© Бгажба Х. С., наследники, 1959

© Ромадин М. Н., наследники, рисунки, 1978

© Оформление. АО «Издательство «Детская литература», 2019

Между восточным берегом Чёрного моря и Кавказским хребтом лежит живописная и богатая страна – Абхазия.

Высокие горы с белоснежными вершинами уходят в облака, скалистые хребты изрыты глубокими ущельями, в глубине их клокочут бурные потоки. В горах можно увидеть красивые большие озёра. Склоны гор покрыты богатой растительностью. Широко раскинули свои кроны могучие дубы, стройные грабы, каштаны. А у их стволов шумят вечнозелёные кустарники.

Если подняться выше, то можно увидеть величественные, спокойные буковые леса. А ещё выше перед глазами откроются пёстрые луга.

Много зверей и птиц водится в горах и лесах Абхазии. А внизу, у берега тёплого моря, раскинулись сады и виноградники. Под тёплым южным солнцем зреют и наливаются мандарины, лимоны, апельсины, произрастают душистый чай и табак…

Однажды в Абхазию приехал Антон Павлович Чехов. Природа этого края очаровала его. «Всё ново, сказочно… и поэтично, – писал он одному своему другу. – Если бы я прожил в Абхазии хотя месяц, то, думаю, написал бы с полсотни обольстительных сказок. Из каждого кустика, со всех теней и полутеней на горах, с моря и с неба глядят тысячи сюжетов».

Чехову так и не удалось написать абхазские сказки. Но зато сами абхазцы создали множество поэтичных, увлекательных сказок.

В них сохранились воспоминания о далёких временах, когда абхазский народ ещё не был хозяином своей страны, о владычестве чужеземцев – греков, римлян, персов, турок.

Много песен, легенд, пословиц, загадок создали абхазцы, но больше всего у них сказок. Их охотно слушают не только дети, но и взрослые. Фантазия сказок богата, как растительность этой страны, и щедра, как солнце Абхазии.

О чём же рассказывается в этих сказках?

Говорится в них о далёких странах, могучих богатырях и их героических делах, о дивных красавицах и страшных чудовищах. В этих сказках отразилась жизнь абхазского народа, его борьба с иноземными и другими угнетателями, его надежды на лучшую жизнь, его стремление к свободе и счастью. Говорится в них и о тяжёлом житье народа, о его ненависти к тем, кто пытался поработить и обездолить его.

Герои абхазских сказок, как и герои сказок всех других народов, борются с тёмными, злыми силами, не щадя своей жизни, и они всегда остаются победителями в этой борьбе. Чаще всего героями-победителями выступают крестьянин-бедняк, батрак, охотник, пастух, мальчик-сирота. Это они преодолевают все препятствия и защищают простых людей от злых сил и притеснителей. Это они обладают большой силой, мудростью, находчивостью и бесстрашием.

Некоторые абхазские сказки сходны со сказками русскими, узбекскими, грузинскими, армянскими и другими. Но зато в абхазских сказках есть свои национальные приметы и такие интересные подробности, которых нет в сказках других народов.

Сказки абхазцев свидетельствуют о таланте и трудолюбии создавшего их народа.

Было это давным-давно. Жил в то время на свете старый охотник.

Однажды он со своими товарищами отправился на охоту. Долго ходили охотники по горным тропам, и досталась им богатая добыча: серны и джейраны. Пошли охотники в обратный путь, спустились на зелёную поляну.

Видят – на краю поляны греется на солнце олениха с оленятами. Обрадовались охотники и стали осторожно к ней подбираться. Старый охотник крался впереди. Смотрит он: что за диво? Среди оленят голый мальчик играет с ними, словно их брат.

Очень удивились охотники, и захотелось им поближе поглядеть на мальчика.

Старый охотник крикнул:

– Не стреляйте в оленей! Поймаем этого мальчика живым, узнаем, кто он такой.

Олениха с оленятами завидела людей и стрелой помчалась в лес. Побежал с ними и мальчик. Быстрые ноги были у него, но всё же он отстал от оленей, и охотникам удалось его настигнуть.

У старого охотника не было детей. Вот он и решил оставить мальчика у себя.

Почему же этот ребёнок оказался в лесу среди оленят? А вот почему. Во время одного вражеского набега на село многие жители попали в плен. Попала вместе с другими в плен и одна женщина. В дороге она родила сына, но безжалостные враги вырвали у неё из рук ребёнка и бросили в лесу. Недалеко от того места, где был брошен ребёнок, паслась олениха с оленятами. Она подошла к мальчику, обнюхала его и накормила своим молоком. После этого олениха часто приходила к нему и кормила его, пока он не стал ходить. Мальчик привык к оленятам и вместе с ними всюду следовал за своей спасительницей и кормилицей.

Старый охотник одел, обул мальчика, научил человеческой речи и назвал его Джамхух – сын оленя.

Джамхух рос не по дням, а по часам. Он был смелый, красивый и находчивый. И пошла слава про Джамхуха – сына оленя по всем горам и ущельям.

Очень полюбил старый охотник Джамхуха, родным сыном стал он ему, и жили они в любви и дружбе.

Однажды охотник заболел. Почувствовал он, что смерть уже стоит у порога, подозвал Джамхуха и сказал ему:

– Пришёл мой последний час, Джамхух… Оставляю тебе всё моё богатство. Возьми ключи от моих сундуков и подвалов, будь теперь хозяином дома. Только в одну комнату не входи: если откроешь её, приблизишь день своей гибели. Там хранится изображение сияющей, как луна, красавицы, сестры семи братьев-адау[1], которые живут в восточной стороне. Кто посмотрит на неё, тот всё на свете забудет, а кто пойдёт искать её, найдёт только свою смерть. Было у меня три сына – все сложили из-за неё свои головы…

Сказал так старый охотник и умер.

И вот остался Джамхух полным хозяином в доме. Но ни на что смотреть он не хотел, ничто ему не было мило. Он думал только о той комнате, где хранилось изображение красавицы.

«Может быть, и погибну я, если взгляну на эту красавицу, – думал Джамхух, – да ведь если не увижу её, тоже когда-нибудь умру!»

Долго он колебался и не выдержал: открыл заветную комнату.

Здесь Джамхух увидел портрет сестры семи братьев-адау. Красота этой девушки так поразила его, что у него дух захватило, в голове помутилось. И он дал себе клятву найти её во что бы то ни стало.

Оделся Джамхух получше, подвесил к поясу кинжал и отправился через леса и горы, через реки и долины – прямо на восток, туда, где в замке семи братьев-адау жила красавица.

Много дней и ночей провёл в пути Джамхух. И вот он увидел на вспаханном поле человека. Этот человек с жадностью глотал комья земли и приговаривал:

– Я голоден! Я голоден! Ох, до чего мне есть хочется!..

Джамхух с удивлением долго смотрел на него. Наконец подошёл к нему и спросил:

– Что ты за человек? В первый раз встречаю такого объедалу!

– Не понимаю, чему ты удивляешься, – сказал незнакомец. – Я самый обыкновенный человек. Вот если бы ты встретил Джамхуха – сына оленя, было бы тебе чему дивиться!

– Я Джамхух – сын оленя, – сказал юноша. – Но я и комка земли не смог бы проглотить, а ты съедаешь целые глыбы.

– Если ты в самом деле Джамхух, то я буду твоим товарищем и спутником! – сказал Объедало.

Проглотил он ещё ком земли и отправился вместе с Джамхухом в путь-дорогу.

Скоро подошли они к водопаду и увидели человека. Этот человек стоял у самого водопада, ловил ртом пенную струю и приговаривал:

– Ох, как я хочу пить! Ох, как я хочу пить!

– Неужели ты боишься, что тебе воды не хватит? – удивился Джамхух. – Что ты за существо, которое готово выпить всю реку?..

– Я самый обыкновенный человек, и удивляться тут нечему, – ответил Опивало. – Вот если бы ты увидел Джамхуха – сына оленя, было бы чему дивиться!

– Джамхух – сын оленя – это я, но я не выпью и полведра воды.

– Если ты в самом деле Джамхух, то я буду твоим верным товарищем! – сказал Опивало.

Пошли они втроём дальше и видят: на горном склоне какой-то человек с мельничными жерновами на ногах пасёт стадо зайцев. И чуть какой заяц бросался в сторону, пастух одним прыжком догонял беглеца.

– Вот чудак! – воскликнул Джамхух. – Зачем ты прикрепил к ногам такую тяжесть?

– Да разве это тяжесть? – усмехнулся незнакомец. – Без этих жерновов я стану таким лёгким, что не устою на месте – ноги сами унесут меня на край света. А на что годится пастух, если он бежит от своего стада?

Подивился Джамхух, а незнакомец сказал ему:

– Не удивляйся, я самый обыкновенный Скороход. А вот, говорят, есть на свете Джамхух – сын оленя. Если бы ты его увидел, тогда было бы чему удивляться!

– Джамхух – сын оленя – это я, – сказал юноша, – только я не смог бы и шагу ступить, если бы привязал к ногам такие тяжёлые жернова.

– Если ты в самом деле Джамхух, то я твой верный товарищ! – сказал Скороход.

И он присоединился к путникам, а чтобы не забегать вперёд, прикрепил к ногам ещё по одному жёрнову.

Шли они, шли и видят – стоит на дороге человек и смотрит в небо.

– Что ты там высматриваешь? – спросил его Джамхух.

– А разве ты не видел, как орёл загнал на седьмое небо голубя? Я пустил стрелу в орла и жду, когда он упадёт на землю.

Удивился Джамхух, а стрелок говорит:

– Что в этом особенного? Я только Остроглаз. Тут удивляться нечему. Видно, ты ничего не знаешь про Джамхуха – сына оленя, если так удивляешься.

– Джамхух – сын оленя – это я, – сказал юноша, – но я не могу похвалиться такой зоркостью и меткостью.

– Если ты Джамхух, то я твой верный товарищ! – сказал Остроглаз и присоединился к путникам.

Пошли они все вместе дальше: через леса и горы, через долины и реки. Видят – лежит на дороге человек; приложил он ухо к земле и что-то слушает.

– Что ты тут делаешь? – спросил его Джамхух.

– Подожди, подожди! – замахал руками человек. – Ты мешаешь мне слушать. Два муравья под землёй ссорятся, а я слушаю, что они говорят: хочу узнать, из-за чего они поспорили.

– Что за удивительный человек! – воскликнул Джамхух. – Мы не слышим, о чём говорят люди всего за несколько шагов, а он слышит, о чём спорят муравьи под землёй.

– Что тут особенного? – сказал незнакомец. – У меня всего-навсего хороший слух. А вот если кто достоин удивления, так это Джамхух – сын оленя!

– Джамхух – это я, но и мне далеко до тебя!..

– Если ты в самом деле Джамхух, то я твой верный товарищ! – сказал Слухач и, не дослушав, чем кончится муравьиный спор, вскочил на ноги и присоединился к путникам.

Все шестеро пошли дальше.

Видят они – на дереве сидят голуби, а между ними быстро ходит какой-то человек. Он ловко и незаметно для голубей выдёргивает перья у одного и прилаживает другому. Джамхух и его товарищи с удивлением смотрели на этого искусника. А он заметил их удивление и сказал:

– Если вы дивитесь такой простой забаве, то как бы вы поразились, если бы увидели Джамхуха – сына оленя!

– Джамхух – это я, – сказал юноша, – но с таким делом я никогда не справлюсь!

– Если ты в самом деле Джамхух, то я стану твоим верным товарищем! – воскликнул Искусник.

Пошли они дальше. Видят – навстречу идёт человек и несёт на голове целый дом. Увидел он, что путники остановились в изумлении, и говорит им:

– Что это вы рты разинули? Какое вы диво усмотрели? Вот если бы увидели вы Джамхуха – сына оленя, была бы у вас причина для удивления!

– Я Джамхух – сын оленя, но не только целого дома, а и курятника не подниму! – сказал юноша.

– Если ты и вправду Джамхух, то я твой верный товарищ! – молвил Силач.

И пошли они дальше прямо на восток, туда, где в замке братьев-адау жила красавица.

Шли они, шли, очень долго шли… И вот наконец добрались до этого замка. Джамхух и его товарищи вошли в ворота и увидели, что на острых зубцах стен надеты человеческие черепа. А в замке как раз в этот день все братья-адау были в сборе; с ними была и красавица сестра.

Увидел её Джамхух и глаза от неё не может отвести – так была она прекрасна.

Старший адау подошёл к гостям и говорит:

– Пусть будет счастлив ваш приход, дорогие гости! Кто вы, откуда и куда лежит ваш путь?

Джамхух поклонился и сказал:

– Привет вам! Я Джамхух – сын оленя, а это мои товарищи. Пришёл я сватать вашу сестру. Что скажете?

Усмехнулись братья-адау и сказали в ответ:

– Не можем мы выдать нашу единственную сестру за первого встречного. Покажешь свою силу и ловкость – девушка твоей будет, а не покажешь – твоя голова будет там!

И показали на стену, где один зубец был без черепа.

– Хорошо, – согласился Джамхух. – Пусть будет по-вашему: покажу вам мою силу и ловкость!

Тут старший адау и говорит:

– Вон, видишь, на дворе лежит камень. Если ты расколешь его своим кинжалом, будешь достоин нашей сестры!

Услышала красавица слова брата, и жаль ей стало Джамхуха.

– Если бы у этого юноши был волосок из моей косы и, перед тем как рубить камень, он провёл им по лезвию кинжала – рассёк бы он этот камень! – шепнула она.

Тихо она шепнула, но Слухач уловил её слова. Он сейчас же передал их Искуснику, а тот незаметно вытащил волосок из косы девушки, дал Джамхуху и сказал ему на ухо:

– Проведи волоском по лезвию своего кинжала!

Джамхух выхватил кинжал, провёл волоском по лезвию и тут же одним ударом рассёк камень пополам.

Растерялись братья-адау, не знают, что и сказать. Наконец старший додумался.

– Вижу я, – воскликнул он, – что ты и вправду молодец! Не знаю, что мои братья скажут.

Тут один из адау говорит:

– А сможет ли Джамхух быть достойным нашим сотрапезником? Сможет ли он съесть и выпить столько, сколько съедаем и выпиваем мы?

Зарезали адау для гостя двенадцать быков и двенадцать баранов и приготовили из них всякие кушанья.

Джамхух и говорит им:

– Я всегда сначала угощаю моих товарищей, а потом уже и сам сажусь за еду. Так и теперь будет!

Адау не стали с ним спорить, согласились. Тут сел за стол Объедало, съел всё и говорит:

– Я только что вошёл во вкус, а уже ничего не осталось! Не найдётся ли у вас добавки?

Адау только руками развели.

– Хорошо, – говорят, – хорошо! Мы уступаем!

Выкатили они большую бочку вина и говорят Джамхуху:

– Покажи нам теперь, как ты пьёшь!

Но тут к бочке пристроился Опивало. Он одним духом осушил бочку и сказал:

– Вино не плохое, одно плохо: маловато было!

Задумались адау и вот что решили:

– С этим молодцом тягаться нельзя… Попробуем испытать его товарищей – может быть, мы перехитрим их.

Сказали адау Джамхуху:

– Выбери среди твоих спутников кого-нибудь, и мы своего человека выставим: пусть они бегут к морю. Если твой товарищ вернётся раньше, мы тебе отдадим сестру.

– Что ж, прекрасно, – согласился Джамхух и сказал Скороходу: – А ну-ка, брат, покажи им свою прыть!

Адау привели своего бегуна – какую-то старуху-ведьму.

Глянула ведьма на Скорохода и спрятала зачем-то под передник мешочек проса и курицу.

Увидел Скороход, с кем ему придётся состязаться, и рассмеялся. Пустился он бежать и в один миг очутился у моря.

Тут подоспела и старуха. Смекнула она, что с ним тягаться ей не по силам, и сказала Скороходу:

– Они там о чём-то спорят, а нам чего ради так мучить себя? Давай, сынок, сядем и отдохнём!

Скороход согласился и прилёг на берегу моря, не догадываясь о замыслах старой ведьмы.

Ведьма стала расчёсывать гребнем его голову. Прошло немного времени – Скороход разморился и заснул. Тогда ведьма насыпала ему в волосы проса и выпустила курицу, а сама побежала стремглав обратно. Курица клюёт просо, а Скороход думает, что это старуха чешет гребнем его волосы.

Джамхух с товарищами ждут, что вот-вот появится Скороход, а вместо Скорохода вдали показалась старуха. Тогда Слухач приложил ухо к земле и сказал:

– Я не слышу шагов Скорохода. Он заснул, я слышу его храп…

Тогда Остроглаз схватил стрелу, прицелился, выстрелил и отбил кусок от жёрнова на правой ноге Скорохода.

– Ах! – воскликнул Скороход и мигом проснулся.

Вскочил он, разогнался и очутился вмиг на лестнице замка адау, а старуха только ещё подбегала к воротам.

Тут адау придумали для Джамхуха последнее испытание.

Во дворе их замка стоял такой высокий столб, что, если взглянуть на его верхушку, шапка с головы валилась.

Братья-адау и говорят Джамхуху:

– Поставь на голову миску с кипятком и взберись на этот столб, а потом спустись обратно и не пролей ни одной капли. Выполнишь это – отдадим за тебя нашу сестру! Не выполнишь – потеряешь голову!

Поставил Джамхух миску на голову и полез на столб и добрался до его верхушки. Осмотрелся он кругом и вдруг увидел, что волки терзают олениху, которая его выкормила. Не выдержал Джамхух, заплакал. Покатились слёзы по щекам и упали на землю.

Увидели адау прозрачные капли и решили, что Джамхух пролил воду из миски. Обрадовались они, стали смеяться.

Джамхух слез со столба и сказал адау:

– Напрасно вы радуетесь – это была не вода, а мои слёзы.

Не поверили ему адау.

– Какие слёзы! – кричат. – Это вода из миски!

Не стал Джамхух спорить с ними. Полез он во второй раз с полной миской, взобрался на столб и спустился, не пролив ни одной капли.

Тут братья-адау убедились, что они ничего поделать не могут, и стали думать, как бы погубить Джамхуха.

– Если мы не отравим Джамхуха и его товарищей, придётся отдать ему нашу сестру.

Приготовили адау много еды, а в блюда, поставленные перед Джамхухом и его товарищами, всыпали отраву. Но слова коварных адау подслушал Слухач и рассказал об их сговоре Искуснику. Тот мигом переставил блюда, что стояли перед товарищами, к адау, а те блюда, что были перед адау, поставил перед товарищами. Адау съели отравленную пищу, в которую сами же всыпали яд, и настал конец их дурной жизни…

Джамхух хотел вывести красавицу из замка и взять с собой, но тут подскочил Силач, поставил замок себе на голову и сказал:

– Зачем брать одну девушку! Лучше взять её вместе с замком, в котором она родилась и выросла!

И все вместе отправились в селение Джамхуха. Там поставили замок адау и сыграли весёлую свадьбу. Все ели и пили вволю. Даже Объедало и Опивало наелись и напились вдоволь. И все радовались удаче Джамхуха – сына оленя.

Жили три брата. Имущества у них никакого не было, имели братья всего трёх ослов и сильно нуждались.

И вот старший брат решил продать своего осла. А там будь что будет! Взял он осла за поводок и пошёл с ним. Шёл он, шёл и пришёл к усадьбе какого-то князя.

Увидел князь человека с ослом и послал своих слуг спросить, что ему нужно здесь.

– Хочу продать осла, – ответил старший брат.

Вернулись слуги, доложили князю:

– Этот человек продаёт осла.

Тогда князь позвал к себе бедняка и сказал ему:

– Если ты можешь рассказать о том, чего я не видел, о том, чего я не слыхал, – получишь золота столько, сколько подымет твой осёл и ты сам; а если ты не сможешь – отберу твоего осла.

Бедняк не сумел ничего выдумать, и князь отобрал у него осла.

Горько заплакал бедняк от обиды и вернулся домой. Тут средний брат решил, что он-то не растеряется и сумеет продать своего осла удачнее, и отправился в путь. Он попал к тому же князю, но не сумел ответить на вопросы князя и тоже потерял осла. Заплакал он и вернулся домой с пустыми руками.

Младший – звали его Джир – пожалел братьев, взял своего осла и отправился его продавать.

И Джир попал к тому же самому князю, который ограбил его братьев.

Усадил его князь, закрутил усы и сказал:

– Двух дураков я уже проучил, а вот пожаловал и третий! Ну, отвечай мне: ты хочешь продать своего осла?

– Хочу, – ответил Джир. – Затем я и пришёл сюда.

– Ладно, – сказал князь. – Я дам тебе за осла столько золота, сколько подымешь ты и твой осёл, да ещё в придачу подарю двух ослов, которых оставили такие же умники, как ты. Но знай: если ты не сможешь рассказать мне о том, чего я не видел, и о том, чего я не слышал, пойдёшь обратно и без осла и без денег!

Джир понял, что перед ним тот самый злодей, который отобрал ослов у его братьев.

– Ты, видно, думаешь, что я не сумею это сделать? – сказал он князю. – Ну так слушай! Как-то раз весной я погнал стадо в горы, но не особенно утруждал себя. Я не столько присматривал за скотом, сколько проводил время на охоте. Однажды я встал перед рассветом, взял ружьё, запас пуль и пороха и пошёл на охоту. Долго я карабкался по скалам, но дичь мне всё не попадалась. Наконец я устал и решил отдохнуть. Сел, прислонившись к утёсу, поставил ружьё меж колен и незаметно задремал. Проснулся я от какого-то свиста. Оглянулся, посмотрел на небо и вижу – прямо на меня летит какое-то чудовище.

Не успел я опомниться, как чудовище подлетело, схватило меня с ружьём и буркой, подняло так быстро, что я даже пикнуть не успел.

Долго мы летели над горным хребтом, пока, наконец, чудовище не опустилось на высокую скалу. На вершине этой скалы было небольшое ровное место.

Чудовище бросило меня на голый камень, а само уселось чуть поодаль на выступ скалы, взъерошило перья и уставилось на меня. Напуганный, я лежал и не смел даже шевельнуться. Но вот я незаметно скосил глаза и увидел, что всюду валяются кости людей, которых чудовище, видно, сожрало до меня.

«Ах я несчастный! И мои кости прибавятся к этим», – подумал я. Но я всё же взял себя в руки и стал посматривать на чудовище. Я решил стрелять в него, когда оно повернёт голову в сторону.

Как раз в эту минуту чудовище встряхнулось и поглядело назад. Я прицелился из ружья ему в грудь и выстрелил. Пуля попала, куда я метил. Чудовище вскрикнуло, упало и околело.

Я поднялся и стал осматривать вершину скалы. Обрывы были такие крутые, что по ним невозможно было спуститься… Что же случилось дальше? Не знаешь? Ладно!

Далеко внизу сверкала горная речка и отражала солнечные лучи. Кругом камни, утёсы и ни одной живой души. Я стал думать, как мне выбраться отсюда. И наконец решил: «Сниму с убитого чудовища его шкуру с крыльями, обернусь ею и брошусь вниз». Взял я нож, снял с чудовища шкуру и растянул её на солнце, чтобы она просохла. Затем я надел шкуру и стал подпрыгивать, чтобы научиться летать. Это не сразу мне далось. Когда я научился летать, я распрямил крылья и бросился вниз. От страха душа моя чуть не вылетела из тела – хорошо, что застряла в горле…

Я летел сколько хватило сил и наконец опустился на землю. Снял я с себя шкуру чудовища и поплёлся домой. Пришёл я как раз в то время, когда моя семья оделась в чёрное и начала меня оплакивать. Когда я стал рассказывать о том, что я пережил, никто не хотел мне верить, все принимали мои рассказы за пустые выдумки. Тогда я показал перо чудовища, которое захватил вместо палки. Тут уж всем оставалось только ахать да удивляться…

Вот какое пережил я приключение! Всего этого ты и во сне не видел!

– Да, я признаю это, – согласился князь.

– Ну, теперь слушай дальше, – продолжал Джир. – У одного крестьянина была большая пасека, но никогда не случалось, чтобы хоть одна пчела у него погибала или терялась.

Как-то раз одна из пчёл улетела за взятком и не вернулась. Пасечник подумал: «Что с ней случилось? Почему она не вернулась?» Оседлал он коня и поехал на поиски. Ехал он, ехал, целую неделю ехал и вдруг видит: какие-то люди пашут поле на его пчеле. С одной стороны дышла запрягли пчелу, и с неё пот градом катится, а с другой стороны дышла – пять пар буйволов. Пасечник выругал этих людей за такую жестокость и бессердечие и распряг свою пчелу. Затем он достал орехового масла и смазал ей натёртую дышлом шею.

На другой день он опять проходил мимо того места и увидел ореховое дерево, осыпанное множеством спелых орехов. Оказывается, когда он смазывал ореховым маслом шею пчелы, несколько капель упало на землю, и за ночь выросло это большое дерево. Наш пасечник поднял ком земли и кинул его в верхушку дерева, чтобы сбить несколько орехов, но ком застрял среди густых ветвей; так он не полакомился орехами… Если ты обо всём этом слышал, то продолжай дальше сам, – сказал князю Джир.

Но князь вынужден был сознаться, что он не может продолжать рассказ.

– А дальше произошло вот что, – сказал Джир. – Пошёл мелкий дождь, и комок земли, брошенный пасечником, разбух, превратился в целое поле и пластом лёг на вершину дерева. Пасечник, не раздумывая, посеял на нём пшеницу. Когда пшеница созрела, он взял серп и пошёл жать хлеб. Но в пшеницу забралась свинья. Пасечник бросил в неё серпом, серп попал ей в заднюю ногу и застрял. Свинья стала бегать с серпом по полю; убежать ей было некуда, и она жала пшеницу, а пасечник, еле поспевая за нею, вязал снопы. Так он и убрал всё поле… Теперь, князь, скажи: пришлось ли тебе обо всём этом слышать?

– Нет, не слышал, – ответил князь в бессильной досаде.

– Тогда слушай дальше, – сказал Джир. – Посеял я в позапрошлом году кукурузу у подошвы горы, и выросла такая кукуруза, что стебель мог выдержать тяжесть человека, если бы он влез на него. На стеблях были такие початки, что ими можно было оглушить медведя.

Но со мной случилось несчастье. Каждый год кабаны ели мою кукурузу и вытаптывали её копытами. Поэтому я сторожил кукурузное поле. У одного поля я развёл костёр, а у другого выбрал местечко для дозора.

Сижу раз, смотрю… вдруг послышались шум и треск. Вижу – выскочил большой кабан. Срезал он своими клыками стебель кукурузы и начал есть початок. Я прицелился в него из дробовика и выстрелил. Подбежал туда, смотрю – кабана нет. Тут я вспомнил, что, когда заряжал дома дробовик, забыл насыпать картечь и зарядил его фасолью. Вдруг смотрю – опять лезет кабан. Я прицелился в него и выстрелил. Да разве фасолью можно убить огромного кабана? Захрюкал он и убежал в лес. На следующий год продолжалось то же самое – снова кабан приходил пожирать мою кукурузу. Как-то ночью я отправился стеречь кукурузное поле. В этот раз мне удалось подстрелить кабана, хотя было совсем темно. Когда я подбежал к кабану, он был уже мёртв. Но тут я увидел что-то совсем небывалое… Скажи, что я увидел?.. Не знаешь? Ну ладно! Я сам тебе скажу: кабан был весь обвит стеблями фасоли.

Утром ко мне подошёл сосед. Он покачал головой и сказал: «Оказывается, в этого кабана кто-то пальнул из дробовика не картечью, а фасолью».

И тогда я вспомнил, что ведь это я сам стрелял в кабана фасолью! Собрали мы с соседом фасоль, которая выросла на теле кабана, взвесили, и оказалось ровно полпуда… Слышал ли ты когда-нибудь о таких делах, князь? – спросил Джир.

– Не слышал, никогда не слышал! – с досадой воскликнул князь. – Ты выиграл, чтоб молния тебя сожгла!

Весь красный от злости и от натуги, князь нагрузил золотом Джира и его осла и дал в придачу ещё двух ослов, которых отобрал у его старших братьев. Весёлый и довольный, юноша отправился домой.

Но двум ослам, которые отъелись у князя и сильно обленились, вовсе не хотелось возвращаться к своим прежним хозяевам, чтобы работать до потери сил и жить впроголодь. И вот на стоянке они уговорили третьего осла вместе с ними лечь на землю и отказаться идти дальше. Как их ни понукал Джир, ничего не получилось: ослы и не думали вставать.

«Неужели ослы меня переупрямят, после того как я справился с самим князем?» – подумал Джир.

И он пустился на такую хитрость. Забежал за кусты и стал кричать:

– Кузнец, кузнец! Положи железный прут в огонь. Пусть полежит до завтра, а там я его пущу в ход: надо подбодрить моих ослов.

Услышали это ослы, испугались и решили:

«Не стоит валяться ещё целую ночь и дожидаться, когда нас отхлещут раскалённым прутом. Уж лучше уступить! Пусть будет что будет!»

Встали они и пошли.

Вернулся Джир к братьям, привёл им их ослов, да ещё дал много золота. С того времени все они стали жить дружно, хорошо и не знали больше нужды и горя. А князь-самодур от досады потерял рассудок и вскоре умер.

Жила когда-то бедная вдова; детей у неё было много, да всё малыши. С большим трудом она добывала им еду.

Однажды вдова сидела на пороге хижины и штопала детское платье. Вдруг из ласточкиного гнезда выпал птенец и оказался у её ног. Вдова взяла птенца в руки, осмотрела его и увидела, что он сломал ножку. Добрая женщина пожалела птенца, перевязала сломанную ножку нитками и уложила его в гнездо.

Наступила осень, птицы улетели в тёплые края, опустело и ласточкино гнездо. Так прошла зима, а весной опять прилетели ласточки.

В один из весенних дней вдова, как всегда, сидела на пороге своей хижины и, как всегда, что-то штопала.

Вдруг к ней подлетела ласточка. Она положила на колени вдовы тыквенное семя, ласково защебетала, вспорхнула и исчезла.

Вдова догадалась, что эта ласточка – тот самый птенец, которого она спасла и вылечила.

Посадила она тыквенное семя в огороде, и выросла из него тыква – такая большущая, какой вдова никогда прежде и не видывала.

Когда тыква созрела, вдова разрезала её ножом, да так и ахнула: из тыквы посыпались со звоном золотые и серебряные монеты, и столько, что и не сочтёшь! Счастливая женщина рассказала обо всём своей соседке.

А та, хитрая, жадная и злая, позавидовала ей. Долго думала она и наконец придумала: дождалась лета, нашла ласточкино гнездо, вынула оттуда птенца и переломила ему ножку. А потом старательно скрепила её шёлковыми нитками. Затем она положила птенца в гнездо и стала ждать себе награды. А вышло вот что: когда наступила весна и птицы возвратились из тёплых стран, к ней подлетела ласточка и уронила семя тыквы.

Обрадовалась жадная соседка, посадила семя в огороде; ждёт не дождётся, когда тыква вырастет.

Выросла тыква – такая большущая, что руками её не обхватишь. С трудом соседка притащила её в дом, заперлась и разрезала. Но из тыквы посыпались не золотые и серебряные монеты, как она ожидала, а выползли медно-красные змеи. Набросились они с шипением на жадную и завистливую женщину и стали кусать её.

Жил когда-то богатый князь Ахмат. У него был сын по имени Салби.

Когда Салби вырос, а князь состарился, он женил своего сына. Сыграли свадьбу. После этого прошла неделя.

И вот князь решил испытать своего сына и невестку – ведь после его смерти всеми его владениями должен будет управлять сын, а жена его должна быть ему советчицей.

Призвал князь Салби и сказал ему:

– Сын мой, завтра с раннего утра мы отправимся в далёкий путь. Позаботься, чтобы к тому времени всё было готово для поездки.

– Хорошо, отец, – ответил Салби.

Стал он собираться, а жене поручил приготовить всё нужное в дорогу. Молодая жена хлопотала целую ночь без сна и отдыха – собирала разные припасы.

Рано утром, ещё до рассвета, Салби оседлал лошадей и сложил припасы в хурджин[2].

Осмотрел князь Ахмат коней и остался доволен. Салби поддержал ему стремя, и отец вскочил в седло. Тут князь Ахмат оглянулся и крикнул сыну:

– Оставь хурджин, зачем ты взвалил его на лошадь? Обойдёмся и без запасов!

И они тронулись в путь.

Ехали они долго, перебрались вброд через бурную речку и двинулись дальше по крутой горной тропинке. Салби ждал, что отец заедет к кому-нибудь перекусить, но Ахмат продолжал ехать дальше. И вот, когда они поравнялись с пихтовой рощей, отец остановил коня и сказал Салби:

– Сын мой! Мы едем долго, а конца дороги не видно. Я проголодался и устал. Укороти путь, накорми меня и приведи туда, где бы я мог узнать то, чего я не знаю!

Что было делать Салби? Он очень удивился, услышав желание отца.

– Как же я могу утолить твой голод! – ответил он. – Ты сам велел оставить дома хурджин. И как я могу укоротить путь, когда не знаю дороги, и как могу привести тебя туда, где бы ты узнал, чего ты не знаешь?

Не успел он договорить, как Ахмат воскликнул:

– Горе мне! Лучше бы у меня вовсе не было сына, чем сын без смекалки!

При этом Ахмат стегнул сына плетью, а сам поскакал домой. Следом за ним поплёлся и Салби.

Вернувшись домой, Салби расседлал коней и пошёл в свой дом. Видит жена, что он чем-то огорчён, и спрашивает:

– Что с тобой, милый? Почему ты так печален?

– Зачем тебе об этом рассказывать… Всё равно ты мне ничем не поможешь, – ответил ей Салби.

– А всё-таки поделись со мной, чем ты озабочен. Может быть, я и смогу помочь тебе! – настаивала жена.

И Салби ей рассказал всё, что с ним случилось.

– Не лишился ли твой отец рассудка? Что он от тебя хочет? Утром, когда вы уезжали, я принесла хурджин, а он не разрешил взять его с собой. Что же тебе оставалось делать? Как путь укоротить, не зная дороги, и как привести туда, где бы он мог узнать то, чего не знает?

Тем временем старый князь приложил ухо к двери и услышал их разговор. Ничего он не сказал и ушёл к себе.

А наутро князь созвал соседей, выделил в их присутствии невестке долю из своего имущества и отослал её в родительский дом.

Не прошло и недели, как князь Ахмат снова женил своего сына. Сыграли опять свадьбу.

Через несколько дней Ахмат позвал сына и сказал:

– Рано утром нам надо ехать в путь, поэтому будь наготове!

Всю ночь новая жена Салби, не зная отдыха и сна, хлопотала – собирала мужа в дорогу.

На рассвете Салби привёл к отцу осёдланных коней. Князь Ахмат осмотрел их и остался доволен, а хурджин опять велел оставить.

Поехали отец с сыном по прежней дороге. Доехали до того места, где Ахмат прогнал сына. Тут князь Ахмат обратился к нему с теми же словами:

– Сын мой! Я проголодался и устал. Накорми меня, укороти путь и приведи туда, где бы я мог набраться ума!

Что же оставалось делать Салби? Понурил он голову и молчит.

А отец разгневался пуще прежнего.

– Эх ты, глупец! – вскрикнул он и хлестнул сына плёткой.

Потом повернул коня и поскакал домой. А следом за ним поплёлся сын, сгорая от стыда и обиды. Вернулся Салби к себе ни жив ни мёртв.

Жена Салби сразу заметила, что с мужем приключилось что-то неладное.

– Что с тобой, милый? – спросила она мужа. – Что печалит твою душу?

– Зачем тебе об этом знать? – ответил ей Салби. – Всё равно ты ничем мне не поможешь!

– Кто знает, может быть, и сумею помочь, – настаивала жена.

Тогда Салби рассказал ей о том, что с ним произошло во время поездки с отцом.

– Отец твой, должно быть, потерял рассудок! – воскликнула жена. – Ведь сам он велел оставить здесь хурджин! Как же ты мог его накормить, сократить дорогу да ещё прибавить ему ума-разума?..

А старый князь подошёл к двери и подслушал, о чём говорили муж с женой.

Наутро он созвал соседей, выделил невестке её долю имущества и отослал в родительский дом.

Прошло много времени. Ахмат часто думал о судьбе своего сына: «Я уже стар. Жизнь моя идёт к концу. Как же мой сын будет княжить, управлять народом? Надо скорее женить его. Если ему достанется толковая жена, она будет ему хорошей советчицей, а если нет – не сосчитаешь промахов и глупостей, которые они совершат!»

Как решил старый князь, так и сделал. На другой день он велел Салби привести осёдланного коня и поехал искать невесту сыну.

Ехал Ахмат долго, и вот однажды застала его в пути непогода. Ахмат проголодался и устал. Он был не прочь к кому-нибудь заехать и отдохнуть.

Остановился Ахмат, осмотрелся и далеко на пригорке заметил толпу людей.

«Поеду туда!» – решил Ахмат и поскакал рысью. По пути он встретил мальчика, гнавшего коров.

– Куда идёшь, сынок? – спросил Ахмат.

Мальчик ответил, что идёт домой. Тогда Ахмат стал расспрашивать:

– А что там случилось? Почему на том пригорке собрались люди?

Мальчик ответил, что умер сосед и его хоронят.

– Что же, сынок, он умер совсем или не совсем? – спросил Ахмат.

Что мог ответить мальчик? Он смутился, но всё же ответил:

– Да, совсем умер, потому и хоронят.

– Сынок, я хочу где-нибудь переночевать. Не скажешь ли ты, куда бы я мог заехать? – спросил Ахмат.

– Пойдём к нам, мы здесь близко живём, – сказал мальчик и пошёл вместе с Ахматом.

Отец мальчика был крестьянин. Когда Ахмат подъехал к дому и сошёл с коня, мальчик сказал:

– Добро пожаловать! – и привязал лошадь к коновязи.

Хозяин приветствовал гостя. А девушка, сестра мальчика, взяла у Ахмата плеть и сняла с него бурку. Гость расположился у очага. Девушка приготовила вкусный ужин и накормила Ахмата.

Некоторое время длилась беседа. Затем девушка постелила гостю постель, и он лёг отдыхать. Ахмат не спал и слышал, о чём говорили брат и сестра.

Девушка спросила:

– Кто такой наш гость и где ты с ним встретился?

– Я встретил его, когда возвращался с поля, – ответил мальчик. – Он остановил меня и спросил: «Сынок, что происходит на пригорке, почему там собралось много народу?» Хоронили Джоумлата. Я и сказал, что хоронят соседа. Он снова меня спросил: «Что же, он умер совсем или не совсем?» Я не знал, что ему ответить, но потом сказал: «Да, совсем умер, потому и хоронят».

– Ну и глуп же ты! – воскликнула девушка. – Гость тебя спросил так не потому, что не знал, что покойник умер совсем или не совсем. Ему хотелось знать, остались ли у покойника родные.

– А откуда я мог знать? – сказал мальчик.

Ахмат всё это слышал и подумал:

«Девушка умная, посватаю её сыну! Впрочем, завтра надо будет к ней ещё приглядеться».

Когда рассвело, девушка помогла гостю умыться, приготовила еду и накрыла стол.

После завтрака Ахмат подозвал мальчика и сказал:

– Вот тебе стебелёк льна. Возьми его и передай сестре. Попроси её хорошенько растрепать этот стебелёк, сделать из него пряжу, из пряжи соткать полотно, это полотно выбелить, сшить из него рубашку и принести мне. Попроси, чтобы она справилась со всем этим до вечера!

Мальчик рассмеялся:

– Как же всё это она сможет сделать за один день?

– Ты отнеси этот стебелёк, а она уж как-нибудь справится, – ответил Ахмат.

Мальчик отнёс сестре стебелёк льна и передал всё, что ему поручил Ахмат. Девушка взяла у него стебелёк льна и сказала:

– Хорошо, я сделаю!

Брат стал у неё допытываться, как она всё это сможет сделать за один день.

– Эх, ты, не понимаешь, в чём дело! Старик хочет испытать, глупа я или умна. Возьми вот эту бамбуковую палочку, отнеси ему, отдай и скажи так: «Сделай из этой бамбуковой палочки ткацкий станок и пришли сестре до полудня – тогда она к вечеру всё успеет сделать и пришлёт тебе бельё».

Мальчик отнёс Ахмату бамбуковую палочку и передал слова сестры.

Ахмат взял бамбуковую палочку и сказал мальчику:

– Сынок, найди где-нибудь яйцо и принеси мне.

Мальчик пошёл в сарай, где неслись куры, взял яйцо и принёс гостю. Ахмат дал ему новое поручение:

– Отнеси это яйцо сестре и попроси, чтобы она положила его под курицу. Пусть курица выведет цыплёнка, а твоя сестра выкормит его, зарежет и изжарит, пока я сделаю ткацкий станок.

Мальчик отнёс сестре яйцо и передал ей всё, что поручил Ахмат.

– Хорошо, – ответила сестра. – Скажи князю, что я успею вывести цыплёнка, только чем я его буду кормить? Дай ему это просяное зёрнышко и скажи: пусть он посеет его, соберёт урожай, обмолотит и пришлёт мне, иначе цыплёнок умрёт с голоду!

Мальчик побежал к Ахмату, передал то, что сказала сестра, и отдал ему просяное зёрнышко.

Тогда Ахмат убедился, что девушка и в самом деле необыкновенно умна. Он попросил хозяина отдать дочь замуж за своего сына. Тот согласился.

Через несколько дней Ахмат прислал дружек, которые привезли девушку, и они сыграли свадьбу. Вино лилось рекой, от яств ломились столы. Люди ели и пили до утра. А потом джигиты показывали своё искусство в верховой езде. А невестка князя – звали её Расидац – оделяла победителей подарками.

Прошёл месяц. Ахмат позвал сына и сказал ему:

– Приведи рано утром, до рассвета, осёдланных коней. Двинемся в путь!

Утром Салби привёл лошадей, и они оба отправились в путь. Ехали долго. И вот, когда доехали до того места, где отец дважды прогнал сына, Ахмат остановил коня и опять сказал Салби то же, что и раньше:

– Я голоден, устал. Накорми меня, укороти путь и поведи меня туда, где я мог бы чему-нибудь научиться.

Что же было делать Салби? И теперь он не знал, что ответить.

– Чем же я тебя накормлю, как укорочу твой путь и куда поведу тебя, где бы ты мог чему-нибудь научиться?..

Едва он договорил, отец снова обозвал его глупцом и велел ехать домой.

Сначала въехал во двор Ахмат, а за ним трусцой последовал его сын.

Расидац увидела, что муж чем-то сильно расстроен, и стала расспрашивать, что с ним случилось.

Салби ей всё рассказал. Она рассмеялась и сказала ему:

– Вот бедняга! И из-за этого ты грустишь? Как же ты не сообразил?

– Да, я не понял, что говорил отец, зато ты, видно, всё поняла! – с досадой ответил ей Салби.

– Если бы я в этом не разобралась, то нечего мне было бы и жить на свете! – сказала Расидац.

Тогда Салби спросил:

– Если ты в самом деле поняла, то объясни, что хочет отец?

– Хорошо, слушай: когда твой отец пожаловался на голод, ты должен был взять у него из-за пояса кисет, набить трубку табаком и подать ему. Он закурил бы и забыл про голод. Когда он велел укоротить дорогу, ты должен был рассказать ему что-нибудь интересное, и он, слушая тебя, позабыл бы о длинном пути. Когда он попросил тебя повести туда, где он мог бы чему-нибудь научиться, ты повёл бы его к кому-нибудь в гости, где он мог услышать что-нибудь новое. Вот что он хотел!

Всё это время князь Ахмат стоял у двери и слушал, о чём разговаривали муж с женой. Когда Расидац закончила, Ахмат подумал: «Вот наконец я нашёл хорошую невестку! И если придётся отправиться в дальний путь, то не нужно будет беспокоиться о доме». После этого он пошёл и спокойно заснул.

И зажили они в мире и дружбе. Но вот однажды напали на владения князя чужеземцы, самого князя Ахмата взяли в плен, селения разорили, скот угнали.

Долго томился Ахмат в темнице. И стал он просить стражу, чтобы ему разрешили повидаться с их князем – злым Джаткяром.

Привели Ахмата к Джаткяру.

– Ты хотел видеть меня? Что тебе нужно? – спросил Джаткяр.

– У меня есть просьба к тебе, – ответил Ахмат.

– Говори! – крикнул Джаткяр.

– Ты храбрый и могущественный князь, – начал Ахмат. – Обширна и богата твоя земля, славны твои воины. Но послушай старого князя. Какая польза тебе, если я буду сидеть в темнице? Освободи меня, и ты получишь богатый выкуп!

– Чем же ты, злосчастный, можешь откупиться? Что есть у тебя такого, чего не нашлось бы у меня? – спросил с издёвкой Джаткяр.

– Если отпустишь меня, – продолжал Ахмат, – я дам тебе пятьсот баранов с прямыми рогами и пятьсот с загнутыми, пятьсот быков с прямыми рогами и пятьсот быков без рогов.

– Как можно этому поверить? – удивился Джаткяр. – И откуда ты возьмёшь, если я тебя отпущу, такой невиданный скот?

– Если ты мне не веришь, то я останусь здесь, а ты выбери трёх преданных тебе людей и отправь ко мне домой. Но раньше пришли их ко мне – я им объясню, как найти дорогу.

– Хорошо, – согласился Джаткяр.

После этого разговора Ахмата опять посадили в темницу.

Князь Джаткяр вызвал трёх своих людей и рассказал о том, что предложил ему пленник. Люди князя Джаткяра не раздумывая приготовились ехать за выкупом.

Джаткяр послал их в темницу к пленнику, чтобы он научил их, как проехать.

Ахмат оглядел посланцев Джаткяра с ног до головы и стал рассказывать, как добраться до его владений.

– Когда вы придёте ко мне, – сказал он, – то под балконом найдёте топор. Наточите его как следует на оселке – он лежит там же. Затем срубите средний крылечный столб балкона, а уж потом расскажите, кто вас прислал и зачем вы пришли.

– Хорошо, – сказали посланцы и отправились в путь.

Когда они добрались до владений князя Ахмата и подошли к его дому, они нашли топор, наточили его на оселке и срубили средний столб балкона.

Расидац, невестка князя, всё это видела, но не стала им мешать. Напротив, она пригласила посланцев в дом, а сама стала готовить им кушанье. Покончив с этим, она подала им воду вымыть руки и накормила.

После того посланцы князя Джаткяра передали молодому хозяину, что они пришли по такому-то и такому-то делу. Салби их внимательно выслушал, но не мог представить себе, как справиться с таким поручением.

«Всё-таки надо освободить отца, – решил Салби. – Созову я завтра народ и велю собрать скот, о котором говорили посланцы».

Созвал он своих подданных и поведал им о том, с каким поручением явились посланцы злого Джаткяра.

– Где же найти пятьсот баранов с прямыми рогами и пятьсот быков без рогов?.. – удивился народ.

Обсуждали это целую неделю, но ни до чего не додумались. Собрали только пятьсот баранов с загнутыми рогами и пятьсот быков с прямыми рогами.

Умная Расидац услышала, что люди во дворе громко шумят и кричат:

– Мы не можем выполнить приказ князя Ахмата!..

Тогда она вышла к ним и сказала:

– Я растолкую вам слова старого князя Ахмата. Но пока уведите посланцев куда-нибудь в другое место – им не надо знать то, о чём я буду говорить.

Когда посланцев увели, Расидац сказала:

– Князь Ахмат просит нас сокрушить врага и спасти его. Но для этого нам надо выставить войско. Князь Ахмат сказал о быках и баранах для того, чтобы о его намерении не догадались ни злой Джаткяр, ни его посланцы. Чтобы спасти нашего старого князя и победить врага, нужна дружина в пятьсот воинов с ружьями и столько же воинов с саблями. Вот что означают слова князя Ахмата о пятистах быках с прямыми рогами и пятистах баранах с загнутыми рогами. А для того, чтобы вести пленных и пригнать обратно отнятый у нас скот, нужно ещё пятьсот человек, вооружённых палками, и пятьсот человек невооружённых. Вот что означают слова князя Ахмата о пятистах баранах с прямыми рогами и пятистах быках без рогов. Князь Ахмат при этом сообщает нам, что один из посланцев – коварный и опасный человек и его надо убить, а его спутников взять в плен и захватить с собой, чтобы они указывали дорогу. Самого же опасного можно узнать по тому, что именно он первый бросился рубить балконный столб.

Люди согласились со всем, что посоветовала умная Расидац. Собрали войско, во главе которого стал Салби, и неожиданно напали на злого Джаткяра. Освободив князя Ахмата, они возвратились домой.

В то время я был там и всё видел и слышал.

Вернувшись домой, я рассказал обо всём моим соседям. Первый сказал мне:

– Живи до тех пор, пока всё, о чём ты говорил, мы не увидим своими глазами и не вернёмся домой на четвереньках!

Другой сказал:

– Живи до тех пор, пока мы не подпрыгнем к небу, не сорвём по звёздочке и не сделаем из них ручки для своих ножей!

Третий сказал:

– Живи до тех пор, пока мы не пойдём к морю и не притащим полное сито воды!

Жил-был старик по имени Тачкум. Он был хитёр, ленив и к тому же большой враль.

Однажды в осеннюю дождливую ночь, когда, как говорят, и собаку из сеней не выгонишь, вышел Тачкум во двор.

Взглянул он на хмурое небо и важно так произнёс:

– Ночь подходящая… Если побродить – сколько можно было бы у разных воров отнять похищенного добра!

Услышала эти слова жена Тачкума и подумала: «Надоел он мне своим бахвальством! Вот как раз подходящий случай: отобью у него раз навсегда охоту болтать и хвастаться!»

Недолго думая она сунула Тачкуму в руки старую, свалявшуюся бурку и дорожную сумку. В эту сумку она положила шило, кружок свежего сыра и насыпала немного муки, потом вывела мужа на крыльцо и сказала:

– Надоели мне твоя болтовня и безделье! Иди куда глаза глядят. Когда станешь таким, как должно быть в твои годы, можешь вернуться. А сейчас – убирайся!

И она захлопнула дверь у него под носом.

Стал Тачкум горько каяться. Но было поздно: он знал, что старуха его больше в дом не впустит. Махнул Тачкум рукой и пошёл куда глаза глядят.

Шёл он, шёл, подошёл наконец к большой реке и видит: на другом берегу стоит великан – адау.

Глянул адау на Тачкума и крикнул:

– Эй, сморчок! Перенеси меня через реку!

– Ишь что вздумал, чурбан ты этакий волосатый! Сам перенеси меня! Ни на что другое ты больше не годишься! – дерзко ответил Тачкум.

А осмелел он так потому, что река вздулась от дождей и адау до него никак не мог добраться.

Услышал адау такой ответ и сильно рассердился. Схватил он на берегу большой камень и так сжал его, что из камня потекла вода.

– Вот так же я и из тебя дух выпущу, наглец ты этакий! – крикнул он.

Тачкум незаметно вынул из сумки кружок сыра, нагнулся, словно и он поднял камень, и выжал воду из сыра.

– Вот так же и я из тебя дух выпущу, если ты сейчас же не перенесёшь меня через реку! – пригрозил Тачкум.

Адау поднял другой камень и так сжал, что камень превратился в песок.

– Вот так же и я тебя превращу в пыль, ничтожный старик, если ты не перенесёшь меня через реку! – крикнул адау.

Тачкум выхватил из своей сумки горсть муки и опять нагнулся и сделал вид, будто поднимает камень. Сжал он пальцы, словно давит камень, и высыпал муку на землю.

– Эй ты, пока ещё цел и невредим, переходи скорее реку и перенеси меня на ту сторону, а то я растолку тебя в песок! – пригрозил Тачкум.

Испугался адау. С трудом перешёл он реку, посадил Тачкума на плечи и понёс его, борясь с сильным течением. На середине реки адау удивлённо сказал:

– Однако, какой же ты лёгкий, старик!

– Это тебе только кажется, – ответил Тачкум. – Легко тебе меня нести потому, что я держусь за небо. А не буду держаться, пожалуй, тебе и не по силам будет выдержать мою тяжесть!

– Ну-ка, чуть-чуть отпусти небо, не держись за него! – сказал адау.

Тачкум вынул шило и стал колоть адау в спину.

– Ой, держись за небо! – заревел адау громким голосом. – Ой, держись! А то мне не удержать тебя!

Тачкум спрятал шило, и адау потащил его дальше. Перенёс адау старика через реку и сказал:

– Иди в лес и гони на меня дичь. Я переловлю её, и мы приготовим себе завтрак.

Тачкуму хоть и стало боязно, но отказаться было ещё страшнее. Пошёл он в лес.

Там он, от страха, поднял такой крик, что звери кинулись кто куда. Адау наловил их вдоволь, содрал с них шкуры и подвесил мясо к ветвям под огромным деревом.

Немного погодя Тачкум вернулся.

– Почему ты больше не подогнал зверья? Разве этого нам хватит? – спросил адау.

Тачкум прямо окаменел от удивления, когда увидел, сколько туш развесил адау. Однако он не растерялся.

– Уж больно, – говорит, – трусливо было зверьё: во все стороны опрометью бросилось… А то, конечно, пригнал бы куда больше!

Выслушал это адау и сказал Тачкуму:

– Подожди здесь, а я пойду в лес подальше и подгоню ещё дичи, а ты с ней разделывайся!

Адау ушёл в лес и стал ломать деревья и топтать кустарники. Звери кинулись к опушке, где сидел Тачкум. И вот видит Тачкум, что прямо на него бежит огромный кабан. Старик едва успел схватиться за нижнюю ветку дерева и подтянуть ноги. А кабан с разбегу всадил клыки в дерево – так и врезался в него.

Тут Тачкум заметил в дупле маленькую птичку; он поймал её и опять сел под деревом. Вернулся адау и стал спрашивать старика:

– А где же зверьё, которое я выгнал из лесу?

– А вот и всё, что ты выгнал, – ответил Тачкум, указывая на кабана и птичку. – Больше я никого не заметил. Кабана я ткнул мордой в ствол – вон он стоит, шкуру с него снимай сам, – а птичка вот у меня в руках.

Адау рассердился:

– Ты поймал какую-то пичугу вроде тебя самого! Для чего она нам нужна?

Тачкум выпустил из рук птичку и крикнул:

– Смотри, адау! Если ты не поймаешь её, я тебя превращу в такую же птичку!

Адау струсил, погнался за птичкой, но не смог её поймать.

– Ладно, – сказал Тачкум, – так и быть, прощу тебя в этот раз!

Смущённый адау взвалил на спину дичь и повёл Тачкума к своему жилью. Тут адау занялся дичью. Он отломил огромную ветку, сбил с неё сучья, ободрал кору и стал насаживать на неё дичь, как на вертел, а старика попросил принести дров.

Тачкум бродил, бродил по лесу и не знал, что ему делать – ведь силы-то у него не было, чтобы деревья ломать. Сообразил он наконец, как ему вывернуться: выкрутил несколько лоз дикого винограда, связал их и стал перевязывать деревья, которые росли близко одно к другому. Адау ждал, ждал – нет старика. Надоело ему ждать, пошёл он в лес искать Тачкума. Нашёл и говорит с досадой:

– Что ты так долго тут возишься? Жду тебя, не дождусь!

– Разве ты не видишь, что я делаю? – говорит Тачкум. – Связываю десяток деревьев, чтобы сразу их перетащить.

– Вот ещё, буду я ждать, пока ты с этим справишься! – проворчал адау.

Вырвал он с корнем большое дерево и поволок к своему жилью.

Развёл адау костёр и стал жарить мясо. Когда мясо зажарилось, Тачкум сказал:

– Что нам сидеть в духоте, давай пообедаем на дворе!

А двор этот, как высмотрел Тачкум, кончался крутым обрывом. Адау согласился. Вышли оба во двор и уселись на самом краю обрыва. Адау положил перед Тачкумом целого оленя и сказал:

– Ешь!

Тачкум съел несколько кусочков мяса, а большие куски незаметно стал сбрасывать вниз. Адау с такой жадностью пожирал мясо, что даже и не заметил проделки хитрого старика. Скоро и перед адау и перед Тачкумом лежали одни кости.

– Эх, – говорит Тачкум, – поел бы ещё, да нечего!

Диву дался адау: никогда не встречал такого едока! Когда стемнело, адау предложил Тачкуму остаться у него на ночлег, но Тачкум побоялся ночевать под одним кровом с силачом-адау и сказал, что он всегда спит на свежем воздухе.

Адау никак не мог понять повадок старика и задумал как-нибудь избавиться от него. «Как только старик заснёт, ошпарю его кипятком…» – думает адау. Хитрый Тачкум по косым взглядам адау догадался, что тот хочет с ним разделаться и надо держать ухо востро.

Ночью Тачкум взял бревно, положил его на то место, где должен был спать, накрыл буркой, а сам спрятался за дерево и стал ждать.

В полночь адау решил, что старик спит. Он встал, принёс большой котёл кипятка и облил бревно, покрытое буркой. После этого он улёгся, думая, что покончил со стариком. А Тачкум утром пришёл к адау и сказал:

– Эту ночь мне что-то было жарко. Я сильно вспотел и видел плохие сны.

Адау прямо обомлел от удивления, но ничего не ответил. А сам тут же решил в следующую ночь прикончить старика. «Накалю, – думает, – железный прут и проткну старика, когда он заснёт. Если не сделаю этого, он сам меня погубит…»

Тачкум знал, что адау не оставит его в покое, и поступил так же, как и в первую ночь: положил под бурку бревно, а сам спрятался.

Ночью адау подкрался к постели и вонзил раскалённый железный прут в бревно, покрытое буркой. «Ну, на этот раз я разделался со стариком!» – подумал он и отправился спать. Когда адау ушёл, Тачкум тоже спокойно уснул.

Утром старик зашёл в жильё адау, стал зевать и жаловаться:

– Всю ночь меня кусала блоха и не давала спать!

Адау подумал: «Что это за диковинный человек! Кипяток он принимает за свой пот, раскалённое железо – за укус блохи…»

Задумался адау, как бы всё-таки ему избавиться от старика, и сильно вздохнул. От этого вздоха старик полетел вверх, ударился о балку, схватился за неё и повис.

Удивился адау:

– Зачем это ты туда прыгнул? Что ты там делаешь?

– Сегодня я ещё ничего не ел, – отвечает Тачкум, – прямо умираю от голода. Вот я и хочу проверить на балке зубы, крепки ли они, а потом возьмусь за тебя!

Струсил адау не на шутку и говорит:

– Зачем тебе приниматься за меня? У нас и без того много пищи. Погоди, мы сейчас сядем закусывать!

И он помог Тачкуму спуститься на пол. Принёс адау мясо и стал потчевать Тачкума, а тому от страха и кусок не лезет в горло. Зубы так и стучат.

– Что с тобой? Почему ты ничего не ешь? – спрашивает адау.

– Дичь мне надоела! Я хочу поесть хоть немного мяса какого-нибудь адау! – ответил Тачкум.

Адау так перепугался, что последний разум потерял! Вскочил он с места и удрал в лес.

Тачкум недолго раздумывая захватил стадо адау и погнал его в своё селение. Но он был никуда не годным пастухом: стадо не стало его слушаться и по дороге всё разбежалось. Вернулся Тачкум к своей старухе только с одной овцой, которая в пути захромала, и пришлось Тачкуму тащить её на плечах.

После всех этих приключений Тачкум перестал лгать и хвастаться, а вот хорошо работать он так и не научился.

Жили когда-то старик со старухой. У них была одна-единственная свинья, да и ту им нечем было кормить. Каждый день свинья бродила по лесу и собирала жёлуди. Только желудями она.

Однажды свинья, как всегда, пошла в лес. На опушке её встретил волк и спросил:

– Свинья, куда ты собралась?

– В лес за желудями, – ответила свинья.

– А не возьмёшь ли кстати и меня с собой? Я тоже хочу кое-что раздобыть в лесу, – вкрадчиво сказал волк.

Свинья не очень-то поверила его словам. Но что было ей делать? Она решила хитростью избавиться от непрошеного спутника и сказала:

– Ладно, идём! Вместе веселее будет. Только предупреждаю тебя: на пути нам попадётся яма. Сможешь ли ты через неё перепрыгнуть?

Волк засмеялся и ответил:

– Это лёгкое дело. Я разбегусь и сразу её перепрыгну!

Подошли они к яме. Оглядел её волк и струсил.

– Прыгай ты сначала! – говорит он свинье.

– Ну если сначала я прыгну, тебе же будет хуже, – сказала свинья, – копытами я обобью край ямы, она станет ещё шире, и тогда тебе уж никак не перепрыгнуть.

Волк согласился прыгать первым. Разбежался он изо всех своих сил, прыгнул, да и свалился на дно ямы… А свинья обошла яму, спокойно пришла в лес и вдоволь наелась желудей. Вечером она вернулась домой сытая и довольная.

И на другой день свинья пошла в лес. Тут её встретил медведь и спросил:

– Свинья, куда ты собралась? Далеко ли?

– Иду в лес за желудями.

– Возьми и меня с собой, – попросил медведь. – Я давно не ел желудей и хочу ими полакомиться!

– Ладно, – ответила свинья, – вдвоём идти веселее. Только знай: на пути будет большая яма. Сумеешь ли ты её перепрыгнуть?

– Не беспокойся обо мне! Я перемахну какую угодно яму!

Подошли они к яме. Медведь растопырил свои мохнатые лапы, разбежался, прыгнул, да и угодил прямо в яму. А свинья обошла её и направилась в лес. Наевшись досыта желудями, она к вечеру вернулась домой.

Так и паслась свинья в лесу, пока не разжирела. Тогда хозяева решили заколоть её.

Утром старик наточил нож, поймал свинью и стал её валить на землю. Но свинья сообразила, что ей грозит беда, вырвалась из его рук и убежала в лес. Хозяин бросился догонять её, а свинья добежала до ямы, куда свалились волк и медведь, и стала бегать вокруг неё. Старик заглянул в яму, увидел неожиданную добычу и очень обрадовался. Он вырезал ножом ольховую дубину, прикончил волка и медведя, содрал с них шкуры, а за эти шкуры ему дали много денег.

– Это богатство нам принесла наша свинья, – сказал он жене, и они оба решили не колоть свинью: может быть, она опять укажет им какую-нибудь хорошую добычу!

У одной вдовы был единственный сын. Звали его Кдыж. Он был очень глупый.

Однажды Кдыж поехал в лес за дровами. Возвращаясь обратно, он нашёл на дороге иголку. Кдыж поднял её и бросил на дрова. Когда Кдыж приехал домой, он сказал матери:

– По дороге я нашёл иголку и привёз тебе.

– Где же она? – спросила мать.

– Я бросил её на арбу, – ответил Кдыж.

Рассердилась мать.

– Глупец! Где ты видел, чтобы иголку возили на арбе?! Её закалывают на груди! – крикнула она сыну.

– Хорошо, запомню это, – сказал Кдыж.

Скоро он уехал из дому по другому делу. По дороге он увидел брошенного щенка, поднял его и стал прикалывать себе на грудь. Пока он возился, щенок издох.

Кдыж вернулся домой, принёс щенка матери и рассказал ей о своей неудаче.

– Несчастный, где ты видел, чтобы щенка прикалывали к груди?! Его подзывают, и он бежит вслед! – с огорчением стала укорять мать непутёвого сына.

– В другой раз буду помнить, – сказал Кдыж и ушёл в лес.

В лесу он встретил зайца и стал ласково подзывать его, но заяц испугался и убежал.

Кдыж вернулся домой и рассказал об этом матери.

– Ах ты, пропащий! – крикнула мать. – Разве зайца подзывают? Его убивают выстрелом или ударом топора.

– Хорошо, я запомню, – сказал Кдыж и ушёл.

По дороге он увидел людей. Эти люди пахали на быках. Кдыж бросил топор и перебил ногу одному быку.

– Кто родил этого дурака?! – крикнули люди, набросились на Кдыжа и избили до синяков.

Возвратился Кдыж домой с плачем и рассказал обо всём матери.

– Ах ты, пропащий! Нужно было сказать: «Пусть спорится ваша работа!» – рассердилась мать.

– Другой раз буду помнить, – ответил Кдыж и снова ушёл из дому.

По дороге он увидел – хоронят какую-то женщину.

– Пусть спорится ваша работа! – крикнул Кдыж.

– Чтоб тебе добра не было! Разве ты не видишь, что мы делаем?! – закричали провожавшие гроб и прогнали Кдыжа.

Когда он вернулся и рассказал об этом матери, она ему сказала:

– Ах ты, дурак! Надо было ударять себя по голове и оплакивать покойницу.

– Хорошо, я запомню это, – сказал Кдыж.

После этого он скоро попал на свадьбу. Гости и хозяева пировали, веселились и танцевали. Кдыж тут же снял башлык и принялся бить себя по голове и громко плакать.

– Что ты делаешь? – закричали гости. – Или ты пришёл на похороны?

Набросились все на Кдыжа с криками: «Откуда взялся этот дурак? Гоните его вон отсюда!» – и прогнали со двора.

Вернулся Кдыж домой, рассказал обо всём матери и прибавил, что не выйдет из дому до тех пор, пока мать его не женит.

Мать пообещала:

– Я женю тебя, если ты заготовишь много дров.

– Хорошо, – сказал Кдыж и стал возить дрова.

Тем временем мать нарядила деревянную лопату в женские одежды и поставила в амхара[3].

– Иди сюда! – позвала она сына. – Довольно работать! Я привела тебе жену и оставила в амхара, только, смотри, до вечера туда не входи!

Вечером Кдыж пришёл в амхара и потянул к себе деревянную лопату. Лопата с грохотом упала и сильно ударила его по лбу. Пришёл Кдыж к матери, стал ей жаловаться.

Мать сказала:

– Видно, ты не сумел, как должно, обращаться с девушкой. Вот она и обиделась, решила, что ты глупец, и ушла.

– Если так, я её непременно найду и приведу обратно, – сказал Кдыж и отправился в путь.

Ушёл он из дому, да и не вернулся обратно. Говорят, что он везде ищет свою невесту, а найти так и не может.

Жили старик со старухой. У них была единственная дочь. Ютились они в тесной хижине. И только одна надежда их утешала, что дочь подрастёт и сможет стать им подмогой.

Как-то раз старик взял своего осла и пошёл за дровами. Лес, откуда он возил дрова, был далеко.

Старик нагрузил осла хворостом и собрался было домой. Вдруг он услышал страшный грохот и чьи-то тяжёлые шаги.

Старик от страха не знал, что делать, куда деться, и стоял рядом со своим ослом. В этот миг перед ним появился адау.

– Эй, старик! – грозно закричал он. – Как ты смеешь брать мои дрова? Тебя следовало бы за это крепко наказать, но на этот раз я тебя помилую! Если явишься за дровами в другой раз, приведи дочь, иначе не сносить тебе головы!

Старик поклонился в ноги адау и поплёлся домой. Дома он обо всём рассказал жене, и оба они горевали и не знали, как им поступить. Время было холодное. Как обойтись без дров, как без дров варить обед?..

Пришлось старику снова идти в лес за дровами. Старуха с плачем снарядила в дорогу свою дочь и проводила её.

Привёл старик дочь на то место, где всегда брал дрова, но там никого не было. Тогда он торопливо нагрузил осла хворостом и повернул было обратно. Но тут, как из земли, вырос адау.

– Что, старик, опять пришёл?

– Да, пришёл и дочь привёл, как ты велел, – ответил старик и указал рукой на девушку.

Адау сказал:

– Отвези дрова домой, а потом возвращайся сюда. Здесь ты увидишь мои следы. Иди по этим следам и попадёшь прямо к моему дому. Смотри не вздумай меня ослушаться, иначе никогда не увидишь свою дочь!

С этими словами адау исчез.

Приехал старик домой, сбросил хворост, сел на своего осла и сейчас же поехал снова в лес.

Доехал старик до того места, где собирал дрова, и увидел следы адау. Поехал он по этим следам.

Долго он ехал и наконец увидел большой хрустальный дом с золотой крышей. На балконе дома сидела его дочь. Девушка увидала отца, кинулась ему навстречу и радостно закричала:

– Отец пришёл!

Тут вышел и сам адау. Он привязал осла и повёл старика дом.

Два дня гостил старик у зятя. Когда он собрался домой, адау дал ему взамен осла лошадь и в один из хурджинов, кроме съестного, посадил ещё гусыню.

– Когда приедешь домой, – сказал адау, – посади эту гусыню и скажи ей: «А ну-ка, гусыня, дай нам то, в чём мы нуждаемся!» А когда она даст тебе столько, сколько нужно, скажи: «Довольно!» – и она перестанет.

Старик вернулся домой и сказал старухе:

– Ну, жена, кажется, мы теперь будем жить безбедно! Эта гусыня будет нам подмогой.

С этими словами старик посадил гусыню посреди хижины и сказал:

– А ну, гусыня, дай-ка нам то, в чём мы нуждаемся!

И гусыня стала нести золотые и серебряные монеты. Старик молчал, пока гусыня не снесла три большие кучки золота и серебра. Тогда он решил, что ему вполне достаточно, и приказал ей:

– Теперь довольно!

И гусыня перестала.

Стал старик богачом. Снёс он свою старую хижину, построил большой дом и обзавёлся хозяйством. Когда наступило лето, старик сказал:

– Давай, жена, поедем на целебные воды, покупаемся в горячем источнике – это нам пойдёт на пользу!

Старуха согласилась. Они захватили с собой гусыню и поехали.

Приехал старик на место и поручил гусыню хозяину дома, где они остановились.

– Посади нашу гусыню в свой птичник, – сказал он, – присмотри за ней до нашего отъезда. Только, пожалуйста, не говори ей: «А ну, гусыня, дай-ка мне то, в чём я нуждаюсь!»

Хозяин дома взял гусыню и отнёс к себе домой. Но из любопытства он нарушил запрет старика и, когда остался один, сказал гусыне:

– А ну, гусыня, дай-ка мне то, в чём я нуждаюсь!

И сейчас же гусыня начала нести золото и серебро. Хозяин этот был нечестный и жадный человек; он не вернул старику его чудесную гусыню, а заменил другой, похожей. Старик ничего не заметил, взял простую гусыню и уехал. Вернувшись домой, он посадил гусыню в уголок и сказал:

– А ну, гусыня, дай-ка мне то, в чём я нуждаюсь!

Но гусыня только громко загоготала. Старик долго упрашивал гусыню, но всё было напрасно. Через несколько дней старик отправился в лес к адау и стал ему жаловаться:

– Видно, твоя гусыня постарела – она не несёт больше ни золота, ни серебра!

Адау догадался, что его чудесную гусыню подменили, но делать уже было нечего. Дал он старику аршин и сказал:

– Вот тебе другой подарок, только смотри, старик, не давай его никому! Как придёшь домой, скажи аршину: «А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!» Когда аршин отмерит сколько тебе нужно, скажешь: «Хватит!» – и он перестанет.

Пришёл старик домой и сказал аршину:

– А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!

И аршин начал быстро отмеривать большие куски шёлка, атласа, бархата и других дорогих тканей. Когда аршин намерил целую груду, старик сказал:

– Хватит!

И аршин перестал мерить.

Старик продал атлас, бархат, шёлк и стал жить ещё богаче.

Пришло лето. Решил старик опять ехать с женой к тому же горячему источнику. Захватил он с собой и чудесный аршин. Остановились они там же, где прошлый раз. Старик отдал аршин хозяину дома на хранение и сказал:

– Спрячь, пожалуйста, до нашего отъезда этот аршин в сундук и запри на замок. И не вздумай сказать случайно: «А ну, аршин, отмерь, что всегда меришь».

Хитрый хозяин сразу догадался, что этот аршин не простой. Принёс он его к себе в дом, положил на стол и сказал:

– А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!

И аршин принялся мерить всякие дорогие ткани и так завалил стол, что хозяин невольно крикнул:

– Хватит!

И аршин сразу же перестал мерить. Понятное дело, хозяин присвоил и этот чудесный аршин. А старику, который ничего не подозревал, вручил другой аршин, купленный в лавке. Возвратившись домой, старик приказал аршину мерить, но аршин лежал, как простая палка. Старик опять отправился в лес к адау и стал жаловаться:

– Твой аршин, видно, испортился. Сколько раз говорил ему «отмерь», а он лежит и не мерит…

Адау догадался, что и аршин кто-то подменил. Дал он старику новый подарок: молоток.

– Когда придёшь домой, – сказал он, – прикажи этому молотку: «А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю! Делай то, что всегда делаешь!»

Старик взял молоточек и пошёл домой.

«Наверное, этот молоточек не подведёт меня и справится со своим делом лучше гусыни и аршина», – подумал он.

Как только старик вернулся домой, он сказал молотку:

– А ну, молоточек-атамскуагу, делай, что всегда делаешь!

Тут молоток подпрыгнул и давай бить старика! Он так усердно бил его, что старик свалился с ног. Но молоток не оставил в покое и лежащего – бил, не останавливаясь.

– Хватит! Довольно! Довольно! – завопил старик.

И только тогда молоток перестал бить его.

Долго раздумывал старик над тем, за что адау так наказал его, но так ничего и не понял.

Когда настало лето, старик с женой опять отправились к горячему источнику. На всякий случай взял он с собой и молоток.

Хозяин дома увидел старика и старуху и очень обрадовался. Он первым делом спросил их:

– Не оставите ли вы мне что-нибудь на хранение?

И тут у старика мелькнула мысль проверить честность хозяина. Он подал ему молоток и сказал:

– Береги этот молоток-атамскуагу, как бережёшь свой глаз! И не вздумай ему сказать: «А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю!»

Хозяин понял, что это, конечно, не простой молоток. Он побежал к себе домой, положил молоток на стол и сказал:

– А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю!

В тот же миг молоток подскочил, кинулся на хозяина и стал его колотить, всюду набивать ему шишки. Как хозяин ни отбивался, как ни вертелся, всё было напрасно. Мошенник перепугался и стал звать на помощь. Собрались соседи, но никак не могли унять молоток-атамскуагу. Кто посмелее, хватал молоток, но он сейчас же вырывался из рук и опять набрасывался на мошенника. Весь в шишках и синяках, хозяин не утерпел и закричал:

– Позовите скорее сюда старика, владельца этого молотка!

Когда старик пришёл, изнемогавший обманщик стал его упрашивать:

– Уйми, пожалуйста, свой молоточек, и я тебе верну и гусыню и аршин!

– А, так вот почему моя гусыня перестала нестись, а мой аршин перестал мерить! – сказал старик. – Ну, так и быть, прощу тебе в этот раз твоё плутовство… Эй, молоточек-атамскуагу, перестань!

И молоток сейчас же послушно отскочил в сторону.

Хозяин-мошенник, не медля ни минуты, отдал старику и гусыню и аршин. Старик со старухой, довольные, вернулись со своим добром домой и стали жить, не зная нужды, в полном довольстве.

Пас когда-то один пастух стадо; отбились от него козлёнок, ягнёнок и телёнок. К вечеру они сошлись на ночлег в укромном месте. А неподалёку, оказывается, сидели медведь, волк и лиса.

Когда совсем стемнело, медведь и волк послали к козлёнку, ягнёнку и телёнку лисицу.

Лисица пришла и сказала:

– Меня прислали медведь и волк. Они голодны и требуют, чтобы вы достали им мяса.

Тогда козлёнок встал и так ответил лисе:

– Мы тоже голодны. Перед вечером я пошёл искать для своих товарищей местечко для ночлега. До моего прихода они поймали и съели не то волка, не то лису. Я пришёл и успел поживиться только одной ножкой, но этого, конечно, мне не хватило, и мои товарищи не наелись. Клянусь, лиса, что у нас не осталось ни кусочка мяса!

Когда лиса услышала эти слова, она сильно испугалась, стала потихоньку пятиться и, улучив момент, прыгнула в сторону и убежала в чащу, даже и не показавшись своим приятелям.

Медведь и волк долго ждали лису. Наконец медведь не выдержал и послал волка:

– Сходи узнай, что там случилось, почему так замешкалась лиса!

Волк пришёл к козлёнку, ягнёнку и телёнку и говорит:

– Вы, видно, зазнались и считаете себя очень важными? Мы прислали к вам лисицу за мясом на ужин. Почему вы мешкаете и не присылаете нам мясо?

Козлёнок встал и ответил:

– Вы голодны, и мы тоже голодны. Перед вечером я пошёл искать для своих товарищей местечко для ночлега. Пока меня не было, они поймали и съели не то медведя, не то волка. Я пришёл и успел поживиться только одной ножкой, но этого, конечно, мне не хватило, и товарищи мои не наелись. Клянусь тебе, волк, что у нас не осталось ни кусочка мяса!

Услышал волк, что тут уже съели одного волка, и стал в страхе потихоньку пятиться. Когда козлёнок закончил говорить, волк бросился бежать. Убежал он в чащу – так и не показался медведю!

Медведь ждал, ждал своих приятелей и потерял терпение. Отправился он сам к козлёнку, ягнёнку и телёнку. Пришёл и говорит:

– Видно, нет меры вашему нахальству! Я уже дважды посылал к вам за мясом на ужин. Почему вы не прислали мне мяса?

Козлёнок встал и ответил:

– Ты голоден, и мы тоже голодны. Перед вечером я пошёл искать для своих товарищей местечко для ночлега. Пока меня не было, они поймали и съели не то волка, не то медведя. Я пришёл и закусил только одной ножкой. Но этого, конечно, мне не хватило, и товарищи мои не наелись. Клянусь тебе, медведь, что у нас не осталось ни кусочка мяса!

Когда козлёнок сказал, что тут уже съели не то медведя, не то волка, медведь ужаснулся, начал потихоньку пятиться и, опасаясь за свою шкуру, убежал в чащу.

– Эти звери могут с нами опять где-нибудь встретиться, – сказал козлёнок своим товарищам. – Они опомнятся, поймут, что мы их провели, придут сюда и тогда уж обязательно съедят нас. Давайте уйдём отсюда поскорее!

Отправились козлёнок, ягнёнок и телёнок в путь не мешкая.

По дороге они увидели кривое дерево и решили на нём заночевать. Козлёнок и ягнёнок быстро влезли на дерево и втащили телёнка. Телёнок был самый неловкий из них и еле-еле держался на дереве.

Тем временем медведь, волк и лиса встретились в лесу. Поговорили они и догадались, что их одурачили. Вернулись они втроём к тому месту, где вечером сидели козлёнок, ягнёнок и телёнок, но там их уже не было. Тогда звери пошли по их следам и дошли до кривого дерева. Остановились, принюхались и говорят:

– Они где-то совсем близко!

В это время телёнок оступился и полетел вниз. Козлёнок не растерялся и закричал:

– А ну-ка, хватай медведя, я справлюсь с волком, а уж с лисицей разделается и наш младший брат!

И козлёнок изо всех своих сил застучал рогами и копытами по дереву. Медведь, волк и лиса решили, что на дереве засели какие-то страшные чудовища, струсили и убежали.

Только их и видели.

Жили старик со старухой. У них был единственный сын. Когда он подрос, родители решили обучить его какому-нибудь ремеслу, и в один прекрасный день старик взял сына и пошёл с ним куда глаза глядят.

Так они пришли на берег моря. Мальчик устал от длинного пути, споткнулся и упал.

– Хайт! Какой ты бестолковый! Нашёл где падать – чуть не свалился в море! – упрекнул его отец.

В этот самый миг море разверзлось, оттуда вышел человек и крикнул:

– Кто меня звал! Кто смел произнести моё имя?

– Тебя никто не звал и твоего имени никто не произносил, – ответил старик. – Может быть, я случайно обмолвился…

– Как же это ты не знаешь моего имени? Не ты ли сейчас сказал «Хайт»? – строго спросил незнакомец.

– Я сказал «хайт» от досады, что упал мой сын, а тебя я и не думал звать, – ответил старик.

– Меня зовут Хайт, – сказал незнакомец старику. – Теперь ты ответь мне: куда ты идёшь, куда ведёшь этого мальчика?

– Я веду сына к тому, кто научит его какому-нибудь ремеслу, – ответил старик.

– Я знаю все науки и все ремёсла, – молвил Хайт. – Оставь мне своего сына. А когда пройдёт год, приходи на это место и крикни: «Хайт!» – тогда ты убедишься, что твой сын постиг все премудрости.

Сказав это, Хайт подошёл к мальчику и взял его за руку. Море расступилось, и они оба исчезли в сомкнувшихся морских волнах.

Старик вернулся домой и рассказал обо всём своей жене. С того дня они терпеливо стали ждать конца года.

Ровно через год старик отправился опять на берег моря и громко крикнул:

– Хайт!

Море в тот же миг расступилось, и Хайт вышел на берег. Старик сказал ему:

– С тех пор, как мой сын у тебя, прошёл год. Если этого времени хватило, чтобы обучить мальчика, я возьму его домой.

– Хорошо, – сказал Хайт, – а пока что пойдём ко мне! – и повёл старика на дно моря.

На морском дне старик увидел роскошный дворец, какой ему и во сне никогда не снился, о каком он и в сказках никогда не слышал. Около дворца стояли двенадцать юношей – все в шелках, разодетые как куклы. И были они так похожи один на другого, что казались близнецами.

Старик даже не подумал, что один из этих юношей – его сын. Полюбовался он ими и прошёл дальше. Целый день ходил он по морскому царству и дивился всему, что видел кругом.

Только ночью, когда старик лёг спать, сын превратился в муху, влетел в открытое окно и сказал отцу:

– Завтра Хайт соберёт всех нас и скажет тебе: «Если узнаешь своего сына, возьми его!» Но ты не сможешь узнать меня – так мы все у Хайта стали друг на друга похожи. Знай же, что тот юноша, кому на щёку сядет муха, буду я – твой сын…

С этими словами он исчез.

На другой день Хайт поставил всех юношей в ряд и сказал старику:

– Если ты узнаешь, который из них твой сын, я его тебе верну, а если не узнаешь – он будет моим! Всех этих юношей не узнали их отцы, и они навсегда остались у меня.

Бедный старик дрожал, боясь, что не узнает своего сына. Но тут он заметил, что на щёку одного юноши села муха. Старик ободрился и смело сказал:

– Вот мой сын!

Хайт догадался, что сын как-то сумел предупредить отца, но не смог раскрыть этой хитрости. Хайт понял, что юноша постиг волшебство не хуже его самого, и ему не оставалось ничего, как отдать сына отцу.

Старик и его сын вышли из моря на берег и пошли домой.

Вернулся юноша в бедное жилище своих родителей и сказал им:

– Всю жизнь мы бились в нужде. Но вы не падайте духом! Я недаром пробыл целый год в руках Хайта! Он научил меня всему, что знал сам, да я ещё узнал много сверх того. Поэтому он зол и готов погубить меня. Но если вы будете делать так, как я вам скажу, то ничего со мной не случится и мы будем жить безбедно. Сейчас я превращусь в хорошую лошадь, а ты, отец, надень на меня недоуздок, веди в город и продай. Но не забудь снять недоуздок и принести его домой. Если продашь меня вместе с недоуздком, мы навсегда потеряем друг друга – я не смогу вернуться к вам. А если ты возьмёшь недоуздок с собой, я в ту же ночь превращусь в человека и вернусь домой. Когда ты пойдёшь в город, на полдороге тебя встретит рыжий человек, в красной одежде, на гнедом коне, с красной плетью в руке. Знай: это Хайт. Он будет приставать к тебе: «Продай мне свою лошадь, я дам тебе хорошую цену!» Но ты не отдавай ему меня ни за какие деньги, а то он погубит меня…

На другой день юноша превратился в прекрасную гнедую лошадь. Отец надел на эту лошадь недоуздок и повёл в город.

По дороге его встретил рыжий всадник, в красной одежде на гнедом коне. В руках он держал красную плеть.

Всадник сказал старику:

– Добрый день, дад[5]! Куда ведёшь лошадь? Продай её мне, я дам тебе столько денег, что тебе хватит на всю жизнь!

Но старик хорошо помнил слова сына и отказался продать лошадь красному всаднику.

В городе люди увидели прекрасную лошадь и все наперебой стали предлагать за неё хорошую цену. Старик продал её князю, который дал больше всех, снял недоуздок и отправился в свою деревню.

Князь, купивший лошадь, взял её за гриву, повёл домой и поставил в конюшню. Ночью юноша превратился в птицу и прилетел к своим родителям.

Денег, что выручили за лошадь, хватило надолго. Но когда их осталось мало, юноша сказал отцу:

– Теперь я превращусь в хорошую белую корову. Отведи меня в город и продай там. Но, если не хочешь, чтобы мы навсегда потеряли друг друга, сними с моей шеи верёвку и отнеси домой. По дороге в город ты, наверное, встретишь белого человека, в белой одежде, на буланой лошади, с белой плетью в руке. Это будет Хайт. Смотри, ни за что не продавай меня ему, хотя бы он сулил тебе всякие сокровища!

На другой день юноша превратился в хорошую белую корову, отец накинул на шею коровы верёвку и повёл в город. По дороге он встретил белого человека, в белой одежде, на буланой лошади, с белой плетью в руках.

Этот человек стал просить старика:

– Продай мне корову, дад, за ценой я не постою!

Но старик не отдал ему корову, а пошёл в город и там продал её за большие деньги. Верёвку, что была на шее коровы, он снял и вернулся домой.

Ночью юноша из коровы превратился в птицу и прилетел домой.

Денег, вырученных за корову, хватило надолго. Но когда их осталось мало, сын сказал отцу:

– Теперь я превращусь в буйвола, и ты продай меня, но не забудь снять с шеи поводок… По дороге ты, наверное, встретишь чёрного человека, в чёрной одежде, на вороном коне. В руках он будет держать чёрную плеть. Знай, что это Хайт. Какую бы цену он ни давал, не продавай меня, не то меня ждёт верная гибель.

На другой день юноша превратился в огромного буйвола, и отец повёл его в город. По дороге он встретил чёрного человека, в чёрной одежде, на чёрном коне. В руках у него была чёрная плеть.

Чёрный человек пристал к старику:

– Дад, продай мне буйвола, я дам за него любую цену!

Старик отказывался, но после долгих просьб, когда Хайт посулил ему целый мешок золота, он забыл слова сына и продал буйвола да ещё забыл при этом снять поводок. Чёрный человек схватил поводок, дёрнул за него буйвола и вмиг исчез.

Хайт пригнал буйвола к морю, привязал его на солнцепёке, а сам скрылся в пучине.

Буйвол изнемогал от солнца и мучился от жажды. А Хайт вернулся и всячески стал издеваться над своим учеником, который оказался мудрее его самого:

– Ну как, хорошо тебе? Ты ведь больше меня знаешь, почему же не оборвёшь поводка и не уйдёшь?

Юноша с трудом ответил:

– Дай мне напиться, а потом делай со мной что хочешь… Я должен терпеть это наказание, потому что вздумал тягаться с тобой. Видно, ты куда мудрее меня!

Хайту очень понравились эти слова.

– То-то! – сказал он и снял с буйвола поводок.

В тот же миг буйвол кинулся в море и превратился в рыбу. Хайт сейчас же обернулся птицей бакланом и погнался за рыбой. Но юноша из рыбы превратился в голубя и взвился ввысь. Хайт обернулся ястребом и погнался за голубем. Но голубь превратился в красное яблоко и упал на колени княжеской дочери – она в это время сидела на балконе и вышивала. Тогда Хайт превратился в острый нож и упал рядом с яблоком.

Княжна не знала, что делать. Сперва она хотела спрятать яблоко, но когда увидела нож, решила: «Это добрый дух прислал мне яблоко и нож, наверное, для того, чтобы я разрезала его и съела».

Но только девушка стала разрезать яблоко как оно превратилось в пшено и рассыпалось у её ног. А нож превратился в курицу и стал клевать пшено. Когда же осталось только одно зёрнышко, оно превратилось в иглу. Курица же обернулась ниткой и вделась в ушко иглы. Тогда игла бросилась в огонь, и нитка сгорела. Так погиб Хайт.

После этого иголка выскочила из огня и стала прекрасным юношей. Княжеская дочь окаменела от изумления.

Юноша рассказал ей всё, что с ним случилось. Княжна сразу же полюбила его и вскоре вышла за него замуж.

Родители девушки устроили свадьбу, а затем юноша остался жить у князя. Мать и отца он взял к себе, и они счастливо жили до самой смерти. Всё у них было, только птичьего молока не хватало.

Жил некогда один царь; правил он приморским народом. Сокровищ у этого царя было немало, а детей не было.

Так царь прожил больше половины жизни и уже совсем было потерял надежду быть отцом. Это его очень огорчало. Самые вкусные кушанья казались ему горькими, и от лучшего вина болела голова.

Однажды царь, пригорюнившись, сидел на балконе своего дворца и видит – к крыльцу подъехал какой-то человек. Не успел царь оглянуться, как незнакомец уже стоял перед ним.

– Добрый день, царь! Что ты такой хмурый? – обратился к нему нежданный гость. – У тебя какое-нибудь горе или мой приезд тебе не по сердцу?

– Почему не по сердцу, – ответил царь. – Да и горя у меня никакого нет. Заботы, конечно, есть. Но у кого их нет?..

Однако незнакомец продолжал добиваться, чем огорчён царь.

– Хорошо, – сказал царь, – раз ты так настаиваешь, поделюсь с тобой моей бедой. Но ты всё равно не сможешь мне помочь.

– Послушаем, посмотрим, подумаем… А может быть, и удастся помочь, – промолвил незнакомец.

Царь рассказал ему о своём горе – что он бездетен и даже его скот не даёт приплода.

– А если я сделаю так, что у тебя появятся дети и твой скот будет давать приплод, чем ты меня тогда наградишь?

– Дам тебе полцарства! – ответил царь.

– Полцарства и даже целого царства я не хочу. Если править им хорошо – хлопотливое дело, а если плохо – опасное. А вот моё условие: когда у тебя родятся три сына и когда они вырастут, ты позови их к себе и спроси каждого, кто из них захочет пойти навестить меня. Вот и всё.

Царь с радостью согласился. Тогда незнакомец вынул из кармана яблоко и сказал:

– После того как я уеду, сними кожицу с этого яблока, разрежь его пополам, одну половину съешь сам, другую дай жене, а кожицу от яблока отдай скоту.

– Это нетрудно сделать, – сказал царь. – Но как найти тебя, если действительно у меня будут сыновья?

– Я живу по ту сторону моря. На берегу будут следы моего коня. По этим следам и можно добраться до меня, – ответил незнакомец.

После этого он простился с царём и уехал. Царь сделал всё, как ему было сказано. Прошло немного времени, и скот стал давать приплод. Прошёл год, и царица родила сына. Через три года у царя уже было три сына.

Время шло, сыновья царя выросли. И вот однажды отец позвал их к себе, усадил и всё им рассказал: как у него долго не было детей, кто осчастливил его и какое обещание он дал незнакомцу. Затем царь обратился к старшему сыну и сказал:

– Тебе, как старшему, следовало бы отправиться к этому человеку приветствовать и благодарить его.

Но старший сын ответил царю:

– Зачем мне пускаться в такое путешествие, неведомо куда! Да и следы, о которых ты говоришь, наверное, смыло море.

– Если старший брат не решается пуститься в путь, так у меня и подавно нет охоты, – сказал средний сын.

Тогда отец обратился к младшему сыну:

– Ты моя последняя надежда, Сафа Сааджа! Помоги мне сдержать слово!

Сафа Сааджа ответил царю:

– Отец, ваша воля для меня закон! Снарядите меня как нужно, и я выполню ваше поручение.

На другой же день юноша поехал к морю и увидел на песке и даже на камнях глубокие следы конских копыт. Долго ехал по этим следам младший царевич. Но вот следы оборвались и исчезли. Присмотрелся юноша и увидел, что следы копыт еле виднеются в морской воде. Тогда юноша смело погнал коня в море, но конь упёрся и не пошёл в воду. Что же оставалось делать? Царевич повернул коня на берег, слез с него, сел на камень и задумался. Его мучила досада, что он не сумел выполнить отцовское поручение.

Пока он размышлял, как ему быть, с ним поравнялся какой-то человек верхом на муле, белом, как морская пена.

– Добрый день! – сказал ему проезжий и поехал дальше по морю, как по полю.

Юноша, погружённый в раздумье, не успел ему ответить на приветствие. Но, когда он увидел, что тот едет по морю, как по суше, очнулся и крикнул:

– Задержись, добрый человек, выслушай мою просьбу!

– А что тебе нужно? – отозвался тот.

– Я тоже хотел бы переехать через море, но мой конь для этого не годится. Перевези меня на своём коне.

– Хорошо, – ответил всадник. – Ты хоть и молодой, но смелый, и я исполню твою просьбу.

Он посадил юношу на мула позади себя, и они переехали море. После этого всадник свернул в сторону, а юноша нашёл нужные ему следы и пошёл по ним. В пути он проголодался и, когда увидел в стороне хижину, свернул к ней. В этой хижине жила одинокая старуха. Завидев юношу, она спросила:

– Нан[6], лучезарный, что тебя привело ко мне?

– Мать моя, – ответил юноша, – я пришёл из-за моря и иду к человеку, который осчастливил моего отца.

– Не ходи туда, сынок! – воскликнула старуха. – Тот, к кому ты идёшь, – злой человек, он не пощадит тебя!

– Нет, мать моя, – сказал юноша, – пусть я не вернусь живым от него, но, раз уж я взялся за что-нибудь, я не отступлю от своего решения!

Старуха сварила абысту[7] и накормила юношу. Когда юноша поел, он сказал:

– Ты уже знаешь, куда я иду. Объясни, пожалуйста, как лучше мне туда пройти.

– Следы, по которым ты шёл, скоро исчезнут, – ответила старуха. – Там начинаются владения того, к кому ты идёшь, а на своей земле он следов не оставляет. И вот там ты увидишь старую хижину. В этой хижине у очага сидит древняя старуха. Ты пророй под хижиной землю так, чтобы, когда вылезешь, очутиться прямо перед старухой. Не давай ей опомниться, поцелуй старуху и скажи: «С этого дня я твой сын, ты моя мать и должна мне во всём помогать». Она и даст тебе совет, как поступать дальше. Вот тебе в подарок заступ – он может порой оказаться нужнее меча.

Юноша поблагодарил старуху и пошёл дальше.

Долго он шёл, пока, наконец, не увидел старую хижину. Подкрался юноша к ней, заглянул в щель. У очага сидела согнувшись древняя старуха и что-то бормотала.

Быстро он сделал подкоп, очутился в хижине и поцеловал старуху. Но в этот миг старуха вздохнула и чуть не проглотила юношу.

– Да падёт моё горе на твою голову! – вскричала она. – Теперь же я не смогу съесть тебя! Ну что ж поделаешь, не за всеми бегает удача. Скажи мне, кто ты и что тебе от меня надо?

Царевич рассказал ей всё: как у его отца не было детей, как пришёл к нему незнакомец и принёс царю счастье, и добавил, что он идёт к тому человеку.

Старуха ответила:

– Не следовало бы тебе идти к нему… Но раз пошёл, не смеешь возвращаться, как жалкий неудачник. Своей смелостью ты мне пришёлся по душе, и я расскажу тебе, как выпутаться из сети, в которую ты можешь попасть. Знай, что этот человек аджныш[8]. Он заманивает к себе людей, и, если они ему не угодят, пожирает их. У него семь дочерей, но нет ни одного сына. Иди дальше, пока не дойдёшь до реки; спрячься в кустах на берегу. Туда прилетят шесть дочек аджныша. Они сбросят голубиные перья и будут купаться. Потом они опять станут голубками и улетят. Только берегись, не присматривайся к девушкам! А то у тебя потемнеет в глазах, и ты упустишь из виду старшую. Имя её Санта Сааджа. Она прилетит позже в виде орлицы. Когда она превратится в девушку и войдёт в воду, сумей схватить её орлиные перья. Если это тебе удастся, девушка будет в твоих руках и поможет тебе во всём. Но ты не отдавай ей орлиные перья до тех пор, пока она не поклянётся исполнить всё, что ты у неё попросишь.

Царевич поблагодарил старуху за совет, распрощался с ней и пошёл к реке. Здесь он спрятался в камыше и стал ждать.

Вскоре прилетели шесть голубок. Они сбросили свои перья и превратились в прекрасных девушек. Но царевич помнил предупреждение старухи и крепко зажмурил глаза. Девушки выкупались, обернулись голубками и улетели.

Вскоре царевич услышал шум крыльев, и на берег опустилась орлица, да так близко, что задела крыльями верхушки камыша, в котором притаился юноша.

Орлица сбросила перья, стала красивой девушкой и вошла в воду. В ту же минуту царевич, не мешкая, схватил её орлиные перья. Девушка выкупалась, вышла на берег и стала искать орлиные перья, но не нашла. Села она, закрылась распущенными волосами и долго сидела так и молчала. И вдруг крикнула сначала гневно, а потом жалобно:

– Где ты спрятался, похититель? Отдай мне мои орлиные перья! Я недосмотрела и теперь готова расплатиться за свою ошибку!..

Царевич, не выходя из камыша, сказал:

– Поклянись помочь мне в том, о чём я тебя попрошу!

Когда девушка поклялась, царевич вернул ей орлиные перья и рассказал о том, как и зачем он пришёл сюда.

– Ты и в самом деле смелый и проворный человек, если сумел переехать море и заслужил доверие двух старух, – сказала девушка. – Теперь мне не обидно, что ты подстерёг меня. Я научу тебя, что надо сделать. Человек, которого ты разыскиваешь, – мой отец. У него очень крутой нрав, и надо, чтобы ты сумел к нему примениться. К нашему жилищу ты подойди, когда стемнеет. Сначала погаснут свечи в окнах у отца и у матери, затем в комнатах сестёр. Дольше всех будет гореть свеча в моей комнате. Ты постучи в окно, я тебя впущу, и мы решим, как поступать дальше. А я за это время кое о чём разузнаю…

Девушка обернулась орлицей и улетела.

Когда наступила ночь, царевич пошёл к жилищу аджныша и стал следить за освещёнными окнами. Постепенно стали гаснуть свечи. Наконец осталось озарённым только одно окно. Юноша постучал в окно. Девушка впустила его и сказала:

– Слушай, что предстоит тебе завтра. Утром ты придёшь к нам как гость. Отец спросит тебя, как поживают твои родители, что ты делал в дороге, а после беседы прикажет слугам зарезать быка и зажарить. Эту бычью тушу он тебе предложит съесть. А если ты вздумаешь отказываться, он скажет, что ты издеваешься над его гостеприимством, и может жестоко расправиться с тобой.

– Но ведь я всё равно не смогу съесть бычью тушу, – сказал юноша. – При всём моём желании, с великим трудом, через силу, я, может быть, натощак съем разве что половину бычьей ноги, не больше. Как же мне быть?

– Не бойся! – ответила девушка. – Вот тебе платок. Когда ты почувствуешь, что есть тебе уже невмоготу, вытри губы этим платком, и ты опять захочешь есть. А теперь ложись и спи спокойно. Когда начнёт рассветать, я тебя выпущу. Ты где-нибудь поброди в сторонке от нашего дома, а затем иди как ни в чём не бывало к отцу.

Утром царевич пришёл к аджнышу, и они приветствовали один другого. Аджныш расспросил его обо всём, а затем позвал слуг и приказал:

– Приготовьте гостю завтрак, да выберите быка пожирнее! Наш гость проголодался с дороги.

Когда слуги зажарили быка, аджныш усадил юношу за стол и стал угощать. Царевич ел, пока не наелся, но, когда провёл платком по губам, опять почувствовал голод. И так он делал каждый раз, когда насытится: проведёт платком по губам – и снова голоден. Так он съел всё, что было на столе.

– Теперь отдохни после дороги, – сказал аджныш и сам провёл его в спальню.

«Ну и гость пришёл ко мне! – подумал аджныш. – С таким надо держать ухо востро. Придётся, видно, извести его другим способом».

И он пошёл посоветоваться с женой. Жена сказала ему:

– У нас во дворе нет ни одного дерева. Пусть твой гость вырастит посреди двора такую чинару, чтобы вся наша семья могла отдыхать в её тени. А если он этого не сумеет сделать, значит, он обыкновенный человек и нам нечего его бояться. Тогда и расправься с ним.

Когда юноша проснулся, аджныш сказал ему:

– Я тебя прошу об одной услуге. У меня совсем пустой двор, и мне очень хочется, чтобы посреди его выросла тенистая чинара, такая, чтобы вся моя семья могла в зной под ней укрыться. Ты, конечно, сможешь это для меня сделать?

Юноша подумал и сказал:

– Хорошо, выращу чинару. Но раньше мне надо будет поискать семена. Этим я сегодня и займусь, а завтра посреди твоего двора появится тенистая чинара.

Аджныш отпустил юношу. Вышел юноша и думает: «Вечером увижу девушку и спрошу у неё, что мне делать. Может быть, она меня и в этот раз выручит».

Поздно вечером, когда все огни в доме аджныша погасли, царевич пришёл к девушке и рассказал о выдумке её отца.

– Ну, как я смогу вырастить всего за одну ночь тенистую чинару? – спросил он, опустив голову.

– Не горюй, я тебя научу, как поступить, – сказала девушка. – Возьми вот эту палку, а завтра утром пойди и воткни её в землю посреди двора, потом полей тремя кувшинами воды. Когда ты станешь поливать, придёт отец и скажет тебе: «Желаю удачи в твоей работе!» Но ты не отвечай, пока все три кувшина не выльешь на палку. Когда сделаешь это, тогда только и отвечай на приветствие. Отец рассердится, но ты ему скажи так: «Если бы я ответил до окончания работы, она бы не удалась». Тут чинара начнёт быстро расти, и её ствол тебя закроет. Отец повернётся и уйдёт. А ты сейчас же беги ко мне, я тебя спрячу за пологом. Ночью мы оба бежим, потому что отец придумает ещё что-нибудь такое, с чём я не справлюсь, и тогда он тебя непременно погубит. А я не хочу, чтобы ты погиб: я полюбила тебя и хочу быть твоей женой. Ночью ты проберись в конюшню и выведи двух лошадей: белую и вороную. Белую никто не обгонит днём, а вороную – ночью. Когда эти лошади в паре, они не отстают одна от другой.

Царевич сделал всё так, как говорила ему девушка.

Перед тем как пуститься в путь, девушка взяла в дорогу флягу с водой, мешочек орехов и связку кукурузных початков.

В ту ночь её мать увидела во сне, что в доме случилось несчастье. Она проснулась, разбудила мужа и говорит ему:

– Я видела плохой сон. Должно быть, у нас в доме что-нибудь неладно. Вставай и обойди все комнаты!

Аджныш встал, обошёл дом и обнаружил, что его старшая дочь исчезла. Он пошёл к жене и рассказал ей об этом.

– Айт, ты старый негодник! – закричала жена. – Во всём виноват ты! Ведь это ты нам на позор избаловал эту негодницу… Сейчас же скачи в погоню и привези её обратно! А дрянного бродягу, с которым она сбежала, убей, иначе я сживу тебя самого со свету!

Аджныш сейчас же вскочил на своего огненного коня и пустился в погоню.

Пока аджныш бродил по дому да разговаривал с женой, беглецы успели ускакать далеко.

Мчались они изо всех сил, но, когда посмотрели назад, увидели, что аджныш догоняет их на огненном коне.

– Ах! – воскликнула девушка. – Какую же я сделала ошибку! Ведь я забыла тебе сказать, чтобы ты спрятал уздечку огненного коня. Боюсь, что на этом коне отец нас нагонит. Но ничего… Может быть, у отца не на всё хватит догадки!

С этими словами девушка соскочила с коня и обратила его в часовню, а коня царевича – в каменную ограду. Сама она превратилась в попа, а юношу обратила в дьякона. Притворили они плотно дверь часовни и стали петь псалмы старческими голосами.

Аджныш подъехал к ограде часовни, слез со своего огненного коня, но в часовню войти не посмел. Он стоял до тех пор, пока поп и дьякон не перестали петь, а затем спросил их:

– Не проезжали ли мимо вас юноша и девушка на чёрной и белой лошадях?

– Как же, – ответил поп гнусавым голосом, – проезжали, только давно было это – в ту пору, когда я ещё учил азбуку.

– Айт, вот как они обскакали меня! – с досадой воскликнул аджныш. – Гнаться за ними дальше – только зря время терять!

С этими словами аджныш вскочил на своего огненного коня и поскакал обратно.

Как только аджныш скрылся из виду, девушка вернула прежний вид себе, царевичу и коням, и они снова пустились в путь.

Между тем аджныш вернулся домой с пустыми руками.

– Почему ты не волочишь за волосы дочь? Где она? – набросилась на него жена.

Аджныш даже растерялся от такого громкого крика и рассказал жене о своей неудаче.

– Ой, ой! – закричала она. – Тебя надо бить головой об стену, чтобы ты мог догадаться о чём-нибудь! Ведь в часовне были они! Я сейчас сама поскачу в погоню!

Едва отдышался огненный конь, как жена аджныша вскочила на него и пустилась вслед за беглецами.

Много ли, мало ли прошло времени, стала она настигать их.

Оглянулась девушка и видит: мать догоняет их. Тогда она быстро выплеснула воду из фляги. И в тот же миг разлилась широкая бурная река, через которую огненный конь переплыл с большим трудом.

А беглецы тем временем умчались дальше.

Но вот спустя некоторое время жена аджныша опять стала их догонять. Тогда девушка бросила за спину початки кукурузы. И тут же выросла такая густая и высокая кукуруза, что огненный конь едва через неё пробрался и снова стал настигать беглецов. Тогда девушка раскидала калёные орехи. И сейчас же поднялись такие высокие и скользкие горы, что уставший огненный конь не смог перескочить через них. У него пошёл дым из ноздрей, он стал спотыкаться, и жена аджныша свалилась с его спины. Поняла она, что ей уже не захватить дочь, и крикнула ей вдогонку:

– Проклинаю тебя! Едва ты увидишь свой новый дом, как превратишься в лягушку!..

Долго скакали ещё юноша и девушка, опечаленные проклятием матери.

Когда они были у рощи, уже близко от царского дворца, царевич сказал:

– Вот дом моего отца, где мы будем жить!

Девушка подняла голову, увидела высокую крышу дворца и в тот же миг превратилась в лягушку. Она едва успела сказать юноше:

– Жди меня три года! – и исчезла в траве.

Царевич очень горевал, потеряв девушку, но что поделаешь… Он вернулся домой, а царь на радостях устроил пир.

Царевич жил в тоске, ожидая, когда минут три года. С нетерпением он считал дни и при этом ошибся в счёте на три дня. И вот, когда наступил, как он думал, конец третьего года, Санта Сааджа не появилась. Царевич пришёл в полное отчаяние. Родители не знали, как его утешить, и сказали:

– Если ты женишься, то забудешь о своём горе и станешь опять радостным и весёлым! Мы уже давно присмотрели для тебя красивую девушку.

Царевич не стал спорить. Он позволил родителям обвенчать его как раз на третий день с той девушкой, которую они для него выбрали.

В этот самый день дочь аджныша Санта Сааджа сбросила лягушечью кожу и спешила встретиться со своим возлюбленным. Но едва она покинула рощу, как увидела издали свадебное шествие и жениха – Сафа Сааджу. Загоревала она и подумала: «Не дождался он меня, как обещал. Видно, разлюбил и не хочет меня знать…»

Но девушка всё же не могла себя заставить уйти из этих мест. Она опять превратилась в лягушку и направилась к старухе, которая жила недалеко от царского дворца. Старуха сидела у очага, когда появилась лягушка. Увидя её, старуха крикнула:

– Что тебе здесь надо? – Она поддела лягушку веником и вынесла её за дверь.

Но лягушка вернулась. Старуха опять её вынесла, но лягушка пришла снова и села у очага. Она квакнула, и из её рта выскочил золотой. Обрадованная старуха подняла его.

– Да это, никак, золото? Сейчас узнаем! – сказала старуха и побежала в лавку.

В лавке она накупила всё, что хотела, и вернулась домой с полными руками. Тут она стала ухаживать за лягушкой, словно за родной внучкой.

Прошло немного времени, и старуха, которая кормилась объедками с царской кухни, стала жить в таком достатке, что все начали ей завидовать.

Старуха не скрывала, откуда ей привалило счастье. Об этом узнали соседи, и слух о чудесной лягушке дошёл и до царевича. Он сразу догадался, что это за лягушка. В отчаянии и горе царевич клял себя за опрометчивость. Но кто мог помочь ему забыть горе?..

Он перестал разговаривать с женой, избегал родных и уходил на целые дни в сад. Там он ложился под деревом и тосковал о своём потерянном счастье.

Девушка-лягушка Санта Сааджа узнала об этом от старухи и попросила её достать двух дроздов. Этих дроздов она обучила исполнять её приказания и сказала им:

– Летите сейчас же в царский сад, сядьте на дерево, под которым будет лежать царевич, и затейте между собой драку. И тот, кто окажется слабее, пусть скажет победителю: «Как Санта Сааджа не простила измену Сафа Сааджа, так и я не прощу тебе моего поражения!»

Дрозды прилетели в сад и сели на дерево. Когда царевич пришёл и лёг под это дерево, дрозды затеяли драку и стали немилосердно клевать друг друга, так что перья полетели в стороны. Скоро один из них свалился на землю около царевича. Оправившись, он крикнул победителю:

– Как Санта Сааджа не простила измену Сафа Сааджа, так и я не прощу тебе моего поражения!..

И, прихрамывая, он скрылся в кустах.

Когда царевич услыхал, что сказал дрозд, его охватило ещё большее отчаяние. Но дрозды уже скрылись, и он ничего не мог узнать.

Между тем его жена тоже узнала, что у старухи живёт Санта Сааджа, бывшая невеста царевича, обращённая в лягушку, и что поэтому так горюет её муж. Она притворилась тяжелобольной и слегла. Обеспокоенный царь стал её спрашивать:

– Чем можно тебе помочь, дорогая невестка?

– А вот чем, – ответила она. – У нашей соседки-старухи есть лягушка. Поймайте её и бросьте в огонь. Это она наслала на меня болезнь.

Старый царь приказал своим людям схватить лягушку. Её схватили, бросили в огонь и сожгли, только одна косточка выпала из огня на пол. Когда подметали пол, эту косточку вместе с сором вымели за порог. Пошёл дождь, косточку смыло водой, она очутилась в реке и обратилась в золотую рыбку.

Старуха, у которой жила лягушка, очень горевала, потеряв свою кормилицу. Однажды она пошла на речку за водой. И вот тут к ней подплыла золотая рыбка и сказала:

– Не печалься о своей лягушке! Я была лягушкой, а теперь стала золотой рыбкой!

Старуха не могла скрыть своей радости и сейчас же рассказала всем об этом. Вскоре и злая жена царевича узнала, что лягушка стала золотой рыбкой. Она опять притворилась тяжелобольной и сказала озабоченному старому царю:

– Если не поймают золотую рыбку, которая появилась в реке, и я её не съем, то знайте, что я умру!

Царь послал рыбаков на реку. Рыбаки закинули сеть, поймали рыбку и принесли во дворец. Но разве можно съесть рыбу так, чтобы ничего от неё не осталось? Когда её чистили, один плавничок упал под стол. Его вымели во двор – и вдруг во дворе выросло большое красивое дерево.

Царская невестка сразу догадалась, что ей так и не удалось погубить свою соперницу. Она опять притворилась больной и потребовала, чтобы срубили и сожгли дерево, которое заслоняет её окно.

Дерево срубили и сожгли. Когда его рубили, одна щепка отлетела далеко в сторону. Как раз в то время мимо проходила старуха. Она увидела хорошую щепку, подобрала её и принесла домой. Прошло немного времени – щепка обратилась в девушку.

Старуха очень ей обрадовалась, и девушка осталась жить у неё в доме. Она рассказала старухе всё, что случилось с нею и с царевичем.

– Что же ты не сказала мне об этом раньше! – воскликнула добрая старуха.

Она сейчас же побежала к дворцу и стала выслеживать царевича.

Когда он остался один, старуха подошла к нему и рассказала о том, что Санта Сааджа, его возлюбленная, вернулась, что она жива и здорова.

Обрадованный царевич сейчас же пошёл к отцу и открыл ему всё: как попал он к аджнышу, как Санта Сааджа спасла его от верной гибели.

– Я так тосковал по этой девушке, – сказал он, – что ошибся в счёте на три дня. Она не появилась, и я от отчаяния и досады согласился жениться на другой. Лягушка, которую сожгли по наущению моей жены, рыбка, которую она съела, дерево, которое приказала срубить, – всё это была моя прежняя возлюбленная Санта Сааджа!

– Ах, вот как! – вскричал царь. – Ну так пусть злая невестка убирается из нашего дома! Знать её больше не желаю!

И жену царевича прогнали.

После этого царь устроил свадьбу сына с Сантой Сааджа. Претерпев столько испытаний, узнав столько горя, они зажили дружно и счастливо.

Однажды старый медведь заболел. Звери приходили проведать его и приносили ему кто что мог. Как-то раз заяц и волк пришли к медведю, поговорили с ним о том о сём, а потом пожаловались на лису:

– Ах, медведь, наш добрый старик! Твоя болезнь сильно опечалила всех зверей, и каждый из них горюет и старается чем может тебе помочь. Только одна лиса не признаёт твоих заслуг. Она и возгордилась и обнаглела!

– Не беспокойтесь, у меня ещё хватит силы её проучить! – сказал медведь. – Я ей так укорочу хвост, что он будет не длиннее моего!

Лиса как-то разузнала о том, что про неё наговорили медведю и чем это грозит ей. Решила она навестить больного медведя, показать ему свою преданность, а заодно и отомстить доносчикам.

Прибежала она и стала у порога.

Медведь сердито оглядел её и заворчал. А лиса низко поклонилась и прикинулась глубоко опечаленной.

– О, наш повелитель! – обратилась она к медведю. – О твоей болезни я узнала давно. Но когда болеют такие, как ты, владыка, к ним идут не с одними добрыми словами. Я задержалась потому, что разыскивала для тебя лекарство. Поэтому не гневайся на меня!

– Какое же лекарство ты мне достала? – проворчал медведь.

– Я не достала это лекарство, а только узнала о нём, – ответила лиса. – Вот какое это лекарство: если ты утром натощак съешь сердце и печень зайца и волка, ты исцелишься. Но для этого их надо положить на шкуре каждого из этих зверей и с вечера вынести на свежий воздух, чтобы их покрыло росой.

Медведь обрадовался и поблагодарил лису за заботу:

– Из всех зверей ты самая догадливая! Никто из тех, кто наведался, не вспомнил о лекарстве для меня. Благодарю тебя, лиса, за добрый совет!

Лиса просидела ещё некоторое время у медведя и ушла.

– Желаю тебе скорого выздоровления! – сказала она на прощание.

На другой день пришли к медведю заяц и волк. Медведь недолго думая убил их и положил сердце и печень каждого на их же шкурах у входа в берлогу. Посасывая лапу, он стал ждать следующего дня, чтобы начать лечение.

Утром лиса осторожно подкралась к берлоге и съела сердце и печень зайца и волка. Затем она убежала в лес и оповестила всех зверей о чёрной неблагодарности и свирепости медведя, который ни за что ни про что погубил услужливых зайца и волка.

С этого дня лесные обитатели далеко обходили берлогу и ничего не приносили медведю.

И медведь умер от голода.

В старину жили в деревеньке два бедняка. Пошли они в соседнее большое село на заработки.

Работали они добросовестно. Прошло два-три года, и бедняки заработали каждый по сто рублей.

– Послушай-ка, – сказал один товарищ другому, – есть у нас с тобой по сто рублей, ведь нас могут ограбить. Лучше спрячем эти деньги в надёжном месте или дадим какому-нибудь честному человеку на хранение.

Думали они, гадали, как им быть с деньгами, и вспомнили про муллу, который жил в том селе и на всех пальцах носил колокольчики.

«Мулла, почему ты подвесил к пальцам колокольчики?» – бывало, спрашивали его.

А мулла в ответ: «Тут летают комары, бабочки и божьи коровки. Они могут где-нибудь сесть, а я не разгляжу их, случайно задену и причиню им вред. Колокольчики и предупреждают эти маленькие создания об опасности. Ни одного божьего творения я не смею обидеть!»

Вот один из наших бедняков и решил отдать этому праведному мулле на хранение свои деньги. А товарищ его воздержался.

Прошло время. Бедняки заработали ещё немного и решили вернуться домой.

Бедняк, который отдал свои сбережения мулле, пришёл к нему и попросил вернуть деньги. Мулла возмутился.

– Где такой оборванец мог взять сто рублей? – закричал он. – Да это тебе, видно, приснилось!

И мулла выгнал бедняка, размахивая руками, и все десять колокольчиков на его пальцах так и звенели, так и бренчали…

Что делать ограбленному бедняку? Сел он у дороги и залился слезами. Тут к нему подошла какая-то женщина. Посмотрела она пристально на него и сказала:

– Нашёл место, где сидеть и плакать! Расскажи лучше, кто тебя обидел.

Бедняк рассказал, как он доверился мулле и мулла ограбил его. Женщина подумала, потом сказала:

– Приходи завтра утром к мулле – он отдаст тебе твои деньги. Вперёд же будь умнее и не соблазняйся ни сладкими речами, ни колокольчиками!

На другой день женщина пошла к мулле и сказала ему:

– Сделай милость: возьми у меня на хранение пятьсот рублей. Я – жена купца, мой муж оставил мне эти деньги, а сам уехал собирать долги. Я сейчас живу одна и боюсь, чтобы на меня не напали грабители.

– Хорошо ты поступаешь, дочь моя! Очень хорошо! – сказал ей обрадованный мулла. – Надёжнее места не найдёшь, и не одна ты просишь меня об этом.

В это время пришёл к мулле бедняк, который вчера уговорился об этом с женщиной, и настойчиво стал требовать свои деньги.

Хитрый мулла подумал: «Эта женщина сейчас охотно доверит мне пятьсот рублей, если я верну ему сто рублей, и я не буду в накладе: у меня останется ещё четыреста!»

И мулла отдал бедняку деньги и сказал:

– Вот твои деньги, возьми их и запомни, что нет на свете никого честнее и бескорыстнее муллы!

Бедняк взял деньги и ушёл весёлый и довольный.

– Ну, дочь моя, – сказал мулла женщине, – ты видишь, что не первая принесла мне на сохранение свои деньги. Давай их сюда!

Но в это самое время вбежал сын женщины, с которым она уговорилась заранее, и сказал:

– Отец вернулся домой и ждёт тебя!

Женщина, услышав это, стала танцевать, будто и в самом деле обрадовалась этой вести, а хитрый мулла присоединился к ней, чтобы не вызвать подозрения. Женщина усмехнулась и сказала:

– Я танцую потому, что вернулся мой муж, а что заставляет тебя плясать?

– Твоя хитрость заставляет меня плясать, – ответил мулла.

Женщина с насмешкой взглянула на муллу и сказала:

– Да, нас обоих заставляет танцевать твоя хитрая и нечестная затея!

Известно, что кошки и мыши живут не в ладу. И вот что однажды произошло между ними.

Один хитрый старый кот как-то позвал котёнка, который приходился ему внуком, и сказал ему:

– Чувствую я, что недолго мне осталось жить на этом свете… Вот если бы мыши пришли проститься со мной, это успокоило бы мою совесть. Отправься к мышам. Ты ещё мал – они тебя не побоятся и выслушают. Передай им, что я очень болен, одряхлел, почти при смерти, что я каюсь в своих грехах и очень прошу их навестить меня и прочесть мне отходную молитву!

Котёнок отправился к мышам и передал просьбу деда. При этом он сам разжалобился и даже заплакал.

Мыши собрались на совет и стали обсуждать просьбу старого кота. Судили и рядили долго. Наконец вышла одна пожилая колченогая мышь и повела такую речь:

– Поступайте как хотите! Но что касается меня, то я соберусь разве только на похороны кота. Слишком памятны мне его когти!..

Но другая мышь ей сказала:

– Ты рассуждаешь, как трусиха. А мы всё же пойдём все и посмотрим, как этот старый разбойник будет подыхать. Да у него и сил не хватит когти выпустить…

С ней согласилось несколько беззаботных молодых мышей.

И в конце концов все мыши – молодые и старые, за исключением колченогой мыши, – отправились навестить старого умирающего кота.

Когда они подошли к жилищу кота, навстречу им вышел котёнок и проводил всё сборище к деду. А сам вернулся к двери и запер её крепко-накрепко.

Старый кот притворился совсем немощным. Но когда мыши подошли ближе, он отбросил чётки и так замяукал, что у мышей заледенела кровь. Кот бросился на них, расправился с ними по-кошачьи и устроил себе богатый поминальный обед.

Только одна молодая мышь каким-то чудом спаслась и в ужасе прибежала в подполье. Колченогая мышь ещё издали увидела, как бежала опрометью спасшаяся мышь, и спросила:

– Ну что, как вас принял кот?

– В живых осталась я одна, – задыхаясь, еле пролепетала уцелевшая мышь. – Вот как он принял нас!..

– Будь осторожна с коварным врагом, дружок, – сказала ей колченогая мышь. – Будь осторожна и раз навсегда запомни: не поддавайся на уговоры врага, бойся его доброты и милости!

Жил когда-то один очень бедный крестьянин и был у него только один-единственный бык. Каждый год во время пахоты крестьянину приходилось нанимать второго быка у соседа-богача.

Как-то раз весной бедняк вспахал своё маленькое поле и после работы отвёл быка хозяину.

Через месяц этот бык захворал и издох. Богач обвинил бедного крестьянина, что тот заморил его быка, и потребовал, чтобы ему был возмещён убыток. Бедняк наотрез отказался. Тогда богач обратился в суд.

Судья выслушал их и разрешил спор в пользу бедняка. Но богач стал настаивать на своём. Тогда судья сказал им:

– Если вы требуете, чтобы дело было разрешено сейчас, ответьте мне на три моих вопроса: что быстрее всего; что жирнее всего; что слаще всего? Тот, кто правильно ответит на эти вопросы, будет считаться правым.

Бедняк и богач сразу не смогли ответить на эти вопросы. Тогда судья сказал им:

– Я отложу ваше дело на два дня. Ступайте и приходите ко мне с ответами.

Бедняк пришёл домой, угрюмо сел у очага и стал жаловаться дочери:

– По всему видно, что судья хочет, чтобы я принёс ему самое жирное, сладкое и быстрое. Как мне быть? На какие деньги я всё это куплю? Ведь у меня нет ни гроша.

Дочь выслушала и сказала:

– Не волнуйся и не огорчайся, отец. Судье нужны не дары, а правильные ответы на его вопросы. А вопросы эти не такие уж мудрёные.

Когда настал срок идти к судье, дочь сказала отцу:

– Скажи судье, что самое быстрое – это мысль, самое жирное – земля, а самое сладкое – сон.

Стал собираться к судье и богач. Взял он лучшего своего коня-скакуна, откормленную свинью и большой бурдюк мёда, явился к судье и стал похваляться:

– Вот то, о чём ты думал! Моя свинья самая жирная, сало на ней толстое! Быстрее моего коня не сыщешь во всей округе! А в бурдюке у меня самый сладкий мёд!

– Видишь, как твой сосед ответил на мои вопросы! Скажи, что ты надумал, – говорит судья бедняку.

– Я думаю, что самое быстрое на свете – это мысль, самое жирное – земля, а самое сладкое – сон, – сказал бедняк.

– Кто же тебе это подсказал? Ведь ты молчал, когда я в первый раз задавал эти вопросы? – спросил судья.

– Дочь научила, – ответил бедняк.

– Умница она у тебя, – сказал судья. – Приведи её ко мне.

Богачу же судья сказал:

– На мои вопросы ты не смог ответить. Забирай своё имущество и ступай домой. А подарков от тех, кто приходит ко мне на суд, я не принимаю.

На другой день бедняк пришёл с дочерью к судье. Девушка очень ему понравилась, и он вскоре женился на ней.

Однажды судье пришлось уехать по делу на несколько дней. Перед отъездом он сказал жене:

– В моё отсутствие делай что хочешь, только не вздумай судить людей и давать какие-нибудь советы спорщикам. Если нарушишь эту мою волю, нам не жить вместе.

Вскоре после отъезда судьи к нему домой пришли двое проезжих – всадник и владелец арбы. У них вышел спор вот по какому поводу: всадник ехал на жерёбой кобыле, ночью она ожеребилась, и жеребёнок как-то оказался под арбой. Утром всадник хотел взять жеребёнка, но владелец арбы стал доказывать:

– Раз жеребёнок лежит под моей арбой, значит, и родился он от этой арбы!

Чтобы разрешить спор, всадник и владелец арбы отправились к судье. Узнав, что судья в отъезде, они стали добиваться, чтобы вышла к ним жена судьи и разрешила их спор.

Женщина выслушала их у крыльца и ушла в дом. Прошло много времени, пока она к ним вышла. Жалобщики стали упрекать её за то, что она заставила их так долго ждать. На это она им ответила:

– Я задержалась вот почему: здесь недалеко протекает ручеёк, он только что загорелся, и я тушила пожар, бросая в огонь сухие листья.

Жалобщики удивились и сказали:

– Пожар тушат водой, а не листьями. Да и как это может загореться вода?

– Вот вы оба знаете, что вода не горит, а не знаете, что арба не может родить жеребёнка!

Так разрешила она спор, и жалобщики ушли от неё.

Скоро судья вернулся домой и узнал, что жена нарушила его наказ, и решил развестись с ней.

– Возьми всё, что тебе нужно, и покинь мой дом, – сказал он.

– Хорошо, я согласна, но, перед тем как расстаться, я хочу вместе с тобой пообедать, – ответила жена и стала накрывать на стол.

За обедом она напоила мужа вином, а когда он крепко заснул, уложила его в арбу и поехала к дому своего отца.

По дороге судья проснулся и с удивлением спросил жену:

– Куда ты меня везёшь?

– Ты разрешил мне взять с собой всё, что я пожелаю. Вот я и взяла тебя и везу к себе – ведь ты для меня всего дороже, – ответила жена.

Слова жены растрогали судью. Они вместе вернулись домой, и с того времени судья всегда советовался со своей умной женой, когда ему нужно было разрешать какие-нибудь спорные дела.

Жил когда-то охотник по имени Каурбей. У него было два сына – Мазлоу и Жакур.

Когда мальчики подросли, он стал брать их на охоту, чтобы научить целиться и метко стрелять.

Раз Мазлоу и Жакур попросили отца разрешить им пойти на охоту без него. Отец согласился.

Пошли братья по ущелью и заметили двух зайцев. Хотели они застрелить их, но зайцы завопили:

– Не убивайте нас, мы всю жизнь будем служить вам!

Не тронули братья зайцев, пошли дальше, а зайцы побежали вслед за ними.

По дороге братья увидели двух лисиц и хотели застрелить их. Но лисицы тоже стали просить о пощаде и обещали всю жизнь служить им. Братья пожалели и лисиц, и все вместе они двинулись дальше.

Скоро братья увидели двух медведей, которые сидели под буком. Братья хотели стрелять, но медведи упросили оставить их в живых и поклялись, что станут их верными слугами.

Братья-охотники в сопровождении зверей подошли к перекрёстку двух дорог. Здесь они решили разойтись в разные стороны. Мазлоу воткнул свой нож в граб, стоявший на распутье. Нож этот обладал чудесным свойством: он начинал ржаветь, если с одним из братьев случалось какое-нибудь несчастье. Таким образом, тот из братьев, кто раньше вернулся бы к этому месту, мог узнать о судьбе брата.

Взяли братья каждый одного зайца, лису и медведя, попрощались и отправились по разным дорогам.

После долгих странствий Жакур попал в какую-то глухую, пустынную местность. Здесь под горой стоял ветхий домик. На крыльце этого домика он заметил дремавшую старуху, а неподалёку у сарайчика – кучу человеческих костей. Жакур догадался, что это жилище людоедов. Он спрятался за своих зверей и благополучно миновал опасное место.

Шёл он, шёл, и попалась ему яма, наполовину заваленная белыми камнями. Около ямы стояла старуха, опиравшаяся на клюку. Жакур подошёл и спросил, кого она ждёт.

– Тебя! – ответила старуха.

Она ударила своей клюкой Жакура и его зверей, и все они тот же миг превратились в белые камни…

Между тем младший брат, Мазлоу, прошёл тоже немалый путь и пришёл в деревню. Он заметил, что все жители этой деревни носили траур. Обратил внимание Мазлоу и на то, что ему попадались только пожилые люди и старики.

– Какая беда постигла вас? – спросил он стариков.

И старик сказал ему:

– Около нашей деревни стоит высокая древняя башня. Не так давно в этой башне поселился дракон – агулшап. Никто не решается с ним сразиться. Наш князь стар и немощен, а юноши и мужчины ушли в дальний поход, некому защищать слабых и старых. Агулшап грозит спалить всю деревню и требует, чтобы через каждые три дня ему на съедение приводили девушку. Жители кидают жребий и несчастную девушку отводят к древней башне. Сейчас жребий пал на единственную дочь князя…

Недолго раздумывая Мазлоу отправился к башне и смело вошёл в неё. Агулшапа в то время не было – он куда-то улетал, – и Мазлоу спрятался в тёмном углу. Зверям он велел ждать его около башни и поспешить к нему, если он их кликнет.

Под вечер жители с плачем привели к башне дочь князя и со слезами ушли обратно. Появился и агулшап. Он раскрыл пасть и уже приготовился съесть девушку… Но не успел он кинуться на неё, как Мазлоу выхватил свою острую шашку и очутился между ними. Долго он боролся с чудовищем и после долгой борьбы наконец одолел его.

– Ты спас мне жизнь, и теперь я принадлежу только тебе! – сказала Мазлоу дочь князя. – Идём к моему отцу, и я скажу ему, что ты мой спаситель.

– Я очень устал с дороги и хочу немного отдохнуть, – ответил ей Мазлоу. – Завтра утром я буду вашим гостем.

Тогда дочь князя сняла кольцо со своей руки, надела на палец Мазлоу и сказала:

– Хорошо, я уйду одна, но моё кольцо останется на твоей руке, и я буду тебе сниться.

В то время как Мазлоу сражался со страшным агулшапом и разговаривал с девушкой, конюх князя подкрался к башне и спрятался. Он всё видел и подслушал разговор Мазлоу с дочерью князя.

Когда девушка ушла, а Мазлоу заснул, конюх прокрался в башню и отрубил спящему голову его же шашкой. После этого он побежал вслед за девушкой. Конюх так торопился, что забыл снять её кольцо с пальца Мазлоу. Настигнув дочь князя, конюх стал угрожать ей смертью. Он заставил девушку обещать ему, что она скажет всем, будто это конюх победил агулшапа. Девушка испугалась и поклялась, что сделает так, как он требует. После этого конюх взял её за руку и привёл к старому князю.

Князь выслушал рассказ конюха о том, как он победил агулшапа, и обещал конюху, что завтра объявит его женихом своей дочери.

Между тем заяц, лиса и медведь, не слыша зова своего товарища, забеспокоились. Они осторожно вошли в башню и увидели мёртвого агулшапа и Мазлоу с отрубленной головой. Горько заплакали звери и стали обдумывать, как оживить Мазлоу.

– Я могу только приладить голову на её место, – сказал медведь.

– А я могу, лизнув языком, срастить голову с шеей, – сказала лиса.

– Если вы всё искусно сделаете, то я дуну в рот нашему другу и оживлю его, – сказал заяц.

И каждый из них сделал то, что умел.

Мазлоу вскочил, как будто его внезапно разбудили. Заметив свою окровавленную шашку, он понял, что кто-то напал на него с этой шашкой. Мазлоу рассказал своим друзьям-зверям обо всём, что с ним случилось, и отправился с ними к князю. Едва он вошёл во двор, как дочь князя с радостным криком бросилась к нему навстречу и обняла его.

– Вот кто мой настоящий спаситель! – сказала она отцу и сбежавшимся односельчанам. – А конюх – бессовестный лгун! Он угрозами потребовал, чтобы я признала его победителем агулшапа.

Злодея-конюха схватили, привязали к хвосту необъезженного коня, и конь умчал его в поле. А Мазлоу в тот же день обвенчали с дочерью князя. Щедро одарил зятя старый князь и отпустил его с женой, взяв с него слово, что они приедут погостить и привезут старшего брата – Жакура.

Простился Мазлоу с князем и вместе с молодой женой отправился в родное село.

Доехав до перекрёстка, где он расстался с братом, Мазлоу подошёл к грабу, чтобы взглянуть на свой нож. По заржавленному с одного бока ножу он узнал, что со старшим братом Жакуром случилось какое-то несчастье. Мазлоу оставил жену с провожатыми в ближайшей деревне, а сам с зайцем, лисой и медведем направился дорогой, по которой ушёл его брат.

В пустынной, безлюдной местности, под горой, он увидел домишко. На крыльце сидела, прислонившись спиной к двери, и крепко спала старуха. Мазлоу тихо подкрался к ней и поцеловал её.

Старуха сразу же проснулась и сказала:

– Счастье твоё, что ты такой ловкий. Раз ты поцеловал меня, ты стал как бы моим сыном. Теперь ни я, ни мой муж-людоед не тронем тебя. Говори, куда и зачем ты идёшь!

Мазлоу рассказал старухе и стал просить её помочь отыскать брата.

Жена людоеда подумала и сказала:

– Не так давно тут проходили заяц, лиса и медведь. Может быть, с ними был и твой брат. Я не очень-то приглядывалась. Неподалёку отсюда, под горой, живёт моя сестра. Она старая, нелюдимая и злая. Если ей попадается кто-нибудь из мужчин, она их обращает в камни. Может быть, и твой брат ей попался. Берегись её клюки! Сестра обращает людей и зверей в камни, коснувшись их остриём клюки. Но можно их расколдовать и вернуть к жизни, если тронуть другим концом клюки. Хорошенько запомни всё это и поступай как сам знаешь, а теперь уходи, пока не вернулся мой муж. Он не такой покладистый, как я.

Мазлоу поблагодарил жену людоеда и со своими верными спутниками отправился дальше. По дороге они стали держать совет, как раздобыть у злой колдуньи её клюку.

Медведь сказал:

– Я взберусь на гору и оттуда стану скатывать на жильё колдуньи камни и пни и не дам ей покоя.

Лиса сказала:

– А я буду всю ночь тявкать под её окном и изведу её!

– Когда вы утомите и обессилите колдунью, я утащу у неё клюку. И пусть она попробует меня догнать! – сказал заяц.

Как решили, так и сделали. Мазлоу получил клюку старухи колдуньи. Он ударил по лежавшим в яме белым камням, и оттуда вышла целая толпа людей, а среди них и Жакур со своими зверями. Мазлоу после этого изломал клюку на куски, а обломки кинул вслед колдунье, которая с криком и воем убежала.

После того братья пошли в деревню, где их ждала жена Мазлоу, а затем все вместе вернулись домой. Отец и мать были в глубоком горе: они думали, что их сыновья погибли.

На радостях устроили большое пиршество и пригласили всех соседей. Люди прислали братьям в благодарность гору подарков. Медведь плясал и кувыркался, лиса танцевала, а заяц прыгал от радости. Когда всё съели и выпили, звери попрощались с хозяевами, пожелали им всякого счастья и ушли в лес.

Однажды домашняя мышь где-то повстречалась с лесной мышью. Поздоровались они, познакомились. Домашняя мышь спросила лесную, как она поживает и чем кормится.

– У меня всего вдоволь, – ответила лесная мышь. – У нас в лесу пищи сколько хочешь, только собирай! Живу я в дупле. А под корнями я себе вырыла кладовую и храню в ней припасы на зиму.

– Скромненько ты живёшь, как я погляжу! – сказала ей домашняя мышь. – Заботы и работы, видно, у тебя порядочно. То-то ты такая худая. А я живу в городе и владею всеми домами, магазинами и складами. Живу я на всём готовом и никогда ни о чём не беспокоюсь. Но я не прочь посмотреть твоё жильё и заглянуть в твою кладовую.

И вот лесная мышь повела к себе городскую. Она показала ей свои запасы – орехи, каштаны, жёлуди, коренья – и радушно угощала гостью.

– Всё это недурно, – сказала ей городская мышь, – но тебе приходится всегда поститься. А вот я угощу тебя балыком, салом, ветчиной! Пойдём ко мне в город!

Хвастливость городской мыши обидела лесную, но что она могла возразить своей новой чванливой знакомой? Отправилась она посмотреть, как живёт городская мышь.

Пришли они в город и пробрались в тот дом, где жила городская мышь. Тут она заносчиво объяснила гостье:

– У меня две квартиры: зимняя – под полом, где тепло и уютно. А летняя – на чердаке: там очень просторно и к потолку подвешены баранина, ветчина и сало. Кроме того, в моём владении все буфеты и сундуки. Я могу есть до отвала и распоряжаться хозяйским платьем. И ковров у меня сколько угодно. А ты небось бегаешь только по сухой листве да моховым кочкам…

Сказала всё это городская мышь для того, чтобы показать своей гостье, какая та бедная и ничтожная.

– Зато у нас в лесу так хорошо поют птички! – пробовала хотя бы чем-нибудь похвалиться лесная мышь.

– Что птички! У нас здесь музыканты так играют, что с ними не сравниться и всем твоим птичкам! – гордо сказала городская мышь и повела свою лесную гостью на чердак.

Здесь она угостила лесную мышь сушёным инжиром, сыром и салом и смело лазила повсюду.

Гостья, смущённая таким обилием пищи, скромно откусывала по кусочку от всех этих богатых яств.

– Ну, теперь пойдём, я тебе покажу, где живут люди, которые всё это для меня заготовляют, – сказала городская мышь и повела гостью по перекладинам чердака. Отсюда они стали смотреть в щель.

У очага сидела кошка. Лесная мышь никогда не видела кошки и стала спрашивать спутницу, что это за зверь.

Домашняя мышь тут же подумала: «Погублю эту простушку, завладею её добром и буду жить, когда пожелаю, в лесу как на даче».

– Это моя старушка мать греется у очага, – ответила она.

– Мне нужно с ней поздороваться, – сказала лесная мышь. – Только я не знаю, как принято у вас приветствовать старших.

– Ты скажи: «Укинчара, сикинчара, хурмасаки гуу»[9] – и прыгни к ней. Она тебя примет приветливо, – ответила городская мышь.

Лесная мышь прыгнула на пол и очутилась около кошки, почтительно ей поклонилась и произнесла приветствие:

– Укинчара, сикинчара, хурма-саки гуу!

Кошка с удивлением уставилась на неё. А домашнюю мышь разобрал смех. Она вся тряслась от смеха, вертелась и приплясывала на балке, в восторге от своей злой затеи. Балка эта была гладкая, а домашняя мышь, лазая по салу, вымазала им лапки. Она поскользнулась и свалилась прямо перед самым носом кошки. Кошка почувствовала запах сала и сразу увидела, что эта мышь жирнее лесной. Тут она пробормотала: «Гурмасти, сирмасти, маха-мадла мадлапирири», – а затем схватила домашнюю мышь и задушила её.

А лесная мышь бросилась к двери, протиснулась под неё и едва спаслась от верной гибели.

С тех пор она дала себе зарок никогда не дружить с чванливыми, завистливыми и коварными.

Давно когда-то жил добрый человек по имени Чахух. Был у него единственный сын, звали его Сажаргяла, но отец не мог им похвалиться: целые дни Сажаргяла сидел и ничего не делал.

Сильно огорчался Чахух, глядя на сына, и наконец решил образумить его.

В то время их край страдал от вражеских набегов. Чахух распустил слух, что сын его на редкость отважный парень.

Дошёл этот слух и до жителей соседнего села и их князя. Пришли они к Чахуху и стали упрашивать отпустить к ним на подмогу его сына-храбреца.

Чахух сделал вид, что ему нелегко расстаться с единственным сыном, но после долгих уговоров он согласился и позвал Сажаргялу. Пришёл Сажаргяла и стал, опустив голову. Оглядели его крестьяне и сильно усомнились в его боевой прыти.

«Не похоже, – думают, – чтоб он был лихой воин!»

Однако взяли его с собой.

На другой день жители села во главе с Сажаргялой пошли в поход. Подошли они к вражескому селу и решили подождать до утра.

Под утро к спящим подкралась лиса, стащила с Сажаргялы чувяк и убежала.

Сажаргяле стало холодно, он проснулся раньше всех и стал разыскивать свой чувяк.

– Кто видел мой чувяк? – спрашивал он всех.

Воины думали, что Сажаргяла один собирается идти на врагов, и решили:

– Вот какой храбрый! Мы ещё спали, а он уже собрался на бой!

И вот все воодушевились, расхрабрились, глядя на Сажаргялу, кинулись на врагов и овладели селом. Обрадованные победой, они вернулись домой во главе с Сажаргялой, одарили его скотом и отправили к отцу.

Чахух был поражён, когда его бездельник-сын вернулся невредимым, да ещё с богатыми дарами. «Он, пожалуй, кое на что способен», – подумал отец. Но когда Чахух узнал, за что хвалят его сына, он огорчился и не принял подарков. Как их принять, когда сыну досталась слава ни за что ни про что! Таким ли должен быть настоящий герой – афырхаца?!

Решил отец испытать ещё раз, пригоден ли на что-нибудь его сын.

Через некоторое время пришли к Чахуху крестьяне из другого села и сказали:

– Если ты не отпустишь с нами твоего храброго Сажаргялу, мы пропали! Каждый день к нашему стаду подкрадывается большой волк и уносит то овцу, то барана. Наши пастухи не могут с ним справиться. Серый разбойник так же силён, как и дерзок.

Чахух сначала отговаривался, как мог, а потом вызвал сына и приказал ему идти с крестьянами.

Крестьяне привели Сажаргялу к опушке леса, где скрывался волк.

– Вот отсюда приходит волк. Садись и подстерегай его, – сказали они и ушли.

Остался Сажаргяла один и не знает, что ему делать. С перепугу влез он на большое дерево и уселся на ветку. В тени этого дерева, спасаясь от жары, собралось в полдень и всё стадо.

Только стадо расположилось на отдых, как откуда-то выскочил волк и набросился на овец. Сажаргяла, увидев огромного волка, так струсил, что свалился с дерева. Он упал прямо на спину волка и, не помня себя от страха, крепко вцепился в его шкуру и поднял страшный крик. На этот крик сбежались пастухи, прятавшиеся поблизости, и убили оторопевшего зверя.

Тут Сажаргяла принял грозный вид и воскликнул:

– Айт, что вы сделали?! Я для того и поймал волка, чтобы живьём отвести к князю. А теперь что я ему покажу?..

Когда об этом доложили князю, он похвалил Сажаргялу. Но отец по-прежнему остался недоволен, когда узнал, что храбрость сына и в этот раз была мнимая.

Однажды этот князь поспорил с соседом из-за границы своих владений и объявил ему войну. Он собрал своих советников, чтобы решить, как лучше воевать. Пригласил он и Сажаргялу. Пока советники совещались, Сажаргяла со страхом думал: «Если начнётся война, князь назначит меня предводителем, и меня могут убить в первую очередь…»

Когда все советники высказались, Сажаргяла поднялся и сказал:

– Если с обеих сторон выступит большое войско и начнётся сражение, то погибнет много народу. Не лучше ли будет, если каждый князь выберет из своих людей самого храброго и сильного, и пусть эти двое сразятся. Тот князь, чей воин одолеет, и будет считаться победителем.

Все признали эти слова мудрыми, согласились с Сажаргялой и стали выбирать храбреца. Но тут князь сказал:

– Зачем нам искать храбреца, если с нашей стороны может выступить такой славный герой, как Сажаргяла? Выберем его!

Трусливый Сажаргяла хотел отказаться, но как он мог это сделать, если все как один назвали его имя…

Враждебный князь тоже выставил своего храбреца и силача. Войска выстроились друг против друга, чтобы посмотреть на единоборство.

Сажаргяла решил, что ему несдобровать, и закрыл глаза, чтобы не видеть врага. Противник заметил, что Сажаргяла идёт на него с закрытыми глазами, и заподозрил какую-то хитрость. Он тоже закрыл глаза и двинулся на Сажаргялу. Так они приближались друг к другу…

«Вот ещё один миг, и он срубит мне голову!» – подумал, холодея от ужаса, Сажаргяла и невольно широко раскрыл глаза. Смотрит он, а противник идёт к нему с закрытыми глазами. Тут Сажаргяла воспрянул духом и понял, что ему надо делать: он размахнулся и одним ударом шашки снёс противнику голову.

Всё войско приветствовало Сажаргялу радостными криками. Подняли его на руки и понесли к князю. Князь устроил в честь победителя пир и щедро одарил его.

Но старый Чахух не принял подарков, которые принёс его сын.

– Тот, кого глупые или доверчивые люди считают героем и храбрецом, не герой и не храбрец, – сказал он, – а всё такой же трус и бездельник!

Жили три брата. Жили они все вместе и были очень бедные.

Вот как-то раз старший брат говорит:

– Пойду-ка я наймусь где-нибудь в пастухи или батраки. Заработаю немного денег и куплю скотину!

Собрался он и отправился в путь.

Шёл он, шёл и вот после долгой ходьбы встретил на дороге человека. А это был скупой богач по имени Спинодрал. Он как раз искал дешёвого пастуха.

– Зачем и куда идёшь? – спрашивает Спинодрал.

– Иду в работники наниматься, – отвечает бедняк. – Хочу заработать денег да купить скотину.

– Пойдём ко мне, – говорит ему Спинодрал. – Послужишь у меня до следующей весны пастухом, пока закукует кукушка, и заработаешь сколько надо, чтобы купить скотину.

Старший брат согласился. Но, после того как они сговорились о плате, Спинодрал сказал:

– С этого дня ты будешь у меня служить, но знай, что я держусь обычая: кто из нас первый обидится, у того со спины вырезать кусок кожи. Если я первый обижусь, ты сдерёшь с моей спины кожу!

Не понравилось это старшему брату, да делать было нечего. Пришлось ему согласиться. Пошёл он за Спинодралом. Вечером они поужинали и улеглись спать. А на следующий день рано утром Спинодрал подошёл к своему пастуху и говорит:

– Вставай, вставай скорее! Иди вспаши моё поле!

– Хозяин! – отвечает пастух. – Ты нанял меня в пастухи, почему же посылаешь землю пахать? Я не хочу!

И пастух хотел было уйти, но Спинодрал сказал ему:

– Видишь, ты уже обиделся!

Повалил он пастуха и вырезал из его спины кусок кожи.

Помучился старший брат недолго и умер от этой раны.

Вскоре после этого отправился на заработки второй брат. Встретил и он Спинодрала. Сговорились они о службе, и Спинодрал опять своё условие поставил: кто первый обидится, тому из спины вырезать кусок кожи.

Что делать бедняку? Согласился он.

Вечером они поужинали и легли спать. На другой день рано утром Спинодрал говорит пастуху:

– Вставай! Иди пахать моё поле!

– Вот ещё! Я ведь не нанимался к тебе пахать! – ответил пастух и хотел было уйти.

Но Спинодрал сказал:

– Ага, ты тоже обиделся!

Повалил он пастуха и содрал кожу с его спины.

Погиб в муках и средний брат.

Долго ждал младший своих братьев, да так и не дождался.

Пошёл и он искать работу.

Шёл он, шёл и встретил на дороге Спинодрала.

– Куда идёшь, молодец? – спрашивает Спинодрал.

– Да вот ищу работы.

– Наймись ко мне в пастухи!

– Ну что ж, я не против – буду пасти твой скот.

Сговорились о плате, о том, что работать надо до того дня, когда закукует кукушка. Спинодрал говорит:

– Теперь слушай, какое будет условие: кто из нас первый рассердится, у того из спины вырезать кусок кожи!

Младший брат говорит:

– Ладно, я согласен! Принимаю твоё условие!

После этого отправились они в дом Спинодрала. Поужинали и легли спать.

На другое утро Спинодрал говорит пастуху:

– Иди пахать моё поле!

– А где поле и чем его пахать? – спрашивает пастух.

– Вот стоят запряжённые быки, а на поле поведёт тебя моя собака Пырпыл, – отвечает Спинодрал. – Пырпыл будет бежать вперёд, а когда прибежит к моему полю, остановится и начнёт рыть землю. С того места и начинай пахать.

Взял пастух соху и пошёл за собакой. Пырпыл бежал-бежал, потом вдруг остановился среди леса и начал рыть землю.

– Чтоб тебя Алышкянтыр забрал! Чего ты здесь, посреди леса, рыться вздумал! – закричал пастух и отрубил собаке хвост.

Пырпыл с визгом бросился домой. Когда он прибежал, Спинодрал заметил, что у его собаки отрублен хвост.

«Если это сделал мой пастух – нехорошо! Но ничего, посмотрим, что он натворит до вечера!» – подумал Спинодрал и остался дома.

А пастух меж тем расчистил совсем маленькое местечко, развёл костёр и пошёл к стоянке, что виднелась за лесом.

На той стоянке отдыхали соседние пахари. Подошёл к ним пастух и говорит:

– Там, в лесу, в полдень я буду приносить жертву Айтару[10], приходите туда. У меня для жертвы есть хорошие быки. Я один не в силах с ними справиться. Пришлите мне двух парней на подмогу!

– Как нам не послать своих парней на помощь тому, кто приносит жертву Айтару! – ответили пахари и отрядили двух парней.

– Спасибо вам! – ответил пастух. – Не забудьте прийти к полудню в лес.

Пастух с помощниками пришёл на расчищенное место, и принялись они за дело. Зарезали быков, сняли с них шкуры, сломали соху на растопку, потом изжарили мясо и разложили его на листьях.

Настал полдень. Собрались все приглашённые.

– Да смилостивится над тобой тот, кому ты принёс жертву! – сказали гости и принялись за еду.

Сидят они, едят, беседуют. Вдруг пастух заслышал шаги, оглянулся и видит: идёт к нему жена Спинодрала. Идёт она и на ходу прядёт, а на голове несёт кувшин с водой. Встал пастух и обратился к ней:

– Зачем же ты пришла? Напрасно беспокоилась – я пить не хочу! Тут я встретил своих ровесников, мы устроили маленькую пирушку и хорошо поели. Угощайся и ты – мяса у нас вдоволь!

Жена Спинодрала сразу догадалась, что пастух зарезал их быков. Она побледнела и изменилась в лице.

– Ты, кажется, на что-то обиделась? – обратился к ней пастух.

– Нет, что ты, чего мне обижаться! – быстро ответила жена Спинодрала, повернулась и поспешила домой.

Дома она рассказала мужу о том, что видела. Спинодрал схватился за голову, стал рвать волосы и не знал, на что решиться. А к вечеру вернулся пастух-пахарь. В руках он нёс лемех и топорик.

– Где же быки? – спросил Спинодрал.

– Там, куда меня привёл твой Пырпыл, я встретил ровесников, и мы устроили пирушку. Если б ты пришёл, мы и тебя угостили бы на славу жареным мясом!

– Как, ты зарезал моих быков?! – воскликнул Спинодрал.

– А, так ты уже обиделся? – спросил пастух.

– Нет-нет, ничуть! – ответил Спинодрал. – Тебе это только показалось. Но всё же быков не следовало резать!

На другой день утром, как только рассвело, Спинодрал говорит пастуху:

– Сегодня ты будешь пасти моих коз. Ты должен их так накормить, чтобы вечером, когда пригонишь их домой, они все улыбались от радости.

– Хорошо! – ответил пастух и погнал коз на пастбище.

Целый день он пас стадо, а под вечер, когда пора было гнать стадо домой, взял и надрезал им губы крест-накрест. У коз зубы оскалились, и такими он пригнал их домой.

– Вот я накормил твоих коз, – сказал пастух Спинодралу. – Смотри, они все улыбаются.

– Что ты наделал?! – рассердился Спинодрал.

– Ты, я вижу, готов обидеться? – спросил пастух.

– Ничуть! Что ты! Есть за что обижаться! – воскликнул Спинодрал в испуге.

На другой день Спинодрал снова отправил пастуха пасти скот.

– Вот этих овец, – сказал он, – ты так накорми, чтобы вечером, когда пригонишь их обратно, они приплясывали.

– Хорошо! – ответил пастух и угнал овец.

Целый день он их пас, а под вечер, когда пора было гнать их домой, погнал по сухим колючкам. Принялись овцы блеять да скакать. Так и домой прибежали.

Увидел Спинодрал, что его овцы начали скакать, забыл об уговоре и закричал на пастуха:

– Что ты наделал?!

Пастух говорит:

– Ты велел, чтобы овцы приплясывали, – вот они и пляшут, не могут остановиться. И ты зря обижаешься, хозяин!

– Ничуть я не обижаюсь, – сказал Спинодрал, – это тебе показалось…

Видит Спинодрал, что пастух не простак. Стал он со своей женой советоваться.

– Что нам сделать, как прогнать пастуха? Ведь он может нас совсем разорить! – говорили они, да ничего не могли придумать.

Наконец придумали они такую хитрость. Перед домом Спинодрала рос большой, тенистый бук. На него должна была влезть на рассвете мать Спинодрала и куковать, как кукушка. Тогда они скажут пастуху: «Наступила весна, срок твой кончился. Тебе пора уходить!»

Прошла неделя. И вот на рассвете старуха взобралась на бук и начала куковать. Тут Спинодрал сказал пастуху:

– Вот и весна пришла, уже кукушка кукует. Пора тебе уходить!

– Где там весна! Эта кукушка какая-то непутёвая – не в срок прилетела, – возразил пастух. – Сейчас я её за это проучу как следует!

Схватил он большой камень и замахнулся. Увидела это старуха, перепугалась, хотела было соскочить с дерева, да зацепилась за ветку и повисла. Засмеялся пастух:

– Вот так кукушка-старушка! Да это, хозяин, никак, твоя мамаша?.. А сам ты, кажется, обиделся?

– Что ты, что ты, ничуть! – говорит Спинодрал. – Старуха крепкая, что с ней станется!

Понял Спинодрал, что ему не перехитрить пастуха. Решил он бросить свой дом и убежать куда глаза глядят.

– Только так и избавимся от него! – говорит Спинодрал жене.

Собрали они потихоньку, незаметно самое ценное из имущества, чтобы ночью сложить в большой сундук.

– Поставим, – говорят, – сундук на арбу и до рассвета уедем к родственникам. Там он нас не найдёт!

А пастух обо всём догадался и решил проучить Спинодрала.

Залез он в сундук, куда Спинодрал с женой начали прятать свои пожитки, залёг на дно сундука и накрылся сложенным платьем.

Спинодрал и его жена ничего не заметили, поставили сундук на арбу и до света пустились в путь.

Пастух лежал, лежал, да и заснул в сундуке. Но по дороге от толчков он проснулся и стал колотить в крышку сундука. Испуганный Спинодрал открыл крышку и увидел пастуха. Тут уж он не мог сдержаться и крикнул:

– Нет управы на этого разбойника!

– А вот наконец ты и обиделся! – ответил пастух и вылез из сундука. – Ну теперь худо будет твоей спине!

Спинодрал с женой соскочили с арбы и бросились со всех ног в разные стороны. А пастух повернул арбу назад и завладел всем домом и имуществом Спинодрала. Только одно омрачало его удачу: что он не мог поделиться добром с погибшими братьями.

Жил в старину князь по имени Нахар. Он был упрям и жесток, не слушал никого и делал всё, что ему приходило в голову. Дать ему хороший совет было так же бесполезно, как стрелять в воду. Все, кто знал князя, говорили о нём: «Весь в отца пошёл! Напрасно мать с ним мучилась!»

У Нахара была дочка. Звали её Хиц. Ещё когда она была ребёнком, все знали, что вырастет красавица.

Иногда князь Нахар с женой брали дочку на руки и думали-гадали о том, кто может стать достойным мужем для Хиц, за кого можно было бы выдать её, когда она подрастёт.

«Будущий муж нашей дочери, – говорил Нахар, – должен быть князем и притом очень богатым и умным человеком».

Так они рассуждали о судьбе своей дочери.

Раз в году князь Нахар объезжал свои владения. А княжество его было весьма обширным.

Однажды он отправился в очередной объезд со своими провожатыми-всадниками, молочными братьями.

Долго они ехали, а вечером, не найдя другого пристанища, князь остановился на ночлег у крестьянина-бедняка. Хозяин вынужден был зарезать для знатного гостя телёнка от своей единственной коровы. После ужина крестьянин уложил князя на лучшую постель. Все гости не могли уместиться в тесной хижине, и потому некоторые из них легли спать во дворе, под деревьями, закутавшись в бурки.

Ночью у жены хозяина родился сын. Об этом узнали спутники князя, спавшие во дворе, и в честь рождения сына сделали несколько выстрелов: они думали, что князь одобрит их поступок.

Услышав выстрелы, князь проснулся и спросил:

– Что случилось?

Спутники ему ответили, что они стреляли от радости – у жены хозяина родился сын. Но князь Нахар сильно рассердился. После выстрелов он никак не мог уснуть, лежал в постели и только ворочался с боку на бок.

Ночью женщины, которые пришли на помощь роженице, собрались в кухне и, отгоняя сон, говорили о том о сём. И вот одна из них – та, у которой больше всего чесался язык, – пошутила:

– Давайте-ка будем прочить в невесты нашему младенцу дочь князя Нахара, нашего гостя, если у него есть дочь!

Князю не спалось, и он услышал эти слова. Очень рассердился князь Нахар, но не знал, что ему делать, и нетерпеливо ждал утра. Как только рассвело, он разбудил своих спутников и велел седлать коней. Отправляясь в путь, он приказал отобрать у хозяина новорождённого младенца и взять с собой. Не простясь с хозяевами, он выехал со двора. Спутники князя, несмотря на рыдания матери и горе отца, завернули младенца в пелёнки и ускакали.

Ехали они целый день. Когда дорога пошла лесом, князь Дахар свернул в сторону, нагнул упругую ветку, привязал к ней мальчика и сказал:

– Подрастай, а потом женись на дочери князя!

Поступок князя всех очень огорчил, но сказать ему: «Не делай так!» или «Почему ты так поступил?» – никто не осмелился. А некоторые спутники, чтобы угодить ему, даже похвалили князя.

Настала ночь, и опять им пришлось заночевать у одного крестьянина.

На этот раз князь был весел, рассказывал всякие новости и заодно вспомнил со смехом и о ребёнке, которого оставил в лесу. Этот бесчеловечный поступок сильно огорчил одного из спутников князя, молодого Аджира, и он прошептал:

– До каких же пор он будет нами помыкать?..

Но товарищи, услышав слова Аджира, сказали ему:

– Не смей так говорить! Если это услышит князь, он со всеми нами жестоко разделается.

Ночью князь Нахар спал спокойно, как будто ничего дурного и не совершил, и даже ничего во сне не видел.

На другой день он как ни в чём не бывало продолжал свой путь.

А мальчик, оставленный в лесу, так плакал, что звёзды могли прослезиться. Он висел на ветке и кричал, но кто мог помочь ему в дремучем лесу?..

Мать ребёнка лежала дома и так горько рыдала, что её плач мог бы разжалобить даже каменные сердца. Отец сидел молча, со слезами на глазах, скрестив на груди руки. Оба они ничего не могли поделать…

В эту же ночь один пастух искал в лесу отбившуюся от стада козу. Вдруг он услышал какой-то крик, похожий на плач ребёнка. Пастух с трудом пробрался через чащу к тому месту, откуда раздавался крик. Здесь он нашёл новорождённого мальчика, снял его с дерева и, совсем забыв про козу, поспешил домой. Там он отдал ребёнка своей жене. Своих детей у них не было, и они оба обрадовались такой находке. Мальчика напоили молоком, и он сейчас же уснул.

Пастух и его жена с любовью стали воспитывать ребёнка.

Шло время. Мальчик вырос и возмужал. Его назвали Каршв, что значит «найдёныш».

А во дворе Нахара, что ни день, шёл пир. Пили, ели до отвала!

Князь давно уже не объезжал свои владения. Но однажды он собрал своих джигитов и отправился с ними в объезд. Среди его спутников был и Аджир.

Ехали день, ехали два, а на третий день князь заночевал у какого-то пастуха. И князь Нахар и его спутники приметили, что сын хозяина, по имени Каршв, – ловкий и пригожий юноша. За что он ни брался, всё делал хорошо и быстро. Всякое дело спорилось в его руках. Кроме всего, Каршв был красноречив. Стоило ему заговорить, как голодный забывал о голоде, жаждущий – о жажде. Князь позвал хозяина и спросил:

– Как ты мог такому хорошему парню дать имя Каршв?

Хозяин сначала не хотел говорить, почему он так назвал мальчика, но в конце концов рассказал всю историю своего приёмыша: как нашёл его в лесу, привешенного к ветке дерева, как случайно спас его и воспитал.

– Вот почему я дал ему имя Каршв! – закончил пастух.

Как только князь выслушал его, он сразу сообразил, что этот юноша – тот самый ребёнок, которого он сам когда-то подвесил к дереву. Князю стало не по себе, но делать было нечего. Ему не хотелось уже ни есть, ни пить. Его преследовала одна мысль: как избавиться от найдёныша пастуха?

Нахар горел как в огне и еле дождался утра. Рано утром он разбудил своих спутников и велел им седлать лошадей.

Перед отъездом князь ни с того ни с сего стал придираться к Каршву. Выискав какой-то предлог, он приказал своим людям схватить и связать юношу. Те набросились на Каршва, сбили с ног и связали.

– Взвалите его на лошадь и отвезите к княгине! – сказал князь Нахар.

После этого князь Нахар написал письмо, положил его Каршву в карман черкески и сказал:

– Это письмо передайте княгине!

Пастух и его жена горько плакали, убивались, но князь Нахар спокойно гладил усы и заботливо оглядывал своих лошадей.

Собравшись, он поехал дальше по селениям, в которых ещё не побывал.

А верховые, которые везли Каршва, в полдень остановились у лесной опушки, сняли Каршва с лошади и положили на бурку.

Один из тех, кто вёз Каршва, оказался Аджиром. Он предложил своим товарищам немного посидеть, отдохнуть, а сам взялся караулить юношу. Усталые товарищи обрадовались, легли и сейчас же крепко заснули. Заснул и Каршв. Тогда Аджир вынул письмо князя из кармана юноши. Он вертел его так и сяк, но напрасно – он не умел читать.

«Эх, если бы я умел разбирать буквы, я бы узнал, что здесь написано! – подумал Аджир. – Если здесь написано что-нибудь плохое для Каршва, я бы помог ему бежать и сам бы убежал вместе с ним, но не дал бы этой собаке убить такого хорошего юношу!»

Вдруг Аджир увидел, что к ним подъезжает на коне какой-то незнакомец. Он заметил людей, отдыхающих в тени, слез с коня и подсел к Аджиру. Аджир разговорился с ним и узнал, что тот грамотный. Аджир быстро достал письмо и попросил прочесть. Оказывается, в письме было написано вот что: «Княгиня, юношу, которого к тебе привезли, передай нашим слугам, которым ты особенно доверяешь. Пусть они на твоих глазах убьют его, разрежут на куски, а потом зароют в землю, да поглубже, и притопчут то место».

Аджир разорвал письмо князя и попросил грамотея написать другое: «Княгиня, посылаю тебе с этим письмом юношу и сообщаю, что он очень хороший, что он красив – в этом ты сама убедишься; кроме того, он ловок и умён. Вели развязать его и выкупать. Потом наряди его в лучшую одежду и не выпускай из дому. Лучшего жениха я не нашёл во всей округе. Добром он не хотел к нам ехать, поэтому я его и связал, чтобы он не удрал по дороге. Поторопись обвенчать его с нашей дочерью».

Это письмо Аджир положил Каршву в карман, а незнакомец-грамотей поехал своей дорогой. После этого Аджир разбудил своих товарищей, и они снова отправились в путь.

Привезли Каршва в поместье князя Нахара и передали княгине письмо мужа.

Княгиня прочитала письмо, сильно удивилась, но что ей оставалось делать? Если бы она не исполнила воли мужа, то ей бы крепко досталось.

И княгиня приказала:

– Развяжите этого юношу, выкупайте и оденьте как можно лучше!

Приказание княгини тотчас же было исполнено, а на другой день сыграли свадьбу. После того как Каршва с княжеской дочерью отвели в комнату новобрачных, пир продолжался ещё целую неделю.

Каршв удивился тому, что ему так повезло, и догадывался, что тут что-то подстроено, но кто и зачем это сделал – он никак не мог сообразить.

На обратном пути князь Нахар заехал в селение, которое было поблизости от его дворца. Все, кто ни встречал князя, поздравляли его со счастьем дочери. Князь удивлялся, но считал ниже своего достоинства расспрашивать.

Когда Каршв прослышал о приезде князя, он взял свою жену и переселился с ней в дом, что стоял рядом с княжеским дворцом.

Не успел рассерженный князь соскочить с коня, как вызвал княгиню и спросил:

– Что ты наделала, за кого ты выдала нашу дочь?!

– Не я, а ты перемудрил! – воскликнула княгиня и показала полученное письмо.

Прочитал князь Нахар письмо и чуть не задохнулся от ярости. Придя в себя, он вызвал всех, кто сопровождал Каршва, и грозно спросил:

– Кто подсунул Каршву эту бумагу?

Аджир ответил:

– Мы с Каршвом пробыли в пути пять суток. Ночами мы, конечно, немного дремали, а днём скакали без передышки. Кроме того письма, которое ты ему положил в карман, никто никакой бумаги ему не давал.

Остальные товарищи подтвердили слова Аджира.

– Должно быть, когда вы ночевали в дороге, какой-то негодник подсунул ему эту бумажку. Как бы там ни было, вы меня опозорили! – воскликнул князь. – И раз вы меня осрамили, вы же должны смыть с меня позорное пятно! В эту же ночь прикончите ненавистного мне Каршва!

– Хорошо, мы убьём его. Пусть будет по-вашему, – согласились Аджир и его товарищи.

– Если вы это сделаете, будет вполне справедливо, – добавил князь. – Но только не убивайте его здесь, а постарайтесь разделаться с ним где-нибудь в другом месте. Заманите его подальше!

Тогда Аджир сделал вид, что подслуживается к князю, и предложил поступить так.

– Каршв, – сказал он, – каждое утро на рассвете идёт купаться на озеро. Мы подкараулим его там и убьём. А ты, если услышишь на рассвете выстрелы, знай, что мы уже с ним покончили!

– Я буду прислушиваться, – сказал князь, – и, как только услышу выстрелы, сам явлюсь к вам, чтобы своими глазами увидеть его труп.

Аджир и его товарищи ушли.

Когда настала ночь, Аджир тайком пробрался к Каршву и сказал:

– Завтра не ходи купаться. Стража князя будет сидеть в засаде на озере, и, как только ты подойдёшь, тебя застрелят.

Затем Аджир рассказал юноше, что пастух с женой, которых тот считает отцом и матерью, – не его родители. Пастух нашёл его в лесу, подвешенного к ветке. Сказал Аджир Каршву, где живут настоящие его родители и кто они. Наконец поведал, почему он был брошен в лесу и кто его туда отнёс.

Каршв спросил:

– Скажи, что мне делать, как вести себя теперь?

– Потерпи немного, – сказал Аджир, – а потом сам увидишь, как быть!

После этого Аджир ушёл к озеру, где была устроена засада.

Вот уже стало рассветать, а Каршва всё нет. Караульные удивлялись, почему он не идёт купаться, и боялись, как бы князь не обвинил их в измене и неповиновении.

А князь Нахар в эту ночь совсем не спал. Он с нетерпением ждал ружейных выстрелов. Видит князь, что настал рассвет, а кругом тихо. Тут он решил: «Или они не сумели подстеречь Каршва, или не захотели в него стрелять!»

Не утерпел он и пошёл к озеру.

Князь шёл осторожно, сторонкой. Аджир заметил, как он крадётся через кусты, и предупредил товарищей, чтобы все сразу дружно стреляли, указав на шевелившийся куст.

Караульные все разом выстрелили из ружей и бросились из засады к зарослям. Тут они увидели, что застрелили не Каршва, а князя Нахара. Почему всё так случилось, никто, кроме Аджира, не знал.

После смерти Нахара стал княжить Каршв. Не откладывая, он отправился к пастуху, которого считал своим отцом. Его встретили с такой радостью, словно он воскрес из мёртвых.

Каршв взял с собой пастуха и его жену и вместе с ними поехал к своим родителям. Аджир, которого он сделал советником, был с ним неотлучно. Бедные родители Каршва уже состарились и хворали, но, когда увидели сына, забыли и старость и хворь свою.

Каршв увёз к себе стариков – отца и мать, пастуха и его жену – и поселил их в княжеском дворце.

Вскоре умерла жена князя Нахара, а жена Каршва полюбила родных своего мужа и привязалась к ним.

Так сын бедного крестьянина стал управлять страной. А народ шутил:

– Ветка сама нагибается к козе, которой не суждено умереть!

Бежала по тропинке мышка, увидела в кустах птичку-пеструшку. Сидит пеструшка, чистит носик об ветку. Стала ей мышка жаловаться на своё житьё-бытьё:

– Нет мне житья, милая пеструшка! Везде меня кошки подкарауливают! Везде люди ставят для меня ловушки! Ворона тоже спуску не даёт.

– И моя жизнь не лёгкая! – ответила со вздохом пеструшка. – Кошки охотятся и на меня. Мальчишки норовят попасть в меня камнем. Да и в небе небезопасно: летают там не только мошки, но и ястребы…

– Ну так давай жить вместе, будем сообща трудиться и защищаться от врагов! – предложила мышь.

– Хорошо, давай жить вместе! Будем делить пополам и горе и радость, – тут же согласилась пеструшка.

Выбрали они на опушке леса маленькую полянку и принялись очищать её от сорняков и камней.

Пеструшка не привыкла к такой работе, ей стало не по себе. Она быстро устала и решила схитрить.

– Милый мой дружок! – сказала она мыши. – Чуть не забыла сказать тебе… Мой брат сегодня справляет свадьбу, и я обязательно должна хоть немного побыть там. А ты, дружок, поработай без меня. Вернусь, непременно своё наверстаю!

– Так и быть, лети к брату, – согласилась мышь. – Свадьба в семье не каждый день, а я и одна поработаю.

Пеструшка порхнула в лес, села на ветвистое дерево у опушки и стала смотреть, как трудится мышь.

А мышь трудилась без отдыха. Когда она выкорчевала последний пенёк, уже у самого края полянки, пеструшка вылетела из лесу. Она сделала вид, что сильно запыхалась, и воскликнула:

– Ну и работяга же ты! Кто с тобой сможет потягаться!

Мышь вытерла пот с мордочки лапками и упрекнула:

– Почему ты так долго задержалась? Ведь ты знаешь: полевая работа не ждёт!

– Ах, – сказала пеструшка, – брат усадил меня на почётное место, у всех на виду, и я не могла раньше уйти – соседи не пускали! Еле ускользнула, и то хитростью – сказала, что я на минутку отлучусь, размять крылышки.

Мышь пошевелила усами, махнула хвостиком и сказала:

– Ладно, у нас ещё много работы. И помни, что теперь твоя очередь трудиться!

Посеяли они кукурузу. Хорошо взошла кукуруза, и принялись мышь и пеструшка за прополку. Пеструшка опять пустилась на хитрость, чтобы избавиться от работы. Сначала вздыхала и ерошила пёрышки, а потом вдруг зарыдала.

– Что с тобой? – спросила её участливо мышь.

– Ах, у меня горе… Только не буду рассказывать, чтобы не огорчать тебя. Но, раз уж ты хочешь знать, поделюсь с тобой моим горем: вчера умер мой отец… И как мне быть, не знаю: и работа не ждёт, и на похоронах надо быть…

Добрая мышь пожалела пеструшку и сказала ей:

– Что же, ничего не поделаешь… Иди исполни свой печальный долг. Смотри только не слишком убивайся – береги свои силы. Живому и жить и работать надо!

Хитрая пеструшка уронила слезу, вспорхнула и улетела. Она опять уселась на ветку и стала издали наблюдать, как трудится мышь.

Когда мыши осталось прополоть последнюю борозду, прилетела пеструшка.

– Разве ты не могла раньше вернуться? – обратилась к ней с укором мышь. – Ведь я одна совсем измучилась!

Пеструшка сказала:

– Беда в том, что после похорон отца мать так расстроилась, что сама была почти при смерти. Нельзя же было оставить её без присмотра…

Мышь промолчала, не стала больше укорять пеструшку…

Наступила осень. Урожай созрел, мышь и пеструшка собрали кукурузу и стали делить её. Тут между ними и разгорелся спор.

– Кто больше работал, тот должен и получить больше, – сказала мышь.

– Нет, – возразила пеструшка, – урожай надо делить поровну: половину – мне, половину – тебе!

Долго они спорили и никак не могли договориться. Тогда мышь сказала:

– Пусть наш спор разрешит крот, он весь свой век роется в земле. Крот хоть и слеп, а в этом деле разберётся лучше зрячего.

Пошли они к кроту. Выслушал их крот и сказал:

– Мышь трудилась неустанно, работала вовсю, а ты, пеструшка, бездельничала, больше летала да на одной ноге скакала… Дай ей, мышь, немножко кукурузы, чтобы она не погибла зимой с голоду… А ты, пеструшка, помни, что получаешь в долг, и на будущее лето отработай его!

Видит пеструшка, что крот прав. Не посмела она больше требовать половину урожая. Взяла сколько добрая мышь дала.

Некогда жил на свете мудрый крестьянин Лагу. У него было три сына: Маква, Мажв и Хянчкут.

Маква и Мажв очень любили путешествовать, а Хянчкут был пастухом. Он только и делал, что пас коров – его больше ничему и не научили.

Так жили они все вместе. Но вот отец их однажды заболел, и не было надежды, что он поправится. Перед смертью Лагу позвал своих сыновей и сказал им:

– Сыновья мои, я умираю. Будьте вы после моей смерти дружны, не уроните чести своего отца! В первую же ночь после того, как похороните меня, ты, Маква, как самый старший, охраняй мою могилу, на вторую ночь ты, Мажв, покарауль её, а на третью ночь ты, Хянчкут. Вы все трое найдёте там своё счастье. Только не забудьте взять с собой аркан.

Сказал так Лагу и умер.

Сыновья назначили день для похорон, разослали всадников с горестной вестью к родным и знакомым, чтобы те пришли проститься с покойником, и с почётом похоронили своего отца.

В первую ночь должен был охранять могилу отца Маква, но видит Хянчкут, что старший брат и не собирается идти к могиле. Подошёл он к нему и спрашивает:

– Разве ты позабыл, что наказал нам отец, и не пойдёшь охранять его могилу?

А Маква ему в ответ:

– Ты, Хянчкут, только умеешь пасти своих коров и ничего, кроме этого, не смыслишь! Умирая, отец был в жару и бредил, а я из-за этого должен мучиться целую ночь?

Маква сел на коня и сейчас же куда-то уехал, будто по делу. А Хянчкут взял аркан и пошёл на могилу отца.

Около могилы с северной стороны рос большой дуб. Хянчкут повесил на этом дубу аркан, а сам спрятался поблизости.

В полночь к подножию дуба спустилась чёрная туча. Из неё вышел араш[11] вороной масти и поскакал прямо к могиле. Тут он и попал в аркан головой. Рвался, рвался араш, но вырваться из аркана не мог. Когда же Хянчкут подошёл к арашу, тот взмолился:

– Отпусти меня! Обещаю тебе, что, когда бы ты ни позвал меня, я немедленно явлюсь и исполню всякое твоё желание!

Хянчкут ничего не ответил арашу, подошёл и молча отвязал его.

– Спасибо, Хянчкут! – сказал тогда араш. – Если будет у тебя в чём-нибудь нужда, приходи к дубу, крикни: «Вороной араш!» – и ударь три раза плетью по стволу дуба. В тот же миг я буду тут как тут.

Сказал это араш, взвился на дыбы и исчез.

Когда совсем рассвело, Хянчкут пришёл домой и выгнал коров на пастбище. А вечером, в то время, когда распрягают быков, он пригнал стадо обратно домой.

В эту ночь охранять могилу отца должен был средний брат Мажв, но он не пошёл и стал отговариваться:

– Зачем я пойду на могилу? Отец наш был в жару и бормотал что-то невнятное… Да к тому же мне надо идти…

И он отправился куда-то по своим делам.

Хянчкут ничего не сказал и опять пошёл на могилу отца. На дубу он снова повесил аркан.

В полночь к подножию дуба спустилась огненная туча. Из тучи вышел араш гнедой масти и пошёл к могиле. Но на пути он попал головой в аркан, стал громко ржать и рваться, но вырваться не смог. Когда к нему подошёл Хянчкут, араш взмолился:

– Если ты добрый человек, отпусти меня! А я тебе за это всегда буду верно служить. Случится с тобой какая-нибудь беда – приходи сюда к этому дубу, ударь три раза по нему плетью и крикни: «Гнедой араш!» – и я буду тут как тут.

Хянчкут поверил арашу, снял с него аркан и отпустил на волю, а сам вернулся домой. На следующую ночь настала очередь Хянчкута, и он пошёл охранять могилу отца. Повесил он аркан на сук, а сам притаился за дубом.

Вот наступила полночь, но никто не появлялся, и, только когда стало светать, к дубу спустилась белая туча и вышел из неё белый араш. Он подбежал к могиле и сразу же попал в аркан. Когда к нему подошёл Хянчкут, белый араш заговорил:

– Отпусти меня! Я буду твоим верным слугой. Если тебе что-нибудь понадобится, приходи сюда, ударь по дубу три раза плетью и крикни: «Белый араш!» – и я в тот же миг стану перед тобой.

Хянчкут отпустил белого араша и как ни в чём не бывало вернулся домой.

Немного времени прошло, как по той стране разнеслась весть, что царь отдаст свою дочь в жёны тому искусному джигиту, который на своём коне подскочит до вершины башни. Там будет сидеть царевна, и джигит должен снять с её руки алмазное кольцо.

В назначенный день на царском дворе собралось много всадников, но все они напрасно джигитовали – никто из них не смог подскочить до вершины башни и даже взглянуть на царевну. Среди этих всадников были и братья Хянчкута.

Собирались всадники у башни и на второй и на третий день, да никто из них не смог доскочить до царевны.

Хянчкут по рассказам знал, чего добиваются лучшие всадники на своих скакунах, но сделал вид, что ему ничего неизвестно, и спросил братьев:

– Куда это вы каждый день ездите и почему возвращаетесь домой повесив головы?

А братья в ответ:

– Не твоё дело! Ты лучше смотри, чтобы волк не задрал твоих коров!

Хянчкут ничего им не ответил, но на следующий день, когда братья сели на коней и уехали, он взял плеть и пошёл к дубу. Ударил он плетью по стволу три раза и крикнул:

– Вороной араш, ты мне нужен!

И тут же перед ним, будто из земли, появился вороной араш.

– Что тебе надо, чем я могу тебе помочь? – спросил он.

Хянчкут сказал:

– На балконе дворцовой башни сидит царская дочка. Царь обещал её в жёны тому джигиту, который сможет подскочить до неё на коне и снять с её руки алмазное кольцо. Сможешь ли ты помочь мне?

– С этим делом мы справимся, – сказал вороной араш. – Полезай в моё левое ухо и вылезай через правое!

Хянчкут так и сделал: влез в левое ухо араша, а когда вылез из правого уха, то оказался весь, с ног до головы, одетым в чёрное. На нём была красивая чёрная черкеска и папаха из лучшей чёрной мерлушки. Никто бы не смог узнать прежнего пастуха Хянчкута. Всякий, увидев такого нарядного и статного молодца, захотел бы стать его другом.

– Теперь садись на меня верхом! – сказал араш.

Хянчкут вскочил на него, араш взвился в поднебесье и понёс Хянчкута. Если глянуть снизу, араш походил на маленькую чёрную птицу – так высоко он поднялся.

Невдалеке от дворца араш спустился, нагнал братьев Хянчкута и проскочил между ними. Он так стремительно растолкал их, что братья чуть было не слетели с сёдел.

Когда вороной араш влетел на царский двор, где уже собралось много народу, все невольно залюбовались невиданным всадником.

Хянчкут стал ловко джигитовать по двору, затем он шепнул арашу:

– Теперь взвейся так, чтобы до балкона башни осталась всего одна сажень, а затем как можно быстрее умчись со двора!

Сказано – сделано. Араш взвился так, что до царевны осталась только одна сажень, а потом повернул и ускакал прочь.

Хянчкут вернулся к дубу, влез в правое ухо вороного араша, вылез через левое и опять оказался в своей пастушеской одежде и вернулся домой.

На другой день Маква и Мажв снова уехали. А Хянчкут взял плеть, пошёл к дубу и вызвал гнедого араша.

Как из-под земли явился гнедой араш и спросил:

– Что тебе надобно? Каков будет твой приказ?

– Вези меня на царский двор, – сказал Хянчкут, – и доскачи до балкона дворцовой башни, где сидит царевна. Когда я коснусь её рукой, сейчас же умчись обратно!

Араш сказал:

– Это не трудное дело! Всё будет по твоему слову. А сейчас полезай в моё левое ухо и вылезай из правого!

Хянчкут сделал так, как велел ему гнедой араш. Влез в его левое ухо и вышел из правого весь с ног до головы одетый под масть араша во всё красное: алая черкеска, папаха из мерлушки отливала огнистым блеском.

Вскочил Хянчкут на араша и помчался по полю. По дороге Хянчкут догнал своих братьев и, как огненная стрела, пролетел между ними. Братья со страха шарахнулись с криком в стороны.

Очутился Хянчкут на царском дворе и стал джигитовать. Три раза обскакал двор и всех поразил своим искусством.

Араш спросил его:

– Что нам делать дальше?

По приказанию Хянчкута араш взвился так высоко, что царевна могла коснуться рукой всадника. Но едва она попыталась протянуть руку с кольцом, Хянчкут повернул своего араша и стремительно исчез.

На следующий день Маква и Мажв опять уехали на состязание. А Хянчкут выгнал своё стадо на пастбище. Когда же солнце поднялось выше, он пошёл к дубу и вызвал белого араша.

Явился белый араш и спросил:

– Что тебе надобно? Каков будет твой приказ?

Рассказал Хянчкут арашу, что ему надобно. Выслушал его белый араш и молвил:

– Влезь в моё левое ухо и вылезь из правого!

Хянчкут сделал так, как велел ему белый араш, и оказался с ног до головы одетым в белое: горным снегом сверкала на нём папаха, а черкеска была белее сыра.

Вскочил он на араша и помчался, как белое облако. Когда он догнал своих братьев, они от удивления застыли на месте – словечка один другому не могли сказать.

Примчался Хянчкут на царский двор, показал свою ловкость в джигитовке и велел белому арашу взлететь до самых перил балкона. Увидела царевна всадника, всплеснула от изумления руками… В этот миг Хянчкут проворно снял с её пальца алмазное кольцо, да и был таков…

Поднялся шум, крики, рукоплескания, все поздравляли царя с таким отменным зятем.

Но вот прошёл целый месяц, а жених всё не приезжал за невестой. Царь недоумевал, как ему быть. Наконец он послал к дочери и велел спросить её:

– Что сказал жених? Когда он назначил день свадьбы?

Царевна ответила:

– Джигит мне не сказал, когда будет свадьба… Не назвал он мне и своего имени, не сказал, кто он и где живёт. Но если я его увижу, сразу узнаю. Собери всех джигитов твоего царства!

Царь так и сделал. Собрали джигитов со всего царства и поставили в ряд. Царевна дважды обошла джигитов, но ни в одном из них не признала своего жениха.

Тогда царь решил собрать до единого всех юношей, какого бы звания они ни были и чем бы они ни занимались. Пришёл на царский двор и Хянчкут в своей старой, порыжевшей бурке и стал позади всех.

Стала царская дочь ходить между людьми, начала разыскивать своего жениха. Подошла она наконец к Хянчкуту и, когда он поправлял бурку, увидела у него на пальце своё алмазное кольцо. Взяла царевна Хянчкута за руку, подвела к отцу и сказала:

– Вот мой жених, а твой зять!

Не понравился жених царю. Не такого он желал себе зятя – простого пастуха. Но что он мог поделать? Каким бы ни был жених, надо было теперь отдать ему дочь…

Скрепя сердце выдал царь свою дочь замуж за Хянчкута и поселил молодых в пустом кукурузнике: не пускать же пастуха во дворец!

С того дня царь приказал дочери не показываться ему на глаза и считал её как бы умершей. Старшие дочери царя были замужем за царевичами, и старый царь признавал зятьями только их мужей. А эти царевичи всячески издевались над новым царским зятем, презирали его и осмеивали.

– К нему близко и подойти противно! – говорили они всюду.

Но Хянчкут помалкивал, будто ничего не видел и не слышал.

Много ли мало ли времени прошло, и вдруг царь заболел: стала его мучить тяжёлая головная боль. Днём и ночью царские зятья ездили всюду, искали лекарство, но найти не могли.

Меж тем Хянчкут жил в кукурузнике, спал на земляном полу, перед очагом. Как-то раз он сказал жене:

– Поеду-ка и я разыскивать лекарство для царя!

Послал он к царю человека с просьбой, чтобы царь дал ему лошадь. На это царь сердито ответил:

– Дайте ему какую-нибудь клячу – ведь из-за него я хвораю! Пусть едет: может быть, он где-нибудь, на мою радость, свернёт себе шею!

Нашли самую паршивую, худую клячу и оседлали её потёртым седлом. Надел Хянчкут свою старую, порыжевшую бурку и сел на клячу. Стала кляча ковылять по двору, а царские слуги смотрят, смеются да издеваются над жалким всадником:

– Ну, недалеко он уедет на таком скакуне!

Кое-как добрался Хянчкут до ворот и поехал.

По дороге он завернул к одному знакомому, оставил у него клячу и сказал:

– Побереги до моего возвращения!

После этого Хянчкут отправился к дубу, ударил три раза плетью по стволу, вызвал вороного араша и сказал ему:

– У царя, моего тестя, сильно болит голова. Я вызвался достать для него лекарство. Сумеешь ли ты мне помочь этом?

– Не тревожься, Хянчкут, – ответил араш, – это не такое уж трудное дело! Слушай меня: среди моря плавает огромная рыба. Её спина с плавником торчит над водой. В желудке этой рыбы ты и найдёшь лекарство от головной боли. Я перенесу тебя через море, и, когда мы очутимся над рыбой, ударь меня по правому боку, да так сильно, чтобы с меня слез кусок кожи длиной с твою плеть. Тогда я ударю рыбу копытами, и она разорвётся пополам. Ты же выхвати шашку и руби всех живых, кто выпрыгнет из рыбьего желудка, и подхватывай то, что упадёт в воду.

Хянчкут помчался к морю и, когда увидел рыбью спину, так хлестнул вороного араша, что у того во всю длину плети слезла кожа. И тут араш бросился на рыбу и ударом копыта разорвал её на две части. В этот миг из рыбьего желудка выскочила косуля. Хянчкут ударил её по спине своей шашкой и разрубил пополам… Из живота косули выскочил заяц. Хянчкут рассёк и его. Из желудка зайца выпал ларчик. Хянчкут подхватил на лету этот ларчик и повернул коня к берегу.

Тогда вороной араш сказал ему:

– В этом ларце сидит воробей. Его мозг и есть лекарство от головной боли.

Хянчкут вынул мозг воробья, положил этот мозг себе в газырь[12] и поехал домой.

Проезжая через большой лес, он соскочил с араша, привязал его к дереву и сел отдохнуть. Вдруг он видит – идут два царских зятя. Они не узнали его и прошли мимо. Но Хянчкут их окликнул.

Зятья подошли.

«Что нам скажет этот незнакомец?» – подумали они. А Хянчкут спросил их, где они были и что ищут.

– У нашего тестя-царя сильно болит голова. Мы ищем лекарство от этой боли, но вот уже прошло полтора месяца, а мы всё не можем его найти…

– А, вот оно что! – воскликнул Хянчкут. – Ну а если кто-нибудь достанет такое лекарство, чем вы его можете вознаградить?

– Чего бы мы не дали такому человеку! Всё отдадим!

Тогда Хянчкут сказал:

– Я вам дам это лекарство, но взамен вы оба отрежьте свои указательные пальцы и дайте мне.

– Охотно дадим, – откликнулись царские зятья.

Они оба так желали выслужиться перед царём, что, не задумываясь, отрезали пальцы и отдали Хянчкуту. Хянчкут вынул из газыря воробьиный мозг и отдал его царским зятьям.

Радостные и довольные, взяли они воробьиный мозг, вернулись к царю и смазали ему голову этим лекарством. И боль сразу прошла – как рукой сняло.

А Хянчкут отпустил вороного араша, пришёл туда, где оставил свою клячу, уселся на неё и въехал на царский двор.

Царю доложили, что вернулся и младший зять, но с пустыми руками.

– Жаль, что он вернулся! – с досадой сказал царь. – Лучше бы он совсем пропал где-нибудь!

Вскоре после этого одолела царя новая болезнь – разболелась у него спина. Боль его так скрутила, что он не мог приподняться с постели, не мог двинуться, лежал и только охал. Зятья снова поехали разыскивать лекарство, да всё не возвращались домой.

Хянчкут снова послал к царю человека с просьбой, чтобы царь дал ему коня.

Царь ещё пуще рассердился:

– Чтоб сгореть этому негоднику! Я заболел из-за него, а он пристаёт ко мне со своими просьбами! Дайте ему какую-нибудь клячу – может быть, на этот раз он где-нибудь застрянет или провалится!

Дали Хянчкуту клячу. Сел он на неё и выехал с царского двора. Доехал до своего знакомого, оставил у него клячу, а сам вызвал гнедого араша и рассказал ему о своём желании.

– Так уж это трудно выполнить, – ответил ему араш. – За семью горами, в ущелье, лежит большой медведь. От роду ему пятьсот лет. Мозг из костей этого медведя как раз и есть лекарство для царской спины. Я отвезу тебя в то ущелье. Когда я доскачу туда, ты так ударь меня плетью, чтобы у меня во всю длину плети слезла кожа, – тогда всё будет удачно.

Сказал это гнедой араш и помчался. Скоро он уже был в ущелье.

Хянчкут хлестнул коня плетью что было силы. Взвился гнедой араш, ударил медведя копытом в ногу и переломил её. Хянчкут взял костный мозг, а араш вынес его из ущелья и поскакал через лес.

На том же месте, где и раньше, Хянчкут встретил царских зятьёв. И они опять не узнали его. Хянчкут спросил их, куда, по какому делу они едут.

– У царя, нашего тестя, сильно разболелась спина. Мы отправились достать ему лекарство и ради этого ничего не пожалеем, – ответили зятья.

– У меня есть такое лекарство! – сказал Хянчкут. – Но за него я не хочу ни денег, ни скота. Отрежьте свои мизинцы, дайте мне – и получите лекарство.

Зятьям очень хотелось выслужиться перед царём. Поэтому они, не споря, отрезали мизинцы и отдали Хянчкуту. С лекарством они поспешили во дворец, смазали спину, и царь сразу выздоровел.

Вслед за ними вернулся во дворец и Хянчкут. Едва люди заметили Хянчкута, возвращавшегося верхом на кляче, они сейчас же побежали к царю и доложили, что Хянчкут вернулся цел и невредим.

– Конечно, вернулся, куда ему деться! – с досадой проворчал царь.

Хянчкут пришёл в своё жилище и сел у очага.

Царевна, жена Хянчкута, знала, что царь не терпит её мужа, но догадывалась, что её муж не такой простак, как все думали.

Вскоре царь опять захворал: у него разболелся живот; не может царь ни есть, ни пить, лежит, корчится, криком кричит. Зятья вскочили на коней и уехали искать лекарство. Но где его найти, и сами не знали.

Узнал о болезни царя и Хянчкут. Решил он добыть лекарство от царской хвори и стал просить, чтобы ему дал коня. На этот раз царь ещё пуще рассердился:

– Надоел он мне до смерти! Ведь это из-за него страдаю!.. Не давайте ему коня, пусть едет на чём хочет!

Так об этом и сказали царские слуги Хянчкуту. Тогда Хянчкут надел свою старую рыжую бурку и пошёл пешком. Пришёл он к дубу, ударил по стволу три раза плетью и вызвал белого араша.

– Чем могу служить тебе? – спросил белый араш.

– У моего тестя-царя разболелся живот, и я взялся добыть ему лекарство, – сказал Хянчкут.

– Это не так уж трудно, – ответил белый араш. – За девятью горами пасётся олениха. Только её молоком можно излечить царя. Когда я миную девятую гору, ударь меня плетью так, чтобы во всю длину плети у меня слезла кожа, и тогда я на скаку повалю олениху. А ты сумей выдоить её.

Хянчкут вскочил на белого араша, и они помчались.

Белый араш мчался так быстро, что у Хянчкута только мелькало в глазах. Так араш перескочил через восемь гор. Когда он миновал девятую гору, Хянчкут заметил внизу, на лугу, большую олениху с оленятами. Тут он ударил своего скакуна плетью изо всех своих сил. Белый араш спустился на луг и на всём скаку повалил олениху на бок. Пока олениха опомнилась, Хянчкут успел выхватить газыри и надоить в них молока.

После этого он поскакал в обратный путь.

По дороге Хянчкут встретил опечаленных неудачными поисками царских зятьёв.

На этот раз Хянчкут предложил им другое условие.

– Поднимите рубахи – и тогда получите лекарство! – сказал он.

Царские зятья помялись немного и подняли рубахи.

Хянчкут сказал:

– Араш, подойди к ним и ударь каждого копытом ниже спины – поставь им тавро[13]!

Когда араш это сделал, Хянчкут отдал царским зятьям молоко оленихи. Те сейчас же вскочили на своих коней и, довольные, поспешили во дворец.

Как только царь выпил это молоко, он сразу выздоровел.

А Хянчкут вернулся с тем же, с чем и ушёл. Когда царь узнал, что Хянчкут вернулся цел и невредим, он пришёл в отчаяние и застонал, как от самой тяжёлой боли:

– Смотрите вы! Хорошего человека беда постигает, а плохого и сам чёрт обходит!..

С того времени царь перестал хворать. Но скоро его постигла новая беда: он получил известие, что соседи идут войной и вторглись в его владения. Войско у царя было многочисленное и храброе, но, несмотря на это, царь всё же потерпел поражение и стал отступать.

Как только Хянчкут узнал об этом, он вызвал вороного араша, вскочил на него, обернулся джигитом и храбро напал на вражеское войско. Бился он так умело и храбро, что увлёк за собой всё войско и неприятель дрогнул и отступил. Во время битвы Хянчкута ранили в руку. Это заметил царь и сам перевязал ему платком рану.

После этого царь, довольный победой, вернулся к себе во дворец. Возвратился домой и Хянчкут и лёг отдыхать. А чтобы жена не заметила, что он ранен, подложил руку под голову.

На следующий день царь собрал подвластный ему народ и стал расспрашивать:

– Какой герой разбил нашего врага?

– Не знаем! – ответили люди.

– Я должен вознаградить этого героя, – сказал царь, – но мне неведомо, кто он. Я знаю только, что моим платком перевязана рана на его руке. Поднимите все руки и покажите мне!

Тут все подняли руки, но ни у кого не оказалось царского платка.

А Хянчкут в это время крепко спал, подложив под голову руку.

Дочь царя узнала про царский платок и подумала:

«Дай-ка я посмотрю на руки моего мужа – может быть, это он и был спасителем нашей страны?»

Подошла она к спящему Хянчкуту и увидела, что его рука перевязана царским платком.

Сейчас же послала она к отцу вестника.

Едва царь узнал об этом, тут же поспешил в кукурузник и убедился, что это его младший зять оказался таким героем.

Очень стыдно стало царю, и он велел немедленно перевести зятя и дочь во дворец. Хянчкут так крепко спал, что и не почувствовал, как его перенесли в новое жилище.

Наконец он проснулся и видит, что лежит в царских палатах, а сам царь сидит у изголовья.

– Царь, кто меня перенёс сюда? Что случилось? – удивился Хянчкут.

– Я только сегодня понял, что ты за человек, – сказал царь. – А узнал я тебя по моему платку. Проси у меня чего только пожелаешь!

– А-а, так вот как! Ну, тогда позови сюда двух твоих зятьёв-царевичей!

Царь послал за ними гонцов, и зятья тотчас явились.

Хянчкут сказал:

– Хочу я задать тебе вопрос, царь! Говорят, что ты тяжело хворал?

– Да, – ответил царь, – чуть не умер я от этой болезни!

– А кто вылечил тебя?

– Мои зятья меня вылечили. Они принесли мне лекарство, – ответил царь, – и за это я щедро наградил их.

Глянул Хянчкут на царских зятьёв и спросил:

– Где вы достали лекарство для царя?

Видят зятья, что врать бесполезно, и отвечают:

– Ты нам его дал. Тогда ты сидел на вороном коне.

– А что я у вас взял в обмен? – спрашивает Хянчкут.

Зятья показывают свои руки и отвечают:

– Взял по указательному пальцу у каждого.

– Верно! – сказал Хянчкут и обратился к царю: – Царь, кажется, ты после того ещё раз хворал?

– Да, я ещё раз болел, – признался царь. – И мои зятья опять раздобыли для меня лекарство.

– Как же добыли вы лекарство от этой болезни? – спросил Хянчкут царских зятьёв.

Стыдно зятьям, а делать нечего, хочешь не хочешь – надо признаваться.

– И это лекарство тоже ты нам дал, – говорят. – Тогда ты сидел на гнедом араше.

– А чем вы со мной расплатились?

– Нашими мизинцами расплатились, – отвечают зятья и показывают свои руки…

– А когда царь в третий раз заболел, где вы нашли лекарство?

– Опять ты нам дал. Тогда ты сидел на белом араше…

– А что я у вас взял за лекарство?

Потупились зятья, покраснели и отвечают:

– Ничего не взял.

– Как – ничего? А ну-ка, поднимите свои рубашки!

Что делать благородным царским зятьям? Подняли они рубашки, и все увидели, что у них ниже спины были огромные синяки, похожие на тавро.

– Что это за синяки? – спрашивает Хянчкут.

– Это следы копыт твоего белого араша, – отвечают зятья.

Тут царь воскликнул:

– Я не оценил тебя по заслугам, дорогой мой младший зять! Прости меня! Ты достоин быть царём! Если хочешь, сейчас же отдам тебе моё царство!

Хянчкут сказал:

– Теперь приведите сюда моих братьев!

Побежали слуги, привели братьев, поставили их перед Хянчкутом.

Хянчкут говорит:

– Ну, братья, вы всегда считали себя большими умниками, а меня дурачком. И последнюю волю нашего покойного отца вы считали неразумной болтовнёй. Завещание его вы не пожелали выполнить и потеряли своё счастье. Вороной араш был твоим счастьем, Маква, гнедой араш был твоим счастьем, Мажв, а белый араш был моим счастьем. Но вы не исполнили последней воли отца, поэтому ваше счастье досталось мне.

Так Хянчкут, сын Лагу, стал царём и мудро управлял страной. А чтобы знать всю правду, он окружил себя не князьями, не богачами, а лучшими людьми из народа.

Адау́ – великан.

Хурджи́н – дорожная сума.

Амхара́ – маленький домик для молодожёнов.

Хайт! – восклицание, выражающее досаду.

Дад – отец, вежливое обращение к старшему по возрасту.

Нан – форма ласкового обращения.

Абыста – мамалыга, каша из кукурузной муки.

А́джныш – дьявол.

Слова, не имеющие смыслового значения.

А́йтар – бог скотоводства.

Ара́ш – сказочный конь.

Газы́рь – здесь: деревянная гильза для пороха.

Тавро́ – клеймо, знак на теле животных.