© ООО Издательство "Питер", 2024

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Дежурить в школе – такая тоска! Бумажки с пола собрать, цветы полить, с доски стереть, стулья ровно расставить… И как назло, сегодня дежурить выпало именно им, Артёму и Полине.

Тёма, если честно, дежурный так себе. Даже доску привести в порядок толком не может. Только тряпкой возит туда-сюда – одни разводы оставляет. Полине всё самой за ним переделывать приходится. Она бы давно Татьяну Петровну попросила кого-то другого в пару на дежурство назначить, если бы не их с Тёмкой секрет. Во время дежурства, когда в классе остаются только они вдвоём, начинается самое интересное: Тёма с Полиной рассказывают друг другу страшилки.

После уроков они забежали в столовку, купили по пирожку с капустой и пошли в класс – дежурить.

– Бред какой-то! – возмутился Тёма. – Почему я должен убирать в классе за всеми? Я и дома-то никогда не убираю.

– Скажи спасибо, что ты не учишься в Японии, – усмехнулась Полина. – Я читала, что школьники там и унитазы сами моют.

– Ну уж нет! – воскликнул Тёма. – Унитазы я точно мыть не собираюсь.

Они остановились перед кабинетом и дожевали остатки пирожков. Тёма обречённо вздохнул и открыл дверь. Она противно скрипнула на всю рекреацию. Полина поморщилась.

– А ты знаешь историю о скрипучей двери? – спросила она Тёму.

Тот покачал головой.

Они зашли в класс, взяли тряпки, и Полина начала рассказывать.

В одном классе была старая-старая дверь. Все остальные двери в школе давно поменяли. А на эту, видимо, денег не хватило. Она была вся затёртая, поцарапанная, с трещиной в нижнем углу. Её даже уборщица не любила. Все новые двери тряпкой протрёт, а к этой и близко не подойдёт.

Однажды на перемене, перед уроком математики, мальчишки толкались у этой двери. И одного мальчика сильно пихнули. А он решил отомстить и сбить с ног того, кто его толкнул. Отошёл подальше, разогнался и побежал на одноклассника. Но тот заметил и отпрыгнул. И мальчик на всей скорости в эту старую дверь влетел. Дверь загрохотала, затряслась. Чуть с петель не слетела. «Неужели сломал? – испугался мальчик. – Математичка ругать будет, родителей вызовет». Стал мальчик проверять, закрывается дверь или нет. А та скрипит, еле-еле закрылась. Только слышит мальчик сквозь скрип: «Полу-у-учишь два-а-а». Усмехнулся он: «Ага! Двадцать два! Что за ерунда?» А на математике ему и правда двойку поставили.

Всю перемену ходил мальчик расстроенный. На следующий урок, русский, в класс последним зашёл.

– Закрой за собой дверь, – сказала учительница.

Мальчик нехотя потянул за ручку. Дверь снова заскрипела: «Опя-я-ять полу-у-учишь два-а-а».

И на русском мальчик двойку получил.

«Это всё дурацкая дверь виновата, – подумал он. – Из-за неё у меня двойки!» И решил больше её не трогать. Первым с урока старался не выходить, чтобы дверь не открывать. А на переменах проскакивал в класс, пока другие заходят, чтобы к двери даже не прикасаться.

Но однажды проспал. Пришёл в школу после звонка, подбежал к классу. Слышит – урок уже начался. Постучал мальчик: тук-тук-тук. «Войдите», – послышался голос учительницы. Что делать? Станешь дверь открывать – опять двойку получишь. Тук-тук-тук! – ещё раз постучался. Может, учительница сама подойдёт и откроет? «Входите!» – раздался недовольный голос. Мальчик протянул руку к двери. «А может, вообще на урок не ходить?» – пронеслось у него в голове. Но вдруг учительница как закричит: «Ножкин! Мало того что опаздываешь, так ещё и хулиганить вздумал? Заходи сейчас же!»

Перепугался мальчик. За ручку схватился, а сам думает: «А что, если резко дверь дёрнуть? Может, она тогда ничего проскрипеть не успеет?» И с силой – оп! – распахнул дверь. «Два!» – как будто выкрикнула дверь. Значит, не помогло.

Мальчик в класс зашёл, а у самого в ушах стучит. Учительница как раз в это время оценки за сочинение называла.

– А у тебя – «два», – сказала она. – Садись.

Мальчик чуть не расплакался. Он прошёл и сел за последнюю парту. «Что же я теперь, когда до двери дотронусь, всё время двойки получать буду? Ну я же не специально в эту старую дверь влетел. Я же не хотел, чтобы она ещё и скрипеть начала. Как же теперь быть? Мама говорила, что если кому-то плохо сделал, то извиниться надо и всё исправить. Но не извиняться же перед дверью? Значит… Исправить! Точно…»

На следующий день мальчик специально раньше всех пришёл в школу – с баллончиком смазки для петель. Попросил его у папы. Вечером дома даже потренировался на входной двери, куда нужно пшикать. И теперь быстро справился с дверью в класс. Перестала она скрипеть. И двойки мальчик получать перестал. Только один раз получил, когда стихотворение не выучил.

Но скрип той двери до сих пор эхом по школе эхом носится. Говорят, кто его перед уроком услышит, тот двойку получит!

Полина замолчала и посмотрела на Артёма.

– Теперь буду знать, что маме говорить, когда двойку получу, – усмехнулся Артём и ещё раз провёл грязной тряпкой по доске. – Что это проклятие школьной скрипучей двери сработало!

– Лучше домашку сделать! – фыркнула Полина. – Если всё выучишь, то и на дверь ничего валить не придётся. А чтобы всякие противные скрипы не слышать, можно музыку в наушниках включить.

– В наушниках? – Тёма вздрогнул и выронил тряпку из рук. – Ты что, не знаешь историю про девочку, которая в школе музыку слушала?

Одна девочка с телефоном не расставалась. Везде музыку слушала. Без неё жить не могла!

Так грустно девочке становилось, если телефон разряжался или она наушники дома забывала. А когда музыку слушала, ничего вокруг не замечала. Даже с подружками не разговаривала. Спрашивают у неё что-то, а она молчит.

– Эй, чего не отвечаешь?

А девочка рукой на уши показывает.

– Сейчас. Только песню любимую дослушаю.

Или в ответ петь начинает.

Удивляются девочки. Что случилось, не понимают. А девочка просто песне подпевает, которая в наушниках звучит. Но со временем подружки привыкли.

А вот учителя с таким смириться не могли. Математичка даже журналом об стол хлопнула:

– Ну-ка быстро макароны из ушей вытащи!

– А? Чего? – переспрашивает девочка.

– На уроке сосредоточься!

Девочка расстроилась. И вечером попросила родителей купить ей беспроводные наушники. Чтобы учителя ничего не заподозрили. Да и задачи решать интереснее, когда музыка играет.

Закачала девочка любимые песни на телефон, чтобы на все уроки хватило.

– Завтра будет диктант, – предупредила наутро учительница по русскому.

«О, надо будет подготовиться», – подумала девочка. Вечером села за стол, достала учебник, тетради. И телефон на стол положила, чтобы песни закачать.

А на следующий день пришла в школу с распущенными волосами. Потому что наушники под них прятала.

За диктант пятёрку получила.

Хотела девочка в школу опять с наушниками прийти. А беспроводные наушники папе по работе понадобились. И пришлось девочке обычные брать. Провода под жилетку спрятала, а сами наушники волосами закрыла.

Раздала учительница задание. Все сидят, думают в тишине. А девочке так скучно, так грустно. Она под партой незаметно телефон достала. И музыку включила. «Пум-пум пу-ру-рум» – заиграло в ушах. Здорово!

И рука будто сама за ручку схватилась. И в голове сразу мысли зашевелились – как контрольную решать.

Пишет примеры девочка – чётко в ритм. «Пум-пум, пум-пум-бац!» А телефон на коленях лежит. Песня одна закончилась, другая началась. Любимая. Стала девочка ногой в такт постукивать, а телефон не удержался, с ноги соскользнул и – бух! – на пол грохнулся. У девочки в ушах что-то щёлкнуло – и музыка пропала.

Учительница между рядами прошла – ничего не заметила. И за свой стол вернулась.

Сидит девочка без музыки. В тишине примеры не решаются. И тут в ушах сначала треск раздался, а потом как зашипит. Будто клубок змей. Хотела девочка вытащить наушники, а учительница как специально прямо на неё смотрит!

«Ш-ш-ш!» – шипит в ушах. Всё громче, всё страшнее!

Решила девочка наушник незаметно пошевелить. Головой тряхнула, прижала наушник плечом. А в ухе ещё громче зашипело: «Ш-ш-ш!»

Сжалась девочка. И вдруг чувствует – провода под жилеткой шевелиться начали. Будто змеи! И левый наушник из уха выскочил, пополз вокруг шеи. Сердце у девочки застучало быстро-быстро. И руки похолодели.

«Это всего лишь провод, – успокаивает себя она. – Такого не может быть». Но только вот шипит этот провод по-настоящему. И сам холодный, скользкий. Точно змея!

Захотела девочка снять её, отбросить. А не может. Змея словно приклеилась к ней. И давит всё сильнее. Противно.

А тут ещё второй наушник змеёй стал – по шее в другую сторону пополз. «Ш-ш-ш!» Начали змеи переплетаться. Вокруг шеи девочки петлю затягивают – душат.

«Может, хоть учительница поможет?» – только и успела подумать девочка.

Смотрит на учительницу. А та уже в компьютере что-то набирает. Электронный журнал заполняет.

«Помоги-ите!» – попыталась крикнуть девочка. Но змеи крепко шею обвили. Дышать невозможно! И шипят всё время. «Ш-ш-ш-ш-ш!»

Чувствует девочка: голова кружится. И круги перед глазами поплыли. А змеи ещё крепче сжимают – петля на шее затягивается. Потемнело у девочки в глазах. Что делать? Сейчас сознание потеряет.

Собрала она последние силы и соседку по парте локтем ткнула. Может быть, она хоть что-то сделает.

– А-а-а! – заорала подружка.

И девочка отключилась.

– Пришла в себя? – услышала она голос медсестры. – Переволновалась, наверное. Контрольная.

Девочка полежала немного, поднялась с кушетки и пошла к выходу из медкабинета.

– Подожди. На вот, забери, – медсестра протянула ей скрученные наушники. И строго добавила: – Они тоже могли повлиять.

– Н-да-а, – протянула Полина. – После такой истории и музыку слушать не захочется.

– Так это только на уроках не надо слушать, – ответил ей Тёма. – А так-то можно.

– Ну ладно, – махнула рукой Полина. – Давай-ка сюда тряпку. Намочу.

Она прополоскала тряпку в раковине, отжала и протянула Тёме.

Но тот уже завис в телефоне – ленту листал.

– Смотри палец не сотри, – усмехнулась Полина.

Тёма удивлённо посмотрел на неё:

– Чего?

– Ну как тот мальчик. Не слышал, что ли?

– Не-е-ет, – ответил Тёма и убрал телефон в карман.

– Сейчас расскажу.

Один мальчик любил листать ленту новостей. Свайпал вверх – водил пальцем без конца. Ни новости не читал, ни даже фотки не смотрел – так… Что-то мельтешит перед глазами – и лучше думается. А думал он о новенькой однокласснице. Вроде бы обычная совсем, а глаза такие… чёрные.

Как-то на уроке спрятал мальчик телефон, как всегда, под парту и стал листать ленту. Чувствует – смотрит на него кто-то. Поворачивается – черноглазая одноклассница. Смутилась, взгляд отвела, в тетрадь смотреть стала. И мальчику этому не по себе стало. Он перед уроком толкнул её случайно. А вчера ещё мальчишки её сменкой кидались и ему бросили. Он не отдал, обратно им отфутболил. Мальчик глаза опустил в телефон. И даже на фотку посмотрел. А в ленте как назло фотка противная – крыса без головы. Мальчик давай листать скорее. Водит, водит пальцем по экрану. А пролистнуть не может. Что такое? Смотрит, а у него большого пальца нет – стёр до основания. Ладонь без пальца – точно крыса без головы.

– А-а-а-а! – закричал.

Подумал: это всё его одноклассница виновата. Подскочил к ней – прямо на уроке – и телефон в лицо суёт. С крысой без головы.

«Вот тебе!» – хочет сказать. Но только мычание получается.

Испугалась одноклассница, и как заверещит!

– Ну-ка тихо! – прикрикнула учительница. – Что там у вас случилось?

– У меня… у меня… – заревел мальчик и руку с телефоном вытянул.

Смотрит – палец на месте.

– Ой, ничего, – сказал. Сел на место.

А с экрана телефона на него чёрные глаза одноклассницы смотрят – как живые. Мальчик вздрогнул, поднял голову. А одноклассница рядом сидит – без головы.

– А-а-а! – заорал мальчик.

Учительница рассердилась.

– Быстро дневник мне на стол!

Одноклассница тут из-под парты голову вытащила, выпрямилась. И грозно зыркнула на мальчика чёрными-пречёрными глазами.

Вдруг почувствовал мальчик, что карман его пиджака оттопырился. И телефон в него как будто сам – шмыг! – как в норку нырнул. Не решился мальчик его снова доставать. Вдруг там ещё какая-то гадость появится.

Так весь день и проходил с телефоном в кармане. А чем без телефона на уроках заниматься? Пришлось учителей слушать. Зато по двум предметам даже пятёрки получил. Первые в этой четверти.

– А может, это не телефон виноват? – недоверчиво спросил Тёма. – А крыса эта… ну… одноклассница.

Полина задумалась:

– Может, и то и другое. Этого уже никто не узнает. – Она стала задвигать стулья и вдруг заметила:

– Вон Дашина кофта висит. – Полина показала на стул за последней партой.

– Забыла, наверное, – пожал плечами Тёма.

– А давай, – прищурилась Полина, – мелом её испачкаем? Изнутри! Даша завтра наденет – и у неё вся спина белая будет.

– Ты что! – отшатнулся Тёма. – Хочешь в козявку какую-нибудь превратиться?

– Чего? – фыркнула Полина. – В какую ещё козявку?

– Как в одной страшилке.

Одна девочка всем в классе гадости незаметно делала. То ручку соседке по парте раскрутит: соседка, вместо того чтобы классную работу писать, сидит собирает. То у самого тихого мальчика учебник стащит и за цветочный горшок спрячет. Мальчик ищет, ищет учебник – найти не может, так и сидит до конца урока без учебника.

А потом новую гадость придумала. Стала в раздевалку на переменах ходить. Делала вид, что из кармана хочет конфету достать, а сама у чужих курток петельки отрывала. Дёрнет за куртку со всей силы, петелька – кр-р-рх! – и оторвётся. А куртка на пол упадёт.

Стали одноклассники девочку подозревать: как в раздевалку пойдёт – так после неё чья-то куртка обязательно на полу валяется. Но девочке так нравилось, когда ребята свои куртки на полу находили и из-за оторванных петелек расстраивались! Она и не собиралась бросать своё занятие. Наоборот, придумала, как это делать незаметно: выбирала те куртки, которые под другими висят.

Зайдёт в раздевалку, руки между куртками просунет, схватит ту, что подальше висит, – и дёрнет. Кр-р-рх! – петелька отрывается. А куртка не падает – её другие куртки держат. Потому что плотно висят.

Одноклассники видят: девочка из раздевалки вышла – и бегут туда проверить, не валяется ли опять чья-то куртка на полу. А на полу ничего нет. Куртки, кажется, все висят.

А потом, когда уже домой нужно идти, начнут одеваться и заметят, что у чьей-то куртки обязательно петелька оторвана.

Однажды девочка испортила куртку дочки учителя биологии, который в той же школе работал, черноволосой, кудрявой одноклассницы.

– Что за ерунда? – нахмурилась она и подбежала к девочке, которую все подозревали. – Это ты, – говорит, – мне петельку оторвала! Сама и пришивай теперь! – И девочке куртку сунула.

– Ничего я не трогала, – не согласилась та.

И не взяла куртку. Куртка на пол упала.

Хозяйка её подняла. А девочке прошипела:

– Попробуй только хоть раз ещё мою куртку тронь! Я тебе покажу!

– Пф-ф! – фыркнула девочка. – Больно надо!

А сама думает: «И что же она мне сделает? Или её отец-ботаник! Ха-ха!»

И решила на следующий день снова петельку на куртке этой одноклассницы оторвать. Поэтому, когда класс в столовую пошёл, в раздевалку прошмыгнула и отыскала нужную куртку.

«Как раз внизу висит – то, что надо: на пол сразу не свалится». Просунула руки между куртками, схватила одну из них за рукав, а сама петельки рассматривает: хочет проверить, та ли это куртка.

Смотрит: да, та самая куртка! Только вместо нормальной к ней какая-то чёрная петля крупными стежками пришита. «Шнурок, что ли? – ухмыльнулась девочка. – Неужели её папка-ботаник ничего другого найти не смог?» Дёрнула за куртку – не оторвалась петля. Дёрнула сильнее – держится. Даже нитки не затрещали. Только сама петля на куртке немного пошевелилась. Как будто живая.

– Ну ничего, – прошипела девочка. – Всё равно я тебя оторву!

Сняла куртку с вешалки, бросила её на пол, ногами наступила, а сама за чёрную петлю взялась и тянуть вверх стала. Кр-рх! «Получилось!» – обрадовалась девочка. Кулак разжала, а в руке не петля, а гусеница чёрная.

– Фу! – вскрикнула девочка.

Затрясла рукой, чтобы гусеницу стряхнуть, а она не стряхивается. Как будто прилипла к ладони. И противно её щекочет. «Вверх ползёт!» – испугалась девочка. И точно: чёрная гусеница уже к запястью пробралась и под рукав кофты лезет.

– А-а-а! – закричала девочка. – Помогите!

Но никто её не услышал: все давно уже в столовой были.

– Ай-ай-ай!

А гусеница уже к локтю подползает. Приготовилась девочка, чтобы руку в локте согнуть – гусеницу зажать и раздавить, да передумала: и так ей противно, а раздавленную как из рукава потом достанешь?

Перебирает гусеница лапками – всё выше по руке ползёт.

– А-а-а! – кричит девочка. – Га-а-адость!

Наклонилась девочка – чтобы гусеница через ворот скорее выпала.

«Выползешь, – думает, – я тебя сразу стряхну».

Но чувствует: гусеница на спину перебралась – уже там лапками перебирает. И вдруг девочку как будто кто-то за шиворот приподнял.

– А? – оглянулась она.

Но сзади никого не было.

– Ах так! – рассердилась девочка. – Да я тебя прямо сейчас, прямо под кофтой прихлопну!

Руку старается поднять, а рука её не слушается. Вторую поднимает – и вторая не слушается. И вверх девочку всё сильнее что-то тянет. Уже ноги от пола оторвались.

Глянула она вниз – а ног-то и нет. Смотрит на руки – рукава чёрные висят. «Что происходит? – ужаснулась девочка. – Я что, в куртку превратилась?» Заорала, а голоса не слышно.

Перед глазами – только стена раздевалки. «На крючок меня повесили!» – успела подумать девочка.

Когда ребята из столовой вернулись, очень удивились: девочки нет, а вещи её на месте.

Стали искать – не нашли.

А после уроков, когда все свои куртки из раздевалки забрали, оказалось, что там ещё одна куртка появилась: чёрная, с чёрной петелькой-вешалкой.

Удивились: чья куртка? Поспрашивали-поспрашивали – никто не признаётся. Свои куртки все забрали. А эта так и осталась в раздевалке висеть.

Со временем у ничейной чёрной куртки петля какими-то белыми тонкими нитями покрылась, вроде паутины. На кокон похожа стала.

– Бе-е, – морщились ребята, когда мимо проходили.

А через пару недель зашли утром в школу – а там, в коридоре, бабочка летает. В стекло бьётся, крылышками машет. Открыли они окно – выпустили бабочку на улицу.

А когда в раздевалку одежду понесли, то увидели, что куртка ничейная там на полу валяется. Без петли.

Так на полу и валялась, пока уборщица её не выбросила.

А девочку, которая всё время гадости делала, так и не нашли. Но по ней никто особо и не скучал.

– Жуть какая! – поёжилась Полина. – Боюсь насекомых. Особенно гусениц.

– Угу, – кивнул Тёма. А сам вытащил телефон, навёл на Полину камеру и закричал: – Смотри, гусеница!

Полина завизжала и запрыгнула на стул:

– Где?

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Тёма. – Трусиха. – Он убрал телефон. – Эх, жалко, не получилось.

– Ты что, совсем уже? – рассердилась Полина. – Я тебе что, снимать разрешала?!

– Ну ла-а-адно, – протянул Тёма. – Не злись.

Полина отвернулась, немного помолчала, а потом сказала:

– Историю одну сейчас тебе расскажу.

Один мальчик блогером был. Свой канал в интернете создал. Под названием «В классе животных». Из школы в прямом эфире трансляции вёл. Своих одноклассников снимал. Даже специальное приложение установил для эфиров: сначала снимает то, что вокруг происходит, а потом кнопку нажимает – и камера на него переключается.

Вот отличница быстро-быстро перелистывает учебник, чтобы скорее найти ответ на вопрос и первой руку поднять.

– Это наш енот-полистун, – комментирует мальчик. – В зоопарке полоскун есть, а это – полистун. – А потом камеру на себя переводит и продолжает: – Можно на секундомере засекать, сколько страниц она за секунду переворачивает. Гы-ы-ы.

А вот сосед по парте незаметно достаёт из кармана фисташки и старается скорлупку неслышно раскрыть. Мальчик-блогер и это снимает. Потом на экран нажимает – раз! – камера на него переключается.

– Новый, не известный науке вид, – шепчет мальчик, чтобы учительница не услышала. – Хомяк фисташковый. Наверное, дома тоже только фисташками питается. Гы-ы-ы.

Одноклассники злились на этого мальчика, но сделать ничего не могли. Лучший друг его самым сильным во всей школе был. Даже в районе. Он районный чемпионат по армрестлингу, борьбе на руках то есть, каждый год выигрывал. И этому чемпиону канал «В классе животных» очень нравился. Сядет на последнюю парту и ждёт, когда его телефон пиликнет, – значит, трансляция началась.

А когда какая-нибудь контрольная, то потом в записи смотрит.

Однажды после эфира блогер встретил своего друга в коридоре и закричал:

– Привет! Видел «В классе животных» сегодня? Как тебе наша ленивиха?

– Кто-кто? – не понял тот.

– Ты не смотрел, что ли, трансляцию?

– У нас диктант был. Не до того.

– Так смотри! Уржаться можно!

Включил мальчик на телефоне запись: его одноклассница голову на парту положила и глаза закрыла. Через пару секунд и мальчик-комментатор в кадре появился. «Типичный представитель ленивцев, – сказал он и засмеялся: – Гы-ы-ы!»

– Гы-ы-ы! – засмеялся друг.

Но тут мальчик-блогер увидел, что по коридору директриса идёт. И сразу на запись видео поставил.

– Вот классный видос получится с директрисой! Гы-ы-ы!

И вдруг чувствует: ему во рту что-то мешает. Дотронулся – а это зубы передние. Точнее, зубищи, будто у бобра, торчат! Только ещё длиннее.

Испугался мальчик. Дрожащей рукой на паузу видео поставил. Смотрит на экран, а там его лицо, как в зеркале, отражается. И значок паузы – две полоски – как раз на зубы попадает. Совпадает с ними.

Закрыл мальчик зубы рукой. И руку с телефоном за спину спрятал. Стоит не дышит. Боится, как бы директриса чего не заметила.

– Ну! Показывай дальше, – пихнул его в бок друг-чемпион, когда директриса мимо прошла.

– Тсыво давай? – прошепелявил мальчик.

И руку ото рта убрал.

– Ух, ничего себе! – ахнул его друг. – Вот это да! Бобр! – Телефон у мальчика выхватил и давай снимать.

– Ты с-сто? – возмутился мальчик.

– У вас, оказывается, и правда весь класс – животные!

Тут из своего кабинета биологичка вышла. И обрывок разговора услышала.

– Животные – это царство, – сказала она.

Но тут увидела длинные, широкие зубы мальчика-блогера и вскрикнула:

– Ой! Бобр? Бобр! – И затараторила как сумасшедшая: – Царство: животные, тип: хордовые, класс: млекопитающие, отряд: грызуны, семейство: бобровые, род: бобры. – А потом – р-раз! – и грохнулась в обморок.

«Пилик! Пилик! Пилик!» – послышались сигналы на телефоне. Количество просмотров уже за тысячу перевалило! А смайлики и лайки каждую секунду летели.

Мальчик-чемпион довольно загоготал:

– Порвали эфир!

И у него у самого телефон зазвонил.

«Круто! Это на самом деле такие? Щас придём!» – раздалось из динамика.

– Ты с ума сосол? Ты сто, на моём канале это вылозыл? – засуетился мальчик.

И тут приближающийся топот услышал. Закрыл рот руками и стал зубы дёргать – пытался их вытащить.

– Да ты что! – рассмеялся друг. – Рейтинг у твоего канала уже в космос улетел! Только глянь, сколько лайков и просмотров!

А со всех сторон уже смотрела толпа. Всем хотелось увидеть этого зубастого монстра.

– С-сто теперь мне делать? – чуть не заплакал мальчик.

– Наслаждаться славой, конечно, – засмеялся друг-чемпион.

Мальчик зажал рот ладонью, чтобы никто его зубы не видел, и побежал сквозь толпу.

– Эй, покажи зубы! – кричали ему.

Мальчик расталкивал всех локтями.

– Покажи, – тянули его за руки. – Покажи, красавчик!

Еле-еле мальчик от них вырвался. Побежал к выходу.

– Бобр! Бобр! – кричали ребята ему вслед.

Домой мальчик прибежал в слезах. Бросился на кровать.

Потом подхватился, к зеркалу подбежал. Смотрит: а зубы всё больше и больше у него становятся.

Полез мальчик в телефон, чтобы видео со своего канала удалить. А оно уже по всему интернету разнеслось!

После этого целую неделю мальчик в школу не ходил. С мамой по стоматологическим клиникам ездил – по разным зубным врачам ходил, чтобы хоть что-то с зубами сделать. В одной клинике их вырывали-вырывали – не получилось: слишком крепко зубы в дёснах сидели. В другой клинике спиливали-спиливали – ничего не вышло. Только спилят – а зубы тут же снова вырастают. Потом обратились в стоматологический институт, где работали учёные. Пробовали и сверлить, и долбить, и выковыривать.

Ох и натерпелся мальчик!

Но зубы, наконец, удалили.

– Не расстраивайся, – успокоил его доктор. – Мы тебе новые поставим. Беленькие. Сейчас такие технологии! Вставные зубы от естественных не отличишь.

– Не-е-ет! – заорал в ужасе мальчик. – Чтобы я ещё раз такую боль терпел? Ни за что!

Так и ходил с тех пор без зубов.

Канал «В классе животных» забросил. С другом-чемпионом помирился. И у них общий интерес появился – спорт. Правда, мальчик-чемпион на армрестлинг ходил, а бывший блогер на бокс пошёл.

«Всё равно, – подумал, – зубов нет. Ничего не выбьют».

Полина замолчала.

– Ничего себе история! – ахнул Тёма.

– Да, – кивнула Полина. – Страшноватая. Но что-то мы с тобой заболтались. Давай цветы польём. А то мы пока разговаривали, ничего почти не сделали. – Она подошла к подоконнику, оторвала пожелтевший листок гибискуса и посмотрела за окно. – Повара вон уже домой идут. И нам надо ускоряться. А то домашку ещё делать.

– Повара?

Тёма подбежал, встал у окна и стал всматриваться.

– А как думаешь, – вкрадчиво спросил он, – среди них есть людоеды?

– Среди поваров? – удивилась Полина.

– Ага.

В одной школе, в столовой, работала полная повариха. Она была ласковая и всегда всем улыбалась, не то что остальные повара. Но учеников в ней что-то всегда настораживало. В школе даже ходили слухи, что эта повариха – людоедка.

Придут ребята в столовую, а она у них спрашивает:

– Что вам налить: борщ или уху? – и рот в улыбке растягивает. Широко-широко – так, что все зубы видны становятся. А зубы у неё ровные, одинаковые. Как будто специально для того предназначенные, чтобы ими вцепиться в руку или даже в горло и уже не выпускать.

Отвечают ей ученики, что хотят, а она ещё уточняющие вопросы задаёт:

– Тебе второе со сметанкой или с подливочкой? – а сама облизывается, как будто оценивает: вкусный ты или нет.

Старшеклассники говорили, что в такие моменты лучше взгляд отводить. И долго не раздумывать: отвечать первое, что в голову придёт. Иначе загипнотизирует тебя повариха и в котёл с кипятком бросит. А может, и на сковородку.

Из года в год ученики о поварихе перешёптывались. И разные слухи ходили. Но вот однажды…

После уроков два пятиклассника зашли в столовую пообедать. Взяли по тарелке салата и есть начали.

– Помидорки, гляди, какие мелкие, – сказал один. – А у меня как раз флешка в виде помидорки. Хочешь, покажу? – И вдруг замер: у него в тарелке волос плавает! И не простой, а волос его одноклассницы. Светлый, вьющийся. Уж его-то мальчик точно ото всех других отличить мог. Потому что за этой одноклассницей сидел и её пышным хвостом любовался. И ждал, пока одноклассница голову повернёт – и волосами его руку случайно заденет.

– Смотри, это же Ульяны волос, – показал мальчик своему другу.

– Да ну? – не поверил тот.

– Её, наверное, людоедка сожрала, – прошептал мальчик.

Друг рассмеялся:

– Не придумывай. Классная ещё утром сказала, что твоя… любовь, – он поморщился, – в другую школу перевелась.

– Да? Правда? – расстроился мальчик. Но в ту же секунду замолчал. Глянул в сторону школьной кухни, а потом прошептал: – Вчера на уроках была, ничего никому не говорила, а сегодня уже перевелась? И ты в это веришь?

Одноклассник с аппетитом хлебал суп.

– А ты знаешь, что я ей звонил, а у неё телефон отвечать перестал, – продолжал мальчик, – это ты как объяснишь?

Одноклассник отставил пустую тарелку и ухмыльнулся:

– Так ты звонил ей, что ли?

Мальчик покраснел. Отодвинул стул и встал из-за стола.

– Я это, – смутился он, – мне уже пора. Завтра увидимся, – и быстро вышел из столовой.

А сам решил за поварихой проследить. Выбежал из школы, завернул за пристройку, в которой школьная кухня находилась, подставил под окно ящик, забрался на него и к стеклу осторожно прильнул. Так, чтобы не заметили его.

До самого вечера у окна простоял: всё смотрел, следил за поварихой. Она переваливалась с ноги на ногу, относила подносы с грязной посудой в мойку, складывала тарелки, нарезала овощи – ничего необычного. Повариха занималась тем же, что и остальные на кухне. Стали повара домой собираться. Белые халаты снимают, в шкафчики вешают. А полная повариха возится у плиты. И всё на огромный котёл, накрытый крышкой, посматривает.

На улице уже стемнело. Стало холодно. Но мальчик приник к стеклу и не отводил взгляд от поварихи, продолжал следить. И вот наконец она осталась одна на кухне. Подошла к двери и на ключ её закрыла. А потом свет – чик! – и выключила.

И мальчику показалось, что повариха к нему голову повернула. Пригнулся он, да на ящике не удержался и с грохотом шмякнулся на асфальт. Стал подниматься, слышит: оконная створка рядом скрипнула.

«Это повариха-людоедка», – промелькнуло в голове. Мальчик набрал воздуха, чтобы закричать, но тут почувствовал удар по голове. И потерял сознание.

Очнулся мальчик в кухне, на полу. Руки за спиной связаны. А рядом чёрная чугунная сковородка стоит.

«Так вот чем она меня стукнула!» – подумал мальчик. И в голове у него зашумело.

Повариха стояла к нему спиной и сыпала в бурлящий котёл какой-то порошок.

– Так и лопнуть можно, – проворчала себе под нос повариха и похлопала себя по животу. – Слишком много любопытных в школе развелось. Вчера девчонка в кухню пролезла, сегодня – этот, – и повернулась.

Мальчик быстро глаза закрыл – будто ещё в отключке.

– Не работа, а обжираловка! – пробубнила повариха, постучала чем-то о котёл и зашаркала в сторону мальчика.

Мальчик дыхание затаил – дышать боится. А сам весь трясётся от страха.

Людоедка прямо в ухо ему выдохнула:

– А чего колотит-то тебя? Больной, что ли?

И – плюх! – ладонь ему на лоб. А рука у неё широкая, шершавая.

– Нет, – рассуждает сама с собой людоедка. – Вроде температуры нет. А чего лихорадит-то тогда? – И слышно, как чешет голову. – Хм… как бы заразу какую не подхватить. На всякий случай прокипятить тебя не помешает.

Потянула людоедка за верёвку, которой мальчик был связан, – подтащила его к котлу ближе. Потом верёвку развязала и постучала о стенку котла поварёшкой.

«Сейчас бросит в кипяток – и всё. Надо спасаться!»

Открыл мальчик глаза и побежал к выходу. Добежал, потянул за ручку – а дверь закрыта. Смотрит: людоедка прямо на него уставилась и улыбается широко-широко – все зубы видны! Одинаковые все. Как будто специально приспособленные, чтобы куски мяса отрывать.

– Чего тебе, мой хорошенький, – противно-ласково сказала она, – может, киселёчку, а?

Мальчик окинул кухню взглядом: окно приоткрыто.

«Только через окно от неё сбежать можно». Бросился мальчик в ту сторону. В два прыжка у окна оказался. Вскочил на подоконник, повернул ручку. И вдруг странный звук услышал: «Шк-к-кр-р!» «Сковорода», – только и успел подумать мальчик.

На следующий день учительница этого мальчика в столовой кисель заказала. Два глотка сделала, вдруг чувствует: что-то твёрдое ей попалось, круглое. Достала изо рта – а это маленькая помидорка черри.

– Что это такое? – возмутилась.

В это время как раз мимо толстая повариха проходила. Подошла она ближе и говорит:

– Так это же флешка. Ученика вашего. Вчера, кстати, он ко мне заходил. Попрощаться. В другой город, сказал, переезжает.

И широко-о-о улыбнулась.

Тёма посмотрел на Полину, прищурился и ещё раз повторил вопрос:

– Ну так как ты думаешь: есть у нас повара-людоеды?

Полина дёрнула плечами:

– Надеюсь, что нет, – она немного помолчала. – Давай уже домой собираться. А то одни в школе останемся. Как потом мимо столовой проходить будем?

– Это аргумент, – сказал Тёма. – А то всё домашка, домашка. Кстати, хочешь, лайфхаком поделюсь: как проверки домашки избежать? Я, когда по списку вызывают и к моей фамилии приближаются, в туалет отпрашиваюсь. И никаких проблем!

Полина посмотрела на дверь из класса.

– Ты только, если с урока выходить будешь, ни в какие щели или лазы не заглядывай. А то была тут одна история…

Один мальчик часто на уроках в туалет отпрашивался.

На самом деле он только говорил, что в туалет. Точнее, даже и этого не говорил. А спрашивал:

– Можно выйти?

И учителя его отпускали. Раз отпустят, два, три… Но сколько можно?

Когда мальчик уже десятый раз за урок отпрашивался, его не отпускали. И тогда он начинал ныть:

– Ну мне о-о-очень надо. Ну пожа-а-алуйста. Отпусти-и-ите.

Или за живот хватался и кричал:

– А-а-ай! Больше не могу-у-у!

Так уроки почти что прогуливал.

Как только за дверь класса выходил, не в туалет бежал, а по коридорам гулял. И прислушивался, не идёт ли завуч или директор. А ещё любил к классам подходить. К одному подойдёт – послушает, что там происходит, к другому. Потом на этаж выше поднимется – в окно посмотрит. Или на руки у стены встанет. И потом уже нехотя на урок возвращается. Но опять ненадолго.

А однажды шёл этот мальчик по коридору и видит: в стене маленькая дверь. Как будто для собаки. «Интересно! Как я эту дверь раньше не замечал? – удивился он. – Для кого она? Карликов у нас в школе вроде бы нет». Взялся за ручку, нажал и на себя потянул. Открыл дверку – а там трубы. Чем-то серебристым обмотанные – как будто фольгой. «Может, отопление? Или канализация», – поморщился мальчик. И захлопнул дверь. Но тут ужасно ему захотелось в эту маленькую дверь протиснуться. Прямо так сильно! Как чипсов иногда хочется или мороженого. Вроде бы ты и не голоден, а тянет, аж слюнки текут. И у мальчика от предвкушения даже рот открылся и сердце часто-часто застучало.

Оглянулся мальчик, посмотрел в рекреацию – нет никого. Встал на четвереньки, приоткрыл дверь и голову в проём просунул. Лбом в серебристую трубу упёрся.

«Ух ты! Как тут здорово! Я словно маленький человечек. А это – мой дом». Мальчик кое-как заполз в тесную каморку. «Уютно! И если кто-нибудь по коридору пойдёт, то меня не увидит». Взял он и закрыл изнутри дверь.

Раздался щелчок. «Захлопнулась?» – испугался мальчик и пихнул дверь локтём. Та не открывается. А ещё так труба в лоб упирается! Мальчик к полу прижался, чтобы из-под этой трубы выскользнуть, и чувствует: труба уже на затылок ему давит. «Раздулась она, что ли?» А тут ещё и стены каморки со всех сторон сжимать его стали. Лежит мальчик на полу, в дверь упирается – она не поддаётся. «Как же отсюда выбраться?»

Потянулся мальчик, чтобы в щель между полом и дверью закричать, а труба его уже сильно-сильно придавила, так что и голову с места не сдвинуть.

– А-а-ай! – закричал мальчик. – Помоги-и-ите!

Но никто его не услышал.

– Ах ты, труба дурацкая! Отпусти-и-и меня!

Ни руками, ни ногами мальчик уже пошевелить не может. Заплакал он:

– Ну тру-у-убочка, ну пожа-а-алуйста, отпусти меня. Мне на урок на-а-адо.

А его ещё сильнее зажимает. И каморка теснее становится. Виски сдавило, голова болит. А коленки в нижнюю челюсть упёрлись. Скрючился мальчик на полу – со всех сторон его сжало.

– Больше не могу-у-у, – сквозь зубы простонал.

В голове вдруг зазвенело. Странно так – словно звонок школьный. Зажмурился мальчик – будто искры в глазах засверкали. И тут же пропали. Открыл глаза, видит: он на полу в коридоре лежит. Рядом со стеной. И никакой дверки в ней нет. А во всех классах двери распахиваются и ребята выбегают – перемена началась.

Вскочил мальчик на ноги и побежал к себе в класс.

– Эй, что с тобой? – засмеялись одноклассники. – Посмотри на себя!

Мальчик к зеркалу подошёл – а у него голова квадратная.

– Ха-ха-ха! – рассмеялась девочка-болтушка. – Как коробка!

– Черепная коробка! – подхватил сосед по парте. – Ха-ха-ха!

Так и приклеилось к мальчику это прозвище.

Голова у мальчика квадратной так и осталась, как её ни пытались выправить. На массаж мальчик ходил, где ему больно голову мяли, даже шлем жёсткий носил, который со всех сторон на голову давил, – ничего не помогло.

С тех пор в туалет мальчик уже не отпрашивался. А как только звонок на урок слышал – со всех ног в класс бежал.

Тёма ощупал свою голову и улыбнулся.

– Не-е, моя коробка нормальная, не квадратная.

Он подхватил свой рюкзак и закинул на плечо. Полина тоже взяла рюкзак, и они вышли из класса.

В коридоре к ним подбежала девочка.

– Вы тут мой пенал не видели? – крикнула она. – Мягкий такой, в форме котика. Мяукающий.

– Нет, – ответил Тёма.

– Я тоже не видела, – сказала Полина. А когда они с Тёмой отошли подальше, прошептала ему на ухо: – А если бы и видела, то себе бы забрала. Кот-пенал, представляешь? Ещё и мяукает.

Тёма остановился.

– Ты бы его украла?

Полина оглянулась и затараторила:

– Ну почему сразу украла? Взяла бы просто. Всё равно он потерянный.

– Если и потерянный, то надо вернуть…

– Как будто ты сам такой правильный! – фыркнула Полина. – Вот скажи: ты никогда-никогда чужого не брал? Не поверю!

– После того как про украденный фонарик услышал, не брал, – ответил Тёма.

Одна девочка утром пришла в школу и нашла на полу фонарик. «Потерял кто-то», – подумала она. Но вместо того, чтобы спросить, чей он, или охраннику его отнести, решила этот фонарик себе оставить.

Сняла портфель и как будто случайно на фонарик поставила. А сама играть с подружками стала. Прыгает с ними и всё на портфель посматривает: не сдвинул ли его кто, не забрал ли фонарик.

Слышит – одноклассник кричит:

– Я фонарик потерял. Никто не видел?

Девочка молчит, дальше с подружками играет. Походил-походил одноклассник, поискал – не нашёл ничего.

Тут звонок прозвенел. Надо на урок идти – поднимать портфель. А одноклассник всё рядом крутится. То листья у цветка на подоконнике поднимет, то в окно приоткрытое выглянет, то за батареей рукой пошарит. Все ученики уже по классам разошлись, только девочка и её одноклассник в коридоре остались.

– Куда же мой фонарик деться мог? – переживает одноклассник.

Стало девочке его жалко.

«Может, отдать ему фонарик?»

– Что, – начала девочка, – твой фонарик особенный какой-то?

– Да, – кивнул одноклассник. – Он очень редкий, дальнобойный. Зелёным светит.

«Ого! – удивилась девочка. – Такой фонарик и мне нужен».

– Ты его не видела? – спросил одноклассник с надеждой. А сам наклонился и руки к портфелю протягивает. Хочет приподнять и посмотреть, нет ли под ним фонарика. Вот-вот обнаружит.

– Видела! – выкрикнула девочка.

– Где? – одноклассник выпрямился и внимательно посмотрел на неё.

– Его… – девочка замялась, но потом придумала: – Его птица унесла.

– Какая птица? – не понял одноклассник.

– А это… попугай, кажется, – и показала на приоткрытое окно.

Пока мальчик в окно выглядывал, девочка быстро портфель подняла, фонарик из-под него достала и в карман сунула.

– Ну конечно! Попугай! – нахмурился одноклассник. – Раз не видела, так и скажи.

На уроке девочка только о фонарике и думала: как бы поскорее его включить и зелёный свет увидеть. И только звонок на перемену прозвенел, первая из класса выбежала. А за ней – подружки.

«Заметят у меня фонарик – придётся показывать. А не хочется». Спустилась девочка на первый этаж. И вдруг слышит: из кармана «чр-р-р! чр-р-р!» доносится. Как будто птица щебечет.

«Попугай? – удивилась девочка. – Да нет, не может такого быть! Или может?» Сунула в карман руку – а там что-то мягкое. Как будто перья.

Огляделась девочка: рядом никого нет. И как раз дверь в кладовку уборщицы приоткрыта. «Забегу туда и включу фонарик, как раз в темноте лучше свет виден будет».

Юркнула девочка в кладовку, дверь за собой закрыла и видит: сквозь карман у неё что-то зеленоватым светит. Фосфорным.

«Что такое?»

«П-р-р» – послышалось. И вдруг из кармана птица вылетела. Светящаяся. Взлетела над головой девочки. Когти выпустила и на девочку кинулась. В волосы вцепилась и больно в макушку клевать стала.

Завизжала девочка. К дверной ручке потянулась, а птица крыльями её по лицу бьёт! Крылья твёрдые – словно каменные. Испугалась девочка, на корточки села и голову руками закрыла. А птица всё колотит её, колотит крыльями, острыми когтями голову и руки царапает.

– Ах ты, птица противная! – закричала девочка. – Отстань от меня! Пусть твой хозяин тебя забирает!

Слышит: бац! – упало что-то на пол. И покатилось. Посмотрела: фонарик. С зеленоватым лучом света. Замигал фонарик. И погас. Темно в кладовке стало. Девочка вскочила, дверь распахнула, но остановилась. Постояла немного. Потом шагнула к фонарику, схватила его и в класс побежала. Сунула этот фонарик однокласснику.

– О! – обрадовался тот. – Мой фонарик! Спасибо. – Посмотрел на девочку и удивился: – Ой, а что с тобой случилось? Почему ты вся расцарапанная и лохматая?

– Ничего, – буркнула девочка и за свою парту села.

Пожал плечами мальчик. «Странная!»

Весь день он с фонариком играл и перед одноклассниками хвастался. Да так, что очень этот фонарик одному из мальчишек понравился. И он на одной из перемен тихонько прокрался к парте хозяина фонарика, пенал его расстегнул, фонарик из него вытащил и к себе в рукав спрятал.

А на следующий день мальчик, утащивший фонарик, пришёл поцарапанный весь. С огромным синяком под глазом.

– Ты что, подрался с кем-то? – спросила у него девочка.

– Да нет, – пробормотал мальчик и протянул руку с фонариком. – С этим играл. Вернуть хочу.

Замигал у него в руке фонарик, засветился фосфорным светом, а потом вдруг – раз! – в попугая превратился, крылья расправил и в сторону окна полетел. Дзынь! – разбил стекло и на улице оказался. Улетел.

И за углом школы скрылся.

И с тех пор в новостях каждый день стали передавать, что на улицах участились случаи нападения птиц. Люди ходят все поцарапанные, с перьями в голове. И с огромными синяками на лицах.

Тёма замолчал. Они с Полиной спустились по лестнице и вдруг услышали скрип металла.

– Что это? – вздрогнула Полина.

– Может, кто-то из поваров в столовке ножи точит, – предположил Тёма.

Они посмотрели в ту сторону.

Дверь в столовую распахнулась.