Уолтер Монтгомери пять раз помыл руки - каждый раз намыливал их, смывал мыло, вытирал насухо. Пятнадцать раз включил-выключил свет в ванной, в конце концов оставив его выключенным. Выходя из ванной, он сильно дрожал и тяжело дышал.

В маленькой квартире-студии Уолтера на первом этаже Эк Курт Эпартментс царил беспорядок. Со всех сторон, словно колонны, возвышались стопки газет и журналов, коробки с еще большим их количеством повсюду громоздились друг на друге. Он проложил между ними дорожку, чтобы хоть как-то можно было ходить. Единственное свободное пространство в комнате располагалось вокруг дивана-кровати и пары кресел, стоявших напротив маленького телевизора с антенной "заячьи ушки", а также в маленькой кухонной зоне, где можно было передвигаться, пока он готовил.

К одной из стен был придвинут небольшой захламленный стол, на котором стоял компьютер. Стены были увешаны статьями и картинками, вырезанными из газет и журналов - статьи о Зоне 51, снежном человеке, Лох-Несском чудовище, похищениях инопланетянами и секретных правительственных экспериментах.

При своем ограниченном доходе - от инвалидности и периодической продажи товаров на иБэй - Уолтеру приходилось выбирать между кабельным телевидением и подключением к Интернету. Он выбрал Интернет.

Пошатываясь, дрожа всем телом, он добрался до дивана и плюхнулся на него. На подушке рядом с ним лежал маленький коричневый бумажный пакет. Он закрыл им нос и рот. Пакет стал то надуваться, то сдуваться, издавая шуршащие звуки.

Ничего не помогало. Его паническая атака была мощнее товарного поезда.

Он потянулся к лампе на журнальном столике и пятнадцать раз включил и выключил ее.

- Давай, Микки, - пробормотал он. - Поторопись.

Мгновение спустя в дверь постучали.

- Уолтер? - произнес голос с другой стороны двери. - Это Микки. Открой. 

Уолтер встал и пошел к двери, оставив бумажный пакет на диване. Он пять раз отодвинул-задвинул засов, и только затем открыл дверь.

Вошел Микки, раздраженный и хмурый.

- И так, что на этот раз?

- Мне... мне... мне очень жаль, Микки, но у меня приступ паники.

Микки глубоко вздохнул, плечи поникли.

- Черт возьми, Уолт, у меня есть жизнь, понимаешь? У меня жена, двое детей, работа и...

- Я... Я  знаю, Микки, и мне очень жаль, правда жаль. Но, ты же в курсе, я не хочу оставаться один.

Микки увидел пакет на диване.

- Почему ты не пользуешься пакетом? Ты же знаешь, он помогает.

- О, да, да.

Уолтер вернулся к дивану, сел, приложил пакет к лицу и подышал в него.

- Уолт, я не могу приходить сюда каждый раз, когда ты не хочешь оставаться один. Черт возьми, я ведь только сегодня утром был здесь.

Уолтер заговорил в пакет:

- Я знаю, знаю, просто... ну, я не хочу оставаться один.

Микки было тридцать четыре, Уолтеру - двадцать девять. Их отец умер чуть больше года назад после продолжительной борьбы с раком позвоночника. Когда Уолтеру было одиннадцать, их мать, страдавшая депрессией и алкоголизмом, у него на глазах вышибла себе мозги из отцовского револьвера 38-го калибра. Это был обычный учебный день, но Уолтер остался дома, заболел гриппом. На него попало немного ее крови. Позже, в тот же день, Микки, придя домой из школы, обнаружил, что мозги их матери размазаны по стене гостиной над диваном, а Уолтер моет руки в ванной. Он мыл руки уже несколько часов, они были полностью ободранными, насыщенного ярко-розового цвета.

Микки стоял, уперев руки в бока, и осматривал квартиру.

- Как ты можешь так жить? - сказал он, покачав головой.

Уолтер ничего не ответил.

- Послушай, Уолт, ты просто не продолжаешь свою терапию, не принимаешь лекарства.

- Из-за этих таблеток у меня такое чувство, будто моя голова... 

- Набита ватой. Да, я знаю. Но они останавливают приступы паники и уменьшают симптомы, тебе не придется по десять раз щелкать выключателями и поворачивать замки.

В его голосе послышались гневные нотки.

Уолтер опустил пакет. Он перестал дрожать и хватать ртом воздух. Приступы паники обычно исчезали, когда приходил Микки.

Микки спросил:

- А ты не можешь просто все это... прекратить?

- Прекратить что?

- Все эти твои привычки. Это патологическое накопительство, бесконечное мытье рук, и...

- Я не могу. Ты не понимаешь. Если я не буду этого делать, мне кажется, что... что случится нечто ужасное.

- Что может случиться?

- Что-то ужасное.

- Что именно?

Уолтер уставился на свои колени, на мгновение задумавшись. Наконец он поднял голову и посмотрел на брата.

- Что-то вроде конца света.

Микки вздохнул, закатив глаза. Что-то привлекло его внимание на столе - это был рулон клейкой ленты. Он взял его и сказал:

- Иди сюда. Исправим это раз и навсегда.

- Что ты имеешь в виду?

- Просто иди сюда.

Сначала Уолтер протянул руку и пятнадцать раз включил-выключил лампу. Затем встал и нерешительно подошел к столу.

- Садись на стул, - сказал Микки.

- Зачем?

- Просто сядь.

Уолтер сделал так, как ему было сказано.

Стоя за стулом, Микки отделил полосу скотча от рулона. Раздался резкий звук отлипающей пленки. Он приложил полосу к груди Уолтера и начал быстро обматывать его скотчем.

- Подожди, что ты делаешь, Микки? - в панике, с дрожью в голосе спросил Уолтер.

Микки продолжал обматывать Уолтера скотчем, фиксируя его руки к телу и крепко привязывая к стулу.

- Если ты не пойдешь к своему психотерапевту и не будешь принимать лекарства, я сам заставлю тебя прекратить все это.

- Нет, нет, Микки, нет, ты не можешь!

- Я покажу тебе, что ты можешь прекратить все свои безумные штучки, и ничего ужасного не случится.

Намотав достаточно скотча, чтобы Уолтер не смог встать, Микки наклонился, надкусил ленту и оторвал ее от рулона.

Уолтер заплакал.

- Микки, ты не можешь так поступить, не можешь!

- Я должен, Уолт. Чего я не могу, так это приходить сюда каждый раз, когда ты звонишь. Я усердно работаю всю неделю и не могу проводить здесь все выходные, успокаивая тебя. Знаешь, что я делал, когда ты позвонил? Я смотрел со своим сыном футбольный матч. Сегодня воскресный день, именно этим я и должен заниматься. Так вот, сейчас я попробую включить этот матч на твоем телевизоре и буду смотреть его, пока ты будешь сидеть здесь и ничего не делать. 

Пока Микки говорил, Уолтер всхлипывал и боролся со скотчем.

- Пожалуйста, не делай этого! - закричал он. - Пожа...луйста, не надо, мой-Микки!

Микки оторвал зубами еще одну полоску скотча и заклеил рот Уолтеру, но это не особо помогло, только приглушило крики. Затем подошел к телевизору и включил его, покрутил ручку переключения каналов и нашел игру, которую смотрел дома. После этого отправился к холодильнику, взял содовую, вернулся назад, завалился на диван и стал смотреть игру.

Уолтер метался в кресле, пытаясь освободиться от пут. Крутил головой туда-сюда, стараясь языком снять клейкую ленту со рта.

Прошло полчаса. Измученный Уолтер перестал дергаться, но продолжал кричать, несмотря на заклеенным рот. Давил языком на скотч, отчего один край ленты частично отвалился.

Микки не обращал на него внимания.

Снаружи раздался оглушительный раскат грома. Микки подскочил на диване, сел и пробормотал:

- Боже мой. Когда я ехал сюда, было солнечно.

Микки встал, подошел к входной двери, открыл ее и вышел на улицу.

Над головой клубились огромные черные тучи. Небо прочертила зубчатая молния, и от очередного раската грома задрожали окна.

- Ух ты, - сказал Микки, вернувшись в дом и закрыв за собой дверь. - Неожиданно. По дороге сюда я не заметил ни облачка в...

Земля закачалась у него под ногами, и он чуть не упал. Стопки журналов и газет посыпались на пол. Качка продолжалась и становилась все сильнее.

Уолтер орал, дергался, языком выталкивал скотч. Наконец лента окончательно ослабла, бо́льшая половина отклеилась, и он смог говорить.

- Это случилось! - закричал он. - Это случилось!

Пол разверзся, и в квартиру хлынул поток пламени.

Микки закричал, падая.

Уолтер продолжал кричать:

- Это случилось! Освободи меня! Это случилось!

Потолок обрушился. На Микки упало кресло-реклайнер.

Разбились окна, по стенам побежали трещины, газеты и журналы охватило пламя. Огонь быстро распространялся по квартире, земля продолжала сотрясаться и  разверзаться.

Последние крики Уолтера уже было не разобрать. Все больше мебели из квартиры наверху проваливалось сквозь потолок.

Комнату охватило пламя.

Братья умерли вместе.