Иллюстрации Пины Гертенбах

Перевод с немецкого Аделии Амраевой

Оригинальное название: WIRRWARR IN DER WEIHNACHTSSCHULE

Copyright text and illustrations © 2021 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

First published in Germany under the title WIRRWARR IN DER WEIHNACHTSSCHULE

by Miriam Mann, with illustrations by Pina Gertenbach

All rights reserved

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2024

Далеко-далеко на Севере, где снежные зимы и непролазные еловые леса, притаилась школа Рождества. Здесь Санта-Клаус обучает северных оленят, эльфов и рождественских ангелочков науке Рождества. Предметы в школе Рождества – не привычные физкультура, родной язык или окружающий мир с математикой. Они звучат совсем иначе – завязывание бантов или изучение списка желаний, к примеру. Каждый здесь учится летать на санях, печь рождественское печенье, мастерить ёлочные украшения, петь весёлые песни и даже упаковывать подарки. Однажды несколько лет назад в школе Рождества произошло нечто неожиданное и никогда прежде не случавшееся. Осень закончилась, начался новый учебный год. Но в первый же учебный день на первом уроке в двери кабинета ворвалась взволнованная учительница Оления Рудольфовна Белоносковская и…

С неба валил снег. На школу Рождества, скрытую в долине между холмами и густыми лесами, опускались тяжёлые белые хлопья, залетая в открытое окно. Возле него стоял северный оленёнок Ромео. Вытянув шею и высунув язык, он пытался поймать языком самые крупные снежинки.

– Эй, закрой окно! – проворчала его подруга эльфийка Уинни.

Вместо того чтобы оседать на языке Ромео, снег залеплял ей лицо. Она натянула поглубже свою лягушачье-зелёную эльфийскую шапочку. Уинни совсем не хотелось сегодня учиться. Её ждал сдвоенный урок по упаковке подарков и завязыванию бантов и узлов. Большинство эльфов обожали эти уроки. Только не Уинни. Ей всё время казалось, что у неё обе руки левые. Каждый сделанный ею узел тут же развязывался, как бы она ни старалась.

– Куда подевался Леон? – спросил Ромео.

Он и не подумал закрывать окно – наоборот, ещё сильнее высунулся наружу, не заметив, что Уинни не в духе.

– Вот он я! – крикнул голос из ниоткуда.

Маленький олень от испуга прикусил язык, потерял равновесие и вывалился из окна. Леон, рождественский ангелочек, показался в потоке снежинок, едва заметный в своём белом одеянии.

– Ой, ты меня напугал! Почему бы тебе не войти в дверь, как все? – хмыкнул Ромео, поднимаясь. Он попытался влезть обратно в окно, но не смог зацепиться ни одним из своих четырёх копыт.

– Ромео! – Леон суетливо закружил над другом. – Ты летающий северный олень! – подбодрил он его. – Ты родился таким! Ну же, поднимай копыта!

Ангелочек протянул Ромео правую руку. В левой он сжимал пакетик с жареными орешками – наверняка стащил из школьной столовой по пути в класс. В ответ оленёнок только покачал головой. Ему всегда становилось немного грустно, когда кто-то произносил слово «летать». Потому что если и была на свете хоть одна вещь, которой Ромео не умел, – так это летать. Ни разу в жизни не удалось ему оторваться от земли даже на полкопытца. Понятное дело, что ему не светит тянуть сани Санта-Клауса…

Тяжело вздохнув, оленёнок направился к входной двери и побрёл по школьному коридору в свой класс, понурив голову. Вот почему он не заметил учительницу Олению Рудольфовну. Та стояла посреди вестибюля и растерянно читала какое-то письмо. Когда Ромео врезался в неё, она испуганно воскликнула:

– Ромео! Смотри, куда идёшь, пожалуйста.

– Прошу прощения, Оления Рудольфовна, – пробормотал оленёнок.

– И что ты вообще здесь делаешь? – Госпожа Белоносковская с трудом перевела дыхание, будто только что пробежала марафон. – Звонок на урок давно прозвенел.

Ромео поник:

– Да-да. Я просто стоял у окна с Леоном и Уинни и хотел поймать ртом пару снежинок, но потом…

– Ах, Ромео, – оборвала его учительница. – Леон, Уинни и ты… вы, конечно, отличная команда, но в этом учебном году вам троим придётся приложить усилия! – И Оления Рудольфовна погрозила ему передним копытом.

– Но ведь вы сами всегда говорите: ничего страшного, если что-то не получается сразу… – пробубнил Ромео.

В ответ Оления Рудольфовна втолкнула оленёнка в класс и зашла вслед за ним. Это показалось ему странным, поскольку первый урок должен был вести Санта-Клаус. Не скрывая удивления, Ромео проскользнул на последний ряд, поближе к друзьям.

Госпожа Белоносковская, громко охнув, плюхнулась на стул и стала взволнованно обмахиваться письмом. Ученики разом замолчали и изумлённо уставились на учительницу.

– Дети! – пробормотала пожилая дама прерывающимся голосом. – Есть новости! Печальные… – Она трижды глубоко вздохнула.

Ученики в нетерпении вытянули шеи.

– Санта-Клаус, он…

Госпожа Белоносковская сглотнула комок в горле и продолжила ещё тише, так что все замерли и подались вперёд, а Ромео даже свалился со стула. Леон невольно прыснул, а Уинни закатила глаза. Оления Рудольфовна сердито уставилась на них и заговорила вновь, лишь дождавшись, пока Ромео заберётся обратно на стул, а Леон прекратит хихикать.

– С нашим Санта-Клаусом произошёл несчастный случай, и, как ни печально, этот учебный год он пропустит.

Кабинет тут же наполнился громкими тревожными возгласами:

– Почему? В чём дело? Из-за чего? Что случилось?

– Это значит… – госпожа Белоносковская подняла переднее копыто, дожидаясь тишины, – …что в этом году нам придётся готовиться к Рождеству без Санта-Клауса.

С этими словами она откинулась на спинку стула, закрыла глаза и принялась массировать виски. Уинни испуганно посмотрела на друзей и, тяжело вздохнув, тоже откинулась на спинку.

В классе повисла мёртвая тишина. Прикрыв глаза, госпожа Белоносковская продолжала обмахиваться. Леон грыз орешки. Ромео с тоской смотрел на улицу: огромные снежные хлопья мягко и бесшумно оседали на подоконнике. Уинни прошептала друзьям:

– Вы же понимаете, что это означает?

– Конечно! – усмехнулся Леон. – У нас теперь куча свободного времени! Мы можем есть, когда хотим, и делать всё, что взбредёт в голову!

– Например, играть в снежки! – радостно воскликнул Ромео.

– Глупости! – Уинни закатила глаза. – Это означает, что у нас будет ещё больше домашних заданий, чем прежде. К тому же без Санты теперь некому будет… – она запнулась, но тут же продолжила, – завязывать ленты на подарках вместо меня.

Леон подавился орехом и зашёлся в приступе кашля. Его крылышки быстро-быстро затрепетали, он даже немного приподнялся над стулом. Такое случалось с ним всякий раз во время кашля или икоты. Придя в себя, он добавил:

– И прикрывать меня, когда все будут петь рождественские песни.

Он был единственным ангелочком во всей школе, кто не попадал в ноты и не мог запомнить ни строчки.

Ромео отвёл взгляд от вихрящихся снежных хлопьев и посмотрел на Уинни.

– А вдруг в этом году меня заставят впрячься в сани? – испуганно прошептал он. Санта-Клаус обычно поручал оленёнку сидеть в санях вместе с эльфами и следить за тем, чтобы подарки не упали.

– Ты имеешь в виду… – начал было Леон, снова прокашлявшись, но Уинни не дала ему договорить.

– Вы же знаете, как много всего делал Санта-Клаус? И что он нам всегда помогал? – спросила она. – Он заворачивал почти все подарки. А кто пёк самое вкусное печенье – имбирные звёздочки с корицей? А кто…

Теперь прервали её: раздался стук в дверь. В класс вошёл эльф, поприветствовал госпожу Белоносковскую и втащил огромный мешок, до краёв заполненный записками, письмами и даже свитками.

– О, большое вам спасибо! – Оления Рудольфовна встала со стула. – Поскольку Санта-Клаус в этом году не сможет прочитать адресованные ему письма, этим займёмся мы.

Госпожа Белоносковская разделила содержимое мешка между всеми учениками поровну. Но, как только она опустошила мешок, эльф приволок ещё один. А потом ещё один. И ещё. В конце концов в кабинете оказалось ни много ни мало семнадцать доверху забитых письмами мешков.

– Как много желаний в этом году! – Уинни вскочила с места и упёрла руки в бока.

Ромео нервно сглотнул и обхватил копытами голову.

– О нет… – пробормотал он. – Когда я в прошлом году попытался разобрать почерк в одной записке с желаниями, ребёнок чуть не получил в подарок робота, хотя мечтал о плюшевом мишке. Хорошо, что рядом оказался Санта и помог мне.

Леон промолчал, но понимающе закивал. Уинни поправила шапочку, почесала нос, и ей в голову пришла отличная идея. По части идей ей не было равных. Госпожа Белоносковская продолжала охать и массировать виски, оставив письмо с печальным известием лежать на учительском столе. Уинни осторожно подобралась к нему, схватила и спрятала под красным свитером. После чего помчалась обратно к друзьям.

Пока все ученики рассматривали нарисованные и написанные, украшенные и необычно сложенные списки желаний, три друга, уткнувшись головами, читали:

– Санта-Клаус забыл про Рождество? – удивилась Уинни и задумчиво заправила свои огненно-рыжие волосы за острые ушки.

– Не может быть, – выдохнул Леон. – Без Санта-Клауса Рождество не Рождество!

– Это ужасно! – тоскливо протянул Ромео. – Бедный Санта-Клаус…

– Тс-с-с-с!

Госпожа Белоносковская вдруг перестала массировать виски, резко поднялась и подошла прямиком к трём друзьям. Уинни молниеносно сунула письмо обратно под свитер, и как раз вовремя.

– Предлагаю использовать это время с умом, разбирая списки желаний и исполняя рождественские песни, – заявила учительница. – Леон, начнём с тебя. Пожалуйста, выйди вперёд и спой нам что-нибудь.

– О нет! – взвыл Ромео. – Только не Леон! – И он закрыл уши копытами.

Его друг превосходно летал, умел распознавать с закрытыми глазами любую рождественскую выпечку по одному только кусочку, но совершенно не умел петь. Уинни же, напротив, обрадовалась. Как только Леон завёл «В лесу-у-у родилась…», все побросали записки с желаниями и – кто копытами, кто руками – заткнули уши и зажмурились. Уинни воспользовалась этим, рванула к учительскому столу и незаметно положила письмо на место.

Оления Рудольфовна, услышав пение Леона, даже подпрыгнула, отчего с её носа соскользнули очки. Она подняла переднее копыто и велела другому ученику допеть песню. К счастью, Уинни уже вернулась на своё место. Теперь она точно знала, что им нужно. Им нужен план! Санта-Клаус должен вернуться. И всё вспомнить. Как можно скорее.

Она посмотрела на друзей. Ромео лихорадочно вертел в руках список желаний, то и дело почёсывая голову копытом. Леон, усевшись на свой стул красным от смущения, откашливался и понуро глядел в пол.

И Уинни твёрдо поняла: Рождество без Санта-Клауса пойдёт под откос.

На следующем уроке все тренировались складывать рождественские звёзды. Леон и Уинни старались как могли и до звонка успели сделать несколько звёздочек, правда больше похожих на осьминогов с пятью щупальцами. Бумажная звезда Ромео выглядела потрясающе, но за время урока ему удалось сделать только одну: мастерить игрушки копытами – задача не из лёгких.

После этого друзьям пришлось разделиться. Уинни с досадой отправилась на сдвоенный урок по упаковке подарков и завязыванию бантов и узлов. Она с ужасом вспомнила последний такой урок в прошлом учебном году. Тогда эльфийка умудрилась завязать лентой в подарочный узел собственные волосы! Уинни уже схватила было ножницы, чтобы отрезать локоны, но Санта-Клаус вовремя заметил её проблему и помог ей.

Леон пошёл на урок пения, а Ромео – управления санями. Удручённые, друзья разошлись по классам и встретились снова после, на школьной кухне: им предстоял общий урок по рождественской выпечке. К счастью, на кухне было многолюдно и никто не заметил, что трое друзей не вернулись из кладовой, куда их отправили за ванильным сахаром.

Друзья плюхнулись на огромные мешки с мукой, глубоко вздохнули и стали обсуждать события школьного дня.

– Все, как обычно, смеялись надо мной, потому что я так и не смог взлететь, – горько прошептал Ромео. – Санта-Клаус всегда разрешал мне чистить сани или запрягать других оленят, но сегодня… – Он замолчал и печально покачал головой.

Леон понимающе кивнул. Его урок пения без Санты был таким же провальным – тот всегда подмигивал ангелочку, не издававшему ни звука, пока остальные пели. А иной раз и вовсе пел громче Леона, чтобы никто не заметил, что тот фальшивит.

– Санта-Клаус должен вернуться! – сказала Уинни. – Нам нужен план.

Поскольку Леон соображал куда лучше, когда что-нибудь жевал, он достал из холодильника банку солёных огурцов.

– Какой в этом смысл, если Санта-Клаус даже не помнит, кто он такой? – пробормотал Ромео.

– Может, и не помнит, – Леон смачно надкусил огурец, – но он всё равно мог бы нам помогать.

– По крайней мере мы знаем, где он сейчас находится. Он в доме у Зимнего озера. Как нам найти это озеро? – спросила Уинни. Она очень устала и прислонилась к стене.

– О, это прямо за Северной долиной, – неожиданно пояснил Ромео.

Уинни с Леоном радостно переглянулись. Леон похлопал оленёнка по спине.

– Давным-давно, когда я был совсем маленьким, мы с родителями ездили туда в отпуск, – продолжил Ромео.

– Значит, ты будешь нашим проводником! – Уинни подскочила. Её усталость как рукой сняло.

У них была цель, а теперь появился и план! Они вернут Санта-Клауса в школу! Они сделают это! Нужно всего лишь наметить маршрут. Леон мгновенно раздобыл еды в дорогу – немного имбирного печенья, которое кто-то оставил на подоконнике остывать.

Ромео нерешительно встал, отряхнулся от муки и сглотнул. Он, конечно, бывал однажды на Зимнем озере, только совершенно не помнил, как туда добираться. Но поскольку Уинни решительно зашагала к выходу, а Леон охотно направился следом за ней, Ромео молча пошёл за друзьями. При этом он был по уши погружён в свои мысли и не заметил, что идёт прямо на шкаф, полный мисок с орехами, яблоками и апельсинами. Посуда с грохотом рухнула на пол, а содержимое разлетелось по всей кладовке.

– О нет! – Уинни тихонько взвыла, когда учитель и остальные ученики прибежали на шум. – И как нам теперь улизнуть?

К счастью, все настолько увлеклись уборкой и раскладыванием содержимого тарелок по местам, что не заметили, как друзья сбежали с урока. Только Ромео засомневался было – хотел помочь остальным, но Уинни покачала головой, а Леон вытолкал его за дверь.

Выйдя за ворота школы, друзья радостно бросились друг другу на шею. Настало время приключений! Уинни и Леон с надеждой уставились на Ромео.

– Ну, куда нам идти? – спросила Уинни.

– Гм… – промямлил Ромео, пошевелив ушами. – Н-на север. – Он был почти уверен, что это правда.

Однако, где именно находится север, оленёнок не знал. Но это оказалось и не важно – Леон сразу же уверенно направился в сторону елового бора. Рождественские ангелы легко ориентируются и определяют стороны света без компаса. Уинни затопала следом. Снег доходил ей почти до колен – столько его выпало и такой низкорослой была она. Ромео только и оставалось, что последовать за друзьями.

По-прежнему шёл снег, но хлопья были не такими крупными и куда более редкими. Долгое время они двигались молча: Уинни и Ромео шли позади Леона. Он летел и уплетал печенье одно за другим, отчего на снегу оставался след из крошек. Его живот всё полнел, ангелочек становился всё тяжелее и начал терять высоту, так что ему тоже пришлось пойти пешком.

Наконец друзья дошли до елового бора. Уинни вздохнула с облегчением. Ей было тяжело пробираться по глубокому снегу, а под высокими елями его было гораздо меньше. Однако лес оказался очень тёмным, а деревья – такими высокими, что Леон не мог видеть небо. Довольно быстро друзья заблудились. Даже ангелочек понятия не имел, идут ли они на север, на восток, а может, и вовсе на юг.

В нерешительности Леон остановился.

– Мы заблудились, – признался он.

Друзья прислонились к стволам елей и осмотрелись. Все деревья выглядели одинаково, и не было даже намёка на тропинку.

Леон погладил живот.

– Я точно скоро смогу взлететь, – пробормотал он.

– Может, спросим у кого-нибудь? – предложил Ромео.

Уинни кивнула:

– Отличная идея! – и, приложив руки ко рту, громко закричала: – Ау-у-у! Есть тут кто?

Тишина. Уинни снова аукнула. Никто не откликался. Тогда Леон и Ромео тоже заголосили – теперь они звали на помощь втроём.

– Да что же это такое?! Дети, нельзя ли потише? – послышался вдруг усталый голос. – Что за шум-гам во время зимней спячки?

Вслед за шуршанием из-за ствола выглянул старый ёж. Он зевнул четыре раза и сонными глазами уставился на трёх друзей из школы Рождества.

– Ox, – виновато выдохнул Ромео. – Простите, пожалуйста, господин ёж. Мы потерялись.

– Потерялись, эка невидаль… – проворчал тот. – Мне нужно спать, так что, будьте добры, теряйтесь в другом месте.

Ёж важно зашагал назад, в свою норку, обустроенную под еловым валежником. В мгновение ока Уинни преградила ему путь.

– Помогите нам, пожалуйста! Мы ищем Зимнее озеро – там сейчас Санта-Клаус. Он болен, и мы ему очень нужны, – затараторила она. – Если вы нам поможете, обещаем – мы тут же уберёмся отсюда! А вы спасёте Рождество.

– Хм, хм, ну-ну… – Ёж ухмыльнулся и сморщил нос.

После чего поднял ветку и нацарапал что-то на снегу. Он был таким сонным, что его движения казались несколько хаотичными. Закончив рисовать, ёж сладко зевнул ещё три раза, свернулся калачиком в уютной куче еловых иголок и громко захрапел.

– Спасибо, – сказала Уинни, хотя ёж уже не слышал. – Только что это такое?

Леон и Ромео тоже не имели ни малейшего представления. Взглянув на рисунок, ангелочек задумчиво почесал живот, а оленёнок недоумённо заморгал.

– Может, разбудим ежа ещё раз? – немного подумав, предложила Уинни.

Но Ромео вдруг присвистнул и прошептал:

– Я знаю, я знаю, что это! Это карта местности!

Он взволнованно огляделся, указав сначала на большой камень среди деревьев, а потом на треугольник, нарисованный ежом.

– Путь неблизкий. Вот здесь Северная долина, глядите! – Ромео указал на едва заметное углубление и недорисованный круг рядом. – Зимнее озеро будет как раз за ней, – заключил оленёнок.

Леон и Уинни с сомнением уставились на друга. Но Ромео был уверен в своей правоте.

– Я всё утро разбирал списки желаний с каракулями малышей, – гордо сказал оленёнок. – После такого нечётко нарисованная карта – сущий пустяк!

– Ты гений, Ромео! Я верила, что мы справимся. Тогда в путь! – воскликнула Уинни и дала пять Ромео.

От радости друзья пустились в пляс.

Совсем скоро показалась лесная опушка. От неё крутая тропа вела вниз, прямиком в Северную долину. Вдалеке, в лучах ласкового солнца, поблёскивало Зимнее озеро.

– Ура, мы почти на месте! – обрадовалась Уинни.

– Пока не могу увидеть дом доктора Снегоблако, – сказал Леон, пытаясь взлететь. Но его живот до сих пор был полным.

– Думаю, нам нужно пройти ещё немного и… – начал было Ромео, но тут раздался громкий вой.

Друзья испуганно оглянулись. На опушке леса, между деревьями, стояли волки. Целая стая. Вожак, самый крупный серый волк, поднял морду и жутко завыл. Это было похоже на команду.

И точно, другие волки тут же решительно двинулись вперёд.

– Привет! – прорычал серый волк. – Стойте на месте, пожалуйста!

Но Уинни, Леон и Ромео не разобрали его слов. Они увидели только, как сверкнули острые клыки, и в страхе попятились. Тропа, что вела в долину, была узкой и крутой – друзья не могли идти по ней задом наперёд, потому что спускать глаз со стаи хищников им тоже не хотелось.

– Полезай ко мне на спину, – еле слышно прошептал Ромео Уинни.

Волки подбирались к друзьям всё ближе.

– Дети, не убегайте! – снова прорычал вожак.

Тут Ромео резко развернулся и рванул прочь.

Леон так усердно замахал крыльями, что с них даже посыпалась золотая пыльца. Но оторваться от земли ангелочку так и не удалось. Недолго думая, он схватился за волосы Уинни и позволил себя тащить.

Волки бросились за ними. Из-под мощных лап раздался гулкий топот. Оленёнок Ромео бежал так быстро, как только мог. И тем не менее он спиной чувствовал, что стая постепенно приближается. То и дело друзья слышали, как вожак что-то кричит.

Уинни крепко ухватилась за маленькие рожки Ромео и зажмурилась от страха. Леон, изо всех сил вцепившийся в Уинни и развевавшийся позади, как флаг, вдруг запел. Позже он не смог объяснить, почему сделал это. С Уинни порывом ветра сдуло шапку, так что, пока её огненно-рыжие волосы хлестали ангелочка по лицу, тот, фальшивя и привычно путая слова, голосил:

Ромео и Уинни с радостью заткнули бы уши, да только это было невозможно во время галопа. Впрочем, волкам, судя по всему, тоже стало не по себе. Вожак, услышав ангельские завывания, споткнулся и упал, стая повалилась на него. Ошеломлённые, они так и остались лежать на своём вожаке, закрыв лапами уши и позабыв о погоне.

– Прекрати петь, Леон! – взмолилась наконец Уинни. Она отважилась оглянуться назад и увидела, что волки отстали. – Остановись!

Ромео резко затормозил, отчего Уинни отбросило вперёд: она пролетела высоко над его головой и рухнула в сугроб. Леон тоже плюхнулся оземь и теперь лежал на животе позади оленёнка, пока тот пытался отдышаться.

Несмотря на резкое приземление, Уинни ликовала.

– Йо-хо-хо! – закричала она, подняв в воздух кулачок и указав на отставшую волчью стаю.

Ромео, не в силах вымолвить ни звука, выдавил улыбку – он всё ещё пытался отдышаться. А Леон хихикнул, покачав головой:

– Кто бы мог подумать, что моё пение окажется таким… таким… – Он не мог подобрать подходящего слова.

– Сногсшибательным? – громко подсказала Уинни.

Леон кивнул. Ангельская одежда во время погони обвила его ноги, и, попытавшись подняться, он тут же рухнул обратно. Друзья захохотали во весь голос.

Всё ещё страдая от звона в ушах, волки стали постепенно приходить в себя. Тут Уинни увидела, как волчонок, сильно отставший от стаи, кое-как дополз до своих, упал и заскулил, полизав переднюю лапу.

– Ну, в путь! – Леон наконец встал, распутал одежду, готовый продолжать путешествие.

Ромео почти перевёл дыхание. Но Уинни с беспокойством уставилась на маленького волка.

– Кажется, ему нужна помощь. – Она прищурилась и направилась в сторону хищников.

Леон удивлённо взглянул на неё. Вообще-то волки были опасны.

– Уинни, осторожнее! – крикнул он и посмотрел на Ромео.

Оба решительно кивнули друг другу и бросились догонять Уинни – они не могли оставить друга в беде.

Едва волчонок заметил девочку-эльфа, рождественского ангелочка и северного оленёнка, как тут же прижал обе лапы к ушам и заскулил.

– Что случилось? – осторожно спросила Уинни. Вожак ответил:

– Об этом мы и хотели с вами поговорить. Малыш поранился об острый камень. Поможете нам?

Уинни кивнула. Волчонок с опаской протянул ей переднюю лапу – на ней краснел глубокий длинный порез. Уинни промыла рану свежим снегом. Затем сняла с себя шарф и обмотала им лапу. Когда у неё в руках оказались концы шарфа, она замерла. Но волчонок так жалобно скулил, что Уинни взяла себя в руки и смогла-таки сделать отличный бантик. С ушками! На самом деле ушко получилось только одно, а концы вышли разной длины, но он держался! И круто выглядел! Уинни с гордостью посмотрела на него – на свой первый почти успешный бантик. Волчонок с благодарностью поклонился, и стая с вожаком медленно двинулась обратно в лес.

Уинни, Ромео и Леон улыбнулись друг другу и направились в противоположную сторону. Их ждала дорога!

Уже вскоре ученики школы Рождества оказались у кованой садовой калитки. На заборе рядом висела красивая табличка с надписью:

Уинни облегчённо выдохнула. Она была так счастлива, что они наконец-то нашли Санта-Клауса.

А также оттого, что ещё чуть-чуть – и она бы замёрзла без шапки и шарфа. Эльфийка встала на цыпочки, потянулась и даже подпрыгнула, чтобы достать до дверной ручки.

Однако открыть калитку не удалось. Звонка поблизости видно не было.

– Я перелечу и попытаюсь открыть изнутри, – сказал Леон.

У него до сих пор болел живот от печенья, съеденного в одиночку, но он усердно замахал крыльями. Ему даже удалось немного оторваться от земли. Совсем чуть-чуть. Смутившись, он опустился на снег и, переминаясь с ноги на ногу, пробормотал:

– Простите.

При этом ангелочек выглядел таким удручённым, а уши Уинни на холоде стали такими красными, почти как её волосы, что Ромео воскликнул:

– Теперь я попробую.

Друзья с гордостью посмотрели на него и улыбнулись. Ромео действительно приложил все силы, чтобы взлететь. Однако ничто не двинулось с места, кроме его сердца, которое от напряжения тарабанило как сумасшедшее. Копыта оленёнка по-прежнему твёрдо стояли на земле. Малыш приуныл и смущённо потеребил свой шейный платок… И вдруг ему в голову пришла блестящая мысль.

– Мой платок! – взволнованно выкрикнул он. – Если мы свяжем его с поясом Леона, то у нас получится верёвка. Причём достаточно длинная, чтобы один из нас смог перелезть через ворота.

Леон с неохотой вытащил свой пояс, и друзья тут же кинулись соединять одно с другим. Шейный платок был гладким и скользким, а пояс – жёстким, и они никак не могли зацепиться друг за друга.

– Нам поможет только одно, – объявил Леон через какое-то время. – Нужно завязать подарочный узел – он точно свяжет их!

Друзья озадаченно посмотрели друг на друга. До сих пор ни одному из них не удававалось завязать этот узел. Он был самым трудным из всех.

– Ладно, – решительно сказала Уинни, подув себе на руки. Она в одиночку завязала первый бант, а в этот раз они все вместе могли бы справиться и с подарочным узлом…

Уинни взяла конец шейного платка, а Леон – конец пояса.

– Один раз протянуть сверху… – произнёс Ромео.

– Один раз – снизу… – напомнила Уинни.

– И сделать петельку, – закончил Леон.

– А теперь всё то же самое, только в обратном порядке, – сказала Уинни.

Трижды друзья пробовали соединить пояс и платок в узел. Во время одной попытки руки Уинни и Леона переплелись, так что все трое громко рассмеялись и решили взять передышку.

Наконец подарочный узел удался! Выглядел он не так идеально, как у Санта-Клауса, но держался крепко. Друзья перекинули верёвку, Ромео перелез через ворота и открыл друзьям калитку изнутри.

Во дворе было тихо. Ни единой души, ни одного звука. Только ветви ели рядом с домом слегка покачивались на ветру, словно приветствовали трёх учеников школы Рождества. Уинни уверенно подошла к входной двери и постучала. Тишина. Ромео и Леон присоединились к подруге. Уже втроём они кричали и колотили в дверь. Наконец, когда Уинни уже собиралась обойти дом вокруг, дверь чуть приоткрылась.

– Да?

Сердце Ромео ёкнуло от радости, а Леон расплылся в улыбке. Этот голос был так хорошо знаком друзьям! Конечно, он принадлежал Санта-Клаусу! Однако, когда в дверном проёме показалась его голова, все трое немного испугались. Санту было не узнать. Когда-то длинная белая борода была коротко подстрижена, волосы собраны в хвостик на макушке, а на голове был, как бандана, завязан бинт. Одет он был не в свой любимый красный костюм, а в жёлтый свитер в фиолетовый горошек. Выглядел Санта совершенно не по-рождественски.

– Э-э-э… – только и смогла молвить ошарашенная Уинни.

– М-м-м… мы пришли… – начал было Ромео, но осёкся.

– Мы пришли из-за Рождества! – крикнул Леон. Его не смутили ни жёлтый свитер, ни короткая борода.

– Из-за Рождества? – удивился Санта-Клаус. – Знаете, мой друг, доктор Снегоблако, тоже постоянно твердит об этом. Мне очень жаль, но я понятия не имею, что это такое.

– Не может быть! – сердито воскликнула Уинни. – Ты должен вспомнить, ну же!

Санта почесал подбородок и задумчиво хмыкнул.

– Ты правда всё забыл? И не знаешь, кто ты такой? А своё имя ты хотя бы знаешь? – забросал его вопросами Леон.

– Ну я это… – Санта-Клаус растерянно пожал плечами. – Не знаю… Помню только рыбу. Огромную рыбу.

Он замолчал, покачал головой, а потом посмотрел на гостей.

– Вы же замёрзли. – Он заметил, что Уинни уже трясло от холода. – Заходите, погрейтесь.

Друзья вошли в небольшой, уютный и невероятно тёплый дом. Санта-Клаус устало плюхнулся на диван, а его ученики нерешительно встали рядом.

– И что нам теперь делать? – тихо спросил Ромео.

Оленёнок оглядел гостиную, тоже небольшую, но очень уютную. Только запах в ней стоял не самый приятный. Затем поднял голову и принюхался:

– Здесь пахнет грязными носками.

– Но мои недавно были выстираны, – сказал Санта, пошевелив пальцами ног в бело-красных полосатых носках.

Леон тоже потянул носом воздух:

– А мне этот запах больше напоминает бутерброд с сыром.

– Ты всегда думаешь только о еде, – хихикнул Ромео.

Тут Уинни, которая стояла у камина и отогревала уши, воскликнула:

– Да! То, что нужно, Леон! Запах! Нам нужен рождественский аромат: с его помощью мы вернём тебе воспоминания, Санта.

Санта-Клаус, казалось, не слышал её. Он громко зевнул и откинулся на спинку дивана, будто напрочь забыл, что не один в комнате.

– И как это сделать? – задумался Ромео.

А Леон сразу догадался, что имела в виду Уинни, и направился прямиком на кухню. Друзья тихонько пошли за ним – Санта-Клаус как раз захрапел.

На кухне ангелочек начал рыться во всех шкафах, Уинни ему помогала. Всё ещё не раскусив их план, Ромео с недоумением наблюдал за происходящим.

– Что вы задумали? – спросил он наконец.

– Ну же, Ромео, чем пахнет Рождество? – воскликнула Уинни, торжествующе подняв над головой кусок сливочного масла.

– Сливочным маслом? – предположил Ромео.

– Да нет же, – возразил Леон. – Рождество пахнет имбирным печеньем!

– Поэтому мы сейчас его испечём, – добавила Уинни.

Она задумчиво ходила кругами, вспоминая, какие ещё нужны ингредиенты. Жалко, конечно, что они прогуляли сегодняшний урок по рождественской выпечке.

– Леон, если бы ты не съел всё печенье по дороге сюда, то мы могли бы сэкономить силы, – поддразнил друга Ромео.

– Ерунда! Тот самый аромат появляется только в процессе выпечки, – весело откликнулся Леон и сделал пару танцевальных па.

Он так обрадовался найденной муке, что даже взлетел под самый потолок и закружил по кухне. Судя по всему, его живот был снова пуст.

– Итак, – Уинни хлопнула в ладоши, – у нас есть масло и мука. Что ещё нужно?

– Орехи, – уверенно сказал Леон.

– Сахарная пудра? – предположил Ромео.

– И яйца, – вспомнила Уинни.

– Ну, начнём! – Леон принялся замешивать тесто. Пару раз он исчезал в кладовой, чтобы достать ещё ингредиентов.

– Ваниль! – вскрикнул он в первый раз.

– И имбирь! – чуть позже.

Друзья быстро приступили к делу. Без рецепта, следуя только указаниям Леона, они смешали продукты, замесили и раскатали тесто на кухонном столе. Формочки для печенья они кое-как нашли на дне выдвижного ящика. Затем вырезанные из теста звёздочки и кружочки разложили на противне. Во всяком случае те, что не пропали во рту Леона.

Спустя минут пятнадцать после того, как фигурки оказались в духовке, по всему дому разнёсся аромат сладкого имбирного печенья. Из гостиной послышался грохот. Уинни, Леон и Ромео помчались к Санта-Клаусу – тот сидел, нахмурившись, и принюхивался.

– Хм, – произнёс он, задумчиво глядя на своих учеников. – А пахнет-то приятно. – И его желудок громко заурчал.

Уинни просияла. Она как раз собиралась спросить Санту, не вспомнил ли он про Рождество, но тот снова прилёг и прикрыл глаза.

– Он же почуял запах печенья, – расстроенно прошептала Уинни.

– Ладно, что ещё можно придумать? – спросил Леон и поставил небольшую тарелку с рождественским угощением возле Санты.

– Поставить ёлку, – ответил Ромео.

– О да, с игрушками, – согласилась Уинни.

– Точно! И с рождественским ангелом на макушке, – добавил Леон.

Друзья перевернули весь дом в поисках бумаги и наткнулись в прихожей на красный костюм, висевший в шкафу. Уинни аккуратно разложила его на спинке дивана, где дремал Санта. Время от времени сквозь полузакрытые глаза он посматривал на своих учеников – те сидели на ковре посреди комнаты, складывая звёздочки и вырезая снежинки. Или же приподнимал голову с диванной подушки и глубоко вдыхал аромат, который наполнял теперь весь дом. При этом Санта хмурился, будто о чём-то думал.

Уинни смастерила рождественского ангела, которому предстояло украсить макушку ели. Ангел сиял на свету и, хотя и походил больше на иглобрюха с огромными плавниками, был очень красивым рождественским ангелом – Леон и Ромео так гордились работой Уинни! Они вместе складывали, склеивали, вырезали, рисовали и привязывали нитки к своим творениям. Это было так весело!

Не хватало только самого дерева. Где бы его раздобыть? Санта-Клаус тем временем встал с дивана и принялся ходить взад-вперёд по комнате. Потом подошёл к окну и уставился на зимний пейзаж.

Ромео краем глаза заметил это. У него тут же появилась блестящая идея:

– Эгегей, ребята, прямо за окном стоит огромная пушистая ель! Давайте её и украсим!

– Точно! – Уинни радостно и так громко взвизгнула, что Санта слегка вздрогнул и обернулся.

Наблюдая за тем, как дети собирают сделанные ими ёлочные игрушки, Санта-Клаус надкусил одну из имбирных фигурок, которые Леон заботливо положил на тарелку и поставил на маленький столик. Задумчиво глядя в окно, Санта жевал пряное печенье, а вскоре со вздохом потянулся за вторым. Тут его взгляд упал на красный костюм, висевший на спинке дивана.

Увидев это, Леон улыбнулся. Поскольку Санта молчал, ангелочек полетел во двор, чтобы вместе с друзьями украсить ёлку.

– Хм… – Уинни встала перед деревом и посмотрела на его верхушку. – Леон, а не мог бы ты поднять туда моего ангела?

– Тс-с! – прошипел Леон вместо ответа и указал в сторону окна.

Санта-Клаус открыл окно и с любопытством наблюдал за друзьями. На его губах играла лёгкая улыбка, а глаза будто прояснились. Санта надкусил очередное печенье.

Ромео, удивившись собственной смелости, крикнул:

– Уинни, я сделаю это!

Пока Уинни и Леон растерянно смотрели на оленёнка, тот осторожно сжал ангела-иглобрюха в зубах, разогнался, оттолкнулся копытцами от земли и, слегка покачиваясь, приподнялся над землёй.

– Ты летишь! – почти пропищала от волнения Уинни, а Леон восторженно захлопал в ладоши.

Из-за ветра оленёнка мотало из стороны в сторону. На мгновение его друзьям показалось, что он всё-таки не доберётся до верхушки ели. Уинни закричала:

– Ромео, ты сможешь!

– Нам нужно добавить рождественского настроения, – шепнул ей Леон. – Музыка! – И он запел рождественскую песню.

А поскольку очень старался, то в этот раз попал почти в каждую ноту и не перепутал ни строчки.

Уинни стала подпевать – она сразу же узнала песню. Мелодия донеслась до Ромео, и он посмотрел на друзей. А затем взгляд его скользнул к окну – Санта-Клаус восторженно наблюдал за оленёнком. Ромео собрал все свои силы. Нужно, просто необходимо вернуть Санта-Клаусу память! Они должны спасти Рождество!

Внезапно оленёнок почувствовал тепло во всём теле. Пока друзья радостно распевали внизу, в его копытцах появилось ощущение лёгкой щекотки. И вскоре Ромео уже парил у макушки дерева! Он укрепил на нём самого красивого сверкающего ангела-иглобрюха и, немного покачиваясь, приземлился. Потом гордо посмотрел наверх, улыбнулся и присоединился к маленькому ансамблю.

Как же друзья им гордились! Закончив петь, три счастливых ученика школы Рождества повернулись к окну, однако Санта-Клаус…

…исчез. Разочарованные, Уинни и Ромео опустили плечи, а Леон – крылья.

– Не сработало, – уныло протянул оленёнок. – Неужели мы что-то забыли?

Леон стал медленно перечислять:

– Мы приготовили печенье и наполнили дом рождественским ароматом. Мы спели рождественскую песню. И даже украсили ёлку!

– Вот ведь незадача! А подарок?! – воскликнула Уинни, побледнев. – Как мы могли забыть о подарке на Рождество?

– Что же нам подарить Санта-Клаусу? – Голос Ромео совсем ослаб.

– Ребята, вы уже сделали мне подарок!

Друзья развернулись. Они и не заметили, как Санта-Клаус вышел из дома и теперь стоял в своём красном костюме прямо за ними. Он ласково подмигнул своим ученикам, приподняв густые белые брови.

– Разве мы тебе что-то подарили? – растерялась Уинни.

– А как же! Вы вернули мне память о Рождестве, – объяснил Санта и рассмеялся своим глубоким мягким смехом.

– Вернули, да? – выдохнула Уинни, радостная оттого, что её план сработал.

Санта кивнул и посмотрел на верхушку ели, где бумажный ангел склонился набок и был готов вот-вот упасть.

– Ох, – прошептал Ромео.

Он хотел было извиниться за плохо прикреплённого ангела. Но, прежде чем оленёнок успел произнести хоть слово, Санта-Клаус поднял руку и сказал:

– Вы молодцы, справились прекрасно! Когда все дружно прилагают столько усилий, рождественское настроение никого не обойдёт стороной.

Эльфийка Уинни, ангелочек Леон и северный оленёнок Ромео просияли, глядя друг на друга.

Кстати, в том году оленёнок Ромео первым стоял в упряжке саней, когда Санта-Клаус отправился развозить подарки. Ангелочек Леон сидел рядом с Сантой и отвечал не только за перекус в дороге, но и за музыкальное сопровождение.

А как же Уинни, спросите вы? Эльфийка Уинни завязывала бант за бантом и упаковывала подарок за подарком. Даже со сложным подарочным узлом она справлялась теперь не хуже Санты. И, поскольку все подарки она упаковала почти в одиночку, ей, конечно же, разрешили поехать вместе со всеми, чтобы их подарить! Она сидела на самом верхнем мешке с подарками и улыбалась.

Счастливого Рождества!