Трактат «Война как искусство» в качестве памятника китайской мысли, пользуясь невероятной популярностью у читателей всего мира, активно переводился на многие языки. Одним из первых переводов книги на распространенный западный язык был англоязычный перевод Лайонела Джайлза (1875–1958). Строго говоря, ему предшествовал перевод Э. Калтропа, выполненный в 1905 году, но Джайлз был потомственным ученым-востоковедом и переводчиком, а также сотрудником Британского музея, что, вероятно, повлияло на популярность именно его работы. Слово «потомственный» тут ключевое, ибо его отец, Герберт Алиен Джайлз (1845–1935), является отцом-основателем западной лингвистической традиции изучения китайского языка, будучи одним из авторов транскрипции Уэйда – Джайлза. Именно это, как видно, способствовало тому, что перевод стал классическим, т. е. принятым в научной традиции за основной и не требующий последующего нового перевода. Безусловно, ключевую роль в этом сыграл несомненный авторитет отца Лайонела – Джайлза-старшего, переводившего китайское классическое письменное наследие – Лунь Юй, Дао дэ цзин, Чжуан-цзы, а также создавшего первый большой китайско-английский словарь.

Англоязычный перевод, безусловно, упростил дальнейшие переводы на русский, и, как мы можем увидеть, они последовали почти синхронно со смертью Джайлза – переводы Н. И. Конрада (1950), Е. И. Сидоренко (1955), К. Б. Кепинга (1979), В. В. Малявина (2002), В. А. Шабана (2022), В. П. Абраменко (2021–2023) и других.

Веком ранее, а именно в 1772 году, миссионер-иезуит, историк и астроном Жан Жозеф Мари Амио перевел китайский трактат на французский язык. Амио великолепно владел китайским и маньчжурским языками, составив одни из первых грамматик и словарей маньчжурского языка. Благодаря его переводу с книгой был иероглифом великий полководец Наполеон Бонапарт.

Среди отечественных переводов «Войны как искусства» наиболее знаменит труд Н. И. Конрада, созданный им в 1950 году. Конрад, еще будучи учеником школы, проявлял интерес к Китаю и Японии. Превратить свое увлечение Востоком в профессиональную деятельность ему удалось после окончания японско-китайского отделения факультета восточных языков Петербургского университета. Благодаря счастливому стечению обстоятельств молодой выпускник два месяца провел в Японии, где и было положено начало его исследовательского пути. Перевод текста Сунь-цзы, выполненный Конрадом, прекрасен для своего времени. Как и в случае с Джайлзом, сложно назвать одну основную причину того, почему именно перевод Н. И. Конрада признан научной традицией классическим. Само понятие «классический перевод», безусловно, официально никак не закрепляется, и никаких документов о данном статусе никто никогда нигде, конечно же, не выдает, а сам механизм такого признания в науке покрыт туманом. Однако же налицо тот факт, что те или иные переводы негласно получают данный статус. Основных причин, на мой взгляд, две: это 1) качество для своего времени и 2) авторитет автора. История показала, что по обоим параметрам Н. И. Конрад и его вариант перевода оказались наиболее подходящими под определение «классика».

Это особенно ярко проявляется в принятом переводе «Войны как искусства», т. к., строго говоря, корректно переводить название как «Правила [ведения] войны» или даже «Методы [ведения] войны», и даже «Законы войны». Кроме того, вполне возможно интерпретировать «бин» как глагол, что также приводит название ко вполне осмысленному виду: «то, как следует воевать». Однако перевод «Искусства» столь устоялся, что зачастую уже не меняется. В целом следуя устоявшимся вариантам, здесь для переиздания мы избрали вариант перевода «Война как искусство», чтобы лучше отразить перманентную изменчивость войны как процесса.

Однако же развитие на том и построено, чтобы, уважая труд классиков, двигаться дальше. Время идет, научные возможности перевода сильно расширились, и это позволило нам принести читателю новое, ранее не сделанное. Главной особенностью этого новейшего перевода с точки зрения языка является строжайшая однозначность понятий – высокая формализованность китайского языка не позволяет нам переводить одни и те же иероглифы разными понятийными категориями – в противном случае теряется упомянутая выше контекстуальная нагрузка на иероглиф. Плюс к тому, сам данный текст, будучи по сути инструкцией к действию для военных, предполагает наличие однозначной точной терминологии, что еще больше повышает требования к однозначности передачи значений иероглифов и призывает нас также к лаконичности, которой явно недостает предшественникам. На протяжении всего текста мы подбирали для каждого иероглифа только уникальное значение, принципиально исключив применение синонимии для знаменательных слов и сводя ее к минимуму для служебных конструкций[2].

Таким образом, сформировался четкий словарный запас понятий, который открывает перед читателем понятную и четкую панораму военной действительности классического Китая.

Восточное Чжоу (771–221 гг. до н. э.) – «классическая» эпоха китайской древности, время полицентризма, когда на территории Китая сосуществовало множество самостоятельных государств. Подразделяется на два периода – Чуньцю 春秋 (771–453 гг. до н. э.) – «Весны и осени» [название связано с традиционным наименованием погодных исторических хроник царств этого периода, одна из которых (хроника царства Лу) дошла до нас под этим наименованием] – и Чжьго 戰國 (453–221 гг. до н. э.) – «Сражающиеся царства».

К какому из этих периодов относится трактат Сунь-цзы бин фа, кто именно является его автором и, соответственно, каково время его создания – до сих пор вопросы дискуссионные. Несмотря на новейшие предположения о том, что мудрец Сунь-цзы может отождествляться с полководцем периода Чжаньго Сунь Бинем (IV в. – 316 г. до н. э.) 孫臏, традиционно принято считать, что Сунь Бинь – потомок другого полководца из рода Сунь, который и выступает автором первоначальных материалов трактата. Его имя Сунь У 孫武, происходил он из царства Ци и жил с 544 по 496 г. до н. э., в период Чуньцю.

Карта примерных границ китайских царств периода Чуньцю к VI в. до н. э.

Это было весьма сложное, напряженное время, о котором нельзя не сказать несколько слов. Период Восточного Чжоу не зря имеет прозвание «китайской античности» и также именуется «классическим». Взрыв философской мысли в это время не был случаен, а отвечал конкретной исторической необходимости: на огромной территории в исторически ничтожное время формировались и гибли десятки (!) государственных образований.

К предполагаемому моменту жизни Сунь У (VI–V вв. до н. э.), когда период Чуньцю близился к завершению, основная борьба развернулась между царствами Цинь, Чу, Ци и Цзинь (см. карту). Каждое из них по-своему представляло себе дальнейшее развитие региона, что было обусловлено их местоположением и, следовательно, культурными особенностями. Циньцы постепенно завоевывали Китай с северо-запада, Чу опиралось на земли юга, Ци занимало доминирующее положение на востоке, и, наконец, Цзинь, находясь в центре, сталкивалось со всеми вызовами сразу.

Сунь У происходил из Ци. Политики и мудрецы восточной части Поднебесной[3], куда относилось и царство Ци, в это время славились тонким, изворотливым умом, склонным к сложным интригам. Поэтому неудивительно, что Сунь У (если считать сведения о его происхождении достоверными) выступил автором трактата, исполненного тактического изящества и использующего философию общекитайского стратегического масштаба. Царство Ци всегда больше воевало «умением», а не «числом», такова была его историко-географическая судьба.

Даже согласившись с тем, что автор трактата жил и творил в царстве Ци в V–VI вв. до н. э. (а значит, был современником Конфуция), мы с вами, дорогой читатель так или иначе встаем перед проблемами общей сохранности Сунь-цзы бин фа, проблемой его передачи и нескольких вариантов текста, которые до сих пор так и не решены. Три известные науке гипотезы, датирующие памятник соответственно VI–V, V и IV вв. до н. э., тем не менее не отменяют того, что в известном нам виде трактат окончательно сложился, вероятнее всего, только к имперскому времени, к периоду Западная Хань (III в. до н. э. – I в. н. э.). Поэтому точное время его написания установить объективно сложно, т. к. текст может включать в себя разновременные «напластования», что создает известные трудности в понимании[4]. Следовательно, и попытки приписать его полное авторство какому – либо одному полководцу или мыслителю – скорее искусственны. Ни Сунь У, ни Сунь Бинь, ни кто-либо еще не могут претендовать на единое авторство в силу того, что формировался он в течение достаточно длительного времени, значительно пережив эпоху своего зарождения.

А значит, рассматривать Сунь-цзы бин фа логично скорее в общей связи со всей китайской культурной традицией, поскольку, так или иначе претерпев редактуру, он в любом случае впитал в себя традиции всех основных философских направлений, от конфуцианства до легизма и даосизма, являя собой слепок со всей китайской культуры. В этом – еще один секрет его уникальной привлекательности для читателя. Общая внутренняя логика трактата вне его военной составляющей прослеживается именно в синтезе всех философских традиций[5].

Читателю, должно быть, неоднократно доводилось слышать о «многозначности» китайских иероглифов и о том, что ту или иную фразу невозможно перевести однозначно. Представьте себе такую картину: некто неизвестный любопытствующий увидел где-нибудь последовательность иероглифов, она его чем-то заинтересовала, и, попав под ее мистическое обаяние, он решил во что бы то ни стало узнать, что же сие значит на его родном языке. После некоторых исканий он находит человека, которого ему аттестовали как «специалиста в китайском». И что же он услышит? Почти гарантированно – фразу: «Нууу, этот иероглиф столько всего может значить, просто так не переведешь». Сей ответ наверняка будет подкреплен демонстрацией пугающе длинной словарной статьи, порой занимающей целый лист и, действительно, включающей в себя более десяти (а то и больше) различных значений одного и того же иероглифа. После чего, как правило, впечатленный любопытный изумленно вопрошает: «Да как вы вообще все это учите и хоть что-нибудь понимаете?!» – и на этом все попытки узнать перевод загадочной фразы заканчиваются, а продемонстрировавший словарную статью знаток возносится в его глазах выше всякого допустимого в приличном обществе уровня[6].

Однако же, будь наш незадачливый исследователь чуть более настойчив, ему после этого наверняка должен был прийти в голову простой, но очень важный вопрос: «А действительно, как понять-то?!» И вот на него добросовестный «специалист», если только он, конечно, специалист без кавычек, немедленно должен ответить: «Контекст нужен». Подводный камень тут следующий: иероглифы действительно многозначны, однако китайский язык, как и любой другой, имеет своей целью передачу информации в письменном и устном виде, следовательно, в данной конкретной языковой ситуации тот или иной иероглиф может иметь только одно значение, в худшем для переводчика случае его многозначность при этом будет использована автором для аллюзии на какое-либо явление, связанное с другими значениями иероглифа и придающее сказанному глубину и многогранность (вот он – кошмар переводчика), однако иероглиф ни в коем случае не будет иметь двух разных значений для одного и того же случая. Иначе он перестает быть адекватным языковым средством – не может передать непосредственно то значение, которое вкладывал автор. И вот именно тут, в силу структурных особенностей китайского языка, невероятную важность обретает контекст. Поскольку китайский иероглиф не изменяем морфологически [он тождественен одному слогу (иероглиф – еще не слово, слово также может состоять из двух и более слогов, однако в классическом письменном языке односложных слов большинство) и никак не изменяется посредством каких-либо флексий (приставок, суффиксов, аффиксов и окончаний)], то основными грамматическими инструментами становятся его место в предложении и использование служебных (или, как принято говорить в традиционной китайской науке, «пустых») слов, разграничивающих знаменательные части предложения.

Порядок слов принимает строго определенный вид: сначала группа подлежащего (если надо – то с определениями и обстоятельствами), затем группа сказуемого (при необходимости также оформленная обстоятельствами), и потом, если необходимо, – группа дополнения (также, возможно, с определениями к нему). Соответственно, значение того или иного иероглифа в предложении, помимо собственно словарного значения лексической единицы, определяется еще и его местом в данной структуре [П] – [С] – [Д]. То есть контекст крайне важен уже на уровне предложения – где именно стоит тот или иной иероглиф и несет ли он значение действия (то есть является предикатом), либо он – предмет и выступает субъектом/объектом. Так, если речь идет о развернутом тексте, то контекст важен уже с точки зрения знания читателя о том, кто или что является субъектом/объектом. В китайской традиции письменного языка часто принято опускать уже упомянутые ранее подлежащие, подразумевая, что читатель помнит и понимает, какой субъект введен ранее (например в заглавии или первом предложении), а также заменять подлежащие и дополнения на местоимения «это», «этот» или «то», что серьезно усложняет восприятие для русскоязычного читателя, привыкшего к развернутым конструкциям. Восприятие, однако, усложняется и для носителей языка, поскольку это делает письменные высказывания весьма лапидарными.

Следовательно, важнейшим условием понимания текста становится умение правильно выбрать из моря значений китайских иероглифов (а значений действительно много)[7] именно то, которое адекватно данному месту в структуре предложения, а в идеале – то, которое подразумевал сам автор. То есть важность подбора правильных лексических единиц для понимания авторского замысла становится решающей задачей и для понимания, и для перевода. Вот почему столь важен контекст – он помогает верно выбрать из множества смыслов тот, на который опирается автор.

Осуществить такого рода ювелирную работу абстрактно, основываясь лишь на переборе множества значений, становится затруднительно не только для интерпретатора, но и для носителя языка. Поэтому первостепенным выразительным средством, создающим для текста формальные рамки и сужающим поле поиска лексических значений, становится так называемый параллелизм.

Параллелизм – важнейшее явление китайской мысли в ее письменном выражении. Он бывает синтаксический, смысловой и всеобщий. При синтаксическом два высказывания соответствуют друг другу по синтаксической структуре; при смысловом помимо структуры прослеживается также семантическое соответствие понятий, выраженных иероглифами; при всеобщем параллельными друг другу становятся целые структурные разделы внутри одного текста.

Понятие всеобщего параллелизма было введено великим китаистом В. С. Спириным. Исследуя древнекитайские тексты и рассматривая различные варианты параллельности их структурных элементов, он пришел к важнейшему выводу о том, что расположение их в тексте письменного классического китайского языка также имеет значительную смысловую нагрузку.

Развивая эту идею, скажем от своего уже имени, что структура древнекитайского текста несет смысловую нагрузку на всех уровнях. На самом общем – это разделы (группы глав), затем – главы, далее – смысловые блоки внутри глав и, наконец, отдельные фразы. Иерархия расположения разделов передает их смысловую взаимосвязь, структура на уровне глав позволяет контекстуально верно воспринимать содержание каждой из них, на уровне фраз формируется своеобразное «смысловое ядро», вокруг которого выстраиваются те или иные «периферийные» конструкции, а определенное расположение иероглифов на уровне фраз также используется в качестве выразительного средства.

Такая иерархия на каждом из уровней текста передает читателю скрытый многозначностью иероглифов замысел автора, о проблеме вычленения которого было сказано выше. Так, общая структура содержания памятника Сунь-цзы бин фа поделена на разделы и иерархически выстроена согласно уровням применения военного искусства и выглядит следующим образом:

Стратегический уровень

I. Ввод ключевых понятий.

II. Принципиальные подходы к ключевому оперативному понятию «сражение».

Оперативный уровень

III. Общие подходы к ведению сражений.

IV. Формы организации войска в сражении.

V. Формирование ударного кулака в сражении.

Тактический уровень (общие принципы)

VI. Общие принципы взаимодействия с врагом в бою.

VII. Взаимодействие с врагом в прямом боевом столкновении.

VIII. Общие принципы маневрирования.

Тактический уровень (действия на местности)

IX. Маневрирование в конкретных видах местности.

X. Особенности различных форм местности.

XI. Особенности различных видов местности.

Тактический уровень (технические средства получения преимущества)

XII. Использование огневых средств.

XIII. Использование шпионов.

На этом уровне структуры для каждой группы глав Сунь-цзы бин фа (стратегической, оперативной и тактической) характерны свои доминирующие понятия. Прежде всего, это три ключевых военных термина: наиболее общее понятие бин 兵 («войско», «войсковой», «воевать»), обозначающее «войну» и «войско» как область применения знаний трактата; частное понятие чжань 戰 («сражение», «сражаться»), предполагающее непосредственное боевое столкновение; и предметное понятие цзюнь 軍 (армия), которое представляет армию как боевое соединение максимального размера, выполняющее как стратегические, так и оперативно-тактические (в форме включенных в нее подразделений) задачи. Каждая из глав на среднем уровне структуры раскрывает ту или иную тему, вынесенную в заголовок.

Наконец, уже на уровне фраз вокруг этих понятий формируются лексические конструкции, образующие своеобразные «смысловые ядра». Так, бин и чжань соответственно входят в конструкции шань юн бинчжэ 善用兵者 («тот, кто хорош в применении войск») и шань чжань чжэ 善戰者 («тот, кто хорош в сражении»). Наличие таких ядер позволяет уверенно обозначить место той или иной главы в общей иерархии памятника. Наиболее общее понятие бин более характерно для стратегических разделов памятника (главы II–III) и обсуждения различных стратегических подходов для тактических действий на местности (глава XI). Понятие чжань – для оперативных действий (главы IV–VI).

Также внутри каждой фразы смысловое ядро высказывания управляет окружающей его текстовой «периферией». Вместе они образуют своеобразные смысловые блоки, разграниченные служебными конструкциями.

Эти особенности построения текста делают всеобщий структурный параллелизм важнейшим выразительным средством трактата[8]. Приведем пример, иллюстрирующий все приведенные особенности. Перевод дается буквальный, без дополняющих смысл частей в квадратных скобках, дабы читатель мог представить, как этот текст виден коренному жителю Китая. В качестве «препарируемого» выступит знаменитый отрывок первой главы памятника, подаривший миру любимый многими афоризм «Война – это путь обмана». Фрагмент весьма показателен, поскольку включает в себя несколько типичных для китайских философских (трактаты), полемических (споры) и официальных (чиновничьи доклады и указы) текстов формальных частей: введения темы, связующих фрагментов, раскрытия темы и резюмирующей концовки.

Блок А. Введение темы

兵者

詭道也 – «Война – это хитрости путь»

Фраза для наглядности переводится на русский язык буквально как «Война – это хитрости путь» (в тексте перевода читатель встретит вариант «Война – это путь хитрости»). Уже в одной этой фразе перед читателем встает половина всех означенных выше препятствий и трудностей.

Строго говоря, сочетание первых двух иероглифов бинчжэ 兵者 (где первый – знаменательный, а второй – служебный) уже можно понимать двояко, так как первый вне контекста может быть не только «войной», но и глаголом «воевать», и даже в определенных условиях обозначать «войско». Второй, в свою очередь, может использоваться для двух разных целей: либо выделять «делателя» после глагола, либо выступать лишь в качестве «иероглифа препинания» (не забудем, что в традиционном китайском иероглифы препинания не использовались), делая смысловой акцент на субъекте, который изначально не несет предикативного значения, и, соответственно, иероглиф, его выражающий, является существительным, а не глаголом. В первом случае перевод будет выглядеть как «Воюющий…», во втором – «Война …» либо «Войско…». Соответственно, выбрать из трех вариантов нам помогает только контекст, причем не столько даже смысловой (ибо тот же иероглиф бин 兵 в заглавии вполне может быть переведен не только как «…войны», но и как «ведения войны», и в этом не будет ошибки), сколько грамматический – во фразе присутствует рамочная конструкция «A … B也», вводящая назывное предложение, основа которого в данном случае переводится как 兵者 (бинчжэ) – это 道 (дао). Поскольку иероглиф дао 道 здесь может быть переведен только как «путь (в значении «способ»)», то правильный перевод здесь возможен только с использованием слова «война», подразумевая при этом смысл «способ ведения войны состоит в» (ни «войско», ни «воюющий» не могут быть «путем»). Таким образом, сочетание с определением 詭 к слову «путь», смысл которого адекватно передается русским понятием «хитрость», в итоге дает перевод «Война – это хитрости путь». Это – введение автором темы, которая задает всю дальнейшую структуру отрывка.

Созданная экспозиция подразумевает, что речь идет о «войне» и о «хитрости» как основном способе ее ведения. Собственно, это и есть основная мысль, далее последует лишь ее детализация, раскрытие основной идеи, заложенной вначале. При этом вся информация, введенная темой высказывания, подразумевается на всем протяжении дальнейшего, раскрывающего ее отрывка, поэтому в последнем присутствует лишь новая информация, что как раз таки придает фразам известную аскетичность. Так устроен текст не только Сунь-цзы бин фа, но и большинство других китайских классических текстов, несущих в себе идеи и их обоснование.

Блок Б. Логический переход к раскрытию темы

Вслед за темой идет логический переход к ее раскрытию, на письме переданный служебным словом гу 故 – «поэтому», к которому в данном случае необходимо добавить слово «если», относящееся к последующим строчкам. После логического перехода 故 – «поэтому [если]» – следует основная часть.

Блок В. Раскрытие темы. Основная часть текста

Основная часть включает в себя синтаксические и смысловые параллелизмы, формирующие всеобщий параллелизм структуры фразы. Первый блок из четырех предложений обладает смысловым ядром «показывай ему». Оно, будучи связано с темой фразы (хитрость), приковывая к себе внимание за счет структурного доминирования во фразе, прямо передает главную мысль автора: «хитрость по отношению к врагу, направленную на то, чтобы представить ему картину, диаметрально противоположную реальному положению вещей». Ядро при этом явно привязывает внимание читателя к необходимому действию и с помощью структуры самой фразы – «показывать ему» – находится в центре, а состояния, противоположные друг другу, противопоставляются и на письме тоже, что является ярким проявлением всеобщего параллелизма в данной фразе.

Соответственно, периферийными смысловыми конструкциями здесь являются несколько структурных элементов. Гипотетическая готовность к битве разбивается на три принципиальные составляющие.

1. Боеспособность войск передана иероглифом нэн 能 – «способность».

2. Ситуация в снабжении (говоря шире, логистике) – передана иероглифом юн 用 со специальным значением «провиант, снабжение». Отметим, что здесь вновь наблюдается «ловушка смысла». Шире и чаще встречается значение «использовать», здесь, однако, явно передается состояние дел в снабжении, а не активное действие использования чего-либо, что вытекает как из известного значения этого иероглифа, применяемого в экономических трактатах традиционного периода китайской истории, так и из того, что «использовать» можно записать в один понятийный ряд с «готовностью», и в этом случае периферийная смысловая конструкция становится излишней, что недопустимо в столь сжатом и структурно выверенном отрывке текста.

3. Дистанция (далекая или близкая) – передана соответственно иероглифами цзинь 近 («близкий») и юань 遠 («далекий»).

Второй блок состоит из восьми предложений, вместе формирующих структуру сложносочиненного смыслового ядра А (而) B (之), где А – условия, при наступлении которых необходимо осуществить действие B по отношению к «нему» (врагу) – см. ниже.

Отметим, что в данном случае иероглиф «эр» (而), выступающий в письменном языке в качестве универсального служебного слова для передачи различных союзов, переводится как «[Если] А то B». Здесь уже дается инструкция – перечень конкретных действий, необходимых для победы. Этот блок является не философским обоснованием, а практической частью.

Блок Г. Заключение, подведение итогов

В данном случае параллелизм уже не используется, подводится итог всего отрывка – он не несет на себе центральной смысловой нагрузки, скорее являясь своего рода заключением.

Реконструкция пятичленной (у-син) «классификационной матрицы» Сунь-цзы бин фа. Явная и скрытая части матрицы

Как было сказано выше, выделить одного конкретного автора текста Сунь-цзы бин фа затруднительно. Однако трактат можно представить не только в виде фрагментов, имеющих то или иное авторство, но и иначе, исходя из тематического разнообразия, рассматривая текст на уровне всеобщего параллелизма через внутренние взаимосвязи между разными уровнями его структуры.

Проведенное нами исследование и последующая реконструкция показали, что именно так Сунь-цзы бин фа лучше всего раскрывается как настоящий бриллиант всей китайской культуры. Подчиняясь явлению даже большему, чем «всеобщий параллелизм» внутри всего текста, трактат согласуется с «общекультурным параллелизмом», подчиняясь глобальным культурным матрицам китайской цивилизации. В данном случае речь идет о ключевой схеме трансформации материи и энергии, определяющей всю китайскую космогонию с древнейших времен.

Переходы составляют две пары противоположностей Инь-Ян (陰陽). Два «плотных, явных и оформленных» состояния ци фаз «нарождения» (шао 少). «Металл» цзинь 金 и «Дерево» му 木 соответствуют осени и весне, западу и востоку. Два «легких, скрытых и амформных» состояния ци фаз «экстремумов» развития (лао 老): «Вода» шуй 水 и «Огонь» хо 火 соответствуют зиме и лету, северу и югу. Объединяет круговращение четырех переходов «кормящая» «Почва» (ту 土), так или иначе присущая всем четырем сезонам года. Она соответствует пятой традиционной китайской «стороне света» – центру. Как субстанция, принимающая и рождающая жизнь, Почва зачинает и завершает каждый цикл круговращения.

Эта схема называется у-син 五行 («пять переходов»). Она организована по принципу изменений состояний первовещества-первоэнергии. Энергия эта, или, если угодно, мировая первоматерия (ци), согласно традиционным представлениям, переходит (син 行) в то или иное агрегатное состояние в соответствующее время в определенном пространстве (см. рисунок и объясняющую врезку)[9].

В каждой из упомянутых в Сунь-цзы бин фа пятичленных структур переходы взаимодействуют между собой. Есть центральный организующий параметр, соответствующий Почве, есть параметры жесткой и гибкой структурности (Металл и Дерево) и параметры текучей и летучей изменчивости (Вода и Огонь). В самом трактате как классификационная матрица схема пяти переходов используется как раз таки пять раз, в главах I, IV, VIII, XII и XIII[10]. Получается своего рода «классификационный квадрат» 5 на 5. См. таблицу ниже – иероглифы даны без перевода, т. к. таблица отражает саму структуру квадрата, а не его смысловое наполнение.

Из приведенной таблицы можно увидеть, что данный «классификационный квадрат» соотносится с моделью у-син как по вертикали, так и по горизонтали[11]. Таким образом, формируется общекультурный параллелизм у-син на всех структурных подразделениях текста.

Искусство воевать также подчиняется этой схеме, что является важной особенностью трактата. В пяти главах (по одной в стратегическом и оперативном и по три – в тактическом) присутствует пятичленная матрица. В первой главе говорится о пяти основах военного дела (у ши 五事), в четвертой главе излагается последовательность из пяти условий победы (у чжэн 五政), в восьмой дается предостережение от пяти ловушек для полководца (у вэй 五危), двенадцатая и тринадцатая главы рассказывают о пяти видах атаки огнем (у хо 五火) и пяти видах шпионов (у цзянь 五間)[12]. Таким образом, военное искусство в трактате Сунь-цзы бин фа явно вписано в модель у-син, что выражено эксплицитно путем прямого называния пятичленных моделей в тексте.

Однако и это не все. Текст скрывает еще одно проявление матрицы у-син. И если явная часть посящена военному делу, то скрытая часть содержит в себе самые общие следы китайской культуры в Сунь-цзы бин фа. Они философски концептуализируют трактат, делая его важнейшей частью письменного наследия и обеспечивая неугасающую популярность и поныне. По сути, это квинтессенция китайского общекультурного подхода к ведению дел. Поэтому мы назовем скрытую часть «общекультурной» частью Сунь-цзы бин фа. Такая дуальная структура отражает симбиотическое единство традиционной для Китая дихотомии «гражданского» («культурного») вэнь 文 и «воинского» у 武[13]. И если военная часть отражает специфическую часть жизни общества, то «общекультурное» содержание трактата позволяет выделить из Сунь-цзы бин фа некоторое количество широко применимых «стратагем», которые по сей день используются китайскими дельцами в бизнесе, политиками – в борьбе, а простыми людьми – в общении с контрагентами, причем по большей части неосознанно, на уровне интуитивного понимания культуры.

Глубокий анализ содержания позволил выявить скрытую часть классификационной матрицы как присутствующую в ткани текста на уровне смысловых отрывков и отдельных фраз. Ключевой ее частью выступают т. н. «резюмирующие фразеологизмы». В определенных смысловых блоках каждой главы, так или иначе, находятся отрывки, содержащие фразеологизмы, обобщающие и максимально афористично концентрирующие суть той или иной излагаемой концепции[14].

В отличие от классификационных структур военного дела, открыто вписанных автором трактата в пятичленную модель, эти фразеологизмы концентрируются на не очевидных «с ходу» общекультурных аспектах. И с точки зрения структуры текста их важнейшей особенностью является резюмирующая функция. Те смысловые блоки, где содержатся фразеологизмы, в основном являются либо резюмирующими концовками цепочки рассуждений, либо резюмирующими концовками целых глав. И в том и в другом случае они содержат т. н. «генерализирующие обобщения» вышеизложенных сведений[15].

Мы выделили ряд таких отрывков с фразеологизмами – по одному для каждой главы трактата. Приведем их список (фразеологизмы выделены жирным шрифтом).

[兵者] [О важности войны]

孫子曰 Сунь-цзы сказал:

兵者 Война —

國之大事 это важное государственное дело.

死生之地 Пространство, [где решается] – жить [ему] или умереть,

存亡之道 путь, [ведущий его] к выживанию или погибели.

不可不察 [Поэтому в ней] нельзя не разобраться.

也

[五事] [О пяти основах войны]

故 Итак,

經之以五事 состоит она из пяти основ.

校之以計 Сверяйтесь с ними для планирования [кампаний]

而索其情 и стремитесь постичь их дух.

一曰道 Первая – Путь[21].

二曰天 Вторая – Небо.

三曰地 Третья – Земля.

四曰將 Четвертая – Полководец.

五曰法 Пятая – Закон.

[道者] [О Пути]

道者 Путь —

令民與上同意也 ведет народ к согласию с верховным правителем.

可與之死 [Тем, который] может даровать ему смерть,

可與之生 а может даровать жизнь,

而不畏危 и [народ] не будет чувствовать страха.

[天者] [О Небе]

天者 Небо —

陰陽 это [то, что определяет] порядок смены

寒暑 ночи и дня,

時制 холода и жары.

也

[地者] [О Земле]

地者 Земля —

遠近 это дальние и ближние [расстояния][22],

險易 неровный и ровный,

廣狹 широкий и узкий [рельеф].

死生 [На земле определяется] – жить или умереть

也 [государству].

[將者] [О Полководце]

將者 Полководец – это

智 мудрость,

信 верность,

仁 человечность,

勇 храбрость,

嚴 строгость.

也

[法者] [О Законе]

法者 Закон —

曲制 это порядок построения [войск],

官道 управление логистикой

主用 и централизованное снабжение.

也

[Об использовании пяти основ]

凡此五者 Нет такого полководца,

將莫不聞 который не слышал бы об этих пяти основах,

知之者勝 но познавший их – побеждает,

不知者不勝 не познавший – не побеждает.

故 Поэтому

校之以計 сверяйтесь с ними для планирования

而索其情 и стремитесь постичь их дух.

曰 Сказано:

主孰有道 «кто из [двух] государей обладает Путем,

將孰有能 кто из [двух] полководцев обладает способностями».

[Потому] исходя из того,

天地孰得 кто с Небом и Землей обрел [гармонию],

法令孰行 у кого законы и повеления исполняются,

兵眾孰強 у кого отряды и армии сильнее,

士卒孰練 у кого офицеры и солдаты лучше обучены,

賞罰孰明 у кого поощрения и наказания ясны —

吾以此知勝負矣 я уже знаю [заранее], кто одержит победу, а кто потерпит поражение.

將聽吾計 Если полководец прислушается к моему [методу] планирования [из пяти основ],

用之必勝 то, используя такой [подход], непременно одержит победу,

留之 [а я] – останусь у него.

將不聽吾計 Если полководец не прислушается к моему [методу] планирования,

用之必敗 то, используя такой [подход], непременно потерпит поражение,

去之 [а я] – уйду от него.

計利以聽 [Если же он] учтет выгоду следования [моим советам],

乃為之勢 то они сделают его мощным

以佐其外 и помогут и в других [делах].

勢者 Мощь – это [умение]

因利而制權也 применять тактику исходя из выгоды.

[兵者詭道也] [Война – это Путь хитрости]

兵者 Война —

詭道 это путь Хитрости[23].

也

故 Поэтому

能而示之不能 если ты и можешь [что – либо], показывай ему, что не можешь;

用而示之不用 если ты и снабжен [как – либо], показывай ему, что не снабжен.

近而示之遠 [Если] ты близко, показывай ему, что ты далеко;

遠而示之近 [если] ты далеко, показывай ему, что ты близко.

[利而誘之] [Речитатив о работе в контакте с противником]

利而誘之 Предлагай выгоду и [этим] заманивай его,

亂而取之 вноси хаос и захватывай его [позиции].

實而備之 [Где он] наполнен, будь готов [встретить] его,

強而避之 [где он] силен, избегай его.

怒而撓之 Разгневав, провоцируй его,

卑而驕之 [смотрясь] скромно, делай его самонадеянным.

佚而勞之 [Если он] полон сил, утоми его,

親而離之 [если войска его спаяны] как родные, разъедини его.

親而離之 [Если войска его дружны] как родные, разъедини его.

攻其無備 Атакуй [там и тогда], где он не готов,

出其不意 выступай [на него] оттуда, где нет его внимания[24].

此兵家之勝 Таковы [условия] победы для воителя,

不可先傳也 но их невозможно обеспечить заранее.

[多算勝少算不勝] [О шансах на победу]

夫

未戰而廟算 Кто еще до сражения [на стадии] предварительного планирования

勝者 побеждает,

得算多也 у такого много шансов [на победу].

未戰而廟算 Кто еще до сражения [на стадии] предварительного планирования

不勝者 не побеждает,

得算少 у того мало шансов [на победу].

也

多算勝 [Имеющий] много шансов – победит

少算不勝 [Имеющий] мало шансов – не победит.

而況於 И уж тем более [как же тогда победит тот],

無算乎 [у кого] шансов нет и вовсе?

吾 Я,

以此觀之 таким образом, наблюдая это,

勝負見矣 уже вижу, будет ли победа или же поражение.

孫子曰 Сунь – цзы сказал:

凡用兵之法 Общие правила применения войск [в сражении] таковы[26]:

馳車千駟 если у тебя тысяча легких быстрых колесниц и тысяча тяжелых,

革車千乘 тысяча тяжелых обитых кожей колесниц

帶甲十萬 и десять тысяч воинов в доспехах, которым

千里饋糧 надо подвозить провиант за тысячу ли,

則 то

內外之費 [общие] внутренние и внешние расходы [на]

賓客之用 содержание бинькэ[27] [входящих в войска],

膠漆之材 [закупку] материалов – лака и клея —

車甲之奉 для обслуживания колесниц и доспехов

日費千金 составят тысячу золотых [монет] ежедневно.

然後十萬之師舉矣 Только тогда можно поднять стотысячное войско.

[其用戰也] [О войне на истощение]

其用戰也 Если задействуешь [войска] в сражении,

勝久 а победа затягивается,

則 то

鈍兵 войска деморализуются

挫銳 и [их] боевой дух падает[28].

攻城 [Если при этом] штурмовать крепости,

則 то

力屈 силы истощатся.

久暴師 Если надолго оставить [войска на постой] под открытым небом,

則 то

國用不足 государственных средств на снабжение [такого бивуака будет] недостаточно.

夫 Воистину,

鈍兵 деморализация войск,

挫銳 падение боевого духа,

屈力 истощение сил

殫貨 и исчерпание денежных [средств]

則 приводят к тому, что

諸侯乘其弊而起 чжухоу, воспользовавшись слабостью [государства], поднимут [мятеж].

雖有智者 И пусть даже и будут [в нем] мудрецы,

不能善其後矣 [но и они] не смогут исправить последствия этого.

故 Поэтому

兵聞拙速 известно, что скоротечная и грубая война

未睹巧之久也 [лучше] затянутой и искусной.

夫 Воистину,

兵久 война затянутая

而 и при этом

國利者 выгодная государству —

未之有也 такого никогда не бывало.

故 Поэтому

不盡知 тот, кто не знает сполна

用兵之害者 всего вреда [наносимого] задействованным войскам,

則 следовательно,

不能盡知 не может познать сполна и

用兵之利也 всю выгоду от применения войск.

善用兵者 Тот, кто хорош в ведении войны,

役不再籍 Призвав [однажды], больше не регистрирует [солдат для призыва]

糧不三載 и по три раза провианта не грузит.

取用于國 Получает снабжение из своего государства,

因糧于敵 провиант же забирает у врага.

故 Поэтому

軍食可足也 у него достаточно провизии для [снабжения] солдат.

[其用戰也] [О логистике и снабжении]

國之貧于師者 [Причина] обеднения государства [во время войны] —

遠輸 в перевозках на дальние расстояния к месту дислокации войск [29].

遠輸 При перевозках на дальние расстояния

則 [издержки таковы, что]

百姓貧 простой народ [составляющий армию] беднеет.

近于師者 [В то же время те, кто] находятся близко к месту дислокации войск,

貴賣 дорого продают [все необходимые товары].

貴賣 Когда дорого продают,

則 то

百姓財竭 средства у простого народа [в армии] заканчиваются.

財竭 Когда средства заканчиваются,

則 то

急于丘役 возникают проблемы с налогами и воинскими повинностями.

力屈財殫 Силы истощаются, средства заканчиваются,

中原內虛于家 на Срединной равнине пустеют дома,

百姓之費 расходы простого народа [в армии]

十去其七 [вынужденно] уменьшаются на 70%.

公家之費 Казенные же расходы, [как то]:

破車罷馬 сломанные колесницы и утомленные лошади,

甲冑矢弩 доспехи и шлемы, стрелы и арбалеты,

戟楯蔽櫓 двузубцы и малые щиты, пики и большие щиты,

丘牛大車 тягловые волы и большие колесницы —

十去其六 все это [вынужденно] уменьшается на 60%.

故 Поэтому

智將務食於敵 мудрый полководец берет провиант у врага.

食敵一鍾 При этом один чжун пищи врага

當吾二十鍾 соответствует двадцати чжунам своей,

𦮼秆一石 один дань отрубей и соломы врага

當我二十石 соответствует двадцати даням своей.

故 Поэтому,

車戰得車 [если] в сражении на колесницах захватят

十乘以上 десять и более колесниц,

賞其先得者 награди захвативших первыми,

而更其旌旗 поменяй бунчуки и знамена,

車雜而乘之 перемешав эти колесницы со своими, и езжай на них.

卒善而養之 С солдатами обращайся хорошо и заботься о них.

是謂 Это и называется:

勝敵而益強 победив врага, увеличить силу.

故 Поэтому

兵貴勝 в военном деле ценится [быстрая] победа

不貴久 и не ценится продолжительная [борьба].

故 Поэтому

知兵之將 полководец, знающий войну,

民之司命 это сымин[30], ведающий жизнями народа

國家安危之主也 и главный по защите государства от опасности.

[凡用兵之法] [Общие правила применения войск в сражениях]

孫子曰 Сунь-цзы сказал:

凡用兵之法 Общие правила применения войск [в сражении] таковы.

全國為上 Наилучшее – сохранить государство [неприятеля] в целости,

破國次之 на втором месте – сокрушить это государство.

全旅為上 Наилучшее – сохранить бригаду [неприятеля] в целости,

破旅次之 на втором месте – разбить ее.

全卒為上 Наилучшее – сохранить роту [неприятеля] в целости,

破卒次之 на втором месте – разбить ее.

全伍為上 Наилучшее – сохранить взвод [неприятеля] в целости,

破伍次之 на втором месте – разбить его.

是故 По этой причине

百戰百勝 100 раз сразиться и 100 раз победить —

非善之善者也 это не лучшее из лучшего.

不戰 Не сражаясь,

而屈人之兵 покорить чужую армию —

善之善者也 вот лучшее из лучшего.

故 Поэтому

上兵伐謀 самая лучшая война – разбить замыслы врага,

其次伐交 затем – разбить его союзы,

其次伐兵 затем – разбить его войска.

其下攻城 Хуже всего – штурмовать крепость.

攻城之法 Правило штурма крепостей таково,

為不得已 что это должно производиться лишь тогда, когда неизбежно.

[備攻] [Подготовка к штурму]

修櫓轒轀具器械 Для подготовки больших щитов, осадных колесниц и заготовки снаряжения

三月而後成 требуется три месяца.

距闉又 Еще три месяца

三月而後已 требуется для возведения насыпей.

將不勝其忿 Полководец, не будучи в состоянии сдержать свое негодование,

而蟻附之 заставляет [солдат] карабкаться на стены.

殺士卒三分之一 При этом убивают треть офицеров и солдат,

而城不拔者 а крепость так и не захвачена.

此攻之災也 Таковы гибельные последствия штурма.

故 Поэтому

善用兵者 правильно применяющий войска

屈人之兵 покоряет чужую армию,

而非戰也 не сражаясь;

拔人之城 берет чужие крепости,

而非攻也 не атакуя;

毀人之國 сокрушает чужое государство,

而非久也 не держа [войско в поле] долго.

必 Непременно

以全爭于天下 сохраняет все в целости, борясь таким образом за [власть] в Поднебесной.

故 Поэтому,

兵不頓 и не притупив оружия,

利可全 пользу можно получить сполна.

此謀攻之法也 Таковы правила планирования атаки.

故 Поэтому

用兵之法 правила применения войск таковы:

十則圍之 [если] у тебя сил в десять раз больше, чем у врага, окружи его со всех сторон;

五則攻之 [если] у тебя сил в пять раз больше, атакуй его;

倍則分之 [если] у тебя сил вдвое больше, раздели его.

敵 Если же силы равны

則 —

能戰之 сумей с ним сразиться.

少 Если же сил меньше

則 —

能守之 сумей от него защититься.

不若 Если ты ему не ровня

則 —

能避之 сумей избежать его.

故 Поэтому

小敵之堅 те, кто крепок против малого врага,

大敵之擒 делаются пленниками большого врага.

也

[夫將者] [О полководце]

夫將者 Полководец —

國之輔也 для государства он как крепление для повозки:

輔周 пока оно вращается

則 —

國必強 государство непременно сильно.

輔隙 [Только] крепление дало трещину

則 —

國必弱 государство непременно слабеет.

[患于君者三] [Об ошибках правителя по отношению к полководцам]

故 Поэтому

軍之所以 армия бедствует от своего правителя

患于君者三 в трех случаях. [Когда он]:

不知三軍之 не зная, что Три Армии [большого удела чжухоу]

不可以進 не должны входить в [крепость],

而謂之進 говорит им войти;

不知三軍之 не зная, что Три Армии

不可以退 не должны отступать,

而謂之退 говорит им отступить.

是謂 Это называется

縻軍 «связывание армии».

不知三軍之事 Не зная дел Трех Армий,

而同三軍之政 управляет ими [так же], как государством.

則 В таком случае

軍士惑矣 командиры в Трех Армиях приходят в смятение.

不知三軍之權 Не зная, как [распределяется] власть в Трех Армиях,

而

同三軍之任 назначает полководца так же, как и в государстве.

則 В таком случае

軍士疑矣 командиры в армиях пребывают в сомнениях.

三軍 Когда же Три Армии

既惑且疑 приходят в смятение и пребывают в сомнениях

則 —

諸侯之難至矣 настигает беда от чжухоу.

是謂 Это называется:

亂軍引勝 «внести хаос в армию и отдать победу».

[知勝者五] [У того, кто знает, как побеждать]

故 Поэтому

知勝者有五 у того, кто знает, как побеждать, есть пять [правил].

知可以戰 Зная, когда можно сражаться

與 и

不可以戰者 когда нельзя сражаться,

勝 побеждают.

識眾寡之用者 Понимая, как пользоваться и многим, и малым [численным составом],

勝 побеждают.

上下同欲者 Когда верхи и низы желают одного —

勝 побеждают.

以虞待不虞者 Осмотрительные и выжидающие неосмотрительности врага

勝 побеждают.

將能而君不御者 Когда полководец талантлив, а правитель не руководит им,

勝 побеждают.

此五者 Эти пять [правил]

知勝之道也 и есть путь знания победы.

[知彼知己] [Если знаешь его и знаешь себя]

故曰 Поэтому говорят:

知彼知己 если знаешь его и знаешь себя,

百戰不殆 сто раз сражаясь, – не будешь в опасности.

不知彼而知己 Если не знаешь его и знаешь себя,

一勝一負 один раз победишь, другой раз проиграешь.

不知彼 Если не знаешь себя

不知己 и не знаешь его,

每戰必敗 каждый раз, когда будешь сражаться, непременно потерпишь поражение.

[不可勝在己] [О возможностях победы]

孫子曰 Сунь-цзы сказал:

昔之善戰者 В прошлом тот, кто хорош в сражении,

先為不可勝 прежде всего делал [себя] непобедимым

以待敵之可勝 и ждал, когда врага можно будет победить.

不可勝在己 Непобедимость – в себе,

可勝在敵 возможность победы – во враге.

故 Поэтому

善戰者 тот, кто хорош в сражении,

能為不可勝 может сделать себя непобедимым,

不能使敵 но не может заставить врага

必 непременно

可勝 дать себя победить.

故曰 Поэтому сказано:

勝可知 «Победу можно знать,

而 но

不可為 нельзя сделать».

不可勝者 Непобедимость

守也 суть оборона.

可勝者 Возможность победы

攻也 суть атака.

守 [Если] обороняются —

則 значит,

不足 чего-то недостаточно.

攻 [Если] атакуют —

則 значит,

有餘 в наличии [некий] избыток.

善守者 Тот, кто хорош в обороне,

藏于九地之下 таится под девятью кругами подземного мира,

善攻者 Тот, кто хорош в атаке,

動于九天之上 действует с высоты девяти небес,

故 поэтому

能自保 может себя сохранить

而 и [добиться]

全勝也 полной победы.

[見勝] [Видение победы]

見勝 Видящий победу,

不過眾人之所知 но не превосходящий в знаниях толпу,

非善之善者也 не является лучшим из лучших.

戰勝 Победивший в сражении,

而天下曰善 о ком в Поднебесной скажут: «Хорош», —

非善之善者也 не станет [от того] лучшим из лучших.

故 Поэтому,

舉秋毫 [когда] поднимают тонкий волосок,

不為多力 это не является большой силой;

見日月 когда видят солнце и луну,

不為明目 это не является ясным зрением;

聞雷霆 когда слышат раскаты грома,

不為聰耳 это не является тонким слухом.

古之善戰者 Про кого в древности [говорили], что он хорошо сражается,

勝于易勝者 тот побеждал, когда было легко победить.

故 Поэтому,

善戰者之勝也 когда хорошо сражавшийся побеждал,

無智名 у него не оказывалось ни славы мудрости,

無勇功 ни подвигов мужества.

故 Поэтому,

其戰勝不忒 когда он сражался и побеждал, то не ошибался.

不忒者 Не ошибался – означает, что

其措必勝 его действия непременно вели к победе.

勝已敗者也 Он побеждал того, кто уже потерпел поражение.

故 Поэтому

善戰者 тот, кто хорош в сражении,

立于不敗之地 стоит на почве невозможности своего поражения

而 и

不失敵之敗也 не упускает возможности поражения врага.

是故 По этой причине

勝兵先勝 побеждающее войско сначала побеждает,

而後求戰 а потом ищет сражения;

敗兵先戰 войско, обреченное на поражение,

而後求勝 сначала сражается, а потом ищет победы.

[形也] [Форма]

善用兵者 Тот, кто хорош в ведении войны,

修道而保法 осуществляет Путь и соблюдает Закон.

故 Поэтому

能為勝敗之政 он и может управлять победой и поражением.

兵法 [Согласно] Бин фа («Искусству войны»),

一曰度 первое – длина,

二曰量 второе – объем,

三曰數 третье – число,

四曰稱 четвертое – вес,

五曰勝 пятое – победа.

地生度 Местность рождает длину[31],

度生量 длина рождает объем,

量生數 объем рождает число,

數生稱 число рождает вес,

稱生勝 вес рождает победу.

故 Поэтому

勝兵若以鎰稱銖 побеждающее войско, взвешивает шу (銖) в и (鎰),

敗兵若以銖稱鎰 а войско, обреченное на поражение, как бы взвешивает и в шу[32].

勝者之戰民也 Когда побеждающий сражается, это народное [сражение],

若決積水 и оно подобно прорвавшейся скопившейся воде,

于千仞之谿 низвергающейся [с высоты] тысячи жэней[33].

形也 Это и есть форма.

孫子曰 Сунь – цзы сказал:

凡治眾如治寡 Любое управление многими [силами] подобно управлению малыми:

分數是也 дело в частях и в числе.

鬥眾如鬥寡 Бой [с использованием] множества [сил] подобен бою малыми [силами]:

形名是也 дело в форме и названии.

三軍之眾 То, что делает множество [силы] Трех Армий

可使必受敵 при контакте непременно способными

而無敗者 встретить врага и не потерпеть поражения, —

奇正是也 это правильный бой и маневр.

兵之所加如以 Удар войска подобен удару

碬投卵者 камнем по яйцу:

虛實是也 это есть пустота и наполненность.

[凡戰者] [О сражении]

凡戰者 В любом сражении

以正合 контактируют [с врагом] правильным [боем],

以奇勝 а побеждают – маневром.

故 Поэтому

善出奇者 тот, кто хорош в маневрировании,

無窮如天地 безграничен, подобно Небу и Земле,

不竭如江河 неисчерпаем, подобно [Чан]-цзяну и [Хуан]-хэ[34].

終而復始 Кончаются и снова начинаются —

日月是也 таковы солнце и луна;

死而復生 умирают и снова нарождаются —

四時是也 таковы четыре сезона.

聲不過五 Тонов не более пяти,

五聲之變 но изменений пяти тонов

不可勝聽也 всех не услышать.

色不過五 Цветов не более пяти,

五色之變 но изменений пяти цветов

不可勝觀也 всех не увидеть.

味不過五 Вкусов не более пяти,

五味之變 но изменений пяти вкусов

不可勝嘗也 всех не ощутить.

戰勢不過奇正 Стратегий в сражении не более двух —

奇正之變 [правильный] бой и маневр, но изменений

不可勝窮也 в [правильном] бое и маневре всех не исчислить.

奇正相生 Правильный бой и маневр взаимно рождают друг друга,

如循環之無端 словно круговращение, у которого нет конца.

孰能窮之哉 Кто же может их исчерпать?!

[激水之疾] [О мощи]

激水之疾 [То, что позволяет] быстрому бурному потоку,

至于漂石者 прибивать к берегу валуны, —

勢也 это его мощь.

鷙鳥之擊 То, что позволяет клевку хищной птицы

至于毀折者 поразить [жертву], —

節也 это своевременность.

是故 По этой причине

善戰者 у того, кто хорош в сражении,

其勢險 мощь несет угрозу,

其節短 а [удары] своевременны и коротки.

勢如張弩 Мощь – подобна натягиванию лука,

節如機發 своевременность – подобна пуску стрелы.

[紛紛紜紜] [О Хаосе]

紛紛紜紜 Пусть все смешается и перемещается,

鬥亂 и [все] бьются в хаосе

而 и все равно

不可亂也 прийти в хаос не могут.

渾渾沌沌 Величайший изначальный хаос Хуньдунь

形圓 формирует круг

而不可敗也 и поэтому не может быть побежден.

亂生于治 Хаос перерождается в управляемость,

怯生于勇 трусость перерождается в храбрость,

弱生于強 слабость перерождается в силу.

治亂 Управление хаосом —

數也 [кроется] в числе.

勇怯 Храбрость трусливых —

勢也 [кроется] в мощи.

強弱 Сила слабых —

形也 [кроется] в форме.

故 Поэтому

善動敵者 тот, кто хорошо [вынуждает] врага маневрировать,

形之 формирует его [так],

敵必從之 что враг непременно следует за ним;

予之 дает ему то,

敵必取之 что враг непременно [возжелает] заполучить.

以利動之 Суля ему выгоду, приводит его в движение

以實待之 И, наполнившись [во всеоружии], ожидает его там.

[勢也] [О мощи]

故 Поэтому

善戰者 тот, кто хорош в сражении,

求之于勢 ищет это в мощи,

不責于人 не перекладывая ответственность на людей.

故 Поэтому

能擇人任勢 он умеет выбирать людей и ставить [их на должность согласно] их мощи.

任勢者 У того, кто ставит людей [на должность согласно] их мощи,

其戰人也 люди сражаются так,

如轉木石 будто это перекатываются бревна и камни.

木石之性 Природа бревен и камней такова, что,

安則靜 когда безопасно – они находятся в покое,

危則動 а при наступлении опасности – приходят в движение.

方則止 Когда квадратны – стоят,

圓則行 когда округлы – перемещаются.

故 Поэтому

善戰人之勢 мощь того, кто хорош в сражении,

如轉圓石 подобна круглому камню, катящемуся

于千仞之山者 с высоты горы [высотой] в тысячу жэней.

勢也 Это и есть мощь.

孫子曰 Сунь-цзы сказал:

凡 Всякий, кто

先處戰地 занимает место сражения,

而 заранее

待敵者佚 ожидая там врага, – тот полон сил.

後處戰地 [Кто же] занимает место сражения позже

而 и [вынужден]

趨戰者勞 бросаться в бой [на укрепления с марша], тот утомит [свои войска].

故 Поэтому,

善戰者 кто хорош в сражении,

致人 управляет другими людьми

而 и

不致于人 не управляем другими людьми.

能使敵人 Уметь заставить врага

自至者 самого прийти —

利之也 это [посулить] ему выгоду,

能使敵 Уметь не позволить

不得至者 ему прийти —

害之也 это [посулить] ему вред.

故 Поэтому

敵 врага

佚能勞之 сильного можно утомить;

飽能飢之 сытого – [заставить] голодать;

安能動之 спокойного – [заставить] двигаться.

[出其所不趨] [Выступай туда, куда он не устремится]

出其所不趨 Выступай туда, куда он не устремится,

趨其所不意 устремляйся туда, где нет его внимания:

行千里而不勞者 тот, кто проходит тысячу ли и при этом не утомляется,

行于無人之地也 проходит по местностям, где нет людей.

攻而必取者 В атаке непременно захватит [позиции врага] тот,

攻其所不守也 кто атакует в его незащищенные места.

守而必固者 В обороне непременно будет крепок тот,

守其所不攻也 кто обороняется там, куда он не может атаковать.

故 Поэтому,

善攻者 [когда ты] хорош в атаке,

敵不知其所守 враг не знает, где ему обороняться;

善守者 [когда ты] хорош в обороне,

敵不知其所攻 враг не знает, где ему атаковать.

微乎微乎 «Тончайшее! Тончайшее! —

至于無形 нет форм для него!

神乎神乎 Духовное! Духовное! —

至于無聲 нет звуков для него!»[35]

故 Поэтому

能為敵之司命 [владеющий им] и может стать сымином для врага[36].

進而不可禦者 Когда наступают, а враг не может дать отпор,

衝其虛也 значит, атакуют в его пустоту.

退而不可追者 Когда отступают, а враг не может преследовать,

速而不可及也 значит, [для него такая] скорость недостижима.

故 Поэтому,

我欲戰 если я хочу сражаться,

敵雖高壘深溝 то даже если враг и [построит] высокие валы и [выроет] глубокие рвы,

不得不與我戰者 то он все равно не сможет избежать сражения со мной,

攻其所必救也 [поскольку] я атакую местность, которую он непременно должен спасать.

我不欲戰 [Если же] я не хочу сражаться,

雖劃地而守之 то, даже если я займу место и стану его оборонять,

敵不得與我戰者 все равно враг не сможет вступить со мной в сражение,

乖其所之也 поскольку встречаю его там, куда он идет.

[形人而我無形] [Формировать других, самому не имея формы]

故 Поэтому,

形人而我無形 формируя других людей и сам не имея формы,

則 тем самым

我專而敵分 я сохраняю цельность, а враг разделяется.

我專為一 Сохраняя цельность, я остаюсь единым,

敵分為十 а враг разделяется на десять [частей].

是 И тогда я

以十攻其一也 своими десятью [частями] атакую одну его [часть];

則 поэтому [сил в сражении]

我眾而敵寡 у меня будет много, а у врага – мало.

能以眾擊寡 Когда же я могу многим ударить по малому,

則 то

我之所與戰者 тех, кто напрямую будет со мной сражаться,

約矣 останется немного.

[吾所與戰之地] [Место, где я буду напрямую сражаться с врагом]

吾所與戰之地 Где я буду напрямую сражаться с врагом —

不可知 нельзя узнать.

不可知 [А раз] нельзя узнать,

則 то

敵所備者多 врагу всюду нужно быть наготове.

敵所備者多 [Если] врагу всюду нужно быть наготове,

則 следовательно,

我所與戰者 тех, кто напрямую сражается со мной,

寡矣 будет мало.

故 Поэтому,

備前則後寡 [если] он будет наготове в авангарде, у него будет мало [сил] в арьергарде;

備後則前寡 [если] он будет наготове в арьергарде, у него будет мало [сил] в авангарде;

備左則右寡 [если] он будет наготове с левого [фланга], у него будет мало [сил] с правого [фланга];

備右則左寡 [если] он будет наготове с правого [фланга], у него будет мало [сил] с левого [фланга].

無所不備 Если же нет мест, где [враг] не готов,

則 следовательно,

無所不寡 [у него] нет мест, где [сил] не было бы мало[37].

寡者 Тот, у кого [сил] мало,

備人者也 готовится к [приходу] других.

眾者 Тот, у кого [сил] много,

使人備己者也 вынуждает других готовиться к своему приходу.

[勝可為也] [Знать место сражения]

故 Поэтому [если]

知戰之地 Знаешь, где сражаться,

知戰之日 и знаешь, когда сражаться,

則可 то сможешь

千里而會戰 [сохранить] возможность сражаться, даже на тысяче ли; [если же]

不知戰地 не знаешь места сражения и

不知戰日 не знаешь дня сражения,

則 то

左不能救右 не сможешь левым флангом поддержать правый,

右不能救左 не сможешь правым флангом поддержать левый,

前不能救後 не сможешь авангардом поддержать арьергард,

後不能救前 не сможешь арьергардом поддержать авангард.

而 Тем более [с войсками] это так

況遠者數十里 при распределении [их] на большом расстоянии в несколько десятков ли

近者數里乎 и при распределении [их] на близком расстоянии в несколько ли.

以吾度之 Если мерить это так, как я,

越人之兵雖多 то, даже если у юэсцев много войск,

亦奚益于勝哉 как же это пойдет на пользу [их] победе?

故曰 Поэтому сказано:

勝可為也 «Победу можно сотворить».

敵雖眾 Пусть даже враг многочислен,

可使無鬥 можно не дать ему возможности биться.

[策之而知] [Планируя [кампанию против] него, [нужно] знать… ]

故 Поэтому,

策之而知 планируя [кампанию против] него, [нужно] знать

得失之計 достоинства и недостатки плана.

作之而知 Воздействуя на него, [нужно] знать принципы,

動靜之理 управляющие его движением и покоем.

形之而知 [Предлагая ему] ту или иную форму, [нужно] знать,

死生之地 где решается, жить ему или умереть.

角之而知 Столкнувшись с ним, я знаю[38],

有餘不足之處 где у него избыток и недостаток.

故 Поэтому

形兵之極 предел в придании своему войску формы

至于無形 достигается в отсутствии формы.

無形 При отсутствии формы

則 [и]

深間不能窺 глубоко пробравшийся шпион не сможет шпионить,

智者不能謀 [и] мудрец не сможет додуматься о планах.

因形 По причине [бесформенной] формы

而

措勝于眾 победа определяется множеством [солдат],

眾不能知 но солдаты не могут [этого] знать.

人皆知我 Все люди знают,

所以勝之形 форму, с помощью которой я победил,

而莫知吾 но никто не знает формы,

所以制勝之形 с помощью которой я организовал победу.

故 Поэтому

其戰勝不復 победа в сражении не повторяется,

而 но

應形於無窮 соответствует бесконечной, безграничной форме.

[兵形象水] [Форма у войска похожа на воду]

夫 Поэтому

兵形象水 Форма у войска похожа на воду.

水之形 Форма у воды —

避高而趨下 избегать высоты и стремиться вниз,

兵之形 форма у войска —

避實而擊虛 избегать наполненности и ударять по пустоте.

水因地而制流 Вода организовывает течение в зависимости от местности,

兵因敵而制勝 войско организовывает победу в зависимости от врага.

故 Поэтому

兵無常勢 у войска нет постоянной мощи,

水無常形 у воды нет постоянной формы.

能因敵變化 Умение в зависимости от врага изменяться, трансформируясь

而 и

取勝 добывая победу,

謂之神 зовется «волшебным».

故 Поэтому

五行無常勝 у пяти переходов у син нет постоянно побеждающего.

四時無常位 В четырех временах года сы ши нет постоянно длящегося.

日有短長 Световой [день] бывает коротким и длинным,

月有死生 а луна бывает старая и новая.

孫子曰 Сунь-цзы сказал:

凡用兵之法 Общие правила применения войск [в сражении] таковы:

將受命於君 полководец, получив приказ от правителя,

合軍聚眾 комплектует армию, собирает множественные [силы] и

交和而舍 занимает позицию на линии соприкосновения.

莫難於軍爭 Нет ничего труднее, чем противостояние армий.

軍爭之難者 Трудное в противостоянии армий —

以迂為直 это сделать обходные [пути] прямыми,

以患為利 превратить проблему в выгоду.

故 Поэтому,

迂其途 используя обходной путь

而 и

誘之以利 заманивая врага выгодой,

後人發 начиная позже

先人至 и завершая раньше,

此知 тем самым знаешь

迂直之計者也 планирование обхода.

故 Поэтому

軍爭為利 противостояние армий создает выгоду,

軍爭為危 противостояние армий создает опасность.

[舉軍而爭利] [О выгоде]

舉軍而爭利 [Если] поднять армию на противостояние ради выгоды,

則 то

不及 [цели] не достигнуть.

委軍而爭利 [Если] оставить армию [без снабжения] в противостоянии ради выгоды,

則 то

輜重捐 пожертвуешь обозом.

是故 По этой причине,

卷甲而趨 когда мчатся, сняв доспехи,

日夜不處 ни днем, ни ночью не останавливаясь на постой,

倍道兼行 двигаясь форсированным маршем и проходя за день двойное расстояние,

百里而爭利 дабы пройти сто ли в противостоянии ради выгоды,

則 то

擒三將軍 в плен попадают командующие всеми Тремя Армиями.

勁者先 Выносливые идут впереди,

疲者後 слабые сзади,

其法十一而至 и «Правила» [говорят об] этом: из десяти доходит один.

五十里而爭利 Проходя [лишние] пятьдесят ли в противостоянии ради выгоды,

則 тем самым

蹶上將軍 ставят под удар генерала авангарда.

其法半至 И «Правила» [говорят об] этом: доходит половина.

卅里而爭利 Проходя [лишние] тридцать ли в противостоянии ради выгоды,

則 —

三分之二至 дойдет две трети.

是故 По этой причине,

軍無輜重則亡 если у армии нет обоза, она гибнет;

無糧食則亡 если нет провианта, она гибнет;

無委積則亡 если нет запасов, она гибнет.

故 Поэтому

不知諸侯之謀者 не знающий замыслов чжухоу

不能豫交 не сможет предугадать [место] соприкосновения.

不知 Не знающий

山林險阻 формы гор и лесов, круч и обрывов,

沮澤之形者 низин и болот

不能行軍 не будет способен вести армию.

不能鄉導者 Не способный [привлечь] местных проводников

不能得地利 будет неспособен извлечь выгоду из [особенностей] местности.

[軍爭之法] [О правилах противостояния армий]

故 Поэтому

兵以詐立 в войне стоят на хитрости,

以利動 а действуют, руководствуясь выгодой:

以分合 разделяя и соединяя, чтобы [соответствовать]

為變者也 изменениям.

故 Поэтому

其疾如風 он скор, словно ветер,

其徐如林 тих, словно лес,

侵掠如火 разрушителен, словно огонь,

不動如山 недвижим, словно гора,

難知如陰 трудно узнаваем, словно тень;

動如雷霆 Действует, словно удар грома.

掠鄉分眾 Грабя деревни, разделяют множественные [силы],

廓地分利 захватывая местность, разделяют выгоду.

懸權而動 действуют, только лишь все взвесив.

先知迂直 Кто прежде [противника] знает планы обходных и прямых [путей], —

之計者勝 побеждает.

此軍爭之法也 Таковы правила противостояния армий.

[軍政曰] [В «Управлении армией» сказано]

軍政曰 В «Управлении армией» сказано:

言不相聞 «Говорят и друг друга не слышат.

故 Поэтому

為金鼓 делают гонги и барабаны.

視不相見 Смотрят и друг друга не видят.

故 Поэтому

為旌旗 делают бунчуки и знамена».

夫 Поэтому

金鼓旌旗者 Гонги, барабаны, бунчуки и знамена —

所以 это то, чем

一人之耳目也 объединяют уши и глаза людей.

人既專一 Если все сосредоточены на одном,

則 то

勇者不得獨進 храбрый не может в одиночку наступать,

怯者不得獨退 трусливый не может в одиночку отступать.

此用眾之法也 Таковы правила применения множественных [сил].

故 Поэтому

夜戰多火鼓 в ночном сражении много огней и барабанов,

晝戰多旌旗 в дневном сражении [применяют] много бунчуков и знамен.

所以變 Тем самым при помощи изменений

人之耳目也 [смущают] уши и глаза людей.

[三軍可奪氣] [С Тремя Армиями можно биться за их энергию ци]

故 Поэтому

三軍可奪氣 с Тремя Армиями можно биться за их энергию ци,

將軍可奪心 с их полководцами можно биться за его сердце синь.

是故 По этой причине

朝氣銳 на рассвете энергия ци остра,

晝氣惰 днем энергия ци вялая.

暮氣歸 К вечеру энергия ци возвращается.

故 Поэтому

善用兵者 тот, кто хорош в ведении войны,

避其銳氣 избегает врага, когда его энергия ци остра,

擊其惰歸 ударяет по врагу, когда его энергия ци вялая или возвращается.

此治氣者也 Таково управление энергией ци.

以治待亂 При помощи [такого] управления встречают хаос,

以靜待譁 а тишиной встречают гомон.

此治心者也 Таково управление духом синь.

以近待遠 Сближением встречают отдаленное,

以佚待勞 полнотой сил встречают усталость,

以飽待飢 насыщением встречают голод.

此治力者也 Таково управление силой ли.

[此治變者也] [Таково управление изменениями]

無邀正正之旗 Не становись на пути ровных-ровных знамен [врага];

勿擊堂堂之陣 не ударяй по грозному-грозному подразделению [врага].

此治變者也 Таково управление изменениями.

故 Поэтому

用兵之法 правила применения войск [таковы]:

高陵勿向 [если враг] на возвышении, не иди в [его] направлении;

背邱勿逆 [если] за ним насыпь, не вставай напротив;

佯北勿從 [если] бежит, не преследуй;

銳卒勿攻 [если его] солдаты [бодры и их клинки] остры, не атакуй;

餌兵勿食 [если он] приманивает [твои] войска, не ешь [приманку];

歸師勿遏 [если войско врага] отступает маршем, не сдерживай.

圍師必闕 Окружая, непременно оставь дозор на башнях.

窮寇勿迫 На загнанного в угол не дави.

此用兵之法也 Таковы правила применения войск.

孫子曰 Сунь-цзы сказал:

凡用兵之法 Общие правила применения войск [в сражении] таковы:

將受命於君 полководец, получив приказ от правителя,

合軍聚眾 комплектует армию, собирает множественные [силы][39].

[圮地無舍] [В пяти различных местностях действуют следующие правила]

圮地無舍 В местности, где бездорожье, не вставай лагерем;

衢地合交 в местности, где перекрещиваются [пути], вступай в соприкосновение;

絕地無留 в местности, отрезанной [от коммуникаций], не оставайся [надолго];

圍地則謀 в местности, окруженной [врагом], – соображай;

死地則戰 в местности, [где остается лишь стоять] насмерть, – сражайся.

途有所不由 Тропы бывают непроходимые,

軍有所不擊 армии бывают неуязвимые,

城有所不攻 крепости бывают неприступные,

地有所不爭 местности бывают неоспариваемые,

君命有所不受 приказы правителя бывают не дошедшими до адресата[40].

故 Поэтому

將通于 полководец, постигший

九變之利者 выгоду «Девяти изменений»,

知用兵矣 знает, как применять войска.

將不通于 Полководец, не постигший

九變之利者 выгоду [извлекаемую из] «Девяти изменений»,

雖知地形 не может извлечь выгоду из местности,

不能得地之利矣 даже зная форму;

治兵不知 управляя войсками и не зная

九變之術 искусства «Девяти изменений»,

雖知地利 даже зная [как извлечь] выгоду из местности,

不能得人之用矣 не сможешь добиться [правильного] применения людей.

[智者之慮] Обдуманность действий мудреца

是故 По этой причине

智者之慮 обдуманность действий мудреца

必 [заключается в том, чтобы] непременно

雜于利害 принять во внимание всю совокупность полезных и вредных [факторов].

雜于利 Когда принята во внимание выгода,

而 то

務可信也 служащим [тебе] можно доверять.

雜于害 Когда принят во внимание вред,

而 то

患可解也 проблему [все еще] можно разрешить.

是故 По этой причине

屈諸侯者以害 подчиняют чжухоу принуждением,

役諸侯者以業 берут чжухоу на службу благоволением[41],

趨諸侯者以利 заставляют устремляться [к чему-либо] чжухоу выгодой.

[無恃其不來] [Не полагаться на то, что враг не придет]

故 Поэтому

用兵之法 правила применения войск таковы:

無恃其不來 не полагаться на то, что враг не придет,

恃吾有以待之 а полагаться на то, чем я могу его встретить;

無恃其不攻 не полагаться на то, что он не будет атаковать,

恃吾有所 а полагаться на то, что я сделаю

不可攻也 его атаку невозможной.

[將有五危] [Для полководца есть пять ловушек]

故 Поэтому

將有五危 для полководца есть пять ловушек:

必死可殺 будучи безрассудно [храбрым] – может быть убит;

必生可虜 будучи отчаянно трусливым – может быть пленен.

忿速可侮 будучи скор на гнев – будет смешон;

廉潔可辱 будучи незапятнанным – может быть оговорен;

愛民可煩 будучи снисходителен к народу – увязнет в быту[42].

凡此五危 В этих пяти ловушках

將之過也 [кроются] все ошибки полководца

用兵之災也 и беды в применении войск.

覆軍殺將 Разбивают армию, убивают полководца

必以五危 непременно [при помощи] этих пяти опасностей.

不可不察也 В них нельзя не разобраться.

孫子曰 Сунь-цзы сказал:

凡處軍相敵 Расположение войск и наблюдение за врагом состоит в следующем.

絕山依谷 При переходе через горы опирайся на долину,

視生處高 отслеживая солнечную сторону, располагайся на высоте.

戰隆無登 В сражении с врагом, находящимся на возвышенности, не взбирайся [на нее].

此處山之軍也 Таково расположение армии в горах.

絕水必遠水 При форсировании реки непременно [будь] дальше от реки.

客絕水而來 Если начнут форсировать реку,

勿迎于水內 не встречай [врага] в воде реки.

令半濟而擊之利 Позволь переправиться наполовину и ударь по нему – это [принесет] выгоду.

欲戰者 Хочешь сражаться [сам],

無附于水而迎客 не встречай его у реки, а,

視生處高 отслеживая солнечную сторону, располагайся на высоте,

無迎水流 не вставай против течения.

此處水上之軍也 Таково расположение авангардной армии на реке.

絕斥澤 Переходя через [болотистый] пруд,

惟亟去勿留 торопись скорее уйти, не задерживайся.

若 Если все же

交軍于斥澤之中 предстоит вступить в соприкосновение [с врагом] в болотистом пруду,

必 непременно

依水草 опирайся на воду и травы,

而 а

背眾樹 с тыла [имей прикрытие] густым лесом.

此處斥澤之軍也 Таково расположение армии в болотистом пруду.

平陸處易 На равнине располагайся [в местах] смены [рельефа],

右背高 справа будучи прикрыт возвышенностью,

前死後生 спереди – низиной, с тыла – солнечной стороной возвышенности.

此處平陸之軍也 Таково расположение армии на равнине.

凡此四軍之利 Эти четыре выгоды для армии

黃帝之所以 и обеспечили Хуан-ди победу

勝四帝也 над четырьмя императорами[43].

[好高而惡下] [О высотах и низинах]

凡軍好高而惡下 Всякая армия любит высоту и ненавидит низины,

貴陽而賤陰 ценит Ян и отвращается от Инь.

養生處實 Взращивай жизненность и основывайся на наполненном,

軍無百疾 и тогда армию минуют все болезни.

是謂 Это называется

必勝 «непременной победой».

邱陵隄防 Если находишься среди холмов и возвышенностей,

必 непременно

處其陽 располагайся на их солнечной стороне

而 и

右背之 будь прикрыт ими справа.

此兵之利 Эта выгода для войска [заключается в]

地之助也 помощи от местности.

上雨水沫至 В верховьях прошли дожди и вода вспенилась,

欲涉者 то при желании ее форсировать

待其定也 подожди, пока она успокоится.

凡地有 Во всякой местности, где есть

絕澗 отвесные ущелья,

天井 естественные колодцы,

天牢 естественные укрытия,

天羅 естественные сети,

天陷 естественные капканы,

天隙 естественные трещины,

必亟去之 непременно поспеши уйти от них

勿近也 и не подходи близко.

吾遠之 Я удаляюсь от них,

敵近之 а врага [заставляю] приблизиться к ним.

吾迎之 Я встречаюсь с ними с фронта,

敵背之 а у врага они с тыла.

軍旁有 [Если твоя] армия проходит

險阻 сквозь такие препятствия на пересеченной местности, как:

潢井 заболоченные низины [или густые заросли из]

蒹葭 тростника, камыша,

林木 лесных чащ и

翳薈者 высоких плотных трав, —

必謹覆索之 непременно тщательно обследуй их.

此伏姦之所也 Это – места для засады.

[敵近而靜者] [Если] враг, находясь близко, спокоен

敵近而靜者 [Если] враг, находясь близко, спокоен,

恃其險也 [значит, он] укрепился в стратегическом месте.

遠而挑戰者 [Если он] далеко, но бросает мне вызов сразиться,

欲人之進也 [значит, он] хочет, чтобы [мои] люди приблизились.

其所居易者 [Если он] занял [место] изменений,

利也 это принесет ему выгоду.

眾樹動者 Густые деревья задвигались —

來也 [он] подходит.

眾草多障者 Густые травы во множестве загораживают [обзор] —

疑也 [он старается посеять] сомнения.

鳥起者 [Где] птицы взлетают —

伏也 [там] спрятана засада.

獸駭者 Звери испугались —

覆也 [там] скрываются.

塵 Пыль:

高而銳者 поднимается столбом —

車來也 подходят колесницы;

卑而廣者 стелется низко на широком пространстве —

徒來也 подходит пехота;

散而條違者 поднимается в разных местах —

樵採也 собирают хворост.

少而往來者 Если она поднимается повсеместно, но мало, значит,

營軍也 устраивают лагерь.

辭卑而益備者 Речи врага смиренны, а приготовления усиливаются —

進也 [он скоро будет] наступать.

辭強而進驅者 Речи претенциозны, а он сам спешит вперед —

退也 [он собирается будет] отступать;

輕車先出其側者 Легкие колесницы выезжают вперед, располагаясь на флангах, —

陣也 [он] строится.

無約而請和者 Без договора запросил мира —

謀也 [у него] есть замысел.

奔走而陳兵者 Лихорадочно перемещается и выстраивает войска —

期也 пришел [крайний] срок [наступать].

半進半退者 То наступает, то отступает —

誘也 заманивает.

仗而立者 [Его солдаты] стоят, опираясь на оружие, —

飢也 [в его войсках] голод.

汲而先飲者 Зачерпнув воду, [солдаты] тут же пьют —

渴也 жажда.

見利而不進者 Видит выгоду для себя, но не наступает —

勞也 усталость.

鳥集者 [Где] птицы собираются стаями —

虛也 [там] пусто.

夜呼者 [Если] ночью перекликаются —

恐也 боятся.

軍擾者 [Если] армия дезорганизована —

將不重也 [значит], полководец не авторитетен.

旌旗動者 Знамена переходят с места на место —

亂也 хаос.

吏怒者 [Если] его командиры бранятся —

倦也 [значит, его солдаты] устали.

殺馬肉食者 [Если] убивают лошадей и едят их мясо —

軍無糧也 [значит], в армии кончился провиант.

懸缶不返其舍者 [Если] кувшины для вина [не развешивают на деревьях]

窮寇也 и не идут обратно в лагерь – он загнан в угол.

諄諄翕翕 [Если полководец] ласково и учтиво

徐與人言者 разговаривает с солдатами —

失眾也 он потерял много [людей].

數賞者 [Если он] во множестве [раздает] награды —

窘也 [положение] трудно.

數罰者 [Если он] во множестве наказывает —

困也 [положение] безвыходно.

先暴而後 [Если он] сначала жесток, а потом

畏其眾者 боится множества своих [подчиненных],

不精之至也 это – верх некомпетентности.

來委謝者 [Если враг] приходит с повинной и предлагает [взять] заложников —

欲休息也 [он] желает отдохнуть [и нуждается] в передышке.

兵怒而相迎 [Если] его войско в гневе, выходит навстречу,

久而不合 но долго не только не вступает в контакт,

又不相去 но и не отходит [с линии соприкосновения],

必謹察之 непременно тщательно следи за ним.

[兵非貴益多] [Война не любит [простого] увеличения [численности]]

兵非貴益多 Война не любит [простого] увеличения [численности].

惟無武進 Нельзя идти вперед с одной только воинской силой.

足以併力料 Достаточно собрать людей столько,

敵取人而已 сколько нужно для того сосредоточения сил и правильной оценки врага.

夫 Воистину,

惟無慮 [кто] не будет обдумывать [вышеперечисленное]

而 и

易敵者 будет относиться к врагу легкомысленно,

必 непременно

擒于人 попадет в плен.

[卒未親附] [Если] солдаты еще не относятся к тебе как родные

卒未親附 [Если] солдаты еще не относятся к тебе как родные,

而 а

罰之 ты станешь их наказывать,

則 то

不服 [они] не будут подчиняться.

不服 [А когда они] не подчиняются,

則 то

難用 [их] трудно использовать.

卒已親附 [Если] солдаты уже относятся к тебе как родные,

而 а

罰不行 наказания не осуществляются,

則 то

不可用 [их] нельзя будет использовать.

故 Поэтому

令之以文 повелевай ими при помощи гражданского начала,

齊之以武 добивайся беспрекословного повиновения при помощи воинского начала[44] —

是謂 это и называется

必取 «непременно получить».

令素行 [Когда] повеления исполняются штатно,

以教其民 чтобы тем самым наставлять народ,

則 то

民服 народ подчиняется.

令不素行 [Когда] повеления не исполняются штатно,

以教其民 чтобы тем самым наставлять народ,

則 то

民不服 народ не подчиняется.

令素行 Повеления, исполняясь штатно,

與眾相得也 позволяют [полководцу] обрести взаимность со всеми [подчиненными].

孫子曰 Сунь – цзы сказал:

地形 [Виды форм местности]

地形 Местность по своей форме

有通者 бывает проходимая,

有挂者 бывает наклонная,

有支者 бывает пересеченная,

有隘者 бывает долинная,

有險者 бывает гористая,

有遠者 бывает отдаленная.

我可以往 [Когда] и я могу пройти [до него]

彼可以來 и он может прийти [ко мне],

曰通 [такая местность] называется «проходимой».

通形者 В проходимой местности с возвышенностями

先居高陽 прежде всего расположись на солнечной стороне

利糧道以戰 и обеспечь себе пути подвоза провианта для [грядущего] сражения —

則利 это обеспечит выгоду.

可以往 [Когда] можно пройти [в одну сторону],

難以返 но трудно возвращаться,

曰挂 [такая местность] называется «наклонной».

挂形者 В наклонной местности,

敵無備 если враг не готов,

出而勝之 выступив, победишь его.

敵若有備 Если же враг готов,

出而不勝 выступив, не победишь

難以返 и трудно будет возвращаться назад —

不利 выгоды не будет.

我出而不利 [Когда] я выступаю и [это мне] невыгодно,

彼出而不利 он выступает, и ему [также] невыгодно,

曰支 [такая местность] называется «пересеченной».

支形者 В пересеченной местности выгода,

敵雖利我 даже если враг и [предоставил] мне выгоду, —

我無出也 я не выступаю.

引而去之 Отвожу войска и ухожу от него,

令敵半出 заставив врага продвинуться наполовину,

而 —

擊之利 ударю по нему, это [принесет] выгоду[45].

隘形者 В долинной местности,

我先居之 если я занимаю ее первым,

必 непременно

盈以待敵 заполняю ее всю и жду врага.

若敵先居之 Если же враг первым займет ее

盈而勿從 и заполнит, то не следую за ним,

不盈而從之 если же не заполнит – следую.

險形者 В гористой местности,

我先居之 если я занимаю ее первым,

必 непременно

居高陽以待敵 располагаюсь на солнечной стороне возвышенности и так жду врага.

若敵先居之 Если же враг первым расположится в ней,

引而去之 отвожу войска и ухожу от него,

勿從也 не следую за ним.

遠形者 В отдаленной [от лагеря] местности,

勢均 если силы равны,

難以挑戰 трудно вести встречное сражение,

戰而不利 и в [таком] сражении не будет выгоды.

凡此六者 Эти шесть пунктов в совокупности

地之道也 составляют учение о местности.

將之至任 Высшая обязанность полководца [знать их, и потому]

不可不察 в них нельзя не разобраться.

也

故 Поэтому

兵 войско [может оказаться в следующих ситуациях]:

有走者 бывает, что оно отступает,

有弛者 бывает, что оно становится распущенным,

有陷者 бывает, что оно попадает в плен, что оно обращается в бегство,

有崩者 бывает, что оно разваливается,

有亂者 бывает, что оно приходит в беспорядок,

有北者 бывает, что оно обращается в бегство.

凡此六者 Все эти шесть бед

非天地之災 не от Неба и Земли,

將之過也 а от ошибок полководца.

夫 Так, когда

勢均 при равенстве сил

以一擊十 одной [частью] ударяют по десяти,

曰走 это называется «отступлением».

卒強吏弱 [Когда] солдаты сильны, а командиры слабы,

曰弛 это называется «распущенностью».

吏強卒弱 [Когда] командиры сильны, а солдаты слабы,

曰陷 это называется «пленением».

大吏怒而不服 [Когда] высшие чиновники в гневе [на своего начальника] не подчиняются [ему]

遇敵懟而自戰 и, столкнувшись с врагом, злясь на [него], самовольно сражаются,

將不知其能 то полководец не знает их возможностей,

曰崩 это называется «развалом».

將弱不嚴 [Когда] полководец слаб и не строг,

教道不明 когда методика обучения неясна,

吏卒無常 когда у командиров и солдат нет постоянства,

陳兵縱橫 когда при построении в боевой порядок все идет вкривь и вкось,

曰亂 это называется «хаосом».

將不能料敵 Когда полководец не может оценить врага,

以少合眾 малыми [силами] встречает большие

以弱擊強 и слабыми [частями] ударяет по сильным,

兵無選鋒 [поскольку] у него в войсках нет отборных частей,

曰北 это называется «бегством».

凡此六者 Эти шесть пунктов в совокупности

敗之道也 составляют учение о поражении.

將之至任 Высшая обязанность полководца [знать их, и потому]

不可不察 в них нельзя не разобраться.

也

[兵之助也] [Помощь для войска]

夫 Воистину,

地形者 формы местности —

兵之助也 помощь для войска.

料敵制勝 Оценить врага, одержать победу,

計險阨遠近 учтя рельеф и дистанцию, —

上將之道也 таков путь великого полководца.

知此 Знающий это

而 и

用戰者 применяющий [войска] в сражении

必勝 непременно победит.

不知此 Не знающий это,

而 но

用戰者 применяющий [войска] в сражении

必敗 непременно проиграет.

故 Поэтому,

戰道必勝 если [согласно] «Пути сражения» непременно победишь,

主曰無戰 [то пусть даже] правитель и говорит тебе: «Не сражайся», —

必戰可也 [все еще] можно непременно вступить в сражение.

戰道不勝 Если [согласно] «Пути сражения» не победишь,

主曰必戰 [то пусть даже] правитель и говорит тебе: «Сражайся»,

無戰可也 [все еще] можно не сражаться.

故 Поэтому

進不求名 [полководец], который, выступая, не ищет славы,

退不避罪 а отступая, не уклоняется от наказания,

唯民是保 думающий только об охране народа

而利于主 и о выгоде правителя, —

國之寶也 сокровище для государства.

[視卒如嬰兒] [[Он] смотрит на солдат как на [своих] малых детей]

視卒如嬰兒 [Он] смотрит на солдат как на [своих] малых детей.

故 Поэтому

可與之赴深谿 может повести их в самое глубокое ущелье.

視卒如愛子 Смотрит на солдат как на [своих] любимых сыновей,

故 поэтому

可與之俱死 может повести их на смерть.

厚而不能使 Если же будешь добрым к ним, но не сможешь отправлять их с поручениями,

愛而不能令 если будешь любить их, но не сможешь им приказывать,

亂而不能治 если возникнет хаос, которым невозможно управлять,

譬若驕子 это значит, что они у тебя – непослушные дети

不可用也 и их нельзя будет использовать.

[知吾卒之] [Знать, что своими солдатами]

知吾卒之 Знать, что своими солдатами

可以擊 можно атаковать,

而 но

不知敵之 не знать, что враг

不可擊 не может атаковать, —

勝之半也 это лишь половина победы.

知敵之 Знать, что враг

可擊 может атаковать,

而 но

不知吾卒之 не знать, что своими солдатами

不可擊 нельзя атаковать, —

勝之半也 это лишь половина победы.

知敵之 Знать, что враг

可擊 может атаковать, [и]

知吾卒之 знать, что своими солдатами

可以擊 можно атаковать,

而 но

不知地形之 не знать, что из-за формы местности

不可以戰 нельзя сражаться, —

勝之半也 это лишь половина победы.

故 Поэтому

知兵者 тот, кто знает искусство воевать,

動而不迷 двинувшись, – не плутает,

舉而不窮 подняв [войска], – не попадет в тяжелое положение.

故曰 Поэтому сказано:

知彼知己 «Если знаешь его и знаешь себя,

勝乃不殆 тогда победа недалека.

知天知地 [Если] знаешь Небо и знаешь Землю —

勝乃可全 тогда возможна абсолютная победа.

孫子曰 Сунь – цзы сказал:

用兵之法 [Согласно] правилам применения войск [на местности]:

有散地 бывают местности рассеянные,

有輕地 бывают местности незначительные,

有爭地 бывают местности оспариваемые,

有交地 бывают местности проходные,

有衢地 бывают местности перекрестные,

有重地 бывают местности значительные,

有圮地 бывают местности труднопроходимые,

有圍地 бывают местности окруженные,

有死地 бывают местности смертельные.

諸侯 Та местность, где чжухоу

自戰其地者 сражаются друг с другом, —

為散地 рассеянная[46].

入人之地 Та чужая местность, куда вторглись,

而不深者 но глубоко не проникли, —

為輕地 незначительная.

我得則利 Та местность, приобретение которой приносит мне выгоду

彼得亦利者 и противнику тоже приносит выгоду, —

為爭地 оспариваемая.

我可以往 Та местность, где я могу пройти

彼可以來者 и противник тоже может пройти, —

為交地 проходная.

諸侯之地三屬 Та местность, что принадлежит сразу трем чжухоу,

先至而得 а достигший ее первым получит во владение

天下之眾者 все народы Поднебесной, —

為衢地 перекрестная.

入人之地深 Та чужая местность, куда вторглись и проникли глубоко,

背城邑多者 оставляя у себя в тылу множество укрепленных населенных пунктов, —

為重地 значительная.

山林 [Та местность], где горы и леса,

險阻 кручи и обрывы,

沮澤 низины и болота

凡難行之道者 и любые [другие препятствия] затрудняют перемещение по дорогам, —

為圮地 труднопроходимая.

所由入者隘 [Та местность], куда путь входа узок,

所從歸者迂 а путь отхода окружной

彼寡可以 и где противник с малыми силами

擊吾之眾者 может атаковать мои большие силы, —

為圍地 окруженная.

疾戰則存 [Та местность], где, бросаясь быстро в сражение, остаются в целости,

不疾戰則亡者 а не бросаясь быстро в сражение, погибают, —

為死地 смертельная.

是故 По этой причине

散地則無戰 в рассеянной местности – не сражайся,

輕地則無止 в незначительной местности – не останавливайся,

爭地則無攻 в оспариваемой местности – не нападай,

交地則無絕 в проходной местности – не отрывайся [от коммуникаций],

衢地則合交 в перекрестной местности – заключай союзы,

重地則掠 в значительной местности – захватывай,

圮地則行 в труднопроходимой местности – продвигайся,

圍地則謀 в окруженной местности – планируй,

死地則戰 в смертельной местности – сражайся.

古之所謂 Те, о ком в древности говорили, что

善用兵者 они хороши в применении войск,

能使敵人 умели сделать так, что вражеские

前後不相及 передовые и тыловые [части] не сообщались,

眾寡不相恃 крупные и мелкие не поддерживали друг друга,

貴賤不相救 знать и чернь не выручали друг друга,

上下不相收 верхи и низы не взаимодействовали друг с другом,

卒離而不集 солдаты оказывались оторванными друг от друга и не были собраны,

兵合而不齊 войска, собираясь, не были бы выровнены.

合于利而動 Выдвигались, когда вступать в контакт было выгодно, и

不合于利而止 останавливались, когда вступать в контакт было невыгодно.

[敢問] [Некто задает вопрос]

敢問 Осмелюсь спросить:

敵眾整 если враг придет

而將來 массово и полном порядке,

待之若何 как его встретить?

[曰] [Ответ]

曰 [В ответ было] сказано:

先奪其所愛 прежде всего захвати то, что он любит.

則聽矣 Если захватишь, он будет послушен тебе.

兵之情主速 Самое главное в войне – скорость:

乘人之不及 надо овладевать тем, до чего он успел дойти;

由不虞之道 идти по тому пути, о котором он и не помышляет;

攻其所不戒也 нападать там, где он не остерегается.

[凡為客之道] [Путь «веди себя как в гостях» заключается в том, чтобы]

凡為客之道 Путь «веди себя как в гостях» заключается в том, чтобы,

深入則專 зайдя глубоко в пределы врага, сосредоточиться так,

主人不克 что хозяин не одолеет [тебя].

掠于饒野 Грабя тучные поля,

三軍足食 имей в достатке провиант для Трех Армий;

謹養而無勞 тщательно заботься о солдатах и не утомляй их;

併氣積力 сплачивай их энергию ци и соединяй их силу ли.

運兵計謀 Планы и расчеты о войске

為不可測 составляй так, чтобы никто не мог их предвидеть.

投之無所往 Бросай их [солдат] в такое место, откуда нет выхода,

死且不北 и они умрут, но не отступят.

死焉不得 Умирая там и не получая [ничего],

士人盡力 военные и гражданские напрягают все свои силы.

兵士甚陷 Когда солдаты подвергаются смертельной опасности,

則不懼 то ничего не боятся.

無所往 Когда нет выхода,

則固 то держатся крепко.

深入 Когда они заходят глубоко,

則拘 их ничто не удерживает.

不得已 Когда ничего поделать нельзя,

則鬥 они бьются.

是故 По этой причине

其兵不修 солдаты без исправления

而戒 бывают бдительны,

不求而得 без понуждений обретают,

不約而親 без уговоров дружны,

不令而信 без приказов доверяют.

禁祥去疑 Если запретить гадания о будущем и убрать сомнения,

至死無所之 до самой смерти не будет их.

吾士無餘財 Когда у моих солдат нет лишнего имущества,

非惡貨也 они не ненавидят деньги.

無餘命 Когда у них не осталось больше жизни,

非惡壽也 они не ненавидят долголетие.

令發之日 В день приказа о выступлении у офицеров и солдат,

士卒坐者 у тех солдат и офицеров, кто сидит,

涕沾襟 слезы льются за воротник,

偃臥者 у тех, кто лежит,

涕交頤 слезы текут по подбородку.

投之無所往 Но когда нет выхода,

則 то

諸劌之勇也 солдаты храбры, как [Чжуань] Чжу и [Цао] Куй.

[譬如率然] [Подобен Шуайжань]

故 Поэтому

善用兵者 тот, кто хорош в ведении войны,

譬如率然 подобен Шуайжань.

率然者 Шуайжань —

常山之蛇也 это змея с горы Чаншань.

擊其首 Когда ее ударяют по голове,

則尾至 она бьет хвостом,

擊其尾 когда ее ударяют по хвосту,

則首至 она бьет головой,

擊其中 когда ее ударяют посредине,

則首尾俱至 она бьет и головой и хвостом.

[敢問] [Некто задает вопрос]

敢問 Осмелюсь спросить:

兵可使如率然乎 а можно ли сделать войско подобным чаншаньской змее?

[曰] [Ответ]

曰 [В ответ было] сказано:

可 можно.

夫 Ведь

吳人與越人 жители царств У и Юэ

相惡也 ненавидят друг друга.

當其同舟濟 Но, переправляясь в одной лодке

而 и

遇風 попав в шторм,

其相救也 они станут спасать друг друга,

如左右手 как правая рука левую.

是故 По этой причине,

方馬埋輪 если даже связать коней и врыть в землю колеса повозок,

未足恃也 этого еще недостаточно.

齊勇若一 [Вот когда солдаты] в своей храбрости все как один,

政之道也 это и будет настоящий Путь управления,

剛柔皆得 принцип, когда и жесткостью, и мягкостью

地之理也 обретают территории.

故 Поэтому

善用兵者 тот, кто хорош в ведении войны,

攜手若使一人 берет [свое войско] за руку и будто ведет одного человека —

不得已也 и никак иначе.

[將軍之事] [Служба командующего армией (цзянцзюнь)]

將軍之事 Служба командующего армией (цзянцзюнь) [состоит в том, чтобы]

靜以幽 быть спокойным и тем самым [становиться] непроницаемым.

正以治 Быть праведным и тем самым управлять.

能愚士卒之耳目 Уметь дурачить глаза и уши своих офицеров и солдат,

使之無知 не давая им что-либо знать.

易其事 [Постоянно] менять свою службу и

革其謀 обновлять свои планы,

使人無識 не давая другим о них узнать.

易其居 Менять свое местоположение,

迂其途 кружить по своим тропам,

使人不得慮 не давая другим что-либо заподозрить.

帥與之 Командуя [войском],

期如登高 быть безапелляционным, будто [они] взобрались на гору

而 и

去其梯 [им] отбросили лестницы.

帥與之 Командуя [войском],

深入諸侯之地 глубоко проникнуть на территорию [враждебных] чжухоу

而 и

發其機 действовать решительно,

若驅群羊 [вести войско так], как гонят стадо баранов:

驅而往 их гонят, и они идут туда;

驅而來 их гонят, и они идут сюда;

莫知所之 никто из них не знает, куда они идут.

聚三軍之眾 Собрав множество [солдат] в Три Армии,

投之于險 нужно бросить их в опасность.

此將軍之事也 Такова служба командующего армиями.

九地之變 Изменения в девяти местностях,

屈伸之利 выгоды сжатия и расширения,

人情之理 закономерности человеческих чувств —

不可不察也 в них нельзя не разобраться.

[凡為客之道] [Путь «веди себя как в гостях» [также] заключается в том, чтобы]

凡為客之道 Путь «веди себя как в гостях» [также] заключается в том, чтобы,

深則專 заходя глубоко [на чужую территорию], сосредоточивать [силы];

淺則散 заходя не глубоко, рассредоточивать [силы].

[六地] [О шести местностях]

去國越境 [Когда] покидают свое царство, пересекая [его] границы,

而 и

師者 выступают в поход, —

絕地也 это отрезанная [от коммуникаций] местность.

四達者 [Когда можно] пройти насквозь во все четыре стороны, —

衢地也 это местность-перекресток.

入深者 [Когда] заходят глубоко —

重地也 это значительная местность.

入淺者 [Когда] заходят не глубоко —

輕地也 это незначительная местность.

背固前隘者 [Когда] сзади – неприступные места, а спереди – узкие теснины, —

圍地也 это окруженная местность;

無所往者 [Когда] некуда идти —

死地也 это смертельная местность.

是故 По этой причине

散地吾將一其志 местности рассеяния я стану приводить к единой воле;

輕地吾將使之屬 в незначительной местности я буду поддерживать связь между частями;

爭地吾將趨其後 в спорную местность я направлюсь после него;

交地吾將謹其守 во взаимодоступной местности я буду внимателен к обороне;

衢地吾將固其結 в местности-перекрестке я стану укреплять связи;

重地吾將繼其食 в значительной местности я установлю непрерывное снабжение;

圮地吾將進其途 в труднопроходимой местности я буду продвигаться вперед по тропам;

圍地吾將塞其闕 в окруженной местности я загорожу проходы;

死地吾將 в смертельной местности я внушу [солдатам],

示之以不活 что они в живых не останутся.

故 Поэтому

兵之情 чувства в войсках таковы, что,

圍則禦 когда они окружены, они защищаются;

不得已 когда ничего другого не остается,

則鬥 они бьются;

逼則從 когда положение очень серьезное, они послушны.

[不知諸侯之謀者] [Тот, кто не знает планов князей чжухоу]

是故 По этой причине

不知諸侯之謀者 тот, кто не знает планов князей чжухоу,

不能預交 не может прогнозировать место соприкосновения,

不知 кто не знает форм местности:

山林險阻沮澤之 гор, лесов, круч, оврагов, топей и болот,

形者

不能行軍 тот не может вести армию.

不用鄉導者 Не сумевший [привлечь] местных проводников

不能得地利 не сможет получить выгоды местности.

此三者 У того, кто не знает

不知一 хотя бы одного из трех [этих правил],

非霸王之兵也 войско не будет войском правителя-гегемона.

夫 Так,

霸王之兵 если армия правителя-гегемона

伐大國 обратится против большого царства,

則 то

其眾不得聚 оно не сможет собрать свои силы.

威加于敵 Если мощь [гегемона] обратится на врага,

則 то

其交不得合 он не сможет заключить союзы.

是故 По этой причине

不爭天下之交 [гегемон] не борется за союзы в Поднебесной,

不養天下之權 не стяжает власть в Поднебесной.

信己之私 [Он] распространяет только свою собственную [волю]

威加于敵 и мощью воздействует на врагов.

故 Поэтому

其城可拔 их крепости можно взять,

其國可墮 их царства можно разрушить.

施無法之賞 Раздает награды без закона,

懸無政之令 повелевает не в порядке управления.

犯三軍之眾 Он распоряжается всеми Тремя Армиями так,

若使一人 как распоряжался бы одним человеком.

犯之以事 Руководя, действуй,

勿告以言 а не толкай речи.

犯之以利 Руководи, суля выгоду,

勿告以害 а не сообщая о вреде.

投之亡地然後存 Только после того, как бросишь на гибельную местность, будут выживать;

陷之死地然後生 только после того, как бросишь на место смерти, будут жить;

夫眾陷于害 только после того, как многим будет нанесен вред,

然後能為勝敗 они смогут решить исход боя в свою пользу.

故 Поэтому

為兵之事 воинская служба [полководца] состоит в том,

在于順詳敵之意 позволить намерениям врага проявиться,

併力一向 затем сосредоточить все его силы на одном направлении

千里殺將 и убить полководца, [даже если он] за тысячу ли.

是謂 Это называется

巧能成事 искусным умением завершить службу.

是故 По этой причине

政舉之日 в день выступления в поход, борьбы в сражении

夷關折符 закрой все заставы, уничтожь все пропуска,

無通其使 чтобы не прошли послы [извне].

厲于廊廟之上 Правитель действует в своем совете и отдается делам правления,

以誅其事 а по делам войны во всем спрашивает [со своего полководца].

敵人開闔 Когда враг станет открывать и закрывать [проходы],

必亟入之 непременно стремительно ворвись к нему.

先其所愛 Сначала [схвати то], что он любит,

微與之期 и тихо жди срока.

賤墨隨敵 Иди по намеченной линии, но следуй за врагом.

以決戰爭 Таким способом решишь [исход] вооруженной борьбы.

是故 По этой причине

始如處女 сначала будь как невинная девушка, —

敵人開戶 и враг откроет ворота двора.

後如脫兔 Потом будь как вырвавшийся заяц, —

敵不及拒 и враг не успеет защититься.

孫子曰 Сунь – цзы сказал:

凡火攻有五 Существует всего пять [видов] нападения [при помощи] огня.

一曰火人 Первый – когда сжигают людей,

二曰火積 второй – когда сжигают запасы,

三曰火輜 третий – когда сжигают обозы,

四曰火庫 четвертый – когда сжигают склады,

五曰火隊 пятый – когда сжигают отряды.

行火必有因 [Для того, чтобы] действовать огнем, непременно нужны [веские] причины.

煙火必素具 Огневыми средствами непременно запастись заранее.

發火有時 Пуску огня – свое время,

起火有日 поджиганию огня – свой день.

時者 Время [для огня] —

天之燥也 это когда погода сухая;

日者 день —

月在箕壁翼軫也 это когда луна находится в созвездиях Цзи, Би, И, Чжэнь.

凡此四宿者 Когда луна находится в этих созвездиях,

風起之日也 дни бывают ветреные.

[凡火攻] [При любом нападении [при помощи] огня]

凡火攻 При любом нападении [при помощи] огня

必 непременно необходимо [согласовываться]

因五火之變 с изменениями [ситуации для каждого из] пяти [видов] огневой [атаки]

而 и

應之 [действовать] соответственно.

火發于內 [Если] огонь пущен изнутри,

則 то

早應之于外 как можно быстрее поддерживай его извне;

火發 [если] огонь пущен,

而 но

其兵靜者 в войске врага все спокойно,

待而勿攻 подожди и не нападай.

極其火力 Когда огонь достигнет наивысшей силы,

可從而從之 последуй за ним, если последовать можно;

不可從而止 если последовать нельзя, стой.

火可發于外 [Если] огонь можно пустить извне,

無待于內 не жди [чего-нибудь] внутри,

以時發之 а своевременно пускай его.

火發上風 Если огонь пущен по ветру,

無攻下風 не атакуй из-под ветра.

晝風久 Если днем ветер долог,

夜風止 ночью он остановится.

凡軍 Всякая армия

必 непременно

知五火之變 [должна] знать об изменениях пяти [видов] нападения [при помощи] огня,

以數守之 чтобы обладать множественным [арсеналом средств] защиты от него.

故 Поэтому

以火佐攻者明 помощь, оказываемая огнем нападению, ясна.

以水佐攻者強 Помощь, оказываемая водой нападению, сильна.

水可以絕 Но водой можно отрезать,

不可以奪 но нельзя завоевать.

[戰勝攻取] [Сразиться и победить, напасть и добыть]

夫 [Если желать]

戰勝攻取 сразиться и победить, напасть и добыть,

而 но

不修其攻者凶 не прибегать при этом к [способам огневого] нападения, получится несчастье;

命曰費留 получится то, что называется «длительными тратами».

故曰 Поэтому сказано:

明主慮之 «Просвещенный государь рассчитывает [на эти] средства,

良將修之 а хороший полководец их применяет».

非利不動 Если невыгодно, не действуй,

非得不用 если не приобретешь, не применяй войска;

非危不戰 если нет опасности, не сражайся.

主不可以怒 Государю нельзя из-за гнева [своего]

而 [тут же]

興師 поднимать [войска] в поход.

將不可以慍 Полководцу нельзя из-за переживаний [своих]

而 [тут же]

致戰 приступать к сражению.

合于利而動 Действовать – только [если это] соответствует выгоде[47],

不合于利而止 [если это] не соответствует выгоде – остановиться.

怒可以復喜 [Ибо] гнев сможет вновь стать радостью,

慍可以復悅 переживания смогут вновь стать весельем,

亡國 но погибшее государство

不可以復存 не сможет вновь возродиться,

死者 мертвых —

不可以復生 невозможно снова оживить[48].

故 Поэтому

明君慎之 просвещенный государь очень осторожен с этим,

良將警之 а хороший полководец очень остерегается этого.

此安國全軍之道 Это и есть Путь сохранения государства в мире

也 и армии в целости.

孫子曰 Сунь-цзы сказал:

凡興師十萬 Всякий раз, когда поднимают стотысячную армию,

出征千里 выступая в поход за тысячу ли,

百姓之費 издержки простого народа

公家之奉 и расходы правителя

日費千金 составляют в день тысячу [монет] золотом.

內外騷動 Внутри и вовне – волнения.

怠于道路 Изнемогают на дорогах и тропах

不得操事者 и не получают работу

七十萬家 семьсот тысяч семей.

相守數年 Защищаются друг от друга несколько лет,

以爭一日之勝 а, поборовшись один день, побеждают.

而 И [в этих условиях]

愛爵祿百金 любящий титулы, награды, золото

不知敵之情者 и не знающий положения врага

不仁之至也 в высшей степени нечеловечен,

非人之將也 не полководец для людей,

非主之佐也 не помощник своему государю,

非勝之主也 не хозяин победы.

故 Поэтому

明君賢將 просвещенные государи и мудрые полководцы

所以動而勝人 действовали и побеждали других,

成功出于眾者 их подвиги превосходили все [остальное] множество [людей],

先知也 [поскольку] знали прежде [остальных].

先知者 Знание прежде [остальных]

不可取于鬼神 нельзя получить от духов гуй и шэнь,

不可象于事 нельзя получить и путем умозаключения по сходству,

不可驗于度 нельзя получить и путем всяческих вычислений.

必取于人 Гарантированно получить

知敵之情者也 знание положения врага можно только от людей.

[用間有五] [Применяется пять [видов] шпионов]

故 Поэтому

用間有五 применяется пять [видов] шпионов:

有鄉間 бывают шпионы местные,

有內間 бывают шпионы внутренние,

有反間 бывают шпионы перевербованные,

有死間 бывают шпионы-смертники,

有生間 бывают шпионы выживающие.

五間俱起 Все пять [видов] шпионов работают,

莫知其道 и никто не знает их путей.

是謂神紀 Это называется непостижимой тайной.

人君之寶也 Они – сокровище правителя людей.

鄉間者 Местных шпионов

因其鄉人 вербуют из его местных жителей

而用之 и затем используют их.

內間者 Внутренних шпионов

因其官人 вербуют из его чиновников

而用之 и затем используют их.

反間者 Перевербованных шпионов

因其敵間 вербуют из шпионов врага

而用之 и затем используют их.

死間者 Шпионы-смертники,

為誑事于外 сотворив обман, сообщают вовне,

令吾間知之 давая знать об этом моим шпионам,

而傳于敵 а они передают это врагу.

生間者 Шпионы выживающие

反報也 возвращаются с донесением.

[三軍之事] [Для службы в Трех Армиях]

故 Поэтому

三軍之事 для службы в Трех Армиях

親莫親于間 нет ничего более родного, чем шпионы;

賞莫厚于間 нет больших наград, чем для шпионов;

事莫密于間 нет службы более секретной, чем шпионская.

非聖智 Не обладая совершенной мудростью,

不能用間 не сможешь применять шпионов;

非仁義 не обладая человечностью и справедливостью,

不能使間 не сможешь отправлять шпионов;

非微妙 не обладая тонкостью и проницательностью,

不能得間之實 не сможешь получить от шпионов действительный результат.

微哉 Тонкость!

微哉 Тонкость!

無所不用間也 Нет ничего, в чем не применялись бы шпионы.

間事未發 Если шпион, еще не выйдя на службу,

而先聞者 а заранее уже был раскрыт,

間與所告者皆死 то и шпион, и информаторы предаются смерти.

[先知其守將] [Сначала узнай имена и фамилии военачальников у него на службе]

凡軍之所欲擊 Когда хочешь ударить по любой армии,

城之所欲攻 штурмовать крепость,

人之所欲殺 убить людей,

必 непременно

先知其守將 сначала узнай имена и фамилии военачальников у него на службе,

左右 его помощников,

謁者 начальника охраны,

門者 воинов его стражи.

舍人之姓名

令吾間 Повели своим шпионам

必 непременно

索知之 узнать все это.

必索敵間之 [Если] я точно узнал, что появился шпион врага

來間我者 и следит за мной, то

因而利之 воздействую на него выгодой;

導而舍之 обнаружу и поселю его у себя.

故 Поэтому

反間可得 обрету перевербованного шпиона

而使也 и пошлю его [к врагу].

因是而知之 Таким образом буду знать его.

故 Поэтому

鄉間內間可得 обрету местных шпионов и внутренних шпионов

而使也 и пошлю их [к врагу].

因是而知之 Таким образом буду знать его.

故 Поэтому

死間為誑事 шпион-смертник, сотворивший обман,

可使告敵 может быть послан с докладом к врагу.

因是而知之 Таким образом буду знать его

故 и поэтому

生間可使如期 смогу послать выживающего шпиона в срок.

五間之事 Служебные дела всех пяти категорий шпионов

主必知之 государю непременно должны быть известны.

知之 Но сведения получают

必 непременно

在于反間 через перевербованного шпиона.

故 Поэтому

反間不可不厚也 с перевербованным шпионом надлежит обращаться особенно внимательно.

[兵之要] [Насущная потребность войны]

昔殷之興也 В прошлом, когда поднималось Инь,

伊摯在夏 И Чжи был в Ся;

周之興也 когда поднималось Чжоу,

呂牙在殷 Люй Я был в Инь.

故 Поэтому

明君賢將 [лишь] просвещенные государи и мудрые полководцы

能以上智為間者 способны сделать своими шпионами мудрецов,

必 непременно

成大功 достигая [тем самым] великих успехов.

此兵之要 Это – насущная потребность войны,

三軍之所恃 то, на что Три Армии опираются,

而動也 приступая к действиям.

В.Б.: Интересно концептуальное вступление, «чисто китайское», где задается, так сказать, стратегия этого памятника.

Сунь-цзы сказал: «Война – это важное государственное дело. Пространство, где решается – жить или умереть. Путь, ведущий к выживанию или погибели, поэтому в ней нельзя не разобраться».

Вот такая преамбула. Далее говорится о «пяти основах войны».

«Итак, война состоит из пяти основ, сверяйтесь с ними для планирования кампаний и стремитесь постичь их дух. Первая – Путь, вторая – Небо, третья – Земля, четвертая – Полководец, пятая – Закон». Фа 法, собственно говоря, [оттуда происходит китайское название трактата] бин фа.

А.С.: Да.

В.Б.: Уже здесь хотелось бы, наверное, сделать паузу и обсудить прочитанное, потому что пятичленная [структура] …

А.С.: А Путь – [иероглиф] 道 Дао?

В.Б.: Дао, да. Дао здесь может обозначать и «порядок». [Также] можно понимать его как «кредо», как «нечто, что установлено». Как переводить [понятие] дао в Сунь-цзы – это один из важных вопросов. Но автор нам поясняет, на самом деле, что такое [здесь] «Путь». Вот – он сразу говорит о Пути.

«Путь ведет народ к согласию с верховным правителем, тем самым, который может даровать ему смерть, а может даровать и жизнь, и народ при этом не будет чувствовать страха».

Вот что такое Дао. Дао – это то, что согласовывает народ и правителя. В данном случае.

А.С.: Это идет как сноска или прямо в тексте?

В.Б.: Нет, это я читаю текст. Тут мы видим три параграфа. Первый – вступительный, потом – перечисление пяти основ, и затем – вот этот первый, поясняющий понятия Пути, Дао. Дальше он раскрывает каждую из других [основ]: Небо, Земля, Полководец и Закон. И мне интересно было бы обсудить уже саму эту сентенцию, что это за пять основ и какие они, потому что, мне кажется, здесь скрыто много важного.

А.С.: Конечно, «пять» – это магическое китайское [число, означающее то], что не имеет баланса, или же это динамический баланс…

А.С.: А вот «пространство, где решается – жить или умереть», там какие иероглифы?

В.Б.: Там ди 地 – «место». Как «земля», по сути.

А.С.: А «жить или умереть» – это какие иероглифы?

В.Б.: Буквально «жизнь и смерть». Да, шэн сы 生死. Именно они. Вообще [Сунь-цзы] – очень лаконичный трактат, приходится достраивать предложения, что открывает простор для интерпретаций, и это не всегда, конечно, легко сделать.

А.С.: Просто видишь здесь следующий очень важный момент: первое, что он заявляет: «это важное государственное дело». И поэтому, когда он говорит: «пространство, где решается – жить или умереть», он не о людях говорит.

В.Б.: Государство?

А.С.: Да. Вот это вот важный момент.

В.Б.: Безусловно.

А.С. «Путь, ведущий к выживанию или погибели…» Может быть, здесь даже надо немножко еще с терминами поработать, потому что, когда это звучит как «жить или умереть»… я не знаю, как [правильно передать] смысл по-русски. Может быть, правильно было бы написать «погибать либо процветать»…

В.Б.: То есть судьба государства имеется в виду? Да?

А.С.: Да, да, да, судьба государства! Сто процентов.

В.Б.: Интересно…

А.С.: Очень.

В.Б.: Я так не мыслил, потому что понятие «умирать» обычно применяется именно к людям…

А.С.: Именно поэтому «в ней нельзя не разобраться». А что люди? Люди – все смертные, хочешь, разбирайся – будут души хунь и души по, а дальше-то куда? Поэтому именно об этом тут речь. Понимаешь, иначе это не война. Иначе это «поножовщина», например, или там «поединок» – как угодно назови. Поэтому у меня возникло ощущение, что здесь могли быть другие иероглифы. Тогда [при таком варианте перевода] все становится понятно. Причем мне интересно, а почему пространство – это ди 地, ты говоришь, да?

В.Б.: Да. (Задумчивая пауза.) Почему написал «пространство»? Потому что война – это же не «локация»…

А.С.: Нет, мне как раз это очень нравится. Просто насколько это соответствует оригиналу, основе?

В.Б.: Никак по-другому по-китайски слово «пространство» не произнесешь. Будет та или иная ди 地 как «земля», «место», «место смерти», например – в Дао дэ цзин есть такой вариант.

А.С.: Видишь, как раз очень важно понять, что это. Ну, назови это «государством» или назови это «конгломератом», назови это «обществом», назови это «школой»…

В.Б.: Корпорацией.

А.С.: Назови «корпорацией», да. То есть здесь можно ставить любой термин. И поэтому речь идет о выживаемости. Ты берешь «выживание», это достаточно хороший термин здесь. «К выживанию или погибели».

В.Б.: Я интуитивно чувствовал это. Но меня смутило вот это цы 此, потому что цы 此 («этот») про государство обычно не говорят… Хотя да, вы правы, потому что раньше то, что обозначал [иероглиф го 國] государство, – это были просто люди, живущие в этом государстве, то есть то, что их связывает в одно целое. Это [изначально] социальная структура, прежде всего, а не политическая. Потом уже она стала политической. И я сейчас это сообразил, спасибо, это очень важно.

А.С.: Да, я и не думаю, что здесь даже о политическом устройстве идет речь. Здесь именно…

В.Б.: …об организме государства, да. Надо будет на это обратить внимание. (Задумчиво.) Вот, так вот мы и беседуем: первые три предложения и уже…

А.С.: Да. Поэтому, видишь, тоже важный [фрагмент]: «пять основ»… Пять основ – это динамический баланс. Как достичь динамического баланса? Нужно идти там, где есть динамика. Динамика – в духе. Дух нестабилен. Понимаешь? Дух, он как раз изменчив, переменчив, текуч и не имеет постоянной дислокации.

В.Б.: «Стремитесь постичь их дух».

А.С.: Именно. А как постичь дух? Ведь по сути дела, он [Cунь-цзы] дает классическую формулу, да? Земля, Небо, Полководец, Закон. То есть то же самое триединство цзин 精 в ци 氣 ци в шэнь 神, шэнь в сюй 虛[49]. Только вместо жэнь 人 [человек] он ставит «полководец», вместо ци он ставит «закон».

В.Б.: А Дао?

А.С.: Дао, я думаю, это именно «пустота». Когда ты начнешь следовать Воле Неба, когда государство твое будет развиваться так, как [например, иногда] про Россию говорят, да? «Россией управлять невозможно, поэтому она управляется напрямую Богом»

В.Б.: То есть по сути это, фактически, собственно, Дао, даосское Дао.

А.С.: Я про это и говорю. Потому что если смотреть по смыслу, если мы берем «пять основ», то «пять основ» это что? Это – «четыре и центр», да? Но, как мы знаем из [теории и практики] пяти переходов [у син], это не «четыре и центр [отдельно]», а это «четыре, входящие в центр». Поэтому оно живет, только когда изменяется. Самое изменчивое, самое непостоянное – это дух. То, что все время находится в изменчивости и творит себе формы. Поэтому он и говорит: «стремитесь постичь их дух», вот этих пяти.

А дальше постижение духа идет, можно сказать, наоборот, как бы сверху вниз. То есть «Первое – Путь». То есть это то, чем управляется государственность. То, что формирует идеологию, смыслы бытия государства. Второе – «Небо». Небо – это условие развития, произрастания и благоденствия государства. Свет, воздух, дождь, тучи, день и ночь. Понимаешь? Вот в таком контексте. Третье – «Земля». Это основа, откуда это все произрастает, что является корнями, что является опорой. Это [император] хуанди, это единый язык, это культура, это традиции. И, собственно, «закон» – соблюдая его, ты будешь сохранять целостность. Разрушая закон, ты разрушаешь все четыре предыдущих основы. Поэтому я говорю, что он как [энергия] ци 氣, которая связывает ли 力 и 意, синь 心 – все эти субстанции. Энергия их пронизывает. Вертикально пронизывает. Так же и здесь: нет закона – нет Дао. Видишь? Нет закона – Небеса не кормят. Да вот сейчас, к примеру, по текущей ситуации: то, что где-то много чернозема, это не помогает собирать хороший урожай. Согласен? Потому что [там] нет закона. А полководец здесь, в первую очередь, это человек, обладающий стратегией. Человек, способный мыслить стратегически, иначе Сунь-цзы сказал бы просто «воин» или жэнь (человек) – все что угодно. Но он употребил именно «полководец», потому что само по себе это слово уже подразумевает, что есть масса, большое сообщество людей, готовых отдать свою жизнь, но: ты нам дай идею. Тогда мы за тобой пойдем.

А.С.: Далее. «Путь ведет народ к согласию с верховным правителем»… Как видишь, это место перекликается с тем же Дао дэ цзин. Где если правитель соответствует Пути Неба, то народу достаточно знать, что у них есть правитель. «Путь ведет народ к согласию с верховным правителем, тем, который может даровать ему смерть, а может даровать жизнь, и народ не будет чувствовать страха…» Это то, что я и сказал про полководца, но здесь полководец фактически поднимается до верховного правителя, потому что все-таки речь идет о государстве. И только он определяет, есть ли у народа, за что отдать жизнь. Не просто «умереть», «подохнуть», «быть убитыми» и т. д., а когда они пойдут на подвиг.

В.Б.: То есть то, что называется «жить стоит ради того, ради чего стоит умереть»?

А.С.: Да-да, эта формула здесь вполне подходит, потому что она очевидна. «О Пути». Как мы знаем, о Пути – это о том, как Воля Неба реализуется в стране, в государстве, в структуре… «Путь ведет народ к согласию с верховным правителем, который может давать смерть, а может даровать жизнь». Верховный правитель – Сын Неба, который на земле представляет высшие силы. И здесь речь не идет о казни. И не о том, что я могу сохранить тебе жизнь или я могу тебя казнить. Судя по всему, это согласуется с пассажем жизни и смерти государства. Жизнь и смерть народа как такового, а не в смысле, что у нас есть смертная казнь и я могу тебя казнить, если захочу. В то же время, помнишь [роман] «Троецарствие», там очень легко было путнику попасть на пирожки и дальше путешествовать в чужом желудке.

В.Б.: Смерть не была событием, да.

А.С.: Да, о чем и речь. Поэтому если здесь ее так выделяют и связывают с Дао, то это речь идет не о рождении и смерти, а о гибели и выживании, то есть государственный подход… «…Может даровать жизнь и народ не будет чувствовать страха…» – вот что самое главное. То есть, например: «человеку даруют жизнь, и он радостно благодарит, он будет молиться на тебя всю жизнь». Нет. Здесь фраза стоит: «…с верховным правителем, тем, который может даровать ему смерть, а может даровать жизнь, и народ не будет чувствовать страха…» Да, страха смерти, то есть здесь точно речь идет не о преступлении и наказании.

В.Б.: Нет, точно нет. Это о том, что они пойдут на смерть с некой идей.

А.С.: Опять же, здесь идея, что солдаты должны понимать, за что они воюют: кто-то за деньги, кому-то нравится, а у кого-то есть идея, и он с радостью идет на подвиг.

О Небе. «Небо – это то, что…» Забавно, я еще не читал, а уже все прокомментировал. «Небо – это то, что определяет порядок, смены ночи и дня, холода и жары». В данном случае это условия, в которых находится государство, как я и сказал ранее. То есть достаточно ли тебе солнца, и не превратилось ли оно в выжигающее пламя.

В.Б.: Те самые земледельческие Четыре Сезона [сы цзи 四季].

А.С.: Да, так что здесь это традиционные китайские понятия, они очевидны, и я не промазал. в трактовке. [О Земле]. «Земля – это далекие и близкие дистанции, неровный и ровный, широкий и узкий рельеф, где определяется – жить или умереть». Здесь он пишет о Земле как о тактическом поле боя. Он рассуждает именно о том, с чем нужно подходить к стратагемам.

В.Б.: Пособие для полководцев, так или иначе.

А.С.: Именно. «Полководец – мудрость, верность, человечность, храбрость, строгость. Закон – это порядок построения войск, управления логистикой и централизованное снабжение». Видишь, они тут, скажем, как в Дао дэ цзине, тоже сначала поднимают планку и говорят, что Истинное Дао не имеет имени, все, что поименовано, не есть Истинное Дао, и прочее. И здесь он [делает] то же самое, Сунь-цзы начинает с того, что говорит про «важное государственное дело и пять основ». А дальше вот что мы читаем в Дао дэ цзин: Дао снижается до государственности. Очень похожая схема. И здесь он пишет сначала о высоких основах, а потом – что это: смена дня и ночи, холода и жары, ровный и неровный рельеф (легко и сложно преодолимый), это мудрость, верность, человечность, храбрость, строгость… Правда, здесь мы не видим слов «стратегия», «стратегически мыслящий», то, что я уже упоминал…

В.Б.: Так это он имеет в виду его качества.

А.С.: А в китайском вообще есть такое понятие, как «стратегия»?

В.Б.: (задумчиво) Стратегия… Как «свойство человека» – нет. Есть «планы», которые строятся, но они строятся как бы «внутри государства», называются 策 цэ. А сам человек должен обладать определенными качествами, чтобы его внутреннее состояние позволило эти планы породить. Такая логика. То есть он перечисляет условия, необходимые для того, чтобы эти планы появились. Иначе они или не возникнут, или сформируются неправильно. Он дальше об этом пишет, какие полководцы добьются успеха, а какие нет. Это самое интересное.

А.С.: Да, вот смотри, говоря о законе, он говорит о жизненности. Жизненность – это ци. «Это порядок построения войск, управления логистикой и централизованное снабжение». Он не говорит о том, что они должны воевать, уметь стрелять… То есть речь идет о жизненности: солдат должен быть накормлен три раза в день.

В.Б.: Питать его.

А.С.: Воин должен иметь возможность находиться там, где нужно ему, и там, где нужно его командиру. У солдата должен быть туалет, должна быть столовая и должна быть казарма. У него должны быть женщины, иначе он будет убегать из части и нарушать логистику. И то же самое касается командира. Как говорится, «живи по уставу, завоюешь честь и славу». В уставе сказано, когда ты в казарме, когда ты «на тумбочке», когда у тебя обед, что ты в это время должен делать. Что бы солдат ни делал, он должен помнить, что по этому поводу говорит устав. В данном случае «построение» – это такая, скажем, «дисциплинарная» часть. Потому что дальше речь будет идти о ведении боевых действий. Но здесь пока здесь говорится о снабжении, логистике, выживании. И единственное, что активно намекает на потенциальную возможность каких-то боевых действий, – это то, что он рельеф описывает.

В.Б.: Да, то есть общая философия взаимодействий.

А.С.: Да-да-да, я и говорю, что это такой «устав».

В.Б.: Справедливо сказано, что Сунь-цзы не про войну, про философию войны.

А.С.: Поэтому порядок построения войск – это, условно говоря, есть структура, какое-то отделение, рота, батальон, полк и т. д. В конечном итоге здесь этот смысл можно брать и раскрывать комментариями как угодно. Это может быть и «формирование линии обороны», и «интендантская служба», и «то, как она взаимодействует с линией боевого соприкосновения», где и как все ведут себя, учитывая, что есть пешие, есть конные – это все тоже требует питания, и так далее и так далее. Поэтому «порядок» в данном случае – это механизм того, чтобы армия была, чтобы она существовала и чтобы она не разбежалась. Понятие «порядок» я интерпретирую так. Сунь-цзы пока еще не говорит о боевых действиях. Как ты сказал, «исправление изогнутого» здесь можно понимать как именно построение войск.

Далее. «Нет такого полководца, который не слышал бы об этих пяти основах, но познавший их побеждает, не познавший не побеждает». Здесь спорить не с чем…

«Поэтому сверяйтесь с ними для планирования и стремитесь постичь их дух. Сказано: “кто из [двух] государей обладает Путем; кто из [двух] полководцев обладает способностями”. [Потому] исходя из того, кто с Небом и Землей обрел [гармонию], у кого законы и повеления исполняются, у кого отряды и армии сильнее, у кого офицеры и солдаты лучше обучены, у кого поощрения и наказания ясны». И на самом деле, действительно, он только подводит к боевым действиям, поэтому я бы все-таки, конечно, рассматривал это с точки зрения того, что когда он говорит о порядке, то это скорее уставные вещи. Когда все регламентировано: что, где и как. Солдат остановился на постой – и точно знает, что делать. Он остановился на долгий срок – и точно знает, что делать. Он остановился на одну ночь – и точно знает, что делать. У него идет передислокация – он точно знает, что делать. Потому что там не должно быть другого, там нет места для сомнений. «Может, пойдем туда, а может, – сюда». Нет. Это исполнение приказа, поэтому здесь порядок. В свою очередь, «законы и повеления исполняются», это логистика, связные, сообщения – флагами, посыльными и пр. То есть самое главное – приказ довести, тогда он будет исполнен, если не довели – не будет исполнен. Поэтому Сунь-цзы здесь, собственно, это все и поясняет. «У кого офицеры и солдаты лучше обучены». Это он опять показывает иерархию, а она имеет отношение к порядку, к построению, к уставу. Полководцы, офицеры, солдаты – прослеживается абсолютно четкая градация. В трактате не говорится просто «воины» или «бойцы». Все разворачивается по порядку.

В.Б.: Иерархично.

А.С.: Да, и так же иерархично, а не просто абстрактно – констатируется: «у кого отряды и армия сильнее», то есть армия состоит из отрядов, и поэтому не просто должна быть больша́я сильная армия, а должны быть отряды, обученные, тогда и в целом армия тоже будет сильнее. «У кого поощрения и наказания ясны». Здесь все четко, красиво и понятно, я просто обратил внимание, потому что это подчеркивает то, о чем мы говорим, то, что наши мысли идут в правильном направлении.

«Я уже знаю заранее, кто одержит победу, а кто потерпит поражение. Если полководец прислушается к моему методу планирования из пяти основ, то, используя такой подход, непременно одержит победу. А я останусь у него. Если полководец не прислушается к моему методу планирования, то, используя такой подход, непременно потерпит поражение, а я уйду от него. Если же он учтет выгоду следования моим советам, то они сделают его мощным и помогут и в других делах. Мощь – это умение применять тактику исходя из выгоды».

Я думаю, что «выгода» – это в данном случае «стратегия». Так по смыслу было бы лучше. Какая здесь «выгода», что за иероглиф?

В.Б.: «Выгода» – это именно «выгода» 利. Но просто, видимо, смысл такой, что «ты делаешь то, что подразумевается правильным».

А.С.: Поэтому я и говорю, здесь получается, что тактические действия должны привести к тому, чтобы ты получил запланированный результат. А «запланированный результат» – это и есть «стратегия».

В.Б.: Получение стратегической выгоды, да. Стратегические приобретения. Надо добавить сюда «стратегической». Да, это важно.

А.С.: Может быть, нужно посмотреть и подумать. Просто это что же, в квадратных скобках будет?

В.Б.: Наверное, потому что «выгода» остается «выгодой». А дальше вот это знаменитое про «Путь обмана» и «Путь хитрости».

А.С.: Здесь и обсуждать нечего. «Путь хитрости» – твоя уникальная находка, она раскрывает все остальные. Это Путь хитрости, и потому «Если ты можешь что-нибудь, показывай, что не можешь. Если ты снабжен как-либо, показывай ему, что не снабжен. Если ты близко, показывай ему, что далеко, если ты далеко, показывай, что близко». «Речитатив о работе в контакте с противником». (Улыбается.) «Предлагая выгоду и этим заманивая его»…

В.Б.: Про пустое и полное там… там буквально просто все, что мы делаем [в Илицюань], описано.

А.С.: Это даже как offering[50]. «Вноси хаос и захватывай его позиции. Где он наполнен, будь готов встретить его. Где он силен, избегай его. Разгневав его, провоцируй его». Замечательно! «Смотрясь скромно, делай его самонадеянным. Если он полон сил, утоми его. Если войска его спаяны как родные, разъедини его. Если войска его дружны как родные, разъедини их. Атакуй там и тогда, где он не готов. Выступай на него оттуда, где нет его внимания».

В.Б.: Там и 意, собственно[51]. «Внимание» – это иероглиф «и».

А.С.: Где и?

В.Б.: «Внимание» – это и 意.

А.С.: Понимаю: «…где нет его внимания, таковы условия победы для водителя, но их невозможно обеспечить заранее…»

В.Б.: Вот эта изменчивость.

А.С.: Я понял, да-да-да. Вот этот кусочек, может быть, стоит обсудить отдельно.

В.Б.: В общем, все [обсуждение] ради него…

А.С.: Просто любопытно то, о чем он говорит как о «пути хитрости». Например, в первом высказывании, когда мы рассматриваем, допустим, взаимодействие войск, воинские столкновения так, как большинство [людей] рассматривают. «Если ты можешь что-либо, показывай ему, что не можешь, если ты снабжен, показывай ему, что не снабжен» и т. д. То есть это мы можем рассматривать как тактические приемы, но вместе с тем, зная, допустим, нэйцзя цюаньшу 内家拳術[52], мы понимаем, что таким же образом строится взаимодействие с противником в точке контакта. То есть, если точка контакта наполнена, встречай его напрямую; «если он силен, избегай его». Это [понимается] как «нейтрализуй его» – [по-нашему говоря] делай «45» – «90» (специфический способ работы с противником в точке контакта). Чтобы его сила пошла бы по касательной, пошла бы мимо и не смогла воздействовать на твои центры. «…Предлагая выгоду, заманивай его…» «Предлагать выгоду» – это в данном случае мы как раз делаем как offering: ты открыл тело в своей защитной позиции, но у тебя отрыто всего 20%, а 80% закрыто получается, да? А эти 20% ты защищаешь своим вниманием там, присутствием и 意.

«…Где он наполнен будет, встречай его, где он силен, избегай его, разгневав, провоцируй его…» – это, собственно, вэнь цзинь 問勁 и дун цзинь 懂勁, то есть ты запрашиваешь его рефлекс, и если он рефлексирует, то тогда ты уже знаешь, как направить силу, потому что, если он не рефлексирует, ты не знаешь, что делать. Ситуация остается нейтральной. «…Смотрясь скромно, делай его самонадеянным…» Здесь, может быть, даже следует понимать как «неподвижность побеждает движение». То есть «скромность», но это же можно назвать и «бездействием», «страхом», «сделай вид, что ты боишься». А это значит, уступая, провоцируй его, и тогда у него появляется самоуверенность. Когда у него появляется самоуверенность, он перестает видеть пределы, перестает подчиняться Закону, и тогда его и 意 опять может быть захвачено и его можно вести.

«Если он полон сил, утоми его», здесь мы можем снова переходить к нэйцзяцюань, это о том, чтобы «встречать напрямую», потому что человек просто для того, чтобы удержать эту линию, уже отдает свой энергоресурс, понимаешь? Это не значит «воюй с ним», это значит «встречай». Понимаешь? То есть не надо подавлять, не надо побеждать, не надо делать засады, не надо делать обходы, не надо делать какие-то уловки, засадные полки там или еще что-то такое, да? Он выстрелил – ты выстрелил. Он послал пять человек – ты послал пять человек. Понимаешь? То есть 100 на 100. Meet. Именно так. И тогда [у противника] идет расход, но ему непонятен твой ресурс. Он же нападает, а ты отвечаешь адекватно, именно [качеством] meet. Здесь эта смысловая линия очень четко просматривается «из кулаков внутренних»[53].

«Если войска его спаяны как родные, разъедини их. Если войска его дружны как родные, разлучи их» – мы можем так говорить про центры масс, про суставы, то есть когда у него хуньюаньцзинь 混元勁[54], то сложно его победить, потому что он не просто силен, он еще и изменчив. Он может изменяться и перенаправлять свои векторы силы. А здесь рекомендуется – разъедини. А что такое «разъедини»? Если рассматривать, допустим, с точки зрения Илицюань, мы понимаем: да, это центры. [Центры] – раздели. Это суставы. [Суставы] – разбей. С точки зрения прикладной воинской науки между военными подразделениями всегда есть какая-то связь. Вот и уничтожь ее. Разорви коммуникации, убери связь, то есть разъедини. Дорога, логистика, то есть все, о чем он говорил, Земля, Небо, которые могут быть… так или иначе – сделай там разделение. И «…атакуй тогда, когда он не готов…» «Готовность» в данном случае, если рассматривать это из нэйцзя, то готовность – это когда и 意 и ли 力 слиты воедино. Когда внимание сосредоточенно и может изменяться, и тело ему соответствует. Потому что, если твое внимание напряженное, а тело не готовое, ты будешь реагировать на уровне тела. Если твое тело готовое, тренированное, но ты ничего не видишь, ты будешь действовать на уровне внимания. Поэтому здесь «готов/не готов» – это разделяй намерение и действие, разделяй мысль и действие. «Выступай на него оттуда, где нет его внимания». И ты как раз говоришь, что это и 意.

В.Б.: И 意, да.

А.С.: То есть как раз то, что я сказал, так он дальше и комментирует. «…Таковы условия победы для воителя, но их невозможно обеспечить заранее…» (Улыбается.) Ну, то есть это намек на то, что «действуй из момента», да!

В.Б.: Момент, верно.

А.С.: Да-да-да. (Смеется.) Так что это забавно.

«О шансах на победу: кто еще до сражения на стадии предварительного планирования побеждает, у того много шансов на победу. Кто еще до сражения на стадии предварительного планирования не побеждает, то у того немного шансов на победу».

В.Б.: Это «уже там».

А.С.: Да, с нашей точки зрения можно сказать, что это «быть уже там». То есть, что бы ты ни делал, куда бы ты ни атаковал, каким бы арсеналом ни обладал – я знаю твою цель и то, куда она направлена. Примитивно выражаясь, если это борьба, то цель – бросок. Если это бокс, то цель – удар, если это фехтование, цель – укол. Значит, соответственно, ты, зная цель, ты охраняешь цель, а не следишь за действиями противника. Потому что в своих действиях он тебя разделит, обманет и произойдет все, о чем здесь говорит Сунь-цзы, враг сможет это сделать. Но если ты уже там, то есть там, куда противник только собирается прийти, тогда ты не суетишься, ты спокоен, ты воспринимаешь все.

«Имеющий много шансов победит, имеющий мало шансов, не победит. И уж тем более как же тогда победит тот, у кого шансов нет и вовсе. Я, таким образом, наблюдая это, уже вижу, будет ли победа или поражение». В данном случае мы можем рассмотреть двояко понятие «шансы». Если брать воинские подразделения, то, конечно, здесь важны и арсеналы, и полководцы, и стратегия, и история, и военная наука. Все что угодно. Соответственно, важно, что там с мобилизацией? Сколько людей было привлечено? Какая идеология? И т. д.

А с точки зрения нэйцзя это, как говорит мой шифу Чин Фансен, «у кого радар больше?» (Улыбается.) Все инструменты одни и те же. Две руки, две ноги. Поэтому, сколько ты центров соединил, настолько широко твое настоящее. И тогда ты можешь изменяться, и тогда твои шансы на победу, условно говоря, абсолютны.

Вот мы и пробежались по первой главе.

В.Б.: Красиво, как раз так, как я и хотел.

А.С.: Что ты перевел, то я и прокомментировал.

В.Б.: Содержание главы кажется очевидным, но в то же время «лесенкой» разворачиваются очень глубокие смыслы.

А.С.: Да. Видишь, как правило, [на Сунь-цзы] смотрят либо как на воинскую науку, и тогда многие говорят: «Да, это уже не наука, это уже потеряло свой смысл, потому что военная наука ушла далеко вперед». С другой стороны, здесь есть логосы. То есть смыслы, которые творят предметы, которые творят все.

В.Б.: Смыслы войны…

А.С.: Да-да-да. Поймай смысл, и тогда дальше ты это развернешь скрытое и увидишь, что это полностью соответствует современной воинской науке.

В.Б.: Да, абсолютно, конечно. Поэтому, собственно, это очень ценная вещь. Спасибо, шифу! Первую главку мы осилили.

В.Б.: У нас вторая глава. В моем переводе она называется «Ведение сражений».

И сразу возникает некоторый вопрос, потому что цзо чжань 作戰: цзо 作 – это вообще любое действие, как в боевых искусствах команда «делай».

А.С.: «Делай, делай, делай». Цзо-цзо-цзо.

В.Б.: Да-да-да, вот это самое цзо, оно же «творение» «сотворение», «делание». А чжань 戰…

А.С.: «Ведение войны» – тут какой-то Башкеев перевел.

В.Б.: Да, и вот я уже здесь[55] поменял: не «войны», а «сражений». Потому что «война» – все-таки это бин 兵, чжань – в современном языке есть еще такое двусложное слово чжань чжэн 戰爭. Чжань чжэн переводится как «война», но буквально – это «вооруженная борьба».

А.С.: «Сражение».

В.Б.: Да, то есть «сражение». И вот «сражение» – это, собственно, «боестолкновение» на современном языке, очевидно. И здесь Сунь-цзы говорит о том, какая необходима подготовка в том или ином случае. Вот, в частности, тут у меня уже другой перевод, не такой как в 2016 году. Там пафосно, «закон для каждого использующего войска таков», но все-таки здесь я пошел более академично и использовал слово «правила». И более верный смысл – это «общие правила», там просто так написано. «Общие правила применения войск» или же «использования войск», то есть «как нужно обращаться с войсками» в сражении. И обратите внимание, как он здесь говорит: вроде бы ожидается, если вы читаете первые три строчки, что речь пойдет именно о том, как воевать. Сунь-цзы же говорит о подготовке. Это первое, что мне хотелось бы обсудить, что «…всякая война, по большому счету, зависит от подготовки к ней…» Это то, Вы как-то упоминали, что, говоря о войне, Сунь-цзы подразумевает не только и не столько войну, сколько явления. Сюда включается логистика, экономика, жизнь государства и т. д. И вот это как раз тут хорошо видно. Вот он пишет. «…общие правила управления войск в сражении таковы: если у тебя тысяча боевых колесниц, тысяча… тысяча… тысяча… то для обслуживания… войск нужна тысяча золотых ежедневно…» И вот здесь вот интересный нюанс, потому что надо понимать, что такое тысяча золотых. Это не привычные монеты наши, которые дорогие, но вроде как маленькие, а это такая нормальная «блямба» из золота, размером, наверное, с небольшой блин.

А.С.: Но, насколько я помню, в китайской традиции они вообще вот от этих кусков золота или серебра отламывали кусочки и взвешивали. По-моему, так они делали.

В.Б.: Это позже было уже, а то, что он говорит, это солидные такие куски золота, которые назывались «лепешками» [бин] как раз. Вот эти «лунные лепешки» [юэ бин] помните, были такие в китайской традиции…

А.С.: Да, mooncake.

В.Б.: Мункейки, их еще пекут на праздник лунного зайца…

А.С.: И более того, когда мы ездили в Фошань, встречались со школой Винчун там, где у нас поединки проходили и прочее…

В.Б.: На фабрику ездили…

А.С.: Да, нас повезли на фабрику, где мы делали такие лунные лепешки. Я знаю, что это один из очень весомых подарков, потому что одну лепешку могут упаковать так, что подарок будет стоить «тысячу монет», условно говоря. То есть можно купить набор, где будет много-много лепешек этих на вес, а можно купить одну, сделанную красиво, мастером, сверху на ней стоит его печать, подарок красиво запакован в коробочку, на которой написано благопожелание, все украшено какими-то листочками, лепесточками, бантиками, крючочками… И вот одну такую лепешку уже и дарят.

В.Б.: Это очень хороший пример, потому что ровно такие же большие блины, только из золота, в то время назывались золотые лепешки [бин 餅], это тот же самый иероглиф. И они стоили очень много. Поэтому можно предположить, что имелось в виду, скорее всего это вес лепешки. Каждый день нужна была какая-то такая большая золотая лепешка на день снабжения такой армии. Практически это такой золотой блин. Они большие, много весят, и они использовались для «золотого резерва», скажем так. Золотовалютный резерв, просто до нашей эры. И мне видится здесь, что он говорит: «чтобы у вас все получилось у вас, должен быть равноценный финансовый запас», то есть вот у него везде тысяча (а тысяча в Китае – это просто «много»), я думаю, это надо так понимать. То есть, если у вас большая армия с сотней тысяч солдат, то ее нельзя не снабдить. Мне кажется, такая идея. И снабжение должно быть эквивалентным.

А.С.: Эквивалентным, адекватным. По сути дела, здесь, с точки зрения опять же китайской традиции, китайской философии, он очень трезво взвешивает, что есть, так скажем, «янская» составляющая сражения. Это оружие, это воины, это колесницы, это доспехи. И он даже здесь и говорит: «внутренние и внешние расходы»… А что такое [бинь кэ]?

В.Б.: Бинь кэ – это люди, пришедшие, условно говоря, к феодалу, которые у него живут, получают от него снабжение и является частью его дружины, если говорить нашим языком.

А.С.: Как помещик фактически получается, да?

В.Б.: Да. То, что называется landlord в Европе, а в Китае это чжухоу. Чжухоу – это знать, которая обладает подчиненными подотчетными ей людьми, приходящими за защитой, за едой. Такая работа практически на земле, только они не прикреплялись, в отличие от крепостных, поэтому их называют гостями. То есть ты пришел, какое-то время находился у своего покровителя, а потом можешь пойти в другое царство. И соответственно, шла борьба между феодалами (между чжухоу – знатью) за то, чтобы у них было больше гостей. У кого больше гостей, у того сильнее армия, поэтому там Сунь-цзы и говорит, что, призывая такую армию, ты должен соблюдать то или иное условие, чтобы они не ушли от тебя, а пошли с тобой воевать. Логика в этом.

А.С.: Да, и поэтому здесь опять же можно говорить о балансе Инь-Ян. То есть у тебя боевая часть, она должна соответствовать материальной составляющей. Это питание, деньги, подвоз и прочее. И вместе с тем еще и политической части. И, назовем вот этих бинь кэ, имеют, наверное, это как «политическое» значение в большей степени, да?

В.Б.: Конечно. Некий авторитет.

А.С.: Ну да, авторитет, ведь если их больше, то это уже «круче». Потому что, условно говоря, если армия вышла в доспехах, но после первого столкновения доспехи попорчены, мечи поломались и их нечем заменить, нечем накормить воинов, то несмотря на то, что первый раунд они могли выиграть, все остальные они уже проиграли. Так как другая армия была слабее, но она выдержала натиск и у солдат есть, чем восстановиться, а противники все вложили в свой первый и единственный удар. Вот поэтому здесь, собственно, говорится вот об этом балансе и что у армии должно быть явное, такое как войска, колесницы легкие, колесницы тяжелые, солдаты в доспехах. А еще «зерно, которое надо подвозить за тысячу ли, внешние и внутренние расходы, содержание гостей, материал для лака и клея» – это, видимо, чтобы оперение и доспехи чинить. «Снаряжение колесницы доспехов ежедневно составит вот столько-то». А это будет уже, скажем так, нейтраль. То есть золото это как цзи 極. То, что не дает перемешаться тыловой части с авангардной. Арьергардной с авангардной. Пока у тебя идет достаточная оплата, то у тебя все на своих местах, воины сражаются, повара готовят пищу, кузнецы куют новые мечи, ремесленники чинят доспехи, кожевники шьют мягкую часть латного доспеха и т. д. А если у тебя нет вот этой нейтрали, которая удерживает баланс, не давая перемешиваться, то тогда воин должен бежать ремонтировать свой доспех. Понимаешь? А кузнеца тут же могут заставить выйти сражаться, но они могут лишиться кузнеца, если его убьют, и тогда кто будет делать оружие? Тогда иерархичность и баланс Инь-Ян будет разрушен, тогда баланс белого и черного превратится в серую массу. Как это пишут в классическом литературном произведениях о такой битве: «все смешалось, люди, кони». Поэтому, чтобы ничего не смешалось, эта нейтраль сверкающая должна там присутствовать.

В.Б.: Дальше как раз об этом говорится тут: «…если задействуешь войска в сражении, а победа затягивается, то войска деморализуются и боевой дух падает». Я перевел «боевой дух» как «острое оружие». То есть буквально это можно перевести как «их клинки затупятся».

А.С.: Интересно, а почему ты тогда перевел как «боевой дух», а не как: «Если идет сражение и победа затягивается, солдаты деморализуются и их клинки затупляются? Это общепринятая аллегория, да?

В.Б.: Это общепринятая аллегория, и здесь смысл именно в том, что это Ян и Инь. То есть Ян, «явный» перевод означал бы, соответственно, «зазубрится оружие и затупятся клинки» буквально. Но это буквальный перевод. Это как перевести «Инь – Ян» как «теневой склон холма».

А.С.: Понятно.

В.Б.: А здесь идет речь о том, что клинки, конечно же, затупятся, оружие, конечно же, зазубрится в результате неумелых или несвоевременных действий. И поэтому войска падут духом. И дальше он говорит: «…если при этом штурмовать крепость, то силы истощатся…» То есть я так понимаю, что при нарушении этого баланса, если вы еще натыкаетесь на крепкое противостояние, то возникает очень плохая ситуация. И дальше: «…если надолго оставить войска на постой под открытым небом», то есть в поле, видимо, под палящим солнцем, без какого-то подготовленного лагеря, «то государственных средств на снабжение такого бивака не будет…» И подводит итоги: «воистину, деморализация войск…» – то есть затупившиеся клинки – «истощение сил и исчерпание денежных средств приводит к тому, что чжухоу, воспользовавшись слабостью государства, поднимут мятеж». И пусть даже в государстве и будут какие-то мудрецы, но и они не смогут устранить последствия такого мятежа. «Поэтому известно, что скоротечная и грубая война лучше затянутой и искусной». Прямо говоря, быстро продавили и достигли успехов – лучше, чем искусно воевать, но тянуть время. Я обозначил это «как война на истощение».

А.С.: Да-да. Посмотрим, что получается: на самом деле мы эту часть уже обсудили. (Смеется.)

И можно отметить вот какой нюанс. Я вот не очень помню, как в переводе Башкеева, но в переводе Ян Хиншуна Дао дэ цзин идет двумя абзацами практически любой чжан, или иногда тремя абзацами. То есть первый абзац – это то, что нужно сделать, чтобы реализовать ни дань 逆丹. То есть реализовать правильную алхимию, стать сянем 仙, стать бессмертным. Вторая часть – если ты не смог стать совершенномудрым мужем, то ты можешь стать благородным мужем, то есть можешь стать правителем. Для этого надо сделать так, так, так и так. Но если ты не можешь сделать это, то ты хотя бы должен остаться нормальным человеком. (Смеется.) Это третья часть, она не везде присутствует, он чаще как раз сравнивает Небо и государство. Небо и государство. И вот здесь тоже две части. Первой части было бы достаточно, но автор усугубляет ее второй частью, говоря и про мятеж, и про достаточность, и про время, про то, что нельзя затягивать, потому что все это приводит к потере средств. А потеря средств приведет не только к потере духа, но и к тому, что воины, которые воюют за плату, наемники будут поднимать мятеж, потому что им нужны деньги. А помимо этого им еще нужно мародерствовать, город на разграбление получить или чужую армию. Никакие мудрецы не удержат их от бунта, потому что если вот эти приглашенные чжухоу, которые являются политической властью, увидят, что правитель не справляется, то они могут тоже способствовать мятежу для смены власти.

В.Б.: Да, именно об этом, видимо, и говорится в трактате. И дальше Сунь-цзы делает такой вывод:

«Не бывает так, что война была затянута и при этом выгодна государству, поэтому тот, кто не знает сполна всего вреда на все его задействованные войска, не может познать сполна и всю выгоду от их применения». То есть я так понимаю, он имеет в виду, что нужно учесть все возможные трудности заранее и подготовиться к ним, и только тогда ты получишь результат. Я правильно понимаю?

А.С.: Безусловно, потому что, например, у тебя какие-то войска делают прорыв. И им удается продавливать силы противника. Но. Чем дальше твои войска наступают, тем больше они удаляются от тылов, от снабжения, от питания, от врачей. И поэтому в какой-то момент нужно с пониманием полководца остановиться и, может быть, даже сдать назад. Отдать некоторые захваченные позиции. Захваченные позиции, они дают дух, а «вернуться назад» – дает оборону. И поэтому «тот, кто не знает сполна всего вреда от ведения войны, не может узнать сполна и всю выгоду от войны». То есть выгода может быть именно в том, чтобы отступить, но удержать линию обороны. Выгода может быть в том, чтобы нанести какой-то удар и прорваться, подняв дух войск. И это тоже баланс.

В.Б.: Баланс легкого и тяжелого, по сути дела, да?

А.С.: Да-да-да-да.

В.Б.: И вот поэтому Сунь-цзы, как бы резюмирует дальше: «…тот, кто хорош в ведении войны, призвав однажды больше людей, больше не регистрирует и по три раза не грузит провиант…» Имеется в виду, что если один раз загрузил, то больше не требует заново. «…Получает снабжение из своего государства, а провиант же забирает у врага. Поэтому у него достаточно провизии для снабжения своих солдат…» Это вот интересный поворот. Я долго над ним думал и предполагаю, что он уже ссылается на политическое состояние того времени, ведь было много разных государств. Этот период даже еще не Чжаньго [«воюющих царств», 453–221 гг. до н. э.], а Чуньцю [«весен и осеней» 771–453 гг. до н. э.]. И было очень дробное деление на различные малые государства. Порой было просто выгоднее, действительно, использовать в качестве снабжения какие-то опорные пункты, а не бежать к себе в столицу…

А.С.: Здесь какой еще момент: в те времена сражение велось одним днем. То есть это не Сталинградская битва, это не Курская дуга. Так как основной боевой силой был человек и сражались в основном боевыми порядками, то сражение шло одним днем. И поэтому очень важная часть – это то, что во время введения сражения ты должен не только побеждать живую силу противника, а ты должен захватывать его провиант, его запасы вооружения. Потому что, как здесь сказано, «один раз погрузили и хватит, остальное заберем у врага». Понимаешь, то есть вот Сунь-цзы опять же говорит о том, что, когда фактически полководец планирует сражение, штурм, нападение, он должен планировать не только то, как совершить прорыв и уничтожить боевую силу врага. Он также должен смотреть, а защищены ли фланги? А нет ли здесь засад? А как далеко находятся склады с пиками и мечами? Что-то выбивают из рук, что-то вылетает, и прорыв дает им доступ к оружию противника, которое можно захватить. А когда мы, допустим, победим, прорвемся и пойдем туда, или даже если нам придется отступить, мы уже добрались до обозов с питанием, то нам не нужен другой провиант. Мы будем пользоваться провиантом врага, а ему этот провиант не достанется, и противник ослабеет.

В.Б.: Да, я это понял в процессе вашего объяснения. То есть это опять Инь-Ян. Вы должны лишить человека силы, чтобы обрести ее себе.

А.С.: Да, так и получается, мышление такое.

В.Б.: И соответственно, дальше продолжает он о логистике и снабжении: «…причина обеднения государства во время войны в перевозках на дальние расстояния к месту дислокации… издержки таковы, что народ, составляющий армию, беднеет от них. В то же время те, кто находится близко к месту дислокации войск… когда дорого продают, то средства у простого народа в армии заканчиваются и возникает проблема с налогами и воинской повинностью. Силы истощаются, средства заканчиваются, на Великой равнине пустеют дома…» Имеется в виду, что земледельцев толком нет. «…Расходы простого народа в армии вынужденно уменьшаются на 70%, а казенные расходы, такие как: сломанные колесницы, утомленные лошади, доспехи, шлемы, стрелы, арбалеты, двузубцы, малые щиты, пики и большие щиты, тягловые волы и большие колесницы – все это…» Видимо, имеется в виду, что уменьшается и падает на 60%. «…Поэтому мудрый полководец берет провиант у врага. Поэтому один чжун пищи врага соответствует двадцати чжунам своей пищи…» То есть имеется, видимо, в виду, что заберешь один…

А.С.: (Смеется.) Ну, вот опять!.. я этого не читал… но вывод уже сделал.

В.Б.: Заберешь один – это равноценно тому, что ты свои двадцать привезешь. А его сделаешь голодным. «…Один дань отрубей и соломы врага соответствует двадцати даням своей. Поэтому [если] в сражении на колесницах захватят десять и более колесниц, награди захвативших первыми, поменяй бунчуки и знамена, перемешав эти колесницы со своими, и езжай на них. С солдатами обращайся хорошо и заботься о них. Это и называется: победив врага, увеличить силу…» Да, это буквально то, о чем мы говорили.

А.С.: Да, да. Мы с ним параллельно здесь мыслим. Как интересно, Сунь-цзы дает первый тезис, мы с тобой обсуждаем, а потом видим, что он этот тезис открывает, раскрывает, и получается, что мы в своем рассуждении были правы. Очень интересно.

В.Б.: Да. И он завершает это все вполне логично. «Поэтому полководец, знающий войну – это сымин, ведающий жизнями народа и главный по защите государства от опасности». Сымин – это такое божество, не божество. Такой «Харон» как бы китайский, то есть он определяет, кому когда умереть. Сымин 司命 сы 司 – это «управляющий», а мин 命 – «судьба». «Ведающий Судьбой». Такой «душеприказчик» в буквальном смысле слова.

А.С.: Душеприказчик – хорошее слово, да.

В.Б.: Сейчас я еще проверю. Итак, как говорит нам словарь, «Сымин – ведающий жизнями, вписывает в книгу души умерших». То есть это некий «бухгалтер», учитывающий, кто умер, допускающий, видимо, их до «мира мертвых»…

А.С.: Мне кажется, что нет, немножко не такой смысл. Скажем так: Всевышний, создавая души, определяет, что вот эта душа – она должна «взорваться, как бомба». Короткой вспышкой ярко прожить и дать результат. А вот эта душа – она может тлеть как лучина, гореть всю жизнь, донося до новых поколений мудрость. И вот в данном случае Полководец практически как Небо, как Дао, как Небесный Владыка. Он определяет, кто сегодня умрет, а кто ему еще нужен для завтрашних подвигов. То есть немножко по-другому, не просто «душеприказчик» и ведающий книгой записей жизней.

В.Б.: «Определяющий судьбы»…

А.С.: Да, именно Судьбу. То есть этот сейчас станет героем, а этот пусть пока сил подкопит, посидит, покушает, отдохнет, наберется там ненависти, может быть, какой-то или знаний, позанимается с опытными войнами, которые подготовят его для дальнейшего. Да, а вот этот сейчас… допустим, Александр Матросов, понимаешь? Вот он умер или он живой? Понимаешь, он в той атаке умер первым. Но его имя мы знаем, а имен тех, кто победил, мы не знаем. В данном случае мы тоже не знаем, решил ли это сам Александр Матросов? Ну, например, как Николай Гастелло, он все-таки был пилот, и поэтому он направил свой самолет. А Александр Матросов? Может, он получил указание от командира. «Любой ценой заткни дуло этого дота так, чтобы пулемет замолчал». У нас, говорит, «нет времени здесь засиживаться. У нас есть более важные задачи». Да, тот попробовал, так и по-другому – не получилось. Он взял и просто бросился телом на амбразуру и тем самым перекрыл ее, и поэтому пулемет не мог уже прицельно стрелять.

В.Б.: То есть выполнил задание?

А.С.: Да, выполнил задачу, но почему-то я не знаю, это он сделал сам или получил приказ? Я, честно говоря, не изучал подвиг Александра Матросова подробно. Тогда получается, что его командир, то есть Полководец, определил его Судьбу и подарил ему Вечность. Мы знаем не только, что был такой подвиг, мы даже знаем имя и фамилию этого подвига.

В.Б.: Они стали нарицательными.

А.С.: Именно. То есть человек, который жертвует собой ради других и выполнения более высокой стратегической задачи, он – как Александр Матросов.

В.Б.: И Гастелло, и Матросов были не первыми и не последними.

А.С.: У Гастелло немножко другой подвиг. Он, умирая, утащил с собой максимум техники и личного состава. А Матросов никого не утащил, но он явился триггером победы. Жертвенность присутствует у одного и другого, но один уже был сбит и мог бы, допустим, выпрыгнуть из самолета, попытаться спасти свою жизнь. Или, видя, что там стоят составы с техникой, он направил самолет, пока он еще подчинялся управлению, чтобы уничтожить все. А насчет Матросова нигде не говорится, что он кого-то убил. Нигде не говорится, что он что-то разрушил. Нигде не говорится, что он что-то уничтожил. Он своим телом закрыл амбразуру дота – все. Единственное, что сделал, – он убил себя. Но это обеспечило победу.

В.Б.: Он перекрыл ключевую точку, которая мешала закончить взаимодействие.

А.С.: Да, да. Поэтому по поводу сымина я бы еще подумал, как получше это понятие раскрыть. Это точно не Харон. Харон – он только провожает души. «Душеприказчик» – тоже не совсем точно. Это скорей такой «демиург» или какое-то небесное божество, «Небесный генерал», как Гуань Гун практически.

В.Б.: Буквально «управляющий судьбой». Да, «управляющий судьбой» получается. Перевод «управляющий судьбой» использую в сноске, потому что он, как я сейчас понял, максимально правильный. Поскольку мин 命 – это «судьба», но и она же «жизнь», то тут вспоминается очень важная коннотация, что [область минмэнь 命門 на теле человека] это и «врата жизни», и Врата Судьбы.

А.С.: Да.

В.Б.: Это «жизнь как судьба». К тому же мин еще обладает значением «приказ». Это тянь мин 天命, «Небесное повеление», то есть «Судьба, оглашенная Небом». Твоя судьба, спущенная сверху. И это тебя ведет, показывая тебе путь в течение жизни, который ты не можешь сменить сам, потому что это Повеление Неба.

А.С.: И смотри, мин как и «судьба», и «жизнь». Очень важно понять эти два термина. Потому что «жизнь» – это то, что обязано закончиться смертью. А «Судьба» – это та задача, которую ты должен выполнить в течение жизни. И если у тебя эти вещи совпадают, то уже неважно, жив ты или мертв. Ты можешь выполнить это на протяжении столетней жизни, а можешь выполнить это вот в данное мгновение. Но ты – уже на Небе. Понимаешь?

В.Б.: Поэтому сымин, да. Он просто определяет, какая у тебя будет судьба. Вот это очень глубоко. И понятно теперь, почему сы, потому что [в современном языке] есть два таких интересных слова китайских. Первое – это сыцзи 司機, буквально это «ведущий механизм», «управляющий механизмом», то есть «водитель». Водитель, оператор станка, машинист, пилот и т. д. А есть гунсы 公司. Гунсы – это «фирма», то есть «нечто, что управляется всеобщим собранием». Когда есть некое собрание акционеров и они решили, что втроем управляют этим предприятием. У них общее управление неким целым. Так вот сы – это именно управление, менеджмент. Поэтому [сымин] это тот, кто распределяет, определяет судьбы, по сути дела. Пишет Книгу Судьбы, вот как обстоит дело. Он не записывает, он пишет.

А.С.: Да. Да. Да, вот именно что пишет. И как он пишет, так и происходит. Одну букву не дописал – не произошло. (Смеется.) Дописал, поставил точку – все. Уже сделано. «Уже сделано», а не «будет так».

В.Б.: Здесь нужно как раз вспомнить Дао дэ цзин и понятие фу мин 復命 оттуда[56]. Когда вы идете вспять, вы исправляете судьбу.

А.С.: Да-да, оно.

В.Б.: Если судьба пошла не туда, то ее можно переправить, нужно переправить, чтобы создать нового человека. А поскольку трактат Сунь-цзы более древний, чем Дао дэ цзин, то можно сказать, что в нем уже заложены эти «корневые основания» китайской культуры. То есть там тоже есть понимание, что судьба человека важнее, чем его участь. Ты можешь сгореть в огне, но судьбу свою исполнить, поэтому ты вернешься в Предначальное Небо [先天]. По китайским понятиям, Прежде Небес[57] заложена твоя Судьба. И если ты ее исполнил, то как бы Посленебесная ци не разворачивалась, ты уже ее исполнил.

А.С.: Глубоко. Согласен.

В.Б.: Мне кажется, мы блестяще закончили эту главу.

В.Б.: Глава называется «Планирование атаки». Еще можно перевести как «Предварительная подготовка к нападению». Здесь есть разные коннотации, в первой главе, которая называется «Предварительное планирование». Там первый иероглиф ши 始 – «начало», то, что относится к «началу Неба и Земли»[58]. Прежде чем вообще вы подумаете о войне и о том, чтобы воевать, говорится в первой главе, вы должны знать, что есть война вообще, как сущность. И поэтому он сообщает нам «война – важное государственное дело» и так далее. И когда ты это знаешь, ты можешь принципиально решить, что «тебе надо воевать». И по этой причине у тебя появится, так скажем, «намерение» воевать или «план». «Мы будем воевать вот с этим государством, потому что…»

А дальше, в третьей главе, это все спускается как бы с вершины ниже. Это ты уже попал в ситуацию боя, точнее говоря, военной кампании, и тебе необходимо совершить какое-то оперативно-тактическое действие. Ты строишь план атаки. Конкретный план конкретной кампании. Вот этот «план» – иероглиф моу 謀, первый в названии. Он означает, что есть какой-то полководец в генштабе, который разрабатывает план всей кампании или какой-то конкретной вылазки.

А.С.: Операции.

В.Б.: Да, операции. Которая направлена на нападение. То есть это он говорит про атакующих. О том, как вести бой первым номером. Итак, Сунь-цзы сказал:

«Общие правила применения войск [в сражении] таковы. Наилучшее – сохранить государство [неприятеля] в целости, на втором месте – сокрушить это государство. Наилучшее – сохранить бригаду [неприятеля] в целости, втором месте – разбить ее. Наилучшее – сохранить роту [неприятеля] в целости, втором месте – разбить ее. Наилучшее – сохранить взвод [неприятеля] в целости, втором месте – разбить его. По этой причине 100 раз сразиться и 100 раз победить – это не лучшее из лучшего. Не сражаясь, покорить чужую армию – вот лучшее из лучшего. Поэтому самая лучшая война – разбить замыслы врага; затем – разбить его союзы; затем – разбить его войска. Хуже всего – штурмовать крепость. Правила штурма крепостей таковы, что это должно производиться лишь тогда, когда неизбежно». И дальше он будет раскрывать штурм крепости. Но давайте сначала обсудим первый абзац.

А.С.: Тут он рассуждает на уровне воинских подразделений: от взвода и до армии, до государства. Можно назвать это «мягкой силой». Если бы мы говорили о традиционных боевых искусствах, то это то, что называется «захват сознания». Если ты захватил сознание противника и ведешь его, то тебе не надо его убивать. И если он увидит твое мастерство и величие, он сам примет твою сторону.

В.Б.: Придет к тебе учиться…

А.С.: Да. И поэтому в том же самом Китае, например, многие сражения происходили, когда две армии встречались, а потом… ну, кто были основные воины – крестьяне, которым давались в руки пики, оружие какое-то. А кто такие крестьяне? Это те, кто будут потом кормить страну. Поэтому их убивать – это не очень хорошо, это крайний случай. Так что часто встречались два войска, вызывали лучших воинов и проводили поединки, дуэли. И если твой воин побеждал, то все армейское подразделение могло перейти к тебе под командование – меняешь только знамена и вымпелы. Все. И это уже становятся твои солдаты. Вот с этой традицией мне пришлось тоже встретиться в Китае. Когда мы с шифу [Чин Фансеном 曾帆祥] были на юге Китая, ходили по школам, и шифу говорит: «Здесь не получится дойти до явной победы». Я говорю: «Почему?» – «А здесь, – продолжает он, – еще велика память о Вон Фэйхуне»[59]. Он всех победил. А когда ты побеждаешь школу кун-фу, то все ученики этой школы переходят под твое начало. Но традиционно шифу должен кормить учеников. (Смеется.)

В.Б.: Ты их кормишь, да…

А.С.: А Вон Фэйхун, он был великий воин, понимаешь, и у него было в итоге 10 000 учеников. А он просто воин, он даже не помещик, не крестьянин, никто. Да, то есть это стало проблемой. А эти [ученики] приходят: «Мы готовы тебе служить. Ты нас корми и учи. Говори, что делать, мы будем делать, но ты корми и учи». Он мог им говорить, как тренироваться, но он не мог им говорить, как зарабатывать деньги, хотя у него уже по факту была своя армия. И поэтому с тех времен эта традиция сохранялась, мы это видели даже по каким-нибудь гонконгским фильмам: «О, этот мастер побил нашего мастера, пойдем в его школу, его кун-фу круче». (Смеется.) И я как раз был в регионах, где мы приходили в разные школы, и там, если вдруг во время поединка один боец начинал доминировать над другим, то выбегали все и говорили: «Стоп, стоп, стоп! Хао-хао-хао 好! 好! 好! Хорошо, хорошо, хорошо, молодцы! Давай следующий». То есть явной победы быть не должно, потому что если явная победа, то они уходят все под крышу. Я думаю, что это традиции, идущие из того времени. Вместе с этим он дальше говорит, что не сражаясь покорить чужую армию – лучшее из лучшего. Мы тут же вспоминаем Брюса Ли, который в своей книге «Дао Джит Кун До» тоже писал, что: «лучший бой – это победить врага без боя». И здесь мы тоже видим дальше: «Лучшая война – это разбить замыслы врага». А что такое «разбить замыслы врага»? Это – захватить его сознание. То есть его идеи не воплощаются. Он, видя твои действия, начинает за ними следовать, и движется не так, как он сам хотел. Поэтому его замыслы не реализуются, не воплощаются, и поэтому противник может признать свое поражение без того, чтобы его разбивать. И мы сохраняем, опять же, крестьян, мы сохраняем живую силу, мы сохраняем в том числе и воинский потенциал. Дальше он говорит, что после того, как замыслы врага захвачены, ты должен разрушить связи, в том числе политические, которые мы обсуждали, говоря про чжухоу. И если люди сначала шли «да, ура, мы сейчас всех побьем, с нами замечательный генерал, и раз – генералу нанесли обидное поражение. Что-то он не такой замечательный. Может, уже не стоит его поддерживать, а сэкономить денежки, не поддерживать этого, а тот генерал лучше, и мы туда направим денежки…» Хоп! Союзы разбиты, и уже этот генерал понимает, что не может вести войско дальше, потому что он лишился политической поддержки. И вот, если ты не смог разрушить замыслы врага и не смог разрушить его связи и союзы, то тогда уже нужно уничтожать собственно воинство. Уничтожать вооружение, уничтожать живую силу, то есть идти уже на прямое столкновение, но это, что называется, крайность.

В.Б.: Это «худший случай», да.

А.С.: Так, вспоминая истории про великих мастеров внутренних стилей, мы помним, что поединок начинался со скрещивания рук. И в тот же момент соперник [мастера] просто начинал смеяться и говорить: «Я все, я признаю свое поражение, потому что я слышу, что такой контроль, такая сила, такое внимание, что я могу победить только в случае удачи. Но здесь такой уровень мастерства, что я его признаю». И они расходились без синяков, или начинали дружить, или друг у друга учиться. Потому что уметь распознать такую силу – это тоже высокое мастерство. Необразованный и грубый, он все равно полезет драться. Сражаться. Поэтому здесь мы как раз и видим это. Двигаемся далее.

В.Б.: «…Полноценная подготовка больших щитов, осадных колесниц и заготовка снаряжения требует три месяца, еще три месяца требует возведение насыпей. Полководец, не будучи в состоянии сдержать свое негодование, заставляет [солдат] карабкаться на стены. При этом убивают треть офицеров и солдат, а крепость так и не захвачена. Таковы гибельные последствия штурма. Поэтому правильно применяющий войска покоряет чужую армию не сражаясь; берет чужие крепости не атакуя; сокрушает чужое государство не держа [войско в поле] долго. Непременно сохраняет все в целости, борясь таким образом за [власть] в Поднебесной. Поэтому и не притупив оружия пользу можно получить сполна: таковы правила планирования атаки. Поэтому правила применения войск таковы: [если] у тебя сил в десять раз больше, чем у врага, окружи его со всех сторон; [если] у тебя сил в пять раз больше, атакуй его; [если] у тебя сил вдвое больше, раздели его; если же силы равны, сумей с ним сразиться. Если же сил меньше – сумей от него защититься. Если ты ему не ровня – сумей избежать его. Поэтому те, кто крепок против малого врага, делаются пленниками большого врага…» Такая вот концепция.

А.С.: Красиво. Очень красиво. Насколько серьезны эти цифры, это нам может сказать современная военная наука, но если у тебя десятикратное превосходство, то – делай осаду. Пусть твои отдыхают, пусть твои тренируются, пусть они пьют, гуляют, веселятся, раздражают всех. Перекрой водяное питание, перекрой поставку пищи, то есть лиши этого всего людей, которые находятся в крепости. Именно это десятикратное преимущество, оно дает возможность войску находиться вне зоны поражения со стен крепости и, окружив всю крепость, перекрыть все входы и выходы. То есть тогда ты можешь окружить его со всех сторон. Дальше он говорит: если у тебя в два раза меньше народу, то есть в пять раз больше, чем у противника, тогда – нападай на него. То есть он подразумевает, что ты не можешь перекрыть все пути поставки продовольствия, вооружения и т. д. Но ты можешь контролировать эти пути – нападай на тех, кто занимается поставками, делай насыпи, представляй лестницы, тренируйся, учись, пытайся проникнуть. Если у тебя сил вдвое больше, то «раздели его на части», и у тебя тогда преимущество будет четырехкратное. И в данном случае как мы можем разделить на части противника, который находится в осаде, который находится в крепости. Здесь есть два пути: одна твоя часть – та, которая снабжает, другая часть – которая внутри. Это один вариант. А другой вариант – это троянский конь. То есть войди туда и раздели. «А если силы равны, сумей с ним сразиться», в данном случае он говорит: уметь сразиться – это вытащить наружу. Как в фильме «Троя»: «Гектор, выходи, драться будем». И здесь уже «война – искусство хитрости». Сумей создать вид, что они могут выйти из крепости и, может быть, победить и прогнать вас. Тогда ты заставишь противника выйти из крепости, а по-другому ты с ним не сразишься. Потому что штурм и оборона – это не сражение. Это не лицом к лицу, это не фаланга на фалангу.

В.Б.: Не столкновение, да.

А.С.: Не столкновение, да. Нет вот этого match[60]. Именно поэтому тебе и нужно десяти- или пятикратное превосходство. А если же сил меньше, то тогда дальше он уже говорит про оборону. Не знаю, как здесь вот уже говорить про эту оборону, потому что если сил у тебя меньше, то зачем ты пошел штурмовать. Хотя, насколько я помню, Александр Васильевич Суворов и меньшими силами захватил какую-то из крепостей. Сейчас точно не помню, это надо посмотреть[61]. Но это, конечно, был Александр Васильевич.

В.Б.: Да, это личное искусство Великого Полководца.

А.С.: «Поэтому те, кто крепок против малого врага, делаются пленниками большого врага».

В.Б.: Он имеет в виду, наверное, что «соизмеряйте свои силы».

А.С.: Да-да-да, «соизмеряйте свои силы», да. Это точная фраза. «Соизмеряйте». То есть, если равное количество [людей], не надо пытаться штурмовать. Даже если у вас всего в два раза больше – не надо пытаться штурмовать. Можно попытаться разделить. Вот если вас в пять раз больше, то штурмуйте. Потому что тогда противник не будет знать, где вас больше, где вас меньше, на одну стену, другую, третью и т. д. А если вас в десять раз больше, покажите, как вас много, окружите – и все.

В.Б.: В пять раз – это то, что называется сейчас «под огневым контролем». А в десять – это «в полном окружении».

А.С.: Да, можно назвать это так.

И вот дальше тогда интересно, как он продолжает. В трактате говорится: «…Полководец – для государства, он как крепление для повозки: пока оно вращается – государство непременно сильно. [Только же] крепление дает трещину – государство непременно слабеет. Поэтому армия бедствует от своего правителя в трех случаях, [когда он]: не зная, что Три Армии [большого удела чжухоу] не должны входить в [крепость], – говорит им войти. Не зная, что Три Армии не должны отступать, – говорит им отступить. Это называется “связывание армии”. Не зная дел Трех Армий, управляет ими [так же], как государством. В таком случае командиры в Трех Армиях приходят в смятение. Не зная, как [распределяется] власть в Трех Армиях, назначает полководца так же, как и в государстве; в таком случае командиры в армиях пребывают в сомнениях. Когда же Три Армии приходят в смятение и пребывают в сомнениях – настигает беда от чжухоу. Это называется “внести хаос в армию и отдать победу”».

А.С.: А почему «Три Армии», что это такое?

В.Б.: Это классическое название армии чжухоу в Китае. Противопоставление чжухоу верховному вану Чжоу, который мог иметь целых шесть армий. Там сноска на эту тему есть. Есть Южная, Северная, Центральная, по-другому – «Верхняя», «Средняя», «Нижняя».

А.С.: Я просто подумал, может, конные, лучники…

В.Б.: Да, иногда и встречается подразделение на колесницы, конницу и пехоту. Но чаще, насколько я понимаю, понимаются войска прорыва и войска фланкирующие.

А.С.: А, понял, да. Центр и фланговые.

В.Б.: Он здесь говорит, по сути, про дезорганизацию управления, про мятеж.

А.С.: Нет-нет, здесь речь идет, во-первых, о том, что можно назвать «невзвешенными поступками». Во-вторых, назовем это «желанием политической славы». Понимаешь?

В.Б.: Да.

А.С.: То есть когда, допустим, армии не должны входить в крепость (а мы знаем, что если [людей только] в два раза больше, то армия не должна входить в крепость). Да? А он говорит: «Входите!» «Штурмуйте!» Он полагается на некую удачу, на «а вдруг получится». Но могут разбить всю армию, и тогда все, это будет тотальное поражение. Зная, допустим, что армия не должна отступать, он говорит им: «Отступить». Но ведь «оборону держать» – это сохранять «дух армии и заостренные клинки». А отступить – это уронить дух. Солдат вот в конкретном этом месте не знает, почему он отступает. И если ему командир дает команду отступить, то он может посчитать, что мы «терпим поражение». Поэтому лучше ему, может быть, сказать, «укрепиться и держать оборону», но видишь, здесь как раз говорится именно о том, что вот некий полководец либо полагается на удачу, а не на воинскую науку, о которой он выше там говорит: десять, пять и два и т. д. Или же он не верит в дух солдата и говорит: «Давайте, мы лучше отступим, вместо того чтобы держать оборону». Да и это то, что он называет «связыванием армии». И от такого поведения, как в трактате и говорится, сами командиры приходят в смятение, они пребывают в сомнениях. Потому что «мы бы могли стоять, а нам говорят отступить. Мы не можем войти, а нам говорят штурмовать». И это влечет за собой неудачи. Если это влечет за собой неудачи, то последующие приказы будут вызывать сомнения, смятение.

В.Б.: Пирамида [управления армией] разрушается.

А.С.: Да-да-да. Об этом вот и написано: «С приходом смятения и сомнения настигает беда чжухоу. Тогда не будет никакой поддержки. Это называется “внести хаос и отдать победу”». Я бы даже это так определил: «Следуй принципам, соблюдай концепции и соответствуй закону». Как ты там переводил, «общие правила», да? Если их нарушить, то это вот приведет к смятению и сомнению.

В.Б.: Вам сейчас это понравится. «…Поэтому у того, кто знает, как побеждать есть пять [правил]: Зная, когда можно сражаться и когда нельзя сражаться, побеждают. Понимая, как пользоваться и многим и малым [численным составом], побеждают. Когда верхи и низы желают одного (четвертый принцип ушу Илицюань), побеждают…»

А.С.: Да.

В.Б.: «Осмотрительные и выжидающие неосмотрительности врага побеждают. Когда полководец талантлив, а правитель не руководит им, – побеждают. Эти пять [правил] – и есть путь знания победы…» И дальше – классическая цитата из всех боевых искусств:

«Поэтому говорят: если знаешь его и знаешь себя, сто раз сражаясь, – не будешь в опасности; если не знаешь его и знаешь себя, один раз победишь, другой раз проиграешь. Если не знаешь себя и не знаешь его, каждый раз, когда будешь сражаться, непременно потерпишь поражение…». Это – цитата из статьи Чин Ликкюна 曾力強[62].

А.С.: Но кто знает Чин Ликкюна? Это мы с тобой знаем Чин Ликкюна. Но мы можем здесь вспомнить другого товарища, товарища Ван Цзунъюэ 王宗岳. Который говорил, что одно из основных положений во внутреннем искусстве, когда «противник меня не знает, а я его знаю». И мы понимаем это, как мы это делаем в Илицюань, объединяясь через точку контакта. Сплавляя алхимические тринадцать ориентиров в единое чувство, получая баланс Инь-Ян, мы приходим к точке контакта. Балансируя Инь-Ян, мы проходим сквозь точку контакта. А когда мы прошли сквозь точку контакта и проходим в центры и тринадцать ориентиров противника, то вот в этот момент мы Знаем. Мы его знаем. Он только подумает двинуться, а уже энергетизируется тело, энергетизируются мышцы; еще движение не произошло, а мы уже знаем. То есть вот это «к-на-за»: «к точке контакта», «на точке контакта», «за точку контакта».

Поэтому здесь эта формулировка соответствует и ведению сражений, больших войн, но Ван Цзунъюэ говорит как раз именно о том, что аналогичный принцип нужно использовать во взаимодействии с противником, когда идет поединок один на один.

В.Б.: То есть мы его выстраиваем, по сути дела.

А.С.: Да. Просто понимаешь, есть момент какой: внешний, вайцзя – это когда ты будешь стремиться опередить, быть быстрее, комбинаторнее, выносливее и т. д. А нэйцзя – это ты должен прилипнуть, следовать, уводить и распознавать. Распознавая, ты его знаешь. А он тебя не знает. Поэтому «он двинулся, а ты двинулся прежде него», как говорится в трактате Тайцзицюань лунь 太極拳論 у Ван Цзунъюэ. Так что тут это очень похоже, и, я думаю, это красивая концовка для третьей главы.

В.Б.: Да, спасибо, шифу!

В.Б.: Глава четвертая, «Форма».

А.С.: «Форма» здесь прямо иероглиф син 形?

В.Б.: Да, тот самый, который в начале.

А.С.: А я просто вижу здесь два иероглифа.

В.Б.: Да, поэтому я тут перевожу как «форма построения в армии». Первая – это армия. Там просто не переведено. Это старая книжка…

Так вот. Сунь-цзы сказал: «В прошлом тот, кто хорош в сражении, прежде всего делал себя непобедимым и ждал, когда врага можно будет победить. Непобедимость – в себе, а возможность победы – во враге». Это первый тезис, который хотелось бы обсудить.

А.С.: Это вообще можно выносить как стратагему.

В.Б.: Вот, давайте отметим[63]. «…Поэтому тот, кто хорош в сражении, может сделать себя непобедимым, не может заставить врага непременно дать себя победить. Поэтому сказано: победу можно знать, но нельзя сделать…» Это красивая фраза. Пока остановимся на этом, потому что дальше уже развитие идет.

А.С.: Здесь речь идет о непобедимости. Что такое непобедимость? Это не в смысле «железная рубашка», «непробиваемая броня» и т. д. Все это побеждается. Непобедимость сродни нашему замораживанию. Это то, как мы обездвиживаем противника. То есть что мы делаем? Создаем многомерную силу, которая позволяет (куда бы ни двинулся соперник) встретить его с любого направления. Что не дает ему возможности развить свои замыслы: агрессию, силу…

И поэтому, как бы силен он ни был, любая сила нуждается в опоре. Да, как товарищ Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я сдвину землю». Потому что существует «правило рычага», он про него говорил. То же самое и здесь. Вспомни, как мы делаем у себя [в Илицюань]. Если мы распознаем крайнее нижнее положение вращения, то мы можем, создавая первичное, вроде бы несильное закрытие, сделать так, что противник не сможет раздвинуть руки, пока мы его держим на нейтральной линии. Мы это делаем как упражнение.

В.Б.: Верно.

А.С.: И поэтому, несмотря на то, что перед тобой стоит очень сильный соперник с большой физической силой, он все равно не сможет совершить этого действия. То есть «непобедимость» – это не «сила», «мощь», «оборона», «крепость» и т. д. Все крепости берутся, вся броня прожигается, все подразделения или построения «свиньей», «уступом», «каре» или еще как-то – все разрушается, все уничтожается. Все оборонительные сооружения преодолеваются. Единственная непобедимость заключается в том, чтобы не дать противнику развить свои агрессивные атакующие действия. Именно поэтому Сунь-цзы здесь и говорит: «Кто хорош в сражении, прежде всего делал себя непобедимым». То есть тот, кто хорош в сражении, – знает, как нападать, знает, как хитрить, знает, где найти опору, знает, как усилиться, знает оружие, которое работает на дистанции, он знает оружие, которое работает в ближнем бою, он знает, что такое натиск, знает, что такое диверсионные проникновения… – он знает все. Поэтому его непобедимость заключается в том, что он не дает проявиться ничему у противника. И тогда усилия противника тщетны. И тогда враг будет допускать ошибки. Он будет терять мотивацию. Его дух будет проседать, и тогда появляется возможность победы. Например, в русской армии существует такая забавная фраза, я, честно говоря, не знаю, откуда она, вроде чуть ли не от Суворова идет: «Атака должна осуществляться на плечах противника». Но это же [наши] «липкие руки»[64]. То есть мы, защищаясь, приклеились к противнику, и он возвращает руку, чтобы защититься. Но мы именно на этой руке вкатываемся в его сферу защиты и разрушаем его защиту, разрушаем его структуру, разрушаем устойчивость и побеждаем. То есть началом атаки здесь явилось что? Правильная защита. Не ломовая защита, не жесткий блок, не мягкий блок, не пресечение, не контратака. А именно способность вместе с ним вернуться в его лагерь. Там, где у него и обозы, где у него находится оружие, боекомплекты, где чинят его колесницы, где затачивают его мечи. Мы вошли туда. И мы разрушили то, что может дать ему силу. Мы не саму силу разрушаем. Мы разрушаем то, что может дать ему силу. Вот и получается, что непобедимость – в себе, то есть в том, как организовать себя, чтобы не дать противнику проявить его силу. Не чтобы сдержать силу, не чтобы не дать ему себя победить, а чтобы не дать ему применить силу. Поэтому возможность победы – во враге. Не в тебе. Как бы ты много оружия, войск, сил ни накопил, но триста спартанцев побеждают двухсоттысячную армию Дария.

В.Б.: Явно не своей силой, да?

А.С.: Да, поэтому он еще уточняет, что речь идет о «том, кто хорош в сражении», т. к. в первой сентенции он говорит: «Тот, кто хорош в сражении, прежде всего делал себя непобедимым». И во второй он начинает [со слов]: «Поэтому тот, кто хорош в сражении, может сделать себя непобедимым». «Делал» – «может сделать». То есть он рассматривает [сначала], как это было в прошлом, опыт прошлого, который можно использовать сейчас и «сделать себя непобедимым», – это взгляд в будущее. То есть непобедимость заключается не в незыблемости, не в мощи, не в защите. А во встрече, именно в том, что ты хорош в сражении. Если ты знаешь, как ты будешь атаковать, то ты знаешь и как противник будет атаковать. Это точка встречи, выражаясь нашим языком, языком нашего стиля [Илицюань]. И поэтому он не может заставить врага «непременно дать себя победить». Враг не хочет, чтобы ты его победил, и поэтому если ты просто нападаешь, то не можешь заставить врага «дать себя непременно победить». Вот именно отсюда возникает: «Победу можно знать, но нельзя сделать». Если ты начинаешь нападать, то враг может точно так же проявить по отношению к тебе встречу. Но «победу можно знать». «Знать» в данном случае я бы даже, может быть, поставил с заглавной буквы, потому что «Знать» – right now (непосредственно в настоящем моменте напрямую), чтобы на плечах войти в лагерь противника, в его оборонительные сооружения.

В.Б.: То есть это знание его, чжи би 知彼, по сути, да? То есть «ты знаешь его».

А.С.: Нянь цзинь, конечно же, да. То есть если мы здесь обращаемся, опять же, к Ван Цзунъюэ, то в Тайцзицюань лунь 太極拳論 есть такая фраза: «Противник меня не знает, но я его знаю. Противник двинулся, но я двинулся прежде него». Это одна и та же философия.

В.Б.: Собственно говоря, первая часть этой фразы и есть переиначенная цитата из предыдущей, третьей главы, которую мы обсуждали ранее. А далее он говорит: «…Непобедимость суть оборона. Возможность победы суть атака…»

А.С.: А какой иероглиф он используется для слова «оборона»? Какие у него еще смысловые значения?

В.Б.: По словарю: «охранять», «защищать», «оборонять», «удерживать», «отстаивать», «блюсти», «соблюдать», «держаться», «придерживаться», «сохранять», «оберегать», «сторожить», «караулить», «дежурить», «ждать», «ожидать», «поджидать».

А.С.: То есть по контексту «суть» – это умение встретить противника с любого направления. Чтобы не дать ему возможности развития атаки. Поэтому я и подумал, что, может быть, там есть какой-то смысл, что «непобедимость суть…», а вот что?

В.Б.: Это просто языковая стандартная антонимическая пара «оборона» и «атака». И вот мы сейчас это можем пояснить, что под «обороной» понимается «знание противника». Сделаем в тексте ссылку на эту беседу.

А.С.: Хорошо. Идем дальше.

В.Б.: «…Если обороняются, значит, чего-то недостаточно. Если атакуют, значит, в наличии некий избыток. Тот, кто хорош в обороне, таится под девятью кругами подземного мира. Тот, кто хорош в атаке, действует с высоты девяти небес. Поэтому может защитить себя и добиться полной победы».

А.С.: Интересно как. «…Если обороняются, значит, чего-то недостаточно…» Условно говоря, если нас двое, а хулиганов десять, то мы встаем спиной к спине. То есть мы априори встаем в оборону. Защищая спину друг друга. Здесь очевидно, что, если ты не можешь атаковать и контратаковать, значит, ты уходишь на заранее подготовленные позиции для того, чтобы встретить противника, – то, о чем я тебе говорил. У тебя недостаточно сил для атаки, для прорыва, но ты можешь встречать. А если ты можешь перейти в атаку (следующая фраза), значит, у тебя есть избыток. Избыток по ресурсу, по людям, по лошадям, по колесницам. И опять же мне вспоминается тут Ван Цзунъюэ, который говорит, «нельзя не доходить, нельзя переходить». Но именно тогда и получается, что это суть атаки «на плечах противника». Тогда у тебя есть увод цзоу, прилипание нянь, и пошла контратака. А здесь он как бы разделяет это действие принципа нэйцзяцюань и говорит о том, что, если ты перешел в оборону, значит, тебе чего-то не хватает. Для тебя более важным является защита жизненно важных объектов. А не завоевание каких-то малозначимых территорий, объектов, оружия и т. д. И, соответственно, если ты начинаешь нападать, значит, у тебя есть преимущество в чем-то, избыток. И как там дальше?

В.Б.: «…Тот, кто хорош в обороне, таится под девятью кругами подземного мира…» Это вот интересно, это, по сути, аллюзия на Землю ди 地, на плотное.

А.С.: Да-да-да, вот я хотел сказать, что здесь, во-первых, Земля, во-вторых, он говорит про девять кругов подземного мира, это значит многоуровневость защиты. То есть ты должен проходить эти девять кругов. И так как их количество конечно, то это подразумевает, что есть тот момент, когда ты либо проигрываешь, либо ты отражаешь. После девятого круга, ты уже настолько сжат, компрессионен, что начинаешь расширяться вовне, начинаешь контратаку. А тот, кто хорошо нападает, «действует с высоты девяти небес», а Небеса – это способность видеть сверху. И мы знаем, что в средневековых битвах использовались такие вещи, как воздушные змеи, благо на территории Китая ветер очень стабилен. Если кто-то был там и видел, как они запускают змеев, это не то, как у нас, когда мы бегаем, бегаем – «вжух», спланировал – и в землю. Я вот когда был там, в Китае, смотрел, как они запускают этих змеев… Они даже не оборачиваются. У него веревка, у него эти змеи там, их много… Он вот так вот через плечо бросает и через ниточку чувствует, что все – тот поднимается, пошел вверх. Второго запускает, третьего запускает и даже не оборачивается. Они поднимаются на 100–150 метров и летят, парят постоянно. И поэтому предания рассказывают, что были змеи, которые поднимали людей, и так действовали разведчики. Да, взлетали на змеях, чтобы сверху посмотреть. Ведь тогда все бои были ближние, то есть, условно говоря, войска стоят друг от друга в пятистах метрах. А вот чтобы разглядеть засады, чтобы узнать, где у них находятся припасы, где у них хранится оружие, где у них находятся резервы, – для того нужно было подняться на воздушном змее и сверху посмотреть. И, опять же, «высота девяти небес» – это в том числе и проникновение в глубины сознания, то есть проникновение в замыслы противника. Потому что устремляется вверх, что устремляется в Небеса? Туда устремляются чувства, туда устремляется мысль, туда устремляется дух. Значит, ты вот оттуда, где дух, начинаешь свою атаку. Ты подавляешь дух, ты путаешь мысли [противника], и тогда в его чувствах возникает смятение.

В.Б.: Это очень круто, да.

А.С.: Поэтому «те, кто может себя сохранить, одержат полную победу». «Те, кто могут себя сохранить» – а там как написано? Это я старый перевод [2016 года] смотрю.

В.Б.: В новом переводе я написал «защитить», но вот, кстати, «сохранить» мне нравится больше.

А.С.: Да, «сохранить». В старом переводе у тебя так написано. Потому что, о чем я говорю, с [высоты] Девяти Небес ты видишь: «так, вот седьмой, восьмой и девятый уровень [Небес] – это дух; о, четвертый, пятый шестой – это мысль; а первый, второй третий – это чувство. Хорошо. [У противника] будет смятение духа, будет путанность в мыслях, и тогда [его] чувства будут разобщенными и он проиграет. Вот [так] я иду с Девяти Небес.

В.Б.: Да-да-да, это я понял. Спасибо. Это круто! И последние два раздела больших. Их я не очень понял. Надо разобраться сейчас. Я озаглавил «Ви́дение победы». «…Видящий победу, когда [кто – либо], сражаясь, одержит победу и в Поднебесной скажут “хорош”, это не будет лучший из лучших. Но не превосходящий в знаниях толпу не является лучшим из лучших. Победивший в сражении, о ком в Поднебесной скажут “хорош”, не станет [от того] лучшим из лучших. Поэтому [когда] поднимают тонкий волосок, это не является большой силой; когда видят солнце и луну, это не является ясным зрением; когда слышат раскаты грома, это не является тонким слухом. Про кого в древности [говорили], что он хорошо сражается, тот побеждал, когда было легко победить. Поэтому, когда хорошо сражавшийся побеждал, у него не оказывалось ни славы мудрости, ни подвигов мужества. Поэтому когда он сражался и побеждал, то не ошибался. Не ошибался – означает, что его действия непременно вели к победе; он побеждал того, кто уже потерпел поражение. Поэтому тот, кто хорош в сражении, стоит на почве невозможности своего поражения и не упускает возможности поражения врага…» И дальше он тут резюмирует, я вот это не очень понял. «…По этой причине побеждающее войско сначала побеждает, а потом ищет сражения; войско, обреченное на поражение, сначала сражается, а потом ищет победы». За этим стоит какой-то очень глубокий концепт, но я его улавливаю очень неточно.

А.С.: Начнем с самой первой фразы. «…Видящий победу… но не превосходящий в знаниях толпу не является лучшим из лучших». Что такое толпа? Это собрание обычных людей. Вспомни фильм «Драка»[65]: «Да, вы хороши. Вы хороши, но вы можете побить пока только обычных людей. Почему? Потому что у обычных людей есть обычные навыки, у обычных людей есть обычные знания». И поэтому, если полководец видит так, как видят все, он полагается на удачу, а не на творческую мудрость.

В.Б.: А-а-а, это опять же [то, что даосы называют] «[путь] по течению [от источника] – [путь] всех обычных», шунь вэй фань 順為凡.

А.С.: Да. Это опять к хитрости, это опять к мудрости, это опять к оригинальности и нестандартности решения. «Когда [кто – либо], сражаясь, одержит победу и в Поднебесной скажут: “хорош”, это не будет лучший из лучших». То есть он думает как все, ему повезло, и он победил. Но так сложились обстоятельства. «Поэтому, [когда] поднимают тонкий волосок, это не является большой силой». То есть когда победа очевидна и ты побеждаешь, это не говорит о том, что ты хороший полководец. «…Когда видят солнце и луну, это не является ясным зрением», потому что Солнце и Луну видят все. Даже люди с плохим зрением скажут: вот яркое – это солнце, а тусклое – это луна. Может, они не видят там ни морей, ни кратеров, может, даже фазы луны они не очень различают, эти люди с плохим зрением. Но все равно они не перепутают солнце и луну. Это значит обычное мышление. Это обычные люди. «Вы готовы победить обычных людей»[66]. «…Когда слышат раскаты грома, это не является тонким слухом». Только глухой не услышит раскаты грома. Понимаешь? А любой нормальный человек услышит раскат грома и скажет, что это раскаты грома, потому что тогда еще истребители не переходили звуковой барьер. Это на сегодняшний день домохозяйка не отличит звук грома от звука перехода звукового барьера, а в то время гром – это и есть гром. Все. Нет вариантов, поэтому он берет ту часть, которая является безапелляционной. «Про кого в древности [говорили], что он хорошо сражается, тот побеждал, когда было легко победить. Поэтому, когда хорошо сражавшийся побеждал, у него не оказывалось ни славы мудрости, ни подвигов мужества». Он опять пишет об очевидности победы. Если детям надо надавать подзатыльников, это сделают, но никто за это не будет хвалить. Ты надавал подзатыльников детишкам в первом классе или в детском саду? И что с того, что ты их победил?

В.Б.: Да, я понял. Он говорит о победе при изначальном превосходстве.

А.С.: И дальше вот как раз глубокие слова «Поэтому тот, кто хорош в сражении, стоит на почве невозможности своего поражения и не упускает возможности поражения врага…» А вот это опять «на плечах» – то, что я говорю, или «встретить его там, где нужно». То есть готовность, readiness. Вот этот момент. Тогда он хорош в сражении, когда он держит пальцы на пульсе боя и стоит на почве невозможности своего поражения, то есть он не то, что «ой, на нас напали, будем защищаться». Нет. На нас напали. А как на нас напали? А кто? А откуда, а в каком количестве? А с каким оружием? А мы сейчас просто подожжем повозки и с горы пустим на них. У него нет идеи, что надо обороняться. Его оборона заключается именно во взаимодействии в точке контакта с врагом, с противником. И поэтому у него есть вот эта невозможность поражения, то есть невозможность поражения – это изменение с изменениями. Да, опять начинается Чжоу И 周易 (И-цзин 易經)[67]. [Который говорит о том, что] ты должен изменяться, и тогда ты не упустишь возможности поражения врага.

В.Б.: А, поэтому сначала – уже побеждают.

А.С.: То есть ты не переходишь в оборону, да, конечно.

В.Б.: То есть я уже тебя победил, потому что я удерживаю эти условия и только потом применяю, то есть пользуюсь ими уже в сражении.

А.С.: Да. Вот так.

В.Б.: А вот «войско, обреченное на поражение», оно ввязалось в бой и там пытается что-то сделать, а уже поздно.

А.С.: И именно следующая фраза, об этом и говорит: «По этой причине побеждающее войско сначала побеждает, а потом ищет сражения».

В.Б.: Да, об этом мы и говорим.

А.С.: Оно побеждает – то есть оно встретилось. Оно встретилось, оно побеждает в Девяти Небесах. Дух, Мысль, Чувства. Вот там побеждает, да? И если вдруг противник может тебе достойно противостоять, тогда начинается сражение. А если нет, то ты его уже победил. Понимаешь? Именно поэтому «сражение» – это второстепенно.

В.Б.: А те, кто уже проиграют, они ввязываются в бой…

А.С.: Да они сначала сражаются, типа «а-а-а-а, шашки наголо, пошли вперед». Да, они начинают сражаться, а потом понимают: «Ой, что-то не работает. Куда? Чего? Нас теснят. А как нам победить?» А уже поздно. У них нет вот этой атакующей энергии, у них нет точки встречи, у них нет механизма взаимодействия, из которого проистекает сам принцип победы. Да, то есть ты, когда ждешь, ждешь, ждешь, ждешь, вот под этим углом пойдем. Вот так. Простой пример: даже если мы просто берем войны до ХХ века, то, как правило, сражение происходило где-нибудь на большом поле, а полководец находился на возвышенности. То есть он уже отправил войска побеждать и смотрит, чего не хватает для победы. «О, все, пошли уланы, опа, отсюда пошли гусары, а здесь вот крестьяне, а здесь мы подожжем повозки и дадим дымовую завесу». Он не говорит о том, что «так давайте, вы отступайте, здесь мы будем обороняться, здесь вставьте вилы в землю, здесь еще что-то». Это уже сдача позиций фактически, понимаешь? То есть ты уходишь в девять кругов земли, а не возносишься на девять кругов небес. Пока ты работаешь Дух-Мысль-Чувства, пока ты работаешь вот здесь – ты побеждаешь, ты идешь к победе. Как только ты уходишь и переходишь нейтраль, оказываешься под землей, в девяти кругах подземного мира, и ты уже начинаешь сдавать позиции.

В.Б.: Да. Круто. Это прямо как раз то, что в боевых искусствах обозначается как «путь внутренний» и «путь внешний», да?

А.С.: Да.

В.Б.: И вот он завершает и говорит, что «…тот, кто хорош в ведении войны, осуществляет Путь и соблюдает Закон, поэтому он и может управлять победой и поражением…» Он снова ссылается на сымина, который управляет судьбами человека. «…Согласно искусству войны…», какая-то, видимо, некая цитата из раннего трактата: «…первое – длина, второе – объем, третье – число, четвертое – вес и пятое – победа…» Это самое загадочное, и я предполагаю, что-то очень важное. Длина, видимо, речь о дистанции…

А.С.: Дальше он разъясняет. Да, длина – это дистанция.

В.Б.: А объем?

А.С.: Объем – это сколько у тебя войск, какую они занимают территорию. Каков «объем» сражения. У тебя же может быть Пересвет и Челубей. В китайской истории тоже так бывало часто: чтобы не убивать большое количество крестьян-ополченцев, выходили лучшие воины, сражались, и если один побеждал, то все войско переходило под управление другого, победившего полководца. Ради сохранения тех, кто будет добывать хлеб. Поэтому объем может быть «поединок», объем может быть «фаланга на фалангу», и объем может быть «армия на армию».

В.Б.: То есть, грубо говоря, тактическое, стратегическое или оперативно-тактическое взаимодействие?

А.С.: Да. Соответственно, «число» – это и число воинов, и число вооружения, и число колесниц, и число лошадей, число кухонь полевых, число обслуживающего персонала, то есть тех, кто лечит раны, ремонтирует, кует оружие и т. д. Сколько у тебя этого есть. И соответственно, вес – это сумма числа, число рождает вес. Есть ли у тебя преимущество – вот что такое вес. Условно говоря, минимально у тебя на тысячу человек больше, у тебя на три тысячи клинков больше, у тебя на триста колесниц больше. Это повышает твой вес.

В.Б.: Последняя фраза: «…Побеждающее войско взвешивает то, что меньше, в том, что больше. А войско, обреченное на поражение, взвешивает, что больше, в том, что меньше. Когда побеждающий сражается, это народное сражение, оно подобно прорвавшейся скопившейся воде, низвергающейся с высоты тысячи жэнь, какие есть формы?..» Мне вспомнилась метафора – камни, которые катятся с горы.

А.С.: Можно рассмотреть и так. Но здесь вопрос именно в том, как получить это преимущество. А чтобы его получить, нужно взвесить эти пять составляющих. С учетом дистанции, объема, числа и веса [ты подходишь]. И когда подходишь, понимая это, у тебя есть принцип победы. И если ты реализуешь этот принцип победы, тогда у тебя получается, что «народное сражение, подобно прорвавшейся плотине, низвергается с высоты в тысячи жэнь».

В.Б.: Круто. Как все логично у него всегда. Хорошие собеседники у нас сегодня. Спасибо, шифу!

А.С.: Мы пятую главу сейчас разбираем, да?

В.Б.: Да, глава называется «Мощь».

А.С.: (глубокомысленно) «Мощь…».

В.Б.: «Мощь» она в старом переводе, тут я назвал ее «Мощь войск», поскольку там два иероглифа.

А.С.: «Мощь войск…».

В.Б.: Итак, начинаем обсуждать пятую главу. Сунь-цзы сказал: «Любое управление многими силами (а не «массами», как в старом переводе) подобно управлению малыми, дело в частях и в числе. Бой с использованием множества сил подобен бою малыми силами. Дело в форме и в названии. То, что делает множество сил Трех Армий при контакте непременно способными встретить врага и не потерпеть при этом поражение, есть правильный бой и маневр. Удар войска подобен удару камнем по яйцу – это пустота и наполненность». Тут, я думаю, пора остановиться.

А.С.: Да, да. Здесь надо остановиться. В трактате говорится о том, что это управление массами (где есть большие, малые массы). Но. Здесь основная идея заключается именно в том, кто управляет большими массами – главнокомандующий. У него может быть десяток армий, у него может быть хоть пять фронтов, и дальше идет армейское деление: на дивизии, батальоны, роты, взводы и так далее. Но. Тот, кто управляет большой массой, он абсолютно свободен в том, что он имеет. То есть, если у него десять армий, у него нет двенадцати. Но из тех десяти армий, которые у него есть, он может пять поставить на задачу, а пять поставить в резерв. Он может приказать нам обороняться или нападать. Или наносить удар с центра, или обходить с флангов. То есть это абсолютное творчество, а подобие в данном случае больших подразделений малым подразделениям заключается в том, что, несмотря на приказ, который спускает главнокомандующий, на месте должен находиться точно такой же творческий руководитель. Который своей малой массой управляет абсолютно творчески. Потому что вот этот кустик главнокомандующий не видит, а я вижу, что вот здесь ямка или воронка образовалась, он не видит, а я вижу. Да и то, что вот здесь деревня лояльных по отношению к нам крестьян, а он может уже рассчитывать, что это какие-то там пустые дома, и идти насквозь. А мы можем использовать это себе во благо или как бы препятствие. Это мы понимаем на месте. Да, то есть мы должны брать реальность и с этой реальностью творчески работать для выполнения задачи, которая пришла сверху. И тогда получается, что командир отделения или взвода в этом отношении точно такой же, как тот, кто управляет всей массой войск.

В.Б.: Да.

А.С.: Тогда вот здесь мы как раз могли бы обратиться к Евангелию. Помнишь, когда сотник приходит к Христу и говорит: «Слуга мой заболел, исцели его», Иисус отвечает: «Хорошо. Собирайтесь ученики. Пойдем помогать». Сотник возражает: «Нет, ты только скажи, чтобы он исцелился, и он исцелится, ведь, когда я говорю своим сотникам, я точно знаю, что задача будет выполнена. Когда я говорю своим подопечным сделать то и то, они делают. Я говорю им идти туда, они идут, поэтому и Ты, раз Ты властитель, сделай так, чтобы мой слуга выздоровел». Вот это мышление военного человека. Это и даст возможность сконцентрировать мягкую силу в жесткий наконечник, который потом превратится в камень и любые защитные подразделения противника сокрушит как хрупкое яйцо. Да, яйцо твердое. Но. Если у меня так [устроено], что каждый [делает то], что я сказал, я не сомневаюсь, что это будет сделано, понимаешь, да? Я не думаю: «О, этот, понимаешь, на скрипочке играл, этот художником был, вот этот на заводе в цеху работал, я на него могу положиться во время жестокого боя». Нет, это вообще никакой роли не играет. Речь о том, как они будут решать задачу, как они будут обходить [противника], как они будут двигаться, но задача будет решена. Задача поставлена – она будет решена. И тогда, несмотря на разрозненность войск, они могут обрести крепость удара камня и, видя «крепкое яйцо», они сразу найдут в нем пустоту и сделают его хрупким. Это, собственно, и есть пустота и наполненность.

В.Б.: Как глубоко. То есть получается, по сути, он говорит о причине управляемости, о том, что и в самом начале…

А.С.: Да, я увидел это именно так, потому что, если иероглиф соответствует… Я же иероглифы не понимаю. Я только со знанием традиции смыслы улавливаю. Так вот с чего, собственно, и начинается же: «Сунь-цзы сказал: “Любое управление”». Он не говорит: «любые массы». Тогда бы мы с тобой говорили о подразделении. А он пишет «любое управление». Какой там иероглиф стоит?

В.Б.: Управление.

А.С.: Leading? Command? Что там?

В.Б.: Когда мы берем, например, политическое управление. Управление порядком в доме, менеджмент, собственно, любого рода… этот иероглиф.

А.С.: Именно, поэтому я и думаю, что подразумевается управление, а не массы.

В.Б.: Угу.

А.С.: А раз говорится о разных массах, значит, о том, что управление в каждой части этой массы должно быть одинаковым. Поэтому «бой с использованием масс подобен бою с малыми силами». Не потому, что они вооружены одним оружием. Не потому, что перед ними стоит одна задача, а потому что управление. Я так это понимаю. Надеюсь, что мы с Сунь-цзы на одной волне. (Смеется.)

В.Б.: Но именно по принципу подобия. То есть принцип один и тот же.

А.С.: Да-да-да. Не хочется возвращаться к Священному Писанию, но там тоже говорится об образе и подобии. И мы сейчас говорим именно не об образе, а подобии, потому что оно подобно, но понятно, что, когда речь идет о миллионных армиях или многомиллионных, а у тебя здесь всего лишь взвод на двадцать человек… Поэтому мы можем говорить о подобии. Одно другому подобно. Их тоже надо накормить, но тебе до этого достаточно одной полевой кухни, понимаешь? Им тоже надо дать отдохнуть. Но у тебя будет отдыхать другое количество, тебе нужно другое количество, не знаю, там палаток, по-другому ты будешь охранять периметр и прочее. Можно на этом не останавливаться. Да, просто здесь я воспринял ключевым именно слово «управление», а не слово «массы»: большие, средние, малые, армии, дивизии, взводы и прочие.

В.Б.: Да, я вот смотрю дальше, похоже, мы опять мыслим параллельно. «В любом сражении контактируют [с врагом] правильным [боем], а побеждают – маневром. Поэтому тот, кто хорош в маневрировании, безграничен, подобно Небу и Земле, неисчерпаем, подобно [Чан]-цзяну и [Хуан]-хэ. Кончаются и снова начинаются – таковы солнце и луна; умирают и снова нарождаются – таковы четыре сезона. Тонов не более пяти, но изменений пяти тонов всех не услышать; цветов не более пяти, но изменений пяти цветов всех не увидеть; вкусов не более пяти, но изменений пяти вкусов всех не ощутить. Стратегий в сражении не более двух – [правильный] бой и маневр, но изменений в [правильном] бое и маневре всех не исчислить. Правильный бой и маневр взаимно рождают друг друга, словно круговращение, у которого нет конца. Кто же может их исчерпать?!»

А.С.: Здесь останавливаемся, да?

В.Б.: И я думаю, лучше остановиться здесь.

А.С.: Тем более здесь, мне кажется, как раз речь идет в первую очередь о том, что нас интересует, то есть о китайской культурной традиции. Именно о той традиции, откуда зарождался даосизм. Откуда «одно рождает два», да, и у нас тогда получается «таковы солнце и луна». «Два» делится само по себе, и тогда у нас получается четыре сезона. Четыре сезона делятся сами по себе, и у нас получается восемь тригармм. Но от триграммы к триграмме у нас должны быть переходы. Переходов – всего пять. И просто я думаю, что для некой поэтичности или просто потому, что это не философский текст по даосизму, а сам по себе даосизм не голый, он опирается именно на китайскую традицию, то есть из народной мудрости приходит. И поэтому он начинает перечислять и говорить, что есть пять звуков, пять цветов, пять вкусов. Но все есть Инь-Ян, то есть не более двух. Есть правильное и неправильное. Есть бой, и есть маневр. Есть правильный бой и неправильный. То есть здесь я уверен, что вот это абсолютно философская часть, которая идет от того места, где ты остановился. Потому что первая его фраза в Советской армии (в Красной армии) решалась одной матерной пословицей, которая всегда звучала: «Война фигня, главное – маневры». (Смеются.) На полном серьезе, понимаешь? Это просто пословица. Она, возможно, идет от Суворова или от Ушакова. Потому что Суворов сделал маневр через Альпы и оказался там, где его никто не ждал.

Да, то есть ты исходишь из той реальности, которая есть. Значит, если мы берем мудрость Илицюань, то у нас [в книге сооснователя стиля Илицюань Чин Фансена] даже целая глава есть, в которой есть следующее: «нужно выбирать правильное место для битвы». Помнишь, да? А что такое «выбирать место»? Это и есть маневр. Да, битва при Фермопилах, например. Не триста спартанцев сильны, а они, правильно сманеврировав, в ущелье встретили армию Дария. Понимаешь? Вот и все. И здесь они малым числом двухсоттысячную армию остановили. Это и был правильный маневр. Они бы могли начать строить какие-нибудь оборонные конструкции, фортификационные сооружения, делать все что угодно, отступить на более выгодные позиции… Но в данном случае они поняли, что армия все равно пойдет вот этим путем, и это единственный шанс, когда нас триста. Потому что мы будем сражаться, и против нас будет не более ста. Потому что другое количество просто не сможет пройти в это ущелье. Вот так.

В.Б.: Да, так и есть.

А.С.: Да, это все о маневре, Поэтому здесь бой есть бой. Бой – это сражение. У тебя есть оружие, у тебя есть подразделение, у тебя есть задача. Но. Чтобы бой состоялся, вот это «элементарное действие боевое», так скажем, нужно правильно сманеврировать. Вот понял Александр Невский, что сейчас период такой и лед подтаял, уже к весне время идет. Да и лед, может быть, даже и толстый, но он пористый, и поэтому он под тяжелыми конями и рыцарями, одетыми в латы, не выдержит. И выманил на поверхность Чудского озера противника. Как и Кутузов отступал и пустил французов в Москву, чем полностью их дезорганизовал. Они посчитали, что победили, и распустились, дисциплина в армии упала, потеряли дисциплину. Начали жечь Москву, наслаждаться, мародерствовать и т. д. И тогда один из основных видов оружия, о котором мы прочитали в предыдущем абзаце, управление, было потеряно, понимаешь? Как управлять солдатами, когда: «Жан уже себе нахапал два тюка, а я еще ни один не собрал, а мне говорят эти “иди, воюй”. Не, подождите, я сейчас заберу три тюка. Вот тогда я пойду воевать». В данном случае это был момент хитрости Кутузова, который как бы сделал то, что выглядело тотальным проигрышем, – он отдал столицу. Тем самым перегруппировался, то есть сделал маневр, и дальше уже французов гнал до самых «бистро», которые образовались значительно позже. (Смеется.) Когда казаки говорили: «Бистро, бистро, бистро».

Поэтому по большому счету здесь мы видим, что речь идет об изменениях с изменениями. Конечно, в армейской жизни это квалифицируется как маневр. Но он не случайно берет даосскую мысль. Потому что он начинает именно с того, что есть в Дао дэ цзин, с того, о чем говорит Лао-цзы. Вот он сказал: бой, маневр, и тут же начинает разворачивать: «Поэтому тот, кто хорошо пускает в ход маневр – безграничен, подобно Небу и Земле». Фух! (Делает жест, подобный взрыву.) «Небо и Земля» – это что такое? Это «Верх» и «Низ». Это первое разделение, которое происходит, когда ты делаешь любое движение из нэйцзя. Расщепил минмэнь – все: легкое – вверх, а тяжелое – вниз. Но это же природа, в том числе. «И неисчерпаем подобно Чан-цзяну и Хуан-хэ». То есть вот он говорит об основных реках, которые (какие бы отводы крестьяне ни делали) не иссякают, а питают деревья, деревни, поля и т. д.

То есть в данном случае речь идет о бесконечности, о том, что вот это разделение – бесконечно. И как нам тогда действовать? Тогда появляются четыре сезона. Сезоны, в которые мы сажаем, поливаем, удобряем, собираем. Четыре сезона, про которые мы знаем, что их пять. И тогда дальше он говорит о пяти. Почему? Потому что важны не пять тонов, не пять звуков, цветов, вкусов и всего остального. А пять переходов [у син 五行]. То есть важным является, как один тон переходит в другой. Как вода порождает дерево, как дерево порождает огонь, как огонь порождает землю, как земля порождает метал, а металл порождает воду[68]. То есть сам процесс. Поэтому Сунь-цзы здесь намекает и говорит именно о том, что это должны быть непрерывные изменения. Перед этим он говорит об управлении, поэтому, собственно говоря, ты сказал, что наши мысли идут параллельно. Потому что верховный скомандовал, а командир взвода говорит: «А у нас здесь вот кусты. Ну, если через них будем продираться, через эти колючки, то это все латы посрывает». И поэтому он не должен докладывать наверх. Он должен решить эту задачу здесь. Сейчас. И он будет обходить кусты, он, может быть, их выжжет. Может, он не просто их подожжет, а пустит туда какие-нибудь телеги. Не знаю, это уже вот изменение с изменениями. Это переход. Да, это пошли пять переходов у син. И тогда мы и говорим: «стратегий сражения не больше двух». Мы говорим вместе с товарищем Сунь-цзы, я имею в виду (Смеется) правильный бой и маневр. Изменений в правильном бое, маневре всех не исчислить, несмотря на то что всего пять переходов. Две составляющих (Небо и Земля) и четыре сезона, вот эти пять переходов делают все бесконечным, как Хуанхэ и Янцзы. Они ведь тоже разделяют фактически на северный и южный Китай, фактически на регионы.

В.Б.: Да, но вот что я хотел бы отметить отдельно это же доимперское время, то есть еще не было большой связанной империи. Но уже в этом тексте есть отсылка: «читатели могут быть как на севере, так и на юге». Это важно понимать, что это было еще до того, как было создано единое государство. Но у нас же в мыслях, что это все «в Китае». Это очень важно, потому что трактат как бы всем адресован: и тем, кто будет воевать на юге, и тем, кто на севере.

А.С.: Да, это очень важное замечание. Мне бы в голову не пришло, что это все доимперское время. Вот ты, как знаток истории Китая, показываешь еще одну очень важную вещь, которую человек читающий не увидит. Дальше Сунь-цзы как бы резюмирует: «Правильный бой и маневр взаимно рождают друг друга, словно круговое обращение, у которого нет конца. Кто может их исчерпать…» Это о потоке изменений.

В.Б.: И дальше: «То, что позволяет быстрому горному потоку прибивать к берегу валуны, – это мощь. То, что позволяет хищным птицам нападать на жертву, – это своевременность. По этой причине того, кто хорош в сражении, удары своевременны и кинжально коротки. Мощь подобна натягиванию лука, своевременность подобна пуску стрелы».

А.С.: Здесь у меня есть просто совершенно замечательная иллюстрация со вчерашнего дня. (Смеется.) В принципе, она абстрактна. Но просто вчерашний день, я думаю, запомнят многие. Что было вчера?

В.Б.: А что было вчера? Снегопад.

А.С.: Да. Мощнейший снегопад. Такой, которого не было, по записям, последние семьдесят лет. Когда мы вчера занимались, то в обеденный перерыв не смогли выйти [из клуба]. Дверь завалило так, что мы не смогли ее сразу открыть. Конечно, мы ее вытолкали, но не в этом дело. Дело в том, что, когда все закончилось, я уходил и впервые не смог закрыть дверь. Я со своей массой навалился плечом на дверь, поворачиваю (что всегда получалось хорошо), и дверь не закрывается. Тогда я думаю, как же быть? Значит, там внизу намерз лед и не дает закрыть. Но дверь все-таки играет. Я почистил лед – не помогло. Тогда я понял и ударил плечом, и дверь закрылась. Спустя какое-то время (сейчас в клубе проживает один из учеников, Дима) он ночью мне звонит со страшными извинениями (вышел по делам и потом решил вернуться ночевать в клуб). Говорит: «Я не могу открыть дверь». Отвечаю: «Ты надави на дверь. Поверни ключ». Он опять: «Я уже все это делал, шифу, поверьте. Я это все делал, дверь не открывается». И я ему там еще что-то объясняю, он повторяет, что «и это я пробовал, и то я пробовал». Я тогда: «Давай так: здесь сейчас важна не сила, а тайминг. Именно в момент удара плечом поверни ключ, не надави и поверни, не толкни и поверни, а в тот момент, когда ты ударишь, поверни ключ». Он такой: «Ой, открылось». (Смеются.)

Понимаешь? Важным оказались не сила, не ключ, не что-то еще, а тайминг.

В.Б.: (одновременно) Тайминг.

А.С.: Да, тайминг. Дима сказал: «Удивительно, как такая простая, казалось бы, вещь, как своевременность, смогла оказаться сильнее, чем сила, которую я прилагал».

В.Б.: Прямо урок для него. Станет страшный боец после такого.

А.С.: Да-да-да-да. Поэтому, понимаешь, это «то, что позволяет хищной птице ударом поразить жертву – это своевременность». Потому что, если уже змея проползла, ее тело приняло другой изгиб, а птица бьет клювом – она не в змею клюнет, она мимо.

В.Б.: Глубоко.

А.С.: Вот она, можно сказать, ключевая фраза: «По этой причине у того, кто хорош в сражении, мощь – стремительна, удар – своевременен и короток». Да, то есть здесь [секрет] не в длинной силе, не в сильном нажиме, не в наваливании, а именно в своевременности. Своевременен и короток. И тогда «мощь подобна натягиванию лука, а своевременность подобна пуску стрелы». Это уже философские категории, которые присутствуют в том числе в классических видах китайских боевых искусств, включая рукопашный бой, а не только армейские сражения.

В.Б.: Так, и завершающий небольшой резюмирующий отрывок. Это вам понравится. «Величайший изначальный хаос Хуньдунь формирует круг и поэтому не может быть побежден. Хаос перерождается в управляемость, трусость перерождается в храбрость, слабость перерождается в силу. Управление хаосом – [кроется] в числе. Храбрость трусливых – [кроется] в мощи. Сила слабых – [кроется] в форме. Поэтому тот, кто хорошо [вынуждает] врага маневрировать, формирует его [так], что враг непременно следует за ним; дает ему то, что враг непременно [возжелает] заполучить. Суля ему выгоду, приводит его в движение. И, наполнившись, [во всеоружии] ожидает его там. Поэтому тот, кто хорош в сражении, ищет это в мощи, не перекладывая ответственность на людей. Поэтому он умеет выбирать людей и ставить [их на должность согласно] их мощи. У того, кто ставит людей [на должность согласно] их мощи, люди сражаются так, будто это перекатываются бревна и камни. Природа бревен и камней такова, что, когда безопасно – они находятся в покое, а при наступлении опасности – приходят в движение. Когда квадратны – стоят, когда округлы – перемещаются. Поэтому мощь того, кто хорош в сражении, подобна круглому камню, катящемуся с высоты горы в тысячу жэней. Это и есть мощь». Этим и вернулись в начало.

А.С.: Здесь мы опять можем говорить о том, что по большому счету автор резюмирует. И показывает, что это именно философская основа, порождающая принцип. И неважно, у тебя многочисленные подразделения или малочисленные. У тебя фронты и армии, дивизии или у тебя батальоны, роты, взводы, отделения. То есть это все должно действовать таким образом. А главное, что здесь приводятся несколько примеров, которые мы знаем из традиций того, чем мы занимаемся. Например, вот эти катящиеся бревна – это один из принципов, которому обучал Алекс Анатоль. И у него в системе есть эта отработка, когда ты оказываешься как катящееся бревно, то есть ты себя на земле ведешь так, что к тебе никто не хочет подойти. Начинаешь кататься, перекатываться, выбрасывая ноги, руки и т. д., так, что любой, кто к тебе приблизится, фактически окажется под этим бревном. А бревно, когда оно падает, оно уже перепрыгивает и перепрыгивает, вращается, перепрыгивает с конца на конец, как рычаг, вращается вокруг своей оси и центра масс и перекатывается при этом, и остановить его в такой момент практически невозможно. А про камень, катящийся с горы, ты знаешь, что так говорили старые учителя Илицюань: камень, катящийся с горы, он либо все сминает: встречая преграду, он ее может вмять или перепрыгнуть, – если преграда не убирается, он ее обкатывает. Но нет ничего, что могло бы остановить катящийся камень. Потому что он уже набрал силу, скорость, инерцию, масса его огромна, и поэтому, пока он не выйдет на равнину, он будет реализовывать свою мощь, энергию. Поэтому и говорится: «тот, кто хорош в сражении, ищет все в мощи». Вот тебе мощь бревна, а в бревне, помимо всего прочего, если мы уж углубляемся, там есть сила взаимодополнения, то есть присутствует цилиндрическое вращение рычага из стороны в сторону, а также присутствует вращение в разных плоскостях и качение вдоль продольной оси. Все эти три силы – это силы взаимодополнения, левую усиливает правая, правая усиливает левую. Верх усиливает низ, низ усиливает верх. И масса, которая там присутствует, вокруг ее центров происходит это движение, и поэтому оно, так сказать, «в своей мощи стабильно». Соответственно, следующий момент здесь очень важен. Почему камни и бревна? Потому что камни складывают или в бруствер, или в какие-нибудь холмики и т. д. Бревна складывают в штабеля. Но стоит дернуть за одну лишь веревку, и это все посыпется. То есть этот порядок мгновенно переходит в хаос. И мощь, которая в порядке сложена и не наносит никакого урона, ущерба и вреда, она тут же начинает себя проявлять. И поэтому, условно говоря, если мы находимся на вершине холма или если мы обороняем какую-то крепость, город, где высокие стены и так далее, бревна, лежащие на стенах, они только укрепляют стены. Но если мы их отпустим, то они начнут падать вдоль стен, проявлять вот эти свои вращения, качения и побеждать противника, который окажется ниже.

В.Б.: То есть, по сути дела, если говорить про иерархию глав, он пишет о том, что вот вы все планировали. Вот у вас есть, например, план, знание боя, и вот вы отпускаете, делаете «выброс силы». И войско начинает заранее по определенным параметрам просто делать свое дело, сметая все на своем пути.

А.С.: Да. Бревна вращаются и перепрыгивают с конца на конец, камни катятся, сминая и разрушая все перед собой.

В.Б.: В шестой главе же говорят об изменчивости в самом бою, что очень логично.

В.Б.: Вариант, изданный в 2016 году. Сунь-цзы сказал: «Всякий, кто занимает место сражения заранее, ожидая врага, тот полон сил. Кто занимает место сражения позже и бросается сражаться, тот утомится». У меня здесь есть вариант. Почувствуйте разницу: «Всякий, кто занимает место сражения первым, заранее ожидая там врага, – тот полон сил. [Кто же] занимает место сражения вторым и [вынужден] бросаться в бой [на укрепления с марша], тот утомит [свои войска]». То есть логика тут уже связана с войсками. И важный нюанс, необходимо понять, это «раньше – позже» или «первым – вторым» – насколько это принципиально.

А.С.: Раньше – позже…

В.Б.: Возможно, и тот, и другой перевод подойдут, и надо это понять.

А.С.: Знаешь, учитывая, что здесь присутствует две стороны, – это непринципиально. Понимаешь, если бы было десять сторон и, условно говоря, у тебя редуты начали строить раньше, артиллерию начали устанавливать раньше, а конница пришла позже. Поэтому то, что ты сделал артобстрел, например, и отбил какие-то атаки защитными редутами – это никакой роли не играет, потому что некому контратаковать, некому отправляться в атаку. Поэтому здесь не «много», здесь «два». Поэтому я не могу сказать, что лучше. Мне кажется, они равнозначны в данном случае. Кто пришел раньше, он пришел первым, кто пришел позже, он пришел последним.

В.Б.: Хорошо, да.

А.С.: Потому что не так часто ведется война, в которой у тебя хотя бы три соперника одновременно на поле боя. Здесь у тебя фрицы воюют с русскими, а вот здесь своей очереди ждут китайцы или американцы. Такого же не бывает. Они могут в стороне. Они могут ждать, политику выбирать, но они не находятся на поле боя. Здесь этот момент не принципиальный – это точно.

В.Б.: Тогда я оставлю предыдущий вариант «раньше – позже».

А.С.: Тут глубина в том, что тот, кто пришел заранее, тот может расположиться, может осмотреть место, может занять лучшие позиции, может поставить засадные полки так, что их не будет видно. А тот, кто «бросается с марша», тот, что называется «берет нахрапом», но у него нет рекогносцировки местности, он не знает, где болотины, где холмы, где камни, где песок. Он может очень грамотно войти с марша в атаку, но в этот момент он может завязнуть, и что-то у него не получится. Поэтому здесь как раз не важно, «заранее» или «позже», «первый» или «второй», «последний».

В.Б.: Хорошо, я понял.

А.С.: Здесь очень интересная логика, «поэтому», есть ли там «поэтому», если смотреть в иероглифике?

В.Б.: Да-да, «поэтому» есть.

А.С.: Если ты приходишь заранее, то ты полон сил, ожидая врага. «Поэтому, кто хорош в сражении, – управляет другими людьми и не управляем другими людьми». Здесь на самом деле очень глубокий смысл с точки зрения воинского искусства, не будем говорить сейчас с точки зрения войны, но и войны в том числе. Но это, скорее, философская вещь. То есть, если ты пришел на место первый, ты видишь, где солнце, где река, где болотина, где ямы, где канавы, где камни, где песок, где лес, подлесок, где кусты. Что просматривается хорошо, что просматривается плохо, откуда дует ветер, кого слепит солнце, кого оно будет слепить через полчаса. Ты все это осмотришь, и тогда ты управляешь другими людьми и, например, говоришь: «Сейчас заходите с востока, и солнце будет слепить вашего противника». Или: «Начинайте атаку с запада, потому что там песок, кони противника увязнут, и им придется спешиться». То есть ты управляешь людьми. А если ты опоздал, пришел на поле боя и не провел рекогносцировку, то ты бросил, например, пехоту, а ее перебили. И ты тогда говоришь: «Нет, хорошо, давайте тогда артиллерийский обстрел». Начинается обстрел, а тебя обошли с фланга, и ты говоришь: «Хорошо, давайте пустим конницу». То есть ты управляем людьми. Но не в смысле, что кто-то вербально манипулирует тобой, а что ты видишь: так начал делать, люди гибнут, давай попробуем по-другому. Потому что это не твой замысел, это твои пробы. Попробовал так – не получилось, попробовал по-другому – не получилось. В данном случае люди управляют тобой, потому что твои мысли – неудачны. У тебя не хватает информации, готовности. Поэтому тот, кто хорош в сражении, – управляет другими людьми. Хорош кто? Тот, кто пришел заранее, у кого есть рекогносцировка, у кого есть данные, кто расставил войска, кто сделал засады, заминировал и прочее, – и не управляем другими людьми. А как в бою могут тобой другие люди управлять, да? «Ты нам сказал, там будет трава, а там болото». Все, они тобой уже управляют, понимаешь? Нет рекогносцировки, нет знаний.

В.Б.: То есть твое сознание не может реализовать свои планы, потому что оно сталкивается с другими обстоятельствами.

А.С.: Да, ты подлаживаешься под ту информацию, которую тебе приносят люди, а значит, ты управляем людьми.

В.Б.: Это очень глубоко. Хорошо, движемся дальше. Я буду читать свой первый вариант 2016 года. И он мне кажется лучше, чем то, что я написал сейчас.

А.С.: Да.

В.Б.: «Уметь заставить врага самого прийти – это посулить ему выгоду. Уметь не дать врагу прийти – это нанести ему вред». Это отзывается как-то?

А.С.: Это отзывается опять же с первым. Например: «А-а-ай, у нас отстал обоз. А-а-ай, у нас не хватает снарядов. А-а-ай, у нас не прочищены ружья. О-о-ой, еще не подтянулись кавалеристы. О-о-ой, наше оружие надо бы почистить и заточить», – в этот момент враг понимает, что ты не готов к бою, а на самом деле это ты посулил ему выгоду, проявив то, что война является искусством хитрости.

В.Б.: Хитрости, да.

А.С.: А вот чтобы не дать врагу прийти – это нанести ему вред. То есть это могут быть засады, партизаны, неправильная информация. Вот как Иван Сусанин, он же поляков вел не куда-то, он же вел их на поле боя. В результате они никуда не пришли. Поэтому не «дать врагу прийти». Как? Не важно. Как угодно. Например, исходя из сегодняшних позиций, ты же знаешь, что существует такое замечательное оружие, которое называется «Земледелие».

В.Б.: Да, инженерная система дистанционного минирования (ИСДМ).

А.С.: Дистанционное минирование, да. То есть вчера противник строил планы, что мы пройдем отсюда, здесь проведем технику, здесь проведем подразделения, тут сделаем засаду, а тут сделаем склад боекомплектов расходного вооружения. И вчера они все посмотрели, все хорошо, а сегодня двинулись, а там уже «Земледелие» отработало. И все заминировано, и они ни влево, ни вправо – никуда не могут идти. И получается, что «уметь не дать врагу прийти – это нанести ему вред».

В.Б.: Да, я понял. То есть не позволить ему прийти, потому что он получит вред.

А.С.: Да, это даже лучше – не позволить ему прийти. Если такой перевод возможен, то лучше «уметь не позволить ему прийти», это звучит более конкретно.

В.Б.: «Не позволить» – это хорошо. Видите, мы с вами уже практически соавторский перевод формируем.

А.С.: Да. И последняя сентенция: «поэтому сильного врага можно утомить, сытого заставить голодать, надежно окопавшегося сдвинуть с места». Это идет как резюме всего сказанного выше, но тем не менее здесь есть важный момент: «Сильного врага – утомить». И мне здесь знаешь, что вспоминается? Чемпионат мира по тайцзицюань. Финальный поединок нашего ученика – Антона. И ему попадается в финальном поединке индонезиец-культурист. То есть он именно раскачанный – бицуха, трицепсы, дельты, шея от макушки начинается и т. д. Ко мне прибегают ребята и говорят, что там Антон проигрывает. Я подбежал, он уже проиграл первый раунд, потому что он зачем-то лез бороться с этим человеком. Я советую: «Антон, ты на него посмотри». Тот отвечает: «Я на него сразу посмотрел, я ничего сделать не могу. Он такой сильный, такой сильный». Я говорю: «Послушай, какой бы он ни был сильный, его сила будет проявляться возле тела. В силе ног, в силе спины, в силе бицепсов. Поэтому работай с ним на максимально дальней дистанции. Возьми контроль верхними руками и маневрируй». Потому что большие мышцы – они быстро утомляются, пожирают больше кислорода, они сажают функционалку. И второй раунд Антон выигрывает. Они считают не по очкам, а по раундам. То есть 1:1 получилось. Только когда дали третий раунд, Антону не хватило того, что называется мастерством. Но это и было – сильного врага он начал утомлять. Он начал держать контроль верхними руками, контролируя его запястья и не позволяя ему приблизиться к себе. При этом заработал одно или два очка. Но это и было его преимущество – понимаешь? А соперник ни одного не заработал. Хотя в предыдущем раунде соперник заработал десять очков. Вот пример – сильного надо утомлять. То есть, может быть – бежать, может быть – маневрировать, может быть – менять позицию, может быть – растаскивать его тылы, чтобы ему все время приходилось двигаться, расчленяться, разделяться, разъединяться. Чтобы все, что составляет его силу, стало его утомлять.

Значит, «сытого заставить голодать». Ну, здесь понятно. Кто такой сытый? Может ли человек быть с одного перекуса трое суток сытым?

В.Б.: Нет.

А.С.: Отсюда вот тебе и логика чисто даосская. Чтобы человек был сыт – его нужно кормить регулярно. Хотя бы два раза в день. Хотя бы. Если ты сделаешь так, что обозы отстанут, что его будут кормить один раз в день, – он станет в два раза голоднее. А учитывая, что противник от этого будет раздражаться, ему будет не хватать сил для боя – он будет совершать ошибки. Поэтому надо воевать не против сытого противника, а нужно воевать против того, что его кормит. Против тылов, засылая диверсантов…

В.Б.: Логистика, тылы, снабжение.

А.С.: Снабжение. Или очень быстро отступать, чтобы растянулись его тылы. То есть как мы уходили из Москвы, понимаешь? Как Кутузов это сделал. В результате получается, как говорят про войну 1812 года: «Наполеон выиграл все сражения, но проиграл войну». Вход в Москву он считает своей победой. Но таков был стратегический замысел Кутузова. Следующий очень важный момент, это практически речь идет о туйшоу. Пока противник стоит на центрах стоп, ты ничего не можешь с ним сделать. Ты его тянешь, а он привязан к центрам стоп. Ты его толкаешь, а он и здесь вбирает и направляет на центры стоп. Ты его крутишь, он закручивает спираль и возвращает силу на центры стоп. Но стоит тебе сдвинуть его на миллиметр с центров стоп, и вот у тебя уже появляется шанс его разрушить. Потому что ты здесь пишешь «надежно окопавшийся», но в квадратных скобках, значит, ты сам добавил это слово, да?

В.Б.: Вообще я думаю, как раз.

А.С.: «Надежно окопавшийся», «надежно укрепившийся», «надежно держащий оборону» – что-то там такое, да? Посмотри, какие там иероглифы.

В.Б.: Здесь просто в другом дело, я уже в новом варианте все это меняю обратно. Вы заметили, я об этом скажу. Вообще буквально: «Когда он в покое, ты его заставляешь двигаться». То есть ты способен того, кто в покое, заставить прийти в движение. Это Ань 安— спокойствие.

А.С.: Тогда это даже еще глубже. В «Беседах с Мастером» можно использовать оба варианта. Ты перевел, «окопавшегося» сдвинуть с места. Потому что он окопался здесь, а в метре от этого места он уже не окопался, понимаешь? И он открыт, у него нет бруствера, который его защищает, нет окопа, который его прикрывает, нет крепостной стены, нет ничего. Отойди от крепостной стены на метр, и все – ты крепостью не защищен.

Вместе с тем, как ты сказал. Повтори еще раз, пожалуйста.

В.Б.: Того, кто в покое, можно заставить двигаться.

А.С.: Нужно заставить двигаться.

В.Б.: Да-да-да.

А.С.: Вот это более глубокая философская категория. Сюда можно включить все что угодно. Сюда можно приплести: ночные нападения во время сна, можно сказать и про оборону, потому, когда у него надежные защитные сооружения, что ему делать, поэтому он хорошо может защищаться. А вот если ты заставляешь его двигаться, перемещаться и т. д., то либо ты можешь занять его защитные сооружения, либо ты его можешь выдавить, вытянуть оттуда. Задача именно двигаться. Двигаться. Отступление – это тоже движение. Как я помню, был у меня работник, который любил цитаты Мао. Я не знаю, насколько это достоверная цитата, но цитировал он хорошо поставленным голосом. Одной из цитат была такая: «Наступать – бежать, отступать – бежать, поэтому бойцы народно-освободительной армии Китая не отступают, а занимают заранее подготовленные позиции».

В.Б.: «Заранее подготовленные позиции» – это известная фраза. Не знаю уж, Мао – не Мао.

А.С.: Да-да-да. Что там, что тут – бежать, главное, что движуха. Это и получается, что, условно говоря, отступая, ты можешь создать то, что называется мешок, который закончится котлом. Модные сейчас слова. Или за счет этого ты можешь растянуть противника. Почему Россия в целом непобедима? Да потому что у нас большая территория. Чем сильнее на нас наступают, тем ближе к нам становятся наши ископаемые, наши производства. Мы меньше тратимся на доставку, мы все получаем. А противник растягивается, как раз его производственные базы, промышленные базы все дальше-дальше-дальше. У него логистика усложняется. Поэтому чем больше мы уходим вглубь России, тем ближе мы к металлу, урану, технологиям, к заводам и всему прочему.

В.Б.: То самое плечо подвоза.

А.С.: Да-да-да. То, что называется современным словом «логистика».

В.Б.: В общем, я оставил так: «Сильного можно утомить. Сытого заставить голодать. Спокойного заставить двигаться».

А.С.: Это очень мудро.

В.Б.: Это правильно.

А.С.: Особенно, когда высказывание лаконично. Мы же с тобой общаемся учитывая последнюю главу книги. Поэтому говорим чуть больше. Такой перевод мне больше всего нравится. Он самый емкий. Пусть сам командир, главнокомандующий, думает, как это решается, как это должно реализоваться в данном конкретном случае. Можем двигаться дальше.

В.Б.: Хорошо, двигаемся дальше. Вот большой отрывок. Очень интересный и похожий на Дао дэ цзин, я даже это отметил в сноске в новом издании. «Выступи туда, куда он не устремится. Сам устремись туда, где нет его внимания». Причем именно и. «Иди туда, в то место, где нет его и», если перевести дословно.

А.С.: Так… Ну, в первую очередь, это правило ушу – чтобы напасть на западе, нужно пошуметь на востоке. В первую очередь, то есть на противоречии. «Выступай туда, куда он не устремится, сам устремись туда, где нет его внимания».

Выступи туда, куда он не устремится. Тот же самый переход Суворова через Альпы. Никто не ждал. Или никто не ждал, что такими малыми силами Суворов будет брать Измаил. А он продумал атаку малыми силами.

Потому это и есть – «выступи туда, куда он не устремится». Потому что часто даже защитные сооружения, кремль какой-нибудь ставят на излучине реки, чтобы не копать ров, не возводить вал. Здесь вот излучина – значит, уже крутой берег, здесь река – она непреодолима, а если преодолима, то все открыты. И получается, что у противника здесь меньше всего внимания, он уверен в природной защите, уверен в надежности фортификационных сооружений и т. д. Но мудрый полководец как раз там и пытается преодолеть. Ты вот вспомни наши летние сборы, когда мы были под Киевом, видели Каменское водохранилище. Собственно говоря, там и был прорыв, как это называется?

В.Б.: Форсирование Днепра.

А.С.: Да, форсирование Днепра. Там вот эта Балыко – Щученка, где много памятников и всего подобного. Потому что там берег 70 метров высотой, отвесный практически. Какой дурак туда пойдет? А туда пойдет не дурак, туда пойдет мудрый полководец. Поэтому там было форсирование. Они пустили плоты с манекенами – шинели набитые соломой, как будто бы там были воины. Фрицы тогда растратили все основные боеприпасы, которые они рассчитывали на подавление всех тех, которые решит форсировать Днепр. А там, условно говоря, плот, на котором было 20 шинелей, набитых соломой, и еще один настоящий солдат, который управлял этим плотом. И уже считали, что они все погибнут, а на самом деле многие из этих солдат переправились, и они создали некое подразделение на левом берегу Днепра для преодоления естественной природной преграды 70-метровой. А войск у них там было мало. Потому что «какой дурак туда сунется»? Вот и получается, «выступи туда, куда он не устремится», а сам «устремись туда, где нет его внимания». А зачем там держать внимание, если это надежное место и просто так его не преодолеть? Вот это примеры. На самом деле хороший перевод: «Выступи туда, куда он не устремится». Выступи? У тебя есть еще какие-то варианты перевода?

В.Б.: Я тут играл со словоформами. Вместо «выступи» – «выступай», это все одно и то же. «Выступай туда» или «выступи туда». Не принципиально. Это осталось без изменений.

А.С.: Наступай, например?

В.Б.: Тут сложный кусок. Здесь именно глагол «выступать», имеется в виду, как я понимаю, когда войска выходят из лагеря, двигаются куда-то конкретно, где нет внимания противника. Поэтому они именно выступают. Но это специфика войны того времени, потому что там же были лагеря…

А.С.: Я понял.

В.Б.: Дальше возникает вопрос про перемещение. В трактате говорится: «Тот, кто проходит 1000 ли и при этом не утомляется, проходит по местностям, где нет людей». Имеется в виду, что ты идешь там, где не ждут, по сути дела.

А.С.: Нет, смотри. Например, если в мирное время человек ехал по некой дороге три часа, то во время войны все дороги находятся под прицелом и обстрелом. Поэтому ехать он будет уже восемь часов. Ехать тем путем, где никто не стреляет, где никто не может дать наводку, где никто не может дать целеуказание, никто не может их заложить, никто не может подложить им там мину или еще что-то. Проселочными дорогами, по кочкам через поля и т. д. Тогда и получалось, если есть потенциал пройти эти 1000 ли не утомившись, тогда идут не по прямой дороге, чтобы пройти больше. А идут, может быть, там, где нет ни людей, ни ресторанов, ни кафешек, ни закусочных, ни деревень – ничего. Проходя пустынными местами, чтобы оказаться там, где надо. Может быть, там расстояние до этого места 100 ли, но проходят 1000 ли, если есть эти силы для того, чтобы пройти там, где о вас никто не знает. Я считаю, что это так. «Тот, кто проходит 1000 ли и при этом не утомляется». То есть речь идет о чем большая дистанция, при которой ты сохраняешь силы. Тогда ты должен идти по тем местам, где нет людей. Сама дорога всегда идет через деревни, через поселки. Но там есть люди. Они всегда могут сказать, доложить. Вспоминая Афган какой-нибудь. Днем они крестьяне и торговцы, а вечером они идут в отряды и совершают какие-нибудь нападения. Этот один и тот же человек, который сегодня с тобой хорошо на рынке поговорил и продал тебе урюк, а вечером он с автоматом устроит нападение на твое подразделение. Поэтому лучше, чтобы он о тебе не знал. А как? Не заходи в его село. А как не заходить в село? А сделай крюк. «Ой, да мы же устанем». А-а-а, если вы устанете, тогда нет вариантов, тогда вы погибнете. А вот если вы не устанете, тогда вы можете сделать крюк через горы, обходными тропами, без проводников, чтобы никто не знал, по навигации или по знанию, умению ориентироваться на местности. Вот о чем идет речь.

В.Б.: Да. Я понял.

А.С.: И это касается в том числе логистики. Известна, например, такая военная хитрость, когда военную технику, БТРки какие-нибудь, возили на боку в фурах. Кто будет стрелять по фуре? То есть если везти на платформах по железной дороге, то технику бы расстреляли, разбомбили. Если идти рейдом, колонной, то тоже бы разбомбили. А тут едут какие-то фуры, которые везде постоянно снуют. Фуры и фуры, может, они там гречку или водку везут. Кто знает? Никто не будет трогать гражданский объект. Где-то авария случилась, и задняя дверь открылась, а там на боку БТРка, спрятанная в фуру. То есть получается, что эта БТРка ехала по местностям, где нет людей. То есть люди ее видящие, в том числе и военные, думают: «Ну и пусть, мирняку везут молоко или хлеб. И пусть едут». А там оказывается забита техника, БК и все такое. То есть понять, прятать от глаз, в том числе здесь это подразумевается.

В.Б.: Да, я понял. Дальше: «Чтобы атаковать и при этом непременно захватить – атакуй ту местность, где он не обороняется». Это, в общем, повтор, по сути, того, что он говорит, да.

А.С.: Мне кажется, да. И поэтому здесь я не вижу… Просто понимаешь, мне кажется, Сунь-цзы здесь берет как бы в сравнении. Как китайцы любят это делать. «Иди туда, куда он не идет. Устремись туда, где нет его внимания. Можешь пройти много – иди кривым путем. Чтобы атаковать, нужно идти туда, где он не обороняется». Если – то, если – то, если – то… Мне кажется, что здесь просто формула объяснения, а так как она весьма поэтична и ритмична, то скорее всего подразумевается вот это. Речитатив, что ли. Так руководителю подразделения нижнего ранга легче запомнить, потому что он, может, был еще и неграмотным в то время. Не забывай. Как ему оценить обстановку? Если – то, если – то. Он смотрит: «Ага, здесь – так, значит, сюда не идем. А здесь – вот так, здесь никого нет – сюда идем». Мы сюда сунулись и встретили жесткий отпор. Сюда не идем. А там ну-ка! Разведка боем, то что называется. О! А там никого. Давай с той стороны зайдем, может, нам удастся обойти его и ударить во фланг.

В.Б.: Да, я понял. У меня есть вариант перевода этой фразы: «В атаке непременно захватит позиции врага тот, кто атакует в его незащищенные места. В обороне непременно будет крепок тот, кто обороняется там, куда он не может атаковать». Вот есть какая-то разница?

А.С.: Атакует его в незащищенные места?

В.Б.: Атакует в его незащищенные места.

А.С.: В его, да.

В.Б.: Да. «В обороне непременно будет крепок тот, кто обороняется там, куда он не может атаковать».

А.С.: В принципе четкий перевод. Здесь без слоев, что называется. То есть я не вижу каких-то более глубоких философских смыслов, все правильно. Если атакуешь, то нападай там, где противник слаб, где у него незащищенные места. Если твоя атака не работает, не эффективна, то переходи к обороне. А оборона – это отдельное искусство. Звучит красиво – можно оставить.

В.Б.: Хорошо. Дальше завершение совпадает: «Поэтому, когда ты хорош в атаке, враг не знает, где ему обороняться. Когда ты хорош в обороне, враг не знает, где ему атаковать». И вот тут интересно, видимо, это отсылка к этим даосским речитативам, что ли: «Тончайший, тончайший! Нет формы для него, божественно». Тут раньше был перевод «божественно», я перевел «чудесно». В общем, так или иначе, там шэнь 神, который «дух». «Нет звуков для него, поэтому владеющий им может стать сымином для врага». Сымин – это тот, который пишет судьбу, мы уж это обсуждали.

А.С.: Смотри, я же могу оценить только русский текст. Здесь явно читается аналогия с Дао дэ цзин.

В.Б.: Да-да-да, о чем я и написал в сноске. То есть это четырнадцатый чжан…

А.С.: Учитывая, что он берет именно этот, четырнадцатый чжан из Дао дэ цзин. «Тончайший, смотрю на него – не вижу, следую за ним – не вижу спины его, встречаю – не вижу лица его, беру в руки – и он утекает». Это в первую очередь говорит о бесформенности. (Читает.) «…вписывает души умерших в специальную книгу». Специальную книгу – что значит специальная книга?

В.Б.: Мы выяснили в прошлый раз, кто такой сымин. Сымин – это тот, кто определяет судьбы людей. То есть это военноначальник, который отправляет на смерть.

А.С.: Харон, короче.

В.Б.: Нет-нет-нет. Мы тогда с вами же обсуждали, что это не Харон. А тот, кто определяет судьбу. Тот, кто решает, кто сегодня умрет, а этот нет. Помните, у нас с вами было.

А.С.: А, точно-точно. Теперь вспомнил нашу беседу, да. Харона вспомнил. Ты знаешь, а шэнь [идет] как дух, да?

В.Б.: Да, я вот перевел «чудесно», здесь, в новой редакции, а не «божественно».

А.С.: Нет, «чудесно» здесь не годится. Понимаешь, тончайшее, тончайшее, духовное, невидимое, бесформенное.

В.Б.: Да-да-да, смысл именно в этом.

А.С.: Так и надо переводить. Все, что мы об этом говорили, А и Б сидели на трубе, А упала, Б пропала, что осталось на трубе? Осталась ваша буква И, понимаешь?

В.Б.: По-русски здесь что? И, да.

А.С.: Все очень просто, понятно. То есть эти роботы сгорают, а эти соображают. Притом он говорит: следуй этому принципу, распознавай баланс Инь-Ян. И тогда в балансе Инь-Ян: не можешь атаковать – обороняйся, а если атакуешь – атакуй туда, где наиболее слабая защита у противника. Нельзя идти через населенные места, если есть силы – иди через пустынные места. Это Инь-Ян, Инь-Ян, Инь-Ян. Но! Это не догма. Это то, в чем ты должен изменяться с изменениями. Ты пошел в атаку и прошел в атаке 100 метров, но тут ты встретил сопротивление – и в этих 100 метрах займи оборону. Заняв оборону, ты увидел, что можешь обойти противника там, где тебя никто не видит, и у тебя еще есть силы пройти 1000 ли. Ты обходишь, заходишь со спины и видишь, что там нет обороны. Тогда ты атакуешь. О тончайшее! О тончайшее! О духовное и невидимое! Потому что, если там шэнь, это «дух», а дух – невидим. Ты становишься изменяющимся противником. У которого нет звуков. Ты услышал первый звук трубы, но ты не знаешь – второй звук будет к нападению или к отступлению. И тогда ты управляешь судьбами, ты понимаешь, кто умрет, а кто останется, а кто перейдет на твою сторону и будет служить тебе. И тогда ты сымин.

Вот этот смысл. Если ты говоришь, что по иероглифам там четко читается соответствие Дао дэ цзину. Хотя это раньше было?

В.Б.: Да. Даосские речитативы, шифу. Они раньше Дао дэ цзин.

А.С.: Может, здесь плагиатствовал Лао-цзы.

В.Б.: Это никто не плагиатствовал, это просто даосские речитативы, они древнее Дао дэ цзина. Просто я тут думаю все-таки «невидимое» или, может быть, «духодвижное» какое-то. Я не знаю, тут надо подобрать русское слово. Потому что по-китайски тут понятно. Тут вэй 微, это «мельчайший» или «тончайший», это «то, что не ухватить». Нет для него формы. А потом он говорит шэнь, но почему-то связывает это со звуком. Это что?

А.С.: Я тебе предлагаю [вспомнить]. Гуаньинь 觀音, Гуаньшиинь 觀視音. Это тоже со звуком связано, да?

В.Б.: «Неслышимое» что ли?

А.С.: Можно и так сказать. Слушай, а может быть, переводить так: «Мельчайшее. Тончайшее. Невидимый дух. Бесформенный. Беззвучный», что там? То есть без-, без-, без-, через апофатику идти. И если ты таков, тогда ты сможешь стать сымином. Не тогда, когда ты сильный, не тогда, когда ты силен в обороне. А когда ты изменяешься с изменениями.

В.Б.: Стоп-стоп-стоп. Вы все правильно говорите, я просто увидел здесь то, чего не видел раньше по иероглифам. Тут же написано буквально: «Мельчайшее настолько, что нет для него формы». Вот это слово «настолько», оно потерялось при переводе, а оно там есть. То есть до такой степени мельчайшее, что для него и формы нет.

А.С.: А вот вопрос – надо ли это проговаривать? Может быть, сказать, как я предложил: «тончайшее, мельчайшее, бесформенное, беззвучное». То есть «нечто, побеждающее противника», но не имеющее никаких атрибутов и характеристик, которые можно описать. Как солдаты Суворова. В горах они скалолазы, в воде они водолазы, в строю они пехотинцы, с пушками они артиллеристы, в рукопашке они воины, а на привале они просто люди, которые умеют готовить, отдыхать, петь песни и молиться. Он же вообще говорил: «Солдат, не умеющий молиться, не умеет воевать». Как раз он про дух говорит в этот момент. Просто посмотри. Я же не могу сейчас тебе это навязывать, потому что я рассуждаю, а текст китайский, оригинал, перед глазами у тебя.

В.Б.: Да. В общем-то, он и здесь есть, только мы его не поймем, он плохо нарисован. Это я пока оставлю на медитацию какую-то свою.

А.С.: Самый главный смысл, который я здесь увидел, – то же самое. Он говорит, что, какими бы словами ни описывалось сражение: «нападать», «защищаться», «обходить», «проходить», – самое главное, чтобы ты был волен в своих изменениях и своевременно, с правильным таймингом их использовал. Тогда это будет тончайшее искусство. Это будет мельчайшее проявление. Тогда это будет беззвучная труба. Тогда это будет сымин, который знает, почему он отправляет людей в Книгу Неба. Потому что он, изменяясь с изменениями, как рыба в воде течет в сражении. И тогда, действительно, это искусство воевать. То есть продолженный глагол. Именно процесс. В этом же весь смысл, и почему глубок именно этот вариант перевода названия. Искусство воевать или же, изящнее формулируя, – война как искусство.

В.Б.: Хорошо, я сделаю вот так. Мне кажется, это хорошо. Я написал: «Тончайшее! Тончайшее!» Я просто не могу пойти против иероглифов…

А.С.: Понял, но ты же еще говорил: «мельчайшее».

В.Б.: Есть два варианта перевода. Я написал так, более объемно: «Тончайшее! Мельчайшее! Нет форм для него. Духовное. Беззвучное. Нет звуков для него». Но я все-таки думаю, что здесь слово «духовное» – повторяющееся. Хорошо, потому что духовное от того, что вы дуете, дышите, вдыхаете, через рот выдыхаете. Поэтому его звучание не слышно, вот в этом логика. Поэтому «духовное» можно дважды повторить. Просто здесь «тончайшее» лучше, чем «мельчайшее». Мельчайшее – это может быть довольно обыденное что-то, как песчинка. А тончайшее, оно явно имеет некое другое измерение.

А.С.: Согласен. Здесь как раз на кончиках пальцев ты это ощущаешь. Я просто специально говорю-говорю-говорю много, чтобы ты из этого сумел извлечь зерно, которое соответствует тем иероглифам, которые у тебя перед глазами, которые разговаривают с тобой. Я издаю звуки, а разговаривают с тобой иероглифы. (Смеется.)

В.Б.: Да, хорошо. Я тут разобрался. Что-то мы закопались, но большая глава. «Когда наступают и враг не в силах дать отпор, значит, бьют в его пустоту. Когда отступают и враг не в силах преследовать, значит, что быстрота отступления недостижима». Имеется в виду, что скорость для него недостижима, я подправил в новом переводе. То есть вы отступаете с такой скоростью, что он не может вас догнать. «Поэтому, если я хочу сражаться, и даже если враг построит высокие валы и выроет глубокие рвы, все равно он не сможет не вступить со мной в сражение, если я этого хочу. Это потому что я атакую место, которое он непременно должен будет спасти. Если же я не хочу сражаться, даже если я займу место и стану его оборонять, все равно враг не сможет вступить со мной в сражение. Поскольку я заранее пресекаю маршруты к местам его следования». То есть он тут говорит об управлении сознанием опять?

А.С.: Однозначно, что он говорит об управлении сознанием. Но мне больше всего нравится самая последняя фраза. По-нашему говоря, you must be there, что это означает «ты должен быть там»? Это означает, что ты встречаешь врага там, куда он только собирается пойти. Можно ли здесь так это перевести?

В.Б.: Какая фраза последняя?

А.С.: «Встречаю там, куда он собирается идти». То есть ты нарушаешь его планы. В чем смысл замораживания [в нэйцзяцюань]? Не в том, что ты его схватил и сжал, и держишь. А в том, что, куда бы он ни пошел, он сразу встречает тебя, поэтому останавливается. Его психика не пускает, его сознание заблокировано. Здесь все слова, которые ты перевел и написал, соответствуют этой фразе. Ты встречаешь его там, куда он следует. Вот если бы разрушал то, куда он следует, то можно предположить: разрушаешь дороги, разрушаешь дома, разрушаешь мосты. Можно было бы предположить так. Но ты написал «нарушаю». «Нарушаешь» – это значит, что ты каким-то образом не позволяешь ему идти туда, куда он хочет. Но что ты нарушаешь? Ты нарушаешь его планы. Как ты нарушаешь его планы? Ментально. То есть ты его встречаешь там, куда он только собрался пойти.

В.Б.: Вот это, «вразрез с», да? То есть это идет вразрез с его планами.

А.С.: Да, скажем так.

В.Б.: Я иду вразрез с тем, куда он хочет пойти. Как это по-русски сказать? Враг не может вступить со мной в сражение, поскольку я иду вразрез с его местом, с тем, куда он идет, если буквально.

А.С.: Нет. Враг не может вступить в сражение, потому что ты его ждешь там, куда он только собрался.

В.Б.: Что идет вразрез с его планами. «Вразрез» куда-то девать нужно.

А.С.: Это можно не говорить, это подразумевается. Мы с тобой скрываемся, ты говоришь: «Нам туда нельзя, там их полно», – и мы туда не идем, хотя можно было бы попробовать: переодеться, подстричься, загримироваться.

В.Б.: Это я понял. То есть правильный перевод по смыслу, «поскольку встречаю его там, куда он идет», да?

А.С.: Я считаю так. Потому что все описание в этом и заключается. Давай посмотрим. «Когда наступают и враг не в силах дать отпор, значит, бьют в его пустоту.» Что такое «пустота»?

В.Б.: Отсутствие внимания.

А.С.: Это по намерениям его бьют. То есть не бьют по обозу, не бьют еще по чему-то. «Бьют по пустоте», то есть пытаются смешать его планы. «Когда отступают и враг не в силах преследовать, значит, быстрота отступления недостижима». Это что? Это опять ты ломаешь его планы. Если он будет наступать на тебя с той скоростью, с который ты отступаешь, то это получится как в истории со Спартаком. Помнишь, как он всех врагов своих перебил? Он просто начал от них убегать, они растянулись цепочкой, и он их перебил по одному. То есть опять, это «смешать планы», получается. Поэтому, когда я хочу сражаться, то, даже если враг построит высокие валы и выроет рвы, все равно он не сможет не вступить со мной в сражение. Это о чем говорит? Да не буду я штурмовать твои валы, я вытащу тебя за валы (и мы раньше об этом говорили) или зайду с другой стороны. Не защитят эти валы, защитные сооружения не смогут сделать так, что мы не будем сражаться с врагом. Так или иначе я сделаю что-то, чтобы он меня впустил, как троянского коня, либо чтобы он сам вышел, либо чтобы я оказался внутри, обойдя со стороны и так далее. Поэтому «это потому что я атакую местность, которую он непременно должен спасать». Не «спасает», а «должен спасать». Ты бьешь в пустоту, туда, где никого нет, туда, где он ничего не защищает, туда, откуда он не атакует. Но это такая местность, куда он обязательно должен прийти, он обязательно должен ее защищать. То есть это и есть воздействие на намерение.

В.Б.: Да, вот так и атакуют противника. Центр, да я понял.

А.С.: Возьмем единоборства. Человек, например, хочет нанести мне правый кросс в челюсть, а я высекаю ему левую ногу. Я не ставлю блок, я не делаю уклон, я не разрываю дистанцию. А я ему подсекаю левую ногу. То есть он бьет меня вверху, а я атакую внизу. Я атакую в такую местность, которую он непременно должен спасать. Потому что он сейчас эту ногу загружает, если я ее высекаю, то он теряет выстроенность, устойчивость и его удар не достигает цели. Более того, он после этого разрушен и полностью открыт к любой контратаке.

В.Б.: Я понял. Фактически я, идя туда, то есть в точку его объединения, не даю ему объединиться. То есть он разъединен, пытается себя соединить в этой точке, а я ему не даю этого сделать. Я встречаю его там, куда он непременно придет, поскольку ему надо там объединяться. Поэтому я там сижу и иду вразрез с его намерением объединиться. Я как палка в колесе у него.

А.С.: Абсолютно верно. Потому что если не понять эти фразы таким образом, то это какой-то бред. «Атакуй пустоту, убегай побыстрее», «бей по той местности, которую он обязательно будет защищать». А почему он сейчас не защищает? Враг на меня напал на западе, а я ушел на северный полюс и бью по северному полюсу? Его это вообще не волнует. В Арктике его ничего не волнует. Он из Тбилиси в Осетию зашел, ну и что?

В.Б.: Да, я понял. Это напрямую нельзя понять. В общем я оставил фразу: «Поскольку встречаю его там, куда он идет», – и это, по-моему, правильно.

А.С.: Если говорить по-нашему. Что мы атакуем в первую очередь?

В.Б.: Сознание.

А.С.: Не-а. Ты не сможешь атаковать сознание.

В.Б.: Центры.

А.С.: Какие?

В.Б.: Стоп. Наверное, устойчивости.

А.С.: Нет, центры масс.

В.Б.: Центры масс, да.

А.С.: Ты без них не доберешься до стоп. Поэтому, когда мы получаем контакт, мы не говорим: «Не стремитесь получить контакт, стремитесь попасть в нос». Все, кто так делает, встречают либо блок, либо уклон, либо контратаку. Мы говорим: «Не стремитесь там что-то сделать, дать ему по животу, по печени, левым кулаком вправо». Нет. Мы говорим: «Сначала коснувшись его, захватываем центры, атакуем его центр». Тогда мы знаем его и знаем области, в которых он объединяется сам, как ты правильно сказал.

В.Б.: Он не сможет не среагировать.

А.С.: Он не может оставить эти области, поэтому любая атака, которую он продолжает, становится неэффективной, даже если он может продолжить атаку – эффективность падает в разы.

В.Б.: Очень мне хочется задать вопрос по Илицюань. Таки спрошу. Почувствовал в связи в этим, что, когда мой центр атакован, с одной стороны, я не могу не измениться по этой причине, с другой стороны, противник, в данном случае партнер, явно показывает, где мой центр находится. Тем самым я объединяюсь точнее, если рассматриваю это как элемент знания как мост.

А.С.: Ты берешь себя как идеальное существо. Нормальный человек – существо рефлексирующее, это во-первых. А во-вторых, ну мой центр чуть тоньше твоего, а твой центр значительно тоньше, чем у Н., например.

В.Б.: Я имею в виду, что если я могу так сделать, так можно посмотреть на ситуацию или нет?

А.С.: Конечно, конечно. Я более того тебе скажу, что у меня с несколькими людьми была такая вот ситуация. Я его приглашал, допустим, с моим шифу пообщаться, а человек занимался у меня и говорил, что ему все это боевое искусство неинтересно, мне бы баланс Инь-Ян, мне бы чжаньчжуан и прочее. Я человеку объяснял, честно давал все критерии, выставлял, правил руками и т. д. А потом, когда шифу был в Москве, я пригласил человека, говорю: «Сходи, попробуй, прикоснись к шифу». Они скрестили руки, он глаза так открывает и говорит: «Вот! Я понял, что ты мне объяснял». Почему? Потому что в первую очередь шифу захватил центры, чтобы мог разрушить его в любом направлении. И он услышал, как все его центры связались, он этим не мог воспользоваться, безусловно, но он впервые в своем теле услышал, что такое связанные центры. Потому что он не думал, не связывал, не я руками лепил различные части тела, а шифу пронзил его выпусканием, «дышь», и прошел через центры всех суставов – и все.

В.Б.: У меня тоже с шигуном был этот опыт как раз при первом контакте.

А.С.: Значит, ты понимаешь. Поэтому скажем так: то, что он захватил твои центры, он обладает над тобой тотальным контролем. Но если ты его ученик, то захват всех центров – это то, что тебя продвинет. Это как расставление вешек. Твое тело – раз! – и объединилось, он убрал руки, и ты уже не можешь повторить. А потом через месяц-другой тренировок ты опять это поймал, а потом еще раз, а потом чаще начал ловить, а потом научился воспроизводить. А потом – бах! – и все твои центры связались раз и навсегда. И тогда ты начал их утоньшать. Утоньшать их связь, утоньшать их расположение.

В.Б.: Если продолжать разговор про рефлексивность. Все-таки, даже если меня касается человек любого уровня, равного или ниже, он же в любом случае воздействует на мой центр. И как бы я ни реагировал, центр проявляется.

А.С.: Почему он воздействует на твой центр? А если у него нет идеи воздействовать на твой центр?

В.Б.: Но он нарушает же мой баланс. А мой баланс связан с центром?

А.С.: Совсем не обязательно.

В.Б.: Не обязательно?

А.С.: Не обязательно, что он разрушает твой баланс через центр. Он может взять и просто потянуть тебя за руку. Не соединяясь с центром, вытянуть тебе плечо и все. И это будет эффективно с его стороны. Просто, если он не знает, где твой центр, он потратит на это больше силы. Но если у него есть хороший ресурс силы, пройти 1000 ли, то он просто грубой силой тебя сделает и не будет думать ни о каких центрах. Он просто дал силу, а ты, в свою очередь, можешь вписать туда свои центры. И тогда ты можешь оказаться сильнее его или точнее его.

В.Б.: Все, я понял в чем разница. Соответственно, в любом случае, если мы хотим управлять, мы атакуем центры масс, и поэтому человек не может не среагировать. То есть мы идем туда, где он не может не среагировать. Туда, где он обязан обороняться, да?

А.С.: Да.

В.Б.: Я вот это пытался выразить, я сейчас понял.

А.С.: Вот ты и нашел слова. Ты нашел слова. (Смеется.)

В.Б.: Когда человек атакует мой центр, он атакует то место, которое я не могу не оборонять, поэтому он так или иначе проявится, рефлексивно или не рефлексивно – это уж вопрос моей наработки. Тогда я его наблюдаю, вот что я хотел спросить. Потому что меня атаковали не прохожие с улицы, а мои ученики, которые мною же и выставлены. Я на них это заметил, что, когда они идут мне в центр, так или иначе я его лучше чувствую. Потому что я не могу его не изменить. Вот что я пытался сказать.

А.С.: Здесь я с тобой полностью согласен.

В.Б.: Все, понятно, спасибо. Будем двигаться дальше. Я бы очень хотел сегодня все-таки эту главу закончить, потому что там в конце все очень связано с тем, что было в середине. «Поэтому, показывая форму другим и не имея формы, я сохраняю цельность, а враг разделяется». Собственно говоря, это продолжение моего вопроса, по сути.

А.С.: Слово «цельность» мне хочется набрать по-нашему – «целостность».

В.Б.: Чжуань 傳. У нас была фраза в Дао дэ цзине, помните? «Сделать главным ци и достигнуть мягкости». Вот это «сделать главным» и тот же самый иероглиф, что и здесь. То есть сделать нечто «самым важным».

А.С.: На самом деле я про русское слово говорю. «Цельность» – это может быть ошибка моего восприятия, поэтому я лишь озвучиваю, потому что у нас как термин идет «целостность». Как «объединение всего». А «цельность», я не знаю, яблоко цельное, но оно не целостное.

В.Б.: Да, это я понимаю, просто это будет другой иероглиф [цюань 全].

А.С.: Тогда отдаю в твои руки, как скажешь. Потому что смысл тут наш, однозначно. Ты должен сохранять цельность, пусть так. Видишь, и пишет: «И будет един». Я буду един. Это «объединен». Это значит многие части совпадают, взаимодополняют друг друга, создавая единство. Целостность и единство.

В.Б.: Это очевидно.

А.С.: А там враг разделяется, и он превращается в вань у – 10 000 вещей.

В.Б.: Да, это очевидно по иероглифам, просто в том-то и дело, что это нюансы. Чжуань – это когда я, грубо говоря, так чувствую свое ци, что я – как бабочка, которая то ли Чжуан-цзы, то ли бабочка. У меня нет дуальности со своей субъектностью. У меня нет «я», вот этого эгоистического. Это чжуань, которое через ци постигалось в Дао дэ цзин. Когда я делаю таким, когда оно составляет меня как целое, ясное дело, что оно объединенное. В нем есть вот это наше объединение. Но как это выразить, для меня остается вопросом, потому что целостность – это другой иероглиф, это цюань – сверху крышка, снизу три черты. Это имеется в виду, что есть нечто, что соединили, со-единили, дом с крышей, он вместе является целостным, как одно явление. Но у него есть крыша, у него есть четыре стены и так далее. А здесь же это идея «пронизывающего», сродни нашему цзуань 鉆, который пронзает, похожая история. То есть это «что-то, что пронизывает все», это нечто, что «монолитно» скорее, чем «объединено». Поэтому я тут не знаю [как передать]. Хотя понятно, что по идее тут именно это. Потому что в трактате говорится: «Я чжуань, я целый. А он фэнь, он разделенный, расщепленный, он разрезанный».

А.С.: Я-то тем более не знаю, я же иероглифы не вижу.

В.Б.: Поэтому я именно «цельность» оставил, а не «целостность».

А.С.: Хорошо, может быть, может быть…

В.Б.: Кстати, у меня вчера возникла сатори по поводу иероглифа фэнь 分, который «разделять». Там же графика какая: там сверху две черты, а внизу – нож. То есть в результате получается что: есть нож, он делает вот так [разрезает], видите? То есть посмотреть надо вот так на него [повернув боком]. Поэтому это чистой воды фэнь – разделять. Оно же является словом для монеты фэнь, а монета – это сотая доля юаня. А юань – китайская валюта – это изначальное ядро, атом, целое, которое разделяется. Поэтому это вторая фаза [согласно Дао дэ цзину], это «два». А дальше, смотрим, вот это «два» разделяется, потому что кто-то держит нож. Потому что в этом иероглифе уже есть третье, которое разделяет.

А.С.: Третье, которое разделяет и не дает разбежаться.

В.Б.: Поэтому Сунь-цзы и говорит, что «я чжуань», и тем самым я своей цельностью разрезаю противника. Я еще так это вижу. Потому что он пишет: я – чжуань, а противник – фэнь. Я «сохраняю целостность так, что я единый, а он разделяется так, что распадается на 10 частей» или 10 000 частей, это уже не принципиально. Это же не просто «ты лох, а я крутой». В этом есть связь. И получается, что он идет к целому, а противник идет к расщеплению. За счет чего он идет к расщеплению? Потому что тот сохраняет цельность. Он же говорит: «Формируя других людей, сам не имея формы». Это же тоже парадокс, как он может оставаться целым, не имея формы. Это нам может быть понятно из нашей практики, а там-то людям вообще непонятно, что это значит. То есть как это, не имея формы, можно быть целым? А что это не форма, что ли?

А.С.: А облако – оно целое или не целое? А формы не имеет.

В.Б.: Как же не имеет? Имеет форму яблока.

А.С.: Облако, я говорю.

В.Б.: А! Облако. А тогда вообще вопрос: а как он может быть [таким]. Что это за цельность такая, если он цельный в сознании. Что такое цельность в сознании? Если он об этом говорит, что вот у меня такая бесформенность, о которой мы говорили выше, про беззвучное, про тончайшее. Еще и цельный к тому же, а за счет этого его противник еще и разделяется. Как это понять? Это я играю роль тупой аудитории сейчас.

А.С.: Прости, не услышал вопрос, я был слишком остер. (Смеется.)

В.Б.: Вот еще раз, мы говорим о бесформенности. Он тончайший, неуловимый, духовный и т. д. Вот он такой. Он не имеет формы, он говорит: «Я формирую других, сам не имея формы». Прямо говорит. «Формируя других людей, сам не имея формы, я тем самым сохраняю цельность, а враг разделяется. Сохраняя цельность, я остаюсь единым, а враг разделяется на 10 частей». Как он, не имея формы, может кого-то разделять? Задаст вопрос человек из зала. Что за бред?

А.С.: Ответ-то здесь достаточно простой. Потому что, как тебе сказать… Разрежь ножом воду надвое.

В.Б.: (смеется.) Вряд ли у меня получится. Хотя если по капле, то у меня получится сделать две капли, если точно попасть.

А.С.: Нет, две капли не получится. Будет по одной капле с каждой стороны ножа.

В.Б.: То есть то, что они станут меньше, это не изменит природы капли…

А.С.: Воду разрезать ты никак не сможешь. Ну и что, что нож имеет форму? А допустим река, вода, не имеющая формы, бурлящая, она сушу делит на левый и правый берег, разрезает ее. Разливаясь, соединяясь, переполняясь, перекатывая валуны, неся корабли, она разрезает. И она то мутная, то прозрачная, то быстрая, то ровно текущая, то есть она фактически бесформенная. Вопрос лишь в том, что нужно делить и как делить. Можно ли ножом разрезать дым?

В.Б.: Нет.

А.С.: А можно ли дым разделить?

В.Б.: Да.

А.С.: Вот и все. Здесь он просто на самом деле дает глубокую философскую категорию, а не конкретный совет в данном сражении. И поэтому мысль здесь глубже, чем может показаться. Почему я и попытался все-таки привязаться к даосским речитативам и Дао дэ цзин. И к нашей философии. Потому что говорится именно об этом. Но если это не соответствует иероглифам изначального текста, ты сам знаешь, я отношусь отрицательно к тому, чтобы искажать смысл. Вот подбирать слова исходя из знания традиций – да, а искажать смыслы – ни в коем случае.

В.Б.: Соответствует, потому что целостность – это всегда объединение чего-то. А цельность, оно само по себе цельное, река – она же ни с чем не объединяется, она просто течет. А так я понимаю, о чем вы говорите. Просто здесь разные тонкости.

А.С.: Просто понимаешь, если мы ведем бой, ну хорошо, вот я целостный как нож, я врубился в строй противника и разрезал его на две части. Так противник разделился, сошелся сзади и мой нож в обух атаковал, сзади. И разрушил весь мой нож. Поэтому я пошел на противника и разделил, вначале копья от мечей. Копья отправил к копейщикам, мечи отправил к лучникам. Меченосцев расстреляли, затем добили копьеносцев. Вот я разделяю-разделяю-разделяю. Потом я отделил всадников от коней, потом делил возничих от колесниц, потом делил артиллеристов от пушек, и всех по-разному. Поэтому я бесформенный, я разделяю на 10 000 вещей. В этом смысле. То есть говорится о гибкости мышления и действия в бою. Если ты будешь как таран, то люди просто разойдутся, твой таран просто мимо пролетит – и все. Они дальше в атаку пойдут.

В.Б.: Да, Сунь-цзы так об этом и пишет: «Тогда я своими десятью частями нападу на одну его часть, нас будет масса, а врага мало. Когда могу массой ударить по малому, тех, кто захочет со мною сражаться, – немного».

А.С.: Этого я еще не читал еще, да. (Смеется.) Разделять же можно все, как я сказал. Можно отделить воина от оружия, защитника от щита, голову от шлема можно отделить, можно отделить коня от всадника, лошадей от повозки, повозку от возничего. Я разделяю, но все разделяю по-разному. В повозки я кидаю бревна, с копейщиками я сражаюсь лучниками, с меченосцами я сражаюсь артиллеристами, вот так. И тогда я разделяю-разделяю-разделяю именно за счет своей бесформенности.

В.Б.: Я предлагаю сегодня на этом закончить. У нас только половина главы. Она очень большая и сложная.

А.С.: На самом деле это очень сложный кусок. Во всех отношениях сложный. Речь идет о простых и сложных вещах, он цепляет здесь фразы, идущие из глубины традиций. И это заставляет нас быть предельно точными. И ты меня остановил, мои фантазии, пару раз. И я где-то попытался отстоять свое мнение, разбил твои какие-то теории.

В.Б.: Идем дальше. «Место, где я буду напрямую сражаться с врагом, – нельзя узнать. Раз место нельзя узнать, то врагу много где нужно быть наготове».

А.С.: Здесь вот смысл ускользает. Перевод, может, и корректный, но смысл-то немного в другом, если читать дальше. Под «местом, где я захочу сражаться», подразумеваются поле, луга, ущелье, лес. Но здесь речь идет о другом. Говорится не о конкретном месте, а идея в том, что «противник не должен знать, где я готовлю сражение». «Место» – это немножко другое. Видишь, он дальше говорит: «Если он будет наготове в арьергарде, то его будет мало в авангарде, если он будет наготове с левого фланга, его будет мало с правого фланга». То есть речь идет не о месте, а о том, где он готовит атаку, где он готовит оборону, где он накапливает войска, где он накапливает вооружение.

В.Б.: То есть в данном случае это вопрос русского языка, воспринимается иначе. Вы правы.

А.С.: Да, это вопрос русского языка. Потому что для нас место – это координаты. Куликово поле, Чудское озеро – это место. А здесь имеется в виду следующее: вот встали полки под Бородино, и что? И авангардный полк начал наступление – чууу! И только противники Наполеона стали стягивать свою защиту к центру, как с флангов пошли кавалерийские полки, понимаешь. Как ослабли фланги, сразу туда пошли засадные полки. Вот о чем речь.

В.Б.: А вот вместо слова «место», если подставить слово «местность», то как это будет звучать?

А.С.: Нет, местность будет еще хуже. Понимаешь, место в данном случае это: я показал тебе в голову – ударил в живот. Вот о каком месте идет речь. Я показал, что ударил рукой, а ударил ногой. Вот рука – это место, нога – это место. Я показал, что хочу сделать захват, а сам боднул тебя головой.

В.Б.: Область может быть? На китайском это земля, грубо говоря, ди 地. В данном случае имеется в виду «место», «местность», «область», area. Area – хорошее слово. Английское, но, как сказать это по-русски, неочевидно. Раз уж мы про русскость говорим.

А.С.: Смысловой перевод он такой – «враг не должен знать, откуда я буду нападать». Место здесь – «откуда» или «где».

В.Б.: «Где» я написал: «…где я буду сражаться с врагом – нельзя узнать».

А.С.: Раз нельзя узнать, то он везде должен быть наготове. Здесь написано «много мест», но опять получается «где – везде должен быть наготове». То есть можно перевести так: «Нельзя узнать, где я захочу нападать». Раз нельзя узнать, враг везде должен быть наготове. То есть он не может передислоцировать войска, он не понимает, откуда идет атака. Он всех держит в тонусе, в нейтрале. Нейтральным остается. «Следовательно, тех, кто со мной сражается, – мало». Потому что он не может послать усиление. Малыми силами – так будет правильно. Поэтому, если он будет наготове в авангарде, его будет мало в арьергарде. То есть я проведу, допустим, атаку во фронт, а основной удар нанесу фланговыми подразделениями, в обход основных построений, чтобы атаковать арьергард, где никого нет.

В.Б.: Идея-то понятна, мне просто слово подобрать.

А.С.: Ну, это вообще про точку контакта идет речь. То есть это немножко напоминает, как ты хорошо перевел Ван Цзунъюэ. Условно говоря, если меня встречают напрямую, я пойду под точку, над точкой или обойду ее, чтобы перевести энергию на заднюю сторону, как вода. Если я встречаю твою воду напрямую, то я держу твой вес, мне тяжело. А так (показывает) ты сам себя разрушаешь. Энергия пошла вверх, вода пошла вверх. Дальше, если он будет готов с левого фланга, «мы пошумим на западе, атакуем на востоке». Сымитировали. Значит, его будет мало на правом фланге. Мне вспоминается Ржищев, Балыко-Щученка и так далее. Там же наши форсировали Днепр. Теперь представь себе: немцы были на том берегу, где и мы, где мы занимались цигуном в [2010–2013]. Как его форсировать, как его взять? Там просто крутой обрыв. Поэтому немцы и подумали, что здесь ни один дурак не будет форсировать, здесь ни один дурак не полезет, оставим здесь пару пулеметных гнезд и направим все свои силы туда, где русские могут прорваться. А, видимо, кто-то читал Сунь-цзы и сказал, что, конечно, нас будут ждать там, где проще форсировать реку, давай ударим там, где нас не ждут. И, собственно говоря, там и преодолели. Здесь речь идет явно об этом. «Он будет наготове с правого фланга, значит, его будет мало с левого фланга». Опять же, это как точка контакта. То есть ты меня встретил, и энергия идет наружу. (Надавливает на руку снаружи.) Значит, я слева окажусь. Если ты меня встретил и сжимаешься [как сфера], то тогда получается, я не могу сюда (внутрь сферы) перейти. Потому что тебя здесь больше, ты начал сжиматься, увеличивать свои войска здесь. Тогда смогу сделать так и отсюда взять и растянуть тебя. Или толкнуть. Если будет как в первый раз, когда ты меня встретил и дал силу наружу, то тебя здесь (внутри) нет. Если ты округлился, то тебя здесь (снаружи) нет. Ты идешь в центр, энергия пошла в центр, твои войска стали перемещаться в центр. Это о том же самом и у Ван Цзунъюэ.

«Если у врага нет мест, где он не готов, следовательно, у врага нет мест, где его не будет мало». Здесь речь идет о нейтральности. То есть, где бы ты ни встречал силу противника, он нигде не должен видеть у тебя слабины. Здесь меня встретили, пойду справа, там встретили, пойду сверху, там встретили. То, о чем шигун говорит «встречать напрямую». Встречать напрямую, встречать напрямую, встречать напрямую, тогда и получается обездвиживание, тогда получается замораживание. Неоткуда напасть, куда бы ты ни сунулся, куда бы ни пошел. Если ты мою силу встречаешь напрямую, то ты ее отражаешь, откуда бы я ни пришел. Но если я тебя смял, то ловкость может тебе помочь. Например, если ты меня смял, а я сделал что-то такое, то я явно нарушил принципы [структуры], но я защитился. Это я сейчас больше про оборону. Пока мы держим линию встречи в нейтральной точке, все хорошо. Если ее сомнут, то тогда они попадут на линию обороны.

В.Б.: Если ее сомнут, тогда придется применять ловкость. Получается, что здесь мы говорим о нейтрали буквально. Если человек не знает, где будет сражение, то, значит, я везде готов, или как?

А.С.: Если ты не знаешь, откуда сражение, значит, он может прийти со всех сторон. Если вдруг ты начинаешь атаковать с одной стороны, то и противник знает, что ты ослаб с другой стороны. Потому что тебе нужна консолидация войск определенная. Если противник атакует тебя с какой-то конкретной стороны, то ты должен усилить эту точку обороны и перевести сюда свои войска. Но всегда помнить о том, что это могло быть ложное действие и противник может атаковать с другой стороны. Здесь речь об этом и идет, почему я и обратил внимание, что перевод не соответствует. Это, во-первых, «место», во-вторых, дальше здесь идет «если у врага нет мест, где он не готов, следовательно, нет мест, где его не будет мало» – это о нейтральности. То есть если враг готов к нападению с любой стороны, следовательно, он сбалансирован и присутствует везде в равной мере. Дальше. «Кто мал, тот готовится к нападению других», – нет, не «кто мал», а «тот, у кого сил мало». Мало сил, мало численности, мало оружия, тогда самое надежное – это обороняться. Кто массирован – это тоже такое, корявое.

В.Б.: «Тот, у кого сил много» – я перевел уже.

А.С.: «Тот заставит других готовиться к нападению».

В.Б.: «Тот вынуждает других готовиться к своему приходу» – я перевел в новом варианте. Я понимаю, что поскольку он сильный, то создает ситуацию, когда все вынуждены готовиться к его нападению.

А.С.: Он здесь не столько о силе говорит, сколько о численности. Много – мало, он эту категорию использует. Условно говоря, если враг начнет заходить с этой улицы, то мы приносим пулемет и здесь защищаем, а он с другой стороны атаковал, то мы переносим пулемет на другой фланг.

В.Б.: Это мы создаем перевес как бы, да?

А.С.: Перевес, когда в данном конкретном направлении. Именно перевес, правильно ты термин подобрал.

В.Б.: «Вынуждает готовиться к своему приходу» – тогда интересно.

А.С.: Насколько я понимаю, по иероглифам это сложно. Я не сомневаюсь, что ты перевел правильно, а вот теперь вопрос, как перевести так, чтобы перевод остался верным, а смысл бы проявился четче, чем у тебя.

В.Б.: Да, я как раз думаю. Смысл тут в том, что, когда он говорит «мало», он говорит о «недостаточности». Когда он говорит «много», он говорит о перевесе, по факту о преимуществе.

А.С.: «Перевес», «преимущество» – хорошие категории. Потому что когда мы говорим о военных вооруженных силах, то обычно мы говорим «перевес на данном участке фронта».

В.Б.: Смотрите, вот этот отрывок, который сейчас меня запутал: «Если нет мест, где враг не готов», – это, без сомнений, «отсутствуют места, где он не готов». Если так, то, буквально перевожу: «нет мест, где… есть перевес, есть недостаток», есть отсутствие недостатка, если идти по иероглифам. То есть «нет мест, где у него отсутствует недостаток». Как это понять?

А.С.: Равномерность. Тебя атакуют с четырех направлений, а у тебя восемь рот. И ты по каждому направлению поставил две роты, с одинаковым вооружением, с одинаковым количеством людей, одинаково мотивированных и т. д. Тогда у тебя нет недостатка ни в оружии, ни в людях, ни в защите направления. Просто, например, можем встречать напрямую, но ты, нам прикрывать некому. Тогда мы отступаем до скалы, до горы, до леса, где у нас будет прикрытие сзади. Или к реке прижмемся, чтобы никто не мог к нам зайти справа. Вот о чем идет речь.

В.Б.: Я понимаю, но в том-то и дело, что по иероглифам тут двойное отрицание. «Нет места, где не мало». Как это понять? Я просто не понимаю.

А.С.: То есть нет места с недостатком.

В.Б.: Почему тогда не? Там же отрицание не стоит.

А.С.: Это значит, что везде одинаково. Я так это понимаю. Нет места, в данном случае мы это понимаем как «земля».

В.Б.: То есть везде?

А.С.: Везде…

В.Б.: Везде что?

А.С.: Везде одинаково. Везде нет недостатков. Недостатка.

В.Б.: Просто, если буквально переводить, то получается «нет места, где нет недостатка». То есть получается обратный смысл.

А.С.: Нет, тот же самый. Сам посмотри. Получается, что «везде нет места, где бы не было недостатка».

В.Б.: «Где бы не было недостатка». Тогда получается, что везде недостаток.

А.С.: Если бы ты сказал: «нет места, где был бы недостаток». Это подразумевает в том числе, что есть места, где был бы недостаток, а есть места, где не было бы недостатка.

В.Б.: А, а тут повсеместно…

А.С.: А тут получается, что повсеместно одно и то же. На пляже, где песка больше? Везде он рассыпан. Вот! «Нет ничего более важного, чем что-либо еще».

В.Б.: Тогда получается, что «повсеместно равномерное распределение сил» по смыслу.

А.С.: По смыслу – да. Возможно, такое написание связано с культурой Китая, грамматикой, особенностями речи в то время.

В.Б.: Я еще посмотрю, как китайцы это интерпретируют. По смыслу это похоже на то, что мы сказали, просто надо строго проверить. Хорошо, дальше он соответственно развивает: «Тот, у кого сил мало, готовится к приходу других. Тот, у кого сил много, вынуждает других готовиться к своему приходу». Здесь нет этого варианта, он кривой. То есть я правильно понимаю, что «если у тебя мало сил, то на тебя нападут»?

А.С.: Нет, он раньше, по-моему, об этом говорил. Если у тебя мало сил, то готовься к обороне. Потому что для того, чтобы нападать, нужно иметь много сил. Потери нападающих – больше. Я недавно смотрел фильм и думал, что пересматриваю. Но потом оказалось, что я смотрел другой фильм, но про то же самое. Кунфуистский чисто фильм, но европейское кунг-фу. Значит, первый называется «Царствие небесное», про крестоносцев, оборону Иерусалима. Второй фильм снят шведами и называется «Арн: тамплиер», там две части. И просто внутри этого произведения «Арн: тамплиер» есть та же самая сцена обороны Иерусалима и что там происходит. И поэтому, когда один из этих балбесов: «С нами крест! Пойдем разобьем этих сарацинов!» Давайте, мы понеслись вперед, он говорит: «Куда вы пойдете? Вам три дня идти по пустыне, там нет ни одного источника воды. Вы пока дойдете, вы все немощные будете, вас разобьют вдребезги». – «С нами крест, с нами Бог! Он нам поможет!» – в общем, разбили все войско королевское. Саладин понимает, что Иерусалим остался беззащитным, и он начинает нападать на Иерусалим. Он сразу поднимает все войска и маршем идет на Иерусалим. Крестоносец – кунгфуист, он понимает, что происходит, он видимо читал Сунь-цзы. Он говорит: «Мы будем оборонять город». Ему говорят: «Это нереально, их там двухтысячная армия». Он возражает: «Но моя задача – спасти людей». Значит, пока эти на марше, защитники пристреливают оружие, готовят масло, тюки, которые воспламеняются, и прочее, и прочее, то есть готовятся к осадной битве. Я сейчас два фильма миксую. В конце концов там осталось малое количество народа. Основную армию разбили, остались женщины, рабы. И он говорит: «Каждый, кто будет защищать город, просто встаньте на колени, я посвящаю вас в рыцари. Можете брать оружие и защищать. Вы свободные люди». Их там до 1000 человек, а этих 200 тысяч. Но то, как они организовали оборону: ушли за стены, защитились, то, как они не торопились контратаковать, потому что они везде расставили камешки, которые дистанцию показывают, чтобы любая стрельба была эффективной. И в результате они защищаются таким образом, что Саладин понимает, что он потеряет больше половины армии. Понятно, что он может захватить город. Тогда у них начинаются переговоры, рыцарь предлагает: «Выпусти мой народ из города, я тогда сдам тебе Иерусалим без боя». Они договорились и разошлись. Никто не нападал, никто не убивал. Все жители собрались, вышли из города, а сарацины зашли в город.

Это напоминает то, что у нас есть. Если нас мало, то мы готовимся к нападению других. Или единственное, как ты можешь сохранить себя и те ценности, которые ты охраняешь, – это оборона. Точно не нападать. Об этом речь и идет. А тот, кого много, он заставляет других переходить к обороне.

В.Б.: Да, он движется в атаку, потому что у него есть ресурсы.

А.С.: Да. Он может кружить, он может то, се, пятое-десятое. При наличии времени я бы советовал посмотреть оба фильма. Чистое кунг-фу, дух фантастический. Потому что Арн из фильма с детства учится, у него есть учитель, ему оружие передают, тайное знание. Я думаю, что исторические моменты здесь учтены, а все остальное— это уже художественное произведение.

В.Б.: Дальше он раскрывает: «Если знаешь место сражения и день сражения, то сможешь сохранить возможность сражаться на 1000 ли», – видимо от места сражения, я тоже, кстати, не понял. И китайцы это странно трактуют, помню, мне не понравилось даже как там у китайцев. То есть это что-то дает тебе, знание места и времени, дает какой-то контроль. Но какой контроль он тут хочет передать?

А.С.: Ты произнес ключевые слова, которые я хотел сказать, снова меня опередил. Как учит мой шифу, что боевые искусства, Илицюань, если мы говорим про Илицюань, – это все о пространстве и времени. И вместе с тем он говорит, что нужно выбирать правильное место для битвы, даже глава такая есть в его книге. Вот и получается, если мы знаем, как мы будем нападать и когда мы будем нападать, то мы можем эту ситуацию контролировать. Вот как-то так. Потому что если знаешь место сражения, но не точное место, а может быть, там вот это «где»? То есть то, где ты аккумулировал силы…

В.Б.: То же самое, что и раньше. «Где и когда», по сути.

А.С.: Да-да, «где и когда». А вот 1000 ли здесь, возможно, какой-то эпитет.

В.Б.: Имеется в виду, что ты можешь удержать этот контроль.

А.С.: Да. Если у тебя есть пространство и время, тогда у тебя есть контроль. Вспомни, как мы говорим про Илицюань. Илицюань, он учит нас двум вещам: методам генерирования силы и способам контроля противника. Вот он здесь как раз и говорит, что если ты сгенерировал силу, то ты сможешь контролировать противника из самой дальней точки. Ты будешь видеть и знать, что происходит.

В.Б.: То есть место и время – это генерация.

А.С.: Конечно. Как тоже мой шифу говорил, почему в боксе руки держат здесь? (Подносит к лицу.) Потому что в боксе генерируют удар отсюда и сюда же возвращают, чтобы опять ударить. Это в том числе и защита. Но защита второстепенна, многие в боксе открыты и с опущенными руками, некоторые даже за спину их закладывают. Но сам по себе удар строится от тела. А в Илицюань, допустим, ты можешь контролировать первой секцией [ладонью, запястьем]. Здесь встретил, и отсюда же ударил. Методы генерирования силы, они дают тебе способы контроля противника. Поэтому в боксе, например, больше уклоняются, ныряют и маневрируют на ногах, челночат. А в Илицюань идут сразу в контакт, чтобы получить точку контакта и через нее контролировать. Поэтому – это пространство и время, и тогда такой контроль.

В.Б.: То есть то, как мы генерируем – определяет наш контроль.

А.С.: Да, конечно. Если у нас есть баллистические ракеты, которые могут еще раз 18 облететь земной шар и залететь с любой стороны, это мы сгенерировали такую силу. Попробуйте сделайте. Если у нас есть «Посейдоны», мы сгенерировали такую силу. Но если у нас есть только автоматы, то, скорее всего, нашими действиями будет терроризм. Скорее всего, наши действия будут таковы. Но если у меня есть контроль маневровый, контроль самой дальней, средней и ближней точки пространства перед собой… Если во всех этих точках я могу генерировать силу защиты и нападения, тогда мне не нужно работать с дистанцией, как, например, работают ребята-боксеры. У них вопрос сокращения дистанции и нанесения удара. Нет, я иду сразу на прилипание, контроль и контратаку. И то же самое здесь. Если у тебя есть танки, это один способ ведения боевых действий, если у тебя есть самолеты, это расширяет твой арсенал.

В.Б.: Вот, да, ключевое слово. По сути, мы говорим, что арсенал определяет методы контроля. Только хотел сказать, но теперь вы меня опередили.

А.С.: Да-да. Здесь все-таки, видишь, значение более мудрое и философское, потому что он говорит: «место». Но в данном случае, если из предыдущего контекста исходить, здесь тот же иероглиф «место», и он говорит о перераспределении сил. Вот это «место», это «где ты сконцентрировал силы».

В.Б.: Где и когда.

А.С.: Да. Понимание того, где и когда, – дает тебе возможность контролировать.

В.Б.: Где и когда – там и тогда. (Смеется.)

А.С.: Это секретное знание.

В.Б.: То есть получается, у меня всегда идет иллюзия с чжигуань, с временем и пространством. То он говорит изменения бяньхуа, то говорит…

А.С.: (тихо) А сейчас вот расслабься и посмотри. Когда ты двигаешься вспять, ты (шепотом) всегда двигаешься к одному и тому же. Когда ты идешь путем созидания и преображения, ты всегда идешь к разному. Поэтому не удивительно, что тебе здесь чжигуань видится, и бяньхуа, и все что угодно. Потому что в отличие от того, чтобы разбирать текст, я смотрю, где в этом тексте традиционная часть, которая как раз дает ни дань 逆丹, ни дао 逆道, движение вспять.

В.Б.: То есть он разными формами говорит об одном и том же.

А.С.: Конечно. Он создает условия, при которых у полководца не будет выбора, он будет точно знать, что ему делать. Потому что, пока у него есть выбор, он потерян, он ошибется, его обманут. Поэтому он описывает вот эту ситуацию, отсутствие выбора – облегчает выбор.

В.Б.: И вот интересно, парадоксально. Вот вы говорите о его методике. Почему-то я задумался, что у Сунь-цзы, очевидно, была методика передачи знаний. То он произносит как, если же ты не знаешь, что я там написал, в новом переводе так: «Если не знаешь места и дня сражения – точнее, где и когда сражаться, – то не сможешь левым флангом поддержать правый, не сможешь правым – левый. Не сможешь авангардом поддержать арьергард, не сможешь арьергардом – авангард».

А.С.: Ну, это сфера.

В.Б.: То есть, если бы ты знал, у тебя была бы сфера, а не знаешь, не будет сферы.

А.С.: Да, здесь как один из примеров можно привести: ты берешь какую-нибудь крепость, например Измаил. У тебя авангард подошел, ты сразу им: вперед, в бой, пошли. А их там сверху маслом облили, камнями закидали, тюки с соломой горящей пустили на них – все что угодно. И все погибли. Поэтому подожди, пока арьергард подойдет. Пока фланги подойдут. Определи место, то есть как ты будешь консолидировать. Где ты будешь делать прорыв. Тот же самый Иерусалим, когда не могли взять, там нашли старые деревянные ворота, которые заложили раньше. Это и было слабым местом. Они не новые ворота атаковали, которые, кажется, лучше сломаются. А штурмовали старую кладку, вокруг которой построили городские стены, которые защищают Иерусалим. И вроде они собираются идти в лоб, в каменную стену, но они увидели, что это разные кладки, значит, они между собой как бы вообще не увязаны. Эту кладку будет сломать легче, чем открыть ворота. Что и оказалось правдой. Они туда таранное оружие принесли. И уже когда развалилась эта кладка…

Опять же ты должен сгенерировать, саккумулировать [силу]. Потому что менталитет обороняющего воина отличается от менталитета атакующего воина. Условно говоря, ты можешь быть каким угодно штурмовиком, но, если ты просидел 3–4 месяца в обороне, ты уже плохой штурмовик. Ты хороший защитник.

В.Б.: Ты перестраиваешься, рефлексы меняются, ты реагируешь на то и не на то.

А.С.: Там ты понимаешь, что для тебя безопаснее как можно скорее побежать поближе к окопу и перейти к следующему стрелковому бою. Потому что здесь у тебя мины, здесь у тебя минометы, здесь у тебя еще какая-то линия обороны. Тебя здесь везде могут остановить. А чем ближе, свои по своим стрелять не будут. А у обороняющегося идея другая – надо укрепиться там, где я есть. И защищать это место. Никуда не уходить, никуда не бежать, никуда не срываться. Вот я защищу свою пядь земли, я здесь и останусь. И когда у тебя это происходит несколько месяцев, то менталитет меняется. Поэтому нужно проводить ротацию и подводить тех, кого за это время учили только штурмовать, только атаковать, только вперед.

В.Б.: Да, просто другие люди будут, а не кто сидел.

А.С.: Да-да-да. По сути дела, он здесь говорит о целостности, если говорить по-нашему. «Не сможешь левым флангом поддержать правый, не сможешь правым – левый. Не сможешь авангардом поддержать арьергард, не сможешь арьергардом – авангард. Тем более это так при большом расстоянии в несколько десятков ли и при близком расстоянии в несколько ли».

В.Б.: То есть получается, что он говорит о балансе.

А.С.: Да, он говорит о балансе.

В.Б.: Если ты слишком близко, если ты слишком далеко, ты не сможешь поддерживать целостность твоих связей. То есть ты пересек пределы, по сути. А пределы, по-нашему, это пределы внутреннего, внешнего, пределы сферы.

А.С.: Можно сказать и так. Он же все-таки не из нашей школы. (Улыбается.) Поэтому он здесь больше говорит о целостности.

В.Б.: А как дистанция влияет на целостность? Она разрывает коммуникации?

А.С.: Я думаю, что он говорит о плотности войск, мне так кажется. Сколько у тебя солдат на километр фронта, на единицу пространства. Если мы ставим за основу целостность, то есть опять идем ни дао, идем вспять, получается, что не сможешь левым флангом поддержать правый, не сможешь правым – левый, не сможешь авангардом поддержать арьергард, не сможешь арьергардом – авангард, – это сфера. Но если в твоей сфере, условно говоря, четыре человека, которые делят зад-перед, лево-право, маловато будет. Лосенок маленький, на всех не хватит. И тем более это так при распределении на большой площади в несколько десятков ли, и при распределении на малой площади в несколько ли. При распределении сил, при распределении войск. «Если мерить так, как я, даже если у юэсцев много войск, то как же это пойдет на пользу его победе?» Юэсцы…

В.Б.: Юэсцы – это южане. Вьетнамцы, если по-современному.

А.С.: Видишь, и дальше говорится: «Хоть врага и масса, но можно не дать ему возможности биться». Заканчивается вот это все. И про южан он говорит, скорее всего, не случайно. Южане это что? Это горы и реки. Там негде развернуться фронтом широким, поэтому неважно сколько их. «Если мерить так, как я, даже если у юэсцев много войск, то как же это пойдет на пользу его победе?» Много войск, а горы, ущелья, реки и т. д. Понимание, что это южане, это немаловажный фактор. Потому что северяне – степи, пустыни, большие пространства.

В.Б.: Сделаю сноску. Там как раз интересно то, что сам он с севера, но служил южному правителю, другому, который воевал с этими юэсцами. Последняя фраза тут: «Поэтому сказано, победу можно сделать».

А.С.: Я бы даже написал, что победу можно сотворить. Тут именно как творческий процесс, он здесь очень важен. Победу можно сотворить перераспределяя, изменяя, уплотняя, разряжая, контролируя, управляя, победу можно сотворить. Хоть врага и масса, но можно не дать ему возможности биться.

В.Б.: И вот это последнее… а нет, тут еще целая страница. Господи, какая длинная глава. «Планируя кампанию против него, нужно знать достоинства и недостатки этого плана. Действуя по нему, нужно знать принципы, управляющие движением и покоем. Предлагая ему ту или иную форму, нужно знать, где решается, жить ему или умереть».

А.С.: Вообще, на самом деле это замечательно, потому что пошло внутреннее [искусство]. Видишь, управление движением и покоем, принципы…

В.Б.: Да. «Сталкиваясь с ним, необходимо знать те места, – опять же это те же места, – где у него избыток и недостаток. Поэтому предел в придании своему войску формы достигается в отсутствии формы. При отсутствии формы и мудрец не сможет додуматься о планах, и глубоко пробравшийся шпион не сможет шпионить», – надо будет какое-то другое слово подобрать. «И по этой причине победные действия, возлагаются на», – тут написано «массы», видимо на все войска, на многочисленную вот эту вот рать: «…но массы не могут этого знать». «Все люди знают форму с помощью которой я победил, но никто не знает формы, с которой я организовал победу».

А.С.: Очень классно.

В.Б.: «Поэтому победа в сражении не повторяется, но соответствует бесконечной, безграничной форме».

А.С.: Прекрасно! Вот это очень глубокя мысль.

В.Б.: Давайте. Я потому что это чувствую, но описать как-то не могу.

А.С.: Переводя эту главу, ты здесь как будто уже сконцентрировался, и здесь править-то особенно нечего. Когда Сунь-цзы говорит, что нужно знать достоинства и недостатки плана, это он о том, что мы названием Знанием. То есть хорошо, когда у тебя хватает оружия, хватает войск, хватает кавалерии, хватает обозов, хватает поддержки и все замечательно. Но это идеальные условия ведения войны, где такие бывают? Никогда такого не бывает. Поэтому ты должен знать достоинства плана, если достоинства заработали, значит, их нужно проявлять, усиливать и т. д. И недостатки плана, если ты начал свои какие-то действия и увидел, что у тебя идет провал, ты понимаешь, вследствие чего это может быть. Как мы говорим, «13 ориентиров», на самом начальном уровне мы изучаем, чтобы правильно выстроиться, а дальше для того, чтобы знать, где тебя разрушили. Потому что структура разрушается в одном из 13 ориентиров. И поэтому твоя психика тебе подсказывает: «сопротивляйся в точке контакта». Идет рефлекс. А когда у тебя есть знание 13 ориентиров, ты ей говоришь: «зачем напрягать руку, когда я могу просто повернуться вокруг тазобедренного сустава, и все вернется на место». Хотя, кажется, взаимодействие в руках, зачем ты используешь куа? То есть это знание о недостатках в том числе. То есть мы знаем, где нас развалили, нас прогнули. Значит, нужно не сопротивляться, а найти способ сжать даньтянь. Потому что он перестал сжиматься, всасывать.

В.Б.: То есть, говоря о нас – 13 ориентиров, это наша карта или наш план.

А.С.: Да. Из которого мы знаем, что если это достоинства, то это называется баланс Инь-Ян, а если недостатки, тогда мы точно знаем, в каком месте недостаток. Я потерял девять полных, одно пустое. У меня плечи не на бедрах.

В.Б.: То есть у нас одно внимание, то есть либо достоинство, либо недостаток.

А.С.: Да, он об этом и говорит. Это очень глубокая концовочка здесь. Значит, «действуя» – это на противника в данном случае?

В.Б.: «Действуя по нему, нужно знать принципы, управляющие движением и покоем».

А.С.: Важные слова о движении и покое. Нужно знать, когда атаковать, когда обороняться, когда остановиться. Нужно знать, когда действовать. Баланс меду движением и покоем надо понимать, как у товарища Ван Цзунъюэ, – это два разных баланса. В покое я стою, как гора Тайшань, а в движении я как колесо телеги. Поэтому я могу показывать ему ту или иную форму. А чтобы показывать, необходимо знать…

В.Б.: Тут я написал «пространство», но просто можно убрать. «Знать, где решается, жить ему или умереть», и все.

А.С.: Отлично! Потому что здесь у тебя ерунда написана. «Местность его жизни и смерти»…

В.Б.: Это было давно. Я не знал сам. Это был 2016 год, у меня был пятый [ученический уровень в искусстве Илицюань].

А.С.: Получается движение, покой, пространство, жизнь, смерть. «Сталкиваясь с ним, необходимо знать места, где у него избыток и недостаток». Это, собственно, то, что мы слушаем в точке контакта всегда. Если он передавил, мы потянем. Если там слабость, мы проникнем, сделаем пенетрейшен, перевалим половинную линию или просто захватим и разорвем. Соответственно, например, в бизнесе избыток денег – это почти всегда очень плохо.

В.Б.: Не работают, скапливаются, не текут.

А.С.: Они не работают, а тебе надо их охранять, пересчитывать, они не дают проценты, ты не можешь их распределить, вложить. Уж пойди купи чего-нибудь, пусть у тебя будет избыток жилплощади. Но избыток денег, зачем он тебе здесь нужен? Это будет зло. Иногда лучше, чтобы немножко не хватало. По необходимости взял кредит, отработал и тут же вернул. У тебя будет меньше расходов, чем расходы по хранению денег. Денег должно не хватать. Это как аскеты говорят, что еды должно не хватать. Еда как лекарство, съесть, лишь чтобы жить.

Поэтому в точке контакта мы знаем избыток и недостаток. Если там пусто, мы пробиваем, если там чрезмерно – мы разрушаем через этот избыток. Поэтому «предел в придании своему войску формы достигается в отсутствии формы». Под отсутствием формы понимается это бесконечное перераспределение. Как получится, так получится. Конницу сюда, лучников туда, эти отступите, вы зайдите с фланга. Вы сделаете вот там засаду. А теперь остановились, ждем, что они будут делать. Вынудим их действовать. Ну-ка, всем жечь костры и делать вид, что пьете водку. Все, гуляем-отдыхаем. Но только не дай Бог почувствую от кого запах спиртного, сказал бы генерал. Они заставляют своим бездействием противника предпринимать некие решения. Потому что они понимают, что, например, если они в осаде находятся, если это не битва в чистом поле Куликовская, а если это осада, то в осадном положении все. У меня сейчас закончится вода, у меня сейчас закончится еда, при этом трупы, которые лежат в городе, начинают разлагаться и распространять инфекцию. Поэтому мы вынуждены действовать. Это вот опять «пустое – полное», «движение – неподвижность», изменение формы. Поэтому «предел в придании своему войску формы достигается в отсутствии формы. При отсутствии формы и глубоко пробравшийся шпион не сможет шпионить». Условно говоря, это когда у тебя просто солдаты и просто вооружение. Ну и что? Их можно просто посчитать. Для этого не нужно шпионить. Со стороны леса, со стороны стены, возьми и посчитай. А вот как мы будем действовать? Ах, они построились свиньей, они перестроились в фалангу, они там побежали, скопились, они остановились. Ой, нас сзади обошла конница. Вот это бесформенность.

В.Б.: Помните, как на соревнованиях тогда [выступал наш ученик, и к вам подошли и сказали], «у вас ни техники, ни тактики».

А.С.: Да-да-да, это вот то самое, конечно, да.

В.Б.: У нас только мы и структура, что тут можно узнать?

А.С.: «Он побеждает все время одним и тем же способом» [сказали мне]. Потому что ваш ученик совершает все время одну и ту же ошибку. Зачем ему по-другому работать с этой ошибкой? Он на соревнованиях, ему надо заработать очки.

В.Б.: Зацепился у меня взгляд за одну фразу на китайском. «Сталкиваясь с ним, необходимо знать, где у него избыток и недостаток». «Сталкиваясь» – это цзяо, это иероглиф, который обозначает рог. Это в отрывке, который мы только что обсудили. И мне это отразилось в Ван Цзунъюэ, то есть когда происходит прямая встреча с точке контакта.

А.С.: Сталкиваясь, в смысле бодаясь, это ты имеешь ввиду?

В.Б.: Да. Необходимо видеть, какова она. Вы мне показали сначала. Осознал, что не рассматривал так. Получается, вы же знаете, куда идет сила, где ее больше, где ее меньше. Исходя из этого вы действуете точно, а не как-то наугад. Китайский язык всегда подменяет «его», «ее», «у него», «у нее» – это все местоимения третьего лица. А в трактате по боевым искусствам – точка контакта. То есть это любой предмет, субъект в действительности, с которым происходит контакт.

А.С.: Подожди, а там «необходимо знать»?

В.Б.: А-а-а, знаете что? Это я неправильно перевел. Тут более глубокая вещь. «Столкнувшись с ним, я знаю».

А.С.: Вот, теперь я понимаю эту фразу, а так я смотрю – ерунда. Такое впечатление, что у меня китайский лучше твоего. (Смеется.)

В.Б.: У вас, очевидно, лучше, вы же мыслите изнутри.

А.С.: Я же вообще на китайский не смотрю. Я смыслы ловлю. Я почему тебе и говорю, что очень важно контролировать, чтобы я не ушел в фантазии. Я могу подобрать слова, но при обратном переводе все должно совпадать, иначе это неправильный перевод.

В.Б.: Здесь же вообще буквально, я просто не увидел связи, а там предлог, который имеет сочинительную связь. Если то – тогда вот это. Сейчас получается: «Столкнувшись с ним, я знаю, где у него избыток и недостаток». Это очень четкая формулировка.

А.С.: Да, это собственно то, что я и сказал. Если нет формы, то зачем шпионить. Здесь можно сделать сноску, что наш шигун говорит: «Секрет сам себя защищает». Здесь секрет – это бесформенность. Как ты украдешь мою технику, если у меня нет техники? Но ты же меня здесь вот так кинул, я это учту. Да, но я тебя так кинул, потому что так сложилось, потому что здесь был недостаток, здесь был избыток, я перераспределил силы, нашел центр и через центр воздействовал. Научи, как ты это делаешь. А я это делаю – вот сегетальный, фронтальный, горизонтальный, сжатие, расширение, смена выпуклого-вогнутого, нейтральный ум, настоящее. А приемчик-то покажи! Ты же швырнул его хорошо. Да, но это не я. У меня невозможно это украсть, потому что у меня этого нет.

В.Б.: Понимаю теперь, почему, когда Вас спрашивают, что будет на семинаре, Вы отвечаете: «Илицюань». А это всегда же очень сильно бесит. В чем этот ответ заключается? А получается, что это именно этот принцип Илицюань мне скажет, что будет на семинаре.

А.С.: Ну конечно. Когда я выезжаю, то все-таки стараюсь придерживаться плана. Есть абсолютно четкое видение и понимание, что я делаю, что я планирую, и стараюсь через это пройти. Но я же встречаюсь с живыми людьми. Я встречаюсь с их прошлым опытом. Я встречаюсь с их персональным пониманием. И поэтому иногда приходится учить по-другому. А когда приходят свои ученики, я провожу внутренние семинары. То здесь я во многом смотрю на готовность людей. И начинаю говорить из настоящего, из момента. И поэтому, если мы говорим об известных вещах, всегда возникает что-то новое и интересное. «Победные действия, возлагаются на, но массы не могут этого знать». Здесь фраза должна быть более корректной.

В.Б.: Да, я тоже это вижу. Думаю.

А.С.: Я сейчас скажу, а ты посмотришь, как по терминам набрать. По причине бесформенной формы победа определяется солдатами, но солдаты не знают, почему они победили. То есть победные действия возлагаются на войска, но сами войска не могут этого знать. В этом и есть задача полководца. «Все люди знают форму, с помощью которой я победил, но никто не знает формы, с которой я организовал победу». Потому что он организовал победу с помощью бесформенности. И он только об этом и говорит. «Поэтому победа в сражении не повторяется — он опять говорит о бесформенности, – но соответствует бесконечной, безграничной форме». И-цзин. Бяньхуа. Такая сильная глава.

Она не простая. Совершенно непростая и говорит о глубоких философских вещах…

В.Б.: Еще не конец, еще одна страница. «Форма войска похожа на воду». Я не уверен, что точно перевел.

А.С.: Пока я смотрю, мне нравится. Но это фактически философская концовка того, о чем мы говорили. И мы все эти вещи произнесли. Здесь можно только констатировать эти вещи. Сунь-цзы здесь уже уходит в философию. «Форма войска похожа на воду». Форма воды – избегать высоты, то есть стекать с высоты, стремиться вниз, как говорим мы – наивысшая точка та, с которой уходит энергия. «Форма у войска – избегать наполненности и ударять по пустоте». С точки зрения философии хорошо переведено, если же Сунь-цзы здесь хотел привести альтернативу, именно сказать по-армейски, то здесь может быть…

В.Б.: Нет, мне здесь как раз понятно. Не бей туда, где тебя ждут, и бей туда, где тебя не ждут. Он об этом говорит.

А.С.: «Поэтому вода организовывает течение в зависимости от местности». Прокладывает русла, я не знаю. «Войско организовывает победу в зависимости от врага». Это парное утверждение, и, может быть, так и оставить. Войско не прокладывает русло. «Поэтому у войска нет постоянной мощи, у воды нет постоянной формы». Здесь все очень глубоко, и даже не знаю, надо ли нам это как-то обсуждать. Это все можно прямо в Дао дэ цзин перенести. (Смеется.) «Умение в зависимости от врага изменяться и добывать победу зовется волшебным. Поэтому у пяти переходов нет постоянно побеждающего». Имеется в виду, что нет такого, что почва побеждает всех. Вода побеждает огонь, огонь побеждает металл, металл побеждает дерево, дерево побеждает землю, почва побеждает воду. То есть нет постоянного побеждающего.

В.Б.: Каждому времени свое пространство, в общем, об этом он говорит.

А.С.: Ну да. Войны в разных ландшафтах и условиях отличаются.

В.Б.: Здесь мы закончили.

В.Б.: Общие правила применения войск сражения таковы: «Полководец, получив приказ от от правителя, комплектует армию, собирает множественные силы и занимает позицию на линии соприкосновения. Нет ничего труднее, чем противостояние на войне. Трудное в борьбе на войне – это сделать обходные пути прямыми, превратить проблему в выгоду».

А.С.: «Трудное в борьбе на войне» ты все-таки здесь оставляешь? «Или трудное в противостоянии армий»?

В.Б.: Это, наверное, надо… да. То же самое. Спасибо, шифу. Отмечено. «Противостояние армий», конечно. «Сделать обходные пути выгодными, превратить проблему в выгоду. Поэтому, используя обходной путь и заманивая врага в угол, выступая позже, достигая места назначения раньше, тем самым знаешь планирование отхода». Я не знаю, что это такое. «Поэтому противостояние армий создает выгоду, противостояние армий создает опасность». Здесь можно сделать паузу.

А.С.: Да, значит, он говорит «закон». Мне легче рассуждать исходя из нашего принципа. Когда многие люди, попав под липкие руки Илицюань, говорят: «Ну хорошо, а если я не захочу вам давать контакт?» Имея в виду, что «я буду убирать руки и т. д.». Если ты руки спрячешь за спину, тогда ты откроешь свой нос и получишь по носу. «Хорошо, я не буду давать контакт. Я вас буду держать на дистанции». Что ж, значит, у нас нет противостояния, развернусь и уйду. Это я сейчас рассказываю как бы реальные диалоги с конкретными людьми. То есть они попадали под липкость нашу, контроль, крюками зацепление, контроль центров массы и т. д., и они понимали, что в этот момент никакая техника их не сработает. Это они говорили: «Ну хорошо, я не дам контакт». Ну, до свидания. Слушай, между нами нет конфликта. Если ты не дашь контакт. «Хорошо, я буду действовать с дистанции». Я говорю, понимаешь, есть определенные правила: с дистанции ты не будешь бить фантом, с дистанции не будешь бить мою фотографию за забором. Какая бы дистанция ни была, у тебя есть цель. Если ты бьешь ногой, значит, у тебя, условно говоря, линия от твоего бедра к твоему носку должна соединиться с какой-то частью моего тела. Если ты меня бьешь рукой, то линия твоего плеча до твоего кулака должна соединиться с какой-то частью моего тела. И это очень ограниченный набор линий, где ты можешь пройти. И поэтому это закон. И поэтому я тебя буду там ждать. И в тот момент, когда ты все-таки нанесешь удар, [я буду там ждать]. Мы понимаем, что здесь нам не подходит такая версия, что может быть какой-то бесконтактный бой в то время. Я забыл, какой это период.

В.Б.: Это VI–V вв. до н. э.

А.С.: Да-да, то есть, естественно, это получается вот такие вот битвы, можно сказать, в течение одного дня, когда нужно собрать побольше народу, и это уже устрашение. Здесь очень хорошо видно, что когда говорится буквально «собирает массы», то это очень плохой перевод, но он намекает, что вот, допустим, во взаимодействии сил между людьми есть такая вещь, как центр масс. И вот этот центр масс будет идти с опорой на верхний – рук, и на нижний – ног. Нижний отвечает за перемещение, удары ногами, верхний отвечает за защиту, контроль и удары руками. И если у тебя обе массы работают, а у противника, допустим, только одна, то у тебя уже в два раза больше этих масс. Вот и дальше в трактате говорится: «Занимает позицию на линии соприкосновения». Да, очень хороший современный термин. Видимо, с древности. То есть существует линия, без пересечения которой у тебя вообще нет боевых действий. Даже вот если мы смотрим такие народные игрища сейчас, когда битвы стенкой на стенку. Знаешь, что есть тверские, екатеринбургские, кировские, калининские. Везде немножко разные правила, но обычно есть одно условие: город, который стенка должна защищать, и линия, которую стенка должна пересечь. Вот после пересечения этой линии возникает конфликт. А тогда начинают одна стенка биться с другой стенкой, и они наступают друг на друга, пытаясь выдавить и захватить город противника. Выход на эту линию – закон. Да, если ты соберешь большее войско с бо́льшим количеством оружия, то, может, и встанешь на линии соприкосновения, может быть, соприкосновение не произойдет.

В.Б.: А, как стояние на Угре.

А.С.: Стояние на Угре, да, абсолютно верно. И далее в трактате: «…сражение армий – это выгодно…»

В.Б.: Здесь у меня теперь более точный перевод: «поэтому противостояние армий создает выгоду: и противостояние армий создает опасность».

А.С.: Создает опасность… Да, вот это очень хорошо, именно противостояние. То есть мы вышли, понимаешь, здоровые мотивированные мужики с колоссальным оружием, у которых есть что защищать. Да, понятно, что они умрут, но не отдадут. И их еще и, например, больше, возьмем такой вот вариант. То есть, если говорить про массы, он же пишет «собрать массу».

В.Б.: «Собрать множественную силу».

А.С.: Да, множественную силу, чтобы могло быть вот это стояние, как на Угре. И тогда это выгодно. Ты показал свою мощь, и противник отступил, подумал: «Да ну его…» Да, он не вышел на линию сражения. Да, но вместе с тем, если даже твоя армия превышает войска противника, и твое оружие великолепно, и ты вышел на линию соприкосновения, а у тебя стоят воины, у которых дрожат коленки и в глазах свет потух, то твой противник может, увидев их состояние, понимать, что чуть-чуть жесткости и они сдадутся. Поэтому Сунь-цзы как бы берет одни и те же иероглифы и пишет: с одной стороны, это выгодно, если ты все сделал правильно. С другой стороны, все то же самое, но это невыгодно, потому что ты не учел какой-то фактор. Потому что, когда ты выходишь на линию соприкосновения, то все, чем ты обладаешь, становится видимым, явным. Какое оружие в руках, какое настроение в глазах, а какие у тебя кони – сытые или голодные.

В.Б.: Ты проявляешься.

А.С.: Да-да-да. Сытые или голодные воины, например. Потому что, может быть, ты своих воинов, думая, что нас больше, мы сильнее, решил сразу пустить в бой из походного построения. Так они только что прошли 50 миль! Понимаешь, и ты кидаешь в бой, и то, что их больше и у них свежее оружие, – это ни о чем хорошем не говорит. Но это ты увидишь именно на линии соприкосновения. Получив повеление, он собирает массы, собирает множество сил и идет на линию. «Нет ничего труднее, чем само противостояние». И тогда вот в этом противостоянии ты понимаешь: ты можешь атаковать напрямую или обойти противника и предотвратить его обход, совершить некое техническое действие, потому что военные действия – это совершенно конкретные действия. «Поэтому, используя обходной путь, заманиваю врага». То есть ты увидел, что, допустим, тебе выгоднее отступить, как Кутузов сдал Москву. И здесь тоже я только сейчас обнаружил эту вещь. Дальше пишет: «наступая позже, но достигая раньше», – и вот в более поздних трактатах по кулачным искусствам мы часто находим такое описание и сравнение: «истинный мастер тот, который начав вторым, заканчивает первым». Я думаю, что это тоже берется из Сунь-цзы.

В.Б.: Да-да. Это, скорее всего, цитата отсюда туда и пришла.

А.С.: Да, просто она уже вросла в суть воинских трактатов. А по мере того, когда боевое искусство превратилось в метание баллистических ракет на дальность, скорость и силу заряда, вся философская мудрость осталась в основном уже в кулачных трактатах.

В.Б.: Так вот, дальше он развивает идею: «[Если] поднять армию на противостояние ради выгоды, то [цели] не достигнуть; [если] оставить армию [без снабжения] в противостоянии ради выгоды, то пожертвуешь обозом. По этой причине, когда мчатся, сняв доспехи ни днем, ни ночью не останавливаясь на постой, двигаясь форсированным маршем и проходя за день двойное расстояние, дабы пройти 100 ли в противостоянии ради выгоды, то в плен попадают командующие всеми Тремя Армиями; выносливые идут спереди, слабые сзади, и “Правила” [говорят об] этом: из десяти доходит один. Проходя [лишние] 50 ли в противостоянии ради выгоды, тем самым ставят под удар генерала авангарда; и “Правила” [говорят об] этом: доходит половина. Проходя [лишние] 30 ли в противостоянии ради выгоды: дойдет две трети. По этой причине, если у армии нет обоза, она гибнет; если нет провианта, она гибнет; если нет запасов, она гибнет.

Поэтому не знающий замыслов чжухоу не сможет предугадать [место] соприкосновения.

Не знающий формы гор и лесов, круч и обрывов, низин и болот не будет способен вести армию; не способный [привлечь] местных проводников будет неспособен извлечь выгоду из [особенностей] местности».

А.С.: Частично мне даже сейчас стало немного грустно от того, что я предварительно не читал, потому что частично мы обсудили, что здесь написано. (Смеется.) Я, может быть, был мудрее и подвел бы к этому. Потому что здесь есть ряд очень важных моментов. То есть сначала говорится о выгоде, о выгоде, о выгоде. Но. Смотри, о каких еще вещах здесь серьезно сказано. Мы уже обсудили, но я не рассмотрел именно этот нюанс, о котором сейчас он говорит. То есть, не сняв доспехов, ни днем, ни ночью не останавливаясь, форсированным маршом проходят за день двойное расстояние. Так вот что здесь происходит. Когда ты идешь на марше, конечно, у тебя есть сильные крепкие воины. А есть возрастные, пожилые, уставшие или, наоборот, юноши еще не окрепшие и так далее. И вот эти опытные сильные воины, они их стимулируют, они их вдохновляют. Конечно, кого-то пинками гонят вперед, но преимущественно дают им пример. То есть идут впереди них. И поэтому, как я говорил, если из походного марша ты сразу переходишь в бой, то здесь происходит то, что у тебя сразу твои лучшие солдаты, самые выносливые, сильные и т. д., встречаются с противником, и они первыми погибают. Они сражаются, молодцы. Но. Они уже уставшие, и они врубаются в бой, а это главные силы. Условно говоря, спецназ оказывается в бою против танков. Нет, здесь должны быть те, которые умеют держать оборону, берут массой, могут поставить бруствер, выстроиться каким-то защитным построением. Для того, чтобы утомить силы противника, повышибать у него основное его оружие. А основные силы, тот же самый спецназ, штурмовики, должны вступать в конце, когда тот, кто ведет сражение со стороны Сунь-цзы, в данном случае начинает видеть, что происходит некий слом, некий перевес. Вот тогда пускают главные силы, тогда пускают какие-то хитрости. И тогда уланам засадного полка дают им команду. «Ну, что ты передерживаешь, наши же все. Там уже убивают». А полководец, например Кутузов, ждет реакции Наполеона. Да, чтобы вот он поверил, что он побеждает, и пустил бы свои авангардные, самые мощные силы. Да, в этот момент гибнут солдаты, но полководец должен всегда учитывать. Но зато, только когда произошло вот это изменение с изменением и твой противник поверил, что ты начал сдавать позиции, пошел вперед. Вот тогда, допустим, с обходом с флангов в тыл с самыми серьезными силами, самыми подготовленными воинами происходит обходной маневр какой-то. И здесь об этом говорится, что нельзя с марша вступать в бой. Потому что этот бой будет у тебя сразу основными силами, которые при этом будут уставшими. Видишь, вот он и говорит, что, «борясь за выгоду», теряют пленными командующих всеми Тремя Армиями. Потому что во время боя командующему лучше где-нибудь сзади на высоте находиться. Но когда они идут маршем, командующий может вести за собой всех, показывать: «Мы должны пройти сегодня это расстояние, я не плетусь сзади уставший, как вы все, я вот иду вперед, я там на коне». И вот здесь вот в этот момент есть риск попасть в ловушку. Вот написано: «Выносливые идут спереди, слабые сзади, из десяти доходит один». «Закон этого» означает «что будет, если они, таким образом, вступают в бой с походного марша». Поэтому, по сути дела, здесь сказано о том, что с походного марша в бой вступать нельзя. Вот о чем идет речь.

В.Б.: Я теперь начинают понимать, почему Вы приезжаете заранее перед тренировкой. (Смеется.)

А.С.: Ну, например, да.

В.Б.: Так, это мы обсудили. «Соответственно, не сумевший привлечь местных проводников и не знающий форму гор и лесов…»

А.С.: Здесь смотри. Это он раскрывает то же самое, что мы обсудили. Как ты привлечешь местных, если ты с походного марша вступаешь в бой? Пришел, разместился, бивак, шатры, солдаты отдыхают, солдаты кушают, обозы подтягиваются… Значит, у тебя есть запас воинский, у тебя есть запас пищевой, у тебя есть все для отдыха, для бивака, для построения тех же самых шатров. Тем временем ты кого-то посылаешь: «найди мне местных, пусть они скажут, где здесь ручей, где здесь воду найти, где здесь можно набрать какой-то еды». Я не знаю, купить или отнять у местного населения. Где здесь непроходимые леса? А нет ли какого-нибудь оврага, где можно спрятать целое подразделение? Но ты все это можешь сделать только тогда, когда ты пришел заранее. Вот если ты с походного марша, то ты теряешь основные силы.

В.Б.: Так, движемся дальше. «Поэтому в войне стоят на хитрости, а действуют, руководствуясь выгодой». А вот это я спрашивал еще давно: это новый перевод и очень точный перевод. «Разделяя и соединяя, чтобы соответствовать изменениям».

А.С.: Да. Здесь могу привести какой пример: можно представить себе, конечно, Куликовскую битву и там схватку Пересвета и Челубея. Но и в Китае подобного рода вещи тоже были распространены. Потому что основу армии составляли крестьяне, и если их перебьют, то что будет кушать барин (князь)? Поэтому они выходили и говорили: «Вас больше, вы сильнее. Ой, ой, сдаемся!»

Или:

– Нас больше, мы сильнее!

– А мы будем защищать свою землю.

– Ага, слушай, пока мы будем друг с другом драться, ты лишишься крестьян, я лишусь крестьян. Давайте своего самого сильного воина, а мы своего. Кто победит, тот, значит, вольется в чужое войско, будем тогда мирный договор подписывать.

Такого тоже было много. Но здесь речь идет немножко о другом. Например, ты выстроил широким фронтом свою армию, и она сталкивается с широким фронтом армии противника. Пошло сражение. И вдруг в каком-то месте противник устраивает прорыв. Ты видишь, что, допустим, основные силы перебили, остались второстепенные, которые плохо владеют оружием, они с трудом сдерживают напор; тогда оттуда, где у тебя хотя бы нейтральная ситуация, ты забираешь воинов и переводишь вот сюда, чтобы укрепить место прорыва. Поэтому то, что ты расставил войска определенным образом, это ничего не значит, если тебе угрожает прорыв, потому что если вдруг в этом месте произойдет прорыв, то твоим другим силам зайдут в тыл. Или начнут твой штабной тыл крушить и т. д. Вот. Поэтому он здесь и пишет, что «разделяют и соединяют», то есть, условно говоря, разделяют на отделения и взводы или соединяют в роты и батальоны, в зависимости от ситуации, то есть соответственно изменениям.

В.Б.: И в общекультурном смысле Вы тогда ранее сказали, что разделяет время, то есть каждый новый момент разделяет и соединяется с новым моментом через пространство.

А.С.: Да. Это такая еще более философская вещь.

В.Б.: Те самые иероглифы просто как раз бянь 變 и хэ 合.

А.С.: Далее он показывает, собственно говоря, какие могут быть изменения. Когда надо затихнуть, спрятаться, замаскироваться. Когда нужно, как ураган, налететь и разрушить. Или когда ты устраиваешь горячую схватку. Или когда ты находишь возможность не делать ни шагу назад. Здесь речь идет об этом. Но! Почему он может это делать? А потому что он разделяет и соединяет. В соответствии с ситуацией.

В.Б.: Далее: «действует, только лишь все взвесив», в старом варианте перевода буквально отображались «гири».

А.С.: Понимаешь, мне, например, это сразу напомнило Ван Цзунъюэ: «двигайся, словно аптекарские весы». То есть о чем он там говорит? Можно сказать, это и есть буквальная цитата из Сунь-цзы. Видишь, да? То есть, двигаясь, ты должен балансировать. По-нашему, по-илицюаневски, мы говорим: «двигаясь из центра, оставайся в центре». Что значит «оставаться в центре»? Это значит, ты всегда знаешь эту точку, на которой балансируют чашки весов. И поэтому, если с одной стороны перегружают, значит ты компенсируешь другой, если облегчают с одной, компенсируешь с другой, в этом как раз и есть суть, так скажем, Великой границы, Великого цзи 極[69].

В.Б.: Так. То есть Вам здесь видится «двигаются» вполне к месту, да?

А.С.: Да, «двигаются» 100 процентов. Во всяком случае, понимаешь, по контексту других текстов, у нас есть прямо абсолютный аналог. У меня здесь надо три шага сделать, чтобы взять перевод некоего Башкеева, Тайцзицюань лунь 太極拳論. Это вот, опять же, как в случае с фразой «истинный мастер начинает вторым, заканчивает первым», то, что было на предыдущей странице. И здесь мы встречаем такие слова: «остановившись, будь как аптекарские весы, двигаясь, будь как колесо телеги». Как-то так там было написано.

В.Б.: Надо посмотреть, сейчас открыть и посмотреть [перевод Ван Цзунъюэ].

А.С.: Да, потому что ты там мог уточнить. Я сейчас говорю не словами твоего перевода, а общепринятыми переводами, которые до этого печатались.

В.Б.: Да, там «колесо телеги», точно, сейчас… перевел я так: «Стоишь – будь подобен уравновешенным весам, двигаясь, будь словно колесо телеги». Да, это действительно аллюзия сюда прямая.

А.С.: Видишь, просто если сказать так: «двигайся только, если все взвесил». А «взвешивать» – это что? Это остановись, посиди в штабе. Посмотри карту, посчитай воинов. Пройдись по лагерю. Посмотри, какое у них настроение. Да, они готовы, они говорят: «Да, командир, когда уже пойдем в бой?» О, они созрели. А есть ли у меня для этого все остальное? То есть это как раз «стой как аптекарские весы». Все оценил, все взвесил – двигайся как колесо телеги. Поэтому здесь, может быть, и не прямая цитата, но она читается, читается, что это об одном и том же. Видно, что товарищ Ван Цзунъюэ явно читал какие-то трактаты, которые так или иначе связаны с Сунь-цзы.

В.Б.: Да, конечно. Это же классика военной школы. Так, далее: «…кто прежде [противника] знает планы обходных и прямых [путей] – побеждает. Таковы правила противостояния армий». Я вот просто слово «правила» использую, не знаю, что лучше. Кстати, как вы считаете, что лучше? «Закон» или «правила»? Одного устоявшегося значения нет, то есть иероглиф и так и так может переводиться.

А.С.: Мне ни то, ни другое не режет слух. Здесь есть такой момент, что, как правило, когда говорят «закон», то «закон» – это то, что кто-то устанавливает [один раз], и законы остаются незыблемы. А вот «правила» как бы могут меняться и переигрываться. Поэтому, с одной стороны, поскольку то, что написал Сунь-цзы, остается актуальным и сегодня, то, может быть, все-таки «закон». Но ты всегда можешь обосновать свой вариант «правила» и сказать, что рассматривается это в контексте времени, когда писалось. Если сейчас не актуально, то это ваш взгляд. Я лишь перевел, вот и все. Но мне ни одно, ни другое не режет слух.

В.Б.: Вот и я еще думаю пока об этом. Ну, хорошо. Спасибо за комментарии.

В.Б.: Далее. «В “Управлении армией” сказано: “говорят и друг друга не слышат; поэтому делают гонги и барабаны. Смотрят и друг друга не видят; поэтому делают бунчуки и знамена”. Поэтому гонги, барабаны, бунчуки и знамена – это то, чем объединяют уши и глаза людей. Если все сосредоточены на одном, то храбрый не может в одиночку наступать, трусливый не может в одиночку отступать. Таковы правила применения множественных [сил]. Поэтому в ночном сражении много огней и барабанов, в дневном сражении [применяют] много бунчуков и знамен; тем самым при помощи изменений [смущают] уши и глаза людей”».

А.С.: Ну, здесь, по-моему, даже комментировать нечего. Речь идет о том, что, конечно, когда идет сражение армии – это тысячи людей Мы возьмем небольшие армии, это тысячи людей. Где у каждого человека идет свое персональное сражение, но наступать ему, держать позицию или отступать, об этом он не может принять свое личное решение. Но когда есть соответствующий стук барабана, то он понимает, что этот сигнал – к отступлению, этот сигнал – не сдавай позиции, или этот сигнал – мы сейчас все переходим в атаку. Да, он это слышит. Здесь же рации не было в те времена. Вот, соответственно, там поднимали вымпелы, поднимали знамена. Вот здесь ведь «бунчуки». Например, даже фильм, по-моему, «Последний самурай». Они там бегают, и у них чуть ли не у каждого воина сзади приделаны бамбуковые стоечки, а наверху написано, кто он, то есть соответствующего цвета полотно: красное, синее, зеленое, и стоит иероглиф. Это лучник, это мечник, это копейщик, это разведчик. Или это первое подразделение, второе подразделение, третье подразделение. То есть даже у каждого солдата выше его головы чуть ли не на метр возвышались такие штандарты, чтобы можно было увидеть. Потому что с высоты своего роста ты что увидишь? Вершины шлемов. И не понимаешь, кто есть кто. Тем более в конце концов шлемы стали более-менее универсальными, чтобы их меч не пробивал, конечно. И [без специальной сигнальной системы] ты не можешь понять вообще, о чем идет речь [в бою]. Поэтому я не очень понимаю, что тут комментировать, потому что там, по-моему, и так все разъясняется.

В.Б.: Там дальше все интересно. Слушайте мой новый перевод, там много уточнений. Итак, «поэтому с Тремя Армиями можно биться за их энергию ци, с их полководцем можно биться за его сердце синь. По этой причине на рассвете энергия ци остра, днем энергия ци вялая, к вечеру энергия ци возвращается. Поэтому тот, кто хорош в ведении войны, избегает врага, когда его энергия ци остра, ударяет по врагу, когда его энергия ци вялая или возвращается. Таково управление энергией ци. При помощи [такого] управления встречают хаос, а тишиной встречают гомон. Таково управление духом синь.

Сближением встречают отдаленное, полнотой сил встречают усталость, насыщением встречают голод. Таково управление силой ли».

А.С.: Здесь на самом деле все очень классно. Потому что, если правильно понимать энергию, здесь, можно сказать, можно считывать двойной смысл. Первый смысл – это жизненная энергия, то есть каков потенциал воина сейчас. Видишь, «с Тремя Армиями можно биться за ее дух» [в старом переводе], «за ее энергию ци» ты пишешь [в новом переводе]. С «полководцем можно биться за его сердце». Значит, «дух» в данном случае это, с одной стороны, жизненная энергия, с другой стороны – это та энергия, которая соединяет и 意 и ли 力, сознание и действие, понимаешь? Или, как нам говорят постулаты Илицюань: «Для того, чтобы победить противника, раздели его и 意 и ли 力, намерение и действие, но сохраняй связь и объединенность своих и 意и ли 力». Потому что мы знаем, что если, просто встретив силу противника, мы в одном месте поменяем плоскость, сохраняя то же давление, то же взаимодействие, то же касание, то, как правило, противник не понимает, где его перехитрили. Он продолжает вкладывать силу, в результате сила становится грубой, и ты его можешь провалить в пустоту. То есть ты борешься за его ци. А нужно бороться за синь 心, за ум полководца, то здесь по большому счету речь идет об этом. Мы знаем, что и 意 – это ментальная энергия, которой управляет сам человек. Синь 心 – сердце, Ум Сердца, это тот Ум, которым управляет Небо. Так вот речь идет о том, чтобы полководец [противника] не услышал Волю Небес. Чтобы он подвергся своей гордыньке, чтобы он подвергся своим желаниям. Обрежь ему связь с Небом. Следующее, что мы видим там: «днем бодры, вечером возвращается домой» и т. д. Вспомни, когда начинаются обычно нападения. Тогда, когда самый сладкий сон в четыре утра, понимаешь? Когда противник не очень готов защищаться, а мы-то подготовились. Мы собрали свой дух, мы собрали свой ум. Наше намерение и силы едины. И мы пошли вперед. Вот «поэтому тот хорош в ведении войны, который избегает врага, когда его энергия ци бодра и ударяет его, когда его энергия ци вялая. Таково управление энергией ци». То есть в данном случае есть жизненная энергия, которая питает просто воина, армию. К пополнению энергии в данном случае можно отнести и прием пищи, и сон. Смех смехом, но вспомни, как нам часто рассказывали, что американцы, воевавшие там в Корее, во Вьетнаме по контракту, говорили: «А у нас по контракту утром должен быть апельсиновый сок, пока вы нам его не дадите, мы в атаку не пойдем, мы выполнять боевые задачи не будем». Это их такая энергия ци, такая извращенная, такая поврежденная; но они готовы, так скажем, принимать участие в боевых действиях, когда соблюдаются условия контракта. Это трудно назвать духом. Это ци, которая больше подвергнута желаниям, страстям. А Дух – это когда ты защищаешь себя, когда ты мотивирован для войны и т. д. И, например, Александр Васильевич Суворов, или Святой благоверный великий князь (в схиме Алексий), который в миру известен как Александр Невский. Они же очень часто побеждали меньшим числом. Значит, им в голову приходили такие идеи, которые помогали побеждать более сильного, более мощного, большего по количеству врага. И выгнали они неприятеля куда-нибудь, или через Альпы перебрались, или строили маленький Измаил и штурмовали его целый месяц, прежде чем взять штурмом «неберущуюся» крепость.

В.Б.: Дуйлянь[70] такой.

А.С.: Да, дуйлянь! Вот здесь как раз, если бы это слово появилось, я бы вообще не удивился. Потому что вот то, что я здесь читаю, я слышу только про это, таков китайский менталитет. И Сунь-цзы именно об этом и говорит. Давай попробуем дуйлянь, давай попробуем некий учебный бой, в котором мы отработаем то необходимое, что мы планируем использовать в реальном бою.

В.Б.: Мне так кажется, подходящего момента для атаки.

А.С.: Да-да.

В.Б.: И последнее. «Не становись на пути ровных-ровных знамен [врага]; не ударяй по грозному-грозному подразделению [врага]. Таково управление изменениями. Поэтому правила применения войск [таковы]: [если враг] на возвышении, не иди [в его] направлении; [если] за ним насыпь, не вставай напротив; [если] бежит, не преследуй; [если его] солдаты [бодры, и их клинки] остры, не атакуй; [если он] приманивает [твои] войска, не ешь [приманку]; [если войско врага] отступает маршем, не сдерживай. Окружая, непременно оставь дозор на башнях; на загнанного в угол не дави. Таковы правила применения войск».

А.С.: По-моему, здесь вообще нечего добавить. Это как бы раскрытие всего предыдущего содержания главы. Еще ранее соответственно китайской философии речь идет про ци, синь, про дух, про время, про циклы. Понятно, что если стоят ровные знамена, то это парад. Понимаешь? Ровные знамена – это парад. А значит, свежи, бодры, у них полный комплект новой амуниции… Поэтому да, не надо, не лезь. Это не окруженцы выходят, понимаешь, там из лесов не пойми в чем и не пойми чем вооруженные. «Если враг на возвышении», извини меня, мы все знаем, просто почитав историю войн, большинство сражений, как мелких, так и крупных, шли за, как это называется, господствующие высоты. Вот об этом здесь и говорится. Дальше, следующее: «бежит – не преследуй». Здесь вот такой момент: «бежит», может быть, он имеет в виду «заманивает». Но потом он говорит о приманке. Да, а может быть, здесь речь идет даже о том, как я говорил: крестьяне побежали – да пусть они бегут по своим деревням. Они побросают оружие, возьмутся за плуги и будут дальше возделывать землю. Ведь это не профессиональная армия, ее основу составляли ополченцы. И я думаю, что именно поэтому он об этом говорит. Потому что из высших искусств воинских – это липкость. То есть, как говорили полководцы Великой Отечественной войны, «нужно штурмовать на плечах отступающего противника». Но это не «бежать за убегающим врагом», понимаешь? Это именно так и называется «наступать на плечах». И не просто «давить», а именно как «прилипать» по-нашему. Он тебя тянет, а не ты за ним бежишь. А с приманкой все понятно. «Отступает маршем – не сдерживай», это имеется в виду организованно отступает, потому это может быть отступлением [противника] на заранее подготовленные позиции. То есть полководец своим умом синь оценил, что нам не нужно сейчас идти в сражении вперед: мы потеряем, допустим, много живой силы. Нам нужно организованно отступить, и здесь у нас есть овраг, склон или холм. И здесь мы можем ждать врага. Пусть он на нас нападет, нам выгоднее будет защищаться. Вот о чем мы сейчас говорим. Потому что «бежит» – это потеряли строй, потеряли оружие, очень много вокруг погибло, солдат разворачивается, бросает оружие и бежит. Все, он уже не солдат – он крестьянин, ополченец. А вот если войско врага отступает маршем, значит, он не бежит, значит, он знает, что у него там есть такая позиция, с которой ему выгоднее будет с тобой сражаться. Да, поэтому не надо туда стремиться, если ты видишь, что он организованно отступает. Не сдерживай, не лезь. «Окружая, оставь дозор на башнях, на загнанного в угол не дави…» «На загнанного в угол не дави». Это вот, например, «попавшего в мешок» или «попавшего в котел». Было много разных котлов в окружении в истории войн. Но? как правило, не убивали воинов, которые попали туда, а им говорили, что «ребята, вы окружены со всех сторон, сопротивление бесполезно, сдавайте оружие». – «Нет, мы будем прорываться». – «Если вы будете прорываться, то вы погибнете». Поэтому здесь и говорится, что «не дави». Он уже загнан в угол, то есть он готов уже сдаться. Таков закон.

В.Б.: Спасибо большое, шифу!

В.Б.: Сунь-цзы сказал: «Общие правила применения войск в сражении таковы: полководец, получив приказ от правителя, комплектует армию, собирает множественные силы. В пяти различных местностях действуют следующие правила: в местности, где бездорожье, – не вставай лагерем; в месте, где перекрещиваются пути, – вступай в соприкосновение; в местности, отрезанной от коммуникаций, – не оставайся надолго; в местности, окруженной врагом, – соображай; в местности, где остается стоять на смерть, – сражайся». Дальше идет про дороги: «Тропы бывают непроходимые. Армии бывают неуязвимые. Крепости бывают неприступные. Местности бывают не оспариваемые. А приказы правителя бывают не дошедшими до адресата. Поэтому полководец, постигший выгоду девяти изменений, знает, как применить войска. Полководец, не постигший выгоды, извлекаемой из девяти изменений, не может извлечь выгоду из местности, даже зная ее форму. Управляя войсками и не зная искусство девяти изменений, даже зная, как извлечь выгоду из местности, не сможешь добиться правильного применения людей».

А.С.: Да, их действительно девять я насчитал. И меня сразу это наводит на такую мысль, что мы опять (я сначала намекну) сталкиваемся с пятью переходами [у син]. Но здесь девять пунктов.

В.Б.: Там, где девять, там и восемь с центром, так ведь?

А.С.: Да, «девять» – это «восемь с центром». Мне просто сразу вспомнилось, что «кулак девяти направлений»[71]. Основная мысль заключается в том, что у тебя есть восемь направлений и есть центр. Так вот, как мне кажется, что он называет какие-то критерии. То есть, говоря про у син, мы говорим: «огонь», «вода», «металл», «дерево», «почва». Но как только мы переводим это по-европейски, сразу возникает самообман, если сказать «пять элементов». Нет, мы говорим «пять переходов». И мы должны понимать переход от воды к дереву, от дерева к огню, от огня к почве, от почвы в металл и обратно к воде, например. Хотя канонически надо было начинать от почвы и вернуться к почве.

Как и здесь он говорит «девять изменений», подразумевая в том числе, что ты должен изменяться непрерывно. То есть бездорожье. Бездорожье означает, что ты не можешь остановиться. Потому что в этом нет смысла. Ты не можешь ни с обозами пройти, ни за провиантом послать, не можешь пересчитать воинов и т. д. Поэтому проходи это место. То есть именно переход важен. Что дальше идет?

В.Б.: «В месте, где перекрещиваются пути, – вступай в соприкосновение».

А.С.: А не имеется ли в виду, что здесь так или иначе пересекаются твои пути с противником, а не дороги? Вот посмотри по контексту, этимологии, по иероглифам, что здесь? Потому что я пока не понимаю, зачем драться на перекрестке. Вот этого я не понимаю. Но если твое пересечение с противником неизбежно, то ты, условно говоря, не должен отступать. Вступай в боевое соприкосновение.

В.Б.: То есть в местности, где пересечешься, так или иначе…

А.С.: Да, и «в отдаленной местности не оставайся». Опять же имеется в виду, что ты можешь встать на бивак, привал. Но ты не можешь разбить там лагерь. Отдохнули и пошли дальше, потому что понятие «отдаленная местность» подразумевает, что она отдалена от всего. Она отдалена от деревень. Она отдалена от воды. Она отдалена от укрытий. Она отдалена от места битвы. То есть, пока будешь двигаться, ты устанешь. «Вдруг война, а я устамши!» Поэтому привал – пожалуйста, бивак – пожалуйста, посидеть, чтобы дать расслабиться ногам, – на здоровье, но не ставь лагерь. И дальше: «…а где остается лишь стоять насмерть – сражайся». Сражайся. Иначе говоря, там, где не будет выбора.

В.Б.: Он потом раскрывает, что это такое.

А.С.: Вот, видишь, я же не читаю. Я хочу, чтобы у меня было чистое восприятие. Чтобы оно было неожиданным. И поэтому не читаю вперед, а здесь с тобой это разбираю. Так вот, знаешь, что меня сейчас заставило задуматься? Первые четыре [фразы] говорят про местность. Следующие – про дорогу, которая ведет к крепости. А дальше идет местность неоспариваемая…

В.Б.: У него на самом деле что получается. Смотрите: четыре местности, а потом местность смерти. А потом следующие пять: тропы, армии, крепости, местности, приказы.

А.С.: То есть дорога, ведущая к защите. Места, за которые можно не сражаться, не оспариваем. Понимаешь, зачем нам оставаться в этой деревне, если отсюда уже ушло все население, увело за собой скот, а половину домов пожгли. Нам незачем останавливаться, биться здесь. Да мы лучше отступим дальше, но дойдем до деревни, где нас могут накормить, где мы можем переночевать и т. д. И вот там мы будем биться. А это не оспариваемое. То есть ни туда, ни сюда. В данном случае «неоспариваемая» – это никакая. Нет смысла за нее спорить. Спор в данном случае это тоже битва, нет смысла биться, словесно или не словесно, выделять. Но ты должен понять. Потому что, условно говоря, на тебя напали, и вот у тебя возникает вопрос: тебе окопаться, тебе принять сражение или тебе драпануть. Понимаешь, ты смотришь: да, зачем мне эта поляна, где ничего нет?! Тут ничего нет. Пусть эти устанут, догоняя нас. А мы вот в лесу укроемся, дойдем туда. Мы не будем сражаться вот именно здесь. Пусть нас называют тру́сами. Пусть нас называют отступающей стороной. Пусть как угодно. Но за что мы будем биться? Мы сейчас потеряем силы, потеряем воинов, затупим оружие, а смысла никакого. Вот я считаю, что, когда говорят «неоспариваемая местность», это не имеется в виду, что не оспариваем, потому что это наше. Ты посмотри просто по этимологии. Не оспариваем, потому что это чужое. Да, тогда бы сказали «крепость». Сказали бы «город». Неоспариваемые – это нет смысла о них спорить. Она свободная, мы ее пройдем насквозь. Она занята, и мы туда даже не сунемся. На нас оттуда нападут, мы не будем биться. Мы идем на выгодные позиции. Она освободилась – мы зайдем, встанем, например, на ней, но она никакая, ничья, ни для чего.

В.Б.: Да, это я уже даже понял, как это переводится. Местности бывают такие, за которые нет смысла противоборствовать.

А.С.: Да, я говорю об этом, но здесь видишь, слово ты ставишь «неоспариваемые».

В.Б.: Тут буквально бу чжэн 不爭 – «непротивоборство». То есть это то, что мы обсуждали когда-то по поводу туйшоу, что [идея упражнения] в том, чтобы не было «двух баранов». (Соударяет кулаки друг в друга.) Не делайте вот так, не сталкивайтесь.

А.С.: Да, конечно. То есть можно сразу столкнуться. Но прямого столкновения – «ни за что» – лучше избегать. Ты всегда можешь идти влево, вправо, вверх, вниз, да, то есть meet [встречу в точке контакта] ты сделал, а match [сопоставление в точке контакта] не торопись.

В.Б.: А как это перевести на русский язык? Местности бывают те, за которые…

А.С.: Скажем так, неоспариваемый – это неплохо. Понятие содержит в себе гораздо больше информации, чем его разъяснение. Я увидел, что обычный человек может подумать, что «местности неоспариваемые». Ну, конечно, кто попрется на Америку, понимаешь? Самая большая, самая богатая страна, самое современное оружие, еще что-то такое. Я, понимая азиатский ум, говорю о том, что здесь, скорее всего, другое. И вот это мы можем отобразить в беседе. Потому что неоспариваемая – это не значит, что все, вот Россия наша – сюда не суйся. Это как раз крепость. Все равно кто-то сунется, кто-то может потеснить, напасть со стороны, с востока, с юга, с запада или севера. Знаем наших соседей всех, которые там живут. Но мы готовы их встретить, это не является неоспариваемым. Просто то, что, допустим, у нас много оружия, нас защищает. Это как раз и есть крепость. То, что есть сильные полководцы и существует знаменитая история русского воинства. Это и есть крепость. А «неоспариваемые» – это когда «пойдем завоюем Гоби, пойдем завоюем Сахару». Завоевать можно, но зачем? Поэтому и получается, что местности бывает неоспариваемые. Тебе сказали идите вон отсюда. Мы собрали вещи и ушли. Понимаешь, а потом бедуины какие-нибудь исчезли. Мы прошли насквозь, тем же самым путем через эту пустыню. Да, потому что они кочевники, они свалили, и мы идем дальше к нашей цели. А там, видишь, вот эти тропы. «Тропы бывают непроходимые. Армии неуязвимые. Крепости неприступные. Местности…» По сути дела, опять пятерка. Тропы ведут, крепости защищают, местности ненужные, армии неуязвимые. Приказы – непонятно, сюда относятся или нет?

В.Б.: Да, они сюда относятся. Но непонятно, что они значат. Они явно все одного порядка.

А.С.: Да, я уже по иероглифам вижу, что они объединены. Второй иероглиф совпадает и четвертый.

В.Б.: Первые три – они одинаковые: ю со бу 有所不.

А.С.: Я говорю, что это прямой намек на пять переходов.

В.Б.: Так вот это надо понять.

А.С.: Я боюсь, что мы, может быть, даже за сегодня с тобой это не осилим. Ты залезешь когда в свое открытие, тебе, может быть, станет более явным[72]. Но я вот эти вещи увидел на русском языке. Мне кажется, на китайском они будут более очевидны сейчас. Твоя задача была перевести, а сейчас мы с тобой ищем смыслы. Поэтому мы видим сначала местность, местность, местность. Потом у тебя пошли переходы: тропы, армии, крепости, приказы. Давай приказы посмотрим. «Потому что приказы, не дошедшие до правителей» – меня все время возвращает туда, где «знамена, бунчуки, вымпелы, горны, барабаны». Если приказ правителей не дошел до адресата, значит, должен быть дубляж, повтор. «Поэтому полководец, постигший выгоду девяти изменений, знает, как применять войска». Да, но имеется в виду, что у тебя есть гонцы, которые передают приказы. Причем, например, мы знаем с тобой, что гонца могут перехватить. Вспоминаются китайские гонцы, которых могли поймать, пытать, мучить. Он порой даже не знал, что у него, потому что приказ заваривали в парафиновый шарик, а этот шарик ему внедряли под кожу. И гонец просто приходил. И это его работа была. Ему вырезали потом этот парафин и доставали приказ. Но, допустим, когда его захватывали, то ему даже не было что сказать, а шрам у воина – он не вызывает никакого вопроса. Такое бывало.

В.Б.: Прятали в человека.

А.С.: Да-да, прятали в человека, именно так. Это было в Китае. Я не помню, где, когда я читал, но эти вещи видел. Потом глашатаи – это те, кто провозглашает приказ, но, как правило, он доходит до ближайших. Затем, у тебя есть вымпелы, которые воспринимаются визуально. И после, у тебя есть горные барабаны, звук которых можно передать за пределы гор, за холмы, глубоко в лес. И сразу здесь вспоминается мое первое пребывание в Чжуаняньсы. Когда дежурный монах выходил звать других монахов к трапезе, он сначала стучал в деревянные плашки, и это лучше всего было слышно внутри монастыря. Затем он шел и бил в металлический гонг. И этот металлический звук долго вибрировал, и он попадал внутрь помещения, лучше расходился за пределы монастыря и т. д. А третий – это вот рыба-дракон, стук по которой вообще никакого звука не издавал, и я, допустим, из своей кельи даже не слышал его. Или так, краем уха. Но те монахи, которые ушли в лес, удар по рыбе-дракону слышали, потому что этот звук резонировал с деревьями, а они уходили на два-три километра. Ты видел ее, когда сам там был. Просто она уже была сильно расщеплена, а когда я видел, она еще была совсем новая, ну, не совсем, но такая – более свежая. Когда вы уже приезжали в Чжуанянь, то ее уже «колотухами» побили достаточно. Но это как раз и говорит о том, что это дерево резонировало, поэтому оно расщепилось. Его не били, чтобы расколоть. Молоточком в центр, где отмечено, куда надо бить, – туда бьют, а расслоилась-то она вся. Потому что вибрировали волокна и резонировали с живым деревом. Такой вот любопытный момент.

И полководец, постигший выгоду девяти изменений, понимает, что одного приказа недостаточно.

В.Б.: Вот и получается, что я просто сопоставил про плотность ци. То есть в нормальной ситуации ты по тропам пройдешь, у тебя не будет застав. Армия противника будет поражена успешно там, где твоя атака. Крепость, опять же, победишь.

А.С.: Да, осаду организуешь, захватишь.

В.Б.: И ты обычно воюешь за ценную какую-то территорию. И твои приказы доходят. То есть в норме твоя структура связана.

А.С.: А вот это прекрасно сказано.

В.Б.: Может быть, не надо сейчас подробно останавливаться на этом, но как-то вы заявляли, отмечали, что в бытность в бизнесе вычленяли недостатки. И вот это как раз: знай о том, что бывает иначе.

А.С.: Например, если ты вспомнишь, у нас среди учеников был Давид, армянин. Его основная задача была, когда он стал программистом, искать баги. То есть его задача была не попользоваться программой, а загнать программу в самые тупиковые ситуации, чтобы посмотреть, справится она или нет, то есть очевидное движение программы. Я имею в виду, такие вот конфликтологи, но не те, которые разбирают конфликт, а те, которые создают конфликтные ситуации, которые отслеживают отрицательные моменты. Они пытаются вывернуть ситуацию таким образом, что мы молодцы, мы все решили, все у нас хорошо, все получится – а если нет? А если это будет так, а это – так, а это – так? Если тропы непроходимые, армии – неуязвимые и т. д. И приказы не дошли. Как действовать в этой ситуации? Это ты очень правильно заметил, поэтому то, что иероглиф бу 不 здесь поставлен отрицанием, как раз об этом говорит, и мне сразу вспомнилась секретная техника, про которую мы никому не будем говорить. Потому что она действительно секретная. Есть три мартышки, из которых одна ничего не видит, вторая ничего не слышит, третья ничего не говорит. Меня учили, как с этими мартышками общаться так, чтобы это была некая форма медитации: не глазами, но вижу; не ушами, но слышу; не устами, но говорю. И тогда получается как раз форма, которую мы с тобой сейчас разбираем. А вот обратим внимание еще на эти нюансы. Как бы убери иероглиф бу 不 – и будет все позитивно, верни его – и будет негативно. Тогда мы понимаем, что в позитиве есть негатив, в негативе есть позитив. И то, что мы закрываем глаза, это не про «ничего не вижу», а что есть и другое зрение. Да не глазами, но вижу. Не ушами, но слышу. Не устами, но говорю. Ведь можно сказать и глазами. Можно сказать позой, можно сказать действием – это будет более внятно и четко. Особенно хорошо мы это понимаем во время наших безмолвных ретритов, когда старшие могут делать замечания младшим, но только в точке контакта, не открывая рта. Но разве вы не общаетесь в этот момент? Общаетесь, говорите. Вы говорите, а младшие должны слышать то, что вы им говорите. А звука нет. Как нет? Есть ли звук от сосны, падающей в лесу, если его никто не слышит?

В.Б.: Дальше тогда это встает на место – смотрите: «Полководец, постигший выгоду девяти изменений, знает, как применять войска». Именно знает!

А.С.: Да, знает! Это и есть резюме.

В.Б.: Если ты не постиг, то, даже зная внешнюю форму, форму местности, – не сможешь ее использовать, по сути. Не сможешь добиться правильного применения людей.

А.С.: Есть ли там иероглиф формы? Потому что здесь, зная форму (ты очень хорошо сейчас сказал), форму местности, форму войск, форму крепости, форму дороги, тропы.

В.Б.: Тут стоит ди син, все-таки это рельеф, как бы.

А.С.: «Даже зная рельеф…»

В.Б.: (читает на китайском.)

А.С.: Если мы исходим, опять же, из у син, из пяти изменений, то здесь речь идет не только о рельефе. Да потому что здесь, как ты прочитал, сказано и о войсках, и местности, и о людях. То есть об армии. То есть снова возвращаемся. Тропы, армии – это люди, крепости, местности. И здесь мы видим, что не постигший девяти изменений полководец не знает формы рельефа, то есть тропы, не может извлечь выгоду местности и добиться применения людей – армии. То есть получается зеркально. По сути, по логике – это переходы.

В.Б.: Это не просто переходы, это получается вай 外 и нэй 内 (внешнее и внутреннее). То есть тот, кто пытается использовать внешнее, не преуспеет, а тот, кто знает внутреннее и поймет баланс. Об этом речь, поэтому он говорит через бу, как вы сказали про мартышек.

А.С.: Он объясняет через апофатику. Апофатически, через отрицание.

В.Б.: Я-то думал, что это просто, как сказать, глагол, семантика: «непроходимый», «неуязвимый», а тут именно противопоставление. Что обычно, в норме, местности бывают проходимые и в норме они проходятся. Но случается так, что нет. А это очень важно, и тогда становится понятна эта последняя максима. По этой причине обдуманность действий соотносится с деревом, с сознанием.

«По этой причине обдуманность действий мудреца заключается в том, чтобы непременно принять во внимание всю совокупность полезных и вредных факторов» — возможно, «не вредных», а, скорее, как «пустое и полное». «Когда принята во внимание выгода, то служащим [тебе] тебе можно доверять, когда принят во внимание вред, то проблему все еще можно разрешить. По этой причине подчиняют чжухоу, причиняя вред, а ставят чжухоу на службу, предоставляя им дело. Заставляют стремиться к чему-либо выгодой». То есть это опять про управление сознанием.

А.С.: Здесь, условно говоря, так получается, что мы с тобой все обсудили, и здесь текст идет практически как резюме. «Заключается в том, что…»

В.Б.: Вот это вызывает вопрос.

А.С.: Я именно это смотрю. Подожди, здесь бы сказать «выгодных – не выгодных», «полезных – бесполезных», может быть вот так. Но точно не «вредных».

В.Б.: Вот он же говорит [на китайском] – подчиняет князей [владетельных] при помощи силы, видимо, имеется в виду. Да, это «сила», «насилие». Что же он имеет в виду? О, я понял! Грубо говоря, позитив и негатив. Я могу тебя убедить. Я могу тебя купить. Я могу тебя заставить. Это вопрос управления. Где-то надо надавить, где-то надо …

А.С.: Мне нравится то, что ты говоришь, теперь надо посмотреть, можно ли так переводить?

В.Б.: Я еще подумаю над переводом.

А.С.: Помнишь, это, как говорят, мы сделаем предложение, от которого он не сможет отказаться.

В.Б.: Это как раз то самое. Это опять же глубоко получается. Надо разбирать, конечно, всю главу: когда разбираешь всю главу, все встает на нужные места. Это к вопросу о том, что люди говорят: восточный текст какой-то нелогичный. Он очень логичный на самом деле, о чем, собственно, я и написал в предисловии. И тогда становится все понятно. Значит, он использует убеждение или принуждение. Вот слово – принуждение. Соответственно, может принудить.

А.С.: Отличное слово – принудить.

В.Б.: Принимая, принуждая их к службе…

А.С.: Нет-нет-нет, принуждая их, «их» насколько соответствует, полностью?

В.Б.: Да.

А.С.: Потому что я бы написал: «Подчиняют чжухоу принуждением».

В.Б.: Тогда надо все остальные формы менять.

А.С.: «Принуждая их» – ну вот как-то просто не по-русски.

В.Б.: Берут на службу, предоставляя дело. Как можно это сказать? Имеется в виду: «я возьму тебя к себе, ты ходишь тут без дела, давай у меня служи». Пойдем, чай попьем, зачем драться. Благоволение какое-то.

А.С.: В принципе очень неплохое слово «благоволение». То есть добрая воля. Что такое благоволение?

В.Б.: Давайте так и запишу.

А.С.: Давай. Хорошо звучит и по-русски.

В.Б.: Принуждение, благоволение, выгода – все. Все логично, да. Видите, уже уточнили перевод. Я такие моменты очень люблю. И дальше уже резюме. Это уже ваше соучастие, так или иначе. «Не полагаться на то, что враг не придет, а полагаться на то, чем я могу его встретить». Эти слова можно взять как девиз при тренировке саньда (свободного боя). «Не полагаться на то, что он не будет атаковать, а полагаться на то, что я сделаю атаку». Одиннадцатый уровень [свободный бой], я вспомнил, что все хочется руки «бросить». Он же, наверное, не успеет? Да-да, не успеет. «У полководца есть пять опасностей». На самом деле здесь под пятью опасностями подразумевается… надо подобрать слово. Буквально – «опасности», но речь идет о том, чего ему стоит опасаться. То есть «ловушек», наверное. Для полководца есть пять ловушек.

А.С.: Ловушек, ловушки, да. Потому что опасность – это и обрыв (споткнулся и упал), понимаешь. Ловушка – это, да, ради гордости и храбрости. Он может быть убитым и лишить армию руководства. Стремится просто выжить, боясь смерти. Он прячется, занимает самую безопасную позицию. Но какие-нибудь диверсанты могут зайти сзади, сбоку и пленить его. Если он слишком гневается сразу, то, не разобравшись, может быть подвергнут насмешкам. Да, потому что не видит ситуацию. «Будучи благосклонен к народу, он может столкнуться с хлопотами». Это вообще ни о чем. Сейчас подожди, я понял, что у народа очень много будет…

В.Б.: Нельзя потакать.

А.С.: Да, нельзя потакать. Можно взять это. Но видишь, у тебя формулы-то? Будучи скор, будучи бескорыстен, будучи благосклонен.

В.Б.: Да.

А.С.: Поэтому здесь как? Будучи благосклонен к народу.

В.Б.: Смысл в том, что ему сядут на шею.

А.С.: Я понимаю, да, то есть нельзя потакать. Мне не нравится вот это «столкнуться с хлопотами». Он может «увязнуть в быту», что-нибудь такое написать, например. Просто как рабочий вариант. Потому что кому-то корову надо, кому-то нужно помочь что-то перевезти, кому-то поправить крышу, он туда солдат направляет, еще что-то. Вместо того, чтобы учить воинов, готовить, смотреть, чтобы оружие было в порядке, чтобы разведку нести. Увязнуть в быту – это неплохой вариант. Но мне кажется, можно найти лучше. Потому что мне очень понравилось «потакать», но «потакать» – это надо менять всю формулу. «Потакая народу – увязнет в быту». Очень красиво четыре иероглифа. Все как и должно быть. Но здесь у тебя «будучи».

В.Б.: Подумаю, это все можно убрать.

А.С.: Главное, что мы определили здесь смысл. Вот и получается пять ловушек. Стремясь во чтобы то ни стало умереть. Там прямо так написано. Кто-то, «будучи храбрым, может быть убитым. Будучи трусом, он может быть пленен».

В.Б.: Если буквально прочитать – непременно умирая, может умереть, может быть убит. Если он стремится умереть во что бы то ни стало, его и правда могут убить, в этом смысле. Это как Суворов, который чуть не погиб, там, на Кинбургской косе, или где он прыгал.

А.С.: Я понял. Можно ли так перевести, как я сказал? Сейчас, я посмотрю, что у тебя. «Стремится умереть, может быть убитым». Просто понимаешь, здесь вот это странно, может быть по-китайски это нормально, а по-русски звучит… Стремясь умереть, это суицид какой-то, понимаешь.

В.Б.: Да, согласен.

А.С.: Здесь подразумевается может следующее: «будучи храбрым, может быть убитым». Мы же говорим о полководце, пять ловушек для полководца. Храбрость полководца – это сидеть в штабе, получать сведения и раздавать приказы подразделениям. А если он храбрый, он схватился за копье или за меч и побежал туда. И его убьют, а войско останется без полководца. Поэтому мне это толкование больше нравится, хотя не знаю, насколько оно соответствует. Надо посмотреть внимательно, так ли? Будучи храбрым, может быть убит.

В.Б.: Да, я понял.

А.С.: Будучи трусливым. Кто такой хочет выжить – это трус. Но он может быть пленен. Потому что тот, кто трусит, – тот прячется. Будучи скор на гнев, подвергнут насмешкам. Насмешкам? Ну, в принципе, это еще ничего. Когда человек торопится ругаться, не понимая, что происходит на самом деле, а потом выяснится, что он ругался зря. Будучи трусливым, он может быть пленен. Будучи скор на гнев, будет смешон. Давай так попробуем. А что такое «бескорыстный» в данном случае?

В.Б.: Сейчас. Это я пытался вникнуть в смысл, но, видимо, не понял.

А.С.: Может быть «расточительным»?

В.Б.: Сейчас, я открываю словарь. «Честный, бескорыстный, незапятнанный, неподкупный».

А.С.: Совсем наоборот, потому что я подумал – бескорыстный, может быть, он расточителен, он слишком много тратит средств армейской казны. Тогда он опозорится, но здесь, наоборот, получается «чистый человек». В старом варианте у тебя тоже «бескорыстен». Если он будет бескорыстен, то его могут опозорить. Непонятно, потому что бескорыстность – это такая высокая добродетель.

В.Б.: Тут написано тоже у одного из авторов: «если быть честным и целомудренным, тогда могут опозорить».

А.С.: Ну вот, понимаешь, смысла-то в этом нет.

В.Б.: Смысла в этом нет, да.

А.С.: Потому что даже если его сейчас опозорят, то потом правда раскроется. Что он был бескорыстен, что он был честен, что он был чист, что он был благороден. И что?

В.Б.: А-а, я знаю. Вот китайский [язык каков]! Имеется в виду, что ты можешь не брать взятки, не вступать в непочитаемые связи, еще что-то, еще что-то. Быть абсолютно незапятнанным! И все равно найдут, чем тебя опозорить.

А.С.: Тогда это тогда не опозорен, а оговорен, оклеветан.

В.Б.: «Оговорен» – отличное слово. Только тогда не бескорыстным, а целомудренным, чистым, незапятнанным. Да, незапятнанным.

А.С.: Да! Вот это очень хорошо. «Будучи незапятнанным, может быть оговорен». Да-да. Ну вот, «благосклонен к народу», конечно, «потакая» мне больше нравится.

В.Б.: Идея-то тут какая? Идея в том, что вот этот ай, это же «любить», вообще-то, в начале, и имейте в виду, что, вот как это, «снисходительно»?

А.С.: Попробуй дословно перевести.

В.Б.: Снисходительно любя подданных, обретешь геморрой. Извините. Но по сути вот так. Будучи снисходителен.

А.С.: То есть ты должен любить не снисходительно, а любить со своей высоты. Полководец или князь не должны любить Мариванну. Они должны любить народ. И, может быть, Мариванне в этот момент как раз не повезет. Но всем остальным тысячам, или десяткам, или сотням тысяч будет хорошо. Да, отлично. «Снисходителен к народу…»

В.Б.: Получит, что? Неприятности, проблемы, трудности. Фань – это «гемор». Увязнуть… В чем можно увязнуть?

А.С.: В быту. Я бы сказал «в бытовухе». По-современному. Увязнешь в повседневности.

В.Б.: Да. У нас тут, значит, казенник не привезли. Здесь промокли снаряды. Понимаете вот, мы…

А.С.: Подожди, ладно, это армейские дела. Здесь он говорит к народу. То есть: «Вот ты у нас комендант, у меня корова пропала». – «Иди ты бабка со своей коровой!» – «Куда я пойду, она моя кормилица. Мне еще твоим солдатам молочка и сметанки. Ну-ка, дай мне солдат, чтобы они искали мою корову», – понимаешь? Вот что-то такое, понимаешь. «Ой, мой муж-то служит, но там на юге, а вы пришли сюда. Вот пусть твои солдатики выполнят работу», – понимаешь? Когда-то это возможно, но не потакай этому. Пусть весь народ знает, что сначала несение воинской службы, а потом – пожалуйста, и дров нарубить, воду наносить. Но. Если раздастся сигнал тревоги, солдат не бабке должен воду донести, а он должен скорее хвататься за оружие, выполнять свою воинскую задачу. Это я сейчас про фильм «Они сражались за Родину», который с Шукшиным, когда он к Нонне Мордюковой пытался приставать. (Смеется.) Они пришли в деревню, встали на постой и, чтобы бабам понравиться местным, сразу занялись бытовухой. Здесь я чувствую, что об этом идет речь. Будучи снисходителен к народу, увязнет в быту. Хорошо.

В.Б.: Посмотрите, тут снова пять. Ты безумец, малодушный, вспыльчивый, чистоплюй и мелочный, – ты проиграешь, ты не сможешь.

А.С.: Ты вообще сейчас сказал очень хорошо. Я бы сделал сноску и внизу все это написал. Либо надо отправить в «Беседу с Мастером».

В.Б.: Оно и пойдет туда.

А.С.: Потому что надо понять, что это пять отрицательных качеств. Будучи благосклонным к народу, но это же положительное качество. А вот сейчас ты очень хорошо сказал.

В.Б.: (распределяет качества по порядку) Видите, тут опять эта пятерка [у син], придется про нее писать, потому что она везде вылезает. Потому что китайцы везде упоминают: две твердых, две легких и один объединяющий. Плотное, неуловимое, внешнее, внутреннее и центральное. Опять Инь-Ян вокруг Тайцзи так или иначе получается. (Эвристично восклицает.) Да, и собственно, их же пять! Я, в общем, Америку тут открыл, что их пять, а тут же написано, что их пять [ловушек полководца]!

А.С.: (смеется.) А тут для дураков написано…

В.Б.: И это уже очень смешно.

А.С.: Слушай, одно дело, ты прочитал, что пять, а другое дело, что ты увидел и познал, что их пять. Так что наша пятерка более ценная, чем то, что тут написано, что их пять. Пять опасностей…

В.Б.: Спасибо, шифу! На сегодня у нас все.

А.С.: Все закончилось, да? Слушай, мне вообще понравилось сегодня. Мы с тобой поработали от души. Замечательно! Спасибо тебе, потому что я тоже познал, и мне очень понравилась наша работа сегодня.

В.Б.: Я назвал это «Матрица взаимодействия Сунь-цзы». Есть такое понятие, как «резюмирующий фразеологизм». Высказывания в конце глав или в конце больших частей, которые стали поговорками. И они, как ты написал, объединяют культурные и воинские смыслы. Я собрал табличку. И там получилось, что в каждой главе есть суть его содержания в одной фразе. Первая, вторая, третья, четвертая, пятая, шестая, вплоть до тринадцатой. И С.[74] сказал важную вещь, дал мне ключ, и все получилось. Он сказал: «Сунь-цзы – это такой невыстроенный трактат, какая-то наваленная ерунда, там все не по порядку. И на самом деле китайцы начинают делать бизнес с 13-й главы». Сидит и смотрит на меня своим хитрым взглядом. Я спрашиваю: «Что ты имеешь в виду?» Он и отвечает, что, мол, понимаешь, там же написано: «Узнай прежде о противнике от других людей (это про шпионов, это мы обсуждать не будем, там единственная ценная мысль в этом). Ну и, в общем, я, – говорит, – все переосмыслил это по-своему, как мы это реально делаем бизнес с китайцами, и у меня появилась такая матрица поведения китайских бизнесменов, и я с ней сверяюсь. И когда с какой-то фирмой взаимодействую, то вот там показано, как она будет себя вести. Я смотрю, на какой все фазе, и точно понимаю, что будет дальше».

И я от этого оттолкнулся, от перестановок этих, потому что если считать подряд, то получается сначала «мощь», потом «полководец», потом вот это би цы 彼此, которые «знать его – знать себя», потом вот он рассказывает в разных главах о том, как и когда действовать, что мы и изучали. Это все красиво, замечательно, но не совсем стройно получается, например про Небо и Землю. В десятой главе ни с того ни с сего он про каких-то зайцев пишет, не очень понятно, что происходит. А потом я просто, так сказать, проник своим умом в сознание китайских бизнесменов. Уж не знаю как, но мне пришла вот эта фраза в голову: хитры, стремительны, изворотливы, расчетливы и осмотрительны – это китайские люди при совершении различных дел. Я как-то из своих ощущений уже это вывел. А потом я следовал методу, который давно уже использую. Я стал переводить русские слова на китайский язык, подбирать обратно иероглифы, и получилось интересно.

Есть «хитрость» [война – это хитрости путь], с нее все начинается, она как бы идет рефреном. А дальше – поехали. Я сейчас опишу, как это сейчас в книге. Знай прежде остальных. Расшифровка: «осуществлять промышленную и производственную разведку, узнавая о трендах раньше конкурентов». Выступи вторым, закончи первым: «дай контрагенту проявить себя, затем перейди к действию». Дальше: сначала будь как невинная девушка, то есть не раскрывай себя, давай ложное впечатление. И тем не менее вторая половина: будь как вырвавшийся заяц. Заяц, вырвавшийся на свободу, быстро убегает. Действительно в тексте нашелся вот этот иероглиф «стремительно» 亟.

А.С.: Одну деталь тебе скажу, как человек, который оказывался на охоте и видел, что это такое. Когда заяц вырывается, то он не просто стремителен. Он никогда не убегает по прямой, он начинает совершать скачки в разные стороны. Не просто петляет, а, условно говоря, не дает прицелиться. Он влево, вправо, вперед, два скачка, опять влево, вправо, как будто бы начал разворачиваться, может даже вокруг оси провернуться, но все время он уходит от тебя, уходит. То есть он стремительно удаляется, но еще при этом и зигзагами работает. Есть еще один нюанс поведения зайцев, хотя скорее в русской традиции на это обращают внимание. Когда заяц бежит, то выбрасывает задние ноги впереди передних. То есть, понимаешь, когда бежит собака или лошадь галопом, то они ноги складывают, разбрасывают, складывают, разбрасывают. Под себя ноги подобрали и оттолкнулись, летят – под себя, оттолкнулись. А у зайца получается вот так: передние ноги, задние. Он ставит передние лапы, затем задние ставит впереди передних и затем прыгает. Да, у него очень мощные задние лапы, как говорят, что заяц задними лапами может убить лису. Очень мощные. И когти там крепкие. Иногда заяц может прикинуться мертвым, если лиса подбежала к нему, и может ударить задней лапой так, что вспорет брюхо лисе. Да и просто сама фраза эта – «потом будь как вырвавшийся заяц».

В.Б.: Вот это как раз про изворотливость, про следующее. «Действуй решительно, не иди напролом, помни об изменчивости, будь изворотливым». «День бывает коротким и длинным, луна бывает старая и новая». Это резюме как раз шестой главы, которая самая большая была. «Но сохраняй решительность, решимость и неотвратимость подобно круглому камню, катящемуся с горы». Это я цитирую Сунь-цзы. И вот дальше интересно. Расчетливость, очень точно иероглиф подобрался, цюань 權, означает «гиря на весах». Это тоже и про баланс, конечно. Но мне не хочется сейчас уходить в кунг-фу, а именно такая прагматичная интеллектуальность здесь подчеркивается. «Помни что мощь – это умение применять тактику исходя из выгоды, а обдуманные действия мудреца – опять же цитата из Сунь-цзы – заключаются в том, чтобы непременно принять во внимание совокупность полезных и вредных факторов». Дальше идет как бы моя расшифровка: «Никогда не забывай, с какой целью ты взаимодействуешь, какая твоя конечная выгода». Вот этот китайский прагматизм легендарный тут проявляется. Ну и последнее. Я вот долго подбирал слово. Собственно, об этом у меня и вопрос к вам. Потому что вообще-то это «мудрость»…

А.С.: Чжи 知 или что это?

В.Б.: Ну да, это чжи. «Осмотрительность» я подбирал исходя из того, что еще до конца не расписал. Вот эти четыре главы. Даже пять. Они говорят, по сути, об одном и том же. Знание себя. Везде «знать, знать, знать». Потом вот это очень важно. «Не утратить». Это они очень любят повторять, когда речь о политике идет. То есть если царство погибнет, то оно больше не восстановится. Никогда в истории Китая не было так, чтобы погибшее царство возродилось. Да, соответственно, не теряй структуру. Если структура есть, береги ее. Бизнес-структуры и т. д. И далее – мертвых не оживить, то есть береги персонал. Да, за этим они всегда очень внимательно следят. После – менеджерская часть, то есть как управлять, опять же, персоналом, кнут и пряник, баланс. И последнее, опять философское завершение: «если знаешь Небо, знаешь Землю, то возможна тотальная победа». Это как раз про тотальность. Почему-то она в восьмой главе, эта фраза. Я же ее вижу в конце, как такое резюме. Я думаю, «осмотрительность» – это все-таки больше про интеллект и про бизнес. Как-то хочется завершить мудростью. По сути, речь идет о ней, конечно.

А.С.: Смотри, вот то, что я сейчас определяю в контексте терминов, которые ты используешь перед этим… «Осмотрительность» однозначно подходит. Есть и «изворотливость», и что-то там еще. Но! Дело в том, что хитрость, расчетливость, изворотливость… Но за словом «осмотрительность» хочется услышать что-то еще. Оно не звучит как завершающее. Поэтому «мудрость» – это как точка, как печать киноварная. Да, не знаю, насколько это соответствует, я сейчас, скорее, эмоционально тебе это разъясняю.

В.Б.: Соответствует, соответствует. Да. Я все понял сейчас, спасибо. Просто там два понятия. Потому что про мудрость он говорит иероглифом люй 慮, который в современных сочетаниях, например в каолюй 考慮, так и переводится: «обдумай, обмозгуй, посиди, подумай, не торопись, сядь, размышляй». Вот это, собственно, мне пришло как «осмотрительность». А про мудрость будут другие главы, то есть мудрость – это знание себя. А «осмотрительность» – это про государство. И все встает на свои места.

А.С.: Да, все встает на свои места. Потому что мы помним, что Мудрость – это прямое знание. Мудрость – это не опыт. Поэтому когда у тебя все взвешено, когда у тебя и хитрость, изворотливость, и рациональность и т. д., то у тебя появляется единое чувство, которое тебе подсказывает, как действовать в данный момент.

В.Б.: (эвристично смеется). Слушайте, ну их опять пять получается, ну что ж такое-то, а!

А.С.: (иронично) Ну, надо что-то менять. Надо сделать хотя бы пять с половиной…

В.Б.: (смеясь) Это какой-то кошмар. Я просто сейчас посмотрел свежим взглядом, и опять получается пять переходов, потому что мудрость – это почва, стремительность – это огонь, например…

А.С. …изворотливость – это вода, расчетливость, это, скорее всего, металл. Металл – это расчетливость. А что там у нас еще осталось для воды?

В.Б.: Осмотрительность – это дерево. Расчетливость – это металл…

А.С.: Изворотливость – это вода. Она обтекает. Стремительность – это огонь.

В.Б.: А, ну и хитрость – это отдельная история. Это такой девиз всего трактата, война – это хитрость. То есть это не трансформация твоего внимания. А именно так, грубо говоря, рассчитай, извернись, осмотрись, устремись и будь мудр, вот так. Это же пятый – шестой век, уже все модели у син были…

А.С.: Это пятый и шестой век до нашей эры?

В.Б.: Да, модель у син, та, которая из [шан шу 尚書] «китайской Библии» нашей любимой, из главы Хун фань 洪範 (Великий план), где выдано расположение сяньтянь, то есть «перед Небом»… до разделения Неба и Земли. Точнее, до самого акта Творения Неба [и Земли], когда Дао, не имеющее имени, и Дао, имеющее имя, явились и их разделили.

А.С.: Понимаешь, мне проще через Божественное это все решать. Потому что Прежденебесное – это Божественный замысел, а Посленебесное – это Божественная реализация.

В.Б.: Да, прежде того, чем появились Небо и Земля.

А.С.: Да, верно!

В.Б.: Просто Земля не произносится…

А.С.: Любопытный момент. Вчера я даже хотел тебе набрать. Слушал ролик, несколько раз мне он попадался до того… просто там один из собеседников – [некий] пропагандист. Тема «Что есть Православие?» И он там беседует с теологом, я не знаю этого человека. Я несколько раз проскакивал, потому что мне совершенно не нравится этот пропагандист. Как он манипулирует, как он врет, как он подтасовывает. Я думаю, зачем мне это надо? Сейчас он обольет все Православие. Но все-таки не удержался в какой-то момент, включил и услышал, что человек, который ему ассистирует и, собственно, ведет беседу, говорит умные вещи. Он начитан, он очень глубок. И вот мне понравилось формула, когда пропагандист говорит: «Ну хорошо. А в чем смысл тогда исихазма?» А ведущий просто взял и бросил фразу, что один из моментов обожения – это исихастская практика, но это монашеская практика, которой занимаются только в монастырях. А пропагандист этот спрашивает, а могут ли этим заниматься миряне? Дело в том, что там должна быть непрестанная молитва 24 на 7 (современным языком говорят они) и т. д. А пропагандист тогда говорит: «Ну хорошо, а в чем смысл исихазма?» И вот тут ведущий, на секунду задумавшись, дает очень замечательную фразу, с которой я прежде никогда нигде не встречался. Он говорит: «Смысл исихазма вернуть вещественность Богу».

В.Б.: Ух ты, как сильно! Это очень сильно.

А.С.: Да, во-первых, есть такая фраза… Она, по-моему, у Антония Сурожского. Что Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом. Да, но теперь вот посмотри на эту фразу по-другому. Бог – духовное существо, овеществился для того, чтобы человек свое тело, свое вещество одухотворил, обожил, то есть высшая форма одухотворения. Обожил. И тогда отсюда и получается абсолютно логично – вернуть вещество Богу. Бог дал человеку вещество, он не ангелом его создал. Он создал его существом ангельским, но в материи – ризы кожаные. И тем самым человек получает возможность исправления имен. Падать, восставать, падать, восставать, падать, восставать. Вот тебе 70–80 лет, чтобы ты за это время научился, чтобы больше мир власти падших ангелов над тобой не имел, чтобы, когда они, допустим, во время прохождения духов злобы поднебесной, во время мытарств, когда они будут тебя искушать, у тебя уже был опыт. И ты тогда сможешь преодолеть. Но вместе с тем в исихазме ты этим всем овладеваешь еще будучи в теле. И отсюда и получается – ты возвращаешь вещество Богу, Обоживая вещество и обретая Дух. Слушай, это движение вспять и есть. То есть Бог сотворил вещество, чтобы человек вещество вернул ему обратно. Мне очень понравилось. Я хотел тебе позвонить.

В.Б.: Сначала мы идем к земле, а потом идем обратно. Илицюань в буквальном смысле.

А. С.: Да и вообще Илицюань forever.

В.Б.: Forever, да, конечно. Но вот в чем ужас – ведь совершенно не эмоционально говоря, так буквально и получается.

А.С.: И, понимаешь, вот как Господь нас испытывает, я тебе сообщу великую тайну, но для этого послушай врагов своих. А я отказывался смотреть этот ролик из-за присутствия там этого пропагандиста, а потом послушал и понял очень нестандартный здравый взгляд на Православие.

В.Б.: Сильно. (Читает текст про себя) А, ну да, конечно. Я готов зачитать. Значит, смотрите, в чем смысл. У меня сейчас все встало на места, я пытался быть умнее Сунь-цзы, а не надо было. Вот смотрите, значит, первое – это просто, девиз. Поэтому в тринадцатой главе – это настолько очевидно для китайцев, что говорить про это просто смешно. А дальше начинается пятичленный расклад у син. Матрица действий. И вот мы идем прямо по китайской природе: металл, вода, дерево, огонь, почва. Причем вот эта фраза – в первой главе, где все концептуально выстроено. То есть от твердого ци, причем там цюань 權 – это «гиря». Они это все взвешивают. Процитирую Сунь-цзы, чтобы себя особо не выпячивать: «применяй тактику, исходя из выгоды». То есть «на берегу все обдумай». Осуществляй предварительное планирование. И помни: к чему ты придешь? Какова цель? Я вот у себя в образовательном курсе об этом говорю, и, видимо, здесь тоже придется сказать. Потому что выгода – это второе значение иероглифа «острый». Ли 利. Тоже читается ли, а «острый» он потому, что изображается как лезвие, клинок, который втыкается куда-то. В данном случае в цель. То есть выгода для китайцев – это всегда реализованная цель.

Дальше, вторым шагом, а как по этому пути идти? Это те главы, которые мы разбирали, образ действий, изменчивость, ци, собственно говоря. Дальше – как работает ум при этом. То есть как распределять ресурсы и подчиненных. Дальше, на четвертом шаге, речь идет про дух. И в этом свете все раскрывается совсем иначе.

А.С.: Огонь, конечно, дух, заяц…

В.Б.: Я-то думал, когда про дух размышлял, что говорится о метафорах, касающихся камня, у меня было впечатление, что это ощущение катящейся энергии, сметающей партнера. А сейчас я понимаю, что это то Со-знание, которое не должно нигде останавливаться, как вы учите, что «ты должен продолжать делать то, что ты хочешь». То есть это вопрос именно нашего второго «скрытого» иероглифа, это синь, а не ци. И дальше мудрость. Мудрость, понятно, Почва, Центр, Знание себя, Знание его. Как бы даже и раскрывать-то нечего. И вот опять Илицюань. (Смеется.)

А.С.: Жуть. (Смеется.)

В.Б.: Причем я не знаю, может быть, в бизнесе у них это не так. Не буду залезать на не свою поляну…

А.С.: Чтобы понять бизнес, очень важно проверить. Потому что круг порождения я у тебя вижу, но я не вижу у тебя проверку. Круг подавления – это проверка. Представь теперь, что ты, занимаясь бизнесом, видишь, что, например, твой противник изворотлив. То есть вода. Значит, мы должны победить его почвой. Что у нас почва? Мудрость, хорошо. Смотришь, что он действует быстрее, чем ты – огонь. Значит, победить его надо водой. Вода не идет напролом. То есть он стремителен, а ты не пытаешься быть стремительным, ты изменчив и изворотлив. «День, бывает коротким и длинным, луна бывает старая и новая». То есть все идет по кругу, по циклу, как бы ты ни бежал, как бы ты ни торопился. В принципе, вот так подходит. Всегда проверяй круг порождения [у син] кругом подавления. Металл должен расколоть дерево. Давай посмотрим. Мощь применять исходя из выгоды. Хорошо, а дерево – «сохраняя осмотрительность, знай происходящее – и будешь действовать рационально и мудро, погибшее государство не может возродиться вновь». Видишь, погибшее государство не может возродиться вновь, значит, допустим, металл – он может расколоть это самое государство. И тогда вслед за металлом у нас порождается вода. Да, и действуй решительно, не иди напролом. Помни об изменчивости, не иди напролом. Когда ты разделил царство само в себе.

В.Б.: То есть, если я расколол фирму оппонента или поглотил, ее не будет. Например, купил акции, грубо говоря, контрольный пакет.

А.С.: По принципу «разделяй и властвуй». Поэтому всегда проверяй, соответствует или не соответствует. Потому что, условно говоря, хорошо, когда к тебе пришел человек и говорит: «У меня есть деньги. У меня есть идея. А что делать, не знаю». Тогда ты понимаешь, в каком месте и как у тебя одно переходит в другое. Иное дело, когда он говорит: «У меня бизнес успешный, но что-то он тормознулся. И вот я не знаю, причина то ли в конкурентах, то ли во мне, то ли еще в чем-то». Тогда тебе надо рассматривать круг рождения и круг подавления. Но все это должно опираться на такое качество, как хитрость, но хитрость… смотри, вот мне очень нравится. А хитрость заключается не в том, чтобы кого-то обмануть, а хитрость заключается в том, что ты знаешь раньше.

В.Б.: Сянь чжи 先知, так и называется да. «Прежде знать».

А.С.: Ты знаешь раньше. Тогда ты можешь пустить по ложному пути, не обманывая противника. Пусти его по ложному пути, а сам пойди по кратчайшему.

В.Б.: Хитрость – это та же почва, по сути.

А.С.: Ну, да-да-да, это про центрированность. Безусловно. В данном случае, можно сказать, мы от хитрости возвращаемся к мудрости. Это одно и то же. «Сначала будет как невинная девушка», например. Или, вспомни, у Пушкина это же все есть, да? «Сначала догони его родного брата». Как бега устраивали зайцы, или как черепаха побеждала. Или как с чертом бегал наперегонки. То есть это же как раз и есть мудрость или хитрость. Как бы черт быстро ни бежал вокруг пруда, но у парня второй заяц был в мешке. Это мы с тобой просто рассуждаем, чтобы посмотреть, не путаем ли мы сами себя. Мне тоже понравилась идея, что хитрость, она же почва. А почва может быть разнородной. Опять же хитрость – это знание наперед, но это знание не тотально, а мудрость – это знание наперед из момента. Оно тотально. Вот и все, ты от информации, условно говоря, приходишь к прямому знанию.

В.Б.: (вздыхает.) Да, вот так. В общем, это я распишу, получается, что мы с вами расшифровали Сунь-цзы.

А.С.: Да, и все. Следующий Сунь-цзы – заходи! (Смеется.)