© Русинова Е., текст, 2021

© Валеулина И., иллюстрации, 2021

© ООО «Феникс», оформление, 2021

Сашка проснулся оттого, что солнечный зайчик просочился в комнату сквозь плотно задёрнутые шторы. Мальчик скинул лёгкую простыню и прошлёпал на балкон. Солнце уже жарило на полную катушку, поэтому он пританцовывал, спасая голые пятки от раскалённого пола. Наконец Санёк забрался с ногами на пластмассовый стул, такой, как те, что обычно стоят в недорогих курортных кафе, и бесстрашно свесился через перила. Вот оно – счастье, ради которого он вместе с родителями летел ночью на самолёте, потом сонно ехал в душном такси и почти на ощупь заселялся в незнакомую, заставленную чужими вещами квартиру. У Сашкиного счастья был цвет моря – синий с серо-стальными переливам. И запах моря – солоновато-рыбный с нотками варёной кукурузы. И даже музыка моря – громкий плеск волн, крики чаек и восторженные вопли детей.

Сашка ураганом ворвался обратно в комнату. Родители крепко спали, компенсируя недостаток ночного сна. Ну как можно дрыхнуть, когда море – вот оно, рядышком, только руку протяни? И мальчик громко закричал:

– Матросы, подъём! Держим курс на волну!

Мама испуганно подскочила на кровати, пытаясь сообразить, где она и как здесь оказалась. Папа недовольно поморщился, перевернулся на другой бок и захрапел громче прежнего. Но морские фанаты так просто не сдаются! Сашка одновременно опустошал чемодан в поисках плавок, дёргал папу за руку и скороговоркой горланил прямо маме в ухо:

– Мам, пойдём-скорее-а-то-нам-места-на-пляже-не-останется! А можно мне-до-буйков-доплыть-купишь-маску-для-мыряния? Обожаю-мырять!

– Не мырять, а нырять! – усмехнулся папа и с неохотой открыл глаза. Поспать спокойно при таком шуме не было никаких шансов.

– Ладно, – папа сладко потянулся. – Почему вы ещё не в шортах? Я уже одной ногой в шлёпанце и одной головой в панамке!

И папа рванул вперёд всех в ванную.

– Как это – одной головой? – всерьёз задумался Сашка. Но тут же понял, что папа как всегда шутит, и с громким «подожди-и-и-и!» побежал его догонять.

Эх, ну и духотища… А всё этот оранжевый апельсин в небе виноват! Жарит так, словно его только что достали из духовки. Интересно, можно ли его съесть? Щенок прищурился, подпрыгнул повыше и лениво клацнул зубами.

Скорее чтобы развлечь себя, чем действительно с целью проглотить. Щенок помнил, что у апельсина, стащенного им на рынке, был противный кисло-сладкий вкус, от которого потом долго чесался язык. Наверно, и небесный апельсин ничем не лучше.

В животе забурлило. Щенок прислушался и тоскливо почесал лапой за ухом. Кажется, сегодня он ещё не ел. Впрочем, вчера он тоже не ел, если не считать полузасохшего початка кукурузы, который удалось немного поглодать. Сейчас бы бедняга не отказался даже от этого.

Где бы подкрепиться? До рынка бежать далеко. По такому пеклу да на пустой желудок – силёнок не хватит. Конечно, есть ещё одно сытное местечко – кафе на пляже. Там можно вытащить из мусорного бака объедки, насквозь пропитанные сосисочным соком. А если повезёт, то и недоеденная сарделька может перепасть. Но в последнее время толстый повар стал отгонять бездомных животных от бака. И даже специально чуть не ошпарил щенка кипятком! Злыдень бессердечный! Что ему, жалко, что ли? У самого, небось, в животе сто сосисок! Или даже пятьсот! Ну точно не меньше тысячи!

Щенок тяжело вздохнул, но решил к кафе сегодня тоже не идти. Лапа, на которую попали брызги кипятка, ещё ныла. Не хотелось бы окончательно превратиться в «хотдог». Однажды какой-то парень с зелёной мочалкой волос перевёл название этого бесподобного лакомства как «горячая собака». Придумал же такое!

А не попытать ли удачу на пляже? Там много людей. И они постоянно что-то жуют. Щенок завидовал тому, как эти двуногие умеют без устали работать челюстями, перемалывая всё подряд: арбузы, кукурузу, хотдоги, бутерброды с котлетами. Один раз он даже своими глазами видел, как чей-то ребёнок перегрыз пополам совочек, а потом принялся за надувного крокодила.

Щенок осторожно просунул лохматую голову между деревянными ступенями, ведущими к пляжу. Ничего себе! Да сегодня тут косточке негде упасть! Песок в несколько слоёв был покрыт полотенцами, ковриками, подстилками и раскинувшимися поверх всего людьми. Щенок принюхался. Откуда-то вкусно потянуло пережаренной картошкой – этими тонюсенькими золотистыми кругляшами из шуршащих пакетиков. М-м-м… Кажется, у людей такая еда ещё зовётся чипсами.

Удержаться от соблазна не было сил. И щенок, как заколдованный, пошёл на запах.

– Мама, смотри, какой хорошенький! – Сашка перестал хрустеть чипсами и уставился на черноглазого щенка, нерешительно выглядывающего из укрытия в виде чьей-то огромной пляжной сумки.

– Ну… – мама брезгливо сморщила нос. – Александр, только не трогай его, пожалуйста! Смотри, какой он лохматый. Он, должно быть, блохастый.

– Блохастый, зато нюхастый! – пошутил папа. – Видишь, Санёк, как он твои чипсы унюхал!

– Он, наверно, кушать хочет, – догадался мальчик и ласково позвал. – Возьми! Вот тебе чипсик.

Щенок с подозрением наклонил голову, готовый в любой момент сорваться с места и дать дёру. Не верил он этим людишкам! Выучил их уже как свои четыре лапы. Так и норовят прикинуться добренькими, приманить, а потом либо по носу газетой щёлкнут, либо ногой пнут.

Но Сашка всё размахивал в воздухе угощением. Сегодня явно был его козырной день! Родители без лишних уговоров купили ему ласты и маску с трубкой для ныряния. И хотя мама разрешила нырять только там, где баламутила воду малышня, папа прокатил сына на спине до буйков и обратно. Так неужели в такой день он, Александр Васильевич Киселёв, не сможет подружиться с милым бездомным псом?

Пока Саша размышлял обо всём этом, милый бездомный пёс совершил обходной манёвр и… вместо протянутой чипсины выдернул из второй руки мальчика целую пачку.

– Вот тебе и чипсик! Ай да пёс – хитрый нос! – расхохотался папа. У Сашки от обиды задрожала губа. Но папа так добродушно смеялся, похлопывал себя по колену и ласково смотрел на маму, что мальчик передумал реветь. Действительно, что он, оголодает, что ли, без этих чипсов?

А щенок, кажется, на самом деле был очень голоден. У него не хватило терпения отбежать подальше. Он укрылся всё за той же пляжной сумкой и жадно захрустел добычей. Не прошло и минуты, как оттуда вновь показалась его усыпанная жёлтыми крошками лукавая мордочка. Щенок прищурился, словно оценивая, стоит ли игра свеч, а потом… Потом подбежал к Сашке, положил перед ним пустую блестящую упаковку и энергично завилял хвостом.

– Ого, Чипсик, кажется, хочет с тобой подружиться, – присвистнул от удивления папа.

– Чипсик? Тебе нравится, когда тебя так называют, да? – мальчик осторожно протянул руку, чтобы погладить щенка. Тот понюхал пальцы с грязной каёмкой под ногтями и возмущённо фыркнул.

– Эх вы, переводчики с собачьего! – мама немного смягчилась, глядя на забавную сцену. – Да он же добавки у вас просит!

– Ой! А у нас больше ничего с собой нет… – расстроился Сашка, но тут же радостно подскочил с места. – Зато дома… Ну там, где мы сейчас живём, всего завались – и колбаса, и булки с джемом, и даже сосиски! Да, пап? Чипсик, пойдёшь с нами домой?

Домой? Он не ослышался? Слово было смутно знакомым. От него словно пахло мясным наваристым бульоном и свежей румяной корочкой хлеба. Похожие запахи доносились из окна мансарды под красной крышей, где вместе со своими хозяевами жил смешной пёс по кличке Тузик. Нет, Чипсик ему не завидовал. Глупо завидовать тому, кто больше похож на лысого кота, чем на собаку. Но щенок чувствовал: даже у нескладного Тузика есть то, чего у него, Чипсика, никогда не было – всегда сытная еда, мягкая подстилка, тёплая хозяйская ладонь… Неужели это всё и есть дом? Пожалуй, на такое стоит согласиться, верно?

Щенок снисходительно подставил голову, разрешая себя погладить. Сашка сперва нерешительно дотронулся до свалявшейся шерсти, потом осмелел – почесал пёсика за ухом. Как же это было приятно! Чипсик в знак поощрения лизнул мальчика в открытую ладонь. В общем, обе стороны остались довольны перемирием и друг другом. Но тут вмешалась третья сторона – Сашкина мама. Она почему-то ни с того ни с сего разозлилась, стала кричать:

– Вы в своём уме?., куда возьмём?., выгонят на улицу вместе с собакой… потом куда?

Щенок никогда раньше не водился с людьми, поэтому плохо понимал человеческую речь. Но сейчас чутьё ему подсказало – решается его судьба. «А вдруг этот маленький человек передумает? Вдруг не возьмёт с собой?» Чипсик засуетился, принялся тереться носом о Сашкину ногу. Такой трюк он подсмотрел у Тузика, когда этот котопёс выпрашивал у своего хозяина очередную сахарную косточку.

Мама обращалась не столько к сыну, сколько к папе, но тот старательно делал вид, что очень занят вытряхиванием коврика. У Сашки уже вовсю дёргалась губа, а в глазах волнами накатывали слёзы.

– Ну не плачь, сынок! – мама сменила интонацию. – Собака – это большая ответственность. За ней надо ухаживать, её надо кормить, гулять с ней. Помнишь, как говорил Маленький принц: «Мы в ответе за тех, кого приручили»? А мы так хотели отдохнуть на море от лишних забот.

Мама попыталась прижать Сашку к себе, но он вывернулся из её объятий.

– Не нужно мне ваше море! Мне вообще без Чипсика ничего не нужно!

И мама капитулировала. Она молча сложила влажные полотенца в сумку, отдала её папе, сама подхватила под мышку Сашкины ласты и пошла в сторону лестницы. У первой ступеньки мама оглянулась и строго сказала:

– Только спать он будет в коридоре!

Сашка с Чипсиком от радости захлопали в ладоши и завиляли хвостом. Конечно, захлопал только Сашка, а хвостом завилял только Чипсик. Но к этой секунде щенок уже считал, что они с мальчиком – две половинки одного целого, которые идеально подходят друг другу. Как Тузик и его хозяин. Как сосиска и тесто. Как море и небесный апельсин.

Дома щенка отмыли с шампунем, намазали чем-то пахучим, вычесали колтуны. И он наконец стал похож на человека! Вернее, по-прежнему на собаку, но уже домашнюю, ухоженную.

Теперь каждое Сашкино утро начиналось примерно одинаково – с солнечного зайчика из-за плотных штор, плеска волн за окном и… влажного языка Чипсика, которым тот старательно умывал лицо своего маленького хозяина. Потом щенок стягивал простыню с папы и мамы и мчался на кухню к холодильнику. Здесь он энергично колотил хвостом по полу, всем своим видом намекая, что сейчас самое время для плотного завтрака.

– Этот проглот проглотил уже половину моих отпускных! – по-доброму ворчал папа, отпиливая Чипсику солидный кусок от увесистой палки докторской колбасы.

– Собакам вредно колбасу! – почуяв недоброе, выглядывала из душа мама. – Я же купила ему специальный корм. И пусть он, наконец, успокоится!

Мама старательно делала вид, что её раздражает неугомонный щенок, и думала, никто не замечает, как сильно она к нему привязалась. Но на самом деле она больше своих мужчин заботилась о его самочувствии.

После завтрака семья Киселёвых выходила с полотенцами из дома, и Сашка с Чипсиком наперегонки мчались к пляжу. Мальчик уже на ходу стягивал с себя футболку, а Чипсик заливисто лаял, чем пугал до икоты отдыхающих. Поднимая вокруг себя кучу брызг, друзья с разбега плюхались в волну и там, на мелководье, дожидались безнадёжно отставших родителей.

Чипсик сперва настороженно относился к бескрайней серой луже, которую люди с восторгом называли морем. Противно-солёное, невкусное, мокрое – какая от него польза? Но Сашка так счастливо смеялся, колошматя руками по воде, что щенок через пару дней тоже осмелел. Он здорово наловчился плавать и спокойно доплывал с папой до буйков, вызывая у Сашки зависть, а у мамы приступ паники.

– Куда вы? Смотрите у меня, не утоните! Я вас спасать не буду! И вообще, маленьким собачкам опасно так долго находиться в воде! Может быть переохлаждение! – взволнованно кричала она с берега и велела вылезать всем сразу – и щенку, и Сашке, и даже папе. А один раз какой-то случайный тощий дяденька решил, что мама ругается на него, и тоже на всякий случай выбрался из воды.

Зато потом, на берегу, родители с видом заговорщиков доставали из пакета горячие хотдоги. Когда только успевали их купить? И вся семья – а Чипсик по праву считал себя её частью – с аппетитом ела, капая на голые ноги и лапы ароматный сосисочный сок. И мама уже не вспоминала, что собакам вредна человеческая еда.

Но однажды Сашка проснулся не от горячего дыхания Чипсика на своём лице, а от громкого хлопка входной двери. Он подлетел на кровати как ужаленный. В комнате было непривычно тихо.

– Мама, где папа? Почему он увёл Чипсика?

Сашкино сердце трепыхалось в груди, как рыбёшка, которую на днях щенок умудрился поймать на мелководье.

– Всё в порядке, дорогой! – мама ласково погладила сына по всклокоченной после сна чёлке. – Просто нам через пару дней надо уезжать домой. К сожалению, наш отпуск и твои каникулы заканчиваются. Папа повёл Чипсика к ветеринару – делать ветпаспорт. Без него твоего друга не пустят в самолёт!

До самого обеда мальчик не находил себе места. А что, если что-то пойдёт не так? Вдруг дворняжкам не дают паспорта? Или Чипсик, испугавшись, облает ветеринара? Или, чего доброго, пометит струйкой тётеньку медсестру? Он может! Он же только учится быть домашним зверем, а до этого рос совсем-совсем ничейным и поэтому немножечко диким.

В обед входная дверь снова хлопнула, и папа с Чипсиком ворвались в комнату:

– Поздравляю, теперь вы официально признанные собачники! – кричал папа, словно ведущий какого-то популярного ток-шоу на телевидении. – Мы даже все полагающиеся собачьи прививки сделать успели. А ещё у вашего питомца теперь есть собственный паспорт! Нет, скажу я вам, до чего жизнь нынче дошла! Вот я свой паспорт только в 14 лет получил! А этому пёсику без году неделя, а он уже при документах!

– Ура! – в один голос закричали Сашка с мамой, а Чипсик радостно застучал хвостом по полу.

– Кстати, а вы знали, товарищи собачники, что ваш пёс не обычный дворняга, а почти породистый?

У него среди родни явно был джек-рассел-терьер! Это нам ветеринар сказал!

Но Сашке было всё равно, какой Чипсик породы. Мальчик прижимал к своей щеке его волосатую мордочку, прислушивался, как часто стучит в груди крохотное сердечко, и думал: «Оказывается, так просто быть по-настоящему счастливым! Надо сделать счастливым того, кто рядом».

Последние сборы проходили в суете – постоянно куда-то терялись то папины очки, то мамин телефон, то Сашкины запасные чистые носки. Заметный вклад в общую неразбериху вносил Чипсик.

«Какая весёлая игра!» – радовался он и в пятый раз вытаскивал из чемодана аккуратно сложенные мамой вещи. А почему в эту коробку не положили его любимую игрушку? И щенок укладывал поверх папиных футболок слюнявую и погрызенную тапку, которую в первый день на новом месте обнаружил под кроватью.

– Чипсик, тебе понравится дома, – в возбуждении шептал Сашка. – Будешь жить в моей комнате! У меня как раз коврик есть подходящий – с динозаврами. А когда я буду в школе, а родители на работе, станешь охранять нашу квартиру.

Щенок непонимающе чесал лапой за ухом. О чём он говорит? Дома? А разве это был не дола? Поэтому, когда приехала вызванная машина и Чипсика попытались впихнуть внутрь вместе с бесчисленными сумками и чемоданами, он неожиданно заартачился. Это что ещё за новости? Никуда он не поедет и Сашку тоже не отпустит! Щенок испуганно прижался к Сашкиной ноге и тихонечко заскулил.

– Ну чего ты, глупенький? – мальчик бережно взял друга на руки. – Мы тебя в обиду не дадим! Мы же тебя не можем здесь оставить… Мы все вместе домой летим – на самолёте!

Но всю дорогу до аэропорта Чипсика не покидало тревожное предчувствие. Море, так полюбившееся ему в последнее время, то мелькало в окне машины, то надолго пропадало за деревьями. И вскоре совсем скрылось из вида. Вместе с рынком, где щенок частенько тягал у зазевавшихся продавцов куриные потрошки и рыбьи головы. Вместе с курортным кафе, где продавали самые вкусные в этом городе хотдоги. Вместе с лысым Тузиком – единственным существом, с которым он был дружен до встречи с Сашкой. Прощай, море! Прощайте, хотдоги! Прощай, котопёс!

Чипсик старался сдержать дрожь, но всё равно трясся всем телом. Он доверял своему другу, его большим и надёжным родителям, но чувствовал, что вокруг него всё меняется. В его привычный мир постепенно проникали чужие запахи, толпы незнакомых людей и пронзительный нарастающий вой, от которого хотелось спастись бегством.

Это громко выли большие самолёты на взлётной полосе.

– Не дёргайся, пожалуйста! – успокаивал Сашка вырывающегося из рук щенка. – Мне и так тяжело! У меня же ещё рюкзак!

Мальчик и в самом деле набил полный рюкзак красивых гладеньких камушков с пляжа, которые никак – ну просто никак! – нельзя было оставить.

– То ли дело мне! – пытался шутить папа. – Я почти налегке!

Папа катил за собой два больших чемодана, а на плече нёс огромную сумку с сувенирами и местными деликатесами. Мама отвечала за документы, за пакет с перекусом и за то, чтобы Сашка с Чипсиком не затерялись среди пассажиров.

Киселёвы благополучно сдали багаж, прошли регистрацию. Потом объявили посадку на их рейс, и они поспешили в зону вылета. Толпа загоревших, а местами даже обгоревших людей бойко продвигалась к стойке, где проверяли посадочные талоны.

Сашка смотрел под ноги, стараясь не споткнуться о чужую ручную кладь и не уронить Чипсика, поэтому не заметил, как подошла их очередь.

– С собакой нельзя!

Голос прозвучал так безучастно, что мальчик сперва даже не уловил смысла этих слов. Мало ли, кто что сказал!

– Как нельзя? – опешил папа. – У нас же все документы на неё есть. И прививки! Мы даже билет ей купили. Вот, посмотрите, пожалуйста.

– Собакам в салоне самолёта полагается находиться в клетке! – тётенька-служащая посмотрела на папу с жалостью, как на маленького. Так, словно абсолютно все вокруг знали эту очевидную истину, и только он, Сашкин папа, оказался таким несмышлёным.

– В какой клетке? – вмешалась мама. – Он же не дикий зверь, а милый домашний пёсик. Очень компактный!

Милый домашний пёсик, сидящий у Сашки на руках, обнажил зубы и зарычал.

– Женщина, не скандальте! Правила есть правила! – тётенька продолжала дежурно улыбаться. – Без клетки собаку на борт не пущу!

– Но где мы найдём клетку за пятнадцать минут до вылета? – взвыл от отчаянья папа.

– Извините, ничем не могу помочь. Обратитесь в информационный пункт! – служащая пожала плечами и принялась проверять билеты у следующих пассажиров.

– Папа… – еле слышно позвал Сашка. Папа не отвечал. Он яростно теребил ворот футболки, будто задыхался. По лбу у него ползла капелька пота. Мальчик никак не мог отвести взгляд от этой капельки и всё ждал, когда же она наконец упадёт.

– Папа…

– Сейчас что-нибудь придумаем! Стойте здесь! – папа ткнул пальцем куда-то в сторону кресел и убежал.

Мама даже возразить не успела, а Сашка ещё сильнее прижал Чипсика к себе. Он не до конца понимал, что происходит, но чувствовал, что это что-то плохое, неправильное, несправедливое…

– Пожалуйста, не задерживайтесь, проходите на посадку, – торопила тётенька-служащая. Толпа перед стойкой постепенно редела, и вскоре Сашка с мамой остались почти одни.

– Через пять минут посадка будет окончена! – тётенька невозмутимо смотрела на них в упор, словно не догадываясь, почему они нерешительно топчутся на месте.

– Ну где же он? Где он? Где? – шептала, как заведённая, мама. Наконец, вдалеке Сашка увидел папу, бегущего по залу аэропорта. В руках у него ничего не было.

– Чёрт-те что! – ругался папа. Он весь покраснел, тяжело дышал и почему-то избегал смотреть сыну в глаза. – Ни одного ветеринарного киоска! Зато магазинов со шмотками – целых три штуки.

Мама жалобно всхлипнула, потом повернулась к Сашке, аккуратно вынула Чипсика у него из рук, поставила на пол.

– Пойдёмте! – голос её дрожал. – Нам надо лететь!

Сашка не верил своим ушам. Ноги стали ватными, в голове сигналом тревоги пульсировала мысль: «Разве? Так? Можно?»

– Мама, ты шутишь? Как мы можем улететь без Чипсика?

Мама старалась не расплакаться, хотя еле сдерживала слёзы. Трудно принимать взрослые решения, когда чувствуешь себя маленькой беспомощной девочкой и хочется поступить иначе. Но Сашке не было её жалко. Ему было жалко себя и своего щенка. Тот сидел на холодном полу, присмиревший, потерянный, безучастный – словно всё происходящее совсем его не касалось. И от этого становилось ещё страшнее!

– Дорогой мой мальчик, мы не можем ничего сделать. Нас ждут дома! Завтра нам с папой нужно выйти на работу. Если мы не сядем в самолёт прямо сейчас, он улетит без нас.

– Мама, ты же сама говорила: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Папа, разве можно бросать друзей?

Родители стояли рядом, опустив плечи, как нашкодившие дети. Им нечего было ответить. Сашке больше нравилось видеть их сильными, решительными, почти всемогущими. Внутри у него будто что-то лопнуло, и он громко, навзрыд разревелся. Словно по команде в унисон с ним завыл Чипсик.

Пассажиры, до этого скучавшие без дела в ожидании своего рейса, оживились, стали интересоваться, что случилось. Собралась толпа любопытных. Кто-то молча сочувствовал, кто-то давал советы:

– Спрячьте его в ручную кладь. Или отправьте домой бандеролью!

– Эх, не повезло тебе, парень!

– Есть же приюты для собак… Позвоните туда, заберут.

– Вот ведь хозяева – лопухи! Можно же было уладить этот вопрос заранее!

– Теперь одним бездомным псом будет больше…

Вся эта сцена в аэропорту напоминала Сашке дурной сон, который никак не заканчивался. Сил плакать уже не оставалось.

– Посадка на рейс окончена! Вы летите или нет? – служащая за стойкой раздражённо повысила голос.

– Вы что, не видите? – неожиданно взорвался всегда вежливый и сдержанный папа. – Дайте им попрощаться! Ещё секунда!

Сашка обнял Чипсика и заявил так, чтобы все услышали – и тётенька, и родители, и весь этот жестокий мир вокруг:

– Я его не оставлю! Летите без меня!

– Да что же это такое? За что мне это? – мама прижала руку к сердцу. – Говорила я вам, не нужно было брать себе этого щенка!

И тут папа принял решение. Он говорил быстро, чтобы убедить сына и при этом не передумать самому.

– Ты мне веришь, Санёк? Я ведь до этого, кажется, никогда тебя не подводил. Давай мы сделаем так. Сейчас ты, я, мама поднимемся на борт и вернёмся домой. А завтра я схожу на работу, возьму пару дней отгула за свой счёт и вернусь сюда за Чипсиком. Он тебя дождётся! Он умный пёс. Поговори с ним!

И хотя внутри Сашки накатывала волна отчаянья, он всё же поверил родителям.

Вот и всё! Кончилась его беззаботная домашняя жизнь… Если бы собаки умели говорить, то Чипсик сейчас обязательно бы сказал: «Сашка, я люблю тебя!» Но он лишь тоскливо скулил и лизал другу ладонь.

– Чипсик, слышишь! Я… Папа вернётся за тобой… Очень скоро мы снова будем вместе. Пожалуйста, подожди где-нибудь здесь, в аэропорту. Никуда не уходи. Всего один денёк… Я не бросаю тебя! Я же обещал, что никогда тебя не брошу! Вот – это знак того, что ты – мой щенок навеки!

Мальчик дрожащими руками вытащил из одного своего кеда шнурок ядовито зелёного цвета и повязал Чипсику на шею, вместо ошейника. Знакомый хозяйский запах приятно защекотал у щенка в носу.

Когда папа уносил рыдающего и вырывающегося Сашку, последнее, что услышал от него Чипсик, было слово – жди!

И он решил ждать, во что бы то ни стало. Даже если все эти воющие железные птицы в небе разом рухнут на его несчастную голову! Даже если всё будет совсем плохо. Хотя вряд ли что-то могло быть ещё хуже… Единственный друг только что улетел куда-то в самолётном брюхе, а окружающий мир был неприветливым и незнакомым.

Чипсик вздохнул, забился под самое дальнее кресло в зале ожидания, положил морду на лапы и прикрыл глаза. Во сне он снова слышал приглушённые завывания самолётов. А может, это выл он сам?

– А ну прочь, бродяжка! Как ты только сюда попал?

Чипсика разбудил громкий ворчливый окрик, а вслед за этим кто-то больно пихнул его в бок. Немолодая женщина в тёмно-синем комбинезоне, мывшая полы в большом зале аэропорта, пыталась вытолкнуть бедолагу шваброй. Чипсик, взвизгнув, выбежал из своего укрытия. После сна он не сразу понял, где находится. Но вскоре недавнее событие всплыло в его памяти, и щенок ощутил себя самым несчастным существом на свете.

Что ему оставалось? Только слушаться приказа своего хозяина и ждать. Но сперва неплохо было бы подкрепиться.

Аэропорт, как всегда, бурлил событиями, встречами, разлуками, переживаниями. Люди стояли в очередях, бежали со своими сумками, теряли на ходу панамки, налетали друг на друга или, наоборот, неспешно пили кофе в ожидании своего рейса. Рабочий с противным треском обматывал плёнкой чей-то багаж. Группа иностранцев громко спорила на своём родном языке. Почти никто не обращал внимания на маленькую собачонку, робко обнюхивающую безликие чемоданы. К сожалению, ничем съедобным от них не пахло. В лучшем случае, духами и стиральным порошком, в худшем – грязными вещами, скопившимися за время отпуска.

– Ой, какой славный… – над Чипсиком склонилась девушка-стюардесса в красивой синей форме. – Ты чей, дружок?

Щенок испуганно дёрнулся.

– Не бойся, я тебя не обижу! – девушка приветливо улыбнулась. – Ты потерялся? Дай-ка я гляну, есть ли у тебя ошейник.

Но Чипсик не спешил даваться ей в руки. Стюардесса прищурилась, пытаясь рассмотреть, что повязано у него на шее.

– Это что? Какая-то ленточка? От твоего хозяина, да? Ты, наверное, голодный?

Чипсик коротко тявкнул. Он пытался вложить в это своё единственное «уав» очень многое, чтобы эта любопытная дамочка поняла раз и навсегда. Что шнурок, подаренный Сашкой, гораздо лучше любого ошейника. Что он теперь не бродяга, а почти породистый домашний пёс. Что его здесь не бросили, а оставили на время. И завтра – слышите? – уже завтра он будет лежать на мягкой подстилке в своём новом доме и грызть специально для него купленный собачий корм. А пока, да, он очень голодный и готов проглотить хоть целую железную птицу со всеми её потрохами! Но засохшая печенюшка тоже вполне подойдёт…

И как ни странно, молоденькая стюардесса его поняла. Она печально вздохнула, пошуршала чем-то в своей спортивной сумке, накинутой через плечо, и достала бережно завёрнутый в фольгу бутерброд.

– Вот… Прости, дружок, больше ничего нет. Несладко тебе здесь одному, да?

Тут девушку кто-то позвал, она отвлеклась. А когда вновь обернулась, его уже не было. Только помятый кусочек фольги остался лежать на полу…

Легко сказать – жди! Но день, кажется, тянулся бесконечно. Щенок поспал ещё немного, потом увязался за каким-то упитанным работником аэропорта, от которого сильно пахло борщом. Вдруг он приведёт его к столовой? Толстяк сперва долго петлял по служебным коридорам, а потом внезапно открыл дверь, за которой оказалась взлётная полоса…

У-у-ух! Тут, как нигде ранее, ощущался дух свободы, невероятный простор. Поток ветра от разогнавшегося самолёта подпихнул щенка под лапы так, что тому показалось – он сам сейчас взлетит. А может, ну его – этот дом? Может, его судьба – быть бродячим псом?

Чипсик тихонечко потрусил по разгорячённому асфальту. Сперва он бежал робко, поджав хвост, но потом осмелел, оживился… Даже непрекращающийся гул в небе уже перестал его пугать.

Щенок бежал и бежал. Куда? Он сам не знал! Но ему впервые за сегодняшний день было хорошо-о-о-о-о-о…

Полёт его мыслей прервал оглушительный лай.

– Смотрите, чья эта шавка на поле?

– Надо его пугнуть! – охранник аэропорта направился к Чипсику, еле сдерживая рвущихся с поводка двух разъярённых овчарок. Ррр-ав! Ррр-ав! Какой-то плюгавый щенок пробрался в их владения? Ну ему сейчас не поздоровится!

Сердце малыша рухнуло в кончик хвоста и вместе с ним заметалось от страха. Чипсик закружился на месте, пытаясь спрятаться, потом развернулся и изо всех сил помчался обратно, в приоткрытую дверь здания аэропорта. Где-то за спиной продолжали рычать служебные псы, но оборачиваться было слишком страшно.

В тёмном коридоре Чипсик перевёл дух. Хватит с него приключений на сегодня!

Скорей бы уже наступило завтра!

Прошло три дня. Три невероятно долгих дня, наполненных тоской и недоумением. Где же ты, Сашка? Что с тобой, друг? Сашка, ты помнишь, я люблю тебя?!

Собаки не умеют плакать слезами, зато умеют плакать сердцем. И хорошо понимают чужую боль…

– Это снова ты? – девушка-стюардесса всхлипнула и промокнула салфеткой глаза. – А я думала, что никогда больше тебя не увижу. Тебе тоже плохо, да?

Чипсик осторожно подполз поближе и неловко ткнулся девушке под коленку.

– Пришёл спасибо сказать за бутерброд? А у меня вот ещё что есть.

Стюардесса стала доставать из сумки одно за другим невиданные угощения – жареную куриную ногу, божественно пахнущий пирожок с фаршем, даже термос с горячим бульоном… Хотя он как раз заинтересовал щенка меньше всего.

Не дожидаясь повторного приглашения, оголодавший Чипсик жадно набросился на еду. Девушка улыбнулась:

– Всегда бы так, да, дружок? А у меня так всегда… У тебя нет дома, а у меня его слишком много…

Щенок взглянул на собеседницу с недоумением.

– Думаешь, так не бывает? – девушка не сомневалась, что этот малыш с умными глазами понимает каждое её слово. – Я ведь с детства мечтала быть стюардессой. И даже умудрилась исполнить свою мечту. А родители меня всегда поддерживали, помогали с учёбой. Но в прошлом году папы не стало… А без него мама совсем сдала, отчаялась. Я – единственная, кто у неё есть. Как она говорит, её кровинушка, её опора. Она убедила себя в том, что полёты – это опасно. А теперь пытается убедить и меня… Боится отпускать меня, капризничает, как ребёнок, даже просит оставить работу. Что же мне делать, дружок?

Девушка вновь заплакал. Чипсик сочувственно прижался к ней поближе и уставился через огромное окно вдаль – туда, где скрывались за горизонтом самолёты.

«Сашка, почему ты не прилетаешь за мной?»

Сашка болел уже почти целую неделю. Так, как умеют только дети – с горячим лбом, ярко алыми щеками, ледяными ладонями и сухой коркой на губах. Он почти ничего не ел и всё время лежал в кровати, не в силах встать. Но это была вовсе не акклиматизация, как считала мама. Такое сложное слово она использовала, чтобы объяснить Сашкиной бабушке, друзьям и школьным учителям его недомогание. Врач пожимал плечами и выписывал новую порцию таблеток. А мальчик продолжал болеть – от разочарования и тоски.

Папа не смог сдержать слова. На следующий день после прилёта, вернувшись с работы, он произнёс много пустых, ничего не значащих фраз: «не могу подвести», «квартальный отчёт», «коллега уехал в отпуск», «меня не отпускают». Сашка понимал только одно: их с Чипсиком, самым лучшим псом в мире, разлучили навсегда. И он ничего не может сделать!!!

– Сынок, родной, в жизни так бывает, – пыталась утешить его мама. – Не всё складывается так, как хочется. Папа очень старался.

– Чипсик там совсем один, – шептал мальчик.

– Он не один, в аэропорту полно народа. Наверняка, кто-нибудь его приютит. Уже приютил! И сейчас твой Чипсик спокойно грызёт косточку во дворе какой-нибудь славной старушки.

– Ма, ведь Чипсик не только мой. Он – наш. Мы вместе взяли его к себе!

Помнишь? Ты же сама кормила его собачьим кормом и хотдогами. И потом, я же обещал ему, что папа обязательно за ним прилетит… Я точно знаю, он всё ещё ждёт.

Мама закатывала глаза и уходила на кухню пить валерьянку. А Сашка подносил к уху огромную ракушку. Ему казалось, что сквозь приглушённый шум моря он различает знакомый лай.

Уав! Уав! Это и впрямь был лай – настоящей живой собаки, которая каким-то неведомым образом оказалась в их квартире. Неужели? Не может быть! Сашка радостный подскочил с кровати и выбежал в коридор. У входной двери стягивал ботинки довольный папа, а в его ногах путался… маленький породистый щенок. Нет, это был не Чипсик!

– Вот! Принимайте гостей! – папа довольно потёр руки. – Коллега на работе щенков разводит, порода – померанский шпиц. Одолжил нам на время этого товарища – присмотреться, поиграть. Вдруг нам тоже срочно нужен такой же. Сашка, смотри какой смешнючий!

Это было чересчур! Как если бы зуб с дуплом долго ныл, ныл, ныл… А потом кто-то заботливый залепил бы дырку приторно сладкой ириской. Невыносимо больно и неправильно!

Сашка со всей силы захлопнул дверь в свою комнату, снова забрался в постель и укрылся одеялом с головой. Подушка в одну секунду стала мокрой от слёз.

Проваливаясь в лихорадочный сон, мальчик слышал, как папа с мамой о чём-то громко ругаются на кухне.

Однажды утром, выйдя в туалет, Сашка столкнулся в коридоре с папой. И хотя было ещё очень рано, тот был полностью одет и запихивал в небольшой рюкзак свою зубную щётку.

– Па, ты чего? – от удивления мальчик забыл, что уже почти неделю избегал разговоров с отцом.

– Лечу в тёплые края! – горько улыбнулся папа. – Кажется, мы оставили там кое-что очень ценное.

С мальчика тут же слетели последние остатки сна. Но он боялся ошибиться.

– Папочка, дорогой, ты летишь за ним? Ты его найдёшь?

– Я сделаю всё, что возможно. И даже то, что невозможно, сынок. Давно должен был сделать! Прости меня. Мы с мамой счастливы, что ты оказался лучше и преданней нас!

– Спасибо, – Сашка крепко обнял папу. Потом он кое-что вспомнил. Он стал судорожно вытряхивать из шкафчика свои кроссовки, мамины туфли на каблуке, папины резиновые шлёпанцы…

– Да где же они?

– Сынок, я не могу больше ждать. Пора! А то опоздаю на рейс.

– Сейчас… Нашёл! – мальчик сжимал свои кеды, в один из которых до сих пор был вставлен ядовито-зелёный шнурок. Как назло, пальцы не слушались, шнурок застревал в дырочках и не хотел выдёргиваться. Но Сашке всё же удалось высвободить его.

– Вот! Второй такой же у Чипсика на шее, – он протянул тоненькую зелёную верёвочку папе. – Это поможет его найти!

Папа бережно сложил шнурок в карман, поцеловал сына в лоб, накинул на плечи рюкзак и вышел.

Чипсик уже почти освоился в аэропорту. Он научился не вздрагивать от шума, когда самолёты заходили на посадку, лавировать между ног пассажиров, выпрашивать объедки у жалостливой официантки местного кафе, умело уворачиваться от цепких рук детишек и зорких взглядов охранников. Он стал почти неуловимым. Но несколько раз в день он прибегал к той самой стойке, у которой расстался со своим маленьким хозяином.

– Привет, дружок! Я по тебе скучала!

Щенок радостно завилял хвостом при виде Алины. Так звали его стюардессу! Они здорово сдружились за это время.

– Вот, мой хороший, принесла тебе маминых котлет – всё равно мне одной столько не съесть. Представляешь, что она вчера учудила? Говорит, ей одной дома без меня так одиноко. А потом взяла и засунула мою форму в стиральную машинку.

А мне через пару часов в рейс! Хорошо хоть, запасная была.

Алина вновь загрустила.

– Ну что же мне с ней делать? Как маленькая, честное слово. Вот бы ей такого же друга, как ты! С тобой ей бы не было так одиноко, пока я на работе.

Стюардесса погладила щенка по голове. Тот лишь на мгновение отвлёкся от котлеты, коротко кивнул и снова продолжил с аппетитом чавкать.

– А что! Это идея! – Алина подхватила Чипсика на руки и закружилась с ним в танце. – Поедешь к нам жить? Назовём тебя Дружок!

Щенок незлобно зарычал, недовольный, что его оторвали от еды.

– Понимаю, – девушка бережно опустила пёсика. – Ты тут хозяина ждёшь… Но ты всё же подумай! Когда вернусь из рейса, попробую тебя убедить. Может, куриная отбивная – более весомый аргумент? Вдруг передумаешь?

Стюардесса взяла свою сумку и побежала готовиться к полёту.

Василий Киселёв прилетел в курортный город ещё утром. И уже несколько часов безрезультатно бродил по гулким залам аэропорта, расспрашивая работников и пассажиров и заглядывая во все углы. Как в таком огромном здании найти маленького щенка? Почти как иголку в стоге сена! Только эта «иголка», может, уже и вовсе давным-давно улизнула из этих мест.

Надежда найти Чипсика с каждой секундой становилась всё меньше. Да и на что он рассчитывал? Даже если щенок не убежал отсюда по собственной воле, его наверняка поймали и сдали в собачий приют. В лучшем случае! Про худший и думать не хотелось…

Папин телефон постоянно пиликал. Это названивал Сашка. Он задавал один единственный вопрос:

– Нашёл?

– Нет пока, – отвечал папа, стараясь изобразить бодрый весёлый голос.

К вечеру папа сдался. Пора было возвращаться! Он стоял в очереди у кассы, чтобы купить обратный билет, но мыслями был далеко. Он думал о том, что скажет сыну, когда вернётся один, без Чипсика.

– Алина! Привет! Как прошёл полёт? Как мама? – молоденькая девушка-кассир выглянула из своего окошка и помахала рукой симпатичной стюардессе, которая, судя по всему, только что вернулась из рейса.

– Спасибо, ничего, – стюардесса подошла поближе. – Знаешь, я решила завести для неё какого-нибудь питомца – кошечку или собачку.

– Ой, как здорово! – девушка-кассир явно любила поболтать. – Подожди секундочку. Сейчас продам билет, и расскажешь поподробнее.

Папа полез в карман за кошельком – оплатить покупку. И в этот момент оттуда выпал Сашкин шнурок.

– Вы уронили, – стюардесса наклонилась, подняла шнурок и стала с интересом его разглядывать. – Как странно. Не поверите, но я недавно видела точно такой же.

– Да? – в папиных глазах засветилась надежда. – А где? Где вы его видели? Это очень важно!

Стюардесса засмущалась.

– Да так… Может, я ошибаюсь. Тут в аэропорту живёт один милый пёсик. Я подкармливаю его иногда. Его, видимо, бросили хозяева. А он, бедняга, ждёт, никуда не уходит… Так вот, у него на шее повязан точно такой же шнурок.

– Ох! Милая барышня! – папа вдруг рассмеялся так громко, что напугал стоящих за ним в очереди людей. – Вы – та самая фея, которая приносит добрые вести! Это я хозяин Чипсика. Вернее, мой сын Сашка!

– Так его зовут Чипсик? – стюардесса смотрела на папу с недоверием.

– Простите, – вмешалась в разговор девушка-кассир, – так вы будете брать билет?..

– Конечно же нет! – папа не переставал посмеиваться, чем немного напоминал сумасшедшего. – Мне бы два билета! Но не сейчас, попозже… Алина. Вас ведь так зовут? Вы знаете, где найти нашего дорогого, несравненного, незаменимого пса? Отведите меня к нему, пожалуйста!

Стюардесса шла по залу аэропорта, звонко постукивая каблучками, и постоянно оглядывалась на папу. Они оба чувствовали себя неловко, поскольку казались друг другу персонажами какой-то невероятной истории. Из тех, что собирают кучу сердечек под постами в интернете. Но разве такие истории случаются в обычной жизни?

Алине не пришлось долго искать своего нового друга. В это время он обычно вертелся под столиками в кафе, ожидая подачки какого-нибудь жалостливого посетителя.

– Эй, дружок! Кажется, это за тобой… – ласково позвала его девушка.

Щенок поднял голову, будто вслушиваясь. Что она сказала? За ним? Неужели охранники всё же решили выгнать его на улицу? Неужели снова пора уносить лапы?..

А потом щенок увидел Сашкиного папу… И тут же знакомый Сашкин запах словно прорвался сквозь тысячи километров разлуки, заглушая собой даже аппетитный аромат недоеденного кусочка пиццы.

Как выглядит счастье? У него, конечно, есть и запах, и цвет, и даже свой вкус. Сегодняшнее счастье Чипсика имело вид тоненького зелёного шнурочка, который папа держал в руке.

Папа остановился в первой попавшейся гостинице, где разрешалось проживание с животными. Ему понадобилось пару дней, чтобы уладить все формальности. В этот раз он заранее купил клетку-переноску, вновь съездил с Чипсиком к ветеринару и даже… помог Алине выбрать щеночка в собачьем приюте.

Девушка решила ничего не рассказывать маме заранее, так как боялась, что она будет против. Пожилым людям трудно привыкать к чему-то новому, особенно если это новое – рыжая дворняжка с куцым хвостом и порванным ухом. К тому же собака – это дополнительные хлопоты и расходы. Но когда старенькая мама вышла в коридор встречать дочку, то все сомнения Алины разом рассеялись. Маленькая собачонка испуганно жалась под вешалкой, а старушка смотрела на неё во все глаза, почти не моргая. И в этом взгляде было бесконечное море любви, заботы и нежности. Теперь девушка не сомневалась – эти двое точно нашли друг друга. И в мире на капельку счастья стало больше!

Но был и ещё кое-кто, кто, конечно же, не мог дождаться счастливого финала этой истории. Сашка умирал от нетерпения в зале прибытия аэропорта в родном городе. Он метался от двери к двери, пытаясь рассмотреть в толпе прибывших пассажиров папу.

– Успокойся, пожалуйста! – мама с улыбкой смотрела на взволнованного сына. – Надо немного подождать! Их самолёт только-только приземлился. Ещё даже трап не подали…

– Ма, как ты думаешь, он меня узнает?

– Конечно узнает. Разве можно забыть того, кто накормил тебя чипсами в самый голодный твой день? Или того, кто подарил тебе дом?

– Или того, с кем у тебя было одно море на двоих? Да, мам?

И тут в конце зала показался папа, несущий в руках клетку-переноску.

– Чипсик! – завопил Сашка.

В ответ ему раздался радостный заливистый лай. И все, кто был в этот момент поблизости, догадались, что он означает – «Сашка, я люблю тебя!».

В этот день – за несколько тысяч километров от моря – снова встретились две половинки одного целого, которые идеально подходят друг другу. Как Тузик и его хозяин. Как сосиска и тесто. Как море и небесный апельсин.