Оксана

Сын? У моего мужа? Не могу поверить своим глазам. Но сравниваю фамилии и понимаю, что да, это правда.

«Постановление суда о взыскании с Мельникова Павла Романовича, алиментов в размере 25% от заработной платы в пользу Мельникова Григория Павловича (сына)», — гласила надпись на бумаге, которую я нашла случайно во вскрытом конверте мужа, пока его не было дома.

Я перечитала еще раз. Потом снова. Снова и снова, пока глаза не защипало.

Как такое может быть? Муж никогда не рассказывал ни о каком сыне. Это шутка какая-то?

Если это шутка, то почему не рассказал?

Вдохнула и провела пальцем по бумаге. Настоящее вроде бы. Печать стоит, да и конверт из суда.

Нет, я, конечно, знала о том, что он был до меня женат, но дети…

Он никогда и слова не говорил об этом.

Ничего не понимаю. Ребенок?

Пять лет нашего брака и ничего. Ни словечка. Он вообще знал?

Судя по тому, что конверт распечатан, точно да.

Задерживаю дыхание и моргаю несколько раз.

Такой новости я не то что не ожидала, я вообще и мысли допустить не могла.

Он никогда не уезжал надолго, никогда не уезжал с ночевкой и не засматривался на полки с игрушками в магазинах.

Бред какой-то.

Я просто разбирала коробки после переезда из России во Францию.

Моего мужа назначили послом в эту страну.

Первый раз. Я была так рада за него, даже устроила прощальный ужин для всей семьи, ведь нам тут жить не один год.

Он ведь у меня умный и ответственный, дотошный. Был уж точно. Ещё бы, на такую должность кого попало не поставят.

«Самый молодой посол страны» - так писали о нём наши газеты после назначения.

А я сейчас думаю о том, что он очень дотошно скрывал своего сына.

В общем и целом, выбора у меня и не было. Нужно просто сидеть и ждать, пока он придет.

На звонок он мне точно не ответит.

Просто скажет, что занят, а даже если возьмет трубку, скорее всего, только на пару секунд, чтобы бросить – поговорим вечером.

А мы и поговорим. Ой как поговорим.

Такое скрывать.... Даже не знаю, каким местом нужно думать.

А я ведь так люблю его. Ничего без него не хотелось делать. Ждала его с работы весь день, готовила, убиралась. Все для него. А он, казалось бы, для меня.

В России он добился немалых высот и был замом министра энергетики до назначения во Францию.

Я под его началом ни в чём не нуждалась.

Он не был жадным и никогда мне не отказывал в новом наборе посуды или понравившейся шубки, из интернета магазина.

Хотя, ее купить себе могла позволить и я.

Я работала онлайн, дома, для себя, чтобы не чувствовать себя абсолютно ненужной обществу.

Когда целый день смотришь только в четыре стены и раковину, медленно сходишь с ума, даже если эта раковина из мрамора.

Работа у меня была непыльная, только головой.

Была бухгалтером для пары-тройки ОООшек и с десяток ИПшек вела.

Несложно, нагружает голову и приносит деньги.

«Что ещё нужно маме в декрете?» - хотела бы сказать я, но Паша не спешил с пополнением в семьи, хотя мне этого уж очень хотелось.

Теперь понимаю почему. У него уже есть ребенок.

А у меня еще нет.

— Сейчас не до этого, малышка. Мне карьеру нужно строить. Ближайшие годы произойдут большие изменения. Вот заберусь повыше, тогда и поговорим об этом, — выпалил он мне он последний раз, несколько месяцев назад.

Хотя, казалось бы, куда выше то прыгать? Премьер-министром страны становиться?

Хотя, с его амбициями я бы не удивилась, что именно этого он и хотел.

Но я-то не молодею! Организм у меня не молодеет.

Мне уже 26. Еще годика два и часики будут тикать очень и очень быстро.

Обернуться не успеем, как уже 35, а я все без ребенка. Без сладкой бусинки, которая уже могла в школу идти.

И вот я нашла это злополучное письмо.

Не выгляди оно абсолютно натурально, со всеми печатями и подписями, я бы подумала, что это точно розыгрыш какой-то.

Но похоже, что это вовсе не было никаким розыгрышем. Это реальность, о которой я не знала.

Я думала, что муж абсолютно честен со мной.

Я никогда не замечала и никогда не ловила его хоть на какой-то, малейшей лжи, а тут такое!

Это как скрывать слона в посудной лавке!

И у него это успешно получалось пять лет…

И ни одного телефонного звонка, случайного разговора или сообщения от его сына я не видела. Ни-че-го.

Отчего же он так тщательно скрывал его от меня?

Зачем? И сколько вообще ему лет? Он развёлся давно, задолго до встречи со мной. Выходит, что Грише больше, чем восемь лет, точно.

И выходит, что муж не платил все эти годы алименты? Все? Да как он могу ребенка без поддержки оставить?

Только вот почему письмо пришло именно сейчас? Большой-большой вопрос.

Я повертела конверт и увидела надпись: «дата вручения». Это было три месяца назад.

Значит, он вскрыл его, прочитал и закинул конверт в свой старый дипломат, а затем, благополучно забыл об этом, а я нашла…

Весь день промаялась, разобрала оставшиеся вещи, но больше ничего не нашла.

Все расставила по своим местам. Протерла пыль в новой уютной квартире.

Весь день прокручивала в голове мысли о том, что нашла.

Может, он хотел рассказать и не смог? Может, его просто подставили? Новая высокая должность. Хотя, это ведь только было известно совсем недавно.

А может это все ложь и ребенок-то и не его. Вот придет сейчас, и мы поговорим. Поговорим. Ой как поговорим.

А пока так и продолжала наводить марафет. Расстелила новое пастельное. Есть и пить хотелось ужасно.

А потом, пока раскладывала вещи в шкафу, сама не заметила, как наступил вечер, и я услышала, как во входной двери квартиры проворачивается ключ.

Сердце моё бешено заколотилось. Так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

— Дорогая, я дома,— послышался его голос в коридоре.

Оксана

Паша. Уже вернулся с работы.

— Малышка, ты где? — его голос отбился эхом от стен ещё пустой, не до конца обжитой квартиры.

Я встала с колен, сжимая конверт в руке. Да, я полдня носила его за собой. Ровно с той секунды, как нашла.

Обернулась на выход из нашей спальни и увидела его.

— А вот ты где! — улыбнулся Паша, заходя в комнату.

— Подожди, — вытянув руку в останавливающем жесте, я сделала шаг назад, так как он хотел, как обычно, поцеловать меня и обнять после рабочего дня.

Мне сейчас не до поцелуев.

— Что такое, малышка? — он вздёрнул бровь от недоумения.

— Что это такое, Паш? — почти дрожащим голосом спросила я, протянув ему смятый конверт на вытянутой руке.

Он резко изменился в лице. Настолько резко, что я сама опешила.

Он нахмурено посмотрел на конверт и быстрым движением вырвал его из моих рук.

Опустил голову и вчитался.

— Где ты это нашла?

То, что он был недоволен, это просто мягко сказано.

— Паша, у тебя что, есть дети? И долго ещё ты собирался молчать об этом? — мой голос дрожал.

Я просто хотела узнать. Била сразу, не в бровь, а в глаз.

Я вся дрожала. Мне так не хотелось слышать, что он обманывал меня целых пять лет.

— Ты что, рылась в моих вещах? — В мгновенье он стал совсем злой.

Я увидела это его прямой спине, сжатая челюсть и играющие желваки.

Он словно не собирался ничего объяснять, не собирался ничего рассказывать. Я его не узнавала.

Я чувствовала себя какой-то куклой, перед которой не нужно вести отчёт. Которой не нужно говорить о том, что у него есть ребенок.

Да и отчитываться я никогда не требовала, не просила и не намекала.

Зачем это мне?

Я просто хотела открытости, честности… Только и всего! Разве это что-то сверхъестественное?!

Разве я не заслуживала быть просто-напросто в курсе его жизни?

Я ведь всё-таки жена, а он мой муж… Не понимаю…

Не узнаю. Чужой какой-то мужчина сейчас передо мной стоит.

— Я не рылась! Я разбирала вещи наши, Паша! Ты сам сказал мне начать это делать, когда уходил на работу. Все коробки уже принесли, как видишь, и я принялась за работу! Хотела хоть немного порядок навести, хотя бы начать, чтобы ты пришёл и был приятно удивлён! Вот и всё! — я не сдержалась и повысила голос.

Секунд на десять повисло молчание.

Мы смотрели друг на друга, не отводя взглядов.

Было ощущение, будто того, что я сказала, было недостаточно для него.

Он ждал продолжения.

Я теряюсь, максимально.

Никогда не видела его в таком состоянии.

За пять лет брака он никогда так со мной не разговаривал, и я просто впадаю в ступор, совершенно не понимая, как реагировать.

— Я просто открыла коробку, в которой сверху лежал твой старый дипломат! Залезла туда, чтобы убедиться, что ты ничего не забыл. Вдруг там документы, которые ты потом искать будешь месяцами! Так ведь уже было, помнишь? Я весь дом перерыла и нашла тебе их. Вот и сюда залезла, чтобы знать, где что лежит, понимаешь? За этим я залезла туда. За этим! Но нашла этот злополучный конверт… А теперь, когда я объяснилась, будь добр, объяснись и ты! — добавила я, пытаясь выдернуть себя из потерянного состояния.

— Я не буду ничего объяснять, — он отвернулся и добавил, — это не твоё дело.

Что?

Я несколько раз моргнула, чтобы полностью осознать сказанное им.

Он словно ни во что меня не ставил!

Я будто вещь бесчувственная для него, а не жена! Вот это новости.

— Нет! Не уходи от ответа! Паша, я требую объяснений! Я твоя жена, между прочим! Или ты забыл? — я обошла его и встала напротив, в метре у деревянного дверного проема.

— Ты не должна была копаться в моих вещах! — крикнул он мне прямо в лицо.

Я испугалась и сделала шаг назад.

Никогда ещё не видела его таким.

Злым он бывал, когда были проблемы на работе, но он никогда на меня не кричал, никогда не смотрел таким разъярённым взглядом…

Кто ты, черт тебя дери?

— Что это такое? Что там написано?

Я хотела лишь ответа на свой вопрос.

На его лице забегали желваки, и он снова отвёл взгляд. Простоял около минуты молча.

Я не уходила и не отводила от него взгляд.

И наконец, он заговорил.

— У меня есть сын. И я не хотел, чтобы ты знала о нём, — сухо ответил он, словно ничего не произошло. И это новость можно сравнить как «ну, любимая, у меня бородавка на пальце.»

— Что?! Почему? Почему, Паша? Дети — это счастье. Ты думал, что я не приму его? — спросила я, все еще в надежде на адекватный ответ.»

Сейчас мне казалось, что он реально мог так подумать, но реальность оказалась намного жёстче, чем я ожидала.

В следующем предложении он объяснил мне всё, и это было будто удар под дых.

Удар, возвращающий в жёсткую реальность из мира грёз.

— Потому что я не хочу детей! Мне хватило этого в прошлом! Я ещё юнцом двадцатилетним совершил эту ошибку. Я был слишком молод для воспитания. Моя бывшая жена залетела в свои восемнадцать лет. Никто из нас не был к этому готов! Она решила оставить ребёнка, вот и всё. Я этого не хотел. Поэтому мы развелись, когда я добился своей первой хорошей должности и мог обеспечивать их на расстоянии…

Ножом резал мне по сердцу.

— Что? — мороз прошёл по моей коже.

Что это значит?

Он что, больше восьми лет даже не видел своего сына?

Ему даже не хотелось? Он просто отсылал им денег и всё на этом? Господи…

— То, что я не хочу детей ещё ближайшие лет пять-десять, Оксана. Я не хотел, чтобы ты знала о моём сыне, ведь ты мне все мозги проела насчёт детей. Я знал, что ты с ума будешь сходить, зная, что у меня уже есть ребёнок, а у нас с тобой нет. Знал, что будешь думать, что именно с тобой я их не хочу. Знал, что если ты узнаешь, то у меня не будет отговорки насчёт карьеры, насчёт того, что нужно ещё подождать. Тебя бы такой ответ не устроил! Вот я и скрывал это…

Сердце сжалось.

Таких тяжёлых слов от Паши я ещё не слышала. Он был всегда так добр ко мне.

А теперь говорит, что ему плевать на его же ребенка?

— Ты… это серьёзно сейчас? Паш? – я посмотрела ему прямо в глаза.

Его взгляд, обычно трепетный и добрый ко мне, сейчас был колким и острым.

Острым как нож, которым вскрывают такие конверты, который сейчас в его руках.

— Я серьёзно, Оксана. Какие тут шутки?

Дорогие читатели, добро пожаловать в новинку.

Рады присоветовать вас и обещаем, будет эмоционально, остро, конфликтно.

Вас ждут тайны прошлого, кризис отношений и горой мудак.

Огромная просьба. Поддержите авторов звездочками. Нам будет очень приятно!

Инструкция:

Оксана

Я осталась в полном ступоре. После слов мужа я зависла в своих мыслях, тяжело анализируя всё услышанное.

Я как машина, застрявшая в сугробе. Буксовала и не могла выехать, чертыхаясь на месте, беспомощно газуя на одном месте.

Как же так то? Ну как так? Да, мы уже говорили о детях и не раз.

Я старалась не сильно давить на него, ведь он так сильно переживал о своей карьере и я правда старалась поддерживать его и верить, что скоро он добьётся всего, достигнет своих целей и мы наконец сможем посвятить себя детям. Ну, по крайней мере, я.

Он мог бы точно также работать дальше и обеспечивать свою семью, как делают практически все мужчины на земле.

Но оказалось, что он просто напросто постоянно обтекал эту тему и не просто так.

«Давай потом», «ты же знаешь нашу ситуацию», «скоро мы сможем», «дай мне ещё немного времени» - так говорил он каждый раз.

А я так любила его, что слепо верила в это.

Верила, что ещё пару годиков и он взберётся на вершину Олимпа, станет счастлив в карьерном плане и всё у нас получится.

Он найдёт время на рождение детей и заботу о них.

Как же я ошибалась. Ком подкативший к горлу не хотел отступать.

Я села на кровать и разрыдалась.

Дверь в комнату Паша закрыл, но я не скрывала своего разочарования.

Так я роняла слёзы полчаса. Он не пришёл обратно.

Я вышла из комнаты, утерев слёзы и вслушалась, стоя по среди коридора. Вода журчит в ванной. Он ушел мыться.

Ладно, может ему нужно побыть одному.

Хоть мне и было дико неприятно его поведение, я решила дать ему время остыть. Хотя остывать надо было мне.

А пока решила найти его сына в интернете. Молодёжь ведь активно использует соц. сети? Это будет просто.

Что я ему напишу? Даже не знаю.

Спрошу о его отце, спрошу, общаются ли они, что он вообще знает. Мало ли, может я таким образом смогу понять сложившуюся ситуацию?

Достала свой ноутбук, села на кровать и стала искать. На одном сайте, на втором, на третьем. «Мельников Григорий» - по этому запросу выходили тысячи акаунтов.

Фильтр по возрасту: от пятнадцати до восемнадцати лет. Уже ближе. Лишь пятьдесят имён.

В каждом фото я искала черты лица Паши, но так и не смогла найти ничего близко.

Кто-то был совсем не похож, у кого-то были фото с семьёй. Нигде не было фото с Пашей.

На всё про всё у меня ушло около двух часов.

Паша успел выйти из душа и как я поняла по звукам, стал расставлять мебель и распаковывать коробки в других комнатах.

Ко мне он не заходил и не отвлекал, только вот, я ничего не добилась своими поисками.

Решила произвести последнюю попытку и найти его бывшую жену.

Проблема в том, что я никогда в жизни не видела её ни в жизни, ни на фотографиях.

Нет, вру, однажды мельком я видела старую фотографию, которую Паша при мне удалил из телефона, когда наткнулся. Жаль, но я не помнила её лица. Это было в начале наших отношений.

После ещё одного часа поисков, я наткнулась на страницу, как мне казалось, похожей девушки.

Только вот проблема в том, что страница была заброшена лет десять назад. И фото всего одно. Блондинка в очках.

Если это и она, то наверняка изменилась. Жаль, что и ей написать я не смогла.

Мне так стало плохо на душе. Так грустно.

В груди сдавливало. Мне нужно было подышать воздухом. Выйти на улицу. Солнце приближалось к закату. Но это же Париж, на улицах так красиво.

— Я на улицу, — сказала я мужу, который был занят разбором коробок, словно ничего не произошло. просто обычный, самый стандартный на свете диалог был пару часов назад.

— Хорошо, — посмотрев на меня, кивнул он. — Не уходи далеко. И телефон возьми.

Это что, забота обо мне? Значит, всё таки любит… Хотелось на это надеяться. Хотелось верить, что он изменит своё мнение ради меня. Как можно быстрее изменит. Может это наивно, но…

Я вышла из квартиры и спокойно пошла вниз по ступенькам.

— Да чёрт подери! — услышала эхом раздавшееся ругательство на чистом русском где-то снизу.

Прошла дальше и увидела девушку, около сорока лет на вид, которая собирала рассыпавшиеся на лестничную площадку продукты из порванного пакета.

Она подняла на меня глаза.

— Эм, как это… — её глаза забегали, словно она что-то вспоминала. — Эксюзэ муа…

Она приняла меня за француженку? Не думала, что я похожу на них.

— А вы тоже русская? — спросила я, присев на корточки, чтобы помочь ей.

— Ой, — она немало удивилась. — Да, а вы тоже? Вот это удача, — улыбнулась она.

— Да, действительно. Не думала, что в Париже так много наших, что даже русскоязычные соседи есть. Вы ведь тут живёте? — перекидывая продукты в целый покет, спросила я.

— Да, на четвёртом этаже. А вы?

— А мы на третьем, — призналась я и задумалась.

Её лицо мне казалось чрезвычайно знакомым. Я где-то её точно видела.

—А мы точно не встречались раньше? – решила выдать я, совсем не подумав.

Оксана

Она прикусила губу. Её глаза странно забегали. Но через пару секунд она ответила.

— Ах да, я знаю, откуда вы меня помните. Я сама вас вспомнила. Мы ведь с Москвы на одном самолёте летели. Вы ещё, кажется, с мужем были. Брюнет такой высокий. Я прямо за вами сидела… — улыбнулась она.

Точно! Именно в самолёте я её и видела! Ну конечно!

И как я сразу не вспомнила?

Она действительно весь полёт сидела за нами в бизнес классе.

Интересно, кто она такая?

Сильно докучать незнакомому человеку вопросами - это не в моём стиле. Решила, что ещё будет время с ней пообщаться, раз она моя соседка.

— Вы правы, да. Ну, что ж, получается мы соседи, — улыбнулась я.

— Получается что так. Вы извините, но у меня пакеты тяжёлые. Я бы хотела уже домой пойти… — её голос звучал мягко, словно она боялась быть грубой.

— Ой что вы, конечно. Извините, что задержала вас… — я отошла в сторону на пару шагов, — А может, вам помочь донести?

— Нет, спасибо. Вы и так мне помогли. Ещё увидимся, — произнесла она и пошла наверх по ступенькам.

Я кивнула только и спустилась вниз и вышла на улицу.

Вдохнула прохладный вечерний Парижский воздух и мне будто сразу же полегчало.

Не сильно, но стало легче.

Прогулялась вдоль улицы с ворохом мыслей в голове.

Я ведь даже имя не спросила у этой женщины и сама не представилась. Соседи называется.

Ладно, как она и сказала, ещё увидимся.

Нужно будет наладить с ней общение. Я ведь совсем ни бэ ни мэ на французском. А так хоть будет с кем пообщаться здесь.

Я всё таки человек достаточно стеснительный, особенно с иностранцами.

А ещё хуже, когда на другом языке говорю.

Там совсем зажимаюсь и диалог сходит на нет даже не начавшись.

Надеюсь, что моя соседка будет не против моей компании и мы с ней наладим контакт. Ведь у меня вообще никого здесь нет, кроме мужа.

А он будет всё время на работе, при такой-то должности…

Дома двадцать четыре часа в сутки я сидеть не хочу.

Водителя от посольства дали только мужу, а мне не положено. Если только частного нанять. Но зачем это мне, в принципе? Я и пешком могу.

Проблема лишь в языке…

Снова вспомнила, как мы летели сюда. Такая суета, такие быстрые сборы. Казалось бы, кому не хватит две недели на сборы?

А вот не хватит, когда жизнь твоя вся связанна с другой страной.

Да, я конечно работала онлайн, так как в деньгах не нуждалась при Паше, но всё равно, даже элементарно часовой пояс тоже был проблемой.

Затем, чуть не опоздали на рейс. Пробки по дороге в аэропорт были страшными.

Повезло только в том, что с дипломатическими паспортами на борт пускали без досмотра и мы забежали в последнюю минуту перед отбытием трапа.

Расположились в первом классе.

Лететь было достаточно далеко и долго, поэтому я впервые была рада положению своего мужа.

Билеты бизнес класса мы могли себе позволить. Хоть нам и компенсирует их государство, но это ведь потом.

А тут в моменте надо было покупать. К сожалению, дипломатический борт был забронирован в тот день для какого-то крупного чиновника, который летел, вроде как в Аргентину.

Остальные борты тоже были заняты. Вот и пришлось лететь обычной авиакомпанией. Так мне это объяснил Паша. Но я не жаловалась.

Куда уж тут жаловаться.

Когда встала пройти в туалет, тогда заметила эту женщину, сидящую прямо за мной.

Достаточно привлекательная, ухоженная, блондинка.

С ней рядом ещё мужчина сидел статный, я подумала, что муж её. Надо будет спросить у неё, чем он занимается, мы ведь соседи теперь.

Наверняка, успешный бизнесмен или что-то вроде того. Я конечно не покупала билеты сама, но могу представить, как дорого стоит.

Вернулась домой через полчаса. Паша, как оказалось, уже уснул.

Устал сильно тягать всю эту мебель старинную. Не стала его будить, сходила в душ и тоже уснула рядом с ним.

Вокруг всё ещё пыль и куча не разобранных коробок, которыми мне придётся заняться завтра.

С утра Паша так быстро ушёл, что я проснуться толком не успела.

— Вот держи сто евро. На завтрак и обед хватит. Сходи в кафе, — сказал он, оставив купюры на тумбочке в прихожей, когда я провожала его на работу.

— Удачи, — сказала я и закрыла за ним дверь.

Вроде запал внутри поутих. Легче стало. Успокоится дня через два поговорим о его сыне снова. Он… медленно очень отходит. Один из минусов.

Подошла к окну, вид из которого выходил на улицу и увидела, как дверь премиальной машины на красных, дипломатических номерах, открывает для Паши водитель.

М-да, какой же высокий статус у него сейчас.

И неужели ему ещё не достаточно? Эх…

Постоянно диву даюсь.

Вернулась и посмотрела на купюры.

Это было очень кстати, что Паша оставил мне деньги. Ведь ничего из посуды и кухонных принадлежностей мы не успели ещё разобрать и расставить по местам.

Готовить я не могла пока. Может, пригласить ту женщину, соседку сходить вместе на завтрак?

Оксана

Я так устала от разбора коробок, большую часть которых я уже распаковала. У Паши было куча книг по юриспруденции, истории, социологии, психологии и много каких ещё.

Он захотел забрать их с собой из России.

Перевозку вещей всегда оплачивало государство, поэтому он воспользовался этой возможностью. Он любил читать книги, очень любил.

Особенно по профессиональной части. «Чтение такой литературы помогает мне отвлечься и прочистить мысли» - так всегда говорил он, взявшись за очередной том чего-то такого, от чего мне уж точно было бы скучно, но не ему.

За день я протёрла все полки, закреплённые вдоль стены и расставила книги. Не по алфавиту конечно, но и этого мне хватило.

Устала я знатно. Даже не заметила, как уснула, просто присев на диван.

Проснулась от звука отпирающейся двери. Паша пришёл домой. Ну наконец-то.

Во мне прямо таки горело, даже я бы сказала, жгло внутри от желания продолжить вчерашний разговор. Я встала и быстрым шагом прошла в коридор.

— Паш… — произнесла я, увидев его.

— Привет, Оксан, — устало протянул он на выдохе.

Скинул с себя туфли, потёр руками глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Затем, просто прошёл мимо меня.

— Паша, — снова повторила я.

— Что такое, Оксан? — он остановился и нехотя развернулся лицом ко мне.

Его глаза, красные от усталости, были наполовину прикрыты. Он медленно окинул меня своим взглядом.

— Давай продолжим вчерашний разговор. Ты говорил, что расскажешь мне всё… — да, я немного лукавила, но надо ведь было надавить на него, пока он плохо соображает. Может, взболтнёт чего лишнего?

— Оксан, не начинай, а… Я тебе во-первых, ничего не обещал, а во-вторых, я уже всё тебе рассказал, — вопреки моему желанию выведать ещё информации, он всё таки сразу заметил мою провокацию, к сожалению. Даже уставший он не перестаёт думать головой.

— Хорошо, может и не обещал, да… Но, я хочу знать больше. То, что ты вывалил на меня вчера… — я не успела закончить предложение.

— А тебе добавки надо? Из горы моего пережитого прошлого? — перебил он меня. — Может, тебе оно не понравится, а? Не думала об этом?

— Да мне всё равно, Паш! Я твоя жена и я хочу знать всё, что касается нас с тобой! Твоё прошлое как раз нас и коснулось, — эмоционально выдала я, размахивая руками.

— Так всё! — он рыкнул на меня. Его лицо в корне изменилось. Он снова гневался и не скрывал это, — Я не собираюсь после долгого рабочего дня выяснять с тобой отношения! Ты кушать приготовила?!

Вот это он тему сменил быстро.

— Нет, — робко ответила я, боясь снова услышать его гневный крик.

Моя голова вжалась в плечи.

— Муж с работы пришёл, а она не приготовила. Ну молодец, баба… — ворчливо произнёс он.

— Но ты же знаешь, что ничего не подключено на кухне ещё… Ты же мне деньги… — я снова не успела договорить.

— Знаю я! — прервал меня он. — Я спросил это лишь для того, что бы тебя угомонить! Всё, в общем! Не донимай меня этими разговорами. Я очень устал, поэтому сейчас пойду в душ и спать. Ты делай что хочешь, но мне не мешай. Я между прочим и для тебя тоже стараюсь. Скажи спасибо, что увидела Париж вообще, благодаря мужу…

От его слов я оторопела. Злость подкатила к груди, а ком застрял в горле. Пока я пыталась найти слова, чтобы ответить ему, он развернулся и успел зайти в ванную, захлопнув за собой дверь.

Значит, благодарной нужно мне быть? Мне? Благодарной? Да что ты?

А ничего, что это ему быть нужно благодарным, что я согласилась покинуть родину на столь долгий срок и поехать за ним сюда.

В то место, где я ничего и никого не знаю! Где другая культура, другой менталитет, нет друзей и родных. Ничего это? Где же его благодарность?

Я как дура поехала за ним, как верная шавка, а он говорит, что я должна быть благодарна. Да в гробу я видела этот Париж!

Кому он нужен вообще, кроме французов?

Я могла бы спокойно жить в Питере или Москве. В Екатеринбурге, Владивостоке или Новосибирске! И то лучше было бы! Там хоть родные русские люди кругом.

А тут что? Никуда не пойдёшь и ничего не сделаешь. С таким же успехом можно было бы поехать в Китай и обосноваться там. Ничем отличаться не будет моя жизнь за границей и не важно, за какой!

Сжала челюсти и прошла в комнату. Он ведь точно придёт сюда, как закончит свои водные процедуры.

И когда он придёт сюда, я снова попробую поговорить с ним.

Попробую другую тактику разговора.

Оксана

Открыла глаза и не смогла понять, что произошло.

Пока ждала Пашу, уснула от усталости.

Всё-таки весь день перетаскивать коробки и залезать на стремянку, расставляя тяжёлые книги это не за компьютером сидеть.

Утомилась страшно, хотя сама даже не думала об этом и никак не ощущала. Голова была забита только разговором с Пашей. Вот и вырубилась, как только прилегла.

Встала с кровати и посмотрела в окно. Рассвет.

Взглянула на часы. Восемь утра.

Опять я проспала, а Паше это было и на руку.

Проспал всю ночь, никто его не трогал, а чуть заря, ушёл на работу?

Прошлась по комнатам.

— Паша, ты тут? Паш? — громко звала я его, но в ответ слышилось лишь эхо полупустой квартиры.

Ну вот угораздило же меня!

Почему нельзя было дождаться его и не уснуть? Поговорить нормально…

Я ведь хотела без криков и ругани всё выяснить. Может, у меня получилось бы.

А теперь снова придётся ждать его целый день и надеяться, что он придёт в хорошем настроении...

Вернулась в спальню и поняла, что не заметила очередные сто евро на тумбочке рядом с кроватью. Взгляд зацепился за белый лист, лежащий рядом. Его там точно не было.

Подошла к тумбочке и подняла листок. Пробежалась взглядом по выточенным буквам Пашиного почерка. «Оксан, оставил тебе деньги на сегодня. Сходи, развейся, тебе это нужно. Сегодня буду поздно».

Отлично, мне ещё его и к полуночи ждать?

Целый день сидеть дома, волноваться и ждать? Что может быть хуже в такой ситуации? Я же с ума сойду!

Хоть беги прямиком в посольство и стучись в двери с криками: «Пустите, у меня здесь муж работает!», и вытягивать его на разговор прямо там.

Но я же всё таки не дура и воспитанный человек. Тем более в статусе жены посла.

Такого позволить себе я не могла. Не хочу быть истеричкой.

Подняла с тумбочки деньги и поняла, что это были две купюры, идеально лежащие друг на друге. Двести евро.

Что-то он раскошелился сегодня.

Не уж то хочет вину загладить, подкинув мне больше денег?

Ах да, он же написал мне «развеяться». М-да.

Не пойму, радоваться или плакать? Вроде бы выглядит и как забота, но в то же время и как подачка или откуп.

В любом случае дома сидеть я не буду! И не буду разгребать больше эти коробки! С меня хватит! Пока мы всё не выясним, что конкретно между нами и какое будущее он видит со мной, я не продолжу обустраивать эту квартиру.

Нет. Какой в этом смысл? Мне впахивать на пустые обещания? Больше не буду.

Умылась, приняла душ, оделась, взяла деньги и вышла из квартиры. Завтракать буду, где захочу. Обедать и ужинать тоже. А если не хватит денег, то позвоню Паше. Пусть скидывает ещё. Раз он со мной так, то и я с ним жёстко.

Заперла дверь на ключ и увидела краем глаза женскую фигуру, которая спускалась сверху по лестнице. Повернула голову и увидела её, нашу соседку сверху.

Русскую девушку с которой мы летели в Париж из Москвы. Вот я и наткнулась на неё.

— Ой, здравствуйте, — я улыбчиво поприветствовала её.

Выглядела она шикарно и одевалась соответствующе. Облегающее платье подчёркивало её широкие бёдра, а лёгкий летний шарфик изящно подходил к её образу.

А каблуки… Даже я не носила настолько высокие каблуки, хотя была лет на пятнадцать её младше. Достойно похвал.

— Здравствуйте, — манерным тоном ответила она, кивнув мне и лишь слегка улыбнулась.

— А мы ведь с вами так и не познакомились тогда. Меня Оксана зовут, — я протянула ей руку.

— А меня Алла, очень приятно, — она пожала ее.

— И мне приятно.

Мы вместе спустились и вышли на улицу.

— Извините за вопрос, но… куда вы направляетесь? — робко спросила я в надежде, что Алла не занята и не против провести со мной время.

Где бы я ещё нашла русскоязычную девушку в таком районе Парижа?

Да и на лицах людей вокруг не написано, говорят они по-русски или нет.

Тут то я наверняка знала, что Алла из наших.

А мне ещё так тошно было, что я готова была жалостливо попросить её составить мне компанию.

Так одиноко я себя ещё никогда не чувствовала, как здесь, в многомиллионном французском городе.

— А почему вы интересуетесь? — протянула Алла.

— Да просто… Если вы не заняты, я бы хотела пригласить вас на завтрак. Познакомиться поближе. Мы же всё таки с вами свои… — я пожала плечами и робко улыбнулась. — Но вы наверное по делам уходите, я понимаю. Ваш наряд об этом говорит. Моё предложение скорее всего не к месту. Извините…

Я уже хотела было обернуться и уйти прочь. Мне было очень неловко после своих слов. Но она остановила меня жестом.

— Да я с удовольствием.

— Правда? — удивлённо протянула я.

— Конечно. А мой наряд… — она опустила взгляд на свою одежду и приподняла руки. — Я всегда так одеваюсь, куда бы ни выходила. Знаете же, женская натура, даже мусор выносить нам нужно во всеоружии.

Алла коротко посмеялась, а я поддержала её смех.

— И то правда. Но выглядите вы просто потрясающе, хочу заметить, — говорила я это от всей души. Повезло её мужу.

— Спасибо, Оксан, — кивнула она. — Ну что, куда пойдём?

— Если честно, я всего лишь второй день на улицах Парижа. Вернее, на улице. Дальше, чем эта, на которой стоит наш дом, ещё не ходила ни разу. И была лишь в одном ресторанчике дальше по улице. Так что, может быть вы больше меня здесь знаете? — ответила я.

— О нет, я тоже первый раз.

— Вот это совпадение! Судьба! — произнесла я и подхватила её за руку.

Оксана

— И не говорите. Так интересно, что прилетели мы в один день, одним рейсом и стали соседями… — покачала головой Алла.

Мы прошли вдоль улицы и наткнулись на надпись на дверях ресторана. Никто из нас не мог понять, что же там написано, ведь на английском в этом городе ничего не дублировалось, но двери были закрыты.

— Они закрыты, видимо, — я посмотрела на Аллу.

— На обед что-ли? — хохотнула она, чем рассмешила меня.

Чувство юмора у этой женщины явно было.

— Скорее на завтрак, — поддержала её шутку я.

Посмеявшись, Алла предложила:

— Может пройдём дальше тогда? Найдём другое место. Что-нибудь новое увидим как раз.

— Согласна, — кивнула я и мы снова пошли вдоль улицы, а затем, свернули направо.

Повсюду деревья, уютные скверики, узкие улочки и миниатюрные машинки. Находиться на улицы было действительно приятно.

Утренняя прохлада очень бодрила. Мы обе шли и восхищались красотами местной архитектуры, позабыв о разговорах.

— Оксан, вот, — Алла кивнула на открытые двери уютной, маленькой кофейни.

— Для завтрака подойдёт, — улыбнувшись, согласилась я и мы вошли внутрь.

Маленькие круглые столики на две персоны, касса, улыбчивая француженка за ней, полочки на стене с множеством сортов кофе, бриста в белой рубашке и фартуке за кофе машиной, лёгкий шум разговоров громких посетителей и этот запах… Запах свеже испеченных круассанов и багета…

У меня желудок на мгновение свело от изобилия запахов.

Глаза разбежались по стеклянному прилавку, за которым располагалась вся эта божественного вида выпечка.

— Если это лишь маленькая кофейня, то как выглядят по-настоящему дорогие заведения? — усмехнулась я.

— Понятия не имею, но нам непременно нужно будет это узнать, — одарив меня взглядом, улыбнулась Алла.

Мы подошли к кассе.

— Бонжур мадаме, — поприветствовала нас молодая французская кассирша.

— Бонжур, — произнесли одновременно мы с Аллой.

Дальше диалог строился через переводчик, так как мы не знали ни единого слова по-французски, кроме приветствия. Заказали по круассану с тунцом и капучино. Оплатили и сели за столик.

— Ну, рассказывай, Оксана, как так вышло, что ты оказалась в Париже? — откинувшись на спинку стула, спросила Алла, слегка наклонив голову.

Она посмотрела на меня заинтересованным взглядом.

— Я с мужем тут. По работе. Он российский посол во Франции… — честно ответила я.

— Вау, неужели? Получается, что ты большая птица, Оксан… — хмыкнула моя собеседница.

— Ой, да бросьте… Паша он да, большая птица. А я так просто рядом, — улыбнулась я. — А вы?

— А что я? — вздёрнула бровь Алла.

— Вы здесь по работе? — уточнила я.

— Не поверите, у меня тоже муж по работе здесь. Ну и я с ним… — пожала плечами Алла.

— Ого. И чем он занимается здесь?

— Он… Эм… — она запнулась и опустила взгляд. — В международной фирме топ менеджер. Я честно говоря не спрашиваю даже, поэтому точно сказать не могу, чем он конкретно занимается…

— Серьёзно? Как это? — удивилась я.

— Ну, знаешь… Трудно объяснить. Мы вроде бы и вместе, а вроде бы и чужие люди. Давно вместе, понимаешь, Оксан? Это ведь трудно… — покачала головой она.

В этот момент нам принесли наш заказ.

— Давай не будем о грустном. Ты лучше о себе расскажи. Молодость всё же интереснее… — отпив свой кофе, сказала она.

— Ой ну что вы… Разве вы считаете себя старой? Вы прекрасно выглядите, Алла… — попыталась приободрить свою новую знакомую я.

— Спасибо, милочка, но нужно смотреть фактам в глаза. Мне уже не двадцать и даже близко не тридцать. Я предпочитаю вообще молчать о возрасте, потому что годы берут своё и никакая косметология не может повернуть биологические часы в спять… Так что… Давайте о вас поговорим. Как ваш муж? Заботливый, любящий, наверное? Конечно, иначе бы вы не поехали за ним так далеко от дома…

Конечно, я не собиралась рассказывать первой встречной о своих семейных проблемах, я ведь не дура. Поэтому предпочла умолчать об этом.

— Да, всё прекрасно. Хороший муж. Хотим детей…

— А чего до сих пор не сделали? — она перебила меня.

Ну и что мне было ответить? Муж не хочет? Тогда моя идеальная картинка порушится.

— Да знаете, работа, работа… Всё некогда было. Всё деньги копили, готовились… — сказала я первое, что пришло мне в голову.

— Ой, милая, это всё отговорки. Скажи прямо, что муж не хочет, или ты не можешь из-за женских проблем? — помотала головой Алла.

Боже, а вот это было очень грубо с её стороны.

У меня в груди что-то опустилось в этот момент и я не смогла сразу сообразить, что ответить.

— Извини, — опередив меня, произнесла она и опустила взгляд. — Не хотела обидеть. Да и не моё это дело. Чего я лезу вечно со своими советами?

Смотря ей в глаза, я кивнула и принялась завтракать. Нависло молчание, нарушаемое только разговорами посетителей кофейни и звуками работающей кофе машины.

— А у вас дети есть? — наконец, первая спросила я.

— Да, сын. Почти взрослый уже, — пережёвывая круассан и запивая его кофе, ответила Алла.

— Он тоже здесь с вами?

— Нет, он учится в школе. Мы решили не брать его с собой, так как не знаем, когда мужа переведут обратно. Было бы опрометчиво оставлять сына за границей. Мы хотим чтобы он выучился на родине. Ну, как минимум, старшие классы закончил.

— Понятно. Это… Правильно, — согласилась я.

Очередное нависшее молчание прервала Алла.

— Ну что, Пойдём домой, Оксан? — предложила она, вставая из-за столика.

— Да, думаю, да…

По дороге домой мы разговаривали лишь об архитектуре, погоде и нашей общей тоске по дому.

— Может мы как-нибудь соберёмся все вместе? У вас или у нас. Вы с мужем и я с Пашей, — предложила я, понимая, что имени своего мужа она не назвала.

— Эм… Я поговорю со своим. Оксан. Он у меня такой занятой. Если согласится, я дам вам знать. Было приятно посидеть с вами, — сказала Алла, поцеловала меня на прощание в щёку и пошла по лестнице вверх, на свой этаж.

Странное чувство внутри и чувство, что я ее знаю, вообще не покидало меня, ни на минуту.

Странно, очень странно.

Оксана

Я зашла домой около одиннадцати часов. Прогулялись мы с Аллой достаточно. Я даже не ожидала, что время так быстро пройдёт.

Может она и не лучшая в мире собеседница, но для меня это лучше, чем ничего. С мужем не наговоришься всё равно. Он целыми днями на работе, а когда приходит, сразу идёт спать. Так что, это к лучшему, что я нашла здесь «подругу».

Делать мне было нечего, убираться и раскидывать вещи по шкафам я тоже не имела никакого желания. Я хотела лишь одного: выяснить всё начистоту с Пашей. Больше ничего.

Легла на диван в гостиной и полистала каналы по телевизору.

Как жаль, но русскоязычных каналов здесь не было. Только местное телевидение, что для меня было как белый шум. Жужжит и жужжит на фоне. С одной стороны помогает бороться с чувством одиночества, с другой просто бесполезно.

Если бы у сериала, который я начала смотреть, вообще не было звука, для меня ничего бы не изменилось. Улавливать смысл приходилось без слов и догадываться об изначальном сюжете. Так и прошло время до обеда.

Решившись подняться наверх, к Алле, чтобы позвать её пообедать вместе, я постучалась в её дверь. Тишина. Постучалась ещё раз, посильнее. Тоже ничего.

Может, она ушла куда-то? Хотя, она жена богатого бизнесмена, без знания французского, как и я. Куда она могла уйти? А может, муж пришёл раньше и они ушли вместе? Да, думаю, что так оно и есть.

В ресторан пришлось идти одной, не далеко от дома. Всё по старой схеме. Официант стал меня узнавать и сам норовил открыть переводчик на своём телефоне быстрее меня. Хорошо пообедав, я оставила ему хорошие чаевые, чем заставила его одарить меня своей широкой улыбкой.

Больше мне ничего не оставалось делать, как ждать мужа дома перед телевизором, чем я и занялась.

Услышала, как входная дверь открылась и захлопнулась. Взглянула на часы и удивилась. Пять часов дня, а Паша уже вернулся. Что ж, сегодня его ждёт другой разговор. Вернее, тема та же, но на повышенных тонах разговаривать я больше не собиралась и надеялась, что разговор получится более продуктивным.

— Привет. Чем занимаешься? — произнёс Паша, зайдя в комнату.

— Привет. Сериал смотрю, — совершенно спокойно ответила я.

— На французском? — хмыкнул он.

Я взяла пульт от телевизора и выключила его, не ответив на очередной вопрос.

— Паш, можно попросить тебя присесть? Я хотела поговорить. Спокойно поговорить.

Муж посмотрел на меня усталым взглядом. Таким, словно я его окончательно заколебала, но моя подача на этот раз дала свои плоды и он, хоть и нехотя, но выполнил мою просьбу.

— Что ты хочешь от меня, Оксана? — сев справа от меня и откинувшись на спинку дивана, он посмотрел перед собой, куда-то пустоту.

— Для начала я просто хочу знать правду о прошлом моего мужа… — ответила я.

Паша протяжно выдохнул, подался вперёд, опёрся локтями о свои колени и опустил голову вниз.

— У меня есть сын, зовут Гриша. Ему шестнадцать лет, — скупо выдавил он.

— Почему ты скрывал его от меня?

— Я уже говорил. Я видел, как ты одержима идеей иметь своих детей, а я через это прошёл и знаю, как это тяжело…

— Паш, ты серьёзно? А в чём тяжесть? В финансах? Так у нас этих финансов на пять детей хватит обеспечить, причём включая образование каждому, учёбу в частной школе, а затем, в заграничном вузе. Чего ты боишься? — недоумевала я, но говорила всё также спокойно, пытаясь не разозлить его.

— Ты не понимаешь! — он повысил голос, но сразу же замолчал.

— Так объясни мне. Кто, если не ты, объяснит мне твою позицию? — я придвинулась чуть ближе к нему, но между нами попрежнему оставалось около метра расстояния.

Паша провёл рукой по своей чёрной, густой бороде, задумавшись на несколько секунд.

— Понимаешь, она залетела. Моя бывшая жена залетела, когда нам было по двадцать лет. Я тогда не был готов, да и она тоже. Сначала эти закидоны от неё начались по типу «хочу съесть сырую землю» и бесконечные выносы мозга по поводу и без из-за гормонов этих бушующих.

— Этим она тебя раздражала, значит?

— Ещё как, но не это главное. Когда родился сын, я не мог высыпаться и нормально работать. А у меня ещё и параллельно учёба была. Представь себе, работать, учиться и совсем не спать, когда нужно спать. Я тогда зарабатывал совсем не так, как сейчас. Все деньги уходили на оплату квартиры, остальное еле хватало на пацана и еду в дом…

— Но это же у всех бывает, Паш. Ты хочешь сказать, что…

— Дослушай, — он перебил меня.

Я понимающе кивнула и замолчала.

— Так вот, — продолжил он, — жена из-за денег совсем с катушек съехала, скандалы закатывала, что плохо живём. А я ей говорил, сделай аборт, когда маленький срок был, но она не захотела. Я знал, что так будет, а она витала в облаках и думала, что станет отличной матерью, в свои то двадцать лет и без денег. Куда там ей… Из-за всего этого она ещё и решила меня наказывать отсутствием секса. А мне это важно, сама знаешь! Каждому мужику это важно! А она…

Он замолчал на несколько секунд. На лице его забрали желваки, а затем, он продолжил.

— Нет денег - нет секса, есть деньги - есть секс. Это по-твоему нормально? — он повернулся и посмотрел на меня. — Бесила меня ужасно этим. Не поддерживала, а только требовала. Долго я это не выдержал и через три года, когда она вышла из декрета на работу, а малой пошёл в детский сад, я подал на развод. Наши отношения уже нельзя было спасти, после трёх лет кризиса. Да и ребёнок для меня этот был не желанным. Поэтому я исправно платил алименты. К тому моменту я уже стал более-менее зарабатывать и мог обеспечить сыну нормальную жизнь.

Горло у него запершило, поэтому он открыл маленькую бутылку воды, которую вынул из своего дипломата и выпил её залпом, а затем, снова продолжил.

— Мы с ней договорились, что не зачем ей подавать на алименты. Я исправно платил их, всегда вовремя и в достаточном количестве. Больше, чем назначил бы суд, поэтому у неё не было ко мне претензий. А тут, узнав, что я уезжаю работать за границу, побоялась, что я вдруг перестану выполнять свои обязательства. Вот и подала на алименты. Поэтому ты нашла то письмо и обо всём узнала…

— Так ты что, не общаешься с Гришей? — спросила я, когда он закончил говорить.

— Нет. Вернее, очень редко. Можем обменяться парой сообщений в месяц и то, не каждый, да и всё…

— И тебе нормально? Это же твой сын, Гриша… — возразила я, чем запустила его бурную реакцию.

— И ты будешь меня судить?! — он встал с дивана, обернулся ко мне и начал кричать. — Тебе лишь бы детей делать, ёп твою… Короче, не лезь в моё прошлое, поняла?! Я не хочу детей! Я не готов! Тот раз был ошибкой и снова на это пойти я пока не готов! Больше к этому разговору возвращаться я не собираюсь! Ты хотела знать правду, ты узнала! На этом всё, Оксана!

Паша схватил свой дипломат и ушёл в спальню, громко хлопнув дверью.

Я осталась одна, будучи ошарашенной от его слов.

Я услышала самое страшное. То, чего я никогда не хотела услышать от мужа.

Меня затрясло, обида захлестнула меня, а слёзы сами полились рекой из глаз…

Но не успела я проплакать и минуты, как Паша, видимо услышав это, пришёл обратно.

Но нет, он не стал меня успокаивать и просить прощения.

Вместо этого он уколол меня ещё больше.

— Решай, Оксана, ты готова быть со мной дальше или нет?

Оксана

Я опешила от вопроса Паши. Он требует от меня ответа прямо сейчас, вот так, после всего, что вывалил на меня водопадом? Даже не даёт мне подумать обо всём! Да ещё и в такой манере… И даже мой спокойный тон не помог.

— Почему ты так разговариваешь со мной, Паш? — мой голос дрогнул, хотелось заплакать.

— Как? Нормально разговариваю! Не люблю я этих рассусоливаний твоих! — он размахивал руками, отвечая на мой вопрос.

Паша стоял на пороге между залом и коридором и будто не думал уходить, не получив мой ответ, хотя минуту назад он сам ушёл, хлопнув дверью.

И что мне сейчас делать? Ответа я дать не могла, мне нужно было подумать. Это слишком неожиданная развязка разговора, которую я не ожидала услышать.

— Паша, не всё ведь в жизни так, как хочешь ты… Пойми… — пытаясь сдерживать слёзы, начала я.

— Ты моя жена, Оксана! Ты принимала правила игры, когда вышла за меня замуж! Тебе нравилось, что я всё решаю, разве не так?! — настойчиво говорил он, перебив меня.

— Паша… Это отчасти правда. Я была согласна с твоими решениями по жизни, потому что разделяла твои взгляды, но сейчас…

— Что сейчас? Я уже не такой хороший, Оксана? Что тебе сейчас не нравится? Моя забота не нравится? Обеспечение моё не так сладостно, как раньше? — он снова перебил меня.

Ну вот почему он снова говорит о деньгах и как он обеспечивает меня? Я между прочим сама работаю! Да, онлайн, да, полдня и не каждый день, но разве у меня был выбор? Тем более, сейчас, в другой стране. Как же он задел меня этими словами!

Выставил меня не способной обеспечить себя девушкой, которая ничего не представляет из себя без него рядом… Ком подкатил к горлу, а грудь сдавило. Слёзы я сдерживала из последних сил.

Пожалуйста, уйди, дай мне спокойно поплакать, Паша… Дай мне подумать обо всём, дай осмыслить всё произошедшее…

— Ты всё переворачиваешь, Паша. Я не это имела ввиду. Ты же знаешь…

— Нет не знаю! Вернее, не понимаю тебя, Оксана! Как так? Ты спокойно жила и была согласна со всем, а тут, начала брыкаться и строить из себя хрен пойми кого! Мне этого не надо, Оксана! Мне нужна нормальная жена, которая будет выполнять свои функции, любить меня и поддерживать во всём, а не вот это вот всё! — Паша снова перебил меня и высказал очередные обидные для меня слова.

Ах вот так? Значит, я ему лишь для выполнения «функций»? Лишь я должна любить? А он? Я должна его поддерживать и не иметь собственного мнения?

Что же с ним произошло такого, что он говорит мне такие слова сейчас? За что? Чем я это заслужила? Хотела лишь знать правду и его истинные мотивы по поводу его ребёнка, которого он так умело и успешно скрывал от меня эти годы.

Я не выдержала и разревелась…

— Я не могу, Паша… — выдавила я из себя. — Зачем ты говоришь такие слова?

— Ай! — он отмахнулся, прорычав с секунду. — Успокоишься, подумаешь, ответишь! Я буду ждать! Только не надо меня своими слезами терроризировать! Ты знаешь, что я это терпеть не могу! — сказал он своё последнее слово и вышел из комнаты, на этот раз закрыв за собой дверь зала.

Послышались шаги, а затем, снова хлопок двери, уже из спальни. Я осталась наедине со своими мыслями и эмоциями. Ну почему всё так?

Неужели он не мог спокойно поговорить, понять мои переживания, поставить себя на моё место? Почему он так эгоистичен? Раньше такого не было! Неужели я и правда откопала и вскрыла его ящик Пандоры?

Сердце ритмично отдавало в виски, голова разболелась, а слёзы ручьём текли из моих глаз. Я не буду это терпеть! Сидеть покорно дома каждый день и ждать его с работы, чтобы поговорить пять минут и быть виноватой во всём в конечном итоге? Нет уж, я не хочу и не буду.

Встала с дивана, пошла в прихожую, надела кеды и вышла в подъезд, прямо в домашнем платье.

Не скажу, что оно было старое и в нём нельзя было выйти в свет, но всё же, если бы я не была на эмоциях, перед выходом надела бы что-нибудь получше. Но сейчас мне было всё равно на свой внешний вид.

Побежала вниз по лестнице, вытирая слёзы с щёк, но плакать не переставала. Хорошо, что по дороге не встретила никого из жильцов дома. А перед самой входной дверью в подъезд, резко остановилась.

В мою голову пришла то ли гениальная, то ли очень глупая идея. Я сама не знала.

Мне очень хотелось с кем-нибудь поговорить и высказаться о своих чувствах и переживаниях. Я подумала, что хочу разделить этой момент с Аллой.

Она единственная, кто рядом и с кем я здесь знакома. Мне нужно было живое общение и поддержка, поэтому я не хотела звонить маме по интернету.

Хотя, конечно же, не только по этому. Ещё и потому, что я никогда не распространялась о семейных проблемах или разногласиях, которых было не так уж и много за время моего замужества, с родителями. Не хотела, чтобы когда ссора кончится, родители о ней помнили и думали плохо о своём зяте. Это не на пользу никому. Ни мне, ни Паше, ни им.

Я медленно поднялась на четвёртый этаж и подошла к двери своей соседки, Аллы. Легонько постучалась и замерла в ожидании. Хоть бы она была дома…

Павел

Я вернулся домой в очередной раз и услышал те же самые претензии, что и в прошлый раз. «Почему ты мне не говорил», «дети это счастье» и тысячи глупых вопросов, на которые, если подумать, ответ напрашивался сам собой.

Ну сколько можно? Зачем вообще было лезть в мои дела?! Ну и что, что ты моя жена и что теперь, мне нужно рассказывать всю подноготную моей прошлой жизни?

Её ведь это совершенно не касается. Жила ведь как-то эти шесть лет, ни о чём не задумывалась и подумать не могла ведь, что у меня есть ребёнок. Но что с того? Если бы она не знала о нём и по сей день, была бы счастлива, как обычно и ничего бы ей голову не делало.

А тут завелась как бензопила, не остановишь её. Пилит и пилит, пилит и пилит меня. Честно, уже нервов не хватает! Вот я и сорвался.

И надо ж было ей это в первые дни прибытия узнать? У меня и так завал на работе, пока в колею войдёшь на новом месте… Голова кругом, а тут ещё и она.

Я вообще имею право на личную жизнь. То что Оксана моя жена, это не значит, что она будет знать абсолютно всё обо мне. Я ей не верный пёс, чтобы у ног бегать и отчитываться по каждому своему шагу. Я между прочим высокопоставленное государственное лицо! И жена мной помыкать никогда не будет!

Я никогда не был под каблуком и никогда не буду! Если бы я был таковым, то остался бы жить с предыдущей женой, не разводился бы и мои яйца всё также были бы зажаты в её кулаке, украшенной маникюром. Нет! Я не послушный жеребец!

Хрен там плавал! Когда она стала выкаблучиваться, пошла против моего мнения, что нужно сделать аборт, я кинул её и правильно сделал! Ибо нехрен вообще идти против меня! Моё слово закон!

Бывшая жена поняла это слишком поздно. Она топила до конца и думала, что я изменю своё решение. А вот и нет! Если Павел Мельников сказал вот так, значит будет так и он никогда не пойдёт на компромисс! Я не был бы собой, если бы шёл на какие-либо компромиссы. И уж тем более не занимал бы такую высокую должность. Я несгибаемый! Я глава семьи! А если семья не согласна, то пусть идёт нафиг! Я и один прекрасно проживу!

Разрыдалась там в комнате, а я пошёл в душ и прекрасно уснул один в постели. Когда никто на ухо не базарит, так хорошо засыпать. Я даже не проснулся ни разу за ночь. А с утра встал, принял душ, оделся, выпил кофе и даже не увидел свою жену. Ну хоть с утра она мне мозги не делает и то хорошо.

Прошёл мимо зала и увидел, как она спит, прикрывшись пледом без подушки. Ну что ж, это её выбор. А могла бы не ругаться со мной и не выносить мозги, тогда бы спала на мягкой кровати, со мной в обнимку, после бурного секса. Сама выёживается, да и поделом ей.

Завязывая галстук, увидел как мой водитель уже стоял под окнами, в ожидании меня. Схватил дипломат, закрыл за собой дверь и стал спокойно спускаться вниз.

— Паша! — неожиданно услышал голос позади себя, уже почти спустившись вниз.

Обернулся и увидел Аллу.

— Ты что тут делаешь? — нахмурился я, прожигая её взглядом.

— Я хотела поговорить… — слегка взволнованным голосом произнесла она.

— А ты не могла подождать, пока я сам приду? Ты в своём уме вообще? Забыла, о чём мы договаривались? — сжав зубы, процедил я.

— Не была. Не переживай, Оксана не узнает. Я помню о нашем договоре. Я просто хочу сказать, что зря ты так с ней…

— Чегоооо? — брезгливо протянул я и подошёл ближе к Алле. — Ты о чём нафиг говоришь вообще? Я тебе ни о чём не рассказывал. Вы что… виделись?

— Мы вместе ходили в ресторан… — она виновато опустила взгляд в пол.

— Что вы делали вместе?! — злость образовывалась у меня внутри, поднимаясь снизу и переходя в грудную клетку. Мне хотелось заорать на неё и я еле сдержался. — Ты дура что-ли? И это ты называется помнишь о нашей договорённости?!

— Паша, — она снова подняла глаза на меня. — Мне жаль её. Ты играешь с ней. Она ведь всё таки твоя жена и…

— И ты что мне мозги трахать будешь тоже? Вы сговорились что ли?! — не выдержал я.

— Но Паша… — не угомонялась Алла.

— Алла! Быстро иди домой и не говори больше с ней никогда! Я повторять не буду! У нас была договорённость, что я тебя трахаю, а ты кайфово живёшь рядом со мной. Всё на этом. Так выполняй эту договорённость! Мне не нужно, чтобы жена узнала о наших с тобой отношениях!

Оксана

Прошлым вечером

Я стояла перед дверью соседки и ждала... Эти секунды казались мне долгими минутами и я, остановившись плакать, была готова снова разрыдаться, что и сделала через пару секунд, когда увидела глаза Аллы.

— Оксана? Что-то случилось? — спросила она, открыв дверь.

Она стояла на пороге, укутавшись в шёлковый халат, узористый такой, в русском с стиле с хохломой.

После её вопроса не прошло и секунды, как из моих глаз хлынули слёзы. Я на автомате кинулась ей на шею.

Алла сильно опешила, потому что я не почувствовала сразу её руки на моей спине. Она растерянно молчала и не собиралась меня обнимать. Так мне казалось. Но через пару секунд, я всё же почувствовала её руки, тёплые, они медленно гладили меня.

— Девочка, ты чего? Успокойся. Кто тебя обидел? — нежно шептала Алла мне на ухо.

А я не могла вымолвить ни слова. Слёзы так и текли, безостановочным водопадом. Грудная клетка ритмично вздымалась, то и дело сбивалось дыхание, а я не могла расцепить свои руки за её шеей.

— Давай хоть дверь закроем, милая, — Алла сделала шаг назад, потянув меня за собой, а затем, повернувшись бочком к двери, притянула её левой рукой и закрыла на щеколду.

И тут я поняла, что перегнула. Не стоило вот так набрасываться на человека, с которым знакома всего пару дней. Она ведь меня за истеричку принять могла или больную на всю голову. Что же я творю?

— Изве... извени... те... — почти задыхаясь от переизбытка эмоций, рыдая, процедила я, наконец расцепив руки за её шеей и сделала шаг назад.

Мне было стыдно смотреть ей в глаза, поэтому я и не смотрела. Смотрела на красный лак на её босых ногах и не знала, на чем еще сфокусироваться. Ничего лучше не нашла, блин. Могла и её смутить этим ещё больше...

— Оксан, что у тебя у тебя случилось? Давай проходи, садись, рассказывай, — Алла взяла меня за руку и потащила за собой в гостиную.

Я еле успела скинуть с себя кеды, наскоро надетые при выходе из дома. Всё таки в чужом доме приличия соблюдать тоже надо. Хотя, кто бы говорил? Я, бесцеремонно вторгнувшаяся в чужое жилище? Господи, ну что я за беспардонная невежа?

— Здесь посиди, буду через минуту, — соседка подвела меня к большому кожаному дивану и усадила на него.

Я плюхнулась на попу и облокотилась. Закрыла руками глаза, вытирая горячие слёзы и попыталась успокоиться. Всё таки так, через истерику не получилось бы ничего внятно донести Алле. А я ведь пришла выговориться...

Через минуту она пришла со стаканом воды в руке.

— Держи, попей. Я добавила туда успокоительное, — Алла протянула мне стакан и уселась рядом.

Я сделала три больших глотка и чуть было не подавилась, но вовремя остановилась.

— Не торопись, девочка, все хорошо, — Алла будто увидела мои потужные глотки, поглаживая меня по голове.

После её слов я сделала передышку и допила оставшуюся жидкость маленькими глотками.

— Спасибо вам, — произнесла я, поставив стакан на журнальный столик.

— Да не за что пока, милая. Что у тебя случилось? А? — она наклонила голову на бок и словно мама, общаясь с родной дочерью, заглянула мне в глаза.

Что мне делать? Вывалить на неё всё вот так, как есть? Вроде бы я за этим пришла, но вот только... Меня все равно одолевали сомнения, а нужно ли?

— Да ничего... Я просто... Просто... — не зная, что сказать, я тянула время, отводя от неё взгляд.

— Ну? — Алла нахмурилась, словно устала ждать моего ответа.

— Я просто с мужем поругалась. Что-то я совсем не своя сегодня. И вам тут сцену устроила. Блин, извините. Надо было дома выпить успокоительное и всё... — я постаралась смягчить правду и по большей части, утаить её.

Вот же дура, пришла за тем, что сделать не решилась. Теперь даже жалею об этой выходке. Надо было на улице прогуляться, успокоиться и всё на этом...

— Не переживай. Все хорошо, — она сделала успокаивающий жест ладонью. — Оксан, в чем дело? Почему поссорились? Ты ведь не просто так пришла мне сообщить, что ты в ссоре с мужем. Я понимаю, что ты хочешь рассказать мне подробности и спросить моего совета, по глазам вижу.

— Эм. Нет-нет, что вы. Там вообще пустяк. Я просто слишком эмоционально реагирую на всё, хотя не беременна вроде... — улыбнулась я, переведя всё в шутку.

— Врать ты не умеешь, Оксан. Тебя насквозь видно. Выкладывай давай. Я знаю, что у тебя что-то серьёзное произошло. Ты просто боишься поделиться этим, личным. Со мной можешь не переживать о конфиденциальности. Я даже своему мужу не расскажу об услышанном от тебя. А совет дам, хороший, будь уверена, — уверила меня соседка.

И тут я не смогла сдержаться. Уж слишком по-матерински спокойно она говорила и видела меня насквозь. Отрицать уже не было смысла и я выложила всё, как есть....

Оксана

— Я принимаю твои чувства, Оксан. Как женщина, понимаю, — произнесла Алла, внимательно смотря на меня и покачивая головой.

Её реакция на весь тот ком информации и чувств, который я вывалила на неё, была достаточно сдержанной. И я понимала, почему.

Всё таки она старше меня лет на пятнадцать, если не двадцать и жизненного опыта у неё явно больше. Она на моём месте, наверняка, не стала бы так эмоционально реагировать, но я иначе не могла.

И всё же, когда я выговорилась ей, мне действительно стало немного легче. Жжение в груди всё ещё присутствовало, но с меньшей силой.

Мне нужно было услышать лишь пару одобрительных слов, понимания с её стороны, а большего и не требовалось. Мне нужно было лишь успокоиться и подумать обо всем с холодной головой.

— Милая, тебе нужно взять перерыв, — спустя несколько секунд молчания, добавила она и взяла меня за руку. — Я имею ввиду, не говорить об этом с мужем сейчас, по-горячему. Дай ему остыть. Подожди несколько дней. Возможно, он поймёт, что перегнул с выражениями на этот счёт. Понимаешь меня?

Я набрала полные лёгкие воздуха и медленно выдохнула. Перевела дыхание.

— Да, понимаю. Наверное, вы правы, Алла... — кивнула я.

— Ну всё, выговорилась, чуть-чуть успокоилась. Успокоительное помогло? Как себя чувствуешь сейчас? — спокойно и по-матерински нежно спросила она.

Поймала себя на мысли, что сердце больше не колотилось, как бешеное. Она реально помогла мне и эмоционально и физически, за что я была ей безгранично благодарна.

— Намного лучше, — честно ответила я. — Что бы я без вас сейчас делала? Спасибо вам огромное, Алла.

— Не стоит благодарности, Оксан. Вы хорошая девушка и достойны всего того, что так заветно хотите, — улыбнулась она. — Может быть чаю?

— Не хочу вас ставить в ещё более неловкое положение. И так ворвалась к вам без спроса, — помотала головой я. — Думаю, что мне пора...

— Ничего страшного, уже говорила вам. Я всё понимаю. Если нужно, оставайтесь, я нисколько не против. И чай сделаю и пирожными угощу. Недавно в магазин выходила, — улыбнулась она.

Ну какая же она хорошая женщина, всё таки... Мне так спокойно с ней сейчас. Стоило узнать друг-друга получше.

— Ну что вы... Спасибо большое за предложение, но я думаю, приду в следующий раз, когда вы сами меня пригласите. А то мне настолько неловко.... — ответила я и встала с дивана.

— Обязательно приглашу. Если нужна любая помощь, обращайтесь. Элементарно даже просто поговорить, вы знаете, где меня найти, — Алла аккуратно провела ладонью по моему плечу.

— Спасибо... Спасибо....

Алла проводила меня до двери. Я надела кеды, поблагодарила её и ещё раз извинилась и вышла на лестничную площадку.

Что ж, может, она действительно была права и мне стоит повременить с разговорами. Может, Паша и правда остынет и поймёт, что был слишком категоричен со мной...

Придя домой, я обнаружила, что Паша уже спит. Другого я и не ожидала...

Но то ли я себя настроила уже, то ли на меня влияло успокоительное, не знаю, я была совершенно спокойна. Решила принять горячую ванную, чтобы хорошо спать ночью. И это помогло. Уснула я мгновенно, а проснулась от того, что входная дверь захлопнулась.

Я повернулась и поняла, что это Паша ушёл на работу и в кровати осталась я одна.

Не знаю, какой чёрт меня дёрнул, но мне почему то очень хотелось проводить его взглядом с окна. Я неспеша подошла к нему и выглянула.

Машина стояла возле парадного входа и не двигалась. Странно... Паша уже должен был выйти. Спуститься с третьего этажа - это полминуты максимум.

Продолжила смотреть и то, что я увидела через несколько минут, не мало меня удивило.

Из подъезда вышел Паша, а прямо за ним и Алла.

Он обернулся и я увидела его недовольное лицо. Он ругался с ней.

Я поняла это по его недовольному лицу, активной жестикуляции и выкрикам.

Но разобрать, что именно он говорил, я не могла. Окно было закрыто. Открывать его и выдавать себя, я не хотела, он бы заметил. Поэтому просто продолжила смотреть.

Через минуту Паша махнул рукой, сел в машину и уехал, а Алла осталась стоять на крыльце.

Что это было? Неужели после вчерашнего Алла настолько прониклась, что решила высказать Паше за меня? Хотела вразумить его? Не думала, что эффект будет именно такой... Я ведь не хотела втягивать её... Сама виновата, блин.

Я осталась смотреть в окно и ждать, когда Алла зайдёт в подъезд, чтобы перехватить её и спросить, что это вообще было, но она внезапно пошла вдоль улицы и завернула на другую улицу.

Блин, придётся сидеть и ждать, когда она вернётся. Я же вся изведусь, пока дождусь...

Обернулась и краем глаза увидела Пашин планшет, лежащий под книгой на журнальном столике. Он забыл его, хотя обычно всегда забирал на работу.

Взяв его, попыталась разблокировать. Я думала, что смогу что-нибудь найти, чего не знаю, но он был заблокирован паролем.

Мне пришлось потратить с полчаса, пока я догадалась, какой пароль он установил. И всё же у меня получилось его разблокировать.

Сразу зашла в сообщения и прошерстила их, вместе со всей электронной почтой, но ничего подозрительного не нашла. Все сообщения были о работе.

А вот когда я зашла в галерею...

Оксана

В планшете мужа мне сразу бросилась в глаза папка в галерее фотографий - «скрытые». Я не должна была смотреть, понимаю, но… Раз муж не хочет говорить мне всю правду, то я должна докопаться до неё сама.

Раз уж я знала пароль от планшета, то в папку со скрытыми фотографиями я попала ещё легче. Ведь пароли совпадали, как это обычно бывает на телефонах и планшетах.

Фотографию за фотографией я судорожно листала и рассматривала. Там старые фотографии Гриши, где он маленький, а также молодой Паша.

На одной из фотографий Паша держал сына на руках и широко улыбался. Никогда бы не подумала, если бы не знала его, что они не ладят. Что он когда-то отказался от сына…

На вид прям образцовый отец, ей богу. Или Паша мне говорит не всю правду? И зачем он хранит эти фотографии, если не общается с сыном и бывшей женой? Не понимаю.

Пролистала ещё и ещё. Наткнулась на фото, где Гриша идёт в первый класс. Стоит на линейке, весь такой счастливый, с букетом цветов для своей первой учительнице. Линейка, вокруг куча детей. Рядом стоит Паша, а рядом с ним… Господи! У меня сердце на секунду в пятки ушло!

— Нет-нет-нет, — произнесла вслух я, выронив планшет на столик и сделала несколько шагов назад, прижав руку ко рту, как бы заставляя себя не кричать.

Села на диван. Виски сдавило, а сердце бешено заколотилось. Дыхание перехватило, но слёзы не подкатывали, как это было обычно.

Это был реальный удар под дых, но от него не хотелось плакать. Скорее, хотелось кричать и бить кулаками о стену.

А лучше врезать по лицу этой сволочи двуличной! Руки так и зачесались.

Я конечно совершенно не конфликтный человек и никого в жизни не ударила, но как же мне захотелось.

Чтобы точно убедиться в увиденном и что мне точно не показалось, я снова подошла к планшету, подняла его и приблизила фотографию.

Нет, мне не показалось. Это действительно была она. Алла…

Она стояла рядом с Гришей, положив руку ему на плечо. Только на фотографии она была покрашена в рыжий цвет волос и носила каре. Может я не узнала бы её, если бы фото было более старым, но с этой фотки прошло не больше десяти лет.

Всё таки человек не может настолько сильно измениться всего за десять лет. Подросток - да, но взрослый человек - точно нет. Поэтому я уверенна на сто процентов, это была Алла…

Но что она делает на этом фото? Нет, она точно не его первая учительница. Совсем нет. Не бывает таких совпадений. Она точно Пашина бывшая и я найду доказательства.

У меня в глазах плыло. Я словно в пьяном бреду листала фото и рассматривала каждый пиксель, как одержимая. Ярость охватила меня. Мне хотелось сломать что-нибудь и в первую очередь кинуть этот злополучный планшет о стену, будь он не ладен! Разбить его в дребезги и растоптать все детали.

Но этого мне делать нельзя было. Мне нужны доказательства. Я должна прижать мужа к стенке, показать ему фото и спросить, какого хрена его бывшая жена живёт прямо над нами!

Впрочем, искать долго доказательства мне даже не пришлось. Я просто пролистала дальше несколько десятков фотографий и наткнулась на их совместное фото.

Молодые Паша и Алла. Её было почти не узнать, но черты лица, горбинка на носу и эти голубые глаза точно выдавали в ней её. Я не ошиблась, нет. Это точно она.

Вот что действительно меня разозлило. Они уже пятнадцать лет как в разводе, а со мной он уже семь лет и у него до сих пор осталась совместная фотография с ней?!

У меня аж зубы заскрипели от ярости. Я сжала челюсти с такой силой, что жевательные мышцы заболели и их чудом не свело.

А пальцы так сильно спились в планшет, что аж посинели. Лишь через несколько минут я заметила, как сильно напряжена.

У меня в груди разбилось сердце на тысячи осколков. Я не знала о таких скелетах в шкафу Паши и даже не знала, рада ли, что нашла их. Может, лучше было бы не находить их вовсе и жить как обычно? Ведь не зря люди говорят: «счастье в неведении». Это действительно так…

Боль не давала покоя.

И вот сейчас я не выдержала и начала плакать.

Он не просто изменял мне, он притащил с собой любовницу и бывшую жену в одном лице в другу страну и поселил рядом, чтобы далеко не ходить…

Господи, за каким негодяем я за мужем и почему я не замечала, какой он на самом деле?

Дура, дура, дура…

Дорогие читетели, извиняемся за задержку, простуда совсем взяла свое(

Алла

Меня одолевало чувство вины. Это так странно… Казалось бы, да какое мне дело может быть до нынешней жены бывшего мужа?

Мне действительно было всё равно, до поры до времени…

У меня было несколько других мужчин после нашего развода, но ни с кем особо не складывалось, потому что с моим сыном у них либо не ладилось, либо они боялись взять на себя ответственность за чужого ребёнка.

Но я никогда не давила на них в этом плане.

Гришу вырастить я вполне себе могла и сама. Денег, которые высылал Паша на содержание нашего сына, с головой хватало, чтобы даже мне не работать и даже не особо экономить при этом.

Но я работала, потому что не хотела сидеть в четырёх стенах и просаживать жизнь впустую.

Так шёл год за годом. С Пашей я виделась раз в несколько лет, если нас по чистой случайности сводила судьба, да и только. Поговорим минуты две и разойдёмся.

Ничего в груди не ёкало никогда. Я даже, честно сказать, первые лет пять после развода его ненавидела всей душой.

Он был не готов к детям и прямо об этом говорил. А когда я забеременела, не решилась делать аборт.

Всё таки маленький эмбриончик в моём теле уже жил и я не могла прервать его… Я бы не простила себя за это, хотя прекрасно понимала, что придётся тяжело, будучи такими молодыми родителями. Но Паша был категоричен и сказал, что если я рожу, то он уйдёт от меня. Ему была важнее карьера.

Не знаю как, но я смогла давить на его совесть и удерживать целых два года после рождения Гриши. Но какие же адские были эти два года…

Он не подходил и почти не разговаривал со мной. Гришу на руки не взял ни разу. Как же больно мне было смотреть на это и чувствовать, что ему не нужен этот ребёнок. Но иначе я не могла.

Два года тянулись очень долго, потому что каждодневная ругань держала нас в взвинченном тонусе. Ни я, ни Паша не могли расслабиться, не могли найти общий язык. Взаимные претензии всё росли и росли, а затем…

Он ушёл, окончательно и бесповоротно, обвинив во всём меня.

Да, это была моя вина, ведь решение оставить малыша было только моё и я понимала, на что иду. И всё же ненависть надолго запала мне в душу, на многие годы.

Затем, спустя пятнадцать лет, мы снова встретились, когда я узнала, что он уезжает. Не знаю, какой чёрт меня дёрнул, но я захотела увидеться и убедиться, что он не отказывается от своих слов содержать своего ребёнка. Сидя в ресторане, мы выпили, разговорились и я поняла, что больше не держу на него зла. А затем…

Всё так быстро закрутилось, что мы поехали в гостиницу и провели шикарную ночь вместе. У меня так давно не было мужчины, что я потеряла голову и готова была поехать за ним. А он, словно прочитав мои мысли, именно это и предложил.

Я согласилась, вообще не думая, хотя знала, что это может обернуться чем-то нехорошим. Я ведь буду фактически его любовницей при живой, молодой жене…

Ну а дальше… Было уже поздно. Столкнулась с Оксаной, а она прилепилась ко мне, как банный лист. Я пыталась оттолкнуть её, но поняла, что вряд ли смогу это сделать.

Она напомнила мне себя в молодости. Я ведь столкнулась с такой же проблемой и просто не могла пройти мимо.

Когда Оксана пришла ко мне, вся в слезах и рассказала об этой ситуации, в груди моей снова загорелся огонь.

Не знаю… Не знаю почему я сделала это, но я подкараулила Пашу перед работой и решила высказать ему всё.

Пусть он поступил со мной так пятнадцать лет назад, я пережила. Но я не хочу, чтобы невинная девушка прошла через это вслед за мной.

А когда это произошло, когда я высказала всё, получила ответ и осталась стоять одна на крыльце дома, поняла, что я наделала.

Я ведь снова влюбилась в Пашу… Заново. И в глубине души хотела снова быть с ним. Надо было плевать на Оксану и брать своё, а я накричала на него…

Почему всё так сложно? Её мне жалко, а с ним я хочу быть снова… Что же делать? Нужно выбирать, что важнее… Личное счастье или человечность?

Оксана

Прорыдав около двух часов, я всё таки нашла в себе силы успокоиться. Больше у меня не было жилетки в виде Аллы, в которую я могла поплакаться. Она оказалась тем ещё волком в овечьей шкуре. Никого больше в этой стране у меня не осталось.

Позвонить матери и выплакаться ей? Спросить совета? Ну нет, я буду выглядеть полной дурой, которая не видела измены у себя под носом. Что обо мне подумают родные? Сама знаю, что…

Моя личная жизнь никогда их не касалась, хотя, я знаю, почему. До этого у меня всё было хорошо. Ну, по крайней мере, я так думала. Мелкие ссоры никогда не выносила из дома, а большие - тем более. Тяжело было в очередной раз сидеть перед родителями, оправдываясь, что Паша очень занят на работе и придумывать отмазки, почему у нас до сих пор нет маленького счастья, бегающего босиком по дому. Но иного выхода у меня не было.

А что же теперь? Пашу с Аллой связывает прошлое в виде общего ребёнка. Я так и не поняла, правду ли говорил мой муж о том, что он никогда не общался со своим сыном. Я уже не знаю, во что верить, после всего, что я узнала.

Как я поняла, они, Паша с Аллой, сошлись за моей спиной. Но когда это произошло? Может, задолго до поездки во Францию? Несколько лет назад? Но тогда я на кой чёрт ему нужна?! Зачем он мучил меня, держал в неведении все эти годы?

Это просто игра для него? Но я не вижу никакого смысла в этом. Вроде как, вторым вариантом я не была, он ведь женился на мне, что лишнее тому подтверждение. Тогда теория о том, что у них многолетний роман за моей спиной - не очень то и подходит.

Так что мне сейчас делать? Идти на улицу и искать Аллу? Наорать на неё? Дать пощёчину и спросить, зачем она вообще со мной общалась, будучи любовницей моего мужа? Или подкараулить возле её двери?

Стоять! Стоп, стоп, стоп!

Я заметалась по комнате, активно обдумывая один неклеющийся факт в этой истории. Как при живом муже, Алла смогла всё это провернуть? У неё ведь есть муж!

Или нет его вовсе? Ничего не понимаю. Но если он всё таки есть, может быть, это всё лишь невероятное стечение обстоятельств? Мы одновременно прилетели и поселились в одном доме. Это звучит абсурдно, но если оно так? Тогда… Я буду полной дурой в их глазах, когда устрою скандал?

Может, та картина, которую я увидела пару часов назад, это лишь случайная их встреча? Мало ли, вдруг они и не виделись до этого? Да и это тоже полный бред!

Она ведь летела в самолёте, сидя прямо за нами! И Паша видел её, и она видела Пашу. По-другому быть не могло!

Или они так нагло игнорировали друг-друга, а тут, столкнувшись в подъезде, не удержались и стали выяснять отношения? Голова кругом…

Я не понимала, как мне поступить. Сразу начать со скандала или притвориться, что я ни о чём не знаю и потихоньку выуживать из них информацию, пристально следить и по итогу докопаться до истины? Что же делать?

Меня трясло, бросало в пот и подташнивало. Руки дрожали, а мысли зачастую путались и перескакивали. И всё же, ещё через час тяжёлых раздумий, я решила для себя всё.

Вывод был прост - таких совпадений не бывает. Не поверю я в это. Да, правильно говорят, что земля круглая, когда знакомые люди встречаются в самых неожиданных местах. Но здесь явно не тот случай. Я в это не поверю. А значит, они точно спят за моей спиной.

Я не прощу измену. Нет, ни за что. Поэтому… зачем мне выслушивать оправдания Паши? Он очень умный, может забросать меня информацией с головы до ног, тем самым здорово запудрив мозги. Я его знаю, он это может. А потому, нельзя мне с ним говорить, нельзя.

Я спешно вытащила чемодан из шкафа. Всего неделю тут, а уже нужно уезжать. На душе было так паршиво. Я хотела просто собрать все вещи, вызвать такси и рвануть в аэропорт.

Улететь первым же рейсом домой и ничего никому не объяснять. Это было лучшим для меня вариантом сейчас.

Я спешно закинула самое необходимое.

Взяла не много вещей, чтобы не тащить их на себе и собралась выходить. Но тут я ощутила, что меня жутко мутит. Еле добежала до уборной. Меня обильно стошнило.

Это ещё что такое? Отравилась? Но чем? Я ведь ужинала в ресторане. Прошло уже больше четырнадцати часов. Если бы отравилась, то стошнило бы в первые пару часов.

А может… моя подростковая проблема вернулась? Меня ведь всегда жутко тошнило перед любым экзаменом.

От волнения я не могла сдерживать рвотные позывы, поэтому ходила сдавать предметы на голодный желудок. А потом, когда стала старше, это прошло. Но… если прошло, то с какой стати это могло вернуться?

Сердце на секунду сжалось. Если это не отравление и не моя давняя проблема, выходит… Нет… Нет-нет-нет. Я не хочу об этом даже думать! Но… Я очень очень хотела узнать прямо сейчас. Мне нужно было откинуть этот вариант прямо сейчас, иначе я умру от волнения…

Я прополоскала рот, облила лицо холодной водой, вытерлась и вышла из ванной. Оставив чемодан, отправилась прямиком на улицу.

Не знаю как, но я объяснюсь с фармацевтом, используя переводчик. Мне нужно купить тест на беременность…

Оксана

Мне нужно было достать тест на беременность, как бы сильно я этого не хотела. Но надо было.

До того, как я уеду, нужно провести тест и отмести эту версию к чертям собачьим!

Боже, я никогда не думала в погоне за беременностью, что когда-нибудь мне этого по-настоящему не захочется. Не захочется быть матерью ребёнка от мужа-изменщика. Кровь стынет в жилах и мурашки бегут от таких мыслей, но что есть, то есть.

Мне понадобилось несколько десятков минут, чтобы прийти в себя.

Я лежала на кровати, ощущая слабость и тошноту. Пересилив себя, встала на ноги и сделал несколько глубоких вздохов. Думала, что это поможет в борьбе с тошнотой, но нет. Это не помогло, к сожалению.

Тем не менее, мне нельзя было медлить. Всё нужно сделать, как можно скорее. Найти деньги, купить и провести тест, если он отрицательный, купить билеты на самолёт и пока Паша не кинулся меня искать, улететь домой. А если... Если беременна, то что? Боже...

Что скажут родители, когда узнают обо всем? Брак на грани распада, а я, забеременела и ушла от отца своего ребёнка. Мама точно будет в ярости. Она так любит Пашу...

Каждый раз, когда он приходил к ним, это был праздник для неё. Редкое явление, но всё же, бывало, приходил, раз в полгода. Мама закатывала пир и не переставала интересоваться его успехами на работе. И всё время приговаривала: «Вот какой зять у меня молодец. Оксана, счастливая ты женщина!».

Нет, она не могла меня завидовать, ведь и правда любила папу. Они столько лет были вместе. Но моему отцу, в плане карьеры, было далеко до Паши. Он был обычным инженером, ещё с советским образованием и всю жизнь работал на одном предприятии.

Денег им хватало, но позволить себе ездить отдыхать раз в год они уж точно не могли. Если скопят, дай бог, то раз в пять лет съездят.

А когда мы с Пашей поженились, он не жалел денег и оплачивал моим родителям любые поездки за границу. Отец неохотно принимал его помощь, а вот мама всегда светилась от счастья. Поэтому он и любимый зять для неё. Плюс, эти советские устои, что семью нужно сохранить любой ценой... Это плотно засело у них в головах, поэтому о моём разводе, я уверенна, они и слушать не захотят.

«Нельзя ни в коем случае ребёнку без отца оставаться! А что люди подумают?!» - это я услышу первым делом, когда приду к ним и расскажу всё, уверена на все сто...

Ладно, хватит рассуждать. Забежала вперёд на несколько лет вперёд, как всегда. Всегда так делала. И когда Пашу встретила, думала о счастливой жизни через несколько лет, с детьми... И сейчас тоже самое, сижу и надумываю себе о том, что может и не произойти.

Пошла рыскать по чемоданам и дипломатам. На моё счастье, искать долго не пришлось и я напугалась на вторую банковскую карту Паши. На ней всегда лежали несколько сот тысяч рублей, как он говорил, «на чёрный день». И благо, пароль я знала.

Схватила ее, оделась и побежала в аптеку, прихватив телефон. Пока шла, вбила в переводчике: «Здравствуйте. Дайте мне пожалуйста струйный тест на беременность. Если такого нет, то любой, который у вас есть. Спасибо».

Затем, нашла по карте аптеку и с помощью навигатора дошла до неё пешком. Потратила минут десять, не больше.

Когда открыла дверь, поняла, что всё таки мне везёт сегодня, ведь очереди здесь не было. Подошла к улыбчивому фармацевту, который поприветствовал меня на французском. Я нажала на озвучивание текста в переводчике и фармацевт внимательно прислушался к роботизированному голосу.

Он понимает кивнул и отвернулся, затем, через секунду повернулся и протянул мне именно то, что я хотела.

— Два, — случайно обронила я, на русском. — Ой... — помотала головой и показала на пальцах.

И это он тоже быстро понял. Достал второй.

Я показала большой палец, как бы говоря, «это всё, что мне нужно было» и достала банковскую карту. Мужчина вбил в кассовый аппарат сумму и протянул мне. На экранчике было написано «12,99».

— Ох и долго у вас тут всё, — прошептала я еле слышно. Говоря «всё» я имела ввиду всю страну, а не только эту аптеку.

Но фармацевт меня даже не услышал. Аппарат пикнул и выдал чек.

Я быстро взяла тесты, чек и махнув рукой мужчине, кивнула в знак благодарности за оперативное обслуживание. Спасибо, добрый человек.

Он попрощался со мной на французском, уже мне в спину, потому что я метеором выбегала на улицу.

Я откровенно спешила. Испарина даже появилась на лбу. А тошнота всё не проходила. Кроме того, появилось сильное головокружение. Я еле как шла прямо, периодически шатаясь, то вправо, то влево. В глазах стало мутнеть...

Мне не хватало воздуха. Я отчаянно хватала его ртом, но не могла надышаться.

Через полминуты мне стало настолько плохо, что я уже ничего не видела перед собой и просто влетела в грудь проходящего мимо мужчины, который, благо, успех подхватить меня и не дал мне упасть.

Дорогие читатели, мы засиделись с этой историей, за что просим у вас прощением.

Она будет беплатной в процессе, у вас будет возможность дочитать ее полностью не заплатив.

ФИНАЛ 12 МАЯ!

Ближе к дате будет пополняться особенно быстро!

Любим и обнимаем, Ваши Рита и Алена!

Оксана

Я отскочила от упругой, но очень твёрдой груди высокорослого мужчины. Почти начала падать на спину, запнувшись, но он резко схватил мёртвой хваткой моё правое запястье и притянул к себе. Вернее, так получилось… Получилось, что я снова печаталась щекой ему в грудь, но на этот раз более мягко, почти не больно.

В нос ударил запах мужского одеколона с нотками полыни и ели, смешанный с еле уловимыми нотками пота, естественно мужского запаха. Но он не был неприятным, наоборот, словно привёл меня в чувства, как приводят чувство человека нашатырём, только не так резко и грубо. Мягко и медленно разум прояснился.

Я захлопала глазами и почувствовала, как хватка на моём запястье ослабевает. Боже, как мне стала неловко в этот момент, когда я поняла, что по своей невнимательности врезалась в ни в чём неповинного человека.

Я сделала шаг назад, когда он отпустил меня и задрала голову наверх, чтобы увидеть его лицо. Высокий и широкоплечий он возвышался надо мной. Голубоглазый, черноволосый, с хорошо уложенной, красивой густой бородой. В приталенном костюме и белой рубашке без галстука.

Какой симпатичный француз, подумала я. До этого не видела здесь и близко таких. Хотя… О чём я думаю вообще? Он сейчас подумает, что я совсем придурошная. Стою и рассматриваю его без слов, только что нагло влетевши в него. А прошло уже секунд десять…

— Извините… Эм… Блин! Как это на французском? — риторически спросила я сама себя. — Ми скузи? Нет, это же на французском!

— Девушка… — из его уст послышалась чистая русская речь. Я аж обомлела от такого поворота и раскрыла рот от удивления, — С вами всё в порядке? Вы не ушиблись? Извините меня, я не смотрел, куда шёл…

Что? Он ещё и извиняется? Галантный какой…

— Эм… Простите меня, это я виновата… — помотала головой я. — Все в порядк…

Я запнулась, потому что поняла, что в моих глазах начало темнеть. Господи, нет, пожалуйста, нет! Мне нужно выбраться из этой страны как можно скорее! Как можно дальше от Паши…

В ушах словно что-то сдавило. Звуки стали приглушёнными, а ноги мои подкосились и не удержавшись, без сил я упала на землю.

— Девушка! Девушка! Что с вами?

Последнее что я слышала, так это взволнованный приглушённый голос незнакомца.

***

Я открыла глаза и услышала пиканье. Вокруг белая палата, а на мне куча проводов. Ну нет… Нет… Я в больнице, а должна быть в аэропорту… Ну за что же ты так со мной, отец небесный?

Повертела головой и увидела, как в двух метрах от меня, на стуле висит чей-то мужской пиджак. Моментально мой тело бросило в холодный пот. Неужели Паша уже здесь? Теперь мне точно никуда не уехать…

Не успела я подумать о самом худшем, как дверь палаты распахнулась и в неё зашёл тот самый мужчина, в которого я врезалась какое-то время назад. Выходит, что пиджак всё таки его… Фуф, пока что пронесло.

— Я тебе перезвоню, — сказал он в трубку мобильного телефона, увидев, что я в сознании и быстро захлопнул за собой дверь.

Я не знала, с чего начать разговор, но он облегчил мне задачу, начав первым.

— Как вы себя чувствуете? — он взял стул, на котором висел его пиджак и пододвинул его к моей койке. Сел на стул, повернув его лицом к себе и оперевшись локтями на спинку, сел.

— Я… Не знаю. Вроде нормально. Как я сюда попала? Вы меня привезли? — закидала вопросами его я.

— Полегче, красавица. Не волнуйтесь, вам нельзя, — вдруг сказал он.

Красавица? Ну, не знаю... Вроде бы и приятно, а вроде бы я уже давно не слышала комплименты от мужчин. Непривычно, правда.

— Так и…? — я вздёрнула бровь, решив оставить без комментариев его комплимент.

— Ну конечно я, кто же ещё? С вами рядом никого не было в тот момент, — пожал плечами он.

— А мой муж? Он знает, где я? —сразу спросила я, чтобы точно знать, случилось ли то, чего я так страстно не желаю.

Не желаю, чтобы муж узнал, что я собиралась сделать и сделаю. Если удача не отвернётся от меня, всё должно получиться.

— Муж? — мужчина ухмыльнулся. — Я думал вам лет двадцать, барышня.

— Что это значит? — я откровенно не поняла его посыл.

— Рано вам замуж, — его улыбка стала шире.

А вот теперь поняла. Намекает, что я молодо выгляжу. Он что, подкатывает ко мне?

— Спасибо, конечно. Но мне уже далеко не двадцать, — помотала головой я.

Оставаться без ответов на свои вопросы каждый раз - как-то странно. Я ведь спросила, а он снова не ответил. Меня это насторожило. Кто он вообще такой?

— Занятно, — покачал головой он. — Кстати, меня Дмитрий зовут, можно просто Дима для вас.

Мужчина протянул мне руку. Моя ладонь казалась крохотной в его руке. Но всё же я не побоялась пожать ему её. Он был аккуратен. Легким движением он качнул рукой и отпустил меня.

— Оксана, — представилась я.

— Вот и отлично, теперь и я и доктора знают, как вас зовут…

Так, если доктора не знали моего имени, выходит, что и мужу ещё не звонили. Отлично, время ещё есть. Кстати, который час?

— А можно…? не сообщать моему мужу об… этом… — я обвела взглядом палату.

— Ну, доктора ему уже всё рассказали о вашем здоровье… — усмехнулся Дмитрий.

— Что?! Как?! Вы же сказали, что доктора не знали даже моего имени! Как они могли найти моего мужа?! — кровь в моих жилах застыла.

Если Паша знает, то где же он? Почему его здесь нет? Или работа и любовница в лице бывшей жены ему важнее меня?

Оксана

— Я ваш муж, — невозмутимо произнёс Дмитрий.

И ведь ни одна мышца его лица не дрогнула… Если бы я не понимала, что это бред, то с удовольствием поверила бы, учитывая его абсолютно серьёзное лицо.

— Что-что, простите? — я нахмурилась и скривила лицо.

Такой ереси я ещё не слышала.

— Не суетитесь, Оксана. Доктора думают, что я ваш муж… — наконец прояснил Дмитрий.

Это звучало также неожиданно, как было на самом деле. Абсурдно, глупо и оттого интригующее и невероятно.

— И… почему они так думают? — спросила я.

— А вы не рады, что здесь сижу я, а не ваш муж? Мне казалось, вы не хотите с ним видеться… — ухмыльнулся Дмитрий.

И снова мой вопрос остался без ответа. Ну что он за человек такой? Мне вообще радоваться или всё же грустить, что я встретила его? Вроде бы и помог, а вроде бы и странно как-то ощущаю себя с ним…

— Ну хватит, пожалуйста. Дмитрий. Скажите уже серьёзно. Что здесь происходит? — настояла я.

Мужчина снова оскалил зубы в лёгкой ухмылке. Почесал подбородок и встал со стула, повернул его и сел обратно, на этот раз оперевшись спиной о спинку. Накинул ногу на ногу и расслабленно посмотрел мне в глаза.

— Я не знал, кто вы. Но без какой-либо страховки эта больница вряд ли бы приняла вас обследовать. Поэтому я дал им свои документы, сказал, что вы моя жена и они не стали задавать лишних вопросов. Видите ли, в этой стране у меня лучшая страховка, которая включает в себя абсолютно всё. В том числе и медицинское страхование близких людей… Вот в принципе и вся история, — пожал плечами Дмитрий, наконец объяснив мне всё.

Фуф… Ну слава богу. Паша ни о чём не узнал. Ещё не узнал…

Господи. Меня осенило. Что будет, когда он вдруг узнает, что какой-то мужчина был со мной в больнице и представлялся моим мужем? Учитывая Пашкин вспыльчивый характер, я даже представить боюсь… Я конечно никогда повода для ревности ему не давала, но подозревала, что он может перейти все границы, чтобы наказать и меня и моего «любовника», а в данном случае, «второго мужа». Аж кровь в жилах застыла от этих мыслей.

— Оксана, — Дмитрий щёлкнул пальцами. — Вы зависли. Всё нормально? Вы в шоке от услышанного или что?

Я вышла из своих мыслей очень быстро. Вернее, он вытянул меня из них.

— Эм… Извините. Да я просто задумалась… — снова не нашла нужных слов сразу.

— В общем, может, теперь вы мне всё объясните? — неожиданно спросил Дмитрий.

— Что? — я не поняла вопроса и вздёрнула бровь.

— Что вы делаете в Париже? Почему так боитесь своего мужа? От него вы убегали, когда столкнулись со мной? — мужчина наклонил голову в бок и заинтересованно посмотрел на меня.

Повисло молчание. Я не хотела рассказывать всё первому встречному. Это ведь только мои проблемы. Но как на зло, Дмитрий не отводил взгляда и им же, словно требовал объяснений. Я нервно почесала шею и мои глаза забегали. Что же ему ответить?

— Знаете, я как-то не хочу распространяться об этом… — виновато произнесла я и прикусила губу.

— Бросьте. Я же ваш муж, — улыбнулся Дмитрий. — Мне можно всё рассказать…

Честно говоря, сдавила смешок, который уже почти вырвался с моих уст. Забавная шутка, правда. Но выказывать расположение к нему я не собиралась. Всё же мы знакомы пять минут…

А этот его томный, сверлящий взгляд. Он явно не отстанет от меня…

— Ну? — произнёс он.

— А можно…? — я не успела и спросить, как получила резкий ответ. — Нет. Нельзя. Вы ведь должны мне, помните?

— Что должна? За что? — помотала головой я.

— Вы потеряли сознание… — Дмитрий медленно выдохнул, словно устал что-то долго объяснять и стал жестикулировать руками. — Я привёз вас сюда, поделился страховкой, у вас взяли анализы… Ах да… Кстати…

Он сделал паузу, отведя взгляд. Ну что кстати? Что? Не томи, блин!

На мой немой вопрос, который я задавала своими глазами и даже привстала и придвинулась корпусом к нему от любопытства, он спокойно ответил…

— Вы же в курсе, что беременны?

Меня словно сковородой по голове ударило. В ушах зазвенело так сильно, что даже если бы Дмитрий что-либо и говорил, я бы не услышала. Дыхание перехватило, грудь сдавило, пальцы рук закололо, а на глазах резко навернулись слёзы. Я не могла выдавить из себя ни слова.

Неужели… Это… Правда…?

Я так надеялась на обратное! Так надеялась, что меня ничего не будет связывать с Пашей… Я так хотела порвать с ним, улететь по-дальше и никогда не вспоминать… Но судьба видимо распорядилась иначе.

— Я вижу, что у вас шок… — слова Дмитрия после долгой паузы вывели меня из транса.

— Ч-что? Откуда вы узнали? Вы… вы… вы уверенны? — стала заикаться я.

— Я же сказал, у вас взяли анализы. Они показали беременность две недели. Я могу дать вам документы, но как я понял, французским вы не владеете, так что смысла нет. Можете поверить мне на слово… — развёл руками мужчина.

Так, подождите, подождите. А если это просто шутка? Он ведь может и лгать мне. Он просто увидел тесты на беременность, которые я купила в аптеке и сочинил это всё. Ведь так? Пожалуйста, пусть будет так…

Но какой смысл в этих заявлениях лично для него? Абсурд. Это бессмысленно и поэтому, вероятнее всего, его слова это чистая правда… Настолько же горькая правда, насколько радостно осознание будущего материнства… Но только не для меня, не в таком положении личной жизни…

Как подумаю, так сердце кровью обливается… Будущая мать одиночка… 

Оксана

Я всё таки не сдержала слёз. Нет, я не зарыдала. Просто слёзы покатились по моим щекам вниз, падая на одеяло. Я при этом не издавала ни звука. Сердце больно сжималось и я не представляла, как жить дальше.

Родители меня не примут, в этом я уверенна на сто процентов. Они больше любят своего зятя, чем меня. Ну, мама точно… А куда я ещё пойду? Была бы сестра, которой могла бы довериться, другое дело. Ну или хотя бы лучшая подруга, которая смогла бы поддержать меня в такой момент времени… Но нет. У меня не было никого, кроме наших общих с Пашей друзей.

Он ещё в первый год наших отношений ненавязчиво намекал мне, что женской дружбы не существует. А затем навязчиво и открыто говорил, чтобы я не рассчитывала на девушек, которых считала подругами в свои юные годы.

И что же я? Повелась, как дура. Окунулась в этот омут, под названием «Павел» с головой и посвятила ему всё своё время. Хотя его даже рядом не было большую часть суток из-за работы. Но он всё говорил, как я важна для него, какая я принцесса для него и как он меня любит. Я развесила уши, не видя ничего вокруг и как же это было зря. Подруг по итогу потеряла. Они взбесились, что я каждый раз выбирала Пашу, а не их и наше общение прекратилось.

А сейчас, спустя столько лет, мне просто вот так взять и позвонить им? Сказать: «эй, девчонки, а помните семь лет назад мы были не разлей вода? Так вот, вытащите меня пожалуйста из другой страны, желательно в ближайший час». Ага, конечно, размечталась, Оксана.

Будь я на их месте, послала бы куда подальше, и они пошлют, не сомневаюсь…

— Оксана, вы меня настораживаете… — голос Дмитрия снова выбили меня из своих мыслей.

На этот раз мужчина говорил более чем серьёзно. Видимо, мои слёзы не прошли мимо его внимания.

— Извините, — еле выдавила из себя я, вытирая руками слёзы и хлюпая носом.

— Женщина никогда не должна извиняться за свои слёзы. Это должен делать мужчина. Мужчина в ответе за женские слёзы, в большинстве случаев…

Я посмотрела на Дмитрия. Он был самой серьёзностью. Такая глубокая мысль сорвалась с его уст. И как же он всё таки был прав в этот момент. Ведь мои слёзы именно из-за мужчины. Того, кто причинил мне адскую боль…

— Как вы можете быть таким проницательным? — спросила я, когда Дмитрий протянул мне носовой платок, который достал из кармана своего пиджака.

— У вас всё на лице написано. Вы открытая книга, Оксана. Да и не особо вы скрываете свои эмоции. А по ним всё абсолютно ясно… — пожал плечами он.

— Что вам ясно? — спросила я и приняла сидячую позу, выпрямив осанку.

У меня уже спина начала болеть от лежания на одной только спине.

— Несчастливый брак. Измена мужа, скорее всего… — уверенно произнёс мой собеседник.

— Что? Откуда вы… — я помотала головой и нахмурилась.

— Ну а разве женщина может плакать горькими слезами, когда узнаёт о своей беременности? — перебил меня он и меня словно током прошибло.

Как же он проницателен, действительно… А я сама и не подумала, как выглядела в тот момент…

Я молча кивнула, поняв его посыл и откинулась обратно на подушку. Значит, я как открытая книга и меня легко прочитать… Сильное заявление, но тем не менее, правда в этом есть.

— Что думаете делать дальше? — спросил Дмитрий после нескольких секунд моего молчания.

Он посмотрел на меня очень внимательно и заинтересованно.

— Думаю… — хотела было ответить я, но вдруг мой телефон зазвонил.

Он лежал на полке и вибрировал. Потянувшись, взяла его и посмотрела на экран. У меня сердце в пятки ушло. Паша…

Руки задрожали, а мой взгляд лихорадочно метался с телефона на Дмитрия и обратно. Мой мозг судорожно думал, что делать? Нужно ли вообще отвечать? А если не отвечу, он поднимет панику? Который сейчас вообще час? Может он ушёл с работы раньше и не обнаружил меня дома? Чёрт подери…

Дмитрий протяжно выдохнул, смотря на меня, тем самым остановив мой взгляд на себе. Он медленно протянул руку и взял у меня телефон. Затем, нажал на кнопку сброса звонка.

— Вуаля… — щёлкнул пальцами он и положил телефон рядом с моими ногами, на больничное одеяло. — Если не знаешь что сказать, не говори ничего. Это лучшее решение.

Может он и прав… Может, он оградил меня от очередной глупости, ошибки, которую я могла допустить… В любом случае на эмоциях я могла выдать всё, что угодно и чем бы это обернулось неизвестно…

— Но что он подумает? — спросила я, даже не адресуя этот вопрос Дмитрию. Будто в пустоту произнесла или сама себе.

Но он услышал и конечно же сразу ответил мне, без промедлений.

— Подумает, что его жена отходит от пережитого шока. Оксана, вы мужиков совсем не знаете? — Дмитрий приподнял бровь. — Он сейчас думает: «побесится, побесится и простит, поймёт. Дам ей ещё немного времени». Он вам даже не позвонит второй раз…

— Не думаю. Паша не такой… Он всегда всё хочет контролировать… — помотала головой я.

— Да? А с момента сброса звонка прошло уже две минуты и ничего… Он ведь не с советского телефона звонит с карусельными цифрами. Да даже если и с него, на набор не уйдет и одной минуты. А тут… Ничего, — он помотал головой и развёл руками.

Я уставилась на затемнённый экран смартфон и не могла поверить своим глазам. Дмитрий снова не ошибся. Обычно Паша трезвонил по несколько раз подряд, пока я не возьму трубку. Но сейчас… Прошло ещё две минуты и тишина…

— Знаете, мне уже не по себе становится от вашей проницательности, Дмитрий… — неловко выговорила я и прикусила нижнюю губу.

Оксана

— А вы не бойтесь, я не кусаюсь… — снова улыбнулся он.

Ладно, хватит разговоров. Мне ехать нужно. Срочно. Пока ещё не поздно.

— Где мои вещи? Мне нужно идти… — произнесла я, проигнорировав его шутку, встала с кровати и взяла телефон, чтобы посмотреть время.

Пять часов дня! Господи, Паша может прийти домой и в семь и в одиннадцать. Как повезёт. Нет ни одной лишней минуты! А мой чемодан, оставшийся дома? Да к чёрту его! Мне просто нужно бежать…

— В шкафу, — Дмитрий кивнул на двустворчатый, маленький шкаф в углу комнаты. — Может вам не стоит уходить из больницы? Да и куда вас пустят, без одобрения мужа…

Подойдя к шкафу я резко обернулась и прищурилась. Что он сейчас сказал?

— Вы намекаете на то, что без вашего одобрения я отсюда не выйду? — мой голос огрубел от возмущения.

Мужчина встал со стула и выпрямился.

— Так и есть, — кивнул он. — Но… Так уж и быть, я помогу вам отсюда выбраться, если вы расскажете мне свою историю…

— Что за условия? Я ведь не просила вас притаскивать меня сюда… — возмутилась я, скрестила руки на груди.

— Скажем так, я хочу лишь подтвердить свои догадки на счёт вас. Профессиональный интерес… — он наклонил голову вбок и не отводил от меня взгляда. Всё разглядывал меня.

Ц! Что ещё за профессиональный интерес такой? Ну да, я же до сих пор не знаю, кем он работает и что делает во франции…

— Значит, просто рассказать вам о моей ситуации и вы поможете мне выбраться? — хмыкнула я.

— Именно так. Даже подвезу вас, куда скажете и больше не буду задавать вопросы… — подтвердил он.

Хорошо, так уж и быть. Могу потратить ещё пять минут, а затем выйду, сяду на такси и помчусь в аэропорт. Лишь бы быстрее всё это было.

— Никаких вопросов? Хорошо, тогда слушайте…

Я достала свои вещи из шкафа, попросила его отвернуться и пока переодевалась, рассказала ему правду. О том, что мой муж притащил с собой любовницу, которая ещё и являлась его бывшей женой по совместительству, о том, что у него есть ребёнок, которого он скрывал все эти годы, о том, что моя мама всегда на его стороне и я точно знаю, что мне дадут отворот-поворот, когда я заявлюсь домой к родителям просить о помощи. Они мне не поверят просто. Скажут, что надумала и никакой любовницы нет.

О том, что мне нужно срочно убегать, как можно скорее, иначе я останусь здесь, как на цепи и он ни за что меня не отпустит. Я знаю его характер. За то, что он считает своим, будет биться до последнего и глотки всем перегрызёт. А я так и буду рядом, как собачонка, как собственность, с которой можно играть, сколько захочешь, а когда надоест, просто запереть дома и уйти к любовнице.

Всё это время Дмитрий слушал, стоя спиной ко мне. Я забыла, а вернее, даже не подумала, сказать ему обернуться, когда переоделась. А сделала я это ещё на половине своего рассказа. С другой стороны, когда он не смотрел на меня, я могла сосредоточиться на своих мыслях и рассказать всё без запинок.

Не скажу, что далось мне это легко. Пару раз ком так и подходил к горлу, когда я вспоминала пережитое, но всё же, я смогла. Даже сердце забилось сильнее, а пульс подскочил, будто я куда-то бежала, от чего аж запыхалась.

— Ну всё? Вы довольны? Это вся правда. Теперь мы можем идти? — спросила я ему в спину.

Он медленно повернул голову и когда убедился боковым зрением, что я переоделась, наконец, обернулся. Взгляд его потяжелел, брови слегка сдвинулись вниз, а лицо выражало беспокойство и настороженность.

Но в ответ я ничего не услышала. Он лишь кивнул в сторону двери и подошёл к ней.

Вот это было как-то уж больно неожиданно. Ни одного слова! Он что, такие истории каждый день слышит? Даже как-то обидно немного стало. Для меня трагедия, а для него будто пустой звук. Только лицо выдавало пару негативных эмоций, только и всего.

Ничего не понимая, я вышла за ним в коридор. Он подошёл к доктору. Видимо к тому, что принимал меня и осматривал, брал анализы. Дмитрий стал что-то объяснять на французском. Выслушав, доктор покачал головой и достал несколько бланков, на которых, как я поняла, попросил поставить подписи. Видимо отказ от претензий или что-то вроде того.

Быстро поставив свои подписи, Дмитрий пожал ему руку, развернулся, резко подошёл ко мне и взял меня под руку.

— Эй! — только и успела вымолвить я, когда он повёл меня вперёд.

— Не предавай нашу историю замужества иначе нас раскроют и ты останешься здесь, — в полголоса произнёс мужчина и я быстро покорилась.

Ускорила шаг и прижалась ближе к нему. Мне было всё равно, как это выглядит со стороны. Да, я замужняя женщина и сейчас шла непонятно с кем. С тем, кого совершенно не знала, но для побега мне пришлось. И пусть меня осуждают другие, но цель у меня одна и я должна скорее добиться её любыми способами. Если это поможет, то я это сделаю…

Мы вышли из больницы и направились на парковку. Я хотела было отпустить руку Дмитрия, но он прижал меня чуть сильнее, давая понять, что ещё не время выходить из образа.

Мы подошли к большому внедорожнику. Он открыл для меня дверь и наконец, отпустил. Я встала в ступоре. Перевела взгляд с автомобиля на Дмитрия, затем, ещё пару раз сделала так. Наконец, он не выдержал и заговорил.

— Садитесь, пожалуйста, Оксана. Я вам не сделаю ничего плохого. Я ведь вас привёз к госпиталь. Разве маньяк будет так делать? — вздохнул он, словно сказал что-то абсолютно очевидное для той, кто не понимает этого.

В принципе, он конечно был прав. Зачем ему было помогать мне, если бы у него в голове были грязные мысли? И всё же я сомневалась.

— Просто садитесь и я отвезу вас, куда скажете. А по дороге расскажу, кто я такой, в ответ на ваше откровение. Вы ведь наверняка хотите это знать, хотя вопросов таких не задавали… — он кивнул на машину.

Знать я действительно хотела. Всё это меня так завораживало, но я просто боялась самой себе признаться в этом. Ведь на уме у меня должно быть лишь одно - побег. А я успела поразмыслить кто он такой и как так получилось, что во Франции я столкнулась именно с русскоговорящим мужчиной. Не бывает ведь таких совпадений? Это невероятно.

Да и может ли быть хуже? Наверное, нет… Я кивнула и села на пассажирское сидение. Дверь захлопнулась, Дмитрий обошёл с другой стороны и сел на сидение водителя. Двигатель завелся и мы тронулись в путь.

Как только выехали с парковки, меня вдруг осенило. Времени почти не осталось, а мне нужно было забрать паспорт, который я планировала взять после похода в аптеку! Чёрт подери! Значит, прямо сейчас в аэропорт ехать нельзя…

Оксана

— Извините, но немогли бы вы отвезти меня в то место, где я вас встретила? — спросила я до того, как Дмитрий начал свой рассказ.

— А вы уверены, что вам туда надо? — он словно зрил в корень. Ну да, ну да, я же для него открытая книга, как он выразился.

— Надо, я планировала взять паспорт направляясь домой, когда столкнулась с вами. Он мне сейчас сильно нужен… — сказала я прямо.

Дмитрий покачал головой и включил поворотник.

— Слушайте, — сказал он. — Я руководитель международной некоммерческой организации «стоп рабство». Я занимаюсь обнаружением и вызволением рабов по всему миру.

Голос его был натянут и строг, он говорил не отвлекаясь от дороги.

— Что? Какое ещё рабство? — удивилась я.

Никогда не слышала о таких организациях. Это очень заинтересовало меня. Дмитрий какой-то филантроп, получается?

— Сексуальное рабство, рабочее рабство и все, что на свете бывают, — пояснил он. — В том числе что касается детской эксплуатации. Вы же слышали по новостям о работорговле? Это далеко не пережиток прошлого. Дело это процветает и по сей день. Конца и края нет…

Дмитрий слегка разочарованно выдохнул. Говорил он чистую правду, я чувствовала это. Чувствовала его боль, которая так и врезалась мне в душу через слова, которые он произносил. Сразу видно, что он именно что работает на благо беззащитных людей, в этом сомнений у меня не было. Не может человек так искусно врать, что в каждом его слове чувствуется боль, тревога и забота о других.

— То есть как? Действительно? Нет, я конечно же слышала об этом. Когда что-то типа мафии притворяются модельными агентствами и втягивают молодых девушек в рабство, да…

— Не только модельными агентствами, — перебил меня Дмитрий. — Эти уроды каких только схем не придумывают. Вот с ними я всю жизнь и борюсь.

Дмитрий был немногословен. Видно, что он переживал за судьбу каждого, кому не повезло быть втянутым в это бесчеловечное дело… Я понимала, что расспрашивать подробности будет не очень красиво, но любопытство съедало меня изнутри, да и ехать нам нужно было ещё минут тридцать, как он сказал, по этим пробкам. Поэтому я осмелилась осторожно спросить.

— Всю жизнь? Но… как вы к этому пришли? Это ведь должно быть довольно опасно…

— Вы правы, Оксана. Опасно. Но у меня поддержка ООН и спец.служб разных стран. С Интерполом много работаем… Опасно, — повторил он, — но кто будет делать это, если не я? Не могу я спокойно жить, когда миллионы людей страдают, а я, имея возможность помочь, буду ничего не делать. Не в моих это принципах…

Он сделала паузу и пока я не успела задать очередной вопрос, добавил.

— Когда спас очередного человека, мужчину, женщину и уж тем более, ребёнка, когда они искренне благодарят тебя, никаких денег не нужно. Душа просто ликует и я чувствую себя самым счастливым человеком на свете. Они порой обнимают меня по часу и без остановки благодарят. Этой благодарности достаточно для того, чтобы я не спал сутками и работал на износ… Даже если за месяц я спасу одну жизнь, все недосыпы и нервные срывы того стоят, — закончил он.

А я погрузилась в свои мысли. Это невероятно. Такой человек, с такой огромной, душой… По сравнению с Пашей он просто ангел во плоти…

Паша работает только ради себя и только прикрывается красивыми фразами, что это «для нас», «для нашего будущего». Теперь-то я уверенна в этом на сто процентов. Никогда он не хотел ничего общего со мной. Я была лишь игрушкой, с которой он проводил время, потому что я была очень удобна для него и безумно любила.

Конечно, кому не понравится, что его безумно любят? Никому. Всем нравится быть любимым и обожаемым. Блин, ну какой же дурой я была…

— Теперь понимаете, почему я читаю вас, как открытую книгу? — внезапно спросил он, когда повисла пауза. — Я видел этот взгляд тысячу раз. Может, вы и не можете осознать, но в каком-то смысле вы находитесь в рабстве. Психологическом рабстве. Вами манипулировали многие годы и вы только что это осознали. Я увидел это по глазам, когда вы пришли в себя в больнице. А из-за рода моей профессии и принципов, я просто не мог вас оставить там одну…

— Поняла, — скупо на слова произнесла я, пытаясь осознать, не сплю ли я сейчас.

Казалось, я в каком-то фантастическом фильме. Ну кто бы мог подумать, что я встречу такого человека ровно тогда, когда буду в нём так нуждаться?

— Признаюсь честно, я хотел уйти сразу, как вы проснётесь. Позвонить вашим родным и сообщить, где вы. Моя работа никогда не спит, дел всегда много. Но как только вы открыли рот, все мои догадки на счёт вашего поникшего взгляда подтвердились и я решил вам помочь. Вот и всё, Оксана. Вот и вся история. Довольно банально… — выдохнул Дмитрий.

— Что? Банально? — я немало удивилась его словам. Куда уж. Это не банально, а просто невероятно!

— Я имею ввиду, банальна моя мотивация остаться, с точки зрения специфики моей деятельности. Не маньяк я никакой, — усмехнулся он. — Вот будь я маньяком, точно было бы не банально.

— Может для вас и банально, а для меня это просто сказка какая-то. Я до сих пор поверить не могу, — призналась я.

— Зачем верить на слово? Возьмите ваш смартфон и вбейте в поиск моё имя. Дмитрий Рогозин. Первая же строчка выдаст вам всю правду обо мне, которую я вам сейчас и рассказал, — призвал меня он.

Хм. Я внимательно посмотрела на его сосредоточенный на дороге профиль лица сбоку. Он ни сколько не сомневался в своих словах. Ну, если он не против, то я сделаю, как он сказал.

Признаться честно, мне просто было неловко искать в интернете информацию о нём, хотя такая мысль у меня тоже была. Ведь сначала я не могла поверить своим ушам. Просто это было бы невежественно, при человеке, сидящем рядом искать информацию о нём же самом.

Написав в браузере его имя и фамилию, поиск и правда выдал мне информацию первой же ссылкой, перейдя по которой, я ещё больше впечатлилась.

«Дмитрий Анатольевич Рогозин. Тридцать пять лет, родом из Вологды. Предприниматель, альтруист, инфлюенсер. Директор некоммерческой организации «Стоп Рабство», основанной в 2010 году. Организация с момента своего существования помогла выбраться из трудового и сексуального рабства более чем десяти тысячам взрослых и детей по всему миру». И фото. Именно того человека, которого я видела перед собой. Человека с большой буквы.

Невероятно. Я думала, что круче Паши, учитывая его статус, связи и должность в стране, круче может быть только президент или премьер министр, но Дмитрий доказал обратное. Вот, к чему реально нужно стремиться. Вот с кого всем нужно брать пример…

Я хотела было уже выразить своё впечатление, но в этот момент мы повернули на улицу, где была наша с Пашей квартира и я увидела красный номер на чёрном представительском седане. Боже, Паша только что вернулся домой…

Оксана

Я сидела в полном ступоре. Внутри паника, да и снаружи тоже. Всем телом я дрожала и не понимала, что делать. Сердце колотилось, а в ушах звенело.

Вдруг, машина Паши развернулась и проехала мимо. От неожиданности, пригнулась и так получилось, что я оказалась у Дмитрия подмышкой. Когда поняла, что натворила, панически оторвала голову от его груди и вжалась в водительское окно. Благо, машина Паши проехала как раз в этот момент.

— Извините, я… я… случайно… — дрожащим голосом взмолила я, понимая, что перешла все границы дозволенного.

Может, он вообще женатый человек, а я сейчас такое натворила! Прижалась к чужому мужчине… Какой стыд…

Всё, что я хотела, так это быть незамеченной ни Пашей, ни даже его водителем, только и всего. Так получилось… Господи, какой позор…

Хотя кольца на руке Дмитрия я не видела. Но может он делал это специально, чтобы не подвергать жену опасности, чтобы не знали, он семейный человек, учитывая род его деятельности.

Я снова очень и очень много рассуждала к голове, но на самом деле, прошло секунд пять. Все они просто пулей носились у меня в мозгу, пока тот усиленно работал.

— Не переживайте, Оксана, — Дмитрий легко улыбнулся. — Всё в порядке. На самом деле, вы поступили правильно.

Ну какой же он всё таки добрый. А выглядит таким бруталом, на самом деле. Высокий, стройный, в меру накаченный. С такой густой щетиной и проницательным взглядом. Внешность порой обманчива…

— Ещё раз простите, — помотала головой я. — Что же мне делать? Паша пришёл домой. Не мог же он просто развернуться и уехать. Вы видели кого-нибудь в машине кроме водителя?

Столько вопросов я задавала раз за разом. Как Дмитрий вообще может переживать столько эмоций от других людей каждый день? Не представляю, как это выматывает…

— Окна затонированы были. Кто ехал сзади, было не видно. Но уверен, что он дома…

— Почему уверены? — спросила я с такой надеждой, будто он прямо сейчас должен ответить ровно наоборот.

— Потому что уж больно привольно ехал водитель. Без ремня, развалившись на сидении. Не думаю, что так можно ездить с начальством… — ответил он.

Господи, его рассудительность, это нечто. И ведь так логично, что я даже не могла сомневаться в его суждениях.

— Чёрт подери… Чёрт подери…. Чёрт подери… — качаясь корпусом взад вперёд, заладила я и стала грызть ногти от стресса. — Что же делать? Он дома…

Неожиданно ладонь Дмитрия осторожно взяла мою левую руку, ногти на пальцах которой я сейчас жадно искусывала и мягко потянул к себе. Я понять ничего не успела, лишь удивлённо посмотрела на него. А он не отпустил мою руку, а вплёл свои пальцы в мои. Наши ладони крепко прижались друг к другу.

— Оксан, случай меня внимательно, — Дмитрий неожиданно перешёл на «ты». — Не нужно так нервничать. Пойми, что лучшее сейчас, что ты можешь сделать, это взять себя в руки и перестать волноваться.

Я сглотнула слюну, смотря на движение его губ, заворожённая его твёрдым голосом и просто кивнула в ответ.

— Отлично. Теперь рассмотрим варианты. Первый - ты идёшь туда, берёшь свой паспорт и пытаешься спуститься. Вариант, по-моему мнению абсурдный и абсолютно глупый.

Я снова кивнула, не отрывая от него взгляд. Он всё также крепко держал мою руку.

— Вариант второй. Мы идём туда вместе, ты забираешь паспорт и мы пытаемся выйти без шума. Я стараюсь вытащить тебя без рукоприкладства. Но этот вариант ещё глупее, чем предыдущий. Во-первых жилище дипломата неприкосновенно и если он внезапно достанет пистолет и пристреляет меня, ему ничего не будет. А ты так и останешься с ним в золотой клетке.

— То есть, шансов у нас нет? — на моих глазах почти навернулись слёзы.

— Есть шансы и очень даже не плохие, — закивал он. — Я ведь не рассказал тебе о третьем варианте.

— Расскажите… — взмолила его снова.

— Тогда обещай, что мы переходим на ты? — слегка улыбнувшись, произнёс он.

— Конечно, Дмитрий, — а что, я могла ответить иначе? Этот человек - единственный мой шанс на спасение из плена. Пусть будет так, как он хочет, лишь бы помог.

Может я и сучка, что так поступаю, но какой у меня выбор? Остаётся цепляться за любую возможность…

— Можно просто Дима, — он одобрительно кивнул в ответ. — Третий вариант - я оформляю вас через свою организацию и перевожу вас через границу самостоятельно. Для этого нужно оформить пару документов, но это очень быстро. Думаю, что уже завтра мы сможем полететь в Россию без проблем.

— Без паспорта? — у меня в груди защекотало от радости. Это действительно то, что я услышала? Ушам своим не верю…

— Без паспорта. У рабов ведь отбирают паспорта. У вас его нет и доказывать вам никому ничего не нужно. Так вы сможете добраться домой не видясь со своим мужем. И уже на родите оформить развод. Вы ведь этого хотите? — спросил Дима.

— Да… — уверенно ответила я.

— Тогда едем в наш региональный офис здесь, в Париже, — Дима посмотрел на наручные часы. — Он закроется через полчаса, но благо, что для экстренных случаев там всегда есть люди на дежурстве.

Я почувствовала себя более уверенной после его слов. Откинулась на спинку сидения и снова погрузилась в свои мысли. Что я буду делать, когда приеду на родину? Как буду матерью одиночкой? Как смогу развестись с Пашей, который, наверняка, не захочет развода. Какие отношения у меня будут с родителями после этого? Столько тяжёлых вопросов повисли в моей голове…

Дмитрий тронулся с места и как только мы завернули на перекрёстке, отъехав от дома несколько десятков метров, мой телефон зазвонил. Паша… Он снова позвонил. Зашёл домой и не обнаружил меня. Чёрт подери. Сердце снова ушло в пятки, а тело бросило в холодный пот.

Оксана

— Ответь, — неожиданно сказал Дима.

Я вздёрнула брови и удивлённо посмотрела на него.

— Скажи, что ты гуляешь, тебе нужно время всё осознать. Будет просить сказать где ты, скажи, что не знаешь и просто гуляешь. Придёшь вечером. Будь немногословна, говори спокойно, не вызывая подозрений.

Закончив инструктаж, Дима ободряюще кивнул. Я сделала глубокий вдох и выдох. Нажала на кнопку ответа.

— Алло?

— Оксана, где ты? — на другом конце послышался недовольный голос Паши.

— Гуляю… — ответила я, как просил Дима, спокойно, без эмоций.

Сама не знаю, как у меня это получилось, но я совладала с собой. Видимо, ладонь Димы, которую я до сих пор держала, а вернее сказать, он ещё не отпустил мою, предавала мне уверенности.

— Где гуляешь? В смысле гуляешь? Почему не дома? — претензии так и сыпались с его уст.

— Потому что мне нужно успокоится. Ты же понимаешь, какой шок я… — тут я запнулась и Дима сжал мою руку сильнее, от чего я быстро опомнилась, — пережила. Мне нужно побыть одной и развеяться. Ты можешь понять меня? Я ведь пытаюсь сейчас понять тебя…

Повисла тишина на несколько секунд. Видимо, сама того не понимая, я выдала что-то очень весомое, что заставило его задуматься. Как так вышло, ума не приложу.

— Хорошо, погуляй. Давай ещё час-полтора и я жду тебя дома. Скоро закат. Не стоит ходить по Парижу в такое время одной…

Я чуть не выпустила истерический смешок. Это он так проявляет обо мне заботу? Волнуется? Какой же всё таки… Урод!

— Хорошо, пока, — я сбросила звонок и перевела взгляд на Диму.

— Молодец, — одобрительно произнёс он, улыбнулся и снова перевёл взгляд на дорогу. — Всё, как надо сказала. Схватываешь на лету. Благодаря тебе мы выиграли полтора часа. Это очень хорошо.

Наконец, он отпустил мою ладонь. Скользнул по мне взглядом на секунду и я увидела в его глазах что-то вроде «извини». А затем, он и сам озвучил это.

— Прости, я не должен был тебя трогать… Я…

— Всё хорошо, это было нужно… — перебила я его и Дима кивнул, положив обе руки на руль.

Даже сейчас он галантен. Хотя казалось бы, мог бы кричать на меня, делать всё, чтобы я не тупила и поскорее вытащить меня любой ценой из этой страны, но нет. Он заботится, по-настоящему. Не хочет, чтобы я переживала. Взял всё в свои руки. Настоящий мужчина… Вот бы и мне такого…

Так, что это я? Ещё не известно, холост ли он, а я даже не разведена! Даже думать о таком не смей, Оксана. Выглядишь как… потаскуха, ей богу. Всё, лишние мысли вон! Сейчас думать только о побеге домой…

Через полчаса мы доехали до офиса Дмитрия. По дороге не разговаривали. Я лишь посматривала на него время от времени и про себя удивлялась, как он может быть таким собранным и серьёзным всё время.

Дима открыл мне дверь и подал руку. Мы вошли в офис и к нему сразу же подошёл молодой мужчина. По его акценту я поняла, что он француз, знающий русский.

— Дмитрий Сергеевич, что-то случилось? — спросил дежурный.

— Случилось, — кивнул Дима и попросил пройти его в переговорную.

Махнув рукой, Дима позвал меня следовать за ними. Когда мы уселись за переговорный стол, глава организации «Стоп Рабство» выдал дежурному всё, что я сама ему рассказала ранее.

— За работу, — добавил Дима в конце.

Француз с минуту сидел молча, с открытым ртом. Он переводил взгляд то на меня, то на Диму. А затем, наконец, заговорил.

— Дмитрий Сергеевич, это не обычное дело. Мы не можем за такое взяться. Он жена русского посла во Франции. Вы представляете, какой международный скандал может подняться?

— Я понимаю, Луи. Но и у него на руках далеко не все козыри. Представляешь, какой удар по его карьере будет, если в СМИ через нас обратится его жена и расскажет о его изменах и любовнице, живущей в том же подъезде, которую он притащил аж из России? Он от этого не отмоется никогда и на этом придёт конец его роскошной и властной жизни. Международный скандал не выгоден для него самого, — парировал Дмитрий.

— Господи, сколько же исков в суд мы получим, — помотал головой Луи. — Вы уверенны, Дмитрий Сергеевич?

— А может, ни одного не получим. Получим лишь его засунутый язык в ж… кхм, — он запнулся и скользнул по мне взглядом, а затем, снова посмотрел на дежурного. — ну ты понял.

— Понял, — покачал головой француз. — Раз босс сказал, значит так тому и быть. Иду оформлять документы в ускоренном темпе.

— Правильно, времени очень мало, Луи, — произнёс ему вслед Дмитрий.

И вот, мы остались одни в пустой комнате. Я не произносила ни слова, пока он разговаривал с подчинённым. Сейчас самое время заполнить неловкую паузу.

— А вы женаты? — произнесла я и моё тело закололо словно тысячи иголок вонзилось в кожу.

Да какого ж фига, Оксана? За языком вообще не следишь и не думаешь, прежде чем сказать! Правильно говорят - словно не воробей… Господи, вот я сама себя в краску вогнала… Совсем мозги растеряла.

— Не женат и никогда не был. Детей нет, — он усмехнулся с моего вопроса и ответил как нельзя полно.

Я уже подумала, что сейчас последует какая-нибудь колкость с его стороны. Но нет. Он молча смотрел на меня, натянув на лицо лёгкую улыбку.

— Я… я… я… извините… Я не знаю, что на меня нашло. Из-за стресса… — стала мямлить я, сгорая от стыда.

— Мы ведь перешли на «ты», Оксан, помнишь? Это подразумевает то, что ты можешь задавать мне такие личные вопросы. Не переживай. Всё нормально, — он успокаивал меня, но я всё равно не могла даже взгляд на него поднять после такого.

И лишь когда он положил свою ладонь на мою руку, я всё же взглянула на него.

— Ещё раз повторяю, не переживай. Я не кусаюсь, уже говорил тебе это… А сегодня ночью или ранним утром мы улетим отсюда и ты забудешь всё это, как страшный сон, — уверил меня он.

Мы? Улетим вместе? Нет, я слышала, как он произнёс это ещё в машине. Но я не акцентировала на это внимание. А сейчас поймала себя на этой мысли. Что значит мы?

Дмитрий

Оксана очень переживала и боялась своей будущей жизни. Я прекрасно это понимал. Одна, без мужа, беременная. Без средств к существованию, преданная родными. Никто не поддержит её из-за влияния мужа, который имеет большой вес в стране.

Я знаю тысячи историй жизни, но ни одна не похожа на эту. По моей профессии приходилось насмотреться на многое, но всегда это грязь, разврат, избиения и запугивания жертв. Тут же иной случай. От того это очень тяжёлый для меня кейс.

Я знал, как работать с мафией. В правовом поле они мало что могли сделать, не считая подкупа коррумпированных чиновников во имя своих интересов. Но эта лавочка долго никогда не работала. Закрывали и тех и других. Благо, на свете больше честных и добрых людей, чем таких мразей, как они.

Но вот как работать с влиятельными людьми, такими, как муж Оксаны? Я рисковал. Очень рисковал, помогая ей. Луи неспроста предупреждал меня и сомневался, стоит ли заниматься этим. Я не показал вида при Оксане, но ровно те же мысли уже были у меня в голове, как только Оксана рассказала мне правду.

Но признаться честно, у меня и задней мысли не было, чтобы оставить её наедине со своей бедой. Я не такой человек, не такой. Я видел слишком много человеческой боли, чтобы пренебрегать судьбой Оксаны. Она нуждалась в помощи и я не мог пройти мимо.

И кто знает, то ли ей меня бог послал, то ли мне она послана им… Казалось бы, почему мне? Я ведь видел тысячи других девушек. И отношений у меня было не мало. Только вот той самой я никогда не мог найти. Не клеилось. Любые отношения распадались не пройдёт и месяца. А самое главное, я ведь никогда не любил никогда и даже никогда не влюблялся.

Когда она столкнулась со мной, меня будто током ударило от её прикосновения. Я посмотрел в её голубые глаза и дыхание перехватило. Сначала я не понял, что это было, но когда привёз её в больницу и в течение часа смотрел на её ангельские черты лица, понял, что влюбился. Вот так просто, без лишних слов и с первого взгляда.

Сначала я даже испугался. Я, взрослый, здоровенный мужик, который плотно связан с криминальным миром. Скажи кому, засмеют, ей богу. Но так оно и было. Я испугался своих чувств.

А когда Оксана заговорила со мной, её голос был музыкой для моих ушей. Я старался не показывать ей, но каждое её слово было так сладко. Я не хотел, чтобы она останавливалась. Хотел, чтобы говорила, говорила и говорила. Именно тогда я точно понял, что она та самая. Идеальная, моя судьба.

А когда она рассказала мне свою историю, то мне стало понятно, что это мой шанс. Мой шанс побыть рядом, помочь её и проявить себя, завоевать её сердце. Я не мог не воспользоваться такой возможностью, это было бы самой глупой ошибкой в моей жизни. И я использовал свой шанс на полную.

Мне даже показалось, что я вижу в её глазах симпатию. Нет, я уверен в этом. Это не просто глаза благодарной девушки, это именно большая симпатия. Я на правильном пути…

— А… В каком смысле, мы, Дима? — робко спросила Оксана, подняв на меня взгляд.

Мы сидели в переговорной комнате, совершенно пустой. Её голос отражался лёгким эхом от стеклянных стен.

— В таком, что я полечу с тобой. Я не могу просто переправить тебя через границу и бросить… — помотал головой я, не отпуская её руку.

Она не пыталась отдалиться и убрать свою руку из под моей ладони. Это хороший знак. Может я и спешил, торопил события и переступал через красные линии, но мне было уже всё равно. Моё сердце не могло спокойно биться, когда она была рядом. Я мог позволить себе делать маленькие глупости…

— Почему нет? Это ведь твоя работа… — она внимательно заглянула в мои глаза.

— Нет, Оксана, ты - не моя работа. Ты особенная. Нас свела судьба, я в это верю. Поэтому просто хладнокровно делать свою работу - это не про меня с тобой. Это про меня без тебя, — признался я.

Снова перегнул. Я мог оттолкнуть, спугнуть её этими словами, но девушка лишь молча кивнула, будто читая мои слова между строк, будто понимая скрытый смысл.

Так мы просидели достаточно долго. Около получаса не отрывая рук друг от друга. Мне нравилось ощущение тепла её тела. Она такая беззащитная. Я так хочу защитить её и позаботиться.

— А что потом? Когда мы прилетим в Россию… — вдруг спросила она.

— Я помогу тебе во всём. Найду квартиру и сниму. Помогу вообще во всём. Деньгами, воспитанием ребёнка…

— Что? — она удивилась, её глаза сильно расширились. — Но… Почему?

— Думаю, если ты ещё не догадываешься, то можешь предположить, почему… — ответил я.

Оксана задумалась на минуту и прикусила нижнюю губу, покраснев при этом. Я её сильно смутил. Когда она уже было хотела что-то ответить, в комнату вошёл Луи.

— Всё готово, Дмитрий Сергеевич. Документы оформлены. Пришлось вызвонить несколько человек, сами знаете. Они конечно были не в восторге, но всё согласовали. Нужные звонки сделаны, доступ на вылет из страны открыт, — сообщил он.

— Какие-то проблемы были? — уточнил я, повернувшись к нему и отпустив руку Оксаны.

— О да, спрашиваете, — закивал дежурный. — Знаете сколько вопросов будет после этой истории? Гражданка России с дипломатическим паспортом пересекает границу франции без паспорта и в качестве беженца из рабства. Ох, весело же нам будет…

— Понятно, — спокойно ответил я. — Главное, что мы сможем выехать. Остальное не важно.

Я повернулся на Оксану и кивнул ей на выход в сторону двери. Когда я встал со стула, она поднялась со мной и пошла следом.

— У тебя будут большие проблемы из-за меня, Дима… — услышал я её расстроенный голос за моей спиной.

Я остановился, развернулся и посмотрел на неё сверху-вниз.

— Оксана, любые проблемы - мелочь. Главное, что с тобой будет всё в порядке…

Оксана

Мы сидели в самолёте и ждали вылета. Ещё несколько минут и я покину эту страну и буду дома. Дома, где меня никто не ждёт. Это меня сильно расстраивало, а ещё… Мысль о том, что Дима может рано или поздно уйти, передумать, перестать помогать, огорчала ещё больше. Мы знакомы не больше дня, а кажется, будто знаем друг-друга не первый год…

Как ни странно, через пограничный контроль мы прошли без проблем. Пограничник записал данные, сделал копии с документов, которые предоставил ему Дима, поставил штамп и пожелал счастливого пути. Ну или что-то вроде того, ведь французского я не понимала. Я была так удивлена этому. Его некоммерческая организация имела вес даже во Франции.

Даже здесь нас не стали задерживать, хотя глубоко в душе у меня закрались сомнения и я думала, что сейчас будет долгое выяснение обстоятельств… Слава богу, что всё обошлось и мы спокойно прошли на борт.

Мой телефон ожидаемо затрезвонил. Дима брезгливо взглянул на экран моего смартфон. «Любимый муж» - гласила подпись и карточка контакта, где на фото мы вместе с Пашей.

Не было времени сменить это всё. Да я прямо сейчас удалю всё и дело с концом. Все фото удалю, всё, что напоминает мне о нём!

— Подними, — сказал Дима.

Я посмотрела на него вопросительно.

— Уже нечего терять. Можешь сказать, что уезжаешь. Самолёт остановить он не успеет, — добавил он.

Я кивнула и с уже на много большей уверенностью, чем в прошлый раз, подняла трубку.

— Алло, — начала я.

— Ты где?! Время давно вышло! Я когда тебе сказал вернуться?! — сквозь зубы, кипя от злости, выдавил из себя Паша.

— Я улетаю в Россию. Прощай, Паша. Подам на развод сразу по прилёту. Будь счастлив с Аллой и позаботься о своём сыне. Он ни в чём не виноват. А я не хочу больше иметь с тобой ничего общего. С меня хватит лжи… — твёрдо высказала я, не дав ему вставить и слова.

Хотела положить трубку сразу, но любопытство взяло верх и я решила послушать его ответ.

— Что?! Ты что творишь, дура?! Ты представляешь, какой удар будет по моей карьере?! Ты не могла подождать четыре года, пока меня не отзовут обратно в Россию?! Что ты за сука, Оксана?! — он яростно плевался ядом, но мне уже было всё равно.

От волнения я схватила ладонь Димы и мне стало легче. Слова Паши сразу стали для меня пустым звуком. Плевать мне. Я даже перестала слушать. Положила телефон на колени, повернула голову на Диму и улыбнулась ему. Он хмыкнул и улыбнулся в ответ.

Из трубки, даже не на громком режиме были слышны проклятия и угрозы. Я последний раз взяла его в руку, поднесла микрофон ко рту и попрощалась.

— Желаю тебе добиться всего, что ты хочешь. Но нам никогда не было по пути. Жаль, что я поняла это только сейчас. Прощай…

Сбросила звонок, не дожидаясь его ответа и отключила телефон. Стюардесса как раз попросила всех поставить авиа режим на мобильных устройствах.

Самолёт взлетел. От пережитого стресса меня вырубило, как только мы набрали высоту. А проснулась я на плече Димы, от прикосновения его ладони к моей щеке.

— Оксана, мы приземлились, — сказал он.

— Что? Уже? Господи, как хочется спать… — протянула я и прикрыла зевающий рот ладонью.

— Сам в шоке, — усмехнулся он. — Думал, ты на посадке проснёшься, но никакая тряска тебя не разбудила. Уж очень ты утомилась.

Мы вышли с трапа и в нос ударил свежий запах родной земли, его ни с чем не перепутать. Он опьянял и дарил чувство покоя. На улице была глубокая ночь.

Пограничники нас пропустили также легко, как и во Франции. Тем более я была дома, ещё бы они меня не пропустили. В любом случае, все бюрократические процедуры Дима сказал, что берёт на себя и всё уладит.

Мы вызвали такси.

— Куда поедем? — спросила я.

У меня не было своей квартиры. Мы всегда жили у Паши. А до него я жила с родителями. Поэтому я понятия не имела, что мы будем делать дальше.

— В ближайшую приличную гостиницу. До моего дома пилить на машине около часа, а ты очень устала. Переночуем, а затем поедем ко мне. Ну, или в любое другое место, куда ты сама захочешь, — мягко произнёс он.

Я прикусила щёку. В гостиницу с таким незнакомым и одновременно родным мужчиной. Во мне бурлили внутренние противоречия. Что же будет дальше? Номер на двоих или отдельные?

Когда мы стояли на стойке регистрации гостей, Дима попросил отдельные номера, чем порадовал меня. Галантный мужчина, не лезет мне под юбку и это не могло меня не радовать. Но как на зло, двух отдельных номеров не оказалось. Остался последний, люкс на двоих.

— Я буду спать на полу, — повернувшись ко мне, уверил меня Дима. — Ты не против? Или поедем в другое место?

Если честно, я так дико устала, что не хотела делать абсолютно ничего уже. Поэтому согласилась.

Всё, что я сделала, когда мы расположились. Так это сходила в душ и улеглась на кровать. Удивительно, но заснуть я сразу не смогла. Пока Дима был в душе, я никак не могла сомкнуть глаза.

А когда он вышел, специально притворилась спящей. Не знаю, почему я это сделала, но сделала.

Сквозь приоткрытые веки увидела, как он выходит из душа, обернувшись полотенцем ниже пояса. Не ожидала, что он настолько в форме.

Кубики пресса были чётко видны, никакого жирка, грудные мышцы подтянутые и широкие, мышцы рук как у Аполлона. А эти вены на руках… Потрясающе красивый мужчина. И кажется, что он в меня влюблён…

Девочки, финал ночью, в районе 0:00, а пока готовим для вас супер новинку. Выйдет в 23:30

Аннотация:

– Это моя дочь и ты мне не сказала? – он стоял в руках с тестом ДНК и испепелял меня взглядом, – Тая!

– Ты изменил мне, бросил, почему ты считаешь, что имеешь права ее воспитывать.

– Потому что она моя дочь. А ты моя жена была и будешь. Плевать я хотел на штамп в паспорте.

Оксана

Прошло две недели после нашего приезда в Россию. Я остановилась в большом загородном доме Димы. Он долго меня уговаривал поселиться у него хотя бы временно, чтобы быть в безопасности и чтобы он не волновался за меня.

Ведь мой будущий бывший муж мог сделать что-угодно. Выкинуть какую-нибудь подляну или ещё чего хуже.

Взвесив все за и против, я согласилась. Всё таки рядом с Димой я чувствовала себя в полной безопасности и его постоянное присутствие гасило моё чувство тревожности по поводу предстоящего развода. Документы на развод, кстати, я подала на следующий же день.

В моей ситуации я не хотела ничего, никакого раздела имущества, лишь бы только свободу от него, поэтому отказалась от претензий на любое имущество Паши. Благодаря этому, всё должно было пройти быстро.

Да и зачем мне его деньги? Он зарабатывал их не для нас, а для себя. Так вот пусть и чахнет над своим золотом один, ну или с Аллой на пару.

Правда у неё на эти деньги вообще никаких законных оснований нет. Да мне и всё равно! Главное, пусть живут, как хотят и меня не трогают.

Проблемой оставалось лишь пара фактов. Первое - что биологическим отцом моего будущего ребёнка являлся именно Паша, и второе - получить развод без судебных тяжб нельзя было без согласия самого Паши, который ближайшие четыре года будет жить в другой стране.

Я думала, что первая проблема намного серьёзнее, чем вторая. Ведь если Паша узнает о моём положении, возможно, он и вовсе не даст мне развода.

Да и суд будет на его стороне, ведь он вполне мог надавить на кого угодно, учитывая его связи, должность и положение в обществе. Но нет. Дима разрешил эту проблему одной фразой.

— Ты можешь записать в графу «отец» в свидетельстве о рождении ребёнка, меня.

Я поверить не могла в эти слова. Этот мужчина… Он ангел во плоти. Я не могла сказать иначе. Он был готов стать отцом и защищать до последнего не только меня, но и моего ребёнка. Он был готов считать его своим…

Честно, я расплакалась после его слов. Но не от горя, а от чистого счастья, которое меня переполняло. Дима добавил, что через несколько лет мы будем вынуждены сказать ему правду, но пока это можно утаить. Если он захочет в будущем помогать или хотя бы посещать своего ребёнка, он может это сделать.

Дима был слишком благороден. На его месте я бы запретила Паше приближаться к нам и никогда бы не рассказала о том, что моя беременность именно от него. Но я согласилась.

Если это и будет играть какую-то роль для Паши, который зациклен только на себе и карьере, но совсем малую. Скорее всего он даже не захочет знать своего ребёнка, как он не знает своего почти взрослого сына от Аллы.

А вот вторая проблема - это развод. Чтобы всё сделать быстро, нам пришлось позвонить ему. Вернее, позвонил сам Дима.

— Я поговорю с ним, — уверенно произнёс он и взял мой телефон, чтобы позвонить ему.

Через несколько гудков я услышала голос Паши. Дима поставил на громкую связь, чтобы я тоже всё слышала.

— Милая, родная, где-ты?! — первые слова Паши, как только он поднял трубку.

Дима аж скривил лицо от этой его фразы. А я… А я горела изнутри и хотела высказать ему пару ласковых, но мы с Димой заранее договорились, что говорить будет только он.

— Это не Оксана, — начал разговор Дима.

Пока они выяснили, кто есть кто, прошло минут десять. А когда разговор приобрёл конструктивный диалог, Паша кипел от ярости и сыпал проклятиями.

— Слушай ты, карьера твоя под угрозой! — Дима тоже вскипел и высказал всё, как есть. — Приезжай в Россию и дай добро Оксане на развод! Всё пройдёт тихо и гладко. Эту историю я замну, не пущу в массы. Всё зависит только от тебя. Можешь сколько угодно давить на кого хочешь, но в ответ ты получишь обращение в СМИ и все узнают, что человек, являющийся лицом России во Франции такой урод, как ты! Все узнают о твоей любовнице и о том, как ты обманывал собственную жену столько лет! Хочешь этого?! Не думаю, потому что твоей карьере, ещё раз повторяю, придёт конец! И в своей жизни ты больше ничего не увидишь, кроме как должность муниципального чиновника мелкой руки где-нибудь в зажопинске! Усёк?!

Наступила тишина. Звонок не сбросился, но на том конце наступило долгое молчание. Почти через минуту, видимо, пораскинув мозгами, всё таки послышался ответ.

— Через неделю я приеду и дам ей развод! — выплюнул он. — Но если это куда-нибудь просочится, я сделаю всё, чтобы…

— Договорились! — не дождавшись завершения фразы, Дима перебил его и сразу же сбросил звонок.

Дима широко улыбнулся и я захлопала в ладоши и завизжала от радости! Мы первый раз крепко обнялись и от этих, переполняющих моё тело эмоций, я поцеловала его. Страстно в губы…

Я потеряла голову и уже не могла остановиться. Такого чувственного секса, что начался через пару минут после поцелуя, у меня никогда не было. Боже, как Дима был хорош в постели. Я испытывала оргазм за оргазмом. Я была по-настоящему счастлива впервые за долгое время.

С этого момента мы стали парой. Лишь пара бюрократических процедур отделяли нас от будущей свадьбы.

Она произошла через месяц, как только Паша подписал все бумаги о разводе. Жаль, но на моей свадьбе был только папа. Он смог смириться с моим расставанием с Пашей, а вот мама так и не смогла простить меня.

Со стороны Димы были его родители и несколько близких друзей. Скромная, не шумная, но очень душевная свадьба. Как в каком-то романтическом сериале.

Как я знаю, мама с Пашей иногда общалась. Это мне папа рассказал, спустя несколько месяцев, после моей свадьбы. И в историю с его изменой, мама даже не поверила и до сих пор не верит. А папа с Димой немало подружились и даже успели съездить на рыбалку несколько раз после нашей свадьбы.

Паша не давал о себе знать и никак нас не беспокоил. Я видела его последний раз на расторжении брака и всё на этом.

Поэтому моя душа была спокойна. Когда я родила ребёнка, родители думали, что сынок от Димы. И только мы с моим новым мужем, знали правду. Маме об этом говорить, точно не стоило, иначе она бы взвыла волком.

Но после рождения внука, спустя год, она всё же наладила со мной контак. Осторожно, потихоньку, но простила меня. И сейчас нянчилась с ним и не могла нарадоваться.

Ещё через год я родила второго сына уже от Димы.

А ещё через два года родила и девочку. Вот так, с любимым мужем, посланным мне судьбой и тремя детьми, будучи любимой женой и матерью, я наслаждалась этой жизнью, совершенно позабыв о прошлом.

Я была абсолютно счастлива, а впереди нас ждало только хорошее, светлое будущее…

Не хочу чтобы в моей жизни что-то выходило больше за пределы дозволенного. Я знаю свои границы. И хочу оставить их в любви.