Словно почувствовав, что организму грозит опасность, в нашу общую спальню ворвался сосед. Очень странный, дерганый что ли. Прошелся мимо, в одежде развалился на постели, повернул голову, хищно прищурившись.

— Что, Алекс, как встреча с семьей? Как сестра?

За что надо мной издевается.

— Виктор, а тебе какое дело? — закатила глаза я. — Впрочем, отвали, не хочу разбираться. Ты мне мешаешь.

Вновь подхватила артефакт связи.

Юноша вернулся в вертикальное положение.

— Даже занятно, чему такому я мешаю, — не унимался он. — Не уборке же.

Бросил взгляд на стол, где я привычно насорила. Фыркнул.

— Я думал, у тебя свидание, — притворно зевнула, страдая от любопытства. — С Ивой. Зачем так рано ушел, обидел новую девушку?

— А ты не ответил, чем сам занимался, Алекс? — спросил подозрительно сосед, игнорируя предыдущие вопросы.

— С подругой переписывался.

— Значит, с подругой...

Голос заскрипел. Он шагнул к шкафу, бросил туда галстук.

Мне не нравилось, что блондин ходит по комнате с выражением хищной акулы. Складывалось впечатление, что он о чем-то догадался, но как?

Нет, бред, я все равно не верила, что адепт Уэллинг разгадал мой маскарад.

— Виктор, чего ты пристал?

Он застыл. Такой высокий, огромный, внушительный. Его ученическая форма это только подчеркивала. Голубой взгляд пробежался по мне и опустился ниже. Богами клянусь, несколько секунд парень разглядывал мою грудь, а после, поправившись, застыл в поисках кадыка.

— Причина в тебе, Алекс...Алисия, — поправился он, и я сглотнула. Все. Это финиш. — Знаешь, я много размышлял о тебе, о твоей семье. Как удобно, близнецы, безумно похожие друг на друга, неизведанный дар, малоизученный, огромное количество подруг.

Зрачки округлились.

Я скосила взгляд на приоткрытое окно. Учитывая, что этаж второй, побег из общежития не принесет мне много проблем.

Словно читая мои мысли, сосед по комнате с каким-то скрытым остервенением толкнул по створке.

— Даже не думай, — догадался парень.

Подошел вплотную, приблизился, чтобы я ощущала его гневное дыхание.

В мыслях сайгаком пронеслись воспоминания о моем заселении, о знакомстве с Уэллингом, о том, как он бесился и раздражался, обучая меня в образе брата.

— На что ты намекаешь?

Как ни ругала себя, но все-таки встала, а под его пронзительными глазами начала отступать. Между нами начался своеобразный танец, где явно я не вела. Споткнулась о какой-то учебник, чуть не упала носом вниз.

Виктор меня поймал, поставил прямо, дождавшись, чтобы и ноги догнали не слушавшееся от страха тело. Ладонью он уцепился за артефакт, помогавший держать иллюзию.

Картинка моргнула, спала, когда Виктор, ни слова ни говоря, сорвал цепочку с моей шеи.

— Так и знал, — он воззрился, горделиво подняв подбородок.

Рядом образовалась спасительная ширма.

Несмотря на то что я была одета, что брюки и рубашка скрывали от соседа все мои впечатляющие части, я все равно шагнула в закуток.

— Это было тайной, — воскликнула я, почувствовав себя будто в убежище.

Зашла, ощутила себя в тайном месте и осознала, что притворяться больше не имеет смысла.

— Обожаю их разгадывать, — не заржавело за магом. — И смею предположить, что твой дар слишком редкий, что тебя намеревались выдать замуж, но ты уперлась.

Слова били не в бровь, а в глаз. Правда, произнесены довольно поздно.

— Если в планах пересказывать мою биографию, прибереги заключения, — я смирилась с неизбежным. — Чего ты хочешь за молчание?

Вышла перед ним в обычной одежде, но сняла и амулет иллюзии, и все чары. Волосы свободно заструились по плечам.

Не так давно мне бы хотелось, чтобы Виктор смотрел на меня с восхищением. Вселенная исполнила все желания, но не так, как я об этом мечтала.

— Я предлагаю тебе защиту, Алекс Перл, или лучше Алисия?

На мгновение привел меня в истинное замешательство.

— Как-нибудь обойдусь.

— Может, я неправильно выразился, — изогнул брови Виктор. — Я не спрашиваю твоего разрешения, мне не нужно твое позволение, у тебя буквально нет выбора.

— О чем ты? — поморщилась я.

— Мы помолвимся, Алисия. Иначе твой жених с ума сойдет.

Это он про ректора?

Алисия

Боги, спасите!

Я сидела за приоткрытой дверью и слушала диалог между отцом и матерью. Неприятная беседа, между прочим.

Шила и Ричард Перл в выражениях не стеснялись, активно переругивались друг с другом, обвиняя вторую половинку в противном характере их детей.

— Это шанс, понимаешь? — доказывала матушка. — Шанс для них. Что они забыли в Атарийской академии магии? Средненькое учебное заведение.

— Менять все за пару дней до начала года, — фыркнул глава семьи.

— Хватит, я, что, зря пороги обивала? Это не обсуждается. Сия, — это дома так называли меня, — едет в Пресьенский институт благородных девиц, а Алекс...

Рядом со мной опустился брат-близнец и прислушался к громкому разговору.

— А Алекс в Шеронвудскую магическую академию для кадетов.

— Твою мать, — сжал кулаки брат, удерживаясь, чтобы не забежать в гостиную.

Без нас нас женили. Обидно.

— Тихо, — прижала палец к губам, чтобы расслышать все остальное, — позже обсудим.

А Шила Перл буквально разошлась в своем гневе.

— Это отличная идея, муж, — не унималась она. — Сия потом с легкостью выйдет замуж, а Алекс сделает карьеру в армии.

— Дорогая, не смею спорить, — отозвался флегматичный супруг. — Но наша дочь почти помолвлена с юным господином Дженксом, а твой сын имеет склонность к меланхоличным завываниям под музыкальные инструменты. Они не одобрят, воспротивятся и проклянут нас.

—- Да плевать мне, к чему близнецы имеют склонность, — фыркнула наша любимая мамочка, — я забочусь о будущем.

Взглянув на брата, я подала знак, чтобы шел наверх, в мою комнату. Требовалось переварить услышанное и наметать план.

Как водится в аристократических семьях Атарии, детей никогда не спрашивали, чем они намерены заниматься после получения высшего образования. Девицы обязаны выгодно выйти замуж, а молодые парни заиметь доход, чтобы стать той самой выгодной партией для девиц. Круговорот выгодных партий в природе. К сожалению, круговорот строился на богатстве. А нашей семейке на огромное богатство рассчитывать не приходилось...

Мы не бедствовали, но до знати было...

Естественно, наши родители исключением не стали. Чиновники средней руки, не ступавшие на высокие должности, они из кожи вон лезли, чтобы получить хотя бы кроху внимания от высшего круга.

Понятия не имею, как матери удалось, но она пристроила нас в самые крутые, самые вожделенные учебные заведения. Жаль, что усилия ее прахом. Не то чтобы мы не ценили ее старания...

Из меня благородная девица, это как жабу в платье нарядить. Я буду квакать, поправляться, а потом выдам что-то грубое и неприличное.

А из Александра кадет — это как ребенка вывезти на поле боя. Он сильный юноша, честный, но это не про бои, а про битвы, кто лучше приложит гитару об пол.

И дары совершенно неподходящие. Я иллюзионист и огневик, а Алекс владеет ментальной и актерской магией.

Родители будто издеваются! Сами сетовали, что нам бы обменяться.

Я мечтала, чтобы женщинам разрешили поступать в ШМАК, а по нашему, издевательскому, в Шмакадемию. Брата устраивало нынешнее место обучения. В нем были курсы по музицированию. Не готов он к строевой службе, он на ранней побудке споткнется.

— Я туда не пойду, — обозначил Алекс, оставшись со мной наедине. — У меня концерты на весь год расписаны, а у кадетов выход только при наличии отличной учебы.

Мы оба знали, что все основные предметы тот завалит.

— Прикинь, как ты удивишься, узнав, что я к благородным девицам не стремлюсь, — закатила я глаза.

Александр в голос заржал, представляя меня в платье с узким корсетом и с крохотным песиком в сумочке. Я повернулась и застыла. В мыслях образовался настоящий сумбур, ведущий к катастрофе.

Мы невероятно похожи. Словно одно лицо. Он смазливый блондин с голубыми глазами и пухлыми губами, высокий, жилистый, очень худой. А я его женская копия. Одно различие, это моя отращенная шевелюра, достигавшая ремня джинс.

— Они ведь не отстанут, — заключил брат, имея в виду заботливых предков.— Сами заберут документы.

— Надо действовать на опережение.

Не буду скрывать. Услышав название кадетского заведения, сердце дрогнуло. Я неистово захотела туда попасть.

Это же просто. Как двумя пальцами об асфальт, как отобрать конфету у ребенка. Даже волосы отрезать не придется. Наложить иллюзию, взять дедовский амулет, подаренный лично мне...

И академия меня примет. Поступление требует капельки крови, а я принадлежу роду Перл. Артефакт не будет разбирать, девушка я или мужчина.

Но если со мной сложностей нет, то с Алексом возникали. Подкупить администрацию Атарийской академии не составляло труда. Тамошний ректор и деканы жаждали денег. Они бы подделали документы, но кому-то придется отправиться в Пресьенский институт.

— Инга, — выпалила я.

— Инга Бекманн, — одновременно со мной проговорил парень.

Есть у близнецов одна способность. Мыслим мы одинаково. Я свела общие ниточки и сочла, что мне выпал удачный шанс попасть в Шмакадемию. Брат и слова не сказал, но подумали-то мы одинаково. Он тоже просчитывал варианты, не сомневаясь, что я мечтаю учиться в кадетке.

Он не идиот, хотя прикидывается.

В целом, Алекс с младых ногтей вычислил правило, что в большой семье, чтобы тебя никогда, никто и ни о чем не просили, нужно один раз серьезно облажаться.

Короче говоря, к уборке, сбору документов, к дипломатическим визитом моего брата не привлекали.

У нас была общая знакомая, точнее, моя подруга. Она вечно тараторила про Пресьенский институт. А ведь никому и не ведомо, как выглядит Алисия Перл, какое у нее лицо. Инга тоже шатенка, тоже голубые глаза, да она идеальный кандидат.

— Но надо с ней поговорить, — прочитал мои мысли Алекс. — И чтобы она как-то от родителей отбрехалась.

— Заплатим и за нее, — отмахнулась я рукой.

Барышни, обучавшиеся в вышеназванном заведении, выходили замуж в течение пары лет. Полагаю, женихам плевать, на чье имя будет выдан диплом. А родители у Инги принадлежали очень ушлому слою населения. Попросту, к мошенникам. Кажется, отец ее совершал какие-то сделки, а мать пространственно гадала на картах. Определенно, дочку за предприимчивость ругать не будут.

Моих накоплений хватало на год-два, заберу все карманные брата, а родители нас любили и в содержании не обижали. Не буду требовать в Шмакадемии каких-то особенных изысков, а Алекс сократит свои расходы. Мы вывезем. Будет преступно, если не осилим.

— Все равно, Сия, — погладил он меня по голове, — это мошенничество. Если нас обнаружат...

— Что тебе дороже? Твоя гитара или подъем в шесть утра? — съязвила я, вызывая в парне противоречие.

— Гитара. Я и тебя на нее променяю.

— Вот и оставь слезливые замечания для своих фанаток. Хочешь сдрейфить, давай. Или сам в себя не веришь?

Я отвратительная родственница, игравшая на самоуважении. Александр был действительно талантливым исполнителем, с хорошим голосом и харизмой. Он заимеет успех... надеюсь.

А я ждать не готова. Шмакадемия принимала студентов лишь в определенном возрасте, в определенное время, исключительно юношей, исключительно мотивированных. Все выпускники становились генералами или адмиралами. Правители там учились, и тут я, девчонка.

— Все круто, — закатил глаза братишка, — но сначала разговор с Ингой.

На следующий день, не дожидаясь подъема родителей, мы понеслись выполнять свой план. Предварительно я списалась с подругой и попросила увидеться со мной поутру в одном студенческом кафе.

Инга, слава богам, всегда была пунктуальной и ответственной. И умной, что играло нам на руку.

— Привет, — я уселась, а рядом устроился Алекс. — Не долго ждала?

— Кофе заказать успела, — взглянула девушка на часы. — Что-то случилось? Новый концерт? — она постаралась скрыть эмоции, но выходило плохо.

Брата и его творчество она терпела исключительно ради меня. И ненавидела посещать подвальные клубы города ради его бренчаний и завываний.

— Нет, но кислую мину с лица убери, — не заржавело за парнем, — мы по делу. Как тебе перспектива — учиться в Пресьенском институте?

— Отличная, — Инга вертела соломку в ладонях и не показывала своего интереса. — К чему вопрос?

Но я-то заметила огонек, блеснувший в ее глазах. Она бы и рада туда уехать, не отождествлять себя с родными, чья слава пошла по не только по столице, но по всей Атарии, и не могла. Средства не позволяли.

Вкратце описав свою ситуацию, ни разу не солгав, я откинулась на спинку скамейки, дожидаясь ее решения.

— Хм, — постучала она пальцем по пухлой губе. — А если вас раскроют?

— Средства уже будут уплачены. Институт принимает при условии, что обучение полностью оплачено. Договор заключается под действием артефакта, лично с тобой. А если выяснится, что мы подменили друг друга, то тебя, максимум, ждет презрение от сокурсниц. Выгнать тебя могут лишь в случае, если ты не сдашь экзамены.

— Да, в целом мне выгодно, — заерзала на месте девушка. — Но, Сия, образумься. На твое место претендует несколько десятков девиц. Неужели ты готова пожертвовать и этим. Из Шмакадемии-то выгоняют гораздо быстрее. Ты потянешь?

— Лучше быть недоучкой, чем чинной невестой, — признала я и пожалела о своих словах. Инга помрачнела. — Прости.

— Ничего, — отмахнулась она и повернулась к юноше. — А ты не переживаешь, что теряешь теплое место?

— Теплое? Инга, ты в своем уме? Первые курсы адепты там в грязи днями и ночами ползают, а потом бьются в поединках, зарабатывая шрамы. Алисии хочется, не препятствую. А я создан для более глубоких вещей.

В общем, мы договорились. Инга настолько преисполнилась и расщедрилась, пообещав оплатить часть взятки Атарийской академии магии.

— В конце концов, будет у меня два высших образования, — объявила она, взмахнув волосами.

Мы заключили магическую сделку и запечатлели ее общими клятвами. Теперь и при допросе информации лишней не выдадим.

Единственное, что меня смущало, это остальные мои девочки и единственный друг. Алекс не обрадовался, а шатенка поддержала. Держать в неведении Надю, Тессу и Клайда было смерти подобно. Их дружба пригодится, тем более что мы не просто меняемся, а практически на преступление идем.

— Предлагаю все обсудить на концерте, — завел свою шарманку братик, напоминая, что сегодня у него очередное выступление в захудалом клубе. — Как раз все будут. А Клайд еще и учится в ШМАКе.

— А Тесса у девиц, — добавила я.

— Вечером так вечером, — заключила Инга, намеревавшаяся избежать концерта. — Тогда я на подработку, а позже встретимся.

— Идет.

— Идет.

Все хлопнули по рукам.

Как-то с детства у нас создалась компания из разных молодых людей. А объединяла всех нас соседство и любовь к игре «боевая зарница». Смысл был в том, чтобы победить команду соперника и первыми стащить флаг, минуя всяческие испытания и ловушки второй стороны. Вся Атария болела этими играми, следя за успехами полюбившихся команд. Сильнейшими считались шмаковцы.

Я часто выступала капитаном, соревнуясь за это звание с Клайдом Бернингом. Светловолосым магом, владеющим стихийным даром воды. В последнее время он от нас отдалился, учась в кадетке, не в силах выбраться из-за суровой нагрузки.

Он оказывал знаки внимания Тессе Маклин — такой же блондинке, как и он сам. Ее семья была баснословно богатой, определила подругу в Пресьенский институт, заставляла появляться на всех светских балах и вечерах. Едва ли им было известно, что их дочь — превосходный тактик и держит всех благородных девиц в страхе перед своей персоной.

Надя Барр училась вместе со мной и Алексом. Рыжая, обладающая магнетическим взглядом зеленых глаз, она покоряла юношей и мужчин, благодаря корням, доставшимся от бабушки-сирены. Она невероятно пела, танцевала, флиртовала. Не оставляла никого равнодушным. Девушки ей завидовали, а парни молниеносно влюблялись.

И Инга.

Инга Бекманн чем-то походила на меня. Но была хитрее, умнее и изворотливее.

Ну, и я с Алексом. Мы всегда были вместе. Не могу понять родителей, решившихся нас разделить. Во многих семьях, взять друзей к примеру, отпрыски между собой не ладят, а мы, напротив, любили и ценили друг друга.

Я написала общее сообщение в наш чат под названием «Не нам судить, но мы обсудим». Честно призналась, что дело не требует отлагательства, и явка строго обязательна. Сразу прилетели ответы:

Тесса:«Страдайте, прощелыги».

Клайд: «Буду в 21:00».

Надя:«Близнюки, что у вас опять? Вас ни на минуту оставить нельзя».

И смехотворное Ингино: «А мне все известно, уах-ах-ах».

Вернувшись в наш дом, мы не ожидали, что попадем в засаду родителей. В роду Перл не были приняты семейные завтраки, обеды и ужины. Мама там пыталась этому противиться, но обучение детей в закрытых академиях не играло ей на руку. Часто мы хватали тарелки, отправлялись в свои комнаты или валялись у визора, пачкая соусом диванные подушки.

Сегодня приятные минуты трапезы были омрачены материнским благоприятным настроением и стремлением побеседовать с кровинушками.

— Сия, Алекс, — собираемся в столовой, — встречала она нас уже в дверях. — Переоденьтесь, мойте руки и приходите в зал.

Ей не давало покоя, что истинные аристократы меняют наряды ради совместных обедов. Вот и нас заставила.

— Готов поспорить, речь пойдет о ШМАКе, — ворвался в мою комнату брат.

— Или о твоей карьере музыканта, — парировала я, хотя следствие все сводило к одному.

Нас собираются поставить в известность.

Сменив футболку на белую, и я искренне полагала, что это парадный выход, вышла за дверь, присоединившись к юноше. Он зачесал непослушную челку назад, это весь максимум с его стороны.

Проникли в столовую, чинно расселись друг напротив друга, пока матушка суетилась возле отца, вываливая ему на блюдо щедрую порцию спагетти. Учитывая, что она боролась за правильное питание, а на столе вино и макароны, кто-то кого-то пытается подкупить.

Шона Перл всегда думала: истинный путь к сердцу мужчин и детей лежит не просто через желудок, а через сырный сливочный соус. И будь я менее настырная, не подслушивай родителей при каждом удобном случае, я бы повелась на ее уловку.

— Чем займетесь вечером? — интересовалась мама, красиво наматывая спагетти с помощью ложки и вилки.

Болтала буднично, легко. Щебетала, словно райская птичка.

— Я сегодня выступаю, мам, — напомнил ей Александр.

Рядом отец отбросил газету.

— Тебе еще не надоело, сын? — ворчал он, недовольный увлечениями отпрыска. — На этом карьеру и деньги не сделаешь.

— А на чем сделаешь? — кривился Алекс. — На перевозках?

Зря он высказался. Папа работал в министерстве транспорта, и звезд с неба не хватал. Не было у него нужных знакомых, связей и огромного количества денег. Зато заработал на хороший дом, на обучение для детей и был способен содержать небольшой штат прислуги.

Ричард Перл моментально помрачнел.

Лицо его потемнело, губы превратились в тонкую полоску. Неожиданно он хлопнул кулаком по столу.

— Мне надоела твоя безалаберность. Ты совершенно отбился от рук. С нового учебного года ты переходишь в ШМАК, и я не собираюсь выслушивать твое нытье. Благодари мать за открывшиеся перспективы.

Ого, а я недооценивала благонравную чету. Кажется, нас окрутили вокруг пальца, выставив ситуацию так, будто мы сами напросились на изменения.

— Лад... — я пнула брата под столом, намекая, чтобы он, идиот, увлеченно возражал. Начнем покорно соглашаться, родители быстро поймут, где подвох. Слава богам, Алекс был не недоумком, сообразил. — Что? В ШМАК? Лучше откажись от меня.

— Откажусь, если ты его не закончишь, — сурово продолжил папочка. — Там тебя научат уважать старших.

Он оглядел сына с головы до ног, обещая все кары небесные, если тот воспротивиться. Александр картинно изображал, что преисполнился угрозами. Притих, почти не дышал, но угол губ дергался вправо от улыбки.

Нет, все мужики — придурки.

— Сия, милая, про тебя мы тоже не забыли, — заголосила мама, желая поменять атмосферу. — Тебя определили в Пресьенский институт, представляешь? — голос ее повышался с каждым сказанным словом. В конце она четко пищала.

— Представляю? — восторга не разделяла.

— Да, малышка, — мамочка и не заметила, что я сдираю ногти с пальцев. — В этом году станешь придворной. Будешь появляться во дворце и на званых вечерах. Встречаться в молодыми людьми, принимать ухаживания. Если ты чуточку прикусишь свой очаровательный язычок, глядишь, мы тебя и замуж выдадим.

— Замуж? — у меня глаза были готовы выпасть из орбит.

— Естественно, замуж, — подтвердила она. — Если тебе интересно мое мнение, то Дэниэл Дженкс неплох, но тебя недостоин. Ты сможешь выбирать из лучших.

— Да я как-то не стремилась, — не поддерживала ее энтузиазма и не признавалась в том, что с Дэниэлом мы расстались пару недель назад.

Парень настаивал на близости, а я была к ней не готова. Да и кадет стал вести себя вызывающе и нагло. Все его отрицательные качества заиграли передо мной новыми красками.

Упертый собственник, шовинист, патриархальный мамонт, решивший, что может указывать мне. Последней каплей стала его просьба, точнее приказ, чтобы мы на «боевой зарнице» ему поддались.

В тот день мы не выиграли, с отрывом, позором проиграли его команде, но я не могла забыть напыщенных слов:

— Сия, детка, даже не думай соперничать со мной. Сдайся по-хорошему, тебе все равно нас никогда не одолеть.

Надо ли говорить, продув, Дэниэл, принимавший медаль и приз, был расцарапан донельзя моим цветистым маникюром, обруган на чем свет стоит мной и моими подругами, а в спину получил с пяток проклятий.

Мама снова оторвала меня от воспоминаний.

— Завтра же заберем ваши документы из Атарийской академии.

Я вскинула голову и принялась лихорадочно размышлять. Сопровождение родителей в этом деле было плохой идеей.

— Позволь нам самим забрать документы, — изобразила самую лживую, самую фальшивую, ну, и самую благодарную из своих улыбок.

— Зачем? — молниеносно насторожился отец.

Его обманываться было куда тяжелее. К нашей вящей радости, его внимание было сосредоточенно на сыне, а дочь могла из мужчины веревки вить.

— Вы хотите, чтобы мы были самостоятельными, — горделиво расправила плечи. — А я в академии на хорошем счету. Я хочу сама все сделать, сама объяснить обстоятельства. Да и неизвестно, как мы будем учиться. — Нашла достойный аргумент. — Вдруг программы будут сложнее? Тогда возвращение в Атарийскую академию неминуемо. Забери мы дипломы сами, ректорат не обидится, примет нас обратно с распростертыми объятиями. А если придете вы, то преподавательский состав затаит на нашу семью злость.

— Хорошо мыслишь, дочь, — щелкнул пальцами Ричард Перл и повернулся к брату. — Почему Сия соображает, а ты только челюстью водишь? Это ты должен предлагать подобное.

Александр исподлобья посмотрел на меня. В его взгляде виднелось обещание скорой расправы. А что я могу сделать, если за секунду разбираю ситуацию?

К счастью, внимание родителей закончилось быстро. Своих чад они любили, но личная жизнь, заботы на службе и новые программы в визоре были куда интереснее проблем отпрысков.

Поцеловав мать и отца в щеки, я унеслась прочь, собираться на вечеринку. Алекс сам поторопился, потому что у него была назначена репетиция.

Переодевшись в короткий черный топ, черные джинсы и сетку темного цвета, ярко накрасив глаза и выделив скулы, я накинула бесформенную толстовку.

Несчастную Шону Перл хватит удар, если ей станет известно, во что обряжается дочь, когда она не видит.

За углом уже поджидали Тесса, Надя и Инга, нарядившиеся и накрасившиеся не менее вызывающе.

Подружки над чем-то хохотали, делясь изображениями в слайдере.

— Где брат? — первой спросила Инга, оторвав взгляд от артефакта.

— Уже там, — отмахнулась рукой. — Ты рассказывала им о нашем плане?

— Ага, — коварно улыбнулась шатенка, — но мы хотели дождаться Клайда, услышать честное мнение от него.

Улыбка сползла с моего лица. Во-первых, кроме Инги меня никто не поддержал, а Клайд явно добавит от себя, прекрасно зная, как сложно мне придется в ШМАКе.

— Не дрейфь, — подошла и обняла меня наша блондинка. Тесса вообще была чуточку не от мира сего. Суровый характер сочетался с любовью ко всяким эзотерическим штукам и ворожбе. — Я делала на вас расклад.

— И что поняла? — в это мгновение я могла уверовать в любую чушь.

— Что это афера, ложь и обман, — позади раздался голос Клайда, не удержавшегося от смеха.

Сначала он обнял меня, поздоровался с Ингой и Надей, и только потом пригляделся к леди Маклин.

— Тебе не надоело?

— Сказал типичный козерог, — фыркнула она, но подошла поближе. Чмокнула его в щеку, отстранилась и торопливо заговорила, пока парень снова ее не прервал: — Карты, Сия, показали, что год у тебя закончится феерически. Ты кое-что потеряешь, но много чего обретешь, поступив в шмакадемию.

В этот момент наш друг открутил крышечку у бутылки с водой, сделал глоток, а, услышав, что сказала Тесса, выплюнул содержимое рта на асфальт.

— Поступит куда? Сия?

— Ааа, — нахмурилась Надя, — мы же ему не написали. Эти женские чаты...

Виновато поглядев на друга, я пошаркала ногой впереди себя.

— Это долгая история.

— Я уже понял, — кивнул он, — расскажешь обо всем в баре, а пока молчи.

— Почему? — изумилась поведению кадета.

Он выпрямился, помахал кому-то вдалеке и развернулся обратно к нам.

— Вы же не против, что я позвал друзей из академии?

Учитывая, что обращался он к свободным девушкам, то против мы точно не были, наоборот, вдохнули полной грудью, отыскали в сумочках маленькие зеркала и синхронно накрасили губы.

Бедный юноша. Он одновременно краснел, белел и ржал, но уже не тихо и прилично, а словно конь при виде морковки.

К нам подошло еще двое молодых людей, и я отчетливо почувствовала себя не в своей тарелке. Один парень был мне совсем не знаком, а второго я пару раз видела на работе у отца. Наши родители служили вместе, точнее, его родитель был большим начальником, перед которым мой папа обязан склонять голову.

Первого звали Пол Рейд — скромняга-брюнет, красиво смущавшийся перед моими нахалками.

Второй остался невозмутимым и строгим. Виктор Уэллинг — выпускник, наследник известного рода и мечта большинства девушек как в Пресьенском институте, так и в Атарийской академии.

По нему вздыхали и плакали многие, делились фотографиями, сплетнями, хотя сердце надменного блондина давно и крепко принадлежало самой противной, самой мерзкой представительнице аристократии — Иве Кей.

Самое отвратительное, что между мной и Виктором есть одна некрасивая, постыдная история, и я начала нервничать, испугавшись, что он ее кому-нибудь расскажет.

Мы все были невероятно удивлены. Клайд по положению был равен мне и Алексу. То, что он завел настолько знатного друга, говорило о Бернинге хорошо — умеет налаживать связи. А вот по поводу Виктора я сомневалась. Закралось подозрение, что он хочет использовать Клайда в своих целях.

— Это мои сокурсники, — пояснил друг, неуклюже почесав затылок. — Тоже захотели погулять и повеселиться.

— И мы им очень рады, — подмигнула Надя, взяв в оборот Пола.

А Инга-лиса кинулась флиртовать с Виктором.

Не ожидавшие подобного напора, ребята растерялись, но через секунду стеснение и неловкость пропали, мы болтали между собой, словно были друзьями с самого раннего детства.

Я мало принимала участия в беседе, шла на шаг позади, пока ко мне не присоединился наш кадет.

— Сия, объяснишь, что за неудачная шутка? — спросил он тихим голосом. — Я видел, что списки поступивших, твоего брата зачли на третий курс. Родители умудрились перевести?

Отведя пытливый взгляд от спины высокого, длинноволосого блондина, я повернулась к к Клайду.

— Да, они, — подтвердила я.

— А тебя, дай догадаюсь, в Пресьенский.

— Бинго, — скривилась из-за названия института.

— И что? — недоумевал Клайд. — Вы решили поменяться? Ты к нам, а Александр напялит платье?

Удержав гортанный смех, я схватила юношу за запястье.

— Конечно, нет. Схема сложнее. Подкупим ректора в Атариской академии, Инга хочет учиться в институте девиц, а я...

Не успев договорить, чуть не клюнула носом в асфальт. Друг резко остановился и потянул к себе.

— Ты больная? Даже не вздумай. Да тебя за две минуты вычислят. Не отмоешься потом от позора.

Тревога и участие от Клайда приятны, и в то же время бесят. Мне по жизни хватает советчиков, а подобной возможности больше никогда не представится.

— Как вычислят? — взывала к его рассудку. — Иллюзии я могу держать долго, в артефакте, принимающим поступление, моя подпись будет значиться "А. Перл". Я все продумала.

— Да зачем, дурная? — схватился Бернинг за виски. — Это ведь не просто академия, там настоящие казармы. Парни злые, мы соперничаем друг с другом за все. Выход в город строго по талонам, любая провинность приносит строгие наказания. Это не физические упражнения по утрам, с полигона мы выползаем, иногда нас уносят, — шипел он мне на ухо. — Алексу там придется нелегко. Он сразу же прослывет неженкой, потому переходит из другого учебного заведения, а девчонка там просто не справится.

И тут я обиделась. Натурально оскорбилась. Клайду известно, как меня раздражает определенная роль в обществе. Мои мечты не заканчиваются удачным замужеством. Я хочу большего, может, мир изменить. Можно начать со шмакадемии, например.

— Ты считаешь меня слабой, несмышленой? — подняла брови вверх.

Бедняга-Клайд опешил.

— Нет, ты не похожа на подруг, — нашелся он с нужными фразами, а после опять все испортил. — Но это не место для девочек. Боги, да почему я должен объяснять очевидное?

— А тебе и не надо ничего объяснять, — злобно заговорила я. — Просто в свободное время расскажи о правилах и не вздумай меня выдать. Я не прощу.

— Сия, ты чокнутая.

— Как и все боевики, — пожала плечами.

От дальнейшего развития беседы нас спасли возгласы девчонок. Мы добрались до места назначения: до ночного клуба, где сегодня выступал брат. Еще с улицы раздавалась музыка, но посетителей пока не пускали.

Клайд отошел подальше, одарив меня нечитаемым взглядом. Приблизился к Тессе, опять чем-то ее задел, уцепил и получил гневную отповедь.

Если честно, я расстраивалась, полагала, что юноша поддержит меня.

Двери в ночное заведение распахнулись. Фанатки и любители покутить ринулись внутрь, переругиваясь между собой, меня кто-то толкнул, и я полетела наземь.

Застыла в десяти сантиметрах над землей. Кто-то успел подхватить меня, спасти от расквашенного носа и счесанных ладоней.

— Фух, — принимала чужую помощь и вернула себе вертикальное положение. — Спасибо.

Какого было мое удивление, когда я обнаружила Виктора подле себя. А тот, похоже, издевался надо мной.

— А я тебя помню, одуванчик.

Проклятие!

Сия

— А я тебя помню, одуванчик.

И так обидно это прозвучало. Он не забыл, а заодно напомнил про мой позор и несколько недель страданий.

— Никакой я не одуванчик, — фыркнула на парня, поправив прическу. — И вообще, я опаздываю.

Вырвавшись и, определенно, сильно покраснев, я смешалась с толпой, заходя в здание.

Как бы поприличнее описать действие и внутреннее убранство?

Везде темно и тесно. Маленький танцпол, небольшая сцена, где ребята настраивали оборудование. За барной стойкой расселись торопыжки, успевшие пробиться в двери первыми. Всюду ходят мрачные, озлобленные официанты, а бармены с нечитаемым выражением лица пытаются расслышать, что заказывают у них посетители.

Нашей компании сильно повезло. Брат занял для нас столик, который находился на возвышении. Депозит на них был баснословно дорогой, но и никто из нас не бедствовал. Зато с возвышения открывался живописный вид на творящуюся вакханалию.

Если экзорцизм — это изгнание бесов, то концерты и вечеринки для студентов равнялись явлению бога смерти. Причем бог смерти и сам пребывал бы в шоке, и больше всего — от контраста между нарядами чинных при дневном свете аристократок и вокала участников.

Забившись в угол, к девчонкам, я проигнорировала приход Виктора, его пронзительный и одновременно вопросительный взгляд.

Отвернулась в сторону, успешно изображая, что мы незнакомы. Уставилась на двух сокурсниц из Атарийской академии.

Эх, они столь зажигательно танцевали перед нами, так извивались, что я начала переживать за парней, которые согласились на наше сопровождение. От количества пайеток, блесток и голой кожи возможно натурально получить ожоги глаз... и веры... и чувства такта.

А когда коллектив Виктора заиграл...

Радовало, что группа брата сегодня выступала не одна. И его группа блистала талантом примерно тридцать минут.

Но мальчишки публике нравились. Ребята на сцене были красивыми, высокими, веселыми, умели играть на инструментах. Все маги, все принадлежат каким-то родам. Одно плохо — петь не все умели, зато кто не умел, знатно орал.

Когда они закончили, их очень долго не хотели отпускать. И какие бы горячие, родственные чувства я ни питала к Алексу, овации все равно расценила, как истеричную благодарность толпы за окончание мучительной пытки.

Медленно потягивая коктейль, я лихорадочно соображала, как избежать столкновения с длинноволосым блондином. А тот, словно назло мне, не отводил от меня своего взгляда.

— Что, Сия, — толкнул меня в бок изрядно повеселевший Клайд. — Сегодня они выступили намного лучше?

— Почти, — закатила я глаза.

Постепенно мы все начали рассредотачиваться. Тесса, Клайд и Надя отправились танцевать, Инга побежала заказывать новые порции напитков, Пол извинился и направился в туалет. Я осталась наедине с Виктором.

Он прищурился, дернулся было ко мне, но внезапно к нам за столик подсела брюнетка, которую я терпеть не могла. Как ни странно, мой сосед тоже не испытал восторга, когда его девушка плюхнулась на диванные подушки.

— Привет, мы можем поговорить? — вкрадчиво обратилась к юноше Ива, поправляя длинные, густые волосы.

— Говори, — бросил он сквозь зубы.

Вау, да в тандеме двух пламенных сердец определенно произошел раскол. Иначе по какой причине Уэллинг скалится и злится?

А то, что он злился, я не сомневалась. Да у него возле скул желваки не переставали двигаться. Ладони сжались в кулаки.

— Вообще-то, я хотела побеседовать наедине, — осклабилась девушка. — А не рядом со всяким сбродом, — сморщилась она, посмотрев в мою сторону.

Вот тварь какая. Это она к нам подсела. Я ее за стол не звала, более того, активно желала, чтобы Ива, поджав хвост, удалилась.

Видимо, это и сорвало мои стоп-краны. И напитки. Они тоже виноваты.

Я сама от себя не ожидала, не верила, что способна на подобное.

— Отодвинься от моего парня, — зашипела на нее, словно превратилась в горную львицу. — Ты не видела? Мы были заняты.

Заняты — слишком натянуто. Мы друг другу и двух слов не сказали.

Оказавшись вплотную к Виктору, прильнула к его плечу, вытащила из кармана слайдер и попыталась сделать селфи. Он моментально принял правила игры, по-хозяйски положил свою руку мне на талию и с насмешкой воззрился на брюнетку.

— Сия права, Ива. Тебе тут не рады.

— Она? — ошарашенно открывала и закрывала рот девушка. — Ты променял меня на эту шма...

— Мы расстались, Ива, — флегматично отозвался юноша, не дав мерзавке договорить оскорбление. — И я устал тебе это объяснять. Как долго до тебя будет доходить?

— На эту? Не верю, — замотала она головой. — Ты меня обманываешь.

— А ты, что, свечку подержать мечтаешь? — я изумленно подняла брови, поражаясь ее наглости.

— Почему бы и нет, — спокойствию Уэллинга можно было позавидовать.

Он развернулся корпусом ко мне, коснулся моей щеки, притянул и... поцеловал.

Оторопев настолько, что я не могла сопротивляться, ощутила чужие губы, дотронувшиеся до моих.

— Тебе хватит? — Виктор, наконец, оторвался и повернулся обратно к бывшей подружке.

— Какая же ты сволочь! — взвизгнула Ива. Она вся покраснела, озлобилась, а потом, не помня себя от ярости, хлестко ударила парня по щеке. — А ты, — ткнула в меня пальцем, — ходи и оборачивайся. Я просто так этого не оставлю.

— Какая стерва, — провожала ее взглядом.

— Еще какая, — подтвердил нахал, напомнив о себе.

Спесивых поклонниц рядом незаметно. Спасать от фанаток Виктора больше не требуется, оттого я с удовольствием повторила жест брюнетки.

— Ты не обнаглел часом?

Ударила и сразу же об этом пожалела. Теперь красивое лицо боевика напоминало маску с двумя отпечатанными ладонями на его щеках.

— Заслужил, — произнес Виктор.

Дотронулся до скулы, и с его руки полилось голубоватое свечение. Секунда, и от следов ничего не осталось.

Сначала мне стало стыдно, наверное, я погорячилась, но потом пришло осознание, что извинения должен приносить он. Я его выручила, а парень воспользовался своим положением.

Он, кажется, и сам почувствовал, что виноват.

— Прости, — взъерошил свою светлую челку, убирая пряди назад. — Сам не знаю, что на меня нашло. Я так много раз объяснял Иве, чтобы она отвалила.

— Да зачем ты с ней встречаться начал? — я искренне недоумевала. — Хуже человека я просто не знаю.

На мое заявление юноша предпочел не отвечать, чем вызвал невольное уважение. Поругались, позлословили, и хватит. В эти мгновения я вела себя некрасиво.

— Ладно, я больше не в обиде, — толкнула его в плечо, словно мы две подружки после ссоры из-за мальчиков. — Забудем об этом инциденте.

— Как об одуванчике? — нахально спросил он.

— А за это я могу дать и новую пощечину. И в глаз, и в челюсть.

Про остальные места не напоминала. Узнай мать, куда я бы целилась, она бы на полгода заперла дочь в комнате.

— Боевику? — рассмеялся он. — Я позволил это сделать тебе и Кей, потому что виноват, иначе ты бы уже лежала на диване, связанная по рукам и ногам магической сетью.

И ведь не лгал. Даже в Атарийской академии ходили слухи про его успехи.

Беседа между нами никак не клеилась, я вертела головой в поисках Инги. Остальные-то с танцпола явно уходить не собирались. Поймала подругу на том, как мило она щебечет с кем-то из ребят, сидящих у барной стойки.

Все с ней понятно, ее можно не ждать. К сожалению, неподалеку от нее заметила брюнетку, недавно покинувшую наш столик, а рядом с ней еще одного человека.

Боги, как голословно я обвиняла Виктора за его глупую связь с Ивой. Верно говорят, что в чужом глазу судишь за соринку, а в своем бревно может разрастаться. Ива что-то шептала на ухо Дэниэлу, теперь уже моему бывшему. И тот глядел прямо на меня.

— Виктор, — не отворачиваясь от зрелища, я потеребила плечо блондина. — Кажется, нашу легенду надо продлить.

— Ты о чем? — поморщился он и обернулся, тоже уставившись на Дженкса. — А, я понял. Я мигом.

Дважды просить и не потребовалось. Он кивнул парню и приобнял меня, усаживая обратно. Краем глаза я отметила, что бывший топает к нам.

— Да не дрожи ты так, — хмыкнул Уэллинг. — Второй поцелуй всегда лучше первого.

Одарив его гримасой ужаса и презрения, я молниеносно изменилась в лице, когда Дэниэл приблизился. Принялась изображать из себя влюбленную дурочку, гладила юношу по плечу и накручивала прядь волос на палец.

Здоровяк, и, кстати, такой же адепт шмакадемии, совершенно неприлично потревожил нас. Оперся обоими руками об стол, предварительно сложив их в кулаки.

— Значит, Ива не соврала. Ты действительно с этим... — мотнул он головой в сторону Виктора.

— Чего? — игра в дурочку мне нравилась. Не хочу расставаться с образом.

— Ты слышала, Сия. Мы из-за этого расстались? Ты променяла меня на более знатного? Никогда не думал, что ты форменная шлю...

Виктор не дал ему договорить, зато сразу поднялся, отбрасывая Дженкса от нас подальше.

— Если невтерпеж кого-то оскорбить, то выбери кого-то погабаритнее, — предложил он. — Или твоя храбрость распространяется лишь на девчонок?

— Ты не много на себя берешь? — в тон ему отвечал Дэниэл, закатывая рукава рубашки. — Ты в курсе, что я способен уложить тебя на лопатки.

— Да ну? Докажи, — лениво произнес Уэллинг. — Что-то не припомню ни одного спарринга, где бы ты вышел победителем.

Обстановка определенно накалялась. Постепенно к нам стягивались любопытные. Близко не подходили, но ловили каждое слово.

— Сия, детка, — Виктор воспринял мою просьбу буквально. Стянул с себя пиджак, поправил волосы и размял затекшую шею, — будь добра, подержи все и не вмешивайся.

Последнее он произнес с нажимом, намекая, чтобы я не вздумала лезть между ними.

А мне бы наоборот, разнять, успокоить нахохлившихся самцов, но я всегда отличалась умом и сообразительностью.

Они не болтать собрались, а драться. Напитки, эйфория подпитывали адреналин. А зачем мне лезть туда, где я могу заработать болезненный удар в ухо? Как говорил один из великих философов прошлого: «Расставашки — всегда печалька».

Послушно закивав, я отошла на шаг назад и молилась высшим силам, чтобы про нас вспомнил разумный и рассудительный Клайд. Он один и может разнять боевиков.

— Ай, — завизжала, потому что Дженкс первым бросился на моего защитника.

Парни четко следовали правилам ШМАКа, за пределами учебного заведения магию они не использовали, но от этого поединок становился страшнее.

Меня оттеснили, любители хлеба и зрелищ начали активно болеть и делать ставки. Не придумав ничего лучше, я влезла на стол. Заламывала руки каждый раз, когда Виктору доставалось. Со стороны казалось, что я словно дирижирую схваткой, а на деле у меня сердце замирало. Я не радовалась, что Дэниэл включил режим собственника, и что с этого дня я буду обязана Виктору.

«Я не просила. И ничем не обязана»! — уговаривала себя мысленно.

«Просила же продлить легенду», — настаивало сознание.

«Но не дракой же», — отвечала собственной совести.

Самое страшное, что шизофреничный балаган отрывался очень заразительно. Болельщики Виктора сцепились с болельшиками Дэниэла. Схватка приобрела массовый характер.

Вокруг моего столика яблоку было негде упасть. Хлипкая конструкция шаталась, ее то и дело задевали, а я боялась спуститься вниз, чтобы не быть затоптанной.

— Алисия, сюда, — услышала голос брата.

Алекс тянул мне свою руку.

Перепрыгнув через несколько голов, я оказалась на временном безопасном расстоянии.

— Это из-за тебя? — коротко спросил Клайд.

Я виновато кивнула.

— Идите на улицу, — отрезал он, передавая Ингу, Тессу и Надю Александру и Полу. — Все равно всех скоро погонят.

И то верно. Кто-то не удержался и воспользовался волшебством. В воздухе образовались вспышки заклинаний.

Чудом мы выбрались на улицу, потому что охранники заведения с мрачными лицами принялись изгонять остальных, собирая перед дверями новую давку.

— Фуух, — расправил плечи брат, отойдя подальше, на безопасное расстояние, — что там, — бегло осмотрел меня, — вообще произошло?

Лично мне отвечать не хотелось. Стыд и совесть окончательно доконали, особенно когда выходящие компании что-то недовольно насвистывали. Слава богам, что о моем участии мало кому было известно.

— А они Сию не поделили, — отозвалась за меня Инга и получила мой красноречиво-ненавидящий взгляд.

— Сию?

— Давай дома разберемся, — толкнула Алекса в бок.

Последними из бара выбрались Клайд, Виктор и Дэниэл. И, кажется, выводил их сам управляющий, нашептывающий блондину всяческие проклятия.

Парень хмурился, кивал, внимательно слушал, явно соглашаясь со всеми штрафами и наказаниями.

— Эх, — пока парни были заняты, мой родственник грустно присвистнул, — не поиграем здесь больше. А ведь один из лучших молодежных клубов в городе.

Кто о чем, а лысый о расческе.

Я придирчиво оглядывала друга, бывшего и Уэллинга. Нервничала, что драка не прошла для них дар, и троица незаметно для себя пострадала. Они же боевики, они же в жизни не признаются, что чье-то запущенное заклинание задело часть тела или одежду.

Успокоилась, только тогда, когда Клайд и Виктор подошли к нам. Дэниэл смотрел на нас издалека, не приблизился, а едва наши глаза встретились, он изобразил весьма неприличный жест, развернулся к друзьям и свалил в неизвестном направлении. Через секунду раздался громкий гогот, его окружение толкалось и, по-моему, среди них чересчур часто упоминалось мое имя.

— Ладно, давайте завтра пересечемся? — улыбнулась Тесса, отвлекая ребят от порыва погнаться за обидчиками. — Уже довольно поздно, а приключений нам хватило с головой.

— Я тоже устала, — зевнула Надя, повиснув на плече Пола.

К счастью, разделяться нам не пришлось. Жили-то на одной улице.

На свежем воздухе дышалось легче. Хорошая погода позволяла теперь гулять до глубокой ночи, поэтому не одни мы брели по дороге и шумели. Постепенно ажиотаж, связанный с потасовкой, уходил на задний план.

Пользуясь моментом, пока Алекс болтает с девчонками и буквально вытрясает из них подробности начала драки, он, бедолага, все пропустил, я замедлила шаг, чтобы мой вынужденный «защитник» меня догнал. Передала ему пиджак, который боялась выпустить из рук во время потасовки, застыла, надеясь на беседу.

Вредный юноша упорно молчал.

— Спасибо, — первой не выдержала я и моментально зарделась. — Это было лишним. Меня замечания Дэниэла не занимали никогда.

Замечательно, что темнота скрывала истинный цвет моего лица.

Сложно объяснить, отчего я смущалась. То ли из-за неудачного выбора парня, то ли потому что Виктор следил за каждым моим движением.

— За что? — поднялись брови у блондина. — Это я должен тебя благодарить. Ты спасла меня от навязчивого внимания Ивы, развлекала, а потом еще и дала стресс снять. Так что объявляю тебе огромную благодарность.

Тихо рассмеявшись, сразу с ответом не нашлась.

— У вас с Дженксом что-то свое? — несложно было догадаться. — Давно соперничаете?

— Курса с первого, — отрезал боевик, — долгая и неинтересная история.

Кому как. Я вот сгорала от любопытства, но понимала, что если судить по его тону, Уэллинг мне ничего не расскажет.

Ничего, перейду в ШМАК, и не такое станет известно.

— А тяжело у вас учиться? — спросила не знаю зачем.

— За брата переживаешь, одуванчик? — как-то зло ухмыльнулся Виктор. — Заступничества за него не проси. Все кадеты в академии сами за себя.

Во-первых, он вновь напомнил мне про постыдную историю, а во-вторых, меня обидел его тон и слова. Каюсь, была мысль своеобразным образом позаботиться о себе, попросить у надменного блондина поддержки. Но после его насмешливых фраз и уточнений мы вернулись к тому, с чего начиналось личное знакомство — к презрению.

— Раз так, — пожала плечами, — извини, что побеспокоила. И нет, об Алексе я думала в последнюю очередь.

Какой козел. Я только начала думать, что он не робот, а человек.

— Да постой ты, постой, — схватил меня за запястье юноша, оценив мое ускорение. — Я не хотел тебя задевать. Просто ты с такой надеждой посмотрела, а я терпеть не могу, когда просят о подобных услугах.

— Так часто просят? — забурчала я.

Он промолчал, но красноречиво закатил глаза.

Зачем я интересуюсь? Клайд меня предупреждает, Пол тоже в беседе оговорился, что иногда с ужасом ждет начала учебного года. Полюбилось ему вставать в нормальное время суток, а не с рассветом.

Все страшнее и страшнее кажется моя затея. Хорошо, что я не привыкла отступать при малейших трудностях.

— Эй, — нас окликнули, — вы идете?

Отстали мы прилично. До нашего дома оставалось всего-ничего, и Александру не терпелось завалиться спать. Я бы задержалась и гуляла до утра, но после завтрака нас ожидало большое, важное дело.

— Не отвлекай их, — громкий шепот Тессы разнесся по улице. — Не видишь, ребята заняты.

— Это я как раз и вижу, — шипел мой брат, — поэтому тороплю.

Алекс меня иногда дико удивлял. Спросонья мог легко перепутать мой скромный завтрак, состоящий из йогурта и салата, смести его, а потом отыскать свою тарелку. О всяких ванных средствах я помалкиваю. Он-то моим тоником с блестками умоется, то флакончик духов не тот схватит. Вандал, одним словом, сплошные убытки. И как с такого далекого расстояния рассмотрел, что Виктор держит меня за руку?

— Кажется, твой родственник злится, — кашлянул мой провожатый, ослабляя мышцы и отпуская меня.

— Кажется, ему надо заново объяснить, что лезть в чужие дела нельзя

Стало чуточку неловко.

Чего скрывать, рядом с Уэллингом ощущала себя на качелях или в роли маятника. Одна неосторожная фраза — я его ненавижу. Новый поступок — юноша мне нравился. Умел он заинтриговать девушку.

— Я могу тебе написать? — Виктор неожиданно задал вопрос, заправляя длинную прядь себе за ухо.

И было в этом жесте что-то неуверенное, робкое... успокаивающее, что не одна я страдаю от излишней стеснительности.

— Да ты идешь или нет? — заревел мой брат. — Отец шкуру спустит, если заявлюсь без тебя.

Скотина, романтический момент мне испортил.

— Да, — быстро отрапортовала, готовясь сорваться с места. — Возьми у Клайда номер.

Скоро попрощавшись, помахала и ребятам, ловя на себе любопытные и красноречивые взгляды девчонок. Чувствую, что слайдер обрушится сообщениями, едва они переступят порог, но силы на ответы у меня вряд ли найдутся.

Родители встретили нас недовольными лицами, считая, что близнецы припозднились. Слава богам, они не в курсе, что произошло в баре, иначе домашний арест показался бы нам обоим весьма добрым наказанием. И плевать им, что мы совершеннолетние, и что молодость бывает один раз. Если зависишь от семьи в материальном плане, если принадлежишь пусть и скромному, но аристократическому роду, невольно приходится соблюдать правила.

Мама вообще не приветствовала наши развлечения, полагая, что перед началом учебного года нам бы стоило побольше заниматься, поменьше гулять. Кто бы ее еще слушал.

Засыпала я с блаженной улыбкой идиотки, оставив артефакт связи на своей подушки. Мало ли понадобится.

А на утро...

Утром я поднялась с дикой мигренью, от настойчивого звонка будильника и чьих-то тяжелых шагов.

— Сия, ты чего? — ужаснулся брат, явившись в мою комнату, такой же заспанный и помятый. — Ты проспала?

Посмотрев на часы, я откинулась на подушки и застонала. Проклятие! Важный день, Инга наверняка уже выходит из дома, а ни я, ни Алекс совершенно не готовы.

Сборы сократила до минимума, постоянно подгоняя парня, теревшего глаза.

— Давай быстрее, нам нельзя опаздывать.

Очень критично успеть к началу рабочего дня у ректора Атарийской академии. Позже его сотрудники могут испортить ему настроение, разозлить, а он сорвется на нас. Да от его расположения весь план зависит.

Одевшись и причесав волосы, пересчитала всю заначку, хранившуюся у нас в копилках, счетах и кошельках. Я и Александра предварительно раскулачила, гад хотел воспользоваться моей милостью и добротой, законючил, чтобы я одна платила.

Из дома мы выбегали в мыле, не позавтракали и отмахнулись от маминого возгласа: «Куда»?

Инга ждала нас перед входом в учебное заведение. Нервно поправляла прическу и теребила подол короткого платья.

— Что же так долго?

— Да, Сия красилась, — усмехнулся Алекс. — Вы же по-быстрому не умеете.

Очень захотелось пальнуть в него заклятием. Это я сидела в прихожей и высчитывала секунды, пока он выбирал между голубыми и светло-синими джинсами.

К счастью, подруга ни на йоту не поверила. О любви брата к себе, к своему внешнему виду не пел только сам Александр.

— И какой дальше план? — спрашивала девушка. — Я проверяла, ректор только пришел. Пять минут назад пересекал ворота.

— Идем вместе и выкладываем все на духу. Профессор Бивер хоть и падок на лесть и деньги, но не тупой. Обвести его, придумывая нелепые отговорки, не выйдет.

Несколько ночей я нормально не спала, представляя будущую беседу с преподавателем. Заканчивалось все плохо, одна надежда — тучный Марк Бивер мечтал о домике у озера, на которое, естественно, жалованья главы академии не хватало. Должны у него вместо зрачков значки валюты загореться.

Подхватив нерешительную Ингу и заметно притихшего братца, двинулась в приемную ректора.

Секретарь нас приняла, не пряча своего удивления. Адепты не стремятся в кабинет Бивера, а бегут от него. Но мы же необычные... очень замотивированные.

Профессор позволил нам войти, сидел на своем широком кресле, изучал записи, а я краем глаза заметила, что заметки он оставляет в счетной книге. Сводит дебет с кредитом. Посчитав это за хороший знак, заговорила первой.

Мялась, жалась, стеснялась, показывая ему мое и Алекса направления в другие институты. С каждым моим словом господин Бивер хмурился, потирал подбородок и мрачнел. Я болтала и болтала, поясняя, что выбор не наш, а за нас все подготовили родители.

— Боги, Алисия, кончайте этот спектакль, — он утомленно откинулся, уложив руки на подлокотники кресла. — Мне и самому жаль, что вы уходите. Вы отличная спортсменка, Александр замечательно выступал от имени академии на конкурсах и представлениях. Удерживать вас права не имею, Шеронвудская академия и Пресьенский институт престижнее нас, хотя... — он приложил ладонь ко рту, — между нами, вам совершенно последнее не подходит.

— И я о том же, — воскликнула в сердцах. — Да меня замуж начнут готовить, а не обучать.

— Тогда чего вы хотите? Чтобы я с вашими родителями переговорил? — посерьезнел мужчина. — Есть сомнения, что мои увещевания заимеют успех. Академические дисциплины для девушек не в ходу, куда полезнее знакомства, милый нрав, ну, и почему вы там еще замуж выскакиваете?

— По деньгам, — язвительно добавила Инга.

Показав ей кулак, чтобы она прикусила острый язык, я продолжила подводить Марка Бивера к правильному выводу.

— А если хотя бы один из нас останется... Алекс, например, — толкнула парня в бок, — куда ценнее. Да вы из-за него все призы на Художественных играх взяли.

Брат горделиво выпрямился. Он у нас и стихов чтец, и на гитаре игрец, и настоящий молодец.

Ректор отчетливо ощутил, что я на что-то намекаю, напрягся, но не злобно-яростно, а заинтересованно и алчно.

— Какие ваши предложения?

Его пальцы протанцевали по поверхности стола.

Переглянувшись с ребятами, получая от них молчаливую поддержку, произнесла вслух свою мысль, которую лелеяла долгое время.

Обрисовала сумму, сухие факты, наши цели. Зачитала выученный абзац из уголовного кодекса.

Потом ждала. Мы все очень долго ждали.

В глазах преподавателя действительно заплясали огоньки, но не со значками денег, а с побережьем, удочкой и бегунком, вычислявшим дни до заслуженной пенсии.

— Ладно, — наклонился вперед Марк Бивер, — деньги вперед.

Удержавшись от возгласа, от томного вздоха, я достала подготовленный конверт, выложила его на стол и подвинула к главе академии.

Он не торопился, въедливо пересчитал. А когда с подсчетом было закончено, и судя по его виду, сумма за все устраивала, он поднял на нас глаза.

— Отлично, тогда рад, что среди моих учеников остается Инга Беркманн, и с нового учебного года к нам присоединяется Алексей Перл..Перлов. Подходит?

Мы, не сговариваясь, синхронно закивали. Самое сложное дело было выполнено.

Но я не дала ребятам убежать, настояла на том, чтобы документы были оформлены при нас. Ингу переводили на заочное обучение, а вот брат с новым пропуском, зачетной книгой и прочими бумагами превращался в студента по обмену. Ректор заверил, что другие профессора вопросов не зададут, все оценки он будет проставлять лично.

Когда мы собирались уходить, господин Бивер попросил меня одну задержаться.

— Алисия, согласен, что в ШМАКе ты научишься большему, и для твоего характера боевая академия подходит лучше, но ты хорошо подумала? Это не ваши утренние пробежки, там строгая дисциплина, жесткая физическая подготовка, ты девочка, в конце концов.

Заладили...

— И вы решили меня предостеречь, когда я уже все оплатила? — не без сарказма заметила я. — Обратной дороги нет.

— Наоборот, — фыркнул ректор Атарийской академии. — Хочу дать тебе возможность вернуться. Если твой обман вскроется, я не помогу, но если ты устанешь сама, осознаешь, что не выдюжишь, я готов предложить тебе стипендию. Доучишься, выберешь свой путь. Соответственный приказ выпущу перед своей пенсией. Мое решение оспорить будет невозможно.

А вот это было приятно. Прониклась благодарностью к тучному мужчине. Стипендиями награждали не всех, исключительно за особые заслуги. Видимо, я произвела на преподавателя впечатление.

— Но чтобы ты не вернулась, и тебя быстро не замели, — подмигнул Марк, — держи.

Встал, прошелся до шкафа и выдал мне два накопителя, удерживающие волшебство. С ними было не страшно расслабиться, забыться. Очень ценный дар и дорогой. Стоил больше той взятки, что мы ему принесли.

— Вернешь когда-нибудь, — продолжил он, почесывая затылок. — Странно, но я хочу видеть тебя в числе выпускников ШМАКа.

— Чтобы гордиться?

— Скорее, чтобы тамошнего ректора стращать и издеваться над ним, — усмехнулся пожилой мужчина. — Все, беги, пока я не передумал.

Дальше я, брат и подруга намеревались отметить наше тайное мошенничество в кафе, но у меня затрезвонил слайдер.

«Доброе утро, одуванчик»

Сразу поняла, от кого сообщение, несмотря на незнакомый номер. Пальцы дрогнули, на моем лице образовалась улыбка. Кажется, я перестала обижаться на противное для меня прозвище.

«Уже ясный день. Я полагала, что кадеты встают с восходом солнца, а ты припозднился».

«В каникулы отсыпаемся, словно медведи. Не буду ходить вокруг да около. Завтра поступление первокурсников и проверка артефактом на магию. Я буду курировать новичков. Как закончу, думал позвать тебя на обед. Пойдешь?»

И смайлик добавил в конце. Такой желтый, краснеющий.

Виктор и робеет? Теряюсь в догадках, я ли тому причиной.

— Эй, ты чего лыбишься, как сумасшедшая? — от внимательного взгляда Инги было не скрыться.

Она моментально почувствовала, что я переписываюсь не с другом/братом/родственником, а кем-то иным.

— Да так, — оглянулась на скучающего Алекса, — мне Виктор написал.

И прижала артефакт связи к себе.

— Этот хлыщ длинноволосый? — брат моего выбора не оценил, а девушка, напротив, просияла.

— О, Тесса проиграла мне сотню. Я утверждала, что и дня не пройдет, как он позовет тебя на свидание.

— Вы на нас спорили? — ужаснулась и одновременно восхитилась я.

— Какое свидание? — в этот же момент фыркнул Александр. — Тебе завтра в шмакадемию бежать, уровень дара подтверждать. Ты не успеешь.

С одной стороны, отправиться на прогулку с Уэллингом я была не прочь. А с другой прав Алекс. Мне надо наложить иллюзию, обрядиться в мужскую форму, поступить, подтвердить уровень владения.

Радовало, что дары никто не афишировал. Родство я подтвержу, я же Перл, а про мою магию известно небольшому окружению.

Я наскоро написала.

«Прости, завтра вряд ли получится. Поеду в Пресьенский институт. Но буду не прочь встретиться потом.»

«Потом начинается учебный год, одуванчик»

Меня расстроило сообщение. Через секунду пришло новое.

«Зато в конце недели будет праздник, связанный с началом обучения. Благородные девицы, в число которых ты будешь входить, организуют прием. Там тогда и встретимся.»

Жестокая реальность меня ошеломила. Я позабыла о том, что в девичьем царстве вечно были какие-то выезды, балы и ужины. Показала свою переписку Инге и запаниковала.

— Чего ты трусишь, Сия?— Рассмеялась она. — Ты иногда умная, но чаще хуже пятилетнего ребенка. Твоя мать вошла в число организаторов. На нее всю эту работу свалили.

— Новость еще отвратительнее. — поморщилась я.

К тому же пришло осознание, как Шона Перл ратует за мое образование. Все на себя взяла, лишь бы дочь вышла выгодно замуж. Совесть мучает.

— Отнюдь, — хмыкнула подруга. — Мне туда можно прийти, потому что мы дружим, ты в ее глазах адептка. Подходить к нам она не будет. Никто ничего не заподозрит. Хочешь, святой астрологией поклянусь?

— Этим пусть Тесса клянется, — отозвалась тревожно. — Полагаешь, выкрутимся?

— Ха, ты будешь в красивом платье, я тоже принаряжусь. Нас часто путают.

— Кстати, да, — потер подбородок Александр. — Не знай я родителей Инги, не будь твоим братом, у меня возникли бы вопросики к отцу. Вы похожи.

— Вот, — развела руками шатенка. — Если при твоей матери меня назовут Сией, она не удивится.

Звучало заманчиво... и страшно. Но ведь я сама заварила эту кашу.

Сия

Судорожно поправляя полы черного пиджака, отчаянно нервничая, я стояла перед Шеронвудской магической академией. Выехала пораньше, чтобы не застать отца и маму — родители уверены, что их любимые чада отправились покорять учебные заведения. Я, напротив, растеряла всю решительность.

Замок с обширной территорией, высоким ограждением и магическими ловушками, растравленными по периметру, заставлял меня приуныть. Отсюда позже не сбежать, только вылететь по своей дурости.

Нет, я не смогу. Или смогу?

Клайд ждет меня внутри, как и Виктор, пока я мнусь перед кованым забором. Всего-то один шаг, малюсенький...

— Чего вы здесь застряли, молодой человек? — позади меня раздался суровый, мужской голос.

— Ничего, просто...— обернулась я и моментально замерла.

Передо мной оказался не один из старшекурсников, не родственник случайного адепта, а сам ректор, собственной персоной. О нем я знала не понаслышке. Мужчина знаком с моими родителями, мы встречались на приемах и балах.

Тайлер Хаммерс был молод, имел богатый боевой опыт и обрел славу героя. Негаданно для себя превратился в предмет воздыхания девичьих сердец. Красивый, широкоплечий, смуглый брюнет из аристократического рода, с выдающимся интеллектом, и важно, с отличным жалованьем и непыльной должностью.

За секунду внутри меня разбушевался вихрь, забегали из стороны в сторону самооценка и паника, громко вопя: «Спалились, ректор пришел, прячь артефакты».

— А, точно, — нахмурился он, а мое сердце забилось в пятке левой ноги. — Александр Перл. Проверять уровень даров?

— Да, — промямлила я. — Оно самое.

— Не робей, — господин Хаммерс снова поморщился. — Не в Пресьенский же пришел. Идем со мной, я провожу куда нужно.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать за высоким профессором. Пока шла, попутно изучала местность, восхищенно вздыхала и одновременно мрачнела, краем глаза отметив спортивный полигон. Конструкция была устрашающей.

— Мне не нравится, что ты опоздал, — бросил мужчина, упрямо шагая вперед. — Ко всем, кто будет выше тебя по положению, обращаешься со слова «господин». Заканчиваешь фразу «так точно». Усек?

— Так точно, господин, — приняла я урок.

Забитая страхом и гормонами голова позабыла про внутренние распорядки шмакадемии.

Зато лично я удостоверилась, что не причисляю себя к рядам поклонниц Тайлера. В светском обществе он очень обходительный, галантный, а здесь зыркает, как ворона на добычу.

— Видишь главное здание? — показал пальцем на лестницу ректор. — Туда тебе и нужно. Развернись и торопись. Вскоре начнется экзамен, пойдешь первым.

— Так точно, господин, — отрапортовала во второй раз, кивнула и побежала во всю прыть, чтобы не вызвать в главе учебного заведения новое недовольство.

Кажется, от Перл он не в восторге.

Распахнула дверь и впечаталась в чужую грудь. Я сама не жаловалась на рост, возвышаясь над подругами, но до кадетов еще расти и расти. Слава богам, что с братцем мы сантиметрик к сантиметрику, тютелька в тютельку подходим.

— Алекс-си-я, — зашипел Клайд, подхватывая меня за локоть и отводя к окну. — Ты, твою мать, кто?

Не узнавал. В иллюзиях в Аридийской академии магии мне не было равных. Я усердно тренировалась набрасывать на себя или на других волшебные картинки. Увеличила собственный резерв, благодаря долгим и нудным тренировкам, а с камнями-накопителями могла не бояться, что волшба нечаянным образом слетит.

— Сия я, Сия. — Ответила шепотом, проверив, что нас никто не подслушивает. — Перестань кричать, тебе сейчас без разницы должно быть.

— Вот дура, — в очередной раз оскорбил Бернинг. — Ладно, пусть твоим умственным здоровьем занимаются родители. Я за тобой и шел. Начал полагать, что кто-то из вас с Алексом струсит.

Я мрачно взглянула на парня.

— Идем, — закатил он глаза. — Уже начинается.

В приемной зале собралось с сотню новых абитуриентов. По объективным причинам меня нельзя к ним причислить, я перехожу, а не поступаю, но смотрелась я на фоне тестостероновых качков чересчур аляписто. И ниже, и худее, и тщедушнее, что ли.

Бакенбарды, прилепленные на подбородок, собранные волосы под париком не спасали положение. Я как неоперившийся юнец, малыш, когда вокруг истинные медведи.

Едва я шагнула, как все на меня обернулись, хмыкнули, перекинулись шуточками на мой счет.

Мда, жизнь в шмакадемии меня помотает. Неужели придется поработать над образом кропотливее? Ваять на себе бицепсы, трицепсы, и боги только знают, какие другие «ицепсы»? Превращаться в атлета в планы не входило. Тонкая талия, изящные запястья и длинная шея мне нравились.

— Александр Перл!

Старичок в очках выскочил из двери, назвав мое имя.

— Давай, я тебя подожду. — Сложил руки на плечах Клайд. — Я просил, чтобы меня назначили тебе в кураторы.

— Пожелай мне удачи, — слабо отозвалась, испытывая легкий стресс и шок.

— У нас так не говорят.

— А что говорят?

— Все живы, и это главное.

— Ой ли, — задрожала я, — если я себя выдам, ситуация может в корне измениться.

На это друг ответить не успел, меня снова окликнули, более настойчиво и со злостью в голосе.

— Александр Перл! — опять повторил пожилой мужчина.

— Я здесь, я сейчас, — пробиралась через толпу будущих боевиков. — Прошу меня извинить.

Где-то пригинаясь, где-то переступая и вдыхая побольше воздуха, я наконец-то достигла двери. Мы стояли, как шпротинки в масляной банке.

Заметила во взгляде вышедшего преподавателя недоумение. Тот явно полагал, что на третьекурсника я своими скромными формами не тяну, но не выдал очевидного мнения. В конце концов, судить нужно по содержанию, а не по обложке.

Я шагнула в кабинет, услышав, как за спиной захлопывается дверь. Почувствовала, как маленький, искрящийся вихрь взметнулся надо мной. Сердце замерло, пропустило несколько ударов.

Это древние чары, проверявшие адепта на возможность поступления. Не каждого юношу удостаивали чести пройти обучение в Шеронвудской академии. Прежде всего он обязан сдать вступительные испытания — тут роль сыграли деньги и связи матери, провериться на артефакте — сама справлюсь, и подтвердить свое имя в списке.

Мой расчет был верен, хотя испугалась я знатно, магия отступила, а на стене загорелось имя «А. Перл». Получается, не соврала даже. Как говорится, «была бы лапша, а благодарные уши мы найдем». Тут, конечно, пока не уши поработали, но я в процессе развешивания макарон.

Восторженная после первых успехов, подняла глаза на приемную комиссию. Моментально вперилась в Тайлера Хаммерса. С ним сидело еще четверо мужчин, в шмакадемии с женским полом совсем туго, и никто из присутствующих не сомневался, что я опозорюсь.

Редкая публика не напрягалась, не сосредоточилась на мне. Кто-то вел непринужденную беседу и делал ставки.

— Музыкантишка тот, — донесся тихий шепот, — небось никакого стихийного дара.

Видимо, сплетни об участии матери в моем переводе разнеслись со стремительной скоростью до всего профессорского круга, а бывшие, да и нынешние кадеты ненавидят кумовство, коррупцию, вообще, считают себя исключительно благородными рыцарями. Правда, в каждом правиле бывают и свои исключения.

— Да, — отвечал второй, седой и бородатый, — ставлю на то, что продержится меньше недели.

Зажав руки в кулаки, я игнорировала обидный шепот. Пусть полюбуются, кто к ним явился, а не скалятся за спиной. И чего плохого, если у мага нет стихийного дара? Они хуже, что ли?

— Подойди, адепт, — вздохнул ректор, сразу приняв меня за маменькиного сыночка, — вложи руку в камень и жди решения.

Мужчина поставил на стол ромбовидный кристалл на широкой подставке с железным отверстием посередине.

— Так точно, господин, — заучила обращение, словно мантру, зато взамен получила одобрительный кивок от главы шмакадемии.

На подобном артефакте я уже когда-то проверялась, поэтому мне был известен результат и уровень.

Засунула пальцы, дождалась щелчка и едва осязаемой боли. Маленькая иголочка проколола мой палец. И случилось непредвиденное...

Запястье зажало будто бы клешнями, стиснуло затвором до ослепляющих звезд в глазах. Поначалу я намеревалась изумленно закричать, потребовать, чтобы артефакт с меня сняли, но вовремя вспомнила, что кадеты по пустякам не орут.

И если внимательнее присмотреться к господину Хаммерсу, он не испытывал никакого удивления. Выходит, планировал. То ли избавиться на этой ступени решил, то ли характер проверял.

И снова появилось сияние: золотое и алое. Клешни, удерживающие меня, расслабились, выпуская руку на свободу.

— Стой! — хмурился ректор, наблюдая за тем, как я потираю сдавленную, покрасневшую кисть.

В артефакте заскрежетали шарниры, колесики, гайки — я понятия не имела, как именно он работает. На магии крови, и все тут.

— Дар иллюзии — седьмой уровень. Огненный дар — пятый уровень. — Оповестила всех бездушная машина.

Преподаватели зашушукались, лишь господин Хаммерс не отводил свой пронзительный взгляд. На мгновение образовалось ощущение, что он видит меня насквозь, знает, что обманываю.

Да ну, бред. Накопители и волшебство меня основательно прикрывали, ни один ученый не докопается.

Честно признаться, у меня у самой были причины поражаться. Седьмой уровень. До десятого совсем чуть-чуть, а это высший балл, лучший. Я сама, своими же собственными стараниями подтянула магию на два значения. Жаль, с огненной стихией выходило куда хуже.

Молчание длилось все дольше, а споры остальной приемной комиссии перерастали в истинную ссору. Не ожидали боевики, что тщедушный, хилый шатен с тонкими чертами лица выдаст невероятный результат.

— Интересно, не ожидал, Александр,— поджал губы Тайлер Хаммерс. — Помню тебя с приемов, ты не подавал надежд. Может, из тебя и выйдет какой-то толк. Ты готов учиться? Шеронвудская магическая академия разительно отличается от Атарийской.

 В шмакадемии с женским полом совсем туго.

Мужчина подался вперед, всем видом показывая искренний интерес.

— Готов, господин, — я выпрямилась по струнке, кусая щеки с внутренней стороны.

Лишь бы не улыбнуться, лишь бы сохранить всю невозмутимость. Я сильно постаралась, чтобы сюда попасть. Этот редкий шанс ни за что не упущу.

— Хорошо, — он пробарабанил пальцами по поверхности стола. — Потенциал отличный, тебе нужен мудрый и способный куратор, чтобы направлял твои лучшие черты в нужное русло.

«Хоть бы Клайд, хоть бы Клайд», — молилась мысленно. Друг в почете, выбирается во все вылазки, один из отличников и передовиков. Мне должно повезти.

— Пойдешь к Виктору Уэллингу, — заключил господин Хаммерс. — Он будет ждать за дверью.

Виктор? Только не это.

Сложно объяснить, что меня насторожило. Все равно мы собирались на «свидание», отчего я тревожусь?

Аудиторию покидала на негнущихся ногах, давая войти новому абитуриенту. Протиснулась через всех и встретилась с Клайдом и моим новым куратором. Юноши облокотились по разные стороны проема, скрестив руки на груди.

Блондин, видимо, успел ошарашить друга, потому что Бернинг кусал изнутри щеки и щелкал костяшками пальцев.

— Откажись, — предлагал парень.

— Почему? — недоумевал Уэллинг. — Нет, мне известно, что вы близко приятельствуете, но какая разница?

— Будем считать, что хочу о нем позаботиться.

Твою мать, они разговаривали, полностью игнорируя мое присутствие.

— Ты знаешь, что это запрещено. — Отказался Виктор. — Никому в ШМАКе не делают поблажек.

— И я не собирался.

— Тогда перестань вести себя как идиот, — мой куратор выпрямился, наконец-то соблаговолив обратить свой взор на нового кадета. — Если у вас были с Клайдом какие-либо договоренности, забудь об этом. Здесь все равны.

— Ага, да, — кивнула я. Бровь выпускника изогнулась. Он на что-то намекал. — Так точно, — вспомнила проклятое правило.

Боги, если ему следовать, то любое общение превращается в фарс. Какое «так точно»? Некоторые студенты по положению ниже меня, им тоже выкать и выслушивать приказы?

— Поздравляю с поступлением, Алекс, — Виктор склонил голову набок. — Твой перевод вызвал переполох. Обычно преподаватели не позволяют подобное. Тебе будет сложнее, чем даже первокурсникам. Их и так считают недомерками, спрос небольшой, а ты чудом умудрился перескочить несколько курсов. — Складывалось впечатление, что он меня отговаривает. — Имей в виду, защищать тебя не буду, получишь вызов на дуэль, справляйся сам. В обучении объясняю, где искать информацию, и только. Усек?

— Так точно, — повернулась к Клайду, поражаясь серьезности обоих.

Мы перекидывались с юношей сообщениями, флиртовали, а теперь он буквально меня стращает, муштрует. Хмурый, будто его блохи покусали. Друг, наоборот, изобразил сочувствующий взгляд, но подтверждал все слова Уэллинга.

— Мы отойдем на минуту?

— Нет, — отрезал блондин в форме. — Алекс идет заселяться, получит учебники и зазубрит правила внутреннего распорядка.

— Как заселяться? — спохватилась я. — У меня никаких вещей. Речь шла о проверке даром.

Виктор зло выругался, сетуя на мою нерасторопность, а Бернинг посмотрел на меня, как на дуру.

— И приветственное письмо ты не читал, — фыркнул куратор. — Отлично начал первый день.

Как его прочитаешь, если оно было адресовано брату. А Александр из тех феерично-креативных людей, считавших, что почта — пережиток прошлого, напрягать глаза ради чтения не нужно, и вообще, все в визоре покажут. Естественное, никакой конверт мне он не передавал.

— Ладно, — сжалился наставник. — Все равно сегодня прием, вещи привезешь завтра. Будь здесь к восьми утра и не опаздывай. Не успеешь, нянчиться с тобой не буду.

Выпалив, он развернулся и пошел прочь, чеканя каждый шаг. Я долго наблюдала его гордую, выпрямленную спину.

— И что это было? — спросила Клайда. — Вне стен шмакадемии он вел себя иначе.

— Так это с девчонкой, — хмыкнул друг. — И предупреждаю, что ближайшие полгода над тобой едва ли не все будут издеваться. Проверять границы.

— Разберусь, — поморщилась я. — Не покалечат же.

— Покалечат, Сия, — крутил пальцем у виска юноша. — Не вздумай ходить в лазарет. Возникнут трудности, беги ко мне.

— Ты когда успел в лекари заделаться?

— Тессу проведу, не спрашивай как.

А адепт Бернинг непрост, раздобыл за отличную успеваемость портальные камни, стоящие целое состояние. И я бы кинулась ему на шею в знак благодарности за возможную жертву, да мужчины себя в подобном ключе не ведут.

Пока мне относительно везло, пусть и куратор не хороший знакомый. Уэллинг в целом благородный парень, строгий, но высказал по делу. Жаль, что фортуна — птица пугливая. Везение прекратилось секунд через пять.

— Александр Перл? Серьезно? — услышала, как назвали имя брата, узнала голос и заскрежетала зубами.

Позади улыбался и раскинул руки мой бывший, недавно устроивший драку в клубе.

— Здорово, Дэниэл, — буркнула я, поднимая подбородок.

Дженкс в одиночестве не ходил, исключительно со своей сворой озлобленный псов... тьфу ты, гиен... тьфу ты, друзей. Они и хихикали визгливо. Фу.

— А я глазам своим не поверил, увидев списки, — Дэниэл приблизился и повел плечами. — Как сестрица? Греет постель этому? — он указал на Клайда. — Или ей Виктор по душе? Как же, она выберет кошелек побольше.

— Что ты сказал? — невольно подалась вперед, моментально разъярившись.

Урод, обвинял, что я сплю, путаюсь с кем попало, сменяя более выгодного партнера на предыдущего? А то, что у него характер дрянь, и ничего, кроме красивой внешности, нет, его не смущает?

Он того и ждал, гордо выпятил грудь, расхохотался.

— Чего ты сделаешь, молокосос? Хвали богов, что не я достался в кураторы, впрочем, приказывать тебе я тоже имею право.

— Отвали от него, Дэниэл, — влез в нашу беседу Клайд, пихая себе за спину. — Разбираться в стенах академии запрещено. Надо, вызывай на полигон, но имей в виду, что и со мной столкнешься.

— Потому что воробей слабенький? Сам за себя не постоит?

— Сказал же, отвали.

Я бесилась и на Дэниэла, и на Бернинга. Клайд в попытке меня защитить лишь портил мою репутацию. Ему необходимо забыть, что я девчонка, его подруга. Перестать обо мне заботиться.

— Я разберусь сам... — влезла между ними.

Но прежде чем парни успели отреагировать, в холле раздался чужой и властный голос.

— Нарушение правил? До начала занятий?

Наша троица стиснула зубы, осознав, что за нашими спинами стоит ректор. Мы развернулись.

Тайлер Хаммерс сурово оглядывал всех.

— Перл, и в первый день? — кривился он. — Бернинг и Дженкс — будете наказаны. С началом обучения объясню как.

— Так точно, господин ректор.

— Так точно, господин ректор.

Ну, и мне пришлось повторить. На этой ноте мы с Дэниэлом распрощались, правда, тот успел стиснуть мое плечо и на ухо произнести новую угрозу:

— Скажи сестре, что ничего не кончилось. Либо она будет посговорчивее, либо ты здесь долго не протянешь.

— Иди в бездну, — ощерилась я.

Где были мои глаза, когда я соглашалась встречаться с этим уродом? Склонялась к мысли, что в ауте. И ведь даже Клайд тогда предупреждал, что Дэниэл заносчивый ублюдок, что я сильно пожалею.

В моем возрасте о характере мало задумываешься. Красивый, смазливый, коммуникабельный. Много ли мне было нужно?

Отвязавшись от стаи гиен, я взглянула на наручные часы и ахнула от нового всплеска ужаса. Я безбожно опаздывала на прием, организованный для студентов трех академий. А мне, к тому же, требовалось снять иллюзии, переодеться, нанести макияж и сотворить что-нибудь с прической.

— Мне пора, — жалобно запищала, обращаясь к другу. — Ты со мной?

— Нет, но держи, — утомленно вздохнул Клайд, протягивая руку, вкладывая мне в ладонь портальный камень — Перенесешься в комнату Тессы. Все девчонки там.

— Это очень щедро... — застыла, рассматривая артефакт.

— Знаю, поэтому прибереги их для действительно важного дела. И сделай так, чтобы я не жалел, что поддержал тебя.

— Спасибо, Клайд, — потянулась к нему.

— Куда, — огрел он меня по плечу. — Забудь о целованиях в щеку. Ты разума лишилась?

— Прости, прости, — окончательно раскраснелась, догадываясь, как парень сам себя проклинает. — Я больше не буду.

— Вали отсюда, Сия, — вспыхнул Бернинг. — Иначе у меня у самого появляется желание вызвать тебя на дуэль. Причин масса.

— Спасибо, прости, пока, — быстро проговорила я, выбегая в коридор и прячась в укромном уголке.

Активировав портал, быстро скользнула его, закрывая арку. Меня встретили радостные возгласы.

— Сия, ура, — сияла Тесса, — мы начинали волноваться. Как поступление?

— Да, как? — в ее комнате сидел и брат, бренча что-то на своей гитаре.

— Ммм, сносно, — решила не рассказывать о заносчивости Виктора и мстительность Дэниэла.

Несколько минут все ухахатывались над моим образом, над походкой и приобретенным мужским поведением. Подергали за приклеенные бакенбарды.

Успокоившись, ко мне подсела Инга.

— Много красавчиков? Я сегодня была в Пресьенском. Произвела на всех впечатление.

— Произвела? Правда?

— Аха, — шатенка улыбнулась и игриво повела плечом. — Местная директриса от тебя, в смысле, от меня, в восторге.

— Как ты умудрилась? — спросила разочарованно.

Жалостливая натура во мне надеялась, что кому-то тоже пришлось тяжко.

— Прикинь, была единственная, кто разбирался в политике, — захихикала девушка. — Знала, с кем воюем, для чего нужна академия кадетов.

— Такие дуры? — изумилась Надя, заплетая волосы Тессы.

Действительно, дуры.

Как можно не знать истории, учитывая, что все студенты боевых академий были обязаны отслужить в армии несколько лет. Отправлялись на границу. Благородные девицы искренне думали, что юноши там штаны протирают?

Атария довольно давно воевала с соседями — Сумиром. Ту страну населяли исключительно темные маги и некроманты. Раньше государства жили в мире, но темная магия высасывает силы не только из людей, но и из земли, которую волшебники населяли. У них стало скудно, не хватало ресурсов. И хотя сумирцы могли преспокойно торговать с нами, и им было что предложить, нынешний король предпочел торговле войну.

В открытое столкновение никто не шел, но на границах то и дело вспыхивали восстания, стычки. Брались заложники, велись шпионские игры. Для меня, с подходящими для кадета дарами, мир геополитического насилия был весьма увлекателен.

На праздник мы прибыли вовремя. Нарядились, накрасились, даже Алекс озаботился поисками пиджака. Но когда мы приехали, я нервно застонала.

Увидела в толпе своих родителей. Шона и Ричард Перл приветливо помахали, подзывая к высокому столику. Они были не одни.

— С ними ректор, — перепугалась не на шутку.

— Тогда я сваливаю, — фыркнул брат, развернулся и пошел в противоположную сторону.

Я же посчитала, что будет невежливо и грубо отказываться от приглашения. Рассчитывала смягчить господина Хаммерса, чтобы он не мстил мне за наглость моего близнеца.

— Дочка, милая, — улыбнулась мама, — как твое поступление?

— Спасибо, все хорошо, — я мямлила, боясь встречаться взглядом с главой шмакадемии.

Впрочем, конкретно в этот момент ей было плевать. Она подтолкнула меня вперед, зачем-то одернув подол моего короткого платья.

— Рада тебя познакомить с ректором Хаммерсом. Он будет обучать Александра.

— Здравствуйте...

— Зовите меня Тайлер, — представился мужчина. — Вне стен и не для кадетов ко мне можно по имени.

— О, вы очень добры, — мама вновь подала голос, не давая ответить мне самостоятельно.

Я отчаянно смущалась. Тяжело относиться к ректору, как к обычному мужчине, тем более что я видела его в стенах академии. А господин Хаммерс, тем временем внимательнее присматривался ко мне.

— Сегодня был свидетелем поступления вашего брата. Вы очень похожи.

— Он вас не разочаровал? — повернулся к нему отец. — Александр немного ветреный, творческий.

Мужчина оторвал свой взгляд от меня и обратил взор на Ричарда Перл.

— Не самые подходящие черты для кадета, но умелые преподаватели помогут подавить их, вытащить наружу храбрость, смелость, силу...

— Отлично, — краем рта улыбнулся папа. — Просто замечательно.

Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. По мне, этот подход был не самым верным, да и в битве за свои интересы брат оказался бы победителем. Он храбрый и смелый, но тогда, когда дела касаются его личных пристрастий. На битвы, войны, политику ему было плевать.

— Кстати, а где Алекс? — вскинулась матушка. — Он же был с тобой?

— Может, осознал, что болтать с ректором академии будет не очень прилично, — лгала я напропалую. — Ретировался...

— Мудро, — усмехнулся глава академии, перебив меня и освободив от поисков новых объяснений. — Где-то я его определенно недооцениваю, я тоже не люблю панибратства с адептами. Вы, Алисия, перевелись в Пресьенский?

— Да, — я заметно покривилась, выдав изрядную долю сарказма, чем вызвала у Шоны Перл нервную икоту. — Замечательное место для благородных девиц.

— Значит, будем часто встречаться, леди Перл, — Тайлер словно ничего не заметил. Вышел вперед, взял меня аккуратно за ладонь. — Прошу меня извинить, но мне необходимо засвидетельствовать свое почтение и другим гостям мероприятия. Я был очень рад знакомству. Очень...

Договорив, он коснулся губами моей руки, таким же способом попрощался и с мамой.

— Сия, — вздрогнула она, когда мужчина ушел на почтительное расстояние. — По-моему, ты ему понравилась. Будь лапушкой, не испорти о себе первое впечатление.

— Будь собой, детка, — папа тоже выдал совет.

К счастью, находится постоянно около родителей мне не пришлось. Я очень скоро присоединилась к кругу своих друзей, выискивая глазами Виктора. Мой куратор куда-то запропастился.

— Угадай кто? — почувствовала у себя на лице чужие ладони.

Не узнай я запах, голос, перевернула бы незнакомца через плечо.

— Уэллинг, — сняла его пальцы и развернулась. — Где ты пропадал?

— В академии, — он поморщился. — Прогуляемся? Не хочу слушать, как язвит Клайд, и как шепчутся твои подружки.

Я была того же мнения, но пообещала девчонкам, что подробности свидания расскажу в красках и с миллионом подробностей, благо блондин меня не слышал. Общался о чем-то с Полом Рейдом и спорил с Бернингом. Полагаю, ругались ребята из-за меня.

Несколько минут мы оба молчали, пока не пришли к небольшому озеру. На одном из берегов соорудили мостик, поставили лавки, сделали ограждения, чтобы случайные, невнимательные путники не свалились в воду. Никого рядом не было. Романтично...

— Присядем? — предложил мой провожатый.

— Давай, — согласилась я.

Меня снедали противоречивые чувства. В стенах академии Виктор безумно уверенный, злой, а со мной ведет себя хуже пятилетки. Но он смог объяснить свою нерешительность.

— Сия, — он вздохнул, смотря прямо мне в глаза, — не знаю как сказать. Мне известно, что с братом ты очень близка.

— И что? — заерзала я, ощущая, как загораются мои уши.

На воре горит шапка, а на отъявленном лжеце все части тела.

— Хотел объяснить на будущее, что меня назначили его куратором, — грустно признался он. — А во время обучения я требовательный. Мои оценки будут зависеть и от его успехов. Короче, дружба у нас с ним вряд ли выйдет, но я бы не хотел, чтобы это как-то влияло на наши с тобой... ммм... прогулки.

Он закончил свою мысль, остановился, замер, ожидая внятного ответа.

— Мне все равно, — высказалась я, совершенно не задумываясь, какую действительно реакцию испытываю.

Занятия-то не начались. Виктор мне нравился, и я вела себя не как достойный кадет ШМАКа.

— Отлично, — просиял юноша и вытянул руку, положив на мое плечо. — Я рад. Расскажи о себе. Что ты любишь? Чем увлекаешься? Я видел вашу команду на «боевых зарницах». Продолжите играть?

— Видел? — я зарделась.

Было одновременно приятно и стеснительно. Нет, нашими результатами я гордилась, но куда нам до боевиков.

— Видел, меня впечатлило, — по-моему, он был честен. — Жаль, что в Пресьенском нет ничего подобного. А Атарийская академия многое теряет, раз ты перевелась.

— Да, — поникла я, обожая спорт, азарт и опьяняющее ощущение победы. — А что в ШМАКе? Можете взять Алекса, — я рассмеялась, хотя крепко задумалась.

 Чем демоны не шутят? Податься в ряды спортсменов?

Брат, кстати, был неплох, его ментальный дар и актерский позволяли парню обходить соперников. Он заранее знал, кто какой удар нанесет. А про актерское умение вообще молчу. Это не описать. Александр почти никогда не лгал, но как талантливо недоговаривал.

— Вполне, — кивнул Виктор, — в этом году будет набор двух участников в команду. Раз ваша расформирована, предположу, что Бернинг попробует себя. Видимо, притянет и Алекса по дружбе.

Произнося эти слова, юноша невольно помрачнел.

— Мой брат тебе не нравится? — я моментально осклабилась и отстранилась.

Во-первых, за брата я что угодно порву на сколько угодно клочков. А во-вторых, речь шла на самом деле обо мне, а не о ком-то другом.

— Нет, это не так, — возразил Уэллинг. — Просто он слишком... слишком...

— Какой? — я начинала злиться.

— Слишком несерьезный, безответственный, — угрюмо ответил Виктор. — Подозреваю, что у меня из-за него будут неприятности.

Фух, я расслабилась. В целом, ничего критичного. Я действительно повела себя глупо, не получив письмо о дате заселения. Да и Алекс реально несерьезный и безответственный, как и все творческие люди.

— Я поговорю с ним, — клятвенно заверила, коснувшись груди блондина. — Эта ситуация не повторится.

— Ты уже в курсе? — изумился он, накрыв мою ладонь своей.

— Мы же близнецы...

Дальше время будто остановилось. Виктор сменил позу, подался вперед, возвышаясь надо мной. Продолжал удерживать руку.

— Ты мне с первого взгляда понравилась, одуванчик. — шепнул почти на ухо.

— Да? — и снова я прощала это обидное прозвище.

Он оказался совсем близко, я чувствовала, как он дышит, слышала сбитый пульс в его грудной клетке, ощущала легкое покалывание, в животе бабочки запорхали...

— Эй, — кто-то закричал со стороны. — Убери руки от моей девушки!

Не дождавшись поцелуя от Виктора, грязно ругнулась прямо в его губы, благо парень осознавал, на кого направлен мой гнев.

— Того же мнения, Сия, — поднял он мой подбородок пальцами и посмотрел укоризненно, — но воздержись от бранных слов. Я быстро разберусь.

Оу, а это может стать проблемой. Я любитель витиеватых выражений.

Нас прервала новая, едва образовавшаяся популярная парочка: Дэниэл Дженкс и Ива Кей. Оба клокотали от гнева.

Странно, что они спелись. Действовали нам назло? Ладно, понимаю Иву. Виктор все же популярен, жаль терять богатого, могущественного кандидата в женихи. Его отец — один из главнейших людей в королевстве.

Дэниэл по какому принципу в меня вцепился? Я середнячок. У меня нет наследства, родители занимают должности средней руки. Зачем он за мной по пятам ходит?

Ответ в голову приходил и был не самым утешительным. Парень просто не мог зачислить меня в список своих побед, поставить галочку около имени, разнести по своим друзьям, что переспал с дочкой Перлов.

Какая радость, что я рано вычислила его цель, пусть и была обманута его смазливой внешностью и милым нравом. В сладкой патоке укрывалась добрая порция навоза.

— Вы вроде бы расстались? — поднялся с лавки Виктор, снимая свой пиджак. Жест отчетливо говорил, что боевик готовится к драке. — Да и с тобой мы расстались, Ива, — хмыкнул он, глядя на бывшую. — Неужели ты всерьез полагала, что я вернусь из ревности? После Дэниэла?

Он брезгливо поморщился.

— Ты мне и не нужен, — выпалила она, картинно обнимая адепта Дженкса за шею. — Просто хочу справедливости.

Теперь уже встала я, с трудом не расхохотавшись.

— Поэтому он называет меня своей девушкой, а не тебя.

Правда, высказавшись, поймала на себе злой взгляд Уэллинга. Зря я вышла, лучше бы молчала.

— Дворняжка, а тебя не спрашивали. Или хочешь проблем себе в институте?

Боги, как я разозлилась. Догадывалась, что Дэниэл рассчитывал, что его речь произведет впечатление на Алекса. Она могла, брат бы донес, но я бы в жизни не стала плясать под чужую дудку.

Вот прохвост. Тем же самым в данный момент занималась Ива.

Эту парочку следует основательно проучить.

Леди Кей была такой красивой, пожалуй, самой красивой на празднике. Она везде привлекала к себе внимание. Умела флиртовать, где надо промолчать, где надо поджать пухлые губки. Никому и невдомек, что в душе привлекательная девушка истинный монстр.

В длинном, узком платье со шлейфом, подчеркивающим ее фигуру, с аккуратным пучком на голове и двумя выпущенными небрежными прядями, она украшала собой вечер, естественно, пока не открывала свой сварливый рот.

Я понятия не имела, в чем заключается ее магия. Не верила, что она водник или эмпат. Водники спокойные, размеренные, эмпаты ощущают колебания в эмоциях, умеют сдать назад, осознав, что хватили лишнего. Полагаю, она либо воздушник, что мне на руку, либо такой же огневик.

Сосредоточившись, я создала для нее иллюзию. Сделала так, чтобы она искренне считала, что горит. По мелочной причине выдала свой дар, но я никогда не славилась терпением.

— Потуши, потуши, — сначала Ива залезла на плечи Дэниэла.

— Что потушить? — недоумевал он.

Не встретив от него ответной сочувствующей реакции, красавица побежала к озеру, попутно вылезая из туфелек. На секунду замерла, но потом храбро бросилась вниз, в воду, позабыв о стоимости своего одеяния.

Я злорадно смеялась. В меня определенно вселился демоненок.

— Ива, ты чего? — подался вперед Дженкс.

— Это ты? — хмурился Виктор, обращаясь ко мне.

Твою мать, забыла, что ему известно про дары, он же куратор.

— Я, — гордо вскинула подбородок, лихорадочно размышляя, как в очередной раз соврать. — Мне надоело выслушивать оскорбления.

— Это иллюзия? — уточнил он недоверчиво.

— Д-да...

Видела, как в его мозгу загораются мысли. Впрочем, не было поводов сильно волноваться. Я с Алексом родственники, никого не удивят одинаковые силы, а родители будут молчать до последнего.

От раздумий его отвлек вопль Ивы и крик Дэниэла.

— Я плохо плаваю, — вопила девушка. — И горю.

— Полезай за ней, — бесился Уэллинг, обращаясь к Дженксу.

— Вот еще, — мой бывший поправил рубашку и пиджак. — Сама нырнула, сама и выбирается. Что она просила потушить?

Начинала удивляться, как долго тот продержался в шмакадемии. Надо же быть настолько тупым? Даже идиотка-Ива догадалась, что я наслала иллюзию, проклинала меня, повторяя ритм квакающих лягушек.

Виктор разбираться с ним не стал, заклинанием левитации вытащил продрогшую аристократку из воды, подал ей свою одежду и извинился передо мной.

— Прости, Сия, — объяснялся он, — не оставлять же ее здесь.

— Несмотря на то, как она обижала меня? — произнесла я разочарованно.

Вот вроде благородно, пафосно, а я злюсь.

— Не хочу, чтобы Ива опозорилась, — обозначил блондин. — Я ее уведу, а мы позже спишемся.

Я не успела ответить, как он ее увел, дрожащую и промокшую. Видела вдалеке, что Уэллинг усадил страдалицу в экипаж, назвал адрес и закрылся с девушкой в карете.

Ревновала? Страшно.

Получалось, что сама устроила им рандеву. Какая же я глупая, несдержанная.

— Ха, — довольный Дэниэл повернулся ко мне. — Ты сама наблюдала. Ты для Уэллинга способ перевести дух, отдохнуть, но когда-нибудь он женится на Иве.

— А ты мне, что ли, в женихи набиваешься? — содрогнулась от перспективы.

— В парни, Сия, — противно объявил юноша. — Мы отлично проводили время вдвоем.

Позже, глубоким вечером, я обдумывала его слова. Нет, о возвращении к Дженксу и речи не шло, после его выпада в академии, он вызывал исключительно омерзение. Зато про Виктора задумалась.

Я ему не чета. Да, богато одарена магией, смогу сделать себе головокружительную карьеру, но в тот, самый высший круг войти невозможно. Все давно оговорено. Верю, что нравлюсь ему, но Ива по положению выше. Семья ее богаче, должности родителей при дворе круче.

Стоит забыть юношу, прежде чем мое сердце успеет пострадать. Отрезать ненужные эмоции я умела.

Сия

На следующий день я прибыла рано. Даже раньше, чем мне рекомендовал быть Виктор. Смотреть на парня не хотелось. Видела, что он что-то писал мне ночью на слайдер, но я забросила контакт в черный список. Позже с ним поговорю, пока душа не лежит.

Сама, без чьей-либо помощи получила учебники и ключи от комнаты.

— Эй, ты кто? — когда я распахнула дверь, меня встретило два заспанных кадета.

Адепты ШМАКа, вообще, придерживались принципа, что жизнь делится на два периода: сон или занятия. Вырастут, будут делить на сон или войну.

Огромные, широкие и воинственные на вид. В одних трусах, между прочим.

— Алекс, — постаралась придать голосу мужественность. Не пищала, уже отлично. — Новый сосед.

Куда я попала? Как тут выживу? Как жить с парнями в одном помещении? Мне тоже придется раздеваться? Боги...

Комната была ужасно маленькой. Места хватало на три кровати, поставленные в ряд, на три тумбочки, один широкий стол, и три узких шкафа-пенала. Была и своя ванная, что радовало. Печалило другое. Мои соседи оказались грязными свиньями.

Тяжелые ботинки едва отлеплялись от пола, стол завален фантиками и крошками. Через окно не разглядеть небо, а на моей постели, стоящей посередине, навалены вещи юношей.

Ни один из них не дернулся, чтобы разобрать свое барахло и освободить место. Наоборот, встали в ровный рядок, скрестили руки на груди и следили за каждым моим действием.

В ванную я заходить побоялась. Шок нужно получать дозировано.

— А, вспомнил, — почесал голову один из кадетов. Повыше и смуглее.— Музыкантишка по переводу. — И пусть прозвище обидное, но лучше, чем одуванчик. — Я Артур.

— Я Рой.

Тот соответственно ниже. Учитывая, что они походили друг на друга, повторяли жесты и одинаково ухмылялись, я догадалась, что ребята близнецы. Фамилию я узнала, прочитав ее на табличке перед входом. Уолтеры.

Представившись, они обошли меня по кругу, словно хищная стая шакалов.

— Ты и одного дня здесь не продержишься, Алекс, — противно рассмеялся один из них. — Утро начинается с физ подготовки, как ты намереваешься брать любое препятствие? Это не на гитаре по стрункам тренькать.

— Я могу удивить, — злилась я, сбрасывая стопку учебников на свободный край кровати. — Вы не соизволите убрать?

Рой сел на стул, прищурился и нагло заявил.

— Тебе надо, ты и убирай.

Как бы я ни смущалась от их полуголого вида, их грубость раздражала. Я не могу быть доброй, всепрощающей, да еще и парнем.

Чувствовала, что меня проверяют. Что адепты шмакадемии признают одну силу, а постоянно вести вежливые беседы невозможно. Дать отпор? А смогу?

Появилось трусливое желание обратиться к Клайду. Тому наверняка не откажут. Но долго мне к нему бегать? Пора и самой ответить на выпады.

Раз внушительной комплекцией природа меня не одарила, и слава богам, придется взывать к внутренним резервам.

— Или вы убираетесь, — расправила плечи, надеясь, что выгляжу выше, — или встречаетесь с последствиями.

— Рой, ты слышал? — заржал в голосину Артур. — Недомерок нас побить решил?

— Слышал, слышал, — второй Уолтер стоял за моей спиной. — Перебираю варианты, привязать его к столбу на поле, или сбросить из окна?

Произнеся свою угрозу, Рой с легкостью зажал меня руками. Не выбраться. Впрочем, я и не дергалась. Переживала, что слетит артефакт или пострадает мое наколдованное лицо. Парик хоть и держится крепко, но если основательно взяться, то длинные волосы нового кадета произведут истинный фурор.

— Вы наказаний не боитесь? — взывала к их здравому рассудку.

Жаль, что я поздно осознала: нормальных в академии только половина, остальные придурки.

— Не боимся, кто докажет?

— А не помрет? — засомневался Артур.

— Там клумба.

— Тогда скидывай. До поля далеко, — продолжал ржать старший, распахивая створку окна.

Но прежде чем меня поставили на подоконник, прежде чем младший попытался вытолкнуть меня, я наслала на ребят общую иллюзию.

Рой пчел, набрасывающийся на здоровяков.

Пришла моя очередь зловредно хихикать. Я слезла, скинула чужие вещи и легла на кровать, веселясь и наблюдая, как юноши мечутся по комнате, сталкивая мебель.

— Убери их, убери!

— Ты кто, мать твою, такой!

Пять минут, и оба бы на потолок забрались.

— Бог мести, я же предупреждал...

Зрелище доставляло удовольствие, если бы не в клочья разнесенные пожитки.

— Хватит, прекратили! — в комнату вошел посторонний. — Что здесь происходит?

Виктор, чтобы его, Уэллинг. Такую экзекуцию прервал. Поднявшись, я кратко объяснила:

— Использование магии в воспитательных целях. Знакомство не удалось.

— Убирать, кто будет? — дернул он бровью.

— Минутку, — щелкнув пальцами, я прекратила пытку, давая ребятам передохнуть.

Крики братьев Уолтер не давали нормально разговаривать.Многозначительно на них взглянула...

— Вижу, что правила ты не особенно читал, Перл, — устало вздохнул мой куратор. — У нас стоят ограничения: не колдовать нигде, кроме полигона или занятий, не проклинать и не швырять забавы ради Уолтеров об стену.

Да он сам с трудом сохраняет напускную серьезность. Вот-вот рассмеется.

— Я не швырял, они сами, — пожала я плечами.

— Идем, — закатил Виктор глаза. — Покажу академию.

Разбираться досконально он не стал, назначать какие-либо наказания тоже. Вышел, а я, задержавшись, обратилась к новоявленным соседям.

— Приберете здесь все. Или могу повторить.

— Ты слышал Уэллинга? Не боишься наказания?

— Слышал, но кто докажет, — мстительно отозвалась я.

Теперь настроение было прекрасным. Даже кислое выражение Виктора не могло его изменить.

Мы прогуливались по улице, он неспешно рассказывал про полигон, про распорядок дня, но я видела, что парня что-то тревожило. Он постоянно пялился в слайдер.

— Скажи, — терпение старшего адепта лопнуло, — весь день пишу твоей сестре, а она не отвечает. Насколько мне известно, в Пресьенском таскаться с артефактами связи не возбраняется.

— Понятия не имею, — покрутила головой, но намек оставила. — Может, ты чем-то ее обидел? Она пришла не в лучшем расположении духа.

Ему полезно пострадать. Все понимаю, спасение прекрасной девы требует времени, но и бросать меня одну посреди свидания непростительно. К тому же четко для себя решила, что небольшое романтическое помутнение будет мешать моему обучению. Виктор —куратор, нам надо держаться друг от друга на расстоянии.

— Не твое дело, — Уэллинг вернул себе серьезный вид. — Пойдем в столовую? Предупреждаю, еда... ммм... съедобная.

— Странное описание...

Ощутила какой-то подвох, но увидев воочию шедевры кулинарии, вопросы отпали сами собой.

Столовая, как столовая: чистая, большая, с толпой страждущих у линии раздачи. Все адепты неодобрительно на меня косились. Естественно, потому что я ниже всех и не обладаю развитой мускулатурой.

Главная по блюдечкам, госпожа Айрин, женщина доминантная и дородная, с напором спросила:

— Ну? Че уставился? Что положить? Рагу или кашу?

— Рагу, — ответила моментально и чуточку стушевалась.

Она выше меня и в плечах, как гренадер.

Мне вывалили крупно нарезанные овощи, словно их топором порубили. Шлепнули огромным, отварным куском мяса.

Принюхавшись, не почувствовала чего-то подозрительного. Догадалась, что еда пресная, простая и без изысков. Аристократы подобное не любят. Признают хитросплетения вкусов, специй, сочетаний. Но это молодежь, часто юноши, принадлежавшие высокому кругу.

А я, как и большинство моих подруг, все время слежу за фигурой, жую салатный лист, будто я коза на выпасе, пропускаю ужин, так что переживу отсутствие высокой кухни.

Правда, порции были огромными. В жизни и половины не съем.

С этого мгновения открылись мои глаза на стенания кухарки в доме Перл. Парни сметали и овощи, и кашу в один присест.

Нежелание выходить замуж заиграло в новых красках. Их же не прокормить?

— Спасибо, спасибо большое, — улыбнулась госпоже.

Видимо, в мужском царстве работницам жилось нелегко. Услышав обычную, человеческую благодарность, она едва не прослезилась.

— Подкормить тебя, что ли? — Прижала половник к полной груди. — Вон какой тщедушный, общипанный, птенчик, ей-богу. На, бери пирожки. — Всучила мне корзинку.

— А с чем они?

Работница обернулась, ища у своих коллег ответы. Другие дамы тоже улыбались, переглядывались и пожимали плечами.

— А с сюрпризом. — Смирилась она, осознав, что начинка может удивить. — Бери, бери, пока дают, и иди. Не задерживай очередь.

Вытащив два, чтобы не обижать женщину, встретилась лицом к лицу с Виктором. Он изумленно присвистнул.

— В первый раз вижу, чтобы госпожа Айрин раздавала сладкое.

— Хочешь? — протянула ему половину.

Я бы и все отдала, но приятно получить первое одобрение, пусть и от женщины.

— Нет, добыча твоя, — он хмыкнул и показал на стол, который обычно занимал.

Мы сели, а другие адепты продолжали на меня коситься. Их, что, никто вежливости не учил?

Потихоньку зал наполнялся новыми студентами, ко мне, наконец-то, потеряли интерес. Минут через пять к нам подоспел Клайд.

— Здорово, — хлопнул меня по плечу, сбросив сумку. — Как первый день?

— Эээ...

— У него отлично, а братья Уолтеры успели пострадать, — ухмыльнулся Уэллинг.

— От С-си... От Алекса? — ошарашенно произнес мой друг.

— Да, — подтвердил Виктор, — сам в шоке. Больше меня занимает, как ты, — повернулся ко мне, — узнал, что Рой и Артур боятся пчел?

— А я не знал, — я смешалась.

— Какая ирония, — заржал Бернинг. — Их отец — фанат пчеловодства. Они ненавидят улья, и все, что с ними связано. В детстве обоих сильно покусали.

— Теперь мне их жаль...

— Не надо. Они всех соседей выгоняли из комнаты. Хотя... — Клайд задумался, глядя на меня.

Конечно, переживал, что девушку поселили с парочкой тупых горилл, но после произошедшего мне есть чем воздействовать на Уолтеров. Справлюсь.

— Ладно, экскурсия закончена, — Уэллинг поднялся, не выпуская слайдер из рук. — Дойдешь сам? Помни, утром начинаются занятия. Не опаздывай.

Закончив на этом, блондин заправил выпавшую прядь и вышел из зала, оставляя меня с другом наедине.

— Давай честно, — зашептал Бернинг, — все в порядке? Тебе не требуется моя защита? Я могу поговорить и с Артуром, и с Роем, — устрашающе хрустел костяшками пальцев.

Говорил он искренне, с заботой. Но эти покровительственные нотки начинали бесить.

— Нет, Клайд, — я закатывала глаза. — Ты слышал Виктора. Я дала отпор, создала иллюзию.

— За это могут назначить наказание.

— И что? Если влипну, то влипну сама. Не надо ходить за мной и охранять. Тебе и так досталось.

— Сия...

— Можешь потише? — шикнула на него. — Хочешь сохранить нашу дружбу, неделю меня игнорируешь. Иначе я никогда с тобой авторитет не завоюю.

— Ты не завоюешь, — фыркнул Бернинг. — На первом же занятии на физической подготовке упадешь в лужу.

— Вот и посмотрим. Все, — я встала, — мне пора. Хочу успеть разобрать вещи, разложить все.

Клайд напрягся.

— Ты на них охранное заклинание наложила? Создала плетение, чтобы твой чемодан не открыли.

— Н-нет...

Друг поджал губы.

— Тогда поторопись. Можешь их лишиться. Ты же ничего девчачьего в него не клала?

Перебирая в памяти шмотки, я вспыхнула и ужаснулась. Там немного, я понимала, куда собиралась, но нижнее белье я предпочитала женское.

Твою же мать.

Пришлось ускориться.

Выбегая из столовой, я врезалась в чью-то спину, быстро извинилась, но кто-то схватил меня за плечо и резко развернул.

— Адепт, куда-то торопитесь?

— Простите, господин ректор, — узнала я Тайлера Хаммерса. — Не хотел вас задеть.

— Александр Перл, — странно, но мужчина простодушно улыбнулся. — И не надо закатывать так глаза.

— Я не закатывал глаза, просто быстро посмотрел на потолок, — оправдывалась я, потому что действительно закатывала. — Еще раз прошу прощения.

— Ты торопишься куда-то? Я бы хотел поговорить с тобой.

И пусть я торопилась, но разговор с ректором важнее. Оставалась надежда, что близнецы преисполнились моих угроз, и вещи останутся на своих местах.

— Нет, что вы, господин Хаммерс.

— Тогда следуй за мной, кадет, — скомандовал он уже более грозным голосом.

Вытянувшись по струнке, повторив набившее оскомину «так точно», я шла за главой шмакадемии.

На втором этаже он отпер свой кабинет и проводил меня внутрь. Я даже удивилась, что у такого занятого человека нет секретаря. Привыкла, что каждый мало-мальский чиновник в первую очередь заводит себе дорогую магвозку, слайдер последней модели и секретаря. Статус без этих частей не подтвердишь.

Но Тайлеру было плевать на все условности. Это подкупало, вызывало восхищение.

— Садись, — кивнул он на стул возле стола. Сам устроился напротив, в широком кресле. Откинулся на спинку и произнес: — Как первый день? Знаю, занятия не начались, тебе сложно судить, но все же...

Я смутилась. Он всех студентов расспрашивает? Мне-то казалось, что преподавателям плевать, нравится нам учиться или нет.

— Я всем доволен, господин, — кратко отозвалась я. — Жду не дождусь завтрашнего дня.

— Рад слышать, Александр. Ты в курсе, что ты первый адепт, кто перевелся из непрофильной академии к нам? Обычно мы неизменны в своих решениях. Никогда не позволяем именно переводиться. Поступать заново, пожалуйста, а перевод невозможен.

— Да, мне известно, — не понимала, к чему он клонит, но спрашивать не спешила.

Как гласит народная мудрость: «Пока не заговорили о деле, ничего не уточняй.»

— Ладно, я не буду ходить вокруг да около, — бросил господин Хаммерс. — Мой вопрос будет личного характера. И я надеюсь, что ты и твоя семья поможете, так сказать, отблагодарите меня за проявленную щедрость.

И весь флер героя будто испарился. Я не подозревала, что ректор опустится до такого.

— Какой вопрос? — изображала из себя недоумка.

Впрочем, так ведь оно и было. Что, значит, личного характера?

— Алекс, — мужчина выдохнул. — Ты же умный, взрослый, парень.

Ха, ни то, ни другое, ни третье.

— Я не понимаю.

Пришла очередь ректора закатывать глаза. Что-то пробурчав себе под нос, связанное с отсутствием ума у нынешней молодежи, он пояснил свою просьбу.

— Видишь ли, попечительский совет академии, наш правитель в том числе обязывают меня жениться. Я пересмотрел кучу кандидатур на роль своей невесты, но ни одна из них мне не подходит. Я не выношу жеманных кокеток, девушек, интересующихся исключительно розами и бабочками. Пару раз бывал на соревнованиях, где выступала твоя сестра, и был впечатлен. Она непохожа на остальных. Ей бы я хотел сделать предложение...

От неожиданности я поперхнулась и закашлялась. На глазах слезы образовались... от шока. Нельзя же так сразу. Какое, к некромантам, предложение?

— Воды? — услужливо предложил преподаватель.

Я кивнула и выпила залпом полный стакан.

— Чем же я могу помочь? — давилась я. — Алисия учится в другом институте, в ее личную жизнь я не лезу.

— Ммм... Положим, будешь сообщать о ретивых поклонниках, — прищурился Тайлер. — Расскажешь, где она бывает. И помни: это строго между нами. Если твоя сестра узнает, то ты не доучишься и недели.

Теперь уже не просьба, а банальный шантаж. Как некрасиво.

— Хорошо, — заерзала на стуле. — Насколько мне известно, у Сии никого нет. Она хотела погрузиться с головой в учебу.

— Это прекрасно. Учеба в Пресьенском несложная, а выезды у них частые. Будем встречаться. Если тебя не затруднит, позвони или напиши своим родителям, предупреди обо мне.

— А вот этого делать не стоит, — принялась торопливо заверять. Если мама узнает, она меня свяжет, воткнет в рот запеченное яблоко и на блюде подаст аристократу. — Сия иногда читает их переписку. Они сами ее просят, потому что плохо разбираются в артефактах. Скажите им при встрече. Да и они воспримут информацию со всей серьезностью. Их намерения вам по нраву.

— Верно, и как я не подумал, — хлопнул он себя по лбу. — Я не умею ухаживать, всю жизнь только воюю.

Меня лихорадило, бросало то в пот, то в холод. Мама с папой вроде болтали о скорой командировке в другой город. Переживали, что пропускают наше начало учебы. Я и тогда не расстроилась, а сейчас была готова принести жертву богам за оказанную милость. Месяц, а может два, чета Перл будет отсутствовать. Я попробую разобраться в ситуации и переключить внимание ректора на кого-то другого.

— Я все понял, господин Хаммерс, — вскочила, мечтая сбежать побыстрее. — Сия ни о чем не узнает, но мне пока очень неловко, и я хотел бы...

— Иди, иди, Алекс, — разрешил глава академии. — И постарайся не влипать в истории. Хорошо учись. Даже с моей протекцией я не смогу гарантировать тебе диплом.

Бежала я из кабинета, будто мне пятки подпалили. Неслась во весь опор, а ворвавшись в собственную комнату, ошалела от открывшейся картины.

Мои надежды не оправдались. Уолтеры, ведомые мелочной местью, намеревались распотрошить мои вещи, выкинуть их из окна или еще что-то пострашнее. Не успели, залипли на ярко-розовом бюстгальтере.

Остальное белье я надежно спрятала, но этот комплектик считала счастливым, надевала по особым случаям и берегла.

Рой и Артур перекидывались им, напоминая мне маленьких детей, и противно хихикали.

Влияние женского шелкового белья на мужскую психологию, несомненно, изучено недостаточно.

— О, — заметил меня старший Уолтер, — вот и пришел наш фетишист. Признавайся, — он то ли смеялся, то ли плакал, — сам носишь?

Внутреннее чутье подсказывало, что даже если я признаюсь честно, что я девушка, они мне не поверят. Они уже проиграли в голове сценарий, где Александр Перл крутится у зеркала в розовом лифчике.

Пришлось импровизировать.

Выгнула картинно бровь, сложила руки на груди. Заодно выбрала тактику, никогда не подводящую: Не сознавайся, не доказывай, не поясняй, если ситуация патовая. Нападай сам.

— Артур, психологи утверждают, что те, кто больше всего кричит про извращения, сам является извращенцем.

— Чего? — скривился парень.

— Того, — приблизилась я и выхватила предмет одежды. — Нечего рыскать по моим вещам, или добавки захотели?

Браться мгновенно стушевались. Иллюзию создам одним махом. Рой все-таки поинтересовался:

— На кой тебе женский лифчик?

— Подруга оставила, — многозначительно ответила я.

А что? Физической силой я авторитет не заработаю, а по части девушек у меня богатый опыт. Весь слайдер забит номерами подруг.

Кажется, даже Вселенная решила позабавиться. В этот миг мне набрала Тесса.

— Да, Тесса, — взяла артефакт и проговорила нарочито грубым голосом. — Как ты, сердце мое?

— С-си-яние мое, — она быстро нашлась, догадавшись, что нас подслушивают. — Я прекрасно? А как твой первый день? Мы пишем тебе в чате, пишем, но ты всех игнорируешь. Как это понимать, малыш? — она настолько громко тараторила, что и Уолтеры улавливали ее трескотню.

Странно, конечно. Юноши напоминали боевых псов, вставших по стойке смирно, а подруга болтала в диапазоне ультразвука.

— Я отвечу позже, милая, — кашлянула я, внутри же умирала от хохота, — сейчас немного занят. Да и тебе нечего переживать, мы встретимся в выходные.

— В нашем месте, котик? — чувствовала всеми фибрами души, что и она угорает.

— Да, всегда там. И подружек позови, — добавила напоследок.

Маклин не растерялась. В ней пропадает отличная актриса.

— Не люблю тебя делить, но ладно.

Звонок завершился, я посмотрела на своих соседей. То, что они были в шоке, это ни сказать ничего.

В целом, зря удивляются. Мой брат пользовался успехом. Талантливые и смазливые на шаг впереди могучих, но тупых.

— Это твоя девушка? — первым задал вопрос Артур.

— Девушка? Фи, — начинала я переигрывать, — знакомая, точнее, близкая знакомая, если вы понимаете, о чем я.

Боги, Алекс меня когда-нибудь убьет.

— И много у тебя таких... Близких знакомых? — подался вперед Рой.

Я прикинула в уме. Надя, Тесса и Инга. Они посвящены в секрет.

— Достаточно, — захотела потянуть интригу, — вам-то какая разница?

Близнецы переглянулись между собой.

— Познакомь нас, — попросили хором. — Мы три года в столице, но никаких отношений не завели.

— Познакомить? — я вспыхнула. Дура, забыла, что последствия могут быть противоречивыми. С другой стороны, девчонки мне не откажут, ради дела я и сама могу с кем-то на свидание сходить. — Что мне за это будет?

— Проси что хочешь.

— Да, все что угодно. Мы можем тебя защищать, — подобрался более широкий старший брат.

— Нет, — я мотнула головой. — С защитой я справлюсь сама, но от помощи в обучении и физической подготовке не откажусь. Очевидно, что не дотягиваю.

— Не вопрос, — хмыкнул младший. — Мы подтянем, все равно каждый вечер тренируемся на полигоне.

— И уборка, — я обозревала пространство. — Я не привык жить в хлеву. Одну неделю кто-то из нас дежурный. Обязанности делим на равных. Пойдет?

— Пойдет.

Мы хлопнули ладонями. Заключили своеобразную сделку.

Остаток дня юноши приводили комнату и ванную в порядок, я разбирала вещи и одновременно переписывалась с друзьями. Настрочили они немало.

Клайд:

Как дела?

Я:

Тону в пучине собственных решений.

Инга:

Это как? Нас посвятишь?

Тесса:

О, а я кажется знаю. Наш Алекс-не Алекс на весь ШМАК прославится своими любовными похождениями?

Алекс:

Какими еще похождениями?

Тесса:

Пусть тебе Сия объясняет.

Надя:

Сия, не томи, что у тебя произошло?

Я:

В целом ничего плохого. Но будет видно дальше, и многое зависит от вас. Как вы смотрите на двойное свидание с огромными, здоровенными братьями?

Инга:

Я теперь благородная девица, и мне надобно вести себя так, чтобы папенька не наругал. Прости...

Тесса:

Ну... Ради тебя могу пойти хоть с гориллой.

Клайд:

Если Сия пишет о тех, о ком я думаю, то гориллы — это их подвид.

Надя:

А я люблю военных, огромных, здоровенных.

Сообщения сыпались бесконечным потоком, но мою переписку прервало появление знакомого. В нашу комнату забежал Пол Рейд, с которым мы встречались в клубе.

— Эй, вы чего в комнате сидите? — махал он руками. — Все на кухне общежития собрались, празднуют. И новенького захватываете, привет, Алекс.

Естественно, Уолтеры отвлеклись от уборки. Одновременно пожали плечами и повернулись ко мне.

— Что? Пить пойдем, или ночь пропадает?

Я не фанат попоек, но на вечеринку в шмакадемии с удовольствием бы взглянула.

Следуя за Артуром и Роем, постоянно морщила нос. Складывалось впечатление, что парни не умеют убираться. С другой стороны, в жилых корпусах Пресьенского института я тоже не бывала, а ходили слухи, что благородные девицы хуже стаи диких куропаток: много возни, мусора, толку никакого.

Зато, заявившись на кухню, мигом позабыла о любви к чистоте и порядку, давила свои девичьи инстинкты — желание поправить волосы, одернуть блузку, вздохнуть поглубже.

Перед моими глазами выстроились все юноши кадеты, сверкая словно начищенные до блеска чайники. В данный момент я не чувствовала от них враждебности и напряженности. Не в последнюю очередь сыграло то, что за моей спиной стояли Уолтеры.

Обстановка была расслабленной, все болтали, держали пластиковые стаканы с цветастым содержимым. Пахло корицей, апельсином и дешевым вином. Пить я не решалась, боялась, что не встану на следующий день, просто стояла и слушала, пока ребята говорили тосты про начало учебы.

— О, новенький, — заметил меня один из адептов. — Иди сюда, не дрейфь, — принялся он активно жестикулировать руками. — Я Мэтт Котц.

— Алекс Перл, — представилась я, пожимая его ладонь.

— Расскажи, а за какие такие заслуги тебя перевели? — прищурился новый знакомый. — Чем ты заслужил подобную привилегию. Я вот год потерял, прежде чем сюда поступить.

Кажется, я поторопилась с выводами. Услышав про новенького, все навострили уши, а уж когда разговор повернулся в сторону моих выдающихся заслуг, то уши выросли раза в два, да и лица помрачнели.

— А ты ректора спроси, — нагло выдохнула я.

Надоело осторожничать, выбирать выражения. Парни намеков не понимают, не играют в словесные уколы, как девчонки в Атарийской академии, действуют напролом, взывая к источнику своего могущества.

Своего могущества и своих проблем. К тестостерону, в общем.

— Проще из тебя информацию выудить, недомерок, — адепт Котц встал из-за стола и угрожающе расправил плечи.

Все присутствующие одобрительно загудели.

— Я бы не советовал, — выступил вперед Артур.

— Не лезь, потом очередь дойдет и до тебя, — заступился другой юноша, стоящий поближе к Марку.

Твою мать, я словно в детском саду нахожусь, а не в элитном учебном заведении. И что есть инструкция по общению с молодыми кадетами, и всем в мире её выдали, кроме меня.

— О, — мой сосед усмехнулся и подмигнул, — даже не планировал, но советую с Алексом не ссориться, и не полагаться на его тщедушный вид.

— Какой ты добрый и великодушный. — Кривился Марк.

— А ты тупой и настырный, — добавил от себя Рой.

Воздух накалялся. Буквально ощущала, как в этот момент опасность нависла над самым дорогим мне человеком — надо мной. Нет, снова можно создать иллюзию, но вроде я нарушаю очередные правила. В такой толпе не хотелось бы.

— Заткнитесь оба, — неожиданно на кухню зашел расслабленный Виктор, без формы, в свободной, едва застегнутой рубашке и собранными волосами. — И Марк, правда, не доставай новичка.

— Серьезно? — бесился юноша. — Он должен пояснить всем нам чудеса своего поступления.

— Ничего он тебе не должен, будет желание, разбирайтесь на полигоне, но я скажу за Алекса. У него седьмой уровень иллюзии. — Сдал он меня с потрохами. — Теперь будут вопросы, отчего его с распростертыми объятиями приняли в ШМАКе?

Все начали шушукаться. Из углов доносились возгласы:

— Седьмой?

— Иллюзия?

До меня медленно доходило, что в шмакадемии иллюзорников, получается, нет. Либо есть, но со слабыми данными. Хотя чему я удивляюсь, дар сам по себе нечасто встречается, у парней совсем редко. Обычно у девчонок, так что семья Перлов не стала исключением. Радует, что об этом мало кто знал. Ныне посвященных в тайну стало на порядок больше, хорошо, что не вовсю.

— Чего же ты сразу не сказал? — поднял подбородок адепт Котц, обращаясь ко мне.

— А ты про свои силы тоже без умолку трындишь? Или предпочитаешь помалкивать?

Марк неразборчиво пробурчал себе под нос, отсалютовал и отвернулся. Показывал, что ссора закончена, объяснение его устроило.

Когда общее изумление прошло, я приблизилась к Уэллингу и поблагодарила.

— Спасибо, — искренне признавала его помощь.

— Не привыкай, — морщился блондин. — Тебя продолжат доставать. Чтобы было легче, покажи себя на полигоне. Не опозорься.

Эх, я верю в свои силы, но до успеха других кадетов мне сильно далеко. Что же, я должна была быть готова ко всеобщей неприязни и тычкам.

— Но хорошо, что ты подошел, — вновь заговорил Виктор. — Давай услугу за услугу.

— О чем ты? — сразу и не поняла.

— Я помог тебе, так? — дернул куратор одной бровью.

— Помог.

— Тогда помоги мне. Весь день пишу твоей сестре, она не отвечает. Что случилось?

Что-то меня лихорадит. Чувствую, по коже сыпь пошла, или что там у врунишек случается?

И как бы мне ни хотелось подольше помурыжить парня, я честно выдала имеющуюся информацию. А че бы и нет? Действительно, помог.

— Ты вроде бы звал ее на свидание, а потом оставил наедине с бывшим, потому что спасал свою бывшую, — высказала все задумчивым, намекающий и саркастичным тоном.

Нет, ну должен же он понять, что так не делается.

К сожалению, мужская логика объяснению поддается гораздо хуже, чем женская.

Сия

Утро принесло новые поводы для беспокойства. Всегда считала, что я ранняя пташка, способна на подъем в шесть утра и даже не ненавидеть всех подряд, пока не настанут часы обеда. Я жестоко ошибалась.

В моем понимании ранее утро начиналось в шесть, в понимании преподавателей ШМАКа, цифра шесть обозначала вечер. В общем, сирена, напоминающая одновременно и мяуканье кота, и клекот сокола, и берущую за душу песню лягушки разбудила около четырех.

Первое время не могла продрать глаза, но вспомнив, что я не одна, что нужно проверить иллюзию, и после Уолтеров в ванную я точно не зайду, вскочила, аж пятки засверкали.

— Эй, я первый, — возмутился Артур, сидящий на своей постели в одних трусах.

Но в деле первенства решает не масса или старшинство, а ловкость и проворность. Короче говоря, пробраться я сумела.

Наскоро приняла душ, игнорируя толчки братьев, вытерлась, водрузила парик и снова обвешалась амулетами. Вышла свежая и раскрасневшаяся.

— Чего ты так долго? — буркнул старший.

Долго? Да я меньше чем за десять минут управилась.

Впрочем, юноши действительно собирались быстрее. Они же предупредили, чтобы я спускалась на полигон, где профессор Рэйден Эвандер будет обучать нас суровой науке: вымазыванию в грязи, ругательствам и способностью не морщиться, когда на тебя нападает сразу десять человек.

Больше всего на свете я боялась раскрыться именно на его предмете.

— Рассчитайтесь, — строгим голосом приказал плечистый мужчина с короткими седыми волосами.

Как и другие преподаватели, да и сами студенты, он предпочитал носить такую прическу, которая в случае борьбы не принесет ему проблем. Один Виктор Уэллинг славился на всю академию своей роскошной шевелюрой. Ну, и я. Но об этом знать никому не следует.

По росту и фигуре я была последней, что не укрылось от Эвандера.

— Доходяга, — почесал он подбородок. — Третий курс, а выглядишь даже не на первый. Что же с тобой делать?

— Обучать, господин, — смело отрапортовала.

Наглость города берет.

— Посмотрим, посмотрим, — не поддался он на мою речь. — Для разминки двадцать кругов вокруг академии.

Все парни неспешно побежали. Пытаясь не отстать, я взяла для себя такой же темп, но куда мне до шмаковцев? Дыхание сбилось минуты через две. Мышцы заныли, и я принялась себя ругать.

Мечтала же о поступлении, а сейчас сдамся? Надо было заранее тренироваться, но я ходила по барам, поддерживая Алекса. Какая дура.

Словно мне назло, послышался выкрики. Сбоку выстроились кадеты-выпускники, и среди них затесался Дэниэл. Меня он моментально рассмотрел, орал, издевался, подчеркивая, какая я неумелая.

— Вы посмотрите на него, — паясничал Дженкс. — Либо сестренка с ректором мило пошепталась, либо его мамочка.

Тварь, не могла я стерпеть, что он оскорбляет мою семью. И ответить не могу, мне бы добежать и не растерять все силы. Успокоилась, осознав, что месть — блюдо холодное, а я юркая, мелочная и мстительная. Отомщу ему прилюдно, показательно и кроваво.

Кое-как я все-таки добежала, отметила, что пришла последней и с невероятным отрывом. Все мои однокурсники успели отдохнуть и неприязненно на меня глядели, кроме Уолтеров. Им-то я пообещала свидания.

— Че уставились? — грубо спросил профессор Эвандер. — На снаряды, быстро.

А я дыхание не перевела. Одежду можно выжимать, правда, мои собратья по несчастью не лучше. Тоже все мокрые и попахивают.

И новая волна мучений, где я продолжила позориться. Дженкс изобретал новые шутки, толпа ржала, я краснела и проклинала себя.

Откуда ни возьмись появился Клайд, грубо въехав моему бывшему в челюсть, за ним выскочил Виктор, тоже не пожелавший оставаться в стороне. Я преисполнилась, жаль, что на результате не сказалось.

Зато от меня отвлеклись. Всех занимала потасовка среди кураторов. Из академии выбежала женщина, подтягивая попутно цветастую, шерстяную юбку. Судя по костюму, и тому, как она разговаривала с бывшим воякой, некая леди Аркади ждала своего часа с прошлого тысячелетия. Ждала так долго, что волосы пожирнели, а линзы в очках стали толщиной с палец.

— Рэйден! Ты собираешься с этим что-то делать?! — указывала она в сторону борющихся и толкающихся. Парни, кстати, даже ухом не повели. — Это кто? Дикие звери?

— Хуже, — хохотнул здоровяк. — Мои выпускники.

— Будь добр, успокой свою свору. Не можешь заставить их новые круги наворачивать? Они мешают вести мой предмет.

Я спросила Роя.

— А что она ведет?

— Этикет, — закатил он глаза. — Мы же будущие офицеры, цвет аристократии.

А, ну тогда и я закатила.

Тем временем перепалка между мужчиной и женщиной продолжалась.

— Как стадо гарпий, ей-богу. Чему я их учила. Это все вы, вы, — все больше расходилась леди Аркади. — Вы ни во что ни ставите приличия и условности. Ведете себя, как... как... как главный, упертый баран на стойбище.

Господин Эвандер приподнял одну бровь.

— Баран на стойбище? О, это для вас слишком. Я польщен и одновременно унижен, поэтому спасибо и будьте вы прокляты. Ничего не забыл? — повернулся он к нам. — Ах да, покиньте полигон, а то отправлю своих молодцев прямиком в ваш кабинет.

— Грубиян.

— Фурия.

Чем-то они напоминали мне родителей. Четы Перлов тоже на людях переругивалась, но это не значило, что мама с папой не любили друг друга. Напротив, получали странное, извращенное удовольствие в подобной ругани.

— Че застыли? — Рэйден дал новую команду, а сам отправился разнимать моих друзей и Дженкса. — Влезайте на стену. Вдруг в этом году кто-то совершит невозможное?

— Уууу, — не понимала я всеобщего негодования.

О какой стене идет речь?

Я бы с удовольствием побежала бы вслед за преподавателем, посмотрела бы на Виктора, Клайда и Дэниэла, попыталась бы их разнять, но не могла позволить себе такую вольность. Уже на плохом счету, уже самая слабая.

Зато местная стена обрадовала.

Бесконечно можно наблюдать за тремя вещами: как горит огонь, как льется вода, и как красивые, мускулистые парни срываются с ветхого снаряда.

На самом деле ничего такого в спортинвентаре не было, просто ребята, отъевшиеся белками и протеинами на кухне госпожи Айрин, сваливались под своим весом.

Начиналась стена с широкими выступами, растравленными часто и на небольшом расстоянии, а на высоте метров трех выступы уменьшались, становились реже. Тут нужна проворность, легкость и тактическое мышление.

— Давай, доходяга, одна надежда на тебя, — толкнул меня в спину Рой.

Все уже попробовали и толпились, подзывая новичка. Хищно вглядывались, никак не могли дождаться увидеть мой новый позор.

Обтерев вспотевшие ладони об штаны, размяв пальцы и шею, я без труда уцепилась и добралась до середины.

— О, — услышала снизу голос профессора Эвандера. — Перл, никак ты? Давай выше, че застрял, словно макака на ветке. Ты кадет, а не мартышка.

А ведь помрачнел, когда я подошла на полигон. Был не в восторге от перспективы обучения, считая, что исходник достался безнадежный.

Своеобразные у него шуточки. Впрочем, грубоватая манера Рэйдена поддерживать помогла. Я не торопилась, осторожно распределяла вес тела и судорожно подбирала выступ, чтобы подняться еще выше.

Никому же невдомек, что, имея настырную мать, желающую создать из неугомонной дочери истинную леди, у этой самой дочери не остается других шансов, как прятаться на крышах, да на деревьях. Не склонна я к танцам и похожим видам эстетически изящного насилия.

Так что взбиралась я профессионально, лихо и незаметно. Да я на свиданки бегаю с четырнадцати, никто не спалил.

— Давай, кадет Перл. — Завывал внизу вояка. — Фигурой не вышел, так ловкости не занимать. Нам нужен герой. — Потом, видимо, он обвел третий курс вдумчивым взглядом и ворчливо отметил: — любителей и без того хватает.

Даже воинственно настроенные ко мне парни воодушевились. Чуть ли не скандировали мою фамилию.

Признаться честно, была сильно удивлена. Стена для здоровяков была каким-то краеугольным, пусть и деревянным, камнем.

Добравшись до краешка, присев на самом верху, я переводила дух и встречала овации. Неподалеку устроились и старшекурсники, макушка куратора больно заметная. Я всеми фибрами души ощущала, как волнуется за меня Клайд. Скорее всего волнуется и скорее всего гордится.

Внезапно что-то пошло не так.

Стенка затрещала, накренилась. Я начала на ней балансировать, превратившись в дешевого циркача. Сердце моментально ушло в пятки, благо разум остался на месте.

— Адепт Перл! Без паники! — заверещал снизу наставник. — Не двигайся, мы тебя снимем.

— Вы не успеете, — болталась на своей жердочке и лихорадочно соображая, что же делать.

— Отставить паясничать, прижми свой зад.

Ага, Рэйден, конечно, магией удерживает хлипкую конструкцию, но сидеть и ничего не делать мне не позволяет характер.

Оглядываясь вокруг, заприметила ветки растущего дуба. Тоненькие, но если не сильно вдаваться в математику и физику, верить в удачу, отвагу и слабоумие, то я уцеплюсь за них, повисну и по стволу переберусь на твердую землю. Ура!

Для маневра пришлось встать.

— Кадет, просто расслабься! — пытался образумить меня Рэйден. — Получай удовольствие. Ой, — опомнился он, скривившись, — веду себя как насильник. Тогда лучше прыгай. Насчет три.

«Три, два, один», — сама себе посчитала и рванула вперед, под изумленные возгласы однокурсников, громкие ругательства профессора Эвандера и, чую, под молитвы Клайда.

Мой друг реально побелел.

Мне повезло. Моего прыжка хватило, чтобы повиснуть на ветках, подтянуться и уже не спеша спуститься вниз.

Я дрожала, на лбу испарина, а уши оглушили одобрительные свисты адептов.

— Вот, смотрите, — напыщенно объяснял воин в отставке, — под адреналином даже маленький воробушек способен на геройские поступки. Такое приземление, может, и не великий шаг для кадета ШМАКА...

— Но огромный скачок для новичка, — рассмеялся старший Уолтер.

Смех мгновенно подхватили.

— Молодец, парень, — похвалил меня Рэйден. — Сделаю из тебя настоящего мужчину. Будем пахать от рассвета до заката, от забора до забора, с техникой безопасности, разумеется.

Едва он произнес про безопасность, как стенка, на которой я сидела несколько мгновений, окончательно рухнула.

Все вздрогнули. Из окна первого этажа выглянула госпожа Аркади и погрозила профессору Эвандеру кулаком.

— Хм, — мужчина потер подбородок. — Вам, наверное, пора. У вас занятия с этой фурией. Развлекайтесь, ребята. Алекс, зайдешь ко мне вечером.

Обернувшись, непонимающе уставилась на вояку.

— Что? — поднял он кустистые брови. — Поговорю с твоим куратором. Мне известно про твой магический потенциал, но с телом что-то нужно делать. Назначим дополнительные тренировки.

— Так точно, господин, — пролепетала, не зная, сиять ли мне от счастья или плакать от ужаса.

Утренняя тренировка вызвала все боли во всех суставах. О наличии некоторых я и не подозревала вовсе.

Поплелась к входу в корпус и моментально попала в лапы Клайда.

— Сия, — он зло зашептал мне на ухо, — откажись от обучения.

А, эшелон дурных новостей прибыл. Тушите свет.

— Ты задрал, — честно обозначила его роль в моей нынешней жизни. — Ничего же не случилось?

— А могла погибнуть, — заметил друг очень серьезным тоном.

— Как и другой ученик. Был бы твой сокурсник на моем месте, ты бы также волновался? — спрашивала я.

Бернинг что-то забурчал и отвернулся, подтверждая мои догадки.

Проблема и выеденного яйца не стоит. Меня бы, скорее всего, поймали. Рэйден не будет портить свои прекрасные показатели смертью кадета, зато он дал возможность решить ситуацию самой. Следил за ходом мысли и скрытно поддерживал. Не посчитал меня слабачкой, не принялся спасать, позоря на всю академию.

И я методы обучения профессора Эвандера оценила. Станется, будет любимым наставником.

— Ты девочка, — повторял Клайд, словно священную поговорку. — Ты была в беде.

Честное слово, достал. Как от него отвязаться? За недолгую жизнь пришло осознание: Помогать мужчины любят, особенно если женщина красивая, дорогая сердцу или хотя бы просто привлекательная. Но каким образом я вписываюсь в заботнические инстинкты Бернинга? Между нами исключительно дружба. Будь по-иному, я была бы в курсе.

— Да, я девочка, — прошептала грозно, — и да, я была в беде. Но я со всем справлюсь. Все, Клайд, у тебя занятия, — посмотрела на наручные часы, осознавая, что пропущу и завтрак, а могу и душ не успеть принять. — И у меня лекция у Аркади. Удачного дня.

Обошла его и побежала в комнату, надеясь, что Уолтеры не успели засорить ванную комнату... собой.

К счастью, Рой и Артур предпочли общие душевые на первом этаже. Их построили, чтобы курсанты, возвращаясь с физической подготовки или ночных учений, не стояли в очередях. К несчастью, завтрак я все же пропустила. И войдя в аудиторию преподавателя по этикету, отчетливо ощущала голод.

Дама в окулярах уже о чем-то вещала перед собравшимися, держа учебник близко к глазам. Госпожа Аркади — живое доказательство того, что драконы когда-то были. По-другому ее одеяние, шерстяные юбки и любовь к цветастым шалям не объяснить.

Я осторожно постучала и извинилась.

— Госпожа Аркади, прошу простить меня за опоздание. Временно я плохо осведомлен о нахождении кабинетов, но на следующем занятии подобного не повторится.

Что я успела освоить за неполный день учебы — старшее поколение любит, когда в ошибках признаются, усваивают их и обещают все исправить.

— О, новичок, кадет Перл, — она оторвалась от книги и улыбнулась мне. — Входите и устраивайтесь, где вам будет удобно. — Сама же обратилась к другим адептам. — Это прекрасный пример вежливости. А она, как известно, города берет. Кадет Перл мог ввалиться, и я бы его выгнала, но он извинился и намерен исправить свое упущение. Верно, Александр?

— Так точно.

— Мы не на занятии Рэйдена, — мгновенно помрачнела женщина. Зуб даю, да она влюблена в отставного вояку. — Мы изучаем куда более глубокую науку, так что отвечайте мне нормально.

— Верно, госпожа Аркади, — кивнула я, устраиваясь около Роя и сдерживая усмешку.

Мой курс напрягся. За пять минут все юноши погрузились в небытие, борясь со сном и зевками.

Вряд ли леди научит меня чему-то новому. Где она училась, преподавала моя мать. И Шила Перл обходилась с детьми сурово. Как складывать локти на стол, разбираться в миллионе вилочек и правильно расправлять салфетку я усвоила примерно года в три. Боги, да она Алекса научила завязывать галстук-бабочку.

— Итак, вы уже на третьем курсе, ребята, — продолжила женщина. — И это значит, что вас будут брать на приемы, проводимые вместе с Пресьенским институтом.

— Девчонки, — кто-то радостно заголосил.

— Прелестные леди, — поправила его Аркади. — И раз вы достойны представлять Шеронвудскую академию, вам придется выучить танцы, как вести беседу, научиться делать комплименты. Помните, среди тех девушек будут находиться ваши будущие жены. Адепт Узерли, вот как вы поприветствуете даму?

Я пока не привыкла и плохо представляла суровый мужской мир. Между прочим, он довольно занятный. Ребят не пугают боевки, бег на несколько километров и рваные раны. А перед женским полом молодое поколение резко робело. Не все, конечно, но большинство.

Несчастному юноше пришлось встать. Он покряхтел, обернулся на друзей и почесал затылок.

— Ну... поздороваюсь.

— Не того спросила, — поморщилась преподавательница. — У вас родители богатые, сами вам пару найдут. Радуйтесь, а то всю жизнь пробыли бы холостяком. А вы, адепт Уолтер?

Спрашивала она Артура.

Он открыл рот, но не смог вымолвить ничего вразумительного, чем вызвал у меня приступ очередного веселья.

Кажется, мое игривое настроение задело свидетельницу незапамятных времен.

— Может, тогда вы ответите, Александр?

Пожав плечами, я спокойно поднялась, перебирая в памяти светские рауты.

Я не поборница старых традиций, не падала в обморок, когда ко мне подходили парни с вопросом: «Привет, как тебя зовут». Мы живем в современном обществе, и границы постепенно стираются. Но всегда приятно, если юноша ведет себя вежливо и галантно. Открывает дверь, подает бокал и интересуется твоим мнением. С таким чувствуешь себя леди, невольно подбираешь слова и очаровательно краснеешь.

Так и ответила:

— Поклонюсь, представлюсь, отдам должное волосам или глазам не самым избитым комплиментом и предложу напиток.

Наша наставница преисполнилась. На мгновение показалось, что прослезится.

— Это замечательно. Хотя бы вас не стыдно в свет выпускать.

А что выпускать? Я там была. Скука смертная.

Но мое предложение ребята оценили, кто-то даже записал. Дальше занятие было непримечательным, я быстро приуныла, понимая, что выбилась в любимчики госпожи Аркади. Та постоянно обращалась ко мне, спрашивая, как бы адепт Алекс поступил.

Знала бы она, что мой брат умеет ухаживать, но является отвратительным вариантом для подобного примера.

Выдержав ее лекцию, попала на следующую, где старый и грузный преподаватель посвящал нас в таинства истории страны. С этим предметом у меня тоже проблем не было. Аридийская академия отлично поднатаскала студентов.

С нетерпением я ждала занятий с Тайлером Хаммерсом. Впечатления от утра на полигоне перебили впечатления от нашего разговора с ректором. К тому же его характер, мерзкая просьба и мелочный шантаж никак не соприкасались с его профессионализмом. Все равно в моих глазах он был истинным боевиком и героем. И он вел у нас боевые заклятия.

В коридоре возле аудитории столкнулась с Виктором Уэллингом. Полагала, что парень ждет своих занятий, но кадетов с его факультета видно не было. Ждал кого-то? Меня?

Словно в подтверждении моих догадок, он оттолкнулся от подоконника, на который облокотился, и медленной, вальяжной походкой подошел ко мне.

— Неплохо выступил у Рэйдена, — проговорил старшекурсник. — Думал, будет хуже.

— Я тоже думал, — закатила глаза. — Он позвал меня вечером.

— Да, я в курсе, — закивал куратор, — назначить дополнительные занятия. Алекс, на кой ты сюда поступил? Хоть бы летом тренировался для приличия.

Вспыхнув, подавила колкости, крутившиеся на языке. Замечание-то справедливое. Плюс, требовалось снова поблагодарить юношу. Я не просила, но он с Клайдом вступились за честь моей семьи, моей сестры... тьфу ты, за мою честь.

День не закончился, а я в самоопределениях путаюсь.

— Спасибо за Дженкса, —торопливо высказалась я, пока не передумала.

— Не бери в расчет, — поморщился Виктор и отмахнулся, словно и не сделал ничего примечательного. — Личные разборки не возбраняются, но никто не терпит, когда в оскорбления приплетают родных.

— Все равно спасибо, — выпалила я.

По натянутости куратора, по его напряженным рукам догадывалась, что он что-то от меня хочет. Хочет и помалкивает.

— Ты же здесь стоял не для этого? У тебя какое-то дело к ректору?

— Нет, к тебе, — выдохнул Уэллинг. — Передашь Сии мою просьбу перезвонить? На слайдер она не отвечает, а мне бы хотелось как-то загладить... свою вину.

— Да, не вопрос, — бодро отрапортовала я, краем глаза замечая, как мимо проследовал ректор и открыл кабинет. — Прости, мне пора.

— Ответ не забудь передать, если она откажется.

— Хорошо.

За одно мгновение мне стало стыдно. Издеваюсь над ним? Или все же права я? В моем понимании, бывшие остаются в прошлой жизни. Я с ними не общаюсь, не жалею. Они часть прошлого. Их нужно сжигать и отправлять прах богу бурь и морей.

Меня мама так учила.

В общем, над вопросом стоило подумать, но прежде обучение. Я же поступила в ШМАК не ради женихов.

В аудитории все расселись по своим местам. Из-за задержки я не успела устроиться вблизи преподавателя, довольствовалась задним рядом, но и оттуда Тайлер Хаммерс хорошо рассматривался.

У третьего курса он вел впервые. Все возлагали большие надежды на занятия с ним. Мужчина расписал правила какого-то сложного плетения, объясняя способ борьбы с носителями стихийной магии.

Заводилось оно не только с помощью внутреннего резерва, но и с оружием, что должно было находиться в руке нападающего.

— Простите, я не эксперт, — вверх поднялась чужая ладонь. Юноша, кажется его звали Лорн, задал вопрос. — Но разве такие заклятия применимы и для волшебников, чьи силы к стихиям не относятся?

— Занятно, — задумался преподаватель. — Вообще, любое подобное заклятие можно использовать против любого мага, с любым даром.

— Кроме некромантов, — весело предположил кто-то. — У них нет своего резерва, держатся на могуществе поднятых.

— Смотря как применять, — самой было неожиданно, что я ляпнула подобное. — Некроманта и дубиной вырубить можно, и кирпичом, и любым другим увесистым предметом. Что некроманта, стихийник сгодится.

У господина Хаммерса задвигались брови.

— Удивлен, что ты это сказал, Алекс, — произнес профессор. — Хотя ты и прав. Бывает много случаев, при которых магия бесполезна. Для этого вас и гоняют по полигону. Физическая сила решает в бою.

Ну вот, опять намеки на мою слабую конституцию тела. Где полет мысли? Что за притеснение задохликов. Пусть мы не шибко мускулистые, зато по части тактики и стратегии отличиться можем.

Впрочем, занятие все равно было интересным. Глава академии объяснял скупо, давал основную выжимку, подразумевая, что теорию адепты изучат в комнатах, читая учебники. Он предпочитал показывать все на практике.

К моему вящему сожалению, меня не вызвали, как бы я не тянулась. Буду надеяться, что дело не во мне, а тупо времени не хватило.

Вечером же, набравшись храбрости, я вышла из здания общежития и позвонила по слайдеру куратору.

Он ответил гудка с четвертого, и за короткие двадцать секунд я успела себя и его проклясть, пожалеть и вновь осознать, что ничего плохого я не делаю.

— Сия, привет. — Услышала голос в артефакте.

— Привет, — сердце замерло, пульс участился, но я держалась строго, всячески изображая холодность и незаинтересованность.

— Ты мне не отвечала.

— Да, не планировала, — покаялась я. — Причину нужно пояснять?

— Нет, не надо. Урок я усвоил. И хотел бы как-то загладить свою вину.

Были бы волосы не спрятаны под париком, я бы локон накрутила. Добавила в интонацию нотки флирта и улыбнулась.

— Как же ты хочешь это сделать? У вас вроде строгое расписание.

— Верно, но в выходные планируется пикник. Студентки Пресьенского института тоже на него прибудут. Там можем встретиться, погулять.

Кто-то с другого курса прошел мимо меня и изумленно посмотрел. Отодвинув слайдер подальше, вызверилась на несчастного паренька.

— Че уставился? Никогда с матушкой не беседовал? — кашлянула и заговорила грубо.

Незнакомец ретировался.

— Эй, Сия, ты еще здесь? Я слышал кого-то постороннего.

Боги, ужасно то, что и я слышу...

Уэллинга...

Ему тоже в спальне не сиделось, вышел на улицу, но не повернул за угол, пока меня не видит. Красивый, зараза. И в беседе с девушками не самый внимательный.

Надо пользоваться и скорее ретироваться.

— Девочки в комнате разбушевались, — объяснила я. — Никаких Ив? — уточнила на всякий случай.

— Никаких, — подтвердил Виктор. — Так ты согласна? Я напишу тебе за день?

— Пиши, — махнула я рукой. — Не обязательно за день.

Отключила артефакт связи и счастливо вздохнула.

Гулять так гулять. Свободные денечки обещались быть жаркими. Я чудом уболтала Тессу и Ингу на свидания с Артуром и Роем. Одно малюсенькое свиданьице им ничего не стоит, а Уолтеры перестанут смотреть на меня волчьими глазами.

Но были и свои сложности.

Сия

Неделя прошла относительно спокойно. Относительно — сильное слово

Во-первых, Рэйден Эвандер твердо решил сделать из мелкой выдры, это он так ласково называл меня, великого воина. Тренировки становились беспощаднее, каждый вечер я была обязана находиться на полигоне, пробегать несколько кругов, поднимать штанги и подтягиваться. То же самое повторялось с утра.

Виктор при пытках спортом присутствовал, молчал, иногда сам поражался тому, насколько я ловкая и прыткая, но если дело доходило до силовых упражнений, грустно вздыхал вместе с боевиком.

Зато любые успехи встречались на ура.

— Эх, Перл, — крутил соломинку во рту наставник. — Нам бы тебя откормить. Решено, питаться тоже будешь по особой системе.

— Может, не надо? — честно ужасалась я.

Боги, я начинала жалеть о доставшемся агрессивном характере и в полном отсутствии интереса к замужеству, шитью и вязанию. Жрать-то мне куда? Я в дверь скоро не пролезу из-за мышц. То, что недоставало Алексу Перлу, слишком выделялось на теле прекрасной Алисии.

— Надо, надо, — кивал одухотворенный профессор Эвандер. — Мало кому известно, но я одно время работал укротителем грызунов, — теперь понятно, откуда прозвище с выдрой, — и сделал-таки из зверьков истинных опасных хищников, научил и свининой питаться, а потом, — он мечтательно возвел очи к нему, — подался к более страшным существам...

— К тиграм? — замерла я. — Или к некромантам?

А что? Жизнь у Рэйдена богата на события. Философия с сединой так и прут.

— Это было бы логичным продолжением карьеры, Алекс, — задумался мужчина. — Но нет, вот, в учителя заделался. Между прочим, там было хорошо, о тревожащихся родителях не приходилось беспокоиться.

В общем, плакала моя талия к будущему сезону. Оставалось уповать на древние мифы про храбрых воительниц. Их внешность не заботила, нужно было воинов к богам отнести. Там в плечах косая сажень и упорства на жизнь хватит.

Во-вторых, Тайлер Хаммерс упрямо продолжал меня игнорировать, не вызывая на магические спарринги. Тот предмет, на котором я действительно могла блистать, владея редким даром, становился все скучнее и скучнее. Я догадывалась, что это своеобразный жест защиты, что ректор переживает, а не вырубит ли меня кто-то часом. Но слава новичка, переведенного на третий курс по личному согласованию, и забота главы академии перемешались. Меня стали ненавидеть вдвойне.

В-третьих, меня задрали Уолтеры. Показав изображение Тессы и Инги, я часами выслушивала вопросы, касательно подруг. Ладно бы вопросы, в ход шли тупые шутки и дикий хохот. Чего-чего, а внутренний мир парней меня отвратил.

Пикника с Пресьенским институтом я ждала, как собственный день рождения. Хотела глоток свободы, побыть девочкой и развидеть Роя в семейных труселях.

Проснулась спозаранку, собрала сумку и договорилась с Надей, чтобы та притащила мне какое-то платье. Вряд ли Алекса будут искать в течение дня.

Перед поездкой всех кадетов собрала госпожа Аркади. За ней стоял хмурящийся Рэйден, а господина Хаммерса видно не было.

— Помните, — грозно двигала бровями преподавательница этикета, — вы лицо Шеронвудской академии. Следуйте приличиям, обходитесь с дамами вежливо, не позорьте наше учебное заведение.

— Не снесите парк к некромантам, — махнул ладонью профессор по боевой подготовке.

И мы рассредоточились, сели в большие повозки и болтали, предчувствуя скорое веселье.

Тревога наставников распространялась зря. Большинство студентов были разумными и неконфликтными. Все много раз участвовали во всяких светских мероприятиях. Мой курс малость диковатый, но тоже не конченые идиоты.

Жаль, что я забыла про Дженкса. И словно мне назло, бывший парень забрался именно в наш экипаж. Стоял между рядами, что-то голосил, благо меня не рассмотрел. Ругаться с ним мне было не с руки.

Я сидела возле Клайда.

— Ты побежишь к девчонкам? — хмурился он.

— Да, только познакомлю Артура и Роя с Тессой и Ингой.

— Зачем? — внезапно Бернинг посерьезнел.

— Эй, — пощелкала пальцами у лица друга. — Ты помнишь, что я обещала свидание своим соседям? Они обе согласились.

— И Тесса? — поморщился парень.

Я прикрыла веки, подозревая худшее или лучшее...

— Тебе-то какое дело? Ты ведь ее терпеть не можешь?

Несмотря на долгую дружбу, юная наследница рода Маклин постоянно спорила с сыном аристократов Бернингов. Видите ли, астрология — глупая наука. Карты врут, а руны — обычные деревяшки. Девушка на все жутко обижалась, а Клайд не мог вовремя остановиться в оценке ее эзотерических талантов.

Чаще победителем в спорах выходила Тесса. Как завещала ее мама: если правильно организовать истерику со слезами, то легко можно доказать, что дважды два ни разу не четыре.

— Не сейчас, — фыркнул Клайд, показывая, что не расположен к подобной беседе. — Смотри, сам не попадись. Держи слайдер рядом. — Потом он отклонился на спинку кресла в повозке и настороженно произнес: — я прямо чувствую, что будут неприятности.

— О, так ты вошел в ряды Тессиных поклонников, уже веришь в предназначенное?

Отвратительно, что тонкая душевная организация близкого друга была близка к правде. Моя интуиция молчала, словно пленный партизан, совершенно не отсвечивая. Где это хваленое женское чутье?

Нас высадили, и леди Аркади повторила свое наставление. Ей-богу, складывалось впечатление, словно кадетов она отправляла не флиртовать с девушками, а высаживала военный десант, способный захватить весь город, а не несчастный парк.

Я и раньше бывала на подобный мероприятиях, мама обожала таскать меня на разные приемы в надежде выдать свою дочь замуж, но сегодняшние масштабы поражали фантазию.

Отвечал за все Пресьенский институт во главе с директрисой Бриджит Фаундлер. Та не скупилась на украшения, на хорошую посуду, на еду и нанятый персонал. Все выглядело безумно аристократично, по-девичьи, что означало «розово» и, как водится у воспитанниц заведения, дорого.

Едва я вышла из повозки, как уперлась в грудь нашего ректора.

— Кадет Перл, можно вас на пару слов.

— Так точно, — замерла я, догадываясь, о чем тот может попросить.

Отошли мы недалеко, буквально за угол, где господин Хаммерс осипшим голосом принялся вещать.

— Вы не могли бы представить меня вашей сестре?

Я аж дар речи потеряла. В гуще приключений и новом формате обучения не продумала целиком и полностью план своих метаморфоз. Нет, платье-то мне подруги захватили, но как я одновременно буду находиться в двух местах?

— Насколько мне известно, господин Хаммерс, — сглотнула я, — с Сией вы знакомы. Я могу передать ей просьбу о встрече, скажем ближе к шести вечера, — прикинула в уме. — Как раз закончите свои дела, переговорите с леди Фаундлер.

— Это считается приличным? — нахмурился преподаватель. — Не чересчур напористо?

Повезло мне на скромных и нерешительных. Диву даюсь, как он с некромантами борется. Или женщины страшнее восставших из земли скелетов?

— В самый раз, — отрапортовала, наплевав на правила.

— Хорошо, тогда передайте, — сверкнул глазами Тайлер Хаммерс и зачем-то поправил мне воротник на форме. — Помните, что девушка не должна ни о чем знать. Не хочу испугать ее.

То-то он будет разгневан, узнав, что я в курсе его затеи с самого начала. Будь он честнее, меня бы подкупила его искренность и эта незамутненность. А теперь боюсь, что он меня прибьет.

Начинать отношения со лжи — плохой путь. С другой стороны, настоящие партнеры поддержат друг друга в любом положении: и в беде, и в горе, и в печали... и в больнице. Прибьет, потом начнет апельсины передавать.

Заверив, что нема как рыба, вернулась к братьям Уолтерам. Артур и Рой долго озирались в поисках меня, а отыскав в толпе, набросились с угрозами.

— И? Где? — напирал старший, кладя увесистую конечность возле моей шеи.

— Где твои подруги, Алекс? Или набрехал? — прищуривался младший. — Если набрехал, признавайся, — парень страшно захрустел костяшками пальцев.

— Алекс, милый, — сбоку подошла Тесса, спасая мою хрупкую глотку, — а мы тебя заждались.

С каким трудом она удерживала дикий ржач в себе, смеясь над моей формой, короткой прической и нарисованной с помощью иллюзии редкой щетиной. Точнее, пушком, но брат обиделся бы на название.

Подруга выглядела ослепительно, одетая в короткое белое платье, рядом с ней моих соседей изучала Инга, которая скорее выглядела озадаченной. Несмотря на высокий рост, стоя около Уолтеров, она похожа на малышку.

Обе девчонки поцеловали меня в щечку и дождались, когда я представлю их Артуру и Рою. Тесса незаметно всучила мне пакет и подбородком указала на деревянное строение.

Тот домик издавна служил местом для поцелуев неугомонных парочек.

— Тебя Надя заждалась, — добавила она с придыханием.

— Это Рой, это Артур, это Тесса, это Надя, — проговорила я скороговоркой, почувствовав вибрацию в кармане пиджака. Писал мне Виктор, он уже вовсю искал меня, занял столик и держал для меня место.

— Я Рой.

— А я Артур, — возмутились друзья, потому что я их перепутала.

— Ой, ну вы разберетесь, — махнула на них руками и припустила вперед, ощущая, как у меня пригорает филейная часть.

Полагалась на доброту и отзывчивость подружек. Уолтеры — мальчики неискушенные, провинциальные, о коварстве нашего пола слышали исключительно из мифов и легенд. Пусть Тесса с Ингой их чуточку просветят. Данное обещание я выполнила на твердую пятерку.

В ветхом строении меня поджидала Надя с кисточками и косметикой. Ей одной по силам превратить обезьяну, ой, кадета, в человека.

— Ты бы еще позже пришла, — качала она головой. — Ты эту шапку намертво приклеиваешь, что ли?

Мой парик ей снять не удавалось.

— Одну минуту, дорогая, — прикалывалась я. — Просто надо нежнее.

Минут через пятнадцать я предстала в образе чинной девицы, вписывающейся в суровые требования Пресьенского института. Одного мы не учли — обувь. Но я разумно заключила, что потертые кеды подойдут к зеленому платью. В конце концов, это пикник, а не бал.

Чем ближе я подходила к месту действия, тем сильнее билось сердце. Смотрела на гуляющих, на преподавателей, постоянно дотрагивалась до своего лица, испугавшись, что забыла об иллюзии.

Все гуляли, не обращали на меня никакого внимания, а я на самом деле была готова сбежать подальше. Затея неожиданно показалась глупой. Какое свидание? Зачем я придумала весь маскарад. Я же плохо притворяюсь.

— Сия, привет. — встретил меня Виктор, поднимаясь со стула. Он же вручил небольшой, но очень красивый букетик. — Я боялся, что ты не придешь. Ты запыхалась.

Кажется, он смутился, словно почувствовал, что я в ужасном напряжении.

— Прости, — делала отчаянные попытки успокоиться. Я так и не усвоила урок от папы, что нужно выходить из зоны комфортно. И не бросаться из огня, да в полымя. — Болтала с братом, забыла про время.

— То-то я его не нашел, — хмыкнул Уэллинг.

— А ты искал?

Подозреваю, что после окончания дня меня хватит инфаркт.

— Да, ректор про него спрашивал.

— Ах, ректор, — невольно поморщилась. — Тогда он в курсе, нашел.

— Ладно, не хочу о нем, Сия, — юноша мне мило и дружелюбно улыбнулся, предложил свой локоть — Не хочешь прогуляться, пока переполох не завершился. Терпеть не могу самое начало.

— Хочу, — призналась я, складывая цветы на столе. — Знаю одно местечко...

Увы, местечко было занято.

Вблизи водоема, под нависшим деревом самозабвенно целовались Ива Кей и Дэниэл Дженкс. И я бы даже обрадовалась, что парочка бывших потеряла к нам интерес, но, почувствовав чужое присутствие, девушка отпрыгнула, закрыла лицо рукой и прокричала.

— Виктор, это не то, что ты подумал.

Я посмотрела на лицо своего путника, ждала гневной реакции, но Уэллинг был максимально спокоен и, пожалуй, находился в таком же недоумении, как и я.

— Это то, что ты подумала, Сия, — заодно вставил Дэниэл.

Все больше поражаюсь своему недавнему выбору... и наличию у меня мозгов.

— Мы не будем вас отвлекать, — мой куратор подал мне ладонь, в которую я вложила пальцы. — Извините, что помешали.

Он прошел вперед, отчаянно давя улыбку, я тоже испытывала похожие ощущения, мысленно радуясь, что Виктор не поддается на глупые провокации.

— Эй, — в наши спины закричала Ива, — ты, вообще, видел, чем я занималась.

Но парень был словно скала. Не ответил, добавил скорости в шаг.

— Прости, — произнес он, когда мы отдалились достаточно. — Мне жаль.

— О чем ты говоришь? — у меня, напротив, настроение поднялось. — Пусть развлекаются, лишь бы не мешали.

— Я похожего мнения, — он кивнул и спустился ниже по склону, прячась от посторонних за деревьями. — Сия, я хотел еще раз извиниться за предыдущую встречу... Я не собирался тебя никак обманывать. Мои отношения с Ивой давно закончены, она мне неинтересна. Я и сам ненавижу ложь, недомолвки...

Боги, в этот момент мне стало невероятно стыдно. Я вроде не делаю ничего такого, но вряд ли Уэллинг осчастливится, выяснив, что я обманом поступила в его академию и притворяюсь братом. Сам говорит, что ненавидит обман и недомолвки.

— Забудь, — прервала пламенную речь, стараясь не покраснеть. — Все совершают ошибки.

— Только не Уэллинги, — скривился Виктор. — Тебе бы послушать моего отца.

— Это не самая подходящая тема на свидании, — засмеялась я.

Странно, что куратор, при его внешности, родовом имени, богатстве и успехам в академии был скромен и не очень решителен. Складывалось впечатление, что нравлюсь я ему чуть больше, чем он показывает.

К сожалению, на территории парка раздалась перезвончатая трель, означающая, что всех молодых людей ждут за столы. Наше уединение прервалось, нам пришлось вернуться ко всем, так толком и не пообщавшись.

Но держась под ручку с Виктором, я словила на себе несколько неодобрительных взглядов. Во-первых, Клайд был нахмуренным, хоть и никогда не влезал в мои отношения. Он даже о Дженксе помалкивал, а ведь знал, скотина, какая скотина Дэниэл. Во-вторых, не кстати упомянутый Дженкс, кривился и морщился, шепчась о чем-то со своей сворой. И я подозревала худшее: Алексу, то есть мне, завтра прохода не дадут. Но самое главное — ректор Хаммерс, с гуляющими возле скул желваками, разбил бокал с шампанским.

Не просто разбил, сильно сжал в ладони, и хрупкое стекло хрустнула в его натруженных мышцах. Жидкость полилась на пол, под визги директрисы Фаундлер.

Она взвизгнула, отпрянула и наверняка что-то пробубнила про солдафонов.

Мне бы вести себя осторожнее, но словно вызов почувствовала. С какой стати я должна осматриваться на господина Тайлера. Это его идиотское желание — подобрать невесту. Мне он сказал всего пару слов, а беседа с Алексом, то есть мной, в счет не идет.

Сидела я рядом с Виктором, болтала с ним и ощущала себя очень привлекательной.

— Не вижу твоего брата? — неожиданно нахмурился юноша. — Куда он мог запропаститься?

— Понятия не имею, — произнесла, а у самой неистово забилось сердце. — Он ненавидит приемы.

— Да? — изумился Уэллинг. — А по нему не скажешь. У нас в преподавателях этикета мадам Аркади, бывшая выпускница вашего института. Она поет ему дифирамбы. Даже я их слышал, хотя этого предмета больше нет в моем расписании.

— У нас очень строгая мать, — помрачнела я. — Будь она здесь, она бы кокетничала и заставляла меня делать реверансы всем значимым чиновникам города.

— Как хорошо, что мой отец не из последних людей, — вставил Виктор.

Я не разделяла его энтузиазм.

— Не спеши радоваться. Два свидания по ее меркам равны помолвке.

Мы оба засмеялись. Но если мой смех был скорее нервным, то кадет, наоборот, был искренен.

И опять внутри меня щемила совесть. Да за что мне это?

Внезапно в городе послышались звуки сирены. Ее не включали уже много лет, с последней войны. Это могло означать одно. В городе совершено нападение. А учитывая громкость, нападение произошло где-то рядом.

— Сия, иди к своим, — очень серьезным тоном объявил Виктор.

— А ты? — испугалась я, озираясь по сторонам.

— А я к ректору. Найдешь брата, скажи, что он нам понадобится, — сказал куратор на бегу и понесся к Тайлеру Хаммерсу.

Тут я увидела невероятную смекалку и скорость главы Шеронвудской академии. Он подавил панику, приказал всем девочкам собираться и держаться возле директрисы. Сам же позвал своих адептов за собой о чем-то беседовать.

Я тянулась туда, хотела. Избавившиеся от спутников Тесса и Инга оказались рядом.

— Что происходит? — плаксиво спрашивала моя подруга, склонная к астрологии. — Почему ничего не говорят.

— Ой, не тупи, — фыркнула на нее Инга, — всем ясно, что это как-то связано с Сумиром. Других причин быть не может. Скажи ей, Сия? Сия, ты куда?

Не могу стоять вблизи девчонок и бездействовать. Я иллюзорник, у меня стихийная магия, я обязана защищать людей. Вместо этого общество заставляет меня носить пышные платья и мечтать о замужестве.

— Куда, Инга, догадайся? — отвечала ей с сарказмом. — И тебе меня не остановить.

— Мне точно нет, — скептично морщилась девушка, — а вот твои длинные волосы, короткая юбка и голые коленки остановят. Ты либо парней отвлечешь от насущных дел, либо тебя и близко не подпустят.

Обидно, но она права.

— Ты что-то предлагаешь? — чувствовался в ее голосе какой-то вызов к приключениям.

— Конечно, — пожала плечами шатенка. — Тесса, поднимай свою задницу, перестань дрожать. Надо Сию переодеть.

— Но зачем?

— Я откуда знаю? Видишь, у нее взгляд как у бульдога. Не поможем мы, она нам в глотки вцепится.

Видимо, Тесса что-то осознала, посмотрев на меня. Во всеобщей суматохе никто не заметил, как три девицы пробираются к избушке служащего парка. В пути присоединилась и Надя.

В помещении мне вручили форму, и пока я натягивала штаны, в шесть рук клеили бакенбарды и расчесывали парик.

— Все, иди, — подталкивала меня в спину самая трусливая Тесса.

— Погоди, я еще платье.

— Само отвалится.

— Это каким же образом?

Мы были отличной командой. С ними можно в огонь, в воду и в любую передрягу. Как ни странно, но превращение девушки в парня занимало больше времени, чем из парня в девушку. Пусть теперь мужской пол не обижается за долгие сборы.

И увы, мы были отличной командой, но с куриными мозгами. Не догадались никого поставить на шухере.

В избушку неожиданно ворвались Артур и Рой, запыхавшиеся, потные, всклокоченные.

И обнаружили меня не в самом потребном виде. Внизу брюки, сверху Инга наматывает мне бандажную ткань, чтобы скрыть грудь. Тесса клеит бакенбарды, а Надя водружает со стула парик.

Занавес.

Иногда план ломается прямо на глазах. Наверняка все бывали в ситуации, когда задумка с грохотом рушится на этапе реализации. Вот нарисовал себе одно — а лещ там плавал. Так не выйдет, давайте придумаем, как переделать.

Кажется, я именно в этой ситуации нахожусь.

Тесса скривилась.

— Может, заклинание забвения?

Я была категорически против. Во-первых, это незаконно. А во-вторых, чтобы забыть что-то ненужное надо сперва узнать что-то ненужное, а у них мозгов мало.

— Эм... эм... — смущались парни, пряча свои глаза.

На их лицах я увидела все пять степеней принятия: отрицание, торг, гнев, депрессию. Желание развидеть мое затянутое скромное, девичье хозяйство, в конце концов. И наклеенные волоски. И парик. Боги, да я уверена, что они этой ночью не заснут, и я похуже страшных-престрашных некромантов.

Ребята, не сговариваясь, повернули обратно. Но их моментально остановил властный голос Инги Бекманн.

— А ну, стоять! Во-округ на раз-два!

И плевать на то, что они физически сильнее нас всех, вместе взятых. Кадеты шмакадемии — народ неопытный, пуганный. Мало общаются с девицами всех мастей. А мы успели обточить коготки в Атарийском учебном заведении, обзавелись командными замашками и умело пользовались наивностью парней. Инга с Тессой, к тому же, умудрились вынести нечто полезно из обучения в Пресьенском институте — гипнотизировали юношей небрежным накручиванием локонов, робким тоном и умело вставляли фразочки, заставлявшие сильный, но слабый в своей любви к прекрасному, пол подчиняться.

— Да, мэм... — хором произнесли браться Уолтеры.

— Какая я тебе, мэм, Артур? — психанула подруга, показывая, что она не только играючи флиртует, она еще все выставит так, что ребята окажутся виноватыми. И вообще, они это начали.

Она жила по принципу, что плоха та девушка, которая не в состоянии свести с ума любого парня.

Рой опомнился первым.

— Что происходит? Алекс, почему ты в женском? Алекс, ты женщина?

И почему в голове играет мотив какой-то навязчивой песни?

— Рой, я...

— Подожди, — толкнула меня Надя в бок, — хочу, чтобы он сам догадался.

Какое догадался? Я одной ногой в... Нет, я увязла в болоте своих ошибок и дурости. Как известно, род Перлов горазд на выдумки и сомнительные таланты. В первую очередь, на певческие. Видимо, придется соседей приобщить к семейной традиции — совершать безумства.

С другой стороны, Уолтеры вряд ли станут меня защищать. Они еще и не семи пядей во лбу.

— Да я догадался, — фыркнул младший. — Прикрываете своего гитариста. И чего девчонки находят в этих певцах?

— Понятия не имею, — пожал плечами старший. — Нас Хаммерс послал за Перлом. Там нападение сумирцев. Они на подступах, съезжается армия, но нам велено защищать девушек.

— Я помогу, — подалась я вперед, разумно осознав, что к подробным объяснениям можно приступить и позже.

— Ты сама девчонка.

— А если так? — закрепила на себе все иллюзии и выслушала целую волну грубых ругательств.

Помимо некромантов, не сдачи сессии, позора в душевой я добавила Уолтерам новый повод для опасений и ночных кошмаров — женщин, которые притворяются мужчинами. Ну, и обратно.

— Не психуйте, а, — закатывала я глаза. — Да я на весь город чуть ли не единственный иллюзорник.

— А твой брат? — бесновался Артур.

— Пойми меня правильно, — хлопнула кадета по плечу, — но жизнь у аристократов куда занятнее, чем у аристократок. Вряд ли мой брат обратится в девицу. Плюс, есть же мужская честь...

— У него ее нет, — упрямо твердил Рой. — Зачем он вместо себя сестру подсунул.

— Боги, да Алекса нет и никогда не было, — психанула Тесса. — С вами жила Сия.

— Сия? — и опять браться синхронно переглянулись. — Мы жили с девушкой?

— Да, — я начала толкать их вперед. — Позже обсудим ваши чувства, и все такое, а сейчас сумирцы, защита, девушки.

— Ладно, — образумился Артур. — Пока мы тебя не выдадим. Сиди здесь, с подругами и жди нашей команды. Мы свистнем, если снаружи не будет опасно.

— А если будет? — подала голос любопытная Надя.

Судя по красноречивым, одинаковым выражениям, написанных на лицах братьев, мы совершенно точно услышим их крик.

Естественно, два кадета не являлись для меня авторитетами, и я преспокойно проигнорировала их указания. Попросила подруг остаться в помещении, если что, вспоминать редкие наставления отцов, а сама кинулась вперед, надеясь, что не сильно припозднилась.

В парке уже было пусто. А погода словно чувствовала назревающую схватку. Подул шквальный ветер, снося украшение со столиков. Опрокинулись стулья. И наступила пронзительная тишина.

А после появился такой звук... волоски на коже от ужаса вздыбились.

Что-то бренчало, звенело, гремело за моей спиной.

Я развернулась, обнаружив несколько бледных, кровавых чужаков, таких невероятных для Атарии. Одежда разорвана в клочья, пустые глаза, острые зубы, гроко клацающие в пространстве. Землистые, дурно пахнущие, но очень быстро двигающиеся.

А потом...

Потом раздались женские визги. Благородные девицы попряталась в кустах, но не были готовы к двум десяткам поднятых мертвых тел. Честно, я и сама не готова. Я только поступила в ШМАК, в рейды с парнями не ходила, на границе не бывала. И с мертвецами, естественно, знакома не была.

А последние очень стройно шли, видимо, они как раз намеревались познакомиться.

Словно назло, никого более опытного рядом не находилось, а вопли и всхлипы девчонок отвлекали и начинали раздражать.

Время поджимало, я делала шаги назад, надеясь, что господин Хаммерс, кураторы и другие принесутся сюда, но пока я была одна, решила унять панику Пресьенского института.

Сосредоточилась и создала двойную иллюзию, взяв в руки амулет, когда-то выданный предыдущим ректором. Это успокаивало.

Теперь перед глазами девушек просто развернулась стена. Та же картинка была создана и для умертвий. Это на случай, если первые или вторые захотят пересечь незримую границу, предполагая, что опасность миновала. Пусть все остаются на своих местах. Умертвия за кустами, девицы в кустах.

Но я не учла, что резерв мгновенно угасает, когда держишь три иллюзии. Свой облик ведь не обнаружишь. По лбу и вискам заструился пот, любую другую магию я сотворить не в силах, как и убежать.

Ужасно, что ни их директриса, ни сами воспитанницы так и не поняли, что их хотят защитить. На иллюзию посыпался град нелепых заклинаний: в основном бытовых или косметических. Но мне-то не легче.

Мертвецы словно почувствовали, что маг, оставшийся в одиночестве, ослабел. Они не торопились, медленно меня окружали, вызывая удушливый приступ. Я лихорадочно оглядывалась по сторонам, искала их заклинателя.

— Э, чур меня! — раздался узнаваемый голос господина Эвандера. Тот вышел с боковой тропинки, а за ним человек пятнадцать со старшего курса. — Что за мразь их здесь поставила? Алекс, ты чего застыл?

— Трусит, — за спиной Рэйдена показалось насмешливое лицо Дженкса.

Но ухмылка парня быстро слетела, потому что умертвия резко развернулись и побежали в их сторону.

Парни молниеносно сориентировались, рассыпая противников стихийной магией и заклинаниями. А я все равно стояла, боясь сдвинуться. Одно движение — мое волшебство слетит. И я до сих пор гадаю, кто пострадает первым: моя ипостась брата, дебютантки, пытавшиеся выбраться из магического укрытия, или опять же дебютантки, когда мертвецы вновь сменят вектор нападения, выбирая добычу сочнее и сговорчивее.

Вспышки становились ближе, искры мелькали в паре метров от меня. Голоса кадетов не умолкали, повинуясь команде старшего.

Неожиданно для всех, умертвия резко распались, их останки покатились по траве, создавая облако липнущей, застилавшей глаза пыли.

— Преступник пойман, — я узнала интонацию Тайлера Хаммерса. — Его ведут Виктор с Клайдом.

Глава академии появился будто из ниоткуда. Его безупречный костюм испачкался, рукав надорвался на локте, а на щеке сияла кровавая царапина.

— Я даже не удивлен, — хмыкнул преподаватель физической подготовки. Господин Эвандер, в отличие от начальства, даже прическу не растрепал. — Надо будет написать их отцам.

— Успеешь, — помрачнел господин Хаммерс. — Эй, а когда в центре парка построили стену? За несколько минут бы не успели. — И он обратил свой взор на меня. — Алекс, это ты?

Я кивнула и развела руками.

— Зачем? — недоумевал преподаватель.

— Там девушки, господин. Чтобы не разбежались и не попали в гущу схватки.

— Да врет он, ректор. — Вклинился между нами запыхавшийся Дэниэл. — Пусть признается, что испугался. Уэллинг с ним носится, опекает. Отправьте кадета Перла в мой взвод, я сделаю из него...

Стискивая кулаки, мысленно считала до десяти, чтобы не наброситься на бывшего парня. Да, он отлично потрудился, разбираясь с монстрами, но мозгов у него в голове не хватает.

— Я разрешал говорить, кадет Дженкс? — высокомерно заметил Хаммерс.

— Нет, но...

— Забери свой взвод и проверь, как остальные. Назначены лекарями, ясно?

— Ясно, — понурился юноша и обиженно побрел к своей своре.

Тем временем ко мне приблизился второй профессор.

— Весьма умно, Алекс, — похлопал он меня по плечу. — А то что, хилый, поправим. Чего сейчас-то иллюзию не опустишь?

Прикусив губу, взглядом указала на разбросанные конечности. Это для матерого военного привычно, а нежные женские души, столкнувшись с ужасами войны, способны обратиться в неуправляемое стадо слепых лосей в горящем лесу. Их поведет судьба.

— А, — понял господин Эвандер и повернулся к ребятам, болтавшимся без дела. — Кадеты, пикник отменяется. У вас сегодня субботник. Объясняю задачу: собрать все останки и сжечь. Перла не трогать, даже не дышать в его сторону. — и напоследок добавил: — не обращай внимание на идиота-куратора. Это очень храбро, и ты мыслишь, как стратег. Сначала убрал и обезопасил гражданских, хвалю.

Его слова полились теплым бальзамом, улучшая мое настроение. День отвратительный. До слез обидно, что в схватке не поучаствовала, что отсиделась, то есть отстоялась. С другой стороны, радостно, что никто серьезно не пострадал. Правда, есть одно но... два но... Артур и Рой, так не вовремя заставшие меня в момент переодевания.

Перед дверью комнаты я простояла минут пятнадцать и прислушивалась к звукам. Все давно разошлись спать, а я боялась сделать шаг в неизвестность.

Наконец, собрав остатки решительности, я тихо сдвинула ручку и проскользнула вперед. То, чего я боялась, случилось.

Артур и Рой не спали. Сидели в полумраке, с одной подсвеченной лампой.

— Садись, — грозно посмотрел на меня старший Уолтер.

— Не пугай его, то есть ее, — шикнул младший.

— Ребята, если это ролевая игра в плохого и хорошего дознавателя, давайте обойдемся? — взмолилась я, косясь на одинокий стул перед столом.

Сама предпочла рухнуть на свою кровать, гордо выпятить подбородок и сложить руки на груди.

Я понятия не имела, чего ожидать от двух кадетов. Но к первому вопросу жизнь меня точно не готовила:

— Как, скажи, как нам жить с девчонкой? — направил на меня луч света Артур. — Когда тебя поймают, а тебя поймают, кому-то из нас придется на тебе жениться. А я к серьезным отношениям не готов.

— Эй, — я возмутилась. — А свидания зачем просили?

— К серьезным отношениям, Алекс, — буркнул парень, — или кто ты там?

Пришлось хмыкнуть. Логика в словах имелась. Но после его возгласа появилось и средство давления на вынужденных соседей. Сами виноваты, на мысль меня навели.

— Да, это суровый аргумент, — кивнула я, соглашаясь со всем сказанным. — Кстати, повторю, я Сия.

— Сия, — более мягкий Рой вклинился между нами, — значит, ты не обидишься, что мы доложим о тебе? Признаем, ты держалась отлично, для слабого пола ты даже недурно проходила полосу препятствий на полигоне, и мы диву даемся, как ты не спалилась перед преподавателями, но девушки не должны учиться в ШМАКе.

— Почему? — вот это меня всегда раздражало.

По какому праву за весь женский пол решили, что им не место в боевой академии. Да, в физической силе за юношами не догнаться, но в схватке полезна не только она.

— Ну, — смешался Рой, — вы нежные, мягкие.

— Хочешь нежно и мягко приложу тебя огнем? — изогнула бровь.

— Хватит, — рявкнул Артур, выбравший роль плохого дознавателя. — Поднимайся, пойдем к ректору, пока время не совсем позднее.

— Давай, — с готовностью встала я, сдергивая с себя амулет и освобождаясь от иллюзии.

Стянула надоевший парик, вздохнула, почувствовав стягивающий бинт на грудной клетке. Расправила волосы, услышав тихий свист младшего Уолтера.

Где-то глубоко внутри я признавала, что маскарад успел надоесть. Что в тесной одежде, постоянно боясь, что тебя раскроют, я училась не в полную силу. Сейчас наступила свобода.

И пусть она, эта свобода, пока заключена в одной комнате, но приходит постепенное облегчение.

Мне терять нечего. Кадеты либо заявят обо мне, либо согласятся с моими доводами.

Я вернулась к двери, обернулась на ребят и с вызовом спросила:

— Кстати, а вы договорились между собой, с кем я заключаю брак? Артур? — ткнула в него пальцем, с удовольствием наблюдая испуг. — Рой? — реакция была не менее ошеломленной.

Козлы, между прочим, я весьма привлекательная, с хорошей фигурой. Родители на относительно важных должностях. Да они радоваться должны.

Но я продолжила. Накрыла себе глаза ладошкой, с издевкой произнесла:

— Нет, не говорите. Давайте считалкой, я не подглядываю. На золотом крыльце сидели...

— Эй, постой! — закричал Артур. — Какие женихи? Мы идем тебя сдавать, чтобы избежать участи.

— Сия, ты, конечно, девушка красивая...

— Помолчите, — собрала показательный кулак. — Вы со мной в одной комнате жили? Жили. Ночевали? Ночевали. Я получу наказание, тень на репутацию, моего брата, возможно, заключат в темницу за сговор. Но что моим родителям мешает связаться с вашими? Моя мать спит и видит, как выдать дочь замуж.

— Это грязный шантаж, — скривился Рой.

— Ага, — я хищно улыбнулась, — основа всех длительных и деловых отношений.

— Чего ты добиваешься? — нахмурился Артур.

Где-то я Уолтеров недооценила. Не такими тупыми оказались.

— Вы даете мне дальше учиться, молчите обо всем. А если обо мне станет известно, будете всячески отрицать, а я не буду ни на чем настаивать.

— И почему мы должны тебе верить? — подбоченился старший брат.

— Потому что я мечтала сюда попасть, — с жаром в голосе пояснила я. — И все сделаю для того, чтобы задержаться.

Я застыла, буквально ощущая, как шевелятся механизмы в двух юношеских головах. Как они прикидывают «за» и «против». В горле все засохло, по спине прошлась судорога. Они не спешили с ответом, да и я их не торопила.

— Ладно, — буркнул Рой, — я не против, учись.

Не сговариваясь, мы воззрились на второго Уолтера.

— С тебя девчонки, — бросил Артур. — Второе свидание.

Прикинув в уме, что у меня достаточно украшений, чтобы подговорить Тессу, я согласно кивнула.

— Еще одно свидание и все. Могу оказывать помощь, подсказывать, но потом справляетесь сами, — предостерегла их восторги.

На том и порешили.

Правда, я не ожидала, что в нашем соседстве столько всего поменяется.

Оба парня пересмотрели свои привычки, перестали разбрасывать исподнее, где попало, доносили одежду до грязной корзины с бельем. В ванной стало заметно чище. И к моему ужасу, у обоих проснулась страсть — опекать меня.

А мне Клайда хватало. Тот тоже прохода не давал, уговаривая меня признаться господину Хаммерсу обо всем. В конце концов, общение с верным и давним другом я сократила до жесткого минимума.

Виктор

— Чего ты застрял? — толкнул меня в спину Пол. — Пойдем, пока места на завтраке не разобрали.

— Иди, — отмахнулся от друга, — я догоню.

— Как знаешь, — хмыкнул он и побежал набивать свой желудок.

Я же остался на месте, облокотился о стену корпуса и наблюдал за занятиями третьего курса. Эвандер гонял ребят, находящихся под моим кураторством. И хотя я сам себе обещал не влезать, никого не опекать и относиться ко всем ровно, невольно беспокоился за Алекса Перла.

На парнишку смотреть больно, невзирая на отдельные часы с наставником и мной. Он уступал кадетам первокурсникам в силе, в росте, в физических способностях. Медленнее бегал, быстрее уставал, едва подтягивался. Одно радует: ловкости и магических способностей ему не занимать. Хоть за это можно не бояться.

— Ха, Виктор, а ты часом не влюбился? — сбоку подошел Дэниэл Дженкс. — Так пялишься на брата Сии. Может, устроим двойное свидание? Я приглашу ее, ты его...

— Ты мало получил, Дэниэл? — лениво перевел взгляд на однокурсника и не поддался на его провокации. Меньше получаса назад он попал в лазарет, а выйдя из него, снова принялся меня допекать. — Или добавить?

Дженк выпрямился и гордо выпятил грудь.

— Давай. Ты горазд красоваться лишь перед преподами, а в уличной драке...

— Это кто вознамерился устраивать уличную драку у моих окон? — распахнула ставни госпожа Аркади. — Ты, кадет Дженкс?

Мда, стоит запомнить, что вести личные беседы возле кабинета профессора по этикету не следует. Из Пресьенского института девицы выходили благонравные, чинные и с повышенной чувствительностью ко всяким скандалам и сплетням.

— Нет, госпожа, это обычный спор, — смешался парень.

— Заходи, — поджала губы суровая женщина. — Если есть время на обычный спор, значит, поможешь донести мне учебники. Что за академия? Поступая сюда на службу, я думала, что буду работать среди джентльменов, а на деле это свора дворовых собак. И зачинщик — господин Эвандер. Боги, о чем я думала...

Звук причитающего голоса постепенно стихал. Госпожа Аркади отдалилась от окна, видимо, встречая Дэниэла.

Я оставался на месте, дожидаясь Алекса. Их часы закончились, и третьекурсники медленно плелись в главный корпус.

— Ты как? — поморщился, поздоровавшись с Перлом.

Парень вздрогнул. Он, вообще, часто вздрагивал в моем присутствии.

— Нормально.

— Это не нормально, — скривился я. — Ты либо должен больше упражняться, либо нести прошение ректору, чтобы тебя перевели. Заслуга, когда ты защитил девушек, не будет долго работать. На одной тактике и мозгах в шмакадемии не продержишься.

— Очень хочешь от меня избавиться, да? — Перл обиженно зашипел.

И как по мановению волшебства перед юношей встали здоровяки-Уолтеры.

— Чего ты к нему пристал, Виктор?

— Да, иди к своему курсу, Уэллинг. Алекс норматив сдал, пусть и на последнем месте.

Мне показалось странным, что соседи его защищают. Артур и Рой ни с кем не ладили, ни один новенький не выдерживал рядом. Поэтому в комнате, рассчитанной на троих, два года жили двое постояльцев. Узнав об этом, я сочувствовал брату Сии, но помочь не мог. Я не влияю на работу комендантов.

А тут невероятное сплочение, словно он им не сосед, а новый брат, о котором академии было неизвестно. Впору уверовать в женские сериалы, крутящиеся по визору для скучающих домохозяек.

— Идите своей дорогой, — угрожающе посмотрел на ребят. — Не забывайте, кто я, а кто вы. А ты, — поймал за шкирку дохлого адепта, намеревающегося сбежать, — подожди, я хотел поговорить.

Алекс поник и стал безумно похож на свою сестру. У них одинаковая мимика, выражения, одинаково ссутулятся и поджимают губы.

И это бесит.

То, что нравилось мне в Сии, жутко раздражало в новичке. Какие бы дифирамбы ни пел ему господин Эвандер, Алексу не место среди боевиков. Чем он раньше занимался? Бряцал на гитаре в ночных клубах?

— Что? — злобно взглянул на меня юноша. — Я знаю, что пришел последним. Если полагаешь, что я по этому поводу не нервничаю, ты ошибаешься.

— Мало нервничать, — объяснял я, — надо стараться и тренироваться.

— Мы и так тренируемся.

— Значит, мало. Добавим час к вечерним занятиям. Пока не пройдешь полигон в нормальных, хотя бы средних значениях, спать не пойдешь.

Алекс не ответил. Развернулся, толкнул меня плечом, но я опять поймал его за загривок. В нос ударил какой-то чудной цветочный запах. Краем глаза заметил цепочку на его шее. Но что на ней висело, рассмотреть не удалось.

— Ты виделся со своей сестрой? — спросил я.

— Нет, — Перл напрягся и, не соображая, дотронулся до груди, словно что-то там нащупывал. — Почему ты спросил? Меня не интересуют ваши свидания.

— Просто запах ее почудился, — дернулся я. — Стирай рубашки чаще.

Зрачки мага вспыхнули.

— Это все советы на сегодня?

— Да... Нет...

Собирался спросить про Сию, девушка не отвечала на мои звонки, но она же предупреждала, что в институте плохая связь, а наличие слайдера не приветствуется. И не успел.

— Кадет Уэллинг! — я узнал голос ректора.

— Да, господин? — повернулся к нему и обнаружил за внушительной фигурой своего отца.

Ему-то что здесь понадобилось?

— К вам приехали, отпустите адепта Перла и проследуйте за мной.

— Так точно, — кивнул я, — помни про тренировку, — шепотом добавил Алексу и поспешил за двумя военными.

Раз старший господин Уэллинг в академии, да и лицо Хаммерса выдавало озабоченность, я догадался, что что-то случилось.

Мы собрались в кабинете ректора. Но оказались там не одни. По комнате вышагивал Клайд, а на кресле, перед столом, сидел его отец, занимавший в военном ведомстве должность ученого, специализирующегося на магии некромантов.

При виде нас Клайд смешался. Господин Хаммерс извинился, коротко представил меня и предложил моему отцу свободное место.

Я, как и кадет рядом, остался стоять. Мы переглянулись и невольно выпрямились. Было подозрение, что нас в очередной раз хотят наградить. Во время атаки я смог поймать мага, который притащил в парк умертвия, а Клайд разобрался с большей их частью. Приятно, чего спорить, но для чего звать родителей?

Нет, дело явно в другом.

— Садитесь, — как-то растерянно заметил преподаватель и моментально осознал, что других мест в его кабинете нет.

— Мы постоим, — строгим голосом отрапортовал я. — Господин Тайлер, прошу простить мое любопытство. Что-то случилось? Почему вы всех нас вызвали?

— Помолчи, сын, — сложил ладони отец, грозно повернувшись ко мне. — Скоро ты все узнаешь.

— Верно, — поддакнул второй родитель.

И мы опять переглянулись с Клайдом. Лица старших не предвещали ничего хорошего.

— Я даже не знаю, как начать, — приложил пальцы ко лбу глава академии. — В общем, не так давно к нам поступил новичок, с которым у вас двоих, — он вытянул подбородок, указывая на нас, — сложилась некая дружба.

— Вы про Алекса? — подался вперед Клайд.

При этом он выглядел подозрительно. На висках мгновенно образовалась испарина, юноша дернул себя за воротник. Так себя некие друзья не ведут.

— Да, про кадета Перла, — согласился наставник.

— Тайлер, не надо ходить вокруг да около, — рыкнул мой отец, поворачиваясь к нам обоим. — Нам нужно знать все, что вам известно об их семействе, включая сестру.

— Почему? — недоумевал я.

— Зачем? — тем же вопросом занимался мой однокурсник.

Старшие по возрасту и по званию упрямо молчали, тем самым усугубляя свое положение. Я твердо был намерен не выдавать тайн Перла, какими бы они ни были. Честно признаться, я ничего и не ведал. Но Клайд...

Его глаза забегали из стороны в сторону.

— Надо им пояснить, — бросил мимоходом уже его предок. — Вскоре новость просочится. Мы не сможем ее долго удерживать от грубых писак.

— Я подтверждаю, — поджал подбородок господин Хаммерс. — Я первый год руковожу ШМАКом, но ребятам доверяю. Господин Эвандер опять же отзывается о них исключительно в положительном ключе. Они не разболтают.

— Хорошо, — фыркнул мой папа. — Виктор, Клайд, это все держится в строжайшем секрете. И если раньше времени поползут слухи, мы поймем, кто виноват.

— Так точно, господин.

— Так точно, — я закатил глаза.

В этом весь мой отец. Ни капли семейной любви, зато правил, приказов предостаточно. Впрочем, я преисполнился мыслью, что с семьей Перлов приключилась какая-то беда.

— Шила и Ричард Перлы занимают не последнее место в Атарии, — начал объяснять господин Бернинг. — Они не обычные чиновники, а дипломаты, связанные с Сумиром. О чем, естественно, они не распространялись, в том числе и своим детям.

— Алекс и Сия не в курсе, что они шпионы? — брови Клайда образовали дугу.

— Не шпионы, я бы не назвал так их должность, — нахмурился уже мой отец. — Дипломаты, остановимся на этом. В общем, не так давно они отбыли на границу, чтобы переговорить с дипломатами из той страны. И они пропали. Исчезли.

— Как пропали? — ужаснулся друг.

Внешне я оставался невозмутим, но в душе вспыхнул похожими чувствами. На чету Перлов почти плевать, жаль соотечественников и все такое, но их дети... Сия...

— Пропали, — спокойно заключил глава академии. — Больше двух недель от них не было вестей. Но вчера на границу подбросили первое письмо. Сумирцы требуют выдать им иллюзорника, взамен на его родителей. Как думаете, почему?

— Потому что Алекс выдал себя, — вспомнил его фокус со стеной. — Кто-то из некромантов видел его умения. А кто-то из старших Перлов владеет иллюзиями?

Ответ я знал заранее. Дары редко передавались от отца к сыну, скорее от дедушек к внукам. Я знал ответ и похолодел. Сия тоже при мне создавала иллюзии. Заставила Иву прыгнуть в воду.

— Нет, Ричард и Шила стихийники. Видимо, на мальчишку обратили внимание, вот и хотят заполучить его к себе.

— А девушка? — первым спросил не я, а Клайд. И это порядком взбесило.

— Про нее неизвестно. Директриса Пресьенского института следует традициям, дары не выдает, хотя я полагаю, что она у своих воспитанниц их и не тренирует, — с большим снисхождением в голосе ответил мой отец.

— Хорошо, — я невольно стиснул кулаки, — а зачем вы позвали нас, а не кадета Перла? У него бы выяснили подробности о его семье.

Господин Хаммерс, господин Бернинг, мой родитель странно на нас посмотрели.

— Вы дружите с ним, и мы хотим, чтобы пока он побыл под вашей охраной. Ему ни слова. Чуть позже, если утрясем все нюансы в Пресьенским институтом, мы привезем сюда и девушку. В шмакадемии ей будет точно безопаснее.

— И девушку? — двинул бровью Клайд.

По-моему, младшему Бернингу было дурно. Он покраснел, шея вовсе разбухла, дрожали руки.

— И девушку, да. — Рассмеялся господин Бернинг. — Клайд, мне известно, насколько вы близки, но в этом ничего такого нет. Пока мы думаем, как вызволить наших людей, вы немного поохраняете парочку студентов. От этого ее репутация не пострадает. Плюс, мне известно, что Сия мечтала учиться на боевом факультете. Она непременно согласится.

Стоп! Чего?

Репутация не пострадает? Близки с Клайдом? Она мечтала учиться на боевом?

Выгнали нас быстро. Старшие заключили, что минимум информации, который нам нужен, мы получили, а посему нечего подслушивать разговоры чиновников и бравого героя. При этом господин Хаммерс почему-то раздраженно смотрел на меня. Словно мнение обо мне сменилось, словно я чем-то его расстроил. Едва мы оказались за дверью, вышли на свежий воздух, как Бернинг понесся в сторону общежития.

— Клайд, ты куда? Хочешь доложить все Алексу? — выпалил ему в спину.

Парень застыл, смешно подняв одну ногу. Похоже, мои выводы были верны.

— Да, хочу, — обернулся он, дыша праведным гневом. — Им, — указал он на кабинет, — рассуждать легко. Нельзя подобные новости скрывать от детей. Алекс нас не простит.

— И чего ты добьешься? — я тоже разозлился. — Перл едва начал делать хоть какие-то успехи. Он либо замкнется в себе, либо совершит новую глупость — попробует сбежать на границу.

— Не сбежит, — буркнул кадет.

— Я бы сбежал, — хмыкнул я, складывая руки в карманы и лениво спускаясь со ступенек. — И ты бы сбежал, не отрицай. Пусть сидит на месте и охраняет сестру.

— Твою мать, — Бернинг хлопнул себя по лбу. — Проклятье! Сестру... Сия меня убьет.

Естественно, мне было известно, что они друзья. Но я впервые внимательнее присмотрелся к сокурснику. Возникла непрошеная ревность, которую я всегда старательно избегал. Жутко захотелось съездить по роже парня. И я... удержался.

Я не поддаюсь глупым эмоциям. Прежде дела, потом все остальное.

— Что у тебя с Алисией Перл? — задал мучающий меня вопрос.

— А что? — Клайд мгновенно осклабился.

— Не изображай дурака. Ты явно в курсе, что у нас были свидания. Почему твой отец волнуется про репутацию?

Бернинг растерянно пожал плечами.

— Если честно, то понятия не имею. Мы друзья, и только, — выдохнул он, успокаивая моего внутреннего зверя. Говорил он искренне. — В этом плане тебе не о чем волноваться.

— Тогда зачем он так сказал? — продолжал недоумевать.

— Не знаю, — Клайд отмахнулся. — Сложилось впечатление, что говорил не для меня. О моих интересах ему известно, — чуть смутился юноша, — и он бы никогда про них не обмолвился. Как-то странно все, не находишь? — Он вновь взглянул на главный корпус, где в небольшом кабинете восседали наши отцы и ректор. — Может, он сболтнул, потому что в курсе про вас? Чтобы донести информацию до господина Уэллинга?

Я недолго размышлял о сказанном. Было бы неплохо, но умозаключение не имело под собой оснований. Нет, просто невозможно.

Мотнув головой, выдал неосторожную мысль.

— Нет, отец не позволит мне быть с Сией. После окончания обучения уже присмотрел мне партию.

Видимо, новость меня сильно шокировала, потому что я никогда не отличался многословностью. А тут буквально сдал себя.

— И какого проклятого умертвия ты пудришь мозги моей подруге? — взревел кадет.

Я попятился. И не предполагал, что так Бернинг взорвется. Следил бы за своим моральным обликом. Мы все гуляли с девчонками, у всех была личная жизнь, никому и дела не было до моих похождений. Я никогда никому не врал, честно обозначая перспективы. И Сии бы сказал, но наши свидания всегда заканчивались каким-то, мать его, песцом. Очень короткими выходили, в общем.

— Да она ради боевого... а ты... — заходился в гневе Клайд.

— Что она ради боевого? — насторожился я.

— Не твое дело, — отрезал парень. — Порви с ней. Напиши сегодня же.

— А вот это уже не твое дело, — в моем голосе послышалась угроза. — С Сией я разберусь сам. Сам решу, что ей сказать и в какой форме.

— Ты можешь долго тянуть, — собеседник не сдавался. — Что? Тебе храбрости не хватит, Уэллинг?

Пожалуй, он прав. Медлить — означает обманывать девушку. Но как не хочется оставлять за ним последнее слово.

— Повторяю, сообщу сам, — коротко ответил я. — И лично.

Клайд грязно выругался. Посмотрел на часы и побежал уже в другом направлении. На ходу выкрикнул.

— Следи за Перлом, раз уж его надо охранять. А мне пора.

— Стой, нам же двоим сказали следить.

— Ты его куратор, — отозвался парень и скрылся на грунтовой дорожке, ведущей к выходу с территории академии.

Странное поведение сокурсника списал на его крепкую дружбу с семейством Перлов. Отчего-то был уверен, что Клайд не понесется докладывать обо мне Алисии, скорее его мысли были заняты чем-то другим.

Мне и самому пора. Близился час тренировки с новичком. С этого дня все меняется. Теперь он и его сестра превратились в цели для сумирцев. Надо бы поднатаскать хилого адепта, а то, кроме иллюзий, он ничего не сможет противопоставить некромантам. Можно начать с его огненной стихии. Мертвецы отлично горят.

Я шел медленно и размышлял про себя. Неужели в Атарии настолько мало иллюзорников? В ШМАКе училось парочка, но до уровня Перла им было далеко. И дар они почти не развивали. Там требуется усиленная концентрация и отличные мозги. Человек должен уметь на ходу разворачивать миражи, чтобы они способствовали победе. Да и иллюзорников до военных дел почти не допускали. Держали подальше, выбрасывая на поле боя тех, кого не жалко. Позже Перл вполне способен занять отличный пост в военном министерстве. Станет очередной канцелярской крысой.

Хотя... За короткое время знакомства брат Сии удивлял. Кажется, отсиживаться не было пределом его мечтаний. На боевых дисциплинах он вызывался первым, пусть и постоянно падал в грязь.

К полигону я подошел последним. Возле него уже проходился туда-сюда господин Эвандер, Алекс и братья Уолтеры.

Недоуменно взглянув на наставника, догадался, что соседи парня сами пришли и разрешения Рэйдена не спрашивали. Но и это были не все зрители.

Обычно в ШМАКе в вечерние часы на улице немноголюдно. Тренируются отстающие, стихийники, но по большей части кадеты сидят в комнате и зубрят теоретический материал. Или отрабатывают боевые чары в тренировочных залах.

По какой-то нелепой причине на площадке находились адепты, принадлежащие кураторству Дженкса.

— Этих уже я позвал, — пояснил преподаватель. — Пускай ноги разомнут, а то в схватке с некромантами, как курицы бегали. И ты присоединяйся.

В руках военный держал мяч продолговатой формы. Артур и Рой толкались между собой, явно понимая, чем мы в дальнейшем будем заниматься.

Не так я представлял наше занятие.

Спорить не стал. Годы, мастерство и мудрость господина Эвандера не обсуждались. Он не чурался необычных способов в воспитании будущих солдат. И болел, и переживал за каждого. Если он решил, что игра полезна, значит, он понимает, что делает.

Так полагал я, но имелись и отличные от меня мнения.

— Позвольте уточнить, господин, — раздался писклявый голосок Перла. — А в чем заключается именно эта тренировка?

Жутко раздражало его волнение и неуверенность в себе. Да, он мелкий по сравнению с остальными, но обладает невероятными магическими способностями. Пусть перестает жаться. Дэниэлу только того и надо.

Дженкс смеялся со своей сворой, копируя манеру речи Александра.

Я сжал кулаки, но не планировал вмешиваться. Как-то же юноша умудряется заводить друзей? Пусть и здесь характер проявит. Не даст Дженксу спуска.

— В том, что главное не сила, Алекс, — обозначил профессор и нисколько его не приободрил, — а вектор ее приложения. Слышал когда-нибудь про рэгби?

— Нет, — замотал головой паренек.

— О, а мы играли, — вклинился радостный Артур. — Только не с мячом, а с арбузами.

Иногда забываю, каким чудом в шмакадемию поступили Уолтеры. Выросли они в провинции, в деревенской глуши, но отлично показали себя на вступительных испытаниях. Боднуть быка, положить его на бок, закинуть пятьдесят килограммов корма на крышу, это не плюшки кушать. Примерно в этом ключе развиваются на свежем воздухе и с хорошей экологией.

— С арбузами? — хмурился Перл, которого нисколько не забавляли будущие перспективы. — Я понятия не имею про рэгби. Правил не знаю.

— Какие там правила, — ответил незамутненный Рой и взмахнул ладонью. — Хватаешь арбуз и несешься вперед, по бахче, отбиваясь от сторожей. — Услышав сухое покашливание Рэйдена, он моментально поправился, — то есть от противников.

— Так мы играем или нет, — наклонился Дэниэл. — Нас трое, этих малышей, — он провел оценивающим взглядом по фигурам Уолтеров, тоже трое. Виктор, а ты, видимо, лишний. Вали отсюда.

— Он будет судить, — наставник охотно передал мне бразды правления и вручил спортивный инвентарь. Потом вновь повернулся ко всем участникам намечающегося действия. — Ниже пояса не бить, грязно не оскорблять, мяч доносить до края поля. Правый фланг за Перлом и Уолтерами, левый за твоими, Дженкс. В остальном, развлекайтесь.

— Отлично, — заключил выпускник и обратился к третьекурсникам. — Даже подсуживание Уэллинга вам не поможет,атарийские молокососы.

— Вычурная свинья, — вырвалось из уст Алекса.

То, что вырвалось изо рта его друзей, я проигнорировал. К аристократам Артур и Рой принадлежали с натяжкой. Их говор и количество бранных слов простительны.

Поджав губы, ждал, когда закончится перебранка, а отошедший на пару шагов преподаватель забурчал себе под нос:

— Чую я, что драки не избежать, — довольно потирая ладоши.

Складывалось впечатление, что в этом и состояла цель предстоящего матча.

Мне уйти не позволялось. Следовало разыграть мяч. Назначенные главы команд приблизились к друг другу.

Невысокий по меркам боевой академии Перл с ненавистью смотрел в глаза Дэниэла. Нет, я знал, что Дженкс часто проходится по семье, упоминает сестру Алекса, и тот, это естественная реакция, будет его презирать.

Но во взгляде новичка застыло и что-то другое. Словно у них личные счеты. Будто он мечтает расплющить старшекурсника в лепешку.

Дженкс, напротив, забавлялся. Радостно трещал, как соловей на рассвете, полагая, что от младшеньких и мокрой лужи не останется.

Я свистнул, и понеслось...

Взлетел мяч, который более внушительный Дэниэл сбил в свою сторону. Сделал ровно десять поспешных шагов, как неожиданно затряслась земля.

Ничего не понимая, обернулся на Эвандера. Тот хмыкнул и не тронулся с места.

А арена тем временем ломалась. В ней образовалось множество трещин, из которых высунулись белые, облезлые руки. Умертвия...

Не один, не два, не три...

И кто-то завизжал.

И это были не Уолтеры. Вопли раздавались среди команды Дженкса.

Задумчивый господин Эвандер потер свою седеющую щетину.

— Виктор, мы его недооцениваем. Нет, ну талант. Кто бы мог догадаться? Мне бы в обучение его сестру заполучить, какая смертельная парочка иллюзорников будет.

Что?

Это иллюзия?

Сия

Смотря на ухмылку Дэниэла, боролась с собственными чувствами.

— Забудь его и просто играй, — шептали мои совесть и сострадание.

— Прости его, — шептала меланхолия.

Все-таки несколько свиданий были вполне успешными.

— Втащи ему, — прошептало злорадство.

Послушалась я последнего, потому что... потому что оно злорадство.

День был не из легких. Я снова и снова уступала всем парням в физической подготовке, Клайд продолжал меня доставать, чтобы я сбежала из шмакадемии, роняя тапки, Виктор красноречиво буравил взглядом, потому что мне не хватало выносливости и силы, Уолтеры неожиданно преисполнились в роли защитника. Вишенкой на торте стал Дженкс, которого господин Эвандер пригласил на мою тренировку.

Иногда у меня складывается впечатление, что Рэйден меня насквозь видит, он же специально позвал именно того адепта, кто раздражал до кровавых мозолей. Естественно, я сама себя превзошла.

Никогда не думала, что способна заклинать целую площадку, а после схватки с умертвиями моя фантазия разгулялась не на шутку. Правда, мучили и кошмары.

С командой Дэниэла мы расквитались моментально. Мучитель не смог унять тревоги и боязни перед ужасными мертвяками. А его прихвостни, по-моему, так и не догадались, что это не настоящие скелеты, а моя выдумка.

Выиграв, я подошла к наставнику и... судье. Уэллинг хмурился.

— Ты как, Алекс? — спросил он первым, пока господин Эвандер что-то очень красочно расписывал моему бывшему парню. — Резерв еще не пуст?

Я невольно потерла ладонью по сдавленной груди. Где-то там притаился артефакт. Пользоваться им не запрещалось, но волнение стало привычным спутником.

— Еще нет.

— Хорошо, — кивнул куратор. — И плохо одновременно.

Уэллинг поморщился и фыркнул. Только ему подвластно настолько задевать струнки мои души, чтобы я начинала сиять, как лучик солнышка. И с такой же легкостью он бросал меня в пропасть.

— Что опять не так? — скривилась я.

Я определенно себя теряю. То симпатизирую ему и выгляжу влюбленной дурочкой, то ненавижу, потому что Виктор оказался очень требовательным наставником.

— Ты рассчитываешь исключительно на волшебство, — устало прояснил он, отбрасывая уже ненужный мяч. — Притом на тот дар, который чудом умудрился развить до поступления. На кой поступать в ШМАК, чтобы расти однобоко? Шел бы в Атарийскую или обычную боевую. Тебя туда примут с распростертыми объятиями.

И хотя он жутко раздражал, не могла признать, что предъявляет мне по делу.

— Алекс, Виктор прав, — на плечо Уэллинга легла ладонь преподавателя. — Бесспорно, ты смог всех поразить. С каждым днем иллюзия все сильнее и сильнее. Но этого мало.

— Больше тренировок я не впихну в свое расписание.— Промямлила я оправдываясь. — Но я буду стараться.

Какая же дура. Могла же и огнем Дэниэла поджечь, или на ребят положиться. Нет, хотела выделиться, изумить всех.

— Старайся не старайся, а ты так и продолжишь в том же ключе, — завертел головой старший адепт. — У тебя артефакты, да? Отдай. И давай на неделю-две скуем твой дар?

Я попятилась.

Скуют? Ага, бегу, и волосы назад. Если я лишусь иллюзии, то меня вычислят в первое же мгновение.

Рэйден как-то странно переглянулся с Виктором, словно оба о чем-то знали и недоговаривали.

— Да, — наставник потер щетину, — мне нравится его предложение. Не двигайся, Алекс. Сейчас я на тебе руну нарисую.

Поступая в любую академию, каждый адепт подписывал бумаги, дающие преподавателям сковать дар. И для господина Эвандера не составило бы никакого труда забрать у меня способность создавать волшебные картинки. Вот только что с ним произойдет, когда вместо пусть и хилого, но парня, он увидит девчонку.

— Давайте попозже, — я запищала, словно амбарная мышь.

Эх, была не была. Рванула по полю, махая ладошкой Артуру и Рою. Позади раздавалось:

— Чего тянуть? Виктор, он, что, убегает? Виктор, лови его! Перл, не зли меня. У меня мерзкий характер, а фантазия богаче твоей.

Образовывалась паника. Их можно было оглушить той же иллюзией, но я опять докажу, что ни на что не способна. Как назло, для Уэллинга я не конкурент. Парень догнал меня в два счета.

— Алекс, ты больной? — подхватил он меня за шкирку. — Ты чего добиваешься? Исключения?

— Будет хуже, — мрачно отозвалась я и зажмурилась.

Приближался господин Эвандер, закативший рукава своей рубахи.

Внезапно со стороны входа наша яркая компания услышала женские голоса и переливчатый смех. Такой необычный для этого места.

— Это ты? — с укором взглянул преподаватель.

Я все неистово отрицала.

Из-за угла вышли господин Хаммерс и Клайд Бернинг, сопровождавшие девушек. И экзекуция с лишением иллюзии уже не казалась страшной. В девушках я признала Тессу, Надю и Ингу, слава богам, в капюшоне.

Разум лихорадочно заметался из стороны в сторону. Что они здесь делают? Ректор в курсе про мой обман?

Надо повиниться и бросаться в ноги, вымаливая прощение?

— Тайлер, — повернулся господин Эвандер. — Ты же вроде за одной дамой ехал, почему привез троих?

На что глава Шеронвудской магической академии ничего не ответил. Только за переносицу взялся и закатил глаза.

— Потому что, красивый, военный мужчина, — выдала Тесса сладким, приторным голосочком, — девушки не живут поодиночке. Мы сбиваемся в стайки и ведем общественный образ жизни. Ой, Алекс, привет. — Замахала она мне рукой, на что-то отчаянно намекая.

Молиться я буду явно потом.

Господин Хаммерс фыркнул, слушая речь девушки.

— Адепт Перл, адепт Бернинг!

— Да, ректор, — вытянулись мы оба по струнке, и я очень старалась сохранить отчужденный вид, потому что подружки начинали похрюкивать от смеха.

— Проводите девушек в корпус... — он схватился за виски. — Им выделили второй этаж. Вы с ними дружны, объясните правила. И девушки, — обратился он ко всем, — с этажа ни на шаг.

— Точно-точно, — невежливо вклинился в беседу господин Эвандер. — У меня пара тысяч ребят в позднем пубертате. Мне куда их энергию направлять, если они выяснят, что поблизости живут красивые, невоенные девицы? — отдал дань витиеватому обращению леди Маклин.

И я бы ушла с гордо поднятой головой и поджатым хвостом, но заселение подруг выглядело странным.

— Простите, господин Хаммерс, — присмотрелась внимательнее к мужчине. — А почему здесь моя сестра, — я прямо нажимала на это слово, чтобы глава академии был сговорчивее, — и остальные?

— Клайд тебе расскажет, — вздохнул мужчина. — А завтра мы уже побеседуем с вами обстоятельно.

Я оглянулась по сторонам.

— В смысле, с нами?

— С тобой и юной госпожой Перл, разумеется.

Инга в плаще то ли икнула, то ли чихнула.

Я зачем-то взглянула на Виктора и поняла, что куратор меня жалеет. Не Сию-Ингу, не кого-то другого, а меня. Окончательно смешавшись, я попрощалась с Рэйденом, с Уолтерами, которые чуть ли слюни не пускали на возникший цветник, и Уэллингу даже пару слов сказала.

— Спасибо за тренировку.

— Ага, — кивнул он. — Я зайду вечером. К кому мне идти? В твою комнату или в комнату...

Но прежде чем он договорил, вступил наш ректор.

— Нет, Виктор. Девушки прибыли сюда тайно. Не следует ходить к ним. Оставайся у себя, а у них и без того достаточно провожатых.

В голосе проскальзывала ревность. Тайлер Хаммерс — герой границы ревнует третьекурсницу к выпускнику? Я бы заржала, но что-то не до смеха.

Впрочем, поразмышлять об этом времени не хватало. Клайд кашлянул, намекая, что нас скоро заметят, а малинником светить не стоит. Я послушалась.

Уже в помещение, твердо удостоверившись, что двери заперты, нам никто не помешает, наложен полог тишины и предусмотрены любые другие меры от случайного проникновения, я напала на ребят.

— Какого некроманта здесь происходит?

Можно было перестать прятаться, я лихо разделалась с остатками иллюзии и стащила с себя парик.

— Сия, ты в опасности, — удрученно сообщил Клайд. — В последней схватке вычислили, что ты и твой, — он сделал характерный жест двумя пальцами, — якобы брат, иллюзорники. Теперь о вас прознали некроманты, намереваются завербовать себе.

— Боги, — я ахнула. — Алекс в опасности? Нужно мчаться за ним.

Я бы и помчалась, но здравый рассудок Бернинга меня опередил.

— По всем данным, Алекс здесь, теперь и ты, — он скептически посмотрел на Ингу, — тоже.

— Ага, — подтвердила Бекманн, — и вот-вот себя выдадим. Твой ректор близко знаком с тобой настоящей?

Пришлось задуматься. Вблизи он меня видел, да, но вряд ли его занимала моя внешность. Тот скорее был окрылен моим подходящим характером.

— Наложим заклинание, повесим артефакт, — не видела ничего предосудительного.

— Дура, ты Сия, — не заржавело за Клайдом. — Дженкс и Уэллинг раскусят вас в два счета.

— Ты пессимист, Клайд, — на грудь парня упала рука блондинки-астрологини. — Нам нельзя выходить с этажа. Если никто не разнесет новость по всей академии, то мы будем томиться в комнате, как три пленных девы, а ты, мой дракон, будешь нас охранять.

— Кстати, — я остолбенела, — а как вы умудрились уговорить господина Хаммерса и на ваше перемещение?

Девочки начали переглядываться и глупо хихикать.

— Как, как, — Надя картинно приложила пальчик к губам. — Нытьем, катаньем и всяческими уловками. Слез твой ректор не выносит, сдался. И как он на некромантов идет? Можно податься в предатели и сдать сакральную информацию, сумирцам ничего не стоит выиграть войну, всего-то и надо — расплакаться.

Их глупые разговорчики служили целью отвлечь меня от напастей. И, признаю, работали. Я успела соскучиться по подружкам, обнималась с ними, прыгала, игнорируя нарастающую панику. Если боги смилостивятся, то злоумышленников отыщут, и никто ничего не поймет.

С другой стороны, что-то не складывалось в ладном объяснении Бернинга.

— Так, — я повернулась к нему и угрожающе подняла палец, — а как меня могут завербовать сумирцы? С чего мне соглашаться переходить к ним?

— Эм... эх... — растерялся он, разводя руками, — ну, ты девочка, испугаешься, задрожишь.

Аргумент был принят, но раздражающий червячок сомнения никуда не делся.

— Клайд, — я шагнула к нему, — ты чего-то не договариваешь.

Я блефовала. Все было предельно логично, но глаза парня бегали из угла в угол. Плох тот кадет, кто не умеет распознавать ложь!

— Сия, что за чушь ты несешь? — он отступил, выдав себя.

— Нет, Клайд, — взвизгнула, — признавайся!

Мне не надо было повторять или давать команду. Это с виду мои девочки похожи на трепетных ланей, боящихся выйти на тонкий лед. На самом деле они больше походили команду бандитов-разбойников, на наглых троллей, на стаю волков, в конце концов.

Не сговариваясь, они окружили Бернинга со всех сторон. Юноша сглотнул, не ожидая массовой атаки, к тому же его благородное воспитание не давало Клайду ударить, кинуть заклятием в кого бы то ни было женского пола.

— Сия, я все сказал! — упрямо твердил он.

— Да чего мы телимся? — кровожадно произнесла Тесса. — Давайте устроим пытку макияжем?

Бедный Клайд попятился, но с опозданием вспомнил, что, вообще-то, он кадет, а не обычный парень.

— Нет! Даже не думайте, — поднял он ладони вверх, образуя искры сдерживающего заклинания. — Свяжу, обездвижу и оставлю в таком виде до утра.

— Оу, — наша блондинка зарделась. — Сия, а если сказать, что у меня под платьем взрывное устройство, он проверит?

Им бы всю жизнь хихикать.

— Тесса, он будущий солдат, — приглядывалась я к другу внимательнее. — Конечно, проверит.

А Инга Бекманн не без восхищения в голосе рассмеялась.

— А ты мне таким больше нравишься.

Растерянный юноша перевел свой взгляд с них на меня. И в омуте его глаз была такая невысказанная мука... Гулять и развлекаться с девчонками одно, но когда мы объединяемся, и нам что-то нужно, то Клайд в поле не воин.

— Сия, образумь своих фурий.

— Как только ты нормально объяснишь, что происходит. Ну же, Клайд, — я подалась вперед и обернула его шею своей рукой, до конца не определившись: соблазнить я собираюсь или придушить ( второй вариант, естественно, второй вариант), — всем очевидно, что ты что-то скрываешь. Завтра меня вызывает ректор, и мне половину ночи придумывать, как пойти самой и прихватить Ингу, чтобы не спалиться. Не тяни кота за неизбежное, признавайся.

— После новостей ты точно не заснешь, — он мрачно подтвердил все мои опасения. — Будет хуже.

Вот в это верилось легко. Не пошел бы господин Хаммерс на уступки предполагаемой невесте, в жизни бы не потащил других девиц под своды шмакадемии, если бы дело было в ей одной. Ему, наоборот, удобнее за ней ухаживать, пока она под крылом прославленного мужчины. Нет, дело в другом. Про Алекса никто не ведает, значит...

Сердце сделало кульбит.

Мои родители?

— Подождите, ничего не говорите, — неожиданно попросила Инга. Ей понадобился туалет, несмотря на то, что я изнывала от недостатка информации.

Бернинг продолжал юлить, по нему видно было, как он мечтает перенестись в другое помещение, а в идеале сбежать от подружек. Он, как и многие мужчины, ненавидел приносить плохие новости, избегал тяжелых разговоров и боялся женских слез и обид.

Внезапно в дверь тихо и аккуратно постучали. Гостей никто из нас не ожидал, и в связи с этим мы превратились в стаю диких сусликов, которых словно застали за кражей съестного у путников. Мы замерли.

— Кто там? — отозвалась вежливая Надя Барр.

— Виктор Уэллинг, — я признала интонацию своего куратора и заметалась по комнате.

Его-то зачем принесло? А я еще в форме шмакадемии, и по численности женского вида мы в накладных не сходимся. Но прежде чем я успела хоть что-то предпринять, адепт уже наклонил медную ручку и вошел.

Заметив меня, нахмурился.

— Сия? Почему ты в форме Алекса?

Слава богам, что на истинной мне, без иллюзий и махинаций, она выглядела мешковатой и большой.

— Я испортила весь свой багаж, вот он и одолжил, — соврала первое, что пришло в голову.

Когда наставник Эвандер хвалил меня за расторопность, ум и смекалку, он меня сильно переоценил. Я тупила, как уже упомянутый суслик.

— Получается, — понизил тон Виктор и оглянулся на Клайда, словно искал у него поддержки, — Алекс разделся в присутствии трех девушек и ушел в одних трусах? Он понимает, что за это последует суровое наказание, и плевать на ваше с ним родство. Это нарушение правил.

В туалете раздались звуки воды.

— Нет, он здесь, — часто-часто задышала я. — Да и какие правила. Он с Тессой встречается.

Что делать? Что нам делать? Секунда, и мой обман раскроется.

— Встречается? — изумилась подружка, но соображалка у нее работала в темпе гепарда. — Да, встречается.

Куратор хмыкнул и сделал шаг вперед, собираясь пройти в уборную. Но его опередила Тесса, прижавшись к двери ванной комнаты. С той стороны тоже забились, но подруга с силой двинула ногой в нижнюю часть створки.

— Вот тебе нечего там делать, — завопила она во всю мощь. — Алекс планирует мне сюрприз.

— В туалете? — ошалел Виктор.

— Какая тебе разница, где? — фыркнула девушка. — Нельзя осуждать чужие фетиши и фантазии. Ты, вообще, зачем пришел? Ректор тебя отправил в другом направлении.

— Эм, да, — парень поморщился и, пару раз мотнув головой, обратил свой взор на Клайда. — Ты им сказал?

Все притихли. Судя по серьезному тону, сказал означало поведал ли он нам плохие новости.

— Нет, — закатил глаза Бернинг, — хотя стой, — опомнился он. — Алекс в курсе, я успел ему шепнуть.

— И что? — приподнялась бровь у блондина.

— Как видишь, — поддержал общую ложь второй адепт. — Заперся в ванной.

В беседу нагло вклинилась Тесса.

— А вести плохие, мальчики? — озабоченно произнесла она. Получив утвердительный ответ, пихнула Ингу через приоткрытую дверь. — Я тогда пойду, утешу.

— Эм, ладно, — снова смешался Виктор.

Чувствую, что обо мне и о моих подругах у него будет занятное представление. Воспитание не позволит назвать нас дурами, но умалишенными, чокнутыми или со съезжающим чердаком вполне.

— Что сказал, Виктор? — я сложила руки на груди, попутно отвлекая от девчонок. — Почему вы говорите загадками?

Взъерошив свою прическу, он критически меня осмотрел. Напрягся.

— Давай выйдем, — протянул он ладонь. — Информация касается твоей семьи, и ты сама определишься, разглашать ее или нет.

Окончательно испугавшись, я сплела свои пальцы с его и дала себя увести. С одной стороны, было мило, но с другой, он упомянул мою семью. И волновалась я не за Александра.

Мы вышли из комнаты под язвительные взгляды девчонок, но мне было наплевать. Да и обстановка между нами не располагала к романтике.

— Сия... — Уэллинг медленно притянул меня к себе.

И голос, и движения, и манеры — все выдавало озабоченность и жалость. А последнюю я ненавидела. И ненавидела, когда я не понимаю, в эта жалость состоит.

— Что? — вырвалась из его объятий. — Можешь уже внятно пояснить, что происходит? Почему в академию... ой, то есть в институт за мной явился Тай... ваш ректор. Почему Клайд отмалчивается, словно я идиотка какая-то.

— Ты можешь мне не поверить, — Виктор зачесал одну прядь назад, и по необъяснимой причине мне захотелось вернуть непослушный локон на место. — Мне показалось, что либо я, либо Бернинг должны предупредить тебя и брата заранее.

— Да о чем вы? Опять про наш дар, я в курсе.

— Нет, Сия, — закачал головой парень. — Это касается твоих родителей.

Предчувствие не обмануло. А ребята очень методично готовили меня к плохим новостям.

Наверное, я отвратительная дочь, да и Александр — не самый идеальный сын. Мало того что мы обманываем, нарушаем закон, вступили в сговор и совершили взяточничество, мы совершенно забыли про семью. И хотя у нас обоих были на то основания — поведение непростительное.

Мама с папой отправились в командировку давно и с той поры не выходили на связь. На них это не похоже, обычно они хоть пару строчек могут написать из поездки.

— Да? — я подалась вперед и снова оказалась в теплых, уютных руках куратора. — Говори.

Он и рассказал, и был прав, потому что с первого раза я не поверила. Какие из Шилы и Ричарда Перла шпионы или дипломаты? Отец визором пользоваться толком не умеет. Орет на пульт и проклинает несчастного артефактора.

И как назло, до меня начало доходить. Никто бы не позволил парню перейти сразу на третий курс ШМАКа, в Пресьенский не ждали девушку, принадлежащую не высшей знати. Достаток в семье выше среднего, хотя другие чиновники средней руки не могут похвастаться огромным особняком на знаменитой улочке.

— Ну же, Сия, — выгнул брови Виктор. — Совсем ничего странного в них не замечала?

— Я всю жизнь их игнорировала, — с прискорбием призналась я. — Конечно, я понятия об этом не имела.

Осознание больно рвануло в мозгу.

Они в плену у сумирцев? Как к ним относятся? Что с ними делают? Вдруг их пытают, калечат?

Боги, я была готова рвануть в сторону границы.

— Сия, — кажется, Виктор разгадал мои намерения и хорошенько потряс, — успокойся. Ты можешь помочь им прямо сейчас?

Я вяло и отстраненно произнесла:

— Нет.

— Тогда не заставляй полгорода и академию беспокоиться за тебя. Завтра с вами побеседует господин Тайлер, подключен мой отец, работает отец Клайда — они не последние люди в Атарии. Твою семью найдут. А ты сама очень поможешь, если будешь находиться под наблюдением, не доставишь проблем.

Ха, вот с этим все они просчитались. В шмакадемию проникло четверо девиц, нас было проще запереть в атарийской тюрьме, а не среди красивых кадетов.

— Ладно, — я так и не пришла в себя после полученной информации.

Меня словно оглушили, осушили и выбросили одновременно.

На негнущихся ногах я развернулась, чтобы вернуться в комнату к подругам, но едва сделала шаг, как Уэллинг схватил меня за запястье и рывком вернул на предыдущее место.

— Подожди, не торопись, — голос у него звучал глухо. — Хочу тебя отвлечь.

— О-отвлечь?

Я не успела отреагировать, а Виктор уже наклонился и коснулся губами до моих губ. Осторожно, немного робко. Мазнул легко, отодвинулся, посмотрел, будто ждал одобрения.

Учитывая мой шок, точнее, в двойне шок, я не сопротивлялась.

И он приник снова, но куда более настойчиво. Дотронулся до моей талии, буквально вжал в себя... Видимо, у меня тоже сломались все барьеры, но едва я начала отвечать, как юноша сразу завершил это волшебное действо.

— Не хочу, чтобы ты говорила, что я воспользовался твоим положением, Сия, — он понурил голову. — Этот способ хорошо отвлекает, и пока ты не надумала себе чего-нибудь еще, предупреждаю, что испробовал его лишь на тебе. А теперь иди, — он нехотя отошел назад, безвольно опуская ладони, — скажи брату, что завтра после беседы с ректором я хочу с ним увидеться. И сегодняшняя проделка с рук ему не сойдет.

Да, блин. Кто же так делает?

Отвлек он меня действительно на отлично. Надо сболтнуть леди Аркади про новый способ усмирять паникующих дам. Но бедный Алекс... в смысле бедная я.

В общую спальню с девчонками я зашла, покачиваясь из стороны в сторону, и очень надеялась, что они не заметят во мне никаких изменений. Некромант там плавал.

— Ты целовалась с Уэллингом! — с ходу определила Инга. — Так и знала!

— А я знала, что ты знаешь, — фыркнула, обводя взглядом других подружек.

У меня на лбу что-то написано, что ли? Но губы-то горят.

— Ты знала, что я знаю? — удивилась она.

Естественно, у меня не друзья, а отряд любовных детективов. По волосу на пиджаке отыщут, с кем изменяет избранник. По лайку в социальных сетях вычислят воздыхательницу.

— Как я могла не знать, что ты знаешь? Ты меня с детства знаешь.

— Хватит, — заорал Клайд, порядком уставший от нас. — Я ничего не знаю, объяснитесь. Сия, ты, вообще, как?

Я зло взглянула на друга. Он-то обо всем знал, его предупредили. Мог не ставить меня в неловкое положение перед Виктором. С другой стороны...

— Это тайна? Обожаю тайны, — нетерпеливо заиграла пальцами Тесса, — жаль, хранить их не умею.

— Тесса, заткнись, — оглянулся на блондинку Бернинг.

— Эй, хватит меня ненавидеть, за то, что я такая красивая, — фыркнула она. — Знаю, знаю, карты мне все рассказали.

— А почему карты тебе не рассказали, что ненавижу я тебя не из-за красоты, а из-за тупости, — не остался парень в долгу и вновь воззрился на меня. Очень обеспокоенно.

Я села на кровати рядом с девчонками.

 — Пока не знаю, сложно во все поверить.

— Мы же не о поцелуях? — уточнила на всякий случай Надя. — Сия, что произошло?

От них подобный секрет я бы точно не скрыла. Это глупо. Попали же они в шмакадемию, не отстанут, прежде чем не выяснят подробности нашего перемещения. И если со мной они бы такт и сочувствие проявили, то господину Хаммерсу сильно не везло. Он хотел жениться и избежать осаждающих его девиц.

Ха, тогда не сели их поблизости.

Я, осторожно подбирая слова, поведала о родительских приключениях. Думала, что мой воинственный отряд в колготках и в помаде тоже бросится на вызволение четы Перл из лап некромантов, но девочки молча меня облепили. Клайд долго стоял и смотрел, а потом махнул рукой и присоединился.

 В объятиях друзей страшные мысли постепенно отступали. В кого я неугомонная, храбрая и сильная? Надеюсь, в папу. А изворотливая, хитрая и ловкая, надеюсь, в маму. Раз у меня получается как-то выживать среди кадетов, они справятся со злыми и темными магами. Это пусть некроманты нервничают.

— Шилу и Ричарда обсудим после, — напомнила всем Инга. — Но что делать завтра, когда предстоит идти к ректору? Сия, он же нас вычислит.

— Как пить дать вычислит, — я кивнула и поморщилась. — А я в таком раздрае, что не удержу иллюзию.

— Написать Алексу? Клайд, мы сможем перенести его сюда? — предложила Надя.

Парень скривился.

— Чтобы он раскрыл Сию? Он приветствовать не умеет, ляпнет что-то. Пусть сидит на своем месте. Сия, а твои артефакты, они не помогут?

— Они уже помогают. — Я вытащила камешек на цепочке. — Удержать картинку в кабинете я смогу, но до кабинета еще дойти надо.

— Да, засада... — юноша взъерошил волосы на затылке.

Мы долго сидели и перечисляли варианты, но никакой не подходил. Каждый либо требовал множества усилий, посторонней помощи или новых амулетов, которыми мы не владели, либо выглядел подозрительно. Я едва не отчаялась, как внезапно отмерла надутая Тесса.

— Оборотное зелье.

— Что оборотное зелье? — повернулись остальные синхронно.

Закатив глаза, владелица карт, рун и магических камней непонятного предназначения невнятно пояснила.

— Ну, есть же оборотное зелье. Никто по визору программу не смотрел?

— Тесса, — потер переносицу Клайд, — во-первых, это популярная, но недостоверная передача, а во-вторых, рецепт зелья неизвестен. Им бы все пользовались.

— Да ну, — посмотрела она на кадета с пренебрежением. — Я тупая, — передразнила его голос, — подобрала. Даже опробовала.

— На ком?

— На ком?

Вопросы сыпались со всех углов комнаты.

— На своей жабе, на кошке, один раз на сестрах.

— Они близнецы, Тесса, — воскликнул парень. — Сия, не ведись на ее приколы, выпьешь, в козленка превратишься. Что потом делать будем?

— Она хоть что-то предлагает, — ляпнула я.

Впрочем, эмоции Бернинга были понятны. Поборница народных рецептов, лженауки и прорицаний, девушка не вызывала доверия. Но деваться нам некуда.

— Сначала погадаем, — помедлила истинная студентка Пресьенского института. — Я без одобрения Вселенной за серьезные дела не берусь.

— Тесса! — закричала я.

— Сия! — пытался образумить меня Клайд.

— Клайд, — бросила в юношу подушкой Надя.

Слава богам, вселенной и хорошему раскладу, что Тесса не отказалась. Для пущей уверенности она и камешки раскрашенные на постели раскидала.

— Не пойму, — вертела она руны, — вроде все пройдет хорошо, но после беседы произойдет что-то отвратительное.

— Но Тайлер ни о чем не догадается? — прыгала я, потому что на месте уже не сиделось.

— Руны так не работают, — осклабилась девица, — и да, не догадается. Я же зелье варю, — она гордо выпятила грудь, — я профессионал. — В своем институте она была отличницей, лучшей на курсе. И это, увы, не успокаивало. Пресьенский специализировался на вкусном чае, на ароматном кофе, а никак не на опасных, редких зельях. — Нам нужно два котла...

Все необходимое притащил Бернинг, ни на минуту не заткнувшись. Он ворчал, стенал, отлично, что не плакал.

Тесса долго что-то варила, пригарцовывала под луч луны, скромно заглядывающий в комнату.

— Теперь, — девушка торжественно произнесла, — вам надо кинуть туда что-то, волос, например.

— Фу, — поджала губы Инга, — я не буду пить что-то с волосами Алекса.

— Успокойся, это буду делать я, — похлопала ее по спине.

— Все равно фу, там же будет твой волос, — не унималась Бекманн.

— В чем вопрос? Вы в детстве чем только не обменивались, — вклинился между нами Клайд.

Не сговариваясь, свидетеля нашего позора и тайного сговора мы решили выгнать. Нечего уши греть, пока девушки болтают.

Наблюдая за тем, как юноша уходит, я спохватилась.

— Это провал, — теребила карманы, — где же мне взять волосы брата?

— У меня есть, — подошла Надя и вытащила что-то из мешочка.

— Откуда?

— Не спрашивай, если не хочешь знать ответ, Сия, — загадочно объяснила Барр и отошла назад.

Мне и, правда, не очень хотелось.

Сия

Утро мое началось не с кофе, не с побудки, не с воплей Уолтеров, о том, что я оставила какой-нибудь предмет женской одежды в ванной. Оно началось с путаницы. И учитывая обстоятельства, не только утро, но и весь день становились чудовищными.

— Я Алекс! — орала Инга, щупая свое лицо. — Нет, я не хочу им быть. Пожалуйста, не надо.

— Не верещи, сюда скоро парни сбегутся. Солдаты не бегут от... себя самого. — Успокаивала подругу Надя, накрывая ладошкой рот. Ну, чтобы ржать поменьше.

— Я в туалет хочу, — запрыгала жалостливо девушка. — И как быть? Там же... оно.

— Давай без истерик, Инга-Алекс, — выступила вперед Тесса, — мы все знали, что этот день когда-нибудь настанет, и мы... его... потрогаем. Лучше раздевайся.

Глаза лучились искренним интересом.

Меня же тошнило. Сия выпила из котла Сии, и двойной дозы Сии в Сие организм не выдержал. Правда, честь брата я все-таки соблюла.

— Брысь, хищницы, — кинула в кого-то мокрой тряпкой. — Заставлю выйти замуж. А вы девушки догадливые, в курсе, что значит жить с музыкантом.

— Фи, — отвернулась Барр, — слезливое самолюбование поэта я не потяну, у нас Тесса есть.

— Чья бы корова мычала, — фыркнула блондинка, но тоже отстала от Инги в образе Алекса.

Последнюю я проводила до двери ванной и оставила одну. Судя по звукам, в уборной что-то происходило, но никто из нас в стенания подруги не вмешивался. Может, и хорошо, что она выпила оборотное зелье. В конце концов, и между близнецами должны оставаться тайны.

Иллюзия, по сути, строение тела не меняла, исключительно личину. А вот варево астрологини оказалось убойным... и работающим. Даже голос Инги погрубел.

— Боги, и что делать? — притихла девушка. — Как себя не выдать?

— Просто молчи, — попросила я, сжимая переносицу. — При появлении адептов вытягивайся по струнке, кивай и повторяй как мантру, — Так точно, господин. И все, должно проканать.

— Надо помолиться, — Инга не верила в хороший исход. — Тесса, твои руны брехня полная.

— Кому брехня, а кому истина. Пока все по плану идет.

К чести Бекманн, долго пугаться она не умела. Ну и пусть, что затея летит к чертям. Ну и что с того, что она превратилась в мальчика?

— Знала, что он врал, — заглянула она под футболку, — нет у него никакой татуировки. Ваша мама бы с него кожу содрала.

— Не обсуждается, — подтвердила я, — сто процентов бы содрала.

Мы чуть-чуть успокоились, пока за нами не пришли. В этот раз провожатым выступил господин Эвандер. Уже начались занятия, и в связи с этим появление настоящей девушки в стенах шмакадемии не вызвало общественного резонанса. Сама страдаю от любопытства, как уговорили Уолтеров не проболтаться.

Я пнула Ингу-Алекса ногой, чтобы та отмерла.

— Так точно, ой, доброго утра, господин Эвандер.

— И тебе, Алекс, — усмехнулся преподаватель. — Рад еще раз с тобой встретиться Сия.

— Я тоже, — вежливо поклонилась. — Столько наслышана о вас.

— Да? — Рэйден бросил пытливый взгляд на мою подругу в личине брата. — А хочешь позаниматься? Я тоже наслышан, правда, не от этого недомерка, — скривился мужчина, — он о тебе не сплетничает, но мне известно, что ты весьма прыткая особа. Всегда мечтал о двух иллюзорниках.

— Эм, — я растерялась.

Вот кто меня за язык тянул?

— Хотя чего это я, — опомнился господин Эвандер, — после новостей и прочего ты, наверное, носом в подушку хочешь зарыться? Зеленая какая-то.

О, тошнота и болезненный вид пригодились.

— Ага, — я затрясла головой. — Очень хочу.

— Девы, — расстроено отозвался собеседник. — Вам бы все ресницы слезами умывать, а когда-то в Атарии и бабы служили. Таких самородков теряем.

Выйдя за ним, вела немой разговор с Ингой. Она знатно тупила: виляла бедрами, картинно заламывала локти, поправляла прическу. В общем, делала все, чтобы вывести меня из себя.

Нам повезло, что Рэйден ни разу не оглянулся, и не спалил жеманного паренька, иначе бы в воинственное сознание профессора пришли бы очевидные мысли.

Встав перед дверями, господин Эвандер, постучался.

— Я пойду. Алекс, — обратился он к Инге, — потом проводи сестру и возвращайся на полигон. С тобой и Виктор побеседовать хочет. Чем ты довел куратора? Он серьезен как никогда.

Я и Бекманн синхронно сглотнули.

К счастью, бывшему военному ответ не требовался, он просто хотел посмеяться над адептом, попугать его. Мужчина развернулся, как раз в тот момент, когда господин Хаммерс отворил свой кабинет.

— Доброе утро. Рад вас видеть, ребята. Проходите.

— Так точно, ой, — запищала Инга, опять получив болезненный удар по ноге, — доброе утро, господин Хаммерс.

Тайлер словно ничего не заметил. Показал на кресла в кабинете, стоящие напротив его стола, велел сесть, и сам долго устраивался на своем месте.

Ингу я не узнавала. Сложно понять, что в голове у девушки, когда она — юноша. Там проносилась лавина эмоций.

Тайлера Хаммерса вблизи она видела в первый раз. Нет, был пикник, несколько приемов, но рядом с героем вылазок и столкновений, со спасителем атарийцев она никогда не стояла. А он ведь мужчина примечательный, известный и... красивый, чего греха таить.

Пришлось ее чувственно ущипнуть, чтобы раболепный, влюбленный взгляд, которым она светилась, пропал с лица адепта Перла. Да она меня и брата позорит.

— Что? — ректор отвлекся от созерцания бумаг на поверхности своего стола.

Инга уж слишком громко зашипела.

— Вы хотели начать, — поторопила его я. — Есть хоть какие-то известия о наших родителях? Где их держат? Какие точно требования?

Брови мужчины поднялись вверх.

— Требования назвали. Два редких иллюзорника в обмен на их родителей. Но, во-первых, переговоры с вымогателями и шантажистами мы не ведем, — скучно объяснял Тайлер. — Во-вторых, вы в будущем очень ценны для Атарии. А в-третьих, кто в своем уме будет обменивать детей.

— Мы не дети, — хмурилась я. — А вполне взрослые люди, способные рассуждать здраво. Отдайте им одного из нас. — Я вскочила с места, разродившись идеей. — Что? — посмотрела на Ингу, придерживающую меня за рукав. — Отдайте меня.

— И какой у вас уровень? — спросил господин Хаммерс. При этом вид у него был предельно заинтересованный. — Можем проверить и здесь.

До меня внезапно дошло, что проверка выдаст меня с головой. И никакие зелья нам не помогут.

— Спрашивать подобное невежливо.

— Госпожа Перл, — меня от этого обращения снова затошнило.

— Алисия, — поправила я. — Или Сия.

— Хорошо, Алисия, — вздохнул преподаватель. — Просто сидите смирно. Поверьте, на поиски ваших родителей брошены все силы. Не предавайтесь панике и не создавайте проблем. Алекс, ты согласен?

— А? — Инга-Алекс опять явно любовалась точеным профилем мужчины. — Так точно, господин.

— Ты можешь выйти, Алекс, — неожиданно произнес господин Хаммерс. — Позволишь побеседовать с твоей сестрой наедине? Подожди нас за дверью.

Я понятия не имела, отчего ректор прогоняет моего ненастоящего брата прочь. Вряд ли он выявил мой обман, может изумляется, что Алекс превратился в какую-то размазню со стеклянным взглядом?

Вопросы быстро отпали, едва за подругой закрылась дверь.

— Почему мы остались одни? — крутила я головой.

Складывалось впечатление, что захлопнулась стальная дверца ловушки на птиц. Из памяти вылетело, что Тайлер изучает меня не только в качестве сестры своего адепта, не потому, что у меня редкий дар, у нее есть навязчивые мысли о женитьбе.

— О, не переживайте, Алисия, — мужчина поднялся и дошел до маленького столика, на котором стоял чайник и несколько чашек. Магией он подогрел чай и предложил мне пригубить напиток. — Алекс на самом деле в курсе, о чем пойдет наш разговор. Видите ли, я крайне заинтересован в благополучии ваших родителей.

— Да... — затянула я.

Не Алекс в курсе, не Алекс.

— Я планирую взять небольшой отпуск, отгул, так сказать. И лично отправлюсь на границу.

— Будете искать их?

— Буду искать, посмотрю, что можно будет для них сделать. Появится возможность вытащить обоих из переделки, непременно ей воспользуюсь.

— Спасибо, — даже и не знала, как его благодарить.

К горлу подкатил очередной ком.

— Но вы должны понимать, по какой причине я это делаю, — вкрадчиво завел свою шарманку глава академии, обрывая мой восторг. — Вы мне глубоко симпатичны, Алисия. Я собирался попросить у ваших родителей разрешения ухаживать за вами.

Звучало, как шантаж. Он поможет, при условии, что я буду отвечать взаимностью. Но прежде чем я успела выкатить ему претензию, оскорбиться или возмутиться, он пояснил.

— Вы мне ничем не будете обязаны, я уже вижу на вашем лице все эмоции.

— Не буду обязана?

Я не ослышалась?

— Нет, не будете. Это не одолжение, маленькая просьба, чтобы в огромной толпе своих воздыхателей вы обратили свое внимание и на такого старика, как я, — он скромно потупил взгляд.

— Нет у меня никакой толпы, — я растерялась и покраснела. — И вы не старик.

— Возможно, мне показалось, но вы очень близки с адептом Уэллингом, моим выпускником.

— Д-да, — кивнула, смысла в отрицании не было.

— Вот об этом и попрошу. Виктор — замечательный молодой человек, и, полагаю, вскоре будет подыскивать себе невесту. Я буду вам безумно признателен, если вы, услышав от него какое-то предложение, перед этим дадите шанс мне.

Краснота прошла, на ее место вернулся зеленый оттенок, а потом я побелела. Меня очень умиляла нерешительность Хаммерса в общении с девушками, и как тонко и кропотливо он подбирает слова. Что он не обзывает, не принижает соперника. Но...

Они в глаза долбятся?

Какое замужество?

Максимум, на что я готова —это необременительные отношения, свидания. Мне рано замуж, мне нужно доучиться и не спалиться. В идеале поработать на границе, и каким-то образом добиться того, чтобы меня воспринимали не будущей аристократкой для рождения детей, а боевиком с редким даром.

Правда, на ум приходит мама. Она как-то умудрялась держать в себе две личности, и вторая была тайной. В Шиле Перл в жизни не разглядишь шпиона-дипломата. Она с утра в бигудях и переднике жарила нам блины.

— Эм... ум... — я потеряла способность говорить.

— Подумайте, Алисия, — серьезным тоном продолжил ректор. — Я многое могу предложить. Со мной вы не будете постоянно проводить время на кухне. Я ищу себе спутницу с амбициями, с желаниями, с тягой к обучению.

Захватывающие перспективы.

И местами обидно, что этот красивый, статный герой девичьих грез не вызывает во мне ни капельки волнения и напряжения. Я к плакату с одной музыкальной группой больше липну.

Из кабинета я выходила выжатой, безумно уставшей. Мечтала закрыться в спальне и пару часов тупо поспать, перестать перебирать в голове варианты и ни о чем не беспокоиться.

Жаль, но то, что было позволено студентке Пресьенского института, запрещено кадету ШМАКа. Кстати, а где мой, налакавшийся оборотного зелья, кадет?

Заметив подругу, подпрыгнула от ужаса. Занятие закончилось, и перед наступлением следующего адепты вышли из аудиторий.

Бекманн в образе Алекса сидела на подоконнике и по очереди тыкала пальцем в парней. А возле нее хихикали и зловеще улыбались Дэниэл и его свита.

— И почему именно ты будешь бить мне морду, а не он, например? — прислушалась я к речам, которые она вела.

— Потому что ты, недомерок. А недомерки должны получать по заслугам, — похрустывал костяшками пальцев Дженкс.

Следовало поторопиться. Несмотря на все таланты Инги, а в растягивании времени ей не было равных, с кадетом она не сдюжит.

— И опять же, бычара, — по-моему, она совсем не нервничала, дура отчаянная, — на мой вопрос ты не ответил. Эй, как там тебя? — обратилась она к другу парня.

— Колин.

— Колин, а почему ты не хочешь со мной разобраться?

Бедный юноша не знал, куда себя деть. В целом, всей своре Дэниэла было наплевать на вражду с Перлами, но под гневным взглядом своего куратора они терялись.

— Ты брат его бывшей.

— Какой ужас. И? — девушка-парень недоумевала. — А в чем мотивация? Сия отвергла? Так ты не со мной разбирайся, с нынешним.

— Сначала я разберусь с тобой. Да я со всей вашей семейкой, вплоть до мамочки...

Меня аж передернуло от омерзения. Учась в шмакадемии, я подцепила столько витиеватых выражений, экспрессивных, грубых. Нам, девочкам, ненавидящим друг друга по-тихому, можно было лишь мечтать.

Но и существенные минусы присутствовали. Как-то не укладывалось у меня в голове, зачем в склоках упоминать родителей, особенно чужих родительниц, и где, и как их будут наказывать? Что за фетиш?

— Засунь свои сексуальные мысли в свою несексуальную голову, — произнесла Бекманн, видимо, подумав о том же самом.

Протолкнулась через толпу и встала впереди Инги.

— Дэниэл, отвали от И... от моего брата!

— О, Сия, ты тут какими судьбами? — ошарашенно уставился он на меня, но быстро взял себя в руки. — Ха, за мальчика вступилась. Он у вас вечно под женскими юбками прятаться будет.

— У тебя претензии ко мне.

Нутром почувствовала, что другие адепты сделали шаг назад. Обзор шире, да и с девушкой связываться такая себе слава. Но и уходить не стремились, ссора очень занимательная.

— Что, Алекс, — фыркнул на меня Дэниэл. — Сестрой прикрываешься, придурок.

— Будешь так со мной разговаривать, вообще разговаривать не будешь.

Меня напрочь игнорировали. Боги, как тяжела женская участь!

— А ты меня заткнуть способен? Встань и докажи.

Я повернулась к Инге.

— Не надо.

Она бровью едва подергала, слезла с подоконника и подтолкнула меня.

— А зачем мне что-то доказывать? У тебя к Сии претензии, а она тебя, как селедку испуганную раскатает.

— Трус!

— Ты меня трусом назвал?

После всей истории я сделала вывод, что обозначение «трус» не нравится обоим полам.

Инга зашипела, как дикая кошка. Она уже наматывала плетение заклинания, чтобы заткнуть хама. Но...

Заклинание было кулинарным. И я ставила под сомнение, что огромная пасть Дженкса не проглотил создавшийся пирожок. Тут по части сладостей и хлеба у ребят бзик. Они и с пола жрать будут. Да и репутацию брата-меня (капец, я начинала путаться) надо было спасать.

Меня распирало, я превратилась в какую-то бомбу очень быстрого действия. И вместо привычной иллюзии воспользовалась... огнем.

Полыхнуло знатно. Загорелись стены, пламя пошло по потолку. Обогнуло угол и чуть не выскочило в коридор. Дэниэл засипел, как заболевший, простуженный мопс. Все перепугались, закричали...

— Пожар.

— Девка пожар устроила!

Один-единственный свидетель нашего противостояния не поддался панике.

Виктор.

Его ни я, ни Инга, ни другие ребята не заметили. И я понятия не имела, как долго он присутствует.

Он дал достаточно времени, чтобы мое волшебство разгулялось, чтобы все преисполнились ужасом передо мной, а потом...

Потом он просто собрал магию в кулак. Раз, и нет ее. Я подивилась его силе и выдержке.

Гуляя, флиртуя, переписываясь, почему-то забываю, что Уэллинг один из самых одаренных кадетов в ШМАКе, что у него огромный резерв, великая начитанность и стратегическое мышление.

На шум выбежал и ректор. Задал немой вопрос выпускнику и получил четкий, ясный ответ.

— Куратор Дженкс вел себя непозволительно с Алексом Перл и его сестрой. Алекс посчитал, что его сестра сама может ответить на претензии. У Алисии произошла инициация, уровень точно не скажу, но явно выше пятого. Магию блокировал, жду распоряжений.

Господин Хаммерс присвистнул, пока я виновато ерзала ногой по полу.

— А вы, леди, не перестаете меня удивлять. Все близнецы такие? — обратился он к Алексу, то есть к Инге.

Боясь опростоволоситься, она тупо кивнула.

— Алекс, проводите сестру в комнату, — утомленно вздохнул мужчина. — До вечера находитесь с ней. Я предупрежу преподавателей.

— Так точно, господин, — вытянулась девушка по струнке.

Складывалось впечатление, что это единственная фраза, которую она выучила.

— Виктор, — отмахнулся от ненастоящего парня Тайлер, — сообщи Клайду, что вы будете охранять этаж с девушками. Кроме вас и... — он мотнул головой, — Перла туда никому нельзя.

— Так точно, господин Хаммерс, — спокойно ответил блондин.

— Вы же не против, Алисия? — воззрился на меня глава академии. — В здании очень много неженатых юношей, которые мечтают сходить на свидание с кем-то вроде вас. Не хочу потом разбирать брачные претензии от ваших подруг.

— Не-не против, — заикнулась я.

— Отлично, — он защелкал пальцами и теперь уже обратил внимание на наших обидчиков. — А вы, — имел он в виду Дженкса и его друзей, — пройдемте в мой кабинет. Проясним с вами правила.

Стоящая поблизости Инга прошептала:

— Какой мужчина. Славу богам, я уже сумасшедшая, а то бы с ума сошла.

Вернувшись в комнату, я вознесла молитву богам, за то, что мы почти ничем не отделались. Господин Хаммерс нас не вычислил, Дженкс не набил морду Алексу-Инге, а то, что Виктор был свидетелем, это маленькая издержка, не будем брать ее во внимание.

Но я и не предполагала, что девочки, сами согласившиеся на поездку в ШМАК, и сами ее сотворившую, новость о вынужденном заключении воспримут невероятно отрицательно.

В их светлых и темных головках уже сформировались планы мира по захвату власти на мужской территории. Они уже делили первокурсников и выпускников: по дарам, по цвету волос, по положению в обществе.

И тут я, со своим: «Вам запрещено выходить!»

Потом выступила Тесса: «Скажите всем и каждому, что еще до заката у нас будет вечеринка! Или повешение. В любом случае — повеселимся!»

Состоялся серьёзный разговор. По принципиальному философскому вопросу о стакане, который наполовину полон, либо наполовину пуст. Пришли к выводу, что юношей в нашей жизни мало, ряды поклонников пусты. Полностью. Всегда. Насыпай. В смысле, заводи.

Все оборвал Клайд, имевший наглость проникнуть в девичий будуар.

— А вот и он! Наш верный страж! Цербер нашей тюрьмы! Харон нашей лодки в заточение! Что притащил? Полный свод правил академии в картинках? — бросилась на него блондинка.

— Нет. Правила для вас предельно простые, дамы, — ощетинился адепт, — сидеть смирно и молчать. Разрешено любое оружие, вплоть до химического, — вытащил он из-за пазухи флакон с зельем, снимающим любой макияж.

Все в страхе разбежались, как тараканы на ярком солнышке.

— А ты, Сия, — он утомленно потер лоб, — превращайся в Алекса и беги к Уэллингу. Он твой куратор, и вас ждет непростая беседа. Это, кстати, твои вещи, — вкатил он мой чемоданчик.

— Зачем? — ужаснулась я. — За что меня выгоняют?

— Не выгоняют, — сдвинул брови Бернинг, — переселяют. — И прежде чем я открыла рот, он указал на дверь, — нет, все вопросы к нему. Я в этой вакханалии участвовать не буду. При будущих допросах легче.

Озадаченная и чуточку уязвленная, я свистнула, подзывая отряд воинственных девушек с кисточками, чтобы они помогли собраться. Клайда мы поставили на шухере, а он сам был рад смыться, чтобы не участвовать в наших махинациях.

Через пятнадцать минут я осматривала себя в зеркале. Лицо брата вернулось, парик надежно сидел, и артефакт грел грудь. Жутко, но я почувствовала себя в привычной обстановке.

— Интересно, — поправила мне прическу Надя, — будем ли бы когда-то скучно жить? В прошлом году мы следили за Дэниэлом и бывшим Тессы. В этом году помогаем тебе учиться на кадета...

— С нашим психотипом? Нет, — тоном профессора отметила Инга.

— А какой у нас психотип? — поинтересовалась я.

— Фиг его знает, зато не скучный, — отозвалась девушка. — Все, беги, завтра придешь. А мне надо чары снимать, вдруг завтра проснусь: верхний этаж мой, а нижний Александра?

Я предпочла не развивать ее мысль и трусливо смылась. Правда, отыскав Уэллинга, резко передумала. Он находился в одном из тренировочных залов и перебирал боевые артефакты.

— Вчера весь вечер тебя искал, —хмуро бросил адепт. — Алекс, я делаю скидку на то, что ты новенький, что твоя семья в опасности, а сестра в академии, но какого рожна ты вытворяешь?

— О чем ты?

— Закрылся в туалете, с Ингой, — пояснил куратор. — Вообще-то, ты девчонок опозорил. Был один с ними наедине. Нарушил правила.

— Эй, — я справедливо возмутилась, — а ты с моей сестрой по углам тискаешься, это не нарушение?

Что за собака на сене? Ему можно, мне нельзя? В смысле, почему нам обоим нельзя?

— Она тебе сказала? — вспыхнул Виктор.

— Н-нет, — подрастеряла весь задор и прикусила язык. — Думал выйти, а там вы.

— Все равно, — упрямо заявлял Уэллинг, — твоей вины это не снимает. Я бы даже хотел, чтобы ты на том этаже ошивался меньше. У тебя тренировки, ты до сих пор в отстающих, и не факт, что сдашь экзамены. Что у тебя с огнем?

— Ты об этом хочешь поговорить? Какая тебе разница?

Показывать возросший огненный дар я побоялась. Виктор не идиот, сумеет сложить два знаменателя и прийти к общему выводу.

— Я твой куратор, Перл, — парень приблизился и возвышался надо мной словно гора. — Забудь, что меня что-то связывает с Сией. Твои оценки влияют и на мои. Вещи собрал?

Я кивнула, вспомнив, как Клайд прикатил все мое барахло. Но потом мозг прострелило.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем мне надо собирать вещи? Меня хотят отправить подальше? Это из-за некромантов? — я начала суетиться, попутно придумывая план, как избежать ссылки.

— Ко мне переезжаешь, придурок, — поморщился Уэллинг. — Нам с тобой по очереди охранять девчонок, чтобы никто не пытался проникнуть на их этаж. Днем это не сложно, все на занятиях, а ночами будем дежурить посменно: ты, я и Клайд. И, — он выразительно на меня посмотрел, — никаких ночевок с Бекманн. Строго сидишь за дверью.

Переварить известие мне не дали. Подхватили, забрали с собой, и я оказалась в комнате, принадлежащей Виктору.

В отличие от апартаментов, которые я делила с Уолтерами, Уэллинг жил чуть ли не по-королевски. У нас была общая ванная, общая маленькая, но собственная кухонька и две отдельные комнатушки.

Следуя любопытству, я сунула свой нос и на его половину. Полагала, что отпрыск известного чиновника будет жить на широкую ногу, что кровать у него из золота, а на стене висит огромный визор, и... жестоко ошиблась.

Парень любил скромность. У него было опрятно, чистенько и серо...

— Располагайся, я иду на дежурство. Завтра твоя очередь.

Он вышел, а у меня сердце замерло.

Твою же мать, как попасть в комнату к девочкам, когда их сторожит цепной пес? Он на сладкое не падок.

Теоретически, можно забить и выспаться, но практически...

Я часто игнорировала свою мать, особенно в вопросах взаимодействия с противоположным полом. Странно, что ее советы пригодились в ее отсутствие. Как она любила рассуждать: если молодому человеку ты небезразлична, он и шею свернет ради встречи.

Что-то мне подсказывало, что Виктору я не безразлична, слишком быстро тот сбежал из комнаты, чтобы нас охранять.

А он мне?

Во мне смешивались желания: не дать ему понять свою игру и провести с Уэллингом побольше времени, разузнать друг друга нормально.

Он точно будет прорываться в комнату. А если не будет, то я хотя бы узнаю, стоит ли куратор всех моих жертв.

Метаясь из угла в угол, я твердо решила идти по окнам. В смысле, выйти из спальни, дойти до двора, а к подругам залезть по решеткам. В Аридийской академии это практиковали часто, в Шмаке — сомневаюсь. К кому пробираться?

Сказано — сделано. Переоделась из формы в черное одеяние, накинула капюшон и взяла артефакт в зубы.

Выйти было легко. В общаге за ребятами не смотрят, дисциплина у адептов отменная, так что препятствий не было, но когда я добралась до этажа, а подруги жили на третьем, я услышала вой сирены.

— Ты кто? — распахнулось окно и высунулось лицо заспанного парня.

— Голубь на карнизе, — пришлось создать иллюзию, — дрыхни.

Ребята были непуганые, верили во все подряд. И в связи с этим мой неожиданный наблюдатель попросту прикрыл ставни.

Я понадеялась, что именно в его комнату забегут, начнут допрашивать, а я буду далеко, но я жестоко ошибалась.

Надо мной открылись створки.

— Сия, манго небесное, — воскликнула Инга, — это ты?

— Нет, Алекс с бородой, — бурчала я.

— Хорошо бы, что Алекс, потому что твой парень требует его впустить. Он что-то услышал. Его впустить?

— Ты дура, Инга? — спросила я в пустоту.

Если честно, теперь доверялась оценке Эвандера и Уэллинга. Выносливости у меня нет. Пальцы уже устали, ноги отваливались. Как я доберусь до места назначения.

— Сий, он прям ломится, — выглянула Тесса.

Я уже все прокляла. Виктор долго терпеть не будет. Счет шел даже не на минуты, на секунды.

— Дура, — прокричала Надя, — снимай артефакт, говори, что ты сама к нему лезла.

Ощущая, что филейная часть пригорает, я послушалась ее совета. Стянула цацки и чудом спрятала в карман. С этих пор я выглядела Алисией Перл, но в парике, с наклеенными бакенбардами и перетянутой грудью.

Выше происходила суета. Слышала топот ног, голоса девчонок.

Через несколько секунд над подоконником перегнулся плод моих девичьих фантазий и кошмаров.

— Что ты там делаешь? — узнала я голос блондина. — Из-за тебя сработала сигнализация?

— К тебе лезу, не видно? — зло бросила я.

Как говорили наши прадеды: кто проворен и хитер, тот не пойман, и не вор.

— Сия, дай руку, — закатил глаза Виктор, не веря в происходящее. — У вас в Пресьенском нет наказаний за несанкционированное проникновение? У нас есть, больше шести человек отправили на общественные работы.

Он подтащил, помог, и буквально через секунду я развалилась на ковре в женской комнате.

— Какое, говоришь, проникновение? Какие работы?

— Несанкционированное и общественно-воспитательные, — он давил усмешку. — Вы все обедали, а леди Аркади метлой сгоняла поклонников. Я полагал, вы в курсе.

Нас, естественно, никто не известил. И слава богам, потому что выражения на лицах Тессы и Нади открыто сообщали, что они бы впустили всех желающих. Инга разумно спряталась в туалете.

— Пойдем, — протянул мне руку Виктор, — ночью вам выходить можно. Но прежде чем другие девочки выпрямились, он их предупредил, — в сопровождении меня, Клайда или твоего брата. Сегодня я за старшего, поэтому остальные остаются в комнате.

— Тиран, — фыркнула блондинка.

— Деспот, — досталось ему от леди Барр.

А что сказала леди Бэкманн, мы не услышали, она же в роли меня. Приходится прятаться.

Я послушно следовала за парнем, пока мы не дошли до лавочки во дворе академии. Я села первой, ждала от него каких-то первых шагов, может, слов.

— Твоего брата поселили в мою комнату, — скромно оповестил Виктор.

— Я в курсе, — не заржавел за мной ответ.

Между нами неловкость, и я не могу найти причин. Мы оба вполне уверенные в себе, а сейчас превратились в роботов.

— Виктор, я... — подумала, что следует предупредить юношу о поползновениях ректора.

— Сия, я... — о чем он думал, я не ведала, но судя по взгляду, меня хорошие новости не ждали.

Сия

— Ты первый, — трусливо позволила Уэллингу начать.

Боги, за что мне все трудности? Это плата за обучение в Шмакадемии? Родители в опасности, брат далеко, ректор прямо намекает на будущий брак, а парень, который нравится, без понятия, что я окончательно завралась и проживаю две жизни.

— Не знаю, как сказать, — поморщился он и уселся рядом. Подхватил мои пальцы, принялся их перебирать. На меня он не смотрел. Видимо, ни у одной у меня проблемы с признаниями. — Ты мне очень нравишься, да. — Голос вроде бы становился увереннее, но я в конце этого года выпускаюсь...

— Мне известно, ты выпускник, — не понимала, куда он клонит.

— И мой отец, один из самых могущественных чиновников...

— Я его видела, в курсе, — кивала.

Тон у Виктора серьезный и мрачный, жутко недовольный, словно он проглотил дюжину лимонов.

— В общем, мое будущее почти все расписано, предрешено, — грустно вздохнул куратор. — Подобрана невеста из другой страны. Правитель эту партию одобрил. Ты и сама из аристократов, у тебя, вероятно, похожая ситуация.

Я отдернула руку.

Невеста?

Уже подобрана?

Слушая заверения Тайлера Хаммерса, я боялась, что и Виктор Уэллинг захочет чего-то большего. Позарится на мою свободу. Какая дура... а меня в расчет никто и не брал.

Да зачем? Между нами ничего не было, а легкий флирт и пара поцелуев не создают помех для женитьбы. Получилось, что Уэллинг со мной развлекался.

Или он хочет продолжить развлекаться?

Воззрившись на парня, отметила тоску во взгляде и угрызения совести. В груди защемило. Нет, благородный Виктор до последнего останется благородным.

— Зачем ты рассказал? — процедила сквозь зубы. — Порвать со мной? Не нужно, мы ничего не начинали.

— Хочу быть честным.

Похвально.

С одной стороны, я могла счастливо выдохнуть. За эти два дня метаний в образе Алекса и в своем, я успела проклясть всех подряд. Я измождена, безумно устала сохранять маскарад и позорную тайну. Он перестанет гулять со мной? Отлично. Я освобожусь. Не придется гоняться из комнаты в комнату, лазить по решеткам на окнах. Вечно притворяться.

А с другой... почему мне обидно и больно? Чувство, будто меня страшно предали. Все восстает, руки тянутся надавать ему пощечин.

С трудом я уняла эмоции, старалась, мечтала не выглядеть в его глазах влюбленной идиоткой.

— Спасибо за честность, Виктор. Я оценила, это все?

— Ты расстроилась, — заключил он.

Бегу и падаю. Я не расстроилась, а затаилась. Прежде я разберусь с родителями, в себе, а через годков эдак пять, когда я смещу с должности его отца, буду радостно упиваться мелочной местью. Любые сложности, вплоть до сердечных, меня закаляют.

— Нет, все в порядке, — похлопала его по плечу. — Благодарю, что не водил за нос.

— Прости еще раз, — он опустил голову, — тебе хватает переживаний. Я боялся, что ты узнаешь об этом от кого-то чужого.

— Хватит, хватит, — скорчила гримасу. — Дальше продолжать не хочу. Я не в восторге, оттого, что меня бросают, но портить отношения с тобой...

Брови Уэллинга спрятались на затылке. Парень ошарашенно уставился на меня, не поверив в происходящее. Слишком я беспечна, слишком легкомысленна, слишком легко отпускаю. По-моему, в глазах адепта заискрилась злость, но я не предала ей значения. Пусть невеста в его мыслях разбирается.

— А ты чем хотела поделиться? — вспомнил он, пиная камешек, валявшийся у ног.

Речи Хаммерса о возможном замужестве отошли на второй план. Теперь они ему без разницы.

— Ничего такого, мне пора, — шустро развернулась, чтобы проследовать в комнату.

Не тут-то было. Виктор в два шага догнал меня и схватил за запястье.

— Стой, одуванчик, — прищурил он свои надменные и чересчур прозорливые глаза. — Твое «ничего такого» очень походит на «кое-что эдакое».

— Тебе показалось. Отстань, — выдернулась из его захвата. — Проводи меня, пока другие адепты не вышли на вечерний променад.

Уэллинг фыркнул, но настаивать не решился. Выполнил свой долг, а когда я затворила дверь, уселся на стуле в коридоре и откинулся на стену. Вид у него был замученный.

— Какая черная кошка пробежала между вами? — поинтересовалась Тесса шепотом. — Мы за вами наблюдали из окна. Полагали, что ты его там на тряпочки порвешь.

— Че это вы там видели? — испугалась я. — Вы в двадцати метрах были, запертые.

— Фи, нам скучно, и единственное развлечение, это ты и твои приключения, — тихо посмеивалась Инга. — А Клайд снабдил нас биноклями и вкусняшками.

Действительно, на постелях валялись принадлежности для слежки и пакеты с пирожками и чипсами. У Бернинга совесть есть? Кто в своем уме поставляет искусным аферисткам волшебные артефакты. Он бы им еще звукозаписывающий механизм выдал.

— Не, Сия, не психуй, — вклинилась Надя, осознав, что я закипаю. — Для тех, кто тебя плохо знает, ты выглядела очень сосредоточенной. А нам не ври.

— Мы расстались, — я дрогнула губами. — Ему уже подобрали невесту, а мне он не захотел врать. Как-то так.

— Вот подонок! — за секунду разъярилась Бэкманн.

— Ему не жить, — поддержала Барр.

Зато Тесса пожала плечами.

— Нашего мнения тоже спрашивать не будут, когда придется выходить замуж. Так что его поведение неоднозначное. Сия...

— Что?

Находясь в относительной безопасности, где не надо никого из себя строить, играть роль, я расслабилась. Перестала бороться со злом внутри меня. А ведь было с чем. В сознании клокотала буря, в горле застыл ком из рыданий и разочарования.

— Хочешь тортик и мороженое?

— Хочу, — буркнула.

Когда борешься со злом, теряешь очень много калорий.

Рано утром, уже без приключений, я вернулась в новую комнату. Руки так и не дошли до разбора вещей. Я вернула себе образ Алекса и легла на постель. Вытащила из чемодана учебник по этикету, попыталась что-то заучить к предстоящей контрольной.

Никогда не читайте учебник по этикету, лежа на подушке. Вы заснете и больше не проснетесь. Скучнее предмета Атария не придумала.

Разбудило меня внезапное появление Виктора.

— Ты еще здесь? — возмутился он. — Проспал завтрак и уже опаздываешь на занятия.

— Ты достал, — заворчала я.

Это вечером я невозмутимо принимала его объяснения, а во сне жестоко мстила за девичьи надежды и чаяния.

— Смотрю, настроение уже мрачное, — хмыкнул куратор.

Откуда взяться хорошему? Меня вчера бросили. Не просто бросили, предпочли другую, которую в глаза не видели. Это кажется, что девушку успокоят подобные обстоятельства, а на деле я мечтала оторвать мерзавцу все выпирающие части тела.

И вообще, как можно проснуться в хорошем настроении, если я проснулась? В хорошем настроении можно только спать...

Но времени на обсуждения нам действительно не хватало. Пара у Эвандера уже начиналась, а курс Виктора занимался с нами. Я кое-как пригладила парик, одернула форму в ванной комнате и поспешила за адептом.

— Я разговаривал с твоей сестрой. — Прошептал он.

— Я в курсе, она оповестила.

Не хочу поддерживать с ним дружескую беседу.

— Написала? Ты за это на меня взъелся? Она восприняла все достойно.

— Конечно, — пожала плечами. — Сия восприняла все достойно от недостойного ее парня. Все, отвали, не хочу с тобой разговаривать.

Видимо, я перенимала привычки, принятые в среде. Толкнула плечом блондина и встала между братьями Уолтарами. Оба непонимающе переглянулись.

— Э, а что случилось с Перлом и Уэллингом? Вас только сутки, как вместе поселили? — задал вопрос внимательный Рэйден. — Девчонки не дают покоя?

Вся толпа кадетов зашумела. Про наличие в ШМАКе девушек прознал каждый, и нам завидовали. Мне в малой степени, это вроде как сестра. По-моему, мне в чем-то сочувствовали, а вот на Виктора с вопросами нападали. Умоляли впустить, обещали деньги, артефакты и портальные карточки.

— Никак нет, господин Эвандер, — громко ответил куратор. — Возникли противоречия по бытовому характеру.

— Ага, — закатил глаза наставник. — Ты, Виктор, отличный парень, но вечно забываешь немаловажную вещь.

— Какую, господин Эвандер? — с готовностью спрашивал юноша.

Потому что не спросить означало пропустить мимо ушей мудрость преподавателя. А за это можно было и отхватить.

— Врать надо так, чтобы потом сбывалось. Видел я вчера, что ты шептался с девицей. Не шути с огнем. Держись от них подальше. А то статистику по выпускникам мне испортишь.

— Слушаюсь.

Он вернулся в ряд, а Клайд положил руку ему на плечо. Что-то на ухо заговорил Пол, с которым они дружили, но я едва ли общалась. Меня до бешенства возмущало, что Бернинг Виктора поддержал.

Поймаю, расспрошу в чем соль.

На этом занятии я поразила все фантазии Рэйдена, Тайлера и своих сокурсников. Я всегда полагалась на холодный разум, а не на эмоции. Сдерживала порывы и работала, как оказалось, в половину силы.

Нет, до физических парней мне было далеко. В беге я опять пришла последней, ничего тяжелого не подняла. Зато в поединках с использованием магии мне равных не было.

Сегодня я забыла о предосторожности. Не мешкала. У меня же была инициация. Мне и иллюзия не требовалась для победы.

Эвандер ходил мимо и почесывал подбородок. Останавливал, чтобы я кого-то ненароком не сожгла.

— Перл, что ты творишь? — поймал меня за шкирку Виктор. — Будь аккуратнее. Уже двоих отвели в больничное отделение.

— Отвали, — отдернула его руку, — или сам получишь.

— Я получу? А давай? — он выпрямился и выпятил грудь.

Услышав, что два адепта спорят, толпа напряглась. Раздался свист, мельком я увидела физиономию Дженкса. Обеспокоенный Клайд мотал головой. Губами спрашивал, что на меня нашло.

— О, — воодушевился наш наставник, застав кадетов в двусмысленной позе. Уэллинг держал меня за грудки. — Это что-то личное? А... плевать, забудьте, я не уйду.

Мы получили своеобразное разрешение. Эвандер, впрочем, вообще любил сталкивать лбами своих студентов, искренне считая, что чем бы воспитанник ни занимался, лишь бы он задолбался.

Первую атаку начала я. Сплела плетение из огня и направила горящую сеть на противника. Старшекурсник и глазом не моргнул. Сжал кулак, потушив полыхающий костер. Отпрыгнул в сторону и создал новое заклятие: тоже из пламени и воздуха.

Оно было куда закрученнее и быстрее. Я увернулась, но бок задело, загорелся пиджак, а под ним затрещали бинты, намотанные на грудь.

Ну, нет. Я не сдамся, и себя обнаружить не дам.

С пальцев сорвались искры, и мой соперник попал под обстрел огненных пульсаров. Точнее, он думал, что попал. Я на третьем курсе, я не обучалась подобному, а потому взяла лучшее из своего второго дара. Создала картинку.

Пока блондин искренне удивлялся, как я изучила программу выпускного курса, я подбежала и сделала подножку. Правда, упала вместе с ним. Я полагала, что я герой, уником, талант, но я существенно тупее.

Ощутила, как мы боремся, и я лежу уже не на нем, а под ним. Как он держит меня за плечи, не давая подняться. Брыкаюсь, но вес парня не позволяет сдвинуться мне с места.

— Почти нокаут. — Одобрительно кивнул Эвандер. — Алекс, молодец. Воспользовался тем, что все ждали огненную стихию, обманул.

Он говорил, а по земле пошла странная дрожь. Воздух сгустился, на территорию шмакадемии опустился серый туман.

Никто не понимал, что происходит. Видимость испортилась.

— Тревога! — Заорал Рэйден. — Тревога. Это не учения! На нас напали.

Виктор поднялся и протянул руку мне.

— Вставай.

— Ага, — приняла чужую помощь.

Господин Эвандер бы не позволил прикалываться на тему с нападением и учениями. Он серьезно относился к историям, где попусту вызывали военных.

— Некроманты? — догадалась я.

— Они, — подтвердил куратор.

А кто же еще появляется столь внезапно, эффектно и с огоньком, ой, ну, то есть с туманом.

— Держите оборону, парни, — приказывал наставник, — встаньте в круг, спиной к спине, чтобы до вас не достали.

Все осознавали, что атака не рядовая. Не явятся сумирцы в центр Атарии, чтобы потренироваться на кадетах. Они шли сюда намеренно... За Перлами... За мной.

И едва я об этом подумала, как по траве пошли трещины.

Нет в ШМАКе свободных территорий, здесь каждый метр — полигон. Адептов обучают борьбе с умертвиями. А где умертвие упало, там его и закопали. Нельзя же учебным материалом беспечно разбрасываться. Никто нас специально погибшими скелетами снабжать не будет.

Из недр вылезали полчища чудовищ: страшные, серые, вонючие.

В тумане с трудом можно было разглядеть конец вытянутой руки, а потому на нападения мы реагировали неспешно.

— Алекс, Клайд — заговорил со мной Виктор.

— Что?

Рядом ойкнул Бернинг.

— Давайте прорываться в корпус. На улице справятся и без нас, а внутри девчонки.

Я похолодела от страха. Да блин, я себя не выдала, когда по окну лезла, а меня мертвые сдадут?

— Всегда чувствовал, что моя душа просит приключений, — вырвалось у меня.

— А ты, идиот, — проговорил разозленный Клайд, — никогда не полагал, что путаешь душу с пятой точкой.

Ну, это он со зла. Впрочем, хорошо, что друг меня раззадорил. Я немного смешалась, снова встретившись лицом к лицу с противником.

Увидела перед собой физиономию монстра, его огромные зубы, чуть панически не завизжала, но отбросила скелета на несколько метров от себя.

Отбросить-то отбросила, а башка осталась у меня в ладонях. И умертвие не прекращало зловеще клацать челюстью.

— Зубы целы? — распознала голос Рэйдена.

Ответить не успела, вместо меня рот распахнул мой нежданный трофей.

- Не у вас, настырный. — Пожалуй, очень вежливо заключил преподаватель, — у Перла.

— Я в порядке, господин.

Вокруг бушевала схватка, но слишком легко она давалась юным кадетам. Все понимали, что мы не цель. Уложат несколько студентов — отлично, но если нет, эту разъяренную толпу просто требовалось отвлечь.

— Тащите свои задницы в здание, — прорычал он нам, — я тоже присоединюсь. Передам бразды правления другим. Удержите всех?

— Умертвий? — уточнил Виктор. — Думаю, да, господин.

— Баб лучше удержите. — Почесал он щетину. — Как показывает практика — нет существа беспощаднее и глупее.

Промолчав и проглотив шовинистскую мудрость Эвандера, я рванула первой, под вскрик Клайда: «Куда?».

Рванула и вновь наткнулась на толпу противников. Бедолаги сплелись между собой, гремя костями, но менее опасными от этого не становились.

А чтобы им ответить, не давать себя ранить, приходилось разбираться в тумане. Как назло, мои дары в этом случае бесполезны. Я могу поджигать и подсвечивать, а не влиять на погодные условия.

К счастью, задавалась подобным вопросом не я одна. Кто-то из стихийников-воздушников сообразил, что плохая видимость может предрешить исход боя.

Резко подул промозглый ветер, разгоняя темень и сумрак.

Я мельком оглянулась, заметив, что все в себя вбирает Уэллинг. Да что он за человек? Есть вещи, на которые он неспособен?

— Сия, овца, беги, — подхватил меня Клайд. — Спасай подруг. За вами же пришли.

— Не за Алексом?

Меня, кстати, никто пленить не пытался.

— А зачем за тобой? Нужен им кадет со своим мнением. На месте сумирцев я бы утаскивал в недра темной страны девочку, которую легко запугать, заставить.

Я выругалась, посвящая друга в тайну, где я владею цветистым вокабуляром. Собралась, сосредоточилась и побежала, перепрыгивая и огибая знакомых.

Дженкс успешно вламывал врагам магией. Братья Уолтеры предпочитали крошить черепа чужими черепами. Не очень они оригинальны.

Но ввалившись в комнату, к горлу подкатил комок.

Девчонок не было.

Совсем...

Ни одной...

Виднелись следы, что их уволокли за собой, на полу валялись те самые проклятые котлы с протухшим оборотным зельем. Все свидетельствовало о сутолоке.

Вслед за мной в комнате появился Клайд.

— Сия...

У меня глаза были мокрыми от слез. Я неверяще шептала.

— Это я виновата, это из-за меня.

Парень приблизился, но вместо привычных объятий, слов сочувствия, он ощутимо ущипнул меня за бок.

— Держи лицо. Ты Алекс, не забыла?

— Забыла, — призналась я. — Клайд, что же делать? Где теперь искать Тессу, Ингу и Надю? Кто их уволок?

Пока я расспрашивала и упивалась чувством вины, в спальню по очереди посетили Виктор, запыхавшись, вломился ректор, а за ним, последним, продолжая отбиваться, втащился господин Эвандер.

— Быстро мне доклад о расходе личного состава!

— Все девушки пропали, господин. — Отрапортовал Бернинг, и как-то очень понимающе переглянулся с Уэллингом.

— Портал создашь?

— Да.

— Не болтай, а делай.

Какой портал?

Клайд выпрямился и посмотрел на меня.

— Может, его не стоит брать с собой?

Предатель! Я уже уловила мысль, что не одна я обладала редкой магией. Друг, получается, скрывал свою, не менее исключительную и важную. И количество портальных карточек в его карманах не из-за отличных успехов в учебе, а потому что он в любой момент мог пересечь весь наш мир и побывать в любом месте, куда ступала его нога или нога тех, с кем близко общался. Блин, тяжело признавать, но он привлекательнее в моих глазах.

В данный момент он технически выкидывал меня из общего уравнения. Не хотел, чтобы я шла с ними.

— Клайд, не медли, — заорал Тайлер Хаммерс, а Виктор неистово его поддержал.

Рэйден же рассуждал более спокойно.

— Алекс, тебе, правда, стоит остаться здесь. Приходили за тобой и твоей сестрой.

— И забрали моих подруг, — злилась я. — Я пойду. Вы меня не остановите.

Переживала, что ректор или куратор будут против. И ведь остановят. Чего им стоит? Но оба, видимо, больше нервничали о потерянных дамах, чем о юном, неугомонном адепте.

— А с другой стороны, кто я такой, чтобы тебя останавливать? — картинно схватился за сердце господин Эвандер. — Сдохнешь, заставлю некроманта поднять, и сам упокою, понятно?

Чувствовалась в нем властность, педагогический потенциал и мудрость. Я послушно закивала.

Пока Бернинг колдовал, выжимая из себя остатки сил, глава Шеронвудской академии тоже преисполнился самоуничижением.

— Как смогли преодолеть барьер? Как прошли систему безопасности?

— Ни одна система безопасности не устоит перед тупостью своих сотрудников, — философски заметил второй преподаватель. — Тайлер, ты ректор. Ринешься со мной, кто останется?

— Гувер, — назвал профессор имя другого мужчины, ответственного за вход и назначенного замом. Я его почти не видела.

От разговоров нас отвлекла воссозданная арка перемещения. Блестела посреди комнаты сиреневым цветом. Я уже брови на себе рвала от безвыходности, напридумывала, что Тесса, Инга и Надя погибают под полчищами скелетов. Съела все свои ногти и едва не принялась отрывать бакенбарды.

Прежде чем мужчины о чем-то условились, первой рванула в портал, а когда оказалась на мрачных территориях Сумира, застыла на месте.

Мои милые, дражайшие, трепетные и ласковые подруги пинали кого-то неизвестного, на чью голову предварительно нацепили мешок. И все это в темных пустынях вражеского государства. Везде пески, тишина, ночное небо и трехэтажные грубости от леди Барр.

— Сказали же, что никуда не пойдем. Пригрели змею на груди, или что ты там... — неистовствовала Инга.

Словно она знала, с кем ведет беседу.

— Девочки, — воскликнула я, давая знать, что нахожусь рядом.

Содрогаясь одновременно и от ужаса, и от счастья.

— С-с-си...старая ты тряпка, Алекс, — нашлась Тесса, отталкивая Ингу Бэкман подальше. — А мы переживали, что вы нас не отыщете.

— Вас Клайд нашел, — признала заслугу друга. — А вы как?

За моей спиной из арки поспешно выбирались мужчины, оценивая обстановку. У всех на запястье с десяток боевых заклинаний, на груди мерцают защитные... И я... Во всей красе, без всего, по магическим меркам голый... Очень торопился.

— Барышни, — призывно свистнул Эвандер. — Простите, нежно не умею. Мы в богами проклятом месте, в царстве, где здравствуют наши враги. Рассчитайтесь по одному и скажите, че с этим приключилось? Ваша работа?

Преподаватель пнул неизвестного.

— Не хотелось бы хвастаться, но с ним приключилась я, — поникла головой Надя, а во взгляде хитрый прищур и тщеславие. — Этот недоумок захотел надеть на нас вонючие мешки и магией отправил в портал. А я уложила того ветеринарным заклинанием.

— Каким? — дернулись брови у бывалого вояки.

— Терапевтическим, успокаивающим. А он не успокоился, — пожала она аккуратными плечами, — и на помощь пришла Тесса.

— Ага, — закивала Тесса и часто-часто заморгала. — Его повело, и я добавила любовных чар. Он сам мешок надел, честно.

— А пинаете его зачем?

— Кулаками леди не пользуются.

Бедный Рэйден. В данный момент могущественный маг, наставник и военный, отмеченный множеством наград, испытывал когнитивный диссонанс. Он баб всегда недооценивал, зато умел признавать ошибки.

— Тайлер, а мы, вообще, учим тех? Дамы, — распахнул он руки, подзывая лебединую стайку к себе, — да я буду требовать, чтобы вас исключили из Пресьенского. Какой талант. Какая находка. А чего вы еще умеете?

Я гордилась девчонками, мне было приятно, что мой любимый учитель оценил их навыки в выживании, но, к сожалению, пятая точка продолжала подгорать.

— Где Сия?

— Где Алисия Перл?

Хором спросили Виктор и господин Хаммерс.

— Я здесь, — чуть изменила голос Инга. Она нацепила на себя капюшон толстовки, сгорбилась и пряди волос на лоб прилизала.

Отодвинулась подальше от всех.

Смотря на нее, ощутила комок нежности. Вся ситуация — дрянь, а я в сердечках.

Боги, я их недостойна. И плевать, где мы находимся. В эту самую секунду я с трудом сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.

Потом по смазанным объяснениям мы поняли, что к моим подругам забежал Пол, тварь такая, Рейд. Между прочим, тот самый парень, ходивший с нами на концерт моего брата. Тесса, Надя и Инга, встретив знакомое лицо, поверили ему безоговорочно. Прошли в созданный портал, благодаря артефакту.

Но я бы с ними не дружила, будь они нежными цветочками. Мое окружение было мне под стать. Менее ядовитых, пронырливых, смекалистых фурий Атария еще не видела.

Осознав, что территория принадлежит вражескому государству, они показательно объяснили парню, в чем он просчитался. Он-то наивно полагал, что нарвался на робкий и добрый малинник. Что они, подобрав юбки и заламывая локти, будут молить о пощаде и спасении.

Не на тех напал.

Женское общество куда беспощаднее, чем воинственные правила кадетов. Парни уважают за силу, а слабые и безвольные существа, по мнению парней, конечно, проявляют прыткость в хитрости и подлости.

— Леди Перл, а зачем лицо скрываете? — задумался мудрый и чересчур внимательный Эвандер.

Мой желудок упал в тазовые кости.

— Меня умертвие покусало, — моментально выдала отговорку Инга, зарываясь в капюшон поглубже. — Можно я показывать не буду? Уродливая жуть.

— Да, не стоит, — скривился Рэйден, всегда тяготевший к прекрасному. — Сильно опухло?

— Дней через пять пройдет, — отмахнулась она, предпочитая не вступать в полемику.

А я, чтобы отвлечь всех мужчин от девушки, выступила вперед. Переволновалась, голос походил на пищание котенка.

— И что нам делать? Будем возвращаться?

Если честно, возвращаться не хотелось, а допросить Рейда очень даже. Где-то здесь ведь держат моих родителей.

— Так, всем кому меньше восемнадцати... — возвестил наставник, оглядел стайку воинственных, накрашенных, наряженных и очень любопытных девиц, потом что-то вспомнил... — кому меньше двадцати одного, — поправился, — отбежать метров на двадцать.

Пришлось послушаться и покинуть место допроса. По возрасту не проходила. Проклятые некроманты!

Над бандитом сгруппировались господин Хаммерс, господин Эвандер, Уэллинг и Бернинг. Чутье упрямо подсказывало, что они вытащат из виновника необходимую информацию.

— Это катастрофа, — зашептала Надя, удостоверившись, что нас неслышно. — Мы в Сумире. Меня родители придушат.

— Ага, — фыркнула Тесса, — если раньше не придушат некроманты.

— Заткнитесь, — возмутилась Инга. — С нами ректор шмакадемии и герой войны. Господин Тайлер ничего подобного не позволит.

— Ты-то когда успела к нему проникнуться? — уставились на нее девчонки.

И я тоже уставилась. Секунд через пять вспомнила, что я, вообще-то, Алекс. Что я должна их успокаивать, а не нагнетать панику.

— Ладно, хватит, — потерла лоб. — Прикиньте, Клайд, скотина сутулая, портальщик.

— Чего? — обернулась ошарашенная Тесса.

— Да, да, портальщик, — продолжила я. — Те карточки, которыми он нас снабжал, это не результаты за хорошую учебу. Он просто так умеет.

— Так, — окончательно раззадорилась наша астралогиня. — И почему тогда моя зона бикини до сих пор не в зоне морского причала?

— Потому что этот козел все скрывал, — участливо пояснила я, переводя стрелки на друга. — Но не в этом суть. Он вернет вас в академию, а я продолжу свое путешествие. Не паникуйте.

— Да мы и не начинали, — сложила руки на груди Надя. — Нам, местами, даже понравилось. Правда, девочки?

Неистовее всех кивала Инга, влюбленно посматривая на Хаммерса.

— И закаты здесь зашибенные.

Ага, на фоне костей и пустыни.

Сия

Через полчаса убедительного допроса адепта Рейда выяснилось — обратный путь порталом для нас закрыт. Не потому, что Клайд растерял магию, а потому что на портальщиков в Сумире успели наложить сигнализацию.

Создаст он арку, она развеется, и к этому времени подоспеет отряд воинственно настроенных некромантов.

— Ну ты и падла, Пол, — остервенело пнула парня Надя. — А я с тобой гигиенической помадой в клубе поделилась.

— Зачем? — господин Эвандер был предельно ошарашен.

Рэйден из тех мужчин, которые будут покрываться коркой, проклятиями, ходить в заштопанном, плохо перешитом костюме, но в жизни не обратятся к девичьим принадлежностям.

Он вообще считал, что все, что меньше трех сантиметров — не грязь, а все, что больше — само отвалится. Ну, благо душ посещал ежедневно.

— Губы обветрились, — пожала плечами леди Барр.

— И это ведь особенность некромантов, — бесился наставник. — Нет, Тайлер, я пойду в совет короля. Почему девицам основы не преподают?

— Не до этого, — хмурился ректор шмакадемии, посматривая на пеструю стайку райских птичек. — Что с ними делать будем? Нам идти до границы, девушки не выдержат. Ждать подкрепления тоже не вариант. Нас быстро отыщут на открытой территории.

По мне, мы уже преступно долго задерживались.

— Простите, — кашлянул Уэллинг.

— Да давай без формальностей, Виктор. — Фыркнул господин Хаммерс, — есть идея, предлагай. И сейчас, — он говорил для всех, — общаемся по имени. Без изысков и официоза.

— Хорошо, — кивнул юноша, — но в девушках вы ошибаетесь. Насколько мне известно, — он взглянул на Ингу в образе меня, — все они участвуют в соревнованиях по пересечению местности. У них неплохие результаты. Все они выдержат.

— Да, да, — участливо подтвердили подруги, — мы на все способны.

— Прям на все? — нисколько не верил известный шовинист Рэйден.

— Как говорил великий ученый, — закатила глаза Надя и опять пнула Пола, — дайте нам точку опоры, и... Я буду пытать эту сволочь, пока мы обратно не вернемся.

Чувствую, что она опаздывает на свидание. Иначе тяжело объяснить ее энтузиазм.

Господин Хаммерс на несколько секунд смежил веки. Рассуждал внутри себя, покуда я им восхищалась. Любовью не прониклась, но восхищалась. Остается спокойным, когда мы в одном шаге от крышесносительной паники.

— Алекс, — внезапно обратился ко мне. — А можешь создать иллюзию?

— Какую, кхм, Тайлер?

— Попробуй нас отзеркалить. Важно, чтобы сумирцы на нас не наткнулись, а я тем временем буду высчитывать, где мы оказались.

Поручение было несложным, и я магией прикрыла нас. Сидела, смотрела на песчаный пейзаж, краем глаза ловила, как к Инге подбирается Виктор.

Напряглась.

— Решено, — отвлек меня от размышлений господин Хаммерс, — будем пробираться к горам. Там замок и есть одна тропа, ведущая к нашим.

— А как же мои родители? — воскликнула я.

— А как же родители Ал... То есть мои, — чуть не выдала себя Бэкманн.

— Простите, — развел ладони в стороны глава академии. — Окажись мы в Сумире с моими адептами, я бы еще попробовал их отыскать, но когда с нами гражданские...

Боги, я так расстроилась. Не передать.

Нет, за подруг я тоже переживала, но как показывала практика, они похлеще выпускников из ШМАКа, их атаки враги не способны предугадать.

Но спорить не стала.

— Эй, Сия, — шепотом подозвал меня Клайд.

— Да, — приблизилась к парню.

— Не расстраивайся. На границе у Сумирцев стоит большой замок. И нам все равно придется пересекать ту территорию. Хаммерс просто не хочет вас двоих обнадеживать, но, скорее всего, именно там держат ваших родителей.

— Правда?

— Не ори, — толкнул меня друг в плечо. — Да, но пообещай...

— Что?

— Что не выдашь себя дура, — закачал он головой. — Продержись здесь как-нибудь. Не встревай и всех слушайся. Из-за тебя, между прочим, девчонки сюда попали.

Я промолчала, сопела обиженно, но молчала. Бернинг прав. Тесса, Надя и несчастная Инга попали в этот переплет из-за меня. Я не просила их участвовать, но эти бедовые дамы из тех, кто самостоятельно найдут приключения на филейную часть.

Мы вернулись к своим, как раз к тому моменту, когда господин Эвандер пресекал взрывной, женский бунт.

— А где мы будем спать? — вопрошала Тесса.

— А что мы будем есть? — спрашивала Надя.

— Когда мы вернемся домой? — хмыкала Бэкманн.

Несчастный Рэйден и ректор разводили руками. Пять минут назад девушки были готовы на все, но бытовые проблемы пошатнули их уверенность.

Эх, салаги. Им бы парочку дней в шмакадемии. Никакого представления об обустройстве жизни не имеют. Что непонятного? Где упал, там и постель, чем укрылся, то и одеяло, что поймал... Я могу продолжать бесконечно.

— Эй, хватит, — призывно свистнула я. — Представьте, что вы не в пустыне с мужчинами, а в клубе ищете нынешнюю девушку бывшего.

— Алекс, это не смешно, — поморщилась Инга.

— Где ты видишь, чтобы я смеялся? — произнесла предельно серьезно. — Включили головы, убрали несостоятельность. Вы магиссы, или кто?

Кажется, подействовало. Подружки прекратили ныть и последовали за наставниками. Молча, в шеренге, даже не ворчали.

А я за это получила уважительный взгляд преподавателя по боевой подготовке.

Путь предстоял неблизкий. Тайлер поделился знаниями, что до замка на границе с Атарией нам следовать примерно тридцать километров. И будь мы все парнями, мы реально могли преодолеть подобное расстояние, но с нами были студентки Пресьенского института. На их рвение рассчитывать не приходилось. Спасибо на том, что шагали молча.

Как-то само собой мы разделились.

Надя пристала к Эвандеру, восхищаясь его военной выправкой. Профессор не горбился, вел всех, и через плечо тащил на себе скованного Пола.

Тесса облокотилась на Клайда. О чем-то с ним мило щебетала, просвещая куратора об астрологии.

Инга в капюшоне держалась поближе к господину Хаммерсу. Первое время я переживала, что она что-нибудь выкинет, сдаст меня, выдаст, но Бэкманн в ситуации не терялась.

Диву давалась на метаморфозы известного героя. Ради нее Тайлер расстилал свой плащ, переносил ее на руках, помогал подниматься по барханам. И можно было париться о том, что она вызовет новую волну симпатии к той, несуществующей Сии Перл, но мне было наплевать.

Все отошло на второй план. Я мыслила о родителях. Выдам себя, значит, так суждено. Их жизни, их благополучие важнее моего маскарада.

Зато ко мне примкнул Виктор. Долгое время он молчал, исподлобья наблюдая за Ингой, то есть мной, и ее флиртом с ректором.

— Твоя сестра обиделась? — спросил меня шепотом.

Видела, что он не восторге. На лбу у выпускника забилась синяя жилка, по скулам путешествовали напряженные желваки, и он поигрывал костяшками пальцев.

Злился.

— А тебя реально это занимает? — пожала я плечами.

Конечно, обиделась. Зачем спрашивать? Нет, я бесчувственная, бесхребетная мямля, способная только пожелать счастья юноше. Он так думает? Не на ту напал.

— Нет, просто...

— У тебя есть невеста, Виктор, — выпалила я, с трудом удерживаясь от какого-нибудь заклинания. — Отвали от Сии, не приближайся к ней, не заговаривай.

— Слишком рьяно ты переживаешь за сестру, — съязвил Уэллинг.

— Слишком мало тебе досталось на полигоне, — вырвалось у меня.

На руках моментально загорелось пламя. В отличие от блондина, удерживать себя от проявления магии в эмоциональный момент мне не удавалось.

Виктор проводил взглядом этот затухающий залп.

— Так отомсти, — спокойно произнес он. — Нам с тобой еще учиться. И я старший. Отыграешься, станет легче.

— Отвали, — ощерилась я.

— Я серьезно, Алекс, — продолжил он настаивать. — Отомсти. Сие, кажется, на меня наплевать. — Он повернулся на пару Хаммерса и Бэкманн. Боги, надеюсь, это видение. Мне показалось, что Виктор говорит об увиденном со скорбью, гневом. — А вот тебе эта ситуация покоя не дает.

— Не дает, — подтвердила. Потому что я не Инга. И пусть я отреагировала отстраненно, но ложь куратора меня задела. Он мне нравился, интриговал, я хотела с ним встречаться, а он... — но отвали.

— Боишься?

Теперь складывалось впечатление, что в Виктора Уэллинга вселился Дэниэл Дженкс. Куда делся разумный, рассудительный парень. Он, что, реально подбивает меня на драку?

— Начнешь первым? — я осклабилась.

И чуть не упала от удара. Виктор не предупредил. Наколдовал проклятие и ударил им мне под руку.

— Ты долбанулся? — заорала я, создавая вокруг иллюзию.

Не хотела, чтобы нам мешали.

Вокруг будто выросла стена из песка, закрывая меня и моего же куратора от внимательных глаз наставников. Звуки они не гасили, и мы отчетливо слышали, как ругаются Эвандер и Хаммерс, как обещают нас исключить.

— Давай, — выпрямился Виктор. — Бей.

Я и ударила, прямиком в его грудь.

А он не ответил. Позволил его атаковать, просто стоял, опустив вдоль тела свои руки.

— Почему ты не отвечаешь? — бросала я все новые заклинания, но пыл поумерила.

— Потому что заслужил. Или ты полагал, что я рад нашему расставанию?

Мой ответ потонул где-то на завываниях ветра. Иллюзорную магию развеял разъяренный Тайлер и подхватил нас обоих за шкирки. Будь мы пониже ростом и не такие тяжелые, он бы и лбами нас столкнул.

— Вы в своем уме? — рявкнул ректор. — Драться, магичить в Сумире исключительно по моему приказу! Вы не на полигоне, где ваш зад прикроет профессор Эвандер. Мы у врагов.

Эвандер замотал головой, явно сообщая, что ничего никому не прикроет. И неважно, где мы находимся.

— Простите, господин Хаммерс, — поднял руку Виктор, — это я виноват. Не ругайтесь на Алекса.

— Сам решу, на кого мне ругаться, — встряхнул меня Тайлер. — Алекс, не к делу, ешь побольше. Прямо невесомый.

Боги, а я-то думала, что в этой пустыне нет мгновения для комплиментов. Может, для парня это ужасное обращение, а я с трудом подавляла улыбку.

Мы продолжили идти, и я внимательнее присматривалась к Уэллингу. Жалеет о навязанном браке? Моя мама все уши прожужжала про свадьбу, но против воли идти бы не заставила. Да, запинала бы, достала увещеваниями, но не подписала бы брачный договор. А вот о порядках в семье куратора я понятия не имела. Его отец показался очень властной персоной.

Периодически мы останавливались, и подруги падали на руки своим провожатым. Девочки устали, выдохлись. Дальше идти не могли. Еще немного, и главе шмакадемии придется подавлять женское восстание.

Я и сама еле-еле передвигала ногами, но меня подпитывала жажда мести и озабоченность о родителях.

— Скоро сделаем привал, — пообещал господин Хаммерс. — Через десять минут, если не сбавлять темп, мы уткнемся на оазис.

— Оазис? — начала озираться Тесса. — Там вода.

На блондинку жалко смотреть, она вспотела, потеряла внешний лоск и явно стеснялась. Сжалась вся, горбилась, пряталась от Клайда. Правда, все ее усилия были напрасными. Во-первых, ее изможденность за версту видать. А во-вторых, Бернинг, по-моему, лет с десяти в нее влюблен, ревниво провожал всех ее ухажеров, провожал поздно домой, стоически терпел составление натальной карты, но ей в чувствах не признавался.

Побыв в шкуре парня, я отчетливо осознала, что ребятам не легче. Что проблемы их похлеще наших. Им нельзя проявлять эмоции, беспочвенно злится, плакать — их засмеют. Им требуется всегда быть настороже, защищать, несмотря на то, что опасности вызывают в них такой же ужас, как и у девиц. В общем, я прониклась. И сейчас сочувствовала Клайду.

Господин Хаммерс определенно побывал в этих местах. Слова были верны, и ближе к ночи мы свалились у воды.

Пока девчонки шептались, я приблизилась к мужчинам. Выслушивала, что они намереваются делать с Полом.

— Оставим его здесь? — спрашивал кровожадный и воинственно настроенный Рэйден.

Бедному преподавателю пришлось тащить его на своем горбу, так что я разделяла ненависть.

— Нельзя. Он будет мешать, — не соглашался господин Хаммерс. — И бросить не могу, совсем юный.

— Да, я юный, — приподнялся парень в мешке.

Точным ударом с локтя был вырублен на ближайшие сутки. Как я поняла, в монологи старших по званию лучше не встречать.

— А нельзя перенести его? — нахмурился Виктор. — Клайд же портальщик.

— И куда? — осклабился второй парень. — Переходы закрыты, иначе мы бы тут не торчали.

— Закрыты, но в Атарию, — продолжил мой куратор. — А в Сумире ты можешь таскать его куда угодно.

— Ага, при условии, что я там побывал.

— Или при условии, что там побывала твоя вещь, — добавил блондин. — Если я правильно рассчитал, то до приграничного замка меньше десяти километров. Не торопясь, мы достигнем его, сможем там осмотреться, совершим вылазку.

У меня внутренности загорелись. В приграничном замке могут держать Шилу и Ричарда Перлов. Нет смысла вывозить их дальше. Все равно планировали обменять на детей.

— И кто пойдет? — сомневался Клайд. — Мне нельзя. Поверьте, — он словно извинялся. — Я бы хотел, но чтобы кого-то перенести, мне надо быть отдохнувшим. Портальная магия — самая затратная.

— Это мы в курсе, — поджал губы Рэйден. — И нам уходить нежелательно. Надо этих... — он поежился, — курочек охранять. Алекс, — воззрился на меня наставник, — не обижайся. Сестра и ее подруги неплохие, но бабы.

Учитывая, что Тесса, Надя и Инга в данный момент громко ссорились из-за зеркальца, я послушно кивнула.

— А пусть Алекс идет со мной, — попросил Уэллинг, посматривая на притихшего ректора.

— Он только поступил...

— Но он иллюзорник, иллюзии у него сильные, — настаивал Виктор. — Господин Хаммерс, Тайлер, подумай. С ним мне почти ничего не грозит. Мы будем словно невидимки. Прорвемся, разузнаем что к чему. Может, добредем до той тропинке на границе. Положим там вещь Клайда и унесемся прочь.

Я переводила взгляд с парня на мужчину и обратно. Сердце билось, словно заведенное, и я забыла, как дышать.

Хотела ли я на вылазку? Очень хотела.

Боялась ли я последствий этой вылазки?

Выкинула мрачные раздумья из головы.

— Тайлер, Виктор дело говорит, — заступился за нас Рэйден. — Барышни завтра уже так рьяно не пойдут. У них не мышцы, а накрашено... — пустился вновь в шовинистские упреки. — Если у ребят выгорит, мы этот девчачий десант мигом перенесем. Мальчишкам оставим, а сами здесь на славу повеселимся.

— Повеселимся? — господин Хаммерс бросил заинтересованный взгляд на фигуру Инги, полагая, что она, это я. — Алекс, а ты готов к этому?

— Всегда готов, господин, — браво отрапортовала и поскользнулась на песке, благо Уэллинг поддержал.

Мда, моя неловкость побеждает любые границы. Я и как девчонка не состоялась, и как кадет не позорюсь. Сказывалась усталость и вечный страх, что меня раскроют.

— Хорошо, — потер переносицу господин Хаммерс. — Близится ночь. Мы спрячемся здесь и будем вас дожидаться. Если к утру вы не вернетесь, то я поведу девушек на границу. Осознаете, во что ввязываетесь? И какая на вас ответственность.

— Конечно.

— Да.

— И если вы не вернетесь, ни в коем случае не сообщайте, что Алекс принадлежит роду Перлов. Кем угодно назовись и ни показывай свою сильную сторону.

— Я понимаю, — кивнула.

Чувствовалось, что ректор не стремится нас отпускать, что ее гнетет тревога и вина, забота об учениках. Но и ему бросаться в полымя нет никакого смысла. Он за главного. А главный обязан вывести гражданских.

— Тогда мы идем, — объявил блондин.

— Идите.

Я оглянулась на подружек, посчитала нужным объясниться с ними, попросить Бэкманн держаться выбранной линии поведения, не показывать лицо и прочее, но времени на болтовню никто не выделил.

— Тудыть тебя растудыть, Перл, что мнешься, как влюбленная невеста перед первой ночью, развернулся и шагай. Никто твою сестру не обидит.

— Алекс, я успокою всех, — пообещал Клайд.

Мы обменялись взглядами. Совершили молчаливый диалог, доступный исключительно нам двоим. Бернинг клялся и божился, что приглядит за Тессой, Надей и Ингой, постарается, чтобы никто не заподозрил Алекса Перла. А я намеревалась вернуться к утру.

— Поторопимся? — предложил куратор

Я ускорила темп, и минут через пятнадцать оазис со всеми его обитателями пропал из моего поля зрения.

— Давай договоримся, — произнес осторожно Виктор. — Главенствую я. У меня есть опыт в военных вылазках.

— Откуда? — подивилась его опыту.

— Мой отец — военачальник, очень амбициозный командир. Да я почти вырос где-то на поле боя, — пояснил парень. — Веди себя тихо, во всем меня слушайся, способен создать зеркальную иллюзию? Или невидимую?

Сделав пасс ладонями, уверила длинноволосого кадета, что с этого мгновения нас никто не заметит. Чуть переживала, потому что резерв истощался, словно деньги в дни распродаж.

Я сутки в образе брата, не снимала артефакт, ни на миг не отдыхала. Мышцы ноют, а в пальцах дрожь. Я чувствую нехватку еды и жажду. И когда нет физических сил, то и магические улетучиваются в геометрической прогрессии.

— Нам долго еще? — взмолилась писклявым голоском.

— Видишь шпиль? — показал на возвышавшийся черный шест.

За песками тяжело рассмотреть, но вдалеке, под светом звезд виднелась высокая, железная палка. Я понятия не имела, какое у нее основание, подозревала, что это замок или храм.

— Да.

— Нам туда, — обозначил Уэллинг. — Это первая твердыня, после нее идут горы, и где-то между ними тайная тропка в Атарию.

— Тайная? Никогда о ней не слышала.

— Потому она и тайная, дубина, — закатил глаза мой провожатый.

Больше я его не расспрашивала. Когда я веду с ним разговоры, как Алекс, Виктор невыносим и высокомерен. А в образе Сии... Сию он бросил.

Чем ближе мы подходили, тем гуще становился воздух. Ощущалась магия, витавшая вокруг. Слышались лязги оружия, топот ног.

— Тш, — кадет приложил палец к губам, ложась на песок. — Не шуми.

Последовала его примеру.

Крепость жила своей жизнью. Там явно что-то происходило. Уэллинг определенно потянется на тропку, а я-то мечтаю спасти родителей. Негоже доверять подобный подвиг посторонним людям.

— Ты куда-то собрался? — спросил парень, потому что я медленно ползла по песку.

— Вообще-то, да, — призналась я. — Можешь меня силком потащить, но я отправлюсь в крепость.

Я полагала, что блондин поступит привычно. Не знаю там: свяжет меня, какое-то ментальное заклятие наложит (ха, если бы он умел), но Виктор удивил.

Видела, как гуляют желваки возле скул, как побелели костяшки на кулаках.

— Да, нам надо туда, — произнес он неожиданно, пусть и разозлился моему неповиновению.

— Я все равно пойду... — готовилась убеждать и осеклась. — Чего? Надо туда? Тебя некроманты не покусали?

Парень пожал плечами.

— Уверен в магии? Выдержишь?

— Уверен, — на всякий случай сосредоточилась, проверяя резерв.

Если не придется выстраивать стены и жечь все вокруг, и это не в переносном смысле, то как-то справлюсь. Потом приму один эликсир от затейницы Тессы и пролежу два дня в виде бессловесного предмета, и плевать мне на успеваемость и отчисление.

— Тогда будет глупостью не воспользоваться возможностью. Ты нас скроешь, мы проникнем словно невидимки, разузнаем, где держат Перлов, и вернемся, — подчеркнул он с нажимом, — к своим не только с выполненным заданием, а еще и со значимой информацией.

— Ага, с информацией, — я поддакивала.

Мне информация не нужна. Я реально хочу их спасти.

Сказано — сделано. С куратором мы шли чуть ли не в обнимку, чтобы иллюзия не занимала много места. Достигли входа, где расселось несколько некромантов.

— Где, мать его, Пол? — фыркал один из них. — Если сегодня не явится, придется снаряжать поиски.

— Вылазка в Атарию прошла тупо, — бросил второй. — Никто не знал, где искать того иллюзорника. Часть наших в плену. А шпионы не раскалываются, молчат. Пол — малая из бед.

Батюшки, да ребята не сильно старше меня. В Сумире нехватка некромантов? Слова про то, что шпионов колят, словно они орехи, меня напрягли. Но Виктор будто почувствовал мою злость. Коснулся запястья и замотал головой. Не время мстить.

— Все равно, отправимся ночью, — сплюнул первый на землю. — У него был четкий приказ. Забрать мага и тащить сюда свой зад.

— С ним разберется главный...

В этот миг захотелось задержаться. Выяснить, что за главный.

Лично у меня зарождалось мнение, что не один кадет Рейд действовал в интересах Сумира на территории Шмакадемии. Ему кто-то помогал. Пол не создавал впечатление глупца, но он молод, а вот тот, кто стоял за его спиной, был существенно умнее и взрослее.

— Идем дальше, — шепнул мой товарищ по несчастью, — ищи входы в темницу.

Благо этот замок не отличался от большинства дворцов и величественных строений. Что ШМАК, что Пресьенский институт, что замок Его Величества — все они походили друг на друга, как близнецы.

С главного входа надо было свернуть на первый попавшийся невзрачный коридор, набрести на лестницу, и вот... ты уже где-то в пыточных камерах. Ноль фантазии у архитекторов.

Спустившись, я моментально похолодела, от звуков, от мрачной обстановки, от жалостливых завываний. Темницы в любой стране не отличаются. В них страшно, жутко, сыро и грязно. И где-то здесь несколько недель живут мои родные.

— Видишь их? — спрашивал Уэллинг, когда я медленно рассматривала узников.

— Нет, — ужасалась я.

В камерах людей-то и не было. Одни пустынные монстры. Некроманты их пробудили, но не сладили, вот и закинули подальше, чтобы не мешались.

Мы дошли до самого укромного уголка, откуда доносились тихие голоса.

— Потерпи, милая, — и я узнала интонацию папы. — Это все ради детей.

— Ради них и держусь, — вяло отвечала мама, — но знай, это виноват ты.

— Кто же еще, — разводил он руками.

У меня ноги подкосились. Едва не забыла про иллюзию, и то, что ее нельзя снимать.

— Тш, — попросил меня успокоиться куратор. — Здесь достаточно охранников. Надо возвращаться.

— Неа, мы заберем их с собой.

— Алекс, ты вздумал спорить?

— А ты мне откажи? Заставь? — я грозно нахмурилась, придавая лицу яростный вид.

Скорее глупый, конечно, но менее яростной я от этого не становилась.

Прикинув в уме, очень разумный адепт-выпускник догадался, что я не отступлю, а он от меня зависит. Я буквально предчувствую проблемы и слова, что мне нечего делать на военном поприще, потому что я не слушаю приказы, но мне начхать, если честно.

Буду жалеть об этом завтра.

— Ладно, и как ты предлагаешь поступить? Заметил, сколько охраны? — двинул он изогнутой бровью.

— Да, и заметил сколько неприрученных монстров. Давай выпустим их всех, — развивала я свою безумную идею.

— Чтобы они прибили нас?

— Они нас не увидят. Иллюзия же.

Уэллинг меня не поддержал и скептично фыркал. Благодарю богов и его отца, наделившего парня терпением. Он хотя бы не спорил. Даже помогал вытаскивать засовы.

Отворив все клетки, кроме родительской, мы застыли посреди коридора.

— Открывай, ты воздушник или кто? — подначивала Уэллинга.

Он хмыкнул. Подтолкнул меня к родительской камере и сделал пасс руками. Все двери распахнулись. Песчаные монстры, а это были и личи, и маленькие демонята, и полуистлевшие великаны недоуменно воззрились на созданные выходы. Не поверили сразу.

Зато охрана всполошилась.

— У нас проникновение! Незаконное проникновение! Внутри невидимый маг!

— Ричард, что происходит? — закричала мама.

И на ее вопле неприрученные умертвия ринулись на волю.

— Быстрее, — пнул меня Виктор. — Открывай быстрее, пока никто не опомнился.

Я скинула иллюзию, потому что охранникам было уже не до нас, и отворила замок камеры.

— Алекс! Что ты здесь забыл? — ахнула мама, бросаясь мне на шею.

— Алекс? — изумился отец. — Вот это новость. Как вы нас нашли?

Он с силой похлопал меня по плечу.

— Это долгая история, господин Перл, — вежливо пояснил Уэллинг, — но сейчас я предлагаю не медлить, а выбираться отсюда.

— В данный момент выходить не стоит, — с сомнением в голосе произнесла мама, наблюдая за тем, как восставший из пепла лич сметает парочку некромантов. — Пусть монстры уйдут наружу, а мы за ними. Иначе погибнем в этой толпе.

Святые боги, даже не верится, что это Шила Перл. Рассуждает здраво, разумно, спокойно. Без истерик и повышенного тона.

— Алекс, вот что значит военная академия. Да тебя надо было туда с первого курса отправить.— Обрадовался папа, явно гордясь мной.

А я вот радости не разделяла. Представляю, какой удар его хватит, когда моя тайна раскроется. До бесконечности врать у нас не получится.

— А Алисию не похитили? — заволновалась родительница. — Хотели ведь идти за ней.

— Зачем за ней? — заинтересовался Виктор.

— Она симпатичнее, — прервала опасные разговорчики я и всматривалась в коридор.

Становилось свободнее, схватка уже достигла лестницы, но что-то меня смущало. Было очень смутное ощущение, будто меня кто-то зовет. В висках отстукивали мотивы очень печальной, мелодичной песни.

Я вышла из клетки и повернула голову вправо, обнаружив, что один узник все-таки остался стоять на месте.

Черная лошадь, которую не только заперли, но еще и привязали к железному крюку на стене.

Не успев обдумать дальнейше, я переступила порог и кинулась к ней.

— Алекс, нет! — завопила мама. — Это келпи.

— Да твою мать, Алекс, — бесился Виктор. — Перестань везде лезть вперед. От тебя одни проблемы.

И правда, я создаю их массу одним своим существованием.

Едва коснувшись проклятой лошади, я намертво приклеилась к ней. Как бы ни старалась, не могла отцепить ладонь.

Эти призрачные существа не давали с них спешиться, умели летать, но были жестокими и кровожадными убийцами. Уносили мужчин и детей в воду, старались утопить, а вот дев соблазняли. Превращались в очень красивых мужчин с томным голосом и очерченным торсом.

А я, кстати, дева. А келпи, кстати, мне обязан. И у них есть своеобразное понятие долга и чести.

— Эй, — шепнула на ухо волшебной кобыле, — ты, что, не чувствуешь, что я девушка?

— Девушка? — раздалось в моей голове. — Как девушка? Подожди, я мигом.

Вокруг нас все заискрилось.

— Придержи поводья, — взмолилась я. — Вообще-то, я тебя спасаю. Выживем, прилетай в академию и соблазняй меня на здоровье, но пока отпусти и помоги выбраться.

— Вроде девушка, а выправка как у мужика, — фыркнуло животное, — я не извращенец. Ладно. Могу пронести вас до пустыни, если выведешь. А дальше сами.

И призрачные путы словно ослабли. Что не могло не привлечь внимания моих сопровождавших.

— Давайте, вперед, — позвала их. — Выходим, запрыгиваем на келпи, а он донесет нас до оазиса. Я договорилась... договорился. — Буду надеяться, что оговорку никто не воспринял всерьез.

— Алекс, как? — изумилась мама.

— Это твоя музыка, — раздраженно бросил папа, — говорил, что она тебя до добра не доведет. Вот, даже келпи тебя за юношу не считает.

В толк не возьму, на что жалуется? Я же их спасаю.

А Виктор... Виктор загадочно промолчал.

Прорывались мы с боем. Я прикрывала лошадь, а родители и Уэллинг прокладывали дорожку через собравшихся охранников и стражников. Повсюду вспыхивали заклинания, кто-то визжал, вопил. Доносилось, леденящее душу, порыкивание восставшего дракона.

Но едва мы вышли на открытую площадку, как я оседлала жеребца. Позади меня устроилась мама, а папе и моему куратору хватило обычного касания до кожи монстра. Они прилипли.

Келпи разбежался, наплевав на то, что мужчины сбили колени и разодрали одежду, взмыл вверх и понесся прочь.

Я постоянно оборачивалась, проверяя, не погналось ли за нами летучее умертвие, но, кажется, все обитатели замка некромантов вышли из-под контроля. На папу и Виктора смотреть боялась. Подозреваю, этот способ передвижения не пришелся им по вкусу.

— Куда, чокнутая? — спросил меня новый знакомый.

— К оазису, но перед этим к тропинке в горах,— пролепетала. — Отнесешь?

— Сброшу... в оазисе — голова коня заходила взад-вперед, и он взбрыкнул. — Не утащу вас с собой в благодарность, но это единственный раз, запомни.

Я просто поблагодарила, удержав на языке фразу, что ни очень-то и хотелось его соблазнения. Тесса меня потом убьет. Будет локти кусать от зависти. Такой шанс, мы про келпи только в книжках читали.

Как и наказывали господин Хаммерс и господин Эвандер, вернулись мы к рассвету.

И девчонки, и Клайд, и преподаватели не спали, не могли найти себе места, переживая за нас. А когда мы оказались перед их очами, когда ректор ШМАКа обнаружил, что два его студента спасли дипломатов, он надолго застыл с распахнутым ртом.

И все складывалось хорошо, я счастливо улыбалась, пока не осознала, что мой план дал огромную, невероятно отвратительную и губительную трещину. Проще говоря, я идиотка.

Мама и папа прекрасно знали, как выглядит их дочь, которую, якобы тоже занесло в пустыню. А на иллюзию для Инги после вылазки сил мне не хватало.

Обнимаясь в отдалении с Бэкманн и родителями, отчетливо услышала злой шепот Шилы Перл:

— Вернешься домой, обстоятельно поговорим, Сия.

— Да, вам надо, — попыталась отстраниться подруга, но не смогла отцепиться.

Мама схватила ее похлеще магии келпи.

— И ты приходи, — сурово произнесла она. — И я Алекса вызову, где он?

Я в двух словах объяснила родным, где искать брата, и то, что он не ведает об их приключениях. Так сказать, перевела стрелки. Потому что из Атарийской академии адепта вызвать легче и выходных ждать не требуется.

Используя дар Клайда, мы переместились к границе. Пересекли ее без приключений, а достигнув территории родной страны, сразу же телепортировались по домам.

Виктор

Я размышлял, вспоминая события минувшей ночи и рассвета.

На границе нас долго допрашивали, буквально довели до ручки, пока Шила Перл не пригрозила проклятием. Спорить с некогда плененной дамой никто не решился, и всем позволили переместиться.

Девушек отправили в особняк Перлов. Нас, кадетов, вернули в ШМАК. И я надеялся, что улучу минутку, чтобы побеседовать с Александром.

Не тут-то было. Юноша, если это, конечно, юноша, сбежал в неизвестном направлении. Я предположил, что тот метнулся к Бернингу. И получив утвердительное сообщение от Клайда, спокойно запер дверь в спальню.

Я никак не мог заснуть, отвлечься. С некоторых пор во мне основательно поселилось впечатление, что меня сильно, старательно и очень феерично обманывают.

И все началось с лазанья Сии по решеткам окон.

Делаю скидку на ее взбалмошный характер и упрямую натуру, но переодеваться в форму кадета, тащиться ко мне подобными путями лихо даже для нее. И зачем?

А после попадания в пустыню она на меня и глаз не подняла, даже когда я дрался с ее братом. Другая бы девушка занервничала, забегала вокруг, а она и бровью не повела, словно ей было плевать.

Меня редко подводила интуиция, я ей всецело доверял. Отец тоже обучал полагаться на собственное чутье, взращивать его. Это очень полезный и важный навык. И этот навык бил в набат, что Алекс Перл и Сия Перл что-то начудили.

Прежде чем делиться подозрениями с кем бы то ни было, я предпочел провести свое расследование. И в первую очередь хорошенько присмотрелся к кадету.

Он был храбрым, но безголовым и отчаянным. Не признавал авторитетов и действовал сгоряча. А за подруг и якобы сестру был готов на любой шаг. Тот же Бернинг был куда осторожнее.

Почему мать близнецов заволновалась именно за Сию? Утверждала, что намеревались похитить именно ее, когда Алекс не менее талантливый иллюзорник. Почему келпи отпустил парня?

Никогда такого не было. И я не верил, что меланхоличное завывание под струнную музыку делало юношу привлекательнее в глазах проклятой лошади. Не могло, не сделало бы, если только...

Если только Алекс не девушка. И я почти уверен в этом.

Как бы получить доказательства. Нельзя же подойти к адепту и спросить напрямую: «Кадет, вы женщина?»

Новыми гранями открывалось поведение студента: как он постоянно теребил цепочку на груди, как не желал снимать с себя артефакт, как легко с ним... С ней поладили Уолтеры.

Припомнив Уолтеров, я поморщился. Вот же Сия идиотка. Она хотя бы немного осознает, в какую историю влипла?

Кто возьмет ее замуж, если правда откроется? Ни один аристократ не предложит своей руки, выяснив, что девушка несколько месяцев проучилась в мужской академии и ночевала с парнями.

Проклятье! Да теперь ей придется выйти замуж за Артура или Роя!

И я молчу про мошенничество, обман чиновников. За это ее могут посадить и в тюрьму, несмотря на заслуги родителей Алисии.

В то же время не мог не проникнуться невольным восхищением. Клайд когда-то упоминал, что у него есть подруга, мечтающая обучаться на боевика, а я посмеялся. Знал одуванчика, но и представить не мог, что Бернинг говорил о ней.

Чем дольше в мыслях вставал образ Сии, тем больше я удостоверялся в правильности своего решения. Она будет против, точно против. И она не посмеет ответить отказом. А я, во-первых, помогу. А во-вторых, фамилия моего отца заткнет рты разным сплетникам, если всплывут непримечательные слухи.

Дело оставалось за малым. Припереть ее к стенке.

Пока я все обдумывал, в мою комнату постучались. Я дернулся, не представляя, кого бы еще могло принести в столь поздний час.

Отпер замок и изумился.

— Отец? Что ты здесь делаешь?

— Здравствуй, Виктор, — поприветствовал меня батюшка, — впустишь? Или будем общаться на пороге?

Пришлось отойти в сторону и разрешить родителю войти.

— Почему в такое время? Ты же извещен, что я не спал несколько суток. Не мог приехать утром?

— Прости, сын, — разглядывал мою комнату отец. — Новости не терпят отлагательства. С тобой кого-то поселили? Жуткий бардак.

Бардаком он называл незаправленную постель Перла и его сумки, стоящие у кровати. В остальном обстановка была строгой. И я точно знал, что он не найдет и пылинки в самом укромном уголке.

— Поселили, — кивнул я. — Перла.

— О, речь пойдет как раз о них, — обрадовался господин Уэллинг старший. — Вы вернули родителей, тебя и их сына ждут почести и награда, но расслабляться рано. Как ты относишься к девчонке Перл? Вы, вроде были дружны. Я тут пересмотрел свое отношение. Думаю, что Алисия идеально подходит тебе в пару.

Я вздрогнул. Подобного не ожидал. Но, уняв эмоции, спокойно спросил.

— И в связи с чем? Могу я поинтересоваться?

Папа присел на свободный стул. Поправил полы пиджака, медля с ответом.

— Вскоре их приблизит к себе король. Ходят слухи, что дочка у Перлов очень одаренная, потому что в первую очередь некроманты метили на нее. И она иллюзорник. Неплохо же разбавить нашу кровь иллюзорной магией, скажи, а?

— Неплохо, — я растерялся. — А твои предыдущие договоренности?

— Я их отменил, — объявил военачальник. — Теперь ты свободный парень без обременений. И если девушка тебе нравится, я бы на твоем месте поторопился. На нее еще метит Тайлер Хаммерс.

Хаммерс?

Я прищурился. Наш ректор?

— Чего ты удивляешься? — понял по-своему выражение моего лица отец. — Наш король велел ему жениться. Господин Хаммерс ввиду своих заслуг волен выбирать любую. Он и выбрал. И не скрывает свой выбор. Он уже завтра отправится в дом четы Перлов, чтобы назначить помолвку. Собирался дать девушке время на раздумья, поухаживать, но сам понимаешь...

— А с чего ты решил, что родители Сии отдадут предпочтение мне? — я взбесился.

Нет, о планах Хаммерса я догадывался, да и Сия что-то такое говорила. Но я не ожидал, что ректор вознамерится ускорить события.

Проклятье, да я попросту не успею. Никто из академии меня не выпустит. Никакие связи не помогут.

— Ты же умный парень. — Как-то загадочно проговорил старший Уэллинг.

Слишком загадочно, слишком явно.

— Ты о чем-то знаешь? — уставился на него. — О чем-то, что заставит Перлов передумать?

— О, о многом, — кивнул мужчина. — Давненько не получал такого удовольствия. Отчасти поэтому отменил твою предыдущую помолвку.

— Скажешь?

— Выводы делай сам.

В этом был весь мой отец. Он никогда не говорил мне прямо, вечно отвечал загадками, действовал уловками. Он был военным, и почему-то считалось, что они честные и прямолинейные люди. К нашей семье эта характеристика не относилась. Старший господин Уэллинг был законченым интриганом.

И сейчас он буквально подталкивал меня к тому, чтобы оскандалить девушку. Он считал, что на любом поприще все средства хороши.

— Я тебя понял, — стиснул кулаки, стараясь не выдать эмоции. — Это все?

— Не разочаруй меня, сын, — папа отстраненно похлопал меня по плечу.

Потом он вышел, оставив меня одного в тяжелых раздумьях. Но прежде чем определиться с решением, я все-таки должен удостовериться, что такого странного в кадете Перле. Мне показалось, или интуиция меня не подвела.

Сумки моего соседа были аккуратно задвинуты под кровать. Он так и не разобрал свое имущество. Ни разу не ночевал со мной, и не будь у нас этой вылазки на приграничье Сумира, я уверен, что он бы нашел способ, чтобы переехать.

Я попытался достать чемоданы, но чем сильнее я протягивал руку, тем дальше они отъезжали. Алекс наложил на них заклинание сохранности.

Умно, но против меня слабовато. Доучиться до шестого курса, если доучиться, конечно, и познает новую учебную тему на боевых заклятиях: « Развеивание сохранных заклинаний».

Убрав чары, я запер дверь, но так, чтобы никто не мог войти. Проверил, чтобы это самое развеивание не подействовало, и принялся изучать содержимое. Одновременно себя ненавидел.

Это не мои методы, я надеялся, что никогда не уподоблюсь отцу, а в итоге... Роюсь, как вор, в чужих вещах.

И первое, что попалось мне на глаза — розовый, кружевной бюстгальтер.

Я протяжно вздохнул. Повертел дамский предмет туалета в руках, отложил...

Все барахло было скомкано, явно наскоро собрано. Зато я явно удостоверился, что Алекс, точнее, Сия Перл — отъявленная лгунья.

Пусть ее брат музыкант, ни разу не похож на военного, но косметику и женское белье он бы с собой не прихватил. Нет, я знал, в шмакадемию поступила Алисия. Обманула, всех кого можно и нельзя. Проучилась, непонятно на что рассчитывая.

И не мог ей не восхититься. Водила она всех за нос долго. Безумно долго. Шла к успеху. Не ворвись к нам некроманты, ее бы в жизни никто не заподозрил.

Но как об этом распознал мой отец?

Размышляя, я прикинул, что ему известны все скрытые дары аристократов. Работа у него такая. Видимо, силы Алекса заключались в другом. И выяснив, что в ШМАКе учится Перл с иллюзией, он не мог не проверить данные.

Ладно, о мотивах родителя я подумаю позже. Прежде мне стоило разрешить сложную моральную дилемму.

Выдать Сию Эвандеру, Хаммерсу и остальным, или вынудить самой признаться.

Я склонялся ко второму варианту.

В первом она меня моментально возненавидит. А во-втором...

Зачем я, вообще, лезу в ее дела? Чтобы что? Чтобы не разочаровать отца? Выслужиться перед ним? Или здесь что-то большее?

К Алисии я определенно был неравнодушен. Жаль, что все закончилось из рук вон плохо.

Смогу я получить ее прощение? Или не добиваться девушки? Вдруг ей нравится Тайлер Хаммерс?

Промаявшись почти до утра, я не смог определиться.

Все вернул на места. Опять наложил никчемное заклинание. Правда, позволил себе одну малость. Не смог отказать в удовольствии. Положил на видное место это проклятое яркое бюстье.

И когда я собирался на встречу с ректором, в комнату вошла Алисия, в образе Алекса, естественно.

— Доброе утро, ой, — начала она бодро, но, завидев лифчик съежилась. — Ты, что, рылся в моих вещах?

Выходя из ванной, внимательно изучал ее лицо и поражался наложенной иллюзии. Это невероятное мастерство, гениальность. Они с братом похожи, сходство помогает, но она даже повадки мужские перенимала, отлично актрисничала. Иногда выдавала себя, но мимолетно, неясно.

— Рылся? — я поправил воротник, отвернувшись к зеркалу. — Скорее ты мне объясни, почему твое барахло валяется во всех местах. И почему оно женское.

Учитывая ее склонность к хаусу, о том, куда она складывает вещи, леди Перл не помнила.

— Эм... Ум... — замялась девушка. — Это от подруг осталось.

— От подруг? — взвился я.

— А что? Ты забыл, что я встречаюсь с Тессой.

— С Тессой или Надей?

— Тебе какая разница? — она разозлилась, мечтая побыстрее закончить разговор. — Ты-то куда? Нас всех отпустили к семьям, в курсе?

— В курсе, в курсе, — кивнул. — Но отец навестил меня ночью. — Я присел на кровать и приступил ко второму пункту своего наиглупейшего плана. — Я тут подумал, что раз с твоей сестрой ничего не получилось, я возобновлю отношения с Ивой.

— С Ивой? — охнула Сия.

Она расстроилась, как пить дать, расстроилась.

— Будут проблемы? — фальшиво нахмурился я. — Думаю, нам обоим стоит забыть эту историю. Возмездие ты получил, твои родители свободны, а твоя сестра, по слухам, скоро выйдет замуж.

— Замуж? — и опять вопросительное оханье.

Боги, с трудом удержался, чтобы не возликовать. Она не рада союзу с Хаммерсом.

— Впрочем, — Сия быстро опомнилась, — это не твое дело. Собираешься к Иве, вали. Мне тоже надо переодеться.

Выговорившись, она поспешила скрыться в уборной, оглушительно хлопнув дверью.

Что же, Алисия Перл, ты с головой выдала себя.

Сия

— Я даже не злюсь, что ты называешь нашу дочь идиоткой. — Смерил отец свою супругу грозным взглядом.

— Правильно, вся дурь-то у нее от тебя! — не заржавело за госпожой Перл.

Едва я приехала домой, как в семье разгорелся скандал.

Под раздачу попали все:

Алекс, ну, он один из виновников. И вообще, музыкант, который погибнет в нищете в какой-нибудь атарийской канаве.

Брат в свою защиту мог только восклицать, что и планировал бомжевать. У него есть мотивы, толкающие на подобную деятельность. Главные образом, на это толкали... все мы. Мама, папа, я там задним числом причислилась.

Инге Бекманн влетело, которую мама окрестила демоновой подружкой. Правда, к Инге Шила Перл относилась нежнее, чем к остальным. Та принесла аттестат из Пресьенской академии, где значились одни отличные оценки.

Получается, чтобы не выкинула Инга, выходило все на отлично. И только я могла сказать ей загадочное: «хм». Зря только Инга всю душу в учебу за меня вкладывала.

Прокляли и ректора Атарийской академии, и других моих друзей. Они же участвовали в обмане. Куда ни глянь, скооперированная преступная организация. И это под крылом у матерых шпионов.

Матушка запамятовала, что я ее спасла. Я! Я провела нас с Виктором, я оседлала проклятого келпи. Я увеличила уровень иллюзорной магии. Но ей было плевать.

— Сия, если кто узнает, мы будем опозорены, — стенала мама. — Опозорены. А ты и брат пойдете под суд.

— Ладно тебе нагнетать, — устало отозвался отец. — Алекс, тобой я чуточку разочарован. Сия — молоток, — похвалил меня.

— Классно, пап, — хмуро отрезал брат. — Всегда мечтал о такой поддержке.

— Ричард, ты издеваешься? — наорала на родителя матушка. — А кто возьмет ее замуж? Кому с таким цветистым прошлым она будет нужна? Сия, ты жила в комнате с парнями... с парнями...

— Если тебя это успокоит, видела я их только в трусах, — добавила я, вжимая голову в плечи.

И сделала вывод, что госпожу Перл данная информация не успокаивала.

— Она их в трусах видела, Ричард!

— Она в таком возрасте, что скоро увидит и без них, — пожал плечами отец, словив новый ненавидящий взгляд.

Я ценила невозмутимость папы, но он вот прямо сейчас совсем не помогал.

Внезапно кто-то позвонил в звонок, висящий у двери. Я подперла рукой подбородок, ожидая, что дворецкий заберет почту, но вместо писем и конвертов мы получили... гостя.

— Простите, я не вовремя? — вошел господин Хаммерс.

Я открыла рот и встала, собираясь по привычке поприветствовать его с правилами академии. Меня остановила подруга и пнула моего брата. Брат, к сожалению, не особенно проникся, но поднялся. Какой же идиот!

— Нет, что вы, — улыбнулась матушка. Повернулась к нам с гримасой, обещающей очень жестокую смерть, если мы будем вести себя неприлично. — Мы всегда рады преподавателям из ШМАКа. Да, Алекс?

— Да, что? — Александр все-таки поклонился и сел обратно.

— Я ненадолго, — застыл Тайлер, мельком посмотрев на своего дурака-адепта, а после принялся изучать меня. — Ричард, простите за столь ранний прием. Мы не могли бы побеседовать?

— Да, конечно. — Отозвался глава семейства, убирая газету. — Хотите меня допросить?

— Нет, это дело личного характера. — И вновь взгляд вернулся ко мне.

Я уже понимала, о чем пойдет речь. Отвратительно, что это понимала не только я, но и мама, и Инга. Последняя отчего-то взгрустнула.

— Тогда идем. — Папа сделал к нему несколько шагов, положил руку на плечо. — Не хочу вновь отвечать на вопросы. Дети до сих пор в шоке.

По-моему, он тупо рад сбежать.

— Да, я понимаю...

Их голоса постепенно стихали. И чем дальше они становились, тем более злой становилась родительница. Честное слово, лучше обратно в Сумир.

— Алекс, выйди, — попросила она.

— Зачем? — недоумевал братец. — Продолжишь орать на Алисию, я привык. Могу не вслушиваться.

— Алекс, выйди! — тон уже напоминал визгливый.

— Я, наверное, тоже пойду, — потянулась к выходу Бекманн.

— А ты стой, — фыркнула Шила Перл. — Подтвердишь, что я не несу дичь.

— Но ты же ее несешь, — закатил глаза парень.

— Алекс, — я попыталась его образумить.

— Юноша, а я смею тебе напомнить, что я не чиновница средней руки, — вскинулась на него любимая и нежная матушка. — А дипломат и шпион. И теперь порассуждай, чем тебе грозит неповиновение.

Адепта смыло, как пылинку на ветру. Логические цепочки, пусть и с опозданием, он строить умел.

— Мам... — хотела я вставить хоть слово.

— Нет, Алисия Виктория Саурения Перл, — назвала она меня полным именем, и это не предвещало ничего хорошего. — Этот замечательный мужчина пришел просить твоей руки. Правильно я говорю?

— Скорее всего, — промямлила я.

— Отлично. Значит, когда он сделает тебе предложение, ты согласишься.

— Мам? — я искренне возмутилась.

Одно дело, когда тебя заставляют участвовать в бесконечных приемах, праздниках, на танцах, другое дело, когда выбирают жениха. В нашем обществе это принято, но не обязательно. И когда-то родители обещали не настаивать.

— Что, мам? Не выкини ты подобную дурость, я бы не требовала. Но ты не осознаешь последствий. Тайлер Хаммерс в случае чего тебя прикроет. И брата-дебила отмажет. Я же о вас забочусь. Инга, поддержи меня.

Подруга поникла, но кивнула. Она, вообще, посерела, сильно расстроилась. А до меня, отвратительной наперсницы, не сразу дошли причины ее печалей.

Да ей ректор шмакадемии понравился. Не зря же им восхищалась постоянно, еще и меня изображала.

Буквально через пару минут из кабинета отца донеслось:

— Сия! Зайди!

Я сгорбилась, а мама очень проникновенно на меня посмотрела. Пришлось кивнуть, тем самым заверяя итоги родительского наезда. Кажется, со своим желанием учиться на боевом я переиграла саму себя.

— Ты звал, пап? — вошла осторожно, застыв на пороге.

— Да, дочка, — вздохнул Ричард Перл, вставая со своего места. — Будь милой девочкой, выслушай все то, что тебе предлагают. Это важно.

С другой стороны стола сидел господин Хаммерс, был предельно серьезен и, по-моему, несколько смущен.

Папа вышел, оставляя меня и мужчину наедине.

Я устроилась рядом, воззрилась на его лицо с вопросительным выражением.

— Алисия, — начал Тайлер, — я люблю ясность и краткость. Понимаю, что ты, наверное, ждешь от меня какого-то романтического поступка, какой-то особенной атмосферы...

— Нет, этого точно не жду, — спокойно ответила я, прерывая его речь.

Но то ли преподаватель не осознал, что мне грустно, то ли воспринял информацию в ином ключе...

— Да? Тогда отлично. Я заручился поддержкой твоей семьи. Объявил намерения о помолвке. Я был бы рад дать тебе больше времени, все-таки обещал. Но обстоятельства требуют ускорить события.

— Сумирцы...

— Да, они. — Господин Хаммерс принялся рыться в карманах. — Да и общение с тобой в пустыне добавило мне уверенности. Ты исключительная девушка, Алисия. В тебе удивительно сочетаются женственность, решительность, храбрость и кое-какое кокетство.

Да блин, это Бекманн виновата. О чем они разговаривали, что глаза наставника так сияют?

— Приятно слышать, — увидела в его ладони кольцо.

Красивое, очень нежное, девичье. Из белого золота с россыпью бриллиантов по дужке.

Потянулась к нему, почувствовала, как Тайлер сжал руку в кулак.

— Если ты не против, — тон его как-то изменился, — помолвку заключим через неделю. Твои родители обещали помочь с приготовлениями.

— Нет, не против, — торопливо закивала я. — Матушка, полагаю, обиделась бы, что все произошло в комнате. Так что вы мне очень удружили.

— Не вы, а ты, Алисия, — поправил ректор, — мы же договаривались.

Я терялась в договоренностях, тем более в тех, которые могла заключать и не я.

Тайлер Хаммерс попрощался с домашними, легонько поцеловал меня в висок, осчастливив Шилу Перл сердечным жестом, и скрылся где-то на вечерних улочках. А я никак не могла отделаться от мысли, что и он что-то заподозрил.

Не папа же ему сказал? Не, папа бы не стал.

После семейного ужина я поехала в ШМАК, условившись с Ингой, что спишемся по слайдеру. Настроение шатенки меня волновало. Узнав, что как такового предложения не было, она улыбнулась, но мрачность осталась.

А в академии почувствовала тоску. Вряд ли моя ситуация складывается лучше, чем у подруги. Да я в полной заднице.

Либо Хаммерс добьется этого проклятого замужества, ужаснется после, какая врушка-жена, либо я сознаюсь раньше, и плакало мое обучение.

Накаляло и то, что Виктор отправился на свидание с ненавистной мне Ивой. И что потом? Смотреть на них, встречаться на приемах, изображать, что мне плевать? Об Уэллинге я думала исключительно в плохом свете. В моих глазах он встал на один уровень с Дженксом.

Подлец, предатель, бабник...

В общем, когда я взяла в руки слайдер, переписка вышла ожесточенная. Если две девушки собираются вместе, обижены на весь мир и обладают неиссякаемым словарным запасом, то предмет их беседы может ощутить на себе все прелести магии вуду-шмуду, влияние ретроградных планет и, возможно, кто-то подсыпет слабительное в воду.

Это была идея, и от ее выполнения меня отвлекло новое сообщение Бекманн.

Словно почувствовав, что организму грозит опасность, в нашу общую спальню ворвался сосед. Очень странный, дерганый что ли. Прошелся мимо, в одежде развалился на постели, повернул голову, хищно прищурившись.

— Что, Алекс, как встреча с семьей? Как сестра?

За что надо мной издевается.

— Виктор, а тебе какое дело? — закатила глаза я. — Впрочем, отвали, не хочу разбираться. Ты мне мешаешь.

Вновь подхватила артефакт связи.

Юноша вернулся в вертикальное положение.

— Даже занятно, чему такому я мешаю, — не унимался он. — Не уборке же.

Бросил взгляд на стол, где я привычно насорила. Фыркнул.

— Я думал, у тебя свидание, — притворно зевнула, страдая от любопытства. — С Ивой. Зачем так рано ушел, обидел новую девушку?

— А ты не ответил, чем сам занимался, Алекс? — спросил подозрительно сосед, игнорируя предыдущие вопросы.

— С подругой переписывался.

— Значит, с подругой...

Голос заскрипел. Он шагнул к шкафу, бросил туда галстук.

Мне не нравилось, что блондин ходит по комнате с выражением хищной акулы. Складывалось впечатление, что он о чем-то догадался, но как?

Нет, бред, я все равно не верила, что адепт Уэллинг разгадал мой маскарад.

— Виктор, чего ты пристал?

Он застыл. Такой высокий, огромный, внушительный. Его ученическая форма это только подчеркивала. Голубой взгляд пробежался по мне и опустился ниже. Богами клянусь, несколько секунд парень разглядывал мою грудь, а после, поправившись, застыл в поисках кадыка.

— Причина в тебе, Алекс...Алисия, — поправился он, и я сглотнула. Все. Это финиш. — Знаешь, я много размышлял о тебе, о твоей семье. Как удобно, близнецы, безумно похожие друг на друга, неизведанный дар, малоизученный, огромное количество подруг.

Зрачки округлились.

Я скосила взгляд на приоткрытое окно. Учитывая, что этаж второй, побег из общежития не принесет мне много проблем.

Словно читая мои мысли, сосед по комнате с каким-то скрытым остервенением толкнул по створке.

— Даже не думай, — догадался парень.

Подошел вплотную, приблизился, чтобы я ощущала его гневное дыхание.

В мыслях сайгаком пронеслись воспоминания о моем заселении, о знакомстве с Уэллингом, о том, как он бесился и раздражался, обучая меня в образе брата.

— На что ты намекаешь?

Как ни ругала себя, но все-таки встала, а под его пронзительными глазами начала отступать. Между нами начался своеобразный танец, где явно я не вела. Споткнулась о какой-то учебник, чуть не упала носом вниз.

Виктор меня поймал, поставил прямо, дождавшись, чтобы и ноги догнали не слушавшееся от страха тело. Ладонью он уцепился за артефакт, помогавший держать иллюзию.

Картинка моргнула, спала, когда Виктор, ни слова ни говоря, сорвал цепочку с моей шеи.

— Так и знал, — он воззрился, горделиво подняв подбородок.

Рядом образовалась спасительная ширма.

Несмотря на то что я была одета, что брюки и рубашка скрывали от соседа все мои впечатляющие части, я все равно шагнула в закуток.

— Это было тайной, — воскликнула я, почувствовав себя будто в убежище.

Зашла, ощутила себя в тайном месте и осознала, что притворяться больше не имеет смысла.

— Обожаю их разгадывать, — не заржавело за магом. — И смею предположить, что твой дар слишком редкий, что тебя намеревались выдать замуж, но ты уперлась.

Слова били не в бровь, а в глаз. Правда, произнесены довольно поздно.

— Если в планах пересказывать мою биографию, прибереги заключения, — я смирилась с неизбежным. — Чего ты хочешь за молчание?

Вышла перед ним в обычной одежде, но сняла и амулет иллюзии, и все чары. Волосы свободно заструились по плечам.

Не так давно мне бы хотелось, чтобы Виктор смотрел на меня с восхищением. Вселенная исполнила все желания, но не так, как я об этом мечтала.

— Я предлагаю тебе защиту, Алекс Перл, или лучше Алисия?

На мгновение привел меня в истинное замешательство.

— Как-нибудь обойдусь.

— Может, я неправильно выразился, — изогнул брови Виктор. — Я не спрашиваю твоего разрешения, мне не нужно твое позволение, у тебя буквально нет выбора.

— О чем ты? — поморщилась я.

— Мы помолвимся, Алисия. Иначе твой жених с ума сойдет.

Это он про ректора?

У меня бешеная популярность. За один день получила два недопредложения. Мне бы радоваться, а хочется убивать. А когда маленькая, миленькая девочка хочет убивать, то явно попахивает приближением апокалипсиса.

— Помолвимся? — ахнула я, изрядно взбесившись. — Ты в своем уме? Виктор, ты недавно сообщил мне уже об одной помолвке, жаль, что поздновато, когда успел навесить мне лапшу на уши. И про подружку Иву не забыл?

— Сия, с Ивой ничего не было, и сегодня я с ней не встречался.

— О, мне должно легче стать, по-твоему мнению? — с издевкой расспрашивала я.

— А что до помолвки, — продолжил кадет, лениво облокотившись об стол, — ты и сама знаешь, как они заключаются. Эта история завершена. Отец ее расторг.

— Боги, да что мешает подписать договор на новую? Выбери невесту по вкусу и тряси перед ней бумажки.

— Я выбрал, — выпрямился он, — тебя.

Выставив ладонь, не дала парню подойти ближе. Мысли путались, на язык просились сплошные ругательства. Зато пришла холодная решимость. Гори оно все огнем.

Ни ему, ни Хаммерсу меня не заставить. Если и родители от меня откажутся, так тому и быть. Не позволю каким-то посторонним мужикам или даже маме решать мою судьбу. Сама справлюсь.

— Нет, — мотнула головой. — Ты меня не выбрал. Ты догадался, что я сильный маг, пошел по проторенной дорожке. Или папа тебе подсказал. А найдется маг сильнее, кто-то выгоднее, бросишь меня во второй раз.

— Сия, да нет же, — Уэллинг хмуро откинул мою руку. — Я и тогда той помолвки не желал, просто думал, что...

— Нет, не слышу, не хочу слышать, — зажала себе ушки, словно я маленький ребенок. — Ты мне лгал, а верить лжецам, это как...

— Как? — кадет напрягся. — А ты чем, прости меня, занималась? Почему не ищешь проблем в себе? Везде была честна? Бегала между подругами и мной. Скрывалась, изображала из себя парня. Это не ложь? Ты вообще никогда не была откровенной, тебе вечно не хватало времени. Между мной и шмакадемией чтобы ты выбрала? Не говори, я и сам знаю.

Умеет он, конечно, аргументировать.

Если задуматься, то я поступила и поступаю хуже. С другой стороны, все мне вещают о брачных клятвах, а я мечтала доучиться. Карьера боевиков идет в гору после обучения, а хорошими женами становятся до его окончания. Это не мой путь.

Вот почему, почему я должна жертвовать, а Уэллингу, да и другим позволено поспевать везде. Так плакать захотелось.

— Сия, ты чего? — изумился Виктор.

То ли слез не видел, то ли от меня их не ожидал. Все-таки добрался до меня, обнял, а я, идиотка, и сопротивляться не смогла. Всхлипывала, вымочила его рубашку.

— Сия... — вновь заговорил юноша. — Мы же не свадьбу обсуждаем, помолвку. Свадьбу можно сыграть и потом, когда ты будешь готова. Если с тобой рядом буду я, если ты согласишься, никто не узнает про твое обучение, про возможный скандал.

Только я приникла, а Уэллинг испортил все впечатление.

Чурбан бесчувственный.

Подняла взгляд на него, поняла, что он объясняется вполне серьезно.

Согласиться?

— Виктор, — оттолкнула его подальше. — Это шантаж? Серьезно считаешь, что я опозорена? Что будет скандал?

Он, естественно, будет. Сплетни пойдут. Но опозоренной я себя не считала. Напротив, гордилась, что продержалась в ШМАКе несколько месяцев.

Лицо у красивого адепта изменилось. Стало сухим, беспристрастным, твердым. И во взгляде что-то нехорошее заиграло.

— Прости, а как эту новость воспримет твой нынешний женишок? — намекал он на ректора. — Ты его посвятила? А как другие? Моей семье хватит сил, чтобы замять слухи. Но таких полномочий у Хаммерса нет. Он герой, да, но не интриган. Властью при дворе не обладает. Или ты рассуждаешь, что я должен радоваться, что ты несколько недель спала в комнате с Уолтерами, боролась на полигоне с другими?

Все звучало обидно... и справедливо.

Не должен, я виновата, я ужасна. Но и я жениться никого не тащу, всячески отговариваю. И вообще, если это произойдет, никто не мешает мне скоропостижно стать вдовой. Женщина на что только не пойдёт ради своего личного счастья.

— Знаешь что, — окончательно психанула я и топнула ногой. — А вали ты ко всем обиженным. Надо, сдавай! В газеты запусти новость. Растрезвонь ее на каждой улице. Пусть меня судят, называют пропащей. Как-нибудь переживу. И брат переживет.

Добежала до двери и выскользнула наружу.

— Сия, стой! — крикнул вдогонку Уэллинг.

Чтобы тот меня не преследовал, ослепила его. Изобразила картинку с непролазным лабиринтом. Надолго иллюзии не хватит, но на пару мгновений его задержит.

Я-то сбежала, но поздно осознала, что я со своими струящимися волосами привлеку очень много внимания в мужской академии.

И как назло, на лестнице встретилась с леди Аркади. Преподавательница этикета, чинно придерживая юбку, спускалась вниз, когда я стремилась на крышу.

Я уставилась на нее, а она не сводила глаз с меня. Молчала, брови женщины уехали под челку. Бедная, я настолько ее шокировала.

Но прежде чем я что-то ляпнула в свое оправдание, она торопливо отрезала:

— Следующий этаж, первая дверь. Это моя комната. Спрячься там, сюда сейчас мальчишки после ночной пробежки придут.

Действительно, раздался шум. Адепты возвращались с полигона, громко обсуждая боевые подвиги или отвратительные провалы сокурсников.

Прикинув в уме, что мне грозит, я поспешно ретировалась в указанном направлении.

Вошла, спряталась, затаилась и долго, бесконечно долго не могла отдышаться.

Леди Аркади зашла не сразу после меня, где-то блуждала некоторое время. А вернулась с подносом, на который водрузила чай и две фарфоровые чашечки.

Обвела меня взглядом с головы до ног, как-то неопределенно хмыкнула, поставила поднос, и уже потом обратилась.

— А ты умеешь удивлять, адепт Перл. Я правильно делаю выводы? Твой брат здесь никогда не учился?

— Нет, не учился, — пришлось признаваться. — Вы меня выдадите?

Женщина на вопрос не ответила. Разлила нам чай, себе в порцию плеснула чего-то горячительного.

— Эх, а я полагала, что хотя бы одному студенту не чужды правила и этикет. Какой ужас, что вежливость и хорошие манеры остались одним женщинам. — Она уставилась на меня. — Не всем.

— Так вы меня выдадите? — меня интересовало единственное.

Если меня сдаст Виктор, или я сама дойду ногами до Хаммерса, будет не так обидно. А вот что я глупо спалилась перед преподавателем, не добавляло очков.

— Не выдам, девочка, расслабься, — произнесла леди Аркади. — Пей чай и не переживай. От кого бежала-то хоть?

— От женихов, — насупившись, отозвалась я.

— Ммм, получается, есть те, кто в курсе о твоих... — она никак не могла подобрать подходящее слово, — метаморфозах?

— Всего один.

Клайда и Уолтеров я решила не сдавать. Ребята на трудном и нелегком пути в мужской академии помогали мне, пусть и не обошлось без маленькой толики шантажа.

— Понимаю, в мою молодость я тоже страшилась свадьбы. Тебя же Алисия зовут, да? Я видела тебя на приемах в Пресьенском.

Понятия не имею, по какой причине, но я выдала этой женщине всю подноготную. Устала прятаться, врать и скрываться. Я с родителями была менее откровенна, чем с леди Аркади.

Говорила, говорила, никак не могла заткнуться. И про Дженкса поведала, про предложение господина Хаммерсе, про тяжелые будни и поведение своего соседа.

Наставница не прерывала, внимательно слушала. Задавала уточняющие вопросы и не осуждала. Совсем не осуждала, в отличие от родной мамы.

— Какая ирония судьбы, не находишь? — поморщилась она. — Твоему брату боевой не сдался, ты о нем мечтаешь, а тебя никто не воспринимает. Приходится обманывать, нарушать правила.

— Нахожу, конечно, — пожала плечами. — Так заведено. Разве вы не это преподаете?

— Нет, Алисия, не это, — наставительным тоном произнесла она. — Традиции важны, но прогресс не остановить. Отвратительно, что девочки не могут учиться, что их рассматривают лишь в роли послушных жен. И этот Уэллинг меня жутко разочаровал, я была о нем лучшего мнения.

— Что же мне делать? — потянула себя за волосы. — Не понимаю, как выбраться.

Неожиданно я почувствовала какой-то странный эффект. Голова закружилась, в глазах образовались темные точки. Все вокруг завертелось, пульс учащенно забился.

— Эти заботы оставь мне, дорогая, — зашептала леди Аркади. — Это в Атарии надо выходить замуж за тупых мужланов, зато по соседству страна, где нет подобных предрассудков.

— Что? — ахнула я.

Вскочила, но ноги перестали слушаться. Меня повело, я откинулась набок, сохраняла вертикальное положение только потому, что держалась, упиралась об стол.

Вот я идиотка. Я ведь знала, подозревала, что в ШМАКе есть шпион. Слишком уж просто пробирались к нам некроманты. Но я и предположить не могла, что этот синий чулок, что эта аристократка в оборках будет злостной преступницей. Да в вину господина Эвандера поверить легче.

— Алисия, не сопротивляйся. — Щебетала леди. — Это не яд, я не травлю одаренных детишек. Обычное средство, подавляющее волю. Ты заснешь, а проснешься в куда более подходящих условиях. И там до тебя никто не доберется.

— Это все вы, вы и Пола подговорили, — ужасалась я. — Вы тоже портальщик?

— Верно, — ухмыльнулась дамочка, обнажив белоснежный ряд стройных зубов. Представляешь мое разочарование, когда вы не достигли адреса. Столько усилий напрасно. А когда вы в крепости учинили бедлам? Студенты, даже не матерые воины. Нам очень не хватает иллюзорника, Алисия. С тобой возможности почти безграничны.

Веки смыкались, я едва видела ее очертания. Боролась, но общая слабость, утомленность давали о себе знать. Потеряла сознание, дала себя унести.

Виктор

Я поспешил. Преступно, глупо и дико поспешил, требуя от Алисии мгновенного ответа. И что теперь делать?

Блефовал, угрожая ее сдать. Ни мне, ни ей это невыгодно. Скандал будет на руку ее нынешнему жениху.

Понятия не имел, куда смылся одуванчик. А найти ее требовалось как можно быстрее, пока не наступило утро.

Было лишь два места в шмакадемии, куда адепт-ка Перл могла направиться.

Прежде навестил ее бывших соседей, но не стал делиться тем, что в курсе метаморфоз девушки. Честно, немного ревновал и раздражался, оттого что два увальня узнали ее тайну раньше меня.

— Алекса не видели? — ворвался к ним, застав, как два парня изучают этикетку на женском шампуне.

— Шелковистость, блеск, здоровое сияние, — поднес один из них пузырек близко к глазам. — Это не мой, это Роя, — Старший Артур кинул склянку Рою.

— У меня перхоть, — нашелся младшенький, откидывая косметическое средство под кровать.— Кстати, Алекс и сказал, что поможет. Это его барахло.

— Плевать, — я фыркнул. — Видели его?

— Нет.

— Нет, — они синхронно пожали плечами. — Чтобы ему тут делать? Он же теперь с тобой живет.

Я стиснул зубы и развернулся, но вдогонку донеслось:

— Тронешь его, обидишь как-то, ребер недосчитаешься.

— Вас забыл спросить, — злостно ответил я.

Проклятье, недооценивал я обаяние шатенки. Станется, что помимо Хаммерса, ей в женихи будет набиваться эта безголовая двойка близнецов. И у них шансов поболее. Они с ней жили месяц, а я всего пару дней. И если измерять, кто оскандалил молодую леди Перл в сроках, то вперед выходили Уолтеры.

Гуляя по этажам, ввалился к ее верному другу — Клайду. Юноша валялся на постели и переписывался с кем-то.

— Сию не видел? — не подумав, ляпнул я.

— С тобой же была, — не отрываясь от экрана слайдера, возвестил адепт Бернинг.

И, кажется, осознал, что именно произошло. Отбросив артефакт связи, он напрягся, встал и поднял взгляд.

— Ты в курсе? — ошалел парень. — Она сама призналась?

Я заметил, что Клайд стиснул кулаки, готовясь на меня наброситься. Даже стало любопытно, как тот собирался закрыть мне рот или что-то сделать. Но он мог оказать реальную помощь. С Сией они знакомы с малолетства, вместе в песочнице играли, на одной улице живут.

— Нет, — я присел и утомленно вздохнул. — Я ее вынудил. Но да, я в курсе. И если мы ее не отыщем, скоро в курсе может стать вся академия. Она забыла накопительный амулет, не переоделась и слоняется где-то, безумно обиженная.

— Сия? — присвистнул кадет. — Что же ты ей такого наговорил? Она мертвого уболтать способна.

— Предложил помолвиться, — скривился я.

— У, друг, — Клайд устроился рядом и сочувствующе похлопал меня по плечу. — Это конец. Она в ШМАК-то сбежала, чтобы ее не загоняли под брачный венец, мечтала сделать карьеру боевика.

— Знаю, — рявкнул. — Так ты поможешь?

— Куда мне деваться? Давай напишем ее подругам? Может, Сия стиснула у меня портальную карточку? Явилась к ним.

Через минут десять, получив добрую сотню паникующих сообщений и проклятий, адресованных мне, мы узнали, что Алисия ни с кем из своих девчонок не связывалась.

Внутри нарастала паника. Иллюзорница словно под землю провалилась.

Я проверял все хозяйственные помещения, открытые кабинеты. Куда она могла запропаститься? Мы проверили каждый уголок.

— Может, выбралась из общежития? — предположил мой напарник, почесав лоб.

— Как? Двери заперты. Сработает сигнализация.

— Как мы сбегаем? Не тупи, Виктор. — Вспыхнул Бернинг. — По решеткам на окнах, например. Она весьма изобретательна. Плюс ее иллюзия. Может, мы проверяли, но она закрылась от нас?

Но я склонялся к другой мысли. С адепткой Перл явно что-то случилось. Вряд ли бы она не дала знать своему другу, что с ней все в порядке? Мы же разделялись. Да и резерв у нее немало истощился после превращений в Сумире. За день-два она бы его не восполнила, а тяжелые, изнурительные тренировки к полноценному отдыху не располагали.

Я старался не отчаиваться. Клайд тоже держался, не веря, что девушка испарилась.

Внезапно по коридорам пронеслось.

— Кадет Клайд Бернинг. Кадет Клайд Бернинг. Вас вызывает ректор. Вас вызывает ректор. Пройдите, пожалуйста, в покои леди Аркади. Пройдите, пожалуйста, в покои леди Аркади.

Внутренним коммутатором пользовались крайне редко. В исключительных случаях. Когда объявляли тревогу, сбор на учения. Для выговора провинившихся предпочитали записки, сообщения на слайдер, но вот таким образом никогда не вызывали.

— Прости, — хмыкнул обеспокоенный Клайд. — Мне пора.

— Подожди, с тобой пойду, — решительно объявил я.

Пробежавшись по паре пролетов, влетели в первую дверь на этаже. Там уже стоял наш ректор, а рядом тер щетину задумчивый господин Эвандер.

— Вызывали? — спросил запыхавшийся портальщик.

— Да, — прищурился глава академии. — Виктор, а ты что здесь делаешь?

— Простите, был неподалеку. Предположил, что и я смогу быть полезен.

— Нет, уходи, — отправлял он меня обратно. С некоторых пор господин Хаммерс меня не выносил. — Нам нужен исключительно Бернинг.

— Оставь, — отмахнулся преподаватель по физподготовке. — Парни, что думаете? — Распахнул он дверь.

Лично я ничего в спальне наставницы по этикету такого не замечал. Стояли две кружки с чаем, еще теплые, была смята постель. А вот куратор, что принесся со мной, дотронулся до пола, что-то прошептал.

— Здесь был открыт портал, — изумился он.

— Да, — подтвердил устало Тайлер. — Второй курс увидел похожий свет и доложил мне. Теперь я хочу выяснить, куда арка вела. Ты способен определить?

Клайд огляделся, поймал мой взгляд и прикусил нижнюю губу. По его серьезной физиономии я мгновенно догадался, какой адрес назовет маг.

— Это Сумир, господин ректор.

— Аркади — шпионка? — совсем не расстроился Эвандер. — Тайлер, говорил, что эту фурию надо прибить. Скажем дружно — нахрен нужно... доверять женщинам.

— Обсудим твои профессиональные замечания позже, — закатил глаза господин Хаммерс. — Если она шпионка, то почему она ушла? Чего или кого она искала? Виктор, где сейчас твой сосед?

Запнувшись, я переглянулся с Клайдом. Дело предпринимало дурной оборот. И вопрос сейчас стоял не в том, что будет, когда об Алисии узнают все преподаватели в академии, а о том, что с ней могла сотворить леди Аркади. Я плохо знаком с той дамой, но заочно ее возненавидел.

— Эмм... Ум... — я медлил, размышляя, как преподнести новость.

— Да говори уже, — хмыкнул Бернинг. — Мне и самому порядком надоело лгать.

Ничего не понимающий ректор взорвался.

— Виктор, да что за игра в молчанку? О чем вы? Где, некроманты его побери, Алекс Перл? О чем вы шепчетесь?

— Я прямо предчувствую некую интригу, — потер подбородок профессор Рэйден. — Аркади утащила мальца? Он предал нас, ушел с ней? Почему вы молчите?

— Не, Алекс бы не стал никого предавать, — поспешно заверил товарищ. — И не ушел бы добровольно.

— Да, и не то чтобы он малец, — протянул я.

Подобную новость надо выдавать дозированно. Не сомневался в здоровье наставников, в их силе, мудрости и ловкости, но обстоятельство, что Алекс — женщина, и здорового военного может свести с ума.

— Объясняйте! — не выдержал преподаватель по физической подготовке. — Не заставляйте меня применять пытки. Я от вас добьюсь правды, даже путем смертельного исхода.

Рэйден Эвандер в гневе был суров, и в связи с полыхающими у него в глазах искорками, первым сдался Клайд.

— Не Алекс, а Алисия. Все это время в академии училась Алисия. И леди Аркади прихватила ее.

Полагал, что мужчины выпадут в осадок, изумятся, но...

— Алисия? Что за бред? Недавно ее видел. — проговорил господин Хаммерс.

Ни на йоту не поверил.

— А где? — поинтересовался я, подавляя вспышку ревности.

— Дома, беседовал с ее родителями о... — он опомнился, — впрочем, неважно.

— Верно, и с этого мгновения прошло достаточно времени. Господин Хаммерс, это не бред, в ШМАКе училась Алисия, не ее брат.

Глава учебного заведения опешил, очевидно, принялся высчитывать и перебирать в памяти моменты общения с ней. Второй боевик прищурился.

— Ммм... В целом, это многое объясняет. Как известно, нет дамы без огня. А что, хорошая девчонка. Долго нам мозги морочила.

— Вы не расстроены? — удивился Клайд.

— Я? Подожди, дай прийти в себя. Сейчас я разберусь, как следует, и накажу, кого попало. Тайлер, а ты чего молчишь? Под твоим носом в курятник пробралась лиса... Тьфу ты... то есть девушка, тьфу ты... не в курятник. Проклятье, что над этим кудахтать? Вызволять эту отчаянную аферистку будем?

Ректор рухнул в кресло и пальцами зарылся в волосах.

— Да, Рэйден, это многое объясняет, — складывалось впечатление, что он даже приободрился. — Но поясните, — воззрился он на меня и на Бернинга. — А кто тогда был с нами в пустыне?

— А, — поморщился Клайд. — Инга Бекманн. Сия помогла ей с иллюзией, и они немного похожи. Один рост, одно строение фигуры, тот же цвет волос.

С чем-чем, с этим утверждением в жизни бы не согласился. Издалека видел разницу, но не приметил в песках Сумира, потому что Инга натянула на голову плащ и скрывала лицо. Да и не хотел искать, старался держаться подальше.

Они разные. Сия очень отличается.

Она повыше, более худая, оттенок волос отдает в медь, а не в русый цвет. Глаза теплее, что ли. И болтает она иначе. Голос другой. Кадетка, теперь ее можно так называть, намного решительнее, храбрее, чего греха таить, по части идиотских поступков забирает первенство.

Странно, что якобы влюбленный ректор ничего этого не видит.

— Ладно, — вытянулся Хаммерс. — Оставить девушку в лапах некромантов мы не можем. Правильно я понимаю, это она — иллюзионист. А кто ее брат?

— Он не иллюзионист, — выпалил я и Клайд одновременно.

Я понятия не имел, каким даром владеет Перл, но уже свел факты.

— Надо поговорить с ее родителями, Тайлер, — предложил господин Рэйден, вернув серьезный тон. — И королю донести. Это уже не шутки. И никакая дипломатия нам не поможет. Похитили адепта из боевой академии, поместили в нашу стену двух шпионов. И я готов слушать язвительные замечания о нашей разведке, но упущение есть.

— Нет, нельзя, — мотнул головой глава учебного заведения. — Ее похитили только что. Чем дольше мы будем заниматься бумажной волокитой, разговорами, тем дальше ее отнесут. Силы любого портальщика не безграничны. Клайд, — обратился он к парню, я правильно понимаю, скорее всего, они в той же крепости?

— Полагаю, что да, — кивнул адепт. — Но надолго ли?

— Тогда придется выступать мгновенно. Вчетвером, — оглядел он меня и второго выпускника.

У меня брови на лоб полезли.

— И обсуждать не будете, отца не собираетесь вызывать?

— Не буду, — поджал губы господин Хаммерс. — Девушка наломала дров, и если все вскроется, то она будет на всю жизнь опозорена. Не хотелось бы оставлять ее в беде, но и оскандаливать больше нет желания. Я отправлю записку господину Уэллингу, семье Перл, предупрежу. А в остальном полагаемся исключительно на себя.

Во мне бурлили эмоции, в первую очередь, конечно, страх и волнению за Сию, но вот во вторую, ревность к преподавателю. Его будто и не колыхало, что Алисия Перл обманывала всех вокруг. Казалось, что ее необдуманный шаг его где-то вдохновлял. Он, по-своему, ей восхищался.

И это бесило.

Сия

Пробуждение было очень жестким. Распахнув глаза, я моментально осознала, где нахожусь. Сразу вспомнила, какие события предшествовали. Съежилась, дернулась, и голову будто раскаленным железом прожгли.

У меня болело все тело: от пяточек и до макушки. Отчего-то в мыслях пронеслись привычные фразочки наставника Эвандера: «Помните: если мышцы болят — значит, растут, а если не болят — вы сачкуете».

— Расслабься, Алисия, — узнала я голос леди Аркади. — Никто не причинит тебя вреда.

Оглядевшись, обнаружила, что я ничем не связана. Валяюсь на постели, и даже не в темнице. Из окна пробивался тусклый свет, а в воздухе было очень сухо.

Мы снова в Сумире, этот песок всюду пробивается, забрался в легкие, заставляет кашлять.

— Ага, а как насчет вас? — не поверила ни единому ее слову. — Что вам от меня нужно?

Нет, я догадывалась. Иллюзия — редкий дар, очень важный, очень нужный. Как отвратительно, что достался безголовой девчонке, поверившей первой попавшейся даме, кто проявил сочувствие.

Леди Аркади сидела рядышком и читала книгу. Отложила ее ненадолго, со скучающим видом ответила:

— Я могла тебя пытать, но всего-то накачала безвредным ядом. На следующий день эти ощущения пройдут, к тебе снова вернется здоровье. А про твои способности... — она зловеще ухмыльнулась, — мы побеседуем позже, когда в крепость приедет Его Величество.

— Наш король? — обезумела я.

Это дипломатические службы быстро сработали? Учитывая, что матушка оказалась в числе шпионов-дипломатов, я на подобное и не рассчитывала.

— Пф, какая ты все-таки маленькая. Ты про атарийского слизняка? — уточнила магисса. — Он глуп, немощен, за него все решает военачальник Уэллинг. Нет, я про нашего короля, — она гордо выгнула спину. — Про Добрика Красивого.

Ирония судьбы в том, что Добрик Красивый — король Сумира, не был ни добрым, ни, тем более, красивым. Ходили слухи, что в сражениях он заработал глубокие шрамы, испортившие его внешность. А шрамы нанес, конечно же, Тайлер Хаммерс. И этот человек будет вершить мою судьбу? Потребует, чтобы я служила Сумиру?

— Я не буду на вас работать, — мотнула я головой. — Никакие пытки не помогут. Боги, как вы умудрились пробраться в шмакадемию? Как обошли все артефакты?

— Все просто, милая, — леди Аркади вновь улыбнулась, показав свои зубки, — я же не некромант. Как бы они меня вычислили? Я такая же амбициозная женщина, как и ты, которая думает о собственных желаниях. Тебя устраивает, как общается Рэйден, как он нас ни во что не ставит?

Поморщившись, в этом вопросе пришлось с ней согласиться. С другой стороны, господин Эвандер ругался беззлобно, по-старчески, невзирая на его не такой уж и древний возраст. И ради его обучения я пропускала мимо ушей все замечания.

— Вот, — довольно заключила портальщика. — А тебя замуж намеревались отдать без твоего согласия. Между прочим, — заговорщически протянула она, положив свою ладонь мне на плечо, — мне известно, что ректор сделал тебе предложение. Собирались объявить громкую помолвку. Ты думаешь, это ради твоего блага? Глава ШМАК выделил тебя?

— Не совсем, но...

— Не будь дурочкой, Алисия. Король велел ему жениться, выбрал тебя, чтобы твои родители и Хаммерс не сильно вякали. И чету Перлов надо было наградить и сделать так, чтобы Тайлер не мешался. Если ты не в курсе, он какой-то там родственник Его Величества. А у короля нет наследников. Твой брак подорвет авторитет Хаммерса.

Застыв на своем месте, я лихорадочно соображала. Информация задевает, но не сильно, потому что о части правды я в курсе. Зато леди Аркади ни сном, ни духом об изменениях. Откуда ей знать, что старший Уэллинг выяснил мой дар и хочет сочетать браком с его сыном.

— Это Уэллинг предложил, — продолжила она с противной ухмылкой.

Сердце рвануло вниз, к пяткам. Прозвучало обидно. Осознавала, что военачальник — интриган, фактически властитель, все делает на благо Атарии, но мне не легче. Получается, это он надоумил мою мать, надоумил ректора?

Что это должно значить для меня?

— И все равно я не буду сотрудничать, — сложила руки на груди.

— Посмотрим, — фыркнула женщина. — Добрик умеет убеждать.

Она поднялась, положив книгу на маленький, прикроватный столик, поправила рубашку и подошла к двери. Несколько раз постучавшись, объявила.

— Охраняй, Пол. Не разочаруй в этот раз.

За стенкой находился мой бывший друг, знакомый Виктора и Клайда. Тот самый парень, что переместил девчонок в пески Сумира.

— Как прикажете, леди, — отрапортовал он.

Хлопнул створкой, и я услышала, как запирается тяжелый засов.

Проклятье, я в клетке, откуда будет очень тяжело сбежать.

Первое время еще порывалась встать и искать пути к свободе, но слабость одолевала. Нет, я не способна к путешествиям, перемещениям и прочему. Держаться вертикально — уже подвиг.

Я безумно злилась на себя. Вся наука, вызубренная в шмакадемии, пошла прахом. Я доверчивая, наивная и глупенькая девушка. Поверила шпионке. Был бы на моем месте Виктор, он бы точно не стал пить чай. Он бы принюхался, может, вылил бы его незаметно.

Какая из меня боевичка? Везде полагаюсь на дар и магию.

Чуть не расплакалась от жалости к себе.

Интересно, а будут ли меня искать? Догадаются, что леди Аркади — затейница всего злостного веселья? Интуиция подсказывала, что, конечно, будут. Герой Хаммерс не оставит в темнице свою будущую жену, и от этой мысли становилось еще тошнотворнее.

Академия и все преподаватели узнают, что я девушка, маму и папу могут выгнать с позором со службы, я никогда не выйду замуж (это обстоятельство не сильно угнетало), а брат станет изгоем. Кошмар.

Я медленно потянулась к окну, чтобы хоть как-то скрасить свое вынужденное одиночество.

Вообще, разместили меня прилично. Комнатка в общежитии учебного заведения выглядела скромнее. Кровать была удобной, с мягким матрасом, множеством подушек и теплым, пуховым одеялом. Обои не серые, светильников достаточно. Был прикроватный столик, шкаф, висел визор, но пульт, как водится в любом помещении, я не нашла.

К сожалению, комната, как бы она ни была благоустроена, оставалась тюрьмой. И это я осознавала прекрасно.

Распахнув ставни, уселась на подоконник и поджала колени. Теоретически, можно выпрыгнуть, но для меня возможность сомнительная. Это высокая башня, а не второй этаж общаги, где по ограждениям можно пробраться в любую часть здания.

Вздохнув, обратила все свое внимание на полигон, где тренировались некроманты.

Зрелище было... пугающим. Зато слышимость отличная.

— В курсе, что прибудет король? — гуляли под моими окнами какие-то парни.

— В эту дыру? На кой? — изумлялся один из них.

— Так, наша леди девчонку привезла — иллюзорницу. Будут склонять ее... Хм.. Хм... Ну, вы понимаете. — Раздался мужской хохот, ничуть меня не обрадовавший.

Я не понимала, каким образом меня собираются склонять. И от этого неведения кровь в жилах застывала.

От злости я швырнула в этих сплетников первое, что попало под руку. Книгу, что читала леди Аркади.

— Эй, проклятье, — поднял голову сумирец. — Смотри, это атарийка вылезла.

— Да ладно? — и на меня воззрилось еще несколько лиц.

Чтобы не выступать просто так, я скинула и остальное, валяющееся барахло: светильник, стакан, чайничек.

— Ах ты... — узнала очень витиеватое, трехэтажное выражение, направленное в свой адрес.

На меня полетели их проклятия, но достигнув окна, волшебство растворялось, будто его и не было. В этой комнате явно находился артефакт, блокирующий любую магию.

— Не доводите меня, — я натурально зверела. — Вам не понравится.

— Какой ужас, — лыбились они, — ты нам и так не нравишься.

В высотном бою главное — засветить противнику в глаз, а там видно будет. Кидаться я продолжила, лихорадочно размышляя, а где мог скрываться амулет.

Внезапно в небе послышалось ржание лошадей. На секунду я подумала, что все, я двинулась умом, но нет. В небе действительно образовалось целое стадо. И совершенно неудивительно, что стражники, сражавшиеся со мной в этом бесполезном бою, бросились врассыпную.

Летели келпи, а эти твари хоть и предпочитали ждать свою жертву на болотах, от свежей крови никогда не отказывались.

Зажмурившись, преодолев усталость и подкатывающий ком, я выпрямилась и запрыгала, подзывая это стадо ко мне. И совершенно не ожидала, что кто-то вбежит и подхватит меня за руку, стаскивая с несчастного подоконника.

— Какого некроманта ты делаешь? — на меня рухнул возмущенный и психованный Пол. — Они же тебя убьют.

— Какого некроманта, тьфу ты, иди к демонам, Рейд, — оттолкнула паренька. — Не входи, если тебя не просили.

— Ага, чтобы ты сбежала? — Он отбросил меня к кровати и принялся торопливо закрывать ставни. — Или чтобы тебя это кони сожрали? Сиди тихо, Алисия. Мне разрешено принимать любые меры. Могу заткнуть тебя и связать, чтобы ты не двигалась.

Я фыркнула. В отличие от Аркади, Пол авторитета или страха не вызывал.

— Здесь магию блокируют, тупой ты недоносок, — гневно выпалила я. — Попробуй поймать и обездвижить.

Кажется, я перенимала повадки глупой куропатки, потому что забегала из угла в угол с победным кличем. Странно то, что адепт Рейд не больно силился меня поймать. Двигался медленно, лениво.

Пришлось остановиться. Пол уселся на стул, где ранее устроила свой зад леди Аркади, и протяжно вздохнул. Казалось, что эта суетливая беготня не приносит ему никакого удовольствия. Он выглядел очень измученным и болезненным. Все, как я люблю.

Господин Эвандер один раз упомянул, что невозможно узнать в ком-то друга, пока не наблюдаешь за ним восемь часов в мощный бинокль. Бинокля у меня не было, но с Рейдом нас связывали занятия на полигоне, один поход в бар, где отрывались подростки, и парочка обедов в столовой. Куда ближе-то?

— Пол, а ты реально некромант? — остановилась я. — Настоящий предатель?

Парень отстранился, отодвинулся подальше, на лице образовалась такая гримаса отвращения, словно я спросила что-то неприличное.

— Отвали, Алекс, то есть Алисия. — Накричал он на меня. — Тебе хорошо, куда бы ты ни направилась, везде становишься всеобщей любимицей.

— Это ты с выводами поспешил, — я натурально оскорбилась, — чего-то в академии я не пользовалась успехом.

— Бернинг, Уэллинг, — загибал пальцы юноша, — господин Эвандер, ректор. Все они взяли тебя под свое крыло, несмотря на то, что ты отъявленная лгунья. Даже боевик из тебя был слабоват. И ты меня предателем называешь? Чем ты лучше?

— Я никого в воюющую, вражескую страну не тащила. И ты не ответил, подлец, — попыталась вернуть его в русло разговора, потому что его доводы показались в чем-то справедливыми. — Ты некромант? Как ты умудрился пролезть через границу?

Ладно, леди Аркади, но она даром поднимать восставших мертвецов не владела. И никакие артефакты бы ее не обнаружили. То ли дело темных магов. Амулеты спасали на короткий отрезок времени. Именно для этого сумирцы искали иллюзорника. Мои силы не просто создавали несуществующую картинку, они прятали истинную магию.

Пол вспыхнул пуще прежнего, взъерошил челку на лбу, протяжно вздохнул.

— Я не некромант, — бесился он. — Стихийник. Родился здесь и жутко разочаровал своих родителей, переняв магию от кого-то из старших родственников. Проклятым смеском меня называли. Понимаешь? Родные мгновенно возненавидели, презирают, одна леди Аркади и вступилась. Не будь ее, я бы и дня не прожил.

Зачем-то бывший друг Клайда и Виктора принялся рассказывать о своем тяжелом детстве и об испытаниях, что пришлось преодолеть. Он был бесконечно предан элегантной, пронырливой и жестокой магиссе. Этой фурии, как ее прозвал Рэйден. Она дала шанс Полу на нормальную жизнь. И ради ее одобрения он бы повторил все действия еще раз.

Ох, кажется, я проникалась жалостью к одному из преступников, кто непосредственно участвовал в моем похищении. Надо бросить стискивать пальцы и представлять, как я душу адепта Рейда до обморока. Попробовать избежать кровопролития. Убийства — не наш метод. Иногда и девочки умеют в логику.

По-своему он, конечно, был прав, а вот по-моему — нет.

— Подожди, ты при мне колдовал, управлял умертвиями.

— Я и порталом твоих подруг перенес. Про портальные карточки ты же слышала?

Он мне и про мое первое настоящее столкновение в парке рассказал, где всем заведовал не один преступник, которого поймал Виктор, а сам Пол. Он руководил, собака сутулая. И эта схватка была устроена специально, чтобы вычислить иллюзорника. Какая честь.

Никак не могла взять в толк, зачем он столько с нами общался, дружил. Где-то прикрывал, навещал, приходил в гости. Он ведь улыбался и смеялся с нами искренне. Не верю, что ему плевать на меня и на ребят.

— И что? Считаешь, что после моей поимки что-то изменится? Тебя будут больше уважать? Наверное, да. — Произнесла с сарказмом. — Выдадут медальку, деньги, регалии. Что потом? В Сумире для стихийников есть перспективы? — дала ему пищу для размышлений и попала в точку.

Пол сжал ладони в кулаки, разъярился, потому что я говорила правду, и он точно задумывался над этим вопросом.

— А в Атарии будет лучше? Там я бедняк, еще и преступник.

— Или спаситель, двойной шпион, — развивала я свою мысль, пронзившую сознание. — Что-то не припомню, чтобы тебе кто-то выговаривал за наличие или отсутствие средств. Между прочим, семейства Бернинг и Уэллинг одни из самых богатых. Они не снобы.

— Алисия, — фыркнул Пол, — чего ты добиваешься?

— Уйти со мной, Пол, — честно сообщила я.

— Уйти? Ты в своем уме? — он чуть ли не взвизгнул, как какая-нибудь девчонка.

— Нет, можно, конечно, остаться. Я встречусь с вашим Добриком, откажусь сотрудничать, меня будут пытать или еще что похлеще. И навсегда упрочиться в роли домашней собачонки нашей преподавательницы по этикету. Какая шикарная должность. Ты о ней мечтал?

— Она мне помогла, — твердил он упрямо, пряча взгляд.

— Она тебя использовала в своих целях. Она неглупая женщина, понимала, что в одиночку у нее ничего не выйдет. Вырастила себе личного приспешника.

Бедный паренек несколько секунд решал этическую проблему, а я молчала, предпочитая не вмешиваться в моральную дилемму Рейда. Это не последний мой шанс. Он не мог быть последним, но с Полом куда легче сбежать, чем действовать одной.

— Допустим, — закатил он глаза, — я соглашусь. Как ты намереваешься смыться? Дальше коридора ты не выйдешь. Там стоят стражники, и с девицей разделаться им легче легкого. Магия не сработает, в этой башне невозможно колдовать.

— Вывести ночью?

— Нет, тебя охраняют круглосуточно, а король вот-вот прибудет.

— Принести артефакты и оружие?

— Тоже нет, — хмыкнул адепт Рейд. — Все столовые приборы проверяют, каждого досматривают. И ты, -— он снова оглядел меня с головы до ног, — в физическом бою никому здесь не ровня.

— Подкупить? — проглотила оскорбление.

Судя по реакции, я опять предложила чушь.

Внезапно в окно кто-то постучался. Я не ослышалась? В окно... В высокой башне... Кто-то постучался.

Пол повернулся и распахнул челюсть, а когда повернулась я, в моих зрачках отчетливо виднелись сердечки. Очень захотелось провести ладонью по волосам, глупо захихикать, томно вздохнуть, поправить отсутствующий макияж.

В стекло бился... мужчина.

Очень красивый мужчина, ради которого и не грех пуговицу на блузке расстегнуть. Моложе Хаммерса, старше Виктора или Пола. С зелеными глазами, черными, будто ночь, волосами и игривой улыбкой на губах. Он вызывал столько противоречивыъ эмоций, что я покраснела. Чудеснее, симпатичнее я еще никого не видела.

— Прекрасная дева, — произнес он, нарисовал пальцем сердечко и подышал на поверхность, чтобы рисунок стал виден от создавшегося конденсата.

Душка. А как ухаживает.

Я пронялась, мозги превратились в мороженое и плавились от подмигиваний незнакомца. А вот на Пола магия не действовала. Он был тверд, как скала. Осуждал.

— Алисия, возьми себя в руки, — зарычал он. — Это келпи. Видимо, рассмотрел тебя, пока ты прыгала и предметами швырялась.

Я попыталась собраться. Келпи? Ради меня прилетел? Такой милый, старательный, добрый. Вау!

Правда, островок разума, дрейфующий в бренном теле, тоже дал о себе знать.

Але, Сия, это келпи! И он умеет летать, а ты нет. А еще он тебе должен. И плевать, что вроде расплатился. Если девица спасла твою жизнь, ты обязан ей навечно. Кто бы ты ни был!

— Келпи, точно, — хлопнул себя по лбу и потянулась к окну.

— Это что ты собралась делать? — подхватил меня за запястье адепт Рейд, не давая сдвинуться. — Ты понимаешь, что он — чудовище, жаждущее тебя сожрать.

— А, — отмахнулась, — не сожрать, а совратить. Это тебя он, — обвела парня с головы до ног, — сожрать попытается. Меня перед смертью ждет какое-никакое наслаждение.

Пол промолчал, но на его лице явственно читалось, что все бабы — дуры. И они виновны в том, что мужской пол к старости побеждает в удручающей статистике по нелепым смертям. Не буду отрицать. Информация, как и статистика, натянутая. Но зерно истины существовало.

Правда, Пол, немного проникнувшись, протянул мне резинку, похожую на ту, чем девушки стягивали волосы.

— Надень на руку, — попросил он и пояснил. —Поплывешь, оттяни краешек.

А котелок-то у него варит. Выполнив все, что юноша советовал, я распахнула ставни, пропуская к нам непрошенное, прекрасное чудище.

— Привет, — улыбался келпи, покачивая головой. — Я же только вернул тебя родным, как ты снова здесь очутилась?

Боги, а голос-то у него какой сладкий, когда он в обличье мужчины. Пришлось неистово дергать за веревочку. Завтра на руке синяк будет.

— Мне нужна твоя помощь, — объявила я, схватившись за виски и силясь сосредоточиться. — Мне... — обернулась на Рейда и поправилась, — нам надо пересечь границу с Сумиром. Согласишься?

Сразу высчитывала, во что мне эта помощь встанет, что может потребовать мифический конь?

Он, к моему вящему сожалению, с ответом медлил. Тоже размышлял, а чем может пригодиться иллюзорница.

— Хорошо, возьму в седло. — Слишком уж быстро согласился. — Взамен отдашь паренька.

Бедный Пол. Мой охранник мгновенно побледнел и на фоне умертвий мог бы взять приз за самую страшную рожу.

— Его не отдам. Но могу предложить себя, — гордо выпятила грудь. — Потом этот, — показала на ошалевшего Рейда, — меня подымет из мертвых, и мы будем навсегда вместе. Разве это не чудесно? Только ты и я, в небе. Буду советовать, как других соблазнять. Поверь, у меня есть опыт. Все проверено лично на себе. Какой же ты красивый...

Обняла коня за массивную шею и прилипла. Попутно моргала Полу, чтобы тот подтверждал мое вранье.

Проклятые лошади ни в чем не нуждаются. Даже в воздухе. Но в жизни каждого разумного жеребца наступает момент, когда воздуха преступно мало, и оно принимается нервно ржать. Перспективе навечно обладать мертвой девочкой келпи не обрадовался. Я почувствовала, как ладони съезжают по его мягкой шерстке.

— Ты, конечно, чокнутая, — заявил оборотень-мужчина. — За твою наглость помогу.

— Серьезно?

— Серьезно, но прежде определись, куда лететь, — фыркнул собеседник. — Возле замка стоят стражи с королем и намереваются убить твоих друзей.

У меня чуть сердце не выпрыгнуло.

— Каких друзей?

— Ну, тех, к которым я тебя отнес. Все мужчины, — отозвалось чудовище. — Там какой-то блондин, темноволосый, портальщик и седой воин, обещавший апокалипсис.

Я и Пол переглянулись. Не надо было быть гением, чтобы догадаться, о ком конкретно ведется речь. Тайлер Хаммерс, Рэйден Эвандер, Клайд Бернинг и Виктор Уэллинг отправились за мной. Чудная слава у Эвандера конечно. Только он и мог предвещать апокалипсис.

И Виктор?

Я поспешила отогнать мысли про бывшего парня, потом о нем подумаю.

— А есть еще одно направление? — поинтересовалась у келпи.

— Да, границу пересек отряд из Атарии. Мнут себя дипломатами, но там сплошь головорезы. Попахивает чем-то очень кровавым. Вот мы туда и полетели. Я сглупил, почуял твой запах. Никогда столько не жалел.

— Лошадка ты моя, — я с трудом не разрыдалась. — А вторые далеко?

— Несколько часов пути.

— Тогда тащи нас к королю. Страсть, как захотелось на Добрика посмотреть, — потерла я ладони.

— Алисия... — предостерег меня Пол, когда вместо брутального самца в комнате предстал не менее брутальный, не менее прекрасный, самый замечательный, вороной конь. — Это отвратительная идея.

— Ты едешь или нет? — обернулась на него, уже устроившись на спине келпи.

Адепт Рейд вздохнул. Чую, он снова примется проклинать всех женщин. Зато согласился.

Эх, уже второй раз сижу на спине келпи и не могу перестать им восхищаться. И как конь хорош, и как мужчина симпатичный. А то, что кровожадный и жестокий, так не мне его осуждать. Я над братом в детстве издевалась изощренными методами, и, возможно, в глазах Алекса я хуже, чем какой-то монстр из сумирских пустынь.

Чувствуя, что у меня появился план, что я в безопасности, и мы довольно далеко отлетели от проклятой крепости, я воспрянула духом, но запамятовала, что в моем организме яд. Самочувствие вновь ухудшилось, пришлось обнять келпи за шею и прижаться поплотнее.

— Это можно засчитать за флирт, — передался мне его голос.

— Это можно засчитать за что угодно, если меня не затошнит, — хмуро объяснила ему свои внезапные телячьи нежности. — А ты липкий, год отмываться будем.

— Начинаю жалеть, — фыркнуло чудовище. — Что же ты не предупредила? Могу тебя в такое болото отнести, где русалки выходят.

— Русалки? — загорелась на мгновение.

— Алисия, не слушай, — вклинился Пол. — Они тебя выходят и притопят. И будет у них новая сестричка. Не ведись на россказни всех наших монстров. У них одна цель — сожрать тебя.

— Какая у вас замечательная страна, — я залепетала. — Туристические туры для героев будут пользоваться успехом. А как по дому скучаешь.

К счастью, мой новый знакомый постепенно начал снижаться. Еще издалека я увидела небольшой отряд из сумирских стражников, поднятых умертвий и нескольких высокопоставленных лиц. Возле них бегали те, кто держал флаг Сумира. В центре поставили на колени четырех человек. И я охнула.

Какими отчаянными идиотами надо быть, чтобы тащиться к некромантам вчетвером? На что рассчитывал господин Хаммерс и господин Эвандер? Почему Клайд не перенес их к оазису?

В голове не укладывалось, что бывший вояка, известный герой, сын военачальника и портальщик настолько легко попались в лапы врагов.

— Тормози, хочу свалиться прямо на Добрика. — примерялась я, сузив взгляд.

Как известно, самый простой путь к победе — обездвижить и прибить соперника.

— Э, нет, — не согласился келпи. — Это он по имени Добрик, а на деле истинный злобик. Ты почему думаешь, он стал королем? Тут демократия, королей выбирают. Как до нашего стада доберется, а у меня детишки.

— У келпи есть детишки? — изумилась я.

Я нервничала, оттого и спрашивала всякую нелепицу.

— А то, в каждом городе. Я не только в твое окно заходил.

Вопросы по размножению обаятельных чудовищ множились, но нам опять помешал адепт Рейд.

— Алисия, не сейчас. Они нас уже заметили!

В небо по чьей-то команде, подозреваю, что по команде злобика, выстрелили салютом из боевых заклинаний.

Черногривый конь увернулся, но и магию свою свернул. Руки и ноги перестали липнуть к его конечностям.

— Адьес, аривидерчи, надеюсь, мы все-таки больше никогда не встретимся, — прорычал он, скидывая нас со спины.

Полет был недолгим, звучно-ругательным, но благо что в песок падать почти не больно.

— Сия, ты что здесь делаешь? — узнала я голос Виктора.

— Алисия? Какого... — недоговорил ректор академии ШМАК.

— Алисия? — ошеломленно произнесла леди Аркади, тоже прибывшая встретить своего короля.

Я приняла ладонь Пола, встала, отряхнулась и скромно выдавила из себя:

— Всем приветики.

Толпа взорвалась. Все начали шушукаться. Но меня интересовала одна-единственная персона.

Подняв подбородок, воззрилась на короля Сумира. Этот Добрик был довольно молод и хорошо сложен. Явно был отличным магов, потому что восставшие из земли зомби принадлежали ему. Они быстро нас окружили, отрезая от моих друзей.

— Отойди от нее, предатель. — Рыкнул Виктор, силясь снять с себя сдерживающее заклинание.

— Как любопытно, — хмурилась леди Аркади. — Пол, а я просила меня не разочаровывать. Ты помог этой девчонке с побегом?

Обернувшись, полагала, что Пол начнет врать, увиливать, утверждать, что он намеревался мне помешать. Но юноша неожиданно выпалил.

— Значит, я разочаровал вас... — замолк он и сразу добавил. — Но не себя. Нельзя никого заставлять служить против воли.

— Тебя я не заставляла.

— Мне вы и выбора не оставили, — повторял он красивой леди мои слова.

Я им загордилась.

— Замолчите все, — заткнул рты Его Величество Сумира. — Леди Аркади, не могли бы вы пояснить, а что происходит? Эта та девчонка, о которой вы говорили? Из-за нее все проблемы?

— Не проблемы, а возможности, Ваше Величество, — запорхала ресницами моя бывшая наставница по этикету. — Но да, это Алисия Перл. Она толковый иллюзорник с развитым уровнем дара.

— Покажи, — уставился он на меня.

Не поверила его словам. Растерялась.

— Вот так взять и показать? Чтобы вы потом напали и перебили моих друзей? Просто дадите всем убежать?

Мужчина расхохотался.

— А мне твоя наивность нравится. И куда вы убежите? Далеко от нас не уйти, а под всеми землями лежат тела побежденных воителей. Мне ничего не стоит вас вернуть, но я хочу понять, а нужна ты, вообще, или нет.

— Тогда она ничего не покажет, Ваше Величество, — раболепно зашептала женщина. — Пригрозите ей.

— Не будешь стараться, убью этого подлеца. — Внял просьбе Аркади Добрик.

Пола мгновенно скрутили и приставили к его горлу нож.

Обстановка накалялась, и мне ничего не оставалось делать, как подчиниться. Правда, с фантазией у меня сложностей не было, и я решила очень красочно показать, как Добрик за свои деяния лишается головы на главной площади в нашей столице.

Изобразила деревянный постамент, словно все происходит в замшелом средневековье, толпу, скандирующую обидные кровожадные кричалки, нашего правителя, на фоне которого Добрик выглядел нищим и убогим.

Боги, я очень надеялась, что Его Величество разозлится. Разгневанный и в ярости, он будет хуже соображать. К тому же сама испытывала к нему столько ненависти, что соображать хуже начала задолго до просьбы о показе дара.

Добрик Красивый поморщился. Увиденное его, естественно, не радовало, а вызывало тошноту и омерзение. Не у него одного.

Рядом заворчал господин Эвандер с присущим ему скепсисом и брюзжанием.

— В странах глобальные проблемы, грядет зомби-апокалипсис, а у нас, йетить твою мать, еще и визуальная пытка. Эй, кадет Перл, кадет-ка, кто бы ты там ни была, заканчивай. Этот... — у преподавателя чуть не вырвалось ругательство, — все-таки человек. Даже образно песок кровью закапает, убирай за ним потом.

— Сворачивайся, девчонка, — приказал монарх, смахивая с себя наваждение. — И чего ты этим видением добилась?

Он цедил сквозь зубы и сжал пальцы.

— Вы тиран и диктатор, разжигатель войн! Из-за вас Атария и Сумир не могут заключить мир. Вам предлагали торговлю, а не путь завоеваний. Да вы даже над не некромантами издеваетесь, — обернулась на Пола, которого, слава богам, отпустили.

Добрик тоже обернулся и с явным недоумением спросил леди Аркади.

— Почему эта мышка перечисляет мои заслуги?

— Она молодая, не понимает, что к чему, Ваше Величество, — прошелестела женщина.

— Все она понимает, и я ценю твои старания, — продолжал он обращаться к верной прислужнице, — но держать ее с нами очень опасно. Мы найдем другого иллюзорника. Эту проще казнить, лишить Атарию потенциального, будущего защитника.

Я замерла. Легче выпендриваться, когда ты уверен, что тебе по-настоящему ничего не грозит. Еще моя матушка приговаривала: «Поганый характер можно проявлять, если ты очень востребованный маг». Увы, в глазах Добрика моя ценность равнялась нулю.

— Нет, — подался вперед Виктор.

Возле него дернулся и господин Хаммерс, и господин Эвандер.

— Эту мышку я вам не отдам. Она мне меньше всех здесь не нравится.

Король же наблюдал за их стараниями с довольной усмешкой.

— Видишь же, — развел он руками, объясняя портальщице, — ее смерть хорошо на них подействует, расстроит, ослабит.

— Но... — леди Аркади растерялась и воззрилась на меня. По-моему, ей было безумно стыдно. — Но она ребенок. Разве мы убиваем детей?

— Какой она ребенок? Я тебя умоляю. Шпионы доносили, что Тайлер намеревается ее в жены брать. Нет, стража, — подозвал он остальных.

Вокруг завертелись вспышки от магических плетений. Сопровождающие короля готовились к атаке. Бедняга Пол поступил героически в моих глазах. Несмотря на предупреждения, обошел меня спереди и закрыл своей спиной.

— Оставь девушку, сражайся со мной, — потянулся ректор шмакадемии. — Поступи как мужчина, как истинный король.

— Пф, Тайлер, а ты все такой же безнадежный романтик? Мы, короли, убийства своими руками не совершаем.

Он дал команду, и с два десятка заклинаний полетели в нашу с Полом сторону. Я приготовилась прощаться и мысленно репетировала последние слова, но ситуация опять изменилась. Вечно я недооцениваю мужиков.

Кто-то бросил песок в лицо Добрика, который подхватила воздушная магия. Все атакующее волшебство разлетелось ярким салютом по рядам врагом. Виктор, Тайлер, да в Атарии только ленивый не владели воздушной магией. Загорелись седла и бархатные накидки, украшавшие их лошадей. Животные перепугались и скинули наездников. Огромными клубами завертелся песок, создавая невероятную песчаную бурю.

— Алисия, возьми меня за руку!— закричал мне Виктор.

Вытянув пальцы, я все делала попытки до него дотянуться. Мимо пробегали люди, сражались, а я едва ли могла что-то нормально рассмотреть и сосредоточиться. Под ногами образовалась яма, и ко мне потянулись чужие ладони.

Я почти рухнула в нее, неистово завизжала.

За одну руку меня подхватил адепт Рейд, за вторую Уэллинг.

— Отпусти, я сам! — бешеным тоном обозначил блондин.

— Если я отпущу, мы ее в этом месиве никогда не найдем. Не будь идиотом.

— Идиот ты, потому что нас предал.

— Заткнитесь оба и вытаскивайте меня, — завопила я. — Если я упаду, я буду приходить к вам регулярно, к каждому. И мне плевать, если меня никто из мертвых не поднимает.

Угроза подействовала, я и при жизни не сахарок.

Свалившись втроем в одну кучу, я потеряла из виду Рэйдена, Клайда и Тайлера. В крови вовсю кипел адреналин. Жутко хотелось отомстить Добрику по доброй и красивой физиономии.

— Ослепить всех можешь? — тихо спросил Уэллинг.

Я скривилась.

— На очень короткое время. Меня отравили, — объяснила я свой упадок в резерве.

— Что?

Наверное, следовало молчать и не добавлять ему новых забот. Он дотронулся до моего лица, провел по скуле.

Время на это мгновение словно остановилось. Неужели я скучала по парню?

— Ослепи настолько, насколько сможешь. У нас каждая секунда не счету. Потом будешь отдыхать, обещаю. Сия, ты же веришь?

— Да, — прошептала одними губами и...

Я, конечно, всех ослепила. Ключевое слово — всех. И господин Эвандер, и господин Хаммерс, и Бернинг тыкались между дюн, как новорожденные котята. Сумирцы и сами сбились в кучу, теснясь к их королю, брызгающему слюной.

— Идиоты, кучка недоносков. Их шестеро, мать вашу, их шестеро, а вы победить их не можете.

— И не смогут! — раздался незнакомый мужской голос.

Буря прекратилась, теперь стало слышно ржание, мягкий топот копыт, невзирая на сыпучую поверхность, звук стали, чужое многоголосое бормотание.

Все разлепили глаза, обнаружив, что возле нас чуть ли не целая армия Атарии во главе с отцом Виктора. Старший господин Уэллинг в данный момент выглядел устрашающе, вызывал куда больше авторитета и уважения чем Добрик и его свора.

Я вздохнула с облегчением. Ощутила, как осторожно Виктор пытается дотронуться до меня. Одним взглядом спрашивает, в порядке ли я.

Меня больше заботило другое. Сколько ущерба мы нанесли некромантам. Чувствую нутром, песочком придется основательно присыпать раскопанные ямы.

— Как ты здесь очутился? — завизжал вражеский Его Величество. — У нас перемирие, как вы посмели нарушить границы? Вы все-таки хотите открытой войны?

— А мы ее еще не ведем? Как вы посмели похитить адептов ШМАК? — спокойно отозвался военачальник.

— Я? — осклабился мужчина. — Я никого не похищал. Посмотри, мы недалеко от перехода. Я скорее намеревался их отпустить. Ошибка подчиненных.

— Ваше Величество... — зашептала леди Аркади.

— Молчать! — заорал он на нее и опять повернулся к противнику. — Так как вы здесь очутились? Меня предал кто-то новый? Кто? Сдай мне эту сволочь.

Он начал озираться по сторонам, и я потянулась за ним. Стадный инстинкт очень заразителен. Правда, Виктор сильнее сжал ладонь и улыбнулся. По-моему, он о чем-то знал, о чем понятия не имела я.

— Тебя не предали, Добрик, — вновь заговорил господин Уэллинг. — Тебя перехитрили.

— Чего? Как?

Впрочем, не он один задавался подобными вопросами. Я вообще перестала что-либо понимать. Не сомневалась в доблести и коварстве второго человека в стране, но он же не мог предугадать, что меня кто-то похитит, что за мной побегут Хаммерс, Эвандер и его сын.

— Ты забрал леди Перл с помощью леди Аркади. Но, видишь ли, там учатся не простые адепты, а очень одаренные. Тайлер Хаммерс предупредил меня, что он отправится за своей студенткой, с ним решился ехать мой сын. Естественно, что я не мог оставить своего наследника без внимания. Некий Клайд Бернинг снабдил нас порталами, им оставалось лишь потянуть время, до моего прихода. — На короткое мгновение господин Уэллинг замолчал, его взгляд на мне заострился. — Вижу, и леди Перл без дела не сидела, выбралась из крепости, прихватила с собой шпиона. Рэйден, наверное, тебя можно похвалить. Сделал из девчонки настоящую воительницу.

— Это я могу, да, — горделиво выгнул спину мой преподаватель.

— Ага, — поймал его на слове Его Величество Сумира. — Значит, это вы нарушили договор и открыто объявили о войне. Я не отдавал приказ о похищении, нет приказа — нет и нарушений с моей стороны. Что же, вы сами напросились...

— Это будет твоей последней ошибкой, Добрик. — Предупредил его чиновник.

— С чего бы? — нахмурился король.

— Ну, мы не все вернемся, но первым делом все будут нацелены на то, чтобы низложить тебя. Сейчас нас больше, ты готов к такому раскладу?

Я чуть ли не запрыгала от нетерпения. Эти Уэллинги мастера на интриги. Да он сейчас Добрика так по носу щелкнул, тому в жизни от этого позора не отмыться.

— И что ты предлагаешь?

Мужчина в доспехах щелкнул пальцами, и один из его воинов подъехал к нему, подавая документ.

— От нашего короля тебе, — господин Уэллинг зачитал вслух. — Он предлагает заключить окончательное перемирие. Здесь есть торговые соглашения, мы будем вести общие дела, разрешим к нам переезжать, не сразу, но постепенно. Возьмем твоих молодых некромантов на обучение. В общем, здесь изложены подробные условия, — потряс он бумагами.

— Так себе условия, — поморщился сумирец. — Мне нужны плодородные земли, места, где можно добывать руду. Чем мне с вами торговать, кроме старых артефактов, костей и знаний?

— И земли ты получишь. Насколько я помню, — отец Виктора присмотрелся к леди Аркади, — твоя верная помощница в Атарии имеет обширные владения.

— На что это ты намекаешь?

— На свадьбу, разумеется. Леди Аркади выйдет за тебя замуж. Атарийка с сумирцем, что может быть романтичнее? У нее был высокий титул, но повелением Его Величества, он назвал леди своей сестрой, так что вы практически породнились. Ну, на такое ты согласен?

Боги, я не сводила глаз с наставницы по этикету. Там были все пять стадий принятия и восторга за одну секунду. Она-то вообще не расстроилась. Ее свадьба определенно устраивала.

Фу, а какие высокие речи вела про независимость, так бы и сказала, что мечтает выйти замуж за Добрика красивого.

Правда, сам Добрик похожего восторга не испытывал. Не для атарийки его мама-некромантка растила, не для магиссы-учительницы его цветок расцвел.

Монарх Сумира оглянулся на своих людей. У них на лицах четко считывалось выражение мольбы и жертвы. Пусть их можно поднять и превратить в умертвия, но свадьба лучше, чем длительная схватка.

— Согласен, — процедил сквозь зубы Добрик. — Вы свободны. Выход найдете? Мне не надо вас провожать?

— Не стоит, — подтвердил господин Уэллинг, отправляя заклинанием все документы в руки собеседника. — И сообщаю, что преследовать нас не стоит. И обманывать тоже не советую. О свадьбе нам отрапортуют наши шпионы, ты же в курсе, что не ты один такой хитрый?

Что буркнул правитель, мы не услышали. Все его воины развернулись и галопом бросились в свою крепость.

— Отлично, думаю, ему можно верить, — заключил господин Уэллинг. — Виктор, забирай леди Перл, отправляемся домой.

— Подождите, — остановил всех Эвандер. — Я бы хотел пару слов сказать своей воспитаннице.

Он зачем-то размял шею и дотронулся до ремня.

— И мне хочется пообщаться с Алексом, который неожиданно превратился в Алисию, — прищурился господин Хаммерс.

К горлу подкатил комок. Не нравятся мне их взбешенные взгляды и переглядки. Даже Клайд не хочет меня защищать. Отошел подальше и не отсвечивает.

Как завещала Инга, обучаясь в Пресьенском, у женщин нет силы могущественнее, чем слезы и обморок. Этап со слезами я уже прошла. Пора подключать тяжелую артиллерию.

— Мне плохо, плохо, — начала обмахиваться руками, — дышать нечем.

Поймал меня, конечно, Виктор. Слава богам, что на растерзание старшим не отдал.

Сия

Мой трюк с обмороком прокатил минут на пятнадцать. Прожженные воины, привыкшие спать на земле, бороться с холодом и голодом, умеющие разжечь костер без магии и огнива, совсем не понимали в девичьем коварстве.

Правда, болтаться без дела, притворяясь больной, мне надоело быстрее, чем я рассчитывала.

— Она открыла глаза. Открыла глаза. — Узнала я взволнованную интонацию Рэйдена.

Не ожидала, что преподаватель по физподготовке будет таким обеспокоенным. Но некоторые знали меня, как облупленную.

— Ну да, прямо при смерти была. Страдала. Ноги, руки себе переломала, — фыркнул Клайд. — Если никто не против, я бы переместился, потому что знаете, — обвел он всех негодующим взглядом и уставился напоследок на меня, — хочу быть подальше отсюда.

Ни один наставник ему не возразил. Все их внимание было нацелено на мне.

— Значит, Алисия Перл, — как-то нездорово проговорил Тайлер. — И в пустыне я общался не с тобой, верно?

— Да, простите, — мямлила я, кутаясь в объятиях Виктора.

Парень никуда не исчез, продолжал крепко меня удерживать, словно боялся, что я опять куда-то убегу. В его руках менее тревожно, и чувствуется поддержка.

— И когда я беседовал с тобой о помолвке... — ректор выгнул бровь.

— Да, тоже была я, — пришлось признаваться во всех своих грехах.

— Тебя, Алисия Перл, можно причислять к великим мошенникам, — добил он меня окончательно. — Вешать плакаты на городских стенах, разыскивать. Я начал подозревать лишь тогда, когда приехал разговаривать с твоим отцом.

Я пожала плечами. Сама не знала, что я так талантлива во лжи и уловках.

— Оппачки, первые ориентировки. — Господин Эвандер, наоборот, хвалил. — Ты точно моя ученица. Я дойду, куда надо. Спрошу, с кого надо. Тайлер, мы же ее доучим? Даже в профилактических-наказательных целях.

— Доучим, доучим, дообучаем, — подтвердил глава шмакадемии.

От их злых искорок, плескающихся во взгляде, от того, как сквозило желание отомстить, я сглотнула.

Пожалуй, Пресьенский институт неплох. Буду танцевать и рассуждать о моде, о вышивке, каждые выходные выбираться на бал. Зачем мне эти марш-броски на рассвете?

Заерзав, ощутила, как ладони Виктора сжимают меня сильнее. И у него этическая дилемма: придушить меня или придушить, но позже.

К счастью, от расправы обманутых мужчин меня спас старший Уэллинг.

— Господа, вы же не будете против, если леди Перл некоторое время проведет со мной?

— Пап... — принялся возмущаться сын.

— Цыц, Виктор. — Поставил его на место военачальник. — Здесь я тебе не родственник, а старший по званию. Будь добр, расцепи свои клешни и помоги даме встать. Поверь, она никуда не денется.

— Сомневаюсь, — поморщился парень, но команду выполнил.

— От меня не убежать, от тебя тем более, — продолжил успокаивать его пожилой чиновник. — А мне безумно любопытно узнать, какими такими талантами обладает наша беглянка. Леди Перл, вы, конечно, происходите из очень одаренной семьи. Но и отца с матерью за пояс заткнули.

— Подозреваю, этот пояс пройдется по мне не раз, — мрачно предвещала свое будущее.

— Об этом мы и потолкуем.

Отказаться от разговора со старшим Уэллингом я не рискнула. В конце концов, это его стараниями все возвращаются живыми и почти не поцарапанными. Мы пересели в повозку, закрытую броней со всех сторон. Меня немного укачивало, и яд в организме давал о себе знать, но отец Виктора вручил мне противоядие.

— Выпейте, — подал он пузырек с синей жидкостью. — Мгновенно полегчает.

— Спасибо, — медлила я.

— Это восстанавливающее зелье, не бойтесь, Алисия, — догадался о моих опасениях господин. — Мне не нужны никакие эликсиры, чтобы выяснить правду.

— Вы менталист? — изумилась я.

— Я очень долго живу, — усмехнулся он. — И довольно умен. Так что давайте договоримся, что вы будете сразу честны.

— Давайте, — согласилась я, теряясь от его напора.

Находясь рядом с таким человеком, невольно проникаешься уважением. Это не за заслуги, не из-за должности и влияния. Отчего-то господин Уэллинг своей аурой заставлял к нему проникнуться и робеть.

— Какие у вас отношения с моим сыном? — задал он совершенно неожиданный вопрос.

Я едва не поперхнулась. Полагала, что он будет интересоваться моим даром, о чем леди Аркади мне говорила, какие тайны успела поведать.

— Никаких, — задохнулась я.

— Никаких? Мы с ним не очень-то близки, но я за Виктором наблюдаю. Он бы не стал рваться в безнадежное предприятие ради девчонки, с которой у него нет никаких отношений. Ну же, Алисия, мне казалось, мы не будем друг другу лгать.

Я разозлилась до предела. Я не лгала. Чего хочет от меня этот интриган?

— Никаких! Было несколько свиданий. Мы вроде были друг другу симпатичны, а потом он заявил, что у него помолвка не за горами. А узнав, что я иллюзорник, он предложил эту помолвку мне. Я отвергла унизительное предложение. Что еще? Нет между нами никаких отношений.

Перебирая в памяти неприятные моменты, осознала, насколько меня задевало тогдашнее поведение юноши. И эта ярость не ослабла. Я опять пылаю то ли от ревности, то ли от разочарования.

— Хм, — потер щетину господин Уэллинг. — Знаете, как я это вижу?

— Как?

— Обычная ссора между влюбленными.

— Считаете, что вам виднее? — отозвалась с сарказмом.

— Виднее, потому что мне известны все обстоятельства, а вам не все. Алисия, я думаю, очевидно, что я человек жесткий.

Обвела его с головы до пят. Зачем он об этом спрашивает?

— Да, очевидно.

— Тогда вы должны понимать, что предыдущую помолвку устраивал я, и дал понять Виктору, что его отношения никуда не годятся. И раз эти отношения не подходили, я знал, как сделать так, чтобы их рассторгнули. Виктор, по-своему, вас оберегал.

— Ага, а когда вы догадались, что иллюзорник я, вы ему разрешили.

— Разрешил, настаивал, уговаривал, — кивнул мужчина. — Если бы ему было плевать, он бы за вами не пошел. Не отправился бы, не попытался спасти. Он из меня душу вытряс, пока объяснял этот созданный на пальцах план. Между прочим, все предложил мой сын. Мне оставалось умаслить нашего короля, но тот, конечно, не спорил. Виктор был готов на что угодно ради вас. Подумайте над этим.

Прислушиваясь к словам военачальника, не могла не восхититься смекалкой парня. Он молодец, прекрасный защитник, в меру умен, хитер, ловок. Складывается впечатление, что старший господин Уэллинг активно сводничает. И я не буду утверждать, что у него не получается.

До конца пути я и военачальник оставались наедине, но темы с его сыном больше не касались. Он даже дал мне какое-то время, чтобы я обмозговала сказанную им информацию. Скупо расспросил про мое обучение в ШМАКе, про перемещение в Сумир и общение с преподавательницей по этикету. Даже обещался похлопотать о Поле.

Рейда он не винил, понимая, что юноша был заложником обстоятельств. Произнес, что Пола он заберет, несколько дней парень проведет в темнице, но в конце ему ничего не угрожает. Дал мне свое веское слово. И у меня не было причин сомневаться в господине Уэллинге.

Я расслабилась. В маленьком окошке, нет-нет, да искала фигуру своего блондина, но тот, словно мне назло, не показывался.

Прибыв в Атарию, я не успела опомниться, как меня в оборот взяла семья. Меня не было полтора дня, но чета Перл подняла все свои связи.

— Сия, дурная твоя башка, — обнимала меня мама, — раз ты настолько не хочешь замуж, мы тебя не отдадим.

— Да, милая, — морщился папа, — зачем такие радикальные методы?— Давай мы займемся твоим братом.

Алекс, тоже волновавшийся о сестре, а еще получивший сообщение от Клайда, заваленный посланиями от моих подруг, от учеников академии, показательно провел пальцем по шее. Угрожал всяческими карами. Но он в шмакадемии не учился, пусть и не выступает.

— Простите, леди Перл, — прервал встречу родственников Виктор, — а я могу поговорить с Сией?

За нее ответил батюшка.

— И ты меня извини, Виктор, — замотал он головой. — Приезжай через неделю. Пока мы будем устранять последствия скандала. Нам немного не до этого, а Алисии, — он подчеркнул, будто ревновал к юноше, — надо заняться вопросами репутации. Пусть она посидит под домашним арестом.

— Папа... — изумилась я.

Обычно, самая суровая кара от главы семейства Перл — это лишение меня гаджетов. Но тогда он требовал, чтобы я свалила на улицу и «погуляла».

— Выбирай, — повернулся ко мне отец. — Домашний арест на неделю, и я помалкиваю. Или ты болтаешь с друзьями, но я достаю из чулана дедов ремень...

Этот позор я точно не переживу. Мне сбежать легче.

Прежде чем я успела открыть рот, чтобы признаться в трусливом покаянии, младший Уэллинг произнес.

— Не будем начинать с радикальных мер. Сия, поговорим через неделю.

Я прикусила губу до крови, потому что меня мучила совесть перед ним. Боги, он так старался ради меня, а я... я даже наказания боюсь больше.

— Виктор, подожди, — сорвалась с места.

Мои домашние оцепенели, а потом что-то закричали мне вдогонку. Уэллинг неожиданно замер, тоже не понимая, что от меня ждать.

Я и сама, как водится, ничего не понимала. Я же идиотка. Шмакадемия отлично обучает адептов боевым навыкам, а в сердечных делах мы плетемся позади всех.

— Спасибо тебе за все. Без тебя я бы пропала, — коснулась губами его губ. — Я буду надеяться, что через неделю ты про меня не забудешь.

— Одуванчик, ты балбес, — слетело с его языка, но больше нам нормально поговорить не дали.

Родители отправили несчастного Алекса меня оттащить. Ха, будто бы он мог. Это я ему позволила. А так... напинать музыканту мог любой первокурсник.

В течение нескольких дней моего заточения случилось следующее:

Господин Хаммерс прибыл к нам в первый вечер. Он тупил взгляд при моей матери, пил с отцом, пока не признался, что Алисия Перл его не интересует. Он уже влюблен... В мою подругу.

В нахальную Ингу Бекманн, которая успешно мной претворялась.

Зная, что и она неровно дышит к герою, я отложила телефон. Звонки разносились по всему дому, потому что я сообщила ей, что Тайлер нас навестил. Она терялась в догадках, а я внезапно заткнулась. Решила, что пусть ректор скажет ей об этом лично.

Правда, помимо новости о расторжении помолвки, которую моя семья восприняла почти мужественно (мама всего один раз плакала, всего один раз отхлестала меня тряпкой), господин Хаммерс принес и радостные известия.

Наш король, послушав увещевания главы армии, приняв к сведению замечания господина Эвандера, пришел к самостоятельному, кто бы сомневался, выводу, что девушкам можно обучаться в шмакадемии. Первый курс будет экспериментальным, пробным, а уж потом преподаватели могут разгуляться.

Опробовать решили на тех, кто принимал участие в обмане. Так сказать, и рыбку съесть, и девушек за мошенничество в темницу не засунуть. Адепткам Бэкманн, Барр и Маклин велено явиться на сборы в следующем семестре.

Об этом я в переписке тоже не писала. А то проклятия устану снимать.

Леди Аркади вышла замуж через два дня. Нам прислали огромный сервиз, украшенный черепом и костями. Таким способом наставница поблагодарила за устроенную, женскую судьбу.

Мамочка мстительно пообещала, что в день моей свадьбы горячее будут подносить на подарке Аркади. Она умеет подавать блюда холодными.

Клайд меня простил. Он святой.

Всю эту неделю я получала известия, но Виктор издевательски молчал. Я терялась в догадках, что он думает обо мне. Первое время меня в газетах костерили, но стараниями моих родителей и его отца, мнение об Алисии Перл изменилось.

Я предстала для всех героиней. Нас забрасывали предложениями о помолвке, что не могло не сказаться на настроении матушки.

На шестой день своего заключения она сама дала мне карт-бланш.

— Он во дворце, хочешь, проведу? — проговорила она, дернув бровью.

— Мама, ты о чем? Я пришла, потому что ты звала на обед.

— Дети, — передразнила она мой тон, — вы достаточно взрослые, чтобы сварганить обед самим. Так хочешь пойти или нет?

Естественно, я хотела.

Она велела найти в моем бесконечном шкафу нарядное платье и темный плащ. И сама побежала переодеваться. Гадая, а что творится во дворце, и зачем мне краситься и мучиться прической, все же послушно выполнила все необходимое.

— Какая ты уже взрослая, — вздохнула Шила Перл, лично застегнув на мне все пуговички. — Тяжело с этим свыкнуться.

— Да? А мне тяжело свыкнуться с тем, что ты мне помогаешь. Ты, что, решила наверняка выдать меня замуж за первого встречного?

— Почему за первого встречного, вы же влюблены? — остановилась она.

— Ты-то его вообще не знаешь. Почему помогаешь, господин Уэллинг обещал за меня хороший выкуп?

— Хах, — мама рассмеялась. — О каком выкупе идет речь. Мне тяжело свыкнуться, милая, но никто не говорил о том, что я не приплачу, чтобы сбыть тебя с рук.

— Мам, — обиженно просипела я.

— Заткнись, Сия, — отмахнулась родительница. — Идем?

Вдвоем мы очень быстро достигли ворот королевского дворца. Я смотрела на матушку и удивлялась ей. Все время воспринимала, как наседку, а она, оказывается, была очень милой, красивой и умеющей флиртовать женщиной. Ей никакие преграды были нипочем.

Она смеялась тупой шутке стражей, вложила мужчине за пазуху купюру, прошептав тому что-то на ухо, взяла меня за ладонь и потянула, за угол. Там нам открыл уже новый страж, и тоже был полностью очарован леди Перл.

— Шагай быстрее, — натужно улыбалась она, кивая в мою сторону. — Прикрой лицо, чтобы тебя не узнали.

Так мы и проникли в хорошо охраняемый замок. Здесь мышь не проскачет, змея не проползет без ведома охраны. Две девицы пройдут, но уже зависит от степени привлекательности и их платежеспособности.

— Боги, а почему ты раньше со мной никуда не выбиралась? — произнесла я, стаскивая с головы капюшон. — Это так весело.

— Потому что моя забота тебя воспитать, а не веселить, — поморщилась матушка. — Но уже поздно, что выросло, то выросло. Я тебе не говорила, но я немножечко тобой горжусь.

— Немножечко?

— Самую капельку.

На обширных землях Его Величества мы больше никого не интересовали, а вот я вертелась, словно уж на сковородке. Не понимала, что за праздник устроил король, и почему Уэллингов пригласили, а нас нет. Получается, мама с папой в своем роде тоже герои. Какая несправедливость.

— Это прием в честь дня рождения директрисы Пресьенского института, — объяснила мама. — А ты наказана, еще и там не учишься. Чего тебе здесь делать?

То-то Тесса, Инга и Надя на послания не отвечают. Сговорились, подружки, ни словом не обмолвились. Я им припомню.

Мы добрели до лестницы, прислуга дворца приняла у нас плащи, и я свободно вздохнула, хоть и продолжала ощущать себя третьей лишней.

Слышала из бального зала музыку, гул множества голосов.

— Виктор там, — подтолкнула меня мать. — И больше я помогать не намерена. Ты взрослая, и со своими сердечными проблемами разбирайся сама. Мне выпал шанс отдохнуть с мужем, я им воспользуюсь.

Она стиснула меня на секундочку, развернулась и сбежала. Оставила меня одну.

Вдалеке я увидела силуэт отца. Он изумленно вскинул брови, но обрадованно развел руками, обнимая мамину фигуру.

Я блуждала возле стен, силясь найти либо своих друзей, либо Виктора.

— Это она. Иллюзорница.

— Эта та девчонка, Перл, — раздавались из разных углов шепотки.

— Леди Перл, — подскочил ко мне парень, вытаскивая руку из брюк. — Вы не согласитесь со мной потанцевать?

Помедлив, не решилась вступать в ряды танцующих.

— Извините, я едва вошла. Хотела осмотреться.

— Давайте я провожу вас к столам с закусками, — не отлипал юноша. — Меня зовут Себастьян Грей. Мой отец писал вашему.

Улыбнувшись, промямлила в ответ что-то. Смею надеяться, что он не входит в дружный строй женихов.

Очередной танец завершился, оркестр, играющий скучную, классическую мелодию, затих, и толпа немного расступилась.

Неожиданно для меня в самом центре оказался Виктор, чтобы его некроманты забрали, Уэллинг. Он благодарил Иву Кей, чтобы и ее умертвия покусали, за проведенное время.

Сердце будто ледяной водой окатили. Я ждала и мучилась от неизвестности, а блондин, некогда мой куратор, ухаживает за своей бывшей.

Ааа, какой же козел! Бабник! Сволочь!

Эпитеты на языке не задерживались.

— Леди Перл, за что вы так со мной? Я не успел вам ничего сделать? — заговорил Себастьян.

Я это вслух сказала?

— Извини, это относилось не к тебе, — повинилась я. — И сразу предупреждаю, у нас ничего не получится, я не готова к отношениям, я буду ужасной женой, и, вообще, я начинаю ненавидеть мужской пол.

Выпалив все, что накопилась, двинулась к выходу, чтобы трусливо сбежать. Я не пасовала перед леди Аркади, перед келпи, перед сумирцами и их правителем, но наблюдать за лобызаниями Уэллинга... Я так дворец спалю к некромантовой бабушке.

— Леди Перл! — силился остановить меня Себастьян.

Этот возглас нарушил тишину в зале. Виктор обернулся и вперился в меня глазами. Моментально отпрыгнул от Ивы.

— Сия!

Пошел он в ж... живописное место.

Я побежала, подхватывая подол.

Рванула на улицу, чтобы скрыться в саду. Попутно соображала, как долго и с какими приключениями буду добираться до дома. Еще и платье это длинное напялила. В нем очень неудобно.

— Сия, подожди!

Словно мне назло, Виктор не отставал. Он не запыхался, не путался в юбках и не устраивал стометровку на каблуках. Правда, и до меня не доставал.

Рэйден был педагогом от бога, он считал, что я прихожу последней, потому что мне недостает мотивации. Надо его поздравить, он не ошибался. А в данные секунды мотивация была, и я неслась, аки слепой лось в лесном пожаре. Меня вела судьба.

Подвели, к сожалению, даже не каблуки, а ремешки на туфельках. Один порвался.

Производители женской обуви не создают свои творения, опираясь на практичность, быт и полевые условия. Нам, барышням, красоту подавай. Пальцы будут торчать в разные стороны, но если щедро посыпать все блестками, возьмем не глядя.

В общем, я чуть не рухнула носом в мраморную плитку, которой выложили садовые дорожки. Сгруппировалась, выставила руки, зажмурилась, и...

Ощутила поток ветра, замедляющий мое падение и относящий прямо в лапы предателя.

— Поймал, — заключил довольный Уэллинг.

Ни грамма страданий на физиономии. Нет у него совести.

— Отпусти, не трогай меня, — заверещала я, пугая местных стражников. — Видеть тебя не могу.

Вопила я истерично, захлебываясь от ярости и внезапно появившихся слез.

— Леди, господин, все в порядке? — поторопился на помощь воин, патрулирующий территорию.

— Нет! — взвизгнула я.

— Да, — угрюмо сообщил ему блондин, затыкая мне рот заклинанием. — Это моя невеста, она заревновала, отсюда истерика.

— Ммм... ммм... ммм... — мычала я нечленораздельно.

— Вы тогда аккуратнее, господин, — попросил бедный страж. — Вы пугаете людей. Отведите девушку в зал или в другое укромное место.

Вот зачем подавать ему идеи? Что за одобрение киднеппинга?

— Благодарю, воспользуюсь вашим советом, — ответил Виктор, силясь что-то вытащить из кармана фрака.

Ему не удавалось, ведь я не умела сдаваться. Я брыкалась, пихалась, била его ногами и руками.

— Сия, да подожди, я все объясню, — цедил парень сквозь зубы. — Ай, ну, прошу, не мешай.

И все же у него получилось. В моих глазах мелькнула портальная карточка, я обомлела от ужаса и даже притихла, а Уэллинг с торжествующим видом ее активировал.

Твою мать, и снова я недооцениваю влияние этой семьи. Никому не позволено перемещаться в пределах дворца, законом запрещено. Но сын военачальника попрал правила и меня стащил.

Выкинуло нас, кажется, в его доме, а именно в спальне юноши. Иначе зачем столько учебников по боевым заклинаниям?

— Сия, остановись, я тебя умоляю. Дай мне сказать, а когда ты все узнаешь, я тебя провожу до дома.

— Ммм... ммм... — не размыкала губ.

— Будешь упрямиться, у нас на выяснения отношений останется этот день, вечер и ночь, — пригрозил старшекурсник. — Отец заметил, как я за тобой побежал. Твои родители не будут о тебе волноваться.

Проклятье! Вот уж точно. Матушка сама вытащила меня на прием к королю. И я подозреваю, если меня силком потащат под венец, связанную, с кляпом в горле, она будет стоять в первых рядах и подавать букет.

— Я снимаю заклинание, а ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь, — снова повторил Уэллинг, словно для умалишенной. — Сядь в кресло, — толкнул меня к стулу на колесиках, — отдохни.

Он действительно выполнил все обещанное, и я почувствовала свободу. Первые секунд десять, когда речь вернулась, я окатила его такой отменной бранью, что у меня самой вяли уши.

На это мой бывший куратор не реагировал. Встал столбом, облокотившись об дверь, и скрестил руки на груди.

— Какого некроманта я увидела тебя с Ивой? — стирала я с щек непрошенные слезинки. — Я о тебе вестей не получала всю неделю. Гадала, а нужна ли тебе. Пришла, и ты с ней? Зачем тогда притащил меня к себе? — обвела его комнату глазами. — Мы же у тебя дома?

— У меня, — кивнул парень. — Не бойся за репутацию, слуги вышколенные. Никто не войдет, о тебе никто дурного слова не скажет.

— А мне плевать, — раздувалась я будто дракон. — Пусть говорят. Вашей семье так нужна иллюзорница? У тебя не невеста, и сплошное недоразумение. Не брезгуете никакими способами, да?

Он поморщился.

— Высказалась? Это все?

— Нет, — отвернулась демонстративно.

— Либо продолжай, либо дай выступить мне, — чересчур спокойно общался Уэллинг со мной.

Я поджала губы, закрылась, но... послушалась. Раз мне не уйти без его объяснений, кто я такая, чтобы ему помешать?

— Сия, — шагнул он вперед, — ты все не так поняла. Сегодня я условился с твоим отцом, что на следующий день приеду с официальным визитом. И мой отец собирался вас навестить.

— А перед визитом загулял, да? — брякнула я.

— Нет, я хотел в кои-то веки сделать все правильно. — Пояснял Виктор. — Чтобы нас одобряли все, чтобы было официальное известие о том, что я за тобой ухаживаю, а не прятаться по углам, словно мы совсем юные подростки. Мы достаточно навертели... — он говорил, а я оседала. Так-то навертела я одна, он о многом не ведал.

— Зачем тогда с бывшей танцевал? — никак не унималась я, снова разжигая кровь внутри себя.

— Ты прости, конечно, — устало выдохнул он, — но что мне было делать, когда Ива подошла и попросила об этом во всеуслышание? Отказать? Этим жестом я бы ее опозорил.

— Да, отказать. Бежать от нее подальше. А если бы ты приехал ко мне, и я флиртовала с Дэниэлом? — я принялась напирать. — Или с Полом, или с Клайдом?

Виктор сжал кулаки.

— Мне бы это не понравилось.

— Так и я не в восторге, представляешь? — разводила руками.

Парень громко выдохнул.

— Я был не прав, прости. Просто я не хотел позорить Иву. Меня воспитывали в таком ключе, чтобы я помогал девушкам, а не создавал им проблем.

В этом весь Уэллинг. Возле него вечно кажется, что я злодейка, а он святоша. Его отец настолько вышколил юношу, что он не понимал, как больно прошелся по моему самолюбию.

С другой стороны, я и сама была хороша. Я-то эгоистка, вечно тянула одеяло на себя. Я даже в ШМАК поехала, но не подумала, а чем обернется моя авантюра для брата, родителей, ректора Атарийской академии. Боги, да даже для Тайлера Хаммерса.

Он получал смешки и тычки от коллег, не распознав, что в ряды студентов затесалась девчонка. Им легко рассуждать, у них в учениках нет иллюзорников.

Я на самую малость усомнилась в своих претензиях. Меня чуточку начинала сжирать совесть. Но раз я начала вещать, меня нельзя заткнуть.

— Все это время мой слайдер был возле меня. Ты в любой момент мог кинуть мне сообщение. Почему ты молчал? Зачем эта пытка?

Виктор обессиленно поник.

— Я же говорю, я хотел сделать все правильно. Мы не с того начали. Считая тебя твоим братом, я сказал много лишнего, чего на самом деле не считал. Потом, по наущению отца, пытался вынудить тебя на помолвку. Мне и за это стыдно. Нам надо попробовать сходить на полноценное свидание, где никто не помешает. Ни твои бывшие, ни мои. Без некромантов, без родителей, без друзей, братьев и сестер.

Он объяснял, а я страдала.

Во-первых, кошмар, он такой положительный. Я же его испорчу.

Во-вторых, на скользкую дорожку очередных свиданий я вступать больше не желала. Друг познается в беде, а возлюбленный в беде, предательстве, международных махинациях, подложничестве и мошенничестве. Ни в одном из случаев Уэллинг меня не сдал.

Тяжко осознавать, что это я — отрицательный персонаж.

— Виктор, — я встала и тоже сделала к нему шаг. — Из меня отвратительная невеста. Я ненавижу эти приемы, меня тошнит от длинных платьев (платье было безнадежно испачкано и порвано, о чем я совершенно не сожалела), я не умею себя вести в высоком обществе. Если ты надеешься сделать карьеру, лучше выбери другую. И я не умею готовить. Я мечтаю стать боевиком.

Он странно ухмыльнулся, подавшись вперед.

— Я за это тебя и полюбил.

Сердце учащенно забилось. Полюбил. Какое прекрасное слово.

— Я тоже... — заерзала, — полюбила. Я переживаю, что твоя жизнь и будущая работа полетит под откос.

— Сия, — улыбнулся он, обнимая меня за талию, — в отличие от тебя мне не надо становиться хорошим боевиком.

Он наклонился и дотронулся своими губами до моих. Медленно, аккуратно, осторожно.

Я ответила, прильнула к нему, ощутила, как волны удовольствия ударили по темечку.

— Что значит, не надо? — в перерывах между поцелуями спросила я.

— А я уже отличный, — юноша не отвлекался.

Мы на мгновение отстранились друг от друга, но это продлилось секунд на десять, столкнулись лбами, обнимались.

— Я правильно понял, ты больше не обижайся, ты простила меня? — волновался Уэллинг.

— А ты ни на что не злишься? — тревожилась я.

— Нет.

— Нет.

— Значит, — обрадованно отозвался Виктор, — я могу смело называть тебя невестой. И никакой ректор мне в этом не помешает.

— Можешь, — подтвердила с облегчением. — Я твоя.

Произнесла, и во мне что-то забурлило. Кровь разгорячилась, а по спине пробежались мурашки.

Виктор кашлянул, поторопился отойти.

— Сия...

— Что?

— Я должен тебя проводить, — сказал он нехотя, потому что не желал со мной расставаться.

— Мешаю? — когда мне надо, я отлично изображала идиотку.

— Нет, я бы все отдал, чтобы ты не уходила, — он снова приник ко мне, запуская свою пятерню мне в волосы, — но мы рискуем. Я не удержусь, чтобы тебя не трогать.

Я кипела в хорошем смысле этого слова. У нас с Уэллингом не было нежных ухаживаний, романтических свиданий и стихотворений, написанных в мою честь. Вместо этого парень ради меня пересек границу Атарии, выдумал хитроумный план и заставил своих наставников ему подчиняться. У нас все неправильно. И будет ужасным кощунством нарушать нашу «неправильную» традицию.

И пофиг. Сама побуду в роли совратительницы.

— Отдай все, — призналась я. — И не удерживайся, потому что если будешь медлить ты, то к совращению приступлю я.

А он достаточно познакомился с моим неистовым характером.

И чтобы быть не очень голословной, принялась расстегивать непослушные пуговички на его белоснежной рубашке. Стянула фрак... Пока я занималась пуговицами, Виктор отбросил свои сомнения и остервенело дернул за завязки на платье.

Он свои силы недооценил. Одеяние рухнуло от легкого касания, оставив меня в одном нижнем белье. Прикрыв одной рукой грудь, я поцеловала его в основание шеи. Не стеснялась... Совсем его не смущалась, больше хотела, чтобы он посмотрел на меня и восхитился.

Впрочем, мое желание было исполнено. Закончив со свои туалетом, он навис надо мной, а его непослушные, длинные пряди приятно щекотали оголенную кожу.

— Сия, играешь с огнем, — прошипел он хищно. — Потом обратной дороги не будет. Ты, одуванчик, станешь моей женой.

— За одуванчика, — я потянула парня на себя, — ответишь отдельно.

Сия

— А потом мама заставила нас пожениться, — рассказывала я подружкам подробности своей очень поспешной свадьбы.

— Это, конечно, очень романтично, — сомкнула ладони Тесса, — но ты, Сия, балбес. Нас не позвали, не успели тебя проводить в замужний путь.

— Забей, — отмахнулась я. — Ингу проводим. Но перед этим устроим ей девичник.

Бэкманн прокашлялась. О девичнике она не думала и надеялась его избежать.

После моего скандального появления во дворце и проведенной ночи с Виктором нас наутро потащили к распорядителю.

Старший Уэллинг ничего плохого в поступке сына не видел, мама тоже призналась, что подталкивала меня к безумствам. Один папа неистовствовал. Его крошка... Его кровинушка... Его маленькая девочка...

Короче говоря, со свадьбой не вышло. Праздновали в очень узком кругу, зато брат со своей группой выступил. Он здорово прокачал свой скилл в плане игры на музыкальных инструментах и в вокале. Чета Перл простила его чудаковатость. Даже помогла со сборами в Сумир. Лишь бы подальше от нас.

Мы терялись в догадках, но молодежь в стране некромантов фанатела от группы моего брата. Там он стал настоящей знаменитостью, лидером не очень умных, но мнений.

Тесса, Надя, Инга приехали с сильным опозданием. Заодно мы позвали Пола, получившего прощение, Клайда, конечно, и братьев Уолтеров. Не могла я не пригласить господина Эвандера и господина Хаммерса. В конце концов, я надеялась на их снисходительность на будущих занятиях.

Если Рэйден четко отрапортовал: «Нет бабы, которая на него повлияет, как ползала по грязи, так и буду», то Тайлер был дружелюбнее.

Он сделал предложение Инге. Девушка умудрилась покорить сердце героя, путешествуя по пустыне. То-то он дивился, что после всех приключений, я такая каменная и недоступная. Они-то под пальмой в оазисе активно обжимались и целовались.

За Тессой стал ухаживать Клайд. Надя закатывала глаза и обещала прекратить все отношения с нашей компанией.

В первые дни я поверить не могла, что меня можно звать... женой.

Мы были очень юны и наивны.

— Ты, правда, не жалеешь? — обратился Виктор.

К счастью, его отец был разумным чиновником. Сразу отделил состояния, выдав сыну его часть. Мое приданое туда влилось. Мы обзавелись домом на одной улице с родителями, но как можно дальше от них.

— Будешь часто спрашивать, я задумаюсь, — предостерегла его. — Естественно, нет. Я счастлива, что у нас так сложилось.

В большей части семей Атарии многое решали связи, фамилии, деньги и власть. Нам благоволила судьба. У нас отчего-то все было завязано на спонтанности, дружбе, экспромте и идиотизме.

И с этим мы были богаче всех остальных.

— Люблю тебя, одуванчик, — рассмеялся Виктор.

— Когда-нибудь ты точно дождешься, — закатила глаза я.

Впоследствии мы добились того, о чем мечтали. Я закончила ШМАК и работала боевиком на границе. Виктор успешно заменил отца на его поприще. Оказалось, в интригах он разбирает не хуже родственника, ведь нынешнему королю было около десяти лет.

Нам монарх почил, его наследник возглавил престол, а мой муж стал его наставником и временным регентом. Власть Виктора тяготила, он к ней не стремился, но из Его Величества он сделал поистине справедливого правителя.

С легкой руки всем девочкам позволили выбирать профессию. Боевичек становилось больше, но у девиц эта специальность успехом не пользовалась. Ну, это понятно. Ползать по лужам, устраивать забег с зомби-препятствиями и прыгать по раскаленной лаве мало кому нравилось. Пресьенский институт процветал.

Виктор

— Дедушка, — обратился ко мне самый младший из внуков. — А почему ты бабушку иногда зовешь Одуванчиком?

Мы сидели в общей гостиной, куда прибыли все члены семьи: старший сын с сыновьями, младший сын со своим наследником и дочерью. И дочка, которая вышла замуж за нашего правителя и привезла будущего монарха и принцессу.

— Только попробуй развязать язык, — вспыхнула Сия. — Виктор, тебе известно, что оружие женщины — яд.

— Меня-то ты не убьешь? — храбро отозвался я, косясь на свою седоволосую, но до сих пор прекрасную, неугомонную и бедовую жену.

— Тебе откуда знать? Я через день мнение меняю, — фыркнула она, забирая девочек. — Пойдемте, крошки. Научу варить вас оборотное зелье. Мне как-то в жизни оно очень пригодилось.

— Это чтобы не казаться такой старой и страшной? — спросила самая младшая внучка, Ульяна.

Чую, она будет не из любимчиков.

— Возьми шоколадку, погрызи, — предложила ей жена. — И попроси матушку твою комнату получше запирать, а то я по ночам шастаю, могу отомстить.

— Бабушка, я пошутила, — замерла Ульянка, поймав мой осуждающий взгляд. — Извини.

— Утром будешь посуду за всеми мыть, — наказала ее Сия.

— Да почему? Почему ты не наймешь прислугу, как все нормальные люди? — вспыхнула избалованная девочка.

Я про себя усмехнулся. Не стоило ей поднимать подобный разговор.

— Моя дорогая и замечательная, — повела ее за руку бабушка, — я не нанимаю прислугу и наемных убийц. Предпочитаю все делать самой. Смекаешь?

В семье тупых не водилось. Ульяна смекнула, сглотнула и поторопилась заверить, что все выполнит.

А я посмотрел на внука.

— Мы еще не были представлены друг другу, — начал ему шепотом рассказывать. — Был один из приемов. Твоя бабушка была молодой и красивой, за которой ухлестывало множество парней...

— За ней? — скорчился десятилетка.

— Так ей не всегда под сто было, — пояснил я. — В общем, ей в тот момент нравился другой. Она сговорилась с другим вашим дедушкой, с Алексом, — я закатил глаза, мой почти ровесник до сих пор колесил по странам со своей группой, вызывая больше стыда, чем гордости, — и тот должен был на одном моменте подвернуть колонки, чтобы ее образ стал более запоминающимся. Представляете, — обвел потомков своим взглядом, — перед вами предмет вашего обожания, ваши волосы вздымаются, вы красивы и обворожительны.

— У нее не получилось, да? — поморщился старшенький.

— Прикиньте бабушку молодой, вот ужас, — отозвался средненький.

— Кошмар, — добавил младшенький.

А в моей памяти до сих пор стоял образ той Алисии, у которой волосы резко скудрявились. Она испугалась, застеснялась, а я поймал ее в уборной.

Кажется, именно тогда я влюбился в своего Одуванчика.

Конец.