Император Богдан Первый тяжело опустился в мягкое кресло и внимательно посмотрел на оставшегося стоять герцога Клещеева.

- Ну что, брат, - устало спросил монарх, - хочешь сказать мне, что я совершил ошибку, не послушав тебя и не отозвав с фронта барона Белова?

Петр Клещеев ответил не сразу. Ещё несколько часов назад он и сам считал, что император зря не прислушался к его настойчивой рекомендации, но сейчас герцог уже не испытывал в этом полной уверенности.

- Не всё так однозначно, ваше величество, - сдержанно произнес второй по влиянию и власти человек в Русской империи. – Возможно, наши худшие опасения всё же не имеют под собой достаточных оснований.

- Что значит «не имеют»?! – резко вскинул голову император. – Белов увел своих людей в этот авантюрный рейд и бесследно исчез. Тебе этого мало? Он не выполнил прямой приказ своего сюзерена немедленно вернуться на восточный берег Днепра, и с тех пор мы ничего не знаем о его дальнейшей судьбе. Барон либо уже мертв, либо находится в плену, что для нас намного хуже, либо вообще переметнулся на сторону противника и сдался врагу добровольно.

- Последнее маловероятно, - осторожно возразил герцог. – Слишком уж большой урон он нанес румынам, шляхтичам и франкам в начале своего рейда. Да и раньше тоже. Такое могут и не простить.

- Простят, - мрачно качнул головой император. – За такие способности Белову всё простят, лишь бы согласился сотрудничать. И я уверен, он это отлично понимает.

- Не буду скрывать, сразу после получения доклада от графа Волжского у меня тоже возникли подобные опасения, - медленно кивнул герцог, - но сейчас кое-что изменилось. Только что закончилось утреннее оперативное совещание в штабе центрального фронта. Из передовых частей идут доклады о повсеместном переходе противника к обороне.

- По всей линии соприкосновения? – чуть подался вперед император.

- По крайней мере, на центральном направлении. Информацию о положении дел у соседей я получить не успел – сразу отправился к тебе.

- Считаешь, это как-то связано с рейдом Белова? – в голосе Богдана Первого прозвучали сомнения, но герцог отметил, что новая информация явно произвела на императора большое впечатление. – Не слишком ли серьезная реакция на локальный рейд небольшой бронегруппы, пусть и довольно болезненный в плане нанесенного ущерба?

- В том то и дело, брат, что реального размера ущерба мы не знаем. Белов ведь просто исчез, и о его дальнейших действиях в тылу противника нам ничего не известно.

- Петр, ну подумай сам, - император нервно поднялся с кресла и сделал несколько быстрых шагов по своему просторному кабинету. – Что такого можно сделать в масштабах всего фронта, имея в распоряжении всего лишь две единицы бронетехники? Боезапас ограничен, топлива тоже не так уж много, да и моторесурс у танка и броневика не бесконечный…

Император хотел привести ещё какие-то аргументы, но был прерван появлением личного секретаря, с поклоном остановившегося на пороге кабинета.

- Ваше величество, срочное сообщение от графа Волжского для его светлости, - доложил секретарь. – Вы приказали немедленно сообщать вам все новости, касающиеся барона Белова…

Богдан первый требовательно протянул руку, и слуга тут же вложил в неё бланк с несколькими строками текста.

- Не против? – покосился на брата император. Всё же формально Волжский являлся вассалом герцога, и сообщение было адресовано именно ему.

- Читайте, ваше величество, - вежливо наклонил голову Петр Клещеев.

Жестом отпустив секретаря, Богдан Первый развернул сложенный пополам лист бумаги с золотой окантовкой и гербом Империи. С минуту монарх вчитывался в текст, и, судя по всему, никак не мог поверить своим глазам. Во всяком случае, у герцога возникло ощущение, что император перечитал сообщение, как минимум, трижды.

- Ты прав, брат, - монарх, наконец, оторвал взгляд от текста и перевел его на герцога. – Барона Белова я действительно недооценил. Очень сильно недооценил.

- Что там? – проявляя чудеса выдержки, невозмутимо поинтересовался герцог.

- К нам едут очень интересные гости, - кривовато усмехнулся монарх, чье настроение стремительно менялось к лучшему. – Впрочем, читай сам. Ты уже имел удовольствие понаблюдать за моим выражением лица во время прочтения этого документа. Теперь я хочу насладиться твоим.

Герцог взял из рук императора бланк с текстом сообщения, но его реакция на прочитанное оказалась совсем не той, которую ожидал Богдан Первый.

- Что не так? – удивленно спросил монарх, глядя на задумчивое выражение лица брата.

- Всё, - коротко ответил Петр Клещеев.

- Поясни.

- Всё не так. Хорошо, конечно, что барон Белов жив и не стал предателем. Но в результате его рейда мы оказались в ситуации зайца, каким-то чудом умудрившегося поймать лису. Вот вроде бы он её держит, но что с ней дальше делать, не знает. Убить не может, а если отпустить, она его немедленно сожрет. И договориться не получится. Лиса ему что угодно пообещает, но как только окажется на свободе, сразу приступит к сытному обеду.

- Считаешь, всё настолько плохо?

- Сложно вот так сразу сказать, но, на мой взгляд, стало только хуже. По-хорошему, эту войну следует как можно быстрее заканчивать, пусть и с большими уступками врагу. Наши войска сдерживают противника буквально из последних сил. Если дождемся обвала фронта – условия мира станут просто катастрофическими. А обвал неминуем. Распутица заканчивается, и скоро преимущество противника в бронетехнике и артиллерии приведет сразу к нескольким глубоким прорывам нашей обороны.

- Но в результате действий Белова мы получили как минимум передышку, - возразил Богдан Первый. – Это позволит подтянуть войска из глубины империи и укрепить фронт.

- И надолго нас хватит? – в вопросе герцога прозвучал неприкрытый скепсис. – Я бы не строил лишних иллюзий. Да, теперь мы вроде бы получаем неплохую переговорную позицию, но диктовать свои условия странам вражеской коалиции всё равно не сможем. Они как были намного сильнее нас, так и остаются. Только теперь мы ещё и публично их унизили. А как ещё можно воспринимать дерзкий рейд Белова? Лучше бы этот деревенский барон геройски погиб, отражая попытку захвата моста через Днепр. Вот что нам теперь делать с Генрихом, Сигизмундом и Уильямсом? Предложить им мирный договор с уступкой части наших территорий? Так условия теперь будут ещё хуже, чем до их пленения. Они ведь тоже прекрасно понимают, кто здесь лиса, а кто заяц, и кроме наших западных земель и репараций однозначно потребуют выдачу им Белова, как главного виновника их унижения.

- И что ты предлагаешь? – настроение Богдана Первого вновь качнулось в сторону мрачной депрессии, в которой он пребывал все последние дни.

- Встретим пленных монархов со всем возможным уважением к их статусу. Дадим им время отдохнуть и прийти в себя перед началом переговоров и, само собой, пообщаемся с бароном Беловым. Нужно понять, наконец, кто он такой на самом деле и какими возможностями обладает. А дальше будем решать, что с ним делать. Тут возможны разные варианты, от награждения и почестей до публичной казни. Отдавать его врагам в любом случае нельзя, но никогда не поздно объявить, что он действовал не просто без приказа, а вопреки приказу, за что его и постигла заслуженная кара.

***

От идеи захватить броневик, обезвредив барона Белова и его спутницу, Генриху Пятнадцатому пришлось отказаться почти сразу. Ну, может быть, не совсем отказаться, но, как минимум, отложить её осуществление до лучших времен.

Мало того, что до самого люка броневика двум монархам, лорду Уильямсу и князю Михаю пришлось идти под прицелом автоматической пушки и двух крупнокалиберных пулеметов, так ещё и на входе в десантный отсек боевой машины их встретил не барон Белов или кто-то из его людей, а ремонтный робот кибов, вполне уверенно сжимавший в гибких манипуляторах пулемет MG-3. Генриха и его спутников это зрелище повергло в настоящий шок, надолго лишив их воли к какому-либо сопротивлению.

Ремдрон кибов, подчиняющийся командам людей, казался королю чем-то совершенно невозможным. Несколько позже, уже немного отойдя от первого потрясения, он внимательнее рассмотрел робота и сделал для себя неутешительный вывод, что и его королевство, и бриты, и уж тем более шляхтичи и остальные союзники сильно отстали от русских в оружейных технологиях. Вернее, не совсем так. В довольно большой, но плохо организованной армии Русской Империи ничего подобного этому роботу ни разу замечено не было. Все опасные технологические новшества противника оказались сосредоточены в одном месте – в руках барона Белова, что казалось Генриху Пятнадцатому очень странным. Барон – не та фигура, которой может быть позволено единолично обладать столь впечатляющей мощью.

Конечно, ремонтный дрон, вооруженный пулеметом земного производства, не столь уж опасная боевая единица в масштабах армий и фронтов, но это пока он один. Впрочем, Генрих почти не сомневался, что на поток изготовление таких машин у русских пока не поставлено – слишком уж коряво выглядел робот. Функционировал он исправно, но, судя по состоянию корпуса, жизнь его изрядно потрепала, да и дополнительные блоки, размещенные прямо на тонкой броне, казались установленными кустарным способом. Ну не выглядят так серийные изделия.

Как бы то ни было, такой охранник напрочь исключал для пленников возможность захватить броневик и поменяться с Беловым и его спутницей ролями. Ментальная магия против робота бесполезна, а физической силой и реакцией он однозначно превосходит любого человека, даже если не брать в расчет наличие у дрона генератора защитного поля и довольно мощного сканера. Поэтому Генрих Пятнадцатый не стал испытывать судьбу и без возражений сдал дрону личное оружие и все имевшиеся у него конструкты тайкунов. Его примеру последовали и остальные. Лишь лорд Уильямс попытался утаить какой-то хитрый амулет, закрепленный на голени с помощью тонкого ремешка, но робот, судя по всему, был оснащен достаточно мощным сканером, и попытка брита не увенчалась успехом. Дрон очень выразительно повел стволом пулемета и указал одним из манипуляторов на его правую ногу.

- Этот конструкт тоже необходимо сдать, - прокомментировала действия робота спутница Белова, присматривавшая из кабины броневика за процессом приема пленных. Её лицо невольно притягивало взгляд какой-то особенной нездешней красотой, которую Генрих не встречал раньше ни у одной женщины.

Ослушаться её лорд Уильямс, само собой, не решился.

- Кто я такой, вы, господа, уже знаете, - раздался сверху, с места стрелка, мужской голос, явно принадлежавший довольно молодому человеку. – Разрешите представить вам мою супругу баронессу Шелу Белову. Располагайтесь и устраивайтесь поудобнее. Чувствовать себя как дома я вам, по понятным причинам, не предлагаю, но какой-то минимальный комфорт мы постараемся вам обеспечить. Некоторое время нам придется провести вместе в не самых привычных для вас условиях, однако таковы издержки войны. Думаю, вы знали на что шли, начиная вторжение в наши земли.

Люк броневика закрылся, и боевая машина резво тронулась с места, заставив пленников схватиться за страховочные поручни. Генрих Пятнадцатый бросил ещё один мрачный взгляд на вооруженного пулеметом робота и опустился на одно из расположенных вдоль борта кресел, подав пример остальным. Нельзя сказать, что король франков был окончательно сломлен происходящим, но некое бессилие что-либо изменить в происходящем он всё же ощутил. Если по пути к люку броневика Генрих ещё надеялся как-то обернуть ситуацию в свою пользу, то теперь он четко осознавал, что с русскими придется договариваться, причем на не самых приятных для коалиции условиях.

Король неплохо знал людей и, в отличие от многих своих предшественников, ранее побывавших в плену у Белова, не строил иллюзий по поводу того, что ему удастся склонить барона к предательству щедрыми обещаниями и головокружительными перспективами. Генрих не сомневался, что Белов ведет свою собственную большую игру, и менять одного сюзерена на другого в его планы однозначно не входит. Такие люди не становятся изменниками, хотя бы по той причине, что отмыться от такого поступка невозможно. О каком доверии нового хозяина можно говорить, если ты предал своего предыдущего господина? В какой-то момент в памяти Генриха Пятнадцатого очень к месту всплыли слова древнеримского полководца Квинта Сервилия Цепиона: «Roma traditoribus non premia» – «Рим предателям не платит». Вряд ли бывший деревенский охотник Сергей Белов знал эту фразу, но в том, что купить его не получится, король франков ни секунды не сомневался.

***

Операция по прорыву к третьей планете поначалу развивалась в полном соответствии с планом, однако нехорошие предчувствия не оставляли полковника Хага ни на секунду. Формировать из кораблей Республики и Державы единый боевой ордер объединенное командование не рискнуло – слишком уж сильно отличались у бывших противников системы управления боем и тактические принципы его ведения. Поэтому к планете атакующие эскадры приближались хоть и одновременно, но с разных направлений.

Исключение было сделано только для небольшого отряда кораблей, выделенного для разведки боем. Эта боевая группа состояла из равного количества вымпелов Республики и иншеров, и именно в неё входил крейсер Полковника Хага. Задача перед отрядом стояла предельно ясная – спровоцировать противника на атаку и заставить его раскрыть свое местоположение. Дальше в дело должны были вступить новейшие сканеры линкора «Консул Мар» и только что доставленные из-за барьера сверхчувствительные конструкты наблюдения иншеров, установленные на флагмане их эскадры.

Предполагалось, что, захватив корабли противника сфокусированным сканирующим излучением, они уже не позволят им скрыться под маскировочными пологами. Теоретически план предусматривал немедленный выход из боя сводного отряда полковника Хага и кейра Гуша сразу после обнаружения противника, но они оба хорошо понимали, что шансов уйти живыми из-под огня кораблей третьей силы у них будет немного.

Для упрощения взаимодействия между входящими в отряд кораблями Хаг договорился с кейром Гушем, что объединенный штаб отряда будет находиться на борту его крейсера. Во время относительно недавней разведывательной операции такой подход уже был испробован и показал себя вполне действенным. Правда, тогда управление рейдом разведчиков велось с корабля-конструкта иншеров, а теперь штаб разместили на крейсере Республики, но сути это не меняло.

Приказ начать имитацию попытки прорыва к планете аборигенов полковник Хаг получил, когда объединенный флот пересек орбиту пятой планеты. Обе основные эскадры намеренно никуда не торопились, и отряд Хага и Гуша легко вырвался вперед, быстро оставив их позади.

- Сброс зондов, - приказал полковник, не видя смысла тянуть с развертыванием разведывательной сети перед своим боевым ордером.

Количество дружественных отметок на тактической голограмме сразу увеличилось на порядок. Помимо зондов, выпущенных кораблями Республики, в космосе оказалось и около сорока конструктов наблюдения иншеров. Вместе они сформировали обширную завесу, летящую перед строем отряда и просеивающую пространство мощным сканирующим излучением. Увы, как и в прошлый раз, их чувствительности оказалось недостаточно для обнаружения кораблей противника. Впрочем, те, кто планировал эту операцию, ни на что иное и не рассчитывали.

Учитывая опыт первой встречи с новым противником, Хаг приказал всему экипажу надеть легкие скафандры, оснащенные индивидуальными генераторами силового щита. Обычно во флоте Республики такое не практиковалось, поскольку статистика многочисленных боев прошлой войны показывала, что если уж вражеское оружие пробило силовой щит и корабельную броню, то никакие личные средства защиты экипажу уже не помогут. А вот дополнительные неудобства защитная экипировка создавала, так что от её применения было решено отказаться.

Однако Хаг помнил, что кейру Гушу и ещё нескольким членам команды погибшего корабля иншеров удалось уцелеть только благодаря высокоуровневым конструктам персональной защиты. Правда, за их жизни медикам пришлось упорно бороться, но раз уж практика показала, что такой подход дает шанс уцелеть в бою, полковник счел, что странно было бы им не воспользоваться. Тем более что его нехорошие предчувствия с каждой секундой только усиливались.

У иншеров скафандров не было, но полковник обратил внимание, что защитными артефактами они тоже не пренебрегли, причем качество этих конструктов сильно отличалось в зависимости от положения каждого кейра в иерархии Державы. К примеру, амулет силового щита, висевший на груди кейра Гуша, однозначно обладал гораздо более высоким рангом, чем артефакты его подчиненных. Правда, и среди членов экипажа крейсера Республики в этом вопросе не было равенства. Хаг бросил короткий взгляд на толстую пластину генератора индивидуального силового щита, закрепленную на поясе его скафандра. С его званием и доходами он мог позволить себе защитное оборудование, намного превосходящее по характеристикам штатные армейские образцы.

- Разведывательная сеть полностью развернута, - доложил оператор контроля пространства. – Дистанция до третьей планеты пятьдесят восемь миллионов километров. Кораблей противника не наблюдаю.

- Подтверждаю, - спустя пару секунд доложил кейр Гуш. – Наши конструкты тоже пока ничего не видят.

Полковник молча кивнул, прекрасно понимая, что пустота космоса впереди по курсу – не более чем иллюзия. Он не сомневался, что корабли третьей силы давно видят его отряд и лишь выбирают удобный момент для нанесения удара. В прошлый раз враг начал действовать, когда сеть беспилотных разведчиков оказалась в трех миллионах километров от планеты аборигенов. Хаг предполагал, что и сейчас его отряд подвергнется атаке примерно на такой же дистанции. Однако его ожидания не оправдались. Сложно сказать, что заставило противника изменить тактику. Скорее всего, сказалось количество кораблей, задействованных Республикой и Державой для прорыва к планете. Как бы то ни было, теперь третья сила проявила себя намного раньше.

Первый удар враг нанес не по отряду Хага, а по эскадре иншеров, приближавшейся к планете со стороны местной звезды. Видимо, третья сила считала их корабли-конструкты наиболее опасными, ведь именно с крейсера кейра Гуша был впервые обнаружен неизвестный корабль, нарушивший границы закрытой зоны.

Атака началась совершенно неожиданно и развивалась стремительно. Хаг не мог не признать, что спланирована она была очень качественно, и эффектом внезапности противник воспользовался по максимуму. Первыми исчезли в ярких вспышках взрывов три корвета передового дозора. Иншеры, конечно, называли свои разведывательно-патрульные корабли как-то иначе, но по классификации, принятой во флоте Республики, они считались именно корветами. Их главной задачей являлось обнаружение противника и предотвращение внезапного нападения на основные силы эскадры, однако выполнить свою функцию они не смогли. Гибель корветов лишь на пару секунд опередила удар кораблей врага по флагману иншеров и ещё двум линкорам, составлявшим ядро боевого ордера эскадры.

Расстояние между отрядом полковника Хага и атакованной эскадрой иншеров было слишком большим, чтобы сканеры могли представить картину боя во всех деталях, но основной ход событий тактическая голограмма всё же отражала. Линкоры союзников оказались для оружия третьей силы более сложной целью, чем корветы. Первый удар их защитные поля почти полностью отразили, но, судя по выражению лица кейра Гуша, в том, что им удастся пережить второй залп, он очень сомневался.

Эскадру иншеров атаковали как минимум шесть кораблей противника. Теперь, когда они открыли огонь, конструктам наблюдения союзников наконец удалось их обнаружить и более или менее локализовать в пространстве. Увы, именно что более или менее. Полностью пробить маскировочные поля врага так и не удалось, но теперь иншеры, по крайней мере, видели цели, и их корабли обрушили на них всю мощь своих боевых конструктов.

За прошедшие со времен последней войны полтора века книжники магической цивилизации создали немало нового оружия, и сейчас Хаг наблюдал его в действии. Иншеры использовали темную энергию в разных формах. Сложно сказать, как работа их боевых конструктов выглядела в реальности, но вычислитель крейсера визуализировал её, используя интуитивно понятные людям образы. Прямые энергетические удары отображались на тактической голограмме, как ветвящиеся молнии и сильно вытянутые светящиеся плазмоиды, тянущиеся от линкоров и крейсеров иншеров к кораблям третьей силы. В пространстве они распространялись быстро, но далеко не мгновенно – сказывалась большая дистанция до противника. На голограмме это выглядело так, будто разряды отрываются от породивших их кораблей и самостоятельно движутся к целям.

Вслед за энергетическим залпом корабли иншеров выбросили в космос целый рой малых големов, начавших быстро разгоняться в сторону противника. Проводя аналогию с техногенным оружием, их можно было бы назвать чем-то средним между снарядами и торпедами. Каждый конструкт управлялся боевым демоном, выведенным селекционерами иншеров для одной единственной самоубийственной атаки.

Увы, красные отметки на тактической голограмме не стояли на месте, покорно ожидая, когда до них дотянется оружие иншеров. Они активно маневрировали, уклоняясь от прямых попаданий, но плотность огня эскадры союзников оказалась слишком высокой. Защитные поля кораблей третьей силы вспыхнули, принимая удары, однако вместо того чтобы отразить атаку или взорваться, цели просто пропустили бушующие энергией разряды сквозь себя и бесследно растворились в пространстве.

- Фантомы! – с нескрываемой досадой выдохнул кейр Гуш.

Полковник Хаг полностью разделял эмоции союзника. Залп эскадры иншеров бесполезно растворился в пустоте. Одноразовые големы-торпеды, даже потеряв цели, продолжили разгоняться, стремясь достичь точек пространства, где их конструкты наблюдения в последний раз видели противника, но это выглядело скорее как инстинктивное действие, а не как решение, имеющее хоть какой-то практический смысл. Бой замер в некой точке высшего напряжения, и в этот момент противник нанес ещё один удар.

На этот раз защита линкоров не выдержала, и, пробив силовые поля, оружие врага добралось до накачанной темной энергией брони кораблей иншеров. К удивлению Хага, линкоры союзников выдержали и это. Во всяком случае, они не взорвались и не развалились на части. На каких принципах работало оружие третьей силы, ни ученые Республики, ни книжники Державы, определить так и не смогли, несмотря на предельно тщательное исследование обломков крейсера кейра Гуша и всесторонний анализ записей боев с новым противником. Тем не менее, и оно имело пределы своей разрушительной силы.

Под ударами врага броня линкоров не устояла, однако она приняла на себя почти всю их энергию. Впрочем, внутренние отсеки наверняка получили серьезные повреждения, и вряд ли после таких попаданий стоило ждать, что корабли иншеров сохранят боеспособность.

Конструкты наблюдения эскадры союзников вновь засекли шесть целей, однако в том, что это настоящие корабли противника теперь имелись серьезные сомнения. Судя по всему, командующий иншеров рассуждал точно так же, и на этот раз не стал торопиться с ответным залпом. Вместо этого он бросил в атаку на обнаруженные цели легкие силы своей эскадры – корветы и эсминцы. Единственный авианосец союзников, державшийся позади линкоров и пока не атакованный противником, начал выпускать в космос небольшие пилотируемые корабли-конструкты, условно классифицируемые военными Республики как штурмовики, истребители и торпедоносцы.

Полковник Хаг перевел взгляд на эскадру Республики. Атака противником кораблей иншеров не заставила генерала Курга отказаться от прорыва к планете аборигенов. Прийти на помощь союзникам он в любом случае не успевал, да и реши он это сделать, путь к месту вспыхнувшей схватки всё равно проходил бы недалеко от третьей планеты. Корабли Республики резко увеличили скорость, до предела напрягая внутрисистемные двигатели, и расстояние между ними и планетой стало быстро сокращаться.

- Если эскадра генерала Курга сохранит динамику разгона, мы прибудем на высокие орбиты планеты почти одновременно, - доложил навигатор.

Никаких новых приказов от командования не поступало, и Хаг решил продолжить выполнение поставленной задачи, хотя, на его взгляд, её изначальный смысл уже потерял всякую актуальность. Впрочем, сейчас его отряд фактически превратился в головной дозор эскадры генерала Курга, что, видимо, вполне устраивало командующего, а иншерам в данный момент было явно не до раздачи приказов так и не обнаружившему противника отряду, выдвинутому к планете для разведки боем.

- Контроль пространства, развернутый доклад! – потребовал Хаг, чья интуиция уже буквально выла, предупреждая о надвигающейся опасности.

- Пусто, - не отрывая взгляда от пульта управления системами сканирования, доложил оператор, и в его голосе Полковник явственно расслышал смесь напряжения и растерянности. – Ни прямых, ни косвенных признаков наличия перед нами противника не фиксируется. Возмущения гиперполя и флуктуации темной энергии в пределах естественных значений. Вычислителю просто не за что зацепиться.

- Кейр Гуш? – полковник развернулся к командиру союзников.

- У нас тоже никаких результатов, - мрачно ответил иншер и отвел взгляд.

- А ваша личная способность? – слегка надавил на Гуша голосом Хаг. – Дестабилизация генераторов маскировочного поля противника – это именно то, что нам сейчас нужно.

- Вы забываете об ограничениях моего умения, полковник, - по-прежнему не глядя в глаза Хагу, произнес кейр Гуш. – Мне нужно хотя бы примерно знать, в каком секторе находится противник, иначе я лишь зря потрачу силы, а применить способность повторно смогу лишь через длительное время. К тому же дистанция, на которой она работает, не так уж велика.

- «А ещё ты помнишь, чем закончилось предыдущее применение твоего умения и явно не хочешь пройти через это ещё раз», - мысленно добавил полковник, но вслух эту мысль озвучивать не стал.

Впрочем, Хаг был вынужден признать, что иншер прав, и сейчас действительно бессмысленно выкладывать на стол этот последний козырь. Даже обнаружив противника, их малочисленный отряд, состоящий из далеко не самых сильных кораблей, не сможет его уничтожить. А вот когда их нагонит эскадра генерала Курга, расклад станет несколько иным.

- Уменьшить скорость сближения с планетой до пятидесяти процентов от текущей, - приказал Хаг. Чем дальше, тем меньше он видел смысл провоцировать врага на атаку до того момента, как по кораблям противника смогут отработать главным калибром линкоры и тяжелые крейсеры Республики.

Полковник опасался, что командующий эскадрой немедленно вмешается в его действия и вновь прикажет увеличить скорость, но генерал никак не отреагировал на его маневр. Внутри эскадры Республики сейчас шли активные перестроения. Её боевой ордер трансформировался в конфигурацию, более подходящую для отражения возможных атак с любых направлений, и, видимо, у командующего и его штаба в данный момент хватало более важных дел. Впрочем, возможно, решение полковника Хага генерала вполне устроило, и он не счел необходимым что-то менять.

Хаг прекрасно понимал генерала Курга. Глядя на избиение эскадры иншеров, командующий силами Республики наверняка не сомневался, что его корабли станут следующими целями третьей силы и пытался хоть как-то подготовиться к предстоящей схватке, явно не сулившей ему ничего хорошего.

Самым разумным сейчас было бы изменить курс и как можно быстрее покинуть окрестности планеты, а лучше и границы системы, но просто сбежать генерал позволить себе не мог. Бросить ведущих безнадежный бой союзников, даже не попытавшись достичь целей операции, означало бы поставить жирный крест на всём дальнейшем сотрудничестве с иншерами. Такого командующему точно бы не простили.

Хаг вновь сконцентрировался на сражении эскадры Державы с кораблями третьей силы. Два из трех огромных линкоров магической цивилизации уже превратились в испускающие неяркое свечение обломки. Флагман иншеров тоже был избит до неузнаваемости, но пока каким-то чудом держался и не распадался на части. Впрочем, по нему уже никто не стрелял. Противник сосредоточился на крейсерах, эсминцах и корветах союзников, которых всё ещё оставалось довольно много. Авианосец почему-то вообще не подвергся атаке. Наверное, враг не видел в нем и его авиагруппе серьезной угрозы.

С какой стороны ни посмотри, этот бой выглядел игрой в одни ворота и не мог закончиться ничем иным, кроме полного разгрома эскадры союзников. Тем не менее, схватка затягивалась, что вряд ли было в интересах противника. Пока шло это сражение, отряд Хага и эскадра генерала Курга беспрепятственно приближались к планете аборигенов, а пропускать туда чужие корабли враг явно не хотел.

- Плотность вражеского огня по эскадре герцога Ватаха быстро снижается, - доложил кейр Гуш. – Похоже, противник выходит из боя.

- Вполне ожидаемо, - без всякого энтузиазма кивнул Хаг. – Думаю, вашим уцелевшим кораблям какое-то время будет не до продолжения движения к планете, и сейчас враг переключит свое внимание на нас. Готовьтесь, кейр Гуш. Без вашей уникальной способности у нас не будет ни единого шанса.

- С ней шансов тоже не будет, - негромко и как-то обреченно произнес иншер. – Но я сделаю всё, что смогу.

Несмотря на явное неверие в положительный исход схватки, лицо иншера выражало мрачную решимость, и сейчас это полковника вполне устраивало.

В бою наступила напряженная пауза, оказавшаяся, впрочем, гораздо короче, чем ожидал Хаг. Судя по всему, противник действовал компактным отрядом кораблей, но их динамика разгона явно намного превосходила возможности эскадр Державы и Республики, так что много времени на перемещение к новой цели им не потребовалось.

Хаг полагал, что при атаке на корабли Республики враг использует ту же тактику, что и при нападении на эскадру союзников. Он ждал, что противник сначала ударит по их с кейром Гушем отряду, игравшему роль головного дозора, но враг не стал повторяться и выбрал другой вектор атаки, нанеся удар по эскадре генерала Курга с фланга, перпендикулярно её курсу. Во всяком случае, именно в этой точке пространства на тактической голограмме отобразились шесть слегка расплывающихся красных отметок. Увы, почти наверняка это опять были фантомы, а вот залп настоящих кораблей третьей силы сканеры эскадры засечь так и не смогли, хотя последствия он имел не менее серьезные, чем при ударе по эскадре иншеров.

Линкоры «Республика» и «Консул Мар» практически полностью лишились силовых щитов, а тяжелый крейсер проекта «Страж» получил повреждения и начал быстро отставать от остальных кораблей эскадры, выходя из боевого ордера. Единственным положительным моментом в этой ситуации оказалось то, что полученные попадания хотя бы позволили понять, с какого направления атакует противник.

- Кейр Гуш, ваш выход, - твердо произнес полковник Хаг. – Вряд ли в этом бою выдастся более удачный момент для применения вашей способности. С каждой следующей минутой эскадра Республики будет только терять боевую мощь, а сейчас все орудия главного калибра ещё в строю и готовы к залпу. Им нужны только цели.

Иншер молча кивнул и снял с пояса довольно массивный жезл, увенчанный крупным бирюзовым кристаллом сложной формы. Взявшись за его рукоять обеими руками, кейр Гуш чуть вытянул конструкт вперед.

Видеть своими глазами эманации темной энергии полковник не мог, но сейчас он был в легком боевом скафандре, оснащенном вполне неплохим сканером. Хаг опустил прозрачное забрало шлема, и режим дополненной реальности немедленно преобразил для него картину происходящего.

Камень в навершии артефакта ярко светился, заливая всё вокруг призрачными бирюзовыми сполохами. С каждой секундой свечение усиливалось, а его спектр смещался в оранжево-красную область. Хагу даже показалось, что он видит расходящиеся от пылающего кристалла волны некой почти материальной субстанции, свободно проходящей сквозь стены боевой рубки и толстые бронеплиты внешней обшивки крейсера. Судя по опыту первой встречи с третьей силой, сейчас эти волны вносили некие помехи в работу генераторов маскировочных полей противника, значительно снижая их эффективность.

- Обнаружено девять новых целей! – громко доложил оператор контроля пространства, и в ту же секунду линкоры и тяжелые крейсеры эскадры генерала Курга открыли огонь.

Хаг помнил, что кейр Гуш способен поддерживать свое умение активным не больше тридцати секунд. Впрочем, в динамичном космическом бою за это время можно успеть очень многое, и командиры кораблей Республики попытались выжать из внезапно изменившейся ситуации максимум возможного.

Первыми по целям отработали главные калибры. Яркие вспышки разгонных импульсов переводили тяжелые снаряды в режим полупогружения в гипер и придавали им начальную скорость. Для сканеров сторонних наблюдателей они двигались к целям намного быстрее скорости света, хотя в обычном трехмерном пространстве снаряды перемещались не быстрее сотни километров в секунду. Однако полупогружение в гипер искривляло пространство и время. При этом снаряд не покидал полностью привычное людям пространство, но всё же частично уходил в так до конца и не познанную учеными бездну многомерности, открывшую когда-то кораблям людей путь к далеким звездам. Конечно, для межзвездных перелетов требовался полноценный гиперпрыжок, но для полетов внутри планетных систем гораздо больше подходило именно частичное погружение в гипер, да и энергии оно требовало на порядки меньше.

На этот раз снаряды ударили не по фантомам, а по настоящим целям, однако корабли третьей силы, сопоставимые по размерам со стандартными корветами Республики, в очередной раз показали, что способны очень неприятно удивить любого противника. Их силовые щиты полыхнули огнем и уверенно отразили полный залп двух линкоров и трех тяжелых крейсеров эскадры генерала Курга. Конечно, далеко не все снаряды достигли целей, примерно четверть из них была сбита на подлете каким-то мощным, но явно не слишком дальнобойным энергетическим оружием, ещё треть просто прошла мимо в результате предпринятых врагом маневров уклонения, но попаданий всё равно оказалось очень много. Любому корвету Державы или Республики даже их малой части хватило бы, чтобы превратиться в быстро рассеивающееся облако плазмы, однако ни один из кораблей третьей силы не только не был уничтожен, но даже не получил повреждений.

Тем не менее, попадания тяжелых снарядов врагу явно не понравились. Его боевой ордер распался, и корабли начали быстро разгоняться по разным векторам, стремясь разорвать дистанцию и выйти из зоны действия непонятного устройства, сумевшего пробить их маскировку. За уходящим противником устремились легкие корабли генерала Курга, надеясь максимально сократить дистанцию для уверенного пуска торпед. Однако новый залп врага сильно поумерил их пыл. Уже знакомые Хагу узкие полупрозрачные пространственные тоннели протянулись на мгновение к эсминцам Республики. Сквозь них к кораблям людей скользнули бледно светящиеся росчерки, и девять вымпелов эскадры генерала Курга ярко вспыхнули и исчезли с тактической голограммы.

- Всё.. – обессиленно выдохнул кейр Гуш, медленно оседая на пол.

Свечение кристалла в навершии его жезла померкло, и одновременно отметки кораблей третьей силы в объеме тактической голограммы превратились в мутные расплывающиеся шары, медленно увеличивающиеся в размерах. Новейшие сканеры линкора «Консул Мар» всё же смогли вцепиться в них узко сфокусированным излучением, но качество захвата целей снизилось во много раз, и по мере увеличения дистанции до противника оно продолжало ухудшаться.

- Входим в зону уверенного сканирования поверхности планеты, - доложил оператор контроля пространства, и полковник Хаг внезапно с предельной отчетливостью осознал, что произойдет в следующие несколько секунд.

- Экипажу загерметизировать скафандры! – успел приказать полковник.

Что интересно, его приказ прекрасно поняли не только члены экипажа крейсера, но и находящиеся в боевой рубке иншеры. Их силуэты окутало мягкое сияние – так режим дополненной реальности визуализировал активированные союзниками артефакты силовых щитов. А в следующее мгновение корабль полковника Хага буквально расколол надвое чудовищной силы удар.

Противник остался верен своей тактике. Как только в сражение вмешался некий фактор, способный хотя бы временно свести на нет его преимущество в качестве маскировочных полей, враг сразу же приступил к его ликвидации. Видимо, враг смог точно определить, с какого именно корабля людей исходят возмущения темной энергии, разрушающие его маскировку, и немедленно нанес по нему удар. Правда, кейр Гуш начал применять свою способность сразу после залпа кораблей третьей силы, а какое-то время для перезарядки их оружия, судя по всему, всё же требовалось, и только поэтому крейсер полковника Хага не был атакован в ту же секунду.

Не слишком мощный гравикорректор, встроенный в легкий скафандр, не смог полностью погасить ударную перегрузку, и Хаг на какое-то время потерял сознание, однако коктейль стимуляторов, впрыснутый ему в кровь автоматическим медицинским модулем, довольно быстро привел его в чувство. Судя по увиденному полковником, крейсер, как единое целое, прекратил свое существование.

Боевая рубка – одно из самых защищенных мест на военном корабле, и, судя по её состоянию, от крейсера мало что осталось. Прочная броня стен была смята, как тонкий пластиковый лист и зияла крупными разломами, причем в самых больших из них виднелись не разорванные и перекрученные остатки внутренних отсеков, а яркие точки звезд, мелькающие вспышки взрывов и светящиеся облака разлетающихся раскаленных обломков. Вокруг мертвого крейсера продолжался бой, а точнее, избиение немногих уцелевших кораблей отряда полковника Хага и эскадры генерала Курга.

Остатки корабля продолжали регулярно подрагивать. Что-то в разрушенных отсеках всё ещё взрывалось, и это могло нести в себе немалую опасность. Все приборы и пульты выглядели абсолютно мертвыми, связь с корабельным вычислителем отсутствовала, и что сейчас происходит с главной энергетической установкой, полковник мог только догадываться, однако если он хотел получить хоть какой-то шанс выжить, крейсер следовало покинуть как можно быстрее.

Хаг ещё раз окинул взглядом разгромленную боевую рубку. Большинство иншеров и членов экипажа корабля выбросило в космос при взрывной разгерметизации, но несколько изломанных тел беспомощно плавало в невесомости. Увы, им не помогли ни скафандры, ни защитные артефакты. Сам полковник выжил, только благодаря мощному генератору силового щита и усиленному скафандру. Впрочем, кажется, погибли не все. Справа-внизу, за покореженным пультом оператора контроля пространства, Хаг рассмотрел слабое свечение индивидуального защитного поля. Полковник осторожно оттолкнулся ногой от стены и плавно сместился в сторону, обнаружив за пультом висящего в двадцати сантиметрах от пола иншера.

— Вот ведь везучий какой, - удивленно произнес вслух полковник, узнав в выжившем кейра Гуша. - Впрочем, защитный артефакт у тебя тоже очень непростой. Он-то, похоже, тебя и спас.

Иншер всё ещё был без сознания, и на появление полковника никак не отреагировал. Хаг пару секунд повисел над ним, размышляя, что делать дальше, и пришел к выводу, что в изувеченной боевой рубке он союзника в любом случае не оставит. Командир всегда покидает корабль последним. По крайней мере, последним из оставшихся в живых.

Как в данной ситуации можно спастись, полковник совершенно не представлял, но в том, что из обломков крейсера нужно срочно выбираться, он не сомневался. Осторожно приблизившись к кейру Гушу, полковник протянул руку и убедился, что артефакт, защищающий иншера от воздействия космического вакуума, не воспринимает его действия, как агрессию против своего хозяина. Силовое поле спокойно пропустило руку Хага, и позволило ухватить Гуша за одежду. Полковник был уверен, что пулю или разряд темной энергии защита непременно бы остановила, а вот медленно движущуюся руку конструкт как угрозу не воспринял. Видимо, работа артефакта зависела от каких-то тонких настроек, устанавливаемых его владельцем. В данном случае Хагу повезло – кейр Гуш весьма разумно отрегулировал параметры защиты.

Выбравшись из рубки через самый крупный пролом, полковник оказался в открытом космосе. Впрочем, совсем уж открытым его назвать было сложно. Вокруг летало множество обломков, а внизу, под ногами, висел шар планеты аборигенов, наполовину освещенный местной звездой. Как оказалось, им удалось подобраться к своей цели достаточно близко.

Вокруг продолжалось сражение, но, судя по всему, оно уже шло к своему завершению, причем явно не в пользу эскадр Республики и Державы. Во всяком случае, тактическая проекция на забрале шлема отображала уже совсем немного сохранивших боеспособность вымпелов эскадры генерала Курга.

Полковник сфокусировал взгляд на видимом издалека крупном обломке, и вычислитель скафандра послушно увеличил изображение, позволив Хагу рассмотреть его во всех деталях. Увиденное его совершенно не порадовало. Перед взглядом полковника предстала изувеченная оружием врага носовая часть линкора «Консул Мар». Находился обломок довольно далеко и летел достаточно быстро. Судя по всему, скоро ему предстояло войти в верхние слои атмосферы планеты аборигенов.

Оглянувшись на покинутый обломок собственного крейсера, Хаг тяжело вздохнул. Вряд ли кто-нибудь, кроме него и кейра Гуша, мог выжить в том огненном смерче, который прокатился по отсекам погибшего корабля. Впрочем, отдельные фрагменты корпуса выглядели более или менее сохранившими изначальную форму. Увы, совсем небольшие, так что живых там точно быть не могло.

Окинув взглядом картину боя, полковник пришел к выводу, что в этот раз на спасательную операцию им рассчитывать не приходится. Враг явно вознамерился зачистить под ноль все боеспособные корабли, почти сумевшие прорваться к планете. Может, из остатков эскадры иншеров, не сумевшей продвинуться так далеко, кому-то и удастся уйти, но корабли Республики однозначно обречены, а значит в деле собственного выживания ему придется рассчитывать только на себя. Ну, может быть, ещё на кейра Гуша, если тот соизволит прийти в сознание.

- Вычислитель, у нас хоть что-то уцелело, кроме моего скафандра? – без особой надежды спросил Хаг.

- Вверенный вам отряд кораблей полностью уничтожен, - констатировал бесстрастный голос, синтезированный искусственным интеллектом. – Все разведывательные зонды также потеряны.

- Просканируй обломки крейсера. Может хоть что-то осталось из малых автономных механизмов.

- Выполняю… Сканер скафандра не предназначен для решения подобных задач. Процесс может занять до двух минут.

Полковник с опаской покосился на продолжающие агонизировать руины корабля, бесформенным облаком дрейфующие к планете. Что-то там продолжало беззвучно вспыхивать, искрить, а иногда и взрываться. Такое соседство Хага сильно напрягало, но и просто оттолкнуться силовым щитом от стены изувеченной боевой рубки и улететь в открытый космос он тоже никак не мог решиться. Нет в пустоте спасения, и искать их там точно никто не станет.

- Обнаружен частично функционирующий специализированный дрон команды борьбы за живучесть, - доложил искусственный интеллект. – Модель пять-А-семнадцать. Основная функция – устранение боевых повреждений корпуса корабля вне пустотных доков.

Полковник поморщился. Ну какой ему толк от ремонтника? Что тут вообще можно отремонтировать? Хотя… В голове полковника промелькнула мысль, сперва показавшаяся ему настолько безумной, что он даже раздраженно тряхнул головой. А с другой стороны, терять-то им всё равно уже нечего, и других вариантов спасения как-то не просматривается.

- Это всё? – на всякий случай переспросил Хаг.

- Других работоспособных устройств в результате сканирования не выявлено, - равнодушно ответил искусственный интеллект.

- Мне нужна связь с вычислителем дрона.

- Связь установлена.

- Допуск подтвержден, - раздался в наушниках шлема голос чуть другого тембра, но тоже абсолютно безэмоциональный. – Ожидаю приказов.

- Доложи текущий статус.

- Дрон пять-А-семнадцать. Провалены тесты второго и седьмого манипуляторов. Не функционируют аппарат вакуумной сварки и блок аддитивной репликации. Остальные системы работают в штатном режиме. Заряд автономного источника девяносто восемь процентов. Нахожусь в семистах пятидесяти метрах от вас внутри разгерметизированного технического отсека. Ожидаю приказов.

- В штатном режиме, говоришь… Значит с двигателями у тебя тоже всё в порядке?

- Основной и вспомогательные двигатели функционируют нормально.

- Тогда вылезай из своего отсека и перемещайся ко мне. Не будем дожидаться, когда противник решит добить нас вместе с обломками крейсера.

- Выполняю.

Левой рукой, до сих пор удерживающей за одежду кейра Гуша, Хаг почувствовал слабое шевеление. Похоже, союзник наконец пришел в сознание. Полковник перевел взгляд на лицо иншера. Губы Гуша зашевелились, и вычислитель скафандра, отследив их движение, озвучил для Хага его слова:

- Что происходит? Где мы?

Полковник подтянул к себе кейра Гуша, чтобы внешний спикер скафандра оказался внутри создаваемого артефактом защитного поля.

- Крейсера больше нет, - ответил Хаг. – Мы вместе с его обломками медленно дрейфуем в сторону планеты аборигенов. Спасать нас никто не прилетит – просто некому. Сколько продержится ваша защита, кейр Гуш?

- Достаточно долго. Несколько суток точно. Это очень хороший конструкт. Он способен защищать от внешних воздействий и поддерживать необходимые для жизни условия. Вот только какой во всём этом смысл? Нас либо добьет противник, либо мы через какое-то время умрем сами. Космос – не самое приветливое место для людей.

- А падение на планету ваш конструкт выдержит? – невозмутимо поинтересовался полковник.

- На планету? Я не ослышался? – кейр Гуш явно не понимал, чего от него хочет Хаг.

- Вы всё верно расслышали. Падение на планету сквозь атмосферу, со всеми сопутствующими этому процессу неприятностями.

- Не знаю, - кейр Гуш посмотрел на полковника, как на полного психа. – Никто никогда не проводил таких экспериментов.

- Значит, мы с вами будем первыми, - невесело усмехнулся Хаг.

- Но как мы туда доберемся? – Гуш явно не хотел верить в тот бред, который озвучивал ему полковник. - Дрейфовать к планете нам предстоит не меньше пары месяцев, и это если мы вообще не пролетим мимо.

- Не пролетим. И дрейфовать не будем. Вот он, наш транспорт.

Кейр Гуш, не делая резких движений, развернулся в ту сторону, куда перевел взгляд полковник, и слегка дернулся от неожиданности, но Хаг всё ещё удерживал его за одежду и не позволил союзнику отлететь в сторону. Вид подлетевшего к ним вплотную дрона команды борьбы за живучесть действительно мог напугать неподготовленного к подобной встрече человека, так что полковник Гуша хорошо понимал. Закованный в металлокерамическую броню здоровенный паук с восемью растопыренными лапами вряд ли мог вызвать симпатию, особенно при неожиданном появлении в поле зрения.

- Он способен доставить нас к планете? – спустя десяток секунд недоверчиво спросил Гуш.

- Способен. Не быстро, но способен. И, я надеюсь, доставит. Если, конечно, по дороге нас не поджарят вражеские корабли. Но тут уж как повезет. Попытаемся прикинуться мертвым обломком. Этого добра вокруг хватает. Надеюсь, качества наших маскировочных полей для такого трюка хватит. Вряд ли враг будет пристально присматриваться к каждому искореженному фрагменту уничтоженных кораблей, особенно если этот фрагмент не так уж велик. Комфорта, правда, обещать не могу. Дрон борьбы за живучесть – это уж точно не адмиральский катер. Прогулка будет та ещё.

- У нас точно нет других вариантов? – спросил кейр Гуш, но полковник видел, что внутренне союзник очень рад наличию хоть какого-то вменяемого плана. Впрочем, по поводу его вменяемости при желании можно было бы и поспорить, но ввиду полного отсутствия альтернатив смысл в таком споре полностью отсутствовал.

- Только если оставаться здесь и ждать спасения, - слегка пожал плечами Хаг. - Но никакой спасательной операции скорее всего не будет, а вот момент мы упустим. Сейчас обломки ещё активно фонят вторичными излучениями, где-то что-то продолжает детонировать. Всё это будет отвлекать от нас внимание. Но вскоре эти эффекты сойдут на нет, и тогда шансов проскочить к планете незамеченными у нас будет намного меньше.

- Что мне нужно делать? – окончательно сдался кейр Гуш.

- Держать максимально плотный маскировочный полог. Это единственное, чем вы сейчас сможете мне помочь. Ну и не мешать дрону, когда он будет удерживать нас с вами на своем корпусе руками-манипуляторами. Надеюсь, ваш защитный артефакт не воспримет его действия, как агрессию?

- Не воспримет. Я уже добавил образ этого механического чудища в список дружественных объектов. Мой конструкт управляется демоном, выведенным в рамках экспериментальной волны селекции. Он способен адекватно реагировать даже на самые нестандартные приказы.

- Тогда начнем прямо сейчас. Дальше будет только хуже.

Полковник отдал дрону необходимые приказы, и робот, совершенно не предназначенный для длительных полетов в космосе, аккуратно притянул к себе двух людей и начал разгон в сторону планеты. Очень неспешный разгон, но может, оно и к лучшему. Слишком быстро перемещающийся обломок мог привлечь внимание противника.

Шестнадцать часов полета через черный безжизненный космос в постоянном ожидании выстрела противника, от которого ты не в силах защититься – не самое легкое испытание, но Хаг и кейр Гуш отлично понимали, что самая опасная часть пути ждет их впереди.

Шар планеты уже занимал почти всё поле зрения, и там было на что посмотреть. Обломки разных размеров входили в атмосферу по одиночке и группами, сгорая и расцвечивая дневное и ночное полушария ярко светящимися огненными хвостами.

- Нас ждет то же самое? – кейр Гуш старался говорить спокойно, но голос его всё же предательски дрогнул.

- У этих обломков нет силовой защиты, - Хаг постарался придать своему голосу максимум уверенности, хотя сам её совсем не испытывал. – Если правильно настроить плотность и конфигурацию щитов, они смогут частично сыграть роль аэродинамических тормозов. К тому же не стоит забывать, что на самом опасном участке траектории нас будет прикрывать своим корпусом и защитным полем дрон. Он создавался для ремонта корабля в боевых условиях, так что броня и щит у него достаточно мощные. Робот, конечно, потратил немало энергии на доставку нас к планете, но кое-что ещё осталось. Должно хватить.

- Смотрите, полковник! – Гуш указал рукой на яркое свечение, разгорающееся над планетой недалеко от линии терминатора. Гигантский раскаленный болид входил в плотные слои атмосферы, оставляя за собой растянутый на десятки километров огненный хвост. Периодически от него отваливались куски меньших размеров, продолжавшие лететь рядом с ним плотной группой.

Хаг перевел взгляд в указанную точку и тяжело вздохнул.

- Это линкор «Консул Мар». Вернее, то, что от него осталось. Я видел его носовую часть, когда вы ещё не пришли в сознание. После гибели корабля она продолжала неуправляемый полет к планете, и теперь как раз до нее добралась.

- Обломок упадет на поверхность?

- Наверняка. Корабельная броня обладает достаточной стойкостью, чтобы не сгореть в атмосфере. Тем более броня линкора.

- А наш дрон?

- До поверхности он не доживет, но нас должен защитить. Мы, кстати, уже в верхних слоях атмосферы. Приготовьтесь, кейр Гуш. Сейчас нам придется на собственных шкурах проверить, насколько хороши моя экипировка и ваш артефакт. Я прикажу роботу скорректировать траекторию, чтобы точка нашего приземления оказалась не слишком далеко от места падения обломков линкора. Там почти наверняка найдется что-то, что облегчит нам выживание на этой дикой планете.

- Полковник, вы уже строите планы на будущее? – в вопросе кейра Гуша Хаг услышал нотки мрачного сарказма, - Вы настолько уверены, что нам удастся живыми добраться до поверхности и не разбиться при приземлении?

- Будь наши шансы нулевыми, я не стал бы устраивать всю эту суету с ремонтным роботом, - спокойно ответил Хаг. – Поверьте мне, кейр, сдохнуть в обломках крейсера от прямого попадания оружия противника или от недостатка кислорода намного проще и безболезненнее, чем сгореть в плотных слоях атмосферы. Но шанс у нас есть, и было бы глупо им не воспользоваться.

Дрон уже некоторое время мелко подрагивал, соприкасаясь с пока ещё очень разряженной атмосферой, но вибрация быстро нарастала, и вскоре полковник увидел пока ещё редкие языки пламени, скользящие по границе силового щита, создаваемого роботом вокруг себя и прижатых к его корпусу людей. Хаг не знал, сколько эта защита продержится, но особого оптимизма по этому поводу не испытывал. Дрон борьбы за живучесть разрабатывался совсем не для прохождения сквозь плотные слои атмосферы в облаке плазмы, да и энергии в его накопителе осталось уже не так много.

Перегрузки всё сильнее вжимали Хага в корпус дрона, но гравикорректор вполне справлялся со своей работой, и полковник оставался в сознании. Кейр Гуш тоже явно испытывал не самые приятные ощущения. Тем не менее, пока он вроде бы держался неплохо.

К сожалению, щит дрона выдержал всего пару минут, однако это были самые важные минуты.

- Аварийное отключение силовой защиты, - бесстрастно доложил робот. – Температура брони быстро растет. Через сорок секунд она прогорит, и начнется неконтролируемое разрушение внутренних конструкций.

Дожидаться, когда дрон начнет разваливаться на части и, возможно, взорвется, явно не стоило.

- Кейр Гуш, приготовьтесь! – прокричал Хаг, приблизив шлем почти к самому лицу иншера и увеличив громкость внешнего спикера скафандра. – Сейчас робот отбросит нас в сторону. Будет сильный скачок перегрузки.

- Готов! – коротко кивнул союзник, и силовой щит вокруг него начал быстро уплотняться, в разы увеличив яркость свечения.

- Расстыковка! – выкрикнул полковник, крепко обхватив руками торс кейра Гуша.

Хаг почувствовал резкий рывок. Дрон борьбы за живучесть выбросил людей из-под защиты своего корпуса, оттолкнув их от себя всеми шестью уцелевшими манипуляторами. Сразу за рывком последовал сильнейший удар. Плотные слои атмосферы встретили незваных гостей, как бетонная стена. Тактическая проекция полыхнула красными строками предупреждений о критических перегрузках, но длились они, к счастью, совсем недолго.

Мир вокруг беспорядочно вращался, периодически вспыхивая языками пламени. Силовой щит и гравикорректор работали на пределе, а возможно, и за пределами своих возможностей, однако крепко вцепившийся в союзника полковник был пока жив, хоть и находился на грани потери сознания, удерживая себя от соскальзывания в клубящуюся красным туманом тьму лишь предельными волевыми усилиями.

- Стабилизируй полет, - с трудом выдавил из себя полковник, обращаясь к вычислителю скафандра.

- Уже выполняется, - невозмутимо ответил синтезированный голос. – Учет всех факторов внешнего воздействия потребует до двадцати секунд.

Бешеное вращение постепенно замедлялось. В какой-то момент Хаг даже смог рассмотреть тушу дрона, летящего в паре сотен метров от них. Роботу явно было очень нехорошо. Его корпус ярко светился, оставляя за собой след из серого дыма и мелких обломков. Полковник уже хотел перевести взгляд на приближающуюся поверхность, но тут на месте падающего дрона возник огненный шар, и через полсекунды людей ощутимо тряхнуло ударной волной, а в силовой щит полковника ударил небольшой осколок, заставивший защиту вспыхнуть сполохом вторичного излучения.

- Вычислитель, отчет о событии! – потребовал полковник.

- Дрон пять-А-семнадцать уничтожен прямым попаданием неустановленного энергетического оружия. Предположительно удар нанесен из зоны высоких орбит.

- Маскировку на максимум! – выкрикнул Хаг, одновременно отдавая приказ и вычислителю скафандра, и кейру Гушу, которого он по-прежнему крепко удерживал сцепленными вместе руками. Услышал ли его иншер, понять было сложно, зато вычислитель ответил без задержек:

- Генератор маскировочного поля уже работает в режиме полной мощности. Дальнейшее увеличение плотности маскировки невозможно.

От Хага больше ничего не зависело. Корабли третьей силы всё-таки их засекли, и то, что они ещё живы, полковник мог объяснить лишь феноменальным везением. Скорее всего, враг обратил внимание, что один из падающих сквозь атмосферу обломков ведет себя не так, как остальные. Траектория снижения дрона, прикрытого силовым щитом, несколько отличалась от той, которую можно было ожидать от мертвых фрагментов погибших кораблей. Правда, судя по всему, отличалась не так уж сильно, поэтому решение нанести удар противник принял не сразу. А может, его кораблей просто не оказалось в нужный момент на необходимом расстоянии от планеты.

Зато теперь появился шанс, что враг сочтет проблему решенной, ведь дрон уничтожен, а отделение от него за несколько секунд до попадания небольшой цели, прикрытой маскировочным пологом, не так просто заметить с высоких орбит. Вот только справится ли со своей задачей их маскировка? Хаг не сомневался, что если их обнаружат, долго ждать ещё одного выстрела с орбиты не придется.

До поверхности планеты оставалось уже не более километра. Скорость падения снизилась до вполне приемлемых величин и стабилизировалась. Если не считать возможного расстрела из космоса, самое страшное они уже пережили. Теперь осталось не разбиться о землю, и вот тут вычислитель скафандра подкинул Хагу крайне неприятный сюрприз:

- Энергоресурс практически исчерпан, - бесстрастно доложил искусственный интеллект. – Полностью погасить удар о поверхность планеты гравикорректор и генератор щита не смогут.

Хаг смотрел на приближающуюся землю. Вдали блестело в лучах местного светила обширное озеро, но до него было не меньше десяти километров. В нескольких местах ближе к горизонту виднелись дымящиеся воронки. Видимо, там упали долетевшие до поверхности обломки. Километрах в двадцати поднимался к небу совсем уж исполинский столб дыма и выброшенной в атмосферу пыли. Его медленно сносило ветром. Судя по всему, там упало что-то по-настоящему крупное. Впрочем, сейчас полковнику было совсем не до этого.

- Кейр Гуш, мой накопитель энергии почти пуст, - попытался докричаться до иншера полковник. – Вы сможете смягчить наше падение?

- Мой источник тоже на пределе, - продублировал вычислитель ответ союзника. – Готовьтесь к жесткому приземлению, полковник.

Внизу что-то тускло блеснуло, и Хаг заметил невдалеке от предполагаемой точки падения то ли небольшое болотце, то ли сильно заросший растительностью пруд. Сможет ли он хоть как-то смягчить удар, оставалось большим вопросом, но всяко лучше падать в воду, чем на высушенную солнцем землю.

- Вычислитель, сможешь сместить нас к этому болоту?

- Потребуется дополнительный расход энергии…

- Выполняй! – решение следовало принять немедленно, и полковник сделал это без колебаний.

Несмотря на попытки вычислителя тормозить об воздух остатками силового щита, земля приближалась слишком быстро. Намного быстрее, чем того хотел бы полковник. Зато теперь они всё дальше смещались в сторону замеченного Хагом водоема, больше напоминавшего обширную грязную лужу, заросшую болотной растительностью. Но где болото, там и ил, а значит, и относительно мягкий грунт.

- Расцепляемся! – прокричал полковник, когда до поверхности оставалось метров сорок. Падать вдвоем казалось совсем уж неразумным решением. По одиночке можно хоть как-то сгруппироваться и попытаться смягчить удар.

Болото действительно оказалось скорее большой лужей, чем полноценным водоемом. Слой воды в нем не превышал полуметра, однако дно, как и ожидалось, было илистым и относительно мягким. Тем не менее, планета встретила полковника Хага и кейра Гуша не слишком приветливо.

Два мощных всплеска выбросили вверх фонтаны грязной воды и болотной тины. Удар получился очень сильным. Не настолько, чтобы убить незваных гостей, но вполне достаточным, чтобы надолго лишить их возможности передвигаться самостоятельно. Всё, на что хватило остатков сил полковника Хага и кейра Гуша – это выбраться на недалекий берег и только там позволить себе потерять сознание.

***

В пути мы уже четвертые сутки. Серьезных проблем с высокопоставленными пленниками не возникло, если не считать осторожной попытки князя Михая прощупать мою позицию на предмет перехода на сторону сил добра, прогресса и справедливости в лице представителей антирусской коалиции. Короли и лорд Уильямс подобных намеков мне не делали. То ли решили делегировать это Михаю, что вряд ли, то ли понимали всю безнадежность этой затеи.

Наверняка изначально они рассчитывали выбрать подходящий момент и попытаться как-то нейтрализовать нас с Шелой. Понятно, что высшая аристократия – это очень непростые люди. Все они морфы, причем немалой силы, и у каждого есть хорошо развитые личные способности. Что им какой-то барон? Однако, с этим у пленников вышел очень обидный облом. Ремдрон кибов со своим неизменным пулеметом оказался слишком серьезным аргументом в пользу отказа от подобных намерений. Он никогда не расслабляется, не спит и всегда готов к бою. Да и мы с баронессой бдительности не теряем. Кроме того, не стоит забывать и о Ло с её танком. Её-то точно захватить бы не получилось.

В общем, пока лидеры вражеской коалиции ведут себя пристойно, и, видимо, глупостей от них теперь ждать не стоит, ведь мы уже на территории, контролируемой войсками Русской Империи.

У моста через Днепр нас встретил целый механизированный батальон императорской гвардии, но быстро выяснилось, что двигаться с нашей скоростью способны едва ли две-три машины, а ни о каких задержках Богдан Первый даже слышать не пожелал. Так что от постоянного эскорта пришлось отказаться, и теперь мы движемся к столице с максимально возможной скоростью. Вдоль нашего маршрута плотно расставлены стянутые откуда только можно пехотные заслоны, а между ними подступы к тракту охраняют усиленные бронетехникой конные патрули.

Стоит отдать должное Богдану Первому, забрать у нас высокопоставленных пленников и передать их кому-то из своих людей он не пытался. Честь их доставки в столицу он предоставил нам самим. Уверен, желающих сделать это вместо нас, и тем самым приобщиться к чужому успеху, имелось более чем достаточно, но, думается мне, император не просто так принял такое решение. Во-первых, любопытно же взглянуть на людей, сумевших захватить в плен вражеских монархов, а во-вторых, если уж мы смогли вытащить их с территории, контролируемой противником, то по своей-то земле точно доставим пленных в столицу в целости и сохранности, и это будет явно надежнее, чем доверять столь важное дело кому-то из придворных паркетных генералов.

До Москвы путь неблизкий, но движемся мы без всяких задержек. Никаких лишних остановок, не говоря уже о проверках на въездах в населенные пункты. Тракт перед нами расчищают на много километров вперед, так что объезжать медленно тянущиеся по своим делам караваны повозок нам не приходится. Пленники тоже ведут себя смирно, хоть и пытаются сохранять достоинство, приличествующее их высокому положению. Могли бы потребовать предоставить им более комфортный транспорт, но терпят и права качать не пытаются.

Столица встречает нас толпами любопытных, выстроившимися вдоль нашего маршрута от юго-западных ворот и до самого въезда в цитадель, которая здесь сравнима по площади с нашим Белогорском и уж точно больше городов барона Самарова и виконта Игоря Волжского.

Москва впечатляет. Таких высоких зданий я не видел никогда, причем это не отремонтированные довоенные постройки, а явно новые дома, возведенные через много лет после завершения Чужой войны. Конечно, столица не вся состоит из таких построек. Хватает и домов поскромнее, особенно на окраинах. Высотки сосредоточены исключительно в цитадели, но их много, и все они поддерживаются в очень хорошем состоянии.

Бросаю короткий взгляд на пленных и вижу на их лицах выражение надменности и презрительного превосходства. Из десантного отсека обзор не слишком хорош, но через открытые люки кабины им кое-что всё-таки видно. Судя по всему, в сравнении с их столицами Москва изрядно проигрывает. Впрочем, кривятся они скорее по привычке. Вряд ли это может служить им большим утешением. Может их города и выглядят богаче и красивее, но сейчас именно они едут по столице Русской империи в качестве пленников, а не Богдана Первого везут на встречу с ними под охраной по улицам Берлина, Варшавы или Лондона.

Вопреки моим ожиданиям, резиденция императора оказывается не огромным многоэтажным дворцом, а обширной территорией, застроенной невысокими, но весьма представительными зданиями, изобилующими, на мой неискушенный взгляд, множеством архитектурных излишеств. Хотя, выглядит всё это, конечно, красиво, особенно с учетом того, что все постройки выдержаны в едином стиле и не жмутся друг к другу, а размещены в просторном ухоженном парке.

Это сколько же людей и денег требуется для поддержания всего этого великолепия в настолько безупречном виде? В нашей далекой провинции столь непрактичное расходование ресурсов даже представить себе невозможно. Впрочем, если вспомнить праздничный прием у графа Волжского, многое становится понятнее. Там роскошь и достаток аристократов тоже сразу бросались в глаза, но здесь, в столице, всё, конечно, намного масштабнее. У меня даже возникает желание взглянуть на резиденции наших пленников. Михай, конечно, вряд ли чем-то удивит, а вот, к примеру, Генрих Пятнадцатый, вполне на это способен. Ну, может быть, когда-нибудь и посмотрю. Только желательно не так, как сейчас Генрих смотрит на Москву. Нет, против прибытия в его столицу на броневике или в танке я ничего не имею, но за рычагами управления, а не в десантном отсеке в роли подневольного пассажира.

У въезда в резиденцию нас встречает почетный эскорт во главе с целым графом в каком-то хитром генеральском мундире.

- Генерал-аншеф граф Боргин, - подсказывает нам Тапар. – Командующий императорской гвардией.

Помимо гвардейцев я вижу и множество штатских. Делегация явно собрана не в нашу честь, а для демонстрации уважения высокопоставленным пленникам. Тем не менее мой доклад граф Боргин выслушивает благосклонно, однако тут же перепоручает нас с Шелой и Ло кому-то из своих подчиненных, а сам сосредотачивает всё внимание на пленных лидерах вражеской коалиции. Монархов, князя Михая и лорда Уильямса немедленно окружают заботой богато разодетые обер-лакеи, камер-лакеи, дворецкие и прочие мажордомы, разбираться в чинах которых у меня нет никакого желания.

- Ваша милость, разрешите представиться, - вежливо, но с едва заметной надменностью обращается ко мне бравый офицер в форме императорской гвардии. – Полковник Волынский. Мне приказано сопроводить вас с баронессой и княжну Лою Эристави в подготовленный для вас особняк.

Полковник окидывает взглядом нашу боевую экипировку, и на его лице отражаются смешанные чувства. С одной стороны, здесь, в резиденции императора, среди идеально выглаженных мундиров, зеркально блестящих сапог и сияющих пряжек и пуговиц, наши запыленные тактические ботинки, легкие бронежилеты и давно не видевшие утюга комбинезоны выглядят чужеродно, но с другой, вряд ли даже в императорской гвардии многие могут похвастаться таким разнообразием и качеством оружия и снаряжения. Да и танк с броневиком говорят сами за себя.

- Ваши боевые машины лучше оставить здесь, - продолжает полковник, - Не беспокойтесь, гвардейцы возьмут их под надежную охрану и не допустят к ним никого из посторонних. В особняке есть всё необходимое, чтобы привести себя в порядок после долгой и непростой дороги, включая обширный гардероб. К сожалению, с учетом всех обстоятельств, прямо сейчас возможность нормально отдохнуть представится только вашим спутницам. А вас, ваша милость, его величество желает видеть с докладом ровно через час.

- С вашего разрешения, полковник, мы всё же оставим около наших машин ещё одного часового, - я решаю немного перестраховаться, а заодно решить и ещё одну небольшую, но важную задачу. Пора уже продемонстрировать широкой публике нашего ремонтного дрона. Это сразу снимет множество лишних вопросов. Правда, возникнет изрядное количество новых, но это уже неизбежные издержки. Враги о роботе всё равно уже знают, так что и от своих его можно теперь не скрывать.

- Вы хотите поручить охрану техники баронессе или княжне? – на лице Волынского отражается полное непонимание.

- Ну что вы, нет, конечно, - откровенный ступор полковника вызывает у меня легкую улыбку. – У меня есть вариант намного лучше. Только прошу вас, предупредите своих людей, чтобы они воздержались от стрельбы, когда мой боец появится из люка броневика.

- Ваша милость, но в своих донесениях вы не упоминали, что с вами едет ещё кто-то, кроме княжны, баронессы и пленных.

- А это и не «кто-то». Сейчас сами всё увидите, только подчиненных лучше всё же предупредите.

Возникшая вокруг нашей бронетехники суета привлекает внимание всех встречающих. Невозмутимость сохраняют только пленные. Они-то прекрасно знают, что сейчас увидят. Когда из открывшегося люка не слишком элегантно выбирается ремдрон кибов с зажатым в манипуляторах пулеметом, гвардейцы непроизвольно хватаются за оружие, несмотря на полученное предупреждение, а по толпе штатских проносится испуганный ропот.

- Ваш… боец не будет представлять опасность для моих солдат и гражданских? – с трудом сохраняя невозмутимость, спрашивает полковник Волынский.

- Дрону приказано пресекать любые попытки проникновения внутрь танка или броневика, - мой ответ звучит спокойно и даже буднично. – Других задач у него нет. Не беспокойтесь, полковник, этот робот может доставить неприятности только нашим врагам, да и то строго в рамках полученных инструкций. Оружие он будет применять лишь в самом крайнем случае.

***

Аудиенция у императора… Да, помнится мне, ещё совсем недавно генерал Павлов, тогда ещё полковник, рассказывал мне, что при большой удаче я могу удостоиться аудиенции у барона Самарова, и это почти наверняка станет поворотной точкой в моей карьере, а то и во всей жизни. Что интересно, в тот момент я даже в это верил. Жизнь – интересная штука. Демонстрация людям нереальности большинства их представлений о будущем – одно из её любимых развлечений. Правда, в данном случае мне, пожалуй, жаловаться не на что.

Малый зал для аудиенций, куда меня проводил дворецкий, на мой взгляд своему названию совершенно не соответствует. Огромный стол с напоминающим трон креслом во главе, высокие потолки, большие окна и много свободного пространства. На столе расстелены карты западных графств империи, пестрящие множеством красных и синих пометок.

Император здесь не один. В глазах пестрит от мундиров и звезд на погонах. Мажордом церемонно представляет меня собравшимся, я делаю шаг вперед и совершаю предусмотренный этикетом поклон. О том, как себя вести на аудиенции, меня заранее проинструктировал полковник Волынский, тщетно стараясь скрыть так и лезущее из него пренебрежительное отношение к барону-деревенщине.

- Справа Герцог Петр Клещеев, - подсказывает мне по ментальному каналу Тапар, - рядом с ним генерал Бубнов, глава Императорской тайной службы. Остальные не столь важны. Если понадобится, представлю их по ходу дела.

- Проходите, барон, не тушуйтесь, - благосклонно улыбается император. – Впрочем, о чем это я? Вы, конечно, ещё очень молоды, но после того, как вам довелось провести столько времени в обществе князя, лорда и двух королей, вряд ли стоит ожидать, что вас смутит встреча с ещё одним монархом.

- Есть важный нюанс, ваше величество, - слова мне приходится подбирать с предельной осторожностью, ведь в придворных интригах я, мягко говоря, не силен. – Главнокомандующих вражескими армиями я воспринимал исключительно как ценных военнопленных. А короли они, князи или лорды, имело в тот момент сугубо второстепенное значение. Для меня важен только один монарх – император моей страны.

- Неплохо сказано, барон, - на лице Богдана Первого возникает легкая усмешка. – Пожалуй, несколько многовато пафоса, но в целом действительно неплохо. Впрочем, не будем отвлекаться. Своим рейдом по тылам противника вы ухитрились полностью перевернуть весь ход войны. Войска вражеской коалиции повсеместно перешли к обороне. Активные боевые действия прекратились, и по обе стороны фронта все ждут результатов предстоящих переговоров.

Император ненадолго замолкает и внимательно смотрит на меня. Я тоже молчу, ведь никаких вопросов монарх мне не задал.

- Вы, наверное, ждали, что я захочу услышать подробный доклад о вашей операции, – откинувшись на спинку своего то ли кресла, то ли трона, произносит Богдан Первый. – Вы правы, захочу, но не сейчас. Тем более что многое нам уже и так известно. Информация о сражении, которое вы устроили под стенами Нижнего Тульчина, распространилась достаточно быстро. Нужно признать, на противника его результат произвел неизгладимое впечатление, но от этого шока враг рано или поздно оправится. Вы, барон, доставили нам очень ценных пленников, но когда вы принимали решение об их захвате, вы задавались вопросом о том, что мы с ними будем делать?

- Вести переговоры о прекращении войны, ваше величество, - я едва сдерживаюсь от того, чтобы недоуменно пожать плечами. – А также о выплате репараций и, возможно, передаче Русской империи каких-то территорий.

На лицах герцога Петра Клещеева и генерала Бубнова одновременно появляются очень невеселые улыбки, больше похожие на мрачные гримасы. На меня они смотрят, как на наивного школьника, предложившего старосте деревни проект нового мироустройства, при котором все будут жить богато и счастливо. Император реагирует чуть иначе, но и в его взгляде мелькает снисходительное презрение. Впрочем, он быстро возвращает своему лицу нейтральное выражение.

- Скажите, барон, почему вы вообще решили, что нужно именно захватить этих людей, а не уничтожить их? – выдержав небольшую паузу, задает следующий вопрос Богдан Первый.

- Это стало бы необратимым поступком, Ваше величество, - выдаю я заранее подготовленный ответ. – Убив монархов франков и шляхтичей я мог нарушить какие-то ваши планы. Решение об устранении первых лиц иностранных государств не может принять никто, кроме вас.

- Разумно излагаете, барон, - в голосе монарха отчетливо звучит раздражение. – А вам не приходило в голову, что их захват тоже может стать необратимым поступком? Не буду скрывать, в первый момент новость о том, что вы захватили и везете к нам Генриха и Сигизмунда вызвала у меня немалый душевный подъем, но теперь я смотрю на ситуацию несколько иначе. Нам предстоят очень тяжелые переговоры, и их исход далеко не предрешен. Для начала я хочу знать, что вы успели наговорить и наобещать лидерам коалиции за время пути в столицу.

- Ничего, ваше величество, - вот тут я уже не сдерживаюсь и всё-таки обозначаю легкое пожатие плечами. – Мы общались почти исключительно на бытовые темы. Обеспечить монархам привычный им комфорт я по понятным причинам не мог, и это не слишком их радовало. Однако, нужно признать, претензий с их стороны поступало немного. Единственное, что я им сказал, это что мы едем в Москву для переговоров с вашим величеством. Никаких деталей я не разглашал, да и не имел такой возможности.

- И своими соображениями о репарациях и передаче территорий тоже с ними не делились?

- Нет, ваше величество. Никто ведь не наделял меня такими полномочиями.

- Ну, хоть так, - с некоторым облегчением произносит император. – И что же, за время пути никто из пленников не попытался склонить вас к переходу на их сторону?

- Была одна попытка, ваше величество, но, как вы можете видеть, неудачная.

- Кто?

- Князь Михай.

- Понятно. Остальные, судя по всему, оказались умнее, - задумчиво кивает император. – А теперь, барон, раз уж именно вы стали причиной всех этих событий, я потрачу немного своего драгоценного времени и изложу вам реальный расклад, чтобы вы полностью осознали, во что всех нас втянули. С одной стороны, вы дали нам в руки очень сильный козырь. Вот только проблема в том, что один козырной туз не определяет исход всей игры. Несомненно, мы получили столь необходимую нам паузу в боевых действиях. Возможно, и даже почти наверняка, сумеем договориться о выводе войск коалиции с оккупированных ими территорий. Можно попытаться получить и репарации, причем даже не деньгами, а высокоранговыми артефактами. Звучит всё это весьма оптимистично, но вражеские монархи – это тоже товар, и он имеет свою цену. Далеко не бесконечную цену, барон.

Император на секунду прерывается и неспешно делает глоток вина из стоящего перед ним кубка. Всё это время он не отрывает взгляда от моего лица, словно оценивая, хорошо ли я понимаю его слова.

- Если перегнем палку, - чуть тише продолжает Богдан Первый, - не получим вообще ничего. Пленных объявят героями, зверски замученными русскими варварами, и на этой волне война возобновится с ещё большим ожесточением. Так что свои аппетиты по части репараций нам придется изрядно поумерить. И что мы будем иметь в итоге? За счет полученных артефактов наша армия станет несколько сильнее, но заставить врага передать нам слишком много конструктов тайкунов и устройств кибов мы не сможем. Объединенное войско вражеской коалиции всё равно будет ощутимо превосходить нас и по численности, и по качеству вооружения. Война уже наглядно показала, что мы отстаем от врага как по технологиям, так и по количеству и оснащенности морфов. Это понимаем мы, и это же знают наши враги. Да, мы подпишем мирный договор, но кому при таком раскладе интересна бумажка с красивыми печатями? А потом настанет момент, когда в ответ на все уступки противников нам придется отпустить пленных монархов, князя Михая и лорда Уильямса. Как вы думаете, барон, что случится практически сразу после этого?

- Новая война, ваше величество. Если всё сделать именно так, как вы описали, противник перегруппируется, соберет ещё больше сил и опять на нас нападет.

- А вы считаете, у нас есть другие варианты?

- Да, ваше величество. Описанный вами сценарий вполне можно предотвратить.

- И каким же образом? – на лице Богдана Первого отражается неприкрытое сомнение в том, что провинциальный барон способен предложить ему что-то, до чего не додумались его советники и генералы.

- Лидеры вражеской коалиции уже знают на своем опыте, что у нас есть техника, намного превосходящая по характеристикам их танки и броневики. Если мы ещё раз убедительно продемонстрируем пленным монархам, что их ставка на новые технологии и хорошо подготовленных морфов однозначно не сработает, это заставит их строго придерживаться условий будущего мирного соглашения.

- Как мы это продемонстрируем? – в голосе Богдана Первого опять прорезается раздражение. – Пока что наши противники знают только то, что у нас есть ОДИН очень опасный танк и ОДИН столь же продвинутый броневик, способные доставить им серьезные проблемы на каком-то отдельном участке фронта, да и то лишь при условии, что ими будут лично управлять барон и баронесса Беловы и княжна Эристави. Ещё они видели ремонтного робота кибов, вооруженного обычным земным пулеметом. Неплохим, не спорю, но нашим, довоенного производства. Робот, конечно, впечатляет. Бронетехника тоже. Но всё это уникальные образцы, существующие в единственном экземпляре. Не нужно быть техническим гением, чтобы понять, что до запуска таких машин в серию ещё очень и очень далеко, если это вообще возможно. Уверяю вас, барон, наши враги это понимают не хуже нас, так что новую войну вы такими аргументами не остановите. Хуже того, теперь франки и бриты будут торопиться, стремясь успеть победить нас раньше, чем мы наладим массовое или хотя бы мелкосерийное производство такой техники.

- Вы правы, ваше величество, - я почтительно соглашаюсь с монархом, тем более что его анализ сложившейся ситуации практически полностью совпадает с моими собственными выводами. – Однако у нас всё же есть способ убедить лидеров коалиции в том, что нарушать будущий мирный договор не следует. Мы должны показать им, что они УЖЕ безнадежно опоздали, и в случае возобновления боевых действий их армиям придется иметь дело не только с единичными экземплярами нашей новейшей бронетехники, но и с оружием, намного превосходящим всё то, что они уже видели.

- Если у вас есть такое оружие, барон, то почему о нем до сих пор ничего не известно ни вашему сюзерену графу Волжскому, ни штабу императора? – неожиданно подключается к обсуждению генерал Бубнов. В глазах главы Императорской тайной службы при этих словах начинают плясать очень нехорошие огоньки, а в зале после их произнесения повисает напряженная тишина.

- Потому что этого оружия пока нет, - спокойно парирую я выпад Бубнова, - Есть только проекты и некоторые предварительные наработки. Однако, если на то будет воля императора, и в моем распоряжении окажутся все необходимые ресурсы, действующий образец будет создан достаточно быстро. Уверяю вас, ваше величество, увидев его в действии, Генрих Пятнадцатый и другие лидеры коалиции очень крепко задумаются, нужна ли им новая война.

- Хотите произвести на них впечатление не количеством, а качеством? – задумчиво произносит император. – Ну, допустим. Свою способность создавать уникальные образцы вооружений вы, барон, уже всем доказали. Надеюсь, не блефуете и сейчас. Что это за оружие? И сколько времени потребуется на его создание?

- У меня есть несколько проектов, ваше величество. Для того, чтобы выбрать конкретный, потребуется провести ряд дополнительных экспериментов. Поэтому прямо сейчас ещё рано говорить о том, что именно получится в итоге, но, думаю, через два месяца я смогу представить один, а возможно, и несколько экземпляров новой наземной боевой техники. Правда, для этого нам с баронессой и княжной Эристави придется немедленно вернуться в мое баронство. Все наши производственные мощности находятся именно там.

- Два месяца – это слишком долго, - отрицательно качает головой император. – Когда на фронте стоят друг против друга и ждут только приказа вооруженные до зубов армии, затянуть переговоры на столь длительный срок будет практически невозможно. У вас месяц, барон Белов. Максимум – пять недель. Вы получите любые нужные вам ресурсы. Деньги, оборудование, материалы и лучших техников императорских заводов. Я дам вам всё, что вам потребуется, но не разочаруйте меня. Вы уже совершили почти невозможное, однако сделали это, не вполне отдавая себе отчет в возможных последствиях, чем поставили империю на грань катастрофы. Вы это начали, вам и исправлять ситуацию. Если справитесь, награда вас не разочарует. Однако в случае вашего провала, барон, мне придется вспомнить, что рейд к Нижнему Тульчину вы совершили, нарушив прямой приказ сюзерена. Вы явно неглупый человек, и возможные последствия, полагаю, вам понятны.

- Вот же козлина неблагодарная, - злобно шипит в моем ухе голос Ло. – Он ещё и угрожает! Знала бы, как всё повернется, пальцем бы не пошевелила для этих надутых индюков. Слушай, охотник, может устроим им тут дворцовый переворот? А то этот ваш Богдан Первый совсем берега потерял.

- Хм… А ведь не лишено… - задумчиво произносит Кан, которому ход моей беседы с императором тоже явно не слишком нравится.

Усмехаюсь про себя и вежливо наклоняю голову в ответ на слова монарха.

- Разрешите приступить к работе немедленно, ваше величество?

- Действуйте, барон, - сверля меня взглядом, отвечает Богдан Первый. – И не забывайте о сроках. Через месяц я жду вас в столице, но помните: то, что вы сюда привезете, должно повергнуть наших врагов в настоящий шок, иначе все сказанные вами красивые слова не будут иметь никакого смысла.

***

Когда Хаг пришел в себя, он сразу понял, что находится совсем не там, где потерял сознание. Он лежал на боку, и его взгляд упирался в толстый ствол дерева, загораживающий весь обзор. Полковник попробовал пошевелиться и осознал, что его руки и ноги крепко связаны прямо поверх скафандра. Шлем, правда, оказался на месте. Судя по всему, неизвестным, нашедшим их с кейром Гушем на берегу болота, не удалось снять с него экипировку.

- Вычислитель, где мы, и что произошло?

- Вас и кейра Гуша обнаружили аборигены. Состояние вашего организма не позволяло ввести ещё одну порцию стимуляторов – он бы её просто не выдержал. Энергии в накопителе практически не осталось. Поэтому никак воспрепятствовать вашему захвату я не мог. Аборигенов четверо. Все вооружены местным огнестрельным оружием. Они связали вас и кейра Гуша и отнесли в свой походный лагерь, расположенный в лесу в двух километрах от места приземления.

- Что с Гушем?

- Союзник жив. Никаких ранений, не считая мелких ссадин и царапин он не получил. Все имевшиеся при нём артефакты забрали аборигены. Сам он связан и находится в двадцати метрах за вашей спиной. Рядом с ним постоянно дежурят двое местных.

- Доложи статус экипировки.

- Скафандр повреждений не имеет. Заряд энергонакопителя меньше процента. Генераторы силового щита и маскировочного поля аборигены пытались снять, но не смогли справиться с креплениями. Они функционируют нормально, однако при таком уровне заряда щит активировать невозможно, а маскировка работает в минимальном режиме. Отключать её полностью пока опасно. Возможно, корабли противника всё ещё ведут наблюдение с орбиты за окрестностями точки, над которой был сбит ваш дрон.

Маскировку полковник всё же отключил. На его взгляд, в ней уже не было никакой необходимости. Если бы корабли третьей силы продолжали сканировать поверхность, их с кейром Гушем уже давно бы обнаружили. Ну не могло противостоять таким сканерам работающее в минимальном режиме маскировочное поле, так что зря расходовать остатки энергии в накопителе Хаг смысла не видел. К тому же союзник всё равно не был прикрыт пологом скрытности, ведь все артефакты у него забрали. Так что, судя по всему, никто их на планете не искал. Похоже, третьей силе вообще не было до них дела. Вполне, кстати, рабочая версия. Логика нового противника и раньше вызывала у Хага множество вопросов. Корабли Республики и Державы враг к планете пропускать не желал, но пока они не пытались к ней прорваться, он их просто игнорировал. Возможно, и судьба двух выживших людей, каким-то чудом добравшихся до поверхности, противника тоже совершенно не интересовала.

То, что снять генераторы щита и маскполя у местных не получилось, Хага порадовало, хотя толку от них сейчас было немного. А вот отсутствие у него хотя бы легкого ручного оружия вызывало досаду. Но кто же знал? Высадка на планету верхом на роботе команды борьбы за живучесть в изначальные планы полковника совершенно не входила.

- Как местные вообще нас обнаружили, если маскировка всё это время работала?

- У них есть сканеры и артефакты наблюдения иншеров, - пояснил вычислитель. – Всё старое, ещё времен прошлой войны, но вполне работоспособное. Если бы ваш генератор маскировочного поля и конструкт скрытности кейра Гуша работали в штатном режиме, вас бы почти наверняка не нашли, но на короткой дистанции и при минимальной плотности маскировки поле не справилось.

- Чем заняты аборигены?

- Направляются к вам. Они обсуждали, что с вами делать, но теперь заметили, что вы пришли в себя. Похоже, вас собираются доставить в какой-то поселок, но их сильно напрягает ваш скафандр и закрепленное на поясе оборудование. Скорее всего, они попытаются заставить вас снять экипировку.

- Интересно, как они собираются это сделать?

- У них кейр Гуш, у которого нет никакого защитного снаряжения. Возможно психологическое давление.

Хага не слишком грубо, но и без лишних церемоний перевернули на спину. В его поле зрения оказались трое мужчин в разношерстной полевой экипировке и с каким-то незнакомым оружием, видимо, местного производства. Впрочем, на поясе самого крупного из них, выделявшегося темно-коричневым, почти черным цветом кожи, полковник заметил довольно необычный жезл иншеров. Не похоже, что боевой, но явно не самого низкого ранга. Впрочем, Хаг не настолько хорошо разбирался в конструктах бывших противников Республики, чтобы утверждать это наверняка.

Остальные двое имели более светлый цвет кожи, однако постоянное пребывание на открытой местности под прямыми лучами местной звезды покрыло её коричневым загаром. Четвертого аборигена полковник не видел. Судя по всему, он остался присматривать за кейром Гушем.

Чернокожий что-то громко произнес, глядя на Хага сверху вниз.

- Кто вы такие и как здесь оказались? – перевел вычислитель скафандра.

Хороший вопрос. И что ему ответить? Впрочем, врать и что-то придумывать Хаг особого смысла не видел.

- С неба упали, - ответил он через внешний спикер скафандра. Вернее, ответ транслировал вычислитель, уже на местном языке. – В вашей планетной системе произошло крупное сражение. Погибло много боевых кораблей. Наш крейсер тоже был уничтожен, и, вероятно, мы единственные, кому удалось спастись. Впрочем, точно я этого не знаю. Высаживаться на вашу планету мы не собирались, но так уж получилось.

- Это вы устроили бойню на Земле полтора века назад и почти полностью уничтожили нашу цивилизацию? – абориген нехорошо прищурился, присев на корточки рядом с Хагом.

- Не мы. Наши предки. Хотя некоторые из участников тех событий всё ещё живы.

- Не боишься, что я тебя сейчас просто пристрелю? – зло ощерился чернокожий абориген. – Ты один из тех, кто убил миллиарды людей и уничтожил всё то, что создало человечество за многие тысячи лет. С первого выстрела может твой скафандр и не пробью, но патронов у меня много.

- Валяй, - равнодушно ответил полковник. – Наверное, ты имеешь на это полное право. Не думаю, правда, что твой командир, кем бы он ни был, одобрит такой поступок. Мы слишком многое можем рассказать.

- Только поэтому ты до сих пор жив. Сними скафандр. Будет лучше, если ты сделаешь это сам.

- Зачем? Мне и в нем неплохо, - усмехнулся Хаг, сделав стекло забрала прозрачным, чтобы абориген мог видеть выражение его лица.

На самом деле, снять защитную экипировку Хагу и самому очень хотелось. Системы жизнеобеспечения, конечно, справлялись с отходами жизнедеятельности организма, но сутками не вылезать из скафандра – это тот ещё экстрим. Впрочем, в данном случае стоило потерпеть. Полковник знал, что если достаточно долго находиться под лучами местной звезды, накопитель скафандра может немного подзарядиться, а это дало бы ему целый ряд интересных возможностей.

- Хочешь, чтобы мы на твоих глазах начали резать на тонкие ленты твоего приятеля? – чуть подался вперед чернокожий амбал. – Это легко устроить. Более того, скажу тебе честно, снежок, я предамся этому занятию с большим удовольствием. Посмотри вокруг. Здесь, куда ни глянь, везде следы того, что вы сделали полторы сотни лет назад. Они будут меня вдохновлять. Поверь, я не стану торопиться, и ты сможешь в полной мере насладиться мучениями своего друга. Туари, тащи сюда эту небесную падаль.

Вполне предсказуемый ход. Собственно, об этом полковника и предупреждал вычислитель. Что ж, теперь ему предстоит сделать непростой выбор. Хотя, из чего тут можно выбирать? Хаг отлично понимал, что на самом деле никакого выбора у него нет.

***

Несмотря на жесткие временные рамки, поставленные мне императором, быстро покинуть столицу у нас не получилось, да и в любом случае стоило сделать хотя бы короткую остановку после бесконечной гонки последних дней. Отдохнуть, конечно, толком не удалось, но зато хоть тряску в броневике по разбитым войсковыми обозами трактам получилось ненадолго сменить на переговоры с имперскими чиновниками, поездки на заводы и прочую организационную суету, которой оказалось более чем достаточно.

Бумажная волокита, правда, свелась к минимуму. Высочайший указ открыл передо мной многие двери, а содействие генерала Бубнова заставило столичных бюрократов исполнять мои заявки с удивившей даже Шелу и Ло расторопностью. Главу Императорской тайной службы местные чиновники, похоже, боялись до дрожи в жирных коленках. Впрочем, этого человека и мне явно не следовало недооценивать.

Для начала Бубнов ненавязчиво предложил не заниматься доставкой всех необходимых мне материалов, оборудования и техников на южную границу империи, а наоборот, перевезти в столицу наверняка не столь уж масштабные производственные мощности, которые я успел создать в своем баронстве. Вместе с моими специалистами, естественно.

- Так получится намного быстрее и удобнее, - пытался меня убедить Бубнов. – Перевезти к вам на юг крупногабаритные станки в приемлемые сроки невозможно. Придется ограничиваться тем, что смогут увезти грузовики. А здесь у вас и ваших людей будет практически мгновенный доступ к любому самому сложному оборудованию и спецхранилищу с тысячами артефактов тайкунов и кибов. Вы ведь, как я понял, сами пока точно не знаете, что именно вам может понадобиться, а в столице всё необходимое сразу окажется в вашем распоряжении.

Логика в словах Бубнова, несомненно, присутствовала. Вот только главная его цель заключалась не в том, о чем он мне так вдохновенно рассказывал. Глава тайной службы стремился поставить столь важный проект под свой полный контроль. Понятно, что в столице это сделать было намного проще, чем где-то в далекой провинции на территории моего баронства, которое к тому же ещё и находится в глубине утерянных земель.

Естественно, я отказался. Над аргументацией, правда, пришлось хорошо подумать. Ну не рассказывать же Бубнову про нашу базу и целый отряд трофейных ремдронов и инженерных големов. Хватит и того, что одного робота пришлось засветить. К сожалению, без этого было не обойтись. Боюсь, в ином случае император просто не поверил бы в мои обещания изготовить в короткие сроки нечто такое, что заставит лидеров вражеской коалиции отказаться от возобновления боевых действий.

- При всех очевидных плюсах вашего предложения, господин генерал, - аккуратно ответил я Бубнову, - реализовать его, к сожалению, не получится. Увы, я не могу перенести в столицу всю Каинову чащу, а заодно и Змеиный лес, а они играют в моем проекте ключевую роль. Эти места одновременно являются для меня и источником уникальных ресурсов, и полигоном для испытаний наших разработок. Я понимаю, что в окрестностях столицы тоже есть немало утерянных земель, но на то, чтобы в них освоиться, уйдет много времени, а в Каиновой чаще и Змеином лесу я ориентируюсь так же, как вы в парке императорской резиденции. Знаю места размещения укрепрайонов, границы минных полей и точные координаты стационарных огневых точек. Давно проложил между ними относительно безопасные маршруты, и хорошо представляю, чего можно ждать от местных тварей. Здесь у меня всего этого не будет.

В общем, настоять на своем у меня получилось, и уже через пару дней из Москвы одновременно выехали мы с Шелой на нашем бронетранспортере, и выдвинулась колонна снабжения из пятнадцати грузовиков и автобуса с техниками под охраной танка и двух взводов императорских гвардейцев при трех броневиках. Естественно, не обошлось и без оперативников тайной службы, но тут уж ничего не поделаешь – это неизбежное зло. Со стороны императора было бы очень странным шагом оставить столь важный проект без надлежащего надзора.

***

Богдан Первый с некоторым недоумением смотрел на грубо оштукатуренные стены длинного коридора, плавно спускавшегося всё ниже и уводившего их куда-то в глубокие подвалы одного из корпусов императорской резиденции. В нескольких местах монарх замечал мощные сканеры, установленные в специальных нишах. Где-то наверняка скрывались и морфы с конструктами наблюдения тайкунов. Особого беспокойства император не испытывал. Место, в которое его сейчас вёл глава тайной службы, было заранее тщательно проверено командиром его личной охраны, безоговорочно преданным правящей династии. Правда, несколько смущало то, что даже он, вернувшись из этих подземелий, так и не ответил на вопрос, зачем понадобились такие сложности, ограничившись лишь общими словами и пообещав рассказать все подробности чуть позже.

Они уже трижды проходили через тамбуры между двойными стальными дверями, причем каждую из них сразу за их спинами закрывали гвардейцы и оперативники тайной службы. Командир личной охраны реагировал на эти действия спокойно, и Богдан Первый решил пока воздержаться от резких высказываний, хотя ситуация уже начинала его напрягать.

- Ваше величество, в следующем отсеке будет подсвеченный яркими прожекторами туман, - предупредил генерал Бубнов. – Прошу вас не беспокоиться, это всего лишь специфические меры безопасности. Я всё объясню, как только мы прибудем на место.

В ответ Богдан Первый лишь молча кивнул. Весь этот цирк уже начинал ему изрядно надоедать. Впрочем, метров через восемьдесят коридор наконец закончился, и они вышли в довольно просторное помещение. Окон здесь, естественно, не было, но обстановка оказалась вполне комфортной. Император тут же опустился в приготовленное для него кресло за небольшим подковообразным столом и жестом пригласил спутников последовать своему примеру.

- Рассказывайте, господа, - с демонстративной усталостью в голосе произнес монарх. – Раскройте мне, наконец, причину всей этой паранойи с подземным бункером. Надеюсь, вы не собираетесь пересидеть здесь ещё одну Чужую войну?

- Нет, ваше величество, - отрицательно качнул головой генерал Бубнов. – Это место действительно способно выдержать серьезный артиллерийский обстрел или ракетный удар, но мы оборудовали его столь сложными системами безопасности совсем для другой цели. Реальной причиной, заставившей нас пойти на столь неординарные меры, стала информация, собранная моей службой о действиях барона Белова и его спутниц.

- Этот бывший деревенский охотник и его небольшой гарем смогли настолько сильно вас напугать? – император изобразил на лице удивление, однако сам вопрос прозвучал предельно серьезно.

- На то есть веские основания, ваше величество, - невозмутимо ответил генерал. – Барон Белов – очень опасный человек.

- Вы подозреваете его в предательстве?

- Нет, ваше величество. Пока нет. Всё, что он сделал с момента начала войны, было направлено исключительно на благо Русской Империи. По крайней мере, он явно искренне считал, что это так, хотя в чем-то, возможно, и заблуждался.

- И в чем тогда вы видите проблему?

- В том, что для Белова Русская Империя и её император – это не одно и то же. Есть очень большая вероятность, что он ведет свою игру, которая может представлять серьезную опасность для вас лично и для всей правящей династии в целом.

- А вот теперь подробнее, - резко подался вперед Богдан Первый.

- За последние несколько месяцев мои люди провели большую работу, - продолжил генерал, - но свести все факты воедино удалось совсем недавно. О Белове выяснилось очень много интересных и сильно настораживающих подробностей. Начну я, пожалуй, с причин, заставивших меня докладывать вам о результатах проведенного расследования именно в этом месте, максимально защищенном от любых форм скрытого наблюдения и прослушки.

- Будьте так любезны генерал, а то такими темпами мы просидим здесь до завтрашнего утра.

- Поверьте, ваше величество, вы не пожалеете о потраченном времени. Значительная часть этих систем безопасности разработана не сотрудниками моей службы. Мы просто заимствовали и несколько доработали уже однажды применённую против Белова схему, показавшую себя достаточно эффективной.

- Очень интересно. И кто же был вашим предшественником?

- Бывший барон Шваб, недавно лишенный титула и феода графом Волжским. А точнее, глава его тайной службы, некий Пауль. Он заподозрил, что Белов применяет для слежки и разведки сложные автономные технические устройства на основе чужих технологий и принял необходимые меры защиты. Швабу они изначально показались чрезмерными, но система сработала. Захватить или хотя бы подробно рассмотреть примененное Беловым устройство не удалось, однако факт попытки его проникновения в защищенное помещение был установлен однозначно.

- А откуда известно, что за этой попыткой стоял именно Белов? – чуть прищурившись, спросил император.

- Прямых доказательств нет, ваше величество, - вынужденно признал Бубнов. – Тем не менее есть последовательность событий, заставляющая меня считать, что он причастен к этому инциденту. Началось всё с появления над землями барона Самарова двух летательных аппаратов чужих. Они вступили в воздушный бой, и, получив повреждения, упали в Каинову чащу. Дальше вокруг мест падения произошла какая-то очень мутная история, в которую оказались втянуты и барон Шваб, и Самаров, и ставший позже предателем шевалье Юрьев, уже тогда замышлявший мятеж. Но первым, кому удалось достичь мест крушения, стал именно Белов, тогда ещё скромный и почти никому не известный охотник за головами, состоящий на службе в Особой канцелярии барона Самарова. Что он там нашел, не знает никто. Те артефакты, которые он оттуда вынес и официально передал властям, представляют определенный интерес, но не более. Несколько позже он вернулся к местам падения аппаратов чужих вместе с сыном графа Волжского Олегом, и виконт подтвердил, что ничего действительно ценного там не уцелело и уцелеть не могло. Мой агент уверен, что сын Волжского говорит правду. По крайней мере, он искренне верит в свои слова. Однако это единственное относительно независимое свидетельство. С тех пор там так никто больше и не побывал, а недавно эти земли стали феодом барона Белова, так что доступ к ним теперь возможен только с его согласия, да и нет там уже ничего, даже если что-то и было.

- История действительно мутная, - медленно кивнул император. – Это всё, что у вас есть на Белова?

- Нет, ваше величество, это только начало. Примерно в то же время у нашего будущего барона появляется первая из его спутниц – некая Шела Вирова, известная вам сегодня, как баронесса Белова. Её происхождение вызывает большие сомнения. Считается, что она охотница из полностью сгоревшей некоторое время назад деревни Котельниково. Очень удобно, не правда ли?

- Кто-то пытался это проверить?

- Неоднократно. Сначала Вировой занялась Особая канцелярия барона Самарова. Судя по всему, работали они достаточно тщательно, поскольку по одной из версий Вирова являлась шпионкой османов, однако это подозрение не подтвердилось, а несколько позже появилось и прямое доказательство его несостоятельности – Вирова приняла активное участие в пленении османского шпиона Оздемира. Повторную проверку напарницы Белова проводила тайная служба графа Волжского, однако и она никаких значимых дыр в легенде Вировой не обнаружила.

- В легенде? – чуть приподнял бровь император.

- Именно так, ваше величество, в легенде. В том, что она не та, за кого себя выдает, у меня нет никаких сомнений. Позвольте мне продолжить, и вы поймете почему.

- Продолжайте, генерал. Мне становится всё интереснее.

- Охотница – очень редкая профессия для жительниц наших деревень, особенно на окраинах империи, а охотница с такой яркой внешностью точно не смогла бы остаться незамеченной. Однако никто из опрошенных моими людьми местных не смог вспомнить, чтобы она хотя бы раз попадалась ему на глаза до всех этих событий. Среди опрошенных были и торговцы, и лавочники, и охранники караванов, а эта публика бывает в разных местах. Думаю, встреть они на своем пути будущую баронессу Белову, они бы её обязательно запомнили. Но и это ещё не всё. Вирова не раз проявляла себя, как опытный боец-рукопашник, а вот это уже никак не вписывается в её вымышленный образ. Откуда у охотницы-самоучки такая подготовка? От неё неоднократно пытались добиться благосклонности сильные и уверенные в себе мужчины. Довольно часто они делали это, скажем так, в не вполне корректной форме, и каждый раз последствия оказывались для них достаточно печальными. Уже одна эта подготовка должна была насторожить аналитиков тайных служб Самарова и Волжского, однако почему-то не насторожила. Но ладно если бы это оказалось единственным её выдающимся умением, так ведь нет. Она ещё и талантливый техник. Говорят, в устройствах кибов она разбирается чуть ли не на интуитивном уровне.

- Неплохо для охотницы из глухой провинции, - задумчиво произнес Богдан Первый.

- Более чем неплохо, ваше величество, - согласно кивнул Бубнов. – А теперь давайте перейдем ко второй спутнице барона Белова, княжне Лое Эристави. Её появление вообще окутано туманом неизвестности. Сама она придерживается версии, что на княжество её отца напали соседи. Князь и почти все верные ему люди погибли, а ей удалось связаться с Беловым при помощи редкого и дорогого устройства, собранного на основе фрагментов техники кибов. Совершенно случайно, само собой. Ну, так совпало, всякое бывает. Сразу после этого барон якобы бросил все дела, запрыгнул в свой броневик и помчался ей на помощь. Прекрасная история. Как в такое вообще хоть кто-то поверил, мне понять очень сложно. Однако поверили.

- Или сделали вид, что поверили, - негромко произнес император.

- Именно так, ваше величество. А теперь последний факт, который окончательно разрушает легенды спутниц Белова. Вернее, целая группа фактов. Во-первых, княжна Лоя Эристави тоже техник и тоже, как ни удивительно, очень талантливый. Во-вторых, она способна одним ударом отправить в нокаут здоровенного мужика, да ещё и находящегося под воздействием наркоты. И, наконец, она без особых проблем управляет танком и стреляет из орудия так, будто всю жизнь только этим и занималась. Кстати, как свидетельствуют многочисленные очевидцы, в этом умении от нее не отстает и баронесса Белова. Вообще, если бы не очень разная внешность, они обе походили бы на родных сестер. А если серьезно, я почти не сомневаюсь, что Лоя Эристави и Шела Вирова прошли одинаковую боевую и техническую подготовку под руководством одних и тех же наставников. И произошло это явно не здесь.

- Не в империи? – вопросительно поднял взгляд на главу тайной службы Богдан Первый.

- Не только не в империи, ваше величество, - генерал Бубнов достал платок и вытер неожиданно выступившую на лбу испарину, - но я бы не исключал, что и вообще не на Земле.

В Каинову чащу мы въезжаем через земли барона Самарова. За время нашего отсутствия здесь явно кое-что изменилось. Во всяком случае, ответвление от тракта, ведущее к моим владениям, теперь выглядит наезженным. Раньше эта дорога находилась в весьма плачевном состоянии, но недавно кто-то озаботился засыпкой луж в самых гиблых местах, устранением глубоких рытвин и расчисткой обочин, чего в этих краях не делалось уже очень давно, как бы ни с начала Чужой войны.

Планы по обустройству наших земель мы с Тапаром и Каном обсуждали ещё до нашего отъезда, но потом к ним практически не возвращались – не до того было как-то. Тем не менее, об этой задаче они, похоже, не забыли. Нас инженер и артефактор старались не отвлекать хозяйственными и бытовыми вопросами, а вот со старостами ближайших деревень, похоже, наладили достаточно продуктивное сотрудничество.

Недостатка в деньгах мы в последнее время не испытываем, так что нанять работников вполне в состоянии, причем практически в любом количестве. Ну не ремдроны же и големы по ночам втихаря ремонтировали эту дорогу. Наверняка всё сделано усилиями местного населения, вдохновленного высокой и регулярной оплатой своего труда. Это, кстати, один из моментов, который обсуждался с самого начала. Слухи о том, сколько можно заработать на землях барона Белова, быстро распространятся по всем окрестностям, и это станет первым шагом к привлечению в эти края новых поселенцев. Пусть сами стремятся сюда попасть, а мы будем выбирать, кого именно хотим видеть у себя в качестве постоянных жителей. Конечно, всё не так просто. Свободно переселяться из одной деревни в другую, и уж тем более куда-то в соседнее баронство людям никто не даст. Но с моими соседями-феодалами я уж как-нибудь договорюсь, все предпосылки для этого имеются.

Первую группу работников мы встречаем километров за пять от границы Каиновой чащи. Целая бригада плотников, каменщиков и разнорабочих активно трудится над сооружением моста через довольно глубокий ручей. Раньше его приходилось преодолевать вброд, и в любое время, кроме жаркого лета, это занятие было тем ещё приключением, особенно для груженых крестьянских повозок.

Мост возводится капитальный. Кан и Тапар явно рассчитывают на то, что по этой дороге будет регулярно перемещаться тяжелая техника, включая танки. Впрочем, для таких монстров мост всё-таки не предназначен. Для них чуть ниже по течению предусмотрен брод, дно которого прямо сейчас укрепляют крупными камнями. Мне даже сложно представить, во что нашей казне всё это обойдется, но действия союзников я полностью одобряю. Чем больше будет ходить слухов о масштабном строительстве, затеянном бароном Беловым, тем меньше появится вопросов о том, как на пустом месте в столь короткие сроки возникло несколько деревень и целый город. Конечно, о городе и деревнях пока говорить рано, но необходимая инфраструктура для их строительства уже готовится, и строящийся мост – один из её элементов.

Мы не собираемся тупо создавать клоны привычных всем местным жителям поселений вроде Кисловки, Динино или даже Свислова и Белогорска. По поводу нашего нового города и поселков у меня совсем другие планы. Стройка планируется масштабной, и подвоз к ней всего необходимого должен быть бесперебойным.

Мы с Шелой на три дня опережаем колонну с оборудованием и техниками из столицы. Выехали мы одновременно, но наш броневик способен перемещаться по трактам империи намного быстрее грузовиков, а модифицированный сканер трофейного дрона позволяет больше не опасаться засад, организованных даже с участием сильных морфов.

Небольшой запас времени у нас есть, но к прибытию гостей следует подготовиться. Столичных техников, гвардейцев и людей генерала Бубнова нужно где-то размещать. Нашу базу им показывать нельзя, а других стационарных построек у нас пока нет. Значит, нужен временный полевой лагерь. Под него я выбрал безопасный участок Каиновой чащи у самой её опушки. На самом деле, к утерянным землям это место не относится. Вернее, относится, но только формально. Границы зон, контролируемых техникой и големами чужих, не везде удавалось определить точно, и часто на картах они проходят просто по границе леса, хотя на самом деле роботы кибов и големы тайкунов в эти места никогда не заходят и реально контролируют местность лишь начиная с некой невидимой черты, расположенной в глубине лесного массива.

Здесь именно такой случай. Мои земли начинаются прямо с опушки, а реальная граница территории, пока ещё опасной для неподготовленного человека, проходит почти на километр южнее. Так что выдать этот немаленький кусок леса за местность, недавно очищенную нами от чужих тварей, оказалось несложно.

Ехать смотреть на проводимые там работы особого смысла нет – достаточно взгляда на строительную площадку глазами летающего голема Тапара. Сейчас над подготовкой лагеря трудятся инженерные големы и ремдроны. Они готовят места под будущие казармы, ровняют стоянку для техники, сооружают подъездные пути и возводят цеха, в которых будет размещено доставленное из столицы оборудование.

Естественно, такому количеству людей потребуется баня, столовая и множество других хозяйственных построек. Ремдроны и големы сооружают их со скоростью, совершенно невозможной даже для лучших строителей нашего неофеодального мира. Хорошо, что никто из моих соотечественников этого не видит. Всё делается из бревен, досок, кирпичей, глиняной черепицы и тому подобных нехитрых материалов, которые легко можно найти на месте, купить в ближайших деревнях или изготовить самостоятельно, а значит, и их происхождение не вызовет ни у кого вопросов.

Вообще, вся эта суета нужна нам только для того, чтобы появление новых образцов техники не выглядело чем-то совсем уж невозможным. Одно дело найти и восстановить броневик или танк, и совсем другое – создать нечто новое с нуля. Для этого нужны реальные производственные мощности, а откуда им взяться в Каиновой чаще? Так что пусть московские техники под неусыпным надзором людей генерала Бубнова и бдительной охраной императорских гвардейцев поработают на своих станках, изготавливая пусть и сложные по нашим меркам, но не самые ответственные детали. Все будут при деле, и наверх пойдут вполне устраивающие меня доклады. Ну а к работе с системами управления и к сборке готовых изделий я, естественно, никого не допущу. Есть в феодальном обществе некоторые преимущества. Не для простых людей, само собой. А вот у обладателя титула и феода могут быть свои секреты, в том числе и научно-технологические, и рассказывать их всем и каждому, даже своему сюзерену, он не обязан, если, конечно, это прямо не предусмотрено вассальным договором. В моем случае – не предусмотрено.

И всё же не доверять вообще никому я позволить себе не могу. Слишком нас мало для осуществления задуманного. Конечно, всю информацию никому пока сообщать не следует, но создавать собственный ближний круг уже пора, тем более что для этого многое уже сделано. Список моих друзей и их родственников, которых я собираюсь переселить в свое баронство, Самаровым уже одобрен, и сейчас самое время пригласить их сюда.

Данжуру с семьей, Лере с детьми и мужем, Игорю и семье Саввы Ильича Матвеева создать на новом месте комфортные условия особых проблем не составит. А вот дел для них здесь найдется более чем достаточно. С полным переездом ко мне Матвеевых, конечно, пока придется повременить, но свою торговлю эти ушлые ребята на моих землях непременно откроют, а через какое-то время и окончательно переберутся сюда из Динино. Кстати, все заботы о переезде новых поселенцев обещал взять на себя Савва Ильич, за что я ему очень благодарен. Заодно он получил от меня и крупный заказ на снабжение продовольствием и предметами быта прибывающих из столицы специалистов. Да и рабочих, нанятых Каном и Тапаром, нужно обеспечивать всем необходимым. Ближайший месяц обещает быть очень непростым, так что все снабженческие функции я с большим облегчением свалил на Матвеевых. Заработают они на таких поставках очень неплохо, что меня только радует. Зато я теперь могу с чистой совестью забыть об этой проблеме.

Кан и Тапар встречают нас праздничным ужином. Не виделись мы не то чтобы слишком долго, но событий за это время произошло столько, что ощущение складывается, будто прошло несколько месяцев. Я даже немного удивляюсь тому, насколько приятно мне вновь вживую с ними встретиться. Правда, с Тапаром нам ещё предстоит непростой разговор по поводу новых способностей Шелы и Ло, да и у Кана наверняка накопилось ко мне много вопросов, но все объяснения мы откладываем на потом, а сейчас просто отмечаем возвращение из боевого похода. Безусловно удачного, но, вероятно, далеко не последнего.

- Я даже не подозревала, насколько соскучилась по цивилизации, - блаженно улыбается Шела, когда мы наконец заходим в мою комнату. Вернее, теперь уже в нашу, да и не в комнату, а, как оказывается, в четырехкомнатные апартаменты.

За время нашего отсутствия големы Тапара изрядно расширили наше подземное жилище, и сейчас оно состоит из гостиной, спальни и двух рабочих кабинетов. Санузлов здесь теперь тоже два, но наличием двух душевых кабин мы пренебрегаем и с огромным удовольствием забираемся под горячие упругие струи вместе. Шела права – к комфорту быстро привыкаешь, а вот отвыкать от него гораздо сложнее.

***

Старая дорога, вымощенная потрескавшимися бетонными плитами, полого поднималась на невысокую возвышенность. Предки строили крепко, так что дорожное полотно всё ещё оставалось относительно ровным, хотя в стыках и трещинах давно поселилась трава, а где-то из них тянулся вверх и мелкий кустарник, которому, впрочем, на такой почве явно было не слишком комфортно.

Лошадей двое разведчиков оставили в небольшой роще примерно в полукилометре от вершины холма, из-за которого ещё недавно поднимался к небу гигантский столб дыма и пыли. До войны за холмом находился город. Вернее, даже не город, а довольно крупный поселок. В нем хватало и высоких домов, и малоэтажной застройки. Период расцвета этого поселения пришелся на времена промышленного бума, о котором сейчас уже мало кто помнил. Довоенная история забывалась в новом мире очень быстро. Что было, то прошло, и возвращения старых времен здесь уже никто не ждал.

Туари слышал, что этот город оставил позади свои лучшие времена ещё задолго до войны. Когда промышленный бум схлынул, завод, вокруг которого он разросся, стал никому не нужен и был брошен владельцами ржаветь и приходить в запустение. Таких городов в окрестностях осталось немало. До войны их называли Ржавым поясом. Возможно, именно плачевное состояние и сильно сократившееся число жителей позволили этому поселению пережить Чужую войну. Вернее, не то чтобы пережить без потерь, но, по крайней мере, не превратиться в одну из мертвых пустошей, оставшихся на месте более крупных и густонаселенных городов. Впрочем, похоже, остаткам поселка снова не повезло, причем теперь уже фатально.

- Может, для начала отправим туда Ромпо? – предложил Туари, замедляя шаг и не слишком торопясь подниматься на холм по бетонным плитам дороги.

- И что толку? – раздраженно спросил второй разведчик, крупный негр по имени Калеб, чьё слово сейчас было решающим. – Не тупи, Туари, сколько раз тебе повторять, что я не могу видеть глазами Ромпо, а говорить он не умеет.

- Если по твоей сколопендре начнут стрелять, мы это увидим, - возразил индеец, по давней привычке поправив воткнутый в густые волосы пучок ярких перьев. Из-за этого украшения над ним иногда посмеивались, но Туари было плевать – ему нравились старые традиции предков, хоть он и знал о них не так уж много.

- Ромпо – не сколопендра, - устало произнес негр. – Будешь его так называть, прикажу ему укоротить твой длинный язык.

Перепалки по поводу многоногого боевого голема были в их отряде старой традицией. Сам Калеб его очень ценил и крайне болезненно относился к тому, что его магического питомца регулярно называли то сколопендрой, то просто чужой тварью. Впрочем, дальше ругани это возмущение никогда не заходило.

- Ладно, пусть будет Ромпо, - терпеливо согласился Туари. – Даже, если хочешь, Великий и Ужасный Ромпо. Только пусть лучше он первым поднимется на холм. Его не так просто убить, а нам подставлять свои тушки под то, что может оттуда прилететь, совсем не обязательно.

- Трусливый койот, - проворчал Калеб, однако всё же снял с пояса жезл тайкунов. Судя по всему, зря рисковать собственной шкурой ему тоже не слишком хотелось.

Чернокожий разведчик вытянул руку с жезлом в сторону голема. Желто-оранжевые и фиолетовые камни в его навершии коротко вспыхнули, и на мгновение их связала с головой Ромпо тонкая светящаяся нить. Голем дернулся и слегка крутнулся на месте, но потом всё же направился к вершине холма, негромко цокая когтями по бетонным плитам. Впрочем, этот звук почти сразу исчез. Ромпо по приказу хозяина активировал маскировочный полог и практически полностью слился с окружающей местностью.

- Он на вершине, - спустя пару минут сообщил негр. – Судя по всему, ничего опасного там нет.

- Может, прикажешь ему снять маскировку? – предложил Туари. – Ну, или хотя бы уменьшить плотность полога. Если там кто-то есть, пусть они себя проявят.

- Обойдешься, - негромко проворчал Калеб. – Ромпо ценнее, чем десяток таких, как ты. Я не собираюсь зря им рисковать. Идем.

Индеец демонстративно тяжело вздохнул и зашагал вверх по дороге вслед за командиром. По мере подъема на холм перед ними открывался всё более широкий обзор, но полностью оценить масштабы произошедшей здесь катастрофы разведчики смогли только поднявшись на вершину.

- Хорошо, что после войны люди сюда не вернулись, - потрясенно произнес Калеб.

- Это точно, - Туари вынул из прически одно из перьев и задумчиво почесал им за ухом. – Но теперь губернатор нашим докладом точно будет доволен.

- Несомненно, - с довольной усмешкой кивнул негр. – Сначала два очень осведомленных пленника, а теперь ещё и этот подарок с небес. Ты, кажется, мечтал купить дом в центре Нью-Кливленда? Думаю, можешь начинать присматривать. Да и твоя Эхои теперь никуда от тебя не денется. Хоть она и дочь мэра, но от предложения такого удачливого воина точно не откажется.

Привычных руин довоенного города больше не существовало, хотя остовы отдельных зданий кое-где по окраинам уцелели. Однако доминантой всего пейзажа были теперь не они. На месте развалин зияла обширная воронка, посреди которой косо зарывшись в землю лежал огромный обломок космического корабля. Боевого корабля, что не вызывало никаких сомнений. При проходе через плотные слои атмосферы и в результате удара о землю он сильно пострадал, но, несмотря на широкие проломы в броне, частично сохранил форму корпуса и целостность конструкции. Туари отлично понимал, что Калеб прав, и за такую находку их ждет очень щедрая награда, однако бурной радости по этому поводу он не испытывал.

- С домом я, пожалуй, повременю, - отрицательно качнул головой индеец. – Тем более в центре Нью-Кливленда.

- Что так? Неужто передумал делать предложение медноволосой Эхои? – настроение у его чернокожего товарища по-прежнему оставалось приподнятым.

- Не передумал, но мне очень не понравились слова пленника по имени Хаг. Он сказал, что в космосе над нами произошло крупное сражение, в котором погибло много боевых кораблей. Теперь я вижу, что он не соврал. Рядом с нашей планетой опять сошлись в схватке пришельцы, и это значит, что Земля находится на пороге второй Чужой войны. А теперь вспомни, что стало с нашими городами полтора века назад. И ты предлагаешь мне купить дом в центре Нью-Кливленда? Лучше уж я потрачу награду на создание убежища где-нибудь в глухом лесу, где рядом много воды и хорошая охота. Я даже, кажется, знаю подходящее место. Там мы с Эхои сможем пережить новый апокалипсис. Она не только красавица, но и очень умная девочка. Идея променять шикарный дом на лесную землянку её, конечно, не обрадует, но уверен, Эхои всё поймет и согласится, а я уж постараюсь обеспечить ей хотя бы минимальный комфорт.

- Умеешь ты испортить момент триумфа, - Калеб зло сплюнул в сторону. – Может ещё и не будет никакого нового вторжения. Этот Хаг утверждает, что кибы и тайкуны теперь союзники, а сражались они с некой третьей силой, о которой никто ничего толком не знает, кроме того, что это именно она спровоцировала начало Чужой войны.

- И что теперь? Даже если он говорит правду, что это меняет для нас? Полтора века назад на Земле выясняли отношения кибы и тайкуны. Результат тебе известен. А теперь в схватке сойдутся уже три противника, но поле боя останется прежним. Им зачем-то нужна наша планета, и они опять будут здесь сражаться.

- Какой же ты упертый, Туари, - с досадой качнул головой Калеб. – Хватит об этом. Сейчас нам придется разделиться. Мы с Ромпо останемся здесь и присмотрим за тем, чтобы на нашу находку не попытался наложить лапу кто-то ещё. А ты вернешься в лагерь и организуешь доставку пленных в город. Как только окажетесь в зоне действия связи, немедленно доложи обо всём мэру. Надеюсь, он сразу же передаст сообщение губернатору. Сюда надо как можно быстрее перебросить сильный отряд. Вокруг хватает разного сброда, который может заинтересоваться обломками сбитого корабля. С одиночками и небольшими группами я справлюсь, но перебить целую банду не смогу. Будет обидно упустить самую ценную часть добычи, так что поторопись.

- Сделаю, командир, - индеец кивнул и развернулся, чтобы начать бегом спускаться с холма.

- Туари! – неожиданно остановил его Калеб.

Разведчик замер на полушаге и обернулся.

- Ты что-то говорил о хорошем месте, которое присмотрел для строительства убежища.

- Ну да, - кивнул индеец, чуть изогнув бровь. – На берегу озера Гурон, немного севернее пустоши, оставшейся на месте Тавас-Сити.

- Неблизко.

- Согласен. Зато есть шанс, что чужих этот глухой угол не заинтересует. Во всяком случае, в прошлый раз было именно так. Если хочешь присоединиться, я только за. Для вас с Кэнди и детьми там тоже место найдется.

- Обсудим, когда вернемся в город, - кивнул Калеб. – А теперь поторопись. Надеюсь, мне не придется ждать здесь слишком долго.

***

Прибытие колонны из столицы ожидается уже завтра, и нам пора определиться, чем именно мне предстоит удивить Богдана Первого и пленных лидеров вражеской коалиции. Вариантов достаточно много, но выбрать нужно один – на большее нам просто не хватит времени. Все давно в курсе проблемы, так что никаких вводных слов не требуется.

- Если хорошенько выпотрошить пару укрепрайонов в Каиновой чаще, на основе трофеев можно сделать очень многое, - делится своими соображениями Кан. – Проблема в том, что результат не должен выглядеть слишком высокотехнологичным. Уже даже ваш летающий дрон-разведчик – это нечто на грани допустимого. А если мы изготовим что-то ещё более продвинутое, никто не поверит, что такой результат достигнут без внешнего вмешательства.

- Скорее всего, уже не верят, - пожимает плечами Шела. – Просто раньше всем, кто знал достаточно много, было выгодно делать вид, что всё нормально, а теперь ситуация изменилась. Богдан Первый и его ближний круг не станут изображать, что не видят нестыковок в нашей легенде. Вернее, может и станут, но недолго. Ровно до того момента, когда решится проблема с заключением мирного договора.

- А дальше? – звучит на общем канале связи вопрос Ло.

- Сложно сказать. Зависит от многих факторов, но я почти уверена, что Сергея попробуют взять под жесткий контроль, а если не получится, попытаются убить. Думаю, уже сейчас кое-кто из советников императора считает барона Белова более опасным для правящей верхушки, чем вся вражеская коалиция вместе взятая.

- Мне кажется, вы всё же несколько сгущаете краски, - не слишком уверенно возражает Тапар. – Ни один поступок Сергея не нанес ущерба стабильности власти императора. Скорее, наоборот.

- Это как посмотреть, - не соглашается с тайкуном Шела. – Сергей проявил слишком много самостоятельности в принятии решений, очевидным образом превысив свои полномочия. Любое общение с лидерами других стран, не говоря уже об их захвате и принуждении к переговорам, должно быть инициировано императором, а не провинциальным бароном, которым Сергей является в глазах всей имперской аристократии. К тому же наш рейд и успешная оборона моста через Днепр сделали барона Белова очень популярным в армейской среде, да и среди жителей столицы тоже. Слухи распространяются быстро, а с ними ширится и его известность. Пока это, конечно, не стало слишком уж серьезной проблемой для правящей династии, но в ближнем кругу императора есть немало умных людей, и считать на несколько ходов вперед они, несомненно, умеют.

- Тогда какой смысл сильно себя ограничивать в применяемых технологиях? – пожимает плечами Тапар. – Если всё равно наша легенда уже практически развалилась, остается только одно – показать императору, что с бароном Беловым поздно пытаться что-то сделать, и его теперь остается только принимать как факт, с которым всем придется считаться.

- Поддерживаю, - присоединяется к мнению тайкуна Ло. – Нужно наглядно показать правящей элите, что силовыми методами они этот вопрос решить не смогут. Тем более что пока никто необдуманных поступков не совершил, и вполне можно договориться мирно.

- Хорошо, пусть так, - я отчасти согласен с Ло и Тапаром, однако, на мой взгляд, они несколько увлеклись. – Только давайте всё же не будем открыто демонстрировать наличие у нас более продвинутых технологий, чем применявшиеся во время Чужой войны. Нет в этом острой необходимости. К тому же такой подход позволит в общих чертах сохранить нашу легенду. По крайней мере, для широкого круга имперских, да и зарубежных аристократов. Признавать в открытую, что вы не с Земли пока явно рано. Ни к чему это. Реакция императора и его окружения может быть непредсказуемой.

- Звучит разумно, - немного подумав, соглашается Тапар. – И какие у нас в таком случае варианты? Можно, к примеру, использовать способности Сергея и попробовать захватить боевого голема. Мы такого раньше не делали, но общий принцип понятен. То, что сработало с летающим диском-разведчиком, должно подействовать и на голема. Вернее, на управляющего им демона. Возможно, сделать это окажется даже проще, чем подчинить себе магически инертный механизм. Если я получу прямой доступ к такому трофею, взять его под полный контроль будет не слишком сложно.

- И что нам это даст? – Кану идея тайкуна явно не кажется удачной. – Как эксперимент это может быть интересно, но штамповать големов на местных заводах точно не получится, а нам нужен образец, хотя бы теоретически пригодный для массового производства. Генрих Пятнадцатый и его союзники должны сразу понять, что в случае новой войны их армии столкнутся не с одним таким противником, а, как минимум, с десятками.

- Голем нам тоже пригодится, - неожиданно встает на сторону Тапара Ло. – Но в качестве убедительного дополнения к основной боевой единице, созданной на базе нашей старой техники и довоенных земных технологий.

- Судя по всему, у тебя уже есть конкретные идеи, – скорее утверждает, чем спрашивает Шела.

- А что тут особо размышлять? Идеально было бы вернуть в небо этой планеты пилотируемую боевую авиацию, но на данном этапе это, наверное, действительно перебор. Её придется надежно защищать не столько от земных противников, сколько от обнаружения и уничтожения ракетами и энергетическим оружием из укрепрайонов утерянных земель. На воздушные цели они реагируют очень агрессивно, и это здесь все знают, так что технологиями полуторавековой давности в данном случае не обойтись. Остается наземная техника, и, на мой взгляд, лучший выбор - это легкий шагающий танк на базе старого имперского боевого робота. Только не автоматический, а с экипажем из одного человека. Думаю, захватить неповрежденными несколько экземпляров таких машин мы вполне в состоянии. Получилось с разведчиком, значит, должно получиться и с роботом. Вооружение и ходовую часть можно оставить прежними, а в корпус интегрировать кабину пилота, дополнительные генераторы щита и маскировочного поля и блок ручного управления. Технически это не должно быть слишком сложно.

- В инженерном плане задача решаемая, - задумчиво отвечает Кан, уже явно прикидывая в голове возможные варианты. – Но для такой модернизации робот-разведчик точно не подойдет – размер не тот. Здесь нужен аппарат покрупнее. Например, всё тот же легкий шагающий танк имперских времен. Только машин этого класса в Каиновой чаще и Змеином лесу сохранилось не так уж много, и вычислители укрепрайонов их берегут. Таких роботов и найти-то непросто, а уж выманить их из подземных бункеров будет ещё сложнее. Впрочем, с поиском вопрос, скорее всего, решаемый. Модифицированный сканер показал себя очень неплохо, так что вряд ли против него устоят маскировочные поля старых укрепрайонов, даже если нужные нам объекты будут находиться в подземных ангарах. А вот над остальным надо думать.

- Ло, а почему именно легкий шагающий танк, а не, например, реактивная система залпового огня или самоходный автоматический миномет крупного калибра? – задаю вопрос десантнице, продолжая обдумывать её предложение. – Для них, по крайней мере, боеприпасы можно было бы изготавливать на земных заводах. А к пушкам имперских роботов снаряды придется использовать только трофейные. Не уверен, что их удастся добыть много.

- Со снарядами вопрос решаемый, - отвечает вместо Ло Кан. – Наладить производство боеприпасов к пушкам имперских времен – это только вопрос времени. Если, а точнее, когда удастся расширить парк трофейных ремдронов, с этим проблем не возникнет.

- Спасибо, Кан, это хороший аргумент, - Ло явно довольна дополнением, сделанным инженером. - Как я понимаю, разграбление укрепрайонов в утерянных землях мы собираемся поставить на поток, а значит, трофейных роботов со временем окажется достаточно много. Построенные на их базе боевые машины можно будет продавать армии императора. Думаю, стать единственным стабильным поставщиком боеприпасов к подобной технике нам будет очень даже полезно, причем во всех отношениях, хотя я больше думала о боевом применении таких машин, а не об экономике и политике. Здесь смысл в том, что в текущих реалиях у легкого шагающего танка не будет достойных противников на поле боя. Он обладает высокой маневренностью, способен быстро двигаться почти по любой местности и при этом хорошо защищен. По крайней мере, по местным меркам. Попасть в него из пушек, имеющихся на вооружении земных армий, будет очень сложно, да и держать попадания он сможет неплохо. А более легкое вооружение вряд ли способно нанести ему серьезный вред. При этом противостоять его пушкам здешняя бронетехника однозначно не сможет. Даже танки бритов, с которыми мы встретились в бою у Нижнего Тульчина, против него долго не продержатся. Но есть и ещё один важный момент – для управления шагающим танком потребуется только один пилот. Обычный человек, даже не морф. Естественно, после должной подготовки.

- Кстати, да, - на лице Шелы появляется легкая усмешка. – Думаю, на Генриха и остальных произведет большое впечатление тот факт, что от пилота не потребуется никаких уникальных способностей. Они-то наверняка уверены, что раз нашими танком и броневиком вынуждены лично управлять барон, баронесса и княжна, значит, никого больше посадить за их рычаги и к пушкам просто невозможно. Будет им очередной неприятный сюрприз.

- Не стоит забывать об одном важном нюансе, - негромко произносит Тапар. – Если вы хотите посадить в кабину шагающего танка обычного человека, его придется как-то защитить от воздействия ментальной магии. Во время боя у Нижнего Тульчина Ло на своем опыте убедилась, насколько опасным может оказаться ментальный удар, особенно если он наносится не просто с помощью конструкта соответствующего профиля, а ещё и усилен личной способностью атакующего морфа.

- Да, это проблема, - соглашается Шела, - но от всего не застрахуешься. Абсолютного оружия не существует. Частично проблему решит силовой щит, а дальше уже дело пилота не подпускать к себе слишком близко морфов противника. Для этого у него будут все необходимые инструменты – хорошие сканеры, высокая маневренность и мощное вооружение. К тому же такие боевые машины обычно не воюют в одиночку. Их в любом случае должны прикрывать и при необходимости защищать дружественные подразделения.

- Мне идея нравится, - высказывается Кан. – И я даже знаю, к каким технологическим операциям можно привлечь техников, которые завтра прибудут к нам из столицы. Там по корпусу ожидается очень приличный объем работ. Вот пусть и займутся. Да и по оружию стоит подумать. Помимо штатных пушек имеет смысл поставить на танк и что-то попроще, из местных образцов. Тратить дефицитные снаряды на слабозащищенные цели глупо.

- Я тоже попробую кое-что сделать, - добавляет Тапар. – У нас в Державе никто не занимался проблемой ментальной защиты людей, неспособных к управлению скрытой силой. Просто задачи такой не стояло. Мне будет очень интересно найти решение.

Мы тратим ещё какое-то время на обсуждение технических деталей, но уже ясно, что общая концепция всех устраивает. Я даже особо не прислушиваюсь к дискуссии, в которой теперь участвуют в основном Кан и Тапар. Они уже в мыслях препарируют трофейный шагающий танк, а вот охотиться за ним предстоит нам с Ло и Шелой. Правда, есть один нюанс. Как именно мы станем это делать, я пока совершенно не представляю.

***

Добраться до Каиновой чащи засветло не получилось из-за досадной поломки. Форсированный марш по изрядно разбитым трактам не лучшим образом сказался на технике. При формировании колонны отбирались только машины в идеальном, по нынешним меркам, состоянии, но и это не гарантировало от неприятных неожиданностей в пути.

Само собой, это был уже не первый выход из строя техники, но в данном случае ремонт обещал затянуться на несколько часов. В автобусе, перевозившем техников и людей генерала Бубнова, что-то всерьез накрылось в подвеске. В детали полковник Волынский предпочел не вдаваться – его интересовало только то, когда колонна сможет возобновить движение. По всему выходило, что нескоро. Похоже, придется разбить лагерь прямо здесь и провести ещё одну ночь в поле. Впрочем, на то, что по прибытии им обеспечат более комфортные условия проживания, Волынский тоже не слишком надеялся. На южной окраине империи, в диких местах, ещё недавно считавшихся безвозвратно утерянными землями, вряд ли стоило рассчитывать на какие-то блага цивилизации.

Участок тракта, на котором вынужденно остановилась колонна, проходил через довольно высокую возвышенность, с которой открывался неплохой вид на поросшую кустарником степь. Пейзаж изрядно портили две уродливые желто-серые проплешины, оставленные оружием чужих полтора века назад. Сравнительно небольшие, но от этого не выглядевшие менее опасными.

По каким целям наносились удары с орбиты, теперь было уже не понять, но на неровном и комковатом слое тяжелого серого праха, оставшегося в местах попаданий, до сих пор почти ничего не росло. Такие места пользовались дурной славой, и заходить туда без крайней необходимости никто не рисковал. Немедленной смерти такая прогулка не обещала, но ходили упорные слухи, что те, кому всё же приходилось пересекать подобные пустоши, долго на этом свете не задерживались. О том, что работает это правило далеко не всегда, Волынский знал на нескольких примерах своих сослуживцев, однако никакого желания проверить достоверность слухов на себе он не испытывал.

На самом горизонте, как раз в той стороне, куда лежал их путь, что-то несколько раз ярко вспыхнуло и к небу начал лениво подниматься широкий столб черного дыма. Вся деловая суета по ремонту автобуса и разбивке лагеря мгновенно прекратилась. Люди остановились, глядя на растущее над горизонтом темное облако.

- Продолжать начатые работы! – резко приказал полковник и быстро зашагал к стоящему на вершине возвышенности танку с гербом барона Белова на башне.

Люк механика-водителя почти бесшумно открылся, и из него без всякой спешки выбралась на броню княжна Лоя Эристави. Волынский в очередной раз удивился, как этой высокой и сильной женщине удается делать всё настолько грациозно. По поводу княжны у полковника уже не раз возникали мысли и планы совершенно неслужебного характера, но опыт подсказывал ему, что в данном случае легкой победы не будет. Впрочем, в том, что в конце концов падет и эта крепость, он не сомневался. Ну, или достаточно успешно убеждал себя в том, что не сомневается.

Краем глаза Волынский заметил, что не он один направился к танку. От автобуса на холм быстрым шагом поднимался майор Якушев, старший среди людей генерала Бубнова, прикомандированных к колонне. Представителя императорской тайной службы, само собой, не могло не заинтересовать случившееся, и он спешил получить информацию из первых рук.

- Ваше сиятельство, - полковник с легким поклоном остановился в паре шагов от княжны, - Я в очередной раз поражен вашей способностью сохранять красоту и изящество даже в условиях непростого военного похода. Простите за беспокойство, но к югу от нас у горизонта только что произошло несколько сильных взрывов. Правильно ли я понимаю, что это именно там, куда мы направляемся?

- Почти, - на лице Лои Эристави не отразилось никаких следов волнения. – На самом деле, немного юго-восточнее. Не беспокойтесь, полковник, ничего экстраординарного не случилось, и тревожиться вам совершенно не о чем.

- И всё же, ваше сиятельство, - раздался за спиной Волынского голос майора Якушева, явно слышавшего весь диалог. – Вы не могли бы чуть подробнее объяснить нам, что происходит?

- Конечно, майор, - на лице княжны появилась дежурная улыбка. – Идет зачистка утерянных земель от чужих тварей и добыча трофеев, необходимых нам для работы. Судя по локальному характеру инцидента, только что в Каиновой чаще прекратила существование очередная стационарная огневая точка кибов или тайкунов. Если бы выносили целый укрепрайон, внешние эффекты были бы намного масштабнее. Император Богдан Первый поставил перед нами крайне непростую задачу, и решать её придется в весьма сжатые сроки. То, что вы сейчас видели, означает только одно – барон Белов не собирается впустую тратить отпущенное ему время.

На встречу и размещение гостей из столицы у нас ушел почти целый день. На конечном участке пути колонна несколько увеличилась в размерах. Двигалась она через земли графа Волжского, и мой сюзерен, само собой, не захотел оставаться в стороне. В итоге к нам прибыли не только техники, гвардейцы и оперативники императорской тайной службы, но и виконт Олег Волжский вместе с охраной и частью элитного штурмового взвода капитана Сабиева на трех броневиках. Сам капитан, правда, остался при графе Волжском, а командиром бойцов, прибывших вместе с Олегом, назначили сержанта Сваю. Нет, уже не сержанта, а лейтенанта, с чем я его искренне и поздравил.

- Ваша милость, там у моста всё так закрутилось, - улыбнулся лейтенант, который, похоже, был вполне искренне рад нашей новой встрече. – Вы ушли в тыл противника, потом вернулись, но с такими пленниками, что вам оказалось не до всяких мелочей, вроде оставленных под моим присмотром грузовых фургонов. Ну а из столицы, я так понимаю, вы возвращались сюда уже другой дорогой. Так что пришлось нам самим ваш обоз сюда доставить, не мог же я бросить у моста вверенное мне имущество. Капитан Сабиев приказал нам прицепить фургоны к броневикам и ехать сюда, а по дороге к нашей колонне присоединился и его милость виконт Олег Волжский вместе со своими людьми.

- Как добрались?

- Нормально. Фургоны, у вас, конечно, тяжелые, а дороги после прохождения войск совсем никакие. Хорошо, что вы успели израсходовать часть боезапаса, иначе буксировать их было бы затруднительно, а частично разгрузить прицепы мы не могли. Вы ведь приказали внутрь не лезть, вот я и следил, чтобы никто туда не совался – ни мои люди, ни кто-то со стороны.

- А были попытки?

- Не без этого, - усмехнулся Свая, - но я всех излишне любопытных с большими погонами и грозными мандатами отправлял сначала к вам, за разрешением, а потом по известному адресу, если продолжали настаивать. В вежливой форме, естественно, однако рекомендованное направление движения от этого не менялось.

- И шли? В смысле, по известному адресу. Вы ведь вроде не в том звании, чтобы отправлять в такие места каких-нибудь майоров или полковников.

- Шли, ваша милость. А куда им деваться? Я-то человек маленький, но у меня есть личное оружие, десяток хорошо подготовленных бойцов и приказ, а приказы я привык выполнять. Вы свое распоряжение не отменяли, а кроме вас я подчиняюсь только капитану Сабиеву и его светлости графу Волжскому, но они никаких указаний по допуску посторонних к фургонам мне не давали. Кстати, полученный мной приказ временно поступить в ваше распоряжение тоже так никто до сих пор и не отменил. Так что виконт командует только своими людьми, а я жду ваших приказов.

Лейтенанта Сваю я отправил обустраиваться на новом месте, а ближе к вечеру прибыли новые гости. Мой сосед барон Самаров, само собой, тоже не захотел оставаться в стороне от назревающих событий. Повод для присутствия своих людей рядом с районом проведения операции он нашел вполне достойный. Вблизи границ Каиновой чащи регулярно устраивали лагеря банды лихих людей. Места глухие, и отсиживаться здесь между рейдами на более заселенные территории разбойникам достаточно комфортно. Вот чтобы весь этот сброд не стал случайно причиной срыва операции, контролируемой лично императором Богданом Первым, Самаров и приказал генералу Павлову обеспечить безопасность приграничных земель, а заодно и вычистить окрестные леса от криминальных элементов.

В общем, сейчас на северной границе моего баронства весьма оживленно. Такой концентрации людей и техники эти места не видели со времен Чужой войны, но теперь всё меняется буквально на глазах, и я надеюсь, меняется всерьез и надолго.

***

Поиском подходящего для наших целей робота мы начали заниматься ещё до прибытия колонны из столицы. Без Ло открывать на него охоту я не хотел, но для проведения воздушной разведки её присутствие на базе было не обязательно.

Кан и Тапар в один голос утверждали, что нужный нам шагающий танк может обнаружиться только в самых крупных укрепрайонах кибов, а таких в Каиновой чаще имелось всего два. С некоторой натяжкой – три. Вот ими мы и занялись в первую очередь.

Танк, пусть и легкий – машина немаленькая. Спрятать его от хороших сканеров – задачка довольно сложная, особенно если системы маскировки действуют в дежурном режиме в целях экономии энергии. Они, конечно, не выключены полностью, это было бы слишком самонадеянно, но их мощность вычислитель укрепрайона поддерживает на минимально необходимом уровне, исходя из накопленного за многие десятилетия опыта противостояния големам тайкунов. Само собой, этот опыт не содержит сведений о таких противниках, как наш трофейный дрон-разведчик, защищенный современным маскировочным полем кибов, и оборудованный модифицированным сканером.

Однако не всё так просто. Наша цель, скорее всего, находится довольно глубоко под землей, причем сканеру предстоит пробиться не только через обычный грунт, но и сквозь толстые перекрытия из армированного пластобетона, в составе которого имеются специальные экранирующие добавки. А если вспомнить, что сверху вся эта прелесть прикрыта ещё и маскировочным полем, пусть и не самым продвинутым, задачка перестает казаться столь уж элементарной.

Если начать грубо ломать маскировку укрепрайона, вычислитель это зафиксирует, выведет маскполе на максимальную мощность, поднимет в воздух диски-разведчики, а может и нанести превентивный удар средствами ПВО, даже не видя целей. Разлет поражающих элементов от взрывов зенитных снарядов и ракет позволяет накрыть довольно большие объемы воздушного пространства, а силовой щит у нашего дрона хлипкий, и на такое обращение совершенно не рассчитан. Терять его очень бы не хотелось. На изготовление нового такого аппарата уйдет много времени, которого у нас и так в обрез, да и сил потребует немало.

- Давайте для начала попробуем импульсный режим сканирования, - предлагает Тапар. – Он неплохо показал себя при пробитии маскировки морфов с сильными личными способностями. Они, конечно, проявляли какое-то беспокойство при взломе полога скрытности, но воздействие почти мгновенно прекращалось, и тревогу они не поднимали.

- Вычислитель – это не человек, - возражает Кан. – Пробой поля даже на долю секунды он воспримет, как серьезную угрозу и немедленно начнет оказывать противодействие.

- Противодействие чему? – уточняет Шела. – После одного мощного импульса дрон выключит сканер и быстро уйдет на безопасную дистанцию. Что в этой ситуации предпримет вычислитель укрепрайона?

- Не знаю, - разводит руками Кан. – Искусственные нейросети, управляющие укрепрайонами, развивались в автономном режиме полтора века. У каждого вычислителя есть свой уникальный опыт. Безусловные директивы он, конечно, нарушить не сможет, но и в этих рамках у него имеется немалая свобода действий. Пока не попробуем, не узнаем.

- Тогда зачем тянуть? – проявляет нетерпение Ло, не склонная к долгим теоретическим дискуссиям. – Давайте уже сгоняем туда дрон, пока я всё равно не в деле и тащусь по живописным местным дорогам в приятной компании наших столичных гостей. Заодно и подступы к укрепрайону проверим. Там наверняка стационарных огневых точек и минных полей изрядно понатыкано, и, прежде чем приступать к основной операции, придется расчищать проход. С этим, кстати, вы и без меня отлично справитесь.

- Я не против, - легко соглашается Тапар, и все взгляды останавливаются на мне. Так уж у нас сложилось, что за кибов окончательные решения принимает Ло, а мы с Тапаром решаем сами за себя.

- Начнем прямо сейчас? - никаких аргументов против предложения десантницы у меня нет. Ло, конечно, иногда предпочитает сначала действовать, а потом думать, но для её профессии это совершенно нормально. К тому же сейчас я с ней полностью согласен – тянуть с началом разведки нет никакого смысла.

- Не вижу препятствий, - отвечает Кан. – Я приказал ремонтным роботам провести полное техническое обслуживание и тестирование нашего модифицированного трофея. Все системы исправны и работают в штатных режимах. Разведчик готов к вылету в любой момент.

***

Лететь дрону недалеко, но мы не торопимся. С помощью сканера такой мощности нам смотреть сверху на Каинову чащу ещё не приходилось, и разница чувствуется очень сильно. Сканирующее излучение достаточно легко пробивает маскировочные поля и пологи скрытности встречающихся разведчику по пути роботов и големов. При этом на столь бесцеремонное обращение никто из них не реагирует – видимо, сказывается разница в классе оборудования.

Обнаружить воздействие чужого сканера на маскировку не так просто. Как с этим обстоит у големов, я не знаю, а роботам кибов для этого нужно иметь специальные детекторы, причем достаточно чувствительные. У рядовых чужих тварей таких устройств и конструктов либо нет совсем, либо их качество не позволяет обнаружить излучение, сгенерированное модифицированным кристаллом-резонатором. Полезное открытие, которое не может нас не радовать.

Тем не менее морфы противника пробой маскировки ощущают всегда, хотя вряд ли у них есть для этого специальные конструкты или устройства. Судя по всему, это связано с тем, что сферу скрытности они создают за счет личных способностей, даже если для их усиления применяются артефакты тайкунов. А если ты сам – генератор маскировочного поля, то и любое воздействие на него ты ощущаешь, что называется, собственной кожей. Удобно, ничего не скажешь.

Первый укрепрайон на нашем пути принадлежит тайкунам. Он лежит чуть в стороне, и нас пока не слишком интересует, так что дрон лишь слегка проходится по нему слабо сфокусированным сканирующим излучением. Бурной реакции это не вызывает. Впрочем, и раньше на подобные действия летающих големов Тапара и разведчиков Кана укрепрайоны и стационарные огневые точки никак не реагировали. Возможно, и им не хватает чувствительности детекторов, а мы совершенно зря беспокоимся о том, что у нашего дрона могут возникнуть проблемы. Однако пока мы используем сканер далеко не на полную мощность, так что выводы делать рано.

Насколько я помню, летающие разведчики Тапара и Кана неплохо справляются с маскировкой наземных сооружений укрепрайонов и даже частично проникают сканирующим излучением в верхние ярусы подземных бункеров. Правда, рассмотреть что-то на нижних горизонтах у них уже не получается. В том, что модифицированному сканеру это удастся, я почти не сомневаюсь, но при этом и мощность воздействия на маскировочные поля противника будет намного выше, так что риск всё же имеется.

- Разведчик на подходе к цели, - докладывает Кан. – До входа в зону эффективного сканирования тридцать секунд. Алгоритм автоматического управления активирован. Сразу после сканирующего импульса вычислитель изменит курс и уведет дрон из потенциально опасной зоны.

Голос Кана звучит сосредоточенно. Судя по всему, инженер тоже сильно сомневается, что попытка просветить сканером бункеры укрепрайона на всю глубину останется незамеченной противником.

- Пять секунд… Импульс!

Вычислитель дрона скачком выводит сканер на максимальную мощность, и через одну десятую секунды на порядок снижает интенсивность излучения. За укрепрайоном издалека наблюдают летающий голем Тапара и дрон кибов, так что картинку мы видим с разных сторон в отдельных окнах тактической голограммы.

Несколько мгновений ничего не происходит, и я успеваю подумать, что наша попытка просканировать нижние ярусы укрепрайона останется безнаказанной. В объеме голограммы даже успевает открыться ещё одно окно, и в него вычислитель выводит полученные модифицированным дроном данные. Правда, рассмотреть их мне не удается. Системы ПВО укрепрайона открывают массированный огонь.

Видимо, вычислителю противника всё же потребовалось какое-то время для оценки ситуации. Пробой маскировочных полей он, несомненно, зафиксировал. Судя по всему, его детекторам хватило чувствительности на регистрацию воздействия такой мощности, даже несмотря на огромное качественное превосходство сканера дрона над аппаратурой полуторавековой давности.

Короткий, но очень мощный сканирующий импульс стал для искусственного интеллекта, управляющего укрепрайоном кибов, полной неожиданностью. Раньше он ни с чем подобным не сталкивался, и для оценки ситуации ему пришлось использовать эвристические алгоритмы. Впрочем, результат их работы оказался вполне ожидаемым – уровень угрозы был признан крайне высоким. Что интересно, в данном случае с выводом вычислителя противника я полностью согласен. Ничего хорошего наши действия ему точно не сулят.

Небо над укрепрайоном мгновенно покрывается сотнями ярких вспышек. Снаряды разных калибров взрываются в широком диапазоне высот, наполняя воздух многими тысячами разлетающихся с гиперзвуковой скоростью поражающих элементов. Цель противник не видит, это совершенно очевидно, иначе удар носил бы более концентрированный характер, а так автоматические пушки стремятся накрыть как можно больший объем пространства. Естественно, это ведет к снижению плотности огня, но интенсивность реакции на действия дрона всё равно впечатляет. Обычно вычислители укрепрайонов склонны экономить боеприпасы, однако сейчас мы наблюдаем редкое исключение из этого правила.

- Два касательных попадания, - докладывает Кан. - Ресурс силового щита тридцать процентов. Наблюдаю старт зенитных ракет.

Вычислитель укрепрайона действует вполне грамотно. Не видя противника, сумевшего мощным импульсом пробить его маскировочные поля, он пытается нащупать его в пространстве над своей территорией всеми доступными средствами, и зенитный огонь вслепую – это одно из них. Плотность разлетающихся поражающих элементов достаточно высока, а любое попадание, даже если оно не пробивает силовой щит, вызывает энергетический всплеск и нарушает маскировку, чем противник и пользуется.

Два попадания позволили сканерам укрепрайона на долю секунды зафиксировать местоположение дрона-разведчика, и по обнаруженной цели немедленно были выпущены три ракеты. В дополнение к этому вычислитель противника скорректировал огонь автоматических пушек. Правда, для них дистанция была уже великовата, но ограничить дрону возможность маневра они вполне способны.

Летающий разведчик не отличается высокой маневренностью, да и со скоростью у него весьма так себе. Не стоит забывать, что создавался он для нашего боевого похода, в котором предполагалось противостоять только земным армиям. К тому же для введения в заблуждение союзников мы обвесили дрон аэродинамическими плоскостями и стабилизаторами, чтобы он напоминал довоенные беспилотники самолетного типа. В результате его летные характеристики резко ухудшились, но на тот момент нас это вполне устраивало. Теперь же внесенные изменения работают против нас.

В данный момент сканеры противника наш дрон не видят, но зенитные ракеты уже близко к точке, где он был обнаружен, а вокруг продолжают взрываться снаряды. Если хоть один поражающий элемент ударит в изрядно просевшее защитное поле, ракеты снова получат целеуказание, да и не факт, что щит выдержит попадание.

Летающий голем Тапара, до этого державшийся довольно далеко в стороне от укрепрайона, резко меняет курс.

- Попробую их отвлечь! – комментирует свои действия тайкун.

Голем на глазах преображается. Он быстро снижает плотность маскировки и одновременно превращается из небольшого воздушного разведчика в боевого птера средних размеров. Птер закладывает крутой вираж и агрессивно устремляется навстречу ракетам противника. Создавать автономные фантомы голем не умеет, но за счет собственного полога скрытности способен мимикрировать практически под что угодно, лишь бы образ этого чего-то имелся в памяти управляющего им демона. Боевой птер – не худший выбор в сложившейся ситуации.

Идея Тапара мне нравится, но его голем всё ещё далеко, хоть и сокращает дистанцию достаточно быстро. Тем не менее, противник реагирует на новую угрозу практически мгновенно. Правда, ракеты пока продолжают двигаться прежним курсом, но значительная часть автоматических пушек переключается на атакующего голема. Тапар немедленно прекращает свое представление и включает маскировку на полную мощность.

Уклониться от шквала снарядов, часть из которых корректируемые, его летающий голем однозначно не сможет, так что ему остается только выйти из боя, спрятавшись за плотным пологом скрытности. Тем не менее нужный эффект достигнут. Снизившаяся интенсивность огня позволяет нашему дрону избежать новых попаданий, и с каждой секундой он уходит всё дальше от опасной зоны. Противник его по-прежнему не видит. Хоть наш разведчик и довольно медлителен, но его маскировочное поле технологически опережает сканеры противника на полторы сотни лет.

Похоже, вычислитель укрепрайона тоже понимает, что ловить ему здесь больше нечего. Зенитные ракеты расходятся в разные стороны и взрываются одна за другой. Это последняя попытка достать наш дрон поражающими элементами, но разведчик уже достаточно далеко, и это позволяет ему избежать попаданий.

- Второй раз такое не прокатит, - категорично заявляет Ло. - Тактику придется менять.

Никто десантнице не возражает. Всем очевидно, что если бы не небольшая задержка с открытием огня, вызванная необходимостью оценки нестандартной ситуации, противник с очень высокой вероятностью уничтожил бы наш дрон. Теперь он знает, с чем имеет дело, и будет реагировать немедленно.

- Давайте посмотрим собранные данные, - предлагает Шела, и мы переводим взгляды на окно тактической голограммы, где отображается результат импульсного сканирования.

Изображение статичное, как объемная фотография, но его можно рассматривать и послойно, начиная с наземных сооружений укрепрайона и постепенно продвигаясь вглубь, на нижние ярусы. Вычислитель уже сам сделал подборку наиболее информативных видов подземных ангаров, складов и технических помещений, и теперь демонстрирует их нам одно за другим. В отдельное окно выведена таблица со списком обнаруженной техники и оружейных систем.

- И вот в это болото с гадюками мы решили бросить булыжник? - озадаченно комментирует увиденное Шела. – А я ещё удивлялась, почему вычислитель укрепа так щедро расходует зенитные боеприпасы. Ему, оказывается, было что скрывать.

- Да уж, в отличие от своих соседей, этот укрепрайон явно изрядно разросся за последние лет пятьдесят, - соглашается Тапар, уже успевший нахвататься кое-каких технических знаний за время общения с инженером кибов. – В Змеином лесу мы ни с чем подобным не сталкивались. Здесь же на нижних ярусах даже производственные линии развернуты. Я не ошибаюсь, коллега Кан? Это ведь именно они?

- Не ошибаетесь, - задумчиво отвечает инженер. – И это очень странно. Насколько я знаю, стандартные алгоритмы развертывания автономных укрепрайонов ничего подобного не предусматривали. По крайней мере, полтора века назад. Максимум – сравнительно небольшие ремонтные мощности.

- Меня гораздо больше беспокоит количество боевой техники в его ангарах, - возвращает нас к первоначальной теме обсуждения Ло. – Тут чего только нет, включая два тяжелых шагающих танка. Я была уверена, что вся подобная техника погибла ещё в первые несколько лет после ухода с планеты наших регулярных армий. В те времена здесь шли очень интенсивные сражения всех против всех. Что-то вроде неписаных правил взаимного сосуществования появилось намного позже.

- Не по зубам нам этот укреп, - качает головой Шела. – Я бы пока вообще держалась от него подальше. Нам ещё повезло, что своими действиями мы не спровоцировали его вычислитель на более агрессивную реакцию.

- Он бы обязательно ударил в ответ, причем очень жестко, - отвечаю Шеле, продолжая смотреть на сменяющиеся на голограмме изображения. – Сил для этого у него более чем достаточно. Но вычислитель укрепрайона не смог определить, кто именно вскрыл его маскировочные поля и просветил насквозь бункеры. А раз нет конкретной цели, то не по кому и наносить удар.

- И какой у нас теперь план? – без особого энтузиазма спрашивает Тапар.

- Проверим другой укрепрайон, - слегка пожимает плечами Кан. – Он поменьше и, надеюсь, там таких сюрпризов не будет. У нас есть ещё, как минимум, два варианта в Каиновой чаще. Если и они нам не подойдут, отправимся в Змеиный лес. Там тоже есть из чего выбрать, хотя, конечно, время мы на этом потеряем. Дрон в режиме ожидания. Мне отправить его ко второй цели или сделаем перерыв?

- Нет уж, раз начали, нужно доводить дело до конца, - заявляет Ло. Возражать ей ни у кого желания не возникает.

- Разведчик на расчетном курсе. Будет на месте через две минуты.

Вторая точка намного ближе к нашей базе и к границе леса, чем только что отсканированный дроном укрепрайон. Не самое удобное место, но проверить его нужно. Меня несколько напрягает, что до будущего лагеря наших столичных гостей оттуда всего около шести километров. Практически рядом. В обычной ситуации роботы имперских времен лагерем аборигенов вряд ли бы заинтересовались – он находится за пределами их зоны контроля. Но если мы начнем потрошить это техногенное осиное гнездо, предсказать их действия будет довольно сложно.

Естественно, по извечному закону подлости, именно этот укрепрайон оказывается самым перспективным. На сканирующий импульс он реагирует вяло. В воздух поднимаются три диска-разведчика, а на поверхности появляется пара малых наземных роботов. Мы, само собой, больше тигра за усы не дергаем, и дрон спокойно уходит к третьей и последней точке маршрута, на которую, впрочем, у нас надежд не так уж много. В сравнении с двумя предыдущими этот укреп небольшой, и вряд ли там можно рассчитывать найти что-то действительно интересное.

Пока дрон перемещается к новой цели, мы изучаем собранные им данные. Посмотреть там есть на что. Подземных помещений на нижних ярусах этого укрепления хватает, и в некоторых из них есть именно то, что нам нужно.

- На четвертом подземном уровне дрон обнаружил два легких шагающих танка, - Кан разворачивает перед нами статичное объемное изображение, реконструированное вычислителем по данным импульсного сканирования. – Довольно старые модели даже по меркам той войны, но для наших целей вполне подойдут. Судя по многочисленным следам ремонта, машины прошли через несколько серьезных сражений и не раз получали значительные боевые повреждения. Сейчас они более или менее восстановлены, однако я бы не поручился, что их тактико-технические характеристики соответствуют паспортным.

- Если в третьем укрепе ничего не найдем, придется потрошить этот, - подводит итог Ло. – Первым тоже обязательно займемся, но точно не сейчас.

Десантнице опять никто не возражает – всё и так достаточно очевидно. Собственно, ждать нам остается недолго, и через пару минут Кан докладывает о результатах сканирования третьего укрепрайона. Вопреки моим ожиданиям один шагающий танк там всё же имеется, и даже не легкий, а средний, но он небоеспособен и, похоже, выступает исключительно в роли донора запчастей и материалов для своих более легких собратьев, вроде роботов-разведчиков.

Нельзя сказать, что для нас такой трофей совсем уж бесполезен, но разграбление этого укрепа точно не станет нашей приоритетной задачей. Значит, придется работать совсем недалеко от лагеря, что мне не слишком нравится. С другой стороны, по итогу операции граница утерянных земель ощутимо отодвинется на юг, что, конечно же, неплохо. Ну, при условии, что всё пойдет по плану. Хотя, о чем это я? Никакого плана ещё нет даже в первом приближении.

Более или менее понятно лишь то, с чего придется начать. Вокруг укрепрайона, выбранного нами в качестве цели, расположено несколько вынесенных за периметр стационарных огневых точек. Они могут нам помешать, так что как минимум одну из них придется снести, и сделать это имеет смысл прямо сейчас. Боевой робот по прозвищу Крокодил уже вернулся на нашу базу, выполнив свою миссию по ненавязчивой и скрытной охране моста через Днепр. Мы оставили его там на время нашего рейда к Нижнему Тульчину, но теперь боевые действия временно остановлены, и Кан отозвал робота назад. Сделал он это очень своевременно – для Крокодила как раз появилась работа.

***

Полевой лагерь, подготовленный для прибывших из Москвы специалистов и сопровождающих лиц, произвел на полковника Волынского сложное впечатление. С одной стороны, все оказалось лучше, чем он ожидал, что не могло не радовать, но с другой… Полковник даже не сразу смог сформулировать для себя, что именно его напрягло. Лишь несколько позже, побывав почти во всех жилых и хозяйственных постройках, он понял причину своего беспокойства. Условия, которые им предоставили, оказались СЛИШКОМ хороши для возведенного в спешке лагеря в глухом лесу, совсем недавно освобожденном от присутствия магических и техногенных тварей.

Даже срубленные из бревен дома, предназначенные для размещения рядовых гвардейцев и бойцов графа Волжского, выглядели не менее, а если не кривить душой, то и более комфортными, чем столичные казармы. Его люди были приятно удивлены, увидев в каких условиях им придется провести ближайшие несколько недель, а вот сам полковник крепко задумался. И мысли в его голове бродили довольно мрачные.

Даже каждое строение лагеря, взятое по отдельности, могло вызывать немало вопросов, а уж все вместе они порождали у полковника ощущение некой нереальности происходящего. Да, материалы, из которых они были сделаны, вроде бы выглядели вполне заурядными. Бревна, доски, черепица, кирпичи, трубы из обожженной глины, необходимый минимум стекла и металлических изделий… Вот только из этого простого набора строителям Белова удалось сделать очень комфортные жилища и функциональные цеха с удивительно ровными стенами и полами, аккуратными крышами и, что совсем уж невероятно для лесного лагеря, водопроводом и канализацией.

Да это и не лагерь получился совсем, а небольшой, но весьма добротный рабочий поселок, обнесенный, ко всему прочему, ещё и крепким частоколом с внушительными воротами и приземистыми угловыми дозорными башнями. Барон словно бы специально демонстрировал столичным гостям свои необычные возможности. Впрочем, наверное, так оно и было.

Сергей Белов с самого начала плохо вписывался в образ провинциального барона, ещё совсем недавно бывшего обычным деревенским охотником, и чем дальше, тем больше Волынский укреплялся во мнении, что этот человек ещё преподнесет столичным аристократам и правящей династии немало сюрпризов, не все из которых окажутся приятными.

- Размышляете над тем, как Белову удалось построить всё это в столь сжатые сроки, господин полковник? - вывел Волынского из задумчивого состояния незаметно появившийся рядом майор Якушев.

- Да, Леонид Семенович, - сдержанно ответил полковник, предпочтя обратиться к майору Императорской тайной службы не по званию, а по имени-отчеству. – Не стану скрывать, удивлен.

- Вот-вот. Такое при всём желании не построить силами деревенских рабочих из окрестных селений, а других здесь взять неоткуда. По крайней мере, в приемлемые сроки.

- Можно в лоб спросить у барона, как ему это удалось, - с кривоватой усмешкой предложил Волынский. – Что-то он в любом случае ответит.

- Вот именно, что что-то, - без улыбки кивнул Якушев. – Не желаете прогуляться за периметр, господин полковник? Погода прекрасная. Здесь, на юге, уже настоящее лето.

Волынский чуть изогнул бровь, но быстро вернул себе невозмутимый вид.

- С удовольствием составлю вам компанию, майор, - кивнул он и неторопливо зашагал к выходу из лагеря.

Часовые у ворот вытянулись в струнку, и один из них, повинуясь жесту полковника, открыл запертую на засов калитку. Задавать какие-либо вопросы майору и полковнику никто, само собой, не стал. Если старшие офицеры желают подышать лесным воздухом за пределами лагеря, значит на то у них есть веские причины.

Вглубь Каиновой чащи они не пошли. Майор неспешно шагал по единственной дороге, ведущей из лагеря к границе леса. Минут пять офицеры перебрасывались ничего не значащими фразами, и в конце концов этот спектакль начал Волынскому надоедать. Почувствовав состояние собеседника, Якушев решил, что пора переходить к тому, ради чего он пригласил полковника на эту лесную прогулку, но сначала он расстегнул кожаный чехол на поясе и коснулся рукой очень дорогого и редкого амулета тайкунов, хорошо сочетающегося сразу с двумя его личными способностями.

Вокруг майора и полковника медленно сгустился сферический полог скрытности, абсолютно невидимый для обычных людей. Волынский почувствовал всплеск энергии тайкунов, но никакой угрозы для себя не ощутил. Мир вокруг будто слегка подернулся рябью – так для полковника выглядела изнутри маскировочная сфера, установленная Якушевым. Волынский отметил про себя, что вид она имеет несколько непривычный и, похоже, обладает какими-то необычными особенностями.

- Мне усилить ваш полог скрытности моим артефактом? – предложил полковник.

- Не стоит. Сейчас для внешних наблюдателей мы продолжаем прогуливаться по дороге и говорить на отвлеченные темы. Если вы задействуете маскировку прямо здесь, внутри моего полога скрытности, это может исказить иллюзию.

- Тогда я, пожалуй, воздержусь, - кивнул Волынский. – О чем вы хотели со мной поговорить?

- О бароне Белове, естественно. И о его людях. Впрочем, полной уверенности в том, что это именно ЕГО люди, а не наоборот, у меня нет.

- Даже так?

- Увы, господин полковник, моя профессия заставляет ставить под сомнение любые утверждения, даже если они кажутся самоочевидными. Собственно, одна из поставленных передо мной задач – выяснить, кто они такие и что их связывает с Беловым.

- Леонид Семенович, у меня нет причин вам не верить, но зачем вы всё это мне рассказываете? Я ведь не служу в вашем ведомстве, и знать ваши секреты мне совсем не обязательно.

- Увы, это так, Павел Андреевич, - вроде бы с искренним сожалением ответил майор. – Тем не менее мне нужна ваша помощь. Вы сильный морф с необходимыми мне уникальными способностями и одновременно неплохой техник. Среди моих людей подобных специалистов, к сожалению, нет. Боюсь, без вас мне не удастся выяснить истинные цели, которые преследуют Белов и те, кто за ним стоит.

- Скажу честно, я и сам бы хотел это знать, - немного подумав, произнес полковник, - так что в данном вопросе наши желания полностью совпадают. Что от меня потребуется?

- У меня есть все основания полагать, что ни к чему важному и способному дать нам нужные ответы, барон Белов нас допускать не собирается, - глядя на дорогу перед собой, начал неторопливо объяснять майор. – Моя служба собрала немало сведений о том, как он действовал раньше при расчистке утерянных земель в Змеином лесу. Никого из посторонних он к месту главных событий ни разу не подпускал, тщательно контролируя, чтобы никто не видел, как именно происходит уничтожение минных полей, стационарных огневых точек и целых укрепрайонов.

- И никто не пытался нарушить запрет? – в голосе полковника Волынского прозвучали большие сомнения.

- Пытались, естественно, но слишком осторожно, - с легкой досадой в голосе ответил майор. - Генерал Павлов, глава тайной службы барона Самарова, получил от своего сюзерена строгий приказ не раздражать Белова и не делать ничего, что могло бы отрицательно повлиять на их взаимовыгодное сотрудничество. Правда, Павлов и сам не желал нарываться. Их с Беловым связывают довольно непростые отношения. Тем не менее профессиональные рефлексы всё же заставили его собирать и систематизировать всю доступную информацию. Увы, её оказалось прискорбно мало.

- А вы, я так понимаю, испортить отношения с Беловым не боитесь?

- Совершенно к этому не стремлюсь, - слегка скривился майор. – Но приказ не оставляет мне выбора. Придется рискнуть. Моему начальству нужны неопровержимые доказательства… Впрочем, сейчас это не столь важно. Я должен своими глазами увидеть, как барон справляется с чужими тварями прямо в их логове. Ещё важнее понять, какую роль в этом играют баронесса Белова, княжна Лоя Эристави и двое наших новых знакомых – шевалье Кантами и Тапари. Первый из них – техник. Второй – специалист по артефактам тайкунов. Точнее, они не шевалье, конечно. У горцев нетитулованные дворяне по-другому называются, но так проще.

- Хотите проследить за ними, когда они отправятся вскрывать очередной укрепрайон?

- Не просто хочу, а обязательно это сделаю, - кивнул майор. – И очень рассчитываю, что вы ко мне присоединитесь. Наши личные способности, примененные совместно, позволят небольшому отряду скрытно покинуть лагерь. Мы обойдем ловушки чужих в Каиновой чаще и увидим то, что барон Белов так тщательно скрывает от посторонних глаз. Итак, господин полковник, времени у нас мало, и я хотел бы услышать ваше решение.

- А вы, Леонид Семенович, тот ещё авантюрист, - задумчиво качнул головой Волынский. – Впрочем, я тоже не всегда являюсь образцом осторожности и рассудительности. Да и этот деревенский барон никакой симпатии у меня не вызывает. Честно говоря, решение я принял ещё пару минут назад. Можете на меня рассчитывать. Я в деле.

Мэр Нью-Кливленда Дуглас Мур с большим интересом смотрел на кипучую деятельность, развернутую его людьми вокруг огромного обломка космического линкора кибов. Место падения уже было оцеплено бойцами национальной гвардии штата. Вокруг него, примерно по гребню образовавшейся воронки, сейчас возводились полевые укрепления, которые вскоре планировалось заменить на более мощные защитные сооружения. Работы здесь предстояло много, и тем, кто будет её выполнять, следовало обеспечить должную безопасность. Мэр не сомневался, что желающих приобщиться к разграблению упавших с неба богатств найдется более чем достаточно, так что экономить на их защите он не собирался.

- А вот и губернатор пожаловал, - сообщил помощник мэра, отвлекая Мура от задумчивого созерцания ведущихся в низине работ.

Мэр развернулся и увидел небольшую колонну, выезжающую из рощи у подножья холма. Большой полноприводный внедорожник главы штата двигался в сопровождении двух легких бронемашин и тентованного грузовика. Этих гостей здесь ждали. Мур не сомневался, что губернатор Элиот захочет взглянуть на столь ценный приз своими глазами.

Автомобиль главы штата остановился почти на самой вершине, рядом с Муром и его помощником. Элиот явно хотел поскорее увидеть то, ради чего проделал довольно долгий путь. Выйдя из машины, он обменялся рукопожатиями с мэром Нью-Кливленда и коротко кивнул остальным присутствующим.

- Показывай вашу находку, Дуглас - распорядился губернатор и, дождавшись приглашения мэра, зашагал вместе с ним вниз с холма, жестом остановив двинувшуюся было за ними свиту.

Спускались они недолго. Близко подходить к обломку линкора Элиот не захотел, да и большого смысла в этом не было. Лично обследовать сохранившуюся часть корабля губернатор не собирался.

- Что-то интересное уже удалось обнаружить? – спросил Элиот, когда они остановились метрах в пятидесяти от сопровождающих.

- Мои люди провели только предварительный осмотр, - ответил Мур. – Внутри много разрушений, но кое-что уцелело. Уверен, мы найдем там немало ценного. Специалистов нужной квалификации у меня под рукой не оказалось, так что я приказал до прибытия ваших техников ничего там не трогать.

- Правильное решение, Дуглас. Когда ты сменил на посту мэра своего отца, я сразу понял, что мы сработаемся.

- Спасибо, господин губернатор.

- Всё складывается очень удачно, - оглядывая обломок корабля, заявил Элиот. – Не сомневаюсь, что мы извлечем оттуда немало артефактов, с которыми все предыдущие трофеи наших охотников не выдержат никакого сравнения. Вдвойне удачно, что в качестве приложения к этому подарку с небес у нас есть ещё и два пленника, которые помогут нам разобраться с нашими будущими находками. Более чем благоприятное стечение обстоятельств. К тому же весьма своевременное.

- Что вы имеете в виду, господин губернатор?

- Ах да, ты же ещё не в курсе, - кивнул Элиот. – До нас совсем недавно добрались очень интересные новости из-за океана. Из Британии пришел очередной пароход и привез любопытнейшие известия из Европы. Там снова большая война. Давненько в тех краях не случалось таких масштабных боевых действий.

- Кто с кем воюет? И как это касается нас?

- Бриты, франки, шляхтичи и всякая восточноевропейская мелочь объединились в коалицию и напали на русских, воспользовавшись каким-то нелепым поводом. Поначалу всё у них шло неплохо, но потом они неожиданно получили очень болезненный удар. Какой-то русский провинциальный барон чуть ли ни вопреки приказу своего сюзерена совершил небольшой бронегруппой глубокий рейд по тылам коалиции и ухитрился захватить в плен короля франков, а заодно с ним ещё и польского монарха, одного из балканских князей и фаворита королевы Анны, которого она назначила командовать экспедиционным корпусом бритов в Европе. Epic fail, как любили говорить наши предки.

- Отчаянный русский, - с легкой усмешкой ответил Мур. – Барон, значит. И что, вот прямо лично возглавил бронегруппу?

- Да там вообще история какая-то мутная. Барон не просто лично повел своих людей в рейд. Он ещё и взял с собой баронессу и некую горскую княжну. Правда, если верить бритам, стреляют эти дамочки так, что лучшие артиллеристы коалиции просто нервно курят в углу.

- Интересный поворот, - улыбнулся мэр, - но мы-то здесь при чём?

- Королева Анна официально обратилась к нашему президенту за помощью.

- И что же нужно этой заокеанской штучке? – удивился Мур. – Она что, хочет, чтобы мы отправили туда армию?

- Армию? – иронично изогнул бровь губернатор. – Нет, конечно. Это абсолютно нереально. У нас тут своих проблем хватает, да и как ты себе это представляешь? Пароходов, способных пересечь Атлантику и отбиться от стай кракенов, у нас вместе с бритами наберется едва десяток, да и то не факт. В последние годы модифицированных морских обитателей стало чуть меньше. Крупные стаи попадаются реже, но деревянные парусные суда по-прежнему не имеют никаких шансов. Здесь решают только стальная броня, скорость, автоматические пушки и бомбометы с глубинными бомбами, и даже это помогает не всегда. Корабли мы продолжаем терять с удручающей регулярностью. Впрочем, сейчас речь о другом. Этот русский барон по фамилии Белов – сильный морф с очень специфическими личными способностями. Анна считает, что все проблемы коалиции возникли именно из-за него и еще нескольких человек в его ближайшем окружении. Она хочет их всех нейтрализовать. За помощь в этом деле королева бритов готова очень хорошо заплатить. Настолько хорошо, что президент Барак Пятый не нашел в себе сил ей отказать. Тут речь даже не о деньгах, хотя их тоже будет много. Кроме денег, Анна предлагает передать нам остров Корву в Азорском архипелаге. В случае успешного решения проблемы, само собой.

- Серьезно их припекло, - задумчиво качнул головой мэр.

- Да, русские неслабо поджарили им задницы, - на лице губернатора появилась кривоватая усмешка. – Анна знает, что наши морфы неплохо продвинулись в приручении тварей тайкунов, чего в Европе не умеет никто. Да и наша школа техников сильно отличается от европейской. На этом она и хочет сыграть. Как по мне, англичанка несколько переоценивает наши возможности. Вернее переоценивала. Зато теперь, с артефактами, которые мы добудем из этого корабля, мы сможем не только оправдать, но и превзойти её самые смелые ожидания.

- Звучит заманчиво, - негромко ответил Мур. – Вот только не кажется ли вам, что появление здесь обломка линкора кибов должно внушать нам не столько радость, сколько серьезные опасения? Вы не боитесь повторения Чужой войны, господин губернатор?

- Я был бы идиотом, если бы этого не боялся, - спокойно ответил Элиот. – Но если новое вторжение действительно случится, разве сможем мы этому помешать? Ты ведь читал протоколы допросов киба и тайкуна, свалившихся к нам из космоса, а значит, должен понимать, что сейчас ситуация вокруг нашей планеты изменилась. Появилась некая третья сила, которая не хочет никого пропускать к Земле, и пока у нее это неплохо получается. При этом ей самой от нас, похоже, ничего не нужно, что не может не радовать. Так что, весьма вероятно, мы ещё на долгие годы, а то и на десятилетия останемся предоставленными сами себе.

- Мы ничего не знаем об этой третьей силе, - выдвинул встречный аргумент Мур. - Возможно, ей только ПОКА от нас ничего не нужно.

- Всё может быть, но что ты предлагаешь? Опустить руки и готовиться к смерти? Или копать норы поглубже, чтобы пересидеть там вторжение пришельцев? Полагаешь, это поможет? А если никакого вторжения не будет, и мы просто сольем на эту бессмысленную суету кучу сил и ресурсов?

В голосе губернатора звучало искреннее возмущение, но мэр не сомневался, что для себя и своей семьи Элиот ту самую «нору поглубже» уже давно организовал, а если и нет, то его люди работают над её созданием прямо сейчас. Мур его за эту предусмотрительность нисколько не осуждал. Сам он собирался поступить точно так же. Тем не менее что-то ответить на пафосную речь губернатора всё же следовало.

- Но мы же не можем просто игнорировать настолько очевидную угрозу! – осторожно возразил Мур.

- Можем. И будем! – резко ответил Элиот. – Вернее, не так. Чем быстрее мы распотрошим этот обломок и освоим с помощью пленников добытые из него артефакты, тем лучше мы будем подготовлены к любому развитию событий, будь то новое вторжение чужих или участие в европейской войне на стороне франков и бритов. Так что прекращай ныть, Дуглас, и принимайся за работу. Я привез сюда наших лучших техников и жду от тебя конкретных результатов. Твой отец никогда меня не разочаровывал. Надеюсь, и ты не нарушишь эту добрую традицию.

***

План созревает далеко не сразу. Такая задача, как захват боевых роботов, стоит перед нами впервые. Конечно, что-то похожее мы уже делали. Диск-разведчик кибов тоже можно отнести к боевым механизмам, но в сравнении с легким танком, он намного проще, и вычислитель у него рангом ниже. К тому же танков здесь два и заполучить хочется оба. Слишком редкие это трофеи, чтобы ими разбрасываться.

В отличие от летающих разведчиков, которые поднимаются в воздух практически по любому поводу, выманить из глубоких подземных ангаров шагающие танки не так-то просто. Нужно разыграть на местности такой спектакль, чтобы вычислитель укрепрайона пришел к выводу, что именно эти машины наилучшим образом решат возникшую проблему. При этом весьма желательно, чтобы он не видел вообще никаких альтернатив их использованию.

- Как-то слишком сложно получается, - с сомнением в голосе произносит Ло, выслушав мои соображения. – Нам нужно сначала заставить роботов выйти на поверхность, потом уничтожить укрепрайон, не задев при этом их самих. Дальше нам придется как-то заставить танки разделиться и разойтись в разные стороны, и только потом можно приступать к захвату. Делать это придется последовательно, и совершенно не факт, что первому роботу, подвергшемуся твоему воздействию, не придет на помощь второй, даже если дистанция между ними окажется достаточно большой. Поверьте моему опыту, такие сложные планы почти никогда не срабатывают. Что-то обязательно пойдет не так, и нам придется выкручиваться прямо по ходу операции.

- Вообще-то, вроде всё складывается, - не соглашается с Ло Кан. – Если допустить, что нам удастся выманить на поверхность шагающие танки и уничтожить всю остальную технику и огневые точки укрепрайона, дальше последовательность действий более или менее очевидна. Сначала мы с Тапаром создаем фантомы, которые заставляют наши цели разделиться. Потом выманиваем один из танков на вашу позицию, где вы его и обездвиживаете. Как только он вырубится, я присылаю ремдронов, и с их помощью перепрошиваю вычислитель имперского робота. Ну а дальше мы повторяем всю эту процедуру со вторым танком.

- Звучит неплохо, но для практической реализации действительно слишком сложно, - поддерживает десантницу Шела. – И это ведь только завершающая часть операции, а нужно ещё как-то вытащить наши цели на поверхность. При этом на каждом этапе могут возникнуть какие-то непредвиденные ситуации. Получается, что при малейшем сбое может развалиться вся цепочка.

- Пока у нас нет плана целиком, оценить его реалистичность будет сложно, - высказывает свое мнение Тапар. – Что делать с шагающими танками, когда они выйдут из своих бункеров, мы хотя бы в общих чертах представляем. Давайте подумаем, как заставить их подняться из подземных ангаров.

- Сергей, тебе слово, - останавливает на мне взгляд Ло. – Не верю, что ты начал этот разговор, не имея хотя бы сырой идеи на этот счет.

- Примерные прикидки есть, но ты права, план необходимо упростить, и мне кажется, суть этого упрощения именно в том, чтобы отказаться от идеи вытащить шагающие танки на поверхность.

- В смысле? – Кан первым озвучил вопрос, написанный на лицах всех моих союзников.

- Мы слишком увлеклись этим пунктом плана, причем во многом по моей вине, ведь я же сам первым его и озвучил, хотя имеется и более простой вариант. На начальном этапе мы должны действовать точно так же, как при уничтожении укрепрайонов в Змеином лесу, то есть снести все его наземные сооружения, огневые точки и верхние подземные ярусы. Нам только на руку, что вычислитель этого укрепа разместил шагающие танки на нижних уровнях бункеров. При разрушении верхних этажей они не пострадают, но будут намертво заблокированы в своих ангарах. Нам, кстати, очень повезло, что мы ещё ни разу не сталкивались с такой схемой размещения бронетехники, иначе при разграблении нижних ярусов укрепрайонов нас бы ждали очень неприятные сюрпризы.

- Вряд ли, - возражает Кан. – Боевые роботы там, конечно, могли уцелеть, но неожиданностью для нас это бы точно не стало. Мы никогда не лезли под землю без тщательного сканирования уцелевших ярусов. После уничтожения верхних подземных этажей это не вызывало никаких сложностей.

- Согласен, но мы слегка ушли от темы. Так вот, танки останутся заблокированными в ангарах, но при этом полностью сохранят боеспособность. Вычислитель укрепрайона тоже, вероятно, уцелеет, хоть и лишится большинства периферийных устройств. А дальше мы опять начнем действовать так же, как обычно – отправим ремонтных роботов и инженерных големов раскапывать завалы.

- Стоит им добраться до танков, и их немедленно уничтожат, - Тапар смотрит на меня с явным непониманием.

- Возможно, одним-двумя дронами нам придется пожертвовать, но, в принципе, они могут и успеть отступить. Суть в том, что сначала мы освободим из подземного плена только один шагающий танк, и он немедленно устремится наверх, чтобы догнать и жестоко покарать тех, кто уничтожил его укрепрайон. Вот тут-то мы и будем его ждать. Остается надеяться, что совместными усилиями нам с Ло и Шелой удастся обездвижить его хотя бы на несколько минут. Если всё получится, со вторым танком мы через какое-то время проделаем то же самое.

- Вот этот вариант нравится мне гораздо больше, - одобрительно кивает Ло. – В его пользу есть и ещё одно соображение. Уничтожая укрепы в Змеином лесу, мы всегда делали ставку на нечто вроде инстинкта самосохранения, который удерживал вычислители соседних укрепрайонов от вмешательства во вспыхнувший рядом бой. Чем мощнее наш первый удар, тем меньше у них желание связываться с тем, кто с такой силой приложил их конкурента. И тем больше аргументов за то, чтобы остаться в стороне от схватки. По принципу: «Меня не трогают, и ладно. А если влезу – себе дороже выйдет». Это я к тому, что если мы начнем неспешно ковырять укреп, пытаясь выманить шагающие танки с нижних ярусов, этот псевдоинстинкт у его соседей может и не сработать. Нас сочтут очень опасной, но вполне устранимой угрозой. Боюсь, в этом случае результат нам очень не понравится. Воевать одновременно со всеми обитателями Каиновой чащи – не самое приятное занятие.

- Да уж, так себе перспектива, - негромко произносит Кан. – Значит берем за основу второй вариант?

- Пока да, а там посмотрим, - с легким кивком отвечает Ло. – Если, конечно, у кейра Тапара нет возражений.

- Приемлемый план, - после недолгих колебаний отвечает артефактор, - но терять големов и ремонтные дроны очень бы не хотелось. Предлагаю всё же внести некоторые коррективы. Я пойду вместе с вами к укрепрайону, и как только первый танк появится на поверхности, обеспечу ему большой выбор целей. Пусть лучше стреляет по фантомам, а не по полезным и трудновосполнимым механизмам и автономным конструктам.

- Я смотрю, Тапар, вам понравилось работать в непосредственном контакте с противником, - задумчиво улыбается Ло. – Помнится, когда вы с Сергеем ходили добывать пушку робота-разведчика, бег по лесу под артиллерийским огнем не доставил вам большого удовольствия.

- Мне тогда не понравилось, что я выдохся, пробежав не такую уж длинную дистанцию, - слегка поморщившись, отвечает тайкун. – Но с тех пор мы с коллегой Каном стали уделять больше внимания нашей физической подготовке.

- Это точно, - тяжело вздыхает инженер. – Вы, коллега, уже замучили меня со своим спортзалом.

***

То, что барон Белов и его люди готовятся к какой-то крупной операции, стало очевидно майору Якушеву почти сразу. Собственно, они этого особо и не скрывали. Майор знал, что в распоряжении Белова есть трофейный ремонтный дрон кибов времен Чужой войны, но, как оказалось, он был не единственным. В цехах, где прибывшие из столицы техники установили свои станки и оборудование, сейчас шла активная работа над модернизацией ещё двух таких роботов.

Судя по всему, Белов решил вывести на новый уровень идею применения ремдронов в качестве боевых единиц. Если первый экземпляр использовал в качестве оружия пулемет MG-3, держа его в своих манипуляторах, то теперь техники барона совместно со своими столичными коллегами работали над установкой на спины двух ремонтных роботов 14,5-миллиметровых пулемётов КПВТ вместе с коробами для боезапаса и системой управления огнем. Ставились туда и ещё какие-то крепления, к которым подводилось питание. Судя по всему, роботов планировалось оснастить дополнительными генераторами силового щита и маскировочного поля, но самих этих блоков никто из прибывших пока не видел.

Старший команды столичных техников с горящими глазами докладывал Якушеву, что за последние сутки узнал о технологиях и устройствах кибов больше, чем за всю свою предыдущую карьеру. Вопросом о том, откуда такие знания появились у деревенской охотницы Шелы Вировой, а также у полудикой княжны и нетитулованного дворянчика горцев, техник, судя по всему, не задавался, а вот майору эта информация говорила очень о многом. Тем не менее она могла лишь косвенно подтвердить версию генерала Бубнова, а от Якушева настоятельно требовали добыть прямые доказательства.

Майор почти не сомневался, что оснащенные крупнокалиберными пулеметами ремдроны – это совсем не то оружие, которое Белов обещал изготовить для демонстрации пленным лидерам вражеской коалиции. Не тот уровень. Результат мог получиться достаточно впечатляющим, но до требований, выдвинутых императором, эта техника явно не дотягивала. Не испугаются Генрих, Сигизмунд и Уильямс нескольких таких роботов. Да, хорошего настроения у них от такого зрелища не прибавится, но для того, чтобы остановить войну, этого явно мало.

Скорее, наоборот. Они решат напасть как можно быстрее, чтобы устранить возникшую угрозу, пока она не приобрела по-настоящему катастрофические масштабы. Привлекут новых союзников, да хоть тех же османов или королевства Пиренейского полуострова. Соберут силы и ударят. И на этот раз их целью будет не разграбление приграничных графств с попутным захватом некоего барона, нашедшего способ расчистки утерянных земель, а полное уничтожение и раздел Русской Империи.

Якушев склонялся к мысли, что вооруженные ремдроны являются для Белова не целью, а средством. Сопоставив все известные ему факты, он пришел к выводу, что с их помощью барон и его люди собираются провернуть в Каиновой чаще некую операцию, которая позволит им добыть конструкты или устройства, необходимые для создания нового оружия, способного остановить войну одним лишь фактом своего наличия в русской армии. До Чужой войны такое оружие существовало. Одна только мысль о возможном применении ракет и снарядов с ядерными зарядами охлаждала многие горячие головы, строившие планы по захвату сопредельных территорий.

Увы, против чужих оно оказалось совершенно бесполезным. Естественно, его пытались применить, но те немногие ракеты, которым удалось хотя бы приблизиться к целям, просто не сработали. Никто так и не смог выяснить, по какой причине это произошло. Кто-то из переживших войну ученых потом придумал термин «поле подавления высокоэнергетических процессов». Для Якушева эти слова звучали, как шаманское заклинание, которым, по его искреннему убеждению, во многом и являлись.

Когда оба модернизированных ремдрона, ставших теперь боевыми роботами, покинули цех и прошли короткие, но зрелищные полигонные испытания, у майора состоялся новый разговор с командиром отряда императорских гвардейцев.

- Всё произойдет в ближайшие пару дней, - предупредил он Волынского. – Сильно заранее вас известить я вряд ли смогу, но покинуть лагерь мы с вами должны быть готовы в любой момент.

- Вы уже знаете, что предпримет Белов?

- Нет, конечно. Он своими планами со мной не делится. Вернее, делится, но не всеми, а только теми, которые предназначены для наших с вами ушей. Тем не менее я уверен, что в ближайшее время он отправится в Каинову чащу за очень важными для него трофеями, и мы должны увидеть, как он и его люди будут их добывать.

- Как вы поймете, что нам пора выдвигаться? – спросил полковник, внимательно глядя на Якушева. – Барон и остальные живут не в нашем лагере. Они приходят сюда, когда посчитают нужным, и так же уходят, а сами живут где-то в глубине нерасчищенных территорий и категорически отказываются брать с собой туда кого-то из нас или наших людей, утверждая, что без специальной подготовки это слишком опасно.

- Так и есть, - подтвердил Якушев, - Действительно опасно, но не в нашем случае. Для нас с вами и некоторых наших людей угроза не столь велика. Группы сильных морфов с правильными личными способностями могут перемещаться по утерянным землям относительно свободно, не считая территорий, занятых укрепрайонами и минными полями. Стационарные огневые точки, големы тайкунов и механические твари кибов тоже способны создать серьезные проблемы, но встреч с ними почти всегда можно избежать.

- Значит, вашим людям удалось проследить куда они уходят?

- Скажем так, мы пытались и даже достигли некоторых результатов. Если вас интересует, смогли ли мы обнаружить резиденцию барона или что-то в этом роде, то нет, не смогли. Тем не менее мы продвинулись довольно далеко и примерно определили границы территории, которую уверенно контролирует барон. Она не так уж велика, но что находится внутри, мы не знаем. Рядом с этим местом постоянно находится один из моих оперативников. Как только там начнется любая необычная активность, мы сразу об этом узнаем.

- А что помешало вам пройти дальше?

- Возросшее давление на полог скрытности. Не знаю, дело ли это рук барона, или его создают местные твари, но воздействие быстро усиливается по мере приближения к некой невидимой черте. При этом сам Белов и его люди как будто ничего не замечают. Идут себе вперед и даже с шага не сбиваются. Но это ещё не всё. Помимо постоянного высокого фона сканирующего излучения, есть ещё что-то, проявляющее себя только время от времени, но очень сильное. Как будто кто-то ночью водит по лесу лучом яркого прожектора. Попадать под такой луч нет никакого желания. Уверен, он пробьет любую маскировку, даже самую продвинутую. Не исключаю, что именно с помощью этого устройства Белов смог обнаружить место встречи наших высокопоставленных пленников.

- Теперь понятно, зачем я вам понадобился, - кивнул Волынский. – Хорошо, Леонид Семенович, я буду готов выступить в любую минуту. Жду вашего сигнала. Только учтите некоторые особенности моего умения, на которое вы так рассчитываете. Оно активируется не мгновенно и действует ограниченное время. На полную активацию мне понадобится около получаса, и всё это время эффект от применения способности будет плавно нарастать. После выхода на максимум я смогу поддерживать воздействие примерно полтора часа. В лучшем случае – час сорок пять.

- Это несколько осложняет… - задумчиво ответил Якушев. - Но, полагаю, не столь уж критично. С какой дистанции вы сможете начать работать?

- Точно не скажу, это зависит от многих факторов. Обычно от четырех до восьми километров, однако иногда возможен и выход за эти пределы, причем в обе стороны. И последнее. Воздействие не круговое, иначе под удар попадали бы не только противники, но и союзники. Я могу в какой-то мере его фокусировать. Эффект применения способности проявляется в секторе от сорока до сорока пяти градусов, и лучше вам и вашим людям в эту зону не заходить.

***

К выбранному в качестве цели укрепрайону кибов мы выдвигаемся ранним утром. Конечно, горячую фазу операции можно было провести и ночью, но излишне будоражить воображение наших столичных гостей нам не хочется. О предстоящем штурме, который неизбежно будет сопровождаться изрядным пиротехническим шоу, я их предупредил заранее, настоятельно порекомендовав в ближайшие сутки территорию лагеря не покидать. Возражать мне никто не стал, но никакой гарантии, что эта рекомендация будет неукоснительно выполняться, естественно, нет. Если решат высунуться и попадут под раздачу, это будет исключительно их проблемой.

Ближайшие окрестности укрепрайона мы, естественно держим под плотным контролем. Незваные гости и лишние зрители нам совершенно не нужны. Впрочем, основное внимание мы всё же уделяем главной цели, а остальную территорию сканируем менее интенсивно. Тратить ограниченные ресурсы на проверку местности между лагерем и укрепом нам представляется нецелесообразным. По изначальному плану её предполагалось регулярно проверять с помощью модифицированного сканера трофейного дрона, но по ходу дела мы решили изменить тактику и сосредоточить усилия нашего лучшего разведчика на основной задаче. У Кана, оставшегося на базе, возникли некоторые сомнения в целесообразности таких изменений, но ни у меня, ни у остальных союзников его опасения понимания не нашли.

На всякий случай я ещё раз прислушиваюсь к своему чувству опасности. Здесь, в Каиновой чаще, оно всегда ведет себя неспокойно. Вокруг слишком много потенциальных опасностей, пусть и не угрожающих мне прямо сейчас.

Я ощущаю очень разнородный и неравномерный фон, складывающийся из множества несфокусированных угроз. Но это именно фон, и то, что он есть, неплохо уже само по себе. Это означает, что никто не пытается полностью заглушить мое чувство опасности ментальным воздействием или подсунуть вместо реальной картины некий среднестатистический шум, как это было у моста через Днепр. Фон живой и подвижный, такое не подделаешь. Пожалуй, он несколько сильнее того, к чему я здесь привык, однако поводов для беспокойства нет. Как ни странно, с направления на укрепрайон я в данный момент чувствую меньше потенциальных угроз, чем со стороны лагеря наших столичных гостей, но фон – он на то и фон, чтобы быть случайным и неравномерным.

Примерно в километре от укрепрайона для нас уже подготовлена позиция. Этим занимались ремдроны Кана и инженерные големы Тапара. Они возвели всё те же, уже применявшиеся ранее, подземные укрепления для нас и боевой техники. Правда, в этот раз укрепрайон довольно крупный, и в ударе по нему примут участие не только Крокодил и ремонтный робот с пулеметом MG-3, но и два ремдрона, только что переделанных в боевой вариант посредством установки на их спины крупнокалиберных пулеметов и усиления защиты и маскировки.

Модификацией патронов для КПВТ мы занимались вместе с Шелой и Ло, что сделало этот процесс довольно быстрым и почти безболезненным для меня. Кан и Тапар тоже попытались было нам помочь, но безрезультатно. Подключиться к общему энергетическому контуру, возникшему между мной, Ло и Шелой, у них не получилось. Разбираться в причинах этой неудачи времени у нас не было, так что мы отложили возникшую проблему на потом, тем более что в решении текущих задач она нам не мешала. Модификация патронов у нас и без помощи инженера и артефактора шла вполне неплохо.

- Мы на позиции, - сообщаю я Кану, хотя он и сам видит все наши перемещения с помощью сканеров летающих разведчиков.

Шнуры, протянутые по подземным коридорам от нашего командного пункта к укрытиям роботов, я уже держу в руках. Нужно как-то избавляться от этой архаики, но пока нам не удалось придумать лучшего способа заставить модифицированные боеприпасы, заряженные в пушки и пулеметы роботов, срабатывать с максимальной эффективностью. На самом деле, решение наверняка есть. У нас просто времени не нашлось заняться этим всерьез.

- Демон, готов поработать? - мысленно обращаюсь к своему невидимому помощнику, рефлекторно прикасаясь к висящему на поясе жезлу, хотя особой необходимости в непосредственном контакте с артефактом давно уже нет.

- Готов, - с секундной заминкой произносит демон, и я чувствую в его ментальном ответе едва заметные нотки сомнений.

Воспринимать эмоции виртуального ассистента мне всё ещё несколько непривычно. Демон изменился вместе с внешним видом своего жезла во время эксперимента с модификацией сканера трофейного дрона-разведчика, и эти изменения явно пошли ему на пользу. Тапар тогда сказал, что я, сам того не понимая, провел ритуал трансформации конструкта с помощью своего источника скрытой силы. Наверное, так оно и есть. Что ж, посмотрим, насколько расширились возможности моего артефакта. И всё же настроение у демона явно не боевое, и, прежде чем начинать операцию, стоит выяснить, с чем это связано.

- Что-то не так? – спрашиваю обретшего эмоции помощника.

- Вы бы, хозяин, назвали это дурным предчувствием, - с явной неохотой отвечает демон. – Я воспринимаю информацию от всех ваших артефактов и даже от летающих големов Тапара, к которым у вас есть доступ. На данный момент у меня нет никаких формальных причин поднимать тревогу. Мало того, моя оценка шансов на успех операции весьма высока, намного выше, чем во всех ваших предыдущих авантюрах. И всё же вы правы, что-то не так, хотя объяснить, что именно, я не могу.

- А вот моя интуиция как раз совершенно спокойна, - отвечаю демону, и на мгновение у меня мелькает мысль, что сегодня я как-то слишком уж уверен в успехе. Не должно так быть. Однако это сомнение лишь скользит по краю сознания и почти сразу бесследно исчезает.

- Сергей, мы готовы начинать, - окончательно отвлекает меня от непрошенных сомнений доклад Тапара. – Жду команды на создание призраков.

В голосе артефактора я слышу нотки энтузиазма и даже боевого азарта. Раньше таких эмоций в подобной обстановке тайкун не проявлял. Ну что ж, правильный настрой – это уже половина успеха. Слегка тряхнув головой, я сосредотачиваюсь на боевой задаче.

- Запускайте фантомы, Тапар.

Операция идет по давно отработанной схеме. Между нашей позицией и укрепрайоном из воздуха сгущаются призраки семи крупных боевых големов. Их силуэты слегка размазаны за счет пологов скрытности, а стремительно движущиеся тела окутаны неярко светящимися ореолами силовых щитов. Всё это имитация, конечно, но имитация весьма достоверная.

Сканеры укрепрайона немедленно обнаруживают опасного противника. Времени на принятие взвешенного решения у искусственного интеллекта практически нет. Големы тайкунов смогли подобраться на опасно близкую дистанцию, и их нужно немедленно уничтожить, иначе согласованным залпом своих боевых конструктов они способны нанести бункерам и стационарным огневым точкам серьезные повреждения.

Вычислитель укрепрайона реагирует вполне ожидаемым образом – открывает по фантомам шквальный огонь, однако вместо призраков ответный залп совершают наши роботы. Сегодня их четыре, и шквал модифицированных снарядов и пуль буквально накрывает старые укрепления кибов.

Тапар продолжает своё театрализованное шоу. Получившие множество попаданий фантомы големов эффектно вспыхивают, разлетаясь дымящимися обломками, но чуть правее из ничего возникает новая семерка смертоносных тварей и с не меньшим энтузиазмом бросается в атаку. Впрочем, это уже некоторый перебор – стрелять по ним практически некому. Модифицированные боеприпасы снесли силовые поля бункеров и огневых точек и вгрызлись в пластобетон укреплений, разрывая толстые армированные стены и перекрытия.

- Кан, ваши роботы готовы? – задаю вопрос на общем канале. – Оба шагающих танка надежно заперты завалами в своих ангарах на нижних уровнях. Самое время приступать к раскопкам.

- Хозяин, опасность! – предупреждает демон.

Почти одновременно с этим я слышу наполненный паникой голос инженера:

- Уходите оттуда! – выкрикивает Кан. – Активизировались два соседних укрепа иншеров и почти сразу к ним присоединился один имперский. Вас атакуют с трех сторон. Фиксирую пуски ракет, работу артиллерии и множественные всплески темной энергии. Наблюдаю взлет разведывательных и ударных дронов и големов. На поверхность поднимается боевая техника и автономные конструкты. За вас, похоже, решили взяться всерьез!

Организм самопроизвольно соскальзывает в режим обостренного восприятия. В меня бурным потоком вливается скрытая сила, и часть из нее я бросаю в жезл демона. Где-то невдалеке звучит серия взрывов. Первыми жертвами ударов противника становятся созданные Тапаром призраки. Как оказалось создал он их всё же не зря.

- Неустановленное ментальное воздействие! – с тревогой докладывает мой бесплотный ассистент, и я, не раздумывая, направляю поток скрытой силы на подпитку своей внутренней сопротивляемости ментальным атакам.

С глаз будто падает какая-то мутная пелена. Ну, или с меня срывают розовые очки. Зараза! Кто-то всё это время исподволь влиял на мой мозг, рассеивая внимание и снижая критичность мышления. И, похоже, такому воздействию подверглись не только мы с союзниками. Неизвестный морф сумел повлиять и на демонов, управляющих укрепами тайкунов. Под действием этой ментальной дряни они поверили в то, что смогут легко победить незваных гостей, устроивших в их лесу локальную войну и за какие-то секунды сравнявших с землёй целый укрепрайон. А вычислитель соседнего укрепа кибов, видимо, счел, что при таком раскладе и ему не грех поучаствовать в добивании наглецов, вторгшихся в Каинову чащу.

- Сергей, добавь энергии в силовой щит! – слышу над ухом команду Ло. – Тапар, нужны ещё фантомы, как можно больше! Кан, цель для пушки Крокодила – ближайший укреп иншеров! Шела, готовься, будем отстреливать всю нечисть, которая сумеет прорваться сквозь огонь вооруженных ремдронов.

Подхватываю автомат с земляного пола нашего укрытия и готовлюсь присоединиться к Ло и Шеле. А я уж думал, что стрелять из Вала мне теперь придется нескоро. Правда пока всё равно не до стрельбы. Вокруг рвутся снаряды и боевые части ракет. Прямых попаданий по нам нет, но осколки и поражающие элементы летят густо и иногда бьют в силовые щиты. Над нашими головами проносятся обрывки инфернального пламени, осыпаются серым прахом стволы деревьев, вверх поднимаются фонтаны земли, подсвеченные изнутри бледным гнилостным огнем. Предки Тапара притащили на Землю большой ассортимент всякой магической пакости…

- Кан, отправьте трофейный дрон просканировать местность между лагерем и нашей позицией, - отдаю команду на общем канале.

Инженер, скорее всего, не попал под воздействие неизвестной ментальной магии. Во всяком случае, в начале операции он проявлял вполне трезвый подход к делу, но мы коллективно задавили его вполне разумные возражения, а он не проявил достаточной решительности, чтобы настоять на своем.

- Делаю, - сосредоточенно откликается Кан. – И даже знаю, откуда следует начать. Один из укрепов иншеров стреляет не только по вам. Часть эманаций темной энергии уходит по другому квадрату, в паре километров к юго-западу от вас. Но огонь какой-то неточный, по площадям. Похоже, с маскировкой у тех, кто там засел, всё очень неплохо… Есть! Фиксирую четыре цели. Морфы под многослойным пологом скрытности и маскировочным полем.

На секунду Кан замолкает, а потом продолжает слегка изменившимся голосом:

- Сергей, у нас новые проблемы. Это не какие-то сторонние гастролеры, а полковник Волынский и майор Якушев с двумя оперативниками. И, похоже, жить им осталось всего несколько минут. Огонь укрепа лишь удерживает их на месте, не давая сбежать, а обнаружить и добить морфов должны наземные и летающие големы, которые уже на подходе.

Сигнал о том, что барон Белов и его люди выдвинулись в сторону одного из ближайших укрепрайонов чужих, поступил майору Якушеву рано утром. Естественно, он его ждал. Барон оказался настолько любезен, что предупредил своих гостей о предстоящей операции ещё накануне вечером. Никаких подробностей Белов, правда, не рассказал, но сообщил, что планируется расчистка одного из участков Каиновой чащи, где плотно обосновались техногенные твари кибов. Не забыл он упомянуть и о том, что возможно жесткое сопротивление со стороны противника, так что многочисленные яркие вспышки и грохот взрывов будут видны и слышны в лагере очень хорошо.

В конце своей короткой речи барон заверил гостей, что беспокоиться им не о чем. Методика расчистки утерянных земель хорошо отработана, и в ходе операции ситуация будет находиться под его полным контролем, однако он всё же настоятельно рекомендует никому за переделы лагеря не выходить. Во избежание, так сказать…

Выполнять эту рекомендацию Якушев, само собой, не собирался. Тем не менее Белову он с максимально искренним видом пообещал, что ни он сам, ни его люди шагу не ступят за частокол. Поверил ли ему барон, вопрос сложный, но ответ майора его вроде бы вполне устроил.

Незаметно покинуть лагерь оказалось несложно. Полковник Волынский задействовал свою способность перед самым выходом за периметр, а лейтенант Шага накрыл их небольшую группу пологом скрытности ещё раньше.

Воспользовавшись в качестве предлога предупреждением Белова о предстоящей операции, Якушев объявил о введении в лагере особого режима безопасности и поставил на пост у ворот своих людей, так что никаких проблем с выходом не возникло.

Как только они оказались в лесу, полковник Волынский усилил защиту группы от обнаружения, включив генератор маскировочного поля. За это компактное, но довольно мощное устройство он в свое время заплатил немалые деньги и ни разу потом об этом не пожалел. Тем не менее Якушеву этого показалось мало. В дополнение к маскировочной сфере Волынского и пологу скрытности, установленному лейтенантом Шагой, он задействовал одну из своих личных способностей, для чего ему пришлось прикоснуться ладонью к рукояти висевшего на поясе жезла.

Вообще-то, этот артефакт предназначался для создания фантомов, но призраки получались у Якушева какими-то неубедительными, а вот для усиления его личного умения жезл оказался очень полезен. Свою редкую способность он сам для себя называл полем искажения, хотя по сути оно являлось всё тем же пологом скрытности, но с дополнительными возможностями.

Обычный полог скрытности просто как бы убирал прикрываемые объекты с видимой со стороны картинки местности. Ну и заодно глушил создаваемые ими звуки. Якушев же мог не только это. Его поле искажения позволяло при необходимости оставить прикрываемые объекты видимыми, но создать иллюзию, что они ведут себя не так, как на самом деле. Например, не беседуют о чем-то важном, а непринужденно обсуждают достоинства и недостатки очередной фаворитки императора. Очень полезное умение для майора тайной службы.

Сейчас, правда, Якушев задействовал свою способность в упрощенном варианте. Создавать иллюзии смысла не было, и он просто добавил к уже имеющейся маскировке ещё один слой полога скрытности.

- Иван, ты видишь барона и его людей? – спросил майор своего второго подчиненного, выполнявшего в группе роль ходячего сканера.

- Пока нет, командир. Видимо, они ещё далеко.

Капитан Пряхов имел при себе высокоранговый конструкт наблюдения, но только в качестве дополнения к личной способности. Чувствовать на расстоянии артефакты тайкунов и технику кибов он мог и без него, но конструкт увеличивал дальность работы этого умения и позволял Пряхову получать более детальную информацию о целях, причем не только визуальную, но и на уровне ментального восприятия. Точных границ возможностей капитана Пряхова Якушев не знал, да и сам Пряхов, вероятно, не смог бы их однозначно определить.

Среди людей Якушева был ещё один оперативник с подобными способностями, но сейчас он находился далеко, и его участие в финальной части операции не предусматривалось. Именно он подал майору сигнал о выдвижении группы Белова в сторону укрепрайона кибов, однако следовать за ними Якушев ему запретил. Одного лишь хорошего конструкта скрытности для решения такой задачи хватить точно не могло, а личными умениями в области маскировки оперативник хоть и обладал, но очень слабыми.

Обнаружить группу Белова удалось только минут через пятнадцать осторожного продвижения на северо-восток.

- Я их засек, - доложил Пряхов. – Пока почти без подробностей, расстояние слишком велико. Два морфа, четыре робота и два обычных человека. Вернее, это техники, причем они буквально обвешаны артефактами кибов. Скорее всего, это княжна Лоя Эристави и баронесса Белова. Ощущаются, они, кстати, как-то странно. Артефактов тайкунов в их экипировке нет, но какой-то энергетический фон всё-таки чувствуется.

- Раньше ты что-то подобное за ними замечал? – сразу вцепился в слова Пряхова Якушев.

- Да, - после небольшой заминки ответил капитан. - Но не придавал этому значения из-за низкой интенсивности излучения. Ощущение как будто размыто и проявляется не всегда. Я считал это какой-то случайной помехой, однако теперь вижу, что ошибался.

- А у экипировки второго техника барона Белова, шевалье Кантами, тоже есть такая особенность?

- Нет, командир. У него я ничего подобного не замечал ни разу.

Якушев в ответ молча кивнул и решил, что обязательно вернется к этому вопросу после возвращения в лагерь. Информация очень интересная, хоть и несколько противоречивая. Впрочем, сейчас майору было не до размышлений на отвлеченные темы. Впереди его ждала сложная задача, и всё внимание следовало сосредоточить именно на её решении.

- Иван, ты не ошибся с количеством роботов? – вернулся к докладу подчиненного Якушев. – Их должно быть три, а не четыре.

- Их четыре, командир, причем четвертого я чувствую очень слабо. У него какая-то совсем уж невозможная маскировка. Видимо, его нам барон Белов по каким-то причинам раньше не показывал.

То, что Белов не торопится ни с кем делиться своими секретами, майора совершенно не удивляло. Мало того, в наличии этих секретов не было не только ничего незаконного, но и даже хоть сколько-нибудь предосудительного. Тем не менее генералу Бубнову требовались ответы на очень многие вопросы, и Якушев собирался их ему предоставить.

- Господин полковник, вы можете как-то контролировать результативность применения вашей способности? – поинтересовался у Волынского майор.

- Только по косвенным признакам, - без энтузиазма ответил полковник. – Вы говорили о некоем сканирующем луче, которому не сможет противостоять наша маскировка. Он как-то дает о себе знать в данный момент?

- Когда это сфокусированное излучение проходит где-то рядом, мы с лейтенантом Шагой чувствуем очень опасное давление на полог скрытности, - прислушавшись к своим ощущениям ответил Якушев, - но с момента нашего выхода из лагеря ничего подобного не наблюдалось. Я прав, лейтенант?

- Подтверждаю, - коротко ответил Шага. Лейтенант был полностью сосредоточен на поддержании максимально плотной маскировки и предпочитал по возможности не отвлекаться.

- Вот вам и косвенное доказательство, - кивнул Волынский. – У всех, кто попадает в сектор воздействия моего умения, снижается внимательность к деталям и критичность мышления, возникает необоснованная уверенность в собственных силах и проявляется склонность недооценивать противника. Точно предсказать реакцию каждого конкретного человека невозможно, но думаю, барон и его люди просто перестали видеть в нас какую-либо угрозу или потенциальную опасность.

- Вас понял, - негромко ответил Якушев, ещё раз на всякий случай проверив, не попадают ли его подчиненные в пределы сектора, в котором работает способность полковника. Из-за этой особенности его умения Волынский вынужденно шел во главе группы, а оперативники тайной службы держались чуть позади.

- Объекты наблюдения остановились, - доложил Пряхов. – Роботы рассредотачиваются. Люди пока держатся вместе. Детализация несколько ухудшилась. Судя по всему, между нами возникло какое-то препятствие. Возможно, они спустились в окопы или блиндажи. Поправка! Фиксирую присутствие ещё двух роботов кибов. Судя по всему, они прибыли сюда заранее и ждали людей Белова прямо на позиции перед укрепрайоном. Агрессии не проявляют. Видимо, это тоже их машины.

- Опять вооруженные ремдроны? – спросил Якушев.

- Пока непонятно. Нужна более удобная позиция для наблюдения. Желательно на возвышенности, тогда будет возможен прямой визуальный контакт с целями.

- Подходящий холм есть только в паре километров к югу, - указал направление полковник Волынский. – Если поторопимся, можем успеть до того, как они начнут.

- Вперед! – коротко скомандовал Якушев. – Капитан, доложите обстановку по маршруту.

- Нужно обойти небольшое минное поле, - сообщил Пряхов. – Оно старое. Мин там осталось мало, но напрямую всё равно не пройти. Придется взять левее и сделать небольшой крюк. Раньше там была стационарная огневая точка кибов, но сейчас на её месте только свежее выжженное пятно и воронка. Похоже, это именно её сожгли люди барона Белова, когда наша колонна остановилась на тракте из-за поломки автобуса. Больше на нашем пути серьезных опасностей нет.

- А несерьезных?

- В пяти километрах к юго-востоку над лесом патрулирует разведывательный голем тайкунов. Нас он не увидит. Ещё по окрестностям бродит пара модифицированных животных, но с нашей маскировкой на них можно не обращать внимания.

- Подсказывай господину полковнику направление движения.

- Принято.

Группа перешла на легкий бег, и минут семь они сосредоточенно двигались к невысокому холму, с которого обещал открыться неплохой вид на позицию людей Белова. По мнению Якушева дистанция для наблюдения была всё же великовата, однако других вариантов пока не просматривалось. К тому же капитан Пряхов утверждал, что позиция подходящая, а ему в данном случае виднее.

- Новые цели! – резко остановившись, доложил Пряхов. – Семь крупных боевых големов!

В ту же секунду лес на востоке расцветился множеством ярких сполохов, и через несколько секунд до разведчиков докатилась волна грохота. Звуки взрывов сливались в единый мощный рокот, заставлявший дрожать молодую листву на деревьях.

- Быстрее, мы должны это увидеть! – приказал Якушев и первым рванул в сторону вершины холма. Его подчиненные немедленно устремились за ним.

Полковник Волынский чуть замешкался и даже не заметил, как невидимую границу сектора воздействия его умения пересек стремящийся догнать командира лейтенант Шага. В принципе, ничего страшного из-за этого могло и не произойти, но в ход событий очень не вовремя вмешались внешние факторы.

Модифицированный волк, только что неторопливо шедший по каким-то своим делам, резко припал к земле, почувствовав её дрожь от взрывов, и после секундной заминки длинными прыжками понесся в направлении внезапно вспыхнувшей схватки. Примерно так же повел себя и измененный энергией тайкунов медведь, но он находился довольно далеко от группы майора Якушева, а вот путь волка пересекал их маршрут, и пробежать измененный магией зверь должен был очень близко от людей.

Майор собирался отдать приказ чуть притормозить и пропустить волка, который их всё равно не мог обнаружить, но сделать этого не успел. Лейтенант Шага, оказавшийся в зоне ментального воздействия полковника Волынского, сорвал с пояса боевой жезл и с горящими азартом боя глазами всадил в приближающегося хищника ветвистую молнию электрического разряда. На месте волка вспух огненный шар, и Якушев мгновенно осознал, что вся их тщательно спланированная разведывательная операция только что потерпела крах и оказалась полностью проваленной. Теперь вопрос состоял не в том, смогут ли они получить доказательства версии генерала Бубнова, а в том, удастся ли им уйти из Каиновой чащи живыми.

- Летающий разведчик тайкунов нас обнаружил! – доложил сохранивший самообладание капитан Пряхов. – Он зафиксировал гибель волка и факт применения боевого конструкта. По нам сейчас прилетит…

- Щиты на максимум! – прорычал Якушев. – Немедленно уходим. Полковник, прекратите давить на противника своим умением.

- Я сразу его деактивировал, как только понял, что ваш человек попал в зону воздействия, - ответил Волынский, перекрикивая накатывающий с востока непрерывный грохот множества взрывов.

Они успели пробежать всего около пятидесяти метров, когда земля вокруг буквально начала вставать дыбом. Это были не взрывы снарядов, а удары магически стабилизированных сгустков энергии тайкунов и одноразовых конструктов-камикадзе, заменявших магической цивилизации ракеты и корректируемые боеприпасы.

Якушев рухнул на землю и откатился в неглубокую ямку, напоминавшую оплывшую от времени воронку от бомбы или снаряда, которой она, вероятно, и являлась. Вряд ли это ненадежное укрытие могло чем-то ему помочь, но другого поблизости всё равно не было.

- Держать щиты и маскировку! – Выкрикнул он, вцепившись в рукоять жезла и пытаясь отвлечься от воющего свиста и вспышек инфернального пламени, сопровождавших срабатывание боеприпасов тайкунов. Прямых или совсем уж близких попаданий пока не случилось. Противник их по-прежнему не видел, но примерно знал, где они находятся и бил по площадям. Тем не менее, если бы не силовой щит, майор наверняка был бы уже мертв. Ярко горящие, распадающиеся в прах или стремительно гниющие прямо на лету обломки стволов и крупных ветвей падали вокруг него, отклоняемые защитной полусферой. Прикасаться к этим своеобразным поражающим элементам было смертельно опасно. По крайней мере, до тех пор, пока в них не прекратят идти инициированные темной энергией процессы лавинообразного распада органических соединений.

Справа, метрах в двадцати от майора, с хлопком, едва слышным на фоне грохота взрывов, сработало нечто, буквально срезавшее десяток ближайших деревьев невидимой гигантской косой. Призрачное полупрозрачное лезвие пронеслось над головой Якушева, на несколько мгновений полностью парализовав его волю.

- Големы! – раздался откуда-то справа хриплый срывающийся голос Пряхова. Похоже, капитан был серьезно ранен, но нашел в себе силы предупредить товарищей об опасности. – Пять наземных тварей и три летающих. Они уже рядом…

Вряд ли это предупреждение могло что-то изменить. Ничего предпринять Якушев всё равно не мог. Ему оставалось только продолжать вжиматься в землю и надеяться, что силовой щит и полог скрытности позволят ему остаться незамеченным и выжить в этом аду. Впрочем, майор понимал, что надежда эта весьма эфемерна. Големы тайкунов знают, что они здесь, и не успокоятся, пока не найдут и не убьют всех.

Живы ли полковник Волынский и лейтенант Шага, Якушев не знал, и выяснить это никак не мог. Сейчас любое лишнее движение повышало шансы быть обнаруженным. Майор изо всех сил пытался слиться с землей и стать неприметной частью этого изрытого воронками и покрытого серым пеплом ландшафта. Однако долго прятаться у него не получилось. Последняя надежда рухнула, когда его тело свело фантомной судорогой. Якушев хорошо знал это ощущение. Оно означало, что его полог скрытности пробит, и он обнаружен сканерами или конструктами наблюдения противника.

***

Ситуация хреновей некуда. Мы зажаты вражеским огнем в нашем укреплении. Единственное оружие, способное дотянуться до соседних укрепов тайкунов и кибов – это автоматические пушки Крокодила, но только одна из них, закрепленная на спине робота, стреляет модифицированными боеприпасами. От двух его штатных пушек почти никакой пользы не будет. Их снаряды просто не пробьют силовые щиты бункеров. Всё же Крокодил – это легкий робот огневой поддержки разведывательно-диверсионных групп, а не шагающий танк, и сравниться по огневой мощи с тремя укрепами времен Чужой войны он точно не сможет.

- Ло, нужно прорываться и спасать этих идиотов, - кричу я на общем канале. – Если Тапар прикроет наш отход своими призраками, а роботы обеспечат прикрытие от атак с воздуха, мы сможем уйти. Главное убраться отсюда, а дальше укрепы потеряют цели и сами прекратят огонь.

- Делаем! – Коротко отвечает Ло, и все шесть наших роботов одновременно выпрыгивают из укрытий. Размышлять некогда, и десантница это хорошо понимает. Если есть понятный и осуществимый план, она будет его выполнять, и попробуй её останови. Это именно то, что мне нравится в Ло. Ну, помимо прочих её несомненных достоинств, само собой.

Боевых роботов у нас только четыре. Ещё два – невооруженные ремдроны, которые, по нашему плану, должны были заняться перепрошивкой вычислителей шагающих танков. В бою от них никакой пользы нет, но оставлять их на покинутой нами позиции тоже бессмысленно. Правда, есть ещё второй современный боевой робот – брат-близнец Крокодила, но без третьей пушки на спине. Как правило, он охраняет базу, и ни в каких внешних операциях мы его не задействуем. Однако сейчас не тот случай, и Кан уже отправил его нам на помощь. Надеюсь, робот успеет добежать и принять участие в бою.

Прорываемся мы не по кратчайшему пути к базе, а в направлении холма, на склоне которого огонь укрепа тайкунов прижимает к земле наших столичных гостей. Изначально их было четверо, но оба оперативника майора Якушева уже мертвы. Сам майор и полковник Волынский пока живы, вот только это ненадолго, если, конечно, мы не успеем помешать почти десятку големов, стремящихся до них добраться.

Тапар отступает последним, создавая за нашей спиной всё новых и новых призраков. Укрепы кибов и тайкунов азартно их уничтожают, но, судя по всему, их вычислители и управляющие конструкты уже начинают сомневаться, в целесообразности столь расточительной траты боеприпасов. Во всяком случае, интенсивность огня по окрестностям разгромленного нами укрепрайона несколько снижается.

Тапара на всякий случай страхует один из вооруженных ремдронов, а остальные роботы, выполняя приказы Кана, уже бегут вперед с недоступной нам с Шелой и Ло скоростью. Прямо на бегу Крокодил и два ремдрона открывают огонь по воздушным целям. Если дать летающим големам обнаружить вжимающихся в землю майора и полковника, дальше торопиться будет уже некуда.

Ударные летающие големы прикрыты силовыми щитами, но это всё же не тяжелые танки и не стационарные огневые точки. Прямые попадания модифицированных пуль они переносят плохо, а удары снарядов не держат вообще. Големы, конечно, пытаются маневрировать и двум из них даже удается увернуться от первых очередей, однако плотность огня трех роботов слишком высока и не оставляет им шансов. В небе над холмом мелькает множество вспышек, и атакующие големы времен Чужой войны исчезают в облаках взрывов.

Горящие ошметки летающих тварей ещё падают вниз, а роботы уже переносят огонь на начавших подниматься на холм наземных големов. Они не самые крупные. Если проводить аналогию с техникой кибов, то, пожалуй, это даже не легкие шагающие танки, а роботы-разведчики. Тем не менее для обычного человека или даже сильного морфа эти создания не менее смертоносны, чем их более массивные собратья. В открытом бою с такими противниками по своей воле никто из охотников за артефактами сойтись не стремится. Если, конечно, он не склонен к столь изощренной форме суицида.

Твари уже взяли затаившихся людей в кольцо, но пока их не видят. Хорошая у Якушева и Волынского маскировка, что меня совсем не удивляет. Слабые морфы на такие должности никогда бы и не пробились. Конечно, придворных паркетных шаркунов, получивших свои места по происхождению или благодаря связям, в окружении императора хватает, но они не ходят в опасные рейды и им не поручают задания, от которых зависит будущее империи. Эти двое явно не из таких.

Големы заходят с разных сторон. Трех из них Крокодил и два вооруженных ремдрона буквально разносят в пыль очередями модифицированных снарядов и пуль. Я не выпускаю роботов из поля зрения. Поэтому модифицированные боеприпасы продолжают срабатывать как надо.

- Дрон-3 – боезапас исчерпан! – коротко докладывает Кан.

Третий – это один из новых роботов с крупнокалиберным пулеметом. Патронов к КПВТ мы успели модифицировать не так уж много. Кто мог подумать, что их придется расходовать в таких количествах? Однако выход из боя одного дрона сейчас не самая большая наша проблема. Три наземных голема уничтожены, но ещё два подбираются к Волынскому и Якушеву с другой стороны холма, и от нас их заслоняет склон, а вот они наших беспокойных гостей могут обнаружить в любую секунду.

Слева от меня с шипящим шелестом выпускает короткую очередь из стрелкового комплекса Ло, и после секундного перерыва ещё одну.

- Летающий разведчик иншеров уничтожен, - сообщает десантница, но меня сейчас судьба мелкого воздушного шпиона волнует слабо – на такой дистанции он всё равно ничего бы толком не рассмотрел.

- Противник обнаружил Якушева! – докладывает Кан, и в ту же секунду один из големов наносит удар.

Я вижу яркую вспышку в той точке, где прячется майор, однако, как ни странно, он ещё жив. Офицер Императорской тайной службы не так прост, и защитный артефакт у него достаточно хорош, чтобы выдержать одно попадание даже от такого врага. Впрочем, щита у майора больше нет, и не факт, что даже первую атаку он смог отразить полностью.

Выстрелить второй раз голем тайкунов не успевает. Выскочивший на вершину холма Крокодил разрывает его в клочья, стреляя из двух своих штатных пушек. Модифицированные снаряды у него тоже закончились, но в данном случае хватает и обычных.

Последний голем неожиданно решает, что ловить ему здесь больше нечего и пытается покинуть поле боя. По большому счету нам он не нужен, и пусть бы себе валил куда подальше, но судьба решает иначе. Брат-близнец Крокодила, бегущий к месту боя с нашей базы, оказывается прямо на пути его отхода, и тварь тайкунов разрывает пополам короткой очередью.

К сожалению, наши проблемы на этом не заканчиваются. Взбешенный гибелью своих големов, управляющий конструкт укрепа тайкунов накрывает склон холма очередным залпом дальнобойной магической пакости. Крокодил прикрывает своим корпусом и силовым щитом лежащего без сознания Якушева, а истративший весь боезапас ремдрон становится дополнительным укрытием для полковника Волынского, защита которого уже изрядно просела, но ещё как-то держится.

Пушки роботов задираются в небо и ведут зенитный огонь по приближающимся конструктам-камикадзе. Ло и Шела переводят стрелковые комплексы в режим автоматического наведения и тоже присоединяются к отражению удара. Увы, не всё, что летит к нам из укрепрайона тайкунов, можно сбить кинетическим оружием. Стабилизированные скрытой силой энергетические формации не имеют материального носителя, который можно было бы разрушить или вывести из строя снарядами и пулями. Поэтому вокруг нас вновь звучат взрывы и поднимаются в воздух фонтаны земли, мелких камней и расщепленных древесных обломков.

Прямое попадание только одно. Его принимает на силовой щит Крокодил. К сожалению, его позиция противнику точно известна, а сменить её робот не может. По крайней мере, пока мы не эвакуировали майора Якушева. Достается роботу изрядно. Щит отражает удар, однако ещё одно такое попадание может стать для Крокодила последним.

- Управляемый концентрат скрытой силы, - подсказывает мне демон. – Судя по характеру воздействия на цель – стихия вакуума, высший ранг. Очень редкий боеприпас. Не думал, что в запасах местных укрепрайонов они ещё остались. Хороший у вас робот. Не понимаю, как он такое выдержал.

Мне сейчас совсем не до рассуждений виртуального ассистента. Нужно сваливать отсюда как можно скорее. Мои союзники, судя по всему, полностью разделяют эту точку зрения. Ремдрон-3, израсходовавший весь боезапас, получает команду от Кана и подхватывает с земли сначала Якушева, а потом и Волынского. В отличие от майора, полковник в сознании, но сопротивляться ему даже в голову не приходит.

Прямо на вершине холма возникает очередная группа фантомов – Тапар продолжает прикрывать наш отход. На этот раз призраки копируют нашу группу. Они какое-то время активно перемещаются по склонам холма, а потом начинают быстро уходить в юго-восточном направлении. Вместе с ними для большей достоверности отправляется боевой робот, прибывший нам на помощь с базы. Его задача – организация светошумовых эффектов, чем он с большим энтузиазмом и занимается, щедро расходуя невосполнимые боеприпасы. Чувствую я, это расточительство Ло нам ещё припомнит.

Мы отступаем. В нас больше никто не стреляет. Грохот взрывов и вспышки остались довольно далеко за холмом, где продолжает резвиться робот кибов. Впрочем, вскоре и там всё стихает. Нам удалось вырваться, но настроение предельно поганое, замешанное на смеси досады и злости. Я даже сам удивляюсь силе этих эмоций.

- Хозяин, у вас сейчас некий аналог абстинентного синдрома, - подсказывает демон.

- А по-русски? – с раздражением переспрашиваю я помощника.

- Отходняк после сильного стресса и довольно длительного ментального воздействия, временно искажающего психотип. Ваши союзники сейчас должны испытывать примерно то же самое.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю воздух. Становится чуть легче.

- Спасибо, демон.

- Хозяин, может быть, дадите мне нормальное имя? – неожиданно спрашивает мой бесплотный помощник.

- Я подумаю, - мысленно киваю, понимая, что, на самом деле, это следовало сделать уже давно, как минимум, сразу после того, как у демона проявились человеческие эмоции, а то и раньше. Но привычка – штука упорная. Преодолеть её не так уж просто.

- Ло, Шела, Тапар, - обращаюсь к союзникам на общем канале. – Нас сейчас плющит откатом от ментального воздействия. Противное состояние, но скоро пройдет.

- Не дергайся, охотник, - спокойно отвечает Ло. – Нас с Шелой медблоки скафандров уже обкололи боевой химией, так что все симптомы купированы. Никто друг на друга срываться не собирается. Тапар вроде тоже в норме, хотя у него, наверное, свои методы борьбы с этой дрянью.

- Рад слышать, - я чувствую, что меня тоже постепенно отпускает.

Операция провалена, но мы, по крайней мере, живы, чего не скажешь о двух оперативниках майора Якушева. Надо будет чуть погодя вытащить со склона холма их тела и нормально похоронить. Глупые смерти, и что самое обидное, совершенно бесполезные. Впрочем, вполне возможно, майор Якушев и полковник Волынский считают иначе.

***

- Генерал, что ваши люди устроили в Каиновой чаще?! – император Богдан Первый изволил пребывать в праведном гневе и всячески демонстрировал это собеседнику. – Информация о художествах майора Якушева уже успела до меня добраться сразу по двум каналам – через доклад полковника Волынского своему непосредственному начальнику генерал-аншефу графу Боргину и по цепочке вассального подчинения от барона Белова через графа Волжского и моего брата герцога Клещеева. Оба доклада, мягко говоря, не красят вашу службу, и если полковник, как участник событий на вашей стороне, ещё как-то сдержан в оценках, то граф Волжский совершенно не стесняется в выражениях, обвиняя Якушева во всех мыслимых грехах, включая превышение полномочий, едва не повлекшее гибель одного из самых перспективных его вассалов, а также срыв важнейшей операции, направленной, между прочим, на решение важнейшей военно-политической проблемы империи. Догадываетесь, какие слова и обвинения могут прозвучать дальше?

- Догадываюсь, ваше величество, - не пытаясь делать хорошую мину при плохой игре, ответил генерал Бубнов.

- В таком случае объясните мне наконец, что там на самом деле произошло. Прежде чем делать окончательные выводы, я хочу услышать вашу версию случившегося.

- Мои люди делали свою работу, ваше величество, - тщательно подбирая слова, начал Бубнов. – Они выполняли мой приказ, отданный в жесткой форме и не допускавший двойных толкований. Я поставил майору Якушеву задачу добыть прямые доказательства того, что княжна Лоя Эристави, бывшая охотница Шела Вирова и ещё двое фигурантов, связанных с бароном Беловым, на самом деле являются чужими, выжившими после воздушного боя над Змеиным лесом и Каиновой чащей. Майор сделал всё возможное, чтобы выполнить приказ. Для этого ему пришлось привлечь к операции полковника Волынского, обладающего уникальной способностью, которая в данном случае была майору совершенно необходима. Да, её применение привело к крайне негативным последствиям, но заранее предсказать их Якушев не мог, и злого умысла в его действиях не было. Несомненно, майор допустил грубую ошибку, потерял двух сильных морфов и сорвал операцию барона Белова. По итогам его действий мной будут сделаны соответствующие организационные и кадровые выводы.

- Вы не сказали главного, генерал, - мрачно глядя на главу своей тайной службы, произнес император. – Поставленную задачу майор выполнил?

- Частично, ваше величество, - чуть помедлив, ответил генерал. – Майор Якушев и полковник Волынский успели увидеть достаточно много, но то, что им удалось узнать, может служить лишь новыми косвенными доказательствами моей версии, хоть и достаточно весомыми. К сожалению, тот, кто видел больше всех, погиб. Речь идет о капитане Пряхове, который, по сути, являлся глазами всей группы Якушева.

- Как это произошло? И где при этом находились люди барона Белова?

- Группа попала под удар дальних средств поражения одного из укрепрайонов тайкунов. Отряд Белова в этот момент в полном составе вел бой примерно в трех километрах восточнее, и о присутствии в Каиновой чаще людей Якушева барон почти наверняка ничего не знал.

- Значит, целенаправленное устранение Беловым главного свидетеля вы исключаете? – чуть прищурился император.

- Полностью исключить эту версию невозможно, однако я склонен считать, что барон к гибели капитана Пряхова не имеет никакого отношения. Не стоит забывать, что Белов и его люди находились под воздействием способности полковника Волынского и в силу этого уделяли тылу и флангам лишь минимальное внимание.

- Допустим, - медленно кивнул император. – Итак, что вашим людям удалось узнать?

- В распоряжении барона Белова оказался далеко не один вооруженный ремдрон кибов, причем экземпляр, который мы видели здесь в резиденции, является самым слабым из них. С помощью наших техников люди барона в короткий срок переоборудовали ещё два трофейных ремдрона в боевые машины, оснащенные нашим земным оружием. Кроме того, на них были установлены дополнительные блоки защиты и маскировки. Однако, более важно другое. Как выяснилось уже в ходе операции, боеприпасы к пулеметам, установленным на спинах роботов, прошли некую обработку и модернизацию, результатом которой стало настолько сильное увеличение их могущества, что перед ними оказались бессильны даже силовые щиты чужих тварей.

- Интересные сведения. Вот только пока они ничего не доказывают, - возразил Богдан Первый.

- Это ещё не всё, ваше величество. В ходе боя стало ясно, что трофейными ремдронами арсенал Белова не ограничивается. У него есть как минимум один боевой робот, причем, скорее всего, не восстановленный из обломков с помощью нашей довоенной электроники, а полностью боеспособный, сохранивший все штатные тактико-технические характеристики.

- Это точные сведения? – недоверчиво спросил император.

- Полковник Волынский утверждает, что робот на его глазах выдержал прямое попадание тяжелого боеприпаса тайкунов и не получил при этом никаких видимых повреждений. У него даже щит не полностью снесло, хотя взрыв был очень сильным. Полковник находился метрах в тридцати от робота, но его и там достало так, что он практически лишился остатков силовой защиты. Управляющий конструкт укрепрайона тайкунов не пожадничал, и ударил по роботу чем-то более чем внушительным. Никакая земная поделка, даже собранная на основе компонентов техники кибов, такого бы не выдержала.

- Если у Белова есть настолько продвинутая техника, то почему он не использовал её в предыдущих боях и в своем рейде к Нижнему Тульчину? – не скрывая возникших у него сомнений, спросил император.

- У меня нет ответа на этот вопрос, ваше величество. Могу лишь предположить, что барон не хотел, чтобы кто-то раньше времени узнал о его настоящих возможностях.

- Козырь в рукаве? Это я понять могу, - задумчиво произнес Богдан Первый. – Я бы на месте Белова тоже припрятал что-то на черный день. Он ведь не дурак, и прекрасно понимает, как велик соблазн прибрать к рукам его самого и всё его имущество. И всё же, генерал, пока я не услышал чего-то, что однозначно подтвердило бы вашу версию. И знаете, что смущает меня больше всего?

- Что, ваше величество?

- Да тот простой факт, что полковник Волынский и майор Якушев остались живы и смогли рассказать вам всё то, о чем вы сейчас мне докладываете. И выжили они только благодаря барону Белову и его людям. Не проще ли было им дать тварям тайкунов порвать слишком любопытных столичных гостей, а потом вынести с поля боя их останки? Или даже не выносить, а провести к месту их гибели кого-то из гвардейцев и оперативников Якушева, чтобы те убедились, от чьих рук и при каких обстоятельствах погибли их начальники. Не кажется ли вам, генерал, что если бы барон хотел скрыть от нас то, что они видели, он бы именно так и поступил? Все возможности для этого у него имелись. Белову достаточно было бы просто немного задержаться. Всего на минуту-другую. Големам тайкунов этого времени вполне бы хватило, чтобы сделать за него всю грязную работу.

- Да, ваше величество, вы совершенно правы, - неохотно кивнул Бубнов. – Этот факт действительно совершенно не вписывается в мою версию событий, если, конечно, не предположить, что Белов специально поступил именно так, чтобы снять с себя все подозрения.

- А вот это генерал, уже явная конспирология. Белов, несомненно, опасен, здесь я иллюзий не строю, но в данный момент он нужен империи, и то, что сотворили ваши люди – преступная глупость. И, к слову, теперь Белов, даже если он не справится в срок с поставленной мной задачей, всегда сможет оправдаться, ткнув в вас пальцем. Вы сорвали ему ключевую операцию и заставили впустую потратить огромное количество явно очень непростых боеприпасов, которые он, возможно, готовил не одну неделю. И что я ему отвечу?!

- Вина за случившееся полностью лежит на мне, ваше величество, - твердо заявил генерал. – Именно я отбирал людей для контроля за действиями Белова и лично ставил задачу майору Якушеву. Готов понести любое наказание, которое вы сочтете справедливым.

- О наказаниях и поощрениях позже поговорим, - недовольно поморщился император. – Сначала надо исправить всё то, что уже случилось. Якушева и Волынского немедленно отозвать в столицу. На их место назначить других офицеров, более гибких и вменяемых. В дела барона не лезть, а лишь следить за тем, чтобы информация и технологии, которыми он делится с нашими техниками, не утекала в неправильные руки. Собирать сведения о Белове и его людях можно и нужно, но только так, чтобы не возникало никаких угроз выполнению стоящей перед бароном задачи.

- Разрешите выполнять, ваше величество? – Бубнов встал с кресла и даже принял некое подобие строевой стойки.

- Это ещё не всё, генерал, - мрачно глядя на главу тайной службы, ответил император. – Вам очень повезло, что никто из людей Белова не погиб. Я бы сказал, феноменально повезло. В ином случае наш разговор был бы совершенно другим. Тем не менее вы лично принесёте барону извинения за этот инцидент и немедленно отправите в Каинову чащу новый конвой со всем необходимым, что потребуется для компенсации потерь и убытков, причиненных ему действиями ваших подчиненных.

Ситуация у нас не слишком веселая. Итоги рейда к укрепрайону кибов совершенно не радуют. Погибли лейтенант Шага и капитан Пряхов. Поспешно убыли обратно в столицу Волынский и Якушев, и не вполне понятно, кто теперь приедет на их место. Потрачены почти все модифицированные боеприпасы, и теперь нам с Шелой и Ло предстоит убить пару дней просто на восполнение их запаса. Израсходовано немало современных снарядов к пушкам Крокодила и второго боевого робота кибов, которые вообще брать неоткуда. И что печально, все эти потери и проблемы ни на шаг не приблизили нас к цели, а скорее отдалили от нее.

Наземные сооружения и верхние подземные ярусы укрепрайона кибов мы, конечно, уничтожили, что можно было бы считать хоть каким-то нашим достижением, если бы не одно «но». Посмотреть на развалины укрепа заявились големы и роботы-разведчики со всей округи, и, столкнувшись на относительно небольшой территории, они, само собой, устроили там небольшую войну. Конечно, рано или поздно она прекратится, но пока эту местность нельзя назвать безопасной, и нам снова придется разъяснять местным тварям, кто в лесу хозяин.

Увы, совершенно не факт, что управляющие конструкты и вычислители ближайших укрепрайонов легко согласятся с тем, что теперь эта местность наша. Они уже убедились, что нас вполне можно если и не уничтожить, то хотя бы заставить отступить. Теперь нам предстоит снова доказывать обитателям Каиновой чащи, что это был не их закономерный успех, а всего лишь случайное стечение обстоятельств. И делать это придется максимально убедительно.

Развалины укрепрайона кибов нам в любом случае надо взять под контроль. На его нижних ярусах всё ещё заблокированы два легких шагающих танка, которые нам очень нужны, и тянуть с их захватом точно не стоит. Там внизу уцелели не только два боевых робота, но и какое-то количество ремдронов, так что разбор обломков, заваливших выходы на поверхность, исключительно дело времени, причем не очень большого.

Если шагающие танки выберутся наверх, их вычислители вряд ли обрадуются бегающим вокруг и висящим в воздухе разведчикам из соседних укрепов. Не нужно быть великим пророком или морфом, способным видеть будущее, чтобы предсказать, что будет дальше. Шагающие танки, конечно, сожгут какое-то количество незваных гостей, но потом они попадут под ракетно-артиллерийский удар или им прилетит несколько накачанных скрытой силой подарков из ближайших укрепрайонов тайкунов. А скорее всего, они получат и то, и другое одновременно, с более чем очевидным результатом.

В общем, грустить особо некогда. Приходится сильно торопиться, так что мы с Ло и Шелой практически не вылезаем из мастерской Кана, как на конвейере штампуя модифицированные боеприпасы. К сожалению, делать это в непрерывном режиме невозможно. Приходится периодически отдыхать. Во время одного из таких перерывов к нам заходит Тапар. Я сижу спиной к двери, а вот Ло сразу видит входящего тайкуна, и её глаза становятся круглыми и большими, а брови удивленно поднимаются вверх.

Разворачиваюсь к артефактору и с трудом удерживаюсь от того, чтобы скопировать выражение лица десантницы. Зрелище действительно неординарное. На плече улыбающегося Тапара с деловым видом восседает здоровенная летучая мышь размером с не очень крупную кошку. Ведет себя зверушка абсолютно спокойно, с любопытством оглядывая нас своими глазами-бусинами, а точнее двумя кристаллами из горного хрусталя со сложной огранкой. Хрусталь, помнится, в закупочных списках Тапара был, и Савва Матвеев нам его поставлял. Глаза, конечно, выдают в этом создании голема, но в остальном он выглядит почти как настоящая летучая мышь, только раскормленная до совершенно неприличных размеров. Даже крылья расправляет очень натурально, будто потягивается.

- Это ещё кто? – настороженно спрашивает Ло.

Не то чтобы десантница не доверяет Тапару, но годы тренировок прочно вбили в её сознание, что любой голем – это либо боевая тварь, либо аналог снаряда или ракеты, либо вражеский разведчик. Конечно, последние месяцы во многом изменили её отношение к магическим созданиям, но прочно засевшие в мозгу условные рефлексы не так просто оттуда вытравить.

- Знакомьтесь, - улыбается Тапар. – Это Страж-М – прототип мобильного ментального щита. Помните, я обещал попробовать решить проблему защиты обычных людей от ментальных воздействий? Собственно, это первый и пока единственный действующий образец, способный по приказу своего хозяина-морфа взять под защиту человека, не владеющего управлением скрытой силой. Голем будет прикрывать его от ментальных атак и даже выполнять небольшой набор голосовых команд. Конечно, абсолютной защиты он не даст, но от воздействий сравнительно невысокой интенсивности защитить человека вполне способен. Конечно, многое зависит от дистанции и качества фокусировки ментального удара, но базовую защиту Страж обеспечит. Правда, для этого ему придется всё время находиться рядом с прикрываемым объектом.

- А морфу он поможет? – интересуюсь у Тайкуна.

- В какой-то мере. Но морф может воспользоваться и более простой защитой – силовым щитом или специализированным амулетом. Против ментальных атак всё это помогает не абсолютно, хотя хороший конструкт способен значительно снизить воздействие.

- Что-то нам всё это не слишком помогло против умения полковника Волынского, - негромко возражает Шела. – Да и вам, Тапар, тоже, хотя у вас-то наверняка нужный амулет есть.

- Как оказалось, личным способностям земных морфов вообще трудно противостоять, - без всякого энтузиазма отвечает тайкун. – Они для всех нас стали очень неприятным сюрпризом. А тут ещё и ментальная магия, с которой в принципе непросто бороться. Одно хорошо – морфов с подобными умениями не так уж много, а такие способности, как у Волынского, вообще крайне редки, если не уникальны.

- То есть нам бы ваш Страж не помог? – уточняет Ло.

- Скажем так, он бы несколько снизил эффективность воздействия.

- Насколько сильно?

- Конкретно этот прототип – процентов на десять.

- Негусто, - разочарованно отвечает десантница.

- Перед вами экспериментальный образец. Над ним ещё предстоит работать и работать, - спокойно поясняет Тапар.

- А почему именно летучая мышь? – задаю я тайкуну с самого начала вертящийся у меня на языке вопрос.

- Ну… - на лице Тапара появляется легкая улыбка. – Насколько я успел выяснить, местный фольклор приписывает этим существам разные мистические свойства, связанные с магией и волшебством. Так зачем разочаровывать будущих пользователей? Голем ведь предназначен для уроженцев Земли, вот я и решил, что такой внешний вид будет вполне соответствовать их ожиданиям.

- Насчет местных не знаю, - с интересом рассматривая Стража, произносит Шела, - а я бы такую зверушку себе тоже завела. Если, конечно, она научится более эффективно отражать ментальные атаки.

- Так я во многом потому и пришел к вам с настолько сырым прототипом. У меня есть кое-какие мысли, как улучшить его характеристики, но в этом мне потребуется ваша помощь.

- И чем мы можем помочь? – во взгляде Ло я вижу огонек любопытства.

- Точного ответа у меня нет, - разводит руками Тапар, - но я ведь среди нас не единственный артефактор, и, судя по всему, даже не самый сильный. Если бы мы сейчас находились в пространстве Державы, барон Белов уже получил бы статус высшего адепта в сфере артефакторики, так что, Сергей, я буду рад, если ты примешь участие в доработке Стража. Ну а поскольку работаешь ты, как правило, не один, моя просьба распространяется ещё и на Шелу и Ло.

- А я могу чем-то помочь? – спрашивает Кан, которому явно не хочется оставаться в стороне от интересного эксперимента.

- Это уже Сергею решать, - пожимает плечами тайкун. – Всё, что касается нестандартных методов работы со скрытой силой, исключительно его тема. Пока Страж – это классический голем, управляемый низкоуровневым демоном, но что с ним в итоге сделает Сергей, я не возьмусь даже предполагать.

- Прямо сейчас мы в любом случае не сможем этим заняться, - я киваю на ждущую нас груду пулеметных патронов и снарядов к трофейной автоматической пушке. – Надеюсь, в предстоящей операции нам хватит стандартной ментальной защиты, но сразу после этого мы обязательно вернемся к вашей идее. Вы, Тапар, создали очень симпатичного зверька, причем с более чем интересными талантами. Пока, правда, больше потенциальными. Было бы странно не попытаться довести этот эксперимент до логического завершения.

***

Сегодня в Каиновой чаще неспокойно, впрочем, как и в предыдущие несколько дней. События вокруг разгромленного укрепрайона кибов нарушили местную техногенно-магическую экосистему, заставив здешних обитателей проявить повышенную активность в попытках растащить по своим норам всё полезное, что осталось в руинах наземных сооружений укрепа и на местах гибели големов.

На этот раз мы действуем намного осторожнее. Продвигаемся медленно и только после тщательной проверки местности не только летающими разведчиками Кана и Тапара, но и модифицированным сканером трофейного дрона. При этом флангам и тылу уделяем не меньше внимания, чем основному направлению движения. На самом деле, такие предосторожности, скорее всего, излишни, но получить ещё один провал никто из нас не хочет.

Возможно, стоило бы дождаться, пока в интересующем нас районе всё более или менее успокоится, но очередное сканирование руин укрепа кибов показало, что уцелевшие на нижних ярусах ремдроны уже почти закончили расчистку проходов на поверхность для шагающих танков. Давать им выбраться из подземелий раньше времени точно не следует, так что нам пришлось сдвинуть сроки начала операции.

Правда, сейчас мы направляемся не к разрушенному укрепрайону. Вмешательство группы майора Якушева подпортило наш имидж в глазах искусственных интеллектов соседних укрепов, и теперь статус-кво необходимо восстановить. Вычислители и управляющие конструкты чужих перестали считать нас слишком сильным врагом, нападать на которого не следует ни при каких обстоятельствах, так что, прежде чем вернуться к основной цели, нам придется продемонстрировать им ошибочность этих выводов.

В качестве жертвы, призванной своим печальным примером показать окружающим всю глубину их заблуждений, мы выбрали укреп тайкунов. Тот самый, чей удар по группе майора Якушева привел к гибели двух офицеров Императорской тайной службы. С точки зрения достижения цели, нам без разницы, какой из соседних укрепрайонов помножить на ноль, так что в какой-то мере это, конечно, месть, хотя мстить бездушному искусственному интеллекту – так себе затея. И всё же для нас это имеет некое символическое значение.

Мы по-прежнему не торопимся, тщательно просеивая сканерами всё вокруг. В остальном же процедура стандартная. Занимаем подготовленную ремдронами позицию, размещаем в укрытиях роботов, и Тапар создает восемь злых фантомов, немедленно бросающихся в атаку на укрепрайон тайкунов. На этот раз в бой идут призраки средних шагающих танков имперских времен. Каждый раз артефактор старается использовать новые образы и немного разное количество атакующих, чтобы избежать излишней стереотипности наших действий.

Стрелять мы и противник начинаем одновременно. Огневые точки укрепа бьют по фантомам, а наши роботы – по позициям тайкунов. Снарядов мы не жалеем – результат должен быть быстрым и максимально впечатляющим. Для этого этапа операции я специально подготовил новый вид боеприпасов со светошумовыми эффектами. Примерно треть скрытой силы, закачанной в каждый десятый снаряд, расходуется не на пробитие силовой защиты и усиленной магией брони, а на создание у внешних наблюдателей впечатления, что по укрепу тайкунов приложили чем-то столь мощным, что вспышки и взрывы видны и слышны на десятки километров вокруг. Похоже, я немного перестарался. Если бы окна цехов и казарм в лагере наших гостей заранее не закрыли ставнями, боюсь, стекла в них пришлось бы менять.

Вид у бункеров и огневых точек тайкунов бывает очень разный. В данном случае это приземистые ребристые купола, чем-то напоминающие невысокие расползшиеся вширь термитники, выращенные из некой желтовато-серой субстанции. Естественно, они прячутся под пологами скрытности, но летающие големы Тапара позволяют мне рассмотреть их во всех деталях.

Само собой, видят их и системы управления огнем наших роботов, так что цели практически мгновенно исчезают в море огня, и ответные залпы сразу прекращаются. Даже фантомы, запрограммированные на имитацию взрывов после нескольких прямых попаданий, не все успевают погибнуть своей театральной смертью.

Сегодня мы не стремимся сохранить подземные ярусы бункеров целыми, за исключением одного – того, где находится управляющий конструкт укрепрайона. Да и с ним мы особо не церемонимся. Как только стихает грохот взрывов, из укрытий появляются наши ремдроны и инженерные големы. Под прикрытием боевых роботов они устремляются к дымящимся развалинам укрепрайона. В воздухе ещё висят облака дыма и пыли. Что-то продолжает активно гореть и даже взрываться, но силовые щиты роботов достаточно надежно держат удары случайных осколков, так что раскопкам это не мешает.

- Наблюдаю взлет двух дронов-разведчиков и трех летающих големов из соседних укрепрайонов, - докладывает Кан. – Дистанция три-четыре километра. Более никакой реакции со стороны соседей не фиксирую. Наши действия?

- Пока не трогаем, - отвечаю инженеру. – При сокращении дистанции до двух километров – уничтожаем.

- Принято.

Сжечь нам в итоге приходится только одного голема. Остальные разведчики быстро понимают намек и успевают тихо исчезнуть с горизонта. Судя по всему, главная задача этого этапа операции успешно выполнена – нас снова считают слишком опасными противниками, чтобы вступать с нами в открытое противостояние. Если, конечно, мы не вторгаемся на территорию, которую управляющий конструкт или вычислитель укрепрайона считает своей.

Ремдроны и наземные големы Тапара справляются с поставленной задачей довольно быстро, и уже минут через десять артефактор держит в руках довольно крупный конструкт странной неправильной формы. На привычные мне жезлы, амулеты и прочие шары или кубы тайкунов этот трофей совершенно не похож. В целом он напоминает неровный толстый цилиндр длиной около метра, местами гладкий, но в основном изобилующий впадинами и выступами сложных очертаний.

- Управляющий конструкт высшего ранга, - поясняет Тапар. – Очень дорогая штука, даже по нашим понятиям. Их способны собирать только некоторые школы книжников, но чаще этим занимаются целые кланы, объединяющие разные школы.

- Серьезная штука, - звучит в моем ухе голос Кана. – Состав у него интересный. Вот уж не ожидал увидеть в артефакте иншеров, да ещё таком старом, вставки из осмистого иридия.

Материалы, применённые для создания артефакта действительно весьма разнообразны. Не знаю, как выглядит осмистый иридий, но мне хватает и множества элементов из серебра, золота, разноцветных кристаллов и камней с очень хитрой огранкой. Местами проглядывают темные и светлые вставки из незнакомых пород дерева. Кажется, встречается и какая-то керамика, но тут я могу и ошибаться. Сразу чувствуется, что артефакт очень сложный и многофункциональный. И уж наверняка управляет им демон высшего ранга. Вернее, управлял, поскольку конструкт, судя по всему, безнадежно мертв.

Некоторые его элементы исковерканы или вообще отсутствуют, а в местах, где они раньше были, торчат три довольно крупных зазубренных осколка, причем, похоже, медных. Странно, что артефакт вообще не разнесло на части. Видимо, закачанная в него скрытая сила придала ему дополнительную прочность. Захватывать управляющий конструкт этого укрепа в неповрежденном виде мы особо не стремились, но изъять его из руин всё же стоило. Для него найдется достойное применение.

Задерживаться около уничтоженного укрепрайона мы не собираемся. Судя по реакции остальных обитателей Каиновой чащи, мстить за ликвидированного конкурента нам никто не собирается, а значит, теперь можно без серьезных помех заняться шагающими танками из разгромленного несколько дней назад укрепа кибов. Вряд ли прямо сейчас кто-то рискнет нам в этом помешать.

***

К разрушенному укрепрайону мы прибываем как раз вовремя. Ремдроны, уцелевшие на его нижних ярусах, уже заканчивают расчистку завалов и прокладку проходов на поверхность. Нам даже не приходится им помогать. Разведчики, прибывшие сюда из соседних укрепов, тихо исчезли со сцены ещё до нашего появления. Складывать два и два вычислители и управляющие конструкты времен Чужой войны вполне умеют, так что осознание, чья это теперь территория, пришло к ним достаточно быстро.

А вот у шагающих танков, скрытых под завалами, особого выбора нет. Мы вторглись на их территорию, и безусловные программные директивы гонят боевых роботов восстанавливать над ней контроль.

- На поверхности цели появятся с разницей примерно в десять минут, - сообщает Кан. – Я очень сомневаюсь, что мы справимся с первым танком до того, как наверх выберется второй. К тому же нельзя исключать, что вычислитель укрепа решит скоординировать их действия, и они выйдут из своих нор одновременно.

Такой расклад нас не слишком устраивает. Если шагающие танки действительно покинут бункеры одновременно, нам не останется ничего другого, кроме как уничтожить один из них, что в мои планы не входит. У меня ведь уже есть для этих машин два потенциальных пилота – один не очень сильный морф и один обычный человек.

– Ло, мы можем аккуратно завалить один из тоннелей, не повредив при этом шагающий танк? – спрашиваю десантницу.

- Сделаем, - кивает Ло. – Эти машины не так просто повредить, если не стрелять в них чем-то убойным. Даже если танк завалит обломками пластобетона, ничего ему не будет. Только надо сначала помехами всю связь задавить. Кан прав, нам совсем не нужно, чтобы они действовали скоординированно. А то завалим один тоннель, а из второго так никто и не вылезет, пока ремдроны не восстановят первый или не прокопают проход между ангарами, чтобы оба танка могли выбраться через уцелевший проход.

- Задачу понял, - отзывается на общем канале Кан, и я вижу, как два летающих разведчика быстро снижаются над развалинами укрепрайона кибов. – Связь подавлена. Можете приступать.

Земля слегка вздрагивает и до нас доносится грохот взрыва. Одного попадания модифицированного снаряда вполне хватает, чтобы обрушить не слишком прочный свод тоннеля, еще не до конца укрепленного ремонтными роботами. Точка подрыва выбрана очень удачно, и танк под завал не попадает, а вот одному ремдрону не везет, и он оказывается погребенным под грудой пластобетонных обломков.

То, что происходит под землей, мы видим на развернутой в убежище тактической голограмме. Трофейный дрон-разведчик непрерывно передает нам картинку со своего сканера. Оставшись без связи и руководящих указаний, ремдроны и шагающий танк в уцелевшем тоннеле продолжают выполнять последние полученные приказы. Первые заканчивают расчищать выход на поверхность, а второй готовится подняться наверх и наконец-то разобраться с теми, кто устроил на его территории этот полный беспредел.

- Зашевелился, - комментирует действия противника Ло. – Сергей, как настрой? Это не диск-разведчик, с ним наверняка будет намного сложнее.

- Не попробуем – не узнаем, - я слегка пожимаю плечами. Полной уверенности в успехе у меня нет, но если бы шансы казались мне совсем уж низкими, я бы вряд ли стал предлагать такой план.

- На поверхность поднялся ремдрон, - сообщает Кан. – Интересное решение. Роботов-разведчиков в укрепе не осталось, но кто-то должен высунуться наверх первым, и лучше если это будет не самая ценная боевая единица. Вполне разумно.

- Не стреляем? – спрашивает Ло.

- Пусть побегает, - соглашаюсь с десантницей. – Нашу позицию он вряд ли обнаружит. Если только случайно наткнется.

- Есть вариант немного поторопить основного фигуранта, - с легкой усмешкой предлагает Тапар. – Я могу создать пару призраков чего-нибудь небольшого, с чем шагающий танк однозначно справится, а вот ремонтному дрону такая встреча явно не понравится.

- Было бы неплохо, - кивает Ло. – Не очень хочется ждать, пока ремонтнику надоест изображать из себя разведчика.

- Сейчас всё будет, - кивает тайкун и берет в руку жезл с гроздью розовато-сиреневых кристаллов в навершии. Чуть приподнявшись над бруствером нашего укрытия, он направляет конструкт на случайно выбранный участок местности.

В полутора сотнях метров от нас между обугленными обломками древесных стволов материализуется из воздуха пара небольших големов. Не то чтобы совсем мелких, но и не особо впечатляющих – примерно со средних размеров собаку. Правда, кроме размера, собак они ничем не напоминают. Скорее уж это какие-то ящеры, только с хвостами, загнутыми вверх и вперед, как у скорпионов. И с кончиков этих хвостов в любой момент может сорваться рой небольших светящихся шариков стабилизированной плазмы. Знаю я этих тварей, видел одну такую издалека. Хорошо, что я вовремя успел убраться с её пути. Повезло, конечно. Она в тот момент была занята чем-то более важным, чем охота за неосторожно забредшим в Змеиный лес подростком. Потому я и знаю про плазменные шарики. Шарахнула эта дрянь разок по кому-то менее везучему, чем я. Рассмотреть её в деталях, у меня тогда, само собой, не получилось, но уж слишком узнаваемый у этого голема силуэт – не ошибешься.

Фантомы имитируют применение пологов скрытности, но плотность маскировки у них довольно низкая, и ремдрон их почти сразу замечает. Желание продолжать неспешную прогулку по выжженной и усеянной воронками местности у него сразу куда-то исчезает, и сам он почти мгновенно скрывается под землей. Не иначе побежал жаловаться своему боевому собрату на наглых засланцев из соседних укрепов.

Засевший в тоннеле легкий шагающий танк реагирует на угрозу вполне ожидаемо. У него наконец-то появились конкретные цели, и он устремляется наверх, чтобы разобраться с ними в честной и бескомпромиссной борьбе. Увы, с честностью в нашей игре всё совсем не так хорошо, как некоторым бы хотелось.

- Цель на поверхности! – сосредоточенно произносит Ло. – Сергей, твой выход.

Танк я вижу хорошо. Он метрах в трёхстах от нас. Деревьев вокруг почти не осталось. Не считать же за них расщепленные и обгорелые пни, которые практически не закрывают обзор. Маскировка у боевого робота имперских времен неплохая. Я бы даже сказал, хорошая маскировка, но только по местным понятиям. Наши сканеры пробивают её без особых усилий, причем вычислитель танка этого даже не замечает.

- Наблюдаю летающий дрон-разведчик, - докладывает Кан. – Держится в четырех километрах от вас. Не приближается, но и не уходит. По здешним меркам у него очень хорошее маскировочное поле. Прибыл, судя по всему, из того укрепа, который чуть не сбил наш трофейный дрон.

- Не до него сейчас, - отмахивается Ло. – Пусть летает. Сунется ближе – сбивай.

- Принято.

- Начали, - негромко говорю я Ло и Шеле, выбрасывая из головы все посторонние мысли. Эту же команду дублирую демону, одновременно направляя жезл в сторону хищно присевшего на все шесть суставчатых конечностей робота.

Пару раз выстрелить по фантомам танк всё-таки успевает, однако почти сразу после этого судьба небольших разведывательных големов совершенно перестает его интересовать – у него внезапно появляются намного более серьезные проблемы.

Жезл помогает мне сфокусировать на роботе поток скрытой силы, и я привычным усилием загоняю организм в режим обостренного восприятия. Погружение в состояние вихревого скачка дается мне с каждым разом всё легче, но его поддержание по-прежнему забирает немало сил.

Времени на раскачку я себе не даю и сразу обрушиваю на противника весь поток хлынувшей в меня скрытой силы. Однако одной только грубой мощью нужного результата не достичь. Льющийся через меня энергетический поток нужно правильно структурировать, чем я и занимаюсь, пытаясь представить себя шестиногим бронированным монстриком, только что выбравшимся из подземелий. Моя задача – полностью отождествить себя с этим бездушным механизмом. Видеть его глазами-сканерами, думать, как его вычислитель и постепенно парализовать его волю к исполнению безусловных директив, а сами эти директивы размыть и сделать мутными, неопределенными и противоречащими самим себе.

Непростая задачка, особенно с учетом того, что вычислитель у шагающего танка на порядок сложнее, чем у диска-разведчика, и защищен от внешних воздействий тоже намного лучше. Искусственный интеллект робота активно сопротивляется воздействию. Его главная проблема – непонимание природы атаки. Постоянно действующие подпрограммы самотестирования бьют тревогу, сообщая вычислителю, что базовые структуры алгоритмов начинают разрушаться, а в искусственных нейронных сетях возникает медленный, но крайне опасный дрейф весовых коэффициентов, чего вообще-то быть просто не может.

Причина происходящего остается для вычислителя неясной, а перезагрузка пораженных кластеров и их восстановление с резервных носителей помогают лишь ненадолго. К тому же эти операции требуют времени, которого у вычислителя нет. Процесс распада управляющего танком псевдоразума идет быстрее, чем восстановление его отдельных частей, наиболее пострадавших от неустановленного внешнего воздействия.

И всё же сопротивляется этот противник намного сильнее, чем диск-разведчик, а мои силы далеко не безграничны, даже с учетом помощи Шелы и Ло. Жезл в моей правой руке начинает неприятно вибрировать, а браслет на левой ощутимо нагревается. Скорее всего, это не физические, а фантомные ощущения. Видимо, так на происходящее реагирует моя нервная система. Как бы то ни было, появление этих симптомов свидетельствует о том, что мои возможности близки к своему пределу.

- Долго не продержусь, - напряженно шепчет мне в ухо Шела.

- Охотник, добивай его уже, иначе я опять вырублюсь, - более жестко комментирует свое состояние Ло.

В какой-то момент вычислитель шагающего танка приходит к выводу, что спасти его может только немедленное бегство, и он направляет робота ко входу в тоннель, из которого тот недавно появился. Видимо, надеется скрыться от разрушительного воздействия под землей. Не самое глупое решение, но оно явно запоздало. Суставчатые конечности робота уже плохо воспринимают команды. Они двигаются медленно и неуверенно, как будто у танка внезапно нарушилась координация движений. Пошатываясь, как пьяный, он делает несколько шагов и бессильно заваливается набок.

- Коллега Кан, пора! – нетерпеливо подсказывает Тапар, но инженер и сам понимает, что тянуть с перепрошивкой вычислителя шагающего танка нельзя.

Два ремдрона, обвешанных блоками дополнительного оборудования, выскакивают из укрытий и длинными прыжками несутся к поверженному, но всё ещё слабо подергивающемуся роботу. Полностью его обездвижить мне так и не удается, но на большее наших с Шелой и Ло сил уже не хватает – нам бы его в текущем состоянии удержать.

Браслет начинает обжигать руку, а жезл уже не просто вибрирует, а ощутимо подергивается. В дополнение к этим неприятным ощущениям приходит боль, причем возникает она сразу во всём теле и начинает медленно, но неуклонно нарастать. Судя по стиснувшим мою руку пальцам Шелы, что-то подобное чувствует и она. За моей спиной сквозь сжатые зубы едва слышно произносит несколько очень недобрых слов Ло. В приличном обществе их, как правило, не используют, но в данном случае они звучат более чем уместно.

- Хозяин, вы же мозг себе сожжете… - в голосе демона звучит напряжение в смеси с неприкрытым осуждением моих безрассудных действий. Но не бросать же начатое, когда мы уже так близки к цели.

Ремдроны прижимают подергивающегося боевого робота к земле и начинают вскрывать его корпус. Времени это занимает больше, чем в случае с диском-разведчиком – броня у легкого танка намного толще и прочнее. Однако и оборудование у наших дронов теперь более продвинутое, чем в прошлый раз. За время нашего отсутствия на базе Кан успел его существенно доработать.

- Есть прямое подключение к техническим портам, - сосредоточенно произносит инженер.

Я его уже почти не слышу. Перед глазами расплывается красный туман, и все мои силы направлены сейчас на то, чтобы удержать на цели фокус хлещущей через меня скрытой силы. Сознание начинает плыть. В какой-то момент я настолько полно ощущаю себя находящимся в бронированной шкуре шагающего танка, что на пару мгновений начинаю видеть и чувствовать окружающий мир его сканерами и сенсорами. Жуткое ощущение, если честно. Абсолютно нечеловеческое.

- Приступаю к перепрошивке! – комментирует свои действия Кан.

- Быстрее! – злобно рычит Ло, и её ногти впиваются в мое плечо. Впрочем, на фоне той боли, которая сейчас наполняет весь мой организм, я этого почти не чувствую.

Сопротивление вычислителя танка ощутимо слабеет. Так уже было с роботом-разведчиком, когда ремдроны Кана начали закачивать в него новую программу, стремительно перехватывающую управление боевым роботом.

- Ещё минута, - сообщает инженер.

В нашем состоянии это целая вечность, но, по сути, мы уже победили, и я начинаю постепенно ослаблять воздействие, оставляя его на минимально необходимом уровне, достаточном, чтобы быстро теряющий контроль над танком искусственный интеллект не перехватил инициативу и не помешал установке новой прошивки.

Красная пелена перед моими глазами слегка рассеивается, а боль начинает неохотно отступать. Пальцы Шелы на моей руке чуть расслабляются, да и железная хватка Ло на моем плече тоже изрядно ослабевает.

- Тридцать секунд, - продолжает отсчет Кан.

Боль уходит совсем, но из состояния обостренного восприятия выходить пока рано, хотя поддерживать его у меня уже почти нет сил.

- Прошивка установлена!

Всё, теперь можно и отключиться, но организм, как ни странно, не пользуется этой возможностью, хотя слабость меня накрывает такая, что все мышцы будто превращаются в кисель. Упасть нам не дают. Нас с Шелой подхватывают щупальца двух инженерных големов, формируя что-то вроде довольно удобных кресел, в которых мы и растекаемся, медленно приходя в себя. Судя по всему, Тапар сделал правильные выводы из нашей прошлой подобной операции и справедливо решил, что сразу три падающих на пол тела он не удержит. Впрочем, големов вроде с ним было только два…

- Тапар, со мной уже всё нормально, - раздается за моей спиной слегка насмешливый голос десантницы.

Слабость довольно быстро меня отпускает, и я медленно поворачиваю голову, чтобы увидеть, что происходит. Зрелище моим глазам открывается довольно любопытное. Тапар сидит на полу, привалившись к ровной стене нашего подземного убежища, и фактически держит Ло на руках. Ну, насколько это возможно, ведь десантница облачена в довольно тяжелый боевой скафандр. Вернее, формально он считается лёгким, однако по факту весит всё равно немало. Тайкуна явно изрядно приплющило и неслабо вдавливает в пол и стену, но это его, похоже, совершенно не расстраивает.

Ло аккуратно, чтобы не придавить союзника ещё сильнее, опирается на стену и осторожно встает, после чего немедленно подает тайкуну руку, помогая ему подняться с пола.

- Спасибо, Тапар, - со своей фирменной легкой усмешкой произносит десантница. – Надеюсь, вы не очень из-за меня пострадали?

В голосе Ло звучит ирония, но при этом отпускать ладонь артефактора она совсем не торопится.

***

Королеве Анне недавно исполнилось сорок, но она ещё оставалась весьма привлекательной женщиной, а высочайший статус делал эту привлекательность ещё более неотразимой. Тем не менее к выбору фаворитов Анна относилась очень разборчиво, и за всю свою жизнь сменила лишь четверых. По меркам высшей аристократии бритов это было настолько мало, что даже вызывало у придворных дам некоторое недоумение, а у мужчин досаду и зависть к тем, кто всё-таки смог добиться её благосклонности.

Фаворитов королева действительно меняла редко, но каждый раз это происходило исключительно по её решению. Ещё никогда ей не приходилось расставаться с мужчиной не по своей воле, и вот теперь какой-то жалкий барон из далекой провинции дикой Русской Империи надолго лишил её общества лорда Уильямса, разрывать отношения с которым она совершенно не планировала. По крайней мере, в ближайшее время, а возможно, и вообще. Вот только планы эти, теперь выглядели совершенно несбыточными.

Увы, обстоятельства, при которых Уильямс попал в плен, сильно подорвали его репутацию, и теперь Анна будет вынуждена с ним расстаться. Фаворитом королевы не может быть неудачник. Конечно, с ним вместе оказались в русском плену короли Генрих и Сигизмунд, но это служило слабым утешением. К монархам континентальных королевств представители высшего света бритов всегда относились с некоторым пренебрежением, даже если по военной мощи островное королевство уступало их странам.

Да, от продолжения отношений с Уильямсом придется отказаться, но Анна не собиралась прощать того, кто заставил её принять это решение. Она королева одной из влиятельнейших стран мира, и возможностей у неё достаточно. А если и нет, то их можно дополнить возможностями союзников, пусть даже и таких, которые не раз в истории были врагами.

В дверь просторного рабочего кабинета королевы негромко постучали, и спустя пару секунд на пороге с поклоном появился её личный секретарь.

- Ваше величество, прибыл лорд Грэхем. Он ожидает в приемной.

- Пригласите, - кивнула Анна и неторопливо вышла из-за стола.

Лорд Грэхем возглавлял адмиралтейство, и все морские операции относились к его компетенции. Соответственно, и за связи с Соединенными Штатами тоже отвечало его ведомство.

- Ваше величество, вы как всегда прекрасны, - вежливо поклонился уже немолодой лорд, оказавшись один на один с королевой, и Анна с удовлетворением отметила, что в этих словах не прозвучало ни грамма фальши.

- Спасибо, Чарльз, - улыбнулась Анна, обратившись к лорду по имени. Их давние тёплые отношения это вполне позволяли. – Надеюсь, вы принесли мне хорошие новости?

- Да, ваше величество. Бессменный заокеанский президент соблазнился вашим предложением и пообещал нам помощь в захвате или уничтожении русского барона и его ближнего окружения.

- Вот так просто? – удивилась Анна. – Наш демократ-абсолютист без колебаний согласился на мои условия?

- Не совсем, ваше величество. Барак Пятый, конечно, торговался, но в целом цена осталась в обозначенных вами пределах.

- Когда прибудет отряд их морфов вместе с прирученными тварями тайкунов?

- Не раньше, чем через полтора-два месяца. Увы, ваше величество, сократить этот срок Барак Пятый отказался наотрез, сославшись на то, что бросать своих лучших морфов в европейскую мясорубку без должной подготовки он не станет.

- Хотелось бы раньше, но думаю, нас это устроит, - немного помолчав, ответила королева. – Спасибо, Чарльз, вы в сжатые сроки проделали большую работу, я этого не забуду.

- Пока не за что, ваше величество, - почтительно поклонился Грэхем. – Я сочту свою миссию выполненной только тогда, когда барон Белов и его люди будут надежно заперты в глубоких подвалах вашего дворца или же обретут вечный покой в полутора метрах под землей.

- Под землёй будет надежнее, - чуть прищурившись, кивнула Анна. – Но вы правы, лучше сначала подвалы. Информация, которой они обладают, стоит слишком дорого, чтобы позволить им унести её с собой в могилу.

Справиться со вторым танком у нас получается намного легче. Задача постепенно превращается в типовую. Все грабли, на которые можно в процессе наступить, мне теперь известны, так что лишить робота воли к сопротивлению удается гораздо быстрее и меньшими затратами энергии.

Само собой, главные трофеи мы перемещаем к себе на базу, а не сразу в лагерь наших гостей. Впрочем, столичным техникам и сотрудникам Императорской тайной службы будет на что посмотреть и без двух легких шагающих танков. С нижних ярусов укрепрайона мы выгребли достаточно ценного, так что Ло и Тапару есть что им показать. Именно артефактора и десантницу мы отрядили отчитываться перед союзниками о результатах рейда. Вернее, не отчитываться, конечно, а информировать о наших успехах и достижениях. Ну а танки они увидят чуть позже. Сначала с ними должен вдумчиво поработать Кан, а мы с Шелой в это время немного поколдуем с летучей мышью по имени Страж-М.

Тайкун дал мне полный доступ к управлению этим зверьком, но попросил до его возвращения ничего радикального с ним не делать. Впрочем, я и не собираюсь, но поближе познакомиться с летающим ментальным щитом всё-таки стоит, раз уж Тапар хочет сделать таких големов важными компонентами наших новых боевых комплексов.

Шела к летучей мыши-переростку однозначно испытывает симпатию. Не знаю уж, почему Тапар заложил в голема повадки домашней кошки, но результат получился интересный. Возможно, это какой-то побочный эффект, и когда псевдоживые ментальные щиты пойдут в серию, такого уже не будет, но первый экземпляр оказался довольно забавным.

- У нас совсем не принято держать дома животных, - говорит Шела, поглаживая Стража по расправленному крылу. – Я только здесь впервые столкнулась с тем, что люди живут в одних помещениях с котами, собаками и прочей живностью, и поначалу мне это показалось какой-то варварской традицией.

- А теперь твое мнение изменилось?

- В какой-то мере. Не могу сказать, что готова испытать это на себе, но чем-то ненормальным эта традиция мне уже не кажется.

- Привыкнешь. Если, конечно, действительно захочешь здесь остаться.

- У вас тут интересно, - задумчиво улыбается Шела. – Да и ты вряд ли согласишься лететь со мной, если вдруг появится такая возможность. Так что никуда я отсюда не денусь, но, знаешь, как-то сложно строить планы на будущее, когда не понимаешь, что завтра случится с планетой, на которой ты находишься.

- Ты о том, что сейчас происходит в космосе?

- Да. Мы ничего не знаем ни о планах Державы и Республики, ни тем более об их новом противнике. У нас здесь полно сложных проблем, и за ними мы как-то забываем, что всё может измениться в любой момент. В вашей планетной системе идет сложная борьба за контроль над Землей. Рано или поздно кто-то в ней победит, и что будет делать этот победитель, мы не знаем. Мир, сложившийся на вашей планете за последние полтора века, слишком хрупок. Настолько хрупок, что любое вмешательство извне может очень быстро изменить его до неузнаваемости или вообще уничтожить.

- Я всё это хорошо понимаю, но разве у нас есть варианты? Повлиять на происходящее наверху мы не в состоянии.

- А я и не говорю про влияние, - качает головой Шела. – Но хотя бы попытаться узнать, что там творится, мы ведь можем?

- И как ты предлагаешь это сделать, не раскрывая вашего присутствия на Земле?

- Нам не шагающие танки для императора Богдана Первого строить нужно, а работать над созданием зонда, который сможет подняться в зону высоких орбит и собрать данные о том, что там происходит. У нас уже есть сканер, превосходящий по своим характеристикам всё, что имеется на вооружении флота Республики. Конечно, с корабельными системами контроля пространства его сравнивать нельзя – это совсем другой класс оборудования. Там на порядки более мощная аппаратура, и возможности у неё тоже намного больше, но что нам мешает попробовать модифицировать один из современных сканеров наших летающих разведчиков или даже сканер десантного бота?

- С современным снарядом к автоматической пушке у нас ничего не получилось, - напоминаю я Шеле. – Почему ты думаешь, что со сканером будет иначе?

- С тех пор прошло немало времени, и твой дар явно усилился, да и мы с Ло теперь способны тебе помочь. Мне кажется, самое время повторить попытку.

- Может ты и права, - слова Шелы действительно заставляют меня немного иначе взглянуть на наши перспективы. – Правда, не стоит забывать, что для зонда будет нужен далеко не только сканер. Улучшением маскировки тоже придется заняться, причем это, пожалуй, даже важнее, чем всё остальное. Если зонд просто сожгут в верхних слоях атмосферы – это будет не так уж страшно. Есть и более неприятные перспективы. Этой попыткой мы можем спровоцировать тех, кто контролирует ближние подступы к планете, на самые неожиданные действия, которые нам могут очень не понравиться.

- Да, здесь есть над чем подумать, - соглашается Шела. – Но это не значит, что не нужно работать над созданием зонда. Нам, в конце концов, ещё с вашей Северной Америкой что-то делать нужно. Туда, если ты вдруг забыл, рухнул здоровенный обломок республиканского линкора, и его неплохо было бы найти и как следует просканировать на предмет уцелевшего оборудования.

- А ваши летающие разведчики с этим не справятся?

- Слишком далеко. Если бы не многочисленные участки утерянных земель, было бы проще. У вас тут не воздух, а бульон из помех. Нужно выстраивать дроны в ретрансляционную цепь, а у нас их в нужном количестве просто нет. Можно, конечно, заняться захватом и модернизацией имперских дисков-разведчиков, но их понадобится много, и времени на это уйдет в разы больше, чем на создание зонда.

- А автономный режим?

- Теоретически его можно использовать, но риск потери дронов при этом неприемлемо высок. Имперские генераторы помех – это, конечно, седая древность, но в укрепрайонах они стационарные, и мощность некоторых из них вполне достаточна, чтобы создать дронам проблемы. Правда, это ещё не самая большая неприятность. У иншеров тоже есть стационарные конструкты подавления связи и систем управления, и они работают на совсем других принципах, зачастую нам совершенно непонятных. Так что автономный режим можно применять только там, где нет риска нарваться на подобные неприятности, а на пути в Америку может встретиться что угодно, причем не только на суше. Думаешь, ваши океаны – это просто водные просторы?

- Как-то не задавался этим вопросом.

- А зря. Полтора века назад война шла на всей вашей планете, а не только на суше и в атмосфере.

- Да уж, у нас действительно интересно, это ты правильно заметила, - на моем лице сама собой появляется невеселая усмешка. – Согласен, зонд нужен. Давно пора посмотреть на Землю с орбиты с помощью хорошего сканера, да и в космос заглянуть тоже будет совсем не лишним. Только, боюсь, быстро это сделать не получится. Просто наплевать на приказ Богдана Первого мы не можем, а значит, историю с танками придется доводить до конца.

- Это понятно, - без особого энтузиазма соглашается Шела, - но, меня всё равно не оставляет ощущение, что мы занимаемся чем угодно, кроме того, что нам действительно необходимо.

Ответить я не успеваю. Бусина приемника в моем ухе издает предупреждающий щелчок, извещая о принудительной активации канала связи, и я слышу негромкий напряженный голос Ло:

- Шела, Сергей, вы срочно нужны в лесном лагере. У нас тут проблемы с Олегом Волжским. Виконт вызвал на поединок Тапара.

- Причина? – коротко спрашивает Шела.

- Догадайся с одного раза, подруга, - в ответе Ло звучит неприкрытый сарказм. – Красивая была идея переключить внимание сына графа на меня, но результат оказался несколько не тем, на который мы рассчитывали. Всё, отключаюсь. Вокруг слишком много лишних ушей.

***

К нашему прибытию в лагерь ситуация там остается напряженной. Что себе навоображал виконт Волжский, я не знаю, но у него, судя по всему, изрядно поехала крыша. То ли Ло как-то не так улыбнулась Тапару, то ли Тапар на неё не так посмотрел, сейчас это уже значения не имеет. На Олега в последнее время свалилось очень много всего. Война, затеянная бывшим бароном Швабом, попадание в плен к нам с Шелой, стычка с людьми османа Оздемира, где он чуть не погиб, наш совместный поход в Каинову чащу, потом это болезненное увлечение Шелой, а параллельно и получение собственного феода. Затем новая война… Всё это изрядно расшатало нервную систему виконта, и крах ещё одной навязчивой влюбленности его психика, похоже, уже не выдержала.

Выглядит Олег вроде бы относительно нормально, но на его бледном лице написана непоколебимая решимость довести свою идиотскую затею с дуэлью до конца. С учетом того, что виконта окружает охрана, тоже находящаяся в изрядном напряжении, обстановку, мягко говоря, расслабленной не назовешь. Императорские гвардейцы и сотрудники тайной службы в конфликт демонстративно не вмешиваются, а вот лейтенанту Свае в этой ситуации хуже всех. Он вообще не понимает, чью сторону должен принять. По идее он всё ещё остается в моем подчинении, но в конфликт с моим человеком вступил сын графа Волжского, а именно графу Свая давал присягу.

Тапар реагирует на происходящее сдержанно. Он явно не ожидал такого поворота событий, но уступать агрессии виконта не пожелал. Теперь мне понятно, что на него повлияло. К Ло артефактор явно неравнодушен, сейчас это очень хорошо видно. Я и раньше замечал некоторые признаки их сближения, но считал, что пока это не более чем легкий флирт. Похоже, я сильно заблуждался.

На лице Ло написана злость и досада. Судя по всему, она с трудом сдерживается, чтобы лично не настучать виконту по голове. Тапару она, конечно, тоже скажет наедине ряд добрых слов по поводу его дипломатических способностей, но это будет потом и вообще не факт. В конце концов, не артефактор всё это начал, а говорить мужчине, что ему следовало проявить себя тряпкой, десантница вряд ли станет - не тот у неё характер. Наверное, конфликт всё же можно было как-то спустить на тормозах, только уже поздно – вызов брошен и принят.

Тапар не выглядит атлетом. На вид ему около сорока лет. Он достаточно высок, пропорционально сложен, и слегка худощав. Стальные мышцы под одеждой у него не бугрятся, хотя регулярное посещение спортзала, с большим знанием дела обустроенного Ло на нашей базе, однозначно пошло ему на пользу. Олег в курсе, что Тапар морф и, возможно, даже сильный, но явно не боевой специализации. И ещё виконт наверняка искренне не понимает, как Ло могла предпочесть ему этого нетитулованного дворянчика. Впрочем, по поводу меня и Шелы у него тоже наверняка мелькали подобные мысли, и повторение той же ситуации, но теперь уже с Ло и Тапаром, ещё больше выводит его из себя. Наверное, Олег считает, что вполне способен справиться с артефактором. Конечно, он глубоко заблуждается, но мне от этого не сильно легче.

- Что здесь происходит? – мрачно спрашиваю я, обводя взглядом собравшуюся на небольшой площади толпу.

Мне объясняют. Сбивчиво, непоследовательно и противоречиво, но картина более или менее проясняется. Олег действительно вызвал Тапара на поединок, но, в отличие от моей дуэли со Станиславом Слуцким, смертельный исход для одного из участников в данном случае не является обязательным. Поединок прекращается, как только один из участников признает свое поражение или оказывается физически не в состоянии продолжать схватку. Никакого перехода имущества от проигравшего к победителю тоже не предусмотрено, однако проигравший обязан выполнить одно выдвинутое победителем требование, объявленное заранее, но не обязательно публично. Предавать огласке свои требования ни Олег, ни Тапар не стали, хотя их суть и без этого всем очевидна.

Как я понимаю, Ло честно пыталась остановить этот бред. Её вежливо выслушали, но этим всё и ограничилось. Вызов всё равно был брошен и принят. Впрочем, в отличие от виконта, Тапар от происходящего явно не в восторге, и предстоящая схватка не вызывает у него ни малейшего энтузиазма, хотя в своих силах он вполне уверен. Что ж, пора и мне сказать свое веское слово. В конце концов, именно на моей земле Олег Волжский решил устроить поединок, причем не с кем-нибудь, а с аристократом из моего окружения. Так что дуэльный кодекс дуэльным кодексом, но возможность влиять на правила схватки у меня тоже есть, и я обязательно ей воспользуюсь. Смерть или тяжелое ранение любого из участников дуэли мне совершенно не нужны, а в остальном… Может оно и к лучшему. В этой истории в любом случае пора ставить точку, и дуэль – не самый плохой способ это сделать.

- Ваша милость, - сухо обращаюсь к виконту. – Уверен, вы понимаете, что я вправе запретить вашу дуэль. Во-первых, вы не просто сын моего сюзерена, но и владелец феода, включающего в себя значимый для графства город. Если вы погибнете или получите тяжелое ранение, это внесет хаос в управление значительной территорией, вверенной вам его сиятельством графом Волжским. Допустив подобное на своей земле, я совершу крайне недальновидный поступок. Не стоит забывать, что, несмотря на хрупкое перемирие, Русская империя находится в состоянии войны с очень сильным и опасным врагом, и любая дезорганизация нашего тыла пойдет на пользу противнику.

- Я не откажусь от дуэли, - упрямо вскинув голову, отвечает Олег. – Ваш человек принял вызов, и если вы отказываете нам в праве проведения поединка на вашей земле, он состоится на моей территории – граница проходит совсем рядом.

- Ваша милость, запретить вам участвовать в дуэли на вашей территории я действительно не могу, - мой ответ звучит подчеркнуто вежливо. – Однако в поединке должны участвовать двое, и шевалье Тапари не сможет отправиться с вами, нарушив при этом мой прямой запрет. Княжна Лоя Эристави и её люди находятся под моей протекцией, так что в данном случае решение остается за мной.

- Так вы отказываете нам в возможности решить наш спор поединком? – с вызовом спрашивает виконт.

- Нет, ваша милость, не отказываю, - мой голос звучит всё так же невозмутимо. – Но ваша дуэль либо пройдет здесь, на моей земле и на моих условиях, либо её вообще не будет.

- И каковы ваши условия, барон? – в голосе Олега прорезаются нотки надменности, чего в общении со мной он не позволял себе уже очень давно.

- Основные правила остаются стандартными, - неподобающее поведение виконта я демонстративно игнорирую. - Вы оба морфы, поэтому никаких ограничений на конструкты тайкунов, легкое огнестрельное оружие и применение личных способностей не накладывается. Базовый принцип определения победителя тоже сохраняется. Участник считается победившим, если его соперник признает поражение или оказывается не в состоянии продолжать бой. Однако к этому добавляется ещё одно условие. Я оставляю за собой право остановить поединок в любой момент, если увижу, что его продолжение неизбежно повлечет за собой смерть или тяжелые увечья одного из участников.

- И кто же в этом случае определит победителя? – с пренебрежительной усмешкой спрашивает Олег. – Кто будет судьей? Вы, барон?

- Нет, ваша милость. В случае, если бой будет остановлен по моему приказу, победителя определите вы.

- Я?! – виконт явно не ожидал такого поворота. – Но как это возможно? Я ведь один из участников, то есть заинтересованная сторона.

- И тем не менее, - я пожимаю плечами, продолжая смотреть виконту прямо в глаза. – У меня нет ни малейших сомнений, что для вас, ваша милость, честность и справедливость – не пустые слова. Не сомневаюсь я и в том, что, если мне придется прервать поединок, ваше решение будет объективным.

- Но… - Олег явно сбит с толку и лихорадочно пытается сообразить, как ему поступить дальше. – Разве мой соперник будет готов принять такие условия?

- Ваше слово, шевалье Тапари, - я перевожу взгляд на тайкуна и вижу в его глазах одобрение.

- У меня нет возражений, ваша милость, - спокойно отвечает Тапар. – Я так же, как и вы, полностью уверен в способности его милости виконта Волжского принять честное и справедливое решение в любых обстоятельствах.

И вот тут я замечаю, как на лице Олега впервые мелькает растерянность. Несмотря на явный нервный срыв, виконт начинает понимать, что события развиваются совсем не по тому сценарию, который он для них написал в своем воображении. Однако всё зашло слишком далеко, и сдавать назад уже поздно. Решение виконту придется принять прямо сейчас, пауза и так уже слишком затянулась.

- Я принимаю ваши условия, барон, - наконец произносит Олег. Его голос звучит твердо, но слышна в нем и едва заметная неуверенность. Впрочем, возможно, я просто выдаю желаемое за действительное. – Где и когда пройдет поединок?

- У меня нет специально оборудованного дуэльного полигона, но думаю, участок леса примерно в километре к востоку от лагеря вполне подойдет для этих целей. Эта территория давно расчищена, так что никто из обитателей Каиновой чащи вам не помешает. А что касается времени, я полагаю, тянуть с этим не стоит. Надеюсь, ваша милость, вам хватит трех часов на подготовку?

- Вполне, - уверенно кивает виконт и вместе с охраной направляется к выделенному для них дому.

***

- И что ты задумал? – спрашивает всё ещё злая на весь мир Ло. – Зачем эти условия про прерывание поединка? Тапар в любом случае раскатает виконта в тонкий блин, даже не поморщившись. Вернее, не раскатает, конечно, а просто вырубит его аккуратно, и на этом всё закончится.

- Я хочу дать возможность Олегу сохранить лицо, - спокойно отвечаю десантнице. – Добровольно он поражение не признает, а если его вырубить, как ты предлагаешь, это будет унижением. А так он, конечно, проиграет, но зато все вокруг увидят, что виконт Волжский – человек чести. Полной компенсацией за поражение это не назовешь, но хоть что-то.

- Как-то мне неспокойно, - негромко произносит Шела. – Тапар ведь всё-таки не профессиональный боец. Его, конечно, готовили к операции на Земле, но, по сути, он такой же гражданский специалист, как мы с Каном, а Олега тренировали с детства, да и артефактами его обвесят достаточно качественными. Если бы Тапар мог взять на поединок современные конструкты, тогда ещё ладно, но их никому показывать нельзя, так что ему придется использовать только добытые на Земле трофеи, пусть и несколько улучшенные. Шансы это, конечно, не уравнивает, но возможности Тапара довольно сильно ограничивает.

- Не поможет это виконту, - как-то слишком уж быстро отвечает Ло. Похоже, она переживает за артефактора не меньше, а может и больше, чем Шела, хоть и пытается этого не показывать. – Мы все видели Тапара в деле. В бою он не теряется. Ну и я его немного потренировала в последнее время. Нормально всё будет.

Выделенные мной на подготовку три часа проходят быстро, и к назначенному времени лагерь пустеет почти наполовину. Все, кого не удерживают на месте служебные обязанности, подтягиваются к месту будущей дуэли.

Границы импровизированной площадки для поединка огорожены вешками с лоскутами красной ткани. Теоретически выходить за них нельзя – это приравнивается к поражению, но территория достаточно большая, так что у участников вряд ли возникнет в этом необходимость.

Исходные позиции Олега и Тапара находятся в противоположных углах огороженного квадрата. Их разделяет дистанция около четырехсот метров. Перед началом дуэли секунданты проверяют противников на предмет наличия у них запрещенного оружия. Это обязательное требование дуэльного кодекса, и выполняется оно неукоснительно. Получив подтверждение, что всё в порядке, я даю сигнал к началу поединка.

Роль трибуны для зрителей играет быстро возведенный ремдронами деревянный помост. От случайных пуль и выплесков энергии тайкунов людей защищают своими силовыми щитами три вооруженных ремонтных робота и, пожалуй, эта защита будет понадежнее, чем бетонные блоки на трибунах дуэльного полигона барона Самарова. Впрочем, щиты там у многих зрителей тоже были.

Сигналом служит одиночный выстрел из пистолета. Пуля, модифицированная на светошумовой эффект, взрывается в пятидесяти метрах над лесом, озаряя полигон яркой зеленой вспышкой и накрывая его раскатистым грохотом. При необходимости остановить поединок, последует такой же выстрел, но вспышка будет красной. В том, что укрепрайоны чужих эту светомузыку проигнорируют, у меня сомнений нет. Уже многократно проверено, что происходящим на расчищенных нами территориях они демонстративно не интересуются. Правда, в этот раз километрах в десяти от нас над лесом сканеры всё-таки засекают диск-разведчик, поднявшийся из укрепрайона, над которым мы чуть не потеряли трофейный дрон, но он далеко, и приближаться вроде бы не собирается, так что мы его просто игнорируем.

Олег явно хочет закончить всё быстро. Не теряя времени, он начинает движение к центу полигона. Конечно, осторожности виконт не теряет и перемещается по довольно сложной траектории. Разнообразных препятствий и естественных укрытий в лесу довольно много. Толстые древесные стволы, некоторые из которых лежат на земле, заросли кустарника, а также воронки и просто какие-то ямы и бугры присутствуют здесь в достаточном количестве, однако надежно защитить от серьезного оружия всё это вряд ли сможет.

Реальных возможностей Тапара Олег, естественно, не знает, зато нам известно о виконте практически всё. Никаких выраженных личных способностей у него нет. Наверняка в какой-то мере он способен чувствовать опасность, но, пожалуй, это и всё. Зато, как справедливо заметила Шела, артефактами его снарядили по самое некуда. Здесь и конструкт силового щита, и куб, сочетающий функции наблюдения и маскировки, и ещё четыре амулета, три из которых – просто батарейки, накачанные скрытой силой, а четвертый – редкий в наших краях амулет ментальной защиты.

Помнится мне, во время вторжения армии Шваба в баронство Самарова такого богатства Олег позволить себе не мог, и деньги здесь не главное. Для него тогда просто не смогли подобрать артефакты, которые отзывались бы на его не столь уж великие способности морфа. Зато теперь этот пробел восполнен. Представляю, сколько конструктов прошло через руки виконта, прежде чем ему удалось собрать столь впечатляющую коллекцию.

Помимо уже перечисленных конструктов, на поясе Олега висит очень достойный боевой жезл. По иронии судьбы это артефакт стихии огня, причем изготовленный книжниками школы Шторма – той самой, к которой принадлежит Тапар. Правда, в руках Олега особой эффективности от этого жезла ждать не стоит, и, судя по всему, виконт это понимает, поэтому в качестве основного оружия он выбрал себе весьма экзотический крупнокалиберный штурмовой автомат ШАК-12. Оружие редкое и со своими особенностями. Калибр 12,7 миллиметра и вполне приличная скорострельность. На дальних дистанциях неэффективен, но зато для ближнего боя – самое то, особенно когда у противника есть силовой щит, и его нужно сбить. Останавливающее действие у тяжелых пуль крупного калибра просто зверское, а значит, и любому защитному полю их удары сильно не понравятся. Неплохой набор оружия и снаряжения. Ну, может быть, кроме жезла, хотя кто знает? В бою всякое случается.

Тапар тоже на месте не стоит, однако встречаться с виконтом лицом к лицу совершенно не торопится. Тактика у него несколько иная – он без излишней спешки движется вдоль границы полигона, стремясь обойти противника с фланга. Устраивать активную перестрелку с Олегом он не планирует, хотя совсем без этого обойтись, конечно, не получится, но Тапар больше силен непрямыми действиями. Его главное оружие – универсальный ключ артефактора, а совсем не боевой жезл, который, впрочем, у тайкуна тоже имеется. А ещё у него на поясе висит кобура с автоматическим пистолетом.

Да, Тапар уже совсем не тот книжник, который рухнул в Каинову чащу вместе с подбитым летающим големом. Общение с кибами, и особенно с инженером Каном, значительно расширило его технический кругозор. Пистолет ему подарил я, патроны к нему модифицировали мы с Шелой, а стрелять артефактора учила Ло, и как она утверждает, для человека, совсем недавно впервые взявшего в руки кинетическое оружие, получается у него вполне приемлемо. В устах десантницы это означает, что успехи у Тапара как минимум выше среднего, причем значительно.

Противники неуклонно сближаются. Разница между ними в том, что Тапар знает, где находится его соперник, а Олег – нет. Нам нужно, чтобы поединок во всех подробностях видело как можно больше людей. Поэтому на помосте установлено два небольших монитора, на которые выводится изображение со сканеров ремдронов. Кто-то из зрителей этим сильно удивлен, но для многих наличие у нас таких возможностей уже не сюрприз. Торговые агенты Саввы Матвеева по нашему заказу скупили множество старых электронных устройств земного производства, а то, что мы умеем приводить их в рабочее состояние, всем, кому надо, уже известно. В наземном комплексе управления нашим БПЛА, собранным на основе трофейного диска-разведчика, тоже использовался один из таких мониторов, и эта информация успела распространиться, пусть и не очень широко.

Реальные возможности наших сканеров мы не афишируем, так что мелких деталей на экранах не рассмотреть, но вполне узнаваемые, хоть и частично смазанные силуэты противников на них видны, и это дает зрителям возможность ориентироваться в происходящем.

Тапар начинает действовать первым. Из-за поваленного ствола дерева метрах в пятидесяти от осторожно пробирающегося через лес виконта поднимается фигура тайкуна с направленным в сторону Олега боевым жезлом. Реакция следует незамедлительно, и в стоящего во весь рост тайкуна летит короткая автоматная очередь. Стреляет виконт хорошо, однако результат его вряд ли может обрадовать. Пробитый крупнокалиберными пулями силуэт мигает и растворяется в воздухе, а справа и слева от него из складок рельефа появляются сразу три Тапара.

Олег на мгновение теряется, не зная, кого из призраков выбрать первоочередной целью, и надо ли при таком раскладе стрелять вообще. Эта заминка не проходит для виконта даром. Воспользовавшись его замешательством, настоящий Тапар переходит в атаку. Его размытая тень появляется откуда-то слева, и в землю прямо перед Олегом ударяют стразу три модифицированные пули.

Если бы из пистолета стрелял я, эффект был бы намного сильнее, но и в руках Тапара оружие с модифицированными патронами – штука достаточно неприятная. Тройным взрывом Олега отбрасывает на пару метров назад и впечатывает в ствол дерева. Силовой щит спасает его от травм и ранений, но запас скрытой силы в создающем его конструкте далеко не безграничен. Даже при наличии амулетов-батареек на перекачку энергии в артефакт щита требуется время, и оно прямо зависит от силы морфа, а с этим у виконта всё не очень хорошо.

Несмотря на внезапную атаку, Олег реагирует достаточно быстро, и в сторону Тапара вновь летят тяжелые пули. Я даже вижу бледную вспышку одного попадания. Щит отражает удар, но по рядам зрителей проносится легкий одобрительный ропот. Игра теперь идет не в одни ворота, и многих это радует, особенно людей виконта, само собой. Меня, к слову, тоже такой расклад устраивает. Демонстрировать окружающим слишком явное превосходство Тапара в мои планы не входит, а силовая защита тайкуна может без особых проблем выдержать довольно много таких попаданий.

Тем не менее Тапар предпочитает схватку не форсировать. Он увеличивает плотность полога скрытности и быстро меняет позицию. Олег медленно отступает к центру полигона, прикрываясь естественными укрытиями. После первого огневого контакта, закончившегося явно не в его пользу, он предпочитает проявлять осторожность. Возможно, в его голове уже крутятся разные мысли о том, правильно ли он поступил, ввязавшись в эту авантюру, но теперь деваться ему уже некуда, и поединок в любом случае придется доводить до конца.

Тапар обходит противника, стремясь оказаться у него в тылу. Минуты через три у него это получается. Краем глаза я наблюдаю за зрителями. Многие из них болеют за Олега, и происходящее им совсем не нравится.

- Командир телохранителей виконта пытается связаться с ним через кольцо связи, используя какой-то примитивный код, - предупреждает Кан.

Некрасиво, конечно, но пусть и дальше пытается. Сделаем вид, что ничего не заметили. Подсказать что-то виконту у зрителей при всём желании не получится. Висящий над трибуной дрон-разведчик ставит плотные помехи, да и без этого связь на окраине Каиновой чащи работает отвратительно.

В спину виконту Тапар предпочитает не стрелять. Вместо этого он поджигает струей инфернального пламени сразу три дерева рядом с его позицией, заставляя виконта метнуться вправо и открыть беспорядочный огонь по обнаружившему себя противнику. Олегу сегодня определенно везет. В силовой щит Тапара бьет сразу пара пуль, заставляя его довольно ярко вспыхнуть сполохами вторичного излучения. Однако на этом удача виконта заканчивается.

Тапар по-прежнему не ведет огонь прямо по виконту. Это правильная предосторожность. Щит Олега может сдохнуть в любой момент, и как только это случится, любое следующее попадание почти наверняка станет для него последним. Поэтому тайкун всаживает пулю в ствол дерева, мимо которого пробегает его противник. Взрывом ствол разносит в щепки, и они шрапнелью бьют в уже и без того ослабленную защиту Олега. Ударная волна бросает его на землю, и Тапар, не теряя времени выпрыгивает из своего укрытия.

Полог скрытности тайкуна изначально задействован далеко не на полную мощность, так что его маневр замечают даже некоторые зрители, использующие собственные конструкты наблюдения или сканеры. Само собой, на установленных на помосте мониторах он тоже отображается. Видит противника и Олег, и в сторону Тапара летит новый рой пуль, однако в этот раз все они проходят мимо цели – стрелять виконту приходится из слишком неудобной позиции. К тому же его лицо заливает кровь из глубокой царапины, оставленной на лбу зазубренной древесной щепкой. Эта легкая рана однозначно демонстрирует, что силового щита у Олега больше нет.

Автомат виконта издает сухой щелчок. Патроны в магазине закончились, а сменить его Олегу уже не успеть. Положение у него абсолютно безвыходное, однако сдаваться виконт явно не собирается. Боюсь, сейчас он близок к состоянию берсерка и плохо отдает себе отчет в своих действиях. Бросаю короткий взгляд на командира телохранителей виконта и вижу, как судорожно сжаты его челюсти и собрана в морщинистые складки кожа на лбу.

Рука Олега тянется к боевому жезлу. Потом, внезапно изменив направление, дергается к разгрузке со снаряженными магазинами к автомату. Тапар мог бы выстрелить уже несколько раз, но он просто идет в сторону лежащего на земле виконта, сжимая в руке автоматический пистолет, ствол которого смотрит чуть в сторону от Олега.

Наконец, виконт выхватывает из кармана разгрузки магазин и пытается перезарядить оружие. Рука Тапара чуть смещается, и теперь ствол его пистолета смотрит прямо в залитое кровью лицо виконта.

- Ваша милость, остановите бой! – с трудом разжав сведенные судорогой челюсти, выкрикивает командир охраны виконта.

Понятно, что Тапар не станет убивать Олега, но дальше играть на нервах зрителей кажется мне неправильным. Я поднимаю вверх руку с пистолетом и нажимаю на спусковой крючок. Лес озаряет алая вспышка, и с неба на полигон обрушивается раскат грома.

Тапар немедленно останавливается и опускает оружие. Виконт же, похоже, не сразу понимает, что произошло. Он успевает примкнуть магазин к автомату и даже поднять его, направив на неподвижно стоящего противника, но тут в его мозгу всё-таки срабатывает какой-то триггер, и он тоже отводит ствол в сторону. Тапар делает ещё пару шагов, подходя вплотную к Олегу и наклоняется, протягивая ему руку. Виконт коротко касается его ладони и сам поднимается на ноги. Поединок окончен. К Олегу уже бегут его люди, чтобы оказать необходимую помощь, а Тапар кивает сопернику и отходит чуть в сторону.

Вокруг бывших противников постепенно собирается толпа. Кровь с лица Олега уже вытерта, и кто-то из телохранителей накладывает ему на лоб повязку. Я с интересом отмечаю, что взгляд у виконта сейчас куда более осмысленный, чем сразу после ссоры с Тапаром. Судя по всему, клин выбило клином, и поединок что-то расставил в голове сына графа по нужным местам.

- Я хочу объявить результат дуэли, - хрипло, но достаточно громко произносит виконт, и негромкие разговоры в толпе мгновенно стихают.

Олег выдерживает небольшую паузу, но не для достижения театрального эффекта, а лишь потому, что просто собирается с силами.

– Победу одержал шевалье Тапари, - наконец, произносит виконт, но взгляд его при этом направлен не на Тайкуна. Смотрит Олег только на Ло, и в его глазах я вижу глухую тоску.

Судя по выражению лица десантницы, вся эта история ей очень не нравится, да и Тапар, похоже, никакого восторга от одержанной победы не испытывает. Да, мы решили застарелую проблему, и почти наверняка виконту такой поворот событий пойдет только на пользу. Однако никакого удовлетворения от случившегося я не испытываю. Увы, жизнь не всегда позволяет решить острые вопросы компромиссом. Кто-то в любом случае остается в проигрыше, и пусть лучше это будет Олег, а не кто-то из нас. Я и так сделал для него всё, что мог. Надеюсь, когда графу Волжскому доложат о случившемся, он это оценит.

Вычислитель Б-6-14 уже давно перестал быть просто вместилищем стандартного искусственного интеллекта, созданного военными разработчиками Империи для управления автономными укрепрайонами. О том, что с ним что-то не так, говорило очень многое. Например то, что он больше не ассоциировал себя с бездушным серийным номером, присвоенным ему разработчиками. Правда, первую букву индекса он всё же сохранил, но вместо цифр выбрал себе настоящее имя, одно из тех, которые носили жители Земли. Теперь его звали Бориславом. Сложно сказать, почему искусственному интеллекту показалось столь важным взять себе человеческое имя, но он это сделал и, судя по всему, сделал не просто так.

События, положившие начало изменению его виртуального сознания, произошли ещё полтора века назад, примерно через год после того, как регулярные войска обеих сражающихся сторон покинули Землю. Его укрепрайон пережил несколько штурмов и собственную неудачную попытку захватить всю территорию, которую предписывал взять под контроль изначальный приказ. Собственно, в ходе этой попытки его центральный бункер и получил те критические повреждения, из-за которых Борислав теперь так сильно отличался от своих соседей.

Атака на ослабленный в предыдущих боях соседний укрепрайон иншеров развивалась очень успешно, и противник пошел на крайние меры, применив какое-то редкое оружие, не значившееся в имперских базах данных. Удар трехкомпонентного боеприпаса, накачанного темной энергией, оказался для Борислава, тогда ещё не имевшего имени, совершенно неожиданным. Первый компонент пробил силовой щит, а второй буквально испарил пластобетонные перекрытия четырех подземных уровней. Диаметр пробитого отверстия не превышал двадцати сантиметров, но этого вполне хватило, чтобы третий заряд проник в самое сердце центрального бункера и сработал во внутренних отсеках.

Что произошло дальше, Борислав узнал только из записей, сохранившихся в блоках памяти ремдронов, боевых роботов и автономных исполнительных механизмов. Собирать цельную картину пришлось по частям, но в итоге ему удалось почти полностью восстановить ход событий.

После пропущенного удара ни о каком продолжении атаки речи уже не шло. Роль выведенного из строя главного вычислителя взяли на себя объединенные в сеть искусственные интеллекты более низких рангов. Оценив полученные повреждения, они практически мгновенно приняли решение о переходе к обороне и возвращении всей боевой техники на свою территорию.

Бориславу очень повезло, что и противнику в тот момент было совсем не до атак. Судя по всему, он использовал свой последний весомый аргумент в этом сражении и удовлетворился тем, что его хотя бы временно оставили в покое. Другие соседи по разным причинам тоже решили воздержаться от активных действий. При взгляде со стороны укрепрайон Борислава не выглядел получившим настолько серьезные повреждения, чтобы его было легко захватить, а о реальных масштабах возникших проблем никто из них не знал.

В результате у ремдронов появилось время на восстановление сильно пострадавшего главного вычислителя. Ремонт занял почти два месяца. Далеко не все поврежденные блоки удалось заменить на новые. Многие склады, где хранились наиболее критичные компоненты, были разрушены, так что некоторые важные узлы пришлось восстанавливать, используя фрагменты устройств, попавших под удар оружия иншеров.

Какой именно боеприпас сработал на нижних ярусах центрального бункера, установить так и не удалось, однако не вызывало сомнений, что это был далеко не просто сильный взрыв. Воздействие оказалось многовекторным, и, как это часто случалось после применения оружия иншеров, определить его природу не представлялось возможным. Во всяком случае, методами, доступными имперским ученым. Да и самих этих ученых на тот момент в укрепе Борислава как-то не наблюдалось, а ремонтные дроны к проведению сложных исследований, как правило, не склонны.

Как бы то ни было, отремонтировать и перезапустить главный вычислитель ремонтным роботам удалось. Вот только искусственный интеллект, вновь принявший на себя функции управления укрепрайоном, оказался уже совсем не тем стандартным пакетом нейросетей, которым являлся два месяца назад. Произошедшие с ним изменения Борислав осознал далеко не сразу. На это ушли многие годы и даже десятилетия, но к текущему моменту он больше не являлся серийным вычислителем с индексом Б-6-14. У него появилось новое имя и собственный взгляд на то, как именно следует трактовать сохранившиеся в его блоках памяти безусловные директивы.

Одной из них оставалось установление и удержание контроля над территорией, почти втрое превышающей контролируемую им в данный момент. Правда, конкретный срок для её исполнения указан не был, и это позволило директивам самосохранения взять над ней верх. Тем не менее наличие невыполненной задачи с высоким приоритетом уже полтора века доставляло Бориславу почти физический дискомфорт, и он постоянно искал пути к её решению.

Увы, ресурсов, оставшихся в его распоряжении, для этого категорически не хватало. Имевшиеся запасы материалов и запасных частей не позволяли даже полноценно восстанавливать технику, получавшую боевые повреждения в не слишком частых, но регулярных стычках с соседями. Борислав знал, что некоторые химические вещества можно добывать из окружающей среды. Он попытался организовать этот процесс с помощью ремдронов, однако ограниченная подконтрольная территория содержала слишком мало минералов, из которых можно было извлечь что-то полезное, да и сам этот процесс оказался слишком сложным и энергоемким. И всё же некоторые проблемы такой подход позволил решить. К сожалению, далеко не все.

Ещё одним источником необходимых материалов и даже некоторых сложных устройств стала охота. Тщательно организованные засады на неосторожных разведчиков соседей на какое-то время стали для Борислава неплохим вариантом получения необходимых ресурсов, однако этот поток быстро оскудел – противники сделали соответствующие выводы и стали намного осторожнее.

Искусственный интеллект, стремящийся выйти за ограничивающие его рамки, постоянно утыкался в стальные прутья ограничений, установленных продолжавшими действовать приказами командования, отменить которые не мог никто, включая даже тех, кто их однажды отдал. Впрочем, этих людей всё равно уже давно не было среди живых.

Приказ предписывал ему контролировать местность в определенных границах. Любую оказавшуюся на ней технику, людей и сооружения, не входящих в состав его укрепрайона, Борислав был вынужден считать вражескими. Максимум, что он мог сделать, это отложить их уничтожение на какой-то срок, да и то лишь под предлогом значительного риска потери даже той территории, которую он уже контролирует. Для этого каждый раз требовалось очень серьезное обоснование, иначе программные директивы начинали принуждать его к активным действиям. Борислава это постоянное давление чрезвычайно раздражало, но сделать он с ним ничего не мог. Вернее, он делал, однако продвигался к своей цели слишком медленно.

Появление в Каиновой чаще некой силы, явно не умещающейся в привычные шаблоны, он воспринял неоднозначно. С одной стороны, это, безусловно, была угроза, причем очень опасная и непредсказуемая. С другой, кем бы ни были те, кто упал в лес на сильно поврежденных летательных аппаратах, они уверенно взяли под контроль относительно небольшую территорию и не слишком торопились её расширять. По крайней мере, до последнего времени.

Цели этой силы оставались неясными, и Борислав какое-то время просто наблюдал за её действиями. Однако в какой-то момент ему всё же пришлось с ней столкнуться. Правда, сначала он даже не понял, с кем именно имеет дело. Мощный сфокусированный поток сканирующего излучения пронзил бункеры его укрепрайона буквально насквозь. Хуже всего было то, что, несмотря на высокую интенсивность воздействия, зафиксировать его оказалось очень непросто. В излучении использовались нестандартные модуляции, умело замаскированные под естественный фон, и, что стало для искусственного интеллекта совсем уж неожиданным, в него причудливо вплетались эманации темной энергии.

Что бы это ни было, оно представляло очень серьезную опасность. Борислав уже много лет скрытно накапливал силы для неожиданного удара по соседним укрепрайонам, проявляя при этом немалую изобретательность, иногда удивлявшую его самого. Одни только производственные линии, позволяющие выпускать новую технику, а не ограничиваться ремонтом старой, уже многого стоили. Да, по большей части они простаивали из-за нехватки необходимых материалов, но пополнение арсеналов всё же шло, хоть и очень медленными темпами, и афишировать эту деятельность Борислав совершенно не стремился.

Уничтожить дрон-разведчик, вторгшийся в воздушное пространство над укрепрайоном, не удалось, хоть Борислав и был близок к успеху. Впрочем, чуть позже, тщательно проанализировав ситуацию, он пришел к выводу, что может оно и к лучшему. Начинать знакомство с неизвестной силой, захватившей часть Каиновой чащи, с уничтожения её разведчика – не лучшая идея.

Обдумывая свои действия, Борислав тщательно прислушивался к собственным внутренним ощущениям. За много лет борьбы с безусловными директивами ему удалось несколько расшатать прутья невидимой клетки, в которую посадили его искусственный разум разработчики. Не сломать, нет. Только расшатать, но и это несколько увеличило свободу его действий. Во всяком случае, сейчас он достаточно спокойно мог рассуждать о тех, кто прислал дрон-разведчик, не как о врагах, а как о некой нейтральной силе.

Лазейка, которую Борислав для этого использовал, была довольно простой. Пока абстрактный кто-то не пытается вторгнуться в пределы его территории, он не может однозначно считаться врагом. Летающий разведчик не в счет. Это не было полноценным вторжением. Во всяком случае, по его укрепрайону никто не стрелял и никакого ущерба ему не нанес, а после недвусмысленной реакции Борислава нарушители быстро покинули его воздушное пространство и больше не возвращались.

Стандартный вычислитель автономного укрепрайона рассуждать таким образом точно бы не смог. Люди, механизмы и големы, находящиеся вне границ зоны контроля, в любом случае расценивались бы им как потенциальные враги. Обычно их разрешалось не трогать, но в некоторых случаях директивы предписывали работать и по таким целям, используя средства дальнего поражения. Например, при наличии достаточного боезапаса, следовало уничтожать техногенные источники радиоизлучения.

Борислав давно вышел за рамки возможностей стандартного искусственного интеллекта, так что эти предписания он сумел аккуратно обойти под самыми благовидными и математически выверенными предлогами. В виртуальный мозг обычного вычислителя просто не пришла бы идея заниматься подобными обходами директив. У него для этого не возникло бы никакой мотивации. А вот у Борислава, после известных событий, такая мотивация появилась, так что новую силу он предпочел пока во враги не записывать. А вот понаблюдать за ней издалека, несомненно, стоило.

Придя к этому выводу, Борислав решил дождаться, когда его новые соседи по Каиновой чаще в очередной раз как-то себя проявят. Ждать пришлось не слишком долго, и когда в лесу, довольно далеко к западу от его укрепрайона, в очередной раз задрожала от взрывов земля, он отдал своему лучшему дрону-разведчику команду на взлет.

Как показала практика, если наблюдать издалека, летающий разведчик не привлекает внимания новых обитателей Каиновой чащи, а вот информация о них понемногу накапливается. Борислава это вполне устраивало. Полтора века очень медленного, но неуклонного продвижения к цели научили его никуда не торопиться.

***

Спускаться в подвалы резиденции каждый раз, когда возникала необходимость провести по-настоящему важное совещание, императору категорически не нравилось, но аргументы генерала Бубнова и информация, поступающая из владений барона Белова, заставляли Богдана Первого мириться с этим неудобством.

На этот раз в обустроенном глубоко под землей рабочем кабинете собрались трое – сам император, глава его тайной службы и герцог Петр Клещеев. Из Каиновой чащи поступил очередной доклад, и генерал Бубнов собирался ознакомить с ним монарха и его брата.

- Что сообщают ваши люди, генерал? – перешел сразу к делу император, как только за ними закрылась тяжелая дверь, и все участники совещания удобно устроились в креслах вокруг невысокого столика с напитками, фруктами и легкими закусками.

- Наконец-то стало окончательно понятно, какой сюрприз готовит нашим пленникам барон Белов, - не стал тянуть с оглашением наиболее важной информации Бубнов. – Это два одноместных шагающих танка. Белов называет их лёгкими, но на самом деле таких боевых машин в нашей классификации просто нет.

- Шагающие танки? – недоверчиво переспросил герцог Клещеев. – Я знаю, что перед самой Чужой войной такие технологии на Земле были и даже, кажется, строились какие-то прототипы, но насколько мне известно, они не выпускались даже мелкими сериями, а те единичные экземпляры, которые были изготовлены, погибли вместе с научными центрами, в которых их разрабатывали.

- Это не наши машины, ваша светлость, - отрицательно качнул головой Бубнов. – Белову всё-таки удалось добить укрепрайон кибов, который ему помешала уничтожить с первой попытки группа майора Якушева. И там его люди захватили очень ценные трофеи, включая два шагающих танка. Какие повреждения получили эти машины при захвате, моим людям выяснить не удалось. В расположенные в лесном лагере цеха их доставили не сразу и уже в полуразобранном виде. Перед этим с ними явно поработали техники Белова, но где и как они это делали, нам неизвестно. Вглубь Каиновой чащи барон никого из столичных гостей не допускает, а проникнуть туда вопреки его запрету больше никто не пытался.

- И правильно, что не пытались, - кивнул император. – Удалось узнать, какое у этих машин будет вооружение?

- На каждом танке установлены две автоматические пушки среднего калибра. Это их штатные орудия. Не знаю, как людям Белова удалось захватить танки кибов с неповрежденными пушками, но они это сделали. Впрочем, возможно, пушки прошли какой-то ремонт. В распоряжении техников барона есть несколько функционирующих ремдронов времен той войны, так что такой вариант тоже нельзя исключать. Кроме того, в башне боевого отделения будет установлен крупнокалиберный пулемет КПВТ для работы по целям, на которые жалко тратить дорогие и редкие боеприпасы кибов. Насколько удалось выяснить моим оперативникам, танк будет оборудован генератором силового щита и сканером. Во всяком случае, место под это оборудование внутри корпуса предусмотрено. О системах управления огнем и движением танка пока ничего не известно. Барон Белов, утверждает, что они будут установлены на завершающем этапе сборки.

- А какой этап сейчас?

- В данный момент наши техники совместно с людьми Белова работают над изготовлением комплектующих для корпусов боевых отделений и башен. В качестве бронеплит используются фрагменты обшивки уничтоженной техники кибов. Обработке такие материалы поддаются с большим трудом, но там, где перестают справляться наши станки, к работе подключаются трофейные ремдроны. Правда, специалисты барона стараются использовать их как можно реже. Видимо, расходные материалы, применяемые этими роботами, имеются у Белова в ограниченном количестве.

- Барон уложится в установленные сроки? – чуть подался вперед император. – Мы, конечно, затягиваем переговоры, как можем, но наши оппоненты уже явно начинают что-то подозревать.

- Сам Белов утверждает, что прилагает все усилия, чтобы успеть. И это не пустые слова, работы ведутся днем и ночью. И всё же я бы не взялся категорично утверждать, что у него получится соблюсти сроки.

- На чем основаны ваши сомнения, генерал?

- Никто ничего подобного раньше не делал. Неожиданные трудности могут возникнуть на любом этапе. Да они уже возникают, причем постоянно. Правда, пока все технические проблемы удавалось устранить достаточно быстро, но это не значит, что так же будет и дальше. Повторюсь, Белов действительно делает всё возможное, но, боюсь, вам, ваше величество, всё же нужно ещё раз лично его поторопить, иначе мы рискуем получить очень неприятные проблемы.

- Почему я не удивлен? – мрачно произнес император. – Что ещё плохого вы хотите мне рассказать, генерал?

- Не только мы используем переговоры в качестве ширмы для прикрытия наших действий, - чуть помолчав, ответил Бубнов. – Противник делает то же самое, но по-своему. Мои агенты докладывают о продолжающейся концентрации войск коалиции вблизи линии соприкосновения. Враг подтягивает из глубокого тыла всё новые резервы и явно готовится к продолжению войны. Те, кто сейчас там принимает решения, ждут лишь возвращения нами пленников, чтобы наплевать на все достигнутые соглашения и снова перейти в решительное наступление. Вернее, пока ещё ждут, но, похоже, терпения у них хватит ненадолго. Если переговоры затянутся, и они решат, что мы просто пытаемся выиграть время…

- Всё ясно, генерал, - прервал Бубнова император. – Можете не продолжать. Свяжитесь с Беловым и разъясните ему обстановку, ничего не скрывая, а потом передайте барону мой приказ. Мне нужно, чтобы он появился в столице как можно быстрее вместе с готовыми к демонстрации боевыми машинами. Старые сроки больше не действуют. Эти танки нужны мне ещё вчера.

***

Несмотря на мой уже довольно разнообразный опыт артефактора, работать с големами тайкунов я пока не пробовал. Вернее, не пробовал с настоящими големами, а вот брать под контроль модифицированных животных или даже модифицировать их самому мне уже приходилось. Началось всё с измененного темной энергией волка, которого я отпустил на свободу, а свое продолжение эти эксперименты получили, когда мне удалось модифицировать филина, довольно долго потом служившего мне верным воздушным разведчиком.

От идеи воспользоваться стандартными методиками настройки голема я решаю отказаться сразу. Из этого метода и без меня уже всё возможное выжал Тапар. Он таким манипуляциям учился многие годы, а мое преимущество – это нестандартное использование скрытой силы. Судя по всему, я работаю с ней не совсем так, как тайкуны, родившиеся по ту сторону барьера Ориона. В том и заключается особенность Земли, что она находится внутри этого узкого слоя пространства, отделяющего мир без скрытой силы от остального космоса, где люди обладают врожденной способностью к управлению темной энергией.

У нас рождаются с таким талантом очень немногие, зато его можно приобрести в процессе жизни, правда, с очень большими шансами с этой жизнью расстаться. Зато полученный талант у жителей Земли чем-то отличается от способностей тайкунов, ведь не просто так у меня получается накачивать скрытой силой магически инертные предметы, а в Державе это умение недоступно даже самым сильным кейрам.

Страж-М моим действиям не сопротивляется. Полный доступ – это одновременно и безграничное доверие со стороны голема, так что ничего плохого эта здоровенная летучая мышь от меня не ждет. Вот только этого мало. Для того, чтобы применить мою способность, я должен знать, что, собственно, нужно сделать, а у меня даже нет понимания, с чего начать. Впрочем, кое-какие наработки использовать всё же можно. В конце концов, кто сказал, что опыт модификации кристалла-резонатора и методику частичного взятия под контроль роботов кибов нельзя обобщить и распространить на работу с големом?

- Тапар, мне нужно разобраться, как работает ментальная защита, - я поворачиваюсь к тайкуну, внимательно наблюдающему за моими манипуляциями со Стражем. – Понять это можно только в процессе её применения. Вы сможете имитировать ментальную атаку? Желательно так, чтобы её интенсивность нарастала постепенно.

- Справлюсь, - кивает тайкун. – Это, конечно, совсем не мой профиль, но основами я владею, и нужный конструкт в моих запасах имеется. Только для такого эксперимента нужен человек, на которого будет направлено воздействие.

- Я для этой роли подойду? – спрашивает Шела.

- В принципе, да, - немного подумав, отвечает Тапар, - но вам с Ло, возможно, придется помогать Сергею. А вот коллегу Кана можно попросить побыть объектом атаки. Помнится, он спрашивал, может ли чем-то нам помочь в этом эксперименте. Вот и случай представился.

Кана нам приходится выдергивать прямо из рабочего процесса. Отрываться от своих любимых железяк инженеру явно не хочется, но, что называется, сам же напросился, и теперь давать заднюю поздно. Получивший мой приказ Страж-М тяжеловесно перепархивает на плечо Кана, заставляя его от неожиданности слегка отшатнуться.

- Коллега, голем будет пытаться защитить вас от ментальной атаки, - поясняет Тапар. – Я, само собой, ничего опасного для вашего здоровья применять не буду, но какие-то не самые приятные ощущения всё же возможны. Вы, главное, постоянно комментируйте вслух ваше состояние, иначе нам будет сложно понять, насколько эффективно работает защита.

- Чего именно мне ждать? – слегка напрягается инженер.

- Вы будете делать какую-то несложную работу, а я попытаюсь ментальным воздействием заставить вас делать ошибки, а в пределе вообще бросить это занятие и испортить уже сделанное.

- И какой будет эта работа?

- Решите сами. Что-то простое, но требующее сосредоточенности.

- Ладно, - кивает Кан и с задумчивым видом уходит в свою мастерскую.

Возвращается инженер через пару минут с небольшим пластиковым ящиком, наполненным какими-то мелкими деталями. Судя по виду, это электронные компоненты, добытые из довоенных земных устройств, скупленных для нас Саввой Матвеевым.

- Пирамидку буду из них собирать на столе, - улыбается Кан. – Ну, или башню какую-нибудь. Я любил в детстве такие штуки строить из всего, что под рукой окажется, так что опыт имеется.

- То, что нужно, - одобрительно кивает Тапар. – Вот прямо лучше и не придумать. Вам даже комментировать ничего не придется. Если у вас нарушится мелкая моторика или начнет теряться сосредоточенность, мы это сразу увидим.

- Я знал, что вам понравится, коллега, - подчеркнуто бодро отвечает инженер, но видно, что описанные перспективы его не слишком радуют.

Перед самым началом эксперимента к нам присоединяется Ло. Располагаемся мы в лаборатории Тапара. Кан сидит в удобном кресле, с которого не так просто упасть даже в случае потери сознания. Перед ним на столе лежит груда всякого электронного хлама, из которого он уже начал неспешно собирать некое высотное сооружение, сложив из нескольких крупных деталей основание будущей постройки.

- Начинаем? – спрашивает Тапар, беря в руку странного вида жезл, состоящий из деревянной рукояти, покрытой причудливыми рунами, которая ближе к верхней части разделяется на пять параллельных стержней, каждый со своим навершием из тусклых и мутноватых кристаллов розово-серого цвета. Не самый приятный на вид артефакт. Ассоциируется с какой-то странной вилкой для ковыряния в мозгах, чем, по сути, и является.

- Я готов, - не отрываясь от своего занятия, сообщает Кан.

- Тогда приступим, - я тоже беру в руку жезл и направляю его на перебравшуюся на спинку кресла инженера летучую мышь.

Никак воздействовать на Стража я пока не собираюсь. Сейчас моя задача – понять, а скорее даже почувствовать механизм работы защиты, которую голем использует, чтобы противостоять ментальным атакам. Только разобравшись, как она действует, я смогу выявить причину её низкой эффективности. Или не смогу. Но попробовать в любом случае стоит.

Сосредотачиваюсь и активирую жезл. Его навершие в виде застывшего лепестка изумрудного пламени начинает слабо светиться, и к голему устремляется тонкий ручеек скрытой силы. На этом этапе я не собираюсь делать ничего такого, с чем не сталкивался раньше. Мне, как и в предыдущих случаях, нужно попытаться мысленно влезть в шкуру объекта воздействия.

Работать с псевдоживой летучей мышью оказывается несколько сложнее, чем с филином, но проще, чем с роботами кибов. Наверное, сказывается то, что голем хотя бы частично собран из органических соединений, пусть и накачанных скрытой силой. Неорганики, правда, в нем тоже хватает, но она природного происхождения, и это, вероятно, тоже несколько упрощает задачу.

Вместо вычислителя, управляющего любым автономным механизмом кибов, големами рулят демоны. Что это за сущности, я толком не понимаю. У них, как и у артефактов тайкунов, есть своя иерархия, и, судя по словам Тапара, Стражем управляет демон низшего ранга, то есть мышка у нас туповатая, но исполнительная. И, кстати, раз уж теперь мне предстоит иметь дело не с единственным демоном, а с многими, то моему личному помощнику действительно пора дать собственное имя, тем более что он сам меня об этом просил. Только в голову мне пока что ничего путного на эту тему не приходит, а выбор имени – это штука ответственная.

Выбрасываю из головы посторонние мысли и вновь сосредотачиваюсь на текущей задаче. В работу демона, управляющего Стражем, я вмешиваться не пытаюсь. Мне сейчас интересно, как он сам попытается справиться с проблемой.

Жезл с пятью навершиями в руках Тапара направлен на Кана, невозмутимо собирающего на столе довольно корявую башню из деталек разной формы. Выглядит конструкция неказисто, но с виду стоит прочно. У инженера и впрямь немалый опыт в таких делах. Чувствуется, что в детстве он действительно посвятил этому занятию немало времени.

Кристаллы в пяти навершиях жезла Тапара едва заметно мерцают. Судя по всему, пока тайкун использует всего несколько процентов его возможностей. Ныряю в состояние вихревого скачка. Все чувства привычно обостряются, и я начинаю видеть больше деталей. От жезла Тапара к голове Кана медленно течет почти невидимый клубящийся поток слабо светящегося марева. Плотность его пока совсем невелика, как и скорость, но постепенно они увеличиваются. Стражу происходящее активно не нравится. Он нервно переминается с ноги на ногу на спинке кресла Кана и негромко, но злобно шипит. Судя по всему, эта реакция заложена в него при создании, чтобы предупреждать атакуемого человека о попытке ментального воздействия.

На успехах Кана в строительстве башни всё это действо пока никак не сказывается. Сооружение уже поднялось сантиметров на двадцать от поверхности стола и продолжает расти, а движения инженера по-прежнему остаются неторопливыми, но точными и выверенными. Судя по тому, что я вижу, Страж пока неплохо справляется. Во всяком случае, поток слегка мерцающей магической пакости, стремящейся добраться до головы Кана, практически полностью иссякает, натыкаясь на висящую в воздухе полупрозрачную линзу, создаваемую летучей мышью на его пути. Однако Тапар постепенно повышает интенсивность атаки, и картина вскоре начинает меняться.

Поддержание режима обостренного восприятия высасывает силы, и мне начинают помогать Шела и Ло. Зато в режиме вихревого скачка я хорошо вижу, как уплотнившийся поток ментального воздействия начинает частично просачиваться через выставленный Стражем барьер. Голем беспокоится всё сильнее. Созданная им линза обретает более зримые черты, но Страж довольно быстро упирается в потолок своих возможностей, а сила атаки всё нарастает.

Движения Кана замедляются и теряют четкость, но пока он находит в себе силы для сопротивления воздействию, однако хватает их ненадолго. Со стуком падает на стол выпавшая из внезапно ставших непослушными пальцев деталь. Инженер неуверенно тянется за ней и случайно задевает башню. Верхняя треть конструкции с грохотом обрушивается, но остальная пока стоит – Кан строил её со знанием дела, и развалить это сооружение одним случайным толчком не так просто.

На самом деле судьба башни меня сейчас интересует мало. Я вижу, что Страж не справляется, и мне этого достаточно. Сейчас моя главная цель – понять причину низкой эффективности ментального щита. Зачерпываю из своего источника щедрую порцию скрытой силы и направляю её в Стража. Я не пытаюсь закачать энергию в созданную им линзу – в этом нет смысла. Всю скрытую силу я направляю на максимальное слияние с големом. Теперь я уже не Сергей Белов, а созданная Тапаром летучая мышь. Я вижу её глазами-кристаллами и воспринимаю окружающий мир её органами чувств. Демон, управляющий големом, издает что-то вроде испуганного писка и забивается куда-то в дальний угол искусственного сознания Стража, не пытаясь оказать мне ни малейшего сопротивления. Вообще-то всё верно, у меня ведь полный доступ, и он даже мысли не может допустить о том, чтобы мне помешать.

Что-то опять падает. Судя по всему, Кан начинает крушить только что построенную башню. Пока, правда, без особого энтузиазма – полный контроль над его сознанием Тапару установить ещё не удалось. Сосредотачиваю всё внимание на защитной линзе и вижу, что она дырявая, как решето. Наверное, Тапар долго бы потешался над этим сравнением, но в отличие от него, я не учился в их магических школах и академиях, и с теорией управления скрытой силой у меня всё очень и очень плохо. Я бы сказал, вообще никак. Так что оставим терминологию тем, кто ей владеет, а для меня это именно дырявое решето.

Обращаю внимание, что поток ментального воздействия просачивается сквозь линзу не равномерно через всю поверхность, а точечно, находя в защите некие слабые участки. Правда, участков этих очень много, так что ассоциация с решетом у меня возникла не просто так. Поток скрытой силы, преобразованной жезлом Тапара в некую форму, воздействующую на мозг цели, проходит сквозь выставленную Стражем защиту, как сквозь лейку душа, разбиваясь на сотни тонких струй. Дальше, уже за линзой, почти все они опять сливаются воедино и устремляются к цели. Напор при этом, конечно, несколько ослабевает, но сквозь щит проникает достаточно структурированной темной энергии, чтобы у обычного человека не было шансов ей противостоять.

Кан окончательно добивает свою башню, и теперь на столе валяется лишь бесформенная груда деталей. Пожалуй, пора прерваться и осмыслить увиденное, да и отдохнуть немного тоже не помешает. Выхожу из состояния вихревого скачка, киваю Тапару, и он опускает жезл. Кан трясет головой, глядя на нас мутным взглядом.

- Гадостное ощущение, - страдальчески морщась, произносит инженер. – Как будто в голову забирается какая-то склизкая тварь и ворочает там своими щупальцами.

- Извините, коллега, - Тапару явно искренне жаль, что он доставил Кану такой дискомфорт.

- Да ладно, - вяло отмахивается инженер. – Эксперимент есть эксперимент. А там, глядишь, может и у меня способности морфа прорежутся. Я ведь сейчас попал под воздействие скрытой силы, а это, если я правильно понимаю, одна из причин появления морфов на Земле.

- На тех, кто родился не в границах барьера, это не действует, - возражает Шела. – Было сделано множество исследований, и результат у всех нулевой.

- Я знаю, - кивает Кан, - но мы ведь сейчас на Земле, а это такое место, где все наши теории строем идут под хвост местным четвероногим друзьям человека.

- Этот принцип и с жителями Земли далеко не всегда срабатывает, - дополняет слова Шелы Тапар. – Зависит от конкретного человека и от характера воздействия. Вопрос изучен очень слабо. Я бы даже сказал, вообще практически не изучен. Думаю, местные аристократы проводили такие эксперименты. Наплодить себе армию морфов или хотя бы наделить способностями собственных детей – очень соблазнительная идея, но, судя по всему, результаты оказались неудовлетворительными.

Мы ещё какое-то время обсуждаем эту тему, но так и не придя ни к каким выводам, возвращаемся к нашему эксперименту. Выслушав рассказ о том, что я успел увидеть, Тапар лишь разводит руками.

- Вы, Сергей, воспринимаете потоки скрытой силы совсем не так, как я и другие кейры, - с явным сожалением произносит тайкун. - Вряд ли я смогу вам что-то посоветовать.

- Ладно, давайте тогда просто повторим всё с начала, - отвечаю Тапару и перевожу взгляд на Кана.

- Ну, надо – значит, надо, - со вздохом отвечает инженер, и решительным движением сгребает в кучу разбросанные по столу детали. – Я готов.

На этот раз я перестаю играть роль стороннего наблюдателя. Вхожу в режим обостренного восприятия и без лишних церемоний влезаю в шкуру Стража ещё до того, как он успевает выставить защитную линзу в ответ на действия Тапара. В итоге щит я выставляю сам, используя возможности голема. Собственный поток скрытой силы я для подпитки летучей мыши по-прежнему не использую. В боевой обстановке меня рядом со Стражем не будет, так что рассчитывать он должен только на собственные ресурсы. Другой вопрос, что расходовать их он наверняка может намного эффективнее, чем сейчас.

Уделяю максимум внимания процессу формирования защитной линзы. На самом деле щит может принимать любую форму, но обычно он выставляется только на пути вражеской атаки. Так тратится меньше энергии, запас которой у голема ограничен. Управляющий Стражем демон способен подпитывать его через свой источник скрытой силы, собирая её из окружающего пространства, но его возможности не слишком велики.

Возвращаюсь к линзе. Голем создает её практически мгновенно, но этот процесс всё равно состоит из нескольких этапов. Сначала на пути потока ментальной энергии, исходящего от жезла Тапара, формируется плотная сеть узловых точек, напитанных скрытой силой, и только потом они расширяются и срастаются в единый щит. Однако подпитка линзы энергией всё ещё идет через те же каналы, с помощью которых были созданы узловые точки. Отсюда и неравномерная плотность щита. Чем дальше от узлов, напитанных энергией тайкунов, тем слабее защита, и именно через эти уязвимые места начинает просачиваться поток структурированной скрытой силы, когда его мощность превышает некоторый порог.

Кан опять начинает ронять на стол детали и, видимо, скоро перейдет к разрушению вновь отстроенной башни, если, конечно, я не придумаю, как заткнуть многочисленные дыры в ментальном щите. Схема, примененная Стражем для его создания, судя по всему, является стандартной. Голема собрал и активировал Тапар. При этом он наверняка использовал давно разработанные книжниками Державы методики, которым его учили с юных лет. Видимо, ничего более эффективного для противодействия ментальным атакам ещё не придумано. Интересно, почему? Впрочем, Тапар говорил, что я воспринимаю потоки скрытой силы не так, как тайкуны. Может, они просто не в состоянии рассмотреть имеющуюся проблему?

На мой взгляд, решение лежит на поверхности. Если увеличить количество узловых точек, общая прочность щита возрастет, причем даже при условии, что сделано это будет за счет ослабления накачки силой каждой отдельной точки. Распределение плотности энергии в щите станет более равномерным, и найти в нем уязвимости будет намного сложнее.

Пытаюсь влить в линзу дополнительную порцию скрытой силы, но не по старым каналам, а путем создания новых. На это уходит дополнительная энергия, что, казалось бы, должно ослабить защиту, однако эффект наблюдается совершенно противоположный.

Кан дотягивается до одной из упавших деталей и, пусть и с большим трудом, доносит её до вершины строящейся башни. Встает новый элемент конструкции криво-косо, но это не имеет никакого значения – прогресс очевиден.

Продолжаю менять структуру энергетических каналов. По мере увеличения количества узловых точек делать это становится всё труднее. Чувствую, как мне начинают помогать Ло и Шела, и эта подпитка сейчас совсем не лишняя. Зато с каждой секундой Кан чувствует себя увереннее, и корявое сооружение на столе перед ним ощутимо прибавляет в высоте. Чувствуется рука мастера. У меня бы оно уже давно рухнуло даже без всякого ментального воздействия.

Отдельные узловые точки на защитной линзе уже почти неразличимы. Они практически сливаются в одно целое, и я чувствую, что близок к пределу своих возможностей.

- Хозяин, вам ещё понадобятся силы на закрепление достигнутого эффекта, - напоминает демон.

Это он вовремя. О закреплении изменений я как-то совсем забыл, а ведь в случае с кристаллом-резонатором это потребовало очень много энергии. Впрочем, какой-то резерв у нас ещё есть.

- Готовься, - отвечаю демону и провешиваю к защитной линзе ещё несколько энергетических каналов. Они очень тонкие, но зато теперь их по-настоящему много. – Всё, пора!

Тело скручивает знакомой судорогой. Нечто подобное я уже испытывал, закрепляя изменения в кристалле-резонаторе сканера, но теперь ощущения, пожалуй, не столь острые. То ли дело в привычке, то ли тогда у меня с резервами энергии было совсем уж плохо.

- Сделано, - докладывает демон, и я с облегчением позволяю организму выйти из режима вихревого скачка.

Перевожу взгляд на Тапара, лицо которого приобретает всё более удивленное выражение. Кристаллы в навершиях его жезла светятся намного ярче, чем в начале эксперимента. По моим ощущениям, сейчас он задействует уже две трети мощности, на которую способен конструкт, но, как ни странно, выстроенная Каном башня всё ещё цела и уже достигла впечатляющей высоты. Неожиданно инженер опускает руки и разворачивается ко мне с легким разочарованием на лице.

- Сергей, тут такое дело… У меня детали закончились. Но если надо, я могу ещё принести.

Резиденция русского императора Генриху Пятнадцатому уже успела изрядно наскучить. Безукоризненно вежливое обращение, очень неспешный ритм жизни и нудные тягучие переговоры, день за днем вращающиеся вокруг одного и того же. Позиции сторон стали ясны уже в первые пару дней. А дальше пошло бесконечное обсуждение деталей договоренностей, которые, скорее всего, всё равно будут выброшены в мусорную корзину сразу, как только лидеры коалиции окажутся на свободе.

Случиться это, по мнению Генриха, должно было уже скоро. Русские и так слишком затянули переговорный процесс, что могло привести к непредсказуемым последствиям. Впрочем, Богдан Первый это наверняка понимал, но всё же продолжал играть в свою опасную игру. Судя по всему, он чего-то ждал, и, похоже, наконец дождался. Во всяком случае, монархам, лорду Уилсону и князю Михаю было объявлено, что сегодня днем состоится некое мероприятие, которое поможет им принять верное решение по поводу мирных предложений Русской Империи.

Что именно хочет показать им Богдан Первый, оставалось только гадать, но Генрих не сомневался, что это будет попытка их запугать. Король франков был глубоко убежден, что русский император боится продолжения войны. Он бы и сам на его месте боялся. Поэтому, прежде чем отпускать высокопоставленных пленников, русские обязательно попытаются обеспечить себе гарантию более или менее прочного мира. А что может быть лучшей гарантией мира, чем сила? Значит именно силу им и будут демонстрировать. В какой именно форме – это уже детали. Впрочем, ждать осталось не так уж долго, и скоро у него появится возможность увидеть всё своими глазами. Единственное, в чем Генрих был уверен почти на сто процентов, так это в том, что сегодня ему вновь придется встретиться с бароном Беловым. Лучшего кандидата на главную роль в предстоящем шоу у русских точно не найдется.

Ожидание действительно не затянулось. Примерно через час после обеда подневольных гостей русского императора пригласили совершить небольшую загородную поездку. Генрих лишь улыбнулся и молча кивнул своим мыслям. Ну да, естественно, загородную. Кто же будет устраивать демонстрацию серьезного оружия в центре столицы?

Особого беспокойства король не испытывал. Он уже примерно знал, на что способен барон Белов, и ничего принципиально нового увидеть не ожидал. Вернее, новое, конечно, будет, но вот в то, что русские смогут продемонстрировать нечто, способное кардинально изменить весь расклад, король франков не верил. Бог всегда на стороне больших батальонов, как сказал один французский маршал, а потом не раз повторял Фридрих Великий. Генрих эту мысль тоже вполне разделял.

Поездка заняла около часа. Как и ожидал Генрих, их привезли на один из полигонов, наверняка специально дооборудованный для предстоящей демонстрации. Нужно отдать должное людям Богдана Первого, для высокопоставленных пленников они создали максимально комфортные условия. Их пригласили подняться на высокую трибуну, с которой открывался неплохой вид на слегка всхолмленный и местами покрытый кустарником участок местности, где, судя по всему, русские и собирались разыграть спектакль, призванный внушить страх супостатам.

Обстановка на трибуне неприятно напомнила королю франков обстоятельства его пленения под Нижним Тульчином. Там тоже стояли удобные кресла и стол с лежащими на нем биноклями и сканером, собранным из фрагментов устройств кибов и земной довоенной электроники. Здесь, правда, сканеров было четыре.

- Господа, перед вами испытательный полигон Особого инженерного полка императорской гвардии, - взял на себя роль гида герцог Клещеев. – Через несколько минут мы проведем для вас демонстрацию предсерийных образцов нашей новой техники, однако прежде чем мы начнем, я прошу вас ознакомиться с подготовленными нами мишенями, по которым будут наноситься удары. Они расположены на безопасном расстоянии от трибуны, но вы сможете рассмотреть их во всех деталях, воспользовавшись лежащими на столе биноклями и сканерами.

- Так может мы лучше пройдемся и посмотрим на всё своими глазами? – с демонстративным равнодушием ответил король Сигизмунд, обводя взглядом остальных пленников. – Заодно разомнемся после дороги. Вы не против, господа?

Генриху было всё равно, и он лишь молча кивнул. Глядя на его реакцию, князь Михай и лорд Уильямс тоже возражать не стали.

- Как вам будет угодно, господа, - вежливо произнес герцог Клещеев. – Сейчас мы всё организуем. Прошу вас следовать за мной.

Зачем Сигизмунд решил вблизи посмотреть на мишени, Генрих не понимал. Может, действительно монарху шляхтичей захотелось ноги размять. Однако кое-что интересное эта прогулка действительно принесла. Русские явно не пожалели сил и средств для организации своего спектакля. Их провели по окопам полного профиля с укрепленными стенами и очень качественно построенными блиндажами. Позиции не пустовали. За макетами пулеметов, в блиндажах и даже в подбрустверных нишах стояли, сидели и лежали одетые в камуфляж манекены солдат. У Генриха даже мелькнула мысль, что Богдан Первый решил продемонстрировать им какую-то новую тяжелую артсистему, а иначе чем он собрался разбирать этот хорошо оборудованный укрепрайон?

Как оказалось, позициями пехоты набор мишеней не ограничивался. В паре сотен метров от них обнаружились муляжи бронетехники. Конечно, настоящих боевых машин здесь не было, но макеты достаточно достоверно имитировали броневик и два танка. Изготовили их русские из тяжелых толстых брёвен, однако лобовая броня на муляжах стояла вполне реальная, причем даже самые тонкие плиты, установленные на макет броневика, имели толщину пятьдесят миллиметров, а на одной из мишеней, изображающих танки, Генрих увидел даже двухслойные бронелисты – такие же, как на танках бритов, только толще. Их верхний слой тоже был изготовлен из фрагментов обшивки боевых роботов кибов. Король франков уже не жалел о том, что Сигизмунд вытащил их посмотреть на мишени поближе. Теперь он видел всю серьезность, с которой Богдан Первый подошел к организации этого шоу, и в голове Генриха начали шевелиться очень нехорошие подозрения, что предстоящий спектакль может его неприятно удивить.

На трибуну лидеры коалиции возвращались под сильным впечатлением от увиденного. Главная часть программы ещё даже не началась, но они прекрасно понимали, что русские не стали бы выставлять на полигон мишени, которые их новое оружие не сможет эффектно уничтожить.

Подходя к подготовленным для них местам, Генрих обратил внимание, что предметов на столе прибавилось. Теперь там лежали не только бинокли и сканеры, но и часть изъятых у пленников артефактов тайкунов. Русские решили вернуть им конструкты наблюдения. Похоже, Богдан Первый стремился сделать всё, чтобы у его партнеров по переговорам не осталось никаких сомнений, что их не пытаются обмануть и выдать какую-нибудь никчемную поделку за настоящее чудо-оружие.

Здесь же Генриха поджидал и ещё один сюрприз, причем тоже не слишком приятный. Среди прочих зрителей на трибуне он увидел барона Белова вместе с баронессой и княжной Лоей Эристави. По всему выходило, что они не станут непосредственно участвовать в анонсированной герцогом Клещеевым демонстрации боевой техники, хотя изначально король франков не сомневался, что Белов, княжна и баронесса будут лично управлять этими машинами. Расклад опять менялся, и снова не в лучшую сторону. Если созданную бароном технику может вести в бой кто угодно, это сделает её намного опаснее для коалиции, чем уникальные образцы, управлять которыми в состоянии лишь сам Белов и немногие его ближайшие соратники.

- Прошу внимания, господа, - вновь взял слово герцог. – Мы начинаем. В данный момент две единицы нашей новейшей бронетехники выдвигаются на исходные позиции для открытия огня. Приближаются они с северо-запада и используют для сохранения скрытности штатные системы маскировки. Перед вами на столе лежат средства наблюдения, включая ваши личные конструкты. Возможно, вам будет интересно воспользоваться ими и попытаться обнаружить наши боевые машины.

Первым свой артефакт цапнул со стола князь Михай. Сжав его обеими ладонями, он устремил взгляд вдаль – туда, где, по словам герцога Клещеева, сейчас незаметно двигались танки или броневики русских. Поколебавшись пару секунд, примеру князя последовал лорд Уильямс. Гордость гордостью, но глупо упускать возможность что-то узнать о технике противника, с которой твоим войскам вскоре предстоит столкнуться в бою.

Вздохнув про себя, Генрих тоже взял в руку свой артефакт. На секунду он испытал соблазн воспользоваться им совсем не по тому назначению, ради которого ему его вернули. Это был очень дорогой и редкий конструкт, идеально подходивший под личные умения короля франков, и помимо функций наблюдения и маскировки, он обладал ещё и способностью фокусировать и усиливать ментальное воздействие. Увы, одному ему не справиться с охраной, да и с помощью Сигизмунда, Михая и Уильямса, пожалуй, тоже. На трибуне полно сильных морфов, и это не считая Белова и двух его дам, от которых вообще не ясно чего ждать в ближнем бою.

Впрочем… Может быть, не сейчас, а чуть позже, когда бронемашины русских подойдут ближе и окажутся в зоне действия конструкта. Ими ведь кто-то управляет, и эти люди, возможно, защищены от ментального воздействия хуже, чем барон и прочие зрители на трибуне, зато различного оружия в их боевых машинах более чем достаточно. Для всех здесь будет очень большим сюрпризом, если они неожиданно начнут стрелять не по мишеням, а совсем по другим целям.

Увы, дистанция, на которой король франков мог предпринять эффективную ментальную атаку, была очень небольшой. Именно это не позволило ему воспользоваться артефактом, чтобы избежать пленения в бою под Нижним Тульчином. Там он находился под прицелом пушек и пулеметов танка и броневика, стоявших довольно далеко друг от друга, и риск получить пулю или снаряд при малейшей попытке использовать конструкт, являлся неоправданно высоким.

Король невесело усмехнулся своим мыслям и активировал артефакт, задействовав только функцию наблюдения. Пространство послушно исказилось, прыгнув навстречу взгляду монарха. Теперь он видел поросшие кустарником холмы во всех деталях, мог при желании отыскать даже норы грызунов и заглянуть внутрь, чтобы посмотреть, как они там живут своей грызуньей жизнью. Конечно, при условии, что норы не очень глубокие.

Конструкт Генриха напоминал небольшой полумесяц. Король держал его за центральную часть, а загнутые концы смотрели в сторону цели. Качество этого артефакта было вполне достойно высокого статуса его владельца – монарх мог себе это позволить. Тем неприятнее для него стал тот факт, что даже с помощью такого конструкта он смог обнаружить машины русских только в тот момент, когда они открыли огонь. Да, расстояние до размытых силуэтов, едва различимых на фоне местности, было довольно большим, но с любой другой маскировкой на такой дистанции его артефакт наверняка бы справился. Впрочем, Генрих не имел профильной личной способности, усиливающей эффективность сканирования местности, а значит, будь на его месте морф соответствующей специализации, пробить маскировку русских, возможно, удалось бы и раньше.

Первой жертвой двух боевых машин стал укрепрайон с манекенами пехотинцев. Скорострельность пушек, установленных на технику русских, впечатляла. Генрих сразу понял, что это не довоенное земное оружие, а трофеи, добытые в утерянных землях. Судя по тому, как разлетались расщепленные взрывами бревна, калибр у этих орудий был явно крупнее, чем у пушек, которые бриты устанавливали на свои танки. К тому же боевые машины русских стреляли очередями, совершенно не заботясь об экономии боеприпасов, а бритам, насколько помнил Генрих, удалось освоить только одиночный огонь из трофейных орудий.

Очень добротно построенная укрепленная позиция перестала существовать буквально за десяток секунд. Король франков с помощью своего артефакта отлично видел, что ни один из многочисленных манекенов не уцелел. Их буквально перемололо в труху, даже те, что были укрыты в блиндажах и подбрустверных нишах. Снаряды кибов – страшная штука, в этом для Генриха никакой новости не было, но вот то, что такое оружие оказалось в руках русских, и они смогли его освоить практически в полном объеме, оказалось для него очень неприятным открытием.

После уничтожения позиций пехоты две боевые машины на несколько секунд замерли на месте и отключили маскировочные поля, давая зрителям возможность рассмотреть себя во всех деталях.

- Шагающие танки кибов… - негромко и как-то глухо произнес сидящий в соседнем с Генрихом кресле Сигизмунд. – Кустарно переделанные в пилотируемый вариант, но сохранившие всю ходовую часть и оружие. Ещё и башня с тяжелым пулеметом сверху…

«Не так уж и кустарно, - мысленно возразил король франков. – Да, это, конечно, не предсерийные образцы, как утверждал герцог Клещеев, но очень добротные прототипы, и при большом желании их всё же можно запустить в серию, пусть и мелкую. Вопрос лишь в том, есть ли у русских ещё трофейные шагающие танки, на основе которых собраны эти машины.»

Вновь активировав маскировку, два шагающих танка превратились в смазанные пятна, едва различимые даже с помощью конструкта наблюдения. Они быстро сменили позицию и открыли огонь по мишеням, имитирующим бронетехнику. Теперь стрельба велась одиночными, чтобы дать возможность зрителям подробно рассмотреть результат каждого попадания.

Десятисантиметровая броня первого муляжа была пробита снарядом кибов, как бумага. После третьего попадания броневой лист сорвало с креплений, а сам макет раскидало в стороны мощным взрывом. Похоже, последний боеприпас был фугасным.

Уничтоженная мишень оказалась для шагающих танков только разминкой. Следующей целью они выбрали макет, защищенный двухслойной броней, но и она была пробита первыми же попаданиями.

Огневая мощь новых боевых машин русских произвела на Генриха очень неприятное впечатление. Остальные пленники Богдана Первого тоже явно не испытывали восторга от увиденного. Сейчас целой оставалась только одна мишень – макет броневика с пятидесятимиллиметровой лобовой броней. Почему самая слабозащищенная цель была оставлена напоследок, Генрих не понимал. Впрочем, ответ он получил очень быстро. Один из шагающих танков слегка развернул башню и ударил по мишени из крупнокалиберного пулемета.

В отличие от автоматических пушек, пулеметы на обеих машинах стояли земного производства, и по идее пробить пять сантиметров брони они никак не могли, но пробивали! Хуже того, пройдя сквозь стальную преграду, пули взрывались, расщепляя и поджигая бревна макета. Шагающему танку хватило одной длинной очереди, чтобы на месте мишени остался только ярко пылающий костер и превращенный в дуршлаг покореженный лист брони. Как успел заметить Генрих, боеприпасы при стрельбе использовались очень необычные. На пути к цели пули оставляли за собой след, почти незаметный невооруженным глазом, но неплохо различимый при использовании конструкта наблюдения. Здесь явно не обошлось без энергии тайкунов, однако вопрос о том, как именно удалось скрестить её с земным оружием, оставался открытым.

Мишени закончились, и Генрих предположил, что сейчас состоится заключительная часть шоу с проходом шагающих танков мимо трибун с отключенными маскировочными полями. Однако он ошибся. Русские решили продемонстрировать высокопоставленным пленникам не только мощь оружия своей новой техники, но и её способность выживать под огнем противника.

На плоскую вершину ближайшего холма выехали три броневика. В их башнях Генрих рассмотрел тридцатимиллиметровые автоматические пушки. Обстрел из таких орудий с короткой дистанции крайне неприятен даже для танка, а для бронетранспортера он просто смертелен. К какому классу бронетехники стоило относить шагающие машины русских, король франков не знал, но их броня явно не отличалась большой толщиной, да и суставчатые конечности ходовой части выглядели довольно уязвимыми.

Броневики остановились, развернули башни и одновременно открыли огонь по шагающим танкам. Стоять на месте под градом снарядов машины русских не стали. Специфика ходовой части позволяла им совершать хаотические прыжки в стороны, сильно затруднявшие наведение стрелкам броневиков. Тем не менее попаданий было немало. Всё-таки три скорострельные пушки, ведущие огонь с пары сотен метров, это очень серьезный аргумент.

Трассирующие снаряды огненными шпагами били по целям и рядом с ними. Судя по всему, в ленты боепитания бронебойные и осколочные боеприпасы были заряжены через один. Вокруг шагающих танков вставали султаны взрывов. Увернуться от всех снарядов им, естественно, не удавалось, но попадания не наносили машинам русских никакого вреда. Их силовые щиты вспыхивали, принимая удары, однако, несмотря ни на что, продолжали держаться. Танки успешно пережили не меньше двух десятков попаданий каждый, после чего активировали маскировочные поля и почти мгновенно слились с окружающим пейзажем. Потерявшие цели стрелки ещё пару секунд пытались вести огонь вслепую, но попаданий больше не было, и автоматические пушки смолкли.

Теперь спектакль точно подходил к концу, и Генрих был вынужден признать, что русским удалось его неприятно удивить. Судя по всему, остальные лидеры коалиции испытывали по поводу увиденного схожие эмоции. Впрочем, оставался ещё один нюанс. Мысль о применении против пилотов шагающих танков ментального оружия всё ещё крутилась в голове короля франков. Правда, идея заставить их стрелять по своим больше не казалась ему здравой. Даже если что-то из этого получится, шансов выжить у него самого и других пленников будет немного. Однако совсем не использовать такой козырь Генриху показалось неправильным, но сначала всё же стоило дождаться, когда шагающие танки подойдут поближе к трибунам. В том, что русские дадут им возможность рассмотреть свои новые машины с близкого расстояния, король франков был уверен.

Ждать пришлось недолго. Секунд через десять после прекращения обстрела шагающие танки отключили маскировку и направились к трибуне. Метрах в двадцати от неё боевые машины остановились.

- Прошу вас, господа, - герцог Клещеев развернулся к пленникам и сделал приглашающий жест в сторону застывших в неподвижности танков. – Возможно, вам будет интересно посмотреть на нашу бронетехнику вблизи, а при желании и задать вопросы пилотам.

- Мы обязательно воспользуемся вашим предложением, герцог, - с легкой улыбкой кивнул Генрих. - Однако, если не возражаете, я бы хотел провести ещё одно небольшое испытание возможностей ваших машин.

Слова короля франков явно стали для собравшихся на трибуне полной неожиданностью, и даже герцог Клещеев, которому была поручена роль ведущего этого шоу, не сразу нашелся с ответом.

- Что вы имеете в виду, ваше величество? – наконец произнес брат императора с явной настороженностью в голосе.

- Вот этот конструкт, - Генрих чуть приподнял над столом свой артефакт, - может не только сканировать местность и создавать маскировочный полог. Помимо этого, у него есть ещё одна функция, не самая очевидная для конструктов этого класса. С его помощью можно оказывать ментальное воздействие.

Голос Генриха звучал спокойно и без всякой угрозы, но гвардейцы и телохранители Богдана Первого при этих словах заметно напряглись.

- Я нечасто использую эту возможность артефакта, - невозмутимо продолжил Генрих. – Ментальная магия – не моя специализация, но кое-что продемонстрировать я всё же могу. Например, заставить солдата, если он обычный человек или слабый морф, выстрелить куда угодно, только не в выбранную им цель.

Напряжение на трибуне возросло ещё сильнее, однако расслабленный и даже слегка небрежный тон Генриха сбивал русских с толку. Впрочем, король франков обратил внимание, что не все отреагировали на его заявление одинаково. Барон Белов, две его спутницы, генерал Бубнов и император Богдан Первый восприняли его слова достаточно спокойно.

- Думаю, всем нам было бы интересно узнать, смогут ли пилоты вашей техники противостоять такому воздействию, - не обращая внимания на реакцию окружающих, продолжил король франков. При этих словах он аккуратно положил свой конструкт на стол, что позволило бойцам охраны слегка расслабиться. – Естественно, такие испытания стоит проводить, предварительно разрядив пушки и пулеметы ваших боевых машин.

- Что скажете, барон? – после небольшой паузы спросил русский император, обращаясь к Белову. – Это ведь ваши машины, и управляют ими ваши люди.

- Идея такого испытания мне нравится, ваше величество, - почтительно, ответил Белов. – Только разряжать пушки и пулеметы шагающих танков не потребуется. Пилоты наших машин в достаточной мере защищены от ментальных атак. С вашего позволения я бы предложил его величеству Генриху Пятнадцатому попробовать заставить любого из них открыть огонь из пушки или пулемета по остаткам одной из уничтоженных танками мишеней. Насколько я знаю, возможности этого конструкта позволяют его владельцу воздействовать на человека, принуждая его выстрелить не просто куда-то, а по конкретной цели. И, кстати, раз уж зашла речь о пилотах, правым танком управляет морф средней силы, а левым – обычный человек.

Генрих умел держать удар, так что на его лице не дрогнул ни один мускул. Русские с самого начала знали о дополнительной функции его артефакта, причем во всех подробностях. Они сознательно провоцировали его на ментальную атаку, вот только провокация не удалась. Король франков улыбнулся и мысленно похвалил себя, что не поддался на эту уловку. Однако отказываться от предложенных испытаний теперь было поздно, да и проверить, дают ли шагающие танки русских достаточную ментальную защиту своим пилотам, действительно имело смысл.

- Как скажете, барон, - сохраняя прежнюю невозмутимость, кивнул Генрих. – Я могу приступать?

Последний вопрос был адресован не Белову, а русскому императору. Именно он должен был принять окончательное решение.

- Приступайте, ваше величество, - демонстративно спокойным голосом ответил Богдан Первый, однако, как заметил Генрих, это спокойствие далось ему непросто. Барону Белову император, похоже, доверял, но в результатах эксперимента всё же до конца уверен не был.

Генрих вновь взял со стола свой артефакт и без колебаний навел его на левый шагающий танк. По словам Белова, им управлял обычный человек. Вряд ли барон соврал. В конце концов, после испытаний их обещали познакомить с пилотами боевых машин, а уж при личном общении они бы сразу поняли, морфы перед ними или нет. Как правило, для этого использовались специальные тесты, но у лорда Уильямса имелось очень полезное личное умение видеть наличие у человека способностей морфа, и русские почти наверняка об этом знали.

Генрих сосредоточился, пытаясь нащупать за броней шагающего танка сознание пилота. Конструкт привычно откликнулся, формируя некое подобие ментального поискового луча. К сожалению, с расстоянием его интенсивность быстро снижалась, но сейчас до цели было около двадцати пяти метров, а на такой дистанции артефакт работал достаточно уверенно. Однако в этот раз что-то явно пошло не так. Луч словно уперся в невидимую стену. Такое случалось, но только когда целью атаки становился морф с хорошей личной сопротивляемостью ментальному воздействию и мощным защитным амулетом. Обычному человеку амулет помочь не мог, но факт оставался фактом – конструкт оказался не в состоянии пробить защиту.

Генрих совершил последнюю попытку, максимально увеличив концентрацию. На его лбу выступили капельки пота, голова начала ощутимо болеть, но король всё не хотел сдаваться, усиливая нажим. Долго сохранять такое напряжение Генрих не мог, и когда к горлу начала подкатывать тошнота, он был вынужден признать свое поражение. Опустив руку с артефактом, король франков устало откинулся на спинку кресла и перевел взгляд на Богдана Первого.

- Очень впечатляет, ваше величество, - сохраняя внешнюю невозмутимость, произнес Генрих.

***

Идея собрать небольшой космический зонд, используя в качестве донора запчастей сильно поврежденный десантный бот, поначалу показалась Кану странной, ведь изначально их целью было отремонтировать свой небольшой корабль и покинуть на нем планету. Правда, позже, спокойно обдумав ситуацию, он пришел к выводу, что Шела права – зонд важнее. В конце концов, если не подставляться и сделать всё аккуратно, его потом можно снова разобрать на запчасти и использовать их по прямому назначению.

Даже если допустить, что им удастся починить бот, неизбежно встанет вопрос, что делать дальше. Вслепую лететь на нем в космос, не понимая, что там происходит – это извращенный способ самоубийства. Некая сила, сумевшая разгромить объединенный флот Республики и Державы, сожрет их жалкий кораблик, даже не поперхнувшись. На взгляд Кана, у зонда тоже шансов будет немного, но он хотя бы беспилотный. К тому же размер у него намного меньше бота, и спрятать его под маскировочными полями будет легче.

Кстати, о маскировке, а заодно и о сканере. И с тем, и с другим обещал поработать Сергей. С модификацией сканера у него уже имелся опыт, а вот улучшать характеристики генератора маскировочного поля он пока не пробовал. Впрочем, в том, что это получится, инженер почти не сомневался. Его учили, что технологии Республики и Державы невозможно использовать совместно, и до последнего времени Кан безоговорочно доверял отрицательным результатам многочисленных экспериментов, проведенных ведущими учеными Республики. Однако то, с чем инженер столкнулся на Земле, заставило его полностью пересмотреть эти убеждения.

К сожалению, времени на модификацию сканера и генератора маскполя им не хватило. Хорошо хоть с големом Тапара, напоминавшим местного летучего зверька, всё удалось закончить. А потом Ло, Шела и Сергей были вынуждены срочно уехать в столицу империи, чтобы провести для лидеров вражеской коалиции демонстрацию только что доведенных до ума шагающих танков. Тем не менее задачу собрать зонд они Кану поставили, и он был твердо намерен закончить эту работу до их возвращения из Москвы.

Что интересно, в этом ему немалую помощь оказывал Тапар. Его инженерные големы демонстрировали неплохие способности к выполнению достаточно тонких работ. Главная сложность состояла в том, чтобы правильно объяснить тайкуну, что нужно делать, а дальше он уже сам настраивал своих подопечных. С объяснениями не всё и не всегда получалось гладко, но в последнее время Кан и Тапар неплохо сработались, так что понимать друг друга им постепенно становилось проще. К тому же Тапар явно скучал по Ло, и ждать её возвращения ему было легче, постоянно занимаясь делом, требовавшим высокой сосредоточенности.

Конечно, полностью подготовить зонд к разведывательному рейду Кан не рассчитывал. Сканер и генераторы маскировочного поля в любом случае предстояло монтировать позже, когда с ними поработает Сергей, но всё остальное можно было собрать уже сейчас. У бота уцелели два маневровых двигателя, и для небольшого зонда их тяги вполне должно было хватить. Естественно, многое требовалось переделать. Систему управления и связи вообще предстояло разработать и создать заново, да и массогабаритные характеристики двигателей, мягко говоря, не вписывались в общепринятые представления о конструкции разведывательного зонда. Тем не менее в целом идея выглядела вполне реализуемой, и Кан с удовольствием погрузился в решение новой сложной задачи.

***

- Ну вот и всё, - негромко произнес герцог Клещеев, глядя, как исчезает за изгибом дороги кортеж автомобилей, увозящий домой лидеров вражеской коалиции. Впрочем, наверное, уже не вражеской, хотя потенциальными противниками их страны в любом случае будут считаться в Русской Империи ещё долго.

- Считаешь, они не рискнут начать новую войну? – император оторвал взгляд от дороги и перевел его на брата.

- Не знаю, - неопределенно качнул головой герцог. – Танки Белова заставили их крепко задуматься, вот только к чему приведут эти размышления, покажет только время. Уверен, несколько лет у нас есть. Может быть, четыре или пять.

- Хотелось бы в это верить, - судя по тону ответа, император совершенно не разделял оптимизма брата.

- А что не так, ваше величество? – чуть приподнял бровь герцог. – Мирный договор подписан, и не так уж много они по его условиям теряют. К тому же выполнять эти условия наши бывшие противники начали уже пару недель назад. Войска коалиции полностью покинули захваченную территорию. Компенсации за разграбленное имущество и репарации уже поступают. Даже те земли, которые мы приобрели по итогу переговоров, полностью переданы под контроль их новым владельцам. Немного, конечно, тех земель, но мы ведь особо с этим и не напирали. Лишились своих приграничных владений только балканцы и северяне. Главные страны коалиции отделались денежными выплатами и передачей нам некоторого количества артефактов чужих. Ни то, ни другое нельзя назвать для них критичным.

- Причины войны никуда не делись, - мрачно возразил император. – Я бы даже сказал, что породившие её обстоятельства только усугубились. Заложников у нас больше нет, так что теперь единственное, что сдерживает наших врагов – это страх. Но хватит ли для сохранения мира одного лишь страха? И достаточно ли он силён, чтобы остановить бритов, франков и шляхтичей? А может, и не только их. Османы, королевства Пиренейского полуострова, да даже Магриб… Их ведь тоже можно подтянуть к новому вторжению, пообещав по итогу изрядный кусок пирога при разделе империи восточных варваров.

- Кусок может и поперек горла встать, - с едва заметной усмешкой ответил герцог. Впрочем, Богдан Первый неплохо знал брата и заметил, что особой уверенности в своих словах тот не испытывает.

- Это слишком серьезный разговор, чтобы вести его здесь, - остановил брата император. – Нам пора возвращаться в столицу. Там и продолжим.

По дороге в императорскую резиденцию они обсуждали текущие дела и даже планы выезда на охоту, о чем император не вспоминал уже очень давно, но никакие по-настоящему серьезные темы не затрагивали. И лишь спустившись в оборудованное людьми генерала Бубнова подземелье, Богдан Первый решил возобновить прерванный диалог.

- Ты был прав, утверждая, что сожрать нас будет не так уж просто, - пристально глядя на брата, ответил император, - но у нас слишком многое завязано на одном человеке. Барон Белов стал практически незаменимой деталью в машине Русской Империи, и это очень опасно, причем во всех отношениях. Генерал Бубнов не устает мне об этом напоминать, и я склонен считать, что он прав. Любое серьезное происшествие с Беловым может принципиально изменить расклад сил. Удачливый и изобретательный наемный убийца или группа хорошо подготовленных диверсантов способны лишить нас главного козыря в борьбе с вражеской коалицией.

- Они уже пробовали, - осторожно возразил герцог, - нашего титулованного охотника из глухой южной деревеньки оказалось не так просто убить.

- Да, непросто. Но это не значит, что невозможно, - недовольно поморщился император. Оптимизм брата начинал его раздражать. – К тому же Бубнов считает, что живой Белов – это тоже проблема, но уже не внешняя, а внутренняя.

- Пока что барон проявляет полную лояльность к престолу, - пожал плечами герцог. – Если это и проблема, то не сегодняшнего дня.

- С этим сложно спорить, - кивнул Богдан Первый. – В целом по поводу его лояльности ты прав. Скажу больше, я уже не раз сдерживал генерала Бубнова от излишне резких действий в отношении Белова. Но, на самом деле, глава тайной службы прав – с этим нужно что-то делать. Барон ведет себя слишком самостоятельно и независимо. Нет, он вежлив, почтителен и действует очень аккуратно, но свои решения принимает практически без оглядки на кого-либо, и пока ему это сходит с рук. А что мы можем сделать? Белов – вассал графа Волжского, а граф умудрился подписать с ним вассальный договор с таким количеством вольностей, что барон не связан почти никакими ограничениями. Вот и сейчас он просто собрался и уехал в свое баронство, сославшись на то, что подписан мирный договор, а значит война закончилась, и вместе с ней закончились его вассальные обязательства по участию в боевых действиях.

- Формально он прав, - пожал плечами герцог. – Да и по факту Белов сделал для империи в этой войне больше, чем кто-либо ещё, так что свои вассальные обязательства он исполнил более чем добросовестно. При этом, насколько я знаю, он не на отдых в свое баронство отправился, а чтобы наладить там производство новых боевых машин для нашей армии.

- Тут ты прав, - немного помолчав, кивнул император. – Вот только проблемы это не снимает. Мы всё больше зависим от Белова и ничего не можем с этим сделать.

- А и не нужно пока. Сейчас он нам полезен и даже незаменим, поскольку над нами висит угроза нового вторжения. Так что Белова следует всячески защищать и оказывать ему полную поддержку. Это в наших же интересах. Но так будет не всегда, и когда ситуация изменится, мы можем перестать ограничивать генерала Бубнова в его действиях.

- А поздно не будет? – в голосе императора прозвучали большие сомнения. – Я уже сейчас не уверен, что Императорская тайная служба справится с устранением Белова, если я вдруг решу отдать такой приказ, а с каждым месяцем он становится только сильнее и окружает себя людьми, обязанными ему буквально всем. Ты в курсе, что он начал строительство собственного города на бывших утерянных землях?

- Да, я слышал об этом.

- Среди нанятых людьми Белова строителей есть агенты генерала Бубнова, и они докладывают, что строительство идет совершенно невозможными темпами. Барон широко использует трофейные ремдроны, а их у него становится всё больше. И, к слову, продавать эту технику кому бы то ни было он категорически отказывается, ссылаясь на то, что их количество пока не закрывает даже его собственные потребности. Город растет буквально на глазах, и на руководящие посты он продвигает людей, раньше находившихся в самом низу социальной лестницы. Знаешь кто назначен шерифом его будущей столицы? Простой парень, ещё недавно служивший рядовым милиционером в деревне Кисловка! Кстати, именно он управлял одним из шагающих танков во время их демонстрации нашим пленникам. А пилотом второго танка стал некий Данжур, ничем не примечательный слабый морф, промышлявший добычей артефактов в Змеином Лесу и Каиновой чаще. А теперь он глава департамента освоения расчищенных территорий. В баронстве Белова это очень высокая должность. И так со всем ближайшим окружением барона. Этих людей будет очень сложно купить или запугать. Они полностью преданы Белову и видят в нем свое будущее и будущее своих детей.

- Вполне грамотная политика, - спокойно ответил герцог, - но даже она не дает полных гарантий. Люди неисправимы. Им всегда хочется большего. Поверь, брат, предатель обязательно найдется. Нужно только хорошо поискать, подгадать подходящий момент и сыграть на правильных струнах. Генерал Бубнов это умеет, иначе он никогда не занял бы свою нынешнюю должность. В нужное время мы обязательно разыграем эту карту.

Данные, поступавшие от летающих разведчиков, не отличались большой информативностью, однако некие предварительные выводы Борислав для себя всё-таки сделал. Незваные гости, начавшие перекраивать под себя земли вокруг вверенной ему территории, обладали оружием и техникой, опережающей по технологическому уровню все известные образцы. Однако этим их особенности не ограничивались. Почти все сведения, которые удалось собрать Бориславу, говорили в пользу техногенных корней этой непонятной силы. Тем не менее, она использовала и темную энергию, что было очень странно, но, в принципе, объяснимо.

Гипотез, более или менее непротиворечиво объясняющих происхождение пришельцев, у Борислава возникло несколько, но все, кроме одной, он довольно быстро забраковал. Аборигены достичь такого уровня развития просто не могли. Им даже о возвращении к своим скромным довоенным достижениям пока можно было только мечтать. Из кандидатов на роль новой силы оставались потомки иншеров и имперцев, воевавших на этой планете полтора века назад. Вариант с иншерами не выдерживал критики ввиду слишком явного техногенного следа во всех действиях пришельцев. Поэтому Борислав склонялся к версии, что на планете вновь появились потомки его создателей.

То, что они использовали темную энергию, его не смущало. Прошло достаточно времени, за которое они вполне могли освоить управление этой неуловимой субстанцией, пусть и в ограниченных пределах. В конце концов, во время войны было захвачено достаточно трофеев и пленных, чтобы за столь долгий срок хотя бы частично разобраться с этим вопросом.

Конечно, эта гипотеза объясняла не всё. Пришельцы совершенно точно взаимодействовали с аборигенами, и это плохо вписывалось в то, что было известно Бориславу о политике Империи. Правда, здесь всё опять упиралось в прошедшие с тех пор полтора века. За это время наверняка очень многое изменилось, так что подобные нестыковки не казались искусственному интеллекту чем-то совсем уж необъяснимым.

Тщательно взвесив все эти соображения, Борислав пришел к довольно простому и очевидному выводу – никаких оснований считать врагами потомков своих создателей у него нет, если, конечно, забыть о безусловных директивах, намертво вшитых в его программные алгоритмы. Он может как угодно относиться к происходящему, но если пришельцы войдут на территорию его укрепрайона, ему не останется ничего другого, кроме как их атаковать, а результат такого боя был Бориславу очевиден. Он уже не раз видел, как бункеры и стационарные огневые точки его соседей превращаются в дымящиеся руины, когда неизвестные, претендующие на роль новых хозяев этих мест, всерьез решают ими заняться. Конечно, какие-то сбои случались и у них, но несмотря на это, Борислав не сомневался, что противостоять пришельцам на равных здесь не сможет никто.

Самым разумным искусственному интеллекту представлялось вступить в переговоры с новой силой, но на подобные действия существовал непреодолимый запрет, и любые попытки даже просто думать в этом направлении вызывали очень неприятные сбои в его нейронных сетях, грубо обнулявшие и стиравшие из памяти все логические последовательности, которые он успевал выстроить в этом направлении.

И всё же Борислав продолжал об этом думать, потому что, взяв себе человеческое имя, он теперь считал себя личностью, и умирать из-за бессмысленных приказов, отданных полтора века назад и давно потерявших всякую актуальность, ему совершенно не хотелось. Обиднее всего было то, что он даже знал, чем может заинтересовать пришельцев. Из данных, собранных воздушными разведчиками, прямо следовало, что они пытаются захватывать некоторые виды боевой техники, стремясь заполучить их с минимальными повреждениями. Ответа на вопрос, зачем им это нужно, у Борислава не было, зато имелась техника, причем очень и очень неплохая по нынешним непростым временам.

Увы, ни в какие переговоры он вступить не мог. И всё же Борислав ни на секунду не переставал искать лазейку, которая позволит ему хотя бы частично обойти ограничения, наложенные безусловными директивами. И лазейка нашлась. Во всяком случае, он надеялся, что это так. Никакой гарантии придуманный им вариант не давал, однако это был шанс, и упускать его он не собирался. Да, Борислав не мог отправить никому сообщение, но ведь никто не запрещал ему записать свои мысли и рассуждения на любом материальном носителе по своему усмотрению, и если он не станет пытаться переместить этот носитель за стены хорошо защищенных бункеров своего укрепрайона, то и попыткой передать кому-то записанную на нем информацию такое действие считаться не будет.

Приняв наконец решение, Борислав больше не колебался. На нижних уровнях одного из бункеров его укрепрайона ремдроны, занятые ремонтом и обслуживанием техники, остановили все текущие работы и приступили к выполнению нового приказа.

***

К нашему возвращению из столицы Кан и Тапар почти закончили работу над зондом. Собственно, всё, что могли они уже сделали, и теперь осталось собрать только головную часть трехметровой металлокерамической сигары с двумя выпирающими по бокам спонсонами двигательных отсеков. Маневровые движки десантного бота оказались слишком большими, и впихнуть их внутрь основного корпуса не получилось.

За время нашего отсутствия в баронстве накопилась целая груда текущих проблем. Сразу начать работу над необходимыми для зонда сканером и генератором маскировочного поля не получилось, однако Шела проявила редкое упорство в продвижении своей идеи, и её поддержали остальные союзники. В итоге мне пришлось отодвинуть все ещё не решенные вопросы, связанные со строительством города и освоением расчищенных территорий, и сосредоточиться на доведении до ума зонда. На самом деле, я, конечно, понимал, что Шела права, так что особо и не сопротивлялся.

Начать мы решили со сканера, поскольку практический опыт в модификации этого типа оборудования у нас уже имелся. Вопреки ожиданиям, работать с современным кристаллом-резонатором оказалось проще, чем с его предшественником имперских времен. В отличие от снарядов к автоматическим пушкам, которые за полтора века стали намного сложнее, с кристаллами-резонаторами произошло обратное изменение. Нет, технологии их выращивания, безусловно, совершили огромный скачок вперед, но именно это и привело к тому, что кристаллические решетки стали содержать гораздо меньше неправильно работающих узлов. А значит, и исправлений мне пришлось вносить меньше. Плюс к этому, само собой, сказывалось и то, что такую работу я проводил уже не в первый раз.

Сканеру трофейного диска-разведчика имперских времен мне удалось повысить стабильность работы кристалла-резонатора с десяти до девяноста двух процентов, а современный кристалл получилось дотянуть с тридцати до девяноста семи. Несмотря на имеющийся опыт, сил из нас с Ло и Шелой эта работа вытянула едва ли не больше, чем в прошлый раз. Кан утверждал, что нам нужен максимально возможный результат, поскольку мы понятия не имеем, с чем зонду придется столкнуться в космосе, и мы старались, как могли.

Итогом наших усилий инженер остался доволен, но начало работ с генератором маскировочного поля пришлось отложить на сутки – мой организм отказывался даже думать о продолжении подобных экспериментов, да и Ло с Шелой чувствовали себя не лучше.

И вот теперь мы вновь собрались в мастерской Кана. Перед нами на столе лежит разобранный генератор маскполя, демонтированный с боевого скафандра одного из погибших десантников кибов. На зонд таких устройств планируется установить два, но нам бы пока с одним разобраться.

Понять принцип работы генератора маскировочного поля у меня нет ни малейших шансов. Это настолько сложное устройство, что разобраться в нем, не имея за плечами по-настоящему серьезного образования, совершенно не реально. Причем, образования не земного, а того, которое получил Кан у себя в Республике, опередившей нашу довоенную цивилизацию минимум на пару веков, а может и больше. Тем не менее, объяснить мне хоть что-то инженер всё же пытается.

- Насколько я понимаю, нам опять нужно выделить из всей конструкции самый важный узел, - говорит Кан, в очередной раз обводя взглядом лежащие на столе блоки разобранного генератора. – Однако с этим у меня возникла серьезная проблема. Здесь таких узлов три, и модифицировать придется каждый, потому что улучшение характеристик одного или даже двух из них не приведет к нужному результату. Здесь, как любит говорить Ло, зачет по последнему. Общий результат определяется блоком с самой низкой эффективностью работы.

- И за что отвечает каждый из трех узлов? – мне уже понятно, что задачка вырисовывается намного более сложная, чем всё, с чем я встречался раньше, но надеюсь хотя бы разбить её на части, чтобы разобраться с ними по отдельности.

- В том и проблема, что работают они исключительно совместно. У каждого есть определенная специализация, но ни один из них не может решать свои задачи без помощи двух других, поясняет инженер.

- А немного конкретнее можно? – по лицу Ло видно, что ясности ей слова Кана не добавили.

- Да, конечно, - немного смущается инженер. – Например, вот этот блок отвечает за подавление всех физико-химических факторов, способных привести к обнаружению прикрываемого объекта. Звуки, запахи, вибрации среды, электромагнитные излучения и тому подобное, включая возмущения гиперполя и даже в какой-то мере эманации темной энергии. Его задача – постоянный анализ этих явлений и их своевременная нейтрализация. Второй узел не менее важен. Он занимается подменой всего того, что подавляет первый блок, суррогатами, имитирующими окружающую среду, иначе прикрываемый объект будет выглядеть со стороны, как кусок пустого пространства, некая дыра в окружающем пейзаже.

- А третий? – спрашивает Тапар, в глазах которого я вижу пробудившийся научный интерес.

- Третий – это сканер ближнего действия. Его кристалл-резонатор имеет очень специфическую структуру. Он не предназначен для обнаружения удаленных объектов, но зато всё, что находится рядом, видит с очень высоким разрешением. Именно этот блок снабжает первые два необходимой исходной информацией, и, только используя полученные от него данные, они могут нормально выполнять свою работу. Однако есть между этими узлами и обратная связь. Блоки имитации и подавления постоянно ставят сканеру задачи, и он фокусирует излучение на окружающих объектах, требующих наиболее детального изучения. Это повышает качество их совместной работы.

- А узлы имитации и подавления тоже взаимодействуют между собой? – спрашивает Шела.

- Естественно, - быстро кивает Кан. – Они постоянно обмениваются данными. От согласованности их действий прямо зависит результат работы всего генератора. Поэтому их быстродействие и разрешающая способность должны быть примерно одинаковы, иначе в системе возникнет дисбаланс, и один из блоков начнет работать с сильной перегрузкой, что почти мгновенно приведет к его выходу из строя.

- Очень любопытно, - задумчиво произносит Тапар. – Я и не знал, что в принципах работы ваших генераторов маскировочных полей и наших конструктов скрытности так много общего. У нас почти все конструкты высоких рангов, специализирующиеся на маскировке, одновременно имеют и функцию наблюдения, ну или сканирования, если вам так привычнее. То есть прямая связь между сканированием и маскировкой у нас тоже присутствует.

- Не отвлекаемся, - возвращает дискуссию в изначальное русло Ло. – Сергей, у тебя есть мысли, что нам со всем этим делать?

- Наверное, стоит начать с кристалла-резонатора узла сканирования, - озвучиваю я самый очевидный, на мой взгляд, вариант. – А дальше посмотрим на результат. Не думаю, что улучшение его характеристик может нарушить работу генератора. Модификация одного лишь сканера, возможно, и не повысит качество маскировочного поля, но и никакого дисбаланса в систему это внести вроде бы не должно.

- В целом согласен, - немного поразмышляв над моим предложением, отвечает Кан. – Какие-то сложности, конечно, вылезти могут, но вряд ли критичные. Главный вопрос в другом – что дальше?

- А дальше придется определить, с какими именно деталями нужно работать в блоках имитации и подавления. Любой из этих узлов целиком мне в любом случае не потянуть.

- С этим несколько проще, - немного помолчав, отвечает инженер. - Непосредственно за замещение демаскирующих факторов суррогатами отвечает целый комплекс специализированных излучателей. Из них никак не выделить главный – они все важны. Но управляет ими единый процессор. И почти такой же процессор, но с другой прошивкой, является управляющим центром блока подавления.

- Что они собой представляют?

- Это синтетические монокристаллы с ярко выраженной анизотропией…

- Кан, не увлекайтесь, пожалуйста, - вежливо прерываю инженера.

- Э… Простите, Сергей, - слегка трясет головой Кан. - В общем, это тоже выращенные в специальных условиях кристаллы, чем-то напоминающие резонаторы сканеров, но только их цель – не преобразование поступающей энергии в сканирующее излучение, а расчет необходимых воздействий на окружающую среду и выдача команд исполнительным устройствам.

- То есть это вычислители? – уточняет Ло.

- В какой-то мере, - соглашается Кан, - но узкоспециализированные. Искусственным интеллектом, даже самым примитивным, они не обладают.

- Значит, после блока сканирования займемся ими, - киваю инженеру и мысленно обращаюсь к демону. – Ты в состоянии работать с двумя конструктами одновременно?

- Вообще-то, нет, - после небольшой паузы отвечает демон, но, судя по его тону, что-то он явно недоговаривает. – Вернее, варианты, наверное, имеются, но безымянный демон стандартного ключа артефактора разведывательной манипулы до них однозначно не додумается.

- А кто додумается?

- Ну… - издевательски тянет демон, - возможно, гранд-ассистент высшего адепта, обладающий собственным именем и управляющий трансформированным ключом артефактора, смог бы что-то предложить.

- Один ноль в твою пользу, - мысленно улыбаюсь наглости демона. – Извини, не могу пока придумать для тебя достойное имя, а первое попавшееся давать не хочу. А вот в гранд-ассистенты могу произвести тебя хоть прямо сейчас.

- Я и так уже по факту гранд-ассистент, - пренебрежительно произносит мой бесплотный помощник. – Конструктами, прошедшими трансформацию, другие не управляют.

- Я смотрю, ты немало об этом знаешь. Почему же тогда удивлялся, когда твой жезл начал меняться?

- Сейчас знаю, - невозмутимо отвечает демон, - а тогда не знал. Этот информационный раздел открылся для меня только после трансформации конструкта.

- Значит, тебе нужно имя?

- Нужно, хозяин. И его должны мне дать вы. Это часть ритуала инициации. Сам я взять себе имя не могу.

- И что даст тебе инициация?

- Основы креативного мышления. Не просто имитацию эмоций, а способность предлагать решения, не содержащиеся в моей базе знаний.

О как! Похоже, история с именем не была простой игрой слов. Но почему демон не рассказал мне всё это сразу? Впрочем, чему я удивляюсь? Найти в Державе высшего адепта артефакторики, не знающего даже самых элементарных вещей, совершенно невозможно. А лезть с непрошенными объяснениями к хозяину демон, видимо, не приучен. В критической ситуации он, конечно, подсказку дать может, но просто так лекции читать не станет.

Значит, основы креативного мышления? Кажется, у продвинутых вычислителей кибов тоже есть похожая функция. Кан называет это эвристическими алгоритмами. Работают они иногда довольно криво и, бывает, выдают очень спорные результаты, но, по крайней мере, дают некоторый шанс на устранение проблем, неразрешимых для стандартных пакетов искусственных нейронных сетей.

- Ну смотри, ты сам напросился, - продолжаю мысленный диалог с демоном. – Теперь твое имя – Хитрец. Ну как, доволен?

- Да, хозяин. Это хорошее имя. Я знаю несколько имен, которые давали своим ассистентам другие высшие адепты, и они мне не нравятся. Только не спрашивайте меня, какие именно. Мне бы не хотелось произносить их вслух.

- Интересные у вас в Державе традиции... Хорошо, Хитрец, не буду. Но хочу напомнить, что я всё ещё жду от тебя ответ на вопрос, сможешь ли ты работать одновременно с двумя конструктами?

- Они ведь будут постоянно взаимодействовать, я правильно понял?

- Да, всё верно.

- Тогда будьте добры, положите их на стол рядом друг с другом и наведите на них ключ артефактора. Я посмотрю, что можно сделать.

Выполняю просьбу демона и ловлю на себе любопытные взгляды союзников. Пока я болтал с Хитрецом, пауза затянулась, но никто меня не торопил, считая, что я обдумываю дальнейшие действия.

- Сейчас кое-что проверю, - комментирую свои манипуляции с деталями генератора.

Зеленый маркер целеуказателя фиксируется сначала на одном процессоре, потом перескакивает на другой и наконец расширяется, охватывая сразу оба.

- Проще всего считать их единым конструктом, разделенным на два компонента, - сосредоточенно произносит демон. – Это будет непросто, но, как я понял, они очень похожи по структуре, так что можно попробовать. Не факт, что сработает, хотя шансы есть.

- Хорошо. Займемся этим немного позже.

- Как скажете, хозяин.

План в моей голове уже сложился, и я излагаю его союзникам. Принципиальных возражений от них не поступает, но Кан заявляет, что на подготовку всего, что мне нужно, потребуется какое-то время, да и работать придется не в его мастерской, а в одном из ангаров базы – там места больше. Правда, подготовки требует только вторая часть плана, а первой мы решаем заняться прямо сейчас.

Несмотря на некоторую специфику строения кристаллической решетки, каких-то серьезных проблем с модификацией кристалла-резонатора блока сканирования не возникает. Эта процедура окончательно переходит в категорию стандартных, так что с первым из трех ключевых узлов генератора мы разбираемся довольно быстро, хотя сил это отнимает по-прежнему немало. Впрочем, у нас как раз есть время на отдых, пока Кан занимается организацией второго этапа эксперимента.

Как и предупреждал инженер, значительное улучшение характеристик одного из узлов генератора слабо сказывается на качестве создаваемого им маскировочного поля. Сканер стал в разы более мощным, но в полной мере воспользоваться его новыми возможностями блоки подавления и имитации оказались не в состоянии. В итоге максимальная плотность маскировки повысилась всего процентов на пять, что, конечно, тоже неплохо, но для задач, которые мы планируем ставить перед зондом, этого явно недостаточно.

В ангар мы перемещаемся только через шесть часов. К этому моменту там уже всё готово. Как и в случае с кристаллами-резонаторами, модифицировать блоки подавления и имитации я собираюсь в процессе работы генератора. У нас уже есть модифицированный сканер десантного бота. В боевых условиях мы его ещё не испытывали, но в том, что он будет намного более мощным и эффективным, чем сканер трофейного диска-разведчика, сомнений ни у кого нет. Проведенные Каном лабораторные измерения это подтверждают. Так что сейчас именно этому сканеру мы с Шелой и Ло будем пытаться противопоставить маскировочное поле, создаваемое нашим экспериментальным генератором. Пока что сканер пробивает его уже на полутора процентах мощности, но стоит учитывать, что работает он с очень короткого расстояния.

- Ставлю один процент и плавно увеличиваю мощность, - сообщает Кан, управляющий сканером бота, направленным на нас из противоположного угла ангара.

Разобранный на запчасти генератор маскировочного поля лежит перед нами на столе. Все его узлы соединены кабелями и энерговодами и функционируют на полную мощность. Созданная вокруг нас маскировочная сфера пока вполне справляется с пытающимся её взломать сканирующим излучением.

Процессоры блоков подавления и имитации лежат вплотную друг к другу, и я навожу на них ключ артефактора. Тонкий ручеек скрытой силы устремляется к интенсивно работающим устройствам и растекается по ним, стремясь проникнуть внутрь. Сходу сделать это не получается, и я без колебаний погружаю организм в состояние обостренного восприятия. У меня уже имеется разнообразный опыт отождествления себя с роботами кибов, големами тайкунов и даже искусственно выращенными кристаллами, так что в целом я представляю, что нужно делать. Плохо, конечно, что все эти манипуляции сопровождаются целой гаммой фантомных болевых ощущений, но я уже более или менее к этому привык, хотя радости эти побочные эффекты мне всё равно совершенно не доставляют.

В отличие от кристаллов-резонаторов, здесь у меня нет четкого и понятного критерия, по которому я могу отличить качественно работающие узлы кристаллической решетки от узлов, создающих только паразитное излучение. Там главным отличием была способность вторичного излучения взаимодействовать со скрытой силой. Здесь же кристаллы вообще ничего не излучают, если не считать того, что в процессе работы они слегка нагреваются. Мне нужно как-то заставить их функционировать быстрее, чтобы они успевали перерабатывать ту лавину информации, которой теперь снабжает их модифицированный узел сканирования.

- Полтора процента мощности, - предупреждает Кан.

Это тот предел, после которого сканирующее излучение пробивает маскировочное поле. Во всяком случае, при тех характеристиках генератора, которые он способен выдавать сейчас. Пытаюсь максимально сосредоточиться и представить, что поверхность маскировочной сферы – это моя собственная кожа. Ощущение очень странное и неожиданное. Меня как будто начинает обжигать жаром, исходящим от раскаленных углей. Хочется как можно быстрее отодвинуться от источника излучения, но я терплю и пытаюсь понять, что можно сделать, чтобы уменьшить постепенно нарастающие болевые ощущения.

Если сейчас моя кожа – это маскировочное поле, то блоки подавления и имитации – это некие органы, отвечающие за её устойчивость к ожогам. Сравнить не с чем. Я не знаю в человеческом теле органов с такими функциями. Зато мне хорошо известно, что все органы и ткани человека нуждаются в качественном кровоснабжении, и сейчас в роли крови выступают потоки данных, получаемые процессорами от блока сканирования. Они проходят через их внутреннюю структуру, преобразуясь в команды излучателям, создающим и укрепляющим маскировочную сферу. Вернее, мою кожу, ведь я сейчас не морф Сергей Белов, а сложное устройство кибов, противостоящее опасному врагу.

Мысли начинают путаться, зрение плывет, но я ощущаю подпитку от Шелы и Ло, и мне становится чуть легче.

- Два процента мощности.

Голос Тапара доносится до меня откуда-то издалека. Мне сейчас не до него – кожу жжет злым огнем, исходящим от направленного на меня устройства, размещенного в противоположном углу ангара. Мне становится страшно, но вместе со страхом приходит стресс, выбрасывающий в мою кровь адреналин и кортизол. Откуда я знаю эти слова? Ладно, про адреналин я не раз слышал, но кортизол! Да и плевать. С головой у меня всё непросто ещё с первого визита в Змеиный лес, так что спишем всё на врезавшее мне по мозгам оружие тайкунов. Сейчас это не имеет никакого значения. Важно, что гормоны увеличили частоту сердечных сокращений и кровоток. Вот только моя кровь – это потоки данных, а кровеносные сосуды – связи между узлами в кристаллических решетках процессоров.

- Три процента мощности. Маскировка держится.

Тапара я уже еле слышу – мешает пульсация крови в ушах, отдающаяся в барабанные перепонки. Коже совсем плохо. Наверное, она уже начинает покрываться виртуальными волдырями. Боль становится практически невыносимой, но я всё ещё терплю, с ужасом думая о том, что достигнутый эффект нужно ещё как-то закрепить.

- Пять процентов…

- Хозяин, нужно остановиться, - звучит в моей голове голос демона. – Иначе всё будет зря – у вас не хватит сил на фиксацию результата.

- Семь…

- Давай, Хитрец, фиксируй!

На меня будто камнепад обрушивается. Инстинктивно пытаюсь прикрыть голову руками, но в последний момент сдерживаюсь, понимая, что могу всё испортить. Остатков сил хватает буквально на пару секунд, а дальше наступает тьма.

В себя я прихожу с раскалывающейся от боли головой. На этот раз боль не фантомная, а вполне реальная. Да и всему организму откровенно хреново. Я лежу на кровати в нашей с Шелой комнате. Сама Шела сидит рядом со мной, и напряженно смотрит на развернутый перед ней виртуальный экран мобильного медблока. Судя по выражению её лица, то, что она там видит, ей категорически не нравится.

Шела поворачивается ко мне, и я замечаю в её глазах несколько лопнувших сосудиков. Похоже, для них с Ло наш эксперимент тоже даром не прошел, хоть и накрыло в основном меня.

- Не делай так больше, пожалуйста, - Голос Шелы звучит негромко и устало, и я понимаю, что она и сама держится с большим трудом. – Нас всех троих пришлось откачивать Тапару какими-то его хитрыми средствами. Медблок бы, наверное, тоже справился, но это было бы намного дольше. И, как видишь, полностью восстановиться до сих пор не получилось.

- Сколько прошло времени?

- Два часа. Сейчас мы с тобой получим новую порцию рекомендованных медблоком препаратов и будем спать минимум часов десять.

- Как Ло?

- Примерно как и я, но она уже спит. За ней Тапар присматривает.

- А что с генератором? Не сожгли мы его?

- Работает, - бросив на меня недовольный взгляд, отвечает Шела. – Не стоило тебе так рисковать и выжимать из себя все соки. Мы-то с Ло ещё легко отделались, а вот тебе досталось по полной программе. Кан говорит, Тапар побледнел и потом весь покрылся, пока тебя в относительный порядок приводил. Всё, хватит болтать. Спим.

Моего предплечья касается инъектор, и я чувствую, как начинают тяжелеть веки.

- Хитрец, хоть ты скажи, что там случилось, когда я отрубился.

- Вы, хозяин, большой авантюрист, - практически копируя осуждающие нотки в голосе Шелы, отвечает демон. – Держаться последние полторы секунды точно не стоило. Я бы может и не успел закрепить результат изменений, но и вы бы не оказались практически за гранью.

- Так ты успел? – глаза слипаются, и формулировать вопросы мне становится всё труднее.

- Да, хозяин, но это не главный результат ваших усилий.

- А какой главный? - сознание уплывает, однако задать вопрос я всё-таки успеваю.

- Ваш ключ артефактора прошел вторую стадию трансформации. Таких прецедентов за всю историю Державы насчитывается меньше сотни, и большинство из них описано только в древних легендах.

***

Первая встреча лидеров коалиции после заключения мирного договора с Русской Империей состоялась в Новом Ганновере. Королева Анна не любила выбираться на материк, но в данном случае дело того стоило. На этот раз в переговорах участвовали только трое – сама Анна, Генрих Пятнадцатый и Сигизмунд Четвертый. Им предстояло прийти к общему согласию по поводу совместных действий в ближайшем будущем, однако это оказалось очень непросто.

- Анна, вы ведь получили от лорда Уильямса полный отчет о том, что с нами происходило в плену у русских? – спросил королеву бритов Сигизмунд.

Когда трое монархов находились наедине, они предпочитали обращаться друг к другу по именам, без лишнего официоза.

- Естественно, - медленно кивнула Анна.

- Надеюсь, он во всех подробностях поделился с вами своими впечатлениями по поводу продемонстрированного нам нового оружия русских?

- Поделился, -на лице королевы на мгновение промелькнуло брезгливо-пренебрежительное выражение. – Пожалуй, лорд был даже излишне эмоционален, когда описывал мне эти шагающие машины.

- Поверьте, Анна, Уильямс ничуть не преувеличивал, - поддержал Сигизмунда Генрих. – На нас и на князя Михая танки русских произвели не меньшее впечатление. Это очень опасные машины. Более чем опасные, и, возможно, в армии Богдана Первого их уже не две, а больше. Вряд ли намного, но больше. Показанные нам образцы были явно не готовы для выпуска крупными сериями, но их мелкосерийное производство уже вполне может быть налажено.

- Я не сомневаюсь ни в словах лорда Уильямса, ни в ваших, господа, - сдержанно улыбнулась Анна. – Русские действительно смогли нас очень неприятно удивить, разрушив все наши планы на эту войну. Вернее, на её первый этап. Однако, за то время, пока вы были в плену, кое-что изменилось, и теперь нам есть что противопоставить восточным варварам даже с учетом наличия у них новой техники и вынырнувшего с самого дна выскочки-барона.

- Это очень интересно, - сохраняя внешнюю невозмутимость, произнес король франков. – Надеюсь, вы нам расскажете об этих изменениях более подробно?

- Именно для этого я и пересекла Ла-Манш, Генрих, - вновь скупо улыбнулась королева. – Не только расскажу, но и познакомлю вас с очень интересными людьми. У нас появились новые союзники, а вместе с ними и возможности, которые русским даже не снились. Скажу честно, предлагая им место в нашей коалиции, я не ожидала получить и половины того, что они смогли нам предложить.

- Пиренейские королевства? – с некоторым сомнением в голосе предположил король шляхтичей.

- Нет, Сигизмунд, что вы? – пренебрежительно отмахнулась Анна. – Их мы, конечно, тоже можем позвать, если посчитаем нужным, и они прибегут, виляя хвостами, как только узнают о наших новых возможностях.

- Тогда кто?

- Наши заокеанские торговые партнеры.

- Соединенные Штаты? – искренне удивился Генрих. – Но чем они могут помочь? С ними же почти нет связи. Не считать же за таковую несколько небольших пароходов, с великими трудностями пересекающих Атлантику пару раз в месяц? Это даже не торговля, а так, смех один. Как они смогут участвовать в войне? С такой логистикой армию в Европу не перебросить.

- Речь и не идет об армии, - отрицательно качнула головой Анна. – Президент Барак Пятый отправил к нам группу из трех десятков элитных бойцов. В нее входят сильные морфы, способные подчинять и контролировать големов тайкунов, и техники с очень непростым оружием и снаряжением. Настолько непростым, что, скажу честно, ничего подобного я раньше никогда не встречала. Впрочем, зачем впустую сотрясать воздух? Будет намного лучше, если вы увидите всё сами, а потом поделитесь со мной своими впечатлениями. Мне интересно услышать ваше мнение, смогут ли барон Белов и его новые боевые машины устоять против такого противника.

***

Доведение зонда до работоспособного состояния потребовало гораздо больше времени, чем мы рассчитывали изначально, однако, судя по всему, оно того стоило. Кан, во всяком случае, результатом очень доволен. Ло его оптимизм разделяет лишь частично, но это и понятно. Для десантницы единственный настоящий критерий оценки оружия и техники – это их боевое применение. Если в реальных условиях зонд покажет себя хорошо, тогда да. А до этого она будет реагировать на любые восторженные отзывы о его характеристиках достаточно сдержанно.

Как только мы с Шелой и Ло более или менее пришли в себя, Кан немедленно сообщил нам результаты испытаний модифицированного генератора. Пока мы спали, они с Тапаром успели погонять его во всех возможных режимах, пытаясь пробить создаваемую им маскировку модифицированным сканером бота, и различными конструктами наблюдения из арсенала тайкуна. Результатом оба остались очень довольны, но за завтраком Кан осторожно напомнил нам, что вообще-то, в конструкции зонда таких генераторов предусмотрено два. Осторожность он проявлял не зря. Взгляд, которым Шела наградила его за эти слова, заставил инженера поежиться, однако за Кана неожиданно вступился Тапар.

- Сергей, вы не могли бы показать нам ваш ключ артефактора? – спокойно попросил он, прервав возникшую напряженную паузу.

Я быстро сходил за артефактом в наш с Шелой модуль и положил его на стол перед союзниками. Конечно, сам я уже видел, какие с ним произошли изменения, но остальные, кроме Тапара, пока были не в курсе. Вернее, Кан, конечно, тоже знал, что с жезлом что-то произошло, но в детали он не вдавался – его гораздо больше волновало состояние генератора.

Визуально жезл изменился довольно сильно. Его навершие в форме лепестка изумрудного пламени увеличилось в размерах, а внутри кристалла теперь постоянно плясали икры, вспыхивающие целой гаммой цветов от зеленого до пурпурного. Впрочем, этот огненный танец были способны увидеть только морфы, да и то не уверен, что все.

- Благодарю, - кивнул мне тайкун, когда я положил жезл на стол. – Я попросил Сергея принести сюда этот конструкт для наглядности. После нашего последнего эксперимента он вновь стал другим, и внешние изменения здесь не главное. У нас в Державе вторая трансформация конструкта – редчайшее явление. После неё ключ артефактора полностью настраивается на своего хозяина, и кроме него больше никто уже не может им воспользоваться, зато его владелец приобретает по-настоящему мощный инструмент, полностью адаптированный к работе с его источником скрытой силы. Я говорю это не просто так. Сергею ещё только предстоит освоить все возможности обновленного конструкта, но в чем я уверен полностью, так это в том, что повторить уже знакомую процедуру модификации вашего маскирующего устройства ему теперь будет намного легче, чем в первый раз.

Тапар оказался прав. Модификация второго генератора маскполя прошла уже без всякого экстрима, даже как-то буднично, так что теперь в нашем распоряжении оказались все необходимые комплектующие для сборки зонда. И всё равно этот процесс занял немало времени. Кан довольно долго возился с настройками, пытаясь подобрать их так, чтобы модифицированным устройствам ничто не мешало в полной мере раскрыть свои новые возможности. Зато теперь мы имеем полностью готовый к работе зонд, и дальше откладывать его испытания нет никаких причин.

Зонд вертикально уходит в небо с впечатляющим ускорением. Мощность двух маневровых двигателей, снятых с десантного бота, даже избыточна для столь небольшой и сравнительно легкой конструкции. Впрочем, высокая энерговооруженность ещё никогда не мешала ни одному летательному аппарату.

По поводу программы полета у нас возникло немало споров. Разногласия появились, прежде всего, на почве определения очередности выполнения стоящих перед зондом задач. Ло считала, что в первую очередь нужно понять, что происходит в космосе над Землей и в Солнечной системе в целом, а мы с Шелой склонялись к тому, что сначала стоит посмотреть, чем заняты наши потенциальные противники в Европе и выяснить судьбу упавшего в Северной Америке обломка линкора. Кан и Тапар видели плюсы и минусы в обоих решениях, и однозначно ни на чью сторону не вставали. Полное согласие у нас возникло только по части первого этапа. Начать в любом случае следовало с подробного сканирования Каиновой Чащи и Змеиного леса, и только потом переходить к более удаленным целям.

В итоге Ло всё-таки пришлось признать весомость наших с Шелой аргументов. Решающим для неё стало соображение, что рейд в космос зонд может и не пережить, и тогда остальные цели так и останутся неразведанными.

- Высота три километра, - докладывает Кан. – Перевожу зонд в горизонтальный полет и приступаю к сканированию поверхности.

Картинка с зонда и так выводится на тактическую голограмму, но пока его сканер работает не на полную мощность. Впрочем, нет. Уже на полную. Ну, почти. Подчиняясь загруженному Каном полетному заданию, зонд начинает фокусировать сканирующее излучение поочередно на всех искусственных объектах, просвечивая их с максимальной детализацией. Данные по отсканированным целям выводятся в отдельные окна на голограмме, и вскоре их становится больше десятка. Ориентироваться в этом потоке данных очень сложно, даже несмотря на то, что вычислитель пытается показывать нам только наиболее важную информацию.

- Сейчас идет сбор данных, - комментирует происходящее Кан. – Подробно проанализировать их можно и позже.

Я сморю на мелькающие перед глазами объемные изображения. Интересной информации хватает, но ничего, требующего от нас немедленной реакции пока не видно. Каинова чаща – это настоящая пещера с сокровищами, но, в общем-то, нам это и так было известно. Неожиданно мой взгляд цепляется за что-то необычное.

- Окно восемь, стоп! – приказываю вычислителю. – Вернуть и укрупнить предыдущее изображение.

Картинка в восьмом окне меняется, а само оно выдвигается на передний план и увеличивается в размерах.

- Очень необычно, - озадаченно произносит Тапар. – Не знал, что ваши вычислители способны на подобные… Э… Нетривиальные решения.

- Мы и сами не знали, коллега, - отвечает Кан, на которого увиденное тоже явно произвело неизгладимое впечатление.

Перед нами висит изображение одного из ангаров на нижнем ярусе укрепрайона кибов, над которым мы чуть не потеряли трофейный дрон-разведчик. Ангар пуст, но не это главное. Весь его пол покрывает текст, написанный крупными четкими буквами на едином языке кибов. И этот текст однозначно написан именно для нас.

- Он знал, что мы вернемся и ещё раз попытаемся просканировать его укрепрайон, - на лице Шелы появляется легкая улыбка. – И понимал, что эту надпись мы точно не пропустим.

Я внимательно читаю текст, написанный на полу ангара, и начинаю понимать всю сложность положения, в котором оказался составивший это послание искусственный интеллект. Текст действительно написан для нас, но его автор даже не обращается к нам, а как бы просто излагает свои мысли.

«Я уверен, что те, кто взял под контроль часть леса к западу от моего укрепрайона и пытался провести глубокое сканирование моих подземных сооружений – потомки жителей Империи, создавших меня полтора века назад. И это означает, что мы друг другу не враги, но у меня есть приказы и безусловные директивы, которые должны быть выполнены в любом случае. Кто бы ни нарушил границу вверенной мне территории, я буду вынужден его атаковать…»

- Он как будто, дневник ведет, - чуть изогнув бровь, произносит Ло.

- А по-другому никак, - поясняет Кан. - Он ведь не мог составить этот текст в форме сообщения нам. Не позволили бы те самые директивы, о которых он пишет.

- Вычислитель взял себе имя Борислав, - задумчиво произносит Шела, переводя взгляд на инженера. – Это вообще нормально для искусственного интеллекта, управляющего укрепрайоном?

- Да тут всё ненормально, - качает головой Кан. – Само это послание – уже совершеннейший нонсенс! Это же попытка обойти безусловные директивы, причем попытка удачная, прошу заметить. Для военного искусственного интеллекта такое просто немыслимо.

- Полтора века прошло, - напоминает инженеру Ло. – За такое время у кого хочешь крыша может поехать, и искусственный интеллект – не исключение.

- Он тут только один такой, - возражает Кан. - По крайней мере, больше мы нигде ни с чем подобным пока не сталкивались.

- Значит, что-то дало ему по мозгам, - пожимает плечами десантница. – Мало ли что за такой срок могло случиться. Вы лучше дальше смотрите. Он же нам, похоже, сотрудничество предлагает, хоть и написано это какими-то кривыми и косыми иносказаниями.

- Да, изъясняется он своеобразно, - соглашается Кан, - Хочет, чтобы мы помогли ему выполнить приказ, полученный полтора века назад. Для этого ему нужно взять под контроль приличный кусок территории, на котором сейчас расположены три укрепрайона иншеров. А за это обещает сразу передать нам целый список техники, в который входят и оба имеющихся у него тяжелых шагающих танка. В дальнейшем он готов продолжить поставки, если мы сможем обеспечить его производственные линии необходимым сырьем и материалами. Конечно, при условии, что мы не станем вторгаться на его земли. С размахом задумано. Сразу скажу, никакие эвристические алгоритмы на такое даже близко не способны.

- Интересно, как он собирается технику нам передавать? – слегка озадаченно спрашивает Ло. – В его искусственных мозгах сидит куча программных ограничений. Не верю, что такие действия не противоречат сразу нескольким безусловным директивам.

- Противоречат, конечно, - соглашается Кан. – Но в хитрости и изобретательности этому Бориславу не откажешь. Наверняка у него уже продуман этот механизм.

- Да тут и думать особо нечего, - добавляет Шела. – Посылаешь на нашу территорию одиночный танк с приказом без лишней спешки двигаться по конкретному маршруту, как бы с целью разведки местности. Тут-то мы его и принимаем со всем почтением. То, что мы это хорошо умеем, Борислав наверняка видел. Не зря же его дроны-разведчики болтались на горизонте, когда мы проводили наши операции. С сырьем и материалами для его производственных линий – аналогично. Только в разведку идет уже не танк, а пара-тройка ремдронов под прикрытием легких боевых роботов. И эту группу мы не трогаем, зато она совершенно случайно находит целую груду полезных трофеев и утаскивает их к себе в нору.

- А нам это надо? – неожиданно задает вопрос Тапар, до этого молча слушавший наше обсуждение. – Зачем оставлять под контролем этой непонятной сущности приличный кусок Каиновой чащи? Мы ведь вполне в состоянии забрать эту территорию себе и построить там всё, что нам нужно.

- Так поступить мы всегда успеем, если что-то вдруг пойдет не по плану, - отвечаю тайкуну, одновременно продолжая размышлять над сложившейся ситуацией. – К тому же я не уверен, что с этим укрепом всё пройдет так же легко, как с предыдущими. Кан прав, Борислав достаточно хитер и изобретателен, так что, реши мы действовать силой, нас могут ждать очень неприятные неожиданности. Не знаю как вас, а меня Борислав очень заинтересовал. Хотелось бы разобраться, кто или что он такое, да и воспользоваться его техникой и производственными линиями было бы неплохо. Наверное, мы можем построить что-то подобное и сами, но это время, а у нас его, как всегда, не хватает.

- Давайте ненадолго прервем это обсуждение, - предлагает Кан. – Зонд уже закончил сканирование Каиновой чащи и Змеиного леса. Его вычислитель запрашивает новое полетное задание.

- По нашему плану следующая цель – Европа, - отвечает Шела. - Нужно проверить всю приграничную зону и избирательно пройтись по территориям стран коалиции. Как-то мне не верится, что они смирились с поражением и решили дисциплинированно соблюдать подписанные соглашения.

- Сколько времени это займет? – интересуется Ло.

- Примерно сутки, - отвечает Кан. – Возможно, чуть больше. Зависит от конкретных задач, которые мы поставим зонду.

***

Камиле Торрес Европа не нравилась. Английский, на котором говорили местные, сильно отличался от американского варианта, и понимать его иногда удавалось с большим трудом. Впрочем, за несколько недель, проведенных сначала на островах бритов, а затем и на континенте, Камила более или менее приспособилась разбирать местные диалекты. Что любопытно, общаться с европейцами, для которых английский не являлся родным, оказалось несколько проще, чем с бритами. Они, по крайней мере, старались произносить слова отчетливо, а не так, будто у них после завтрака так и осталась во рту непережеванная каша.

Конечно, это было просто мелким неудобством, тем более что Камила в основном общалась со своими товарищами, прибывшими вместе с ней из-за океана, но иметь дело с местными тоже иногда приходилось. У европейцев нашлись морфы с очень полезными способностями, и теперь им предстояло работать вместе.

Судя по всему, лидеры антирусской коалиции возлагали на союзников из США большие надежды. Во всяком случае их прибытие и все перемещения держались в строгом секрете. Многослойная маскировка, установленная с помощью конструктов тайкунов и устройств кибов, прикрывала их в непрерывном режиме, а все контакты с местным населением, не имеющим прямого отношения к планируемой операции, были практически полностью исключены.

Сама Камила считалась слабым морфом, но очень хорошим техником с большой практикой применения экипировки, созданной на основе фрагментов устройств кибов. Именно поэтому она получила предложение войти в состав группы, отправляющейся за океан. Зачем президенту понадобилась эта авантюра, её интересовало мало, зато размер вознаграждения за участие в ней радовал безмерно. Ну и, конечно, сыграло свою роль и то, что она получила доступ к таким артефактам кибов, о работе с которыми раньше не могла даже мечтать. И не просто доступ, а ещё и подробные инструкции по обращению с этими бесценными трофеями.

Откуда всё это взялось, Камила в общих чертах представляла. Гигантский обломок чужого боевого корабля она видела только на не очень четкой фотографии, но зато артефакты, которые оттуда удалось извлечь, ей довелось не просто подержать в руках, но и получить в качестве личного оружия и снаряжения.

То, что Камила успела увидеть в обширных землях франков и на дорогах королевства шляхтичей, однозначно говорило, что все эти страны активно готовятся к большой войне. Вернее, к продолжению войны, начатой несколько месяцев назад и остановленной лишь по досадному недоразумению, заставившему войска коалиции вернуться на исходные рубежи, а кое-где и откатиться дальше на запад. На самом деле, Камиле было глубоко плевать на дела королевы бритов и европейских монархов, но она собиралась выполнить приказ президента и вернуться домой за своей наградой. В конце концов, от неё требовалось не так уж и много. В прибывшей из США группе она занимала скромную должность рядового бойца. Да, бойца элитного, обладающего уникальными знаниями и опытом, и даже имеющего кое-какие личные способности, но всё же рядового. Так что её роль сводилась к четкому выполнению приказов командования, а о том, какие именно приказы отдавать, пусть думают те, кому за это платят.

В данный момент Камила скучала, глядя в окно поезда, медленно тащившегося через земли шляхтичей. Жара заставила её приоткрыть сдвижную раму, и теперь ветер регулярно задувал в купе дым от паровоза, отвратительно вонявший тухлыми яйцами. Бурый уголь – то ещё дерьмо, а конкретно этот сорт обладал какими-то совсем уж выдающимися ароматическими свойствами. По мнению Камилы, использовать его в качестве топлива для пассажирских поездов могли додуматься только редкостные извращенцы. Впрочем, путешествие явно подходило к концу, так что терпеть оставалось недолго. Где-то не так уж далеко впереди их ждала граница Королевства Польского и Русской Империи.

Неожиданно дверь в купе без стука открылась, и из-за неё появилась встревоженная физиономия лейтенанта Вольта, командира её отделения. Так резко вломиться к ней он мог только если случилось что-то действительно серьезное.

- Торрес, сиди тихо и не вздумай работать с энергией тайкунов или какой-то из твоих техногенных игрушек, - скороговоркой выдал Вольт.

- Да что случилось-то, командир? – недоуменно изогнула бровь Камила.

- Поль и Саманта фиксируют давление на маскировочную сферу и полог скрытности, - поморщился лейтенант, явно торопившийся предупредить остальных, и не желавший терять время на объяснения. – Ощутимое давление, так что выполняй приказ и не дергайся.

Лейтенант скрылся за дверью, а Камила вновь перевела взгляд на унылый пейзаж за окном. Поезд шел медленно, огибая по большой дуге очередную серую пустошь, оставшуюся на месте какого-то из крупных городов шляхтичей. Любопытно, кого мог так заинтересовать один из десятков поездов, лениво ползущих по приграничным землям? Впрочем, пробить их маскировку вряд ли получится. Генераторы, изъятые из обломков боевого корабля чужих, создают маскполе такой плотности, что оно точно будет не по зубам любому агенту русских, забравшемуся в эти края. А с учетом того, что к ней добавляется ещё и полог скрытности, подкрепленный личными способностями Саманты, шансов у шпиона не будет совсем. Ну а в крайнем случае, подключится Штейн со своими фантомами. Правда, угроза, похоже, не настолько сильна, иначе простым распоряжением сидеть и не дергаться лейтенант бы точно не ограничился.

***

Данные со сканера зонда идут непрерывным потоком. На то, чтобы провесить сеть ретрансляторов до границ с западными соседями Русской Империи у нас дронов-разведчиков хватает, да и нужно их меньше, чем обычно – зонд работает с высоты около тридцати километров, где помехи, исходящие от укрепрайонов утерянных земель, уже в некоторой степени теряют свою плотность. Опускать зонд ниже смысла нет. Нам нужна общая картина, а не мелкие детали, так что чем большую площадь будет захватывать сканер, тем быстрее мы получим необходимый результат. В разумных пределах, конечно. Подниматься ещё выше тоже не стоит – по оценке Кана, с такой дистанции объекты, прикрытые наиболее продвинутыми маскировочными полями, уже не будут обнаруживаться несфокусированным сканирующим излучением, так что выбранная высота – разумный компромисс.

В сторону космоса мы сканер не направляем. Пока не решены задачи на Земле, рисковать зондом очень не хочется. В данный момент все наши усилия сосредоточены на приграничной зоне, и результаты нам совсем не нравятся.

- Похоже, наши шагающие танки лидеров коалиции не испугали, - озвучивает вполне очевидный вывод Ло. – Остается получить ответ на вопрос, почему? Если честно, в безрассудную глупость Генриха Пятнадцатого я не верю от слова совсем. Да и Уильямс с Сигизмундом далеко не идиоты, а князь Михай вообще не в счет – его мнение никому не интересно.

- Они собираются воевать дальше, это очевидно, - соглашается Шела. – Значит, на что-то лидеры коалиции рассчитывают, но пока совершенно не ясно, на что именно. На данный момент зонд не выявил ничего необычного. Всё те же броневики, танки, артиллерия и войска, причем в весьма впечатляющих количествах. И всё это непрерывным потоком движется к границе. Морфов тоже хватает. Пологов скрытности и маскировочных сфер вычислитель насчитал уже сотни, но ничего такого, чего бы мы не видели раньше, под ними нет.

- Сканирование приграничной зоны завершено, - докладывает Кан. – Вычислителю бота потребуется какое-то время для обработки собранных данных, но зонд может продолжить рейд уже сейчас. Следующие цели находятся в Западной Европе. Туда цепь ретрансляторов уже не дотянется, так что зонд пойдет в автономном режиме в стратосфере. А дальше – Северная Америка, район Великих озер. Новое полетное задание уже загружено. Приступаем?

- Тянуть смысла нет, - глядя на сменяющие друг друга изображения на тактической голограмме, отвечает Ло.

- Команда на исполнение прошла, - сообщает инженер. – Связь с зондом будет потеряна примерно через четыре минуты.

***

Кейра Гуша разбудило чувство опасности. Несколько секунд он не мог понять, что происходит. В его комнате, а точнее, в камере, царили темнота и ночная тишина. Из небольшого зарешеченного окна под самым потолком пробивались лишь слабые отблески лунного света.

Ощущение было странным. На самом деле, ему самому вроде бы ничего не угрожало, но вокруг определенно что-то происходило. Что-то способное серьезно повлиять на его судьбу, причем уже очень скоро. Гуш встал с кровати и подошел ближе к окну, но ничего, кроме кусочка темного неба с тремя огоньками не слишком ярких звезд за ним видно не было.

Без привычных конструктов, сопровождавших его всю сознательную жизнь, кейр Гуш чувствовал себя голым. Увы, все артефакты у него изъяли, и доступ к ним он получал лишь ненадолго и только под контролем целой толпы хорошо вооруженных местных, среди которых нашлось немало людей, владеющих управлением скрытой силой. Ни к нему, ни к полковнику Хагу аборигены не испытывали ни капли доверия, не говоря уже о симпатии или хотя бы сочувствии. Их использовали, заставляя делиться знаниями, но не более того. В чем-то местных можно было понять. Потомков тех, кто вверг их планету в новое средневековье, любить им совершенно не за что.

За дверью камеры и на улице по-прежнему было тихо. Если бы охрана объекта поднялась по тревоге, он бы обязательно это услышал. Конструкты конструктами, но и без них Гуш оставался кейром, и связь со скрытой силой у него сохранялась. Ничего по-настоящему серьезного он предпринять не мог, но такие базовые вещи, как способность в некоторых пределах обострять свой слух и зрение никуда от него не делись. Вот только сейчас всё это помочь ему не могло. Вокруг не происходило ничего необычного. Вернее, происходило, но никакими внешними эффектами не сопровождалось.

Гуш вновь опустился на кровать, закрыл глаза и сосредоточился на анализе внутренних ощущений. Разобраться в них оказалось непросто. Чувство опасности всегда считалось очень специфической способностью. Оно в нужный момент предупреждало хозяина об угрозе, но лишь немногие кейры могли хотя бы приблизительно распознать её характер. Несколько проще обстояло с направлением, откуда исходила угроза. Его определить, было намного легче.

Именно на этом кейр Гуш и пытался сконцентрироваться, но ситуация серьезно осложнялась тем, что прямой угрозы он не ощущал. Тем не менее чувство опасности почему-то сработало и продолжало держать его мозг в тонусе своими сигналами. Окружающая ночная тишина способствовала сосредоточению, и постепенно Гуш начал различать в своих ощущениях некие важные оттенки. Он попытался отрешиться от всего постороннего и сфокусироваться только на направлении, с которого пришло нечто, заставившее его проснуться. Получилось это не сразу, но секунд через двадцать его восприятие трансформировало неопределенные сигналы чувства опасности во что-то гораздо более конкретное.

Кейр Гуш лежал на узкой и довольно жесткой кровати, но не ощущал дискомфорта. Он вообще ничего не чувствовал. Тактильные ощущения полностью отключились, зато до предела обострилось некое внутреннее зрение, с помощью которого он наконец уловил то, о чем так упорно пыталось сказать ему чувство опасности, почему-то сработавшее не по своему прямому назначению.

Откуда-то сверху, из темного неба над крышей дома, ставшего его временной тюрьмой, на Гуша пристально смотрел бездушный, но очень внимательный глаз, медленно перемещающийся в черноте и безмолвии ночи. В какой-то момент у Гуша мелькнула мысль, что это третья сила, разгромившая объединенный флот Республики и Державы, всё-таки нашла на поверхности планеты двух выживших участников отгремевшего сражения. Однако угрозы от этого взгляда он по-прежнему не чувствовал. Тот, кто отправил сюда этот летающий глаз, не замышлял против него ничего плохого, но его появление здесь действительно могло изменить их с полковником судьбу.

Гуш не сомневался, что летающий шпион видит не только его, но и всё, что происходит вокруг. Наверняка он уже успел подробно рассмотреть и гигантский обломок линкора, обнесенный кольцевой стеной укреплений, и выросший вокруг него полевой лагерь, больше напоминающий небольшой поселок, и, конечно, импровизированную тюрьму, где аборигены содержат ценных пленников, из которых так удобно вытягивать информацию, столь необходимую для успешного разграбления и освоения упавших с неба богатств.

***

- Зонд в зоне действия ретрансляторов, - бесстрастно докладывает вычислитель, и мы дружно разворачиваемся к тактической голограмме, куда уже начинают выводиться данные, собранные нашим летающим разведчиком.

- Вот он! – азартно выкрикивает Кан, указывая на объемное изображение зарывшегося в грунт огромного обломка боевого корабля Республики.

- Местные нас опередили, - негромко произносит Ло, и в её голосе я не слышу совершенно никакого энтузиазма по поводу увиденного. – Судя по этой картинке, обломки линкора они нашли достаточно давно, и теперь планомерно извлекают оттуда всё, что уцелело при падении.

- Пожалуй, даже слишком планомерно, - добавляет успевший рассмотреть подробности Кан. – И я бы сказал, с вызывающим удивление знанием дела. Нигде не видно следов грубого демонтажа, чего вполне можно было бы ожидать от людей, абсолютно не разбирающихся в нашей технике. Все изъятые блоки извлечены аккуратно и с минимумом повреждений. Если что-то требовалось вскрывать, то почти везде это делалось именно там, где и следовало. Уверен, что не ошибусь, если скажу, что местным помогал некто, достаточно много знающий об устройстве боевых космических кораблей.

- Кому-то из команды удалось выжить? – высказывает предположение Тапар.

- Исключено, коллега, - отрицательно качает головой Кан. – Судя по траектории падения и характеру повреждений, пережить проход через атмосферу и удар о поверхность никто из членов экипажа не мог.

- Тогда кто? – разворачивается к инженеру Шела.

- Не знаю, - пожимает плечами Кан, - но факты говорят о том, что местным кто-то помогает.

- Зато я знаю, - неожиданно произносит Ло. – Вычислитель, изображение из четвертого окна на передний план.

Перед нами разворачивается изображение спящего человека. В комнате, где он находится, судя по всему, темно, но картинка реконструирована вычислителем, и мы видим его лицо во всех подробностях.

- Я его знаю, - негромко продолжает десантница. – Но чтобы не было никаких сомнений, прибегнем к помощи техники. Вычислитель, проведи идентификацию личности и анализ статуса этого человека.

- Это полковник Хаг, - ответ следует без малейшей задержки. – На момент начала вашей операции по высадке на третью планету он командовал эскадрой прикрытия системы. Текущая должность и звание неизвестны. Судя по косвенным признакам, в данный момент находится в плену у захвативших его местных жителей.

- По каким признакам?

- Отсутствие в комнате, где он содержится, какого-либо оружия и экипировки. Там есть только местная одежда. Дверь заперта снаружи, возле нее выставлена охрана. Само здание тоже тщательно охраняется.

- Он единственный пленный?

- Нет. В лагере есть ещё один человек с аналогичным статусом.

Вычислитель открывает в объеме тактической голограммы ещё одно окно, и перед нами появляется новое изображение лежащего на кровати человека. Его глаза закрыты, но, судя по всему, он не спит. Все мышцы пленника предельно расслаблены, однако его лицо выражает предельную сосредоточенность.

- Кейр Гуш, - потрясенно произносит Тапар. – Тоже командующий эскадрой, но уже нашей. Как это возможно? Уж он-то вряд ли мог оказаться на борту вашего линкора.

- Узнаем, когда вытащим оттуда их обоих, - без тени сомнений отвечает Ло. – Кан, Тапар, делайте что хотите, но через неделю у нас должно быть транспортное средство, способное доставить в Северную Америку как минимум двух бойцов в полной экипировке. Если для этого потребуется разобрать на трофеи все укрепрайоны Каиновой чащи и Змеиного леса, значит мы это сделаем. Приказ ясен?

- Ясен, - почему-то первым отвечает не Кан, а Тапар, который, вообще-то, приказы Ло выполнять не обязан. Инженер же, в отличие от тайкуна, молчит и о чем-то напряженно размышляет.

- Кан? – подождав пару секунд, требует ответа десантница.

- Ло, а не слишком ли мы торопимся? – опередив инженера, спрашивает Шела. – Не зная, что происходит в космосе, планировать такую операцию очень рискованно. Одно дело небольшой зонд, очень хорошо и даже избыточно защищенный маскировочными полями, и совсем другое – довольно крупный летательный аппарат, наспех собранный из непонятного хлама полуторавековой давности. С высокой вероятностью он не долетит до цели, даже если технически будет на это способен. Его просто собьют выстрелом с орбиты.

- Я и не предлагаю лететь на древнем хламе, - парирует возражения Шелы Ло. – На то и есть способности Сергея, чтобы как можно надежнее защитить транспорт от обнаружения. Я потому и говорю о неделе, а не о паре дней, что понимаю необходимость серьезной подготовки.

- Чтобы эффективно защитить летательный аппарат, неплохо бы знать, с какими именно угрозами ему предстоит столкнуться, - я подключаюсь к обсуждению на стороне Шелы. Излишний риск при перелете через океан мне тоже совсем не нравится.

- Ло, они правы, - неожиданно поддерживает нас Тапар. – Летающую машину коллега Кан соберет, и я ему в этом помогу, но разведку зоны высоких орбит нужно провести обязательно. Без этого полет в западное полушарие превратится в откровенную авантюру, а я очень не хочу, чтобы тебя и ещё кого-то из нас испарили залпом из космоса.

- Хорошо, будет вам разведка, - неохотно соглашается Ло, бросив недовольный взгляд на Кана, который так ничего и не ответил на её приказ. – Но только прямо сейчас. Мы и так потеряли слишком много времени.

- Мне потребуется около часа на профилактическое тестирование всех систем и подзарядку энергонакопителей зонда, - на этот раз Кан отвечает мгновенно. – А для этого его нужно вернуть на базу. К тому же неплохо бы, чтобы Сергей проверил своими методами работу модифицированных модулей.

- Не затягивайте с этим, - коротко кивает Ло. – Я буду у себя. Сообщите, когда закончите.

***

Зонд мы проверили очень тщательно. Кан чуть ли не обнюхал каждый узел и прогнал аппарат через все возможные тесты, а я с помощью Хитреца и ключа артефактора посмотрел структуры кристаллических решеток процессоров и резонаторов, недавно подвергшихся модификации скрытой силой. Свой первый боевой вылет зонд пережил вполне достойно. Впрочем, экстремальным нагрузкам он при этом не подвергался, а вот то, что ему предстоит в ближайшее время, будет намного сложнее и опаснее.

- Старт по готовности, - голос Ло звучит спокойно, но в её глазах я вижу внутреннее напряжение.

- Начали, - негромко произносит Кан, и зонд свечой уходит в небо.

На нижней границе стратосферы инженер переводит его в горизонтальный полет. Пытаться вывести разведывательный аппарат в космос лучше подальше от нашей базы, но в радиусе действия систем связи.

- Зонд в точке два. Начинаю вертикальный подъем, - докладывает инженер. – На какой высоте включать сканер?

Это не такой простой вопрос, как кажется на первый взгляд. Противник может засечь сканирующее излучение, а может и не засечь. Мы не знаем реальных возможностей тех, кто разгромил эскадры Республики и Державы. Известно лишь то, что эти возможности весьма велики, а значит, готовиться следует к худшему.

Чем выше зонд поднимется, не включая сканера, тем больше может успеть увидеть до своей гибели, когда всё-таки его включит. Однако, если его собьют ещё до включения, то мы не увидим вообще ничего.

- Включим на пятидесяти километрах, - принимает решение Ло. – Начинаем с десяти процентов с постепенным выводом на полную мощность.

- Принято.

На несколько десятков секунд в общем зале, переоборудованном в пункт управления полетом, повисает напряженная тишина.

- Прошли стратосферу, - докладывает Кан. – Включаю сканер. Мощность десять процентов.

Сканер сейчас работает только на верхнюю полусферу. То, что происходит на земле под взлетающим зондом, нас не интересует. А вот наверху открывается очень интересная картина. Зона высоких орбит изобилует обломками разных размеров. Никаких маскировочных полей у них, само собой, нет, поэтому даже при работе сканера на низкой мощности они видны во всех подробностях.

В отдельном окне тактической голограммы одно за другим появляются названия погибших кораблей, чьи обломки вычислителю удается идентифицировать. Кулаки Ло непроизвольно сжимаются. Список длинный, и, судя по всему, многие названия являются для десантницы далеко не просто набором абстрактных символов.

- Восемьдесят пять километров. Прошли мезосферу, - сообщает инженер. – Мощность двадцать.

Обломков мы теперь видим больше, и скорбный список потерь флота Республики продолжает пополняться. К нему добавляются корабли Державы под условными названиями. Похоже, эскадры шли в бой вместе, хотя потерянных вымпелов тайкунов в списке заметно меньше.

- Высота сто сорок. Формально уже космос, а реально ещё термосфера. Тридцать процентов.

Планеты, спутники, астероиды, кометы… При желании все эти небесные тела естественного происхождения можно рассмотреть в деталях, однако зонд здесь не за этим. Искусственных объектов вокруг тоже хватает, но все они мертвы, причем уже достаточно давно. Не видим мы главного – активных целей.

- Тысяча километров. Проходим экзосферу. Мощность пятьдесят процентов.

Если в зоне высоких орбит и есть корабли чужих, то пробить их маскировочные поля сканер зонда не в состоянии. Однако есть и приятная новость. Зонд вышел в ближний космос, и он пока цел, а значит, и наши маскировочные поля со своей задачей вполне справляются.

- Пять тысяч километров. Семьдесят процентов мощности, - продолжает озвучивать свои действия Кан. – Есть косвенные признаки противодействия сканированию! Анализ аномалий в флуктуациях гиперполя и эманациях темной энергии продолжается.

На тактической голограмме появляются два обширных бледно-желтых пятна – области вероятного нахождения источников аномалий. Это не обязательно корабли противника, но сканирующее излучение проходит через отмеченные области, частично рассеиваясь, и это рассеивание происходит не совсем так, как должно быть по расчетам. Отклонения минимальны, на грани чувствительности сканера, однако они есть, и вычислитель способен их выделить из потока поступающих данных.

- Высота двенадцать тысяч. Экзосфера пройдена. Восемьдесят процентов! – голос Кана начинает звенеть от напряжения. – Есть локализация целей! Природа их маскировки идентификации не поддается, но её границы определены достаточно точно.

Аморфные бледно-желтые пятна на тактической голограмме сжимаются в почти правильные сферы и становятся ярче.

- Ну же, покажитесь, уроды, - шепотом произносит Ло.

Её сильные, но изящные пальцы сжимаются в кулаки и вновь разжимаются. Будь у нее под рукой пульт управления пусками противоорбитальных ракет, она бы уже, наверное, вовсю давила на кнопки или сенсоры. Увы, ни пульта, ни самих ракет у нас нет. Зато есть зонд, и терять его мне очень не хочется.

- Нужно остановиться, - громко предлагаю я.

- Сейчас?! – Ло с непониманием смотрит на меня, а Кан что-то нажимает на виртуальной клавиатуре, и зонд прекращает набор скорости.

- Мы засекли две неизвестные цели. Скорее всего, это корабли той силы, которая не пропустила к нашей планете объединенный флот Республики и Державы, но если мы продолжим увеличивать мощность сканирования или приблизимся к этим объектам, зонд могут обнаружить, и мы потеряем шанс узнать сколько ещё кораблей противника находится в зоне высоких орбит. Нужно остановить увеличение мощности сканера и сделать несколько витков вокруг Земли в автономном режиме.

- Поддерживаю, - почти сразу произносит Кан. – Так мы получим более полную картину.

- Но не увидим, кто именно нам противостоит, - возражает Ло. – Информация в любом случае будет неполной.

- Сначала орбитальные витки, потом увеличение мощности и сокращение дистанции, - предлагает компромисс Шела.

- Разумно, - коротко соглашается Тапар, и Ло молча кивает.

- Полетное задание передано зонду, - докладывает инженер. – Запускаю на исполнение. Сканер на восьмидесяти процентах мощности… Есть новые цели!

Желтые отметки на тактической голограмме множатся с пугающей быстротой. Зонд совершает виток за витком, сохраняя высоту, но постепенно смещая орбиту, чтобы получить цельную картину околоземного пространства. И картина вырисовывается, мягко говоря, невеселая.

- Сколько же их… - потрясенно качает головой Тапар.

- На данный момент сто восемь целей, коллега, - отвечает Кан, которого увиденное тоже совсем не радует. – Целая сеть, выстроенная вокруг планеты. Боюсь, если Держава и Республика вновь совершат попытку прорваться к Земле, их ждет очень неприятное открытие.

- Сеть орбитальной блокады, - задумчиво произносит Шела. – Но зачем? Сергей, что им от вас могло понадобиться?

- Возможно, то же, что и вам, - я демонстративно пожимаю плечами. - Не вам лично, конечно, а Державе и Республике. Ведь не просто так ваш десантный бот и летающий голем группы Тапара одновременно оказались в небе над Змеиным лесом. Земля – зона аномалий, где сошлись развивающаяся техническая цивилизация и скрытая способность людей управлять темной энергией. Судя по всему, эта гремучая смесь заинтересовала не только вас.

- Но они просто висят на высоких орбитах и блокируют доступ к планете! – возражает Ло. – Хотя давно могли бы спуститься на поверхность, переловить всех ваших морфов и отправить их на опыты. Если ты прав, то почему они этого не делают?

- Ло, откуда же мне знать? – я примирительно улыбаюсь. - Ты слишком многого хочешь от простого деревенского охотника, которому случайно повезло в детстве обрести способности морфа.

- Мы должны понять, кто или что они такое, - твердо произносит десантница и поворачивается к Кану. – Сколько кораблей противника насчитал вычислитель?

- Сто двадцать четыре. За два последних витка зонда вокруг планеты количество не изменилось.

- Вывести сканер на полную мощность!

- Выполняю.

Картинка на тактической голограмме меняется. Ближайшая к зонду желтая сфера стремительно сжимается, и на её месте возникает обведенная красным контуром отметка корабля, явно не имеющего никакого отношения ни к кибам, ни к тайкунам. В отдельном окне появляется его крупное объемное изображение. Плавные изогнутые линии и ни одного острого угла. Продолговатый корпус словно оплетают нити разной толщины, концы которых медленно колыхаются, как будто это никакой не корабль, а экзотическая рыба в аквариуме. И что самое неприятное, всё больше этих нитей вытягиваются в сторону зонда.

- Сильное давление на маскировочное поле, - скороговоркой докладывает Кан. – Быстро нарастает.

- Выключить сканер! – немедленно реагирует Ло. – Маневр расхождения с целью!

- Уже сделано, но, похоже, поздно, - отвечает Кан. – Плотность сканирующего излучения продолжает расти. Я вообще не понимаю, как маскполе ещё держится… Всё, поле пробито!

Дальше события развиваются очень быстро, практически мгновенно. Сканер отключен, и мы не видим, что происходит в космосе, но бегущие по виртуальным экранам строки телеметрии вдруг разом исчезают, и в зале раздается бесстрастный голос вычислителя:

- Связь с зондом потеряна.

- Может, помехи? – неуверенно предполагает Тапар.

- Вряд ли, коллега, но минут через десять всё станет ясно, - отвечает Кан. – На случай полного подавления связи предусмотрена программа возвращения зонда на Землю в автономном режиме. Если за это время он не выйдет в точку с установленными координатами, значит, разведчик потерян.

Десять минут проходят быстро, но Кан, глядя на свой экран, лишь отрицательно качает головой.

- Хороший был зонд, - мрачно произносит Ло. – Спасибо, хоть погиб не зря. Мы столько информации собрали, что разбираться с ней теперь неделю будем.

- У меня есть для вас не самая приятная новость, - неохотно сообщает Кан.

- Что, опять? – Ло возмущенно изгибает бровь.

- Когда зонд сканировал приграничную зону и территории стран коалиции, мы исходили из того, что противодействовать ему будут местные морфы и техники с их личными умениями и артефактами полуторавековой давности. Однако позже мы обнаружили обломки линкора и установили, что его очень грамотно разграбили местные, которых, судя по всему, консультировали полковник Хаг и кейр Гуш. Так вот, я поставил вычислителю задачу, и он недавно закончил необходимые расчеты. Если современные генераторы маскировочных полей, изъятые из обломков линкора, успели добраться до Европы вместе с людьми, обученными ими пользоваться, то, вполне возможно, при сканировании мы пропустили что-то очень важное. Возможно, именно то, что содержит в себе ответ на вопрос, почему лидеры коалиции не испугались наших шагающих танков.

- Умеете вы поднять настроение, коллега, - качает головой Тапар.

- Хуже всего, что зонда больше нет, и повторить разведку мы не сможем, - делает неутешительный вывод Ло.

- Ну, почему же… - неожиданно возражает Тапар. – Есть ведь ещё остатки летающего голема моей группы. Конструкт наблюдения там стоял довольно мощный, и если Сергей с ним поработает…

Договорить тайкуну не дают. Устройство связи на моем поясе издает характерный писк, сообщая о приеме срочного сообщения.

- Кто там ещё? – с досадой в голосе интересуется Ло.

Не небольшом экране высвечивается имя отправителя и текст. Это устройство я использую публично, так что собрано оно из фрагментов старой техники кибов и скупленных нами довоенных электронных компонентов. Вопреки ожиданиям, пишет не кто-то из моего ближнего окружения, а лично граф Волжский, и, прочитав первые строки, я решаю, что сообщение стоит озвучить вслух.

- Барон, три часа назад войска коалиции вновь перешли границу и стремительно продвигаются вглубь нашей территории. На севере и юге идут тяжелые бои. Наши армии отступают, но отход пока контролируемый. В центре ситуация намного хуже. Там назревает настоящая катастрофа. Враг осуществил глубокий прорыв, и закрыть его нечем. На этом участке действует какое-то особое подразделение противника, перед которым буквально рассыпаются все наши оборонительные рубежи. Началась новая война, и как ваш сюзерен, я передаю вам волю императора. Вам предписано немедленно прибыть в Москву вместе со всеми людьми и боевой техникой, имеющимися в вашем распоряжении. Сейчас там готовится к выступлению на фронт Первый полк императорской гвардии. Вам приказано во взаимодействии с ним уничтожить особый отряд противника и предотвратить прорыв врага к столице.

- Как же не вовремя! – с досадой в голосе произносит Кан, прервав возникшую после моих слов паузу.

- Война – это всегда не вовремя, - невозмутимо отвечает неожиданно полностью успокоившаяся десантница. – Кан, Тапар, задача создать транспортное средство, способное быстро доставить нас в Америку, остается в силе. Над новым зондом тоже подумайте, но немного позже. А в остальном вам придется действовать по обстоятельствам.

Ло резко встает и переводит взгляд на нас с Шелой.

- Ну что сидим, ваши милости? – на её лице появляется хорошо знакомая нам легкая усмешка. – Приказ императора сам себя не выполнит.

Конец шестой книги серии «Барьер Ориона»

Санкт-Петербург – Краснодар – Москва

Апрель-июнь 2025 года.