© Серж Кейтел, 2025

© ООО Издательство АСТ, 2025

Примерно 12 000 лет до н. э. – Охотники и собиратели блуждали по негостеприимным болотам и вдоль рек на северо-западе Средней Европы.

Абель Янсзон Тасман (1603—1659). Родился в 1603 году в деревне Лютьегаст (провинция Гронинген). Мореплаватель, исследователь и купец. В 1642–1644 годах совершил великие географические открытия. Первым среди известных европейских исследователей достиг берегов Новой Зеландии, Тонга и Фиджи. Собранные во время его экспедиций данные помогли доказать, что Австралия представляет собой отдельный континент. Его имя носят остров Тасмания и Тасманово море.

Впервые люди заселили территорию, которую мы в дальнейшем будем называть «Низинными Землями», или «Нидерландами», еще в каменном веке. Примерно 12 000 лет назад на эти земли пришли племена охотников и собирателей, оставившие после себя богатые археологические следы: остатки хижин, утвари, орудий труда из камня и кости.

В I тысячелетии до н. э. в этом регионе произошли серьезные изменения климата и ландшафта. Это, прежде всего, похолодание, повышение уровня моря относительно земли, расширение устья реки Маас в сторону моря.

Самым первым описанием побережья и древнейшего населения этого северо-западного уголка Европы мы обязаны Плинию Старшему (настоящее имя – Гай Плиний Секунд), который служил в армии на северной границе Римской империи, а после возвращения в Рим занялся литературной деятельностью. В своей «Естественной истории» он написал:

«При описании Востока мы упоминали ряд племен вблизи океана, живущих в такой же нужде. Но [подобные народы] встречаются и на севере, где мы видели племена, которые зовутся большими и малыми хавками. Здесь вода в Океане поднимается дважды в течение суток через равные промежутки времени и заливает огромные пространства. Прикрывая, таким образом, вечную противоположность элементов природы, Океан оставляет нерешенным вопрос, следует ли назвать данное место сушей или частью моря. Здесь живет это убогое племя, занимая либо высокие бугры, либо возвышения, сооруженные руками человеческими на уровне наибольшей высоты, которой когда-либо достигал прилив. На этих [высоких местах] расположены их хижины; когда вся окрестность покрыта водой, их обитатели похожи на мореходов, плывущих на кораблях, а когда вода отступает, они становятся похожими на потерпевших кораблекрушение. Тогда они ловят вблизи своих хижин уплывающую вместе с морской водой рыбу. У них нет возможности держать скот и питаться молоком, как это могут делать их соседи; они не в состоянии даже охотиться на диких зверей, ибо возле них нет вообще никакой древесной поросли. Из тростника и болотного камыша плетут они веревки и сети для рыбной ловли; они собирают руками ил, сушат его – более при помощи ветра, чем солнца – и употребляют эту землю в качестве топлива для приготовления пищи и для согревания иззябшего от северных ветров тела. У них нет никаких напитков кроме дождевой воды, которую они собирают в ямах, устроенных в преддвериях домов».

Плиний Старший. Воображаемый портрет. XIX век

«И эти племена, будучи ныне побеждены римским народом, еще говорят о рабстве! – удивлялся Плиний Старший. – Но так и есть: многих судьба щадит лишь для того, чтобы наказать».

Значительная часть Низинных Земель была в то время необитаемой. Римляне удивлялись дремучим лесам, которые росли дальше, в глубине страны, вокруг больших озер, где у самой воды стояли развесистые дубы.

Значение слова Голландия производят от двух слов: ol – изрытая и and – страна. Через слово «изрытая», вероятно, хотели означить землю полую, или такую, которая, действительно, во внутренности изрыта: ибо в Голландии, в некоторых местах, поверхность земная ощутительно трясется, или, так сказать, колеблется, что без сомнения происходит от каналов, оную прорезывающих и образовавшихся отливом моря и рукавами Рейна, Мааса и некоторых других рек.

ЖАН-БАТИСТ ТОРШЕ ДЕ БУАМЕЛЕ,французский историк

Наверное, в самом начале книги нужно сразу определиться с названиями. Нидерланды часто называют «Голландией», так как именно провинции Южная и Северная Голландия всегда были самыми развитыми и потому наиболее известными за пределами Нидерландов. Голландия – это историческая область, как, например, Пикардия или Шампань во Франции. И называть Нидерланды Голландией – это то же самое, что употреблять название Англия применительно ко всей Великобритании. При этом название «Голландия» происходит от нидерландских слов holt и land, что буквально означает «древесная страна», либо от немецких слов hal (понижение, низина) и land (земля).

По сути, название «Нидерланды» в переводе означает «Нижние Земли» или «Низинные Земли». В Средневековье так называли все земли, расположенные в низовьях рек Рейн, Маас и Шельда.

Древнеримский историк Тацит писал: «Места здесь дикие, климат суровый, жизнь и пейзаж безрадостны. Сюда приезжают лишь те, кто здесь родился». Это он заявил несколькими десятилетиями позже Плиния Старшего, в 98 году, но он судил лишь по чужим рассказам.

Тацит. Иллюстрация с античного бюста. 1920

Римский историк утверждал, что местные жители не знали городов и вообще не терпели домов, стоящих рядом друг с другом. У них были диковатые голубые глаза, светло-рыжие волосы и крупное телосложение. Мужчины и женщины одевались примерно одинаково: звериные шкуры и накидки, застегнутые пряжкой или булавкой.

ГЕЕРТ МАК,нидерландский писатель и журналист

Страна, составляющая ныне Нидерланды, столь худо наделенная природой, была долгое время необработанной и необитаемой. Считается, что сын короля хаттов (chatti), укрываясь от преследований, поселился на этой земле с последовавшими за ним людьми, обработал ее и за довольно короткое время создал многочисленный народ, получивший название батавов (batavi). Эти самые батавы, отделившиеся от хаттов, поселились примерно в 50 году до н. э. в устье Рейна, в римской провинции Белгика.

Впоследствии, в 12 году до н. э., этот народ был покорен римлянами во главе с военачальником Клавдием Друзом, братом императора Тиберия Клавдия. Именно он давал римлянам превосходных воинов для масштабных завоеваний других земель.

Одно из первых письменных описаний побережья и населения, проживавшего в те далекие времена на территории современных Нидерландов, принадлежит знаменитому древнеримскому полководцу и политику Гаю Юлию Цезарю. Составил он их в 57 году до н. э. во время завоевания северо-западной Галлии. К 26 году н. э. почти вся территория современных Нидерландов оказалась под властью Рима.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

Пехота и конница батавов сражалась в походах на британцев и германцев так храбро, что римляне были очень признательны им. Батавы оказывали столь сильную для Римской республики помощь, что даже в публичных надписях именовали они их друзьями и братьями. Получив права «союзников» римлян, батавы стали свободны от податей. И единственное исключение тут составило восстание батавов в 70 году под предводительством Юлия Цивилиса. Оно было вызвано массовыми злоупотреблениями при наборе батавов в армию, и первоначально Цивилис объявил, что он восстает лишь против императора Вителлия, а не против римского владычества вообще.

Цивилис напал на римский флот, стоявший на Рейне. Матросы батавского происхождения перешли на его сторону, римляне были перебиты, и весь флот, состоявший из 24 кораблей, попал в его руки.

Рембрандт. Заговор батавов под предводительством Юлия Цивилиса. 1662

Слухи об этой победе быстро разнеслись по Галлии и по Германии. Германцы предложили Цивилису свою помощь. Что же касается галлов, то он стал призывать их к восстанию, действуя весьма хитро. Взятым в плен воинам галльского происхождения он предоставил выбор: или свободно вернуться на родину, или поступить к нему на службу. При втором варианте были обещаны награды и богатая добыча. Отпуская галлов, Цивилис говорил им о бедствиях рабства, каким они подвергаются при римлянах. Он объяснял им, что теперь сложились такие обстоятельства, что можно свергнуть иго, наложенное римлянами на Галлию. Цивилис не уставал повторять, что если галлы восстанут и соединятся с батавами в борьбе против римлян, то они могут получить свободу. Он внушал галлам, что драгоценнейшее благо людей – это свобода, что боги помогают храбрым, что галлы просто обязаны напасть на утомленных римлян, находящихся ныне в незавидном положении.

За первой победой вскоре последовала вторая. Муммий Луперк, легат (представитель) Гордеония Флакка, двинулся на восставших. У него было два легиона, вспомогательные отряды убиев и треверов и отряд батавской конницы, на верность которой он надеялся. Но этот последний отряд уже давно замыслил измену и лишь прикидывался верным. Со своей стороны, Цивилис, окруженный знаменами тех, кто был взят в плен до того, – чтобы его воины имели перед глазами недавнюю славу, а враги испытывали ужас при воспоминании о поражении, – приказал своей матери и сестрам, а также прочим женщинам и малым детям стать сзади, чтобы они возбуждали мужчин биться храбро и чтобы они встретили отступающих, если таковые будут, горькими укоризнами.

Батавы с криками и боевыми песнями напали на римлян. Батавская конница тотчас же перешла к своим и напала на левое крыло римского войска. Плохо обученные убии и треверы пустились в бегство, римляне растерялись и, чтобы не подвергнуться полному поражению, поспешно ушли за Рейн.

Батавия была теперь свободна.

Вскоре к восстанию примкнули германские племена с правого берега Рейна. Римляне начали терпеть поражение за поражением. Когда Вителлия сменил Веспасиан, Юлий Цивилис объявил, что действительная его цель – это освобождение всех германцев от римского владычества.

Римляне направили крупные силы на Рейн, и бои там возобновились. Цивилис вынужден был укрыться в Ветере. Он упорно сопротивлялся, но, наконец, поздней осенью 70 года сдался римлянам. Таким образом, восстание было окончательно усмирено.

Отто ван Веен. Обезглавливание Юлия Павла и пленение Юлия Цивилиса. 1613

В захваченной части Низинных Земель римляне проводили ту же политику, что и европейские державы позже в своих колониях в далеких частях света. Они вводили свои правила постройки домов – в Лимбурге и Гелдерланде найдено несколько римских поместий. Они возводили свои культовые здания – когда во время Второй мировой войны была до основания разрушена старая церковь в Элсте, оказалось, что ее построили на месте двух античных храмов. Они вводили свои меры длины, ставили придорожные столбы и строили каменные мосты. Они прокладывали дороги с твердым покрытием, в частности одну по берегу Рейна до Катвейка, а другую большую дорогу – от Кёльна до Болоньи. Ее остатки обнаружены близ Свалмена и под площадью Фрейтхоф в Маастрихте.

ГЕЕРТ МАК,нидерландский писатель и журналист

Из последующих фактов мы знаем, что батавы вступили в прежние отношения с римлянами. Но у нас нет информации о том, как сложилась дальше жизнь отважного Цивилиса. Вероятно, он вынужден был жить в Италии под римским надзором. Но, в любом случае, он точно вошел в историю как один из грозных врагов Рима.

Со всех сторон в пределы империи вторгаются племена варваров. В начале IV века в Римские Нидерланды приходят германские племена франков и саксов. Так на этих землях закончилось господство Римской империи. Наступила эпоха Средних веков.

КАРЕЛ ДЭВИДС, нидерландский историк

Позднее, уже в III веке, Римская империя вступила в полосу кризиса, и римлянам стало все сложнее защищать свои границы.

О том, почему десятки тысяч жителей Низинных Земель покинули родные места, исследователи могут только высказывать предположения. Археологических находок, относящихся к этой эпохе, практически нет. Но край обезлюдел.

Возможно, повысилась влажность, и площадь затопления увеличилась, так что не осталось земли, способной накормить всех. Не исключено также, что причиной стала бубонная чума, с середины VI века опустошавшая Европу от Константинополя до Англии. В конце концов, в стране, которая теперь зовется Нидерландами, осталось не более 50 000 жителей.

При упадке Римской империи батавы перешли под власть франков и постепенно исчезли из Истории.

Пришельцы слились со старым населением и образовали три народа Низинных Земель. Это были фризы (вдоль побережья), саксы (на востоке) и франки (на юге). Как известно, франки приняли христианство в 496 году. После покорения Фрисландии франками фризы тоже приняли христианство. В крещении участвовали миссионеры Виллиброрд, Вульфрам и Бонифаций, причем последний был убит фризами в Доккуме в 754 году. Саксы на востоке крестились еще до покорения Саксонии и стали союзниками франков.

Южная часть Низинных Земель принадлежала Франкской империи Карла Великого с центром в нынешней Бельгии и северной Франции. На севере современных Нидерландов располагалось Фризское королевство, но оно было завоевано Франкским государством в 734 году после битвы на берегах реки Борн.

Альбрехт Дюрер. Портрет Карла Великого. 1513

В 843 году Каролингская империя была разделена на три части между внуками Карла Великого – Лотарем I, Карлом II Лысым и Людовиком II Немецким. Низинные Земли тогда вошли в Срединное королевство Лотаря I. В 870 году территория, находившаяся севернее реки Маас, вошла в Восточно-Франкское королевство Людовика Немецкого, а южная досталась Карлу Лысому и вошла в Западно-Франкское королевство.

От Карла Лысого страна получила наименование графства и была отдана с этим титулом Тьерри, первому принцу французской крови.

В Нидерландах утверждалась новая форма экономических и политических отношений – феодализм. В 843 году в Вердене наследники Карла Великого разделили территорию его империи. Нидерланды вошли в состав Лотарингии. Распад империи Карла Великого совпал с новым нашествием на нидерландские земли – на этот раз норманнов (викингов). Их разорительные набеги продолжались несколько столетий, вплоть до начала XI века.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

С 800 до 1000 года Низинные Земли сильно страдали от нашествий викингов, одно из которых разрушило богатый город Дорестад. Большая часть Низинных Земель была оккупирована с 850 до 920 года. Господство норманнов закончилось после того, как германский король Генрих I Птицелов захватил Утрехт.

Император Генрих II Святой и его жена Кунигунда, коронуемые Христом. Внизу: аллегории Германии, Галлии и Рима. Перикопа Генриха II. 1110-е

Германские короли и императоры контролировали Низинные Земли в X и XI веках. После того, как король Оттон Великий был провозглашен императором, Германию стали называть Священной Римской империей. Соответственно, Низинные Земли, состоявшие из относительно независимых регионов, на протяжении сотен лет входили в состав этой самой Священной Римской империи, и поэтому неудивительно, что нынешние Нидерланды имеют много общего с Германией.

Город Неймеген (Нимвеген) играл большую роль для немецких императоров. Несколько императоров родились и умерли в этом городе – например, Генрих VI Гогенштауфен.

Утрехт также был важным торговым центром и портом. Германские чиновники плотно присматривали за графом Западной Фрисландии Дирком III, который затем восстал против них в 1018 году. Его графство должно было стать частью Утрехта после 1018 года, но сохранило свою независимость. Император Генрих II направил армию с целью подчинить себе мятежного графа Дирка III. Однако армия Священной Римской империи потерпела поражение в битве при Влардингене 29 июля 1018 года и в панике бежала. По сути, это была карательная экспедиция, но граф Дирк с ограниченным числом латников, усиленных несколькими сотнями плохо вооруженных крестьян, одолел отряд имперских войск, насчитывавший около 1000 пехотинцев, доставленных на 25 кораблях.

Битву при Влардингене историки рассматривают как отправную точку для большей автономии графства. Позднее немецкие короли и императоры, а также епископы Утрехта предприняли новые попытки подчинить себе графов Западной Фрисландии. И это им почти удалось. Это случилось, когда герцог Готфрид III по прозвищу «Горбун» и епископ Вильгельм изгнали молодого графа Дирка V, однако тот смог вернуть себе графство с помощью фландрского графа Роберта. В феврале 1076 года они организовали убийство герцога, а в июне того же года нанесли поражение епископу в битве при Эйсселмонде.

Примерно в 1100 году фермеры из Фландрии и Утрехта начали покупать болотистую землю, осушая и обрабатывая ее. Этот процесс был быстрым, и пустовавшая земля была заселена в течение всего нескольких поколений. Так были созданы независимые фермы, которые не являлись частью деревень, что представляло собой уникальное явление для Европы того времени.

До этого язык и культура большинства людей, заселявших данную территорию, были фризскими, а область была известна как Западная Фрисландия (Westfriesland). Но по мере создания все новых и новых поселений область обретала нижне-франконский характер, и в XII веке ее стали называть Голландией.

Это государство, ныне столь цветущее, конечно бы уже не существовало, если бы нидерландцы не ставили против моря препон, соорудив безмерными трудами плотины, на поддержание крепости которых потребны были, однако же, беспрестанные исправления.

ЖАН-БАТИСТ ТОРШЕ ДЕ БУАМЕЛЕ,французский историк

Появились и расцвели новые города – особенно во Фландрии и Брабанте. По мере роста богатства и влияния городов они начали выкупать определенные привилегии у своего суверена, включая права города на самоуправление и принятие своих законов. На практике это означало, что самые богатые города стали, по сути, частично независимыми республиками. Самыми важными городами были Брюгге и Антверпен.

В целом, край этот был очень суровым. Обыкновенно господствовавшие западные, северо-западные и юго-западные ветры были чрезвычайно крепки, и морские волны стремительно неслись на берега Низинных Земель, соединяясь с сильными приливами. От этого ужасного соединения ветров и волн в Низинных Землях целые села, острова и леса периодически оказывались потопленными, а рядом внезапно наносились песчаные горы.

Огромная Священная Римская империя, созданная в 962 году, не могла сохранить политическое единство: кроме растущей независимости городов, местные правители превратили свои графства и герцогства в частные королевства, и они были мало чем обязаны императору, который реально не обладал контролем над значительной частью страны. Большей частью нынешних Нидерландов фактически управляли граф Голландский, герцог Гелдернский, герцог Брабантский и епископ Утрехтский. Фрисландия и Гронинген на севере сохранили свою независимость и управлялись местной мелкой знатью.

Любая история изобилует случайностями, что справедливо и для возникновения нидерландской нации. К 1400 году в Европе насчитывалась примерно тысяча политических субъектов: королевств, герцогств, графств и городов, среди которых на северо-западе самыми важными были Фландрия и Брабант. Из лоскутного одеяла маленьких княжеств в последующие века развилась пара десятков национальных государств. Не было бы ничего удивительного, если бы территория, которая теперь называется Нидерландами, вошла в состав, ну, скажем, государства Великая Скандинавия, Бургундской империи, Испанского, а может быть, Французского королевства или Германской империи. Если бы в Мадриде или Брюсселе вопросы заключения браков или престолонаследия были решены немного по-другому, то, вероятно, никаких Нидерландов никогда бы и не существовало.

ГЕЕРТ МАК,нидерландский писатель и журналист

Как водится, мелкие феодальные государства находились в состоянии почти постоянной войны друг с другом. Гелдерн и Голландия воевали за контроль над Утрехтом. А Утрехт, епископ которого в 1000 году управлял большей частью нынешних Нидерландов, утратил почти все влияние из-за проблем с избранием новых епископов. Епархия Утрехта была основана в 695 году после того, как римский папа сделал епископом Виллиброрда для установления католицизма среди фризов. В 1024 году епархия была возведена в ранг епископского княжества, в которое вошли, кроме Утрехта, земли нынешних провинций Гронинген, Дренте и Оверэйссел. Епископ Утрехта избирался и утверждался императором Священной Римской империи, но в 1122 году право императорской инвеституры (возведения в должность) было отменено, и власть епископа-князя Утрехта была частично утрачена, ограничившись пределами одного города Утрехта. Гронинген, Дренте и большая часть Гелдерна приобрели независимость. Брабант попытался покорить своих соседей, но не добился успеха. Голландия старалась захватить Зеландию и Фрисландию, но тоже безуспешно.

Лишь в XIII веке, с появлением нищенствующих орденов, вера большинства народа стала хотя бы внешне обретать черты христианства. Но только в XIV–XV веках появилось то набожное и выразительное отношение к вере, которое нам знакомо по замечательным книгам, картинам и алтарным скульптурам, которыми по-прежнему славятся Нидерланды. Низинные Земли на протяжении долгих Средних веков населяли сотни тысяч мужчин и женщин, но, если честно, мы по-настоящему не знаем, что владело их душами.

ГЕЕРТ МАК,нидерландский писатель и журналист

Следует особо подчеркнуть, что крещение Низинных Земель, в отличие от многих других частей Европы, проходило на редкость медленно.

В начале XII века Зирикзее в Зеландии стал первым нидерландским городом, в котором начали строить большие суда, способные к торговле. Ги де Дампьер, граф Фландрский, осадил этот город, но Жан, граф Зеландский и Голландский, которому он принадлежал, попросил помощи у своего союзника французского короля Филиппа Красивого. Тот послал к нему флот, состоявший из 20 хорошо вооруженных французских кораблей и 16 генуэзских галер, под командованием генуэзского адмирала Раньеро Гримальди, который опустошил на пути своем Фландрские берега.

Битва на Зирикзее. Деталь миниатюры. XIV век

Битва началась вечером 10 августа 1304 года на реке Гуве, в бухте недалеко от Зирикзее. Первыми атаковали французы, но в это время начался отлив и несколько их кораблей попало на мель. Однако Ги де Дампьер не успел в полной мере воспользоваться сложившейся ситуацией. Увидев союзные корабли, он оставил 10000 человек для продолжения осады, а сам с флотом, стоявшим в устье Шельды, атаковал севшие на мель корабли, но прилив снова привел союзный флот. Французы и генуэзцы с оружием в руках пошли на абордаж, и граф Фландрский был совершенно разбит. Он оказался в плену, где и умер 7 марта 1305 года.

А войска Филиппа Красивого нанесли поражение фландрским войскам, осаждавшим Зирикзее с суши, и вскоре освободили всю территорию Зеландии. Затем обе стороны начали переговоры о мире, который и был подписан в июне 1305 года на условиях, выгодных для французского короля.

Мореходство мало-помалу усиливалось в Низинных Землях.

Страна, омываемая океаном с западной, восточной и северной сторон, кажется, должна бы иметь самое удобнейшее для мореходства положение; но жители ее только с преодолением многих препятствий и с удивительными усилиями могли завести оное.

ЖАН-БАТИСТ ТОРШЕ ДЕ БУАМЕЛЕ,французский историк

Виллем IV, граф Голландии и Зеландии с 1337 года (а именно в этот год началась знаменитая Столетняя война), оказался в сложном положении. В связи с тем, что он по своим владениям был вассалом и короля Франции Филиппа VI (своего дяди по матери), и императора Священной Римской империи Людовика Баварского (мужа его сестры Маргариты). Последний поддерживал Англию и требовал, чтобы вассалы последовали его примеру. Первоначально Виллем пытался избежать участия в войне, но в итоге присоединился к английской коалиции.

Во время Столетней войны Виллем IV показал себя храбрым воином, за что получил прозвище «Смелый». 24 июня 1340 года он участвовал в морском сражении при Слейсе в заливе между Фландрией и Зеландией, в котором английский флот под командованием Эдуарда III разбил французско-генуэзский флот. Кроме того, Виллем периодически совершал набеги на приграничные французские города, разоряя их.

Виллем IV погиб в сражении при Варнсе 26 сентября 1345 года. Законных наследников он не оставил, поэтому его владения унаследовала сестра Маргарита. Она вынуждена была уступить сыну права на Голландию и Зеландию, оставив себе лишь графство Геннегау. Ее сын, ставший Виллемом V, в 1357 году начал показывать признаки безумия и в 1358 году был заключен в замок Ле-Кенуа, где и оставался до конца жизни. Регентом его владений стал брат Альбрехт.

Альбрехт I постоянно воевал с фризами. Он побеждал их вновь и вновь, но так и не покорил полностью. Он умер в Гааге в 1404 году, а новым графом Голландии и Зеландии стал его сын Виллем VI.

Причастность к французским делам вовлекла этого человека в конфликт между Бургиньонами и Арманьяками. Плюс он продолжал начатые его отцом попытки покорения фризов, а в 1417 году неожиданно скончался от укуса собаки.

12 апреля 1385 года Виллем VI женился на Маргарите Бургундской, дочери Бургундского герцога Филиппа II Смелого, и у них родилась дочь Якоба (во французских источниках – Жаклин). В 1418 году она вышла замуж за герцога Жана IV Брабантского, и после этого внутренние распри жестоко раздирали Голландию.

Виллем Тибо. Портрет Виллема VI. Гравюра. 1578

Брак этот оказался крайне неудачным, ибо Жан относился к жене «с пренебрежением и оскорблениями». В 1420 году она бросила мужа и бежала в Англию. 7 марта 1422 года папа римский признал брак незаконным, и Якоба получила долгожданный развод. В том же году она вышла замуж за герцога Хэмфри Глостерского, младшего брата короля Англии Генриха V. В результате между Жаном и Хэмфри началась война за наследство жены.

Как это обычно бывает, частные распри правителей влекут за собой общее разделение их подданных. Соответственно, жители Низинных Земель разделились: одни встали на сторону мужа, а другие – жены.

Интересно отметить, что при графине Якобе в Голландии и Зеландии впервые появилась должность наместника. По-нидерландски эта должность называлась «статхаудер» (stadhouder), а по-немецки – «штатгальтер» (statthalter), что буквально можно перевести как «держатель места».

Первым статхаудером Голландии и Зеландии в 1428 году стал Франк ван Борселен, родившийся примерно в 1396 году. Он был подданным графини Якобы (Жаклин) Баварской. Когда та была признана наследницей своего отца, он не просто стал статхаудером, но и оказывал финансовую помощь графине, нуждавшейся в деньгах, а затем вступил с ней в любовную связь. 1 июля 1432 года любовники заключили тайный брак в Гааге. Узнав об этом, герцог Бургундский Филипп Добрый приказал арестовать Борселена и заключить его в замок Рупелмонде. В обмен на его освобождение графиня Якоба 12 апреля 1433 года передала Филиппу Доброму права на Голландию и Зеландию. Став частным лицом, она 1 марта 1434 года вступила с Борселеном в официальный брак.

Графиня Якоба умерла в 1437 году от чахотки, а детей в этом браке у нее не было.

Меньше чем за десятилетие в Голландии и Зеландии сменилось несколько статхаудеров: Франк ван Борселен занимал эту должность до 1433 года, а потом его сменил Юг де Ланнуа, а в 1440 году – Гийом де Лален.

Что же касается герцога Жана IV Брабантского, то он умер бездетным 17 апреля 1427 года. Филипп де Сен-Поль, его брат, стал преемником, но умер 4 августа 1430 года, не оставив после себя потомства. Соответственно, Брабант перешел по наследству к его двоюродному брату Филиппу Доброму и тоже вошел в состав Бургундии.

В конце XIV века в истории Нидерландов начался «бургундский период». В результате выгодных браков, наследования земель и завоеваний правители Бургундии смогли присоединить к своему герцогству Голландию, Зеландию, Фландрию, Брабант, Лимбург, Намюр, Люксембург, Гелдерн, Геннегау и др.

В 1433 году герцог Бургундии владел большей частью территории современных Нидерландов и Бельгии. До объединения с Бургундией жители этих земель определяли себя в соответствии с городом или графством, в котором они проживали, или же они считали себя подданными Священной Римской империи. Бургундская эпоха положила начало формированию нидерландской нации.

Когда герцог Филипп Добрый получил во владение и Голландское графство, это было весьма странное событие. По сути, тамошняя знать сама пригласила герцога занять Голландию, хотя у него не было никаких исторических прав на эту территорию. По мнению некоторых историков, это было связано со стремлением голландского правящего класса интегрировать государство с Фламандской экономической и правовой системой.

Шла Столетняя война, и Филипп предпочитал не воевать на чьей-либо стороне, а, пользуясь нестабильной обстановкой, занимался присоединением новых земель. Способы он использовал разные. Например, в 1429 году он присоединил маркграфство Намюр, выкупив его за долги после смерти его бездетного правителя. В 1430 году он унаследовал герцогство Брабантское и маркграфство Антверпенское после смерти своего кузена Филиппа де Сен-Поля. В 1432 году он присоединил еще несколько нидерландских земель, в том числе Фрисландию и Зеландию. В 1433 году он купил герцогство Люксембургское у своей тетки Елизаветы фон Гёрлиц. Потом было присоединено герцогство Гелдерн, и неудивительно, что после всего этого Филипп стал называть себя «Великим герцогом Запада».

Рогир ван дер Вейден. Портрет Филиппа Красивого. 1455

23 июля 1453 года при Гавере герцог Филипп разгромил ополчение восставшего Гента, одного из наиболее развитых и цветущих средневековых нидерландских городов. Город восстал против непомерных налогов. Филипп собрал около 30 000 солдат, Гентское ополчение насчитывало примерно столько же человек, сколько и войско Филиппа. Осада города началась 6 июля, и через две недели он вынужден был сдаться на милость победителя. Гентское ополчение, спешившее на выручку Генту, опоздало совсем немного и 22 июля вступило в бой, но уже в совершенно невыгодных для себя условиях, так как люди Филиппа уже закрепились на крепостных стенах. По разным оценкам, восставшие потеряли только убитыми от 16 000 до 20 000 человек. При этом прагматичный Филипп не стал из мести уничтожать город, который приносил в казну очень неплохой доход.

В Позднее Средневековье Низинные Земли долгое время управлялись из Дижона. Он был центром Бургундского герцогства, нового буферного государства между Францией и Священной Римской империей германской нации, которое сменявшие друг друга бургундские герцоги, используя особенности законов о престолонаследии, хитроумные брачные контракты, ссоры и интриги, сумели значительно расширить. С начала XV века территория Бургундии простиралась от залива Ваддензе до Швейцарии. Современный Бенилюкс является по сути последним остатком того Бургундского герцогства.

ГЕЕРТ МАК,нидерландский писатель и журналист

Кстати, именно Филипп Добрый основал в стране Генеральные штаты, созданные по французской модели.

Формалисты среди нас уверенно называют 1464 год. Тогда бургундский герцог Филипп, который постоянно стремился обложить своих подданных новыми налогами, впервые созвал делегатов всех бургундских земель на севере, чтобы обсудить общие проблемы. С тех пор Генеральные штаты собирались один или два раза в год, и поныне Генеральные штаты являются официальным названием парламента Нидерландов.

ГЕЕРТ МАК,нидерландский писатель и журналист

А в 1467 году Филипп Добрый умер в Брюгге от острой легочной пневмонии, спровоцировавшей сепсис.

Место правителя занял его сын Карл Смелый, после гибели которого при Нанси в январе 1477 года его обширные владения были поделены между Францией и Габсбургами – через брак принца Максимилиана с его дочерью и наследницей Марией Бургундской.[1]

Приход герцогов Бургундских в 1433 году ознаменовал интеграцию графства Голландия в рамках личной унии в территориальную единицу, обозначавшуюся тогда как «Низинные Земли», чтобы отличать их от собственно бургундских территорий. <…> Сегодня принято говорить о «бургундских Нидерландах». Однако Голландия была лишь одним из региональных игроков и имела меньший вес, чем Брабант и Фландрия, которые также, как и она, отстаивали свои свободы и привилегии. Впрочем, не следует питать иллюзий относительно единства Голландии. Этот регион представлял собой «лоскутное одеяло» из стран и вод, с городами и владениями, отстаивавшими разные и часто противоположные интересы. Кроме того, конфликты между двумя противоборствующими партиями Hoeken (крючка) и Kabeljauwen (трески)* до конца XV века регулярно беспокоили голландское общество.

ЛУИС СИККИНГ,нидерландский историк

В целом, можно сказать, что при бургундских герцогах нидерландская торговля стала быстро развиваться, особенно в области грузовых перевозок. Новые правители защищали нидерландские торговые интересы. Флот неоднократно наносил поражения флотилиям Ганзейского союза. Амстердам рос и в XV веке стал основным пунктом импорта зерна из Балтийского региона в Европу. Амстердам поставлял зерно в главные города Фландрии, Северной Франции и Англии, что было очень важно для нидерландского населения, ибо сами Низинные Земли не могли прокормить себя собственным зерном.

Мария Бургундская в 1482 году неожиданно погибла на охоте, и ее сын Филипп унаследовал огромное и богатое бургундское государство, в состав которого входили, помимо собственно герцогства Бургундии, Брабант, Лимбург, Люксембург, Артуа, Франш-Конте, Фландрия, Голландия, Геннегау, Намюр и Гелдерн. Опекуном при малолетнем герцоге стал его отец Максимилиан Габсбург.

В отличие от юного герцога, Максимилиан не пользовался поддержкой значительной части дворянства и городов Низинных Земель. И это еще усугублялось претензиями французского короля Людовика XI на наследство Марии Бургундской. И в 1482 году Артуа и Франш-Конте были уступлены Франции.

Это развязало Максимилиану руки для борьбы с фламандскими сословиями, выступления которых уже переросли в неприкрытый мятеж с требованием расширения самоуправления Низинных Земель. Главными центрами восставших были города Гент и Брюгге.

Борьба Максимилиана и городов продолжалась без особого успеха для той или иной стороны до 1494 года. Став императором Священной Римской империи, он официально передал власть над Низинными Землями и Бургундией своему сыну Филиппу, который, в свою очередь, пообещал соблюдать права и защищать законные интересы фламандских городов.

Незадолго до этого был заключен договор с Францией, по которому Франш-Конте и Артуа вернулись к герцогу Филиппу, а французский король получил Пикардию и собственно герцогство Бургундское. Этот договор подтвердил переход Низинных Земель к Габсбургам.

Альбрехт Дюрер. Портрет Максимилиана I Габсбурга. 1519

Единоличное правление Филиппа, прозванного Красивым, началось в Низинных Землях, которые уже стали все чаще называть Нидерландами, в 1494 году в относительно благоприятной обстановке. Волнения городов прекратились, а власть 16-летнего герцога ограничивал лишь совет, в который входили главные бароны бургундского государства. Однако поддержка, оказанная Филиппом самозванцу Перкину Уорбеку (происхождение этого человека так до конца и не ясно, но сам он утверждал, что является младшим сыном короля Эдуарда IV), претендовавшему на английский трон, серьезно подорвала англо-бургундские отношения и привела к переносу центра торговли британской шерстью из Антверпена в Кале. В ответ герцог Филипп наложил эмбарго на ввоз в свои владения шерсти и железа из Англии. Этот конфликт крайне негативно сказался на экономике Низинных Земель (Нидерландов) и вызвал новый всплеск недовольства во фламандских городах, лишившихся сырья для своей ткацкой промышленности.

Под давлением фламандцев Филипп в 1496 году пошел на примирение с Генрихом VIII и заключил всеобъемлющее торговое соглашение с Англией. Это соглашение оформило долгосрочный англо-бургундский военно-политический союз и установило свободу торговли между двумя странами.

Другим важнейшим событием правления Филиппа в Низинных Землях (Нидерландах) стала его женитьба 20 октября 1496 года на инфанте Хуане, дочери королевы Кастилии Изабеллы и короля Арагона Фердинанда. А сестра Филиппа Маргарита в следующем году вышла замуж за наследника Изабеллы и Фердинанда Хуана Арагонского, и эти браки легли в основу династического союза Испании и Дома Габсбургов, направленного против Франции.

Преемником Филиппа Красивого, первого представителя династии Габсбургов на испанском престоле, в Нидерландах стал его сын Карл, родившийся в 1500 году в Генте. Новоиспеченный правитель до 17 лет жил под покровительством тетки, Маргариты Австрийской, статхаудера Испанских Нидерландов, из-за того, что его отец умер 25 сентября 1506 года в Бургосе, а мать Хуана сошла с ума.

Из Карла вырос крупнейший государственный деятель Европы первой половины XVI века – знаменитый Карл V Габсбург, ставший императором Священной Римской империи.

Общие владения Карла V были столь огромны, что, сознавая затруднительность управления ими, он в 1521 году отписал наследственные (австрийские) земли Габсбургов своему младшему брату Фердинанду, оставив за собой все остальное.

Фердинанд получил от Карла пять австрийских герцогств (Нижнюю Австрию, Верхнюю Австрию, Штирию, Каринтию и Крайну). А в следующем году он передал брату еще Тироль, швабские и эльзасские земли Габсбургского дома и Вюртемберг, но потребовал, чтобы эта сделка шесть лет хранилась в тайне.

Ламберт Сусрис. Портрет Карла V. 1548

Карл V, который как наследник и Бургундской, и Габсбургской династий в первой половине XVI века постепенно получил в свое владение крупные области Европы, начал относиться к региону, куда входили современные Нидерланды и Бельгия, как к отдельному краю, обособленному от Германской империи. Летом 1548 года он и формально провозгласил Низинные Земли единым, новым территориальным объединением – так называемым крейсом (или округом). Годом позже Карл издал «Прагматическую санкцию», документ, которым устанавливалось, что владения в Нидерландах отныне будут едиными и неделимыми. В те годы впервые вошел в широкое употребление термин «Нидерланды». Тогда же была определена и восточная граница, линия, которая, за исключением ее самого южного отрезка, осталась с тех пор практически неизменной. Однако для сплочения жителей таких разных районов, как Гронинген и Брабант, в единую нацию требовалось что-то большее, чем просто формальное объединение.

ГЕЕРТ МАК,нидерландский писатель и журналист

Карл V умер 21 сентября 1558 года, а в 1556 году он отрекся от престола в пользу своего брата Фердинанда, который стал императором Священной Римской империи. Что же касается Семнадцати провинций, то они (вместе с испанской короной) были унаследованы сыном Карла V Филиппом, родившимся в 1527 году в Вальядолиде и бывшим ярым противником Реформации.

При восшествии на престол Филипп II получил, как известно, лишь часть наследства своего отца. Дом Габсбургов разделился на две ветви: одна в лице Фердинанда имела своим местопребыванием Вену, другая в лице Филиппа – Мадрид. Титулы императора и католического короля, объединенные во время предшествующего царствования в одном лице, принадлежали теперь двум различным монархам, и это внезапное изменение европейского равновесия получило немедленное отражение в истории Нидерландов.

АНРИ ПИРЕНН,бельгийский историк

Получив в свои владения Нидерланды, Филипп II управлял ими не так, как его отец. Подаваемые им прежде надежды вскоре разрушились. Он удалился от той мудрости, с которой Мария Австрийская, королева Венгрии и Чехии и сестра Карла V, управляла этими прекрасными и полезными областями, составлявшими тогда одно из наилучших владений Испанской короны. После смерти мужа она была назначена статхаудером Нидерландов.

Почему Карл V вдруг сложил с себя все полномочия? Принято считать, что он разочаровался в идее строительства всеевропейской империи. А что Филипп II? Приведем лишь один пример. До Карла V никакой инквизиции в Нидерландах не существовало.

Карл V впервые насадил в 1522 году инквизицию в Брабанте. В помощники инквизитору назначено было несколько священников; сам инквизитор был, однако, лицом светским. По смерти Адриана VI наследовавший ему Климент VII назначил трех инквизиторов для всех нидерландских провинций, а Павел III снова уменьшил число до двух, и их оставалось двое до самого начала волнений. В 1530 году, с согласия и при участии представителей сословий, были изданы указы против еретиков, послужившие основой для всех последующих подобных же указов; в них уже весьма определенно говорится об инквизиции. В 1550 году Карл V счел необходимым, вследствие быстрого распространения сектантства, возобновить и усилить эти указы. Город Антверпен воспротивился тогда введению инквизиции и счастливо избег ее. По духу своему эта нидерландская инквизиция, сообразуясь с народным характером, была, конечно, гораздо более человечной, нежели инквизиция в испанских странах. К тому же во главе ее не было не только ни одного доминиканца, но даже и ни одного иностранца. Инквизиция эта строго придерживалась тех указов, которые были всем и каждому известны и уже поэтому вызывали меньше отвращения. Как ни строго она судила, приговоры ее меньше зависели от личного произвола, и она не окружала себя такой таинственностью, как инквизиция испанская.

ФРИДРИХ ШИЛЛЕР,немецкий поэт и историк

Но Филипп II пожелал проложить в Нидерланды дорогу именно испанской инквизиции, ибо она казалась ему наиболее подходящим орудием для того, чтобы унизить дух народа и подготовить его к деспотизму. Он начал «закручивать гайки». В частности, инквизиторам было предоставлено право преследовать и наказывать еретиков и всех людей, заподозренных в протестантской ереси, а также их покровителей.

Мария Австрийская, сестра Карла V и статхаудер Нидерландов, была глубоко несчастна во время своего пребывания на этом посту и не получала от этого ровным счетом никакого удовольствия. Она заявила своему брату Фердинанду, что ее пребывание в Нидерландах «похоже на туго затянутую петлю на шее».

После отречения Марии Филипп II назначил статхаудером в Нидерланды Эммануила Филиберта, герцога Савойского, и тот повел себя там как великий военачальник, разбив французскую армию 10 августа 1557 года в битве при Сен-Кентене, где в плен попало практически все французское командование.

Если уже в 1549 году надменная сдержанность и высокомерие сопровождавших Филиппа в Нидерланды придворных шокировали местную аристократию, то стало еще хуже, когда Карл V в 1553 году призвал на север для участия в войне против Франции целые полки испанской пехоты. Эта невыносимо наглая военщина вела себя в провинциях как в завоеванной стране. <…> Все это вскоре породило в Нидерландах национальную ненависть против испанцев, усиливавшуюся с каждым годом. Чем больше приходилось бояться иностранцев, тем больше их ненавидели.

АНРИ ПИРЕНН,бельгийский историк

Следующий год был более благоприятен для французов, и высадка объединенного нидерландского и английского ополчения в Конкете, в Бретани, под начальством Филиппа де Монморанси, графа Хорна, не имела больших последствий.

Миром 1559 года герцог Савойский возвратил свои владения, и Маргарита Австрийская (побочная дочь Карла V Габсбурга, сестра Филиппа II и герцогиня Пармская) получила управление Нидерландами. Она хорошо знала нидерландские обычаи и была в курсе всего происходившего в Брюсселе. Также она обращалась к помощи Антонио Перрено де Гранвелы, первого министра и ближайшего советника испанского короля Филиппа II.

Этот человек своей жестокостью разрушал все, что правительница хотела сделать хорошего, что вызывало большое недовольство и сопротивление вельмож. А Гранвела, чувствуя, что из-за распространения Реформации ситуация в стране накаляется, посчитал необходимым еще большее «закручивание гаек» и принятие энергичных мер по противодействию «еретической заразе». В результате в Государственном совете Нидерландов ему составилась оппозиция в лице графов Ламораля ван Эгмонта и Филиппа де Монморанси ван Хорна, а также принца Виллема Оранского, которые убедили короля перевести Гранвелу в Италию.

Немецкий историк Георг Вебер отмечает, что граф Эгмонт «старался соединить верность королю с исполнением обязанностей патриота и не мог угодить ни королю, ни патриотам». А Виллем Оранский видел, что держаться середины – это значит губить себя, что надо либо безусловно повиноваться, либо готовиться к вооруженной борьбе.

Маргарита Австрийская (сестра Филиппа II) потребовала от всех должностных лиц новой присяги, содержавшей в себе обещание безусловно исполнять любое королевское повеление. Виллем Оранский отказался дать такую присягу, сказав, что «уже много раз присягал служить интересам государя и сдержит эту клятву», но что «совесть не позволяет ему принять на себя обязательство, которое могло бы ввести его в столкновение с его правилами и с обязанностями относительно отечества». А вот граф Эгмонт после некоторого колебания дал требуемую присягу.

Казалось бы, отъезд Антонио Перрено де Гранвелы успокоил всеобщее смятение. Принц Оранский и другие вельможи приблизились к правительнице. Но жестокость существовавшей еще инквизиции не прекратилась, и недовольство возобновилось, перерастая в бунты и осквернения церквей.

Филиппу II противостоял Виллем, принц Оранский, старший сын графа Виллема Богатого из рода Нассау и Юлианы Штольбергской. Он получил лютеранское воспитание в родовом замке Нассау в Дилленбурге, но в возрасте 11 лет оказался единственным наследником умершего бездетным Рене Шалонского, тоже из рода Нассау. Таким образом, он неожиданно стал правителем небольшого южнофранцузского княжества Оранж и одновременно крупным землевладельцем, земли которого располагались, в частности, в Голландии, Зеландии, Утрехте и Хелре. Как отпрыск одного из влиятельных дворянских родов, он с тех пор воспитывался при брюссельском дворе Карла V в католическом духе и благодаря обаянию и уму считался одним из фаворитов императора.

ГЕЕРТ МАК,нидерландский писатель и журналист

Говорят, что при известии об опустошении церквей в Нидерландах Филипп гневно воскликнул: «Им придется дорого поплатиться за это. Клянусь душой моего отца, они будут тяжко наказаны!»

Фернандо Альварес де Толедо и Пиментель, известный как «Железный герцог» Альба, прибавил к этому, что король должен вести с собой сильное войско, но звучали и голоса о том, что, напротив, следует действовать путем договоренностей с нидерландскими вельможами. Филипп II не показывал, какое из двух мнений он предпочитает.

В 1565 году то водворялось спокойствие, то вновь возникало смятение, но в следующем году мятежи пошли один за другим, и началась настоящая революция.

Неизвестный художник. Нидерланды под гнетом герцога Альбы. 1630-е

Герцог остался один губернатором в Нидерландах; он имел в высокой степени воинские дарования; было бесчисленное множество доказательств храбрости и благоразумия его; но эти прекрасные качества помрачались его нестерпимой жестокостью и тиранической непреклонностью, которых ничто укротить не было в состоянии.

ЖАН-БАТИСТ ТОРШЕ ДЕ БУАМЕЛЕ,французский историк

Католики не менее протестантов были устрашены жестокостью инквизиции, что стало причиной возникновения союза 400 вельмож, представивших жалобу правительнице. Дело стало весьма затруднительно, и король Филипп II, считая, что герцогиня Пармская поступает слишком нерешительно, приказал послать в Нидерланды герцога Альбу.

Герцог Альба прибыл из Испании в Нидерланды в 1567 году с небольшим, но отборным войском, и его задачей было укрепление католической религии и монархии короля Филиппа II.

Дон Альварес де Толедо, герцог Альба и маркиз де Кориа, которому в 1567 году исполнилось 59 лет, принадлежал к тому поколению, на глазах которого испанское владычество распространилось по всей Европе. Вся гордость его энергичной и воинственной расы проявилась в нем на поле брани, когда он сражался под знаменем Карла V против французов и протестантов. Величие его короля совпадало в его глазах с величием Испании. Он воспринимал как личное оскорбление требования бельгийской знати, обращенные к правительству Филиппа II. Не признавался ли он уже в 1564 году, что чтение их писем приводило его в бешенство? Кроме того, он ненавидел жителей Нидерландов. <…> Христианин старого закала, он питал отвращение к религиозной терпимости и видел в сторонниках ее простых защитников ереси. Гордый своим знатным происхождением, он презирал народ, у которого буржуазия пользовалась преобладающим влиянием. Сдержанный, надменный, держащийся на расстоянии от людей, он не скрывал своего отвращения к шумному веселью, длительным попойкам, непринужденному поведению народа, характер которого он совершенно не в состоянии был понять и самые добродетели которого – откровенность, неутомимая работоспособность, сердечность и человечность – казались ему пороками. Впрочем, он был меньше всего грубым солдафоном. Его ледяная, но утонченная вежливость импонировала всем. Он мастерски владел собою, и его современники восхищались рассудительностью, блестящие доказательства

которой он дал и в качестве военачальника, и в качестве дипломата. Он принимал решение только после зрелого размышления, но, приняв его, он шел прямо к цели с непоколебимой твердостью воли, недоступной сомнению. <…> Прибыв в Нидерланды с целью наказать мятежников, не заслуживавших в его глазах никакого снисхождения, и уничтожить политическую конституцию, не совместимую с величием его короля, он пошел до конца по намеченному им пути. Он никогда не испытывал не только ни малейших угрызений совести, – такое слово было бы смешным в применении к подобному человеку, – но и ни малейших колебаний.

АНРИ ПИРЕНН,бельгийский историк

Эпоха правления герцога Альбы в Нидерландах в историографии считается «кровавой».

Маргарита Австрийская извещала обо всем брата и советовала ему самому приехать в Нидерланды, чтобы своим присутствием упрочить порядок и успокоить умы. Но тот поступил коварно: уже решив послать в Нидерланды герцога Альбу, он все еще уверял сестру, что приедет. А потом, уже отправив Альбу в Нидерланды, он говорил, что приедет вслед за ним. Маргарита не понимала, что ей думать о своем положении. Она писала брату, что полномочия, с какими он посылает герцога Альбу, унижают ее, что она не может быть уверена в том, какими будут их отношения, и она просила короля не унижать ее в глазах народа. Филипп II отвечал учтиво, но никак не разъяснял сути происходившего.

А герцог Альба тем временем вступил в Брюссель. Не уступая коварством Филиппу, он действовал двоедушно, не заявлял своих действительных планов, явился к Маргарите Австрийской как ее подчиненный, скрывая свои полномочия. Но мало-помалу все получалось так, что реальная власть принадлежала именно ему.

В итоге у Маргариты исчезли последние иллюзии, что, несмотря на высказываемое ей «величайшее уважение», именно герцог Альба является подлинным хозяином, а она больше ничего не значит.

В октябре Маргарита Австрийская оставила свой пост и вернулась к своему мужу в Италию, где и умерла в 1586 году.

Американский историк Джон Лотроп Мотли писал по этому поводу, что «по всей стране владычествовало чувство холодного безнадежного ужаса», что «имевшие возможность бежать бежали» и что «на улицах была такая тишина, как будто свирепствует чума». По сути, все понимали, что герцог Альба прислан отнять у нидерландцев прежние права и ввести у них абсолютизм, похожий на тот, что был установлен в Испании.

При вступлении Альбы в Нидерланды народ беспрекословно повиновался правительству. Гёзы* бежали или заискивали милости регентши; в городах стояли надежные гарнизоны; в Антверпене было под наблюдением самой регентши восстановлено во всем своем блеске владычество католической церкви, изглажены следы опустошения храмов; реформаты трепетали под террором нового эдикта; им едва дозволялось совершать богослужение даже у себя дома, в семейном кругу; королевская власть была всесильна.

ГЕОРГ ВЕБЕР,немецкий историк

Ее тщеславие могло бы, может быть, удовлетвориться простой видимостью власти, но она не могла решиться быть соучастницей того, что она предвидела. Перед лицом этого непоколебимого человека, который хладнокровно советовал ей возложить на него всю

ответственность и который брал на себя всю ту ненависть, которую он собирался пробудить, она думала лишь о том, чтобы поскорее покинуть Брюссель. Уже 29 августа она просила короля разрешить ей уехать.

АНРИ ПИРЕНН,бельгийский историк

В Нидерландах водворилось глубокое уныние; казалось, будто небо задернулось траурным покровом и нависло так низко, что давит всех. Народ предчувствовал, что наступает время мщения.

ГЕОРГ ВЕБЕР,немецкий историк

В июне 1567 года для подавления революционных идей герцогом Альбой и генеральным прокурором Якобом Гессельсом был учрежден «Совет по делам беспорядков», который в народе тут же назвали «Кровавым советом».

В сентябре 1567 года герцог Альба вызвал якобы на совещание графов Ламораля ван Эгмонта и Филиппа де Монморанси ван Хорна, а с ними еще и большую группу других нидерландских дворян.

Принц Виллем Оранский решил уехать к своим родным в Германию. Перед отъездом он имел встречу с графом Эгмонтом и некоторыми другими вельможами. Он предостерег Эгмонта, сказав ему, что Филипп решил истребить вождей народа, «снять с тела голову, чтобы оно не двигалось», но граф не хотел верить, что Филипп обманывает нидерландцев. В результате он отверг советы Виллема Оранского, заявив: «Я полагаюсь на справедливость государя, он не может находить виновными перед ним людей, восстановивших порядок в стране».

Виллем Оранский приехал в Бреду и 30 апреля покинул Нидерланды, написав графам Эгмонту и Хорну письмо, в котором уверял их в неизменности своей дружбы и объяснял причины своего отъезда. Написал он и королю Филиппу, заверив его, что не хочет изменять обязанностям вассала. Он взял с собой все семейство, кроме старшего сына, 13-летнего мальчика, учившегося в Лёвене. Отец оставил его продолжать занятия там.

А вскоре этот сын Виллема Оранского был по приказанию Филиппа привезен в Испанию, отдан католическим воспитателям и стал усердным слугой испанского правительства, то есть человеком, чужим отцу и своей родине.

Что же касается графов Эгмонта и Хорна, то они прибыли в Брюссель и были арестованы по приказу герцога Альбы. А принц Виллем Оранский был заочно приговорен к смертной казни.

Принцы Виллем Оранский и его брат Людвиг, вовремя бежавшие из Брюсселя, возглавили национальное сопротивление испанцам. После победы, одержанной восставшими под командованием Людвига Оранского в битве при Гейлигерлее, графы Эгмонт и Хорн, признанные виновными в измене и ереси, были публично обезглавлены на брюссельской Большой площади 5 июня 1568 года. Эта казнь показала тщетность попыток найти общий язык с испанцами и способствовала разжиганию пламени Нидерландской революции.

Адриан Кей. Портрет Виллема Оранского. 1580

Способствовали этому и голод после неурожая в 1565 году, и экономические трудности в связи с Северной войной.

Еще в начале августа 1566 года монастырская церковь в Стеенворде во Фландрии была разграблена под предводительством проповедника Себастьяна Матте. За этим последовал ряд аналогичных инцидентов во Фландрии, и вскоре Нидерланды стали ареной массового иконоборческого движения: кальвинисты врывались в церкви, оскверняли и разрушали статуи и изображения католических святых по всей стране. При этом кальвинисты говорили, что эти статуи представляют собой идолов, которым не нужно поклоняться. Действия иконоборцев разделили дворянство на два лагеря. Филипп утратил контроль над ситуацией в Нидерландах.

И вот 22 августа 1567 года герцог Альба вошел в Брюссель во главе 10-тысячного войска.

Устроенное судилище над графами Эгмонтом и Хорном народ назвал «Кровавым советом» (Bloedraad), а вслед за этим герцог Альба послал на эшафот еще очень много людей.

Принцы Виллем Оранский и его брат Людвиг также были приглашены на суд, но они проявили благоразумие и не явились. Более того, они начали войну, которая, впрочем, поначалу лишь ухудшила и без того ужасное положение их страны.

Особняком в череде замечательных художников так называемого Нидерландского Возрождения, безусловно, стоит Иероним Босх. Он родился примерно в 1450 году. Несмотря на то, что его настоящее имя – Ерун Антонисон ван Акен (Jeroen Anthoniszoon van Aken), в мировом искусстве художника знают под псевдонимом Иероним Босх, о причинах и происхождении которого ничего неизвестно.

Босх родился в Хертогенбосе, входившем в состав Бургундского герцогства. Семья ван Акенов, происходившая из немецкого города Ахена, была издавна связана с живописным ремеслом: художниками были Ян ван Акен (дед Босха) и четверо из его пяти сыновей, включая Антония, отца Иеронима. О становлении Босха как художника ничего не известно, но предполагается, что первые уроки живописи он получил в семейной мастерской.

О жизни Босха известно крайне мало. Одни историки говорят, что он «жил и работал преимущественно в родном Хертогенбосе», другие утверждают, что «он даже и не выезжал из местечка, в котором жил», а третьи считают, что он «провел большую часть жизни в Испании, где картины его пользовались громадным успехом».

Примерно в 1480 году Босх женился на Алейт Гойартс ван дер Меервене, которую, по-видимому, знал с детства. Она происходила из богатой купеческой семьи, и благодаря этому браку Босх стал влиятельным бюргером своего родного города. Детей у них не было.

Из творчества художника сохранилось около 25 картин и около 20 рисунков. Все его работы отличаются силой, выразительностью и живостью красок, а темой же для них служили преимущественно сюжеты из Священного Писания и жития святых (например, мучения грешников в аду, пытка Святого Антония и т. п.). Босх переносил на свои картины какие-то мрачные мистические видения, в которых он обращается и к средневековому аллегоризму, и к живой конкретной действительности.

Иероним Босх считается одним из самых загадочных живописцев в истории западного искусства. Не сохранилось ни одного его портрета, поэтому искусствоведы не знают, как он выглядел.

Тем не менее немецкий историк искусства и критик Ханс Бельтинг считает, что художник включил свое собственное изображение в «Сад земных наслаждений». Он предполагает, что Босх – это человек, туловище которого напоминает треснувшую яичную скорлупу, иронично улыбающийся, смотря на сцены ада.

А одна из самых его известных картин называется «Корабль дураков».

Иероним Босх. Триптих «Сад земных наслаждений». 1490-е

Разница между работами этого человека и других художников заключается в том, что другие стараются изобразить людей такими, как они выглядят снаружи, ему же хватает мужества изобразить их такими, как они есть изнутри.

ХОСЕ ДЕ СИГУЭНСА,монах, библиотекарь монастыря Эскориал

Босх не оставил после себя каких-либо дневников, писем или документов. Художник никогда не датировал свои работы, поэтому точно неизвестно, когда они были написаны и сколько лет понадобилось на их создание.

Он был благополучным буржуа своего города и нареканий со стороны общества не имел. Между тем нет ничего причудливее его картин.

Иероним Босх умер в 1516 году в родном Хертогенбосе. Через полгода его жена раздала наследникам то немногое, что осталось после художника, никогда не отличавшегося экономическим благополучием. Есть все основания считать, что Босх никогда не был владельцем какой-либо недвижимости. Жена Босха пережила мужа на три года.

Босха похоронили в церкви Святого Духа, принадлежавшей братству Святого Свободного Духа, в котором, вероятно, состоял и художник. Возникновение различных духовных сообществ и новых религиозных течений, отличных от католицизма, вызвало контрреформационные движения, ознаменовавшие сложный период в духовной жизни европейского общества.

Иероним Босх. Корабль дураков. 1494–1510

И тут не стоит забывать о том, что творилось в духовной жизни того времени, какая она была сложная и какая она была кровавая. Это была эпоха начала протестантизма, время Мартина Лютера. Это была эпоха усиления католической реакции.

Босха принято называть «почетным профессором кошмаров». И его смерть окутана тайной. Дело в том, что тело знаменитого художника было захоронено с торжеством и почестями в часовне вышеназванной церкви. А спустя столетия могила Босха была вскрыта, но, к огромному удивлению, она оказалась пустой… То есть абсолютно пустой, ибо там не было обнаружено останков ни художника, ни кого-либо еще. Дальнейшие раскопки были поспешно остановлены после исследования осколка надгробия, который начал нагреваться и светиться под микроскопом…

Искусство Босха – целый мир, и мы должны будем к нему еще вернуться, когда будем изучать живопись «идейную», иначе говоря, – выражение художниками религиозных и философских идеалов своего времени.

АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ БЕНУА,русский художник и писатель

Дезидерий Эразм Роттердамский – философ, мыслитель, теолог и педагог, прозванный «князем гуманистов», родился 28 октября 1466 года. Его настоящее имя – Герхард Герхардс (Gerhard Gerhards). Псевдоним, под которым мыслитель известен всему миру, появился благодаря популярному святому XV века Эразму из Формии, которому преданно поклонялся его отец Герхард. Считается, что его родиной является Роттердам, но некоторые историки утверждают, что Гауда в Южной Голландии. При этом сам Эразм писал (на латыни), что он родился в Роттердаме.

Дата рождения философа оспаривается некоторыми биографами, отдающими предпочтение 1465 году. А вот надпись на воздвигнутом ему в Роттердаме памятнике гласит, что он появился на свет 28 октября 1467 года.

Первые четыре года своей жизни Эразм провел в Роттердаме, а потом его семья переехала в Гауду. Первоначальное образование он получил в местной школе. Оттуда перебрался в Девентер, где поступил в одну из лучших школ Голландии, основанную «общежительным братством», в программу которой входило изучение древних классиков. В Девентере Эразм учился в 1475–1484 годах, и там он, кстати, познакомился с Родольфом Агриколой, великим голландским гуманистом, педагогом, музыкантом, строителем церковных органов, поэтом и дипломатом, что оказало на молодого человека очень серьезное влияние.

Ганс Гольбейн Младший. Портрет Эразма Роттердамского. 1523

Отец его, принадлежавший к одной из бюргерских фамилий городка Гауды, увлекся в юности одной девушкой, которая отвечала ему взаимностью. Родители, предопределившие сына к духовной карьере, решительно воспротивились вступлению его в брак. Влюбленные, тем не менее, сблизились, и плодом их связи был сын, которому родители дали имя Герхард, то есть «желанный», – имя, из которого, путем обычной в ту пору латинизации и грецизации, был впоследствии образован его двойной литературный псевдоним Desiderius Erasmus, заставивший забыть его настоящее имя (фамильное имя его было Praët).

ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ АРДАШЕВ,русский историк и публицист

Эразму было 13 лет, когда умерли его родители.

Некоторая робость, а также известная доля скрытности объясняются, в значительной степени, ранним его сиротством, усугубленным еще и незаконнорожденностью, которая в глазах тогдашнего общества налагала на ребенка печать позора. Последнее обстоятельство имело и другое, более реальное значение: оно заранее закрывало ему любую общественную карьеру. В миру Эразм считался изгоем, и юноше оставалось лишь укрыться в монастыре, что после некоторых колебаний он и сделал.

В монастырских стенах в Стейне Эразм провел пять лет, оказавшись там в 1488 году. Основную часть свободного времени выделял на чтение любимых классических авторов и на усовершенствование своих познаний в латинском и греческом языках. Но монастырский быт был ему чужд, и он проникся к нему искренним и глубоким отвращением.

В скором времени на него обратили внимание влиятельные меценаты, которых он поразил своими выдающимися познаниями, блестящим умом и необыкновенным владением латинской речью. И епископ Камбрэ взял его к себе в секретари для ведения переписки на латыни.

Потом из Камбрэ он перебрался для учебы в Сорбонне в Париж, который в ту пору еще оставался центром учености.

Те язвительные стрелы, которые градом сыплются по адресу монахов в позднейших сатирических произведениях Эразма, представляют собой в значительной мере отголосок тех дум и чувств, которые были им пережиты во время его невольного пребывания в постылых монастырских стенах. Несколько лет, проведенных Эразмом в монастыре, не пропали, однако, для него даром. Монастырская жизнь оставляла любознательному монаху много свободного времени, которое он мог употребить на чтение любимых им классических авторов и на усовершенствование свое в латинском и греческом языках.

ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ АРДАШЕВ,русский историк и публицист

В Париже Эразм издал свое первое крупное сочинение – «Пословицы», или «Адагии» (Adagia), сборник изречений и анекдотов, извлеченных из различных античных писателей. Эта книга сделала имя Эразма из Роттердама известным в гуманистических кругах всей Европы.

После нескольких лет пребывания во Франции он совершил путешествие в Англию, где его встретили с радушным гостеприимством и почетом – уже как известного гуманиста. Он сдружился здесь со многими выдающимися людьми, в том числе и с Томасом Мором, автором «Утопии».

Вернувшись из Англии в 1499 году, Эразм вел некоторое время кочевую жизнь: его можно было встретить последовательно в Париже, Орлеане, Лувене и Роттердаме. А потом получил возможность побывать в Италии, куда давно влекло его гуманистическую душу. Там, на родине гуманизма, уже увенчанный славой Эразм Роттердамский встретил почетный, а местами даже восторженный прием. Туринский университет выдал ему диплом почетного доктора богословия, а папа римский, в знак особого своего благоволения, дал ему разрешение вести образ жизни и одеваться сообразно обычаям каждой страны, где ему приходилось жить.

В Италии Эразм побывал в Турине, в Болонье, во Флоренции, в Венеции, в Падуе и в Риме. Потом он отправился снова в Англию, куда его настоятельно приглашали друзья и где незадолго до того вступил на престол Генрих VIII, активно интересующийся деятельностью философа.

Во время этого путешествия была написана знаменитая сатира «Похвала Глупости», впервые напечатанная в Париже в 1509 году и переизданная за несколько месяцев до семи раз. Всего же при жизни Эразма Роттердамского она выдержала не менее 40 изданий в разных местах. Согласно «предварительному», а следовательно, подлежащему дополнению списку произведений Эразма Роттердамского, опубликованному в 1898 году дирекцией университетской библиотеки в Генте, «Похвала глупости» была напечатана более двухсот раз, считая в том числе и переводы. Из-под пера Эразма Роттердамского вышли также такие произведения, как «Разговоры запросто», «Воспитание христианского государя», «Жалоба мира», «Энхиридион», «Диатриба, или Рассуждение о свободе воли» и др.

Страница из сатиры «Похвала глупости». Рисунок Ганса Гольбейна на полях. 1515

Этот короткий, но блестящий этап в истории западноевропейской культуры по праву может быть назван «эразмовским» – не только потому, что автор «Адагий», «Энхиридиона», «Жалобы Мира» и «Похвалы Глупости» обладал наиболее широкой и устойчивой славой среди своих современников-гуманистов, но и в силу специфической емкости его таланта, его способности охватить в творчестве самые характерные тенденции интеллектуальной и художественной культуры своего времени, особенности стиля мышления и жизненных принципов эпохи.

АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ НЕМИЛОВ,советский и российский историк, искусствовед

Оксфордский и Кембриджский университеты предложили Эразму Роттердамскому профессуру. Он остановил свой выбор на Кембридже, где «канцлером университета» был один из его близких знакомых, епископ Фишер. Там Эразм в течение нескольких лет преподавал греческий язык и читал богословские курсы, в основу которых им был положен подлинный текст Нового Завета и отцов церкви. Это было большим новшеством в ту пору, так как большинство богословов тех времен продолжало следовать в своих курсах средневековому, схоластическому методу, который сводил всю богословскую науку к изучению трактатов Фомы Аквинского и еще нескольких излюбленных средневековых авторитетов.

Прошло четыре года, и Эразма снова потянуло в другие места. Он ссылался на неприветливый и нездоровый климат Англии, но тут сказалась, быть может, в гораздо большей степени приобретенная всей предыдущей кочевой жизнью привычка к частой перемене места. В любом случае, в 1513 году он отправился в Германию. Потом, в 1515 году, его снова потянуло в Англию, а в следующем году он опять перекочевал на континент, и уже навсегда.

На этот раз он нашел себе могущественного мецената в лице Карла Испанского (будущего императора Карла V). Тот пожаловал ему чин «королевского советника», не связанный ни с какими реальными функциями, ни даже с обязанностью пребывания при дворе, но дававший жалованье в 400 флоринов. Это создало для Эразма Роттердамского вполне обеспеченное положение, избавлявшее его от всяких материальных забот, и предоставило возможность всецело отдаться своей страсти к научным занятиям.

Но столь выгодное назначение отнюдь не заставило Эразма Роттердамского отказаться от своей непоседливости. И вот он снова оказался в Лёвене, потом – в Антверпене, потом – в Базеле. Там, в Швейцарии, он и умер в ночь с 11 на 12 июля 1536 года.

Сам Эразм Роттердамский вполне безразлично относился к своей национальности. «Меня называют батавом, – читаем мы в одном из его писем, – но лично я в этом не вполне уверен; очень может быть, что я голландец, но не надо забывать, что я родился в той части Голландии, которая гораздо ближе к Франции, чем к Германии».

Ганс Гольбейн Младший. Портрет Эразма Роттердамского. 1528

Эразма нельзя отнести вполне ни к какой определенной группе гуманистов: он был «человек сам по себе», как характеризует его кто-то в «Письмах темных людей». Эразм, действительно, представляет собой особую, самостоятельную и вполне индивидуальную величину в среде германского гуманизма. Начать с того, что Эразм даже не был в строгом смысле германским гуманистом; его скорее можно назвать гуманистом европейским, международным. Германец по своей принадлежности к империи, голландец по крови и по месту рождения, Эразм менее всего был похож на голландца по своему подвижному, живому, сангвиническому темпераменту и, может быть, именно потому так скоро отбился от своей родины, к которой никогда не обнаруживал никакого особенного влечения.

ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ АРДАШЕВ,русский историк и публицист

Жизнь Эразма приблизительно равно связана с разными странами. Его родина Нидерланды; как гуманист он формируется более всего в Париже; в Англии зарождается его этико-теологическая система Philosophia Christi; но самые плодотворные годы его жизни прошли в двух городах – Базеле и Фрейбурге. Большинство современников связывают его с Германией. <…> Принадлежность Эразма к Северному Ренессансу наиболее очевидна. При этом позиция «гражданина мира или путника повсюду» – всецело его личное свойство, ибо типичным для северных гуманистов был акцентированный патриотизм.

АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ НЕМИЛОВ,советский и российский историк, искусствовед

Можно сказать, что настоящей духовной родиной Эразма Роттердамского был античный мир, где он чувствовал себя действительно как дома. Настоящим родным языком был для него латинский язык, которым он владел с легкостью античного римлянина. На латыни говорил гораздо лучше, чем на своем родном голландском, а также на немецком и французском.

В любом случае, Вестфальский мир, заключенный 30 января 1648 года, юридически оформил независимость Соединенных провинций от Испании и от Германии, что послужило дальнейшему формированию национальной идентичности. На самом деле нидерландцы не считали себя немцами уже с XV века. При этом попытки утвердить немецкий язык в качестве государственного языка Нидерландов предпринимались аж до середины XIX века.

Как уже говорилось, 6 ноября 1650 года статхаудер Виллем II Оранский внезапно умер от оспы. Ему было всего 24 года, и его сын, будущий статхаудер Виллем III, ставший также королем Англии, родился через восемь дней. Он, как и его отец, родился в Гааге, а страна на 22 долгих года осталась без правителя.

Мать Виллема, Мария Стюарт, старшая дочь казненного короля Англии и Шотландии Карла I, не особенно интересовалась сыном, который видел ее довольно редко. Она всегда сознательно отделяла себя от нидерландского общества. Сначала образованием юного Виллема занимались несколько голландских гувернанток, лишь некоторые из которых были родом из Англии. С апреля 1656 года каждый день принц получал религиозные наставления от кальвинистского проповедника Корнелиуса Тригленда.

Основным политиком и дипломатом в это время был выдающийся деятель Ян де Витт, родившийся в 1625 году в Дордрехте. Этот человек на протяжении двадцати лет, когда он фактически стоял во главе государства, отстаивал позиции Нидерландов в торговом и колониальном противостоянии с Англией.

Ян де Витт. Гравюра. XVII век

В тот период шла активная борьба между «регентами» (сторонниками бюргерской олигархии, составлявшей большинство в Генеральных штатах) и «оранжистами» (сторонниками Дома Оранских). «Регентов» в основном поддерживала буржуазия, а «оранжистов» – простые граждане.

Как уже отмечалось, властью в республике обладали Генеральные штаты, а должность статхаудера не была наследственной, хоть она и закрепилась за Оранской династией. Когда статхаудер Виллем II Оранский умер, олигархическая партия «регентов» перехватила власть у «оранжистов». Мария Стюарт и младенец Виллем были отстранены от управления, но при этом они не подверглись каким-либо репрессиям.

Будучи в основе своей буржуазной республикой, Нидерланды сохраняли в своей конституции и черты монархии. Последние были связаны с должностью штатгальтера. <…> Как верховный военачальник штатгальтер играл первостепенную роль. Нидерландское дворянство, естественно, группировалось вокруг него. Штатгальтер председательствовал и в Государственном совете. Однако здесь его функции сильно ограничивались так называемым великим пенсионарием. Считаясь заместителем штатгальтера по Государственному совету, великий пенсионарий возглавлял финансовое ведомство, а тем самым, можно сказать, направлял экономическую жизнь государства.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ СОКОЛОВ,советский и российский философ

Ян де Витт активно противостоял как «оранжистам» внутри страны, так и монархистам за ее пределами. В 1660 году в Англии была восстановлена власть Стюартов, и на престол взошел дядя Виллема Карл II, который потребовал от нидерландцев возвышения своего родственника и назначения его на высокие военные должности.

В 1665 году разразилась Англо-Нидерландская война, разорившая некогда богатую буржуазную республику, которой пришлось сдать европейские рынки британцам. Годом позже Республика Соединенных провинций поддержала Испанию в войне против Людовика XIV, нацелившегося на Испанские Нидерланды. Подобного Франция соседям-еретикам не простила. Так, в 1672 году французы, заключив тайные договоры с Англией и Швецией, вторглись в Соединенные провинции.

Французы быстро захватили четыре провинции из семи, и народ, доселе поддерживавший Яна де Витта, стал обвинять его в иностранной оккупации. По обвинению в заговоре в июле 1672 года был арестован старший брат Яна де Витта, Корнелис де Витт, но он не признал своей вины даже под пытками и был приговорен к ссылке.

4 августа 1672 года Ян де Витт был вынужден уйти в отставку. 20 августа он вышел из дома, чтобы попрощаться с братом, ожидавшим своей участи в тюрьме Гааги. Его остановила толпа «оранжистов», заявляющих, что к заговору и к провалу внешней политики причастен и Ян де Витт. Его схватили, а Корнелиса выволокли из тюрьмы, после чего обоих принялись жестоко избивать. Убив обоих, братьев начали резать на куски, жарить на разведенном тут же костре, поедать и скармливать собакам. Отрубленные пальцы братьев продавали в качестве сувениров. В тело Корнелиса де Витта засунули дохлую кошку, после чего останки братьев вывесили на всеобщее обозрение, повесив вверх ногами.

В результате к власти пришли «оранжисты», и принцу Оранскому досталась по большей части оккупированная армией Людовика XIV страна, нидерландские же войска были вытеснены за плотины.

В 1677 году статхаудер женился на старшей племяннице Карла II, Марии Стюарт, и этот брак сделал его претендентом на английский трон.

В 1685 году умер Карл II, который, несмотря на внушительное потомство, законных наследников после себя не оставил. Королем стал брат Карла Яков II. Наследницами нового монарха-католика были две дочери: Мария и Анна. Смерть пожилого короля автоматически возвела бы на престол Марию и ее мужа Виллема Оранского, который уже начал готовиться к мирной передаче власти. Но сумасбродный Яков II стал притеснять англиканскую церковь и протестантизм в целом, надеясь вернуть Англию в лоно римско-католической церкви.

Оппозиция решила заменить «тирана-паписта» на Марию и Виллема Оранского, который пользовался популярностью в Англии, будучи в то время крупнейшей фигурой среди протестантских лидеров. Нидерландскому правителю было направлено приглашение возглавить переворот и взять власть в Англии.

Несколько месяцев Виллем выжидал, опасаясь французского вторжения в Республику Соединенных провинций. Но амбиции Людовика XIV к тому времени уже устремились в сторону немецких земель, и это развязало чете руки. В ноябре 1688 года Виллем с 500 военными кораблями, 40 000 солдат и 5000 всадников высадился у скалистых южных берегов Англии. Глава королевской армии, министры и аристократия приняли сторону восставших.

В начале 1689 года парламент объявил Виллема Оранского и Марию правителями. Так уроженец Гааги стал королем Англии под именем Вильгельм III, королем Шотландии под именем Вильгельм II, а королем Ирландии под именем Вильгельм I.

Дальнейшие события, происходившие на Туманном Альбионе, не имеют отношения к теме данной книги, но вот что касается Республики Соединенных провинций, то она от такой унии больше потеряла, чем приобрела.

Разразившаяся Война за испанское наследство приобрела для Вильгельма-Виллема особый смысл: борьба британцев и нидерландцев против гегемонии Франции в Европе была для него смыслом жизни. Он тщательно планировал военные кампании против своего извечного врага Людовика XIV. Но личного участия в них не принял: он страдал от астмы, а в 1702 году лошадь короля случайно наступила в нору крота, монарх упал и получил перелом плеча. Умер он от воспаления легких 8 марта 1702 года. В связи с тем, что союз Вильгельма-Виллема и Марии был бездетным, а сама она умерла в 1694 году, трон перешел к ее сестре Анне Стюарт.

После того как в 1609 году было объявлено прекращение огня, последовало 12 лет перемирия между Республикой Соединенных провинций и контролируемыми испанцами южными провинциями. Именно 1609 год принято считать точкой отсчета так называемого золотого века Нидерландов.

В этот период активно развивалась торговля, процветали города и благосостояние, возникшее на этой почве, стало основой стабильности в обществе. А это, в свою очередь, привело к новым замечательным достижениям, особенно в науках и в искусстве.

Обретение Нидерландами независимости стало определяющим фактором наступления золотого века – несмотря на войны, несмотря на постоянно менявшуюся расстановку сил в Европе. Республика развивалась, чтобы стать богатой, влиятельной и, как окажется впоследствии, одной из самых творческих стран в Европе.

Так получилось, что протестантский Север был признан Испанией независимым государством, в то время как Юг остался под властью Испании и католической церкви. И это определило если не все, то очень многое. Новую Республику буквально захлестнула творческая буря. Подсчитано, что с 1600 до 1680 года было написано более 4 млн картин и огромное количество художников достигло небывалых высот в своем искусстве.

Совершенно очевидно, что под властью таких людей, как, например, герцог Альба, никакое новое искусство не могло бы расцвести и страна не превратилась бы в одно из самых богатых и влиятельных государств в мире.

Нидерландские мореплаватели наносили на карты новые земли, купцы открывали возможности для торгового обмена и прокладывали ранее не изведанные торговые пути, ученые, юристы и просветители развивали неизвестные прежде концепции, а художники с невероятным мастерством все это запечатлевали в своих произведениях.

Уроженцем Нидерландов был Герт Кремер, знаменитый географ и картограф, который «перевел» свою нидерландскую фамилию Кремер («купец», «торговец») на латынь – и стал Меркатором. Он изобрел картографическую проекцию, носящую теперь его имя. Меркатор впервые применил эту равноугольную цилиндрическую проекцию при составлении навигационной карты мира на 18 листах. Это произошло в 1569 году.

Позднее славу нидерландской картографии принесли Виллем Янсзон Блау и Николаас Витсен, совершивший путешествие в Россию и составивший самую точную по тем временам карту Российского государства.

После длительного подчинения иностранному владычеству и многих лет войны жители Республики Соединенных провинций получили свободу. Подчинив себе международную торговлю, Республика Соединенных провинций развилась в огромную империю. Но, наверное, главное заключалось в том, что исключительная религиозная терпимость, сложившаяся в Республике, притягивала беженцев со всей Европы, особенно евреев, а позже – гугенотов. Открытость к восприятию новых идей привлекала интеллектуалов и мыслителей. К 1650 году в каждой провинции было как минимум одно высшее учебное заведение. В 1575 году Виллем I Оранский основал Лейденский университет, и, наряду с Утрехтским университетом, основанным в 1636 году, он стал местом притяжения ученых, философов, теологов, юристов и математиков. Например, знаменитый Рене Декарт (французский философ и математик) жил в Республике два десятка лет, а его наиболее значимые работы были опубликованы в Амстердаме и в Лейдене. А оппонентом его теорий был Бенедикт Спиноза (еврейско-нидерландский философ испанского происхождения).

Рос спрос на изготовление географических карт. По высочайшим стандартам и последним технологиям того времени отстраивались целые флотилии быстроходных судов с большими трюмами для перевозки ввозимых и вывозимых грузов. Плюс была доступна дешевая энергия, произведенная на ветряных мельницах и из торфа, который без труда доставляли по каналам в города и села.

В 1602 году была основана нидерландская Объединенная Ост-Индская компания (Verenigde Oostindische Compagnie). Почему объединенная? Решением Генеральных штатов множество частных фирм, созданных нидерландскими купцами для торговли со странами Востока, были объединены в единую мощную компанию с целью исключения взаимной конкуренции и совместного противостояния португальской, испанской и английской торговле. Ост-Индская компания основала целую сеть торговых факторий, в том числе на мысе Доброй Надежды, в Персии, в Бенгалии, в Китае и Сиаме (нынешнем Таиланде), а также на Формозе (на нынешнем острове Тайвань). Наверное, самой замечательной фигурой в истории компании был Ян Питерсзоон Кун из Хорна, перенесший ее штаб-квартиру в основанный им город Батавия (ныне это Джакарта) на острове Ява. Этот город, по сути, стал столицей нидерландских колониальных владений в Азии.

Ян Питерсзоон Кун происходил из семьи кальвинистов, а купеческому ремеслу он обучался в римском филиале одной из фламандских торговых компаний. В 1607 году он сопровождал Питера Верхуффа в его плавании к берегам Индонезии. Высадка на острове Банда тогда закончилась для торговцев трагически: в столкновении с туземцами погиб и сам Верхуфф, и полсотни его спутников. Куну повезло – он остался жив. В 1612 году ему было поручено обследовать Острова пряностей (Молуккские острова) на предмет их возможного отторжения у португальцев. В 1613 году он был назначен руководителем торговой фактории на Яве, а в ноябре 1614 года – директором компании по азиатской торговле.

Здание Ост-Индской компании в Амстердаме. 1606

Эта торговая компания просуществовала до 1796 года. Нидерланды обзавелись колониями. Так, в 1619 году голландцы захватили всю Индонезию, создали торговые фактории в Сиаме (Таиланде), а в 1640 году установили торговые отношения с Японией. В 20-е годы XVII столетия голландцы добрались до Северной Америки, основав в 1626 году в устье реки Гудзон поселение под названием Новый Амстердам, позже переименованное англичанами в Нью-Йорк. В 1641 году голландцам удалось присоединить Малаккский полуостров, в 1656 году – остров Цейлон. Кроме того, в этот период голландские торговые пункты появились в Индии. После захвата Голландией мыса Доброй Надежды (1651 год) началось ее проникновение в Южную Африку. В итоге Голландия в XVII веке стала европейским и мировым торговым центром. Ей также удалось, потеснив Ганзу, сосредоточить в своих руках посредническую торговлю с Северной и Восточной Европой.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

Амстердамский банк был основан в 1609 году. А в 1621 году Ост-Индская компания получила монополию на торговлю в Вест-Индии и основала колонии по всему побережью Северной Америки.

Республика Соединенных провинций уделяла внимание не только международной торговле. Чтобы расширить пахотные угодья, по всей республике в 1607–1640 годах осушили озера, а Амстердам в 1609–1672 годах перестроили на сетке из каналов. Появлялись новые деревни, развивались города, вдоль рек и каналов курсировали конные баржи, и это была весьма эффективная транспортная система, обеспечивавшая контакт между населенными пунктами. Амстердам, Роттердам, Лейден, Алкмар, Гаага, Делфт, Дордрехт и Харлем были крупнейшими городами, расположенными в провинции Голландия, и со временем местный диалект приобрел статус голландского литературного языка.

Именно голландские купцы первыми привезли в Европу чай. Голландская Ост-Индская компания имела свои флот и армию, чеканила собственную монету, ее представители имели право назначать управляющих в торговых факториях и даже губернаторов в колониях. От имени Генеральных штатов Республики Соединенных провинций компания заключала торговые и мирные договоры с иностранными государствами. Голландская Ост-Индская компания одной из первых в мире стала выпускать ценные бумаги – акции (интересно, что старейшая дошедшая до нас акция, датированная 1606 годом, была выпущена именно этой торговой компанией). Прибыли компании обеспечивали ее акционерам в среднем 18 % годовых, по подсчетам современных финансистов, стоимость торговой компании в период расцвета превышала 7 трлн долларов США (в пересчете на современные деньги). Штаб-квартира Голландской Ост-Индской компании находилась в Амстердаме, который стал важнейшим морским портом мира.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

Отметим, что конечной точкой золотого века считается 1672 год – год начала Третьей англо-нидерландской войны, которая шла почти полностью на территории Республики Соединенных провинций.

Этот год известен в Нидерландах как «Год бедствий» (Rampjaar). Сначала имели место внутренние волнения (в Гааге были жестоко убиты два известных политика – братья Ян и Корнелис де Витт), потом разразилась англо-нидерландская война, и в то же самое время французский король Людовик XIV вместе с Швецией, Кёльном и Мюнстером тоже объявил войну Республике. Война оказалась для Англии не слишком удачной и закончилась в 1674 году, а война против Франции и ее союзников была прекращена только в 1678 году Нимвегенским миром. В нидерландском городе Нимвегене 11 августа 1678 года был подписан мирный договор между Францией и Республикой Соединенных провинций, который предусматривал возврат Республике всех занятых французами территорий в обмен на гарантии нейтральности по отношению к Франции и Швеции.

Человек с острова Ява. Гравюра. XVII век

Нидерланды в течение большей части XVII века находились, можно сказать, в фокусе экономического и культурного развития Западной Европы. Завоевав независимость от феодальной абсолютистской Испании в конце XVI – начале XVII века, они стали наиболее развитым государством, буржуазной в своей основе республикой. Пока в Англии не завершилась буржуазная революция, то есть практически до самого конца этого столетия, Нидерланды оставались <…> образцовой капиталистической страной. Здесь процветало мануфактурное производство, но еще более торговля, достигшая поистине всемирных масштабов. Примечательной особенностью экономической жизни Нидерландов был тот факт, что часть населения, занимавшаяся сельским хозяйством и жившая в деревне, составляла здесь меньшинство. Этого не было тогда ни в одной другой стране.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ СОКОЛОВ,советский и российский философ

В это время нидерландская экономика пережила тяжелейший кризис и никогда уже полностью не восстановилась, хотя некоторые историки считают, что золотой век продолжался до конца столетия.

Довольно часто можно услышать мнение, что родиной тюльпанов является Голландия, но это не так. Во-первых, не Голландия, а Нидерланды, а во-вторых, историческая родина тюльпанов – это страны Центральной Азии, в частности, Османская империя (нынешняя Турция).

Лишь в середине XVI века тюльпаны, культивировавшиеся до того в Персии и в Османской империи, проникли в Западную Европу.

Весной 1559 года в Аугсбурге зацвел первый достоверно известный в западноевропейской истории тюльпан, а в 1562 году купцы впервые привезли луковицы тюльпанов в Антверпен.

Огромную роль в этом деле сыграл ботаник Карл Клузиус (Шарль де л’Эклюз), родившийся в 1526 году в Аррасе. Благодаря его авторитету с новинкой познакомились европейские монархи, и тюльпан надолго стал любимым цветком французской и немецкой аристократии.

К концу XVI века тюльпаны выращивали во всей Центральной и Северной Европе – от Флоренции до Англии и южных областей Швеции. Но наилучшие условия для этой культуры сложились в бассейне Рейна: на востоке Франции, на северо-западе Германии и в Нидерландах.

Особенно хорошо подошли тюльпанам легкие приморские почвы Южной Голландии – песчаные дюны и торфяники между Лейденом и Харлемом. И тут стоит отметить, что торфяники Голландии разрабатывались на топливо с незапамятных времен и слои торфа, лежавшие выше уровня моря, были срыты и сожжены еще в XV веке, а в XVII веке добыча торфа уже велась из осушенных котловин ниже уровня моря.

Специалисты утверждают, что именно в этом «плавильном котле» в ходе вековой гибридизации примерно четырнадцати природных видов и неизвестного множества турецких сортов сложился новый, рукотворный вид тюльпана – тюльпан Геснера.

В конце XVI века центр тюльпанового промысла базировался на северо-востоке Франции. Луковицы из французских садов охотно покупали состоятельные клиенты из Англии, Нидерландов и германских княжеств. Именно во Франции имел место первый в европейской истории ажиотажный рост цен на тюльпаны, о котором сохранилось множество свидетельств, больше похожих на легенды. Например, утверждается, что в 1608 году один мельник обменял свою мельницу на единственную луковицу.

Жители Нидерландов всерьез заинтересовались тюльпанами лишь в начале XVII века, то есть раньше итальянцев, но намного позже немцев и французов. Вероятно, причиной тому была революция, в ходе которой была обескровлена национальная аристократия. Золотой век Нидерландов уже наступил, но местное купечество еще было занято первоначальным накоплением капитала. Да, страна богатела, однако действительных богачей, способных и готовых оплачивать дорогое увлечение, было совсем немного. По сути, сообщества нидерландских цветоводов-любителей (liefhebbers) и спекулянтов луковицами (bloemisten) еще не сложились.

В данном контексте высший круг образовывали немногочисленные богатые знатоки, среди них художник и предприниматель Якоб де Гейне и будущий влиятельный политик Адриан Паув, во главе с переехавшим в Лейден Карлом Клузиусом. Намного ниже по социальной лестнице стояли садовники и аптекари, еще ниже – всевозможные мошенники, в том числе и странствующие воры «ризотоми», которые крали наиболее красивые цветы с грядок зазевавшихся садоводов. Кстати, и самого Карла Клузиуса неоднократно грабили, да он и сам, особенно в старости, не стеснялся пользоваться подобными «услугами». Дело в том, что весь лейденский период жизни Карл Клузиус прожил инвалидом (он неудачно упал и так и не оправился от последствий травм).

Лишь во втором десятилетии XVII века выращивание тюльпанов и торговля их луковицами превратились в полноценный доходный промысел. Старейшие тюльпановые фермы в Нидерландах расположились вдоль шоссе Вагенвег близ Харлема, а вслед за Харлемом тюльпаны начали выращивать в Роттердаме, Утрехте, Делфте, Гауде и Хорне. Начался экспорт редких луковиц в южные Нидерланды, в германские княжества и во Францию. Самый успешный из цветоводов того времени, друг Карла Клузиуса Эммануэль Свеертс из Брабанта, вел выгодную торговлю на Франкфуртской ярмарке, а его покровитель, император Священной Римской империи Рудольф II, не только закупал луковицы, но и профинансировал роскошное издание сборника «Флорилегиум» (Florilegium) Свеертса, прекрасно иллюстрированного и не имевшего тогда аналогов (за 1615–1655 годы сборник выдержал шесть переизданий).

Тюльпаны начала XVII века. Черно-белый оттиск.

Гендрик Пот. Колесница Флоры. 1640

Немецкие аристократы платили щедро, но нестабильно – из-за регулярно вспыхивавших войн и восстаний. По той же причине в Нидерланды ежегодно переселялись тысячи беженцев, и среди них – состоятельные ценители тюльпанов из перешедшей под власть католиков Фландрии. С ними в страну попали драгоценные луковицы фландрской и французской селекции, служившие иммигрантам надежными «дорожными чеками».

В течение 1620-х годов тюльпан превратился из редкости, бывшей по карману лишь узкому кругу, в дорогой, но все же доступный нидерландцу среднего достатка ходовой товар. Ранее цветоводы-любители обменивались луковицами, а в этот период начали их покупать, и в стране возник устойчивый внутренний рынок тюльпанов.

Постепенно цветоводство превратилось в азартную игру, начать которую мог каждый имевший клочок земли и несколько обычных, недорогих луковиц.

В начале XVII века началось восхождение: тюльпаны с ребристыми лепестками, пользующиеся большим спросом, стали предметом безумных спекуляций. В 1623 году сорт Semper Augustus был продан по цене 1200 флоринов за луковицу. Два года спустя она стала стоить вдвое дороже, прежде чем в 1633 году достигла 10 000 флоринов, что соответствовало цене дома с садом и конюшней. Судебные процессы стали обычным явлением, пока в 1637 году королевский указ не положил конец этому настоящему «тюльпановому мыльному пузырю».

МАРК МЕНЕССЬЕ,французский журналист

К 1633 году в Нидерландах вывели около полутысячи форм тюльпанов.

Самым же известным сортом, олицетворением начавшейся «тюльпаномании», стал красно-белый Semper Augustus (Август навсегда). Это довольно странное название воспроизводило один из титулов императора Карла V. Древнеримская формула титулования Semper August, что переводилось как «Император навсегда», была возрождена в 1519 году, после избрания Карла V императором, чтобы обойти традиционный запрет на использование императорского титула (August) до коронации римским папой. И кстати, история этого сорта известна лишь фрагментарно: считается, что первый Semper Augustus был выведен во Франции, а в 1614 году владелец продал его за бесценок в Нидерланды.

Такие первоклассные экземпляры, как Semper Augustus, стоили сотни, если не тысячи флоринов, по крайней мере на бумаге. Цены определялись весом, чтобы можно было торговать также и луковицами, которые еще не достигли зрелости. Вес рассчитывался в асах – единицах, используемых ювелирами для золота и серебра. Один ас был равен 0,048 г, что составляет около 20 асов в грамме. Одна луковица Viceroy в 658 асов стоила 4200 флоринов, или 6,38 флоринов за ас. Луковица Amiral Anglais стоила еще дороже: 28 флоринов за ас.

УАЙБ КУИТЕРТ,бельгийский писательи ландшафтный архитектор

Цветовод Эммануэль Свеертс писал лично императору Рудольфу II: «Ваше Величество были достаточно добры, чтобы заказать мне несколько луковиц различных сортов прекраснейших цветов, что есть в Нидерландах, и приказать мне доставить их Вашему Величеству по такой низкой цене, что никто из специалистов в этой области не сможет рассчитывать на то, что его товар будет стоить дешевле, а именно по 2528 талеров».

Чтобы было понятно: 1000 флоринов (гульденов), которые в среднем предлагали в 1620-е годы за одну луковицу, составляли 10,28 кг серебра или 856 г золота, а доход квалифицированного ремесленника тогда не превышал 300 флоринов (гульденов) в год. А, например, Якобу ван Сваненбургу, первому учителю Рембрандта, чтобы заработать один флорин (гульден), нужно было нарисовать три живописных изображения тюльпанов. Купец средней руки зарабатывал в год от 1000 до 3000 флоринов (гульденов), и лишь единицы самых успешных предпринимателей имели доход свыше 10 000 флоринов (гульденов).

С другой стороны, цветок, привезенный с Востока, был не просто символом красоты и новизны. Он, в отличие от золота и драгоценных камней, мог размножаться, то есть он был не только сокровищем, но и доходным вложением капитала. Тюльпаны стали ассоциироваться с роскошью и богатством.

Раз уж мы упомянули Якоба ван Сваненбурга, то следует отметить, что в Нидерландах возник особый жанр «портрета тюльпана». Из таких «портретов» составляли альбомы и каталоги, и художники писали картины в эти альбомы не столько для торговцев тюльпанами, сколько для энтузиастов-любителей: живопись обходилась намного дешевле настоящих луковиц.

Как писал британский писатель и поэт Чарльз Маккей, «тюльпанами занимались дворяне, горожане, фермеры, мастеровые, мореплаватели, ливрейные лакеи, служанки и даже трубочисты и старьевщики». При этом профессионально занимались этим бизнесом немногие. Например, в Харлеме, тюльпановой столице Европы, в «тюльпаномании» участвовало 285 поименно известных людей, а в Амстердаме – всего 60. Все они были людьми состоятельными и искушенными в торговых делах. А некоторые из них активно пропагандировали свое увлечение. В частности, один увековеченный Рембрандтом хирург даже принял фамилию Тульп (Tulp – тюльпан) и украсил свой дом «тюльпановым» гербом собственного рисунка.

Постепенно рациональные и бережливые жители Нидерландов буквально помешались на тюльпановых спекуляциях. Началась настоящая «тюльпановая лихорадка».

А что обычно бывает в подобных случаях? Конечно же, за ажиотажным спросом всегда идут спекуляции, а потом наступает перенасыщенность рынка и падение цен.

Одно время тюльпаны в стране были повсюду: в домах, в садах, на картинах, в элементах одежды. Осенью 1634 года цветочные сделки приобрели фьючерсную основу, перейдя от сделок с луковицами к сделкам с контрактами на луковицы.

При этом выкапывать луковицы, посаженные в ноябре, было нельзя, но люди хотели зарабатывать круглогодично, поэтому покупатели стали платить за эфемерную возможность получить товар следующим летом.

В начале XVII века цены на тюльпаны больше не определялись соотношением спроса и предложения. Торговля ими была слишком нерегулярной, в дополнение ко многим другим экзотическим товарам, которые были нужны европейским элитам.

УАЙБ КУИТЕРТ,бельгийский писательи ландшафтный архитектор

Ян Брейгель Младший. Аллегория тюльпаномании. 1640-е

Это было какое-то безумие. Шла настоящая «торговля воздухом». И историки совершенно справедливо называют «тюльпаноманию» первым в новой истории человечества «биржевым пузырем».

Случалось, что за один вечер осуществлялась торговля на сотни или даже тысячи флоринов. <…> Заседания проводились зимой, когда луковицы еще находились в земле, а оплата производилась только при получении луковиц летом. В моменте единственными, кто совершал выгодные сделки, были владельцы гостиниц.

УАЙБ КУИТЕРТ,бельгийский писательи ландшафтный архитектор

Цены на луковицы выросли в 18 раз, потом – уже в 60 раз. К моменту вспышки «тюльпаномании» страна переживала двадцатилетие невиданного экономического подъема, но в 1635 году в страну вернулась чума (в тот год, например, в Лейдене умерла треть населения). И стало как-то не до тюльпанов. И в первых числах ноября 1636 года цены упали в семь раз. А потом началась совсем нелепая история: сделки с реальными растущими в земле луковицами проводились по низким ценам, а спекулянты перепродавали друг другу необеспеченные контракты в 20 раз дороже. Но долго так продолжаться не могло, и рынки всех городов Нидерландов обвалились окончательно и бесповоротно.

В феврале 1637 года цены на тюльпановые контракты упали в 20 раз, что поставило покупателей контрактов на грань разорения. Платить продавцам они не хотели, а часто и не могли, но просто отказ от исполнения обязательств в тогдашних Нидерландах считался преступлением, и банкротство навсегда делало человека изгоем.

Предпринимались какие-то попытки спасти ситуацию, но началась паника, и по всей стране пошли прокламации и карикатуры, поносившие «безумных» спекулянтов. Начался поиск виновных. И, конечно же, подняли вопрос о «заговоре евреев». Ничего нового…

Благоразумный доктор Тульп навсегда снял с фасада своего дома герб с изображением тюльпанов. До погромов дело не дошло, но в апреле 1637 года действие всех тюльпановых контрактов, независимо от даты подписания, было приостановлено. Верховная власть «умыла руки», поручив окончательное решение городским магистратам. Конфликты перешли из правовой сферы на уровень семейных споров, кредиторы преследовали должников, а должники отказывались платить.

В январе 1638 года заработал первый в Нидерландах третейский суд по цветочным спорам (Commissarien van de Bloemen Sacken – сокращенно CBS).

В мае 1638 года в Харлеме выработали типовой рецепт урегулирования спора: если продавец настаивал на возвращении долга, должник-покупатель освобождался от любых обязательств после уплаты продавцу 3,5 % от цены контракта.

Эти условия были невыгодными для всех, и спорщикам было проще разойтись миром, чем добиваться формального вердикта CBS.

Как написал британский писатель и поэт Чарльз Маккей, большинство «тюльпаноманов» разорилось, а «коммерция страны находилась в состоянии глубокого шока, от которого она оправилась лишь много лет спустя». Но на самом деле это не совсем так. В действительности никакого экономического кризиса не произошло. Дело в том, что в тюльпановом бизнесе были задействованы ничтожно малые ресурсы общества, поэтому даже полная гибель голландского цветоводства и разорение всех «тюльпаноманов» не подорвали бы общего экономического роста страны. Да, в том же Амстердаме число личных банкротств в 1637 году по сравнению с 1635 годом удвоилось, но, с другой стороны, очень многие «тюльпаноманы», успевшие накупить себе недвижимости, не испытывали проблем с наличностью.

Со временем «тюльпаномания» обросла огромным количеством слухов и мифов, и уже в конце XVIII века историкам было очень трудно разобраться, какие события того периода действительно имели место, а какие – просто выдумка.

Скудные данные начала 1640-х гг. свидетельствуют, что к этому времени цены на редкие тюльпаны были примерно в шесть раз ниже цен 1636–1637 годов и составляли одну-две сотни флоринов (гульденов) за луковицу. Вслед за снижением цен и прибылей плавно сократилось и число тюльпановых хозяйств. И к середине XVII века весь тюльпановый бизнес страны был сосредоточен внутри городской черты Харлема (около дюжины выживших хозяйств делили национальный рынок и контролировали экспорт тюльпанов вплоть до начала наполеоновских войн).

Барух де Спиноза родился 24 ноября 1632 года в Амстердаме, в семье зажиточного купца Михаэля де Спинозы (Деспинозы – d’Espinosa). Эта семья происходила от испанских евреев, которые в 1492 году формально приняли христианство, чтобы получить возможность временно оставаться в родной стране, но затем семейство эмигрировало в Южную Францию. Дед будущего великого философа, приехавший из Нанта, поселился в начале XVII века в Амстердаме и открыто вернулся там в иудейство. Он занял в общине видное положение и состоял довольно долго одним из ее старейшин, возможно даже став на некоторое время ее главой. Сын Михаэль также принадлежал к видным евреям в Амстердаме. Он был одним из старейшин общины «Бет-Яков», и когда в 1639 году три амстердамских общины объединились и слились в одну общину, он стал членом правления этой общины. Семья Михаэля де Спинозы жила безбедно: глава семьи был купцом и вплоть до своей смерти в 1654 году владел преуспевающей семейной фирмой по торговле южными фруктами.

Республика Соединенных провинций была тогда единственной страной, в которой евреи пользовались относительной свободой вероисповедания, и евреи из других стран устремлялись туда.

В семье Михаэля де Спинозы и его жены Ханны Деборы было пятеро детей: Исаак, Ребекка (оба от первого брака Михаэля), Мириам, Барух и Габриэль. Мать умерла от туберкулеза в 1638 году, когда Баруху было всего шесть лет, и отец послал своего сына в религиозное училище. Точнее – в общинную амстердамскую школу, которая тогда славилась по всему еврейскому миру как образцовая.

Неизвестный художник. Портрет Бенедикта Спинозы. 1665

В экономической жизни Нидерландов, в особенности Амстердама, значительную роль играла еврейская община. Евреи начали стекаться сюда с конца XVI века, прежде всего с Пиренейского полуострова, из Португалии и Испании, где они жили в течение многих веков, но где их насильственно стали обращать в христианство. В Нидерландах же евреи могли исповедовать свою религию – иудаизм. Сила еврейской общины была связана с капиталами, которые привезли ее члены, с энергичной торговой и финансовой деятельностью, столь важной для нидерландской экономики.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ СОКОЛОВ,советский и российский философ

В этой школе Спиноза проходил Библию, Талмуд, грамматику древнееврейского языка, древнееврейскую поэзию, религиозную философию, a вне школы он изучал, кроме испанского, своего родного языка, также и португальский (тогдашний официальный язык еврейской общины), голландский и латинский языки. Он, кроме того, очень хорошо рисовал, в особенности портреты, что в эпоху и в родном городе Рембрандта (жившего вблизи еврейской улицы и имевшего близкие сношения с евреями) вовсе не кажется удивительным.

СИМОН БЕРНФЕЛЬД,немецкий историк-публицист

Юный Барух де Спиноза проявил недюжинные способности, и, возможно, руководители учебного заведения смотрели на него как на будущее светило синагоги. Но будущий философ, обладавший острым, критическим умом, не окончил учебное заведение: отец забрал его оттуда, чтобы он помогал ему вести дела. После смерти отца Барух де Спиноза стал во главе дела и проявил изрядную сноровку в его ведении. Но дело это вовсе не занимало все его помыслы. Они были устремлены к серьезному научному и философскому образованию, которое можно было получить, прежде всего, в результате изучения латинского языка – основного тогда в Европе языка науки и философии.

Наставником Баруха де Спинозы в латинском языке стал Ван ден Энден, один из наиболее передовых людей Амстердама в то время. Изучение латыни, которой Барух овладел в совершенстве (после чего он, собственно, и стал называть сам себя по латыни Бенедиктом – Benedictus), сопровождалось и изучением новой философии.

Спиноза познакомился с рядом левых республиканцев, и это лишь усилило его неприязнь к консервативному иудаизму, сочетавшемуся у руководителей еврейской амстердамской общины с преклонением перед Домом Оранских, в котором они видели основу «порядка». Спиноза отказался от купеческой деятельности и стал все больше отдаляться от своей общины. Со своей стороны, руководители общины предупредили его, а потом попытались подкупить, чтобы Спиноза посещал синагогу и не выражал открыто своего пренебрежения к вере и обычаям предков. Когда и эта попытка была отвергнута, к Спинозе подослали убийцу, но тот, к счастью, оказался далеко не профессионалом.

Исчерпав все средства воздействия, руководители общины пошли на крайнюю меру, и 27 июля 1656 года в переполненной синагоге раввины провозгласили «великое отлучение» (херем) еретика. Проще говоря, Спинозу изгнали из еврейской общины, а в условиях той эпохи это было крайне тяжелым наказанием, так как человек, лишенный религиозных связей (в особенности иудей), становился полным изгоем. Но у Спинозы имелось уже немало связей и вне еврейской общины. Тем не менее после отлучения Спиноза был вынужден уехать из Амстердама. Он поселился в Рейнсбурге, возле Лейдена, где оставался до 1663 года. Там начал свои научные, философские и этические работы, и вместе с тем вокруг него образовался круг почитателей, которым он читал лекции по основам своего учения.

В апреле 1663 года Спиноза переселился в Ворбург, что около Гааги. Он хотел освободиться от многочисленных посетителей, которые мешали ему работать в Рейнсбурге. А чтобы не зависеть материально от своих друзей и почитателей, он научился шлифовать стекла и благодаря своим познаниям в физике сделался очень искусным в этом ремесле. Оптики охотно покупали его стекла и хорошо платили за них.

Продумывая складывавшееся у него философское мировоззрение, мыслитель изложил его в сочинении, озаглавленном «Краткий трактат о боге, человеке и его счастье». Оно было написано на латыни, как почти все его произведения, за исключением некоторых писем, написанных по-голландски.

Указанная работа не публиковалась при жизни мыслителя и была обнаружена только в середине XIX века, но, конечно же, она была известна кругу его друзей и почитателей, сложившемуся в Амстердаме. Первым литературным произведением Спинозы и единственным, вышедшим при его жизни (в 1663 году) и под его именем, были «Основы философии Декарта», составленные на основе лекций, прочитанных философом некоему молодому человеку.

Изображение на обложке одной из работ Спинозы. Гравюра. XVII век

Образованные голландцы льнули к еврейскому философу, который своей мягкостью, чистотой характера, тонкой образованностью и радостным довольством своей судьбой производил на них чарующее впечатление. Его беседа обладала особой прелестью, и вся его личность была так привлекательна, что нельзя было не поддаваться ее обаянию. Вызывала удивление также и редкая ученость этого тихого, скромного, антично-благородного человека. Он был многосторонне образован и соединял в себе все гуманистическое и точное знание своего времени. Он был не только глубоким и самостоятельным философом, но, кроме того, обладал такими знаниями в теологии и истории религии, как редко кто другой в его время. К группировавшимся вокруг Спинозы образованным людям, имевшим возможность лично общаться с ним, присоединились еще многие другие, находившиеся с ним в переписке и с энтузиазмом принимавшие его учение.

СИМОН БЕРНФЕЛЬД,немецкий историк-публицист

В Ворбурге находилась резиденция правительства, возглавляемого тогда Яном де Виттом. Отношения этого незаурядного человека со Спинозой не совсем понятны. Иногда в исторической литературе указывается, что Спиноза чуть ли не занимал место официального советника при де Витте, получал от него жалованье и даже учил его математике. Однако более современные исследователи не склонны доверять подобного рода «фактам». Учителем математики Спиноза никак не мог быть, ибо де Витт сам считался одним из самых видных математиков своего времени. Но, в любом случае, даже если Спиноза не был другом де Витта, он, безусловно, входил в круг его общения.

Скорее всего, по заданию Яна де Витта, прямому или косвенному, Спиноза принялся за работу над одним из самых замечательных своих философских произведений – «Богословско-политическим трактатом». Эта работа продолжалась около пяти лет. Она была опубликована в 1670 году без указания имени автора и с обозначением ложного места публикации (Гамбург вместо Амстердама).

Франция короля Людовика XIV пошла войной на Республику Соединенных провинций. Ответственность за это была полностью возложена «оранжистами» и кальвинистскими церковниками на партию Яна де Витта. Толпа фанатиков 20 августа 1672 года в Гааге растерзала Яна де Витта вместе с его братом Корнелисом. Эти трагические события доставили Спинозе, который с конца 1669 года жил в Гааге, тяжелейшие переживания. Охваченный гневом и скорбью, он написал воззвание, в котором назвал жителей Гааги «самыми низкими варварами». Спиноза хотел расклеить это воззвание, чтобы выразить этим свое негодование против ужасного преступления. И если бы он привел свое намерение в исполнение, то толпа наверняка растерзала бы и его. К счастью, хозяин квартиры, в которой жил Спиноза, спас его, заперев в комнате и не дав выйти из нее.

После этого политическая активность Спинозы упала. Уединившись в тиши своего кабинета, летом 1675 года он закончил «Этику» – главный труд своей жизни. Но автор «Богословско-политического трактата» уже не смог ее опубликовать, ибо его врагами был распущен слух, что новая работа еще страшнее по своим мыслям, чем прежняя.

Спиноза вел скромную, лишенную особых потребностей жизнь мудреца, учившего мудрости и любившего ее. Так как он страдал неизлечимой болезнью, ему приходилось соблюдать покой и умеренность в пище и питье, что, кстати, вполне соответствовало его скудным доходам. При этом философ с большим интересом следил за происходившими событиями и любил также иногда дружески беседовать со своими необразованными квартирохозяевами, знакомясь таким образом с воззрениями простонародья.

В середине февраля 1677 года началась y него болезнь, не очень сильная, но совершенно истощившая в несколько дней хилое тело философа. 21 февраля, в воскресенье, философ остался один дома; его квартирохозяева пошли в церковь. Когда они возвратились домой, они нашли его мертвым. Рассказ ο том, что врач Людвиг Майер его посетил последним и при уходе забрал маленькое имущество философа, так же вымышлен, как и другие рассказы, например легенда, что философ перенес тяжелые предсмертные страдания и раскаялся перед смертью в своей ереси. Он умер так же спокойно и мирно, как и жил.

СИМОН БЕРНФЕЛЬД,немецкий историк-публицист

Свое последнее произведение – «Политический трактат» – автор не успел закончить: он умер 21 февраля 1677 года от болезни легких.

Гёте называл Спинозу (наряду с Уильямом Шекспиром и Карлом Линнеем) в числе трех личностей, оказавших сильнейшее влияние на его жизнь и творчество. П.И. Чайковский изучал работы Спинозы во второй половине 1870-х годов, когда в его личной жизни и творчестве наметился серьезный кризис. Большое влияние Спиноза оказал и на мировоззрение Альберта Эйнштейна, который в телеграмме раввину нью-йоркской синагоги Герберту Гольдштейну написал: «Я верю в бога Спинозы, который проявляет себя в упорядоченной гармонии сущего, но не в бога, который интересуется судьбами и поступками человеческих существ».

В 1877 году, через 200 лет после смерти философа, в Гааге ему был поставлен памятник. А сейчас Спиноза – важная историческая личность в Нидерландах, и самая престижная премия в области науки названа там в его честь – Премия Спинозы (Spinozapremie). Она присуждается ежегодно нидерландской правительственной Организацией научных исследований. Премия вручается с 1995 года, ее размер составляет €2,5 млн, и ее еще называют нидерландской Нобелевской премией.

Также портрет Спинозы был размещен на 1000-гульденовой банкноте, которая находилась в обращении до введения евро.

Благодаря своему географическому положению нидерландцы стали одной из «морских наций», внеся значительный вклад в развитие морских технологий и судостроения. Известны Нидерланды и своими отважными мореплавателями.

Например, Виллем Баренц (или Барентс), родившийся в 1550 году, руководил тремя арктическими экспедициями, целью которых был поиск северного морского пути в Ост-Индию.

В XVI веке Испания и Португалия контролировали идущую вдоль индийского побережья «дорогу специй», что затрудняло общение Нидерландов с азиатскими землями. Виллем Баренц верил в то, что в течение полярного дня солнце растапливает лед и по Северному Ледовитому океану можно обогнуть материк.

Виллем Баренц. Гравюра. 1883

Первая экспедиция с его участием покинула Амстердам в 1594 году.

29 июня Баренц достиг мыса, названного им Ледяным, а 31 июля побывал у группы небольших островов около северной оконечности Новой Земли, названных им Оранскими. По достижении крайней северной точки архипелага Баренц встретил непроходимые льды и повернул на юг. Затем он был вынужден вернуться назад.

Начавшаяся в следующем году вторая экспедиция из семи кораблей под командованием Баренца предприняла попытку пройти между побережьем Сибири и островом Вайгач. Но экспедиция добралась к проливу слишком поздно – он уже был почти полностью скован льдом.

Плавание 1595 года было вполне безуспешно. Нельзя удивляться, что голландские Генеральные штаты решили более не посылать впредь никаких экспедиций. Тем не менее, хотя Нидерландское государство и не хотело больше посылать экспедиций за свой счет, оно, однако, не оставило рвение к северным плаваниям без поощрения: тому, кто откроет северо-восточный проход, назначена была премия в 25 тысяч гульденов и ряд привилегий на несколько лет.

ФРИДРИХ ФОН ГЕЛЬВАЛЬД,австрийский историк

В честь принца Морица Оранского, принимавшего большое участие в снаряжении экспедиции, Виллем Баренц назвал этот пролив Нассауским (а у русских он называется Югорский Шар).

10 мая 1596 года стартовала третья экспедиция Баренца по поиску северного пути в Азию. В ней Баренцу удалось открыть Медвежий остров (архипелаг Шпицберген).

Экспедиция Баренца, обогнув Новую Землю, достигла Карского моря. Однако, опасаясь гибели среди льдов, Баренц высадился на берег и устроил зимовку на Новой Земле – близ Ледяной Гавани. Поначалу зимовка проходила более-менее успешно, главным образом, из-за непререкаемого авторитета самого Баренца. Осенью 1596 года из подручных материалов был выстроен прочный дом с установленным посередине единственной комнаты каменным очагом с вытяжной трубой, сделанной из корабельной бочки. Вокруг очага были устроены деревянные столы и лежанки, а со скованного льдами корабля были вывезены немалые запасы провианта – бобов, сала и соленой сельди. Наличие в распоряжении моряков фитильных мушкетов, пуль и пороха позволило организовать удачную охоту на песцов и белых медведей, постоянно нападавших на зимовщиков. Однако в те времена существовало поверье о вредности медвежьего мяса, и люди Баренца так и не рискнули употреблять его в пищу (за исключением печени). А вот мясо песцов шло хорошо, плюс песцовые и медвежьи шкуры использовались для изготовления одежды и одеял. Однако зимой 1597 года сам Баренц заболел цингой, от которой он так и не оправился. Зимовку экспедиции завалило снегом по самую трубу, из-за чего люди едва не задохнулись дымом.

К началу июня 1597 года Карское море освободилось ото льда, но бухта, где стоял корабль, по-прежнему была во льдах. Зимовщики не стали ждать освобождения корабля и 14 июня предприняли отчаянную попытку добраться до Кольского полуострова на двух шлюпках. И они достигли полуострова, но сам Виллем Баренц скончался во время этого путешествия. Произошло это 20 июня 1597 года, и он был похоронен на Новой Земле.

Геррит де Веер, нидерландский мореплаватель, участвовавший в третьей экспедиции Виллема Баренца, так описал его смерть: «20-го июня погода стояла ровная, ветер западный; когда солнце было на юго-востоке, Клас Андриссон стал себя чувствовать очень дурно, и мы видели, что он скоро кончится. Старший боцман пришел на наш ялбот и сообщил нам это, прибавляя, что Класу уже немного остается жить. Тогда заговорил Виллем Баренц и сказал: я думаю, что я его недолго переживу. Мы вовсе не полагали, что Баренц так серьезно болен, потому что болтали с ним, разговаривали о разных разностях; он рассматривал карту, которую я составил о нашем плавании (у нас при этом даже был небольшой спор); наконец он отложил карту в сторону и сказал мне: “Геррит, дай мне пить”. Едва успел он напиться, как им овладела такая слабость, что глаза стали закатываться, и он внезапно скончался; мы даже не успели призвать начальника другой лодки, чтобы с ним поговорить. И так он умер до Класа Андриссона (который вскоре после него скончался). Смерть Баренца поставила нас в немалое затруднение, так как он, собственно, был нашим начальником и единственным нашим путеводителем, на которого мы, после Бога, более всех уповали. Но против воли Божьей нельзя бороться, и поэтому мы вынуждены были безропотно покориться».

В честь Виллема Баренца были названы Баренцево море, остров в архипелаге Шпицберген и город Баренцбург.

Экспедиция Баренца была последняя, предпринятая голландцами с определенно выраженной целью: отыскать северо-восточный проход. С одной стороны, убедились в невозможности, или по крайней мере в чрезмерной затруднительности, исполнения такого плана, с другой стороны, Корнелиус Гутман с успехом совершил в 1595–1597 годах плавание вокруг мыса Доброй Надежды. Его пример вызвал к подражанию, и начались постоянные плавания этим путем в Индию, на которых основано могущество голландцев в этом отдаленном крае.

ФРИДРИХ ФОН ГЕЛЬВАЛЬД,австрийский историк

А в 1602 году, как уже говорилось, была основана Ост-Индская компания, и она получила исключительную привилегию на пользование путем вокруг мыса Доброй Надежды. И очень скоро нидерландские купцы смирились с этим и перестали организовывать экспедиции на северо-восток.

* * *

Также в историю мореплавания вошел Маартен Геритсон де Фрис, родившийся в 1589 году в городе Харлинген (Фрисландия) и известный своим походом на корабле «Кастрикум» в 1643 году из Батавии на Яве в район Сахалина и Курильских островов.

Экспедиция продолжалась с февраля по декабрь 1643 года. Де Фрис и его спутники подходили к Сахалину и встречались с местным населением. Они стали первыми европейцами, открывшими этот остров и положившими его на карту. На карте де Фриса можно также узнать географические контуры Хоккайдо и Курильских островов, хотя бросается в глаза и то, что у него было неправильное представление об этих островах. Начальники де Фриса были удовлетворены результатами экспедиции. Он получил продвижение по службе. А один из мореплавателей, который посетил эти же места позднее де Фриса, француз Жан-Франсуа де Лаперуз, утверждал, что наблюдения нидерландца были удивительно точными для его времени.

В 1646 году Маартен Геритсон де Фрис был назначен командующим голландскими силами, предназначенными для захвата Манилы. Возглавив вторжение на Филиппины, он принял участие и в ряде сражений. Несмотря на значительное военное превосходство нидерландцев, испанцам удалось отбить все атаки и нанести противнику тяжелый урон. Кроме того, на нидерландских кораблях, маневрировавших у побережья Филиппин, вспыхнула эпидемия, от которой умерло более 600 человек. В числе скончавшихся оказался и сам де Фрис. Точная дата его смерти неизвестна, но предположительно это произошло в начале 1647 года, и он, по традиции, был похоронен прямо в море.

* * *

Первым европейцем, посетившим Австралию, считают нидерландца Виллема Янсзона (или, как его еще называют, Виллема Янса).

Этот знаменитый капитан, родившийся примерно в 1570 году в Амстердаме, в конце 1590-х годов ходил на разных кораблях в Ост-Индию. А 18 ноября 1605 года он отправился к неизвестным землям из Бантема на корабле «Дюфкен». Обойдя с севера острова Кай и Ару, мореплаватель достиг южного побережья Новой Гвинеи, совершенно незнакомого нидерландцам. Янсзон назвал остров «Болотистой землей» и проследил береговую линию на протяжении 400 км. Обогнув затем остров Колепом, Янсзон повернул на юго-восток, пересек восточную часть Арафурского моря, не заметив при этом пролив Торреса, и неожиданно увидел берег. Это была Австралия! В западной части полуострова Кейп-Йорк, близ устья небольшой реки Пеннефазер (немного севернее современного города Уэйпа), 26 февраля 1606 года нидерландцы произвели первую документально подтвержденную высадку европейцев на Австралийский континент.

Впоследствии путешественник составил карту примерно 320 км исследованного им побережья, которое он счел частью острова Новая Гвинея. Янсзон нашел эти земли, которые он назвал «Новая Зеландия» (Nieu Zelandt), слишком заболоченными, а аборигенов – слишком враждебными (было убито десять членов его экспедиции) и в июле 1606 года взял обратный курс на Яву.

Виллем Янсзон умер примерно в 1630 году.

А в 1616 году другой уроженец Низинных Земель, Дирк Хартог, назначенный капитаном судна «Эндрахт» («Согласие»), высадился на берег в Шарк-Бей в Западной Австралии.

Этот человек родился в 1580 году в семье моряка. В возрасте 30 лет он получил звание капитана, команду и свое первое судно. Несколько лет водил корабли коммерческих компаний по Балтийскому и Средиземному морям. А в Индийском океане попал под сильные западные ветра, и 25 октября 1616 года его терзаемая голодом команда неожиданно наткнулась на ряд мелких островов, которые оказались необитаемы. В заливе Шарк команда выловила тигровую акулу и незамедлительно ее съела (так появилось название залива).

Хартог провел три дня, исследуя побережье и соседние острова. Перед отплытием он на одном из островов установил столб, к которому была прибита оловянная тарелка с выгравированными датой открытия и именем капитана.

Дирк Хартог умер 11 октября 1621 года. Он официально признан вторым мореплавателем, достигшим берегов Австралии. Побережье Австралии тогда назвали Новой Голландией и объявили владением Нидерландов, но нидерландцами она так никогда и не осваивалась.

А потом был Абель Тасман. Точнее – мореплаватель, исследователь и купец Абель Янсзон Тасман, родившийся в 1603 году в провинции Гронинген.

Он получил мировое признание за возглавляемые им морские походы в 1642–1644 годах. По сути, он первым среди европейских исследователей достиг берегов Новой Зеландии, Тонга и Фиджи. Собранные во время его экспедиций данные помогли доказать, что Австралия представляет собой отдельный континент. Плюс имя этого мореплавателя носят остров Тасмания и Тасманово море, и еще оно увековечено примерно в десятке других топонимов.

Этот человек поступил на службу в голландскую Ост-Индскую компанию в качестве простого матроса, но уже в записях 1634 года фигурировал в роли шкипера одного из кораблей компании. В 1638 году Тасман, командуя кораблем, ходил в Индию. Потом он дважды плавал к берегам Японии, а в 1642 году был назначен командиром отряда из двух кораблей, направленных на исследования южных и восточных вод Тихого (Великого) океана. Тасман знал, что эти воды должны были омывать берега мифической «Неведомой южной земли», о невероятном богатстве которой рассказывали многие мореходы.

Абель Янсзон Тасман. Гравюра. 1850-е

Во время этого плавания, 24 ноября 1642 года, Тасман открыл у берегов Австралии большой остров (нынешнюю Тасманию) и назвал его в честь губернатора Нидерландской Ост-Индии Антони ван Димена Вандименовой землей.

Проследовав несколько десятков миль вдоль берега острова, Тасман повернул к востоку и 13 декабря увидел очертания еще одной незнакомой земли. Это был остров Южный, относящийся к Новой Зеландии.

Во время стоянки у этого острова европейцы впервые встретились с маори, коренными жителями Новой Зеландии. Встреча закончилась трагически: маори напали на высадившихся нидерландцев, убили нескольких матросов и скрылись. Раздосадованный этим происшествием Тасман назвал это место Бухтой убийц (теперь это залив Голден-Бей).

Продолжив путь вдоль западного побережья острова Северный, Тасман добрался до его оконечности и повернул на северо-восток. 21 января 1643 года экспедиция достигла архипелага Тонга, открыв там несколько неизвестных ранее островов.

Пополнив на Тонга запасы воды и продовольствия, 6 февраля корабли Тасмана подошли к островам архипелага Фиджи. Далее, оставив к югу Фиджи, Тасман прошел вдоль северного берега Новой Гвинеи и 15 июня, после почти десятимесячного путешествия, прибыл в Батавию (сейчас это Джакарта).

В 1643 году Абель Тасман возглавил новый отряд, состоявший уже из трех кораблей Ост-Индской компании, прошедших вдоль западных берегов Новой Гвинеи и северного побережья Австралии. В результате была впервые нанесена на карту значительная часть побережья северной Австралии.

Это удивительно, но Тасман, будучи опытным моряком, исследовал и нанес на карту около 5500 километров, однако ничего заслуживающего внимания с точки зрения коммерции не нашел, и после 1644 года нидерландцы полностью охладели к Зеленому континенту.

Удивительно и то, что с точки зрения руководства Ост-Индской компании плавания отрядов кораблей под командованием Тасмана в 1642–1644 годах окончились «полной неудачей»: новые районы торговли так и не были обнаружены, равно как и новые морские проходы для осуществления навигации. И получилось так, что до путешествий через почти 100 лет британского мореплавателя Джеймса Кука европейцы так и не начали освоение Новой Зеландии, а посещения Австралии носили случайный характер и чаще всего вызывались кораблекрушениями.

Каноэ маори и корабли Абеля Тасмана в Бухте убийц. 1642

Тем не менее Абелю Тасману был присвоен чин командора и поднято жалование, а сам он был назначен членом Юридического совета Батавии. В 1647 году мореплаватель был направлен в качестве представителя к королю Сиама (нынешнего Таиланда), а в 1648 году возглавил отряд из восьми кораблей, выступивших против кораблей испанского флота.

Примерно в 1651 году Абель Тасман вышел в отставку и перешел к занятиям торговлей в Батавии, скончавшись 10 октября 1659 года.

Этот человек был очень энергичным и храбрым, и он питал нежные чувства к дочери губернатора Антони ван Димена, в руке которой жестокосердый отец упорно ему отказывал, держа девушку, словно пленницу, в великолепных дворцах Батавии. И именно это, как утверждается, толкнуло мореплавателя на то, чтобы принести себе славу открытием неизведанных земель.

Что же касается Австралии, то в первое свое путешествие Тасман объехал материк, но не увидел его и остался в убеждении, что земля, которую он окрестил, составляет часть материка. Окрестил, как уже говорилось, Вандименовой землей. Другим островкам, найденным в австралийских морях, Тасман дал имена и прозвища своей возлюбленной, представил губернатору Явы письменный отчет о своих открытиях, карты и редкости всех земель, на которых он водрузил флаг своей страны. И только тогда, в виде награды, получил руку девицы Марии ван Димен.

Спустя 155 лет после открытия Тасмана, в 1797 году, британцы Мэтью Флиндерс и Уильям Блай убедились, что Вандименова земля является островом, отделенным от материка глубоким проливом. А Тасманией этот остров был назван 1 января 1856 года.

Идея заграничного путешествия возникла у Петра, несомненно, не без влияния швейцарца Франца Лефорта, который внушал юному монарху, что ему нужно иметь хороших, способных, талантливых помощников. И Петр так всегда и поступал, охотно использовав знания и таланты зарубежных мастеров, специалистов и ученых.

Видя бурное развитие Голландии в XVII столетии, легко понять, почему именно в эту страну отправился Петр I. Царь прибыл в Голландию в августе 1697 года под именем Петра Михайлова. Его главной целью было перенять голландский опыт кораблестроения, ведь России, желавшей получить выход к Балтийскому и Черному морям, требовался флот. Голландия подходила для этой миссии как никакая другая страна. Причем Петр начал свое пребывание в Голландии не с Амстердама, а с небольшого городка на севере страны – Саардама (Зандама). На местных верфях он в качестве плотника-добровольца трудился над постройкой кораблей. Живя в доме морского кузнеца Геррита Киста, который в прошлом работал в России, будущий первый российский император спал (по моде того времени) в… шкафу. Через десятилетия, увидев этот шкаф, другой император, Наполеон Бонапарт, скажет: «Для великого человека ничто не бывает малым». «Домик Петра I» на улице Кримп, 23 в Зандаме сохранился до наших дней, сегодня это музей, недалеко от которого стоит памятник русскому царю-реформатору. В 2013 году в московском музее-усадьбе Коломенское была построена копия деревянного дома Геррита Киста, в котором жил Петр I. Это был подарок правительства Нидерландов в рамках перекрестного года культуры.

Готфрид Кнеллер. Портрет Петра I. 1698

После Зандама Петр перебирается в Амстердам. Здесь он также трудится плотником на верфи Ост-Индской компании, строя фрегат «Петр и Павел», который впоследствии будет курсировать между Европой и Индонезией. Безусловно, голландское правительство знало, кем на самом деле является Петр Михайлов, работающий на верфи на канале Оостенбюргерграхт. Опекать русского царя было поручено бургомистру Амстердама, одному из лучших картографов XVII столетия Николаасу Витсену, бывавшему в России. Несмотря на то что посольство во главе с Петром I не смогло заручиться поддержкой Голландии в борьбе за выход на Балтику и не получило кредита на постройку флота, это путешествие было судьбоносным для дальнейшего развития России. Именно в Голландии Петр I сформировал представления о будущем устройстве российского флота. Во время своего путешествия Петр смог «завербовать» в Голландии около 700 человек – медиков, учителей, военных, судостроителей, архитекторов, ремесленников и др., приехавших в Россию. Под впечатлением от анатомического театра, в котором давал свои «представления» профессор Фредерик Рюйш, Петр I решил открыть в России первый музей – Кунсткамеру (нидер. De kunstkamer – кабинет искусств), многие экспонаты для которого были приобретены именно в Голландии.

К тому моменту у Петра приобрело отчетливые очертания намерение строить на Азовском море большой флот. И для этого он «многое число людей благородных послал в Голландию и иные государства учиться архитектуры и управления корабельного». И что самое удивительное, чтобы не отстать от подданных в «оном искусстве», Петр сам «воспринял марш в Голландию», дабы в корабельном деле «в краткое время что подобало доброму плотнику знать». Кроме того, он надеялся использовать пребывание за границей для найма моряков (офицеров и матросов) и корабельных мастеров. Одновременно с этим царь хотел найти в Европе союзников России для борьбы с Турцией за все северное побережье Черного моря.

Эти главные побудительные мотивы органично сочетались с уже оформившейся европейской ориентацией царя. Получивший первоначальное европейское образование в Немецкой слободе, Петр ощущал потребность основательно познакомиться с первоисточником.

ГЕРМАН МИХАЙЛОВИЧ КАРПОВ,российский историк

В итоге было составлено «Великое посольство» Петра I, которое, как потом скажут, «прорубило окно в Западную Европу», и поэтому оно, несомненно, заслуживает внимания. Всего с Петром за границу выехало около 250 человек, включая солдат охраны.

С посольством ехала для учения на Западе группа из 35 так называемых волонтиров (волонтеров). Во главе посольства официально стояли «великие послы» – Франц Лефорт, Федор Алексеевич Головин, Прокофий Богданович Возницын.

Наиболее опытным из трех послов был П.Б. Возницын. Он начал свою деятельность еще до того, как Петр стал выдвигать на первые роли способных людей из числа худородных. У Ф.А. Головина в дипломатическом активе была, несомненно, крупная, но единственная акция – заключение Нерчинского договора с китайцами в 1689 году. А вот Возницын за 30 лет службы побывал с миссией в Стамбуле по поводу ратификации Бахчисарайского перемирия, а также успел выполнить ряд ответственных поручений в европейских столицах.

Сам же Петр I находился в составе посольства под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова, и подобное намерение царя отправиться в заграничное путешествие в таком качестве не имело прецедентов в российской истории.

К середине февраля сформировался штат посольства. Каждый посол имел свиту, состоявшую из дворян и близких родственников, переводчиков, подьячих, поваров, личной охраны и т. д. Кроме того, среди посольских людей были лекари, два мастера золотых и серебряных дел, один собольщик (в качестве подарков посольство везло большое количество мехов, поэтому необходим был человек для «оправки соболей»), певчие, музыканты, священник, дьякон и, разумеется, карлы – непременная принадлежность придворного обихода.

ГЕРМАН МИХАЙЛОВИЧ КАРПОВ,российский историк

Необычным было назначение трех (а не одного или двух) послов, которые в указе одинаково именуются великими. Но их реальное значение в посольстве, особенно в глазах царя, весьма различалось. Первым послом был Лефорт, что подчеркивалось размерами его жалования – 3920 рублей (Головину положили 3000 рублей, Возницыну – 1650 рублей).

ГЕРМАН МИХАЙЛОВИЧ КАРПОВ,российский историк

Изак де Мушерон. Великое посольство в Нидерландах. Гравюра. 1698

Путешествие царя за границу было делом в Московском государстве небывалым. Ехать государю в качестве простого плотника – дело ни в одном государстве не бывалое. Но воля Петра не знает никаких препятствий; это бурный весенний поток, ломающий и сносящий всякую преграду.

МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ БОГОСЛОВСКИЙ,русский историк и преподаватель

9-10 марта 1697 года посольство отправилось из Москвы в Лифляндию. В Риге, которая тогда была владением Швеции, Петр хотел осмотреть укрепления, но шведский губернатор генерал Эрик Дальберг отказал ему в этой просьбе. Царь тогда очень сильно рассердился и назвал Ригу «проклятым местом».

8 апреля посольство прибыло в Митаву (ныне это латышская Елгава), столицу герцогства Курляндского. Далее посольство двинулось через Курляндию в Бранденбург. В Либаве (ныне это латышская Лиепая) Петр покинул посольство и морем отправился в Кёнигсберг, куда прибыл 7 мая после пятидневного морского путешествия на корабле «Святой Георгий». Там русский царь был радушно принят Фридрихом III, курфюрстом Бранденбурга. Кстати, в Кёнигсберге 30 мая 1697 года государь приватно отпраздновал свое 25-летие.

Следовавшее сухопутным путем, посольство отставало от Петра, поэтому прибывший 22 июня в Пиллау царь, чтобы не терять времени, стал учиться артиллерийскому делу у прусского подполковника Штейтнера фон Штернфельда.

Неизвестный художник. Беседа Петра I в Голландии. 1690-е

Потом, уже вместе с посольством, царь покинул Пиллау и переехал морем до Кольберга, а оттуда через Берлин, Магдебург и Гальберштадт направился в Нидерланды.

Согласно первоначальному плану, посольство должно было после посещения курфюрста Бранденбурга ехать в Вену, но затем этот план был изменен. Союзный договор с австрийцами был только что заключен (29 января 1697 года) усилиями русского посланника К.Н. Нефимонова, так что посольству осталось только торжественно подтвердить этот союз, а в Нидерланды царя побуждали спешить как политические цели, так и личные интересы: он стремился поработать на нидерландских верфях. Именно в это время в районе Гааги собирался конгресс представителей тогдашних великих европейских держав для выработки условий мира, который должен был закончить войну против Людовика XIV. На конгресс съезжались виднейшие дипломаты Европы. А у Петра главным политическим интересом тогда была война с турками, требовавшая хорошо подготовленной флотилии. Поэтому личное знакомство царя с Нидерландами должно было, прежде всего, открыть царю новый источник средств для организации направляемых против турок военных сил.

Он искал там необходимых для этой организации знаний, старался привлечь для руководства военными силами сведущих людей, обратился к Западной Европе за техническими усовершенствованиями. Но он прекрасно понимал, что московскому государству одному, несмотря даже и на возможные усовершенствования, не справиться с турками, и потому он искал союзников и дорожил ими, и его надежда достигнуть в этом отношении успеха и заручиться новыми союзами <…> вполне понятна.

МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ БОГОСЛОВСКИЙ,русский историк и преподаватель

8 августа 1697 года Петр, значительно опередив посольство, достиг желанной цели, североголландского городка Саардама (Зандама) с его знаменитыми верфями.

Следует сказать, что интерес ко всему голландскому возник у Петра еще в ранней юности. Первыми иностранцами в его окружении были выходцы из этой страны. Например, доктор Захариас ван дер Гульст, бывший не обычным медиком, а морским, служившим на военных кораблях. Во многом именно ему Петр был обязан своим детским пристрастием к морю и кораблям. Также и торговый человек Франц Тиммерман, учитель Петра по геометрии, фортификации и астрономии. Первым учителем государя по морскому делу и нидерландскому языку, а также строителем судов «потешной флотилии» на Плещеевом озере был корабельный плотник Карштен Брандт.

В XVII веке голландцы стали самой многочисленной группой иностранных купцов в России, потеснив англичан. Голландские торговые компании заводили в России свои дворы, склады и конторы. По сообщению современников, в одном Архангельске в то время находились 200 голландских торговых агентов, которые ездили по всей России и закупали товары, отправляемые затем в Европу. Из России вывозились необходимые для развития мореплавания канаты, пенька и деготь. С полным правом их можно назвать стратегическим сырьем XVII столетия. В качестве исключения в Голландию поставлялось русское зерно. В обмен на это Голландия завозила в Россию предметы роскоши и оружие, так необходимое восстанавливающемуся после Смутного времени государству, рассчитывающему расширить свои границы. Голландское оружие считалось в то время лучшим в мире.

Именно из Голландии привозились в Россию колокола. Знакомый многим «малиновый звон» – нидерландского происхождения. Он получил свое название от фламандского города Мехелен (фр. Малин),

где был изобретен сплав, придающий колоколам особо мягкое звучание. Мехелен и по сей день остается мировым центром колокольного литья. В 1675 году ко двору царя Алексея Михайловича прибыло голландское посольство во главе с Конрадом ван Кленком. Оно привезло с собой множество даров, которые сегодня можно увидеть в Оружейной палате Московского Кремля. Один из членов посольства, Йохан ван Келлер, был назначен первым постоянным послом Голландии в России. Выходцы из Нидерландов принимали деятельное участие в становлении промышленности в России. Так, купец и промышленник Андреас Виниус нашел под Тулой железную руду и основал там железоделательный завод, выпускавший пушки. Позже он примет православие, перейдет в русское подданство и станет московским дворянином Андреем Денисовичем Виниусом, привлекавшим по поручению царя иностранных специалистов в русскую армию. В 1648 году голландец Фран Акин открыл в Москве мануфактуру по производству ружей.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

В числе наиболее деятельных, полезных и ценимых сотрудников Петра был обрусевший голландец Андрей Андреевич Виниус. Он был сыном того самого Андрея Денисовича Виниуса (Андреаса Виниуса), который обосновался в Русском царстве в 1632 году и организовал чугуноплавильные, железоделательные и оружейные заводы близ Тулы. Андрей Андреевич Виниус с раннего детства был научен говорить на двух языках – русском и нидерландском, изучил и латинский язык, которому он позднее обучал царя Петра. Благодаря хорошему домашнему образованию также знал немецкий, древнегреческий и английский языки, географию, черчение, математику, химию и богословие. Он воспитывался в духе традиционного для Нидерландов кальвинизма, однако в 1655 году патриарх Никон крестил его в Москве по православному обряду.

Высший для Петра авторитет – Франц Лефорт – также невольно способствовал формированию интереса к Нидерландам. Уроженец вольного города Женевы, как известно, в молодости служил в этой стране и неплохо ее знал. Он воевал там, был ранен, а его семья была тесно связана дружбой и общими делами с амстердамским бургомистром Николаасом Витсеном.

Постоянно общаясь с ними, а затем – при каждом удобном случае – и с другими их соотечественниками, будущий реформатор несколько освоил голландский язык, что, естественно, давало возможность лучше узнать эту привлекательную страну.

ГЕРМАН МИХАЙЛОВИЧ КАРПОВ,российский историк

Петр, несомненно, знал о нидерландском первенстве в морской торговле: жители этой страны даже получили прозвание «морские извозчики», так как четыре из пяти кораблей на морских торговых путях тогда были нидерландскими. Порты Республики Соединенных провинций, прежде всего Амстердам, были основными поставщиками колониальных товаров для всей Европы. Огромные доходы от посреднической торговли, предприимчивость и трудолюбие населения сделали Республику процветающим государством с высоким жизненным уровнем.

И еще одно немаловажное обстоятельство привлекало Петра в этой стране – ее статхаудер Виллем Оранский, ставший королем Англии, Шотландии и Ирландии. Он был на 22 года старше Петра, и этот смелый и упорный в достижении поставленных целей государственный деятель был весьма популярен благодаря своей деятельности в Европе. Этот статхаудер был кумиром Петра, образцом для подражания, и молодого царя интересовала любая информация о «брате» с берегов Темзы.

Неизвестный художник. Портрет одного из членов Великого посольства. 1687

В Саардаме Петр поселился в малолюдной части города в маленьком деревянном домике с черепичной кровлей, принадлежавшем кузнецу Герриту Кисту, некогда работавшему в России.

Закупив на следующий день необходимые плотничьи инструменты, Петр поступил под именем Петра Михайлова на корабельную верфь Линста Рогге.

К зиме Петр изучил все, чему мог научить его опытный кораблестроитель: усвоил всю практику кораблестроения и получил от своего руководителя похвальный отзыв, в котором говорилось, что Петр Михайлов во время пребывания на верфи «был прилежным и разумным плотником, а также в связывании, заколачивании, поднимании, прилаживании, натягивании, плетении, конопачении и смолении поступал, как доброму и искусному плотнику надлежит».

Но этой практикой корабельного дела Петр не мог удовольствоваться. Ему непременно хотелось знать и самую теорию постройки корабля, быть не только корабельным плотником, но и инженером.

МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ БОГОСЛОВСКИЙ,русский историк и преподаватель

В Саардаме, несмотря на одежду мастерового, Петру не удалось затеряться среди городского люда. Если Геррит Кист, верный данному слову, уверял любопытных, что его постоялец – простой плотник, то нашлось несколько человек, знавших Петра по Архангельску или Москве, и они твердо заявили, что этот долговязый плотник – русский царь. Через два-три дня об этом знал уже весь город.

В свободное от плотницкой работы время Петр осматривал окрестные заводы, мастерские, фабрики, мельницы, желая перенести опыт их работы и организации в Россию. Помимо Киста, Петр встретил в Голландии много знакомых, поэтому больше скрывать свою личность не представлялось возможным. Русский царь стал своеобразным экспонатом, посмотреть на который стекались люди с окрестных городов и деревень.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

Петр в Саардаме. Роспись по фарфору. 1690-е

В результате 15 августа 1697 года Петр выехал в Амстердам, куда на другой день должно было вступить «Великое посольство».

Правительство Республики Соединенных провинций не поскупилось на расходы, связанные с приемом и содержанием огромного посольства, назначив для этого сверх обычной суммы еще 100 000 гульденов.

Царь Петр, заочно знавший бургомистра Амстердама, познакомился с ним лично. Николаас Витсен был человеком выдающимся, и его род оставил заметный след в истории Нидерландов. Он пробыл бургомистром Амстердама 13 сроков (с 1682 по 1706 год), имел разностороннее образование, бывал в России и собирал там материалы по географии ее восточных окраинных земель. Таким образом, взаимные интересы русского царя и бургомистра Амстердама притягивали их друг к другу. Плюс Витсен владел русским языком, и ему было поручено опекать русское посольство.

После посещения ратуши и местного театра Петр заявил, что хочет вернуться в Саардам, чтобы взять там свои вещи и инструменты и приступить к работе на новом месте. Отговорить его от ночной поездки ни Витсен, ни послы не смогли.

На следующий день рано утром Петр уже был на верфи, где ему предстояло жить и работать, как оказалось, более четырех месяцев.

Вместе с царем трудиться под руководством корабельного мастера Клааса Поля стали десять отобранных им волонтеров, среди которых особым расположением царя пользовался Александр Меншиков – будущий светлейший князь, адмирал и генералиссимус. Среди работников верфи Петр, которого именовали «знатной русской особой», выделялся своим ростом и особым старанием в «научении корабельной архитектуре».

Кстати, свои морские познания Петр совершенствовал не только с топором в руках. Учитывая вкусы «высокой особы», местные власти организовали 22 августа в заливе «примерное сражение» двух эскадр, состоявших из 40 легких судов. И Петр даже имел возможность покомандовать одной из яхт, а на другой день присутствовал на спуске на воду нового корабля в Саардаме.

Посольству предстоял переезд в Гаагу, где находились высшие органы государственной власти. Но Петр не желал без особой необходимости отвлекаться от корабельного дела, а оторвался лишь для того, чтобы провести встречу со статхаудером Виллемом Оранским.

Встреча монархов состоялась 1 сентября 1697 года в Утрехте, так как английский король в это время находился недалеко – в Ресвике, где велись переговоры о заключении мира с французами. Встреча эта была приватной, и о содержании разговора в «особом покое» Виллема/Вильгельма достоверной информации нет.

Посольство в полном составе прибыло в Гаагу 17 сентября, встреча была не менее торжественной, чем при въезде в Амстердам. Также в городе присутствовали посольства стран-участниц мирного конгресса, поэтому хозяева не скупились на расходы. Однако возникло немало протокольных сложностей, так как царь запретил своим людям встречаться с кем-либо из посольства Франции. Впрочем, французские дипломаты тоже не выказали дружеских чувств по отношению к русским.

В Гааге Петр провел переговоры с Генеральными штатами, на которых русская делегация попыталась показать все выгоды транзитной торговли со странами Востока через Россию. Но нидерландцы не обнаружили особой заинтересованности в этом вопросе. Скорее всего, для великой морской державы, какой была в ту пору Республика, торговые пути, о которых шла речь на переговорах, не имели сколько-нибудь существенного значения.

После прощальной аудиенции посольство 20 октября отбыло в Амстердам, чем и завершилась официальная часть пребывания посольства в Республике Соединенных провинций. И вывод тут можно сделать только один: у России и Нидерландов объективно в то время не было реальной основы для сотрудничества.

Другое дело – работа на верфи. Там Петр и его люди научились очень многому, но вот получить в свое владение построенный при его активном участии корабль царю не удалось.

Потом Петр отправился в Англию. Несмотря на то, что поездка в Нидерланды своей прямой цели не достигла, ощутимым результатом посещения морской державы стала перестройка всей жизни России на европейский лад.

В 1716 году Петр решил отправиться во второе путешествие в Республику Соединенных провинций.

В первый раз он ехал туда как «великий князь Московии», как неотесанный московский медведь, что вызывало насмешки окружающих над его грубыми манерами. Во второй раз Петр приехал в Республику как победитель шведов, как герой Полтавы и как бесспорный хозяин Балтики. Волей-неволей западным державам пришлось считаться с ним.

После посещения осенью 1716 года прусского короля, с которым Петр заключил альянс, царь отправился в Нидерланды, куда он прибыл в декабре 1716 года. Кроме Амстердама, Петр посетил Гаагу, Утрехт, Делфт, Саардам (Зандам), Апелдоорн, Лейден, Роттердам, Неймеген, Маастрихт и ряд других мест.

В конце марта 1717 года Петр выехал во Францию с целью заключить договор с французским двором, а после посещения Парижа царь вернулся в Нидерланды через Бельгию, где лечился месяц на знаменитом курорте Спа. Затем он выехал через Маастрихт, где был великолепно встречен, обратно в Амстердам. Весь август месяц прошел в дипломатических переговорах и в подписании договора между Францией, Пруссией и Россией, а 2 сентября 1717 года царь вернулся в Россию.

По возвращении Петра I из Нидерландов в России началась мода на все голландское. Приближенные царя вслед за ним стали носить европейскую одежду, скроенную по моде того времени. В русский язык стали проникать заимствования нидерландского происхождения (прежде всего военные и кораблестроительные термины), которые живы до сих пор. Примером тому служат такие слова, как «апельсин», «бухта», «домкрат», «гавань», «матрос», «тюльпан», «флаг», «флот», «яхта» и др.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

Итак, в 1806 году император французов Наполеон I превратил Батавскую Республику (с добавлением небольшой части нынешней Германии) в Королевство Голландию, правителем которого стал его младший брат. А королевой стала Гортензия, жена Луи Бонапарта и дочь императрицы Жозефины от первого брака.

Луи был провозглашен королем Голландии 24 мая 1806 года. Одновременно 13 июня 1806 года он был назначен командующим французскими войсками в королевстве, перед которыми была поставлена задача организовать оборону страны.

История Луи Бонапарта и Гортензии де Богарне достойна того, чтобы рассказать о ней поподробнее. Гортензия вышла замуж за Луи в самом начале 1802 года, и брак этот организовал лично Наполеон.

Император Франции имел колоссальное влияние на жизнь и судьбу своего брата Луи, управляя не только его карьерой, но и личной жизнью.

Получается, что Гортензия стала… невесткой своей собственной матери.

Брак этот был несчастливым: мало того, что Луи и Гортензия не испытывали друг к другу никаких трепетных чувств, так еще и ходили слухи о том, что Наполеон сделал падчерицу своей любовницей. Поэтому не исключено, что Луи затаил обиду на брата, которая, как мы увидим ниже, проявится спустя несколько лет.

Как бы то ни было, у Гортензии и Луи родилось трое сыновей: Наполеон-Шарль (в 1802 году), Наполеон-Луи (в 1804 году) и Луи-Наполеон (в 1808 году). Последний, кстати, – это тот, кто позднее станет императором Наполеоном III.

Чарльз Говард Ходжес. Портрет Луи Бонапарта. 1808

Луи Бонапарт стал королем под именем Людовика I (по-нидерландски это выглядело так – Lodewijk I van Holland). В стране была восстановлена монархия, и король Людовик I стал отстаивать интересы населения Нидерландов. А Наполеон? Если он полагал, что Луи будет действовать в первую очередь как верный брат и уж затем – как король Голландии, то поведение Луи его крайне разочаровало. На самом деле новоиспеченный король, всегда находившийся в подчинении, видел свои обязанности в служении своему народу, а не брату.

Нидерландцы поначалу относились к нему как к марионетке императора французов, но потом они с удивлением увидели, что Людовик I всерьез озаботился улучшением их жизни. Он учил нидерландский язык, хотя и говорил с забавными ошибками (так, например, свой титул он выговаривал как Konijn van ‘Olland, а это звучало как «олландский кролик»). Король ввел в действие на территории страны Гражданский кодекс, основал Королевский институт наук, литературы и изящных искусств, Королевскую библиотеку и Королевский музей. Он отменил смертные приговоры, вывел из страны часть французских войск и сквозь пальцы смотрел на действия контрабандистов, орудовавших вопреки наполеоновской политике блокады Англии.

Надо было готовить войска для участия в имперских кампаниях, вводить всеобщую воинскую обязанность, как это сделали Франция и некоторые германские государства, но торговля, основа нидерландской экономики, была подорвана блокадой, и страна не имела достаточных денег для содержания крупной армии. Кроме того, в ходе прежних войн Нидерланды традиционно использовали много наемных войск. Но теперь Германия и сама была превращена в военный лагерь. Кроме того, оставался единственный путь для увеличения численности вооруженных сил – использование собственного народа, но местное население этого не одобряло. Все было очень непросто. А вот в семейных отношениях у Луи все обстояло совсем плохо. Вследствие перенесенного в молодости венерического заболевания он страдал тяжелой формой артрита и с трудом владел руками и ногами. Его отношения с супругой не улучшились даже после того, как она стала королевой. Гортензия, влюбленная в искусство, желала оставаться в Париже, центре европейской богемы, но Наполеон буквально выслал ее к мужу в Голландию.

Правда, Голландию она полюбила, да и стране понравилась королева. С другой стороны, маленький Наполеон-Шарль прожил всего четыре с половиной года: он умер от дифтерии в ночь с 4 на 5 мая 1807 года.

Что же касается Наполеона, то ему происходившее нравилось все меньше и меньше. Он рассчитывал, что Луи будет главой обычного государства-сателлита, но тот начал проводить независимый курс. Континентальную блокаду Англии король Голландии формально поддержал, но сквозь пальцы смотрел на своих контрабандистов, постоянно нарушавших ее. Дальше – больше. Король отказался проводить набор 40000 жителей своего королевства в армию и добился сокращения французского контингента в стране.

В 1809 году независимость Людовика I обернулась тем, что британцы вторглись в его страну.

Началось вторжение британцев 30 июля 1809 года, второе после 1799 года… Вопрос о его целесообразности давно раскалывал британское правительство, и решающим аргументом «за» тут стало известие о прибытии в Флиссинген французского флота (10 линейных кораблей), который британцы надеялись захватить врасплох и уничтожить. Плюс планировалось путем вторжения в Голландию пяти дивизий оттянуть силы французов от основного театра военных действий в Германии и захватить Антверпен, где под руководством генерального комиссара флота Пьера-Виктора Малуэ шло активное строительство военных кораблей. Также в планах было уничтожить французские арсеналы на Шельде и поднять восстание местного населения против французов.

Во главе британских сухопутных войск (35 000 человек) был поставлен Джон Питт, 2-й граф Чатэм, брат премьер-министра Уильяма Питта Младшего, умершего в 1806 году. Флотом (40 линейных кораблей, 30 фрегатов, 90 бригов и канонерских лодок, 400 транспортов) командовал контр-адмирал Ричард Стрэчен. В этой экспедиции было задействовано больше солдат, чем в боевых действиях на Пиренейском полуострове. По плану вторжение на север наполеоновских владений должно было оттянуть часть французских войск из Австрии, однако решающий удар по австрийцам был уже нанесен Наполеоном 5–6 июля (битва при Ваграме).

Английские пехотинцы. 1809

Высадка на остров Валхерен состоялась 30 июля, а уже на следующий день капитулировал Мидделбург. Форт Хааке был захвачен 1 августа.

Из-за слабости береговой обороны генерал Антуан Руссо, располагающий только 300 солдатами национальной гвардии, срочно запросил помощи из Гента. И подкрепление прибыло в полдень 31 июля, но оно было слишком незначительным. Войска дивизионного генерала Луи Монне де Лорбо (всего 1200 человек), несмотря на храбрую оборону, были не в состоянии помешать десанту и отступили в крепость Флиссинген.

Французский флот от Флиссингена двинулся вверх по реке Шельде в сторону Антверпена и ушел под защиту пушек крепости Лилло, стоявшей у входа в порт Антверпена.

Британский десант начал осаду Флиссингена, самого важного города Валхерена. Французам удалось собрать для защиты города лишь 5000 человек. 2 августа британцы заняли остров Южный Бивленд, а вот попытка взять остров Кадзанд напротив Флиссингена не удалась. Флиссинген сильно пострадал, так как был обстрелян корабельными орудиями с моря. Однако дальше Антверпена британцы не продвинулись, что дало французам возможность предпринять контрмеры.

По приказам министерства внутренних дел, которое в то время возглавлял Жозеф Фуше, в северных департаментах было призвано от 30 000 до 40 000 человек из Национальной гвардии. Кроме того, были подтянуты регулярные войска, чтобы предотвратить дальнейшее продвижение британцев. Фуше пришлось передать верховное командование маршалу Бернадотту, который за свои действия при Ваграме попал в немилость у Наполеона. И, кстати, именно он успел вывести французский флот из Флиссингена незадолго до его взятия британцами и укрыл его в хорошо укрепленном Антверпене.

Английская карикатура. 1809

Жан-Батист Бернадотт собрал под Антверпеном армию из 30 000 человек, и сам Луи Бонапарт присоединился к голландским частям. Кроме того, голландские канонерские лодки начали атаковать британские корабли.

8 августа гарнизон под командой генерала Монне совершил высадку, но вынужден был отступить перед превосходящим его в десять раз противником. По итогам сражения французы потеряли 800 человек, а британские потери составили 1500 солдат и офицеров.

13 августа Флиссинген подвергся 42-часовому бомбардированию. Несмотря на это, генерал Монне отверг предложение о сдаче, поэтому 15 августа началось повторное нападение – еще более сильное, чем первое.

На следующий день генерал Монне вынужден был подписать акт о капитуляции, по условиям которой французский гарнизон (4000 человек) был с воинскими почестями отправлен в Англию.

Из завоеванного города британцы попытались продвинуться дальше вверх по Шельде, однако их продвижение было задержано несколькими фортами. Французы привели Антверпен, Берген-оп-Зом и все береговые батареи в повышенную боевую готовность. А вот среди британцев из-за болотистой местности вспыхнула малярия, и ежедневно только от этого у них умирало от 20 до 25 человек. Кроме того, возникли разногласия по поводу дальнейших действий – особенно между морскими и сухопутными офицерами. В итоге военный совет 26 августа пришел к выводу, что дальнейший успех маловероятен.

Остров Валхерен было решено удерживать, но 4 сентября началась эвакуация с острова Южный Бивленд. Сразу после этого французы заняли оставленные позиции.

Тем временем лихорадка усилилась, причем она косила ряды исключительно британцев, так как нидерландских солдат характеризовала малая восприимчивость к этому заболеванию (дело в том, что эта болезнь была сильно распространена в прибрежных районах их родины, поэтому у местных жителей выработалось нечто вроде иммунитета). А вот австрийцы после Ваграма вступили в переговоры о мире, положив тем самым конец Пятой коалиции. Таким образом, экспедиция, стоившая британской казне астрономической суммы в 8 млн фунтов, в сложившихся условиях потеряла всякий смысл.

Недовольный Наполеон заменил впавшего в немилость Бернадотта маршалом Бессьером, но тот уже практически ничего не мог изменить. Он лишь выбил британцев с острова Зюйдбевеланд и попытался блокировать Валхерен. Но к тому времени большая часть британцев уже вернулась домой, а 14 сентября и Джон Питт покинул остров.

Овладевая чужими секретами, британское правительство нередко не могло сохранить свои собственные. В июле 1809 года английский флот появился в устье Шельды, захватив остров Валхерен, базу для своих действий против Бельгии и Голландии, находившихся в руках французов. В Лондоне рассчитывали на то, что главные силы Наполеона сконцентрированы против Австрии. Однако экспедиция окончилась полной неудачей, и в декабре 1809 года Валхерен был очищен от английских войск. Немалую роль в этой неудаче сыграла неспособность достигнуть внезапности. Один из участников экспедиции писал: «Положение было таково: как только министры начали обсуждать вопрос, секрет сразу стал достоянием гласности на континенте, как большинство наших секретных дел в то время. Можно с уверенностью сказать, что почти в каждом случае, когда успех экспедиции зависел от секретности, единственными лицами, не знавшими, в чем дело, были офицеры, которым поручалось командование».

ЕФИМ БОРИСОВИЧ ЧЕРНЯК,советский и российский историк

Что же касается французов, то они первоначально планировали захватить британские позиции силой, но предпочли подождать и посмотреть, что будет происходить дальше. Британцы удерживали остров в течение нескольких месяцев, прежде чем правительство приказало войскам вернуться, чтобы спасти то немногое, что осталось от измученных лихорадкой войск. Укрепления Флиссингена и другие военные объекты были разрушены. А 23 декабря 1809 года последние британские войска покинули остров.

Экспедиция завершилась полным провалом. Ни одна из целей не была достигнута. Со своей стороны, Наполеон тоже не был вполне доволен действиями своих военачальников. Особенно его уязвило быстрое взятие британцами Флиссингена. Он лично проинспектировал укрепления в дельте Шельды и признал виновным во французских неудачах на начальном этапе высадки попавшего в плен к англичанам дивизионного генерала Луи Монне де Лорбо. Наполеон отдал генерала под суд, предъявивший ему обвинения в трусости и измене, заочно приговорив к смертной казни. Сегодня Валхеренская высадка предана британскими историками полному забвению, как будто ее и не существовало вовсе.

Взбешенный император французов приказал срочно перебросить в Голландию 80-тысячную армию, и его терпение по отношению к брату было исчерпано. Тот не выполнял в своем королевстве поставленных перед ним задач, и Наполеон вызвал Луи в Париж, где предложил ему испанскую корону вместо голландской. К удивлению императора, младший брат категорически отказался.

Демонстративно отстранять брата, которого сам же посадил на трон, Наполеон не стал. Но он упрекнул Луи в том, что тот «превратился в голландца», поэтому постепенно начал присоединять к Франции провинции Голландии. Сопротивляться Луи Бонапарт не мог, и вскоре в его подчинении остался лишь Амстердам. Затем Наполеон, заявив, что в Голландии грубо оскорбили посла Франции (его кучер был избит), полностью оккупировал территорию страны.

А до этого он написал непокорному брату: «Я устал от протестов и красивых фраз, пришло тебе время прямо сказать, хочешь ли ты стать проклятием для Голландии и допустить, чтобы твои глупости разрушили страну. Я больше не буду содержать посла в Голландии… Не пиши мне больше своих красивых фраз…»

Это письмо сопровождалось коротким постскриптумом: «Я больше никогда не буду писать тебе, пока живу».

В результате 1 июля 1810 года Людовик I отрекся от престола Голландии в пользу своего малолетнего сына. Наполеон, однако, не признал права племянника и окончательно присоединил Голландию к Франции.

В качестве компенсации Луи Бонапарт получил от брата титул графа де Сен-Лё (Saint-Leu) и стал правителем великого герцогства Бергского, главой которого формально был его сын Наполеон-Луи.

Следует отметить, что Луи Бонапарт при всем своем желании посвятить свою деятельность Нидерландам был там лишь французским наместником. Стремление его к независимости и нежелание снижать благосостояние населения континентальной системой, задуманной его братом, привели к отречению. С этого момента отношения между братьями стали совсем плохими.

Такого унижения Луи брату не простил, уехав не в Париж, а в Вену, где нашел убежище при дворе австрийского императора. Со своей стороны, Наполеон не признал его отречения и 9 июля 1810 года присоединил Нидерланды к империи.

Последняя встреча братьев состоялась в январе 1813 года: Луи предложил Наполеону выступить посредником в переговорах с русским императором Александром I и австрийским императором Францем II, однако Наполеон его предложение отверг, и Луи уехал в Швейцарию.

Забегая вперед, заметим, что во время «Ста дней» вернувшийся к власти Наполеон позвал брата во Францию, но Луи, находившийся в Риме, отказался. А после окончательного поражения Наполеона Луи Бонапарту, который развелся с супругой Гортензией, пришлось провести остаток жизни в скитаниях по разным странам. Он осел во Флоренции, где доживал свои дни в достатке.

Что же касается его королевства, то оно, как уже говорилось, после 9 июля 1810 года стало частью наполеоновской империи. Голландские войска в составе Великой Армии участвовали в Русской кампании 1812 года. По сути, Наполеон слил голландские войска с французскими и ввел на территории Голландии всеобщую воинскую повинность. Все это вызвало недовольство голландцев, которые в 1813 году даже подняли восстание против императора.

В походе в Россию в составе Великой армии участвовали восемь голландских полков. Все они были разбросаны по разным корпусам, и командовали ими в основном офицеры-французы. Это 2-й голландский шеволежерский полк, 11-й гусарский (голландский) полк, 14-й кирасирский (голландский) полк, 33-й легкий (голландский) полк, а также 123-й, 124-й, 125-й и 126-й линейные (голландские) полки. Никакими особыми успехами на полях сражений на стороне Наполеона они не отличились, но зато в 1815 году, во время сражения при Ватерлоо, голландцы составили значительную часть британских войск герцога Веллингтона и приняли участие в окончательном разгроме наполеоновской армии.

События, происходившие в связи с изменениями в политическом статусе государства, вызвали недовольство голландцев, которые в 1813 году даже подняли восстание против императора. Есть мнение, что нидерландцы не желали умирать за Наполеона и именно поэтому они особого героизма в сражениях не проявляли. Они старались не выдвигаться в первую линию, предпочитая действовать на вспомогательных ролях. Зато они «великолепно зарекомендовали» себя в грабежах и мародерстве, что вызывало негативную реакцию у местного населения по отношению к войскам Наполеона.

Французская оккупация Голландии закончилась в 1813 году. После поражения Наполеона в «битве народов» под Лейпцигом и отступления остатков его армии за Рейн, в ночь на 16 ноября 1813 года в Амстердаме началось восстание против французов, затем вспыхнувшее и в других городах. В Гааге было создано временное правительство, глава которого граф Гейсберт Карел ван Гогендорп выступил с предложением восстановить монархию и попросить принца Виллема, сына последнего статхаудера Нидерландов, проживавшего в то время в Англии, возвратиться в Нидерланды в качестве суверенного правителя.

Местные патриоты развернули свои оранжевые знамена у общественных зданий в нидерландских городах, стали носить оранжевые кокарды и начали формировать вооруженные отряды. 21 ноября 1813 года генерал Тейль фон Сераскеркен, уроженец Гааги на русской службе, информировал императора Александра I о положении в стране такими словами: «Французской партии в Голландии больше не существует. Ненависть к французскому правительству объединяет все классы».

Сожжение французской таможни в Амстердаме. Гравюра. 1813

Его возвращение в значительной степени облегчило успешное вторжение русских и прусских войск, получивших поддержку местных отрядов в сражениях с французами.

СВЕТЛА ХРИСТОВА ГЛУШКОВА,болгарский историк

Принц Виллем прибыл с небольшой армией нидерландских эмигрантов и 2 декабря торжественно вступил в Амстердам.

Непосредственно операция по освобождению Нидерландов была проведена 32-летним генерал-майором Александром Христофоровичем Бенкендорфом. Он был отправлен с небольшим отрядом из расположения Северной армии, находившейся тогда под командованием принца Карла Юхана, бывшего наполеоновского маршала Бернадотта и будущего короля Швеции Карла XIV Юхана. К сожалению, его боевые подвиги менее известны, чем последующее управление тайной полицией. А ведь за первые десять лет службы он дослужился до полковника. В Отечественной войне 1812 года он командовал летучим (армейским) партизанским отрядом, проявил себя храбрым военачальником и за отличие в боях уже в июле 1812 года получил первый генеральский чин. Потом казачьи части под его командованием прошли славный путь по дорогам нынешних Германии, Голландии и Бельгии.

Это была блестящая военно-дипломатическая операция, она показала высокий профессиональный уровень русских военных и вернула «Стране тюльпанов» законного монарха, потомки которого являются правителями до настоящего времени.

В 1813 году русское командование предварительно договорилось с союзниками, что отряд Бенкендорфа захватит крепость Девентер и обеспечит прикрытие для британских войск, которые только собирались вторгнуться на территорию Франции. Официально Бенкендорф должен был овладеть Девентером и, закрепившись на реке Изель, вместе с прусским корпусом генерала Фридриха Бюлова прикрыть с севера главные силы союзной армии, готовящейся к вторжению во Францию. Никто и предположить не мог, что русский отряд осмелится двинуться вглубь Нидерландов. Но неожиданно для всех отряд, в состав которого входило всего 4819 человек (два батальона Тульского пехотного полка, Павлоградский гусарский полк, 2-й егерский батальон и пять казачьих полков), справился с французами, вчетверо превосходившими его по численности. У русских ко всему прочему было всего 10 пушек, а противник располагал сотнями орудий в многочисленных крепостях, прикрытых реками и каналами. Дополнительно безопасность нидерландских провинций обеспечивали прикрывающий их с моря флот и дамбы, открыв которые обороняющиеся могли легко затопить территорию, где находился противник.

Удивительно, но, несмотря на выгодные боевые позиции, наполеоновские войска растерялись и не смогли воспользоваться своим преимуществом. Бенкендорф сделал ставку на неожиданность, мобильность своего отряда и антифранцузские настроения голландцев, многие из которых были готовы восстать против оккупантов при первой же возможности. В результате в ряде городов были подняты восстания. Голландские жители вместе с казаками устраивали демонстрации. Это сбило с толку командование французов, у которого создалось впечатление, что в Нидерланды прибыла огромная русская армия. Ситуация сложилась точно по известной русской пословице «У страха глаза велики».

Владимир Иванович Гау. Портрет графа Александра Христофоровича Бенкендорфа. 1841

Опытному разведчику и партизану Бенкендорфу не составило труда оценить ситуацию, и он еще до начала операции договорился о взаимодействии со сторонниками принца Оранского.

Операция началась 2 ноября 1813 года. После демонстративной атаки на Девентер Бенкендорф обошел крепость и тремя колоннами двинулся вглубь страны. Стремительные гусарские эскадроны и казачьи сотни громили вражеские отряды, перерезали коммуникации, захватывали обозы и появлялись в нескольких местах сразу. Не представлявший, где наносится главный удар, противник был полностью дезорганизован.

Города Амерсфорт, Гаага, Утрехт, Роттердам, Вествезель, Турнгут капитулировали перед натиском крошечного русского отряда.

Главный город Нидерландов Амстердам был взят отрядом русских пехотинцев численностью всего 700 человек. Они высадились с небольших рыболовных и торговых кораблей и, пока французы ожидали их на суше, ударили по амстердамскому порту.

Наполеоновская флотилия бездействовала, экипажи ее кораблей наполовину состояли из голландцев, а командовал ими адмирал голландского происхождения Шарль-Анри Верюэль. После тайных переговоров с русским командованием он не только не помешал десанту, но и сдал важную крепость Гельдерн. Вслед за ней капитулировали прикрывающие Амстердам с суши крепости Гальвиг и Мюнден.

По оценкам, французы потеряли только пленными около 2000 человек и до 200 орудий. Русские войска и нидерландские повстанцы овладели почти всеми крупными городами страны, кроме Антверпена.

В отношении Антверпена стоит напомнить, что, еще будучи первым консулом, Наполеон Бонапарт начал осуществление масштабного проекта модернизации этого порта, считая его подходящим «местом для организации смертоносной атаки против неприятеля». В декабре 1813 года он возложил оборону города на Лазара Карно, в те дни губернатора Антверпена, и на маршала Макдональда. Карно, бывший председатель Конвента и военный министр Франции, был признанным военным специалистом, ушедшим в отставку, но в критический момент предложившим свои услуги императору. Макдональду было доверено командование левым флангом французской обороны против союзных армий.

Антверпен до конца апреля 1814 года оставался французским владением вместе с несколькими менее крупными крепостями на бельгийской территории. По пути к острову Эльба отрекшийся от престола Наполеон поделился с сопровождавшими его генералами союзных армий следующим мнением: «Я не мог уступить Антверпен и из-за этого потерял корону». Даже если в словах побежденного императора и была некоторая гипербола, нет сомнений, что он готов был воевать за этот город и его порт, являвшиеся объектом длительного англо-французского экономического соперничества.

СВЕТЛА ХРИСТОВА ГЛУШКОВА,болгарский историк

У французов был огромный численный перевес, но и к Бенкендорфу присоединился прусский корпус Бюлова, взявший штурмом крепость Арнгейм. 30 ноября в порту Схевенинген торжественно высадился принц Виллем, которого немедленно провозгласили главой государства.

Наполеон тем временем отдал приказ выбить оттуда русский отряд. На помощь генералу Молитору подошла усиленная кавалерией и артиллерией дивизия Молодой гвардии во главе с опытнейшим генералом Франсуа Роге (7000 солдат и офицеров с 30 пушками). Ему было приказано выбить передовой отряд русских из расположенной вблизи южной границы Нидерландов крепости Бреда.

Захвативший Бреду русский передовой отряд насчитывал меньше тысячи солдат с четырьмя орудиями. Не имея свободных русских войск, Бенкендорф сумел направить на помощь этому отряду батальон голландских повстанцев, прусский кавалерийский полк, отряд добровольцев из числа освобожденных британских пленных и восемь трофейных пушек. Интернациональный гарнизон отбил все атаки, и наполеоновские гвардейцы отступили.

Получается, что Бенкендорф освободил Нидерланды всего за 40 дней, потеряв при этом лишь 460 человек убитыми и ранеными.

Французы смогли удержать лишь несколько крепостей, с которыми, после присоединения русского отряда к главным силам союзной армии, должен был разделаться высадившийся в Нидерландах британский экспедиционный корпус генерала Томаса Грэхема. Но того ждал обидный конфуз. Сильно укрепленный Антверпен Грэхем так и не решился атаковать, и город сдался лишь после капитуляции Франции.

Продержалась до окончания войны и маленькая крепость Берген-оп-Зом. Значительную часть ее гарнизона составляли французские таможенники. Штурм 8 марта 1814 года завершился сокрушительным разгромом: из 3950 участвовавших в нем британских солдат свыше тысячи погибло, 2077 попало в плен, а остальные разбежались, побросав оружие.

Позорный провал под Берген-оп-Зомом не способствовал росту авторитета англичан. Принц Виллем, получивший из русских рук корону Нидерландов, наградил Бенкендорфа золотой шпагой с надписью: «Амстердам и Бреда». Аналогичный подарок был получен и от английского принца-регента, правда, с расплывчатой формулировкой: «За подвиги в 1813 году».

В последующем отношения между Россией и Нидерландами только укреплялись. Наследный принц, ставший впоследствии королем Виллемом II, в 1816 году женился на сестре императора Александра I Анне Павловне.

Королевой Нидерландов стала представительница дома Романовых. Анна Павловна и по сей день пользуется любовью и уважением в Нидерландах. И это неудивительно. Став королевой, на своей новой родине она открывала приюты для неимущих, дома для инвалидов, больницы, школы. Даже свое приданое Анна потратила на благотворительность.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

Торжественную оду на свадьбу Виллема и Анны Павловны написал совсем молодой, но уже приобретавший популярность А.С. Пушкин:

Довольно битвы мчался гром,Тупился меч окровавленный,И смерть погибельным крыломШумела грозно над вселенной!Свершилось… взорами царейЕвропы твердый мир основан;Оковы свергнувший злодейМогущей бранью снова скован.Узрел он в пламени Москву —И был низвержен ужас мира,Покрыла падшего главуБлагословенного порфира,И мглой повлекся окружен;Притек и с буйной вдруг изменойУж воздвигал свой шаткий трон,И пал отторжен от вселенной.Утихло все. – Не мчится гром,Не блещет меч окровавленный,И брань погибельным крыломНе мчится грозно над вселенной.Хвала, о юноша герой!С героем дивным АльбионаОн верных вел в последний бойИ мстил за лилии Бурбона.Пред ним мятежных гром гремел,Текли во след щиты кровавы;Грозой он в бранной мгле летелИ разливал блистанье славы.Его текла младая кровь,На нем сияет язва чести:Венчай, венчай его, любовь!Достойный был он воин мести.

Историки считают, что между лидерами нидерландских повстанцев и русскими войсками была достигнута предварительная договоренность. Нидерландцы понимали, что цена за помощь в освобождении от французов может оказаться очень высокой, а они желали полной независимости. И в этой непростой игре Россия не только помогла Нидерландам, но и укрепила свои позиции.

После разгрома Наполеона I Венский конгресс, длившийся девять месяцев и решавший дальнейшие судьбы европейских стран, постановил соединить север и юг исторических Нидерландов («Нижних Земель») в одно королевство с единым языком и религией. Так, 16 марта 1815 года Виллем Оранский официально стал Виллемом I, королем Нидерландским и великим герцогом Люксембургским. А свои наследственные земли в Германии он вынужден был уступить Пруссии и Нассау.

Новое государство, официально названное «королевство Нидерландов» (Koninkrijk der Nederlanden), объединило бывшие территории Республики Соединенных провинций на севере, австрийских Нидерландов на юге, а также Льежское епископство. В личной унии с ним было и созданное на том же Венском конгрессе Великое герцогство Люксембург.

Сделано все это было в надежде, что Виллему I удастся слить воедино южные провинции с северными, которые уже 300 лет существовали раздельно и разнились между собой и в языке, и в религии, и в нравах.

Король Виллем I, старший сын Виллема V, статхаудера Нидерландов, и его супруги Вильгельмины Прусской, открыл свою резиденцию в Гааге, а не в Брюсселе. Соответственно, и все важнейшие правительственные учреждения также оказались сосредоточенными на севере. Наконец, голландский язык стал государственным, что для бельгийцев, образованные сословия которых говорили по-французски, было оскорблением их национальности. Помимо национального вопроса резко обозначился и религиозный – католическое духовенство выступало против протестантского правительства. Соответственно, все, что делал король, духовенство принимало за умышленное покушение на свои права. Поэтому оно стремилось возбудить в послушном ему народе аналогичное неприятие и ненависть. Как следствие, на юге образовались две оппозиционные партии против Виллема I: либеральная и клерикальная (церковная), и они, несмотря на всю разность своих принципов, сходились в одном – неприязни государственного аппарата.

«Танцующий конгресс». 1815

Что эта задача была не только трудной, но почти не разрешимой, видно с первого взгляда, если вникнуть в те особенности, какими бельгийцы отличались от голландцев. Первые были столь же ревностными католиками, как последние строгими кальвинистами; первые долговременным употреблением привыкли к французскому языку, тогда как последние развили нижнегерманский диалект до степени литературного языка; высшие сословия в Бельгии усвоили себе французские нравы и образование, голландцы же чуждались всего французского, особенно с того времени, как их постигло иго наполеоновского владычества. Эти противоположности обеих земель не только не изгладились по их соединении, но еще привели, по крайней мере со стороны бельгийцев, к национальной ненависти, когда бельгийцы, оскорбляемые в своих драгоценнейших чувствах, заметили, что голландское правительство во всем отдает преимущество их соперникам. Вдвое превосходя голландцев числом, они не имели, однако, права посылать от себя большего, чем голландцы, количества представителей в Генеральные штаты и должны были, во всех гражданских и военных должностях, уступать первенство голландцам.

ФРИДРИХ ЛОРЕНЦ,немецкий историк

Для чего же все было сделано именно так? Соединение севера и юга, наряду с определением границ общего государства, стало одним из важных вопросов, которые Венский конгресс был призван узаконить. Французская делегация предприняла робкие попытки сохранить Бельгию в своих границах, но встретила сопротивление всех четырех государств-победителей, договорившихся о вхождении Бельгии в состав будущей федерации совместно с Нидерландами. По сути, великие державы умышленно узаконили статус нового королевства. Понятно, что расширение Нидерландов представляло собой враждебный в отношении Франции акт, но это было задумано специально с целью создания по северной французской границе враждебных Парижу государств.

Русская дипломатия выдвинула конкретные предложения. Советник императора К.В. Нессельроде, фактически исполнявший обязанности министра иностранных дел, выступал за необходимость отнятия у наполеоновской империи «довольно обширных территорий для того, чтобы обеспечить независимость других государств». Что же касается Королевства Нидерланды, то мнение К.В. Нессельроде было аргументировано так: «Общепризнан тот факт, что увеличение территории в пользу этой страны необходимо для ее сохранения. Его можно добиться лишь за счет Бельгии. Ничто не могло бы обеспечить более надежную оборону Голландии, чем предоставление ей важных опорных пунктов – Антверпена, Маастрихта, Юлиха». На самом деле это была идея создания надежного барьера против возможного нового французского нашествия на север.

Британцы также открыто и настойчиво проявляли стремление к территориальному расширению и военному укреплению Нидерландов, рассчитывая получить в качестве компенсации некоторые ее колонии. На совещаниях четырех союзников, состоявшихся 12–15 февраля 1814 года в Труа, министр иностранных дел Роберт Стюарт, виконт Каслри, представил проект конвенции, определявшей границы Нидерландского королевства вместе с новыми территориями. В документе было сказано: «Бельгийские провинции до реки Маас, расположенные между старой границей Франции и указанной рекой, а также территория до Кёльна на Рейне передаются принцу Оранскому, как владетелю Соединенных Провинций, и на вечные времена присоединяются к Голландии в качестве ее неотъемлемой части». Во время дискуссий Роберт Стюарт особо подчеркивал, что для Англии существенно важно, чтобы будущая граница королевства с Францией проходила именно по реке Маас, которая будет естественным барьером против возможной французской агрессии. Русская дипломатия согласилась с этими доводами британцев.

1 марта 1814 года монархи-победители и их министры иностранных дел собрались в Шомоне (Франция), где снова обсудили проект Роберта Стюарта, виконта Каслри. А в ночь на 9 марта все четыре государства подписали общий договор. Этот документ состоял из двух разделов: официального (гласного), в котором были прописаны границы Франции, и секретного. В официальных документах Бельгия не упоминалась, но подписавшим министрам иностранных дел было предельно ясно, за счет какой именно территории создавался будущий военный барьер.

Александр I поддержал как военные, так и политические аргументы Каслри по организации крепкой оборонительной системы против Франции путем территориального расширения Голландии, но выставил всего два условия своего согласия. Первое условие касалось того, чтобы Гаага приняла на себя русский долг голландским банкирам в 90 млн флоринов. Аргументы русского императора сводились к констатации того факта, что его страна понесла в войне против Наполеона огромные потери, в том числе финансовые, ради освобождения Европы от власти французского императора. В этом смысле Голландия была должником России, а это предполагало «справедливую взаимность». Вторым условием было требование увеличить голландскую территорию за счет соседних бельгийских провинций.

СВЕТЛА ХРИСТОВА ГЛУШКОВА,болгарский историк

К переговорам в Шомоне допустили бельгийских представителей, и австрийский император сообщил им следующее: «Вам нужно смириться. У вас будут гарантии в отношении вашей религии и торговли». А Роберт Стюарт добавил: «Для того, чтобы быть свободными, вам нужно быть сильными. Для того, чтобы быть сильными, вы должны вступить в федерацию. А эта федерация – ваше объединение с Голландией».

Как уже говорилось, принц Оранский был провозглашен королем под именем Виллема I. Однако уже в марте 1815 года тому пришлось сильно обеспокоиться тем, что сосланный на остров Эльба Наполеон вернулся в Париж. У Виллема I еще не полностью установился официальный статус правителя, а он уже был обеспокоен тем, что Франция и Бельгия вновь объединятся.

Через две недели он приехал в Брюссель и мобилизовал всех молодых мужчин в возрасте от 19 до 23 лет с намерением защитить с ними королевство.

Знаменитое Ватерлоо находится на территории Бельгии, и военные действия в 1815 году шли на бельгийской территории. И что характерно, бельгийцы воевали и в армии Наполеона, и в армиях британцев и пруссаков, будучи связанными по различным причинам и с той, и с другой стороной. В армии герцога Веллингтона при Ватерлоо было примерно 17 000 голландцев, и как потом оказалось, из всех жителей Бельгии фламандцы наиболее враждебно относились к голландцам, несмотря на языковую близость с ними.

Жозеф Паелинк. Портрет Виллема I, короля Нидерландов. 1819

18 июня 1815 года Наполеон был окончательно разбит, затем его отправили в ссылку на далекий остров Святой Елены, где он и умер. Нидерландское королевство, предусматривавшее объединение бельгийцев и голландцев в одном государстве под управлением Виллема I, было очень полезно для европейского равновесия. Однако оказалось анахроничным, поскольку не учитывало ни религиозные различия, ни последовательное формирование двух совершенно разных наций.

Объединенное королевство Нидерландов просуществовало всего 15 лет (1815–1830): католический и в существенной степени франкоговорящий Юг (современные Бельгия и Люксембург) не признал в качестве монарха голландца-кальвиниста. К тому же если на Севере Виллем I, будучи сыном последнего статхаудера Нидерландов, обладал изначальной легитимностью, то на Юге, напротив, воспринимался как представитель исторического противника – «безбожного» Севера. В конечном итоге сложившаяся ситуация привела к отделению Юга и образованию независимого бельгийского государства.

Сильнее всего противоречия между Севером и Югом проявлялись по поводу статуса официального языка и намерения короля и его министров установить для администрации, армии и образования единый голландский язык. Бельгийцы категорически отказались стать протестантами и голландцами, каким было намерение короля Виллема I.

Забегая вперед, скажем, что в дальнейшем полномочия монархов в Нидерландах стремительно сокращались, и даже популярность королев Вильгельмины и Юлианы в годы мировых войн не позволила им расширить правящие компетенции.

Период времени с 26 по 31 июля 1830 года французы называют «Великой неделей». В Париже произошло восстание, которое привело к свержению Карла Х и установлению конституционной Июльской монархии во главе с королем Луи-Филиппом. Последствия этих событий для общеевропейской жизни трудно было предугадать.

В Бельгии, например, тоже началось возмущение против короля, базировавшееся на никуда не девшейся вражде между протестантами Северных Нидерландов и бельгийским духовенством, а также на разнородности населения. Нидерландцы считали себя господствующим народом, а бельгийцы чувствовали себя обойденными в вопросах военной и государственной службы. Плюс, конечно же, обременительные налоги, обязательность знания голландского языка для должностных лиц, упрямство короля…

Короче говоря, когда вспыхнула революция в Париже, в Брюсселе началось «подражание парижской революции». Это случилось 24 августа. Говорят, что толчком к нему стало представление в театре «Немой из Портичи» – пьесы, сюжетом которой послужило восстание рыбака Мазаниелло в 1647 году в Неаполе. Первоначальный мятеж был вскоре подавлен, но повлек за собой бунт, охвативший всю страну.

10 ноября 1830 года в Брюсселе собрался бельгийский национальный конгресс, состоявший из 200 членов. Было выставлено требование независимости, и для нового государства просили введения монархической конституции. Уже 20 декабря была признана независимость Бельгии, а следовательно – полное разделение обоих государств. Но для нового государства нужен был король, и желательно было иметь французского принца, но Орлеанский был бы неприятен европейским державам, а Бонапарт неудобен новому французскому королю. В результате в феврале 1831 года временно был назначен регентом президент конгресса Эрасм-Луи Сюрлэ де Шокье.

Король Виллем I был категорически против решений конференции, поэтому обратился к оружию. Быстро собранные бельгийские войска не могли равняться с его войсками, которые едва не захватили короля-противника и готовились к наступлению на Брюссель. Англия и Франция отнеслись к этому весьма серьезно. Британская эскадра под командованием адмирала Кодрингтона стала в устье Шельды, а 50-тысячная французская армия под командованием маршала Жерара перешла границу. Но этот поход был непродолжителен: нидерландцы потребовали приостановки военных действий, и одновременно с французами они перешли обратно на свою территорию.

Густав Вапперс. Эпизод сентябрьских дней. 1835

Только 4 июня снова собрался конгресс для выбора короля. Принц Леопольд Кобургский, зять Георга IV Английского, которого уже имели в виду для вновь созданного греческого престола, был избран королем Бельгии. После подписания протокола от 26 июня 1831 года, составленного из 18 статей, в которых были утверждены условия раздельного существования для обоих государств, и после принятия их конгрессом король въехал в Брюссель. Однако войны не избежали.

ОСКАР ЙЕГЕР,немецкий историк

Протокол от 6 октября 1831 года, состоявший уже из 24 пунктов, признал Бельгийское королевство независимым и нейтральным государством. Король Виллем I напрасно ссылался на свои права, которые, на самом деле, не были так уж бесспорны. Но при этом он хотел избежать насилия. Англия и Франция взяли эту миссию на себя. Россия была для Нидерландов одним из важнейших торговых партнеров, и царь Николай I, узнав о бельгийской революции, был готов выдвинуть 60-тысячную армию на помощь Виллему I, но англо-французское противодействие и начавшееся восстание в Польше сорвали его планы.

Виллем I Оранский жил попеременно в Брюсселе и Гааге, пока Южные Нидерланды (современная Бельгия) вследствие революции 1830 года не отделились от Северных (современных Нидерландов). Виллем упорно противился признанию независимости Бельгии, но в 1839 году его принудил к этому Лондонский договор – фактически это было подчинение решению все тех же великих держав.

Только в 1838 году согласился голландский король на принятие 24 статей, и в апреле 1839 года был заключен формальный мир, по которому Бельгия сохраняла за собой западную часть Люксембурга, а восточную и южную, по другую сторону Мааса, а также северо-восточную часть Лимбурга, с Маастрихтом и Венлоо, – уступала.

ОСКАР ЙЕГЕР,немецкий историк

Джордж Доу. Портрет Леопольда I. 1840-е

Первым королем Бельгии стал Леопольд I из Саксен-Кобург-Готской династии, но ему пришлось яростно отстаивать свои права на власть. Он дал присягу на верность конституции и короновался в Брюсселе. И он даже столкнулся один раз с Виллемом Оранским при Тирлемоне, но там бельгийская армия посрамила себя поспешным бегством, повлекшим за собой ее полное расстройство. По сути, короля Леопольда спасло только вмешательство Англии и Франции.

9 августа 1832 года Леопольд вступил в брак со старшей дочерью французского короля Луи-Филиппа, Луизой-Марией Орлеанской. Этот брак стал залогом спокойствия со стороны клерикальной партии, так как он был ознаменован утверждением католической традиции вероисповедания, что решило все религиозные конфликты.

Король Виллем I, покинутый всеми союзниками и даже Россией, объявил, что уступит только силе. А что ему еще оставалось делать?

При всем том король Виллем не ранее 1839 года признал формально независимость Бельгийского королевства. Под мудрым правлением Леопольда Бельгия быстро достигла цветущего состояния. Изучив во время своего долговременного пребывания в Англии формы конституционной жизни, Леопольд вполне постигал трудное искусство употреблять свою власть, не выступая из границ конституции, на благо государства. Он умел держать обе партии в равновесии и тогда, когда, по ниспровержении голландского владычества, они снова разделились в своих интересах; он умел также в самые бурные времена сохранять в своей земле спокойствие. Бельгия всегда была промышленной и деятельной страной; но проложение железных дорог в царствование Леопольда дало ее промышленности новый полет, так что Бельгия сделалась одной из богатейших и наиболее цветущих земель европейского континента.

ФРИДРИХ ЛОРЕНЦ,немецкий историк

Что же касается Виллема I, то он умер 12 декабря 1843 года, а место на троне с 7 октября 1840 года занял его старший сын Виллем Оранский (полное имя – Виллем Фредерик Георг Лодевейк), ставший Виллемом II.

Этот человек сыграл немалую роль в победе над Наполеоном. В 1795 году он вместе с семьей уехал из страны и учился в Оксфорде. В июне 1811 года был направлен отцом в армию герцога Веллингтона в Испанию. Там в чине подполковника участвовал в сражениях при Сьюдад-Родриго, Бадахосе и Саламанке. «Железный герцог» Веллингтон обратил на него внимание и сделал своим адъютантом. В кампанию 1815 года Виллем Оранский командовал Нидерландским корпусом в составе армии Веллингтона. Он прославился успешными действиями в сражениях при Катр-Бра и при Ватерлоо, где был ранен.

Считается, что, став королем, Виллем II был вынужден дать стране новую конституцию, превратившую монарха в декоративную фигуру.

Луи Бонапарт очень хотел побывать в Голландии, однако власти страны не горели желанием видеть у себя брата свергнутого Наполеона. Но потом король Виллем II все же разрешил Луи приехать с частным визитом. При этом нидерландцы быстро раскрыли инкогнито путешественника, и вскоре под окнами дома, где жил «Добрый Луи», стали собираться толпы. Его приветствовали с восторгом, а он и не думал скрывать, что глубоко тронут. Однако никаких попыток вернуть себе власть бывший король делать не стал. Он вернулся во Флоренцию, где тихо умер 25 июля 1846 года в возрасте 67 лет.

В 1848 году во многих странах Европы вновь вспыхнула революция. Хотя в Нидерландах сохранялось относительное спокойствие, обстановка за рубежом побудила короля Виллема II согласиться на либеральные и демократические реформы. Король попросил известного ученого и либерала Йохана Рудольфа Торбеке переписать конституцию, превратив Нидерланды в конституционную монархию.

Новая конституция, провозглашенная 3 ноября 1848 года, существенно ограничила власть короля. Теперь правительство стало подотчетным только избранному парламенту, а населению были гарантированы многие гражданские свободы. Также необходимо отметить, что установленные этой конституцией отношения между монархом, правительством и парламентом почти не изменились и до наших дней.

Виллем II умер 17 марта 1849 года, не дожив до окончания своих реформ. Преемником стал Виллем III, его сын от сестры императора Александра I Анны Павловны, о которой говорилось выше.

Король Виллем III умер 23 ноября 1890 года, и с его смертью Люксембург стал независимым государством.

Во время Первой мировой войны Нидерланды заняли нейтральную позицию – в основном потому, что внешняя торговля была необходима для выживания страны. Тем не менее военно-морская блокада вынудила нидерландское правительство реорганизовать свою экономику, чтобы производить большую часть необходимой продукции на своей территории. В то же самое время правительству приходилось постоянно держать свои войска в состоянии готовности.

Когда Германия в 1914 году вторглась в Бельгию, огромный поток бельгийских беженцев устремился в Нидерланды (около 1 млн человек).

Первая мировая война привела к коренным изменениям в нидерландском обществе. В связи с блокадой Германии поставка продовольствия и товаров двойного назначения была ограничена и взята под контроль Великобритании, что привело к режиму строгой экономии и введению карточек. Хлеб и другие продукты были нормированы, возникли суповые кухни. В июне – июле 1917 года в Амстердаме даже произошел картофельный бунт. 28 июня 1917 года в окрестностях Амстердама распространился слух, что в Принсенграхте стоит корабль с картофелем, предназначенным для армии. Чтобы прокормить свои семьи, работницы Восточных островов проникли на корабль и разграбили его. А закончилось все столкновениями 5 июля 1917 года, в которых солдаты открыли огонь боевыми патронами по толпе, собравшейся у Харлеммерплейн. В итоге было девять погибших и 114 раненых.

Памятник нейтралитету страны, установленный в Винтерсвейке

Благодаря политике нейтралитета Нидерланды не примкнули ни к одному из военных блоков, между которыми в 1914 году разгорится Первая мировая война. Тем не менее события международного военного конфликта оказывали на экономику страны негативное воздействие. Часто торговые корабли под флагом Нидерландов шли ко дну, торпедированные немецкими подводными лодками. К 1917 году тотальная морская война парализовала нидерландскую внешнюю торговлю. Как следствие, в стране повысились уровни безработицы и инфляции. Политика нейтралитета позволила Королевству Нидерландов избежать гибели тысяч своих граждан на фронтах и разрушений сел и городов.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

Во время войны дефицит продуктов создал в стране ситуацию, близкую к революционной. Обстановка стабилизировалась лишь в 1918 году с окончанием войны.

А 10 ноября 1919 года в Нидерланды переселился отрекшийся от престола последний германский император (кайзер) Вильгельм II из династии Гогенцоллернов. Королева Вильгельмина (правнучка русского императора Павла I) отказалась выполнить требования союзников о выдаче главного военного преступника для осуждения его за нарушение мира и покоя в Европе.

Кайзер Вильгельм II. 1902

Сначала Вильгельм поселился в Амеронгене, затем, 16 августа 1919 года, приобрел небольшой замок в Дорне. Правительство Веймарской республики позволило бывшему императору вывезти в Нидерланды 23 вагона мебели, а также 27 контейнеров с различными вещами, в том числе автомобиль и лодку из дворца в Потсдаме.

Забегая вперед, отметим, что в мае 1940 года, уже после оккупации самих Нидерландов, по приказу Гитлера все имущество Гогенцоллернов, находившееся на территории Нидерландов, было национализировано, а сам Вильгельм фактически помещен под домашний арест. Ему разрешалось удаляться не далее чем на 10 километров от дома и то лишь в сопровождении специально приставленных к нему под видом охраны агентов гестапо.

Вильгельм II умер 4 июня 1941 года в Дорне в возрасте 82 лет. Когда о его смерти было сообщено Гитлеру, тот, несмотря на личную неприязнь к бывшему императору, приказал организовать ему государственные похороны с воинскими почестями. Наверное, ему хотелось продемонстрировать немцам, что Третий рейх является преемником Второго.

В межвоенный период Нидерланды продолжали придерживаться политики нейтралитета. С 1919 года страна стала постоянным членом Лиги Наций. В 1920-е годы власти страны преимущественно ориентировались на Великобританию, а с 1930 года началось сближение с США.

Когда в Германии пришли к власти национал-социалисты, в Нидерландах это вызывало беспокойство. Однако вооруженный конфликт с Германией казался маловероятным. Правительство и население были уверены, что Германия вновь проявит уважение к нейтралитету их страны. Нидерландское правительство первым признало захват Эфиопии фашистской Италией.

В 1937 году Нидерланды, опасаясь агрессии со стороны Германии, все же приняли закон об увеличении армии. Нидерландское правительство вынуждено было заключить соглашение с Великобританией о совместной защите колониальных владений в Юго-Восточной Азии.

1 сентября 1939 года произошло нападение Германии на Польшу, а 4 сентября Нидерланды объявили о своем строгом нейтралитете, что вполне устраивало немецких оккупантов. Однако уже 10 мая 1940 года Германия атаковала Нидерланды и Бельгию. Армия Нидерландов состояла всего из 10 дивизий и почти не имела танков и поэтому, несмотря на проявленное упорство, смогла оказать лишь весьма слабое сопротивление.

Город Роттердам после немецких бомбардировок. 1940

Стремясь принудить Нидерланды к капитуляции, немецкая авиация 14 мая нанесла удар по Роттердаму, разрушив центр города со многими историческими зданиями. На город сбросили 97 тонн бомб, и при бомбардировке погибло около 1000 человек. 78 000 жителей города остались без крова.

13 мая королевская семья и правительство эвакуировались в Великобританию, а 15 мая, чтобы избежать дальнейших потерь, Нидерланды капитулировали. Также эвакуировались большая часть ВМФ Нидерландов и некоторые военные подразделения. Были вывезены значительные ценности и большая часть торгового флота.

Политика нейтралитета не спасла Нидерланды от Второй мировой войны. 10 мая 1940 года гитлеровские войска вторглись в Нидерланды. Голландская армия пыталась оказать сопротивление, но силы были неравными. Стремясь склонить Нидерланды к скорейшей капитуляции, немецкая авиация нанесла массированные удары по Роттердаму, в результате чего историческая часть города была стерта с лица земли. Чтобы избежать дальнейших жертв, 15 мая 1940 года правительство Нидерландов заявило о капитуляции страны. За два дня до этого королевская семья и премьер-министр перебрались в Лондон. Нидерланды испытали на себе нацистский «новый порядок». Началось преследование неугодных нацистскому режиму. На территории Нидерландов нацистами были построены концентрационные лагеря Вестерборк и Герцогенбуш.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

По сути, нидерландская армия продержалась всего 40 дней. Королева Вильгельмина создала в Лондоне правительство в изгнании, а главы министерств, оставшиеся в стране, сформировали свое альтернативное правительство. Вскоре Гитлер распорядился о создании немецкой гражданской администрации во главе с комиссаром Рейха Артуром Зейсс-Инквартом. По мнению некоторых историков, Гитлер считал голландцев родственным народом, относящимся к «нордической расе». Именно поэтому управлять Нидерландами он назначил не военного, а штатского чиновника.

В годы оккупации многие нидерландцы уходили в подполье, борясь против нацистов. Королева Вильгельмина по подпольному радио из Лондона обращалась к своим соотечественникам, призывая их оказывать сопротивление нацистам и верить в скорую победу.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

В начале войны в стране жили около 140 000 евреев, подвергшихся преследованиям с началом немецкой оккупации.

В сентябре 1940 года почти все еврейские газеты были закрыты, а в ноябре все евреи были уволены с государственной службы, включая Людвика Эрнста Виссера, президента Верховного суда Нидерландов. Вскоре немцы начали «аризацию», приказав всем еврейским предпринимателям зарегистрировать свои предприятия. В январе 1941 года правительство распорядилось о регистрации и самих евреев.

В течение 1941 года положение евреев резко ухудшилось. Один из руководителей СС Рейнхард Гейдрих создал в Нидерландах Центральное бюро еврейской эмиграции. Евреям было запрещено появляться в общественных местах, для них были введены комендантский час, ограничения на перемещения, посещение школ и университетов, а с апреля 1942 года было приказано носить отличительный знак. Началось массовое расхищение произведений искусства и прочей собственности евреев.

40 000 евреев прятались от немцев и в результате только около тысячи уцелело до конца войны. Одной из погибших была юная Анна Франк, скрывавшаяся в Нидерландах и ставшая знаменитой, когда после войны был опубликован ее дневник военных лет. В этом дневнике, который она вела с июня 1942 года до августа 1944 года, описывалось, как семья Франк пряталась от фашистов в изолированной части дома в Амстердаме, а также содержались общие размышления о войне и преследовании евреев.

Анна Франк. 1941

Сегодня у меня только печальные известия. Наших еврейских знакомых арестовывают целыми группами. В гестапо с ними обращаются буквально не по-человечески: загоняют в вагоны для скота, чтобы увезти в Вестерборк, еврейский лагерь в Дренте. <…> Заключенным почти не дают еды и питья. Воду из кранов подают всего на час в день, и на несколько тысяч людей там всего один умывальник и туалет. Спят все на полу вповалку: мужчины, женщины… Женщин и детей нередко обривают наголо. Бежать оттуда практически невозможно: заключенных узнают по обритым головам и еврейской внешности. Если в Голландии евреев держат в таких невыносимых условиях, то как же им приходится в тех местах, куда их отсылают? Мы думаем, что большинство просто уничтожают. Английское радио говорит о газовых камерах, возможно, это самый быстрый из способов умерщвления. Я в шоке.

ИЗ ДНЕВНИКА АННЫ ФРАНК,9 октября 1942 года

Несмотря на оккупацию самих Нидерландов, правительство и королева Вильгельмина были решительно настроены на продолжение военных действий. В результате нидерландские части и корабли внесли свой вклад в победу союзников, а принадлежавшие им колонии были важными поставщиками стратегического сырья и продовольствия.

Воевали нидерландцы и в Азии против японцев.

В Европе войска союзников высадились во Франции в июне 1944 года, а к осени стали быстро продвигаться к границе Нидерландов. 17 сентября началась знаменитая операция американских, британских и польских войск Market Garden с целью захватить мосты на трех крупных реках на юге Нидерландов. Несмотря на ожесточенные бои, немцы смогли удержать мост на Рейне в районе Арнема. В итоге операция в целом потерпела неудачу. В сентябре-ноябре 1944 года союзники сумели лишь освободить территорию к югу от Рейна. Остальная часть страны, на которой проживало большинство населения, оставалась под контролем немцев до мая 1945 года.

По данным историка Б.В. Соколова, «потери голландской армии в боях с немцами в 1940 году составили 2,2 тыс. человек. Еще 1,7 тыс. бойцов Сопротивления погибли в период немецкой оккупации. Голландский военно-морской флот потерял 2,6 тыс. человек погибшими».

Кроме того, по данным автора книги «Цена войны», 250 голландских военнослужащих погибли в германском плену. В битве за Атлантику на потопленных немецкими подлодками судах погибли 1350 моряков нидерландского торгового флота из числа нидерландцев и еще 1650 представителей других национальностей. Кроме того, в боях против Японии погибло около 900 нидерландских солдат, а еще около 8000 из 37 000 военнопленных погибли в японском плену.

Королева Вильгельмина. 1936

По оценке немецкого военного историка Рюдигера Оверманса, в германской армии погибло около 10 000 нидерландцев. В советском плену, по официальным российским данным, оказалось 4730 нидерландцев, из которых погибли 200 человек.

Потери гражданского населения Нидерландов составили: 7500 погибших или пропавших без вести на принудительных работах в Германии (всего на принудительные работы были вывезены 27 000 нидерландцев), 2800 казненных германскими оккупационными властями, 2500 нидерландцев, погибших в концлагерях на территории страны, 18 000 погибших в концлагерях в Германии, 20 400 погибших от англо-американских бомбардировок и в результате наземных боевых действий и 16 000 погибших в результате голода зимы 1944–1945 годов.

Жертвами холокоста стали 104 000 нидерландских евреев.

Всего потери Голландии оцениваются нами в 193,4 тыс. человек, в том числе 25 650 военнослужащих, из которых примерно 10 тыс. погибли, воюя на германской стороне.

БОРИС ВАДИМОВИЧ СОКОЛОВ,российский историк

Нидерландская монархия – это явление более молодое, нежели, например, британская. Однако ее можно назвать одной из самых сбалансированных в плане сосуществования королевской власти и демократического политического режима. Данное положение сложилось потому, что с момента образования Республики Соединенных провинций в связи с подписанием 23 января 1579 года Утрехтской унии там существовал сильный представительный орган – пусть и местного уровня. Необходимость оперативного управления в войне за независимость позволила создать институт статхаудеров (руководителей государства) во главе с представителями Дома Оранских. Подобный институт принято называть «квазимонархическим».

По сути, монархия в Нидерландах была введена только в 1815 году, а история Дома Оранских складывалась очень неоднозначно: некоторые из его представителей были статхаудерами, других же лишали власти и вынуждали к эмиграции.

Оранскую или Оранско-Нассаускую династию основали две семьи: немецкие графы земли Нассау (современная земля Рейнланд-Пфальц) и принцы Оранские из Бургундии. Эти семьи соединились в 1515 году благодаря браку графа Нассау-Бреда Генриха III (1483–1538) и Клод де Шалон-Оранской (1498–1521). Их сын Рене, родившийся в 1519 году, стал графом Нассау и принцем Оранским, но он рано умер (погиб при осаде Сен-Дизье 15 июля 1544 года), не оставив потомков. Свои владения он завещал двоюродному брату Виллему Оранскому, первому статхаудеру Голландии и Зеландии, лидеру Нидерландской буржуазной революции, который был убит 10 июля 1584 года Бальтазаром Жераром.

История нидерландской монархии шла в ином, чем в других странах, направлении: там необходимо было монархию создать, сохранив Генеральные штаты, и в связи с этим она изначально была обречена на определенную степень ограниченности. Необходимо было оберегать от распада Союз провинций, а следовательно – монархия должна была быть не абсолютной, а в значительной степени символичной.

Указанные особенности развития формы правления в Республике Соединенных провинций, преемником которых стало Нидерландское королевство, окончательно закрепились в принятой в 1848 году конституции, ставшей следствием недовольства авторитарным правлением короля Виллема I, чья политика привела к отделению южных территорий и созданию независимой Бельгии.

Действующая конституция Нидерландов не дает определения монархии, как, например, конституция Дании. С другой стороны, там есть статья, в которой написано, что в состав правительства входят король и министры.

Официальным подтверждением монархии можно считать проведенный в 1815 году Венский конгресс, одним из итогов которого (в связи с капитуляцией Франции, куда в конце правления Наполеона входила и территория Нидерландов) стало создание Королевства Нидерландов (Koninkrijk der Nederlanden) во главе с Виллемом I (1772–1843).

В статье 50 Конституции Королевства установлено, что Генеральные штаты выступают от имени всего народа Нидерландов. В стране есть и Совет министров. Соответственно, монарх не осуществляет законодательную власть, а высшим источником права считается народ. Он может даже отказать в праве наследования короны, но это вопрос достаточно спорный, так как инициатива должна исходить от самого короля или от его имени, а Генеральные штаты не имеют такого права.

Некоторые специалисты-правоведы рассматривают монархию Нидерландов классически, то есть считают, что король осуществляет совместно с парламентом законодательную власть, а вместе с правительством – исполнительную, через суды – судебную. Есть и другая точка зрения: народ передал право управления монарху и тот правит всем государством.

Считается, что именно символическая (представительская) идея дает возможность для жизнеспособности нидерландской монархии. Свои полномочия монарх начинает осуществлять после церемонии интронизации на открытом совместном заседании палат Генеральных штатов в столице (Амстердаме). Монарх клянется верно служить конституции и добросовестно исполнять свои обязанности в рамках своих полномочий, то есть он дает присягу перед народом Нидерландов, а народ (в лице своих представителей) принимает монарха.

Монарх в Нидерландах управляет и королевским домом с учетом общественных интересов. Таким образом, можно сделать вывод о том, что, пока решения королевского двора не затрагивают общественный интерес, король или королева вольны делать все, что им вздумается. В ином случае их действия уже будут связаны с определенной ответственностью.

Смысл этой нормы можно проиллюстрировать примером Грит Хофманс, которая была целительницей и на протяжении девяти лет другом и советником королевы Юлианы. Но она была удалена от двора после скандала: Грит Хофманс приобрела очень сильное влияние на королеву, одобряя пацифистские идеи, и в период холодной войны этот факт создал кризис в королевском доме. По общему мнению, под угрозой оказался брак королевы и ее мужа – принца Бернхарда Липпе-Бистерфельдского. Тогда это разделило королевский двор на два враждующих лагеря: с одной стороны – Юлиана и сторонники Грит Хофманс, с другой – принц Бернхард, его сторонники и дети, в том числе будущая королева Беатрикс. Проблема стала настолько серьезной, что Грит Хофманс стали называть «Распутиным», а кабинет министров даже назначил специальную комиссию по расследованию.

Итак, монархия в Нидерландах была введена только в 1815 году, и после Виллема I королем стал его старший сын Виллем II (1792–1849). Потом правил его сын Виллем III (1817–1890), ставший последним представителем Оранской династии на нидерландском престоле по прямой мужской линии.

Единственным ребенком Виллема III была Вильгельмина (1880–1962), она правила страной с 1890 по 1948 год, а после отречения носила титул принцессы Нидерландов.

Сменила королеву Вильгельмину ее дочь Юлиана (1909–2004). Она правила с 1948 года до собственного отречения в 1980 году в пользу дочери Беатрикс.

Старшая дочь Юлианы (всего у нее было четыре дочери) Беатрикс (1938 г. р.) была королевой Нидерландов до 2013 года, когда она отреклась от престола в пользу своего сына, принца Виллема-Александра.

Виллем-Александр Оранский (1967 г. р.) стал королем 30 апреля 2013 года. По образованию он историк, окончил Лейденский университет. В 1985 году, по достижении восемнадцати лет, получил место в Государственном Совете. Будучи еще принцем Оранским, Виллем-Александр часто представлял Королевский Дом на официальных мероприятиях в Нидерландах и за рубежом.

В 2013 году он вступил на престол, выбрав себе в качестве тронного двойное имя, хотя ранее многими ожидалось, что он будет титуловаться Виллемом IV. Виллем-Александр стал первым мужчиной на нидерландском престоле за 123 года, ибо в период с 1890 по 2013 год трон Нидерландов занимали исключительно женщины.

Король Виллем-Александр. 2013

Супруга короля, Максима, – аргентинка по происхож-дению, и у них сейчас три дочери: Катарина-Амалия, Алексия и Ариана. Таким образом, наследницей трона опять является женщина (Катарина-Амалия родилась 7 декабря 2003 года в Гааге).

Сейчас Нидерланды – очень маленькая страна. Ее площадь составляет всего 41543 кв. км, что меньше территории, например, Московской области. Население страны – 17,9 млн человек.

С другой стороны, это очень важная страна. В сентябре 1944 года Нидерланды, Бельгия и Люксембург подписали в Лондоне таможенную конвенцию, что положило начало организации экономического сотрудничества Бенилюкс. В 1945 году Нидерланды приняли участие в создании ООН, а в 1948 году было подписано Соглашение об экономическом сотрудничестве, на основе которого создана Европейская Организация экономического сотрудничества (ЕОЭС).

С 1949 года Нидерланды стали одними из участников-основателей НАТО, в 1951 году вошли в Европейское объединение угля и стали (ЕОУС).

Нидерланды уже давно перестали быть колониальной державой. В 1945 году провозгласили независимость острова Индонезии, а 27 декабря 1949 года под международным давлением новый статус пришлось признать и самим Нидерландам. А в 1975 году стал независимым государством Суринам. С этого момента подконтрольными остались лишь Нидерландские Антильские острова и Аруба, никогда не стремившиеся к государственной независимости.

Маастрихтский договор. 1992

Тем не менее сейчас это государство играет заметную роль в европейской (а отчасти и мировой) политике, будучи очень богатой страной, стоявшей у истоков европейской интеграции. В нидерландском Маастрихте 7 февраля 1992 года был подписан договор (Maastricht Treaty), де-юре положивший начало возникновению Европейского союза и завершивший процесс урегулирования денежной и политической систем европейских стран.

1 апреля 2001 года Нидерланды стали первой страной, узаконившей однополые браки, а с 1 апреля 2002 года там стала легальной эвтаназия. И это в Нидерландах, в Гааге, с 1 июля 2002 года работает Международный уголовный суд (International Criminal Court) – первый постоянный международный орган уголовной юстиции, в компетенцию которого входит преследование лиц, ответственных за геноцид и военные преступления.

Нидерланды на протяжении многих лет создавали вокруг себя систему связей в социальных, экономических, научно-технических, культурных и политических областях. Это государство является членом ООН (с 1945 года) и состоит в ряде специализированных учреждений ООН (ЮНЕСКО, ВОЗ, ИКАО, МАГАТЭ и других), а также является членом НАТО, ЕС, СЕ, ОБСЕ, ВТО, Интерпола и др.

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА ДИАНИНА,российский философ

Нидерланды – это удивительная страна. И это не только великие мастера кисти, как, например, Рембрандт, Вермеер, Рубенс, Брейгель, Босх, Ян ван Эйк и Антонис ван Дейк. Это не только знаменитые философы Эразм Роттердамский и Спиноза. Винсент ван Гог, между прочим, тоже был родом из Нидерландов. Равно как и конструктор микроскопов и основоположник научной микроскопии Антони ван Левенгук, Христиан Гюйгенс, открывший спутник Сатурна Титан и придумавший маятниковые часы, а также Питер ван Мушенбрук – создатель первого электрического конденсатора.

Фрисландия. 2011

Нидерланды, которые многие по-прежнему ошибочно называют Голландией, знамениты своими мельницами, сырами (гауда, эдамер, маасдам и др.) и тюльпанами. Нидерланды – это деревянные башмаки «кломпы», это специфические ландшафты «полдеры» («отнятые» у моря земли, осушенные при помощи дамб и других сложных гидротехнических сооружений), дюны, бесчисленные каналы, кварталы «красных фонарей», достижения в области кораблестроения, архитектуры и многого другого.

В Нидерландах есть свои нобелевские лауреаты (и их немало), свои космонавты и свои многократные олимпийские чемпионы (Харри Лаврейсен, Инге де Брюин, Свен Крамер, Ард Схенк, Питер ван ден Хугенбанд и др.).

Современные Нидерланды – это всемирно известные компании Philips и Heineken (а еще Grolsch, Amstel, Bavaria и др.). Это авиакомпания «Королевские Нидерландские авиалинии» (KLM), которая обслуживает разветвленную сеть маршрутов, связывая друг с другом 360 городов почти в 80 странах мира.

Нидерланды – это великие футбольные клубы «Аякс», «Фейеноорд» и ПСВ и не менее великие Йохан Кройф, Рууд Гуллит, Франк Райкард, Марко ван Бастен и Деннис Бергкамп.

Сегодня основой экономики королевства являются несколько десятков крупных компаний. Среди них «Ройял Датч Шелл» (добыча и переработка нефти), «Юнилевер» (бытовая химия, косметика, парфюмерия, продовольственные товары), «Филипс» (бытовая электротехника, электрооборудование); «АкзоНобель» (химические продукты), «Газюни» (добыча и распределение газа), «Хооговенс» (металлургия), «Фоккер» (авиастроение), «ДАФ Тракс» (автомобилестроение), «РейнСхелде-Веролме» (судостроение), «Ференихде машиненфабрикен» (машиностроение), «Кампина» (продукты питания), «Хейнекен» (пивоварение), «КНП» (полиграфия), «Эльзевир» (одно из старейших издательств в мире) и др. <…> Среди нидерландских финансовых институтов крупнейшим является ING со штаб-квартирой в Амстердаме. ING – глобальный финансовый институт, цель которого – создавать возможности и вдохновлять людей и компании быть на шаг впереди в жизни и бизнесе. Сильный бренд, высокие финансовые показатели, международная сеть и клиентоориентированная многоканальная модель бизнеса – ключевые факторы сильных позиций банка.

КАРЕЛ ДЭВИДС,нидерландский историк

Нидерландцами являются кинорежиссер Пол Верховен и актер Рутгер Хауэр. члены рок-групп Shocking Blue и Van Halen. И, кстати, Марк Рютте, считающий своим политическим кумиром Маргарет Тэтчер и ставший с 1 октября 2024 года Генеральным секретарем НАТО, тоже нидерландец.

Нидерланды, характеризующиеся богатством и своеобразием своей культуры, утверждают идеи национальной идентичности, но в то же время ведут активное взаимодействие с внешней международной средой, при этом довольно разнообразной в аспекте своих конфессиональных, политических, экономических, социальных и культурных характеристик.

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА ДИАНИНА,российский философ

Марк Рютте. 2023

Акуленко В.П. Боевые действия русской армии в коалиционных войнах конца XVIII – начала XIX вв. // Военно-исторический журнал. 2009. № 7. С. 3–10.

Андреев А.Н. Живопись и живописцы главнейших европейских школ: настольная книга для любителей изящных искусств. Санкт-Петербург, 1857.

Бенуа А.Н. История живописи всех времен и народов. Том IV. Современное написание. Санкт-Петербург, 2004.

Богословский М.М. Петр Великий и его реформа. Москва, 1920.

Буганов В.И. Петр Великий и его время. Москва, 1989.

Вагеманс, Эммануэль. Царь Великой России в республике. Голландская ода о Петре Великом и русско-нидерландской дружбе (1717) // История и историческая память. Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 13/14. Саратов, 2016. С. 51–58.

Вазари, Джорджо. Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих. Полное издание. Москва, 2008.

Визе В.Ю. История исследования Советской Арктики: Карское и Баренцево моря. Архангельск, 1935.

Высоков М.С. Экспедиция М.Г. Фриса у берегов Курильских островов // История Курильских островов с древнейших времен до начала XXI столетия. Южно-Сахалинск, 2012.

Гельвальд, Фридрих фон. Путешествия Виллема Барентса и его открытия // В области вечного льда. История путешествий к Северному полюсу с древнейших времен до настоящего. Санкт-Петербург, 1881.

Глушкова, Светла Христова. Бельгийские провинции в плену европейской политики – 1814–1815 гг. // Запад, Восток и Россия: Вопросы всеобщей истории. 2015. Выпуск 17. Часть 2. С. 24–38.

Гришачёв С.В. Плавание Маартена де Фриса: история, картография, историография // История и культура традиционной Японии. Москва, 2010. С. 168–182.

Декарг, Пьер. Рембрандт. ЖЗЛ. Москва, 2000.

Делдерфилд, Рональд. Братья и сестры Наполеона. Москва, 2001.

Дэвидс, Карел. 450 лет лидерства: Технологический расцвет Голландии в XIV–XVIII вв. и что за ним последовало. Москва, 2019.

Йегер, Оскар. Всемирная история. Том 4. Новейшая история. Москва, 2002.

Карпов Г.М. Великое посольство и первое заграничное путешествие Петра I. 1697–1698. Калининград, 1997.

Коплстоун, Тревин. Хиеронимус Босх. Жизнь и творчество. Москва, 1998.

Лекуре, Мари-Анн. Рубенс. ЖЗЛ. Выпуск 1348. Москва, 2011.

Лозинский С.Г. История Бельгии и Голландии в Новое время. Санкт-Петербург, 1912.

Лоренц, Фридрих. История новейшего времени. Санкт-Петербург, 1869.

Людовик-Наполеон // Портреты иностранных замечательных личностей с их биографиями. Тетрадь 1. Санкт-Петербург, 1861.

Мак, Геерт. Нидерланды. Каприз истории. Москва, 2013.

Маккей, Чарльз. Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы. Москва, 1998.

Мандер, Карел ван. Книга о художниках. Санкт-Петербург, 2007.

Милютин Д.А. История войны России с Францией в царствование императора Павла, в 1799 г. Санкт-Петербург, 1852–1853.

Морре, Хильда; Роверс, Нильс; Каримов Д.А. Некоторые особенности монархического правления в Нидерландах // Электронное приложение к «Российскому юридическому журналу». 2010. № 2. С. 60–65.

Наполеон. Годы величия (1800–1814). В воспоминаниях секретаря Меневаля и камердинера Констана. Москва, 2001.

Немилов А.Н. Эразм Роттердамский и Северное Возрождение // Эразм Роттердамский и его время. Москва, 1989. С. 9–19.

Нечаев С.Ю. Великая тюльпановая лихорадка // Совершенно секретно. № 19 (550). Октябрь 2024 года. С. 12–13.

Нидерланды и Бельгия: история, язык, идентичность (под ред. Л.Е. Шишулиной и П.В. Осколкова). Москва, 2019.

Нонтэ, Серж. Бонапарты. Москва, 2023.

Пиренн, Анри. Нидерландская революция. Москва, 1937.

Рикетс, Мелисса. Рембрандт. Москва, 2006.

Соколов В.В. Спиноза. Москва, 1977.

Сьюард, Десмонд. Семья Наполеона. Смоленск, 1995.

Тилкес О.К. Истории страны Рембрандта. Москва, 2024.

Торше де Буамэле, Жан Батист. Всеобщая история о мореходстве. Санкт-Петербург, 1821–1823. – 5 частей.

Трухачёв В.В. Россия и Нидерланды: почти полный упадок отношений // Перспективы. Электронный журнал. 2023. № 2. С. 64–82.

Федоров Ф.А. Людовик-Наполеон – император французов. Его политическая и частная жизнь. Санкт-Петербург, 1856.

Черняк Б.Е. Тайны спецслужб британской Короны. Провокации Туманного Альбиона. Москва, 2014.

Чистозвонов А.Н. Нидерландская буржуазная революция XVI века. Москва, 1958.

Шатохина-Мордвинцева Г.А. История Нидерландов. Учебное пособие для вузов. Москва, 2007.

Шиллер, Фридрих. Ранняя история Нидерландов до XVI столетия // Собрание сочинений. Том 4. Москва, 1956.

Шлоссер, Фридрих Кристоф. Всемирная история. Москва – Санкт-Петербург, 1868–1877. – 8 томов.

Arblaster, Paul. A History of the Low Countries. New York, 2006.

Balibar, Étienne. Spinoza et la politique. Paris, 1985.

Beaufils, Thomas. Histoire des Pays-Bas des origines à nos jours. Paris, 2018.

Bessone, Luigi. La rivolta batavica e la Crisi del 69 D.C. Torino, 1972.

Bonafoux, Pascal. Vermeer. New York, 1992.

Bots, Hans. La paix de Münster et les ambassadeurs des Provinces-Unies // L’Europe des traités de Westphalie. Esprit de la diplomatie et diplomatie de l’esprit. Paris, 2000. P. 431–438.

Boxer, Charles Ralph. The Anglo-Dutch Wars of the 17th Century. London, 1974.

Brion, Marcel. Vermeer. Paris, 1956.

Cloulas, Ivan. Philippe II. Paris, 1992.

Croxton, Derek; Tischer, Anuschka. The Peace of Westphalia. A Historical Dictionary. London, 2002.

Dash, Mike. Tulipomania: The Story of the World’s Most Coveted Flower and the Extraordinary Passions it Aroused. New York, 2010.

Delcourt, Marie. Érasme. Bruxelles, 1945.

Denys, Catherine; Paresys, Isabelle. Les anciens Pays-Bas à l’époque moderne (1404–1815). Paris, 2016.

Garber, Peter. Tulipmania // Journal of Political Economie. 1989. Volume 97. № 3. P. 535–560.

Gerlache, Etienne-Constantin de. Histoire du Royaume des Pays-Bas depuis 1814 jusqu’en 1830. Tome 2. Bruxelles, 1859.

Gerson, Horst. Rembrandt et son œuvre. Paris, 1968.

Geyl, Pieter. La Révolution batave, 1783–1798. Paris, 1971.

Guéroult, Martial. Spinoza. Paris, 1974.

Haudrère, Philippe. Les Compagnies des Indes orientales: Trois siècles de rencontre entre Orientaux et Occidentaux (1600–1858). Paris, 2006.

Heeres, Jan Ernst. Part Borne by the Dutch in the Discovery of Australia 1606–1765. London, 1899.

Henderson, Bernard William. Civil war and rebellion in the Roman Empire A.D. 69–70. London, 1908.

Huizinga, Johan. L’automne du Moyen Âge. Paris, 1919.

Israel, Jonathan. Les Lumières Radicales. La philosophie, Spinoza et la naissance de la modernité (1650–1750). Paris, 2005.

Israel, Jonathan. The Dutch Republic: Its Rise, Greatness and Fall, 1477–1806. New York, 1955.

Jourdan, Annie. La république Batave et le 18 Brumaire // Annales historiques de la Révolution française. № 318. Octobre-décembre 1999. P. 755–772.

Jourdan, Annie. La révolution Batave, entre la France et l’Amérique (1795–1806). Rennes, 2008.

Jourdan, Annie. Louis Bonaparte, Roi de Hollande. Paris, 2010.

Juste, Théodore. Histoire de la révolution des Pays-Bas sous Philippe II. Bruxelles, 1855. – 2 volumes.

Juste, Théodore. Le soulèvement de la Hollande en 1813 et la fondation du Royaume des Pays-Bas. Bruxelles, 1870.

Kees, Schulten. L’indépendance des Provinces-Unies (1559–1659): cent ans de sièges et de guerres. Paris, 2009.

Kennedy, James. A Concise History of The Netherlands. Cambridge University Press, 2017.

Kitson, Michael. Rembrandt. New York, 2007.

Kossmann-Putto, Johanna; Kossmann, Ernst Heinrich. Les Pays-Bas. Histoire des Pays-Bas du nord et du sud. Rekkem, 1995.

Kuitert, Wybe. La Fleur, objet de speculation au XVIIe siecle: La Tulipomanie // L’Empire de Flore. Bruxelles, 1996. P. 100–114.

Legrand, Louis. La Révolution française en Hollande. Paris, 1894.

Limm, Peter. The Dutch Revolt, 1559–1648. Londres, 1989.

Lindemann, Gottfried. L’âge d’or de la peinture hollandaise. Paris, 1966.

Lombard, Jean. Peinture et société dans les Pays-Bas du XVIIe siècle: essai sur le discours de l’histoire de l’art. Paris, 2001.

Loth, David. Philippe II. Paris, 1933.

Lottin, Alain. La révolte des Gueux en Flandre, Artois et Hainault. Les Echos du Pas de Calais, 2007.

Mander, Karel van. Le Livre des peintres. Vies des plus illustres peintres des Pays-Bas et d’Allemagne. Paris, 2002.

Méchoulan, Henry (dir.) Amsterdam XVIIe siècle. Paris, 1993.

Méchoulan, Henry. Être juif à Amsterdam au temps de Spinoza. Paris, 1991.

Mémoires et souvenirs d’une femme de qualité. Tome I. Paris, 1828.

Mennessier, Marc. Histoire de plantes: la Hollande en proie à la “tulipomania”. 2.03.2018. URL: (https://www.lefigaro.fr/jardin)

Moreau, Pierre-François. Spinoza: État et religion. Lyon, 2005.

Morineau, Michel. Les Grandes Compagnies des Indes Orientales. Paris, 1999.

Motley, John Lothrop. The Rise of the Dutch Republic. New York, 1856.

Mutch, Thomas Davies. The First Discovery of Australia. Sydney, 1942.

Ossola, Carlo. Érasme et l’Europe. Paris, 2014.

Parker, Virginia. Antony van Leeuwenhoek // Bulletin of the Medical Library Association. 1965. № 53. P. 442–447.

Pirenne, Henri. Histoire de Belgique. Bruxelles, 1900–1932. – 7 volumes.

Poncelet, Edouard. Guillaume de la Marck, seigneur de Lummen, chef des Gueux de mer, 1542–1578 // Bulletin de la Commission royale d’histoire. Tome 100. Académie royale de Belgique, 1936. P. 5–91.

Quillet, Bernard. Guillaume le Taciturne. Paris, 1994.

Rowen, Herbert. Johan de Witt, grand pensionary of Holland: 1625–1672. Princeton University Presse, 1978.

Rowen, Herbert. John de Witt, Statesman of the ”True Freedom”. Cambridge, 1986.

Scala, André. Spinoza. Paris, 1998.

Schama, Simon. Patriots and Liberators. Revolution in the Netherlands, 1780–1813. New York, 1977.

Schama, Simon. The Embarrassment of Riches: An Interpretation of Dutch Culture in the Golden Age. University of California Press, 1988.

Scheltema, Jacob. Anecdotes historiques sur Pierre-le-Grand et sur ses voyages en Hollande et à Zaandam dans les années 1697 et 1717. Lausanne, 1842.

Shawe-Taylor, Desmond; Scott, Jennifer. Bruegel to Rubens, Masters of Flemish Painting. Londres, 2008.

Sicking, Louis. La Hollande dans l’État bourguignon // Revue du Nord. 2005. № 359. P. 35–50.

Slive, Seymour. Dutch Painting: 1600–1800. Londres, 1995.

Thompson, Earl. Tulipmania: Fact or Artifact? // Public Choice. 2007. Volume 130. № 1–2. P. 99–114.

Van der Burg, Martijn. Transforming the Dutch Republic into the Kingdom of Holland: The Netherlands between republicanism and monarchy (1795–1815) // European Review of History. 2010. № 2 (17). P. 151–170.

Van Kalken, Frans. Histoire du Royaume des Pays-Bas et de la révolution belge de 1830. Bruxelles, 1910.

Van Loo, Bart. Les Téméraires, quand la Bourgogne défiait l’Europe. Paris, 2020.

Vanvreeze, Willy. Est, Est, Non, Non: Episodes de la guerre des Gueux. Lyon, 1963.

Van Zype, Gustave. Jan Vermeer van Delft. Bruxelles, 1923.

Veer, Gerrit de. The Three Voyages of William Barents to the Arctic Regions (1594, 1595, and 1596). London, 1776.

Volkmann, Jean-Charles. Généalogie des rois et des princes. Paris, 1998.

Voogd, Christophe de. Histoire des Pays-Bas. Nouvelle edition. Paris, 2003.

Wedgwood, Cicely Veronica. The World of Rubens, 1577–1640. New York, 1967.

Zweig, Stefan. Érasme, grandeur et décadence d’une idée. Bruxelles, 1945.

Борьба «трески» и «крючков» – это серия внутренних военных конфликтов в Голландии, продолжавшихся с 1350 по 1490 год. Большая часть этих конфликтов происходила вокруг титула графа Голландии, однако некоторые историки полагают, что причины борьбы лежат в социально-экономических противоречиях между правящей аристократией и городской буржуазией. К партии «трески» принадлежали представители наиболее развитых городов Голландии. «Треску» поддерживала городская буржуазия, а в партию «крючка» входила большая часть консервативного дворянства.