Jan-Olof Ekholm

Järnvägar sa Fröken Stål

© Jan-Olof Ekholm 1969

© Мяэотс О. Н., перевод на русский язык, 2023

© Тараник С. В., иллюстрации, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2023 Machaon^®

– Да здравствует… – начал было Крендель и поднял руку словно школьник.

Но никто его не услышал. Все разговаривали, смеялись, жевали или пили. В доме Квинтерфинтер в переулке Яблочная Пожива в городке Где-угодно справляли день рождения.

Ты, возможно, помнишь, что там жила фрёкен Сталь, старая учительница, у которой учились когда-то все жители Гдеугодно. Вот только она не замечала, что они выросли, и по-прежнему считала их детьми и держалась с ними весьма строго. Честно сказать, многим казалось, что именно фрёкен Сталь управляет всем в городе – что бы там ни говорили бургомистр Великолепсен и другие важные господа.

Но на этот раз не в её честь был поднят флаг, подметены садовые дорожки и пострижен газон. Именинником был Крендель Петерсон, один из разбойников знаменитой банды. Впрочем, они-то утверждают, что никакие они больше не разбойники. И правда, Крендель вместе со своими товарищами – Шефом (на самом деле его зовут Андерс-Улле Плотт), Ниссе Чихом (его так прозвали потому, что он постоянно чихает) и Густафом Гейером – служили верой и правдой пожарными в Гдеугодно[1].

Но только это, увы, в прошлом, теперь они больше не пожарные. И вот почему: как-то раз в понедельник, когда бургомистр был не в духе, он решительно ударил кулаком по столу и сказал:

– Зачем нам пожарная команда, если у нас никогда не бывает пожаров? Это же пустая трата денег!

Конечно, разбойники ужасно огорчились и побежали жаловаться фрёкен Сталь. Она бросилась в ратушу, чтобы переубедить бургомистра Великолепсена, но тот остался непреклонен.

– В Гдеугодно решения принимаю я! – заявил он. – Пожарная команда нам не нужна. И точка. Пусть банда ищет себе другую работу.

– В нынешние времена это не так-то просто, – ответила фрёкен Сталь. – А если что случится – вините себя самого, бургомистр, так и запомните!

Фрёкен Сталь оказалась, как всегда, права. В Гдеугодно было трудно найти другую работу. Вот банда и ютилась по-прежнему в своей каморке над пожарной станцией, но свинья-копилка с каждым днём всё худела и худела – ведь без денег еды не купишь.

– Скоро у меня день рождения, – вздыхал себе под нос Крендель, – но денег на угощение для гостей нет. А не будет праздника – не будет и подарков.

Фрёкен Сталь успокоила его. Она сама устроит у себя в доме пир горой для всех его друзей.

– Только Великолепсена приглашать не станем, – надулся Крендель. – И прокурора Принципа тоже.

– Апчхи, ни за что, – чихнув, поддержал его Ниссе Чих.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

И вот наступил день, когда дом Квинтерфинтер наполнился гостями, которые пришли поздравить именинника.

– Да здравствует… – начал снова Крендель. – Да здравствует… – повторил он чуть погромче.

Но всё напрасно.

– Да здравствует! – выкрикнул Крендель в третий раз. Он принарядился в честь своего дня рождения, так что вынул голубой платок из жилетного кармана и помахал им.

Тогда фрёкен Сталь строго посмотрела на него и стукнула указкой об пол.

– Кристен, конечно, ты сегодня именинник и можешь делать что угодно, но всё-таки не годится произносить тост в свою честь. Это должен делать кто-нибудь другой. А раз я знаю тебя лучше всех, то сама произнесу четырёхкратную здравицу: «Да здравствует Кристен! Ура!»

Гости, сидевшие за длинным столом, повскакали с мест и закричали так, что потолок пошёл трещинами:

– Ура-ура-ура-ура!

– Ну что, доволен теперь? – спросила фрёкен Сталь, когда все снова расселись.

Кристен свернул свою салфетку и тихо ответил:

– Наполовину.

Фрёкен Сталь нахмурилась:

– Какой же ты неблагодарный! Неужели ты хотел, чтобы мы прокричали тебе «ура» восемь раз?

Крендель стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Вовсе я не про «ура», а совсем про другое. Только договорить не успел.

– Ну так договаривай.

– Я хотел сказать «Да здравствует фрёкен Сталь и её паштеты!» – выкрикнул Крендель и, покраснев как рак, тихо добавил: – Они и правда очень вкусные.

Фрёкен Сталь рассмеялась:

– Ах ты, обжора! Ладно, сегодня твой день рождения, так что можешь есть вволю – и паштеты, и всё прочее.

Но тут один из гостей взмахнул рукой.

– Ты тоже хочешь ещё паштета, Нильс? – спросила фрёкен Сталь.

– Апчхи, скорее включите радио! – крикнул Ниссе Чих и указал на радиоприёмник за спиной у Кренделя.

Шеф вдруг сорвался с места и бросился к приёмнику:

– Вот досада! Но надеюсь, мы успеем.

Он стал вертеть ручку, послышались какие-то звуки, а потом голос диктора произнёс:

– Это была последняя пластинка в сегодняшней программе. Мы передавали её в честь Кренделя Петерсона, у которого сегодня день рождения. По просьбе его товарищей: Шефа, Ниссе Чиха и Густафа Гейера. На сегодня это всё…

– Стоп, стоп, стоп! – закричал Шеф. – Мы же не успели послушать пластинку! Не могли бы вы, господин диктор, поставить её ещё раз?

– Это невозможно, – ответил голос из радио. – Программа окончена. Я вернусь завтра утром.

Шеф выключил приёмник и рухнул на стул.

– А мы так хотели сделать тебе сюрприз, чтобы ты послушал музыку по радио! – вздохнул он.

– Плохочки, – огорчился Густаф Гейер.

– Апчхи, гадство какое, – чихнув, проворчал Ниссе Чих.

– Не беда, – попробовал утешить друзей Крендель. – Я слышал, как назвали моё имя, это тоже очень приятно. А пластинку я могу послушать в другой раз. Спасибо вам, друзья! И спасибо фрёкен Сталь и всем, кто пришёл на мой день рождения. А теперь я хочу угостить вас самым вкусным в мире тортом!

– Апчхи, с ананасом, – подмигнул Ниссе Чих.

Крендель кивнул:

– Много взбитых сливок и самые лучшие фрукты и ягоды: земляника, малина, клубника.

– Неси скорее свой торт, а не болтай попусту, – перебил его Шеф. – У меня уже слюнки текут.

– Сию минуту, – сказал Крендель и исчез в кухне.

Гости замерли в предвкушении: торты Кренделя славились по всему городу. И вот дверь распахнулась, однако Кренделя совсем не было видно – только его руки, которые несли огромную сливочную гору. И в этой белой горе сверкали жёлтые кусочки ананаса.

– О-о-о-о-о! – пронеслось по комнате, и все разом облизали губы.

– И правда замечательно выглядит, – сказала фрёкен Сталь. – Надеюсь, Кристен начнёт с меня. Мне не терпится попробовать кусочек.

Торт-гора направился в её сторону. Крендель хотел поставить блюдо с тортом на стол, но стола не оказалось! И торт упал на пол! Сливки и кусочки ананаса разлетелись во все стороны. Фрёкен Сталь сидела ближе всех, и большой кусок угодил ей прямо в нос.

– Кристен! – закричала она и стукнула указкой. – Что за поведение!

– Апчхи, безответственно, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

– Крендель в своём репертуаре, – прошипел Шеф. – Так и не научился вести себя как нормальный разбойник…

– А вот в Японии едят, сидя прямо на полу. Так нам рассказывали в школе, – печально вздохнув, вспомнил Крендель.

– Браво, Кристен, – похвалила фрёкен Сталь и похлопала его по плечу. – Молодец, что не забываешь мои уроки! Получишь высшую оценку по географии. Нет, что я говорю, ты ведь давным-давно окончил школу.

Она провела указательным пальцем по носу и слизала сливки.

– Очень вкусно. Обидно будет, если такой торт никто не попробует.

– На стол его уже не поднять, – проворчал Шеф и злобно зыркнул на Кренделя. – А всё потому, что ты самый неловкий в мире.

Фрёкен Сталь вскочила со стула.

– А давайте сделаем вот что, – улыбнулась она, – представим, будто мы в Японии, и тоже будем есть, сидя на полу. Берите ложки и блюдца, подсаживайтесь поближе и угощайтесь.

– Апчхи, неплохо, – чихнув, сказал Ниссе Чих, когда все расселись.

Гости брали один кусок за другим, и никто не заметил, как открылась дверь.

– Эй, есть кто дома?! – крикнул строгий голос.

Никто не ответил.

– Странно, – пробормотал голос. – Здесь должны были праздновать день рождения, но я никого не вижу. Только слышу какие-то непонятные звуки.

Незнакомец развернул красный флажок, который держал под мышкой, взмахнул им и крикнул снова:

– Есть кто дома? Я вас слышу!

Крендель поднял голову над столом.

– Ого! – обрадовался он и захлопал в ладоши. – Тут кто-то машет флажком в честь моего дня рождения. Интересно: какой страны это флаг?

Ниссе Чих присмотрелся и попробовал угадать:

– Апчхи, Австралии.

Шеф подошёл поближе.

– Ну вы и придурки, – сказал он. – Вы что, не узнаёте? Это же Рулле Рельс, начальник железнодорожной станции Гдеугодно.

Фрёкен Сталь поднялась с пола:

– И правда, это малыш Рудольф. Хорошо, что ты пришёл. А то, с тех пор как станцию закрыли, ты всё ходишь словно в воду опущенный. Теперь вот повеселишься по-настоящему.

Но Рулле Рельс, похоже, не собирался веселиться.

– Я не поздравлять пришёл, а вручить посылку, которая пришла на имя мистера Кристена Петерсона.

– Это же я! – воскликнул Крендель. – Только почему я какой-то там мистер?

– «Мистер» по-английски то же самое, что «господин», – объяснила фрёкен Сталь.

– Точно! – подтвердил Рулле Рельс. – Это потому, что посылка пришла из Америки. Призна́юсь, это самый большой пакет, который я когда-либо видел.

Огромный пакет из Америки!

Гости вскочили с пола: всем хотелось послушать, что ещё расскажет Рулле Рельс. Но начальник станции сжал губы и свернул флажок.

– Приятно было снова помахать им, – сказал он вместо дальнейших объяснений. – Я уже почти забыл, каково это.

– Почему ты сам пришёл сообщить о посылке? – спросила фрёкен Сталь. – Это ведь обязанность почтальона.

– Я же объяснял: посылка очень большая, такая большая, что не поместилась на почте, – ответил Рулле.

– Но твоя железнодорожная станция ещё меньше. Как же она там поместилась? – продолжала допытываться фрёкен Сталь.

– А кто сказал, что она ВНУТРИ станции? Вовсе нет: она стоит на путях у перрона.

– И что же в этом пакете? – поинтересовался Крендель.

– Неужели ты думаешь, что я заглядываю в чужие подарки? – возмутился начальник станции. – Вот пойди сам и забери. Надо освободить рельсы, вдруг на станцию прибудет какой-нибудь заблудившийся поезд.

– Мы пойдём с тобой и поможем снимать бумагу, – решил Шеф.

– Апчхи, приятные хлопоты, – оживился Ниссе Чих.

– Хорошечки, – сказал Густаф Гейер и ещё разок напоследок лизнул сливки с торта. А потом все вышли из дома.

Первым по переулку Яблочная Пожива шагал Рулле Рельс с красным флажком под мышкой. За ним – фрёкен Сталь с указкой. Следом – Крендель, он не выпускал из рук стакан сока и булочку с корицей. Потом Шеф, Ниссе Чих, Густаф Гейер и остальные гости, пришедшие на день рождения.

На Большой площади перед магазином шоколада стояли его директор господин Грильяж и управляющий Пузансон.

– Ради всего святого, что происходит? – спросил директор. – Кажется, в городе что-то стряслось.

– Это точно, – важно ответил Шеф, словно это ему прислали подарок на день рождения. – Мы получили огромную посылку из Америки!

– Не мы, а я, – поправил его Крендель.

Управляющий Пузансон ещё больше раздулся от любопытства и прошептал на ухо своему приятелю Грильяжу:

– Пойдём следом и посмотрим. Никогда не знаешь, что на уме у этих разбойников.

Они присоединились к хвосту процессии и тоже зашагали к железнодорожной станции.

Бургомистр Великолепсен вышел из ратуши на Большую площадь и с удивлением посмотрел поверх очков на многолюдное шествие.

– Почему столько людей маршируют по улице посреди бела дня?

– Я получил посылку из Америки, – поспешил ответить Крендель, пока Шеф его не перебил. – У меня сегодня день рождения.

– Поздравляю, Кристен, – пробормотал бургомистр. – Надо было и мне сделать тебе подарок. Мы ведь соседи.

– Лучший подарок, который Великолепсен может подарить Кристену и его друзьям, – это новая работа, – напомнила фрёкен Сталь, которая до сих пор не простила бургомистра.

Великолепсен отвернулся.

– Подумать только – из Америки, – произнёс он мечтательно. – Когда-то давно туда уехал мой лучший друг Самуэль и, говорят, сделался там миллионером. Но я с тех пор не получал от него ни строчки.

– Может, в посылке есть привет и для бургомистра, – предположил Рулле Рельс.

Великолепсен просиял от радости:

– И правда, кто знает. Пойду-ка я со всеми и посмотрю.

Он встал за управляющим Пузансоном, и длинная процессия продолжила свой марш к железнодорожной станции.

Перед кинотеатром «Красная мельница» стоял начальник полиции Принцип и разглядывал афиши. Он тоже удивился, увидев толпу на улице.

– Именем закона, – гаркнул он, – почему вы разгуливаете по улицам, мешая движению?!

Но, заметив фрёкен Сталь и бургомистра Великолепсена, сразу сменил тон:

– Ах, извините, я хотел сказать, что сегодня отличная погода для прогулок. Осмелюсь спросить: куда вы направляетесь?

– Спросить ты, конечно, можешь, – ответила фрёкен Сталь. – Но ты же начальник полиции, тебе надо быть посмелее!

– Я получил посылку из Америки, – сообщил Крендель. – Самый большой в мире пакет, так сказал Рулле Рельс.

Прокурор Принцип почесал нос.

Америка, подумал он, там орудуют самые опасные в мире гангстеры. Интересно, а вдруг банда снова замыслила что-то недоброе? Они уже долго были тише воды и ниже травы, но с разбойниками никогда нельзя знать наверняка.

– И правда интересно, – сказал он громко. – Я пойду с вами и проконтролирую, чтобы всё прошло как положено.

Прокурор Принцип занял место в голове колонны. Вскоре они дошли до маленького домика из красного кирпича.

– Почти как в прежние дни, – мечтательно произнёс Рулле Рельс. – Когда-то на станции бурлила жизнь. Ну почему мы не сохранили железную дорогу!

– Не тужи, Рудольф, – сказала фрёкен Сталь. – Вот увидишь: поезда снова появятся.

– Не видать мне больше тех прекрасных деньков, – всхлипнул Рулле и высморкался в красный носовой платок. – Вот сейчас Крендель заберёт свой подарок, и все разойдутся по домам, а я останусь здесь один-одинёшенек, да ещё и без работы.

Они прошли сквозь зал ожидания, где были закрыты все окошечки билетных касс, вышли на платформу и увидели, что на путях высятся три огромных пакета из синей бумаги, перевязанные золотыми шёлковыми лентами.

– Хорошечки, – присвистнул Густаф Гейер.

– Апчхи, просто фантастика! – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Да-а, прямо отпад, – согласился Шеф.

Крендель всплеснул руками от радости.

– Интересно, что там внутри? – спросил он.

– Посмотри и узнаешь, – подсказал Шеф и сделал вид, что ему всё равно, хотя сам чуть не лопался от любопытства.

Крендель осторожно подошёл и потянул ленту на первом пакете.

– Поторопись! – крикнул прокурор Принцип, который тоже сгорал от любопытства. – Ты задерживаешь движение.

Крендель потянул за другую ленту и развязал первый узел. Потом они стали разворачивать голубую бумагу – это оказалось непросто, потому что пакет был очень высокий. Тогда Рулле принёс стремянку и помог Кренделю. В конце концов им удалось снять всю упаковку.

Слух об огромных пакетах из Америки разлетелся по городу, и вскоре вся площадь перед зданием вокзала оказалась заполнена людьми. Они не верили своим глазам!

Меж тем Крендель торопился снять ленты и бумагу со второго пакета.

Нет, это, должно быть, сон, подумали горожане.

Крендель раскраснелся от волнения, щёки его горели. Он так нервничал, что с трудом смог развязать узел на третьем пакете.

Но вот наконец все три посылки распакованы. Люди застыли в изумлении, выпучив глаза и открыв рты.

– Неплохочки, – обрадовался Густаф Гейер.

– Апчхи, это самое прекрасное, что есть в Америке, – чихнув, заявил Ниссе Чих.

– Очень мило, – пробормотал Шеф и чуть не позеленел от зависти.

– Не забудь написать письмо в ответ и поблагодарить как следует, – предупредила фрёкен Сталь.

– Именем закона, не задерживайте движение! – снова напомнил прокурор Принцип.

Но Крендель слушал вполуха, что говорили другие. Он не сводил глаз с подарка из Америки.

А ты догадался, что скрывалось под синей бумагой и теперь стояло на железнодорожных путях?

Паровоз с двумя вагонами!

И не игрушечный, а самый настоящий!

Все собравшиеся на станции примолкли. Вот это подарок!

Чёрный паровоз с красной трубой сверкал на солнце – вагоны красивого шоколадного цвета, а на окнах – белые кружевные занавески.

Крендель нарушил тишину. Он вдруг стал скакать по перрону словно мяч и кричать:

– Ура-ура! Теперь я смогу стать тем, кем всегда хотел! Ура-ура!

Шеф преградил ему дорогу.

– Ты не справишься, – сказал он. – Такое дело по плечу только мне.

– Нетушки, – рассмеялся Крендель и проскакал мимо него.

– Апчхи, вообще-то, – чихнув, заговорил Ниссе Чих, – вообще-то я тоже всегда об этом мечтал. Скажи, Крендель, можно мне…

– Нетушки, – отмахнулся Крендель. – Пусть сбудется моя мечта!

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер и больше ничего говорить не стал.

– Прекрати скакать, ты мне на нервы действуешь! – сердито крикнул Шеф. – Давай поговорим серьёзно. Ты же понимаешь, что как шеф нашей банды я больше всех гожусь в машинисты паровоза, а Густаф пусть будет у меня кочегаром. Он с этим отлично справится.

– Апчхи, а я стану кондуктором, – чихнув, заявил Ниссе Чих, – лучше кондуктора вам не найти. Я уже давно, пока вы спите, тренируюсь компостировать билеты.

Крендель рассмеялся и хлопнул в ладоши:

– Ага, так вы хотите стать машинистом, кочегаром и кондуктором? А я-то подумал, что вы захотели выбрать самую важную работу в поезде!

– И что же это за работа? – спросили три разбойника хором.

– Поваром в ресторане, конечно! – ответил Крендель. – В поездках всем страшно хочется есть, вот и надо позаботиться, чтобы еды на всех хватило и чтобы она была вкусная. А это я умею!

Тут подошла фрёкен Сталь и направила на него указку:

– Прежде чем думать о еде, не забудь вежливо поблагодарить за такой прекрасный подарок. Знаешь, что надо написать?

Крендель почесал за ухом.

– Об этом я не подумал. Я ведь даже не знаю, кто прислал мне подарок из Америки. Я там ни с кем не знаком. А вдруг это ошибка? Хотя, конечно, я мечтал…

И его нижняя губа задрожала.

– Может, этот паровоз и вагоны вообще не мне предназначались. Может, кто-то просто ошибся…

Рулле Рельс махнул своим красным флажком:

– Не хочешь ли ты сказать, что я, начальник станции в Гдеугодно, ошибся? Разве не я всегда точно минута в минуту отправлял поезда? И разве не я принимал все посылки и отправлял их по верным адресам? Если ты мне не веришь – посмотри сам, что написано на белом конверте, который висит на трубе. Там ясно написано: «Мистеру Кренделю Петерсону».

– Что-то мне этот «мистер» не нравится, – пробурчал Крендель. – Какой из меня мистер!

– Тебе же объяснили: «мистер» по-английски значит «господин», – попытался успокоить его бургомистр Великолепсен. – Ну-ка подойди и посмотри, что там в конверте. Может, письмо объяснит все загадки.

Крендель взобрался по маленькой лесенке на паровоз. Взял письмо, уселся на круглый котёл и прислонился спиной к трубе. Потом медленно развернул листок и уставился на буквы.

– Читай громче! – крикнула фрёкен Сталь. – Ты и на уроках вечно бубнил себе под нос.

Крендель откашлялся и начал:

Крендель поднял взгляд.

– Дядя Сэм, – проговорил он. – Кто он такой? И кто такой этот Теобальд, о котором он пишет? Ну и имечко – ничего глупее в жизни не слыхивал! Вот кому-то повезло: называться Теобальдом!

Крендель рассмеялся так, что едва не упал с паровоза.

– Ну, хватит!

Бургомистр Великолепсен покраснел как рак.

– Прекрати высмеивать моё имя! – крикнул он и впился в Кренделя взглядом. – Меня зовут Теобальд, и я считаю это очень красивым.

– Простите, – смущённо пробормотал Крендель. – Я не хотел сказать ничего плохого. Тогда, может, Тео… я хотел сказать – господин бургомистр объяснит, кто такой этот дядя Сэм?

Великолепсен строго сдвинул брови.

– Сам не знаю, – ответил он, помолчав. – Единственный из моих знакомых, который уехал в Америку, – это Самуэль…

И тут прокурор Принцип выступил вперёд и отдал честь:

– Именем закона: Самуэль и Сэм – это одно и то же имя, а значит, один и тот же человек.

– Да ты и впрямь отличный детектив, – похвалил бургомистр. – Ты совершенно прав. Просто мне трудно представить малыша Самуэля миллионером-миллиардером.

Фрёкен Сталь фыркнула:

– Помню, этот Самуэль в детстве любил прихвастнуть. Но вот глядите-ка, сумел заработать кучу денег и сделал такой прекрасный подарок своему родному городу! Странно, что он не передал привета и мне.

– Не забывайте, что это мой подарок! – встревоженно напомнил Крендель. – Это у меня день рождения.

– Апчхи, совершенно верно, – согласился Ниссе Чих. – Только пусть я буду кондуктором.

Рулле Рельс подошёл к остальным.

– Господин бургомистр, – начал он торжественно. – После того, что произошло в этот знаменательный день, можно ли надеяться, что в Гдеугодно снова пойдут поезда и я снова смогу надеть мою железнодорожную фуражку и расчехлить свой красный флажок?

Великолепсен задумался.

– Скажи «да», – подсказала ему фрёкен Сталь. – Представь, как это будет замечательно! Согласись, что в нашем городке стало скучновато с тех пор, как Рудольф отправил последний поезд, и к тому же… – Она заставила бургомистра наклониться и прошептала ему на ухо: – Крендель и вся банда снова получат работу. А ты совершишь доброе дело. Все будут рады-радёшеньки, если в Гдеугодно снова станут приходить поезда.

Великолепсен выпрямился и скрестил руки на груди.

– Скажите «да»! – стали кричать люди на перроне. – Мы хотим ездить на поезде!

– Что ж, я, пожалуй, решу этот вопрос положительно, – объявил бургомистр.

Но тут ещё один человек стал протискиваться вперёд.

– Постойте, господин Великолепсен, всё не так просто!

Это был толстый управляющий Пузансон, он вышел в первый ряд. По толпе пронёсся ропот.

Фрёкен Сталь сердито зыркнула на Пузансона и постучала указкой:

– Как ты посмел перебить речь нашего бургомистра? Будь ты моим учеником, мигом бы получил замечание. Разве ты не знаешь, что нельзя перебивать, когда говорят старшие?

Однако Пузансон не сробел.

– Но и нарушать свои обещания тоже нельзя, – заявил он дерзко. – Ведь так?

Фрёкен Сталь вынуждена была кивнуть.

– А разве бургомистр не держит своё обещание? – спросила она.

Управляющий задрал нос:

– Нет, если собрался вернуть поезда в Гдеугодно. Господин Великолепсен обещал мне поддержать автобусное сообщение с городом. И я уже купил дорогущий автобус.

Тут кто-то потянул его за штанину. Это был Петтер, которому в июне исполнится пять, он тоже пробрался вперёд.

– Но ведь на автобусе ехать не так интересно, как на поезде, – сказал он.

– Всё равно придётся – и тебе, и всем остальным, – заявил Пузансон, отгоняя мальчика. – Я же объяснил: бургомистр мне обещал.

Великолепсен приуныл.

– Может быть, господин управляющий не так меня понял? Я просто хотел, чтобы в Гдеугодно было самое лучшее транспортное сообщение.

– Вот именно! И это – автобус, – стоял на своём Пузансон.

– Нет, паровоз! – крикнул сверху Крендель.

– Апчхи, точно, – чихнув, подтвердил Ниссе Чих. – И пусть я буду кондуктором.

Бургомистр ужасно рассердился. Всё это ему очень не нравилось. С одной стороны, он не мог нарушить обещание, которое дал Пузансону. Но с другой – ездить на поезде гораздо приятнее. Не говоря уже о том, что разбойники получат наконец работу и ему не придётся больше прятать глаза, проходя мимо фрёкен Сталь.

– А что вы скажете? – спросил он горожан. – Какой транспорт вы предпочитаете?

– Автобус! – выкрикнули одни. – Он быстро едет.

– Поезд! – крикнули другие. – На нём путешествовать приятнее.

Бедный бургомистр Великолепсен! Он совсем сник и не знал, как ему поступить.

– А что думает фрёкен Сталь? – обратился он к учительнице. – У вас всегда готовы ответы на все вопросы.

– Конечно, у меня есть ответ. Вспомните: что мы делаем, когда не можем выбрать, что лучше?

Все задумались, но ответил один Петтер:

– Я устраиваю соревнование!

Фрёкен Сталь захлопала в ладоши:

– Браво, Петтер! Всё-то ты знаешь, хотя ещё в школу не ходишь! Ответ правильный. Надо устроить соревнование. Кристен и его товарищи будут соревноваться с управляющим Пузансоном – пусть покажут, у кого из них самое лучшее, самое удобное и самое быстрое транспортное средство, как это теперь называется. Победитель получит право на работу в Гдеугодно. Всё проще простого!

Бургомистр Великолепсен согласно закивал:

– Совершенно верно, фрёкен Сталь. Именно так я и собирался решить.

Управляющий Пузансон мрачно рассмеялся:

– Да пожалуйста! Только я считаю, что такое соревнование совершенно ни к чему. Разве у этого старого паровоза есть хоть шанс проехать быстрее? И разве может он сравниться с моим новеньким автобусом?

Тут Крендель вскочил и сердито выкрикнул:

– Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, господин управляющий! Этот поезд ездил в Америке. А всем известно, что в Америке лучшие в мире поезда.

– Апчхи, поосторожнее, – чихнув, предупредил Пузансона Ниссе Чих. – Как бы я не прокомпостировал тебя моим компостером.

– Успокойтесь, мальчики, – шикнула на них фрёкен Сталь. – Не ссорьтесь. Надо оставаться друзьями, даже если вы соперники.

– Раз я теперь машинист паровоза, то хотел бы знать, как будет проходить соревнование, – сказал Шеф. – Важно, чтобы всё было по правилам.

– Именем закона, если кто вздумает жульничать, мигом окажется за решёткой, – пригрозил прокурор Принцип.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Нам-то нечего бояться, – успокоил его Шеф. – А вот другим…

И он покосился на управляющего.

– Это вы обо мне? – встрепенулся Пузансон. – Какая наглость!

Но тут фрёкен Сталь приложила палец к его губам:

– Помолчите, пока бургомистр думает!

Великолепсен расхаживал взад и вперёд по перрону, помахивая тростью с серебряным набалдашником. Через десять минут он остановился. Все замерли, ожидая, что он скажет.

Бургомистр поднял руку, и стало совсем тихо.

– Я решил следующее: мы устроим два соревнования. Сначала чтобы определить, какой транспорт самый удобный, а потом – какой самый быстрый. Поскольку на автобусе все уже ездили, остаётся только попробовать проехать на поезде. Надо выбрать, кто из горожан поедет на поезде Кренделя из Гдеугодно в соседний Неизвестногде. А оттуда в обратный путь отправятся одновременно автобус и поезд – кто прибудет в Гдеугодно первым, тот и выиграл. Что скажете, подходят вам эти условия?

Управляющий Пузансон скорчил гримасу:

– Я скажу то же, что и раньше. Не важно, как мы будем соревноваться и какие будут правила. Я всё равно выиграю, и каждый убедится, что автобус лучше.

– Апчхи, а вот и нет, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Нет ничего удобнее, чем поезд из Америки.

– А кто поедет из Неизвестногде и будет судить соревнование? – спросил прокурор Принцип. – Надо выбрать тех, кому люди доверяют.

– Об этом не беспокойся, – ответил бургомистр Великолепсен. – Само собой разумеется, это буду я, и ты тоже, раз ты начальник полиции. А поскольку предложение исходило от фрёкен Сталь, то не следует и о ней забывать…

– И я тоже! – выкрикнул управляющий Пузансон. – Не доверяю я этим разбойникам. Вы сами слышали, что они первыми заговорили о жульничестве.

– И я, – раздался посреди всеобщего шума тоненький голосок.

Это был Петтер, которому в июне исполнится пять.

– Это же я правильно ответил на вопрос фрёкен Сталь.

Великолепсен погладил мальчика по голове и улыбнулся:

– Ну нет, малыш. Ты пока ещё мало каши ел. Полагаю, нас четверых будет достаточно.

Он вынул часы из жилетного кармана:

– Начнём завтра в восемь часов. И пусть победит лучший!.. Но я всё равно буду держать кулаки за разбойников, – прошептал он фрёкен Сталь, когда они возвращались в город. – Хорошо, если в городе снова появится свой поезд. К тому же это подарок моего друга Самуэля.

– И хорошо, если мои мальчики получат работу, – поддержала его фрёкен Сталь. – Мы должны им помочь, Великолепсен.

– Мы должны поступать по справедливости, – ответил бургомистр. – Никакого жульничества, фрёкен Сталь, так вы учили нас в школе.

Банда осталась у паровоза, чтобы обсудить подробно завтрашнее соревнование.

– А если мы не выиграем? – с тревогой спросил Крендель и погладил чёрный паровоз. – Тогда от моего подарка не будет никакого толку.

– Апчхи, не волнуйся, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Положись на меня: я отличный кондуктор и умею прекрасно проверять балеты, я хотел сказать, букеты, нет-нет, конечно, билеты.

– Прекрати болтать, – оборвал его Шеф. – Нам надо позаботиться, чтобы пассажирам было удобно и приятно ехать на поезде.

Крендель взмахнул рукой.

– Я знаю, что надо сделать, – сказал он, просияв от радости. – Сегодня же испеку большой торт со взбитыми сливками, а завтра ещё и угощу всех соком. Это всем понравится.

– Неплохочки, – согласился Густаф Гейер, и глаза у него заблестели.

– У тебя вечно одна еда на уме, – проворчал Шеф, но и ему пришлось признать, что идея неплохая.

Пока банда наводила чистоту, выбивала пыль и мыла окна, чтобы поезд стал ещё краше и удобнее, управляющий Пузансон курил сигару в своей конторе. Напротив него на стуле полулежал длинный худой детина.

– Как думаешь, кто завтра победит? – спросил Пузансон и выдохнул облако дыма.

Долговязый противно усмехнулся.

– Сказать по чести, по мне так на поезде ездить приятнее, – ответил он.

Управляющий встал и ударил кулаком по столу.

– Ты всегда отличался честностью, но это уже чересчур! – заорал он. – Разве мой автобус не самый удобный и самый быстрый?

Но гость не уступал.

– Я слыхал, что эти американские поезда уж больно хороши, – заявил он лукаво. – Тебе завтра будет нелегко.

Пузансон занервничал.

– Что же мне делать? – простонал он. – Я разорюсь, если не получу пра́ва управлять транспортом в Гдеугодно.

Долговязый щёлкнул пальцами в воздухе:

– Не дрейфь, не зря меня в школе звали Жулик-Мартин! Я позабочусь, чтобы мы выиграли.

– А что ты собираешься делать? – спросил управляющий.

Жулик-Мартин подмигнул:

– Завтра увидишь. Но обещаю, поездка будет интересная.

На следующий день выдалась прекрасная погода, и почти все жители Гдеугодно пришли на станцию, чтобы посмотреть на отправление поезда. Шеф раздобыл себе железнодорожную фуражку с синим кантом. Он высунулся из открытого окна и разглядывал рельсы, пока Густаф Гейер с перепачканным сажей лицом разводил огонь в топке.

Крендель в белом переднике разгуливал рядом и наводил порядок в ресторане. Ниссе Чих тренировался проверять билеты и щёлкал новеньким компостером.

– Апчхи, поезд отправляется через десять минут, – чихнув, объявил он. – Пожалуйста, займите места и закройте все двери и решётки.

На перроне стоял Рулле Рельс с красным флажком в руках. Он тщательно почистил свою форму, чтобы на ней не было ни пылинки.

– Ну почти как Рождество! – прошептал он людям, стоявшим с ним рядом. – Просто не верится: вот я сейчас снова махну флажком и отправлю поезд. Ах, как давно я этого не делал, почти забыл, каково это. Надеюсь, что парни из банды выиграют у этого Пузансона. Не нравится он мне. Вы слышали, что…

– Прекрати, Рудольф, не ябедничай на товарищей!

За его спиной появилась фрёкен Сталь в нарядном белом летнем платье и шляпке с цветами.

– Простите, – пробормотал Рулле, смутившись.

Фрёкен Сталь подняла вуаль и сказала:

– Но я с тобой согласна. Я тоже хочу, чтобы мои милые маленькие разбойники оказались лучшими. Не доверяю я этому Пузансону. Сразу видно, что он не учился в моей школе. Иначе бы знал, что к чему.

Бургомистр Великолепсен прибыл в белом летнем костюме и в соломенном шлеме.

– Отличная погодка для поездки на поезде! – сказал он. – Ага, кажется, у нас с фрёкен одинаковые пристрастия в цветах.

Фрёкен Сталь кивнула:

– Белый цвет подчёркивает чистоту. А мы с бургомистром люди аккуратные и не заляпаем одежду пятнами.

– Именем закона, все ли готовы к началу соревнования? – разнёсся над толпой голос прокурора Принципа.

Фрёкен Сталь всех пересчитала.

– Одного не хватает, – сказала она. – Управляющему Пузансону следовало бы быть пунктуальнее.

– Вон он идёт! – крикнул директор Грильяж. – А с ним вместе – Жулик-Мартин Юнсон!

Фрёкен Сталь нахмурилась.

– Мартин и Пузансон, – проговорила она. – Та ещё парочка! Интересно, что задумали эти двое?

Но когда управляющий подошёл к ним, он был уже один. Несмотря на то что солнце припекало вовсю, он был в пальто.

– Никогда не знаешь, что может случиться во время поездки на поезде, – объяснил он, заметив удивлённые взгляды. – Всякое может стрястись. Хорошо, что есть автобусы. С ними всегда всё в порядке.

Ниссе Чих свистнул в свисток и, чихнув, крикнул:

– Апчхи, занимайте места! Пожалуйста, закройте все двери и решётки. Туда и напрасно до Неизвестногде.

Фрёкен Сталь поманила его пальцем:

– Ты ошибся: надо говорить «туда и обратно».

Но управляющий Пузансон рассмеялся:

– Кто знает, кто знает. Может, старания наших разбойничков и впрямь напрасны.

Четверо пассажиров поднялись по лестнице и зашли в последний вагон. Ниссе Чих тщательно закрыл дверь, опустил раму на окне и махнул рукой Рулле Рельсу.

– Апчхи, отправляемся, – чихнув, объявил он.

Рулле развернул флажок и взмахнул им.

Шеф потянул за свисток.

– Звучит как восхитительная музыка, – проговорил, смахнув слезу, Рулле. – Разве есть что-то более прекрасное, чем свисток паровоза?

Пуфф-пуфф-пуфф-пуфф…

Великолепный поезд, который Крендель получил в подарок от дяди Сэма из Америки, медленно отошёл от вокзала Гдеугодно.

выкрикнул кто-то в толпе.

И тогда все закричали «ура».

– Мне кажется, что большинство горожан предпочитают поезд, – сказал прокурор Принцип и покосился на Пузансона.

– Это мы ещё посмотрим, – ответил управляющий загадочно. – Пусть победитель решает.

На самом деле он знал о том, о чём пока никто в поезде и на перроне не догадывался, – о том, что должно было случиться в ближайшие минуты.

Когда поезд сбавил скорость на первом повороте, из высокой травы у путей выскочил человек, быстро вскарабкался по лесенке и прошмыгнул в первый вагон.

Догадались, кто этот незваный гость?

Совершенно верно.

Жулик-Мартин Юнсон, вот кто.

Фрёкен Сталь сидела у окна. Она заняла место по направлению движения поезда, потому что иначе её укачивало. Напротив неё растянулся в кресле бургомистр Великолепсен. Прокурор Принцип сжался в углу возле двери, а управляющий Пузансон пыхтел с другой стороны

– Уф, как же качает! – жаловался он. – Можно подумать, что у этого поезда колёса квадратные. Нет уж, спасибо, мой автобус куда лучше.

– А мне кажется, что поезд едет очень мягко, – возразил бургомистр.

– Ваша правда, – учтиво согласился управляющий. – Это потому, что сиденья даже слишком мягкие. У меня уже спина болит. Нет, спасибо, мой автобус куда лучше.

Фрёкен Сталь постучала указкой.

– Прекрати ныть, Пузансон, – сказала она строго. – Не мешай мне наслаждаться поездкой.

– Приятной всем поездки! – раздался голос из коридора, и в дверях появился Крендель в белом переднике и с улыбкой от уха до уха. – Добро пожаловать! Надеюсь, вы прекрасно проведёте время в моём поезде, – сказал он, отвесил поклон бургомистру и фрёкен Сталь, коротко кивнул прокурору Принципу, но даже не взглянул на Пузансона.

– Апчхи, всегда к вашим услугам, – подхватил Ниссе Чих, проскользнув у него под рукой. – Если вам чего-нибудь захочется, зовите кондуктора Чиха.

– Мне хочется ехать на автобусе, – проворчал Пузансон. – Это в сто раз удобнее.

Крендель задрал нос:

– Зато в автобусе нет ресторана. А вот я предлагаю моим пассажирам отведать замечательный торт со взбитыми сливками. И ещё – вкусный малиновый сок. Очень освежающий.

– Звучит неплохо, – обрадовался Великолепсен и потёр ладони от удовольствия. – Обожаю торты со взбитыми сливками!

Крендель засуетился:

– Минуточку, я только покрою бисквит сливками, а потом приглашу вас на дегустацию!

И он исчез в ресторане, где на столике стоял бисквитный торт.

– Вот сейчас возьму сливки, – напевал он, доставая синюю пластиковую банку. – Ну-ка разок сам лизну на пробу.

– Апчхи, и не думай! – остановил его Ниссе Чих. – Шеф строго-настрого приказал мне следить, чтобы ты не съел всю еду в поезде. Сперва накорми пассажиров.

– Как он мог про меня такое подумать! – возмутился Крендель и притворился оскорблённым. – Будто я такой уж обжора!

– Апчхи, вообще-то ты самый большой обжора на свете, – чихнув, подтвердил Ниссе Чих.

Крендель склонил голову набок.

– Ниссе, ты ведь не наябедничаешь, если я попробую маленькую-премаленькую капельку? – спросил он и показал на кончик пальца.

Но Ниссе Чих был непреклонен.

– Апчхи, оставь сливки для торта, – чихнув, сказал он.

Крендель громко застонал, но послушался – взял ложку и стал выкладывать сливки на бисквит.

– Красота, – похвалил он себя, когда закончил. – Даже этот противный управляющий не устоит и наверняка попробует. Иди первым, Ниссе, и открывай мне двери!

– Апчхи, не забудь тарелки! – чихнув, напомнил Ниссе Чих. – Ладно, я их сам возьму. А не то ты наверняка уронишь.

Пассажиры, широко раскрыв глаза, смотрели, как Крендель нёс торт.

– Вот это праздник! – обрадовался бургомистр. – Признайтесь, Пузансон, у вас в автобусе тортами не угощают.

Управляющий в углу ещё больше надулся.

– Дайте мне кусок побольше, – попросил Великолепсен. – Мне очень хочется чего-нибудь вкусненького.

– И мне тоже, – сказали хором фрёкен Сталь и прокурор Принцип.

– А мне кусочек поменьше, – проворчал Пузансон. – Сладкое вредно, а есть торты в поезде – особенно: живот и так постоянно подскакивает вверх-вниз, словно мяч.

– Апчхи, не у всех такие толстые животы, как у управляющего, – проворчал Ниссе Чих.

Крендель разрезал торт, разложил куски по тарелкам и выжидательно замер у двери.

– Я сейчас принесу малиновый сок, но сперва хочу услышать, что вы скажете о торте, – объяснил он. – Я приготовил его по лучшему рецепту фрёкен Сталь.

– Тогда он наверняка очень вкусный, – сказал бургомистр Великолепсен и отправил в рот первый кусочек.

Но тут же выплюнул и прошипел, указывая на торт:

– Что это такое?!

Крендель замигал, ничего не понимая.

– Торт со взбитыми сливками, сами видите.

– Может, с виду он и похож, только это не торт! – ответил бургомистр сердито. – Ты что, вздумал подшутить надо мной? Помню, ты уже пытался высмеять моё имя – Теобальд.

– Ну-ка я попробую, – сказала фрёкен Сталь, заметив, что Крендель чуть не плачет. – Раз ты готовил по моему рецепту, я должна узнать вкус.

Но и она смогла откусить лишь один кусок. А потом начала плеваться, точь-в-точь как Великолепсен.

– Ты что, решил подшутить над нами? – спросила она.

Крендель посмотрел на Ниссе Чиха.

– Я ничего не понимаю, – прошептал он тревожно.

– Апчхи, может, им голову напекло, погода сегодня вон какая жаркая, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Прокурор Принцип откашлялся.

– Именем закона, здесь надо разобраться полиции, – заявил он. – Давайте-ка и я тоже попробую.

Но всё повторилось снова. После первого куска начальник полиции тоже принялся плеваться.

– Очень странно, – пробормотал управляющий Пузансон. – Возьму, пожалуй, и я совсем маленький кусочек.

Он осторожно поднёс ложку ко рту и лишь лизнул сливки кончиком языка. А потом тоже стал плеваться!

Крендель в отчаянии всплеснул руками:

– Что не так с моим тортом? Мне он показался вполне удачным.

– Сам попробуй, – ответил бургомистр Великолепсен.

Крендель ни разу в жизни не отказался попробовать торт, и его не надо было просить дважды. Он отрезал себе большой кусок и отправил ложку в рот.

Но даже он начал плеваться!

– Ну что, ты и теперь станешь утверждать, что торт вкусный? – спросила фрёкен Сталь.

Крендель покачал головой.

– Нет, – пролепетал он. – Это совсем не сливки.

Прокурор Принцип встал:

– Именем закона, запрещаю угощать пассажиров подобными тортами! Как тебя угораздило покрыть бисквит пеной для бритья?

Крендель опустился на сиденье, которое освободил начальник полиции.

– Ничего не понимаю. Я сам взбил сливки и положил их в пластиковую банку.

– Апчхи, именно так! – чихнув, подтвердил Ниссе Чих. – Я видел это своими собственными глазами.

– И всё-таки на торте оказались не сливки, а мыльная пена, очень странно, – проворчал Великолепсен.

Прокурор Принцип отдал честь бургомистру:

– Именем закона, обещаю докопаться до причины этой загадки.

Великолепсен надулся:

– А мне так хотелось попробовать торта со взбитыми сливками!

У Кренделя слёзы навернулись на глаза.

– Значит, вы все на меня теперь злитесь? И вам уже не нравится ехать на поезде?

– Ещё бы! Конечно, – поспешно ответил управляющий Пузансон. – Отправиться в путь и едва не отравиться – со мной никогда ничего подобного не случалось! Совершенно ясно, что мой автобус в сто раз лучше. Полагаю, можно считать, что я уже выиграл это бессмысленное соревнование, верно, господин бургомистр?

Великолепсен не знал, что ответить. В глубине души он всё-таки считал, что поезд лучше автобуса. Но он очень рассердился из-за этой мыльной пены.

– Пока судить рано, – ответил он уклончиво. – А пену мы можем приберечь – вдруг кто захочет побриться.

Крендель улыбнулся:

– Спасибо, господин бургомистр, за ваши добрые слова. Тогда я пойду и принесу малиновый сок и заранее проверю, чтобы это не оказались красные чернила или что-нибудь похуже.

Он отправился на кухню и достал бутылку из холодильника.

Ниссе Чих пришёл следом.

– Апчхи, не вздумай пробовать! – крикнул он, когда Крендель налил немножко себе в стакан. – Помни, что велел Шеф.

Но Крендель на этот раз его не послушал.

– Если бы я попробовал торт заранее, то заметил бы, что это не сливки, – ответил он. – Вот только не могу понять: откуда взялась пена?

– Апчхи, колдовство какое-то, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Хорошо хоть малиновый сок не был заколдован. Крендель поставил четыре стакана на чистый поднос и поспешил по коридору в купе, где его ждали пассажиры.

Крендель шёл очень осторожно, но всё-таки ему не удалось избежать неприятности.

Он споткнулся у самой двери. Стаканы упали и разбились. А красный сок забрызгал всё купе!

Фрёкен Сталь вскочила с места.

– Господи, ты нас всех облил! Только не оправдывайся, что первый блин комом! – воскликнула она.

– Блины, – проговорил Крендель, поднимаясь на ноги. – В следующей поездке обязательно их испеку.

– Замолчи! – крикнула фрёкен Сталь. – Не будет больше никаких поездок. Посмотри на моё платье.

– И на мой костюм, – добавил бургомистр Великолепсен, он тоже вскочил с места.

Ой-ой-ой-ой!

Казалось, будто и платье, и костюм заболели скарлатиной: они, словно сыпью, были покрыты крошечными красными пятнышками малинового сока.

– Апчхи, ой как некрасиво! – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Именем закона – это же явный злой умысел, – заявил прокурор Принцип и принялся расхаживать по купе. – Сперва эти разбойники пытались отравить нас, а потом испортили одежду.

Великолепсен кивнул.

– Прискорбно, – пробормотал он, – весьма прискорбно. А я-то столько надежд возлагал на этот день! Но всё пошло не так.

Пузансон подсел к нему поближе:

– Может быть, теперь господин бургомистр изменит своё отношение к автобусам? С ними-то в пути такого не случается.

Крендель сидел на полу и стонал в отчаянии:

– Я не виноват! Кто-то подставил мне подножку, вот я и упал.

Фрёкен Сталь потянула его за ухо:

– О нет, малыш Кристен, меня ты не проведёшь! Ты был и остался неуклюжим. И тебе полагается большое замечание в мой блокнот. Мне надо немедленно вернуться домой и выстирать платье. Что скажут люди, если увидят меня в такой заляпанной одежде?

Пузансон придвинулся к ней поближе:

– Совершенно с вами согласен, фрёкен. Нам надо немедленно возвращаться, нет никакого смысла продолжать соревнование. И так всем ясно, что ехать автобусом в тыщу раз лучше, чем с этими разбойниками. Эй, кондуктор, скажи машинисту, чтобы остановился и ехал назад в Гдеугодно.

– Апчхи, ни за что на свете, – чихнув, ответил кондуктор. – Мы доедем до Неизвестногде, а потом вернёмся назад, – так написано в билетах: туда и напрасно… Нет, я хотел сказать: туда и обратно.

Управляющий рассмеялся:

– Зря стараетесь. Мыльная пена вместо взбитых сливок, пятна сока на одежде. Неужели кто-нибудь ещё считает, что поезд лучше, чем автобус?

Бургомистр Великолепсен сидел, задумавшись, у окна.

– Продолжим соревнование, – наконец решил он. – Может, это в самом деле случайность и никто не виноват.

Пузансон пожал плечами:

– Ну, тогда всякое может случиться, пока мы доберёмся до Неизвестногде. Я убеждён: разбойникам нельзя доверять управление поездом.

Прокурор Принцип достал свой блокнот.

– Именем закона, я должен допросить Кристена Петерсона по прозвищу Крендель. Ты готов отвечать?

Крендель сидел на полу, скрестив ноги словно портной.

– Я уже сказал: кто-то подставил мне подножку, – повторил он.

Управляющий громко рассмеялся:

– Слыхали такое враньё? Подставили подножку! И кто же, позвольте спросить? Точно не мы, и вряд ли твой приятель Ниссе Чих. А остальные на паровозе, так что их тоже не заподозришь.

Крендель взъерошил себе волосы.

– Значит, это был кто-то ещё, – сказал он тихо. – Я заметил чью-то ногу перед тем, как упал и уронил стаканы.

Прокурор Принцип наклонился к нему:

– Именем закона, ты что, хочешь, чтобы мы поверили, будто в поезде орудует привидение?

Фрёкен Сталь громко вскрикнула и вскочила на диван прямо в туфлях:

– Ох, не произносите это слово! Знай я заранее, ни за что бы не поехала!

Управляющий посмотрел на неё и усмехнулся:

– Автобус-то лучше, я всегда это говорил. Предлагаю немедленно возвращаться, пока нам не встретились новые привидения. Американские железнодорожные привидения, говорят, в два раза ужаснее наших обычных шведских.

– Прекрати! – взмолилась фрёкен Сталь, закрыв лицо руками. – Нехорошо пугать пожилых людей. Можем мы повернуть назад? Я хочу домой, в мой маленький спокойный Квинтерфинтер.

Бургомистр Великолепсен поднял руку:

– Раз я сказал, что поезд поедет в Неизвестногде, значит, так тому и быть.

– А если привидение вернётся? – шёпотом спросила фрёкен Сталь.

– Кажется, фрёкен на этот раз сама заслуживает замечания, – улыбнулся бургомистр. – Вы ведь всегда учили детей, что привидений не бывает.

Фрёкен Сталь села на место, щёки её покраснели.

– Простите меня, конечно, глупо так пугаться. Всем известно: привидений не существует. Но… Что я слышу?

Все прислушались.

– Именем закона, кто-то шуршит, – проговорил прокурор Принцип. – Это надо расследовать.

Фрёкен Сталь снова вскочила на сиденье:

– Может, это крысы? Они ещё хуже американских привидений. На помощь!

Но управляющий Пузансон, казалось, был доволен.

– Простите, если надоедаю, но хочу ещё раз повторить: ехать автобусом гораздо спокойнее. Там нет ни привидений, ни крыс. И кстати, я тоже слышал, что американские железнодорожные крысы – жуткие твари.

Фрёкен Сталь постучала указкой по сиденью:

– Тише! И не смейте больше упоминать о крысах!

Но тут снова послышался загадочный шорох.

– На помощь! – взвизгнула фрёкен Сталь. – Наверняка это крысы!

Прокурор Принцип отдал честь:

– Именем закона, фрёкен Сталь, я намереваюсь поймать эту зверюгу. Минуточку.

Он лёг на пол и принялся всё осматривать.

– Сейчас поглядим: крыса это, привидение или кто-то ещё!

Фрёкен Сталь забилась в угол. Бургомистр Великолепсен сжался в другом углу. Крендель и Ниссе Чих стояли в коридоре и следили, просунув головы в приоткрытую дверь. Только управляющий Пузансон остался невозмутим.

– Именем закона, вылезай, каналья! – велел прокурор Принцип и просунул руку под сиденье. – Не пытайся скрыться! Я двадцать лет ловлю разбойников и знаю все ваши уловки. Ну вот, теперь ты попался!

Он поднялся на ноги. Одной рукой он держал того, кто шуршал под сиденьем. И это было не американское привидение и не американская крыса. А кто же? Угадайте!

Нет, неверно. Не Жулик-Мартин Юнсон…

…а Петтер, которому исполнится пять в июне.

– Кажется, это сынок кассира из банка, – проговорил бургомистр Великолепсен, глядя поверх очков.

Петтер хмыкнул:

– Только не говорите маме с папой. Они не знают, что я здесь.

Фрёкен Сталь строго посмотрела на мальчика:

– Так ты едешь на поезде без разрешения? Если бы ты ходил в школу, непременно получил бы замечание.

Петтер встал, расставив ноги, и сказал:

– Но мне разрешил дяденька бургомистр!

Великолепсен вздрогнул.

– Что такое, дружочек? – откашлявшись, спросил он. – Разве я разрешал тебе ехать с нами до Неизвестногде? Сказать по чести, что-то не припомню.

– Зато я помню, – смело ответил Петтер. – Дядя сам сказал вчера, что я мало каши ел. Вот я и поел её на ужин и на завтрак и, значит, готов к путешествию.

– Ну, я не совсем это имел в виду, – пробормотал Великолепсен. – Мы позаботимся, чтобы ты поскорее вернулся домой в Гдеугодно.

– Не хочу, – захныкал Петтер. – Мне кажется, что поезд намного лучше, чем эти дурацкие автобусы.

Управляющий Пузансон кашлянул:

– В моём автобусе по крайней мере не бывает маленьких безбилетников, гораздых на всякие шалости. Мы следим за порядком и всё тщательно проверяем. – Он достал носовой платок и утёр лоб. – Вам не кажется, что здесь слишком жарко? Предлагаю открыть окно.

– На этот раз я, пожалуй, соглашусь с управляющим, – сказала фрёкен Сталь. – Ларс, не мог бы ты мне помочь?

Прокурор Принцип опустил окно – и в купе влетел свежий воздух. Потом начальник полиции достал свой блокнот.

– Именем закона, я должен спросить тебя обо всех загадочных событиях, которые случились в поезде. Это ты намазал мыльную пену на торт? И не ты ли подставил подножку Кристену, чтобы он упал и уронил стаканы с соком?

Петтер сел.

– О чём вы спрашиваете, дядя прокурор? Я всё время лежал под сиденьем и знаю не больше вашего.

Прокурор Принцип тоже сел.

– Именем закона, тайн стало ещё больше, – заключил он. – Мне кажется, мальчик говорит правду.

– Значит, это всё-таки было привидение! – воскликнула фрёкен Сталь. – Или крыса! Уж не знаю, что хуже.

Управляющий рассмеялся:

– А вы, фрёкен, не слышали о поезде-призраке в парке аттракционов Грёна Лунд в Стокгольме? Может, тот богач-американец и нам в Гдеугодно прислал такой же подарочек?

– Прекрати! – завопила фрёкен Сталь. – Мне уже повсюду мерещатся привидения!

И правда, купе вдруг наполнилось чем-то белым, так что никто ничего не мог разглядеть. Все только кричали:

– Помоги-и-и-и-те! Помоги-и-и-и-те!

Поезд резко затормозил – и все в купе повалились на пол.

Ну и переполох!

Фрёкен Сталь кричала громче всех:

– Тише! Слышите – какой-то таинственный звук! Ох, я отказываюсь от всего, чему учила вас в школе. Кажется, в поезде и правда орудует привидение.

Странное пощёлкивание раздавалось совсем близко. Но в сплошной белой пелене ничего нельзя было разобрать.

– Апчхи, это какой-то странный звук, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Именем закона, кажется, мне предстоит большое расследование, когда рассеется пелена, – пробормотал прокурор Принцип.

– Не беспокойтесь, – сказал Крендель. – Это у меня зубы стучали. Я ведь знать не знал, что получил в подарок на день рождения поезд-призрак!

– На твоём месте я бы немедленно отправил такой подарочек назад в Америку, – проворчал управляющий Пузансон из другого угла. – Ну что, неужели вы всё ещё сомневаетесь, что автобус лучше поезда?

– Давайте сначала доедем до Неизвестногде, – сказал бургомистр Великолепсен, сидевший у окна. – Всему должно быть объяснение.

– Кажется, звуки доносятся из коридора. Есть там кто-нибудь?

И тут из тумана появились какие-то две фигуры. Все снова закричали от ужаса. Не испугался только Петтер, которому в июне исполнится пять:

– Послушайте! Это же дяденька Шеф! Эй, мы все здесь. Что стряслось?

– Плохочки, – ответил Густаф Гейер.

Крендель вдруг осмелел.

– Вот, значит, как вы управляете моим паровозом! – возмутился он. – Если не справляетесь, я лучше сам найму машиниста и кочегара!

– Только я, апчхи, всё равно хочу остаться кондуктором, – поспешил вставить Ниссе Чих.

Белая пелена постепенно начала рассеиваться, и все снова увидели друг друга.

– Андерс-Улле, – заговорила фрёкен Сталь, – что за глупые шалости ты там выдумал?

– Именем закона, вы что, напустили туману, чтобы под шумок украсть наши вещи? – сказал прокурор Принцип и достал свой блокнот.

– Апчхи, думай, что говоришь! – возмутился Ниссе Чих и потряс кулаком перед носом начальника полиции. – Мы уже давно не разбойники, и нам чужого не надо.

Фрёкен Сталь одобрительно кивнула:

– Как тебе не стыдно говорить такое, малыш Ларс! А вы, мальчики, извольте объяснить, почему вдруг всё стало белым, словно в тумане.

– Это дым, – ответил Шеф.

Фрёкен Сталь вытаращила глаза:

– Андерс-Улле и вы, мальчики, я ведь вам тысячу раз повторяла, что нельзя курить! Это пустая трата денег и вредно для здоровья. Прекратите немедленно!

Шеф замотал головой:

– Мы и не курили, это дым от паровоза.

Тут в разговор вмешался Пузансон:

– Теперь-то вы убедились, как опасно ездить на поезде? На автобусе вам не пришлось бы глотать дым в салоне. И водители у меня не чета этим бывшим разбойникам.

Шеф сердито на него зыркнул:

– Я могу вести поезд не хуже, чем твой водитель – автобус. Но произошло нечто загадочное. Дым перестал уходить в трубу и распространился по поезду.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Апчхи, злой умысел, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Похоже, кто-то решил нам вредить.

Прокурор Принцип надел полицейскую фуражку:

– Именем закона, это дело необходимо расследовать! Мне кажется, вы всё время водите нас за нос. Я сам отправлюсь на паровоз и всё осмотрю.

Великолепсен тоже встал:

– Я пойду с начальником полиции, – не доверяю я этой банде, но и в привидения не верю.

– Привидения, – прошептала фрёкен Сталь. – Не повторяйте больше это слово! Пожалуй, я лучше останусь в купе.

– А я пойду с полицейским, – заявил Петтер. – Как здорово ездить на поезде, здесь постоянно что-то случается! А на автобусе одна скукотища, и никаких приключений.

– Приключения ему подавай! – фыркнул Пузансон. – Нет уж, с меня достаточно. Когда ближайшая станция?

Но никто его не слушал. Все, кроме фрёкен Сталь, отправились на паровоз.

– Подбрось-ка дров, – распорядился Шеф.

Густаф Гейер открыл заслонку и швырнул несколько поленьев в пылающую топку. Поезд не тронулся с места. Вместо этого повалил дым, и все начали кашлять.

– Именем закона, всё это очень загадочно, – проговорил прокурор Принцип, кусая карандаш.

– Может, труба забита? – предположил Петтер.

Начальник полиции рассмеялся:

– Чем она может быть забита! Нет, тут загадка посложнее. И разгадать её может только прокурор. Мне надо хорошенько всё обдумать.

Но бургомистр Великолепсен потянул его за рукав:

– А мальчик дело говорит. Надо послать кого-нибудь на крышу проверить трубу.

Прокурор Принцип пожал плечами:

– Да пожалуйста, только я очень удивлюсь, если в трубе что-нибудь обнаружится. Ну, кто готов лезть на крышу?

– Это поезд Кренделя, – проворчал Шеф, – вот пусть он сам всё и проверяет.

Крендель снял белый передник, взобрался по маленькой лестнице на крышу паровоза и осторожно заглянул в трубу.

– Здесь черным-черно, – доложил он, посмотрев вниз.

– Что я говорил! – с улыбкой оглядел остальных прокурор Принцип. – Эта загадка по плечу только начальнику полиции, а не всяким там малолеткам.

– Но подождите! – крикнул Крендель. – Тут что-то есть!

Он опустил руку в трубу, ухватился за что-то, потянул и в конце концов достал какой-то предмет.

– Вот это да! – ахнул бургомистр Великолепсен.

– Неплохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

– Убедились теперь, что я не виноват? – сказал Шеф.

– Апчхи, так я и думал, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Наверняка это проделки привидения.

– Но что это в руках у дяди Кренделя? – спросил Петтер, который был ещё так мал, что не мог рассмотреть как следует.

– Это же моё новое пальто! – закричал управляющий Пузансон. – Ну, вы мне за это заплатите! У меня в автобусе такого никогда не бывало! Надо же – испортить одежду пассажира! Теперь, бургомистр, вы просто обязаны признать, что ездить на поезде совершенно невозможно.

– Очень странно, – сказал бургомистр. – Как же ваше пальто могло оказаться в трубе паровоза?

– Именем закона, это надо расследовать! – заявил прокурор Принцип. – Ох, у меня столько дел, что мне и за несколько лет все не раскрыть. Плакал мой отпуск!

Управляющий утёр лоб.

– С какой стати он взял моё пальто? – прошипел он. – Не мог чем-нибудь другим трубу заткнуть!

Прокурор Принцип навострил уши:

– Кто этот «он», о котором говорит управляющий?

Пузансон прикусил язык.

– Я хотел сказать, что это всё привидение виновато. Я повесил пальто на вешалку в коридоре, а оно оказалось в трубе. Ясное дело: это привидение его стащило! Ноги моей больше на этом поезде не будет! Дайте мне сойти, пока я не лишился тут жизни и одежды.

– Апчхи, отправление через три минуты, – чихнув, объявил Ниссе Чих. – Неизвестногде – туда и… – тут он на миг запнулся, – …и обратно!

Управляющий поморщился:

– Ну, как знаете. Приятно будет вернуться назад на автобусе. Спокойнее, и удобнее, и гораздо быстрее, чем на этом старом поезде.

– Ну это ещё бабушка надвое сказала, – ответил Шеф. – Густаф приберёг отличные дрова на обратную дорогу.

«Ничего вам не поможет, – подумал Пузансон. – У меня-то в помощниках Жулик-Мартин, а вы про это и не догадываетесь, дурачьё!»

Ниссе Чих свистнул в свисток. Поезд покатил дальше и вскоре прибыл на станцию Неизвестногде. Горожане, узнав о соревновании, собрались посмотреть на знаменитый поезд из Америки.

Но пассажиры не спешили выходить на перрон.

– Полагаю, все разделяют моё мнение… – проговорил управляющий Пузансон.

– Апчхи, вовсе нет, – поспешил возразить Ниссе Чих, даже не дослушав, о чём речь.

– …что продолжать соревнование не имеет смысла, – продолжил Пузансон. – Вряд ли кто станет утверждать, что поездка была приятной и удобной.

Бургомистр Великолепсен печально хмыкнул.

– Только подумайте: мыльная пена вместо взбитых сливок! – напомнил управляющий.

– Всякое может случиться, – возразила фрёкен Сталь.

Управляющий Пузансон посмотрел на её заляпанное малиновым соком белое платье.

– А то, что этот растяпа-разбойник упал и уронил стаканы, – тоже случайность?

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

Управляющий раздулся от важности:

– Не говоря уже о том уроне, который нанесли мне. Новое пальто безнадёжно испорчено! Никогда со мной такого не бывало! Нет, я считаю, что дальше на поезде ехать не стоит. Предлагаю всем пересесть на мой автобус. Соревнование закончено, и, ясное дело, победа должна достаться мне.

Но никто не сдвинулся с места.

Управляющий сердито всех оглядел:

– Кажется, я понимаю, почему вы не хотите покидать поезд, – вы стесняетесь своей одежды. Ещё бы! Что скажут жители Неизвестногде, если увидят бургомистра Гдеугодно и знаменитую фрёкен Сталь в заляпанной одежде?

Фрёкен Сталь и бургомистр потупили взгляды. Управляющий верно догадался. Их костюмы уже не были столь нарядны, как утром, когда они уезжали из Гдеугодно.

– Вовсе мы не стесняемся, – возразила фрёкен Сталь, чтобы хоть что-нибудь ответить. – Пойдёмте, бургомистр, прогуляемся по перрону, прежде чем отправляться в обратный путь.

Они вышли из вагона. Жители Неизвестногде смотрели на них изумлённо.

– Видали такие костюмы? – прошептала одна тётенька другой. – Что бы это значило?

– Тише! – шикнул Петтер, которому в июне исполнится пять. – Разве вы не знаете, что костюмы тоже прибыли из Америки? Это последний писк моды. Все американцы теперь носят красные пятна на платьях и костюмах.

– Обязательно расскажу об этом мужу. Пусть мой Альберт и мне такой купит, – сказала тётенька.

– Сейчас же пойду домой и покрашу своё платье, – решила другая. – Спасибо, дружочек, что поделился с нами этой новостью. Надо же, а я было подумала, что они облились соком. Как легко порой бывает ошибиться!

Тётеньки заспешили прочь, а по дороге рассказывали всем встречным и поперечным, что фрёкен Сталь и бургомистр приехали в новомодных костюмах из Америки.

– Мы тоже хотим посмотреть! – закричали все. – Мы таких красивых костюмов в жизни не видели!

Бургомистр сперва решил, что горожане над ним потешаются, и пробурчал что-то невнятное. Но фрёкен Сталь догадалась, что это не шутки, и воспрянула духом.

– Давайте пойдём к нашему бургомистру и попросим, чтобы он тоже заказал поезд в Америке! – крикнул кто-то в толпе. – Чем мы хуже жителей Гдеугодно?

Управляющий Пузансон сидел в углу и дулся на весь белый свет, слушая эти речи.

А вот бургомистр Великолепсен, наоборот, повеселел.

– Всё-таки поездки на поезде – это очень приятно. Надо же: впервые люди хвалят мой костюм, – рассмеялся он. – Решено: соревнование продолжается! На обратном пути мы проверим, что быстрее – поезд Кренделя или автобус Пузансона.

– Я не против, – вздохнул управляющий. – А чтобы никто не жульничал, останусь сидеть на моём месте. Только сперва мне надо сделать одно дельце в городе.

– Апчхи, отправление через полчаса, – объявил Ниссе Чих.

Пузансон поспешно исчез, а другие пассажиры остались сидеть в купе.

– Мне кажется, у управляющего есть какая-то тайна, – сказала фрёкен Сталь. – Возможно, он знает, почему в пути случилось столько необъяснимых злоключений.

Прокурор Принцип щёлкнул каблуками:

– Именем закона, я обязательно во всём разберусь.

А тем временем Пузансон встретился в тёмной подворотне с Жуликом-Мартином Юнсоном.

– Хи-хи-хи, – усмехнулся Жулик-Мартин. – Ну что, приятная получилась поездочка? Никогда в жизни я так не веселился!

– Тихо, тихо! – шикнул на него управляющий. – Как бы нас не подслушали.

Но Жулик-Мартин продолжал орать во всё горло:

– Ну разве я не ловкач? Не поленился прихватить с собой пену для бритья. До сих пор вижу, как бургомистр, начальник полиции и фрёкен Сталь пробуют торт, думая, что это взбитые сливки.

Пузансон тщетно пытался его утихомирить.

– А как ловко я подставил подножку Кренделю, когда этот лопух нёс поднос с соком! – продолжал хвалиться Жулик-Мартин. – Я чуть не подавился от смеха.

Управляющий прикрыл рот ладонью и сердито прошипел:

– Но зачем же ты взял моё пальто? Оно теперь совершенно испорчено!

– Я думал, это пальто прокурора Принципа, – ответил Жулик-Мартин. – Но чего жалеть какое-то старьё? Ты можешь купить себе сотню новых, вон какие деньжищи на автобусных перевозках загребаешь! После такой поездочки никто ещё долго не решится сесть в поезд. Да мы бы уже победили, если бы в мире была справедливость!

– Не тебе говорить о справедливости, Жулик-Мартин, – проворчал Пузансон и рассказал, как фрёкен Сталь и бургомистр Великолепсен неожиданно сделались записными модниками. – Надо следить за этим мальчишкой, он может быть опасен.

Но Жулик-Мартин только рассмеялся:

– Неужели какой-то маленький мальчик сможет помешать нам выиграть соревнование? Да ни за что в жизни!

– А ты уверен, что мой автобус быстрее поезда? – с тревогой спросил Пузансон. – Не забывай: сельские дороги длиннее, чем железнодорожные пути.

Жулик-Мартин похлопал управляющего по животу:

– Будь спок! Мало ли что ещё может случиться, прежде чем мы уедем из города.

А в купе первого вагона собралась вся банда.

– Ну ты и растяпа! – ругал Шеф Кренделя. – Сперва вымазал торт мыльной пеной, а потом упал и разлил сок!

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Тебя ни на минуту нельзя оставить одного. Ты ни с чем не можешь справиться, – проворчал Шеф. – Никак не вырастешь, сколько дней рождений ни справляй.

– Апчхи, верно, – согласился Ниссе Чих.

– Я ничего не могу поделать, – объяснил Крендель, – я…

– Прекрати оправдываться, – прошипел Шеф. – Скажи спасибо, что Петтеру удалось успокоить фрёкен Сталь и Великолепсена. Теперь нам надо первыми вернуться в Гдеугодно. Всё ли готово для обратной поездки? Вода? Дрова?

Густаф Гейер поспешно поднял перепачканную сажей руку.

– Апчхи, отправление через десять минут! – выкрикнул Ниссе Чих и свистнул в свисток.

В коридоре послышались шаги. Пузансон вошёл в последний вагон. Начальник станции махнул флажком, давая сигнал к отправлению. На площади перед вокзалом стоял автобус управляющего.

– Стартуем одновременно, чтобы всё было по-честному, – сказал бургомистр.

Управляющий кивнул:

– Не беда, если поезд немножко вырвется вперёд. Всё равно мой автобус приедет в Гдеугодно первым.

Фрёкен Сталь наклонилась через стол к Великолепсену.

– Не нравится мне его тон, – прошептала она. – Он не похож на хорошего мальчика.

Прокурор Принцип стоял у окна и держал в руках часы.

– Десять-девять-восемь-семь-шесть-пять… – считал он громко.

– А мне исполнится пять в июне, – радостно сообщил Петтер.

Начальник полиции строго посмотрел на мальчика:

– Именем закона, не мешай мне считать. Теперь я забыл, где остановился.

Пришлось прокурору начать считать снова. Досчитав до нуля, он поднял руку. Начальник станции взмахнул флажком. Автобус зафыркал и покатил вперёд. Поезд вздрогнул и покатил по рельсам.

закричали жители Гдеугодно, которые прибыли в Неизвестногде, чтобы следить за соревнованиями.

Шеф помахал им:

– Обещаем! Лети вперёд, наш паровоз!

Бургомистр Великолепсен достал часы из жилетного кармана.

– Странно, – пробормотал он. – Почему мы не отправляемся?

– Именем закона, я ведь сам досчитал до десяти, а начальник станции махнул красным флажком, – удивлённо сказал прокурор Принцип.

Управляющий Пузансон посмотрел в окно и усмехнулся:

– А вот автобус, который ведёт мой друг шофёр Мартин, уже успел скрыться из виду.

– Ну, за это мальчики уж точно получат замечание, – проговорила фрёкен Сталь. – Они и в школе не больно-то следили за временем и постоянно опаздывали на уроки.

– Удивительно, чему так радуются жители города? – спросил бургомистр. – Смотрите: они машут руками и показывают на нас. Надо же, совсем не умеют себя вести! Может, хотят ещё разок полюбоваться на нашу одежду? Или всё-таки что-то стряслось?

Вот именно – стряслось!

– Апчхи, до свидания! – чихнув, крикнул Ниссе Чих из окна первого вагона.

– Поддай-ка жару, Густаф! – приказал Крендель. – Мы должны приехать в Гдеугодно раньше автобуса.

Шеф фыркнул:

– Позаботься лучше о еде, а я позабочусь о паровозе. Густаф уже набросал в топку предостаточно дров.

Шеф высунулся из кабины, и фуражка с синим кантом едва не слетела у него с головы.

– Видите, как мы разогнались! – крикнул он против ветра. – Посмотрите, вон автобус, там, на дороге, он за нами не поспевает. Что ж, мой дорогой управляющий Пузансон, у тебя нет шансов выиграть.

– Хорошечки, – улыбнулся Густаф Гейер и подбросил ещё дров.

Крендель приложил ладонь к глазам и пригляделся.

– Но почему Жулик-Мартин дразнится и показывает нам нос?

– Апчхи, из зависти, – объяснил Ниссе Чих. – Ему досадно, что он не может ехать так быстро.

Крендель поправил свой белый фартук:

– Пожалуй, я наведаюсь к пассажирам и спрошу, что они хотят на обед. Я накупил много всякой всячины для бутербродов.

– Только без глупостей, – предупредил Шеф. – Смотри не спутай тюбик с икрой минтая с зубной пастой.

Крендель отмахнулся:

– Мы едем на такой скорости, что привидения наверняка остались далеко позади. Ничего больше не случится.

Он оставил товарищей, прошёл через первый вагон и уже собирался перейти к пассажирам во втором, последнем вагоне…

Но вагона не оказалось!

Перед его широко открытыми глазами простирались только стальные рельсы.

– Я сплю, – пробормотал Крендель и ущипнул себя за руку. – Наверное, бургомистр, прокурор и фрёкен Сталь сидели в первом вагоне. Мне надо было посмотреть хорошенько.

Он вернулся в первый вагон, но никого там не нашёл.

Крендель нервно рассмеялся:

– Да они что, вздумали подшутить надо мной? Не могли же все вот так взять и исчезнуть! Может, они играют в прятки с Петтером?.. Эгей! – крикнул он. – Выходите сейчас же и скажите, какие вам сделать бутерброды.

Но никто не откликнулся.

Крендель встал на колени и заглянул под сиденья.

– Есть тут кто-нибудь?

Ниссе Чих как раз проходил по коридору.

– Апчхи, что это ты не работаешь, а играешь в прятки? – спросил он удивлённо. – Постыдился бы!

– Это мой поезд, – огрызнулся Крендель. – Что хочу, то и делаю.

– Апчхи, а вот и нет! – рассмеялся Ниссе Чих. – Ты делаешь то, что велит фрёкен Сталь, ты тоже её побаиваешься.

– Ерунда, – прошипел Крендель. – Можешь сказать ей, что она мне не командир, я уже вырос и больше не хожу в школу.

Ниссе Чих открыл рот от удивления. Он и представить себе не мог, что у Кренделя хватит храбрости сказать такое.

– Апчхи, ладно, я передам ей то, что ты сказал, – чихнув, сказал Ниссе.

Тут Крендель как-то странно посмотрел на него.

– Ничего у тебя не получится, – произнёс он загадочно.

– Апчхи, да пара пустяков! – сказал Ниссе Чих и решительно направился к последнему вагону.

Но через две секунды влетел назад в купе, где сидел Крендель.

– Апчхи, невероятно! – чихнув, выкрикнул он. – Вагон исчез! Пассажиры исчезли! Что случилось?

Крендель покачал головой.

– А я-то радовался, что мы улизнули от железнодорожного привидения, – всхлипнул он. – Представляешь, теперь на нас напали железнодорожные воры! Вот страх какой!

Но Ниссе Чих не дрогнул.

– Апчхи, не дрейфь: Андерс-Улле наверняка во всём разберётся, – чихнув, сказал он. – Я хотел сказать – Шеф.

Крендель медленно поднялся с пола.

– Не знаю, хватит ли у меня смелости рассказать ему, – пролепетал он. – Шеф ведь, поди, решит, что я снова оплошал. Может, ты сам расскажешь, что вагон пропал?

– Апчхи, это твой поезд, а я всего-навсего кондуктор, – отказался Ниссе Чих, который тоже побаивался Шефа.

Шеф и Густаф не услышали, как вошли Крендель и Ниссе. Густаф подбрасывал поленья в топку, а Шеф махал крошечной синей точке, оставшейся далеко позади на сельской дороге.

Крендель робко похлопал его по плечу.

– Апчхи, Андерс-Улле, – начал Ниссе Чих.

Шеф обернулся.

– Не называй меня так! – крикнул он. – Говори… – И он ткнул пальцем в надпись CHIEF на своей сине-бело-красной полосатой футболке.

Тогда Крендель набрался храбрости:

– Мы хотим поговорить с тобой кое о чём.

– Погодите, пока приедем в Гдеугодно, – отмахнулся Шеф. – Мы так разогнались, словно у нас нет вагонов за паровозом. Видели, кто там вдалеке еле тащится? – Он указал назад. – Эта крошечная синяя точка – автобус управляющего Пузансона. Хотел бы я заглянуть в купе и посмотреть на его кислую мину.

– Ничего не выйдет, – сказал Крендель.

Шеф удивлённо посмотрел на него:

– Не выйдет? Почему я не смогу это сделать?

– Апчхи, совершенно невозможно, – чихнув, подтвердил Ниссе Чих.

Шеф переводил взгляд с одного на другого.

– Кажется, вы собираетесь сказать мне что-то неприятное! – прорычал он, побелев от злости. – Что стряслось? Где наши пассажиры?

Повисло долгое молчание. Потом Ниссе Чих чихнул и сказал:

– Апчхи, они остались в Неизвестногде. Или их украли воры!

Шеф схватился за голову.

– Выкладывайте начистоту, – велел он. – Что случилось?

Крендель потупил взгляд:

– Последний вагон исчез. Придётся возвращаться назад и искать его…

Шеф зажмурился, а потом открыл один глаз:

– Повтори ещё раз. Надеюсь, я ослышался.

– Последний вагон исчез, – прошептал Крендель.

– Плохочки, – сказал Густаф Гейер и перестал швырять дрова в топку.

Шеф открыл второй глаз. Взгляд его метал молнии.

– Болваны! – рявкнул он. – И что теперь собирается делать господин владелец поезда?

Крендель почесал нос, но не решился ответить.

– Апчхи, поворачиваем назад, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Шеф щёлкнул пальцами:

– Подбрось-ка дров, Густаф. Конечно, мы должны забрать наших пассажиров. Что ж, прокатимся с ветерком и постараемся получить удовольствие, теперь-то это уж точно наша последняя поездка. Автобус Пузансона наверняка придёт первым, и тогда плакала наша новая работа.

Они пустились в обратный путь. Приунывшие разбойники сидели в кабине машиниста. Вот они поравнялись с синим автобусом.

– Вы не туда едете! – крикнул Жулик-Мартин. – Вы что, перепутали рельсы?

– Нам надо кое-что забрать! – крикнул в ответ Крендель. – Но скоро мы тебя снова обгоним.

– Дудки! – рассмеялся Жулик-Мартин. – Надо было надёжнее соединять вагоны!

Больше они ничего не успели сказать – автобус скрылся за поворотом, а поезд покатил дальше в Неизвестногде.

– Апчхи, странно, – чихнув, пробормотал Ниссе Чих. – Откуда Жулику-Мартину известно, что вагоны расцепились?

Шеф пожал плечами:

– Просто он знает вас как облупленных и знает, что вы самые большие в мире простофили.

Пока поезд катил назад в Неизвестногде, четверо пассажиров сидели и с нетерпением его ждали.

Бургомистр Великолепсен то и дело доставал часы из жилетного кармана.

– Очень странно, – пробурчал он. – Поезд должен был уже давным-давно отправиться.

Прокурор Принцип расхаживал взад-вперёд.

– Именем закона, это необходимо расследовать. Наверное, что-то случилось.

Фрёкен Сталь топнула ногой:

– Ну, мальчики ещё об этом пожалеют. Надо же, так и не научились следить за временем!

Управляющий Пузансон сидел надувшись в своём углу.

– Меня это нисколечко не удивляет, – заявил он, попыхивая сигарой. – Я так и знал, что разбойники не смогут управлять поездом. Даже сцепить вагоны как следует не способны! Вот теперь извольте сидеть тут и ждать. Это просто скандал!

Тут Петтер, которому в июне исполнится пять, посмотрел на управляющего:

– А откуда дяде Пузансону известно, что вагоны расцеплены?

– Откуда известно… – пробормотал управляющий. – Ну ясное дело, что в этом причина. Иначе мы уже четверть часа как были бы в пути.

Фрёкен Сталь пристально на него посмотрела:

– Петтер прав. Откуда тебе это известно? Мы же сидели здесь все вместе и никуда не выходили.

Глаза у Пузансона забегали.

– Ну, я просто догадался, – ответил он.

Но фрёкен Сталь не сдавалась:

– Я видела, как ты шёл на станцию вместе с моим учеником Мартином Юнсоном, а потом заметила его физиономию в толпе в Неизвестногде. Как же он там очутился?

– Приехал на поезде, – догадался Петтер.

Пузансон погрозил мальчику пальцем:

– Не дерзи. В том, что Мартин появился в Неизвестногде, нет ничего странного. Он ведёт автобус назад в Гдеугодно и уж постарается сделать так, чтобы я выиграл. Ведь так, бургомистр?

– Всё равно всё это очень странно, – пробурчал Великолепсен из своего угла.

Прокурор Принцип вскочил со своего места:

– Именем закона, я нашёл разгадку! Должно быть, это…

Но начальник полиции не успел сообщить свою версию. Раздался страшный удар – и все повалились на пол. Получилась высоченная куча-мала.

– Эгей, – послышался голос Кренделя, – мы вернулись. Но, кажется, здесь нет никаких пассажиров.

Ниссе Чих появился рядом с ним в дверях.

– Апчхи, потому что все они внизу, – указал он на пол. – Что вы там делаете? Может, что-то потеряли?

– Мы потеряли терпение, пока вас ждали, – прошипела фрёкен Сталь. – Погодите, вот только найду свой блокнот, и тогда…

Великолепсен надел очки.

– Ох-ох-ох! – вздохнул он. – Никогда со мной ничего подобного не случалось!

Один Пузансон сиял словно солнце.

– И правда, господин бургомистр, это просто ужасно. Хорошо, если мы выйдем живыми из этой передряги.

Прокурор Принцип надел сверкающую золотом полицейскую фуражку.

– Именем закона, – сказал он, – это преступление на транспорте!

Фрёкен Сталь отряхнула платье.

– Кажется, всё становится ещё интереснее, – проговорила она. – На автобусе ехать скучно, а вот на поезде Кренделя не заскучаешь, тут всё может случиться.

Управляющий Пузансон уселся на своё место.

– Мне кажется, что соревнование уже завершено, – заявил он. – Мой автобус уж точно теперь первым доберётся до Гдеугодно.

И тут в купе вбежал Шеф.

– Телеграмма управляющему! – крикнул он. – Прочтите, пожалуйста.

Пузансон взял листок и вдруг побагровел.

– Читайте вслух, – велела фрёкен Сталь.

– «У автобуса кончился бензин, – прочитал управляющий. – Он застрял на полдороге. Мартин побежал за бензином».

Пузансон со стоном рухнул на диван.

Великолепсен посмотрел на него поверх очков:

– А вот у поезда бензин никогда не кончится, верно?

Фрёкен Сталь поднялась со своего места и постучала указкой по полу.

– Чего вы ждёте, мальчики?! – крикнула она разбойникам, стоявшим в коридоре. – Отправляйте поезд и позаботьтесь, чтобы мы первыми вернулись домой!

Шеф и Густаф опрометью бросились к паровозу. Ниссе Чих застыл с компостером наготове.

– Апчхи, отправление через минуту, – объявил он. – Туда и напрасно в Гдеугодно.

Поезд медленно выехал со станции и стал набирать скорость – всё быстрее и быстрее.

– Это жульничество! – простонал управляющий. – Я не виноват, что бензин закончился.

– А мы не виноваты, что в поезде появилось привидение и устроило такой переполох, – ответил Крендель. – Ну, с чем предпочитаете бутерброды?

Фрёкен Сталь остановила его:

– Отложим бутерброды до прибытия в город. Если вы выиграете соревнование, обещаю устроить для всех пир горой!

Крендель низко поклонился:

– Ждать осталось недолго. Заметили, какую скорость набрал поезд?

– Кажется, начинается гроза. Слышите, как свистит ветер? – сказал бургомистр Великолепсен, выглянув в окно.

– Отлично, – улыбнулся Крендель, – так мы ещё быстрее доберёмся домой.

Но – раз, два, три – заскрипели тормоза, и поезд остановился.

– Что случилось? – спросил Крендель. – Кого мы ждём?

– Апчхи, все на месте, – чихнув, доложил Ниссе Чих. – Я сам пересчитал, у меня ещё в школе были отличные оценки за устный счёт, фрёкен Сталь может подтвердить.

– Возможно, Шеф решил дождаться автобуса, – сказал Крендель, напустив на себя важность. – Мы давно обогнали его.

Поезд продолжал стоять. Пассажиры в купе встревоженно переглядывались.

– Схожу спрошу Шефа, в чём дело, – решил Крендель.

Он ушёл, но вскоре вернулся.

– Ничего страшного, – успокоил он, – просто шлагбаум опущен.

– Замечательно, – вздохнула с облегчением фрёкен Сталь. – А я уж думала, стряслось что-то серьёзное. На вас, мальчики, нельзя положиться.

– Апчхи, это вы зря так говорите, – чихнув, сказал Ниссе Чих, сделав вид, что рассердился. – Мы теперь стали опытные.

– Мы что, так и будем сидеть здесь сиднем? – пожаловался управляющий Пузансон.

– Шлагбаум опускают по нескольку раз на дню, – возразил бургомистр Великолепсен. – Тогда и твой автобус должен стоять и ждать.

– Именем закона, все должны остановиться, – сказал прокурор Принцип, – иначе приедет полиция.

– Но я вот о чём подумал, – сказал вдруг Петтер, которому в июне исполнится пять.

Начальник полиции неодобрительно на него покосился:

– Нельзя вмешиваться, когда говорят взрослые. Не обижайся, но ты ещё мал и не можешь понять, о чём мы говорим.

– И всё-таки я вот о чём подумал, – не унимался Петтер. – Почему опустился шлагбаум?

– Ну, это объяснить проще простого, – сказал начальник полиции. – Мы подъехали к железнодорожному переезду, где рельсы пересекают шоссе, понимаешь?

– Это-то я понимаю, – ответил Петтер. – Только не понимаю, почему поезд должен стоять и ждать. Обычно ведь автомобили ждут, когда пройдёт поезд.

Тут все взрослые в купе задумались.

В самом деле, как такое могло случиться?

И правда странно: поезд стоит, потому что опущен шлагбаум!

– Именем закона, – сказал прокурор Принцип, – что-то здесь не так.

– Апчхи, совершенно неправильно, – поддержал Ниссе Чих.

– Очень странно, – пробормотал бургомистр Великолепсен.

Фрёкен Сталь взмахнула указкой:

– Малыш Петтер совершенно прав. Стыд-позор, что вы, взрослые, не подумали об этом, пока маленький мальчик не подсказал правильный ответ.

Крендель поднял руку:

– Фрёкен и сама не знала ответ!

Учительница постучала указкой:

– Не задавайся, малыш Кристен. Лучше поскорее передай Андерсу-Улле и Густафу, чтобы продолжали путь в Гдеугодно.

Управляющий Пузансон презрительно усмехнулся:

– Это не играет никакой роли, фрёкен. Мой автобус всё равно приедет в Гдеугодно первым.

Но Крендель не стал слушать управляющего, а побежал на паровоз. Пассажиры видели в окно, как Густаф Гейер соскочил с паровоза, подбежал к жёлто-красному полосатому шлагбауму и принялся крутить большое колесо. Шлагбаумы со скрипом стали подниматься.

– Апчхи, отправляемся немедленно, – чихнув, объявил Ниссе Чих.

Тем временем Шеф в кабине машиниста подпрыгивал от нетерпения.

– Давно пора, – шумел он. – Автобус управляющего уже проехал мимо. Я никогда не забуду злорадную усмешку Жулика-Мартина.

– Плохочки, – сказал Густаф Гейер, схватил большущую охапку дров и бросил в топку.

Крендель хлопнул в ладоши.

– Молодец, Густаф, давай больше огня! – крикнул он. – Пусть все убедятся, что мой поезд – самый быстрый в мире! Мы и автобус сумеем догнать.

– Началась гроза! – крикнул Шеф, стряхивая с себя капли дождя. – Ну и ветрище! У меня чуть шапку не унесло.

Он потянул за свисток, и поезд снова прибавил скорость.

– Отлично, – сказал бургомистр Великолепсен фрёкен Сталь, утирая пот со лба. – Надеюсь, что ваши мальчики скоро привезут нас домой.

Управляющий Пузансон сидел с довольным видом, сложив руки на огромном животе.

– Надейтесь на что угодно, но мой автобус приедет в город намного раньше. И тогда бургомистру придётся признать, что автобус лучше поезда.

Великолепсен не стал отвечать, вместо него это сделала фрёкен Сталь:

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь!

Петтер с интересом смотрел в окно и вдруг крикнул:

– Эй гоп!

И посмотрел на прокурора Принципа.

Полицейский нахмурил брови:

– Именем закона, запрещаю тебе говорить старшим «Эй!».

Петтер удивился:

– Но ведь фрёкен Сталь только что сказала, что нельзя говорить «гоп», пока не перепрыгнешь, а мы только что проскочили ручей. Вот я и сказал «Эй гоп!».

– Я сказала «перепрыгнуть», а не проскочить, – поправила его фрёкен Сталь.

Управляющий улыбнулся:

– Ты совершенно прав, маленький дружок.

– Я не маленький, – сердито ответил Петтер. – Мне в июне исполнится пять. Смотрите: там вдалеке автобус и толпа людей!

Все бросились к окнам.

– Именем закона, кажется, это авария, – сказал прокурор Принцип. – Я должен сойти и провести расследование.

– Ничего страшного, – успокоила его фрёкен Сталь. – Никакая это не авария.

– Это намного хуже – это прокол шины!

Управляющий Пузансон сжал руки от досады:

– Соревнование надо начать по новой. Несправедливо, если поезд приедет раньше только потому, что с автобусом случилась небольшая авария.

– Апчхи, поезд всегда приходит вовремя, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – С нами тоже много всего приключилось. Теперь пусть и нам немножко повезёт.

Бургомистр Великолепсен подмигнул фрёкен Сталь.

– Возможно, скоро между Гдеугодно и Неизвестногде будет ходить поезд, – улыбнулся он. – У поезда нет шин, которые можно проколоть, – ведь так, господин Пузансон?

Управляющий сидел в углу и горько вздыхал.

А на паровозе кипела работа.

– Подбавь ещё, ещё! – командовал Шеф, и Густаф подбрасывал в топку дрова.

– Отлично! – похвалил Шеф и удовлетворённо кивнул. – На такой скорости мы живо домчим в Гдеугодно. Пожалуй, схожу теперь в вагон посмотрю, как там Пузансон. Ты справишься один, Густаф?

Но Густаф Гейер ничего не слышал, потому что огонь громко гудел в топке, а за окнами бушевала гроза. Ветер гнул деревья почти до самой земли.

Взъерошенный и раскрасневшийся Шеф явился в пассажирское купе.

– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, потому что мы гоним на полной скорости, – сказал он и, ухмыльнувшись, посмотрел на управляющего.

– Жулик, – прошипел Пузансон. – Что я мог поделать, раз шина прокололась!

Бургомистр Великолепсен ударил кулаком по столу:

– Кто первым приедет в Гдеугодно, тот победит – и точка.

– Апчхи, и точка! – повторил Ниссе Чих, щёлкнув компостером.

– А всё-таки жаль: поезд едет так быстро, что мы не успеем поесть бутербродов. Вы бы видели, какой я припас паштет!

Не успел он это сказать, как поезд вдруг замедлил ход и наконец совсем остановился.

Ниссе Чих подскочил к окну и, выглянув, осмотрел рельсы.

– Апчхи, путь свободен, – чихнув, доложил он. – Никаких шлагбаумов, никаких отцепленных вагонов.

Прокурор Принцип вскочил с места:

– Именем закона, новая напасть! Я уже устал от постоянных расследований.

Шеф пару раз сглотнул, прежде чем ответить:

– Дрова закончились! У нас нет больше топлива.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер, который пришёл следом.

Бургомистр Великолепсен кашлянул:

– Очень странное соревнование: похоже, никто не победит, потому что никто не доедет до цели.

Но управляющий Пузансон перебил его и указал в окно:

– Всё-таки кое-кто приедет первым. Посмотрите на дорогу: мой автобус уже починили. Ура, я выиграю!

Когда автобус поравнялся с поездом, Жулик-Мартин высунул голову из окошка:

– Если хотите, могу подбросить вас до города!

– Апчхи, ни за что! – чихнув, ответил Ниссе Чих. – Мы сами сейчас так рванём, что приедем раньше тебя.

– Ну, пеняйте на себя, – сказал Жулик-Мартин и уехал.

Шеф вопросительно посмотрел на Ниссе:

– И как же мы доберёмся до Гдеугодно? Может, хоть на этот раз тебя осенила по-настоящему гениальная идея?

– Апчхи, это я его просто попугать хотел, – чихнув, признался Ниссе Чих.

Крендель шмыгнул носом:

– Лучше бы дядя Сэм подарил мне парусную лодку. Тогда мы отправились бы в плавание под парусом – бороздили бы моря, а потом вернулись в Гдеугодно.

– Но он подарил тебе поезд, – огрызнулся Шеф.

– Пожалуй, парус нам бы сейчас пригодился.

И тут все посмотрели на Петтера, которому в июне исполнится пять. Потому что это сказал он.

Петтер стоял, заложив руки за спину, посреди купе.

– Мы поедем под парусом и первыми окажемся в Гдеугодно. Мне, по крайней мере, пора возвращаться домой. Сегодня в нашей семье выдают карманные деньги на неделю.

Прокурор Принцип встал напротив него:

– Именем закона, сейчас не время для шуток, мальчик.

Бургомистр Великолепсен попросил начальника полиции сесть на место и сам обратился к Петтеру:

– Объясни нам, пожалуйста, что ты имеешь в виду?

– Да всё проще простого. Когда такой сильный ветер, можно ехать и под парусом – правда ведь?

– Ну, конечно, – закивали все.

– Значит, и мы поедем под парусом! – сказал Петтер.

– Неплохочки! – обрадовался Густаф Гейер.

Но Шеф всё равно был мрачнее тучи.

– Прошу прощения, но где же мы возьмём парус? Мы ведь в поезде, а не на море.

– Апчхи, шторы! – чихнув, подсказал Ниссе Чих.

– Маловаты, – сказал Петтер. – Но есть кое-что побольше!

И он указал на пальто, висевшее в коридоре.

– Глупости какие! – рассердился управляющий Пузансон. – Это моё новое пальто, которое испортили вот эти разбойники. Не желаю больше его видеть!

– Вот и отлично, – сказал Петтер. – Тогда мы сможем укрепить его на паровозе и превратить в парус.

Фрёкен Сталь захлопала в ладоши:

– Ох, Петтер, кажется, я начинаю понимать, что ты задумал. Ты станешь лучшим учеником в нашей школе!

– Не забывайте, что я тоже был отличником, – напомнил бургомистр Великолепсен.

– Петтер станет лучшим из лучших, – заявила фрёкен Сталь. – Ты-то вот не додумался сделать парус из пальто. Да и мне самой такое бы в голову не пришло.

Теперь и управляющий понял, что происходит.

– Эй вы! – крикнул он. – Не смейте трогать моё пальто! Вы его окончательно испортите! Скажи им, бургомистр!

– Ты же сам только что говорил, что не желаешь его больше видеть, – напомнил Крендель. – Что оно тебе не нужно. А мы приладим его на паровоз вместо паруса и покатим дальше по ветру, чтобы Густафу больше не гнуть спину у топки.

– Хорошечки, – обрадовался Густаф Гейер.

– Пошевеливайтесь, – поторопил их Шеф. – Может, ещё и сумеем приехать в город первыми. Я сам поведу поезд. И уж постараюсь не сплоховать.

Но Петтер встал в дверях.

– Так не годится, дядя Шеф, – сказал он. – Раз я это придумал, то хочу сам быть машинистом на первом парусном поезде.

Шеф хотел было возразить, но бургомистр его опередил:

– Поступай как хочешь, Петтер. Главное, чтобы мы скорее отправились в путь.

Шеф вздохнул, но всё-таки взял огромное пальто Пузансона и полез на крышу паровоза, а разбойники – за ним следом.

– Нам нужен длинный шест, чтобы нацепить на него пальто-парус, – сказал Шеф. – Обыщите весь поезд.

Но сколько они ни искали, ничего подходящего не нашли.

– Так мы никогда не уедем, – волновался Ниссе Чих. – Ну почему мы не прихватили с собой никакой длинной палки?

– Может, свяжем вместе несколько коротких? – предложил Крендель.

– Коротких тоже нет, – ответил Шеф.

Фрёкен Сталь постучала указкой:

– А вот и неправда, Андерс-Улле. Палок нет, но есть другой способ. И решение – прямо передо мной.

Шеф разинул рот.

– Что-то я не соображу. Похоже, ветер выдул у меня все мозги, – пробормотал он. – Что фрёкен имеет в виду?

Но Петтер уже догадался:

– Вы предлагаете поставить несколько человек один на другого, как в цирке?

Фрёкен Сталь потрепала его по щеке:

– Умница! Наверняка станешь профессором.

– Я бы лучше посидел на самом верху, – сказал мальчик.

Но ему не разрешили.

– Это слишком опасно для такого маленького мальчика, – сказала фрёкен Сталь. – К тому же ты собирался вести поезд. Так что пусть уж мои мальчики из банды поиграют в акробатов.

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

– Я должен приглядывать за Петтером, – сказал Шеф. – А из других получится отличный шест.

Фрёкен Сталь посчитала на пальцах:

– Кристен как самый тяжёлый сядет внизу. Потом Ниссе, а на нём Густаф… Нет, этого недостаточно. Парус должен быть выше, чтобы поймать больше ветра.

– Можно я сяду сверху? – попросил снова Петтер. – Раз больше никого нет.

Фрёкен Сталь посмотрела на мальчика:

– Нет, есть ещё… фрёкен Эмма Сталь. Схожу в вагон-ресторан и возьму пожарный комбинезон. А потом мы помчим под парусом.

Осторожно, стараясь, чтобы их не сдуло, Крендель, Ниссе Чих, Густаф Гейер и фрёкен Сталь забрались на паровоз. Крендель уселся у трубы и крепко-крепко за неё ухватился. Ниссе Чих взобрался ему на плечи, Густаф вскарабкался на Ниссе, а сверху оказалась фрёкен Сталь. Ветер вмиг надул огромное пальто Пузансона, так что получился парус.

Поезд, вздрогнув, тронулся с места – сначала потихоньку, словно паровоз не доверял такому новшеству, а потом всё быстрее и быстрее. Колёса свистели, рельсы пели, а поезд катил вперёд.

Бургомистр Великолепсен сидел в купе и то и дело доставал часы из жилетного кармана:

– Интересно, сможем ли мы догнать автобус?

Прокурор Принцип смотрел в окно:

– Именем закона, я в это не верю. Нам осталось проехать совсем немного.

Пузансон самонадеянно улыбнулся:

– Совершенно верно, начальник полиции. Скоро мы прибудем на место, и я выиграю соревнование.

– Ну, это ещё бабушка надвое сказала, – возразил прокурор. – Может, мы обгоним автобус на последнем километре.

Железнодорожные рельсы шли через весь город параллельно Большой улице. Был субботний вечер, и многие горожане вышли прогуляться.

Ту-ту, ту-ту, ту-ту! – Жулик-Мартин жал на гудок, требуя уступить ему дорогу.

Поезд с раздутым парусом приближался с каждым метром.

Железнодорожная станция приближалась с каждой минутой.

Поезд и автобус ехали совсем рядом.

Пассажиры поезда и автобуса высовывались в окна и махали прохожим.

– Хорошечки, – пропыхтел Густаф Гейер, сидя на крыше поезда.

– Ах, как я волнуюсь! – проговорил бургомистр Великолепсен, сидевший в купе.

– Мальчики, мальчики, больше ветра в парус! – кричала фрёкен Сталь, с трудом удерживая равновесие.

Пузансон, красный как рак, грозил кулаком Жулику-Мартину, который вёл автобус.

– Не получишь ни гроша, если проиграешь! Ты же обещал всё устроить в лучшем виде.

Услышав это, прокурор Принцип схватил управляющего за шиворот:

– Именем закона, о чём это вы?

Но никто ему не ответил, потому что теперь до цели осталось всего несколько метров. Рулле Рельс ждал на перроне и махал флажком. Но и он не мог понять, кто же выигрывает.

Шеф забыл, что на паровозе сидят люди, и резко затормозил. Фрёкен Сталь слетела с крыши. Ниссе Чих перекувырнулся и приземлился в десяти метрах от поезда. Густаф Гейер отлетел на пять метров, а Крендель свалился на землю, словно тяжёлый мешок.

– Плохочки, – сказал Густаф Гейер и поискал взглядом фрёкен Сталь.

Но она отряхнулась и рассмеялась.

– Ничего страшного, Густаф, – успокоила она. – Полезно вечерком немного заняться гимнастикой.

– Апчхи, акробатикой, – чихнув, рассмеялся Ниссе Чих. – Пожалуй, я устроюсь в цирк.

– Это тебе ни к чему! – крикнул Крендель. – Кажется, мы победили. И не…

Все и думать забыли об автобусе. Горожане прибежали к поезду и с удивлением рассматривали огромное пальто, свисавшее с трубы.

– Ну и ловко же вы придумали! – похвалил кто-то. – Где это научились таким трюкам?

– Апчхи, в Америке, – чихнув, пошутил Ниссе Чих.

– Не говори ерунды, Нильс, – сказала фрёкен Сталь. – Нет, вот кто у нас сегодня маленький герой.

И она подняла на руки Петтера, которому в июне исполнится пять. Тут все захлопали и закричали «ура».

– Ты обязательно получишь награду, – пообещал бургомистр Великолепсен.

Петтер попробовал щёлкнуть пальцами, и это у него почти получилось.

– Награда! Я должен бежать домой. Через полчаса папа раздаёт нам карманные деньги на неделю.

Управляющий Пузансон также поспешил покинуть поезд. У вагона он встретил Жулика-Мартина.

– Что ты наделал! Я тебе заплатил такие деньжищи, чтобы ты всех обманул, а ты не выиграл! Сперва у тебя бензин закончился, а потом шина прокололась.

– Я не виноват, – пробурчал в ответ Жулик-Мартин. – Разве я не подменил сливки мыльной пеной? И не подставил подножку Кренделю? И не заткнул трубу твоим пальто? А разве не я расцепил вагоны? И шлагбаум опустил тоже я! И после всего этого ты утверждаешь, что я недостаточно жульничал!

Но и управляющий разозлился не на шутку:

– Конечно, недостаточно! Ты должен был выиграть! Ты худший в мире жулик!

– Совершенно с тобой согласна, Пузансон. Мартин и в школе был простофилей, – сказала фрёкен Сталь.

– Слышал? – подхватил управляющий, обрадовавшись, что кто-то его поддержал.

Но потом вдруг побледнел и посмотрел в глаза фрёкен Сталь: они ругались у окна вагона, и, значит, она всё слышала!

– Именем закона, это необходимо расследовать, – заявил прокурор Принцип, который как раз подошёл к ним. – Приглашаю вас проехать в полицейский участок. Жульничать нехорошо.

– Но кто же всё-таки победил?! – закричали горожане, которые пришли на станцию встречать поезд и не слышали ничего про жульничество Пузансона и Мартина. – На чём нам теперь предстоит ездить – на поезде или на автобусе?

Бургомистр Великолепсен поднял руку и попросил тишины.

– Автобус или паровоз? – произнёс он загадочно. – Ни то ни то.

Горожане застыли, раскрыв рты.

– Дорогой бургомистр, – сказала фрёкен Сталь, приложив ладонь к его лбу, – ты не заболел?

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Соревнование должны выиграть мы, – заявил Шеф. – К тому же Пузансон жульничал.

– Апчхи, ужасно, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Что же мне делать с моим поездом? – шмыгнул носом Крендель.

Великолепсен, прищурившись, посмотрел на него:

– Ты выиграл соревнование и будешь ездить между Гдеугодно и Неизвестногде.

Все стояли озадаченные.

– Только это будет не паровоз, – продолжил бургомистр, – а новейшее изобретение Петтера. Представьте, сколько дров мы сэкономим!

Тут все горожане снова закричали «ура». С тех пор Гдеугодно – единственный город, в котором есть парусный поезд.

Для паруса сделали специальный длинный шест, так что Кренделю, Ниссе Чиху, Густафу Гейеру и фрёкен Сталь не надо было больше разъезжать верхом на паровозе и держать пальто Пузансона.

А как же управляющий Пузансон?

Они с Жуликом-Мартином поспешили уехать из Гдеугодно на своём автобусе.

– Хорошечки, – обрадовался Густаф Гейер, узнав об этом.

– Апчхи, скатертью дорога! – чихнув, сказал Ниссе Чих.

См. книгу «Фрёкен Сталь и банда пожарников».