Это было самое маленькое помещение для инструктажа на борту межпланетного корабля «Блэк Хаммер». Между серыми переборками места было достаточно только для небольшого стола, вокруг которого стояли шесть стульев. Три из них были заняты. Из вентиляционного канала в потолке поступал тепловатый воздух, имевший из-за воздухоочистителей сильный металлический привкус. На одной из стен висело знамя Звёздной Лиги — серебряная восьмилучевая звезда Кэмерона на чёрном фоне. О том, что это каюта для тактического инструктажа, напоминал расположенный напротив флага плоский экран, соединённый витым кабелем с покоившейся на левой руке лейтенанта Коннора Синклера клавиатурой.

Коннор стоял рядом со своим стулом и печатал одной рукой, серые глаза мужчины хмуро и сосредоточенно смотрели в пустой экран.

Тёмные каштановые волосы молодого командира копья были на грани допустимой уставом длины. Хотя его униформа повторяла старую форму сил обороны Звёздной Лиги, лейтенант добавил на руку полковой знак различия своего старого подразделения, Тяжелой гвардии Дэвионов. Все мехвоины, назначенные в десантно-диверсионные копья «Дамокл», сделали то же самое. В своём копье Коннор насчитал один знак различия Кестрельских гренадёров и два — 1-го Арагонского пограничного полка. Он никогда не служил с солдатами из этих подразделений раньше.

Наконец экран засветился, и на фоне усеянного звёздами космоса начала расти планета. На тёмно-голубых океанах, покрывавших большую часть поверхности мира, выделялись два коричнево-зелёных массива суши.

— Транквил, — произнёс название планеты Коннор.

Планета в изображении быстро вращалась, пока камера не остановилась на меньшем континенте, и застыла. Пальцы последний раз пробежали по клавиатуре, и, когда земля на экране приблизилась, заполнив весь экран, Синклер поместил клавиатуру в специально установленный для неё настенный держатель.

— Тут командир галактики Корбетт решил попытаться восстановить клан Дымчатого Ягуара, — молодой лейтенант окинул пытливым взглядом своё собравшееся копье. — Мы тут, чтобы выбить почву у него из-под ног.

— От нас не требуют слишком многого? — беспокойно поёрзал в кресле Доминик Пэйн. — Я не знаю, как вам, но лично мне было бы спокойнее, если бы нас поддерживал полный полк.

Коннор покачал головой.

— Усмирение Хантресс дорого стоило оперативной группе, и принц Виктор не представляет, с чем он может столкнуться на Стране Мечты. Помните, они собираются закончить всю войну, — он пожал плечами. — Шесть отрядов коммандос «Дамокл» это всё, что они готовы выделить.

— Что может быть лучше, чем чувствовать себя расходным материалом, — сказал Доминик, его шутка уже перешла грань, за которой стала сарказмом.

Тесса Макконелл, теребившая свою толстую светло-рыжую косу, лежавшую на одном плече, потянулась к Доминику и хлопнула его по предплечью.

— Мы не будем сражаться со всеми, — напомнила она новому товарищу по копью. — Нам надо всего лишь устроить Брэндону Корбетту несколько бессонных ночей, пока не появится принц Виктор на белом коне.

Она посмотрела на Кейта Эндрю, а затем снова на своего нового лейтенанта в поисках поддержки.

Кивнув в знак признательности за помощь, Коннор пресек дальнейшую перепалку, подняв руку.

— Кланы известны тем, что поглощают слабых, а Дымчатые Ягуары делят этот мир с кланом Волка, контролирующим несколько городов на большем континенте. Если мы вынудим Корбетта не справиться со своими обязанностями, Волки скорее всего закончат работу за нас, — он неуверенно улыбнулся. — А затем мы все сможем отправиться домой.

Это вызвало ответные кивки у всех присутствующих. Жизнь на боевых кораблях в пространстве кланов не могла сравниться с жизнью на мирах Внутренней Сферы. С домом.

— А нет вероятности, что Волки встанут на сторону Ягуаров? — спросил Кейт.

Коннор слегка пожал плечами.

— Никто не пришёл на помощь Ягуарам на Хантресс. Фактически, некоторые перехваченные сообщения показывают, что Волки мешали другим кланам, желавшим принять участие. Дымчатые Ягуары изолированы и уязвимы. Нам нужно воспользоваться этим преимуществом.

Он развернулся обратно к экрану.

— Вот наша маленькая часть в плане рейда, — он повёл рукой над заснеженной горной грядой, отсекавшей от основной части суши крючковидный полуостров. — Этот полуостров, похоже, единственная территория, которой действительно пользуются Дымчатые Ягуары. Наши разведывательные зонды смогли засечь несколько поселений и небольшой город. Все их производственные мощности и командные ресурсы должны быть сосредоточены тут. Высадка наших боевых мехов будет произведена на следующем витке вокруг планеты, во время прохода на низкой орбите над областью. Будут использоваться десантные капсулы и малозаметные парашюты.

Упоминание парашютов вызвало удивленные взгляды присутствующих.

— Операция будет проводиться рано утром по местному времени, — пояснил он. — И нам не нужно, чтобы нас выдали посадочные огни.

— «Блэк Хаммер» и «Эклипс» несут шесть отрядов коммандос размером с копьё каждое. Мы Коммандос-один, но не гордитесь. Это значит только то, что мы приземляемся первыми.

Лица собравшихся приобрели серьёзное выражение. Боевые мехи могли быть вершиной военных технологий, гигантами, шествующими по полям сражений тридцать первого века. Но кланы за годы изоляции от Внутренней Сферы совершили несколько технологических прорывов и вывели талантливых воинов. У них было слишком много преимуществ, чтобы не считать их опасными.

Смертельно опасными.

— Хорошая новость состоит в том, что мы не ожидаем никакого серьёзного сопротивления. Плохая новость — в том, что мы не ожидаем никакого серьёзного сопротивления. Мы, конечно, будем пытаться свести его к минимуму, и с нами также будут высажены три мобильные полевые базы, которые дадут возможность ремонта на месте и пополнения боезапаса. Мы проводим разведку в этом первом районе ведения действий, — он указал на внутренний край крюка полуострова. — Занимаемся удобными для поражения целями. А затем атакуем завод на конце полуострова, который по мнению разведки является фабрикой по производству мехов. Когда все шесть команд выполнят свои задания, мы встречаемся для эвакуации на межпланетниках.

Коннор потянулся к клавиатуре и нажал кнопку выключения питания. Изображение мигнуло и исчезло вместе с тихим гудением экрана.

— Вопросы? — никто, даже Доминик, не поднял руку. — Тогда готовимся.

Солдаты не суетились, заметил лейтенант. Это были хорошие воины, пусть они и немного нервничали из-за того, что это было их первое общее задание. Работой Синклера было удерживать их вместе, пока они не станут сплоченной командой, чтобы завершить миссию и вернуться домой. Он сделал шаг к двери и остановился напротив эмблемы Звёздной Лиги, глядя в центр серебряной звезды Кэмерона.

Один из лучей тянулся дольше всех остальных вправо. Путеводный свет Звёздной Лиги.

— Будем помнить, зачем мы тут, — произнес он. — И что мы представляем.

Затем он прошёл через двери и направился к отсеку мехов «Блэк Хаммера».

Он надеялся, что напоминание о высшем долге перед Звёздной Лигой может рассеять часть сомнений, которые наверняка у них всё ещё были.

По крайней мере, ему это помогло.

*  *  *

«Бушуокер» Коннора был уже внутри десантной капсулы, готовый к грядущему сбросу. Оболочка имела форму яйца, и служила тепловой защитой для прохождения сквозь верхние слои атмосферы Транквила. После этого пиропатроны отделят капсулу от боевого меха, что позволит большому парашюту замедлить падение и мягко посадить машину на землю.

Коннор протиснулся сквозь люк и спустился по короткой цепной лестнице на плечо своего приземистого титана. Имея всего восемь скромных метров высоты, «Бушуокер» был ниже среднего меха, но со своими башнеобразными плечевыми суставами и широко расставленными руками, он был шире своей высоты. Как бы то ни было, для пятидесятипятитонной машины мех был хорошо вооружён и бронирован. Со скоростью в восемьдесят пять километров в час, возможно немного больше при хорошем управлении, «Бушуокер» был хорошей рейдерской машиной.

Техник светил внутрь десантной капсулы фонарём, освещая открытый люк в голове боемеха. Коннор нырнул внутрь кабины и запечатал люк за собой быстрым поворотом расположенного на нём колеса. Тут же он снял с себя брюки и форменную рубашку, оставшись в шортах длиной по колено, футболке и полевых ботинках. Истинной униформе мехвоина. Вытащив из небольшого шкафчика хладожилет, он положил свою офицерскую униформу на его место. Жилет был сделан из баллистической ткани, ребристой от небольших трубок с хладагентом, позволявших переносить чрезвычайно высокие температуры внутри кабины боевого меха.

Коннор надел его и сел в пилотское кресло «Бушуокера».

От правого бока кресла тянулся шнур питания, и Синклер вставил его в соответствующий разъём на хладожилете. Прохладный хладагент немедленно заставил лейтенанта покрыться «гусиной кожей», хотя мехвоин и знал, что будет благодарен ему позже.

Из подсумка на одной стороне кресла Коннор достал самоклеящиеся мониторы и приклеил их на плечи и внутреннюю сторону бёдер. Он собрал в пучок провода у колен, взял с полки нейрошлем и надел его на голову. Помимо всего прочего нейрошлем помогал передавать его чувство равновесия тяжёлому гироскопу боевого меха. Синклер вставил провода в разъёмы на левой половине шлема. Более толстый кабель, идущий от кожуха главной панели управления, соединялся с нейрошлемом через большой разъём на щитке, защищающем шею.

Теперь оставалось только запустить боевой мех.

Несколько механизмов подняли экраны замедлителей, сдерживающих термоядерные реакции внутри реактора боевого меха. За креслом и под ногами Коннора начал нарастать более ощущаемый, чем слышимый, шум, ток потёк по схемам, и панель управления ожила. Шкала нагрева показывала холодно-голубые тона боевого меха в состоянии покоя, индикаторы угроз молчали. На нашлемном дисплее напротив его лица загорелось призрачно-прозрачное зелёное изображение. Он отключил коллиматорный индикатор, не желая отвлекаться на него до боя.

— Контроль безопасности, лейтенант Коннор Синклер.

Он подождал, пока компьютер разберёт голос на составляющие и сравнит с хранящейся в памяти копией.

— Спектрограмма голоса подтверждена.

Голос компьютера был мягким, почти женственным, но всё же механическим. Коннор был не из тех, кто предпочитал придавать ему более человеческое звучание. Некоторые мехвоины даже пользовались записями голосов жён или подруг. По мнению Синклера, это была плохая привычка. Боевые мехи были военными машинами, к которым лучше не стоило слишком привязываться.

— Продолжайте процедуру, — уведомил лейтенанта компьютер.

Поскольку спектрограмму можно было подделать, мехвоины часто устанавливали второй слой защиты — кодовую фразу, которую знали только они.

— Мы действительно едины, и нас ждёт новое, светлое будущее, — произнёс Коннор фразу из первого обращения принца Виктора к Звёздной Лиге.

— Подтверждено. Предоставлен полный доступ ко всем функциям.

Щёлкнув переключателем, пилот открыл канал связи с копьём.

— Коннор Синклер на связи и готов к десантированию. Коммандос-один, доложите ситуацию.

Тесса, Кейт и Доминик один за другим подтвердили готовность к десантированию. Коннор переключился на командную частоту «Блэк Хаммера».

— Коммандос-один к десантированию готовы, — доложил он.

Сквозь треск помех донёсся голос офицера по связи межпланетного корабля.

— Все коммандос докладывают о готовности к десантированию. «Эклипс» вышел на нашу траекторию десантирования. Пятнадцать минут до окна для десантирования. Приготовиться к изменениям силы тяжести.

Пятнадцать минут. Коннор потратил это время, повторно проверяя все системы и заодно вооружение. Обе ракетные установки, одна из которых находилась над левым плечом, а вторая была вместо левого предплечья, были в порядке и с полным боезапасом. Диагностика большого лазера в центре и обоих пулемётов подтвердила и их боеспособность.

Восьмидесятимиллиметровая автопушка «Мидрон» в правой руке сигнализировала о неустойчивой неисправности. Синклер прочистил систему подачи боеприпасов, снабжающей оружие снарядами из обеднённого урана, хранящимися в правом боку торса, и перезарядил орудие. Индикатор неисправности потух. С этим было покончено.

Небольшие перепады в силе тяжести подсказали Коннору, что межпланетник маневрирует для выполнения сброса. Главные двигатели ещё раз на мгновение ускорили корабль и смолкли, после чего исчезла искусственная гравитация, вызываемая постоянным ускорением. Боковые двигатели развернули «Блэк Хаммер», создавая карманы микрогравитации, постоянно меняющей направление. Привыкший к твёрдой почве под ногами, командир копья держался, до боли стиснув зубы.

— Коммандос-один, приготовьтесь к высадке. Хорошей охоты, «Дамокл». Обратный отсчёт. Двадцать… девятнадцать…

Компьютер «Бушуокера» получал данные от межпланетного корабля, и компьютерный голос, отчитывающийся о последних проверках, накладывался на обратный отсчёт. Коннор вслушивался в последние цифры, напрягшись перед прыжком.

— Целостность оболочки подтверждена.

— Кривая мощности оптимальна.

— Проверка перед десантированием завершена, все системы в норме. Координаты высадки подтверждены.

Затем на Синклера навалилась большая тяжесть — десантная капсула была рывком выброшена из «Блэк Хаммера». Он не мог дышать, и чувствовал, что его сердце в этот момент также перестало биться. Желудок сжимало.

А затем всё кончилось так же неожиданно, как началось. Десантная капсула, «Бушуокер» и пилот находились в состоянии свободного падения. Только лёгкое покачивание напоминало о том, что капсула начинает входить в верхние слои атмосферы.

Один из вспомогательных экранов в кабине ожил — компьютер подключил его к сенсорам, установленным снаружи капсулы. На нём была видна темнота космоса, усыпанная булавками звёзд, видимых только за пределами атмосферы. Двигатели системы ориентации повернули капсулу, и перед объективом камеры показался «Блэк Хаммер». Межпланетный корабль типа «Юнион» выглядел огромной серо-белой сферой на чёрном фоне, уменьшающейся с каждой секундой. Коннор увидел пятно возле корпуса, что вероятнее всего означало ещё одну запущенную капсулу.

Всё шло по плану.

А затем полетело в тартарары.

Без предупреждения. Если бы Коннор моргнул в этот момент, он бы всё пропустил. Но позже он всё равно был не уверен в реальности того лазурного луча, или его додумал мозг, чтобы объяснить взрыв, расцветший на корпусе межпланетника.

Вспышка, возможно, когерентного света.

Серебристый фонтан расплавленной брони, взметнувшийся в космос, за которым через образовавшуюся пробоину началась катастрофическая утечка воздуха и полетело оборудование и люди. «Блэк Хаммер» сместился к краю экрана, а его экстренная частота наполнилась стрекотом множества передач.

— Какого чёрта произошло?

— Нет сигнала.

— …подтверждаете выброс капсул?

— …твие, терплю бедствие, падаем… поверхность…

На экране межпланетник снова тряхнуло, словно невидимый кулак обрушился на хрупкий шар.

Снова полетели обломки, и корабль покинул угол зрения камеры Коннора. Три секунды висела тишина, лейтенант ухватился за ручки кресла пилота с почти панической силой.

Затем оборудование связи автоматически переключилось на другой канал, экстренную частоту «Эклипса». В наушниках раздался чей-то шёпот:

— Боже. Мы потеряли «Блэк Хаммер».

БТРы не могли сравниться с боевым мехом.

Немного наклонив рукоять управления «Бушуокера» правой рукой и подтолкнув левой рычаг дросселя, Коннор Синклер развернулся спиной к горящим машинам, от которых в небо над деревней поднимался густой чёрный дым. Левая ступня «Бушуокера» задела одно здание, пробив зияющую дыру в стене и обрушив крытое крыльцо. Грузовой автомобиль-платформа, стоявший на пути меха, стал совсем плоским после того, как на него наступила вторая нога. После этого Коннор вышел из деревни и продолжил движение по равнине, идущей параллельно побережью.

Пилот притормозил бег меха, поглядывая на коллиматорный индикатор и красную пиктограммку, обозначавшую приближавшийся к нему «Файрфлай». Это был лёгкий мех очень старой модели, ещё времён изначальной Звёздной Лиги, но его три средних лазера всё равно требовали некоторого внимания. Он собирался уничтожить этот мех на дальней дистанции, а затем продолжить движение к месту сбора.

Система связи внезапно ожила, разразившись ненормально громкими статическими помехами.

— Оставить? …взрывчатка для шахт… коммандер, — долгая пауза. — Ут… мост.

Синклер начал сканировать известные гражданские частоты клана, но аппаратуре не удалось принять ничего, кроме обрывистых сигналов. Очевидно, Томас Соренсон также принял последнюю передачу.

— Лейтенант, вы слышали? Частота касты рабочих, но что-то о зарядах взрывчатки. Будьте осторожны.

Словно чтобы подчеркнуть предупреждение, индикаторы угрозы взвыли за полсекунды до того, как «Бушуокер» внезапно бросило влево. В правое плечо меха попал ракетный залп, уничтоживший часть бесценной брони, но неспособный вывести из равновесия огромный гироскоп, удерживающий боевую машину.

Коннор повёл рукоять управления в сторону, ведя прицел в угол главного экрана. «Бушуокер» продолжил идти вперёд, но повернул корпус. Через армированный фонарь кабины Синклер заметил следующий за ним «Файрфлай». Лёгкий мех перепрыгнул ближайшую низкую гряду холмов с помощью прыжковых двигателей, приблизившись быстрее, чем ожидал Синклер, и первым выпустив свои ракеты дальнего действия.

Однако установка РДД-5 не представляла для Коннора серьёзной угрозы. Если он не пустит воина клана на шесть часов от «Бушуокера», где у меха была самая слабая броня.

Наведя на силуэт «Файрфлая» прицел, пилот дождался, пока тот превратится из красного в ярко-золотой захвата цели. Система наведения также дала звуковой сигнал, подсказывающий о том, что настало хорошее время для пуска ракет. Коннор вжал гашетку и улыбнулся попаданию. Большой лазер прожёг броню на правой ноге «Файрфлая», а ракеты из обеих пусковых установок добавили неприятностей вражескому мехвоину, осыпав голову и верхнюю часть корпуса лёгкого меха.

Ожидая перезарядки оружия, Коннор привычно окинул взглядом мониторы кабины. Равнина кончалась через четверть мили, упираясь в четырёхярусный утёс, на верхнее плато которого вела рампа для въезда. На фоне неба показался второй «Файрфлай», рвущийся в бой. Те несколько транспортных средств, оказавшихся между бегущим мехом и клановской машиной, готовой защищать подъём, быстро рассыпались в стороны. На месте остался только тягач с прицепом, вероятно, покинутый водителем. Коннор предположил, что первый «Файрфлай» теперь обойдёт его, избегая орудий «Бушуокера», и присоединится ко второму.

Однако он забыл учесть то, что в кланах практиковались поединки.

В погоне за высшей славой и честью, клановские воины чаще всего сражались один на один, пренебрегая помощью, даже если потенциальный помощник был рядом. И, уступая массой двадцать пять тонн, первый «Файрфлай» не собирался делить ни с кем свою победу. Он снова оказался в зоне поражения «Бушуокера», прибавив скорости, чтобы воспользоваться своими средними лазерами.

Так как мех коммандос «Дамокла» всё ещё на полной скорости бежал к подъёму, у «Файрфлая» не было шансов достаточно сблизиться.

Выстрел из автопушки Коннора прошёл слишком низко, осыпав землю градом восьмидесятимиллиметровых снарядов. Выругавшись про себя, мехвоин Внутренней Сферы снова переключился на ракетно-лазерное вооружение. Рубиновый луч большого лазера «Бушуокера» полоснул по левому плечу «Файрфлая», обнажив титановый каркас. Первый ракетный залп был сбит противоракетной системой лёгкого меха, установленной вместо правой руки, но второй обрушился на его уже повреждённую правую ногу.

Коленный сустав выгнулся наружу, показывая приводы лодыжки. «Файрфлай» запнулся и начал падать, его правая нога переломилась в колене, а ушедший вперёд корпус зарылся средними лазерами в мягкую почву долины.

Он больше не встал.

Теперь Коннор был благодарен хладожилету, который он носил. Избыточное тепло заполнило кабину «Бушуокера», так как термоядерный реактор перегревался от производства необходимого для второго за короткий промежуток времени залпа. Почти тотчас же встроенные в двигатель теплообменники охладили его, так что Коннору пришлось дышать этим удушающим воздухом всего несколько секунд.

Времени мешкать не было. Неожиданно активировались стоящие по обе стороны от подъёма турели и обстреляли боевой мех Синклера. Поток снарядов из лёгкой автопушки прогрохотал по правому боку «Бушуокера», вгрызаясь в броню и заставляя её осколками осыпаться на землю.

Это были лёгкие цели. Расположенный в корпусе лазер Коннора в считанные секунды заставил их умолкнуть, и лейтенант продолжил движение к подъёму, намереваясь быстро расправиться со вторым «Файрфлаем».

А затем стоявший посреди рампы грузовик с прицепом выбросил в небо столб огня. Огненный шар поглотил машину, и въезд обрушился, не выдержав силы взрыва. Долю мгновения Коннор думал, что каким-то образом виноват «Файрфлай», но тот не мог сделать этого со своим лёгким вооружением. А затем лейтенант вспомнил о перехваченной передаче.

«Подрывные шахтные заряды!»

Проклятье.

— Соренсон, это Коннор. Рампа уничтожена!

Он также потерял любое преимущество, которое могло дать ему расстояние, и «Файрфлай» открыл огонь из средних лазеров и ракетной установки. «Бушуокер» покачнулся от атаки, гироскоп не справился с поддержанием равновесия, но Коннор твёрдой рукой удержал мех от падения после полученного урона.

Капрал Соренсон определенно не казался взволнованным.

— Я бы посоветовал вам найти другой путь и быстрее, сэр.

— Мне его построить? — рявкнул Коннор, обмениваясь выстрелами с «Файрфлаем».

Большой лазер «Бушуокера» впился в плечо вражеского меха, а три лазера «Файрфлая» снова плюнули в более крупную машину Синклера изумрудными пучками когерентного света. Автопушка Коннора снова промахнулась.

— Да, сэр, — в голосе Соренсона появилось больше уважения и много очевидного беспокойства. — Но тут рыскает один «Оуэнс», если он найдёт нас, нам конец.

«Файрфлай» сделал шаг на край утёса, возвышаясь над подпорной стеной, которая помогала держаться рампе, а теперь осталась единственным уцелевшим элементом конструкции. «Построить?» — прошептал себе Синклер, поняв, что сам подсказал себе решение.

Он навёл прицел на стену и сделал глубокую борозду большим лазером, а затем выпустил ракеты. РДД не могли навестись на такую близкую цель, но на этом расстоянии в наведении не было нужды. Боеголовки вошли глубоко, разрушая феррокрит. Стена обрушилась лавиной земли, камней и обломков, сбив с ног «Файрфлай», который упал на спину и также скатился вниз. На склоне осталось несколько сорванных бронеплит. Коннор сделал шаг вперёд, наступив ногой на правый бок лежащего «Файрфлая» и вдавив металл внутрь. Снаряды автопушки и лазерный огонь расширили дыру и разбили находящийся внутри корпуса огромный гироскоп, помогавший всем мехам держать равновесие.

Молодой мехвоин осторожно переступил через поверженный «Файрфлай» и начал подниматься по опасному склону.

— Не знаю, что вы сделали, лейтенант, но «Оуэнс» направляется к вам. Кажется, он хочет что-то сказать.

— Что-то защитить, скорее, — ответил Коннор, взобравшись наверх и пустив машину шагом. Его сканеры засекли приближение «Оуэнса», но они также засекли какой-то комплекс внутри близлежащего большого холма.

— Джекпот, Соренсон. Что-то в этих тарелках наверху подсказывает мне, что мы набрели на клановский центр связи, и довольно большой.

Серый дымный след от его первых ракет уже висел в воздухе, когда луч из большого лазера «Оуэнса» попал в ногу «Бушуокера», срезая больше полутоны брони. Это была модель омнимеха из Внутренней Сферы, несомненно, военный трофей. Его пилот выбрал конфигурацию, способную наносить большой урон на дистанции.

Коннор выжал газ, и «Бушуокер» размашистым шагом начал огибать небольшую насыпь, которая оказалась между ним и «Оуэнсом». Он снова сделал два ракетных залпа, добавив в этот раз лазер.

Кланы строили здания достаточно хорошо, чтобы защищать от стихии и возможного побочного урона. Но они редко укрепляли вспомогательные строения настолько, чтобы те могли выстоять против прямой атаки. Зачем? Любой другой клан, желающий получить что-то, объявлял бэтчелл, вызывая защитника на бой на открытой местности всеми или частью войск. Атакующие силы выставляли соответственное количество боевых машин и людей, и соревнование начиналось. Хотя Коннор и уважал ритуализированные методы кланов, защищавшие важные, но невраждебные объекты, Внутренняя Сфера атаковала пространство кланов частично и для того, чтобы напомнить о разрушениях, которые приносила тотальная война.

На пятом залпе главная спутниковая тарелка сначала согнулась в месте крепления, а затем слетела с него и упала на одно из зданий внизу. У него обрушилась крыша, а затем и стены, а разбитая тарелка осталась лежать на земле. В руинах вспыхнуло несколько пожаров, смертельный удар для комплекса.

Оставался «Оуэнс».

У укрывшегося за низким холмом Коннора было только два варианта, с какой стороны зайдёт противник. Конечно, тот мог взобраться на вершину, но показываться на фоне неба на лёгком мехе было больше, чем бравада, это приближалось к самоубийству. С другой стороны, это был клановский воин. Синклер заставил мех присесть, насколько позволяла конструкция, повернулся к холму и выставил руки в обе стороны, так, чтобы иметь шанс сделать первый выстрел, с какой бы стороны не зашёл «Оуэнс».

Противник зашёл с правой стороны. Коннор вжал гашетку автопушки, это должна была стать лёгкая цель. Поток снарядов из обеднённого урана снова прошёл ниже цели, осыпав «Оуэнс» фонтаном земли, что не остановило противника.

Коннор выругался. Пытаясь как-то исправить ситуацию, он дёрнул правую руку немного вверх. Едва он ругнулся вслух, как вторая очередь завершилась раньше времени. Замигали огоньки сигнализации о неисправности. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять — возникла неисправность в механизме подачи снарядов. Та самая проблема, которую Синклер заметил на «Блэк Хаммере». Но в бою то, что раньше было небольшим беспокойством, становилось смертельной опасностью.

Не имея времени на устранение заклинивания подачи, Коннор развернулся, чтобы оказаться спиной к холму, прежде чем намного более быстрый «Оуэнс» обойдёт его и попытается пробить тонкую броню на спине. Воин Дымчатых Ягуаров попытался сделать это, но слишком поздно начал движение.

«Оуэнс» оказался с «Бушуокером» на дистанции пистолетного выстрела, обмениваясь с ним выстрелами. Яркие лучи света мелькали между двумя боевыми машинами, у «Оуэнса» было преимущество, поскольку он смог ввести в игру два средних лазера, а Коннору приходилось ограничиваться центральным большим и двумя пулемётами. Огонь «Бушуокера» осыпал лёгкий омнимех. Неожиданный пик на тепловом профиле «Оуэнса» дал понять Коннору, что он попал в брешь в броне и пробил тепловую защиту, помогавшую изолировать избыточное тепло термоядерного реактора. Лейтенант мрачно и довольно улыбнулся, надеясь воспользоваться преимуществом.

Изумрудный луч прошёл от левого плеча в голову «Бушуокера», разлившись по армированному стеклу фонаря кабины. Кабина затряслась с немыслимой силой, бросая Коннора то на ремни безопасности, то на спинку кресла. Ремни больно впились в его грудь, и перед его глазами стояла багрянистая дымка от яркой вспышки лазера.

Зазвучало ещё несколько сигналов тревоги, звук в закрытой кабине «Бушуокера» был оглушающим. А Синклер видел недостаточно хорошо, чтобы понять, какие возникли неполадки!

Дышать было тяжело, грудь и живот были в ссадинах от ремней безопасности. Сигналы тревоги продолжали звучать. Коннор заморгал, избавляясь от оставшихся на сетчатке пятен. Туман исчезал, и зрение возвращалось.

Только поляризационное напыление на армированном стекле кабины и на лицевой пластине нейрошлема спасло лейтенанта от необратимых повреждений, хотя в бою даже секундная слепота могла оказаться смертельной.

Диаграмма повреждений показывала серьёзную потерю брони на всём мехе. Броня на левой руке «Бушуокера» теперь была частью истории, изумрудные лучи средних лазеров «Оуэнса» наконец пробили защиту и перерезали миомерные мышцы и плечевой привод. Она теперь бесполезно свисала вдоль бока боемеха. Остальной урон в основном был сосредоточен на левой ноге, правом боку и голове, обещая получение пробоин в этих местах в скором времени.

Если он даст воину Дымчатых Ягуаров шанс.

Быстро отключив раздражающие сигналы тревоги, Коннор, работая рычагами, начал по небольшому радиусу обходить лёгкий мех.

«Оуэнс» начал разворачиваться, но недостаточно быстро. Пар и грязный чёрный дым сочились из нескольких пробоин, покрывавших верхнюю часть корпуса небольшого омнимеха. Повреждение тепловой защиты, которое он получил ранее, перегрело «Оуэнс», лишив его скорости и, вероятно, затрудняя прицеливание. Скорее всего, пилот клана не имел возможности заменить радиаторы машины на модели Дымчатых Ягуаров, оставив «Оуэнс» уязвимым после лазерных залпов.

Это было преимущество.

Это было всё, что нужно.

Коннор мрачно улыбнулся, предугадав действия воина Ягуаров, и направился вперёд по малому кругу за теперь ограниченный сектор поворота «Оуэнса». Слишком рвущийся в бой клановский пилот пытался зайти в заднюю арку к «Бушуокеру», и вырвался слишком далеко. Теперь же Коннор зашёл «Оуэнсу» в спину.

Большой лазер выпустил рубиновый луч, пробивший лёгкую броню омнимеха, ещё больше повреждая тепловую защиту. Дрожь, заколотившая «Оуэнс», вероятнее всего говорила о том, что луч также задел корпус гироскопа.

Пулемёты машины Коннора начали бить в дыру, пробивая путь к адскому пламени, скрывающемуся в сердце каждого боевого меха.

Золотое пламя вырвалось из пробоин в броне груди «Оуэнса», оно пожирало мех изнутри, пламя выплёскивалось из коленных и тазобедренных суставов. Машина разлетелась на части как тряпичная кукла, у которой разрезали все швы. Осколки брони осыпали «Бушуокер», покачнувшийся от взрыва. Несколько больших фрагментов, бывших когда-то сервоприводами и титановым скелетом, врезались в мех Синклера, словно «Оуэнс» пытался забрать более крупного противника с собой.

Лейтенант удержал мех на ногах, снова удержавшись в кресле только благодаря ремням безопасности. «Бушуокер» возвышался над изломанным остовом «Оуэнса» и выжженным полем боя, усеянным дымящимися обломками. На нашлемном дисплее не было видно никаких врагов.

Поле боя было чистым.

— …А-а-а… не могу… не-е-е-т…

В пусковой установке над левым плечом «Тора» взорвались ракеты, разрывая броню на левом боку и подрывая основной боезапас. Крик сменился статикой помех, а затем всё стихло. Изнутри корпуса клановского омнимеха вырос красно-оранжевый огненный шар, разорвавший корпус в районе шарнира поворота и отрывая обе ноги.

Левая перелетела через голову «Бушуокера» Коннора, приземлившись в реку.

Правую отбросило вбок, на ближайшее минное поле, где она привела в действие несколько скрытых взрывных устройств.

Искорёженный и обезображенный металлический каркас, всё, что осталось от некогда могучей боевой машины, рухнул в нескольких метрах от места взрыва. Одна из лучших моделей мехов кланов, пилотируемая упорным воином. Звёздный коммандер Фрейя шла за ними по пятам несколько километров.

— Неосторожная дура!

Голос по радио была тихий, частично приглушённый помехами. Коннор понял, что это была частота связи Дымчатых Ягуаров, которую теперь позволял подслушивать его компьютер. Говоривший не скрывал презрения и злости в голосе. Если Синклер не ошибался, то это должен был быть звёздный капитан Хасаан Фьюри, упоминавшийся в других перехваченных сообщениях.

Облегчение в голосе капрала Соренсона также было очевидным.

— Хорошая работа, лейтенант. Вы были правы, мы должны были съехать с дороги и подбить её раньше.

Лёгкие Коннора горели. Хватая ртом горячий воздух кабины, он закашлялся от острого запаха горелой изоляции закоротившего монитора. К счастью, ему не надо было давать комментариев, поскольку вмешался Доминик Пэйн.

— Это Стрелок, двигаюсь с запада. Где моя поддержка?

Коннор до этого момента бежал позади. Короткий взгляд на часы миссии подсказал ему, как много драгоценных минут он потратил, разбираясь со звёздным коммандером. Синклер уже уничтожил электростанцию этого комплекса, достаточно впечатляющую, учитывая, что тут был только один завод по производству мехов, теплицы и несколько складов и бараков. Но теперь он должен был встретиться с Домиником, чтобы атаковать небольшой прибрежный остров, на котором располагалась фабрика.

— Ты где, Доминик?

— Дерусь на этой стороне второго моста с «Блэк Хоком», вариант «Курита», и «Страйдером».

Короткая пауза и всплеск громких помех.

— Поправка, уже только с «Блэк Хок-Ку». Чёрт! Это было неприятно. Лучше спросить, где вы?

Пытаясь нагнать график, Коннор побежал вглубь комплекса и тут же остановился на полном ходу. На нашлемном дисплее возникла пиктограмма омнимеха, подписанная как «Пума» основной конфигурации. Компьютер не всегда мог точно определить конфигурацию омнимеха, но две пушки-излучателя частиц облегчили эту задачу. Ему не надо было даже смотреть на диаграмму повреждений, чтобы понять, что благодаря звёздному коммандеру Фрейе, один точный залп пробьёт броню в любом месте «Бушуокера». Исходя из информации на коллиматорном индикаторе, «Пума» ждала сразу за углом двухэтажной теплицы.

Синклер пошёл напролом через стеклянное здание, срезая угол.

У звёздного капитана Фьюри тут, должно быть, было много сенсоров.

— Засек одну модель Внутренней Сферы, — почти сразу же выкрикнул он. — Защищайте эти объекты!

Такой приказ легче было отдать, чем выполнить, когда пятидесятипятитонный боевой мех уже оказался внутри здания, и единственным способом достать его, было также вломиться внутрь и атаковать.

Пилот «Пумы» решил перестраховаться, пробив одну стену рукой, но не зайдя внутрь. Это было ошибкой, давшей Коннору преимущество, — его «Бушуокер» оказался в укрытии из пышных зарослей плодовых деревьев и других растений. Только одна из лазурных плетей выстрелов ПИЧ хлестнула его. Рукотворная молния расплавила броню, ручейком стёкшую по левому боку на корни деревьев, поджигая их.

Очередь из автопушки «Бушуокера» прошла мимо, разнеся вдребезги ещё одну стену теплицы. На табло неисправности мигнул и тут же погас огонёк механизма подачи снарядов. Опять.

Большой лазер и ракеты компенсировали промах предательски непредсказуемой автопушки, оставляя глубокие пробоины в печально известной тонкой броне «Пумы».

Неравного размена было достаточно, чтобы убедить воина Ягуаров в том, что ему нужно в укрытие, но было слишком поздно. Лёгкий мех только начал отходить, когда второй залп Коннора накрыл его. Ракеты оставили несколько отметин на груди и ногах, а рубиновый луч большого лазера проник глубоко в центр торса.

«Пума» упала как марионетка с обрезанными нитями, трясясь, словно при парезе.

Из дыры в броне полетели большие куски металла — гироскоп разлетелся на части от катастрофического отказа. «Пума» неуклюже перевернулась, оказавшись в густых зарослях квилара. Коннор развернулся к ней спиной и продолжил движение, обрушив несколько опорных балок и дальнюю внешнюю стеклянную стену. За «Бушуокером» здание теплицы сложилось внутрь, как карточный домик.

Фьюри не нужны были никакие датчики. Где бы он ни ожидал, разрушение теплицы должно было быть хорошо заметно.

— Страваг! — выругался он на частотах Ягуаров. — Я сам раздавлю их.

Но где был местный командир? И если уж на то пошло, где был Доминик? Ноги бегущего между двумя зданиями и по второму мосту «Бушуокера» лязгали о металлическое дорожное покрытие. Лейтенант увидел разбитый и дымящийся силуэт «Блэк Хока», его кабина была вмята внутрь, очевидно, выстрелом из гауссовой пушки. Несомненно, дело рук Доминика. Но никаких признаков «Шэдоу Кэта».

— Это Стрелок. Я перешёл последний мост и атакую фабрику. Тут «Орион»!

Это ответило на оба вопроса. «Орион» был старой моделью из Внутренней Сферы. Не идя ни в какое сравнение с технологичными клановскими омнимехами, он всё же весил семьдесят пять тонн, на полшага отстав от штурмовых мехов. Это была одна из самых больших машин, которые пока видел тут Синклер. Очевидно, её пилотировал звёздный капитан.

Имевший разницу с «Шэдоу Кэтом» Доминика в тридцать тонн, мех явно превосходил коммандос.

Заставив «Бушуокер» слегка превысить его максимальную скорость, восемьдесят пять километров в час, Коннор бежал по прибрежной равнине к третьему мосту, но слишком медленно. С обеих сторон входа в заводской комплекс стояли узкие башни, но лейтенант почти не обратил на них внимания. Он увидел «Шэдоу Кэт» Доминика в опасном танце вокруг большего «Ориона». Тот двигался медленно, но со смертельным изяществом, постоянно угрожая превратить омнис Доминика в металлолом. «Шэдоу Кэт» нанёс ощутимый удар из гауссовой пушки, но на «Орионе» было в два раза больше брони, чем на его меньшем противнике. Коннор, не успевая, бросил «Бушуокер» через мост, вот его плоские ступни уже начали топтать мягкую почву небольшого острова, сокращая расстояние до места схватки.

Слишком поздно.

Покрывавшие землю металлические обломки блестели в свете дневного солнца, как свидетельства жестокого боя. На левой ноге «Ориона» сквозь остатки брони виднелся титановый каркас, а большие зияющие дыры в груди и правом боку говорили о попаданиях из пушки Гаусса. Но в тот момент, когда прицел «Бушуокера» захватил цель, наведя большой лазер и автопушку, семидесятипятитонная машина с лихвой вернула долг.

Залп из двадцати ракет дальнего действия, сделанный с невозможно малой дистанции, покрыл рваными дырами правую руку и корпус «Шэдоу Кэта». Лучи двух средних лазеров впились в левую ногу меха Доминика, приведя в негодность коленный сустав.

А затем восьмидесятимиллиметровые снаряды автопушки «Ориона» осыпали повреждённые ракетами части машины коммандос, ломая силовые рамы и отбрасывая омнимех назад.

Атака была сильнее, чем мог выдержать гироскоп меха, и тот рухнул на одно из вспомогательных зданий фабрики. Под «Шэдоу Кэтом» Доминика обрушилась стена, а затем, словно в замедленной съёмке, два этажа из дерева и камня засыпали упавший мех.

Погребая мехвоина заживо.

— Доминик, нет!

Коннор изо всех сил вжал гашетки, открыв огонь из автопушки и лазера с дальней дистанции. Он слышал в голове запомнившиеся слова инструктора из академии: «боевой мех надо убивать долго», и понимал, что шансы того, что Доминик Пэйн пережил падение машины и обрушение здания, были весьма велики. Немного побитый и нуждающийся в помощи, чтобы выкопаться, мехвоин должен был остаться в живых.

Но у него не будет никаких шансов, если «Орион» продолжит обстрел сквозь обломки.

Звёздного капитана Хасаана Фьюри надо было отвлечь, остановить.

Несмотря на отчаяние, Коннор пессимистично предполагал, что автопушку снова заклинит, или выстрелы пройдут мимо. Орудию не с чего было прерывать свою череду неудач. Произведённая заводом «Мидрон», автопушка надежды оправдала, и поток снарядов из обеднённого урана прошёл мимо левой руки массивного «Ориона». Они искрошили угол главного заводского здания и сбили одну из трёх труб, начавшую медленно падать. Рубиновое копьё лазера, однако, попало точно в цель, заставив несколько наполовину расплавленных бронеплит осыпаться с угловатой груди меха звёздного капитана.

Будто человек, которого внезапно похлопали по плечу, титан начал разворачиваться, выискивая источник раздражения и поднимая левую руку. Громадная машина как будто просто указывала направление кому-то, если бы не залп двадцати РДД, неожиданно выпущенный из цилиндрической пусковой установки, установленной вместо кисти. Четыре ракеты прошли мимо по слишком большой дуге, но основная часть роя полетела точно в приближающийся «Бушуокер», и остановила его наступление цветами взрывов, рваной линией прошедших от правой ноги, по корпусу и вдоль левой руки.

Одна взорвалась рядом с кабиной, встряхнув Коннора, но не настолько, чтобы сбить прицел. Две небольшие стайки его собственных ракет ответили «Ориону», осыпав его левые руку и ногу. Лазер повышенной дальности ударил прямо в неповреждённый левый бок тяжёлого меха, забрызгав расплавленной бронёй бедро меха и короткую траву острова.

Автопушка дала осечку, но не заела. Это не сильно радовало, учитывая её «эффективность» на этом задании.

Волна жара захлестнула Синклера, пока термоядерный реактор удовлетворял возросшее потребление энергии. Показания шкалы нагрева вошли в «жёлтый» диапазон, но быстро опускались. Если бы у него было несколько секунд, молодой лейтенант смог бы поддерживать оптимальную температуру и не испытывать трудностей с замедленной реакцией перегретого миомера на команды или помехами в системе наведения.

Однако такой роскоши, как время, у него не было. Коннор быстро начал заходить «Ориону» в левый фланг, предпочитая столкнуться с тяжёлой установкой РДД и средним лазером, вместо другого вооружения Хасаана Фьюри — ещё одним лазером и автопушкой, которая у него наверняка работала. Конечно, стоило предполагать, что Фьюри был опытным воином, который может заставить «Орион» развернуться достаточно быстро, чтобы воспользоваться всем оружием.

Это превращало бой в рискованное предприятие, но уступающий противнику двадцать тонн, Коннор должен был рискнуть.

«Орион» действительно попытался провернуться на месте. Коннор понял это по широкому повороту угловатых плеч и заступу правой ступнёй перед левой. А затем тяжёлый мех споткнулся и едва не упал. Из странной позы «Ориона» и из того, что Фьюри едва удержал машину на ногах, Коннор сделал предположение, что бедренный сустав меха был заклинен последней ракетной атакой и расплавленной большим лазером бронёй.

Это серьёзно мешало движению противника, уже едва способному поспевать за «Бушуокером». Шансы выровнялись — Коннор теперь сражался с большей, но серьёзно повреждённой машиной и, безусловно, более опытным мехвоином.

На близкой дистанции системам наведения РДД редко удавалось захватить цель, но даже в таком случае ракеты не всегда успевали встать на боевой взвод. Однако Фьюри уже показал, что его мех не страдает от этих недостатков. Рука с пусковой установкой развернулась в сторону «Бушуокера», полыхнув сапфировым светом среднего лазера и огнём залпа ещё двадцати ракет, безжалостно обрушившихся на грудь пятидесятипятитонного меха. На контрольной панели замерцали красные огоньки, сообщая о том, что несколько ракет пробили левый бок, терзая титановый каркас машины и уничтожая механизмы подачи боеприпасов в находящуюся на плече пусковую установку.

Не то что бы Коннор попытался бы воспользоваться своими РДД, но, учитывая неисправность автопушки, новый урон продолжал лишать мех огневой мощи.

— Хорошо смеётся тот… — прошептал Синклер, его голос неожиданно громко прозвучал под нейрошлемом.

Прицел уже пылал золотым, и лейтенант повёл его на левую ногу «Ориона». Начав с пулемётного огня, мехвоин осыпал пулями броню на левом боку и ноге машины противника, ожидая, пока индикатор нагрева не опустится до нижней части «жёлтого» диапазона, а после этого выстрелил из центрального лазера.

Рубиновый луч прорезал остатки брони ноги «Ориона». Лазер расплавил достаточно металла, чтобы высвободить бедренный сустав, но продолжал врезаться глубже.

Миомерные мышцы рассекались как плоть под скальпелем, и луч впился в ферротитановые кости каркаса «Ориона». Внутренняя структура прогибалась, плавилась и, наконец, сложилась под весом боевой машины. Семидесятипятитонный мех опрокинулся на левый бок без надежды подняться. Левая рука первой ударилась в землю и развернула корпус меха так, что «Орион» упал кабиной вниз. Армированное стекло выступающего фонаря разбилось вдребезги, а металлический каркас вмялся внутрь в пространство для пилота.

— Вольноррр… — последний заглушаемый помехами крик отрицания и боли Фьюри вдруг прервался. Коннор поморщился, представляя последние секунды звёздного капитана.

— Звёздный капитан Фьюри, доложитесь.

Новый властный голос, без малейших ноток злости. Коннор не помнил, чтобы слышал его раньше на частотах Ягуаров. Но он недолго пытался понять, кто говорил — Доминик всё ещё нуждался в помощи.

Хотя, уже нет.

«Шэдоу Кэт» возвышался посреди здания, стряхивая деревянную стену с одного плеча. С места, где стоял Коннор, фабричное строение выглядело неожиданно пустым, что не имело никакого смысла. Но потом он понял, почему Доминик Пэйн смог просто встать и отряхнуться от мусора. То, что казалось кирпичом и металлом, на самом деле было раскрашенной фанерой. Даже окна были без стёкол и настоящих отверстий, а просто нарисованы.

— Надо поосторожнее с этими зданиями, — передал Доминик. — Взгляните на них поближе. И на те башни у моста.

Прежде чем Коннор успел спросить мехвоина о чём-либо, снова раздался тот же голос, что и некоторое время назад.

— Хасаан Фьюри, это звёздный полковник Раташ Озис! Отвечайте немедленно!

— Кажется, он не очень рад, — сказал Соренсон, чьи МПБ пересекали третий мост на остров.

Капралу явно нравилась эта мысль.

Коннор посмотрел на лежащий на земле «Орион», стоящий «Шэдоу Кэт» члена его копья, и кривая усмешка коснулась уголков его губ.

Фактически, это нравилось и ему.

Держа одну руку на дроссельном рычаге «Дайр Вульфа», а другую — на главной рукоятке управления, командир галактики Брэндон Корбетт прорвался сквозь тонкое насаждение сосен и поднялся на небольшой склон. Вражеская колонна вольнорожденного мусора Внутренней Сферы растянулась по широкой долине, проходя там, где и предполагал Брэндон. Он вышел им во фланг. Вжав гашетки, командир галактики выстрелил из четырёх больших лазеров повышенной дальности.

Сапфировые лучи впились в бок омнимеха «Экзекутор», возглавляющего колонну. Брэндон Корбетт открыл счёт в этом бою, расплавленная броня машины противника брызгами полетела на землю.

Корбетт надеялся подбить этот мех одним залпом, отказывая стравагам в использовании такой технологии. Некоторые вражеские мехвоины пилотировали трофейные клановские модели омнисов, такие как «Экзекутор». Они могли называть его «Гладиатор», так же как называли штурмовой мех Брэндона «Даиси», не зная настоящих имён, но это была клановская технология, которой они не заслуживали. Несомненно, украденная на родном мире Дымчатых Ягуаров, Хантресс.

Корбетт стиснул зубы от злости и некоторой толики досады, когда «Экзекутор» устоял на ногах и выстрелил в ответ из гауссовой пушки и двух лазеров. Досады не из-за прочной брони омнимеха, а из-за того, что он вообще оказался в руках у Внутренней Сферы.

Нанесённый урон от попавшей в правую ногу «Дайр Вульфа» железоникелевой болванки ничего не значил по сравнению с осознанием того, что Внутренняя Сфера теперь владела родным миром Ягуаров.

Однако он ещё тогда знал, что это должно случиться. После того, как его вынудили отступить из Внутренней Сферы, прогнали из Внутренней Сферы, командир галактики вернулся в пространство кланов и обнаружил ещё одну оперативную группу, уже приземлившуюся на Хантресс. Тогда он и увидел смерть его клану, если кто-то не спасет его. Если бы он не стал сражаться за дальнейшую жизнь Ягуаров. Падение Хантресс подтвердило правильность решения о перегруппировке на Транквиле для спасения агонизирующего клана.

Но ситуация от этого не становилась приятной.

Остальная часть звезды поравнялась с Корбеттом, два «Тимбер Вульфа», «Колдрон Борн» и «Уорхок». Никто из его подчинённых по звезде, хоть и будучи быстрее «Дайр Вульфа», и не думал посягать на его позицию ведущего. А за ними оставалась вспомогательная звезда, ожидая своей очереди, если командная звезда Дымчатых Ягуаров не справится с задачей. Немыслимо. Однако ни один клановский воин раньше даже и не думал, что будет вытеснен из оккупационной зоны во Внутренней Сфере.

Рота вражеских мехов уже начала реагировать на угрозу, которую представляла звезда Корбетта. Дальнобойное вооружение засверкало яркими вспышками лазерных импульсов и наполнило воздух между двумя сторонами огненными трассерами жалящего огня автопушек. Серебристый след ещё от одной гауссовой болванки, мелькнувшей рядом с армированным стеклом фонаря кабины Корбетта, окончился на правом плече «Дайр Вульфа». На землю снова посыпались металлические осколки.

Командир галактики и не успел моргнуть, а смерть пронеслась рядом с ним. Следующий залп Корбетта снова ударил в левый бок «Экзекутора». В этот раз лучи пробили бронирование руки и впились в смертельно опасную гаусс-пушку.

Разгонные катушки взорвались с ужасной силой, превратив руку в торчащий из плеча человекоподобного омнимеха металлический обрубок. Командир галактики хлопнул по кнопке отключения автоматической остановки реактора, так как индикатор шкалы нагрева прыгнул далеко в красный диапазон. «Экзекутор» развернулся и побежал к укрытию, предоставляемому низкими холмами на другой стороне долины.

Как и предполагал командир галактики.

Как было в предыдущих двух схватках.

— Пусть убегают, — приказал он. От вдыхаемого раскалённого воздуха в лёгких будто тлели угли.

Брэндон навёл лазеры на «Оуэнс», отставший от последовавшей за «Экзекутором» остальной роты. Два сапфировых луча вонзились в спину маленького меха, пробив броню, но, к сожалению, не повредив никакого критически важного оборудования. Враг сбежал, а поле боя осталось у его звезды. Только у них.

У сил Внутренней Сферы были более быстрые мехи, и у командира Ягуаров была возможность нападать на них только так — наносить беспокоящие удары во время их продвижения по полуострову, уничтожая по частям. Это не имело значения. В конце концов, они уничтожат всех. Врагу не удастся встретиться с выжившими из первого межпланетного корабля. Несколько мехов, всё ещё находящихся на полуострове, были лёгкой добычей Раташа Озиса, а он, Брэндон Корбетт, добудет большую славу, уничтожив более сильный отряд.

Сможет ли он лично подбить все двенадцать мехов? Возможно, это достижение возвысит его над остальными, когда Дымчатые Ягуары наконец будут выбирать нового хана. Наконец выберут его новым ханом. Сила. Только она имела значение. Сила и личные достижения.

Таков путь кланов.

Коннор знал, что под концентрированным огнём его «Ориона» и трофейной «Пумы» Доминика у семидесятитонного «Тора» нет шансов.

Первый лазурный луч из двух пушек-излучателей частиц Пэйна оставил шрам из расплавленной брони в нижней части башнеобразного корпуса. «Орион» атаковал следом, его ракеты сорвали последние остатки защиты на левой ноге врага и расширили дыру на левом боку омнимеха, обнажая каркас. Автопушка Коннора вгрызлась глубже, проникая в бункер с боеприпасами для установки РБД «Тора» и подрывая боеголовки и горючее.

С огромной силой весь боезапас из более чем сотни ракет взорвался. Расцвёл огненный шар, детонация разворотила весь левый бок омниса, серьёзно повреждая тепловую защиту и крепления левой руки. Главное оружие «Тора», гауссовая пушка, бессильно повисла вместе с конечностью.

Только система раздельного хранения боеприпасов предотвратила уничтожение меха, направляя взрыв наружу, а не дальше, вглубь корпуса. Маленькое утешение, так как ужасная сила развернула «Тор», заставила его оступиться и, наконец, опрокинула машину на левый бок.

Прямо под выстрел второй ПИЧ Доминика.

Рукотворная молния с треском прочертила извивающуюся змеёй линию от орудия «Пумы» до головы «Тора». Поток энергии пробил броню и армированное стекло кабины, мгновенно превратив кабину в крематорий. И то, что было небезнадежным падением, превратилось в роковое погружение в смерть, современный омнимех превратился во много тонн деталей и металлолома.

Две мобильные полевые базы въехали в громадную пещеру, третья была потеряна на поверхности, когда звезда ягуарских омнимехов застала коммандос врасплох. В той битве Доминик потерял «Шэдоу Кэт», машина была полностью уничтожена, но пилоту удалось успешно катапультироваться. Если бы клановские пилоты работали вместе, а не как пять отдельных воинов, они бы смогли бы прикончить и Коннора.

Тяжело дыша от поднявшейся температуры в кабине, Синклер окинул взглядом подземный шахтный комплекс, от которого оставались лишь искорёженные дымящиеся обломки. Три клановских меха также лежали на усыпанной гравием земле. Они больше не представляли угрозы, и вместо них лейтенант смотрел на разрушенный конвейер. Соренсон обещал, что они смогут использовать его, чтобы попасть в фабричный комплекс.

Пещера, в которой тот размещался, была не более чем в ста метрах. Но она была за цельной каменной стеной, так что не было разницы, сто или тысяча.

Капрал словно услышал своё имя в мыслях Коннора, и его голос зазвучал в наушниках.

— Мы засекли слабый сигнал от Эпоны Ри. Она наполовину разобрала дорогу до фабрики и попытается успеть встретиться с нами, пока мы будем продвигаться дальше. Её последняя мобильная полевая база доведёт меня, а вы продолжите перемещение в сталелитейный цех.

— Просто прекрасно, — сказал Коннор. — Но как мы попадём туда, если конвейер сломан?

Конструкция проходила в семи метрах над землёй, это был длинный мост от рудного сепаратора сталелитейного цеха до рампы у каменной стены на месте добычи руды. Соренсон планировал, что два меха поднимутся по рампе на ленту конвейера, войдут в сепаратор и пробьют внутреннюю стену, что позволит им выйти с другой стороны сталелитейного цеха. Хороший план, однако, сейчас мост был обрушен посередине. А лазание никогда не была сильной стороной боевых мехов.

Шум помех предупредил о новой перехваченной передаче Дымчатых Ягуаров.

— Слишком тихо. Что они делают? Всем постам, выйти на связь!

Хотя качество передачи было плохим, Коннор посчитал, что говорит звёздный коммандер Древин, находившийся на фабрике воин. Соренсон перехватил несколько радиопередач между Древином и Раташем Озисом. Древин был в отчаянном положении. Люди в отчаянном положении опасны. Клановские воины в отчаянном положении — опасны вдвойне.

— Я не могу связаться с Эпоной, — сообщил по обычной частоте капрал. — Слишком много камня между нами.

Одна из мобильных полевых баз начала попытку разворота, чтобы оказаться в направлении выхода.

— Надо быстро объехать гору, а то мы потеряем её.

Коннор покачал головой. Он не мог позволить, чтобы Соренсон начал паниковать сейчас.

— Успокойтесь, капрал. Остановите базу, — он подождал, пока будет выполнен его приказ. — Теперь подумайте, Томас. Вы до сих пор вели нас. Ваш изначальный план был нарушен, так что придумайте что-то новое. Мы примерно в двух сотнях метров от цели. Найдите решение.

Должен был быть другой путь. То, что он его не видел, не значило, что его не найдёт Соренсон. Этот человек был прирождённым аналитиком.

— Это то, что у тебя лучше всего получается. Давай же.

«Пума» Доминика топталась на небольшом пятачке. Воин нервничал, пока специалист-аналитик разведданных пытался придумать новый путь. Коннор ждал, мышцы от напряжения сводило судорогой. Он снова рисковал, каждая потерянная секунда отдаляла Эпону Ри от всякой поддержки.

Наконец раздался голос:

— Невозможно, лейтенант. Прошу прощения. Сквозь стены тут не пробиться, а ваши мехи не могут взобраться наверх. Им нужен лифт или рампа… Рампа!

Коннор позволил себе улыбнуться. Возглас Соренсона был эквивалентен возгласу «Победа!».

— Вы не в двух сотнях метров от цели, сэр. Вы в шести. Вам надо взобраться на этот мост и попасть в первый отсек сепаратора, — по одному из вспомогательных дисплеев Коннора побежали символы передаваемых данных. — Уничтожьте следующие опоры под конвейером.

Он не понимал, чего он добьётся, обрушив ещё часть моста, но капрал пока его не подводил. Коннор переключился на лазеры — не было смысла тратить драгоценные боеприпасы, а если коммандос всё удастся, не будет времени на пополнение боезапаса. Эпона рассчитывала, что они будут там.

Мелькнули рубиновые лучи, подрубив одну балку, а затем другую. Мост искривился, даже через броню кабины Синклер услышал вой испытывающего перегрузки металла, но конструкция не обрушилась. Третья и четвёртая опоры также упали, даже толстый металл не мог противостоять оружию меха.

Конвейерная система рухнула.

Её поддерживающая часть упала, но лента осталась целой, одним концом образуя импровизированную рампу. Грубая работа, но если всё получится, то жаловаться не стоит. Коннор первым поднялся наверх, молясь о том, чтобы конструкция выдержала семьдесят пять тонн его «Ориона». Она выдержала. Лейтенант прошёл сквозь дробилку первого дробления, и оказался в сепарационном отсеке.

— Южная стена, — напомнил Соренсон. — Прожгите её.

Заработали лазеры, но если балки поддались относительно легко, то тут металл сопротивлялся. Красно-оранжевые капли расплавленного металла медленно капали на пол сепаратора. Это был лучший сплав технического сорта, который должен был выдерживать годы серьёзных нагрузок. Он и не должен был поддаться быстро.

Вспышка помех.

— Они идут. Никому не трогать командира! Он мой.

Снова Древин. Исключено, что он уже раскусил их план, значит, он имел в виду Эпону, как если бы она вела объединённые силы. Она почти добралась до укреплений Ягуаров и без поддержки рядом!

Коннор прекратил огонь из лазеров, поднял руки и начал методично наносить удары по ослабленному металлу. Тот начал трещать и прогибаться, но отказывался поддаваться. Доминик стоял за «Орионом», не имея возможности встать рядом и помочь. Наконец Коннор отвёл свою громадную машину слегка назад и просто двинул вперёд, нацелившись угловатым плечом в уже повреждённое место стены.

Долгую секунду металл держался, а затем со скрежетом поддался.

«Орион» неловко прошёл через образовавшееся отверстие. Коннор оказался в тесном проходе, предназначеном для рабочих в экзоскелетах, но в принципе проходимом на боевом мехе.

Осторожничать времени не было: мехвоин просто выжал, насколько осмелился, рукоять контроля скорости. Несколько раз «Орион» задевал стены, сдирая такую важную броню. Первым признаком битвы была короткая вспышка рубинового света, мелькнувшая из-за следующего поворота.

Вторым — зов Эпоны о помощи.

— Кровь Блейка! — выкрикнула она, акцент лишь слегка смягчил это древнее ругательство. — Я тут с «Аннигилятором» танцую! Никто партнёра не заберёт?

За поворотом проход быстро переходил в камеру, выходящую на заводской комплекс. Комплекс имел примерно пятиугольную форму, и мог похвастаться изощрённой конструкцией, которую коммандос ещё не встречали на Транквиле. Как и в прошлой подземной фабрике, Дымчатые Ягуары попытались оставить на полу как можно больше открытого пространства. Здания вытягивались вдоль стен, превращая всю пещеру в один большой зал с металлическими стенами.

Странная башня посреди этого зала была оплетена толстыми кабельными каналами, три тяжёлых кабеля расходились к трём автоматизированным боксам по производству мехов, находящихся в разных углах помещения. Три меха, два из которых были омнисами, были почти завершены. Они покоились в своих колыбелях, пока над ними продолжали хлопотать машины.

А завершёнными мехами были чудовищный «Аннигилятор», по сторонам от которого были «Тор» и, как ни удивительно, «Оуэнс».

«Аннигилятор» был двенадцать метров высотой и сто тонн весом, всем своим видом являя штурмовой мех. Голова была похожа на толстый гребень над пулевидным телом, которое стояло на массивных ногах. Руки говорили о смертоносности машины, каждая оканчивалась двумя крупнокалиберными стволами автопушек. В бою с этой моделью требовался не просто серьёзный подход. Требовалось убедить себя не принять безоговорочной капитуляции. Хотя «Аннигилятор» был не омнимехом, он всё же был построен по клановским технологиям и следовал идее обмена скорости на сокрушительность огневой мощи.

И в данный момент эта мощь была направлена против Эпоны Ри.

На Транквиле она успела пересесть на отремонтированный трофейный клановский «Шэдоу Кэт», похожий на тот, что потерял Доминик. Однако модель Эпоны несла два больших лазера повышенной дальности и пусковую установку РБД-6.

Рубиновые лучи лазеров Ри укололи врага, но это был не «Аннигилятор». Она игнорировала титана и наносимый ей урон, атакуя вместо него меньший мех — семидесятитонный «Тор». Её тактика внесла замешательство в ряды противника, «Тор» старался убежать от её огня, вместо того, чтобы ответить меху, который звёздный коммандер Древин выбрал для себя. «Шэдоу Кэт» Эпоны был гораздо быстрее, и сновал по большой пещере, продолжая обстреливать омнис Ягуара, пытаясь по возможности находиться как можно дальше от «Аннигилятора». Сдерживающие действия в ожидании помощи.

Которая только что прибыла. Первый ракетный залп Коннора попал в спину штурмового меха, дробя броню, но не пробив её. Будучи самым слабо защищённым местом, спина «Аннигилятора» всё равно могла выдержать несколько серьёзных попаданий, прежде чем будут нанесены внутренние повреждения.

Автопушка «Ориона» ободрала броню на правой ноге противнка. Оба лазера вонзили свои изумрудные лучи в левую руку меха, что рассеяло урон, а не развило преимущество первого попадания в спину.

Этот залп мог и не доказать опасность «Ориона», но высота меха Синклера, сопоставимая с «Аннигилятором», могла заставить принять его за командира коммандос. Ни один ценящий своё наследие офицер Дымчатых Ягуаров не откажется от вызова на бой.

Когда опасный противник повернулся к нему, Коннор не сумел побороть дрожь. «Орион» не мог противостоять «Аннигилятору», все в комплексе знали это. Особенно мехвоин Ягуаров, поднявший обе руки, направив все четыре автопушки на Коннора.

У звёздного коммандера Древина было мало шансов промахнуться по медленному «Ориону».

Вспышки трассеров осветили пещеру, прочертив полосы к тяжёлому меху Синклера. Крупнокалиберные снаряды вгрызлись в броню на груди и обеих руках «Ориона». Семидесятипятитонный мех затрясся от попаданий, как только что дрожал его пилот. Он запнулся, сделав шаг назад, и коммандос неудачно пытался удержать равновесие, используя все свои навыки и силу воли.

Громада «Аннигилятора» тяжело шагала вперёд, медленно, но неумолимо.

Но, падая назад и пытаясь восстановить контроль над израненным боевым мехом, а также вернуть себе инициативу, Коннор вдруг вспомнил урок из академии.

Тема урока была «Ориентация в обстановке».

— Это может спасти жизнь мехвоину, — обещал лектор, говоривший короткими рубленными фразами, словно считая каждое слово. — Кто-то рождается с этим умением. Ему можно научиться, да. Но ему можно научиться неправильно. И тогда конец.

Ориентация в обстановке покрывала множество факторов. Требовалось больше, чем просто держать в голове поле боя, как какую-то гигантскую шахматную доску, хотя это включалось в понятие. Когда Коннор в попытке обхитрить гравитацию наклонил «Орион» вправо, это произошло потому, что он знал о каменной стене с той стороны. Боевой мех сильно ударился о неё, лейтенант слышал далёкий скрип обрываемых на спине бронепластин.

Однако это было лучше, чем упасть на землю и, вероятно, никогда не подняться снова из-за «Аннигилятора».

Другим аспектом «ориентации» были фигуры на этой воображаемой доске. Приближающийся штурмовой мех. «Оуэнс», только сейчас показавшийся с другой стороны башни. «Пума» Доминика, которая, судя по показаниям нашлемного дисплея, должна была выйти из камеры и оказаться слева от «Ориона».

«Шэдоу Кэт» Эпоны Ри, преследующий «Тор». «Тор», пробежавший мимо «Ориона» и «Аннигилятора», остановившийся, чтобы повернуться к противнику. Теперь командир воина Дымчатых Ягуаров переключился на «Орион», и он, наконец, мог ответить на атаки.

Хотя Синклер пока не сражался вместе с Ри, он верил, что она не попадёт под обстрел «Тора». Картина в голове складывалась как нельзя лучшим образом. Ориентация в обстановке помимо прочего включала координацию всех факторов и понимание, как они зависят один от другого. Предсказывание решений, как врагов, так и своих товарищей.

Выявление того момента, когда враг наиболее уязвим, например, когда повернулся спиной к бывшей цели.

Кланы учили своих пилотов вести бой один на один, вместо участия в обычном хаосе поля боя. Воин выбирал цели и пытался уничтожить её, игнорируя все остальные. По мнению Коннора, клановских воинов учили неверно.

И это может погубить их.

— Со мной, Доминик!

Он едва успел отдать приказ, нажимая гашетки. Стреляя не по «Аннигилятору», который нёс на корпусе десять тонн целой брони, а по «Тору», уже повреждённому атаками «Эпоны». Его автопушка извергла разрушительный поток снарядов, прошедший по левой руке семидесятитонного меха и оторвавший её ниже локтя.

Главный калибр «Тора» был потерян, рука с грохотом упала на каменный пол пещеры.

Через долю секунды Доминик пробил двумя выстрелами ПИЧ броню на правом боку омниса. Бело-голубые молнии расплавили большую часть защиты двигателя и уничтожили аппаратуру управления правой рукой, тут же бесполезно обвисшей. Практически погибший «Тор» получил ещё один удар — в правую ногу попали оба средних лазера и одна из ракет ближнего действия Коннора. Уже изуродованная Эпоной конечность не смогла перенести этого залпа. Нога выгнулась наружу в сломанном коленном суставе, а затем отломилась. «Тор» упал на бок и больше не поднялся.

Эпона сразу поняла своё преимущество и прекратила преследование своего противника, оказавшись позади «Аннигилятора». Штурмовой мех отказался от неё в пользу «Ориона», очевидно полагая «Шэдоу Кэт» менее значащей целью. Собравшись доказать воину Ягуаров его неправоту, она сделала залп из обоих лазеров и пусковой установки РБД. Рубиновые лучи метнулись к спине «Аннигилятора». Один из них прошёл слишком низко, попав в бедро, но второй смог прорезать броню и повредить что-то из жизненно важного оборудования штурмового меха.

Расплавленная броня потекла на пол, а затем из пробоины полетели куски металла, когда гироскоп машины начало разрывать на части. Три ракеты, попавшие туда же, ускорили кончину машины, и «Аннигилятор» сначала упал на колени, а затем, медленно и почти грациозно, — на пол.

Штурмовой мех тут же попытался подняться на руках, чтобы продолжить битву, невзирая на разрушенный гироскоп. Воин Ягуаров не сдавался.

Доминик уже отделился, чтобы сразиться с «Оуэнсом». Коннор с Эпоной приблизились к поверженному гиганту, чтобы продолжить его обстрел. Нельзя было дать ему возможность встать на ноги или даже просто приподняться, чтобы он не открыл огонь из автопушек. Упавший мех полосовали всё новые и новые цветные лазерные лучи, которые снова и снова посылали коммандос. Через секунду после того, как «Оуэнс» пал под выстрелом ПИЧ Доминика, «Аннигилятор» также вышел из боя. Мех просто перестал шевелиться.

Коннор заметил большую дыру в задней части головы машины, один из больших лазеров Эпоны завершил борьбу звёздного коммандера.

Поле боя и фабрика остались за тремя коммандос группы «Дамокл».

— Неплохая работа, Эпона.

«Пума» Доминика подошла и встала напротив «Шэдоу Кэта», возможно, чтобы Пэйн мог помахать рукой через армированное стекло кабины.

— Нам бы не помешала твоя помощь наверху, когда звезда омнисов атаковала нас. Ну, лучше поздно, чем никогда, — сказал он, забыв, — по мнению Коннора, делая вид, что забыл, — что Эпона сюда прибыла первой.

— Поздно? — Синклер слышал, как её голос дрожит от всплеска адреналина. — Пэйн, ты себе представляешь, чего мне стоило добраться сюда вообще? Чёртова миссия чуть не провалилась, нас разбросало по всему полуострову.

Доминик дипломатично уступил.

— Прости, Ри. Я рад, что ты с нами. Хотя больше всего я был бы рад «Блэк Хаммеру».

Эпона Ри успокоилась, возвращаясь к своим как обычно спокойным интонациям.

— Все сведения, включая перехваченные передачи Ягуаров, указывают на то, что всё почти потеряно. Если не считать Кейта Эндрю, который застрял на севере, мы — это все, кто остались.

Коннор вздохнул про себя, а затем нижней челюстью прижал контакт открытия канала связи.

— Нам бы не помешала кавалерия, — передал он.

Уже не первый раз пессимистичный взгляд Доминика на мир начинал казаться верным. И с каждой прибавкой в его разношёрстной команде, ощущение становилось сильнее.

«Шэдоу Кэт» Эпоны развернулся к большему «Ориону».

— Это ещё не всё. Кейт столкнулся с тяжёлыми лазерными башнями в северной части третьего оперативного района…

— Мы сталкивались с такими, — перебил её Доминик.

— Ну, эти могут вести огонь не только по кораблям на низкой орбите, но и по наземным целям. Так что не ждите большой поддержки, пока они работают.

Ри на секунду замолчала, давая осознать новость, а затем продолжила:

— На самом деле, просто ведём осторожную игру, и не ожидаем многого.

Клановские мехи атаковали. Коннор Синклер поудобнее перехватил скользкие от пота рукоятки управления.

Дышал он с трудом. Пот жёг в уголках глаз лейтенанта.

Последний набег коммандос превратился в отчаянную попытку выжить, и единственным утешением было то, что его маленький отряд заставлял платить большую цену. Разбросанные по земле обломки вражеского «Шэдоу Кэта» и «Аннигилятора» всё ещё дымились и были горячими настолько, что светились красным на тепловизоре. У «Мэд Кэта» была покалечена нога, он с трудом держал равновесие после взрыва боезапаса, разнёсшего бок семидесятипятитонного омнимеха. Он отступил в относительную безопасность укреплённого форпоста, чтобы получить короткую передышку, а воины группы «Дамокл» остались сражаться с приближающимся отрядом из четырёх свежих машин Дымчатых Ягуаров.

Этот второй отряд приближался с северо-востока, чтобы поймать коммандос на прибрежной долине, заставляя силы Внутренней Сферы отступать в область, где они будут окружены горами с двух сторон и морем с третьей. Ещё один «Мэд Кэт», бегущий перед «Шэдоу Кэтом», «Тором» и «Валче».

Казалось, путь к отступлению был за вражескими мехами. Однако Соренсон уже засёк неясный приближающийся сигнал, который, вероятнее всего, был ещё одним мехом, готовым перехватить любую попытку сбежать противника. Капрал держал свои мобильные полевые базы в четверти километра от поля боя, подъезжая как можно медленнее, оттягивая прибытие. Вместе с единственной уцелевшей МБП Эпоны Ри, у коммандос снова было три этих принципиально важных машин. Но это число могло быстро уменьшиться, если омнимехи обратят на них внимание.

Коннор уже перестреливался с приближающимся «Мэд Кэтом». Его трофейный «Тор» оказался в худшем положении: противник вёл массированный лазерный и ракетный обстрел, а он мог пользоваться пока только одним большим лазером. В ушах Синклера звенело от взрывов двух ракет, попавших в голову его меха.

Соотношение сил было очень плохим, пока враг не сблизится настолько, что Коннор сможет пустить в ход автопушку на левой руке «Тора». У стодвадцатимиллиметрового орудия была ограниченная дальность стрельбы, но оно могло нанести ужасающие повреждения даже самому крепкому меху. Коммандос могли надеяться пробиться и уйти, ввязавшись в серию поединков с противником.

Надежда была безжалостно убита, когда компьютер Синклера перехватил передачу Дымчатых Ягуаров.

— Вы бросите вызов, воут звёздный коммандер?

— От, Стефен, — сказал женский голос. — Сдачу не принимать. Просто уничтожить.

Коннор пустил «Тор» задним ходом.

— Отступаем! Отступаем!

Его воины не выстояли бы против огня этого вновь прибывшего подразделения. Броня «Шэдоу Кэта» Эпоны была больше воспоминанием, чем фактом, да и у «Тора» выглядела не так хорошо. Серый дым валил из пробоины в груди «Пумы» Доминика, чрезвычайно высокий нагрев меха объяснялся потерей одного из теплообменников.

То, что мехвоины коммандос сами нанесли не меньше урона, не играло роли. Они встретили серьёзно превосходящие силы.

— Никакой пощады! — приказала звёздный коммандер, бросаясь вперёд и делая несколько выстрелов из лазеров по «Тору» Коннора.

Находящиеся по её сторонам мехи также выбрали себе противников, «Валче» и «Шэдоу Кэт» вместе атаковали «Пуму» Доминика, ведя огонь из всего вооружения. Из-за ближайших защитных сооружений вышел первый «Мэд Кэт», взяв вместе с «Тором» под перекрёстный огонь мех Эпоны. Её «Кэт» попал под град из двенадцати ракет, осыпавших ослабевшую броню левого бока, а затем снаряд из гауссовой винтовки «Тора» попал ей в грудь. Лазерный луч срезал последнюю бронезащиту на правой ноге.

— Двигатель горячий, — передала она, предупреждая, что потеряла часть защиты реактора. — Активный зонд также потерян.

— Сожгли ещё один теплоотвод, — доложил Доминик. Из-за перегрева реактора для конфигурации «Пумы» с двумя ПИЧ это было почти также критично, как повреждения Эпоны. Однако они вдвоём всё же смогли вывести из боя повреждённый «Мэд Кэт», отрезав уже покалеченную ногу, а также лишив мех правой руки.

— Новый контакт, — выкрикнул Соренсон. — С запада на полном ходу приближается «Сандер».

Коннор пытался частично укрыться за одним из наклонных въездов в потрёпанный битвой форпост. После передачи Соренсона он повернулся и бросился вперёд, чтобы оказаться между приближающимся строем Дымчатых Ягуаров и своими коммандос. «Сандер» был девяностотонным омнимехом, разработанным во Внутренней Сфере, несомненно, он оказался тут как трофей. Штурмовик приблизился в мёртвой зоне каменного выступа, как и первые четыре меха. После того, как пятым мехов в звезде омнисов оказалась штурмовая машина, на спасение оставалось мало шансов. Коннор решил, что продаст себя как можно дороже, чтобы купить время для отступления своих двух мехвоинов и МБП Соренсона к океану, где они окажутся в сомнительной, но безопасности прибрежных холмов.

Манёвр сыграл в пользу лейтенанта, так как «Тор» ушёл из под новой волны ракет. С лазерами «Мэд Кэта» так не повезло. Оба нанесли глубокие раны, почти отрезав руку «Тора» и превратив последнюю броню на правом боку в расплавленную лужу на земле.

Синклер ответил выстрелом собственного лазера, алый луч впился в левое плечо «Мэд Кэта». Который отвернулся от него… развернувшись в направлении, откуда пришла звезда. Манёвр казался бессмысленным, хотя Коннор уже и не держал в голове всю картину боя в этом хаосе. Пока мысли метались в поисках того, что он упустил, лейтенант приготовил приказ подчинённым уходить в сторону побережья.

Эпона Ри догадалась раньше и командира копья, и Соренсона:

— Эй… ЭЙ! Это же наш «Сандер»?!

Пушка-излучатель частиц «Сандера» выстрелила хлыстом рукотворной молнии, полоснув горизонтально по округлому корпусу «Мэд Кэта». Между двумя машинами мелькнула болванка гауссовой пушки, попав прямо возле проплавленного шрама и смяв крепления одной из установленных на плече пусковых установок. Коробчатая конструкция отделилась от омниса с протестующим скрежетом и упала на землю. От детонации ракет внутри изуродованное оружие снова подлетело в воздух и упало в стороне.

Потерявший равновесие от мощного залпа «Сандера» и лишившийся более девяти тонн брони и вооружения, тяжёлый мех споткнулся и упал на правый бок, но тут же начал пытаться подняться.

— Вы меня слышите? — радиосигнал был слабым, прерывающийся и заглушаемый помехами больше, чем передачи Дымчатых Ягуаров, но слышимый. — Приветствую, «Дамокл»! Кажется, вам не помешает помощь.

Несмотря на повреждённую систему связи, Коннор почти узнал голос. Но снова Эпона опередила его.

— Аллен Маттила! Мастер преуменьшать.

Это был воин из её изначального отряда, третьей команды.

Коннор вспомнил, как однажды встретил его на борту «Блэк Хаммера» — большой, темнокожий мужчина с Нью-Сиртиса, с обычно самонадеянным поведением пилотов штурмовых мехов.

Заслуженное поведение, решил Коннор сейчас, когда три клановских омнимеха разом прекратили наступление, неожиданно вынужденные обороняться. Прибытие «Сандера» обеспокоило их. И совершенно правильно. Присутствие единственного штурмового меха на поле боя склонило чаши весов в другую сторону, и Коннор не собирался отказываться от преимущества, когда оно буквально само пришло к ним.

— В атаку, «Дамокл»! Это наш шанс.

Бой продолжился, и первым делом Синклер собирался прикончить упавшего звёздного коммандера. Сейчас, находясь под обстрелом всё ещё готового сражаться врага, лучше всего было атаковать самую опасную цель. Ни один из трёх оставшихся омнисов не совершил той ошибки, которую совершил на заводе звёздный коммандер Древин, они не повернулись спиной к врагу. Вместо этого они дали задний ход, уходя назад и влево в надежде увеличить дистанцию между собой и противником. Пытаясь удержать все вражеские войска перед собой. Хорошая тактика в большинстве ситуаций, если бы не одно маленькое преимущество «Тора».

Он прыгал.

Прыжковые двигатели превратили реакционную массу в плазму, направляя её по трубке Вентури с магнитным экранированием. Это создавало достаточно подъёмной силы, чтобы «Тор» мог пролететь над землёй до ста пятидесяти метров. Поднявшись в воздух и развернувшись в самой высокой точке траектории, Коннор приготовился приземлиться прямо позади клановских машин.

Оказавшийся между огневой мощью «Сандера» и крупнокалиберной автопушкой Коннора строй Дымчатых Ягуаров рассыпался. Каждый воин попытался спасти в первую очередь свою жизнь. Не снабжённый прыжковыми двигателями «Валче» остался на земле, подставляя свою спину Синклеру, а не уже продемонстрировавшему свою смертоносность «Сандеру». Вражеские «Шэдоу Кэт» и «Тор» оба взмыли воздух на реактивных струях, пытаясь избежать таким образом опасности. «Тор» прыгнул вперёд, чтобы оказаться подальше от Доминика и Эпоны. «Шэдоу Кэт» увеличил дистанцию, прыгнув назад.

Но это было неважно. Они все попали в ситуацию без удачного выхода.

Над полем битвы раздался рёв автопушки. Коннор удерживал гашетку, делая особенно длинную очередь. Он собирался выпотрошить врага, несмотря на риск получить заклинивание.

Снаряды из обеднённого урана оставляли рваные дыры в спине «Валче». Цепочка попаданий, начавшаяся от левого бедра, прошла почти до правого плеча. Броня раскалывалась как яичная скорлупа под молотком, металлические обломки сыпались на землю, а яростная атака достигла внутренностей машины. Физическая защита реактора была уничтожена, и жёлтое пламя полыхнуло наружу громадным протуберанцем. «Валче» взорвался, энергия взрыва заставила «Тор» Синклера потерять ещё полтонны брони спереди меха и сделать несколько неуклюжих шагов назад.

Дела у его товарища в «Шэдоу Кэте» шли немного лучше, у него даже осталось время на один последний залп. Два больших лазера ударили рубиновыми ножами. Один из них превратил пусковую установку ракет ближнего действия в наполовину расплавленную массу, а второй завершил начатую звёздным коммандером работу, перерубая правую руку в локтевом суставе.

«Тор» Коннора накренился влево, удерживаясь на ногах — нейрошлем передавал чувство равновесия пилота гироскопу. Лёгкое движение рукоятки управления — и машина перестала качаться.

А затем выстрелила ПИЧ «Сандера», пробив броню и повредив гироскоп «Шэдоу Кэта». Мех Ягуаров запнулся, и мехвоин внутри целую секунду видел широкий провал дула пушки Гаусса, пока железоникелевая болванка не пронзила голову и кабину машины.

«Шэдоу Кэт» упал рядом с дымящимися обломками «Валче», выведенный из строя, но пригодный в качестве трофея.

— Чёрт побери!

Услышав возглас Эпоны, Коннор успел повернуть «Тор», чтобы увидеть, как слетает фонарь кабины её меха. Катапультируемое кресло взмыло в воздух, оставляя позади обречённую машину. Вражеский «Тор» не ушёл из пределов досягаемости коммандос и вёл бой с двумя более лёгкими мехами. Ему удалось запустить гауссовый снаряд прямо в термоядерный реактор Эпоны, повредив при этом бункер с ракетным боезапасом. Взрыв разорвал омнимех на части сразу после того, как пилот катапультировалась.

Паракрыло Эпоны раскрылось, и она начала планировать в сторону от поля боя и горящих обломков меха.

— Не беспокойтесь, лейтенант. Мы подберём её.

Одна из МПБ двинулась вперёд, чтобы забрать спасшегося пилота.

Коннор подумал, что она будет не единственным, кого надо будет подобрать, если быстро не уничтожить «Тор». Тот выпустил ещё одну болванку из гауссовой пушки по меху Доминика, попав в бедренный сустав и парализовав правую ногу. Предыдущий выстрел уничтожил одну из ПИЧ «Пумы», вдвое уменьшив её огневую мощь. Заметив, что товарищ находится в беде, Аллен Маттила развернул «Сандер», чтобы помочь ему.

Как Коннор ни стремился тоже защитить подчинённого, надо было позаботиться и об офицере Дымчатых Ягуаров.

Или нет. «Мэд Кэту» не удавалось подняться на ноги. Возможно, падение сбило настройку гироскопа омниса. Синклеру было нужно, чтобы мех остался лежать, но он не верил в то, что звёздный коммандер захочет сдаваться. Лейтенант навёл прицел в спину меха и переключился на автопушку. Затем ему в голову пришла мысль о трофеях, и вместо того, чтобы повредить критически важные узлы, Коннор опустил прицел ещё ниже, на ноги омниса. Первая очередь искромсала броню на одной из ног, снова бросив поднимающийся мех на землю. Вторая очередь ампутировала конечность поперёк титанового бедра, сделав возможность подняться совсем маловероятной.

Фонарь «Мэд Кэта» отстрелился, и звёздный коммандер катапультировался в горизонтальном направлении. Кресло сильно ударилось о землю, и закувыркалось, ускоряемое ракетным двигателем, оставляя в земле борозды и кровавые пятна.

— Так глупо, — прошептал лейтенант тихо, чтобы не начать передачу. Звёздный коммандер испытывал такой позор? Или он полагал, что коммандос руководствуются правилом «пленных не брать», как Корбетт?

Хотя это не имело значения. И если у пилота вражеского «Тора» выбор был, то его забрали, когда Аллен залпом заставил мех упасть на колени, а последняя ПИЧ Доминика насквозь пробила голову омниса. В мгновение ока кабина превратилась в крематорий, воин внутри стал кучкой пепла и, возможно, парой угольков.

Окинув взглядом поле боя, на котором лежали восемь разбитых мехов, Коннор покачал головой. Было потеряно столько ценных технологий и бесценных человеческих жизней. Конечно, это были Дымчатые Ягуары, а не его люди, но он всё равно видел предупреждение в этом изуродованном пейзаже.

Кланы были в нескольких мгновениях от победы, если бы не прибытие Аллена Маттилы, и единственной их уязвимостью было отсутствие объединения усилий. Но Коннор видел, где могут появиться те же проблемы у пилотов в его отряде. Каждый воин Звёздной Лиги хранил верность старым подразделениям и товарищам, каждый чувствовал напряжённость ситуации. Коммандос подходили к своему пределу. К счастью, они его ещё не видят.

Но кто знает, что может случиться в следующем бою.

Город Дурган был небольшим, едва ли больше крупного поселения. Не выдерживал никакого сравнения с Лутерой на Хантресс, решил Коннор. Но тут, на Транквиле, Дымчатым Ягуарам надо было создавать новую столицу. Быстро возводимые сборные бараки, устроенные для ожидаемого притока воинов клана, продолжавших собираться на Транквиле для перегруппировки, удвоили количество зданий. Склады были превращены в грубые ангары для мехов. И везде представители различных каст клана работали над возможными усовершенствованиями.

Когда коммандос группы «Дамокл» ударили, они заметили напряжённость в Дургане. Административные и логистические задачи военных так перегружали местные ресурсы, что свободных линий сообщения просто не существовало. Отсутствие двух старших офицеров только усугубило проблему. Количество младших воинов, ожидавших приказаний, было сопоставимо лишь с количеством амбициозных старших, готовые заявить права на лидерство. Радиоэфир заполняла какофония противоречивых отчётов и приказов.

Ситуация быстро дошла до состояния, когда Коннор приказал капралу Соренсону отфильтровывать всё, кроме самых важных перехваченных сообщений.

Коммандос шли впереди своих трёх полевых баз, направляясь к юго-западной границе города. За собой они оставили пару разбитых «Валче», чьи пилоты решили, что смогут справиться с вражескими мехами суммарной массой двести восемьдесят тонн. Дальше лежали «Аннигилятор» и «Пума», превратившиеся в горящие обломки. У «Тора» Доминика был повреждён коленный привод, и тот хромал, но пока это было самым серьёзным повреждением в группе.

В кабине своего трофейного «Мэд Кэта» Коннор почувствовал дрожь от попаданий мелкокалиберных снарядов автопушки в плечо омнимеха. Через секунду его датчики завыли о новой угрозе и отобразили несколько пиктограмм на головном дисплее. Три бронемашины «Бульдог», патрулировавшие окраину Дургана.

Коннор взвесил задержку во времени и необходимость не оставлять врага за спиной.

— Аллен, вы с Домиником разберитесь с танками. Затем сделайте круг и встретьтесь с нами на севере Дургана. Эпона, за мной.

Разделение сил было обдуманным риском, но время начинало играть против них. Пока Корбетт и Озис отсутствовали, защита Дургана была слабее, чем могла быть. Однако патрули были оповещены, и Синклер не намеревался находиться тут, когда они прибудут.

Мехи коммандос вошли в сам город. «Шэдоу Кэт» Эпоны бежал рядом с Коннором на максимальной скорости машины лейтенанта в восемьдесят пять километров в час. Они направлялись к зданию оперативного управления командира галактики Корбетта, расположенному в юго-западной части Дургана. Хотя Дымчатые Ягуары имели хорошо укреплённую базу за городом, ограниченность в пространстве заставила перенести несколько критически важных зданий в другое место. Это была цель, мимо которой коммандос не могли пройти на своём пути к космопорту.

На втором перекрестке, на нашлемном дисплее появилась пиктограмма, обозначавшая заходящую справа «Пуму». Мех быстро снова скрылся за зданиями и исчез с радара, но дистанция в триста метров — это было слишком близко. Перед следующим кварталом Коннор повернул влево, а затем снова вправо. Ещё через два перекрёстка компьютер «Мэд Кэта» опознал одно из зданий впереди как цель. «Пума» могла проследовать за ними к северу, но вряд ли успеет догнать двух мехвоинов, прежде чем они превратят командный центр Корбетта в груду обломков. Синклер удовлетворённо кивнул.

Чувство удовлетворённости быстро пропало, когда на следующий перекрёсток вышел «Аннигилятор». Его корпус уже был повёрнут так, чтобы простреливать улицу, по которой перемещались коммандос. За «Аннигилятором» компьютер Коннора засёк пока не видимый «Аватар», который ждал, чтобы последовать за большим мехом.

Но ему придётся подождать.

Четыре автопушки внезапно наполнили улицу разделяющимися восьмидесятимиллиметровыми боеприпасами. Смертоносный град осыпал всего «Мэд Кэта». Несколько осколков срикошетили от кабины. Мех затрясся, угрожая потерять равновесие. Уже пройдя перекрёсток, и не успевая уйти в сторону, Коннор подумал о том, что должен выжить его подчинённый.

— Вправо, Эпона!

Сражаясь с управлением, Коннор с облегчением заметил на нашлемном дисплее, что пиктограмма «Шэдоу Кэта» отделилась от него. Эпона направилась на север, к месту сбора с Алленом и Домиником, подальше от непосредственной опасности.

«Мэд Кэт» бросился вперёд, прямо навстречу «Аннигилятору».

Синклер уже не первый раз встречался с этой ужасающей моделью, и гигант не вызывал у него особенного ужаса, хотя мехвоин не забывал, что тот может сделать с «Мэд Кэтом» при возможности. Семидесятипятитонный омнимех не смог бы выстоять под таким обстрелом долго. Но теперь, когда Эпона была в безопасности, Коннор намеревался не давать штурмовому меху второго шанса покончить с ним. По обе стороны были высокие здания, впереди был противник, а останавливаться и разворачиваться спиной лейтенант не собирался. «Мэд Кэт» устремился вперёд, словно пытаясь обогнать перезаряжающееся вооружение «Аннигилятора».

Автопушки штурмовика приподнялись, угрожая ещё одной смертельно опасной очередью. Коннор развернул «Мэд Кэт» прямо в находящееся справа здание. Крепко сжимая рукоять управления и регулятор мощности реактора, он направил мех в стену. Машину сильно дёрнуло и Синклера бросило вперёд, на ремни безопасности. Мех едва не отступил обратно на улицу, где «Аннигилятор» наверняка бы уничтожил его. Казалось, очень медленно «Мэд Кэт» прокладывал путь вперёд, круша два этажа полов, стен, столов, компьютерных пультов и установок связи. Обломки кирпичей, штукатурки и плитки дождём сыпались на фонарь кабины, перекрывая обзор. Пройдя достаточно далеко внутрь, Коннор снова повернул влево, наугад, но доверяя интуиции.

Вызвав целую лавину обломков кирпича и стёкол из разбитых окон, «Мэд Кэт» прорвался наружу на улицу, находившуюся за углом от изначального маршрута. За ним начало медленно обрушиваться здание, которое не могло больше стоять после нанесённого фундаменту и нижним этажам урона. Сдвинув прицел в правую часть главного экрана, Коннор повернул «Мэд Кэт» в талии, и навёл перекрестье на спину «Аватара». Семидесятитонный мех только сейчас встал на то место, которое освободил «Аннигилятор».

Когда здание начало обрушиваться, штурмовой мех завяз в груде мусора, а «Аватар» резко остановился. Его сенсоры, без сомнения, завыли о появившейся угрозе в виде вражеского «Мэд Кэта» за спиной, и клановец начал разворачиваться.

Недостаточно быстро.

Коннор сделал залп из всего вооружения своего меха, кроме ракет дальнего действия, чтобы не тратить боезапас и не усиливать нагрев в такой опасной ситуации. Большие лазеры полоснули по спине и задней части левой ноги «Аватара». Один импульсный и два обычных средних лазера также добавили урона своими разноцветными лучами, даже пулемёты, обычно используемые против пехоты, пошли в ход.

Тепловая сигнатура «Аватара» вспыхнула красным, а затем, после уничтожения защиты реактора, побелела. Но воин противника очень быстро включил его аварийную остановку, предотвращая катастрофический взрыв. «Аватар» замер на месте, блокируя перекрёсток. Из ужасных дыр в его спине валил дым.

Первой мыслью Коннора было бежать. «Аннигилятор» всё ещё пытался выбраться из-под обрушенного здания, и после такой удачи стоило уходить.

Вторая мысль была о задании, и лейтенант развернулся в сторону командного центра, чтобы сделать хотя бы один залп перед отступлением. Затем, коротко хохотнув, Коннор повернул «Мэд Кэт» на север и бросил его в быстрый бег.

Важны были результаты. Даже если ты планировал всё провести не так.

Он и в самом деле не обратил внимания, через какое здание прошёл.

Впрочем, всё превратилось в гонку, когда «Аннигилятор» выбрался на свободу и начал преследование. Выжав рукоять скорости «Мэд Кэта» до предела, Коннор мчал к северной границе города, проверяя положение дел у своих коммандос и собирающихся воинов Ягуаров.

— Всем войскам. Это звёздный капитан Дана Уиммер.

Коннор слушал передачу, которую перенаправил ему Соренсон. Наконец какой-то старший офицер доказал своё главенство.

— Враг движется на север. Собраться в каньоне. Остановить их!

Узкий обрыв отделял Дурган от равнины, на которой был расположен космопорт. Прыгающие боевые мехи могли бы спуститься вниз вдоль отвесной стены, и пройти до другой стороны, но не мобильные полевые базы. Даже находясь так близко к спасению, коммандос не могли бросить эти важные машины. Слишком многое ещё могло пойти не так.

Слишком многое уже пошло не так.

Разведывательные данные с зонда, изначально предоставленные «Эклипсом» для коммандос четвертой, пятой и шестой команд, говорили о коротком каньоне, разделяющем обрыв. На изображениях также были видны укреплённые ворота в дальнем конце узкого прохода. Соренсон договорился с Кейтом Эндрю об артиллерийской поддержке, у его «Катапульты» были пусковые установки «Эрроу IV». Модель «Шэдоу Кэта» Эпоны несла лазерный целеуказатель, который мог направить артиллерийский удар и взорвать ворота. Простой план, как и большинство лучших планов.

Синклер крепче сжал ручки управления.

— Кто сказал: «ни один план не выдерживает боевого столкновения с противником»?

Турели автопушек защищали проход, заставляя коммандос едва ли не ползти. На страже также стоял «Аватар», но к моменту, когда Коннор добрался до места, одна из мобильных полевых баз уже раздвигала стрелу крана, чтобы переместить остов меха на грузовой прицеп. Нога подбитого меха выглядела так, словно была разбита гигантским молотом, что свидетельствовало о работе гауссовой пушки «Сандера» Аллена Маттилы. Сам Аллен уже углубился на несколько сот метров в каньон, методично по пути превращая в металлолом каждую турель, защищённый бронёй своего меха. «Тор» Доминика и «Кэт» Эпоны охраняли мобильные полевые базы.

— Кейт Эндрю столкнулся с вражеским патрулём, — сообщил лейтенанту Соренсон. — Он пытается выйти на место для запуска «Эрроу IV», но это займёт некоторое время.

— Я могу совершить запуск, как только вы будете готовы, — вмешался Кейт по общему каналу связи. Передача не скрывала напряжённой решительности в голосе. — Только скажите.

Коннор покачал головой.

— Кейт, сначала оторвись от Дымчатых Ягуаров. Они увидят запуск ракеты и отследят, откуда он был произведён.

Синклер встал в начале ущелья, развернув «Мэд Кэт» лицом к городу. Полевая база завершила свою работу и начала катиться вперёд, в относительную безопасность каньона.

— Доминик, помоги Аллену, — приказал он. Хотя пилот штурмового меха и не сообщал об этом, и не будет, пока не получит серьёзных повреждений, лейтенант знал, что автопушки всё же наносят урон «Сандеру». — Эпона, следуй за базами.

После того, как его люди все вошли в каньон, Коннор повёл «Мэд Кэт» задним ходом и заблокировал выход.

И почти сразу же из ниоткуда выбежала «Пума», вероятно, надеясь зайти в тыл какой-то мобильной базе или небольшому меху коммандос. А вместо этого обнаружила «Мэд Кэт», удерживающий вход в узкий проход. Клановский пилот быстро сориентировался в обстановке, и два разряда ПИЧ ударили в бок «Мэд Кэта». Расплавленная броня ручейками потекла на землю, отвалилось несколько больших листов, обнажая титановый каркас руки. Красноватый шрам прошёл от плеча до бедра.

Семидесятипятитонный мех покачнулся назад, но Коннор сумел тут же выпрямить его. «Пума» сделала резкий разворот, собираясь убежать обратно в безопасность города.

Синклер не собирался дать врагу уйти так легко. Его ракетные установки выпустили полный залп из сорока ракет, разрушительным градом осыпавших верхнюю часть корпуса противника. Мех споткнулся, но не упал.

За пуском ракет последовали выстрелы больших лазеров, оба рубиново-красных луча впились в левую ногу «Пумы». Концентрированный огонь был сильнее, чем мог выдержать лёгкий мех. Лазеры ампутировали ногу меха чуть ниже бедра. Бегущий на скорости девяносто километров в час тридцатипятитонный омнис полетел головой вперёд. Оставляя по пути множество обломков, он вкатился в ближайший склад.

Однако для празднования времени не было. На нашлемном дисплее появились «Аннигилятор» и вторая «Пума», направлявшиеся из предместья города к Коннору. Штурмовой мех, наконец, выбрался из-под обрушившегося здания и искал коммандос, найдя по пути некоторую помощь. Синклер навёл прицел на штурмовой мех и выпустил пару рубиновых копий.

— Тут становится жарковато, — передал он.

Жарко становилось буквально, так как оружие требовало от термоядерного реактора много энергии. Избыточное тепло наполняло кабину, и лейтенант с трудом дышал.

— Что у вас с воротами?

Ответил Аллен Маттила.

— Работаем над ними.

Работают над ними? Пристрелочная очередь из автопушки «Аннигилятора» прошла по правой стене каньона. Обломки камня забарабанили по груди омнимеха. Коннор попятился назад, дальше под защиту ущелья.

— А можно работать немного быстрее?

— Мы пытаемся, — вмешался Соренсон. — На стене находятся турели ПИЧ, они создают жестокий перекрёстный огонь. Есть ещё один «Аннигилятор», играющий Горация у моста[3].

Время у коммандос группы «Дамокл» утекало, как песок сквозь пальцы.

— Аллен, вы можете справиться вместе с Домиником?

— Если понадобится — да, — в голосе мехвоина было слышно раздражение. — Но нас сильно потреплют. «Аннигилятор» сделал большую дыру в ноге моего «Сандера», которую Соренсон хочет подлатать, прежде чем я потеряю привод.

— Мы отступили назад, и «Аннигилятор» не преследует нас, — добавил капрал.

Конечно, нет. Его заданием было охранять проход, пока защитники не соберутся у каньона. Переключившись только на большие лазеры, Синклер попытался попасть в «Пуму», когда та подбежала, чтобы открыть огонь из ПИЧ. Оба луча прошли мимо цели, вместо этого превратив в огненный шар какой-то припаркованный автобус. По крайней мере, это поторопило пилота «Пумы», чьи выстрелы также были нерезультативны, хотя прошли ближе, чем Коннора. Рукотворные молнии ударили в землю в десяти метрах перед «Мэд Кэтом».

— У нас есть десять минут? — спросил Соренсон, который мог читать данные сенсоров Синклера и, несомненно, знал о том, что вражеские мехи напирали со стороны города. К чести капрала, он не тревожил остальное копьё деталями. Решение было оставлено командиру коммандос.

Теперь за «Аннигилятором» следовал ещё и «Оуэнс». А стотонный штурмовой мех просто прошёл через небольшой склад, и на некоторое время исчез из виду за многоэтажной парковкой.

— Не думаю, — признал Коннор. От жары пот заливал глаза и оставлял солёный привкус на губах. Лейтенант сделал ещё один ракетный залп по предположительной позиции «Аннигилятора», просто чтобы воин Ягуаров подумал, прежде чем покидать укрытие, а затем развернулся на месте и направился глубже в каньон.

— Я двигаюсь к вам. Соренсон, почините «Сандер». Нам надо оказаться по ту сторону ворот.

В каньоне было достаточно места, чтобы два меха шли бок о бок. «Мэд Кэт» Коннора и «Тор» Доминика вместе имели шансы подбить «Аннигилятор» и уничтожить обе турели ПИЧ, не потеряв один из мехов. Но, скорее всего, кому-то из них придётся катапультироваться. Такое тесное пространство слишком сильно играло на руку вражескому штурмовому меху.

— Запускаю, — прошептал в наушнике голос, тихий, но твёрдый в своей уверенности. — Первая ракета пошла. Вторая ракета пошла.

— Нет!

Слишком поздно он попытался переубедить Кейта совершать пуск. Мехвоин следил за связью и знал, что коммандос находятся в беде. Он пытался дать им преимущество, выпуская артиллерийские ракеты, которые Эпона могла навести на цель для мощнейшего удара.

Коннор бросился бегом к воротам. Пробегая место, где мобильные полевые базы Соренсона обслуживали раненый «Сандер», он увидел Эпону и Доминика, входящих в широкое место ущелья, удерживаемое турелями и «Аннигилятором». В полумраке каньона мелькнули бело-голубые разряды смертоносных потоков энергии, выпущеных ПИЧ. «Мэд Кэт» обошёл последний скальный выступ и стал свидетелем того, как «Тор» принимает полный залп из автопушек штурмового меха.

Машина Доминика перекрывала линию стрельбы, а Эпона не давала сдвинуться вправо, стреляя из лазеров по турелям на стене. Коннор мог только наблюдать, как четыре автопушки «Аннигилятора» терзают «Тор». Снаряды из обеднённого урана обрушились на уже изуродованный правый бок, сминая большой лазер и заставляя правую руку меха повиснуть на изорванном пучке миомерных мышц. Кассетные боеприпасы осыпали броню, попадая вглубь корпуса «Тора». Из изуродованной правой половины груди повалил чёрный дым.

Коннор сжался, ожидая взрыва, который превратит семидесятитонную машину в груду металлолома и разбитой аппаратуры.

Раздался взрыв, поднявший облако пыли, окутавшее все четыре боевых меха. Однако его вызвало не уничтожение «Тора». Огромные ворота, перегораживающие ущелье, упали под потоком огня, вгрызающегося в феррокритовые стены. В воздух взлетела туча осколков камней и мелких обломков, ограничивающая видимость. Громовой звук взрыва почти заглушил слова Эпоны: «Первая ракета попала».

Запущенная Кейтом Эндрю «Эрроу IV» снесла ворота и часть стены вместе с ними.

Тяжёлые частицы быстро упали на землю, и над землёй осталась только лёгкая дымка. Каким-то чудом «Тор» Доминика всё ещё стоял. Когда рассеялся дым, в правом боку меха можно было заметить несколько сквозных дыр. Защита реактора была, очевидно, повреждена, но не до такой степени, когда это грозило немедленным взрывом.

И хотя правая рука меха была практически оторвана, у Доминика всё ещё было самое опасное оружие, двухсотмиллиметровая автопушка, которая служила такую хорошую службу Коннору.

Скорострельное орудие выпустило рой крупнокалиберных снарядов, обстреливая грудь и левую ногу «Аннигилятора». К этим серьёзным повреждениям добавились также РБД «Тора». Пять из шести ракет разорвались на груди и руках противника, а одна даже попала в голову рядом с кабиной.

Штурмовой мех пошатнулся и оперся на одну из стен каньона. Этим он спас себя от падения, но перестал закрываться «Тором» настолько, что Коннор смог ввести в игру своё вооружение. Рубиновые лазерные лучи впились в бок меха и пошли вниз по ноге, уже истерзанной яростной атакой Доминика. Один прошёл сквозь остатки брони, уничтожая титановый каркас и перерубая приводы.

В этот раз «Аннигилятор» опрокинулся, гироскоп и пилот не выстояли перед совместной атакой мехов коммандос. Машина падала тяжеловесно и медленно. Двенадцатиметровый мех рухнул, но тут же попытался подняться.

Этому помешала Эпона, наведя целеуказатель «Шэдоу Кэта» на широкую спину «Аннигилятора». Как божественная десница возмездия, с неба на штурмовой мех обрушилась вторая «Эрроу IV» Кейта.

Машина просто прекратила существование.

Сила взрыва заставила всех сделать несколько шагов назад. Рука «Тора» окончательно отделилась от тела, какой-то острый осколок перерубил последние волокна миомера. Конечность упала на землю, оставшись лежать среди обломков штурмового меха.

«Сандер» Аллена, всё ещё хромающий на повреждённую правую ногу, подошёл в тот момент, когда остальные три меха коммандос стали отходить от того, что когда-то было «Аннигилятором».

— Парни, расскажите, где достали такие пушки?

Эпона разделяла его чувства в другой манере:

— Спасибо за помощь, Кейт. Это было эффективно.

Пауза.

— Кейт? Кейт Эндрю?

Вместо ответа пришла перехваченная клановская передача, как всегда заглушаемой статикой.

— Они прошли через ворота. Ударная звезда, защищайте северный проход. Вспомогательная Гамма, держите оборону у космопорта. Любой пилот, который будет подбит, и не заберёт страважьего вражеского пилота с собой, никогда не будет пилотировать мех снова.

Коннор проигнорировал звёздного капитана Уиммер.

— Кейт Эндрю, ответьте.

— Он молчит, лейтенант. — Соренсон подтягивал свои три МПБ. — На полосе боковых частот кланов я могу различить сообщения о прорыве линии пикетирования на севере, но они преследуют его. Давайте надеяться, что он сможет встретиться с ротой с «Эклипса», потому что из-за помощи нам он не сможет добраться до космопорта.

— Ну, нам там тоже нечего делать, — сказал Аллен, угрюмый и чем-то потрясённый. Он развернул свой «Сандер» на северо-восток. — Весь путь сюда — зря.

Три остальных меха обернулись, чтобы посмотреть в направлении, указываемом «Сандером». Над ущельем был виден поднимающийся всё выше на языках серебристо-белого пламени похожий на шарообразный небоскрёб объект. Он поднимался сначала медленно, набирая скорость с высотой, и скоро превратился в раннюю звезду на бледно-голубом небе.

Это был улетающий на орбиту межпланетный корабль.

К моменту, когда Коннор Синклер понял, в какой ситуации оказался его отряд, было почти слишком поздно.

Он оставил Аллена и Доминика чуть севернее выхода из каньона, чтобы те занялись бронетехникой, элементалами и любым мехом, которые попытаются последовать за ними из Дургана. Тем временем Коннор и Эпона атаковали «Колдрон Борн» и «Мэд Кэт», искушавшие судьбу, встав у коммандос на пути к космопорту. Межпланетный корабль мог улететь, но здания порта всё ещё были существенным звеном логистической сети командира галактики Корбетта. Так как им теперь предстоял гораздо более долгий путь на «Эклипс», важно было всё, что могло ослабить Корбетта.

Затем Аллену пришлось оставить Доминика, когда на тревогу, поднятую «Мэд Кэтом», ответили три «Аватара». Он последовал за одним из «Аватаров» на север, чуть дальше, чем следовало.

Синклер и Эпона подбили «Колдрон Борн» и один из «Аватаров», прежде чем разделиться. Коннор двинулся за «Мэд Кэтом», который, как определил Соренсон, принадлежал звёздному капитану Дане Уиммер. Эпона преследовала третий, раненый «Аватар».

Все были на адреналиновом подъёме, который провёл их сквозь Дурган, а теперь, после того как межпланетный корабль ушёл, злость и жажда мести пересилила тактический порядок, и копьё превратилось в четырёх отдельно сражающихся воинов.

Осознание этого будто окатило Коннора холодной водой, когда у Аллена первым случились неприятности. И некому было его прикрыть.

— Меня подбили. Пламя Блейка! Всем, меня подбили! — раздался приглушённый стон, который вероятно означал, что мехвоина сильно тряхнуло, когда «Сандер» ударился об землю. — «Аватар» оторвал мне ногу.

Потеря штурмового меха могла оказаться катастрофической. Затем выбыла Эпона, её «Шэдоу Кэт» исчез в яростной пламени взрыва термоядерного реактора. Об этом Коннору сообщил Соренсон.

— Это было опасно, но она жива. Я выделил машину подобрать её.

Выйдя из дуэли с «Мэд Кэтом» Даны Уиммер, лейтенант побежал на помощь к Аллену, так как «Аватар» пытался обойти «Сандер» и прикончить его. Коннор не успевал. Слишком далеко. Если бы Эпона не была подбита, она могла бы попытаться помочь, так как тоже преследовала свою цель на севере. А теперь её противник направлялся к Доминику, который разобрался с последним элементалом и хромал к полю боя.

С огромной дистанции Коннор выпустил залп РДД. Ракеты немного не долетели до первого «Аватара». Однако они отвлекли внимание клановского мехвоина, который отвернулся от «Сандера», так и не зайдя к Аллену со спины.

Бурная радость воина Дымчатых Ягуаров была слышна в его голосе даже через помехи при перехвате.

— Вперёд! — выкрикнул подбивший «Сандер» пилот, пытаясь ободрить товарищей. — Вы слышали звёздного капитана. Мы защитим космопорт или умрём пытаясь.

Но Аллен приподнял свой штурмовой мех на одной руке, прицелившись из гауссовой пушки. Серебристый железоникелевый шар с треском вошёл в грудь «Аватара», сминая последнюю броню и пробив чувствительный гироскоп омнимеха. Из пробоины полетели осколки развалившегося прибора, и «Аватар» упал лицом вниз.

На всякий случай Ален послал ещё один снаряд прямо в голову упавшего меха.

— Только представьте, он умер, пытаясь.

Коннор услышал сильное облегчение в голосе Аллена. Шутки всегда помогали снять нервное напряжение.

— Рад слышать, что ты ещё с нами, — сказал лейтенант.

— Спасибо, сэр. Но боюсь, я буду торчать здесь до конца боя.

Пять ракет, попавших в спину его меха, не дали Коннору ответить.

Оставшись одна, если не считать одного «Аватара», звёздный капитан Дана Уиммер уверенно пошла в атаку, пока ещё имела преимущество.

— Я сама раздавлю этого самонадеянного вольнягу! — поклялась она, не зная, что её слова слушает враг.

Коннор пошёл по широкой дуге, пытаясь оттеснить звёздного капитана к Доминику, но прекратил маневр, когда последний «Аватар» заставил «Тора» Доминика отойти к каньону. Синклер с дистанции сделал залп из своих лазеров и пусковых установок, исчерпав боезапас для ракетной установки над правым плечом. Больше половины ракет попали в цель, один из лазерных лучей прошёл ниже.

Ответная стрельба Уиммер оставила глубокие дыры в руке и правой ноге, уничтожив коленный привод. Семидесятипятитонный «Мэд Кэт» споткнулся. Только твёрдая рука на рукояти управления спасла его от падения, однако мех остался открытым для следующей атаки. И когда Доминик ликовал от победы над «Аватаром», Уиммер обрушила на изуродованный левый бок меха Синклера ещё четыре ракеты и дождь из коротких рубиновых дротиков из импульсного лазера. Лазерные лучи впились в пусковую установку на левом плече, и хотя не подорвали ракеты там, но вывели из строя эту оружейную систему.

— Довольно, — прокричал лейтенант у себя в кабине.

Он двинул назад медленно хромающий «Мэд Кэт», пока тот не остановился на тармакадаме космопорта. С тщательной неторопливостью он навёл прицел на силуэт вражеского меха и выстрелил из обоих больших лазеров, вонзивших цветные лучи в корпус машины Уиммер. Удар остановил её. В трёхстах метрах от лейтенанта вражеский «Мэд Кэт» запнулся и остановился. Он вздрогнул, словно от неисправности гироскопа, но не упал.

Синклер хлопнул по кнопке отключения автоматической остановки реактора, так как его нагрев зашёл в красную часть шкалы, прицелился в грудь врага и выстрелил снова.

Оранжево-красное пламя расцвело внутри «Мэд Кэта», прорываясь сквозь плечевые суставы и шарнир поворота корпуса омнимеха Уиммер. Яростное пламя добралось до обоих бункеров с боеприпасами, и взорвало суммарно полтонны. Оранжевый огненный шар, казалось, замер на секунду, а затем омнис разорвало на четыре разлетевшиеся в стороны части.

Голос Соренсона прозвучал вместо остальных, преимущество позиции координатора связи копья.

— Отличная работа, лейтенант! Поле боя за нами.

— От, — раздался новый голос. — Не за вами.

Холодный голос. Почти лишённый любых эмоций. Какое-то мгновение лейтенант не мог узнать его. Из-за отсутствия обычных при перехвате помех, он даже подумал, что это кто-то из его отряда. Но короткий взгляд на устройство связи подсказал, что фраза была произнесена на открытой гражданской частоте, зарезервированной для нижних каст. Соренсон изучал гражданские частоты в поисках полезной информации, и использовал эту для удобства. Вновь прибывший воин воспользовался ею же, чтобы две противоборствующие стороны могли обменяться сообщениями.

Доминик отреагировал первым.

— О, да вы, наверное, шутите.

— Это он, — сказала Эпона, одолжив наушники с микрофоном внутри одной их мобильных полевых баз. — Чёртовски самоуверенный!

Звёздный полковник Раташ Озис приближался к космопорту на своей «Супернове», прибыв через тот же каньон, через который коммандос сбежали из Дургана. Этот девяностотонный штурмовой мех заставил бы «Аннигилятор» покраснеть от стыда. Он использовал лучшие клановские технологии и был превосходной военной машиной. Шесть больших лазеров повышенной дальности, по три в каждой руке. Медленный, но хорошо бронированный мех был спроектирован уничтожить всё, что встанет на его пути, пока пилот мог терпеть опаляющий перегрев.

Что, кажется, не очень волновало звёздного полковника.

— Моя смерть предопределена, — сказал он просто, словно это его совершенно не заботило. — Я обещаю, что хотя бы один из вас умрёт со мной. По одному, если у вас есть смелость, или все вместе. Это больше не важно.

«Сандер» Аллена на севере зашевелился, словно мог подняться на одной ноге.

— Он хочет драться, я удовлетворю это желание.

Доминик ничего не сказал, но просто покинул свою позицию на юго-западе, чтобы встать на пути между Раташем Озисом и Коннором Синклером.

— Доминик, Аллен, отставить, оба!

Коннор переключился на ту же частоту, что и Озис, желая, чтобы звёздный полковник остался сосредоточен на его «Мэд Кэте», а не на сильнее повреждённых мехах его товарищей. Он развернул свой мех навстречу противнику.

— Это мой бой. Вы оба, оставайтесь на местах.

Соренсон перебил его:

— Сэр, вы не можете выйти на дуэль с ним. Его «Супернова» совершенно цела. У вас не будет ни единого шанса. Аллен может стрелять из гауссовой пушки, а Доминик…

— Никто не будет стрелять без моего приказа, — резко прервал капрала Коннор. Он играл в опасную игру, и не мог позволить, чтобы кто-то отвлекал внимание. Лейтенант смахнул пот, жгущий в уголках глаз.

— Никто, — повторил он. — Без моего приказа.

— Да, сэр, — как-то слишком легко согласился Аллен.

Доминик, по крайней мере, проявил свой характер, ничего не сказав, но встав южнее подбитого «Сандера», едва сойдя с пути Озиса к Коннору.

Звёздный полковник больше не произнёс ни слова. Он вскинул руку, и три алых разрушительных луча метнулись к «Мэд Кэту». Два из трёх нанесли раны противнику, впечатляющий залп на таком расстоянии. Один луч расплавил часть брони на груди, второй впился в разбитый левый бок, но не повредил никакого критически важного оборудования.

Без своих ракетных установок, Коннор мог противопоставить Раташу только два лазера, и знал, что полностью проигрывает в огневой мощи клановцу. Оба рубиновых луча его поспешного ответного выстрела прошли мимо.

Синклер осторожно, помня о повреждённом приводе колена, вёл «Мэд Кэт» назад, пытаясь поддерживать дистанцию со звёздным полковником.

Опозоренный или нет, Озис по всей видимости ждал возможности поразить противника из всех шести лазеров. Он шагал вперёд, не думая ни о чём, кроме сближения с противником. Вторая рука «Суперновы» метнулась вперёд, и ещё три луча прорезали воздух. В этот раз попал только один, обнажая титановые кости на левой ноге «Мэд Кэта». В этот раз Синклер отплатил Озису, оба его лазера задели грудь «Суперновы».

Пытаясь компенсировать неудачную атаку, Озис следующим залпом выстрелил из пяти лазеров. Снова только одно попадание, так как Коннору удавалось держать «Мэд Кэт» на дальней дистанции. Нагрев дорого обходился звёздному полковнику, «Супернова» стала двигаться медленнее, — миомерные мышцы плохо реагировали на высокую температуру. Но раз начав, сложно прекратить вести массированный огонь. В следующий раз Озис выстрелил из четырёх лазеров, потом снова из пяти, надеясь увеличить количество повреждений, нанесённых им уже покалеченному омнимеху, который ковылял назад за оптимальной дистанцией стрельбы.

Коннор получил ещё два попадания в левую руку и ногу, но не обратил на них внимания.

«Сейчас», решил он, прекращая пятиться и бросаясь вперёд, навстречу Озису. Ярко-рубиновые копья скользнули по правому боку «Суперновы». Расплавленный металл потёк на землю, зажигая местами тармакадам. Штурмовой мех потерял больше тонны брони.

Озис направил обе руки на Коннора, который подошёл на оптимальное для стрельбы расстояние. Шесть алых лучей должны были сойтись на побитом «Мэд Кэте».

Но звёздный полковник уже допустил слишком сильный нагрев, и миомерные мышцы реагировали вяло. Только половина лазеров попала в мех Коннора: два отрубили левую руку, а третий повредил правую ногу «Мэд Кэта», выведя из строя второй привод в ступне.

Омнис шатнулся назад от атаки и потери двух тонн брони и внутренней структуры. Коннор знал, что падение означает его смерть, и смерть его отряда. Гироскоп протестовал, проиграв борьбу с гравитацией. Мехвоин пытался восстановить равновесие рукоятками управления.

Наконец ему удалось осторожно, помня о повреждённом приводе, подтянуть раненую правую ногу и опереться на неё.

«Супернова» неподвижно стояла на тармакадаме, дымок вился из каждого шва брони, огромное количество избыточного тепла чуть не отключило машину. Гейзер серо-зелёного хладагента бил из рваного шрама на корпусе боевого меха — теплоотвод перегрузился настолько, что взорвался. Коннор был изумлён, что мех не отключился, и что Озис всё ещё жив в этой печи. Этот человек был ещё опаснее из-за своей ярости, настигнув врага, он больше не заботился ни о чём.

Коннор Синклер же заботился о своей команде. И потому был готов уничтожить противника любым способом.

— Аллен, Доминик, — сказал он по открытой клановской частоте, чтобы Озис слышал свой смертный приговор. — Огонь!

Оба пилота были готовы. По приказу Коннора Аллен навёл гаусс-пушку «Сандера» на перегретую «Супернову». Доминик осыпал штурмовой мех смертоносным потоком крупнокалиберных снарядов.

Коннор продолжил медленно приближаться к врагу, стреляя из лазеров снова и снова.

Мех Озиса стремительно терял броню, та летела на землю осколками и текла ручьями. Бешеная атака заставила машину содрогнуться под огнём. Мех опрокинулся на тармакадам, хотя ещё не был уничтожен.

Второй и третий выстрел из пушки Гаусса оторвали одну руку, лишая «Супернову» половины огневой мощи. Ещё одна очередь автопушки Доминка вгрызлась в правый бок, сорвав достаточно физической защиты реактора, чтобы нагрев подскочил ещё выше. На тепловизорах «Супернова» была раскалённо-белой.

Звёздный полковник был всё ещё жив в этом пекле, отказываясь покориться судьбе до последнего.

— Я не проиграю! Я не…

Подойдя прямо к подбитому меху, Коннор навёл ствол лазера, которым оканчивалась правая рука, в голову «Суперновы».

— Хорошо смеётся тот… — сказал он и нажал гашетку.

Вспышка помех заглушила предсмертный крик Раташа Озиса.

«Мэд Кэт» Коннора и «Тор» Доминика стояли над дымящимся корпусом боевого меха, оба изуродованы, оба лишены почти всего вооружения. У них вдвоём осталось суммарно примерно две тонны брони, и, возможно, лишь одно небольшое попадание из лазера отделяло их от судьбы «Суперновы». «Мэд Кэт» неустойчиво пошатывался, уничтоженные актуаторы делали удержание равновесия сложной задачей. Коннор держал руку на ручке управления, мускулы всё ещё сводило от перенапряжения, а нервы были натянуты так, будто лейтенант ожидал, что Раташ Озис поднимется и завершит уничтожение коммандос.

Видимо, не он один испытывал такое чувство.

«Тор» Доминика наклонился над «Суперновой».

— Мы можем быть уверены, что он мёртв?

— Я не доверяю ему, — сказала Эпона из одной из двух подтягивающихся мобильных баз. Третья остановилась у упавшего «Сандера». — Может, всадим ещё пару выстрелов в обломки?

Ствол автопушки Доминика полыхнул огнём, и град снарядов вспорол корпус «Суперновы».

Коннор открыл канал связи.

— Доминик! Отставить. Озис мёртв.

От головы штурмового меха мало что осталось, только обугленная дыра там, где была кабина и различные элементы системы управления.

— Он мёртв, — отозвался эхом Соренсон, — А у нас появились ещё большие проблемы. Мы только что засекли новую передачу, лейтенант. Боковая частота кланов, без шифрования, повторяется снова и снова. Сэр, вам надо это услышать. Переключаю.

Последовала короткая пауза, а затем под нейрошлемом Коннора зазвучал новый голос. Спокойный и почти дружелюбный, если не считать смысла слов.

— Это командир галактики Брэндон Корбетт. Вы доставили много проблем, вольнорожденные. Я отстранил звёздного полковника Озиса от командования, когда он не сумел удержать вас в Дургане. У него не было прав объявлять бэтчелл, было забавно это слышать. Если вы думаете, что его смерть купила вам передышку, какую-то долю оправдания в моих глазах — вы можете забыть об этих иллюзиях.

Когда Корбетт замолчал, чтобы перевести дух или просто для того, чтобы дать осознать новости, заговорил Аллен.

— Я не верю в эту че…

— Я верю, — перебил его Доминик, а потом оба утихли, так как командир галактики продолжил говорить.

— Вы лишили меня удовольствия уничтожить Озиса самому. Хотя бы за это я убью вас. Я почти покончил с этим недоразумением в горах, а после этого я вернусь к вам. Основная часть флота Ягуаров прибыла в прыжковую точку, и я планирую покончить со всем сопротивлением, прежде чем они приземлятся.

— Что касается того межпланетного корабля, за которым вы охотились, то он был перемещён далеко отсюда. Вы застряли, — сказал он с явным удовлетворением. — Отрезаны.

— Фактически, мертвы.

Сцена разрушения, разыгрывающаяся на мониторе внутри мобильной полевой базы, казалась Коннору ещё более жуткой из-за отсутствия звука. Не было обычных взрывов и треска разрядов пушек-излучателей частиц. Установленный в руке фотопулемёт, следующий за разворачиваемым пилотом оружием, давал часто меняющиеся виды яростной битвы. Временами, когда в мех попадал очередной залп, изображение сильно трясло.

На мгновение всё закрыл огненный шар — какой-то «Оуэнс» потерял защиту своего термоядерного реактора.

— Катапультирования не было, — отметила Эпона голосом без акцента и с каменным лицом.

Экран прояснился. Ведущий съёмку боевой мех поднялся на небольшую возвышенность и послал два рубиновых луча в правый бок вражеского «Мэд Кэта». Посыпалась броня, ослабляя защиту этого бока. Вслед за лазерами в тот же бок гауссовая пушка, к которой была прикреплена камера, разрядилась мелькнувшим серебристым пятном. Болванка пробила броню, защиту реактора, гироскоп и бункер с боеприпасами к ракетной установке. Когда омнис взорвался и запылал оранжевыми с красным языками пламени, снова включились лазеры, прорезав насквозь кабину машины.

Картина снова ушла в сторону, когда камера отвернулась, — боевой мех искал новую цель.

— Что это за мех? — спросил шёпотом Доминик. Но его голос всё равно прозвучал неестественно громко в машине, где собрались все коммандос.

В штурмовых мехах лучше всех из присутствующих разбирался Аллен, он и ответил на вопрос.

— Это «Гладиатор». Клановский омнимех, который мы, видимо, захватили. Девяносто пять тонн и прыжковые двигатели. Это его основная конфигурация — два больших лазера и гаусс.

Соренсон согласно кивнул.

— Я подумал, что вы все должны увидеть это. «Эклипс» направил нам съёмку с фотопулемёта.

Несмотря на эффектное уничтожение «Мэд Кэта» одного из членов звезды Корбетта, вся битва превращалась в сокрушительное поражение роты Внутренней Сферы. Следующим погиб ещё один лёгкий мех, «Страйдер». Камера засняла, как огромная стопа сминает голову, раздавливая кабину и воина внутри. Однако ничего, кроме ноги этого меха, не было видно. До следующего момента, когда «Гладиатор» повёл отход с боем и снял гибель «Сандера».

Штурмовой мех проходил перед камерой, когда слева посыпался яростный дождь изумрудных дротиков импульсных лазеров. Стрельба глубоко изрезала весь бок торса. В бедро попала болванка из гаусс-пушки, и нога выгнулась назад, так как опорные конструкции не выдержали удара. Пока «Сандер» летел навстречу земле, дюжина ракет окутала его огненно-шрапнельным ореолом. Омнис растянулся лицом вниз, его левое плечо зарылось в мягкую землю.

«Гладиатор» продолжил отступать, не решаясь или не имея возможности помочь товарищу. В поле зрения появился «Даиси». Приближающийся стотонный клановский омнимех продолжал поливать разрушительным огнём упавший «Сандер», лишая его возможности встать снова и приводя его в состояние, в котором он уже не будет подлежать ремонту. Не оставляя пилоту ни единого шанса выжить. С небрежной жестокостью «Даиси» наступил на грудь «Сандера», вдавив её внутрь и продолжив движение дальше.

Изображение замерло, показывая вражеский мех крупным планом.

Соренсон ткнул пальцем в монитор.

— Вот лицо нашего главного врага. Командир галактики Брэндон Корбетт. Он подбил три меха и убил их пилотов в этом бою.

Коннор поднялся со стула, крохотный стол был слишком маленьким для того, чтобы четверо коммандос и Соренсон разместились там с удобством. Лейтенант смотрел на «Даиси», который в кланах назывался «Дайр Вульф». «Аннигилятор» был неповоротливой опасностью, «Супернова» брала грубой силой, но этот мех был ещё более серьёзным противником. О смертоносности этой машины говорила тщательная проектировка, у неё был хорошо бронированный корпус на мощных ногах и с крепкими руками с огромнейшим набором вооружения. И, что более важно, «Даиси» был омнимехом, способным менять это вооружение, чтобы лучше справляться с различными боевыми задачами.

Коннор переключил монитор на обзор местности. Повернувшись в сторону, он уставился взглядом на флаг, спасённый с «Блэк Хаммера». Соренсон повесил его на стене помещения для инструктажа напоминанием каждому.

— Если мы собираемся увидеть «Эклипс», — сказал Синклер, — Нам надо пробиваться к нему. И быстро. Подкрепления Ягуаров скоро высадятся на Транквил, и лучше бы уже исчезнуть к тому времени.

Капрал кивнул:

— Уверяю, «Эклипс» исчезнуть успеет, — сказал он. — На первый взгляд, пробиться практически невозможно. Слишком много гор между нами. Наша единственная надежда находится в этой местности.

Потянувшись к монитору, Соренсон очертил гряду, соседствующую с южной горной грядой.

— Заставы. Есть также упоминания о подземном энергетическом комплексе. Отдалённость станции означает потребность в снабжении, а для снабжения нужен транспорт.

— Рискованное предприятие, — сказал Доминик.

Коннор только согласно кивнул. Никакого подслащивания пилюль в этот раз.

— Движемся вперёд, — припечатал он. — Атакуем быстро и изо всех сил. Мы не будем уничтожать всё на своём пути. Будем брать необходимое, и продолжать движение.

Эпона потянулась вперёд с напряжённым лицом.

— Что с Кейтом Эндрю?

Тяжёлый взгляд Соренсона ответил на её вопрос, и она медленно села на место, глядя на своего командира. Синклер кивнул.

— Кейт не успел, — сказал лейтенант всем присутствующим, произнося новость вслух. — Соренсон перехватил клановскую передачу. Они отследили пуски ракет и догнали его. Он не выжил.

Пауза, во время которой лейтенант сглотнул.

— Эти ракеты, которые он запустил для нас, дорого обошлись.

Все отвели взгляды, и на несколько секунд повисла тишина.

— Итак, — нарушил тишину Коннор, дав достаточно времени для молчаливого прощания с Кейтом, но не позволив долгих размышлений, которые могут привести к неверию в себя. — Наша последняя задача, всё или ничего.

Он знал, что его люди устали. Но им придётся найти в себе силы продолжать. Не действовать быстро сейчас означало остаться на Транквиле и принять смерть от рук Дымчатых Ягуаров. Лейтенант сделал шаг в сторону, чтобы эмблема Звёздной Лиги была за ним. Последний раз, когда он давал инструктаж в комнате с этими цветами, всё полетело в тартарары. В этот раз Синклер надеялся на лучший результат.

— Кто-то не хочет принимать участие? — спросил он тихо. Никто не поднял руки, а четыре пары глаз смотрели с решительностью.

Коннор мрачно усмехнулся:

— Я так и думал.

Первым с подъёмника сошёл Аллен Маттила, чтобы в случае необходимости прикрыть остальных коммандос своей тяжёлой бронёй. Он же первым засёк врага.

— Есть контакт. Прямо посредине кратера, ждут нас.

Шаттл перекрывал визуальный обзор, но сканеры передали необходимую информацию на головной дисплей Коннора довольно быстро. «Даиси», рядом с которым стояли «Мэд Кэт», «Колдрон Борн» и смертельно опасная «Супернова». Боевые машины суммарным весом триста тридцать тонн, управляемые элитой Дымчатых Ягуаров. Они стояли в безмолвном бдении в центре кратера так, чтобы дать друг другу возможность маневрировать в случае необходимости.

Коннор сухо сглотнул, чувствуя металлический привкус. Попытался придать своему голосу побольше уверенности.

— Разбиться на пары, — приказал он. — Обойти шаттл, прежде чем Ягуары пройдут по нему, чтобы добраться до нас.

Томас Соренсон уже вёл людей с мобильных баз, чтобы захватить и осмотреть летательный аппарат. Машины будут оставлены здесь.

Для ремонта в полевых условиях всё равно не было времени.

Коннор и Эпона, отделившись, быстрым шагом начали обходить шаттл и пусковую платформу с правой стороны. Обойдя короткое крыло, они слегка ускорились. На другой стороне платформы «Тор» Доминиика следовал за «Сандером». Пилот решил вернуться к омнису, вместо того, чтобы оставить «Аннигилятор». Доминик и Эпона думали взять штурмовые мехи, но в конце концов остановились на более привычных для себя. Оказавшись в пределах видимости врага, коммандос разделились и побежали ему навстречу.

— Никакой пощады! — приказал Корбетт по открытой частоте, чтобы враг мог слышать их. — Уничтожить их!

— Ут, командир галактики, — ответил кто-то.

Первый обмен выстрелами осветил кратер разноцветными лучами и искрами трассеров автопушки. Несколько разрядов ПИЧ расчертили воздух бело-голубыми лентами, заставляя броню течь на землю бессильными ручейками. Над головами мехов пролетали оставлявшие дымные следы ракеты, падающие смертельным дождём. Эпона перестреливалась с «Колдрон Борном», а Аллен решил померяться силами «Сандера» с «Суперновой». Доминик атаковал вражеский «Мэд Кэт», а Коннору достался сам Корбетт.

«Даиси» был в дуэльной конфигурации. Он нёс четыре больших лазера, пару лёгких автопушек и среднюю пусковую установку РДД. Находясь на оптимальной дистанции для своего вооружения, Корбетт попал по противнику половиной арсенала. Расплавленная броня потекла по рукам и груди «Мэд Кэта», а гироскоп был выведен из равновесия жестокой атакой.

Борясь с управлением и стараясь удержать прицел на штурмовом омнисе, Коннор ответил сразу, как только восстановил контроль над мехом.

Если ему повезёт, он удивит командира галактики. Техники Соренсона ухитрились дать «Мэд Кэту» Коннора лучшее оружие из двух разных конфигураций. В правой руке находились два лазера повышенной дальности, а в левой — гауссовая пушка. Над плечами стояли пусковые установки РБД «Стрик» с одной тонной боезапаса для обеих. Это давало меху оптимальную кривую нагрева, он мог сражаться как на дальней дистанции, так и на близкой, пуская ракеты вместо стрельбы из одного из лазеров, не рискуя перегреть мех.

Теперь оба лазера попали в левый бок «Даиси», заставляя большие куски бронеплит падать на землю. Гауссовка отправила снаряд в живот меха противника. Болванка пробила броню, и из прорехи вырвался фонтанчик серо-зелёного тумана, что означало повреждённый теплоотвод. Это заставит яростные атаки Корбетта сильнее греть мех.

Синклер мрачно улыбнулся, когда на тепловом изображении «Даиси» на жёлтом фоне начал расцветать красный цветок.

— Собираемся, — приказал лейтенант, целясь для следующего залпа.

Находящиеся по флангам коммандос стали медленно сближаться. Они сражались каждый со своим противником, ведя поединки, как предпочитали сражаться клановские пилоты. Обе стороны наносили урон, тяжёлый урон.

Ещё один яростный обмен залпами, несколько мехов пошатнулось, но ни один не упал. Никто не совершал очевидных ошибок в этом бою. Воины Корбетта были лучшими продуктами евгенических программ и проложили себе путь наверх в постоянных битвах. Люди Коннора прошли Хантресс и Транквил, сражаясь за свою жизнь. Но у коммандос группы «Дамокл» было одно преимущество, которым Синклер хотел сейчас воспользоваться для получения сокрушительного эффекта.

Они работали вместе, одной командой.

— Сейчас! — прокричал он, адреналин добавлял силы голосу.

Доминик с левого фланга резко повернулся и побежал под острым углом к противнику Аллена, «Супернове». Эпона попыталась повторить то же на правом фланге, но «Колдрон Борн» преградил ей дорогу. Коннор просто зашагал назад, развернув корпус «Мэд Кэта» и наведя прицел на «Супернову».

Хотя Эпона была вынуждена продолжать вести бой со старым противником, на «Супернове» сфокусировалась атака трёх боевых мехов. Коннор посчитал, что со своей огневой мощью этот мех мог ещё в начале битвы серьёзно повредить чью-то машину коммандос. Лейтенант хотел, чтобы этот мех был уничтожен.

Его желание было выполнено.

Тяжёлая автопушка Доминика обрушила поток снарядов на уже повреждённую правую руку меха противника, пройдясь по двум большим лазерам, уменьшая эффективность машины до шестидесяти шести процентов. Большой лазер «Тора» вместе с одним из лазеров Коннора проплавили броню на груди вражеского меха, а последовавший выстрел из гауссовой пушки «Мэд Кэта» нанёс тяжёлый урон левой ноге «Суперновы», лишая ту защиты.

Аллен попал из своей гаусс-пушки в левую ногу сразу после Синклера, удар просто выдернул конечность в тазобедренном сочленении. ПИЧ «Сандера» должна была попасть прямо в голову «Суперновы», но мех накренило так, что вместо этого энергетическая пушка отрезала повреждённую правую руку.

Лишившийся ноги штурмовой мех не мог остаться стоять после такой атаки. Он совершил почти грациозный пируэт, и рухнул на каменистую землю, сотрясая её.

— Первая кровь, — прокаркал Ален по той же частоте, которую ранее использовал Корбетт.

Ответ командира галактики был тихим, но сочился ядом.

— Вы поплатитесь за это.

Клановские войска немедленно отреагировали на тактику концентрированного огня коммандос. Все орудия Ягуаров повернулись к центру, к «Мэд Кэту» Синклера.

Сигналы систем оповещения заголосили о множественных захватах цели. Лейтенант попытался сменить направление движения, чтобы сбить их прицел, но он не успевал. Коннор весь напрягся в ожидании последующей атаки.

Над кабиной «Мэд Кэта» мелькнула тень, превратившаяся в «Тор» Доминика, опустившийся на струях плазмы так, чтобы оказаться между мехами Дымчатых Ягуаров и своим командиром.

Направив левую руку прямо в приближающийся «Даиси», Доминик предложил командиру галактики познакомиться с его самым опасным оружием на дистанции пистолетного выстрела. Корбетт тут же отвернул, оставив корпус повёрнутым к новой угрозе. Два оставшихся члена его копья заметили угрозу своему командиру и вместо «Мэд Кэта» теперь целились в «Тор».

Одна длинная очередь из стодвадцатимиллиметровой автопушки, вот и всё, на что оставалось время у Доминика. Снаряды обрушились на «Даиси», оставляя на левой руке штурмового меха полосу рваных дыр.

Затем «Тор» окутал разноцветный шторм лазерных лучей цвета самоцветов, за которым последовала лавина ракет и две болванки из гауссовых пушек.

Огонь и осколки так скрыли тяжёлый мех, что Коннор едва не пропустил момент, когда Доминик отстрелил фонарь кабины и взлетел в воздух на катапультируемом кресле. Лейтенант открыл канал связи с коммандос.

— Соренсон, Доминик скоро приземлится где-то у вас. Присмотрите за ним.

Жертва не была напрасной. Не только защитив командира, Доминик заставил Дымчатых Ягуаров разорвать строй. Корбетт действовал в первую очередь, чтобы защитить себя, не думая о своих людях. Ещё одна разница между понятиями «сражаться на одной стороне» и «сражаться вместе». Теперь «Колдрон Борн» остался на правом фланге в одиночестве.

Вместо того, чтобы попытаться отвлечь Коннора и прикрыть своего подчинённого, командир галактики обогнал «Мэд Кэт», чтобы атаковать единственный штурмовой мех коммандос, «Сандер». Аллен уже отходил назад, чтобы оттянуть Корбетта ещё дальше, и Коннор повернулся к «Колдрон Борну», надеясь с помощью Эпоны вывести его из боя.

Однако много помощи от неё получить было уже нельзя.

В короткой, но жестокой дуэли «Аватар» уже потерял правую руку, а с ней — своё лучшее оружие. Теперь при перестрелке почти в упор её РДД были также бесполезны. Эпона смогла срезать большую часть бронезащиты гауссовой пушки «Колдрон Борна», но ей не удалось уничтожить оружие.

Приземистый «Колдрон Борн» обстрелял мех коммандос из лёгкой автопушки и одного лазера, терзая левый бок «Аватара», а затем пробил ослабленную броню выстрелом гауссовой пушки, чтобы вскрыть защиту термоядерного реактора. Золотое пламя вырвалось наружу, пожирая всё вокруг расширяющегося огненного шара.

«Аватар» разорвало на несколько частей сильным взрывом, на мгновение ослепившим Коннора.

— Вижу её, — сказал Аллен. — Она катапультировалась успешно.

Моргая, чтобы справиться с остаточным изображением взрыва на сетчатке, Синклер не стал искать паракрыло своего воина на фоне бледного неба Транквила. Вместо этого он навёл прицел на силуэт «Колдрон Борна» и дождался, когда будет произведён захват цели и прицел превратится из красного в золотистый. А затем выстрелил по шестидесятипятитонному омнису из всего своего вооружения, послав к чёрту выверенную кривую нагрева «Мэд Кэта».

Лазеры ударили в бок вражеской машины, ракеты на максимальной дистанции осыпали серией небольших взрывов приземистый «Колдрон Борн».

Однако отомстил за «Аватар» выстрел из гауссовой пушки. Болванка попала в левую «щёку» выходящей вперёд головы меха, и прошла насквозь через кабину. Мех опрокинулся вправо, развернувшись кабиной вправо и вниз, погребая пилота под горой миомера и металла.

Волна жара обрушилась на кабину «Мэд Кэта», мгновенно испаряя пот на руках и ногах. Плечи Синклера болели от постоянного напряжения, это была третья битва за день, но у лейтенанта не было времени сделать с этим что-либо.

— Хорошо, — прошептал Коннор под нейрошлемом, голос прозвучал громко для него. — Скоро со всем будет покончено.

Развернув «Мэд Кэт» снова к «Даиси» Брэндона Корбетта, лейтенант увидел, что два оставшихся клановских воина насели на «Сандер». Штурмовой мех Аллена держался, поглощая огромное количество цветных лазерных лучей и лазурных разрядов пушек-излучателей, расплачиваясь за это своей бронёй.

Но затем одна из длинных очередей пятидесятимиллиметровой автопушки Корбетта вгрызлась в правый тазобедренный сустав «Сандера», повреждая его.

Запнувшись и сражаясь с силой тяготения, Аллен сумел нанести ещё один шрам на грудь «Даиси» своей ПИЧ, но промахнулся из гауссовки. Затем заклинивший сустав предал его, и «Сандер» тяжело рухнул на землю.

Аллен немедленно перекатился и попытался подняться на ноги, пока вражеские мехи приближались.

Два на два. Работа в команде значила гораздо меньше при таких количествах сражающихся, и клановское оборудование и тренировки будут сказываться всё больше. Битва становилась отчаянной. Набирая скорость, Коннор не обратил внимание на несколько скользящих попаданий от второго «Мэд Кэта». Он намеревался уничтожить командира галактики. Без Корбетта оставшийся вражеский «Мэд Кэт» не сможет выстоять против двух коммандос.

Лейтенант прошёл ещё дальше, чтобы ягуаровский «Мэд Кэт» перестал быть на линии огня, и переключился на оружие дальнего боя, точно устанавливая прицел на силуэте «Даиси». Замедленная реакция его перегретого омнимеха стоила нескольких драгоценных секунд, но, наконец, прицел загорелся золотым цветом и лейтенант приготовился сделать залп.

Но его руку остановила срочная передача от Томаса Соренсона:

— Мы в шаттле, — доложил капрал, — Но он напичкан взрывчаткой! Она взорвётся при старте двигателя или от детонатора. Полагаю, этот детонатор срабатывает при смерти. Мы работаем над обезвреживанием, но вам надо купить нам время.

— И что бы вы ни делали, не стреляйте в Брэндона Корбетта!