МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы уже несколько часов идете по крутой горной тропе. Ваш отец, с ног до головы закованный в доспехи, едет верхом впереди. Он всегда начеку. Ваша мать управляет повозкой, запряженной двумя волами. В повозке находится все имущество, только меч, подаренный отцом, висит у вас на поясе. Вы поднимаетесь на горный хребет, перед вами огромное черное озеро с долиной вдоль берега. На обветшавшей деревянной вывеске написано: «Озеро Теней». Вы не ошиблись! На противоположном берегу, вдалеке, находится поселение. Вы видите деревянные и каменные оштукатуренные домики с соломенными крышами, из труб идет дым. Это, должно быть, та самая деревня, о которой говорили родители. Озеро непроглядной стеной окружает густой лес; вокруг возвышаются неприступные горы. Это ваш новый дом. Что вы будете делать?

ИГРОК (ПАЖ ЭГЭРИ): Что мне делать? Родители сделали выбор. Я двигаюсь дальше…

Юноша смотрел в глаза противнику, и его сердце бешено колотилось. В глазах заблестели слезы, желудок скрутило от выброса адреналина. Пришло время выяснить отношения, хотя на самом деле сделать это надо было гораздо раньше. Его так называемая «банда» состояла из десятка соседских мальчишек, большинство из них были из приличных семей трудолюбивых иммигрантов. Они называли себя Пиратами Кенмора, потому что жили на Кенмор-стрит, а слово «пираты» звучало более устрашающе, чем «дети». Однако соперники были из зажиточного северного района Чикаго и превосходили их численностью более чем в два раза[12].

«Должно быть, так чувствовал себя Роланд, когда сражался с грозным великаном Ферракутусом», – подумал юный Гэри. Легенда о Роланде-паладине была одной из любимых историй Гэри, он знал ее столько, сколько себя помнил. С самого раннего детства каждый вечер отец рассказывал ему фантастические истории о «великанах и драконах» и «мудрых старых магах с волшебными кольцами»[13], и Гэри обожал сказки о мечах и колдовстве.

«Отступил бы Роланд? – задумался он. – Ни за что, черт возьми!» С этой мыслью Гэри бросился на ближайшего противника, обрушив все тридцать килограммов своего веса на задиристого хулигана. Началась потасовка, и если бы не главарь банды Гэри Джерри Пол, не пневматический пистолет и меткая рука Джерри, бой был бы проигран.

Пиратам Кенмора удалось сдержать натиск вояк с севера, и линия фронта сместилась к самому крыльцу дома Полов. Когда Пираты Кенмора собирались дать последний бой, достойный Бутча Кэссиди[14] или битвы за Аламо[15], Джерри «огрел их главаря, некоего Рекса, кирпичом и оглушил его»[16]. Кирпич «вырубил Рекса, приятели оттащили его на руках, многие разбежались»[17]. Пираты победили! Уже смеркалось, когда Гэри появился на крыльце особняка на две семьи, который родители делили с тетей и дядей Элси, Эдом Хоэнси и бабулей Элизой Цумхер Гайгэкс, жившей наверху. Он в первый раз в жизни был в синяках с головы до ног. Целый час Гэри просидел на качелях соседней детской площадки, пытаясь придумать, как объяснить все родителям. Что скажут мама и папа, когда увидят его? Что бы сделал Роланд?

Эта мысль придала ему смелости. Он приоткрыл входную дверь и тихо проскользнул внутрь. Подбитый глаз заныл, как только мальчик оказался в теплой прихожей. Соблазнительный аромат тушеной говядины, доносившийся с кухни, пробудил в Гэри аппетит и усилил тревогу. Он был голоден, уже почти пришло время обеда, и спрятаться было негде. Патефон отца проигрывал скрипичный концерт, но мелодия, которая обычно успокаивала Гэри, теперь, казалось, только усугубляла и без того мрачное предчувствие.

Гэри глубоко вздохнул и решительно направился прямо на кухню. Не успел он войти в комнату, как истошный вопль матери заглушил патефон и заставил вздрогнуть всех домочадцев.

Этот «сигнал тревоги» распространился по дому со скоростью лесного пожара, и через несколько мгновений на кухню ворвался отец. Он мельком увидел Гэри и тут же понял, из-за чего начался переполох. Гэри поймал суровый взгляд отца и почувствовал, что грядут большие перемены.

Но перемены коснулись не только семейства Гайгэкс. В глобальном смысле перемены, в чем-то хорошие, в чем-то трагичные, обрушились, как снег на голову, на всю страну. Шел 1946 год, Чикаго, родной город Гэри, процветал. Окончились Великая депрессия и Вторая мировая война, и Чикаго с его тремя с половиной миллионами жителей снова ожил: шумели поезда, трамваи и мощные автомобили американского производства. В южной части города выросли небоскребы из стекла и стали, пригороды застраивались однотипными одноэтажными коттеджами, в которые заселялись семьи тех, кто возвращался с войны. Здесь не жилось так хорошо со времен Сухого закона 1920-х годов, когда Чикаго, находившийся под властью легендарного Аль Капоне и его мафии, был одним из самых скандально известных и богатых городов в мире. Теперь он снова стал райским и тихим местом для всех, кроме разве что фанатов злосчастной бейсбольной команды «Чикаго Кабс», к которым, увы, принадлежал Гэри.

Семилетний Эрнест Гэри Гайгэкс жил со своими родителями в скромном двухквартирном доме по адресу Кенмор-авеню, 4113 на окраине района Лейквью, всего в нескольких кварталах от стадиона «Ригли-филд». Сегодня этот престижный район носит название Буэна-парк, а в то время там жили трудолюбивые семьи рабочих-иммигрантов.

Бейсболисты «Чикаго Кабс» и футболисты «Чикаго Беарз» вместе тренировались на стадионе «Ригли», что делало жизнь в этом районе захватывающе активной. Сидя во дворе перед домом, Гэри частенько слышал рев спортивных фанатов.

Отец Гэри Эрнест Гайгэкс был швейцарским иммигрантом и талантливым скрипачом, который когда-то играл во всемирно известном Чикагском симфоническом оркестре. Ходили слухи, что он был второй скрипкой, но уволился, потому что не получил места первой. Рассказывали и другие истории о невезении Эрнеста. В молодости ему предложили купить четверть доли в предприятии по производству газированной воды, которое затем превратилось в Coca-Cola Company. Позже он не прислушался к биржевому маклеру, который советовал продать портфель акций за день до краха 1929 года[18]. Как бы то ни было, чтобы прокормить семью, Эрнест в итоге устроился продавцом костюмов в Rothschild & Co. Позже Гэри тоже оценит хрупкий баланс между страстью, творчеством и работой.

Мать Гэри Альмина Бёрдик Гайгэкс по прозвищу Поузи вышла замуж во второй раз и была домохозяйкой. Она происходила из известной семьи в Лейк-Дженива и имела двоих детей от предыдущего брака, Нэнси и Хью, на одиннадцать и девять лет старше Гэри.

С самых ранних дней Поузи испытывала особую привязанность к младшему сыну. Она проводила с ним много времени, читая волшебные истории, мифы и народные сказки. Вскоре Гэри и Поузи стали соревноваться друг с другом, проходя тесты на словарный запас из журнала Reader’s Digest. «Я ненавидел проигрывать»[19], – вспоминал Гэри. Он стремился превзойти мать и очень скоро по знанию языка значительно опережал сверстников. Несомненно, в будущем это помогло Гэри формулировать сложные правила ролевых игр.

Гэри был единственным биологическим ребенком Эрнеста Гайгэкса, человека непростого и временами меланхоличного. Родной сын стал его зеницей ока. Неудивительно, что первое имя мальчика – Эрнест. Но он обычно представлялся вторым именем – Гэри; это имя ему дали не в честь родственника, а в честь великого американского киноактера Гэри Купера. Поузи была его большой поклонницей, и Эрнест, в то время уже мужчина средних лет, прагматичный и здравомыслящий, согласился на второе имя при условии, что жена никогда не будет крутить роман ни с кем, кроме него или самого мистера Купера[20].

Однако, пожалуй, наибольший интерес вызывает необычная фамилия Гэри – Гайгэкс. Она происходит от греческого слова, означающего «гигант». Семейная легенда гласила, что они были потомками филистимлянина Голиафа, ветхозаветного великана-воина. Филистимляне предположительно переселились в Грецию в библейские времена и обосновались в Швейцарии в Средние века. Юный Гэри любил мечтать о своих гигантских предках, странствующих по древнему миру – миру мечей и магии. Мальчик едва ли мог представить, какую роль позже сыграет в тех самых фэнтезийных мирах.

Восьмилетний Гэри неподвижно лежал на нижнем ярусе кровати и никак не мог уснуть. Ничего удивительного – он часто страдал бессонницей. Слишком о многом нужно было подумать, слишком многое вообразить, а в это время суток разум Гэри работал лучше всего. Несколько минут назад верхний ярус занимал его гость, бывший член банды Пиратов Кенмора Дейв Димери, но отец Дейва переселил сына в другую комнату, чтобы заставить мальчиков спать по ночам[21].

Прошло меньше года после «потасовки»[22] с участием Пиратов Кенмора, и отец Гэри начал спешно готовиться к переезду семьи в Лейк-Дженива. Очевидно, драка стала той самой последней каплей, и Эрнест по настоянию жены решил, что ее родной городок в Висконсине будет более безопасным и здоровым местом для воспитания детей. К концу лета 1946 года семья переехала к родителям матери Гэри, в дом ее детства. Бабушка и дедушка Гэри по материнской линии Хью и Грейс Бёрдик жили на Додж-стрит, 925 в большом бело-зеленом доме с шестью спальнями, просторной верандой и похожим на шале балконом на втором этаже. Этот загадочный дом выделялся среди других викторианских особняков. Он был словно из фэнтези-романа, и Гэри нравилось в нем абсолютно все. Ему казалось, что это место куда лучше их тесного и шумного чикагского жилища. К тому же у Гэри теперь была своя комната – первая дверь слева от лестницы. Мальчик мог выбрать себе комнату по душе, потому что его сводная сестра Нэнси недавно вышла замуж, уехала и родила ребенка.

Юный Гэри уже хорошо знал Лейк-Дженива – он навещал дедушку и бабушку каждое лето, сколько себя помнил. И ему нравились живописные окрестности городка у озера. Он уже успел обзавестись там хорошими друзьями. Во время долгих летних поездок Гэри сблизился с сыновьями соседей его бабушки и дедушки, Джоном и Джимом Рашами. Он также подружился с другими местными ребятишками, включая добродушного Дона Кея и хорошенькую рыжеволосую озорницу Мэри Джо Пауэлл. На самом деле мисс Пауэлл так хорошо ладила с соседскими мальчиками, что отец Гэри часто поддразнивал ее, называя мальчиком и сильно удивляясь, когда она возражала.

Гэри лежал в постели, больше не отвлекаясь на разговоры с гостем, его разум наконец успокоился, веки отяжелели, и он начал и засыпать.

Бум!

Громкий грохот прокатился по всему дому. Сердце Гэри замерло, волосы встали дыбом. Шум доносился сверху – с чердака.

«Нас атакуют? – подумал Гэри, садясь на кровати. – Нет, война закончилась… Может быть, землетрясение? Или… мне это показалось? Не может быть!» Конечно, у Гэри было богатое воображение, но он определенно чувствовал разницу между фантазией и реальностью.

Прежде чем Гэри смог придумать новые объяснения происходящего, он услышал стук: тук… тук… тук… Тук, тук, тук, тук!

Изумление и волнение сменились настоящим ужасом. Замирая от страха, Гэри юркнул под одеяло и начал считать звуки – всего «семь ударов»[23]. По словам Гэри, стук на чердаке был отчетливым, «как будто какой-то высокий и грузный человек шагал от южного фасада здания, откуда донесся первый звук, к северной, задней части чердака»[24]. Через несколько секунд в коридоре зажегся свет. Он услышал приглушенный звук шагов – кто-то спешил в его комнату. Гэри медленно натянул одеяло на голову.

Дверь распахнулась, свет из коридора на мгновение ослепил мальчика: он смог разглядеть лишь неясную тень.

– Гэри, что ты сделал? – строго спросила тень.

К счастью, это был голос миссис Димери. Родители, бабушка и дедушка Гэри отдыхали в Калифорнии, и бывшие чикагские соседи Гайгэксов, Джо и Джин Димери, согласились приехать вместе с сыном в дом на озере и пожить с Гэри.

– Это не я, – испуганно сказал Гэри, высунувшись из-под одеяла. И тут же понял, что страшные звуки вряд ли издавали мистер или миссис Димери.

«Держу пари, это Дейв», – подумал Гэри. Такие мистификации были как раз по его части. Но Гэри почти сразу отверг эту мысль, когда услышал, как мистер Димери будит сына в комнате напротив.

Когда миссис Димери включила свет, Гэри встал с кровати и оглядел комнату в поисках оружия для самозащиты. Со вчерашнего вечера по полу были разбросаны настольные игры, шахматы и игрушечные солдатики. Многочисленные книги и комиксы оккупировали полки и лежали стопками рядом с креслом. Комната выглядела так, будто в нее только что переехали. Через мгновение Гэри заметил то, что искал: бейсбольную биту и фонарик. Он схватил их и присоединился к трем товарищам по несчастью в коридоре, которые обсуждали план действий.

– Так вы двое не имеете к этому отношения? – прошептал мистер Димери, пытаясь сохранять самообладание.

– Нет, клянусь, – прошептал в ответ Гэри.

Дейв, который, очевидно, проспал все веселье, просто протер глаза и в замешательстве покачал головой.

– Хорошо, Гэри, дай мне биту и фонарик, – сказал мистер Димери.

Семейство во главе с мистером Димери сбилось в кучу и медленно двинулось по длинному коридору. Половицы скрипели при каждом осторожном шаге. Наконец они подошли ко входу на чердак.

Мистер Димери медленно приоткрыл дверь и посветил фонариком. Лестница, ведущая на чердак, к счастью, была пуста.

– Будьте здесь, – прошептал мистер Димери. Остальные слабо кивнули в знак согласия.

Мистер Димери на цыпочках поднимался по ступенькам, а те предательски скрипели. Все, затаив дыхание, смотрели, как он исчезает в темноте. Всего через несколько секунд он вернулся.

– Там ничего нет, – сказал он уже громким голосом. – Наверное, какое-то животное…

В это никто не поверил.

– Ладно, возвращайтесь в постели, – сказал мистер Димери и поспешно запер чердачную дверь.

На следующее утро, осмелев при свете дня, все снова отправились на чердак. Гэри ни капельки не удивился, увидев, что «все окна заперты, все решетки целы и нигде не было никаких следов животного»[25].

Хотя раньше Гэри не боялся заходить на чердак, у него сложилось отчетливое впечатление, что ему там не рады. Был ли это действительно какой-то зверек, полтергейст или всего лишь плод воображения – неизвестно, но тот вечер навсегда остался в памяти Гэри.

Десятилетний Гэри вспотел от напряжения, обдумывая следующий ход. Он будет иметь решающее значение, а последствия могут быть ужасны. На карту было поставлено много жизней, и будущее королевства висело на волоске.

С другого конца стола дед прожигал его взглядом, в обычно непроницаемых стальных глазах мелькнул страх. Гэри никогда не обыгрывал дедушку в шахматы, но на этот раз был близок к победе… нужно только сделать еще один или два хороших хода[26].

«Ага! Дедушка не защитил ферзя», – подумал он. Без дальнейших раздумий Гэри улыбнулся и переместил белого коня на клетку, которую раньше занимал черный ферзь.

– На этот раз ты попался, дедуля! – воскликнул Гэри, угрожающе потирая руки.

Бёрдик-старший посмотрел на шахматную доску, а затем медленно поднял глаза на Гэри. В них больше не было страха. Морщинистое лицо растянулось в улыбке чеширского кота. Гэри понял, что его песенка спета.

– Шах и мат! – как ни в чем не бывало объявил дед, делая ход конем.

Гэри настолько увлекся атакой, что совершенно забыл об обороне. Он позволил королю попасть в ловушку!

– Не переживай, Гэри, однажды ты меня обыграешь, – заверил его дедушка.

Хмурый Гэри медленно встал и убрал шахматы с большого письменного стола в гостиной. Там нельзя было оставлять ничего, кроме толстого «Полного толкового словаря Вебстера» 1890 года, с помощью которого Гэри расширял свой и без того обширный, и даже немного устаревший, словарный запас.

По правде говоря, Гэри не принял поражение слишком близко к сердцу. В свои десять он был лишь новичком-любителем, так как играл в шахматы только с шести лет, а в карты (а именно в пинакл) – с пяти[27]. Совсем недавно его внимание привлекли такие настольные игры, как Clue, – в них было место для полета фантазии, это казалось необычным и новым. Гэри нравилось играть за полковника Мастарда, но больше всего он любил быть главным персонажем игры, рассказывающим свою историю от первого лица. Дедушка Бёрдик был выдающимся шахматистом и в учебных целях часто позволял Гэри переделывать ходы. Хотя в Гэри жил дух соперничества, что он и доказал в тот день, больше всего ему нравилась сама игра и время, проведенное с дедушкой. Он для виду нахмурился, чтобы привлечь внимание и, возможно, получить утешительное мороженое.

К 1948 году жизнь Гэри в основном вращалась вокруг активных, но простых компанейских игр. В доме почти всегда был кто-то, желающий сыграть партию в карты, шахматы или другие настольные игры. Конечно, как и всем детям, ему приходилось делать неприятные перерывы на учебу, которые отвлекали от важных вещей. И хотя Гэри терпимо относился к таким предметам, как история, школа была не для него. Позже он выскажется об этом довольно резко: «Я ненавидел школу, я терпеть не мог дисциплину»[28].

Близилось время обеда, начали спускаться вечерние сумерки. Мать вошла через заднюю дверь из сада, тут же раздался рев отцовского седана Nash Ambassador 1939 года, въезжающего в гараж. Это время суток было волнующим для юного Гэри, поскольку у отца, казалось, всегда припасена пара хороших историй в рукаве, хотя он также мог «просто взять и сходу что-то придумать»[29]. Долгие часы, которые Эрнест проводил в дороге, сделали его знатным выдумщиком. После переезда в Лейк-Дженива он продолжил продавать костюмы в Rothschild & Co в Чикаго и дважды в день совершал полуторачасовые поездки на работу, чаще на поезде, но иногда брал машину. Гэри подозревал, что папе нравилось проводить время наедине с собой, но при этом он всегда казался счастливым, когда был дома.

Гэри выбежал в гараж, чтобы поприветствовать отца, тот уже шел нетвердым шагом по садовой дорожке. Эрнест Гайгэкс в молодости стал жертвой несчастного случая, из-за которого одна нога у него стала короче другой[30]. Он носил специальные стельки, чтобы компенсировать разницу в десять сантиметров, но все равно ходил, заметно прихрамывая. Шестидесятичетырехлетний возраст также сказывался на осанке, но зато в его глазах все еще горел огонек.

– Эй, пап, расскажи историю! – попросил Гэри.

– Как хорошо, что ты напомнил! У меня с собой есть кое-что интересное, – ответил отец, доставая из потертого коричневого кожаного портфеля журнал. На яркой цветной обложке красовался вооруженный мечом варвар, одетый лишь в сапоги и набедренную повязку. Он сражался с гигантским зеленым змеем. От внимания Гэри не ускользнуло, что на переднем плане также находилась полуодетая лисица. Название гласило: Weird Tales («Странные истории»).

– Это тебе, сынок, – сказал Эрнест, протягивая Гэри журнал и одновременно взъерошивая его светлые волосы.

– Ух ты! Спасибо, папа! Что это? – спросил Гэри.

– Думаю, тебе понравится. Там есть история о варваре по имени Конан, – сказал Эрнест и шепотом добавил: – Но если твоя мать найдет журнал, я буду отрицать, что имею к этому хоть какое-то отношение.

Он подмигнул сыну сквозь круглые очки в роговой оправе и, прихрамывая, вошел в дом.

Гэри с широко распахнутыми глазами листал страницы. Он был очарован дерзкими иллюстрациями и графическим стилем надписей. Это был новый тип фэнтези – более опасный, более реальный.

Раньше в литературных журналах публиковались по частям произведения Эдгара Аллана По, сэра Артура Конана Дойла и Эдгара Райса Берроуза (который написал серии книг про Тарзана и Джона Картера). Продолжившие эту традицию журналы 1920–1940-х годов представляли сборники ярких и порой пикантных вымышленных историй в жанрах фэнтези или научной фантастики. Эти 130-страничные журналы печатались на дешевой бумаге, но при этом имели яркие рисованные полноцветные обложки.

Некоторые издания, например Argosy и Blue Book, расходились миллионными тиражами, но, несмотря на столь впечатляющий успех, эти журналы не пользовались уважением в серьезных литературных кругах. Они получили название «бульварное чтиво» (в основном из-за откровенного содержания), стоили в два раза дешевле глянцевых журналов и были ориентированы на молодую аудиторию и мечтателей-маргиналов – и наш Гэри вписывался в обе категории. Небольшие издания, такие как чикагский Weird Tales, расходились тиражами более пятидесяти тысяч экземпляров.

Героем номера, который попал в руки Гэри, был отважный и дикий варвар Конан. Это был один из семнадцати выпусков Weird Tales 1930-х годов, посвященных данному персонажу. Позже Гэри начал проводить большую часть времени на местной заправке, зачитывая до дыр экземпляр «Конана-завоевателя» – посмертного издания «Саги о Конане» Роберта Ирвина Говарда.

Гэри нашел себе нового героя.

Одним темным и туманным весенним вечером двенадцатилетний Гэри свернул с Брод-стрит на Додж-стрит. Было поздно, он шел быстрым шагом, опустив голову и засунув руки в карманы. Наступало лето, но было еще прохладно, воздух казался странно густым, за каждым углом словно прятались глубокие тени. Тем вечером он шел домой по Брод-стрит, потому что эта улица была более людной, а еще потому что… за ним следили![31]

Он точно не знал, кто преследовал его и когда это началось. Несколько минут назад он вышел из кинотеатра и ясно почувствовал, что за ним наблюдают. Фильм «Нечто» с Кеннетом Тоби и Маргарет Шеридан в главных ролях напугал Гэри до полусмерти. Он хотел только одного – добраться домой целым и невредимым.

Гэри ускорил шаг, сердце бешено билось в груди. Газовые уличные фонари, обычно дававшие спокойный ровный свет, казалось, порождали зловещие тени, которые не сулили ничего хорошего.

– Осталась всего пара кварталов, – сказал себе Гэри, но эти слова его не успокоили.

Внезапно краем глаза он заметил, как зашевелилась тень, и, наконец, понял, кто его преследовал. Это было Нечто – существо из другого мира! Оно сошло прямо с киноэкрана и преследовало Гэри до самого дома.

Гэри пустился бежать. Нечто не поймает его, если не оглядываться… Вдруг из-за тенистого куста показалась другая тварь. Он резко свернул из переулка на людную улицу. Здесь враги вряд ли смогли бы выскочить из ниоткуда и броситься на него.

«Целых два Нечто!» – подумал он. Ноги горели от усталости. Но Гэри снова недооценил количество врагов. В тот промозглый майский вечер 1951 года в каждом темном углу и расщелине городка Лейк-Дженива засело чудовище.

Гэри совершенно запыхался. На последнем дыхании он забежал на ярко освещенное крыльцо своего дома. Наконец-то он был в безопасности! Монстры не могли выйти на свет. Иллюзия? Возможно, но для него все это было совершенно реально.

И хотя этот случай был лишь игрой воображения и вообще весьма забавным приключением, Гэри верил, что не все подобные происшествия – просто выдумка.

Годом ранее он пережил вторую встречу с призраком на Додж-стрит. На этот раз он был дома один и читал в гостиной «Падение дома Ашеров» Эдгара Аллана По. Как раз в тот момент, когда «странные звуки доносились из склепа под домом Ашеров»[32], Биток, любимый кот Гэри, лежащий у него на коленях, вдруг уставился на дверь, которая вела в неосвещенную комнату для шитья рядом с гостиной. Гэри с котом стали свидетелями того, как дверь открылась «на целых полметра»[33], и услышали отчетливый звук шагов. Кто-то бестелесный вышел из темноты и резко остановился рядом с креслом. «Я застыл от ужаса, а Биток яростно шипел и фыркал»[34], – писал Гэри об этом происшествии.

Через пару секунд кот успокоился, а Гэри опрометью бросился в свою комнату и схватил мачете, охотничий нож и деревянный лук со стрелами. Он вернулся в гостиную и, пока не пришла мать, наблюдал за дверью комнаты для шитья, готовый в любой момент атаковать врага. Шаги не повторились.

Это был последний контакт Гэри с призраками, но его друзья Билл Флеминг и Том Киф утверждали, что тоже сталкивались в том доме с потусторонними силами. Мальчики отказывались ночевать на верхнем ярусе кровати Гэри, и каждый говорил, что там его вдавила в матрас «чья-то невидимая огромная рука»[35].

Это происшествие, а также инцидент на чердаке и рассказы друзей укрепили веру Гэри в паранормальные явления. Позже он скажет: «Конечно, паранормальные явления существуют. Отрицать это – значит пренебрегать разумом. Со мной, например, случались вещи, которые не имеют рационального или научного объяснения, которые выходят за рамки нашего понимания»[36].

Неважно, было ли все это реальностью или плодом воображения, ясно одно: эти столкновения с потусторонними силами оказали большое влияние на и без того чересчур активное воображение Гэри. Приключения, казалось, поджидали его везде, куда бы он ни шел. Те, кто знаком с его ранними ролевыми играми вроде Tomb of Horrors («Гробница ужасов») или Temple of Elemental Evil («Храм первородного зла»), едва ли удивятся тому, что Гэри Гайгэкс вырос в доме с привидениями.

Юный Гэри лежал, свернувшись клубочком, на нижнем ярусе своей кровати и читал бульварный журнал в яркой обложке. Он был одет в армейскую форму, которую родители по глупости купили ему забавы ради, на ногах – кожаные походные ботинки. Он знал, что нельзя лежать в обуви на кровати (и вообще ходить в ней по комнатам), но родителей не было дома.

В комнате стоял книжный шкаф с пятью полками, заполненный бульварными романами и журналами; рядом лежал потрепанный экземпляр The Practical Joker’s Handbook («Справочника шутника»); по столу, за которым он чаще играл, чем учился, были разбросаны солдатики; на полу валялась коробка с кубиками и конструктором и потрепанный рюкзак; на полке лежал открытый альбом с марками; в огромном кресле были сложены в кучу несколько настольных игр; в углу стояла пара сильно погнутых рапир для фехтования Johnson-Smith; стены были обклеены яркими плакатами; из-под кровати торчали хлопушки и фейерверки[37]. Это была совершенно обычная спальня тринадцатилетнего подростка.

Самой заметной вещью в комнате была висевшая над кроватью винтовка «Винчестер» 22-го калибра. Гэри потратил на нее все свои сбережения, но половину суммы все равно пришлось занять у дедушки, который предусмотрительно снял с винтовки затвор и хранил его до тех пор, пока Гэри не освоил технику безопасности.

Громко топая по лестнице, в комнату вбежал запыхавшийся Дон Кей. Как и сам Гэри, его лучший друг не был спортивным или подтянутым юношей. Гэри притворился, что ни капельки не испугался. Он медленно оторвался от журнала Startling Stories («Поразительные истории»).

– Ну, ты готов? – выпалил Дон и, указывая на сумку на плече, добавил: – Вещи собраны.

– Готов. А где Джон? – спокойно осведомился Гэри.

– Наказан, – пробормотал Дон.

Сосед Гэри Джон Раш всегда участвовал в их играх. Как и Гэри, Джон обладал богатым воображением. Он брал пример со старшего брата Джима, тот часто возглавлял стайку соседских мальчишек, играющих в «копов и грабителей» и другие активные ролевые игры типа «представим, что…»[38]. К сожалению, сегодня ни Джон, ни Джим уже не могут принять участия в новой затее.

– Да пошел он, – решительно ответил Гэри. – Что ты принес?

Дон с глухим стуком кинул сумку на пол и начал в ней копаться.

– Ну-ка, посмотрим… Тут перочинный нож, топорик, папин фонарик, спички, конфеты, травматический пистолет и мамин фотоаппарат… Пошли быстрее, пока родители не обнаружили пропажи! – воскликнул Дон.

– Очень неплохо, – сказал Гэри, доставая из-под кровати собственное травматическое ружье и пакет с петардами Yankee Boy.

Мальчики пробежали квартал до Брод-стрит, свернули на главную улицу, пересекли широкий газон и стали взбираться на Католик-Хилл на востоке городка. Подниматься было все труднее, но через некоторое время они все же добрались до вершины лесистого холма и уперлись в забор.

Было прохладно и свежо. Мальчики стояли на подъездной дороге рядом с главной улицей, по которой уже давно никто не ездил. Ржавый забор из проволочной сетки был погнут во многих местах. Рядом стоял знак: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Его и обветшавшую вывеску «САНАТОРИЙ ОУК-ХИЛЛ» на заборе мальчики посчитали недвусмысленным приглашением войти[39].

Лейк-Дженива был не только любимым местом отдыха чикагской элиты и рыболовов. С конца девятнадцатого века здесь начали открываться многочисленные санатории и психиатрические лечебницы. Городок с населением всего 2300 жителей насчитывал около десяти таких учреждений. Конечно, некоторые были просто пансионатами, в них отдыхали богатые клиенты с «нервными расстройствами», но были и такие заведения, в которых пациентов подолгу держали под замком.

Красоты Лейк-Дженива, несомненно, считались целебными для людей с психическими заболеваниями, поэтому здесь и располагались учреждения, которым старались давать менее зловещие названия, чем психбольница. Ныне заброшенные и разрушающиеся здания в районе Оук-Хилл притягивали молодежь с богатым воображением. Репутация этих мест подпитывалась сплетнями о сбежавших сумасшедших и городскими легендами о протезных крючках, свисающих с автомобильных дверей, которые находили влюбленные подростки. В середине двадцатого века такие истории приходились по душе многим жителям Лейк-Дженива, что уж говорить о мальчишках, которые обожают всевозможные авантюры.

Друзья бродили по периметру, ища дыру в заборе и стараясь не попасться на глаза зевакам на главной улице. Вскоре они нашли лазейку на северной стороне, рядом с ущельем Уайт-Ривер. Гэри знал, что этот вход и раньше использовали искатели приключений.

Переглянувшись, мальчики нерешительно протиснулись сквозь дыру в заборе и вошли на заросшую территорию заброшенного санатория. Они двигались медленно, стараясь не шуметь. Когда они вышли на поляну с корпусами, их сердца бешено заколотились.

Комплекс пятиэтажных зданий, казалось, становился все выше, пока они разглядывали впечатляющие, растрескавшиеся, покрытые мхом фасады из красного кирпича. В разбитых окнах и накренившейся колокольне завывал ветер. Или так выли духи сумасшедших, навеки запертых в этой земной тюрьме? Идеальный дом с приведениями!

Легенда гласила, что Оук-Хилл, в отличие от других местных лечебниц, предназначалась для «очень беспокойных[40] пациентов, которые подвергались разнообразным экспериментальным и бесчеловечным методам лечения. Также поговаривали, что врач, который управлял этим заведением, якобы сам сошел с ума примерно в 1910 году, после чего санаторий и пришел в упадок.

Гэри на мгновение застыл, разглядывая постройки. Казалось, он забыл, насколько ужасающим был «заброшенный сумасшедший дом»[41], хотя уже не раз приходил сюда. Впервые он побывал здесь вскоре после переезда в Лейк-Дженива. Он отправился с родителями на обычную экскурсию по разрушенной лечебнице в сопровождении полицейского. Пару лет спустя Гэри без присмотра взрослых навестил это место с парой школьных друзей, которые уговорили его пойти ловить голубей на колокольне главного здания. На этот раз Гэри впервые пришел сюда сам. Ему предстояло многое исследовать, и он был очень взволнован. Он робко взглянул на Дона. Тот вцепился дрожащими руками в топор, который вытащил по пути. Это рассмешило бы Гэри, если бы все не было так серьезно. Гэри искренне верил в сверхъестественное, во многом благодаря встречам с потусторонними силами в доме на Додж-стрит. Поэтому опасения казались совершенно оправданными.

Еще несколько мгновений Гэри изучал здание и окружающую территорию и наконец увидел, как попасть внутрь: большое окно на первом этаже с выбитыми стеклами – идеальный проход. Все остальные окна были заколочены досками, а двери – заперты и скованы цепями.

«Интересно, эти цепи были нужны, чтобы не пускать людей… или не выпускать то, что таится внутри?» – подумал он. Немного поколебавшись, Гэри зашагал вперед.

Он решительно направился ко входу и с облегчением заметил, что Дон, переживавший ту же внутреннюю борьбу и страх, шел рядом. Мальчики вглядывались в темноту. Они ничего не видели, зато ясно различали запахи и звуки: изнутри сильно тянуло канализацией и было слышно, как где-то медленно капает вода. Для Гэри все это ассоциировалось с настоящим приключением.

Дон быстро достал из рюкзака фонарик и осветил пространство перед собой. Практически ничего не было видно: темнота и пыль, казалось, съедали тусклый луч света. Однако мальчики разглядели стоящий под окном стол, по которому можно было спуститься вниз.

– Ты первый, – сказал Дон. – Я тебе посвечу.

Гэри хотел было возразить, но по выражению лица Дона понял, что руководить этой операцией придется ему. Без дальнейших колебаний он пролез внутрь, ногами вперед. К счастью, стол был не слишком низким и казался достаточно прочным, чтобы выдержать его. Дон передал ему фонарик и спустился сам; затем они двинулись дальше.

В недрах Оук-Хилл мальчики исследовали «лабиринт туннелей»[42], состоящий из нескольких помещений с низкими потолками, по которым приходилось передвигаться ползком, вызывающих клаустрофобию комнат и потайных ходов. Дону и Гэри казалось, что они попали в подземный мир – место, более подходящее для драконов, монстров, призраков и сокровищ, чем для пациентов. Позже Гэри утверждал, что «именно этим местом он вдохновлялся, описывая руины замков и приключения в подземельях»[43].

Несколько часов спустя, когда послеполуденное солнце опускалось в озеро Дженива, спокойствие городка нарушила сцена, разыгравшаяся на восточном склоне холма. Двое мальчишек лет тринадцати, белые, как привидения, стрелой неслись вниз по склону в сторону главной улицы, а за ними слышались раскаты грома и взрывы петард. Горожане могли бы без труда узнать в них младшего Гайгэкса и младшего Кея.

Подростковые годы Гэри и Дона были бы полны подобных приключений. Воспоминания об охоте на кроликов в лесу, рыбалке на берегу озера, походах с ночевкой и очередных вылазках в санаторий всегда подпитывали буйное воображение Гэри.

Так счастливо проходили первые годы его жизни, но вскоре все стало гораздо сложнее. Гэри предстояло пойти в старшую школу и сделать очень непростой выбор.

– Осторожно, черт возьми! – сказал подросток в коричневой кожаной куртке, обходя машину спереди.

– Извини, чувак. Не уследил! – ответил его приятель. – Ты поставил ее на нейтралку?

– Да, вроде как, хотя кто его знает.

В Лейк-Дженива была безлунная, влажная летняя ночь. Маленький, похожий на сарай гараж выходил на неосвещенный переулок, примыкающий к большому зеленому викторианскому дому.

– Ладно. Обойди спереди, – сказал подросток, упираясь грудью в решетку радиатора старого Нэша.

Воротник его кожанки был поднят, джинсы подвернуты, крутой образ дополняли белая футболка, хвост и свисающая изо рта сигарета. Если бы не пара лишних килограммов и круглые очки в роговой оправе, его можно было бы принять за Джеймса Дина. Но это был всего лишь примодненный пятнадцатилетний Гэри Гайгэкс[44].

– Окей, на счет «три». Раз… два… три – давай! – хриплым шепотом скомандовал Гэри.

Машина стояла неподвижно, как танк. На самом деле она действительно сильно походила на танк, как и многие массивные автомобили того времени.

– Ты уверен, что она на нейтралке? – фыркнул Гэри.

– Да на нейтралке она, на нейтралке! – пробурчал его закадычный друг Дон Кей. Гэри уперся ногами в стену и толкнул тяжелую машину со всей силы. Медленно, со скрипом она покатилась вперед.

– Хорошо, продолжай толкать – я выведу ее! – выдохнул Гэри.

Это казалось логичным разделением труда, поскольку Дон был крупнее и сильнее, и, в конце концов, это была машина отца Гэри. Полноватая копия Джеймса Дина в очках просунула руку через окно, чтобы вывернуть руль и обеспечить прямую траекторию движения.

– Хорошо, Дон, давай до конца переулка, чтобы родители ничего не услышали, – сказал Гэри, помогая толкать машину со стороны водителя.

Дон, напрягшийся как вол, кивнул, опустил голову и продолжил толкать машину. Набрав обороты, они быстро добрались до конца переулка, где обычно заводили двигатель, но, кажется, сегодня парни выпили слишком много пива. А может быть, им вскружили голову теплый летний вечер на озере и планы покататься по центру города, познакомиться с девчонками и расколотить почтовый ящик на Снейк-роуд толстой бейсбольной битой, спрятанной в багажнике[45]. Как бы там ни было, они немного увлеклись и, когда машина выехала на небольшой спуск, ведущий на улицу, потеряли управление. Водитель ехавшего по Норт-стрит автомобиля никак не ожидал, что на него покатится машина с выключенными фарами и незаведенным двигателем.

Все происходило как в замедленной съемке: Гэри нырнул в открытое окно, пытаясь нажать на тормоз, Дон беспомощно наблюдал за происходящим… Водитель автомобиля явно их не заметил и спокойно ехал вперед. Дон прикрыл глаза.

Вжух!

Время отмерло, автомобиль каким-то чудом пронесся по улице за секунду до столкновения. На машине отца Гэри не было ни царапины, но и водителя в ней вроде как не было. Подбежавший Дон увидел распростертого поперек сиденья, белого, как мел, Гэри, его рука все еще давила на тормоз.

Через секунду Дон расхохотался:

– Вау, чуть не влипли!

– Заткнись и садись в машину, – прорычал Гэри, припарковываясь. Они были достаточно далеко, чтобы наконец завести шумный двигатель.

Дон рухнул на пассажирское сиденье, Гэри завел машину. Какое-то время они сидели молча, прислушиваясь к реву мотора. Оба тяжело дышали. Они наконец были в безопасности, избежали неминуемого столкновения и могли приступить к осуществлению грандиозного плана на вечер. Гэри закурил новую сигарету (предыдущую он выронил от ужаса).

– Поехали, – сказал он, выводя машину на дорогу.

Они медленно ехали по Норт-стрит, не произнося ни слова. Через минуту к Гэри вернулось желание общаться.

– Чуть не влипли, – сказал он с ухмылкой, поворачивая на главную улицу.

Дон еще не понял, готов ли Гэри поддержать разговор, поэтому просто кивнул и утвердительно помычал.

Внезапно раздался хруст, за которым последовал тошнотворный звук бьющегося стекла и звяканье падающего металла. Мир завертелся, завизжали шины, ночной воздух наполнился дымом.

Встречный автомобиль въехал им прямо в бок. Из-за недостаточного опыта вождения и легкого опьянения Гэри не заметил встречного движения на главной улице, которая считалась скоростной автомагистралью.

Машина отца была разбита. И Гэри понимал, что его ждут крупные неприятности. Конечно, отец снисходительно относился к его выходкам, но на этот раз наказание было неизбежным.

Водительские права Гэри «истекли» еще до вступления в силу.

Неизвестно, что послужило причиной – то ли эта авария, то ли плохое зрение, то ли искреннее убеждение, что он «был бы ужасно плохим водителем»[46], то ли мнение, что водить скучно, но так или иначе Гэри никогда больше не сел за руль.

Семнадцатилетний Гэри Гайгэкс с тревогой шел по шумному коридору средней школы Лейк-Дженива. Он сжимал большой желтый конверт, который определял его судьбу на ближайшие недели. Там находился табель успеваемости; если оценки снова окажутся плохими, его ждет неминуемая ссора с родителями. Он никогда не был отличником или даже хорошистом, но в последнее время пытался ни на что не отвлекаться и учиться как следует. Он это делал из страха разочаровать родителей, а также с подачи Дона Кея, который учился гораздо лучше.

К сожалению, одним из отвлекающих факторов была болезнь отца Гэри. В семьдесят один год Эрнесту диагностировали агрессивную форму рака. С недавних пор он был прикован к постели и неизвестно, сколько ему оставалось. Вместо того чтобы как можно чаще сидеть с отцом, Гэри бо́льшую часть времени проводил вне дома. Возраст и болезнь отца огорчали его – без сомнения, именно поэтому Гэри и стремился уйти от реальности с помощью приключений, захватывающих игр или фэнтези-романов.

Гэри остановился посреди толпы учеников, которые сновали туда-сюда, деловито копались в своих шкафчиках или шли на урок, и неуклюже вскрыл конверт. Один взгляд на табель успеваемости – и его лицо вытянулось. Он не понимал, что происходит. Он был намного умнее большинства одноклассников, но они получали гораздо более высокие баллы! Последние несколько месяцев он усердно занимался. Почему же оценки были такими низкими?

Гэри даже нравились некоторые предметы. К тому же он очень много читал, хотя и не испытывал интереса к той ерунде, которую ему задавали в школе, и не отличался усидчивостью. Его больше увлекало бульварное чтиво: Роберт Ирвин Говард и Джек Вэнс (серия «Умирающая земля»), Фриц Лейбер (серия фэнтези «Фафхрд и Серый Мышелов»), Говард Филлипс Лавкрафт («Зов Ктулху»), Эдгар Райс Берроуз, а еще подходящие статьи в исторических журналах. Больше всего ему нравилась серия произведений Говарда «Конан, варвар из Киммерии». Гэри был большим любителем и настоящим знатоком этого жанра. Он вспоминал: «С 1950 по 1956 год я прочитал почти все книги и журналы [жанра фэнтези и научной фантастики], изданные в США, я покупал бульварное чтиво, чтобы изучить всю эпоху 1940-х… Я читал и наслаждался, вдохновляясь работами многих авторов»[47]. Даже в то время Гэри мог читать со скоростью пятьсот-шестьсот слов в минуту и проглатывал до двух книг в день. К несчастью, это не распространялось на школьные учебники.

Пока Гэри внимательно просматривал табель и размышлял о том, что его ждет дома, к нему вприпрыжку подошел Дон со своим конвертом.

– Эй, тупица, как дела?

– Все плохо, Дон… Я по уши в дерьме, – ответил Гэри, протягивая другу свой табель.

Дон, хмурясь, пробежал глазами по оценкам.

– О, да ладно, Гэри, ты же чертовски умен! Ты вообще стараешься учиться? – спросил он.

– Типа того, – ответил Гэри. – Хотя какая теперь разница. Все кончено… Как у тебя дела?

– Это неважно, – сказал Дон, не желая усугублять страдания друга. – Все будет хорошо. Я уверен, отец не станет сильно ругаться. Кстати, как он?

– Болеет… Не знаю, Дон, кажется, школа не для меня…

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы сидите на боевом коне, с ног до головы облачены в тяжелые доспехи, в одной руке щит, в другой – копье. Ваш конь стоит на одном конце ристалища. Что вы сделаете?

ИГРОК (ОРУЖЕНОСЕЦ ЭГЭРИ): Вперед! Я вонзаю шпоры в бока лошади и скачу во весь опор.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: На другом конце – рыцарь в черных доспехах. Он стремительно приближается к вам, его копье нацелено прямо на ваш щит.

ИГРОК (ОРУЖЕНОСЕЦ ЭГЭРИ): Я крепко держу щит и целюсь копьем в противника.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Через мгновение ваши копья одновременно ударяют в щиты друг друга, и… [МП смотрит на списки персонажей и дважды бросает двадцатигранный кубик] вы чувствуете, как темп меняется. На мгновение время замедляется, ваше тело поворачивается ровно на девяносто градусов, а потом бац! Вы падаете плашмя на спину, получая… [МП бросает четырехгранный кубик] три очка урона.

ИГРОК (ОРУЖЕНОСЕЦ ЭГЭРИ): Черт возьми! Я пытаюсь собраться с силами и подняться на ноги.

Я смотрю, что происходит по другую сторону изгороди, разделяющей арену.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Там никого нет. Вы слышите громкий смех на другом конце арены. «Похоже, тебе стоит усерднее тренироваться, оруженосец! – Рыцарь в черных доспехах снимает шлем, и вы видите теплую улыбку отца. – Помни, мальчик мой, когда-нибудь все будет по-настоящему…»

В доме Гайгэксов было тихо, если не считать шелеста газеты, доносившегося с кухни. Неугомонный семнадцатилетний Гэри, морща нос, просматривал новости Лейк-Дженива. На большом дубовом кухонном столе рядом с чашкой черного кофе лежала кипа газет и журналов. Гэри подергивал правой ногой, глаза бегали взад и вперед по странице. Обычно он погружался в фэнтези-романы или бульварное чтиво, но сегодня увлеченно искал работу. Потом поморщился, сделав глоток уже остывшего кофе.

Было утро среды, но Гэри не пошел в школу. Говоря по правде, он уже несколько недель не ходил и не собирался. Гэри бросил учебу, и теперь ему предстояло принять несколько важных решений. Гэри хотел играть в игры, но зарабатывать на жизнь этим было невозможно. Мать совершенно ясно дала понять: если он оставит школу, ему придется найти «настоящую работу».

Стресс Гэри усугублялся тем, что в доме с недавних пор царила пустота. В январе 1956 года, всего несколько месяцев назад, его отец умер от рака. Гэри испытывал угрызения совести от того, как относился к отцу в последние годы его жизни. Эрнест был прикован к постели, но Гэри закрывал на это глаза и продолжал вести себя как ни в чем не бывало. Он даже немного обижался на отца за то, что тот стал старым и больным. Только перед самым концом Гэри полностью осознал его состояние и теперь жалел, что не проводил больше времени с человеком, который так любил и баловал его. Как бы он хотел, чтобы отец знал, насколько сильно его любят. Но Гэри не уделил отцу должного внимания[48].

За доброту и снисходительность он платил одними лишь неприятностями, которые начались с тех пор, как он пошел в среднюю школу. Эрнесту было пятьдесят четыре, когда родился Гэри, и в последние несколько лет ему становилось все труднее уследить за озорником-сыном. Хотя из-за возраста и поработившего тело рака Эрнест утратил былую активность, после его ухода в доме стало особенно тихо и пусто.

Бо́льшая часть проблем Гэри возникла из-за плохой успеваемости и одержимости играми, которые он предпочитал домашним делам и урокам. Когда он разбил машину, ситуация усугубилась, и с тех пор Гэри не садился за руль. Короче говоря, семнадцатилетний юноша был не просто необычным или эксцентричным, он был «плохим парнем» из маленького городка – явно себе на уме – и, казалось, не имел будущего.

Вдруг Гэри впился глазами в одно объявление. «ПОСЛУЖИ СВОЕЙ СТРАНЕ, – гласило оно. – ВСТУПАЙ В МОРСКУЮ ПЕХОТУ США».

«Морская пехота», – подумал Гэри, и в его голове возник образ щеголеватого мужчины в форме. Он был похож на Гэри, только более стройный и дерзкий. На нем были белая капитанская фуражка и эффектный темно-синий мундир с блестящими золотыми пуговицами. На боку висела сабля. Этот парень был героем – человеком, которым хотел стать сам Гэри. Уже тогда он понимал, что «каждый человек хочет быть героем своей собственной жизни»[49], но в то время и предположить не мог, что подарит и себе, и многим другим средство для достижения этой цели – хоть и не благодаря военной службе. «Немного дисциплины пошло бы мне на пользу», – решил он.

Забавно, что в течение многих лет родители грозились отправить мальчика в местную военную школу на берегу озера Дженива из-за того, что тот постоянно попадал в переделки. В ответ Гэри обычно обещал сбежать из дома, и, казалось, это останавливало их. Теперь же он добровольно выбирал военную стезю. Гэри был патриотом и убежденным сторонником вооруженных сил США, да и лучших перспектив он не видел. Военная служба казалась идеальным решением, отвечающим многим его интересам, в том числе страсти к приключениям.

Гэри поспешно обвел объявление красным карандашом и отложил газету.

– Все так и должно быть, – сказал он себе, поднимаясь.

Гэри решил, что проведет свой последний день в качестве беззаботного подростка за чтением. А на следующее утро отправится на вербовочный пункт.

Молодой человек вошел в спальню, огляделся и вздохнул. Он понял, что с его тринадцатилетия здесь мало что изменилось, разве что прибавилось вещей: больше солдатиков, больше настольных игр, больше фейерверков. Единственным заметным отличием было то, что его любимые журналы и романы больше не лежали на книжных полках. Он сложил их в коробки на полу, потому что, «повзрослев», Гэри решил, что детским вещам не место в его жизни. Для начала он избавился от бульварных романов. Гэри договорился продать свою коллекцию журналов бывшему однокласснику, о чем уже пожалел. Это были сокровища – его портал в другие миры, полные волнующих приключений, но теперь он должен оставить все это в прошлом. Однако он воспользуется последним шансом почитать журналы, прежде чем окунется во взрослую жизнь.

Он взял номер журнала, на обложке которого была изображена «красивая рыжеволосая девушка в облегающих фигуру доспехах и с огромной черной секирой в руках»[50]. Она кого-то ему напомнила, но он не мог понять кого. «Наверное, какая-то актриса», – подумал он, падая на кровать и раскрывая журнал.

Неизбежные перемены одновременно возбуждали и беспокоили юного Гэри. На следующее утро он должен был переступить порог вербовочного пункта морской пехоты и шагнуть в «реальный мир». Но Гэри скоро понял, что не каждый создан быть героем в настоящем мире.

Гэри стоял как вкопанный, капли пота стекали по его лицу на идеально накрахмаленный тугой воротничок. Он потянулся ослабить галстук, но узел был затянут слишком крепко. Дыхание прерывалось, отчасти из-за пережатой трахеи, но в первую очередь из-за того, что он сильно нервничал[51].

Гэри слегка вздрогнул, глядя в глаза своей невесты. Он с трудом мог поверить, что самая красивая девушка в городе теперь принадлежит ему. За стройной рыжеволосой красавицей Мэри Джо ухаживали парни со всего города, включая его лучшего друга Дона. Они с Гэри временно отдалились друг от друга, и Дон даже не пришел на церемонию, поддерживая образ «обиженного неудачника»[52]. По иронии судьбы, именно страсть к соревнованиям сделала Дона идеальным игровым партнером.

Конечно, разлад между друзьями продлился не вечно, а отсутствие Дона, вероятно, было даже к лучшему. Никто на свадьбе не выглядел бы более неуместно, чем он: ему никогда не шли парадные костюмы. Дон работал в мастерской своего отца по изготовлению листового металла и, несмотря на хорошую успеваемость в средней школе, был «типичным трудягой – эдаким молодым Ральфом Крамденом[53]»[54]. Он не любил наряжаться в костюмы, да и в любую одежду с длинными рукавами.

Гэри оглянулся в поисках поддержки и встретился глазами со своим шафером, бывшим соседом и товарищем по банде «Пираты Кенмора» Дейвом Димери. Улыбка Дейва успокоила его.

– Согласен ли ты, Гэри, взять эту женщину в законные жены, любить ее в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? – услышал он.

Гэри снова обратил все свое внимание на регистратора, а затем посмотрел на Мэри Джо. Боже, как она была прекрасна! И что-то в ее облике напомнило ему кого-то, но он не мог вспомнить кого.

– Гэри? – повторил регистратор.

– Согласен, – ответил девятнадцатилетний юноша дрожащим от волнения голосом.

– Согласна ли ты, Мэри Джо, взять этого мужчину в законные мужья, любить его в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Согласна! – с улыбкой произнесла девушка.

Когда Мэри Джо улыбнулась ему, все встало на свои места – она была похожа на девушку с обложки бульварного журнала, ту самую, в облегающих доспехах и с черной секирой! Гэри тихонько усмехнулся, осознав, что журнал, который он недавно продал, вполне мог сформировать его типаж женщины – Мэри Джо была поразительно похожа на рисованную героиню. Позже он признался, что та обложка «повлияла на выбор жены»[55].

– Властью, данной мне штатом Висконсин, я объявляю вас мужем и женой! Гэри, можешь поцеловать невесту!

Гэри без колебаний страстно поцеловал молодую жену перед огромным камином в гостиной особняка его бабушки и дедушки на Додж-стрит. Как только их губы соприкоснулись, Гэри окружили друзья и родственники и стали наперебой со смехом рассказывать о недостатках брака. Мэри Джо постепенно оттеснили в сторону, она неловко держала букет. Этот момент окажется символичным для молодой пары.

Было 14 сентября 1958 года, Гэри только что женился на Мэри Джо Пауэлл, местной девушке, которую знал с пяти лет. В детстве они часто играли вместе и даже как-то раз влюбились друг в друга, но, когда Мэри Джо исполнилось девять, ее семья переехала в Техас. Мэри Джо и Гэри не поддерживали связь и, когда несколько лет спустя девушка вернулась в Лейк-Дженива, стали друг для друга незнакомцами. В старших классах они практически не общались: Мэри была прилежной и набожной девушкой, а он – стилягой и хулиганом.

После школы их пути совершенно разошлись. Мэри Джо стала телефонисткой в местном отделении AT&T, а Гэри поступил на службу в морскую пехоту и впоследствии был отправлен в запас. В эпикризе значился диагноз «атипичная пневмония», хотя его больное колено и плохое зрение, несомненно, также сыграли свою роль. Из-за проблем со здоровьем и не самого хорошего отношения к делу его уволили, однако Гэри ничуть не расстроился. Столкнувшись с бесчеловечным обращением в учебном лагере и испытав разочарование от участия в настоящей войне, он понял, что вступление в морскую пехоту было ошибкой. Он втайне радовался, что его уволили в запас по веским и объективным причинам.

Накануне Рождества 1957 года мать Гэри Поузи как-то столкнулась в городе с Мэри Джо, и красота бывшей пацанки ее поразила. Поузи устроила встречу молодых людей сразу после праздников, представив Мэри Джо как случайную гостью. Она знала, что Гэри отказался бы от заранее организованного свидания, но еще была уверена, что сын будет очарован повзрослевшей соседкой. Когда они все-таки встретились, Гэри тоже произвел впечатление на девушку. После возвращения со службы в морской пехоте некогда пухлый стиляга превратился в подтянутого, ухоженного, красивого мужчину. Через несколько дней Мэри Джо рассталась с парнем, с которым встречалась еще со школы, и они с Гэри стали неразлучны.

Тем не менее Гэри приложил немало усилий, ухаживая за Мери Джо. Она была очень популярна в городе, у нее было много поклонников, в том числе один пугающий тип, который следовал за ней по пятам до коммутатора, где она работала, и обратно. Гэри это сильно беспокоило. Юноша в то время устроился экспедитором в чикагскую компанию Kemper Insurance. Он взял недельный отпуск и в разгар зимы провожал Мэри Джо на работу и обратно с пистолетом в кармане. Преданность Гэри окупилась – они объявили о помолвке в День святого Валентина 1958 года.

В день свадьбы в просторной гостиной дома Бёрдиков собралось около тридцати гостей, в основном членов семей Бёрдик и Гайгэкс – со стороны матери и отца Гэри. Гостей со стороны Мэри Джо было гораздо меньше: мать, несколько друзей и ее дядя, мировой судья, который проводил церемонию. Несмотря на это, Мэри Джо чувствовала себя как дома. Она с детства любила родственников Гэри. Они казались ей воплощением традиционной любящей семьи – такой, какую она всегда хотела и наконец получила. Девушка выросла в неблагополучной атмосфере, ее отец рано ушел из семьи. Возможно, именно поэтому мать Мэри Джо так и не смогла полюбить Гэри. Она очень старалась отговорить дочь от брака, даже перед самой церемонией. Но все было бесполезно. Влюбленная двадцатилетняя девушка не собиралась менять свое решение – она стала миссис Гайгэкс.

Однако Мэри Джо не подозревала о том, что Гэри уже был женат или, по крайней мере, помолвлен – с новым страстным увлечением.

Всего за несколько недель до свадьбы юноше, всегда любившему настольные игры, в руки попал варгейм под названием Gettysburg («Геттисберг»), изданный компанией Avalon Hill. Гэри никогда не играл ни во что подобное. Хотя морские пехотинцы и реальные боевые действия были ему не по душе, эта военная стратегия перевернула его жизнь. Конечно, это была просто настольная игра с полем, размеченным координатной сеткой, и простыми прямоугольными картонными фишками, представляющими боевые единицы, но сочетание тактических сражений, реконструкции легендарных событий и возможности переписать историю полностью захватило Гэри. И он был не единственным, кто так сильно увлекся этой игрой.

Компания Avalon Hill, которую в 1954 году основал в Балтиморе пехотинец запаса армии США Чарльз С. Робертс, стремительно развивалась.

В 1952 году, пытаясь лучше понять армейские принципы ведения войны, Робертс разработал первую настольную игру-симулятор боевых действий, но быстро осознал коммерческую привлекательность своего творения. Из своего гаража он начал управлять компанией Avalon Games, доставляющей игры по почте, а в 1954 году выпустил свою первую игру Tactics («Тактика»), которая теперь считается первым коммерческим варгеймом. К 1958 году компания, переименованная в Avalon Hill, выпустила успешное обновление под названием Tactics II и первый исторический варгейм – Gettysburg в честь столетия Гражданской войны.

Эта компания была гораздо меньше, чем ее конкуренты Parker Bros. и Milton Bradley, также выпускающие настольные игры. Avalon Hill специализировалась исключительно на варгеймах – играх – симуляторах войны. Для поклонников продукции компании было важно, что игры не только были увлекательными, но и воссоздавали реальные сражения и их вероятностные исходы и стратегии. Это было главным в таких играх, как Gettysburg. На лицевой стороне ее коробки написано: «ТЕПЕРЬ ВЫ СРАЖАЕТЕСЬ В БИТВЕ В СЕТТИНГЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РЕАЛИСТИЧНОЙ ИГРЕ ОТ AVALON HILL»[56]. Однако, возможно, наиболее привлекательным для игроков было то, что эти варгеймы предполагали ожесточенное соперничество и имели практически бесконечное число исходов каждого сражения, в отличие от их традиционных аналогов – обычных настольных игр.

Ко времени свадьбы Гэри уже играл в этот варгейм по крайней мере один вечер в неделю. Игровая сессия могла длиться пару часов, а могла продолжаться всю ночь. На Рождество того года Гэри наконец купил себе Gettysburg, заплатив за нее целых 4,98 доллара. По его словам, это было «лучшей пятидолларовой инвестицией, которую он когда-либо делал»[57].

Постоянным партнером Гэри по Gettysburg был его друг по имени Майк Магида, который, по словам Мэри Джо, был куда лучше других приятелей ее мужа. Этим «наркоманам»[58] никогда не составляло труда упросить Гэри принять участие в игре. Однако долгие и все более частые партии начали беспокоить Мэри Джо. Она не могла понять, как можно тратить столько времени и усилий на обычную игру. Вскоре ей стало казаться, что причиной всему была другая женщина.

ТУК, ТУК, ТУК!

– Я знаю, что ты там, Эрнест Гэри Гайгэкс! Открой! Я твоя жена, и я знаю, что ты задумал, подлый змей!

Это случилось субботним вечером в январе 1961 года. Сердитая беременная Мэри Джо стояла на заснеженном пороге чужого маленького дома, держа на руках кричащего годовалого ребенка. Гэри часто проводил выходные не дома. Женщина была уверена, что ее муж занимается чем-то постыдным, и сегодня она выследила его. Он, конечно, всегда все отрицал и настаивал на том, что просто играл в варгеймы с друзьями. Но Мэри Джо подозревала, что он играет в более порочные игры с «друзьями» противоположного пола[59].

Со дня их свадьбы прошло более двух лет, Гэри и Мэри Джо переехали в маленькую квартирку в северной части Чикаго. Гэри все еще работал экспедитором в Kemper Insurance и сумел устроить туда Мэри Джо. Однако она проработала недолго, так как всего через несколько месяцев выяснилось, что она ждет первенца. Стоял 1959 год. Как только беременность стала заметной, ее попросили уйти из компании. Ситуация еще больше осложнялась тем, что их предыдущая квартира не была рассчитана на детей, и им пришлось переехать. Все это время Гэри по настоянию Мэри Джо посещал вечерние занятия в колледже Wright Junior и действительно преуспел в учебе.

Из-за напряженного графика работы и учебы Гэри редко бывал дома, но в последнее время отлучался все чаще. У него были обязательства, которые он взял на себя, вступив в партию «Молодые республиканцы» вместе с давним другом Дейвом Димери. В итоге Гэри возглавил штаб республиканцев во время президентских выборов 1960 года. Так совпало, что дружелюбный еврей, живший этажом ниже, руководил штабом демократов. Гэри видел, как тот подкупал избирателей во время голосования: давал мужчинам бутылки виски, а женщинам – десяток яиц в обмен на голоса. Гэри, напротив, серьезно относился к правилам, будь то игра или выборы. Когда он пригрозил сообщить о нарушениях, его босс из «Молодых республиканцев», политтехнолог, который сам уже перешел на сторону победившей команды демократов, якобы предложил ему крупную взятку: полную стипендию в Чикагском университете[60].

Верный своим принципам, Гэри отказался. При этом он решил не сообщать о фальсификации результатов голосования, поскольку был убежден, что поделать ничего уже нельзя. Интуиция его не подвела: Иллинойс и, в частности, политический аппарат в округе Гэри войдут в историю как штаб-квартира «украденных» голосов на выборах 1960 года.

Однако политические баталии были для Гэри второстепенны. Его главным развлечением стали все более частые игры по вечерам.

Встревоженная молодая домохозяйка помедлила на пороге. Из дома не доносилось ни звука.

«Ну конечно, – подумала она. – Они, наверное, спят… или принимают душ!» Это привело ее в ярость, и она начала стучать все громче. Наконец дверь распахнулась.

– Мэри… Привет! Что ты здесь делаешь?

– Майк! Э-э… Гэри с тобой? – смущенно спросила Мэри Джо.

Майк Магида, открывший дверь, был одним из лучших друзей Гэри и постоянным гостем на их семейных обедах. Это доказывало особое к нему отношение, поскольку у Гэри и Мэри Джо едва хватало еды для себя, не говоря уже о том, чтобы накормить гостей. После того как Мэри Джо ушла из компании Kemper, денег в семье хватало только на товары первой необходимости. Когда в сентябре 1959 года родился их первенец Эрни, в кухонных шкафах квартиры по адресу Норд Уинтроп 5740 не было ничего, кроме детского питания и пачек макарон с сыром. Их район считался процветающим, и, если бы не сострадание еврейской семьи, снимавшей квартиру этажом ниже, жизнь молодой пары стала бы невыносимой. Нередко у них под дверью появлялись кастрюли супа с шариками мацы и другие угощения. Увы, в последнее время молодая мама почти каждый вечер наслаждалась подарками добросердечных соседей в одиночестве.

Мэри Джо на мгновение застыла на пороге, собираясь с мыслями. Она не ожидала встретить здесь Майка или любого другого мужчину. Она готовилась увидеть блондинку в коротком шелковом халате.

«Может быть, Гэри все-таки говорил правду, – подумала она. Однако ее разум быстро отверг это неправдоподобное предположение. Какой здравомыслящий человек мог бы тратить столько часов, даже дней, играя в настольные игры с друзьями? – Майк – это прикрытие, должно быть, он с ним заодно!»

Пока Мэри Джо придумывала новые теории заговора, Майк ответил:

– Да, он внизу – заходи.

Отойдя в сторону, он указал на заднюю часть дома.

Мэри Джо прошла мимо, все еще убежденная в том, что ее обманывают. Она была вовсе не дурой и собиралась разоблачить их. Она пересекла скромную гостиную с оранжевым ворсистым ковром и подошла к открытой двери в подвал. «Мне сюда», – подумала она.

В этот момент малыш Эрни, почувствовав обиду матери, громко заревел. Мэри Джо поняла, что о ее приходе точно узнали, и, сгорая от желания уличить Гэри в обмане, бросилась вниз по лестнице. Заскрипели ступеньки, ведущие в сырой неотремонтированный подвал. Спустившись, она остановилась как вкопанная, не веря своим глазам.

В тесной комнате было сильно накурено. Пол усеян пустыми банками из-под газировки и обертками от шоколадных батончиков. Гэри, человек, которого она, как ей казалось, хорошо знала, вел армию Конфедерации к победе в битве…

Гэри, Майк и пара еще каких-то нердов играли на раскладном карточном столе в Gettysburg. Муж говорил правду, но это было слабым утешением.

Супруги по-прежнему постоянно ссорились из-за частых ночных отлучек. Позже Гэри рассказывал: «После долгих споров я согласился играть в игры у нас дома, несмотря на присутствие детей (они сильно шумели) и ее [Мэри Джо] вечное желание поговорить»[61].

Благодаря этой уступке мужа недоверчивая Мэри Джо, возможно, получила больше, чем рассчитывала. Их дом быстро стал центром игровых действий. Шлюзы были открыты, и закрыть их было бы невероятно сложно.

Упорно сражаясь с сильным и загадочным существом на другом конце лески, Гэри чуть не выронил удочку. Он боролся изо всех сил, но никак не мог перехитрить противника в партии в водные шахматы, которую решительно хотел выиграть. Он чувствовал, что клюнула крупная рыба![62]

С тех пор как в конце 1963 года Гэри вернулся в Лейк-Дженива, он стал частенько рыбачить на озере, на пирсах «Ривьеры» вместе с детьми – первенцем Эрни и трехлетней Элизой. Гэри по-прежнему работал в Чикаго, теперь страховым агентом в компании Fireman’s Fund Insurance. Он подсчитал, что более низкая стоимость жизни в Лейк-Дженива с лихвой компенсировала три часа ежедневных поездок на поезде. Здесь, в своем родном городе, он мог наслаждаться природой, как в детстве, живя в доме, который не смог бы себе позволить в перенаселенном дорогом мегаполисе. Они сняли скромный белый коттедж на Сентер-стрит, 330 – это небольшое столетнее здание определенно было с характером.

Обычно с озера домой Гэри и дети возвращались с пустыми руками. «Сегодня все будет по-другому», – подумал он.

Гэри любил бывать на свежем воздухе: он с удовольствием ходил на охоту, рыбалку и в походы, но не был ни физически развитым человеком, ни опытным рыболовом. Он был уверен, что ему все по плечу, однако боевой дух нашего героя находился в слабом теле.

– Осторожно, Эрни! Посторонись! – кричал Гэри, бегая вдоль пирса и пытаясь не порвать леску.

Эрни, державший банку пива, пока отец сражался с озерным чудищем, быстро сделал шаг назад.

– Послушайте, дети, я сейчас слегка ослаблю натяжение и усыплю его бдительность, а затем сделаю ход конем, – сказал Гэри, хитро улыбаясь. На мгновение он почувствовал себя капитаном китобойного судна, который делится великой мудростью с командой, вытянувшейся по стойке смирно.

Гэри подождал с минуту. Все было тихо.

– Готова? – прошептал он Элизе.

Девочка начала безудержно хлопать в ладоши и хихикать от возбуждения. «Пора! – подумал он. – Вперед!»

Гэри начал изо всех сил тянуть удилище, яростно наматывая катушку. Еще чуть-чуть! Он застал озерное чудище врасплох и почувствовал запах крови (предположительно рыбьей). Эрни и Элиза подбадривали отца, пока он изо всех сил пытался поймать крупную рыбу – у него почти получилось! Удочка согнулась, как лук, леска натянулась так, что вот-вот могла лопнуть. «Еще несколько секунд», – думал он, хотя руки уже горели от усталости.

Затем, как раз в тот момент, когда он подумал, что леска оборвется, из воды вынырнул огромный мелкозубый окунь. Гэри быстро подтянул рыбу к себе и зажал ее под мышкой. Какой красавец! Гэри уже представлял, как вешает свой трофей на видном месте в столовой. Он сделал это – наконец-то поймал крупную рыбу. Он был настоящим рыбаком, и теперь у него имелось доказательство!

– Эрни, хватай стрингер! – скомандовал Гэри.

Его первый помощник быстро поставил отцовскую банку пива и побежал к ящику для снастей. Гэри крепко держал извивающуюся рыбину.

– Смотри, Элиза! Как тебе? – спросил он.

– Ух ты! Милая рыбка, папочка! Не обижай рыбку, папочка. Отпусти рыбку обратно![63]

– Нет, детка, папа оставит ее себе. Папа изо всех сил ее ловил, – мягко ответил Гэри.

– Нет, папочка! Не трогай рыбку, брось ее в воду! Отпусти![64] – взмолилась Элиза, заливаясь слезами.

Гордая улыбка медленно сползла с лица Гэри. Он посмотрел на дочь, а затем на извивающееся в его руках озерное чудище. Он одержал победу над рыбой, но тут же проиграл трехлетней малышке. Отец был обезоружен и чувствовал, что сам похож на эту рыбу, которая отчаянно барахталась и судорожно глотала жабрами воздух. Громко вздохнув, Гэри вытащил крючок и бросил рыбину обратно в озеро.

– Ну же, не плачь, детка! Вот и все. Попрощайся с рыбкой! – печально сказал он.

Элиза перестала плакать, слезы мгновенно высохли. Когда она прощалась со своим водным другом, на ее лице уже сияла улыбка. Рыба нырнула во тьму озера и вместе с ней в небытие канул трофей Гэри – доказательство его рыболовного мастерства.

Дорога домой в тот день была для него особенно долгой и мучительной. Конечно, в последующие годы Гэри отличится не только в рыбной ловле, но позволить «крупной рыбе» уплыть было особенно неприятно. Тем не менее радость дочери значила больше, чем любой улов.

Вернувшись домой, он пошел на кухню, чтобы рассказать обо всем Мэри Джо, и вдруг понял, что у него нет надежных взрослых свидетелей этого подвига. Его красноречие не принесло никаких плодов, разве что появился очередной анекдот про рыбака, поймавшего «во-о-о-т такую рыбину».

Гэри стоял, вытянув руки перед собой, смотрел в квадрат из пальцев и моргал. Наконец-то он нашел тот самый вид – идеальное сочетание солнечного света, деревьев и травы. И все было бы просто прекрасно, если бы его полуторагодовалая дочь Хайди не гонялась за бабочками, нарушая безмятежность пейзажа.

– Мэри, не могла бы ты взять Хайди на руки – она попадает в кадр!

Пока Мэри Джо уводила третьего ребенка, Гэри стоял совершенно неподвижно на живописной поляне, наслаждаясь драгоценным видом. В тот воскресный день он был занят только мольбертом, холстом и столярными козлами, на которых лежали кисти, краски и палитра. Остальные члены его семьи – шестилетний Эрни, четырехлетняя Элиза и мать Гэри Поузи – устроили пикник на одеяле примерно в пятидесяти метрах и чуть в стороне от него. Гэри всегда держал дистанцию, погружаясь в работу. Он воображал себя художником периода французского импрессионизма, рисующим мир таким, каким он и только он его видел[65].

Разумеется, Гэри жил не во Франции и не в эпоху Моне, а в Америке середины 1960-х годов. Ему посчастливилось стать свидетелем невероятно сложных времен и противоречивых событий. В Нью-Йорке началась эпоха элегантных облегающих костюмов, аккуратно уложенных волос, виски Canadian Club, рекламной шумихи на Мэдисон-авеню и скандальных служебных романов, а противоположное побережье захватили социальная революция, свободная любовь и дешевый ЛСД. В маленьком городке Гэри на Среднем Западе практически ничего не изменилось. Своего рода парадоксом стал сам Гэри – он одновременно был прагматичным бизнесменом и свободомыслящим хиппи. И его личность, и внешность соответствовали географическому положению – где-то между двумя побережьями. Аккуратно уложенные волосы и очки в толстой черной оправе резко контрастировали с бакенбардами, усами и несколькими лишними килограммами.

Гэри начал делать быстрые мазки кистью на чистом холсте, как настоящий художник. Он рисовал агрессивно и энергично, не боясь ошибиться. Он считал, что любую ошибку можно будет исправить, к тому же все несовершенства являются частью творческого процесса. Такое отношение к творчеству – всё или ничего – сослужит ему хорошую службу.

Земля, на которой стоял и рисовал Гэри, носила название Back 402. Эта особенно живописная часть берега озера Дженива некоторое время принадлежала семье матери Гэри, а теперь землей владел его дядя. Гэри любил приезжать сюда с семьей ради пикников и других развлечений на свежем воздухе (например, взрывания валунов с друзьями Джоном Коном и Джо Фабианом). Однако сегодня Гэри посетило вдохновение, и все его мысли были только о живописи. Гэри отличался необычными способностями к рисованию, впрочем, как и ко многим другим вещам. Он был самоучкой, но, казалось, инстинктивно знал, как передать настроение момента – без сомнения, этому поспособствовали бесчисленные часы, которые он провел, изучая обложки книг и журналов. Знакомство Гэри с подобными иллюстрациями и восхищение ими непременно повлияют на художественный стиль его будущих игровых работ – отличительную черту всех продуктов TSR.

Гэри любил воскресенья, только в эти дни он мог отключиться от привычной суеты и шума рабочей недели. Тем летом он в очередной раз привел семью в то место на берегу озера. Жена с детьми устроили пикник, а Гэри установил мольберт и принялся рисовать самый впечатляющий особняк города, Стоун-Мэнор. Его семейству было, мягко говоря, неудобно: они расположились на узкой общественной дорожке, проходящей через частную собственность. К счастью для семьи Гайгэкс, сторожевые собаки Стоун-Мэнора были обучены нападать только на тех, кто сбивался с пути. В тот день Мэри Джо особенно зорко следила за детьми.

Редкие вылазки на природу много значили и для родных Гэри, поскольку они могли получить его почти безраздельное внимание. Обычно свои выходные Гэри проводил за долгими сессиями: чаще всего играл в Gettysburg, но иногда отваживался на новые варгеймы, предполагающие использование миниатюрных фигурок и особенностей местности игрового поля. Отношения Гэри с Мэри Джо становились все более сложными, с детьми он часто вел себя отстраненно. Иногда по вечерам он вновь становился веселым, энергичным папой-шутником и охотно рассказывал детям перед сном страшные истории. В другие дни он в полной тишине сидел за обеденным столом и разбирал почту. Иногда резко вставал, уходил в гостиную и проводил там остаток вечера, планируя и записывая следующий ход в очередной «игре по почте». Игры были разные, от обычных шахмат до Diplomacy («Дипломатии») – политической стратегии, в которую можно было играть исключительно по почте. Еще одну странность демонстрировал Гэри в зависимости от настроения либо того, как шли личные дела или бизнес. Минуту назад он прекрасно играл с детьми, а в следующее мгновение мог уйти в себя. Возможно, это было отражением конфликта мужчины, отягощенного взрослыми обязанностями, и беззаботного ребенка внутри него.

На первый взгляд Гэри был очень зрелым, серьезным человеком. Став страховщиком среднего звена в компании Fireman’s Fund, он ежедневно совершал длительные поездки на поезде в Чикаго. Хотя его положение стало лучше, молодой семье по-прежнему не хватало денег, отчасти из-за того, что количество ее членов постоянно увеличивалось. Проблема усугублялась и тем, что Гэри плохо обращался с финансами. Да, у него был необычный талант к профессиональному расчету и управлению страховыми рисками, но когда дело касалось его собственных средств, он был импульсивен и мало что планировал. Мэри Джо приходилось являть чудеса бережливости. Она собирала скидочные купоны, выращивала овощи, сама шила и чинила детскую одежду. Нередко дыры в их ботинках латались картоном, а порванные джинсы превращались в шорты.

Когда во время воскресной семейной прогулки солнце начало клониться к закату, Гэри нанес последние штрихи на свой шедевр. Пейзаж вышел на удивление хорошо, особенно для художника-самоучки. Игры на свежем воздухе утомили детей, особенно Хайди, и пришло время возвращаться домой.

Вскоре после этого летнего дня идиллический взгляд Гэри на место у озера сильно изменился, как и на многое другое в жизни. Через несколько лет прилегающие земли приобретет клуб Playboy Lake Geneva и на берегу озера вырастет курортный отель Grand Geneva Resort. Однако картина Гэри, изображающая местечко Back 40, по-прежнему висела на видном месте в столовой и часто вызывала восхищение гостей. Однажды ее купил друг семьи, он считал картину очень ценной. Оправдывая репутацию не лучшего финансиста, Гэри потратил вырученные деньги на бутылку элитного вина Château Margaux.

Таким образом, его попытки запечатлеть в тот летний день на холсте вид, открывающийся с берега озера, ни к чему хорошему не привели. К сожалению, это был не последний раз, когда Гэри прилагал огромные усилия, но оставался практически ни с чем. На самом деле это событие отлично иллюстрировало порывистость натуры Гэри, которая еще не раз повлияет на его профессиональные решения, даже когда ставки будут на порядок выше.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: На горизонте появляется легион орков, они спешно маршируют в вашем направлении. Ваша крепость сожжена почти до основания, вокруг царит разруха. Вы видите, как некоторые воины дрожат от страха, наблюдая за приближающейся массой. Их боевой дух практически сломлен. Вы уже потеряли три четверти людей, а те, кто остался (около двадцати бойцов), в основном ранены и истощены. Но крепость, которую вы защищаете, является последним оплотом людей на территории орков. Стратегически она очень важна как для правителя, так и для окрестных ферм и деревень. Орки приближаются, они уже примерно в километре отсюда, численность их войска превосходит ваше в три раза. Что вы будете делать?

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я пытаюсь поднять войско, как в фильме «Храброе сердце»… «Свобода!» – кричу я.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: [МП проверяет показатель харизмы ИГРОКА и бросает двадцатигранный кубик] Наступает тишина. Встает копейщик. «Мы с вами до конца, сэр!» «До конца!» – кричит другой воин. Третий подхватывает: «До конца!» Вскоре все воины поддержали предводителя.

– Это была ошибка, Мэри Джо! – Гэри ворвался в тускло освещенную кухню, кипя от злости. – Это была огромная ошибка, и будь я проклят, если совершу ее снова!

– Все будет хорошо, Гэри. У тебя все получится… У тебя всегда получается, – тихо сказала Мэри, поднимаясь со стула и ставя в раковину полупустую кофейную чашку.

Она потерла глаза и вышла в коридор.

– Я иду спать, дорогой… Скажи гостям, чтобы они говорили потише. Синди пытается заснуть… И постарайся немного отдохнуть, ладно?

Было уже за полночь, Гэри практически не спал уже несколько дней. Он только что вернулся домой из городского павильона, где провел последние несколько часов, готовясь к первой игровой конвенции в Лейк-Дженива, посвященной варгеймам, которая называлась Gen Con. Однако, судя по состоянию Гэри, это была первая и последняя конвенция, которую он вызвался организовать[66].

Была пятница, 23 августа 1968 года. Однодневное мероприятие открывалось завтра рано утром турниром по игре в Fight in the Skies («Битва в небесах»), популярной стратегии воздушного боя в сеттинге Первой мировой войны. Будучи в 1967 году одним из основателей Международной федерации варгейминга (International Federation of Wargaming, IFW), Гэри занимал должность вице-президента и отвечал за все аспекты мероприятия: питание, обустройство помещения, логистику, продажи, управление поставщиками и объектами – за все мельчайшие детали. Как бы впечатляюще ни звучало название «Международная федерация варгейминга», на самом деле это был всего лишь скромный фан-клуб геймеров, насчитывающий примерно тридцать человек. Таким образом, будет ли конвенция жить или канет в лету, зависело только от Гэри. Он даже вложил свои пятнадцать долларов (в общий бюджет в пятьдесят долларов), чтобы арендовать помещение. Он по уши увяз в этом деле, и на него давил тяжкий груз ответственности. «Как, черт возьми, меня уговорили на это?» – подумал он, затушив сигарету в раковине и снимая вельветовую спортивную куртку.

Несмотря на риторические вопросы к самому себе, Гэри точно знал, во что ввязывается, когда несколько месяцев назад вызвался провести конвенцию. И хотя это был первый Gen Con, попытки организовать мероприятие такого рода предпринимались и ранее. Последняя была год назад, в июле 1967 года, в средней школе имени генерала Уэйна в Малверне, штат Пенсильвания. Все закончилось крупным провалом, который едва не привел к полному краху IFW, и состав федерации сократился с более сотни членов до нынешних тридцати. Гэри был одним из организаторов того мероприятия, но не главным распорядителем. Руководил всем местный житель Малверна и президент IFW Уильям Спир, подавший в отставку сразу после того, как ему пришлось заплатить за питание целых 200 долларов – он сильно перестарался с количеством продуктов для банкета.

Как мог Гэри не извлечь из этого урок? Даже мастодонт ролевых игр компания Avalon Hill, которая с энтузиазмом продвигала первую конвенцию, назвала мероприятие в Малверне «в значительной степени провальным»[67] в своем журнале The General («Генерал»), посвященном варгеймам. Помимо всего прочего, прошлогоднее мероприятие показало, что большинство участвующих в нем геймеров едва получили водительские права, и на их появление нельзя было рассчитывать, даже если бы игровые клубы пообещали прислать своих представителей. Почему его конвенция станет успешной, если предыдущая провалилась?

После того как Спир ушел с поста президента IFW, вице-президент федерации Скотт Дункан взял бразды правления в свои руки, пытаясь удержать ее членов и возобновить публикацию собственного периодического издания о варгеймах Spartan («Спартанец»). Как соучредитель и сотрудник IFW Гэри занял должность вице-президента и стал работать вместе с Дунканом во время переходного периода. Гэри хорошо подходил на эту должность: он был известен на Среднем Западе как талантливый геймер, дизайнер – любитель ролевых игр и автор периодических изданий по этой тематике. После того как в сентябре 1966 года он присоединился к группе IFW, называемой «Командованием континентальной армии Соединенных Штатов», в октябрьском номере Spartan появились две его колонки. Далее последовали многочисленные статьи и материалы в различных периодических изданиях по варгеймингу, включая The General компании Avalon Hill, а также Panzerfaust, Tactics & Variants, Canadian Wargamer’s и, собственно, Spartan. Эти периодические издания, иногда называемые «фэнзины», были немногим больше информационных бюллетеней фан-клубов, тем не менее для написания статей и печати требовалось немало усилий, и все это на добровольной основе.

Однако в то время Гэри не только писал для тематических журналов, но и принимал активное участие в разработке и доработке различных варгеймов. Гэри был активным членом War Game Inventors Guild (Гильдии изобретателей варгеймов), которая часто бесплатно публиковала концептуальные игры в своих информационных бюллетенях. Он также был постоянным участником бесплатной рубрики «Разыскиваются соперники» в журнале The General. В объявлении 1966 года Гэри написал: «Разыскиваются соперники для очной игры. Подходит любой варгейм AH [Avalon Hill], варгейм другого типа или любая форма шахмат (предпочтительнее Shog[i]). Также предлагается сотрудничество в разработке игр»[68].

К счастью, Гэри никогда не остывал к очным играм и не утрачивал желания «сотрудничать в их разработке». За свою фанатично-бурную деятельность в сообществе варгеймеров он получил дружеское прозвище «Безумец из Лейк-Дженива»[69].

К концу 1960-х годов Гэри стал ключевым игроком в мире фэнтези-игр. Так кому же, как не ему, возглавить игровую конвенцию? Дункан, нынешний президент IFW, безусловно, чувствовал, что это правильный выбор, и соглашался с Гэри, что проведение конвенции в Лейк-Дженива может поспособствовать ее успеху. Городок на Среднем Западе, вероятно, привлечет больше геймеров и членов IFW: многие из них жили в центральных штатах, а расходы и масштаб мероприятия можно было бы контролировать лучше, чем в предыдущем году.

Теперь все зависело от Гэри. Он чувствовал на своих плечах груз всего мира. Можно даже сказать, что на его плечах лежал груз многих миров: он действительно отвечал за то, что происходило на полях сражений и во время кампаний на разных уровнях и этапах игр.

После очередной бессонной ночи, во многом из-за десятка чрезвычайно шумных и возбужденных гостей, приехавших на конвенцию, Гэри встал рано утром, полный решимости убедиться, что сделал все возможное для этого мероприятия[70]. Из-за сильного волнения обычно простые задачи казались неимоверно трудными. Он быстро оделся, провел расческой по редеющим темно-каштановым волосам, еще жирноватым от нанесенной накануне помады. Он пригладил усы и надел очки в толстой черной оправе. Он выглядел отлично – настоящий профессионал. Он был, в конце концов, серьезным и уважаемым страховым агентом в чикагской компании Fireman’s Fund. Он также был одним из старейших членов игрового сообщества, не говоря уже о том, что мало кому удавалось отрастить такие усы.

Без колебаний Гэри направился на кухню выпить утренний кофе с сигаретой. Открыв пачку Camel, он подумал, что в последнее время курит больше, чем раньше, чтобы справиться со стрессом. Обычно у него был здоровый аппетит, но в то утро есть совсем не хотелось. Даже шоколадные кексы – их любезно испекла мать чикагского геймера Билла Хойера – совершенно его не соблазняли. Тошнота, которую он испытывал из-за стресса и недосыпания, только усилилась от кофе и сигарет. На сегодня завтрак был окончен. Направляясь ко входной двери, Гэри осторожно пробрался через лабиринт гостей, лежащих в спальных мешках на полу столовой и на закрытой веранде среди россыпи миниатюрных кораблей военно-морского флота Флетчера Пратта. В 1940-х годах Пратт, писатель-фантаст и близкий друг легендарного бульварного писателя Лайона Спрэга де Кампа, разработал правила для простенького варгейма с миниатюрами, в котором атакующий оценивал расстояние своего подразделения до противника, а затем проверял правильность оценки, и это определяло, будет ли атака успешной. Когда Гэри уходил, на улице было еще темно; воздух был прохладным и влажным. К счастью, в тот день значительно похолодало, и в душном павильоне стало гораздо комфортнее.

Гэри хотел немного продлить путь к месту проведения конвенции, чтобы собраться с мыслями. По дороге он обратил внимание на то, как затихший стрекот сверчков сменился щебетом просыпающихся птиц. Эти звуки напомнили ему о куда более простых временах его детства. Он снова затосковал по беззаботным годам и приключениям, которые сменились проблемами на работе и проклятыми условностями. Увы, его прогулка закончилась, практически не начавшись.

Гэри остановился на лужайке перед павильоном и позволил себе минуту полюбоваться открывшимся видом. Особняк был прекрасен! Деревянно-кирпичный фасад в стиле Тюдоров был увит изумрудным плющом, вероятно, таким же старым, как само здание. Построенный в 1911 году особняк обладал особой аурой, делавшей это место идеальным для проведения подобных мероприятий. «Зал из другой эпохи для людей другой эпохи», – подумал Гэри, затушил сигарету и, больше не раздумывая, вошел в павильон.

Каждый сантиметр Большого зала был заставлен столами, на которых громоздились морские варгеймы и варгеймы с миниатюрами. Из-за этого зал казался невероятно тесным. Однако большие деревянные балки и светильники, стилизованные под железные фонари, свисавшие со сводчатого потолка, делали помещение величественным. Почувствовав эффект кофеина, Гэри понял, что ему лучше поторопиться, так как первая игра начнется всего через пару часов.

Он почувствовал себя лучше, когда осознал, что сделал все возможное и отлично подготовился. Помогло и то, что в зале начали появляться его приятели из местной игровой группы и соорганизаторы из IFW. К тому времени, когда около половины десятого прибыли игроки, на столах стояли чайники с горячим кофе и груды свежеиспеченных булочек. Настроение Гэри заметно улучшилось.

Следующие несколько часов прошли как в тумане. Убедившись, что геймеры действительно прибывают, он тут же снял цилиндр хозяина мероприятия и надел игровую шляпу. Никогда еще в одном месте не было представлено столько разных игр. За одним столом жужжали моторы истребителей времен Первой мировой войны, а рядом плавали и палили из пушек военные корабли.

Одна панорама вызвала особый интерес у Гэри: средневековый замок и миниатюрные солдатики представляли игру под названием Siege of Bodenburg («Осада Боденбурга»). В то время традиционные варгеймеры и любители варгеймов с миниатюрами считались разными целевыми аудиториями. Такие издатели, как Avalon Hill, не додумались использовать миниатюрные фигурки в макетах сражений, отдавая предпочтение шестигранным карточкам и картонным фишкам. Siege of Bodenburg, казалось, привлекала различные группы игроков, и это пробудило в Гэри интерес к играм с миниатюрами в сеттинге Средневековья – интерес, который привел к рождению его главного детища.

Не только Большой зал павильона – каждый квадратный сантиметр здания, от лужайки во внутреннем дворе до патио и крытой галереи, был занят разнообразными играми. Конвенция не стала очередным провалом. Это был неоспоримый успех!

К концу дня мероприятие посетили девяносто шесть геймеров – тридцать три из IFW и шестьдесят три гостя, которые приобрели билеты. Столь беспрецедентная явка не только позволила свести бюджет, но и стала предвестником роста игрового сообщества: все оценили тематику конвенции, ее масштаб и удобное расположение. Помимо игровых инноваций, одним из ярких событий мероприятия стала лекция Рэя Джонсона о военных стратегиях по наполеоновским войнам – варгеймах, представляющих особый интерес для Гэри с точки зрения дизайна. Гэри также познакомился с создателем настольной игры Fight in the Skies, шестнадцатилетним уроженцем Миннеаполиса Майком Карром, который согласился стать судьей турнира и уговорил родителей поехать на выходные в Лейк-Дженива, чтобы присутствовать на мероприятии. Гэри и Карр будут поддерживать связь и после конвенции и станут тесно сотрудничать в будущем.

В конце мероприятия участников пришлось практически вытаскивать из зала, пропахшего попкорном и хот-догами, в липких пятнах пролитой на пол газировки. Гэри, захваченный духом варгеймов, позволил нескольким избранным продолжить игровую сессию у себя дома. Компания не расходилась до следующего утра. Когда в воскресенье все гости разъехались, вместо того чтобы оправляться от шока, Гэри сел разрабатывать предварительный план Gen Con II – конвенции следующего года.

Так начало формироваться мощное сообщество. Варгеймеры-одиночки, игроки в Diplomacy, любители миниатюр и дизайнеры игр обнаружили, что у них много единомышленников. С появлением таких быстроразвивающихся клубов, как IFW, таких фэнзинов, как Panzerfaust и Spartan, а теперь и конвенции Гэри, внезапно образовалась жизнеспособная среда для развития загадочной субкультуры геймеров.

Отзывы о Gen Con I в подавляющем большинстве были положительными. В последующие недели и месяцы периодические издания, посвященные варгеймингу, наперебой хвалили конвенцию, а Гэри получал пачки писем от желающих посетить следующее мероприятие. Однако у него не было времени наслаждаться успехом: он с увлечением наполнял страницы игровых фэнзинов статьями и новыми вариантами варгеймов. Гэри также занимался созданием и розничной продажей варгеймов под лейблом Gystaff Enterprises, а еще помогал работать над многотомным историко-фантастическим произведением под названием Victorious German Arms («Победоносное оружие немцев») – альтернативной антиутопической историей Второй мировой войны, в которой Германия одержала победу.

Год спустя жарким субботним утром геймеры вернулись в городской павильон Лейк-Дженива. Солнечный свет проникал сквозь окна, подсвечивая пылинки в душном зале под старину. Каждый квадратный сантиметр был заполнен игровыми столами, дисплеями и стендами, а также сотней-другой геймеров, приехавших на Gen Con II.

23 августа 1969 года Гэри, вновь ставший главным организатором конвенции, довольно улыбался, прокладывая себе путь сквозь хаос. Год назад, ожидая провала Gen Con I еще до его начала, он поклялся, что больше никогда не станет заниматься ничем подобным. Теперь, оценивая посещаемость и энтузиазм геймеров, он понял, что провести новую конвенцию было правильным решением.

Когда он шел по залу, его внимание привлек стол, заставленный моделями военно-морских судов наполеоновской эпохи. Гэри только что выпустил вариант игры Diplomacy под названием Napoleonic Diplomacy II – («Наполеоновская дипломатия II»), расширив ее правила и изменив оформление. Эти модели могли послужить для какой-нибудь другой ролевой игры в сеттинге эпохи Наполеона. Гэри подошел поближе, чтобы рассмотреть[71].

– Что у вас тут? – спросил он.

– О, это модели линкоров в масштабе 1:1200, над которыми я работал, – ответил темноволосый молодой мужчина с румяным лицом, в очках с толстыми стеклами и всклоченными усами. Если бы не десять лет разницы, можно было бы подумать, что они с Гэри близнецы.

– Как здорово! Во что вы играете? – спросил Гэри.

– Мы используем правила ведения военно-морского боя Флетчера Пратта. Я играю со своей группой из Городов-близнецов[72]. Я Дейв… Дейв Арнесон.

– Гэри Гайгэкс. Рад познакомиться.

Натуральное дерево кораблей наполеоновской эпохи, казалось, идеально сочеталось с землистыми тонами фланелевой рубашки Арнесона, словно молодой человек и корабли дополняли друг друга.

– Мне нравится идея книги «Великая эпоха парусов», но у меня есть пара мыслей, как ее улучшить – сделать более узнаваемой, – сказал Дейв.

Сыграв недавно в интересную игру, разработанную членом его группы из Городов-близнецов Дейвом Уэсли, он много думал о персонализации. Уэсли создал сценарий и правила игры под названием Braunstein («Браунштайн»). Каждый игрок представлял себя в вымышленном городе и добивался определенных целей с помощью дипломатии, хитрости и других средств. Однако игра была относительно недолгой, поскольку не хватало достаточного количества параметров и системы правил, чтобы игроки имели безграничные возможности и большой выбор действий. Хотя Braunstein просуществовала недолго, концепция игры впечатлила и заинтриговала группу из Городов-близнецов.

– Вот как? – удивился Гэри. – Давай поговорим об этом…

Они обсудили все: недостатки правил ведения военно-морского боя Флетчера Пратта, свое знакомство с варгеймами, начавшееся с игры Gettysburg компании Avalon Hill, цены на оружие в наполеоновский период, о котором так много знал Арнесон, – это была его специализация на историческом факультете Университета Миннесоты. Каждый почувствовал, что встретил родственную душу.

Дейв Арнесон, конечно, уже знал о Гэри, поскольку читал многие периодические издания, в которых тот публиковался. Ну и, разумеется, о его роли в Gen Con. Гэри, со своей стороны, знал, что Арнесон считался движущей силой игрового сообщества Городов-близнецов. Ни один из них не осознавал, что эта встреча была судьбоносной, ведь через несколько лет они будут вместе работать над самым важным проектом в их карьере.

– Осторожно, Дон! Ты меня убьешь ненароком! – крикнул Гэри другу. Они боролись с массивной фанерной рамой.

– Хорошо, еще немного, – проворчал тот. – Вот так!

Гэри и Дон швырнули огромную деревянную конструкцию на козлы. Десятилетний сын Гэри Эрни тихонько стоял в углу, чтобы его не зашибли. Конструкция, казалось, была слишком велика для полутемного тесного недостроенного подвала[73].

На первый взгляд она напоминала каркас кровати, а может, открытый гроб для великана. Конструкция была около двух метров в ширину, три метра в длину и около тридцати сантиметров в глубину. Она неустойчиво разместилась на трех деревянных колзах.

– Отлично, первый шаг сделан. Ты помнишь про песок? – спросил Гэри.

– Да, Гэри, в двадцатый раз повторяю: мне только что доставили песок с завода. Он у меня в машине, – проворчал Дон.

– Ну так чего же мы ждем? Тащим его сюда!

Двое мужчин и Эрни проработали до глубокой ночи. Деревянное поле начало напоминать миниатюрную пустыню с дюнами, строениями, дорогами и растительностью. Все так и задумывалось: на игровой доске можно было воссоздавать детальные панорамы самых захватывающих сражений в истории. К ней прилагались даже миниатюрные солдатики.

Гэри считал, что первая игра будет сыграна вничью – так много было в ней правил и столь впечатляющим и внушительным выглядело игровое поле. В конце концов, в этом и был весь смысл. Местное сообщество геймеров из рук вон плохо организовано. Кто-то должен взять бразды правления в свои руки и обеспечить достойное место для проведения игр. Гэри, имеющий в этом деле огромный опыт благодаря организации Gen Con и работе в различных игровых периодических изданиях, решил, что может стать таким человеком. Ни у кого другого в Южном Висконсине или Северном Иллинойсе не было такого масштабного и детально проработанного игрового оборудования, и это, несомненно, вдохновило его группу на дальнейшее творчество и укрепило их известность и авторитет в местном сообществе геймеров.

– Хорошо, думаю, на сегодня достаточно, – сказал Гэри, отряхивая руки от песка. – Дон, не забудь закрыть дверь в подвал, когда будешь уходить. Не хочу, чтобы здесь гадили кошки.

Был конец 1969 года, Гэри наслаждался успехом конвенции геймеров Gen Con II. Он начал осознавать потенциал варгейминга и, в частности, то, как в устоявшуюся концепцию варгеймов можно включить миниатюры.

Через несколько недель после создания нового игрового стола Гэри смог заинтересовать многих местных геймеров, которые все чаще стали участвовать в игровых сессиях. В этом проекте ему помогали лучший друг Дон Кей, сын Эрни, а также еще один уроженец Лейк-Дженива, четырнадцатилетний Роб Кунц – он в скором времени сыграет важную роль в жизни Гэри.

Не менее важным было то, что репутация Гэри, а также новый игровой стол привлекали внимание геймеров из Северного Иллинойса и Чикаго, в том числе уроженца Гарварда и студента Университета Северного Иллинойса Майкла Г. Риза; преподавателя статистики Университета Рузвельта Леона Л. Такера и уроженца Рокфорда Джеффа Перрена, который учился в колледже в соседнем Милтоне.

В то время местные группы геймеров придумывали себе названия, чтобы подчеркнуть уникальность своего «клана» – примерно то же самое происходило в университетских братствах. Так группу можно было легко идентифицировать и узнавать в более крупных региональных и национальных игровых сообществах. Следуя этой традиции, разношерстная группа геймеров в возрасте от десяти лет до тридцати одного года, разбросанная по Северному Иллинойсу и Южному Висконсину, к началу 1970 года стала называться Лейк-Дженивской ассоциацией тактических исследований, или LGTSA.

Каждую неделю, обычно в субботу утром, LGTSA играла в различные варгеймы с миниатюрами, и количество ее участников быстро росло. Молодая группа совершила прорыв и быстро приобрела известность в регионе. Правительство США даже послало пару агентов под прикрытием, выдававших себя за супругов, увлеченных варгеймами, чтобы понаблюдать за деятельностью LGTSA. Поскольку об игровых военных стратегиях и варгейминге было известно очень мало, а в стране назревали социальные волнения, различные правительственные учреждения были обеспокоены тем, что макеты сражений могут использоваться не просто для игры, а для обучения повстанцев и планирования реальных мятежей. Мэри Джо очень встревожилась, когда молодая привлекательная «жена», якобы увлеченная варгеймами, стала пропадать в подвале с разношерстной (и весьма занудной) группой нердов-геймеров. А члены LGTSA изо всех сил пытались сосредоточиться на поворотах сюжета и не отвлекаться на ее обтягивающие брюки и неожиданно острый интерес к их хобби. Когда эта парочка убедилась, что игровая деятельность LGTSA совершенно невинна и они «не занимаются изготовлением самодельных бомб»[74], мужчина во всем признался, объяснил Гэри, кто они такие и в чем заключалось их задание. Он также попросил разрешения продолжать играть с их группой.

Своей популярностью LGTSA была во многом обязана уникальному игровому столу Гэри и большой коллекции сорокамиллиметровых солдатиков эпохи Средневековья Elastolin, которые принадлежали Джеффу Перрену и обычно использовались для популярной игры Siege of Bodenburg. Гэри и Кея не устраивал выбор доступных в то время фигурок персонажей фэнтези, и они начали создавать миниатюрных монстров сами, беря за основу дешевых пластиковых динозавров. Из простых геймеров их группа превратилась в дизайнеров и импровизаторов, разрабатывающих и внедряющих в игры собственные концепции и новые правила.

Несмотря на юный возраст, двадцатидвухлетний Перрен был самым опытным миниатюристом в LGTSA. Он также составил четырехстраничную систему правил варгейма в средневековом сеттинге, которую LGTSA приняла и начала использовать. Гэри впечатлился набором правил, но сразу же предложил улучшения. Он увидел большой потенциал варгеймов в сеттинге Средневековья еще в феврале 1969 года и написал в журнал IFW Monthly: «Существует большой интерес к варгеймам о Древнем и Средневековом мире, но на рынке их представлено очень мало»[75]. К апрелю того же года Гэри сам выпустил концептуальную игру под названием Arsouf («Арсуф»). Ее действие разворачивалось во времена Третьего крестового похода, когда Ричард Львиное Сердце победил Саладина в попытке завоевать Святую Землю. Эта концептуальная настольная игра стала ежемесячным приложением к игровому периодическому изданию Panzerfaust. В авторском наборе правил Перрена Гэри увидел интересную боевую систему, но все же ее следовало усовершенствовать. Почти сразу же они вдвоем принялись уточнять и расширять первоначальный набор правил.

Гэри подумал, что такая игра нуждается в продвижении. Он уже знал, что ключом к завоеванию целевой аудитории являются публикации, ориентированные на растущее сообщество игроков. LGTSA прекрасно подходила для старта, но для максимально эффективного воздействия нужна была особая группа геймеров с собственным периодическим изданием. С помощью юного члена LGTSA Роба Кунца Гэри основал клуб с иерархией, как в феодальном королевстве, с системой почестей и наград, присуждаемых за достижения и активность.

В Робе Гэри видел молодого себя. Подростка, жившего всего в трех кварталах от его дома, на Мэдисон-стрит, 334, можно было назвать изгоем и вольнодумцем, если не откровенным эксцентриком. Как и Гэри, он обладал выдающимся интеллектом и при этом не интересовался учебой. Его считали одаренным геймером, а позже он стал искусным игровым дизайнером и Мастером подземелий. Но, в отличие от Гэри, детство у Роба выдалось трагичным. Когда мальчику было два года, его отец погиб в автокатастрофе, потом у его матери диагностировали серьезное нервное расстройство, и в тринадцать лет он вместе с братьями был передан на воспитание под опеку штата Висконсин. Не имея ни родителей, ни постоянного дома, Роб увидел в Гэри не просто друга и наставника, но и отца[76].

По сегодняшним меркам, партнерство тридцатилетнего мужчины и подростка в организации клуба кажется почти комичным, но именно оно дало мощный толчок для инноваций во все еще разрозненном игровом сообществе того времени. В марте 1970 года Гэри вместе с Кунцем создали подгруппу под названием IFW Militaria Medieval, впоследствии получившую название Castle & Crusade Society/C&CS («Общество За́мка и Крестового похода»). С помощью периодического издания Domesday Book («Книга Судного дня») это сообщество стремилось привлечь не только местных геймеров, но и более широкую аудиторию варгеймеров, увлекающихся Средневековьем. Хотя Гэри был движущей силой C&CS, первым «королем» группы назначили юного Роба Кунца. Гэри, без сомнения, забавляло, что региональные варгеймеры в возрасте от двадцати до сорока лет подчиняются прихотям четырнадцатилетнего правителя.

К июлю 1970 года C&CS – по сути, это было неформальным названием LGTSA – насчитывало уже более двадцати пяти членов, в него вступили многие игроки из Городов-близнецов, включая Дейва Арнесона, которому присвоили титул барона. По мере того как росла популярность журнала Domesday Book, к C&CS присоединились еще десятки человек. Так у Гэри появилась платформа для продвижения и популяризации варгеймов с миниатюрами в сеттинге Средневековья. В июльском номере Domesday Book Джефф Перрен и Гэри опубликовали результаты совместной работы – шестнадцатистраничную систему правил для игр с миниатюрами в сеттинге Средневековья под названием LGTSA Medieval Miniature Rules. Благодаря влиянию Гэри эти правила будут переизданы в том же году в других, более популярных игровых журналах.

Следует отметить, что издательская деятельность Гэри и Перрена велась «из любви к игре», то есть совершенно бесплатно. Однако Гэри вскоре обнаружил, что его хобби имеет амбициозные карьерные перспективы.

Гэри несколько часов провел на крыльце своего скромного дома на Сентер-стрит. В ногах у него стояла бутылка вина Gallo, которую он прихватил по дороге. Гэри никак не мог решиться войти и сообщить ужасные новости. Он вспомнил, как в детстве боялся показаться на глаза родителям после «побоища», устроенного Пиратами Кенмора. Сейчас это казалось всего лишь счастливым воспоминанием по сравнению с тем, что произошло сегодня. У его было много обязанностей: семья, дом, работа… От этой мысли он похолодел. «Работа, – подумал он. – Такой обязанности у меня больше нет».

Был конец октября 1970 года, Гэри только что потерял место страхового агента в чикагской компании Fireman’s Fund, в которой работал последние восемь с половиной лет. Официальной причиной увольнения послужила «смена руководства»[77]. На самом деле все было совсем не так. Коллега и соперник Гэри по фамилии Бруно получил повышение, и его первым шагом на новой руководящей должности стало устранение конкурента. Конечно, Гэри совсем не помогло, что его игры занимали «много времени, предположительно оплачиваемого [его] работодателем»[78], и что его рабочая пишущая машинка использовалась для создания первых пяти выпусков Domesday Book, а также множества других похожих публикаций и статей. Это наводило на мысль, что по утрам и вечерам он уделял страховым вопросам гораздо меньше внимания, чем следовало. Так Гэри получил извещение об увольнении.

Сейчас все это не имело значения. Он не знал, как сообщить семье, что потерял источник дохода. Ситуация бесконечно усложнялась тем, что Мэри Джо была на девятом месяце беременности пятым ребенком (они ждали вторую дочь – первая, Синди Ли, родилась в 1966-м). Он был целиком и полностью виноват во всем и знал это. «Неужели я совершил большую ошибку? – задумался он. – Неужели нужно было уделять больше времени унылой ненавистной работе? Черт возьми, Гэри! Что ты теперь будешь делать?»

Он еще немного постоял, дрожа, на покосившемся деревянном крыльце, в голове мелькали разные мысли. Он знал, что должен взять себя в руки и войти. «Что бы сделал Роланд-паладин? – подумал Гэри, но не двинулся с места. Прошло еще мгновение. – Что бы сделал Конан из Киммерии?» Эта мысль помогла ему переступить порог. «И это пройдет, – думал он, – и откроются другие двери»[79].

Если не считать финансовых затруднений и давления жены, в первые несколько месяцев безработицы Гэри пребывал в приподнятом настроении и уделял больше времени хобби. «Во время вынужденного отпуска я работал над парой экспериментальных настольных игр и пытался немного усовершенствовать правила игр с миниатюрами»[80], – писал он в статье для журнала Wargamer’s Newsletter.

Конечно, как ни крути, Гэри был на мели, заработав всего 882 доллара за весь 1971 год, но зато больше занимался любимым делом[81]. Однако пособия по безработице не хватало, чтобы обеспечить жену и пятерых детей. Одним словом, нужно было что-то менять.

К концу 1971 года внешность Гэри стала больше соответствовать его положению: он выглядел как безработный свободный «художник-хиппи»[82]. Его длинные, но уже редеющие темно-каштановые волосы отросли до плеч, он отпустил густую бороду, как будто хотел походить на последователя «Крысолова психоделиков» Тимоти Лири[83]. На шее висела нитка деревянных бус, которые он купил в кожевенной лавке по соседству. Гэри периодически заходил туда, но не потому, что любил изделия из кожи – в этом месте приторговывали марихуаной и другими запрещенными веществами[84].

Да, возможно, он немного «взбодрился», но не потерял связь с реальностью. Он усердно работал, но уже не над страховыми расчетами, а над созданием игр. Это был трудный, но необычайно творческий период. Гэри часто переписывался с Доном Лоури из Guidon Games. Лоури, бывший офицер ВВС и иллюстратор, жил в городе Эвансвилл на юго-западе Индианы и недавно открыл магазин товаров для хобби, которые можно заказать по почте, под названием Lowrys Hobbies, а также нишевую полукоммерческую компанию по производству настольных игр – Guidon Games. Гэри несколько раз пересекался с Лоури по работе в IFW и вместе с ним разрабатывал вариант шахматной игры, но впервые они встретились только в августе 1970 года на Gen Con III. У Гэри появились свободное время и полезные связи – пришла пора реализовать часть проектов. Главным было постоянное сотрудничество с товарищем по LGTSA и C&CS Джеффом Перреном – работа над правилами игр с миниатюрами.

Вскоре Гэри заключил с Лоури контракт на редактирование линейки варгеймов от Guidon Games, состоявшей из двух настольных игр с миниатюрами и брошюры с правилами. Обе настольные игры были модификацией ранних работ Гэри с IFW. Сюжет первой был основан на подвигах Александра Македонского, вторая посвящена Второй мировой войне. Эти игры, которые должны были выйти в апреле 1971 года, отличались более профессиональным дизайном и высоким качеством печати. Guidon Games совместила выпуск игр и настольного варгейма Chainmail («Кольчуга»).

Правила игры Chainmail, занимавшие более шестидесяти страниц, представляли собой значительно расширенную и усовершенствованную версию предыдущей работы Перрена и Гайгэкса – LGTSA Medieval Miniature Rules. Правила детализировали все аспекты боя и коренным образом меняли некоторые функции миниатюрных фигурок, превращая их из универсальных элементов боевой группы в индивидуальности – в героев. В этом отношении игра была передовой, так как в большинстве варгеймов и игр с миниатюрами того времени фигурки обычно передвигались группами или батальонами, а отдельные персонажи появлялись крайне редко. Это в сочетании с особыми правилами, которые предоставляли возможность использовать множество различных видов оружия и брони, сделало игру по-настоящему уникальной и запоминающейся, но шло вразрез с привычными правилами воссоздания средневековых сражений. Однако внимание большинства геймеров привлек именно последний раздел брошюры.

Fantasy Supplement («Фэнтезийное приложение к Правилам игры») на последних четырнадцати страницах предлагало пользователям «переосмыслить эпические битвы, описанные Дж. Р.Р. Толкином, Робертом Говардом и другими писателями, и создать свой мир»[85]. Приложение позволяло свободно вводить в игру магию и толкиновских существ. Этот варгейм и в особенности «Фэнтезийное приложение» приобрели бешеную популярность. Но главное – они легли в основу игры Dungeons & Dragons.

Хотя Гэри по-прежнему был влюблен в жанр фэнтези и в эпоху Средневековья, ему не нравились произведения Дж. Р.Р. Толкина, автора «Хоббита» и чрезвычайно популярной трилогии «Властелин колец». Он называл сочинения Толкина «скучными – в них нет динамики»[86]. Вместо возвышенного фэнтези Толкина Гэри предпочитал образные и воинственные произведения Роберта Говарда (серия книг «Конан, варвар из Киммерии»), Фрица Лейбера («Сага о Фафхрде и Сером Мышелове») или Майкла Муркока («Сага об Элрике»)[87]. Тем не менее Гэри был очень хорошо знаком с персонажами и сюжетами Толкина и почти наверняка признал бы, что недавно переизданные произведения писателя стали главной движущей силой повального увлечения фэнтези в шестидесятых – начале семидесятых. Конечно, близилось время, когда Гэри и сам сыграет крайне важную роль в развитии этого жанра.

Хотя бо́льшую часть средств, выделенных Guidon Games, потратили на переиздание двух настольных игр, в конечном счете именно Chainmail, продававшаяся по сотне экземпляров в месяц, вывела компанию в лидеры рынка. Такие продажи были баснословными для компании, занимающейся варгеймами и не являющейся частью таких крупных издателей игр, как Avalon Hill или Simulation Publications. Гонорары за Chainmail и другие настольные игры, перевыпущенные Guidon Games, вкупе с постоянной подработкой – починкой и пошивом обуви в своем подвале – на какое-то время обеспечили Гэри относительно стабильный доход[88]. К несчастью, для этого пришлось пожертвовать любимым игровым столом, засыпанным песком, – его перевезли в гараж Дона Кея.

Вскоре после выхода Chainmail в марте 1971 года несколько членов C&CS во главе со статистиком Леоном Такером и Майклом Ризом выпустили варгейм под названием Tractics, над которым они работали в течение нескольких лет. Гэри разработал для этой игры боевую систему, основанную на использовании генератора случайных чисел, в данном случае – кофейной банки с двадцатью пронумерованными покерными фишками внутри. Их группа считала, что традиционных шестигранных кубиков и других распространенных генераторов случайных чисел недостаточно для выбора реалистичных вероятностей исхода сражений. Согласно тщательному анализу статистики боевых действий Второй мировой войны, который провел Такер, с помощью их генератора случайных чисел можно повысить вероятность атаки до 5 процентов, что лучше подходило для моделирования результатов реальных боевых действий. Между тем еще с середины 1960-х годов в сообществах варгеймеров поговаривали об икосаэдрических (двадцатигранных) кубиках, но они стоили дорого и наладить поставки было не так-то просто. Некоторое время спустя Гэри случайно наткнулся на каталог школьных принадлежностей калифорнийского издательства Creative Publications, в котором были представлены различные многогранные кубики, включая культовый двадцатигранник. Так он нашел более простое, эффективное и доступное решение для получения желанных двадцати результатов. Простая боевая система Гэри легла в основу не только механики D&D, но и более поздней системы ролевых игр «d20» – во многом благодаря ей интерес к настольным играм возродился в XXI веке. Позже Гэри с некоторой иронией описал эту систему как «одно кольцо, чтобы править всеми»[89], использовав цитату из трилогии «Властелин колец», которую так не любил.

Chainmail принесла Гэри долгожданный успех. Он уже несколько лет занимался любительским игровым дизайном, и наконец-то его детище стало настоящим хитом в мире варгеймов с миниатюрами. Скромная цена игры – всего два доллара за экземпляр – конечно, не могла никого озолотить, но это было хорошим началом. Еще важнее, что Гэри гордился этой системой правил и искренне радовался тому, что смог опубликовать игру, которая оказалась относительно успешной. Он стал профессионалом! Гэри давно был активным участником игрового сообщества, и новый статус безусловно помог ему добиваться больших результатов в последующие годы.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы стоите на берегу озера Теней, оно почти не изменилось со времен вашего детства. Вода в нем грязная и мутная. Озеро окружает густой, непроглядный лес. Вы находитесь в долине, вокруг со всех сторон к горизонту поднимаются высокие горы. Перед вами чернеет узкий вход в пещеру. Что вы сделаете?

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я вхожу в пещеру, оглядываюсь в поисках ловушек.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Похоже, здесь нет никаких ловушек. Вы заходите в пещеру и попадаете в огромное темное пространство. Вы не видите ни свода, ни стен, но вдалеке что-то слабо светится.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я обнажаю меч и осторожно иду на свет.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы замечаете, что дно пещеры покрыто жидкой грязью. Вы слышите, как в этой слякоти копошатся моллюски и понимаете, что совсем недавно пещеру затопило.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я ускоряю шаг и стараюсь не увязнуть в грязи. Я также пытаюсь нащупать ногами более твердую почву.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: [МП бросает двадцатигранный кубик] Вскоре вы выбираетесь на скользкую каменную тропу в центре пещеры, которая ведет прямо к источнику света. Вы видите небольшой сундук, он стоит на каменном пьедестале и светится изнутри.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я осторожно пытаюсь поднять крышку.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Крышка не поддается. Сундук заперт.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я пытаюсь взломать замок.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы пытаетесь открыть замок. Он необычной формы и к тому же очень крепкий. [МП бросает двадцатигранный кубик] Проходит несколько минут… ваша отмычка ломается. Однако вы замечаете, что меч, который дал вам отец, начинает нагреваться и светиться. Кажется, он наделен магическими свойствами.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я достаю отцовский меч и рукоятью сбиваю замок.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Замок быстро и легко ломается. Вы открываете сундук и видите большой золотой ключ. На клочке пожелтевшего пергамента, лежащего внутри сундука, написано «Ключ Откровения».

– «Думаю, мы можем сделать из этого нечто особенное»[90], – сказал Гэри молодому Дейву Арнесону, когда они вышли из дома на Сентер-стрит. Стоял прохладный ноябрьский вечер 1972 года.

Было уже за полночь, на улицах Лейк-Дженива царила тишина, слышался лишь шелест облетающих листьев. Арнесону и его компаньону Дейву Мегарри предстояла долгая поездка обратно в Миннеаполис. Местным партнерам Гэри по играм – Робу Кунцу и Дону Кею – нужно было пройти лишь несколько кварталов до дома, где они смогут дать мозгам отдохнуть.

Последние несколько часов Гэри вместе с этой разношерстной компанией играл в вариацию варгейма Chainmail. Игру вели члены группы из Городов-близнецов. Предводителем и судьей был юный Дейв Арнесон. Но назвать игру, которую они тестировали, просто разновидностью Chainmail было бы неправильно. Гэри никогда не видел и не играл ни во что подобное. Безусловно, последовательности боев с миниатюрами, как и отдельные типы и классы персонажей, были очень похожи на Chainmail. Арнесон, совершенно очарованный «Фэнтезийным приложением» Гэри, не только поместил свою военную кампанию в вымышленный мир мечей и магии, но и совершенно необычным образом использовал элементы игрового процесса. Он назвал новую игру Blackmoor.

После встречи на Gen Con II в августе 1969 года Гэри и Дейв Арнесон начали регулярно переписываться, и к декабрю того же года Арнесон присоединился к национальной игровой организации Гэри – IFW. Гэри недавно выпустил свой вариант игры Diplomacy – Napoleonic Diplomacy II. Арнесон также смог собрать последние части головоломки и запустить собственную стратегию Napoleonic Simulation Campaign («Моделирование наполеоновских кампаний»), игру, которую он и его группа из Городов-близнецов разрабатывали с прошлого года. Детище Гэри, Napoleonic Diplomacy II, обеспечило новой игре как нужный контекст развития событий, так и структуру правил, которых ей ранее не хватало. Созданная Арнесоном Napoleonic Simulation Campaign объединила два ранее несопоставимых элемента варгеймов: дипломатическую стратегию с переговорами и связанную с ней структуру правил для ведения настольных военно-морских сражений с использованием миниатюр. Гэри быстро понял, насколько новаторской была эта комбинированная структура. Позже он написал: «Они взяли знакомый дизайн, улучшили его и добавили варгейм с миниатюрами. Таким образом, когда встречались вражеские армии или флоты, игра переходила на столешницу, где разыгрывалось миниатюрное сражение»[91].

К середине 1970-х годов игра Napoleonic Simulation Campaign Арнесона приобрела популярность в регионе, и десятки местных членов игровой группы из Городов-близнецов, а также геймеры со всего Среднего Запада играли по почте в ее стратегическую составляющую. Арнесон как ведущий игры и судья полностью погрузился в сложную кампанию, не оставив времени ни на что другое.

Между тем Гэри работал над не менее значительным собственным проектом в Chainmail. Он также принимал активное участие в роли игрока в Napoleonic Simulation Campaign, как и многие другие члены LGTSA. Несмотря на то что Гэри и Арнесон были поглощены своими проектами, они выкроили время, чтобы закончить систему правил, над которой так долго вместе работали, для варгейма с миниатюрами в военно-морском стиле под названием Don’t Give Up the Ship («Не сдавать корабль!»).

На первом этапе сотрудничества, которое продолжалось с конца 1969 до начала 1971 года, стало очевидно, что Арнесон предлагал отличные идеи, но, похоже, не мог собрать их воедино. В этом ему помогал Гэри. В то время междугородные телефонные звонки стоили дорого, поэтому чаще всего приятели писали друг другу письма. Гэри тщательно изучал подробные, но неразборчивые записи Арнесона. Он ценил творческий потенциал и богатое воображение своего юного друга и кропотливо прорабатывал все спорные места с помощью создателя игры Fight in the Skies Майка Карра, который также жил в Городах-близнецах. Все это позволило троице единомышленников создать понятную и востребованную игру Don’t Give Up the Ship.

И Гэри, и Арнесон, казалось, видели выгоду от совместной работы. Арнесон нашел в Гэри компаньона, который не просто помогал ему грамотно оформлять многочисленные проекты, но и имел относительно прочные связи в сообществе и ресурсы. Гэри же обрел в Арнесоне талантливого молодого человека, фонтанировавшего гениальными идеями, которому не хватало выдержки и точности, чтобы убедительно и понятно сформулировать их. В тандеме Гэри и Арнесона идеально сочетались индуктивные и дедуктивные творческие навыки.

Игра Don’t Give Up the Ship вышла в июне 1971 года в виде серийного приложения к международному фэнзину International Wargamer и захватила внимание более четырехсот геймеров. Этот варгейм был по большей части боевым дополнением к уже продающейся игре Napoleon Simulation Campaign, так увлекшей Гэри и других членов местного игрового сообщества. Ее печатные копии быстро разошлись на Gen Con IV в августе того же года. На этой конвенции представители Городов-близнецов во главе с Арнесоном зарезервировали два стола для демонстрации системы морского боя с миниатюрами. Эта система, в частности, включала механику, похожую на класс брони, и очки здоровья – будущие основы системы D&D. Благодаря продвижению на Gen Con IV, игра Don’t Give Up the Ship быстро привлекла внимание Дона Лоури, владельца Guidon Games. Не без некоторого давления со стороны Гэри, редактора его игр, который в этом году создал хит продаж – Chainmail, Лоури согласился проиллюстрировать, опубликовать и выпустить новый варгейм в следующем году.

Это превзошло все ожидания Гэри и Дейва. Гэри записал на свой счет еще один успешный выпуск игры, а Арнесон наконец-то увидел свое имя на обложке. Хотя Don’t Give Up the Ship не имела большого коммерческого успеха, она укрепила их сотрудничество и заложила основы для гораздо более результативных проектов. Один из них – Blackmoor – допоздна разрабатывался в подвале Гэри в ноябре 1972 года.

В ту ночь Гэри не сомкнул глаз, как и его партнеры по игре Blackmoor. У парней из Миннеаполиса было убедительное оправдание, так как они всю ночь провели за рулем, а остальные просто не могли уснуть из-за адреналина. Гэри лежал в постели, вспоминая недавние события. В тот вечер он и его группа искателей приключений исследовали подземелье, сражались с троллем, были изгнаны из подземелья магом, мечущим огненные шары, столкнулись с кучкой балрогов и, в довершение всего, вступили в стычку с десятком огров. Но не сражения лишили Гэри сна и покоя. Он уже побеждал этих существ во время регулярных эскапад с миниатюрами в Chainmail. Нет, в ту ночь его мысли были заняты не войной. У него из головы не шел образ сырого подземелья, по тускло освещенным коридорам которого они пробирались; он вспоминал столб дыма, который поднимался над деревьями, когда игроки приближались к лагерю огров. Все эти образы были точно описаны судьей и создателем игры Дейвом Арнесоном. Более того, группа Гэри подыгрывала ему, каждый принимал персонажа с определенным набором навыков, оружия и доспехов. Каждый игрок говорил и действовал как его персонаж, а судья описывал не только открывающиеся панорамы и звуки, но и последствия принятых решений.

По идее, Blackmoor не сильно отличался от предыдущего детища Арнесона – варгейма Napoleon Simulation Campaign. В обеих играх большое место занимали дипломатия и переговоры, дополненные воспроизведением различных боевых действий с миниатюрами на игровом столе. Но никогда прежде подобная игра не была такой захватывающей и плавной, с одним судьей, который устанавливал параметры игры и управлял сюжетом, в то время как каждый игрок воплощал своего персонажа. Это было похоже на форму группового повествования или пьесу с режиссером, но без сценария. Игра была импровизационной и спонтанной, раскрывающей огромный творческий потенциал, и все это в рамках общепринятой сюжетной линии и, конечно же, набора строгих правил ведения боя из Chainmail.

Когда в окнах спальни забрезжил рассвет, Гэри понял, что ему предстоит пережить очередной захватывающий, но трудный день. Дискомфорт от недосыпания был ему знаком не понаслышке из-за пятерых детей и приливов вдохновения, которое обычно посещало его перед рассветом или после заката. Но эта ночь игр и размышлений определенно того стоила. Он открыл нечто особенное – концепцию, способную изменить методы ведения игры. Конечно, то, что представил Арнесон накануне вечером, нужно будет как следует доработать перед публикацией. Бессонная ночь не прошла даром – многие недостающие фрагменты уже встали на свои места в сознании Гэри.

Оставалось только как следует поупражняться с Арнесоном в разработке игры – в создании порядка из хаоса, типичного для его творчества. Но не было никаких сомнений в том, что они стоят на пороге нового, гораздо более продвинутого уровня сотрудничества. Первым делом нужно более внимательно изучить правила, которые уже составил Арнесон. Тогда у Гэри появится гораздо более четкое представление о том, что нужно сделать.

Нетерпеливое щелканье клавиш маленькой пишущей машинки Royal было слышно во всем доме Гайгэксов. Дети привыкли засыпать под ритмичное постукивание, которое обычно продолжалось всю ночь, а порой не затихало и на следующее утро. Однако сегодня вечером тишина наступила рано – Гэри закончил.

Прошло всего несколько недель с тех пор, как он и два Дейва из Городов-близнецов играли в захватывающую Blackmoor. Не успел Арнесон вернуться домой, как Гэри попросил его прислать систему правил. Дейв отправил ему «около восемнадцати страниц, написанных от руки»[92]. Конечно, во многих местах правила были неструктурированными или непонятными, что так похоже на Арнесона.

Гэри задался вопросом, не написал ли их сумасшедший, или скорее безумный, гений. Он, конечно, не ждал от Арнесона помимо невероятной креативности впечатляющих организаторских способностей или коммуникативных навыков, не говоря уже о понимании маркетинга. Но Гэри не сомневался, что именно он привнесет в разработку игры сочетание всего вышеперечисленного, поэтому с радостью принял вызов и начал складывать части головоломки.

Естественно, Гэри понимал, что не только творческий порыв Арнесона подвел его к созданию этой инновационной системы. На самом деле это стало возможным благодаря озарениям трех Дейвов из Городов-близнецов: Дейва Арнесона с Blackmoor, Дейва Уэсли с Braunstein и Дейва Мегарри, который вдохновил Арнесона создать настольную игру на тему подземелий, соответственно названную DUNGEON! («ПОДЗЕМЕЛЬЕ!») – в нее группа Гэри тоже сыграла тем ноябрьским субботним днем.

Гэри аккуратно вытащил последний лист бумаги из пишущей машинки и положил его лицевой стороной вниз на лежащую рядом стопку примерно из пятидесяти страниц. На титульном листе красовалась надпись: THE FANTASY GAME («ФЭНТЕЗИ-ИГРА»).

После того как Гэри получил, расшифровал и упорядочил все записи Арнесона, он энергично принялся за новый проект, используя свою маленькую пишущую машинку, чтобы ничего не упустить и не потерять ни минуты времени. «Я пишу в основном потому, что внутри меня так много информации, и мне просто нужно… Мое главное „табу“ – игнорировать желание писать. Мысли эфемерны, они ускользают слишком быстро, поэтому, когда посещает муза, надо нестись во весь опор»[93], – объяснял он позже.

Когда Гэри приступил к работе над системой правил, у него появилась следующая цель. Примечательно, что первые пятьдесят страниц новой игры он написал всего за пару недель, сразу после визита Арнесона в ноябре 1972 года. Гэри точно знал, что нужно делать. Эти концепции давно существовали в его мозгу в той или иной форме. Казалось, они сами выпрыгивали из головы на страницу. Как будто каждая история, которую когда-то рассказывал ему отец, каждый бульварный роман, который он когда-то читал, каждое детское приключение перекочевали на страницы. Он позаимствовал многие правила ведения боя из своей более ранней игры Chainmail, но в The Fantasy Game имелось важное дополнение – повествование от первого лица. Такого не было ни в одной другой выпущенной ролевой игре. Для Гэри это был процесс «перекомпоновки существующих элементов для образования новой, ранее неизвестной, сложной структуры»[94].

Гэри схватил сигарету, манившую его весь последний час, и, отвернувшись от драгоценной стопки бумаг, закурил. Несколько минут он тихо радовался, сидя в тускло освещенном кабинете. Ему нравилось чувство завершенности.

– Что ж… Игра начинается, – прошептал он.

– Ты открываешь сундук и видишь, что он полон медных монет! – сказал Гэри.

– Круто! – воскликнул Эрни. – Тенсер берет сундук!

– Эрни, во-первых, можно просто сказать: «Я беру сундук»; не нужно говорить: «Тенсер делает это» или «Тенсер делает то». А во-вторых, это огромный сундук, полный медных монет, – ты не сможешь его унести.

– Но… но… – пробормотал Эрни.

Тринадцатилетний сын Гэри изучал карточку, зажатую в руке так, будто в ней был ключ к решению проблемы. Но на карточке он видел лишь написанное карандашом имя Тенсер, за которым следовал ряд характеристик с численными значениями, таких как «Сила» и «Экипировка»[95].

– Понятно, – решительно вмешалась Элиза. – Я набиваю сумку монетами.

– Да, Тенсер… Ой, то есть я тоже, – исправился Эрни.

Эрни и его одиннадцатилетняя сестра Элиза последние несколько часов провели на диване в кабинете Гэри, пробираясь по созданному им воображаемому подземелью. Гэри сидел неподалеку за письменным столом, наполовину спрятавшись за выдвинутыми ящиками шкафа для документов. Эрни создал мага по имени Тенсер, а Элиза – жрицу по имени Ахлисса[96]. За вечер им удалось уничтожить гигантскую сороконожку, гнездо скорпионов и совсем недавно – банду кобольдов, маленьких собакоподобных людей-ящериц. Сундук с медными монетами был заслуженной наградой за их труды.

– Набивая сумки монетами, вы слышите утробное рычание возле двери. Затем из темноты появляется… Ой… Погодите-ка. Уже девять часов. Пора спать!

– Ну пап! – запротестовали Эрни и Элиза.

– Простите, дети, вы знаете правила. Не переживайте. Завтра сыграем снова, – ободрил Гэри сына и дочку.

Дети неохотно отправились спать, а Гэри начал торопливо набрасывать новую карту – второй уровень подземелья. В тот вечер он израсходовал весь готовый материал по подземельям первого уровня. Ему понадобится что-то новое на завтра, особенно если в игру вступят новые рекруты.

На следующий день Гэри, Эрни и Элиза спешно проглотили ужин, чтобы не тратить драгоценное игровое время. В конце концов, в 21:00 придется снова прерваться, а часы уже неумолимо тикали. На этот раз Тенсер и Ахлисса отправились на второй уровень подземелья в компании трех новых членов группы – Мурлинда, Робилара и Терика, которых создали Дон Кей, Роб Кунц и Терри Кунц соответственно[97].

В течение следующих нескольких месяцев Гэри руководил быстро набирающей обороты кампанией в Лейк-Дженива, которую он назвал Castle Greyhawk («Замок Грейхок»), а Дейв Арнесон проделал то же самое со своим сеттингом Blackmoor в Городах-близнецах. Обе кампании были частью большого мира, его они назвали The Great Kingdom («Великое королевство»). Одновременное проведение соответствующих кампаний дало им возможность вместе оценить, насколько хорошо проходит игра, и позволило Гэри вносить изменения по ходу работы. Однако с каждым месяцем 1973 года такие обсуждения стали проходить все реже, во многом из-за появления разногласий по поводу некоторых аспектов развития игры. Гэри знал, что из-за этого работа над проектом может остановиться, и потому старался поддерживать живое, но краткое общение, перенимал идеи Арнесона, которые ему нравились, но в основном ориентировался на собственные творческие наработки и богатый опыт. Позже Арнесон скажет: «Получилось так, что я предлагал различные идеи и концепции, но не имел права голоса относительно того, как их использовать»[98]. По словам Гэри, Арнесон «горько сокрушался, что игра была неправильной»[99] – вероятно, тот так реагировал, потому что Гэри в письменном виде структурировал все, что «рубил с плеча» Арнесон. Увы, редкие письма и нечастые и недешевые междугородные звонки тормозили их совместную работу.

Параллельно с тестовыми кампаниями вместе с Арнесоном Гэри размножил первый вариант описания своего проекта и отправил надежным приятелям, увлеченным варгеймингом, и попросил их опробовать его новую систему. Гэри знал сотни геймеров, которые были бы рады ее протестировать, но не хотел привлекать посторонних, пока работа еще не закончена. Ему хватило бы десятка верных друзей-игроков. Это было дополнением к «внутреннему» тестированию – с детьми и местной игровой группой.

Гэри с большим нетерпением ждал обратной связи. Он знал, что новая игра хороша, и знал, что она выстрелит, если он сможет сложить все части головоломки. Вскоре начали поступать отзывы. Отклик был ошеломляющим. В многочисленных телефонных звонках и письмах его приятели-геймеры отмечали сильные стороны системы, а также критиковали ее недочеты. К тому же он и сам обнаружил многие слабые места в процессе «внутреннего» тестирования.

Тринадцатилетний Эрни и одиннадцатилетняя Элиза идеально подходили для тестирования новой системы, ведь были близки по возрасту к большей части потенциальной целевой аудитории игры. У Гэри также подрастала новая смена «штатных тестировщиков» – восьмилетняя Хайди, шестилетняя Синди и двухлетний Люк. Он с огромной радостью подключал любимую семью к любимой работе, совмещая приятное с полезным. Младшая дочь Гэри Синди была слишком мала, чтобы участвовать в игре, но именно она, услышав варианты названия для тогда еще безымянной The Fantasy Game, сказала: «Папочка, мне больше всего нравится Dungeons and Dragons!»[100]

Весной 1973 года Гэри составил второй доработанный черновик системы правил общим объемом примерно 150 страниц. Он провел бета-тестирование с помощью более широкой аудитории, состоящей примерно из тридцати геймеров, и снова получил впечатляющие положительные отзывы. Прототип игры был практически готов, но кто возьмется за публикацию? Гэри быстро понял, что выпуск инновационной игры может оказаться куда более сложной задачей, чем он ожидал.

– Дон, это будет настоящий прорыв! – воскликнул Гэри в трубку. – Игра разойдется тиражом в пятьдесят тысяч экземпляров и прославит Guidon Games! Если ты откажешься, то будешь сожалеть об этом вечно!

– Прости, Гэри. Я ничего не могу сделать, – раздался голос в трубке. – Ты же знаешь, что сейчас творится на рынке ролевых игр. Продажи падают – даже продажи Chainmail. Гэри, мне нравится концепция, но рукопись слишком объемная. Одна только полиграфия может меня разорить.

Стояло лето 1973 года, у Гэри была почти готова первая версия Dungeons & Dragons, игры, которой предстояло перевернуть мир геймеров. Гэри оставалось лишь найти издателя. С его репутацией в отрасли все должно было пойти как по маслу[102].

Но в 1973 году во всей стране начались финансовые проблемы. Экономика была нестабильной в основном из-за темпов инфляции и невероятно высоких цен на нефть. Постоянный рост безработицы, война во Вьетнаме, а также обременительные затраты на холодную войну с СССР наносили стране серьезный экономический и социальный ущерб. Эти факторы повлияли на все сегменты американского потребительского рынка, и индустрия настольных игр не стала исключением. Финансовое положение нишевых компаний, таких как Guidon Games Дона Лоури, становилось все хуже.

Стремясь спасти свое дело, Лоури недавно перенес головной офис Guidon Games из Эвансвилла, штат Индиана, в штат Мэн. Он даже предложил Гэри присоединиться к его команде в качестве штатного редактора игр, но этот шаг был слишком радикальным для молодой семьи, поэтому Гайгэкс отказался. Должность досталась молодому гейм-дизайнеру из Южного Иллинойса по имени Том Уэм. К сожалению, переезд в Мэн не помог Лоури сэкономить или повысить эффективность компании. Хотя Гэри продолжал работать с Лоури в качестве редактора игрового периодического издания Panzerfaust, казалось, что из-за увеличившегося расстояния и снижения продаж их предыдущего детища Chainmail сотрудничество подходило к концу.

После отказа Guidon Games выпустить D&D Гэри решил обратиться к игровому гиганту Avalon Hill. В то время это было, безусловно, самое громкое и уважаемое имя в сфере варгейминга. Можно сказать, что благодаря успешным выпускам сначала Tactics, а затем Gettysburg Avalon Hill положила начало всей индустрии. Компания, основанная в 1954 году, продолжала лидировать на рынке, постоянно создавая новые игры и выпуская популярный журнал The General.

Avalon Hill казалась неприступной твердыней, но, к счастью, там работал друг Гэри. Его давний знакомый геймер Дон Гринвуд, который много лет руководил журналом Panzerfaust, недавно занял пост редактора The General. Гэри также был хорошо известен вице-президенту компании Тому Шоу благодаря своему прошлому сотрудничеству с The General и организации конвенции Gen Con – Avalon Hill часто выступала ее генеральным спонсором. К тому же Гэри знал, что Avalon Hill ищет инновационные игры. Шоу писал в том же году: «Сегодняшние варгеймы во многом похожи на те, что были популярны еще в 1952 году… Я считаю, что на рынке слишком много игр, которые можно назвать „хорошо забытым старым“… Уже более десяти лет не вижу в этой отрасли ничего по-настоящему нового»[103].

Казалось, что все звезды сошлись, чтобы Гэри представил революционную игру легендарной компании, специализирующейся на варгеймах: она обладала впечатляющими ресурсами и могла бы сделать D&D настоящим хитом. Как ни странно, Avalon Hill не впечатлило предложение Гэри. Это еще раз доказало, что «человек предполагает, а Бог располагает».

Позже Гэри сказал: «Я упомянул о D&D в Avalon Hill, но реакция было более чем сдержанной… руководство компании не собиралось уходить в столь необычный и противоречивый жанр, как фэнтези»[104]. Он также вспоминал: «В Avalon Hill даже „рассмеялись мне в лицо“[105]».

Отказ от D&D как со стороны Guidon Games, так и со стороны Avalon Hill стал сокрушительным ударом по мечте Гэри изменить мир гейминга. Куда двигаться дальше? У него не было ни денег, ни ресурсов, чтобы самому опубликовать и выпустить игру большим тиражом. Он не мог сделать это в одиночку.

Тем не менее Гэри уже был знаком с кухней самиздата. Поскольку он увлеченно писал статьи в игровые периодические издания, а в некоторых был даже временным редактором, то немного знал о печати и распространении продукта, по крайней мере малых тиражей. Кроме того, Гэри разработал, опубликовал и продал системы правил через молодую компанию Gystaff Enterprises, отправляющую товары по почте, которую сам основал всего пару лет назад. Хотя компания так и не начала приносить прибыль, она помогла Гэри исследовать возможности рынка разработки и производства игр. Примечательно, что Gystaff Enterprises выпустила книгу под названием «Арбела», которую Гэри позже адаптировал под настольную игру Alexander the Great («Александр Великий»)для Guidon Games. Кроме того, Гэри добился относительного коммерческого успеха в качестве разработчика и редактора Guidon Games: наиболее ярким примером можно назвать игру Chainmail.

Несмотря на разработанное ноу-хау, факт оставался фактом: у Гэри не было ни средств, ни ресурсов для производства и выпуска приличного тиража D&D – даже мать отказалась одолжить ему денег. Но Гэри твердо знал, что должен опубликовать игру. Она была слишком инновационной и увлекательной, чтобы опустить руки, да и Гэри уже вложил в нее слишком много. Работа с Арнесоном в последний год часто шла со скрипом, и это не считая значительных усилий, затраченных на разработку, корректировку и тестирование системы. Должен был быть какой-то выход.

Оказалось, что решение находится прямо у Гэри под носом – надо основать партнерство! Не с Арнесоном, поскольку многочисленные разногласия во время разработки D&D доказали, что их сотрудничество невозможно, а с кем-то, кто был с Гэри с самого начала; с кем-то, кому он доверяет как брату; с кем-то, кто любит игры вообще и эту в частности. Конечно, ответ был прост!

В воскресенье 19 августа 1973 года Гэри закрыл очередную успешную конвенцию Gen Con VI. Это событие с каждым годом становилось все более громким, и тот год не стал исключением, даже в условиях экономического кризиса. Он активно рекламировал свою новую игру и обивал пороги издательств, а нужно было всего лишь вспомнить про лучшего друга Дона Кея. Когда мероприятие закончилось, тот спросил Гэри: «Ты действительно думаешь, что сможешь добиться успеха в издательстве игр?»[106]

Конечно, Гэри уже успел упомянуть про партнерство, и Дон понимал, что его ответом будет решительное «Да!». Дон знал Гэри почти всю жизнь. Его друг никогда не испытывал неуверенности в себе, обладал уникальным талантом и всегда жаждал творить. Наконец (возможно, это самое важное), Дон знал D&D и понимал, насколько уникальна игра, поскольку сам участвовал в ее тестировании. На самом деле Дон Кей был настолько убежден в успехе, что буквально поставил на кон самое дорогое – взял ссуду под залог страховки своей жизни. Так родилась компания Tactical Studies Rules, или TSR.

На обеденном столе Гэри стояла большая коричневая коробка устрашающего вида. Невзрачная этикетка гласила: «GRAPHIC PRINTING CO., ЛЕЙК-ДЖЕНИВА, ВИСКОНСИН».

Даже доставить ее сюда оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось. «Почему, черт возьми, бумага так много весит?» – думал Гэри, поднимаясь на заснеженное крыльцо и проходя в столовую. Оставалось только открыть коробку и изучить ее содержимое. Руки Гэри заметно дрожали от возбуждения. Внутри была кульминация долгого путешествия – крестового похода в поисках идеальной игры, и вот, наконец, она появилась на свет.

Гэри, которому было уже за тридцать, порылся в ящике стола и выудил тупой столовый нож. Быстро, словно енот, разрывающий мешок с мусором, он разрезал упаковочный скотч. Освободив верхние клапаны, небрежно бросил нож на стол и открыл коробку. Когда Гэри увидел содержимое, у него побежали мурашки. Вот она – его игра Dungeons & Dragons: Rules for Fantastic Medieval Wargame Campaigns Playable with Paper and Pencil and Miniature Figures («Подземелья и драконы: Правила ведения фантастических военных кампаний в сеттинге Средневековья с помощью бумаги, карандаша и миниатюрных фигурок»).

Да, название получилось очень длинным. В течение нескольких месяцев он спорил из-за него с коллегами. Задача состояла в том, чтобы кратко объяснить суть игры. Это была не просто военная игра с миниатюрами, ролевая игра или дипломатия, а нечто беспрецедентное. Гэри вытащил страницу с логотипом, вздохнул и полюбовался им вблизи. Нарисованный чернилами воин, облаченный в средневековые доспехи, дополненные плащом, мечом и крылатым шлемом, верхом на огромном, вставшем на дыбы коне, казалось, улыбался в ответ своему господину.

Обложка не была полностью оригинальной, картинку срисовали из любимого комикса Гэри Strange Tales («Странные истории»)[107]. Гэри и его собратья-геймеры периодически копировали или заимствовали иллюстрации из других источников для своих полупрофессиональных игр. Поскольку законы об авторском праве в 1974 году не были столь строгими и безапелляционными, причин для беспокойства о первоисточнике изображения особо не было.

К тому же печатники потрудились на славу. Это стало приятным сюрпризом, поскольку Гэри настойчиво уговаривал их ускорить выпуск брошюр в напряженный праздничный сезон 1973 года, чтобы обеспечить доставку к началу января 1974-го. Игру давно ждали, и ошибки типографии на этом этапе были просто недопустимы. Конечно, кое-какие недочеты имелись. Гэри рассказывал: «В типографии нас заверили, что все будет исправлено во время набора… Текст добросовестно скопировали из моей рукописи со всеми возможными ошибками»[108].

Предстояла упорная работа: нужно вручную собрать комплекты первых оригинальных наборов Dungeons & Dragons. Ни Гэри, ни его партнеры не могли себе позволить заказ сборки на начальном этапе, и потому решили сделать это самостоятельно. Это означало, что Гэри, его семья, Дон Кей и третий компаньон, Брайан Блюм, проведут много часов на импровизированном домашнем конвейере, устроенном в столовой Гэри, укладывая в твердые коробки «под дерево», доставшиеся им со скидкой, три брошюры размером 14 на 20 сантиметров и дополнительные листы, скрепленные степлером.

Гэри положил верхнюю страницу в коробку, затем бросился к телефону и набрал хорошо знакомый номер.

– Дон, они здесь. Приходи, пора работать.

Добраться до финала было очень непросто! Брошюры олицетворяли месяцы проб и ошибок, и не было никаких гарантий, что система будет работать, не говоря уже о продажах. Но Гэри почему-то был уверен: все получится. В конце концов, он не новичок в индустрии игр и знает, чего так страстно жаждут геймеры.

Dungeons & Dragons не была похожа ни на одну известную игру. Произошел настоящий прорыв – появился продукт, сочетающий элементы тактической стратегии, боев с миниатюрами и дипломатии. Получилась идеальная игра, на которую, основав компанию Tactical Studies Rules, Гэри и его партнер Дон Кей поставили в октябре 1973 года 1000 долларов, – именно такую ссуду выдали под залог страховки жизни Дона. Чтобы ускорить процесс и сэкономить средства, Гэри попросил своего дядю, адвоката Хью Бёрдика, составить соглашение о партнерстве, что тот и сделал совершенно бесплатно.

Гэри, как и Кей, не был состоятельным человеком. Потеряв место страхового агента, он едва сводил концы с концами, «выживая» благодаря пособию по безработице, талонам на питание, доходам от починки обуви и полупрофессиональной разработке игр[109]. Одним словом, Гэри был беден.

Как бы Дон и Гэри ни были уверены в успехе своего дела, их скромных средств все равно не хватало для публикации игры такого размера и сложности, как Dungeons & Dragons. Большинство любительских игр того времени и систем правил к ним представляли собой простые брошюры объемом от пяти до двадцати страниц. Они стоили всего пару долларов или прилагались бесплатно к одному из многочисленных периодических игровых изданий. D&D должна была состоять из трех подробных пятидесятистраничных брошюр, а также различных дополнительных материалов, упакованных в высококачественную коробку. Чтобы выпустить игру приличным тиражом, требовалось больше денег.

И Гэри, и Кей прекрасно понимали это, основывая TSR, и разработали поэтапный план развития бизнеса. Сначала TSR выпустила более традиционную игровую брошюру, над которой Гэри работал вместе с Джеффом Перреном. Гэри и Перрен, конечно, уже создали вместе варгейм Chainmail. Они думали, что прибыль от скромного выпуска быстро обеспечит им необходимые средства для производства D&D. К сожалению, этого не произошло. Первый продукт TSR, Cavaliers & Roundheads («Кавалеры и пуритане»), они выпустили почти сразу после основания компании в октябре 1973 года. Игра принесла весьма скромный доход и не имела коммерческого успеха.

Даже если бы Cavaliers & Roundheads набрала обороты, ждать прибыль от ее продаж, чтобы финансировать производство D&D, можно было бы по крайней мере до 1975 года или даже вечно. Кроме того, существовал риск, что кто-то другой сможет выйти на рынок с аналогичной концепцией, поскольку ранние версии D&D протестировали многие геймеры, не говоря о том, что две оригинальные кампании игры уже давно велись под руководством Гэри в Лейк-Дженива и Арнесона в Миннеаполисе. Они инстинктивно понимали, что игра слишком хороша и слишком важна, чтобы просто лежать на полке. Нужно было выпустить ее как можно быстрее.

По воле судьбы, в августе 1973 года Гэри и Дон встретили на Gen Con VI «дружелюбного и приятного» молодого геймера по имени Брайан Блюм[110], и он с тех пор стал активным участником LGTSA и продолжающейся кампании Гэри в рамках D&D. Блюм, производитель инструментов, живущий в соседнем городке Уоконд, штат Иллинойс, пытался помочь TSR продать игру Cavaliers & Roundheads. Он знал как об их желании выпустить D&D, так и о финансовых затруднениях. В ноябре 1973 года Блюм обратился к Гэри с предложением вложить 2000 долларов в дело, чтобы на условиях «равноправного партнерства приобрести одну треть доли» в TSR[111]. Хотя Гэри познакомился с Блюмом всего несколько месяцев назад, он достаточно тесно с ним общался и считал, что тот, «похоже, славный парень»[112]. Для Брайана стало обычным делом ночевать на диване Гэри, когда игровые сессии затягивались допоздна. Что еще более важно, Блюм хотел войти в долю и имел наличные средства. Он проявлял активный интерес к варгеймам жанра фэнтези и D&D – казалось, не было причин не сделать его партнером как можно быстрее. Однако Дон согласился не сразу, он целую неделю обдумывал это предложение. Кей попросил организовать встречу на троих и, «подробно расспросив Брайана»[113], наконец согласился на его предложение.

В декабре 1973 года, всего через два месяца после запуска TSR, Брайан Блюм стал официальным третьим партнером в компании. Он также стал вице-президентом, Кей – президентом, а Гэри оставался, по его словам, «угнетенным и трудолюбивым редактором»[114]. Теперь у них был персонал и оборотные средства для выпуска игрового шедевра – Dungeons & Dragons.

Партнерство Гэри с лучшим другом Доном Кеем в конечном счете обеспечило появление Dungeons & Dragons на прилавках магазинов. Партнерство с относительно незнакомым Брайаном Блюмом было рискованным, но необходимым, чтобы достичь главной цели – изменить мир геймеров. Но скрытые опасности еще ждали Гэри впереди.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: [МП бросает двадцатигранный кубик] Взмахнув палашом, вы поражаете тролля, и он получает… [МП бросает восьмигранный кубик] восемь единиц урона. Вы отсекаете троллю руку, он падает на землю. Тролль и его банда повержены. Лес усеян телами троллей и орков, повсюду рассыпаны украденные сокровища, которые они несли с собой.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Где сэр Кайедон?

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Его нигде нет – в последний раз вы видели его, когда он в погоне за двумя троллями спустился в ущелье.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я опрометью бросаюсь к ущелью.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы поднимаетесь на край ущелья и видите три окровавленных трупа. Двое из них – тролли, на третьем – герб сэра Кайедона… Ваш спутник, сэр Кайедон, мертв.

Лакированный деревянный гроб опускался в мерзлую землю, и Гэри почувствовал, как вместе с ним исчезают мечты. Внутри находилось безжизненное тело Дона Кея, его лучшего друга и партнера. Как жить дальше? Гэри начал это путешествие с Доном, неужели придется заканчивать без него?

Вдова Дона Донна Кей, с головы до ног одетая в черное, в обнимку с двумя маленькими детьми плакала у могилы в отдаленной части кладбища Оук-Хилл. «Бедные малыши», – подумал Гэри. Он вспомнил, как мучительно было потерять отца после того, как несколько месяцев пренебрегал им. Эта рана еще не затянулась.

Отношения Гэри с Донной Кей были прохладными и не сильно отличались от отношений Мэри Джо со многими его приятелями по играм. Донна, конечно, не стала бы помогать компании. Она никогда не одобряла страсть Дона к играм и особенно его участие в TSR. Ее отношение немного изменилось, когда продажи Dungeon & Dragons начали расти, но теперь, когда Дона не стало, курс дальнейшего развития TSR был совершенно неопределен.

Холодный февраль 1975 года тянулся для Гэри очень медленно. Без Дона многое из того, что они делали, казалось неважным. Что толку от всех сокровищ мира, если не с кем ими поделиться? Конечно, у Гэри была семья, но это совсем другое дело. Дон был рядом с ним с самого начала. Они побеждали гоблинов и драконов в мрачных туннелях санатория Оук-Хилл; они сражались с призраками в заброшенном особняке на Додж-стрит; они бились с людоедами в лесах Лейк-Дженива. Какая страшная трагедия – умереть таким молодым и полным желания жить. Дону было всего тридцать шесть лет, когда у него случился сердечный приступ. Хуже того, позже выяснилось, что Дон знал о своих проблемах со здоровьем, он не дожил нескольких недель до назначенной корректирующей операции[115].

Ни Гэри, ни кто-либо другой в то время не знал, что смерть Дона изменит траекторию развития TSR и Dungeons & Dragons настолько, что это затмит горечь от потери друга и ощущение его незаменимости в управлении компанией. Поскольку Дон Кей был одним из трех партнеров, значительный размер его доли стал судьбоносным. Он повлиял на баланс сил в TSR и в конечном итоге предопределил конец Гэри как в корпоративном, так и в творческом плане.

Вскоре после похорон на пороге дома Гэри появилась сильно потертая большая коробка с выцветшей надписью «GRAPHIC PRINTING CO., ЛЕЙК-ДЖЕНИВА, ВИСКОНСИН». Гэри знал, откуда она взялась. Когда-то в ней находился первый тираж их игрового шедевра. Как же сильно его эмоции сейчас отличались от тех, что он испытал, когда впервые открыл эту коробку более года назад[116].

Гэри вздохнул, увидев, насколько небрежно собрано ее содержимое. Как он и подозревал, там лежало много важных материалов для игр и TSR, принадлежавших Дону Кею, в том числе дешевый пластиковый бронтозавр, превратившийся в дракона, которого Дон с такой любовью изготовил много лет назад (в тот вечер Гэри точно так же преобразил стегозавра).

Гэри словно ударили под дых. Он изо всех сил пытался сдержать слезы, перебирая содержимое коробки. Для него это были настоящие сокровища – осязаемые артефакты, творческое наследие лучшего друга.

Вещи собрала и принесла Донна, чем дала понять, что не хочет иметь ничего общего с TSR. Конечно, с точки зрения Гэри, это было даже к лучшему. Как он позже скажет: «Было бы невозможно управлять бизнесом, если бы Донна стала партнером»[117]. Но что делать дальше?

Разумеется, Гэри и другой партнер, Брайан Блюм, уже обсуждали смерть Дона и его долю. Этот разговор был бы лишь формальностью, если бы не ошеломляющий успех Dungeons & Dragons в последние месяцы. С момента выхода первого тиража в январе 1974 года они продали всю тысячу оригинальных комплектов в коробках и заказали еще тысячу экземпляров, так же собранных вручную в доме Гайгэксов и хранящихся в доме Кея на незапертом крытом крыльце. На момент смерти Дона второй тираж был уже наполовину продан, и вскоре нужно было заказывать третий – в две тысячи экземпляров.

Это создало две проблемы для Гэри и Брайана Блюма. Одна из них заключалась в том, что гараж, веранда и подвал Дона фактически служили складом TSR, и его содержимое теперь нужно было вернуть в маленький дом Гэри на Сентер-стрит. Во-вторых, и в-главных, доля Дона действительно стала чего-то стоить благодаря устойчивым и растущим продажам.

Гэри аккуратно сложил вещи Дона обратно в коробку и отнес ее в свой кабинет. Он твердым шагом зашел на кухню, снял трубку телефона и набрал номер, который давно знал наизусть.

– Донна, это Гэри. Нам надо поговорить…

Разговор прошел не так, как надеялся Гэри.

Донна Кей некоторое время вела бухгалтерию TSR, и вскоре стало ясно, что она не продаст долю мужа задешево. Ни у Гэри, ни у Блюма не было достаточно средств, чтобы выкупить ее. То, что произошло дальше, стало для Гэри и TSR быстрым решением проблемы, но имело серьезные последствия в будущем.

– Привет, Гэри, у меня хорошие новости! – раздался голос в телефонной трубке.

– Доброе утро, Брайан. Что за новости? – спросил Гэри.

– Я решил нашу проблему. Сегодня утром разговаривал с отцом, он поможет нам выкупить долю у Донны.

– Правда? – протянул Гэри.

Сердце учащенно забилось: Гэри увидел свет в конце туннеля, и все же у него неприятно засосало под ложечкой[118].

– Дай мне все обдумать, Брайан.

– Хорошо, Гэри, но не тяни слишком долго. Если продажи будут так же высоки, Донна захочет за свою долю миллион баксов…

Гэри несколько дней мучительно обдумывал это предложение. В августе 1975 года, всего через несколько месяцев после смерти Дона Кея, Гэри и Брайан Блюм реорганизовали бизнес из партнерства в корпорацию под названием TSR Hobbies, Inc., которой совместно владели оставшиеся два партнера, причем Гэри принадлежали 150 из 250 акций[119]. TSR Hobbies, однако, не имела продуктов или интеллектуальной собственности, поскольку Dungeons & Dragons по-прежнему принадлежала трехстороннему партнерству Tactical Studies Rules, состоящему из Гэри, Брайана и (после смерти Дона) Донны Кей. Чтобы продолжать продавать D&D и другие игровые продукты в рамках нового предприятия, TSR Hobbies необходимо было бы выкупить активы партнерства, что требовало средств, не имевшихся ни у Гэри, ни у Брайана.

Обдумывая предложение Блюма, Гэри, конечно, помнил, что доля Донны в Tactical Studies Rules с каждым днем становится дороже, не говоря уже о том, что для удовлетворения быстро растущего спроса на D&D требовался больший производственный капитал. Кроме того, этот шаг гарантировал бы, что компания останется в руках всего двух семей – Гайгэксов и Блюмов. За последние полтора года у Гэри сложились хорошие личные и крепкие рабочие отношения с Брайаном, и он уже был знаком с его отцом Мелвином и братьями Кевином и Дагом.

Мелвин Блюм был президентом компании Wisconsin Tool & Stamping Co., в которой какое-то время работал Брайан. Гэри считал его почтенным и доброжелательным человеком. Но Гэри не столько волновала репутация Блюмов, сколько перспектива потерять контрольный пакет акций основанной им компании, ведь D&D была его игрой, его детищем.

Но так как других вариантов не было, после долгих размышлений Гэри согласился, чтобы Мелвин Блюм вложил средства в TSR Hobbies, что позволило приобрести долю Кея в Tactical Studies Rules. Вклад Мелвина Блюма в размере 20 000 долларов обменяли на двести акций новой корпорации, по 100 долларов за акцию. В качестве дополнительного денежного вливания Брайан приобрел еще 140 акций, взяв ссуду у своего отца, что сделало его держателем контрольного пакета. Он владел 240 акциями – на 40 акций больше, чем у его отца, и на 90 больше, чем у Гэри[120]. Это казалось необходимым шагом, поскольку как раз в то время они приобрели помещение в скромном двухэтажном сером доме на Уильямс-стрит. На втором этаже располагался их офис, а на первом – магазин, который назвали Dungeon Hobby Shop.

Какое-то время все шло гладко. Поскольку Мелвин Блюм не интересовался деятельностью компании, Брайан и Гэри управляли ею как равноправные партнеры: Брайан был вице-президентом, а Гэри отвечал за творческий процесс и занимал должность президента. Хотя Блюм уделял основное внимание производству, он был хорошим дизайнером и работал с Гэри над несколькими успешными проектами: в 1974 году – над варгеймом с миниатюрами по мотивам серии книг Эдгара Райса Берроуза про Джона Картера под названием Warriors of Mars («Воины Марса»), а в 1975 – над ролевой игрой в стиле вестерна под названием Boot Hill («Бут Хилл»), концепцию которой изначально предложил Дон Кей. Тем временем продажи их флагманского продукта – игры D&D – резко возросли. В том году было продано около трех тысяч экземпляров, и еще пять тысяч планировалось доставить в новый офис на Уильямс-стрит[121]. И это все не считая продаж игральных костей (приобретенных у компании Creative Publications), которые были нужны для большинства игр, по немалой цене в 1,75 доллара за комплект.

TSR Hobbies также начала публиковать игры других дизайнеров, например фэнтезийную ролевую игру Empire of the Petal Throne («Империя лепесткового трона»), разработанную преподавателем индийских языков в Университете Миннесоты по имени М.А. Р. Баркер. С появлением множества других внутренних продуктов TSR и выпуском собственного периодического издания под названием Strategic Review («Обзор стратегий») дела пошли как нельзя лучше.

Однако не все было так радужно. Очень скоро Блюмы начали вмешиваться в политику компании, используя недавно приобретенный контрольный пакет акций. Брайан настаивал, чтобы члены его семьи работали в бухгалтерии или занимались обработкой заказов. Безусловно, TSR нуждалась в расширении штата, но у Гэри были другие насущные потребности, и он предпочитал нанять необходимый персонал, а не укомплектовывать стартап друзьями и членами семьи, получающими зарплату.

К тому же Гэри больше не мог уделять должное внимание журналу Strategic Review. Управление TSR стало сложной задачей, у него больше не было ни времени, ни сил, чтобы писать статьи и готовить выпуски важного для компании журнала. В выпуске № 4 Гэри писал: «Все дело в том, что мы не успеваем делать необходимую работу»[122]. Кроме того, он задавался вопросом, был ли Strategic Review, где, помимо D&D, много внимания уделялось традиционным играм с миниатюрами и варгеймам, подходящим изданием для игровой аудитории, которую в D&D привлекали фэнтезийная сторона и магические битвы. Тем не менее он признавал, насколько важно иметь свое периодическое издание для продвижения как бизнеса, так и игрового сообщества. Необходимость таких периодических изданий была налицо: собственные журналы выпускали практически все успешные игровые компании того времени, взять хотя бы Avalon Hill и ее журнал The General.

К счастью, Гэри уже некоторое время размышлял над кадровым вопросом, а оглушительный успех D&D позволял нанять в штат новых специалистов. Он недолго вел переговоры с одним кандидатом и сделал ему предложение в преддверии очередной конвенции Gen Con VIII в августе 1975 года. Тот предложение принял и готовился приступать к работе в сентябре – это был первый внешний наемный сотрудник TSR.

В ноябре 1975 года новоиспеченный журналист Тим Каск с замиранием сердца подошел к маленькому белому коттеджу на Сентер-стрит, 330, где в то время все еще жил Гэри и располагался временный офис TSR. Каск не был обычным перепуганным выпускником колледжа. В нем чувствовался стержень – это выгодно отличало его от других и привлекло внимание Гэри. Каск недавно вернулся из Вьетнама. Служба в армии сделала его на несколько лет старше своих сверстников-выпускников, а также сообразительнее, отчаяннее и смелее. Он уже поработал над парой выпусков Strategic Review, но все еще ждал гораздо более интересной и ответственной работы. И вот он ее получил.

Каск, выпускник Университета Южного Иллинойса, переехал в Висконсин, чтобы занять новую должность и начать по-настоящему писать. В конце концов, он журналист и жаждал стать автором передовиц. К тому же Каск был заядлым игроком. Он с начала семидесятых играл в Chainmail с одногруппниками из колледжа. В первый раз он пообщался с Гэри в 1973 году: Каск позвонил ему по телефону и попросил разъяснить правила. Потом они встретились в 1974-м на Gen Con VII, а затем в 1975-м, когда молодой человек принял предложение о работе.

Каск услышал тяжелые шаги, приближающиеся к входной двери. Прежде чем он успел поправить воротничок, дверь открылась. Перед ним стояли его новые боссы, Гэри Гайгэкс и Брайан Блюм. Гэри нес большую коробку с какими-то бумагами[123].

– Доброе утро, мистер Гайгэкс, мистер Блюм, – сказал Каск, с любопытством разглядывая коробку.

– Доброе утро, Тим, заходи. И прошу тебя, называй нас Гэри и Брайан, – ответил Гайгэкс. – А это… тебе, – добавил он, бросая коробку к ногам Каска.

– Что это? – спросил Каск.

– Это заметки Дейва Арнесона для игры Blackmoor, на основании которой мы создали D&D. Мы почти год пытаемся доделать Blackmoor, но Арнесон тянет время, и мы немного застряли, – объяснил Гэри.

Тим внимательнее осмотрел огромную кипу бумаг, исписанных каракулями, и спросил:

– Вы это серьезно?

Гэри и Брайан обменялись понимающими взглядами и снова посмотрели на молодого редактора.

– Развлекайся! – саркастически усмехнулся Гэри, выходя из комнаты. За ним последовал Брайан.

И вот Тим Каск, первый нанятый сотрудник TSR, получил первое серьезное задание – превратить коробку, полную непонятных заметок, в полноценное дополнение к D&D. Благодаря работе над Blackmoor, а также над несколькими выпусками Strategic Review Каск быстро доказал свою ценность для Гэри и TSR. Blackmoor стала еще одной важной составляющей успеха D&D и имела исключительное значение для бизнес-модели TSR, согласно которой дополнительные материалы укрепляли успех основного продукта. Ранее в этом году Гэри уже протестировал эту модель с помощью бывшего «короля» группы Castle & Crusade и светила гейм-дизайна Роба Кунца. Они разработали приложение Greyhawk, or World of Greyhawk («Мир Грейхока, или Серого ястреба») – вымышленный мир, созданный как игровой сеттинг для системы Dungeons & Dragons. Оригинальная система стоила 10 долларов и часто была не по карману членам игрового сообщества, а более скромная 56-страничная брошюра Greyhawk продавалась за более приемлемую цену в 5 долларов. Именно поэтому Greyhawk, а позже и Blackmoor, создание и выпуск которого стоили на треть дешевле, обещали приносить гораздо бо́льшую прибыль, чем оригинальный набор Dungeons & Dragons[124]. Дополнения раскупались как горячие пирожки: количество поклонников уникальной игровой системы с каждым днем росло, и все стремились расширить свои игровые возможности. В лице Тима Каска Гэри обрел союзника, которому мог доверить следующий важный проект, журнал Dragon («Дракон»).

Dragon, новый журнал TSR, должен был стать гораздо более масштабным, чем все прочие периодические издания по варгеймингу. Большинство из них, по сути, публиковали новости об играх, выпускаемых той или иной компанией. Это же касалось и Strategic Review, но Dragon суждено было разительно отличаться от всех прочих журналов. Его миссия состояла в том, чтобы объективно и всесторонне освещать фэнтезийные игры в целом, а не только продукцию одной компании. Гэри считал, что игровая индустрия находится на пороге роста и что периодическое издание, ориентированное не только на продвижение бренда, но и на все важные события отрасли, стало бы гораздо более эффективным рекламным инструментом, чем узкоспециализированный корпоративный журнал. К тому же это позволило бы избежать публикации негативных обзоров, ведь Гэри искренне считал, что на рынке «слишком много хороших игр, о которых хочется рассказать»[125].

Как обычно, интуиция не подвела Гэри. Первый выпуск Dragon, вышедший в июне 1976 года, имел исключительный успех как в качестве рекламной площадки, так и в качестве уникального специализированного журнала для геймеров. На пике популярности он издавался тиражом более ста тысяч экземпляров и в той или иной форме существует и в XXI веке – на сегодняшний день уже вышло более четырехсот выпусков этого журнала. Одновременно с Dragon, главным редактором которого стал Каск, TSR также выпускала журнал Little Wars («Маленькие войны») – преемник Strategic Review, ориентированный на более традиционную аудиторию любителей варгеймов и игр с миниатюрами. Его название было данью уважения признанному изобретателю современных варгеймов Герберту Уэллсу, чья книга «Маленькие войны», опубликованная в 1913 году, заложила основы игр с миниатюрами. Однако Little Wars не достиг популярности Dragon. Издание закрыли всего после тринадцати выпусков, а его контент подхватил (или скорее поглотил) журнал Dragon.

Гэри сидел за маленьким письменным столом и, кипя от ярости, читал первый номер фэнзина Alarums & Excursions, ориентированного на любителей D&D. Его глаза, и без того увеличенные круглыми очками, то расширялись от ужаса, то щурились от отвращения, когда он переворачивал страницы тонкого журнала. Ему в сердце особенно запали два высказывания разных авторов. В первом его бывший товарищ по IFW утверждал: «D&D слишком хороша, чтобы оставаться в руках Гэри Гайгэкса. Гэри создавал и другие игры. Проблема в том, что в развернутой форме они неинтересны. Они, как правило, имеют серьезный недостаток: в них сложные проблемы имеют неубедительно простые решения»[126]. Как будто подливая масла в огонь, другой известный геймер и редактор из Лос-Анджелеса писал: «Совершенно очевидно, что Игра [D&D] переросла своих создателей»[127].

– Ублюдки, – пробормотал он, бросая журнал на стол.

На мгновение Гэри застыл в напряженной позе. Он понимал: нужно что-то сделать, но что именно? Вновь потянувшись к мерзкому журнальчику, он заметил, что пишущая машинка стоит без дела. «Конечно, – подумал он. – Перо воистину сильнее меча».

К концу дня Гэри приготовил ответ злобным клеветникам. Он немного поостыл благодаря целебному воздействию письменного изложения и решил немного повременить с отправкой. Он давно знал, что терпение – это добродетель, а осмотрительность зачастую является самой ценной составляющей доблести.

Больше всего в этих «отзывах» Гэри расстраивали две вещи. Во-первых, мелочная и почти завистливая оценка его творческих способностей – как будто те критики могли создать что-то столь же инновационное, как D&D, или понять его детище лучше, чем он сам. Во-вторых – очевидный вывод, что D&D перерастает своих создателей. Ну разумеется! Это было неизбежно, так и должно быть. Всезнайки с ученым видом указывали на то, что и так было яснее ясного. Гэри прекрасно осознавал, что игра морально устаревает, и уже обдумывал обновления, чтобы идти в ногу со временем.

Долгожданное второе дополнение к D&D – Blackmoor, которое должно было выйти в конце 1975 года, содержало много нового контента для растущей системы, включая специальный модуль под названием Temple of the Frog («Храм лягушки») – первый опубликованный приключенческий модуль D&D. В разработке находилось еще много проектов, связанных и не связанных с D&D. К тому же TSR готовилась нанять новых креативных сотрудников.

К апрелю 1976 года, всего за шесть месяцев, штат компании вырос практически вдвое. Таланты Дейва Арнесона и его земляков из Городов-близнецов Дейва Мегарри и Майка Карра оценили по достоинству и дали им официальные должности. Мегарри и Арнесон приехали в Лейк-Дженива и представили Гэри и его игровой группе оригинальную концепцию Blackmoor. Мегарри присоединился к TSR в 1975 году, чтобы работать над выпуском настольной версии игры D&D, получившей логичное название DUNGEON! Карр был изобретателем популярного варгейма Fight in the Skies, соавтором Don’t Give Up the Ship и заметным представителем игрового сообщества. Местный геймер и дизайнер Роб Кунц также присоединился к команде разработчиков вместе со штатным художником из Городов-близнецов Дейвом Сазерлендом. Творческий потенциал новой команды TSR оказался неизмеримо выше ее численности, и компания совершила очередной мощный прорыв на рынке. Все это произошло в критический момент, когда спрос на новые продукты D &D сильно превышал возможности TSR по их поставке.

Несмотря на постоянно растущие продажи, TSR испытывала нехватку оборотных средств, и это не позволяло совершать стабильные выплаты заработной платы. Таким образом, многие из первых сотрудников TSR в качестве прибавки к гонорарам получали акции компании и подписывали выгодные лицензионные соглашения на игры, которые разрабатывали. Не заглядывая в будущее, руководство компании предлагало огромные ставки роялти – до 10 процентов чистой выручки от разрабатываемых игр. Договоры Гэри с Дейвом Арнесоном на создание D&D были заключены именно на таких условиях.

24 апреля 1976 года TSR открыли долгожданный магазин товаров для хобби Dungeon, расположенный на Уильямс-стрит, 723. Терри Кунц, старший брат Роба, управлял магазином и стоял за прилавком вместе со старшим сыном Гэри Эрни. Терри приняли на должность менеджера TSR по обслуживанию в октябре 1975 года, сразу после Тима Каска. В его обязанности входило отвечать на вопросы о правилах игры и налаживать розничную торговлю. Второй этаж бывшего жилого дома переоборудовали и превратили в головной офис TSR – центр творческой и административной работы. Компания наконец-то переехала из тесного подвала Гэри, и дом «снова стал привычно суматошным семейным гнездом»[128], под крышей которого жили пятеро детей в возрасте от пяти до шестнадцати лет. К середине года TSR выпустила третье дополнение к D&D – ролевую игру с отдельной системой правил Eldritch Wizardry («Зловещее волшебство»), а также переиздала несколько более ранних игр, разработанных сотрудниками компании: созданную Гэри, Арнесоном и Карром игру Don’t Give Up the Ship, варгейм Карра Fight in the Skies, а также настольную игру Little Big Horn («Битва при Литл-Бигхорне»), придуманную Гайгэксом много лет назад.

Популярность Dungeons & Dragons росла с космической скоростью, и это создавало новые проблемы. Если имитация – лучшая форма лести, то D&D без устали льстили многие развивающиеся игровые компании и гейм-дизайнеры-любители. Так, например, появилась игра Tunnels & Trolls («Туннели и тролли») от аризонской компании Flying Buffalo Inc., не говоря уже о нескольких нелицензированных дополнениях к D&D. Гэри понимал, что, хотя их создатели были выскочками и конкурентами, он не мог позволить себе оттолкнуть дополнительную потенциально прибыльную аудиторию. Но он также не мог позволить подделкам потеснить на рынке защищенную авторским правом интеллектуальную собственность TSR. Чтобы поддерживать этот хрупкий баланс, Гэри решил использовать двусторонний подход. Во-первых, TSR наняла адвоката, и тот разослал несколько писем-предупреждений о прекращении незаконного использования объекта интеллектуальной собственности самым крупным нарушителям, чтобы те приостановили бурную деятельность. Во-вторых, Гэри начал выдавать лицензии сторонним организациям, которые порой изначально и были нарушителями, на разработку и распространение игровых дополнений и аксессуаров к продуктам TSR. Одной из таких фирм стала Judges Guild из Иллинойса, состоявшая из двух увлеченных игроков и гейм-дизайнеров-любителей: теперь они создавали карты и игровые пособия для TSR и, конечно же, выплачивали ей роялти.

TSR узнала о лицензировании и предупреждениях о нарушении авторского права на собственном горьком опыте: в 1974 году компания получила письмо-предупреждение от правопреемников Эдгара Райса Берроуза и остановила нелицензионное производство варгейма с миниатюрами Warriors of Mars. Позже было письмо-предупреждение от наследников Толкина касательно варгеймов в тематике Средиземья и использования отсылок к наследию писателя в D&D. Теперь настала очередь TSR позаботиться об авторских правах.

По иронии судьбы, именно письма-предупреждения TSR о прекращении незаконного использования объекта интеллектуальной собственности побудили мелких имитаторов придумать новый термин для игр типа D&D, чтобы легально продавать свою продукцию. После угроз TSR о последствиях нарушения авторских прав компания Flying Buffalo, производитель игры Tunnels & Trolls, удалила все упоминания о Dungeons & Dragons из рекламы и стала называть D&D и прочие игры TSR «другими фэнтезийными ролевыми играми»[129]. Впервые эта формулировка появилась в рекламе Tunnels & Trolls в выпуске каталога Metagaming Concepts от 1 августа 1976 года. Так родился термин «ролевая игра».

Конечно, лучшим средством продвижения Dungeons & Dragons по-прежнему оставались конвенции. Игра, разумеется, была в центре внимания на Gen Con, но она также стала основной фишкой других мероприятий, посвященных фэнтези и научной фантастике, в том числе конвенции DunDraCon, организованной фанатами D&D на Западном побережье США. Следуя модели Gen Con, компания Avalon Hill основала собственную игровую конвенцию под названием Origins, проводившуюся недалеко от ее головного офиса в Балтиморе. D&D внесла значительный вклад в успех первой конвенции Origins в 1975 году: несколько игровых мероприятий D&D собрали там настоящий аншлаг. На конвенции Origins 1976 года D&D стала гвоздем программы к большому разочарованию ее организатора, компании Avalon Hill, которая три года назад отказала Гэри в публикации D&D. К августу 1976 года конвенция Gen Con – ведущее событие в мире геймеров. На девятое мероприятие, Gen Con IX, было продано более 1300 билетов. В нем приняли участие известные международные деятели, в том числе Йен Ливингстон и Стив Джексон из британской игровой компании Games Workshop – она была дистрибьютором TSR в Великобритании и вскоре начала издавать успешный журнал White Dwarf («Белый гном»). На конвенции также присутствовали звездные гости, в том числе знаменитый автор криминального фэнтези Фриц Лейбер: писатель рекламировал настольную игру под названием Lankhmar («Ланкмар»), разработанную им совместно с TSR. Во время своего пребывания в Лейк-Дженива Лейбер быстро подружился с Гэри и его женой. Он надолго стал другом по переписке Мэри Джо и ласково называл ее «королевой пиратов» из-за крепких выражений, которые она порой употребляла. Несколько новинок TSR украсили зал городского павильона, другие продукты перекочевали в соседний зал Американского легиона, поскольку к тому времени масштаб мероприятия значительно вырос. Среди них была разработанная Гэри боевая игра с миниатюрами под названием Swords & Spells («Мечи и заклинания»), которая, по сути, стала переработанной версией Chainmail, и еще одно важное дополнение к D&D – Gods, Demi-Gods & Heroes («Боги, полубоги и герои»).

Новая система правил, разработанная Робом Кунцем вместе с дизайнером TSR Джимом Уордом, имела большой коммерческий успех и к тому же стала последним оригинальным дополнением к D&D, поскольку TSR сконцентрировала все усилия на совершенствовании основного продукта – Dungeons & Dragons. Компания также продолжала выпускать другие ролевые игры: в ноябре 1976 года Уорд – Гэри познакомился с ним пару лет назад в местном книжном магазине – разработал первую ролевую игру, ориентированную на растущую армию поклонников научно-фантастических продуктов, под названием Metamorphosis Alpha («Метаморфоза Альфа»).

Все члены разношерстной группы разработчиков и художников, стоявших у истоков TSR, развили бурную деятельность – все, кроме соавтора D&D Дейва Арнесона.

Его имя отсутствовало на обложках большинства новых продуктов компании. Вполне вероятно, что бездействие и неспособность производить пригодный для использования материал привели к прекращению его сотрудничества с TSR всего через десять месяцев после приема на работу. Однако есть и другие версии тех событий: кто-то утверждал, что Арнесона понизили в должности до обычного экспедитора после его отказа получать меньший процент роялти за D&D и поэтому он подал заявление об уходе[130]. Как бы то ни было, пребывание соавтора D&D в TSR было недолгим.

Что касается Гэри, он с головой окунулся в творчество и был невероятно загружен, но все же нашел время, чтобы ответить критикам из Alarums & Excursions. Это заявление стало первым из тех, что он сделал в адрес агрессивно настроенных членов Ассоциации любительской прессы: «Я тоже подписываюсь под лозунгом „D&D слишком хороша, чтобы оставаться в руках Гэри Гайгэкса“. Все так, черт возьми. Однако, приятель, помни, что эта игра также слишком хороша, чтобы достаться тебе или горстке тебе подобных! Она принадлежит тысячам игроков по всему миру, и большинство из них никогда бы не узнали о тебе и твоем драгоценном мнении, если бы я не упомянул об этом в статье Strategic Review»[131].

– Ой, ну пап! Можно вернуться попозже? – захныкала Элиза.

– Нет, Элиза. В десять тридцать – значит в десять тридцать, – холодно ответил Гэри.

– Но всем остальным позволено гулять до полуночи!

– Элиза, ты прекрасно знаешь: мне нет дела до всех остальных. Десять тридцать – и ни минутой позже!

На этом обеденная перепалка Гэри со старшей дочерью закончилась[132]. Он был строгим отцом и внушал своим детям «священный трепет», но не выносил долгих споров… Именно эта непреклонность заставила его семнадцатилетнего сына Эрни уехать из дома. Эрни встречался с девушкой, которую Гэри не одобрял. Он всегда говорил сыну, что «есть девушки для развлечения и есть те, на которых женятся»[133], а пассия Эрни, по мнению Гэри, не подпадала ни под одну из этих категорий.

Еще одним предметом разногласий между Гэри и сыном было то, что Эрни отошел от веры своих родителей-иеговистов. В прошлом Гэри пытался посвящать меньше времени играм и больше – церкви, но надолго его не хватало. И хотя Гэри и Мэри Джо не были особенно набожными, они оставались иеговистами и ожидали, что дети последуют их примеру. В семье Гэри «запрещалось отбиваться от стада»[134], а Эрни отбился. Хотя Гэри любил играть в настольные игры, основанные на дипломатии и благоразумии, когда доходило до семейных дел, он превращался в диктатора. Мэри Джо, с другой стороны, все еще следовала материнским инстинктам, и после того как Эрни покинул отчий дом, часто тайком звонила ему из телефона-автомата.

Элиза была любимицей Гэри: она не просто навсегда оставалась его малышкой – она была ужасно похожа на него самого в пятнадцать лет. Девушка унаследовала бунтарский характер Гэри, и он лучше, чем кто-либо другой, знал, что эти порывы нужно держать под контролем.

Элизе также достались красота и огненно-рыжие волосы матери. Неудивительно, что девушка начала привлекать внимание многих молодых людей, в том числе нескольких приятелей Гэри по играм. Тем вечером подруга устроила ей свидание вслепую и поход на концерт местной группы. Потенциальный ухажер должен был появиться в половине седьмого, но теперь получалось, что вечер будет до неприличия коротким из-за комендантского часа, который начинался в десять тридцать.

Когда девушка собралась выдать новую порцию возражений, снаружи послышался грохот. Гэри и Элиза подошли к окну, чтобы посмотреть, что стряслось на их обычно тихой и сонной улочке. Напротив дома с громким скрежетом припарковался ржавый «Камаро».

– Он приехал! – взвизгнула Элиза и, покраснев, побежала в ванную прихорашиваться.

Гэри наблюдал, как тощий длинноволосый подросток, с головы до ног перемазанный машинным маслом, направляется к их крыльцу. Похоже, он весь день чинил свою развалюху. «Мда, механик из него никудышный, раз машина так громыхает», – подумал Гэри.

Тук! Тук! Тук!

Элиза выскочила из ванной и бросилась к двери, чтобы поприветствовать кавалера, за ней по пятам шел Гэри.

– Папа, уйди! – взмолилась она.

– Почему? Я просто хочу познакомиться, – возразил Гэри.

Когда Элиза открыла дверь, ее лучезарная улыбка медленно погасла. Гэри был уверен, что кавалер не произвел на нее впечатления.

– О, привет! – сказала Элиза, собрав остатки дружелюбия.

– Здоро́во! – небрежно ответил юнец.

– Ну что же, проходи! – произнесла девушка.

Чумазый парень неторопливо вошел в дом, и Гэри, оценивающе взглянув на него, подумал: «Могло быть и хуже».

– Привет, давай знакомиться! Как тебя зовут? – спросил Гэри.

– Можете звать меня Док[135], – нагловато ответил подросток.

– Вот как? И в чем же ты дока, Док?[136] – спросил Гэри.

– Я дока в любви[137], – уверенно заявил подросток.

Гэри замер на несколько секунд, загадочно улыбаясь.

– Что ж, приятно познакомиться, Док! – внезапно воскликнул он. – Элиза очень ждала тебя.

В голосе Гэри сквозила ирония, но уловить ее мог только член семьи или близкий друг.

Элиза прочистила горло и, тщательно подбирая слова, спросила:

– Папа, мне надо быть дома к половине десятого, да?[138]

Гэри широко улыбнулся.

– О нет, солнышко… Можешь возвращаться, когда захочешь[139].

Затем Гэри кивнул молодому человеку, подмигнул дочери и направился в подвал, оставив Элизу с кавалером в прихожей.

Гэри часто позволял себе такие безбашенные выходки. Этот стиль воспитания распространялся на всех младших Гайгэксов, а не только на Эрни и Элизу. Хайди, например, регулярно краснела от унижения, пересекаясь с бывшими бойфрендами, которых Гэри нарочно приглашал на игровую сессию после того, как дочь заводила нового парня. Подросшим Синди и Люку, естественно, доставалось не меньше.

Гэри быстро поднялся с вращающегося кожаного кресла и поплелся по длинному коридору в кабинет Брайана Блюма. Это место разительно отличалось от старого офиса – бывшего жилого особняка на Уильямс-стрит, получившего прозвище Серый дом, где их кабинеты были разделены тонкими межкомнатными перегородками.

– На нас подали в суд, – сообщил Гэри.

Бородач Блюм оторвался от отчета. Он был одет в привычную клетчатую рубашку, свободные джинсы с большой пряжкой на ремне и, конечно же, ковбойские сапоги. Блюм был уроженцем Среднего Запада и воображал себя ковбоем.

– Кто? – небрежно спросил Блюм.

– Арнесон! – воскликнул Гэри, бросая судебную повестку на стол Брайана.

Это случилось в феврале 1979 года. К тому времени Dungeons & Dragons стала настоящим феноменом, поскольку каждый год ее продажи удваивались. Однако с 1977 года TSR вкладывала значительную часть времени и ресурсов в новую систему Dungeons & Dragons – продвинутую версию игры, известную как Advanced Dungeons & Dragons, или AD&D, на долю которой теперь приходился наибольший процент продаж. По проработанности игровых компонентов, а также качеству книг и дополнений новая версия D&D мало чем напоминала оригинальную систему. Первой новинкой AD&D стала книга Monster Manual («Энциклопедия чудовищ»). Она вышла в 1978 году в твердом переплете и пользовалась большим успехом. В июне 1978 года вышел еще один высококачественный сборник правил, известный как Player’s Handbook («Книга игрока»). Третий продукт – The Dungeon Master’s Guide («Руководство Мастера подземелий») – еще находился в разработке и должен был выйти на рынок в 1979 году. Автором новых книг был Гэри, редактором и автором предисловий – Майк Карр. Арнесон не работал ни над одной из этих книг, и поскольку новая система AD&D сильно отличалась от оригинальных продуктов D&D, TSR решила не выплачивать ему роялти за эти новинки.

Документ, который Гэри принес Брайану, представлял собой повестку, в которой TSR и лично Гэри значились как ответчики по гражданскому иску, поданному Арнесоном во Второй окружной суд Миннеаполиса. Предметом иска было нарушение соглашения о роялти 1975 года за Dungeons & Dragons. Поскольку Арнесон изначально имел право на роялти в размере 10 процентов от продаж D&D, он должен был получать их и от продаж AD&D. Конечно, в прошлом у них с Арнесоном было много разногласий, но Гэри не мог поверить, что их отношения ухудшились до такой степени.

– Неблагодарный ублюдок! – крикнул Гэри, несясь обратно по коридору.

Конечно, этот судебный процесс стал кульминацией профессиональных споров, которые возникали между Гэри и Дейвом Арнесоном в течение многих лет. Даже на ранних этапах сотрудничества эти двое не могли прийти к единому мнению по многим ключевым элементам игры. Время лишь обострило и без того напряженные отношения, а точкой кипения стала недолгая работа Арнесона в TSR и уход из компании.

Однако Гэри высоко ценил дружбу с Арнесоном и даже как-то пригласил его провести отпуск в их семейном загородном доме. На самом деле, если бы не влюбленность Дейва в Элизу – чувство, которое разделяли все члены их игрового сообщества, он бы считался практически членом семьи.

– Он не получит ни цента, – пробормотал Гэри, спускаясь по лестнице.

Он был в ярости. Бывший друг продолжал получать щедрые роялти за оригинальную систему D&D и не вложил ни грамма усилий и времени в разработку новой продвинутой системы Advanced Dungeons & Dragons. А теперь вознамерился пожинать плоды чужого труда.

Система AD&D разительно отличалась от первоначальной версии D&D, но достаточно ли этого, чтобы законные права Арнесона на базовую концепцию не распространялись на новый продукт? Гэри был в этом уверен, но судебные споры так просто не решаются.

После ухода из TSR Арнесон получал скромный доход, разрабатывая различные игровые продукты, похожие на D&D, для небольших компаний, включая Heritage Models и Judges Guild. Когда продажи TSR взлетели до небес, Арнесон посчитал, что его роялти стали ничтожно малы: он получал чуть более 5000 долларов в квартал от компании, доход которой составлял около миллиона[140]. Судья и присяжные в родном городе Арнесона вполне могли удовлетворить его требования.

Гэри спустился в вестибюль и спешно вышел на улицу. Ему страшно хотелось курить и, возможно, съесть булочку из пекарни Bittner’s Bakery.

К этому времени TSR перенесла офис и магазин Dungeon Hobby Shop в некогда престижный отель Clair, расположенный в самом сердце исторического центра Лейк-Дженива, на углу главной улицы и Брод-стрит. Отель Clair, или The Blatz[141], как его шутя называли сотрудники TSR из-за яркой рекламы этого пива, нарисованной на задней стороне кирпичного фасада, был пережитком другой эпохи, но, несмотря на некоторую старомодность, оставался одним из самых престижных зданий в городе. Бывший ресторан в вестибюле отеля превратился в магазин Dungeon, а на двух верхних этажах располагались административные офисы и проектный отдел. Однако наибольший интерес многих сотрудников TSR вызывал подвал здания. Бывшее помещение для боулинга переоборудовали в зал для отдыха работников. Здесь, помимо прочего, стояла точная копия легендарного игрового стола Гэри, засыпанного песком. Сотрудники и руководители TSR проводили в этом подвале очень много времени: по официальным данным, около пяти процентов внутренней корреспонденции касалась игр, в которые они здесь играли[142]. Ничего удивительного, ведь в этой компании работали геймеры под руководством геймеров.

Гэри шел по историческому центру, все еще кипя от злости из-за судебной повестки, и вдруг обратил внимание на то, какими запущенными стали выглядеть некоторые районы города. То же самое происходило и с игровым сообществом. Когда-то оно было открытой площадкой для бесплатного обмена новыми мыслями и инновационными идеями, а теперь стало средоточием тщательно охраняемых секретов, недоверия и клеветы. Гэри был убежден, что «нельзя менять правила в середине игры»[143]. Однако правила изменились.

Увы, в тот день ни сигареты, ни выпечка не смогли решить новую проблему Гэри. Он неохотно признал, что притязания Арнесона были как минимум убедительными, особенно в глазах правовой системы, которая плохо разбиралась в нюансах ролевых игр. Эти противоречия, особенно с юридической точки зрения, в последующие годы только усилились.

По правде говоря, хотя разработки AD&D внешне отличались от оригинальных продуктов D&D, фундаментальная концепция игры не изменилась. Несмотря на то что в AD&D появилось гораздо больше персонажей, изменилась механика игры, значительно улучшились оформление и качество продукции, а также усложнились сюжеты военных кампаний, все это по-прежнему оставалось по своей сути фэнтезийной ролевой игрой. Возможно, если бы TSR не включила словосочетание «Dungeons & Dragons» в название AD&D, их нельзя было бы привлечь к суду. Но это лишило бы новую игровую систему связи с раскрученным брендом Dungeons & Dragons, над созданием которого компания так усердно работала. Это было обдуманное решение, и Гэри было очень трудно взглянуть на ситуацию под другим углом, ведь он в отличие от Арнесона не просто «накидывал идеи и концепции»[144], а кропотливо прописывал каждое слово оригинальной игры и создал большую часть материалов для AD&D.

После многих месяцев обсуждений Гэри, другие руководители TSR и юрисконсульт компании приняли решение. Вскоре после этого Гэри поднял телефонную трубку и набрал номер, что знал наизусть.

– Алло, Дейв? Это Гэри. Нам надо поговорить…

Хотя Гэри решил, что договариваться лучше, чем судиться, все проходило совсем не гладко – компромисс был найден только в марте 1981 года, через два года после того, как Арнесон подал иск в суд. По окончательному соглашению Арнесону полагалось 2,5 процента роялти на все продукты Advanced Dungeons & Dragons, что составляло более чем достойную шестизначную сумму в год.

Но это была не последняя юридическая стычка между TSR и Арнесоном. Всего через три года после заключения соглашения по поводу AD&D TSR выпустила дополнение под названием Monster Manual II («Энциклопедия чудовищ II») и снова отказалась выплачивать Арнесону роялти за новый продукт. Однако к этому времени Гэри уже управлял компанией Dungeons & Dragons Entertainment Corp. на Западном побережье и не принимал непосредственного участия в операциях TSR Inc. Неудивительно, что Арнесон снова подал в суд и выиграл дело, получив более 100 000 долларов роялти от продаж продукта только за первый год[145].

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: [МП бросает двадцатигранный кубик] Капитан шайки пиратов ранит вам руку саблей через доспехи, и вы получаете… [МП бросает восьмигранный кубик]… шесть единиц урона. Вы чувствуете, как из руки хлещет кровь. У вас осталось шесть очков жизни. Что вы будете делать?

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я беру палаш обеими руками и со всей силы пронзаю грудь капитана. [ИГРОК бросает двадцатигранный кубик. Выпадает «20».]

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы слышите хруст костей, а затем меч с силой входит прямо в сердце. Тело капитана обмякает и падает рядом с трупами других пиратов.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Ух, на этот раз пронесло! Чуть не погиб! Где моя спутница-эльфийка, лучница Элайнор?

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы замечаете, как она поднимается по передней мачте к «Вороньему гнезду», но, не успев помахать ей рукой, слышите шум позади себя. Вы оборачиваетесь и видите, как еще несколько пиратов, вооруженных саблями и кинжалами, собираются на вас напасть. Что вы будете делать?

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Черт возьми! Покой нам только снится…

Гэри нахмурил брови, почесал бакенбарды и уставился на письменный стол. Он не мог понять, что перед ним лежит. Он бросил озадаченный взгляд на своего коллегу и редактора журнала Dragon Тима Каска, тот ответил Гэри таким же озадаченным взглядом.

На столе лежало несколько фотографий пустых пробковых досок, в каждую из которых беспорядочно воткнули несколько канцелярских кнопок. В кабинете тут и там виднелись стопки книг по D&D, карты, атласы и глобус. Доски принадлежали недавно пропавшему младшекурснику Мичиганского колледжа. Очевидно, студент часто играл в D&D со своими одногруппниками, поэтому детективы из Ист-Лансинга привезли фотографии в Лейк-Дженива и попросили Гэри проанализировать расположение кнопок, чтобы выяснить, есть ли здесь какой-то связанный с D&D код или карта, что могло бы помочь вычислить местонахождение парня. Гэри и Каск уже третий день изучали материалы для D&D, а также карты Мичигана и дорожные атласы, пытаясь решить головоломку[146].

– Возвращайся в Серый дом, Тим, – сказал Гэри, стукнув по столу. – Мы не найдем здесь ничего нового.

– Как скажешь, – привычно резко ответил Каск. Он поспешно встал и вышел, пока Гэри не передумал.

Через несколько минут в кабинет Гэри вошли двое мужчин в костюмах, с жетонами полицейского управления Ист-Лансинга на ремнях.

– Извините, ребята, я все еще ничего не нашел, – сказал Гэри.

– Вы уверены? – спросил усатый детектив. – У нас есть веские основания полагать, что доски содержат ключ к разгадке и что само исчезновение каким-то образом связано с вашей игрой.

– С чего вы взяли? – язвительно спросил Гэри.

– Это конфиденциальная информация, – ответил другой детектив.

– Да-да, конечно, конфиденциальная, – огрызнулся Гэри. Он, Брайан Блюм и Тим Каск потратили целых три дня, тщетно анализируя фотографии, и его терпение было на исходе.

– Что ж, жаль, что мы не можем вам помочь. Надеюсь, вы найдете его, – сказал Гэри, поднимаясь из-за стола и давая понять, что гостям пора уходить. – Удачи.

Когда удрученные детективы покинули офис TSR в отеле Clair, Гэри был уверен, что слышит об этой странной трагедии в последний раз.

Несколько дней спустя он сидел за кухонным столом и читал утреннюю газету, как вдруг у него челюсть отвисла от шока. Гэри уже давно мало что удивляло, но эта статья в газете совершенно ошеломила его.

Глаза Гэри забегали по странице. Он изо всех сил пытался осознать смысл прочитанного. Конечно, он понимал отдельные слова, но текст в целом казался какой-то бессмыслицей. Он вернулся к началу:

Студент пропал в туннелях

Натаниэль Шеппард-младший, специально для The New York Times

ИСТ-ЛАНСИНГ, Мичиган, 7 сентября. Руководство Мичиганского государственного университета и частные детективы прочесывают двенадцатикилометровый лабиринт коммуникационных туннелей под кампусом в поисках 16-летнего студента-информатика, который пропал 15 августа.

Его исчезновение окутано тайной. Преподаватели полагают, что он, возможно… заблудился в отопительных туннелях, играя в усложненную версию причудливой интеллектуальной игры под названием Dungeons and Dragons…

Второкурсника Джеймса Далласа Эгберта III в последний раз видели в кампусе 15 августа. Неделю спустя бывший сосед по комнате сообщил об его исчезновении. Поиски продолжаются уже третью неделю…

Капитан [Ферман] Бэджли сказал, что власти получили анонимные телефонные звонки от женщины, сообщившей, что мистер Эгберт и другие студенты играли в Dungeons and Dragons в коммуникационных туннелях. Также он полагает, что даже если молодого человека найдут, он будет уже мертв.

Dungeons and Dragons – это выпущенная компанией T.R.S. Hobbies из Лейк-Дженива причудливая интеллектуальная фэнтези-игра, основанная на сюжете трилогии Дж. Р.Р. Толкина «Властелин колец». Цель игры – найти волшебное кольцо, попутно сражаясь со множеством чудовищ, которые угрожают миру…

Сообщается, что студенты Мичиганского государственного университета и других учебных заведений во время игры наряжались в средневековые костюмы и использовали окрестные улицы в качестве декораций[147].

– О какой, черт возьми, игре они говорят? – изумленно пробормотал Гэри. – Если студенты «наряжались в средневековые костюмы и использовали окрестные улицы в качестве декораций», они уж точно не играли в D&D!

Гэри не мог решить, что расстраивало его больше: судьба пропавшего паренька или то, как ужасно исказили суть игры D&D в громкой статье New York Times. Гэри, которому в принципе не нравились произведения Толкина, было противно читать о том, что D&D – подражание «Властелину колец». Безусловно, это был не первый случай, когда D&D ассоциировалась с Толкином. Гэри даже как-то заявил: «Я включил в игру некоторые образы из произведения Толкина, чтобы заинтересовать потенциальных игроков. Но на создание игры меня вдохновляли не они»[148]. Эта история с Толкином уже давно была для Гэри как кость в горле. К тому же его крайне раздражало, что D&D назвали «причудливой интеллектуальной игрой», не говоря уже о том, что автор статьи исковеркал название его компании, поменяв местами буквы «R» и «S».

– Да уж, зачетный репортаж! – прошипел Гэри себе под нос. Поскольку он уже знал о несчастном случае и о том, что полиция зашла в тупик, репортаж в The New York Times казался еще более нелепым.

Не успел Гэри переварить утренние новости, как зазвонил телефон.

«Ну что еще?» – подумал он, тяжело поднимаясь со стула, чтобы снять трубку.

Гэри старался не отвечать на поздние ночные и ранние утренние звонки, поскольку вот уже несколько лет их количество просто зашкаливало. Геймеры со всей страны обращались к нему за разъяснением правил, советами по освоению подземелий, а иногда с просьбами о трудоустройстве. Да, он любил поболтать, но у него больше не было на это времени. В результате с 1976 года его номер исчез из телефонных справочников. Однако сегодня звонил тот, у кого был его никому не известный номер, поэтому Гэри сделал исключение и снял трубку.

Это было 8 сентября 1979 года, Dungeons & Dragons пользовались в то время необычайным успехом, ежегодные продажи приближались к 2 миллионам долларов. Все было бы идеально, если бы не та утренняя статья: Dungeons & Dragons несправедливо связали с исчезновением студента, и теперь эта история муссировалась в прессе. Описание игры в Times стало очередным оскорблением TSR, поскольку компания и так привлекала нежелательное внимание из-за продолжающегося судебного разбирательства с Дейвом Арнесоном. Менее насущным, но не менее тревожным было то, что Брайан и его младший брат Кевин, который в ноябре 1976 года пришел в бухгалтерию TSR и с тех пор стал участвовать в управлении компанией, начали использовать принадлежавший им контрольный пакет акций в своих целях, и Гэри становилось все труднее с ними уживаться.

– Алло? – произнес Гэри.

Взволнованный голос на другом конце провода принадлежал Брайану Блюму. Гэри какое-то время слушал, а затем спокойно ответил:

– Да, Брайан, я видел. Это полная чушь.

За последние несколько лет всякий раз, когда Брайан выходил из себя, Гэри, казалось, расслаблялся, и наоборот – было очевидно, что противостояние между партнерами только нарастает.

– Не беспокойся об этом. Все уляжется через пару дней, – сказал Гэри и повесил трубку.

К несчастью, история Джеймса Далласа Эгберта III не была забыта. В последующие дни истерия в национальных СМИ достигла апогея. Статьи, подобные той, что вышла в The New York Times, появились во всех крупных газетах США. Заголовки кричали: «КУЛЬТОВОЕ ФЭНТЕЗИ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ В ПОИСКАХ КОМПЬЮТЕРНОГО ГЕНИЯ» или «СТУДЕНТ МОГ ПОГИБНУТЬ ИЗ-ЗА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ФЭНТЕЗИ-ИГРЫ»[149]. По всей стране самопровозглашенные эксперты выдвигали теории об опасном психологическом воздействии D&D на подростков и о том, что игра стирает границы между фантазией и реальностью.

Даже после того как частный детектив Уильям Дир несколько недель спустя нашел живого и здорового Эгберта в Луизиане, слухи об опасности D&D продолжали набирать обороты. Безумие СМИ достигло своего пика в романе Роны Джаффе, по которому в 1981 году сняли телефильм «Зловещая игра» с молодым Томом Хэнксом в главной роли. «Зловещая игра» – это слегка завуалированный пересказ несчастного случая с Эгбертом, основанный на впоследствии опровергнутой теории Дира о том, что игроки в Dungeons & Dragons путают реальность с вымыслом.

Во время многочисленных печатных и телевизионных интервью Гэри утверждал, что все предположения о пагубном воздействии D&D на молодежь – полная и абсолютная чушь, и называл их «безосновательной охотой на ведьм». Позже он добавил, что Джаффе была «второсортным автором, а ее книга – очевидным бредом… Компания TSR повела себя разумно, проигнорировав эти обвинения»[150].

Вскрывшиеся подробности исчезновения Джеймса Далласа Эгберта III сделали TSR мишенью для охочих до сенсаций СМИ, а когда журналистские мифы были развенчаны, выяснилась менее поразительная, но поистине мрачная правда. Во-первых, сам Эгберт был сложным юношей: очень умным, но эксцентричным. Интерес шестнадцатилетнего щуплого первокурсника к компьютерам, научной фантастике и фэнтези не добавлял ему привлекательности и популярности. Родители требовали от Эгберта блестящих успехов в учебе, это подтверждалось тем, что парень закончил школу на два года раньше. Наконец, Эгберт был гомосексуалистом во времена, когда общественность не отличалась терпимостью к нетрадиционной ориентации. Короче говоря, Эгберт был социальным изгоем и гиком в классическом смысле этого слова.

Уильям Дир стал недостающим звеном в создании настоящего циркового представления в средствах массовой информации. Дир был частным детективом из Техаса, которого наняли родители Эгберта, когда их сын пропал. Он славился нетрадиционными методами работы и любил внимание прессы. Дир придумал несколько теорий о том, что случилось с Джеймсом Далласом Эгбертом III, самой известной из которых стала понравившаяся журналистам байка про Dungeons & Dragons. Дир нашел в комнате Эгберта книги по D&D, пообщался с его друзьями и предположил, что именно эта необычная игра связана с исчезновением юноши. По крайней мере, эта теория звучала очень интригующе. «В некоторых случаях, когда человек играет в игру [D&D], он словно покидает свое тело и сходит с ума»[151], – объяснял Дир.

Позже он подробно описал этот случай в своей книге 1984 года «Мастер подземелий. Исчезновение Джеймса Далласа Эгберта III». По иронии судьбы и вопреки его первоначальной теории, книга раскрывает реальные обстоятельства дела Эгберта. Когда Дир нашел молодого человека в Луизиане через несколько недель после исчезновения, то отказался делать заявления для прессы из уважения к частной жизни Эгберта. Тем не менее слухи, связанные с D&D, так и не были окончательно опровергнуты, и инсинуации на эту тему продолжали появляться в СМИ.

Репутация D&D была подпорчена, а Дир снова оказался на пике популярности. Он расследовал громкие дела и подписывал контракты на книги со столь же сенсационными и возмутительными поворотами сюжета, как его первая теория о причастности D&D к исчезновению Эгберта. После «Мастера подземелий» Дир выпустил книгу «Пожалуйста… Не убивай меня. Правдивая история убийства Майло», скромные мемуары «Частный детектив. Материалы дел величайшего сыщика», и особенно абсурдную дилогию «О. Джей виновен, но не в убийстве» и «О. Джей невиновен, и я могу это доказать. Шокирующая правда об убийствах Николь Симпсон и Рона Голдмана»[152]. Вишенкой на торте было участие Дира в передаче канала Fox «Вскрытие инопланетянина» в 1995 году.

Оглядываясь назад, можно сказать, что инцидент с Эгбертом стал первой ласточкой в длинной череде скандалов, преследовавших D&D в дальнейшем. Теории, придуманные Диром и раздутые в СМИ, привлекли пристальное внимание общественности и породили множество споров вокруг этой необычной игры.

Однако D&D была не единственной настольной игрой, которая попала под «раздачу». Все новые экспериментальные варгеймы вызывали гнев и беспокойство родителей с момента выхода игры Герберта Уэллса Little Wars в 1913 году. Одни критики Уэллса выражали обеспокоенность: «миролюбивые родители вряд ли скажут писателю спасибо за то, что он создал Little Wars»[153], другие предупреждали, что игра может зародить в детях «мысли о войне»[154].

Несколько десятков лет спустя благодаря изобретательности Уильяма Дира и бурной активности СМИ игру D&D стали считать психологически вредной для подростков. Скандалы вокруг игры не утихали; вскоре начали появляться утверждения о том, что D&D пробуждает суицидальные наклонности и призывает подростков поклоняться дьяволу. Гэри комментировал все это так: «Средства массовой информации жаждут сенсаций, чтобы привлечь зрителей, продавать рекламу в эфирное время, зарабатывать деньги… Дело Джеймса Далласа Эгберта III стало прецедентом. Из-за охочего до популярности детектива и непроверенных данных, опубликованных в СМИ, на нас обрушился шквал лживых домыслов и необоснованных обвинений. Все это в совокупности породило теории, что игра подталкивает к самоубийству, пропагандирует сатанизм и порабощает разум. Да еще и сопровождается набором сложных для понимания правил. Чего еще можно было ожидать?»[155]

Более поздние обвинения в подстрекательстве к суициду и поклонении дьяволу были по большей части делом рук безутешной матери по имени Патриция Пуллинг, чей сын Ирвинг покончил с собой летом 1982 года. В поисках ответов она обнаружила, что Ирвинг был поклонником Dungeons & Dragons, и обвинила во всем игру. Оказалось, что Ирвинг играл уже пару лет, но она узнала об этом только после его смерти. Позже Гэри отметил, что это было отличным доказательством ее «осведомленности» о жизни сына. Впоследствии женщина основала «Общество обеспокоенных игрой Dungeons & Dragons» – Bothered About Dungeons & Dragons (BADD) – и вкладывала в его развитие много времени и ресурсов. Эта организация приобрела популярность среди ортодоксальных верующих и сторонников строгой цензуры, не говоря уже о средствах массовой информации, а ее деятельность легла в основу сюжета книги Пуллинг «Паутина дьявола. Кто преследует ваших детей во имя Сатаны?»

Нападки ханжеских критиков и цензоров на игру происходили по всей стране. D&D вызывала суеверный страх у все большего количества матерей. Одна женщина утверждала, что книга ее сына по D&D закричала, когда ее бросили в камин[156]. Услышав об этом, Гэри подлил масла в огонь и предложил миллион долларов любому, кто сможет заставить продукт D&D кричать на костре. Разумеется, ему не пришлось никому платить. Тем не менее эти пугающие обвинения наряду с серией устрашающих комиксов Джека Чика о коварной и якобы сатанинской природе D&D оставили неприятный осадок в душе у обеспокоенных родителей на долгие годы – дурная слава преследует игру и по сей день.

Прежде чем паника утихла, многие охочие до славы оппортунисты, такие как психиатр Томас Радецки, продолжали сеять панику вокруг D&D. Радецки, член-основатель Национальной коалиции по борьбе с насилием на телевидении, как-то заявил: «У меня нет никаких сомнений в том, что игра Dungeons and Dragons склоняет молодежь убивать себя и других… И хотя я уверен, что сотрудники TSR не желают никому зла, их продукция приводит именно к этому»[157]. По иронии судьбы, Радецки оказался далеко не ангелом. Он лишился медицинской лицензии после того, как две пациентки обвинили его в сексуальных домогательствах[158].

Несмотря на сомнительный моральный облик обвинителей, детище Гэри все еще подвергалось нападкам. Ему приходилось стойко защищать D&D не только в 1980-х годах, но и на протяжении всей карьеры. Позже он скажет: «Я до сих пор возмущен жалкими потугами скандальных СМИ очернить наши продукты – в частности, я говорю о программе 60 Minutes. Я никогда не смотрел это шоу после того, как дал Эду Брэдли интервью, а мои ответы исказили при монтаже. Я даже отправил им копии писем от матерей двух детей, которые покончили с собой. В них говорилось, что игра не имела к случившемуся никакого отношения, но упоминать об этом в эфире отказались. Меня беспокоило, что я получал письма и телефонные звонки с угрозами расправы. Это было крайне неприятно. Пришлось на какое-то время нанять телохранителя»[159].

Возмутительные заявления в СМИ о Dungeons & Dragons продолжались даже после бесчисленного количества опровержений. В частности, в 1989 году Майкл Стэкпоул написал статью «Вся правда об игровой истерии», убедительно доказав, что любители ролевых игр менее склонны к самоубийству, чем те, кто вообще не играет в игры. Вторая статья Стэкпоула, «Отчет Пуллинг», вышедшая в 1990 году, подрывала доверие к оппонентам D&D и их методам получения информации, в первую очередь к Патриции Пуллинг. Учитывая, что основоположникам настольных игр, таким как Parker Brothers и Avalon Hill, в прошлые годы сходили с рук гораздо более смелые продукты Ouija («Уиджи») и Black Magic («Черная магия») с элементами оккультизма, почему общество так взъелось на TSR и ее уникальное детище Dungeons & Dragons?[160] Каковы бы ни были причины, TSR в конечном итоге была реабилитирована. Примерно через год после дела Эгберта продажи D&D подскочили с двух миллионов долларов до восьми, что более чем вдвое превысило прогнозы компании. Через несколько лет годовой доход TSR достиг 30 миллионов долларов. Говорят, что дурная слава тоже слава. Шумиха на всю страну, поднятая вокруг D&D, пошла продукту на пользу. Скандалы одновременно возвысили и убили уникальную игру, обеспечив ей огромный успех в узких кругах, но навсегда вытеснив ее из мейнстрима.

– Мама![161] – отчаянно воскликнул Гэри, наблюдая, как опускается в землю гроб матери. Он расплакался и закрыл лицо руками. Ни жена, ни дети никогда раньше не видели его слез.

Второй раз за пять лет Гэри стоял на кладбище Оук-Хилл, провожая в последний путь дорогого человека. Уход Дона Кея был тяжелой потерей, но жизнь продолжалась. Однако новая утрата подкосила Гэри. Он потерял мать – женщину, которая вырастила его, всегда поддерживала в трудные времена и помогала сохранять баланс в жизни. Возможно, только благодаря ей он не сорвался в пропасть.

Гэри стал сиротой и чувствовал себя совершенно одиноким.

Последующие недели и месяцы тянулись невероятно медленно. Он продолжал заниматься обычными делами в TSR, но внутри него что-то надорвалось. Гэри стал хмурым и отстраненным. Ему казалось, что он наблюдает за своей жизнью со стороны, словно его тело работает на автопилоте. Он начал думать о своей деятельности. Было ли все это важно? Гэри больше не был ни в чем уверен, но знал наверняка одно: рано или поздно он умрет, и уход матери послужил горьким напоминанием об этом.

В 1980 году Гэри исполнился сорок один год. Благодаря Dungeons & Dragons он стал довольно известной личностью – звездой городка Лейк-Дженива. По иронии судьбы, в дни юности Гэри казалось, что это место его отвергало. Его пригласили в правление банка, который раньше отказывал ему в кредитах, его чествовали городские власти на праздниках и общественных мероприятиях. Слава принесла с собой много так называемых «друзей» и «сторонников», о существовании которых Гэри раньше и не подозревал.

Его компания тоже процветала. Доходы выросли в четыре раза по сравнению с предыдущим годом. Этому поспособствовал успех линеек D&D и AD&D, а также новые высокоприбыльные продукты: в 1978 году вышла игра Gamma World: Science Fantasy RolePlaying Game (научно-фантастическая ролевая игра «Мир „Гамма“»), а в 1980 – первая в отрасли ролевая игра на шпионскую тематику Top Secret («Совершенно секретно»). Грандиозный успех был в немалой степени обусловлен эксклюзивным дистрибьюторским соглашением, которое TSR заключило с издательским гигантом Random House в 1979 году. Партнерство инициировала вице-президент Random House Милдред Мармур.

Мармур знала, когда нужно прислушиваться к своим детям (как и Гэри, когда тестировал и выбирал название для игры). Двенадцатилетний сын Милдред Натаниэль увлекся D&D и порекомендовал матери обратить на нее внимание. 4 сентября 1979 года, всего за несколько дней до того, как история Джеймса Далласа Эгберта III получила общенациональный резонанс, исполнительный директор Random House позвонила Гэри и поинтересовалась, не хочет ли TSR издаваться у них. Поскольку TSR сама выпускала свою продукцию, Гэри прохладно отнесся к этому предложению, но когда Мармур упомянула о дистрибьюторской сделке, его интерес возрос. Даже на пике успеха TSR в основном продавала свою продукцию по каталогам и в магазинах товаров для хобби и не имела широкой розничной сети. Неделю спустя Гэри и вице-президент TSR Уилл Ниблинг полетели в Нью-Йорк, чтобы завершить сделку. Dungeons & Dragons получила доступ к коммерческим возможностям крупнейшего издателя страны[162].

Время заключения сделки оказалось удачным как для TSR, так и для Random House, поскольку недавний инцидент с Эгбертом уже вызывал ажиотаж в СМИ. Теперь ту самую загадочную и спорную игру, которая попала в заголовки газет по всей стране, можно было купить в любом книжном магазине. Благодаря этому TSR быстро стала национальным лидером в индустрии издания игр.

Гэри всегда был «в теме» – чувствовал, что по-другому нельзя. В конце концов, он был президентом крупной компании, которая продолжала развиваться, ему приходилось играть свою роль. Несмотря на колоссальную нагрузку, Гэри продолжал выпускать собственные бестселлеры, в том числе приключенческие модули AD&D, такие как Tomb of Horrors («Гробница ужасов»), вышедшая в 1978 году, The Village of Hommlet («Деревня Гомлет»), вышедшая в 1979 году, и невероятно успешная The Keep on the Borderlands («Крепость в пограничье»), вышедшая в 1980 году.

Благодаря высокой должности и стабильной продуктивности Гэри привлекал к себе много внимания. По словам некоторых сотрудников, «все относились к нему так, будто он был богом»[163]. Таким образом, даже Гэри время от времени забывался, и только мать могла спустить его с небес на землю. Альмина «Поузи» Бёрдик Гайгэкс Гэтлин, однажды разведенная и дважды овдовевшая дама преклонного возраста, стала постоянным гостем в четырнадцатикомнатном особняке сына с конюшнями площадью около десяти тысяч квадратных метров, расположенном по адресу Старквуд-роуд, 7201 в Клинтоне, штат Висконсин. Гэри прозвал свои владения Dragonlands – «Земли драконов». В величественном особняке в колониальном стиле был большой бассейн с видом на конюшни, в которых Гэри и Мэри Джо держали и разводили арабских скакунов – хобби, которое изначально служило налоговым прикрытием[164].

Супруги купили это поместье в июле 1979 года по выгодной цене в 325 000 долларов, поскольку предыдущие владельцы оказались на грани развода. Это место Мэри Джо заприметила еще в 1977 году: она повесила брошюру с фотографией дома на кухне и объявила семье: «Через пару лет мы переедем сюда»[165]. Это был дом мечты семьи Гайгэксов.

Переехав в Dragonlands, Гэри наконец почувствовал себя королем. Только Поузи удавалось держать сына в узде. Как-то раз, когда она приехала в гости, у нее начались сильные боли в груди. Гэри и Мэри Джо усадили ее в машину и поехали в больницу. Там Поузи немедленно подключили к системе жизнеобеспечения, и она оставалась в реанимации в течение нескольких дней, но так и не оправилась от инфаркта. 20 октября 1980 года – в шестнадцатый день рождения Хайди, второй дочери Гэри и любимой внучки Поузи – ее отключили от системы жизнеобеспечения, и она скончалась. Гэри и Мэри Джо были убиты горем.

Еще одним ударом стало исключение Гэри и Мэри Джо из общины иеговистов. «Спорная» игра, а также курение и пьянство Гэри вызывали неодобрение местной паствы, и их пути в конце концов разошлись.

Гэри в одночасье потерял всякую моральную поддержку. Кто были его друзья – настоящие друзья? На кого он мог рассчитывать? Многие из его давних друзей и сторонников, такие как Дейв Мегарри, братья Кунц и совсем недавно Тим Каск, покинули TSR. Даже пишущая машинка Royal – его «верный старый стукач»[166], на которой он печатал первые выпуски игр Chainmail и D&D, сломалась в марте того же года. У Гэри словно почва ушла из-под ног. Он чувствовал себя одиноким и покинутым.

Эти потрясения что-то перевернули в Гэри. Он начал говорить семье и друзьям: «Я скоро умру, а значит, надо насладиться жизнью сполна»[167]. Поведение Гэри действительно изменилось до неузнаваемости. Он словно просветлел, и это было бы прекрасно, если бы не приступы меланхолии.

Одно можно было сказать наверняка: жизнь Гэри совершенно не походила на «уютный Камелот»[168], как недавно написали в журнале People. На самом деле самым «уютным» местом для Гэри стал его постоянный столик в клубе Playboy Lake Geneva, куда он заходил все чаще и чаще. Гонорары Гэри достигли нескольких сотен тысяч долларов в год, его вкусы становились все более экстравагантными, его и без того бурный темперамент – еще более непредсказуемым.

Конечно, Гэри был не единственным руководителем TSR со сложным характером и перепадами настроения. По словам некоторых сотрудников компании, по сравнению с братьями Блюм вспыльчивый Гэри казался смирным ягненком. Бурный темперамент, эгоизм и неспособность владельцев TSR жить в мире дорого обошлись и Гэри, и братьям Блюм.

– Меня не волнует, что сказал Гэри. Я владею контрольным пакетом акций компании, и все будет так, как я скажу![169] – насмешливый голос, доносившийся из коридора, был достаточно громким, чтобы его услышали все.

Так Брайан Блюм отреагировал на указания, которые в тот день прислал Гэри. Гэри по-прежнему был президентом и генеральным директором компании, но без контрольного пакета акций он был всего лишь номинальным руководителем. К сожалению, к 1982 году подобные сцены стали обычным явлением для управленцев TSR. «С философской точки зрения, мы [руководство TSR] движемся в разных направлениях»[170], – сказал Брайан в недавнем интервью, изрядно преуменьшив накал страстей.

Брат Брайана Кевин недавно перестал играть в D&D и теперь был заинтересован в «гораздо более крупной игре под названием бизнес». «У нас хорошо развита бизнес-интуиция именно потому, что мы учились на играх»[171], – сказал он в том же интервью для журнала Inc. Частью его «игры» стало увольнение десятка сотрудников в апреле 1981 года за плохое отношение к делу, получившее прозвище «Великая чистка»[172].

Братья Блюм, опьяненные новообретенной властью и богатством, не упускали возможность напомнить Гэри да и всем остальным, кто в доме хозяин. Гэри как-то сказал: «Кевин [Блюм] вспомнил о своем „медицинском образовании“: он решил проверять сотрудников на употребление наркотиков и увольнять тех, кто попадется… Однако одной их родственнице не раз прощали ошибки и давали шанс за шансом до того, как уволить за профнепригодность»[173]. Позже выяснилось, что TSR даже «оплачивала ее обучение в колледже»[174]. По словам сотрудников, «медицинское образование» Кевина Блюма всего лишь означало, что он когда-то был военным санитаром.

Гэри надел броню и нашел способы противостоять растущему авторитаризму Блюмов, но эти защитные механизмы сделали его хмурым и неприступным. Отстраненность и безразличие зачастую сменялись вспышками гнева. Общение с Блюмами и вынужденное подчинение им в течение последних лет превратили по-детски непосредственного весельчака в сломленного, озлобленного и порой бескомпромиссного человека.

Гэри казалось, что он слышит беспокойный топот ног сотрудников, спешащих выполнить очередную прихоть его партнера, а теперь и противника, находящегося на том конце коридора. У него кровь закипела от негодования, но потом он вспомнил, что выход есть.

«Похоже, настал тот самый день», – подумал Гэри, достал из переполненного ящика стола чистый лист бумаги и быстро вставил его в пишущую машинку. Он поспешно закурил сигарету, чтобы не остыть и не передумать. Он двигался прямо к цели. Постукивание клавиш IBM Selectric придавало ему уверенности, впрочем, так было всегда. Он любил этот звук – звук созидания, звук действия.

Поначалу медленное и беспорядочное клацанье вскоре стало частым и плавным. Хмурое выражение лица Гэри постепенно сменилось улыбкой. Он быстро закончил свое сочинение. Взяв несколько финальных аккордов на пишущей машинке, Гэри вынул напечатанную страницу, откинулся на спинку офисного кресла и стал читать.

Кому: TSR Hobbies Inc., Совет директоров

Копия: Все сотрудники

От: Э. Гэри Гайгэкса

Re: Сложение полномочий

Всем заинтересованным лицам:

Настоящим письмом уведомляю вас о том, что я, Эрнест Гэри Гайгэкс, с сегодняшнего дня подаю в отставку с поста президента и генерального директора TSR Hobbies Inc.[175]

Далее шло перечисление причин этого решения – своеобразная версия 95 тезисов Мартина Лютера. Конечно, этот список изобиловал формальностями, но также содержал несколько тонких намеков, дающих Блюмам и всем остальным понять, что никто больше не сможет им помыкать[176]. Гэри поспешно схватил со стола кнопку и собрался повесить письмо на доску объявлений в коридоре. Вдруг в кабинет вбежал его креативный помощник Фрэнк Ментцер, держа в руках ярко-красную брошюру с изображением воина, сражающегося со страшным красным драконом.

– Эй, Гэри, посмотри! – воскликнул Фрэнк. – Это утвержденный проект новой системы основных правил. По-моему, получилось довольно неплохо.

Он передал брошюру Гэри и вышел.

Ментцер присоединился к TSR двумя годами ранее и быстро завоевал доверие Гэри, не потому что обычно соглашался с ним – вокруг и так было слишком много любителей всегда говорить «да», а потому что указывал на ошибки. Так было и во время разработки приключенческого модуля Гэри The Keep on the Borderlands, в котором было много священнослужителей и монахов, но не было часовни, оправдывающей их присутствие и действия. Недавно пришедший в TSR Ментцер указал на это упущение и сразу же снискал уважение Гэри. А потом он еще больше отличился, выиграв звание лучшего Мастера подземелий в общем зачете на первом турнире DM Invitational, проводимом в TSR. Впечатлившись победой Фрэнка, Гэри попросил его организовать и возглавить «Ассоциацию ролевых игр» – Role Playing Game Association (RPGA), торговую группу, созданную TSR для распространения ролевых игр в игровом сообществе. Так Ментцер быстро стал правой рукой Гэри.

Брошюра, которую Ментцер вручил Гэри, представляла собой готовящуюся к выходу систему основных правил Dungeons & Dragons Basic Rules Set 1, переработанную и расширенную версию правил из предыдущих книг, выпущенных в 1977 и 1981 годах. Книга получилась отличная: тщательно доработанные Ментцером правила дополняли яркие и эффектные иллюстрации Ларри Элмора и Джеффа Исли. По сути, на обложке брошюры был изображен сам Гэри: однажды Элмор пришел к нему за советом, устав получать многочисленные указания от третьих лиц, которые толком не могли объяснить, чего хотят. Гэри наклонился вперед и поднял руки, согнув пальцы, словно когти, показывая, как должен «нападать на героя дракон»[177], и Элмор сразу понял, что делать.

Перелистывая страницы нового флагманского продукта TSR, Гэри внезапно понял, почему не смог опубликовать письмо – почему он не мог уйти. Он любил создавать игры. Он любил D&D и не хотел бросать все это. И неважно, каким унижениям его подвергали Блюмы[178].

«Черт возьми! Не сегодня!» – подумал Гэри, разорвав заявление об уходе.

Это был не первый раз, когда он всерьез подумал об отставке… и не последний.

– Еще шампанского, мэм? – спросила стюардесса.

– Да, пожалуйста, – спокойно ответила Мэри Джо.

– А вам, сэр?

– Безусловно, – весело отозвался Гэри. – Вот это жизнь, да, Мэри? – сказал он, поднося бокал к губам.

– Да, пожалуй, – тихо ответила она.

В хвосте боинга 747, направлявшегося в Лондон, заревели двигатели, а Гэри, Мэри Джо, Люк, Синди и пара ее друзей наслаждались комфортом в первом классе, в носовой части самолета[179]. Они уже давно летали первым классом, но далеко не всегда радовались жизни.

Напряженность в отношениях Гэри и Мэри Джо продолжала расти, они все чаще заговаривали о разводе. Гэри даже пригрозил отменить поездку детей в Лондон, если Мэри Джо не пообещает, что они останутся вместе.

– Как я уже говорил, Мэри Джо, нужно ловить момент и уезжать. D&D на пике популярности, нами наконец-то заинтересовался Голливуд. Продадим лошадей, конюшню и уедем!

– А как же моя мама? А Эрни с Элизой? – возразила Мэри Джо.

Но Гэри уже завелся не на шутку. Он выпрямился в кресле и повернулся к жене.

– Они могут поехать с нами! Мэри… ты же знаешь, пока Блюмы управляют TSR, я не могу оставаться в Лейк-Дженива. Да, у нас были проблемы в прошлом, но на новом месте все изменится – вот увидишь.

Гэри с некоторой иронией осознал, что борется за спасение брака, который далек от идеала. Любой, кто был близок с Гайгэксами, знал, что между супругами часто случаются схватки «не на жизнь, а на смерть»[180]. К тому же Гэри заводил интрижки, но они с женой все преодолевали и продолжали любить друг друга.

– Прости, Гэри. В этот раз я с тобой не поеду, – холодно проговорила Мэри Джо.

Она опустила глаза и покрутила бокал с шампанским.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Гэри. – Ты же не разводишься со мной? Ты не разводишься со мной![181]

Мэри Джо одним глотком осушила бокал. Она крепко зажмурилась и сделала глубокий вдох.

– Прости, Гэри, – выдохнула Мэри. – Все кончено[182].

Гэри показалось, что и без того тесный салон первого класса сжался, словно из него откачали весь воздух. Он хотел возразить, но слишком хорошо знал Мэри Джо. Он видел, что она не шутит. Ее решение было окончательным.

Их «энергичные»[183], если не сказать бурные, отношения на протяжении многих лет оставались сплошным непрекращающимся конфликтом. Но также это было время крепкого партнерства, общих невзгод и даже сильной страсти, о чем свидетельствовало наличие пятерых детей. Теперь энергия исчезла. Слишком многое изменилось. Слишком много лет они сходились и расходились, как в море корабли. Теперь они изменились, каждый шел своим курсом и не зависел от другого.

Был март 1983 года, Гэри проводил бо́льшую часть времени в Голливуде, организовывая открытие новой дочерней компании TSR под названием Dungeons & Dragons Entertainment Corp.[184] Он всегда стремился расширить присутствие TSR на других площадках, но принял это решение не совсем по доброй воле. По сути, Гэри вынудили отказаться от роли директора и главного креативного локомотива TSR и отправили руководить новым голливудским предприятием. Сделали это братья Блюм, которые благодаря контрольному пакету акций обладали абсолютной властью[185]. Миссия стартапа Dungeons & Dragons Entertainment Corp. заключалась в том, чтобы продвигать бренд Dungeons & Dragons на новых площадках из нового офиса и чтобы Гэри и братья Блюм больше не находились в одном пространстве.

Гэри откинулся на спинку кресла. Сердце бешено колотилось, воздуха не хватало. Не желая поддаться эмоциям, он быстро встал и направился в маленький туалет в задней части салона.

Если бы все не было так плохо, он бы сам себе усмехнулся: подвыпивший толстяк, неуклюже пробирающийся по проходу и протискивающийся в узкий дверной проем туалета, выглядит комично. К тому времени взрывной темперамент Гэри идеально сочетался с его внешностью. Мужчина с густой седеющей бородой и длинными поредевшими волосами с проседью был похож на измотанного рассеянного профессора – человека, слишком поглощенного своими делами, чтобы заботиться о том, что думают другие.

Гэри быстро захлопнул дверь и остановился, обхватив руками миниатюрную раковину и опустив голову.

– Черт побери! – воскликнул он, подставляя одну руку под воду, а другой опираясь на край раковины.

Гэри снял очки и умылся холодной водой. Это не помогло. Он посмотрел на себя в зеркало и провел рукой по лицу.

«Что будет дальше?» – задумался он.

В течение следующих нескольких часов Гэри молча кипел от возмущения, сидя на своем месте рядом с женой. Это был худший полет в его жизни. Подумать только, всего пару часов назад они с таким приятным волнением отправились в путешествие. Теперь на горизонте замаячил развод.

Гэри злился и чувствовал себя разбитым – он не мог ясно мыслить. В его жизни все шло не так. Смерть матери, потеря контроля над TSR, а теперь и конец двадцатилетнему супружеству.

Тяготы раннего брака и несколько детей в сочетании с напряженным графиком работы в TSR значительно сказались на обоих супругах. Мэри Джо начала пить, а Гэри пристрастился к кокаину[186], что усугубило его и без того эксцентричный темперамент. Все это не могло не закончиться катастрофой.

– Стюардессы, приготовьтесь к посадке, – проревел громкоговоритель.

«Может быть, мы просто не были созданы друг для друга», – подумал Гэри.

«Согласно китайской астрологии, все предрешено изначально. Она – бык, я – тигр. Эти животные не спариваются»[187], – объяснит он позднее.

«Все кончено, – сказал себе Гэри, когда самолет коснулся земли. – Пора двигаться дальше… Может быть, Голливуд станет новым началом».

– Мы хотим вас купить, создать с вами предприятие или участвовать в любом совместном предприятии, которое вы уже организовали[188], – сказал невысокий мужчина, сидящий за огромным письменным столом. Его очки были почти такими же большими и толстыми, как у Гэри.

Гэри не мог поверить своим ушам и в кои-то веки не находил слов. «Я был ошеломлен, мысли путались, но, кажется, мне удалось сохранить бесстрастное лицо»[189], – позже говорил он об этом событии.

Шел 1984 год, за огромным письменным столом из красного дерева сидел Сид Шейнберг, президент Universal Studios. Шейнберг был гигантом киноиндустрии, с его помощью увидели свет такие блокбастеры, как «Челюсти» и «Инопланетянин». Во многом благодаря ему мир познакомился с работами легендарного Стивена Спилберга и других именитых режиссеров. Роскошный кабинет Шейнберга был увешан «трофеями» – афишами популярных фильмов. Около часа Гэри обсуждал с главой студии перспективы экранизации Dungeons & Dragons. Похоже, это могло стать реальностью.

Гэри не получил бы приглашения на эту встречу, если бы Шейнберг не знал про D&D, и краткое упоминание игры в фильме «Инопланетянин» являлось тому доказательством. Игра была на пике популярности, и это прекрасно знали и Спилберг, и Шейнберг. К тому времени годовой объем продаж TSR превысил 30 миллионов долларов, а продукция D&D нашлась бы на полке каждого магазина книг, товаров для хобби или игрушек.

По сравнению с другими крупными компаниями выручка TSR в размере 30 миллионов долларов, даже с учетом курса 1984 года, не была астрономической. Но все же эта цифра впечатляла при том, что многие продукты разрабатывали для крайне ограниченной целевой аудитории – для потенциальных Мастеров подземелий, а не для игроков. Модуль или справочник приобретал только Мастер подземелий, а материалы регулярно использовались в игре группами от четырех до двадцати человек. Дорогостоящее «Руководство Мастера подземелий» (Dungeon Master’s Guide) начинается с предостережения: «Не давайте игрокам читать эту книгу и, конечно же, не позволяйте игрокам обращаться к ней во время игры»[190]. Как бы то ни было, в этом заключался изначальный недостаток бизнес-модели TSR. Компания также страдала от огромного количества нелицензионной продукции. Чтобы бороться с подделками, приключенческие модули AD&D имели экзотическую аквамариновую, пурпурную и желто-зеленую цветовую гамму, а светло-голубые карты были защищены от ксерокопирования. Таким образом, 30-миллионная выручка TSR не отражала всю популярность и известность компании.

Конечно, вокруг Dungeons & Dragons все еще велись споры, и об этом прекрасно знали и Гэри, и Шейнберг. Повсеместно звучали заявления о том, что игра вредна для молодежи. Но оба мужчины также понимали аксиому: дурная слава тоже слава. Шумиха в СМИ и прочие сенсационные заявления не привели ни к чему, кроме роста продаж и всплеска интереса к Dungeons & Dragons, чего никогда не удалось бы добиться с помощью обычного маркетинга. Теперь игра D&D была готова выйти на новый уровень – на большой экран.

Пока Гэри собирался с мыслями, у него возникло непреодолимое желание пожать руку мистеру Шейнбергу и заключить сделку. Но мгновение спустя он вспомнил о братьях Блюм. У него скрутило желудок, когда он понял, что не может в одиночку подписать соглашение с Шейнбергом и Universal. По словам Гэри, «реальность в виде Блюмов затмила радужные перспективы, которые я мельком увидел»[191].

– Спасибо за предложение, мистер Шейнберг, – наконец проговорил он. – Заверяю вас, что мы очень заинтересованы, но я лишь миноритарный партнер в TSR, мне нужно будет обсудить все с советом директоров.

– Как вам будет угодно, – ответил Шейнберг. – Тогда и вернемся к этому разговору.

Машина Гэри выехала из широких ворот студии, и он начал погружаться в энергичную и пьянящую атмосферу города, который создал и разрушил не одну мечту. Ему казалось, что тяжелые тучи расступаются перед ним и его творением. Он наконец-то нашел способ сделать D&D абсолютным мейнстримом.

Гэри уже обсудил сценарий с Флинтом Диллом, голливудским сценаристом анимационных фильмов, который недавно работал вместе с ним и его сыном Эрни над серией книг-игр в стиле «выбери свое приключение» под названием Sagard the Barbarian («Сагард-варвар»). У Дилла, как и у каждого в Голливуде, была своя интересная история. Его дед Джон Ф. Дилл, глава National Newspaper Syndicate, опубликовал оригинальный комикс Buck Rogers («Бак Роджерс») – права на него до сих пор принадлежали семье Дилла. Флинт недавно работал над мультфильмом от CBS под названием Mr. T («Мистер Ти») об актере Лоренсе Тьюро. До сотрудничества с Диллом Гэри уже вложил в свой кинопроект более миллиона долларов – взять хотя бы отвергнутый сценарий, который TSR заказала годом ранее у Джеймса Голдмана, знаменитого сценариста фильма «Лев зимой». Гэри обещал читателям Dragon, что его фильм составит конкуренцию «Звездным войнам» и «Индиане Джонсу».

Гэри был уверен, что его жизнь озарило солнце. Мир вокруг заиграл яркими красками, что вполне логично: с заднего сиденья Cadillac Seville с тонированными стеклами все действительно выглядит ярче и красочнее. Кажется, у него получилось – фильм будет снят!

– Давай заедем сюда, – Гэри протянул записку с адресом своему светловолосому водителю и телохранителю Джиму Джонсону, переехавшему вместе с ним из Лейк-Дженива.

В Голливуде Гэри не терял времени зря. По утрам в субботу по телевизору показывали мультсериал «Подземелье драконов» производства CBS, главную роль в котором озвучил Дон Мост (сыгравший Ральфа Мальфа в «Счастливых днях»). Были и другие успехи, например выгодные лицензионные соглашения с производителями игрушек Mattel, LJN и Larami. Гэри смог позволить себе арендовать роскошное поместье в Беверли-Хиллз, когда-то принадлежавшее легендарному режиссеру и продюсеру Кингу Видору. Бар, бильярд, джакузи и персиковое дерево во внутреннем дворике, откуда открывался потрясающий вид на остров Санта-Каталина и где время от времени слышался вой койотов. Всего через год Гэри полностью освоился на новом месте, от души наслаждаясь атмосферой Голливуда.

Конечно, такой образ жизни также таил и опасности: Гэри все больше увлекался молодыми женщинами, кокаином и другими веществами[192]. Он превратился в заядлого тусовщика. Его нередко можно было увидеть за VIP-столиком ресторана[193] знаменитого отеля «Беверли-Хиллз» в компании одной или нескольких голливудских старлеток лет двадцати с небольшим. Он устраивал экстравагантные вечеринки в своем поместье – на одно особенно запоминающееся мероприятие пригласили всех участниц конкурса красоты «Мисс Беверли-Хиллз». Однако чаще в особняке жила команда сценаристов мультсериала от CBS, которые приезжали туда поиграть или поработать. Грандиозный успех, сменивший долгие годы бедности, опьянил Гэри, его аппетиты росли с космической скоростью. Все это в сочетании с потрясениями от смерти матери и распада двадцатилетнего брака превратило Гэри в неуравновешенного, но до странности веселого и беззаботного человека. Только игровой стол, засыпанный песком, который он установил в переоборудованном сарае, и случайные визиты старого приятеля Майка Магиды напоминали Гэри о трудных днях юности.

Двадцатичетырехлетний Эрни и тринадцатилетний Люк переехали к отцу и вместе с ним купались в роскоши. Эрни работал над мультсериалом «Подземелье драконов» и другими проектами TSR, а Люк ходил в школу, играл и занимался спортом. Поселившись в особняке с панорамным видом, где расхаживали голливудские красотки, молодые люди почувствовали себя в сказке, ставшей явью. Парням, которые всегда ходили в поношенной одежде и могли только мечтать о горах игрушек и вкусной еды, такая жизнь казалась чем-то невероятным[194]. Как-то раз Гэри даже решил позвать знаменитого мистера Ти на вечеринку по случаю дня рождения Люка, но счел гонорар в 5000 долларов необоснованным и отказался от этой затеи. Одним словом, Гэри стал скорее другом, а не отцом для своих сыновей, потому что в нем самом проснулся ребенок.

Всего через несколько часов после разговора с Шейнбергом Гэри отправился на другую встречу и во второй раз за день испытал глубокий шок. Он пообщался с легендарным актером и режиссером Орсоном Уэллсом, звездой культовых фильмов «Гражданин Кейн» и «Третий человек». Уэллс только что согласился присоединиться к кинопроекту D&D, чтобы исполнить роль главного антагониста – Злого мага[195]. Гэри с детства обожал Уэллса и не помнил себя от счастья, узнав, что тот собирается стать частью экранизации D&D. Говоря об этом проекте много лет спустя, Гэри не преминул отметить, что «чужая слава не делает тебя великим»[196]. Конечно, Гэри в этом не нуждался – он имел немало своих собственных достижений, о которых будут судить потомки.

– В ресторан Barney’s Beanery, – сказал Гэри своему водителю, садясь на заднее сиденье темно-синего кадиллака.

Это, безусловно, надо было отпраздновать. Он не испытывал такого волнения с тех пор, как D&D впервые обрела популярность. Экранизация должна была стать очередным прорывом. Но когда машина завернула за угол бульвара Санта-Моника, вернулась тревожная мысль о Блюмах. «Даже они смогут увидеть блестящие перспективы этой сделки, ведь так?» – задумался Гэри. У него снова скрутило желудок, есть расхотелось, праздновать – тоже.

Несмотря на опасения насчет реакции братьев Блюм на предложение об экранизации, в течение следующих недель Гэри продолжал работать над этим проектом. Ему удалось показать свой сценарий другому известному режиссеру и продюсеру Джону Бурмену, на счету которого такие фильмы, как «Избавление» и «Экскалибур». Бурмен согласился стать продюсером и режиссером экранизации D&D. Осталось только заручиться одобрением Шейнберга, который в принципе уже принял решение работать над проектом. Все складывалось просто идеально до тех пор, пока Гэри не получил тревожный телефонный звонок из Нью-Йорка.

– В заключение, господа, я требую отставки Кевина Блюма с поста генерального директора из-за того, что он крайне неэффективно управляет компанией, – спокойно заявил Гэри группе из пяти человек, сидящих за столом переговоров в главном офисе TSR в Лейк-Дженива.

Кевину Блюму оставалось лишь свирепо смотреть на Гэри, который последние полчаса в пух и прах разносил его работу[197].

Это произошло в декабре 1984-го. Две недели назад друг и коллега позвонил Гэри из Нью-Йорка и сообщил, что «Кевин Блюм продает TSR, как уличный торговец»[198], прося, по слухам, 6 миллионов долларов[199]. У Гэри кровь закипела от ярости. Это не просто подорвало репутацию компании. Кевин даже не удосужился обсудить продажу с основателем и третьим владельцем TSR.

Поскольку на горизонте маячила возможность экранизации Dungeons & Dragons, а также спин-офф мультсериала от CBS, Гэри поспешно покинул Калифорнию, чтобы проверить слухи о продаже компании и ее финансовом состоянии. К своему большому разочарованию Гэри обнаружил, что прибыль TSR оказалась гораздо ниже, чем он опасался. Несмотря на то что продажи компании составили 30 миллионов долларов, ее рентабельность оказалась крайне низкой. TSR также накопила долг в 1,5 миллиона долларов. Еще более удивительным было то, что финансовые затруднения возникли на фоне некоторых якобы впечатляющих достижений компании под руководством Блюмов. В 1984 году состоялся успешный выпуск новой ролевой игры Marvel Super Heroes («Супергерои Marvel») с персонажами из популярной вселенной Marvel Comics, серии успешных модулей D&D и романов, основанных на новой кампании Dragonlance («Сага о копье»), которую разработали Трейси Хикман и Маргарет Уэйс.

Зная о недавних успехах, Гэри не мог не подумать, что финансовые проблемы стали результатом многочисленных управленческих ошибок братьев Блюм: слишком большие тиражи книг D&D (на складе лежали миллионы нераспроданных экземпляров); трата более миллиона долларов на неиспользуемую офисную мебель «для сотен сотрудников, которых не существовало»; раздутый штат, в котором числилось «более 300 человек, хотя для работы требовалось менее 200»; покупка и аренда «более 70 автомобилей»[200]. Не говоря уже о затратах на восстановление огромного экскурсионного корабля Lucius Newberry на семьсот пассажиров, затонувшего в озере Дженива в 1891 году (дорогостоящий проект, который принес TSR никчемную ржавую посудину)[201], и выплате первого взноса на покупку вертолета. Вишенкой на торте стало приобретение компании Greenfield Needlewomen, выпускающей товары для рукоделия, – любимого детища жены Кевина. Все эти расходы резко контрастировали с бурными восхвалениями компании в статье 1982 года, опубликованной в журнале Inc. и, по иронии судьбы, озаглавленной «TSR Hobbies смешивает факты и фантазии». В статье утверждалось, что TSR – «хорошо управляемая компания», которая «тратит деньги с особой бережливостью, ставя во главу угла поиск новых способов повышения операционной рентабельности»[202].

Гэри кратко изложил свои неутешительные выводы в пространном документе, который подготовил на прошлой неделе. Когда он закончил выступление перед советом директоров, в зале на несколько мгновений воцарилась тишина.

Внезапно нарушив напряженное молчание, Брайан спросил:

– И как, по-твоему, мы будем управлять компанией без Кевина?

– Точно так же, как это было до того, когда Кевин стал топ-менеджером[203], – с ухмылкой ответил Гэри. – У руля снова встанем ты и я.

– Я больше не могу управлять компанией! – вскричал Брайан, стукнув кулаком по столу.

Гэри пожал плечами и спокойно произнес:

– Хорошо. В таком случае управлять буду я один, потому что Кевин доказал свою полную некомпетентность[204].

Гэри был на высоте – олицетворение хладнокровия и собранности. Он смирился с тем, что его быстро уволят из TSR, и потому спокойно и бесстрашно высказал совету директоров свое мнение о плачевном состоянии компании, до которого ее довел Блюм.

Хотя бо́льшая часть акций по-прежнему принадлежала Блюмам, структура компании изменилась, и в совете директоров теперь было шесть членов вместо трех. В 1982 году Блюмы устроили вступление TSR в торговую организацию под названием American Management Association (AMA). В рамках членства в AMA Блюмы заключили контракт на проведение оценки деятельности компании, которая подразумевала «бесконечные встречи»[205] и семинары для высшего руководства, проходившие на дорогих курортах[206]. Гэри вспоминал: «Я присутствовал только на одном таком мероприятии и убедился, что эта программа была лишь фарсом и расточительством. Я высказал свое мнение во всеуслышание, и вполне вероятно, это укрепило лояльность Блюмов к AMA»[207].

Основываясь на рекомендациях AMA, а затем испытывая давление со стороны кредиторов TSR, Блюмы решили расширить совет директоров с трех до шести человек. Три новых члена были внешними директорами и членами AMA – специалистами по юриспруденции, управлению персоналом и медицинскому оборудованию. К большому разочарованию Гэри, ни у кого из них не было опыта в индустрии игр и хобби, как и понимания творческой корпоративной культуры, созданной в TSR. Вначале внешние директора были открыто настроены против Гэри и его руководства. Тот отвечал им взаимностью, не без сарказма называя «Мо, Шемп и Ларри» по именам участников комедийного трио «Три балбеса»[208]. Как только совет директоров из шести членов был полностью сформирован, все предложения Гэри стали пресекаться на корню – «отклонялись с перевесом пять к одному»[209]. Контроль Гэри над компанией снизился до нового минимума.

Изучая недружелюбные лица членов совета директоров, Гэри понял: сейчас или никогда. «Что бы сделал Конан?» – подумал он и, глубоко вздохнув, заговорил:

– Итак, господа, я предлагаю проголосовать за отстранение мистера Кевина Блюма от должности генерального директора. Кто за?

Гэри был уверен, что его голос будет единственным, но с изумлением увидел, что поднялись четыре руки. Внешние директора – «три балбеса»[210] – поддержали его!

Очевидно, аргументы Гэри были столь убедительными, что новобранцы братьев Блюм не смогли их проигнорировать. Как ни странно, члены правления, привлеченные, чтобы сдерживать Гэри, обеспечили ему большинство голосов. Брайан воздержался, Кевин, естественно, проголосовал за то, чтобы остаться на занимаемой должности, и предложение Гэри было принято четырьмя голосами против одного. Конан-Гэри убил змея-Блюма аргументами, словно палашом. Однако он так и не смог вернуть контроль над компанией.

Хотя новые члены правления допустили отстранение Кевина Блюма от управления TSR, им по-прежнему не нравился Гэри, и они настаивали на привлечении внешнего руководителя. Это решение было отчасти вызвано финансовыми издержками компании на роскошную жизнь Гэри в Голливуде и дорогостоящий проект по экранизации продуктов TSR. Таким образом, правление привлекло члена AMA в качестве исполняющего обязанности президента, а также инициировало внешний аудит активов компании. Члены совета директоров были убеждены, что единственный шанс сохранить TSR – начать продажу активов или выставить компанию на аукцион. Первым лотом хотели назначить любимый журнал Гэри Dragon, против чего он категорически возражал.

По иронии судьбы, всего несколько месяцев назад в попытке вернуть контроль над творческой деятельностью компании Гэри принес Блюмам предложение от состоятельной инвестиционной фирмы из Беверли-Хиллз Forman Group. По словам Гэри, в результате сделки доля братьев Блюм была бы выкуплена по цене 7500 долларов за акцию, что составило бы более 5 миллионов долларов для Брайана и 1,5 миллиона – для Кевина. Однако самым важным для Гэри было то, что он оставался креативным директором TSR. Блюмы никак не отреагировали на то предложение, но теперь, когда Кевин был отстранен от руководства TSR, а у Брайана не было желания управлять текущей деятельностью компании, они оба были заинтересованы в продаже своих долей.

Борьба за контроль – одно дело, но Гэри был категорически против продажи компании или ее активов. TSR была детищем Гэри, и он собирался сделать все возможное, чтобы спасти ее. Сначала он обратился в Forman Group, чтобы узнать, в силе ли предложение. К счастью, ответ был утвердительным, и фирма быстро направила письмо о намерении приобрести TSR. Действуя от имени покупателя, Гэри обезопасил себя от враждебно настроенного совета директоров – именно это было нужно, чтобы приступить к выполнению второй части плана. Конечно, Гэри предпочел бы вообще ничего не продавать, но понимал, что контроль необходимо восстановить любыми средствами. Он подал заявку на небольшой кредит, чтобы закончить производство пары важных проектов, которые, несомненно, увеличили бы прибыльность TSR. Увы, финансовое положение компании оказалось настолько шатким, что банк отклонил заявку на какие-то жалкие 50 000 долларов. В попытке заработать больше денег для компании, Гэри распорядился приостановить все остальные проекты и ускорить выпуск новой книги по Advanced Dungeons & Dragons, включавшей набор дополнительных правил, которые последние несколько лет публиковались в журнале Dragon. При поддержке нового президента Гэри решил перенести срок получения своей годовой зарплаты и роялти и убедил сотрудников принять 50 процентов от их обычных окладов. Теперь даже без кредита ему должно было хватить времени и ресурсов, чтобы вывести новый продукт на рынок.

Между тем внешний аудит выявил неприятные последствия «неэффективного управления»[211] в последние несколько лет. Компания находилась в финансовом кризисе, и, что неудивительно, цена, предложенная покупателем, начала снижаться и становилась все меньше с каждым новым комментарием аудиторов. Когда правление было готово согласиться продать TSR за гроши, Гэри объявил на заседании совета директоров 18 марта 1985 года, что воспользовался опционом на семьсот акций, которым владел с момента регистрации TSR Hobbies в 1975 году[212]. Вместе с акциями его семьи и проверенных друзей этот шаг обеспечил ему абсолютное большинство голосов. У Брайана Блюма также был опцион, который он решил не использовать: очевидно, он разочаровался в компании и не хотел иметь с ней ничего общего[213].

Впервые после смерти Дона Кея Гэри Гайгэкс получил полный контроль над TSR и не стал терять времени даром. Воспользовавшись правом, он созвал заседание совета директоров, на котором снова объявил себя президентом и генеральным директором, а также отправил в отставку временного предшественника, запросившего за свои услуги, по мнению Гэри, необоснованно высокую зарплату и слишком большой пакет акций. Затем он сообщил правлению, которое практически лишилось власти, что отклоняет предложение Forman Group и настаивает на том, что TSR можно спасти с помощью внутренних ресурсов.

Гэри снова взял ситуацию под контроль, но компания по-прежнему испытывала серьезные финансовые трудности. Штат сотрудников, в 1983 году насчитывавший около четырехсот человек, сократился до девяноста пяти, многие оставшиеся работники получали сниженную или отсроченную зарплату. Гэри и его команда бежали наперегонки со временем, чтобы создать новый, приносящий доход материал, разобраться с кредиторами и сохранить TSR на плаву. Он даже обратился к соавтору D&D Дейву Арнесону и заказал ему серию приключенческих модулей Blackmoor. Получилось своего рода возвращение блудного сына – как человека, так и игры.

Весной 1985-го финансовое положение TSR стало еще более шатким, поскольку продажи ведущих продуктов, базового набора Dungeons & Dragons и расширенной линейки Advanced Dungeons & Dragons, продолжали падать. Это, без сомнения, указывало на неспособность TSR выпускать новые продукты в условиях постоянно растущей конкуренции со стороны других компаний, занимающихся настольными ролевыми играми (Chaosium, Game Designers’ Workshop и West End Games). В июне 1985 года, когда судьба Гэри и TSR, казалось, была решена, на прилавках появилось новое дополнение к AD&D в твердом переплете под названием Unearthed Arcana («Раскрытые тайны»). К счастью, оно имело ошеломляющий успех.

Поскольку TSR два года не выпускала весомых дополнений к AD&D, Unearthed Arcana только выиграла из-за значительного отложенного спроса. В первый месяц было продано девяносто тысяч экземпляров. Это обеспечило необходимые денежные средства не только для спасения компании от немедленного банкротства, но и для производства ряда других успешных работ, которые уже находились в разработке, например дополнения к AD&D в самурайском стиле под названием Oriental Adventures («Восточные приключения»).

Гэри, который, как известно, никогда не праздновал побед и молча оплакивал поражения, намекнул, что вскоре созовет собрание акционеров, на котором будут обсуждаться изменения в составе совета директоров, по сути, уведомив текущих членов об их отставке. Позже Гэри признался: «Конечно, это было ошибкой, но я буквально кипел от возмущения из-за того, что „три балбеса“ почти разрушили компанию, и не смог прислушаться к голосу здравого смысла»[214].

Но представление Гэри о «здравом смысле» весьма сомнительно, и его следующие шаги в качестве руководителя основанной им компании оказались фатальными.

– В знак признательности за лояльность я хочу, чтобы все сотрудники TSR получили долю в компании в качестве партнеров, когда закончится корпоративный кризис, – сказал Гэри.

Лоррейн Уильямс, новый генеральный управляющий и вице-президент TSR, долго и пристально смотрела на Гэри[215]. Казалось, эта речь совершенно не впечатлила ее, как и горы игровых сувениров, украшавших офис, – плоды его труда. На стене висел плакат с изображением первой обложки «Книги игрока AD&D»; на полках стояла целая библиотека книг по D&D и другим играм, многие из которых написал сам Гэри; по кабинету были разбросаны кости всех цветов и форм, а также миниатюры всех мыслимых видов. Он был уверен, что эти вещи совершенно ничего не значат для Уильямс.

Лоррейн повернулась к помощнице Гэри Гейл Карпентер и решительно произнесла:

– Только через мой труп![216]

Гэри и Гейл буквально онемели, а Лоррейн поднялась со стула и вышла. «Что она за человек?» – подумал Гэри, обменявшись озадаченным взглядом с Гейл.

Гэри пригласил Лоррейн Дилл Уильямс в TSR в апреле 1985 года после того, как взял под контроль совет директоров. Ему хотелось, чтобы умелый управленец сосредоточился на производственной деятельности компании, пока сам он будет руководить творческим процессом. Гэри познакомился с Уильямс в Лос-Анджелесе и доверился ей, во многом потому что она была сестрой Флинта Дилла, близкого друга Гэри и соавтора сценария его фильма. Когда Гэри заговорил с Флинтом о недавних финансовых проблемах TSR, тот порекомендовал свою сестру в качестве потенциального инвестора. Это решение казалось естественным, поскольку вся семья Дилла вращалась в творческих кругах.

Когда Гэри впервые встретился с Уильямс, она отказалась стать инвестором и вместо этого предложила себя на руководящую должность, чтобы поправить дела компании и понять, стоит ли вкладывать в нее средства в будущем. Гэри принял это предложение, включив в контракт условия об инвестициях с отсроченной компенсацией, и назначил Уильямс вице-президентом и генеральным управляющим, а сам продолжил заниматься творческими вопросами. Какое-то время казалось, что все идет хорошо, но Гэри быстро забеспокоился, когда понял, что Лоррейн, которую часть сотрудников боялась как огня, не любит ни игры, ни геймеров. Он мельком услышал, как она говорила, что «презирает геймеров» и «что они ниже ее в социальном плане»[217]. Это взволновало Гэри не только потому, что он сам был геймером до мозга костей, но и потому, что геймеры были целевой аудиторией и сотрудниками TSR. Как компания могла процветать под руководством человека, который не разбирается в играх и которому не нравятся ни ее продукты, ни целевая аудитория? С точки зрения Уильямс, их отношения испортились, когда вскоре после приезда в попытке стабилизировать финансовое положение компании она сообщила Гэри, что нужно продать принадлежащий TSR дом на острове Мэн в Соединенном Королевстве, а он в ответ закатил «истерику»[218]. Лоррейн также вспоминала, что «Гэри пришел в ярость»[219], когда она сказала, что банк больше не будет выдавать деньги для финансирования его дорогостоящих голливудских проектов.

С тех пор как в марте 1985 года Гэри восстановил контроль над TSR, он и Блюмы вели длительные переговоры относительно выходного пособия и продажи акций в соответствии с соглашением акционеров. Имея в совокупности 990 акций против 1371 акции Гэри, Блюмы по-прежнему владели крупной долей в компании[220]. Первая попытка Гэри заполучить акции Блюмов через TSR в апреле 1985 года провалилась, поскольку у компании не было достаточно ликвидных денежных средств, чтобы совершить покупку напрямую. Взять кредит на приобретение акций Брайана, которые оценивались примерно в 500 000 долларов, также было невозможно. Блюмы отказались подписывать соглашения об увольнении, выразив протест по поводу потери корпоративного контроля, несмотря на владение крупным пакетом акций.

Во время перерыва в заседании правления в апреле 1985 года Гэри и Блюмы провели частную встречу. До сих пор доподлинно неизвестно, о чем именно они говорили. По словам Блюмов, Гэри предложил лично приобрести их акции: подтверждением этому служит то, что в мае 1985 года братья Блюм приняли назначенное выходное пособие, а также 8 октября 1985 года отправили в TSR второе письмо о намерении продать акции. По версии Гэри, он согласился помочь найти покупателей на акции, но «сам не делал никаких предложений и не давал обещаний»[221].

Как бы то ни было, переговоры с Блюмами проходили для Гэри непросто, поскольку бывшие партнеры уже открыто враждовали. Гэри часто задумывался, как так вышло. Брайан был неплохим парнем: талантлив, остроумен, его любили сотрудники. До основания TSR он регулярно ночевал на диване в доме Гайгэксов и часто оставался на семейные ужины. Теперь они стали врагами. Тем не менее Гэри был уверен, что в конце концов он и Блюмы смогут договориться, ведь они через многое прошли вместе. Гэри также полагал, что у него имеются серьезные рычаги влияния на Блюмов, ведь по соглашению акционеров он выступал в качестве единственного оферента. Он совершенно не был готов к предстоящим потрясениям.

Во вторник 22 октября 1985 года Гэри вышел из своего кабинета и направился в конференц-зал TSR. Он думал, что идет на проблемное, но относительно безобидное внеурочное заседание совета директоров, чтобы обсудить политику компании в отношении роялти и авторских прав. Несколько недель он спорил с членами правления о том, что сотрудники должны получать процент с продаж и сохранять за собой авторские права на работы, а не передавать их TSR. Щедрые роялти дизайнерам TSR стали камнем преткновения очень давно. Гэри и Блюмы поняли, во сколько обходятся такие соглашения для TSR еще в 1976 году, когда начали ужесточать политику в отношении лицензионных выплат и вести переговоры о снижении процента роялти. Одному Гэри компания выплатила более 2 миллионов долларов в самый успешный год. Тем не менее этот вопрос стоял очень остро, поскольку существовавшая в компании система авторских прав и роялти служила ключевым инструментом для привлечения и удержания лучших дизайнеров и разработчиков.

Гэри совершенно не ожидал увидеть за столом переговоров лишенных права голоса Брайана и Кевина. Встреча проходила в соответствии с повесткой дня, но Гэри нервничал из-за присутствия Блюмов и наконец спросил секретаря правления, изменились ли какие-либо доли участия в TSR по сравнению с его собственной. Оказалось, что Лоррейн Уильямс реализовала опцион на пятьдесят акций и, более того, Брайан Блюм точно так же поступил со своими семьюстами акциями[222]. Гэри сразу понял, что больше не является мажоритарным акционером. Хуже того, он быстро выяснил, от чьего имени был реализован опцион Брайана и кто был неназванным субъектом из письма Блюмов от 8 октября о намерении продать акции. Этим человеком была Лоррейн Уильямс.

Несмотря на сомнения в надлежащем отношении Уильямс к геймерам и играм, Гэри лично пригласил ее на руководящую должность шесть месяцев назад, потому что доверял ей. Он был ошеломлен. То, что Уильямс вела тайные переговоры о покупке акций Блюмов – факт, заранее известный всем остальным присутствующим членам совета директоров, – было для Гэри подлейшим предательством. Увы, у него не было союзников в зале заседаний TSR, поскольку он недавно предупредил внешних директоров о предстоящей реорганизации. Встреча завершилась тем, что Уильямс проголосовала за смещение Гэри с поста президента и генерального директора.

В последующие дни, отойдя от шока, Гэри обратился за помощью к юристам и предпринял последнюю отчаянную попытку приобрести акции Брайана. Он дошел до того, что 5 ноября 1985 года выписал на имя Брайана Блюма чек на сумму 113 750 долларов в качестве первоначального взноса за его 650 акций[223]. Намерение платить в рассрочку прекрасно объясняло, почему Гэри не купил акции Блюмов раньше, и вызвало еще бо́льшие сомнения в том, что на той апрельской встрече он вообще делал предложение, – похоже, у Гэри просто не было денег. Из-за роскошного образа жизни, дорогостоящего развода и снижения процента роялти Гэри остался с весьма скромной ликвидностью и сомнительными активами, которых не хватало, чтобы организовать выкуп.

Независимо от того, каким на самом деле было финансовое положение Гэри к тому времени, как он предпринял последнюю отчаянную попытку приобрести акции Блюма, Брайан не смог бы продать их, даже если бы захотел. По соглашению с Лоррейн Уильямс от 8 октября его доля в TSR находилась на условном депонировании[224]. Гэри и его адвокаты были непреклонны в том, что сделка между Блюмами и Уильямс нарушает акционерное соглашение, и в 1986 году дело дошло до суда. К сожалению, наличие писем Блюмов о намерении продать акции и неопределенный характер частной встречи, на которой Гэри якобы предложил купить их акции, убедили местного судью в том, что Блюмы выполнили свои обязательства по соглашению, и он постановил, что сделка между Блюмами и Уильямс может быть завершена.

По закону подлости судья, председательствовавший на том разбирательстве, имел к Гэри личную неприязнь. Этот уроженец Лейк-Дженива однажды, по словам Гэри, «пальнул»[225] по нему из пневматического пистолета, когда он еще был мальчишкой. Похоже, сейчас он еще раз «пальнул» по Гэри и выбил его из кресла руководителя компании. На протяжении последующих лет Гэри не раз утверждал, что решение судьи было необоснованным и что именно из-за предвзятости в рассмотрении других дел его не переизбрали на следующий срок[226].

Как бы то ни было, в конце 1985 года Уильямс ухитрилась убедить Брайана Блюма воспользоваться его опционом и впоследствии купила доли Брайана и Кевина в TSR, заплатив всего лишь по 350 долларов за акцию, то есть почти на 7000 меньше, чем полтора года назад предлагала фирма Forman Group.

Гэри снова оказался за бортом. Получив контроль над TSR, Лоррейн Уильямс открыто дала понять, что не симпатизирует Гэри и не уважает его: «Мне кажется, в этом деле было много личной неприязни. Я осмелился оспорить право Лоррейн Уильямс управлять компанией, а она противилась всему, что я хотел сделать с TSR»,[227] – говорил Гэри.

По словам сотрудников TSR, вражда действительно была личной. Гэри якобы публично проявил неуважение к Уильямс на мероприятии Gen Con, указав на то, что она ничего не смыслит в Dungeons & Dragons. Возможно, именно это подтолкнуло ее обратиться к Блюмам и в конечном итоге получить контроль над компанией. По словам Уильямс, ее мотивы были просты: «Возможно, я не вникала на 100 процентов в детали, но прекрасно понимала, что этот продукт идеально отвечает запросам времени»[228]. Очевидно, она не чувствовала угрызений совести за то, что приобрела долю Брайана и Кевина без ведома Гэри, ведь она не дала ему «все испортить, вновь помешав Блюмам продать акции, уйти и жить своей жизнью»[229].

После сокрушительного поражения в суде Гэри продал Уильямс свою долю (и свое законное право на апелляцию) по 700 долларов за акцию, заработав чуть менее миллиона. В октябре 1986 года он публично подал в отставку со всех постов в TSR.

Гэри сравнивал потерю компании с «потерей ребенка»[230]. Хотя, возможно, за поворотом его все еще ждали пастбища, на которых трава была зеленее…

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы уже несколько дней блуждаете по пустыне. На горизонте нет ничего, кроме бесконечного песка. Доспехи раскаляются под палящим солнцем. Ваша группа мучается от жажды, вы идете все медленнее.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я достаю карту и пытаюсь сориентироваться. Я все еще направляюсь на юг?

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Насколько можно судить, вы не сбились с курса и должны быть недалеко от места, указанного на карте.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Вперед, ребята! Осталось совсем чуть-чуть.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы идете еще час, но ничего не находите. [МП проверяет показатель телосложения Эгэри и бросает двадцатигранник] Вы и ваши люди изнурены жарой, двигаться вперед становится невыносимо трудно. Вы чувствуете, что вот-вот упадете в обморок, как вдруг видите вдалеке мерцающий свет.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Наконец-то! Вперед, друзья! Мы нашли его! Мы отыскали Ключ Откровения! Из последних сил я бросаюсь вперед.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Свет становится все ярче по мере того, как вы к нему приближаетесь. Ваши мышцы горят огнем, вам ужасно хочется пить. Вдруг ни с того ни с сего свет начинает меркнуть.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Нет! Я стараюсь двигаться быстрее.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: С каждым вашим шагом мерцающий свет тускнеет. Вот он совсем погас. Рядом с вами ничего нет – это был всего лишь мираж.

В просторном ультрасовременном зале заседаний царила гнетущая тишина, слышалось лишь нервное щелканье ручки и нетерпеливое тиканье настенных часов. Из угловой комнаты открывался впечатляющий панорамный вид на небоскребы и оживленные улицы Чикаго. Но собрание, казалось, было полностью отгорожено от городского шума и суеты, и тишина лишь усиливала напряжение[231].

– Я уверен, они сейчас придут, – сказал Форрест Бейкер, элегантно одетый бухгалтер, сидевший за столом вместе с парой молчаливых помощников.

– Что ж, не в первый раз у нас все идет не по плану, – ответил Гэри, готовясь к очередному профессиональному разочарованию.

С того рокового дня в октябре 1985 года, когда Гэри потерял и TSR, и игру Dungeons & Dragons, которая привела компанию к успеху, минул почти год. Через несколько месяцев шок и горькая досада прошли, и он был вполне готов «вернуться в строй».

В это время в жизни Гэри произошли и другие серьезные события, хорошие и плохие. Все еще продолжался долгий и трудный бракоразводный процесс с Мэри Джо. Распад их семьи во многом подстегнула борьба с братьями Блюм, развернувшаяся в последние несколько лет работы Гэри в TSR. В профессиональной среде его знали как человека, который то уходит в себя, то раздражается и «вспыхивает за наносекунду»[232]. У него был темперамент творца-фантазера, которому на каждом шагу мешали как в профессиональном, так и в художественном плане. Но он также бывал общительным и харизматичным весельчаком, который «находил время для всех», особенно для тех, кто «признавал его талант»[233].

Гэри наконец отыскал время и ресурсы, чтобы заняться другим видом творчества, к которому у него давно лежала душа, а именно написанием фэнтези. Он уже публиковался в ранних выпусках журнала Dragon под псевдонимом Гаррисон Эрнст. Теперь пришло время доработать и завершить серию фэнтези-романов Gord the Rogue («Горд Разбойник»), интеллектуальную собственность Гэри, что оставалась за ним по соглашению о выкупе его доли в TSR. Первые две книги серии, бестселлеры Saga of Old City («Сага о Старом городе») и Artifact of Evil («Артефакт зла»), были изданы компанией TSR еще до его ухода. Действие «Горда Разбойника» происходит в рамках оригинальной кампании D&D World of Greyhawk («Мир Грейхока»). В этих книгах воплотилась мечта Гэри создать историю, похожую на романы Роберта Ирвина Говарда, Джека Вэнса, Фрица Лейбера и Лайона Спрэга де Кампа, так вдохновлявшие его в молодости. До сих пор Гэри не мог продолжать писать, поскольку его постоянно отвлекали многочисленные рабочие и семейные дела.

Изучая возможности для продвижения «Горда Разбойника», Гэри недавно обсуждал партнерство со знакомым из сферы варгейминга Форрестом Бейкером. Тот узнал об уходе Гэри из TSR и поинтересовался, не хочет ли он создать новую компанию. Бейкер работал в бухгалтерской фирме, которая консультировала TSR во время финансовых затруднений в 1984 и 1985 годах. После ухода из TSR у Гэри имелись некоторые средства, и он согласился вложиться в новую компанию при условии, что Бейкер сможет привлечь оставшийся капитал – от 1 до 2 миллионов долларов. Гэри больше не интересовался организацией производства и административным управлением новой игровой компании, он хотел полностью сосредоточиться на творческой работе. Поэтому отвечать за банковские, юридические, бухгалтерские и финансовые операции предстояло Бейкеру.

В личной жизни Гэри тоже произошли перемены – он снова стал отцом. У его девушки, бывшей ассистентки в TSR Гейл Карпентер, родился малыш Алекс – третий сын и шестой ребенок Гэри. Прекрасно понимая, что в прошлом совершал ошибки и как отец, и как муж, Гэри был полон решимости исправиться. Он был счастлив, когда в доме появился малыш, и не уставал повторять, что дети – это «самое лучшее, что есть на свете»[234]. Несмотря на природную ребячливость, Гэри все же был реалистом и знал, что хорошим родителем быть непросто, особенно в его возрасте. Когда родился младший сын, он наконец смог понять чувства собственного отца.

Время в чикагском конференц-зале шло, а обещанные инвесторы все не появлялись. Гэри заметил, что Бейкер начал потеть от волнения. Он нервно набирал номера, записанные в блокноте, но так ни до кого и не дозвонился. Когда надежды Гэри реализовать проект почти угасли, Форрест Бейкер наконец-то услышал голос на другом конце провода.

Некоторое время он молча кивал в трубку и наконец заговорил:

– Хммм… Да, я понимаю. Нет, никаких проблем! Это может случиться с кем угодно. Минутку, сейчас включу громкую связь.

– Итак, как я уже сказал, приносим искренние извинения за то, что не смогли приехать сегодня, но сделка все еще в силе, – зазвучал уверенный голос из трубки.

Напряжение испарилось, все сидящие вздохнули с облегчением. Отсутствовавшие инвесторы действительно выполнили обещания.

Гэри вложил свою часть средств и стал партнером Бейкера в новой компании New Infinities Productions Inc. Бейкер исполнял обязанности генерального директора, а Гэри занимал одновременно должности председателя правления и креативного директора. Гэри погрузился в создание концепций ролевых игр и продолжил работу над романами серии «Горд Разбойник». Он был в восторге от того, что снова с головой уйдет в творчество.

В течение нескольких месяцев работа над фэнтези-романами значительно продвинулась, к тому же Гэри разработал концепцию новой ролевой игры и хотел ее немедленно выпустить. Чтобы ускорить процесс, он объединился с бывшим креативным консультантом TSR Фрэнком Ментцером и редактором журнала Dragon Кимом Моханом для разработки нового материала ролевой игры. Узнав об этом, разгневанная Лоррейн Уильямс уволила Эрни и Хайди Гайгэкс, которые сохранили свои должности в TSR даже после ухода Гэри. В 1987 году Уильямс подала иск против New Infinities, оспаривая выпуск приключенческого модуля Фрэнка Ментцера, над которым тот работал, будучи сотрудником TSR. Ментцер якобы получил разрешение TSR распоряжаться продуктом после того, как компания отказалась его выпускать, но оно не было выдано в письменной форме. Это и стало основанием для судебного иска[235].

Переманив лучших дизайнеров-разработчиков TSR, Гэри был уверен, что игровые продукты его новой компании в надежных руках, и потому полностью сосредоточился на романах. Однако, хотя New Infinities удалось привлечь первоначальных инвесторов, для производства и запуска новых игровых систем требовался больший капитал.

В это самое время Форрест Бейкер сообщил совету директоров, что уходит из New Infinities во многом потому, что не может собрать достаточно средств для производства большого объема игровых материалов. Услышав это, Гэри пришел в ярость из-за того, что Бейкер бросил начинающую компанию, как только возникли первые сложности с финансированием и производством.

Стараясь не упустить новые проекты, Гэри опять оказался перегружен денежными обязательствами. Ему вновь пришлось заниматься проблемами корпоративного управления вместо творчества. Да, он нанял талантливую команду для разработки новых игровых продуктов, пока решались финансовые проблемы, но прекрасно понимал, что для выживания компании необходимо привлечь опытных менеджеров.

В феврале 1987 года Гэри обратился к другу, гейм-дизайнеру и бывшему управляющему директору TSR UK Дону Тёрнбуллу. Тот был уважаемым членом игрового сообщества и много сделал для популяризации ролевых игр в Соединенном Королевстве, публикуясь в журнале White Dwarf, а также сотрудничая с уважаемой английской игровой компанией Enterprise Games Workshop, которая заняла прочное место на рынке варгеймов, когда выпустила фэнтезийный сеттинг Warhammer Fantasy. Тёрнбулл возглавлял TSR UK, дочернюю компанию TSR, основанную после истечения срока действия дистрибьюторского соглашения и неудавшегося слияния с Games Workshop, и выпускал ее бестселлеры, в том числе Advanced Dungeons & Dragons Fiend Folio («Фолиант демонов») 1981 года, а также издавал собственный игровой журнал Imagine, публиковавший ранние произведения Нила Геймана.

Наняв Тёрнбулла, Гэри вернулся к серии книг про разбойника Горда и не покладая рук работал над тем, чтобы новое предприятие оставалось на плаву. В 1987 году вышли романы City of Hawks («Город ястребов»), Night Arrant(«Ночной странник») и бестселлер Sea of Death («Море смерти»), за которыми в 1988 году последовали Come Endless Darkness («И пришла бесконечная тьма») и Dance with Demons («Пляска с демонами»). К сожалению, хорошие продажи книг не смогли покрыть затраты компании на не приносившую доход игровую линейку, которая включала инновационную, но недостаточно развитую научно-фантастическую ролевую систему Cyborg Commando («Киборг-командос»), придуманную Гэри и написанную Фрэнком Ментцером и Кимом Моханом, а также серию универсальных игровых модулей Gary Gygax Presents Fantasy Master («Гэри Гайгэкс представляет Мастера фэнтези»). Несмотря на все это, Гэри нашел время, чтобы написать несколько произведений для другого издательства: в 1987 году в Putnam/Perigee вышла книга Role-Playing Mastery («Мастерство ролевой игры»), в которой почти через десять лет после инцидента с пропавшим Эгбертом Гэри несколько раз предупредил читателей о том, как важно разделять реальное и воображаемое. В 1989 году вышло продолжение под названием Master of the Game («Мастер игры»)[236].

Однако ни титанические усилия Гэри, ни управленческие ноу-хау Тёрнбулла не помогли New Infinities. Компании недоставало ни финансирования со стороны инвесторов, ни эффективного управления. Ситуация усугубилась продолжающимся судебным разбирательством с TSR, и в 1989 году компании пришлось объявить о банкротстве. Гэри использовал «все свои средства»[237], чтобы платить поставщикам и поддерживать работу New Infinities в надежде, что продажи новых игровых продуктов вернут ей финансовое благополучие. Именно так несколько лет назад благодаря Unearthed Arcana выплыла TSR. К несчастью для Гэри, во второй раз этого не произошло.

Хотя New Infinities оказалась недолговечным и очень дорогостоящим для Гэри проектом, в период с 1987 по 1989 год компания выпустила ряд ярких игровых и литературно-художественных изданий. Однако они не принесли прибыли лично Гэри, и он снова оказался без средств. Мотивации, чтобы начать новое дело, тоже не было. К счастью, у него осталось кое-что ценное – он всегда мог предложить самого себя. Гэри стал настоящей легендой игровой индустрии, и появление новой возможности было лишь вопросом времени.

– Извините, мистер Гайгэкс, но NEC выходит из сделки, – прозвучало в трубке.

– Нет, вы не понимаете. Мы уже сменили название. Иск TSR совершенно безоснователен… – настаивал Гэри.

– Мистер Гайгэкс, NEC не станет связывать свое имя с подобными разбирательствами. Нам очень жаль.

Далее последовали резкий щелчок и ровный телефонный гудок.

– Нет, подождите! – взревел Гэри. – Алло! Алло? Черт побери! – выругался он, бросив трубку.

Голос на другом конце провода принадлежал руководителю корпорации NEC, которая первая внедрила 16-битную графическую технологию аркадного качества в домашние игровые консоли и продала по всему миру более десяти миллионов приставок TurboGrafx-16 Entertainment SuperSystem. Последние несколько месяцев Гэри работал с NEC и лидером в области электроники JVC над видеоверсией новой ролевой игры Mythus («Миф»), основанной на созданной им инновационной и сложной системе Dangerous Dimensions («Опасные измерения»). В чем была суть претензий: Dangerous Dimensions – это ролевая игровая система, как Dungeons & Dragons, а Mythus сродни кампании или сеттингу, как, например, Greyhawk или более поздние Oriental Adventures, DragonLance и Ravenloft, созданные для D&D. Через несколько дней у Гэри состоялся практически идентичный телефонный разговор с JVC[238].

Был конец 1992-го, прошло три года с тех пор, как компания New Infinities обанкротилась. Гэри увлекся разработкой новой ролевой системы вместе с талантливым гейм-дизайнером Майком Маккалли. Это была, безусловно, самая обширная система правил, которую он когда-либо создавал, «настоящая энциклопедия»[239]. К тому времени индустрия ролевых игр тяготела ко все более сложным системам с «жесткими правилами». Dangerous Dimensions могла адаптироваться к кампаниям нескольких жанров, но изначально была ориентирована на ужасы и фэнтези.

Хотя New Infinities не достигла финансового успеха, ей удалось выпустить несколько хорошо зарекомендовавших себя продуктов, и Гэри все так же имел репутацию выдающегося разработчика игр. Вскоре системой Dangerous Dimensions заинтересовались NEC и JVC, которые хотели лицензировать права на видеоверсию игры, а Games Designers’ Workshop (GDW), успешная компания из Иллинойса и один из главных конкурентов TSR, начала переговоры о выпуске бумажной версии. Неудивительно, что наибольший интерес у потенциальных партнеров вызывал жанр фэнтези, хотя изначально Гэри надеялся создать систему в жанре ужасов под названием Unhallowed («Нечисть»). Приняв во внимание пожелания NEC и JVC, Гэри объединился с независимым писателем и гейм-дизайнером Дейвом Ньютоном, чтобы создать фэнтезийную версию игры Mythus. Гэри и Ньютон несколько месяцев лихорадочно работали над сеттингом Dangerous Dimensions: Mythus, воплощая в нем новые захватывающие сценарии.

Гэри закончил прототип новой системы в марте 1992 года, как раз к выставке Ассоциации производителей игр GAMA в Лас-Вегасе. Игра вызвала огромный интерес в геймерском сообществе, но, к сожалению, также привлекла внимание TSR и заклятого врага Гэри Лоррейн Дилл Уильямс. От внимания Уильямс и ее сотрудников не ускользнуло, что с помощью Dangerous Dimensions – сокращенно DD – Гэри создал конкурирующую фэнтезийную ролевую игру. По мнению Уильямс, это название было слишком похоже на наименование их флагманского продукта, и TSR, не теряя времени, пригрозила разбирательством и впоследствии подала ходатайство о судебном запрете и прекращении производства игры из-за спорного нейминга. Хотя Гэри утверждал, что название соответствует предпочтениям JVC, он, без сомнения, сознательно старался щелкнуть TSR по носу. Но не ожидал судебного процесса.

Опасаясь проблем в суде из-за слишком похожих названий игр, Гэри быстро связался с NEC, JVC и GDW и получил их одобрение на смену наименования. Гэри и его партнеры были уверены, что обезопасили себя от притязаний TSR. Они спокойно продолжали разработку игры, которая теперь называлась Dangerous Journeys («Опасные путешествия»).

Тем временем импринт Roc, принадлежащий крупному издательству Penguin, подписал контракт на публикацию серии романов, основанных на сеттинге Mythus. Сочетание литературы и ролевых игр, наиболее ярким примером которого являлся DragonLance, к тому времени стало очень популярно. С 1992 по 1993 год Гэри пишет трилогию Dangerous Journeys, состоящую из романов The Anubis Murders («Убийства Анубиса»), The Samarkand Solution («Загадка Самарканда») и Death in Delhi («Смерть в Дели»).

К большому огорчению Гэри, несмотря на смену наименования, TSR все же подала судебный иск, чтобы добиться запрета на новое название Dangerous Journeys, обосновав это тем, что игра являлась производной от продуктов D&D и AD&D. Хотя судебный запрет не вступил в силу, TSR продолжила разбирательство по авторским правам с Гэри, его партнерами и производителем бумажной версии игры компанией GDW. Крупные и влиятельные NEC и JVC демонстративно уклонились от суда, так что у Гэри и его партнеров оставалось мало шансов побороть Кинг Конга, в которого превратилась TSR.

Гэри не мог поверить в происходящее. Он был убежден, что глава TSR подала судебный иск из личной мести, а не потому что хотела наказать нарушителя авторских прав. В конце концов, Уильямс уже несколько раз затевала тяжбы с Гэри после его ухода из TSR, хоть и по совершенно иным причинам. Почему в свое время она не подала в суд на компанию New Infinities, выпускавшую тот же тип фэнтезийной продукции? Гэри понял, что сейчас Уильямс использует против него свои безграничные ресурсы, потому что разработанная им игра стала по-настоящему популярной, но при этом потянуть дорогостоящий судебный процесс он не мог[240]. Было очевидно, TSR боялась Гэри и собиралась выкинуть его из бизнеса.

Сам предмет спора Гэри описал так: «Представьте себе человека, не знакомого ни с шахматами, ни с шашками. Производитель шашек обращается в суд, утверждая, что шахматы незаконно копируют правила игры в шашки. Ваша честь, посмотрите на сходство: одинаковые доски, два игрока, у каждой стороны есть младшие и старшие фигуры (шашки/пешки и дамки/ферзи). Ходы чередуются, они разнообразны. И в шашках, и в шахматах ценность фигур неравнозначна. И, конечно же, чтобы выиграть, одна сторона должна уничтожить другую! Вот с чем мы столкнулись»[241].

К несчастью для Гэри и его команды, имидж TSR сработал идеально. Как только NEC и JVC узнали о предстоящем разбирательстве, они быстро вышли из проекта, не желая быть вовлеченными в сложный судебный процесс по авторским правам, который усложнил бы их деятельность, не говоря уже о том, что у них было много других вариантов фэнтезийных ролевых игр. Гэри был «раздавлен»[242], его снова глубоко ранили Уильямс и TSR. Поскольку иск TSR имел сомнительные юридические основания, Гэри полагал, что, если бы вмешались NEC или JVC, дело бы прекратили. TSR, возможно, была «крупной рыбой» в мире ролевых игр, но никогда бы не решилась сыграть в судебную версию русской рулетки с двумя многомиллиардными гигантами электроники. Тем не менее обе компании отказались от сделки, оставив Гэри и его команду без защиты.

После многих месяцев досудебного расследования финансовые ресурсы Гэри и его партнера истощились. Они не могли продолжать дорогостоящее разбирательство и понимали: нужно что-то делать. Зная, что TSR, возможно, также несет денежные потери, Гэри поднял телефонную трубку и набрал хорошо знакомый номер офиса, который когда-то принадлежал ему.

– Лоррейн? Это Гэри… Нам надо поговорить…

Разговор получился более чем холодным, но Гэри и Уильямс в конце концов пошли на мировую[243].

18 марта 1994 года Гэри оказался в том же конференц-зале главного офиса TSR, где несколько лет назад его сместили с должности. Зал почти не изменился, если не считать того, что во главе стола теперь с вызывающим видом сидела Лоррейн Уильямс. Прежде это было место Гэри[244].

К счастью, бо́льшую часть переговоров вели адвокаты, а Гэри и Лоррейн играли роли молчаливых наблюдателей. В конце концов, они не могли сказать друг о друге ни одного доброго слова, а атмосфера и так была крайне напряженной.

Хотя TSR по-прежнему оставалась крупнейшим производителем ролевых игр, Гэри краем уха слышал, что компания потеряла примерно половину своей аудитории из-за перехода на второе издание D&D в 1989 году[245]. Dungeons & Dragons 2nd Edition, дорогостоящий проект Дэвида «Зеба» Кука, имел тщательно пересмотренную игровую механику: в игру добавили новые разделы, а старые сильно изменили. Однако ходили слухи, что второе издание игры выпустили главным образом для того, чтобы переработать материалы, защищенные авторским правом Гэри, и лишить его законных выплат роялти. Эти слухи очень заинтересовали Гэри и стали еще одной причиной конфликта с Лоррейн Уильямс. По словам Гэри, «компанию разрушили, чтобы сэкономить 2,5 процента отчислений»[246].

Как и при переходе от D&D к AD&D, фундаментальная концепция игры не изменилась, бо́льшая часть продуктов, вероятно, была хорошо доработана, но многие сочли, что в попытке «заставить мамочек полюбить Dungeons & Dragons, игру лишили фирменной агрессивности. Демонов и дьяволов переименовали, класс убийц-ассасинов исключили, а игра сосредоточилась на героических, благородных персонажах»[247]. Из-за этих изменений в сочетании с постоянно растущим списком конкурирующих игр второе издание получило прохладный прием заядлых геймеров, которые точно знали, что им нравится, и могли выбирать. Положение TSR, очевидно, было столь отчаянным, что компания, по сути, согласилась выкупать и использовать разработки конкурентов, и игра Dangerous Journeys была именно таким продуктом. По словам Гэри, «TSR заплатила очень большую сумму и получила все права на систему DJ и на Mythus»[248].

Такой исход нельзя назвать ни победой, ни сокрушительным поражением. Конечно, Гэри вложил в сложную игровую систему много времени, усилий и денег, но на этот раз ушел не с пустыми руками, как после банкротства New Infinities. Более того, ему было приятно осознавать, что гонорары поступают из казны ненавистной Лоррейн Уильямс. Можно сказать, что в этом противостоянии именно Гэри посмеялся последним. Перед уходом с той встречи Гэри подумал: «В следующий раз, когда я разработаю новую ролевую игру, они [TSR] просто предложат мне за права на нее миллион долларов и хоть немного сэкономят»[249]. Увы, проблемы компании только усугубились, поскольку ее руководство совершало ошибку за ошибкой. Всего через несколько лет TSR оказалась на грани банкротства с долгом в 30 миллионов долларов, и ее приобрела Wizards of the Coast, выпускающая коллекционную карточную игру Magic: The Gathering («Магия: общий сбор»).

Для GDW Dangerous Journeys оказалась последним крупным релизом; всего пару лет спустя компания закрылась. Несмотря на выплаты от TSR, возместившие производственные затраты, GDW, как и другие игровые компании, в значительной степени зависела от продаж новых продуктов. Из-за падения спроса на игру Traveller («Путешественник») и крупных инвестиций в Dangerous Journeys, которая так и не вышла на рынок, GDW потеряла возможность зарабатывать и оказалась нежизнеспособной.

Покидая офис компании TSR в последний раз, Гэри понял, что это опасное путешествие действительно подошло к концу.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Шесть вооруженных рыцарей в доспехах сопровождают вас в большой зал. Вы входите и чувствуете аромат копченостей и благовоний. Зал тускло освещен свечами в люстрах, свисающих с почерневшего от копоти сводчатого деревянного потолка. Вы проходите мимо ряда столов, за которыми пируют придворные. На одном столе танцует красивая блондинка, бард аккомпанирует ей на мандолине. Вас ведут к трону, который стоит на возвышении в конце зала. На троне восседает король.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я спрашиваю одного из сопровождающих меня рыцарей: «Что происходит?»

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Ответа нет.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Эй, я хочу знать, зачем вы привели меня сюда!

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Молчание. Они продолжают подталкивать вас вперед. Приблизившись к трону, вы видите, что король сильно постарел. Его кожа, полускрытая за длинными седыми волосами и бородой, изрезана морщинами.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Ваше Величество, немало времени прошло с тех пор, как…

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: «Сэр Эгэри, – величаво произносит король. – Знаешь ли ты, почему я призвал тебя?»

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Полагаю, да, Ваше Величество. Должно быть, вам уже доложили, что я не смог отыскать утерянный Ключ Откровения. Простите, что не выполнил ваше поручение… Я потерпел неудачу.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Король некоторое время хмуро смотрит на вас, а затем на его лице появляется улыбка. Он смеется.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Ваше Величество, отчего вы смеетесь?

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Король замолкает, выражение его лица становится очень серьезным. «Сэр Эгэри… ты завершил свои поиски много лет назад. Я призвал тебя не для того, чтобы покарать; я хочу тебя вознаградить! Дни твоих доблестных поисков закончились, друг мой. Отныне и навсегда ты останешься при моем дворе и получишь титул лорда Эгэри – Повелителя озера Теней!»

В помещении, похожем на диспетчерскую, сидел привязанный к стулу молодой рыжеволосый мужчина. Он был без сознания. Темная узкая комната освещалась лишь мигающими лампочками на консоли, экранами компьютеров и приборов. Когда мужчина пришел в себя, из тени внезапно появились четыре темные фигуры.

– Кто вы такие?[250] – испуганно спросил он.

– Я Эл Гор, а это мои могучие рейнджеры, группа лучших нердов, единственная обязанность которых – предотвращать нарушения пространственно-временного континуума… – ответил стойкий вице-президент. – Познакомься с моими могучими рейнджерами, – продолжал он. – Ты уже знаешь Стивена Хокинга. Также с нами Нишель Николс, она же командир Ухура… Слева от меня – Гэри Гайгэкс, изобретатель Dungeons & Dragons[251].

– Приветствую! – сказал Гэри. Он бросил на стол пару кубиков и с нетерпением ждал, что выпадет. – Рад с тобой познакомиться![252] – радостно закончил он.

Конечно, Гэри был сам на себя не похож. Как и никто из могучих рейнджеров. Все они – желтые, округлые и примитивные – были к тому же нарисованными.

Могучие рейнджеры – это мультяшные персонажи популярного телесериала Fox «Футурама». Однако голоса этих персонажей принадлежали не актерам, а четырем реальным людям, которые стали их прототипами. Второй сезон «Футурамы» от создателя «Симпсонов» Мэтта Гренинга еженедельно привлекал более шести миллионов зрителей.

Когда в вымышленной вселенной прошло несколько часов, рейнджеры вице-президента обнаружили, что парят в какой-то белой бездне. Пространственно-временной континуум все же разрушился.

– Кто-нибудь хочет играть в Dungeons & Dragons несколько следующих квадриллионов лет?[253] – озорно спросил Гэри, указывая на свою «Энциклопедию чудовищ» для AD&D.

Группа с энтузиазмом согласилась, а Альберт Гор воскликнул:

– Я вице-президент десятого уровня![254]

К 2000 году Гэри Гайгэкс и его игра Dungeons & Dragons, безусловно, проделали долгий путь. Инцидент с Джеймсом Далласом Эгбертом III и общество обеспокоенных мамаш остались в прошлом. В 1980-х годах ни один политик или выборный чиновник, не говоря уже о вице-президенте Соединенных Штатов, не осмелился бы связать свое имя с такой спорной игрой. А сейчас Альберт Гор хвастался в популярном комедийном мультсериале, что он «вице-президент десятого уровня». По иронии судьбы, его жена Типпер Гор была одной из ревностных сторонниц цензуры и выступала против D&D, связывая игру с сатанизмом и оккультизмом в своей книге 1987 года Raising PG Kids in an X-Rated Society («Воспитание детей в обществе 18+»). Она была союзницей психиатра Томаса Радецки и основательницы «Общества обеспокоенных игрой Dungeons & Dragons» Патриции Пуллинг, двух самых ярых противников D&D в разгар разразившегося около двадцати лет назад скандала. Что все это значило? Неужели D&D наконец-то стала мейнстримом и получила всеобщее одобрение?

Мир, несомненно, изменился, и Гэри вместе с ним. Именитый седовласый мужчина с бородой и волосами, собранными в хвост, был легендой, и его внешний вид наконец-то соответствовал статусу. В чем-то Гэри стал более дипломатичным, в чем-то (особенно в политике) – более решительным. Когда-то убежденный республиканец и консерватор превратился в ярого либертарианца. И хотя теперь Гэри был связан с Элом Гором, по крайней мере в вымышленной вселенной, он все еще мог осторожно сказать другу-геймеру, что «как либертарианец должен согласиться – Эл Гор не дотягивает до 10-го уровня»[255].

Несмотря на возраст и многочисленные неудачи последних лет, к Гэри вернулось детское озорство, он называл себя «взрослым, который так и не вырос»[256]. У него снова появился огонек в глазах, он мог под настроение беспрестанно сыпать шутками и каламбурить. Гэри не был богат, но все же обрел некоторое подобие финансовой стабильности: продажа вторичных авторских прав на многие продукты, созданные для TSR и не только, новому владельцу TSR – сиэтлской корпорации Wizards of the Coast – принесла шестизначную сумму[257].

Появление Гэри в популярном телешоу канала Fox стало во многих отношениях знаковым событием. Спустя двадцать пять лет после того, как он продал первый собранный вручную набор Dungeons & Dragons, игра действительно стала частью мейнстрима. Она больше не воспринималась как опасное занятие, подрывающее психику (хотя некоторые продолжали утверждать обратное), и прочно заняла свое место в мире, став настоящим фундаментом гик-культуры. Весьма неплохая позиция, учитывая, что гики начинали становиться программистами, инженерами, экспертами в области технологий, писателями, экономистами, разработчиками, режиссерами и генеральными директорами. Они были повсюду – они были у руля.

Не менее знаковым было и то, что Гэри стал одним из могучих рейнджеров «Футурамы». Все они в той или иной степени были гиками, иконами гиков или людьми, снискавшими мировую известность. Гэри Гайгэкс, скромный создатель первой в мире ролевой игры Dungeons & Dragons, оказался в компании Альберта Гора, вице-президента Соединенных Штатов, и Стивена Хокинга, которого многие считают величайшим умом на планете. Получается, D&D обрела гораздо большее влияние, чем предполагалось изначально?

Но Гэри был не из тех, кто почивает на лаврах. С тех пор как в 1994 году выкупили Dangerous Journeys, он сделал перерыв в разработке настольных ролевых игр (RPG) и направил свою энергию на компьютерные (CRPG). Хотя его сотрудничество с NEC и JVC не увенчалось успехом, он был убежден, что CRPG – это будущее популярных фэнтезийных и им подобных ролевых игр.

С 1994 по 1996 год Гэри работал над концепциями нескольких компьютерных ролевых игр, пару которых приобрели, но так и не реализовали. Интересно, что Гэри видел потенциал CRPG еще в конце 1970-х: в ранних выпусках журнала Dragon была постоянная колонка о компьютерных технологиях под названием The Modern Eye («Современный взгляд»), но в то время TSR не располагала техническими или финансовыми возможностями, чтобы инвестировать в такую инновационную отрасль. Теперь технологии позволяли Гэри воплотить свою идею, тем более у него были и силы, и желание.

К 1996 году Гэри превратил одну из своих многочисленных концепций CRPG в традиционную настольную систему и начал тестировать ее с местной игровой группой. Гэри, недавно разработавший самую сложную на сегодняшний день систему Dangerous Journeys, решил вернуться к истокам, сделав акцент на простоте, а не на запутанной игровой механике. Тем временем TSR начала испытывать серьезные финансовые трудности, что привело к сокращению производства материалов для D&D. Увидев в этом заманчивую возможность, Крис Кларк, основатель Inner City Games и дизайнер, с которым Гэри время от времени работал с 1980-х годов, предложил Гайгэксу партнерство в разработке нескольких универсальных приключенческих модулей, чтобы заполнить опустевшую рыночную нишу. Результатом этого сотрудничества стали приключенческие модули A Challenge of Arms («Зов оружия») и The Ritual of the Golden Eyes («Обряд золотых глаз»), изданные компанией Inner City Games в 1998 и 1999 годах соответственно.

Вдохновившись новыми фэнтезийными ролевыми играми, а также банкротством TSR, которую приобрела компания Wizards of the Coast, Гэри решил обратиться к Кларку с просьбой доработать его систему CRPG, преобразованную в настольную игру, в которую он играл со своей группой с 1996 года. После неудачной попытки найти инвесторов для финансирования проекта Кларк предложил Гэри создать партнерство и самостоятельно выпустить продукт. Тот согласился. Так родилась компания Hekaforge Productions.

Новая компьютерная игра, разработанная и выпущенная молодым партнерством, получила название Lejendary Adventures («Легендарные приключения»). Гэри считал эту систему «облегченных правил» своей «лучшей работой»[258]. Хотя у Hekaforge Productions был ограниченный бюджет на производство и продвижение (всего 14 000 долларов), Гэри верил, что геймеры давно ждут такую игру, как Lejendary Adventures[259]. Основная трилогия книг системы, вышедших с 1999 по 2000 год, состояла из следующих частей: The Lejendary Rules for All Players («Руководство для игроков»), Lejend Master’s Lore («Руководство мастера игры») и Beasts of Lejend («Справочник фантастических тварей»). Проверенная модель из трех книг уже давно использовалась в системе AD&D[260]. Но Гэри больше не относился к разработке и продвижению игр легкомысленно, он раздумывал, хватит ли у него сил, чтобы снова стать частью этого сложного и зачастую разочаровывающего процесса.

Безусловно, отношение Гэри к работе и личной жизни с годами изменилось. Он повзрослел и остепенился (насколько это было возможно). У него появились внуки, дни запрещенных препаратов и голливудских старлеток остались далеко позади. Судьба подарила ему второй шанс как в браке, так и в отцовстве, и он был полон решимости не повторять ошибок прошлого. Несколько сгладив углы, Гэри как-то заметил: «Мне следовало бы уделять побольше времени семье»[261].

Гэри все еще занимался игрой Lejendary Adventures и другими проектами, но теперь четко разграничивал время труда и отдыха. Его график по-прежнему был довольно плотным: он работал примерно с шести утра до шести вечера ежедневно, семь дней в неделю – гораздо меньше, чем раньше, когда сутками напролет разрабатывал игры. Как и гениальный Томас Эдисон, Гэри спал всего несколько часов, и это позволяло ему проводить вечера «исключительно в кругу семьи»[262]. Тем не менее он посвятил много времени и сил проекту Lejendary Adventures и возлагал большие надежды на его успех.

С этой игрой сбылись мечты Гэри о еще одном хите – еще одной D&D. Но разве возможно в одну реку войти дважды?

Гэри поднес к губам хрустальный бокал и сделал глоток. Насыщенный теплый арманьяк ласкал рот и горло, оставляя прекрасное послевкусие дуба и жареных орехов. Бархатистый эликсир грел, но не обжигал. Гэри никогда не пробовал ничего подобного.

– Как тебе, пап? – спросил его сын Алекс.

Гэри улыбнулся и оглядел просторное крыльцо величественного желтого особняка в викторианском стиле на Мэдисон-стрит. Его окружали шестеро детей и шестеро внуков, а также Гейл, которая вот уже пятнадцать лет была его женой. Арманьяк семидесятипятилетней выдержки подарил Франсуа Марсела-Фройдеваль, бывший сотрудник TSR, автор комиксов и амбассадор ролевых игр во Франции. Он привез бутылку из отцовского погреба, и Гэри хранил ее семнадцать лет.

– Лучше выпить его сейчас, чем на моих поминках![263] – пошутил Гэри, прежде чем сделать еще один глоток.

В пепельнице дымилась кубинская сигара Romeo y Julieta – именно такие курил его отец. В сочетании с арманьяком она стала финальным аккордом изысканного ужина с перепелами и лимонной меренгой на десерт. Идеальное завершение идеального дня!

27 июля 2003 года Гэри праздновал свой шестьдесят пятый день рождения. Поздравить его приехали дети и внуки – редкий случай, когда вся семья собралась вместе. На самом деле, по словам Гэри, это «произошло впервые»[264].

Может, дело было в арманьяке, а может, в компании, но Гэри просто сиял. Он испытывал огромную гордость. Эрни, Элиза, Хайди, Синди, Люк и Алекс были разными, как и их отпрыски. Каждый ребенок по-своему трогал сердце Гэри, в каждом он видел свои черты.

Хотя дочки Гэри в детстве играли в Dungeons & Dragons, все они забросили это увлечение. Даже Элиза, игравшая дольше остальных, переключилась на мальчиков, работу и быт. Хайди и Синди потеряли к игре интерес, когда Мастером подземелий назначили Люка и тот наконец-то «взял на себя ответственность»[265] за игру. До этого девочки «сами выбирали монстров, с которыми хотели сразиться, и сокровища, которые им доставались в случае победы»[266].

Вспомнив об этом, Гэри усмехнулся. Казалось, это было только вчера, и вот все они здесь – взрослые и уже со своими детьми.

Мальчики пошли по стопам Гэри и продолжали играть, если позволяло время. Год назад Эрни и Люк даже работали вместе над приключенческим модулем The Lost City of Gaxmoor («Затерянный город Гаксмур»), выпущенным компанией Troll Lord Games. Гэри тестировал его вместе с сыновьями в группах от двенадцати до двадцати четырех игроков. Этим проектом братья занимались в свободное от напряженной работы время: Эрни был сотрудником Abbott Laboratories, а Люк – офицером армии Соединенных Штатов и участвовал в первой войне в Персидском заливе. Что касается самого Гэри, его последний проект Lejendary Adventures не получил той популярности, на которую он рассчитывал. Игра вышла в 1999 году, но ее продажи не оправдали ожиданий. Тем не менее эта система привлекла внимание известной игровой компании из Арканзаса Troll Lord Games. Гэри работал с ней над рядом других проектов, в том числе над серией книг по ролевым играм в жанре «строитель миров», получившей название Gygaxian Fantasy World Series («Фэнтезийные миры Гайгэкса»). Во время этого сотрудничества Гэри завел тесную дружбу с братьями Стивеном и Дэвисом Шено, владельцами и дизайнерами компании.

Гэри работал с «троллями»[267], как он называл Troll Lord Games, и над другими проектами: например, воссоздал оригинальное подземелье D&D Greyhawk в виде сеттинга Castle Zagyg («Замок Загиг») – игра букв в названии намекает на фамилию Гайгэкс. Изначально Гэри задумывал этот проект вместе со старым другом и коллегой Робом Кунцем, но после того как они расстались из-за творческих разногласий, работу завершил гейм-дизайнер Джефф Таланян, талантливый молодой протеже Гайгэкса. И все же больше всего Гэри любил свою игру Lejendary Adventures и продолжал проводить еженедельные сеансы по четвергам с местной игровой группой, в которую входил его сын Алекс.

Этим Гэри не ограничивался, даже несмотря на то что продолжал работать по двенадцать часов в день. Многие считали, что Гэри как создатель RPG признает только их, но он был и всегда оставался любителем всех типов игр. Каждый понедельник днем Гэри играл в неролевые игры с местной группой, в которую входили его сын Эрни, ветеран Guidon Games и TSR Том Уэм, местные геймеры Деннис Харш и Расс Ингрэм, а иногда и его внук Майк Гайгэкс. У Уэма была самая впечатляющая коллекция настольных игр, и, будучи фанатом поездов, он часто уговаривал товарищей поиграть в Rail Baron («Барон железной дороги»), Railroad Tycoon («Железнодорожный магнат») или Ticket to Ride Europe («Билет на поездку по Европе»). Впрочем, не оставались без внимания и другие настольные игры, такие как Settlers of Catan («Колонизаторы»), San Juan («Сан-Хуан»), Big Business («Большой бизнес») и фаворит Гэри Operation Overlord («Нормандская операция»). Также не стоит забывать о непреходящей страсти Гэри к шахматам – он всегда был готов сыграть партию. «Гэри любил шахматы. Он играл в шахматы. Он писал новые правила. Он придумывал шахматы. Он жил шахматами»[268], – отмечал Пол Стормберг, друг Гэри, изучающий историю D&D.

По пятницам Гэри обедал с Гейл. Это было их время. Они общались, экспериментировали на кухне или отправлялись в какой-нибудь ресторан. Они часто ели суши, а иногда ехали в Нью-Гларус, очаровательную деревушку по соседству, где Гэри, помня о своих швейцарских корнях, наслаждался щедрыми порциями традиционных национальных блюд и пива. Гэри понял, что уделять время таким простым, но чрезвычайно важным занятиям, жизненно необходимо. Как-то раз он дал мудрый совет молодожену-геймеру: «Уделяй больше внимания ей, чем играм. Если ей не нравятся ролевые игры, собирайся с товарищами не чаще раза в неделю»[269]. Сам Гэри когда-то проводил шесть или семь игровых марафонов в неделю, забывая о работе и семье.

Гэри улыбнулся и еще раз затянулся кубинской сигарой. На заднем плане слышались болтовня и смех членов семьи. Сквозь густые клубы дыма Гэри вдруг ясно увидел, как хороша его жизнь. Это была его награда.

Гэри стал другим человеком. После многих лет профессиональных и семейных невзгод он наконец был близок к равновесию. Но на весах судьбы по-прежнему перевешивала то одна, то другая чаша.

Гэри выглянул из заиндевевшего окна холодного домашнего кабинета и вздохнул. Земля была покрыта снегом, слышались завывания ледяного ветра, старый викторианский особняк поскрипывал от стужи. Раньше Гэри любил зимы в Лейк-Дженива, но теперь все изменилось.

В комнате было темно, только свет от монитора падал на лицо и руки Гэри. Перед ним лежала старая клавиатура с сильно истертыми буквами. Это доставляло некоторое неудобство – Гэри всегда неуклюже печатал, говоря, что «тыкает по клавишам наугад»[270].

Гэри зевнул, снял очки и протер глаза. Прошел всего час или около того, а он уже чувствовал себя измотанным.

– Думаю, на сегодня хватит, – сказал он самому себе.

Еще недавно Гэри мог работать двенадцать часов подряд, энергично стуча по клавишам. Теперь он проводил за компьютером от силы час-другой, отвечая на письма и сообщения.

Шел декабрь 2005-го. Гэри очень устал. Последние два года взяли свое. В апреле и мае 2004-го он чудом пережил два инсульта. Физическое состояние и назначенные врачом лекарства серьезно ограничили его работоспособность. В 2004 году случилось еще одно горе – ушел его друг детства и шафер Дейв Димери.

Димери, верный приятель из банды «Пираты Кенмора», оставался близок с Гэри даже после того, как тот переехал из Чикаго в Лейк-Дженива. Дейв был рядом во время самых важных событий в жизни Гэри: и в первую встречу с полтергейстом, и 18 мая 1947 года, когда они сидели на трибунах и болели за своих любимых «Чикаго-Кабс» на матче против «Бруклин-Доджерс» – то была первая игра Джеки Робинсона на Ригли-Филд. Более тридцати лет спустя Гэри пригласил Димери руководить рекламным отделом TSR. Волшебник Морли, всеми обожаемый анимационный маскот TSR, был одним из многих творений Димери.

2005 год прошел ненамного лучше. Гэри потерял еще одного давнего друга и коллегу: в июне скончался известный художник и дизайнер TSR Дейв Сазерленд, создавший обложки двух самых успешных продуктов AD&D: оригинальных Monster Manual («Энциклопедии чудовищ») и Dungeon Master’s Guide («Руководства Мастера подземелий»). Близкий друг Гэри и бывший сотрудник TSR Гарольд Джонсон организовал поминки в местном клубе Cactus. Казалось, эти скорбные мероприятия стали проходить все чаще, и Гэри гадал, кто же будет следующим. Он потерял слишком много дорогих людей – слишком много страданий выпало на его долю. Увы, в тот день Гэри обнаружил, что, скорее всего, следующим будет он.

Гэри встал из-за стола и тихо проскользнул на кухню. Гейл задремала на диване, Алекса дома не было – наверное, задержался на одной из двух работ или ушел на свидание с девушкой. Гэри открыл холодильник и достал упаковку из шести бутылок пива Samuel Adams и пачку пахты[271].

С тех пор как в прошлом году у Гэри возникли проблемы со здоровьем, он стал каждый день выпивать по два бокала красного вина (а не целую бутылку, как ему посоветовал один врач). Он также перешел с сигарет Camel без фильтра на более «полезные» сигары. Да, Гэри стал настоящим адептом здорового образа жизни, но в тот вечер пахта и пиво победили.

Гэри сел за стол и налил стакан пахты – раньше он часто ею лакомился в конце долгого рабочего дня. «Какая, черт возьми, теперь разница?» – подумал он, делая глоток.

В тот день Гэри диагностировали аневризму брюшной аорты – раздулась самая крупная артерия, ведущая к сердцу. Ситуация была довольно запущенной. В любой момент артерия могла разорваться и убить его.

Гэри вторым глотком допил пахту и тут же поставил перед собой пиво.

– Что, черт возьми, вообще знают эти врачи? – проворчал он.

Можно было бы решиться на операцию, но лекарства, выписанные Гэри после инсультов, ничем не помогли: это в очередной раз доказывало, что лечение часто бывает хуже, чем болезнь. Гэри настолько не доверял врачам, что Гейл и старшая дочь Элиза недавно арендовали машину и отвезли его в Арканзас к единственному медику, которого он уважал, – доктору Шено[272]. Кэтрин Шено была женой его близкого друга Стива, генерального директора Troll Lord Games, и, конечно, в этой «оздоровительной» поездке Гэри не упустил возможность поработать и поиграть с «троллями».

«Что ж, Гэри, – подумал он, поднося бутылку пива к губам, – по крайней мере, теперь мы знаем, как все пройдет».

Lejendary Adventures не продавалась так, как он надеялся, несмотря на то что ранее в этом году Troll Lord Games выпустила новую книгу основных правил к этой игре Lejendary Adventures Essentials Rulebook. Здоровье Гэри ухудшалось, но он держался. Все складывалось не лучшим образом, но именно так все и должно было быть. Шестьдесят семь лет бурной жизни и с недавних пор ежедневные чтения Библии научили его не ждать щедрых подарков от фортуны. Гэри давно осознал, что остается практически ни с чем, даже прикладывая титанические усилия: будь то рыба, которую он поймал на пирсе «Ривьеры», картина с изображением местечка Back 40, потеря игр, компаний и миллионов. Но и жаловаться он не привык – ему было за что благодарить судьбу.

У него была крепкая семья, близкие друзья и творческая работа, которая по-прежнему приносила радость: Гэри вышел на новый уровень общения с геймерами по всему миру. С появлением интернета он стал сидеть в чатах и на форумах, где часто писал под ником Colonel Pladoh (полковник Пладо) – этот псеводним отражал любовь Гэри к одному из персонажей игры Clue и его самоироничное сравнение с философом Платоном[273]. В интернете тысячи людей начали выражать Гэри благодарность за его творения или просто болтать с ним об играх и мило шутить. Гэри наконец начал пожинать плоды своих трудов, и это его немного смущало. Мир сильно изменился.

В век компьютеров, смартфонов и «Гарри Поттера» быть гиком наконец-то стало круто, и Гэри оказался круче всех – настоящей легендой. В 2002 году журнал GameSpot поставил Гэри с Дж. Р.Р. Толкином на восемнадцатое место в списке «30 самых влиятельных людей в игровой сфере». Вероятно, впервые Гэри не возражал, что его упомянули в одном предложении с этим писателем. Совсем недавно он занял тридцать седьмое место в рейтинге журнала SFX «50 величайших пионеров научной фантастики». Но особенно Гэри гордился тем, что журнал Sync поставил его на первое место в списке «50 величайших нердов всех времен».

Гэри добился этого! Стал истинным королем нердов.

Из гостиной дома Гэри на Мэдисон-стрит доносился рев телевизора:

– И… «Нью-Йорк Джайентс» победили «Нью-Ингленд Пэтриотс» и стали чемпионами Суперкубка 2008 года!..

Старый друг и коллега Гэри Фрэнк Ментцер молча сидел на диване. На первый взгляд Ментцера можно было принять за близнеца Гэри: плотное телосложение, такой же длинный седой хвост и борода. Похоже, это был типичный образ многих геймеров – давних приятелей Гэри, которых часто называли «старой гвардией» или «гроньярами»[274], что в переводе с французского означает «старый солдат». Но в тот зимний вечер Гэри выглядел куда более измученным и бледным, чем его товарищ[275].

Хотя по телевизору показывали захватывающий матч, Гэри вел себя очень тихо. Обычно как истинный футбольный фанат он с нетерпением ждал Суперкубок. Для Гэри осенний сезон был главным событием года: он активно болел за своих любимых «медведей» – «Чикаго-Беарз», размахивая специальной медвежьей шапкой[276]. Однако команда уже много лет разочаровывала поклонников. «Медведи» не были чемпионами с легендарного сезона 1985 года, и Гэри понимал их чувства. Он тоже мало что выиграл, по крайней мере в бизнесе, с тех пор, как его в 1985 году выгнали из TSR.

Теперь Гэри был слишком болен, чтобы активно общаться, не говоря уже о том, чтобы наслаждаться спортивным событием, которое никак не влияло на его оставшуюся жизнь. Ему было отмерено мало времени, и он это знал.

– Гэри, я, пожалуй, поеду. До дома путь неблизкий, – сказал Фрэнк, надевая пальто. Ментцер жил в нескольких часах езды к северу от Лейк-Дженива в рыбацком курортном городке Минокуа, штат Висконсин. Там он вместе с женой открыл небольшую пекарню.

– Спасибо, что зашел, Фрэнк, я был рад повидаться. И отдельное спасибо за вкуснейшее печенье. Никогда не откажусь от добавки, – тихо отозвался Гэри с дивана.

Когда Фрэнк выходил, струя холодного воздуха ворвалась в комнату и ударила прямо в лицо Гэри.

– Ничего себе! – пробормотал он. – По крайней мере, я еще могу что-то чувствовать.

В те дни Гэри действительно почти ничего не ощущал, разве что боль. У него болело все. Его тело отказывало, это продолжалось уже много лет. Он умирал.

Несколько минут Гэри тихо сидел на диване и размышлял. На глаза навернулись слезы. Он вдруг понял, что, возможно, в последний раз видел своего друга. Скольких еще ему нужно будет повидать, пока не пришел конец?

Гэри никогда не был излишне эмоциональным с близкими людьми, но все же понимал, как важно, чтобы они знали о его любви. Гэри так и не смог до конца простить себя за то, что уделял мало внимания умирающему отцу, и не собирался повторять эту ошибку. Гэри теперь смотрел на мир по-другому и лучше, чем когда-либо, понимал, как необходимы тесные связи. Он начал писать электронные письма и звонить всем своим детям. Хотел убедиться, что они знают, как сильно он их любит. Подобное уже случалось перед запланированными операциями, которые Гэри всегда отменял в последнюю минуту. Он знал, что аневризма аорты – это бомба замедленного действия, но усталость и риск осложнений перевешивали возможный успех операции, его единственного шанса выжить.

Нет, Гэри не относился к смерти легкомысленно. Он получил несколько медицинских заключений, но все прогнозы противоречили друг другу – именно это окончательно подорвало его веру во врачей. Гэри кое-что понимал в теории вероятности и, поскольку шансы на успешную операцию варьировались от 50 до 90 процентов в зависимости от того, с кем он консультировался, не горел желанием вступать в эту слишком рискованную игру. Он понял, что может умереть на операционном столе, и преисполнился решимости избежать этой участи.

Работа по-прежнему занимала значительное место в его жизни. Гэри разрабатывал игры уже более сорока лет, и заверить близких в своей любви было не единственным важным для него делом. Месяцем ранее Гэри передал подробный перечень задач по разработке и выпуску игр руководителю Troll Lord Games Стиву Шено. Стив не ожидал увидеть столь длинный список, но Гэри знал, что делает. Он чувствовал потребность творить и хотел сделать еще очень много, живым или мертвым.

Что касается здоровья, Гэри ни о чем не жалел. «Я 50 лет с удовольствием курю Camel без фильтра и пью. Думаю, это или что-нибудь другое обязательно убьет меня, а пока я хочу веселиться и наслаждаться жизнью», – говорил он[277]. Вредные привычки научили Гэри понимать и уважать правила игры в жизнь. И он знал, что его время на исходе.

Родные и друзья всегда старались напомнить ему при встрече обо всех великих делах, которые он совершил, но Гэри не нуждался в похвалах. Он сделал то, что сделал, не больше и не меньше. Он не зазнавался, ему просто «пришла в голову мысль доработать обычную детскую игру типа „представим, что…“ и опубликовать ее»[278]. Гэри утверждал, что такие ролевые игры существуют уже «много веков»[279] и что может претендовать на авторство лишь первой официальной настольной RPG.

Как бы то ни было, Гэри стал величиной. Этот, как он сам себя называл, «склонный к риску, курящий Camel, любящий игры и байкерские тусовки нонконформист»[280] оставил впечатляющее наследие. Он изобрел целую индустрию, совершил настоящую революцию в творчестве и мире фантазий.

После Суперкубка прошел еще один унылый и ветреный зимний месяц в Лейк-Дженива. Состояние Гэри ухудшилось, он стал проводить больше времени дома. Это, однако, не мешало ему отвечать фанатам на форумах и участвовать в кибер-тусовках на платформах EN World, Troll Lord Games, Fans for Christ и сайте Lejendary Adventures.

Гэри решил все оставшиеся вопросы с семьей, друзьями и работой. Он даже заключил мир с Богом. «Я всего лишь еще один человек, который после многих неверных путей и неудачных попыток наконец обрел Иисуса Христа»[281], – написал Гэри в январе того же года и закончил письмо своим любимым библейским стихом – от Матфея 5:16. Это, несомненно, стало большой неожиданностью для критиков, много лет обвинявших его в пропаганде оккультизма и поклонении Сатане. Одним словом, Гэри был готов.

Во вторник 4 марта 2008 года в его спальню вошла фигура в темном одеянии. Гэри вздрогнул и натянул на голову одеяло. Фигура несколько мгновений неподвижно стояла у изножья кровати, лицо было окутано тьмой.

Гэри попытался позвать на помощь, но от леденящего ужаса смог лишь прошептать что-то невнятное.

Фигура медленно подняла руку и указала костлявым пальцем в угол комнаты. Там появилась шахматная доска.

– Сыграем? – произнес скрипучий голос. Гэри пробрал озноб.

Он недоверчиво посмотрел на фигуру, а затем перевел взгляд на впечатляющий шахматный комплект. Гэри прочистил горло и сел, прислонившись к изголовью.

– Что ж… – сказал он как ни в чем не бывало, – я никогда не отказывался от партии в шахматы.

В тот день Гэри проиграл.

Легендарный Гэри Гайгэкс умер. Но его новое приключение только началось…

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Занимается рассвет, над озером Теней, обрамленным высокими горами, начинает подниматься густой туман. Вокруг нет ничего, кроме засохших деревьев. На противоположном берегу еле виднеется небольшая пещера.

Процессия, состоящая из людей, эльфов, орков и гномов спускается по узкому проходу в долину. Возглавляет шествие группа из шести рыцарей в доспехах, несущих богато украшенный серебристо-синий гроб. На гробе – герб лорда Эгэри. Тело доставили туда, где был найден и утерян Ключ Откровения. Кажущаяся бесконечной процессия выходит к воде.

Люди всех классов, рас и вероисповеданий заполняют берег озера Теней, отдавая последние почести человеку, который так много для них сделал. Рыцари без колебаний входят в воду, неся гроб на вытянутых руках. Зайдя на глубину, они опускают траурный ковчег, и тот медленно уплывает навстречу восходящему солнцу. Лорд Эгэри мертв, но его наследие продолжает жить.

5 марта 2008 года комик Стивен Кольбер отказался от традиционного заключительного слова в популярном комедийном выпуске новостей, чтобы отдать дань уважения Гэри Гайгэксу. Накануне создатель Dungeons & Dragons, легенда ролевых игр Эрнест Гэри Гайгэкс скончался от аневризмы аорты. С неожиданной искренностью Кольбер произнес:

– Граждане, прежде чем закончить программу, хочу поделиться с вами печальной новостью. Вчера в возрасте шестидесяти девяти лет скончался Гэри Гайгэкс, создатель игры Dungeons & Dragons. Гэри, нам будет тебя не хватать… Как сильно по тебе будут скучать? – спросил он с огоньком в глазах. Кольбер, никогда не упускавший возможности пошутить, бросил на стол двадцатигранник. – На все двадцать, – объявил он. – Пусть ваши радужные брызги всегда обходят ответный спасбросок противника[282].

Лауреат премии «Эмми» Кольбер, самопровозглашенный «второй по популярности фальшивый репортер», а также известный геймер, был не единственным, кто отдал дань уважения Гэри Гайгэксу. Все крупные газеты, журналы и новостные каналы пестрели сообщениями о его кончине и превозносили его достижения. В Массачусетском технологическом институте в его честь установили памятник в виде гигантского двадцатигранника, популярный мультсериал Fox «Футурама» также посвятил трагическому событию один из эпизодов. Откуда столько внимания? Гэри Гайгэкс всего лишь изобрел игру, причем очень мудреную, разве не так? Это лишь мимолетное достижение в масштабах суперскоростного века высоких технологий, в котором мы живем. Из-за чего весь сыр-бор?

Причина такой шумихи была проста: Гэри Гайгэкс и его детище – игра Dungeons & Dragons – без преувеличения преобразили мир. Увы, бо́льшая часть его наследия не получит признания широкой общественности. Спорный вопрос, стала ли D&D абсолютным мейнстримом и «великой игрой 1980-х», как утверждалось в статье New York Times 1983 года. D&D и связанные с ней ролевые игры почитаются относительно небольшой, но преданной группой людей, прозванных гиками. Хотя термин «гик» не относится исключительно к геймерам, играющим в RPG, именно их деятельность лежит в основе этой субкультуры. Если не навешивать ярлыки, примечательно, что любителей ролевых игр очень интересовали компьютеры и цифровые технологии, визуальные эффекты и зрелищные виды искусства. Таким образом, относительно малочисленные гики часто становились известными личностями – героями своей эпохи. С наступлением цифровой эры гики по всему миру обрели признание и возможности, которых были лишены их предшественники.

Кумиры и новаторы, такие как Джордж Р.Р. Мартин, Майк Майерс, Ричард Гэрриот, Вин Дизель, Тим Дункан, Андерсон Купер, Дэвид Х. Коэн, Джон Кармак, Тим Харфорд, Моби и покойный Робин Уильямс, – вот лишь некоторые громкие имена заядлых игроков. Список тех, кто в детстве постоянно играл в D&D, впечатляет. Но действительно ли этих людей вдохновила на успех игра Гэри? Некоторые в этом абсолютно уверены.

Знаменитый автор бестселлеров New York Times Сэм Липсайт, автор книг The Ask («Вопрос») и Home Land («Родина»), связывает свое желание стать писателем с Dungeons & Dragons: «Думаю, что я стал писателем, потому что не смог стать Мастером подземелий. Наверное, я хотел получить такой же контроль над миром, и потому обратился к художественной литературе. Писатель – это одновременно и Мастер подземелий, и один из игроков. Он как бы изобретает проблемы, которые ему же и нужно решать, создает подземелья и новые миры, чтобы исследовать, а не умирать в них»[283]. Джуно Диас, лауреат Пулитцеровской премии, автор книги «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау», называл игру «своего рода ученичеством рассказчика историй»[284]. Десятки других отмеченных наградами писателей приписывают этой игре хотя бы часть своего успеха, в том числе лауреат Пулитцеровской премии, драматург Дэвид Линдси-Эбер и автор бестселлеров New York Times Колсон Уайтхед.

Что касается влияния D&D на технологии, Адам Роджерс, старший редактор журнала Wired, утверждает: «Игра мистера Гайгэкса позволила гикам, щурясь от света, выбраться из современных подземелий и создать нынешнюю эпоху электронных чудес»[285]. Так они и сделали. Социальную и деловую инфраструктуру XXI века создали не спортсмены и королевы выпускного, а ботаники, гики и нерды, которые проводили пятничные вечера за компьютером, а субботние – за игрой с единомышленниками в D&D. Таким образом, D&D позволила социализироваться тем, у кого были проблемы с общением.

Создание атмосферы товарищества с помощью вселенной D&D и ролевых игр – величайшее достижение Гэри Гайгэкса. «Эта игра стала средством общения для застенчивых людей»[286], – сказал бывший сотрудник TSR и редактор журнала Dragon Тим Каск. Может ли один человек преподнести другому подарок лучше, чем дружба? У кого-то общение не вызывает никаких затруднений, но это относится далеко не ко всем. Гэри подарил застенчивым людям компаньонов – не просто друзей, а товарищей по приключениям, вместе отправляющихся в опасные походы и путешествия по волшебным мирам.

Для известного писателя-фантаста Джея Лейка общение через ролевые игры было особенно значимым в детстве. «Если ты хорошо и быстро справлялся с домашними заданиями в школе-интернате, но не имел никаких общественных или спортивных достижений, то быстро становился изгоем. За девять лет я побывал в семи школах на трех континентах и наконец попал в Чоут-Розмэри-холл. Я был интровертом. Сейчас это вошло в моду, но было гарантией катастрофы в 1970-х годах, когда слишком умные, но погруженные в себя дети не имели готовых виртуальных убежищ – таких, которые сегодня предлагают компьютерные игры и онлайн-пространства. В то время еще не появилась субкультура гиков, и сверстники сразу записывали замкнутых подростков в потенциальные жертвы. Прибавьте к этому склонность к клинической депрессии, и вы поймете, что я считался ходячей бомбой, что может разорваться в любой момент, – вспоминает Лейк. – Альтернативные миры вселенной D&D и необузданная фантазия стали для меня и моих собратьев-неудачников настоящим спасением»[287].

Между игроками действительно возникает уникальная связь. Они не только вместе переживают воображаемые приключения и преодолевают выдуманные опасности, поджидающие на каждом шагу, но и раскрывают те грани своей личности, которые никогда бы не увидели большинство обычных друзей. Сколько современных ребят могут сказать, что вместе покоряли подземелья, убивали драконов и бесчисленное количество раз оказывались на грани смерти? Хотя эти переживания выдуманы, они – порождение внутреннего мечтателя, той части личности геймера, которую многие люди никогда никому не покажут. Такие групповые сеансы ничем не ограниченного безбашенного фантазирования, без сомнения, формируют основу для крепких и длительных отношений в реальной жизни.

Гэри Гайгэкс считал дружбу священной связью и благословением свыше. Как человек, зарабатывающий на жизнь созданием RPG, он понимал, что игры – это средство общения, и уделял огромное внимание размышлениям о них. Он восторженно отзывался об эссе Ральфа Уолдо Эмерсона о дружбе, что нашел в своей любимой «маленькой коллекции книг в кожаных переплетах»[288], завещанной ему дедушкой-шахматистом. В «Эссе VI: Дружба» Эмерсон пишет: «Единственная награда за добродетель – это добродетель; единственный способ иметь друга – быть им… Суть дружбы заключается в искренности, великодушии и полном доверии». Эмерсон вернется к этой теме в своих мемуарах: «Одно из преимуществ старых друзей – в их компании вы можете позволить себе быть глупым». Эти слова прекрасно отражают не только общую концепцию дружбы, но и ту особую связь, которая возникает во время игры.

Пол Стормберг, занимающийся историей D&D, отметил, что многие давние товарищи-геймеры Гэри – Дейв Арнесон, Дейв Уэсли и Джефф Перрен – были единственными детьми в семье. Это же фактически касается и самого Гэри, чьи сводные брат и сестра были гораздо старше. Стормберг приходит к выводу, что первые геймеры были по сути «всего лишь ищущими братьев детьми»[289], которые стремились создать сообщество или даже семью, объединенную любовью к играм. Гэри видел ролевые игры как «билет в мир приключений для целой компании друзей»[290].

О вкладе Гэри в теплые отношения между геймерами лучше всего говорит его вдова Гейл Гайгэкс: «Гэри повел игроков по пути взаимного уважения и дружбы. Благодаря этому они оставались близки всю жизнь, и все это под видом игры»[291].

В долгу перед Гэри Гайгэксом не только гики всего мира. Составить полный список обязанных ему людей будет нелегко, но этого и не нужно, чтобы оценить исключительные заслуги Гэри. Он внес большой вклад в развитие фэнтези и научной фантастики. Персонаж Гэри появился в «Футураме», а авторы многочисленных книг, фильмов и видеоигр прямо или косвенно черпали вдохновение из D&D. Безусловно, большинство этих работ напрямую не связаны с Гайгэксом и его творениями. Но, как говорил сам Гэри, между появлением идеи и ее воплощением лежит большая пропасть. Способность реализовывать свои замыслы, будь то создание ролевых игр или организация национальных игровых конвенций, возможно, была его самой сильной стороной. Он знал, как собрать воедино все детали и сделать нечто понятное, доступное и успешное. У многих рождаются замечательные идеи, но очень немногие понимают, как воплотить их в жизнь. А Гэри понимал. Его работа вдохновляла на творчество и помогала бесчисленному множеству других людей делать то же самое – собирать воедино отдельные части.

Влияние Эрнеста Гэри Гайгэкса и его детища, игры Dungeons & Dragons, на поп-культуру бесконечно велико. Подобно Толкину, который сделал жанр фэнтези мейнстримом, Гайгэкс увлек ролевыми играми миллионы людей.

D&D стала краеугольным камнем индустрии ролевых игр, поэтому можно без преувеличения сказать, что все производные игры – фактически все RPG – произошли от этого уникального творения. Появление Tunnels & Trolls (Flying Buffalo, 1975), Traveller (GDW, 1977), Call of Cthulhu (Chaosism, 1981), Paranoia (West End Games, 1984), DC Heroes (Mayfair Games, 1985), Warhammer Fantasy Roleplay (Games Workshop, 1986), Star Wars (West End Games, 1987), Amber (Phage Press, 1991), Vampire the Masquerade (White Wolf Publishing, 1991), Deadlands (Pinnacle Entertainment Group, 1996), HackMaster (Kenzer & Company, 2001), Castles & Crusades (Troll Lord Games, 2004), Pathfinder (Paizo Publishing, 2009), Dungeons & Dragons 5th Edition (Wizards of the Coast, 2014), а также многих других игр и продуктов было прямо или косвенно связано с Dungeons & Dragons. «Есть причина, почему почти каждый известный американский гейм-дизайнер будет ссылаться на D&D как на источник влияния, – писал соавтор пятого издания D&D Родни Томпсон, – потому что принципы D&D помогали сформировать фундамент, на который опирается современная разработка игр»[292].

Еще одним важным достижением Гэри была организованная в 1968 году конвенция по варгеймам, позже известная исключительно как Gen Con. Когда-то Gen Con представляла собой собрание маленькой разношерстной группы варгеймеров, а сегодня это крупнейшая в стране конвенция по ролевым и настольным играм, в которой ежегодно принимают участие более пятидесяти тысяч человек. Gen Con не только сама по себе является легендарным событием. Она задала планку и вдохновила организаторов других конвенций. Взять, к примеру, знаменитую Comic-Con в Сан-Диего – на нее ежегодно съезжаются более 120 000 человек. Неудивительно, что аудитория всех этих конвенций примерно одинакова, ведь они охватывают темы, интересные всем гикам: комиксы, ролевые игры и косплей. Gen Con, безусловно, стала первым в Соединенных Штатах мероприятием такого типа. По словам друга Гэри и первого дизайнера TSR Майка Карра, Gen Con на протяжении десятилетий «развлекала бесчисленное множество людей, дарила незабываемые впечатления, новых друзей и дорогие воспоминания. Дать начало такому успешному и приносящему радость мероприятию – величайшая заслуга!»[293]

Даже после своей смерти Гэри продолжает формировать игровое сообщество – в последнее время это происходит на Gary Con – названной в его честь конвенции, которую он и не собирался создавать. Изначально Gary Con была лишь неформальной тусовкой геймеров, собранной двумя старшими сыновьями Гэри после его похорон в 2008 году. С тех пор ежегодное мероприятие в городке Лейк-Дженива превратилось в популярный и качественно организованный «живой мемориал»[294] создателю D&D. Эту конвенцию ежегодно посещают около девятисот человек, и число участников растет.

Также наследием Гэри можно считать появление большого количества компаний, занимающихся ролевыми играми. Обычные увлечения, такие как чтение, редко вдохновляют кого-то на создание издательства или открытие книжного магазина, но уникальная природа RPG – «сделай сам» – подстегивает не только играть, но и творить. К концу 1970-х годов были основаны десятки игровых компаний, сегодня их уже сотни. D&D вдохновила их создателей и позволила увлеченным геймерам вывести свое хобби на новый уровень. Она не только стала источником для целого потока идей и всплеска творчества в игровом мире, но и дала многим работу и новые возможности. Таким образом, D&D запустила эффект бабочки, масштабы которого впечатляют как в творческом, так и в социально-экономическом плане.

Переход от настольных игр к ролевым играм живого действия (live action role-playing games, или LARPs) – еще одно явление, которое, по крайней мере отчасти, обязано своим появлением Гэри Гайгэксу, о чем свидетельствует само название. LARPs зародились как субкультура, предшествовавшая D&D, в таких группах, как Общество творческого анахронизма (SCA). Изначально его участники наряжались в старинные костюмы и воспроизводили сценки из жизни Средневековья и эпохи Возрождения. Появление D&D внесло в эти представления соревновательный элемент. В настоящее время LARPers – это международное сообщество, насчитывающее сотни тысяч человек по всему миру. Многие из них воссоздают внешний облик и характер своих персонажей, участвуя в различных ролевых играх. По иронии судьбы это действо мало чем отличается от тех игр, о которых говорил Уильям Дир, размышляя о пропаже Джеймса Далласа Эгберта, – разумеется, за вычетом психологической опасности.

Сегодня ролевые игры живого действия так же разнообразны, как и вдохновившие их создателей ролевые игры. В них есть все, начиная от группового сторителлинга и заканчивая реконструкциями боев. Так, например, организаторы события True Dungeon создают «приключение по мотивам Dungeons & Dragons в реальном времени»[295]: участники перемещаются по настоящему подземелью, полному сокровищ и артефактов и населенному аниматронными монстрами и актерами, которые изображают врагов и неигровых персонажей (НИПов или NPC, Non-Playable Character). True Dungeon, ежегодно проводимое на Gen Con, стало крупнейшим событием конвенции, впечатлившим даже самого Гэри. Он как-то заметил: «Основывая Gen Con более тридцати лет назад, я искренне хотел, чтобы геймеры получали огромное удовольствие от совместного времяпрепровождения. И истинным воплощением этого является True Dungeon»[296]. К популярным ролевым играм живого действия относятся также Darkon Wargaming Club и NERO LARP: в них имитируется бой с оружием, покрытым мягким пенополистиролом. Участники MagiQuest, самой коммерчески успешной игры этого жанра, покупают интерактивные электронные волшебные палочки, позволяющие решать головоломки, побеждать монстров и собирать золото. С момента запуска игры в 2005 году в Соединенных Штатах и Японии появилось около пятнадцати торговых точек MagiQuest и было продано более восьмисот тысяч волшебных палочек[297].

D&D также легла в основу компьютерных ролевых игр (CRPG) и массовых многопользовательских ролевых онлайн-игр (MMORPG или MMOS), о чем опять же свидетельствует словосочетание «ролевая игра» в названии. Традиционные настольные ролевые игры так и не сделались мейнстримом, тогда как CRPG (как и похожие на них ролевые видеоигры) и MMORPG стали знаковыми явлениями поп-культуры. По словам Брэда Кинга и Джона Борланда, D&D вдохнула в эту отрасль жизнь и привлекла в «сообщество молодых людей, которые открывали для себя возможности и творческий потенциал компьютерного программирования. Стремясь объединить оба увлечения, группа программистов, разработчиков и игроков со временем сформировала индустрию, в конечном итоге по масштабности и влиянию соперничающую с Голливудом»[298].

Первые программисты начинали с таких простых текстовых приключенческих игр, вдохновленных D&D, как Zork, и использовали эти концепции для создания онлайн-игр и сообществ, называемых многопользовательскими подземельями (MUDs). Эти приключенческие игры и MUDs признаны предшественниками Might and Magic, Final Fantasy, Diablo, The Elder Scrolls, World of Warcraft, EverQuest, Star Wars: The Old Republic, Ultima, Eve Online и даже The Legend of Zelda от Nintendo. Это лишь некоторые из ведущих компьютерных и массовых многопользовательских ролевых онлайн-игр за последние несколько лет – многомиллиардная индустрия, давно ставшая частью мейнстрима.

«Гэри Гайгэкс сыграл ключевую роль в развитии игровой индустрии и в моей собственной карьере, – сказал Ричард Гэрриот, создатель чрезвычайно популярной серии Ultima. – Миллионы игроков по всему миру живут в воображаемых мирах, созданных благодаря детищу Гэри»[299].

Имея более десяти миллионов подписчиков, игра World of Warcraft (WoW) не уступает в популярности некоторым крупнейшим телешоу. Но в отличие от телешоу, которые привлекают пассивного зрителя на относительно короткое время, WoW и ее дополнения предлагают многочасовые захватывающие приключения, предоставляя пользователям, возможно, даже более ценную медиаплатформу. Сегодня нельзя зайти в интернет и не увидеть всплывающие окна или баннеры с рекламой MMORPG. Как ни странно, многие участники CRPG и MMORPG не всегда относят себя к категории поклонников ролевых игр и могут даже не осознавать, откуда заимствована механика их любимого развлечения.

D&D оказала влияние и на другие типы видеоигр, в первую очередь на шутеры (стрелялки) от первого лица. Точно так же как Гэри, по сути создавший индустрию ролевых игр, Джон Кармак и Джон Ромеро дали начало этому невероятно успешному жанру, выпустив Castle Wolfenstein, а затем легендарную серию Doom. Примечательно, что Кармак и Ромеро были заядлыми игроками в Dungeons & Dragons. Не нужно глубоко вникать в их творения, чтобы увидеть следы D&D: дизайн с элементами подземелья и лабиринта или монстров, с которыми сражаются игроки. Ромеро даже упомянул, что идея создания Doom пришла ему в голову во время одной из сессий D&D, когда «демоны захватили планету и уничтожили всю игру»[300].

Благодаря миллионным тиражам некоторых крупных франшиз шутеры от первого лица и в XXI веке до сих пор остаются популярными играми. Продукты Call of Duty, Halo и Medal of Honor занимают прочное место в индустрии видеоигр, что в очередной раз подтвердил успех Destiny, долгожданного массового многопользовательского шутера от первого лица, выпущенного компанией Activision Blizzard. За первые пять дней продажи игры превысили 325 миллионов долларов – абсолютный рекорд в индустрии развлечений.

Пойдем еще дальше: без D&D не появились бы популярные виртуальные миры, такие как Second Life и Habbo. Сама концепция присвоения «аватара» уходит корнями в ранние ролевые игры, а именно в D&D. Имея на пике своего развития более двадцати миллионов зарегистрированных пользователей, Second Life включал в себя все элементы традиционной MMORPG, кроме очевидной игровой цели. Тем не менее без основополагающих интерфейсов MMORPG, первоначально разработанных для Neverwinter Nights, Ultima Online и EverQuest, не было бы технической и логической структуры Second Life. Никто из создателей массовых многопользовательских ролевых онлайн-игр не стал бы оспаривать, что самое большое вдохновение они черпали в D&D и ее производных.

А как насчет социальных сетей? Вскоре после смерти Гэри редактор Wired и корреспондент New York Times Адам Роджерс написал: «Гэри Гайгэкс умер на прошлой неделе, но Вселенная не рухнула. Это меня немного удивляет, потому что построил ее именно он»[301]. Далее Роджерс отмечает, что Гайгэкс и D&D заложили фундамент «социальной и интеллектуальной структуры нашего мира»[302]. И хотя сложно приписывать успех соцсетей именно Гэри Гайгэксу и Dungeons & Dragons, важно признать, что в этих технологиях используются уникальные концепции и платформы, которые изначально были разработаны для ролевых игр. Так, Facebook[303], Twitter, Google+ и OK Cupid предлагают участникам создать свой аватар – уникального персонажа, за которого будет «играть» пользователь. Я думаю, большинство из нас понимает, что профиль в соцсетях демонстрирует отчасти реального, а отчасти воображаемого человека – по сути, это образ, созданный для публичного представления. Любой геймер согласится с тем, что персонаж, за которого он играет, обладает чертами его характера и особенностями мышления.

Брэд Кинг и Джон Борланд, пожалуй, лучше всего описали этот феномен в книге Dungeons & Dreamers («Подземелья и мечтатели»): «Из карандаша, бумаги и игральных костей родились цифровые мечи и магические заклинания, многоствольные пулеметы и ракетницы, кланы и гильдии и, в конечном счете, сложные виртуальные миры, населенные людьми, зачастую желающими лишь пообщаться»[304].

Создатели фильмов, шагнувших с монитора компьютера на большой экран (как и актеры, которые в них снимались), также черпали вдохновение в Dungeons & Dragons. Конечно, все помнят мультсериал 1983 года от CBS «Подземелье драконов» (главных персонажей в нем озвучивали Дон Мост и легендарный Фрэнк Уэлкер), захватывающий телефильм 1981 года «Зловещая игра» с Томом Хэнксом и масштабную экранизацию 2000 года «Подземелье драконов» с Марлоном Уэйансом и Джереми Айронсом, в которой, по словам Гэри, не было «ни одного достоинства»[305]. Но и многие другие фильмы и сериалы использовали образы, идеи и концепции D&D.

Dungeons & Dragons была любимой игрой Эллиота и его друзей в блокбастере Стивена Спилберга 1982 года «Инопланетянин». Известно, что сам Спилберг перед съемками провел сеанс игры для молодых актеров, чтобы создать в группе чувство сплоченности[306]. Знаменитый актер, режиссер и сценарист Джон Фавро, хоть и не использовал в своих работах явные отсылки к Dungeons & Dragons, но говорил, что эта игра подарила ему «ощущение семьи», подстегнула воображение, научила рассказывать истории и дала понимание того, как найти нужную тональность и баланс»[307].

Однако в индустрии развлечений D&D восхваляли не всегда. Говорят, что подражание – лучшая форма лести. То же самое можно сказать о насмешках. Здесь уместно использовать словосочетание «жесткая пародия», поскольку мало что подвергалось столь активной критике и высмеиванию в кино и на телевидении, как Dungeons & Dragons и ее преданные фанаты. И все же возмутительные заявления о поклонении дьяволу и публичное осмеяние в телешоу и кинофильмах лишь увеличивали привлекательность и популярность этой загадочной игры. Хорошим примером может служить эпизод Advanced Dungeons & Dragons («Продвинутые подземелья и драконы») популярного ситкома NBC «Сообщество». Предложенный в сериале образ D&D и игроков носит гротескный характер, однако это наводит на мысль, что часть актеров и членов съемочной группы были не понаслышке знакомы и с подземельями, и с драконами.

Джадд Апатоу и Пол Фиг показали сеанс игры в Dungeons & Dragons в заключительной сцене короткого, но всеми любимого сериала 1999 года «Хулиганы и ботаны», в котором снимались будущие звезды Голливуда Джеймс Франко, Сет Роген, Джейсон Сигел, Линда Карделлини, Мартин Старр, Бизи Филиппс и Джон Фрэнсис Дейли. В финальном эпизоде Discos and Dragons («Дискотеки и драконы») главные герои сериала (ботаны-гики) встречаются за игрой в D&D с персонажем Джеймса Франко, задиристым хипстером (хулиганом-фриком). Ботаны задаются вопросом: «Он хочет и дальше играть с нами… Значит, он превращается в гика, а мы – в крутых парней?»[308] В сериале «Шоу 70-х» есть не менее запоминающаяся партия в D&D, в которой участвует легендарный рокер Элис Купер, а Джосс Уидон показывает игру в финале сериала «Баффи – истребительница вампиров». В шестом сезоне абсолютного телехита «Теория Большого взрыва» главные герои играют в D&D, а в восьмом – Шелдон говорит о желании совершить паломничество на конвенцию Gary Con. Ошеломляющий успех сериала служит лучшим доказательством глубокой связи поп- и гик-культур.

Необычайный успех кинотрилогии «Властелин колец» и более позднего телесериала «Игра престолов» – всего лишь пара примеров того, как прочно загадочный мир фэнтези внедрился в популярную культуру. Гэри Гайгэкс не создал фэнтези, но, безусловно, внес вклад в его популярность, что увеличило армию поклонников этого жанра и привлекло новых авторов. Люк Гайгэкс, младший сын Гэри от первой жены, как-то заметил: «Появились бы серии фильмов „Властелин колец“ или „Гарри Поттер“, если бы рынок не был подготовлен к этому экранизациями Dungeons & Dragons?»[309] Крис Кларк, соавтор Гэри в проекте Lejendary Adventures, соглашается с этим и утверждает, что, заглянув в перечень продуктов TV Guide от 1974 года, «можно увидеть „Звездный путь“, но ни одного фильма в жанре фэнтези»[310]. С чего началась эстафета фэнтези в 1970-х, 80-х и 90-х годах? Кто создал структуру сказочных персонажей, сеттингов и сюжетов? По словам исследователя ролевых игр Майкла Трески, «Dungeons & Dragons послужила своего рода воплощением фэнтези»[311]. Неважно, было ли творение Гэри отражением всего жанра или источником вдохновения, оно в любом случае оказало огромное влияние на столь популярную в наши дни субкультуру.

Конечно, в мире фэнтези и научной фантастики существует множество производных от D&D. Конечно, поклонники этих жанров появились бы и без Гэри Гайгэкса, но тогда вымышленные миры не стали бы настолько популярными. Честно говоря, эти жанры слишком абстрактны и требуют слишком большой эмоциональной отдачи. Dungeons & Dragons и ролевые игры в целом вывели персонализацию вымышленных миров на новый уровень. Они создали атмосферу для самостоятельного фэнтезийного или научно-фантастического повествования и, по словам Джея Литтла, создателя ролевой игры Star Wars: Edge of the Empire Roleplaying Game («Звездные войны: Край империи»), «предложили фанатам новый способ взаимодействия с литературой и культурой фэнтези»[312]. Теперь любой желающий мог стать частью сюжета, а также заполнить пробелы в предыстории и добавить свои штрихи в образы обитателей фантастических миров. Ролевые игры создали основу, благодаря которой миллионы людей получили возможность вносить свой вклад в историю.

Одним из ярких примеров тому служит сага «Звездные войны». West End Games начала свою деятельность в 1974 году в Пенсильвании как компания по производству настольных игр. В начале 1980-х она переключилась на разработку ролевых игр, уже получивших огромную популярность. К 1986 году ей удалось выпустить несколько успешных продуктов, включая игры Paranoia («Паранойя») и Ghostbusters: A Frightfully Cheerful Roleplaying Game («Охотники за привидениями: ужасно веселая ролевая игра»). В 1987 году руководство West End Games решило рискнуть и получило лицензию на разработку игры по Star Wars.

Эта игровая система создала уникальный образ вселенной «Звездных войн» с невероятным количеством деталей. Больше потрудился разве что сам Джордж Лукас. Бесчисленные персонажи, оружие, планеты, инопланетяне и сюжетные линии родились из исходных текстов и приключенческих модулей и вошли в канон «Звездных войн», перекочевав в трилогию приквелов, а также в то, что фанаты называют Star Wars Expanded Universe – «Расширенную вселенную „Звездных войн“». Таким образом, West End Games и поклонники игры Star Wars заполнили большое количество пробелов в лоре еще до появления многочисленных комиксов, книг, видеоигр и мультсериалов.

В конечном счете, все это было бы невозможно без ролевых игр. А ролевые игры невозможно представить без Гэри Гайгэкса. Уникальное творение Гэри оставило яркий след в массовой культуре. Оно служило источником вдохновения для создания новых ролевых игр и игр в реальном времени, гик-конференций и игровых компаний, виртуальных миров и социальных сетей, а также книг, фильмов и популярных телешоу. И вдохновляет по сей день.

Да здравствует Гэри Гайгэкс, король нердов!

Гэри Гайгэкс умер в 2008 году, но его история еще не закончена. Возможно, лучшим свидетельством значимости Гэри является успех его главного творения – игры Dungeons & Dragons, которая в 2014 году вышла в пятом издании.

После того как в 1986 году Гэри официально перестал заниматься D&D, игра прошла долгий путь, оказавшийся таким же трудным, как и жизнь ее создателя. Под руководством Лоррейн Уильямс в TSR почти перестали отмечать успехи отдельных сотрудников, а все творческие заслуги приписывали компании. Хотя это обычная практика во многих организациях, в TSR когда-то существовала уникальная культура, основанная на том, что каждый разработчик и дизайнер получал признание, а в предыдущие годы – долю с продаж успешного продукта в виде роялти. Через пару лет после ухода Гэри компания быстро потеряла бо́льшую часть талантливых сотрудников, в том числе блестящих авторов Маргарет Уэйс и Трэйси Хикмэна и знаменитого иллюстратора Ларри Элмора – творческую команду, создавшую для TSR серию романов-бестселлеров DragonLance («Сага о Копье»). И это не говоря уже о потере самого Гэри, а также Фрэнка Ментцера и Кима Мохана, которые присоединились к его команде в компании New Infinities. Тем не менее многие талантливые сотрудники остались и выпустили достойные продукты, такие как кампании Forgotten Realms («Забытые королевства») Эда Гринвуда. Но были и неудачные проекты, например серия игровых продуктов Buck Rogers («Бак Роджерс»), права на которую все еще принадлежат семье Лоррейн Уильямс. Когда Элмор услышал о линейке Buck Rogers незадолго до своего ухода, он сказал коллеге: «Вы не смогли бы продать эту игру даже в позолоченной коробке!»[313] Это мнение разделяли многие творческие работники TSR, включая креативного вице-президента Джима Уорда. В 1993 году после анонса новой версии Buck Rogers XXVC на выставке GAMA Show Уорд произнес знаменитую фразу: «Мы будем продолжать выпускать эту игру, пока вы ее не купите»[314].

После неудачного выпуска TSR 2-го издания D&D в 1989 году компания, казалось, развивалась в стиле «шаг вперед, два назад». Среди положительных моментов можно назвать разработку популярных сеттингов, например Ravenloft («Равенлофт»), посвященный вампирам, издание серии дополнений к правилам для конкретных классов игроков Player’s Handbook Rules Supplements (часто называемых сплатбуками) и выгодную продажу лицензии на серию компьютерных ролевых игр по AD&D, выпущенных компанией Strategic Simulations Inc. (SSI). Эти успехи, однако, перечеркивались такими сомнительными бизнес-решениями, как выкуп системы Гэри Dangerous Journeys и линейки дополнений к ролевым играм Role Aids от компании Mayfair Games (эти продукты с баснословно дорогими правами на полках магазинов почти не появились), а также избыточное производство фантастических романов, качество и привлекательность которых неуклонно снижались. А еще была серия судебных процессов. Кульминацией стала разработка дорогостоящих, но неуспешных коллекционных карточных игр Spellfire: Master the Magic («Колдовской огонь: овладей магией») и Dragon Dice («Кости дракона») – продуктов, призванных составить конкуренцию невероятно популярной игре Magic: The Gathering («Магия: общий сбор»)[315]. Эти неудачи в сочетании с остатками продукции общей стоимостью несколько миллионов долларов, нераспроданной дистрибьютором Random House, и растущим давлением со стороны кредиторов в конечном счете привели к неминуемой гибели TSR.

К 1997 году долг TSR составил 30 миллионов долларов, и производство игр прекратилось. У Лоррен Уильямс не было иного выхода, кроме как принять предложение конкурента Five Rings Publishing, создателя коллекционной карточной игры Legend of the Five Rings («Легенда пяти колец»). В начале комплексной проверки предполагаемой сделки руководитель Five Rings Райан Дэнси «обнаружил компанию-труп», которая «прогнила до основания»[316]. Несколько раз приехав в офис TSR в Лейк-Дженива, Дэнси увидел некогда великий бренд, который теперь распродает авторские права, чтобы погасить многочисленные долги, а также «склад, забитый от пола до пятнадцатиметрового потолка обесценившимися товарами, включая груды систем правил 1-го издания»[317]. Тем не менее Дэнси был убежден, что Dungeons & Dragons можно спасти, и рекомендовал покупку генеральному директору Five Rings Бобу Абрамовицу, который впоследствии договорился об опционе на приобретение TSR. Однако Five Rings не имела достаточно средств, чтобы заключить такую сделку, и обратилась за инвестициями к конкуренту по производству коллекционных карточных игр и лидеру отрасли Wizards of the Coast. К счастью, основатель и генеральный директор Wizards Питер Адкисон был давним поклонником ролевых игр и понимал истинную ценность бренда TSR. Но вместо того чтобы предоставить инвестиции, он сделал встречное предложение о приобретении и TSR, и Five Rings Publishing. Оказалось, что двумя годами ранее Адкисон безрезультатно поднимал вопрос о покупке TSR. Теперь сделка пришла прямо к нему в руки, причем очень вовремя, поскольку среди руководства Wizards росло беспокойство по поводу того, что компания превратилась в «актера одной роли» с единственным успешным продуктом – коллекционной карточной игрой Magic: The Gathering. Приобретение TSR дало Wizards дополнительную узнаваемость и разнообразие, к которым она стремилась. Компания Five Rings выступила посредником в сделке, и Wizards приобрела TSR и всю ее интеллектуальную собственность примерно за 30 миллионов долларов, причем бо́льшая часть этой суммы ушла на расчеты с кредиторами[318]. У всех сделок Адкисона, включая более поздний выкуп Gen Con менее чем за миллион долларов, была особенность: все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Всего два года спустя, в 1999-м, он продал Wizards ведущему производителю игрушек Hasbro почти за 500 миллионов долларов.

Именно так эстафета производства D&D перешла к Wizards of the Coast, ныне действующей как филиал Hasbro. Компания выпустила три основные версии игры: 3-е, 4-е и 5-е издания (известные как 3E, 4E и 5E соответственно). В выпущенном в 2000 году 3-м издании многие игровые механики были переработаны и адаптированы к системе d20, основанной на использовании не только двадцатигранника, но и других многогранных костей для получения второстепенных результатов, например урона. При том что Wizards of the Coast устранила некоторые сложности с помощью механики игры в кости, она кастомизировала персонажей: добавился ряд индивидуальных навыков и умений, что сделало игру более продвинутой и ориентированной на сюжет. Также примечательно, что 3-е издание было опубликовано по лицензии Open Gaming License (OGL). Это позволило создавать и продвигать сообщества, участники которых могут разрабатывать собственные игры и дополнения в системе d20 без уплаты лицензионных сборов. Какими бы ни были сильные и слабые стороны 3-го издания D&D, оно омолодило бренд и имело коммерческий успех, как и другие игры Wizards, основанные на той же системе d20, включая выпущенную в 2000 году ролевую игру Star Wars.

В последующие годы Wizards разработала другие версии D&D. В 2003-м вышло издание, неофициально называемое «3.5» (в нем частично пересмотрели правила 3-го издания), в 2008 году появилось 4-е издание, в котором были упрощены некоторые элементы создания и развития персонажей и увеличена сложность боевой системы. К этому времени механика игры начала походить на многие появившиеся на рынке CRPG: приоритет отдавался кастомизации персонажа и сенсационным боевым маневрам, достигаемым с помощью системы специфичных для класса «способностей» в дополнение к навыкам и подвигам. Как и 2-е издание, этот продукт имел весьма скромный успех, и вскоре после его выхода многие любители фэнтези перешли на игру Pathfinder («Следопыт») 2009 года от Paizo Publishing – пересмотренную и усовершенствованную версию системы правил 3-го (и 3.5) изданий D&D, разработанную по лицензии d20 Open Gaming.

Поскольку D&D страдала от того, что многие геймеры и сотрудники Wizards называли «войнами изданий»[319], стало казаться, будто она со временем может кануть в неизвестность и превратиться в очередную проходную фэнтезийную RPG. Но компания Wizards всегда славилась чутким отношением к запросам аудитории. Многие фанаты были недовольны тем, что версию 3.5 D&D забросили, а 4-е издание с ней практически несовместимо. Другие жаловались, что боевая механика 4-го издания слишком сложная и громоздкая, особенно на высоких уровнях. Wizards услышала все эти жалобы и приступила к созданию более простой и универсальной системы – 5-го издания игры Dungeons & Dragons. Презентованная в 2014 году на Gen Con 47 «Книга игрока» – Player’s Handbook – для 5-го издания (5E) быстро стала бестселлером не только среди книг, посвященных RPG, но и вырвалась в лидеры продаж на Amazon и заняла первое место в рейтингах Wall Street Journal и Publisher’s Weekly. Последующие выпуски Monster Manual («Энциклопедии чудовищ») и Dungeon Master’s Guide («Руководства Мастера подземелий») для 5-го издания достигли столь же впечатляющих результатов. Новейшая версия D&D пользуется безусловным успехом. Популярность 5-го издания во многом обусловлена переходом к оригинальным концепциям, использованным Гэри в ранних продуктах D&D, – возвращением к основам. «Разработчики 5E безжалостно избавились от многих сложностей, которые могли отпугнуть новичков, создав стройную систему, гораздо больше похожую на классическую игру D&D, чем предыдущее издание»[320], – сказал один из рецензентов, дизайнер Wizards Родни Томпсон. Затем он объяснил все более подробно: «Мы хотели, чтобы игроки могли доверять Мастеру подземелий так же, как и мы. Для этого мы подкорректировали систему таким образом, чтобы его суждения казались естественными и логичными… Если вспомнить старые издания D&D, особенно те, к созданию которых приложили руку Гайгэкс и Арнесон, вы поймете, что они так же основаны на полном доверии к Мастеру подземелий»[321].

Хотя D&D снова стала бестселлером, споры вокруг игры и судебные разбирательства так и не утихли. D&D все еще страдает от подпорченной в прошлом репутации, даже несмотря на количество людей, высказавшихся в ее защиту в последние десятилетия – в первую очередь здесь стоит отдать должное статьям Майкла Стэкпола. В 2010 году Апелляционный суд США оставил в силе запрет на D&D в тюрьме штата Висконсин, поскольку игра могла способствовать «повышению уровня враждебности и жестокости, планированию побега, порождать пристрастие к азартным играм»[322] и в конечном счете «помогала заключенным убегать от реальности исправительного учреждения»[323].

Совсем недавно D&D привлекла внимание всей страны из-за судебного процесса, связанного со съемками документального фильма об игре. В 2012 году в рамках кампании на Kickstarter было собрано более 195 000 долларов, и режиссеры Энтони Савини, Эндрю Паскаль и Джеймс Спреттли приступили к созданию самого качественного и подробного документального фильма о D&D под названием Dungeons & Dragons: A Documentary («Подземелья и драконы: Документальный фильм»). После проведения обширных исследований и многочисленных интервью фильм, который планировали выпустить летом 2014 года, как раз к празднованию сорокалетия игры, казалось, был обречен на успех. Но на момент написания этой книги он так и не увидел свет. В январе 2014 года появился трейлер конкурирующего документального фильма под названием The Great Kingdom («Великое королевство»), спродюсированного двумя из трех создателей Dungeons & Dragons: A Documentary, Эндрю Паскалем и Джеймсом Спреттли. По-видимому, в начале работы над первым фильмом между Савини и его партнерами случился творческий разлад, и пути продюсеров разошлись. Впоследствии Савини подал против Паскаля и Спреттли иск в Верховный суд штата Нью-Йорк с целым рядом обвинений – от нарушения фидуциарных обязанностей и подстрекательства к мошенничеству до недобросовестной конкуренции[324]. Суд согласился с обвинением. «Завершение фильма было сорвано, а его коммерческая ценность потенциально снижена из-за того, что ответчики финансировали и рекламировали конкурирующий проект»[325], – написала судья Кэролин Э. Демарест, удовлетворившая ходатайство Савини о судебном запрете и приостановившая съемки The Great Kingdom на неопределенный срок.

Судебные иски преследовали D&D с самых первых дней выхода игры. Некоторые называют это проклятием. Эндрю Паскаль как-то сказал: «Геймеры – самоуверенные собственники, из-за этого у них возникает естественная склонность создавать конкурирующие фракции и соперничающие группы»[326]. В любом случае трудно не заметить параллели между игрой и документальным фильмом, рекламный слоган которого гласит: «Поучительная история об империи, построенной друзьями и потерянной из-за предательства, вражды, плохого управления, высокомерия и судебных разбирательств»[327].

Истинных поклонников и знатоков D&D ничуть не удивляет это непрекращающееся дежавю.

Гэри Гайгэкс был новатором, другом, коллегой, семьянином. Он оставил яркий след в жизни очень многих людей. Однажды поздно вечером, вскоре после смерти отца, Эрни Гайгэкс предавался воспоминаниям с другом Гэри, руководителем Troll Lord Games Стивом Шено. Стив положил ноги на стол, а Эрни посмотрел на его ботинки и сказал: «Знаешь, а ведь мой отец был сапожником»[328]. Эта фраза не отпускала Шено до конца вечера и еще несколько дней. Вдруг он кое-что понял: Гэри «был парнем, который сделал обувь для всех нас. Он протянул нам пару сапог и отправил в приключение»[329], – объяснил Шено.

Гэри Гайгэкс действительно был мастером рассказов, мастером приключений и мастером дружбы. Он понял, как сплотить непохожих людей, и помог им найти точки соприкосновения. «Он показал, каким мощным потенциалом обладают игры – они объединяют человечество»[330], – сказал Пол Стормберг, историк, изучающий D&D. Можно только представить, как странно выглядело собрание группы местных геймеров Лейк-Дженивской ассоциации тактических исследований, организованной Гэри: несколько мужчин лет тридцати пяти (среди них, например, преподаватель статистики), пара парней лет двадцати с небольшим, подросток и десятилетний ребенок. Эти совершенно разные люди собирались за игровым столом ради общей цели, объединивший их.

Тим Каск, старый друг и коллега Гэри, сравнивал его с землепашцем, который «вырубил деревья, выкорчевал пни, возделал поле и посеял первые семена»[331], чтобы другие могли растить и собирать урожай. Сам Гэри так написал об этом в руководстве для игроков Advanced Dungeons & Dragons Player’s Handbook: «Здесь я даю основные параметры, а остальное зависит от людей: из них и состоит вселенная D&D»[332].

Наследие Гэри Гайгэкса – уникального сапожника, землепашца, геймера и отца – живет в его семье, друзьях, играх, которые он создал, и в культуре гиков, которые увлеклись его играми и впоследствии захватили мир. В его воображении родилась великая империя ролевых игр.

Вклад Гэри в современную культуру едва ли поддается количественной оценке, но его безусловно можно назвать выдающимся. От природы скромный, Гэри, вероятно, весьма удивился бы такой характеристике. В конце концов, он никогда не жаждал богатства, власти или всемирной славы. Он просто хотел играть в игры. Он хотел, чтобы другие играли в игры и любили их так же, как он.

Легендарный человек, вдохновивший меня на это произведение, лучше всего сказал о себе сам: «Я пишу книги, потому что хочу их читать; я создаю игры, потому что хочу в них играть; я придумываю и рассказываю истории, потому что они захватывают меня самого… Я мечтаю остаться для всех парнем, который очень любил играть в игры и хотел делиться с другими своими знаниями и веселыми увлечениями»[333].

Dungeons & Dragons (D&D), ролевая игра, разработанная совместно с Дейвом Арнесоном (TSR, 1974 г.)

Greyhawk, дополнение к D&D, разработанное с Робом Кунцем (TSR,1975 г.)

Eldritch Wizardry, дополнение к D&D, разработанное с Брайаном Блюмом (TSR, 1976 г.)

Boot Hill, ролевая игра, созданная с Брайаном Блюмом (TSR, 1975 г.)

Lost Caverns of Tsojcanth, приключенческий модуль D&D (TSR, 1976 и 1982 гг.)

Dungeon Geomorphs (3 комплекта), аксессуары для D&D (TSR, 1976–1977 гг.)

Outdoor Geomorphs, аксессуары для D&D (TSR, 1977 г.)

Monster Manual, система правил Advanced Dungeons & Dragons (AD&D) (TSR, 1977 г.)

Player’s Handbook, система правил AD&D (TSR, 1978 г.)

Steading of the Hill Giant Chief, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1978 г.)

Glacial Rift of the Frost Giant Jarl, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1978 г.)

Hall of the Fire Giant King, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1978 г.)

Descent into the Depths of the Earth, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1978 г.)

Shrine of the Kuo-Toa, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1978 г.)

Vault of the Drow, приключенческий модуль AD&D в дополнение к Descent into the Depths of the Earth и Shrine of Kuo-Toa (TSR, 1978 г.)

Tomb of Horrors, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1978 г.)

Dungeon Masters Guide, система правил AD&D (TSR, 1979 г.)

Village of Hommlet, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1979 г.)

Keep on the Borderlands, приключенческий модуль D&D (TSR, 1979 г.)

World of Greyhawk, дополнение к AD&D (TSR, 1980 г.)

Expedition to the Barrier Peaks, приключенческий модуль AD&D (1980 г.)

Dungeons & Dragons Expert Rulebook, система правил (TSR, 1981 г.)

Dungeons & Dragons Expert Set, набор для ролевой игры в коробке (TSR, 1981 г.)

Legion of Gold, приключенческий модуль Gamma World, совместно с Люком Гайгэксом и Полом Ричи III (TSR, 1981 г.)

Forgotten Temple of Tharizdun, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1982 г.)

Monster Manual II, дополнение к AD&D (TSR, 1983 г.)

Dungeons & Dragons Set 2: Expert Rules, набор для ролевой игры в коробке (TSR, 1983 г.)

Dungeonland, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1983 г.)

Land Beyond the Magic Mirror, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1983 г.)

Mordenkainen’s Fantastic Adventure, приключенческий модуль AD&D, совместно с Робом Кунцем (TSR, 1984 г.)

The Book of Marvelous Magic, дополнение к D&D, совместно с Фрэнком Ментцером (TSR, 1984 г.)

Isle of the Ape, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1985 г.)

Unearthed Arcana, дополнение к AD&D (TSR, 1985 г.)

Temple of Elemental Evil, приключенческий модуль AD&D, совместно с Фрэнком Ментцером (TSR, 1985 г.)

Dungeons & Dragons Set 4: Master Rules, набор для ролевой игры в коробке, совместно с Фрэнком Ментцером (TSR, 1985 г.)

Oriental Adventures, дополнение к AD&D, совместно с Дэвидом Куком и Франсуа Фройдевалем (TSR, 1985 г.)

Queen of the Spiders, приключенческий модуль AD&D (TSR, 1986 г.)

Cyborg Commando, ролевая игра, совместно с Фрэнком Ментцером и Кимом Моханом (NIPI, 1987 г.)

Mythus, система правил Dangerous Journeys (DJ) (GDW, 1992 г.)

Mythus Magick, дополнение к DJ, совместно с Дейвом Ньютоном (GDW, 1992 г.)

Epic of Aearth, дополнение к DJ (GDW, 1992 г.)

Necropolis, приключенческий модуль DJ (GDW, 1992 г.)

Mythus Bestiary, дополнение к DJ, совместно с Дейвом Ньютоном и Мишель Ньютон (GDW, 1993 г.)

Mythus Prime, дополнение к DJ, совместно с Дейвом Ньютоном (GDW, 1994 г.)

Uninvited Guests, общий приключенческий модуль, совместно с Лестером Смитом и Брайаном Уинтером (DG, 1997 г.)

A Challenge of Arms, общий приключенческий модуль, совместно с Крисом Кларком (ICG, 1998 г.)

The Ritual of the Golden Eyes, общий приключенческий модуль, совместно с Крисом Кларком (ICG, 1999 г.)

Weyland Smith & Company Giant Fun Catalog, универсальное дополнение к различным ролевым играм (HF, 1999 г.)

Lejendary Rules for All Players, система правил Lejendary Adventure (LA) (HF, 1999 г.)

Beasts of Lejend, система правил LA (HF, 2000 г.)

Lejend Master’s Lore, система правил LA (HF, 2000 г.)

Forlorn Corners, приключенческий модуль LA (HF, 2001 г.)

Lejendary Earth Gazetteer, приложение к LA (HF, 2002 г.)

Necropolis, приключенческий модуль d20 (NG, 2002 г.)

The Slayer’s Guide to Dragons, дополнение d20 (MP, 2002 г.)

The Slayer’s Guide to Undead, дополнение d20, совместно с Джоном Креффилдом (MP, 2002 г.)

Gary Gygax’s The Canting Crew, the Criminal Underclass: Gygaxian Fantasy Worlds, Volume I, универсальное дополнение (TLG, 2002 г.)

The Hermit, приключенческий модуль d20/LA (TLG, 2002 г.)

Gary Gygax’s World Builder: Gygaxian Fantasy Worlds, Volume II, универсальное дополнение, совместно с Дэном Кроссом (TLG, 2003 г.)

Gary Gygax’s Living Fantasy: Gygaxian Fantasy Worlds, Volume III, универсальное дополнение (TLG, 2003 г.)

Noble Knights and Dark Lands, дополнение к LA, совместно с Крисом Кларком (HF, 2003 г.)

Terekaptra: The Lost City of Utiss, приключенческий модуль LA, совместно с Крисом Кларком (HF, 2004 г.)

Hall of Many Panes, приключенческий модуль d20 (TLG, 2005 г.)

Lejendary Adventures Essentials Rulebook, система правил LA (TLG, 2005 г.)

The Exotic Realms of Hazgar, дополнение к LA, совместно с Крисом Кларком (HF, 2006 г.)

Castle Zagyg: Yggsburgh, дополнение к Castles & Crusades (C&C) (TLG, 2005 г.)

Castle Zagyg: Dark Chateau, приключенческий модуль C&C (TLG, 2005 г.)

Castle Zagyg: Class Options & Skills for Yggsburgh, дополнение к C&C (TLG, 2006 г.)

Castle Zagyg: The Outs Inn, дополнение к C&C (TLG, 2006 г.)

Castle Zagyg: Yggsburgh Player’s Maps, дополнение к C&C (TLG, 2006 г.)

Castle Zagyg: The East Mark Gazetteer, дополнение к C &C и приключенческий модуль, совместно с Джеффом Таланяном (TLG, 2007 г.)

More Beasts of Lejend, дополнение к LA (TLG, 2007 г.)

A Problem of Manors, модуль LA, совместно с Крисом Кларком (TLG, 2007 г.)

Castle Zagyg: The Upper Works, дополнение к C&C (TLG, 2008 г.)

Untitled Miniatures Rules, варгейм с миниатюрами в сеттинге Древнего мира (IFWM, 1969 г.)

LGTSA Medieval Miniatures Rules, варгейм с миниатюрами, совместно с Джеффом Перреном (PF/DB/SIM, 1970 г.)

Chainmail, варгейм с миниатюрами в сеттинге Средневековья, совместно с Джеффом Перреном (GG, 1971 г.)

Tractics, варгейм с миниатюрами в сеттинге Второй мировой войны, совместно с Майклом Ризом и Леоном Такером (GG, 1971 г.)

Don’t Give Up the Ship, варгейм с миниатюрами на военно-морскую тематику, совместно с Дейвом Арнесоном и Майком Карром (GG, 1972 г.)

Cavaliers and Roundheads, варгейм с миниатюрами в сеттинге Гражданской войны в Англии, совместно с Джеффом Перреном (TSR, 1973 г.)

Warriors of Mars, варгейм с миниатюрами в стиле фэнтези, совместно с Брайаном Блюмом (TSR, 1974 г.)

Classic Warfare, варгейм с миниатюрами в сеттинге Древнего мира (TSR, 1975 г.)

Swords & Spells, дополнение к миниатюрам D&D (TSR, 1976 г.)

Napoleonic Diplomacy II, вариант игры Diplomacy (TGD, 1969 г.)

Crusadomacy, вариант игры Diplomacy (DB, 1970 г.)

Khanomacy, вариант игры Diplomacy (SP, 1970 г.)

Rajomacy, вариант игры Diplomacy (SP, 1970 г.)

Hyborian Age Diplomacy (Conanomacy), вариант игры Diplomacy (SN, 1972 г.)

Little Big Horn, настольный варгейм в сеттинге исторической битвы при Литтл-Бигхорн, последнем сражении Джорджа Кастера (WGIG, 1968 г., TSR 1976 г.)

Overlord: The Battle for France, настольный варгейм, вариант D-Day компании Avalon Hill, совместно с Биллом Хойером (ST, 1968 г.)

Arbela настольная игра в сеттинге эпохи Александра Македонского, совместно с Дэйном Лайонсом (WGIG, 1968 г.)

The Caucasus Extension, вариант настольной игры в сеттинге Второй мировой войны Stalingrad компании Avalon Hill (IW, 1969 г.)

France 1940, настольный варгейм в сеттинге Второй мировой войны (GDB, 1969 г.)

Arsouf, настольный варгейм в сеттинге эпохи Крестовых походов (PF, 1969 г.)

War of the Empires, стратегическая военная «игра по почте», совместно с Туилло Прони (SP, 1969 г.)

Dark Ages, Medieval Conflict on Alternate World «Entropy», стратегический варгейм с судьей и миниатюрами (DB, 1970 г.)

Alexander the Great, настольный варгейм, совместно с Доном Лоури (GG, 1971 г., AH, 1974 г.)

Dunkirk: The Battle of France, настольный варгейм в сеттинге Второй мировой войны (GG, 1971 г.)

Alexander’s Other Battles, дополнения к настольной игре Alexander the Great (GG, 1972 г., AHG, 1974 г.)

Victorious German Arms, альтернативная история Второй мировой войны для варгеймов, совместно с Терри Стаффордом (TKG, 1973 г.)

Dragonchess, вариант шахмат (TSR, 1985 г.)

Fidchell, шахматный вариант Dangerous Journeys (GDW, 1992 г.)

Hero’s Challenge: Sagard the Barbarian: The Crimson Sea, книга в стиле «выбери себе приключение», совместно с Флинтом Диллом (TSR, 1985 г.)

Hero’s Challenge: Sagard the Barbarian: The Green Hydra, книга в стиле «выбери себе приключение», совместно с Флинтом Диллом (TSR, 1985 г.)

Hero’s Challenge: Sagard the Barbarian: The Ice Dragon, книга в стиле «выбери себе приключение», совместно с Флинтом Диллом (TSR, 1985 г.)

Hero’s Challenge: Sagard the Barbarian: The Fire Demon, книга в стиле «выбери себе приключение», совместно с Флинтом Диллом (TSR, 1986 г.)

Saga of Old City, роман серии AD&D (TSR, 1985 г.)

Artifact of Evil, роман серии AD&D (TSR, 1986 г.)

City of Hawks, роман серии AD&D (NIPI, 1987 г.)

Night Arrant, роман серии AD&D (NIPI, 1987 г.)

Sea of Death, роман серии AD&D (NIPI, 1987 г.)

Role-Playing Mastery, учебник по ролевым играм (PP, 1987 г.)

Dance of Demons, роман серии AD&D (NIPI, 1988 г.)

Come Endless Darkness, роман серии AD&D (NIPI, 1988 г.)

Master of the Game, учебник по ролевым играм (PP, 1989 г.)

The Anubis Murders, роман серии Dangerous Journeys (PR, 1992 г.)

The Samarkand Solution, роман серии Dangerous Journeys (PR, 1993 г.)

Death in Delhi, роман серии Dangerous Journeys (PR, 1993 г.)

Horsemen of the Apocalypse, эссе о ролевых играх (JRG, 2000 г.)

Infernal Sorceress, роман серии Dangerous Journeys (PG, 2009 г.)

AFV-G2

Издания ассоциации любительской прессы Alarums & Excursions

Avalon Hill General

Bleak December

Campaign

Canadian Wargamer

The Cardboard Commander

The Courier

The Crusader

Domesday Book

The Dragon (Dragon, Dragon Magazine, Dragon Annual, Best of Dragon)

El Conquistador

Europa

Europe ’44

Great Plains Game Players Newsletter

IFW Monthly

IFW Quarterly

Imagine

International Wargamer

Journeys: Journal of Multidimensional Roleplaying

Kipple

La Vivandière

Liaisons Dangereuses

Little Wars

Lowry’s Guidon

Mythic Masters

New War Reports

Panzerfaust

Polyhedron

Random Events

Realms of Adventure

SF & F Journal

Shadis

Space/Fantasy Gamer

The Spartan

Spartan International Monthly

The Strategic Preview: T.S.R. Jobbies

The Strategic Review

Strategy & Tactics

Supernova

Tactics & Variants

Thangorodrim

Tricolor

Troll

Wargamer’s Digest

Wargamer’s Newsletter

White Dwarf

AH: Avalon Hill

AHG: Avalon Hill The General

DB: Domesday Book

DG: Destination Games

GDB: IFW Game Design Bureau

GG: Guidon Games

GDW: Games Designers’ Workshop

HP: Hekaforge Productions

IFWM: International Federation of Wargaming Monthly

ICG: Inner City Games

IW: International Wargamer

JRG: Jolly Roger Games

MP: Mongoose Publishing

NG: Necromancer Games

NIPI: New Infinities Productions, Inc.

PF: Panzerfaust

PG: Paizo Games

PP: Putnam/Perigee

PR: Penguin/Roc

SIM: Spartan International Monthly

SN: Supernova

SP: Self-published

ST: Spartan

TGD: Thangorodrim

TKG: TK Graphics

TLG: Troll Lord Games

TSR: Tactical Studies Rules; TSR Hobbies, Inc.; TSR, Inc.

WGIG: War Game Inventors Guild

Адкисон Питер. Личное общение: личное интервью от 28 декабря 2014 года.

Гайгэкс Люк. Личное общение: телефонное интервью, 5 апреля 2013 года.

Гайгэкс Элиза. Личное общение: телефонное интервью, 11 мая 2013 года.

Гайгэкс Эрнест (Эрни). Личное общение: личное интервью, 27 апреля 2013 года и 30 августа 2014 года*.

Гайгэкс-Уокер Мэри. Личное общение: телефонное интервью, 28 апреля 2013 года.

Джонсон Гарольд. Личное общение: личная встреча, 17 марта 2013 года.

Изли Джефф. Личное общение: телефонное интервью, 28 августа 2014 года.

Карр Майк. Личное общение: интервью по электронной почте и переписка по телефону, 11 января 2015 года.

Каск Тим. Личное общение: телефонное интервью, 6 февраля 2013 года и 30 сентября 2014 года.

Кларк Крис. Личное общение: телефонное интервью, 21 ноября 2014 года.

Литл Джей. Личное общение: интервью по электронной почте, 15 декабря 2014 года.

Мармур Милдред. Личное общение: интервью по электронной почте, 23 января 2015 года.

Ментцер Фрэнк. Личное общение: телефонное интервью, 16 апреля 2013 года.

Перрен Джефф. Личное общение: личное интервью, 12 апреля 2015 года.

Пикенс Джон. Личное общение: личная встреча, 17 марта 2013 года.

Питерсон Джон. Личное общение: личная встреча, 17 марта 2013 года.

Стормберг Пол. Личное общение: телефонное интервью, 20 августа 2014 года*. Консультации, февраль-март 2015 года.

Томпсон Родни. Личное общение: интервью по электронной почте, 15 октября 2014 года.

Уорд Джеймс. Личное общение: телефонное интервью, 16 апреля 2014 года.

Уэсли Дэвид. Личное общение: телефонное интервью, 4 апреля 2014 года.

Шено Стивен. Личное общение: телефонное интервью, 13 февраля 2013 года.

Элмор Ларри. Личное общение: телефонное интервью, 3 октября 2014 года.

Alsop II, S. 1982. “TSR Hobbies Mixes Fact and Fantasy”. Inc., February 1.

Appelcline, S. 2014a. Designers & Dragons: The ’70s. Silver Spring: Evil Hat Productions, LLC.

Appelcline, S. 2014b. Designers & Dragons: The ’80s. Silver Spring: Evil Hat Productions, LLC.

Appelcline, S. 2014c. Designers & Dragons: The ’90s. Silver Spring: Evil Hat Productions, LLC.

Appelcline, S. 2014d. Designers & Dragons: The ’00s. Silver Spring: Evil Hat Productions, LLC.

Arneson, D. 1975. Dungeons & Dragons: Rules for Fantastic Medieval Wargames Campaigns Playable with Paper and Pencil and Miniatures Figures – Book V – Blackmoor. Lake Geneva: Tactical Studies Rules

Barton, M. 2008. Dungeons & Desktops: The History of Computer RolePlaying Games. Wellesley: A K Peters, Ltd.

Bartyzel, M. 2014. “8 Glorious TV Homages to the Geekery of Dungeons & Dragons” Film School Rejects Blog, July 3. URL: https://filmschoolrejects.com/8-glorious-tv-homages-to-the-geekery-of-dungeons-dragons-188928c3885/.Borrelli, C. 2014. “Does Late Dungeons & Dragons Creator Gary Gygax Deserve a Statue?” Chicago Tribune, March 26.

Borsuk, A.J. 1985. “The Dungeon Master: For E. Gary Gygax the Pitfalls of Success Are Not Unlike His Popular Game, Dungeons & Dragons”. Milwaukee Journal, March 10.

Boucher, G. 2008. “Jon Favreau Is the Action Figure Behind ‘Iron Man’”. Los Angeles Times, May 5.

Carpio, J. 2013. “The Cosmology of Role-Playing Games”. Gygax, February.

Chenault & Gray, LLC. 2008. “Troll Lord Games Forum”. Trolllord.com.

Cover, J.G. 2010. The Creation of Narrative In Tabletop Role-Playing Games. Jefferson: McFarland.

Craig, S. 1986. “Wunderkinds”. Orange Coast Magazine, April.

Crigger, L. 2008. “Chasing D&D: A History of RPGs”. 1UP.com, IGN Entertainment Games, April.

Dancey, R. 2001. “Ryan Dancey on the Acquisition of TSR.” URL: http://insaneangel.com/insaneangel/RPG/Dancey.html.

De Smet, A. 2004. “Visiting TSR”/ High Programmer. URL: http:// www.highprogrammer.com/alan/rants/tsr.html.

Entertainment Weekly. 1992. “Down the Tubes”. Entertainment Weekly, December 25.

EN World RPG News & Reviews. 2002. “Q&A with Gary Gygax – Part I”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=22566.

EN World RPG News & Reviews. 2003a. “Q&A with Gary Gygax – Part II”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=38912.

EN World RPG News & Reviews. 2003b. “Q&A with Gary Gygax – Part III”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=46861.

EN World RPG News & Reviews. 2003c. “Q&A with Gary Gygax – Part IV”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=57832.

EN World RPG News & Reviews. 2003–4. “Q&A with Gary Gygax – Part V”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=71486.

EN World RPG News & Reviews. 2004. “Q&A with Gary Gygax – Part VI”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=76849.

EN World RPG News & Reviews. 2004–5. “Q&A with Gary Gygax – Part VII”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=104817.

EN World RPG News & Reviews. 2005a. “Q&A with Gary Gygax – Part VIII”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=121380.

EN World RPG News & Reviews. 2005b. “Q&A with Gary Gygax – Part IX”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=125997.

EN World RPG News & Reviews. 2006a. “Q&A with Gary Gygax – Part X”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=161566.

EN World RPG News & Reviews. 2006b. “Q&A with Gary Gygax – Part XI”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=167680.

EN World RPG News & Reviews. 2006–7. “Q&A with Gary Gygax – Part XII”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=171753.

EN World RPG News & Reviews. 2007–8. “Q&A with Gary Gygax – Part XIII”. Enworld.org. URL: http://www.enworld.org/forum/showthread.php?t=193204.

Ewalt, D.M. 2013. Of Dice and Men: The Story of Dungeons & Dragons and the People Who Play It. New York: Scribner.

Ewalt, D.M. 2011. “How to Get Started with Dungeons & Dragons”. Forbes, February 14.

Florio, V. 2010. “Interview with Mike Carr”. The Save or Die Podcast, December 4. URL: http://saveordie.info/?p=333.

Furino, G. 2014. “Dungeons & Dragons Is Officially Cool Again”. Vice, August 20. URL: http://www.vice.com/read/dungeons-dragons-is-officially-cool-again-115.

Gilsdorf, E. 2009. Fantasy Freaks and Gaming Geeks: An Epic Quest for Reality Among Role Players, Online Gamers, and Other Dwellers of Imaginary Realms. Guilford: Lyons Press.

Gilsdorf, E. 2014. “A Game as Literary Tutorial: Dungeons & Dragons Has Influenced a Generation of Writers”. New York Times, July 13.

Gray, S. 2008. “Gary Gygax”. Times (London), March 6.

Gygax, E. 2013. “The Gygax Family Storyteller”. Gygax, February.

Gygax, G., ed. 1975. The Strategic Review. № 4. Lake Geneva: TSR Hobbies, Inc.

Gygax, G. 1977. Monster Manual: Advanced Dungeons & Dragons. Lake Geneva: TSR Hobbies, Inc.

Gygax, G. 1978. Player’s Handbook: Advanced Dungeons & Dragons. Lake Geneva: TSR Hobbies, Inc.

Gygax, G. 1979. Dungeon Master’s Guide: Advanced Dungeons & Dragons. Lake Geneva: TSR Hobbies, Inc.

Gygax, G. 1985. Unearthed Arcana: Advanced Dungeons & Dragons. Lake Geneva: TSR Hobbies, Inc.

Gygax, G. 2005. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Way Back When…” Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, July.

Gygax, G. 2006a. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Live Action RPGing in 1947”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, Winter.

Gygax, G. 2006b. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Knightly Combat and Military Play”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, Spring.

Gygax, G. 2007a. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Older Boys”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, Winter.

Gygax, G. 2007b. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Wild Bookworms”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, Summer.

Gygax, G. 2007c. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Variety Is the Spice…” Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, August.

Gygax, G. 2008a. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Ghostly Happenings…” Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, March.

Gygax, G. 2008b. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Ghostly Happenings… Part II”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, May.

Gygax, G. 2008c. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Risky Things”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, July.

Gygax, G. 2008d. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Risky Things Part II”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, August.

Gygax, G. 2008e. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Oak Hill Sanatorium”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, September.

Gygax, G. 2008f. “How It All Happened: The Inspiration for the D&D Game, Its Creation, Gen Con’s Founding, How TSR Came into Being, and Its Early Days – Miscellaneous Make-Believe”. Crusader: The Journal of the Intrepid Adventurer, October.

Gygax, G.. 1987. Role-Playing Mastery. New York: Perigee Books.

Gygax, G., and D. Arneson. 1974a. Dungeons & Dragons: Rules for Fantastic Medieval Wargames Campaigns Playable with Paper and Pencil and Miniatures Figures – Book I – Men & Magic. Lake Geneva: Tactical Studies Rules.

Gygax, G., and D. Arneson. 1974b. Dungeons & Dragons: Rules for Fantastic Medieval Wargames Campaigns Playable with Paper and Pencil and Miniatures Figures – Book II – Monsters & Treasure. Lake Geneva: Tactical Studies Rules.

Gygax, G., and D. Arneson. 1974c. Dungeons & Dragons: Rules for Fantastic Medieval Wargames Campaigns Playable with Paper and Pencil and Miniatures Figures – Book III – The Underworld & Wilderness Adventures. Lake Geneva: Tactical Studies Rules.

Gygax, G., and R. Kuntz. (1975). Dungeons & Dragons: Rules for Fantastic Medieval Wargames Campaigns Playable with Paper and Pencil and Miniatures Figures – Book IV – Greyhawk. Lake Geneva: Tactical Studies Rules.

Gygax, G., and J. Perren. 1971. Chainmail: Rules for Medieval Miniatures. Evansville: Guidon Games.

Gygax, G., and Sacco, A. 2002. “The Ultimate Interview with Gary Gygax”. The Kyngdoms. URL: http://www.thekyngdoms.com/interviews/ garygygax.php.

Heinsoo, R., A. Collins, and J. Wyatt. 2008. Dungeons & Dragons Player’s Handbook: Arcane, Divine, and Martial Heroes. Renton: Wizards of the Coast, Inc.

Hulse, E. 2009. The Blood ’n’ Thunder Guide to Collecting Pulps. Morris Plains: Murania Press.

Jeffries, A. 2014. “The Case of the Dueling ‘Dungeons & Dragons’ Documentaries”. The Verge, July 15. URL: http://www.theverge.com/2014/7/15/ 5901199/the-case-of-the-dueling-dungeons-dragons-documentaries.

Kask, T. 2008. “Interview: Tim Kask (Part I)”. Grognardia, September 18. URL: http://grognardia.blogspot.com/2008/09/interview-tim-kask-part-i.html

Kask, T., ed. 1975. The Strategic Review. №. 5. Lake Geneva: TSR Hobbies, Inc.

Kask, T., ed. 1977. The Dragon. №. 7. Lake Geneva: TSR Hobbies, Inc.

Kask, T., ed. 1977. The Dragon. №. 11. Lake Geneva: TSR Hobbies, Inc.

Kelly, K. 2015. Hawk & Moor Trilogy: The Unofficial History of Dungeons & Dragons. Amazon Digital: Wonderland Imprints.

King, B., and J. Borland. (2014). Dungeons & Dreamers: A Story of How Computer Games Created a Global Community. 2nd ed. Pittsburgh: ETC Press.

Kushner, D. 2008. “Dungeon Master: The Life and Legacy of Gary Gygax”. Wired, March 10.

Kutalik, C. 2011. “No Borders: A Conversation with Rob Kuntz”. Hill Cantons Blog, August 15. URL: http://hillcantons.blogspot.com/2011/08/ no-borders-or-limits-conversation-with.html.

La Farge, P. 2006. “Destroy All Monsters”. The Believer, September. URL: http://www.believermag.com/issues/200609/?read=article_lafarge.

Lake Geneva Public Library. 2013. “Know Us”. URL: www.lakegeneva.lib.wi.us/knowus.htm.

Lynch, S. 2001. “Interview with Gary Gygax, Part 1 of 3”. RPGnet, May 1. URL: https://www.rpg.net/news+reviews/columns/lynch01may01.html.

Michaud, Jon. 2014. “Dungeons & Dragons Saved My Life”. New Yorker, July 16.

Mills, B.K. 1980. “If Students’ Tails Are Dragon and Their Minds in the Dungeon Lately, Blame Gamesman Gary Gygax”. People, January 14.

Newman, T. 2013. “How to Talk to Your Parents About D&D”. Monkey in the Cage, January. URL: http://www.monkeyinthecage.com/2013/ 01/23/how-to-talk-to-your-parents-about-dnd.

Ortega, T. 2012. “Bill Dear Is Full of It and I Can Prove It”. Village Voice Blogs, April 3. URL: https://www.villagevoice.com/bill-dear-is-full-of-it-and-i-can-prove-it/.

Peterson, J. 2012. Playing at the World. San Diego: Unreason Press.

Peterson, J. 2014. “The Ambush at Sheridan Springs: How Gary Gygax Lost Control of Dungeons & Dragons”. Playing at the World Blog, July 28. URL: http://playingattheworld.blogspot.com/2014/07/how-gary-gygax-lost-control-of-tsr.html.

Rausch, A. 2004a. “Gamespy: Gary Gygax Interview – Part I”. Gamespy, August 15. URL: http://pc.gamespy.com/articles/538/538817p1.html.

Rausch, A. 2004b. “Gamespy: Gary Gygax Interview – Part 2”. Gamespy, August 16. URL: http://pc.gamespy.com/articles/538/538820p1.html.

Rausch, A. 2004c. “Gamespy: Dave Arneson Interview”. Gamespy, August 19. URL: http://pc.gamespy.com/articles/540/540395p1.html.

Roberts, C.S. 1983. “Charles S. Roberts: In His Own Words”. Charles S. Roberts Awards. URL: http://www.alanemrich.com/CSR_pages/ Articles/CSRspeaks.htm.

Rogers, A. 2008. “Geek Love”. New York Times, March 9.

RPGnet. 2012–13. “Verified ‘Celebrity’ Tabletop Role-Playing Gamers?” RPG.net, March 9. URL: http://forum.rpg.net/showthread.php?631055-Verified-quot-celebrity-quot-tabletop-role-playing-gamers/page10.

Sandler, C. 2013. “Fantastic Fun: Sid Sackson, Gary Gygax, and the World of Gaming”. National Museum of Play, January 2. URL: http:// www.museumofplay.org/blog/play-stuff/2013/01/fantastic-fun-sid-sackson-gary-gygax-and-the-world-of-wargaming.

Scheele, T. 2003. “Press Release from Washington About D&D”. Computers for Christ, May 1. URL: http://www.believersweb.org/view.cfm?ID=663.

Shanafelt, S. 2005. “The Growing Chic of Geek: How Turning 30 Made Dungeons & Dragons Feel Young Again”. Mountain Xpress, November 2. URL: http://www.mountainx.com/article/9563/The-growing-chic-of-geek.

Sheppard, N. 1979. “Tunnels Are Searched for Missing Student”. New York Times, September 8.

Smith, H. (n.d.). “The Dungeon Master: An Interview with Gary Gygax”. Witchboy.net. URL: http://www.witchboy.net/articles/the-dungeon- master-an-interview-with-gary-gygax.

Smith, M. 2014. “New Dungeons & Dragons Is a Worthy Hit”. Yahoo! Games– Plugged In Blog, August 28. URL: https://games.yahoo.com/blogs/ plugged-in/new-dungeons-dragons-is-a-worthy-hit-215420322.html.

Stackpole, M.A. 1990. “The Pulling Report”. URL: http://www.rpgstudies.net/stackpole/pulling_report.html#Lies.

Stackpole, M.A. 1989. «Game Hysteria and the Truth.» August 28. URL: https://www-theescapist-com.translate.goog/archive-gamehysteria.htm?_x_tr_sch=http&_x_tr_sl=en&_x_tr_tl=ru&_x_tr_hl=ru&_x_tr_pto=sc.

Milwaukee Journal. 1982. “Portions of Sunken Vessel Raised”. September 28. WTAE. 2013. “W. Pa Addiction Doc Charged in Drugs-for-Sex Plan”. WTAE.com: Pittsburgh’s Action News 4, August 20. URL: http://www.wtae.com/news/local/w-pa-addiction-doc-charged-in-drugsforsex-plan/ 21546374.

Staggs, M. 2010. “Writers Reminisce About Dungeons & Dragons”. Suvudu, February 16. URL: http://suvudu.com/2010/02/writers-reminisce- about-dungeons-dragons.html.

Temple, E. 2013. “Sam Lipsyte Says He Became a Writer Because of Dungeons & Dragons”. Flavorwire, March 6. URL: http://flavorwire.com/newswire/sam-lipsyte-says-he-became-a-writer-because-of-dungeonsdragons.

Tresca, M.J. 2011. The Evolution of Fantasy Role-Playing Games. Jefferson: McFarland.

Winter, S. 2009a. “Lake Geneva and the Dungeon”. Wizards of the Coast, LLC, October 2. URL: http://community.wizards.com/wotc_huscarl/ blog/2009/10/02/lakеe_geneva_and_the_dungeon.

Winter, S. 2009b. “Hotel Clair, Lake Geneva”. Wizards of the Coast, LLC, September 9. URL: http://community.wizards.com/wotc_huscarl/ blog/2009/09/09/hotel_clair_lake_Geneva.

Wizards of the Coast. 1999. Dragon Magazine Archive. Renton: Wizards of the Coast, Inc.

Wizards of the Coast. 2003. “The History of TSR”. Wizards of the Coast, LLC, September 9. URL: http://www.wizards.com/dnd/dndarchives_history.asp.

Wizards of the Coast. 2004. 30 Years of Adventure: A Celebration of Dungeons & Dragons. Renton: Wizards of the Coast, Inc.

Yee, V. 2014. “Dungeons, Dragons & Documentaries: A Film Conjures a Battle”. New York Times, September 12.

* А также последующая переписка по электронной почте.