Сова Минерва станет вашим проводником по этим книжкам. Она учит детей мыслить, почаще задаваться вопросами, побольше думать самостоятельно.
Сова со времён Античности была символом философии и спутницей богини мудрости, которую греки называли Афиной, а римляне – Минервой.
Почему этот символ сохранился до наших дней? Он воплощает в себе две идеи: размышлять можно не только над очевидным (ведь ночью ничего не видно) и размышления начинаются тогда, когда заканчиваются дневные дела.
V 1.0 by prussol
Éric-Emmanuel Schmitt
LES CONTES DE LA CHOUETTE L’ILE DE LA LIBERTÉ
Перевод с французского
Художник
© Hachette Enfants / Hachette Livre, 58 rue Jean Bleuzen 92178 Vanves CEDEX, 2021
© Перевод, издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022 Machaon®
Редко бывает, чтобы брат с сестрой ладили между собой так, как Лили и Даниэль! Ночью они спят рядышком в норке кроличьего семейства, просыпаются рано, обегают весь Синий лес, играют друг с другом. Пляски, шалости, прятки и пятнашки продолжаются до самого вечера. У крольчат столько интересных дел, что домой они возвращаются совсем уставшими и, быстренько умывшись, закрывают глаза, чтобы поскорее начать новый день.
Лили и Даниэлю не мешает никакая непогода. Дождик, снег, ветер им не помеха – они прыгают в сугробы, катаются на снежных комьях, дают порывам ветра себя унести. А вот окружающим это не нравится.
– Не шуметь, когда я сплю! – ухает филин.
– Надоело мне, что вы плюхаетесь в воду! – жалуется бобёр на берегу реки.
– А ну прекратили копать мою землю! – возмущается крот.
– Сюда не подходите: помнёте цветы, а они вкусные! – ворчит лань.
С точки зрения Лили и Даниэля, обитатели Синего леса – страшные ворчуны.
А сильнее всего им мешают развлекаться родители.
– Домой, обедать! – зовёт папа Кролик.
– Мы ещё в прятки не доиграли.
– Пора! Не спорьте!
Стоит замолчать папе, подключается мама:
– Дети, наведите порядок у себя в комнате.
– Мамочка, потом.
– Я не потерплю разгрома! И вообще, нора у нас такая маленькая, что из-за вашего беспорядка шагу ступить негде.
– Мамочка, на улице так хорошо!
– Приступайте немедленно!
А самое страшное, когда родители в один голос заставляют идти в школу.
– Нет, только не сегодня! – умоляют крольчата. – Мы лучше поиграем.
– В выходные поиграете. А ну, марш!
И вот однажды вечером Лили и Даниэлю всё это так надоело, что они решили с наступлением ночи не возвращаться домой. Родители разволнуются – ну так им и надо! И вообще, сколько можно, негодовали крольчата: в этом Синем лесу – никакой свободы делать, что хочется. Они даже подумали, не сбежать ли из леса.
Забравшись на пригорок, брат с сестрой смотрели на серебряную луну.
– Ты как думаешь, на луне лучше? – спросила Лили у Даниэля.
Тут за спинами у них раздался голос:
– На луну я вас отнести не могу, а вот на остров Свободы – с удовольствием!
Лили с Даниэлем вздрогнули и обернулись.
С ветки дуба на них смотрела сова.
Её большие круглые блестящие глаза были устремлены на малышей и, казалось, читали все их мысли.
– Кто ты? – пробормотала Лили.
– Минерва, птица-философ.
– А кто такой философ? – удивился Даниэль.
– Тот, кто владеет искусством размышления. Вам бы этому поучиться. Так вы не довольны тем, что вам не разрешают поступать, как вам бы хотелось?
– Да!
– Ну вот я и предлагаю отправиться на остров Свободы.
– Когда?
– Прямо сейчас. Залезайте.
Минерва подсадила крольчат себе на спину и взмыла в тёмное небо. Сова пролетела над Синим лесом, пересекла океан и направилась к острову Свободы, над которым уже вставало солнце.
Малышей она высадила на пляже, на мягкий песочек.
– Здесь каждый поступает так, как ему хочется. На острове Свободы нет никаких запретов. Нет ни правил, ни закона, ни власти. Ничего, что бы вас сдерживало.
– Ура! – завопили Лили и Даниэль и помчались к водопаду, который заметили вдалеке.
Стоило им прыгнуть в воду, как раздалось громкое «плюх». Крольчата не сразу сообразили, что произошло – их тут же вынесло на берег.
– Но…
Дело в том, что в воду прыгнул слон и забил по ней хоботом – от этого вокруг поднялись такие волны, что крольчат отбросило в сторону. Немного придя в себя, Лили и Даниэль стали резвиться дальше. Начали брызгаться – но вода вдруг пожелтела и неприятно запахла. Что такое?
У кромки воды сидел бегемот – он только что напи́сал в водопад.
– Месье! – окликнул его Даниэль, – вы что, нас не видите?
– Вижу, – ответил бегемот.
– Какая гадость! – возмутилась Лили.
– Что хочу, то и делаю. Мы же на острове Свободы!
В этот самый миг слон плюхнулся в воду по второму разу.
Лили и Даниэль обиделись и решили поиграть в прятки среди больших разноцветных растений.
Вдруг из ветвей донёсся голос:
– Гляди-ка, а крольчонок под папоротником спрятался.
Лили тут же нашла Даниэля. Когда она спряталась в свою очередь, из листвы долетел другой голос:
– Гляди-ка, а крольчонок под оранжевый куст залез.
Лили и Даниэль, рассердившись, подняли головы и обратились к двум мартышкам, которые лезли в их игру:
– Сударыни, не надо говорить, что вы нас видите. Вы играть мешаете!
– Что хотим, то и делаем, – ответили вредные мартышки. – Мы же на острове Свободы.
Немного подальше, на дорожке, Лили и Даниэль встретили целое семейство с перепончатыми лапами.
Папа Селезень был с виду красавец, но весь в ссадинах и царапинах. Утята тоже. Лили и Даниэль сразу догадались, откуда эти травмы: ведь утки плавали в пруду, куда со скалы падали камни. Рядом стояла табличка: «Осторожно, камнепад» – но никто из утиного семейства не обратил на неё никакого внимания. Вот и сейчас очередной валун свалился папе Селезню на хвост.
– Ай!
Лили подошла поближе.
– Месье Селезень, зачем вы там сидите? Это же опасно! Вы разве не видите табличку?
– Я читать не умею.
– Как? Вы не ходили в школу?
– Да нужно оно мне!
– А ваши дети?
– Да нужно оно нам! – хором откликнулись утята.
– Но образование для всех обязательно.
– Здесь – нет, – заявил Селезень, – мы же на острове Свободы.
– И вы никогда ничему не учились?
– Никогда. Так, детишки, давайте за мной.
Папа Селезень прыгнул обратно в воду, а утята следом – и на головы им опять посыпались камушки.
Пришло время обеда. Лили и Даниэль нашли полянку с клевером, но их остановил козлик.
– Не трогать! Это моя полянка с клевером.
– Но…
– Что хочу, то и делаю. Мы же на острове Свободы. А не согласны – будем драться.
Крольчата перепугались и убежали, а козлик ещё долго кричал им вслед.
Но тут появился бычок и прогнал козлика, наставив на него рога.
Тот возмутился, но бычок ответил:
– Что хочу, то и делаю. Мы же на острове Свободы. А не согласен – будем драться.
Лили и Даниэль – в животиках у них было совсем пусто – отошли в сторонку.
– На этом острове можно делать всё, что хочешь, и нельзя делать ничего. Тебе обязательно помешает тот, кто крупнее.
– Пойдём поищем уголок, где живут те, кто меньше нас! – предложила Лили.
– Гениальная мысль!
Они отыскали луг, на котором росли очень вкусные растения.
Лили сорвала цветочек.
– Эй! Я здесь сижу! – закричала пчела, собиравшая пыльцу между лепестков.
– Что хочу, то и делаю, – ответила Лили. – Мы же на острове Свободы. А не согласна – будем драться.
– Давай, – ответила пчела.
И укусила Лили – та от боли бросилась бежать.
Даниэль нашёл морковку и начал её выкапывать, чтобы похрустеть.
Вокруг собрались муравьи и объявили:
– Не смей! Эта морковь – крыша нашего муравейника.
– Что хочу, то и делаю, – ответил, как и другие, Даниэль. – Мы же на острове Свободы. А не согласны – будем драться.
– Давай, – согласились муравьи.
Они похватали сосновые иголки и принялись их швырять, точно стрелы, в Даниэля – тому пришлось уносить ноги.
Крольчата встретились за большим камнем. Оба дрожали.
– Получается, – сказал Даниэль, – что побеждает не тот, кто больше, а тот, кто сильнее. Даже если он крошечный, но вооружённый, как пчела, даже если он малюсенький, но с товарищами, как муравьи.
– Да уж, жизнь здесь совершенно невыносимая. Настоящий кошмар! Давай вызовем полицию.
С неба раздался голос:
– Это же остров Свободы! Тут нет полиции.
Рядом с крольчатами опустилась Минерва. Лили и Даниэль не отставали:
– Тогда мы пожалуемся главному!
– Здесь нет главного: это остров Свободы.
– Выходит, – прошептала Лили, – на этом острове ничего не добьёшься. Ты свободен, но постоянно в опасности.
– Вот именно! – вздохнула Минерва. – Правит здесь сильнейший. Но никогда не знаешь, самый ты сильный или нет. Каждый, даже лев или слон, может встретить кого-то, кто окажется сильнее, или многочисленнее, или лучше организован.
Даниэль сморщил мордочку:
– Одному быть свободным легко, а вместе с другими – трудно. Получается, если ввести правила, удастся избежать драк.
Лили добавила:
– Если ввести правила, ты будешь не таким свободным, но всё-таки свободным.
Иинерва кивнула:
– Свобода предполагает ограничения: ваша свобода не должна мешать окружающим. Если нет законов, обязанностей, запретов, приходится жертвовать частью своей свободы, чтобы жить в гармонии с остальными.
Крольчата умоляюще посмотрели на Минерву.
– Отнеси нас домой! – попросили они. – В Синем лесу гораздо лучше, чем на острове Свободы.
И знаете, что сделала сова Минерва?
Она не только отнесла Лили и Даниэля обратно в Синий лес, но ещё и подвела волшебством стрелки часов, вернув крольчат в тот самый момент, когда они решили сбежать из дома.
Лили и Даниэль впервые в жизни вернулись к себе в нору вовремя.
А когда папа Кролик и мама Крольчиха очень удивились этому, крольчата ответили с серьёзным видом:
– Это правило, а правила нужны! После ужина мы наведём порядок в своей комнате.
Естественная свобода состоит в том, чтобы делать всё, что хочется, без ограничений и запретов. Гражданская свобода – это когда человек поступается частью своей естественной свободы, подчиняясь законам, которые ограничивают человеческий эгоизм.
В обществе свобода всегда сочетается с запретами, чтобы человек уважал свободу других. Жан-Жак Руссо называет такой переход от естественной свободы к гражданской, от индивидуального к коллективному общественным договором. Люди соглашаются пожертвовать частью своей неограниченной и необузданной свободы в пользу свободы ограниченной, но позволяющей жить в мире с другими.
Если нет никаких правил, устанавливаются законы самого сильного, или закон джунглей, которые противоречат правилам, поскольку не обеспечивают никому безопасности. Воцаряется хаос, все живут в страхе, даже самые сильные – ведь они боятся уступить своё место более сильному. На самом деле законы нужны для того, чтобы уйти из мира чистого насилия, который английский философ Гоббс называет естественным состоянием.