Никогда не поздно завести кота.
А уж если ты получаешь кота в наследство, да еще от мачехи, то тут возможны варианты развития событий.
Лиза неожиданно словно в сказку попадает, став владелицей кота. То ли это сказка про Золушку, то ли про Кота в сапогах. Но именно с этого момента она много узнает о себе, о мачехе, о своих способностях, которые вовсе не удача или «повезло», а ведьмовской дар.
А кот… Котики приносят счастье, даже если их хозяева этому противятся. У Лизы не осталось шансов не стать ведьмочкой и не обрести счастье. Потому что Маркиз решил, что он о ней позаботится.
v 1.0 – создание fb2 – AlenaCh
– Лиза, мама умерла, – прозвучал в трубке голос младшей из моих сводных сестер, Катари́ны. – Похороны завтра.
– Что?! Ох, Катя! – выдохнула я. – Но как же? Ведь все было…
– Тромб. Во сне… – Она всхлипнула. – Никто не ожидал.
– Анне́та как?
– Занимается похоронами. Всем прочим.
Мы обменялись еще несколькими фразами. Я утешала как могла девушку, которая несколько лет была мне пусть не сестрой и не подругой, но все же членом семьи. Недолго.
Папа женился на Маргари́те Фри́дриховне пять лет назад. Обеспеченная вдова с двумя дочерьми была дамой роскошной – иначе и не скажешь. Потомок старинного немецкого рода, она и ее дети даже имена носили непривычно звучные.
Как она умудрилась сойтись с моим простым и добрым отцом, никто не понимал. Но, тем не менее, мы с ним переехали из нашей однокомнатной квартирки в ее огромную пятикомнатную, где она обитала со своими двумя дочерьми Катариной и Аннетой и с большим ленивым котом.
Девчонки были ненамного старше меня. У нас были все предпосылки подружиться, но так и остались одни предпосылки. Меня вежливо терпели. Особо не пакостили, так, обычные девчачьи дрязги, но без глобальных драм. Но и подружками мы не стали. И сестрами – тоже.
Папа же с Маргаритой Фридриховной жили неожиданно хорошо. Он пылинки сдувал с этой ослепительно красивой рыжеволосой женщины с повадками вдовствующей королевы. А ее взгляд становился теплым и немного беспомощным, когда она смотрела на своего второго мужа.
И я, и девчонки это видели. И только поэтому терпели внезапно навязанное родство. Мы сразу договорились: друг к другу не лезем, создаем видимость благополучия, чтобы родителей не огорчать. Все равно мы уже взрослые, скоро разъедемся, а им еще жить.
Мне выделили комнату – благо, площадь позволяла. Ко мне за все эти годы ни Катя, ни Аня ни разу не заходили просто поболтать или еще что-то. Только кошак регулярно наведывался – животным ведь все равно на странные семейные узы. Мне очень нравилось его тискать, вычесывать и гладить. А он отвечал снисходительным вниманием, разрешая себя баловать.
Мы думали, что так будет всегда.
Все вышло иначе.
Полгода назад умер папа. Просто не проснулся – во сне остановилось сердце. Маргарита Фридриховна сразу будто утратила часть своего сияния и величия. Она по-настоящему горевала, хотя мы ни разу не видели ее плачущей. Занималась похоронами, поминками. Она же потом помогла мне разобраться с нотариусом и оформлением наследства – той самой однокомнатной квартирки, где мы жили когда-то. Мачеха отказалась от своей доли в наследстве – небольших остатков на банковских счетах. Папа не был богатым.
А когда все закончилось, Маргарита Фридриховна вежливо, спокойно, без драмы или чего-то похожего, попросила меня съехать. Жить мне есть где, я уже взрослая, образование получила, денег хватит, пока не найду работу. А в ее квартире мне больше оставаться незачем.
Я и не спорила.
Собрала вещи. Мачеха помогла мне нанять машину для переезда и грузчиков. Теплых чувств между нами не было, но я ее уважала за порядочность и интеллигентность. А она относилась ко мне спокойно и вежливо, и за те пять лет, что я жила в ее доме, мне ни разу не пришлось на нее обижаться за грубость или несправедливость. Спокойная, предельно вежливая, чуть отстраненная. Она не лезла ко мне и ждала от меня того же.
В общем, я переехала. И единственное живое существо из семьи Маргариты Фридриховны, по которому я скучала, был ее кот. Вот с ним мне было очень жаль расставаться.
Катарина и Аннета забыли обо мне мгновенно. Уехала и скатертью дорожка. С того дня, как я вышла за порог их квартиры вместе с грузчиками, мы не общались ни разу.
И вот сегодня этот звонок.
Катя сообщила детали, во сколько и куда приезжать на похороны.
– И заскочи потом к нам, забери кота. Я соберу все его миски и причиндалы.
– Что? Но почему? Зачем его забирать? Что не так? – спросила я в конце разговора.
– Ну а куда его? Он ни меня, ни Аньку не любит. Только маме позволял себя трогать. Ну и тебе, пока ты у нас жила. Так что ему все равно придется искать новый дом. Да и не слушает он нас. Со вчера не ест и не пьет, сидит и смотрит на мамину кровать. Жутко.
– Жалко его… Но я не уверена… Все же это кот вашей мамы. Вы уверены?
– Лизка, не морочь голову, – устало сказала Катарина. – Не до тебя и твоих «ой, вдруг что-то не так». Хочешь помочь и приютить кота, просто приезжай и забирай его. Можешь хоть сегодня. Иначе нам придется искать ему новых хозяев или отправить в питомник. У себя ни я, ни Анька его оставить не можем.
Ага, а я, бывшая падчерица, живущая уже полгода отдельно, могу. Железная логика. Но кота было жалко, так что я пообещала позаботиться о животном. В целом, Катарина права, мы с ним неплохо ладили. И кроме хозяйки он позволял себя брать на руки только мне.
Похороны проходили пафосно, дорого. Кладбище в центре города. И что меня страшно удивило, Маргариту Фридриховну хоронили рядом с моим папой. Не рядом с первым мужем, отцом Аннеты и Катарины, а со вторым. Это меня выбило из колеи, я как-то не ожидала. Даже расплакалась.
– Только не надо делать вид, будто тебе не все равно, – буркнула Аннета, одетая в дорогущее черное платье.
Она уже вышла замуж, жила своей семьей и, кажется, ждала ребенка, хотя живота не было видно. Не знаю, с чего я так решила.
– Аня, перестань, – попросила Катарина. – Мама относилась к Лизе нормально. Пусть попрощается.
После похорон все поехали в ресторан.
Поминки. Много людей. Почему-то в основном женщин. Таких же холеных и отстраненных, как и моя бывшая мачеха. Драгоценности, брендовые одежда и обувь. Я была среди этой публики как белая ворона.
Рыжая ворона. Простая, обычная, в обычных вещах из обычного магазина.
А под конец поминок из-за стола поднялся солидный дядечка. Постучал по бокалу ножом и попросил минуту внимания.
– По распоряжению усопшей Маргариты Фридриховны Эльга́з я должен прямо сегодня зачитать вам, друзьям, гостям и членам семьи, ее последнюю волю.
Оказалось, что она оставила завещание. Нотариус, а это был именно он, открыл папку с бумагами и принялся зачитывать по пунктам.
Как и следовало ожидать, все свое немалое состояние мачеха завещала дочерям. Младшей, Катарине, досталась та самая пятикомнатная квартира в центре города, где мы все жили, и несколько счетов в банке. Старшей, Аннете, – огромный загородный домище с бассейном, новенький внедорожник и оставшиеся деньги на счетах. Драгоценности были распределены между ними поровну.
Дальше шло перечисление, кому из подруг и коллег – не знала, что мачеха где-то работала, – что конкретно она оставляет на память.
А в самом конце я услышала свое имя и удивленно встрепенулась.
–
Я кивнула, стараясь не смотреть на Аннету, закатившую глаза, и на Катарину, усмехнувшуюся иронии ситуации. Кота они мне и так уже втюхали, не желая брать на себя ответственность за животное.
–
Я посмотрела на Катарину. Она развела руками, мол, а я тебе и так говорила это же самое. Так и так, мы с котом найти общий язык не можем.
Нотариус уточнил у меня, принимаю ли я волю наследодателя и забираю ли кота?
Ну пришлось мне вслух это подтвердить. Встала и сказала, что да, кота заберу, позабочусь о нем и принимаю последний дар и волю Маргариты Фридриховны. И тут вдруг поймала на себе взгляды всех этих роскошных странных женщин, подруг Маргариты Фридриховны. Они смотрели внимательно, с прищуром, словно сейчас узнали обо мне нечто любопытное, неизвестное мне самой.
– Лизка, у тебя ключ сохранился? – спросила тихонечко Катарина, когда оглашение завещания закончилось и гости вернулись к еде.
– Да, я привезла, чтобы отдать. Заберешь? – шепнула я и полезла в сумочку.
– Не надо. Я все равно буду менять замки. Уезжаю через пару дней в отпуск, путевка давно была оплачена. Никто же не знал, что такое произойдет… – Тут она прикрыла на мгновение глаза и сглотнула ком в горле. Помолчала и продолжила: – Не хочу оставлять квартиру со старыми замками. Ты сейчас езжай к нам, забирай Маркиза и все его вещи. Все на прежних местах, мы ничего никуда не переставляли.
– Да неудобно мне как-то одной ехать, – взглянула я на нее. – Все же я там уже не живу.
– Да брось… – вздохнула она. – Мама тебе доверяла. Если бы не это, давно бы забрала ключи, ты ведь ее знаешь. Да и мы с Аннетой помним, какая ты нудная и щепетильная. Ничего лишнего не возьмешь. Хотя, если хочешь, можешь взять что-нибудь себе на память из маминых вещей. Смотри сама. Не драгоценности и антиквариат, конечно. Но, может, мелочь какую памятную. Мы не против. Ты, главное, Маркиза забери. Он же не ест и не пьет все это время. Заболеет еще, жалко. Все же мамин кот, член семьи…
Она часто заморгала и отвернулась, скрывая подступившие слезы.
Перед тем как уехать, я подошла к нотариусу. Спросила, есть ли в документах какие-то еще распоряжения насчет меня и кота. Мало ли? Но нет, все, что было, он зачитал вслух. А я попросила разрешения сфотографировать строки завещания, касающиеся меня. Да, владение животным не требовало никакого документального заверения, но мне хотелось позднее, в спокойном состоянии, перечитать строки, адресованные мне. Возражений не имелось, нотариус спокойно позволил мне сфотографировать на телефон нужные абзацы. Прикрыв все остальные сведения о других людях.
– Чувствую себя, словно я героиня сказки. Унаследовала кота… – грустно улыбнулась я ему, убирая телефон в сумку.
– Это не просто кот, – загадочно улыбнулся мужчина. – Это особенный кот. И вы даже не представляете, Лиза, как недалеки от истины.
– Маркиз хороший, – улыбнулась я. – Мы пять лет с ним жили под одной крышей.
Квартира, служившая и мне домом еще полгода назад, встретила темнотой, пустотой и завешенными зеркалами. Те же запахи. Та же роскошь. Тот же флер богатства и интеллигентности. Хороший дом. Мне нравилось здесь.
Я разулась, прошлась по всем комнатам, рассматривая, вспоминая, касаясь кончиками пальцев поверхностей столов и комодов. Постояла возле большой фотографии Маргариты Фридриховны, перечеркнутой через один угол черной траурной ленточкой. Полгода назад здесь так же стояло папино фото, а сейчас оно сдвинуто к стене.
Я постояла, помолчала, потом пожелала негромко покоиться с миром. Мой голос прозвучал в тишине огромной пустой квартиры пугающе. Я аж поежилась. И поспешила в нужную комнату.
Маркиза я нашла на стуле, стоящем напротив кровати. Кот лежал унылый, потухший, несчастный. Даже ярко-рыжая его шерсть стала будто бы тусклее. Не спал, но никак не реагировал на мое появление. Я подошла, присела рядом с ним на корточки, вздохнула.
А потом просто начала ему рассказывать о последних событиях. Как мне вчера позвонила Катя, рассказала о смерти матери. Как я сегодня ездила на кладбище. И что мой папа и мачеха теперь лежат рядом. И это ужасно странно, потому что моя мама и первый муж Маргариты Фридриховны похоронены в других местах, в отдалении. Сказала, что Аня и Катя просили меня позаботиться о нем, потому что со мной он ладил лучше, чем с ними.
А завершила все рассказом о поминках в ресторане. О завещании. И тем, что я очень удивлена этим распоряжением. Но и безо всякого завещания и последней воли своей бывшей мачехи согласилась бы приютить его.
Маркиз слушал мой голос внимательно. Иногда дергал ушами. Пару раз шевельнул хвостом.
Я даже достала телефон, открыла фото и зачитала ему вслух строки завещания.
– Вот так, дружочек. А сейчас меня Катя отправила сюда. Они с Аней все-таки переживают за тебя. Сказали, ты третий день не ешь и не пьешь. Опасаются, что можешь заболеть. И мне нужно собрать твои миски, личные вещи и все остальное. Вот как-то так, – закончила я.
Маркиз сел. Обвил лапы хвостом. Повернул крупную голову, уставился на меня не моргая, словно все понял. Вздохнул. Из одного глаза выкатилась слезинка. Он, совсем как человек, смахнул ее лапой.
Я молчала. Кот умный, взрослый, много лет проживший в семье и по-настоящему любивший хозяйку.
А он вдруг спрыгнул на пол и… сказал:
– Ну что ж, молодая хозяйка. Пойдем, соберем мои вещи и еду. И не забудь мой туалет и наполнитель.
– А? – вытаращилась я на него, открыв рот.
Он обернулся, снисходительно на меня посмотрел, махнул хвостом и спросил:
– Надеюсь, ты живешь не в какой-нибудь халупе?
– Ты разговариваешь?! – шепотом спросила я.
– Разумеется. Как и любой ведьмин кот я разговариваю.
– Но как же?.. А раньше?.. Мы ведь пять лет… И ты никогда…
– Раньше ты не была моей хозяйкой. А сейчас я полностью перехожу к тебе по завещанию моей прежней ведьмочки. Теперь и буду разговаривать.
– А девчонки? Катя и Аня? Они в курсе, что ты можешь говорить? А папа знал? Маргарита Фридриховна ведьма?! Ой-йо! – дошло до меня.
– Девочки про мои способности не знают. У них нет дара. И твой отец просто человек. А Марго́ была ведьмой. Как и ты, Лиза. Ведь ты не думала, что она оставила меня тебе просто так, лишь потому, что ты такая чудесная?
– Нет, но… Стоп! Я – ведьма?!
– Ну не ведьма, конечно, еще. Так, зародыш ведьмочки. Первая в роду. Сила есть, дар имеется, а умений и знаний – ноль. Придется над тобой поработать.
– Ага… – сказала я.
– Идем! – И его рыжее великолепие зашагало прочь из комнаты.
Я стояла, открыв рот.
– Эй! – крикнула ему вдогонку. – А если я не хочу быть ведьмой и чтобы надо мной работали?!
– Поздно, – бросил он через плечо, лениво шевельнув хвостом. – Завещание оглашено. Волю покойной ты приняла, я теперь твой и обо всем позабочусь. Да и родилась ты ведьмочкой. Нельзя не быть собой.
Пока собирала его вещи – миски, лежанку, суперсовременный автоматизированный туалет, поильник, кормушку и прочие чудеса техники, – я пыталась осознать ситуацию.
Кот ушел по своим котячьим делам, проститься с домом вероятно. С царским равнодушием разрешив мне самой возиться с его имуществом.
За то время, что занималась сборами, нашла по всей квартире кучу разных предметов, завалившихся и забытых: под шкафом, в углу за комодом, под ковром, за дверью, за холодильником…
Механически все поднимала, несла на кухню и складывала на столе. У нас так было заведено, пока я жила тут. Я все время что-то находила. Это получалось само, но все знали: хочешь отыскать потеряшку – иди к Лизке. А Лизка, я, буквально через минуту, час, день, неделю, но найдет потерянное. Причем совершенно случайно, просто увидит, достанет, поднимет.
Но и без просьб я все время что-то находила. Школьные подружки смеялись, что меня нужно приглашать в гости и я как магнит притяну к себе все, что у них куда-то завалилось, положено и забыто, припрятано и утеряно.
Так было всегда, с самого детства. Над этим постоянно подшучивали все, кроме мачехи. Она наблюдала, оценивала, иногда ее взгляд вспыхивал каким-то особым светом… Порой было жутковато, освещение так падало, что ее большие глубокие глаза чуть ли не как у кошки в темноте светились. Но стоило мне моргнуть, а ей чуть изменить положение головы, как я понимала – показалось.
Но сейчас, вспоминая все эти случайности, я думала, а может, и не показалось. Если я умудрилась прожить бок о бок с говорящим котом и ни разу не заподозрить в нем не то что умения говорить, но даже проблеска настоящего разума…
Маргарита Фридриховна была ведьмой.
Ох, мамочки! И ведь ни я, ни папа ни о чем таком не подозревали. Ведь да? Папа же не мог этого знать? Или знал? Ой-йо! А вдруг она приворожила папулю? Да ну нет. Глупости. Она сама его очень любила, все это видели. И никогда не была к нему и ко мне несправедлива или груба.
Собрав имущество Маркиза, я вынесла все ко входной двери и снова прошлась по квартире. Постояла в своей прежней комнате. Заглянула к девчонкам. Заодно положила на письменный стол Катарины ее браслет с топазами, который отыскала за ножкой комода в гостиной.
Потом вернулась в комнату мачехи. Замерла у ее портрета. На нем женщина была еще совсем молодая, ослепительно красивая, холеная. Покрутилась, пытаясь понять, хочу ли я взять что-нибудь на память, как разрешила сводная сестра. Ничего ценного, конечно. Мне не хочется, чтобы меня потом обвинили в том, что я утащила нечто антикварное или безумно дорогое.
Взгляд остановился на шаре из горного хрусталя на серебряной треноге. Он всегда там стоял, сколько я помню. На туалетном столике у зеркала в окружении флаконов духов, коробочек с косметикой и тюбиков помады.
Шар и шар. Я думала, это просто предмет интерьера. Но если мачеха была ведьмой… Так, может?..
Я осторожно коснулась хрусталя кончиком указательного пальца. Кожу кольнуло статическим электричеством, но больше ничего не произошло. Тогда я обхватила его двумя ладонями, аккуратно подняла и перенесла на кровать. Потом взяла треногу-подставку. Покрутилась, пытаясь сообразить, во что завернуть.
– В шкафу на полочке возьми футляр от шара, – заглянул в спальню своей усопшей хозяйки Маркиз.
Я от неожиданности дернулась.
– Напугал!
– Привыкай, – флегматично ответил кот. Сел на пороге, не входя, и обвил лапы хвостом.
– А что бы ты делал, если бы я не приехала тебя забрать? – спросила я, открывая шкаф.
Точно, на полке рядом со стопой вязаных джемперов стоял черный кожаный короб с серебряным замочком. Вот в него я и убрала хрустальный шар, в специальную сферическую выемку, обитую бархатом. Место для треноги в сложенном состоянии нашлось в выдвижном узком ящичке в нижней части короба.
Маркиз дождался, пока я закончу, снова на него посмотрю, и ответил:
– Умер бы. Фамильяры не живут без ведьм. Я же часть стихии, а не обычное четвероногое мохнатое существо, как у соседок по дому.
– Ой! – пискнула я и прижала кончики пальцев к губам.
– Не ойкай. Марго всегда знала про твой дар, с самой первой минуты, как увидела тебя на пороге нашего дома. Катарина с Аннетой хорошие девочки, но они ведовские способности матери и бабки не унаследовали. А тут ты вдруг, всего-то дочка избранника от другой женщины, смешная, нелепая девочка, выросшая без матери. И первая в роду – с хорошим, сильным и чистым даром.
– А почему она мне никогда ничего не говорила? – Пошла я к выходу, неся футляр с хрустальным шаром.
Надо, кстати, написать Кате сообщение, что именно я взяла на память о Маргарите Фридриховне с ее любезного разрешения.
– А зачем? Ты ей всего лишь падчерицей была. Нянчиться с тобой ей не с руки. Да и неизвестно, к чему именно у тебя были способности. Приглядывали мы за тобой. Ну и контролировали выплески твоих сил. Юные ведьмочки дурные ведь, энергии много, ума мало.
– Ты же мне все расскажешь, да? – оглянулась я.
– Само собой. Раз уж Марго позаботилась обо мне, не бросила умирать без хозяйки, передала тебе по завещанию и перед стихиями, родной кровью и Ковеном озвучила, то помогу.
– Стихиями? Ковеном?!
– Ох, Лизавета, ну что ты как маленькая? Подружек ее заклятых на поминках видела? Все, как одна, ведьмы наши местные. Городской Ковен. И нет, тебе туда рано, ты еще не заслужила. И не вздумай вдруг решить, что они тебе подруги или помощницы. Ведьма ведьме не друг и не товарищ, а первейшая конкурентка. Между ними пакт о содружестве и о ненападении, но вовсе не любовь и дружба, даже если они собираются чаю вместе выпить и о чем-то посплетничать.
– Ага… А что ты…
– Потом, – перебил он меня. – Вези меня в мой новый дом. А потом выкупаешь, высушишь и вычешешь.
– Сегодня?! Ночь почти.
– А когда?! Я что, буду непричесанный и немытый на новом месте обживаться? Чтобы твой домовой меня засмеял? – возмутился Маркиз, сердито дергая хвостом.
– У меня есть домовой?!
– У всех есть. Поехали, Лизавета. Хватит болтать. Я простился с домом, пора.
В грузовое такси мне помогал переносить вещи молчаливый водитель. Он же помог все выгрузить и занести в мою квартиру. Я несла только переноску с котом.
– Небогато, – прокомментировал Маркиз, выбравшись из переноски и обойдя все мое небольшое жилище.
– Ну прости, – обиделась я. – Если вдруг ты забыл, то я живу одна, сама себе на жизнь зарабатываю, постоянной работы еще нет. И вообще, я учебу, считай, только окончила. И у меня нет обеспеченных родителей… Вообще уже никаких нет. И не имеется богатенького мужика.
– Ну, с обеспеченными родителями или родом за спиной я тебе помочь никак не смогу, сама понимаешь. Хотя твой отец был хорошим человеком. Марго его очень любила, а он ее. А вот денежную работу и богатенького мужика – это я тебе гарантирую.
– Как это? – аж фыркнула я от неожиданного заявления.
– Работать будем по твоей специальности, поиском заниматься. Надо твой дар использовать. Ты же у меня ведьма, как ни крути. А я – ведьмин фамильяр, а не хухры-мухры. Так что научу, помогу, дар твой будем стимулировать, развивать и использовать во благо нашего с тобой сытого образа жизни.
– А мужик богатый? Его тоже ты найдешь? – улыбнулась я.
– Сам найдется. Ты у меня девица красивая. Неухоженная только, но это поправимо. А бедный мужчина нам и не нужен. Мы с тобой рассчитываем сами состояние с нуля сколотить. Работать будем много, так как деньги сами себя не заработают, если честным путем, но большие. Мало нам не надо, нам надо много. Значит, и жених нам требуется трудолюбивый, умный, обеспеченный, чтобы соответствовал. Емелю нам не надобно.
– Логично. А если не получится?
– Глупости. Просто у тебя раньше такого кота не было. Пока ты была одна, конечно, у тебя многое не получалось. Самоучкам всегда требуются годы на самые простые вещи.
– Слушай, Маркиз, а у Маргариты Фридриховны был ведьмин гримуар? Я в книжках читала, что они всегда есть. Может, мне бы его?
– Нет. Свой заведешь. Ты первая в роду. А гримуар Марго однажды может пригодиться дочерям Катарины или Аннеты. У них могут родиться дочки с даром. Пусть лежит он, ждет своего часа.
– Ага, ладно.
– Ну что ж, неси меня купать, сушить, вычесывать, потом кормить, – с важным видом разрешил Маркиз и неторопливо направился в сторону ванной, неся себя и свой длинный пушистый хвост гордо.
– Ночью?! – снова заныла я. – Давай завтра? Я устала.
– Глупости. Не забудь мой шампунь и ополаскиватель из сумки взять, – крикнул он уже из ванной. Что-то загремело, упало. – У тебя, смотрю, тут все совсем убого. Лысой стать хочешь? Это что за убожество? В мусор все!
– Ну, началось… – буркнула я и пошла за его персональным шампунем. Стоил он дороже, чем все мои флаконы в ванной вместе взятые, я знаю.
– Не бурчи там! – крикнул кот. – Мне предстоит в кратчайшие сроки сделать из рыжей замарашки холеную красивую ведьмочку. Завтра же приступим!
Пока я намывала Маркиза, он важным голосом рассказывал мне про стихии, про то, как обычно ведьмы подключаются к ним. Потом велел попытаться почувствовать силу текучей воды.
После я сушила его феном. Причем не своим, простым феном простой девушки из простой жизни. А мощным, дорогущим, от известного бренда, со специальными насадками. И да, фен был его личный. Мечта девушек из соцсетей, для Маркиза он был просто его феном. И мачеха всегда сушила Маркиза именно им. А я вот посматривала и думала, разрешит ли он и мне им посушить волосы? Интересно же, сама я такой не смогу купить. За такие-то деньжищи…
Потом я вычесывала Маркиза его личной щеткой. Мазала подушечки его лапок личным кремом. А после подключала на кухне его личные поилку и кормушку.
Устала страшно!
Наконец легли спать. Кажется, я начала дремать, едва моя голова коснулась подушки. Но еще успела почувствовать, как Маркиз запрыгнул на кровать, потоптался по мне, потом лег рядом, прижавшись боком. И уже совсем проваливаясь в сон, я услышала:
– Эх, ты, сиротинушка одинокая. И я такой же теперь. Спи, новая хозяйка. Со мной не пропадешь. – И он громко замурчал.
И от этого его громкого тарахтения я словно в детство вернулась. Он иногда усыплял меня так, когда мы только переехали с папой в большую чужую квартиру. Мне было страшно. Красивая недоступная роскошная мачеха. Сводные сестры, смотревшие на меня как на замарашку приблудную. Папа, впервые за всю мою жизнь влюбившийся и женившийся снова. Маму я не знала, она умерла через неделю после родов. И воспитывал меня только папа. Мы были с ним всегда вдвоем. А потом и его не стало. А теперь он даже похоронен не рядом с моей мамой, а рядом с мачехой. Вернее, она рядом с ним, а не возле своего первого мужа. И так бывает.
А назавтра началась новая жизнь. Маркиз учил меня быть ведьмой. Получалось так себе, но я старалась. И да, завела свой гримуар. Для этого пришлось съездить в специальный магазин, потратиться на очень недешевую толстую книгу для записей. Выдержать ее в соли, потом в лунном свете и под солнечными лучами. Заговорить ее специальными словами, опалить огнем, активировать своей кровью. И только тогда начать записывать что-то.
– Это только начало, – загадочно сказал кот на мое фырчание, что это все баловство какое-то странное. – Но чтобы раскрыть весь потенциал, тебе нужно научиться слушать себя. И меня, конечно.
С этого момента моя жизнь начала меняться. Маркиз стал моим наставником, другом, стилистом, специалистом по подбору косметики и уходовым средствам. Да, он заставил меня купить другие шампуни, бальзамы, кремы. Целое состояние отдала за них, хотя и пыталась роптать и отказываться.
Пришлось подтянуть пояс и сесть на диету. Мне. Кот ел как всегда.
– Заработаем скоро. Не жмоться, Лизавета. Кто тебя воспринимать всерьез будет, если ты выглядишь как лахудр… как девчонка из соседнего подъезда?
– А я и есть девчонка из соседнего подъезда!
– Неверный ответ. Ты юная ведьмочка в расцвете своей силы и красоты. Так что выбрасывай всю эту ужасную гадость, не порти волосы и кожу.
Ну… Все знают, что сложно спорить с котом.
С говорящим котом – вообще невозможно!
А еще Маркиз стал моим… бизнес-консультантом.
Мы завтракали. Точнее, завтракала я, а Маркиз сидел и гипнотизировал меня взглядом.
– Ну что? – не выдержала я. – Что опять не так? Вот, я ем полезную еду, как ты велел. Никаких пирожных по утрам. И даже сделала уже дыхательную гимнастику и медитацию для разгона энергии и подключения к стихиям.
– Ты умеешь находить потерянные вещи, – невозмутимо заявил он.
– Тоже мне новость, – закатила я глаза. – Ты это давно знаешь. Я с вами пять лет рядом жила.
– Я подумал, Лизавета, и мы с тобой решили. Откроем агентство по поиску пропавших предметов. Как тебе идея? Назовем его «Найдется все»
– Детективное, что ли? – не поняла я.
– Лизавета, ну какой из тебя детектив? Ты ведьма, а не сыщик. Нет же. Поиск предметов. Люди теряют ключи, телефоны, очки, драгоценности и важные документы, а ты сможешь им помочь.
– Хм…
Я потянулась, чтобы почесать затылок. Но под пристальным взглядом Маркиза моя рука замерла и опустилась.
Ужас! Да меня даже папа так строго не воспитывал, как кот. Уму непостижимо! Кот – суровый гувернер, учитель этикета и магии, воспитатель, тиран и деспот. Он решил в кратчайшие сроки сделать из своей новой хозяйки суперженщину, не иначе.
– А я справлюсь? – осторожно спросила я своего рыжего тирана. – И мне же тогда нужно зарегистрировать свое дело, бизнес-счет открыть, объявления дать и все такое.
– Именно. План на сегодня – регистрируешься. Делаешь страничку в сети и сайт. Потом даем объявления в нескольких газетах из тех, которые опускают в почтовые ящики.
– Да кто их читает-то? – рассмеялась я. – Прошлый век. Если только бабули от скуки могут пролистнуть.
– Нам нужно, чтобы заработало сарафанное радио. Начнем с бабуль, – даже ухом не повел Маркиз. – Доедай. Собирайся. Денежки сами себя не заработают. А у меня заканчивается корм. Ты ради интереса загляни в онлайн-магазин, посмотри, сколько стоит мешок моей еды.
– Да я как бы уже… – вздохнула я.
По секрету: корм Маркиза стоил в разы дороже моего. Я-то могла обойтись овсянкой, творогом и куриной грудкой. А элитный кошачий корм для элитных породистых котов будто из золота и бриллиантов делают. Кошмар просто!
Если уж совсем по секрету: то и унитаз у меня не золотой, а вот кошачий туалет и наполнитель Маркиза… У меня сердце от ужаса чуть не остановилось, когда я хотела сделать заказ. Честно скажу, рука дрогнула, когда оплачивала с доставкой.
И если уж по величайшему из секретов: то гипотетическому богатенькому мужику, которого мы в теории однажды найдем на благо нашей с Маркизом обеспеченной жизни, содержать дороже обойдется именно кота, а не его неприхотливую хозяйку – простую девушку Лизу.
Бизнес-идея Маркиза показалась мне странной, но дельной. Я решила попробовать.
Ну, лукавлю, конечно, что решила попробовать. Как будто у меня был выбор, с таким-то партнером…
В век интернета все делается быстро. Уже назавтра все было зарегистрировано, открыт отдельный банковский счет, размещены объявления в интернете. И мы стали ждать. А вскоре и клиенты начали звонить.
Я делала ставку на бабушек, именно они любопытные и верят в чудесное. Но первым заказчиком стал весьма респектабельный банкир, потерявший обручальное кольцо в своем огромном кабинете. Понятия не имею, почему этот солидный серьезный господин поверил в мое объявление и паранормальные способности, но мне позвонила его секретарь, пригласила.
А потом я под внимательным и чуть ироничным взглядом хозяина кабинета постояла, прислушиваясь к своим ощущениям, и спросила:
– Вам только утерянное кольцо нужно вернуть или собрать все, что тут у вас завалилось?
– Кольцо.
– Ой, а можно все, пожалуйста! – воскликнула его секретарь. – Дмитрий Валерьевич, пожалуйста. Можно?
– Ну хорошо. Елизавета, доставайте все, что найдете. Но кольцо – это то, за чем я вас пригласил.
Я снова прислушалась, повернулась вокруг своей оси, ища направление. И через минуту мой наниматель воссоединился с утерянной им драгоценностью. А потом я прошлась по помещению, методично вынимая из углов, из-за ножек мебели, из-под ковра, с подоконника, из-за штор различные предметы. Чего только там не было: скрепки, писчие принадлежности, заколки, резинки, бумаги, блокнот, документы в файле, браслет, блистеры с таблетками.
– С ума сойти! – выдохнула с восторгом секретарь.
– И что же вы, Елизавета, все так можете найти? – впечатлился банкир. – И людей? Клады?
– Нет, людей и клады точно не могу, к величайшему моему сожалению. Увы! – рассмеялась я. – А то отыскала бы какой-нибудь клад времен Ивана Грозного и жила потом припеваючи где-то на теплых островах. Но, к сожалению, только мелкие предметы и только потерянные. Не спрятанные или закопанные в землю.
Со мной честно расплатились и стали рекомендовать в своем кругу. В это офисное здание, где располагался банк и множество контор, я приезжала потом еще не раз.
Поначалу одна, а потом с Маркизом, которому было скучно сидеть одному дома, и он потребовал участия в нашем с ним бизнесе очно. Мы заказали ему на каждую шлейку и ошейник по идентификационному жетону, на которых выгравировали мои контакты и какую-то закорючку, как символ для посвященных, что это не просто кот.
Так что с какого-то момента я брала его с собой. Примерно как носят с собой везде мелких собачушек. И тогда мы с Маркизом, двое рыжих и эффектных, производили фурор, все умилялись, восторгались. А мне приходилось строго всех предупреждать, что моего питомца не нужно трогать и подкармливать. Потому что у него строгая диета и не очень хороший характер, может поцарапать.
Кого это останавливало? Верно. Никого. Но зато, получив по рукам, с ним делали просто селфи и фотографировали на память. Это он позволял и позировал, пока я работала.
Наше с Маркизом дело пошло в гору. Так же как и мои способности стали развиваться все больше под строгим контролем и обучением ведьмовскому дару. Я начала находить не только потерянные вещи, но и пропавших животных, а однажды даже помогла полиции раскрыть кражу. Правда, это вышло случайно. Потому что грабители – вот это даже смешно – потеряли часть украденного в такси. А я нашла, позвонила в полицию, отдала вещь, которая оказалась из украденного недавного имущества некоей обеспеченной дамы. И так в итоге полиция вышла на воров.
Мое маленькое агентство по поиску утерянных вещей с говорящим названием «Найдется все» становилось популярным в городе. Мы арендовали маленький офис, комнату в бизнес-центре. И даже наняли ассистента. Девушку, которая принимала звонки и заказы, составляла мой рабочий график и расписание выезда к клиентам. Она же вела нашу страничку в интернете, размещала фото, отзывы, отвечала клиентам и подписчикам.
Удивительное дело, но в один из выходных меня навестили Аннета и Катарина. Я им обрадовалась, думала, они хотят проведать меня и кота, который вообще-то жил с ними всю жизнь.
– Катя, Аня! – с улыбкой пропустила я их в квартиру. – Ой, Аня, какая ты уже… Скоро роды?
– Скоро, – отмахнулась она.
Катя была чуть приветливее, но тоже не слишком радушна. Мои сводные сестры прошлись по квартирке. Тут мало что изменилось. У меня не было времени заниматься ремонтом или улучшать обстановку. Все силы уходили на постоянные разъезды к заказчикам. Так что наша с папой однокомнатная квартира была чистенькая, аккуратная, но очень простая. Ничего дорогого, вычурного или хотя бы модного. И, уж конечно, никакого дизайнерского интерьера.
– Небогато живешь, – констатировала Аннета, проходя в кухню.
Там большую часть пространства занимали кормушка и питьевой фонтан кота, его миски для вкусняшек. Небольшой стол и два стула у окна. Само собой, кухонный гарнитур, плита и холодильник.
– Лиза, как поживает Маркиз? – заговорила Катарина. – Мы видели ваши фото в интернете. Ты таскаешь его с собой.
– Да нормально. Не сразу привык, конечно. Очень скучал он по хозяйке и вам. Все же он с вами жил всю жизнь, а тут столько потрясений и переезд. Но ничего, адаптировался. Мы вроде поладили.
Виновник разговора вплыл в кухню с важным видом, уставился немигающим взглядом на девушек. Они попытались его позвать, говорили «кис-кис», хотели погладить, но он не дался. Просто снова окатил их своим великолепным кошачьим презрением и ушел в комнату.
– И вот так всегда, – с укоризной сказала Аннета. – Не кот, а черт-те что! Не мурчит, не гладится, на руки не идет, ни тепла, ни ласки.
– Нет, Ань, маму он очень любил, ты неправа, – прокомментировала Катарина. – Ну и Лизку вон терпел, даже спал с ней иногда. Признайся хоть сейчас, чем ты его подкупала? – спросила она меня.
– Если бы я знала, – развела я руками. – Но меня вообще животные любят. Вспомните, ко мне и в парке всегда птицы слетались, когда мы их кормить ходили с папой и… Ну вот, как-то так, – стушевалась я. – Как вы?
– Все нормально, – сухо ответила Аннета. – Могу забрать кота, если хочешь. Я в загородном доме живу. Места полно. Горничная будет за ним следить.
– Ань, ты уверена? Он все-таки уже старенький, – осторожно сказала я. – Ну и по завещанию же…
Зная сестру, я пыталась быть деликатной. А то если ей втемяшится, она может устроить скандал и забрать Маркиза просто из принципа.
– Зато у нас места много. Да и ребенок скоро родится.
– Нет, если ты хочешь Маркиза забрать, я не могу тебе воспрепятствовать. Все же это кот вашей мамы… Но мне его жалко. Он с таким трудом обживался на новом месте. Только начал снова кушать нормально, стал идти на руки опять и даже оживился и ко мне привык… Ань, Кать, может не надо? Я позабочусь о нем. Сколько ему там жить-то осталось? Он же ваш ровесник, да?
– Ань, Лиза права, – поддержала меня Катарина. – Я ведь тебе об этом и говорила. Пусть их. Поладили, вот и хорошо. Нас с тобой Маркиз никогда и в грош не ставил. И папу. Да и Лизкиного отца. Терпел только маму и Лизу. Не зря же мама по завещанию именно ей кота оставила.
– Но это мамин кот. Сейчас я готова его забрать, – насупилась Аннета и скривила губы, словно собирается заплакать.
Она беременная, гормоны, настроение скачет.
– Девочки, я позабочусь о нем. Честное слово. Мы уже притерлись друг к другу, ему тут неплохо. И я ему покупаю привычные корм, шампуни, наполнитель. Мне очень жалко его. А вы, если хотите, приезжайте почаще в гости, навещать его будете.
– Вот еще! В эту дыру мотаться, – фыркнула Аннета.
– Может, чаю?
– Нет, мы зашли только Маркиза обсудить.
Они засобирались, пошли к выходу. В какой-то момент Аня все-таки решила погладить его, наклонилась и протянула руку. Но Маркиз, притворяющийся обычным недружелюбным котом, зашипел на нее, предупреждая, что не стоит.
– Злобный мешок шерсти, – обиженно буркнула оскорбленная девушка.
– Он не мешок, – обиделась я за него. – Он мой друг. Ну, такой вот, специфический.
– Друг, – усмехнулась Аннета. И вдруг довольно агрессивно наговорила мне гадостей: – Да, конечно. Голодранка. Пришли с отцом в наш дом нищие. Ушли нищие. Это так смешно, на самом-то деле! Как в сказке. Нам достались по завещанию дом, квартира и состояние. А тебе… кот. Маркиза Караба́са[1].
Кот Маркиз, сидевший неподалеку, фыркнул и потянулся. Я посмотрела на него, улыбнулась и сказала сестрам:
– Боюсь, тот, кто попытается обуть его в сапоги, останется без рук. Будь он хоть маркизом, хоть Карабасом.
Катарина улыбнулась и покачала головой. Она всегда была мягче и добрее сестры.
– Ань, перестань. Ну что ты сегодня так злишься? Лиз, не обижайся на нее. Просто нам ужасно завидно, что мамин кот признает не нас, а тебя. Это чертовски обидно и несправедливо.
Аннета поджала губы и насупилась, дернула плечом и все же сказала:
– Ладно, живите, рыжие.
– Не обращай внимания, – сказал Маркиз, когда сводные сестры попрощались и ушли, оставив после себя шлейф дорогих духов. – Они действительно просто завидуют. И скучают по матери. У них есть деньги, дома, машины, но нет пока настоящего счастья. Или они его не замечают. А у тебя… У тебя есть я.
Ничем не примечательное утро очередного дня началось с того, что моя помощница позвонила и сказала, что у нее ЧП, ей нужен выходной и сегодня она приехать не сможет никак. Совсем никак. Но прислала мне подробные инструкции: что, где, как и расписание заказов на сегодня и завтра.
Утро было свободным, так что я поехала в свой крохотный офис, чтобы был хоть кто-то на месте, пока позволяет время. Маркизу дома скучно, так что он снова напросился со мной.
И вот сидим мы с ним такие расслабленные, болтаем и учим меня, ведьмочку необученную, жизни и ведовству. Ага. Ни минуты покоя у меня не было никогда, с таким-то котом.
– Пощады-ы-ы… – застонала я в какой-то момент и уронила лицо на стол, притворяясь дохлой.
И в этот момент открылась дверь и приятный мужской голос спросил:
– Можно?
– Можно! – резко выпрямилась я.
К щеке прилип листочек для записей. Я судорожно отлепила его, положила на стол и вместо него прилепила на лицо улыбку.
Вид у меня, вероятно, в этот момент был донельзя глупый, потому что очень симпатичный парень спортивной наружности с трудом сдержал смех.
– Извините, – хихикнула я. – Вчера работала допоздна. Сегодня одно желание: притвориться пуфиком-невидимкой. А моя помощница взяла срочный отгул.
– Так вы и есть та самая «Рыжая и Ко», которые найдут все? – прошел он и присел на стул для посетителей.
– Вроде того, – улыбнулась я.
Название у моего агентства было вполне приличное и взрослое – «Найдется все», но в соцсетях требовалось чуть больше для узнаваемости. И тут было не грех использовать нашу с Маркизом рыжую масть. Что мы и делали, позиционируя нашу парочку как «Рыжая и Ко»
– А ваша «Ко» где?
– Вот, – повела я рукой на развалившегося в кресле Маркиза.
Это было его кресло, в которое никто другой не имел права садиться. Он очень ревностно его охранял от всех желающих. Пришлось даже приделать табличку с надписью, что место для кота. Просьба не садиться.
– Ваша Ко – это кот? – удивленно поднял брови парень.
– Ну да… А вы не видели наши фото?
– Нет. Как интересно. У вас наверняка есть страничка, не сообразил. Я найду. Мне просто полчаса назад скинул фото вашей визитки знакомый, а я в таком аврале, что даже не пробил вас в сети. Мне очень нужна помощь, необходимо срочно найти одну вещь.
Он сделал паузу, а я так засмотрелась на его улыбку, что не сразу поняла, что должна что-то сказать.
– А вас как зовут? – спросил он.
– Лиза… – зачарованно ответила я.
Тут до меня дошло, что пялюсь на него, как школьница, которой понравился мальчик. Щеки опалило жаром… Ну все… Позорище! Как все рыжие, я краснела легко и быстро.
– Очень приятно, Лиза, – протянул мне руку через стол посетитель. – Алекс.
– А… Ну… – Красная, словно маков цвет, я пожала ему руку и представилась полностью: – Елизавета Муромская. Владелица агентства «Найдется все».
– Ведьма? – тепло улыбаясь, спросил Алекс. – На визитке написано, что вы творите чудеса, почти как настоящая ведьма. И знакомый сказал, что вы и правда волшебница.
– Типа того. Это вроде экстрасенсорных способностей. Знаете, кто-то ложки примагничивает, а я вот помогаю потерянное найти. А вы Алекс от какого имени? Александр или Алексей?
– Ложки мне не надо. А вот найти одну вещь нужно. Алекс от Александр. – И тут же, не делая паузы, он спросил: – А что вы вечером делаете? Можно пригласить вас на чашечку кофе? Или что пьют по вечерам настоящие ведьмочки?
Ему явно больше понравилось считать меня ведьмочкой, а не экстрасенсом.
– Чай из смородинового листа, – машинально ответила я. Потом до меня дошло, я опять жгуче покраснела и ответила: – Можно. Но я освобожусь только ближе к десяти. У меня во второй половине дня несколько выездов к клиентам агентства.
– Да-а-а… В такое время только смородиновый лист и пить. Какой уж кофе на ночь.
В кресле фыркнул Маркиз. Я бросила на него взгляд. Наткнулась на ироничную, даже насмешливую котячью морду. Не знаю, как это возможно, но вот. Смутилась. Взяла себя в руки и перешла к делу:
– Так что вам нужно найти, Алекс?
– Ключи от машины. Глупость несусветная, но где-то на даче потерялась связка ключей. Я весь дом перерыл, даже с металлоискателем прошелся и по дому, и по участку. Нет нигде.
– А далеко дача? Сколько займет поездка?
– Нет, не очень. Полчаса в одну сторону.
Я глянула на часы, открыла ежедневник и сверилась с предстоящим расписанием.
– Если мы выедем прямо сейчас, то успеем. Но потом мне нужно будет сразу же ехать уже не в офис, а к заказчику.
– Принято. Я вас доставлю, куда скажете. Выезжаем? – Тут же встал он. – Как удачно я успел вас перехватить. Мне как скинули ваш контакт, я сразу же бросил все и прыгнул в машину.
Он неловко поправил по́лу серого трикотажного худи и словно вдруг только сейчас осознал, во что одет. А был он в джинсах, кедах, черной майке и сером худи нараспашку. Человек действительно обулся и выскочил по-быстрому из дома.
Впрочем, я и сама была одета максимально удобно. Тоже джинсы, белые кеды и обычный светлый джемпер. Я же целыми днями мотаюсь по разным точкам, разыскивая потеряшки своих заказчиков.
– Да. Мне нужно пару минут, взять вещи и кота.
– Ах да! Кота же… – со смешным выражением лица обернулся к моему пушистому другу Алекс.
Кажется, он так увлекся нашим разговором, что и про моего напарника забыл.
– Можно я пересяду на ваше место? – спросила я.
Просто Маркиз мне о чем-то сигнализировал, а я не могла понять, сидя за своим столом.
Мы с Алексом поменялись местами, я села напротив кресла Маркиза и принялась внимать. Понять бы еще чему. Кот лапой махнул, на что-то указывая. Я округлила глаза. Маркиз снова помахал лапой…
Я пожала плечами.
– Ну что? Ты хочешь пить? Есть? В туалет? – задавала я вопросы.
Алекс, сидя за письменным столом, слушал с интересом, но при этом он явно хотел побыстрее уже ехать.
Марких же вздохнул, кручинясь о моей тупости. Потер лапкой правое ухо.
На всякий случай я потрогала свое ухо. Потом пощупала волосы. И обнаружила, что у меня съехал вниз один из двух пучков, которые я себе навертела на голове. Ой… И это я с такой кривой прической сидела и общалась с симпатичным парнем. Кошмар какой!
Я перед зеркалом смущенно подтянула пучок на место, и мы покинули офис.
Доехали мы до дачи, которая оказалась вполне себе приличным загородным домом, хоть и не очень большим, даже быстрее, чем за полчаса. По дороге разговорились. Оказалось, Алекс владелец IT-компании. Начинал с нуля, лишь с небольшим стартовым капиталом, помощью родителей, кредитом и мозгами. А дальше всего добился сам. И родителям деньги вернул с процентами, и кредит погасил, и сумел вывести компанию на уверенную, хоть и не слишком большую прибыль. За время ее существования сумел уже и собственное жилье в городе приобрести, и вот совсем недавно, буквально месяц назад, купил этот дом.
Ключи от машины оказались не от его собственной, а от взятой на тестирование у друга отца. И это было страшно неловко, когда он не смог ни вчера, ни сегодня отыскать связку. Уже сегодня машину нужно вернуть владельцу, а тут такая неприятность. Вся надежда на мою помощь, потому что поисками он занимался весь вчерашний день, полночи и все раннее утро.
Расспрашивал про меня. Ну я и рассказала, мне нечего скрывать. Что сирота. Что живу одна с полгода. Посмеялась, рассказав, что от мачехи мне, как маркизу Карабасу, достался по завещанию кот. Но я и не расстраиваюсь, потому что кот этот очень умный, и я к нему очень привязалась. Вот мы с ним вдвоем и живем.
А способности к поиску вещей у меня с самого детства. Вот я и подумала: а почему бы не использовать их на пользу людям? Ну а мне это даст возможность зарабатывать на жизнь.
– Правильное решение, Лиза. Полностью согласен! Если есть способности к чему-то, их надо использовать. Я вот чуть ли не с детского садика хорошо нахожу язык с компьютерной техникой и программным обеспечением. Мне это интересно. Нравится. Родители поддержали. Оплачивали курсы, репетиторов, помогли поступить в хороший вуз. И сейчас я занимаюсь тем, что люблю всем сердцем. Ты обращайся, если вдруг у тебя возникнут вопросы или нужно будет что-то в этой сфере. У меня маленькая команда таких же горящих этим делом ребят. Мы и сайтом поможем. Если нужно.
Мы быстро перешли на «ты», легко общались. А так как приехали даже быстрее, чем я рассчитывала, то мы не наговорились.
Ключей от машины в доме не нашлось. Я прошлась по всем комнатам, прислушиваясь к ощущениям. Сообщила, что тут их точно нет.
Вышла на крыльцо. Постояла, пытаясь поймать неслышный «зов» потеряшки.
– Я тут каждый сантиметр с металлоискателем облазил, – удрученно вздохнул Алекс, переминаясь рядом.
Я подняла руку, призывая мне не мешать. Спустилась с крыльца, обошла дом. Территория тут побывала в руках хорошего дизайнера. Дорожки, альпийская горка, беседка с мангалом, плодово-ягодные деревья и кипарисы. Даже своя ель. Уверена, зимой ее наряжают.
Меня манила высокая сосна на самом краю участка. Часть ее ветвей смотрела во двор, а часть за забор.
В траве мелькнул хвост Маркиза, который изучал территорию, пока я занималась своей работой. Я не стала отвлекаться. Он у меня кот самостоятельный. Пусть погуляет.
А вот сосна была интересна. Я подошла вплотную, задрала голову и попыталась всмотреться в переплетение веток. И далеко не сразу увидела… дупло.
– Алекс, – позвала я. – Смотри. Видишь дупло? Мой дар говорит, что утерянная вещь в нем.
– В дупле?! – обалдел он. – Минуту. Сейчас принесу стремянку.
Ключ от машины с сигнальным брелоком действительно оказался в дупле. А кроме него там имелось много блестящих мелких предметов. Крышечки от бутылок, бусины, детские бисерные браслеты, батарейки, флакончики от спрея для носа, брошка со стразами, золотое колечко с аметистом.
– Ну ничего себе! – Со смехом перебирали мы все, что выгреб оттуда Алекс. – Сорока тут неплохо порезвилась.
– Давай вернем ей все, что не имеет ценности? – предложила я с улыбкой. – Жалко ее. Она так старалась.
– Давай, – засмеялся хозяин дома. – А колечко не хочешь себе забрать? Аметист вроде хороший камушек, хоть и недорогой. Пусть на память останется.
– Ладно, – улыбнулась я и глянула на Маркиза. Он кивнул, и я забрала золотой ободок, положила в кармашек сумки. – Почищу дома.
Алекс расплатился за оказанную услугу через банковское приложение. У меня же все официально. Я налоги плачу. Я ему тут же предоставила документ о выполненных работах в электронном виде. Он – перевод на бизнес-счет. Благо сейчас все делается онлайн.
А потом он отвез меня к следующему моему заказчику на нужный адрес. И мне даже жалко было расставаться. Пусть и до вечера.
Да, мы все же договорились созвониться и сходить в кафе, поужинать и выпить чаю после работы. Свидание.
– Он тебе понравился, – констатировал Маркиз, когда мы с ним остались вдвоем и неторопливо пошли к нужному дому.
– Ну… может быть, – смущенно ответила я. И снова покраснела. Кошмар какой-то.
– Не бойся, – сказал кот. – Ты заслуживаешь счастья. И парнишка неплохой. Аура у него чистая и светлая. Одобряю. Но лишнего не позволяй! Смотри у меня!
– Ты как папочка, – хихикнула я.
– Лизавета! – строго одернул меня мой пушистый друг. Но потом смягчился и добавил: – Я и есть тебе как папочка. Я уже жил много лет у Марго, когда родилась Аннета, потом Катарина. А ты младше их обеих. Так что да, ведьмочка моя. Я тебе буду вместо папочки, мамочки, бабушки, дедушки, фамильяра и всех-всех-всех.
– Я тебя люблю, – сказала я вдруг. – Я тебе уже говорила?
– Еще нет. Сейчас – да, – муркнул кот. – Я тебя тоже люблю, деточка. Бери меня на руки, мы пришли. Не хочу в подъезд лапами входить.
Я подхватила его, а он сказал:
– Тебе пора влюбиться, Лизавета. Ничто так не украшает настоящую ведьмочку, как влюбленность.
– Благословляешь?
– Мяу… – ответил он, потому что в этот момент дверь открылась и к нам вышла женщина, ведущая за руку симпатичного карапуза с игрушкой в руке.
С Алексом мы стали встречаться и удивительно хорошо поладили. У нас оказались схожие вкусы и предпочтения во многих вещах. А еще мы оба много работали. У каждого имелся свой небольшой бизнес и любимое дело.
Алекс между делом советовал своим заказчикам и клиентам мое агентство. А я – его IT-компанию. Кроме того, я и сама воспользовалась ее услугами. Компьютерные гении Алекса очень помогли мне в сетевых вопросах, без которых сейчас невозможно ни одно дело. И я честно оплачивала услуги компании Алекса со своего бизнес-счета. Так же как он в свое время оплатил заказ по поиску утерянного предмета мне на мой бизнес-счет.
Я посчитала, что наши романтические отношения – это одно. А все то, что относится к бизнесу, – совсем иное. Дело есть дело, финансовые затраты компаний не должны смешиваться с нашими личными.
Мы оба пока не были готовы начать жить вместе, но уже несколько раз оставались с ночевкой то я у него в просторной квартире, то он у меня. Маркиза я всегда брала с собой. Алекс удивлялся, конечно. Все же это кот, а не собака. Зачем тогда я его с собой таскаю везде?
– У нас так принято. Мы с Маркизом все время вместе, – пояснила я.
Так как Маркиз не был замечен во вредительских действиях, а свои деликатные дела во время таких поездок делал на улице, как обычный пес, то и причин для возражения не нашлось. Если уж и было неудобство от таких моих ночевок не дома, то это как раз коту. Плюс ему еще и приходилось молчать, притворяясь обычным животным.
Мое агентство «Найдется все» раскручивалось, приобретало известность и популярность. Работы было много, заказы поступали каждый день. Я еле справлялась с таким объемом, образовывалась очередь из нуждающихся в помощи людей.
И это не могло не вызвать зависти у конкурентов. И ладно бы у других ведьм, у этого некоего Ковена, куда меня пока так и не звали. Опытные взрослые ведьмы, которых я видела на похоронах Маргариты Фридриховны, не считали меня серьезной конкуренткой. Либо же просто у них были другие способности, и я с поиском предметов им никак не мешала. Не знаю, чем занимаются настоящие ведьмы? Снятие проклятий, венцов безбрачия, возвращения блудных мужей и привороты. Да? Ну, наверное. Я сужу по фэнтези-романам и сказкам.
Но вернусь к своим недоброжелателям и завистникам. Парочка маленьких детективных агентств решила выжить конкурента. Стали распускать сплетни. Появились статьи в интернете о некоей мошеннице, которая мнит себя всесильной…
– Что я им сделала? – спросила я как-то в слезах, прочитав одну особенно мерзкую статейку на сайте, смакующем всякую грязь и сплетни. – Я же не пытаюсь раскрывать преступления. Один раз не в счет, это была случайность. Не лезу в расследования и поиски людей. Не напрашиваюсь в помощь полиции. Чего они на меня ополчились?
– Деньги. Обычная зависть и попытка убрать конкурентов, – погладил меня лапкой по щеке Маркиз.
И то же самое сказал позднее Алекс. И добавил:
– Знаешь, Лиза, я уважаю твое решение не смешивать наши бизнесы и личные отношения. Но сейчас я вмешаюсь независимо от твоего решения. Пора преподать урок зарвавшимся нечистоплотным гражданам, но я сделаю это на своей территории.
– В смысле? – шмыгнула я носом.
– Они выбрали информационную войну, понимая, что по-настоящему им нечего тебе предъявить. Хотят утопить своими статейками. Только вот цифровое пространство и есть моя территория.
И уже на следующий день началось…
Алекс слов на ветер не бросал. И сейчас заступился за свою девушку. Я даже не успела ничего понять, а оба детективных агентства, пытавшихся выжить меня из сферы поисковых работ и замарать мою репутацию, оказались погребены и уничтожены.
Оказалось, за ними числилось столько грешков, что ими заинтересовались и налоговые службы, и правоохранительные органы. Все ахнули. Моя репутация была восстановлена, а обнаглевшие хозяева этих агентств остались с носом.
Причем Алекс действовал жестко, беспощадно, но строго в рамках закона и ни слова лжи. Зато умудрился вытащить наружу все.
– Обалдеть! – выдала я.
– А ты думала, – хмыкнул Алекс и поцеловал меня в макушку. – Интернет помнит все. А я умею искать, находить и показывать это кому надо.
– Хороший мальчик, – сказал мне потом Маркиз про Алекса. – За свою девушку нужно заступаться и не давать ее в обиду даже целому миру. Одобряю. Мряу. Берем!
– Мряу? – пошутила я.
– Не придирайся, Лизавета! – строго ответил рыжий фамильяр, доставшийся мне в наследство.
Мне потребовался почти месяц, чтобы история забылась, а репутация моего маленького агентства восстановилась.
Алекс предложил помощь в том, чтобы раскрутить его и сделать больше, но…
– Это так не работает, – развела я руками. – Я не справлюсь физически с еще бо́льшим количеством заказов. Ведь ищу сама, лично, с помощью своих врожденных способностей. Тут не наймешь помощников.
– Ну давай тогда служебную машину купишь. Мне не нравится, что ты ездишь на общественном транспорте уставшая.
– Вот как раз в этом причина. Я очень устаю. Пока еду в метро или автобусе – отдыхаю. Иногда с закрытыми глазами и даже дремлю. А если буду сама вести машину, то какой уж тут отдых?
– Значит, нужно купить машину, но водить не самой, а нанять водителя. Раз ты не можешь расти вширь, расти в сторону комфорта. Проведешь все как служебные расходы. Что так и есть. Иди сюда, давай посчитаем во сколько тебе обойдутся служебная машина и водитель в найме.
С его математическим складом ума и умением искать информацию в кратчайшие сроки, Алекс мне все рассчитал, нашел и помог купить небольшую подержанную машинку. Я ведь езжу одна, ну с котом еще. Нам здоровенный дорогой транспорт не требуется. Ну и надо с чего-то начинать. Сама я в этом ничего не понимала, так что только кивала в нужных местах и подписывала документы.
И водитель быстро нашелся. Им стал родственник одного из моих заказчиков, который как раз искал работу. Серьезный и обстоятельный седой мужчина со стажем за рулем больше, чем мне лет. Водил идеально. Ко мне относился по-доброму и заботливо. Даже Маркиз его одобрил.
А Иван Сергеевич как-то пошутил и подарил моему коту шляпу. Маленькую, смешную фетровую шляпу с перышком.
– Сестра моя делает для кукол, – с улыбкой сказал он. – Вот твоему Маркизу пойдет. Сапоги бы еще и шпагу.
– Нет, сапоги и шпагу ему точно не надо, но в шляпе мы, возможно, сфотографируемся для сайта агентства. Если мой напарник снизойдет, – рассмеялась я.
Маркиз снизошел. И хотя виду не подавал, но шляпа ему очень понравилась. Он в ней дома иногда ходил и рассматривал себя в зеркале. А я деликатно делала вид, будто не замечаю.
Он очень самолюбив и, как все кошки, считал себя верхом совершенства. Но ведь у нас у всех есть маленькие слабости. А кот без кошачьей наглости – это как-то уже и не кот. Верно?
Что же моя личная жизнь?
Алекс сделал мне предложение. Почти сразу же, как закончилась история с конкурентами, пытавшимися меня выжить из бизнеса.
Свадьбу мы решили сделать маленькую. Без шумных застолий на десятки гостей. У меня никого не было, кроме кота. И сводных сестер, как оказалось. Когда мы в соцсетях объявили, что поженимся, Катарина и Аннета приехали ко мне.
Аннета в своей типичной манере с порога заявила, что я неблагодарная мелкая нахалка.
– Это еще почему? – опешила я, приглашая их внутрь.
– Ну а как это называется? Почему мы узнаем, что ты выходишь замуж не от тебя, а из интернета? – воскликнула она.
– Но мы же… Не общаемся? – неуверенно спросила я ее.
– Лизка, ну это просто некрасиво, – спокойнее, но с укором сказала Катарина. – Мы ведь не чужие. Да, мы тебе сестры не родные. Но все же ты с нами столько лет жила. И родители наши были женаты. Ну как так-то? Ты же на свадьбе Ани была.
– Но я думала… – стушевалась я. – Я считала, вы не хотите со мной общаться. Вы же никогда не звонили.
– А ты? Ты сама-то хоть раз позвонила? Приехала? Аннета, между прочим, ребенка родила.
Я заметила, как напряглись и встрепенулись уши у Маркиза.
– Дочку? – спросила я. И испугалась, что кот захочет уйти к внучке своей прежней хозяйки, Маргариты Фридриховны.
– Сына. Максимом назвали, – буркнула Аня. – Давай чайник ставь. Вот бестолковая ты, Лизка. Вечно все вещи находишь, а людей теряешь.
– Да я не… Ну простите, девочки! Я просто думала… Ну я не специально, честное слово!
– Вот видишь, – сказала Катя сестре. – Я ж тебе говорила, что она просто дурында, а не злодейка. Маркиз бы плохую не полюбил. Да и мы ее с детства знаем.
– Девочки, а вы придете ко мне на свадьбу? Мы маленькую совсем делаем. Родители Алекса, несколько коллег, да и все.
– Ну наконец-то! – утрированно эмоционально всплеснула руками Аннета. – Догадалась! Придем, естественно. И учти, у меня муж имеется, так что приглашение нужно «плюс один».
– У меня пока еще только жених, – добавила Катя, расставляя на столе чашки. Торт они принесли с собой. – Но приглашение тоже, само собой, «плюс один».
– Кто будет подружкой невесты? Учти, мы не можем. Мы обе замужем.
– Маркиз, – с улыбкой сказала я. – Не подружкой, а дружком невесты будет Маркиз.
Кот посмотрел на меня как на чокнутую. Ничего не сказал, разумеется, только потянулся и ушел в комнату.
– Ты прямо как мама, – вдруг с грустью заметила Аня. – Она тоже с ним всегда носилась. Мы когда маленькие были, играли в сказочных принцесс и ведьмочек. Мама всегда была светлой ведьмой и говорила, что Маркиз – ее фамильяр. Поэтому он не разрешает нам его трогать.
– А потом? – тихо спросила я.
– А потом мы выросли. Играть перестали. Папа умер. Через несколько лет мама вышла замуж за Петра Валентиновича. Он с тобой приехал к нам. А Маркиз, как типичный кошак, который сам по себе, позволял себя гладить тебе, а не нам. Это было чертовски обидно!
– Вы ревновали кота ко мне?! – округлила я глаза. – Но он же кот вашей мамы, а я просто… Ну, просто ее падчерица.
– Да какая уже разница, – сказала Катарина. – Все равно мы не чужие, Лизка. В общем, не ду́ри. И не забывай, что мы одна семья. Пусть даже ни нашей мамы, ни твоего отца уже нет. И если вдруг у Маркиза будут котята, мы бы хотели бы себе по одному.
В этот момент из коридора выглянул кот, который подслушивал разговор, само собой. Морда у него была комичная. Кажется, о потомстве он еще не думал. Я ему подмигнула и многозначительно подвигала бровями.
На свадьбе невеста стояла в ЗАГСе с крупным котом на поводке. И никого из гостей это не смущало. И жениха тоже. Да и его родителей, которые тоже видели невесту сына всегда вместе с питомцем и относились к этому с долей юмора. Да, собственно, это не смущало вообще никого. Потому что все неоднократно наблюдали эту девушку с этим самым котом в транспорте, в различных офисах и на фото в интернете.
Рыжая и Ко. Которые найдут все.
– Ну что, Лизавета, – сказал Маркиз однажды вечером, когда мы с ним сидели перед камином в загородном домике Алекса. Муж в это время в беседке разводил мангал. – Теперь у тебя есть все: бизнес, любовь и я. Что еще нужно для счастья?
Я приподняла его, чмокнула в большую морду и улыбнулась.
– Ничего, – ответила она. – Абсолютно ничего.
– Ой, ну вот усы мне обслюнявила… – проворчал он. – Я тут подумал, что можно и правда над котятами подумать. Я уже кот в самом расцвете сил. Позвоним одной ведьме из Ковена. Я скажу, кому. У нее симпатичная белая кошка. Съездим в гости, я поговорю с ней, может, захочет породниться.
– Ладно. Котяток дадим Катарине и Аннете?
– Если обычные родятся – дадим. А если фамильяры, то нет, Лизавета, не выйдет ничего. Фамильярам нужны ведьмы. И наоборот. И я вот тут подумал… Наверное, я все же откроюсь твоему Алексу. Марго однажды рассказала обо мне своему Петруше. И он хранил ее и мою тайну.
– Папа знал?!
– Естественно. Он был истинной любовью ведьмы, ее сердечной половинкой. Вот как твой Алекс. Так что давай. Готовь его морально, чтобы его инфаркт не хватил, когда я с ним поздороваюсь.
– Ага… Так, стоп. Ты же говорил, что с папой ты не разговаривал. А сейчас сообщил, что он знал.
– Лизавета! Знать – это одно. Но это же не значит, что я с ними беседы беседовал. Поздороваться мог. Передать информацию от Марго. Для разговоров мне тебя хватает, буду я еще тратить свои умные мысли на всех…
Он фыркнул, потянулся и спрыгнул на пол.
Его кошачье величество было прекрасно в своей рыжей наглости.
Как мы жили?
Да хорошо. Ведь со мной любимый мужчина и самый лучший в мире кот. И он по-прежнему давал мне мудрые советы, мурлыкал по вечерам и иногда подшучивал надо мной и Алексом.
А котята родились обычные все, кроме одного. Катарина и Аннета получили по котику, сыночку Маркиза. А одна из молодых ведьм Ковена обзавелась рыженьким фамильяром, который так-то не просто говорящее животное, а воплощение стихий.
Отсылка к главному персонажу сказки «Кот в сапогах» Шарля Перро.