Генеративное ИИ-искусство – один из самых противоречивых сегментов рынка современного и актуального искусства.

Взаимодействие технологий и искусства было очевидно еще со времен Леонардо да Винчи. Эрудит и новатор, он способствовал революции европейской живописи, подкрепив ее такой научной базой, как изображение анатомически точных человеческих фигур, исследование воздушной перспективы, использование светотени и применение сфумато (тонкое смешение цветов). Многие из этих инноваций стали возможными благодаря технологическому инструменту того времени – камере-обскуре.[4] По словам Э. Гомбриха, Леонардо «думал, что, поставив ее (живопись) на научный каркас, он сможет превратить любимое искусство живописи из скромного ремесла в почетное и благородное занятие».[5]

Камера-обскура

В конце XIX века некоторые салонные художники-новаторы, такие как Генрих Семирадский, использовали фотографию как вспомогательный инструмент для своих масштабных полотен, чтобы создать ощущение глубокого погружения в реальность картины (композиция, объем, свет и текстура).[6] В XX веке фотография стала самостоятельным жанром искусства.

Наконец, технологии способствовали революции в мире искусства во второй половине 20 века с изобретением кибернетики и компьютеров. Появление новых направлений, таких как видеоарт, генеративное искусство, VR-искусство и ИИ-искусство, предоставляет художникам новые инструменты для трансформации художественных возможностей и создания совершенно новых форм выразительных средств, как это было во времена Леонардо.

В 2010-х годах генеративное искусство искусственного интеллекта стало широко известным и критически обсуждаемым явлением во всем мире. Изобретение Generative Adversarial Networks (GAN) в 2014 году полностью изменило творческий ландшафт изобразительного искусства, дав революционные технические инструменты как профессиональным художникам, так и людям, не имеющим никакого художественного образования и поставившим под сомнение природу самого творчества. Были и до сих пор существуют дискуссии в отношении вопроса, являются ли изображения, созданные искусственным интеллектом, искусством. Например, международный куратор и директор музея Кастелло ди Риволи в Турине Каролин Христов-Бакаргиев, комментируя первую в истории продажу произведений искусства искусственного интеллекта на Christie’s в 2018 году («Edmond de Belamy» коллектива Obvious), назвала это «искусственной глупостью», а не искусством, управляемым искусственным интеллектом:

В то же время мнение Христов-Бакаргиев об искусстве, созданном с помощью искусственного интеллекта, несколько изменилось, когда она стала куратором выставки Beeple в 2020 году в музее Кастелло ди Риволи и запустила серию публичных дискуссий с Майком Винкельманом (псевдоним Beeple). Христов-Бакаргиев до сих пор не уверена, можно ли классифицировать компьютерное искусство Beeple как искусство, но в то же время она признает, что определение искусства сильно зависит от контекста и в основном определяется так называемыми «привратниками мира искусства» (директорами музеев, арт-директорами, критиками, галеристами, кураторами и художниками), а великое кураторское движение в направлении изучения цифрового искусства движимо «духом первооткрывательства».[8]

Эксперты в области искусства могли бы чаще сталкиваться с наблюдением сдвига в сторону преобладания компьютерных технологий как средства художественного выражения. В прошлом году в одном из мировых центров современного искусства MoMA в Нью-Йорке прошла грандиозная персональная выставка Рефика Анадола, одного из пионеров современного высокого ИИ-искусства.[9] Музей Моко в Барселоне недавно приобрел произведение искусства Эсекьеля Пини (Six.N.Five)[10] на аукционе Sotheby’s в Гонконге за 240 000 долларов США, и в 2023 году наблюдается значительный рост продаж произведений искусства высокого класса, причем основное внимание уделяется не только тому факту, что эти работы были созданы в цифровом формате, но и глубокому пониманию их ценности в художественном и историческом контексте и значении.[11] Эта волна институционального признания генеративного искусства подчеркивает новую, более устойчивую тенденцию и долгосрочный интерес общества к компьютерному искусству.

Но является ли генеративное ИИ-искусство совершенно новым явлением или его можно поместить в более широкий исторический контекст искусства?

Во-первых, термин «генеративное искусство» был введен не в XXI веке, а более 50 лет назад немецким философом Максом Бенсе в его работе «Эстетика IV: Программирование прекрасного» в 1960 году.[12] Автор рассматривает первые примеры компьютерного искусства и описывает генеративное искусство как произведения, основанные на алгоритмическом коде или математической формуле.[13] Кроме того, под влиянием теории информационной эстетики Макса Бенсе пионер компьютерного искусства Джордж Нис первым представил в 1965 году в Германии созданные компьютером картины.[14] Генеративное искусство часто называли компьютерным искусством начиная с 1960-х годов. Например, первое в истории генеративное произведение искусства Майкла А. Нолла находится в коллекции музея Виктории и Альберта в разделе компьютерного искусства.[15]

Позже более краткое определение предложил Филип Галантер (Нью-Йоркский университет):

Каковы будут ключевые особенности генеративного искусства на основе этих определений?

1. Создано человеком с помощью компьютерных технологий.

2. Результат обусловлен некоторой автономностью используемого цифрового инструмента.

3. Кроме того, предполагается, что генеративное искусство «создается с воображением и мастерством, оно красиво или выражает важные идеи или чувства».[17]

Последний пункт имеет решающее значение в кураторском контексте генеративного искусства. Хотя генеративное искусство пока находится на периферии мирового арт-рынка, его история насчитывает более 70 лет. Другими словами, приставка «генеративный» – это скорее характеристика носителя, чем темы. Генеративное искусство ИИ, в свою очередь, использует не общие компьютерные технологии в качестве инструмента, а более конкретный класс технологий, охватывающий искусственный интеллект и машинное обучение.

Во-вторых, компьютерное или цифровое искусство классифицируется как часть медиаискусства наряду с инсталляционным искусством и видеоискусством.

Кодированное искусство и ИИ-искусство – два основных направления генеративного/компьютерного искусства. Кодированное искусство – это генеративное/компьютерное искусство, созданное без алгоритмов машинного обучения. Искусство ИИ – это генеративное искусство, созданное с использованием любой формы генеративной ИИ-технологии.

Компьютерное искусство в общей классификации искусств[18]

Виды генеративного искусства ИИ-искусства в общей классификации искусств[19]

Художники, практикующие кодированное искусство, создают цифровые изображения, используя кодирование вручную.

Согласно Kaloh.XYZ, существует 4 основных типа кодированного искусства:

1. Краткая форма: закодированное произведение искусства, созданное художником с использованием специального алгоритма и тщательно отобранное перед публикацией.

2. Длинная форма: произведение искусства, созданное на одной из генеративных платформ длинной формы путем создания специального алгоритма без ручного управления выводом.

3. QQL: это совместная форма искусства, в которой коллекционеры создают цифровые слепки с использованием алгоритма и могут создавать как можно больше любых желаемых результатов, прежде чем выбрать тот, который нужно «отчеканить». Алгоритм QQL был изобретен художником Тайлером Хоббсом.[20]

4. Длинная структура: художник создает алгоритм, который записывает каждую итерацию, упрощая процесс в прогрессии, который формирует связи между отдельными результатами.[21]

Многие люди часто ошибочно интерпретируют ИИ-искусство как ограниченное только изображениями, сгенерированными ИИ, на основе текстовых промтов (созданными с помощью таких инструментов, как Midjourney, DALL-E или Кандинский и т. д.), что представляет собой скорее визуальный дизайн или иллюстрации, созданные для коммерческих целей, а не искусство, и не имеет того растущего институционального признания, какое имеет генеративное искусство, созданное профессиональными художниками. Высококлассное ИИ-искусство – это гораздо более широкая сфера, в которой художники используют специальное программное обеспечение и расширенные команды инженеров ML для создания своих произведений. Например, один из самых авторитетных AI-художников в мире Рефик Анадол комбинирует модели GAN с пользовательскими наборами данных. Например, в проекте Glacier Dreams, курируемом студией Ганса Ульриха Обриста, было использовано более 100 миллионов визуальных материалов из онлайн-архивов и институциональных архивов (с открытым исходным кодом), а также дополнительный набор данных из более чем 10 миллионов изображений ледников, которые Анадол лично собрал в Исландии, Гренландии и в Антарктиде (пользовательский набор данных).[22]

Эстетика генеративного искусства менялась на протяжении всей истории своего развития, в которой можно выделить 4 основных этапа.

Майкл А. Нолл. Gaussian-Quadratic, 1962–1965 (изготовлено), 1970 (напечатано), Музей Виктории и Альберта

Расцвет компьютерного искусства начался в 1960-х годах с созданием компьютеров. В то же время эволюция генеративного искусства не была изолирована от истории искусства. Это художественное движение тесно переплетено с предшествующими художественными движениями, такими как дадаизм, флюксус, оптическое искусство и концептуальное искусство. Идеи, возникшие внутри дадаизма и движений концептуального искусства, были развиты с помощью экспериментов в компьютерном искусстве, начиная с первых генеративных работ Майкла А. Нолла, Джона Уитни, Веры Мольнар, Манфреда Мора и Чарльза Цури. Также в 1960-е годы были проведены первые выставки генеративного искусства.[23]

Термин «генеративное искусство», введенный немецким философом Максом Бенсе в 1965 году, охватывает произведения искусства, созданные с помощью алгоритмического кода или математических формул. Это искусство создается с помощью ряда команд, которые автоматизируют вывод, часто включая в алгоритм элементы случайности. Процесс направляется художником, что приводит к совместной работе художника и машины, приводящему в результате к появлению художественного произведения.

Несмотря на то что генеративное ИИ-искусство стало коммерческим только после появления сетей GAN в 2014 году, это движение можно считать вполне устоявшимся уже в контексте истории искусства.

Первое генеративное произведение искусства появилось в 1962 году. Это была фотопечать сгенерированного компьютером изображения, созданного Майклом А. Ноллом в Bell Labs, США, в 1962–1963 годах. Изображение состоит из 100 точек, соединенных 99 линиями, горизонтальные координаты которых соответствуют распределению Гаусса, а вертикальные координаты увеличиваются в соответствии с квадратным уравнением. Пропорции узора выбраны из различных примеров и отдаленно напоминают картину Пикассо «Ма Джоли». В сопроводительном тексте указана дата 1963 года с датой авторских прав 1965 года, но подобные изображения создавались и ранее. В статье 1962 года Нолл описал использование компьютера IBM 7090 и плоттера для микрофильмов Stromberg-Carlson 4020 для дизайнерских экспериментов под названием «Patterns». Первоначально эксперимент Нолла не задумывался как художественный, он планировал провести исследование, чтобы определить качества, которые делают изображение приятным глазу или художественным.

После изобретения компьютера и, в частности, работ Алана Тьюринга, заложивших теоретическую основу для изучения и создания систем, которые могут моделировать когнитивные процессы, идеи, появившиеся внутри дадаизма, получили новое дыхание благодаря экспериментам в компьютерном искусстве, начиная с упомянутого ранее Майкла А. Нолл и большинства «первопроходцев», включая Джона Уитни, Чарльза Цури, Веру Мольнар и Манфреда Мора.

Манфред Мор. P-159-N/R801, плоттерный рисунок на бумаге, 1974

Манфред Мор – пионер компьютерного искусства. Художник начинал как джазовый музыкант и находился под влиянием теорий рациональной эстетики немецкого философа Макса Бенсе, исследовавшего способность компьютеров быть инструментом создания красоты вокруг нас. Например, одна из работ под названием P-159-N/R801 изображает множество вариаций 11-мерного гиперкуба, созданного Мором с использованием алгоритмов языка программирования FORTRAN и напечатанного на планшетных плоттерах до появления лазера.

Использование технологий не губит творческий потенциал художников, а предоставляет им уникальные инструменты, позволяющие расширить творческие возможности и заявить о самых передовых темах общества. Это легко наблюдать в работах Гарольда Коэна, одного из пионеров генеративного искусства «ИИ/робототехника». Художник изобрел AARON, рисовальную машину с программным обеспечением, предназначенную для автономного создания произведений искусства. Его работы на стыке искусственного интеллекта и традиционного искусства привлекли значительное внимание общественности и привели к выставкам во многих музеях, включая галерею Тейт Британия.

Гарольд Коэн. Untitled, 1979, Gazelli Art House

© Harold Cohen Estate

Начиная с 1980-х годов мы наблюдаем спад движения с переориентацией на другие формы цифрового искусства (видеоарт, фотография). Например, в официальном онлайн-каталоге коллекции компьютерного искусства Виктории и Альберта можно найти не так много работ за этот период.[24]

Вторая крупная волна роста интереса к генеративному искусству началась с появлением биткойна в 2008 году и последующим развитием генеративно-состязательных сетей в 2014 году. На этом этапе мы видим первый пример генеративного ИИ-искусства, созданного на основе технологий машинного обучения.[25] Кроме того, генеративное искусство было признано крупными аукционными домами и вошло в сегмент рынка элитного искусства. Искусство, созданное искусственным интеллектом, также получило одобрение крупных аукционных домов. Еще в октябре 2018 года, задолго до появления продаж NFT, Christie’s выставил на аукцион портрет под названием «Edmond de Belamy», созданный с помощью алгоритма машинного обучения CAN. Картина была продана на аукционе за впечатляющую сумму в 432 000 долларов. Картина была создана парижским коллективом Obvious, в который вошли Уго Касель-Дюпре, Пьер Фотрель и Готье Вернье. Как заявил Ричард Ллойд, специалист Christie’s, рынок принимает эту форму произведений искусства, потому что, по сути, «это портрет». Хотя оно, возможно, и не было создано классическим художником в «напудренном парике», оно соответствует типу произведений искусства, которые Christie’s продавал последние 250 лет. Создатели портрета «де Белами» считают, что понятие «художник» выходит за рамки человека, который физически создает произведение искусства. Они воспринимают художника как человека, который намерен поделиться своим видением и донести послание публике. Ахмед Эльгаммаль, директор Лаборатории искусства и искусственного интеллекта в Университете Рутгерса, поддерживает это мнение: «Если вы рассмотрите весь процесс, то вы получите нечто, что больше походит на концептуальное искусство, чем на классическую живопись. Человек задает команду, а машина дает ответы. Все это и есть искусство, а не просто картинка, которая получается в конце. Можно сказать, что на данный момент – это сотрудничество двух художников: человека и машины. И это заставляет меня задуматься о будущем, в котором ИИ станет новым средством создания произведений искусства». Художественное заявление человека-творца в случае с Эдмундом де Белами сосредоточено на исследовании роли машин в создании искусства и удивительной способности алгоритмов воспроизводить или имитировать креативность. В этом случае основное послание заключено в изучении того, как технологии меняют само понятие творчества, раскрывая границы взаимодействия человека и машины в художественном процессе.

Этот этап органично завершился крахом криптовалюты в 2022 году.

© Harold Cohen Estate

Гарольд Коэн. Drawing Machine (Arm), 1980, Gazelli Art House. Фотограф Дениз Гузель

Obvious (коллектив). Edmond de Belamy, from La Famille de Belamy, 2018

Мы вступаем в новую эру, движимую передовыми технологиями, такими как генеративно-состязательные сети (GAN) и поддерживаемую специализированным программным обеспечением для создания ИИ-искусства. Эта эпоха характеризуется растущим институциональным признанием генеративного ИИ-искусства и накоплением опыта взаимодействия с этим искусством на арт-рынке.

Ранняя эстетика и идеи генеративного искусства тесно связаны с движением Дада. Например, в 1920-х годах художник-дадаист Марсель Дюшан открыл идею «виртуальности» в искусстве с радикальным переходом от самого арт-объекта к понятию объекта, что чрезвычайно важно в компьютерном искусстве до сих пор.[26] При обсуждении дадаистской эстетики первая идея или теория, которая приходит на ум, – это концепция так называемого ретинального искусства, изобретенная Марселем Дюшаном. Ретинальное искусство означает эстетически приятные произведения искусства, в отличие от концептуального искусства, которое прославляет идеи, а не визуальный продукт. «Дюшан проложил путь концептуальному искусству “на службе у разума” в отличие от чисто «ретинального» искусства, призванного только радовать глаз».[27]

Каков же был художественно-исторический контекст в конце 1950-х – начале 1960-х годов в период, когда было изобретено компьютерное искусство?

Период 50–60-х характеризовался значительной динамикой в художественных течениях. Эти десятилетия были отмечены разнообразным спектром новых художественных стилей и подходов, что еще больше бросило вызов эстетической привлекательности искусства как концепции.[28] К выдающимся художественным движениям того времени, которые оказали значительное влияние на эстетику и идеи компьютерного искусства, можно отнести: кинетическое искусство, оп-арт, поп-арт, минимализм и концептуальное искусство.

Это движение, также известное как «кинетизм», включало в себя искусство, в котором присутствовало движение, часто через механические средства или взаимодействие со зрителями. Первое сотрудничество машины и художника появилось еще до появления первых общедоступных компьютеров. Швейцарский скульптор Жан Тэнгли был известен своими кинетическими скульптурными машинами (Метаматики), которые расширили традицию Дада во второй половине 20 века.[29] Еще в 1955 году Жан Тэнгли представил машину для механического рисования под названием «Machines à dessiner», которая была выставлена в галерее Дениз Рене в Париже во время выставки «Le Mouvement», посвященной изучению кинетического искусства в апреле 1955 года. Работы Тэнгли были показаны вместе с работами Марселя Дюшана, Александра Колдера и Виктора Вазарели. Машины Тэнгли привлекали зрителей к созданию абстрактных рисунков управлением механической рукой-ручкой. Инновационный подход Тэнгли бросил вызов пассивному «потреблению» искусства, подчеркивая участие зрителя в творческом процессе еще до изобретения компьютерного искусства. Строго говоря, творчество Жана Тэнгли носит генеративный характер.[30]

© Jean Tinguely, 1959, ADAGP / УПРАВИС, 2025

Жан Тэнгли, Metamatic No. 7, 1959, частная коллекция

؂

Оп-арт – это подраздел абстрактного экспрессионизма, расцвет которого пришелся на 1960-е годы. Оп-арт сосредоточился на оптических иллюзиях и визуальных эффектах, исследуя физиологию зрения. Бриджит Райли и Виктор Вазарели – известные практики оп-арта.[31] Подраздел генеративного искусства абстрактно-геометрического направление внутри генеративного искусства (Вера Мольнар, Тайлер Хоббс) находится под особым влиянием оп-арта.

Развиваясь в середине 1950-х годов и достигая своего пика в 1960-х годах, поп-арт сосредоточился на массовой культуре и исследовании культуры потребления. Энди Уорхол, Рой Лихтенштейн и Клаас Ольденбург включили в свои работы образы средств массовой информации и повседневной жизни. Ключевой особенностью поп-арта стала идея механического повторения, которая ставила под сомнение уникальность человеческого творчества и необходимость художественного мастерства для создания произведений искусства[32]. Эти темы находят отражение и в генеративном искусстве. Например, работы Майка Винкельмана (Beeple) в основном посвящены исследованию современной популярной культуры, выполненной в стиле наивной цифровой живописи.

© Fondation Vasarely, 1968, ADAGP / УПРАВИС, 2025

Виктор Вазарели. OERVENG, 1968, коллекция художественной галереи Ванкувера

© Estate of Roy Lichtenstein, 1964

Рой Лихтенштейн. Vicki, 1964, частная коллекция

© Estate of Roy Lichtenstein, 1964

Рой Лихтенштейн. Happy Tears, 1964, Gagosian Gallery

© Estate of Roy Lichtenstein, 1965

Рой Лихтенштейн. Reverie from 11 Pop Artists, Volume II, 1965, МoМА

؂

Появившийся в 1960-х годах минимализм подчеркивал простоту, геометрические формы и минимальное использование художественных элементов. Такие художники, как Дональд Джадд, Дэн Флавин и Фрэнк Стелла, создавали минималистские скульптуры и инсталляции.[33] Идеи минимализма также пересекаются с идеями ранних компьютерных художников, такими как Майкл А. Нолл и Чарльз Цури.

Концептуальное искусство возникло как важное и влиятельное художественное движение в конце 1960-х – начале 1970-х годов. В рамках концептуального искусства делается явный акцент на интеллектуальном компоненте искусства и его восприятии, что делает институциональный контекст центром внимания.[34] По словам Сола Левитта, «отца» движения концептуального искусства и изобретателя первого сертификата подлинности произведений искусства, «идея становится машиной, которая создает искусство. Этот вид искусства не является теоретическим или иллюстрирующим теории; он интуитивен, участвует во всех типах психических процессов, и он бесцелен. Как правило, он свободен от зависимости мастерства художника как мастера».[35] Это заявление было написано в 1967 году и кажется чрезвычайно актуальным для современного генеративного ИИ-искусства.

© Dan Flavin, 1996, ARS / УПРАВИС, 2025

© Donald Judd, 1982–1986, ARS / УПРАВИС, 2025

Дональд Джадд, 100 untitled works in mill aluminum, 1982–1986, the Chinati Foundation

Дэн Флавин. untitled (Marfa project), 1996, the Chinati Foundation. Фотография Дугласа Така

Как мы видим, возникновение генеративного искусства в 1960-е годы могло быть тесно связано с ключевыми художественными движениями, доминировавшими в мире искусства в то же время, включая мотивы эстетики геометрической абстракции, идею дематериализации арт-объектов, интеллектуальные компоненты художественного восприятия и особенно исследование влияния технического прогресса на сущность человека.

Ранние генеративные художники стремились проверить границы недавно появившейся технологии и поэкспериментировать с границами человеческого творчества. Например, самой ранней работой в коллекции компьютерного искусства музея Виктории и Альберта является «Oscillon 40» Бена Лапоски – фотография, сделанная в 1952 году с помощью «осциллографа для манипулирования электронными волнами, которые затем отображались на флуоресцентном экране. Волны постоянно двигались и волновались на экране, однако не было никакой возможности зафиксировать эти движения на бумаге. Сфотографировав их, художник мог запечатлеть эти изображения и записать их для истории».[36] Первые работы пионеров в компьютерном искусстве 1960-х годов чрезвычайно значимы в наши дни благодаря исследованию визуальных трансформаций, созданных компьютером с помощью алгоритмов.[37] Идея определения стиля художника, структуры произведения искусства или текста математически и статистически с помощью компьютера витала в воздухе с конца 1950-х годов. В 1965 году Майкл А. Нолл, например, проанализировал «Композицию из линий» Пита Мондриана 1917 года, чтобы воссоздать аналогичную картину на компьютере.[38] Тема изучения влияния машин и искусственного интеллекта сегодня еще более актуальна в работах современных генеративных художников, таких как Рефик Анадол, Максим Жестков, Beeple и многих других, благодаря невероятному прогрессу в технологическом развитии человечества, который может быть столь же сильным, как появление первого компьютера в середине 20 века.

Бен Лапоски. Oscillon 40, 1952, Музей Виктории и Альберта

؂

На основе исследования ключевых коллекций генеративного искусства, результатов аукционов и каталогов выставок современного генеративного искусства можно выделить три основных эстетических сегмента:

1. Геометрическая генеративная абстракция (Вера Мольнар, Тайлер Хоббс, Дмитрий Черняк).

2. Цифровая скульптура (Рефик Анадол, Максим Жестков).

3. Цифровой поп-арт (Beeple, Xcopy, Grimmes).

Геометрическая генеративная абстракция была первым эстетическим типом генеративного искусства, появившимся в 1960-х годах. Она могла быть определена упомянутым выше художественно-историческим контекстом и ограничениями технологий середины прошлого века. Например, Вера Мольнар, первая из женщин-генеративных художниц, на протяжении всей своей карьеры работала в стиле геометрической абстракции. На примере ниже видно, что в работах Веры Мольнар и Бриджит Райли присутствуют схожие геометрические узоры, но в то же время художественная постановка была иной – Вера Мольнар исследовала способности машин создавать изображения, а Бриджит Райли исследовала природу зрения с помощью оптической иллюзии.

Дмитрий Черняк. Ringers #879 (The Goose), 2021

Два чрезвычайно успешных на рынке молодых современных генеративных художника, Тайлер Хоббс и Дмитрий Черняк, также создают свои работы в стиле геометрической абстракции, продолжая традиции пионеров компьютерного искусства 60-х годов. Генеративные произведения Тайлера Хоббса продолжают традиции оп-арта и супрематизма в форме генеративного искусства (пример ниже). Они часто распространяются в виде принтов и NFT.

Еще один художник, работающий в стиле геометрической абстракции, – Дмитрий Черняк, чья работа «Ringers #879» была продана на Sotheby’s за 6,2 миллиона долларов в июне 2023 года.

Цифровая скульптура является одной из самых инновационных форм исследования технологий машинного обучения через искусство.

Рефик Анадол, ведущий художник в области ИИ-искусства, исследует меняющиеся отношения между человеческим восприятием и доминированием машин. Он сочетает цифровые технологии и художественное самовыражение, создавая погружающие в себя пространства. Например, его недавняя работа «Искусственные реальности: Кораллы» соединяет физическую и цифровую реальности, чтобы привлечь внимание к деградации коралловых рифов, вызванной изменением климата. Используя обширный набор данных, включающий около 100 миллионов изображений кораллов, эта работа повышает осведомленность о влиянии изменения климата на кораллы, объединяя науку, технологии и искусство для акцента на их сохранении. Особенность творчества Анадола – обучение кастомных нейронных сетей на уникальных данных, которые он и его команда собирают под каждый проект. Этот подход делает их настоящими исследователями, открывающими новые горизонты в области ИИ-искусства. Их скульптура демонстрирует потенциал генеративного искусства ИИ в решении глобальных проблем, таких как изменение климата, через соединение данных, физических пространств и цифровых миров.[39]

© Vera Molnar, 1976, ADAGP / УПРАВИС, 2025

Вера Мольнар. Transformation de carres concentriques (ref. 76A), 1976, Cortesia

© Художественный фонд Бриджит Райли, 2025 © The Bridget Riley Art Foundation, 2025

Бриджит Райли. Blaze, 1964, частная коллекция

© Tyler Hobbs, 2021

Тайлер Хоббс. Fidenza #58, 2021

Казимир Малевич. Супрематическая композиция: Летящий самолет, 1915, МoМА

© Tyler Hobbs, 2021

Тайлер Хоббс. Return Zero [Blue] 0.8, 2021

Еще один пример ИИ-скульптуры – работы Максима Жесткова. Максим работает с программным обеспечением для 3D-анимации Houdini с добавлением собственного кода. Например, для проекта «Waves», который был выставлен в лондонском пространстве W1 Curates в 2022 году, художник создал сложные симуляции в контролируемом режиме на основе 100 миллионов объектов, которые взаимодействуют, образуя новое единое целое. Проекты Максима Жесткова представляют собой взаимодействие элементов, которые формируют новое целое. Его работы гармонично сочетают искусство и технологии, где даже небольшие изменения могут приводить к значительным эффектам в восприятии искусства. На проект «Waves» Максим с командой из десяти человек потратили шесть месяцев, максимально используя возможности новейшего оборудования, включая 100 передовых видеокарт для рендеринга.

Максим Жестков. Waves, 2022

؂

Эстетические корни произведений данного стиля можно найти в абстрактном экспрессионизме и ранних работах пионера анимационной графики Джона Уитни.[41] В современных цифровых скульптурах, которые демонстрируются через LED-экраны и другие дисплеи, изображения могут показаться заметно более плоскими по сравнению с традиционными картинами. В отличие от традиционных картин, такие электронные дисплеи лишены ощущения присутствия руки художника, что усиливает иллюзию глубины. Точность и сложность, достигаемые в цифровых изображениях, еще больше усиливают этот эффект. Примечательно, что использование аппаратного и программного обеспечения в генеративных ИИ-скульптурах часто привлекает внимание к их искусственному происхождению, ставя под сомнение художественную природу таких работ, в отличие, например, от технологий, которые мы упускаем из виду из-за того, что они знакомы (технологии, используемые на экранах фильмов, телевизоров).[42] Это восприятие очень важно в контексте современных проблем защиты авторских прав в области генеративного искусства, связанных с искусственным интеллектом.

Наконец, эстетическая категория современного искусства, генерирующего искусственный интеллект, – это эстетика цифрового поп-арта. Многие успешные генеративные художники, такие как Beeple и Xcopy, исследуют повседневную культуру современных людей, например избыточное потребление, или знаковых современных фигур, таких как Илон Маск.

Глядя на работы Beeple, Xcopy и Larva Labs, зритель увидит эстетические параллели с иллюстрациями поп-арта и «мультяшной» манерой, а также общую тематику и схожие художественные высказывания, основанные на современных технологиях. Стоит отметить, что лидер движения поп-арт Энди Уорхол также был одним из первых признанных художников, экспериментировавших с ранним компьютерным искусством с использованием компьютера Amiga в 1980-х годах. Искусство Уорхола имитирует абстрактные процессы и методы производства, используемые в современном электронном вычислительном искусстве. Вместо того чтобы отмахиваться от массового производства, его можно сделать источником вдохновения для современных медиа-художников.[43]

Еще одним значимым художником, который работает в стиле цифрового поп-арта, можно отнести Аристарха Чернышева. Выдающийся российский художник, работающий в области цифрового искусства более тридцати лет. Он неоднократно принимал участие в топовых глобальных арт-ярмарках, таких как Frieze в Лондоне и Art Basel в Швейцарии, выставлялся в лондонских галерее Whitechapel и Музее науки, в Телемузее Осло, в Aros Aarhus Kunstmuseum, участвовал в многочисленных биеннале в России и Азии, является лауреатом российской Премии Кандинского. Работы Чернышева, одного из пионеров цифрового искусства в России, обладают культурно-исторической значимостью. Они вошли в различные частные коллекции, престижные музейные собрания, среди которых Государственная Третьяковская галерея, Мультимедиа Арт Музей МАММ, Музей Москвы, Московский музей современного искусства и другие.

Аристарх Чернышев. Medium Khode, 2020

Аристарх Чернышев. Antique Head, 2020

Рефик Анадол. Artificial Realities: Coral, 2023

© Refik Anadol Studio, 2023

Beeple (Майк Винкельманн). Elon Musk, 2022

В творчестве Чернышев часто затрагивает темы потребления и влияния информационного общества на современного человека. Например, в своей недавней работе Your Fluid Self, представляющей собой цифровую скульптуру-аватара, художник рассуждает на тему цифровой идентичности; насколько гибким может быть «социальное тело» человека, живущего в мире интернета. Правда ли, что смена декора, перьев или блестящей обертки трансформирует устоявшееся символическое содержание? Ответ можно найти, наблюдая за движением героев в работах Чернышева и меняя себя.

В заключение, несмотря на разнообразие эстетических подходов, которые можно встретить в работах современных генеративных художников, идея, заложенная в основе произведения, почти всегда остается его истинной сутью, своего рода «граалем». Это подчеркивает, что генеративное ИИ-искусство наиболее близко к движению концептуального искусства.

В генеративных работах на первый план выходит не столько форма, сколько глубина замысла, философия и исследование новых границ творчества. Именно это делает генеративное ИИ-искусство важной вехой в истории искусства, отражая не только технологический прогресс, но и эволюцию человеческого восприятия искусства как способа осмысления мира.

Warhol and the Amiga

Как и любое другое искусство, произведения генеративного ИИ-искусства обладают ценностью трех типов: коммерческой, социальной и сущностной. Эти ценности могут быть гибкими и изменяться со временем под влиянием вкусов, культурных сдвигов, модных тенденций и технологического прогресса.[44] Какой вид генеративного ИИ-искусства наиболее коммерчески успешен? Согласно отчету Artprice о рынке ультрасовременного искусства в 2021 году, четыре лучших аукционных результата для художников до 40 лет за все время были достигнуты цифровыми генеративными художниками, включая рекорд Beeple в 69 миллионов долларов США за 1 продажу и Larva Labs «CryptoPunk #7523» за 11,7 млн долларов США, что почти в два раза выше, чем у остальных 6 лучших художников в списке.

Топ-10 результатов аукционов для художников до 40 лет[45]

Можно ли считать чрезвычайно высокие результаты аукционов цифрового искусства показателем того, что коммерческая ценность генеративного искусства выше, чем у традиционных работ? Ответ будет зависеть от временных рамок проведения анализа. Если рассмотреть тот же список Artprice «Топ-200 художников до 40 лет по аукционному обороту Fine Art & NFT» не за все время, а по состоянию на 2021 год[46] то в позиционировании генеративных художников произойдет существенное изменение. В списке 2022 года нет ни одного генеративного художника из топ-10 и только один генеративный художник из топ-25, а именно Рефик Анадол, с аукционным оборотом 1 480 800 долларов США. Это демонстрирует высокую степень волатильности генеративного ИИ-искусства относительно других сегментов дорогого искусства.

Одним из ключевых аспектов коммерческой стоимости в долгосрочной перспективе является инвестиционная стоимость объекта искусства. Во-первых, все произведения искусства на рынке, будь то холсты или виртуальные скульптуры, можно считать активом.[47] Важно отметить, что инвестиционная ценность действительно является основной мотивацией для покупки цифрового искусства и NFT в целом с момента возникновения коммерческой стороны движения генеративного искусства после аутентификации цифрового искусства NFT в качестве технического инструмента. Согласно отчету Hiscox Online Art Trade Report за 2022 год, 82 % покупателей NFT считают инвестиционную ценность своей наиболее важной мотивацией для владения цифровым искусством, в том числе 96 % покупателей-мужчин и 67 % покупателей-женщин.[48] Можно ли считать генеративное искусство хорошей инвестицией? Имеет ли генеративное искусство такую же инвестиционную ценность, как послевоенное или современное искусство?

Чтобы изучить инвестиционную ценность генеративного искусства по сравнению с традиционными художниками, разумно рассмотреть две категории: признанные «послевоенные» художники и современные художники.

Первая группа состоит из сравнения генеративной художницы Веры Мольнар, родившейся в 1924 году, с послевоенной художницей со схожей эстетикой, но другим носителем Бриджит Райли, родившейся в 1931 году. Учитывая ограниченность данных по ценам на работы Веры Мольнар до 2008 года, можно только проанализировать изменение цен на искусство в период 2008–2023 гг. Вера Мольнар – единственная художница, представлявшая генеративное искусство с момента его зарождения в 1950–1960-е годы с доступным ценовым индексом и значительным общественным признанием.

Сравнительный инвестиционный анализ генеративных и традиционных художников[49][50][51][52][53]

؂

И Бриджит Райли, и Вера Мольнар – послевоенные и современные художницы, которым за 90. Работы Бриджит Райли обладают более высокой общекультурной ценностью, чем Веры Мольнар, по общей совокупности инстициональных критериев. Райли участвовала в Венецианской биеннале еще в 1968 году и получила там Международную премию за живопись.[54] Вера Мольнар, в свою очередь, впервые поучаствовала в Венецианской биеннале только в 2022 году. За всю карьеру у Райли было более 120 персональных выставок, а у Веры Мольнар – около 50, включая значимую выставку в МоМА в Нью-Йорке. Оба художника обладают сильным институциональным признанием. Искусство Веры Мольнар представлено как минимум в 18 музеях высокого уровня, включая Центр Помпиду, а искусство Бриджит Райли находится более чем в 40 музеях по всему миру, включая Tate Britain.[55] С точки зрения социального контекста еще одним важным фактором является то, что обе художницы – женщины, что повышает будущую инвестиционную ценность из-за возросшего внимания к женщинам-художникам за последнее десятилетие. Доля женщин-художников в общем аукционном рынке в 2022 году составила ничтожные 9,4 %, а в 2012–2022 годах она составляла еще меньше – в среднем 6 %.[56] В целом обе художницы обладают высокой культурной ценностью. Тем не менее Бриджит Райли широко известна во всем мире по сравнению с Верой Мольнар.

Если говорить о коммерческой ценности работ художниц в последние годы, то общий доход от продаж искусства Веры Мольнар составляет всего 311 тысяч долларов США в год, при средней цене 1–5 тысяч долларов США.[57] При этом годовой оборот Бриджет Райли превышает 20 миллионов долларов США, при этом 42 % ее лотов продаются в ценовом диапазоне от 5 до 10 тысяч долларов.[58] Как правило, более крупный рынок художника свидетельствует о большей ликвидности его работ.[59] Несмотря на меньший рынок, годовая доходность произведений Веры Мольнар составляет 12,2 %, что почти втрое превышает показатель Бриджет Райли (4,9 %). Однако волатильность у Мольнар значительно выше (стандартное отклонение 102 %), тогда как у Райли она умеренная (35 %).

Сочетание доходности и волатильности приводит к одинаковой доходности, скорректированной на риск, для обеих художниц – коэффициент Шарпа составляет 0,11. Для коллекционера с высокой склонностью к риску инвестиции в работы Веры Мольнар могут представлять больший интерес. Покупка произведений Бриджет Райли, напротив, является отличным выбором для создания более стабильного портфеля с умеренной прибылью.

Поскольку активные продажи большинства произведений генеративного искусства начались с распространением NFT и GAN в 2019–2020 годах, существует необходимость в более качественных рыночных данных для современных генеративных художников. Для анализа второй группы мы сравниваем Cryptopunks от Larva Labs и работы Адриана Гени, которые заняли 4-е и 5-е места в списке топ-10 аукционных результатов для художников младше 40 лет за 2022–2023 годы. Кроме того, целесообразно рассмотреть платформу Art Blocks как целостный показатель рынка генеративного искусства, исследуя ее инвестиционную динамику.

Адриан Гени обладает гораздо большей культурной ценностью, чем созданные Larva Labs «CryptoPunk». У Гени более 35 персональных выставок, в основном в США, Германии и Румынии, самая известная из которых состоялась на Венецианской биеннале в 2015 году и в Центре Помпиду. Работы Адриана Гени представлены как минимум в 4 музейных коллекциях в Великобритании, Испании и других странах.[60] Годовой оборот Гени составляет более 41 миллиона долларов США в год, что ставит художника на 48-е место в мировом рейтинге художников.[61] Larva Labs – канадский коллектив, создавший коллекцию CryptoPunk. У Larva Labs не было персональных выставок, но было 5 групповых выставок за последние 5 лет. Самой заметной из них был Центр Помпиду в Париже, который объявил о первом заметном приобретении коллекции NFT, включая CryptoPunk #110, в феврале 2023 года. Других подтвержденных случаев приобретения произведений искусства Larva Labs крупными музеями по состоянию на 2024 год не существует.[62] В целом Адриан Гени имеет более существенное институциональное признание в художественной и академической сфере, чем Larva Labs, что делает его более ценным в культурном отношении.

Работы Адриана Гени достигли впечатляющего аукционного оборота в 34 миллиона фунтов стерлингов. Напротив, первичный оборот Larva Labs в последние три года был крайне нестабильным. Например, в 2021 году аукционный оборот CryptoPunk достиг 34,5 млн долларов США, приблизившись к годовому объему продаж Гени. Однако в 2022 году произошло радикальное снижение всего до 9 тысяч долларов за год. И снова за первые девять месяцев 2023 года аукционные продажи Larva Labs значительно выросли, достигнув 1,4 миллиона долларов США. Эти значительные колебания ограничивают ликвидность произведений искусства Larva Labs, снижая их экономическую ценность.

В то же время годовая доходность Larva Labs составляет всего 5,8 % при низком стандартном отклонении в 3 % и коэффициенте Шарпа 1,82, что свидетельствует об относительно высокой доходности с поправкой на риск. Годовая доходность Гени за два года составляет -5,3 %, что ниже, чем у Larva Labs, и сопровождается умеренным риском (стандартное отклонение 22 % и коэффициент Шарпа – 0,29). В целом в краткосрочной перспективе генеративное искусство, основанное на платформе Artblocks, а также произведения ведущего художника Larva Labs выглядят как высокодоходные и стабильные инвестиции в сфере искусства. Кроме того, ученые считают криптовалюты одним из наиболее ликвидных активов на рынке.[63]

В результате анализа коммерческой ценности ИИ-искусства по сравнению с послевоенными и современными художниками становится очевидным, что ИИ-искусство имеет потенциал для получения более высоких годовых доходов, хотя и обладает большей волатильностью. Диверсификация портфолио произведений искусства чрезвычайно важна в последнее десятилетие, и инвесторы в искусство начали обращаться к предметам коллекционирования и другим альтернативным формам искусства для диверсификации.[64] Это делает произведения ИИ-искусства привлекательными для диверсификации портфеля инвестиций в искусство, что особенно подходит для коллекционеров с высокой толерантностью к риску.

Как уже упоминалось ранее в Главе 2, резкое падение рынка генеративного искусства на основе ИИ связано с крахом криптовалютного рынка в 2022 году. Тем не менее прогнозируемый среднегодовой рост на уровне 40,5 % позволяет предположить, что к 2032 году объем рынка генеративного ИИ-искусства достигнет примерно 2,9 миллиарда долларов США, как говорится в отчете Market Research.[91] Для обоснования этого прогноза целесообразно изучить, отражает ли оценка прогнозы рынка традиционного искусства и рынка генеративного искусства.

Согласно данным Bloomberg Intelligence, объем рынка генеративного ИИ достигнет 1,3 триллиона долларов США к 2032 году при среднем годовом темпе роста (CAGR) в 42 %. При этом в отчете не выделен отдельный сегмент, связанный с искусством.

По состоянию на 2022 год объем рынка генеративного ИИ-искусства был сопоставим с сегментом игр на основе генеративного ИИ, который составил 190 миллионов долларов США в 2022 году и, по прогнозам, вырастет до 69 миллиардов долларов. Сегмент генеративного искусства вообще не упоминается как часть этого рынка в аналитике Bloomberg[92] при среднегодовом темпе роста 42 % без выделения конкретного типа искусства.[93]

Рост рынка искусства за последние пять лет в целом составил 2–10 %, в результате чего к 2030 году объем рынка достигнет прогнозируемых 90–190 миллиардов долларов США.[94] Это означает, что, если рынок генеративного искусства достигнет 2,9 миллиардов долларов США, к 2030 году доля сегмента составит 2–3 %. Это звучит разумно и представляет собой консервативную оценку прогноза роста арт-рынка генеративного ИИ-искусства.

Кроме того, существует ряд фундаментальных факторов, которые указывают на устойчивость и позитивные перспективы роста рынка генеративного искусства ИИ в ближайшие годы.

В последние годы наблюдается растущая тенденция сотрудничества ведущих художественных институций с генеративными художниками. Например, в прошлом году Рефик Анадол представил свои работы на выставке в лондонской галерее Saatchi, а также провел персональную выставку в Музее современного искусства (MoMA) в Нью-Йорке – событие особой значимости для любого современного художника.[95] Еще одним значимым примером институционального признания является групповая выставка цифровых художников в Центре Помпиду под названием «NFT: Поэтика нематериального от сертификации до блокчейна» в 2023 году.[96] Также наблюдается рост внимания к генеративному искусству со стороны ведущих аукционных домов, в том числе недавней серии аукционов, посвященных генеративному искусству, под названием «Natively Digital».[97]

Вышеупомянутый ожидаемый рост рынка генеративного ИИ-искусства повлияет на дальнейшее развитие художественных инструментов, которые могут привлечь больше художников в эту область. Кроме того, компьютерному искусству в настоящее время посвящены отдельные программы в ведущих художественных школах, например магистратура по компьютерному искусству в Университете Голдсмита.[98] Развитие технологий также привлекает более авторитетных традиционных художников к экспериментам в генеративном искусстве, например недавние работы Олафура Элиассона в виртуальной реальности[99] или проект Дэмиена Херста с применением искусственного интеллекта, который предлагал коллекционерам создавать свои собственные картины, принесший ему 20 миллионов долларов США за 9 дней.[100] После такого коммерческого успеха можно ожидать, что все больше признанных и традиционных художников начнут изучать возможности программного обеспечения для генеративного искусства на основе ИИ.

После краха криптовалютного рынка в 2022 году произошли значительные изменения в поведении и мотивации коллекционеров цифрового искусства при покупке генеративных произведений. Согласно данным отчета Art+Tech Report 2022, «90 % коллекционеров воспринимают NFT как полноценные произведения искусства», более того, растет интерес коллекционеров цифрового искусства к предоставлению работ для участия в курируемых выставках цифрового искусства. При этом 65 % коллекционеров отмечают, что именно престижные выставки становятся ключевым мотивирующим фактором для приобретения цифровых произведений.[101] Однако генеративное ИИ-искусство все еще неоднозначно воспринимается в профессиональном арт-сообществе. Среди известных примеров жесткой критики кураторов генеративного искусства со стороны признанных арт-критиков можно выделить высказывание Джерри Сальтца. Он охарактеризовал Мишель Куо, куратора выставки Рефика Анадола «Unsupervised» в MoMA, как «куратора, ответственного за эту бессмысленную музейную посредственность».[102] Однако, несмотря на столь резкие заявления, выставка привлекла внимание международных кураторов, специализирующихся на генеративном искусстве, и стала отправной точкой для дискуссий о кураторской практике в этой области. Эти обсуждения могут в будущем способствовать развитию подходов к кураторству генеративного искусства, привнося новые стандарты и профессиональные рамки в работу с такими проектами. Таким образом, даже негативная критика становится частью процесса, способствующего профессионализации и совершенствованию искусства и его представления.

Согласно данным Art+Tech Report 2022, после сокращения объема рынка генеративного ИИ-искусства на основе ИИ в 2022 году большинство коллекционеров NFT-искусства больше не рассматривают значительную финансовую прибыль как ключевой мотив для приобретения, и только 28 % считают прибыль важной при принятии решений о покупке. Для 49 % респондентов коллекционирование произведений искусства NFT не обусловлен рентабельностью инвестиций или диверсификацией их портфеля, что ставит под сомнение отождествление этого сегмента арт-рынка с исключительно спекулятивным мотивом. Тем не менее 39 % коллекционеров, скептически настроенных по отношению к криптовалютам, выражают свои опасения по поводу финансовых рисков, ассоциированных с покупкой цифрового искусства. При этом основная ценность NFT, связанных с искусством, заключается прежде всего в самом произведении искусства, а не в ожидании финансовой выгоды.

Эта тенденция может привести рынок генеративного ИИ-искусства к более высокому уровню зрелости с точки зрения поведения коллекционеров, что, в свою очередь, способно стимулировать рост и развитие этого рыночного сегмента в целом.

Рынок генеративного ИИ-искусства демонстрирует многообещающие перспективы роста, обусловленные различными факторами. К ним относятся текущие технологические достижения в области искусственного интеллекта и машинного обучения, которые позволяют создавать более сложные и впечатляющие произведения искусства с помощью ИИ. Кроме того, расширению рынка способствуют растущее внедрение художниками инструментов генеративного искусственного интеллекта, появление коллекционных NFT на арт-рынке и сотрудничество между традиционными художниками и ИИ/ML инженерами. Интеграция генеративного ИИ-искусства в современные культурные и социальные тренды, его экспонирование в физических галереях и на престижных выставках, в таких музеях, как MoMA или LACMA, а также развитие образовательных инициатив и повышение осведомленности аудитории – все это способствует дальнейшему укреплению его позиций и потенциала роста в меняющемся художественном пространстве.