© Мира Ли, 2024

© MMAK1OTO, иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024 Machaon®

Сквозь открытое окно в номер ворвался свежий, уже пахнущий весной, ветер. Я смотрела на Сеул с высоты тридцать девятого этажа отеля Sofitel и думала, что зря привезла с собой замшевые туфли – вопреки всем прогнозам погоды, с самого утра шел сильный дождь. Но стоило ли унывать? У нас в России считают, что дождь в дорогу – хорошая примета!

Я взяла с тумбочки изящный бежевый конверт из плотной дизайнерской бумаги и, достав из него приглашение, в который раз перечитала:

«Мия! Рады сообщить, что 20 марта в 16:00 мы наконец-то станем семьей, соединив свои сердца и судьбы во Дворце бракосочетания. Будем рады, если вы разделите с нами этот особый день. Максим и Су».

Ну какой же Макс тугодум! Шесть лет собирался с силами, чтобы сделать Ян Су предложение.

Я улыбнулась и тут же почувствовала, как мои плечи накрыли знакомые теплые руки.

– Такси ждет.

– Я почти готова.

– Одно маленькое дополнение… – молодой человек откуда-то из-за спины достал необыкновенной красоты подвеску с бриллиантом, похожим на слезу, и, дразня прикосновением, осторожно застегнул ее на моей шее.

Наши взгляды встретились в зеркале, и мы замерли. Мое длинное шелковое платье вишнево-винного цвета идеально подходило к его темно-бордовому смокингу и такого же цвета галстуку-бабочке.

Как так вышло, что раньше я не замечала, насколько мы красиво смотримся вместе?

– Мия, – заговорщически прошептал он, прижимая меня к себе. – Может, мы немного задержимся? – многозначительный кивок в сторону спальни.

– Не могу, – поворачиваясь и поправляя ему сбившуюся бабочку, ответила я. – Ребята и так слишком долго ждали меня.

– Согласен. – Он склонился и нежно коснулся моих губ. – Сегодня их день. Я жду тебя внизу.

Он направился к выходу, а я залюбовалась его идеально пропорциональной мужественной фигурой и непослушными светлыми волосами.

– Дэниэл! – Он обернулся, обжигая своими бездонными голубого цвета глазами. – Я…

– Я знаю. Я тоже люблю тебя!

Подъезжая к Дворцу бракосочетаний, мы попали в огромную пробку. Дождь лил не переставая, столкнувшиеся на соседней улице машины перекрыли почти все движение.

Я волновалась. Чертовски волновалась!

Это было связано не только с тем, что мы можем опоздать, но и с тем, что сегодня мне вряд ли удастся избежать встреч с людьми, которые предпочли бы забыть о моем существовании. Кроме того, рядом со мной Дэниэл… О том, что мы вместе, еще никто не знает: ни родители, ни даже Максим и Су.

Последний раз я встречалась с ребятами около года назад в Москве, куда они приезжали в отпуск, а заодно познакомиться с родственниками Макса. Тогда моя личная жизнь была сосредоточена на дипломе, предстоящих госах и практике в посольстве Великобритании. Это была наша единственная встреча после того, как шесть лет назад мы выпустились из школы Daimendе.

Изо всех сил пытаясь забыть все произошедшее там, и по совету господина Яна исчезнуть из жизни его семьи, я избавилась от телефона еще в Сеуле, перед вылетом. Даже отцу первые пару лет я звонила по скайпу.

Однокурсники считали меня ненормальной, отставшей от цивилизованного мира заучкой.

Заучкой!

Тем как я готовилась к поступлению в дипакадемию при МИДе, и как училась потом четыре года, можно было упрекать нерадивых студентов. Я занималась как проклятая: по восемнадцать часов в сутки, читая, конспектируя, делая заметки, просматривая учебники и дополнительную литературу. За время учебы не было ни одного проекта, в котором бы я не приняла участие.

Уже на третьем курсе, без помощи отца, я устроилась на практику в посольство Великобритании. Моим профильным языком был английский, я владела им в совершенстве, доведя произношение и словарный запас до уровня образованного носителя языка.

Приходя домой после учебы и практики, я падала без сил. На следующий день все начиналось сначала. И хотя я и убеждала окружающих, что работа в дипломатическом пуле – мечта всей моей жизни, на самом деле я бежала от себя и от своих воспоминаний. А еще от одиночества. В таком темпе я жила до тех пор, пока однажды совершенно случайно не встретила Дэниэла.

В тот день я получила должность помощника советника-посланника в Посольстве России в Великобритании. Пытаясь осознать невероятную удачу, настигшую меня, я разглядывала прохожих и машины, сидя на ступенях собора Святого Павла на Флит-стрит. Был теплый летний день, и мой брючный костюм цвета кофе с молоком выглядел здесь неуместно и броско. Наверное, поэтому вышедший из бара напротив Дэниэл сразу заметил меня. Мы прогуляли с ним до самого утра, встретив рассвет над Темзой.

Он закончил с отличием Королевский колледж искусств и уже открыл свое архитектурно-строительное бюро, которое было весьма востребовано не только в Англии, но и в других странах.

Расставаясь с ним в то утро после раннего завтрака в Scarlett Green, я думала, что мы больше никогда не встретимся. Но вечером у входа в посольство Дэниэл ждал меня на шикарном авто.

С тех пор не было ни дня, чтобы мы не виделись. Он приезжал ко мне даже после командировок или сложных встреч. Иногда всего на пару минут. Просто обнимал и, положив голову мне на плечо, повторял мое имя.

Дэниэл любил свою работу и работал как проклятый. Его юношеский максимализм и высокомерие трансформировались в профессиональную дерзость и готовность перевернуть мир ради достижения поставленной цели. Заказчики и клиенты ценили его за это и выстраивались в очередь, чтобы заполучить его бюро в подрядчики.

Наш первый поцелуй случился на вокзале Сент-Панкрас, куда Дэниэл пригласил меня в один из немногочисленных выходных, чтобы показать уникальную архитектуру одного из старейших вокзалов и памятник, посвященный влюбленным, встретившимся после долгой разлуки.

Здесь он признался мне в любви и набрался смелости поцеловать. И я не отказала, потому что за прошедшие пару месяцев настолько сильно привязалась к нему, что не смогла бы отпустить, даже если бы и решила это сделать.

Я знала, что Дэниэл продолжает общаться с Тэхо. Как знала и то, что он ни слова не говорил ему о нашей встрече и что мы теперь вместе. Что это было: страх потерять меня или банальная жадность? Я не знаю.

Кажется, Дэн искренне удивился, когда понял, что он, а не Тэхо – мой первый мужчина.

Я вынырнула из воспоминаний и посмотрела на Дэниэла. Нахмурившись, он внимательно рассматривал что-то на планшете, возможно, очередной эскиз. Стоило этому парню увлечься работой – весь окружающий мир исчезал.

Я положила руку ему на колено. Улыбка едва коснулась красивых губ, он сразу же поднял на меня взгляд. Я вздохнула. Дэниэл отложил планшет и взял меня за руку.

– Не переживай, малышка. Ехать минут десять, даже с учетом этой пробки. Я буду рядом весь вечер, а если тебе станет некомфортно, мы просто уйдем.

Наверное, мужчины всегда видят ситуацию так ясно и просто, оттого и реже волнуются по пустякам. Я кивнула и положила голову ему на плечо.

Как и обещал Дэниэл, через десять минут мы были на месте. И до начала церемонии оставалось около пяти минут. Администратор на входе проверила наше приглашение и рассказала про регламент праздника. Прагматичные и точные корейцы даже в свадебных церемониях умудрялись все загнать в схемы и графики. Мы сдали традиционные конверты с деньгами и получили карточки за стол номер два.

Когда мы вошли в зал, где должно было состояться торжество, свет уже приглушили, и мы сели на ближайшие места у входа. Я пробежалась взглядом по интерьеру. Проход к столу регистрации был украшен розовыми лентами и белыми камелиями. Сцену, на которой стоял взволнованный жених в белоснежном смокинге, украшала арка из алых роз. На огромных экранах транслировались фотографии свадебной фотосессии, сделанной заранее по корейской традиции. Су на них выглядела до невозможности милой и красивой, а Макс – смущенным и заметно влюбленным.

Слева от Максима постаревший господин Ян приветствовал какого-то уважаемого гостя. Его виски поседели, а спина не была уже настолько прямой. Дэниэл рассказывал, что около двух лет назад у него случился инсульт, после которого он хоть и восстановился, но потерял былую выправку. Рядом с ним приветливо улыбалась гостям, как обычно прекрасно выглядящая, госпожа Ян.

В первых рядах я заметила собственного отца, а чуть в стороне – Роберта Этвуда. Мама Дэна, как всегда, была в разъездах, поэтому мистер Этвуд приехал на церемонию один.

Дэниэл тоже заметил их и подмигнул мне:

– Готова удивить наших стариков?

Я была не готова и тем более не хотела делать это на свадьбе Су и Макса, но так получилось, что именно сегодня все заинтересованные стороны собрались вместе, и нам предстоит рассказать, что мы с Дэниэлом встречаемся.

Наши родители знают, что мы состоим в отношениях почти год. Но даже не догадываются, с кем именно!

Внутри предательски похолодело, но зазвучавшая музыка возвестила о начале церемонии, и все мое внимание сосредоточилось на появлении матерей молодоженов, одетых в праздничные ханбоки. Они прошли к столу регистрации и зажгли разноцветные свечи, символизирующие очаги двух домов, которые отныне соединятся в один, – нового дома и новой семьи.

Музыка сменила темп и стала менее торжественной, а скорее трогательной и нежной. Распахнулись двери, и вслед за ангелоподобной темноволосой малышкой, раскидывающей лепестки роз, вошла Ян Су в невероятно красивом белоснежном платье с высоким воротником и длинными кружевными рукавами.

Рядом с ней, уверенно ведя сестру под руку, шел Тэхо.

Я выдохнула и инстинктивно отвернулась, боясь, что он увидит меня. Все зрители были очарованы красотой невесты и не заметили моего странного поведения, зато я из-за глупейшего страха пропустила такой красивый момент.

– Блин, – ругнулась я вполголоса, но Дэниэл обернулся, вопросительно глядя на меня.

Я помотала головой и указала подбородком на сцену, где Тэхо передавал руку своей сестры в дрожащие ладони моего бывшего горе-телохранителя. Торжество началось, и я тут же забыла о глупой неловкости, вызванной неконтролируемыми эмоциями от встречи с парнем, которого когда-то любила.

Церемония была трогательной и безумно красивой. Свадебные речи Максима и Су, их взгляды, неподдельная радость, когда они обменивались обручальными кольцами, и первый поцелуй как мужа и жены.

Дэниэл взял меня за руку и переплел наши пальцы.

После традиционных поклонов и медленного танца молодожены под шквал оваций, посыпаемые лепестками роз, вышли из зала, приглашая всех на праздничный банкет.

Из-за того, что жених и невеста принадлежали к разным национальностям, во время подготовки к свадьбе семьи пошли на компромисс: регистрация пройдет по корейским обычаям, а банкет – по русским. Другими словами, расходиться после традиционной трапезы никто не собирался. Гуляли, сколько хватит сил.

Дэниэлу позвонил заказчик, и, жутко извиняясь, он отправил меня искать наши места за столом номер два. В банкетном зале яблоку негде было упасть. По моим примерным подсчетам, Макс и Су пригласили не менее трехсот гостей. Тем лучше. Вероятность встретиться с Тэхо совсем небольшая.

Играла музыка, и задорный ведущий уже начал развлекать гостей приветственными шутками и тостами. Наконец, я увидела стол с табличкой «2» и сидящих за ним отца и Роберта Этвуда. Я шумно выдохнула. Ну что ж, значит, они точно узнают обо всем сегодня.

– Мия?! – Мой отец был настолько удивлен, что его голос прозвучал выше обычного. Такая эмоциональность случалась с ним нечасто.

В тот же момент оставшиеся четыре человека за столом повернулись в мою сторону, и я замерла от неожиданности.

Какого черта?! Макс и Су, распределяя места, посадили меня за один стол с Тэхо и его родителями!

Я заметила, как распахнулись глаза Тэхо, а челюсть отвисла от удивления. Он перестал дышать, окаменев от моего неожиданного появления. Я отвела взгляд, понимая, что если не сделаю этого, то выдам волнение от встречи с ним и утону в ставшем еще более глубоком омуте карих глаз.

– Привет, – я усилием воли приподняла уголки губ, стараясь изобразить улыбку, и обняла отца.

– Привет! Что же ты не сообщила, что приедешь? Когда ты прилетела? Где остановилась? – вопросы сыпались на меня, как из рога изобилия.

Я вежливо поклонилась всем, поймав на себе радостный взгляд госпожи Ян. Отец усадил меня рядом с собой, и я оказалась прямо напротив Тэхо.

Вот же!

– А мы как раз обсуждали, для кого наши дорогие молодожены приготовили еще два места? – Господин Этвуд налил мне шампанского. – Осталось дождаться нашего последнего соседа.

– Вы его уже дождались! – широко улыбаясь, к нам подошел Дэниэл, вежливо поздоровался со всеми, пожал руку Тэхо и, переставив стул, сел рядом со мной.

Это его самоуправство не осталось без внимания окружающих, но все тактично промолчали.

– Надо же! Какая встреча! Вы же все втроем учились в одном классе? – наполняя бокал Дэниэла, весело спросил его отец.

– Не совсем. Мия училась с нами всего пару дней, пока благодаря…

– Благодаря своей глупости не перевелась в технический класс, – сильно толкнув под столом чересчур разговорчивого Дэна, закончила я.

Тэхо ухмыльнулся и сделал глоток шампанского.

– Ну что ж, выпьем за молодых!

Роберт Этвуд говорил так много, что было понятно, почему его сын тоже не может держать язык за зубами.

Мы подняли бокалы и выпили.

– Мия, расскажи, чем ты занимаешься? – мягко спросила госпожа Ян, от интереса наклоняясь ко мне через стол.

– Я… работаю в Посольстве России в Лондоне.

Тэхо внимательно разглядывал меня, ловя каждое слово.

– Правда? – госпожа Ян посмотрела на своего мужа и кивнула на меня.

– Несмотря на свою молодость, Мия не просто рядовой сотрудник, а личный помощник советника-посланника! – Я услышала нотки гордости в голосе отца.

– Я никогда не сомневалась, дорогая, что ты одаренная девушка, – улыбнулась госпожа Ян. – А как у тебя с личным? Парень есть?

Вот он – тот момент, которого я боялась и которого так хотела избежать. Я чувствовала на себе прожигающий насквозь взгляд Яна Тэхо.

Наверное, пауза затянулась, потому что за меня ответил Дэниэл:

– Конечно есть, госпожа Ян! Было бы странно, если бы такая красивая и талантливая девушка до сих пор была одна.

Она сдержанно и, кажется, немного огорченно улыбнулась:

– Я рада за тебя, дорогая, и надеюсь, что ты и твой избранник очень счастливы.

– Они очень счастливы! – отпивая большой глоток шампанского, сказал Дэн.

– Дэниэл, – выглядывая из-за оцепеневшей меня, сказал мой отец, – ты так говоришь, словно хорошо знаешь парня Мии. Если честно, то даже я еще с ним не знаком.

– Это не так, господин Светлов, – прекратив паясничать и шутить, ответил Дэн, взяв меня за руку, что, конечно, не укрылось от папы. – Вы его достаточно неплохо знаете. Это я.

За столом повисла такая давящая тишина, что я опустила взгляд, разглядывая наши сплетенные пальцы на своих коленях.

– Мия?..

– Дэн?!

Наши отцы вышли из ступора одновременно.

– Вот это новости! – проводя рукой по волосам, выдохнул господин Этвуд. – Значит, та девушка, которую почти год ты скрывал от нас с матерью – это Мия?!

Дэниэл кивнул.

– Мия, насколько у вас все серьезно? – еще не отойдя от шока, спросил отец.

– Пап, давай поговорим об этом потом, сегодня у Су и Макса свадьба, и…

– Мы уже почти год вместе, господин Светлов, и в Сеул мы тоже прилетели вместе, и остановились в одном номере, и…

– Согласен! Поговорим об этом позже!

Я покосилась на Дэна и изобразила недовольную гримасу. Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, словно говорил: ну, ты же знаешь меня, я не могу ходить вокруг да около.

– Что ж, господин Светлов, давай договариваться о совместном ужине. Сколько вы пробудете в Сеуле?

– Две недели, – ответила я, боковым зрением отмечая, что Тэхо так и не поменял позы с того момента, как Дэниэл сообщил о том, что мы вместе. – У Дэна тут переговоры по крупному проекту, а у меня… отпуск.

– Не рановато ли Олег Иванович отпустил тебя в отпуск? – проворчал отец.

– Мы очень просили, – снова улыбаясь, ответил Дэниэл.

Папа хмыкнул и покачал головой. Чувствую, завтра у меня будет серьезный разговор.

– Уважаемые дамы и господа! А теперь я иду к столу номер два, который чрезмерно увлечен какими-то серьезными разговорами, – вызывая взрыв всеобщего смеха, к нам подошел ведущий в таком ярком пиджаке с пайетками, что я даже зажмурилась. – Давайте попросим молодую прекрасную леди вытащить следующий праздничный фант и исполнить его.

О нет! Прямо передо мной появился нелепого желтого цвета мешок, из которого я должна была вытащить фант. Раздались аплодисменты, я натянуто улыбнулась и, пошарив внутри, вытащила свернутый вчетверо листок.

– Барабанная дробь, пожалуйста! И прекрасной леди предстоит… спеть для наших молодоженов и гостей!

Зал взорвался аплодисментами, а у меня внутри все сжалось. Неужели я не могла вытащить что-то типа «встать на стул и крикнуть: „Поздравляю!“»? С моим везением – точно не могла. Ведущий протянул мне руку, приглашая пройти в центр зала.

Во взгляде Дэниэла ликовало приятное возбуждение. Для него мои вокальные способности были еще тайной, но я уверена, что даже если не попаду ни в одну ноту – он встанет и будет аплодировать громче всех. Я улыбнулась ему, подняла повыше подбородок и подала руку конферансье.

Уже сделав несколько шагов, я обернулась, встретившись с полным беспокойства взглядом Тэхо. Вдруг подумалось, что если я не попаду ни в одну ноту, то он уведет меня отсюда и заставит всех забыть о моем позоре.

Я стояла посредине зала с микрофоном в руках и ждала, когда зазвучит мелодия. Ее первые аккорды заставили меня улыбнуться.

«Любовь настала»… Когда-то это была любимая песня моего педагога по вокалу, с которым я занималась больше семи лет. Я слышала, что один сеульский поэт перевел ее текст на корейский, но я никогда не слышала этот вариант, поэтому начала петь на русском. Так, как запомнила когда-то. А на экранах в это время транслировался корейский текст-подсказка.

В зале после ободряющих выкриков и аплодисментов стало тихо. Так тихо, что на мгновение мне показалось, что я осталась здесь совсем одна. Только я, музыка и мой звенящий, когда-то идеально поставленный голос.

Я пела и видела, что многие гости растрогались. Су положила голову на плечо Максима и тоже, кажется, плакала. Когда я закончила и отзвучал последний аккорд, раздался шквал аплодисментов и витиеватые дифирамбы от ведущего.

Я вернулась за столик и сразу попала в крепкие объятия своего парня, которому, очевидно, было плевать, что мы в Корее, что в двух метрах сидят наши родители, что здесь Тэхо.

– Я влюбился в тебя еще сильнее, – шепнул он мне в волосы. – Почему ты скрывала, что так обалденно поешь?

Я улыбнулась. Если честно, вот из-за такого внимания окружающих я очень многие вещи и не делаю.

– Мия, ты замечательно поешь, и у тебя такой редкий тембр! – госпожа Ян выглядела растроганной и потрясенной. Даже господин Ян, кажется, был впечатлен.

– Благодарю.

Не успела я сесть, как к нам подошли молодожены. Несмотря на волнение и массу утомительных приготовлений к такому важному событию, выглядели они замечательно. Мы с Су обнялись и долго так стояли, пытаясь через объятия передать все, что чувствуем.

– Я вас поздравляю, – шепнула я ей. – Макс хороший. Ты можешь расслабиться и не быть идеальной, он все равно будет сходить по тебе с ума.

Ян Су засмеялась и осмотрела меня с ног до головы.

– Ты чудесно выглядишь.

– Это от счастья! – обнимая меня, вмешался Дэниэл.

Су с удивлением распахнула глаза, увидев бывшего одноклассника.

– Дэн, неужели это ты? Давно не виделись… – она запнулась, уставившись на меня в объятиях Дэниэла, а потом ахнула и по своей милой привычке прикрыла ладошкой рот.

– Мия! Неужели ты и Дэниэл?!.. – Ян Су бросила обеспокоенный взгляд на брата, который по обыкновению превратился в совершенно невозмутимого и неэмоционального парня. И захочешь понять, что он чувствует, – не сможешь.

Я кивнула.

– Максим, Максим! – потянула она за рукав своего мужа, разговаривающего с моим отцом. – Мия встречается с Дэном!

– Что-о-о?! – Макс тут же оказался рядом, переводя взгляд с меня на Дэниэла и обратно. – Привет, Этвуд! Вы это так шутите?

Но увидев, как естественно и без сопротивления с моей стороны Дэниэл обнимает меня, вскинул на меня удивленный взгляд. Кажется, он был расстроен.

– Мия, у тебя все хорошо? – спросил Макс.

– Да, Макс, у меня все хорошо, – я обняла его. – Поздравляю! Ты сделал самый правильный выбор в своей жизни.

– Это я и без тебя знаю, – проворчал он, но на объятия ответил, а потом пожал руку Дэниэлу.

Официанты принесли молодым стулья, и они на несколько минут присоединились к нам. Господин Ян довольно сухо поздравил ребят, а его жена была гораздо красноречивее.

– Старик Ян не в восторге, что его дочь, хоть и внебрачная, вышла замуж за русского. Да еще родители Максима были против, чтобы он сидел за родительским столом с двумя женами, – едва слышно зашептал мне на ухо отец. – Вот он и дуется. Потерял хватку после болезни, до сих пор не может смириться.

Я посмотрела на папу. Кажется, он искренне забавлялся, наблюдая за некогда самым влиятельным бизнесменом Сеула, оказавшимся в такой нелепой ситуации: выдает дочь замуж, а сидеть приходится за простым гостевым столом.

– Что же он согласился тогда на эту свадьбу? – шепнула я в ответ.

– Ну, во-первых, Максим очень перспективный парень. Уже сейчас он участвует в куче инновационных проектов и зарабатывает больше, чем я. А во-вторых, Тэхо настоял. Из-за здоровья старик отдал правление в руки сына. За полтора года этот парень обеспечил рекордный рост конгломерата за все годы его существования. А чтобы эта свадьба состоялась, Ян Тэхо заключил какую-то сделку со своим дедом, главой семьи. Запутанная история. Чёрт ногу сломит в условностях этих корейцев!

Я посмотрела на Тэхо, который держал Су за руку и о чем-то мягко разговаривал с ней. Сейчас они были так похожи! Я в очередной раз позавидовала теплоте их отношений.

– Какие у вас планы на медовый месяц? – спросил Дэн.

– Месяц? – разочарованно вздохнула невеста. – Я вышла замуж за такого трудоголика, что теперь переживаю, будет ли время в его графике, чтобы видеться!

– Ну, дорогая… – забурчал смутившийся Макс, а все вокруг засмеялись.

– Мы завтра на несколько дней улетаем на Чеджудо[1], там как раз пора цветения вишни, – улыбнулась своим мыслям Су. – Мия, вы не хотите тоже поехать? В это время на острове необыкновенно красиво.

– Мийка, даже не думай соглашаться! – зашипел Максим по-русски. – Я тебе этого никогда не прощу!

Эти двое были настолько милыми, что я не сдержалась и засмеялась.

– У меня другие планы. Лучше я вас подожду в Сеуле, потом увидимся.

– Правда? Ты не улетишь обратно в свой промозглый Лондон? – Су даже подпрыгнула от удивления. – Что-то случилось на работе?

– Все хорошо, у меня отпуск.

– А где ты остановилась?

– В Sofitel.

Отец удивленно посмотрел на меня.

– Надеюсь не в пентхаусе? – спросил он.

– Именно там, – допивая шампанское, сказал Дэниэл. – Все самое лучшее для вашей дочери.

Снова внимательный взгляд отца.

– Пап, он дурачится. К тому же нам дали скидку из-за долгого срока аренды.

За столом сидели совсем не бедные люди, но платить за две недели проживания в отеле цену, равную трем квартирам в Сеуле, даже по их меркам, было сущим расточительством.

– Не переживайте, господин Светлов, мой сын достаточно зарабатывает, чтобы ни в чем себе не отказывать, – вмешался господин Этвуд, и отец смягчился.

Он беспокоился потому, что как только я закончила обучение и переехала в Лондон, перестала брать у него деньги, совершенно спокойно живя на собственную зарплату. Конечно, она не могла сравниться с доходами наследников крупных компаний, и сама бы я никогда такой номер не сняла, но Дэниэлу так хотелось все устроить и порадовать меня, что я согласилась.

Наши финансовые прения прервал ведущий, который вновь оживился и пригласил прекрасную невесту и всех незамужних девушек в центр зала.

– Удачи, – дотронулась до моей руки Су и улыбнулась.

Я, отчего-то смутившись, быстро кивнула и встала позади шумной стайки девушек, желающих поймать изящный букет из камелий, брошенный счастливой рукой невесты. И вот недаром же говорят, что сколько не прячься – от судьбы не убежишь.

– Три… два… один…

Музыка стала громче. Дальше, как в замедленной съемке, я увидела взметнувшийся в потолок букет, судя по траектории, летящий именно в мою сторону. Более того – прямиком мне в руки!

Я уже приготовилась поймать его, но в этот самый момент почувствовала, что меня кто-то сильно толкнул, отчего я отлетела в сторону и начала падать. И точно оказалась бы на полу, у ног гостей ближайшего столика, но чьи-то сильные руки подхватили меня, обжигая кожу такими знакомыми прикосновениями.

– Ты в порядке? – прижимая меня к себе так сильно, что я не могла вздохнуть, рядом стоял Ян Тэхо.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Конечно, я же чуть не упала на пол с высоты своих десятисантиметровых шпилек. Я испугалась, и это нормально. У Тэхо сердце колотится тоже по этой же причине. И взгляд такой напряженный – тоже…

– Мия… Ты в порядке? – снова спросил он.

Я поспешно кивнула и попыталась высвободиться. Тэхо тут же отпустил меня. Вокруг гости ликовали и поздравляли девушку, которая так бесцеремонно вырвала вожделенный букет из моих рук.

– Спасибо! – бросила я и поспешила в сторону туалетов.

Прежде чем предстать перед Дэниэлом и родителями, нужно было прийти в себя.

В туалете собралось столько девушек, что это мне вряд ли бы удалось. Хотелось тишины и прохлады. Я развернулась и пошла на улицу.

Рядом с кухней находилась дверь, которая вела не к пафосному парадному входу, а на задний двор. Здесь было тихо и свободно, а под стеклянным навесом стояло два столика для сотрудников. Я села за один из них, разглядывая совершенно пустой переулок и прислушиваясь к звукам на соседней улице.

Дождь так и не переставал идти, отчего воздух наполнился влажностью и свежестью. Я подернула плечами и обняла себя. Несмотря на более теплый климат, мартовские вечера в Сеуле еще были прохладными.

Мои плечи укрыл пиджак. Я вздрогнула.

– Не снимай, простудишься, – рядом сел Тэхо и, достав из пачки сигарету, прикурил. Воротник его рубашки был расстегнут, а рукава закатаны.

– Ты куришь? – вырвалось у меня само собой.

Он кивнул и затянулся.

Пару секунд посомневавшись, я спросила:

– Дай и мне…

Меня тут же обжег удивленно-возмущенный взгляд:

– Ты куришь?

– Нет. Но хочу попробовать.

– Не стоит.

– Эй, давай я решу – стоит или нет!

– Парня своего попроси.

– Дэн не курит, ты прекрасно знаешь.

– И поэтому роль растлителя ты предлагаешь мне?

– Что за ерунда! Мне двадцать четыре!

– А ведешь себя так, будто семнадцать.

– А ты ведешь себя так, будто тебе сорок!

Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Да уж, оба хороши!

– Не дашь? – все еще с надеждой спросила я.

– Неа, и не проси.

Мы молчали, разглядывая темные окна дома напротив.

– Ты совсем не изменилась, – Тэхо первым нарушил тишину.

– Это не так. – Я запихнула ладони в рукава его пиджака и вдохнула тонкий, такой знакомый аромат туалетной воды. – Я изменилась минимум на восемьдесят пять процентов.

Тэхо недоверчиво покосился на меня:

– Что за странные единицы измерения?

Я фыркнула и не ответила. Что ответить? Сказала первое, что в голову пришло.

– Как ты жила все это время?

– Как-то жила.

– Мия…

Да что ж это такое?! Мурашки по телу и потянуло под ложечкой от этого его «Мия…»

– А ты как?

Он молчал, покусывая нижнюю губу.

Я разглядывала его и невольно подмечала еще более широкий, чем раньше, разворот плеч, изменившуюся прическу, мужественную линию острых скул, едва заметные круги под глазами, которые были наполнены тоской.

– Все в порядке…

– Тебе непросто с конгломератом, да?

Тэхо вскинул на меня взгляд, видимо, пытаясь понять: я серьезно или ради галочки спрашиваю.

– Просто и не должно быть.

Я усмехнулась. Разве Ян Тэхо мог ответить иначе?

– А как ты? В посольстве много работы и далеко от семьи и дома.

– Я занимаюсь любимым делом: учу иностранные языки, перевожу важные разговоры на встречах, а еще читаю книги в оригинале, – мне хотелось, чтобы он думал, что у меня все отлично. – А то, что далеко от дома… Так, дом там, где любимые люди.

Он затянулся и медленно выпустил дым, затушив сигарету.

– Не знал, что Дэниэл нашел тебя.

– Он не искал. Мы встретились случайно.

– А я искал тебя, Мия… Четыре года искал. Но, видимо, ты очень хотела исчезнуть без следа.

Я замерла. Так и было. Я очень этого хотела и была уверена, что Тэхо все поймет и примет мое решение.

– Я не видела возможности остаться.

– Знаю. Секретарь Сон рассказал мне о твоем разговоре с моим отцом.

Я поежилась, вспоминая тот день.

Мы снова замолчали.

– Ты счастлива с Дэниэлом, да?

Я кивнула.

– Это заметно. Когда ты встречалась со мной, то никогда так открыто и весело не смеялась, как сегодня.

– Дэн не дает мне скучать. Иногда он бывает настолько одержим идеей заставить меня улыбнуться, что понятно…

– Понятно, что я люблю тебя как идиот, – к нам подошел Дэниэл. – Зачем ты рассказываешь это Тэхо? Он и так все знает.

– Дэниэл…

– Я потерял тебя. И начал волноваться. Ты так внезапно исчезла после того, как Джи Юна тебя чуть в стену не впечатала. Неужели ей так замуж хочется? – изучая пиджак на моих плечах, сказал он.

– Очень хочется, – вставая со стула, сказал Тэхо. – Дважды ей делали предложение и дважды потом бросали накануне свадьбы.

– Ну, тогда, думаю, мне стоит простить бедную Джи Юну, – пошутила я и наткнулась на два возмущенных взгляда.

– Что? Даже не думай!

У меня дежавю? Почему эти двое опять в один голос кричат на меня?

– Ну, а что вы предлагаете? Явиться в зал и вырвать у нее из рук букет?

– Букет пусть оставит себе, а вот прощения она должна попросить, – примирительно заявил Дэниэл.

– Молодые уезжают! – послышалось из-за приоткрытой двери черного входа.

– Да, кстати, Макс и Су уезжают, – беря меня за руку, сказал Дэн.

Мы поторопились к главному входу, где молодожены уже прощались с родителями и гостями.

– Поздравляем! – Я обняла сначала Су, а потом Макса. – Будьте счастливы!

– Спасибо! Мия, как договорились: мы возвращаемся, и я жду вас в гости. – Су сжала мою руку и кивнула Дэну.

– Мийка, меня пугает, что эти двое снова рядом с тобой. – Максим хотел еще что-то сказать, но Тэхо и Дэниэл похлопали его по плечам, подталкивая к машине.

Мы махали вслед удаляющемуся лимузину, и мне почему-то стало грустно.

– Уже поздно. Давай и мы домой, – прижимая меня спиной к себе, предложил Дэниэл.

Я кивнула. Но он продолжал обнимать меня, щекоча дыханием мочку моего уха.

– Кхе-кхе! – Мой отец так неожиданно оказался рядом, что я дернулась и попыталась отскочить от Дэниэла, но тот даже не подумал отпускать меня.

– Пап?!

– Я попрощаться. Очень рад, что ты прилетела в Сеул. Приезжайте ко мне в посольство. Дэниэл, береги ее.

– Конечно, господин Светлов.

– Я позвоню. До встречи, пап!

Он обнял меня, покосившись на мужской пиджак на моих плечах.

Блин!!!

Дэниэл отошел вместе с отцом, а я поискала глазами Тэхо. Оказалось, что все это время он стоял чуть позади нас.

– Пиджак, – произнесла я одними губами.

Он улыбнулся и протянул руку. Я нехотя выбралась из теплых рукавов и подала ему пиджак.

– Твоя машина, – он кивнул в сторону махнувшего мне Дэна. – Не мерзни.

– Хорошо. Пока.

– Пока, Мия.

Идя к Дэниэлу и чувствуя спиной долгий и обжигающий взгляд Тэхо, я была уверена, что мы виделись в последний раз.

В приемной торгового представителя Посольства России было полным-полно народу. Важные и чинные мужчины с дорогими портфелями толпились вокруг секретаря Юна в надежде встретиться с моим отцом.

Как-то неудобно стало перед ними. В отличие от собравшихся, я никуда не спешила, поэтому села в удобное мягкое кресло и открыла предусмотрительно взятую с собой книгу.

Из кабинета отца люди выходили преимущественно огорченными и расстроенно поправляли галстуки или ерошили волосы.

«Пап, ты сегодня не в духе?» – написала я ему в смс.

«С чего ты взяла?» – ответил он почти сразу, несмотря на то, что пару минут назад к нему зашел очередной посетитель.

«Потому что к тебе в кабинет все заходят воодушевленными, а выходят – как в воду опущенные!»

Спустя секунд двадцать дверь распахнулась, и я увидела удивленное лицо отца:

– Секретарь Юн, что же вы мне не сказали, что Мия пришла?

Все загудели, повернувшись ко мне и обсуждая, видимо, что это за важная птица прилетела, раз Александр Дмитриевич лично вышел в приемную.

– Так… я не видел, столько работы…

– Господа! Вы можете сдать свои предложения и проекты секретарю Юну. Обещаю, в течение нескольких дней мы их рассмотрим и вышлем письменные ответы. Благодарю за время!

Отец кивнул на ходу своему помощнику и, взяв меня под руку, поторопился покинуть помещение, в котором началось что-то невообразимое.

– И часто ты так делаешь? – все еще находясь под впечатлением от увиденного, спросила я.

– Если честно, то впервые. Пообедаем?

– С удовольствием!

С утра стоял замечательный солнечный день, так разительно отличающийся от вчерашнего. Воздух прогрелся настолько сильно, что не хотелось застегивать пальто и прикрывать шею платком.

Отец привез меня в небольшой и совершенно не пафосный ресторанчик недалеко от посольства. Здесь подавали лапшу и самгетан[2].

Сделав заказ, он посмотрел на меня долгим изучающим взглядом:

– Ты отлично выглядишь, хотя, кажется, слегка похудела со времени нашей последней встречи.

– Спасибо. Еще немного, и я превращусь в степенную важную даму, во всем придерживающуюся консервативного стиля.

– Ну, в этом я сомневаюсь. Смею заметить, что тебе очень идут платья. Вчера ты не затмила разве только невесту.

– И слава богу, иначе не смогла бы простить себе этого никогда.

Я осеклась. В такой ни к чему не обязывающей болтовне я и не заметила, что сказала о том, что волновало меня уже несколько лет.

– Мия… Пора забыть тот несчастный случай. Ян Су никогда не считала тебя виноватой, а реакция господина Яна была понятна и простительна. Когда он говорил с тобой, то еще даже не знал степени серьезности произошедшего. Но корейская пластическая хирургия не даром славится на весь мир. Ты же сама видела, что на теле Ян Су почти ничего не осталось.

– На теле, возможно. Но что делать со шрамами на душе?

– Ты усугубляешь. Виновные наказаны. Слышал, Пак Джуми пришлось уехать из Кореи. Ни один университет не пожелал взять её после произошедшего. Да и директор Пак вынужден был уволиться из Daimendé. За прошедшие годы все постарались забыть эту историю.

Я вздохнула, стараясь сохранить спокойное состояние и не пускаться в череду самобичеваний.

– Мия, я догадываюсь, насколько сильно тебя потрясло все произошедшее. И то, как ты изменилась после этого, – я вскинула на него взгляд, и отец поспешил объясниться: – Нет, нет, ты многого достигла за прошедшие годы, стала внимательной ко мне и вдруг начала отлично учиться и работать. Но в тебе угасло что-то. Твоя жизнерадостность, свободолюбие, дерзость.

– Не думаю, что ты сильно жалеешь о том, что я перестала быть такой, – усмехнулась я. – Как вспомню, что тебе пришлось пережить, пока я училась в школе…

– Нда-а-а…

– И это ты еще очень многого не знал.

– Что?!

– Ничего-ничего, пап. Давай есть! Пахнет умопомрачительно!

Я схватила ложку и почти накинулась на обжигающий самгетан.

– Ешь не спеша, – заворчал он, все еще недовольно поглядывая на меня. – Как там в Лондоне?

– В Лондоне хорошо, – с трудом вдыхая от пряности супа, сказала я.

Да уж, за шесть лет я совсем отвыкла от острых и обжигающе горячих корейских блюд.

– Олег Иванович не зверствует?

– Что ты! Наоборот! Он мне во всем помогает, многое подсказывает. Вот, видишь, в отпуск отпустил. Хотя, есть у меня догадка, что это Дэниэл постарался.

– Дэниэл… – папа задумчиво посмотрел в окно. – Я бы скорее поверил в твои возобновившиеся отношения с Яном Тэхо, чем с Дэниэлом Этвудом.

Я промолчала.

Понадобилось время и наше расставание, чтобы все поняли, что мы с Тэхо, в общем-то, очень даже неплохая пара. Но как объяснить всем, что Дэниэл – не замена Тэхо! Он нравится мне потому, что он – это он. Такой вот: дерзкий, энергичный, безумно талантливый, красивый и неугомонный. Быть рядом с ним – все равно что открывать каждый день новую книгу.

– Пап, у нас с Дэниэлом все серьезно. Мы думаем съехаться и жить вместе.

– О! Я решил, что вы уже живете вместе, раз остановились в одном номере.

Было чертовски неловко разговаривать с отцом на такие интимные темы, но стоило кое-что прояснить.

– Еще нет. Что ты о нем думаешь?

– Разве это важно, что я о нем думаю?

Я внимательно посмотрела на отца.

– Раньше тебя очень даже волновало, с кем я встречаюсь.

Отец хмыкнул:

– Тогда тебе было семнадцать, а я только принял новую должность и зависел от многих обстоятельств.

– И все же ты отпускал меня вместе с Тэхо и ни разу не спросил, что между нами происходит.

– Я был уверен на девяносто девять процентов, что он не посмеет обесчестить тебя. Слишком уж этот парень был в тебя влюблен.

– Так, может, этого и стоило бояться?

Он снова усмехнулся, только на этот раз как-то грустно.

– Я думаю, что тебе стоит бояться того, что может произойти сейчас, когда вы снова встретились.

Я смотрела на отца, ожидая продолжения, но он отодвинул пустую тарелку и попросил счет.

Я вернулась в отель и прямо в пальто и обуви упала на диван в гостиной. Вдруг накатила сильная усталость. Возможно, из-за разницы во времени, а может, я утомилась, пока всю дорогу размышляла над словами отца.

И зачем я это делаю?

Ведь уже давным-давно все решено. Я отпустила Тэхо и живу своей жизнью, которая меня совершенно устраивает. Ну, изменилась я… Так и жизнь моя изменилась. Я поняла, что сама всего могу добиться, если захочу. Учеба и работа научили быть терпеливой и философски относиться к тому, что происходит.

Я закрыла глаза и сама не заметила, как провалилась в сон. Проснулась я от того, что кто-то аккуратно стягивал с моих ног ботинки. Я улыбнулась:

– Привет.

– Привет, малышка. – Дэниэл сел рядом и поцеловал меня в губы.

От него пахло лаком и столярной мастерской.

– Устал?

– Немного. Сейчас схожу в душ – и буду как новенький.

Он привстал с дивана, но я взяла его за руку и притянула к себе.

– Не надо в душ, мне и так нравится, как ты пахнешь.

Дэниэл улыбнулся и закусил губу, стягивая через голову свитер.

– Согласен, давай потом сходим вдвоем?

Чертиков в его ярко-голубых глазах было не остановить, как и его руки, которые быстро раздевали меня, с удивительной ловкостью расправляясь со всеми пуговками и крючками на моей одежде и белье. Наши перешептывания и смех сменялись долгими взглядами и поцелуями.

Играть с ним в эти игры мне не надоедало. Дэн умел сделать так, чтобы каждый раз не был похож на предыдущий. И снова я падала в невесомость, отдаваясь во власть его рук и губ, и каждый раз чувствовала себя любимой и желанной. То, что нужно после очередного приступа размышлений о прошлом.

В душ мы так и не пошли, уснув там же на диване. Я спала так крепко, что не проснулась, когда Дэниэл ушел. Разбудил меня назойливый звонок гостиничного телефона.

– Алло? – почти прошептала я.

– Извините, вас беспокоят из бара отеля. Ваш муж с другом выпили слишком много, и сейчас… – послышался какой-то грохот и тихая ругань. – Вы могли бы спуститься и забрать их?

Пытаясь проснуться, я натянула на себя первые попавшиеся джинсы и футболку Дэниэла, пахнущую лаком и стружками. Шагая по коридору к лифтам, я уже догадывалась, что произошло в баре и кто этот друг, составляющий компанию моему мужу в попойке.

В это время в баре отеля было почти пусто. За одним из столиков сидела парочка, которая без конца целовалась, а на входе с невозмутимым видом стоял официант. В левом углу, опираясь на барную стойку и едва не падая со стульев, сидели, а точнее, полулежали два парня в окружении бутылок.

Я уперла руки в бока и выдохнула. Кто бы сомневался: вместе с Дэниэлом – Ян Тэхо собственной персоной. Подойдя к ним, я грохнула кулаком по стойке так, что бутылки разом подпрыгнули и жалобно зазвенели.

Дэниэл даже головы не поднял, зато Тэхо кое-как выпрямился и с трудом открыл глаза. Несколько секунд он смотрел на меня удивленно, а потом вдруг улыбнулся:

– Вы мне напоминаете одну очень красивую, но недоступную девушку.

Силы оставили его, и Тэхо точно бы грохнулся на пол лицом вперед, если бы я не подхватила его.

– Ян Тэхо, приди в себя! – зашипела я. – Люди кругом, а ты все-таки самый богатый чеболь в Сеуле!

Он с трудом уселся обратно и наморщил лоб:

– Ты даже говоришь, как она, – Тэхо выставил вперед указательный палец и с подозрением прищурился.

Ну цирк, а?!

– Потому что я и есть «она»! – почти рявкнула я, и в его глазах наконец-то появился проблеск сознания.

– Моя Мия…

Я замерла, услышав, как он произносит мое имя.

– Я тебе весь вечер талдычу: она моя! Понял?! Моя!!! – вдруг подскочивший Дэн заставил меня вздрогнуть.

Напугал!

– Дэниэл, пошли в номер. – Я дотронулась до его плеча.

Он тут же повернулся, и его лицо озарилось радостью:

– Миечка… Ты что тут делаешь?

– Меня разбудили, чтобы я пришла и забрала отсюда двух напившихся до обморока ненормальных, – с приклеенной улыбкой пояснила я.

– Прости, малышка, тебя разбудили из-за нас! – Дэн как мог молитвенно сложил руки и смастерил «бровки домиком».

Нечестно. Удар ниже пояса.

– У тебя завтра встреча с утра. Надо поспать.

Он сполз с барного стула и обнял меня, обдавая парами нескольких видов алкоголя.

– Тэхо, поезжай домой, – я кивнула ему на прощание.

Рядом оказался официант и помог мне дотащить Дэниэла до номера и уложить его на кровать.

– Пожалуйста, налейте парню в баре крепкого чая и проследите, чтобы он вызвал такси.

Я стащила с Дэна обувь и укрыла одеялом. Он что-то ворчал и постоянно извинялся, пока, наконец, не уснул.

Поход вниз и обратно окончательно разбудил меня. Спать не хотелось. Я выпила стакан воды и подошла к окну, разглядывая спящий Сеул. Город был молчалив и холоден.

Сама не помню, как набрала номер бара:

– Подскажите, нетрезвый парень уехал домой?

– Нет, он все еще здесь. Выпил чай и просто сидит.

Я положила трубку и вышла из номера. На входе в бар меня остановил похожий на шкаф охранник. Всего в помещении их было не менее десяти. Понятно, охрана YangTech Group подтянулась.

Тэхо сидел на том же месте, запустив пальцы в волосы и низко наклонив голову. Я кивнула в его сторону и сделала шаг вперед. Охранник вцепился мне в плечо железной хваткой.

– Ай-й! – не смогла я сдержаться от боли и вскрикнула.

– Убери от нее руки! – Тэхо рявкнул так, что, кажется, на ресепшене было слышно.

Парень поспешно отступил и низко поклонился. Я подошла к Тэхо и снова уперла руки в бока:

– Ты почему домой не едешь?

– А ты почему не спишь? – говорил он еще медленно, но заметно осознаннее.

– Переживала, как ты один в таком состоянии вызовешь такси и доберешься…

– Переживала за меня? – Тэхо улыбнулся одними краешками губ. – Напрасно. Видишь? – он окинул взглядом зал с охранниками. – Они даже на минуту не оставляют меня одного.

Да уж. Согласна. Погорячилась.

Я все выяснила и могла уже вернуться в номер, но почему-то продолжала стоять, глядя на Тэхо. Сейчас он был чертовски привлекателен: идеально сидящая рубашка с расстегнутым воротником и закатанными до середины локтя рукавами, растрепанные волосы и невероятный блеск в глазах.

Черт! Ян Тэхо – как давно забытый наркотик вновь проникал в меня, царапая и терзая душу.

– Я пришел сюда и пил полночи, надеясь увидеть тебя хотя бы на мгновение. – Тэхо встал и подошел ко мне вплотную. Мое сердце заметалось в груди как в клетке. – О том, что ты вернешься, беспокоясь обо мне, я не смел и мечтать.

Он медленно убрал с моего лба выбившуюся прядку волос, опустил глаза на мою грудь и вышел из бара, сопровождаемый отрядом своих охранников.

Только сейчас до меня дошло, что под тонкой футболкой на мне нет белья. Я обняла себя за плечи, чувствуя, как мои щеки заливает смущение. Почти бегом прошмыгнула к лифтам и поднялась на свой этаж.

Дэниэл крепко спал, впервые за долгое время расслабившись до такой степени, что не завел будильник.

Я накинула на него свалившееся одеяло, а сама открыла мини-бар и, насыпав в стакан побольше льда, налила себе мартини. Напиток охлаждал мое тело, но сердце по-прежнему стучало как ненормальное. Я села за барную стойку, разглядывая, как далеко внизу редкие автомобили движутся туда-сюда по шоссе.

До меня только сейчас дошло, что Ян Тэхо, в отличие от меня, ничего не оставил в прошлом. Его не смущал тот факт, что мы с Дэниэлом вместе. Более того – судя по его поведению – он не собирался оставлять попытки понять, что я чувствую к нему.

Ну какого я пошла в бар? Беспокоилась о нем? Идиотка! Что он теперь подумает и какие выводы сделает? А-а-а-а-а!!!

Я уронила голову на толстую столешницу и несколько раз как следует долбанула лбом по ней. Как это похоже на меня: всего два дня в Сеуле, а уже успела вновь оказаться в идиотской ситуации.

Мия, соберись! Что ты творишь? Зачем ты кинулась к чужому мужчине на помощь, в которой он не нуждается?!

Я громко выдохнула. Хватит этих метаний и самобичеваний. Тэхо хорошо знает меня, но и я неплохо успела узнать его за то время, пока мы были вместе.

Больше я в его игры не играю!

Удивительно: стоит принять какое-то решение, и сразу же становится легче. По крайней мере на меня это действует безотказно. Принятое решение, а еще бодрящий душ.

Завернувшись в большое махровое полотенце, я вышла из ванной и увидела заспанного Дэниэла:

– Как здорово, что ты уже встала, – целуя меня в щеку, промурлыкал он. – Мою встречу перенесли в Токио. Полетели вместе. Говорят, что сегодня там должна зацвести сакура.

Наш легкий бизнес-джет приземлился в токийском аэропорту около одиннадцати утра. Как только самолет начал заходить на посадку, я с любопытством прильнула к иллюминатору, разглядывая силуэты знаменитых высоток и выделяющуюся среди них башню «Токио Скайтри».

– Когда ты освободишься? Мы сможем поужинать вместе? А нам обязательно улетать уже сегодня? – меня распирало от эмоций, нахлынувших вместе с этой неожиданной поездкой.

Дэниэл отложил очередной проект и дотронулся до моей щеки:

– Думаю, моя встреча займет часа четыре, а потом я буду весь твой. Давай погуляем где-нибудь и поужинаем. А про возвращение… – он открыл рабочий календарь в телефоне и несколько секунд сосредоточенно скролил экран. – Можем вернуться и завтра.

Я улыбнулась и обняла его:

– Спасибо!

– Ну что ты, Мия.

Наверное, Дэниэл удивился, потому что не понимал, насколько важна для меня наша совместная поездка. Мне хотелось побыть только с ним, вдали от всего, что случилось в последние дни. Кроме прочего, я давно мечтала побывать в столице Страны восходящего солнца. Эта мечта появилась у меня еще в юности: с просмотра фильмов, аниме и чтения манг.

Мы ехали на заказанном для нас Lexus LM, и меня не отпускало ощущение дежавю. Я смотрела по сторонам и знала, что именно мы проезжаем.

– Дэн, Дэн, смотри, это же знаменитый музей Эдо-Токио, а впереди… да это же… Квартал Гиндза. Правда, говорят, его надо вечером смотреть – столько красок и цветов! А слева – сад Хама-Рикю! Смотри, смотри! Сакура зацвела!

Дэниэл улыбался и целовал мою руку, которую на протяжении всей дороги не выпускал из своей. Казалось, что он удивлен такому моему возбужденному состоянию, а я радовалась как ребенок. Он проводил меня до квартала Симо-Китадзава и уехал по делам.

Я прогулялась по пешеходным улочкам, накупила уйму милейших сувениров, не уставая удивляться свободе и смелости местной публики в выборе стиля одежды и причесок. Уже прилично устав, я присела на небольшую лавочку на пересечении улиц и прикрыла глаза, подставив лицо ласковому солнцу. По сравнению с лондонским, местное солнце не жжет и не обжигает, а словно ласкает кожу.

И почему токийцы не любят загорать?

Я вытянула уставшие за время ходьбы ноги и сделала глоток купленного неподалеку кофе. Он немного горчил, но оставлял приятное послевкусие. Не знаю почему, но очень напоминает Тэхо. Я улетела от этого парня за тысячу километров, но теплое солнце и токийский кофе вновь напомнили о нем.

– Простите… – Я открыла глаза, передо мной стоял высокий темноволосый мужчина, явно японец. – Не хотел вас побеспокоить, но вы настолько выделяетесь из окружающей обстановки, что… – он провел рукой по волосам и кивнул на фотокамеру, висящую у него на шее. – Я фотограф. И сделал несколько ваших фото только что. Надеюсь, вы не будете против, если я использую их на страницах своих соцсетей?

Судя по тому, как легко и почти без акцента мужчина говорил по-английски, он не один год прожил на Западе. При этом стиль одежды и плавность движений выдавали в нем местного жителя. Я зажмурилась от яркого солнца, и он тут же сделал шаг в сторону, создав для меня искусственную тень.

– Я не против, – улыбнулась я и кивнула ему с благодарностью.

Мужчина молча смотрел на меня еще какое-то время, а потом все-таки решился спросить:

– О чем вы думали, сидя сейчас с закрытыми глазами?

– О парне, которого я когда-то любила, о своей первой любви. – Как, оказывается, легко быть откровенной с незнакомым человеком.

– Вы выглядели необыкновенно счастливой в эти минуты.

Он постоял еще немного, поклонился на прощание и пошел дальше. А я смотрела ему вслед, размышляя над услышанными словами. Только когда он скрылся за поворотом, я опомнилась, что не спросила ни его имени, ни названия страницы в соцсетях.

«Я освободился. Где тебя забрать?» – Телефон в моей руке так неожиданно завибрировал, что я даже вздрогнула.

Быстро выяснив свое местоположение, я ответила:

«Давай у железнодорожной станции „Икеноуэ“? Буду там минут через пятнадцать».

Я проложила маршрут в навигаторе и поспешила к Дэниэлу.

В расстегнутом пальто Дэн стоял, прислонившись к фонарному столбу, и был похож на Роберта Паттинсона из рекламы известного мужского аромата. Почти все проходившие мимо девушки оборачивались на него и смущенно улыбались, поймав его взгляд. Привыкну ли я когда-нибудь к тому, что встречаюсь с таким красавчиком?

Стоило мне выйти из-за поворота, как Дэниэл оторвался от сделавшего его таким популярным столба и помахал мне рукой. Несмотря на многочасовую встречу и почти бессонную ночь накануне, он выглядел просто превосходно. Как ему это удавалось? Мы три дня уже жили вместе, но я так и не смогла это выяснить.

– Привет, малышка! Как проходит твой день?

– Замечательно. Я потратила больше семидесяти фунтов на всякую удивительную ерунду и насмотрелась на невиданные и несочетаемые ни по каким правилам цвета.

Дэн засмеялся, прижимая меня к себе.

– Куда дальше, ваше высочество?

– Давай поедим, а когда стемнеет, прогуляемся по набережной Мегуро?

– Все, что хочешь. – Он отстранился и поцеловал меня в губы.

Вокзалы и аэропорты – единственные места, где проявления чувств прощаются местными жителями. Нам даже не сделали замечание. И все же – мы словно украли поцелуй рядом с железнодорожным вокзалом.

Наше короткое путешествие было похоже на киношное: за последние несколько дней мы из прохладного Лондона прилетели в весенний Сеул, и почти сразу же – в расцветающий Токио. Таких стремительных передвижений я никогда не совершала за всю свою жизнь, от этого происходящее со мной казалось необычным и очень ярким. Даже усталость от легкого джетлага особо не тревожила.

Для ужина мы выбрали ресторан с местной японской кухней, чтобы до конца поверить в то, что, позавтракав в Сеуле, мы ужинаем в Токио.

– …а потом они предложили подумать над строительством эко-города. Мия, ты представляешь?! Целого эко-города, площадью около восьмидесяти гектаров! Это же просто отвал башки! Работы хватит на несколько лет! А какой размах фантазии!..

Встреча Дэниэла с партнерами прошла настолько хорошо, что уже около получаса он с возбуждением рассказывал о ней. Я слушала его и улыбалась. Дэниэл, охваченный идеями нового проекта, – отдельный вид искусства.

– Наверное, пора остановиться? – откинувшись в кресле, улыбнулся он. – Я утомил тебя?

– Вовсе нет. Я наслаждалась тобой, хотя ничего толком и не поняла.

Его голубые глаза вдруг стали серьезными:

– Мия, что-то случилось?

Надо же, такая проницательность. Мне бы соврать и завуалировать все парой шуток и каким-нибудь тостом, но однажды мы пообещали не врать друг другу.

– Кажется, я до сих пор нравлюсь Яну Тэхо.

– Конечно нравишься, глупышка. – Дэниэл залпом выпил остатки своего вина. – И вчера наша ночная попойка была «имени тебя».

От удивления я даже рот приоткрыла:

– В смысле?

– В смысле – мы пили за тебя, говорили о тебе, и оба ждали, когда ты за нами спустишься. Я даже наш номер сдал бармену. Но алкоголя было слишком много, момента, когда ты придешь, мы оба не дождались.

– Черт… Все еще сильнее запуталось. – Я прикрыла рукой глаза, мысли, словно пчелиный рой, создавали много шума, но мешали ухватить главное. – То есть ты пошел на встречу с Тэхо, зная, что он пришел говорить обо мне?

Дэниэл кивнул.

– Почему?

– Да понятно же было, что этого разговора нам не избежать. Я почти год скрывал от него то, что мы с тобой вместе. При этом я знал, что все эти шесть лет он ждет тебя. – Дэн отвернулся, покусывая губу.

– А почему ты не отговорил меня ехать в Сеул? Почему не попытался защитить от всего этого?

– Мия, ну какой в этом смысл? Рано или поздно Тэхо и все вокруг узнали бы, что мы вместе.

– Ты ревнуешь меня?

– К Тэхо? – Дэниэл посмотрел на меня внимательно, в его взгляде мелькнула боль. – Да.

– Тогда почему ты не защищаешь меня?!

– Я защищаю, но разве могу я защитить тебя от тебя самой?

Повисла пауза. Сердце глухо стучало в моей груди. Я смотрела в глаза Дэниэла и понимала, насколько он прав.

– Тебе не страшно?

– Ты же знаешь, я не смотрю так далеко вперед. Сейчас ты рядом, мы счастливы. Разве не в этом смысл? Кто знает, что случится с нами через месяц? Давай просто будем и дальше счастливыми, как сегодня.

– Я люблю тебя, но боюсь, что этого может быть мало, – тихо сказала я.

– Я надеюсь, что этого будет достаточно.

Подул ветер, и за окном стало белым-бело от опадающих лепестков сакуры.

На набережной Мегуро, несмотря на позднее время, было многолюдно. Мы держались за руки и в полном восхищении наблюдали за невероятного цвета сакурой. Вода, заключенная с двух сторон в высокий каменный плен, неспеша текла в ту же сторону, куда шли мы. Словно мы плыли по ее течению, а прямо на нас падали лепестки.

– Ты слышал о примете: если подставить раскрытую ладонь и в нее упадет один из лепестков сакуры, значит, ты встретишь свою настоящую любовь?

Дэниэл фыркнул.

– Глупышка, я тебя уже встретил! – Он поцеловал меня в нос и обнял за плечи.

– Ну давай попробуем! – Я выставила раскрытую ладонь, но все лепестки летели мимо.

Дэниэл от души смеялся над тем, как я прыгала и приседала, в надежде поймать хотя бы один несчастный лепесток. Я выдохлась и посмотрела на небо. Столько лепестков падает и ни один (что б их всех!) не попал на мою ладонь. Стоило мне подумать об этом, как прямо на мой нос приземлилось что-то легкое и невесомое.

– Мия… – Дэниэл аккуратно снял с меня белоснежный лепесток и положил его в мою ладонь. – Если бы поймать лепесток было так просто, то все бы встречали настоящую любовь. А еще – может, не стоит носиться как ураган, распугивая прохожих, пытаясь поймать свою любовь? Видишь, стоило остановиться, а она оказалась тут как тут.

Я обхватила его за шею и прильнула к его губам. Они были мягкими и податливыми, такими привычными и нежными. Целоваться ночью на набережной Мегуро было чертовски романтично. Дэниэл чуть склонился и притянул меня к себе, усиливая наш поцелуй. Он был неспешным и таким сладостным, что мы оба потеряли счет времени, а когда смогли оторваться друг от друга, то поняли, что остались здесь совсем одни. Только мы и засыпанная лепестками набережная. Мы обнялись и пошли дальше по течению.

– Слушай, раз уж мы в Токио, и уже совсем поздно, давай тогда посмотрим и квартал Гиндза, и Сибуйский перекресток? – Дэниэл уткнулся носом в мою шею, щекоча своим дыханием.

– Давай! Только если я усну по дороге, то ты понесешь меня.

– Договорились!

Наша прогулка закончилась ранним утром в круглосуточной кофейне аэропорта Ханеда. Наверное, мы выглядели предельно странно: заспанные и взъерошенные, с темными кругами под глазами и совсем без вещей. Зато мы были счастливы, как дети, перелистывая фотографии в телефонах и вспоминая, что успели увидеть за эту ночь.

До рейса в Сеул было еще полтора часа. Я положила голову на плечо Дэниэла и провалилась в такой приятный сон, где мы держались за руки и целовались, а с неба падали лепестки сакуры…

В Сеул мы прилетели, с трудом дотягивая до статуса пассажиров бизнес-класса. Не помогал ни кофе, ни энергетики, которые мы поглощали в неприличном количестве. Да еще погода здесь стояла пасмурная.

Мечтая поскорее добраться до кровати и проспать до обеда, мы выскочили из такси и попали под огонь фото и видеокамер. Нас обступили журналисты, которые на перебой просили дать комментарии по поводу моих отношений с наследником YangTech Group. Сначала мне даже показалось, что я продолжаю спать, и мне снится сон, но как только Дэниэл прижал меня к себе, расталкивая толпу кричащих людей и позвал на помощь охрану отеля, – до меня дошло: случилось что-то нехорошее. Я почувствовала это по дрожи его рук и волнению в голосе.

Спустя какое-то время охранники оттеснили журналистов и пропустили нас внутрь. Мы зашли в лифт, и только тут смогли посмотреть друг на друга. Дэниэл тяжело дышал, я была в шаге от паники. Лифт открылся на нашем этаже, но мы с трудом узнали его – на расстоянии двух метров друг от друга до самой двери нашего номера выстроилась охрана.

– Дэниэл, что…

Он взял меня за руку и повел в наш номер, где на диване в гостиной, лицом к входной двери, в идеальном сером костюме сидел Ян Тэхо. Может, это потому, что я почти не спала этой и предыдущей ночью, а может потому, что я в принципе не понимала, что происходит, но я замерла в дверях, переводя вопросительный взгляд с Дэниэла на Тэхо.

Они молчали, буравя друг друга сердитыми взглядами, не обращая внимания на мой немой вопрос. Наверное, это продолжалось бы до обеда, но мое терпение лопнуло:

– Могу я узнать, что ты делаешь в нашем номере?

Тэхо медленно перевел взгляд на меня и совершенно невозмутимо ответил:

– Жду тебя.

– Ян Тэхо… – голос Дэниэла был жестче металла.

– Позавчера ночью кто-то успел сфотографировать нас с Мией. Фотографии попали в СМИ. Они быстро выяснили, кто эта девушка рядом со мной. Некоторые даже не поленились поднять архивы шестилетней давности и найти нас, убегающих с юбилейного бала Daimendе. Пока мы не решим эту ситуацию, Мие небезопасно выходить на улицу, – он говорил все это, глядя на Дэниэла, и правильно делал – единственное, на что я сейчас была способна – шире и шире открывать глаза от удивления.

– Так в чем же дело? – Дэниэл прошел в гостиную и сел напротив Тэхо. – Разве пиарщики YangTech Group не всемогущи? Пусть замнут эту новость и удалят все фотографии. Или вам нужна помощь компании моего отца?

– Дэн…

– Или ты просто специально все это подстроил?! – Дэниэл рявкнул так, что я голову в плечи втянула.

– Прекрати, ты пугаешь Мию. – Тэхо поменял позу и уже не выглядел расслабленным и безразличным, как в начале.

– Это ты пугаешь Мию, допуская ту хрень, что встретила нас внизу…

Тэхо опустил голову и громко выдохнул.

– Информация появилась вчера в вечерних новостях. Я был на встрече и узнал только около десяти. К этому времени все тиражи утренних газет были уже отпечатаны…

Дэниэл протянул руку и секретарь Тэхо, поняв все без слов, подал ему несколько газет. Я подошла и села рядом, вытащив одну из них. «Первая любовь наследника YangTech Group вернулась в Корею. Главное воссоединение года» – и снизу фотография, где в баре отеля Тэхо убирает у меня со лба прядку волос. Потом вторую: «Девушка, которая до сих пор не может сделать выбор…» – и мои фотографии с Тэхо и Дэниэлом сейчас и шесть лет назад.

У меня закружилась голова. Что за нелепица?

– Предлагаю опубликовать интервью, в котором молодая госпожа извинится перед всеми и объяснит, что между ней и господином Тэхо никогда ничего не было и быть не могло, а эти фотографии… – секретарь Тэхо, начавший уверенным и безапелляционным тоном, вдруг замолчал, распятый двумя полными ненависти взглядами.

– Секретарь Гу, – процедил Ян Тэхо, – ваше мнение не спрашивали!

– Простите, господин Ян, но решение нужно принимать как можно скорее. Уже полдень, мы и так сидим тут с девяти утра.

– Если у вас есть более важные дела, то можете идти работать. – Взгляд и тон Тэхо не предвещали ничего хорошего.

Он посмотрел на бледную растрепанную меня и на взъерошенного сонного Дэниэла.

– Черт возьми, где вы были? На ресепшене сказали, что вы не ночевали в отеле.

– В Токио, – устало откинувшись на спинку дивана, ответил Дэниэл.

– Вас там били, или вы с бомжами в Санья ночевали?

– Мы гуляли всю ночь до утра.

Я чуть было не подхватила последние слова Дэна и не пропела «видели ночь, гуляли всю ночь до утра-а-а…», но вместо этого вдруг засмеялась. Через какое-то время ко мне присоединился Дэниэл, а Тэхо и все присутствующие с удивлением и непониманием следили за нами. От этого нам становилось еще смешнее.

– Судя по вашему поведению, версия с бомжами из Санья – самая очевидная.

Лучше бы он молчал, потому что наш с Дэниэлом затихающий хохот взорвался с новой силой. Не знаю, как это работает, но искренний смех очень хорошо вправляет мозги и многое расставляет по местам.

Отсмеявшись, я пригладила непослушные волосы и спросила:

– Что ты предлагаешь, Тэхо? Наверняка у тебя уже есть готовое решение?

Он посмотрел на меня своими бездонными карими глазами, в которых с трудом скрывалась печаль и ревность, и сказал:

– Я предлагаю рассказать журналистам правду…

– Какую правду? – насторожился Дэниэл.

– Что мы втроем знакомы со школы, а сейчас по определенным обстоятельствам снова встретились. А наши фотографии вырваны из контекста.

Дэниэл внимательно рассматривал газету с тем фото, где Тэхо убирает с моего лба волосы.

– Тут как ни представь контекст, господин Ян Тэхо, но по любому выходит, что ты лапаешь мою девушку.

Тэхо выдохнул:

– Дэн, тут Мия…

– И тут тоже Мия! – Дэниэл потряс перед ним газетой.

– Ну хватит! Детский сад!.. – Мои руки и ноги подрагивали, но решение я уже приняла. – Во сколько пресс-конференция?

– Через сорок пять минут. – Секретарь Гу сделал шаг ко мне и поклонился, поняв, что только я, возможно, смогу сдвинуть дело с мертвой точки.

Именно это я и планировала сделать.

– Сколько у меня есть времени, чтобы собраться?

– Минут десять-пятнадцать. Простите. – Он поклонился еще ниже.

– Мия, – осторожно позвал меня Дэниэл. – Я против, чтобы ты…

– Все нормально, – я постаралась улыбнуться. – Не переживай, все будет хорошо.

Я нырнула в душ и в гардеробную. Выбрала темно-синий брючный костюм и молочного цвета топ. Туфли на невообразимо высоком каблуке, легкий макияж… Я успела вовремя.

В гостиной, продолжая перекидываться ядовитыми фразами, стояли Тэхо и Дэниэл, который тоже успел переодеться. Я открыла дверь, и все взгляды устремились на меня.

– Госпожа Светлова, вы чудесно выглядите, – затараторил секретарь Гу. – Я бы вас и не узнал так сразу, если бы…

– У меня к вам просьба, – не обращая на него внимания и глядя только на парней, сказала я. – Дайте мне десять минут пресс-конференции и не вмешивайтесь, пожалуйста.

Судя по первой реакции, оба были несогласны, их лица исказились от волнения и внутренней борьбы. Я ждала.

– Я против, Мия, – наконец сказал Дэниэл.

– Я тоже. – Тэхо отвел взгляд.

А я так на него рассчитывала!

– Я все равно сделаю это, пусть и без вашего согласия!– Я направилась к двери.– Если хоть один из вас вмешается, я не буду с обоими разговаривать еще шесть лет!

В другой ситуации я бы пошутила о том, что реакция этих двоих стоила миллиона долларов, но сейчас мне было не до шуток.

Когда я спускалась в лифте, в кармане завибрировал телефон. Звонил отец. А значит, газеты прочитали и в посольствах.

– Да, пап…

– Что вы трое опять творите? – его голос дрожал. – Ты решила похоронить свою карьеру, едва начав ее? Мне звонили из Лондона. Пока неофициально, но…

– Я как раз сейчас пытаюсь все решить.

– Мия, времени в обрез!

– Я знаю, пап.

Я сбросила его и села в приготовленную для меня машину. Минуту приводила дыхание в порядок, а потом набрала Дэниэла.

– Мы не вмешиваемся, о, госпожа! – он пытался шутить, но я сразу поняла, что волнуется.

– Спасибо! И будет замечательно, если вас никто не увидит рядом с залом пресс-конференций.

– Ты предлагаешь нам кинуть тебя одну? – его голос зазвенел.

– Я предлагаю не создавать ситуацию, противоречащую той, что я собираюсь озвучить.

– Мия… Прошу тебя… – Я сбросила звонок и выключила телефон.

Как же мне страшно! Но ставки слишком высоки, не время трусить.

У бизнес-центра, где находился офис компании YangTech Group, собрались десятки журналистов. Секретарь Гу и охрана оттеснили их, чтобы я могла пройти внутрь. Стараясь держать голову высоко поднятой, я зашла в гримерную, где девушка-визажист быстро скрыла следы недосыпа на моем лице.

– Пора, госпожа Светлова. – Ко мне заглянул секретарь Гу.

Я встала и пошла за ним. Каждый шаг отдавался глухим ударом сердца, и с каждым шагом я становилась все увереннее в принятом решении.

В огромном зале для пресс-конференций воцарилась тишина, как только я вышла на невысокую сцену. Посредине стояла стойка с микрофонами. Для меня? Я и прежде участвовала в крупных пресс-конференциях, но только как переводчик, находясь где-то в тени, а тут…

Я выдохнула и, нацепив самую обворожительную улыбку, на которую только была способна, шагнула вперед.

За время учебы в дипакадемии я выучила традиции разных стран, и отлично справилась со всеми поклонами и приветственными словами. Свободное владение корейским, который я не прекращала учить, уехав из Сеула, облегчало мое общение с корреспондентами, а заготовленные в дороге шутки и сравнения очень быстро сбили градус с напряженного на «вышло недоразумение».

По всему выходило, что кто-то незаконно вторгся в личную жизнь трех успешных и состоявшихся бывших одноклассников, которые встретились по причине свадьбы близких друзей. Все расслабились и выпили, потому что занимаемые должности часто не дают такой возможности, а мне, как самой непьющей, пришлось развозить их по домам. На растиражированном фото наследник YangTech Group всего лишь поправляет мои растрепанные от хлопот волосы. Мне, конечно, очень лестно, что мое имя связывают с именами двух настолько симпатичных наследников крупных корпораций, но вынуждена всех огорчить – это всего лишь беспочвенные надежды корейских журналистов-романтиков.

Мое лондонское окружение и дипломатический корпус, к которому я имею непосредственное отношение, в высшей степени чтят личную жизнь, поэтому я рассчитываю на то, что подобные новости, наводящие тень на репутацию известных людей, больше не будут появляться в уважаемых изданиях. И я смогу спокойно прогуляться по улицам Сеула и встретиться со своими знакомыми.

Ответив в той же манере на несколько довольно острых вопросов, в том числе о том, где же сейчас еще две замешанные в скандале персоны, я пожелала всем отличного дня и, низко поклонившись, ушла из зала.

Уже оказавшись за кулисами, остановилась и прислушалась, как возбужденно-радостно корреспонденты обсуждают мои ответы. И только тут выдохнула. Протягивая мне бутылку воды, рядом появился секретарь Гу.

– Госпожа Светлова, вы молодец! – Он низко поклонился, выражая признательность и уважение.

– Спасибо. Подтвердите, пожалуйста, информацию о том, что господин Ян в запланированной заграничной поездке, а не в моем номере в отеле.

– Он не в отеле. Они с господином Этвудом ждут вас в VIP-зале для пресс-конференций.

Увидев мой взволнованный взгляд, он успел добавить:

– Не переживайте, их никто не видел.

Я включила телефон и прочитала сообщение от отца:

«Умница. Пять с плюсом!»

Я улыбнулась. Вот это адреналин! Хотелось кричать от радости и этого непередаваемого чувства удовлетворения. Но пока по длинным коридорам я дошла до ожидавших меня Дэниэла и Тэхо, адреналин поутих, уступив место волнению. Да уж, парней я приструнила чересчур уж жестко, причем на глазах у подчиненных.

Я тихонько открыла дверь и тут же оказалась под огнем их взглядов. Борясь с желанием вернуться в коридор, все-таки вошла внутрь.

Тишина. Только два недовольных взгляда.

Они что, сговорились?

Откашлявшись, как какая-то провинившаяся девочка, я сказала:

– Спасибо, что выполнили мою просьбу.

В тот же момент оба вдруг оживились, начав что-то возмущенно выговаривать мне на двух разных языках. Не знаю как, но я чувствовала, что за их возмущением скрывается не недовольство, а беспокойство обо мне, поэтому совершенно неожиданно я взяла и улыбнулась. Снова вернулась радость от успешно прошедшей пресс-конференции и от того, что с ними обоими все в порядке.

Дура! Какая же я дура!

Я ведь не свою карьеру спасала, а репутации Тэхо и Дэниэла. И думала все это время только о них, когда по всем законам самосохранения должна была беспокоиться о себе.

Дура ты, Мия! Какая же ты дура!

Я прислонилась к стене и прикрыла глаза.

Я проспала весь вечер и всю следующую ночь. Слышала, как заходил в спальню Дэниэл, присаживался рядом, поправлял одеяло, но глаз не открывала. Когда стемнело и он пришел спать, я перевернулась и обняла его.

– Малышка, ты как? – прошептал он.

– Устала.

– Тогда поспи, а я буду рядом.

– Все в порядке?

– Ты произвела настоящий фурор, твои фотографии на всех первых полосах, а ты зачислена в ранг самых популярных невест. Я ревную.

– Поревнуй немного, – целуя его в шею, сказала я. – Мне нравится, когда ты ревнуешь.

– Я-то что… Ты бы видела лицо Тэхо – он в ярости! – Дэниэл тихо засмеялся, а я, представив эту картину, улыбнулась. – Зато о нем и YangTech Group никто сегодня не вспоминает. Секретарь Гу счастлив как никогда и прислал тебе огромную корзину цветов.

– Я рада, что все успокоилось.

– Не делай так больше. – Он прижал меня к себе так сильно, что на мгновение нечем стало дышать. – Мы едва сдержались, чтобы не рвануть к тебе.

– Хорошо. Больше не буду.

Проснулась я от божественного запаха кофе. На маленьком столике прямо на кровати стояла чашка любимого латте, а рядом – целая корзинка свежей выпечки. Я с удовольствием потянулась и села, удобно разместив поднос с вкусностями на коленях. Дэниэл знал, что я просто обожаю такие вот завтраки. Через несколько минут пришел и он сам, уже одетый в деловой костюм.

– Доброе утро! – не волнуясь о внешнем виде брюк, Дэниэл присел рядом и поцеловал меня. – Ты чудесно выглядишь.

– Доброе, мой любимый льстец, – отвечая на его поцелуй, промурлыкала я. – Ты куда-то уже идешь?

– Встречи, встречи, встречи… – Он глотнул мой латте. – Приду поздно вечером. Не будешь скучать?

– Буду, – грустно ответила я.

Дэниэл улыбнулся.

– Погуляй по городу, купи себе что-нибудь, а вечером отметим.

Он надел часы, поправил перед зеркалом и так идеально сидящий галстук и, одарив меня умопомрачительной улыбкой, ушел.

Я допила кофе и не спеша прошлепала в душ. Вообще, у меня уже давно не было такой возможности: спать вдоволь и никуда не спешить с утра, поэтому я решила брать от жизни все. В итоге я вышла из отеля около полудня и, к своему удивлению, обнаружила, что со вчерашнего дня я стала значительно популярнее: персонал отеля здоровался со мной по имени.

День стоял замечательный, удобные ботинки на устойчивом каблуке и свободный брючный костюм – отличная пара для прогулки. Я направилась в прямом смысле «куда глаза глядят»: прошла вдоль озера, на берегу которого располагался наш отель, оставила позади небольшой рынок со свежей зеленью и зазывно пахнущей уличной едой, посидела на лавочке в тихом сквере, слушая, как кто-то в соседнем доме разучивает гаммы, и наконец зашла в торговый центр. Пройдя почти весь первый этаж, я замерла напротив магазина с нижним бельем.

Дерзкая мыслишка, появившаяся в моей голове, со скоростью молнии превратилась в принятое решение. А что? Покупку нижнего белья мы с Дэном еще никогда не отмечали. Моя фантазия настолько разыгралась, что я, кажется, даже покраснела. Вот она – сила мысли! Я зашла внутрь, изучая ассортимент. Уже скоро в моей корзине не было свободного места – хотелось взять все и не глядя.

– Мия? Какая встреча!.. – Я обернулась и увидела госпожу Ян, остановившуюся у довольно откровенного комплекта из черного кружева.

Я поклонилась, пряча корзину с не менее откровенным бельем.

– Кто бы мог подумать, что мы с тобой встретимся в столь… кхм… притягательном для леди месте, – она мелодично засмеялась.

Над этой удивительной женщиной были не властны ни годы, ни обстоятельства – она оставалась цветущей и жизнерадостной.

– Ищешь что-то особенное?

Я почувствовала, как мои щеки становятся пунцовыми. Но под ее искренне интересующимся взглядом я не смогла устоять и вытащила из-за спины корзину с набранным. Госпожа Ян пробежалась взглядом по содержимому и приподняла бровь:

– Кажется, дорогая, ты еще и сама до конца не определилась с выбором, – увидев мое смущение, она улыбнулась. – Давай пообедаем вместе и поболтаем, а там, глядишь, ты и поймешь, чего на самом деле хочешь?

Мы поднялись в уютное и почти безлюдное кафе на пятом этаже торгового центра. Я открыла меню и сразу все поняла – ценник на чай был в десять раз выше обычного, что уж говорить об основных блюдах.

– Я угощаю, – госпожа Ян дотронулась до моей руки и улыбнулась. – Отличное место, чтобы побыть в тишине, – она подмигнула мне. – Но сегодня я безумно рада, что ты составишь мне компанию. У тебя же нет никаких срочных дел?

Я отрицательно помотала головой.

Официант с особым шиком расставлял на столике блюда из нашего заказа. Я не могла перестать следить за его плавными движениями.

– Что-то не так? – встревоженно спросила госпожа Ян.

– Все в порядке, просто… я… я думаю, что не рождена для подобной роскоши.

– Ты не права, дорогая,– сказала она, подумав.– В своих тщетных попытках женить своего единственного сына я видела много, очень много девушек из самых обеспеченных семей. Они отлично ориентировались с приборами во время обеда из нескольких блюд и с легкостью тратили тысячи долларов на белье и одежду, но того, что делает женщину роскошной или достойной настоящей роскоши – в них не было.

– Что же это? – мне стало интересно.

– Внутренняя сила, своя точка зрения, решительность, твердость и уверенность, но одновременно – умение любить и ценить то, что по-настоящему дорого. В общем, все то, что ты вчера показала во время пресс-конференции, которая, кстати, по рейтингам побила прайм-тайм шоу «Молодожены».

Я шумно выдохнула и прикусила губу.

Черт! Наверное, стоит пересмотреть мою пресс-конференцию, а то я уже и не помню, что там болтала, а тут, оказывается, такой резонанс. А я-то наивно надеялась проспать всю эту историю.

– Простите, по моей вине репутация Яна Тэхо могла пострадать, поэтому я постаралась хоть что-то сделать, чтобы исправить ситуацию.

– Не жалей его! Репутация Тэхо пострадала только по его вине. Кроме того, это он чуть не испортил твою репутацию, а ты, на минуточку, девушка наследника Centaurus LTD. – Госпожа Ян ловко отрезала кусочек стейка и положила в рот, неспеша пережевывая. – Моего сына словно подменяют, когда ты оказываешься рядом. Кажется, он перестает пользоваться мозгами и думает чем-то другим.

– Все равно, я приношу искренние извинения за то, что в этот скандал оказалось впутано имя компании YangTech Group.

– Мия, – госпожа Ян сделала глоток вина. – Ты больше не юная семнадцатилетняя выпускница Daimendе, и тебе совершенно не за что просить прощения. Итак, по какому поводу ты покупаешь белье?

А я уже наивно подумала, что мы закрыли эту тему.

– Да, в общем-то, без повода… У меня отпуск, а Дэн… часто занят. Я не знала, чем заняться, поэтому и решила пройтись по магазинам.

– Значит, у вас сегодня романтический ужин? – задумчиво и, как мне показалось, немного грустно, констатировала она. – Нужно что-то особенное…

Мы помолчали. Я чувствовала жуткую неловкость, ведь шесть лет назад, даже не попрощавшись, я оставила ее сына, а вернулась уже девушкой другого мужчины.

– Госпожа Ян…

– Если ты планируешь снова просить прощения, то не надо, – она прямо и уверенно посмотрела на меня. – Повторю: передо мной тебе не за что извиняться. То, что касается ваших с Тэхо отношений – решайте сами.

Я выдохнула так и не произнеся того, что планировала.

– Расскажи, как ты сейчас живешь и чем планируешь заняться в оставшиеся дни в Сеуле. – Госпожа Ян отложила салфетку и приготовилась слушать.

Не знаю почему, но мне хотелось рассказать ей обо всем, что ее интересовало. И даже больше. Я и не заметила, как выложила все об учебе в Москве и о том, как боролась за место в посольстве в Лондоне. О том, как проходит мой обычный день, и с кем из видных политиков я лично встречалась. Немного о том, как мы встретились с Дэниэлом. Госпожа Ян слушала внимательно: удивлялась, грустила, улыбалась.

– Я рада, что ты добилась всего, к чему стремилась. Ты заметно выросла и стала еще красивее.

– Спасибо.

– Ты сказала, что любишь читать английские книги в оригинале?

– Обожаю!

– Я сейчас помогаю Сеульскому культурному центру с организацией медиавыставки авторов со всего мира: поэтов, писателей, музыкантов, композиторов, художников. Ты могла бы помочь с переводом нескольких текстов?

– Конечно. Могу попробовать.

– Было бы замечательно, и занятие появится, – она улыбнулась. – Обещаю оплатить работу вкусной едой и напитками.

Идея заняться переводом для выставки мне очень понравилась. Я предвкушала что-то новое и готова была подпрыгивать от удовольствия.

В сумочке у госпожи Ян завибрировал телефон. Она мельком прочитала сообщение и улыбнулась:

– У тебя на сегодня еще какие-то планы есть, кроме романтического ужина, конечно?

– Нет. Я в отель.

– Отлично! Тогда купим все-таки тебе что-то подходящее из белья, и я провожу тебя.

Чувствую, что даже если бы я и попыталась отказаться, меня бы разубедили.

В бутике нижнего белья мы купили черный, довольно закрытый комплект, который практически с порога выбрала госпожа Ян, и поспешили к выходу.

У главного подъезда торгового центра было полным-полно машин, и госпожа Ян остановилась, высматривая свою. Вдруг она взмахнула рукой, и прямо напротив нас, рыча и едва не срываясь с места, остановился Volvo XC 40. Запоздавшая догадка заставила меня замереть, а через мгновение водительская дверь открылась и из машины вышел Ян Тэхо.

Словно герои какого-то кино, мы замерли, глядя друг на друга и не обращая внимания на людей, гудки автомобилей и даже госпожу Ян.

В полной мере коварство этой симпатичной мне женщины я смогла оценить, когда она при помощи подоспевшего швейцара села на заднее сиденье и объявила, что из-за пакетов с покупками кресло рядом с нею занято.

Тэхо наконец-то сдвинулся с места и открыл мне дверь. По всему выходило, что пути к отступлению у меня нет. Я вздохнула, протиснулась между ним и дверью, села на пассажирское сиденье и быстро пристегнулась. Он ухмыльнулся, закрыл мою дверь и сел рядом.

– Куда направляемся, госпожа Ян? – разглядывая маму через зеркало заднего вида, спросил он.

– Домой. Но сначала давай подбросим Мию в ее отель.

Тэхо включил поворотник и, пропустив несколько машин, тронулся, быстро и уверенно набирая скорость. Знакомые ощущения царапнули душу. Я отвернулась, разглядывая вид за окном.

– Тэхо, помнишь, я несколько последних дней искала человека, который поможет нам с переводами для мультимедийной выставки? Я нашла его!

– Я рад, – голос Тэхо звучал рассеянно.

Вероятно, госпожа Ян и сына умудрилась обмануть, вытащив с какого-нибудь совещания или встречи.

– Почему не спросишь, кто это?

– Кто это? – на автомате спросил он.

– Мия! – Госпожа Ян была рада произведенному эффекту, даже голос выдавал самодовольство.

Тэхо бросил на меня удивленный взгляд и закатил глаза.

– Надеюсь, ты потребовала приличный гонорар за ее назойливость и явную подставу? – тихо сказал он.

Я отрицательно покрутила головой.

– Что? Вкусная еда и напитки? – едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться, спросил Тэхо.

Я закрыла лицо рукой. Тэхо хохотнул:

– Мия, Мия… Кажется, тебе нужно объяснить, как вести себя с госпожой Ян.

– О чем вы там разговариваете? Я слышу через слово.

– Все в порядке, мам, – продолжая улыбаться, ответил он.

– Ну, раз все в порядке, останови на соседней улице, у кафе «Камелия».

Тэхо так и сделал, и, к нашему с ним удивлению, госпожа Ян со скоростью резвой лани выскочила из машины и, помахав на прощание, зашла в кафе.

– Разве она не домой собиралась? – спросила я.

– Я думаю, что нет.

Тэхо потер подбородок. Судя по нахмуренным бровям, госпожа Ян даже его сумела поставить в тупик. Мы посмотрели друг на друга. Первым засмеялся Тэхо, а следом – я.

– Я отменил встречу с китайскими партнерами. На какие жертвы она тебя обрекла? – отсмеявшись, спросил он.

– Я потратила половину зарплаты на вещи, которые не уверена, что буду носить.

Мы снова засмеялись.

– Прости. – Тэхо откинулся на подголовник и посмотрел на меня.

– Ничего. Благодаря твоей маме я неплохо провела день.

Мы замолчали.

– Я, наверное, пойду, – не глядя на него, сказала я наконец. – Не стоит тебе подвозить меня к отелю после всего…

– Идти еще далеко, я подвезу. – Он завел машину, не сводя с меня взгляда.

Я подумала и кивнула.

Что за малодушие? Не хотелось его расстраивать?

Этот его взгляд, когда я сказала, что пойду…

Автомобиль тронулся, но ехал гораздо медленнее, чем прежде.

– Спасибо тебе за пресс-конференцию, – негромко сказал Тэхо, остановившись на перекрестке, хотя зеленый еще только начал мигать. – Секретарь Гу теперь твой фанат. Но…

– Знаю, знаю: не делай так больше, потому что вы с Дэном волновались и чуть было не пришли ко мне, наплевав на то, что могли все испортить.

Он удивленно посмотрел на меня, а потом с визгом стартанул на вновь загоревшийся зеленый.

– Больше не принимай, пожалуйста, решения, не посоветовавшись с нами.

– Не могу обещать, – начала я, но меня обожгло та-а-аким взглядом, что я предпочла замолчать.

Мы ехали в тишине, пока в конце улицы не показалась громада Sofitel. Тэхо затормозил метрах в четырехстах от отеля.

– Спасибо. Извини за китайских партнеров и… за то, что не посоветовалась. Иногда в меня словно кто-то вселяется, и я совершаю спонтанные поступки.

Тэхо рассматривал меня без стеснения. Понимал, что еще минута – и я уйду, пользовался, пока мог.

– Извинения приняты.

Я кивнула:

– Пока.

– Пока, Мия.

Я вышла из машины и направилась к отелю. Я все ждала, что автомобиль Тэхо проедет мимо, обогнав меня, но этого не случилось. Мое проклятое любопытство взяло верх, и я обернулась. В четырех метрах от меня представительский вольво полз со скоростью черепахи вдоль тротуара.

Черт!

Я ускорила шаг, не в силах сдержать улыбку. Вместо того, чтобы спешить к своим китайцам, Тэхо провожает меня.

В фойе отеля было многолюдно: заселялись новые гости, кто-то спускался к ужину, заканчивались деловые встречи.

– Госпожа Светлова! – меня окликнул администратор с ресепшена. – Для вас оставили письмо.

Поблагодарив его, я забрала красивый конверт с написанным на нем своим именем и открыла, еще поднимаясь в лифте.

Это было письмо от Су. Она рассказывала, насколько необыкновенным и замечательным получилось у них с Максимом свадебное путешествие, что завтра они возвращаются в Сеул, а послезавтра приглашают меня и Дэниэла на обед в их новый дом. От письма веяло счастьем и радостью. Я улыбнулась и достала телефон.

«Ты как? Я в отеле, собираюсь и жду тебя», – написала я Дэну и какое-то время подождала, пока он ответит. Сообщение было доставлено, но не прочитано.

Я оставила телефон и, достав купленное по выбору госпожи Ян белье, разделась и примерила его. Комплект сидел на мне идеально, в нем было комфортно ровно настолько, чтобы пойти на важную встречу, надев под строгий костюм. Но я-то хотела удивить Дэниэла! Ух, коварная и опережающая меня на два шага женщина! Интересно, что бы она мне предложила, если бы я шла на романтический вечер с ее сыном? От этих мыслей я покраснела.

Вспомнилась наша сегодняшняя недолгая поездка с Тэхо, его смех и отдающийся гулким стуком сердца голос. Он все еще имеет власть надо мной, словно шесть лет назад кто-то вшил мне под кожу его ДНК.

Мне не нужно было напрягаться, чтобы вспомнить касания его рук и тонкий манящий запах, чтобы ощутить вкус его поцелуя. Я только подумала об этом, а уже нечем стало дышать, и внизу живота завозилось томительное и вынимающее душу желание.

Я зашла в душ и включила холодную воду.

Это было ошибкой – приехать сюда, да еще так надолго! Воспоминания и чувства, словно только этого и ждали, чтобы снова начать будоражить. Но как же они умело скрывались, убеждая меня в том, что все, что было между мной и Тэхо, осталось в прошлом.

Придя в себя, я зашла в гардеробную и выбрала белоснежный комплект из кружева ручной работы, едва прикрывающий мое тело, а сверху – легкое платье-халат. Идеально для того, чтобы долго не возиться с крючками и застежками. К нему отлично подошли замшевые туфли, которые я так и не смогла обуть на свадьбу Су и Макса.

Я посмотрела на часы – половина девятого. Дэниэл до сих пор не прочитал мое сообщение. Я включила телевизор и какое-то время бездумно переключала каналы. Потом остановилась на первой попавшейся дораме и попыталась вникнуть в суть происходящего. Отвлекало, но не очень.

Завибрировал телефон:

«Малышка, все в порядке. Прости, очень занят. Сегодня не получится поужинать. Буду поздно. Ложись без меня.»

Я выключила телевизор и прислушалась к тишине. Не иначе – какое-то наваждение на меня нашло. Возможно, я просто заскучала, возможно, эта встреча с Тэхо, возможно, не сложившийся вечер с Дэниэлом.

Я накинула пальто и вышла из номера.

Вечер стоял теплый, на улице народу было немного, видимо, по причине буднего дня. Я подняла руку, и ко мне тут же подъехало гостиничное такси.

– Итэвон[3], – бросила я, усаживаясь на заднее сиденье и прикрывая глаза.

Однажды в Академии моя однокурсница Ира Грачева удивлялась, как я могла жить в Сеуле и не побывать в ночном Итэвоне. Легенды и истории об этом районе разлетелись по всему миру. Что ж, пора и мне пополнить свою биографию посещением этого местечка.

Водитель сразу догадался, что меня сейчас не круглосуточные магазины интересуют и остановился на улице Кеннидан[4]. Стоило мне покинуть салон такси, как я окунулась в совершенно удивительный и невообразимо яркий мир. Я словно оказалась в другой стране и в другое время!

Я попала в толпу ярко одетых людей самых разных национальностей и возрастов, которые куда-то направлялись. Возникло ощущение, что жизнь здесь только началась и спать никто не собирается.

Отойдя от приятного шока, я пошла вверх по улице, туда, откуда доносилась громкая музыка и вкусно пахло едой. Пару раз на французском и английском меня приглашали присоединиться к компании, но я только улыбалась в ответ и искала то место, в котором я могла бы что-нибудь перекусить, выпить и развлечься. Здесь все было для меня в новинку: и раскрепощенность людей, и их интересы, и досуг.

Яркая вывеска привлекла мое внимание, и, пропустив вперед едва стоявшую на ногах девушку в коротком платье, я зашла внутрь. Охранник осмотрел меня с ног до головы и улыбнулся, слегка склонив голову.

Я вошла в просторное помещение, больше чем на половину заполненное танцующими людьми. По периметру танцпола стояли столики, слева была небольшая сцена, а справа на возвышении – длинная барная стойка.

Я прислушалась к себе – мне здесь нравилось: ярко, громко и музыка приятная.

– Вы заказывали столик? – рядом оказалась хостес в фирменной рубашке с галстуком-бабочкой.

Я покачала головой и улыбнулась:

– Нет, но я очень голодна, а еще хочется чего-нибудь выпить.

Она понимающе улыбнулась и кивнула.

– Идемте.

Обходя танцующих парней и девушек, мы двинулись вдоль столиков в дальнюю часть зала.

– Свободных мест нет, но вот тут сидит одинокий парень, – кивнула хостес на темноволосого азиата. – Думаю, он будет не против. Садитесь, а я принесу меню.

Она испарилась с такой скоростью, что я даже не успела спросить об альтернативе. Наши глаза с моим вынужденным соседом встретились, и мне показалось, что мы знакомы. Он улыбнулся и кивнул на стул рядом. Я присела, подобрав полы пальто.

– Что вам сказала хостес? – спросил парень, наклонившись ко мне и перекрикивая музыку.

– Что свободных мест нет, а вы не будете против.

Он засмеялся.

– Час назад точно с такой же формулировкой она подсадила меня за этот столик к влюбленной парочке.

– И где же они?

– Оказались против моей компании, – парень сделал глоток пива и улыбнулся. – Надеюсь, вы окажетесь менее взыскательной.

– Поживем-увидим.

Я пробежалась взглядом по залу в поисках официантов. Есть хотелось так, что желудок сводило.

– Вы голодны? – заметив, видимо, мое желание найти кого-то из персонала, спросил молодой человек.

– Как зверь!

– Тогда возьмите тосты с ветчиной и сыром: приготовят быстро, и они у них очень вкусные.

Я посмотрела на парня: а он сообразил, как сделать так, чтобы нам обоим было комфортно.

– А еще вот здесь, под столом, есть кнопка, – он нажал ее, и рядом с нашим столиком загорелась лампочка. – Для быстрого вызова официанта.

Я откинулась на спинку кресла и, сложив на груди руки, прищурилась. Где же я его видела?

– Хару Като. – Парень протянул мне руку для знакомства. – Мы встречались в Токио.

Точно! Тот фотограф в Симо-Китадзава! Кстати, надо будет у него спросить, что там с моим фото.

– Мия Светлова, – я улыбнулась, отвечая на его рукопожатие.

– С закусками мы определились, а что пить будем, Мия?

Мы озвучили заказ подошедшей официантке, и Хару заранее дал на чай, видимо, для скорости его приготовления.

– Ну что, Хару, расскажи, что тут и как.

Мой новый знакомый оказался интересным собеседником с отменным чувством юмора и абсолютно необыкновенными взглядами на мир. Его эрудиция и образ жизни удивляли и вызывали желание прямо сейчас бросить все и отправиться в путешествие длиной в несколько лет.

Хару был третьим и поздним сыном богатого японского предпринимателя, которому с самого рождения позволялось все. Он закончил школу и увлекся сначала живописью, потом дизайном, затем фотографией. Несколько лет жил в Нью-Йорке, чуть было не женился, но за месяц до свадьбы передумал и вернулся в Токио. Сейчас приехал в Сеул для участия в выставке.

Подперев кулачком голову, я слушала его и понимала: как скучно я живу.

– Ну а ты, Мия, как оказалась одна в Итэвоне? Обычно сюда приезжают шумными компаниями или с определенными целями. А ты… – он окинул меня взглядом, – словно со свидания сбежала.

Я засмеялась.

– Почти угадал! Я собиралась на свидание, но оно не состоялось. Жаль было не выгулять такое платье.

Хару усмехнулся:

– Если ты продолжишь тут сидеть, слушая мою болтовню, то, считай, никто твое платье и не увидит.

Он резко встал и протянул мне руку:

– Пошли на танцпол, там и разберемся: достойно твое платье украшать собой Итэвон или пора домой собираться?

Ловко!

Я прикусила губу и скинув пальто подала ему руку. Напитки, отличная музыка и партнер, легко идущий по жизни, помогли мне настолько раскрепоститься, что спустя три зажигательных трека я все еще хотела танцевать. Почему я никогда не ходила в клубы? Оказывается, это чертовски круто!

Звучала музыка, я как никогда ясно ощущала себя и свое тело, чувствовала свободу и, наконец, ни о чем не думала, просто танцевала. Только я и музыка. Хару, подперев голову, не сводил с меня восхищенного взгляда.

Постепенно вокруг образовался круг из танцующих. Со мной знакомились то на английском, то на корейском, то на испанском. Я отвечала и впервые не заморачивалась ни по какому поводу.

Напитки лились рекой, нам приносили их даже на танцпол. Я ушла в полный отрыв, словно жила сегодня последний день и решила переделать все, чем раньше не занималась.

Хару не давал мне кануть в бездну, по мере возможности фильтруя алкоголь и мои знакомства. Он был безумно милым и внимательным.

– Мия, давай я провожу тебя домой, – пригласив меня на медленный танец, сказал он. – Уже почти утро, а ты устала.

– Не-прав-да, – удивившись, как сложно произнести даже незамысловатое слово, возразила я.

– Правда. Тебе уже хватит. Что бы ты там ни хотела забыть – уже достаточно.

Я нахмурилась. Стоило напомнить о причине моего появления тут, и сразу грустно стало.

– Давай еще немного побудем? – попросила я, укладывая голову на его плечо, но в следующее мгновение меня отнесло от Хару, и я увидела полное возмущения и бешенства лицо Дэна.

– Какого черта, Мия?!

– Привет… – Я собралась и попыталась улыбнуться, но в этот момент меня сильно качнуло. Если бы не Дэниэл, я бы точно упала.

– Ты пьяна? – Лицо моего парня вытянулось от удивления. Кажется, за время нашего знакомства я впервые видела его настолько шокированным.

Я кивнула и закусила губу.

Упс!

В голубых глазах Дэниэла вспыхнуло пламя. Ничего хорошего оно мне не сулило.

– Извините, мы с Мией как раз договаривались о последнем танце – и по домам.

Лучше бы Хару молчал.

– Вас с Мией в природе не существует! – рявкнул Дэниэл. – Если я еще раз увижу тебя с ней рядом…

– Дэн, – я дотронулась до его плеча. Обычно этого хватало, но сегодня, видимо, все было «не обычно».

– Я найду тебя и урою. Это понятно?!

Хару поднял вверх руки в знак принятия всех условий и полного согласия.

– Дэниэл, – позвала я снова, и он обернулся, обжигая меня взглядом, а потом, ни слова не говоря, схватил за руку и вывел из клуба.

Я сопротивлялась и пыталась высвободиться, но наши с ним силы были явно не равны. Он запихнул меня на заднее сиденье такси и сел рядом, рявкнув адрес отеля. Я улыбнулась мрачному дядечке в форменном гостиничном костюме, узнав в нем того водителя, который вечером привез меня сюда.

– Это вы испортили мне вечер, – скорее утверждала я, чем интересовалась.

– Простите, госпожа, – ответил он, не глядя на меня и начиная движение. – Ваш муж очень переживал, меня сняли с маршрута, чтобы показать ему, куда я отвез вас.

Я посмотрела на Дэниэла: желваки на его лице ходили ходуном, кулаки то сжимались, то разжимались. Я дотронулась до его руки и почувствовала, как он напрягся. Он ревновал и сердился, а я, благодаря алкоголю, стала расслабленной и податливой. Полные противоположности.

– Дэниэл, все в порядке.

– В порядке?! Я вернулся в отель в час ночи, тебя нет, и к телефону ты не подходишь. Сейчас уже почти шесть утра. Как думаешь, у меня все в порядке?

Возможно, я бы попыталась понять его недовольство, но я ведь не сделала ничего плохого, кроме того, что сильно выпила. И на телефон я не смотрела не потому, что хотела заставить его волноваться, а потому что музыка громко играла, да я и забыла о нем.

– Я ждала тебя вечером, платье надела и белье это развратное кружевное, в котором, черт возьми, довольно холодно, и вообще оно не создано для танцев всю ночь напролет, а твоя встреча все не заканчивалась! – выпалила я, чтобы не оставаться в долгу, и второй раз за час увидела шокированного Дэна.

– Что?.. Ты… что надела?

– То! – я сложила на груди руки и сердито отвернулась от него.

– Я ничего не понимаю, – растерянно произнес он. – Что с тобой происходит? Еще сегодня утром все было в порядке.

– Дэн, зачем мы приехали в Сеул?!

Я не хотела вкладывать в этот вопрос столько отчаяния, но получилось слишком эмоционально. Дэниэл замер и медленно повернулся ко мне.

– Мия, что случилось?

Я закрыла лицо руками и молчала, не понимая, как мне рассказать ему обо всем? Как объяснить, что воспоминания о прошлом и мои чувства к Тэхо с каждым днем становятся ярче, что мне неспокойно, что я волнуюсь за наши с ним отношения. Слезы потекли по щекам. Если бы я даже и хотела, то не смогла бы произнести и слова.

Дэниэл дернулся и прижал меня к себе – порывисто, сильно. Я слышала, как стучит его сердце, чувствовала, как подрагивают руки. Как же мне хотелось, чтобы эти объятия могли все решить! Я выплакала остаток сил и уснула прямо на плече своего парня под мерное покачивание такси.

Надо ли говорить, что утро для меня началось с сильной головной боли и непрекращающегося чувства тошноты. Я застонала, и только потом смогла открыть глаза. Мир множился на части и вращался по кругу усиливая желание умереть здесь и сейчас.

Это похмелье?!

Даже подумать об этом было больно, каждая мысль – как пережевывание песка в голове.

Бр-р-р-р…

Как я ни пыталась уснуть снова, усиливающаяся жажда заставила все же выбраться из-под одеяла. Я едва дотащилась до гостиной и замерла как вкопанная, потому что там, как ни в чем не бывало сидели и разговаривали Дэниэл и Тэхо. И если мой парень лишь немного вскинул бровь, то челюсть Яна Тэхо многозначительно упала, как только он увидел меня.

Согласна, есть от чего удивиться. Вчерашнее смятое платье (странно, почему Дэн меня не переодел?), всклокоченные волосы, размазавшийся макияж, сильный запах перегара и говорящая бледность. Падать ниже мне уже было некуда. А раз так…

– Привет, – почти шепотом поздоровалась я и, натянув абсолютно нелепую улыбку, прошла к холодильнику в поисках воды.

Тэхо перевел шокированный взгляд на Дэна, а тот потряс передо мной увесистой папкой и спросил:

– Мия, я тут узнал, что ты на работу устроилась. А Ян Тэхо, судя по всему, твой новый секретарь.

Я даже такой долгожданной и животворящей водой подавилась. Откашлявшись и поборов приступ тошноты, я взяла у Дэна по-прежнему поднятую папку. Так и есть – материалы для переводов к готовящейся мультимедийной выставке от госпожи Ян. И Тэхо – как курьер – здесь. Меня снова затошнило.

– Можно я в душ схожу, а потом все объясню?

В общем-то я не спрашивала, а предупреждала, и все же ответа так и не дождалась.

Холодный душ восстановил меня ровно настолько, чтобы начать чуть яснее соображать, и через пятнадцать минут я снова появилась в гостиной в уже более-менее нормальном виде. Не удержалась и отвесила им обоим приветственный поклон в корейском стиле, в полном соответствии с правилами приветствия высокопоставленных гостей.

– Мия, ты уверена, что общение с Дэниэлом Этвудом идет тебе на пользу? – ввернул Тэхо.

Я одарила его полуживым взглядом:

– Не уверена, что дело в одном лишь Дэниэле. Когда мы вдвоем, у нас все… – я осеклась под внимательным взглядом Тэхо. – Проехали.

– Выпей лекарство, на тебя смотреть жалко. – Дэн поставил передо мной стакан с водой, в которой бурлила какая-то шипучка, и приложил руку к моему лбу. Видимо, удовлетворившись моей температурой, он сел рядом.

– Я ведь теперь не умру? – допив до дна, спросила я.

– Нет, конечно, жить будешь долго и счастливо, – улыбнулся Дэн и потрепал меня по волосам. Тэхо шумно выдохнул. – Так во что ты ввязалась?

– Ты про мою ночную попойку или про помощь госпоже Ян? – спросила я, еще раз изучая содержимое папки, привезенной Тэхо.

Дэниэл замахнулся в шутку, я пригнулась и как смогла улыбнулась.

Тэхо поерзал на диване напротив.

– Госпожа Ян просила дать ответ, когда ты сможешь прислать ей готовые материалы?

Я подняла глаза на Тэхо. Он сегодня прекрасно выглядел в темном костюме и рубашке цвета слоновой кости. Впрочем, как всегда идеален.

– Тэхо, разве у тебя нет сегодня работы? – почему-то спросила я.

Он изогнул бровь.

Какая привычная мимика…

– Я не смог отказать маме.

Он врал. Как наивный подросток. В какой-то нелепой надежде остаться не застуканным.

– Передай госпоже Ян, что послезавтра все будет готово.

– Мия, но тут так много материалов, – попытался вразумить меня Дэниэл.

– И привезу я их сама.

Повисла пауза, в течение которой мы с Тэхо буравили друг друга взглядами.

Он чувствует, что я к нему неравнодушна. Вот только для чего он все это делает? Из принципа – отбить меня у Дэниэла? Не верю. Тэхо не такой. Хочет чего-то большего? Просто секса, чтобы закрыть гештальт, как модно говорить? Хочется верить, что нет. Все еще любит? Мои размышления прервал бьющий по больной голове звонок гостиничного телефона.

Дэниэл взял трубку, долго что-то слушал, а потом отнял ее от уха и с полным недоумения лицом спросил:

– Мия, тебя внизу спрашивает какой-то Хару Като.

– Хару? Скажи, что я сейчас спущусь, – вскакивая довольно ловко для своего похмельного состояния, сказала я.

– Стоять! – безапелляционно скомандовал мне Дэниэл. – Пусть он поднимется, мы примем его здесь, – перейдя на корейский, сказал он администратору.

– Прекрати на меня кричать! – зашипела я на Дэна. – У меня, между прочим, голова болит.

– В таком виде на ресепшен? – Он окинул домашний костюм, собранный моим похмельным сознанием: шорты и очередная его футболка.

Ладно. Погорячилась.

В дверь постучали, и я поторопилась открыть ее. На пороге номера стоял хоть и слегка не выспавшийся, но по сравнению со мной хорошо выглядящий Хару. Я пропустила его внутрь.

– Привет! – Хару встретил меня широкой улыбкой, которая сползла в то же мгновение, как он увидел мрачные взгляды Дэниэла и Тэхо.

– Не обращай внимания на них, – я изобразила страшное лицо для этих двоих в надежде, что они угомонятся.

– Дэниэл, кто это? – процедил сквозь зубы Тэхо, не обращая внимания на мои знаки.

Ну началось!

– Сегодня в шесть утра я нашел Мию в одном из клубов Итэвона вместе с ним.

– И этот бедолага еще жив? – так, словно мой парень обычно всегда жестоко расправляется с теми, кому я нравлюсь, спросил Тэхо.

– Я сделал ему предупреждение, чтобы он больше не появлялся рядом с ней, иначе…

– Иначе вы сейчас оба дадите нам поговорить пару минут! – уничтожая Дэна и Тэхо взглядом, рявкнула я.

В комнате повисла тишина. Хару присвистнул:

– Кто из них твой парень?

– Тот, который блондин, – кивнула я в сторону Дэниэла.

– Тогда второй – это улыбка из Симо-Китадзава.

Дэн и Тэхо завозились.

Я улыбнулась. Хару схватывал на лету.

– Как ты нашел меня? И почему ты здесь? – предлагая ему стакан воды, спросила я.

– Твой голубоглазый принц с такой скоростью увез тебя, что я не успел вернуть пальто и телефон с документами. – Хару протянул мне большой крафтовый пакет с забытыми вещами и незаметно передал визитку. – Извини, я порылся в твоих документах и теперь знаю, что тебе двадцать три, ты не замужем, а через десять дней у тебя день рождения.

Я улыбнулась.

– А еще я там нашел ключ от номера из этого отеля. Поэтому я здесь!

– Ты даже не представляешь, как выручил меня!

– Пустяки. Рад был снова увидеться. – Он протянул мне руку, и я уже собиралась пожать ее, но вставший между нами Дэниэл прервал этот абсолютно безобидный жест.

– Слушай, парень, ну мы же, вроде, вчера все обсудили, а?

Хару улыбнулся, убрал руки в карманы пальто, поклонился мне и вышел вон.

– Дэниэл, – выдохнула я, – тебе не кажется странной подобная подростковая ревность?

Он посмотрел на меня так, что было понятно – не кажется.

– Подростковая?! Он мужчина, который оказывает тебе определенные знаки внимания, а вчера он лапал тебя.

– Мы танцевали.

– Он обнимал тебя.

– В танце.

Дэниэл сжал кулаки и шумно выдохнул. Тэхо тоже был недоволен услышанным, а вместе они были похожи на представителей полиции нравов.

С ума сойти! Да за кого они меня принимают? Что это за недоверие в глазах?

– Знаешь что? – ткнула я пальцем в своего парня, который что-то уж больно в присутствии своего друга разошелся. – Если бы я хотела изменить тебе, то уже десять раз сделала бы это!

Я развернулась и, выходя, со всей силы грохнула дверью в спальню. Было чертовски обидно. Даже глаза защипало. Хорошо, согласна, что вчера ситуация выглядела неоднозначно, но продолжать это обсуждать сегодня, да еще в присутствии Тэхо? Разве я когда-то давала ему повод усомниться в своей верности?

Аш-ш-ш… Бесит!

Я легла на постель и укрылась с головой одеялом. Дэниэл пришел ко мне через несколько минут. Мы никогда не сердились друг на друга долго. Он лег рядом и притянул меня к себе.

– Малышка, прости меня, пожалуйста. – Влажной дорожкой от моего уха до плеча протянулись его поцелуи. – Я веду себя как дурак!

Я повернулась к нему. Дэниэл раскаивался. Такое несвойственное ему выражение лица и состояние души. Я провела рукой по его щеке и поцеловала. Он заурчал от удовольствия – наша маленькая интимная игра. Даже его губы сегодня не требовали, а извинялись. Дэниэл прервал поцелуй и посмотрел на меня каким-то новым взглядом, я почувствовала волнение.

– Мия… Если ты разлюбишь меня, я хочу узнать об этом первым.

Слева в груди заболело. Я вцепилась в его футболку, изо всех сил сжав кулаки.

– Дэн…

– Просто скажи мне об этом сразу, пожалуйста.

Он ждал моего ответа, напряженно вглядываясь в мое лицо. Я кивнула. Дэниэл выдохнул и продолжил наш поцелуй.

Весь вечер и половину ночи я просидела над текстами, присланными мне для перевода госпожой Ян. Они оказались очень интересными: познавательными и трогательными, необыкновенно искренними и философскими.

Выставка обещала быть разноплановой, но переводя все больше и больше цитат, отрывков из интервью и писем, я поняла, что все ее участники, независимо от направления искусства, творили ради и во имя любви: часто непонятной, необъяснимой, болезненной и мучительной, но – ради любви.

Казалось, эти люди были совершенно свободны от финансовой и бытовой составляющих жизни, иначе как объяснить такую степень погружения в свои чувства и эмоции? Для них не существовало границ и запретов, они не рефлексировали, что подумают и скажут окружающие, как это повлияет на их статус и акции компании.

Я настолько увлеклась работой, что разбудила среди ночи Дэниэла и начала рассказывать ему о своем открытии и о том, насколько бы и наша жизнь стала проще, если бы мы могли вот также открыто любить, не думая ни о чем. Он мило хмурился, ворчал о том, что ему хочется спать, а не вот это вот все, а потом просто сгреб меня в охапку и, уткнувшись мне в затылок, заставил спать с ним.

По просьбе Су они с Максимом купили дом недалеко от особняка семьи Ян. Наша малышка не хотела жить далеко от мамы, а та наотрез отказалась переезжать в дом к молодоженам.

По дороге к ним мы проехали знакомую громаду семейного гнезда наследников крупнейшего корейского конгломерата и еще несколько подобных дворцов. Дэниэл коротко рассказывал мне о площади построек, их космической стоимости и коктейле стилей, использованных при строительстве.

Я рассеянно следила за его рассказом, разглядывая вишневые деревья, которые вот-вот собирались расцвести. Их кроны словно были подернуты розовой дымкой, едва разбавленной зеленью раскрывающихся листьев.

Весна… Невозможно устоять перед ее наступлением, невозможно остаться равнодушным к красоте вновь просыпающейся природы. И вот, вроде, видел уже все это не раз, а сердце замирает, как будто ждет чего-то.

– Мия… Мия… – Я вздрогнула.

Осторожно касаясь моей руки, Дэниэл кивнул в сторону особняка, у которого мы остановились. Наш автомобиль припарковался на засыпанной мелким гравием подъездной дорожке, ведущей к белоснежному двухэтажному дому. Довольно скромный парадный вход, а рядом – уютное крыльцо, на котором можно пить чай или кофе. Дом окружали деревья и аккуратно подстриженные кустарники.

– Тебе не кажется, что как-то это слишком минималистично, – поворачиваясь к Дэниэлу, спросила я.

– Очень, – он улыбнулся. – Мия, да у тебя задатки архитектора!

– А у тебя – дипломата.

Мы позвонили в дверь и почти в ту же минуту нам открыла Су.

– Мия, Дэн! Как я рада!

Она обняла нас, приняла цветы и подарки в честь новоселья и пригласила внутрь. Судя по голосам, доносящимся из гостиной, посидеть в тихой компании нам не удастся. Жаль, а я рассчитывала немного посекретничать с Су о ее муже и всяких свадебных штучках, которые всегда интересны незамужним девушкам.

Максим тоже вышел нас поприветствовать. Он был одет в удобные льняные брюки, светлую рубашку и выглядел свежим, отдохнувшим и безумно счастливым.

Вот я тоже тут отдыхаю, но что-то выгляжу раз в пятьдесят хуже!

– Привет, англичане! – обнимая меня, поздоровался он.

Дэниэл, стараясь сохранять спокойствие, терпеливо ждал, пока Макс выпустит меня из своих объятий и подаст ему руку.

– Парень твой вроде как не в духе, – заметил Макс, по нашей старой привычке так, словно объекта обсуждения здесь и нет вовсе.

– Я тут на днях провинилась немного, – почти шепнула я.

– Ты? С Тэхо замутила, что ли?! – как ни в чем не бывало ляпнул он.

– Поосторожнее на поворотах, – сквозь зубы процедил Дэниэл, обнимая меня за плечи и уводя в гостиную.

– Шутка! – деланно улыбнулся Макс, а когда мы ушли достаточно далеко, добавил: – Но не лишена смысла.

В гостиной за красиво сервированным столом сидело человек десять. Все они были ровесниками госпожи Кан, мамы Су. У меня сразу сложилось впечатление, что мы попали на какую-то сходку, где настоящие взрослые обсуждают молодых людей и сватают их потом.

Гости, оказавшиеся родственниками Су – ее дядями и тетями по материнской линии, поприветствовали нас и снова отвернулись, продолжая прерванную беседу. Мы с Дэниэлом переглянулись и уселись на диван рядом.

– Ребята, скоро будет горячее, пообедаем, – улыбнулась пришедшая Су, расставляя чашки с чаем на столике перед нами.

Мы согласно кивнули.

Я принялась осматриваться: гостиная была очень светлой и уютной. У одной стены располагался настоящий камин и кресло, у другой – изящный белый рояль. Кресла и диван – затянуты мягким вельветом, а стулья – с искусно вырезанными спинками. Чувствовалось, что помещение обставляли с любовью. Интересно, настанет ли в моей жизни такой момент, когда мне захочется поехать в магазин и накупить мебели и всяких безделушек для собственного дома?

Я посмотрела на Дэниэла и улыбнулась – едва ли. Не будет необходимости. Он сделает все сам и в соответствии с правилами и соотношением цветов и текстур. Дэн поймал мой взгляд и одними глазами спросил: «Что-то случилось?» Я отрицательно покачала головой.

– Всем добрый день! – в гостиную, сопровождаемый Максимом, вошел Ян Тэхо. Мне показалось, что он чем-то взволнован: плечи довольно быстро поднимались и опускались, а руки сжимались в кулаки.

Взрослые гости повернулись и вежливо, но сдержанно поклонились.

Тэхо, кажется, только сейчас заметил нас и на какое-то время замер, разглядывая меня. Под его взглядом мне стало некомфортно. Я взяла чашку и спряталась за ней, делая глоток за глотком. Это не укрылось от Дэниэла. Я почувствовала, как он напрягся.

– Тэхо, садись тут с ребятами, – указывая на кресло рядом с нами, пригласила Су. – Скоро будет горячее. Ты, наверное, еще не обедал?

Он отрицательно покачал головой и улыбнулся сестре:

– Как твои дела? Твой муж хорошо к тебе относится?

Я фыркнула от витиеватости фразы и смысла, заложенного в ней. Тэхо и Су непонимающе посмотрели на меня.

– Ой, ничего, ничего! – махнула я рукой. – Давайте обсудите, соблюдает ли Максим сто пятьдесят правил этикета, предписанных корейским менталитетом для мужей и жен.

Теперь на меня посмотрели все присутствующие, включая гостей госпожи Кан.

Черт! Кажется, я покусилась на что-то запретное.

– Мия, поясни, пожалуйста, что тебя так возмутило в моем вопросе? – в полной тишине, глядя мне прямо в глаза, спросил Тэхо.

– Я… – голос дрогнул, но я выдохнула и взяла себя в руки. С какой это стати я должна бояться высказывать свое мнение?! – Я считаю такую формулировку слишком патриархальной. Словно главная обязанность Максима как мужа – это хорошо относиться к своей жене!

– А разве нет? – голос Тэхо звенел в тишине.

– Разве «нет».

Мы буравили друг друга взглядами.

– Тогда в чем же?

– Любить, быть любимым и делать все, чтобы твоя жена была самой счастливой на свете.

За столом раздался смех и возмущенные замечания. Тэхо ничего не ответил, продолжая сжигать меня в огне своих карих глаз.

– Мий, ну что ты, в самом деле, – вмешался Макс. – И любовь, и счастье – все можно вместить в понятие «хорошо относиться».

– Вмещай, только не забывай, что быть вежливым и не обижать свою жену не значит любить ее! – Я встала и вышла на крыльцо. Мне нужно было подышать свежим воздухом.

Через минуту вслед за мной вышла Су и накинула мне на плечи теплый плед.

– Прости, – тихо сказала я. – Кажется, я испортила милую семейную вечеринку.

Су засмеялась, изящно морща носик.

– Как же я скучаю по твоим шуткам!

Я усмехнулась. Если честно, то я и не пыталась шутить. Даже наоборот.

– Прости меня, Су. Я оказалась плохой подругой.

Су внимательно посмотрела на меня и на какое-то время задумалась.

– Неправда, Мия. Нам было по восемнадцать, мы совершали поступки, повинуясь чувствам и эмоциям. Я же понимаю, что ты убегала не от меня и не от Тэхо.

Я почувствовала, что глаза начало щипать.

Мы постояли молча.

– Не сердись на моего брата, – убирая выбившиеся от ветра волосы за ухо, сказала она. – Нас с детства учили быть хорошими и достойными супругами. Про любовь там было мало. А в моей ситуации – вообще ничего. Я должна была выйти замуж за мужчину, которого выберут акционеры компании, родить ему наследника, отлично выглядеть и сопровождать его на все официальные мероприятия. В общем-то, это и есть основные обязанности хорошей жены.

Я замерла от удивления и ужаса: да неужели такое вообще возможно в одной из самых развитых стран мира?!

– Ты, а потом Максим, показали мне другую жизнь. Жизнь, где я сама могу выбирать, с кем мне быть и от кого рожать детей.

Я сжала ее руку.

– Знаешь, а ведь то, что у меня остались маленькие шрамы на теле – спасло меня от договорного брака. Никому из чеболей не нужна «дефектная» жена. А Максим, кажется, только сильнее любит меня за них.

– Су…

– Не надо, Мия. Прекрати винить себя за то, в чем ты не виновата. В итоге, видишь, все сложилось самым лучшим образом.

Я смотрела на эту хрупкую девушку и удивлялась, сколько в ней мужества, силы и мудрости. Мне эти качества были недоступны.

– Я никак не могу привыкнуть, что ты и Дэниэл… – сменила она тему.

– Я тоже иногда не верю, что мы вместе, – улыбнулась я.

– Ты любишь его?

Ох, какой сложный вопрос!

Пока я его сама себе задавала, как-то все было очевидно, но когда я услышала его от Су…

– Я с ним счастлива.

– Какое обтекаемое понятие. А поконкретнее? – Су смотрела на меня, ожидая ответа.

Слеза предательски покатилась по моей щеке. Су ахнула. Знаю, она не хотела вытаскивать из меня старательно запрятанное и скрываемое даже от самой себя. И так досадно, что я плачу при ней.

Она подошла и обняла меня. И эта простая человеческая близость и искреннее сочувствие выбили двери из всех комнат моей души, в которых я прятала настоящие чувства и мечты. Я закрыла лицо руками, не в силах справиться с рыданиями, душившими меня. Пальцы Су подрагивали, но она изо всех сил прижимала меня к себе, стараясь унять мою боль.

Мы простояли так довольно долго. Я слышала, как выглядывал Макс, и Су шикала на него, прося не ходить тут и дать нам поговорить, слышала, как накрывали на стол и усаживались за обед.

– Прости за эту слабость, – тихо сказала я, оборачиваясь к Су и вытирая последние слезы.

– Это ты меня прости, надавила на больное.

– Су, я тебя очень прошу…

– Мия! – она была искренне возмущена. – Как ты могла подумать, что я кому-то расскажу о нашем разговоре?

– Спасибо.

Мы обнялись и постояли еще немного.

Из дома вышел Дэниэл и прислонился к дверному проему.

– Су, тебя ждут гости.

Она с беспокойством посмотрела на меня.

– Иди, а мы зайдем к вам в другой раз.

– Поехали домой, революционерка ты моя, – протягивая мне руку, сказал Дэниэл. – Ну ты, конечно, расшевелила там улей. Знаешь, как они загудели? Думаю, до сих пор тебя обсуждают.

Он говорил что-то еще, но ни слова о том, что у меня глаза красные от слез и я иду, не поднимая головы.

Я поняла, что стоит только попытаться разобраться в своих чувствах, как в наглухо запечатанных подвалах подсознания обязательно найдется то, что лучше было бы и не тревожить вовсе – комплексы, приобретенные в процессе взросления, реакцию на пережитый стресс, первую любовь.

Первая любовь потому так и называется, что она дает начало новому, более сильному и взрослому чувству, оставаясь в наших воспоминаниях овеянной романтикой и первыми ошибками.

Так? Так! Тогда почему у меня все не так?!

Я осторожно выскользнула из-под одеяла, боясь разбудить Дэниэла, и на носочках вышла в гостиную. Солнце еще не появилось из-за горизонта. Сеул досыпал последние часы перед тем, как все вокруг зашумит, задвигается и превратится в спешащий куда-то механизм. Я включила ноутбук и перепроверила тексты для госпожи Ян. Все было готово. Сегодня я планировала отдать ей переводы и проститься навсегда.

Что-то слишком много в моей жизни «навсегда», «никогда» и «в последний раз».

Я вздохнула. Наверное, это Сеул на меня так действует – я становлюсь нерешительной, мятущейся и сомневающейся.

Проснувшийся по будильнику Дэниэл замер посреди гостиной, разглядывая уже совершенно несонную меня:

– Ты разве не ложилась? Мы же…

– Ложилась, просто встала пораньше. Хочу сегодня отдать тексты госпоже Ян.

– Невероятно. Уже готовы?

– Ага.

– Тебе стоит заняться переводами книг: спокойнее, чем в дипкорпусе, и свободный график работы как бонус.

– Ты прям профориентолог мой личный, – улыбнулась я и поцеловала его в еще пахнущую сном подставленную щеку.

– На самом деле я эгоист, который смотрит вперед и планирует, как бы это ему сделать так, чтобы его девушка всегда была рядом с ним. – Наглая, но невероятно красивая улыбка заставила моего внутреннего кота пошевелиться.

– Посмотрим, смогу ли я тебе в этом помочь? – наигранно-задумчиво произнесла я и сразу же оказалась прижатой к дивану.

– Ну что за острый язычок у моей девушки? – Дэниэл скользнул рукой под мою сорочку, засыпая поцелуями шею и плечи.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

– Чер-р-рт! – Дэн был в ярости, но так как стук не прекращался, ему пришлось открыть.

– Господин Этвуд, простите за беспокойство, ваш отец просил передать, что ждет вас и госпожу Светлову внизу.

Дэниэл закрыл дверь и, повернувшись ко мне, огорченно выдохнул:

– Слышала?

Я кивнула.

– Надеюсь, у него какая-то важная причина, иначе…

– Давай собираться, ворчун!

Через полчаса мы спустились в ресторан на первом этаже, где господин Этвуд уже, явно, терял терпение. Его пальцы выстукивали дробь на столешнице, а плечи постоянно подергивались.

– Привет, пап. – Дэниэл пожал отцу руку. – Что привело тебя в такую рань сюда, и почему ты попросил прийти нас обоих?

– Доброе утро, Мия! Дэн, ты сегодня явно не в духе. С утра уже что-то успело случиться?

– Успело. Точнее, не успело. По твоей вине, – пододвигая мне стул, буркнул он.

– О… Простите, я не подумал, что именно сегодняшнее утро вы выберете для…

– Отец! – Дэн вдруг стал серьезным. – Что случилось?

Господин Этвуд поиграл вилкой и ответил уже серьезно:

– Мне нужна ваша помощь.

Кажется, я даже рот приоткрыла от удивления.

Наша помощь?!

Дэниэл молчал, ожидая продолжения.

– Сегодня я узнал, что конгломерат YangTech Group готовит документы для поглощения нашей компании.

Я потеряла дар речи. Дэниэл сжал челюсти так сильно, что я услышала скрежет.

– Что-то предвещало такое развитие событий? – холодно спросил он. – Насколько я помню, полгода назад подобных предпосылок не наблюдалось.

– Ну, сынок, это же бизнес. Несколько месяцев назад я не обратил внимания на одну сделку с тайваньской компанией, а оказалось, что она уже тогда была банкротом. Мы потеряли деньги и доверие ключевых партнеров.

– Несколько месяцев назад? Это не тогда, когда ты крутил двухнедельный роман с француженкой на Бали?

Вот это новости!

Еще немного и шире мой рот уже открыться не сможет. Я сделала глоток кофе, чтобы хоть как-то скрыть свое удивление от полученной информации.

– Ну какая теперь разница? – отряхивая с брюк невидимые пылинки, ответил господин Этвуд. – Факт в том, что мы на грани поглощения.

– И что ты хочешь от нас?

– Поговорите с Яном Тэхо и убедите его не делать этого.

Дэниэл засмеялся. Резко, остро, с досадой.

– Нет, – отсмеявшись, сказал он.

Господин Этвуд долго сверлил его тяжелым взглядом.

– Значит, ты потеряешь компанию и будущее наследство.

Дэниэл молчал.

– Мия, ну ты-то должна понимать всю серьезность происходящего и вразумить его! Кроме того, Ян Тэхо когда-то с ума по тебе сходил, возможно, если ты попросишь… – с отчаянием обратился ко мне отец моего парня.

– Не впутывай сюда Мию, – в голосе Дэниэла звучала угроза. – Это касается только тебя, меня и Тэхо.

Мое сердце начало бешено колотиться. Я знала Дэниэла и понимала, что он лучше проиграет, но до просьб не опустится. Но на кону будущее их семейного бизнеса!

– Я подумаю, что можно сделать, – наконец сказал он и отодвинул стул, чтобы встать. – Идем, Мия, позавтракаем потом.

Я поклонилась господину Этвуду и поспешила за Дэниэлом. В лифте мы ехали молча. Я дотронулась до его руки и переплела наши пальцы. Дэниэл прислонился к стене и прикрыл глаза.

– Дэн…

– Даже не думай о том, что сказал отец! – Он открыл глаза, и меня обожгло огнем ярко-голубых глаз. – Я разберусь.

Я прижалась к нему и крепко обняла.

– Мия…

Он не привык быть слабым и никогда не показывал мне этого. Столь шокирующая новость застала его врасплох. Мне хотелось помочь и поддержать, но Дэниэл закрывался, пряча свои эмоции. В этом мы с ним похожи.

Мы вернулись в номер, Дэниэл собрался и уехал на запланированную встречу. Мне же все утро не давало покоя мироустройство жизни богатых людей. Сегодня ты на вершине власти, решаешь судьбы конкурентов и партнеров, а завтра – твою компанию могут продать или раздербанить. Ты потеряешь все, и даже сделать ничего не сможешь.

Я достала визитку госпожи Ян и набрала номер. Она ответила спустя два гудка:

– Мия? Какая приятная неожиданность!

– Госпожа Ян, я перевела все тексты для выставки и хотела бы их вам передать.

– Дорогая, давай я попрошу Тэхо…

– Не надо, пожалуйста. – Я замолчала, подбирая слова. – Могу я приехать к вам сегодня?

– Да, конечно, но я сейчас на Чеджудо, отдыхаю в семейном отеле.

Я ненадолго задумалась. Чеджудо, конечно, не на соседней улице, да и тексты я могу по электронке отправить, но я твердо вознамерилась именно сегодня «проститься с нею навсегда», так что…

– Госпожа Ян, если вы не возражаете, то я приеду.

– Сюда? Мия… Конечно! Я буду рада!

Я записала адрес отеля, в котором госпожа Ян остановилась, и вызвала такси до аэропорта. Через четыре часа я вышла у небольшого, но очень пафосного здания на первой линии у побережья Тихого океана.

Госпожа Ян, одетая в… спортивный костюм? Да, спортивный костюм от известного бренда, встретила меня у ресепшен. Мы приветливо поздоровались, и она предложила пообедать в тихом кафе при отеле.

Я была голодна, но кусок в горло не лез. После сегодняшней утренней встречи с господином Этвудом у меня, кажется, изжога от гостиничных кафе началась.

– Мия, все в порядке? – От внимательного взгляда этой чуткой женщины сложно было утаить что-то.

– Да, все хорошо, – немного рассеянно сказала я и попыталась улыбнуться. – Устала в дороге.

– Я же говорила, не стоило тебе пускаться в такой дальний путь только для того, чтобы передать мне эти тексты.

Она открыла папку и несколько минут листала содержимое.

– У тебя однозначно талант к переводу художественных текстов, – продолжая читать, сказала она. – А вкупе с твоей работоспособностью – ты редкий специалист в данной сфере.

– Благодарю за столь высокую оценку, но, если честно, то… – я замолчала, пытаясь подобрать слова, чтобы мои слова не прозвучали слишком уж резко. – Я спешила все доделать, чтобы у нас с Яном Тэхо больше не было поводов для встреч.

Госпожа Ян подняла на меня прямой и внимательный взгляд.

– Он что-то сделал не так? Обидел тебя?

– Нет, что вы! Он, как обычно, вообще ничего не сделал, – я нервно улыбнулась.

– Значит, ты боишься. Я понимаю.

Внутри все сжалось. Неужели мои эмоции настолько очевидны, что даже посторонний человек хорошо видит их?

– Я не боюсь, – стараясь смотреть женщине в глаза, ответила я. – Я прилетела в Сеул всего на пару недель, было бы глупо вторгаться в чью-то личную жизнь, понимая, что я скоро вернусь в Лондон.

– Так, значит, дело только в этом? – Она склонила голову набок, с любопытством ожидая моего ответа.

– В том числе. Наши с Тэхо дороги разошлись шесть лет назад. Имеет ли смысл вновь входить в ту же воду?

– Имеет, если вы по-прежнему любите друг друга!

– Госпожа Ян, у меня есть молодой человек. Я живу и работаю в Лондоне. Тэхо – директор конгломерата такого уровня, что мне даже представить сложно – для меня это другая реальность! Он живет и работает в Сеуле. Между нами восемь часовых поясов! Наверняка у него тоже имеется какая-нибудь невеста, сосватанная акционерами. Даже если бы мы и захотели быть вместе, наше желание разбилось бы вдребезги об обстоятельства!

– Ты еще очень молода, дорогая моя, и рассуждаешь так, словно у тебя впереди долгая-предолгая жизнь,– как-то грустно сказала госпожа Ян.– Но ты и не заметишь, как тебе будет тридцать, потом сорок, потом пятьдесят… Вырастут твои дети, все реже будут приходить в дом друзья, а может, их и вовсе не останется. И ты поймешь, что всю свою жизнь отказывала себе в главном – в любви к тому самому мужчине, прикрываясь часовыми поясами, обстоятельствами и положением в обществе.

– Но, возможно, я уже сейчас с тем самым мужчиной?

Мы обе замолчали: она – обдумывая мои слова, я – пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

– Я думаю, что между тобой и Тэхо ничего не закончилось шесть лет назад.

– Госпожа Ян…

– Понимаю, я утомила тебя чересчур серьезными разговорами, – она вдруг улыбнулась и махнула рукой. – Не обращай внимания, дорогая. Это все возраст. Я старею и очень хочу внуков, но мой сын уперся как баран и отказывается подарить мне такую радость. Если бы ты только знала, на какие ухищрения я шла, чтобы свести его хоть с кем-то!

Я обалдела от такой скорости смены настроения и легкости, с которой госпожа Ян призналась, что все эти разговоры нужны только для того, чтобы у нее родились долгожданные внуки. Вот это женщина! Вот это зондирование почвы!

У меня зазвонил телефон. Звонили с работы, чтобы подтвердить встречу через полторы недели. Этот звонок спас меня от продолжения столь щекотливого разговора. Я положила трубку и улыбнулась.

– Рада была помочь, госпожа Ян. Надеюсь, что выставка пройдет хорошо и на самом высоком уровне. – Я встала и поклонилась. – Извините, что не смогу оправдать ваших надежд и ожиданий. Думаю, нам всем стоит принять свершившееся.

Госпожа Ян грустно улыбнулась:

– Если я предложу тебе остаться и переночевать здесь, ты, я так полагаю, откажешься.

Я кивнула.

– Ты хорошая девочка, Мия, и я желаю тебе счастья.

Она встала и обняла меня. От ее теплых и искренних объятий у меня на глаза выступили слезы. Как бы мне хотелось, чтобы все изначально сложилось иначе, чтобы эта женщина стала мне больше, чем просто знакомой! Я сделала над собой усилие и улыбнулась:

– Спасибо за все!

Уходить, чувствуя спиной пристальный взгляд госпожи Ян, было непросто. С этой секунды у меня не было никакого плана. То, ради чего я прилетела на Чеджудо, выполнила. Поэтому я пошла вперед по дороге и скоро оказалась в небольшом сквере.

На лавочке напротив сидела пожилая семейная пара. Они оба читали, только мужчина – газету, а женщина – книгу. То и дело она касалась его руки и зачитывала какие-то отрывки. Он внимательно слушал, поглядывая на нее, а в конце улыбался и кивал. В их времяпрепровождении было столько счастья и безмятежности, что я невольно засмотрелась.

Хару бы оценил. Вот оно – счастье.

Я достала телефон, сделала фотографию и отправила ему. Через несколько минут он ответил:

«Привет, Мия! Отличный кадр! Ты принята помощником главного фотографа. И где это такая отличная погода?»

«На Чеджудо».

«Если будет время, обязательно поезжай в Согвипхо[5], там как раз сейчас должна цвести королевская вишня».

Я открыла карту острова, пытаясь сообразить, успею ли я до последнего вечернего самолета в Сеул. Если возьму машину, то, думаю, все реально!

Идея родилась мгновенно, наполняя меня радостью и ожиданием приключения. Я еще никогда не путешествовала в одиночку. Может, этот небольшой остров станет отличным началом?

Арендовать машину оказалось несложно. Доставшаяся мне Kia Sportage послушно скользила по идеально ровной дороге, на радио крутили какую-то заводную мелодию, и постепенно мое настроение возвращалось в норму.

Хару не обманул. Приехать в Согвипхо стоило непременно.

Мне казалось, что после сакуры в Токио меня чем-то сложно удивить, но гигантские цветки королевской вишни были похожи на сказочные растения с совершенно неземным запахом.

Здесь мне сразу стало понятно, почему все молодожены выбирают Чеджудо местом свадебных путешествий. В это время года здесь тепло и безумно красиво, а морской воздух, смешивающийся с горным, дарит непередаваемый заряд энергии.

Уезжать отсюда не хотелось, но солнце уже начало садиться за горизонт. Было пора. Начитавшись советов местных жителей и рекомендаций для туристов, я решила сделать небольшую петлю, чтобы проехаться вдоль моря. Вот где я пожалела, что взяла закрытый внедорожник, а не кабриолет.

Я открыла окно, впуская в салон свежий морской бриз с запахом соли, и сбавила скорость. Какое же это было удовольствие – повторять мягкие повороты дороги и наслаждаться морем, разбивающим свои воды о волнорезы! Вот этого мне и не хватало – одиночества и красоты природы, от которой захватывает дух.

Из-за громкой музыки и шума ветра я не сразу заметила, что машина перестала набирать скорость, а когда сообразила, то едва успела повернуть руль и скатиться на обочину. Все мои попытки завести авто провалились. Я откинулась на подголовник и прикрыла глаза. Ну, прям как все в моей жизни – только я почувствую себя счастливой, как вечно случится какая-нибудь ерунда, которая все испортит.

Послушав шум моря и крики чаек несколько секунд, я достала телефон и набрала Дэниэла. Гудки в трубке сменились предложением оставить абоненту сообщение. Я набрала еще раз, и еще…

– Дэн, я на Чеджудо, – я все-таки решила оставить ему сообщение. – Взяла машину напрокат, а она заглохла по дороге к аэропорту. Я…

В трубке что-то пикнуло, я посмотрела на экран, который на моих глазах погас.

– Черт!

Села батарейка! Понимая, что ничего не найду, я все же порылась в своей сумке в надежде обнаружить там завалявшийся повербанк или хотя бы провод для зарядки. Тщетно. Я запустила руки в волосы, пытаясь понять, что я могу сейчас сделать.

Минуты шли, а на ум ничего не приходило. Глупая, нелепая ситуация: сумерки, я в заглохшей машине, на совершенно пустой дороге без возможности вызвать спасателей. Мне бы посмеяться, но отчего-то холодок пробежался по спине. Мне было страшно.

Наверное, это Дэниэл избаловал меня. Стоило мне только сказать о чем-то, что меня беспокоит, как он спешил помочь и поддержать. Дэн и сейчас найдет меня, я не сомневалась. Весь Чеджудо перевернет, но найдет. Вот только когда он прослушает мое сообщение? Я шумно выдохнула, включила аварийку и вышла из машины.

Солнце медленно, но верно двигалось к горизонту, еще немного и станет совсем темно. Я засунула руки в карманы куртки. Хорошо хоть сегодня не стала одеваться «а-ля Кейт Миддлтон» и выбрала удобные джинсы и толстовку с курткой. По крайней мере практично и не так холодно. Порыв морского ветра налетел неожиданно, у меня даже дыхание перехватило. Большая волна разбилась о пирс и на мое лицо упали маленькие соленые капли.

Я услышала звук мотора и оглянулась. Из-за поворота неспеша выехал фургон, похожий на те, на которых перевозят животных. Я ринулась ему навстречу, размахивая руками и знаками показывая, что моя машина сломалась, но угрюмый пожилой водитель даже внимания на меня не обратил, только выехал одним колесом на встречную, чтобы не сбить меня.

– Черт! – рявкнула я вслед удаляющемуся пенсионеру. – Чтобы у вас бензин кончился в ста метрах от дома! Чтобы корова молока полгода не давала, а жена три раза в неделю ужин забывала готовить! Пусть дожди льют все лето, и кукуруза не уродится! Аш-ш-ш!

– Насколько я знаю, на Чеджудо не выращивают кукурузу.

Я замерла, как громом пораженная.

Мне что, послышалось?! Этот низкий голос, высокомерный и слегка насмешливый тон. Не-е-ет! Что я только что кричала дедуле вслед?

Я зажмурилась и втянула голову в плечи. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет неправда!

– У тебя что-то случилось, Мия?

Не повезло.

Я повернулась и сразу же оказалась под прямым и заинтересованным взглядом Яна Тэхо. Его темный костюм и плащ, накинутый на плечи… Наверное, едет с какой-то встречи или на нее. За его спиной стояли три внедорожника, а рядом несколько охранников. Наверное, я выглядела странно – игнорируя его вопрос и медленно разглядывая картинку вокруг.

– С тобой все в порядке? – кажется, его голос дрогнул.

Я провела рукой по растрепавшимся от ветра волосам.

– Эм… Да… То есть, нет. – Проклятое косноязычие напало на меня как на какую-нибудь школьницу. Вдруг объяснить все на корейском показалось сложно. – Машина заглохла, а телефон разрядился… – Я растерянно пожала плечами.

– Ты давно здесь? Ты одна? – Тэхо сделал шаг ко мне.

Голос он контролировал, но глаза выдавали сразу и волнение, и беспокойство, и сожаление.

– Впервые решила попутешествовать одна и… вот.

Тэхо развернулся и, подозвав одного из охранников, приказал ему разобраться с возникшей проблемой. Тот кивнул и направился к моей машине.

– Ты голодна?

– Нет, – я помотала головой. – Жаль, что опоздала на последний самолет.

– И на паром, кажется, тоже, – глядя на часы, добавил Тэхо.

У меня вдруг мелькнула мысль, что стоило согласиться на предложение госпожи Ян и остаться переночевать на Чеджудо. Это она так не хотела отпускать меня, что силой мысли вмешалась в механизм несчастного автомобиля и заставила его сломаться именно там, где должен был проехать Тэхо.

– Ты в Сеул? – прогоняя эти нелепые мысли, спросила я.

– К сожалению, нет, – тихо ответил он. – Но я могу подвезти тебя до Чеджу.

Я обернулась на охранника, который открыл капот арендованного автомобиля и что-то там рассматривал.

– Я не могу бросить машину, – грустно кивнув в сторону внедорожника, ответила я. – В агентстве, где я ее арендовала, я наподписывала кучу каких-то страшных бумажек.

Тэхо улыбнулся.

– Не читая?

– Мелким шрифтом на корейском? Уж лучше «Искусство войны» Сунь-Цзы два раза прочитать.

Его улыбка стала шире. Невольно в груди потеплело. Как же я люблю, когда он улыбается!

– Сейчас Джинхван посмотрит, если можно починить – починит.

– Спасибо.

Мы замолчали.

Мне о стольком хотелось его расспросить, но все вопросы казались глупыми и неправильными. Зато стоя здесь, рядом с ним, я чувствовала себя в полной безопасности.

– Где удалось попутешествовать? – убирая руки в карманы брюк, спросил Тэхо.

– Я ездила в Согвипхо, смотрела как цветет королевская вишня.

– Правда? И как?

– Очень красиво. Цветки огромные, а запах – божественный.

– Говорят, на цветущую вишню нужно смотреть вдвоем.

– Глупости! – убирая руки в карманы куртки, отрезала я. – Вишня цветет для всех.

Он снова улыбнулся:

– Наверное, на тебя там все обращали внимание?

– Откуда ты знаешь? – искренне удивилась я. – И постоянно просили сфотографировать их.

Тэхо засмеялся:

– Корейские традиции.

– Прости, что испортила обед у Макса и Су своими выступлениями.

– Я героически принял все осуждения и извинился за тебя.

– Что-о-о?

– Старшие родственники госпожи Кан жаждали вендетты.

– Сказал бы, что никакого отношения ко мне не имеешь, и, вообще, ты пострадавшая сторона.

– На самом деле я полностью согласен с тобой. А моя формулировка была скорее данью традициям.

– Бр-р-р! Традиции, традиции… – Я посмотрела на море.

– Да уж, это не про тебя.

– И не про тебя, – сказала я, но, поймав вдруг взметнувшийся взгляд Тэхо, попыталась исправиться: – Раньше мне казалось, что ты постоянно хочешь выйти за их рамки.

– Я хотел быть с тобой, а границы и традиции постоянно мешали. Приходилось выбирать.

Вот мы и подобрались к тому, о чем молчали так долго.

– Я сегодня видела твою маму. – Тэхо приподнял бровь. – Мы встречались по работе. Так она сказала, что считает, что у нас с тобой ничего не закончилось.

Он шумно выдохнул и тоже посмотрел на море.

– Твое обещание по работе, данное маме, сильно напрягает, да? Приходится параллельно выслушивать ее мнения и оценки.

– Да нет, если не считать, что она практически открытым текстом просила родить ей внуков.

Меня обожгло бездонным карим взглядом.

– Мия…

Я отвернулась, пряча смущение и досаду из-за того, что не промолчала. Хотела обернуть все в шутку, показать, что несерьезно ко всему отношусь, но… Тэхо, похоже, относился ко всему слишком серьезно.

– Тэхо, что между нами происходит?

Повисла пауза. Он смотрел на меня, не отрываясь, а я боялась поднять на него взгляд.

В его кармане зазвонил телефон.

– Я жду тебя, – не обращая внимания на назойливый звонок, наконец ответил он. – И буду ждать столько, сколько понадобится.

Вы оказывались когда-нибудь в свободном падении? Я после настолько откровенных и прямых слов Тэхо – оказалась. На мгновение я потеряла связь с реальностью и просто не понимала, что происходит: падала и падала в бездну, теряя рассудок.

Он продолжал смотреть на меня, а телефон в его кармане звонил уже в третий раз.

– Да?

Я стояла совсем рядом и сразу узнала голос Дэниэла.

– Тэхо, у тебя же есть сотрудники на Чеджудо? Там Мия. Я не могу до нее дозвониться, но, кажется, что-то случилось, – его интонации выдавали сильное волнение.

– Все в порядке, Дэн. Мия со мной.

Повисла тишина.

– Мы случайно встретились. У нее на побережье заглохла арендованная машина, и сел телефон.

– Дай ей, пожалуйста, трубку.

Тэхо протянул мне мобильный.

– Привет.

– Малышка, ты в порядке?

– Да, все хорошо.

– Прости, что не ответил. Отключил телефон на встрече.

– Я все понимаю.

– Я скоро заберу тебя.

Тэхо протянул руку, а когда я вернула ему телефон, сказал Дэниэлу:

– В десятом ангаре, в Инчхоне, частный самолет. Я сейчас позвоню, пилот тебя встретит. Я отвезу Мию в Чеджу.

Не уверена, что я слышала, как Дэниэл ответил.

Солнце село, сразу стало темно и холодно. Мы стояли, глядя на море и слушая шум волн.

Мне все еще не давали покоя слова Тэхо, и чертовски хотелось знать, о чем он думает.

– Поехали, я подвезу тебя до аэропорта.

Я посмотрела на свою машину. Джинхван все еще не терял надежды ее завести.

– Ребята починят и вернут ее арендодателю, не переживай.

Зная о влиянии компании YangTech Group – даже не сомневалась в этом. Я кивнула и пошла за Тэхо. Мы сели в огромный внедорожник с необыкновенно мягкими сиденьями. Водитель тут же закрыл стекло-перегородку между собой и нами.

Что он там себе навыдумывал?

Через мгновение, мягко качнувшись, автомобиль начал движение. Я поерзала, усаживаясь поудобнее.

Тэхо открыл ноутбук и углубился в чтение. Я откинулась на подголовник и наблюдала за ним. Вот он морщит лоб, недовольно качает головой. А через минуту громко выдыхает и что-то долго печатает. В полумраке салона его профиль красиво очерчивался, а острые мужественные скулы выглядели еще привлекательнее. Я закусила губу.

– Мия, мне сложно работать, когда ты, не отрываясь, смотришь на меня.

От голоса Тэхо я даже вздрогнула. Спалилась как первоклассница. Темно же, как он понял?

– Я на море смотрю, а не на тебя, – буркнула я, скрывая смущение.

Тэхо улыбнулся.

Я прикрыла глаза, думая о том, что едва уловимый аромат его туалетной воды так похож на тот, которым он пользовался прежде. Ни у кого и никогда я больше не слышала этот запах.

А может, это и не туалетная вода вовсе?

Проснувшись, я не сразу поняла, что по-прежнему нахожусь в салоне внедорожника Яна Тэхо. Шея затекла, в бок упирался мой рюкзак, а глаза никак не могли привыкнуть к темноте. Сквозь приоткрытое окно я услышала голоса Тэхо и Дэниэла. Это сколько же я здесь сплю? Я уже взялась за дверную ручку, но замерла.

– Ты специально это делаешь, чтобы отомстить мне за то, что она со мной?

Логическая цепочка моментально выстроилась в совершенно объективные выводы о том, что они обсуждают возможное поглощение компании Centaurus LTD. Я опустила руку и прислушалась.

– Нет, конечно. Дэн, в YangTech Group несколько подразделений работают над увеличением влияния конгломерата. Видимо, твоя компания каким-то образом попала в сферу их интересов.

– Ты знал?

– Знал.

– И почему не сказал мне?

– Руководство Centaurus LTD узнало об этом раньше меня. Да и что бы это изменило?

– Черт! Да многое бы! – Дэниэл замолчал, видимо, пытаясь взять себя в руки. – Чего ты хочешь?

– Ничего, – немного подумав, ответил Тэхо.

– Бизнес и интересы семейной компании для тебя превыше всего, да? Тогда забери мою гребаную фирму, но отвали от Мии!

Тэхо усмехнулся:

– Неужели ты с первого раза не понял, что не мы выбираем, с кем она останется?

– Не беси меня!

– А то что? Опять разобьешь мою машину?

Они оба засмеялись. Мальчишки, ей-богу!

– Мия – моя жизнь, – после паузы сказал Дэниэл.

– И моя тоже.

– Тэхо, за шесть лет она изменилась. Ты уже не знаешь нынешнюю Мию. Тогда ты и твоя семейка сломали ее. Она долго пыталась найти точку опоры. Хватит!

Вот уж точно: хватит откровений и давления на совесть!

Я нажала на ручку и вышла из машины. Они оба сразу же оглянулись и замолчали.

– Привет, – сонным голосом поздоровалась я и тут же оказалась в теплых объятиях Дэниэла. Слишком сильных и слишком долгих.

– Я все понял, Мия – твоя девушка, – устало сказал Тэхо. – Отпусти уже ее, пока не задушил.

Странно, но Дэниэл послушался.

– Спасибо, что помог ей. Дальше мы сами, – увлекая меня подальше от Яна Тэхо, ответил Дэниэл.

– Возьмите мой самолет.

– Мы переночуем здесь. – Дэн махнул ему и, взяв меня за руку, повел в сторону аэровокзала.

Когда мы отошли метров на пятьдесят, я обернулась. Тэхо все еще стоял на том же месте и смотрел нам вслед. Словно ждал чего-то.

– Признавайся, он приставал к тебе? – ворчливый голос Дэниэла вернул меня на взлетную полосу частного сектора.

– Не говори глупостей!

– Как он оказался именно там, где сломалась твоя машина?

– Сама не знаю, но на срежиссированную эта встреча не походила.

– Я вот не уверен, что это была случайность.

– Черт, Дэниэл Этвуд, прекрати ворчать, ты сам на себя не похож!

Он остановился и посмотрел мне в глаза:

– Я ревную тебя.

– Может, хватит? – Я дотронулась до его лица. – Я здесь, с тобой.

Дэниэл прикрыл глаза и замер. Я разглядывала его лицо и подмечала, что на лбу появилась морщинка, а под глазами залегли тени.

Бедный мой Дэниэл, столько волнений на него свалилось сегодня!

– Хочу есть, – сказала я, и его глаза сразу же вспыхнули прежним огнем.

Как глупо, но забота обо мне, даже по таким пустякам, приносила ему радость.

– Я знаю хороший ресторан неподалеку. – Он обнял меня за плечи, и мы пошли дальше. – Мы утром так быстро расстались, что… Ты же не говорила с Яном Тэхо о поглощении?

– Не говорила. Ты и без меня решишь этот вопрос, ведь правда? – Я посмотрела на него, Дэниэл кивнул и улыбнулся. – А я помогу тебе тем, что буду верить в тебя еще сильнее!

Он поцеловал меня в висок и сильнее прижал к себе.

– Я люблю тебя!

Когда на следующий день мы вернулись в Сеул, на ресепшен нас с Дэниэлом ждало приглашение из Посольства России на ежегодный благотворительный бал, в этот раз посвященный сбору средств на строительство русско-корейской детской больницы.

– Сомнительная честь: быть приглашенным на мероприятие, на котором все будут смотреть, кто и сколько потратил, – задумчиво сказала я, разглядывая конверт из дорогой дизайнерской бумаги.

Уже само приглашение намекало на то, что на мероприятии соберется вся сеульская элита.

– Состоятельные люди обожают это, – беря у меня из рук конверт и почему-то улыбаясь, добавил Дэниэл. – Сходим?

– Ну, хорошо. Только у меня нет ни платья, ни записи к парикмахеру, а мероприятие уже послезавтра.

– И поэтому у тебя есть почти два дня, чтобы все устроить! – Дэн чмокнул меня в кончик носа и ушел в спальню, чтобы переодеться. Его уже ждали на очередной встрече.

Я вздохнула и опустилась в удобное кресло, прямо напротив окна с видом на озеро. Моросил мелкий дождь. Выходить из дома совсем не хотелось, не то, что кататься по Сеулу в поисках подходящего платья и парикмахера. Я прикрыла глаза и, кажется, на какое-то время даже провалилась в короткий сон, из которого меня вырвал звонок мобильного. Звонила искренне взволнованная госпожа Ян, которая узнала о моих вчерашних приключениях.

Как могла, я успокоила ее и рассказала, что благодаря Тэхо и Дэниэлу я жива, здорова и уже в Сеуле. Кажется, новость о том, что я несколько часов провела вместе с ее сыном, очень обрадовала женщину, но я не подала виду и, естественно, не распространялась о разговоре, который произошел между нами.

– Отдыхай, дорогая! Столько потрясений за один день…

– Госпожа Ян, а вы не подскажите мне хороший салон, где я могу купить вечернее платье и договориться об услугах парикмахера?

– О, ты куда-то собираешься?

– Можно и так сказать, – улыбнулась я, решив, что знать все подробности этой и так всезнающей женщине не стоило.

– Что-то особенное? – госпожа Ян выдержала многозначительную паузу.

Ах, вот что! Она подумала, что мы с Дэниэлом решили устроить вечер на двоих.

– Просто красивое и достойное. Этого будет достаточно.

– Подожди немного, скоро все будет у тебя в номере.

Я даже не успела толком попрощаться и поблагодарить ее.

Госпожа Ян, как обычно, оказалась в своем репертуаре. Меньше чем через пару часов моя гостиная превратилась в шоурум вечерних платьев самых разных цветов и фасонов. У меня глаза разбежались от такого многообразия!

Я примеряла платье за платьем и отправляла Су фотографии, чтобы она помогла с выбором. Но моей подруге нравилось совершенно все, а потом домой вернулся ее дражайший муж, и она вообще перестала отвечать мне.

Потратив еще около часа на тяжкие вздохи и повторную примерку наиболее понравившихся вариантов, я остановилась на черном облегающем платье с открытой спиной. Разглядывая свое отражение в зеркале, я поймала себя на мысли, что оно чем-то похоже на то, что было на мне на балу в честь тридцатилетия Daimendé.

Я встряхнула головой, отгоняя шлейф давно забытых воспоминаний, и повернулась к хозяйке салона вечерних платьев, которая лично приехала, чтобы обслужить особо важную клиентку. Меня, то есть.

– Как я могу оплатить это платье? – спросила я.

– Поздравляю! Чудесный выбор! Вы обворожительны в нем! Оплачивать ничего не нужно, госпожа Ян уже обо всем позаботилась. – Женщина вежливо поклонилась, и пока я закипала от бессильной злобы, поторопилась незаметно удалиться вместе с помощниками и многочисленными нарядами.

Когда дверь за ними захлопнулась, я еще раз посмотрела в зеркало. Мне нравилось.

И когда это я так полюбила наряжаться?

Я сделала фото и отправила Хару.

«Что думаешь?» – спросила его.

«Думаю, что ты затмишь всех прочих девушек, куда бы ты ни шла», – ответил он почти моментально.

«Ну вот! А я хотела смешаться с толпой».

«Даже не надейся! С кем идешь? С блондином или с брюнетом?»

Я хохотнула и ответила:

«Конечно с блондином. Если ты забыл – он мой парень».

«Все еще?»

«Что значит: „еще“?»

«Ну, когда я вас троих увидел, сразу понял: они оба готовы ради тебя положить на кон все. Думал, игра уже сыграна».

«Звучит ужасно, Хару! Отключаюсь».

«Напиши потом, кто победил!»

Я положила телефон на стол и снова покрутилась перед зеркалом.

Игра уже сыграна. Не думаю. Я такие вещи хорошо чувствую.

Обычно сдержанное и строгое посольство сегодня утопало в живых цветах и роскоши щедрого фуршета. Я уже хотела побурчать вслух о том, что лучше бы организаторы эти деньги потратили на ту самую благотворительность, ради которой и устроили этот вечер, но, встретившись взглядом с Дэниэлом, передумала. Что-то я слишком много ворчу в последнее время.

Дэн выглядел безупречно и не выпускал мою руку от самого отеля, крепко сжимая в своей. Почти у самого входа нас встретил мой отец, одетый в смокинг с красной бабочкой.

– Пап, впервые вижу тебя настолько… э-э-м… представительным.

– Спасибо, Мия. Повод есть, – он улыбнулся и подмигнул нам.

Я вопросительно посмотрела на Дэниэла, но он только плечами пожал.

Ох, уж эти отцовские «сюрпризы»! Наверняка опять очередной, более удачный перевод в вожделенную европейскую страну.

В зале было полно народу. Нас проводили к одному из центральных столиков у небольшого возвышения. Сразу за ним почти во всю ширину стены был установлен экран, на котором транслировали виды Чеджудо и парков с цветущей вишней. Я почувствовала, как вдоль позвоночника не спеша пробежали мурашки. По инерции я окинула зал быстрым взглядом, ища Яна Тэхо, но то ли гостей было слишком много, то ли он не был приглашен, – я его не увидела.

– Все в порядке? – Дэниэл склонился ко мне, коснувшись под столом моего колена.

Я многозначительно посмотрела на него, но этот наглец даже не думал убирать свою ладонь, неспешно совершающую путь вверх к бедру.

– Добрый вечер! – Я обернулась на незнакомый женский голос, незаметно убирая руку Дэна. Передо мной стояла эффектная светловолосая женщина в золотом платье и туфлях на таком высоком каблуке, что я невольно позавидовала ее силе воли.

– Добрый…

– Дэниэл, ты не представишь нас?

Я перевела взгляд на него.

– Да, конечно. Мия, это моя мама, Элеонора Этвуд. Мама – это Мия.

Я едва сдержала возглас удивления.

Мама?! Вот так вот, без предупреждения?

Почти год он скрывал меня от своей семьи, а сегодня даже не предупредил, что его мама тоже будет на благотворительном вечере?!

Что здесь происходит?

Вдруг вспомнился странный вид моего отца. У меня закружилась голова – признак, что я растеряна, а еще – что я точно права!

Я встала и протянула руку для знакомства. Женщина не торопясь осмотрела меня с ног до головы, довольно улыбнулась и присела рядом, так и не удостоила меня рукопожатием.

– Что здесь сегодня наливают? – обратилась она к сыну.

– Рюинар, если не ошибаюсь, – подняв руку и подзывая официанта, ответил Дэниэл. – Ты сегодня не в духе?

– Отнюдь. Я такая, как всегда. А вот ты, дорогой, кажется, в приподнятом настроении, после того как полапал свою девушку под столом. – Госпожа Этвуд многозначительно приподняла бровь и вновь окинула все еще стоявшую меня долгим изучающим взглядом.

У меня перехватило дыхание, а уже в следующее мгновение я почувствовала, как краснею.

– Мам, к чему эти подколы? – как-то неестественно засмеялся Дэниэл.

– Да к тому, сынок, что вы не в школе на задней парте зажимаетесь, а на серьезном международном мероприятии. И эти ваши ласки, уж поверьте, заметила не я одна.

– Мам, я люблю ее, – беря меня за руку и заставляя наконец-то сесть, серьезно ответил Дэниэл.

– Знаешь, сколько раз я слышала эти слова от твоего отца? Тысячи раз! А после этого он шел и снова изменял мне!

– Ма-а-ам!

– Кто это тут меня вспоминает? – К нам подошел как всегда энергичный господин Этвуд и, поздоровавшись, сел рядом с супругой.

Она одарила его ледяным взглядом, полным презрения, который заметила только я, а уже в следующий момент громко засмеялась, обсуждая свой сегодняшний не самый удачный поход к парикмахеру. Этакое смешение закулисья и парадного вида.

Все это время я сидела, оцепенев, пытаясь понять, какова моя роль в совершенно запутанной игре семьи Этвуд. Дэниэл, вняв замечанию матери, не то что не прикасался ко мне, но даже не обернулся ни разу, продолжая сидеть в пол-оборота к родителям и залу.

Когда свет в зале приглушили, к нам присоединился мой отец. Родители о чем-то любезно разговаривали, а заметив на сцене известный танцевальный коллектив, переключились на него.

Я ничего не видела. Только яркие всполохи софитов и спину Дэниэла. Я сверлила ее взглядом, заклиная его повернуться, посмотреть на меня, улыбнуться, но он только изредка перекидывался парой слов с родителями, а на меня совсем не обращал внимания. Противный, липкий страх заполнил все мое сознание. В голове не укладывалось, что происходит. Я дотронулась до руки Дэниэла, он повернулся на пару секунд и, улыбнувшись, снова стал смотреть на сцену.

В промежутках между выступлениями артистов организаторы благодарили гостей, сделавших крупные пожертвования на строительство детской больницы. В какой-то момент я поняла, что больше не могу находиться здесь. Едва дождавшись паузы, я встала и направилась к выходу. Дэниэл, наконец, обернулся по-настоящему и одними глазами спросил, куда я. Я с улыбкой кивнула в сторону уборных, и он улыбнулся в ответ. Такое привычное для нас общение, но что-то во всем этом было не так.

Выйдя из ставшего для меня душным зала, я почти побежала через большое фойе к черной лестнице. С каждым шагом глаза щипало все сильнее, а когда за моей спиной захлопнулась тяжелая лестничная дверь, я прислонилась к стене и заплакала.

Меня задела холодность и высокомерие госпожи Этвуд, безразличие господина Этвуда, но больнее всего впивалась острой спицей в самое сердце реакция Дэниэла. Он словно бросил меня одну, даже не предупредив заранее. Но что было для меня очевиднее всего – кажется, сегодня он собирался сделать мне предложение. Иначе зачем мы и наши родители собрались за одним столом?

Я сползла по стене и села на холодный пол. Стараясь сохранить хотя бы остатки макияжа, я перестала плакать и лишь тихо поскуливала от невозможности сдержать чувства и эмоции. Мои плечи накрыл теплый пиджак, а рядом на колени опустился Тэхо. От него пахло сигаретами и только ему одному принадлежавшим ароматом.

Он аккуратно обнял меня и прижал к себе. Сразу стало тепло и безопасно. Я и сама не заметила, как успокоилась, лишь изредка совершенно неизящно икая и всхлипывая. Тэхо нежно похлопывал меня по спине и просто ждал, пока я приду в себя. Наконец я зашевелилась в его объятиях, и он сразу разжал их.

– Прости, – заметив, что испачкала тушью его белоснежную рубашку, прошептала я.

Тэхо не обратил на это внимания, едва касаясь моего лица, вытер оставшиеся слезы с моей щеки и с беспокойством заглянул в глаза:

– Что случилось, Мия?

Ну что я отвечу ему? Пожалуюсь на Дэниэла и его маму? Детский сад!

Я прикрыла глаза и уперлась затылком в холодную стену.

– Хочешь, убежим?

Глаз я не открыла, но сдержать улыбку не смогла. Как-то по-детски радостно стало от одной мысли о том, что можно просто встать и уйти отсюда, оставив все, что меня тревожит и огорчает, позади.

– Спасибо, конечно, – хрипло сказала я. – Но, думаю, хватит убегать. Да и некуда мне бежать.

Тэхо сел на пол рядом и прислонился к стене, внимательно слушая.

– Почему в моей жизни все время получается так, что я не могу просто расслабиться и жить спокойно: быть счастливой, не переживать за будущее, не думать о чувствах других?

– Большинство людей на земле живут точно так же, Мия.

– А мне кажется, что я одна.

Он улыбнулся.

– Я думаю, что нет человека, который делает то, что хочет.

– Разве ты не самый богатый парень в Сеуле? Наверняка ты можешь позволить себе все.

– Ну, да… Наверное, но… Вот сейчас я очень хочу поцеловать тебя…

Мое сердце ухнуло в бездну и остановилось. Тэхо помолчал, сжимая и разжимая кулаки.

– А еще хочу, чтобы ты была свободна и я мог хотя бы надеяться на то, что ты снова полюбишь меня. Как думаешь, я могу себе это позволить? – Он развернулся и склонился надо мной.

– Тэхо… – выдохнула я, теряя голову от его близости. – Не надо…

Но бездонные карие глаза уже затуманились. Губы Тэхо были всего в паре сантиметров от моих, я чувствовала его горячее дыхание и едва сдерживаемое желание, и… испытывала то же самое. Раздирая всю меня на части, не давая возможности дышать, жгучее запретное чувство тянуло внизу живота. Застонав, Тэхо отпрянул и сел на место. Я прикусила губу от досады.

– Вот видишь… Даже этого я не могу позволить себе. Потому что потом ты будешь жалеть об этом, и я возненавижу себя.

Мы сидели в полной тишине, уставившись в стену. Меня начало колотить, но это было не от холода, а от разрушившего мой привычный мир осознания – Тэхо мне все еще нравился.

Запертые каждый в своих мыслях, мы не услышали, как дверь распахнулась и вошел Дэниэл. Несколько секунд он буравил нас яростным взглядом, а потом сказал:

– Мия, что ты тут делаешь? – его голос звенел, как струна, отражаясь от стен и уносясь вниз и вверх по лестничным пролетам.

Я не знала, что ответить ему. Сложившаяся ситуация казалась очевидной, хотя и не была такой.

– Мия чем-то очень огорчена, но не рассказывает чем, – поднимаясь с пола, ответил за меня Тэхо.

Не обращая на него внимания, Дэниэл присел рядом и, видимо, наконец заметил, что я плакала.

– Малышка, ну ты что? – Он приподнял мой подбородок, пытаясь заглянуть в глаза. – Это моя мама так тебя напугала? – Дэн тихо засмеялся. – Она совсем безобидная на самом деле, просто устроила тебе небольшую проверку.

Он встал и подхватил меня на руки.

– Идем в зал, скоро вечер перестанет быть томным!

Дэниэл толкнул дверь и вынес меня в фойе, где в разные стороны активно сновали официанты и администраторы.

– Дэн, опусти меня, пожалуйста, – заметив, что на нас оборачиваются, попросила я.

– Уверена? – Он осторожно поставил меня на пол.

– Да. Я зайду на пару минут в уборную и буду готова.

Дэниэл стянул с моих плеч пиджак Тэхо и согласно кивнул.

Парой минут не обошлось, но зато я смогла поправить макияж и сделать нужное выражение лица. Дэниэл ждал меня у входа и галантно предложил руку. В зал мы вошли как чинная пара и под многочисленными взглядами проследовали к своему столику.

– Мия, ты в порядке? – зашептал отец, как только я села рядом с ним. – Тебя не было почти полчаса.

Я кивнула и постаралась улыбнуться.

Чета Этвуд была сдержана. И на том спасибо, что не одарили меня снова оценивающими взглядами. Дэниэл налил мне шампанского, которое я тут же выпила. Его бровь удивленно приподнялась, повторять он не стал.

– Уважаемые дамы и господа! На сцену приглашается Роберт Этвуд, генеральный директор компании Centaurus LTD и один из самых щедрых сегодняшних меценатов.

Все зааплодировали, приветствуя господина Этвуда.

Что-что, а выступать публично он умел. Сказав несколько слов благодарности организаторам этого мероприятия, Роберт Этвуд выдал шутку, от которой весь зал засмеялся, а потом сообщил, что принял решение отойти от дел и передает свою должность своему единственному сыну и наследнику всего его состояния Дэниэлу Этвуду.

Зал взорвался громом аплодисментов, а я открыла от удивления рот. Дэниэл встал, подмигнул мне и поднялся к микрофону.

– Огромное спасибо за поддержку! – Он поклонился и выдержал паузу, пока аплодисменты не стихли. – Для меня большая честь возглавить такую крупную компанию, как Centaurus LTD. Сделаю все, что в моих силах, чтобы она процветала и была сильной! В настоящий момент мы уже заключили крупное соглашение с партнерами в Китае и на ближайшее десятилетие компания Centaurus LTD переводит свой центральный офис в Пекин. Спасибо гостеприимному Сеулу за десятки успешных проектов. В благодарность наша компания осуществит строительство детской больницы и частично профинансирует его.

Последние слова Дэниэла потонули в очередной волне аплодисментов. Особенно старалась госпожа Этвуд. Я же просто пыталась прийти в себя.

С этого момента Дэниэл – генеральный директор компании Centaurus LTD, а значит, жить и работать он будет Пекине.

В Пекине?! Но как же тогда я… и… мы?

Руки предательски задрожали, я переплела пальцы и до боли сжала их.

– Сегодняшний вечер – особенный для меня, – продолжил Дэн. – Рядом со мной в новую и немного пугающую жизнь идет прекрасная девушка – Мия Светлова. Знаете, она удивительная: сильная, уверенная в себе, готовая поддержать, а еще – необыкновенная красавица! – Зал в очередной раз взорвался аплодисментами, а мой парень одарил меня самым нежным взглядом на свете. – Уверен, что вместе у нас все получится. Поэтому, Мия… – Он опустил руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда небольшую красную коробочку.

Нет, нет, нет, Дэниэл… Пожалуйста… Только не это…

Как же я хотела оказаться где-нибудь далеко, чтобы остановить сегодняшний марафон потрясений, и спокойно оценить все происходящее. Но я была здесь, и в это самое время мой парень делал мне предложение на глазах у нескольких сотен человек.

– Ты выйдешь за меня?

Я медленно открыла глаза и едва сдержала стон – левый висок пронзила адская боль. Рядом с кроватью, на которой я лежала, стоял монитор, негромко выдающий ритм моего сердца, и аппарат для кислородотерапии. Указательный палец несильно сжимала прищепка, от которой к приборам тянулись провода. В помещении было бы совсем темно, если бы не торшер в противоположном углу, отбрасывающий неяркий свет.

Я с трудом повернула голову и в зоне отдыха для родственников вип-палаты увидела Дэниэла и его родителей. Госпожа Этвуд стояла у окна и держалась за голову, а ее муж, убрав руки в карманы, медленно ходил туда-сюда по мягкому ковру. Дэниэл сидел в большом кожаном кресле, низко опустив голову и непривычно сгорбившись.

– После всего произошедшего, сын, ты должен расстаться с этой девушкой, – негромко сказала женщина и поморщилась.

– Это не обсуждается, – потухшим голосом ответил ей Дэниэл.

– Мало того, что весь вечер она вела себя неадекватно, так еще и выяснилось, что у нее… эта… это… Черт! Зачем тебе больная жена и мать твоих будущих детей?

– Дорогая, ты усугубляешь, – попытался разрядить обстановку господин Этвуд. – Тем более, скоро должен вернуться отец Мии. Стоит ли обсуждать это сейчас?

Госпожа Этвуд посмотрела на него зло и высокомерно:

– Именно сейчас это и стоит обсуждать! – перестав сдерживать силу голоса, сказала госпожа Этвуд. – На кону будущее нашего сына и компании!

– Мама! Прекрати, – подняв голову, сказал Дэниэл. – Поезжайте домой.

– Или мы поедем вместе и закончим наш разговор, или я останусь здесь и…

Дверь в палату открылась и вошел отец. Я прикрыла глаза, делая вид, что все еще сплю. Если Этвудам важнее было выяснить какие-то свои вопросы, то папа первым делом подошел и коснулся моей руки. Постояв немного рядом, он обернулся к остальным:

– Уже поздно, поезжайте домой. Я останусь с Мией.

– Господин Светлов…

– И ты, Дэниэл, тоже поезжай, – устало добавил отец. – Я позвоню сразу, как она придет в себя.

Послышались шорохи, открылась и закрылась дверь, и, наконец, звуки удаляющихся шагов стихли. Отец еще раз подошел ко мне, постоял немного, а потом сел на гостевой диван и взял газету.

Я не открывала глаза, говорить с кем бы то ни было не хотелось. Хотелось тишины и покоя… А еще – забыть сегодняшний день, словно его и не было.

Наверняка то, что произошло на благотворительном вечере в российском посольстве, уже известно всему Сеулу и заинтересованным странам. Какое нелепое стечение обстоятельств!

Воспоминания взметнулись в моей памяти: вот Дэниэл произносит свою пафосную речь, потом он говорит обо мне, достает кольцо и…

– Ты выйдешь за меня?

Внутри снова все похолодело. Еще несколько недель назад я бы точно знала, что ответить, но сейчас… Мне хотелось исчезнуть, не быть, не существовать! Хотелось отмотать время назад и придумать тысячу причин, чтобы не идти на этот вечер. Согласиться сбежать с Тэхо. Да что угодно! Только не быть здесь и сейчас!

Весь зал замер, ожидая моего ответа и до мельчайших нюансов изучая мою реакцию. Я видела свое лицо, транслируемое на огромный экран, слышала завистливый шепот, чувствовала на себе полный ожидания и нарастающего недовольства взгляд госпожи Этвуд.

– Мия… Все ждут… – едва слышно шепнул отец застывшей мне.

Я словно очнулась в тот момент. Шумно выдохнула и встала, чтобы подойти к Дэниэлу. Его лицо озарила такая привычная улыбка, но место и присутствие такого количества совершенно посторонних для нас людей мешало мне ощутить его близость. По-настоящему почувствовать всю важность момента. Я решила. Я все решила, осталось только дать ответ.

Шаг, еще шаг.

Дэниэл протянул мне руку, и я попыталась улыбнуться, несмотря на сводящую с ума головную боль.

Шаг. И в этот момент все покачнулось. Лицо Дэна резко исказилось от страха. Я услышала, как зрители в зале ахнули, но уже через мгновение все исчезло, словно ничего и не было.

Я потеряла сознание, так и не дав Дэниэлу ответ.

– Ты в порядке? – Я открыла глаза. Отец стоял рядом.

Пиджак от его смокинга остался на диване, галстука не было, ворот рубашки расстегнут.

– Прости, – прошептала я. – Я испортила твой благотворительный вечер.

– Наоборот, после такого пиара в следующем году у нас аншлаг будет! – Отец шутил, но глаза оставались грустными. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит… Сильно.

Он кивнул и нажал на кнопку вызова медсестры.

– Пап, не звони пока Дэниэлу.

– Даже не собирался. – Он присел рядом и взял меня за руку. Невиданная тактильная щедрость от него.

– Что со мной случилось?

Отец помолчал, прежде чем ответить:

– Базилярная недостаточность. Помнишь? Мама болела тем же. Сниженное кровообращение в головном мозге – отсюда твои головные боли и обмороки. Во время стресса организм защищает себя, как может.

Медсестра зашла в палату почти беззвучно, осмотрела меня, выслушала жалобы и прямо в капельницу ввела какой-то раствор:

– Сейчас вы уснете, головная боль к утру пройдет. – Она поклонилась и вышла.

– Пап, может, все так случилось, потому что я хотела дать неправильный ответ? – глядя на закрывшуюся за медсестрой дверь, спросила я.

– Ответ на этот вопрос знаешь только ты.

– Я снова запуталась.

– Спи, Мия. Помнишь, как у нас говорят? Утро вечера мудренее.

Я прикрыла глаза:

– Пап?

– А?

– Дэниэл сильно испугался, да?

– Испугался и взбесился… Да.

– Почему взбесился?

– Из-за Яна Тэхо. Это он не дал тебе голову разбить, успел подхватить на руки. – Я слышала, как отец ухмыльнулся. – Завтра во всех газетах ваша фотография появится, не иначе. И накроется твоя фееричная пресс-конференция медным тазом!

Я улыбнулась.

Что за глупая реакция!

Кажется так, улыбаясь, я и уснула.

Проснулась я от тихих голосов отца и Дэниэла. Хотя они и пытались говорить негромко, но я все равно услышала – интонации были напряженными.

Сквозь открытые занавески палату заливало яркое весеннее солнце. Мне понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к безжалостному свету и открыть глаза. Я смотрела в потолок и пыталась понять: болит у меня что-то или нет? Ничего не болело. Наоборот, во всем теле ощущалась какая-то легкость.

Я привстала, и Дэниэл, словно и не разговаривал с моим отцом секунду назад, сразу же оказался рядом.

– Привет, ты как? – Он сел на краешек кровати, и до нас сразу же донеслось недовольное покашливание.

Я улыбнулась:

– Нормально. Вы что, уже успели поссориться?

Дэниэл послушно пересел на стул и взял меня за руку:

– Ничего подобного. Мы с твоим отцом отлично ладим.

– Ну да, ну да, – послышалось едва слышно из-за раскрытой газеты. – Доброе утро, Мия.

– Пап, ну ладно Дэниэл, но ты-то…

– Я пока еще твой отец, а этот молодой человек…

– Пока еще мой парень,– перебила его я.– На таможне во всех документах я указала его своим экстренным контактом.

Отец недовольно посмотрел на нас, чуть опустив газету, а потом снова спрятался за нее.

Дэниэл поцеловал мою руку и улыбнулся немного грустно:

– Ты правда чувствуешь себя лучше?

Я кивнула.

С тяжелым вздохом папа встал и подошел к нам:

– Через полчаса придет врач, он подробнее все расскажет. Дня два ты еще полежишь тут, – он бросил взгляд на Дэниэла: – Поговорите, вам многое нужно прояснить, я думаю… Заскочу вечером, – отец кивнул и посмотрел на меня как-то по-особому, словно хотел что-то еще сказать, но не мог.

Да уж, у нас с отцом не настолько близкие отношения, читать его мысли по одному взгляду я не умею. Когда он вышел, Дэниэл все-таки пересел на край моей кровати и, наклонившись, поцеловал.

– Я напугал тебя вчера, да? – продолжая целовать меня то в висок, то в лоб, то в губы, тихо спросил он.

Я молчала, и Дэн отстранился, внимательно глядя мне в глаза. Морщинка перечеркнула его красивый лоб, а руки слегка подрагивали.

– Мия…

– Вчера ты загнал меня в угол. Я был шокирована.

– Я хотел сделать тебе сюрприз… – его голос осекся.

– Сообщив на глазах у сотен чужих нам людей, что переезжаешь из Лондона в Пекин минимум на десять лет?!

– Я не собираюсь ехать один, я хочу, чтобы ты была рядом!

– Но я не хочу уезжать из Лондона! Я не готова! У меня там работа, да и вообще – Китай – не мое!

Кажется, для Дэниэла мои слова стали таким же шоком, как для меня его назначение на пост генерального директора Centaurus LTD.

– Ты вчера шла ко мне, чтобы дать ответ на мое предложение, – глядя мне прямо в глаза, сказал он. – Что ты собиралась ответить?

Я видела, как боролись в его глазах надежда и страх. В самом начале наших отношений мы договорились – всегда говорить только правду. Но как же иногда сложно сказать несколько простых слов. Врать и выкручиваться не было смысла, да я и не умела. Я еще не произнесла ничего, а слезы уже покатились по щекам.

– Я собиралась отказать тебе.

Лицо Дэниэла исказилось от боли. Он закрыл глаза и до скрипа сжал челюсти. Мы долго молчали. Дэниэл первый нарушил тишину:

– Почему, Мия? – его голос дрожал, в глазах – растерянность и непонимание.

Все это так не похоже на моего Дэниэла.

– Потому что твое вчерашнее предложение было похоже на шоу. Ты не оставлял мне выбора.

– Да почему же, черт?! – Он искренне не понимал.

– Сначала совершенно провальное знакомство с твоей мамой. Потом твое странное поведение во время праздника, потом известие о том, что ты теперь, оказывается, генеральный директор семейной компании, а потом – как бы между делом – предложение. Не думаешь, что этого многовато для одного вечера?

Дэниэл дождался, пока я возьму себя в руки.

– Возможно…– он помолчал, глядя в окно.– Мама прилетела в Сеул вчера утром. Мало кто знает, но уже лет десять они с отцом не живут вместе. Она все больше путешествует по миру и занимается меценатством, а отец…– Дэниэл вздохнул.– Я не говорил тебе, но она – наследница очень влиятельного и состоятельного английского рода. Узнав о том, что наша семейная компания вот-вот потерпит крах, мама решила вмешаться. С одним условием – отец передаст мне управление всеми активами и самоустранится. Вчера я был не в себе от всего этого… – По тому, как Дэниэл говорил, было понятно, что он и сам не в восторге от сложившейся ситуации.

– И ты согласился? – спросила я. – Даже понимая, что твое архитектурное бюро останется без главного архитектора?

Он молчал, низко склонив голову. Я знала его слишком хорошо: Дэн страдал. Я потянулась и обняла его.

– Мне очень жаль. Правда.

Ну, вот опять. Какая нелепость – человек, у которого есть все, не может делать то, что хочет. Прямо лейтмотив последних дней.

– Что дальше, Дэниэл?

Дэн поймал и поцеловал мою ладонь, и только потом ответил тихо:

– Сегодня в шесть я вступаю в должность. Будет общее собрание акционеров. Разработана новая стратегия и план развития компании.

Он был тут, рядом, в простой белой футболке и джинсах. Даже не верилось, что через несколько часов его жизнь настолько сильно изменится. Будет ли в ней место для меня?

– Послезавтра у нас билеты на самолет до Лондона…

Дэниэл долго смотрел в окно, прежде чем ответил:

– К сожалению, я не смогу полететь с тобой, Мия. Прости, любимая…

Слева в груди заболело так, словно сердце разорвалось – я впервые видела слезы в глазах Дэниэла Этвуда. Он шумно выдохнул и зарылся в мои волосы, со всей силы сжимая в объятиях – еще родных, еще знакомых и желанных.

Мы провели вместе несколько часов, пока ему не пора было ехать.

– Завтра я приду, не вздумай никуда уходить! – пошутил Дэн.

Куда бы я ушла? Заходивший на осмотр строгий доктор Ким пригрозил, что если я не буду выполнять все предписания, то он оставит меня здесь на неделю и запретит свободные посещения.

Дэниэл поцеловал меня долгим нежным поцелуем и ушел в свою новую жизнь. Один. Без меня. Оставив снова и снова вспоминать и обдумывать сложившуюся ситуацию. Мои размышления прервала госпожа Этвуд, неожиданно появившаяся в моей палате в исключительном деловом брючном костюме.

Я закуталась в теплую кофту, накинутую на больничную рубашку, и выглядела жалкой оборванкой рядом с этой яркой и сильной женщиной.

И почему она так пугала меня?

– Здравствуй, Мия, – по-деловому спокойно сказала госпожа Этвуд и присела на стул, услужливо подставленный ее секретарем. – У меня мало времени. Как ты знаешь, скоро начнется собрание акционеров, я должна быть вовремя.

Я кивнула и продолжала молчать. В общем-то, меня ни о чем и не спрашивали.

– Я пришла, чтобы убедить тебя расстаться с Дэниэлом.

Я вспыхнула от такой прямоты и наглости.

– Не знаю, о чем вы оба думали, когда сходились, и почему решили, что подходите друг другу, – продолжила она, словно не заметила моей реакции. – Но Дэниэл не просто смазливый и богатый мальчик, дорогая.

Как же меня зацепило это обращение! Столько в нем было издевательства и неискренности.

– Он не просто наследник крупной компании, руководство которой по праву перейдет сегодня к нему, но и наследник влиятельного рода. Мы по-прежнему чтим традиции и не допустим неугодного нам брака. Я много слышала о тебе, а вчера познакомилась лично, и… ты не та, кто может составить достойную партию моему сыну. Ты не его сила, ты его слабость. А от своих слабостей мы должны избавляться, поэтому… – госпожа Этвуд замолчала, разглядывая свой идеальный маникюр. – Думаю, вам пора проститься.

Я смотрела в водянисто-серые глаза госпожи Этвуд и никак не могла понять, как у такой бессердечной и неприятной женщины родился и вырос Дэниэл? Кто он для нее? Сын или проект, который обязательно должен быть успешным?

Я выдохнула и, назло этой женщине, улыбнулась:

– Нет.

О, какой ненавистью вспыхнули ее глаза! Если бы я и так не лежала на больничной койке, она точно что-нибудь сделала со мной, чтобы я тут оказалась.

– Что?! – ее голос сорвался.

– Я с вами не согласна.

– Девочка, если ты не поняла – я не спрашиваю твоего мнения, я говорю, что ты должна сделать!

– Извините, госпожа Этвуд, но Дэниэла я знаю уже несколько лет, а с вами знакома всего один день. Если вы так много слышали обо мне и переживали за будущее великого рода, думаю, можно было найти возможность познакомиться со мной и раньше. Например, на выпускном в Daimendé или в Лондоне.

– Да как ты смеешь! – зашипела она, теряя свою непроницаемость, но меня уже было не остановить.

– Как вы поняли, после вчерашнего вечера наши отношения с вашим сыном усложнились, но что будет с ними дальше, я буду решать только с Дэниэлом.

– Невоспитанная нахалка! – Госпожа Этвуд вскочила, с грохотом опрокинув стул на пол. – Ты, кажется, не поняла, с кем имеешь дело, но я тебе объясню. Ты еще пожалеешь!

Она выскочила вон, а я только сейчас заметила, что вся дрожу. Аппарат, следящий за моим пульсом, пищал как оголтелый. Надеюсь, что мама Дэна кричала так громко, что не расслышала этого.

Через минуту в палате появилась медсестра, которая уложила меня в постель, изучила все показатели и вколола какое-то успокоительное. Почти сразу же захотелось спать.

Я прикрыла глаза, а в голове с бешеной скоростью роились мысли, в которых причудливым образом переплетались реальные воспоминания и вымышленные события. Вспомнилась школа и первая встреча с Тэхо и Дэном, виделись какие-то дети, потом Дэн, потом мой отец, счастливо улыбающийся, потом кричащая что-то госпожа Этвуд…

Я провалилась в сон, а когда проснулась, была уже ночь. Часы на стене показывали половину первого. Я потерла глаза и села. Как и накануне ночью, в палате горел один лишь торшер, разбрасывая по ней тусклый свет. На столе стояли фрукты и вода. Наверняка, как и обещал, заходил отец, но я все проспала.

Я легла, пытаясь снова заснуть, но это оказалось не так-то просто. Вздохнув, уставилась в потолок. Неужели я проведу сегодня бессонную ночь? Не самое удачное время – столько поводов для рефлексии.

Бр-р-р!

Я вздрогнула от неожиданного стука в окно. В полной тишине палаты он прозвучал слишком громко.

Что за чушь? Моя палата на втором этаже.

Стук повторился, и я быстро села на постели. За окном маячил чей-то силуэт. Я присмотрелась… Кого-кого, а этого человека увидеть за окном своей палаты в половине первого ночи я точно не ожидала!

Я подошла и открыла широкую створку. Через мгновение почти беззвучно на пол спрыгнул счастливый Ян Тэхо. Я сложила на груди руки и прищурилась.

– Думаю, тебе стоит объяснить, что ты тут делаешь в это время и таким интересным способом?

– Дэниэл на всем VIP-этаже выставил охрану, они не пустили бы меня сюда, поэтому мне пришлось подкупить охрану больницы и… – Тэхо пожал плечами, мол, вот как-то так все и получилось.

– Твоя выходка напоминает поступок подростка, – разглядывая черные джинсы и темную толстовку, так непривычно смотрящиеся на нем, с сомнением сказала я.

Тэхо виновато улыбнулся:

– Завтра Дэниэл и твой отец едва ли пустят меня сюда, а я хотел поздравить тебя с днем рождения.

Точно! У меня же завтра, точнее, уже сегодня – день рождения!

Я улыбнулась:

– Спасибо! Ты в этом году первый.

– Подожди. – Тэхо снова открыл окно, перегнулся через подоконник и что-то негромко крикнул. Через минуту он затащил внутрь небольшую коробку с привязанным к ней шариком.

Я даже рот от удивления открыла.

– Тэхо, что это?

– Торт, что же еще? – ставя его на пол и приглашая меня присоединиться, ответил он.

Я смотрела, как Тэхо снимает крышку, проверяя, цел ли торт, как достает из упаковки и вставляет свечи, как поджигает их и не верила, что все это происходит наяву.

– Мия, иди скорее сюда! – усаживаясь на пол, позвал он. – Свечи вот-вот прогорят, и ты не успеешь загадать желание.

Тэхо посмотрел на меня и замер:

– Мия… ты чего?

Глаза щипало от выступивших слез.

Как не вовремя! Что за непослушные эмоции!

Я тряхнула волосами и опустилась на колени, пытаясь скрыть смущение и то, насколько я тронута.

– Дуть? – тихо спросила я.

– Рано. Я еще не спел тебе традиционную песню!

И Тэхо негромко, чуть фальшивя, пропел для меня Happy birthday.

– Вот теперь можно.

Я повторила про себя желание, набрала в легкие побольше воздуха и задула свечи.

– Супер! Я смотрю, ты совершенно здорова, – вынимая свечки, беззаботно сказал он. – Сейчас еще подкрепишься, и завтра можно будет выписываться.

– Если бы, – усаживаясь напротив него, проворчала я. – Доктор Ким сказал, что продержит меня здесь несколько дней.

– А я сегодня разговаривал с ним, и он сказал, что завтра выпишет, – протягивая мне непонятно откуда взявшуюся десертную ложку, ответил Тэхо. – Так что налетай!

Тэхо слишком много говорил. Я пыталась припомнить, видела ли его когда-то таким? Кажется, нет.

– Спасибо, Тэхо.

Он посмотрел на меня долгим внимательным взглядом и едва заметно улыбнулся одними краешками губ:

– С днем рождения, Мия.

Мы ели торт, который оказался безумно вкусным и напоминал так любимый мною в детстве медовик.

– Как ты? – прислонившись спиной к дивану, спросил Тэхо, когда мы съели почти половину и уже не могли больше ничего в себя впихнуть.

– Нормально. Но врачи сказали, что у меня какое-то редкое сосудистое заболевание.

– Оно отлично лечится, не стоит сильно об этом переживать.

– Конечно, доктор Ян, не буду.

– Я серьезно! – он грустно улыбнулся. – Я чувствую вину за то, что произошло с тобой на благотворительном ужине.

– Напрасно. Ты в этом не виноват.

– Дэниэл тоже.

Я посмотрела на Тэхо.

И что это за благородство такое?

– Ему сейчас очень сложно, даже если он и делает вид, что все в порядке. Его с рождения готовили к наследованию крупной компании, Дэн и так долго сопротивлялся. Нужно время, чтобы привыкнуть и смириться.

Я кивнула, соглашаясь.

– Но Дэниэл не слабак, не переживай.

Я фыркнула. В том, что у Дэна все получится, я даже не сомневалась. Вот бы логики его поступкам добавить и умения открыто говорить о своих чувствах.

– Он не слабак, а вот я…

Тэхо молчал, не сводя с меня своих бездонных карих глаз.

– Я не знаю, готова ли настолько резко изменить свою жизнь. Меня разрывает от этого. Что же мне делать?

– То, что сделает тебя счастливой, – тихо сказал он. – Разреши своей прекрасной головке не думать о других, а подумай о себе.

– Даже если это сделает самых близких людей несчастными?

– Даже тогда.

Какой простой выход. Но как сложно прийти к нему. Смогу ли я?

Я подтянула колени к груди и повернулась к Тэхо:

– Ты часто так поступаешь?

Он нахмурился:

– Нет. Но я мужчина, и у меня куча обязательств, а ты… Ты можешь летать свободно, как птичка, вот только не позволяешь себе этого.

Я не сводила взгляда с его красивого лица и думала о несправедливости мироустройства и о том, что каждый из нас, по сути, хочет быть просто счастливым, а не соответствовать тому, что навязывает общество. Мне хотелось обнять Тэхо, но я бы ни за что не решилась сейчас сделать это. Поэтому просто отвернулась и разглядывала за окном звезды в абсолютно черном сеульском небе.

Телефон Тэхо завибрировал. Он прочитал сообщение и вздохнул:

– Мне пора.

Мы встали с пола. Тэхо открыл окно и обернулся:

– С днем рождения, Мия.

– Спасибо за все, Тэхо.

Он замер на несколько секунд, глядя на меня так, словно хотел запомнить каждую черточку на моем лице, а потом вскочил на подоконник и исчез в темноте.

Еще несколько минут я не решалась подойти к окну и закрыть его. Казалось, что Тэхо вот-вот вернется. Я смотрела на то место, где он стоял перед тем, как исчезнуть, и чувствовала, что по щекам текут слезы.

Утром, как только медсестры и врачи закончили мой осмотр, в палату принесли десятки разноцветных шаров, поздравительные перетяжки, цветы и подготовили стол с закусками. Выглядело все это более чем излишне, а запахи, разносящиеся по помещению, заставляли желудок закручиваться и урчать.

Дождавшись, когда последний сотрудник кейтеринга покинет место, где кое-кто, вообще-то, проходит лечение, я подошла к столу и проглотила несколько кусков яичного рулета и пару суши. Стало легче.

– Боже, Мия, почему ты ешь стоя, словно воруешь еду? – С полным ртом еще не пережеванной пищи меня застала Су и выглядела она искренне удивленной.

– Я хавовная как верь, – дожевывая суши, прошамкала я.

Она засмеялась и крепко обняла меня:

– С днем рождения! Ого, как наш Дэн постарался, – осматривая мою палату, удивленно заметила Су. – Вчера по всем телеканалам в новостях показывали церемонию его вступления в должность генерального директора Centaurus LTD. Ты как?

Я вздохнула:

– У меня нет телевизора, поэтому я ничего не видела, но…

– Он был настоящий красавчик! Впрочем, как всегда, – внимательно разглядывая меня, добавила подруга. – Как вы решили, когда ты присоединишься к нему в Пекине?

Я опустила глаза. Ответить так прямо на ее вопрос я не могла, а врать… Эх, врать я терпеть не могу.

– Неужели? Мия… – Су по своей старой привычке от удивления прикрыла ладошкой рот.

Я кивнула:

– Я не лечу в Пекин.

Она молчала и даже не пыталась скрыть волнение.

– Но ведь это значит, что вы… расстаетесь? – едва слышно произнесла Су наконец.

– Выходит, что так… – почти шепотом ответила я.

– Но, Мия… Почему? – Су была искренне удивлена и никак не понимала, почему я приняла такое решение.

– У меня работа в Лондоне, а в Китае я ничего не знаю, да и не моя это страна. Чем я там смогу заниматься? Сидеть дома, днями и ночами напролет ожидая Дэниэла? Десять лет – это же целая жизнь!

– Целая жизнь вдали от любимого человека! – Су даже повысила голос.

А я снова опустила глаза.

Ну, что тут скажешь?

Что обстоятельства оказались сильнее любви? Или что моя любовь не настолько сильна, чтобы преодолеть вставшие перед нами сложности? Или что я сейчас вообще ни в чем не уверена, и просто хочу побыть одна и спокойно пережить события последних дней? Но, кажется, Су и не нужно было рассказывать все это. Она и так понимала мое смятение.

– Дэниэл знает? – беря меня за руку, спросила Су.

– Он догадывается. Завтра я возвращаюсь в Лондон, а он… – дыхание перехватило.

– Мне очень жаль! – Су сжала мою руку сильнее.

Так мы сидели, пока в палату не вошел отец с огромным букетом красных роз.

– С днем рождения, Мия!

– Не стоило, пап, – приседая под тяжестью букета, ответила я.

– Как это не стоило? Я впервые лично поздравляю тебя с днем рождения. У меня еще и подарок есть! – Он помог мне сесть и вручил красивую коробку, в которой оказались шикарные серьги с бриллиантами.

– Ну, пап!

– Все-все, не обсуждается! Будешь носить на важные встречи. – Отец неловко потянулся и обнял меня. – У меня есть пара часов. Вы не против, если я разбавлю вашу девичью компанию?

– Мы будем очень рады, господин Светлов! – улыбнулась тут же Су. – Тем более, что скоро должен заехать Максим.

– Кто тут обо мне вспоминает? Не иначе моя любимая жена! – Максим зашел в палату и на несколько секунд обалдел от украшений. – Кому-то сегодня пятнадцать исполнилось?

– Не вредничай, дорогой! По-моему, все украшено со вкусом и соответствует празднику, – целуя его в щеку и немного стесняясь при этом, ответила Су.

Максим посмотрел на нее долгим и нежным взглядом, от которого невольно просыпалась зависть, и только потом подошел ко мне.

– С днем рождения, Мийка! Ты в курсе, что на год состарилась?

– Ой, как приятно, Макс! – я многообещающе сощурилась. – Твои слова – мед для моих ушей!

– Орлов, да ты специалист говорить всякие гадости. – В палату вошел Дэниэл, и мое сердце пропустило удар. – С днем рождения, Мия!

Он обнял меня и долго не отпускал. Только когда присутствующие начали возмущаться, Дэн отстранился и положил мне на колени букет ароматных белых роз Клэр Остин. Тех самых, что подарил мне в день нашего первого поцелуя. Глаза защипало. Я попыталась улыбнуться, а вместо этого чуть не расплакалась окончательно.

Су и Макс зашумели, приглашая всех к столу, давая мне в этой суете время, чтобы собраться. Все пили шампанское, а мне наливали апельсиновый сок. Алкоголь никак не стыковался с препаратами, которые я принимала. Да мне и не хотелось. Вполне было достаточно отличной компании, в которой я проводила день.

Мы все плотно поели, когда Су вспомнила:

– А как же торт?! – Все отрицательно закрутили головами. – Без торта никак! – настаивала она. – Мия обязательно должна загадать желание!

Я прикусила губу, чтобы не выдать себя. Сознаваться в том, что я уже и желание загадала, и торт деньрожденческий съела, не хотелось.

Малышку Су было не остановить. Если она что решила сделать – сделает обязательно!

Раз я уже загадала самое сокровенное желание, то сейчас решила попросить немного удачи для Дэна. Он перехватил мой взгляд и насторожился. Я вдохнула поглубже и задула свечи.

Начало темнеть, когда Су, Максим и папа попрощались и отправились по домам. Все понимали, что завтра я улечу из Сеула, а через сколько лет вернусь – неизвестно. Поэтому и тональность нашего расставания была минорной.

Когда мы с Дэниэлом остались одни, он присел рядом на диван и распахнул объятия, приглашая меня.

Ну, вот и пора!

Я опустила голову ему на плечо и замерла. Мы долго молчали. Он первым решился нарушить тишину:

– Еще несколько дней назад я был уверен, что полечу вместе с тобой в Лондон, осуществлять все полученные в Сеуле проекты. Видишь, малышка, насколько непредсказуема наша жизнь?

Я прижалась к нему сильнее и зажмурилась.

– Дэн… Может, еще можно все изменить? Можно вернуть нашу прежнюю жизнь: с прогулками по ночному Лондону и поцелуями у кафе «Ван Гог», с путешествиями и…

Дэниэл вздохнул и ничего не ответил. Зачем я спрашиваю о том, что и так знаю?

– Наше счастье оказалось таким хрупким, и все же я… – он шумно выдохнул, собираясь с силами. – Я не отпущу тебя так просто. Приеду к тебе, как только смогу.

– Дэн…

– Не надо, не сжигай дотла мосты между нами. Пожалуйста.

– Мне о стольком нужно подумать.

– Конечно. Не спеши, любимая.

– Прекрати быть таким хорошим! – не выдержала я и, сев ровно, посмотрела в его глаза. – Прекрати поддерживать меня, понимать и во всем соглашаться! Накричи на меня, разозлись! Как ты это делал раньше.

Дэн нежно коснулся моей щеки и провел большим пальцем по губам. Как же меня прежде это заводило. А сейчас – тишина. Только злость и досада!

Ну почему он такой спокойный?! Почему так смотрит на меня, заранее за все прощая?!

– Я не хороший, Мия. Это ты меня делаешь таким, но даже ты не смогла спасти меня от падения в эту бездну. Даже ты… Я могу кричать на тебя, обвинить в том, что мы расстаемся, но это ничего не изменит.

Я прижалась к нему и заплакала.

Когда слез уже не осталось, я просто обняла Дэниэла, не в силах посмотреть в его невероятные голубые глаза. Цеплялась за последние минуты вдвоем, словно за это время что-то могло измениться.

С самого утра в Сеуле лил дождь. Надо же, погода почти такая же, как в тот день, когда мы с Дэниэлом прилетели сюда две недели назад. Вот только нет уже того радостного возбуждения от предстоящих встреч и ожидания хорошего отдыха от привычных дел и забот. Зато есть разбитое сердце и неутихающая боль в районе солнечного сплетения.

Мое состояние не укрылось от доктора Кима. Он хмурился, несколько раз проверял и перепроверял мои анализы и показатели, но в конце концов подписал документы на выписку.

До самолета на Лондон оставалось еще четыре часа. Я вернулась в отель, чтобы собрать вещи. Наш номер выглядел пустым и заброшенным. Вещи Дэниэла лежали на тех же самых местах, где их оставили перед отъездом на благотворительный вечер в посольство. Словно Дэн с тех пор не возвращался сюда. Возможно, так оно и было.

Я вздохнула и вытащила из шкафа большой чемодан. По моим ощущениям, когда возвращаешься домой, вещи собираются гораздо быстрее. Словно за то время, пока ты живешь в отеле, их становится меньше. Через полчаса я была уже готова и, оставив чемодан у двери, замерла перед панорамным окном в гостиной. То же озеро, тот же Сеул, несмотря на дождь, куда-то спешащий. Знакомые теплые руки накрыли мои плечи, и я вздрогнула. Потонув в своих мыслях и воспоминаниях, я не заметила, как вошел Дэниэл.

– Ты готова? – его голос звучал спокойно, но грустно.

Я кивнула и накрыла его руку своей.

– Я не знала, останешься ли ты тут еще, поэтому собрала только свои вещи.

Он вздохнул и притянул меня к себе:

– Мой водитель отвезет тебя в аэропорт.

– Не стоило, я договорилась встретиться с… – я осеклась, почувствовав, как напряглись руки Дэниэла. – Хару, – выдохнула я после паузы.

– Позвони ему и скажи, что я сам провожу тебя до аэропорта.

Я знала – если он решил, спорить бесполезно!

Несмотря на то, что всю дорогу до Инчхона его телефон вибрировал как сумасшедший, он не сводил с меня взгляда, поддерживая самую простую беседу о погоде и прохождении таможни. Час в дороге пролетел незаметно, и наш автомобиль подъехал к главному входу в аэропорт. Я посмотрела на Дэниэла и, стараясь не расплакаться, с трудом улыбнулась.

– Спасибо за все.

– И тебе.

Я понимала, что пора уходить. Дэниэл потянулся и поцеловал меня в щеку. Я прикусила губу и толкнула дверь.

Все. Теперь точно – все.

Даже когда за моей спиной закрылись двери, я еще чувствовала взгляд Дэна.

Вероятно, выглядела я не очень, потому что встретивший меня рядом с VIP-залом Хару даже поморщился:

– Ты точно под капельницами с витаминами лежала, а не на голодной диете была?

– Точно! – радуясь, что еще хотя бы на какое-то время останусь не одна, ответила я.

– Как ты? И почему твой блондин не с тобой? – забирая у меня чемодан и кивнув в сторону кофейни неподалеку, спросил Хару.

– Долгая история, – запахнув джинсовую куртку, вздохнула я. – Начну рассказывать и на самолет опоздаю.

– А ты в двух словах.

– В двух словах – мы расстались.

Хару остановился как вкопанный и посмотрел на меня:

– Ты как?

– Ты уже спрашивал, – губы по привычке постарались изобразить улыбку.

– И ты не ответила. Так что, вы взяли паузу или совсем? – подставляя мне стул и подзывая официанта, спросил он.

Я вздохнула и обняла себя за плечи:

– Думаю, что моя жизнь в очередной раз катится в бездну. Я сейчас ни в чем не уверена, но точно знаю, что хочу побыть одна и привести мысли и чувства в порядок.

– Понятно, – задумчиво ответил Хару, роясь в своем рюкзаке. – Тогда мой подарок, наверное, будет некстати.

Он положил передо мной аккуратно упакованный прямоугольный сверток:

– Открой, когда разберешься в своих чувствах или когда нужно будет принять решение, как жить дальше.

Я поблагодарила его и спрятала подарок в сумку.

– А теперь мы будем говорить о всяких глупостях и смеяться! – безапелляционно и совсем другим тоном сообщил Хару, поворачивая ко мне экран своего телефона, на котором уже прокручивалось какое-то видео с совершенно глупым, но забавным сюжетом. Через несколько минут мы, как и обещал мой японский друг, уже смеялись и обсуждали всякую ерунду.

Несколько следующих дней я часто вспоминала те минуты душевного отдыха, которые подарил мне Хару, и благодарила судьбу за нашу с ним случайную встречу в парке Симо-Китадзава.

У привычной жизни и огромного количества работы есть свои неоспоримые плюсы – если делать все вдумчиво и не рефлексировать в свободные минуты, то времени больше ни на что не остается.

Дела, скопившиеся за время моего отпуска, сразу же захватили всё мое внимание. Сеул с его цветущими вишнями и всем произошедшим казался картинкой из какой-то другой жизни. Словно сон или кадры из фильма.

Первое время, выходя с работы, я по привычке смотрела по сторонам, ища Дэниэла, но постепенно перестала. Он выполнил данное мне обещание и не писал. Думать о том, насколько непросто ему это давалось, – не хотелось. Я бы снова впала в рефлексию, и обязательно бы почувствовала свою вину.

Конечно, изменение моего статуса на «свободна» не осталось незамеченным моими коллегами, и все мужчины до тридцати пяти лет вдруг активизировались, с пугающей регулярностью оказывая мне знаки внимания и даже решаясь приглашать на ужин.

Бр-р-р! Вот она – обратная сторона свободы.

Почему-то все начинают думать, что ты, едва выйдя из одних отношений, с какой-то стати должна хотеть скорее вступить в новые?

За пару месяцев я настолько отточила слегка высокомерный изгиб брови и отталкивающий взгляд, что даже если в посольстве и находились еще смельчаки, желающие познакомиться со мной поближе, то и они вынуждены были сдаться.

Глядя на себя в зеркало по утрам, я заметила, что черты моего лица заострились, еще сильнее выделяя и так немаленькие глаза. Я снова привыкала жить одна, не надеясь на чью-то помощь и поддержку.

Какое-то время отец пытался звонить чуть ли не каждый день, но скоро путаница с разницей во времени утомила его, а может, я отлично изображала свое стабильно хорошее самочувствие, и он вернулся к привычному ритму – созвон раз в одну-две недели.

Позднюю и холодную весну в Лондоне сменило не менее прохладное лето, не балующее солнцем. Даже это меня не расстраивало. Мы готовились к ряду крупных встреч с зарубежными коллегами и представителями бизнеса, приуроченных к саммиту большой двадцатки. Мне доверили гостей из Австралии, и я с энтузиазмом окунулась в изучение их истории и обычаев.

В день прилета моей делегации погода сильно ухудшилась – поднялся сильный ветер, и самолеты сажали с задержкой. Кроме того, большая часть международных гостей прилетала именно сегодня, поэтому в Хитроу творилось что-то невероятное – пассажирам приходилось по нескольку часов ждать свой багаж и искать друг друга в неиссякаемой толпе встречающих и вылетающих.

Я второй час стояла у табло прилетов, ожидая рейс из Сиднея и не зная, куда деть табличку с именем Гари Томпсона – руководителя делегации. Параллельно я не забывала проклинать туфли на слишком высоком каблуке. Ноги гудели как сумасшедшие!

Наконец появилась информация о том, что самолет совершил посадку, и я оживилась. Но когда спустя пятьдесят минут на выходе из зала официальных делегаций появился господин Томпсон, в окружении четырех безликих коллег, стало понятно – ближайшая неделя не будет томной: недовольный вид вкупе с обильно залитыми кофе рубашкой и пиджаком руководителя австралийской делегации говорили сами за себя.

Я подняла табличку повыше и изобразила на лице самую что ни на есть приветливую улыбку:

– Добро пожаловать в Лондон! Меня зовут Мия Светлова, и я постараюсь сделать все, чтобы ваше пребывание в столице Великобритании и запланированные официальные мероприятия прошли успешно! – веселым голосом произнесла я заранее заготовленную фразу.

Мои безликие подшефные как-то понуро, без энтузиазма кивнули. Зато высокомерный и безразличный взгляд господина Томпсона словно ледяной водой окатил.

Ну, начинается… Нет уж, дорогой господин Томпсон! Так просто вы меня не обезоружите.

У меня были отличные учителя, мнение которых имело для меня огромное значение. Я и тогда не сдавалась, а сейчас…

– Чем я могу вам помочь? – улыбаясь еще шире, спросила я.

– Получите багаж и немедля отправьте нас в отель. Перелет был долгим и изнуряющим, – он поморщился. – И отдайте мои вещи в химчистку, завтра с утра они нужны мне.

– Но разве… – я попыталась возразить, что это не входит в мои обязанности. Однако красноречивый взгляд австралийца заставил меня тут же замолчать и испуганно пропищать: – Ни о чем не тревожьтесь, господин Томпсон!

– Уже тревожусь. Почему Блэк-офф не приехал сам встречать нас, а прислал какую-то… – он пробежался несколько раз взглядом по моей фигуре сверху вниз.

– Саммит, господин Томпсон. Господин Чернов сегодня не смог вас встретить, но он уже запланировал на завтра встречу с вами за ланчем, – приправив сказанное очередной улыбкой, отрапортовала я.

Да уж, история и обычаи Австралии мне едва ли пригодятся.

– Так мы идем или останемся здесь до отлета? – неудачно пытаясь прикрыть пятно на рубашке, буркнул австралиец.

– Конечно, пройдемте!

С самым невозмутимым видом я проводила австралийскую делегацию к подготовленному кортежу и бегом рванула в зал получения багажа.

Все пошло не по плану. Я должна была ехать вместе с гостями, чтобы проконтролировать заселение, но вместо этого вынуждена гоняться за их вещами, которые, естественно, понадобится им сразу же, как они окажутся в своих номерах. Найдя телефон девушки из соседнего подразделения, которая занималась индийской делегацией и уже находилась в том же отеле, куда ехали мои уставшие австралийцы, я набрала ее и попросила встретить их и помочь им.

Собрав все девять огромных чемоданов, я заказала грузовое такси и рванула в отель, параллельно вызванивая прачечную, чтобы договориться о срочной химчистке для господина Томпсона. Когда я прибыла в отель The Resident Covent Garden, на часах было около полуночи. Моя делегация заселилась в номера около двадцати минут назад.

Сердце колотилось как бешеное, когда я, придерживая автоматические двери носильщику, воюющему с вещами австралийцев, вкатила два чемодана в холл отеля. Я едва не падала от усталости. Мои идеально уложенные волосы растрепались от бега, по спине стекала подленькая струйка пота и, как никогда, я была близка к тому, чтобы вышвырнуть свои злосчастные туфли в урну и пойти дальше босиком, но держать марку и оставаться в форме, даже когда готов рассыпаться на кусочки – одно из главных правил любого дипломата. Поэтому я только повыше вздернула подбородок и поспешила к лифтам.

К совершенной досаде, прямо перед моим носом целующаяся и ни на кого не обращающая внимания парочка угнала грузовой лифт, увеличив время ожидания багажа моими гостями минут на пять.

– Черт, черт, черт! – зашипела я на русском, в надежде, что меня никто не поймет. – Что за влюбленные идиоты! Ненавижу! Чтоб у вас…

– Бензин кончился в ста метрах от дома?

Я перестала дышать, пытаясь понять, не послышался ли мне этот голос?

Дежавю.

Нет, Мия, этот парень никогда не является тебе в фантазиях, зато оказаться рядом в тот момент, когда ты меньше всего ожидаешь и хуже всего выглядишь – всегда пожалуйста!

Я повернулась с такой скоростью, что даже не успела нацепить привычную маску «у меня все в порядке, я просто шучу». Искренне забавляясь сложившейся ситуацией, на меня в упор смотрел Ян Тэхо.

Черт! Да он же, он же… Как он тут вообще оказался?!

Судя по свободным брюкам, рубашке навыпуск и отсутствию вещей, он шел из бара отеля или возвращался с прогулки.

– Привет, Мия! – его улыбка стала еще шире.

– Привет, – буркнула я и отвернулась обратно к лифтам, в очередной раз надавив на и так уже не единожды нажатую кнопку.

Сердце колотилось так сильно, что его буханье отзывалось болью в висках.

– Тебе помочь?

Да уж! Помоги мне, генеральный директор самого крупного конгломерата Южной Кореи! Мне тут надо девять тяжеленных чемоданов на восьмой этаж поднять!

Не поворачиваясь, я отрицательно помотала лохматой головой.

– Самый идиотский вопрос, который ты мог задать. Мия никогда не попросит о помощи.

Кажется, земля пошатнулась под моими неудобными туфлями! Я снова обернулась. Рядом с Тэхо, запихнув руки в карманы джинсов, стоял Дэниэл Этвуд.

– Привет, Мия.

Я открыла рот – то ли от шока, то ли хотела что-то сказать, но в голове было так пусто, словно кто-то в одну секунду украл все мои мысли.

– Вот же черт! – Только когда где-то в стороне звякнул открывающийся лифт, я поняла, что сказала это вслух.

Дэниэл улыбнулся и толкнул плечом Тэхо.

– Как думаешь, она рада нашей встрече?

Но тот ничего не успел ответить. Прямо за моей спиной раздался голос явно взбешенного господина Томпсона:

– Эй, ты! И долго нам еще ждать свои вещи?

Давно со мной так никто не разговаривал, я даже не сразу осознала, что это обращались ко мне.

Как же неловко! И почему этому неугомонному Томпсону настолько не терпится?

Я повернулась к нему и отшатнулась, едва узнав в одетом в явно узкий гостиничный халат мужчине крупного дипломата.

– Простите, господин Томпсон, – кивая на чемоданы, как можно спокойнее ответила я. – Вещи здесь, сейчас я помогу поднять их наверх.

– Ты должна была это сделать полчаса назад! – шагая в мою сторону и заставляя меня отступить, зашипел он.

– Господин, как вас там?.. – Перекрывая Томпсону путь, между нами встал Дэниэл. – Вы сейчас не в том виде, чтобы на девушку кричать. И вообще – мы в приличном отеле, здесь полно гостей, собравшихся на саммит, а вы… – Дэниэл брезгливо пробежался взглядом по маячившему в разрезе халата нижнему белью дипломата.

Лицо господина Томпсона стало пунцовым.

– Кто ты такой, чтобы встревать в наш разговор? – мужчина пытался говорить спокойно, но вылетающая из его рта слюна едва не шипела от ярости.

– Это не имеет никакого значения, кто я, – слегка улыбаясь, ответил Дэн. – Важно, чтобы вы перестали оскорблять девушку в холле отеля на глазах у десятков людей.

Томпсон усмехнулся:

– Согласен. Лучше я как следует оскорблю ее в своем номере…

Больше руководитель моей подшефной делегации не успел сказать ни слова, отлетев от резкого и точного удара Яна Тэхо на пол все еще открытого лифта. Раздались крики, кто-то вызывал полицию и гостиничную охрану, господин Томпсон грязно ругался, безуспешно пытаясь встать. Я наконец-то пришла в себя и кинулась ему на помощь. Оттолкнув мою руку пару раз, он оперся на подоспевшего портье и смог наконец-то встать.

– Вы еще пожалеете! – прошипел Томпсон, одергивая халат.

– Если мы узнаем, что вы продолжаете оскорблять эту девушку, пожалеете вы! – сжимая кулаки, сказал Тэхо.

И если голос австралийца был полон страха, то голос Тэхо звенел как металл. Томпсон нажал на кнопку восьмого этажа и в сопровождении администратора уехал наверх. Я повернулась к Дэниэлу и Тэхо и развела руками:

– Что это сейчас было?!

– Этот урод орал на тебя и делал недвусмысленные намеки.

Они искренне не понимали масштаб только что произошедшей катастрофы.

– Этот «урод» – руководитель дипломатической делегации из Австралии! – почти крикнула я.

Вот теперь, судя по вытянувшимся лицам, до этих двоих начало доходить.

– А австралийская делегация – мои подшефные на время саммита!

На лице Дэниэла отразилось раскаяние. Тэхо снова надел на себя непроницаемую маску, словно ничего и не произошло.

Ненавижу его таким!

– Черт! – ударяя со всей силы по кнопке вызова лифта, рявкнула я.

Не обращая внимания на моих застывших защитников, я закатила в лифт чемоданы и нажала кнопку восьмого этажа. Чем выше я поднималась, тем сильнее у меня щипало глаза.

Надо же, как нелепо все обернулось!

На этаже никого не было. Передав всем гостям их вещи, я замерла перед номером господина Томпсона. Из последних сил взяв себя в руки, я постучала в дверь. Мне открыли секунд через двадцать.

– Вы уволены, – холодно и безапелляционно заявил господин Томпсон и, втащив внутрь чемодан, захлопнул передо мной дверь.

Я постучала еще раз. Телевизор заработал громче.

Вы когда-нибудь слышали звук рушащихся до основания надежд и планов? Премерзкие ощущения. Я выдохнула и прижалась лбом к холодной стене. Через мгновение позвонил телефон.

– Мия! Какого черта там у тебя происходит? – голос моего начальника звучал сонно и сердито.

Обычно спать он ложился рано и всегда отключал телефон. А если его все-таки нашли и разбудили, значит…

– Гари Томпсон требует, чтобы я отстранил тебя от работы. Наговорил мне какой-то ерунды про, якобы, твоих парней…

– Простите, Олег Иванович… Вышло недоразумение…

– Мия! Идет саммит, а ты – сотрудница российского посольства… – он замолчал на несколько секунд. – Подобные ситуации недопустимы для дипломата твоего уровня. Я разочарован.

– Олег Иванович…

Он положил трубку, не дав мне и слова сказать.

Что за день-то такой?!

Где-то в конце коридора открылась дверь. Я вытерла выступившие слезы и пошла к лифтам. Душа требовала накричать на кого-нибудь и хорошенько!

Я едва дождалась, пока двери лифта откроются на первом этаже. Игнорируя гостей и персонал отеля, которые узнавали меня – причину недавней шумихи, я уверенным шагом направилась в бар.

Кто бы сомневался! За барной стойкой сидели мои горе-спасатели и о чем-то разговаривали. Скрипнув зубами, я с крейсерской скоростью направилась к ним, не обращая внимания на хостес, пытающегося мне предложить удобный столик.

– Ну наконец-то! – увидев меня, Дэниэл встал и по привычке распахнул объятия. – Еще немного, и мы бы подняли на уши весь восьмой этаж…

Сама не знаю, что на меня нашло, но этот спектакль с заботой обо мне вдруг здорово взбесил, и если сначала я просто хотела сказать им все, что думаю, то сейчас я интуитивно замахнулась в надежде треснуть Дэниэла изо всех сил. Но мой бывший обладал отличной реакцией и почти без труда перехватил мою руку, а затем и всю меня прижал к себе.

– Детка, пожалуйста, мы не хотели навредить тебе, – едва сдерживая вырывающуюся меня, пытался оправдаться Дэниэл.

Тэхо, многозначительно приподняв свою бровь, какое-то время молча наблюдал за нашей явно неравной борьбой.

– Выпьешь? – сказал он наконец, и я замерла.

Пожалуй, после такого вечера было бы неплохо. Я кивнула и, высвободившись из крепких рук Дэниэла, села за стойку.

– Плохая идея, Тэхо, – усаживаясь по другую сторону от меня, сказал Дэниэл.

– Что будешь? – пытаясь не нарушить мое хрупкое спокойствие, негромко спросил Тэхо.

– Что-нибудь крепкое.

– Мия, давай лучше ты все-таки отвесишь мне пощечину и…

Я схватила наполненную чем-то стопку Тэхо и выпила ее залпом. Горло обожгло неприятной и горькой волной, и я закашлялась. Дэниэл пододвинул тарелку с закусками, но я отрицательно мотнула головой.

– Что вы оба тут делаете? – хриплым от кашля голосом спросила, наконец, я.

– В рамках саммита проводится крупный бизнес-форум, – начал Тэхо, но мой вопрос был риторическим, такие подробности меня не интересовали.

– Что вы оба снова делаете в моей жизни?! – повышая голос, спросила я во второй раз.

Повисла пауза.

– Мия, мы правда не хотели создавать тебе проблемы, но стоять и смотреть, как эта сволочь…

Я выпила вторую стопку, только что поставленную на стойку расторопным барменом.

– Давайте поделим Лондон и договоримся, что больше не встретимся, – сильно морщась, предложила я. По телу разливался отвратительного вкуса горький напиток.

Парни молчали, буравя меня взглядами. Я устало переводила взгляд с одного на другого, ожидая ответа.

– Не выйдет, да? – усмехнулась я. – Тогда хотя бы не вмешивайтесь больше.

Я потянулась за третьей стопкой, и они оба попытались остановить меня.

– Не вмешивайтесь! – Я отодвинула их руки и выпила в третий раз.

Вдруг до невозможности захотелось спать, а не вести эти тупиковые разговоры в баре отеля, где меня так унизительно уволили. Я вздохнула, перекинула на другое плечо совершенно растрепанные волосы и встала. Земля под моими ногами пошатнулась, а через мгновение и вовсе исчезла. Я почувствовала тонкий приятный запах и услышала спокойный и уверенный стук сердца. Как сквозь туман до меня донесся низкий голос Тэхо:

– Ты же знаешь, где она живет, вызови такси…

Проснулась я от ненавистного звука будильника, заведенного на половину шестого утра. Потянулась и поняла, что не помню, как вчера попала домой. Едва уловимо в памяти взметнулся до боли знакомый запах, и я вскочила с кровати как ужаленная.

В комнате было еще темно, солнце не освещало горизонт, но и этого хватило, чтобы понять, что я в своей квартире. Надо же, как меня накрыло вчера всего с трех стопок. Я провела по волосам и застонала – волосы напоминали паклю.

Душ и крепкий кофе помогли мне прийти в себя. Я привела волосы в порядок и достала из шкафа свой любимый черный брючный костюм и белоснежную рубашку – одежду победителя, как окрестила я этот комплект. Каждый раз, когда я его надевала, у меня все получалось самым лучшим образом. И все же идти сегодня на работу я побаивалась.

В посольстве с утра было немноголюдно – сотрудники работали со своими подшефными делегациями, одна я пребывала в полной неопределенности. Олег Иванович находился на месте и уже с кем-то разговаривал по телефону. Я вошла и молча села за свой стол, не разбирая вещей и не включая компьютер.

– Ну, что там вчера произошло с Томпсоном? – вздохнул он, положив трубку и делая глоток кофе из термокружки.

Мой рассказ уместился в пару минут. Олег Иванович молчал, разглядывая качающуюся ветку каштана за окном.

– Мия, ты уверена, что хочешь заниматься дипломатией? – спросил, наконец, он.

– Конечно! – с готовностью ответила я. – Стала бы я тогда с таким рвением учиться и так старательно оббивать пороги посольства, чтобы…

– Ты талантливая девушка: усердная, умная, оптимистичная и готовая трудиться до умопомрачения, но… Ты же понимаешь, что работа здесь и налаживание личной жизни с бизнесменами такого уровня и подданными других государств не совместимы.

– Олег Иванович…

– За месяцы нашей совместной работы мы с тобой, можно сказать, подружились. Ты никогда не подводила меня, но вчера…

– Олег Иванович… – снова пискнула я.

– Гари Томпсон – отвратительный тип, об этом все знают. Но наша работа в том и заключается, чтобы уметь наладить связи даже с самыми отвратительными и неприятными людьми. – Он тяжело вздохнул. – На время саммита я снимаю тебя с австралийской делегации. Поезжай в наш штаб в ExCel London, будешь на подхвате. Там, как обычно, переводчиков не хватает.

Я встала и посмотрела на своего начальника. Выглядел он усталым, но не сердитым.

– Иди уже, Мия! Через час там начнется настоящее безумие, твоя помощь будет нужна!

Я выскочила из кабинета и, поймав такси, поехала в конференц-центр.

Олег Иванович не обманул и нисколько не преувеличил – в ExCel London все на ушах стояли. Я нашла объединенный штаб европейских посольств и сообщила о своем присутствии.

От того, насколько сильно мне обрадовалась администратор, я сильно напряглась. Чувствую, домой я сегодня могу не попасть.

– Госпожа Светлова, у вас отличная языковая квалификация! У нас провисает азиатский сектор. – Девушка подала мне пропуски.

Уже протягивая к ним руку, я понимала, куда меня направят. Я не смогла сдержать нервный смешок. Так и есть – бизнес-сектор Южной Кореи.

Я вошла в небольшой VIP-зал, где у фуршетных столов стояли самые богатые люди восточных стран, приехавшие на саммит, видимо, чтобы стать еще богаче. Громкий смех, дорогие напитки, костюмы и аксессуары самых известных брендов.

Чего уж, моя «одежда победителя» выглядела среди всего этого элитного великолепия… эм-м-м… скромно. Но я сейчас и не среди приглашенных, а, как правильно заметил вчера господин Томпсон, – обслуживающий персонал. Я повесила на шею пропуск и отправилась искать бизнесменов с флажками Южной Кореи на лацкане.

Трех представителей Страны утренней свежести я нашла в дальнем углу зала, в абсолютном безмолвии и с совершенно невозмутимыми лицами разглядывающих собравшихся.

– День добрый! – улыбнулась я. – Меня зовут Мия Светлова, и я могу помочь вам сориентироваться в рамках саммита, форума и нашего города.

Чистота моего произношения на доли секунды лишила корейцев невозмутимых выражений лиц, но они тут же собрались и, вежливо поклонившись, отказались.

Блин! А я надеялась на ближайшие пару дней прилипнуть сопровождающей к этим милым пожилым мужчинам!

– Девушка, если вы не возражаете, мне нужна помощь.

Я обернулась и наткнулась на заинтересованный и доброжелательный взгляд симпатичного мужчины. Он был настолько идеален, что невольно рождалось ощущение, будто этот небожитель сошел с обложки журнала мод. Сомневаясь, имеет ли он отношение к бизнес-элите или случайно оказался на этом форуме, вместо ответа я продолжала совершенно бесцеремонно разглядывать его.

– Ли Уджин, ты отлично разговариваешь по-английски, никакая помощь тебе не нужна! – прикрывая меня плечом, между нами встал Ян Тэхо.

– Так же, как и ты, мой многоуважаемый брат. – Уджин картинно поклонился и улыбнулся мне из-за широкого плеча Яна Тэхо.

– В отличие от тебя, я закончил школу в Сеуле, поэтому мой английский оставляет желать лучшего,– нагло врал мой бывший одноклассник. Еще во времена учебы в старших классах он прекрасно говорил на четырех языках, и я не уверена, что чего-то не упускаю.– Это мне просто необходима помощь переводчика!

Ли Уджин ухмыльнулся и слегка поклонился, оставляя нас наедине.

– Он сказал «брат»? – все еще находясь под впечатлением от увиденного и услышанного, спросила я.

– Как ты тут оказалась? – тихо, чтобы его никто не услышал, спросил Тэхо.

– Ответь на мой вопрос, и тогда я отвечу на твой, – зашипела я.

– Это мой троюродный брат. Он генеральный директор компании GI Group. Что ты тут делаешь?

Я вздохнула и поправила на груди пропуск:

– После вчерашнего инцидента меня понизили до переводчика.

Тэхо внимательно посмотрел на пропуск и надолго завис, разглядывая его.

Или он смотрел на мою грудь?!

Чтобы избавиться от неловкости, я развернулась, но Тэхо остановил меня:

– Поможешь мне?

Я вопросительно на него посмотрела.

Ну, издевается ведь!

– Я в Лондоне всего четвертый раз. Обычно это деловые встречи, времени на то, чтобы посмотреть город, не остается, а ты здесь живешь и…

Он шумно выдохнул – притянутые за уши аргументы таяли как снег в тридцатиградусную жару под моим говорящим взглядом.

– Я переводчик для участников форума, – напомнила я.

– Так я и есть участник форума, – ткнув указательным пальцем в бейджик с символикой Кореи и, судя по всему, теряя надежду уговорить меня, с просьбой в глазах сказал он.

Я знала Яна Тэхо достаточно давно, но таким упрашивающим меня о чем-то – видела впервые. Какая несусветная глупость и слабость, но мне хотелось согласиться! Как же сильно мне хотелось согласиться!

– Бизнесмены из Кореи отлично владеют английским, – глядя мне прямо в глаза, сказал Тэхо. – Кроме того, они обычно приезжают со своими переводчиками.

– Хорошо, – убирая за ухо прядку волос и не в силах поднять на него глаза, ответила я.

Это слабость. Моя личная слабость перед обаянием парня, которого я когда-то любила.

– Спасибо, – едва склонившись ко мне и плохо сдерживая счастливую улыбку, сказал Тэхо.

Сквозь открытые в общий зал двери послышалось просьба к участникам форума занять свои места. Мы с Тэхо миновали галерку, середину и оказались в первом ряду у самой сцены конференц-зала на три тысячи мест. На мой удивленный взгляд Тэхо улыбнулся краешком губ и, дождавшись, пока я выйду из стопора и займу свое место, сел рядом.

Довольно скоро ведущий форума начал приглашать для выступлений спикеров, которые рассказывали о своих историях успеха, принципах работы и внедрении инновационных методов развития бизнеса. Приготовившись скучать ближайшие несколько часов, я поняла, что с интересом слушаю выступления, а пару раз едва не подняла руку, чтобы задать вопрос по обсуждаемой теме.

Тэхо смотрел на меня сначала с любопытством, а потом с удивлением:

– Тебе правда интересно, или положение зрителя на первом ряду обязывает быть такой вовлеченной? – склонившись к моему плечу, спросил он.

От его дыхания и тембра голоса у меня по телу взметнулись мурашки. Я прикусила губу, чтобы не выдать своего волнения.

– Интересно. Правда.

Тэхо улыбнулся.

Ведущий рассказывал очередную шутку, которую уже разогретый зал принял благодушно. Речь шла о молодости и опыте. А потом я услышала имя Яна Тэхо и вздрогнула. Он встал, едва заметно кивнул мне и вышел на сцену под гром аплодисментов. То, как его встречали, и оживление в зале говорили о том, насколько всем интересен этот спикер.

Тэхо. Мой Ян Тэхо.

Я заерзала на стуле, пытаясь унять вдруг охватившее меня волнение.

Тэхо стоял на сцене в свете десятков софитов, такой красивый, спокойный и у него даже листов бумаги с докладом в руках не было. Как он будет удерживать зал в течение отведенных регламентом двадцати минут?

Сердце колотилось как сумасшедшее, руки вспотели, а все потому, что я переживала за Тэхо. Но как только он на чистейшем английском начал свой доклад, я поняла, что совершенно не знаю его как бизнесмена и руководителя крупной компании. До этого мне казалось, что для него это крест, который достался по праву рождения и был принят в весьма молодом возрасте, лишив возможности жить своей собственной жизнью. Но сейчас, видя, насколько гармонично выглядел Тэхо, стоя перед многотысячной аудиторией, и понимая, о каких сложнейших процессах и механизмах реализации бизнес-стратегий он говорит, я вдруг осознала, что Тэхо был рожден, чтобы заниматься всем этим.

Стоило ему закончить свой доклад, как десятки вопросов посыпались со всех сторон. Он отвечал точно и кратко, экономя время каждого, и все равно не уложился в регламент. Модератор дважды продлевал положенное время, потому что вопросы и живое обсуждение поднятых проблем охватило почти весь зал.

– Господин Ян, газета Mirror Online. Как вы считаете, что должен сделать бизнесмен вашего уровня, оказавшись свидетелем оскорбительного отношения к девушке: выбрать свой личный имидж и, как следствие, имидж своей компании, лицом которой он является, и постараться дипломатично решить возникший конфликт, или совершить порывистый и необдуманный поступок, повинуясь вдруг вспыхнувшему чувству несправедливости?

В зале повисла тишина. Конечно, наивно с моей стороны было полагать, что вчерашний инцидент с дипломатом из Австралии останется незамеченным. Я обернулась на журналиста, задавшего этот явно провокационный вопрос. Крупный, с покатыми плечами и мясистым носом мужчина ухмылялся, вытирая носовым платком мокрый лоб. Он ждал ответа Тэхо с особым издевательским наслаждением.

– Я считаю, что независимо от статуса и имиджа нужно оставаться человеком. А если речь идет об оскорблении девушки, то тут даже выбора стоять не должно. Я так понимаю, что вы намекаете на мой вчерашний поступок в отеле The Resident Covent Garden?

В зале послышались негромкие голоса.

– Один высокопоставленный чиновник оскорбительно высказался в адрес девушки, которую я много лет люблю. Если мужчина не в силах заступиться за свою любимую, прикрываясь имиджем компании и занимаемой должностью, то, по моему мнению, такой человек едва ли может называться мужчиной.

В тот же момент зал взорвался неприкрытым осуждением представителя Mirror Online, который явно не интересовался докладом спикера, а преследовал единственную цель – сорвать сенсацию. Даже не поморщившись, Ян Тэхо разрушил его планы, показав, как исправлять и оборачивать в свою сторону конфликтные ситуации. Присутствующие были впечатлены.

Я поняла это спустя какое-то время, а в эту самую сукунду все мои мысли занимал Ян Тэхо и его слова, пульсирующие внутри меня. Как же я вчера была на него сердита за его слишком прямолинейный и грубый поступок! И как сейчас я понимала мотивы, заставившие его поступить так.

В этом отношении к жизни и людям и был весь Тэхо. Именно поэтому тогда, в выпускном классе Daimendé я выбрала его, а не Дэниэла. Потому что разделяла его точку зрения, и только рядом с ним чувствовала себя уверенно и защищенно. Он не просто говорил, он делал.

Я порывисто вдохнула. Судя по тому, что голова слегка кружилась, я не делала это уже давно. Чтобы не встретиться взглядом с Тэхо, я отвернулась и попала в плен ярко-голубых глаз Дэниэла. Видимо, я настолько была очарована и заинтересована всем происходящим, что даже не заметила, что он сидит в соседнем ряду. Морщинка пролегла через его красивый лоб, а в глазах застыл страх. Дэниэл заметил мою реакцию на слова Тэхо, заметил, что я потрясена и взволнована. Он слишком хорошо меня знал.

Я не видела, но почувствовала, что на свое место рядом со мной сел Тэхо.

– Не переживай, пресс служба YangTech Group все замнет, твое имя нигде не появится.

Я обернулась на его голос и только сейчас поняла – он переживал. Стоя перед тысячами зрителей, переживал не за себя и свой имидж, а за меня. Я грустно усмехнулась:

– Видимо, это неизбежно. Стоит нам троим встретиться – и начинаются проблемы с журналистами.

– Прости.

Я посмотрела на сцену, на которой ведущий заканчивал объявлять следующего спикера.

– Мы можем уйти отсюда?

– В любую минуту.

Мне даже не пришлось просить его, Тэхо встал и, кивнув в сторону ближайшего выхода, уверенным шагом направился туда. Оставив позади многотысячный зал, заставляющий чувствовать вину взгляд Дэниэла, а также противного журналиста, я испытала огромное облегчение.

Какое-то время я пыталась не отстать от Тэхо, следуя за ним по плохо освещенным коридорам за кулисами основной сцены. Неожиданно мы оказались на улице прямо перед припаркованным напротив лимузином. Я зажмурилась от яркого солнца. Расторопный швейцар открыл нам дверцу, а Тэхо, подав мне руку, усадил на заднее сиденье. Автомобиль уже тронулся с места, а я еще не успела осознать, что опять оказалась один на один с Яном Тэхо.

– Тебе точно ничего не будет за то, что ты на глазах у всех сразу после вопроса с подвохом покинул форум с девушкой?

– Разве ты не мой переводчик? – приподнимая бровь, совершенно невозмутимо ответил он.

– Разве я не девушка?

– Открою тебе секрет – бизнесмены, приезжая в заграничные поездки и пользуясь услугами переводчиков-девушек, не имеют привычки заводить с ними романы.

– А, ну тогда я могу быть спокойна! – картинно откидываясь на спинку и закидывая ногу на ногу, сказала я.

– Ты – не можешь, – одаривая меня взглядом, от которого мурашки пробежали по всему телу, произнес Тэхо.

– Тогда высади меня на Карнаби-стрит, я попытаюсь смешаться с толпой.

Красивая бровь Тэхо снова удивленно изогнулась, а губы едва тронула улыбка.

– Не могу. Мы договорились, что ты покажешь мне город, и ты обещала.

Не знаю, сколько времени мы смотрели друг другу в глаза. Когда он просто был рядом и вот так вот смотрел на меня, – я теряла связь с реальностью.

– Тогда совершенно нет смысла ездить по Лондону на машине.

– Как скажешь. Пошли пешком.

– Но одежда… – Я пробежалась глазами по своей «одежде победителя» и его супердорогому костюму. – Мы будем выглядеть как ненормальные!

Тэхо шумно выдохнул:

– Хорошо. Твой город – твои правила.

Я улыбнулась и попросила водителя подбросить нас до торгового центра Брансуик. В первом же магазине сменив свои строгие костюмы и обувь на удобные футболки и джинсы с кроссовками, мы налегке отправились к Темзе, завернув по дороге на знаменитую Пикадилли и пройдя мимо Букингемского дворца. День был теплым – идеальным для пешей прогулки. Какое-то время Тэхо шел молча, слишком уж внимательно и порой с тревогой разглядывая дома и людей.

– Где-то здесь твои охранники? – спросила я и повернулась на триста шестьдесят градусов.

– Нет. А что? За нами кто-то следит?

– Зачем? Ты выглядишь как обычный среднестатистический студент, – я не смогла сдержать улыбки, глядя на серьезного Тэхо, – но ведешь себя как генеральный директор крупной корпорации.

– Я уже довольно давно не студент, Мия.

– Азиатские мужчины выглядят гораздо моложе своих лет.

Я видела, как Тэхо закатил глаза. Наверняка, слышал этот набивший оскомину стереотип не одну сотню раз.

– Я серьезно! Всем здесь наплевать, что ты супербогатый чеболь и час назад выступал на главном бизнес-форуме саммита.

Он убрал руки в карманы джинсов и задумался. Взвешивал мои слова и сомневался. Я запрыгнула на скамейку и, набрав в легкие воздуху, крикнула:

– Эй, народ! Вот это – самый богатый парень Кореи, у него в подчинении тысячи людей и активов больше, чем у королевского двора!

Тэхо замер, глядя на меня полными удивления глазами. Раздался свист и жидкие аплодисменты.

– Ну и отлично! А у меня три собаки и кошка, – лениво отозвался какой-то парень, и все вокруг нас вернулись к своей жизни.

– Здорово, правда? – спрыгивая со скамейки, сказала я. – Никто не впечатляется, и ты не впечатляйся! Отдохни от своего статуса и вездесущей охраны.

Я улыбнулась ему и пошла вперед вдоль реки. Тэхо догнал меня через несколько шагов и, словно это было обычное дело, – взял за руку.

– Какой у нас маршрут? – спросил он, глядя куда-то вдаль.

Едва справившись с аритмией и нехваткой воздуха, я ответила:

– Никакого маршрута нет. Просто пошли вперед.

Тэхо набрал какой-то номер, коротко приказал не беспокоить его в ближайшие часы и отключил постоянно вибрирующий телефон.

– Ты не голодна? – спросил он.

Я словно очнулась от этого его вопроса и тут же утонула в омуте карих глаз, смотрящих на меня. Оказалось, я голодна как зверь, но почему-то могла думать только о том, что прямо сейчас меня за руку держит Ян Тэхо. В его взгляде появилась растерянность. Он остановился и сделал шаг ко мне.

– Мия…

Осторожное прикосновение к моей щеке лишило последних сил и оставшейся на донышке рассудка воли. Поэтому я и бежала от него за тысячи километров и десятки стран, – чтобы разорвать эту связь между нами, чтобы преодолеть свою слабость. А Тэхо, такой умный, но такой недогадливый – ничего не понимал. Не понимал, какую власть надо мной имеет, как сильно меня тянет к нему, как стучит мое сердце, когда он рядом, каким усилием воли я сдерживаюсь, чтобы не кинуться к нему. Я шумно выдохнула и отвела взгляд.

– Здесь недалеко есть кафе. Идем?

Он кивнул и пошел рядом, продолжая смотреть на меня, совершенно не давая возможности прийти в себя. Меня спас быстро выросший впереди ресторанчик. Мы расположились на террасе, и Тэхо нехотя выпустил мою руку.

Ой, Мия! Зря ты, зря согласилась показать ему Лондон. Ох, зря! Но обратной дороги уже нет.

Какое-то время я пряталась от него за меню, а когда заказ был сделан, просто смотрела на Темзу.

– Почему Лондон? – наконец спросил Тэхо. – Почему ты не осталась в Москве или не поехала в США?

– Даже не знаю, – пожала я плечами. – Престижно. И город красивый.

– Правда?

– Ну ладно. Еще – потому, что здесь все разговаривают на хорошем английском, а я его отлично знаю.

Он улыбнулся и тоже посмотрел в сторону реки:

– Значит, не из-за Дэниэла?

Так вот к чему все это.

– С Дэном мы встретились случайно. Я даже не знала, что он здесь, – сказала я и попала под обстрел карих глаз. Тэхо всегда прожигал насквозь своим взглядом, когда пытался понять: говорю ли я правду или что чувствую в эту минуту.

– Иногда я думаю, что Дэн гораздо удачливее меня, – делая глоток воды, сказал он. – Я искал встречи с тобой, но безуспешно, а он просто шел по улице и встретил тебя.

– Может, потому что от тебя я пряталась, а от него нет? – тихо ответила я и услышала, как он выдохнул. – Тэхо, давай просто поедим, зачем все эти разговоры?

Мне хотелось изобразить равнодушие и казаться спокойной, но сердце бухало в груди как сумасшедшее, отдаваясь болью в висках.

– Ты права, – принимаясь за еду, ответил Тэхо. – Я не хотел тебя утомлять. Какое у тебя самое любимое место в Лондоне?

– Эм-м-м… Наверное, Ноттинг Хилл.

– Это район, в котором жилье стоит как крыло самолета, а на каждом шагу можно встретить какую-то знаменитость?

– Для неприлично богатого парня ты мыслишь довольно избитыми штампами.

Тэхо улыбнулся, изо всех сил делая вид, что мой ответ про то, что я скрывалась от него все эти годы совершенно не тронул его.

Болтая о всякой ерунде, мы перекусили и отправились к пристани, где сели на первый попавшийся речной трамвайчик. Мы поднялись на верхнюю палубу, и я потянула его на свои любимые места – на носу теплохода. Июньское солнце уже не палило и все сильнее клонилось к горизонту, отчего дома у реки раскрасились в ярко-оранжевые и желтые цвета, а глаза Тэхо стали золотыми. Несколько раз он ловил меня на откровенном разглядывании его и улыбался, а я жутко смущалась.

Словно мне опять семнадцать!

– Гид из меня так себе, – чтобы скрыть неловкость, сказала я. – Я запоминаю только те исторические события и архитектурные сооружения, которые меня чем-то заинтересовали.

– Тогда расскажи что-нибудь, что тебя заинтересовало? – поворачиваясь ко мне и, словно невзначай, касаясь своим коленом моей ноги, попросил Тэхо.

– Ну… – я перекинула волосы с одного плеча на другое. – Биг Бен – это не название башни, а название часов на ней, а башня называется Башня Елизаветы. А в самом большом дворце в стране – Вестминстере, законодательно запрещено умирать, поэтому, если ты не хочешь проблем с законом – лучше сделать это в другом месте. А еще…

Тэхо захохотал в голос, и я замолчала.

– Достаточно! Мия, пожалуйста! – пытаясь успокоиться, но все еще не в силах сдержать улыбку, он вскинул вверх руки.

Я кивнула и закуталась в плед. От воды тянуло прохладой.

– Если не хочешь проблем с законом – лучше умереть в другом месте… – Тэхо снова хохотнул. – Это шедеврально! Кажется, теперь для меня Вестминстер навсегда будет ассоциироваться только с этой информацией!

Я покусывала губу, чтобы скрыть улыбку.

– Я тебя предупреждала – я не гид, а переводчик.

– Я бы не променял тебя ни на одного другого гида в мире, – обнимая меня за плечи и прижимая к себе, сказал Тэхо.

Что же он делает со мной?

Я замерла и прикрыла глаза, слушая негромкие голоса других пассажиров и плеск волн за бортом. Хотя бы несколько минут посидеть так, прижавшись к нему, словно есть только он и я… только он и я…

Мы сошли на берег, когда уже совсем стемнело.

– Я живу тут недалеко, – махнула я в сторону виднеющихся за сквером домов.

– Я помню, – негромко сказал Тэхо.

– Давай я вызову тебе такси или могу проводить, – я сказала это без задней мысли, по привычке общения с заграничными гостями, но одного взгляда Яна Тэхо хватило, чтобы я поняла, какую глупость только что сморозила.

– Пойдем, – снова беря меня за руку, сказал он.

Мы молчали, пока не дошли до моего дома.

– У тебя на работе будут большие проблемы из-за меня? Я могу чем-то помочь в урегулировании недоразумения с дипломатами из Австралии?

Я покачала головой. Еще не хватало, чтобы Тэхо разговаривал или извинялся перед господином Томпсоном!

– Не переживай, все наладится. Это моя работа – искать общий язык с разными людьми, даже с такими неприятными.

– Я беспокоюсь, что ты вынуждена делать это. Раньше ты не очень любила людей и их общество.

– Я и сейчас не люблю, – улыбнулась я.

– Тогда почему ты занимаешься этим?

Я пожала плечами.

– Может, тебе стоит найти что-то, что не будет постоянно заставлять перешагивать через себя?

– Например?

– Например, литературный перевод текстов или создание туристических справочников.

– М-м-м, звучит романтично, – улыбнулась я. – Только я, книга и тишина!

Я посмотрела на Тэхо, но он оставался совершенно серьезным.

– Несколько дней назад я был на закрытии выставки, которую устраивала мама и для которой ты переводила тексты.

– Правда? Как все прошло?

– Отлично. Выставка имела большой успех, а о твоих переводах у мамы многие спрашивали.

Я наморщила лоб, пытаясь скрыть улыбку и гордость за себя. Я молодчина! А слышать такие новости от Тэхо – вдвойне приятно.

– Ты же знала, что на этой выставке были и работы Хару Като?

– Кого? Хару?! – от удивления я даже совершенно неизящно открыла рот. – Не знала!

Тэхо кивнул.

– Оказывается, он довольно известный в Европе стрит-фотограф, и его пригласили на выставку как специального гостя.

Вот это да! Кто бы мог подумать?

Хару никогда не говорил о том, что настолько популярен.

– И как тебе его работы? – не удержалась я.

– Я думаю, что у него талант. А еще – он отлично разбирается в психологии и умеет читать по лицам судьбы людей.

– И хоть ты сейчас наговорил каких-то глупостей, я рада, что работы Хару не оставили тебя равнодушным, – я засмеялась.

Тэхо серьезно посмотрел на меня. Мы замолчали.

Я проклинала себя за эту необдуманную и глупую фразу, которая так нелепо разрушила дружелюбное перемирие последних часов. Я слишком хотела казаться равнодушной и спокойной.

– Мне пора, – пряча руки в карманы джинсов, негромко сказала я. – Спасибо за компанию и…

– Это тебе спасибо, Мия, – глядя мне прямо в глаза, отчего у меня внутри все затрепетало, ответил Тэхо. – Провести день с тобой – лучший подарок, который я мог получить.

Я отвела взгляд и сделала шаг назад, еще один и еще. Тэхо стоял на месте и не сводил с меня глаз. Я же трусливо пыталась сбежать, потому что если бы он приблизился ко мне хотя бы на сантиметр, я бы спустила в бездну всю свою выдержку. Сегодняшний день оголил мои чувства и эмоции до крайней степени.

Тэхо смотрел на меня, и когда я переходила улицу, и когда поднималась на крыльцо дома, и когда открывала дверь подъезда. Даже оказавшись в своей квартире, я все еще ощущала его присутствие. Стоя посреди прихожей, я пыталась унять частое дыхание.

Что же я делаю?!

Меня разрывало на части от желания вернуться сейчас к Тэхо и от боязни совершить то, о чем я потом сильно пожалею. В обоих случаях мне будет больно.

Мой взгляд упал на сверток, подаренный мне Хару в день отлета из Сеула. Вернувшись в Лондон, я положила его на полку, решив открыть, как он и советовал, – в день, когда не смогу принять решение. Я рванула к свертку, спеша и с волнением разрывая плотную упаковочную бумагу. А когда расправилась с ней – замерла.

В рамке была моя фотография. Та самая, из парка Симо-Китадзава, на которой я, мечтательно прикрыв глаза, улыбаюсь, думая о Яне Тэхо. Стало нечем дышать. Я опустилась на пол и закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Такой я себя никогда не видела – свободной и счастливой. А все потому, что в моих воспоминаниях мы с Тэхо просто были вместе, не думая о том, что у нас нет никакого будущего.

Я все-таки закричала. От боли, от досады, от своей слабости и трусости! Мой крик еще не стих в дальней комнате, а я уже, не дожидаясь лифта, бежала по лестнице вниз, отсчитывая этажи в призрачной надежде, что Тэхо еще не ушел.

В сквере, где мы простились, никого не было, я кидалась в разные стороны, пытаясь найти его высокую фигуру в темных джинсах и белой футболке и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Тэхо! – позвала я, почувствовав, как голос предательски осекся. – Тэхо! Ну, пожалуйста, Ян Тэхо!

Меня душили слезы, и накрывал страх потерять его, не увидеть больше его лица, не утонуть в карем омуте глаз, не почувствовать, как он сжимает мою ладонь в своей руке.

Какая же я дура! Настоящая дура! Отказывалась от единственного человека, который делает меня по-настоящему живой и счастливой! Прикрывалась общественным мнением, разницей положений и культур, выдумывала еще миллион причин, чтобы лишать себя единственного на свете имеющего значения счастья – быть любимой!

Секунда, еще секунда, еще, еще… Я закрыла глаза, и в это мгновение почувствовала, как меня обняли сильные руки. И в тот же миг все вокруг заполнилось единственным на свете запахом моего любимого мужчины.

Я развернулась и изо всех сил прижалась к нему в глупой надежде раствориться в нем и никогда больше не отпускать.

– Мия! – шепот Тэхо рассыпался миллионом мурашек по моему телу. – Маленькая моя Мия! Я здесь!

Я цеплялась за его футболку и кусала губы, пытаясь перестать плакать, но слезы никак не хотели останавливаться. Я слышала, как стучит сердце Тэхо, выдавая волнение, чувствовала, как подрагивают сильные руки и напряжено все его тело.

Я подняла на него заплаканное лицо и в самых красивых глазах на свете увидела все то, что произойдет с нами через мгновение. Тэхо замер, а потом, едва слышно выдохнув, разжал свои объятия и, запустив пальцы мне в волосы, склонился, замерев в миллиметре от моего лица. Я прикрыла глаза и привстала на цыпочки, готовая отдать все, что угодно, лишь бы снова почувствовать вкус его мягких и самых желанных губ.

Все последние годы своей жизни я хотела лишь этого – быть рядом с любимым человеком. Все дороги вели к нему, а я сопротивлялась как сумасшедшая, теряя драгоценное время – часы, секунды…

Его губы коснулись моих – и мир изменился навсегда. Сколько же в них было нежности, нетерпения и сладости.

М-м-м…

Мы отрывались друг от друга только ради того, чтобы проверить – не кажется ли нам все это. Это действительно мы? Мы вместе?

Мне было мало. Мне было катастрофически мало!

– Мия! – надтреснутый голос Дэниэла выдернул нас из нового измерения нашей жизни.

Я вздрогнула, а Тэхо закрыл меня своей широкой спиной, дав возможность прийти в себя.

– Что дальше, Мия? – судя по голосу и легкому покачиванию его тела, Дэниэл был пьян.

Развязанный галстук торчал из кармана пиджака, а верхние пуговицы рубашки были небрежно расстегнуты. Ярко-голубые глаза, которые в свете фонарей казались потемневшими, смотрели прямо на меня, разрывая душу на тысячу частей. Он попытался улыбнуться, но вместо этого в его глазах появились слезы. У меня внутри все сжалось.

– Теперь ты поведешь его домой, и вы будете заниматься любовью на той же постели, где ты впервые стала моей?

Это было подло! Это было низко и подло!

Я дернулась, чтобы подойти к Дэну, но Тэхо положил руки мне на плечи.

– Не думаю, что вам стоит сейчас разговаривать, – тихо сказал он.

Я заглянула в карие бездонные глаза, полные беспокойства и неуверенности, так несвойственных Яну Тэхо.

– А я думаю, что именно сейчас нам и стоит поговорить. – Я не отводила взгляда от глаз Тэхо.

– Я подожду, – после долгой паузы сказал он.

– Не надо. Возвращайся в отель. Я напишу.

– Мия…

– Тэхо, дай нам немного времени.

Я видела, как его разрывает на части, как наполняются болью и страхом его глаза, чувствовала, как подрагивают сильные руки, обнимающие меня.

– Ничто не сможет изменить того, что произошло сейчас, даже если небо упадет на землю, – прошептала я, запуская пальцы в его волосы.

Тэхо шумно выдохнул, нехотя разжал объятия и сделал шаг назад. Ни слова не говоря, он ушел, оставив нас с Дэниэлом один на один. Мы долго стояли, глядя друг другу в глаза и не в силах сдвинуться с места. Мы оба знали, что рано или поздно, так или иначе это случится – мы расстанемся. Знали, но продолжали играть в счастье, не замечая того, куда идем. В нашей паре Дэниэл любил сильнее, и верил в то, что его любви хватит на двоих. И я верила, но… Сердце стучало в груди как сумасшедшее, но не от любви, а от боли.

– Я никогда не забуду тебя, – хрипло сказал Дэниэл. – И никогда не смирюсь с тем, что ты выбрала его.

– Дэниэл…

– У нас все было по-настоящему, Мия! – крикнул он и пошатнулся. – Я думал, что мы справимся с поездкой в Сеул. Если бы я только знал, то…

– А может, дело не в Сеуле, а в нас?

Дэн взъерошил светлую челку и до боли стал похож на себя – восемнадцатилетнего выпускника Daimendé.

Я подошла к нему и крепко обняла, в тот же миг почувствовав, как напряглось его тело.

– И в том, что мы на время забрали то, что нам не принадлежит, – прошептала я, и горячая слеза скатилась по щеке, обжигая губы и подбородок.

Дэниэл обнял меня в ответ, и мы замерли, понимая, что это в последний раз.

Теперь уже точно. В последний раз.

Я сидела на полу своей спальни и сквозь приоткрытые шторы смотрела на светлеющее небо. Мысли, чувства и эмоции последних часов придавили меня железобетонной плитой. Казалось, я даже дышу редко и поверхностно.

Через несколько часов я должна быть в посольстве. Еще вечером мне писали раз десять и звонили дважды. Я не слышала, потому что впервые в жизни сделала выбор в свою пользу. Выбрала себя и свои чувства. Причинив одному близкому человеку неимоверную боль и подарив другому безграничное счастье, я была сейчас совершенно опустошена. Но где-то в глубине моей души теплилось новое и незнакомое мне еще чувство.

– Мия, готовься сегодня вечером лететь в Москву, – интонации в голосе моего начальника не предусматривали возражений.

– Олег Иванович, что-то случилось?

– Ничего особенного. Поможешь стажерам привыкнуть к работе и вернешься.

– Но для этого там есть целое подразделение, и разве я не должна быть здесь, рядом с вами? – Я развела руками, не находя больше слов.

Олег Иванович посмотрел на меня долгим взглядом.

– Мия, что-то ты в последнее время слишком много вопросов задаешь. Давай просто работать и хорошо выполнять свои обязанности, договорились?

Я кивнула и села за свой стол.

На лежащем прямо передо мной билете значилось время вылета – шестнадцать пятьдесят. Мне уже пора ехать домой, собирать вещи и сразу же в аэропорт. А в шесть мы с Тэхо должны были встретиться.

Я включила телефон и, перечитав нашу короткую ночную переписку, набрала новое сообщение:

«По работе срочно лечу в Москву. Самолет в шестнадцать пятьдесят».

Погруженная в свои мысли, я едва помнила, как оказалась дома. Чего я ждала? Чего хотела? Пока кидала в открытый чемодан какие-то вещи, несколько раз проверяла мессенджер. Тихо. Сообщений нет. И мое еще не прочитано.

И все же…

Сама не знаю, но, когда в зале вылетов я заметила его высокую фигуру в безумно сексуальном темно-синем классическом костюме, я оставила чемодан и кинулась к нему, едва эскалатор поднял меня на нужный этаж.

Долгий, нежный поцелуй и самые необходимые объятия на свете – и я уже могу нормально дышать. Ну, как нормально… Сбиваясь из-за аритмии и волнения, но все же…

– Как ты тут оказался? – выдохнула я.

Тэхо достал из внутреннего кармана пиджака билет, который он купил на первый попавшийся рейс. Прикрыв глаза, я прошептала в его губы:

– Я думала, что уже не увижу тебя.

Тэхо отстранился и коснулся моей щеки:

– Я не простил бы себе этого.

– Я скучаю, – кусая губы, чтобы не расплакаться, сказала я.

Что за несправедливость?! Не успели мы встретиться, а уже пора расставаться. На сколько? На месяц? На год? Разве теперь я смогу столько быть без него?

– И я скучаю.

Мы целовались возле моего выхода и не знали, что сказать, потому что хотели остаться друг в друге этой тягучей нежностью и пьянящими вкусами. В третий раз объявили посадку на мой самолет, и я бессильно опустила руки.

Почему так сложно отпустить его?

– Я прилечу в Москву, можно? – сказал Тэхо и попытался улыбнуться.

Его глаза до краев наполнились тоской и болью.

Не смотри, Мия! Не смотри в них!

Я почувствовала, что плачу, и, вытирая слезы, кивнула.

– Не надо, Мия, – низкий голос Тэхо дрогнул. – У нас все только начинается, слышишь?

– Прости, Тэхо, – едва сдерживая рыдания, сказала я. – За каждый день в разлуке. Прости!

Он вздохнул и крепко прижал меня к себе.

– Я тебя уже давно за все простил.

Я поднялась на борт последней, все еще чувствуя на своих губах его поцелуй.

Самолет долго готовился к взлету, выруливал на полосу, набирал скорость, словно ему не давали оторваться от земли невидимые нити, связывающие нас с Тэхо во всех возможных измерениях.

Что-то тягостное было в нашем расставании. Что-то, от чего подрагивали мои руки и сердце отказывалось работать в привычном ритме.

В Москве лило так, будто где-то прорвало небо. Мой самолет приземлился только со второго раза. Короткое сообщение, которое я отправила Тэхо и которое, несмотря на мое бешеное желание тут же получить его ответ, продолжало висеть на экране не доставленным.

На выходе из зала прилетов меня встречала молодая девушка-стажер, которая изрисовала плакат с моим именем розовыми цветочками и звездочками. Я закатила глаза и махнула ей рукой.

– Мия Александровна, здравствуйте! Как долетели? Сильно устали? Олег Иванович все нам объяснил, – затараторила девушка.

На ее последних словах я остановилась и выдала многозначительную паузу. Что конкретно «объяснил» им Олег Иванович, я и сама очень хотела бы знать.

– Объяснил, что какое-то время вы пробудете в Москве, – уже не так задорно продолжила девушка. – Возможно, вас даже поставят курировать третий курс международников в дипакадемии и читать лекции.

– Лекции? – едва переварив полученную информацию, спросила я. – Но в сентябре у нас с Олегом Ивановичем командировка в Америку?!

– Вы не переживайте! Вместо вас Юля Малышева летит. Уже и документы готовят, – увидев, как изменилось мое лицо, девушка замолчала.

– Едем в МИД, – отрезала я.

– Но, Мия Александровна, там и нет почти никого в это время, – начала было она, но под моим взглядом замолчала и просто шла рядом.

Внутри у меня все кипело. Вот так вот быстро со мной разделались из-за одного слова Гари Томпсона. Но я еще повоюю, господа!

В МИДе, как и ожидалось в этот час, действительно почти никого уже не было. Но мне и не нужна была эта шумная толпа. Я постучала и уверенно толкнула массивную деревянную дверь.

– Маргарита Юрьевна, можно?

Красивая и ухоженная женщина около шестидесяти посмотрела на меня из-под золотой оправы своих неизменных очков.

– Мия Светлова, – улыбнулась она и отложила документ, который держала в руках. – Конечно, можно. Как добралась?

– Не очень, но сейчас не об этом, – усаживаясь в удобное кресло напротив, ответила я. – Маргарита Юрьевна, кажется, я сильно оплошала.

Женщина неспеша откинулась на спинку кожаного кресла и посмотрела мне прямо в глаза.

– Не сильно, но Томпсон в дипломатии больше тридцати лет, а ты, моя дорогая, – три года. Вы в разных весовых категориях.

– То есть я обречена? – я произнесла это вслух и почувствовала, как сердце грохнуло о грудную клетку.

– Не думаю. И все же, чтобы вернуть прежнее положение, придется постараться.

– Каковы ваши прогнозы? – чувствуя, что глаза защипало, едва слышно спросила я.

– Лет пять ты пробудешь здесь, в Москве. Потом, возможно…

Я закрыла глаза. Все мое тело покрыла испарина, а руки предательски задрожали.

Пять лет… Пять лет!!! Просто за то, что я не понравилась коллеге-дипломату! За то, что слишком молода!

– Вот тогда, возможно, ты сможешь вернуться в обожаемый Лондон, – закончила Маргарита Юрьевна, а я даже не слышала, что там было после слов о пяти годах в Москве.

– Звучит пессимистично, – едва слышно произнесла я, пытаясь взять себя в руки.

– Дипломатия – жестокая сфера, Мия. Твой отец как никто знает это. За годы его профессиональной деятельности его трижды бросало на самое дно. И трижды он поднимался. А женщине здесь еще сложнее, – поворачиваясь к окну, за которым уже стемнело, сказала она. – Никакой личной жизни, свободного времени и уважения.

Мы замолчали. В полной тишине было слышно, как тикают большие старинные часы.

– Спасибо, Маргарита Юрьевна. – Я встала и на негнущихся ногах направилась к выходу. – Я обо всем подумаю.

– Спокойной ночи, дорогая. И с возвращением!

Через несколько минут я почти упала на заднее сиденье такси и закрыла глаза. Слезы все-таки потекли, оставляя мокрые дорожки на моих щеках. За окнами мелькала вечерняя Москва с ее вечно куда-то снующими машинами, веселыми людьми, миллионами огней и ощущением радости.

Я проверила сообщения. По-прежнему – ничего. Такой же пустотой меня встретила и моя квартира, совершенно потерявшая жилой вид за год, что меня здесь не было.

Я стянула с кровати простыню, защищающую ее от пыли, и улеглась прямо так, не снимая одежды. Голова нестерпимо болела, а мысли растекались бесформенными лужицами. Я не знала, что мне делать. Впервые захотелось спросить у кого-то совета. Но в Сеуле еще только раннее утро, отец спит, а Тэхо по-прежнему вне зоны действия. Я подтянула колени к груди и закрыла глаза. Через какое-то время черной пеленой меня накрыл сон.

Разница во времени почувствовалась, когда зазвонил будильник. С трудом оторвав от подушки голову, которая, казалось, так до конца и не прошла, я отправилась в душ и только после этого смогла открыть глаза. За окном было по-прежнему пасмурно. На автопилоте я собралась на работу и, надеясь найти по дороге кафе, чтобы позавтракать, вышла из квартиры. В лифте вспомнила про телефон и открыла мессенджер.

«В Лондоне тоже дождь. Скучаю. Рано утром вылетаю в Сеул. Посмотри во время завтрака на небо, я буду где-то рядом».

Отчего-то на глаза навернулись слезы.

Проклятые нервы! Слишком расшатаны.

Я смахнула так некстати появившиеся слезинки и быстро написала:

«Надеюсь, что в следующий раз ты не ошибешься и купишь билет до Москвы. Тогда мне не придется сидеть полдня с задранной в небо головой, чтобы увидеть тебя».

Как же мне сейчас хотелось уткнуться в его плечо и разреветься! Кажется, отдала бы за это год своей жизни, лишь бы ощутить тепло и услышать низкий вибрирующий голос Тэхо.

Тэхо… Как же мне не хватает тебя! Что же мне делать?

В посольстве меня встретила та же девушка-стажер и, любезно улыбаясь, проводила на мое новое место – к небольшому рабочему столу у окна.

Ну что ж, Мия? Все как всегда – когда не знаешь, что делать дальше, – просто делай еще один шаг.

Я подняла повыше подбородок и взяла из ее рук папку с планами и необходимыми мне в ближайшее время документами. Работа все-таки отлично отвлекает от разных мыслей. Пару раз я бросала взгляд на часы. Скоро Тэхо уже должен был прилететь в Сеул. И все равно я пропустила тот момент, когда он ответил на мое сообщение.

«Долгий перелет заставил задуматься. Москва безумно далеко от Сеула, Мия. Давай выберем точку на этой планете, в которой сможем остаться вместе?»

Телефон дрогнул в моих руках, а уголки губ растянулись в улыбке.

Черт! Да я же размякла, как только снова позволила этому парню войти в мое сердце и жизнь.

Я же ведь сейчас всерьез подумала над его предложением! Я прикусила губу, придумывая ответ, который заставит его вечно невозмутимое лицо выдать какую-нибудь эмоцию.

– Мия, вы не поможете мне? – в дверях появилась секретарь, и я отложила телефон в сторону.

Дожила Мия Светлова, бывший помощник советника-посланника в посольстве России в Великобритании! Я обреченно посмотрела на огромную гору перевязанных папок и коробок, которые меня любезно попросили расставить на новенькие стеллажи в подсобке.

Я сняла сильно стесняющий мои движения пиджак и, шумно выдохнув, взялась за дело. Через два часа я закончила играть в Золушку, пропотев как последний грузчик и испачкавшись в пыли и грязи как трубочист. Стараясь остаться незамеченной, я пробралась в туалет и попыталась смыть с себя последствия «черной работы». Если так дело пойдет дальше, то пора мне мои костюмы и белоснежные блузки менять на джинсы или рабочий комбинезон.

– Я просто в шоке! – В туалет зашли две девушки и разошлись по кабинкам, словно и не заметили меня. – Я думала, что подобное только в кино случается…

– Даже не знаю, кому он так насолил, чтобы с ним совершили такое?

– И не говори! Теперь дня два все телеканалы это будут муссировать.

Я сама не поняла, почему мое сердце предательски пропустило удар. И почему, не вытирая мокрых рук, я толкнула дверь и быстрым шагом пошла в приемную, где висел большой телевизор, одновременно транслирующий основные новостные каналы ключевых стран мира.

Почти на всех из них с пометкой «Срочно» показывали аэропорт Сеула, а бегущая строка сообщала о жестоком нападении на генерального директора крупнейшего в мире конгломерата YangTech Group Яна Тэхо.

Я слышала свое хриплое дыхание, до мельчайших подробностей чувствовала, как, останавливаясь и пропуская удары, бьется мое сердце, а в голове, разрывая меня на миллион частей, мечется раненой птицей одна только мысль: с Тэхо случилась беда!

Мир пошатнулся, а через мгновение совсем исчез.

Я открыла глаза от резкого запаха нашатыря. Оттолкнув руку, продолжавшую тыкать мне в нос вату с запахом ужаса, я попыталась сесть.

– Мия Александровна, что с вами? – затараторила девушка-стажер, имени которой я так и не узнала.

Как только сознание вернулось ко мне, первое же воспоминание, словно удар под дых, снова лишило меня сил и возможности дышать.

– Что с ним? – хрипло спросила я, но все, кто находился в помещении, с недоумением посмотрели на меня.

Я встала, едва опять не потеряв равновесие, и направилась к своему столу. Схватила телефон, который так и остался открытым на странице с его сообщением. Я приложила руку ко рту и громко всхлипнула. Липкий и всепоглощающий страх сковал меня. Неимоверным усилием воли я открыла контакты и выбрала номер Тэхо. Вместо долгожданных гудков – сообщение о том, что абонент находится вне зоны действия сети.

Снова и снова. Снова и снова!

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я сообразила позвонить Су. Руки дрожали и с трудом удерживали телефон.

– Мия! – ее голос звучал тихо и непривычно печально.

У меня внутри все оборвалось.

– Мия! – Су заплакала, а я, находясь за тысячи километров от нее, горела в адовом огне, желая услышать хоть что-то о Тэхо и боясь узнать правду.

– Мия, – в трубке послышался усталый голос Максима. – Тэхо в больнице. Прямо сейчас идет операция. Врачи ничего не обещают, но… Как что-то будет известно, я напишу.

Я не могла слушать дальше. Нажав отбой, я схватила сумку и выбежала из посольства, ловя на ходу такси или хотя бы кого-то, кто подбросит меня до аэропорта.

Он жив. Прямо сейчас он жив. Остальное – неважно!

Я думала о Тэхо каждую секунду, мысленно говорила с ним и запрещала уходить, пока я не приеду к нему, молилась всем богам и стихиям, заклинала и умоляла. Долгие часы ожидания рейса и перелета я была не в себе – глядела в одну точку, продолжала без конца что-то шептать и до онемения сжимала в руках бесполезный телефон: от Су по-прежнему не было вестей.

Когда я приземлилась в Сеуле, прошли почти сутки с момента нападения на Тэхо. Сутки, в течение которых я бесконечное количество раз умирала от невозможности быть рядом с человеком, которого люблю и которому так нужна моя помощь.

Су сообщила, что Тэхо находится в тяжелом состоянии и что лечат его в медицинском центре «Асан». Я добралась до больницы уже поздно вечером, едва соображая, что буду делать, если время для посещения уже закончилось. Но другого места, где я сейчас хотела бы находиться, в мире не было.

Когда двери на VIP-этаже открылись, я почти сразу уперлась в крепко сложенных охранников, перегородивших мне дорогу.

– Вы к кому?

– К Тэхо, – сказала я и не узнала своего голоса. Его не было. Я потратила голос на молитвы и обещания всем богам.

Охранники переглянулись и отрицательно покачали головами:

– Пускают только семью. Уходите, нет смысла ждать.

– Я никуда не уйду! Тэхо ждет меня…

Охранники снова переглянулись.

– Госпожа, покиньте этаж, иначе нам придется принять меры!

Как же они не понимают, что я не могу уйти?! Что я должна увидеть Тэхо!

Я опустила голову и сделала шаг вперед, всем своим видом показывая, что, несмотря на их предупреждения, я пройду в его палату. Стальные руки, оставляя синяки и ссадины на предплечьях и запястьях, больно скрутили меня, отталкивая к пожарной лестнице. Я стиснула зубы и, едва сдерживая слезы, продолжала бороться, хотя и понимала, что не имею ни малейшего шанса на победу.

– Оставьте ее сейчас же! – громкий, не терпящий возражений голос прозвучал как гром в тишине больничного коридора. Охранники тут же отскочили от меня.

Я вздрогнула и замерла. Изучая меня холодным взглядом, рядом стоял господин Ян. Глубокие тени под глазами, потухший взгляд и еще сильнее поседевшие волосы говорили о его волнении и тревоге за сына.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он и, не моргая, ждал моего ответа.

– Я пришла к Тэхо. Он ждет меня, – едва выговорила я и почувствовала, как слеза потекла по щеке.

Господин Ян, словно не слышал моих слов, продолжал смотреть на меня в упор, а потом вдруг сказал:

– Вытри слезы и возьми себя в руки, Мия. На тебя смотрит прислуга. А вы все, – обратился он к нескольким десяткам охранников на этаже, – запомните эту девушку. Это ваша будущая госпожа.

Господин Ян кивнул мне и пошел вперед. С трудом понимая, что только что произошло, я поспешила за ним, а передо мной склонялись в низком извиняющемся поклоне охранники YangTech Group. Мы вошли в большую, просторную палату с окнами на две стороны. Посредине между ними стояла больничная кровать, на которой под аппаратом искусственного дыхания, опутанный какими-то нелепыми трубками, лежал Тэхо. Голова закружилась, и я схватилась за стену, чтобы не упасть.

– Мия?! – Ко мне подскочила госпожа Ян. – Дорогая, ты в порядке?

Я подняла на нее глаза и, выпрямившись, поклонилась. Господин Ян прав, я должна быть сильной. И не только потому, что на меня смотрят, а для того, чтобы помочь Тэхо и не заставлять и без того занятых людей заниматься собой.

– Все в порядке, госпожа Ян… – Я не смогла сдержаться и посмотрела на Тэхо. – Как он? Что говорят врачи?

– Состояние тяжелое. Три пулевых ранения. Повышенное внутричерепное давление, – она осеклась, но быстро взяла себя в руки. – Врачи говорят, что в ближайшие дни все решится. Нужно ждать… нужно, чтобы он пришел в себя.

Я кивнула. На самом деле единственное, чего я сейчас хотела, это чтобы мне разрешили подойти к нему. Госпожа Ян поняла это без слов и сжала мою руку.

– Иди к нему. Вижу же, что толком не слушаешь меня.

Два раза просить меня не пришлось, я подскочила к постели, на которой так непривычно тихо замер человек, сосредоточивший в себе весь смысл моего существования. Как неправильно и нелепо смотрелся он на этой больничной койке! Всегда сильный и здоровый, и вот…

Я села на стул рядом и дотронулась до его руки. Она была непривычно горячей. Подгоняемая аппаратом искусственного дыхания, методично вздымалась и опускалась его грудь, а лицо было совершенно непроницаемым. Я с силой сжала кулаки. В груди слева полыхнуло и замерло, словно кто-то остановил мое сердце.

– Тэхо, – тихо позвала я. – Я здесь, Тэхо… Ты же ждал меня, правда? Ты ведь слышал, как я просила дождаться меня? Правда? Я здесь и теперь никуда не уйду. Никогда!

За спиной тихо открылась и закрылась дверь. Мы остались одни.

– Не смей умирать, слышишь меня? – выдохнула я и все-таки зарыдала, до боли прикусив свою руку, чтобы не закричать.

Какими глупыми казались мне сейчас все те причины, по которым я оставила Тэхо когда-то, и как очевидно было то, что я не смогу без него больше жить! Я взяла его за руку и приготовилась терпеливо ждать, когда он откроет глаза и посмотрит на меня.

Моего плеча осторожно коснулась чья-то рука. Я вздрогнула и открыла глаза. Рядом стояла госпожа Ян.

– Принесли завтрак, дорогая, – тихо сказала она и кивнула в сторону зоны отдыха для родственников.

Я выпрямилась и только сейчас поняла, что уже наступило утро. Моя рука по-прежнему сжимала руку Тэхо, а он так же лежал рядом, оставаясь безучастным к идущей кругом жизни.

Сердце снова заныло. Я прижала руку Тэхо к своей щеке и только после этого выпустила, направляясь к столу, за которым уже сидели господин и госпожа Ян.

– Здравствуйте! – Я вежливо поклонилась и заняла свободный стул.

Как же меняются родители, когда с их ребенком случается беда. Оба осунувшиеся, с потухшими и обреченными взглядами. Волосы госпожи Ян не так идеально уложены, как всегда, да и макияж явно сделан на скорую руку.

– Ты, наверное, голодна. Давай позавтракаем, – сказала она мягко, и все же в ее голосе я услышала поселившийся с приходом беды страх. – Всем нам нужны силы.

Я молча кивнула и взяла приборы. Несмотря на то, что после последнего приема пищи прошло уже больше суток, я не чувствовала голода. Но обижать госпожу Ян не хотелось.

– Сегодня важный день, Мия, – вдруг сказала она, и вилка неестественно громко звякнула о край тарелки. – Если Тэхо во время апноэ-теста не начнет сам дышать, врачи вынуждены будут констатировать…

Повисла давящая, разрывающая на миллионы частей тишина. Мы втроем понимали, о чем идет речь. Понимали, насколько бессильны перед чем-то огромным и неотвратимым.

– Он будет сам дышать, – я сама удивилась, насколько уверенно и спокойно прозвучал мой голос. – Обязательно, потому что последнее, что он написал мне – это предложение жить вместе. И я намерена согласиться.

Две пары глаз впились в меня с надеждой и благодарностью. Нам всем хотелось верить, что этого будет достаточно. Я заставляла себя верить, потому что иной дороги не видела.

Сделав пару глотков воды, я вышла из-за стола и села на свое место рядом с Тэхо, привычным уже движением взяв его за руку.

– Ты слышал? – прижимая его безвольную ладонь к щеке, спросила я. – Я намерена согласиться, поэтому… Не затягивай.

Часы ожидания тянулись как годы. Приходили врачи и медсестры, смотрели показатели, брали анализы, а он по-прежнему лежал без движения.

Три пули. Три куска свинца попали ему в легкое, плечо и едва не задели сердце.

Я ненавидела себя за беспомощность, слабость и невозможность хоть что-то изменить! Время шло, и казалось, я становлюсь все меньше и слабее. А нужно быть сильнее, но как?

За окнами стемнело. Я не сводила глаз с лица Тэхо, в миллионный раз про себя повторяя как заклинание просьбу открыть глаза. В палату зашел главный врач и о чем-то долго разговаривал с господином Яном.

Я гнала от себя мысль, что это все, что скоро они подойдут ко мне и попросят выпустить руку Тэхо и начнут этот страшный тест.

Нет, нет и нет!!!

Я со всей силы сжала его ладонь, готовясь, если что, остаться тут навечно. Я так сильно вцепилась в Тэхо, что не сразу почувствовала едва заметное движение его руки. А когда оно повторилось, – подумала, что это фантазия моего воспаленного воображения. Но когда мою ладонь в третий раз обожгло едва ощутимое прикосновение, я закричала изо всех сил:

– Он очнулся! Сюда, пожалуйста! Тэхо сжал мою руку!

Секунду спустя рядом оказалось сразу несколько медсестер и врачей. Персонал осторожно разжал наши руки и отодвинул меня в сторону. Они отключали аппарат, проверяли его показатели и что-то громко говорили, но я не могла разобрать ни слова. За плечи меня обняла госпожа Ян, я не видела, но слышала, что она плачет.

Я же не могла позволить слезам застилать мой взгляд. Я должна была видеть Тэхо. Через несколько долгих мгновений он открыл глаза. Мое замершее сердце глухо стукнуло о грудную клетку, набирая потерянный темп. Тэхо хмурился то ли от боли, то ли от яркого света и вопросов, которыми его засыпали врачи. И все же он терпеливо моргал глазами столько раз, сколько его просили.

Как только все необходимые манипуляции были проведены, и удовлетворенные врачи оставили Тэхо в покое, нам ненадолго разрешили подойти к нему. Пока родители не скрывали своих чувств, осторожно касаясь лица и рук Тэхо, я не могла сдвинуться с места, боясь, что все это окажется моим сном. Боялась спугнуть эту радость и всепоглощающее счастье.

– Сынок, ты такой молодец, – сжимая его руку, говорила госпожа Ян. – Мы гордимся тобой!

Тэхо устало прикрыл глаза.

– Подожди, – дотронулась она до его щеки. – Знаем, ты устал, но тут Мия…

Тэхо дернулся, ища меня так знакомо вспыхнувшим взглядом. Внутри стало жарко. Я, наконец, оторвалась от своего места и подошла к нему.

Черт! Черт! Черт! Ну что за слабачка?! Ведь обещала себе не плакать, но слезы было не остановить.

Во взгляде Тэхо появилась боль.

– Это от счастья, – почти прошептала я, вытерла слезы и взяла его за руку. – От счастья же можно?

Уголки его губ едва заметно приподнялись, и я снова не сдержалась.

Ну и пусть! Ну и наплевать, что первым его воспоминанием обо мне после всего этого будет заплаканное лицо и шмыгающий нос.

Еще пару секунд он смотрел на меня своим теплым карим взглядом, а потом прикрыл глаза и уснул.

В палату вернулась госпожа Ян.

– Мия, дорогая, все позади. Тебе нужно отдохнуть.

Я посмотрела на нее и замотала головой.

Что? Уйти и выпустить его руку?!

– Тэхо под снотворными и проспит до утра. – Она обняла меня за плечи. – Твой отец приехал, он отвезет тебя домой. Думаю, хороший сон и душ тебе не помешают.

Тут спорить было бессмысленно. Последние три дня моя гигиена сводилась к мытью рук и лица. Стоило позавидовать выдержке до жути щепетильных в этих вопросах корейцев, которые вынуждены были пересекаться со мной в это время.

С тяжелым вздохом я выпустила руку Тэхо и пошла вслед за госпожой Ян. В коридоре творилось что-то невероятное. Блаженная тишина палаты сменилась гомоном радостных голосов. Каково же было мое удивление, когда, кроме обещанного мне здесь отца, я увидела Максима и Су, несколько взрослых семейных пар и сотрудников компании.

Малышка Су почти кинулась ко мне на шею.

– Мия, Миечка, спасибо тебе, спасибо! – Она то плакала, то смеялась, касаясь моих рук, обнимая и отстраняясь с такой ловкостью, что мой привыкший к тишине и статике мозг просто не успевал за такими скоростями.

– За что, Су? Я не сделала ничего, просто…

Ух, только слез мне сейчас не хватало!

Я попыталась улыбнуться. На выручку пришел Максим, который слегка приобнял меня.

– Ты молодчина, что наконец-то определилась, – шепнул он мне на ухо. – Очень вовремя!

Я ткнула его локтем, но Макс только улыбнулся, – получилось совсем не больно.

– Привет, дочка. – Ко мне подошел отец.

– Привет, пап.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Определенно, нам было о чем поговорить.

– Поехали домой?

Я кивнула и попрощалась с Максом, Су и госпожой Ян, эмоционально рассказывающей обо всем, что произошло, одной из семейных пар. Только покинув шумную толпу родственников Тэхо, я увидела стоявшего у стены Дэниэла.

– Пап, я скоро спущусь, – касаясь руки отца, сказала я. – Привет…

Дэниэл отлип от стены и посмотрел на меня с высоты своих метра восьмидесяти пяти.

– Привет, Мия, – голос его звучал спокойно. – Слышал, что Ян Тэхо очнулся.

Я кивнула и не смогла сдержать улыбку.

– Я рад, – ероша свою светлую челку, сказал Дэн. – Теперь я могу со спокойной душой улетать в Пекин.

– Ты здесь давно?

– Мы летели вместе в Сеул… Из аэропорта выходили вместе…

– Ты в порядке? – чувствуя, как нарастает тревога, спросила я.

– Им нужен был не я, а Ян Тэхо.

– У него вечно столько охраны, неужели никто не заметил? – прошептала я.

– Заметили, Мия… Два охранника погибли, защищая Тэхо. Один из них – господин Ю.

Я пошатнулась.

Господи! По плану нападавших Тэхо не должен был выжить.

Дэниэл подхватил меня:

– Не надо, Мия. Все уже позади. Полиция и служба безопасности конгломерата расследуют это нападение. Виновные будут найдены и жестоко наказаны. А Тэхо… Он молод и полон сил. Скоро поправится.

Я посмотрела в его обжигающе голубые глаза и поверила каждому слову.

– Спасибо, Дэниэл!

Он кивнул:

– Пойдем, я провожу тебя до машины.

Отец сидел на заднем сиденье своего рабочего автомобиля и дочитывал сегодняшнюю газету, ожидая меня. Мы с Дэниэлом попрощались, и он открыл мне дверцу.

– Ты меня снова удивила, Мия, – сказал отец, как только машина тронулась, оставляя позади смотрящего нам вслед Дэна.

– О чем мы сейчас говорим, пап? О моей работе или о Тэхо?

Он грустно усмехнулся.

– Полагаю, и о том, и о другом, – негромко ответил отец.

– Осуждаешь?

Он молчал довольно долго. От невозможности выносить эту паузу, я шумно выдохнула и, повернувшись к окну, стала разглядывать искрящийся миллионами огней Сеул.

– Нет, Мия… Не осуждаю.

Все мое тело покрыли мурашки. Я даже не думала, что для меня настолько важно папино мнение по поводу происходящего в моей жизни. А вот, оказывается…

– Тогда просто скажи, что ты думаешь о том, что произошло в последнее время, – едва слышно попросила я.

– Думаю, что все мы оказались круглыми дураками, предположив однажды, что можем решать за вас с Яном Тэхо – стоит вам быть вместе или нет.

Я вопросительно уставилась на отца.

– Мы совершили ошибку и разлучили вас на столько лет.

– То есть мы все-таки говорим о Тэхо?

– А тут одно без другого не существует, Мия. Твой выбор профессии, все, что произошло в Сеуле во время твоего отпуска, и даже ситуация, случившаяся на саммите, – все это из-за того, что вы не были вместе.

Глубина мысли, высказанной сейчас моим отцом, была сложна для моего измученного страданиями сознания.

– Я оплошала, пап. И Тэхо здесь ни при чем.

– А я в этом не уверен. Да и не важно это уже, – вздохнул он. – Что думаешь делать дальше?

Вот он – тот самый вопрос, который я боялась задавать сама себе.

И правда, что же дальше?

– Не знаю…

Отец задумчиво кивнул.

– Ты в курсе, что у тебя второй день недоступен телефон?

Я полезла в сумку и достала мобильник, который не отзывался на прикосновения и не подавал каких-либо признаков жизни.

– Я разговаривал с Маргаритой Юрьевной сегодня утром, – он устало потер переносицу. – Сказал, что у нас семейные проблемы и что тебе нужно пару недель, чтобы решить их.

– Спасибо, пап.

– Пара недель, Мия! Подумай обо всем хорошенько.

Остаток дороги мы ехали молча. Я изо всех сил боролась со сном и накатившей вдруг усталостью.

Отец так и не переехал в большой дом, который ему обещали при переводе на должность в Сеул, решил, что и квартиры ему более чем достаточно. Обстановка в ней тоже не изменилась с моего отъезда. Видимо, отец не проводил здесь много времени. Моя бывшая комната выглядела самой жилой в этом пристанище одинокого и холостого мужчины. На мой вопросительный взгляд отец сухо ответил:

– Секретари с работы помогли подготовить комнату к твоему возвращению.

Все это было чертовски трогательно, особенно если учесть, что мы с отцом понимали, что жить я здесь буду недолго.

– Спасибо, пап… за все!

Он кивнул и пошел в свою комнату.

– Ты во сколько завтра на работу едешь?

– Как обычно.

– Подбросишь меня до больницы?

– Может, ты все-таки поспала бы как следует, а потом… – Отец посмотрел на меня и замолчал.

И что такого было на моем лице, что он без слов понял, что единственное место, где я хочу находиться, – это рядом с Тэхо?

– Конечно, подброшу.

Теплый душ и чистое постельное белье по всем законам мироздания должны были давно сморить меня, но вместо этого я уже второй час разглядывала простой геометрический узор на занавесках. Прошедший день был тяжелым и радостным одновременно. Он вывернул все мои чувства наизнанку, заставил умереть и снова воскреснуть. Думаю, я заслужила просто уснуть, а не рефлексировать и не пытаться прямо сейчас найти ответы на все вопросы. Но, видимо, именно это и не давало мне провалиться в сон.

Я прикрыла глаза, пытаясь услышать, что подсказывает мне мое сердце. Как никогда прежде оно хотело любить и быть любимым. Ни строить карьеру дипломата, ни жить в престижном европейском городе, ни даже быть абсолютно свободной. Просто любить.

Я зажмурилась. Две недели я пробуду в Сеуле, а дальше… Дальше – поживем и увидим!

Чтобы проснуться бодрой и полной сил, мне хватило пяти часов. Как это на меня не похоже!

Умывшись и почистив зубы, я поняла, что, сбегая из Москвы, не захватила с собой ни одной вещи. На дне моего студенческого комода обнаружилось нижнее белье времен старших классов – настолько простое и целомудренное, что аж тоскливо стало. С другой стороны, не все ли равно, что на мне надето, пока мой парень поправляется? Абсолютно!

Широкие джинсы и облегающая футболка – с тех же времен – как напоминание о моем полном пренебрежении стилем и женственностью в старших классах, просто лишили меня дара речи.

Я ворвалась в комнату отца, кажется, напугав его до предынфарктного состояния. Он пытался завязать галстук и так и замер, приоткрыв рот.

– Доброе утро, пап! Спасай!

– Мия, что случилось?

– Посмотри на меня, – вскинув руки и давая ему рассмотреть мой абсолютно провальный образ, сказала я. – Разве я могу появиться в таком виде перед Тэхо?!

– Э-э-эм… А что с тобой не так? – осторожно спросил отец, по-прежнему придерживая концы так и не завязанного галстука.

– Эта футболка и эти джинсы совершенно не подходят друг к другу!

Он посмотрел на меня так, словно я ввалилась к нему пьяная и начала танцевать на столе.

– Э-э-э, да вроде неплохо.

– Неплохо?! – Я и сама не поняла, из-за чего меня так взорвало, но остановиться уже не могла. – Неплохо? Да это прошлый век, а другой одежды у меня тут нет!

– Давай заедем в магазин?

– Я просто одолжу одну из твоих рубашек, – смягчая тон, ответила я и направилась к огромному, во всю стену, гардеробу.

Отец молча кивнул, обреченно наблюдая за тем, как я по-хозяйски копаюсь в его вещах. Наконец я остановилась на светло-голубой хлопковой рубашке и, стянув ее с вешалки, накинула на себя. Сразу стало лучше.

– Извини, конечно, но думаю, что Тэхо сейчас все равно, что на тебе надето, главное, чтобы ты была рядом, – похлопывая меня по плечу, сказал он.

Теперь я замерла перед зеркалом, глядя на свое отражение невидящим взглядом.

Тэхо… Мой смысл жизни…

Я не видела его несколько часов, а ощущение, будто десятки лет. Я схватила сумку и вышла вслед за отцом из квартиры.

Мое сегодняшнее появление в медицинском центре было похоже на проход по красной дорожке. Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться на бег. Когда лифт с характерным звуком остановился на VIP-этаже, я не могла скрыть улыбку. Но стоило мне сделать пару шагов к палате Тэхо, как мне перегородили дорогу охранники YangTech Group.

– Простите, госпожа, но в ближайшие дни вам запрещены посещения. Личное распоряжение господина Яна Тэхо.

Я даже не сразу поняла, что мне объявили охранники.

В смысле – в ближайшие дни мне запрещены посещения Тэхо?! Как? Почему?! С какой стати-то?!

Но от чего в моей и так перегруженной мыслям голове все замкнуло окончательно – это от «новости», что именно Тэхо дал такое распоряжение!

Я набрала в легкие воздуха и порывисто выдохнула. В висках застучало. На мгновение мне даже показалось, что я сейчас упаду в обморок.

Вот бы и хорошо!

Уже вижу заголовки газет: «Девушка потеряла сознание перед палатой парня, который запретил пускать ее к себе!»

Черт!

Кажется, я выругалась вслух, потому что невозмутимые лица охранников на мгновение вытянулись. Я достала телефон и сделала единственное, на что хватило сейчас моего воображения, – набрала номер госпожи Ян.

– Мия? – ее голос звучал тихо и сонно.

Только сейчас до меня дошло, что еще слишком рано, и она, вероятно, еще не проснулась, но отступать было некуда.

– Госпожа Ян, я приехала к Тэхо, а он… – от эмоций горло перехватило, и я замолчала.

– Что случилось, дорогая? – взволнованно спросила она.

– Он запретил пускать меня к себе в палату! – В эту секунду я была похожа на раскапризничавшегося ребенка.

– Что? – кажется, госпожа Ян удивилась не меньше, чем я. – Где ты?

– Стою у лифтов на его этаже.

– Дай мне пару минут.

Она нажала отбой, а я обвела сердитым и многообещающим взглядом охранников и выставила вперед руку, мол, подождите, подождите, сейчас я вам устрою! Через пару минут, как и обещала моя заступница, мобильный телефон одного из охранников зазвонил, и, выслушав сказанное, он поклонился мне, разрешая пройти в палату.

Госпожа Ян, я вас обожаю!

С каждым шагом, что я делала в сторону палаты Тэхо, я заводилась все сильнее. Совершенно забыв, что меньше двенадцати часов назад он еще лежал без сознания под аппаратом искусственного дыхания, я рванула на себя дверь палаты и разъяренной фурией ворвалась внутрь.

Спинка кровати была приподнята, и, удобно устроившись на подушках, Тэхо полусидел в постели. Рядом с ним стоял секретарь Гу и с деловым видом о чем-то докладывал. Стоило мне появиться в палате, как они оба повернулись и посмотрели на меня: секретарь Гу с удивлением, а Тэхо – с испугом.

Правильно, мой дорогой! Бойся меня, потому что сейчас…

– Какого черта, Ян Тэхо?! – крикнула я, и мой голос эхом отразился от стен палаты.

Секретарь Гу втянул голову в плечи, старательно делая вид, что ничего не понял и не услышал.

– Мия… – едва слышно сказал Тэхо.

– Совершенно верно! Мия! Мия, которую по твоему распоряжению отказывались сюда пускать!

Он прикрыл глаза и с огромным трудом приподняв руку, махнул секретарю, отпуская его. Того не пришлось просить дважды. Собрав бумаги и записные книжки, он быстро покинул помещение.

– Чтобы ты понимал, Ян Тэхо, я сейчас в бешенстве, поэтому потрудись, пожалуйста, объяснить мне причину этого твоего дебильного решения! – Я уперла руки в бока, всем видом показывая, что возмущена и спускать подобное, делая скидку на то, что он едва не умер, а также за красивые глаза, не собираюсь!

Тэхо медленно вдохнул и выдохнул, а потом посмотрел на меня.

– Прости, Мия.

– Это будет зависеть от того, что я сейчас услышу. – Стоило мне увидеть его, и моя злость таяла с каждой секундой, приходилось намеренно напоминать себе о том, что я сейчас испытала, будучи в очередной раз униженной охранниками YangTech Group.

Тэхо молчал, только морщинка на его лбу выдавала внутренние терзания.

– Итак… – надо было заставить его говорить, а то от моей решительности уже почти ничего не осталось.

– Я не хочу, чтобы ты видела меня таким, – наконец сказал Тэхо, и я замерла, как громом пораженная.

Он отвернулся и посмотрел в окно. Вдруг его лицо расплылось, и только тогда я поняла, что плачу.

– Это самое глупое оправдание, которое я когда-либо слышала, – прошептала я.

Тэхо поморщился и прикрыл глаза.

Мы молчали, наверное, минут пять. Я вытерла слезы, усаживаясь на стул, ставший мне почти родным.

– Тэхо, – я взяла его за руку. – У меня есть две недели в Сеуле. Понимаешь, всего две недели.

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

– Это безумно мало, и я не хочу ни одной минуты провести без тебя. Я понимаю, что сейчас будут непростые дни восстановления, но позволь мне быть рядом. – Я подняла руку, как во время произнесения клятвы. – Обещаю, что на все перевязки, взятие анализов и во время визитов врачей буду выходить из палаты!

Внимательный, задумчивый взгляд его карих глаз заполнил всю меня.

– Хорошо, – выдохнул Тэхо и снова прикрыл глаза.

Я улыбнулась и прижала его ладонь к своей щеке. Тэхо напрягся, а я… Я так часто делала это в последнее время, что считала себя в полном праве держать его за руку в любое время.

В палату вошли врачи, и я встала, собираясь выйти.

– Доброе утро, – по-деловому снимая с шеи стетоскоп, довольно молодой главный врач отделения для VIP-пациентов широко улыбнулся мне. – Не спешите уходить, госпожа Светлова.

Я неловко замерла – и от удивления, что он знает меня, и от нерешительности – я ведь нарушаю обещание, данное пару минут назад Тэхо.

Врач, уверенно и осторожно обходя места повязок на теле моего парня, послушал его, а потом проверил реакцию зрачков и заглянул в папку с результатами вчерашних исследований.

– Я поздравляю вас, господин Ян, – все с той же приятной улыбкой сказал он, обращаясь к Тэхо. – Результаты ваших анализов показывают положительную динамику восстановления. Ближайшие несколько дней возможны скачки самочувствия и повышение температуры – это нормальная реакция, но через двенадцать-четырнадцать дней эти симптомы должны пройти.

Затем врач посмотрел на меня.

– Чтобы избежать заражения и так ослабленного организма, прошу вас и ближайших родственников договориться, кто будет находиться с господином Яном. На несколько дней настоятельно рекомендую сократить массовые посещения пациента.

Я кивнула и поклонилась в знак благодарности.

– Ты и доктора успела подговорить? – едва заметно улыбаясь уголками губ, почти шепотом спросил Тэхо, как только за врачами закрылась дверь.

– Конечно! – снова усаживаясь на стул рядом с ним, выдала я. – Все ради того, чтобы стать твоим наваждением и заполнить твое существование одной собой.

– Мия, ты и так мое наваждение!

Черт! Он ведь меня клеит!

Не может еще пошевелиться и едва говорит, а все туда же!

– Ну, и отлично! Тогда просто буду наслаждаться своей исполнившейся мечтой, а ты отдыхай и поправляйся скорее. Раз уж к тебе никого нельзя пускать, то я пока побуду твоим секретарем. Есть какие-то распоряжения, господин Ян?

Тэхо качнул головой и закрыл глаза. Совсем скоро стало понятно, что он уснул. А я, облокотившись на колени, подперла голову ладонью и просто смотрела на то, как он спит, на заострившиеся черты лица, на любимые губы и брови, на немного растрепанные, но по-прежнему круто смотрящиеся волосы.

Когда разрывающие на части переживания остались позади, я могла с полной уверенностью признать – я люблю Яна Тэхо настолько сильно и безоглядно, что вся моя остальная жизнь становилась лишь фоном для наших с ним чувств.

Что уже прошла неделя, я поняла, заполняя толстый рабочий ежедневник Тэхо, который передал мне секретарь Гу. Удивительно, насколько спокойно, четко и беспрекословно корейцы выполнили рекомендации лечащего врача. Нельзя к Тэхо – значит, нельзя.

Заменить меня кем-то никто не решился. И правильно, – я, кажется, уже всем доказала, на что способна. Госпожа Ян передала мне несколько больших пакетов с одеждой, Су и Максим завезли ноутбук и планшет с зарядками, а папа не поленился приехать со сладостями и парой книг. На время палата Тэхо стала нашим, почти изолированным от окружающего мира, домом.

Так как в компании было несколько важных и неотложных дел, мне пришлось освоить обязанности помощника руководителя крупного конгломерата. Учитывая мою работу в посольстве, это оказалось несложно. Несколько часов продуктивной беседы с секретарем Гу, – и я смогла заменить его почти полностью. Когда раз в день я выходила к нему из палаты с докладом, он задумчиво кивал головой, слушая информацию, и грустнел с каждым днем. Как заметил однажды Тэхо – секретарь Гу понимает, что я стала его идеальной заменой и боится, что головной офис откажется от его услуг. Пришлось немного подбодрить его, соврав, что директор не всегда доволен моей работой и ждет не дождется, когда его помощник снова к нему вернется.

Так, с юмором и позитивом, я преподносила всем сложившуюся ситуацию. На самом же деле я переоценила свою готовность быть эти две недели рядом с Тэхо. Очень быстро эйфория от того, что он очнулся, прошла, и началась новая борьба – за выздоровление и возвращение к нормальной жизни.

Видеть его практически обездвиженным и беспомощным, но каждый день оставаться веселой и общительной, было все труднее. Тэхо страдал от того, что я вижу его таким, но никогда бы не изменил данному мне обещанию, поэтому сложности сносил молча.

Эта его боль, а не физическая слабость, сжигала меня заживо, лишала сил и энергии. Когда становилось совсем невмоготу, я уходила в душевую, включала воду и плакала, стараясь не выть слишком громко. Мое сердце разрывалось от ненависти к тому, кто причинил боль моему любимому человеку. И от сочувствия к страданиям Тэхо. И от того, что я не помогаю ему, а лишь мешаю. Как же мне хотелось стать для него силой, а не вечным источником огорчения!

Ян Тэхо и в болезни оставался собой – гордым и стойким, несмотря ни на что. Всю его жизнь его учили быть сильным, не просить о помощи, а только давать ее. Поэтому он тогда решил не пускать меня к себе, пока не поправится.

И все же я бы никогда не призналась ни ему, ни себе, что мне тяжело, что готова уйти, лишь бы ему стало проще. Сделай я это – и мой упрямый мужчина сразу бы решил, что был прав. Поэтому я вытирала слезы и возвращалась к нему с улыбкой и новой темой для разговора.

Дважды в день по несколько минут я загружала его наиболее срочными рабочими делами, а все остальное время мы просто были вместе: говорили (правда, в основном я, длинные высказывания Тэхо пока давались непросто), молчали, смотрели в окно и держались за руки.

Я выполняла свои обещания и, как только в палату заходил медицинский персонал, уходила в туалет или зону для отдыха родственников. Но все равно морщинка, застывшая на его лбу в тот день, когда я с боем ворвалась в его палату, оставалась мне немым напоминанием о его чувствах.

За окном стемнело. Заканчивался вечерний осмотр. Врач проверил градусник, записал свежие данные и показатели в карту Тэхо, удовлетворенно кивнул и, пожелав нам спокойной ночи, ушел на дежурство.

Я дождалась, когда в коридоре стихли шаги, и без предупреждения забралась к Тэхо под одеяло. Он порывисто выдохнул и замер.

– Больно? – отодвигаясь от Тэхо так, чтобы не касаться его тела, спросила я.

– Нет… Что ты… делаешь?

– Не могу больше просто смотреть на тебя. И твоей руки мне мало. Я хочу тебя всего! – сказала впопыхах и только потом поняла, что произнеси я подобное в другой ситуации – и Тэхо отреагировал бы соответствующе.

Он немного подвинулся, стараясь лечь так, чтобы видеть меня. От негромкого стона меня пронзила боль, а все тело покрыли мурашки. Тут же идея нарушить его покой показалась самой идиотской на свете.

– Больно, – произнесла я и коснулась его щеки.

Тэхо помотал головой.

– Прости меня, Тэхо, – прошептала я и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

В ответ он тоже коснулся моей щеки и, скользнув ладонью вниз, остановился на талии. Тепло от его руки расходилось приятными волнами по пояснице и животу, сосредотачиваясь нестерпимым жаром в районе солнечного сплетения.

– Все в порядке, Мия… Ты рядом, и мне хочется поправиться в три раза быстрее, – Тэхо снова поморщился.

Я осторожно положила руку ему на грудь, туда, где, едва не задев его сердце, прошла третья пуля. Сквозь тонкую ткань больничной пижамы и повязку я чувствовала, как стучит его сердце – уверенно, сильно и быстро.

– Ты отлично справляешься, Ян Тэхо, – прошептала я, и слеза все-таки скатилась на подушку. – Еще немного, и будешь совсем здоров.

Он ничего не ответил, только смотрел на меня омутами своих бездонных карих глаз.

– Ты скоро вернешься в Москву? – спросил Тэхо через некоторое время.

– В Москву, а потом в Лондон.

Тэхо вздохнул.

– Я рад, что ты рядом… Спасибо.

Я вскинула на него недоверчивый взгляд.

Что он делает? Неужели успокаивает, чтобы я не чувствовала себя виноватой? Да нет же, это совсем не похоже на Тэхо.

– Ты права, Мия, у нас так мало времени…

Он посмотрел на мои губы, и внутри тут же все сжалось от предвкушения.

Неужели он сейчас…

Моя мысль так и застыла, пригвожденная и неоконченная из-за легкого, но такого волнующего поцелуя. Ощущение свободного падения – волнения и радости – накрыло меня с головой. Я задыхалась от чувств и эмоций и ни при каких обстоятельствах не разрушила бы этот момент.

Кажется, мы оба забыли о том, что находимся в больничной палате и что Тэхо нужен полный покой. Сейчас существовала только эта захватившая нас близость и тепло, разливающееся по телу.

Уже после Тэхо прикрыл глаза и какое-то время пытался привести дыхание в порядок. Под моей рукой по-прежнему колотилось его сердце. Я чувствовала, насколько он взволнован. Мне было мало. Как же мало мне его было! Я кусала губы, чтобы привести себя в чувство.

Тэхо открыл глаза и, долго собираясь с силами, наконец-то сказал:

– Ты вернешься?

В его голосе было столько надежды, что я ни за что бы не смогла обмануть ее.

– Вернусь.

– Я буду ждать тебя, Мия… Каждый день.

Ответить я ничего не смогла – горло сдавил спазм, а в глазах снова появились слезы. Тэхо осторожно поцеловал меня, я запустила пальцы в его волосы и заставила себя забыть обо всем, кроме его губ.

Тэхо становилось лучше. Уже на следующий день наше с ним уединение было нарушено: врачи разрешили свободное посещение для родственников и согласованных с главным секретариатом гостей.

С самого утра, сложив руки на груди, я сидела в кресле напротив Тэхо и полным ревности и досады взглядом наблюдала за бесконечным потоком посетителей. Какие-то незнакомые тетушки, представительные мужчины и довольно миловидные девушки приходили, чтобы пожелать ему скорейшего выздоровления. Все они присаживались рядом, касались его руки (которую я, если честно, считала своей собственностью!) и вскоре уходили.

И если сначала я порывалась встать и начать руководить этой бесконечной чередой посетителей, то через какое-то время успокоилась, заметив, насколько изящнее действовал Тэхо: он улыбался каждому совершенно вымученной улыбкой, а потом просто закрывал глаза, имитируя жуткую усталость.

Когда закончилось время посещения и за последней тетушкой закрылась дверь, я с облегчением выдохнула и наконец-то расслабилась. Тэхо проверил периметр и приподнялся на постели. Я встала и поспешила поправить ему подушку.

– Я за этот день чуть от тоски и ревности не умерла, – пробурчала недовольно и присела с ним рядом.

– А я от невозможности дотронуться до тебя, – он взял меня за руку и притянул к себе.

Его поцелуй мне сейчас был необходим как воздух! Сразу расхотелось ворчать и вообще говорить расхотелось.

– Ой, кажется, я совсем не вовремя! – Я обернулась на голос Су и не увидела ни капли раскаяния на ее лице. Наоборот – она широко улыбалась, а в глазах плясали чертики.

Вот же лисичка!

– Привет, Су! – Тэхо так искренне улыбнулся, что и я не сдержалась.

– Привет, привет! – она посмотрела на нас и загадочно улыбнулась Тэхо в ответ.

– Что? – не выдержала я.

– Так непривычно видеть вас вместе.

– Привыкай, потому что мы планируем больше не расставаться. – Тэхо смотрел на сестру, но отчего-то я не могла отделаться от ощущения, что говорил он это мне. Внутри маленьким вихрем взметнулось счастье.

Су присела рядом и взяла его за руку.

– Я молилась за тебя день и ночь. Я так рада, что ты идешь на поправку, – ее голос дрогнул, было видно, как она изо всех сил старается не заплакать.

– Су, не надо, пожалуйста, – Тэхо обеспокоенно нахмурился. – Все позади. Тебе нельзя расстраиваться.

– Это еще почему? – ляпнула я. – С ее братом случилась беда, а ей даже нельзя расстроиться?!

Только после того, как в палате повисла многозначительная тишина, а я оказалась под перекрестными взглядами брата и сестры, до меня начало доходить.

– Да не может быть! – воскликнула я. – Ты… вы… Ты беременна?!

Су смущенно кивнула и посмотрела на брата.

– Я думала, в Лондоне ты все ей рассказал.

– Когда мы встретились, нам было не до разговоров, – шепнул Тэхо.

Я порывисто обняла такую маленькую и хрупкую девушку, еще с трудом осознавая, что она скоро станет мамой.

– Я очень за вас рада! Су, какая же ты молодец!

– Да, в общем-то… мы с Максимом оба молодцы.

– О, конечно! Передай своему мужу мои особые слова восхищения.

– Мия, – кажется, Су покраснела.

– Прости! – я улыбнулась, чтобы сгладить неудавшуюся шутку.

– Ты же теперь останешься в Сеуле? – спрашивая меня, но поглядывая на брата, сменила она тему.

Я почувствовала, как при ее вопросе дрогнула рука Тэхо. Бросив быстрый взгляд на него, я заметила, что его лицо не выражает никаких эмоций. Тэхо в своем репертуаре. Вот так смотрят на него другие люди и думают, что он чурбан бесчувственный!

Я покачала головой.

– Через несколько дней мне надо вернуться в Москву, а потом собрать вещи и уладить дела в Лондоне. – Тэхо сильно сжал мои пальцы. – А потом я вернусь и…

– И? – улыбка Су явно намекала на многое.

– И я уже никуда ее больше не отпущу! – вклинился в наш диалог Ян Тэхо.

– О-о-о… При таком раскладе, подумай, Мия, стоит ли тебе возвращаться в Сеул?

– Су! Разве ты не моя сестра? – возмущенно округлил глаза Тэхо, и мы засмеялись.

Это было так здорово – смеяться и шутить вместе с ними – легко, естественно и как-то правильно. Я смотрела на ребят и понимала, что несколько лет прошло, а ближе людей в моей жизни так и не появилось. И кто бы мог подумать, что наша встреча произойдет именно в Сеуле?

Мы проболтали до вечера, пока за Ян Су не приехал Максим. Он был сама важность, отругал нас за то, что не покормили его любимую беременную жену, а только утомили разговорами. Я сразу же воспользовалась появлением Максима, чтобы отправить будущих родителей домой и остаться наконец наедине с Тэхо.

– Господи, твой зять жуткий зануда! – укладываясь на его здоровое плечо, сказала я.

– Правда? Я не замечал. Иногда мне кажется, что вы очень похожи.

– Что?! – я подскочила и бросила на Тэхо возмущенный взгляд.

Он осторожно убрал выбившуюся прядку с моего лба и улыбнулся.

– Уже можно признаться, что я счастлив?

Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь, спотыкаясь и ничего не замечая вокруг.

– Можно. И вообще, теперь нам все можно!

– С огнем играешь, Мия!

Да что ж это со мной?!

Его голос стал на пару тонов ниже, и у меня внутри все завибрировало. Я прикусила губу и поймала на себе потемневший взгляд.

– Я не из пугливых, если помнишь, – почти прошептала я.

– Это меня и зацепило в тебе, – подушечками пальцев рисуя на моем плече витиеватые узоры, признался Тэхо. – Я привык, что при моем появлении все отворачиваются или замирают в почтительном поклоне, а тут ты со своим кофе и «прошу прощения».

Мы оба улыбнулись, вспоминая не совсем удачную сцену первого знакомства.

– О да! Мне тогда море было по колено. Одна моя школьная форма чего стоила, помнишь?

Тэхо шумно выдохнул:

– Полный улет! Все парни с ума сходили, когда ты по коридору шла. Я был в шаге от массовых наказаний старшеклассников.

Я засмеялась и уткнулась в его плечо.

– Ты пугал меня своим высокомерием и молчаливостью. Я же всерьез приняла тебя за богатенького избалованного мальчика, который творит бог знает что.

– В общем-то, я таким и был.

Мы замолчали, глядя друг другу в глаза и думая о том, как много всего произошло между нами в прошлом. Первым не выдержал Тэхо – потянулся к моим губам и поцеловал нежно и чувственно.

– О нет, нет, нет, я совершенно ничего не видела!

Услышав испуганный и извиняющийся голос госпожи Ян, я со скоростью света соскочила с постели Тэхо, старательно делая вид, что не лежала секунду назад в объятиях ее сына и не целовалась с ним самым откровенным образом.

– Если вы все не перестанете бесцеремонно врываться к нам, то не уверен, что ты, мама, вообще когда-нибудь дождешься внуков, – как ни в чем не бывало заметил Тэхо, а я почувствовала, что краснею.

– Я не думала, что тебе уже можно… что вы… да разве бы я посмела… Простите… – Госпожа Ян впервые на моей памяти выглядела растерянной, мне даже стало немного жаль ее. Слишком самостоятельный сын над ней явно подтрунивал, используя больную тему.

– Это вы нас простите, госпожа Ян, – я склонилась в небольшом поклоне. – Мы потеряли осторожность и…

– Что ты, дорогая! На здоровье! – она улыбнулась. – Я лишь хотела предложить тебе передохнуть и одну ночь побыть дома с отцом.

Я посмотрела на нее с нескрываемой благодарностью. В своих мыслях и переживаниях я совсем забыла о папе, звонки от него за последние дни так и остались не отвеченными.

– Спасибо, я с радостью!

Стоило мне согласиться, как тут же послышался разочарованный вздох Тэхо. Он явно идет на поправку семимильными шагами, вот уже и привычные реакции возвращаются.

– Я вернусь завтра утром, ты и не заметишь, – беря его за руку, я скорее упрашивала Тэхо, чем успокаивала.

Я видела, как боролось в нем нежелание меня отпускать с благоразумием, и невольно улыбнулась:

– Никуда не уходи. – Я поцеловала его в щеку, не решившись на большее из-за госпожи Ян, внимательно за нами наблюдавшей, и выпорхнула из палаты.

Самолет провалился в воздушную яму, и я наконец-то выбралась из неприятного липкого сна. Едва открыв глаза, я сразу почувствовала тошноту. В последние дни из-за вечной тревоги это ощущение часто преследовало меня. Ко мне обеспокоенно склонился сидящий напротив Ким Джинхван.

– Госпожа, с вами все в порядке?

Я кивнула и посмотрела на часы. До Лондона еще целая вечность. Нужно было чем-то заняться, чтобы отогнать гнетущие воспоминания о сне, в котором я от кого-то убегала и пряталась в темной комнате без окон и других источников света. Сердце до сих пор колотилось как сумасшедшее.

Поездка, которая должна была быть быстрой, затягивалась по независящим от меня причинам, и уже порядком утомила, даже не достигнув своей середины. Прошло больше двух недель с того дня, как я покинула Сеул, оставив там часть себя.

Несколько дней назад Тэхо выписался из больницы и, параллельно проходя насыщенный курс реабилитации, вернулся к работе. Мне сложно было понять такое рвение, в его-то состоянии, но находящийся со мною все эти дни Джинхван скупо объяснял, что известие о тяжелом ранении директора негативно сказалось на курсе акций компании.

Естественно, я все это понимала, но рисковать своим едва окрепшим здоровьем ради того, чтобы успокоить кучку акционеров?! Если бы я была сейчас рядом с Яном Тэхо, то…

Черт! Даже не знаю, что бы я сделала! Но точно сократила бы его рабочую нагрузку как минимум вдвое!

Мое увольнение из посольства Великобритании шло медленно и с постоянными проблемами. В суете саммита и моего слишком быстрого перевода из Лондона в Москву, несколько документов оказались оформлены неправильно. Исправить все оказалось делом небыстрым. Кроме того, Олег Иванович искренне недоумевал, почему я столь стремительно изменила свои профессиональные планы. Нам нужна была личная встреча для нормального обстоятельного разговора.

Меня нервировала сложившаяся ситуация, я сильно скучала по Тэхо и волновалась за него. Из-за этого напряжения к выявленным в Сеуле симптомам базилярной недостаточности добавилась накатывающая временами тошнота.

Я открыла створку иллюминатора и сощурилась от яркого солнечного света.

– Может быть, что-то перекусите, госпожа?

Я снова помотала головой. Чрезмерная забота Джинхвана была для меня обузой. Тэхо настоял, чтобы Джинхван и еще трое охранников YangTech Group сопровождали меня во время этой поездки. Напрямую никто не говорил, но я понимала, что расследование покушения зашло в тупик. Единственное, что удалось выяснить – это то, что целью нападавших было свести счеты не только с крупнейшим конгломератом, но и с его руководителем лично.

Наверное, поэтому Тэхо предпочел максимально обезопасить меня. И если сначала мне казалось это забавным, то спустя две недели начало напрягать: крепкие симпатичные мужчины ждали меня у дверей туалетов, у входа и выхода в посольство, сопровождали организованным строем на улице, привлекая внимание прохожих, сидели за соседними столиками в кафе и ночевали на неудобном диване в гостиной моей московской хрущевки. Ну так себе удовольствие!

Я рассказывала об этом Тэхо, но он просил потерпеть еще немного и сосредоточиться на том, чтобы скорее вернуться в Сеул.

– Джинхван, тебе не кажется, что я провела с тобой уже больше времени, чем с господином Тэхо за все время нашего знакомства? – пробормотала я, кутаясь в плед. На высоте в салоне бизнес-класса было прохладно. – Несправедливо это как-то.

– Простите, госпожа, – он склонил голову в поклоне.

– Не нужно извиняться, ты здесь ни при чем. Надеюсь, что скоро моя жизнь вернется в привычное русло.

– Не хочу огорчать вас еще больше, госпожа, но как только вы вернетесь в Корею и выйдете замуж за господина Тэхо, вас будет охранять не менее пятнадцати сотрудников нашей компании.

От услышанного у меня отвисла челюсть.

Что?!

– Простите.

На мгновение вспомнился наш разговор с Су: может, правда стоит всерьез подумать о том, чтобы не торопиться в Сеул?

Я прикрыла глаза.

Глупости это все! Я уже давно все решила, разве такая мелочь, как постоянное присутствие охраны, может уже что-то изменить?

Наш самолет приземлился в Хитроу по расписанию. Я путешествовала налегке, отправив из Москвы все нужные вещи на адрес отца в Сеуле. В сопровождении четырех телохранителей я торопилась покинуть аэропорт и не привлекать внимание окружающих. В охране был один неоспоримый плюс – поиском такси и автомобилей занимался исключительно Джинхван.

– Мне нужно собрать документы, поэтому в посольство поедем завтра, а сегодня, пожалуйста, давайте домой. – Я повернулась к выходу и споткнулась. Один из охранников едва успел подхватить меня.

Перед выходом на парковку, вальяжно прислонившись к рамке досмотра, стоял Дэниэл Этвуд. И судя по взгляду и улыбке – ждал он меня.

– С возвращением, Мия!

– П-привет, – почему-то скосив взгляд на Джинхвана, промямлила я. – Что ты тут делаешь?

– Тебя встречаю, – обезоруживающе улыбнулся Дэн и кивнул охранникам. – Мы поедем вперед.

Не отходящие от меня ни на шаг за эти две недели парни беспрекословно последовали его приказу, словно это он платил им зарплату.

– Эм-м-м… Есть что-то, что я должна знать? – усаживаясь на пассажирское сиденье тонированного «мерседеса», спросила я.

– Угу, – ловко выруливая с парковки и проверяя, что моя охрана следует за нами, легко согласился Дэниэл. – Пока ты решаешь свои вопросы в Лондоне, я буду рядом.

– Дэниэл… Это не смешно, – упавшим голосом ответила я и обернулась, ища машину с Джинхваном и остальными охранниками. Та следовала за нами в нескольких метрах.

– А я и не смеюсь, – на полном серьезе ответил он и включил телефон на громкую связь. – Привет, Тэхо. Мия со мной.

– Привет, Дэн. Здравствуй, Мия.

Голос Тэхо звучал устало, но сосредоточенно. Я ошарашенно переводила взгляд с автомонитора, на котором в строке вызова было написано «Ян Тэхо», на Дэниэла.

– Что происходит?

– Как ты долетела? – Тэхо словно не обратил внимания на паузу и мой шокированный голос.

– Нормально. Тэхо, что происходит?

– Я подумал, что тебе нужна будет помощь в Лондоне.

– И поэтому ты попросил об этом моего бывшего?! – я почти выкрикнула последние слова.

Повисла пауза. Я слышала, как скрипнул руль от того, что Дэниэл сильно сжал его.

– Он лучше всех знает нюансы и поможет все быстро сделать.

– Чушь полная! – Я откинулась на спинку сиденья и сложила на груди руки.

– Мия, пожалуйста.

– Нет, это я тебя прошу, пожалуйста, объясни, что происходит!

Тэхо молчал. Я с вызовом уставилась на Дэниэла. Он негромко чертыхнулся и прибавил скорость.

Ах, значит, так!

– Позвони, когда придумаешь, что сказать мне по этому поводу, – сказала я и нажала отбой.

– Мия, поверь нам хотя бы раз просто так, не требуя никаких объяснений, – спустя долгую паузу сказал Дэниэл.

Я шумно выдохнула и отвернулась. Меня раздирали на части две противоположные эмоции. С одной стороны, было чертовски досадно от того, что они оба что-то от меня скрывают. А с другой – внутри меня разрасталось волнение – раз Тэхо попросил о помощи Дэна, зная обо всем, что между нами было, значит происходит что-то по-настоящему серьезное. В полной тишине мы доехали до моей квартиры.

– До завтра, Мия. Постарайся отдохнуть.

Я одарила Дэна сердитым взглядом и вышла из машины. Тут же рядом оказался Ким Джинхван и знакомые мне охранники.

– Вы мне тоже ничего не расскажете? – на всякий случай спросила я, когда мы зашли в квартиру и они закончили ее осмотр.

Все четверо склонились в извинительных поклонах.

Я направилась в свою комнату и с громким стуком захлопнула дверь. Только сейчас я вспомнила, что до сих пор не включила свой телефон. Сообщив отцу и Су, что долетела благополучно, я набрала сообщение Тэхо:

«Я жутко сержусь на тебя! И хотя понимаю, что без причины ты бы так не поступил, но просить о помощи Дэниэла?!»

«Я люблю тебя, Мия! И это единственная причина, которой я могу объяснить все происходящее».

Я уставилась на его ответ и физически ощущала, как злость и досада испаряются.

Да, Мия, этот парень точно знает, как обращаться с тобой. Пока не соображу – грустить или радоваться от такого открытия?

На обдумывание этого у меня еще будет время, а вот странная ситуация со мной и Дэниэлом в главных ролях явно нуждалась в препарировании.

Ну что ж, мальчики, вы достаточно хорошо меня знаете, чтобы понимать: так просто я это не оставлю!

Утром, стоя перед своим гардеробом, я на какое-то время замерла, выбирая между брючным и юбочным костюмом, но вспомнив, что теперь я, в общем-то, не сотрудник посольства – грустно улыбнулась и достала легкое голубое платье.

А что? Лето же!

Несмотря на мой неофициальный наряд, настроена я была по-боевому. Пора заканчивать свои дела и возвращаться в Сеул!

«Возвращаться в Сеул» звучало для меня теперь так привычно и правильно, словно это дорога домой. Возможно, в каком-то смысле так оно и было. Если подсчитать количество людей, которым я небезразлична, то Сеул оставит позади все другие города. Но – самое главное – в Сеуле меня ждет Ян Тэхо.

Глупая мечтательная улыбка сползла с лица в ту самую секунду, как я вышла в гостиную и нашла там Дэниэла, спокойно попивающего кофе с моими охранниками.

Так значит его: «До завтра, Мия», – было реальным прощанием до следующего дня?

– Доброе утро, Мия! – Дэн отставил чашку и пробежался по мне взглядом. – Прекрасно выглядишь!

– Доброе, – недовольно буркнула я и сразу же направилась к двери.

– Госпожа, ваш завтрак! – вскочил из-за стола Джинхван.

– Спасибо, я не голодна.

У лифта меня первым догнал Дэниэл.

– Пожалуйста, давай заключим перемирие на эти несколько дней, – поворачиваясь ко мне, предложил мой бывший.

– Хорошо, если ты объяснишь мне, что происходит.

– Я помогаю тебе как можно быстрее закончить все дела и вернуться в Сеул.

Я посмотрела на него долгим взглядом. Он не врал.

Бред какой-то!

– Разве тебе не нужно быть в Пекине и налаживать работу нового офиса?

– Очень нужно! – Он зашел первым в лифт и пригласил меня. – Поэтому я так сильно заинтересован в том, чтобы ты скорее закончила тут со своими делами и оказалась уже в Сеуле.

Я закрыла глаза и прислонилась к стене. Бесполезная трата времени. Он ничего не скажет, как и не исчезнет: буду ли я просить или попытаюсь сбежать.

– Я возвращаюсь в Сеул к Тэхо, – сказала я, не открывая глаз.

– Я знаю, – голос Дэниэла звучал тихо.

Я открыла глаза и наткнулась на прямой взгляд голубых, как летнее небо, глаз. Слева в груди кольнуло.

Сколько это будет продолжаться?!

Неужели они оба не понимают, что мне не только морально, но и физически больно находиться между ними! Делать выбор – страдать, чувствовать вину, разрываться на части, собирать по осколкам свое сердце, учиться жить с реальностью, а потом – снова оказываться между ними!

Я шумно выдохнула и постаралась отложить личное на потом, а сейчас – сосредоточиться на предстоящей встрече с Олегом Ивановичем.

Раз Дэниэл всерьез решил везде и всюду сопровождать меня, да еще и стать моим личным водителем – пожалуйста! К тому же от того, что со мной был хорошо знакомый и близкий (хоть и в прошлом) человек, я успокаивалась А ведь мне предстояло сказать своему бывшему начальнику, возлагающему на меня массу надежд, что я просто ухожу из профессии.

Чем ближе мы подъезжали к месту моей работы, тем сильнее я волновалась. Руки вспотели от волнения, а сердце, как шальное, ухало в груди. Дэниэл припарковался рядом с посольством и повернулся ко мне.

– Все будет хорошо, Мия. Не стоит сомневаться.

Я кивнула и посмотрела на такое знакомое здание, ища в себе силы выйти из машины.

Он открыл мне дверцу и проводил до входа. На ватных ногах я прошла через фойе к лестнице и поднялась на второй этаж. Олег Иванович ждал меня. Как только я вошла, он пригласил присесть и налил чаю – наша утренняя традиция на протяжении тех месяцев, что мы работали вместе.

Оказавшись здесь, я поняла, что прятаться мне негде и не за кем. Пора посмотреть в глаза принятому решению и проверить его на прочность. Пока я рассказывала своему начальнику о мотивах поступления в дипакадемию, о причинах отличной учебы и профессионального рвения, а потом о конфликте с Гари Томпсоном, командировке в Москву и маячивших мне там перспективах, я и сама ясно и четко поняла – моя жизнь совершила такой неожиданный поворот, что вписаться в него я смогу, только лишь изменив что-то глобально.

Олег Иванович слушал меня молча, иногда задумчиво кивая, а после, высказав искренние сожаления,– отпустил. В сфере дипломатии уход из профессии, да еще с такой завидной должности – подобен взрыву бомбы. Когда он вызвал секретаря и попросил ускорить подготовку и подписание документов на мое увольнение, та была в таком шоке, что не с первого раза поняла, о чем именно ее просят.

Я собрала оставшиеся вещи, которые не успела забрать в прошлый раз, и шагнула в новую жизнь, совершенно не представляя, что я буду делать дальше. Только в одном касательно своего будущего я была уверена – я хочу быть вместе с Тэхо.

Дэниэл так и просидел эти несколько часов в фойе, дожидаясь меня. Что очень кстати – коробки с вещами были тяжелыми.

– Ну как? Можно отметить твою свободу? – Дэн с энтузиазмом подхватил мои вещи.

– Ага, через пару дней, когда придут-таки документы из Москвы и я поставлю последнюю подпись.

– Пара дней? – задумчиво произнес он. – Тогда куда едем?

– Домой, собирать и упаковывать вещи.

Кажется, мой ответ его вполне удовлетворил. Оставшийся вечер и еще один день я потратила на то, чтобы освободить квартиру, в которой прожила, в общем-то, два счастливых года. Уезжая отсюда в прошлый раз, я думала, что поездка в Москву займет не более пары месяцев. Я и представить себе не могла, что все так обернется.

Когда коробки были упакованы, а их отправка в Сеул заказана и оплачена, мне позвонили из посольства. Документы уже были готовы. Вот и все. Осталось оставить несколько подписей и вернуть ключи от посольской квартиры.

По этому поводу Дэниэл зарезервировал столик в кафе неподалеку, но в последний момент отменил бронь и отвез меня домой. Сидя на полу, среди коробок и чемоданов, мы поужинали раменом, после чего Джинхван с другими охранниками отправились спать, а мы с Дэниэлом остались убрать мусор.

Я завязала пакет и поставила его у двери. С кухни раздался знакомый хлопок пробки от игристого вина. Я заглянула внутрь. Дэниэл разливал искрящийся напиток по пластиковым стаканчикам. Заметив меня, он кивнул, приглашая присоединиться.

– Ты помнишь, что у нас завтра самолет до Сеула? – спросила я, но стаканчик с прохладным шампанским взяла.

– Конечно, помню. Пока мы летим, успеем выспаться, протрезветь два раза и снова напиться в стельку.

– Так и поступим.

Мы подняли стаканчики и выпили по глотку.

– Спасибо тебе, Олег Иванович рассказал, что без твоей помощи не обошлось. Все сделали быстро и правильно.

Дэниэл кивнул:

– Говорил же, я здесь для того, чтобы поскорее отправить тебя в Сеул.

Я осмотрелась по сторонам.

– Даже не верится, что я сюда больше не вернусь.

– Грустишь? Жалеешь? – Дэниэл сделал большой глоток и подлил себе еще.

Я ненадолго задумалась.

– Нет, Дэн. Я чувствую, что мне пора двигаться дальше.

– Я уверен, малышка, что как специалист ты не пропадешь. Такие симпатичные полиглоты всем нужны.

Я фыркнула и спрятала улыбку за стаканом.

– Прости меня, Мия.

Эти его слова прозвучали громко и рассыпались эхом в тишине пустой квартиры.

– Дэниэл, ты о чем? – я искренне недоумевала.

– Я знаю, что прошу о невозможном, и все же… прости.

Он не смотрел мне в глаза, словно действительно был в чем-то виноват.

– Я не понимаю…

Дэниэл не ответил. Встал, отнес пустую бутылку в мусор и ушел спать. Я осталась одна. В полной тишине и наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Возможно, именно эта бессонная ночь помогла мне проспать большую часть перелета до Сеула.

Как только мы приземлились в Инчхоне, Джинхван что-то шепнул на ухо Дэниэлу.

– Все в порядке?

Почему-то весь полет я чувствовала волнение. Во время нашего разговора с Тэхо перед взлетом мне показался его голос взволнованным и грустным. Я гнала от себя плохие мысли, объясняя это тем, что у него глубокая ночь и он устал.

– Все хорошо, Мия, – кивнул Дэниэл, но я видела, что его руки подрагивают.

С этой минуты я не сводила с него взгляда, пытаясь понять, что не так. Но Дэниэл на то и наследник крупной компании и отличный бизнесмен. Он быстро взял себя в руки и, нацепив такую знакомую улыбку, вдруг стал вести себя так, словно мы с ним по-прежнему встречаемся – обнял меня за плечи, увлекая к автомобилю для пассажиров бизнес-класса.

Оказавшись в салоне, Дэниэл нехотя отстранился и подмигнул мне.

– Ну как? Может, пока не поздно, передумаешь и останешься со мной?

– Дэниэл, шутка идиотская.

– Я так и знал, но попробовать стоило!

Он наклонился к водителю и назвал адрес офиса компании YangTech Group.

– Сразу в город? – удивилась я. – Но разве Тэхо не встречает нас в аэропорту?

Вместо ответа Дэн сжал мою руку.

Черт! Вот тут я испугалась.

– С ним все в порядке? – почему-то прошептала я.

– С ним все отлично, Мия, – голос Дэниэла тоже звучал странно, но понять причину я никак не могла.

Через долгих сорок минут автомобиль остановился на подземной парковке огромной офисной башни, принадлежавшей YangTech Group.

Дэниэл вышел первым и, не отпуская моей руки, повел к лифтам. У самого входа мы оказались окруженными толпой охранников, которые молча следовали за нами, не отставая ни на шаг.

– Дэниэл, мне страшно, – наклонившись к нему, шепнула я.

Он ничего не ответил, только сильнее сжал мою руку. В лифтовом холле меня встретил откуда-то появившийся Джинхван. Он низко поклонился Дэниэлу и посторонился, пропуская меня внутрь. Дэниэл замер, а потом порывисто обнял меня.

– Господин Этвуд, – голос моего охранника был жестким. – Отпустите, пожалуйста, госпожу.

– Прощай, Мия.

Дэн резко отстранился и пошел прочь.

– Дэниэл! – мой крик поглотили закрывшиеся двери. – Дэниэл! Джинхван, останови сейчас же лифт, мне нужно сказать ему пару слов! Джинхван!

Лицо охранника было непреклонно. Я едва сдержалась, чтобы не закричать.

Что происходит? Я словно теряю точку опоры!

Двери распахнулись, и я зажмурилась от яркого света. Огромное фойе, искрящееся роскошью и тысячами хрустальных подвесок огромной люстры, гул голосов нескольких десятков людей, звуки принтера и телефонных звонков лишили меня всех мыслей, которые секунду назад мучили голову.

– Мия!

Этот голос я узнала бы из тысяч, из миллионов других голосов! Через фойе ко мне на встречу бежал Ян Тэхо. Я, наконец, пришла в себя и кинулась к нему. Он обнял меня так крепко, словно уже и не надеялся встретить.

– Ты здесь! Ты вернулась!

Все мое тело начала бить мелкая дрожь, а глаза защипало. Тэхо рядом. Вот он – живой и снова здоровый!

Я так скучала, а он… кажется, он сходил с ума!

Я подняла на него глаза и утонула. В тот же миг смолкли голоса и звуки, исчезли люди и пространство.

– Мия…

Тэхо склонился и поцеловал меня. Прямо посреди офиса, на глазах у своих сотрудников и партнеров.

Поцелуи этого парня действовали на меня как мощная доза успокоительного. Когда мы наконец-то остановились, я едва стояла на ногах, а внутри, совершенно забыв о недавно раздирающих меня волнениях, бушевало одно, совершенно низменное желание.

– Господин Ян, вам пора, – в метре от нас, тактично отвернувшись, стоял секретарь Гу. – Простите…

Только сейчас я осмотрелась по сторонам и обнаружила, что все сотрудники старательно делают вид, что нас тут нет, но при этом с интересом и удивлением косятся на своего генерального директора и меня. Я невольно втянула голову в плечи и попыталась выбраться из объятий Тэхо, но он, видимо, не планировал отпускать меня. Поерзав еще несколько раз, я затихла.

– Я освобожусь через пять минут, – безапелляционно сказал Тэхо секретарю, продолжая лишать меня воли своим бездонным взглядом. – С тобой все в порядке? – сменив интонацию в голосе до неузнаваемости, обратился он ко мне.

– Угу, – едва кивнула я. – Что происходит, Тэхо?

– Судя по всему, это единственный вопрос, который связывает нас в последние дни, – задумчиво произнес Тэхо, дразня меня едва ощутимым поцелуем. – Если честно, то я надеялся услышать что-то более романтичное и интимное.

– Тэхо! – возмущенно зашипела я и предприняла новую попытку выбраться из его объятий. – Мы в твоем офисе, если ты забыл, и сейчас рабочий день!

– То есть, когда мы останемся наедине, я услышу то, что ожидал?

Я отстранилась и посмотрела на него.

Он серьезно?!

В этой круговерти замалчиваемых передо мной проблем единственное, что его сейчас интересует – это мое сообщение о том, как я по нему скучала?!

Черт! Кажется, так и есть.

– Я, пожалуй, поеду домой.

Мне все-таки удалось освободиться из его дьявольской хватки.

– Не сегодня, Мия, – его голос вдруг дрогнул, он положил свои руки мне на плечи. – Джинхван отвезет тебя в мою квартиру, дождись меня там, пожалуйста. Я все объясню.

Во взгляде Тэхо было столько мольбы, что я не смогла отказать и кивнула.

– Ты долго?

– Постараюсь приехать как можно скорее.

Джинхван проводил меня к другому лифту, спустившись на котором, мы оказались в фойе центрального входа. Здесь нас встретил целый отряд охранников.

– Джинхван! – я чуть не плакала от досады.

Да что же это такое происходит?!

– Госпожа, это ради вашей безопасности. Скоро господин Ян вам все расскажет.

Я отвернулась и направилась к выходу. Не знаю почему, но бунтовать не хотелось. И о чем-то спрашивать – тоже. Через полчаса мы припарковались рядом с домом в огромном жилом комплексе премиум-класса.

– Тэхо теперь живет здесь? – разглядывая роскошные интерьеры лифтового холла, ошарашенно спросила я.

– Второй год, госпожа.

Двухуровневый пентхаус на тридцатом этаже оказался произведением минималистичного искусства: высокие потолки, большие комнаты и сдержанная серо-стальная гамма в предметах мебели и текстиля. Квартира Тэхо выглядела так, словно в ней только что закончили интерьерную съемку для какого-нибудь журнала, а вовсе не как жилое помещение.

– На столе рация, госпожа. – Джинхван склонился в поклоне. – Если что-то нужно, я и сотрудники охраны рядом.

Я кивнула и отпустила его, продолжая прогуливаться по огромному помещению, которое кто-то назвал квартирой.

Да тут потеряться можно!

Только на первом этаже я насчитала восемь комнат, а также невероятных размеров гардеробную, достойную королевских особ.

На втором этаже, рядом со спальней и ванной, находился спортзал с бассейном и спа-комплексом. Прямо в квартире! Надо не забыть спросить Яна Тэхо: он вообще пользуется всем этим?!

Удовлетворив любопытство, я вернулась на первый этаж и уселась на диван, оглядываясь по сторонам в поисках какой-нибудь книги или хотя бы журнала. Помещение было стерильно от любой литературы. Оставалось убивать время в ожидании Тэхо, переключая телевизионные каналы. Я дважды нажала на пульт и замерла.

Ответ на мой вопрос, который я так силилась получить, был жесток и страшен. Ведущий новостного канала говорил много, но общий смысл был такой: сегодня на парковке бизнес-центра, принадлежащего конгломерату YangTech Group, взяли с поличным исполнителей жестокого нападения на генерального директора Яна Тэхо. Не сумев несколько недель назад осуществить задуманное, они избрали своей новой целью его невесту, в надежде отомстить. Исполнители вывели следователей на заказчика выше озвученных преступлений. Им оказалась Элеонора Этвуд. Ее главным мотивом была месть.

Тэхо, да и меня (как выяснилось), пыталась убить мама Дэниэла! Внутри неприятным мокрым зверем шевельнулся ужас. Все эти дни, пока Дэниэл был рядом, он знал, что задумала его мать. Пока ее сын не отходил от меня ни на шаг, она не могла причинить мне вред. А я все это время сердилась, недоумевала и при каждом удобном случае норовила уколоть побольнее или съязвить!

Слева в груди кольнуло. Дэниэл!

Я схватила телефон и набрала его номер. Абонент был не в сети. Я знала и понимала, что он не ответит, но все равно продолжала звонить снова и снова.

– Не стоит, Мия. По этому номеру он больше не ответит. – Передо мной осторожно опустился на пол Тэхо. – Его ждут судебные иски и попытки спасти семейную компанию. Мне жаль…

– Почему вы просто не рассказали все? – я чувствовала, что голос дрожит и вот-вот сорвется.

– Когда Дэн прилетел за тобой в Лондон, мы еще только подозревали госпожу Этвуд, нужно было время, чтобы узнать наверняка.

– То есть я все это время была приманкой?!

– Я бы не позволил этого, – Тэхо осторожно коснулся моей щеки. – Мы старались сделать все, чтобы ты была в безопасности и спокойно решала свои вопросы. Больше всех подставлялся Дэн. И вообще это его идея – не отходить от тебя ни на шаг. Мы решили, что если за тобой охотятся люди госпожи Этвуд, то они не посмеют причинить вред единственному наследнику. Так и вышло.

Я зажмурилась. Мне нужно было время, чтобы переварить эти новости. Вспоминались моменты последних дней в Лондоне и наш перелет, и сосредоточенно-обеспокоенный взгляд Дэниэла, и его «прости» вместо прощания.

Как же все меняется, когда понимаешь истинный ход событий. Все становится объемным и вдруг приобретает смысл. Мне сейчас от этого стало только больнее.

Я потянулась к Тэхо и прижалась к нему со всей силы, на которую только была способна. Он молча обнял меня в ответ.

– Все позади, Мия. Госпожа Этвуд арестована, тебе больше ничего не угрожает.

Я понимала, но все еще испытывала страх из-за навалившегося осознания: как же была жестока разозлившаяся женщина, которая едва не стала моей свекровью. Спасала только близость Тэхо и его запах, который успокаивал и убаюкивал.

– Ты голодна? – почти прошептал Тэхо. – Чего-нибудь хочешь?

– Нет, – тоже шепотом ответила я и только сильнее уткнулась в его плечо. – Холодно.

Он усадил меня на диван и укрыл пледом. Это последнее, что я помнила, прежде чем провалиться в темный и глубокий сон без сновидений.

Проснулась я от назойливого звонка в дверь. Только открыв глаза, наткнулась на заспанный, но уже сосредоточенный взгляд Тэхо. Бесконечное треньканье продолжалось. Я поморщилась и попыталась потянуться. Тело жутко затекло. Да уж, спать вдвоем на узком диване не очень удобно.

– Привет, – хриплым со сна голосом прошептал Тэхо, не обращая внимания на почти постоянный звук звонка.

– Привет, мы не откроем? Вдруг это срочно? – пытаясь привести волосы в порядок, спросила я.

– Это мама. Наверняка с какой-то очередной безумной идеей.

Госпожа Ян стоит под нашей дверью, а мы продолжаем потягиваться, как сонные коты?!

Я вскочила как ужаленная, и Тэхо огорченно нахмурился. И хоть выглядел он до безумия мило, игнорировать его маму я не решилась. Стоило мне только открыть дверь, как меня практически снесла разъяренная госпожа Ян.

– Ян Тэхо! Что ты творишь?!

– Мы спали, мам, – нехотя усаживаясь на диван, пробурчал он.

– Спали?! Тогда сейчас ты точно проснешься и перестанешь пропускать мои звонки и сообщения!

В следующий момент в квартиру вошли мой отец и господин Ян – оба весьма недовольные.

Надо сказать, что в отличие от меня, тут же открывшей от удивления рот, Ян Тэхо вел себя довольно спокойно.

– Доброе утро! – Он поклонился в знак приветствия и пригласил всех присесть, но родители были настолько возбуждены, что остались стоять.

– Ты забыл, что час назад началось собрание совета директоров, на котором ты должен был председательствовать вместо того, чтобы спать тут как ни в чем не бывало? – язвительно спросил господин Ян.

А я уж и забыла, насколько он умеет быть высокомерным.

– Тэхо, ты повел себя безрассудно, когда привез сюда Мию,– чуть мягче, но тоже явно недовольным тоном заметила госпожа Ян.– После того, как в новостях объявили о покушении на невесту генерального директора YangTech Group, вся общественность следит за вами. Думаю, сейчас не лучшее время проводить ночи вместе…– она запнулась.– Я понимаю, что мы живем в двадцать первом веке, но мы в Корее!

– А вот я не понимаю этого! – вдруг вмешался мой отец. – Какого черта, Ян Тэхо, ты называешь мою дочь своей невестой и привозишь к себе домой? Если помнишь, несколько месяцев назад она была невестой другого. Не слишком ли ты торопишься, а? Кроме того, вы с Дэниэлом, кажется, заигрались в супергероев и подвергли Мию опасности! – Отец переводил возмущенный взгляд с меня на Тэхо и готов был вот-вот взорваться.

Я посмотрела на своего парня, который под напором трех настоящих взрослых вдруг стал непривычно податливым.

Еще немного, и он начнет извиняться!

Если его менталитет заставляет почитать старших, независимо от того, что они говорят, то мой – подсказывает прикрыть эту лавочку немедля. Я со всей силы хлопнула до сих пор открытой дверью. Все вздрогнули и обратили наконец-то на меня внимание.

– Уважаемые родители, – становясь рядом с Тэхо и упирая руки в бока, начала я. – Все ваши возмущения и переживания за нас, конечно, обоснованы, но… – я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, – не помогло. – После того, что мы с Тэхо пережили, и, учитывая, как долго шли друг к другу, мы имеем право быть и спать вместе, когда и сколько захочется. Более того! Я планирую проводить с ним каждую свободную минуту своего времени и начала осуществлять свой план уже вчера. И, черт возьми, совсем недавно он лежал в больнице между жизнью и смертью! Пропущенный совет директоров – такая мелочь по сравнению со здоровьем Тэхо! – последние слова я почти выкрикнула.

В комнате повисла давящая тишина.

– Мия… – только и смог сказать ошарашенный отец.

– Дорогая… – госпожа Ян смотрела на меня с нескрываемым удивлением.

Господин Ян воздержался, молча буравя меня пристальным взглядом.

– Мы с Тэхо вас услышали и поняли, а теперь, если других срочных дел нет, пожалуйста, можем мы остаться одни?

– О-у, – госпожа Ян первая пришла в себя. – Конечно… Да… Конечно… Уверена, что мы все вчера переволновались и заслуживаем отдыха. Думаю, ваши отцы с этим согласны.

Отцы тут же пришли в себя и двинулись к выходу. Причем мой одарил нас таким многозначительным взглядом, что сразу стало понятно – как только все уляжется, серьезного разговора нам не миновать. Ну и ладно. Не в первой!

Когда за дверью стих звук закрывающегося лифта, я обернулась к Тэхо. Он явно был в еще большем шоке, чем наши родители.

– Ух ты! Девушка, мы знакомы? – с сомнением произнес Тэхо.

Я вздохнула:

– Перегнула?

– Ну, ты была очень убедительна.

Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

– Иди сюда. – Тэхо притянул меня к себе и зарылся в мои волосы. – Пойдем спать дальше?

– Ну уж нет! После такой встряски я есть хочу, и в душ.

Он отстранился и долго с улыбкой разглядывал мое лицо.

– Вот теперь я, кажется, начинаю верить, что ты реальная, – прошептал Тэхо и нежно коснулся моих губ.

– Это еще почему? – отвечая на его поцелуй, вставила я.

– Потому что Мия из моих грез ответила бы: «К черту душ и завтрак, пошли в спальню!»

– Значит, так, да? – я отстранилась и сощурила глаза. – Пожалуй, я поеду домой, а ты дожидайся тут Мию из твоих грез.

Тэхо засмеялся. Так искренне и громко, что эхо его полупустой квартиры тут же отозвалось десятком голосов.

– Ну уж нет, – прижимая меня еще сильнее, добавил он, как только отсмеялся. – Больше я тебя не отпущу!

Не отпустит… да я сама никуда не уйду! Куда я без него? В жизнь, где сердце бьется через раз, а вместо настоящих желаний – подсказанные кем-то мечты?

Вот только пока Тэхо об этом знать не стоило. Хочу, чтобы он всегда смотрел на меня так, словно боится потерять.

– Сейчас попрошу секретаря привезти тебе что-нибудь из одежды, а пока приготовлю завтрак.

– Что? Секретарь Гу будет мне покупать одежду?! Даже не думай! – забирая у него телефон, возмутилась я.

– Я бы никогда не доверил ему столь интимное задание, – как ни в чем не бывало, возвращая себе свой мобильный, размышлял Тэхо. – У меня для таких вопросов есть Ли Юми.

Ли Юми позвонила в дверь ровно через сорок минут. Это была идеальная во всех смыслах, высокая и словно вылепленная из фарфора девушка с кукольными чертами лица. Она сдержанно, но с обожанием поклонилась Тэхо и, пожелав ему доброго утра, прошла внутрь. Взглянув на меня, Юми поставила на стол два пакета и сложила на груди руки:

– Господин Ян, вы не сказали, что рост… настолько мал.

Что?! Что эта девица с внешностью богини Афродиты только что сказала?! «Рост настолько мал»?! Это она обо мне? При мне?!

Я только собиралась высказаться по этому поводу, но Тэхо опередил меня:

– Госпожа Ли Юми, если вчера в офисе вы недостаточно хорошо разглядели мою невесту, то это исключительно ваша проблема и недоработка. Вы свободны.

Девушка тут же потеряла свой гонор и, виновато поклонившись, молча покинула квартиру.

– И много у тебя таких вот богоподобных сотрудниц в ближайшем окружении? – сгребая со стола принесенные для меня пакеты, пробурчала я.

– Понятия не имею. Я их не замечаю.

Ну и врун! Я многозначительно цокнула языком и пошла на второй этаж в поисках душевой. Стоило мне переодеться в белье и одежду, привезенную для меня Ли Юми, как я тут же сменила гнев на милость. Все сидело идеально и, хотя отличалось от моего стиля, выглядело неплохо. Свободный топ и длинная юбка – самое то для теплого летнего дня!

Когда я спустилась, Тэхо уже был одет в брюки и рубашку и с кем-то разговаривал по видеосвязи. На столе стоял завтрак с моим любимым яичным рулетом. Я села, пододвинув тарелку поближе, и начала уплетать за обе щеки.

Когда я последний раз ела? Кажется еще в Лондоне.

От удовольствия я не сдержалась и застонала.

– Мия, на всякий случай, – ставя передо мной чашку с кофе и присаживаясь рядом, сказал Тэхо. – Это был деловой разговор и твой стон…

Я почувствовала, как краснею, к огромному удовольствию этого наглого парня.

– В общем, это было многообещающе.

Я запустила в него салфетку, но он увернулся.

– Беру свои слова, что тебя стоит беречь из-за недавних проблем со здоровьем, обратно.

– Все в порядке, я чувствую себя хорошо, – его тон и долгий серьезный взгляд успокаивали.

– Я рада. Как проведем сегодняшний день?

– Мне нужно появиться в офисе. А после обеда у меня деловая встреча, – Тэхо замолчал, увидев, как я меняюсь в лице.

– То есть я сейчас остаюсь одна в этом полупустом дворце?

– Прости, чуть позже я постараюсь перестроить свой график под тебя.

У него снова зазвонил телефон. Тэхо ответил. Я смотрела на него – такого красивого и сосредоточенного на решении каких-то серьезных вопросов и понимала, что с таким вот мужчиной мне предстоит жить. Заставлять его менять что-то, значит ломать.

– Я придумаю, чем заняться, пока ты будешь в офисе и на встрече, не переживай, – сказала я, как только он закончил разговор. – А что вечером?

Сказала и чуть не поперхнулась. Возможно, сегодня мы впервые останемся вдвоем и проведем ночь вместе!

– Вечером давай поужинаем с родителями? Думаю, стоит их немного подбодрить после не самого удачного утреннего разговора, – Тэхо улыбнулся, вспомнив мой недавний звездный час.

– Согласна, – грустно ответила я.

Придется запихнуть свою гордость подальше и попросить прощения. Вероятно, я и правда перегнула.

– Господин Ян, машина подана.

Я вздрогнула, потому что не заметила, как рядом с нами оказался охранник.

Здесь что, есть какая-то тайная дверь, и они могут в любое время зайти и выйти?!

– Спасибо, – вставая из-за стола, кинул Тэхо и склонился, чтобы поцеловать меня. – И, на всякий случай, чтобы ты не упала в обморок: сегодня я планирую попросить у господина Светлова твоей руки.

Я очнулась, когда за ним уже закрылась дверь. Схватила мобильный и написала:

«Ты же пошутил?»

«Нет».

«Тэхо!!!»

«Да?»

«Предлагаю повременить и дать всем немного успокоиться».

«Мия, один вопрос…»

«Какой?»

«Ты сказала, что хочешь проводить со мной каждую свободную минуту своей жизни. Ты правда этого хочешь?»

«Ну, конечно!»

«Тогда доверься мне и приходи на ужин».

Я шумно выдохнула. Внутри все кипело. Я сделала глоток остывшего кофе и подошла к окну.

Что я сейчас делаю? Пытаюсь контролировать взрослого мужчину и генерального директора огромного конгломерата?

Мия, Мия, может, пора остановиться? Всю свою сознательную жизнь ты куда-то бежишь, принимаешь какие-то решения, берешь на себя ответственность. Просто остановиться. Разве это не самое простое, что ты можешь сделать? Остановись, возможно, небо и не упадет на землю, если ты перестанешь ежесекундно сражаться с обстоятельствами?

Я прикрыла глаза, греясь в лучах утреннего солнца. За окнами спешил куда-то давно проснувшийся Сеул. И там, среди миллионов людей, был Тэхо. От одной мысли о нем в груди стало тепло. Я улыбнулась.

Заметано!

Остановлюсь на неделю и посмотрю, что из этого получится. Семь дней. Всего семь дней. Чтобы ни происходило, я поплыву по течению.

Об этом своем решении я пожалела тем же вечером, когда Джинхван привез меня к пафосному ресторану в Сочогу[6].

Не зря я несколько часов провела в магазине, выбирая наряд. Длинное темно-синее платье на тонких бретелях выглядело благородно и оттеняло глаза, делая их еще больше и выразительнее. Когда нравится, как ты выглядишь, и на такие вот волнующие встречи идти не так страшно.

Отчего же это у меня тогда коленки дрожат?

Я поправила волосы, аккуратно собранные в пучок на затылке, и подала руку уже полминуты как склонившемуся у открытой двери Джинхвану.

– Удачи, госпожа, – негромко произнес он, и я слегка кивнула в ответ.

В ресторане было почти пусто, я сразу увидела Тэхо, заканчивавшего делать заказ. Наши родители сидели напротив него.

Окей, Мия, выдыхай!

Я расправила плечи и как можно изящнее продефилировала к нашему столику.

– Добрый вечер, простите за опоздание, – сказала я с самой искренней улыбкой, на которую только была способна.

– Ну что ты, дорогая, – с восхищением и удовлетворением окидывая меня взглядом, ответила госпожа Ян. – Мы сами только пришли.

Отец и господин Ян кивнули мне довольно приветливо. Видимо, им хватило времени, чтобы немного остыть. Я повернулась к Тэхо. Он, не моргая и слегка приоткрыв рот, смотрел на меня. Пришлось даже коснуться его руки.

– Все в порядке?

– Эм-м-м, да! Ты… ты прекрасна сегодня, – он встал, приветствуя меня. – Я поражен в самое сердце.

– Льстец! Но мне приятно, – силясь спрятать улыбку, шепнула я в ответ, чувствуя, как под его прямым и восхищенным взглядом по моему телу разбегаются мурашки.

– Итак, все мы довольно занятые люди, – начал господин Ян. – Зачем ты пригласил нас?

– Ну, во-первых, поужинать,– словно и не замечая недовольного тона своего отца, ответил Тэхо.– Здесь подают отличные ганджанг геджанг[7].

– Не обращай внимания на отца, сынок, – делая глоток вина, улыбнулась госпожа Ян. – Отличная идея поужинать вместе после всех потрясений, которые свалились на нас в последнее время.

– Как дела на работе? – принимаясь за аппетитный жареный рис, спросил мой отец.

– Все в порядке, господин Светлов. Благодаря вашей поддержке сделка с TG Airline прошла успешно, – слегка поклонившись, ответил Тэхо.

– Я рад, обращайся.

Я пару раз кашлянула, подавившись водой.

Вот это новости!

Мой отец и Тэхо, оказывается, довольно плотно общаются. Хотя, что это я? Именно так наши отцы и познакомились – через общие бизнес-проекты. Тэхо повернулся ко мне, проверяя, все ли в порядке. Я постаралась улыбнуться, но, кажется, мой парень видел меня насквозь. Маленькая морщинка меж его бровей говорила о том, что он почувствовал мое удивление от услышанного.

На огромном блюде нам подали свежайших маринованных крабов, и все оживились. Свободно разговаривая с моим отцом, Тэхо ловко отвечал на колкости и нападки господина Яна и улыбался рассказам своей матери. При этом он успевал для меня ловко разделывать краба и следил, чтобы на моей тарелке всегда что-то лежало. Это было так мило! Сейчас все расслабились, и даже мне стало легко и свободно.

– Ну что же, – сжимая под столом мою руку, сказал Тэхо. – Я пригласил вас сюда не только для того, чтобы вкусно поужинать.

Все замолчали. Казалось, даже музыка в ресторане стала тише. Я слышала, как заглушая голос Тэхо, стучит в груди мое сердце. Я знала, что он скажет в следующий момент. Я не боялась, я волновалась.

– Отец, мама, господин Светлов, я прошу вас дать согласие на наш с Мией брак.

Госпожа Ян ахнула и прикрыла счастливую улыбку ладонью. А вот наши отцы молча смотрели на Тэхо, словно пытались прожечь в нем дыру. Наверняка он был готов к этому, поэтому продолжил:

– Вы знаете, что еще со школы мы любим друг друга. Как знаете и то, что все эти годы я ждал Мию, отказываясь от договорных браков. Я выбрал ее и решения своего не изменю.

Господин Ян тяжко вздохнул и отвернулся.

– Совет директоров и, главное, твой дед будут против, – сказал он, не глядя на нас.

– Я разберусь, отец.

– Как? Уйдя с поста генерального директора?

– Если понадобится, да.

Господин Ян усмехнулся, но ничего больше не сказал.

– Мия, а что ты?– спросил меня отец.– Ты все знаешь про условности и предрассудки семьи Тэхо. Ты хочешь прожить так свою жизнь?

Я еще переваривала слова господина Яна и ответ Тэхо. Но даже находясь в смятении, чувствовала, как папа волнуется за меня. Мы так и не успели обсудить мои планы на будущее и новые отношения, а тут такие новости.

– Я хочу быть рядом с Тэхо, пап. Мне немного не повезло, что он не обычный парень, а чеболь, но… да.

Господин Ян недовольно заерзал на стуле, поправляя пиджак. Тэхо замер, но я заметила, что уголки его губ едва приподнялись. В отличие от большинства моих знакомых корейцев с чувством юмора у него все в порядке. Отец молчал, пристально глядя на меня.

– Тебе придется измениться, Мия.

Я замерла.

Измениться еще больше?

Но я и так не говорю и не делаю половину того, что хочу.

– Твой характер и манеры выражаться, – он откашлялся, – шокируют не только корейцев, но и меня!

– Разве ты не должен говорить обо мне только хорошее и ставить моему будущему мужу какие-нибудь условия вместо того, чтобы обсуждать мой характер? – искренне удивилась я.

Тэхо хохотнул, но быстро взял себя в руки.

– Не предложение, я черт знает что! – пробормотала я по-русски и совершенно неизящно откинулась на спинку стула.

– Мия! – Отец даже по столу кулаком стукнул, чем произвел настоящий фурор в тишине и спокойствии традиционного корейского ресторана. – Ты совершенно не готова к замужеству, не понимаешь всей серьезности происходящего и ведешь себя как взбалмошная девчонка! Знаешь, Тэхо, не завидую я тебе и советую повременить со свадьбой года два-три.

– Па-а-ап! – я и сама не ожидала, что получится так громко, зато сработало. На меня все обратили внимание. – Прекрати, пожалуйста. И ты туда же? И так все против нас. Кроме госпожи Ян, конечно.

– Дорогая, можешь называть меня мамой, – вполголоса произнесла она. – И да, я двумя руками за!

Я с благодарностью посмотрела на нее.

– Чего вы боитесь? Почему не хотите, чтобы мы были вместе?

Я почувствовала, как Тэхо взял меня за руку.

– Я боюсь, что ваши чувства подпитываются воспоминаниями юности, но ваша нынешняя жизнь гораздо серьезнее. Вы можете совершить много ошибок.

– Каких ошибок, пап?

– Таких, Мия! Ты даже не представляешь, как мы с твоей мамой любили друг друга, а что вышло в итоге?

– Я вышла, пап! Я!

Мой голос задрожал, а по щеке поползла предательская слеза. Тэхо шумно вдохнул и, повернувшись ко мне, крепко обнял. Меня колотило от боли и досады, от невысказанных слов и обиды, затаившейся глубоко внутри. Руки Тэхо, такие теплые и нежные, гладили мою спину, и я физически ощущала, как мне становится легче.

Посреди пафосного ресторана, под пристальными взглядами наших родителей, я вдруг почувствовала себя спокойно. Потому что это был Ян Тэхо – тот, кто защитил меня от бандитов и, наплевав на устои и приличия, забрал из женского туалета, где я лежала на холодном полу, униженная и обессиленная. Тэхо, который никому не позволял оскорблять меня и ни разу не дал усомниться в своих чувствах и намерениях.

– Прости, дочка! Прости за все!

Мое тело пронзило болью. Впервые в жизни отец просил у меня прощения! Я подняла на него заплаканные глаза и увидела настоящее, искреннее раскаяние на его лице.

– Пап…

– Я только сейчас осознал, что, дожив до своих лет, неправильно определял приоритеты. Прости! – он замолчал, пытаясь скрыть задрожавший голос и появившиеся слезы.

Все молчали, пряча глаза и думая о своем, и только я не могла поверить в произошедшее.

– Когда вы планируете пожениться?

Этот вопрос господина Яна, заданный немного усталым, но спокойным голосом, вернул нас всех в реальность.

– Как можно скорее, – ответил Тэхо.

– Тогда женитесь в субботу, твой дед еще не успеет вернуться из Тайваня.

– Но до субботы всего пять дней, – шокировано произнесла госпожа Ян.

– Или так, или мы еще несколько месяцев, если не лет, будем обсуждать эту тему, пока Мие не надоест, и она не сбежит куда-нибудь подальше от всего этого безумия! – почти крикнул мой будущий тесть.

Минуту мы все ошарашенно молчали.

– Ты согласна? – вытирая оставшиеся слезы с моего растерянного лица, спросил Тэхо.

Я посмотрела в его карие глаза, до краев наполненные ожиданием и волнением, и сама не поняла, как кивнула. Возможно, сработало данное себе утром обещание.

– Замечательно! – хлопнула в ладоши госпожа Ян. – Суббота – прекрасный день для свадьбы!

Тэхо на мгновение замер, а потом склонился и поцеловал мою руку.

Мой отец еще пытался остановить всех и не торопиться настолько, но госпожа Ян кого хочешь переубедит, и скоро даже он вынужден был сдаться.

– Ну, Мия, видишь, как… – отец пожал плечами. – Дальше я тебе не помощник.

Я улыбнулась ему, увидев растерянное выражение лица, такое не свойственное моему отцу-дипломату. Зато будущая свекровь вдохновилась не на шутку и без конца о чем-то рассказывала господину Яну, который утвердительно кивал ей в ответ.

– Думаю, мы уже можем сбежать, – шепнул мне Тэхо.

Сама не понимаю почему, но прозвучало это чертовски возбуждающе. Через мгновение мои щеки вспыхнули, и я прикусила губу.

– Спасибо, что поужинали с нами, – Тэхо был само уважение. – И за согласие на наш брак. Позвольте мы с Мией оставим вас. – Мы поднялись и, поклонившись, направились к выходу.

– Нет, дорогой! Мия останется со мной! – тоном, не терпящим возражений, заметила госпожа Ян.

Мы с Тэхо остановились как вкопанные.

– Мам, уже поздно, мы устали…

– Не переживай, я позабочусь о Мие! Поезжай домой и отдыхай.

Мы переглянулись как дети, которых застукали за воровством конфет на кухне. В мыслях, успевших за эти мгновения в полную силу разгуляться в моей голове, я уже…

О-о-ох!

Увидев наши несчастные лица, госпожа Ян улыбнулась.

– Потерпите немного, совсем скоро мы оставим вас в покое.

– Весьма сомневаюсь, – пробормотал Тэхо и нехотя выпустил мою руку. – Если будет тяжко, позвони, хорошо?

Я кивнула и жалобно посмотрела на госпожу Ян.

– Едем, дорогая, времени и правда, уже много, а нам еще уйму всего надо успеть!

Она приобняла меня за плечи и повела к выходу, а я все не могла перестать оборачиваться на Тэхо, пока его фигура не скрылась за дверью ресторана. Сказать, что он был расстроен – ничего не сказать.

По дороге госпожа Ян сделала несколько звонков и к нашему приезду во дворец семьи Ян нас уже поджидали швея и свадебный распорядитель. Господин Ян попрощался с нами и ушел наверх спать, а я попала в совершенно новый для себя мир тканей, лент, традиций, бесконечного перечисления каких-то имен, выбора макетов для приглашений и оформления зала, блюд с незнакомыми названиями и снятия мерок.

По статистике именно девушки сильнее хотят выйти замуж, видимо, поэтому все эти хлопоты и ложатся на их плечи. Как по мне, не совсем справедливо. Пока Тэхо совершенно спокойно спит на огромной кровати в своей огромной квартире, я, допивая третью чашку кофе, силюсь сообразить, чем отличается кристалон от сатина и органзы.

И если к пяти часам утра я была просто без сил, то к госпоже Ян словно вечный двигатель подключили! Она что-то спрашивала у меня, а я просто кивала в знак согласия. В конце концов неделя, которую я разрешила себе ни о чем не беспокоиться, еще не закончились.

– Мия, я понимаю, что ты не была готова к столь стремительному ходу событий, но постарайся поподробнее рассказать мне о твоей свадьбе мечты.

– Если честно, госпожа Ян, то у меня только одно пожелание, – полулежа на огромном кожаном диване в гостиной, ответила я. – Чтобы все это мероприятие было покороче.

Какое-то время она пристально смотрела на меня, а потом улыбнулась.

– Так не терпится остаться вдвоем после?

Кажется, несмотря на усталость я все-таки покраснела.

– Нет… я… нет… Я не люблю быть в центре внимания и не уверена, что долго смогу держать себя в руках. Вдруг я ошибусь в тот самый момент, когда нужно будет ответить: «Да»?

Госпожа Ян засмеялась.

– Ты шутишь, значит, все не так плохо!

– Ты взволнована? – спросила наконец после нескольких минут молчания госпожа Ян.

– Я хочу быть счастлива и не подвести Тэхо. Но как это сделать – не знаю. Кажется, папа прав, и я могу испортить его репутацию одним своим присутствием рядом.

Госпожа Ян громко фыркнула.

– Глупости! Тэхо полюбил тебя точно не за то, что ты будешь идеально поддерживать его репутацию. А что думают другие родственники – это их дело.

– Вы сейчас про господина Яна и дедушку?

– И про них тоже. Отец Тэхо уже сдался, – она загадочно и, мне показалось, победоносно, улыбнулась. – А дедушка уже не обладает той властью и влиянием, что прежде. Понимаешь, династия Ян очень древняя. Еще меня запугивали браком с наследником этой фамилии. Б-р-р! Куча условностей – разрешений и запретов. Сейчас дедушка Тэхо – глава семьи, и по традиции он дает согласие на брак.

– Подождите… – я даже проснулась. – Если мы поженимся без него, то не получим официальное разрешение на этот брак?!

– Не стану обманывать – шуму будет много. Но раз мой муж взял на себя смелость разрешить сыграть свадьбу без главы, значит, он найдет способ все уладить.

– А как же Тэхо? – упавшим голосом спросила я.

– Тэхо уже объявлял своему деду, что не будет жениться по договору. А характер твоего будущего мужа ты знаешь.

«Моего будущего мужа»… У меня по всему телу взметнулись мурашки от одного осознания, что это не сон и, кажется, совсем скоро мы с Тэхо поженимся.

– Ну что ж, мы сегодня отлично потрудились и многое успели. Примерка платья состоится в четверг. Тебе осталось только придумать речь, которую ты произнесешь перед алтарем.

Я кивнула. Придумаю, но точно не сегодня. С трудом поднявшись с мягкого, и ставшего таким уютным, дивана, я только сейчас поняла, что до сих пор в вечернем платье, с прической и накрашенная.

– Дорогая, я попросила подготовить тебе комнату здесь. Уже очень поздно. Останься и отдохни как следует.

Я даже и не думала противиться. Сняла туфли и босиком последовала за госпожой Ян. Наскоро приняв душ и надев длинную футболку (мое полусонное сознание подсказывало, что это футболка Тэхо), я забралась в постель и только потом осмотрелась по сторонам. Госпожа Ян и тут удивила меня – поселив в бывшую комнату Тэхо.

Боже! Мой идеальный парень идеален во всем!

Каждая вещь в его комнате стояла на своем идеальном месте. Даже книги выставлены по алфавиту и размеру, а карандаши составлены в органайзер в строго обозначенном порядке. На стенах ни одного так любимых всеми подростками постера, ничего, что могло бы отвлекать от учебы или работы. Я присмотрелась и на рабочем столе рядом с часами заметила маленькую фотографию.

Выбравшись из-под теплого одеяла, я обнаружила наше с ним селфи, сделанное во время прогулки в день рождения Су. Я села в кресло и, подогнув под себя ноги, долго разглядывала фотографию.

Надо же!

Тэхо хранил ее несмотря на то, что я бросила его, что нашла другого и чуть было не вышла за него замуж.

Заслуживаю ли я настолько преданного парня?

Глаза защипало, а внутри все сжалось от боли.

Ну и дров я наломала! Тэхо, Дэниэл…

Как странно они вошли в мою жизнь и как глубоко проросли в моей душе. Из-за того, что я так долго делала выбор, я мучила их обоих.

Засыпала я в слезах, продолжая наказывать себя за ту боль, что причиняла этим двоим. Их единственная ошибка была в том, что они меня любили.

Проснувшись около двух часов дня, я потянулась и обнаружила на столике рядом завтрак: каша и кофе были заботливо оставлены в термосах. Я невольно улыбнулась – забота госпожи Ян отдавалась теплом во всем теле. Не выбираясь из постели, я с каким-то давно забытым удовольствием позавтракала простой домашней едой. А потом неспеша умылась и надела предусмотрительно подготовленную для меня одежду. Что-то я слишком часто ночую в новых местах без запасной одежды. Пора бы добавить в свою жизнь определенности.

Тишину огромного дома нарушил довольно громкий разговор в гостиной. На носочках, и стараясь оставаться незамеченной, я прокралась к лестнице и присела, разглядывая говоривших. Это были госпожа Ян и Тэхо.

Тэхо, одетый в так подходящий ему темно-синий костюм и белоснежную рубашку, сжимал кулаки и был крайне раздражен.

– Мам, я все понимаю, но дай нам хотя бы полтора дня!

– У нас нет этих полутора дней, сын. Ты должен понимать, до свадьбы осталось четыре дня!

– Четыре дня! А я до сих пор не сделал Мие предложение!

– Что?! – госпожа Ян так удивилась, что от ее реакции я едва слышно хихикнула. – Ты сейчас не шутишь?

– Нет, – Тэхо сел и взъерошил волосы. – И я прошу тебя, отпусти Мию хотя бы на полтора дня.

– Один вечер.

– Ма-а-ам!

– Да что ты там такое придумал, что тебе нужно так много времени?

Вот уж вопрос на миллион!

Я вся превратилась в слух и чуть не выдала свое присутствие. Но Тэхо молчал. Он не скажет. Госпожа Ян тоже поняла это.

– Я надеюсь, вы вернетесь завтра?

– Послезавтра. Мие нужен отдых. Она только что вернулась, сменив несколько часовых поясов, и все эти потрясения… Послезавтра, мам!

– Ладно, но выходите иногда на связь.

– Не обещаю.

Внутри у меня защекотало от предвкушения. Полтора дня наедине с Тэхо!

М-м-м…

– Госпожа, вас ждут внизу, – служанка появилась рядом настолько неожиданно, что я даже взвизгнула, выдав себя с головой.

Отдышавшись и одарив ее незаслуженно сердитым взглядом, я поднялась с пола и, гордо расправив плечи, под пристальными взглядами своего жениха и будущей свекрови пошла к лестнице.

– Добрый день, Мия, – с легкой улыбкой произнесла госпожа Ян, осматривая меня в подобранном ею легком удлиненном платье с открытыми плечами. – Я так понимаю, что пересказывать тебе суть нашего разговора не нужно.

Я помотала головой и покраснела. Стыдно было так, что я даже глаза прикрыла. Но веселый и хитрый взгляд Тэхо я и так ощущала всей кожей.

– Если ты по какой-то причине не готова уехать на полтора дня, то…

– Нет такой причины! – слишком поспешно выпалила я и заметила, как Тэхо улыбается.

Ну вот! Кажется, мои щеки запылали еще сильнее!

– Хорошо, – было заметно, что госпожа Ян с трудом согласилась на просьбу сына.

– Спасибо, мам! – Тэхо встал и обнял ее, а потом протянул мне руку: – Бежим, пока она не передумала!

Я крепко схватила его ладонь, и мы вместе поспешили к выходу. Я едва успела махнуть госпоже Ян на прощание.

– Куда мы едем? – спросила я уже в машине, когда водитель вырулил на оживленное шоссе.

– В аэропорт Кимпхо, – переплетая наши пальцы, ответил Тэхо.

– Но у меня совсем ничего с собой нет. Я даже телефон не захватила.

– Не переживай, я обо всем позаботился.

Я хотела было что-то возразить, но один взгляд Тэхо заставил меня передумать. Может, стоит продолжить расслабляться и принимать все то, что дает мне жизнь? Ведь в данный момент она подарила мне Яна Тэхо на целых полтора дня!

С ума можно сойти!

Через несколько минут мы вышли на взлетной полосе VIP-терминала Кимпхо, где нас ждал самолет YangTech Group. На мой вопросительный взгляд, Тэхо притянул меня к себя и поцеловал в волосы.

В салоне был накрыт небольшой стол и уже даже открыто шампанское. На мгновения я замерла в проходе, но мой парень осторожно обнял меня сзади.

– Добро пожаловать на борт нашего бизнес-джета, госпожа Светлова.

– Благодарю, господин Ян, – ответила я в том же духе, выбираясь из его объятий под любопытным взглядом стюардессы.

Но осторожного обычно Тэхо словно подменили. Он вел себя так, словно никого кроме нас здесь не существует. Поэтому просто вернул меня обратно и, склонившись, нежно поцеловал в губы.

Ох, кажется, меня ждет незабываемая и полная новых открытий поездка!

– Господин Ян, мы взлетаем, – едва слышно и как бы между делом заметила стюардесса, так и не дождавшаяся, пока мы нацелуемся, стоя в проходе.

Тэхо нехотя оторвался от меня и молча кивнул.

– Куда мы летим? – скинув туфли и устраиваясь в огромном кожаном кресле, спросила я.

– Тут недалеко, – разглядывая мои оголившиеся колени, рассеянно ответил он.

– Знаешь, на самом деле мне все равно. Главное, что ты рядом! – я и сама не заметила, как сказала это. А ведь хотела держаться гордо и неприступно, но рядом с Тэхо это невозможно, особенно после такого поцелуя, который все еще остался на моих губах сладким воспоминанием.

Тэхо посмотрел на меня, и мое сердце пропустило сразу три удара. В его потемневшем взгляде была концентрированная любовь – настоящая, всепоглощающая, искренняя, так долго скрываемая от всех, и от меня в том числе.

– Спасибо, любимая!

Как он это делает? Как заставляет все мое существо трепетать от одного только слова «любимая»?

Мы летели на Чеджудо. Когда самолет начал заходить на посадку, Тэхо склонился и поцеловал мое плечо.

– Ты уже слышала, что я собираюсь сделать тебе предложение?

Я кивнула, не в силах ответить, горло сдавила судорога.

– Тогда не мучай меня слишком долго, хорошо?

Я посмотрела на него. Тэхо был взволнован. Как и я, а может, и сильнее. Мы оба понимали, что сегодня между нами произойдет все, что мы потеряли шесть лет назад; все, чего мы так долго ждали и чем грезили последние несколько месяцев. Именно сегодня мы будем принадлежать друг другу всецело!

Прямо на взлетной полосе нас ждал черный Volvo XC90. Тэхо усадил меня на пассажирское кресло, и сам сел за руль. Это забытое чувство – наблюдать за ним, когда он уверенно и спокойно управляет автомобилем, всколыхнулось внутри, растекаясь по венам приятным возбуждением. Для меня Тэхо был самым красивым мужчиной на свете. Мне до сих пор не верилось, что он мой!

– Тэхо…

– М-м-м?

– Сколько у тебя было девушек за это время?

Машина резко метнулась в сторону и затормозила, едва не въехав в грузовик.

– Черт, Мия! Что за прямолинейность? – вновь набирая скорость и не глядя на меня, пробормотал он.

Так, так… Не хочет отвечать? Значит много.

– И все же, – сложив руки на груди, не унималась я.

– Какое это имеет значение?

Тэхо посмотрел на меня, но снова переключился на дорогу.

– Ян Тэхо!

Он шумно выдохнул:

– Я уже понял, что когда ты произносишь мое полное имя – ничего хорошего мне это не сулит.

– Ты уходишь от ответа!

– Я не понимаю, что изменит для тебя знание этого факта.

Согласна, ничего. Простое любопытство, которое из-за его молчания вдруг выросло в несколько раз и грозило стать причиной для ревности. Я вздохнула и посмотрела в окно.

– Ты единственная девушка, которую я люблю. Разве остальное имеет значение? – тихо сказал Тэхо, сжимая мою руку, и я почувствовала, как внутри разливается тепло, а еще – стыд за мои вопросы.

Я схожу с ума, не иначе. Слишком боюсь снова потерять его. Я повернулась и не сводила с Тэхо глаз до тех пор, пока он не притормозил перед большими коваными воротами. К нам вышел охранник и, узнав его, поспешил открыть.

С легким шорохом наша машина проехала по гравийной дорожке ко входу в огромный дом. Территория вокруг него была ухожена в лучших традициях азиатского ландшафтного дизайна, а сам дом напоминал дворец из сказки про Золушку.

– Ого! – не сдержалась я, уже представляя роскошь внутреннего интерьера. – Мы будем здесь все это время?

– Нет, – улыбнулся Тэхо, открывая мне дверь машины и подавая руку. – Но если тебе здесь нравится, то можем прилететь как-нибудь на выходные.

Он посмотрел на небо и, мне показалось, немного забеспокоился. С чего бы? Оно было голубым и бездонным.

В гостиной еще одного дворца семьи Ян нас встретило около десятка слуг, склонившихся в низких поклонах.

– Рад вас видеть, молодой господин! – сказал пожилой мужчина, с открытой улыбкой глядя на Тэхо. – Все готово в комнатах наверху.

– Спасибо, господин Чан! – Тэхо вежливо поклонился и обнял старика. – Это моя невеста, познакомьтесь. Мия…

Я как можно вежливее улыбнулась и поклонилась под теплым и смотрящим в душу взглядом дворецкого.

– Когда мне было лет семь-восемь родители привезли меня сюда и оставили на три года. Господин Чан приглядывал за мной и воспитывал, – объяснил Тэхо, и мне сразу стали понятны их теплые отношения.

– Очень рада познакомиться, – снова поклонилась я.

– И я рад хотя бы раз увидеть твою Мию. После того, как вы его с того света вернули, мы все молимся за вас, молодая госпожа!

Старик и все слуги низко поклонились, словно я действительно сделала что-то удивительное.

– Ну что вы, пожалуйста, не надо!

– Господин Чан, извините нас, но мы очень торопимся, – не давая мне рассыпаться в ответных благодарностях, Тэхо осторожно подтолкнул меня к лестнице.

– Конечно, конечно, идите.

– Ты все-таки без нескольких дней их госпожа, простой благодарности больше, чем достаточно, – шепнул мне на ухо Тэхо, увлекая на второй этаж, где в одной из комнат на кровати была заботливо разложена одежда для меня. – У тебя пятнадцать минут, – строго сказал он мне и, поцеловав в щеку, тоже удалился переодеваться.

Я подошла к постели и замерла. Вместо нарисованного моим воображением суперсексуального вечернего платья, я увидела темно-синие брюки и голубую рубашку без рукавов. Кажется, я простояла в оцепенении довольно долго, потому что дверь в соседнюю комнату хлопнула, и послышался голос Тэхо, обсуждающий что-то с дворецким. Я сорвалась с места и за пару минут переоделась в приготовленный мне комплект.

Если честно, то я поторопилась, десять раз назвав его про себя «чехлом для танка». Выглядела я довольно аппетитно – выточки под грудью подчеркивали мою талию, а глубокий вырез имел все шансы затмить собой все остальное. Да и брюки, довольно сильно обтягивали мои бедра и… кхе-кхе… все обтягивали.

– Ты готова? – на пороге появился Тэхо в темных джинсах и белой футболке.

Господи! Как же он был прекрасен и как похож на себя самого времен нашей старшей школы! Мое бедное сердце заколотилось в два раза быстрее.

– Да, но… Я в замешательстве, – разводя руки в стороны и демонстрируя свой наряд, выдала я. – Что же будет дальше?

– Пойдем, скоро ты все узнаешь, – глядя на меня совершенно особым взглядом, ответил Тэхо.

Мы снова спустились по большой лестнице в гостиную и вышли во внутренний двор особняка. Вот тут у меня по-настоящему перехватило дыхание! В пятидесяти метрах от нас шумело и дышало море, а на пирсе стояла пришвартованная яхта, величиной с двухэтажный дом. От удивления я замерла, и Тэхо подхватил меня на руки.

– Отличный вечер для выхода в море, господин Ян! – отсалютовал нам молодой мужчина в форме капитана. – Госпожа, присутствие такой красивой девушки на нашем судне большая редкость и особая честь для всех нас. – Он галантно поклонился, и к нему присоединился весь небольшой экипаж.

Я ничего не успела ответить, потому что Тэхо, пропустив комплименты, обращенные ко мне, занес меня на яхту и только оказавшись на верхней палубе опустил на ноги.

– Вау! – разглядывая вид, открывающийся отсюда, не смогла сдержаться я. Солнце начинало свое стремительное путешествие к горизонту, освещая все вокруг завораживающим золотым светом.

Яхта качнулась, и Тэхо прижал меня к себе. От него пахло только ему одному свойственным запахом и любовью. Мы молча смотрели, как отдаляется земля, превращая окружающий нас мир в одно голубое колышущееся пространство. Солнце почти коснулось горизонта. Ветер, теплый у побережья, теперь стал сильнее и прохладнее. Я прижалась к Тэхо, чтобы согреться.

– Кажется, пора, – шепнул он мне в волосы и повернул к себе.

Всегда спокойное и непроницаемое лицо Тэхо было взволновано. Мне хотелось дотронуться до него, но от предвкушения всего, что должно произойти дальше, я словно окаменела.

– Мия… – Тэхо осторожно убрал с моего лица прядку волос, выбившуюся от ветра. – В Сеуле, среди девяти миллионов человек я встретил тебя и… не знаю, как это работает, но я не смог забыть тебя, хотя и пытался. Черт… – он нахмурился и прикусил губу, пытаясь собраться с мыслями. – То, что между нами – сильнее времени и обстоятельств, сильнее нас самих. Я люблю тебя и прошу, выходи за меня замуж!

Мое сердце остановилось, а внутри одновременно вспорхнул миллион бабочек. Какая наивность и банальность – все те слова, что мне сейчас сказал Тэхо, но произнесенные им, они стали самыми главными и важными для нас обоих. Я не променяла бы его сбивчивую речь ни на одно другое предложение в мире.

– Я согласна.

Я утонула в омуте карих глаз, а от счастливой улыбкой, озарившей его лицо, у меня перехватило дыхание.

– Я самый счастливый человек на свете!

Я улыбнулась и, встав на цыпочки, поцеловала Тэхо. Он отозвался в тот же момент, сильнее прижимая меня к себе и перехватывая инициативу.

– Любимый, ты ничего не забыл? – оторвавшись от него на мгновение, прошептала я.

– М-м-м… нет… – не желая прекращать наш поцелуй, промычал Тэхо, но уже в следующее мгновение замер и, отстранившись, достал из кармана кольцо. – Прости!

Я засмеялась, прикрывая лицо руками. Увидеть настолько растерянного Яна Тэхо едва ли еще кому-то удастся. Выходит, я монополистка почти на все его эмоции. Он быстро надел мне изящное колечко из белого золота с россыпью бриллиантов на безымянный палец правой руки и поцеловал его.

Как же хорошо он меня знает!

– Спасибо. Я сделаю все, чтобы ты стала самой счастливой на свете!

– Я верю тебе!

Солнце скрылось за горизонтом и почти сразу же стало темно, словно кто-то предусмотрительно приглушил свет, понимая, что мы наконец-то остались одни и готовы сделать следующий шаг.

Тэхо подхватил меня на руки и понес в каюту. Сквозь тонкую ткань футболки я чувствовала, как быстро стучит его сердце, и это сильно волновало меня.

Большую, освещенную тусклым светом торшера комнату едва ли можно было назвать каютой – полная меблировка с огромной кроватью посредине и панорамными окнами на все четыре стороны света. Вот только за окнами – темнота и на многие километры вокруг – безбрежное море.

Тэхо осторожно опустил меня на мягкий ковер и замер, разглядывая мое лицо. Что он искал на нем? Ожидание или сомнения? Не знаю. Я ничего сейчас не знала, кроме того, что я наедине со своим любимым мужчиной, ради которого готова умереть и воскреснуть, бросить работу и переехать в другую страну, стать мягче и постараться быть лучшей версией себя. Да ради него я еще и не на такое готова, но ему ничего из этого было не нужно, только я. Такая, какая есть. И от этого мое сердце сжималось так сильно, что, казалось, не выдержит этого счастья.

– Мия, – хрипло выдохнул Тэхо и прильнул к моим губам долгим, распаляющим все мое существо поцелуем. – Моя Мия!

Меня била мелкая дрожь, а дыхание стало рваным и поверхностным. Я сходила с ума от его близости и единственное, чего хотела, – это его! Наверное, мы слишком долго ждали, потому что оба совершенно обезумили от возможности быть вместе. Его футболка, моя рубашка, джинсы, брюки, белье… Одежда валялась по всей комнате, снятая впопыхах. Время и пространство заполнили наши поцелуи, стоны и сбитое дыхание. Его губы, руки и тело – как самый сильный наркотик забирали меня в пожизненную зависимость без малейшей вероятности вернуться обратно. Яркое, как вспышка на солнце, удовольствие разлилось по всему моему телу, заставив вскрикнуть. Вслед за мной Тэхо шумно выдохнул и почти зарычал, сминая подушки и со всей силы прижимая меня к постели.

Мы снова и снова тонули в океане удовольствия и блаженства, не желая из единого целого становиться половинками. Я впервые в жизни узнала, что такое страсть, перемешанная с настоящей любовью, и до сих пор не могла прийти в себя.

Опираясь на локоть, Тэхо рисовал на моей обнаженной спине китайские иероглифы, перемежающиеся буквами моего имени на хангыль. Я закусила губу от удовольствия и не сводила с него глаз, пытаясь понять, что он чувствует, в таком же ли сейчас восторге, как и я? Его взгляд словно обнимал меня, темнея сильнее, опускаясь ниже поясницы и скользя по моим обнаженным ногам.

Я сдалась первой – потянулась и поцеловала его в губы. Словно я ничего не весила, Тэхо приподнял меня и положил себе на грудь. От меня не укрылось, как его кожа покрылась мурашками от нашего соприкосновения. Он коснулся моей щеки и, скользнув пальцами по скуле, приподнял за подбородок мое лицо.

– Теперь ты моя, – глядя мне прямо в глаза, прошептал Тэхо.

Я улыбнулась.

– Я уже давно была бы твоей, вот только ты сам же отказался от меня тем утром в домике в горах.

– Только не напоминай, – откинувшись на подушки, почти простонал Тэхо. – Я самый большой идиот на всем белом свете!

Я тихо засмеялась, наслаждаясь его раскаяньем.

– Хорошо, больше не буду. Только нам с тобой теперь придется все нагонять, – как бы невзначай приподнимаясь и укладываясь на его груди поудобнее, добавила я.

– Согласен, не будем терять времени…

Я не заметила, как оказалась под Тэхо, а его губы, осыпая мое тело поцелуями, уверенно спускались к моим бедрам.

– Мия…

Словно легкий ветерок пробежал по моему телу.

– Любимая…

Нежный поцелуй коснулся моего плеча, и я открыла глаза. Рядом лежал совсем уже размаявшийся Тэхо и с улыбкой наблюдал за тем, как я просыпаюсь.

– Что-то случилось? – шепотом спросила я.

– Скоро рассвет. Идем со мной.

И почему я не спросила куда и зачем?!

Просто встала, завернулась в одеяло и, как была, босиком направилась за ним. Бесшумно мы спустились на нижнюю палубу и остановились у бортика. Вокруг была полная тишина, моторы не работали, на море – абсолютный штиль.

– Раздевайся, – шепотом скомандовал Тэхо и быстро стянул с себя джинсы, оставшись совершенно обнаженным. Я даже рот открыла от удивления и…

Черт! Я впервые видела его вот так… таким… без одежды, и это дико волновало!

– У меня нет купальника, – тоже прошептала я, сильнее прижимая к груди одеяло и пытаясь угомонить колотящееся сердце.

Уголки его губ чуть приподнялись в самой что ни на есть плотоядной улыбочке.

Мы и так можем?!

– И не надо… Не стесняйся, любимая, я уже все видел.

Тэхо протянул руку и замер, давая мне время принять правильное решение. Я зажмурилась и выдохнула, откидывая в сторону свою теплую защиту. В тот же миг все тело покрылось мурашками.

Как же холодно!

Тэхо подвел меня к бортику.

– Поплаваем вместе?

Я с ужасом посмотрела в совершенно непроглядную темень моря, а потом на него.

– Может, не надо?

– Доверься мне, тебе понравится.

Держась за руки, мы прыгнули вниз. Напрасно я ожидала попасть в ледяную воду, она оказалась гораздо теплее воздуха и в ту же секунду согрела меня. Мы вынырнули, и я обняла Тэхо, прижимаясь к нему всем телом.

– Ты у меня умница! – прошептал он, лаская под водой мое тело. – А теперь расслабься, я рядом.

Держась за руки, мы легли на воду, и только тогда я увидела огромное небо, усыпанное миллионами мерцающих звезд. В это мгновение все перестало иметь значение. Я слышала свое дыхание и мерный стук сердца, видела необъятное небо надо мной, чувствовала бесконечность воды подо мной и сильную руку моего любимого человека.

– Ян Тэхо!

Не обращая внимания на испуганную до полусмерти секретаршу, я почти вышибла дверь в кабинет генерального директора компании YangTech Group. Внутри находилось человек двадцать, не меньше, но мне было глубоко наплевать.

– Госпожа Ян, пожалуйста… – ко мне подскочил секретарь Гу.

– Я уже почти месяц госпожа Ян! – прошипела я ему и двинулась к столу, где, совершенно свободно откинувшись в директорском кресле, сидел мой муж.

– Привет, дорогая, – изучая меня внимательным взглядом, сказал Тэхо. – Прекрасно выглядишь.

Господи! Как иронично!

Джинсы и футболка с особенно идиотской сейчас надписью «Я белая и пушистая» смотрелись совершенно несуразно в пафосе его кабинета и масштабах компании YangTech Group.

Ха-ха, дорогой!

– Что-то случилось?

Черт! Он что, издевается?!

С совершенно спокойным и непроницаемым лицом задает подобный вопрос и лучше всех вокруг знает на него ответ!

– Случилось, черт возьми?! – рявкнула я, отчего большая часть присутствующих вжала головы в плечи.

– Мы можем поговорить через полчаса? Как ты видишь, у меня совещание, – слегка улыбаясь, совершенно спокойным голосом поинтересовался Тэхо.

Менеджеры начали тихо перешептываться, разглядывая меня и внимательно следя за реакцией их директора.

– Через полчаса я уже не буду в таком бешенстве и не выскажу тебе все, что хочу!

– Может, так и поступим, во избежание необдуманных слов и поступков?

Ян Тэхо! Ты даже не представляешь, насколько близок к тому, чтобы я взорвалась прямо здесь как ядерная бомба!

Видимо, мой взгляд вышибал искры и был красноречивее всех слов, потому что спустя несколько секунд тяжелых гляделок Тэхо сказал:

– Господа, прервемся на пятнадцать минут.

Присутствующие поторопились исчезнуть, не смея при нас обсуждать произошедшее. Через несколько мгновений мы остались в огромном кабинете одни. Тэхо прикрыл глаза и потер висок.

– Мия, я генеральный директор крупной компании, а это – ее топ-менеджеры…

– Плевать! – отталкивая стул, оказавшийся у меня на пути, не сбавляла оборотов я. – Ты обманул меня! Ты вмешался в мои дела. Какого… вообще?!

– Потому что я твой муж.

– Что за идиотская причина?!

Левая бровь Тэхо взметнулась вверх.

– Что?

– Вот точно так же я сегодня «чтокала» перед своим руководителем в издательстве, когда узнала, что за один вечер превратилась из штатного переводчика в директора!

– Ты моя жена и профессионал своего дела. Неправильно, что ты занимаешь столь незаслуженно низкую должность.

– Я работаю только две недели! Какая должность?! Спасибо, что меня за кофе не просят бегать!

– Мия! – глаза Тэхо блеснули закипающей яростью. – Ты жена генерального директора самого крупного конгломерата Южной Кореи…

– И что?!

Тэхо рыкнул и, встав со своего места, подошел к окну. Если честно, то в таком бешенстве я видела его впервые.

– Ты обещал мне, что не будешь вмешиваться и разрешишь мне самой выбрать, чем я хочу заниматься, – уже мягче продолжила я.

Он словно превратился в камень, стоя у окна и разглядывая набережную реки Кан.

– Я хочу, чтобы меня уважали не за то, что я твоя жена, а за то, что я отлично выполняю свои обязанности, понимаешь? – Я обняла его сзади и прижалась к любимой спине, прислушиваясь к мерному сердцебиению. – Но как я смогу это сделать, когда ты покупаешь для меня компанию через несколько дней после того, как я в нее устроилась?

Тэхо молчал так долго, что я уже начала волноваться.

– Тэхо…

– Поговорим дома, Мия, – он осторожно расцепил мои руки и сел на свое место.

Я нахмурилась, пытаясь сдержать вдруг появившиеся на глазах слезы. Казалось, что Тэхо сейчас посмотрит на меня и улыбнется, отпустит свою безэмоциональную шуточку или попеняет, чтобы я так больше не поступала, но он, словно меня здесь и не было, занимался документами, готовясь продолжить совещание. Я прикусила губу и быстрым шагом вышла из кабинета.

Не уверена, что вообще спала в ночь накануне своей свадьбы. Рваные, нелогичные сновидения сменялись частыми пробуждениями с учащенным сердцебиением.

Я села на постели и посмотрела на часы. Шесть утра. Сегодня я выхожу замуж за человека, которого люблю больше всего на свете, так почему же мне так беспокойно? Я взяла в руки телефон, но, снова увидев, что еще слишком рано, – отложила его. Не стоило будить Тэхо, хотя больше всего на свете хотелось сейчас услышать его голос.

Я вздохнула и пошла на кухню. Несмотря на ранний час, там уже был отец. Перед ним стояла чашка давно остывшего кофе, а рабочий костюм говорил о том, что он, судя по всему, не ложился спать.

– Пап, ты чего? – спросила я негромко, но он все равно вздрогнул.

– А-а-а, это ты… Почему не спишь? Еще есть время.

– Не спится. – Я села напротив и открыла бутылку с водой.

– Волнуешься? – голос отца был усталым, но вместе с тем и каким-то печальным.

– Похоже на то.

– Сомневаться накануне свадьбы – это нормально.

– Я не сомневаюсь, я боюсь перепутать что-нибудь в этой бесконечной череде традиций и обычаев. Спасибо, что туда еще наш русский каравай и выкуп не впихнули, – попыталась пошутить я.

Папа хмыкнул, вероятно, вспоминая, с каким энтузиазмом и неисчерпаемой энергией трудилась госпожа Ян над подготовкой официальной церемонии.

– Все будет хорошо. Это же семья Ян! Они просто не позволят тебе ошибиться.

– Господи, папа, ты не успокаиваешь меня, а только запугиваешь еще сильнее!

– Лучше испугайся немного сейчас, тогда, глядишь, ничего не натворишь ненужного в будущем.

Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

– Я очень рад за тебя, Мия. Жаль, что мама не видит тебя сегодня. Знаешь, когда ты родилась, мы были так молоды… Мы верили, что нашей любви хватит, чтобы справиться с любыми трудностями. И мы старались. Правда. Очень старались… И даже когда я уезжал, мы верили, что расстаемся не навсегда. В общем-то, так оно и вышло… Я до сих пор не могу отпустить ее, – отец провел рукой по волосам и немного помолчал, собираясь с силами. – Несмотря на наши ошибки, ты выросла замечательной девочкой. И сегодня выходишь замуж. И знаешь, что, я был неправ. Я не доверял тебе, дочка, но ты оказалась гораздо сильнее и мудрее. Я знаю, что вы с Яном Тэхо все преодолеете, поэтому не бойся ничего, просто оставайся самой собой и не забывай, что твой будущий муж очень тебя любит.

Я кивнула. Говорить не было сил, иначе точно бы заплакала.

Мы сидели вдвоем на кухне около часа, пока в нашу, вдруг показавшейся маленькой, квартиру не ворвались многочисленные стилисты и парикмахеры, чтобы помочь мне собраться. Папа оставил меня с ними и ушел в свой кабинет.

Веселые, возбужденные голоса окружавших людей быстро выдернули меня из лирического состояния и вернули в реальность, в которой меня вдруг начала бить мелкая дрожь. Я выдохнула и поспешила в душ, после чего только и делала, что втягивала живот, расправляла плечи, прикрывала глаза и держала голову ровно, с каждым мгновением изнывая от любопытства увидеть конечный результат.

– Вы прекрасны! – выдохнула руководившая всем процессом красивая женщина лет пятидесяти. – Ваш жених будет очарован!

Я повернулась к зеркалу и потеряла дар речи. На меня смотрела красивая девушка, отдаленно напоминавшая ту Мию, которую я знала. Аккуратно собранные светлые волосы, макияж, подчеркивающий глаза и губы, и платье… Оно было великолепно! Тонкая ткань повторяла каждый изгиб моего тела, открывая плечи и спину, спадая на пол коротким шлейфом.

– Последний штрих…

Рядом стоявшая девушка достала белоснежную фату и аккуратно закрепила ее на моей голове. Теперь точно все! Я улыбнулась своему отражению в зеркале.

– О, Мия! Ты великолепно выглядишь! – Рядом оказалась Су в очень подходящем ей светло-розовом платье.

Появление моей подруги было настолько приятным, что я чуть не расплакалась от радости. Как, оказывается, нужно в такой момент чувствовать, что рядом есть близкий человек! Су осторожно обняла меня и, отстранившись, медленно рассмотрела каждую мелочь.

– Ты идеальна! Еще немного, и я начну завидовать своему брату.

– Спасибо, Су!

– Даже не верится, что вы женитесь, – быстро захлопав ресницами, чтобы скрыть выступившие слезы, сказала она. – Вы просто обязаны стать самыми счастливыми на свете!

– План такой, – сорвавшимся голосом ответила я.

– Я приехала, чтобы забрать тебя во Дворец бракосочетаний.

– Спасибо, что это ты.

Мы снова обнялись.

– Так, так, девочки, прекращаем оплакивать свободную жизнь, машина подана! – в комнату вошел папа, который за это короткое время здорово преобразился и выглядел свежим и отдохнувшим.

Мы засмеялись и, подобрав мой шлейф, направились к выходу.

Следующие полтора часа я была безумно счастлива тому, что Су оставалась со мной рядом. По корейской традиции в комнату невесты приходили все, кому не лень. Они поздравляли меня с еще не случившимся замужеством и без конца фотографировали. У меня свело скулы, но я, как болванчик, продолжала радостно кивать и улыбаться. При этом всю меня колотило, а я сама была похожа на замученного жизнью котенка.

Я ли это?

– Уважаемые гости, невеста устала. Давайте дадим ей передохнуть. Прошу всех пройти в зал, – с самой вежливой улыбкой моя единственная подруга выставила всех за дверь.

– Спасибо, – почти прошептала я, сил на другое не осталось.

Я присела на диванчик и, наконец, выдохнула.

– Как ты все это пережила?

Су засмеялась.

– С радостью! Думая о том, что скоро я выйду замуж за любимого мужчину, – она осторожно погладила свой заметно округлившийся животик и улыбнулась каким-то своим мыслям.

– Ты видела Тэхо?

– О да! В отличие от тебя он абсолютно не в себе!

Я удивленно округлила глаза.

Су точно о своем брате говорит?

– Он счастлив, и это только слепой не заметит! – Су звонко засмеялась, наполняя всю комнату искренней радостью. Было невозможно не улыбнуться в ответ. – И, если честно, Тэхо такой с того дня, как вы вернулись из своей предсвадебной поездки. Догадываюсь, что вы там не только вкусно ели и шампанское пили.

Я прикусила губу. Воспоминания сладкой и тягучей волной прошлись по моему телу. Су права – главная моя награда за все тяготы сегодняшнего дня ждет меня у алтаря.

– Я слишком напряжена, да?

– Это нормально. Вот увидишь его и…

Двери в торжественный зал для бракосочетаний распахнулись неожиданно быстро, на миг заставив меня зажмуриться от яркого света и громкого шепота, прокатившегося по рядам приглашенных. Внутри не осталось свободных мест, а само помещение было раза в два больше, чем на свадьбе Су и Макса. Еще немного и из никому неизвестной обычной девушки я стану женой самого богатого чеболя Южной Кореи. Ради такого знакового события все и собрались здесь. Наверное, я должна была переживать по этому поводу, но…

Заиграла красивая музыка. Я набрала в легкие побольше воздуха и сделала шаг вперед. Откуда-то сверху, медленно кружась, посыпались лепестки вишни, засыпая проход нежно-розовым цветом. Сердце сбилось с ритма – в начале августа зацвела вишня… Как напоминание о том времени, когда мы встретились с Тэхо вновь, спустя шесть лет.

Шаг за шагом я шла по длинному проходу под руку с отцом, глядя вперед и с трепетом ожидая встречи с любовью всей своей жизни. Когда я, наконец, увидела Яна Тэхо, внутри у меня все сжалось, а сердце зашлось от счастья. Все, что происходило с нами до, вело нас к этому моменту – моменту, когда мы станем единым целым по всем принятым в этом мире законам и правилам.

Тэхо замер в нескольких метрах от меня, пораженный и обезоруженный. Взгляд его темно-карих глаз обнимал и будоражил. Увидев его, я едва сдерживалась, чтобы не сорваться со степенного шага на бег. Тэхо сдался первым – под удивленные возгласы гостей и распорядителей церемонии он покинул положенное ему место жениха и, подбежав, порывисто прижал меня к себе.

Церемония была короткой, но трогательной. Госпожа Ян и Су не переставая вытирали слезы, даже мой отец и тот прослезился, когда мы с Тэхо произносили клятвы любви и верности.

На моем безымянном пальце, рядом с усыпанным бриллиантами помолвочным кольцом, появилось еще одно – гладкое и блестящее, как символ легкой и счастливой жизни без преград и сложностей.

Нарушив все общепринятые правила, вместо длинных свадебных речей, мы обменялись короткими: «Я люблю тебя и буду любить вечно!» Но даже этого мне хватило, чтобы растрогаться до слез. Вот чего я не планировала делать на своей свадьбе, так это плакать в присутствии уймы незнакомых людей, но слезы, совершенно не слушаясь меня, текли и текли по щекам, а Тэхо, еще до официального разрешения распорядителя, поцеловал меня, вытирая губами соленые дорожки.

Все встали, приветствуя нас шквалом аплодисментов и радостными возгласами. Я окинула зал счастливым взглядом и вдруг покачнулась, вцепившись в руку мужа. По направлению моего взгляда он сразу же понял, что я заметила его деда – мужчину преклонных лет с царственной осанкой и высокомерным выражением лица, который, наверное, единственный в зале остался сидеть, и смотрел на нас не моргая. Тэхо сжал мою руку и шепнул на ухо:

– Все в порядке. Если бы он хотел что-то сделать, то уже сделал бы.

Успокаивало мало, зато давало надежду на то, что и дальше все пройдет хорошо. Но дальше Тэхо подхватил меня на руки и под усилившиеся аплодисменты и щедрые пожелания всего наилучшего понес к выходу. Удивительно, что чаще других звучали пожелания скорейшего пополнения, отчего мой муж только сильнее, казалось, улыбался. Я коснулась его щеки, и Тэхо остановился, внимательно изучая мое лицо.

– Мия, мне тоже не терпится скорее приступить к выполнению их пожеланий, но давай потерпим еще немного.

Пяти минут не прошло, как я сказала свое: «Да», а он уже расслабился и даже подтрунивает надо мной?!

Я многозначительно блеснула глазами и, чтобы слышал он один, добавила:

– С огнем играешь, любимый!

– Угу… С того дня, как встретил тебя.

В тишине и одиночестве нашей огромной квартиры все эти воспоминания казались далекими и нереальными. Я уже почти спала, когда дверь в спальню негромко открылась. Эти шаги я узнала бы из миллиона.

Тихий шорох снимаемого галстука и через мгновение постель за моей спиной подалась под весом Тэхо. Пару минут он просто лежал рядом. Я чувствовала запах его парфюма и едва уловимый – алкоголя. Тяжелый вздох – и я оказалась в теплых и родных объятиях.

– Мия…

Прикидываться спящей не было смысла, я повернулась и уткнулась в его грудь. Сколько же мыслей прокрутилось в моей голове за то время, пока я обдумывала и анализировала наш с ним утренний разговор! Результатом было признание того, что во многом Тэхо прав, и все же…

– Прости меня, любимая.

Я порывисто вдохнула от неожиданности и долгого ожидания этих слов. Мне представлялось, что мы вечность еще будем обсуждать мой сегодняшний поступок и его реакцию на мои претензии.

– Я был не прав.

Сердце сжалось от искренности раскаяния Тэхо и легкой хрипотцы в любимом голосе. Я потянулась и обняла его.

– И ты прости меня. Я вела себя как истеричка и подвела тебя.

– М-м-м, ты была прекрасна в этой своей футболке и с возбужденным взглядом…

Мы оба тихо засмеялись.

– Тэхо, верни, пожалуйста, все на свои места в моем издательстве.

– Не могу, любимая, условия договора не позволяют, – вздохнул он и приподнялся на локте, разглядывая мое полусонное лицо. – Теперь издательство – твоя собственность, делай с ним то, что считаешь нужным.

Я прикрыла глаза и шумно втянула воздух. Нежный и осторожный поцелуй сбил мои планы в очередной раз порефлексировать на эту тему. Рука Тэхо скользнула под тонкую ткань сорочки, и мурашки покрыли всю мою спину, прокладывая дорожку к низу живота. Я прервала наш поцелуй и коснулась его губ большим пальцем.

– Ян Тэхо, ты даже не представляешь, как я люблю тебя!

Заходить в компанию, в которой каждый знал, что со вчерашнего дня переводчик отдела иностранной литературы превратился в их босса – то еще удовольствие. Я старалась уверенно и высоко держать голову, при этом здороваться приветливо, но не высокомерно и не лебезя. Дойдя до своего места у окна в углу большого опен-спейса, я уже была без сил.

– Госпожа Ян, директор Квон просит вас зайти к нему, – раздавшийся звонок от секретарши в тот самый момент, как я села за стол, наталкивал на мысль о том, что за мной следят.

Я вздохнула и пошла в кабинет директора. Наш разговор был неизбежен. Я знала это. Во-первых, потому что после вчерашних новостей о приобретении издательства моим мужем мы еще не разговаривали с господином Квоном, а во-вторых, я вчера так и не вернулась на рабочее место, сбежав отсюда в состоянии аффекта.

Директор встретил меня любезно и, пригласив присесть за небольшой столик, лично налил чаю.

– Госпожа Ян, я хотел бы выразить вам свое почтение и сказать, что ваша работа вызывает искреннее одобрение коллег…

– Директор Квон, – дабы лишить бедного мужчину необходимости вести себя несоответственно его положению, я решила взять инициативу в свои руки. – Несмотря на то, что со вчерашнего дня я значусь собственником этого издательства, я бы хотела, чтобы здесь все оставалось без изменений.

Мужчина, приготовившийся по традиции «из-за угла» вести долгий разговор о том, как будут дальше развиваться наши рабочие отношения, вскинул на меня удивленный взгляд.

– Простите, госпожа Ян, не совсем понимаю вас.

– Мне еще многому нужно научиться, да и в настоящий момент желания управлять таким крупным издательством у меня нет. С вашего позволения, я останусь редактором и переводчиком отдела иностранной литературы, – я поклонилась по всем правилам корейского офисного этикета.

Директор Квон какое-то время молчал, а потом все-таки решил уточнить:

– То есть я могу остаться работать на своем месте и кадровых перестановок не будет?

– Совершенно верно,– как можно более беззаботно улыбнулась я.– Я настаиваю, чтобы вы остались и кадровых перестановок не было. Ваше, ой, простите, наше издательство – одно из лучших в Южной Корее. Оно значительно выросло и начало приносить приличный доход около пяти лет назад, как раз после того, как вы были назначены на пост директора. Я очень вас уважаю, директор Квон, и прошу продолжить руководить издательством с тем же энтузиазмом.

Он снова помолчал, а потом с достоинством поклонился.

– Благодарю за доверие, госпожа Ян. Надеюсь, мы сработаемся.

Я тоже на это надеялась. Ох, как надеялась! Если он решит уволиться, найти руководителя такого уровня и профессионализма будет непросто.

– Вот так мы и поговорили, – закончила я свой рассказ Су, допивая уже холодный кофе во время обеденного перерыва, сидя в кафе неподалеку от издательства.

– Поздравляю, – мягко улыбнулась мне подруга. – Ты как собственник приняла свое первое серьезное решение. Что дальше?

– А дальше – уйма планов! Думаю, в следующем месяце мне нужно будет слетать в Европу, встретиться с некоторыми авторами и договориться о переводе их книг на корейский. А сейчас я работаю над удивительным текстом одной русской писательницы.

– Хотя ты и говорила всегда, что главное, чего хочешь, – это тишины и покоя, но на деле ты просто неугомонная, Мия!

Мы засмеялись.

– Рада видеть тебя счастливой, – Су дотронулась до моей руки. – Как у вас с Тэхо?

– Все хорошо. – Су я могла сказать правду, не переживая по русской традиции о том, что она сглазит наше счастье. – Даже отлично.

– О-о-о… – многозначительно потянула Су, и я отвела взгляд.

– Так, так, так… Видимо, мужей обсуждаете, судя по выражениям ваших лиц, – рядом появился Максим, а мы и не заметили.

– Делать нам больше нечего, – привычно буркнула я, ныряя в его объятия.

– Как дела, госпожа Ян? – Макс был в деловом костюме, который менял его до неузнаваемости.

– Все в порядке, господин Орлов.

– Можно я украду у тебя свою любимую жену?

– Как только ты появляешься на горизонте, так это сразу означает нашу с Су разлуку, – картинно стеная, ответила я.

– Встретимся вместе в субботу? – осторожно обнимая жену и кладя ей руку на живот, спросил Макс. – Как у Тэхо со временем?

– Это никому неизвестно. Кажется, даже ему. Как выяснится, я позвоню.

Мои друзья отправились по своим делам, а я сидела и смотрела им вслед. Вдруг накатило непреодолимое желание прямо сейчас обнять Тэхо. Даже шальная мысль мелькнула – поехать в офис компании, но вспомнив, что сегодня у него две важные встречи с зарубежными партнерами – не решилась. Я нахмурилась, пытаясь справиться с эмоциями.

Что за сентиментальность?!

Расплатившись за обед, я вышла из кафе. Рядом тут же оказался Джинхван.

– Ты успел поесть? – спросила я на ходу.

– Нет, госпожа.

– Поешь обязательно,– я протянула ему пакет с упакованным супом и чанджанменом[8].

– Спасибо, госпожа.

Как и обещал мне этот парень, после свадьбы моя личная охрана значительно усилилась. Спасибо, что остальные ребята нечасто попадались мне на глаза и общалась я в основном с Джинхваном, к которому испытывала искренние сестринские чувства. Парень он был немногословный, но в случае чего мог поддержать разговор. Хоть и сохранял всегда дистанцию, обращаясь ко мне «госпожа». Да и с чувством юмора у моего личного телохранителя было не очень, Джинхван все воспринимал всерьез. Приходилось быть осторожной в выборе слов и выражений. А в остальном – я настолько привыкла к его присутствию, что уже не вздрагивала каждый раз, как он оказывался рядом.

Живот свело неприятной судорогой, и я остановилась, положив на него руку. Мой верный охранник тут же оказался рядом.

– Госпожа, что-то случилось?

А вот к постоянной опеке и чрезмерному беспокойству я до сих пор не привыкла. Я как можно жизнерадостнее улыбнулась и выпрямилась.

– Ничего, кальбитан[9] был слишком острым.

От специфической корейской еды я почти постоянно страдала от изжоги и легкого несварения. То еще удовольствие! Госпожа Ян даже нашла для меня повара из России, который готовил более привычные моему желудку обеды и ужины, но иногда я ела в городе, и тогда все начиналось по-новому.

– Может, отвести вас в больницу? – обеспокоенно спросил Джинхван.

– Ага, из-за колик, – улыбнулась я и пошла дальше.

Вообще сходить к врачу мне было нужно. Пару недель назад вернулись симптомы моей забытой на время болезни. Беспокоить Тэхо я не решалась. Он и так относился ко мне, как к хрустальной, а если узнает, что у меня снова появились головные боли и головокружение с тошнотой… Ой нет! Тэхо точно упечет меня в какой-нибудь санаторий или больничку на несколько недель!

Тем более нельзя было сообщать о подобном госпоже Ян! После нашей свадьбы она обеими руками взялась за новый проект «Внуки любой ценой», и мое здоровье было первым его пунктом. Как я не старалась отвертеться и не придумывала тысячу причин, она все-таки отвела меня к своему гинекологу и заставила сдать миллион анализов, «чтобы убедиться, что все в порядке». После этого моя свекровь ненадолго успокоилась, а потом приступила к массированному удару по нашей с Тэхо сексуальной жизни.

Каждый день в городской квартире, где мы пока жили, официанты из дорогих ресторанов и кейтеринговых служб накрывали столы для романтического ужина при свечах. Стены были обклеены тематическими талисманами, предусмотрительно заказанными ею у шаманов, а по постели рассыпаны лепестки роз. Мы с Тэхо сначала принимали эти дары с улыбкой, но со временем стали сбегать из дома, только учуяв очередной намек на то, чем мы должны заняться после легкого ужина, по мнению госпожи Ян.

Тэхо пришлось серьезно поговорить с матерью о том, что мы сейчас хотим просто жить, а не продолжать род Янов, и ее визиты стали уже не такими частыми.

Знала бы госпожа Ян, что мы не просто выполняем ее планы, но и перевыполняем их в несколько раз!

– Твоя мама, наверное, не спит сейчас, визуализируя нас с тобой за совершенно конкретным занятием, – едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, сказала я.

Мы лежали на диване в гостиной, пытаясь прийти в себя после очень стремительной близости, заставшей нас за приготовлением ужина.

– Может, поэтому у нас все так обалденно и проходит? – Я не видела, но слышала, что Тэхо улыбается.

– Тогда пусть продолжает бесконечно.

Я перевернулась на живот и поцеловала рельефное плечо мужа и едва заметный рубец на нем – след от пулевого ранения.

– Ян Мия… Я даже не знаю, ты точно реальная женщина или плод моего воображения?

Он притянул меня к себе, заставляя все мое тело трепетать от его прикосновений к обнаженной коже…

Я встряхнула головой, вдруг осознав, что, вспоминая вчерашнюю ночь, уже долгое время сижу перед открытым текстом, не прочитав ни строчки. Мои коллеги уже начали расходиться по домам. Я закрыла файл с книгой и с удовольствием потянулась.

«Я освободилась. Ты как?» – написала я Тэхо и, дожидаясь его ответа, начала собирать со стола свои вещи.

Ответ пришел быстро. Мой муж никогда не заставлял меня ждать больше минуты. Я улыбнулась.

«Хотел тебя встретить, но ужин с партнерами затягивается. Увидимся дома?»

«Я скучаю. Приезжай скорее».

Наша огромная квартира, сильно преобразившаяся после свадьбы из-за моего маниакального желания сделать ее более уютной и домашней, встретила меня непривычной тишиной.

Ну надо же!

А где же стол с повышающими либидо закусками и ароматические свечи с мощным афродизиаком?

Ах, сейчас же не время моей овуляции! Кажется, моя свекровь лучше меня знает мой цикл.

Я скинула туфли на высоком каблуке и блаженно улыбнулась, но уже в следующее мгновение меня прошиб холодный пот – мой цикл! Я выронила сумку и схватила мобильный, открывая приложение, следящее за моим менструальным календарем. Пока оно загружалось, волнение все нарастало. Я непонимающим взглядом смотрела на числа, выделенные красным, и пыталась осознать, что месячные, которые должны были закончиться два дня назад, – так и не наступили.

Черт!

Я рванула в спальню и, вытряхнув свою аптечку, обнаружила, что на пластинке с противозачаточными все таблетки выпиты.

Значит, это случилось в прошлом месяце, еще до свадьбы… Точно… Когда Тэхо неожиданно увез меня на Чеджудо делать предложение.

В предсвадебных хлопотах я совершенно забыла о том, что пару дней не принимала таблетки.

Найдя в глубине стола тест на беременность, я решила не мучить себя сомнениями и отправилась в ванную. Как же меня колотило! Пока ждала результатов, костерила себя на чем свет стоит за неосмотрительность.

Черт! Черт! Черт!

Мы же только сошлись, только поженились, я еще даже не успела насладиться нашей насыщенной сексуальной жизнью, а тут… Да нет же! Этого не может быть!

Таймер звякнул, отсчитав нужное для точного результата время. Дрожащими руками я взяла его с раковины и замерла.

«Срок беременности четыре недели и два дня».

Ноги подкосились, и я оказалась на полу. Тяжелые удары моего сердца о грудную клетку отдавались в висках, глаза уставились в одну точку, а мысли исчезли из головы, оставив в ней девственно-чистое пространство. Я ничего не понимала.

Я беременна? Прямо сейчас внутри меня живет маленький человечек? Мой и Тэхо? Наш? Это так не похоже на правду…

Я понимала, что рано или поздно это произойдет, но что так быстро и так неожиданно…

– Мия?!

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Тэхо с искаженным от волнения лицом. Судя по его тяжелому дыханию, на второй этаж он поднимался бегом. Наверное, это из-за моей брошенной посреди коридора сумки и рассыпанных лекарств.

Я подняла на него отсутствующий взгляд и скривила губы, силясь не разреветься как ребенок.

– Любимая, что случилось? – за секунду Тэхо оказался рядом и сгреб меня своими руками, прижимая к себе со всей силы. – Я рядом! Что-то болит? Где? Да скажи же хоть что-то…

Я всхлипнула и тихонько заскулила.

– Мия!

– Тэхо-о-о… – я обняла его и уткнулась в шею, вдыхая его любимый запах. – Тэхо-о-о…

Он отстранился и взял мое лицо в свои подрагивающие ладони. Только посмотрев в его карие глаза, я смогла справиться с охватившей меня паникой. Мой Тэхо, мой любимый мужчина здесь. Я прикрыла глаза, согреваясь от ласковых прикосновений его рук и чувствуя, как умиротворение и нега сменяют дрожь в моем теле.

– Любимая, что случилось?

Я выдохнула и, глядя ему в глаза, едва слышно произнесла:

– Я беременна.

Руки Тэхо окаменели, а лицо застыло.

– Что?

– Я жду ребенка, – протягивая ему тест со сроком беременности, прошептала я.

Он опустил руки и молча посмотрел на него и снова на меня. Еще мгновение его лицо ничего не выражало, а потом уголки губ поднялись вверх.

– Я стану папой?

Я кивнула и снова показала ему несчастный тест.

– Правда?!

– Думаю, да.

– У нас будет ребенок?

– М-м-м… – я не смогла ответить, слезы застилали взгляд.

Внутри все искрило, сильнейшие за всю мою жизнь эмоции лишали возможности сказать что-то.

– Мия! – Тэхо положил свои теплые руки мне на живот. – Моя Мия! Ты снова делаешь меня самым счастливым человеком на свете!

– Я так боюсь, – накрывая его руки своими, прошептала я. – Как он там, наш малыш? Я же не знала, что он внутри, и жила, не думая, что могу причинить ему вред. Все же будет хорошо?

– Конечно, любимая.

Нам не хватало слов, чтобы описать наши чувства. Мы смотрели в глаза друг другу, согревая мой живот и нашего будущего малыша теплом своих рук. По щекам Тэхо медленно скатились слезы.

В этот миг мы были самыми счастливыми людьми на свете, но вместе со счастьем оба почувствовали, как наши сердца навсегда обнажились, став отличной мишенью для страха. Страха за нашего самого родного на свете человека.

Наша жизнь похожа на удивительное путешествие, главная цель которого – быть счастливыми. Вот так просто. Я понял это совсем недавно.

Прежде я думал, что смысл всего – это стать лидером, развиваться, преодолевать себя, воспитывать характер и оставаться максимально свободным, но в тот самый день, когда в мою понятную и очевидную для наследника крупной корпорации жизнь ворвалась эта маленькая, с удивительным цветом глаз девочка, – все это стало неважно.

Сейчас мне трудно представить, сколько всего мы пережили, прежде чем я осознал, что она – не сон, не наваждение, не выдумка.

Только что позвонил секретарь Гу и сообщил о рекордном росте акций конгломерата после недавней сделки с тайваньскими партнерами. Я спокойно слушал эту информацию и давал дальнейшие распоряжения, все время нашего разговора наблюдая за тем, как на террасе Мия щурится от утреннего солнца, потягиваясь и зевая.

В груди слева защемило. Почти беззвучно, босиком, она проскользнула в мой кабинет и улыбнулась. Я распахнул объятия, и она тут же оказалась у меня на коленях, до мурашек щекоча своим теплым дыханием шею.

– Доброе утро, любимая!

От нее пахло сном и радостью.

– Доброе, любимый!

Этот хитрый взгляд уже с утра пораньше что-то затеявшей жены заставил меня улыбнуться. Теперь я знаю, что уголки моих губ приподнимаются каждый раз при помощи специальных мышц – ризориуса. Мия и есть мой ризориус.

– Я думаю, у нас есть минут десять-пятнадцать, – шепчет она, меняя позу и усаживаясь лицом ко мне, ерзая на стратегически важном месте так, что, кажется, мой ответ понятен ей еще до того, как я открою рот.

Я подтягиваю ее к себе, запуская пальцы в мягкие светлые волосы.

Вот же! Как сносит крышу от одного ее запаха! И как сложно оставаться терпеливым рядом с ней!

Мягкие губы отвечают на мой поцелуй, будоража самые потаенные желания и раза в три ускоряя сердечный ритм.

– Мия… – шепчу в ее губы и чувствую, как начинаю свободное падение в бездну наслаждения, теряя возможность дышать и осознавать происходящее. Вот она здесь, в моих руках: теплая и трепетная, податливая и такая желанная. – Мия…

Ее плечи подрагивают, а пальцы с силой хватают мои волосы. Какое к черту лидерство и преодоление себя, когда рядом с ней меня размазывает как мальчишку?!

Тонкий пронзительный плач раздается из нашей спальни, и моя Мия, только что сходившая с ума от моих ласк и поцелуев, обеспокоенно прикусывает губу и, подхватив с пола тонкую сорочку, торопится туда, волнуя меня видом своей обнаженной спины и…

Я шумно выдыхаю. У нас было только семь минут.

Мой сын каким-то необъяснимым образом понимает, что я безраздельно завладеваю его мамой и тут же зовет ее. Что это, если не ревность? М-м-м? Ему всего два месяца, но, кажется, пришло время с ним серьезно поговорить, иначе я рискую потерять права на любимую женщину. Эти мои мысли тут же рассеиваются как туман, стоит мне увидеть его темную макушку и маленькие ручки, ухватившиеся за пальчик Мии.

Юнги снова дремлет, видимо, вдоволь наевшись. Тонкая бретель сползла с изящного плеча моей жены, пока она кормила его. Я присаживаюсь рядом и целую Мию в крошечную ложбинку, возвращая на место цветной кусочек ткани. Мия тут же улыбается, поднимая на меня полный нежности и любви взгляд. Я физически ощущаю все это. Чувства струятся из ее глаз, согревая меня и прошивая насквозь ответными эмоциями.

Одной рукой я обнимаю ее, а вторую кладу на маленькую и такую трогательную головку Юнги. Я думал, что знаю, что такое быть счастливым, но… Горло сдавило, а глаза защипало.

Главный смысл жизни находится так близко. На самом деле мужчинам нужны не деньги и не свобода, а тихое, такое простое и обычное счастье – быть любимым мужем и отцом. А все остальное – лишь фон.

Даже не представляю, что было бы сейчас со мной, если бы наша с Мией история оборвалась на фразе «Однажды мы любили друг друга». Не знаю… И не хочу знать! Ведь это была бы совсем другая история.

Я наклонился и поцеловал Юнги в макушку, так сладко пахнущую любовью и моей Мией.

 Чеджудо – остров и одновременно провинция Южной Кореи с центром в городе Чеджу. Считается самым красивым островом в Восточной Азии.

  Самгетан – традиционный корейский суп из курицы и женьшеня. Считается, что он оздоравливает тело.

  Итэвон (Итхэвон) – многокультурный район Сеула. Широко известен своими модными бутиками, ресторанами и клубами. Одно из самых популярных мест посещения иностранными туристами. В ночное время Итэвон превращается в центральное место тусовок и бесконечных тематических вечеринок.

  Кеннидан – центральная улица Итэвон с огромным количеством ресторанов, баров, кафе и клубов.

  Согвипхо – город на юге провинции Чеджудо и главный туристический центр острова. Сюда приезжают наслаждаться природными пейзажами в многочисленных парках, а летом – за пляжным отдыхом в лучших отелях.

  Сочогу – престижный район Сеула, известный как средоточение известных учебных заведений, национальных центров искусств и место проживания состоятельных и известных корейцев.

 Ганджанг геджанг – «идеальная корейская еда», как называют ее местные. Это сырые крабы, особым образом маринованные в соевом соусе. Подается с рисом. Очень дорогое блюдо.

  Чанджанмен – пшеничная лапша с черным сладким бобовым соусом. Для большей сытности в нее добавляют мясо (обычно свинину или говядину), овощи и морепродукты.

  Кальбитан – корейский суп с говяжьими ребрышками.