всё можно исправить. А вот из Шиара назад дороги нет.

“Фиона. Такая умная и красивая. И любит меня. Теперь я точно это знаю.”

— Знаешь что? — спросил я, любуясь её глазами, в которых сверкали отражения свечей.

— Что, Ларс?

— Старик поплатится за то, что обманул нас, клянусь! Я убью его и получу свои деньги!

Тория

Я прогуливалась по саду с Эльсом и Лэей, фрейлиной, которую хотела бы назначить главной, вместо Фионы. Посмотрела на затянутое тучами небо. Несмотря ни на какие нашествия нежити, сражения и восстания, природа жила своей жизнью, а времена года сменяли друг друга.

Я почувствовала на себе внимательный взгляд фрейлины и заметила, что девушка очень нервничает, комкая в руках платок.

— Ваше Величество, хотела сказать... Я очень виновата перед вами! — вдруг выпалила Лэя.

— И в чем же? — настороженно спросила я.

— Я ведь слышала... Слышала, как Фиона разговаривала с Ларсом о том, что мечтает занять ваше место, что хочет подкупить извозчика после бала, надеясь, что вы не доберетесь до дворца.

— И почему ты мне не сказала?

Лэя заплакала.

— Перестань! Ничего же страшного тогда не произошло, — попыталась я успокоить девушку, однако хотела услышать ответ.

— Я испугалась этого Ларса. Я видела однажды, как он и его братья превращаются в огромных львов. А мне с детства снится один и тот же кошмар, как меня хватает лев. Я ужасно их боюсь. Но я хотела рассказать вам всё равно, просто не успела.

Она так жалобно всхлипывала, что мне пришлось обнять её.

— Лэя, всё хорошо. В любом случае, всё в прошлом уже.

— Вы не сердитесь? Правда?

— Конечно, нет. Пойдём, а то я уже немного замёрзла. Эльс! Куда он делся?

Лэя оглянулась:

— Только что был здесь. Эльс!

Наконец мы услышали лай в конце сада.

— Эльс, ко мне!

Только с третьего раза друг послушался и прибежал, продолжая тревожно лаять. Я присела и погладила его:

— Ну что ты? Что тебе так не понравилось?

“Недоброжелатель.” Эльс почувствовал человека, замышляющего зло. Он нетерпеливо перебирал передними лапками, требовательно лая. Хотел, чтобы я отпустила его посмотреть, кто же там, за оградой королевского сада.

— Успокойся, Эльс. Это, скорее всего нежить. Идём, во дворце будет безопаснее.

“Не нежить. Там человек. И у него дурные мысли.”

— Ваше Величество, что говорит вам Эльс? — спросила встревоженная Лэя.

— Почувствовал кого-то. Там, за оградой.

— Может, стоит отпустить его? Пусть проверит.

— Нет, лучше отправим туда стражу. Эльс не боец, и не сторожевой пёс. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

Эльс обиженно рявкнул, убегая вперёд. Я позвала охрану, и объяснила, что случилось. Они отправились выполнять приказ, но, как и следовало ожидать, никого не нашли. Кто бы ни был этот “недоброжелатель”, Эльс своим лаем его напугал.

Я вернулась в свои покои, борясь с неясным чувством тревоги. Не в силах сидеть на месте, вышла на балкон, осматриваясь, словно могла разглядеть кого-то за высоким ограждением.

Позади скрипнула дверь, я вздрогнула, и чья-то рука затащила меня обратно в спальню. Точнее, очень даже знакомая рука. Ивор прижал меня спиной к себе,

закрывая ладонью рот и шепча на ухо:

— Не бойся и не кричи, это я.

А я знала, что это он и кричать не собиралась.

— Я скучал.

Всё ещё крепко держа меня за талию, Ивор стал целовать мою шею. Ещё секунду назад я хотела возмутиться, сказать, что нас могут застать вместе, но его поцелуи, посылающие полчища магических искр по всему телу, оказались запрещенным приёмом, лишающим меня воли.

Я собиралась развернуться, но Ивор не позволил, прижимая ладонь к моему животу так, что я чувствовала его тепло через платье. Страстные поцелуи, обжигающие кожу, переместились на плечо, отодвигая бретельку платья. Ивор

потянул завязки корсета, и моё сердце, почувствовав больше свободы, стало подпрыгивать и рваться из груди, ускоряя пульс.

Одежда упала на пол, а Ивор с легкостью подхватил меня и понёс на кровать. Я испуганно посмотрела на дверь.

— Я запер её. — прошептал он, успокаивая, и одновременно словно обрывая все невидимые нити, сдерживающие наш пыл.

Он положил меня на постель и осторожно перевернул на живот. Я всё ещё сопротивлялась поднимающейся волне желания и думала возмутиться, сказать, что сейчас неподходящее время и место.

“А будет ли когда-нибудь подходящее?” — эту мысль прервал мой собственный стон. Ивор просто водил ладонью вдоль обнаженного тела. От затылка до самых пят, но это простое поглаживание оказалось сладкой мукой, заставляющей извиваться под его руками и жаждать большего.

Он склонился, обнимая, позволяя понять, что он тоже успел раздеться, и зашептал мне в затылок, окутывая горячим дыханием:

— Тори... Знаешь, мне кажется, что я любил тебя всегда. А на балу просто узнал. Несмотря на иллюзию. Вдруг понял, что это ты. И там на дереве, помнишь? Ты не могла спуститься сама. А потом, вытаскивала нас из тюрьмы. Такая нежная, и такая решительная. Тори..."

Он всё шептал и шептал, а его ладони продолжали ласкать. Я же была не в силах ответить на его слова, едва умудряясь дышать. Наконец Ивор услышал мою немую мольбу и вошел, обвивая рукой талию, притягивая меня ближе, и вырывая сдавленный стон.

“Не сдерживайся, никто не услышит."

Его движения, вначале нежные и методичные, становились всё более жадными, каждый толчок казался мне глубже и сильнее, заставляя дрожать всем телом, окончательно теряя связь с реальностью.

Вместе с молнией, пронзившей тело насквозь, не пропустившей ни одну клеточку, из глаз брызнули горячие слёзы. Не от боли, от взрыва бесконечных эмоций и ощущений, которые нашли выход. Несколько последних толчков и Ивор замер, обнимая меня за вздрагивающие плечи.

Я всхлипнула, и он развернул меня к себе.

— Тори, — произнёс почти с ужасом. — Ты что, плачешь?

— Это от... — я снова всхлипнула и улыбнулась, — от любви.

Еще несколько секунд он тревожно всматривался в моё лицо, прислушиваясь к нашей необъяснимой связи. Придя к выводу, что я сказала правду, Ивор облегченно вздохнул, положив руку на сердце.

— Умеешь ты напугать человека.

— Прости, человек, — искренне извинилась я, спрятав всё ещё мокрое лицо на его груди.

Через некоторое время Ивор ушел по своим государственным делам, и тревога, отпустившая меня на время, вернулась снова. Я долго простояла под душем, стараясь прогнать дурные мысли потоками воды, оделась, вышла и вдруг поняла, что Эльс так и не вернулся в комнату после прогулки.

***

Рисковать и появляться в каменоломнях он не стал. Вездесущий Дэмиан Аридж нарушил все его планы! Ну ничего, он найдёт способ и его заманить в смертельную ловушку. А пока предстояло найти новое логово. Место должно быть надёжное и не очень далеко от каменоломен.

Он развернул карту. За мелкой речушкой в стороне от горы, в которой томилась Манзэя, а, главное, от всех дорог, на карте значились развалины дозорной башни. Сюда не забредёт случайный путник, здесь не станут искать ни его, ни его пленников.

Ивор

Убедившись, что никто не видит, я спрыгнул с балкона Тории и поторопился обратно во дворец, где меня ждали советники и Макс. На всякий случай я пошел по дальней дорожке сада, когда вдруг услышал приглушенные голоса. Осторожно приблизившись к задней стороне беседки, густо увитой плющом, я услышал голос Фелиции:

— Вы не понимаете... Я думала, всё наладится, Ивор поймёт, что наш будущий союз — это разумное и единственно верное решение. И, конечно, я мечтала, что он... воспылает ко мне чувствами. Я что, хуже неё? Может, не такая красивая?

— Ну что вы! Фелиция, милая! Прошу вас, не плачьте! Вы разрываете мне сердце! Вы лучше её! Вы лучше всех! Всех на свете!

Мой брат Дарио времени не терял. Судя по паузе в этом душещипательном диалоге, он перешел от слов к делу. Я не стал подслушивать дальше и оставил их наедине. В конце концов, я должен был понять их чувства, как никто другой.

Я вошел во дворец, с ощущением того, что половина невидимого, но тяжёлого груза свалилась с души. Если Дарио любит Фелицию, то она может благополучно выйти замуж за принца Империи. Только не за меня.

— Ваше Высочество! Беда! Прорыв нежити на городском кладбище! — доложил запыхавшийся стражник.

— Срочно туда основной отряд. Сообщите совету и первому помощнику.

Максий уже бежал вниз по парадной лестнице:

— Я еду с отрядом.

— Я тоже еду, — я оглянулся в поисках прислуги. — седлайте коней, живо! Не забудьте прикрепить к сёдлам успокаивающие животных артефакты.

— Ивор! Останься во дворце.

Голос Макса звучал спокойно и твёрдо.

— Макс, их там несколько тысяч.

— Знаю. Но твоё присутствие ничего не решит. К тому же, над укреплениями изгороди велась постоянная работа... Понимаешь?

— Думаешь, кто-то намеренно повредил ограждение?

— Узнаю точно, если удастся осмотреть место прорыва. Останься во дворце, послушай меня.

Я шумно выдохнул:

— Нет.

Мой первый помощник неприлично выругался.

***

Мы неслись галопом вдоль пустынной улицы, когда нас догнала лошадь Дарио:

— Ивор! Какого гоблинского демона ты не сообщил мне о прорыве?

— Ой, извини брат, но я думал ты занят!

Готов поклясться, что Дарио покраснел, хоть я и не смотрел на него.

— Тебе лучше вернуться и охранять дворец! — крикнул я, заглушая топот копыт.

— Тебе лучше оставить своё мнение при себе! — крикнул в ответ Дарио.

“Когда мой брат превратился в такого грубияна? Вернусь и поговорю с отцом о его воспитании.”

Первую нежить, которую мы встретили гораздо раньше подъездной дорожки кладбища, приняли на себя солдаты. Смельчаки из горожан тоже вышли защищать свои дома и семьи.

Макс с Дарио замешкались, помогая незнакомцу уничтожить нескольких атаковавших его мертвяков. Я не стал останавливаться: “Надо посмотреть, что с изгородью, и подумать, как закрыть место прорыва.”

Картина, открывшаяся передо мной тот момент, когда я вывернул из-за угла, на долю секунды выбила меня из колеи. Тысячи изголодавшихся полуистлевших трупов заполонили пространство, разбредаясь в разные стороны. Несколько, однако, уже нашли себе пропитание, пожирая останки тех несчастных, что оказались здесь по долгу службы. Я снова терял людей. Перед глазами всплыла картина погибшего в лесу отряда.

“Не думать об этом сейчас!”

Пока мертвецы не почуяли меня, я не двигался и изучал обстановку. От большой части кладбищенской стены осталась лишь кучка камней. Кованый забор и ворота с внушительным замком остались нетронутыми. Я оглянулся, тщетно пытаясь придумать, чем можно быстро закрыть настолько большую брешь.

“Ничем её не прикроешь. Да и будет ли толк? Большая часть нежити, наверное,

успела уйти.”

Первые капли холодного осеннего дождя сорвались с неба, когда ко мне приблизилась смердящая стая. Новенький меч, приготовленный мною для битвы, лёг в руку, словно сливаясь с ней.

Я спрыгнул на землю и начал наносить удары. Первые изрубленные в клочья мертвецы дались мне легко. Лезвие клинка входило в плоть словно в масло, и даже кости не ощущались сложным препятствием. Однако нежить быстро множилась, подтягиваясь на звук битвы со всех концов небольшой площади.

Только услышав лязг и скрежет металла, я осознал, что к количеству нежити добавилась ещё одна серьезная проблема. Целый отряд мертвецов в доспехах.

Те, на чьих головах сохранились шлемы, не могли никого съесть. Однако, они всё равно шли напролом к жертве, гонимые голодом, и представляли серьёзную угрозу.

“Если им удастся повалить меня на землю, другая нежить тут же воспользуется

моментом, и тогда мне конец."

Не успел я это подумать, как сразу несколько мёртвых рыцарей навалились на меня, клацая зубами. Мне удалось вонзить меч в прорезь шлема, и один противник повалился на бок. Вот только вытащить оружие я не успел. Отталкивая ржавые, скользкие от дождя доспехи, я изо всех сил старался подняться.

Я дернул ногой, уворачиваясь от клацающих зубов. Мертвецы без железной брони норовили пролезть между рыцарей. От мельтешения в глазах начала кружиться голова.

“Макс!” — отправил я магический зов своему помощнику.

“Ивор! Держись!” — раздалось совсем рядом.

Вдруг меч снова лёг в мою руку.

“Но как?”

Это придало сил. Я увернулся от рыцарей и вскочил на ноги, одновременно круша другую нежить. Рядом большой черный медведь рвал и метал врагов, сотрясая своим рыком весь квартал.

В Макса словно вселилось неведомое и непобедимое злое божество. Его стараниями мёртвые рыцари улетели обратно, за кованую кладбищенскую изгородь. Ярость лорда Орсона придала мне сил. Мне стало казаться, что толпа нежити редеет.

— Вы чего это без меня веселитесь? — на площади появилась Миранда, а с ней Дарио, солдаты, и простые горожане.

Как бы мы с Максием ни геройствовали, мы облегченно вздохнули, увидев такое подкрепление.

Заклинание стазиса леди Арнис помогло нам выработать стратегию. Пока мы добивали врагов, отважные горожане наспех заделывали дыру.

Уставшие, промокшие и голодные, мы вернулись во дворец за полночь. Сил на еду у меня не было. Я принял душ и уснул, едва дойдя до кровати. На рассвете неясное чувство тревоги вырвало меня из беспокойного сна. Я вспомнил, что снилась мне Тория.

“Я должен увидеть её прямо сейчас!”

Быстро одевшись, я направился в её покои, как всегда, через балкон. Тории в комнате не было. Но ещё больше меня напугал порядок, царивший в её покоях.

Постель заправлена, никаких лишних вещей или одежды. Сердце замедлилось, его редкие глухие удары звенели в ушах. Больше не заботясь о приличиях, я вышел в дверь и позвал слуг. Испуганный моим волнением паж сбивчиво объяснил:

— Их Величество отбыли вчера вечером в Аурению. За ними неожиданно приехал король Винцент.

***

Разрушить стену городского кладбища, оказалось просто. Даже не потребовалось его присутствие. Он снова нанял Нарга, который однажды даже ходил во дворец в его собственном облике. Это было опасно, потому что магию иллюзии у Нарга могли легко заметить. Больше он так не рисковал. Но помощники всё равно пригождались, и платил он им щедро.

Сегодня магия снова подвела его. Иллюзия, потеряв источник, спала. Он едва успел укрыться от посторонних глаз. Глядя на настоящего себя в зеркало, он отчетливо понимал, что надо действовать незамедлительно.

Тория

Я сидела в карете, которую качало и подбрасывало на кочках от опасной скорости, а сердце моё рвалось назад. По щекам катились слёзы. Во дворце Ивора я находилась лишь в качестве вынужденной гостьи, но мне было всё равно. Только бы он оставался рядом. Я ловила себя на мысли, что могла бы согласиться даже на роль его любовницы.

Винцент появился совершенно неожиданно. Он держался отстранённо, казалось, не собирался ничего мне объяснять.

“Как ему удалось спастись? У кого сейчас власть? Куда мы едем, если от дворца в Аурении ничего не осталось?” — отвечать мне на эти вопросы он даже не думал.

Самым странным было то, что Винцент отказался забирать фрейлин:

— За ними приедут позже. И собака, может, найдётся как раз.

Карета пронеслась по городу с бешеной скоростью, и немного замедлилась лишь когда мы миновали главные ворота. Я не смотрела в окно, забившись в угол, прислонила голову к стойке, положила руку на живот и закрыла глаза.

Из тревожных раздумий меня вырвал голос Винцента:

— Вставай, женушка, приехали!

“Так быстро? Я что, надолго уснула?”

Он довольно грубо потянул меня за руку из кареты. Страх прошелся по телу ледяным порывом.

— Где мы? Что это за место?

Карета остановилась перед полуразрушенной одинокой башней, чей остов возвышался посреди небольшого поля между лесом и рекой.

— Ты здесь прячешься от бомбистов? Зачем ты забрал меня? Я не понимаю, Винцент. Ты же знаешь, я жду ребёнка, и...

— Это очень хорошо. Просто прекрасно! — бормотал король себе под нос.

— Я не хочу в башню, Винцент. Позволь мне вернуться во дворец принца. Временно. Пожалуйста.

Но король не слушал. Он крепко держал меня за руку, и я едва успевала за его быстрыми шагами. В башне казалось еще холоднее, чем на улице. К моему ужасу, мы стали спускаться по полуразрушенной винтовой лестнице.

Выбрав удачный момент, я изловчилась, выдернула руку и поторопилась назад, прочь из этого жуткого места.

— Тория! Стой! Стража!

Двое стражников, которые остались снаружи, преградили мне путь.

— Тория, — фальшивым ласковым голосом произнёс Винцент. — Не делай глупостей. Мы здесь ненадолго, и там, внизу — ничего страшного нет.

И он снова схватил меня за запястье. В подземелье вдоль узкого коридора горели факелы. Винцент открыл ржавую железную дверь, затащил меня в тёмную каморку и бросил на охапку сена, прикрытую мешковиной.

— Винцент!

Дверь за королём захлопнулась. Я встала и бросилась к ней — заперто! Понимала, что стучать бесполезно, но руки сами сжались в кулаки и заколотили по двери с каким-то истерическим отчаянием.

Я быстро выдохлась. За дверью стояла пугающая тишина, а камера, погруженная в мрак, казалась мне самим Шиаром. На минуту я даже забыла, что могу создать огонёк света, и обрадовалась, вспомнив об этом.

Я осмотрелась. Никогда не думала, что окажусь заперта в таком месте.

“Почему Винцент так поступил со мной? Неужели узнал о нас с Ивором и теперь планирует отомстить?”

Дэмиан

Первая короткая вылазка не дала никаких результатов, и Дэмиан вернулся во дворец ни с чем. Отдохнув и подкрепившись, он немного пофлиртовал с фрейлинами королевы Тории. И, довольный, снова отправился на пост.

В качестве наблюдательных позиций он выбирал разные деревья на краю леса у каменоломен, не подлетая, однако, к самой горе. Как назло, ничего не происходило, и Дэмиана тревожила мысль, что преступник никогда больше здесь не появится. Висеть вниз головой и при этом не спать оказалось весьма сложной задачей. Поэтому лорд Аридж периодически, с трудом разлепляя веки, срывался с ветки и совершал короткий бодрящий полёт.

“А что, если преступник всё-таки имеет другой вход в гору?” — подумалось ему вдруг во время одной из таких разминок.

Дэмиан облетел гору, в очередной раз внимательно осматривая. Вдруг он услышал знакомый звук. Где-то очень далеко скулила собака. Не просто собака. Крылан узнал этот голос. Эльс!

“Что он делает здесь”

Конечно, Дэмиан полетел на звук. Эльса он нашел не сразу, потому что скулёж прекратился, и Дэмиану пришлось довольно долго рыскать по лесу в надежде увидеть пса. Но когда он наконец заметил питомца королевы, от удивления крылан на секунду потерялся в пространстве и врезался в ствол дерева, больно ударившись лбом. Упирающегося Эльса, который был на поводке и с перевязанной мордой, тащил за собой лорд Максий Орсон.

Много лет назад

Его догадливая супруга в ту же ночь скончалась. Упала неосторожно, бедняжка. А ребёнка он отдал на воспитание бездетным родственникам жены.

“Пусть и не узнает никогда, что вы не родные. Слишком велико моё горе. Я намерен посвятить оставшуюся жизнь служению Великой Богине,” — так объяснил им свой поступок.

А ведь это уже второй ребёнок, которого он подарил этому миру.

Ивор

Я приказал запрягать лошадь. Услышав мои отчаянные метания по дворцу, из своих покоев вышли фрейлины, Фелиция и Дарио. Оценив ситуацию, брат подошел и с силой схватил меня за локоть.

— Ну-ка, братец, идём, поговорить надо.

— Нет времени! — рявкнул я.

Однако Дарио, не церемонясь, затащил меня в ближайшую комнату и закрыл за собой двери.

— Ты что творишь? Ты о невесте своей подумал? Собираешься сломя голову ехать за той, которую увёз законный муж? — Дарио схватил меня за грудки.

Я с силой убрал его руки.

— Подумал. Я хорошо обо всём подумал. Наша помолвка с Фелицией недоразумение. Можешь так всем и объявить. Что настоящий её жених — ты.

Дарио опешил:

— Что? Что ты такое говоришь?

— А что, ты готов смириться с тем, что твоя любимая девушка выйдет замуж за другого? Или ваш поцелуй в беседке ничего не значил?

— Откуда ты... Как... — тон Дарио резко изменился. — Послушай, нет, я не готов с этим смириться. Но ты всё равно поступаешь опрометчиво. Зачем ты собрался ехать за королевой Торией?

— Потому что мы любим друг друга.

— Она замужем!

— Она носит моего ребёнка, Дарио!

Брат побледнел и медленно опустился на стул.

— Не говори пока никому, прошу. Дело даже не в этом, пойми. Винцент повёл себя странно. Не дождался нас, увёз её одну, без фрейлин. С ним были только два стражника. Я боюсь, что Тория в опасности, понимаешь?

Дарио кивнул:

— Ивор, возьми с собой стражу.

— Я возьму лорда Орсона. В нынешней ситуации большое количество людей может вызвать подозрение. Я пока просто хочу убедиться, что Тория в безопасности.

— Ладно. Будь осторожен.

Дарио хлопнул меня по плечу, и мы вышли из комнаты совсем в другом настроении.

Фелиция всё ещё стояла здесь:

— Что происходит, Ивор? — спросила она, обеспокоенно вглядываясь в наши лица.

— Фелиция, я вам сейчас всё объясню, не волнуйтесь! — ответил за меня Дарио и повёл принцессу в гостиную.

Через пять минут мы с Максом уже скакали по пустынным улицам города.

— Ивор, я понимаю, спрашивать глупо, но всё-таки. Что ты намерен предпринять? Убьёшь Винцента и заберёшь её? — спросил Макс.

— Не знаю, Макс. Попробую поговорить с ним и решить всё мирно.

— Ха! Ожидаешь, что Винцент так просто отдаст тебе свою жену?

Внутри вскипала злость.

“Почему я должен каждому человеку в Империи объяснять свои поступки? Отцу, Дарио, даже Максу!”

— Послушай! Я не для нравоучений взял тебя с собой. Что будем делать, я решу, когда найду Торию. Ясно?

Макс коротко кивнул и замолчал, уловив моё раздражение.

Дэмиан

Максий вёл упирающегося пса всё дальше. Дэмиан держал дистанцию и старался перелетать от дерева к дереву незаметно. Макс миновал каменоломни и направился к старой смотровой башне. Рисковать и лететь следом по открытой местности Дэмиан не решился. Однако, когда Макс скрылся с Эльсом внутри башни, он преодолел небольшое поле и залетел внутрь.

Голые каменные стены с зияющими окнами не оставляли сомнений в том, что в башне не осталось ни одного цельного помещения, однако крылан увидел лестницу, ведущую в подземную часть башни. Несколько секунд из подземелья доносились шаги. Затем всё стихло.

Своды подземного коридора были низкими, Дэмиан рисковал раскрыть своё инкогнито, но желание выяснить, что же здесь происходит, оказалось сильнее осторожности. Двери вдоль коридора были заперты, но одна, в самом конце, оказалась приоткрыта. Оттуда доносились звуки возни и сопения.

Дэмиан заглянул и увидел Эльса. Пёс пытался снять повязку с носа повязку, но у него ничего не получалось. Крылан влетел в камеру, и дверь позади него моментально захлопнулась.

Дэмиан обратился в человека и ударил кулаком в дверь:

— Макс! Гоблин тебя подери! Ты что творишь? Открой немедленно!

Бесполезно. Дверь стояла намертво, и снаружи не доносилось ни звука.

Дэмиан щелкнул пальцем, создавая элементарный огонёк. Он подошел к Эльсу и помог ему снять повязку с носа.

— Ну что, приятель? Провели нас с тобой, да? Как юнцов малолетних!

Эльс лизнул Дэмиана в нос.

— Вот именно. Оставили с носом, — он оглядел тесное квадратное помещение. Охапка сена и ведро воды. Больше в камере не было ничего. — И как будем выбираться?

Прошло несколько часов отчаянных попыток открыть дверь, разрушить стены,

сделать подкоп. Всё оказалось бесполезным. Тот, кто заманил его сюда тщательно подготовился.

Вдруг Эльс залаял на стену, а потом и вовсе протяжно завыл.

— Что там, приятель? Что ты почуял?

Дэмиан приложил ухо к каменной кладке — ничего. Но Эльс крутился волчком, волновался, то подвывая, то заливаясь громким лаем.

— Ну хорошо, сейчас. Давай постучим в эту стену. Только вот чем?

Призыв оружия не работал. Еще раз исследовав комнату и не найдя ничего, чем можно было бы постучать в стену. Дэмиан снял ремень с тяжелой металлической бляшкой. Три коротких стука не дали никаких результатов. Дэмиан повторил сигнал еще несколько раз, прежде чем с той стороны донесся глухой ответ: “тук-тук-тук”.

Тория

Дверь открылась неожиданно, но надежда на спасения угасла, едва успев зародиться. Винцент принёс глиняный кувшин с водой и бросил на сено книгу.

— Что это, Винцент? Прошу, выпусти меня! Объясни, что тебе нужно?

Он направил на меня указательный палец:

— Запомни. Твоя жизнь сейчас зависит от этой книги. Изучи все главы про адских гончих и, на всякий случай, про церберов. Ты останешься жива, если сумеешь договориться с ними.

— Что? Винцент, ты сошёл с ума, да? Тебя контузило взрывами? Тебе нужен лекарь, Винцент!

Дверь захлопнулась. Я опустилась на сено, тщетно силясь найти хоть одно разумное объяснение происходящему.

Ничего не оставалось, как взять в руки книгу в потрёпанном золотом переплёте.

“Все известные стражи Шиара”

Шиар — загробный мир, о котором человечество имело довольно смутное представление. У меня не осталось ни малейших сомнений, что Винцент лишился рассудка. Однако книгу стоило почитать, потому что с умалишенными лучше не спорить. Возможно, когда король появится здесь в следующий раз, мне удастся его обмануть.

Ивор

Без остановки мы скакали в Аурению, а предчувствие беды разрывало меня на части. Пограничную заставу мы обошли знакомым путём, однако на руинах королевского замка никого не оказалось.

— Надо было ехать с официальным визитом. Узнали бы, где находится Винцент, — посетовал Макс.

— Я знаю, где он может быть! В загородной резиденции, конечно!

— Постой...

Но я уже пришпорил коня, поднимая облако дорожной пыли. Сердце колотилось, словно сумасшедшее, и в его стуке я явственно слышал: “опоздаешь, не успеешь, опоздаешь...”

Загородный замок на этот раз окружала серьёзная охрана. О том, чтобы как раньше влезть в окошко спальни Тории, не могло быть и речи. Мы спешились и подошли к воротам.

— Принц Ивор с визитом к королю Винценту! — доложил Макс стражникам, преградившим нам путь.

— К королю нельзя, он еще слишком слаб! — пробасил охранник.

— Что с ним случилось? Отчего он слаб?

— Вы разве не знаете о бомбистах? Они устроили переворот и подорвали дворец. Его величество очень пострадал при взрыве. Он только сегодня пришел в себя.

Мы с Максом переглянулись.

— Нам надо с ним поговорить. Это срочно!

— Не велено!

— Тогда проводите нас к королеве Тории.

— Это невозможно!

Полный решимости увидеть Винцента и потребовать объяснений, я сорвался с места и перепрыгнул через стражу, как через обычную изгородь. Макс задержал их немного, и я оказался в замке. Здесь стража была еще менее расторопна. Отправив парочку молодцов в полёт, я ранил третьего в плечо и ринулся наверх к королевским спальням. Здесь я тоже недолго возился, оглушив всех магией звука.

Первым делом я проверил спальню Тории — никого. В покоях короля я наконец нашел Винцента, лежащего в постели. Рядом с ним находился лекарь и двое слуг. Оттолкнув их всех, я взял притворяющегося спящим короля за грудки:

— Говори! Где она? Куда ты увёз Торию?

— Да вы с ума сошли! Оставьте Его Величество в покое! Он находится в лечебном сне! У него тяжелейшая травма головы! Вы что не видите? — горничная, находившаяся в том возрасте и статусе, когда женщине становится всё равно, король перед ними, или сам дьявол, кричала на меня и норовила огреть подносом.

В покои влетели стражники, но горничная замахнулась на них всё тем же подносом, и они отступили за дверь. Я присмотрелся к Винценту: бледное лицо, синяки вокруг глаз, кровавая повязка на голове.

— А королева Тория? Где она?

— Я не знаю. Говорят, успела бежать в Империю.

Я извинился и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Стражники тут же скрутили меня.

— Я просто ошибся. Отпустите нас, и мы уедем.

Под конвоем я спустился на первый этаж, где стоял связанный Максий. Скорее всего, он позволил себя скрутить, чтобы медведь не растерзал половину замка, обострив тем самым конфликт.

— Где ваш начальник?

— Ну я начальник, господин Ферн, — представился самый старший чернобородый страж с нечеловеческими черными глазами.

— Господин Ферн, мы с моим помощником ошиблись. Думали, в покоях короля Винцента прячется злоумышленник. Отпустите нас, и я даю слово наследника Империи, мы немедленно покинем королевство.

Разумеется, Ферн колебался. Он не мог так просто освободить нас после того, что мы устроили.

— Господин Ферн, — вступил в переговоры Максий, — вы же понимаете, что Его Величество, когда придёт в себя, не похвалит вас, если из-за нашего ареста в Аурению вторгнется армия Империи?

В глазах Ферна мелькнул страх, и я решил закрепить успех:

— Повторюсь, мы просто ошиблись и намерены немедленно покинуть королевство.

Ферн не без труда принял решение и обратился к страже:

— Вы вчетвером проводите Его Высочество и помощника до самой границы.

Выполнять!

Нам даже выдали других лошадей вместо наших, обессиленных от долгой скачки. Только оказавшись снова в Империи, мы могли без лишних ушей обсудить, что же произошло.

— Торию увёз не Винцент, — процедил я сквозь зубы очевидное.

— Значит, это наш убийца?

Страх закрутился змеёй в районе живота. “Убийца! А что, если он уже... Нет!”

— Пока она жива, — кивнул я, — Мы чувствуем друг друга. Вот только, не опоздать бы...

— Ивор, но где её искать? Или ты и это чувствуешь?

— Не уверен. Однако, вариантов не так уж много.

— Каменоломни!

Дэмиан

Бляшкой от ремня Дэмиану с трудом удалось расшатать и вытащить камень из стены.

— Эй! Ты слышишь меня теперь? — наклонился он к углублению.

— Слышу! — донёсся до него приглушённый женский голос. Он показался Дэмиану очень знакомым.

Он приложил ухо к нише:

— Ты кто? Ты давно здесь?

— Дэмиан, это ты? Это я, Миранда!

— Леди Арнис? Тебя тоже Макс здесь запер?

Эльс возмущённо гавкнул, вертясь около Дэмиана.

— Макс? Нет... Меня привёл сюда отец. Я не могу понять, Дэмиан... Что происходит? У тебя там собака?

Дэмиан замолчал, пытаясь переварить информацию. Его заманил сюда Макс, а Миранду отец. А раньше Блэксона видели во дворце, хотя тот был уже мёртв.

Неужели Макс и отец Миранды... тоже мертвы?

Лорд Аридж мотнул головой, отгоняя страшные мысли.

— Дэмиан! Эй! Ты здесь?

— Миранда, послушай. Я думаю, Макс не был Максом. А, значит, это не твой отец привёл тебя в ловушку. Понимаешь?

— Кажется, понимаю. Но зачем? Зачем нас сюда привели? Что им нужно?

Если бы у Дэмиана были ответы, он не сидел бы сейчас в закрытой камере.

— Миранда, надо выбираться отсюда. Думай, что мы можем сделать?

— А ты можешь обратиться в крылана?

— Могу, хоть и другая магия не работает в полной мере. Только толку? Здесь нет ни малейшего отверстия, — Дэмиан ещё раз осмотрел камеру, посылая магический огонёк вдоль стен.

Спустя пару минут до него снова донёсся голос Миранды:

— Как ты сделал так, что я тебя слышу?

— Я выковырял камень из стены.

— Значит, ты можешь попробовать сделать отверстие, Дэмиан!

— Точно. Это, правда, займёт время... — мозг уже включился в работу. Делать дыру следовало в стене, за которой коридор.

— Дэмиан! У меня в камере есть небольшое отверстие над дверью!

— Я смогу пройти в него обернувшись?

— Я не уверена, конечно. Если сложишь крылья, может, и протиснешься.

Дэмиан уже принял решение, что сделать дыру там, где уже получилось вытащить камень, будет гораздо легче. И принялся за работу.

Прошло немало времени, прежде чем проём стал достаточного размера для летучей лисицы. С трудом, слегка оцарапав крылья, крылан протиснулся в отверстие и снова обратился в человека уже в каморке Миранды. Эльс скулил, высунув в дыру нос.

— Ну, ну, приятель, потерпи немного! — погладил его Дэмиан и повернулся к леди Арнис.

— Эй, Мира, ты что, плачешь?

Удивлению Дэмиана не было предела. Он и подумать не мог что леди Арнис, всегда спокойная, рассудительная и бесстрашная, талантливая некромантка, способна плакать.

Недолго думая, Дэмиан обнял девушку:

— Ну что такое? Может, ты ранена? Что-то болит?

— Я просто... — всхлипнула она. — Понимаешь, отец ведь единственный родной мне человек. Как он мог? У меня же словно мир рухнул, когда дверь вдруг захлопнулась, и я осталась здесь одна...

— Эй, ну мы же уже обсудили с тобой. Не твой отец это был. И не Макс. Слышишь?

Она кивнула, горько прошептав:

— Но мы не знаем точно.

Миранда уткнулась мокрым от слёз лицом ему в шею, а он гладил её по голове

словно маленькую. Сердце Дэмиана перевернулось в груди, а дыхание сбилось. Он нехотя отстранился, вытер ладонями слёзы со щёк Миранды и поцеловал её в лоб.

— Сейчас мы выберемся отсюда и всё узнаем. Я мигом.

Протиснуться в воздуховод над дверью оказалось сложнее, и Дэмиан чуть не застрял, но затем придумал просунуть сначала одно крыло и помочь себе им.

Всё получилось, крылан ликовал. Теперь осталось открыть замки и выпустить Миранду и Эльса. К счастью, двери были заперты на железные засовы, и узники без труда оказались на свободе.

Они почти бежали по мрачному коридору, желая поскорее выбраться из башни.

Дэмиан и Миранда уже начали подниматься по лестнице, когда их остановил громкий лай замешкавшегося где-то позади Эльса.

— Приятель! Ну что ты там застрял? — вернулся за ним Дэмиан.

“Помогите!” донеслось из-за железной двери, на которую лаял Эльс.

— Тория?

Дэмиан открыл засов, и Эльс едва не сбил с ног свою хозяйку.

— Ваше Величество, а вы-то как здесь? — спросила леди Арнис.

— Меня привёз сюда Винцент.

Глаза Дэмиана загорелись злобой:

— Это он! Точно он морочил нам голову! У кого ещё в распоряжении могло быть столько артефактов для иллюзий и всего остального!

Они уже поднялись по лестнице, когда на пути неожиданно возник сам Винцент.

Тория

Моментально перекинувшись в крылана, Дэмиан бросился в лицо врагу. Король Аурении на мгновение потерял равновесие и упал на спину. К сожалению, триумф Дэмиана длился недолго. Стражи Винцента оказались проворнее, и Дэмиана накрыла прочная стальная сеть. Эльс лаял, злобно обнажая зубы, но не решался нападать на вооруженных мужчин.

“Эльс, беги!” — больше я ничего не успела сказать моему псу.

На этот раз стражников было четверо, и как бы мы с Мирандой ни пытались сопротивляться, нас скрутили и связали руки за спиной.

— Собаку! Хватайте собаку! — поздно опомнился Винцент, смышлёный Эльс уже исчез в лесных зарослях.

— Не сиделось вам спокойно! — зло сказал король, пристально глядя на крылана. — Что же, так даже лучше.

Винцент подошел к ближе и заглянул мне в глаза прищурившись:

— Очень надеюсь, что ты успела прочитать книгу, которую я принес.

Я ничего не ответила, а он поднёс раскрытую ладонь к своим губам и подул на неё. В воздух поднялось облако белого порошка, и я провалилась в сон.

***

Неестественная, давящая тишина оглушила меня. Я открыла глаза и осмотрелась. Стены из ткани, свечи на низком, покрытом красным бархатом столике. А напротив яркие глаза гадалки, мадам Олуаль.

— Я ждала тебя, Тория, — произнесла она. Сверкающие топазы её фероньерки слепили, но я неотрывно смотрела в зелёные глаза гадалки.

— Зачем ты ждала меня? — услышала я собственный голос, словно со стороны.

— Чтобы предупредить. Я хочу спасти тебя и твоего ребёнка.

— Почему?

Мадам Олуаль улыбнулась:

— Ты задала правильный вопрос, Тория. Я всегда говорила, что ты умна и талантлива, а окружающие тебя недооценивают.

Я промолчала, а она снова улыбнулась.

— Тебе не о чем переживать, Тория. Я не стану просить тебя об одолжении, ставить условия или требовать чего-то взамен своей помощи. Я помогу тебе потому, что в будущем твой сын спасёт мою дочь. Я знаю это и способна заранее отблагодарить его. Позволишь?

Я кивнула, не вполне понимая, о чем она.

Мадам Олуаль медленно поднялась и приблизилась ко мне, заставив меня подняться. Она положила ладонь мне на живот.

— Фредерик, надеюсь, всё будет именно так, как я вижу.

— Фредерик?

Мадам Олуаль пожала плечами:

— Можете назвать мальчика, как вам будет угодно. А пока он для меня Фредерик. Присядь, Тория.

Она вернулась в своё кресло, и её глаза снова оказались напротив.

— Слушай меня внимательно и не перебивай. Я знаю, ты прочла об адских гончих в той книге. Но это тебе не поможет. Гончие охраняют тело Манэи. Они не отпустят провинившуюся богиню в мир живых. Нечего ей здесь делать. Да только не вам её останавливать. Адские псы убьют всех, если ты не договоришься с ними. Или... вас убьёт он.

— Кто он?

Мадам Олуаль разозлилась и ударила по столу ладонью, заставив меня вздрогнуть:

— Я сказала, не перебивай! У псов есть единственная слабость. Они, как все собаки, любят ласку. Только никто никогда не догадается их погладить, понимаешь?

— Кажется, да...

— Вот и хорошо. И еще кое-что. В книге сказано: “только верная жертва богине исполняет любые желания”. Так вот, Тория. Запомни и прими. Тебе нечем жертвовать! — в глазах мадам Олуаль сверкнуло пламя. — Позволь сделать это другим.

Сердце моментально сковал страх. Я не понимала, о чём говорит гадалка, но её последние слова невидимой чёрной тенью легли на мои плечи.

— И последнее. Не уверена, что это пригодится. Я, к сожалению, не вижу всё, что хотела бы. Но вы должны помнить, что Манэя не только богиня смерти. Она, прежде всего, женщина.

— Что это значит? Мадам Олуаль... я ничего не понимаю...

— Тебе пора. И береги Фредерика!

Шатёр исчез. Тень, что висела за спиной, поглотила меня. Я открыла глаза, ожидая увидеть знакомые стены подземелья. Но помещение, в котором я оказалась, походило одновременно на огромный грот и на древний храм. На стенах горели факелы и свечи, а посередине возвышался алтарь.

Мои руки были прикованы цепями к кольцу на стене. А рядом томились и остальные узники: Миранда и Дэмиан. Глаза Миранды были закрыты, а Дэмиан отчаянно дёргал цепи, не отрывая взгляда от лица леди Арнис.

От затхлого запаха, смешанного с ароматом воска, к горлу подкатывала тошнота. Я вспомнила, что я очень давно ничего не ела. Хотя, скорее всего, даже если бы сейчас мне предложили тарелку супа, есть я не смогла бы.

Тишину нарушал лязг цепей, плеск воды и потрескивание горящих свечей. Нашего мучителя и его стражников я не видела. Сырой холод забирался под платье, заставляя мелко дрожать, неловко пытаться тереть ладони скованных рук и шевелить пальцами на ногах.

— Тория! Как вы? — Дэмиан заметил, что я проснулась.

— Жива. Только холодно. А вы как?

— Я отлично! Да, не жарко, и обратиться не могу. Оковы антимагические. Лучше встать, а то совсем околеем.

Следуя примеру лорда Ориджа, я поднялась с холодной земли. На этот раз нам даже сена не постелили.

— Вы можете дотянуться до Миранды? Надо её разбудить. Кажется, вы немного ближе.

Цепи сильно ограничивали руки, поэтому, я потянулась к Миранде ногой.

— Леди Арнис! Мира, проснитесь! Эй!

Я предприняла еще две попытки, прежде чем Миранда наконец открыла глаза и подняла голову, озираясь.

— Слава Великой Богине! Миранда, ты как? Поднимайся, а то замёрзнешь.

Ничего не ответив, леди Арнис встала.

— Это же то самое место! — её глаза расширились от ужаса.

— Мира, ты не волнуйся. Да, мы в самых недрах проклятых каменоломен. Но нас обязательно вытащат отсюда. Слышите? — обратился Дэмиан уже к нам обеим. — Ивор и Максий найдут нас. Потерпите немного.

Ивор

Погода словно чувствовала моё настроение. Осень решила именно сейчас напомнить о себе холодным проливным дождём и шквальным ветром. Не жалея лошадей, мы неслись к проклятой горе, а вокруг гнулись деревья, как будто моля богов о пощаде.

Мы уже были недалеко от каменоломен, когда нам навстречу выскочил мокрый, жалобно лающий Эльс.

— Эльс! Ты знаешь, где Тория? Ищи Торию, Эльс!

Эльс развернулся и побежал вперёд.

Ров с мертвецами мы преодолели без проблем, только пса пришлось взять на руки. Мы не стали спешиваться, и въехали в пещеры прямо на лошадях. Так было быстрее, да и не хотелось оставлять животных под дождём.

Эльс остановился лишь у озера, по которому я уже путешествовал на плоту раньше. Он тревожно лаял, подняв морду вверх.

Воображение рисовало поистине страшные картины.

— Там же жертвенник, Макс, неужели..? — я не мог произнести это вслух.

— Давай просто поторопимся, думать будем позже, — нахмурил брови мой первый помощник.

Плавательное средство на этот раз нам никто не оставил.

— Придётся вплавь. Макс, давай разделимся, на случай, если он там не один. Сначала я поплыву, а чуть позже ты.

— Давай. Только наоборот. Я поплыву первым.

Я не стал спорить, только решил, что в таком случае, отставать намного мне не следует. Оставив лошадей и сняв сюртуки, мы окунулись в ледяную воду и поплыли. Максий впереди, а я за ним, соблюдая дистанцию.

Добравшись до поворота, я остановился, прислушиваясь. Кроме плеска воды, из грота доносились приглушенные голоса. Осторожно, держась у стены и наклоняя голову, я поплыл дальше. Звуки борьбы и медвежий рёв не оставили никаких сомнений, преступник там. Не успел я прийти на помощь другу, как звуки прекратились. По мелководью я подошел еще ближе, оценивая ситуацию.

“Лорд Максий Орсон! А я голову ломал, как же заманить тебя сюда! Скоро, скоро, дети мои, всё закончится!” — голос одновременно знакомый и полный новых, истеричных интонаций эхом разносился по гроту.

Тория

Мы так и стояли втроём, тщетно пытаясь согреться, когда на плотах к берегу подплыли Винцент и двое стражников.

— Винцент! Причем здесь лорд Аридж и леди Арнис? Отпусти их, пожалуйста. И я сделаю всё, что ты скажешь! — я должна была что-то предпринять.

— Вынужден вас разочаровать вас, Ваше Величество! Я не Винцент.

— К-кто же вы? — от холода я клацала зубами и дрожала всем телом.

Винцент потрогал брошь в виде звезды на лацкане своего сюртука. Его образ пошёл лёгкой рябью, словно отражение на воде, сменившись на внешность лорда Арниса.

— Отец? Я не верю! Что вы сделали с моим отцом? — Миранда смотрела на лорда во все глаза, ожидая, что и этот образ окажется фальшивкой.

— Милая, успокойся, — голос лорда Арниса звучал ласково и немного грустно. — Я смотрю, вы продрогли совсем. Уилл, подай флягу. Сделайте по паре глотков, это согреет.

— Какая забота! Надо же! — усмехнулся Дэмиан.

Стражник подошёл и поднёс флягу ко рту лорда Ариджа. Я видела сомнение на лице крылана, но он всё же сделал пару глотков. Затем стражник напоил Миранду. По тому как она зажмурилась, я поняла, что во фляге крепкий алкоголь. Считается, что беременным женщинам пить вредно, но я не думала, что один глоток может навредить малышу. Может, он придаст сил?

Я лишь слегка пригубила терпкий напиток, который моментально обжег горло и разлился по телу непривычным жаром.

Неожиданно размеренный плеск воды прервался другим звуком, и из озера выскочил большой черный медведь, сходу набросившись на стражников.

— Если вы не остановитесь, Миранда погибнет. Все они погибнут. — спокойно, даже тихо, произнёс лорд Арнис.

Этого хватило, чтобы медведь замер, превращаясь в человека.

— Лорд Максий Орсон! А я голову ломал, как же заманить тебя сюда! Скоро, скоро, дети мои, всё закончится! — тон радостного безумца напугал меня больше, чем предыдущая угроза.

— Вы тронулись умом, лорд Арнис? Миранда же ваша дочь, отпустите её немедленно!

Макс двинулся к нам.

— Стой, Максий! Я не шутил, когда говорил, что они умрут. Есть только один шанс сохранить им жизнь, до поры до времени. Они выпили яд. Теперь всё в моих руках. И исход зависит от вашего беспрекословного подчинения.

К горлу подкатила тошнота. Инстинктивно, я положила ладонь на живот.

“Мой малыш! Я собственноручно отравила его!”

— О, не стоит так пугаться, Ваше Величество, — повернулся ко мне злодей. — У нас есть несколько часов, прежде чем яд подействует. Так повеселимся же!

Выкрикнув последние слова, безумец взмахнул секирой, которая вдруг материализовалась в его руке. Мы ахнули от ужаса, когда голова стража откатилась, а его тело рухнуло к ногам лорда Арниса.

— Максий, сынок, можешь подойти к остальным. Только помни, что останавливать меня не стоит.

Он поднял голову несчастного, словно мяч для эльбола, и водрузил её на алтарь. Второй стражник в страхе бежал и забился в дальний угол пещеры.

— Ивор, Ваше Высочество! Выходите из воды уже! А то застудитесь! Надеюсь, вы всё слышали и глупостей делать не станете. Подойдите к остальным.

И, действительно, на берег вышел Ивор. Моё сердце отреагировало моментально, забившись внутри, как птица в клетке. Принц обвёл тяжелым взглядом нас всех и вынув меч, двинулся на отца Миранды.

— Вы блефуете! А если нет, за несколько часов мы выбьем из вас противоядие.

Старик даже не потрудился поднять секиру, он развернулся к принцу:

— Мне нечего терять, Ваше Высочество! Если я не сделаю, что задумал, то всё равно умру. И с превеликим удовольствием заберу с собой за грань всех вас. Так что, отойдите в сторону и не мешайте. Ах, да! Насчёт того, чтобы что-то там из меня выбить. Моё тело не испытывает боли. Это врождённое.

Лорд Арнис махнул рукой и в гроте вспыхнуло еще больше свечей и факелов. Залитый кровью стражника алтарь зловеще сверкал в их пламени.

Ивор

Я поднял секиру с пола, не отрывая глаз от безумца. Даже на мгновение в его глазах не мелькнул страх. Убить его сейчас означало бы рискнуть жизнями дорогих мне людей. Этого я сделать не мог, поэтому подошел к Тории и одним взмахом разрубил цепи, освобождая её руки. Оковы у других пали сами, повинуясь заклинанию лорда Арниса.

Он усмехнулся, глядя на нас, затем опустился на колени и закрыл глаза. Пламя сотен свечей раскачивалось вместе с безумцем, а эхо повторяло слова молитвы:

“Взываю к Бессмертной, томящейся в склепе,

Забытой другими! Невинно убитой!

Пришел я с дарами! Откройте ворота!

Священное пламя очистит грехи!

Ты в царстве теней — королева печали,

Извечный и лучший души проводник!

Впусти нас в обитель, мы рай не встречали,

Без ада бы он на земле не возник.

Взываю к Бессмертной, томящейся в склепе,

Забытой другими! Невинно убитой!

Пришел я с дарами! Откройте ворота!

Священное пламя очистит грехи!”

Я держал Торию за руку и молил Великую не допустить страшного. Несмотря на продолжающие гореть свечи, в гроте стало темно. Гора дрогнула. Я прикрыл собой Торию. С оглушающим грохотом со свода пещеры посыпались камни, а в стене открылся проход, в котором виднелся коридор из пламени.

— Вот и согреемся, — сказал Макс, обнимающий за плечи Миранду.

— Или сгорим, — подхватил Дэмиан.

Я посмотрел на него с укором:

— Очень оптимистично, нечего добавить!

Лорд Арнис проворно поднялся:

— Ну что же замерли? Хотите жить, тогда ступайте за мной! В конце пути вас ждёт противоядие. Вы, Ваше Высочество, можете остаться, — обратился он ко мне. — Вашей жизни ничего не угрожает.

— А я тоже яд не пил, значит, и я могу остаться? — подозрительно прищурился Максий.

Безумец шумно выдохнул:

— Максий, сынок, ты понадобишься мне там. Ты же не бросишь Миранду и Дэмиана, верно?

— Так и Ивор никого не бросит! — уверенно воскликнул Дэмиан.

— Это уже его личное дело! — лорд Арнис раздраженно махнул рукой и проследовал в проход, оглядываясь, чтобы убедиться, что мы все идём следом.

Языки пламени норовили обласкать, и, действительно, согрели. Моя одежда моментально высохла, а Тория наконец перестала дрожать.

Когда огненный коридор закончился, мы оказались на мосту, под которым, вопреки ожиданиям, была не вода. Вместо подземного озера, под нашими ногами клубилась и плескалась сама тьма. Отдельные её щупальцы поднимались до самого моста и ластились у ног Миранды и лорда Арниса. Тория испуганно посмотрела на меня.

— Тьма тянется к некромантам. Это же их родная стихия. Ты как, Тори? — задал я глупейший вопрос.

— Нормально, — выдохнула она и крепче сжала мою руку.

На мосту было светло, возможно, благодаря крохотным, похожим на светлячков, летающим огонькам. Свода и стен пещеры мы больше не видели, а в воздухе пахло грозой.

Идущий впереди лорд Арнис вдруг остановился, а вслед за ним и мы. На его пути стоял знакомый скелет в черной треуголке и черном мундире с золотыми нашивками.

— Что тебе нужно от меня? Сгинь! Прочь! Сам виноват! — Лорд Арнис посторонился и прижался спиной к перилам.

— Вы не мой отец! — Миранда дрожащей рукой указывала на лорда. — Где папа? Отвечайте немедленно!

На нас смотрело измождённое лицо незнакомца. Увидев, что скелет не угрожает ему, а просто стоит рядом с Дэмианом, безумец отошёл от перил.

— Я и есть твой отец, Миранда. Ты просто никогда не знала моего настоящего лица. Я носил иллюзию все эти годы, — с улыбкой незнакомец развёл руками.

— Вы лжёте! Иллюзии запрещены, и за столько лет вас бы разоблачили. Стражи на границе, полицейские, да кто угодно! — возмутился я.

— О, Ваше Высочество! Безусловно, это произошло бы рано или поздно. Если бы моя магия оставляла след, как любая другая. Но мне повезло. Я родился свободным человеком. Свободным от законов общества. Мою магию невозможно заметить, если я сам того не пожелаю, разумеется.

— А что насчёт законов Божьих и человеческих? — спросил Макс.

— Максий, сынок, а ты разве не понял, кто я? — старик проигнорировал вопрос и снова широко улыбнулся.

— Я вам не сынок! — голос Макса наполнился гневом, а в руках появился меч.

— Ошибаешься, Максий. Ты мой сын. Перед тобой лорд Генри Орсон собственной персоной. А этот призрак — несчастный лорд Кентон, муж твоей матери, Дэмиан.

— У моей матери был ещё один муж? — спросил удивлённый Дэмиан, разглядывая мундир скелета.

— Да нет же! То есть, да! В любом случае, Ты никакой не Аридж, и даже не Кентон. Дэмиан, ты тоже мой сын, лорд Орсон.

— Вы бредите! Ещё скажите, что мы с Торией тоже ваши дети! — как же у меня чесались руки перекинуть этого шарлатана через перила, чтобы сгинул во тьме раз и навсегда.

— Нет, чужих детей мне не надо. Максий, Дэмиан, Миранда. Вот мои отпрыски. Достойные, красивые, — с гордостью продолжал старик.

В глазах Миранды стояли слёзы. Не в силах больше смотреть на новоявленного отца, она отвернулась и уткнулась в грудь Макса.

— Этого просто не может быть! Если я ваш сын, то почему привидение лорда Кентона стоит рядом? — резонно спросил Дэмиан, показывая на скелета в мундире.

В подтверждение его слов скелет положил призрачную руку на плечо Дэмиана.

— Он очень любил твою мать, урожденную леди Аридж. А ты похож на неё, Дэмиан.

— Я ничего не понимаю. Мой отец пропал без вести по окончанию войны. Он герой! А вы? — Макс смотрел на старика с презрением.

— Когда война подходила к концу, мой товарищ, — старик усмехнулся, глядя на призрака, — представил мне свою жену, прекрасную леди Кентон. И я пропал. Влюбился с первого взгляда. Затем лорд погиб в последнем сражении. Ну а я занял его место, воспользовавшись иллюзией.

Услышав эти слова, призрак лорда Кентона словно лопнул, и его мелкие частицы быстро развеялись в воздухе. Но тут же он внезапно возник рядом со стариком. Его череп навис над лицом обидчика, а челюсть злобно клацала, заставив преступника попятиться назад.

Ивор

Я не мог допустить, чтобы старик сгинул во тьме под мостом, потому что противоядие знал только он. Поэтому я бросился вперёд и едва успел поймать его, когда он уже переваливался через перила.

Призрак лорда Кентона, раздосадованный неудачей, исчез. Я держал злодея за грудки:

— Вы солгали! Поэтому он накинулся на вас! Вы убили лорда Кентона, чтобы занять его место.

Старик молча вырвался из моих рук, поворачиваясь к нам спиной.

— Манэя ждёт, хватит отвлекаться на ерунду!

Дэмиан ринулся на него, но я преградил ему дорогу.

— Пусти, я убью его! — процедил он сквозь зубы.

— Остынь, Дэмиан. Убьём его, когда получим противоядие, — тихо сказал Макс, который тоже схватил друга за запястье.

Надо сказать, на Макса было больно смотреть. За последнюю четверть часа он словно постарел и осунулся. Шутка ли, узнать, что твой отец вовсе не герой, а безумный убийца.

Мы двинулись дальше, и, казалось, мост никогда не закончится. И всё равно, случилось это совершенно неожиданно. Мы просто упёрлись в стену с непримечательной деревянной дверью. Старик обернулся, словно желал, чтобы мы приободрили его. Не получив никакой реакции, он вздохнул и потянул за ручку.

Оказавшись в абсолютно пустой комнате с полом, выложенным мраморной плиткой, мы не решались ступить на неё.

— Или идём назад, или вперёд, — Макс отпустил руку Миранды и обогнал всех, подавая пример.

Мы шли не торопясь, ожидая подвоха. Ладошка Тории вспотела от волнения в моей руке, и она на секунду убрала руку. В этот момент всё и случилось. Я вдруг остался один в этом зале, который теперь казался огромным.

— Тория! Макс! Дэмиан! Миранда! — тщетно звал я друзей и простым голосом, и магическим.

Вертясь, словно умалишенный, я пытался найти их в пустой и светлой комнате.

“Что делать теперь? Идти дальше или ждать?”

Только теперь я заметил, что впереди, едва различимые на фоне белой стены,

меня ожидали три двери. Я подошел к первой, приложил ладонь, чтобы толкнуть и услышал напевный женский голос:

“И-и-вор! Откроешь эту дверь и найдёшь любимую. Твоя названая невеста уедет восвояси с позором. А король Винцент умрёт от страшной болезни. Всё сложится как нельзя лучше для тебя, Ивор. Решайся. Это идеальный вариант."

Я шагнул назад. Быстро придя в себя, произнёс вслух:

“Что же, огласите весь список, пожалуйста.”

Другая дверь, всё тем же голосом обещала:

“За этой дверью ты встретишься со своим страхом и потеряешь магию на неопределённый срок. Но твои друзья и любовь останутся с тобой.”

Третья дверь говорила:

“Потеряешь истинность, забудешь любовь. Тория воспитает ребёнка вместе с Винцентом. А ты станешь великим Императором. Величайшим в истории!”

Не раздумывая, я открыл вторую дверь. За ней оказался кабинет отца, во дворце столицы. Грозный и всё ещё молодой Иглис Блэр расхаживал взад и вперёд, сложив руки за спиной.

— Самую малость, Ивор! Тебе доверили присматривать за братьями, и что из этого вышло? Рэй в лазарете, Дарио заикается теперь!

Отец остановился и продолжил тираду:

— Первый наследник! Гордость страны! А я вот что тебе скажу: не-дос-то-ин!

— Отец, но...

— Знаю! — резко оборвал меня Император. — Только не согласен! Наследник должен соответствовать, будь ему пять лет, пятнадцать или тридцать-пять! Не-дос-то-ин!

И я пережил это снова. Страх, разочарование, позор и горечь обиды. Я продолжал стоять перед отцом, опустив голову до боли в шее, а мучение не заканчивалось. Когда мне начало казаться, что я превратился в статую, и меня установят где-нибудь в зале Академии в назидание нерадивым адептам, кабинет растаял. Теперь меня окружала тьма.

“Тория! Макс! Вы где?”

Тория

“Зачем я отпустила руку Ивора?” Я очутилась в загородной резиденции Аурении. Обеденный зал с высокими окнами. Стол накрыт на двоих. А напротив в белоснежной одежде и с короной на голове сидит Винцент и буравит меня осуждающим взглядом.

— Тория, ешь суп. Я знаю, ты голодна, — его голос ласковый и тёплый, совсем не вяжется со злобным выражением лица.

Я беру ложку и ем. Густой ароматный суп кажется мне живительным эликсиром. Я поднимаю глаза только тогда, когда пустеет тарелка.

— А теперь расскажи, Тория, как ты любишь меня. Любишь ведь? Так давно я не слышал от тебя этих слов, — он произносит это медленно и протяжно, как будто знает ответ, но желает помучить меня.

Винцент поднимается и подходит.

— А давай удивим слуг, а? Сделаем это прямо здесь, на столе? — он задорно подмигивает, и мне становится страшно.

Посуда летит на пол, а моё платье рвётся на груди.

— Нет! Винцент, прошу, не надо! — насколько же жалко звучит мой голос.

Как только я произношу эти слова, он бьёт меня по лицу наотмашь. Губа моментально трескается и кровь капает на обнажённую грудь.

Всё померкло и погрузилось во тьму.

“Благодарю,” — неизвестно кому прошептала я. Попыталась создать огонёк, однако магический резерв отчего-то опустел. Лучше вечная тьма, чем Винцент.

Ивор

“Тория!”

Я чувствовал, что она где-то рядом. Только я не видел ничего, а слышал лишь гулкое биение собственного сердца. Я закрыл бесполезные глаза.

“Тори, Тория, где ты?” — позвал, на этот раз произнося слова про себя.

Я раскрыл ладони опущенных вниз рук, как если бы шагал по полю и гладил верхушки колосьев пшеницы, а потом медленно пошел вперёд. И чудо случилось. Нежная тонкая рука Тории оказалась в моей, в мир вернулись звуки, запахи, и свет. Открыв глаза, я увидел всю нашу компанию. Немного растерянные и потрёпанные, они осматривались. Нас окружал почти такой же грот, как тот, из которого мы пришли. Совершенно обычный.

— Может это всё? Мы вернулись в каменоломни? — спросила Миранда, вглядываясь во тьму прохода, который открывался между двумя колоннами сталактитов.

— Нет, милая, — пробормотал старик, подходя ближе и тоже пытаясь рассмотреть, что же нас ждёт впереди.

Леди Арнис отшатнулась от него, как от прокаженного. Все замерли, предчувствуя опасность. Вскоре к звуку нашего напряженного дыхания добавились иные. Хриплые, тягучие, нечеловеческие.

Макс, Дэмиан и я шагнули вперёд, чтобы Тория и Миранда оказались за нашими спинами. Из тьмы вышел настоящий монстр: огромный пёс с тремя головами.

— Гоблин меня подери! Это же цербер! — тихо выругался Макс.

Пёс надрывно дышал, раскрыв все три огненные пасти. Вместо слюны на пол капала раскалённая лава. Короткая чёрная шерсть стояла дыбом. Утробно рыча, цербер слегка склонил головы, сгорбил спину и приготовился к атаке.

Как бы сейчас пригодилась секира, которую я оставил в первом гроте. Мы призвали оружие, но старик нас остановил:

— Не сметь! Уберите мечи! — он повернулся к Тории. — Ваше Величество, надеюсь, вы нашли ответ в той книге, что я одалживал вам?

Тория расправила плечи и прошла вперёд, обходя нас всех. Я взял её за запястье:

— Ты что делаешь? Не позволю, нет!

— Ваше Высочество! Королева Тория знает, что делать. Доверьтесь ей.

Бледная, но решительная, Тория высвободила свою руку из моей.

— Это правда, Ивор, поверь. Я знаю. Не ходи за мной.

Она приблизилась к рычащему церберу.

“Если он навредит ей, я же никогда себе этого не прощу!” Я замер, не зная, как быть.

А Тория вдруг начала ворковать с адским псом, словно это был Эльс.

— Ну что ты? Какой хороший мальчик! Ты такой большой, такой милый... Разрешишь тебя погладить?

“Погладить? Цербера?”

— Не бойся, я не обижу тебя... Какой умница! Как зовут тебя?

Пёс перестал рычать. Он смотрел на Торию во все свои шесть глаз, и слюна потекла из его пасти ещё сильнее. Сначала она коснулась мускулистой шеи, потом положила ладонь и пригладила торчащую дыбом шерсть. Он рыкнул, будто проверяя её реакцию. Рука Тории дрогнула лишь на миг, но она не убрала её, а продолжала гладить все три головы по очереди.

И огромный адский пёс сдался. Он завилял своим змеиным хвостом, а потом и вовсе лёг, уткнувшись средней мордой королеве в ноги. Мы смотрели на эту картину, удивлённо раскрыв рты.

Наконец Тория обернулась и улыбнулась:

— Тар говорит, мы можем пройти.

— Тар? — спросил Дэмиан.

— Так зовут цербера.

— Тория, вы уж спросите его на всякий случай, не голоден ли он, — сказал Дэмиан, пытаясь обойти цербера по большому кругу.

Когда мы приблизились к псу он вдруг гавкнул, заставив нас всех подпрыгнуть от неожиданности. На что Тория рассмеялась и потрепала монстра за ухом:

— Не бойтесь, он просто шутит!

Макс подошел ко мне и тихо сказал:

— Ох, Ивор, ты хорошо подумай, брать ли тебе эту женщину в жены. Она цербера укротила, а что с тобой сделает? — мой первый помощник нарочито сильно округлил глаза.

Я усмехнулся и хлопнул его по плечу.

Миновав тёмный коридор, мы неожиданно оказались в склепе. На каменном пьедестале стоял саркофаг, на крышке которого была высечена женская фигура. Пространство освещали большие факелы. Но не саркофаг привлёк наше внимание, а женщина, стоящая в дверном проёме напротив нас. Её невероятной длины чёрные волосы развевались от ветра.

— Откуда здесь такой ветер? — шепотом поинтересовался Дэмиан.

А вот и ответ: за дверью виднелся кусок тёмного, подсвеченного красным неба.

Женщина повернулась к нам. Волосы, словно живые, потянулись вперёд. Её глаза закрывала чёрная повязка.

— Она! Манэя! — выдохнула Миранда.

— Зачем пожаловали? — этот мелодичный, напевный голос я уже слышал сегодня.

— Так как же... всё, как сказано в книге... Мертвецы, битва, дети... — сбивчиво перечислял старик.

— Дети? — Манэя широко и хищно улыбнулась. — Это всё твои дети, Генри?

— Троё мои, вот: Максий, Дэмиан, Миранда.

Манэя протянула вперёд руку:

— И что же, Генри, твои дети — самое дорогое, что у тебя есть?

— Верно, Богиня.

Манэя медленно приближалась, всё так же держа руку перед собой.

— Весьма любопытно. Никогда не перестану удивляться людишкам. И что же ты хочешь от меня, Генри?

— Сохранить магию и вернуть молодость...

— Но это ведь целых два желания! — воскликнула Манэя.

Весь этот разговор мне очень не понравился, и я решил, что пора вмешаться:

— Позвольте спросить. Что здесь происходит? Если мы нарушили ваш покой, Богиня, то просим прощения. Лорд Арнис, то есть Орсон, обещал нам противоядие в конце пути.

Манэя рассмеялась, запрокинув голову.

— Значит, Генри, ты ещё и отравил собственных наследников? И они даже не догадываются, зачем пришли?

Богиня стояла перед нами и водила руками в воздухе, словно именно так могла “видеть”. Манэя взмахнула рукой, и стоявшие перед ней потеряли способность говорить и шевелиться.

— Генри, повтори как должно, что ты приносишь в жертву ради исполнения своего желания? — богиня щёлкнула пальцами, возвращая старику дар речи.

Генри сглотнул и произнёс, глядя перед собой:

— О, могущественная и прекрасная Манэя! Моё желание остаётся неизменным: магия и молодость. Я привёл тебе своих детей: Максия, Дэмиана и Миранду. Они самое дорогое в моей жизни, и я жертвую ими. Дэмиан и Миранда отравлены, они скоро уйдут за грань... А Максия я готов убить как пожелаете.

— Я справлюсь сама. Ты можешь идти, Генри. Твоё желание будет исполнено.

Ступай.

Щёлкнув пальцами ещё раз, богиня вернула лорду Орсону способность двигаться. Старик проворно подошёл к дверному проёму.

— Не туда, эта дверь и есть грань.

Едва не вывалившись, Генри в страхе ухватился за дверной косяк. Там за дверью находилась пропасть, в которой плескалась раскалённая лава. Старик метнулся в ту сторону, откуда пришёл, в нерешительности остановившись у тоннеля.

— Но богиня, там цербер...

Манэя раздражённо цокнула языком.

— Цербер тебя не тронет, — отчего-то она особо выделила первое слово.

Счастливый лорд Орсон исчез из вида.

Манэя обошла вокруг замерших истуканами людей, её длинные волосы стелились за ней по полу, словно чёрная мантия.

— Я слышу ваши мысли. Знаю, чего вы просите. Знаю, на что могли бы пойти ради этого. Да только вот незадача: тот, кого уже принесли в жертву, не может ничего пожелать.

Манэя говорила медленно, растягивая слова и этим придавая им больший вес. Она сделала небольшую паузу и затем продолжила:

— А это значит, что среди вас только два человека, чьи желания я могла бы исполнить. Тория не имеет права ничем жертвовать, потому что она теперь в ответе не только за себя. Остаётся... Ивор.

Манэя стала прямо напротив принца.

— Говори, Ивор. Но сначала крепко подумай, чем жертвуешь, соизмерима ли твоя жертва с твоим желанием.

Богиня щёлкнула изящными пальцами.

Ивор оглянулся на друзей, пытаясь передать взглядом, что всё будет хорошо.

— Я пришёл сюда за близкими мне людьми. Мы не хотели ничего просить у тебя, не хотели ничем жертвовать. И сейчас единственное, чего я желаю, чтобы Тория, Миранда, Максий и Дэмиан остались живы.

— Ты же понимаешь, что хочешь слишком многого?

— Понимаю. Но и пожертвовать я собираюсь многим.

— Ты уверен, что того, чем хочешь пожертвовать, будет достаточно?

— Да. Потому что для меня это не просто много. Это всё, что имею.

Ивор прочистил горло и продолжил торжественным тоном:

— О, могущественная и прекрасная Манэя! Я жертвую своей жизнью. И желаю, чтобы остальные присутствующие здесь остались целы и невредимы.

По щекам Тории заструились слёзы. Отчаянный стук её сердца вдруг стал слышен всем присутствующим. Ивор повернулся к ней и подарил быстрый поцелуй в застывшие губы.

“Прости и будь счастлива. Я ухожу именно для этого”. — прошептал он и развернулся.

— Ну что же. Убедил. Твоя жизнь — это всё, что у тебя есть. И это достойная жертва. Я принимаю её. Твоё желание будет исполнено. Ступай.

Манэя указала в сторону дверного проёма. Решительным шагом Ивор направился к нему. Время в склепе замерло. Даже богиня застыла у своего саркофага. А её волосы, взметнувшиеся от очередного порыва ветра, зависли в воздухе.

С клокочущим грохотом и треском в просвете дверного проёма поднялась лава.

Глаза Манэи наполнились ужасом, она щёлкнула пальцами:

— Шиар не принимает жертву! Он разозлился! Бегите прочь! Быстрее!

Тяжёлая, каменная крышка саркофага приподнялась и упала. Лава хлынула в склеп.

— Да что же вы встали! Бежим! — закричал Макс, хватая за руку Миранду.

Они бежали по тёмному тоннелю, когда рука леди Арнис вдруг ослабла в ладони Максия, и он едва успел подхватить девушку прежде, чем она рухнула на пол.

Один грот, второй, третий. Тория остановилась и прислонилась к каменной стене, переводя дыхание.

— Я больше не могу...

— Я понесу тебя! — Ивор обнял её за талию.

— Послушайте, а ведь мы не проходили здесь! — заметил Дэмиан.

Приглушённый до этих пор грохот стал громче.

— Надо уходить! Другого пути всё равно нет! Передохнули и хватит! — Ивор подхватил Торию на руки.

Ещё несколько гротов и тёмных тоннелей, и они оказались в том самом помещении с озером и алтарём. На воде нашёлся лишь один плот.

— Макс! Клади на него Миранду! Остальные вплавь. Тория, ты умеешь плавать? — спросил Ивор.

Королева кивнула.

Вода оказалась ледяной, а платье тянуло на дно, но Ивор плыл за двоих, помогая Тории. Дэмиану плыть не пришлось. Крылан нервно летал над их головами, издавая скрипучие звуки. На середине пути вода вдруг стала теплеть.

— Нас догоняет лава! — предупредил Ивор. — Гребите быстрее!

Ивор едва успел последним выбраться из озера, как вода в нём вскипела.

Всего несколько минут — и они наконец вырвались из каменных объятий горы. Макс, едва переводя дыхание, осторожно опустил Миранду на землю. Его руки дрожали, а сердце рвалось наружу.

— Миранда! Проснись, пожалуйста... — его голос сорвался на шёпот, губы чуть дрогнули. Он провёл пальцами по её бледной щеке, оставляя на ней тёмные следы от пыли и крови.

"Дыши... просто дыши..."— умолял он про себя, вглядываясь в её неподвижное лицо.

Над лесом медленно таяла ночь, уступая место первым лучам рассвета. Воздух был свеж и прозрачен, но вместо привычного утреннего покоя его разрывали частое, неровное дыхание сбежавших от смерти и глухой рокот, доносившийся из-под земли. Дэмиан, уже сбросивший облик крылана, резко обернулся назад. Его глаза, полные ужаса, впились в тёмный провал каменоломен.

— Вы вообще верите, что лава остановится? — его голос звучал хрипло, почти без надежды.

Тория

Я опустилась на траву рядом с Ивором, боясь убрать руку из его ладони, а взгляд от его лица. Мне казалось, стоит отвернуться, и Манэя заберёт свою жертву, он исчезнет, и я останусь одна. Хотелось спросить, зачем он так поступил, но голос не слушался, и я молча глотала слёзы. Он поцеловал меня в висок и тихо сказал:

— Всё закончилось, я с тобой, слышишь? Всё хорошо.

Лощади, которые покинули каменоломни вместе с нами, взволнованно ржали. Из входа в пещеру с громким лаем выскочил перепачканный в саже Эльс и бросился облизывать меня и Ивора, а потом и остальных. Больше я плакать не могла и невольно рассмеялась. Наклонившись над лицом Миранды, которая всё ещё была без сознания, Эльс громко тявкнул, и девушка открыла глаза.

— Молодец, Эльс! — похвалил его Дэмиан. — Мира, ну как ты?

Миранда удивлённо осматривалась:

— Кажется, в порядке.

Эльс снова собирался залаять, но Миранда коснулась ладонью его мордочки, и он передумал.

— Слава Богине, ты очнулась! Я так испугался за тебя, — с какими-то новыми

горькими нотками в голосе сказал Миранде Макс.

Леди Арнис ласково улыбнулась ему.

— Надо уходить, лава может оказаться здесь в любую минуту.

— Мира права, вставайте. Нам ещё через ров перебираться! — Поддержал её Макс.

Через ров прыгали по очереди, на двух лошадях, а Дэмиан, конечно, перелетел. Не успели мы сесть на лошадей, чтобы ехать дальше, как вдруг перед нами возник человек. Он не вышел из зарослей, а в буквальном смысле материализовался из воздуха.

Мужчины напряглись и приготовились призвать оружие, но незнакомец, казался неопасным: в простой белой рубахе и свободных брюках, светлые кудрявые волосы, большие голубые глаза и небольшая борода. Босой, несмотря на прохладу, он походил на простого пастуха.

— Что вам нужно? — спросил Ивор. — Уходите, здесь может быть опасно!

Незнакомец не обратил на его слова никакого внимания, он шагнул к Миранде, пристально глядя ей в глаза.

— Я не позволю! — твёрдо произнёс он.

Много лет назад

Он хотел, чтобы его третья жена обрела с ним счастье. Чтобы не заметила подмены, как леди Кентон, чтобы родила ему ребёнка. И дело не в том, что он снова мечтал стать отцом, нет. Он просто полагал, что в материнстве истинное счастье женщины.

Леди Арнис ничего не заподозрила. Хоть и изменился её муж, но не в худшую сторону ведь, наоборот, словно влюбился заново. Ловил каждое её слово, исполнял любые капризы, баловал подарками. И только отсутствие ребёночка волновало молодую женщину. Каждое воскресенье она исправно ходила в церковь молиться великой богине и просить у неё помощи.

Прошло несколько лет, а дети у счастливой пары так и не появились. Однажды, выходя из церкви, леди Арнис бросила несколько монет в протянутую руку старушки, которая каждый день просила здесь милостыню.

“Благодарю вас, леди! Пусть Богиня дарует вам то, о чём мечтаете!” — произнесла старушка заученную фразу.

Леди Арнис остановилась и грустно посмотрела на нищенку.

“Я, кажется, потеряла надежду на это. Но всё равно, спасибо за пожелание”. —

сказала она и собралась продолжить свой путь.

“А о чём вы просите Великую Богиню, леди?”

“О том, чтобы в моей семье появился долгожданный малыш”".

“Так вам не Великую просить надо! А Пана!"

“Пана?” — леди Арнис удивилась, ведь самой ей за столько лет ни разу и в голову не пришло, что есть и другие боги, кроме Великой. А Пан как раз бог плодородия и скотоводства.

Она спросила у нищенки, что надо делать, но и сама поискала ответ в книгах домашней библиотеки.

Храма для поклонения Пану не существовало. Его храм — сама природа. Для обращения к богу плодородия и скотоводства следовало взять корзину для пикника, положить туда свежего хрустящего хлеба, сладкого масла и сыра, большую кисть крупного чёрного винограда и бутылку лучшего вина.

Прийти с этим угощением необходимо непременно на залитый солнцем луг где вольно пасутся овцы или другие животные. Поставить корзину посреди поля и сказать слова молитвы:

“Весёлый, мудрый, добрый Пан, отведай угощенье.

Пришла к тебе с бедою я. Прошу за то прощенья”

И добавить свою просьбу.

Леди Арнис сделала всё именно так, как положено.

Она сидела на коленях посреди луга с корзиной для пикника и, зажмурившись, молила неведомого Пана о ребёночке. Когда она открыла глаза, перед ней стоял пастух. Весь в лучах солнца, в светлой одежде, с белокурыми волосами, он улыбался по-доброму.

— Здравствуйте, леди. Хотите яблоко?

Он протянул её румяный фрукт, настолько идеальный, что любому тут же захотелось бы укусить.

Немного смутившись, леди Арнис взяла угощение.

— Кушайте, яблоки в этом году прелесть какие уродились! Вы, я смотрю, к Пану пришли.

Пастух уселся рядом, закусив в зубах сочную травинку.

— А как вы поняли?

— Сюда многие ходят. Он и правда, говорят, помогает. Только один раз прийти мало. Надо ходить семь дней, каждый полдень. И чтобы непременно солнечно было. Завтра придёте?

Леди Арнис кивнула.

— А я вам ещё яблок таких принесу. Вкусно ведь?

— Очень!

Голова у леди Арнис немного закружилась, а пастух вдруг оказался слишком близко. Взгляд его голубых глаз завораживал. А когда пастух вдруг притянул леди к себе и его губы накрыли удивлённо приоткрытый рот женщины, она не смогла сопротивляться.

Она любила мужа, но такого не испытывала никогда. Каждое прикосновение незнакомого мужчины было наполнено любовью и невероятным наслаждением. Она не понимала и не хотела понимать, как такое возможно.

А после она помнила лишь знакомство с ним и вкус сладкого сочного яблока. Неделю она исправно ходила на луг молить Пана о ребёнке. Вскоре леди Арнис узнала, что наконец подарит мужу дитя.

Ивор

— Я-не-поз-во-лю! Как тебе в голову могло прийти, что я допущу такое?

Незнакомец настолько фривольно и нагло разговаривал со всё ещё слабой Мирандой, что мы просто растерянно наблюдали.

— Вы, наверное, ошиблись, господин. Отойдите с дороги, мы спешим! — сказал я.

— Прошу не вмешиваться, молодые люди, — не сводя глаз с Миранды, ответил незнакомец.

— Миранда, ты знаешь этого человека? — спросил Макс.

Миранда молча покачала головой, но то, с какой яростью она смотрела в глаза незнакомцу, говорило само за себя.

Я подошёл к нему и взял за руку, чтобы отвести в сторону, но мужчина махнул рукой, и нас троих: Макса, Дэмиана и меня, ураганом отнесло на несколько метров в сторону и повалило наземь. Испуганная Тория подбежала к нам. Макс бросился назад, к Миранде, но снова отлетел в сторону, не сумев даже приблизиться к девушке.

Мы решительно не понимали, что происходит и, конечно, переживали, что не можем помочь леди Арнис. А события между тем развивались. Вокруг незнакомца и Миранды закручивались две воронки: белая и чёрная. Девушка не выглядела напуганной, она явно готовилась противостоять.

— Я не знал, что Миранда так умеет! — восторженно произнёс Дэмиан, когда леди Арнис и незнакомец оторвались от земли, поднимаясь в воздух.

— Это не Миранда! — воскликнула вдруг Тория.

Только теперь мы начинали догадываться, что за борьба разворачивается перед нами...

— Это Манэя! — озвучил общее прозрение Макс. — Но как же Миранда, что с ней?

— Я думаю, она ещё там, в своём теле, вместе с богиней, — предположила Тория.

— А пастух — это Пан! Бог плодородия и скотоводства! — добавила Тория.

Пан тем временем преобразился. В воздухе он танцевал неведомый нам танец, отбивая ритм копытами, появившимися у него вместо босых ног. На голове его выросли внушительного размера козлиные рога. В руках Пана появилась дудка.

— Не вздумай! — Вместо Миранды в воронке клубящийся тьмы над землёй парила уже сама Манэя. Её волосы обвивали ноги и, как сотни змей, ползли к копытам Пана.

— Если заиграешь на своей дудке, я сниму повязку и заберу тебя в вечную тьму, клянусь! — тонкие длинные пальцы Манэи тянулись к козлиной бородке противника.

— Отпусти мою дочь и возвращайся в свой склеп! Иначе я заиграю, и ты оглохнешь! Тебе мало слепоты? А, может, ты хочешь, чтобы сквозь твоё сердце проросло дерево? Я уже вижу крылатое семечко сосны, принесённое ветром. Как символично всё сложится, да, Манэя? Жизнь из сердца богини Смерти. Жизнь, способная разрушить проклятую гору!

— Нельзя нарушать равновесие, тебе ли не знать!

— Не смей говорить о равновесии! Ты послушалась дурного человека и подняла мёртвую плоть! Ты хочешь погубить мою дочь и занять её место! Я знал другую Манэю! Богиню, которую тяготила её грустная миссия. Богиню, которая хотела сделать что-то хорошее! А где она теперь?

Тьма перестала клубиться, ветер стих, и Манэя опустилась на землю. Пан сделал то же самое.

— Я и тогда говорил тебе, и сейчас скажу. Чтобы делать что-то хорошее, не обязательно пытаться выполнять чужую работу. Это как у людей. Повар не сможет стать хорошим лекарем. Но его суп может помочь больному поправиться. И садовнику не дано лечить, но выращенные им цветы помогут исцелить чью-то больную душу. Твоя миссия — провожать в царство мёртвых. И никто не сделает это лучше.

Манэзя выслушала Пана не перебивая. А когда он закончил, заговорила сама:

— Ты, как всегда, прав. Так и быть. Я уйду. И твоя дочь останется жить. Но у меня есть условие.

— Какое ещё условие?

— Ты пойдёшь со мной. Не в Шиар, конечно. В мой храм, там, в горе.

Пан засмеялся:

— Ты хочешь, чтобы я навечно заточил себя в твоём мёртвом царстве?

Манэю, казалось, обидел смех Пана.

— Почему навечно? Погости немного. И навещай иногда. Иначе я могу и передумать!

В подтверждение её слов тьма снова стала стелиться по земле.

— Ладно, ладно! Только добавим в твой храм немного света!

Нас оглушил грохот, как будто само небо треснуло над каменоломнями. По горе, начиная с подножия, быстрым полозом пробежала трещина. Верхушка горы, освещённая утренним солнцем, рухнула, расколовшись надвое. Боги исчезли. А на месте их противостояния мы нашли Миранду. Она очнулась, недоумённо глядя на четыре пары обеспокоенных глаз.

— Что произошло? — спросила она, растирая виски.

— Кажется, ты многое пропустила! Но не стоит волноваться, я всё тебе расскажу! В мельчайших подробностях! — поспешил заверить Миранду Максий.

— Значит, мне это не привиделось? Здесь была Манэя? И Пан?

Дэмиан, который теперь стоял на краю рва, позвал нас:

— Вы только посмотрите на это! Они исчезли!

Мы подошли ближе. И, действительно, яма, в которой вот уже много дней роилась нежить, была абсолютно пуста.

— Манэя их что, не только упокоила, но и захоронила? — Дэмиан озадаченно чесал затылок.

— Вот что значит божественное вмешательство! — улыбнулся Макс.

— Так война с нежитью окончена? — осторожно спросила Тория, будто не веря своим глазам.

— Думаю, да. Только... преступник снова улизнул, — не хотелось мне называть этого человека фамилией Макса и напоминать ему и Дэмиану лишний раз, кто их отец.

***

Генри вышел из пещеры и посмотрел в предрассветное небо. Он снова ощущал себя свободным. Он прекрасно знал, что следом увиваются, по меньшей мере два призрака: несчастный лорд Кентон в его собственном чёрном мундире, и настоящий лорд Арнис, исчезновение и смерть которого не заметила даже его любимая жена.

Он вспомнил, как сбросил тело молодого лорда в заброшенный колодец на окраине города и самодовольно улыбнулся. Ничего эти призраки ему не сделают. Ни на что они не способны. Он не испытывал к ним ни грамма жалости. То ли дело убитый отряд. Бравым солдатам просто не повезло. Их пролитую кровь он считал вынужденной жертвой. Жаль их ему было оттого, что солдат должен гибнуть на поле боя, а не во сне.

И его дети. Его кровь и плоть. Максий, Дэмиан, Миранда. Миранду он любил, но она всего лишь дочь. Выскочила бы замуж и забыла отца. Это неправильно, несправедливо. А теперь она сослужила ему хорошую службу, принесла пользу.

Если кто-нибудь каким-то невероятным образом узнает о его деяниях, всё равно никогда его не найдёт. Это мысль согревала его сердце. Освобождала, делала всемогущим. Теперь он снова молод и полон сил. Он ощущал прилив магии физически.

Ему уже не терпелось начать новую жизнь. Чьё место занять на этот раз? Был бы Винцент некромантом, Генри бы стал королём Винцентом не раздумывая. Но Винцент огневик.

Ему всё больше нравилась идея стать королём, или императором. Он узнает, какой монарх имеет дар некроманта, и займёт его место. Генри улыбнулся, представив себя в роли главы целого государства. Но он не знал, что кроме призраков, по его следу идёт тот, кто остановит его навсегда. Тот, кому всё равно, как выглядит Генри, ведь он знает его запах.

Ларс издал тихий победный рык, учуяв добычу, которая, как подсказывало ему обоняние, была за полтора километра от него. Лев быстро сокращал расстояние, а жертва, не ведая опасности, шла прямо навстречу своему убийце.

Бесшумно перебирая мощными лапами, Ларс подкрался близко, прячась за кустами. Он прижал напряжённое тело к земле, готовясь к прыжку. Сначала он хотел поймать обидчика, потребовать свои деньги, дать Генри понять свою ошибку и пожалеть о ней. Но теперь, ощущая запах своего несостоявшегося убийцы так близко, он жаждал одного.

Мощный толчок задних лап, недолгий полёт и зубы льва уже сомкнулись на шее жертвы. Генри лежал на спине, широко раскинув ослабевшие руки. Из разорванной артерии кровь лилась фонтаном, окропляя ковёр золотой осенней листвы. Ларс, сбросив облик зверя, удовлетворённо смотрел в угасающие глаза старика и слушал слабые хрипы.

— Знаешь, как говорится в Книге Акрософии? «Не забывай, что один удар меча порождает несколько новых врагов.»

Взгляд старика застыл навечно, отдав прогнившую душу слугам Манэи, которые следовали за ним с самых каменоломен.

Ивор

— Эльс нашёл что-то! — сказала Тория, прежде чем Эльс, бегущий впереди, взволнованно залаял.

Прямо перед лошадью Макса и Миранды вдруг промелькнули крылья, и появился Дэмиан.

— Не стоит вам туда ехать, — его тихий и твёрдый голос и бледное лицо встревожили нас ещё больше.

— Что там, Дэмиан? Говори прямо! — приказал я.

— Там... Генри. Он мёртв.

— Ты уверен? — спросил Макс.

Дэмиан кивнул:

— Мертвее не бывает.

Ограждать дам от неприятного зрелища оказалось бесполезным. Мы с ужасом смотрели на разодранное горло старика.

— Кто его так? — спросила Тория.

Макс слегка повернул голову набок, и его облик на время изменился. Медведь принюхался, рассматривая примятую траву. Вернув себе привычный вид, лорд Орсон доложил:

— На него напал лев. Он прятался в тех кустах, прыгнул. Убил почти моментально.

— Выходит, кто-то из братьев Ларса отомстил за его смерть, — сделал вывод я.

Миранда закрыла лицо ладонями. Её плечи судорожно вздрагивали. Макс обнял её молча, крепко прижимая к себе.

Миновав главные ворота, мы увидели, что город понемногу оживал. Уставшие прятаться в своих домах люди осторожно выходили на улицы. Они разбирали баррикады, взволнованно обсуждая отсутствие нежити, с опаской оглядываясь по сторонам, не веря, что всё позади.

— Ивор? — тихо позвала Тория.

Она сидела впереди, её волосы приятно щекотали мою шею. Я наклонился:

— Что, родная?

Голос её был слабым, почти прозрачным. Я чувствовал, как её хрупкое тело дрожит от истощения — она давно не ела, и если бы я не придерживал её, она бы уже соскользнула с седла.

— Что теперь будет? Мне нужно вернуться к Винценту...

— Нет. Не переживай ни о чём, прошу. Всё, что тебе нужно сейчас — это горячая еда и постель. Поняла? С Винцентом я разберусь сам. И со всем остальным тоже.

Лошадь медленно шагала по разбитой мостовой, а я сжимал поводья, глядя вперёд.

“Мы все живы — это главное”.

У дворцовых ворот я повернулся к Миранде:

— Леди Арнис, я прошу вас погостить во дворце. И вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете.

Миранда ответила не сразу.

— Спасибо, Ваше Высочество. Я принимаю приглашение. Меньше всего мне хочется сейчас возвращаться... домой.

Макс бросил на меня благодарный взгляд.

***

На следующий день я собрался ехать в Аурению с официальным визитом.

— Что ты скажешь королю Винценту? Это же невозможно, просто забрать у него жену! — причитал Дарио.

— Ивор, тебе нужен план. Он у тебя есть? — беспокоился Максий.

В тронный зал вошёл Дэмиан. Кажется, на нём опять был новый костюм и белоснежная рубашка. Пахло от него дорогими духами и свежевыглаженной одеждой, как будто он готовился к светскому рауту.

— По какому поводу внеочередное собрание? — спросил он с улыбкой.

— Лорд Аридж, я еду в Аурению. Составите мне компанию? — спросил я его, зная наверняка, что не откажет.

— Разумеется! Какие вопросы? Ваше Высочество, а... зачем ножны и меч? — Дэмиан недоумённо смотрел на пристёгнутый к поясу меч. — Вы думаете, вам может не хватить того оружия, что вы можете призвать? Намечается грандиозная битва?

Не хотел я никому рассказывать, но всё равно пришлось бы рано или поздно.

— Я не могу призвать оружие. У меня нет магии, — своим тоном я намеревался показать, что проблема не так уж важна.

— Как это? Что случилось, Ивор? — напал на меня с вопросами брат.

— Когда это произошло? — спросил удивлённый Макс.

— Не волнуйтесь, я уверен, это временно. Там в пещере, когда мы потеряли друг друга, передо мной стоял выбор, и я его сделал.

“Теперь я постоянно буду видеть полные сочувствия глаза друзей. Вот как сейчас”.

— Да что вы смотрите на меня так, словно я неизлечимо болен! Отставить этот

щенячий взгляд! Сказал же, это временное явление!

Дарио и Макс отвели глаза в сторону. А Дэмиан поправил камзол и спросил бодрым тоном:

— Ну что, по коням?

Я собрался ответить, но тяжёлые дубовые двери распахнулись. В зал вошёл паж:

— Ваше высочество! Разрешите доложить! К вам пожаловали король Винцент со свитой!

— На ловца и зверь бежит, — изрёк Дарио, многозначительно глядя на меня.

— Проси короля Винцента одного. Свиту проводить в обеденный зал и подать напитки и закуски.

Я выпрямился, стараясь выглядеть спокойным.

Король Винцент вошёл в тронный зал. Стук его тяжелых сапог гулко раздавался по мраморному полу, невольно придавая важности посетителю. Он был облачён в чёрный камзол с золотой вышивкой. Перевязанная бинтами голова говорила о том, что король ещё не оправился от ранения, но ему не терпится вернуть свою законную жену.

Я нервничал. Все мои веские доводы со стороны наверняка казались лепетом влюблённого юнца. Но я знал, что не отступлю, что не отдам ему Торию, даже если придётся развязать войну. Где-то внутри всё-таки теплилась надежда, что до кровопролития не дойдёт.

— Ваше Высочество! Я приехал поблагодарить вас за помощь и гостеприимство и забрать королеву домой. Я, как видите, был ранен, и раньше приехать никак не мог. А теперь всё завершилось благополучно. Нежить исчезла, бомбисты арестованы.

— Прошу оставить меня с королём Винцентом наедине.

Дарио, и Макс проследовали к выходу, но Дэмиан задержался.

— Ваше Высочество, позвольте мне остаться, — его просьба после моего приказа выходила за рамки приличий. Но я понимал, что Дэмиан не будет без веских причин нарушать дворцовый этикет.

Поэтому я кивнул, и лорд Аридж занял место у трона.

— Ваше Величество, — начал я, стараясь говорить уверенно, — мне жаль, но королева Тория не поедет с вами. Теперь её дом здесь. Я прошу вас дать ей развод и очень надеюсь, что вы достаточно благоразумны, чтобы не поднимать шумиху и не провоцировать конфликт с Империей.

Если Винцент и удивился, то виду он не подал. Он стоял, сверля меня холодными глазами и раздумывая.

— Вы забываетесь, Ваше Высочество. Тория — моя законная супруга, наш брак скреплён клятвами перед лицом богов. Как вы посмели думать, что я дам ей развод? Она носит моего ребёнка!

Я невольно коснулся рукоятки меча, и этот жест не укрылся от цепкого взгляда Винцента.

— Тория носит под сердцем дитя от своего истинного, Ваше Величество. Это мой ребёнок.

Зал наполнился яростью, обжигающей всё вокруг невидимым пламенем. В руках короля появился огненный меч. И я, конечно, вытащил свой, чётко осознавая, что битва завершится моим поражением.

— Остановитесь! — Дэмиан вдруг стал между нами, разворачиваясь лицом к Винценту.

Он не призывал меч и не собирался сражаться.

— Ваше Величество, вы ведь знаете, что я собираюсь сказать? — начал лорд Аридж таким тоном, словно он обращался к старому знакомому, а не к разъярённому монарху. — Уберите меч. Если вы согласитесь на условия принца Ивора, и прямо сейчас, в этом зале, разведётесь с королевой Торией и спокойно вернётесь в Аурению, то...

Он сделал театральную паузу, словно давая королю время осознать всю тяжесть последующих слов.

— Я никому никогда не расскажу, кто убил вашего отца.

Тишина.

— И не покажу пулю, выпущенную из...

— Довольно! — Винцент тяжело дышал.

Его лицо, и без того бледное, теперь приобрело землистый цвет. Он шатко отступил на шаг, затем ещё один, и опустился на ближайший диван, словно ноги больше не могли держать его. Мы с Дэмианом замерли, ожидая его решения.

— Я согласен.

Эти слова сняли с моих плеч тяжкую ношу, которую я носил всё это время. Тория моя!

***

Миранда сидела в дворцовом саду, кутаясь в тёплый чёрный плащ. Розы здесь всё ещё благоухали и казались красивыми как никогда. Прохладный ветерок играл с опавшей листвой, словно резвый котёнок, гоняя её по дорожкам.

Вот уже несколько дней внутри у леди Арнис звенела оглушающая пустота. Она больше не понимала, кто она, и как ей жить дальше.

“Взять себя в руки. Продать дом. Уехать далеко отсюда и начать новую жизнь. Вот что я должна сделать”, — подумала она.

Вдруг Миранда почувствовала чужое тепло и повернула голову. На скамейку опустился Макс.

“Какая же я эгоистка! Макс пережил то же самое, но не впал в отчаяние, а пытается поддержать меня”.

Каждое утро она находила на кофейном столике в своей комнате маленькую приятность. Цветок, перевязанный красной ленточкой, шоколад, или какую-то безделушку. Сегодня это была брошь в виде кисти красных ягод, которая теперь красовалась на её плаще.

Миранда положила голову на плечо друга.

— Прости меня, — произнесла она тихо.

— Это ещё за что? — пробурчал он.

— За холод. У меня только он внутри.

— Неправда, Мира. Я, когда вижу тебя, мне становится тепло. Вот здесь.

Макс взял её руку и приложил ладонь к своей могучей груди. Невольно она улыбнулась.

— А теперь мне даже жарко, — шёпотом сказал он и вдруг подхватил её и пересадил к себе на колени.

— С ума сошёл? Ты что делаешь?

— Как что? Говорю же, жарко мне. А ты сказала, что холодная. Вот остудиться хочу...

Макс накрыл её ладонями свои горячие щёки, притворно вздохнул и закатил глаза.

— Ох, какая же ты ледяная, просто снежная королева! — проворчал он, но в его глазах искрились смешинки.

Миранда рассмеялась, чувствуя, как рана в груди начинает затягиваться.

— Ты невыносим, — пожаловалась она, но не стала сопротивляться, когда он обнял её крепче.

— Зато ты... выносима. Лёгкая, как снежинка!

Он вскочил с ней на руках и стал кружиться, наглядно демонстрируя свои слова.

— Отпусти меня сейчас же!

Макс остановился, опуская Миранду на землю, но всё ещё крепко обнимая.

— Ни за что, никогда и никуда тебя не отпущу!

Её щёки раскраснелись, она прерывисто дышала, немного удивлённо глядя в глаза Максу. Он осторожно отодвинул прядь её волос, упавшую на лицо, а потом коснулся пальцами её подбородка, то ли приподнимая, то ли поглаживая. В следующую секунду его мягкие губы накрыли её.

Она не знала, что бывают такие поцелуи. Горячие, чувственные, оживляющие,

залечивающие любые раны. А ночью ей приснился сон. Солнечный осенний полдень радовал теплом, как будто в город вернулось лето. Миранда сидела на той же скамейке в саду, когда почувствовала чьё-то присутствие. Перед ней появился мужчина. Она не сразу узнала в нём Пана. На этот раз на нём была привычная одежда и обувь знатного горожанина: тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами, сапоги из мягкой кожи, плащ, небрежно перекинутый через плечо.

— Здравствуй, Миранда. Позволишь? — голос Пана звучал мягко и ласково.

Миранда кивнула, Пан улыбнулся и присел рядом. Некоторое время он молчал, подбирая слова. Потом неожиданно взял леди Арнис за руку. Его пальцы были тёплыми, а прикосновение бережным.

— Я пришёл рассказать тебе. Твоя мать ничего не знала.

Сердце Миранды болезненно сжалось.

— Понимаешь, она пришла просить меня о ребёнке. И её желание было таким искренним и сильным, что я не мог отказать. Но у них с Генри не могло быть детей. Великая запретила. Я видел, что без ребёнка твоя мать проживёт короткую и несчастливую жизнь. Поэтому я обманул её... И родилась ты. Мне жаль, что я не мог и не могу стать тебе настоящим отцом.

В его глазах Миранда увидела печаль.

— Но ты знай, что всегда можешь рассчитывать на меня. Просто позови, и я приду.

Пан отпустил её руку, и сон растаял, оставив в душе нечто большое и важное.

Тория

Император настоял на двойной свадьбе в столице. Когда наша делегация из города Окс, вместе с моими фрейлинами и доброй половиной Фарны оккупировала главный Императорский дворец, я уверена, он пожалел о своём решении.

Даже полутора тысяч комнат не хватило, чтобы разместить всех с комфортом. Дворец гудел, как потревоженный улей, а по коридорам сновали служанки, пажи и перепуганные министры, в отчаянных попытках навести хоть какой-то порядок.

— Тория, ты, главное, не нервничай, это же просто свадьба, — успокаивала меня Мариэль, жена Рея, четвёртого наследного принца Империи.

— На нашей свадьбе вообще предатели взрыв устроили, — продолжила она, словно это точно должно было меня успокоить. — И ничего! Поженились!

Я испуганно положила руку на живот.

— Ой, не надо нам больше взрывов!

Мариэль огорчённо прикрыла ладонью глаза:

— Прости, пожалуйста, Тория! Я хотела поддержать тебя, а сделала только хуже...

В гостиную ворвалась Фелиция, её щёки горели, а в глазах блестели слёзы:

— Это катастрофа! — рыдая, она рухнула на диван. — Всё пропало!

— Ч-что случилось? — взволнованно спросила я.

Фелиция взяла с дивана подушку и уткнулась в неё лицом.

— Платье.

— Платье? — мы с Мариэль недоумённо переглянулись.

Мариэль подошла к Фелиции и осторожно отняла у неё подушку.

— Милая, объясни нам, что случилось?

Фелиция шумно выдохнула, вытирая слёзы.

— Отец только успокоился по поводу того, что я выхожу замуж не за первого наследного принца, а за второго, теперь ещё и платье!

— Ты же мерила вчера платье, и всё было идеально!

— Вот именно! Мы с Торией должны быть в идеальных белых платьях! А отец хочет, чтобы я надела оранжевое! Оранжевое! Это, видите ли, цвет флага нашего королевства, и все принцессы выходили замуж в оранжевом!

Мариэль замерла на секунду, затем медленно повернулась ко мне. В её глазах читалось: "Это хуже, чем мы думали".

— Фелиция... оранжевое? На свадьбе?

— Да! — она снова схватила подушку и уткнулась в неё. — Говорит, "традиция"!

В комнату шагнул старший лакей с поклоном:

— Ваши высочества... Портные запрашивают аудиенцию.

Фелиция издала звук, средний между стоном и рычанием.

— Он уже отдал приказ портным?!

За спиной лакея в дверном проёме замерли три человека в скромных одеждах, державшие нечто, напоминающее гигантский оранжевый флаг, сшитый в форме платья. Один из них робко улыбнулся:

— Ваше Высочество... Мы уже добавили серебряную вышивку, как просил король. Чтоб... э... "Сочеталось с имперским гербом".

Фелиция умоляюще посмотрела на нас.

Я решила взять ситуацию в свои руки:

— Фелиция, милая, это прелесть, что за платье! Ты пока примерь его, а я скоро вернусь, — я отчаянно подмигивала принцессе, давая понять, что мы обязательно решим проблему.

Оставив бедную Фелицию вместе с Мариэль, я поспешила в другое крыло дворца. Мне надо было найти Макса, а лучше Дэмиана. Навстречу мне по коридору бежала моя первая фрейлина... с чем-то оранжевым в руках.

— Лэя! Постой-ка!

Девушка чуть не пронеслась мимо:

— Ох, Ваше Величество! То есть Высочество! Простите! Я просто тороплюсь, портные забыли шляпку с фатой для Её Высочества Фелиции!

Я закатила глаза.

“О чём только думает король Филис! Превратить собственную дочь в одну сплошную тыкву!”

— Бедная Фелиция... — пробормотала я. — Лэя, ты лорда Ариджа не видела?

Щёки девушки подозрительно вспыхнули.

— Он с другими лордами в курительной комнате.

Увидев моё растерянное лицо, Лэя уточнила:

— Здесь направо и сразу после оранжереи.

Я поблагодарила фрейлину и поспешила в указанном направлении. В курительной комнате, в больших креслах и на диванах сидел весь свет мужской половины дворца. Император Иглис и король Филис курили трубки. Остальные мужчины угощались разными напитками.

Увидев меня, скромно стоящую в дверях, Ивор извинился перед братьями, с которыми беседовал, и подошёл:

— Родная, что-то случилось?

— Эммм... Нет. Мне бы поговорить с лордом Ариджем, можно?

Ивор наклонился к моему уху:

— Разумеется, ты можешь поговорить с лордом Ариджем, Тория. Ты, главное, выйди завтра за меня, ладно?

— Обещаю, что очень постараюсь не перепутать, — тихо засмеялась я.

Дэмиан вышел в коридор.

— Ваше Ве... Высочество?

— До завтрашнего дня даже ещё не высочество, Дэмиан.

— Нельзя просто так взять и перестать быть королевой, или хотя бы принцессой. Вы всё равно прекраснее любой королевы, Тория.

Я махнула на него рукой:

— Я же вас не комплименты мне говорить позвала!

— Прошу прощения. Я к вашим услугам.

— Дэмиан, у нас оранжевая проблема!

Лорд Аридж выслушал мой сбивчивый рассказ.

— Мне не хотелось тревожить Ивора и Дарио накануне свадьбы, и я подумала, может, вы с Максом сможете что-нибудь придумать? Я не знаю... Выкрасть это жуткое платье, вместе со шляпкой. Или испортить...

Лорд Аридж казался польщенным, что я пришла с проблемой именно к нему. Он немного подумал, и на его лице отразилось прозрение. Ему явно пришёл в голову свой вариант решения проблемы.

— Будет сделано, Ваше Высочество! Даже не волнуйтесь! Король Филис сам прибежит к Фелиции и будет умолять её надеть белое платье! А оранжевое выбросит.

Дэмиан рассмеялся каким-то своим мыслям. Потом нахмурился и предупредил:

— Но могут быть побочные эффекты.

— Это ещё какие?

— Он может поменять и цвет национального флага Фарны потом.

— А пускай! Главное, чтобы завтра всё прошло гладко!

— Всё будет безупречно! — Дэмиан весело подмигнул мне и вернулся в компанию мужчин.

Я вернулась в гостиную, где Фелиция стояла во всей красе: невероятно пышное ярко-оранжевое платье и дурацкая шляпка такого же цвета.

— Ну и на что я похожа? — с истеричным смехом спросила Фелиция.

— На фаршированную тыковку, которую подавали вчера на обед! — ответила Фелиции Лисси, маленькая дочка Мариэль, которая волчком крутилась вокруг разодетой невесты.

Судя по восторженному тону малышки, Лисси прибывала в святой уверенности, что “фаршированная тыковка” — это лучшее, с чем можно было сравнить Фелицию. Мариэль прятала улыбку.

— Лисси! Иди в свою комнату, поиграй с Эльсом!

— Тория, ты думаешь, у Дэмиана получится переубедить отца? — волновалась Фелиция.

— Не знаю, как он это сделает, но я не сомневаюсь.

Не успела я это сказать, как в комнату без стука и предупреждения ворвался король Филис.

— Фелиция! Снимай эту гадость немедленно!

Фелиция сделала большие, невинные глаза и прижала руки к груди:

— Папа! Ты что! Это же такое прекрасное платье! А как же традиции? Ну, если ты настаиваешь... — вздохнула она, демонстративно разглядывая подол платья.

Король Филис резко махнул рукой портным:

— Унести! Сжечь! Утопить в реке, скормить проглотикам! Но чтобы завтра его никто не увидел!

(Проглотиками называли огромных диких свиней, обитающих в западных лесах Фарны)

— Снимай, я сказал! — гаркнул король и схватился за сердце. — Слава Богине, лорд Аридж предупредил, что оборотни будут на свадьбе в оранжевом. Это же надо! Целое семейство из одиннадцати человек! И все в оранжевом! Если ты наденешь это платье, нас завтра же высмеют все газеты Фарны.

Все знали, что Фарна не терпит другие расы, а особенно оборотней. Человеческие маги — единственные, кому позволено пересекать границу этого королевства.

“Ай да Дэмиан!”

Свадьба

Огромный церемониальный зал наполнился гостями, с удивлением рассматривающими украшения: по залу летали невесомые сверкающие шары, внутри которых танцевали бабочки, пели крошечные птицы, а в некоторых даже мерцали настоящие звёзды, словно кто-то поймал кусочки ночного неба и заточил их в стекло. Гости восхищённо следили, как шары плавно кружились под куполом, то замедляясь, то вдруг взмывая ввысь, рассыпая вокруг искры света.

У алтаря ждали женихи. Ивор стоял, выпрямив спину, спокойный и величественный, как и подобает наследнику престола. Его тёмно-синий мундир отливал благородным бархатным блеском, а на лацкане, помимо привычных императорских регалий, красовалась изящная веточка сакуры, выполненная из розовых сапфиров. Подарок Тории, напоминающий об их первой встрече.

Дарио, напротив, выглядел куда более взволнованным. Он то и дело поправлял воротник, а его чёрный мундир лишь подчёркивал его бледность.

— Ты похож на приговорённого к казни, — шепнул Ивор, не поворачивая головы.

— Не всем же быть такими идеальными, как ты! — беззлобно огрызнулся брат.

“Идут!” — зашептали гости, и музыканты стали играть традиционную свадебную мелодию.

Тория шла первой. Её платье из белоснежного шёлка переливалось крошечными разноцветными искрами. Волосы рассыпались по спине черными локонами. Голову Тории украшала изящная серебряная диадема.

Тория остановилась рядом с Ивором, который тут же взял её за руку.

— Смотри не лопни от гордости, Ваше Высочество, — широко улыбаясь, отпустил тихую реплику Макс, стоявший неподалёку.

В зал вошла Фелиция в платье из парчи, расшитым узорами из белого золота. Её аккуратную свадебную причёску украшала золотая диадема.

Дарио нервно ловил каждое движение Фелиции, будто боялся, что она вдруг передумает и убежит.

— Брат, да не волнуйся ты так! Император усилил охрану. Никуда твоя Фелиция не денется!

После скучных традиционных слов Императора и священника настало время клятв.

Пары заранее договорились, что клятвы будут краткие, дабы не утомлять гостей и скорее перейти к празднованию.

Первым свою клятву говорил Дарио:

— Фелиция, любимая! Я клянусь целовать тебя каждое утро и признаваться в любви каждый вечер.

Фелиция счастливо улыбалась:

— А я клянусь не закатывать глаза от твоих надоедливых признаний.

Гости рассмеялись, а король Филис громко закашлялся.

Ивор развернул, свёрнутый в трубочку листок:

— Я прошу прощения, моя клятва немного больше, поэтому я зачитаю.

— Я клянусь...

Не успел Ивор прочесть дальше, как над гостями мелькнула чёрная тень. Ловкий и быстрый крылан выхватил листок из рук принца и исчез в дверном проёме. Гости ахнули. Какой скандал!

— Кому-то, видимо, моя клятва нужнее, — виновато улыбнулся Ивор. — Что же, значит, скажу так, экспромтом. Тория, я клянусь, что:

Я буду рядом

Пусть грянет буря!

И ливень градом!

И все враги

Исходят ядом!

Я буду рядом.

Ты просто...

Только меня люби.

Раздались аплодисменты гостей, и Тория серьёзно ответила:

— А я клянусь любить только тебя. Ну, и еще немного всю твою семью. И...

друзей... И наших будущих детей, конечно...

—На этом давай остановимся! — деланно испугался Ивор.

Довольные гости отправились в обеденный зал, а Ивор уловил момент и нашёл Дэмиана, который как ни в чём не бывало, флиртовал с Лэйей. Он отвёл его в сторону и схватил за лацканы пиджака.

— Лорд Аридж, что это было? Потрудись объяснить!

— Ивор, а ты успел прочесть, что было в той клятве?

— Я же сам её писал!

— Угу, угу. На, полюбуйся! — Дэмиан протянул принцу свёрток.

“Я торжественно клянусь любить и уважать своего лучшего друга лорда Максия Орсона и выпивать с ним по бокалу лучшего брэнди из стратегических запасов императорского дворца каждую пятницу. Нет, дважды в неделю!”

Макс, который как раз направлялся в обеденный зал вместе с Мирандой, увидел лицо Ивора, лист с клятвой в его руке и, быстро оценив обстановку, поспешил ретироваться.

— Маааксий!

Эпилог

Нежное прикосновение ладони к чувствительному сонному телу мгновенно вызвало желание. Не открывая глаз, я выгнулась, требуя большего. Дыхание сбилось, когда губы Ивора охватили вишенку соска, и дразнящий кончик языка стал вычерчивать огненные круги. Мой сон медленно растворялся в волнах нарастающего напряжения.

Я так остро ощущала его обнажённое, крепкое тело, касающееся моего, что каждый мой нерв казался оголённым, готовым в любой момент взорваться и рассыпаться на сотни магических искр. Каждое его движение казалось одновременно и вопросом, и ответом, будто он читал мои желания ещё до того, как они рождались.

— Ты дрожишь... — его шёпот обжёг мочку уха, а пальцы, намеренно медленные, опустились ниже, к рёбрам, к животу, к тому месту, где пульс бился на пределе возможного. — Хочешь, чтобы я остановился?

Я повернула голову, ловя его губы своими, быстро поцеловав, тихо предупредила:

— Не стоит так злить меня с самого утра... Если ты посмеешь остановиться, я...

— Эээ, не надо угроз, я всё понял... — произнёс он хрипло, и губы растянулись в довольной улыбке.

Поцелуй, глубокий, тягучий и жаркий, растопил последние остатки разума. Его рука скользнула между бёдер, и из моей груди вырвался стон, сминающий все границы.

— Тише... — прошептал он. — А то стражи на помощь сбегутся.

Но я уже не могла сдерживаться — его пальцы двигались с мучительной точностью, то замедляясь, то ускоряясь, будто знали мой организм лучше, чем я сама. Я вцепилась в простыни, чувствуя, как внизу собирается тот самый сладкий ураган...

— Вот так... — он прикусил моё плечо, когда моё тело вдруг напряглось, — давай же, выпусти всё.

И я выпустила — с тихим криком, с дрожью в коленях, с его именем на губах. А он не останавливался, продлевая наслаждение, пока я не стала млеть в его объятиях, беспомощная и счастливая...

Он вошёл, вкладывая в каждое движение не только страсть, но и магию, которая разливалась по телу, смешиваясь с моей, рождая новые, неведомые ощущения. А потом мы лежали, прислушиваясь к дыханию друг друга.

— Тори... — вдруг нарушил молчание Ивор.

— Ммм?

— Там Фредерик плачет.

Я встрепенулась:

— Я ничего не слышу. Ивор, к тебе вернулась магия, но ты же управлял звуками.

Он пожал плечами:

— И теперь управляю. Но к этому добавился ещё и слух.

— А сейчас плачет?

— Да. Мэни его качает, но он требует маму.

Я поднялась, накидывая халат.

— А точно маму? Не папу?

Принц тихо засмеялся и тоже начал одеваться. И через две минуты мы уже стояли у колыбели, где маленький Фредерик, красный от возмущения, размахивал кулачками.

— Вот же тиран, — проворчал Ивор, но глаза его светились тёплым смехом. Он бережно подхватил сына, и тот моментально притих, уткнувшись носом в его шею.

— Магия отцовских объятий? — я провела пальцем по пухлой щёчке наследника.

— Нет, просто пахну тобой, — он прижал ко мне младенца, и Фредерик тут же ухватился за мой халат. — Видишь? Требовал тебя.

Я взяла ребёнка на руки, а Ивор обнял нас обоих.

Полтора месяца назад, когда Ивор, после бессонной ночи у двери моей спальни, наконец увидел новорождённого сына, магия вернулась к нему в тот же миг.

Невольно я улыбнулась, вспомнив, как он вышел на балкон и закричал, отправляя своё магическое послание каждому жителю Окса:

— У меня родился сын!

Помню, как я смеялась, обнимая подушку, пока он стоял на балконе — босой, в помятой рубашке, с глазами, полными слёз и того самой магической искры, что потерял когда-то.

— Он определённо сошёл с ума, — сказала Фелиция, приехавшая проведать меня.

— Ну, главное, что от счастья, — успокоила всех Миранда.

Конец

Понравилась книга? Поддержи автора - поставь «звездочку» и напиши комментарий по ссылке

https://litnet.com/ru/book/moya-chuzhaya-koroleva-b500718