Jan-Olof Ekholm

Tut-tut här kommer ligan

© Jan-Olof Ekholm 1968

© Мяэотс О.Н., перевод на русский язык, 2023

© Тараник С.В., иллюстрации, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2023

Machaon^®

Наступила весна, светило солнце, всё цвело и зеленело. Приближалась Пасха, и все радостно ждали этот праздник.

Нет, пожалуй, не все. В тёмном подвале в городке Гдеугодно сидели три жалких типчика и дулись на весь белый свет.

Вот тот, на стуле у подвального окошка, дулся больше всех.

Вторым по надутости был тот, кто лежал на кровати.

А на полу, скрестив ноги словно портной, сидел тот, кто дулся меньше других. Он играл на губной гармошке.

– О-хо-хо, – вздохнул сидевший на стуле и хлопнул себя по животу. – Как же я проголодался!

– Плохочки, – твердил лежавший на кровати, он клевал носом и то и дело засыпал.

– Апчхи, отличная музыка, давненько я ничего лучше не слышал! – чихнув, похвалил сам себя тот, кто сидел на полу, и убрал гармошку ото рта.

Узнаёте эту троицу?

Верно. На стуле сидит Кристен Петерсон по прозвищу Крендель, он тот ещё обжора. На кровати лежит Густаф Гейер, он не больно-то разговорчив. А с губной гармошкой – это Нильс Чихенстрём по прозвищу Ниссе Чих, он постоянно чихает, когда разговаривает.

Конечно, ты помнишь, что все они разбойники, причём самые хитрющие в мире. По крайней мере, они сами так считают и называют себя бандой. Но на самом деле не такие уж они и страшные.

Но сейчас одного в банде не хватает – главаря Андерса-Улле Плота, впрочем, он велит звать себя Шефом.

– О-хо-хонюшки, – снова вздохнул Крендель. – Не видать нам радости на Пасху.

– Плохочки, – кивнул Густаф Гейер.

– А-апчхи, а вот на день рождения… – чихнув, произнёс Ниссе Чих, – на день рождения дарят всякие замечательные подарки.

И снова заиграл на губной гармошке.

– Перестань, – попросил Крендель. – И так на сердце кошки скребут. Не будет у нас в этом году радостной Пасхи.

Разбойники совсем приуныли, так что даже не заметили, как открылась дверь и на пороге появился Шеф.

– Всё хнычете, – сказал он с мрачной издёвкой.

– Я просто сказал, что не видать нам в этом году праздника как своих ушей, – вздохнул Крендель.

Шеф вошёл в комнату и уселся на стул у стола.

– А что мешает нам отпраздновать Пасху? – спросил он, сверля взглядом Кренделя.

– Сам знаешь что, – проворчал тот. – У нас денег нет. А раз так – не на что купить яйца. Как же справлять Пасху без яиц?

– Ерунда! Ничего глупее не слыхивал! – рассмеялся Шеф. – Вы что, забыли, кто мы такие?

– Апчхи, Андерс-Улле… – чихнув, начал было Ниссе Чих.

– Зови меня так, – перебил его Шеф и ткнул пальцем в свою сине-бело-красную полосатую футболку. На красной полоске было написано CHIEF.

– Шеф и Густаф, Крендель и я, – продолжил Ниссе. – Какая разница, кто мы такие?

– Мы – банда, – сказал Шеф. – Я вообще самый хитрый в мире разбойник! Хитрый и без денег раздобудет яйца к празднику. Просто берёшь их – и все дела.

– Воровать нехорошо, – напомнил Крендель.

– Апчхи, ай-ай-ай! – чихнул Ниссе Чих и погрозил пальцем.

– Дурачьё, – прошипел Шеф. – Это обычным людям воровать нельзя, а разбойники на то и разбойники, чтобы воровать. Значит, и яйца можем взять бесплатно.

– Ням-ням, – облизнулся Крендель. – Давайте вечером сыграем на спор: посмотрим, кто съест больше яиц? Победителю приз – бутерброд с ливерным паштетом.

– Апчхи, ну уж нетушки! – сказал Ниссе Чих. – Крендель, ясное дело, выиграет: он вечно лопает больше всех. Нет, я так не играю, не играю, не играю…

– Прекратите базарить! – рявкнул Шеф. – Сперва надо достать яйца.

– Это легче лёгкого, – рассмеялся Крендель, он явно воспрянул духом. – Надо просто заглянуть в любой курятник и взять яйца.

– Хорошечки, – улыбнулся Густаф Гейер.

Шеф посмотрел на Кренделя:

– Тогда ты и иди. Сходи в любой курятник и возьми яйца, раз собираешься съесть больше других.

Крендель вскочил со стула и замахал руками:

– Нет уж! Я боюсь темноты и кур тоже боюсь. А если меня петух клюнет? Вдруг ему не понравится, что я забираю яйца?

Шеф покачал головой:

– Как знаешь. Но тогда яиц на Пасху у нас не будет.

Крендель сел и задумался. Остальные выжидательно смотрели на него.

– Ладно, схожу, – наконец согласился он. – Но обещайте, что мне достанутся самые большие яйца.

Разбойники кивнули.

– Ну, тогда я пошёл, – решился Крендель и подмигнул приятелям. – Пойду погуляю, поищу подходящий курятник.

И дверь за ним закрылась. Крендель ушёл на дело, а оставшиеся разбойники не знали, чем себя занять.

– Давайте, что ли, писать поздравительные открытки, – предложил Шеф, достал открытки, которые купил заранее, и взял карандаш. – У тебя есть друзья, которым мы можем их послать? – спросил он Ниссе.

Тот наморщил лоб и задумался.

– Апчхи, вообще-то нет, – ответил он печально.

– А у тебя? – спросил Шеф Густафа.

Густаф тоже покачал головой.

– Есть ли у меня друзья, которым можно послать открытку? – спросил Шеф самого себя. – Нет, – сказал он, немного подумав. – Итак, друзей у нас нет.

– Апчхи, можем послать открытки друг другу, – чихнув, предложил Ниссе Чих.

– Какая радость получить от тебя открытку! – проворчал Шеф. – Впрочем, мы ведь можем послать открытку фрёкен Сталь! В дом Квинтерфинтер в переулке Яблочная Пожива. Наверняка ей будет приятно получить привет от бывших учеников.

Шеф выбрал самую красивую открытку – с пасхальной ведьмой[1], которая летит на метле с котом и кофейником, и принялся писать: «Поздравляем нашу учительницу со светлым праздником Пасхи! Шеф, Нильс, Густаф…»

– Я сам подпишу за Кренделя, раз его сейчас нет, – решил Шеф.

– Нет-нет, я уже здесь! – радостно крикнул Крендель.

Разбойники удивлённо повернулись к двери.

– Видите, как тихо я умею подкрасться, – похвастался Крендель. – Ни звука!

Он на цыпочках подошёл к столу, пряча руки за спиной.

– Ну как? – поинтересовался Шеф. – Нашёл курятник?

Крендель с таинственным видом кивнул.

– Отправляйся туда вечером, – приказал Шеф.

– Нетушки, – ответил Крендель.

Шеф вытаращил на него глаза:

– Это что, бунт? Ты что, отказываешься идти за яйцами?

Крендель сжал губы и замотал головой.

– Почему? – спросил Шеф, впившись в Кренделя взглядом.

– Потому что я там уже был! – рассмеялся Крендель. – Вот посмотрите!

И он показал то, что прятал за спиной. Это была его шляпа. Догадайтесь, что в ней лежало? Яйца, много-много прекрасных белых яиц!

– То-то у вас лица вытянулись! – поддразнил он приятелей, заметив удивление разбойников.

– Неплохочки, – сказал Густаф Гейер и подмигнул.

– Апчхи, какой же ты молодец! – чихнув, сказал Ниссе Чих и с восхищением посмотрел на Кренделя.

– Отличная работа! – похвалил Шеф. – Всей банде пример! Как же тебе это удалось?

Крендель пожал плечами:

– Да проще простого. Пока куры гуляли во дворе, я прошмыгнул в открытую дверь курятника и забрал яйца из гнёзд. Вот только корзинки у меня не было, так что пришлось сложить их в мою шляпу. Мама в детстве ругала меня за то, что я вечно хожу в шапке, даже дома. А вот теперь она и пригодилась! Раз – и дело в шляпе! Точнее – яйца в шляпе!

– Молодец! – сказал Шеф и хлопнул его по спине. – Теперь Пасха спасена. Положи шляпу с яйцами на буфет до вечера.

– Может, попробуем несколько прямо сейчас? – спросил Крендель, не решаясь поднять глаза. – Я страсть как проголодался.

– Апчхи, и у меня живот подвело, – чихнув, признался Ниссе Чих.

У Шефа и самого сосало под ложечкой от голода, но он ответил не сразу, а сделал вид, что обдумывает своё решение.

– Ладно, раз ты справился как настоящий разбойник, можем попробовать прямо сейчас, – решил он.

– Ура-ура! – закричали Крендель и Ниссе.

– Хорошечки, – расплылся в улыбке Густаф Гейер.

Крендель живо налил воду в кастрюлю и поставил вариться десяток яиц.

– Вам каждому по два, а мне – четыре, – заявил он. – Кто проследит за временем? Надо варить ровно пять минут.

– Я сам прослежу, – сказал Шеф. – Дай-ка мне свои часы, Крендель.

Но у Кренделя часов не было, и у Ниссе тоже, и у Густафа…

Крендель совсем было отчаялся.

– Как же мы узнаем, сколько варились яйца? Ведь их надо варить ровно пять минут – не больше и не меньше. Иначе они будут либо сырые, либо переваренные, а это тоже не годится. Что же нам делать?

– Апчхи, жаль, что часовые магазины ещё не закрылись, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – А то можно было бы наведаться туда и одолжить часики.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Ты захотел варить яйца – вот теперь сам и ищи выход, – проворчал Шеф.

Крендель задумался. Нахмурил лоб, потом разворошил волосы и почесал нос. Наконец он подскочил от радости и закричал:

– Придумал! Котелок-то у меня варит! – Он постучал себя по лбу. – В каждой минуте шестьдесят секунд. А пять минут выходит пять раз по шестьдесят. Получается триста секунд.

– Апчхи, верно, – кивнул Ниссе Чих.

– Пять минут или триста секунд – какая разница? Всё равно у нас нет часов, – проворчал Шеф.

– Надо просто считать, как в прятках, – сказал Крендель. – Тогда всё получится.

– Апчхи, долго считать придётся, – чихнув, сказал Ниссе Чих и печально вздохнул.

– Я сам посчитаю, – ответил Крендель и отвернулся лицом к стене. – Начинаю: раз, два, три, четыре, пять…

Пока Крендель считал, а вода кипела, Шеф, Ниссе и Густаф накрыли на стол.

– Двести девяносто семь, двести девяносто восемь, двести девяносто девять, триста – чики-чики, я иду! – крикнул Крендель и бросился к плите снимать кастрюлю с огня.

Он остудил яйца в холодной воде, переложил их в коричневую корзинку и поставил на стол.

– Шик-блеск-красота! – радовались разбойники. – Теперь и вправду похоже на Пасху.

– Угощайтесь, друзья, – важно поклонился Крендель. – Лучшие в мире яйца!

Четыре руки протянулись к корзине. Каждый разбойник взял по яйцу. Наконец-то они поедят в своё удовольствие!

– Осторожнее! – предупредил Крендель. – Не забывайте, что яйца хрупкие и что мне положено четыре штуки.

Когда разбойники застучали ложечками по яйцам в подставках, раздалось «дзынь-дзынь».

Но скорлупа не разбилась!

– Апчхи, странные яйца, – чихнув, пробормотал Ниссе Чих. – Скорлупа очень крепкая.

– Что-то с ними не так, – сказал Шеф.

– Видимо, всё-таки сварились вкрутую, – вздохнул Крендель. – Значит, я неправильно посчитал. Стучите посильнее, тогда наверняка получится.

Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь. Разбойники попытались ещё раз, но у них снова ничего не вышло.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Апчхи, может быть, другое легче расколется, – чихнув, сказал Ниссе Чих и протянул руку к корзине, чтобы взять новое яйцо.

И тут случилось несчастье. Он случайно уронил свою подставку, и яйцо упало сначала на стол, а потом на твёрдый каменный пол.

– Бамс! – разнеслось по подвалу.

Четыре пары глаз уставились на пол.

Яйцо разбилось на тысячи кусочков. Но внутри не оказалось ни желтка, ни белка. Какое необычное яйцо!

– Апчхи, да тут одна скорлупа, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Крендель. – Ничегошеньки.

– Зато мне всё понятно, – заявил Шеф и задрал нос. – Никакой ты не молодец! И котелок у тебя совсем не варит! Ты – простофиля!

Крендель заплакал.

– Ты понимаешь, что натворил? – напустился на него Шеф. – Это же не куриные яйца, а фарфоровые!

– Фарфоровые? – переспросил Крендель. – Разве куры несут и фарфоровые яйца тоже?

– Вот олух! Снова попал впросак, – рассердился Шеф. – Фарфоровые яйца подкладывают в гнёзда, чтобы куры лучше неслись.

– Откуда мне было знать, – всхлипнул Крендель. – Ну почему мне вечно так не везёт? Теперь мы остались без яиц на Пасху.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Апчхи, ужасно, – чихнув, сказал Ниссе Чих и тоже вздохнул.

– Сами во всём виноваты, – буркнул Шеф. – Не надо быть такими растяпами! Один я у вас соображаю и знаю, что к чему.

– Не хочу больше быть разбойником, – заявил Крендель и ударил кулаком по столу. – Найду себе другую профессию.

– Апчхи, «другую профессию»? – переспросил Ниссе Чих. – Я тоже об этом подумываю.

Шеф удивлённо на них посмотрел:

– Вы что, не хотите больше быть разбойниками и членами банды?

Ниссе, Крендель и даже Густаф замотали головами.

– И кем же вы хотите быть, позвольте узнать? – поинтересовался Шеф с издёвкой. – Вы же ничегошеньки не умеете!

– Кем угодно, только не разбойниками, – ответил Крендель.

– Апчхи, продавцом в магазине, например, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Шеф. – Какой из тебя продавец, если ты считать не умеешь!

– Есть много разных профессий, – не сдавался Крендель. – Лётчик вот тоже неплохо.

– Хорошечки! – подхватил Густаф Гейер и загудел как самолёт.

– Ха-ха-ха, – снова рассмеялся Шеф. – Какой из тебя лётчик, если ты высоты боишься! Даже на дерево залезть не решаешься. Впрочем, мне всё равно. Будьте кем хотите, а я останусь разбойником в банде.

Шеф закусил губу. Об этом он не подумал. Если остальные разбойники займутся новым делом, от банды ничего не останется.

– Это же не по-товарищески! – закричал он в конце концов. – Ну и проваливайте, пусть я один останусь!

– Лучше давай и ты тоже меняй профессию, – предложил Крендель. – Мы больше не разбойники, договорились?

– Я же первостатейный разбойник, самый хитрющий в мире, – надулся Шеф.

– А мы не такие хитрые, – твердил своё Крендель. – Сам видишь, как всё получилось с яйцами. Даже самое простое ограбление посреди бела дня я и то провалил.

Шеф высморкался и решил, что Крендель на самом деле прав. Ему тоже надоело быть разбойником.

– И что же мы станем делать? – спросил он. – Мы же ничего не умеем. Кто поможет разбойникам встать на путь истинный?

– Апчхи, все будут над нами смеяться, – повесил голову Ниссе Чих.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

Но Крендель не унывал.

– Я знаю, кто всегда готов прийти нам на помощь, – заявил он. – Фрёкен Сталь!

Разбойники задумались: фрёкен Эмма Сталь, их старая учительница, – да, она, конечно, им поможет, но…

– Апчхи, она уж больно строгая, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Шеф и Густаф согласно кивнули.

– Если её слушаться, то не строгая, – возразил Крендель.

– Ты-то, ясное дело, не можешь забыть её угощения, у тебя вечно одна еда на уме, – сказал Шеф.

Крендель покраснел, потому что это была чистая правда.

– Что плохого, если можно разом получить и новую профессию, и вкусную еду, – пробормотал он.

Разбойники снова задумались и в конце концов решили, что предложение Кренделя вполне разумно. Но как им попросить фрёкен Сталь о помощи? Разбойники вдруг оробели словно маленькие девочки.

– Давайте навестим её в Квинтерфинтере и поздравим с праздником, – предложил Крендель. – Она наверняка угостит нас пасхальными яйцами. А пока будет готовить шоколад со взбитыми сливками, мы расскажем ей о наших заботах.

– Я не против, – решил Шеф. – Можем отправиться не откладывая.

Вечером накануне Пасхи на улицах городка Гдеугодно не было ни души. Только банда решительным шагом направлялась в гости. Они свернули с Гуляльной улицы – самой большой в Где-угодно – и зашагали гуськом по переулку Яблочная Пожива. Перед калиткой дома Квинтерфинтер разбойники остановились.

– Кто пойдёт первым и позвонит в дверь? – шёпотом спросил Крендель.

– Апчхи, Андерс, прости, Шеф, – чихнув, сказал Ниссе Чих, – ты – главарь банды, тебе и идти.

– Никакой банды больше нет, – прошипел Шеф. – Пусть Крендель идёт первым, это его затея.

– Идёмте все вместе, и пусть каждый позвонит по очереди, – предложил Крендель. – Это будет самое честное.

Разбойники, толкаясь и пихаясь, побрели по узкой дорожке, которая вела к дому. На крыльце они встали в полукруг у двери.

– Раз-два-три, – просчитал Шеф и указал на Кренделя.

– Четвёртый – жми, – продолжил Крендель и указал на Шефа.

– Пятый – руку подними, – продолжил Шеф и показал на Кренделя.

– Шестой – звони. – Крендель показал на Шефа.

Неизвестно, как долго они могли бы так считаться, но тут дверь вдруг сама открылась, и фрёкен Сталь высунула голову.

– Будьте добры, ведите себя тихо, – сказала она строго.

– Апчхи, злится, – чихнув, прошептал Ниссе Чих. – Когда фрёкен Сталь злится, нам несдобровать.

– Если будете вести себя по-человечески, я снова стану доброй, – улыбнувшись, пообещала фрёкен Сталь. – Признаюсь, ваш визит застал меня врасплох. Вечером накануне Пасхи чаще ждёшь, что прилетит пасхальная ведьма. А ко мне вот пришли четыре маленьких озорника. С чем пожаловали?

Крендель, Шеф, Густаф и Ниссе переглянулись и опустили глаза, а затем закатили их к потолку.

– Ну-ка выкладывайте начистоту, – велела фрёкен Сталь. – Прежде-то вы болтали без умолку. Помню, вы постоянно шушукались и перешёптывались и мешали вести уроки. Итак, почему вы пришли ко мне накануне Пасхи? Что стряслось?

– Апчхи, ничего, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Просто мы подумали…

И тут он покраснел и зажал рот рукой.

– Ты, Андрес-Улле, кажется, был главарём, говори, что вы на этот раз задумали? – спросила фрёкен Сталь.

Шеф не знал, что отвечать и что делать. Но тут он нащупал в кармане пальто какую-то бумажку и сразу вспомнил: они же писали поздравительную открытку для фрёкен Сталь – как раз тогда, когда вернулся Крендель с фарфоровыми яйцами.

– Мы пришли поздравить фрёкен со светлым праздником Пасхи, – объявил он. – У нас нет денег на марку, вот мы и решили доставить открытку сами.

Шеф вынул открытку из кармана и с поклоном вручил её учительнице.

– Дорогие мои мальчики, – сказала фрёкен Сталь и смахнула слезинку, – как мило, что вы про меня вспомнили! Но не стойте на пороге, проходите в дом, я вас чем-нибудь угощу.

Разбойников не надо было приглашать дважды. Они так торопились войти, что едва не сбили с ног хозяйку.

– Чего бы вы хотели? – спросила фрёкен Сталь, когда гости вошли в дом. – Яйца вы, наверное, уже ели?

– Нет, не ели! – громко выкрикнул Крендель.

Фрёкен Сталь посмотрела на них с удивлением:

– Дорогие мальчики, неужели вы не ели пасхальных яиц? Это же всем полагается делать на Пасху.

– Просто Крендель, я хотел сказать, Кристен, раздобыл не тот сорт, – язвительно доложил Шеф. – Они оказались слишком крутыми.

Крендель покраснел как рак, а Ниссе Чих и Густаф прыснули со смеху.

– Тихо! – Фрёкен Сталь стукнула указкой об пол. – Конечно, вы должны съесть яйца! Обещайте сидеть тихо и не баловаться, пока я сварю для вас несколько штук на кухне.

– Обещаем, – ответил за всех Крендель.

Фрёкен Сталь сварила два десятка. Наевшись, разбойники, сытые и довольные, стали ждать шоколад со взбитыми сливками.

– Приятно принимать гостей на Пасху, – сказала фрёкен Сталь. – А теперь расскажите, как вы жили с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Да особенно рассказывать нечего, – пробурчал Шеф. – Всё, как всегда.

– Ты хочешь сказать, что вы по-прежнему разбойники? – спросила фрёкен Сталь. – Неподходящее занятие для добропорядочных людей.

Четверо разбойников переглянулись. Неужели фрёкен Сталь прочитала их мысли?

Шеф откашлялся.

– Вот поэтому мы и пришли, – сказал он. – Хотим сменить профессию.

Фрёкен Сталь захлопала в ладоши.

– Браво, мальчики, очень за вас рада. И чем же вы собираетесь заняться?

– Не знаем, – честно признался Крендель. – Вот думали: не поможет ли нам фрёкен Сталь…

– Охотно, – сказала фрёкен Сталь. Она поднялась и взяла с полки толстую книгу. – Здесь перечислены все профессии в Швеции, наверняка что-нибудь вам подойдёт. Посмотрим: атлет – нет, вы не настолько сильные. Адмирал – нет, вы не перенесёте морской болезни. Акробат – увы, вы не такие ловкие. Аптекарь – нет, вы не сможете делать пилюли. Бургомистр – пожалуй, это для вас слишком сложно. Крестьянин – ничего не выйдет, вы боитесь коров. Пекарь – да вы сами слопаете всё тесто…

– Апчхи, ничего нам не подходит, – вздохнул Ниссе Чих. – Видно, мы только в разбойники годимся.

– Погоди плакать, – сказала фрёкен Сталь и стала читать дальше. – Пожарный… Пожарный! – воскликнула она. – Конечно, вам надо стать пожарными! Помню, Кристен однажды написал в сочинении, что хочет стать пожарным. Теперь у тебя есть шанс.

Четверо разбойников переглянулись.

– Что скажете? – спросил Шеф.

– Хорошечки, – обрадовался Густаф Гейер.

– Апчхи, здорово! – просиял Ниссе Чих.

– Всегда мечтал поливать из шланга, – рассмеялся Крендель.

– Решено: отныне я не Шеф, а Брандшеф! – заявил Андрес-Улле.

Фрёкен Сталь захлопнула книгу и посмотрела на разбойников, которые в одночасье стали пожарными.

– Я рада, что вы послушались моего совета, мальчики, – сказала она. – У нас в городе уже много лет нет своей пожарной команды. И я замечаю, что жители всё более беспечно обращаются с огнём. Конечно, нам нужны пожарные, чтобы прийти на помощь, если вдруг что загорится. Только вот те, кто управляют всем в Гдеугодно, считают, что никто в городе не хочет быть пожарным. То-то малыш Ларс удивится, когда узнает, что я одна собрала целую пожарную бригаду!

– Ларс? – переспросил Шеф. – Вы имеете в виду Ларса Принципа, начальника полиции?

– Именно его, вашего старинного школьного товарища, – кивнула фрёкен Сталь.

– Плохочки, – испугался Густаф Гейер.

– Глупости, Густаф, – сказала фрёкен Сталь. – Ларс очень добрый, вежливый мальчик.

– Апчхи, вежливый, – хмыкнул Ниссе Чих. – С нами-то он никогда не церемонился.

– Значит, настала пора это исправить, – заявила фрёкен Сталь. – Ведь теперь вы будете соседями. Полицейский участок с одной стороны от городской ратуши, а пожарная станция – с другой. Посередине в доме с башней и часами живёт бургомистр Великолепсен. Это весьма достойный человек, так что обещайте вести себя прилично, чтобы мне не пришлось за вас краснеть. И не забывайте вежливо вести себя с его говорящим попугаем Кларой. Он в ней души не чает.

– Неужели попугай в самом деле может разговаривать? – удивился Крендель. – Никогда про такое не слыхивал.

– Да, Клара умеет разговаривать, – подтвердила фрёкен Сталь. – Хотя порой она путает буквы в словах, но, когда к этому привыкнешь, всё постепенно становится понятно.

Фрёкен Сталь открыла красную сумку, которая всегда висела у неё на плече, и достала школьный колокольчик.

– На сегодня всё, – объявила она и позвенела колокольчиком.

– Большое спасибо, – разочарованно пробурчала вся четвёрка: они-то рассчитывали погостить у фрёкен Сталь подольше.

Разбойники направились к двери и уже собирались надевать ботинки, но тут фрёкен Сталь окликнула их словами детской считалки:

Видите, я могу говорить в рифму, – рассмеялась она. – Это может пригодиться не только, когда готовишь рождественскую кашу, но и когда варишь пасхальные яйца. Вот что я подумала: раз сегодня праздник, я могу долго-долго не ложиться спать и веселиться как хочу: смотреть допоздна телевизор, есть конфеты, колоть орехи.

– Орехи! – повторил Крендель. – Совсем как на Рождество! Я отлично знаю, на какой праздник какое угощение полагается.

– Я приберегла несколько рождественских орехов, – ответила фрёкен Сталь. – Помните, как поётся в песенке: пусть Рождество длится до Пасхи! Может, составите мне компанию – будем колоть орехи и лакомиться разными сладостями!

– Хорошечки, – причмокнул Густаф Гейер.

– Апчхи, отлично! – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– С превеликим удовольствием, – согласился Шеф, стараясь говорить как можно вежливее.

А Крендель ничего не ответил. Он скакал от радости и не мог выговорить ни слова.

– Но, если собираешься гулять допоздна, надо выспаться днём. Я пойду прилягу, а вы пока займитесь чем-нибудь, – предложила фрёкен Сталь. – Отправляйтесь к ратуше и повидайтесь с прокурором Принципом, вашим новым соседом.

Разбойники нехотя вышли из дома и поплелись по переулку Яблочная Пожива, свернули на Гуляльную улицу, прошли по булыжной мостовой через Большую площадь и остановились перед зданием с высокой башней с часами. Слева над дверью светилась вывеска с надписью «ПОЛИЦИЯ». Справа над воротами гаража горела красная лампа с надписью «ПОЖАРНЫЕ». А под часами на башне светилась надпись «БУРГОМИСТР».

– Апчхи, встреча с прокурором не сулит ничего хорошего, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

– Вы что, уже пожалели? – спросил Шеф. – Может, хотите остаться разбойниками, раз вам не по душе соседство с нашим приятелем Ларсом.

– Я не передумал, – проворчал Крендель. – Начальник полиции не станет ссориться с пожарными.

– Отлично, тогда входи первым, – велел Шеф, а сам спрятался у Кренделя за спиной.

Крендель открыл дверь полицейского участка и поклонился констеблю, который сидел за письменным столом.

– А прокурор Принцип здесь? – спросил он. – Мы его школьные приятели, пришли пожелать ему счастливой Пасхи.

Констебль указал им, куда идти. Банда пошла дальше. Крендель постучал, и из-за двери послышалось: «Входите». У окна стоял начальник полиции, вид у него был весьма суровый.

– Чем обязан… – начал он удивлённо.

– Просто пришли поздравить тебя с Пасхой, малыш Ларс, – сказал Крендель. – Раз уж мы скоро станем соседями…

Прокурор Принцип побагровел:

– Станем соседями? Что это ещё за шутки?

– Апчхи, это не шутки, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Мы совершенно серьёзно, Лассе.

– Не называй меня Лассе! Я – прокурор Принцип! – гаркнул начальник полиции.

Он подошёл к разбойникам и строго посмотрел каждому в глаза.

– Хотел бы я знать, какие безобразия вы придумали на этот раз, – пробормотал он. – Но меня вам не обмануть!

– Мы ничего плохого не сделали, – заверил его Крендель. – Просто хотели пожелать счастливой Пасхи.

– Ерунда, – оборвал его прокурор Принцип и остановился перед Кренделем. – Я вас насквозь вижу, – проговорил он, вернулся к своему столу, взял большую лупу и внимательно осмотрел подбородок Кренделя. – Думаете, что вы самые хитрые, – усмехнулся он. – Но прокурор Принцип не дурак. Крендель, у тебя на подбородке яичные крошки. Эй, констебль Батон, арестуй-ка этих яичных воришек!

Вошёл полицейский и отдал честь.

– Посади их в кутузку, – распорядился прокурор Принцип. – Ловко мы их на этот раз сцапали – разом всю банду!

– Плохочки, – испугался Густаф Гейер.

– Апчхи, ужасно: угодить за решётку на Пасху! – вздохнул Ниссе Чих.

– Неужели нам придётся весь праздник просидеть на воде и хлебе? – простонал Крендель.

– Дайте объяснить! – потребовал Шеф. – Никаких яиц мы не крали. Ты, Лассе, всё неправильно понял.

– Апчхи, Андерс-Улле правду говорит, мы только собирались, но у Кренделя ничего не вышло, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Вот-вот, у вас одно воровство на уме! – прорычал прокурор Принцип. – Но, если вы не крали яиц, откуда у Кренделя желток на подбородке?

– Мы были в гостях у фрёкен Сталь, – ответил Крендель. – И она угостила нас яйцами. Очень вкусными.

– Фрёкен Сталь, – повторил прокурор. – И у вас хватило смелости прийти к ней? Даже я её побаиваюсь, хоть я и начальник полиции. И что же вы у неё делали, позвольте спросить?

– Апчхи, выбирали новую профессию, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Попросили её помочь нам найти новую работу. Не больно-то весело быть разбойником.

– Верно, мало радости быть воришками в городе, где есть такие умные полицейские, как я, – важно заявил прокурор Принцип. – И кем же вы захотели стать?

– Пожарными, – ответил Крендель.

– Я теперь не Шеф, а Брандшеф, – доложил Шеф.

– Хорошечки, – сказал Густаф Гейер.

– Апчхи, в сто раз лучше, чем быть разбойниками, – чихнув, добавил Ниссе Чих.

Прокурор Принцип встал из-за стола.

– Значит, говорите, вы пришли к фрёкен Сталь и ели у неё яйца? – спросил он с усмешкой.

Все четверо кивнули.

– А потом она велела вам стать пожарными в Гдеугодно?

Они снова кивнули.

– И вы хотите, чтобы я этому поверил? – возмутился прокурор. – Да вы же самые наглые и хитрые разбойники в городе! Таких в Гдеугодно прежде не видывали! Констебль Батон, заприте эту четвёрку в кутузку!

Так вся банда оказалась в тюрьме. Солнце проникало в камеру через крошечное зарешеченное окошко.

– Это всё твоя дурацкая идея, – прошипел Шеф Кренделю. – Ему, видите ли, захотелось поздороваться с прокурором! Не надо было нам к нему приходить. Так и знал, что это плохо кончится.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Апчхи, ужасно, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

А Крендель больше всего горевал о том, что теперь ему предстоит жить на хлебе и воде.

В полицейском участке было тихо. Но вдруг всё пришло в движение. Раздались чьи-то голоса, послышались шаги. Пленники навострили уши.

– Что там такое? – спросил Крендель и прижался ухом к двери. – Надеюсь, это дежурный полицейский несёт нам ужин. Ох, как же я проголодался!

– Апчхи, никому нас не жалко, – вздохнул Ниссе Чих.

Но, посмотрите, к ним и правда кто-то направляется!

По лестнице спускается прокурор Принцип, а за ним, тыча ему в спину указкой, идёт фрёкен Сталь.

– Что ты сделал с мальчиками? – строго спросила она.

Прокурор указал на пленников:

– Вот они тут, в целости и сохранности. На этот раз им меня не провести.

– Разве можно так обращаться со своими школьными товарищами! Да ещё накануне Пасхи! – возмутилась фрёкен Сталь. – Стыдись, Ларс!

– Неужели вы думаете, что я позволю этим разбойникам обманывать полицию? – возмутился прокурор. – А именно это они и пытались сделать. Но я опытный детектив, меня не проведёшь: я мигом разглядел в лупу остатки яичного желтка на подбородке у Кренделя. И догадался, что он украл яйца. Но знаете, что он мне заявил? Что они были в гостях у фрёкен Сталь и это вы их угостили! Мало того, они ещё наврали, будто вы велели им стать пожарными в Гдеугодно.

Прокурор Принцип захохотал так, что у него затрясся живот.

– Вот какие шутники наши разбойнички. Но меня им не обмануть! Недаром я начальник полиции и знаю, как обращаться с такими жуликами. Им место за решёткой! Вот ведь хитрецы: нагородили с три короба, да ещё и вас, фрёкен, приплели! Ну прямо не Пасха, а первое апреля!

Прокурор всё хохотал и не мог остановиться. Но тут фрёкен Сталь стукнула указкой по полу.

– Вовсе это не первоапрельская шутка, – сказала она. – Мальчики сказали чистую правду. Фу, стыд-позор, как же можно не верить своим школьным товарищам!

– Что? – Прокурор Принцип раскрыл рот от удивления. – Это правда? Вы считаете, что эти мошенники могут стать пожарными в Гдеугодно?

– Апчхи, совершенно верно, – чихнув, подтвердил Ниссе Чих из камеры.

– Немедленно нас выпусти! – потребовал Крендель. – Я ужас как проголодался.

Прокурор Принцип опустился на ступеньку и простонал:

– Если разбойники становятся пожарными, это добром не кончится.

Фрёкен Сталь потрепала его за ухо.

– Раз мальчики захотели стать пожарными, пусть так и будет, – сказала она. – А ты лучше пожелай им удачи на новом месте.

– Добро пожаловать, – процедил сквозь зубы прокурор Принцип. – Но не вздумайте снова браться за свои хулиганства!

– Не задирайся, Ларс, лучше помоги своим товарищам. Сегодня вечером я жду их в гости. А после праздника они придут сюда и станут пожарными. Понял?

Прокурор Принцип кивнул:

– Понял… Ничего я не понял, – прошептал он себе под нос, когда фрёкен Сталь отвернулась. – Если разбойники становятся пожарными – ничего хорошего из этого не выйдет. Но кто посмеет возражать фрёкен Сталь!

Фрёкен Сталь не интересовало то, что думал прокурор Принцип. Если разбойники из банды захотели стать пожарными, она позаботится, чтобы так и вышло.

– Зачем нам ждать до после праздника! – воскликнула она. – Ларс, малыш, покажи-ка нам пожарную станцию прямо сейчас. Пусть мальчики осмотрятся на новом месте и почувствуют себя как дома. А во вторник приступят к работе как настоящие полицейские.

– Но… – начал было прокурор Принцип.

– Прости, Ларс, – перебила его фрёкен Сталь. – Я хотела сказать – пожарные. Ну что, покажешь нам пожарную станцию?

Прокурор Принцип вздохнул и снял с гвоздя большой ключ. Вслед за начальником полиции разбойники и фрёкен Сталь прошли мимо двери, над которой светилась надпись «БУРГОМИСТР», и остановились у противоположного конца здания ратуши. Прокурор Принцип отпер ворота гаража. Внутри стояла пожарная машина.

– Хорошечки! – обрадовался Густаф Гейер и захлопал от радости в ладоши.

– Чур, я за рулём! – крикнул Крендель. – Всегда мечтал водить пожарную машину.

– Апчхи, вечно мне не дают делать то, что хочу, – чихнув, пожаловался Ниссе Чих. – Я тоже мечтал водить пожарную машину.

– Без спору, без драки: раз я Брандшеф, то мне и решать, – сказал Шеф.

– Ерунда, раз я начальник полиции, то решения принимаю я, – вмешался прокурор Принцип.

– Не спорьте, мальчики, на самом деле решение принимаю я и моё слово всегда последнее, – сказала фрёкен Сталь. – Раз Кристен вызвался первым, пусть машину ведёт он. Густаф, позаботься о шлангах, чтобы вода подавалась без перебоев. А ты, Нильс, вставай к помпе.

– Апчхи, все к пампе! – чихнув, крикнул Ниссе Чих для тренировки.

– Неправильно, – сказала фрёкен Сталь и направила на него свою указку. – Не пампа, а помпа. Пампа – это такая степь в Южной Америке, а помпа – пожарный насос.

Фрёкен Сталь и члены банды обошли пожарную машину и хорошенько всё осмотрели. Наверху лежали длинные лестницы и свёрнутый шланг, а под ними размещались помпа и цистерна для воды. Мигалка на крыше кабины вращалась и сверкала красным светом, когда машина мчалась на пожар, а сигнальный гудок спереди гудел «туу-туу!», чтобы все на улице уступали дорогу.

– Пожалуй, я здесь и останусь, – заявил Крендель, он уже занял водительское место и крутил руль. – Надеюсь, пожар не заставит себя ждать, мне не терпится скорее поехать на тушение.

Услышав эти слова, фрёкен Сталь очень рассердилась и погрозила указкой.

– Фу, стыд-позор! Неужели ты хочешь, чтобы в нашем городе стряслась такая беда – просто ради собственной забавы?

Кренделю стало стыдно, он спрыгнул из кабины и вернулся к остальным. Теперь настал черёд осмотреть пожарную станцию.

На одной стене висели робы, которые пожарные должны надевать, когда едут на пожар, на другой – большие топоры.

– Осторожно: они очень острые! – предупредил начальник полиции.

– Отлично, – сказала фрёкен Сталь, – значит, мальчики в свободное от тушения время смогут колоть дрова всем старикам в городе. Но где же то, что должен носить на голове каждый пожарный? Догадались, что я имею в виду?

Все задумались. В конце концов Крендель поднял руку.

– Каски, – ответил он.

– Каски, – подтвердила фрёкен Сталь.

– Какие ещё краски? – переспросил Брандшеф.

– Апчхи, понятия не имею, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Не краски, а каски, – поправил Крендель. – У пожарного на голове должна быть каска. Хочу каску, – захныкал он. – Вдруг на меня обрушится каменная стена?

– Кристен прав, – поддержала его фрёкен Сталь. – В самом деле, Ларс, где же каски?

Прокурор Принцип не знал, как выкрутиться из неловкой ситуации.

– Пропали, – развёл он руками. – Не знаю, куда они подевались.

Фрёкен Сталь достала из красной сумки свой чёрный блокнот.

– Придётся записать тебе замечание, – сказала она. – Нельзя терять такое важное снаряжение. Но замечанием дело не исправишь, мальчикам нужны новые каски. Что будем делать?

Все снова задумались, но тут фрёкен Сталь сама подняла руку.

– Это ведь не обязательно должны быть белые железные каски, как у других пожарных, – сказала она, – подойдут и обычные хоккейные шлемы, как у всех мальчиков на катке.

– Раз я Брандшеф, мне полагается настоящая пожарная каска, – заявил Андрес-Улле. – И я себе её раздобуду.

– Отлично! А я ко вторнику достану для остальных три хоккейных шлема, – пообещала фрёкен Сталь. – Кажется, на сегодня осмотр можно закончить.

– Дорогая добренькая фрёкен, – взмолился Крендель, – а можно нам разочек прокатиться по городу на пожарной машине? Нам очень-очень хочется.

Прокурор Принцип покачал головой.

– Совершенно не… – Но, заметив выражение лица фрёкен Сталь, быстро исправился. – Конечно, дорогие друзья, – улыбнулся он. – Вам же надо освоиться в городе.

Крендель уселся за руль, Брандшеф сел рядом. На скамейке под лестницами устроились Ниссе Чих и Густаф Гейер.

– Апчхи, выезжаем! – чихнув, объявил Ниссе Чих. – Всем приготовиться!

– Хорошечки, – рассмеялся Густаф Гейер.

Крендель погудел в гудок и нажал на газ. Мотор заурчал. Красная машина медленно выехала из гаража и покатила, набирая скорость, по Гуляльной улице. Из-под колёс полетел гравий.

– Кристен, веди поосторожнее! – крикнула фрёкен Сталь.

Они с Ларсом Принципом остались стоять у гаража.

– Ох, быть беде, – пробормотал начальник полиции.

Ну и удивились жители Гдеугодно в тот предпасхальный вечер! Они уже много лет не видели пожарной машины, и вот вдруг она несётся по улицам на полной скорости! Крендель постоянно гудел в гудок и так резко поворачивал, что раздавался визг шин.

– Посмотрите, мы едем! – смеялся он и махал из окна кабины.

– Апчхи, все к помпе! – чихнув, крикнул Ниссе Чих, сидевший сзади.

Новоявленные пожарные проехали по всем улицам Гдеугодно и вернулись к ратуше.

– Ну как? – спросили хором фрёкен Сталь и прокурор Принцип.

– Потряс! – ответил Крендель. – Даже лучше, чем я себе представлял. Надо же, я сам вёл пожарную машину! Вы бы посмотрели, как люди от нас шарахались! Особенно один дядька с птичьей клеткой, он так раскричался, когда мы проехали по луже! Да ещё палкой нам вслед махал!

– Апчхи, мы его обрызгали с ног до головы, – чихнув, рассмеялся Ниссе Чих. – Пожарными быть в тыщу раз веселее, чем разбойниками! Разбойникам нельзя брызгаться.

– Что я слышу? – нахмурилась фрёкен Сталь. – Неужели вы обрызгали…

Но она не успела договорить, потому что прокурор Принцип толкнул её в бок.

– …бургомистра Великолепсена и его попугая Клару, – прошептал он.

– Такой любезный господин, – пробормотала фрё-кен Сталь. – Всегда такой вежливый и опрятный.

Но теперь бургомистр вовсе не выглядел любезным и опрятным. Его высокая чёрная шляпа и длинное синее пальто были заляпаны грязью. Бургомистр приближался к пожарным, сердито размахивая тростью с серебряным набалдашником, которую держал в правой руке. А в левой руке у него была птичья клетка…

– Здравия желаю, господин бургомистр! – гаркнул прокурор Принцип и отдал честь. – Поздравляю с Пасхой!

– Здравляю с Посхой! – прощебетала Клара, имея в виду, конечно, «Поздравляю с Пасхой!».

Но Великолепсен только ещё больше нахмурился.

– Какая приятная встреча! – сказала фрёкен Сталь и сделала реверанс. – Позвольте представить новую пожарную команду нашего города. Четверо моих самых способных учеников решили стать пожарными, а не заурядными разбойниками. Вот это – Андрес-Улле…

Фрёкен Сталь обернулась, чтобы позволить своим ученикам поприветствовать бургомистра, но никаких пожарных не осталось и в помине!

– Эй, мальчики, – позвала учительница, – выходите! Прекратите играть в прятки!

Но никто не вышел.

– Ну-ка, Ларс, ступай поищи их, ты ведь как-никак сыщик, – велела фрёкен Сталь прокурору Принципу. – Они не могли убежать далеко.

Начальник полиции на цыпочках прокрался за пожарную машину, а потом бегом вернулся назад.

– Чики-чики, Андерс-Улле, Кристен, Густаф и Нильс! – крикнул он и хлопнул ладонью по стене ратуши. – Они спрятались под шлангами.

– Выходите, мальчики! – крикнула фрёкен Сталь. – Вас застукали!

– Апчхи, ни за что на свете! – чихнув, почти неслышно прошептал Ниссе Чих.

– Идите сейчас же сюда, а не то получите замечание, – приказала фрёкен Сталь и постучала указкой по булыжной мостовой.

Наконец пожарные появились. Им было так стыдно, что они не решались поднять глаза.

– Как я уже говорила, бургомистр Великолепсен, – начала фрёкен Сталь, – это мои лучшие ученики, которые захотели стать пожарными. А раз вы теперь будете жить в одном доме, то наверняка ещё не раз встретитесь.

Бургомистр сердито зыркнул на банду.

– Мы уже встречались, – сказал он хмуро.

– С ноговы до гол, – прощебетала Клара, тряхнув перьями, с которых тут же закапала вода. Конечно, она имела в виду «с головы до ног».

– Хорошо, что вы успели познакомиться, – как ни в чём не бывало продолжила фрёкен Сталь. – Только я не понимаю, почему мальчики так боятся показаться на глаза.

– Зато я отлично понимаю, – проворчал Великолепсен. – Верно? – добавил он и посмотрел на Кренделя.

– Аг-га, – пролепетал тот, заикаясь. – Кажется, мы недавно проехали мимо господина бургомистра. Хорошая погода, правда?

Фрёкен Сталь наконец поняла, в чём дело. Она посмотрела на заляпанное пальто Великолепсена и вспомнила, что рассказывал Крендель.

– Пожалуй, я сама разберусь с моими учениками, – сказала она. – А вы, бургомистр, ступайте лучше домой и выпейте кофе.

– Кофейте выпе, – прочирикала Клара, имея в виду «выпейте кофе».

Великолепсен достал серебряные часы из кармана цветастого жилета.

– Да, моя дорогая, пора пить кофе, – сказал он. – Но я ещё поговорю с господами, которые испачкали моё пальто и перья моей птички.

Бургомистр взял клетку, подхватил свою трость, поклонился фрёкен Сталь и вошёл в здание ратуши.

– Вот и хорошо, – тихонько вздохнул Крендель.

– Апчхи, чувствую – сейчас станет хуже, – чихнув, прошептал Ниссе Чих.

– Плохочки, – приуныл Густаф Гейер.

– Это Крендель вёл машину, – поспешил наябедничать Брандшеф, хотя фрёкен Сталь не успела сказать ни слова. – Я говорил ему, что нельзя ездить по лужам и обливать прохожих на тротуаре.

– Ябеда-корябеда, – перебила его фрёкен Сталь. – Но твоё ябедничество тебе не поможет. Раз назвался брандшефом, изволь следить, чтобы водитель ездил по правилам. Фу, стыд-позор большими буквами всем вам! Надо же: так безобразно обойтись с самим бургомистром Великолепсеном! За это уж точно каждый из вас получит замечание. – Она достала чёрный блокнот. – А теперь живо отправляйтесь спать. И никакого праздника сегодня вечером!

Но тут уж Крендель не сдержался и громко всхлипнул.

– Это всё я виноват, фрёкен, – пробормотал он, и слёзы покатились градом по его круглым щекам. – А если я пообещаю на мои карманные деньги почистить пальто господина бургомистра, можно нам всё-таки не ложиться, посмотреть телевизор и поесть сладостей?

Фрёкен Сталь терзалась в сомнениях: конечно, мальчики поступили плохо, но стоит ли лишать их за это праздника? В такой вечер у всех должно было быть радостное настроение.

– Ну ладно, – уступила она в конце концов, – раз ты раскаялся, малыш Кристен, поступим так, как собирались с самого начала, – поедем ко мне домой. Но чтобы больше никаких шалостей! И не думайте впредь баловаться со шлангами, а то я вас всех выведу на чистую воду!

Крендель снова уселся за руль, Брандшеф рядом. Ниссе и Густаф заняли места под шлангами, а фрёкен Сталь устроилась наверху на лестницах. Крендель дал гудок, и пожарная машина отправилась в путь.

– Поздравляю с Пасхой! – кричала фрёкен Сталь и махала указкой всем, кто смотрел в окна на удивительный экипаж. – Поздравляю с Пасхой и спешу сообщить, что в Гдеугодно снова появилась своя пожарная команда.

– Это добром не кончится, – пробормотал прокурор Принцип, поднимаясь на крыльцо полицейского участка. – Из разбойников никогда не получатся пожарные.

– Ку-ка-ре-ку, время полвосьмого!

Фрёкен Сталь стояла в дверях и смотрела на четверых бывших разбойников, которые мирно спали в своих кроватях.

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер, проснувшись первым.

– У меня живот до сих пор набит, я ещё посплю, – сказал Крендель и отвернулся.

– Апчхи, зачем будить в такую рань! – чихнув, проворчал Ниссе Чих и натянул одеяло на голову.

– Разбойники работают по ночам, поэтому днём спят, – сказал Брандшеф, зевая.

Но тут фрёкен Сталь не на шутку рассердилась и строго постучала указкой.

– Никакие вы больше не разбойники! Вы пожарная команда Гдеугодно. Сегодня ваш первый рабочий день, так что марш в душ!

Новоявленные пожарные медленно вылезли из тёплых постелей и, потягиваясь, поплелись в ванную. Фу, какая противная холодная вода в душе!

– Апчхи, Андерс-Улле боится холодной воды, – чихнув, наябедничал Ниссе Чих фрёкен Сталь.

– Ничего я не боюсь, – огрызнулся Брандшеф.

– Ха-ха-ха, Андерс-Улле боится воды, – принялся дразниться Крендель и плеснул в него водой.

– Тогда нам нужен другой начальник пожарной команды, – ответила фрёкен Сталь из кухни, где готовила бутерброды и варила шоколад с молоком. – Кому нужен брандшеф, который боится воды!

– Не боюсь я воды, – проворчал Брандшеф и залез под душ.

Когда все умылись, сон как рукой сняло. Крендель и Густаф, Ниссе Чих и Брандшеф сели за стол и принялись уписывать бутерброды фрёкен Сталь.

– Пообещайте мне, что больше никаких глупостей делать не станете, – строго сказала она. – Надо же, что вытворили: облили бургомистра Великолепсена и его попугая! Но, надеюсь, вы помиритесь. Не забывайте, что я вам говорила: будьте любезны с Кларой, чтобы она впредь не жаловалась на вас бургомистру.

– Не волнуйтесь, фрёкен, – заверил её Брандшеф. – Пока я начальник, всё будет хорошо.

Помахав на прощание фрёкен Сталь, банда вышла из Квинтерфинтера и длинной вереницей зашагала по переулку Яблочная Пожива. Им некогда было наслаждаться прекрасной весенней погодой, потому что они спешили на пожарную станцию. Но подойдя к ратуше, в нерешительности остановились у двери полицейского участка.

– Надо же – нам придётся туда войти, хотя мы никакого разбоя не совершили, – сказал Крендель. – Андерс-Улле…

– Тишина в строю! – гаркнул тот. – Отныне зовите меня Брандшеф! Следуйте за мной к прокурору Принципу! Надо доложить, что мы приступаем к работе.

Брандшеф открыл тяжёлую дверь, и они вошли. Полицейские удивлённо на них посмотрели. Молодой констебль вдруг узнал Кренделя.

– Стойте! – крикнул он. – Грабители в полицейском участке! Скорее хватайте воришек, пока они не сбежали!

И сам бросился к Кренделю, чтобы схватить его. Но тут Брандшеф вытянул руку и важно сказал:

– Констебль обознался. Мы не грабители и не бандиты. Мы – городские пожарные.

Полицейские только рассмеялись в ответ – точно так же, как накануне смеялся прокурор Принцип.

– Давно ничего забавнее не слышал, – заявил констебль Батон.

– Апчхи, это серьёзно, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Тут полицейские просто покатились со смеху.

– Что за шум в полицейском участке?

Прокурор Принцип вышел из своего кабинета.

Батон, не в силах сдержать смех, указал на пришедших.

– Вот эти разбойники, – икнув, начал он, – пришли и заявили, что они пожарные. Вот потеха, правда? Отличная шутка, да ещё с утра пораньше!

– Это не шутка, – сказали одновременно прокурор Принцип и Брандшеф.

– Неужели?

Полицейские застыли, раскрыв рты.

– Эти четверо теперь пожарная команда Где-угодно, – вздохнув, объяснил начальник полиции. – И не спрашивайте меня почему. Хотите узнать больше – обратитесь к фрёкен Сталь.

– Брандшеф и трое пожарных явились доложить, что готовы приступить к службе! – выкрикнул Брандшеф и отдал честь. – Теперь пусть горит всё что угодно и как угодно в Гдеугодно.

– Осторожнее на поворотах, – предупредил прокурор Принцип.

– А вот и нет! – выкрикнул Крендель. – Уж я буду гнать автомобиль как на пожар. Идёмте скорее, мне ещё надо потренироваться сигналить. Туу-туу, туу-туу, туу-туу!

– Вот и убирайтесь отсюда, слишком много от вас шума! – крикнул прокурор Принцип.

– Не мог бы начальник полиции дать нам ключи от пожарной станции? – напомнил Брандшеф.

Прокурор взял ключ и отправился вместе с пожарными на станцию. На стене висело снаряжение, необходимое каждому пожарному. На полке лежала блестящая каска для Брандшефа и три обыкновенных хоккейных шлема – для Кренделя, Густафа и Ниссе. На одной вешалке висели толстые синие куртки, а на другой – такие же брюки с широкими ремнями, а рядом на полу стояли большущие сапоги.

– Вам надо научиться быстро одеваться, – сказал прокурор Принцип. – За считаные секунды.

– Ну ты и болван, Лассе! – рассмеялся Крендель. – Думаешь, мы не умеем одеваться?

Прокурор оглядел всех четверых и загадочно улыбнулся.

– Вот я сейчас и проверю, что вы умеете. Встаньте за дверью, а когда я свистну в свисток, вбегайте и живо надевайте снаряжение. Вы должны успеть за одну минуту.

Банда встала за воротами гаража и стала ждать сигнала.

И вот прокурор свистнул!

Они кинулись к одежде и принялись дёргать её, трясти и тянуть. Прокурор Принцип не сводил глаз со своих часов. Через минуту он опять свистнул. Потом посмотрел на бывших разбойников и схватился за голову.

– О нет, – простонал он. – А если бы это была не тренировка? Неужели вы отправились бы на пожар в таком виде?

– Апчхи, всю мою одежду расхватали, – чихнув, пожаловался Ниссе Чих. – Мне ничего не осталось.

И правда: ему достался только хоккейный шлем.

– Плохочки, – сказал Густаф Гейер, оглядев свой костюм. Он успел надеть брюки и куртку, но обе ноги он ухитрился сунуть в один сапог. А где второй – неизвестно!

– А мне, похоже, придётся худеть, – вздохнул Крендель. – На мне брюки не застёгиваются.

Ему еле-еле удалось их стянуть, и теперь он стоял раскрасневшийся и сердито посматривал на других.

Прокурор Принцип покачал головой:

– Так не пойдёт. Вы даже одеваться не умеете! Уж лучше бы оставались разбойниками. Видно, больше вы ни на что не годитесь.

– Мы станем лучшими в мире пожарными, – пообещал Брандшеф и отдал честь. – Подожди до пожара и увидишь, что мы умеем работать с огоньком.

Прокурор Принцип только хмыкнул.

– Хотя бы оденьтесь как следует, чтобы выглядеть прилично, когда бургомистр Великолепсен и фрёкен Сталь придут вас навестить, – велел он.

Четверо пожарных привели себя в порядок и, выстроившись в шеренгу, встретили бургомистра с Кларой в клетке и свою бывшую учительницу.

Фрёкен Сталь захлопала в ладоши от восхищения.

– Какие вы стали красавцы, мальчики! – воскликнула она. – Как жаль, что у меня нет фотоаппарата, чтобы вас сфотографировать! Только обещайте мне, что не промочите одежду, когда станете тушить пожар. Жалко портить такие прекрасные костюмы.

– Обещаем сделать всё, что в наших силах, – серьёзно ответил Брандшеф.

Бургомистр Великолепсен строго осмотрел пожарных. Он не забыл ещё, как они гоняли по лужам вечером накануне Пасхи.

– Надеюсь, вы будете прилично себя вести, – проворчал он. – Иначе…

Фрёкен Сталь ткнула его указкой.

– Ах, господин Великолепсен, пора забыть это маленькое недоразумение! Конечно, мои мальчики будут примерно себя вести. И теперь мы сможем спокойно спать по ночам, зная, что пожарные несут вахту днём и ночью.

– Нём и дочью, – прощебетала Клара, имея в виду то же самое.

– А я вот не могу спать спокойно, – пробормотал прокурор Принцип. – Пока они были разбойниками, мне было спокойнее.

Фрёкен Сталь, бургомистр и прокурор Принцип ушли, банда осталась на пожарной станции одна.

– Но мы же не должны постоянно стоять на вахте? – беспокойно спросил Крендель. – Нам надо иногда и поесть.

– Прекрати думать только о еде, – сказал Брандшеф. – Теперь главное – работа. Нам доверили весь город. Поэтому один из вас должен постоянно дежурить на башне и смотреть, нет ли где пожара.

– Один из нас? – переспросил Крендель. – А ты что, работать не будешь?

– Я Брандшеф и должен следить, чтобы в случае тревоги всё сработало как положено. Ну, кто хочет первым подняться на башню?

Желающих не нашлось.

– Тогда я сам решу… – сказал Брандшеф и стал считать:

И конечно, дежурить выпало бедному Ниссе Чиху.

– Апчхи, вечно мне не везёт, – чихнув, посетовал он.

Ниссе прошмыгнул мимо квартиры бургомистра и взобрался по узкой винтовой лестнице на самый верх башни. Он запыхался и вспотел, но старания его были вознаграждены.

– Апчхи, какой потрясающий вид! – чихнув, крикнул он своим товарищам, оставшимся внизу.

– Ты не видом любуйся, а смотри, нет ли пожаров! – крикнул в ответ Брандшеф.

– Апчхи, всё спокойно, – чихнув, доложил Ниссе Чих.

На башне Ниссе очень понравилось: припекало солнышко и обвевал свежий ветерок. Но и троим, оставшимся внизу на пожарной станции, тоже было неплохо и настроение у них тоже было отличное.

– Хорошечки, – сказал Густаф Гейер и протёр свой хоккейный шлем носовым платком.

– Отличная работа, – зевнул Крендель. – Знай себе отдыхай.

– Смотри не сглазь, – предупредил Брандшеф. – В любой момент что-нибудь может случиться, так что мы должны быть начеку.

Не успел он это сказать, как Ниссе закричал с башни:

– Апчхи, все к пампе!

– Это называется «помпа»! – рявкнул Брандшеф. – Что стряслось?

– Апчхи, наконец-то пожар, – ответил Ниссе Чих, сбегая по ступенькам с башни. – Огромное облако дыма над городским парком!

– Наверное, это трава горит, – решил Брандшеф. – В этом году земля очень сухая. Живо все в машину!

Туу-туу, туу-туу, туу-туу!!!

Пожарные в синих робах и белых шлемах покатили на красной машине тушить свой первый пожар в Гдеугодно.

Крендель жал на педаль газа, крутил руль и сигналил вовсю. Вести пожарную машину было почти так же весело, как получать подарки на Рождество.

Он вмиг приехал в городской парк и остановился у качелей.

– Апчхи, все к пампе! – чихнув, крикнул Ниссе Чих и принялся раскручивать шланг.

– Я же говорил: это называется «помпа»! – снова рявкнул Брандшеф. – И где ты видишь пожар?

Команда огляделась. Повсюду была тишина и покой. Горожане сидели на лавочках и нежились на солнышке, дети играли в песочницах или качались на качелях.

– Тебе показалось, – фыркнул Крендель.

– Апчхи, а вот и нет, – упёрся Ниссе Чих. – Я видел большое облако дыма, правда. Давайте спросим кого-нибудь.

Но Брандшеф остановил его.

– Не хватало ещё, чтобы пожарные спрашивали, где пожар. Мы должны сами решить эту загадку, если Ниссе не померещилось.

– Апчхи, ничего мне не померещилось, – чихнув, заверил Ниссе Чих. – Я найду пожар.

Он бросился на поиски, и вскоре из-за деревьев послышался его крик:

– Апчхи, нашёл! Все к пампе!

Брандшеф живо взялся за дело:

– Густаф, вставай к большой помпе. Крендель, тяни шланг и иди за мной.

В тяжёлой тёплой одежде они вдвоём побежали к пригорку, где их поджидал Ниссе. С другой стороны холма в голубое небо поднималось облако дыма.

– Апчхи, разрешите приступить к тушению? – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Брандшеф покачал головой:

– Я сам, я же начальник.

– Апчхи, вечно ты вмешиваешься, – надулся Ниссе Чих. – Это мой пожар, я его первый увидел.

– Я сам потушу огонь, – заявил Брандшеф и сделал знак Густафу.

Он увидел, как вода полилась по толстому шлангу и – ПЛЮХ! – струя вырвалась наружу.

Брандшеф взбежал на холм и направил струю на облако дыма. Оно исчезло за несколько секунд, и Андерс-Улле довольный возвратился к Кренделю и Ниссе.

– А тушить пожары не так трудно, как я думал, – сказал он, снимая блестящую каску. – В другой раз дам и вам попробовать. Главное, точно направить струю.

Брандшеф стоял спиной к пригорку и не видел, что там происходит.

– Апчхи, осторожнее! – выкрикнул Ниссе Чих.

Но было поздно!

На Брандшефа вылилась полная шляпа воды и затекла ему за шиворот – брр!

– В чём дело?! – заорал он и оглянулся. – Вы что, не знаете, кто я?

– Вот и я тоже это хотел спросить! – раздалось в ответ. – В чём дело, вы что, не знаете, кто я?

– Мы тушили пожар, – важно объяснил Брандшеф. – Так что сами себя вините, если оказались на нашем пути. И вообще, скажите спасибо: может быть, мы спасли вам жизнь.

Но управляющий Пузансон не пожелал говорить спасибо.

– Пожар, – проворчал он. – Разве это пожар? – И достал размокшую сигару из мокрого насквозь пиджака. – Я лежал себе спокойно на солнышке и курил и вдруг оказался весь в воде! – возмущался управляющий. – Вы об этом пожалеете! Прокурор Принцип – мой хороший друг. Я прямиком направлюсь к нему и расскажу, что случилось.

И он пошёл прочь. Было слышно, как вода, стекая с одежды, чавкала у него в ботинках. Ниссе Чих с трудом сдержал смех, глядя ему вслед.

– Апчхи, совсем как утка, – усмехнулся он.

– Хватит смеяться, – прошипел Брандшеф. – Это всё твоя вина. Неужели не мог отличить дым сигары от пожара?

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Теперь прокурор Принцип наверняка на нас ополчится, – пробормотал Крендель. – Прямо страшно возвращаться на пожарную станцию. А что, если полицейские посадят нас за решётку и нам придётся жить на хлебе и воде? Я и так всегда голодный.

– Да помолчи ты про еду! – оборвал его Брандшеф, хотя, похоже, он и сам был немного напуган. – Немедленно едем назад!

На обратной дороге Крендель больше не сигналил, а осторожно ехал по улицам. Перед ратушей было тихо. Но, когда пожарные собрались открыть ворота гаража и закатить машину, распахнулась дверь по соседству – в полицейском участке. На крыльцо вышли прокурор Принцип и управляющий Пузансон.

– Вот эти хулиганы, – указал на них управляющий.

– Эй, пожарные! – крикнул прокурор Принцип. – Подойдите-ка сюда, надо поговорить.

Четверо пожарных испуганно переглянулись.

– Плохочки, – прошептал Густаф Гейер.

– Апчхи, ни за что, – замотал головой Ниссе Чих. – Ни за что не разговаривайте с прокурором.

– Бежим к фрёкен Сталь, – предложил Крендель. – Это она захотела, чтобы мы стали пожарными. Пусть теперь нам поможет.

– За мной! – приказал Брандшеф. – Быстро в Квинтерфинтер!

Пожарные, топая огромными сапожищами, припустили по булыжной мостовой через площадь. Прокурор Принцип сперва застыл на месте, а затем бросился за ними. Последним, отдуваясь, побежал управляющий Пузансон.

Прохожие удивлённо наблюдали этот забег.

– Наверное, где-то пожар, – решил один. – Поэтому пожарные так и спешат.

– Неужели они забыли, что у них есть машина? – пробормотал другой.

– А зачем бежит начальник полиции? – спросил третий. – Очень любопытно.

И горожане поспешили вслед за пожарными, прокурором Принципом и управляющим Пузансоном. Вскоре вся улица была заполнена бегущими. Банда свернула в переулок Яблочная Пожива, вбежала в калитку дома Квинтерфинтер и принялась стучать в дверь.

В спешке они не заметили, что фрёкен Сталь дремала в кресле-качалке в саду. От всего этого шума она в испуге проснулась.

– Вы что, решили расколотить мой дом? – удивлённо спросила она.

Брандшеф ничего не ответил, а лишь указал на переулок, по которому приближались прокурор Принцип и управляющий Пузансон, а за ними – любопытные горожане.

Фрёкен Сталь встала и посмотрела Брандшефу прямо в глаза:

– Позвольте узнать, что вы наделали в этот раз?

– Мы потушили… – начал он.

Фрёкен Сталь похлопала его по щеке.

– Браво, мальчики, – похвалила она. – Я знала, что вы отлично справитесь с работой и из вас выйдут отличные пожарные. Вот вы и потушили свой первый пожар в Гдеугодно!

– Вовсе нет! – крикнул прокурор Принцип, стоя у калитки и не решаясь войти. – Это неправда! Всё было не так.

Фрёкен Сталь обернулась к нему:

– Неужели ты хочешь сказать, что твоя старая учительница неправа? Как тебе не стыдно! А что стряслось с твоим товарищем, почему он весь мокрый? Только не говори, что он прыгал по льдинам, которые ещё остались на реке. Немедленно ступай домой и ложись в постель, мальчик. Весной легко простудиться, даже когда пригревает солнце. Но сперва расскажите мне, что произошло?

– Это всё ваши славные пожарные постарались! Пусть управляющий Пузансон сам расскажет эту ужасную историю.

– Я лежал на траве в городском парке и курил сигару, – начал Пузансон и подробно описал набег пожарной команды.

Фрёкен Сталь подошла к калитке, чтобы рассмотреть злополучного управляющего вблизи. Она едва сдержала улыбку, но быстро взяла себя в руки.

– Ты говоришь, что лежал на траве и курил? – спросила она.

– Именно так, – подтвердил управляющий. – Это ужасно…

– И я так считаю, – перебила его фрёкен Сталь. – Фу, стыд-позор!

Она щёлкнула управляющего по носу.

– Ай! – завопил он и принялся тереть нос. – Лучше бы вы отшлёпали этих пожарных!

– Я никогда не шлёпаю детей, – рассердилась фрёкен Сталь. – Но будь ты моим учеником, наверняка записала бы тебе замечание в мой чёрный блокнот. Впрочем, хоть ты приехал в Гдеугодно уже взрослым, всё равно не должен вести себя подобным образом.

– А что я такого сделал? – Управляющий Пузансон ничего не понимал. – Я ничего не сделал! Это пожарные облили меня водой! Кажется, я уже слегка простужен.

– Да-да, возможно, они немножко ошиблись, – признала фрёкен Сталь. – Но разве ты не знаешь, что я не разрешаю курить? Это вредно для здоровья и стоит уйму денег. Я всегда советовала моим ученикам: лучше откладывайте эти деньги в банк. И все послушались, кроме тебя.

– Я курю сколько хочу, – надулся управляющий.

– Тогда, возможно, тебе ещё не раз придётся встретиться с пожарными, – предупредила фрёкен Сталь. – Живо ступай домой и переоденься, пока не простудился.

Пузансон протиснулся сквозь толпу зевак, собравшихся в переулке Яблочная Пожива. Управляющему было досадно, что никто ему не сочувствовал.

Вскоре все разошлись, и перед калиткой остался лишь прокурор Принцип, а за калиткой – пожарные. Между ними стояла фрёкен Сталь.

– Не думаю, что управляющий осмелится ещё раз курить на улице, – рассмеялась она. – Но послушайте, мальчики… – добавила она и посмотрела на банду, – всё-таки вы поступили некрасиво…

– Вот-вот! И я того же мнения, – кивнул прокурор Принцип. – Такая пожарная команда никуда не годится, они только всем мешают…

– Ну, допустим, первый блин у них получился комом, – улыбнулась фрёкен Сталь.

– Ох, блины – вкуснятина! – оживился Крендель и хлопнул себя по животу. – Я и забыл, что мы ничего ещё не ели.

– Тихо, – уже строже сказала фрёкен Сталь. – Надо же: прибежали и принялись молотить в мою дверь! Как грубо! Надо стучать осторожно, запомните! А тебе, Ларс, я вот что скажу: эти мальчики – лучшая пожарная команда, которая была в Гдеугодно за много-много лет.

– Это нетрудно, ведь у нас уже много лет не было пожарных, – пробормотал прокурор Принцип себе под нос.

– Когда же вы перестанете ссориться! – вздохнула фрёкен Сталь. – Отправляйся со своими товарищами назад в ратушу, Ларс. У вас наверняка есть о чём поговорить.

Начальнику полиции пришлось подчиниться, но за всю дорогу он не сказал ни словечка. Перед полицейским участком Брандшеф щёлкнул каблуками, расправил плечи и отдал честь:

– Прокурор Принцип, первый день службы пожарной команды закончен. Завтра мы снова выйдем на дежурство. Город может жить спокойно. Спокойной ночи!

– Покойной сочи! – прощебетала Клара в своей клетке, которая стояла у открытого окна в квартире бургомистра Великолепсена в здании ратуши. – Склара, пать! – продолжила она, приказывая самой себе: Клара, спать!

Пожарные тоже отправились спать. Сразу после ужина они улеглись в свои постели.

– Кажется, завтра будет хорошая погода, – сказал Крендель, выглянув в окно. – На небе ни облачка. Похоже, наступает лето.

Крендель оказался совершенно прав. На следующий день в четверть двенадцатого в Гдеугодно пришло лето. По крайней мере, жарко стало, как летом.

– Уф, – вздыхал продавец сосисок Закусон в киоске на Большой площади. – Сегодня никто не захочет покупать горячие сосиски. Лучше бы я торговал мороженым!

– Уф, – сказал Пломбирсен, который торговал мороженым в соседнем киоске. – Почему все люди покупают мороженое, когда так жарко? Я запарился. Сегодня от покупателей отбою нет, мороженое раскупают как горячие пирожки.

– Ура! – воскликнул трубочист Сажа на крыше самого высокого дома и помахал людям внизу. – Поднимайтесь сюда, здесь такая красотища и дует свежий ветерок!

– Ох, бедный я, бедный, – жаловался пекарь Булкинс, стоя перед горячей печью. – Лучше бы я был водолазом – так хочется нырнуть в прохладную воду!

– И что в этом хорошего? – пробормотал, пуская струйку воздушных пузырей, водолаз Плюхсон. – Не очень-то приятно носить такой тяжеленный костюм.

Так все жители Гдеугодно изнывали от жары, потели и стонали. Конечно, никто не сетовал на то, что весна выдалась слишком тёплая, а лишь жалели, что нельзя взять выходной, чтобы искупаться и немножко побездельничать.

– Вот если бы мы были детьми! – сказал директор Грильяж, владелец самого большого кондитерского магазина, прокурору Принципу, который как раз зашёл купить лакричных конфет. – Помните: фрёкен Сталь всегда отпускала нас с уроков в первый день лета, и мы отправлялись на озеро, прихватив корзинки с едой. Чудесное было время!

– Помню-помню, – мечтательно сказал прокурор Принцип. – Но не забывайте: мы больше не беспечные школьники, а ответственные, серьёзные взрослые.

– Но всё-таки приятно освежить былые воспоминания о тех днях на озере, – проговорил директор Грильяж. – А что, если…

– Фрёкен Сталь не распоряжается взрослыми в Гдеугодно, – возразил прокурор Принцип. – Порядки в городе устанавливает бургомистр Великолепсен. Неужели вы думаете, что он даст выходной всем жителям? Как вы себе это представляете?

– Я полагаю, это было бы замечательно, – ответил директор Грильяж. – Вы ведь с бургомистром соседи, может, замолвите словечко?

Но начальник полиции только руками замахал.

– И не просите, Великолепсен такой строгий!

– Полицейский, а трусите, – пристыдил его Грильяж. – Но я знаю, кто не ведает страха, не побоится спросить бургомистра и добьётся, чтобы он устроил всем выходной.

– Бургомистр сам всё решает, – возразил ему прокурор.

– А фрёкен Сталь решает за всех, – сказал директор Грильяж.

– Вот и нет!

– Вот и да! – стоял на своём директор. – Спорим на кило лакричных лодочек, что, если вы попросите фрёкен Сталь, она пойдёт к бургомистру и устроит так, чтобы у всего города был выходной.

– Совершенно невозможно… – начал было прокурор, но потом задумался. – Я правда получу кило лакричных лодочек, если схожу к фрёкен Сталь? – переспросил он. – Что ж, попытка – не пытка.

Начальник полиции набрал в кулёчек своих любимых конфет и отправился к дому фрёкен Сталь.

Она сидела в тени раскидистых яблонь.

– Это ты, малыш Ларс! – обрадовалась она. – Ох, как же ты вспотел в этой толстой форме! Хочешь стаканчик земляничного сока со льдом? Помню, ты любил его в детстве.

– Верно, – кивнул прокурор Принцип. – А вот мы с моим товарищем, директором Грильяжем, только что беседовали про былые времена. Вспоминали, что прежде первый тёплый день всегда был выходной. Но теперь, конечно, не до игр.

– Правда, мой мальчик, – кивнула фрёкен Сталь. – Теперь вы взрослые, серьёзные люди.

– Именно так я и сказал директору Грильяжу, – доложил прокурор. – Но он, наивная душа, до сих пор уверен, что фрёкен и поныне способна отпустить весь город на выходной. Конечно, я сказал ему, что это невозможно. Теперь всё решает бургомистр Великолепсен, а не фрёкен Сталь.

– Ах вот, значит, как ты считаешь, – проговорила фрёкен Сталь с обидой. – А что ты скажешь, если я уговорю Великолепсена дать всем горожанам выходной?

– Это будет – просто пальчики оближешь! – ответил прокурор Принцип, представив, как получит кило лакричных лодочек от директора Грильяжа. – Но сомневаюсь, что вам это удастся.

– Посмотрим, – сказала фрёкен Сталь, поджав губы, – пожалуй, я всё-таки его навещу.

Она поднялась с кресла, надела голубую шляпку с большими полями и ушла.

Прокурор Принцип скрестил пальцы.

– Надеюсь, у фрёкен Сталь всё получится, – пробормотал он. – И тогда я получу кило конфет!

Ого!

Вдруг зазвонил колокол на ратуше.

Люди, нежившиеся на солнышке или сидевшие в тени, вздрогнули. В чём дело? Колокол звонил, только когда бургомистр Великолепсен хотел сообщить что-то очень важное и поэтому созывал горожан к ратуше.

«Наверняка опять пожарные что-то натворили», – подумал прокурор Принцип и поспешил на Большую площадь.

Но не всем нравилось бегать по солнцепёку, и многие сердились, что бургомистр созывает их по такой жаре.

– Пусть выкладывает побыстрее, – простонал один толстяк, – а не то я растаю. Что же он никак не выходит?

И вот наконец дверь ратуши открылась и появился Великолепсен с попугаем в клетке. Но его было не узнать! Горожане привыкли, что обычно бургомистр ходил в тёмном костюме и вид у него был очень серьёзный, а теперь он был одет – да-да, представьте себе – в красный купальный костюм до колен!

– Привет сто лет! – крикнул он весело. – Отличная погодка!

– Потличная огодка! – прощебетала Клара в клетке, имея в виду то же самое.

Но люди на площади ничего не ответили. Горожане, раскрыв рты, смотрели на красное трико бургомистра.

– Вы что, не рады? – спросил он. – Неужели вы не заметили, что наступило лето?

– Такое трудно не заметить, – пропыхтел управляющий Пузансон, утирая пот со лба. – Жаль в такой день торчать в городе.

– Вполне с вами согласен, – поддержал бургомистр. – Поэтому я решил объявить сегодняшний день выходным. Все магазины, все мастерские, все фабрики и все кухни незамедлительно закрываются, чтобы каждый мог поехать на озеро и покупаться там вволю.

Сперва на площади воцарилось молчание. А потом поднялся страшный шум.

– Уррррррра! – кричали горожане.

– Да здравствует наш мудрый бургомистр! – гаркнул прокурор Принцип и подкинул в воздух свою фуражку. – Гип-гип ура, ура, ура, ура, ура!

– Гуп-гуп, ира, ира, ира! – защебетала Клара.

Великолепсен попытался утихомирить горожан.

– Благодарите не меня, – признался он, – это всё заслуга фрёкен Сталь. Она пришла и сообщила, что началось лето. А я и не замечал, как светит солнце, потому что по старой привычке включил настольную лампу.

– Ура лакричным лодочкам! – не утерпев, выкрикнул прокурор Принцип, так что все на него обернулись.

Но никто не понял, что он имел в виду. Никто, кроме директора Грильяжа.

– Что ты сказал? – спросил Великолепсен и приложил ладонь к уху. – Что сказал начальник полиции?

– Ничего особенного, – пробурчал прокурор Принцип, покраснев как рак. – Простите, это я подумал вслух.

– Лакричные лодочки – это, конечно, неплохо, – пробормотал бургомистр. – Но сейчас настал черёд обычных лодок с парусами, с вёслами или с мотором. И есть ещё много иных приятных занятий, которыми можно наслаждаться на озере. Так поспешим же туда! Пусть это будет первая летняя прогулка! Город предоставляет автобусы.

– Так не годится, господин бургомистр, – запротестовал городской бухгалтер, протирая свои очки. – Я должен посчитать…

– Посчитаешь до десяти, прежде чем прыгнуть в воду, – рассмеялся бургомистр. – А сейчас следуй за мной!

Но горожане на площади всё ещё были в растерянности, они не верили своим ушам: правда ли бургомистр имел в виду, что…

Да, именно это он имел в виду. Заметив всеобщее замешательство, Великолепсен хлопнул в ладоши и громко объявил:

– Всё в городе закрывается, и мы все отправляемся на озеро, понятно?

А фрёкен Сталь добавила:

– Поспешите домой, возьмите купальники, полотенца и сумки с едой. Всё будет как в прежние времена, сегодня в Гдеугодно спортивный выходной!

Тут все разом засуетились, и улицы заполнил топот бегущих ног. Только Густафу, Кренделю, Ниссе и Брандшефу не нужно было никуда бежать. Им достаточно завернуть за угол, чтобы оказаться на пожарной станции.

– Апчхи, здорово, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Замечательно, – отдышавшись, сказал Крендель и снял шлем. – В этой каске словно с кастрюлей кипящей воды на голове.

– Плохочки, – простонал Густаф Гейер и швырнул свой шлем в угол.

– Смотрите не сломайте ценное снаряжение! – предупредил Брандшеф и погрозил пальцем. – Мы всегда должны быть наготове.

– Только не сегодня, на сегодня весь город закрыт, – рассмеялся Крендель. – Всё-таки бургомистр Великолепсен очень милый. Вот только я никак не могу решить: с чем сделать бутерброды – с паштетом или с маринованными огурчиками?

– Это не твоя забота, – произнёс чей-то голос у него за спиной.

Оказалось, что незаметно подошёл прокурор Принцип.

– Почему не моя забота? – спросил Крендель. – Я хочу знать, что вкуснее есть на пляже.

– Тебе незачем это знать, – сказал прокурор Принцип.

– Но почему?

– Потому что вы никуда не поедете!

Пожарные открыли рты.

– Апчхи, не поедем? – чихнув, пролепетал Ниссе Чих.

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

– Нет, – продолжил прокурор Принцип. – Сами понимаете: кто-то должен остаться в городе, пока все в отъезде.

– А почему именно мы? – захныкал Крендель.

– Пожарные всегда должны быть на посту, – ответил прокурор Принцип. – Правда, Брандшеф?

Брандшеф разочарованно кивнул. Ему тоже хотелось поехать на озеро.

– Мы пожалуемся фрёкен Сталь, – не сдавался Крендель. – Я тоже хочу купаться.

– На этот раз она вам не поможет, – усмехнулся начальник полиции. – Я спросил фрёкен, прежде чем идти сюда, и она тоже считает, что вам нужно остаться и следить, чтобы не случилось пожара.

– Да какой пожар, если никого не будет! – сказал Крендель.

– Отлично, тогда займитесь уборкой на пожарной станции, – улыбнулся прокурор Принцип. – В цистерне есть вода, а мыло в шкафчике. Удачи, друзья!

– Апчхи, гадство, – чихнув, проворчал Ниссе Чих. – Да он просто над нами издевается! Мы его дразнили, вот теперь он и отыгрывается. С какой стати нам оставаться? Зачем сейчас дежурить? Раз все уехали, что может случиться?

Но Брандшеф строго посмотрел на свою команду:

– Приказ есть приказ. Начинайте уборку!

– Учинайте борку!

Это была Клара, а с ней вместе – бургомистр в красном купальном трико.

– Прокурор Принцип доложил мне, что вы останетесь дежурить в городе, – сказал он. – Может быть, тогда присмотрите и за малышкой Кларой? Она не любит купаться.

– Ву, фода! – прощебетала попугаиха, имея в виду «фу, вода».

– Только будьте с ней поосторожнее, – попросил бургомистр. – Я очень рассержусь, если с ней что-нибудь случится.

– Ни за что в жизни, – сказал Брандшеф и отдал честь.

– Жи за что в низни, – прощебетала Клара.

Бургомистр направился к автобусу, который стоял на Большой площади. А банда осталась у ворот пожарной станции и с завистью смотрела, как все уезжают купаться.

– Несправедливо, – простонал Крендель.

– Помолчи! – рявкнул Брандшеф. – Живо за уборку!

– Уживо за борку! – поддержала его Клара.

Ах, какой денёк!

Никогда на озере не было столько народу. Но всем нашлось место на длинном песчаном пляже. Когда горожане приехали на озеро, бургомистр Великолепсен и фрёкен Сталь распорядились, чтобы каждый обязательно искупался.

– Нет-нет, – запричитали тётеньки и дяденьки, пытаясь уклониться. – Мы уже двадцать лет не купались.

– Значит, давно пора, – настаивала фрёкен Сталь, она была неумолима. – Живо все в воду!

Самые осторожные сперва пробовали воду большим пальцем ноги, потом средним и потом мизинцем и только после этого заходили по колено или по живот. Да так и оставались стоять, не решаясь окунуться целиком. Но фрёкен Сталь вышла на длинные деревянные мостки и постучала указкой.

– Живо окунайтесь! – крикнула она.

Некоторые тётеньки заойкали, а некоторые дядечки закашлялись, потому что им в рот попала вода. Но вскоре все почувствовали приятную негу и тогда принялись плескаться и брызгать друг на дружку и не желали выходить на берег.

– Ну что за взрослые – прямо как дети! – переговаривались мальчики и девочки, поджидая родителей на берегу. – Когда же они вернутся и достанут еду?

Но взрослые совершенно забыли о времени и были готовы плескаться, брызгаться и барахтаться хоть целый день. Тогда фрёкен Сталь снова вышла на мостки и снова постучала указкой.

– Пора пить кофе с булочками, – объявила она. – Сегодня отличная водичка, но мне кажется, что уже достаточно. Разве вы не видите, что дети ждут не дождутся, когда вы достанете сок и бутерброды.

И вот наконец дети и родители устроились на одеялах и принялись есть и пить. После обеда дяденьки улеглись понежиться на солнышке. А тётеньки расселись группками и тихонько беседовали, пока дети играли в песке.

– Наш город словно одна большая семья! – радовался бургомистр Великолепсен.

– Хорошо, что все собрались вместе, – сказала фрёкен Сталь. – Почему бы нам не закрывать город раз в году и не устраивать вот такие вылазки на природу?

– Может быть, может быть, – пробормотал Великолепсен, зевая. – Я это обдумаю, а пока немножко вздремну.

Он улёгся на одеяло, накрыл лицо шляпой и заснул. Фрёкен Сталь достала из сумки вязание, но время от времени поглядывала вокруг, проверяя, всё ли в порядке и не озорничает ли кто.

Конечно, никто и не думал озорничать, наоборот – все были вежливы и любезны. А солнце щедро светило всем, и на небе не было ни облачка.

Ох, нет! Вот над горизонтом показались облака!

Сперва большое синее облако, а потом ещё и ещё.

Дети заметили их первыми.

– Как странно! – крикнул Буссе и показал на небо. – Облака совершенно прозрачные.

– Может быть, в Гдеугодно прилетели с Луны лунатики? – предположила Туре, она прочитала много приключенческих романов.

– Ох, как страшно! – закричали маленькие девочки и побежали к своим мамам. – Мы боимся тут оставаться, давайте скорее поедем домой!

Тогда и взрослые проснулись и стали удивлённо разглядывать облака.

– Очень странно, – пробормотал бургомистр Великолепсен и почесал затылок.

– Что-то тут не так, – покачала головой фрёкен Сталь. – Ни в одном учебнике ничего не написано про такие облака.

– Туре права, наверное, это лунатики, – сказал директор Грильяж. – А вдруг они съедят весь мой шоколад?

– Только пусть оставят кило лакричных лодочек, – напомнил прокурор Принцип.

Все горожане стояли и смотрели в голубое небо: там, в вышине, переливаясь всеми цветами радуги, плыли прозрачные облака.

– Смотрите: одно облако опускается на землю! – крикнул кто-то. – Прячьтесь!

Все бросились в прибрежные кусты, а облако тем временем медленно снижалось.

Только один-единственный человек остался лежать на берегу. Это был толстый управляющий Пузансон, он спал, зажав во рту большую сигару, и не проснулся, несмотря на ужасный шум.

– Посмотрите, облако опускается прямо на управляющего, – прошептал директор Грильяж, выглянув из-за куста.

Чем это закончится?

А закончилось всё небольшим ПУФФ! И облако растаяло!

Управляющий Пузансон проснулся и сел.

– Эй, кто облил меня водой? – возмутился он. – Это что, снова шуточки тех дурацких пожарных? Ох, ну попадись они мне!

Горожане удивлённо переглядывались. Это какое-то волшебство! Они своими глазами видели, как огромное облако опустилось на управляющего – и вдруг исчезло…

– Очень странно, – снова пробормотал бургомистр Великолепсен.

– Что-то тут не так, – повторила фрёкен Сталь. – А поскольку облако приплыло со стороны города, предлагаю поехать назад и посмотреть, что там происходит. А вдруг что-то стряслось с моими мальчиками из пожарной команды?

– А вдруг что-то стряслось с моей крошкой Кларой? – простонал Великолепсен.

И вот уже длинная вереница автобусов покатила от озера обратно в Гдеугодно. Чем ближе они были к городу, тем очевиднее становилось, что таинственные облака поднимаются в небо именно оттуда.

– Это необходимо тщательно расследовать, – сказал прокурор Принцип, он сидел на первом сиденье в самом первом автобусе.

– Очень странно, очень странно, – твердил бургомистр. – Бедняжка Клара, вдруг с ней что-нибудь стряслось?

Когда автобусы были уже недалеко от ратуши, бургомистр велел остановиться.

– Не стоит подъезжать ближе. Я не могу подвергать риску горожан, – заявил он. – Возможно, там происходит что-то опасное.

– А вдруг там и в самом деле приземлились лунатики? – всхлипнул директор Грильяж.

– Замолчи, плакса, – пристыдила его фрёкен Сталь, но даже она была чуточку напугана.

В этот самый миг над зданием ратуши поднялось в небо новое облако.

– Мама, посмотри, какой замечательный мыльный пузырь! Я тоже такой хочу! – крикнул Петтер, которому в июне исполнится четыре.

Все в автобусе рассмеялись: какой забавный малыш! Но прокурор Принцип шикнул на них.

– Ничего смешного! Я вместе с моими лучшими полицейскими тщательно исследую, что же происходит в нашем любимом городе, – сказал он и тут же приказал: – Снимайте ботинки! Мы должны подкрасться незаметно, чтобы застать врасплох злодеев, прилетевших с Луны или другой какой планеты.

Полицейские послушно стянули ботинки и в одних носках на цыпочках пошли по булыжной мостовой через Большую площадь. Прокурор Принцип – впереди всех. Остальные горожане высыпали из автобусов и с нетерпением ждали в ближайшем переулке.

Вот полицейские приблизились к ратуше. Прокурор сделал ещё несколько шагов, заглянул за угол и сразу же убрал голову. Сначала он побелел как мел, а затем покраснел как рак.

– Глазам своим не верю, – прошептал он констеблю Батону, стоявшему с ним рядом. – Посмотри сам!

Батон посмотрел и другие полицейские тоже. Поразительно!

– Скажите, что вы там видите? – крикнула фрёкен Сталь из переулка. – Я сейчас просто лопну от любопытства.

– Посмотрите сами, – пригласил прокурор Принцип. – Горожане должны узнать правду.

Он махнул фрёкен Сталь и бургомистру.

– Вот полюбуйтесь, – сказал начальник полиции. – Это неслыханно!

– Очень странно, – опять пробормотал бургомистр Великолепсен, словно других слов у него не было.

– Фантастика, это же мировой рекорд! – воскликнула фрёкен Сталь. – Никогда в жизни не видела таких огромных!

Что же такое неслыханное, странное и фантастическое они увидели?

Теперь и остальные горожане захотели получить ответы на все вопросы.

Секрет этих удивительных облаков, летавших по небу и напугавших всех на озере, раскрылся за зданием ратуши.

И это были вовсе не инопланетяне-лунатики, прилетевшие с визитом, а те, кого в Гдеугодно все знали как облупленных.

Петтер, которому в июне будет четыре, оказался прав: диковинные облака были мыльными пузырями – самыми большими, которые когда-либо видели в городе.

А выдували их – совершенно верно – Крендель, Ниссе Чих, Густаф Гейер и Брандшеф.

Они наполнили цистерну пожарной машины мыльной водой и потом пускали пузыри из шланга. С такой замечательной техникой надувать большущие пузыри было проще простого.

– Апчхи, все к помпе! – чихнув, рассмеялся Ниссе Чих и поднял шланг к небу.

Крендель принялся качать, и из шланга появился большой синий мыльный пузырь.

– Хорошечки, – похвалил Густаф Гейер.

Пожарные так веселились, что не заметили, как к ним подошли бургомистр, фрёкен Сталь и прокурор Принцип.

– Эй вы, – крикнул начальник полиции, – именем закона, что здесь происходит?!

Ох, как же испугались бывшие разбойники! Ниссе Чих от ужаса уронил шланг, и, если бы Крендель не перестал качать насос, прокурора окатило бы мыльной водой с головы до ног.

– Апчхи, поосторожнее, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Вы нас напугали!

– А вам и следует пугаться! – крикнул прокурор Принцип. – Постыдились бы: вам было приказано навести порядок на пожарной станции, а вы мыльные пузыри пускаете!

– Ты сам виноват, это всё из-за тебя! – попытался оправдаться Крендель.

Начальник полиции схватился за голову.

– Из-за меня?! – заорал он. – Я-то тут чем виноват?

– Надо было разрешить нам поехать со всеми на озеро, – проворчал Крендель.

– Апчхи, и тогда бы мы не нашли мыло, – чихнув, добавил Ниссе Чих.

– Очень странно, – пробормотал бургомистр Великолепсен.

– Расскажите всё по порядку, – велела фрёкен Сталь и посмотрела на Брандшефа.

– Мы хотели помыться после уборки, весь город уехал купаться, а нам что – грязными ходить? – сказал он. – Ну, мы налили мыло в баки и стали поливать друг дружку из шланга. Тут-то и обнаружилось, что так можно выдуть самые большие и самые красивые в мире мыльные пузыри.

– Вы только послушайте, фрёкен Сталь! Бургомистр Великолепсен, вот какая у нас в городе пожарная команда! – возмутился прокурор Принцип. – Пожарная машина – не игрушка!

– Почему мальчики не могли поиграть, если все другие в это время купались и резвились как дети? – спросила фрёкен Сталь и улыбнулась. – А вы как считаете, бургомистр?

– Я согласен с фрёкен Сталь, – сказал Великолепсен. – Такая невинная забава! Но теперь я хочу проверить, как пожарные присматривали за моей Кларой.

Попугай бургомистра!

Об этом-то они совсем забыли! Ниссе и Крендель, Густаф и Брандшеф скрестили пальцы в надежде, что птица по-прежнему сидит в своей клетке.

Но Клары и след простыл!

На пожарной станции осталась лишь пустая клетка. Дверца была открыта и раскачивалась на петлях.

– Моя маленькая птичка! – всхлипнул бургомистр.

– Полиция, полиция! – закричал Крендель. – Кто-то украл попугая!

Но прокурор Принцип стоял перед бандой, широко расставив ноги и уперев руки в боки, и не двигался с места.

– Э нет, на этот раз справляйтесь сами. Полицейским в Гдеугодно есть чем заняться. Не их дело гоняться за старыми птицами.

– Клара вовсе не старая, – возразил бургомистр. – Надо срочно её найти!

– Вот пусть те, кто упустили, теперь её и ищут, – сказал начальник полиции. – Посмотрим, справится ли наша пожарная команда с поимкой так же ловко, как с выдуванием мыльных пузырей.

– Не поймаете – пожалеете, – пригрозил бургомистр и сердито посмотрел на провинившихся. – Тогда не бывать вам больше пожарными в Гдеугодно. Снова станете разбойниками.

В тот вечер банда, приуныв, сидела на своих койках на пожарной станции.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Апчхи, никогда нам не найти эту вредную Клару, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Не хочу снова становиться разбойником, – всхлипнул Крендель. – Я хочу быть пожарным и каждый день есть нормальную еду.

– Успокойтесь, мы вернём птицу бургомистру, дайте только мне всё хорошенько обдумать, – сказал Брандшеф. – Спокойной ночи.

Но они ещё не скоро заснули.

Как же им найти Клару?

Рано утром на следующий день на пожарной станции зазвонили большие часы. Крендель, Ниссе и Густаф Гейер спросонья бросились натягивать одежду. А Брандшеф уже был готов приступить к работе.

– Молодцы! – похвалил он. – Дело не ждёт! Бегом, чтобы пятки горели!

– Неужели и пятки горят? – всполошился Крендель, протирая заспанные глаза.

– Я хотел сказать, что нам надо торопиться, мы должны поскорее найти Клару, – объяснил Брандшеф. – Поэтому я и разбудил вас так рано. Надо обыскать весь город – дом за домом, дерево за деревом. Птица не могла улететь далеко. Она должна быть в городе.

– Ладно, отправимся на поиски сразу после завтрака, – согласился Крендель. – Хорошо бы начать с супчика из кефира.

Брандшеф поднял руку:

– Во-первых, это называется просто кефир, а не суп из кефира. А во-вторых – никаких завтраков, пока не отыщем Клару! Выводи пожарную машину, Ниссе!

Брандшеф командовал так решительно, что Крендель понял: его не переубедить. И задумался: что бы такое сделать – ведь целый день без еды он не выдержит.

– Начнём с Гуляльной улицы, – решил Брандшеф. – И помните: необходимо осмотреть каждый дом, каждое дерево, каждый укромный уголок, где могла спрятаться Клара.

– Давайте я схожу в булочную, – вызвался Крендель в надежде, что заодно сам отведает свежего хлеба.

– Лучше загляни к трубочисту Саже, – ответил Брандшеф, догадавшись о планах Кренделя.

– Давайте я схожу к мяснику Паштетсону, – сказал Крендель, вернувшись от трубочиста. Там он намеревался поживиться колбаской.

– Лучше загляни к сапожнику Подмёткинсу, – ответил Брандшеф.

– Давайте я схожу к молочнику Чеддеру, – предложил Крендель, надеясь, что там ему перепадёт кусочек сыра.

– Лучше загляни в скобяную лавку к Кастрюльсону, – возразил Брандшеф.

– Давайте я схожу к зеленщику Петрушке, – предложил Крендель, чувствуя, как в нём закипает злость.

– Лучше наведайся в банк, – сказал Брандшеф. – Может, получишь монетку за труды.

Пожарные обыскали всю Гуляльную улицу, но Клары нигде не нашли.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Никогда мы её не найдём, – совсем пал духом Крендель. – Уж лучше бы позавтракали.

– Глупости, – отрезал Брандшеф. – Сначала птица – потом завтрак.

Постепенно город начал просыпаться. Первыми на улицу выбежали дети.

– Видели пожарных?! – кричали мальчишки друг другу. – Где-то пожар?!

– Это у нас пятки горят, – пожаловался Крендель и рассказал им печальную историю о пропавшем попугае.

– Хотите, мы вам поможем, только дайте нам прокатиться на пожарной машине, – предложил Хассе.

– Машина не игрушка, – с важным видом сказал Брандшеф. – Хорошая пожарная команда прекрасно справится сама.

– Ну дайте нам попробовать, дяденька начальник, – наперебой упрашивали его мальчишки.

– Апчхи, без них мы птицу не найдём, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Ну ладно, чем больше глаз, тем лучше видно, – уступил Брандшеф, довольный, что изрёк такую мудрость. – Но чтобы искать как следует!

Мальчишки искали повсюду, но ничего не нашли. Клара словно сквозь землю провалилась!

Брандшеф снял свою железную каску.

– Плохо дело, – признал он грустно. – Похоже, бургомистр Великолепсен не получит назад своего попугая. Что будем делать?

Крендель задумался так, что мозги заскрипели – уж больно ему хотелось скорее поесть.

– Может, попробуем выкрасить в зелёный цвет сороку? – предложил он. – Наверняка этот Великолепсен ничего не заметит.

– Ещё как заметит! Думаешь, он не отличит сороку от попугая? – прошипел Брандшеф. – И вообще – обманывать нехорошо. Так пожарные не поступают.

– Если так пойдёт, то скоро мы уже не будем пожарными, – вздохнул Крендель. – А станем опять разбойниками.

– Чем ныть, лучше подумай хорошенько, – огрызнулся Брандшеф.

– Извините, но нам пора, – сказал Хассе. – Мамы ждут нас к обеду.

– Не произноси это слово! – взмолился Крендель. – Я умираю от голода.

Мальчики разбежались по домам, а пожарные остались сидеть в одиночестве у своей машины.

– Поехали и мы обратно, – решил Брандшеф. – Снимем форму и наденем прежнюю одежду. Крендель прав: придётся нам снова стать обычными разбойниками.

Крендель хотел заехать в гараж, но вынужден был остановиться. В дверях стоял Петтер, которому в июне будет четыре.

– Отойди-ка, мальчик, – попросил Брандшеф.

Но Петтер не сдвинулся с места.

– Тут никто не пройдёт! Я индеец на тропе войны!

– Ну пошутил, и хватит, – сказал Брандшеф и спрыгнул с машины, чтобы отодвинуть мальчугана.

– Не трогай меня! – крикнул Петтер. – Разве ты не видишь, что я в боевом облачении? Посмотри, какие у меня красивые перья!

И он показал на свою красную шапку.

Брандшеф глянул и поспешил подозвать остальных.

– Неплохочки, – прошептал Густаф Гейер.

– Апчхи, попугай, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Ура, теперь-то я наконец пообедаю! – обрадовался Крендель и пустился в пляс вокруг мальчика.

Что же увидели пожарные на шапке у Петтера?

Три зелёных пера. И явно это были перья попугая.

Брандшеф потирал руки от радости

– Где же ты нашёл эти перья? – спросил он мальчика.

– Секрет, – ответил Петтер и плотно сжал губы, так что рот превратился в узенькую щёлочку. – Это самый секретный секрет в мире.

– Проси что хочешь, только открой нам свой секрет, – попытался подкупить мальчика Брандшеф.

Глаза Петтера сверкнули.

– Я хочу прокатиться на пожарной машине! – выпалил он.

– Конечно, ты прокатишься на машине, мы немедленно поедем туда, где ты нашёл эти перья, – сказал Брандшеф. – Забирайся рядом с Ниссе и Густафом, а мы с Кренделем сядем в кабине.

Пожарная машина прокатила по всем улицам Гдеугодно, но Петтеру этого было мало.

– Говори свой секрет, а не то сейчас вернёмся на пожарную станцию, – не вытерпел Брандшеф.

– Да пожалуйста, – ответил Петтер дерзко.

– Надо же, нас провёл какой-то малец, которому только в июне будет четыре, – пробормотал Крендель. – Видно, мы и в разбойники не годимся.

Они снова оказались у пожарной станции. И тут Петтер заговорил.

– Вон там, – сказал он и поднял руку. – Там на башне. Перья вылетели из того окошка на самом верху.

Брандшеф хлопнул себя по лбу.

– Ратушу-то мы не обыскали! Ну и дали мы маху! Живо ставьте самую длинную лестницу! Наверняка попугай там на чердаке.

Крендель и Ниссе прислонили лестницу к стене.

– Кто не побоится подняться наверх? – спросил Брандшеф и, задрав голову, посмотрел на башню.

Никто не ответил.

– Апчхи, слишком высоко, – чихнув, заявил Ниссе Чих.

– Плохочки, – сказал Густаф Гейер.

Тогда Брандшеф посмотрел на Кренделя.

– Мы правда поедим, как только поймаем Клару? – спросил тот.

Брандшеф кивнул. И Крендель полез наверх, но вскоре пожалел, что согласился. Ох, как же высоко он поднялся, а сколько ещё ему карабкаться до окна!

А тем временем внизу на площади появился прокурор Принцип.

– Эй вы! – крикнул он. – Вы что, задумали вломиться в дом к бургомистру Великолепсену?

– Мы ловим его попугая, – ответил Брандшеф.

– Ну нет, меня вы не проведёте, – сказал прокурор. – Никакие вы не пожарные, а обыкновенные разбойники. И вижу, снова задумали грабёж. Но я этого не допущу!

Не успел никто в банде и глазом моргнуть, как прокурор тоже стал карабкаться по лестнице.

Ого! В Гдеугодно новое приключение! Через несколько минут на площадь сбежался весь город.

– Эй, Крендель, ты лидируешь! – крикнул кто-то.

– Эй, прокурор, ты идёшь вторым! – крикнул другой.

Крендель испугался, увидев, что полицейский карабкается за ним следом, и забыл, что боится высоты. Он мигом влез в окошко.

– Хводи, хводи, – раздался голос из темноты.

Крендель сперва испугался, а потом обрадовался. Это же Клара, попугай бургомистра!

– Большое спасибо, – вежливо поблагодарил Крендель. – Я пришёл, чтобы вернуть фрёкен бургомистру.

– Сольшое басибо, – прощебетала Клара, имея в виду «большое спасибо».

И в этот самый момент в окне появилась физиономия прокурора Принципа.

– Именем закона, ты, воришка, арестован! – крикнул он.

– Я не воришка, я – пожарный в Гдеугодно, – важно ответил Крендель.

– Со мной эти твои штучки не пройдут! – рявкнул прокурор. – Вы же не нашли эту глупую бургомистрову птицу.

– Плупую гтицу! – прощебетала Клара из темноты.

Прокурор вытаращил глаза.

– Неужели попугай здесь? – прошептал он.

– Именно, – ответил Крендель и вытянул руку.

На его большом пальце сидела Клара.

Начальник полиции побледнел.

– Это я пошутил, – пробормотал он. – Я вовсе не считаю Клару глупой. Наоборот, Клара очень умная птичка. Только бы она не наябедничала бургомистру, – прошептал он Кренделю.

Но Клара уже забыла его обидные слова.

– Порошая хогода, – прощебетала она.

Но прокурору Принципу некогда было любоваться погодой. Он чуть не свалился с лестницы, когда Клара, вылетев из окошка, уселась ему на козырёк.

Горожане на площади увидели, что попугай нашёлся, и подняли страшный шум. Все так кричали и хлопали, что разбудили бургомистра. Великолепсен спал после обеда и спросонья выскочил на крыльцо страшно злой.

– В чём дело?! – крикнул он. – Почему такой шум возле моего дома?

– Ваша птичка нашлась! – закричали горожане. – Вот посмотрите!

И тут бургомистр увидел, что прокурор Принцип направляется к нему с попугаем на фуражке.

Великолепсен завопил от радости и принялся обнимать полицейского.

– Мой дорогой друг! Как хорошо, что у нас в Гдеугодно такие замечательные полицейские! Надо же, вы сумели найти малютку Клару!

– Ну, не совсем, – пробормотал прокурор. – На самом деле это не я её нашёл, а пожарные.

Бургомистр бросился к Брандшефу, Ниссе Чиху и Густафу Гейеру.

– Дорогие друзья! – радостно сказал он. – Как хорошо, что у нас в Гдеугодно такая замечательная пожарная команда! Надо же, вы нашли мою Клару!

– Ну, не совсем, – пробормотал Брандшеф. – Это не мы, а маленький мальчик Петтер, которому будет в июне четыре.

Бургомистр поднял Петтера на руки и пустился с ним в пляс на площади.

– Я так рад, так рад, что хочу устроить праздник для всех! Настоящий пир с соком и булочками, чтобы отметить возвращение Клары. Приглашаю весь город! Что скажешь, Клара?

– Весок – ликолепно! – прощебетала Клара.

И все с ней согласились.

Как устроить праздник и напоить соком целый город?

Вот о чём размышлял бургомистр Великолепсен. И об этом же думала пожарная команда. И полицейские. И все жители Гдеугодно.

– Надо поставить длинный стол на Большой площади, – предложил кто-то в толпе.

Но в Гдеугодно не было столько длинных столов.

– Надо угощать по очереди, – предложил другой.

Но горожане хотели праздновать все вместе.

– Спросим фрёкен Сталь, – предложил третий. – Она всё знает.

И правда, фрёкен Сталь знала. Она подозвала к себе бургомистра и Брандшефа и шепнула что-то им на ухо. Оба изумлённо на неё посмотрели, а потом радостно хмыкнули.

– Необычно, но здорово, – сказал Великолепсен.

– Будет сделано, – сказал Брандшеф и отдал честь.

– Судет бделано, – прощебетала Клара.

Фрёкен Сталь стукнула указкой по ступеньке и объявила горожанам:

– Отправляйтесь по домам и возвращайтесь с кружками. А потом становитесь вдоль тротуара.

Горожане переглянулись. Уж не ослышались ли они? Что задумала фрёкен?

– Поторопитесь, если хотите получить сок, – сказала фрёкен Сталь. – Мы скоро начнём.

Вдруг послышались гудки пожарной машины.

– Туу-туу, туу-туу, туу-туу! – сигналил Ниссе Чих, сидевший за рулём.

– Неужели посреди праздника начнётся пожар? Что стряслось? – волновались те, кто больше всего хотел пить.

Но ничего страшного не произошло, никакого пожара не было, хотя пожарная машина и ехала по Гуляльной улице.

– Апчхи, все к помпе! – чихнув, крикнул Ниссе Чих.

Густаф Гейер держал наготове шланг. А из шланга – хотите верьте, хотите нет – лился сок! Вместо обычной воды для тушения пожара Густаф разливал вкуснейший холодный малиновый сок. Чтобы утолить жажду, жителям Гдеугодно достаточно было просто протянуть кружку, когда машина проезжала мимо. И – оп! – кружка оказывалась полна.

– Хорошечки! – радовался Густаф Гейер.

Ниссе Чих объехал весь город, и все жители отведали соку. Перед ратушей поставили стол для бургомистра и Клары, фрёкен Сталь, прокурора Принципа, Брандшефа и ещё, конечно, Петтера, которому в июне будет четыре, ведь это он отыскал попугая.

– Какая блестящая идея, фрёкен Сталь! – сказал Брандшеф.

– Это вы мне её подсказали, – ответила она. – Я вспомнила вашу вчерашнюю игру. Но вместо мыльной воды на этот раз мы налили в бак малиновый сок.

– Келиволепно! – прочирикала Клара, и, представьте себе, через секунду то же самое повторил и бургомистр.

– Великолепно! – похвалил Великолепсен и отпил из своей кружки. – Хочу также воспользоваться случаем и поблагодарить того пожарного, который не побоялся взобраться на башню и спасти мою Клару. Кто этот смельчак?

Крендель! Но где же он?

Густаф, Ниссе и Брандшеф переглянулись. В суете они про Кренделя совсем забыли!

– Апчхи, бедный Кристен! – чихнув, печально сказал Ниссе Чих. – Он бы так обрадовался соку! У бедняги целый день маковой росинки во рту не было.

Но где же он?

– Сейчас разберёмся, – пообещал Брандшеф. – Крендель забрался на башню в поисках Клары…

– …а я спустился с ней, – продолжил прокурор Принцип.

– Потом мы убрали лестницу и стали готовиться к празднику, – продолжил Брандшеф и посмотрел вверх на башню. – Неужели…

– А какие там наверху комнаты, бургомистр? – спросил Брандшеф.

– У меня там кладовая, – ответил Великолепсен. – Неужели этот бедняга всё это время просидел там взаперти? Какое несчастье!

– Некое касчастье! – подхватила Клара.

– Поставьте самую длинную лестницу! – приказал Брандшеф.

Он сам поднялся по ней и заглянул в кладовую. Так он и думал! Крендель лежал в углу и спал, положив руки на круглый живот.

– Просыпайся! – прорычал Брандшеф.

Крендель вздрогнул.

– Привет, – обрадовался он и потянулся. – Прости, я тут немного вздремнул после обеда. Ты и представить себе не можешь, какие вкусные у бургомистра блины! Кажется, я съел штук пятнадцать, не меньше.

Брандшеф побагровел от возмущения:

– Ты что, слопал всю еду?

– Ты же сам сказал: как найдём Клару, можем поесть, – напомнил Крендель.

Брандшеф громко вздохнул.

– Стыдись, – сказал он. – Ты всё испортил. Раз мы нашли попугая, то могли бы остаться пожарными. А ты взял и украл у бургомистра блины! Спускайся вслед за мной и проси прощения. А потом нам придётся уехать из Гдеугодно.

Крендель выглянул в окно кладовой.

– Я боюсь, – сказал он жалобно.

– Боишься просить прощения у бургомистра? Что ж, скажу как фрёкен Сталь: фу, стыд-позор!

Крендель покачал головой:

– Я не боюсь бургомистра, я боюсь высоты и боюсь спускаться по лестнице.

И правда, было слышно, как у него стучат зубы от страха.

Брандшеф пожал плечами:

– Ну, так и оставайся здесь, наверху! А я спущусь пить малиновый сок.

– Я тоже хочу соку, мне после блинов очень пить хочется, – всхлипнул Крендель. – Пожалуйста, помоги мне!

Брандшеф задумался.

– Сможешь спрыгнуть на пожарный брезент? Видел в кино или по телевизору, как люди прыгают с высоты, а внизу пожарные растягивают что-то похожее на скатерть?

Крендель радостно закивал:

– Отлично! Это всё равно что прыгнуть с парашютом, только без парашюта.

Брандшеф спустился по лестнице.

– Доставайте брезент, – распорядился он. – Крендель будет прыгать.

– О-о-о-о! Вот это да! – пронеслось по толпе. – Такого мы ещё никогда не видели. Какой смельчак!

«Знали бы они, что Крендель просто боится спускаться по лестнице», – подумал Брандшеф.

– Не могли бы вы, бургомистр Великолепсен, фрёкен Сталь и прокурор Принцип, немного помочь? Надо как следует натянуть брезент, чтобы Крендель не ударился.

– Я тоже хочу держать, – заявил Петтер, которому в июне будет четыре.

– Я тоже, – прощебетала Клара и вцепилась клювом в край полотнища.

Все крепко держали брезент.

– Готово, прыгай! – крикнул Брандшеф и махнул Кренделю на башне.

И он спрыгнул!

Бумс! Вот он уже барахтается на брезенте.

Жители Гдеугодно радостно захлопали. Крендель вежливо поклонился.

– Большое спасибо, – пробормотал он. – Большое-пребольшое спасибо!

– Спольшое басибо! – прощебетала Клара и перелетела к Кренделю на плечо. – Спольшое басибо!

Подошёл бургомистр:

– Я тоже хочу сказать спольшое басибо, то есть большое спасибо, за то, что ты нашёл мою птичку. Что ты хочешь в награду?

– Я уже получил награду, – прошептал Крендель, не решаясь от смущения поднять глаза. – Я съел все ваши запасы.

Великолепсен ничего не понял.

– Мой друг Кристен хочет сказать, что он слопал все блины в кладовой у бургомистра, – вмешался Брандшеф. – Я приношу извинения за его поведение.

– И на здоровье! – рассмеялся бургомистр. – Я тоже очень люблю блины. А раз мы теперь соседи, может, как-нибудь заглянете в четверг на блины все вместе?

Брандшеф не поверил своим ушам.

– Значит, мы останемся соседями? – уточнил он. – И останемся пожарными в Гдеугодно?

Великолепсен кивнул и улыбнулся.

– Хорошечки! – обрадовался Густаф Гейер.

– Апчхи, здорово! – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Лучше быть пожарным, чем разбойником.

– Надо же – есть блины с самим бургомистром! – ликовал Крендель.

– Мы будем самыми лучшими пожарными в мире, – пообещал Брандшеф.

Не радовался только прокурор Принцип.

– Никогда со мной ничего весёлого не случается, – насупился он. – И никогда у меня не бывает повода радоваться по-настоящему. Эй, кто это хлопнул меня по спине?

Это был директор Грильяж, в руках он держал большой кулёк.

– Прости, дружище, – сказал директор. – Я совсем забыл о своём вчерашнем обещании. Вот, держи – угощаю!

Прокурор Принцип заглянул в кулёк и теперь в самом деле обрадовался. Там было то, что он любил больше всего на свете, – лакричные лодочки. Кило, не меньше.

– Что ж, мальчики, видите, всё налаживается, – сказала фрёкен Сталь. – Как я всегда говорю: всё хорошо, что хорошо кончается.

– Хсе ворошо, что ворошо кончается, – прощебетала Клара, как обычно, имея в виду то же самое.

Вечер Чистого четверга называют в Швеции ведьминым; считается, что ведьмы в этот день собираются на шабаш. Они летят туда на метле.