Группировка противника (схема 2). В полосе наступления Воронежского фронта отходили правофланговые соединения немецкой 4-й танковой армии и левофланговые соединения 8-й армии группы армий «Юг». Основная группировка танковой армии отходила на Киев, где имелось два моста.

Так как противник не мог быстро перебросить на правый берег Днепра все свои силы, боевую технику и материальные запасы, его сопротивление по мере отхода возрастало. Если до 22 сентября эта группировка отходила в направлении Ромны, Прилуки, Киев с открытыми флангами и легко могла быть обойдена с севера и юга, то к исходу этого дня фланги противника оказались прикрытыми на севере рекой Десна и на юге рекой Днепр.

Неприятель усиленно прикрывал киевскую переправу, стремясь организованно перебросить все свои силы на правый берег реки. На рубеже Пуховка, Гоголев, Борисполь, Кайлов вели сдерживающие бои 213-я охранная дивизия, 68, 88, 75-я пехотные дивизии, часть сил 82-й и 327-й пехотных дивизий немцев. Бровары занимала 291-я пехотная дивизия. В районе Киева в этот день переправлялись через Днепр 183-я и 340-я пехотные дивизии, прибывали с других участков фронта 95-я и 339-я пехотные дивизии. Севернее Киева, по правому берегу Днепра занимала оборону 208-я пехотная дивизия, ранее переправившаяся через реку, а южнее немецких войск не было. Всего, таким образом, в районе Киева противник имел двенадцать пехотных дивизий, из которых шесть прикрывали переправы, а остальные переправлялись через Днепр и занимали оборону на его правом берегу. Немецкие войска в районе Киева входили в состав 7-го и 13-го армейских корпусов.

Левофланговые соединения 8-й немецкой армии отходили на переправу у Канева. К исходу 22 сентября 24-й танковый корпус в составе 10-й моторизованной, 57, 255, 112 и 34-й пехотных дивизий и 12-й штурмовой бригады (бригада штурмовых орудий) вел оборонительные бои по линии Лепляво, Глемязово, исключительно Коробовка, и спешно переправлял свои части на правый берег Днепра у Канева. На участке фронта от Кайлова до Лепляво по левому берегу Днепра войск противника не было. Вдоль левого берега Днепра с юго-востока на Золотоношу, которая в этот день была занята войсками 47-й армии Воронежского фронта, двигались отдельные части 11-й и 3-й танковых дивизий немцев. На правом берегу Днепра организованной обороны у немцев не было.

Из Киева через Кагарлык к излучине Днепра южнее Переяслав-Хмельницкого выдвигалась 19-я танковая дивизия, ранее выведенная из боя и переправившаяся через Днепр у Киева. Головные подразделения этой дивизии и части 34-й пехотной дивизии, успевшие переправиться через Днепр у Канева силой не более одного полка, во второй половине дня 22 сентября появились в излучине Днепра у населенных пунктов Григоровка и Зарубенцы и вступили в бой с переправлявшейся мотопехотой 3-й гвардейской танковой армии. Вдоль правого берега Днепра с юго-востока в направлении на Канев двигались 7-я танковая и 72-я пехотная дивизии немцев. К исходу 22 сентября головой колонны эти дивизии подходили к Черкассам. Мосты через Днепр у Черкасс прикрывались сводными частями силой до полка. Всего на участке фронта от Ржищева до Черкасс по обоим берегам Днепра у немцев было свыше пяти пехотных, одна моторизованная и три танковые дивизии, из которых непосредственно вели бой четыре пехотные и одна моторизованная дивизия.

Основная группировка 8-й немецкой армии в составе 3-го и 47-го танковых и 11-го армейского корпусов, ведя упорные бои в районе Полтавы, медленно отходила к переправам на Днепре у Кременчуга. В полосе Воронежского фронта перед его левым крылом действовал 3-й танковый корпус в составе танковой дивизии СС «Викинг», 6-й танковой дивизии и группы войск «Д», а также танковая дивизия СС «Мертвая голова» и 223-я пехотная дивизия из состава 47-го танкового корпуса. Все эти войска вели бои фронтом на север и медленно отходили на юг к Кременчугу. Таким образом, перед левым крылом Воронежского фронта противник имел полторы пехотных и три танковые дивизии.

Всего перед Воронежским фронтом к исходу 22 сентября у противника было около двадцати шести дивизий, из которых было до девятнадцати пехотных, одна моторизованная и шесть танковых. Все эти дивизии в предыдущих боях понесли большие потери.

Вдоль правого берега Днепра немцы вели оборонительные работы силами местного населения и военнопленных, рыли траншеи с открытыми площадками для тяжелого пехотного оружия. Однако ко времени выхода советских войск к Днепру работы эти не были закончены. Сплошных траншей не было, и только на отдельных участках немцы начали развивать оборонительные работы в глубину, строя вторую и третью траншеи. Наиболее интенсивно велись работы в районе Киева и в излучине Днепра южнее Переяслав-Хмельницкого. Противник заранее подготовил к обороне предмостный плацдарм на левом берегу Днепра у Киева. Здесь были отрыты траншеи и подготовлены минные поля.

Группировка войск Воронежского фронта (схемы 3, 4, 5). Воронежский фронт вел наступление по трем направлениям. Правое крыло фронта – 38-я армия наступала непосредственно на Киев. Центр фронта – его главная группировка в составе 40-й и 47-й армий и 3-й гвардейской танковой армии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом наступала на Переяслав-Хмельницкий и выходила к Днепру на участке Ржищев, Канев. Войска левого крыла фронта – 52-я и 4-я гвардейская армии – вели бои на рубеже Бригадировка, Кузубеевка, Степановка, Волок, Диканька и во взаимодействии со Степным фронтом наступали на юг (подробный боевой состав войск фронта дан в приложении 1).

38-я армия действовала в составе 50-го и 51-го стрелковых корпусов[13] и 3-го гвардейского танкового корпуса. К исходу 22 сентября армия вела бои с крупной группировкой противника в составе 213-й охранной, 68, 88, 75, 82, 327, 291-й пехотных дивизий, прикрывавшей киевские переправы (схема 3). Однако в непосредственном соприкосновении с противником находилось только две с половиной стрелковые дивизии армии (163-я, 232-я и часть сил 167-й стрелковой дивизии).

240-я и основные силы 167-й стрелковых дивизий к исходу дня 22 сентября вышли к левому берегу реки Десны на участке Летки, Рожны и приступили к переправе через эту реку. Дивизии не имели переправочных средств и, несмотря на то, что противника перед ними не было, переправлялись на подручных средствах очень медленно. Остальные дивизии армии (180, 340, 136 и 71-я стрелковые) совершали марш, перегруппировываясь к северу. 3-й гвардейский танковый корпус еще накануне вышел в полосу действий правого соседа в район города Остер (50 км севернее Бровары, на схеме нет). Связи с ним ни штаб армии, ни штаб фронта не имели. Против восьми стрелковых дивизий 38-й армии действовало всего двенадцать немецких пехотных дивизий. Соотношение сил на этом участке фронта было 1: 1,5 в пользу противника[14].

22 сентября 1943 года к Днепру в районе Переяслав-Хмельницкого вышла центральная группировка войск фронта (схема 4).

Первыми вышли к Днепру части 3-й гвардейской танковой армии. Еще к исходу дня 21 сентября к левому берегу Днепра в районе Зарубенцы вышли разведывательные подразделения 69-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса. В течение ночи разведчики подняли и отремонтировали полузатопленный крестьянский паром, и на рассвете 22 сентября батальон мотопехоты 69-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса переправился через Днепр и занял Зарубенцы. В 15 часов 22 сентября мотострелковый батальон 51-й гвардейской танковой бригады 6-го гвардейского танкового корпуса также форсировал Днепр и занял Григоровку. Переправа этого батальона сопровождалась 15-минутным артиллерийским огневым налетом по высотам на правом берегу реки. Действовавшие здесь партизаны оказали передовым частям танковой армии существенную помощь, выводя их в наиболее удобные для форсирования места и помогая собирать подручные средства для переправ.

К исходу дня к берегу реки на участке Андруши, Козинцы, Вьюнище подходили главные силы 9-го механизированного корпуса и в район Городище главные силы 6-го гвардейского танкового корпуса. 7-й гвардейский танковый корпус сосредоточивался в Переяслав-Хмельницком, а 1-й гвардейский кавалерийский корпус был на марше севернее и северо-западнее Прилуки.

40-я армия в составе 52-го стрелкового корпуса[15] и 47-го стрелкового корпуса[16], 10-го и 8-го гвардейского танковых корпусов к исходу 22 сентября вышла передовыми отрядами стрелковых корпусов к реке Днепр на участке Кальне, Гусеяцы, Андруши. Главные силы 52-го стрелкового корпуса вышли на линию Старое, Ковалин и 47-го стрелкового корпуса – Стовпяги, Цыбли, исключительно Хоцки. 10-й танковый корпус вышел непосредственно к Днепру в районе Яшники (корпус на 20 сентября имел в строю всего лишь девятнадцать танков и самоходных орудий)[17]. 8-й гвардейский танковый корпус сосредоточивался в Переяслав-Хмельницком.

Схема 3. Положение войск 38-й армии на 22 и 29 сентября 1943 г.

47-я армия в составе 23-го стрелкового корпуса[18], 21-го стрелкового корпуса[19] и 3-го гвардейского механизированного корпуса к исходу 22 сентября силами 30, 23 и 206-й стрелковых дивизий вышла на линию Чепилки, Богданы, Коврай-Безбородков, Ашановка, потеряв соприкосновение с противником, прикрывавшим переправу в районе Канева. Только передовой отряд 23-й стрелковой дивизии подходил к реке Супой у Глемязово и вел бой с частями 255-й пехотной дивизии немцев. 3-й гвардейский мехкорпус и 218-я стрелковая дивизия заняли Золотоношу.

27-я армия в составе четырех стрелковых дивизий[20] находилась во втором эшелоне фронта и совершала марш в район Переяслав-Хмельницкого. К исходу 22 сентября соединения армии вышли на линию Карсаковка, Хорунжиев, Несенов.

Всего на участке фронта Ржищев, Черкассы действовало шестнадцать стрелковых, три кавалерийские дивизии, два механизированных и четыре танковых корпуса Воронежского фронта. Соотношение сил было по стрелковым войскам 3: 1, по моторизованным войскам 2: 1 и по танковым 1¹/₃: 1 в пользу Воронежского фронта. Кроме того, в составе советских войск были кавалерийские соединения; у немцев конницы не было.

На левом крыле фронта к исходу дня 22 сентября 52-я армия в составе пяти стрелковых дивизий[21] и 4-я гвардейская армия в составе шести дивизий[22] вели бои фронтом на юг (схема 5), 52-я армия вышла на линию Бригадировка, Кузубеевка, Пушкарево, Великая Богачка, имея четыре дивизии в первом эшелоне и одну (373-ю) без одного полка во втором эшелоне. 4-я гвардейская армия также имела во втором эшелоне одну (166-ю) стрелковую дивизию. Остальные пять дивизий первого эшелона вышли на линию Мезены, Волок, Диканька. Соотношение сил на этом участке было по стрелковым войскам 7: 1 в пользу Воронежского фронта. Однако танков 52-я и 4-я гвардейские армии не имели, и абсолютное превосходство в танках было здесь на стороне немцев, имевших три танковые дивизии.

2-я воздушная армия имела в своем составе 202-ю бомбардировочную авиационную дивизию (Пе-2), 208-ю ночную бомбардировочную авиационную дивизию, 5-й штурмовой авиационный корпус (Ил-2), 5-й истребительный авиационный корпус (Ла-5, Як-7, Як-9) и 10-й истребительный авиационный корпус (Як-7, Ла-7)[23].

В резерве фронта находились крупные артиллерийские соединения: 7-й артиллерийский корпус прорыва и 3-я гвардейская минометная дивизия (РС).

Общее соотношение сил фронта было следующим:

Примечание. Число самолетов дано по состоянию на 1 октября 1943 года.

Общее превосходство было на стороне войск Воронежского фронта. Однако необходимо учесть, что немцы, отходя за Днепр, имели свободу маневра для перегруппировки войск в любом направлении по хорошей сети дорог. Войска Воронежского фронта с захватом плацдармов имели за собой широкий Днепр, стеснявший всякий маневр. Более чем полуторное превосходство в самолетах на первом этапе борьбы за плацдармы также использовано быть не могло. Только часть сил 2-й воздушной армии успела перебазироваться на аэродромы Прилуки, Пирятин, Лубны, т. е. в 85–110 км к востоку от Днепра. Вместе с тем к этому времени авиация противника успела перебазироваться на густую сеть хорошо подготовленных аэродромов на правобережье Днепра, очень близко расположенных от своих наземных войск (Киев, Васильков, Белая Церковь, Мироновка и др.). Советская авиация совершала полеты на пределе своего радиуса действия.

В ходе наступления к Днепру штаб фронта отрывался от войск на значительные расстояния и не всегда имел устойчивую связь с армиями. В день выхода войск к Днепру южнее Переяслав-Хмельницкого, т. е. 22 сентября 1943 года, штаб фронта переместился из Лебедина в Гиревы Юсковцы (схема 2) и находился на удалении от войск на 185–190 км. Такой отрыв штаба в ответственный этап операции усложнял управление войсками. К штабу 38-й армии провод был подан только в Боршна (6 км восточнее Прилук), хотя войска этой армии находились в 100 км западнее и штаб армии располагался в районе Ярославка. Со штабом 40-й армии, находящемся в Харькивцы, имелась прямая проводная связь. Со штабами 47-й армии (Белоусовка) и 3-й гвардейской танковой армии (Вел. Каратуль) проводной связи не было. Со штабами 52-й армии (Зубовка) и 4-й гвардейской армии (Покровское) проводная связь поддерживалась через узел связи старого командного пункта фронта в Лебедине. Основным средством связи для штабов всех степеней являлись радио и офицеры связи. Большое внимание уделялось личному общению командования. Командующий фронтом и командующие армиями выезжали в войска и ставили задачи на месте.

Слабо была организована связь взаимодействия. Неудовлетворительно работала связь штаба 3-й гвардейской танковой армии со штабами общевойсковых армий; штаб 2-й воздушной армии не имел своих представителей в штабах наземных войск хотя бы на главном направлении и слабо был ориентирован в наземной обстановке.

По мере развития наступления войск на запад тылы фронта и армий сильно растягивались в глубину. К 3 сентября армейские базы передислоцировались и развернулись на железнодорожном участке Белополье, Сумы, Богодухов, Мерчик. Однако уже к середине сентября отрыв армейских баз от наступавших войск снова достиг 100–150 км, вызывая этим перенапряжение в работе автомобильного транспорта, который к этому же испытывал недостаток горючего. К 22 сентября этот отрыв увеличился еще больше и достигал 275–300 км.

19 сентября в соответствии с директивой фронта № 0038/оп, определявшей задачи войск по выходу их на реку Днепр, был разработан план материального обеспечения операции, утвержденный командующим фронтом.

До восстановления железнодорожного участка Нежин – Прилуки – Пирятин – Гребенка – Золотоноша базирование армий должно было остаться прежним. Вместе с тем в плане даже не были предусмотрены сколько-нибудь приблизительные сроки восстановления указанной железной дороги и, следовательно, приближения армейских баз и фронтовых складов к рубежу реки Днепр.

План предусматривал создание к 22 сентября запасов горюче-смазочных материалов в 3-й гвардейской танковой армии и в отдельных танковых корпусах – по пять заправок, в 38, 40 и 27-й армиях – по четыре заправки, в остальных армиях – в среднем по три заправки. Кроме того, в этот же срок предусматривалось создание запаса горючего в 400 т для командующего артиллерией фронта и 100 т для начальника инженерных войск фронта в связи с предполагавшимся крупным маневром артиллерийскими средствами и инженерными войсками с переправочными средствами.

Однако в связи с тем, что запланированные железнодорожные транспорты с горюче-смазочными материалами поступали с опозданием, указанные запасы образованы не были и войска испытывали острый недостаток горючего. К исходу 21 сентября общий запас бензина во фронте составлял только две заправки (в войсках 0,6 заправки, на армейских базах 0,1 заправки и остальное количество находилось в пути к армиям).

При подходе к Днепру войска были пополнены боеприпасами. Однако в ряде случаев эта обеспеченность была недостаточной. Наблюдалась также неравномерность наличия боеприпасов в армиях. По состоянию на 19 сентября обеспеченность боеприпасами в боекомплектах была следующей:

Для обеспечения продфуражом решено было немедленно развернуть в Ромнах резервный фронтовой продсклад, что значительно облегчило бы подвоз продовольствия в войска. Особое внимание обращалось на заготовку продовольствия и фуража из местных средств. Богатый сельскохозяйственный район, в котором вел боевые действия фронт, и благоприятное время года позволяли ориентироваться в значительной степени на местные продовольственные и фуражные ресурсы, что уменьшало напряжение перевозок в условиях растянутых коммуникаций. Немцы же не успели воспользоваться урожаем лета 1943 года на Левобережной Украине. Не удалось им также уничтожить неубранный хлеб на корню и в скирдах путем поджогов. Однако большой урон немецкие захватчики нанесли животноводству на Украине. За время их оккупации поголовье скота здесь резко сократилось.

В составе фронта имелись один автотранспортный полк и пять отдельных автотранспортных батальонов, которые насчитывали в общей сложности 1050 исправных автомашин разных марок общей грузоподъемностью 1943 тонн. Такого количества машин в условиях большого отрыва фронтового и армейского базирования было явно недостаточно.

Наличие госпитальных учреждений фронта и армий полностью обеспечивало потребности войск фронта. Необходимо было приблизить госпитали к линии Днепра и максимально разгрузить от имевшихся в них раненых, требовавших продолжительного лечения. Район боевых действий фронта в санитарном отношении был благополучным. В войсках и среди местного населения отмечались только единичные случаи инфекционных заболеваний (тиф, дифтерия).

По мере приближения войск фронта к Днепру противник стремился возможно скорее оторваться от преследующих его советских войск и уйти за реку.

Немецкое командование ставило своей целью отвести на правый берег Днепра все свои войска и боевую технику в боеспособном состоянии и, используя выгодные природные условия этой реки, занять здесь прочную оборону и остановить дальнейшее наступление Советской Армии на запад.

Еще в ходе наступления к Днепру постепенно рождался план действий фронта на правом берегу реки после захвата плацдармов. Первоначальный план фронта от 9 сентября имел в виду только захват плацдармов «в зависимости от обстановки». Оперативная директива фронта № 0038/оп от 18 сентября требовала от 38-й и 47-й армий выброски передовых частей к восточному берегу Днепра, 40-я и 3-я гвардейские танковые армии предупреждались о необходимости быть в готовности к форсированию Днепра. И только 22 сентября, когда войска уже фактически выходили к Днепру, были определены и их задачи на правом берегу.

Устными, а затем и частными письменными распоряжениями войскам были поставлены следующие задачи.

40-я и 47-я армии к исходу 26 сентября должны были выйти на фронт (иск.) Юшки, Янивка, Шандра, Синявка, Гамарня, Хмельна (схема 4).

38-й армии было приказано к 27 сентября силами пяти стрелковых дивизий форсировать реки Днепр и Ирпень севернее Киева и выйти на линию Демидово, Озеры, станция Буча, северная окраина Приорки (схема 3). В дальнейшем командующий фронтом предполагал концентрическим ударом 38-й армии с севера и 40-й армии с юга овладеть Киевом и выйти на реку Здвиж. 3-я гвардейская танковая армия должна была наступать на Кагарлык, Белая Церковь.

Однако этот план после развития боев за захват и расширение плацдарма претерпел ряд изменений. Впоследствии был принят окончательный план наступательной операции, который осуществлялся с 12 октября 1943 года.

Как указывалось выше, к исходу 22 сентября 40-я армия своими передовыми отрядами вышла к левому берегу Днепра на участке Кальне, Андруши. В это же время передовые части 3-й гвардейской танковой армии (мотопехота 9-го механизированного и 6-го гвардейского танкового корпусов) на подручных средствах переправлялись на правый берег Днепра в район Зарубенцы, Григоровка.

47-я армия подходила к району Глемязово и овладела городом Золотоноша. 27-я армия – второй эшелон фронта – следовала в район Переяслав-Хмельницкий и к исходу 22 сентября была в 25–30 км западнее города Лубны. 1-й гвардейский кавкорпус, составляя второй эшелон 3-й гвардейской танковой армии, находился на марше севернее и северо-западнее города Прилуки.

Схема 4. Положение центральной группы армий Воронежского фронта на 22–29 сентября 1943 г.

В своем первом донесении Ставке о форсировании Днепра командующий фронтом 22 сентября докладывал, что будут приняты следующие меры по закреплению и развитию первого успеха:

«1. В ночь на 23.9.43 г. переправить на правый берег р. Днепр возможно больше войск 3-й гв. ТА Рыбалко и 40-й армии Москаленко.

2. Авиация фронта ночью и днем 23.9.43 г. будет содействовать переправившимся и переправляющимся частям, окаймляя их и не допуская подхода противника. Одновременно прикрывает наши войска в районе переправ.

3. Организуется артогонь для поддержки переправившихся войск».

22 и 23 сентября положение немцев в районе Букрина было критическим. Части 19-й танковой и 34-й пехотной дивизий противника, выходя к берегу Днепра и не зная обстановки, ввязывались с хода в бой с переправившимися частями 3-й гвардейской танковой и 40-й армий. Ожесточение боев нарастало. Противник широко использовал свою авиацию, которая группами до 30 самолетов наносила бомбардировочные удары по советским войскам на обоих берегах Днепра и по переправочным средствам.

Однако, несмотря на это, дни 22 и 23 сентября были наиболее благоприятными для захвата плацдарма. Лишь 24 сентября обстановка резко изменилась. В этот день противник вывел в район Букрина войска, переправившиеся с левого берега у Канева. К исходу 24 сентября здесь появились части 10-й моторизованной, 112-й и 255-й пехотных дивизий. Основные силы 34-й пехотной дивизии вышли к Днепру на участке Ржищев, Щучинка. У Канева была обнаружена 57-я пехотная дивизия. К району боев подходили также упомянутые ранее части 72-й пехотной и 7-й танковой дивизий.

26 сентября появились части 20-й мотодивизии и 27–28 сентября стали подходить части танковой дивизии СС «Рейх». Одновременно противник налаживал и управление войсками, ведущими оборонительные бои в излучине Днепра. В результате с 24 сентября все немецкие части у Букрина были объединены общим руководством – было создано управление 24-го, а с 26 сентября и 48-го танковых корпусов.

Командующие армиями в соответствии с указаниями фронта в течение 22–23 сентября отдали боевые приказы о форсировании Днепра и захвате плацдармов на его правом берегу. Командующий 3-й гвардейской танковой армией поставил корпусам задачу – к исходу 23 сентября выйти на линию Македоны, Шандра, Синявка, Степанцы, Хмельна. 40-я армия по решению командующего армией к исходу 25 сентября должна была выйти на линию Юшки, Кузьминцы, Янивка, Македоны, Шандра, а 47-я армия к исходу 25 сентября – на линию Шандра, Гамарня, Хмельна.

Командующий фронтом потребовал от 3-й гвардейской танковой армии выделения части сил для нанесения удара вдоль левого берега реки в направлении Канева, с тем чтобы не допустить отхода противника через Днепр и очистить от его частей левый берег реки. Эту задачу командующий армией возложил на две бригады 6-го гвардейского танкового корпуса – которые, однако, ее не выполнили. Противник, используя слабое давление с фронта 47-й армии, отбил атаки указанных танковых бригад и 24 сентября закончил отвод своих частей на правый берег Днепра, уничтожив за собой все переправы.

Все решения и приказы командующих фронтом и армий в эти дни (22 и 23 сентября) были проникнуты категорическим требованием скорейшего выхода войск к Днепру, немедленного его форсирования, захвата и расширения плацдармов. Войскам для этого предоставлялась широкая инициатива. Особенно характерны в этом отношении боевые распоряжения командующего 40-й армией № 897 и 898 от 23 сентября, адресованные командирам 47-го и 52-го стрелковых корпусов. Указав задачи каждой стрелковой дивизии, командующий армией в заключении пишет: «р. Днепр форсировать в наиболее выгодных местах, не считаясь с разграничительными линиями и имеющимися переправочными средствами». В тот же день командующий 3-й гвардейской танковой армией отдает командиру 1-го гвардейского кавалерийского корпуса частный боевой приказ № 0010/оп, в котором требует от последнего «силами одной кд на лучших лошадях к 3.00 24.9 сосредоточиться в районе Гусенцы, Яшники, Ковалин и с рассветом 24.9 форсировать р. Днепр на участке (иск.) Ржищев, (иск.) Ходоров, используя подручные переправочные средства».

Предоставление широкой инициативы войскам в создавшейся обстановке было правильным и целиком оправданным. Однако фронт и армии не могли обеспечить войска переправочными средствами, надежно прикрыть их от авиации противника и, слабо зная обстановку, рассчитывали только на широкую инициативу и находчивость командиров дивизий и полков.

Задачи, поставленные войскам армий, не только в назначенные сроки, но и в ходе всей операции выполнены не были.

23 сентября 3-я гвардейская танковая армия имела главные силы корпусов на подходе к Днепру, и вдобавок растянутыми на большую глубину. На правом берегу Днепра у сел Зарубенцы и Григоровка продолжали вести бой малочисленные подразделения мотопехоты. Противник настойчиво контратаковал танками и пехотой силой до батальона при поддержке авиации, которая сосредоточила свои усилия в букринской излучине.

40-я армия начала в этот день форсирование Днепра на подручных средствах на сравнительно широком фронте: части 52-го стрелкового корпуса переправлялись северо-западнее и юго-восточнее Ржищев у Стайки, Гребени[25] и Щучинка, 47-й стрелковый корпус переправлялся у сел Трактомиров, Зарубенцы, Григоровка. Однако переправлялась только пехота, без средств усиления и очень медленно.

47-я армия в этот день медленно продвигалась к правому берегу Днепра на каневском и черкасском направлениях. Противник упорно сопротивлялся, прикрывая свои переправы в этих районах и обеспечивая организованный отход своих войск на правый берег.

Первоначальным планом наступления войск фронта к Днепру, разработанным еще 9 сентября, предусматривалось использование для обеспечения захвата плацдарма воздушно-десантных войск. Для этой цели в распоряжении командующего фронтом имелись три воздушно-десантные бригады. Но несмотря на то что с момента принятия такого решения и до начала форсирования прошло две недели, организована эта операция была плохо. Ночную высадку трех воздушно-десантных бригад планировалось произвести в течение двух ночей. Такая сложная операция требовала тщательной подготовки. Однако на деле получилась недопустимая импровизация, выразившаяся прежде всего в поспешном сборе транспортных самолетов со слабо подготовленными экипажами.

Выброска двух воздушно-десантных бригад в первую ночь[26] должна была производиться в районах Пии, Грушево, Потанцы и Тростинец, Литвинец, Копани (в 10–20 км к западу от линии Днепра) с задачей не допустить подхода частей противника к букринской излучине Днепра с запада и юго-запада. Штаб фронта считал, что в намеченных районах высадки войск противника нет. На самом же деле здесь уже находились части 19-й танковой дивизии, а в день высадки подходили части 10-й моторизованной, 112-й и 255-й пехотных дивизий немцев.

В ночь на 24 сентября были выброшены 3-я и часть 5-й воздушно-десантных бригад[27]. Однако слабая техническая подготовка десанта привела к тому, что десантники выбрасывались в очень широком районе. Часть из них была выброшена на боевые порядки своих войск, часть прямо в Днепр, а часть – даже на его левый берег. Основная же масса десантников, севшая в назначенных районах, неожиданно оказалась в центре расположения немецких войск. В результате десант понес значительные потери и не смог выполнить возложенных на него задач.

Уцелевшие подразделения десантников ушли в леса в район Черкассы и впоследствии действовали в тылу противника методом мелких диверсий. Оставшиеся неиспользованными полторы воздушно-десантные бригады Ставка Верховного Главнокомандования вывела в свой резерв.

24 сентября обстановка существенно не изменилась. Продолжались упорные бои с контратакующим противником во всех районах высадки. 3-я гвардейская танковая армия почти не увеличила числа войск на правом берегу реки, и только у Трактомирова был достигнут заметный успех: в этот день здесь полностью переправилась 161-я стрелковая дивизия 40-й армии. Переправился также один стрелковый полк 38-й стрелковой дивизии той же армии у Григоровки. 1-я гвардейская кавалерийская дивизия своими передовыми подразделениями вышла к левому берегу Днепра у Гусенцы, Яшники. 47-я армия также вышла к левому берегу реки в своей полосе, не сумев, однако, помешать переправе немецких войск на правый берег. Мелкие разведывательные группы 206-й и 218-й стрелковых дивизий этой армии форсировали Днепр юго-восточнее Канева.

25 сентября во всех армиях продолжалось медленное наращивание сил на правом берегу. У Зарубенец переправлялась 337-я стрелковая дивизия и у Григоровки – второй полк 38-й стрелковой дивизии. Переправившаяся накануне у Трактомирова 161-я стрелковая дивизия совместно с 69-й механизированной бригадой, имевшей в своем составе только десять танков, переправленных на паромах, в этот день начала наступление в южном направлении и овладела селами Великий и Малый Букрин. Хотя Малый Букрин в результате контратак противника и был вскоре потерян, однако можно считать, что в этот день был создан букринский плацдарм свыше 6 км глубиной и до 10–12 км по фронту. 47-я армия переправила на правый берег часть сил 206-й и 218-й стрелковых дивизий (до трех стрелковых полков). Кроме того, силами 23-й и 30-й стрелковых дивизий был образован небольшой плацдарм у Селище (севернее Канева).

26 сентября была закончена в основном переправа пехоты 40-й армии. 3-я гвардейская танковая армия имела на букринском плацдарме три механизированные бригады (22-ю и 23-ю гвардейские и 69-ю) и четыре мотобатальона различных танковых бригад. Переправа артиллерии и танков шла по-прежнему чрезвычайно медленно. К исходу дня на букринском плацдарме было всего лишь двадцать семь 76-мм орудий, двадцать девять 120-мм минометов, тринадцать танков 40-й армии и тринадцать танков 3-й гвардейской танковой армии. В районе Щучинка было переправлено за все дни только пять танков 10-го танкового корпуса.

27, 28 и 29 сентября на плацдармах правого берега Днепра на участке Стайки, Ржищев, Ходоров, Вел. Букрин, Григоровка, Селище, Канев, устье реки Россь шли ожесточенные бои. Обе стороны ставили перед собой активные задачи: войска Воронежского фронта стремились сломить сопротивление противника и выйти на линию Юшки, Македоны, Хмельна и этим расширить плацдарм по глубине до 30 км и по фронту до 75 км, который позволил бы развернуть главные силы центральной группировки войск фронта и перейти в решительное наступление в западном направлении.

Командующий фронтом в своей телеграмме № 2/к от 28 сентября на имя командующих 27, 40, 47 и 3-й гвардейской танковой армий поставил перед ними задачу:

«Общая ближайшая задача всех войск перемолоть возможно больше живой силы противника на правом берегу реки Днепр, выполнить полностью задачу по расширению плацдарма и подготовить необходимые условия для дальнейшего наступления».

Немцы, разгадав направление, где Воронежский фронт прилагал главные усилия, наращивали здесь свои силы и стремились активными контратаками пехоты и танков при сильной поддержке авиации опрокинуть переправившиеся советские войска в Днепр и прочно закрепиться на его правом берегу. Медленное наращивание сил 40, 47 и 3-й гвардейской танковой армий на захваченных плацдармах, а в особенности же медленная переброска на плацдармы артиллерии и танков вкупе с недостатком боеприпасов не позволили этим армиям в намеченные сроки (25–26 сентября) соединить в один плацдарм все захваченные на правом берегу отдельные участки.

27 сентября командующий фронтом принял решение о вводе в сражение 27-й армии, которая 25 сентября сосредоточилась в районе Переяслав-Хмельницкого. Армия получила задачу к утру 29 сентября переправиться на букринский плацдарм и 30 сентября сменить части 40-й армии на участке Янивка, Шаидра. Имелось в виду, что если 40, 47 и 3-я гвардейская танковая армии не сумеют сломить сопротивление противника и выйти на указанный им рубеж, войска 27-й армии вступят в бой и ранее намеченного срока. Ниже приводится полностью директива командующего фронтом 27-й армии.

Войска 27-й армии переправлялись медленно – причем только одна пехота, без артиллерии. 28 сентября у Григоровки переправилась 147-я стрелковая дивизия, а 29 сентября часть сил 100-й и 155-й стрелковых дивизий. В связи с тем, что противник непрерывно контратаковал, переправлявшиеся части армии сразу же вводились в бой.

В тот же день 27 сентября командующий фронтом принял другое важное решение: 1-й гвардейский кавалерийский корпус был выведен из оперативного подчинения 3-й гвардейской танковой армии в резерв фронта с оставлением его в занимаемом районе[28]. Переправа основных сил корпуса на правый берег была приостановлена. Разрешено было переправить не более одного сводного кавалерийского полка. Последний в течение нескольких дней вел бой на плацдарме у Щучинки в полосе 52-го стрелкового корпуса 40-й армии. Это решение было вызвано тем, что открытая местность на правом берегу Днепра в районе Ржищева могла поставить кавалерийский корпус под удар авиации противника.

В итоге боев с 22 по 29 сентября центральная группа войск фронта не выполнила основную задачу фронта – захват на правом берегу Днепра такого плацдарма, который по своей величине позволял бы развернуть на нем главные силы для последующего наступления. Удалось лишь захватить семь небольших разрозненных плацдармов на участке от Стайки до устья реки Россь. Наиболее крупным из их оказался букринский плацдарм. Здесь концентрировались основные усилия обеих сторон.

Войска фронта не смогли помешать переправе на правый берег прижатой к Днепру каневской группировки противника. Слабая по численности 47-я армия разбросала свои силы на двух направлениях – каневском и черкасском, причем наиболее подвижное соединение армии – 3-й гвардейский механизированный корпус – вело бои в полосе левого соседа. Сама армия действовала медленно и нерешительно. Попытка использовать часть сил 3-й гвардейской танковой армии для уничтожения каневской группировки противника еще на левом берегу оказалась безуспешной. Считая каневское направление для себя второстепенным, командующий армией выделил для действия здесь недостаточные силы. В результате немцы успели уйти через каневскую переправу на правый берег Днепра и использовать все свои силы для дальнейшей активной обороны букринского плацдарма.

Положение сторон к исходу 29 сентября на фронте Триполье, Ржищев, Канев, Черкассы было следующим (схемы 4 и 7).

• 52-й стрелковый корпус 40-й армии вел бои за расширение двух плацдармов северо-западнее и юго-восточнее Ржищева. Первый из них в районе Юшки, Гребени имел по фронту 16 км и в глубину 4 км, второй плацдарм в районе Щучинки имел 11 км по фронту и 4 км в глубину.

• На букринском плацдарме, имевшем 11 км по фронту и 6 км в глубину, вели бой 47-й стрелковый корпус (без 38 сд) и 8-й гвардейский танковый корпус 40-й армии, 100-я и 147-я стрелковые дивизии 27-й армии и мотопехота 7-го гвардейского танкового и 9-го механизированного корпусов 3-й гвардейской танковой армии.

• На плацдарме у Григоровки шириной по фронту 5–6 км и глубиной до 2 км вели бой 38-я стрелковая дивизия 40-й армии, один полк 155-й стрелковой дивизии 27-й армии, мотострелковая бригада и один танковый батальон 6-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии.

• На плацдарме в районе Селище шириной по фронту 5–6 км и глубиной до 2 км вели бой 23-й стрелковый корпус 47-й армии и начавшие переправу части 7-й гвардейской механизированной бригады 3-го гвардейского механизированного корпуса, имевшие задачу расширить плацдарм и соединиться с войсками левого крыла 40-й армии.

• 21-й стрелковый корпус 47-й армии юго-восточнее Канева овладел двумя незначительными прибрежными участками местности. Две бригады 3-го гвардейского механизированного корпуса продолжали вести бой за левой границей армии южнее Золотоноши.

Противник основными силами 34-й пехотной дивизии сдерживал наступление советских войск с плацдарма у Юшки, Гребени. В этот район к исходу 29 сентября подходили части танковой дивизии СС «Рейх». 10-я моторизованная дивизия вела бои юго-восточнее Ржищева. В районе Великого Букрина и Григоровки находилась наиболее плотная группировка немецких войск. Здесь действовали две трети сил 72-й пехотной, 19-я танковая, 20-я моторизованная дивизии, боевые группы 112-й и 255-й пехотных дивизий (всего пять дивизий на фронте 18–20 км). На участке 47-й армии действовала 57-я пехотная дивизия немцев. В районе Пии противник имел в резерве 7-ю танковую дивизию. В районе Бобрицы сосредоточивалась боевая группа 3-й танковой дивизии. Всего немецкие войска имели на этом участке фронта три и две трети пехотных, две моторизованные и три с половиной танковые дивизии[29].

Общее соотношение сил к моменту завершения боев за захват плацдармов на правом берегу Днепра, т. е. к 29 сентября, складывалось в пользу советских войск по стрелковым соединениям 3,2: 1, по мотопехоте 1: 1 и по танковым соединениям 1,3: 1. Однако необходимо учитывать, что 3-я гвардейская танковая армия все свои танки имела еще на левом берегу Днепра. Стремясь уничтожить советские войска на захваченных ими плацдармах, немецкое командование вместе с тем поспешно вело оборонительные работы, стремясь развивать их в глубину.

Войска фронта после стремительного наступления к Днепру в течение сентября добились большого оперативного успеха, но вместе с тем находились в очень сложных и трудных условиях, вызванных недостатками в материальном обеспечении (в первую очередь недостатком горючего и боеприпасов), отставанием артиллерии, переправочных средств и аэродромного перебазирования авиации. В период борьбы за первые плацдармы (22–29 сентября) командующий фронтом, командующие армиями и их штабы сделали очень много для преодоления всех трудностей, возникавших в ходе наступления к Днепру. Однако эти трудности еще давали себя чувствовать и требовались дальнейшие энергичные мероприятия для обеспечения успеха в действиях войск на плацдармах.

Следует отметить, что штаб фронта и штабы армий слабо изучили группировку противника и совсем не знали его замыслов и намерений. Все виды разведки работали недостаточно эффективно. Штаб фронта пользовался в основном теми сведениями о противнике, которые добывали войска в ходе боев, захватывая пленных и документы противника. В результате штаб исходил из предвзятого представления о равномерном распределении сил противника вдоль правого берега Днепра. В действительности же враг не имел такого кордонного расположения войск, а крупные силы сосредоточивал в тех районах, где проявляли наибольшую активность советские войска. На остальных участках немцы своими наиболее слабыми частями занимали оборону на широком фронте.

Огромная растяжка всей артиллерии привела к тому, что наши войска, переправившиеся на правый берег Днепра, в первые дни боев были лишены действенной поддержки артиллерийским огнем.

Учитывая важность поддержки мощным огнем артиллерии соединений, форсирующих Днепр и ведущих бои за захват плацдармов на правом берегу, командующий фронтом в своей директиве № 0038/оп от 18 сентября, определявшей задачи выхода войск на реку Днепр, требовал от командующего артиллерией фронта создания сильной группировки артиллерии в полосе наступления главных сил фронта, в частности вывода в полосу 40-й армии 7-го артиллерийского корпуса.

По указанию командующего фронтом 13-я артиллерийская дивизия к 19 сентября должна была сосредоточиться в районе Лубны и западнее (100–110 км восточнее Переяслав-Хмельницкого), 17-я артиллерийская дивизия в районе Пирятина и восточнее (90–100 км восточнее Переяслав-Хмельницкого). К исходу 22 сентября 3-я гвардейская минометная дивизия также должна была сосредоточиваться в районе восточнее Пирятина (110–120 км восточнее Переяслав-Хмельницкого). Артиллерийская разведка обеих дивизий имела задачу с утра 23 сентября начать работу в боевых порядках наступавших войск 40-й и 47-й армий. Артиллерийские дивизии должны были двигаться на удалении не более 8–12 км от передовых частей указанных армий. Однако недостаток средств тяги и горючего сразу же нарушил намеченный план. К исходу 25 сентября, когда войска 40-й и 3-й гвардейской танковой армий вели ожесточенные бои на плацдармах, 7-й артиллерийский корпус только подходил к Днепру, растянувшись на восток на 150–220 км.

Как войсковая, так и армейская артиллерия из-за недостатка переправочных средств перебрасывалась на правый берег медленно, основная масса ее вела огонь на пределе с огневых позиций на левом берегу реки. К исходу 28 сентября почти вся армейская артиллерия 40-й армии (два гаубичных и два пушечных полка, четыре минометных полка, две истребительно-противотанковые бригады и четыре истребительно-противотанковых полка) еще находилась на левом берегу Днепра. Только часть сил 27-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады была выдвинута в район Зарубенцы и восемь минометов 493-го минометного полка – в район Щучинки. Два истребительно-противотанковых полка 3-й гвардейской танковой армии к исходу 29 сентября находились еще на левом берегу, а один минометный полк даже в районе Яготина. Только один 272-й минометный полк этой армии был переброшен в район Григоровки. Переброшенная же на плацдармы войсковая артиллерия испытывала острый недостаток в боеприпасах.

Артиллерийский огонь в указанный период был организован неудовлетворительно. Часть дивизионной и вся армейская артиллерия, ожидавшая очереди у переправ, огонь не вела. Наблюдательных пунктов на плацдармах артиллерийские начальники имели мало. 28 сентября командующий фронтом был вынужден лично вмешаться в это дело. Он потребовал, чтобы вся артиллерия, сосредоточенная у переправ, была расположена на огневых позициях для ведения огня на левом берегу, выбросив наблюдательные пункты на плацдармы в боевые порядки переправившихся войск. Командующему артиллерией фронта было приказано организовать централизованный массированный артиллерийский огонь перед фронтом наших войск, ведших бои на букринском плацдарме и в районе Щучинка.

Несмотря на то что авиация фронта по численности в полтора раза превосходила авиацию противника, использование ее в период форсирования реки и боев за захват и расширение плацдармов было неудовлетворительным. Авиационная разведка с опозданием вскрывала перегруппировку войск противника на рубеже Днепра, свидетельством чего является, в частности, выброска воздушного десанта в ночь на 24 сентября на боевые порядки немецких войск. Прикрытие своих войск с воздуха также было слабым, причем следует отметить, что активность немецкой авиации сильно возросла. 24 сентября было отмечено 683 самолето-пролета, 25 сентября – 528, 27 сентября – 1061 и 28 сентября – 544 самолето-пролета немецкой авиации. Противник группами в 40–50 самолетов наносил сильные авиационные удары по переправам и переправлявшимся войскам, а также поддерживал контратаки своих наземных войск.

Причинами неудовлетворительной работы авиации являлись: медленное перебазирование 2-й воздушной армии на передовые аэродромы; недостаточная обеспеченность армии горючим и боеприпасами и, наконец, оторванность авиационных штабов от штабов наземных войск, слабое знание наземной обстановки и отсутствие должного взаимодействия – даже штабы армий не имели у себя в этот период представителей авиации.

Противовоздушная оборона войск и районов переправ в первые дни боев фактически отсутствовала. В состав 40, 47, 27-й армий и 3-й гвардейской танковой армии входили три зенитные артиллерийские дивизии и восемь армейских зенитных артиллерийских полков. Однако зенитные части отстали и выходили к Днепру со значительным опозданием. Переброска их на плацдармы в связи с недостатком переправочных средств шла очень медленно. Важную роль должно было сыграть применение маскирующих дымов для прикрытия переправ – однако химические части также отстали, а запасов дымовых средств во фронте не было. 23 сентября начальник штаба фронта отвечал на просьбу командующего 40-й армии: «Подразделения для дымопуска, дымшашки, ручные дымовые гранаты подать не могу, так как их во фронте не имеется». 24 сентября штаб фронта сообщал Главному военно-химическому управлению Красной Армии, что имеющиеся в распоряжении фронта 30 000 дымовых шашек и 74 тонн дымсмеси находятся в пути в глубоком тылу и что приближение дымередств к линии фронта крайне затруднительно из-за оперативных перевозок.

Основной причиной неуспеха боев за расширение плацдармов является опоздание с подтягиванием к Днепру переправочных средств. Ширина русла реки у букринского плацдарма достигает 600 м. На этот плацдарм были нацелены 40, 47, 27-я армии, 3-я гвардейская танковая армия, крупные кавалерийские и артиллерийские соединения. Обстановка требовала переброски их на плацдарм в короткие сроки для того, чтобы не дать противнику возможности организовать оборону на правом берегу реки. Переправочные средства в этих условиях должны были следовать буквально за первыми эшелонами наступающих войск, не задерживаясь на промежуточных водных рубежах, сравнительно небольших на данном направлении. В своем донесении от 24 сентября штаб инженерных войск фронта отмечал:

«Фронтовые понтонные части были перегруппированы и подводились к реке Днепр в сроки, предусмотренные директивой Военного совета Воронежского фронта. Однако ввиду того, что фактический темп выдвижения наших войск оказался выше запланированного, войска вышли к реке Днепр без понтонных частей».

Переправочные средства подолгу задерживались на промежуточных водных рубежах (реки Псел, Хорол, Удой и др.), а инженерные войска, занятые на ремонте дорог, вовремя не заменялись дорожными частями. Командующий фронтом еще 10 сентября отдал распоряжение о быстрейшем продвижении за войсками переправочных парков, однако распоряжение это не выполнялось, а штаб фронта не проверил и не настоял на его выполнении.

Штаб инженерных войск фронта разработал план инженерного обеспечения форсирования реки Днепр в соответствии с указаниями командующего фронтом. План этот предусматривал изготовление в период до 23 сентября 50 саперных деревянных лодок или плотов на каждую переправляющуюся стрелковую дивизию, изготовление в 40-й и 47-й армиях 21 пары паромов грузоподъемностью 30 т каждый, 7 пар паромов грузоподъемностью 16 т, 36 пар грузоподъемностью 9 т, а также изготовление деталей трех мостов грузоподъемностью одного в 30 т и двух по 6 т. В плане совершенно не учитывались потребности 3-й гвардейской танковой армии.

Однако этот план был составлен с опозданием и выполнен не был. Выходя к Днепру 22 и 23 сентября, войска 3-й гвардейской танковой и 40-й армий никаких переправочных средств не имели. Переправа частей происходила только на подручных средствах, собранных по инициативе командиров частей.

Положение с переправочными средствами на 25 сентября было следующим.

В 40-й армии прибыло на места переправ и частично было использовано 2 ¹/₃ парка Н2П, 2 парка НА-3, 31 лодка СДЛ, 10 лодок А-3, 3 комплекта ТЗИ, 1 парк НЛП. Находилось на подходе (не ближе Пирятина, в 115 км восточнее Днепра) одна треть парка Н2П, 1 парк НА-3, 10 лодок СДЛ, 8 венгерских полупонтонов и 1 парк НЛП.

3-я гвардейская танковая армия к тому же времени имела действующими два парома в 60 и 30 т, три понтона, два катера и две штурмовые лодки.

47-я армия к 27 сентября имела всего 19 лодок А-3.

27-я армия, начав переправу 28 сентября, пользовалась переправочными средствами 40-й и 3-й гвардейской танковой армий, что создавало для последних еще большие трудности.

Все эти наличные переправочные средства ни в какой мере не обеспечивали своевременной переправы войск, их боевой техники и снабжения боеприпасами, горючим и продовольствием. До 29 сентября армии не имели ни одного понтонного моста.

38-я армия, наступая с 9 сентября на киевском направлении, готовилась к форсированию Днепра непосредственно южнее Киева и в соответствии с этим главные свои силы имела на своем левом крыле. Однако когда войска армии были уже в двух-трех переходах от Днепра, командующий фронтом приказал ей в ходе наступления перегруппировать свои силы на правое крыло с задачей форсировать Днепр севернее Киева. В связи с этим 22 сентября армия была вынуждена осуществить маневр по рокировке своих основных сил вдоль фронта с юга на север. Только две дивизии армии вели бой с противником, оборонявшим дарницкий плацдарм на левом берегу Днепра. Имевшийся в составе армии 3-й гвардейский танковый корпус также не принимал участия в бою, так как к этому времени он ушел на север в полосу правого соседа. Не испытывая серьезного давления со стороны наступавшей 38-й армии, противник спешно закреплялся на линии Пуховка, Гоголев, Борисполь, Кайлов и одновременно переправлял свои войска и боевую технику на правый берег Днепра.

38-я армия имела перед собой задачи: во-первых, форсировать Днепр севернее Киева и выходом своих войск на реке Ирпень образовать плацдарм на правом берегу Днепра; во-вторых, уничтожить дарницкую левобережную группировку противника. В оценке обстановки и решениях как командующего фронтом, так и армией особое внимание уделялось первой задаче – немедленному форсированию Днепра и захвату плацдарма севернее Киева. Однако наличие крупных сил противника на дарницкой предмостной позиции привело к тому, что силы армии были фактически разделены поровну. Четыре стрелковые дивизии 51-го корпуса (240, 180, 167 и 340-я) должны были форсировать Днепр севернее Киева. 232-я дивизия, также входившая в этот корпус, прикрывала его левый фланг, обороняясь фронтом на юг на рубеже Пуховка, Бол. Дымерка. Три стрелковые дивизии 50-го корпуса (163, 71 и 136-я) имели задачу уничтожить дарницкую группировку противника и очистить от него левый берег Днепра непосредственно у Киева.

22 сентября командующий фронтом приказал командующему 3-й гвардейской танковой армией выделить одну танковую бригаду с задачей нанести удар из района Ерковцы в направлении на Бровары и Предмостную Слободку, с тем чтобы не допустить отхода противника через Днепр в этом районе и очистить от него левый берег реки.

23 сентября все дивизии 60-го корпуса были введены в бой. К району Борисполь подошла также 56-я гвардейская танковая бригада 3-й гвардейской танковой армии. Враг был выбит из Гоголева и Борисполя. Однако дальнейшее продвижение наших частей было приостановлено противником, который упорно оборонялся и часто переходил в контратаки.

До 28 сентября включительно 50-й корпус и 56-я гвардейская танковая бригада вели упорные бои с немцами в районе Бровары и Дарница, однако прорваться непосредственно к берегу Днепра и сорвать переправу неприятельских войск не смогли. Авиация 2-й воздушной армии, сосредоточив свои силы для действий в полосе центральной группировки войск фронта, существенной поддержки 38-й армии не оказала. Поэтому к исходу 28 сентября противник смог закончить переброску своих войск на правый берег Днепра и уничтожил за собой все переправы. В это время 50-й корпус всеми своими силами вышел к берегу Днепра у Киева[31].

В таких же медленных темпах развивались события и на правом крыле 38-й армии при форсировании Десны и Днепра частями 51-го корпуса. К исходу 22 сентября, как уже указывалось выше, 240-я и основные силы 167-й стрелковых дивизий вышли к реке Десна на участке Летки, Рожны, не имея перед собой противника. В этот день к правому берегу Днепра от устья реки Ирпень и до Киева подходили части 208-й пехотной дивизии немцев. Задачей 240-й и 167-й стрелковых дивизий, естественно, являлось скорейшее форсирование Десны и захват плацдармов на правом берегу Днепра, пока противник не успел организовать там прочную оборону.

38-я армия вышла к Десне и Днепру также без переправочных средств. Для форсирования Десны и выхода к восточному берегу Днепра (расстояние 15–16 км) даже при отсутствии противника 240-й и 167-й стрелковым дивизиям понадобилось двое суток. Лишь к исходу 24 сентября 240-я дивизия вышла в район Сваромье, а 167-я дивизия – в район Староселье. К этому времени противник успел усилить свои войска, организовал систему огня и вел окопные работы. На участке Козаровичи, Лютеж оборонялись 208-я немецкая пехотная дивизия, южнее до устья Десны – часть сил 82-й и 327-й пехотных дивизий, отведенных с дарницкого плацдарма.

51-й корпус медленно выходил к восточному берегу реки. 180-я дивизия вышла к Днепру 25 сентября, а 340-я дивизия – еще позже, причем войска могли ориентироваться только на подручные переправочные средства, а последние давали возможность переправлять лишь одни стрелковые подразделения, в ограниченном числе и без артиллерии. Табельные переправочные средства остались далеко в тылу.

Положение с переправочными средствами на 26 сентября было следующим. Переправа через Десну в районе Летки (единственная переправа) производилась на местных переправочных средствах (50 обывательских лодок и 7 паромов, из них один грузоподъемностью до 12 т и остальные 1,5–2,5 т). К исходу 26 сентября у Летки был построен через Десну мост для автогужевого транспорта. Для форсирования Днепра мог быть использован полупарк (шестнадцать полупонтонов) 108-го понтонно-мостового батальона, который в 17.40 26 сентября выступил из Семиполки (34 км восточнее Сваромье). С этой же целью к Днепру перетаскивались обывательские лодки из района Летки. В населенных пунктах по восточному берегу Днепра собирались лодки, бочки и другие материалы. Имевшиеся же в армии один переправочный парк, 62 лодки А-3, 16 венгерских полупонтонов и вторая половина парка 108-го понтонно-мостового батальона отстали. За частью этого имущества на станции Белополье (250 км восточнее Днепра) только 26 сентября были посланы автомашины из армии.

Артиллерия армии также растянулась и далеко не вся была готова к действию. К 8 часам 27 сентября положение артиллерии было следующим. Переправились через Десну и заняли огневые позиции артиллерийские полки 240, 180 и 167-й стрелковых дивизий, 491-й и 492-й минометные полки, по два дивизиона 16-го и 6-го гвардейских минометных полков (РС) и 868-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. Оставались восточнее Десны вследствие отсутствия горючего часть дивизионов 16-го и 6-го гвардейских минометных полков (РС), 1950-й пушечный артиллерийский полк, 895-й гаубичный артиллерийский полк, 1666, 1244, 1660 и 222-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки.

Переправы через Десну прикрывались 978-м и частью батарей 848-го зенитно-артиллерийских полков (МЗА). 1065-й и часть батарей 848-го зенитно-артиллерийского полка вследствие недостатка горючего остались восточнее Десны.

Артиллерийских боеприпасов было недостаточно. К утру 27 сентября в дивизионной артиллерии 51-го корпуса 76-мм снарядов было около 0,7 боекомплекта и 122-мм снарядов – 0,24 боекомплекта; в 491-м и 492-м минометных полках имелось 0,55 боекомплекта 120-мм мин, в 868-м истребительно-противотанковом артиллерийском полку – 0,6 боекомплекта; снарядов РС – 2,3 залпа.

Армейские и войсковые тылы к этому времени растянулись и не могли обеспечить войска всем жизненно необходимым для боя. Командиры корпусов 26 сентября докладывали, что питание людей идет за счет местных ресурсов и поставлено неудовлетворительно.

Организация форсирования Днепра частями 51-го корпуса при помощи подручных средств проходила медленно. Противник же лихорадочно перегруппировывал свои войска, отводимые с левого берега, организовывал систему огня, развертывал инженерные оборонительные работы и организовывал управление войсками.

В ночь на 26 сентября войска 38-й армии предприняли первую попытку форсировать Днепр, но она была отбита артиллерийским и пехотным огнем противника. Тем не менее к исходу 26 сентября все же удалось переправить на восточную окраину Ново-Петровцы разведывательную роту 180-й стрелковой дивизии. Один батальон 167-й дивизии переправился на остров восточнее Вышгорода[32]. 27 сентября одна рота 240-й стрелковой дивизии переправилась на правый берег у Сваромье.

Медленно наращивая усилия и расширяя фронт форсирования, отбивая ожесточенные контратаки противника на уже захваченных плацдармах, 51-й корпус к исходу 29 сентября занимал следующее положение:

• 240-я дивизия, занимая главными силами Сваромье, имела на правом берегу до трех стрелковых батальонов и отбивала контратаки противника со стороны Лютежа;

• 180-я дивизия двумя ротами вела бой на северо-восточной и двумя батальонами у юго-восточной окраин села Ново-Петровцы;

• 167-я дивизия одним полком вела бой на северо-восточной окраине Вышгорода и занимала острова восточнее и юго-восточнее Вышгорода;

• 340-я дивизия была сосредоточена в лесу восточнее Сваромье и начинала переправу головных частей в районе Сваромье;

• 232-я дивизия все еще находилась на восточном берегу Десны в районе Пуховка.

Группировка противника в полосе действий 38-й армии на 29 сентября была следующей. На участке Козаровичи, Лютеж продолжала обороняться 208-я пехотная дивизия. От Лютежа до Приорка противник увеличил свои силы: здесь оборонялись 82, 327 и 68-я пехотные дивизии. Непосредственно Киев обороняла 75-я пехотная дивизия. Южнее Киева до Триполья занимали оборону 213-я охранная и 88-я пехотная дивизии. Таким образом, против четырех стрелковых дивизий 51-го корпуса оборонялись четыре пехотные дивизии немцев; против трех дивизий 50-го корпуса оборонялась одна немецкая дивизия. Всего против восьми стрелковых дивизий 38-й армии на 29 сентября действовало семь пехотных дивизий противника, те, которые отходили перед 38-й армией в течение всего сентября. Дивизии немцев были ослаблены в предыдущих боях и насчитывали каждая в среднем от 2000 до 4200 чел. Стрелковые дивизии 38-й армии имели в своем составе от 5000 до 8500 чел., кроме 71-й стрелковой дивизии, которая имела 3750 чел. 3-й гвардейский танковый корпус имел всего лишь 6 танков и к 29 сентября был выведен в район Бол. Дымерка.

Сосед 38-й армии справа – 60-я армия Центрального фронта – вел бои за захват и расширение плацдармов на правом берегу Днепра в районе Дымера и севернее.

Несмотря на настойчивые и неоднократные требования командования фронта о скорейшем выполнении основных задач – форсировании реки Днепр севернее Киева и уничтожении дарницкой группировки противника на левом берегу Днепра – 38-я армия до 29 сентября этих задач не выполнила. Немцы успели вывести за Днепр свою главную группировку, отходившую через Ромны, Прилуки на Киев, занять оборону по правому берегу реки и не допустить создания советскими войсками сколько-нибудь значительных плацдармов.

52-я и 4-я гвардейская армии наступали фронтом на юг, преследуя отходящего противника в этом направлении. Продолжая наступление, 52-я армия могла выйти к Днепру на участке Градижск – Кременчуг, а войска 4-й гвардейской армии при выходе на линию Решетиловка, Полтава должны были неизбежно перемешаться с соединениями правого крыла Степного фронта. Наступление 52-й и 4-й гвардейской армий в южном направлении приводило к большому разрыву между этими армиями и 47-й армией. К 22 сентября разрыв между флангами 47-й и 52-й армий уже достиг 70 км. Вместе с тем было совершенно очевидно, что энергичное наступление 52-й армии в направлении на Семеновку, Градижск, Кременчуг создавало угрозу окружения полтавской группировки противника, так как лишало ее подготовленных переправ на Днепре у Кременчуга. Интересы оперативного взаимодействия Степного и левого крыла Воронежского фронтов безусловно требовали ускорения наступления 52-й армии.

Командующий фронтом неоднократно требовал ускорения наступления 52-й армии на Градижск, однако оно развивалось медленно. Противник упорно цеплялся за выгодные рубежи и часто контратаковал. 22 сентября командующий фронтом потребовал от 52-й армии овладеть Градижском к исходу 23 сентября, а 47-й армии приказал частью сил нанести удар в направлении Золотоноша, Черкассы.

23 сентября противник, продолжая отводить из района Полтавы войска, оказывал упорное сопротивление на обоих своих флангах. 52-я армия, наступая на юг, имела в этот день незначительный успех. Командующий фронтом приказал 52-й армии продолжать наступление на Градижск силами одного корпуса, а остальные войска выводить на запад в свою полосу. В 10 часов 24 сентября командующий фронтом вообще отменил приказ о наступлении на Градижск и потребовал ускорения выхода всей армии к Днепру в своей полосе.

24 сентября все войска армии повернули на запад, потеряв соприкосновение с противником. 4-я гвардейская армия в этот день, выйдя к левой границе фронта у Решетиловки, встретилась с войсками правого крыла Степного фронта, потеряла соприкосновения с противником и в своей полосе начала марш на запад и юго-запад к Днепру.

25 сентября немцы, не испытывая никакого давления с севера, отошли непосредственно к Градижску и Кременчугу с целью прикрыть переправу своих войск, оставшихся на левом берегу.

27 сентября 52-я армия вышла к левому берегу реки Днепр в своих границах, а 28 сентября эту задачу выполнила и 4-я гвардейская армия. Противник, закончив переправу своих войск на правый берег Днепра, 29 сентября еще продолжал удерживать город Кременчуг.

Командующий фронтом 27 сентября отдал приказ о передаче участка 52-й армии на Днепре 4-й гвардейской армии, главные же силы 52-й армии приказал переправлять на правый берег реки в полосе 47-й и 3-й гвардейской танковой армий, используя их переправочные средства. Фактически эта задача 52-й армией выполнена не была в связи с недостатком переправочных средств. Только незначительные части ее были переправлены в полосе 47-й армии юго-восточнее Канева. 4-я гвардейская армия должна была временно перейти к обороне по левому берегу реки Днепр.

Схема 5. Положение левого крыла Воронежского фронта на 22–29 сентября 1943 г.

К исходу 29 сентября положение войск левого крыла фронта было следующим.

Все соединения 52-й армии перегруппировались на стык 47-й армии на участок Калеберда, Прохоровка, Бубново, Домантов и готовились к переправе через Днепр. Соединения 4-й гвардейской армии вышли к Днепру на фронте исключительно Домантов, Васютинцы, Лялинцы, Градижск. Степной фронт вел бои на подступах к Кременчугу.

По правому берегу Днепра от Канева и до Ново-Георгиевска немцы организовывали оборону силами танковой дивизии СС «Викинг», боевых групп 11-й и 6-й танковых, 168, 223, 167 и 320-й пехотных дивизий. Всего, следовательно, на этом участке немцы имели две счетных танковых и две пехотных дивизии.

С 22 по 29 сентября шли бои за захват отдельных плацдармов на правом берегу Днепра и очищение левого берега реки от оставшихся частей противника. Общая обстановка настоятельно требовала искусного маневрирования и взаимодействия войск с целью уничтожения прижатых к днепровским переправам войск врага. Это должно было привести к значительному ослаблению обороны противника на правом берегу Днепра, так как свободными оперативными резервами немцы не располагали.

Войска Воронежского фронта в сентябрьской операции 1943 года добились крупного успеха. От противника была очищена огромная территория Левобережной Украины; немцы были лишены возможности воспользоваться собранным урожаем с полей богатых сельскохозяйственных областей Украины: Сумской, Харьковской, Полтавской, Черниговской и части Киевской области. Была нарушена система обороны противника на правом берегу Днепра. Войска фронта в 170-км полосе захватили девять плацдармов севернее и южнее Киева, хотя и небольших по размеру, но имевших большое не только тактическое, но и оперативное значение.

Однако Воронежский фронт не использовал до конца общие благоприятные условия обстановки, и его несомненно крупный успех не был достаточно полным и не исчерпывал всех открывавшихся возможностей. К числу этих неиспользованных возможностей могут быть отнесены следующие:

а) неудавшийся разгром немецко-фашистских войск у киевской и каневской переправ – хотя немцы и понесли здесь значительные потери, однако они смогли переправить свои войска через Днепр и занять оборону по его правому берегу;

б) медленное форсирование Днепра и расширение первоначально захваченных плацдармов, что привело к ослаблению значения фактора оперативной внезапности, ранее достигнутой фронтом в результате стремительного выхода к Днепру и его форсирования на многих участках с ходу.

Обстановка в полосе Воронежского фронта в последние числа сентября характеризовалась нарастающим сопротивлением противника и ожесточением боев во всех районах форсирования Днепра советскими войсками. В этих условиях каждый день и каждый час промедления с началом нашего наступления на правом берегу Днепра давали противнику дополнительное время для организации обороны. Используя это, немцы укрепляли свою оборону и не прекращали попыток частными контратаками ликвидировать захваченные нами плацдармы. Одновременно противник готовил и более крупные контрудары по переправившимся советским войскам, накапливая для этого силы.

Первоначальный план фронта о создании к концу сентября значительных плацдармов путем выхода войск 38-й армии севернее Киева на рубеж реки Ирпень и выдвижения 3-й гвардейской танковой, 40-й и 47-й армий на линию Юшки, Шандра, Синявка, Хмельна выполнен в силу указанных причин не был.

Немецкое командование, определив, что советские войска стремятся обеспечить плацдармы на правом берегу Днепра южнее Переяслав-Хмельницкого и севернее Киева, создало здесь наиболее плотную группировку своих войск. Всего в полосе Воронежского фронта к 29 сентября действовало двенадцать пехотных, две моторизованные и пять с половиной танковых дивизий. По сравнению с днем выхода войск фронта к Днепру общее число немецких войск уменьшилось на семь пехотных дивизий – в связи с тем, что соединения противника, действовавшие перед левым крылом фронта, отошли на юг в район Кременчуга, в полосу действия Степного фронта.

Оперативная обстановка в полосе фронта продолжала оставаться благоприятной и требовала ускорения переправы через Днепр основных сил фронта и расширения плацдармов. Быстрое подтягивание переправочных средств и строительство переправ через Днепр, перебазирование авиации, подтягивание тылов и обеспечение войск боеприпасами и горючим должны были обеспечить успех предстоящих действий войск фронта на правом берегу Днепра в районе Киева.

Организация связи. Значительное удаление штаба фронта от войск потребовало принятия срочных мер по улучшению всей системы связи с подчиненными войсками. С 26 сентября 1943 года штаб фронта размещался в населенном пункте Лозовый Яр (16 км северо-восточнее Яготина), в 70 км от фронта, откуда и было организовано управление боевыми действиями войск. Командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин и член Военного совета фронта генерал-лейтенант Н. С. Хрущев часто выезжали в войска, знакомились с обстановкой и ставили войскам задачи на месте.

Штаб фронта и нижестоящие штабы всех степеней не всегда имели надежную техническую связь с подчиненными войсками и широко практиковали высылку офицеров штабов в войска для сбора сведений об обстановке и передачи приказов. Так как штабы соединений и штабы армий в первые дни форсирования Днепра продолжали оставаться на левом берегу, а телефонная связь через реку организовывалась медленно, радиосвязь также работала ненадежно, у них зачастую не было точных данных о действительной обстановке на захваченных плацдармах.

Слабо была организована и связь взаимодействия между родами войск, особенно авиации фронта с армиями. Весь период времени с 22 по 29 сентября штаб 2-й воздушной армии не имел своих представителей в штабах общевойсковых армий и был слабо ориентирован в наземной обстановке.

Совершенно отсутствовала связь с воздушно-десантным отрядом, неудачно высадившимся в букринской излучине Днепра. Из выброшенных двенадцати радиостанций в авиадесантном отряде оказалась только одна, предназначенная для связи внутри высадившихся войск и не имевшая к тому же позывных для связи со штабом фронта.

Организация тыла и материальное обеспечение. К моменту выхода советских войск к Днепру и захвата плацдармов на правом его берегу тыловая обстановка характеризовалась медленным восстановлением железных дорог, слабой пропускной способностью восстановленных железнодорожных участков, недостатком запасов горюче-смазочных материалов и боеприпасов. Несмотря на то, что с 22 по 29 сентября линия фронта к западу не передвигалась и оставалась стабильной, ликвидация этих недостатков происходила медленно. Тыл не успевал обеспечивать потребности войск в проводимой ими операции. Нехватка горючего приводила к отставанию артиллерии, растяжке танковых соединений, медленному подтягиванию переправочных средств и задержкам в подаче боеприпасов.

Особенно плохо обстояло дело со снабжением боеприпасами и продовольствием войск, переправившихся через Днепр и ведших ожесточенные бои на плацдармах.

К 29 сентября армии продолжали базироваться на железную дорогу Ворожба – Харьков. Таким образом, базы были оторваны от войск на следующие расстояния: 40-й армии – на 275 км; 27-й – на 325 км; 3-й гвардейской танковой – на 300 км и 47-й армии – на 320 км.

Только база 38-й армии к этому времени передислоцировалась в район южнее Нежина и находилась на удалении 130 км от войск.

В полосе наступления войск Воронежского и левого крыла Центрального фронтов в сентябре на освобожденной от противника территории имелось 1247 км железных дорог и среди них важная железнодорожная магистраль Льгов – Ворожба – Бахмач – Нежин – Киев. Еще до подхода восстановительных железнодорожных войск фронта местные рабочие-железнодорожники и инженерно-технический персонал принимали меры к восстановлению разрушений. С подходом железнодорожных войск для работы привлекалось и местное население. Восстановление дорог шло со средним темпом 24,3 км в сутки. Всего в сентябре было восстановлено главных путей железнодорожных участков и веток 730 км и узкоколейных веток 124 км (смотри схему 6).

На левобережье Днепра с востока на запад к Киеву шли две железные дороги: Ворожба – Нежин – Киев и Харьков – Полтава – Лубны – Киев. Все средства были сосредоточены на скорейшее восстановление первой дороги и рокады Нежин – Золотоноша, которая позволяла наиболее выгодно разместить армейские базы в период боев на Днепре. Большие разрушения на дорогах, произведенные противником при его отходе, слабость железнодорожных восстановительных частей фронта и недостаток строительных материалов, которые необходимо было подавать из глубины страны, являлись причинами медленных темпов восстановления железных дорог и низкой пропускной способности на восстановленных участках.

Командующий фронтом в сложившейся к 29 сентября 1943 года обстановке считал возможным начать наступление в ближайшие дни силами своей центральной группировки с линии Ржищев, Канев, и штаб фронта разрабатывал план такого наступления. Одновременно принимались меры к подтягиванию переправочных средств, созданию достаточного числа переправ, подтягиванию артиллерии и тылов фронта.

Схема 6. Освобожденные и восстановленные железнодорожные участки в сентябре 1943 г. в границах Воронежского фронта.

Схема 7. Положение 40, 47 и 27-й армий и 3-й гвардейской танковой армии к исходу 29 сентября.

Ставка Верховного Главнокомандования в своей директиве № 30197 от 28 сентября поставила войскам фронта задачу подготовить и нанести удар в направлении Кагарлык, Фастов, Брусилов во взаимодействии с левым крылом Центрального фронта (13-я и 60-я армии) и выйти на линию Ставище, Брусилов, Фастов, Белая Церковь. Директива эта ориентировала фронт, что с 10 октября он должен будет принять в свой состав 13-ю и 60-ю армии Центрального фронта.

29 сентября Ставка отдала вторую директиву за № 30203, которая значительно расширяла задачи фронта на правобережье Днепра. Общее направление наступления было указано на Житомир, Бердичев, Могилев-Подольский. Ближайшей задачей войска фронта имели выход на рубеж Овруч, Коростень, Житомир, Бердичев, Казатин и дальнейший выход на рубеж Сарны, Славута, Проскуров, Могилев-Подольский. В директиве было указано, что 13-я и 60-я армии Центрального фронта передаются в состав Воронежского фронта, а 52-я и 4-я гвардейская армии – в состав Степного фронта[35].

Общей целью операции являлся разгром противника на правом берегу Днепра путем нанесения главного удара в направлении Кагарлык, Фастов, Брусилов и вспомогательного в направлении Сваромье, Святошино. Таким образом, Киев охватывался с севера, запада и юга. В дальнейшем главный удар планировалось наносить в направлении Бердичев, Жмеринка, Могилев-Подольский, надежно обеспечивая его со стороны Ровно. Выполняя указания Верховного Главнокомандования, войска фронта должны были овладеть важнейшими железнодорожными узлами Овруч, Житомир, Бердичев, Казатин и, продолжая наступление, выйти на глубокие тылы всей южной группы армий противника, перерезать все его основные коммуникации и достигнуть рубежа Сарны, Славута, Проскуров, Могилев-Подольский.

Операция планировалась на глубину 320 км, продолжительностью в 30–35 суток и должна была проводиться в три этапа.

Осуществление первого этапа намечалось с 3 по 9–12 октября, т. е. в течение семи – десяти суток. В течение этого времени войска фронта должны были овладеть Киевом и выйти на рубеж Радомышль, Фастов, Белая Церковь, Богуслав. Задачи армий на этом этапе были следующие.

38-я армия в составе восьми стрелковых дивизий, одного танкового и одного кавалерийского корпусов имела задачу силами пяти стрелковых дивизий, одного танкового и одного кавалерийского корпусов нанести главный удар севернее Киева в юго-западном направлении на Святошино и вспомогательный силами трех стрелковых дивизий южнее Киева на Жуляны. 7 октября армия должна была овладеть Киевом и выйти на рубеж Радомышль, Брусилов подвижными соединениями к 9 октября и главными силами к 12 октября.

40-я армия в составе шести стрелковых дивизий и двух танковых корпусов должна была наступать на Васильков и выйти на рубеж (иск.) Брусилов, (иск.) Фастов подвижными соединениями также к 9 октября и главными силами к 12 октября.

27-я армия в составе пяти стрелковых дивизий имела задачу наступать на Кагарлык, Фастов и к 12 октября выйти на рубеж Фастов, Белая Церковь.

3-я гвардейская танковая армия (два танковых и один (механизированный корпуса) должна была развивать успех в полосе 27-й армии и к 9 октября выйти в район Брусилова.

47-я армия в составе четырех стрелковых дивизий и одного механизированного корпуса имела задачей наносить удар в направлении Канев, Мироновка и к 10 октября выйти на фронт (иск.) Белая Церковь, Ракитно, Богуслав, обеспечивая левый фланг фронта.

13-я и 60-я армии, действовавшие на коростеньском направлении, должны были в этот период наступать по плану Центрального фронта с рубежа Припяти и Днепра.

Артиллерийскую плотность на участках наступления 40, 27 и 47-й армий предусматривалось довести до 200 стволов на 1 км фронта. В связи с неготовностью войск к немедленным действиям из-за растяжки тыла, медленного подхода транспортов с боеприпасами, горючим и переправочными средствами начало наступления планировалось на 3–4 октября.

Схема 8. Задачи фронта по директиве Ставки Верховного Главнокомандования № 30203 и план операции.

Осуществление второго этапа намечалось с 12 до 20 октября. За это время войска должны были выполнить ближайшую задачу фронта, указанную в директиве Ставки № 30203, т. е. выйти на линию Овруч, Коростень, Житомир, Бердичев, Казатин. На этом этапе планировались также действия 13-й и 60-й армий, которые к этому времени уже должны были быть включены в состав Воронежского фронта.

Осуществление третьего этапа планировалось до 1–5 ноября, в ходе которого войска фронта должны были выполнить дальнейшую задачу, поставленную директивой Ставки Верховного Главнокомандования № 30203, выйти на рубеж Сарны, Проскуров, Могилев-Подольский. Главные силы армий должны были выйти на указанный фронт к 1–5 ноября, а подвижные соединения к 27–30 октября. На этом этапе предусматривалась возможность вывода 47-й армии во второй эшелон фронта.

В своей директиве № 0043/оп, отданной 29 сентября, командующий фронтом требовал от всех армий, действовавших на фронте Ржищев, Канев, 30 сентября перейти в наступление с задачей к исходу дня объединить все отдельные плацдармы, имевшиеся на этом фронте, с 1 октября подготовить новое наступление и в течение 2–3 октября выйти на фронт Юшки, Шандра, устье реки Россь, т. е. на тот рубеж, куда войска фронта должны были выйти еще в результате боев 23–26 сентября. С этого рубежа и намечалось начать 3–4 октября общее наступление фронта, в соответствии с изложенным выше планом. 3-й гвардейской танковой армии ставилась задача: «к утру 3 октября полностью переправить танки на правый берег Днепра, имея в виду наступать в полосе 27-й армии, не ожидая полного сосредоточения армии». До 1 октября танковая армия совместно с 40-й и 47-й армиями должна была продолжать наступательные бои на букринском плацдарме имевшимися там силами.

38-й армии была поставлена задача концентрическими ударами с севера и юга к 7 октября овладеть Киевом.

В состав 38-й армии были введены 5-й гвардейский танковый корпус, находившийся до этого на доукомплектовании в тылу фронта, и 1-й гвардейский кавалерийский корпус. Однако оба эти корпуса до 5 октября использованы в операции не были.

30 сентября на Букринском плацдарме войска 40-й, 3-й гвардейской танковой и 47-й армий перешли в наступление в соответствии с оперативной директивой фронта № 0043/оп. Они встретили ожесточенное сопротивление противника, стремившегося организованным огнем и контратаками остановить наступление наших войск. К исходу дня войска фронта не только не выполнили стоявших перед ними задач, но в некоторых местах сами были несколько оттеснены противником. Удалось лишь соединить плацдарм в районе Григоровки с основным плацдармом в букринской излучине[37].

Это объясняется прежде всего неготовностью войск фронта к наступлению, а также отсутствием должной организации и управления боем, особенно в букринской излучине. Из схемы 7 видно, что здесь вели бои следующие соединения: 47-й стрелковый корпус 40-й армии (253, 161, 337 и 38-я стрелковые дивизии), 100-я, 147-я и часть сил 155-й стрелковых дивизий 27-й армии, части всех корпусов 3-й танковой армии (69-я, 23-я гвардейская, 70, 71 и 22-я гвардейская мотострелковые бригады, мотобатальоны 54-й и 55-й гвардейских танковых бригад и танковый батальон 21-й гвардейской танковой бригады). Все эти соединения и части, не будучи объединены общим руководством, перемешались и вели бои неорганизованно. Многие штабы соединений находились на левом берегу Днепра. В 3-й гвардейской танковой армии был создан так называемый «боевой участок» 3-й гвардейской танковой армии правого берега Днепра во главе с начальником участка и его начальником штаба, хотя армия самостоятельного участка на букринском плацдарме не имела, а была перемешана с войсками 40-й и 27-й армий. Сам же командующий армией и его штаб оставались на левом берегу реки. Начальник «боевого участка» параллельно с командующим армией отдавал письменные приказы корпусам, хотя и без этого в таких приказах, подписанных командармом, недостатка не ощущалось. Такая форма управления только запутывала организацию боя танковой армии и приносила делу значительный вред.

Схема 9. Действия левого крыла фронта в октябре 1943 г.

30 сентября в 3.30 командующий фронтом направил на имя командующих 40-й и 3-й гвардейской танковой армиями телеграмму, в которой в резкой форме указал на слабую организацию боя и управление им, наблюдавшиеся все дни после форсирования Днепра, и потребовал:

«…Устранить недочеты в управлении войсками. Штабы корпусов, дивизий и бригад, войска которых находятся на букринском плацдарме, немедленно перевести на правый берег Днепра. Командующим 40-й и 3-й гвардейской танковой армиями на правом берегу Днепра организовать свой совместный ВПУ для наблюдения за боем и управлением им».

Несмотря на двукратное вмешательство командующего фронтом в дело организации и управления боем на букринском плацдарме, порядок здесь налаживался медленно. Только в ночь на 2 октября букринский плацдарм был разделен на две части. Его восточная часть была занята войсками 27-й армии (241, 100 и 155-я стрелковые дивизии), а западная отводилась 40-й армии. 38-я стрелковая дивизия 40-й армии продолжала вести бой в районе Григоровки и была передана с занимаемым ею участком в состав 27-й армии. Однако мотострелковые бригады и батальоны 3-й гвардейской танковой армии по-прежнему находились в боевых порядках 40-й и 27-й армий и были перемешаны с ними, оставаясь в подчинении своих прямых начальников.

2 октября противник силами 34-й пехотной дивизии и танковой дивизии СС «Рейх» начал наступление на плацдарм северо-западнее Ржищева, занимавшийся 237-й и 42-й гвардейской стрелковой дивизиями. К 5 октября этот значительный по размерам (10 км по фронту и 4 км в глубину) и важный по своему значению плацдарм нашими войсками был фактически оставлен. Только один стрелковый полк 237-й стрелковой дивизии удерживал небольшой прибрежный участок северо-западнее Гребени и один стрелковый батальон 42-й гвардейской стрелковой дивизии держался у берега юго-восточнее Гребени. 237-я стрелковая дивизия заняла оборону по левому берегу Днепра, а 42-я гвардейская стрелковая дивизия сосредоточилась в районе Пидсинне[38].

2 и 3 октября немцы вели настойчивые атаки пехотой и танками на всех участках 40, 27, 3-й гвардейской танковой и 47-й армий. 4 и 5 октября наступательный порыв немецко-фашистских войск ослабел, и бои шли только на отдельных участках. За эти дни войска фронта потеряли плацдарм северо-западнее Ржищева, как это указывалось выше, а на плацдарме в районе Щучинки была несколько потеснена 68-я гвардейская стрелковая дивизия. Остальные части удержали занимаемые ими рубежи. Противнику в ходе боев были нанесены значительные потери как в танках, так и в живой силе.

Несмотря на сильно пересеченную местность в букринской излучине Днепра, немцы пытались применять свои танки массированно. Боевые порядки атакующих танков строились следующим образом: впереди шли три – пять тяжелых танков, за ними двигались средние и легкие танки, и, наконец, за танками на бронетранспортерах, для закрепления захваченного рубежа, шла пехота. Часто для атаки на пятикилометровом фронте противник развертывал 150 танков с двумя-тремя полками пехоты, не считаясь с большими потерями от огня нашей артиллерии.

В период с 6 по 11 октября на всем фронте от Ржищева до Канева наступило затишье, прерываемое изредка боями разведывательных отрядов. Противник лихорадочно зарывался в землю, наши же войска готовились к наступлению. Однако в назначенные сроки оно не началось из-за неготовности войск, недостатка боеприпасов и вследствие контратак противника. 2 октября 294-я и 254-я стрелковые дивизии 52-й армии сменили части 47-й армии на нескольких небольших плацдармах юго-восточнее Канева. Смененные 206-я и 218-я стрелковые дивизии были переброшены на плацдарм 47-й армии севернее Канева.

В связи с передачей 52-й и 4-й гвардейской армий в состав Степного фронта левая разграничительная линия с ним с 24 часов 2 октября была установлена по рубежу Богодухов, Ромодан, Золотоноша, устье реки Россь, Жашков, Немиров, Могилев-Подольский – все пункты, кроме Ромодан, включительно для Воронежского фронта (схема 8)[39].

Одной из причин задержки подготовки войск к наступлению продолжало оставаться медленное строительство переправ через Днепр. 10 октября, т. е. спустя две с половиной недели после начала форсирования Днепра, число переправ наконец-то позволило переправить войска и их материальную часть.

В этот день (схема 9) небольшие плацдармы северо-западнее Ржищева обеспечивались маломощными десантными переправами; на плацдарме в районе Щучинки юго-восточнее Ржищева имелись две паромные (8 и 30 т) и три десантные переправы; кроме того, строился один мост. На букринском плацдарме в районе Трактомирова работали две паромные и две десантные переправы; в районе села Монастырек (западнее Трактомирова) – две тяжелые паромные переправы по 60 т; в районе Зарубенцы – три паромные (16 и 30 т) и три десантные переправы, а также здесь строился мост; в районе Григоровки имелись мост на 16 т, три паромные (по 16 т) и две десантные переправы. На Студенецком плацдарме 47-й армии работали одна паромная (30 т) и три десантные переправы и строился один мост.

Авиация фронта к началу наступления успела перебазироваться (схема 10) и находилась в значительно лучших условиях, чем в первые дни выхода войск к Днепру. Аэродромы истребительной авиации были на удалении от Днепра на 10–30 км.

Группировка противника на фронте Триполье, Канев к исходу 11 октября указана на схеме 9.

• На 30-км фронте от Триполья до Ржищева оборонялась 34-я пехотная дивизия. После почти полной потери плацдарма 52-го стрелкового корпуса в районе Юшки, Гребени это был сравнительно спокойный участок.

• Против щучинского плацдарма 52-го стрелкового корпуса на 6-км фронте действовала 10-я моторизованная дивизия и на 10-км фронте – танковая дивизия СС «Рейх».

• В Букринской излучине на 22-км фронте действовали 72-я пехотная, 19-я танковая, 20-я моторизованная, 112-я и 255-я пехотные дивизии. В среднем на дивизию приходилось до 4–5 км фронта нашей обороны.

• Против студенецкого плацдарма 47-й армии действовали 3-я танковая дивизия и южнее 57-я пехотная дивизия с одним полком 88-й пехотной дивизии.

Таким образом, на фронте 100 км противник имел свыше пяти пехотных дивизий, две моторизованные и три танковые, а всего свыше десяти дивизий. Никакими тактическими или оперативными резервами на этом направлении он не располагал. Все силы немцев были втянуты в бой. Все перечисленные дивизии входили в состав 24-го и 48-го танковых корпусов 8-й немецкой армии, левая граница которой проходила в районе Триполье.

Схема 10. Базирование 2-й воздушной армии к 10 октября 1943 г.

Хотя немцы в своей пропаганде по радио и в печати усиленно рекламировали «силу» и «мощь» своего «восточного вала», созданного ими по Днепру, однако основная сила оборонительного рубежа в основном заключалась в природных свойствах и качествах такой большой реки, как Днепр. Оборонительные сооружения по Днепру состояли из поспешно создаваемой полевой оборонительной позиции, включавшей две-три линии траншей, которые не на всех участках были сплошными. Оборонительные работы по правому берегу реки Днепр велись главным образом силами военнопленных и местного населения. С выходом советских войск к Днепру и отходом немцев на правый берег реки значительно увеличилась интенсивность оборонительных работ противника, особенно на тех участках, где враг был оттеснен от берега. Наряду с активными действиями, имевшими задачей сбросить наши переправившиеся войска в Днепр, немцы укрепляли свою оборону: рыли траншеи, ставили проволочные заграждения и минные поля. Необходимо отметить, что большое количество танков, имевшихся у противника на этом участке, он применил в первой линии обороны. Объясняется это огромными людскими потерями, которые понесли немцы в летней кампании, и в связи с этим резко ощущавшимся у них недостатком пехоты. В это время пехотные дивизии насчитывали в своем боевом составе по 2–3 тысячи человек, а танковые всего до 80 танков.

Общее соотношение сил на 55-км участке от Ржищева до Канева, где 12 октября развернулись основные боевые действия, было следующим:

Таким образом, общее превосходство в силах было на стороне Воронежского фронта.

В ходе боев с 30 сентября до 11 октября сроки начала наступления несколько раз изменялись. Естественно, что и план действий также изменялся. В окончательном виде план наступательной операции фронта выглядел следующим образом (схема 11).

40-я армия главный удар должна была нанести своим левым флангом силами 47-го стрелкового корпуса и к исходу первого дня наступления овладеть рубежом Стайки, Зикрачи, Янивка, к исходу второго дня стрелковыми соединениями выйти на рубеж Халепье, Веремье, Черняхов, (иск.) Кагарлык, а танковыми корпусами (8-м гвардейским и 10 ТК) в район Долина, Гусачевка, Германовская Слобода, Антоновка. 237-я дивизия 52-го стрелкового корпуса должна была обороняться по левому берегу Днепра на широком фронте от Кайлова до Ржищева; 309-я и 68-я гвардейская дивизии этого корпуса получили задачу в первый день операции наступать в южном и юго-восточном направлениях, содействуя 47-му стрелковому корпусу в разгроме противника в районе Ходорова, а в течение второго дня развивать наступление в северо-западном направлении, сворачивая фронт обороны немцев вдоль правого берега реки Днепр. 47-й стрелковый корпус должен был наступать, имея в первом эшелоне 253-ю дивизию с 12 танками 10-го танкового корпуса, 161-ю дивизию с 12 танками 8-го гвардейского танкового корпуса и 337-ю дивизию. 42-я гвардейская дивизия составляла второй эшелон корпуса. 10-му и 8-му гвардейскому танковым корпусам было приказано после прорыва стрелковыми частями обороны противника на глубину 2–3 км развивать наступление и к исходу второго дня операции выйти в указанный выше район.

27-я армия имела задачу в тесном взаимодействии с 47-м стрелковым корпусом 40-й армии наносить главный удар своим правым крылом в направлении Малого Букрина. К исходу первого дня операции войска армии должны были выйти на фронт (иск.) Янивка, Шандра, а к исходу второго дня на фронт Кагарлык, Липовец. Боевой порядок намечался в два эшелона: в первом 241, 100, 155 и 38-я стрелковые дивизии и во втором – 147-я стрелковая дивизия.

47-я армия получила задачу наносить удар в юго-западном направлении и к исходу первого дня операции выйти на фронт (иск.) Шандра, Степанин, а к исходу второго дня стрелковыми соединениями на фронт Зеленки, Емчиха и подвижными войсками в район Россава, Мироновка. Армия имела задачей прочно обеспечивать левое крыло ударной группировки фронта. Все войска армии должны были наступать со Студенецкого плацдарма (по фронту 6 км и в глубину 2 км) в одном эшелоне. На правом фланге был 21-й стрелковый корпус (206-я и 218-я стрелковые дивизии) и на левом – 23-й стрелковый корпус (30-я и 23-я стрелковые дивизии). 3-й гвардейский мехкорпус должен был наступать также в первом эшелоне во взаимодействии с 21-м стрелковым корпусом.

3-я гвардейская танковая армия, составлявшая подвижную группу фронта, получила задачу своими главными силами наступать в полосе 27-й армии и войти в прорыв с овладением стрелковыми соединениями Мал. Букрин (т. е. с продвижением их на глубину 5–6 км). К исходу первого дня операции армия должна была выйти в район Николаевка, Поток; к исходу второго дня – в район Ставы, Шпендовка, Винцентовка; к исходу третьего дня – в район Гребенки, Белая Церковь; к исходу четвертого дня – в район Фастов и, наконец, к исходу пятого дня – в район Ставище, Брусилов, Хомутец, Грузкое. Армия должна была войти в прорыв одним эшелоном: 7-й гвардейский танковый корпус в полосе наступления 161-й и 337-й стрелковых дивизий 40-й армии и 241-й стрелковой дивизии 27-й армии; 9-й мехкорпус в полосе наступления 241-й и 100-й стрелковой дивизий 27-й армии и 6-й гвардейский танковый корпус в полосе 155-й стрелковой дивизии той же армии.

Схема 11. План наступления фронта 11–12 октября 1943 г. и положение сторон к исходу 10 октября 1943 г.

Через 15 минут после начала атаки пехоты должны были начать движение передовые отряды танковых корпусов, а вслед за ними в зависимости от обстановки и главные силы корпусов. Однако этот порядок движения танковой армии был весьма условным, так как до последнего дня не все ее части были отведены за боевые порядки пехоты и поэтому продолжали оставаться в соприкосновении с противником. Кроме того, следует отметить, что глубина построения войск на букринском плацдарме была настолько незначительной, что начало движения передовых отрядов армии, а за ними и всей армии через 15 минут после начала атаки пехоты фактически означало втягивание ее в бой еще задолго до выхода стрелковых частей на линию обгона. Следовательно, существовал риск использовать армию не столько для развития прорыва, сколько в качестве непосредственной поддержки пехоты для допрорыва тактической глубины обороны противника. В результате армии грозила опасность израсходовать свои танки не по их прямому назначению. Такая перспектива была особенно опасна в условиях исключительно трудной для действий танков местности в букринской излучине Днепра.

Необходимо отметить, что назначение такого рубежа обгона пехоты, как рубеж Малого Букрина с прилегающими высотами, ни в какой степени не меняло положения и не облегчало условий для действий танковой армии. Местность на этом рубеже оставалась той же, что и к северу от Малого Букрина. Вводить в бой танковую армию было бы целесообразно только после выхода пехоты на рубеж Янивка, Шандра, т. е. после прорыва обороны противника на глубину 20–25 км.

План использования 2-й воздушной армии был следующим. 5-й штурмовой авиакорпус (264-я и 4-я гвардейская штурмовые авиадивизии) с 235-й истребительной авиадивизией и 291-я штурмовая авиадивизия с началом атаки пехоты должны были наносить последовательные удары штурмовыми группами в 6–8 и 12–16 самолетов по артиллерии, танкам и живой силе противника в районах Ходоров, Вел. Букрин, Колесище, т. е. перед фронтом 47-го стрелкового корпуса 40-й армии и перед фронтом 27-й армии. Готовность групп к повторным вылетам устанавливалась через два часа после посадки. В дальнейшем 5-й штурмовой авиакорпус должен был содействовать 3-й гвардейской танковой армии, а 291-я штурмовая авиадивизия – 27-й армии. Напряжение боевой работы корпуса устанавливалось в 3–3,5 вылета в день на каждый исправный самолет. 202-я бомбардировочная авиадивизия с одним истребительным авиаполком имела задачей нанести три бомбардировочных удара по артиллерии и опорным пунктам противника перед левым крылом 27-й армии. Готовность к повторным вылетам устанавливалась через 2,5 часа после посадки с напряжением боевой работы три вылета в день на каждый исправный самолет.

208-я ночная авиадивизия в ночь на 12 октября должна была бомбардировочными действиями изнурять живую силу, нарушать управление, подавлять артиллерию и уничтожать склады противника в его ближайшей тактической глубине обороны. Напряжение боевой деятельности – 140 самолето-вылетов в ночь.

10-й истребительный авиакорпус имел задачу прикрывать главную группировку войск фронта в букринской излучине Днепра от воздействия авиации противника. Особое внимание обращалось на прикрытие 3-й гвардейской танковой армии. 5-й истребительный авиакорпус должен был прикрывать боевые порядки 38-й и 60-й армий севернее Киева, а также быть готовым для усиления прикрытия войск фронта южнее Переяслав-Хмельницкого. Напряжение боевой деятельности было установлено – четыре вылета на каждый исправный самолет.

Для взаимодействия с наземными войсками и более четкого управления действиями своих частей командиры авиакорпусов и авиадивизий должны были находиться на наблюдательных пунктах командиров общевойсковых и танковых соединений: командиры 5-го штурмового авиакорпуса, 291-й штурмовой и 202-й бомбардировочной авиадивизий – на наблюдательном пункте командующего 27-й армией (северо-восточнее Григоровка, на левом берегу Днепра); командир 10-го истребительного авиакорпуса – на наблюдательном пункте командующего 3-й гвардейской танковой армией (южнее Зарубенцы). Наблюдательный пункт командующего 2-й воздушной армией был организован вместе с наблюдательным пунктом командующего 27-й армией.

Плотность построения войск, предназначенных для наступления с букринского плацдарма (47-й стрелковый корпус 40-й армии, 27-я армия и 3-я гвардейская танковая армия) при ширине фронта прорыва в 16 км составляла 162 артиллерийских орудия и миномета, 38,5 танка и самоходных орудий на 1 км фронта. Стрелковая дивизия должна была наступать в среднем в полосе шириной около 1,8 км.

Темпы наступления пехоты и танков были запланированы следующие: 47-й стрелковый корпус 40-й армии в первый день должен был продвинуться на 18 км и во второй день на 20 км; 27-я армия в первый и второй дни – на 22 км; 47-я армия в первый день – на 18 км и во второй день – на 20 км; 3-я гвардейская танковая армия в первый день – на 26–28 км и во второй день – на 30–35 км. Запланированные темпы наступления следует признать весьма напряженными, в особенности, учитывая трудные условия местности, на которой предстояло действовать войскам в первые два дня операции.

В окончательно отработанном плане начало артиллерийской подготовки 12 октября было назначено на 7 часов; атака пехоты и танков поддержки – на 7.40, первый удар штурмовиков – на 7.40 и далее волнами непрерывно. Удары бомбардировщиков должны были следовать: первый в 8 часов, второй в 11 часов, и третий в 15 часов. Артиллерийская подготовка планировалась следующим образом: первый огневой налет – 3 мин. с предельным режимом огня; методический огонь по огневым точкам и наблюдательным пунктам противника – 30 мин. и нарастающий огонь – в течение 7 мин.

В своих указаниях о планировании артиллерийской подготовки командующий фронтом обращал особое внимание на то, чтобы первый трехминутный огневой налет имел исключительную силу и мощь с целью быстрого парализования обороны противника и нанесения ему максимальных потерь.

Командующий фронтом требовал не только предельного режима огня, но и лично установил норму числа выстрелов на этот период: для 82-мм минометов – 36 выстрелов, для 120-мм минометов – 18, для 45-мм орудий – 30, для 76-мм орудий – 24, для 122- и 107-мм орудий – 12 и для 152-мм орудий – 9 выстрелов. В этот же период должен был вестись интенсивный огонь из всех видов пехотного оружия. В частности, каждый станковый пулемет должен был выпустить две ленты патронов, каждый ручной пулемет и пистолет-пулемет – по два диска, каждая винтовка – по двадцать патронов[40].

Орудия, выделенные для ведения огня прямой наводкой, должны были иметь строго определенные цели и вести интенсивный огонь в течение всего периода артиллерийской подготовки.

Большая роль в разрушении оборонительных сооружений и уничтожении живой силы противника возлагалась на минометный огонь. Командующий фронтом приказал перевести на правый берег Днепра минометные бригады 13-й и 17-й артиллерийских дивизий. Командирам этих бригад было указано спланировать массированный минометный огонь с использованием всех минометов армейских минометных полков и минометов стрелковых полков 40-й и 27-й армий.

Обращалось внимание также на тщательную разведку и изучение системы артиллерийского и минометного огня противника и на организацию контрбатарейной борьбы.

Значительная часть артиллерии и в первую очередь артиллерия 7-го артиллерийского корпуса занимала огневые позиции на левом берегу Днепра в связи с малой емкостью плацдармов на правом берегу. Командующий фронтом потребовал максимального приближения к Днепру огневых позиций этой артиллерии с целью полного использования дальности ее огня. В течение первого дня боя артиллерия 7-го артиллерийского корпуса должна была вести огонь, не меняя огневых позиций. В дальнейшем имелось в виду переправить на правый берег Днепра 13-ю артиллерийскую дивизию по переправам 27-й армии и 17-ю артдивизию по переправам 40-й армии. Планирование и организация переправы возлагались на командира 7-го артиллерийского корпуса и начальника инженерных войск фронта.

Командующий фронтом требовал тщательной проверки готовности огня и наличия боеприпасов для каждой батареи и орудия, предназначаемого для стрельбы прямой наводкой.

Штаб фронта имел данные о том, что противник подслушивает наши телефонные переговоры. 9 октября командующий фронтом потребовал повышения дисциплины в деле скрытого управления войсками.

Поскольку имелись основания предполагать, что противник ожидает нашего наступления с букринского плацдарма, этим же распоряжением от командующих 40, 27, 47 и 3-й гвардейской танковой армий требовалось принятие мер дезинформации немцев. Однако только штаб 27-й армии составил конкретный план по дезинформации врага с целью скрыть подготовку армии к наступлению и создать у противника впечатление, что мы отказались от наступления на белоцерковском направлении и войска 27-й армии рокируются к югу. План этот предусматривал следующие мероприятия: а) передвижение войск на левом берегу Днепра по маршруту Цыбли, Хоцки, Глемязово; б) передвижение по тому же маршруту армейской радиостанции до Золотоноша (10 км юго-восточнее Глемязово); в) переговоры по телефону между штабом армии и штабами дивизий, а также между штабами дивизий и полков о переправе войск с плацдарма на левый берег Днепра.

Однако это мероприятие не достигло цели. Противник не был введен в заблуждение и знал, что готовится наступление советских войск с захваченных ими плацдармов. Это видно хотя бы из того, что неприятель ни в какой степени не изменил своего поведения и в свою очередь готовился к решительным боям за плацдармы. Группировка немецких войск на фронте Ржищев, Канев в период 9–12 октября оставалась без всяких изменений.

30 сентября командующий 38-й армией представил в штаб фронта план овладения Киевом концентрическими ударами 51-го стрелкового корпуса с севера и 50-го стрелкового корпуса с юга. Одновременно командиру 50-го корпуса был отдан приказ 163-ю и 136-ю стрелковые дивизии сосредоточить в районе Бортничи, Вишенки и их передовыми отрядами в ночь на 1 октября форсировать Днепр в направлении Пирогово. В дальнейшем имелось в виду расширить плацдарм у Пирогово, сосредоточить на нем все три дивизии корпуса и 5 октября начать наступление одновременно севернее и южнее Киева с целью овладеть городом. Оборона по левому берегу Днепра непосредственно у Киева возлагалась на армейские заградительные отряды.

2 и 3 октября подразделения 136-й, а затем и 163-й стрелковых дивизий форсировали Днепр в направлении Пирогово, однако успеха в последующие дни они не имели. Причиной этого являлось прежде всего то, что 50-й стрелковый корпус был недостаточно усилен и имел очень мало боеприпасов и переправочных средств.

Севернее Киева 51-й стрелковый корпус вел напряженные бои за расширение плацдармов, имея незначительный успех. 1-й гвардейский кавалерийский и 5-й гвардейский танковый корпуса еще только сосредоточивались в междуречье Десны и Днепра. Таким образом, первоначальный план фронта по овладению Киевом к 7 октября силами 38-й армии с одним танковым и одним кавалерийским корпусами выполнен не был и фактически реализация его не начиналась.

С 24 часов 5 октября в состав Воронежского фронта директивой Ставки Верховного Главнокомандования были переданы 13-я армия в составе восьми стрелковых дивизий[42] и 60-я армия в составе двенадцати стрелковых дивизий[43].

Новая разграничительная линия с Центральным фронтом с этого времени устанавливалась: Снагость, река Сейм, река Десна, Чернигов, Мозырь, река Припять, Пинск; все пункты (кроме Пинска) включительно для Воронежского фронта. 13-я и 60-я армии всеми своими силами вели бои с противником на правом берегу Днепра[44]. Это позволяло командующему фронтом более тесно и целеустремленно организовать взаимодействие вновь переданных в состав фронта армий с 38-й и направить все усилия этих армий (особенно 38-й и 60-й) для удара по киевской группировке немцев с севера. В результате этого был разработан новый план наступления армий правого крыла фронта. 6 октября командующий фронтом поставил этим армиям следующие задачи.

13-й армии с 24 часов 6 октября свой левофланговый 17-й гвардейский стрелковый корпус в составе 6-й и 70-й гвардейских стрелковых дивизий с занимаемым ими участком передать в состав 60-й армии, а остальными силами перейти к обороне на рубеже Колыбань, Кривая гора, устье реки Уж. Разграничительная линия слева – река Припять до устья реки Уж и далее по реке Уж.

60-й армии с 24 часов 6 октября принять в свой состав 17-й гвардейский стрелковый и 1-й гвардейский кавалерийский корпуса. В течение 6 и 7 октября очистить от противника южный берег реки Уж на своем правом фланге и захватить плацдарм на южном берегу реки Тетерев на участке Пилява, Затонск. 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу в ночь на 8 октября переправиться через реку Днепр в районе Окуниново; кроме этого, не менее одной кавалерийской дивизии с танками необходимо было переправить и через реку Тетерев на ее южный (правый) берег. После выполнения указанных подготовительных мероприятий армия имела задачу нанести главный удар в юго-западном направлении между реками Здвиж и Ирпень, свертывая фронт противника, а также вспомогательный удар на Иванков. К исходу пятого дня операции главными силами выйти на фронт Филипповичи, Ворзель. По мере продвижения на юг армия должна была организовать оборону по реке Здвиж. 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу было приказано действовать между реками. Здвиж и Ирпень в направлении главного удара и к исходу четвертого дня операции выйти в район Гавронщина, Макаров, Юров, Копылов, Вышеград. Разграничительная линия армии слева устанавливалась: устье реки Ирпень, река Ирпень до Демидово, Ворзель, Бузова (все пункты, кроме Бузова, для 60-й армии включительно).

Схема 12. Ход боевых действий на правом крыле фронта в октябре 1943 г.

Командующий армией решил главный удар нанести силами 1-го гвардейского кавалерийского и 77-го стрелкового корпусов в направлении Мануильск, Литвиновка; одновременно 24-й и 30-й стрелковые корпуса должны были нанести удар с рубежа Ясногородка, Козаровичи в направлении Дымер. Однако при формулировке задач корпусам идея решения не выдерживалась, так как 77-й стрелковый корпус наступал строго в западном направлении вдоль северного и южного берегов реки Тетерев и главный удар на основном направлении, на Филипповичи должен был фактически наносить только один 1-й гвардейский кавалерийский корпус.

38-й армии приказывалось в течение 6–7 октября расширить плацдарм до рубежа Гута Межигорская, Лютеж, Ново-Петровцы, собрать к правому флангу армии не менее пяти стрелковых дивизий и в ночь на 8 октября переправить на лютежский плацдарм 5-й гвардейский танковый корпус. Нанося главный удар по обоим берегам реки Ирпень и охватывая Киев с северо-запада и запада, армия имела задачу к исходу третьего дня операции своими стрелковыми соединениями выйти на фронт Святошино, Сырец, Приорка и к исходу четвертого дня овладеть городом Киев. 5-й гвардейский танковый корпус предполагалось использовать для развития успеха по западному берегу реки Ирпень с задачей к исходу четвертого дня перерезать шоссе Киев – Житомир. К югу от Дарницы на участке Осокорки, (иск.) Кайлов армия должна была обороняться силами одной стрелковой дивизии и продолжать демонстрацию переправы в районе Вишенки. Разграничительная линия слева устанавливалась: Журавка, Яготин, Кайлов (все пункты, кроме Журавки, для 38-й армии исключительно).

Перегруппировку войск предполагалось закончить к исходу 8 октября. К 9–11 октября должен был быть расширен лютежский плацдарм. С этой целью 5-му гвардейскому танковому корпусу было приказано при содействии части сил 340-й стрелковой дивизии форсировать реку Ирпень в районе Демидово, Гута Межигорская и выйти в район Дымер, Литвиновка, Демидово, после чего сделать поворот на юг для действий вдоль западного берега реки Ирпень в направлении Шпитки. 50-й и 51-й стрелковые корпуса имели задачу наступать на юг между реками Ирпень и Днепр.

Начало наступления армий правого крыла намечалось на 9 октября, но в связи с неготовностью войск было перенесено на 11 октября. Активные боевые действия на фронте всех армий правого крыла продолжались непрерывно до перехода их в наступление.

6 октября противник в районе Горностайполя перешел в наступление силами 7-й танковой, 339-й пехотной и частью сил 217-й пехотной дивизий. В течение 6 и 7 октября войска 60-й армии вели здесь напряженные бои. Враг, нанеся сильный удар, сразу же вывел 7-ю танковую дивизию в резерв в район Иванкова.

8 октября в горностайпольском районе войска 60-й армии перехватили инициативу и сами перешли в наступление. 9 октября продолжались сильные бои в районе Горностайполя и начались бои южнее Чернобыля, где немцы также атаковали наши части. 10 октября противник силами 4-й танковой дивизии начал атаки против 8-й и 148-й стрелковых дивизий 13-й армии западнее Карпиловки, стремясь ликвидировать наш плацдарм на западном берегу Припяти.

7 октября через Днепр начал переправляться 1-й гвардейский кавкорпус, а 9 октября его 7-я гвардейская кавалерийская дивизия форсировала реку Тетерев и овладела Затонском. 10 октября на южный берег реки Тетерев переправились полностью 2-я и 7-я гвардейские кавалерийские дивизии и начали успешное наступление к югу, продвинувшись за день боя на 7 км. Противник бросил в контратаку части 7-й и 8-й танковых дивизий, и таким образом 1-й гвардейский кавалерийский корпус сразу же был втянут в бой с немецкими танками в трудной лесистой местности без взаимодействия со своей пехотой.

В период до 10 октября 38-я армия имела незначительный успех и лишь несколько расширила лютежский плацдарм. 9 октября начал переправляться через Днепр у Сваромье 5-й гвардейский танковый корпус. Положение частей 13, 60 и 38-й армий к исходу 10 октября показано на схеме 12.

13-я и 60-я армии были обеспечены переправами через Днепр лучше, чем остальные войска фронта. Так, например, к 10 октября 60-я армия в своей полосе имела действующими: один низководный мост грузоподъемностью до 30 т в районе Окуниново, четыре паромные переправы по 30 т, около двадцати паромных переправ от 2 до 12 т и десантную переправу юго-западнее Окуниново (смотри схему 12). 38-я же армия не имела ни одного готового моста. Строительство моста в районе Сваромье подвигалось медленно. Здесь были две паромные переправы на 50 и 30 т и несколько более мелких паромов.

Перед фронтом 60-й и 38-й армий в полосе шириной до 150 км действовала 4-я немецкая танковая армия. Группировка ее войск к 10 октября показана на схеме 11. Между реками Уж и Тетерев действовали 291-я и 339-я пехотные дивизии, а также часть сил 8-й танковой и 217-й пехотной дивизий. Вдоль южного берега реки Тетерев против наступавших частей 1-го гвардейского кавкорпуса действовали: 7-я танковая и часть сил 8-й танковой дивизий, южнее до района Дымер 183, 340-я и часть сил 327-й пехотных дивизий, от Дымера до реки Ирпень 208-я пехотная дивизия. Против 38-й армии на лютежском плацдарме действовали 68, 82, 327, 323-я и один полк 340-й пехотных дивизий. Непосредственно город Киев обороняла 75-я пехотная дивизия. Южнее Киева до Триполье оборонялись 213-я охранная и основные силы 88-й пехотной дивизий.

Всего, следовательно, на указанном фронте противник имел в первой линии двенадцать пехотных и две танковых дивизий. В качестве резерва он мог использовать 454-ю охранную дивизию, несшую службу охраны тыла на коростеньском направлении, и 201-ю легкопехотную венгерскую дивизию, также имевшую задачу охраны тыла в районе Бердичева. Штаб 4-й немецкой танковой армии располагался в Макарове. Все указанные соединения входили в состав 59, 13 и 7-го армейских корпусов. Дивизии противника были малочисленные и насчитывали в своем составе от двух до четырех тысяч человек; 7-я танковая дивизия имела всего 60 танков. Немцы, наряду с активными действиями с целью отбросить наши войска за Днепр, усиленно вели оборонительные работы: рыли траншеи с легкими убежищами и устанавливали на отдельных участках проволочные заграждения и минные поля.

Соотношение сил сторон на фронте 60-й и 38-й армий к 11 октября

Таким образом, наши войска в этом районе обладали двойным превосходством по стрелковым соединениям, имели почти равное количество артиллерии и минометов и несколько уступали в количестве танков.

Общий фронт наступления 60-й армии в полосе между реками Здвиж и Ирпень достигал 25 км. Здесь должны были наступать три кавалерийские, пять стрелковых дивизий и одна стрелковая бригада, что составляло 2,8 км на одну дивизию. В 38-й армии фронт наступления между реками Ирпень и Днепр был вначале узким, около 10 км, и только после выхода в район Киева ширина полосы наступления расширялась вдвое и достигала 20 км. Плотность стрелковых войск в этой армии составляла 1,5 км на одну дивизию. Число танков непосредственной поддержки пехоты было незначительным и составляло в 60-й армии около 5 танков и самоходных установок, а в 38-й армии 11–12 танков и самоходных установок на 1 км фронта. Артиллерийская плотность достигала в 60-й армии около 80 и в 38-й армии 96,5 артиллерийских орудий и минометов на 1 км фронта наступления.

Темпы наступления были запланированы для стрелковых соединений 60-й армии – 8–9 км, для стрелковых соединений 38-й армии – 6 км и для кавалерийского корпуса – до 15 км в сутки.

К началу октябрьского наступления штабы армий Воронежского фронта размещались в следующих пунктах: 13-й армии – Хотилова Гута, 60-й – Выползово, 38-й – Летки, 40-й – Сошников, 27-й – Винницы, 47-й – Глемязово и 3-й гвардейской танковой армии – Мал. Каратуль. Несмотря на сравнительную близость штабов армий к линии фронта, устойчивая и надежная связь с войсками, которые вели напряженные бои непосредственно на плацдармах, организовывалась медленно и была закончена только к моменту начала наступления, т. е. к 11–12 октября.

С 3 октября в Ерковцы был организован вспомогательный пункт управления фронта с прямой связью с 40, 27 и 3-й гвардейской танковой армиями. С остальными армиями связь поддерживалась через узел связи штаба фронта. Последний с 6 на 7 октября развернулся в Требухово (23 км восточнее Киева). Центральное положение штаба фронта и организация вспомогательного пункта управления на левом крыле фронта повысили устойчивость связи и улучшили условия управления войсками.

Войска связи фронта проделали большую работу по организации связи через Днепр. К началу наступления имелось уже достаточное число линий, связывавших штаб фронта со всеми плацдармами. Всего через Днепр было построено тринадцать переходов связи, из них девять кабельных и четыре мачтовых с пролетами между столбами над рекой до 300–500 м, причем мачтовые переходы часто повреждались артиллерийским огнем противника. Кабельные переходы обеспечивали более устойчивую связь и прокладывались бронированным речным кабелем и телеграфным кабелем, предварительно обработанным пушечным салом.

Радиосвязь штаба фронта с армиями была устойчивой, кроме направления к 47-й армии, где имели место частые перебои. Командиры и штабы войсковых соединений прибегали к использованию радиосредств во всех случаях, когда ненадежно работали проводные средства связи через Днепр. Однако серьезным недостатком для работы войсковых и артиллерийских радиосетей являлось недостаточное обеспечение частей связи анодными батареями и малогабаритными радиолампами. Со значительными перебоями работала радиосвязь со штабами соседних фронтов – Центрального и Степного.

К началу наступления войск фронта все виды связи были организованы и обеспечивали устойчивую связь как штабов фронта и армий, так и войсковых соединений. Четко и надежно работала связь взаимодействия, в частности связь общевойсковых армий с танковой и воздушной армиями.

Отставание тылов и недостаточная обеспеченность войск, действовавших на плацдармах, боеприпасами, горючим и продовольствием усложняли обстановку и являлись одной из основных причин оттяжки сроков начала наступления войск фронта на правом берегу Днепра.

Наличие основных видов снабжения к утру 2 октября было следующим:

Примечание. В 27-й и 47-й армиях табака не было совсем.

Таким образом, фронт был обеспечен боеприпасами удовлетворительно, а продовольствием и фуражом хорошо. Однако эти цифры не дают полного представления о положении дел. Часть этих запасов находилась на фронтовых и армейских складах, в войсках же испытывался острый недостаток во всех видах снабжения. С горюче-смазочными материалами дело обстояло плохо.

До 11 октября армии базировались по-прежнему на железную дорогу Ворожба, Богодухов, и только 38-я армия перебросила свои склады на участок железной дороги Нежин, Прилуки. Только 11 октября, т. е. накануне наступления войск фронта с букринского плацдарма, была отдана директива по тылу фронта № 001107, которая окончательно определяла устройство тыла в связи с выходом войск на Днепр (схема 13).

Схема 13. Тыловая обстановка по директиве фронта № 001107 от 11 октября 1943 г.

Тыловая граница фронта была установлена по линии Локинская, Суджа, Краснополье, Б. Писаревка, Богодухов и тыловая граница армий по линии Батурин, Бахмач, Срибное, Мелехи, Березняки.

Распорядительные станции фронта находились: № 9 в Ворожбе и № 10 в Бахмаче. Железнодорожными участками фронта являлись: а) Бахмач, Ворожба, Гапоново; б) Ворожба, Краснополье; в) Басы, Богодухов; г) Бахмач, Ромны, Лохвица, Ромодан с веткой Лохвица, Гадяч. Норма поездов, выделенная фронту на участке Ворожба, Бахмач, составляла одиннадцать пар в сутки.

Армии должны были базироваться на следующие участки: 13-я армия – Чернигов, Нежин со станцией снабжения Анисово; 60-я армия – Нежин, Бобрик со станцией снабжения Заворичи; 40-я армия – Яготин, Переяславская со станцией снабжения Яготин; 27-я армия – Прилуки, Гребенка со станцией снабжения Гребенка; 3-я гвардейская танковая армия – станция снабжения Прилуки с подачей летучек на станции Яготин и разъезд Черняховка; 47-я армия – Гребенка, Золотоноша со станцией снабжения Драбово-Барятинская.

Военно-автомобильных дорог фронт имел две: № 21 – Прилуки, Згуровка, Нов. Басань, Ядловка, Бровары и № 8 – Пирятин, Яготин, Переяслав-Хмельницкий.

Грунтовые пути подвоза и эвакуации армий были установлены следующие: для 13-й армии – Анисово, Чернигов, Куйбышев, Пакуль, Гдень общей протяженностью 75 км; для 60-й армии – Нежин, Носовка, Козары, Козелец, Остер, Окуниново общей протяженностью 120 км; в 38-й армии директива устанавливала путь подвоза и эвакуации Бобрик, Бровары, Предмостная Слободка. Однако в связи с тем, что все основные силы армии вели бои на лютежском плацдарме севернее Киева, путь подвоза фактически проходил в направлении Бобрик, Летки, Сваромье протяженностью 50 км. Для 40-й армии – Яготин, Переяслав-Хмельницкий, Андруши протяженностью 50 км; в 27-й армии – Гребенка, Свечковка, Ташань, Выползки, Цыбли протяженностью 80 км; 47-я армия – Драбово-Барятинская, Драбов, Софиевка, Глемязово, Лепляво протяженностью 70 км. 3-я гвардейская танковая армия имела два пути подвоза: а) Прилуки, Яблоневка, Лизогубова Слобода, Яготин, Студеники, Переяслав-Хмельницкий, Демьянцы протяженностью 100 км и б) Яготин, Студениш, Цыбли, Городище протяженностью 60 км.

Размещение тылов в соответствии с директивой фронта № 001107 хотя и облегчало в значительной степени организацию подвоза, однако не могло положительно сказаться на начавшемся 11–12 октября наступлении, так как для такой передислокации требовалось время.

Схема 14. Организация радиосвязи штаба Воронежского фронта (основной КП) на 15 октября 1943 г.

Накопление боеприпасов шло медленно. Склады медленно подтягивались к Днепру, переправы были перегружены переброской людей, материальной части и боеприпасов, расход которых вследствие напряженных боев был весьма значительным. Командующий фронтом неоднократно указывал она плохую организацию подвоза боеприпасов и требовал скорейшего их накопления. Так например, 7 октября было отдано следующее распоряжение:

Обеспеченность боеприпасами к исходу 11 октября, т. е. к началу наступления, была следующей (в боекомплектах):

Таким образом, обеспеченность боеприпасами по сравнению с началом октября, кроме 152-мм выстрелов, осталась почти без изменений.

Запасы автобензина во фронте составляли две заправки, причем в армиях его наличие колебалось в пределах от 0,4 до 0,7 заправки, а в 40-й армии было всего лишь 0,1 заправки.

В ночь на 12 октября была проведена авиационная подготовка легкой ночной бомбардировочной авиацией. Самолеты По-2 произвели 226 самолето-вылетов с целью уничтожения войск, техники и огневых средств противника в районах Великого и Малого Букрина и западной окраины Канева. Всего было сброшено 1086 фугасных и осколочных бомб, причем 40 % из них калибром 100 и 50 кг.

Артиллерийская подготовка началась в 7 часов 12 октября, а атака пехоты с танками непосредственной поддержки в 7.40. Части 52-го стрелкового корпуса начали атаку с щучинского плацдарма в 11 часов. С началом атаки пехоты были проведены также штурмовые и бомбардировочные удары 2-й воздушной армии.

Несмотря на мощные удары артиллерии и авиации (2-я воздушная армия сделала за день боя 1054 самолето-вылета), противник с самого начала атаки стал оказывать упорное сопротивление. Причиной этого было плохое знание нашими штабами системы обороны противника и в особенности системы его огня, так как цели были разведаны слабо. Вследствие этого артиллерийская и авиационная подготовка оказалась недостаточно эффективной.

В течение всего дня на фронте от Ржищева до Канева шли ожесточенные бои. Почувствовав большую угрозу прорыва своей обороны на букринском плацдарме, противник ввел в бой все наличные силы и прежде всего свои танковые части. К исходу дня из района щучинского плацдарма, где удар войск 40-й армии был слабым, противник снял часть сил танковой дивизии СС «Рейх» и бросил их в бой на стыке 27-й и 47-й армий севернее Бучак с целью не допустить развития успеха левого крыла 27-й армии и объединения Букринского и Студенецкого плацдармов. Кроме того, с юга из полосы Степного фронта немцы начали переброску 11-й танковой дивизии; ее головные части к исходу 12 октября подходили к району Тулинцы. В ходе наступления была вскрыта вторая линия обороны противника, подготовленная на фронте Ромашки, высота 205,6, высота 206,9, лес севернее Бучака.

За день боя на главном направлении 47-й стрелковый корпус 40-й армии, войска 27-й и 3-й гвардейской танковой армий продвинулись на 5–8 км. На вспомогательных направлениях продвижение было незначительным. 52-й стрелковый корпус 40-й армии на щучинском плацдарме продвинулся в южном и юго-восточном направлениях не более чем на километр. Несмотря на овладение частями 47-го корпуса селом Ходоров, объединить щучинский и букринский плацдармы не удалось. На студенецком плацдарме соединения 47-й армии продвинулись в западном и юго-западном направлениях до 2 км, но также соединиться с частями 27-й армии на букринском плацдарме не смогли.

3-я гвардейская танковая армия, не ожидая выхода пехоты на предусмотренный планом рубеж обгона, была сразу же введена в бой. Передовые отряды корпусов армии начали движение в 7.55, а главные силы в 9.30. Так как построение наших войск на плацдарме в связи с его небольшой емкостью было неглубоким, танковая армия фактически сразу же ввязалась в бой по прорыву первой и второй полос обороны противника. Танковые корпуса должны были преодолевать неподавленную артиллерийскую и противотанковую оборону врага, а также отбивать сильные контратаки его танков. Вследствие тяжелых условий местности движение и развертывание танковых частей происходило медленно.

Таким образом, указание о вводе в бой танковой армии только после прорыва тактической глубины обороны противника осталось невыполненным.

В результате боев первого дня операции войска левого крыла фронта не выполнили поставленных перед ними задач. Оборона противника прорвана не была, вдобавок он проявлял большую активность, контратакуя на всех направлениях. Неприятельская авиация сосредоточила свои усилия на переправах наших войск через Днепр, совершив за день боя на букринском плацдарме 650 самолето-пролетов. Ожесточенные бои продолжались и ночью на 13 октября. Не имели успеха и части 3-й гвардейской танковой армии, действовавшие ночью.

В 17 часов 12 октября командующий фронтом отдал приказ о продолжении наступления с 8 часов 13 октября. 40-й армии было приказано овладеть Ржищевом, главными силами выйти на фронт Ржищев, Янивка, подвижными соединениями – в район Черняхов, Юзефовка, Стритовка. 27-я армия должна была главными силами выйти на фронт (иск.) Янивка, Шандра, а передовыми частями в район Николаевка, Поток. 47-я армия получила задачу выйти на фронт (иск.) Шандра, Степанцы, Гамарня и прочно обеспечивать левый фланг ударной группы войск фронта. 3-я гвардейская танковая армия, стремительно развивая успех, должна была выйти в район Кагарлык, Савовка, Зеленки, обеспечивая себя с юга.

Атаке пехоты и танков должен был предшествовать 15-минутный огневой налет. Командующим армиями и командиру 7-го артиллерийского корпуса было приказано в ночь на 13 октября переправить на плацдармы артиллерию, подвезти боеприпасы и горючее, подтянуть штабы, наладить связь, организовать взаимодействие войск, противотанковую и противовоздушную оборону.

В ночь на 13 октября ночная авиация продолжала действовать по боевым порядкам и ближнему тылу противника и совершила 300 самолето-вылетов. В 9.30 после 15-минутного огневого налета войска фронта возобновили наступление, однако успеха на всем фронте от Ржищева до Канева не имели. На отдельных участках наши части даже несколько отошли – так, 241-я стрелковая дивизия 27-й армии и 7-й гвардейский танковый корпус оставили Ромашки.

Сопротивление немцев во второй день операции заметно усилилось. Уже с 7.30 на всем фронте наступления наших войск начались контратаки пехоты и танков противника при поддержке авиации. Активность его авиации была выше, чем в предыдущий день. За счет привлечения немецким командованием авиации с соседних участков фронта увеличилась ее активность в воздухе. За день боя немецкая авиация сделала 1000 самолето-вылетов. Сильным ударам с воздуха подвергалась прежде всего 3-я гвардейская танковая армия.

Артиллерия не могла оказывать наступавшим войскам такую же поддержку, как и в первый день операции, так как большинство ее продолжало находиться на огневых позициях на левом берегу Днепра. Продвижение наших войск в первый день операции на 5–8 км усложнило ведение огня по противнику. Был необходим перенос огневых позиций на плацдармы, что и требовал командующий фронтом в своем приказе 12 октября. Однако сделать это в одну ночь было невозможно. Кроме того, и наличие боеприпасов во второй день резко сократилось.

В своем донесении на имя товарища Сталина командующий фронтом отметил, что войска за день боя успеха не имели и что для достижения успеха подготавливается ввод в бой вторых эшелонов армий и производится перегруппировка 3-й гвардейской танковой армии для удара на более узком участке фронта.

Несмотря на то что и в донесении командующего фронтом, и в распоряжении представителя Ставки Верховного Главнокомандования шла речь о решительных действиях с целью прорыва обороны противника на узком фронте, на самом деле события 14 октября отличаются разрозненностью действий войск. Проведенное в этот день наступление на рассвете силами 9-го механизированного корпуса в районе Малого Букрина успеха не имело. На другом участке и в другое время была введена в бой 42-я гвардейская стрелковая дивизия, находившаяся до этого времени во втором эшелоне 47-го стрелкового корпуса. Действия этой дивизии также успеха не имели. Резко снизилась активность авиации 2-й воздушной армии, которая в течение дня сделала только 183 самолето-вылета. Авиация противника в то же время совершила 500 самолето-налетов по боевым порядкам наших войск и по переправам.

В период с 12 по 14 октября прикрытие войск на букринском плацдарме с воздуха было организовано неудовлетворительно. Дежурившие на аэродромах самолеты 8-й истребительной авиационной дивизии вызывались в воздух и появлялись над полем боя в то время, когда здесь летали только одиночные самолеты противника. После ухода наших истребителей немедленно появлялись группы немецких бомбардировщиков.

15 октября на всем фронте от Ржищева до Канева в разное время от 7 до 11 часов было сделано несколько попыток продолжать наступление. Однако только 42-я гвардейская стрелковая дивизия 47-го стрелкового корпуса имела незначительный местный успех, на всех же остальных участках войска фронта продвижения не имели. Авиация фронта за день боя совершила лишь 103 самолето-вылета с разведывательными целями и для прикрытия своих войск. Противник продолжал активно противодействовать наступлению советских войск сильным артиллерийским и минометным огнем, действиями своей авиации и контратаками танков и пехоты. Группировка немцев оставалась без изменений. 11-я танковая дивизия в этот день заканчивала сосредоточение в районе Тулинцы. В Потапцы была сосредоточена танковая дивизия СС «Рейх».

В 19.10 15 октября командующий фронтом отдал приказ о продолжении наступления 16 октября. Задачи на день боя для армий были поставлены ограниченные. Войска 40-й и правого крыла 27-й армий имели задачу продвинуться на 4–6 км, 47-й армии на 1–2 км; 3-я гвардейская танковая армия должна была окопать часть танков за боевыми порядками пехоты и быть в готовности развить успех 40-й или 27-й армий, в зависимости от обстановки.

Решение задач войсками предполагалось методом последовательного уничтожения опорных пунктов противника. Артиллерийская подготовка планировалась следующим образом: 60 минут методический огонь для уничтожения отдельных целей и прежде всего закопанных в землю танков противника и 3 минуты огневой налет. Сопровождение атаки пехоты и танков методом нарастающего огня намечалось продолжительностью 22 минуты. Авиация должна была содействовать пехоте нанесением по боевым порядкам противника бомбардировочных и штурмовых ударов. Командующий фронтом обращал внимание на наличие необходимого запаса боеприпасов артиллерии для отражения контратак танков и пехоты противника. Каждое 76-мм орудие должно было иметь для этой цели 0,5 боекомплекта, а орудия больших калибров по 40 снарядов. Начало атаки планировалось на 14 часов.

После четырехдневных безуспешных атак наших войск выяснилось, что план наступления на 16 октября был явно нереальным. Размах наступления и сила удара каждый день снижались все больше и больше. Артиллерийская подготовка, хотя и намечалась продолжительностью в 63 минуты, но огонь артиллерии был из-за недостатка боеприпасов недостаточно мощным. Поэтому Ставка Верховного Главнокомандования отменила наступление войск левого крыла фронта, запланированное на 16 октября, и потребовала более полной и тщательной подготовки операции.

До исполнение решения Ставки командующий фронтом в 0.40 16 октября отменил свой приказ о наступлении 16 октября.

Таким образом, первое октябрьское наступление войск левого крыла фронта закончилось безуспешно. В результате ожесточенных боев было достигнуто лишь незначительное расширение букринского плацдарма.

Боевые действия 60-й и 38-й армий были спланированы таким образом, что перед началом решительного наступления на Киев в течение двух дней войска этих армий должны были выполнять задачу по расширению плацдармов, захваченных на правом берегу Днепра. Вследствие этого до перехода в общее наступление 11 октября войск 60-й и 38-й армий на правом берегу Днепра севернее Киева шли упорные бои, особенно в районе 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, форсировавшего реку Тетерев и наступавшего в южном направлении.

10 октября в 12.30 командующий фронтом приказал[48] 60-й и 38-й армиям с утра 11 октября одновременно перейти в решительное наступление в своих полосах. Командующий фронтом потребовал ввести в прорыв подвижные соединения армий, тщательно организовав с ними взаимодействие. От подвижных соединений командующий фронтом потребовал решительных действий, с тем чтобы 1-й гвардейский кавалерийский и 5-й гвардейский танковый корпуса вышли на шоссе Киев – Житомир. Кавалерийскому корпусу в целях уменьшения потерь от авиации противника было приказано наступать ночью.

В 12 часов 11 октября 60-я и 38-я армии перешли в наступление на всех участках в соответствии с намеченным планом. Одновременно противник тоже начал активные контратаки на ряде участков. 4-я танковая дивизия немцев перешла в наступление с задачей ликвидировать плацдарм на западном берегу реки Припять в районе Карпиловки, занимавшийся 8-й и 148-й стрелковыми дивизиями 13-й армии.

17-й и 18-й гвардейские стрелковые корпуса 60-й армии, наступавшие на вспомогательном направлении между реками Припять и Тетерев, успеха не имели. Противник вел атаки по обоим берегам реки Тетерев против частей 77-го стрелкового корпуса. Особенно сильный удар был нанесен южнее реки Тетерев, где действовали части 7-й и 8-й немецких танковых дивизий. Группа танков противника с автоматчиками прорвалась в тыл 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, заняла Затонск и фактически отрезала кавкорпус от переправ через реку Тетерев. В то же время авиация неприятеля разрушила мост через реку Тетерев у Ротичи.

1-й гвардейский кавкорпус, отбивая атаки противника, в своих попытках перейти в наступление успеха не имел. Наступление 24-го и 30-го стрелкового корпусов также успеха не имело, и только на правом фланге 24-го корпуса части 248-й стрелковой бригады овладели населенным пунктом Толокун. 38-я армия, начав наступление на лютежском плацдарме, имела незначительный успех. Часть сил 340-й дивизии и мотопехота 5-го гвардейского танкового корпуса форсировали реку Ирпень в районе Синяк. Части 50-го стрелкового корпуса продвинулись к юго-западу на 2 км и овладели населенным пунктом Гута Межигорская. Таким образом, первый день наступления существенного успеха не принес, что до некоторой степени объясняется активными действиями немецкой авиации. Только в полосе 60-й армии за день боя было отмечено 700 самолето-пролетов противника.

12 октября ожесточенные бои на карпиловском плацдарме 13-й армии и на всем фронте от реки Тетерев до Лютеж продолжались. 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу не удалось полностью ликвидировать группу войск противника, прорвавшихся накануне к нему в тыл вдоль южного берега реки Тетерев. С фронта коннице также приходилось отбивать ожесточенные атаки немцев. 38-я армия незначительно расширила плацдарм на западном берегу реки Ирпень в районе Синяк. Второй день наступательных боев севернее Киева также не принес успеха.

Безуспешными были бои и 13 октября. Только 5-й гвардейский танковый корпус продвинулся на юг вдоль западного берега реки Ирпень до Гостомель. Однако отсутствие успеха на фронте 50-го и 51-го стрелковых корпусов не дало возможности танковому корпусу в дальнейшем развивать свой успех на западном берегу реки Ирпень, и командующий 38-й армией отдал приказ об отходе его на восточный берег реки для совместных действий с пехотой. Активность противника не снижалась. В результате сильных контратак немцам удалось в этот день прорваться в Лютеж, откуда они были выбиты только 14 октября.

Было ясно, что наступательная операция 60-й и 38-й армий по овладению Киевом потерпела неудачу. Однако командующий фронтом требовал от войск продолжать наступление.

14 октября в 12 часов армии возобновили наступление, но и на этот раз успеха не имели. В этот день противник начал выводить в резерв 7-ю танковую и 339-ю пехотную дивизии, действовавшие против 77-го стрелкового и 1-го гвардейского кавалерийского корпусов.

В ночь на 15 октября командующий фронтом в ряде распоряжений требовал выполнения армиями их задач. В телеграмме на имя командующего 38-й армией, подписанной в 1.50 15 октября, он указывал:

«Действия армии медлительны и недостаточно организованны. Назначенные сроки наступления по несколько раз изменяются, переносятся без особых на то причин без разрешения Военного совета фронта.

Приказываю наступление всеми силами продолжать с утра 15.10.43 г. и не допускать отмеченных выше недочетов.

Быстро и организованно ввести в бой Кравченко[49] и совместно со стрелковыми дивизиями разгромить противника на подступах к Киеву. В дальнейшем стремительной атакой овладеть Киевом»[50].

В телеграмме на имя командующего 60-й армией командующий фронтом писал:

«Войска армии почти на всех участках успеха не имеют, топчутся на месте. Главной из причин является распыление сил и средств вместо того, чтобы на участке каждого наступающего соединения сосредоточивать превосходство сил на главных направлениях и создать большую плотность артиллерийского и минометного огня на участке главного удара.

Если Вы не примете решительных мер для проталкивания 1-го гвардейского кавкорпуса в глубину противника, то есть опасность, что кавкорпус превратится в обычное стрелковое соединение и будет истощен в бесплодных лобовых атаках, совершенно потеряет свою роль как подвижно-маневренное соединение.

Приказываю:

1. Наметить и организовать прорыв фронта противника на узком участке, создав плотность артогня не менее 150 стволов на один километр фронта. На этом же участке массированно использовать танки, во что бы то ни стало прорвать фронт обороны противника и пропустить 1-й гвардейский кавалерийский корпус для развития успеха.

2. Во всех наступающих соединениях четко выражать участок и направление главного удара и обеспечивать на них превосходство сил и большую плотность огня.

3. Исполнение и Ваши мероприятия донести»[51].

В другой телеграмме, адресованной командующему 60-й армией, командующий фронтом подчеркивает исключительно важное значение объединения плацдармов 60-й и 38-й армий на западном берегу Днепра. Командующий фронтом требовал учета этого обстоятельства планом действий и обеспечения выполнения этой задачи силами левофланговых стрелковых корпусов[52].

15 октября наступление было возобновлено в 14 часов. 60-я армия имела незначительный успех и заняла населенный пункт Ровы. 38-я армия несколько продвинулась вдоль восточного берега реки Ирпень на Мощун. На участке 13-й армии противник разрезал наши войска на карпиловском плацдарме, вышел к переправам на реке Припять и окружил часть сил 8-й и 148-й стрелковых дивизий северо-западнее Карпиловки[53]. Для того чтобы воспрепятствовать развитию успеха войск фронта в районе Ровы и Мощун, 7-я танковая дивизия немцев из резерва была брошена в бой против 24-го стрелкового корпуса в районе Ровы. В район Мощун противник бросил один пехотный полк 75-й пехотной дивизии, составлявшей гарнизон Киева.

16 октября попытки продолжать наступление были осуществлены только частью сил 60-й и 38-й армий в районах Ровы и Мощун, однако они вновь успеха не имели.

1-й гвардейский кавалерийский корпус, при попытках самостоятельно прорвать оборону противника, нес большие потери. За пять дней боев, с 11 по 15 октября, корпус потерял свыше двух тысяч человек, в том числе много офицеров. Командование совершенно правильно представляло порядок использования полностью укомплектованного и хорошо сколоченного кавалерийского корпуса для развития успеха. Однако обстановка сложилась таким образом, что конница, форсировав реку Тетерев и добившись некоторого успеха в первые два дня, не могла быть поддержана стрелковыми войсками. И тем не менее меры к своевременному выводу корпуса из боя приняты не были и смена его частями 77-го стрелкового корпуса началась только в ночь на 18 октября.

В ночь на 17 октября командующий фронтом отдал оперативную директиву № 0049/оп, в которой поставил войскам задачи на подготовку их к новому наступлению. Согласно этой директиве 60-я армия должна была с 17 октября перейти к обороне и вывести во второй эшелон 1-й гвардейский кавалерийский корпус. 38-й армии было приказано в течение 17 октября продолжать наступление, к исходу дня выйти на фронт Мощун, Старо-Петровцы и, закрепившись на этом рубеже, начать подготовку к новой операции.

17 октября 7-я танковая дивизия немцев в результате неоднократных атак прорвала фронт 24-го стрелкового корпуса и глубоко вклинилась в его боевые порядки. Весь день 24-й стрелковый и 1-й гвардейский кавалерийский корпуса вели ожесточенный бой с танками противника. В результате этих боев были окружены два немецких полка, но к вечеру они прорвались в направлении на Мануильск, понеся при этом большие потери.

38-я армия, продолжая наступление на лютежском плацдарме, добилась некоторого успеха и, продвинувшись к югу на 3–5 км, значительно расширила этот плацдарм. Частями армии были заняты северная часть Мощун, Старо-Петровцы и Ново-Петровцы.

Таким образом, наступательная операция правого крыла фронта с задачей уничтожения киевской группировки войск противника и овладения Киевом закончилась безуспешно. Было достигнуто только некоторое расширение плацдармов южнее устья рек Тетерев и Ирпень.

В итоге наступления войск Воронежского фронта в период с 12 по 15 октября 1943 года на букринском плацдарме и с 11 по 17 октября 1943 года севернее Киева они не выполнили поставленных перед ними задач. Оборона противника прорвана не была, и он продолжал упорно сопротивляться, активно контратакуя наши войска на ряде направлений. Войска фронта добились лишь незначительного расширения плацдармов на правом берегу реки Днепра севернее Дымера на фронте 60-й армии, в районе Лютежа непосредственно севернее Киева на фронте 38-й армии и в районе букринского плацдарма на левом крыле фронта.

В течение 16 и 17 октября командующий Воронежским фронтом дал указания, определявшие задачи армий в предстоявшей операции. По решению командующего общая идея и замысел действий оставались прежними. После прорыва неприятельской обороны севернее Киева для развития успеха в южном и юго-западном направлениях намечалось использовать 1-й гвардейский кавалерийский и 5-й гвардейский танковый корпуса.

Войска правого крыла фронта должны были перейти в наступление 20 октября. Однако вечером 18 октября командующий фронтом дал новое распоряжение. Согласно последнему 1-й гвардейский кавкорпус из 60-й армии передавался в 38-ю, для чего он должен был переправиться на левый берег Днепра, спуститься на юг и вновь переправиться через Днепр на лютежский плацдарм. Эта перегруппировка войск потребовала изменения сроков начала наступления с 20 на 23 октября.

В период с 18 по 23 октября 60-я армия вела напряженные бои с противником, который неоднократно атаковал вдоль южного берега реки Тетерев. Особенно настойчивы были атаки немцев на участке 24-го стрелкового корпуса в районе Дмитриевки, где войска армии до этого имели наибольший успех. 38-я армия 18 и 19 октября безуспешно вела частные наступательные бои, а в период 20–22 октября войска армии отбивали сильные атаки противника. Обе армии правого крыла фронта были слабо обеспечены боеприпасами. Высокая же активность противника вызывала необходимость большого расхода боеприпасов и не позволяла их накапливать к предстоявшему наступлению. Все это привело к тому, что наступление 60-й и 38-й армий 23 октября не состоялось.

Планом наступления левого крыла фронта (схема 9) предусматривалось прорвать оборону противника на узком участке Ходоров, Ромашки, причем 27-я армия должна была накануне общего наступления овладеть сильным опорным пунктом противника Ромашки. Для прорыва неприятельской обороны было приказано сосредоточить 250 артиллерийских орудий и минометов на 1 км фронта и артиллерийскую подготовку вести в течение двух часов. На первые три дня операции армиям были поставлены более ограниченные задачи, чем в предыдущем наступлении. 40-я армия должна была продвинуться на 30 км и выйти на фронт Халепье, Кагарлыкская слобода; 27-я армия получила задачу продвинуться на 40 км и выйти на фронт Кагарлык, Мироновка. 47-я армия должна была продвинуться только на 15 км и выйти к реке Россава. 3-ю гвардейскую танковую армию было приказано ввести в прорыв в первый же день операции после прорыва пехотой обороны противника на глубину до 5 км. В течение первого дня армия должна была продвинуться на 15 км, к исходу третьего дня на 60 км и выйти на фронт Макеевка, Узин, Ракитно (на схеме нет, 16 км восточнее Белой Церкви).

В оперативной директиве для армий левого крыла фронта командующим фронтом были даны детальные указания об артиллерийском наступлении и о порядке выполнения задач армиями. Кроме двухчасовой артиллерийской подготовки, было запланировано артиллерийское сопровождение атаки пехоты и танков в течение 40 минут. Однако этот план не был проведен в жизнь из-за недостатка боеприпасов, и наступление началось после артиллерийской подготовки продолжительностью один час.

Еще 11 октября была установлена связь с группой десантников общей численностью 600 человек, собравшихся в лесах южнее Канева, после неудачной выброски десанта 24 сентября. Командиру 5-й воздушно-десантной бригады было приказано объединить эту группу под своим командованием, войти в связь с местными партизанами и в период с 20 по 25 октября нарушать работу тыла противника в районе севернее Корсунь-Шевченковского, мешая возможному выдвижению частей противника с юга в направлении Ржищева[55].

В течение 18 и 19 октября на левом крыле фронта царило затишье. Войска готовились к наступлению. 20 октября на всех участках предстоявшего наступления от Ходорова до Канева была проведена разведка боем разведотрядами силой рота – батальон. Естественно, что это мероприятие насторожило противника. Немцы оборонялись в прежней группировке, имея в резерве танковую дивизию СС «Рейх» и 11-ю танковую дивизию. Они продолжали вести интенсивные оборонительные работы, закапываясь в землю и увеличивая число инженерных заграждений.

Следует отметить, что к началу второго октябрьского наступления положение с боеприпасами и горючим во фронте не улучшилось, так как напряженные боевые действия почти на всех участках фронта требовали большого расхода боеприпасов. Порою на почве недостатка боеприпасов войска фронта попадали в критическое положение. Так, например, в середине октября настойчивые и сильные контратаки противника в полосе 60-й армии создавали серьезную угрозу потери нашими войсками плацдарма южнее реки Тетерев. Боеприпасы же в этой армии были почти израсходованы. По указанию Ставки Верховного Главнокомандования 18 октября непосредственно из Москвы был направлен транспорт в составе 300 автомашин с боеприпасами, который и доставил в 60-ю армию 12 000 мин 120-мм калибра и 5000 гаубичных 122-мм снарядов.

21 октября после часовой артиллерийской подготовки в 8.30 войска левого крыла фронта перешли в наступление. В 9 часов в бой была введена 3-я гвардейская танковая армия, которая вновь, как и в предыдущем наступлении, выполняла задачу прорыва тактической глубины обороны противника в качестве танков непосредственной поддержки пехоты[56]. 47-й стрелковый корпус 40-й армии, действовавший на главном направлении, вклинился в оборону противника на 3 км и соединился с частями 52-го стрелкового корпуса, действовавшего на щучинском плацдарме. 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса 3-й гвардейской танковой армии к исходу дня вели бои на подступах к Ульяники и Липовый Рог, продвинувшись за день боев на 5 км. Правофланговые соединения 27-й армии овладели Ромашки, а на остальном фронте, так же как и 47-я армия, успеха не имели. Противник ввел в бой в районе Ульяники, Липовый Рог танковую дивизию СС «Рейх». 11-я немецкая танковая дивизия к этому времени была переброшена на юг, где Степной фронт развивал наступление на кировоградском и криворожском направлениях.

Помимо срочных донесений и сводок, представляемых в Ставку и Генеральный штаб, Военный совет фронта в этот день в 21.10 направил И. В. Сталину донесение, в котором оценивал итоги первого дня боя следующим образом:

«В силу сложного характера местности, которая позволяет использовать танки в наступлении только по дорогам, а также в силу наличия у противника организованной обороны на подготовленном рубеже, развить успех в полной мере в первый же день наступления не удалось».

Необходимо сказать, что это первое донесение, в котором Военный совет фронта указал на невозможность развернуть для боя танковую армию. Неуспех 3-й танковой армии объясняется еще тем, что командиры и штабы корпусов слабо управляли боем и не всегда знали действительное положение своих частей.

В 00.50 22 октября командующий фронтом отдал приказ о продолжении наступления с утра 22 октября после 15-минутного огневого налета. Командующий фронтом требовал от командующих армиями «самого энергичного наступления, маневра на поле боя и отличной организации взаимодействия, а от т. Рыбалко [командующий 3-й гвардейской танковой армией] стремительного развития успеха. Если в течение ночи или утром до 10 ч. 30 м. разведкой и передовыми частями будут установлены свободные промежутки в линии фронта противника, немедленно использовать их для развития успеха».

Наступление возобновилось в 10.30. На главном направлении танковые корпуса 3-й гвардейской танковой армии атаковали немцев в одно время с пехотой 40-й армии. Противник за ночь усилил свои войска частью сил 34-й пехотной дивизии, которые снял с пассивного участка Триполье, Ржищев. Вопреки утверждениям штаба фронта о том, что оборона неприятеля была прорвана в ходе боев 21 октября, наступавшие войска фронта натолкнулись на неподавленную систему артиллерийского и минометного огня противника и его противотанковую оборону. Немцы не только оказывали упорное огневое сопротивление, но в течение всего дня активно контратаковали наши войска с целью ликвидировать их успехи, достигнутые накануне, и отбросить в исходное положение. Свои контратаки немцы сопровождали сильной артиллерийской и авиационной поддержкой. Над полем боя непрерывно появлялись группы немецких бомбардировщиков по 25–30 самолетов. К исходу дня 40-я и 3-я гвардейская танковая армии не только не продвинулись вперед, но даже вынуждены были оставить несколько важных в тактическом отношении высот. 27-я и 47-я армии продвижения также не имели.

Артиллерийское и авиационное наступление фронта в этот день было слабым и не обеспечивало действенной поддержки стрелковых войск и танков. 15-минутная артиллерийская подготовка оказалась недостаточной. Авиация фронта за день боя сделала только 574 самолето-вылета (вместе с вылетами на прикрытие своих войск) против 1099 самолето-вылетов в первый день боя.

К утру 23 октября командующим фронтом было принято новое решение. Идея этого решения заключалась в том, что фронт отказывался от наступления на второстепенных направлениях и должен был сосредоточивать все свои усилия в полосе 40-й армии и правого фланга 27-й армии на букринском плацдарме. В период с 23 по 25 октября планировалось произвести соответствующую перегруппировку войск и накопление боеприпасов. На 26 октября намечалась новая, уже третья по счету, попытка наступления[57].

К этому времени должна была закончиться и затянувшаяся подготовка к наступлению севернее Киева 38-й армии. В период с 23 по 25 октября командующий 47-й армией должен был вывести со Студенецкого плацдарма 23-й стрелковый корпус (30-ю и 23-ю стрелковые дивизии) и передать его в состав 40-й армии. Вывод корпуса было приказано произвести после того, как армия овладеет селом Бучак и соединится с левым флангом 27-й армии. 27-й армии необходимо было в это же время провести ряд частных атак для улучшения своего исходного положения и с целью соединения с правым флангом 47-й армии, объединив, таким образом, Букринский и Студенецкий плацдармы. После этого армии надлежало вывести во второй эшелон за свой правый фланг 38-ю стрелковую дивизию и подготовиться к решительному наступлению.

Наряду с этим должны были перегруппироваться и артиллерийские средства – 40-я армия усиливалась 13-й артиллерийской дивизией прорыва. Таким образом, весь 7-й артиллерийский корпус прорыва предполагалось использовать в узкой полосе наступления 40-й армии. Со Студенецкого плацдарма 47-й армии выводилась также 33-я пушечная артиллерийская бригада, передаваемая в 27-ю армию.

3-я гвардейская танковая армия должна была в ночь на 24 октября вывести за боевые порядки пехоты главные силы 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов, оставив для непосредственной поддержки стрелковых частей 40-й армии передовые и арьергардные части. Армии было приказано быть готовой к 26 октября к решительным наступательным действиям в полосе 40-й армии.

Тем временем противник с утра 23 октября на всем фронте 40-й армии вел разведку боем и в 16.30 перешел в наступление в направлении на Ходоров. В наступлении участвовали один полк 34-й пехотной дивизии, часть сил танковой дивизии СС «Рейх» и 72-я пехотная дивизия. После ожесточенного боя немцы незначительно потеснили части 47-го стрелкового корпуса. Войска 27-й и 47-й армий разновременно (в 14.00 и в 15.40) атаковали 112-ю пехотную дивизию в районе села Бучак с целью объединения занимаемых плацдармов, но успеха не добились.

24 октября на всем фронте 27-й армии противник силой до батальона пехоты с танками безуспешно атаковал наши части.

Ставка Верховного Главнокомандования своей директивой № 30232 отменила наступление фронта, намеченное на 26 октября, и дала оценку причин неудачных действий фронта в октябре. Ставка Верховного Главнокомандования указывала, что неудача наступления на букринском плацдарме произошла потому, что не были своевременно учтены условия местности, затрудняющие здесь наступательные действия войск, особенно танковой армии.

К началу наступления войск фронта на букринском плацдарме и севернее Киева и до конца наступательных боев проводная и радиосвязь штаба фронта и штабов армий работала беспрерывно и обеспечивала надежное управление войсками. В связи с тем, что линия фронта в течение всего октября не претерпела значительных изменений, сеть проводной связи продолжала развиваться и совершенствоваться.

С 14 октября вспомогательный пункт управления (ВПУ) фронта начал работать в районе Монастырек на букринском плацдарме. На этом пункте в дни наступления находились командующий войсками фронта, член Военного совета фронта и оперативная группа штаба фронта. ВПУ был обеспечен прямой связью с 40, 27 и 3-й гвардейской танковой армиями, а с остальными армиями через штаб фронта[59].

За весь период времени с 11 по 25 октября проводная связь была устойчивой. Имевшие место перерывы в работе на отдельных линиях на бесперебойности связи не отражались, так как она осуществлялась за счет вторых каналов и обходных линий, которые были проложены к этому времени в достаточном числе. Устойчивость проводной связи была достигнута в результате проведения следующих мероприятий:

а) улучшения технического состояния линий, увеличения их емкости и построения обходных направлений;

б) более целесообразного размещения сил и средств, обеспечивавших обслуживание линий и узлов;

в) значительного увеличения числа контрольно-испытательных пунктов.

Схема 15 (верхняя часть). Маршруты перегруппировки войск и основные переправы через р. Днепр 1-го Украинского фронта.

Войска связи проделали большую работу по строительству и восстановлению телеграфно-телефонных линий в полосе действий фронта. Всего за октябрь было построено 353,5 км новых линий, подвешено на них 1633 км проводов, подвешено по существовавшим линиям 806 км проводов, восстановлено 1017 км линий с подвеской 5201 км проводов.

Радиосвязь во всех звеньях фронта в период боев с 11 по 25 октября работала ограниченно в связи с устойчивой работой проводных средств. В большинстве случаев радиосети работали только на прием с регулярной проверкой связи. Радиосети в полках, как правило, были закрыты. Активно работали радиосредства, выделенные для связи переправ с аэродромами истребительной авиации. Устойчивая радиосвязь с авиадесантным отрядом, с 24 сентября находившимся в тылу противника, была установлена только с 20 октября, когда в отряд был сброшен радист с радиостанцией.

Интенсивно работали также подвижные средства связи и особенно самолеты связи. Самолеты связи штаба фронта в октябре совершили 391 самолето-вылет. Штаб фронта и штабы армий ощущали большой недостаток в автомобильном транспорте для обслуживания своих пунктов сбора донесений и офицеров связи.

С началом наступления была удовлетворительно организована связь штабов армий с соединениями авиации фронта, представители которой со своими радиосредствами находились на наблюдательных пунктах армий. Также удовлетворительно была организована связь общевойсковых и танковых соединений.

В ходе Великой Отечественной войны Советская Армия неоднократно решала труднейшие задачи при наступлении одного или нескольких фронтов, связанные с форсированием крупных речных преград. Противник всегда возлагал на такие водные преграды большие надежды и старался использовать их для того, чтобы остановить наступление наших войск, добиться более или менее длительной оперативной паузы и получить возможность для передышки и приведения в порядок своих сил. В ряде случаев немцы, отступая под ударами советских войск на запад, пытались удерживать на восточном берегу крупных рек плацдармы, которые могли бы явиться удобными исходными районами для нанесения серьезных контрударов по нашим войскам. Таковыми были плацдармы немцев запорожский и никопольский на Днепре и на восточном берегу Одера в районах Кюстрина и Франкфурта. Немецкие стратеги исходили из того, что в прошлых войнах наступавшие армии всегда вынуждены были останавливаться перед крупными речными рубежами и делать длительную паузу, чтобы подтянуть свои силы и изготовиться к следующему этапу наступления, которое должно было начинаться с форсированием реки.

Советское Верховное Главнокомандование в минувшей войне нашло новый метод решения этой сложной задачи. Это новое заключалось в том, что наступающие войска должны были с ходу форсировать речные преграды и обеспечить за собой один или несколько крупных плацдармов на противоположном берегу реки. Захват таких плацдармов на Днепре, Пруте, Висле, Дунае, Одере во много раз облегчал советскому командованию организацию последующих наступательных операций, создавал полную уверенность в успехе этих операций и, наконец, уменьшал потери в людях и в материальной части. Наступательная операция, в финале которой войска выходили к крупному речному рубежу, считалась успешно завершенной только в том случае, если на противоположном берегу удавалось обеспечить один или несколько оперативно важных плацдармов.

Река Днепр, к которой вышли советские войска осенью 1943 года в результате успешного летнего наступления, была первой такой крупной преградой (если не считать ряда сравнительно малых рек восточнее Днепра). Именно на Днепре советские войска впервые должны были осуществить в стратегическом масштабе новую идею Верховного Главнокомандования.

Войска Воронежского фронта, выйдя к Днепру на киевском направлении, успешно осуществили захват тактических плацдармов на правом берегу реки южнее Переяслав-Хмельницкого. В ходе операции противнику был нанесен серьезный урон в живой силе и боевой технике. Стремительным выходом к Днепру и форсированием его с ходу была достигнута оперативная внезапность. Однако командование фронта не сумело творчески воплотить на своем участке идею Верховного Главнокомандования. На первом этапе Киевской операции войска фронта стоявшей перед ними задачи не выполнили. Командование фронта не смогло использовать благоприятно складывавшиеся условия обстановки и преодолеть неизбежно возникающие в таких случаях трудности. Форсирование Днепра в полосе Воронежского фронта шло медленно и неорганизованно, что привело к отсрочке выполнения важной задачи, поставленной Ставкой Верховного Главнокомандования. Выполнение этой задачи затянулось и было успешно проведено только в ноябре на основе нового оперативного замысла Ставки.

Развивая наступление к реке Днепр в период с 9 по 22 сентября, штаб фронта недостаточно полно изучал группировку врага, ее состояние и намерения немецкого командования. Противник, отходя с одного рубежа на другой, сумел, несмотря на понесенные им потери, отвести свои основные силы за Днепр и занять оборону на его правом берегу.

Наступательная операция фронта на левом берегу Днепра протекала в сложных условиях и при все более возраставших трудностях. К числу таких трудностей относились растягивание войск и сложность управления ими в ходе быстрого продвижения на запад, отставание баз снабжения, перебои с горючим и боеприпасами, отставание аэродромного базирования авиации фронта. Но наряду с этим росли и благоприятные условия, облегчавшие выполнение задачи. Противник поспешно отходил, фронт его войск становился несплошным, обнажались фланги отдельных группировок. При подходе к днепровским переправам немцы находились в критическом положении, так как ограниченность переправ приводила к скоплению большого числа войск на небольших предмостных участках. Такая обстановка у противника продолжалась у каневской переправы в течение трех суток и у киевской – целых семь суток.

Недостаточно правильное использование имевшихся подвижных войск в начале операции, распыление их по разным участкам фронта (3-й, 8-й гвардейские танковые корпуса, 10-й танковый корпус, 3-й гвардейский мехкорпус), а также опоздание с вводом танковой армии и кавалерийского корпуса, излишняя «методичность» наступления от рубежа к рубежу общевойсковых армий (38, 40 и 47-й), отсутствие воздействия на открытые фланги противника, бесплодный маневр 38-й армии при подходе к Днепру, недостаточно четкая задача авиации фронта – все это облегчило противнику отход на правый берег Днепра без серьезных потерь.

Неправильный выбор участка для форсирования реки главной ударной группировкой фронта в букринской излучине не давал возможности с большой эффективностью использовать танковую армию и кавалерийский корпус. Трудная местность создавала серьезные препятствия для наступления подвижных войск и намного облегчала противнику организацию обороны.

Опоздание с развертыванием на букринском плацдарме значительных сил пехоты, артиллерии и танков, плохая организация выброски воздушного десанта позволили противнику подтянуть в район плацдарма крупные силы, зарыться в землю и усилить оборону проволочными заграждениями и минными полями. Из-за увлечения планом двухстороннего охвата и окружения киевской группировки противника на правом берегу Днепра силы Воронежского фронта стали раздергиваться между букринским плацдармом и участком севернее Киева (увод на север 5-го гвардейского танкового и 1-го гвардейского кавалерийского корпусов, распыление имевшихся запасов горючего и боеприпасов, раздергивание усилий воздушной армии). Все это вместе взятое и привело к тому, что наступательные бои наших войск в начале октября успеха не имели.

В начале октября Ставка Верховного Главнокомандования создала Воронежскому фронту организационные условия, которые облегчали планирование и проведение наступления в районе Киева. Передача 52-й и 4-й гвардейской армий из Воронежского в состав Степного фронта освобождала командующего Воронежским фронтом от забот о второстепенном для него кировоградском направлении, а передача из Центрального фронта 13-й и 60-й армий в состав Воронежского фронта позволяла объединить в одних руках управление действиями всех войск, уже переправившихся за Днепр и оперативно тяготевших к Киевскому району.

Командующий фронтом, стремясь как можно скорее начать наступление с захваченных на правом берегу Днепра плацдармов, без учета складывавшейся обстановки излишне сократил время на подготовку к наступлению. Первоначально войскам ставилась задача занять выгодное исходное положение для наступления на участке Ржищев, Канев к 25–26 сентября, а севернее Киева – к 27 сентября. Однако срок начала наступления командующий фронтом вынужден был перенести на 3–4 октября, но и к этому времени войска к наступлению готовы не были. В результате оно началось лишь 11–12 октября. Начало второго наступления с букринского плацдарма также было перенесено с 19 на 21 октября. Севернее же Киева наступление, намеченное на 20 октября, вообще не было осуществлено вследствие неготовности войск. Командование фронта, правильно стремясь использовать достигнутую в результате стремительного выхода к Днепру внезапность, в то же время не смогло обеспечить организованную подготовку войск к наступлению в короткие сроки.

Повторные и бесплодные удары с букринского плацдарма, неправильное использование танковой армии, ввод ее в бой одновременно с началом атаки пехоты по существу в качестве танков непосредственной поддержки пехоты, продолжавшееся рассредоточение сил фронта между двумя направлениями и отказ от принятия вовремя нового и смелого решения привели к тому, что октябрьская наступательная операция фронта успеха не имела.

После принятия 16 октября командующим фронтом решения повторить наступление на прежних направлениях, прежними силами и с прежними задачами ни о какой внезапности уже не могло быть и речи. При выполнении такого решения нужно было рассчитывать только на обеспечение решающего перевеса в силах и средствах на направлении главного удара с целью прорыва обороны противника на всю тактическую глубину и ввода своих подвижных войск в образовавшийся прорыв. Однако командующий фронтом при планировании операции не обеспечивал ее успешного осуществления, так как по-прежнему распылял свои силы на разных направлениях и давал такие сроки подготовки к наступлению, которые не могли обеспечить готовности войск.

На протяжении всего октября командование фронта пыталось коротким, сильным ударом решить задачу прорыва тактической глубины обороны противника на фронте Ржищев, Канев. Однако равномерное распределение сил на букринском, а также на щученском и студенецком плацдармах, неудовлетворительная организация наступления и недостаток боеприпасов резко снижали силу этого удара, а глубокое построение обороны противника и трудная для наступления местность приводили к незначительным результатам наступления. На второй день наступления, как правило, сил уже явно недоставало, наступательные возможности войск быстро исчерпывались. Ширина фронта прорыва и задачи войск по глубине постепенно сокращались.

Штаб фронта в боевом донесении и оперативной сводке от 12 октября отмечал, что танковая армия была введена в бой после прорыва переднего края обороны противника, но это еще не означало, что прорвана вся главная полоса обороны немцев. В Советской Армии к тому времени уже существовали сложившиеся принципы использования крупных танковых соединений, данные в указаниях Верховного Главнокомандования и подтвержденные опытом войны. Эти указания запрещали бросать танковые соединения на несломленнную артиллерийскую и противотанковую оборону противника или использовать их для борьбы с контратакующими неприятельскими танками – как это имело место 12 октября в районе Ромашки, когда 7-й гвардейский танковый корпус вел бой со 100 танками противника. Нарушение этого принципа не вызывалось никакими особыми условиями действий на букринском плацдарме. Наоборот, условия обстановки требовали как раз ввода танковой армии в бой только после завершения прорыва неприятельской обороны.

Воздушная и наземная разведка немцев в ходе сентябрьских боев недостаточно полно вскрыла состав и силу войск Воронежского фронта, нацеленных для наступления на фронте Ржищев, Канев. Только 25 сентября разведка противника установила место действия 69-й механизированной бригады и 28 сентября 21-й гвардейской танковой бригады из состава 3-й гвардейской танковой армии.

Общее соотношение сил все время операции было в пользу Воронежского фронта, однако только к 12 октября фронт закончил переброску и сосредоточение своих сил (танков и артиллерии) на букринский плацдарм и перебазирование авиации. До 12 октября на плацдармах немцы имели превосходство в силах, особенно в танках и артиллерии.

Характерной особенностью октябрьских боев в полосе Воронежского фронта являлось то обстоятельство, что обе стороны в борьбе за Днепр ставили себе решительные цели. Если наши войска стремились прорвать фронт и разгромить киевскую группировку противника, то немцы в свою очередь ставили себе целью разгромить советские войска на плацдармах и восстановить прочную оборону по правому берегу Днепра. Это приводило к исключительной ожесточенности боев.

В ходе всего наступления Воронежского фронта к Днепру и в период октябрьских боев обстановка на флангах фронта была благоприятной и облегчала выполнение войсками фронта своих непосредственных задач. Сосед справа – Центральный фронт – армиями левого крыла (13-я и 60-я) успешно развивал наступление вдоль железнодорожной магистрали Бахмач, Нежин, Киев и находился все время уступом вперед. В период с 18 по 21 сентября войска этого фронта вышли к Днепру и захватили плацдармы на его правом берегу от Чернобыля до Дымера.

После передачи Воронежскому фронту 13-й и 60-й армий Центральный фронт продолжал развивать наступление на гомельском направлении, форсировал в нижнем течении реки Сож и вышел к Днепру. 15 октября войска Центрального фронта форсировали Днепр у Лоева в устье реки Сож и до конца месяца развивали наступление на мозырьском направлении.

Активные действия Центрального фронта лишали командующего 2-й немецкой армией возможности перебрасывать войска в район Чернобыля, и он ограничивался здесь частными контратаками против 13-й армии Воронежского фронта.

Сосед слева – Степной фронт – к 26 сентября вышел к Днепру, к началу октября захватил первые плацдармы на правом берегу реки юго-восточнее Кременчуга. С середины октября войска фронта начали успешное наступление с захваченных плацдармов на криворожском и кировоградском направлениях и овладели крупным железнодорожным узлом Пятихатка. Еще южнее Юго-Западный фронт ликвидировал запорожский плацдарм немцев и занял на правом берегу Днепра города Днепродзержинск и Днепропетровск. В связи с этим обстановка для противника в октябре на юге Украины усложнялась все более и более и не позволяла ему перебрасывать резервы в район Киева с других участков фронта. Более того, немцы вынуждены были снять 11-ю танковую дивизию, находившуюся в резерве за букринским плацдармом, и перебросить ее на юг.

Командование фронта не проявило достаточной предусмотрительности в организации исключительно сложной наступательной операции фронта на глубину до 200 км с последующим форсированием с ходу большой речной преграды. Весь расчет был построен на небольших темпах наступления (до 10 км в сутки), а когда события опередили плановые предположения, не была произведена быстрая перестройка в соответствии с требованиями сложившейся обстановки. Переправочные средства отстали, ограниченные материальные ресурсы и транспортные средства использовались равномерно по всему фронту.

Выйдя к Днепру, войска фронта не использовали слабости противника, не успевшего еще закрепиться на участке Ржищев – Канев, и из-за отсутствия переправ фактически до октября не смогли развернуть крупных наступательных операций. Переправившаяся без артиллерии пехота при слабой поддержке авиации успеха развить не могла. Строительство переправ шло медленно.

Главным недостатком в использовании артиллерии являлось опоздание ее с выходом к Днепру и переброской на плацдармы. Организация артиллерийского огня в первые дни форсирования была неудовлетворительной и не обеспечивала достаточной поддержки стрелковых соединений в напряженных боях за расширение плацдармов.

Не была обеспечена достаточная плотность артиллерийского огня на направлении главного удара во время наступления 12 октября. Увеличение же плотности артиллерии в последующие дни не обеспечивало решения задачи, так как не хватало боеприпасов.

Артиллерийская разведка недостаточно полно вскрыла всю систему артиллерийско-минометного огня противника и недостаточно использовала с этой целью данные штабов общевойсковых и танковых соединений и данные своей авиации; поэтому артиллерийская подготовка не всегда была эффективной. Недостаток боеприпасов приводил к тому, что интенсивный огонь артиллерия могла вести только в первый день наступления (12 и 21 октября), а в последующие дни была вынуждена ограничиваться слабыми огневыми налетами и не обеспечивала выполнения задачи войсками.

Авиация фронта в первые дни форсирования Днепра, в период боев за расширение плацдармов не выполнила своих задач ни по прикрытию переправ и своих войск от налетов, авиации противника, ни по воздушной разведке из-за медленного перебазирования. В период с 22 по 28 сентября авиация не была нацелена на уничтожение неприятельских переправ у Киева и Канева и на разгром немецких войск, сгруппировавшихся на левом берегу Днепра у этих переправ.

Перебазировавшись на новые аэродромы и установив связь с наземными войсками, 2-я воздушная армия по-прежнему слабо прикрывала наземные войска на плацдармах от авиации противника, особенно в период 12–14 октября во время первого наступления на букринском плацдарме. Штурмовые и бомбардировочные удары по основным узлам обороны и контратакующим войскам противника проводились только в первые дни наступления на букринском плацдарме (12 и 21 октября) и были недостаточно эффективными. В последующие дни, в связи с недостатком горючего и боеприпасов, деятельность авиации фронта резко снизилась.

Зенитно-артиллерийская оборона переправ на Днепре и боевых порядков войск на плацдармах также была неудовлетворительной в связи с отставанием зенитно-артиллерийских дивизий, медленной их переброской на плацдармы и ограниченным запасом боеприпасов.

Необходимо признать совершенно неудовлетворительным применение при форсировании Днепра дымовых завес. Это ценнейшее средство в данной обстановке не применялось. Только с середины октября, когда фронт подтянул химические части и дымовые средства, последние сыграли значительную роль в прикрытии переправ на Днепре от налетов авиации противника. Маскирующие дымы в ходе наступательных боев на плацдармах применялись очень редко, недостаточно умело и не давали должного эффекта даже в тактическом масштабе.

Недочеты в управлении войсками в ходе операции во всех звеньях, от штаба фронта и до дивизии, значительно усугубляли все прочие недостатки и просчеты. Частое изменение планов и приказов, фронта, систематическое невыполнение этих планов и приказов являлись характерной особенностью в действиях войск фронта в конце сентября и в октябре. Авторитет и непререкаемая сила приказа подрывались, и это пагубно отражалось на всем ходе операции.

Штабы соединений длительное время (до 1–2 октября) оставались на левом берегу Днепра, имели слабую связь с подчиненными им войсками, сражавшимися на плацдармах, и плохо знали реальную обстановку. Только к началу первого наступления 11–12 октября штабы всех степеней организовали устойчивую связь. Однако в дни наиболее напряженных наступательных боев связь от корпуса и ниже вновь нарушалась, и штабы не знали положения войск. Это особенно относится к 3-й гвардейской танковой армии в период второго наступления (21–23 октября).

Попытки дезинформировать противника и отвлечь его внимание от участков фронта, где готовились и наносились основные удары, как правило, не приносили желаемых результатов: обмануть немцев не удавалось. Причиной этого было прежде всего то, что мероприятиям по дезинформации не придавалось должного размаха и для их проведения выделялось недостаточно средств. Штаб фронта не объединял усилия всех армий в этом направлении, а ограничивался только постановкой цели и определял время, в течение которого ложные мероприятия должны были проводиться. Штабы армий разрабатывали и проводили эти мероприятия самостоятельно, но без должного согласования их между собою. Если штаб 27-й армии пытался организовать показ ложных мероприятий возможно полнее и выделял для этой цели средства и назначал ответственных организаторов и исполнителей, то штабы 40-й и 38-й армий ограничивались только составлением плана и в дальнейшем за его выполнением не следили. Все мероприятия по дезинформации ни разу не привлекли к себе внимания противника и не повлекли существенного изменения группировки его войск.

Численность стрелковых дивизий к моменту подхода к Днепру колебалась в пределах от 3600 до 6500 человек, и только в 38-й армии к 10 октября средняя численность дивизий составляла 8500 чел. Войска пополнялись в основном за счет призыва мужского населения освобожденных районов.

Необходимо вместе с тем учесть, что призываемое пополнение требовало большой работы над ним как в вопросах политического воспитания в связи с длительным пребыванием его в условиях немецко-фашистской оккупации, так и в отношении боевой подготовки в связи с поступлением в армию за время войны новых видов боевой техники, изменений в тактике и введением новых уставов. В целом дивизии, получавшие местное пополнение, были в боевом отношении устойчивыми и могли выполнять любые задачи. Серьезным недостатком являлось то, что в связи с плохой работой тыла призываемое пополнение не могло быть своевременно обмундировано, что удлиняло сроки направления его из запасных полков в дивизии.

Фронтовые и армейские склады в связи с медленным восстановлением железных дорог отстали на значительное расстояние. Директива фронта от 11 октября о новом базировании выполнялась медленно, и до конца наступательных боев в октябре перебазирование полностью закончено не было. Войска на плацдармах не только ощущали постоянный недостаток в боеприпасах и горюче-смазочных материалах, но также и в продовольствии, что должно быть полностью отнесено за счет нераспорядительности органов тыла.

Ставка Верховного Главнокомандования в своей директиве № 30232, подписанной в 23 часа 24 октября, дав оценку причин неуспеха октябрьского наступления, указала новое направление для действий главной ударной группировки фронта, определила ее состав, сроки подготовки и начала операции и, наконец, сроки ввода в бой подвижных сил фронта – танковой армии и кавалерийского корпуса.

Необходимость нового решения вытекала из того, что войска фронта не достигли успеха в октябрьской наступательной операции на правом берегу Днепра, а общая стратегическая обстановка на южном крыле советско-германского фронта настоятельно требовала скорейшего создания крупного плацдарма в районе Киева. В течение октября войска Степного (2-го Украинского) фронта прорвали оборону противника на правом берегу Днепра юго-восточнее Кременчуга и образовали крупный плацдарм оперативного значения, выйдя на подступы к Кривому Рогу и овладев крупным железнодорожным узлом Пятихатка. Еще южнее был ликвидирован запорожский плацдарм немцев на левом берегу Днепра и началось успешное развитие наступления советских войск в районе Мелитополя. Таким образом, были созданы необходимые предпосылки для осуществления зимой 1943/44 года крупной наступательной операции на Правобережной Украине. Следовательно, еще до наступления зимы нужно было создать и в районе Киева на правом берегу Днепра крупный плацдарм, который мог бы явиться удобным исходным районом для развертывания сильной ударной группировки советских войск в предстоявшей зимней кампании. Кроме того, создание крупного плацдарма в районе Киева ставило в невыгодные условия немецкие войска, значительно ухудшая их стратегическое положение на всем фронте от Полесья до Черного моря.

Ниже приводится директива Ставки Верховного Главнокомандования 1-му Украинскому фронту от 24 октября 1943 года, в которой изложен основной замысел операции и даны важнейшие указания по ее подготовке.

Как указывалось ранее, в течение 24 октября фронт продолжал еще подготовку к наступлению на букринском плацдарме, намеченному на 26 октября. Вместе с тем было решено с утра 25 октября начать наступление 60-й и 38-й армий севернее Киева.

В ночь на 25 октября, через три-четыре часа после получения директивы № 30232, штабом фронта было получено новое телеграфное указание Ставки Верховного Главнокомандования, которым запланированное на 25 и 26 октября наступление войск Воронежского фронта отменялось. Ниже приводится текст этой телеграммы.

С момента получения во фронте указанных директив Ставки Верховного Главнокомандования все внимание командующего и штаба фронта было сосредоточено на организацию перегруппировки войск и разработку плана предстоявшей операции. В течение 25 октября были отданы все распоряжения о перегруппировке с левого крыла фронта к северу 3-й гвардейской танковой армии, артиллерии и стрелковых войск. Уже в ночь на 26 октября войска должны были начать переправу с букринского плацдарма на левый берег Днепра.

Штаб фронта не успел разработать общего плана перегруппировки войск, и все указания на этот счет давались отдельными распоряжениями. Это затрудняло организованную переброску войск, так как сжатые сроки и сложность маневра с троекратной переправой через крупные реки (два раза через Днепр и один раз через Десну), а также недостаток средств тяги в 7-м артиллерийском корпусе прорыва требовали исключительной четкости в планировании и руководстве маршем войск. Переправы находились под активным воздействием авиации, а в некоторых случаях и артиллерии противника.

В период с 25 октября по 1 ноября были произведены следующие перегруппировки войск. С юга на север выдвигалась 3-я гвардейская танковая армия[61]. В 38-ю армию передавались: из 47-й армии – 23-й стрелковый корпус в составе 23, 30 и 218-й стрелковых дивизий, управление 21-го стрелкового корпуса, 83-й гвардейский минометный полк (РС), 9-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, 21-я зенитно-артиллерийская дивизия; из состава 40-й армии – 3-я гвардейская минометная дивизия (РС) (без одной бригады), 7-й артиллерийский корпус прорыва; из состава 3-й гвардейской танковой армии – 235-й мотоинженерный батальон; из состава 27-й армии – 3-я понтонно-мостовая бригада. В состав 60-й армии из 47-й армии передавалась 7-я гвардейская истребительная противотанковая артиллерийская бригада.

С севера на юг перебрасывались: 74-я стрелковая дивизия, передаваемая из 13-й в 38-ю армию; 322-я стрелковая дивизия и 129-я танковая бригада, передаваемые из 13-й в 60-ю армию, и 1488-й зенитно-артиллерийский полк, передаваемый из 38-й в 47-ю армию.

Для передвижения войск из района букринского плацдарма в полосу 38-й армии было избрано четыре основных маршрута:

а) Хоцки, Ядловка, Рудня, Семиполки, Летки, Сваромье протяжением 190 км.

б) Лепляво, Переяслав-Хмельницкий, Войтовцы, Иваньково, м. Гоголев, Бол. Дымерка, Летки, Сваромье протяжением 165 км.

в) Переяслав-Хмельницкий, Борисполь, Бровары, Калиновка, Рожны, Сваромье протяжением 130 км.

г) Кошары, Ерковцы, Роронков, Княжичи, Брозары, Рожны, Сваромье протяжением 130 км.

Передвижение войск с юга в полосу 60-й армии производилось по маршруту Хоцки, Яготин, Нов. Быков, Кобыжча, Козелец, Остер, Старо-Карпиловская Гута протяжением 225 км.

Передвижение войск планировалось осуществлять только в ночное время. Противник все время, днем и ночью, производил воздушные налеты на переправы через Днепр. В период с 20 по 25 октября на переправы букринского плацдарма немцы совершили двадцать воздушных налетов. Помимо случаев прямых попаданий, повреждения и уничтожения отдельных пролетов мостов, на устойчивость последних также влияли взрывы тяжелых фугасных авиабомб на берегах реки.

Некоторые переправы были расположены близко от линии обороны противника и подвергались методическому артиллерийскому обстрелу. Так например, мост у Григоровки на букринском плацдарме по указанной причине нельзя было использовать для вывода на левый берег Днепра 3-й гвардейской танковой армии, поэтому он был разведен и использован для устройства паромных переправ в других пунктах. Авиационное и артиллерийское воздействие противника затрудняло переправу войск и требовало большого напряжения от инженерных частей, обслуживающих переправы. В трудных условиях оказался 7-й артиллерийский корпус прорыва, который был вынужден из-за недостатка средств тяги перебрасывать материальную часть и грузы в два-три рейса.

Величина суточного перехода для стрелковых соединений составляла 22–28 км в сутки, для танковых и артиллерийских соединений – 32–33 км в сутки.

Несмотря на все эти трудности, рокировка значительной части войск фронта с его левого крыла в район севернее Киева была проведена в основном в намеченные сроки.

При совершении перегруппировки в целях маскировки широко использовались дымовые завесы.

Химические войска фронта практиковали задымление переправ через Днепр, причем для обмана противника дымовые завесы ставились и в тех районах, где переправа войск фактически не производилась. Задымление районов переправ и дымовые завесы на ложных переправах дали значительный эффект. Так например, 28 октября четырнадцать самолетов противника бомбили переправы у Трактомирова (букринский плацдарм) и 31 октября до тридцати самолетов бомбили переправы у Толокунской Рудни (район 60-й армии). Однако вследствие того, что обе переправы к моменту налета самолетов противника были задымлены, прямых попаданий авиабомб в мосты не было. Всего (по неполным данным) авиация противника в октябре сбросила на задымленные переправы через Днепр в полосе фронта до 1000 фугасных авиабомб, причем отмечено было всего лишь шесть прямых попаданий в мосты.

Для того чтобы скрыть от противника уход на север танковой армии и большого числа артиллерии из полосы 40-й 27-й и 47-й армий, на букринском плацдарме было изготовлено и расставлено большое число макетов танков и орудий. Здесь же продолжали работать некоторые радиостанции танковой армии, поддерживался прежний режим артиллерийского и минометного огня. К планированию операции на первом этапе в штабах привлекалось лишь ограниченное число лиц. Наряду с подготовкой наступления отдавались приказы о переходе к обороне и усилению оборонительных работ. В полосе 13-й армии были созданы районы ложного сосредоточения войск, танков и артиллерии; среди местного населения распускались слухи о переходе армии в наступление, хотя участок 13-й армии должен был по замыслу операции оставаться пассивным.

Все эти мероприятия позволили скрыть от противника начавшуюся перегруппировку войск 1-го Украинского фронта. Только 30 октября противник понял, что на левом берегу Днепра происходит усиленное передвижение войск, однако цель и смысл этого передвижения ему еще не были ясны. В связи с этим немцы усилили свои разведывательные мероприятия. 29 октября в районе южнее и юго-западнее Ходоров они предприняли крупную разведку боем силой одной пехотной дивизии с танками. Атака немцев была отбита, и до 1 ноября на плацдарме наступило затишье. Противник с целью разведки начал перебрасывать через Днепр в районе Кайлов и непосредственно у Киева десанты автоматчиков силой до роты каждый. К началу наступления войск фронта севернее Киева, т. е. к 3 ноября, немцы сумели в основном установить направление перегруппировки наших войск и стали ожидать удара севернее Киева. Однако данные, имевшиеся у врага, были запоздалыми, и он подвергся удару на несколько дней раньше, чем ожидал. Это видно из того, что танковые корпуса генерала Рыбалко отмечались немцами к исходу 3 ноября лишь на подходе к переправам через Днепр у Сваромье, в то время как они уже были сосредоточены на лютежском плацдарме и 4 ноября вступили в бой.

В ходе перегруппировки войск управление 47-й армии было выведено в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. 23-й стрелковый корпус в составе трех дивизий, как указывалось выше, и управление 21-го стрелкового корпуса были переданы в 38-ю армию. На Студенецком плацдарме осталась одна 206-я стрелковая дивизия, включенная в состав 27-й армии.

После упорных боев в полосе 1-го Украинского фронта к 1 ноября силы противника распределялись по фронту неравномерно. Захват нашими войсками плацдармов на правом берегу Днепра, их наступательные бои с этих плацдармов, а также настойчивые попытки немцев ликвидировать эти плацдармы привели к созданию сильных группировок немецких войск севернее и южиее Киева в районах плацдармов, в то время как остальной фронт прикрывался лишь незначительными силами.

На правом крыле фронта перед 13-й армией действовали одна пехотная и две танковые дивизии немцев. На участке Чемерисы – (иск.) станция Янов оборонялись 86-я пехотная и 5-я танковая дивизии, на участке станция Янов – река Уж – 4-я танковая дивизия. Силы противника здесь были распределены равномерно: в среднем на дивизию приходилось до 21 км фронта обороны.

Перед 60-й армией противник сосредоточил до семи дивизий. Между реками Уж и Тетерев на 28-км фронте оборонялась 291-я пехотная дивизия; от реки Тетерев и до Козаровичи на 36-км фронте действовали: 339-я пехотная дивизия с 65-м артиллерийским дивизионом РГК, 183-я и 217-я пехотные дивизии с полком химических минометов, 327-я и 340-я пехотные дивизии с 276-м дивизионом штурмовых орудий. Таким образом, на участке перед 60-й армией плотность группировки противника была сравнительно высокой: на каждую дивизию приходилось в среднем около 7 км фронта обороны.

Против 38-й армии действовали семь пехотных и две танковые дивизии. На 22-км участке Борки – (иск.) Гостомель оборонялась 208-я пехотная дивизия с 611-м тяжелым артиллерийским дивизионом. 8-я танковая дивизия была сосредоточена в районе Микуличи. Наиболее плотно были заняты участок (иск.) Гостомель, южная окраина Вышгород протяжением 18 км. Здесь оборонялись: 68-я пехотная дивизия с одним полком 75-й и одним полком 88-й пехотных дивизий и с двумя дивизионами шестиствольных минометов, 388-я и 323-я пехотные дивизии с 109-м артиллерийским полком РГК и с 618-м дивизионом ПТО, что составляло 4–5 км на дивизию. На северо-западной окраине Киева была сосредоточена 7-я танковая дивизия, ее 25-й танковый полк был выдвинут в район Горянка, Дачи Пуща-Водица и лес восточнее. На каждую дивизию приходилось до 5 км фронта обороны. На 60-км фронте (иск.) Вышгород, (иск.) Триполье по правому берегу Днепра оборонялись: 75-я пехотная дивизия (без 172-го пехотного полка), 213-я охранная и 82-я пехотная дивизии. Это был спокойный участок, и немцы здесь имели лишь отдельные опорные пункты, патрулируя промежутки между ними. На дивизию приходилось свыше 20 км фронта обороны.

40-я и 27-я армии, имевшие свои главные силы на букринском плацдарме, а также занимавшие щучинский (40-я армия) и студенецкий (27-я армия) плацдармы, действовали на 96-км фронте – 40-я армия на 44-км фронте и 27-я армия на 52-км фронте. Перед щучинским, букринским и студенецким плацдармами противник имел на 45-км фронте четыре пехотные, три танковые и одну моторизованную дивизии, что составляло 5,6 км на дивизию. Перед 40-й армией на фронте Триполье, Канада оборонялись 34-я пехотная дивизия с 70-м артиллерийским полком РГК, 10-я мотодивизия со 159-м дивизионом ПТО, танковая дивизия СС «Рейх» с 52-м минометным полком РГК и пехотный полк 168-й пехотной дивизии с 70-м минометным полком РГК и 861-м легким артиллерийским дивизионом РГК. Перед 27-й армией на фронте (иск.) Канада, Крещатик оборонялись: 72-я пехотная дивизия, 19-я танковая дивизия с 100-м и 241-м артиллерийскими полками РГК, 112-я пехотная дивизия, 255-я пехотная дивизия с 723-м саперным батальоном и 165-м минометным полком РГК, 3-я танковая дивизия с 55-м минометным полком и 57-я пехотная дивизия.

Схема 16. Группировка войск противника на 1 ноябри 1943 г.

34-я пехотная дивизия перед правым флангом 40-й армии оборонялась на фронте 25 км, а 57-я пехотная дивизия перед левым флангом 27-й армии – на фронте 20 км.

Кроме 7-й и 8-й танковых дивизий, находившихся в резерве в районе Киева, немцы располагали еще следующими резервами. 20-я мотодивизия была разбросана по частям между Киевом и Кагарлыком в районе Глеваха, Обухов, Поток и могла быть в любое время использована как против букринского, так и против лютежского плацдармов. 454-я охранная дивизия находилась в ближайшем тылу противника перед 60-й армией в районе Иванков, Станишевка. До двух полков пехоты с танками располагались в районе станции Толстый Лес и города Каганович. Скопления войск неустановленной численности отмечались в районах Коростеня и Сквира. В Новоград-Волынском была сосредоточена 147-я пехотная дивизия. В Житомире размещался штаб 7-го венгерского армейского корпуса. Четыре венгерские легкопехотные дивизии располагались: 18-я дивизия в Ельске, 19-я в Овруче, 201-я в Бердичеве и 21-я в Шепетовке. Венгерские части использовались немцами для борьбы с партизанами и охраны железных дорог.

В состав авиации противника, действовавшей против 1-го Украинского фронта, входили 3, 27, 51, 53 и 60-я бомбардировочные эскадры, 77-я эскадра пикирующих бомбардировщиков и истребительная группа РГК, входившая в ПВО города Киева.

Базирование немецкой авиации было следующим.

Авиация противника базировалась в Овруче – 30 самолетов, в Кагановиче – 20, в Коростене – 30, в Киеве – 50, в Житомире – 100, в Скоморохах (юго-восточнее Житомира) – 80, в Васильково – 40, в Узино (15 км восточнее Белой Церкви) – 30, в Белой Церкви – 60, в Калиновке – 100, в Виннице – 100, в Жашкове – 25. Всего было отмечено 665 самолетов, из них: бомбардировщиков – 400, истребителей – 205, разведчиков – 30, ночных бомбардировщиков – 30. Кроме того, у противника имелось еще около 120 транспортных самолетов.

Всего перед 1-м Украинским фронтом противник имел в первой линии обороны двадцать семь дивизий, из них: пехотных – двадцать одну (34, 57, 68, 72, 75, 82, 86, 88, 112, 168, 183, 208, 217, 255, 291, 323, 327, 339, 340 и 388-я пехотные и 213-я охранная дивизии); мотодивизий – одну (10-я); танковых дивизий – пять (3, 4, 5, 19-я и танковая дивизия СС «Рейх»). В резерве находилось до трех пехотных дивизий немцев и четыре венгерские легкие пехотные дивизии, а также две танковые и одна моторизованная дивизии (147-я пехотная и 454-я охранная дивизии, 20-я моторизованная, 7-я и 8-я танковые, 18, 19, 21 и 201-я венгерские легкие пехотные дивизии).

Схема 17. Состояние обороны противника на направлении главного удара 38-й армии.

Наиболее плотные группировки противник имел на участке (иск.) Горностайполь, Гостомель, Вышгород – до четырнадцати дивизий (из них две танковые) и на участке Щучинка, Канев – до восьми дивизий с частями усиления (из них три танковые). Плотность артиллерии в обороне противника перед фронтом 38-й армии на участке намечавшегося прорыва (Мощун, Вышгород) составляла 37 орудий и минометов калибра 75 мм и выше на 1 км фронта.

Все войска противника участвовали в октябрьских боях и понесли значительные потери. Наиболее укомплектованными (численностью свыше 4000 человек) были 291-я и 340-я пехотные дивизии. Менее двух тысяч человек имели 213-я охранная, 323-я и 82-я пехотные дивизии. Остальные дивизии имели от 2000 до 3000 человек[63].

Все немецкие войска, действовавшие перед 1-м Украинским фронтом, входили в состав 2-й армии, штаб которой располагался в Мозыре, и 4-й танковой армии, штаб которой располагался в Макарове. Разгранлинией между армиями была река Уж. Правая разгранлиния 4-й танковой армии примерно совпадала с левой 1-го Украинского фронта и проходила южнее Канева. Только лишь одна 57-я пехотная дивизия входила в состав 8-й немецкой армии, действовавшей перед 2-м Украинским фронтом.

Строительство инженерных оборонительных сооружений противника на правом берегу Днепра к моменту выхода наших войск к реке не было завершено. Шумиха геббельсовской пропаганды о неприступности немецкого оборонительного вала на Днепре основана была не на реальных мощных фортификационных сооружениях, а на природной мощи этого рубежа и расчетах на слабость тактического искусства Советской Армии. Немцы не верили в возможность форсирования советскими войсками Днепра и не торопились с организацией обороны на его правом берегу. И здесь германское командование также показало ограниченность своего мышления и неумение правильно оценить качества Советской Армии. Когда немцы убедились, что части Советской Армии успешно захватили ряд плацдармов на правом берегу Днепра и все попытки ликвидировать последние не увенчались успехом, началась лихорадочная работа по инженерному оборудованию обороны.

Перейдя к жесткой обороне на всем фронте, противник стал усиливать свои части противотанковыми средствами, укреплять позиции в инженерном отношении, развивать систему обороны в глубину и пополнять войска людьми и техникой, стремясь максимально уплотнить оборону и не допустить расширения наших плацдармов на правом берегу Днепра.

Оборонительный рубеж немцев севернее Киева представлял собой поспешно возведенные и незаконченные полевые фортификационные сооружения простейшего типа. В полосе предстоявшего наступления 38-й армии этот рубеж состоял из трех позиций общей глубиной до 14 км. Первая позиция проходила от устья безымянного ручья западнее Мощун, по южному берегу этого ручья, на высоту 158,7 и далее до центральной части Вышгорода. Передний край второй позиции проходил по линии Дачи Пуща-Водица, детский санаторий, опушка леса в 1 км севернее дома отдыха. Передний край третьей позиции шел по линии Беличи, Берковец, северная окраина Приорка и далее на Вышгород. Непосредственно севернее Киева проходил возведенный еще в 1941 году противотанковый ров.

Оборонительные позиции немцев состояли из траншей, ходов сообщения, перекрытых пулеметных и минометных площадок и сравнительно небольшого количества ДЗОТ. Наибольшая плотность оборонительных сооружений имела место в полосе шоссе Лютеж – Киев. Первая позиция состояла из двух траншей. Траншеи имели ответвления («усы»), одиночные и парные ячейки и площадки для пулеметов и минометов. Ячейки оборудовались нишами для патронов. В оврагах за траншеями были построены блиндажи для жилья, прикрытые противотанковыми препятствиями и соединенные с траншеями ходами сообщения. Перед первой траншеей на всем ее протяжении на удалении 80–100 м имелись противотанковые минные поля. Металлические мины типа Т-42 располагались в три ряда в шахматном порядке; расстояния между рядами мин достигали 3 м, а между минами в рядах – 4 м. Плотность минирования доходила до 600–700 мин на 1 км фронта. В некоторых местах перед траншеей на удалении 25–30 м были установлены управляемые фугасы. Проволочных препятствий не было.

Вторая и третья позиции состояли из одной траншеи, к которой примыкали пулеметные и минометные площадки. Впереди траншеи имелись недоустановленные проволочные препятствия типа немецкого забора, в оврагах за траншеей располагались также незаконченные блиндажи для жилья. Минных полей перед второй и третьей позициями не было.

Оборонительный рубеж готовился также по левому берегу реки Ирпень. Города Фастов и Васильков спешно превращались в опорные пункты.

24 октября командующий фронтом отдал директиву № 0050/оп, в которой поставил армиям общие задачи по подготовке к наступлению. Эта директива являлась для командующих армиями исходной в деле подготовки к наступлению впредь до получения конкретных задач.

Согласно директиве войска фронта должны были закрепиться на занятых ими рубежах и немедленно приступить к всестороннему изучению обороны противника, используя все виды разведки. Разрешалось проводить частные атаки с целью улучшения исходного положения для наступления.

Во всех соединениях, предназначаемых для наступления в первом эшелоне, было приказано провести ряд занятий с целью тренировки войск в наступлении по пересеченной местности и привития навыков в организации взаимодействия родов войск. Пехота должна была тренироваться в движении в атаку непосредственно за разрывами снарядов своей артиллерии. Войска, предназначавшиеся для наступления в первом эшелоне, было приказано вывести на отдых и для доукомплектования. Численность стрелковых рот было приказано довести до 70–80 чел. На огневых позициях артиллерии должен быть накоплен запас боеприпасов не менее двух боекомплектов. Заблаговременно должны были оборудоваться командные и наблюдательные пункты. Все мероприятия по подготовке к наступлению должны были тщательно маскироваться. Работа радиостанций категорически запрещалась.

Готовность войск к наступлению этой директивой определялась 1 ноября. 27 октября командующий фронтом подписал директивы № 0052, 0053 и 0054/оп, в которых всем армиям поставил конкретные задачи на наступление.

Общий замысел операции заключался в следующем.

38-я армия наносила удар с лютежского плацдарма в южном направлении, обходила Киев с запада и овладевала им.

Подвижные соединения фронта (3-я гвардейская танковая армия с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом) должны были войти в прорыв в полосе 38-й армии и развивать наступление в юго-западном направлении с задачей выйти в район Фастов, Белая Церковь, Гребенки.

60-я армия наносила удар в направлении Ровы, Дымер и далее на юг между реками Здвиж и Ирпень, обеспечивая действия 38-й армии в районе Киева.

40-я и 27-я армии имели задачу прорвать фронт противника против букринского плацдарма и развивать наступление в общем направлении на Пии, Кагарлык, Белая Церковь с целью сковать силы противника, находившиеся на фронта Ржищев, Канев, и не дать немцам возможности использовать эти силы для противодействия основной группировке фронта, наступавшей севернее Киева.

В дальнейшем войска фронта должны были развивать наступление на запад и юго-запад и на четырнадцатый день операции общевойсковыми армиями выйти на линию Коростень, Житомир, Бердичев, Ракитно, а подвижными войсками в район Хмельник, Винница, Жмеринка.

Таким образом, ударами основной группировки фронта с плацдармов севернее Киева и вспомогательной группировки левого крыла фронта с букринского плацдарма 4-я танковая армия немцев в районе Киева должна была быть разгромленной уже в начальной стадии операции.

Задачи армиям. 38-я армия с 5-м гвардейским танковым и 7-м артиллерийским корпусами имела задачу, обеспечив себя с запада по реке Ирпень двумя стрелковыми дивизиями, остальными силами нанести главный удар с фронта Мощун, Вышгород в направлении Дачи Пуща-Водица, Беличи, Васильков и обеспечить ввод в прорыв 3-й гвардейской танковой армии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом. К исходу первого дня операции войска армии должны были выйти на фронт Мостище, северная окраина Приорка; к исходу второго дня – Софиевка, Борщаговка; к исходу третьего дня – Бузова, Будаевка, Кременище и окружить Киев; к исходу четвертого дня – Мотыжин, Перевоз, Плесецкое, Васильков, Безрадичи. В ночь на второй день операции армии было приказано силами одной стрелковой дивизии форсировать Днепр южнее Киева с задачей перерезать дороги, идущие из Киева на юг.

60-й армии силами не менее девяти стрелковых дивизий нанеести главный удар в направлении Ровы и далее на юг вдоль левого берега реки Ирпень. Вспомогательные удары наносить: первый в направлении Сычевка, Мануильск и далее по правому берегу реки Здвиж и второй на Козаровичи с целью сковывания противника в районе Дымер. К исходу первого дня операции армия должна была выйти на фронт Сычевка, Мануильск, Дымер, Козаровичи; к исходу четвертого дня – на фронт Сычевка, Мануильск, Катюжанка, Козинцы.

3-я гвардейская танковая армия с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом составляла подвижную группу фронта[65]. К началу операции танковая армия имела задачу занять исходное положение на лютежском плацдарме, а кавалерийский корпус – на восточном берегу Днепра в районе Сваромье и леса восточнее. Танковая армия должна была вводиться в бой после прорыва обороны противника на глубину 8 км, т. е. прорыва его первой и второй оборонительных позиций. Развивая успех, к исходу второго дня операции армия должна была овладеть районом Заборье, Глеваха, Хотов, Софиевка; к исходу третьего дня – районом Плесецкое, Васильков, Глеваха; к исходу четвертого дня выйти в район Фастов, Белая Церковь, Гребенки. 1-й гвардейский кавалерийский корпус вводился в прорыв за танковыми корпусами с задачей наступать через лесистые участки вдоль правого берега реки Ирпень на Фастов. Планом было предусмотрено возможное использование корпуса в западном направлений для наступления вдоль шоссе Киев – Житомир.

13-я армия получила задачу продолжать обороняться в своей полосе, развивая инженерное оборудование занимаемых позиций, и вести непрерывную разведку противника. Вместе с тем ей было приказано начать подготовку к наступлению. Общее направление наступления левого крыла 13-й армии с развитием успеха 60-й и 38-й армий было указано на город Овруч. Для подготовки к наступлению было приказано за счет расширения полос обороны других соединений вывести во второй эшелон две стрелковые дивизии, доукомплектовать их и провести с ними соответствующие тактические занятия.

40-я армия, прорвав оборону противника против букринского плацдарма, к исходу четвертого дня стрелковыми соединениями должна была выйти на фронт Юшки, Бурты и подвижными соединениями в район Ставы, Винцентовка, Кагарлык.

27-я армия, нанося удар с букринского плацдарма в направлении Потапцы, к исходу четвертого дня должна была выйти на фронт Николаевка, Грушенцы.

Решение командующего 38-й армией. Вновь назначенный командующий 38-й армией генерал-полковник К. С. Москаленко принял следующее решение на наступление армии.

Прорыв немецкой обороны планировалось произвести на 14-км участке Мощун – Вышгород силами 50-го стрелкового корпуса (163, 232 и 167-я стрелковые дивизии), 51-го стрелкового корпуса (136, 240 и 180-я стрелковые дивизии) и 5-го гвардейского танкового корпуса. Главный удар армия должна была нанести внутренними флангами 50-го и 51-го стрелковых корпусов на шестикилометровом фронте силами четырех стрелковых дивизий (232, 167, 136 и 240-й).

50-й стрелковый корпус, усиленный 39-м танковым полком, имел задачу нанести главный удар левым флангом силами двух стрелковых дивизий (232-й и 167-й) в направлении Дачи Пуща-Водица, Берковец и к исходу первого дня наступления выйти на линию станция Беличи, Берковец, используя одну стрелковую дивизию для прикрытия правого фланга ударной группы армии по берегу реки Ирпень. В дальнейшем, развивая удар на пос. Святошино, Пирогово, к исходу второго дня наступления корпус должен был выйти на линию хутор Дальний Яр, Костопальная, а к исходу третьего дня – на линию Вета Почтовая, Лесники. Разграничительная линия корпуса слева проходила: Старо-Петровцы, высота 158,7, Дачи Пуща-Водица, поселок Святошино, пос. Чоколовка, Мышеловка (все пункты, кроме Дачи Пуща-Водица и Святошино, для 50-го СК исключительно).

51-й стрелковый корпус при поддержке двух танковых бригад 5-го гвардейского танкового корпуса наносил главный удар своим правым крылом в направлении Детский санаторий, Сырец и к исходу первого дня наступления должен был выйти на фронт (иск.) Берковец, северная окраина Приорка; в дальнейшем к исходу третьего дня наступления корпус имел задачу полностью овладеть Киевом. В ходе наступления корпус усиливался 1-й чехословацкой бригадой, передаваемой из резерва армии[67].

23-му стрелковому корпусу в составе 23, 30 и 218-й стрелковых дивизий было приказано находиться во втором эшелоне армии, а с утра третьего дня наступления атаковать противника на фронте Мостище, Горянка и к исходу дня выйти на линию устье реки Буча, Забуча, Лычанка, Неграши в готовности к отражению контратак немцев с запада и продолжению наступления вдоль Житомирского шоссе на запад. В ходе наступления корпус усиливался 74-й стрелковой дивизией из состава 50-го стрелкового корпуса. Разграничительная линия корпуса слева была установлена от Житомирского шоссе на юг по левому берегу реки Ирпень.

21-й стрелковый корпус в составе 135-й и 202-й стрелковых дивизий, также находившийся во втором эшелоне армии, имел задачу к исходу третьего дня наступления развернуться на линии Бобрица, Боярка-Будаевка в готовности наступать на юго-запад. Разграничительная линия слева устанавливалась: пос. Святошино, свх. Большевик, Юровка, Янковичи (все пункты для 21 СК исключительно).

По мере развития наступления 60-й армии корпус усиливался 340-й и 71-й стрелковыми дивизиями, которые оборонялись по правому берегу реки Ирпень на правом крыле 38-й армии.

К исходу четвертого дня наступления войска армии должны были выйти на фронт: 23-й стрелковый корпус – хутор Николаевка, Мотыжин, Яблоновка; 21-й стрелковый корпус – Перевоз, Плесецкое; 50-й стрелковый корпус – Васильков, Николенки.

5-й гвардейский танковый корпус получил задачу две танковые бригады придать 51-му стрелковому корпусу для действий совместно с пехотой в качестве танков непосредственной поддержки, а остальными силами (одна танковая и одна мотострелковая бригады и один танковый полк) развивать успех 50-го стрелкового корпуса в направлении поселка Святошино.

Решение командующего 60-й армией. Части армии, занимавшие оборону между реками Припять и Тетерев, задач на наступление не получили. Войска армии должны были перейти в наступление на фронте Сычевка, (иск.) Ясногородка. В первый эшелон наступавших войск армии было выделено шесть стрелковых дивизий, одна стрелковая бригада, одна танковая бригада и танковый полк; второй эшелон состоял из трех стрелковых дивизий и одной танковой бригады.

Главный удар должен был наноситься на участке Ровы, (иск.) Ясногородка, в направлении Дымер, Литвиновка, Гавриловка силами 24-го и 30-го стрелковых корпусов, вспомогательный – Сычевка, Мануильск, Буда силами 77-го стрелкового корпуса. Общий фронт наступления составлял 20 км.

77-й стрелковый корпус имел задачу, прочно обороняясь частями 280-й дивизии на своем правом фланге, 143-й и 132-й дивизиями наносить удар в направлении Сычевка, Мануильск, Андреевка с ближайшей задачей овладеть Сычевка, Мануильск.

24-й стрелковый корпус (248-я стрелковая бригада, 226-я и 112-я стрелковые дивизии и 150-я танковая бригада), имея ближайшей задачей овладеть Ростесно и, развивая успех в юго-западном направлении, к исходу первого дня операции должен был выйти на фронт Алексеевка, отметки 150,8 и 143,7, а к исходу третьего дня – на правый берег реки Здвиж на участке хутор Владимировка, Гута Катюжанская, хутор Дудки, где прочно закрепиться, не допуская контратак противника в направлении Катюжанка, Дымер. Передовым отрядом к этому времени корпус должен был овладеть Феневичи на левом берегу реки Здвиж.

30-й стрелковый корпус (121, 141, 75-я гвардейская стрелковые дивизии и 59-й танковый полк), имея главную группировку на правом фланге, получил задачу прорвать оборону противника и, наступая на Дымер, к исходу первого дня операции овладеть им и выйти на фронт отметка (иск.) 143,7, Дымер, Козаровичи. К исходу третьего дня операции корпус всеми силами должен был выйти на рубеж Фелициаловка, Буда Бабинская, Балановка, а к исходу четвертого дня – на рубеж Фелициаловка, Буда Бабинская, Микуличи, Козинцы, где войти в связь с частями 23-го стрелкового корпуса 38-й армии.

3-я гвардейская воздушно-десантная, 322-я стрелковая дивизии и 129-я танковая бригада составляли второй эшелон армии.

Решение командующего 3-й гвардейской танковой армией. Армия должна была вводиться в прорыв на второй день операции по достижении пехотой рубежа высоты 158,5, северная окраина Приорка. Боевой порядок армии строился в два эшелона. В первом эшелоне должны были наступать 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса и во втором эшелоне 9-й механизированный и 1-й гвардейский кавалерийский корпуса (схема 18). К исходу второго дня операции танковые корпуса должны были выйти на линию Бобрица, Малютянка, Глеваха, механизированный корпус – в район поселка Святошино и кавалерийский корпус – в лес западнее поселка. К исходу третьего дня танковые корпуса армии должны были овладеть железнодорожным узлом Фастов и населенным пунктом Гребенка. Механизированный корпус имел задачу продолжать наступать во втором эшелоне армии в готовности во взаимодействии с 6-м гвардейским танковым корпусом овладеть Фастовом или отражать контратаки резервов противника в стыке 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов; к исходу дня корпус должен был выйти в район Марьяновка, Ксаверовка. 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу было приказано действовать или вдоль Житомирского шоссе на запад, форсируя реку Ирпень, или совместно с 6-м гвардейским танковым корпусом в направлении на Фастов вдоль правого берега реки Ирпень. В течение четвертого и пятого дня операции корпуса должны были продолжать развивать успех в южном и юго-западном направлениях в зависимости от обстановки.

Схема 18. Решение командующего фронтом на ноябрьскую наступательную операцию.

На случай неудачи наступления 38-й армии в южном направлении штабом 3-й гвардейской танковой армии по указанию командующего фронтом был разработан второй вариант использования армии. По этому варианту в первый день операции танковая армия и кавалерийский корпус должны были форсировать реку Ирпень севернее и южнее Раковка и, используя успех 60-й армии, на второй день операции с рубежа Филипповичи, Мироцкое всеми силами наносить удар в южном направлении и перерезать шоссе Киев – Житомир. С выходом на шоссе часть сил армии должна была форсировать реку Ирпень в направлении с запада на восток с задачей недопустить отхода киевской группировки противника вдоль шоссе к западу. В последующие дни операции армия имела задачу развивать успех в южном и юго-западном направлениях и овладеть городом Фастов.

Решения командующих 40-й и 27-й армиями (схема 18). 40-я армия должна была нанести главный удар силами пяти стрелковых дивизий 47-го стрелкового корпуса[68] и двух танковых корпусов (имевших в строю только 34 танка и самоходных установки) на 11-км фронте Ходоров, Ромашки. Две дивизии 52-го стрелкового корпуса наносили вспомогательный удар из района Щучинка.

27-я армия в тесном взаимодействии с ударной группировкой 40-й армии наносила удар своим правым флангом на 6-км фронте. В наступлении принимали участие четыре стрелковые дивизии, из которых одна находилась во втором эшелоне[69]. На остальном фронте армия оборонялась силами двух дивизий[70].

На направлениях основных ударов были запланированы следующие темпы наступления.

38-я армия: 50-й и 51-й стрелковые корпуса должны были продвинуться в первый день операции на 11 км, во второй на 10 км, в третий на 10 км и в четвертый день на 14 км, а всего за четыре дня на 45 км.

60-я армия в первый день наступления на главном направлении должна была продвинуться на 4 км, а за все четыре дня операции на 36 км, т. е. в среднем по 9 км в сутки.

3-я гвардейская танковая армия в первый день после ввода в прорыв должна была продвинуться на 25 км, во второй на 10 км и в третий день на 43 км. Всего за три дня наступления армии предстояло пройти около 80 км.

40-я и 27-я армии за четыре дня операции должны были продвинуться стрелковыми соединениями на 15 км и подвижными – на 40 км.

13-я армия, оборонявшаяся в своей полосе на первом этапе операции, имела все дивизии в первой линии обороны, причем на правом крыле армии, в 28-м стрелковом корпусе, на каждую дивизию приходилось в среднем 12 км фронта обороны, а на левом крыле, в 15-м стрелковом корпусе, – по 9 км на дивизию.

60-я армия на своем правом крыле имела 17-й гвардейский стрелковый корпус, выполнявший оборонительные задачи; две дивизии этого корпуса действовали в первом эшелоне на фронте 12 км. 18-й гвардейский стрелковый корпус, также выполнявший оборонительные задачи, имел две дивизии в одном эшелоне на фронте 16 км. Остальные корпуса, выполняя наступательные задачи, имели следующее построение: 77-й стрелковый корпус две дивизии (143-ю и 132-ю) имел в первом эшелоне на фронте 7 км и одну дивизию (280-ю) на правом крыле корпуса в обороне; 24-й стрелковый корпус все свои силы имел в одном эшелоне[72]; 30-й стрелковый корпус две дивизии и один танковый полк имел в первом эшелоне и одну дивизию во втором эшелоне[73]. Две стрелковые дивизии находились во втором эшелоне армии[74].

38-я армия имела на своем правом фланге три стрелковые дивизии (340-ю и 71-ю без одного сп и 74 сд), выполнявшие задачи обороны на фронте 23 км. 50-й стрелковый корпус для наступления построил три дивизии и один танковый полк в один эшелон на фронте 7 км[75]. 51-й стрелковый корпус имел также все три дивизии в первом эшелоне на фронте 7 км[76]; 5-й гвардейский танковый корпус поддерживал пехоту 51-го стрелкового корпуса двумя танковыми бригадами; 1-я чехословацкая бригада была на марше в район 51 СК и должна была наступать в его втором эшелоне. 23-й стрелковый корпус находился во втором эшелоне армии за 50-м стрелковым корпусом. 21-й стрелковый корпус имел две дивизии, которые находились на марше и к началу операции должны были прибыть в полосу наступления армии и составить ее второй эшелон. На всем остальном фронте протяжением 62 км против Киева и южнее по восточному берегу реки Днепр оборонялись отдельные части.

3-я гвардейская танковая армия с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом (подвижная группа фронта) имела следующее построение: 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса находились в первом эшелоне армии, а 9-й механизированный корпус по втором эшелоне на западном берегу реки Днепр за ударной группировкой 38-й армии. 1-й гвардейский кавкорпус, также составлявший второй эшелон армии, был на восточном берегу реки Днепр в районе Сваромье.

40-я армия: 52-й стрелковый корпус имел на восточном берегу Днепра один стрелковый полк 237-й стрелковой дивизии в обороне на фронте 20 км; две дивизии этого корпуса находились в одном эшелоне на щучинском плацдарме на фронте 9 км и выполняли вспомогательную задачу в наступлении. 47-й стрелковый корпус с двумя танковыми корпусами наносил основной удар и имел пять дивизий в одном эшелоне на фронте 11 км.

27-я армия наносила удар тремя стрелковыми дивизиями и одной танковой бригадой на фронте 6 км; одна стрелковая дивизия была во втором эшелоне армии и две дивизии оборонялись на левом крыле армии на фронте 14 км.

Плотность стрелковых соединений в полосе наступления 38-й армии составляла 2,3 км фронта на одну стрелковую дивизию, в 60-й армии – около 3 км на дивизию. На вспомогательном направлении в 40-й и 27-й армиях плотность составляла 2,6 км на дивизию. На направлениях главных ударов армии плотность увеличивалась и достигала в 38-й армии 1,5 км на дивизию.

Группировка и сосредоточение артиллерии. Одновременно с разработкой общего плана операции планировалось и использование артиллерии. В основу планирования был положен принцип максимального массирования артиллерийских средств на фронте нанесения главного удара. Учитывая, что главный удар будет наносить 38-я армия, на участке последней сосредоточивалось самое большое количество артиллерийских средств. К началу операции 38-й армии были приданы 7-й артиллерийский корпус прорыва в составе 13-й и 17-й артиллерийских дивизий прорыва, 12-я минометная бригада, 24-я пушечная артиллерийская бригада, 28-я и 9-я гвардейская артиллерийские истребительно-противотанковые бригады, 3-я гвардейская минометная дивизия.

Кроме того, 38-я армия имела в своем составе два пушечных, два гаубичных, шесть истребительно-противотанковых артиллерийских полков, два минометных полка и пять гвардейских минометных полков (РС). 60-й армии были приданы 1-я гвардейская артиллерийская дивизия в составе трех бригад, 7-я гвардейская артиллерийская истребительно-противотанковая бригада, один пушечный и три истребительно-противотанковых полка, три минометных полка и два гвардейских минометных полка.

40-я и 27-я армии были усилены 33-й тяжелой пушечной артиллерийской бригадой, 25-й гвардейской гаубичной артиллерийской бригадой большой мощности, 8-й гвардейской и 32-й артиллерийскими истребительно-противотанковыми бригадами, двумя пушечными, двумя гаубичными, шестью истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, четырьмя минометными полками, тремя гвардейскими минометными полками и одним гвардейским минометным дивизионом (РС).

При таком распределении артиллерии усиления на участке главного прорыва была достигнута высокая артиллерийская плотность.

В 38-й армии была создана армейская группа прорыва в составе 7-го артиллерийского корпуса. Командиром группы был назначен командир корпуса. Эта группа делилась на две подгруппы: в подгруппу 50-го стрелкового корпуса вошла 17-я артиллерийская дивизия, а в подгруппу 51-го стрелкового корпуса – 13-я артиллерийская дивизия.

Задачами армейской артиллерийской группы были:

а) обеспечение прорыва обороны противника в полосах 50-го и 51-го стрелковых корпусов;

б) обеспечение атаки и сопровождение пехоты этих корпусов массированным огнем и отражение возможных контратак противника;

в) обеспечение ввода в прорыв 3-й гвардейской танковой армии;

г) подготовка огня основными силами 17-й артиллерийской дивизии (в случае задержки наступления 38-й армии на юг) для обеспечения наступления 23-го стрелкового корпуса с рубежа реки Ирпень на участке Синяк, Раковка, (схема 19); армейская артиллерийская группа должна была быть использована для поддержки войск, штурмовавших Киев.

Насыщенность артиллерией армий 1-го Украинского фронта к началу ноябрьского наступления

Примечание. При подсчете учитывались вся артиллерия и минометы (калибром от 76 мм и выше), входившие в состав стрелковых корпусов и армейской артиллерийской группы.

Руководство контрбатарейной борьбой было возложено также на командира 7-го артиллерийского корпуса прорыва. Для этого в 50-м стрелковом корпусе создавалась группа дальнего действия в составе 39-й пушечной артиллерийской бригады, 108-й гаубичной артиллерийской бригады большой мощности, 3-го воздухоплавательного отряда аэростатов наблюдения и 624-го отдельного разведывательного артиллерийского дивизиона. В 51-м стрелковом корпусе группа дальнего действия была создана в составе 24-й гвардейской пушечной артиллерийской бригады, двух дивизионов 101-й гаубичной артиллерийской бригады большой мощности и 12-го гвардейского отдельного разведывательного артиллерийского дивизиона.

Схема 19. Решение командующих 38-й и 60-й армиями на наступление 3 ноября 1943 г.

Борьба с минометами противника возлагалась на командиров артиллерийских дивизий, являвшихся командирами корпусных подгрупп прорыва.

В 60-й армии армейская артиллерийская группа не создавалась. Вся артиллерия усиления вошла в состав групп поддержки пехоты. В 24-м и 30-м стрелковых корпусах создавались группы дальнего действия для борьбы с артиллерией противника, отражения его возможных контратак и подавления объектов обороны в глубине.

В 40-й и 27-й армиях, где артиллерии усиления было мало, вся она вошла в состав групп поддержки пехоты.

Противотанковый армейский резерв был создан только в 38-й армии в составе 9-й истребительно-противотанковой бригады и 139-го батальона противотанковых ружей. В стрелковых корпусах противотанковые резервы создавались за счет приданных истребительно-противотанковых частей.

Организация артиллерийской разведки. Разведка оборонительных сооружений противника проводилась главным образом визуальная с наблюдательных пунктов. Для засечки целей было широко организовано сопряженное наблюдение.

Большую роль в разведке противника сыграла корректировочная авиация. Лесистая местность в районе Киева ограничивала возможности артиллерийской визуальной разведки с наземных наблюдательных пунктов. В этих условиях воздушная разведка и аэрофотосъемка сыграли большую роль и в значительной степени помогли раскрытию системы обороны противника, особенно в ее глубине. За время подготовки операции было совершено 16 самолето-вылетов для выполнения задач по артиллерийской разведке. Большим затруднением в работе корректировочной авиации было ее плохое прикрытие истребителями.

Разведка батарей противника производилась разведывательными артиллерийскими дивизионами, которых на направлении главного удара было развернуто три, из коих один начал работу с 20 октября и два с 29 октября. Разведывательные дивизионы выявили большинство артиллерийских и минометных батарей противника.

Организация разведки с использованием всех имевшихся средств и тесное взаимодействие последних дали возможность вскрыть всю систему обороны противника, ее огневых средств и позволили правильно спланировать огонь нашей артиллерии.

Топографическая привязка боевых порядков артиллерии была произведена своевременно и достаточно полно. Метеорологическая служба работала нормально и своевременно давала сведения для артиллерийских частей.

Планирование артиллерийского наступления. В 38-й и 60-й армиях выявленные ДЗОТЫ должны были быть разрушены отдельными орудиями накануне наступления. Продолжительность артиллерийской подготовки была установлена в 40 минут и подразделялась на следующие периоды:

а) огневой налет всей артиллерии по переднему краю обороны, штабам, узлам связи и батареям в течение 3 минут;

б) подавление и уничтожение целей, узлов сопротивления и проделывание проходов в минных полях методическим огнем в течение 34 минут;

в) огневой налет всех огневых средств по переднему краю обороны противника в течение 3 минут.

Сопровождение атаки в 50-м стрелковом корпусе планировалось осуществлять огневым валом на глубину от 1,2 до 2 км. Рубежи огневого вала были намечены в 200 м один от другого. Особенностью огневого вала являлось то, что огонь открывался одновременно по 3–4 рубежам и велся до подхода своей пехоты к каждому из них. В целях экономии боеприпасов режим огня был установлен по нормам НЗО. В 51-м стрелковом корпусе атака должна была сопровождаться методом последовательного сосредоточения огня. В обоих корпусах на период сопровождения атаки планировалось подавление артиллерии противника на глубину до 3,5–4 км.

Схема 20. Боевые порядки 3-й гвардейской танковой армии при вводе в прорыв 4 ноября 1943 г.

Для обеспечения боя в глубине неприятельской обороны и на направлениях вероятных контратак противника был запланирован сосредоточенный огонь по отдельным объектам. Для ведения такого огня привлекалась и артиллерия 7-го артиллерийского корпуса. По наиболее важным участкам было запланировано сосредоточение огня всего артиллерийского корпуса прорыва с одновременным привлечением артиллерии стрелковых корпусов. Сосредоточение такой большой массы артиллерийского огня по объектам в глубине обороны противника должно было обеспечить надежное их подавление и успешное продвижение нашей пехоты и танков.

Артиллерийское обеспечение ввода в бой танковой армии возлагалось на армейскую группу прорыва и планировалось осуществить методом последовательного сосредоточения огня. Для этого заранее были назначены части и разработана система огня. Всего для обеспечения ввода танковой армии из состава армейской группы было выделено пять артиллерийских бригад.

Подавление артиллерийских и минометных батарей противника должно было осуществляться тремя огневыми налетами по 5 минут каждый. В промежутках между налетами планировалось огневое наблюдение. Первый огневой налет производился с началом артиллерийской подготовки, а последний с началом атаки. После третьего огневого налета в течение 25 минут планировалось огневое наблюдение. Ввиду недостатка 152-мм снарядов к контрбатарейной борьбе привлекались и гаубичные бригады большой мощности.

Управление артиллерией во всех звеньях было централизованным. Перемещение боевых порядков артиллерии было спланировано заранее. Все части своевременно получили планы перемещения, на основании которых они и действовали в бою. При планировании перемещения предусматривалась непрерывная поддержка пехоты и танков артиллерийским огнем.

На первый день боя был запланирован следующий расход боеприпасов для артиллерии:

Поступление боеприпасов в войска шло медленно. На 31 октября в наличии были следующие запасы (в боекомплектах):

В отличие от периода первых боев на рубеже Днепра летный состав частей 2-й воздушной армии был хорошо ознакомлен с районом действий и приобрел дополнительно значительный боевой опыт.

Штаб 2-й воздушной армии и штабы авиасоединений провели ряд мероприятий по подготовке к операции. Был разработан план боевого использования авиации; организовано взаимодействие авиации с общевойсковыми и танковой армиями; было также организовано управление авиационными соединениями и частями на период предстоящей операции.

В соответствии с замыслом операции предусматривалось использование всех сил воздушной армии на направлении главного удара фронта севернее Киева во взаимодействии с войсками 38-й и 3-й гвардейской танковой армий. Небольшая часть штурмовиков и истребителей была выделена для взаимодействия с войсками 40-й и 27-й армий на букринском плацдарме. Для поддержки этих двух армий было запланировано в первый день наступления 600 самолето-вылетов.

В основу взаимодействия авиации с общевойсковыми армиями был положен принцип поддержки их всеми силами воздушной армии, а взаимодействие с танковой армией должно было осуществляться путем оперативного подчинения командующему танковой армией 5-го штурмового авиакорпуса.

Схема 21. Боевой порядок войск 1-го Украинского фронта в Киевской операции в ноябре 1943 г.

В плане взаимодействия 2-й воздушной армии с 38-й армией предусматривалось пять этапов:

1) подготовительный – занятие исходного положения войсками в ночь перед наступлением,

2) артподготовка,

3) атака,

4) бой внутри обороны противника,

5) развитие успеха.

В течение подготовительного этапа легкие ночные бомбардировщики должны были изнурять живую силу противника, подавлять его огневые средства и нарушать управление войсками и связь в районе Горянка, Дачи Пуща-Водица, Детский санаторий. Для этой цели планировалось 180 самолето-вылетов По-2.

В период артиллерийской подготовки (с «Ч» – 00.30 до «Ч» – 00.05) авиация должна была подавлять и разрушать опорные пункты первой позиции обороны противника, подавить его живую силу и огневую систему на глубину до 2 км от переднего края. Для этой цели планировалось 63 самолето-вылета Пе-2, 40 самолето-вылетов Ил-2 и 42 самолето-вылета истребителей.

В период атаки пехоты (с «Ч» +00.30 до «Ч» +02.20) авиация должна была подавлять опорные пункты и артиллерию в глубине полосы обороны противника. Для этой цели было запланировано 110 самолето-вылетов Ил-2 и 50 самолето-вылетов истребителей.

В период боя в глубине обороны и выхода пехоты на фронт Горянка, северо-западная окраина Дачи Пуща-Водица авиации ориентировочно намечались следующие задачи: содействовать войскам в овладении юго-восточной окраиной Дачи Пуща-Водица и дальнейшем наступлении в южном направлении; подавить опорные пункты, живую силу и огневую систему противника на второй позиции обороны; задержать подход резервов и танков противника. Для этой цели было запланировано 54 самолето-вылета Пе-2, 130 самолето-вылетов Ил-2 и 82 самолето-вылета истребителей.

В период развития успеха авиация фронта должна была: содействовать наземным войскам в отражении контратак противника при овладении поселком Святошино; содействовать вводу в прорыв и развитию успеха подвижных войск и прикрыть их от атак авиации немцев при вводе в прорыв. Для этой цели было запланировано 120 самолето-вылетов Ил-2 и 302 самолето-вылета истребителей. Кроме того, на этот период планом предусматривался резерв 54 самолета Пе-2 и 23 истребителя, который мог использоваться по дополнительным указаниям командующих 2-й воздушной и 38-и армиями.

Всего для взаимодействия с 38-й армией и обеспечения ввода в прорыв подвижной группы было запланировано 1250 самолето-вылетов (ночных бомбардировщиков По-2 – 180, дневных бомбардировщиков – 171, штурмовиков – 400 и истребителей – 499). План взаимодействия 5-го штурмового авиакорпуса с 3-й гвардейской танковой армией был разработан в двух вариантах. Первый (основной) предусматривал действия авиации при вводе в прорыв танковой армии в южном направлении и второй (вероятный) – при прорыве фронта противника в западном направлении в районе Раковки.

Задачи штурмового корпуса планировались по дням с указанием районов и объектов действий, в зависимости от достижения рубежей 3-й гвардейской танковой армией.

На основании плана боевого использования авиации и планов взаимодействия с 38-й и 3-й гвардейской танковой армиями командующий 2-й воздушной армией 1 ноября 1943 года поставил боевые задачи авиасоединениям.

В течение первого дня намечалось четыре сосредоточенных удара:

первый – в период с 9.30 до 10.40 силами 295 самолетов (63 бомбардировщика, 140 штурмовиков и 92 истребителя) по узлам сопротивления, артиллерии и живой силе противника на глубину до 7 км от переднего края его обороны;

второй – в период с 12 до 13 часов силами 266 самолетов (54 бомбардировщика, 130 штурмовиков и 82 истребителя) с теми же задачами;

третий – в период с 14.30 до 15.30 силами 253 самолетов (54 бомбардировщика, 120 штурмовиков и 79 истребителей) с теми же задачами.

В отношении четвертого удара указывалось лишь время действий (с 16.30 до 17.00) и количество самолетов (90 штурмовиков); цели же и район действий должны были быть определены дополнительным распоряжением.

Задача прикрытия группировки войск на лютежском плацдарме в течение первого дня операции была поставлена 5-му истребительному авиакорпусу. Один полк истребителей был оставлен в резерве командующего воздушной армией на аэродроме Семиполки. На этом же аэродроме находилась эскадрилья истребителей для разведки поля боя.

Управление авиацией на первом этапе операции до начала ввода в прорыв танковой армии строилось на принципе централизации его в руках командующего воздушной армией.

Командный пункт командующего воздушной армией для управления авиацией над полем боя в полосе прорыва был организован на наблюдательном пункте командующего 38-й армией. В день прорыва здесь должны были находиться командующий воздушной армией, командиры штурмового и истребительного авиакорпусов и офицеры-представители от 291-й штурмовой и 202-й бомбардировочной авиадивизий. В распоряжении авиационных командиров имелись радиосредства, обеспечивавшие им управление авиацией в воздухе и вызов ее с аэродромов. Проводная связь с авиасоединениями осуществлялась через узел связи штаба воздушной армии.

С момента ввода в прорыв танковой армии командир 5-го штурмового авиакорпуса со своей оперативной группой и с необходимыми средствами радиосвязи должен был находиться с командующим танковой армией.

Базирование 2-й воздушной армии оставалось без изменений (схема 10).

Большая работа по постановке и изучению задач командирами соединений, частей, подразделений и их штабами, а также вся работа по организации взаимодействия войск проводилась, как правило, на местности. Широко практиковался отыгрыш хода боевых действий по намеченным планам. Так например, 30 октября такая игра была проведена с командным составом 3-й гвардейской танковой армии до командира бригады включительно.

Большая подготовка личного состава (учитывая наличие времени) была проведена и в других родах войск. Со всеми звеньями артиллерийских командиров были проведены занятия по следующим темам: с командующими артиллерией корпусов и дивизий – «управление артиллерией корпуса (дивизии) в наступлении»; с командирами артиллерийских полков – «поддержка стрелкового полка в наступлении»; с командирами артиллерийских дивизионов и батарей – «действия дивизиона (батареи) при поддержке стрелкового батальона (роты) в наступлении»; с артиллерийскими штабами – «планирование артиллерийского наступления». Занятия проводились совместно с командирами стрелковых частей и подразделений, здесь же уточнялись задачи и все вопросы взаимодействия. Были проведены также занятия с младшими офицерами, разведчиками-артиллеристами и орудийными расчетами.

Октябрьские бои фронта показала, что офицерский состав не всегда твердо знает группировку и состояние войск противника. Поэтому в дни, предшествовавшие ноябрьской операции, были приняты меры к улучшению всех видов разведывательной службы и офицерского наблюдения, особенно на направлении главного удара 38-й армии.

Главнейшей задачей авиации фронта в этот период была воздушная разведка с целью уточнения обороны противника, группировки его сил на главной полосе обороны, расположения и переброски оперативных резервов.

Воздушная разведка в этот период велась непрерывно: днем – самолетами разведывательного полка 2-й воздушной армии, производившего в среднем 9–10 самолето-вылетов в день, а также разведэскадрильями авиакорпусов; ночью – самолетами Р-5 ночной бомбардировочной авиадивизии.

Разведывательный полк вел в основном оперативную разведку, обследуя важнейшие направления и оборонительные рубежи против правого крыла фронта до линии: Овруч, Коростень, Житомир, Бердичев, Винница, Умань, а в центре до рубежа Новоград-Волынский, Шепетовка. Ночная разведка велась в районе Киева до рубежа Фастов, Белая Церковь.

Была развернута широкая инженерная подготовка к проведению операции и, в частности, велась большая работа по подготовке исходного положения для наступления, а также по оборудованию широкой сети наблюдательных и командных пунктов. Для командующего фронтом был подготовлен наблюдательный пункт на правом берегу Днепра в районе Ново-Петровцы.

Были приняты меры к увеличению в войсках запасов противотанковых и противопехотных мин, которые в ходе операции должны были быть использованы для отражения контратак противника и закрепления захваченных рубежей. Все войсковые саперные части были освобождены от обслуживания переправ через Днепр и готовились к действиям с войсками с началом операции. Помимо маскировочных мероприятий, которые проводились на левом крыле фронта с целью скрытия от противника перегруппировки войск, в полосе 13-й армии также были приняты меры по созданию ложного района сосредоточения войск. Восточнее Чернобыля в междуречье Днепра и Припяти были установлены макеты двухсот танков и такого же количества автомашин с целью создать у противника впечатление о подготовке наступления на чернобыльском направлении. Район ложного сосредоточения оживлялся передвижением подразделений 129-й танковой бригады. Развернута была работа радиостанций для обозначения в этом районе штаба танкового корпуса. Велась офицерская разведка берегов реки Припять, производилась подвозка к берегу реки лесоматериалов, распространялись ложные слухи о подготовке наступления на этом направлении.

К концу октября через Днепр были построены мосты, которые вместе с паромными переправами в основном удовлетворяли потребности войск. Однако по-прежнему лютежский плацдарм был слабо обеспечен переправами, и к моменту сосредоточения у Сваромье 3-й гвардейской танковой армии понадобилось снять часть переправочных средств из района букринской излучины реки и перебросить их на участок 38-й армии. Наличие переправ через Днепр к 1 ноября показано в следующей таблице.

Фронт в своем составе имел шесть зенитно-артиллерийских дивизий, шесть отдельных зенитно-артиллерийских полков и два отдельных зенитно-артиллерийских дивизиона. Всего на вооружении указанных частей находилось пятьсот девяносто шесть зенитных орудий. В ходе октябрьских боев половина всей зенитной артиллерии (двадцать три полка) прикрывала переправы и боевые порядки войск на плацдармах на левом крыле фронта (участок Ржищев, Канев), тринадцать полков находились севернее Киева; остальная зенитная артиллерия прикрывала аэродромы и наиболее важные тыловые объекты.

В ходе подготовки ноябрьского наступления с букринского плацдарма в состав 38-й армии была переброшена 21-я зенитная дивизия. К 1 ноября распределение зенитных частей на фронте было следующим: в 13-й армии – 802-й и 975-й зенитные артиллерийские полки 10-й зенитной артиллерийской дивизии и 1287-й зенитный артиллерийский армейский полк – всего три полка; в 60-й армии – 25-я зенитная артиллерийская дивизия, 984-й зенитный артиллерийский полк 10-й зенитной артиллерийской дивизии и 217-й армейский зенитный артиллерийский полк – всего шесть полков; в 38-й армии – 8-я и 21-я зенитные артиллерийские дивизии, 994-й зенитный артиллерийский полк 10-й зенитной артиллерийской дивизии и 1288-й армейский зенитный артиллерийский полк – всего десять полков; в 40-й армии – 9-я зенитная артиллерийская дивизия – всего четыре полка; в 27-й армии – 23-я зенитная артиллерийская дивизия – всего четыре полка; в 3-й гвардейской танковой армии – 1381-й и 1394-й армейские зенитные артиллерийские полки – всего два полка. Таким образом, 62 % всей зенитной артиллерии фронта обеспечивали наступление группировки войск, решавшей главную задачу.

Истребительная авиация фронта главной задачей на период с 25 октября по 2 ноября имела прикрытие перегруппировки и сосредоточения войск. Истребители вели довольно интенсивную борьбу с авиацией противника, стремившейся бомбардировать наши войска и переправы. Особенно высокую активность проявляла немецкая авиация 26, 28 и 29 октября, производя по 400–500 и более самолето-налетов в день. С целью прикрытия войск и переправ истребители в эти дни производили от 90 до 160 самолето-вылетов ежедневно.

Подготовка операции на основе нового оперативного замысла и перегруппировка войск потребовали и новой организации связи. Несмотря на короткие сроки, войска связи сумели обеспечить к началу операции устойчивую связь. Разветвленная и налаженная система проводной связи, организованная и усовершенствованная на протяжении октября, а также близость штаба фронта к войскам позволили быстро организовать связь и управление войсками, исходя из новых задач.

31 октября 1943 года в районе Лебедев Хутор был организован вспомогательный пункт управления (ВПУ) фронта. Кроме того, командующий фронтом приказал оборудовать для него наблюдательный пункт, с которого можно было бы просматривать поле боя на направлении главного удара 38-й армии. Такой наблюдательный пункт был оборудован в непосредственной близости от наблюдательного пункта командующего 38-й армией, расположенного в районе Старо-Петровцы, а также наблюдательных пунктов командира 51-го стрелкового корпуса в Ново-Петровцах и командира 50-го стрелкового корпуса в Яблонке (схема 19).

Схема 22. Организация проводной связи на ВПУ штаба 1-го Украинского фронта с 31 октября 1943 г.

Штаб фронта располагал следующими частями связи: одним полком связи, одним радиодивизионом, тремя батальонами связи фронтового и армейского типа, двумя кабельно-шестовыми ротами, четырьмя телеграфно-строительными ротами, девятью телеграфно-эксплуатационными ротами, одной станционно-эксплоатационной телеграфно-телефонной ротой и одним авиаполком.

При организации связи и планировании использования средств связи на период операции большое внимание было уделено обеспечению устойчивой радиосвязи. Штаб фронта за счет своих средств усилил радиостанциями штабы 38-й, 60-й армий и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. В 38-ю армию было выделено по одной радиостанции РЛФ-1, РСБ-1 и РБ-1, в 60-ю армию – одна радиостанция РАФ-1 и в 1-й гвардейский кавалерийский корпус – одна радиостанция РСБ-3. Был предусмотрен резерв радиостанций для выполнения специальных заданий офицерами штаба фронта при их выезде в войска в ходе операции. В звеньях же дивизия – полк – батальон по-прежнему ощущался недостаток радиостанций, запасных частей к ним, радиоламп и анодного питания.

При планировании связи значительное место было уделено работе подвижных средств связи и особенно самолетов. Части связи фронта и армий ощущали значительный некомплект подвижных средств связи, а имевшийся в наличии парк машин был в изношенном состоянии и требовал ремонта.

28 октября 1943 года Военный совет фронта утвердил план организации тыла и материального обеспечения войск на предстоящую операцию.

Базирование армий оставалось в основном прежним в соответствии с директивой фронта по тылу от 11 октября, за исключением 3-й гвардейской танковой армии, которая с 28 октября стала базироваться на участок железной дороги Носовка, Кобыжча с Ново-Быковской веткой. Тыловые учреждения танковой армии передвигались походным порядком, а ее запасы – по железной дороге.

Схема 23. Базирование армий 1-го Украинского фронта на 1 ноября 1943 г.

К 3 ноября у станции Дарница создавалась перевалочная база фронта – фронтовая распорядительная станция № 10. Вторая распорядительная станция (№ 9) оставалась в Бахмаче. Фронт базировался на те же железнодорожные участки, что и в октябре.

Пути подвоза армий оставались прежними, за исключением 38-й и 3-й гвардейской танковой армий, пути подвоза которых со станций снабжения выходили к реке Десна у Летки и Пуховка и далее выходили на лютежский плацдарм через переправы у Сваромье, Староселье.

Командующий фронтом поставил жесткую задачу войскам и органам тыловой службы по накоплению боеприпасов и горюче-смазочных материалов к началу операции. Противник продолжал частные атаки на разных участках фронта до начала наступления наших войск, а это приводило к тому, что на отражение атак расходовались боеприпасы, накапливаемые для наступления. На весь период с 25 октября по 1 ноября был установлен жесткий лимит расхода боеприпасов в 0,2 боекомплекта. Было приказано также без крайней нужды огня артиллерии РГК не вызывать и шире использовать огонь 45- и 76-мм полковых орудий и 82-мм минометов. Было принято решение о накоплении к исходу 1 ноября не менее двух боекомплектов боеприпасов, двух-трех заправок горюче-смазочных материалов и создания пятнадцатисуточного неснижаемого запаса продовольствия и фуража.

Госпитальная база фронта по числу мест в два раза превышала предполагаемые в операции потери. Однако имелись затруднения с санитарным транспортом. Так, например, в санитарных подразделениях и частях некомплект конского состава доходил до 15 %, а некомплект санитарного автотранспорта превышал 20 %. Особенно неблагополучно было в 38-й и 27-й армиях, где некомплект санитарных автомашин доходил до 35–40 %. В подготовительный к операции этап производилась разгрузка госпитальных баз армий и фронта путем эвакуации раненых вглубь страны. Госпитальные базы приближались к войскам.

В октябре железнодорожные войска фронта в основном закончили восстановление железных дорог на левом берегу Днепра. Однако пропускная способность дорог оставалась невысокой; например, на участке Нежин – Бобровица она составляла семь-десять пар поездов в сутки. На это влияла также неорганизованность в работах по разгрузке транспортов, прибывавших на станции снабжения армий. К 20 октября 80 % рабочего вагонного парка находилось в груженом состоянии. Многие транспорты простаивали по несколько дней. В связи с этим очень часто поезда, прибывавшие из глубины страны с материальными запасами, не могли быть поданы на станции снабжения, так как последние были забиты неразгруженными эшелонами. На узле Бахмач 20 октября скопилось семь поездов – 687 вагонов. По вине штаба тыла фронта происходили двухкратные и даже трехкратные переадресовки одного и того же транспорта, причем эти переадресовки происходили уже после расформирования эшелона. Чаще всего это было с транспортами горюче-смазочных материалов.

Запасы автобензина на 31 октября во фронте составляли 1,5 заправки, причем непосредственно в войсках имелось только 0,5 заправки. Октябрьский план подачи фронту транспортов с автобензином был выполнен только на 50 %. Медленно шло накопление и неснижаемого запаса продовольствия и фуража.

Общее наличие автопарка в распоряжении фронта и армий к началу операции составляло 3389 грузовых автомашин разных марок грузоподъемностью 6140 т. Состояние дорог в последнюю декаду октября было удовлетворительным, осадков не было, но автотранспорт по причине его нехватки работал с большим напряжением.

В связи с медленным накоплением боеприпасов начало операции было отложено на одни сутки. К 3 ноября благодаря вниманию, которое уделялось Военным советом фронта вопросам тыла, и напряженной работе всех органов тыловой службы, наличие материальных запасов обеспечивало возможность начала решительной операции войск фронта по овладению Киевом. Однако необходимо было предвидеть, что в связи с отсутствием достаточных запасов для развития операции от службы тыла потребуется исключительно высокое напряжение и организованность в ходе наступления.

В связи со сжатыми сроками подготовки операции политические органы должны были обеспечить развертывание всей партийно-политической работы без отрыва руководящих работников от войск. Но политические отделы армий – в частности, 38-й – не смогли избежать частых вызовов политических работников из войск. В самые горячие дни подготовки операции политотдел этой армии отрывал начальников политотделов корпусов, дивизий и политработников частей на совещания.

Ведение партийно-политической работы осложнялось еще тем, что войска фронта уже больше месяца вели безуспешные бои на захваченных плацдармах. Необходимо было разъяснить солдатам и офицерам, что командование организует новую наступательную операцию с решительной целью, и вселить в войска твердую уверенность, что противник будет в результате нашего удара разгромлен.

По-прежнему главным лозунгом, вокруг которого развертывалась вся работа, был лозунг скорейшего освобождения от немецких захватчиков Киева – столицы Украинской Советской Республики. Солдаты и офицеры войск фронта, расположенные на ближайших к Киеву участках, наблюдали разрушение Киева немецкими фашистами. С позиций на лютежском плацдарме и с левого берега Днепра были видны пожары в городе, слышны взрывы. Немцы вели методическое разрушение города и вывозили оборудование немногих работавших в Киеве предприятий, а также имевшиеся в городе материальные ценности. Шел грабеж имущества, где бы оно ни находилось – в зданиях государственных или общественных учреждений или на квартирах граждан. Большое количество жителей города привлекалось к оборонительным работам, шло массовое выселение киевлян из города и угон части их на немецкую каторгу. Поэтому агитация и пропаганда, воспитывающая ненависть к врагу, носила конкретный характер и основывалась на свежих примерах. Факты разрушения немцами города, издевательства и насилия их над советскими людьми в Киеве становились широким достоянием всего состава войск фронта.

В подготовительный к операции период политорганы и партийные организации приложили много усилий к тому, чтобы помочь командирам частей и соединений подготовить людей к выполнению боевой задачи, помочь тщательной организационной и материальной подготовке боя. Все было направлено к тому, чтобы каждый солдат, сержант и офицер твердо знал свою задачу и нашел наилучшие способы для ее выполнения. Наряду с этой конкретной работой с каждым человеком в отдельности популяризировались герои форсирования Днепра и опыт первых боев на плацдармах.

Накануне наступления за несколько часов до начала артиллерийской подготовки и атаки войскам был объявлен приказ Военного совета фронта о переходе в решительное наступление и штурме Киева. Приказ был подписан генералами Ватутиным и Хрущевым, он был зачитан перед строем во всех подразделениях и частях войск фронта, переходивших с утра 3 ноября в наступление, после чего состоялись короткие митинги. На митингах было много волнующих выступлений солдат и офицеров, призывавших товарищей к выполнению приказа Военного совета фронта. Такая, неоднократно проверенная в истории Советской Армии, форма обращения и призыва к войскам, как приказ перед боем, и на этот раз сыграла исключительно большое значение в успехе операции.

При общем протяжении фронта в 324 км войска фронта к началу наступления имели сорок семь стрелковых дивизий, две стрелковые бригады, три кавалерийские дивизии, 675 танков и самоходных орудий и 684 самолета. У противника было двадцать четыре пехотные дивизии, две мотодивизии, 390–410 танков и 665 самолетов. Таким образом, войска фронта имели превосходство по стрелковым соединениям в два раза, по танкам более чем в полтора раза; силы авиации по численности были равными.

Соотношение сил в полосе фронта к началу операции (общий фронт – 324 км)

На направлении главного удара смелой перегруппировкой войск, осуществленной по указанию Верховного Главнокомандования, было создано решающее превосходство в силах. Так, например, в 38-й армии на участке прорыва шириной 14 км советские войска имели превосходство по стрелковым соединениям в три раза, по танкам в девять раз и по артиллерии в четыре с половиной раза. На участке главного удара 60-й армии превосходство по стрелковым соединениям было почти тройным.

Соотношение сил на участке наступления 38-й армии (фронт наступления – 14 км)

Примечание. В графе «орудий и минометов» взято среднее число стволов на 1 км фронта.

Соотношение сил на участке наступления 60-й армии (фронт наступления – 20 км)

Соотношение сил на участке наступления 40-й и 27-й армий (участок главного удара – 17 км)

В период перегруппировки войск и подготовки операции во всей полосе фронта обе стороны вели оживленную разведывательную деятельность. Она выражалась в ведении боевой разведки как ночью, так и днем отрядами в составе усиленная рота – батальон. Начиная с 31 октября усиленная боевая разведка велась в полосе наступления 38-й и 60-й армий.

Немцы в свою очередь вели себя весь этот период чрезвычайно настороженно и резко усилили все виды разведки, и особенно разведку боем, стремясь вскрыть дальнейшие намерения советского командования после прекращения наступления с букринского плацдарма. Воздушная разведка немцев давала сведения об оживлении, которое началось на рокадных дорогах левого берега Днепра. Немецкое командование в первые дни после начала затишья в районе Букрина могло предполагать здесь возможную перегруппировку советских войск, но вскрыть ее смысл в течение нескольких дней противник не сумел. Поэтому немцы с 25 октября начали вести усиленную разведку боем на всем фронте от Чернобыля до Канева. На участке левого крыла 40-й армии сильные разведгруппы немцев 25 октября переправились на левый берег Днепра на стыке 38-й и 40-й армий в районе Кайлова. В дальнейшем до 31 октября в этом же районе, а также у Труханова острова непосредственно перед Киевом противник неоднократно перебрасывал через Днепр разведывательные отряды, которые после короткого боя переправлялись обратно на правый берег. 26 октября во время такого боя у Кайлова немцы сосредоточили до полка пехоты непосредственно у реки на правом берегу. 29 октября они предприняли наступление силой одной пехотной дивизии при поддержке 60 танков на стыке 40-й и 27-й армий в направлении Ромашки, Ходоров, Букрин. Бой продолжался весь день, но все атаки противника были успешно отражены.

В этот же период противник пытался окружить и уничтожить в лесах юго-западнее Канева 5-ю гвардейскую воздушно-десантную бригаду, которая нарушала нормальную работу немецкого тыла. Однако бригада, выдержав в течение двух суток тяжелый бой с немцами, прорвалась из окружения и продолжала диверсии в тылу врага.

Ноябрьская наступательная операция 1-го Украинского фронта была организована по прямому указанию Верховного Главнокомандования и на основе нового оперативного замысла, указанного фронту Ставкой. Ставка требовала создания решительного превосходства сил на узком участке прорыва. Противник не имел оперативных резервов на киевском направлении – следовательно, задача заключалась в том, чтобы решительным ударом на узком фронте сломать оборону врага и разгромить его группировку в районе Киева до того, пока он успеет подтянуть силы из Западной Европы или снять их с других участков советско-германского фронта.

Оперативная внезапность не могла быть достигнута только одним переносом главного удара с букринского на лютежский плацдарм, так как наступление севернее Киева войска фронта вели и в октябре. Однако в ходе октябрьских боев противник убедился, что советские войска не имеют достаточного превосходства на этом участке, поэтому скрытое сосредоточение сил и нанесение сильного удара являлись своеобразной формой оперативной внезапности. Элемент внезапности в значительной степени усиливался быстрой подготовкой операции и назначением срока начала наступления на главном направлении уже на 3 ноября. Противник с большим опозданием вскрыл характер начатой 25 октября перегруппировки войск фронта. Например, к началу операции он фиксировал 3-ю гвардейскую танковую армию еще на левом берегу Днепра, тогда как в это время она уже находилась на плацдарме в готовности начать наступление. Создание ложного района сосредоточения войск в полосе 13-й армии не дало должного эффекта в связи с недостаточным размахом проводимых работ.

Главной целью операции на ее первом этапе были разгром киевской группировки противника и освобождение Киева. Лютежский плацдарм, с которого должен был наноситься главный удар фронта, нависал над Киевом с севера. Направление удара основной ударной группировки фронта – 38-й армии, 3-й гвардейской танковой армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса – планировалось не на запад, а прямо на юг, в обход Киева с запада.

Успешное осуществление этого маневра должно было создать для киевской группировки немцев безвыходное положение, а также привести к «сматыванию» обороны противника по всему правому берегу Днепра к югу.

Однако при таком направлении действий создавалась угроза контрудара противника по правому флангу основной ударной группировки фронта, которая, овладев Киевом, должна была развивать успех в южном и юго-западном направлениях. Следовательно, необходимо было надежно прикрыть ударную группировку фронта с запада.

Такая задача и была возложена на 60-ю армию. Имея в своей ударной группировке не менее сил, чем 38-я армия, но будучи хуже обеспечена артиллерией и танками, 60-я армия должна была прорывать неприятельский фронт ударом также в южном направлении и на первом этапе операции наступать между реками Ирпень и Здвиж и выйти на железную дорогу Киев – Коростень, тем самым надежно обеспечив киевское направление от каких-либо попыток противника нанести контрудар с запада. Кроме того, и 38-я армия, имея глубокое построение своих стрелковых корпусов (во втором эшелоне находились 21-й и 23-й стрелковые корпуса), могла в первые дни операции развертывать корпуса из второго эшелона в юго-западном и западном направлениях. Таким образом, планом операции предусматривалось надежное обеспечение действий главной ударной группировки действиями 60-й армии и соединений второго эшелона 38-й армии.

Указанное выше взаимодействие 38-й и 60-й армий гарантировало, однако, от контрудара противника на Киев только в первые дни операции. Чем дальше развивалась бы операция, тем угроза контрудара немцев становилась бы все более реальной. Овладев Киевом, нужно было решительно исключить всякую возможность успешного контрнаступления немцев на Киев, на который должны были опираться все действия 1-го Украинского фронта на Правобережной Украине. Хотя юго-западное направление (Казатин, Жмеринка) являлось бы наиболее выгодным для действий фронта, так как в корне меняло бы всю оперативную и даже стратегическую обстановку на Правобережной Украине, однако нельзя было забывать и западного направления Житомир, Новоград-Волынский, Ровно. Этого решительно требовали интересы оперативного обеспечения действий фронта на юго-запад.

Эта задача после овладения Киевом решалась развитием наступления правого крыла 38-й армии на Житомир, 60-й армии на Коростень и 13-й армии на Овруч. Наступление на всех этих направлениях, и особенно на житомирском и коростеньском, являлось решением правильным и необходимым. Однако следует отметить, что фронт рассредоточивал силы своего правого крыла на слишком широком участке, причем войска 60-й и 13-й армий предполагалось использовать для действий в лесистых районах южного Полесья, где наличие крупных сил противника или сосредоточение таких сил в последующем для контрудара было маловероятным. В то же время 38-я армия сразу же после овладения Киевом оказывалась в очень сложном положении, так как ее силы распылялись на двух совершенно самостоятельных и расходящихся операционных направлениях: южном (Фастов, Белая Церковь) и западном (Житомир). Это должно было привести как к резкому уменьшению плотностей боевых порядков, так и к созданию больших трудностей в организации управления войсками армии. На втором этапе операции в результате принятого решения главное направление фронта получало наименьшее количество сил.

Анализ же возможного развития событий после освобождения Киева диктовал направление основных усилий 60-й и 13-й армий в южном направлении с использованием лишь части сил для наступления на коростеньском и овручском направлениях.

Темпы наступления были запланированы реальные и целиком отвечали обстановке и задачам войск фронта.

Планируя операцию, командование фронта правильно использовало все роды войск для достижения единой цели. Танковая армия и кавалерийский корпус должны были вводиться в прорыв на второй день операции и развивать успех после прорыва всей тактической глубины обороны противника севернее Киева, а затем, минуя Киев, стремительно наступать на юг и юго-запад. Это полностью соответствовало обстановке. Ясно было, что противник не примирится без борьбы с потерей Киева и приложит все усилия для быстрейшей организации сильного контрудара. Так как свободными оперативными резервами немцы в районе Киева не располагали, они должны были подбрасывать их по железным дорогам. Следовательно, стремительное развитие наступления танков и конницы и быстрое овладение такими важными железнодорожными узлами, как Фастов, Казатин, Житомир, ухудшало бы условия железнодорожного маневра противника и заставило бы его значительно оттянуть районы развертывания резервов к югу и юго-западу.

Правильным было также использование авиации и особенно артиллерии. Впервые в Великой Отечественной войне была создана огромная плотность артиллерии на участке прорыва – более трехсот стволов на 1 км фронта. Это гарантировало надежное подавление и уничтожение живой силы и всей системы огня противника сразу же на большую глубину и позволяло сократить время на артиллерийскую подготовку.

Необходимо указать, что материальные запасы обеспечивали ведение боев только в течение первых двух дней операции. В особенности это касалось горючего и боеприпасов. Органы тыла должны были иметь в виду этот серьезный недостаток и проявить максимум энергии и организованности для бесперебойного питания войск в ходе развития операции. В противном случае могла создаться угроза затухания наступления после первых же успехов.

Решением командующего фронтом начало наступления севернее Киева было перенесено, как указывалось выше, со 2 на 3 ноября вследствие общей неготовности войск и прежде всего медленного подвоза и накопления боеприпасов. Наступление с букринского плацдарма решено было начать 1 ноября. Начало наступления на вспомогательном направлении на двое суток ранее основного удара преследовало цель сковать крупные силы противника и прежде всего его танковые дивизии и не дать возможности использовать их для противодействия главной ударной группировке фронта в районе Киева.

Бои 1 ноября. В 10 часов 1 ноября артиллерия 40-й и 27-й армий и авиация 2-й воздушной армии начали артиллерийскую и авиационную подготовку. В 10.40 пехота и танки поддержки пехоты перешли в атаку. В течение всего дня шел напряженный бой. Противник оказывал сильное огневое сопротивление и неоднократно контратаковал своими тактическими резервами (шесть контратак силой один-два батальона пехоты с 18–20 танками каждая). В результате дневного боя обе армии задачи дня не выполнили и лишь на отдельных участках продвинулись на 0,2–1,5 км. 52-й стрелковый корпус 40-й армии, наступавший с щучинского плацдарма, овладел первой, а местами и второй линией траншей противника. 47-й стрелковый корпус 40-й армии, наступавший с букринского плацдарма, занял населенный пункт Канада. Части 27-й армии на отдельных участках ворвались в первую траншею немцев.

Авиация 2-й воздушной армии 1 ноября начала боевые действия с началом артиллерийской подготовки и продолжала их в течение всего дня, но вследствие неблагоприятной погоды ее активность была ограничена. Боевые вылеты производились лишь лучшими одиночными экипажами и группами по 4–6 самолетов. За весь день было произведено 311 самолето-вылетов, из них 210 штурмовиками и бомбардировщиками, 89 истребителями на прикрытие штурмовиков и 12 на разведку. Штурмовики наносили удары по артиллерии противника на ее огневых позициях, а бомбардировщики по железнодорожным станциям Фастов, Поляниченцы, Устиновка, Гай, Карапыши, Мироновка и по автоколоннам на дороге Винцетовка – Белая Церковь. Ночью на 1 ноября из-за плохой погоды авиация не работала. Истребители противника лишь отдельными парами иногда делали слабую попытку противодействовать советской авиации. Зенитная артиллерия немцев активно боролась с нашей авиацией.

В течение первого дня боев было взято в плен 30 человек. При опросе пленные подтвердили в основном ту же группировку противника, какая была накануне наступления. Войсковым наблюдением и авиаразведкой было выявлено свыше 170 неприятельских танков, сосредоточенных в разных местах против букринского плацдарма.

В тылу противника активно действовала 5-я гвардейская воздушно-десантная бригада. 1 ноября она уничтожила две неприятельские радиостанции, пять автомашин с боеприпасами, пятьдесят солдат и захватила 25 пленных.

Командующий фронтом приказал обеим армиям закрепить успех, достигнутый на отдельных участках, и с целью захвата отдельных пунктов для улучшения своего положения в ночь на 2 ноября продолжать наступательные действия специально выделенными отрядами. С утра 2 ноября приказано было начать действия разведотрядов, а с 10 часов возобновить наступление главными силами.

Бои 2 ноября. В 10.30 2 ноября после огневого налета обе армии перешли в наступление. Так же как и в первый день, противник оказывал сильное огневое сопротивление. Контратаки врага стали еще более ожесточенными. В полосе наступления 40-й армии было отражено пять и в полосе 27-й армии восемь неприятельских контратак силой до батальона пехоты с танками каждая. В результате за день боев войска обеих армий вновь успеха не имели и к вечеру вели бой на прежних рубежах.

В течение первой половины дня 2 ноября из-за плохой погоды авиация не работала. С улучшением погоды в период с 14 до 17 часов штурмовики 2-й воздушной армии группами по 15–18 самолетов под прикрытием истребителей, содействуя наступающим войскам, наносили удары по боевым порядкам пехоты и по огневым средствам противника. Всего за день боя было произведено 102 самолето-вылета штурмовиков и 128 самолето-вылетов истребителей.

Вечером командующий фронтом приказал обеим армиям продолжать действия ночью отдельными отрядами, а с 10 часов 3 ноября возобновить наступление всеми силами.

Бои 3 ноября. В 10.30[80] 3 ноября после огневого налета артиллерии по боевым порядкам противника обе армии вновь перешли в наступление, но успеха по-прежнему не имели и к исходу дня оставались на прежних рубежах. В этот день были отражены шесть контратак противника в полосе 40-й армии силой до батальона пехоты с 3–5 танками каждая, а также восемь контратак в полосе 27-й армии.

В ходе боев 2 и 3 ноября противник на участке Ходоров, Ромашки ввел в бой танковую дивизию СС «Рейх», выведенную им в резерв накануне наступления советских войск, а также усилил свои войска, действовавшие против букринского плацдарма, еще одним пехотным полком 168-й пехотной дивизии и 223-й пехотной дивизией, переброшенными с пассивного участка фронта юго-восточнее Черкассы.

Бои 4 ноября. После короткого огневого налета 4 ноябри с 13 часов армии вновь перешли в атаку. Встретив сильное огневое сопротивление и контратаки противника, войска вновь остались на прежних рубежах.

Бои 5 ноября. 5 ноября армии вели бой усиленными отрядами на отдельных участках за улучшение своих позиций. В этот день командующий фронтом отдал распоряжение о передаче 38-й и 337-й стрелковых дивизий из 40-й и 27-й армий в состав 38-й армии. Однако вывод этих дивизий с плацдарма на некоторое время задержался в связи с получением 40-й и 27-й армиями на 6 ноября новых боевых задач. С развитием успеха в районе Киева командующий фронтом приказал 40-й и 27-й армиям с утра 6 ноября возобновить решительное наступление и прорвать неприятельскую оборону.

Бои 6 ноября. В 12 часов 6 ноября армии перешли в наступление, но вновь успеха не имели. В этот день противник начал выводить из боевых порядков танковую дивизию СС «Рейх» и сосредоточивать ее в районе села Кагарлык. 168-я пехотная дивизия в полном составе продолжала действовать против букринского плацдарма.

После того как в результате неудачных боев 1 и 2 ноября стало ясно, что наступление 40-й и 27-й армий не даст сколько-нибудь значительного успеха, так как средств для дальнейших активных действий в этих армиях оставалось недостаточно, командующий фронтом решил, не прекращая попыток наступления с букринского плацдарма, создать у противника впечатление, что группировка советских войск в этом районе усиливается за счет новых перебросок на букринский плацдарм. В соответствии с указаниями командующего фронтом штабы 40-й и 27-й армий разработали планы мероприятий, в которых предусматривалось в период с 3 по 5 ноября на обоих берегах Днепра и на плацдарме создать участки ложного сосредоточения войск.

План этих мероприятий штаб 27-й армии разработал сравнительно полно – вплоть до передвижения войск по дорогам, пристрелки артиллерии и активной разведывательной деятельности войск. Напротив, штаб 40-й армии отнесся к этому делу формально и ограничился лишь одним мероприятием – установкой макетов танков. Идея демонстрации сосредоточения танков на букринском плацдарме 3–5 ноября была правильной. Однако и на этот раз она осуществлялась без нужной в таких случаях широты размаха и учета необходимых деталей.

Бои 3 ноября. В 8 часов 3 ноября войска 60-й и 38-й армий начали артиллерийскую подготовку. В 8.40 перешли в атаку пехота и танки непосредственной поддержки. Несмотря на ожесточенное огневое сопротивление противника и его яростные контратаки, войска обеих армий прорвали оборону противника и продвинулись на 5–12 км.

Схема 24. Ход боевых действий с 3 по 6 ноября 1943 г.

На участках 17-го и 18-го гвардейских стрелковых корпусов 60-я армия вела частные боя по улучшению занимаемых позиций. 77-й стрелковый корпус армии прорвал оборону противника на фронте 3 км, занял населенный пункт Сычевка и продвинулся на запад на 4 км. 24-й и 30-й стрелковые корпуса, наносившие главный удар, прорвали оборону противника на фронте 18 км, заняли населенные пункты Федоровка, Ровы, Ростесно, Глебовка и к исходу дня завязали бои у северной окраины Дымера. 30-й стрелковый корпус во второй половине дня ввел в бой свой второй эшелон – 141-ю стрелковую дивизию.

38-я армия прорвала оборону противника на участке 50-го стрелкового корпуса и на правом фланге 51-го стрелкового корпуса на фронте 10 км. Продвинувшись на 7 км, соединения армии овладели поселком Дачи Пуща-Водица. В центре и на левом фланге 51-го стрелкового корпуса, и особенно в районе Вышгорода, противник оказывал упорное сопротивление и сдерживал наступление наших частей. Таким образом, соединения армии на узком фронте прорвали лишь первую позицию обороны неприятеля и завязали бои на второй позиции в районе Дачи Пуща-Водица.

Артиллерийская подготовка атаки в обеих армиях (и особенно в 38-й) на направлениях главного удара была исключительно мощной и эффективной. В первые часы после артиллерийской подготовки со стороны противника огонь вели только отдельные орудия и минометы. Первые 2 км атакующая пехота прошла, не встречая особого сопротивления. Организованный огонь артиллерии немцев начался только во второй половине дня.

В связи с большой лесистостью района действия в течение всего дня в полосе обеих армий носили преимущественно характер лесных боев. Это в значительной степени осложняло наступление. Так, например, в лесу у Федоровки и Ростесно противник посадил на деревья «кукушек» с автоматами, задержавших продвижение нашей пехоты. Для прочесывания леса были использованы батареи малокалиберной зенитной артиллерии, противотанковые орудия и зенитные пулеметы.

Смена огневых позиций производилась одновременно одной третьей частью всей артиллерии. В 60-й армии часть артиллерии начала менять ОП сразу же после артиллерийской подготовки и выдвинулась в районы артиллерийских НП. Эти батареи сильно помогли в решении огневых задач, выявившихся с началом атаки пехоты.

7-й артиллерийский корпус сопровождал пехоту колесами только двумя сводными бригадами (по одной на стрелковый корпус). Сводные бригады составлялись из дивизионов и полков, имевших на вооружении различные калибры. Одна сводная бригада состояла из двух дивизионов 152-мм гаубиц, двух дивизионов 122-мм гаубиц, дивизиона 203-мм гаубиц и минометного полка 120-мм минометов. В состав другой бригады входили два дивизиона 152-мм гаубиц, полк 122-мм гаубиц, полк 76-мм пушек и минометный полк 120-мм минометов. Выделение таких импровизированных бригад было вызвано необходимостью иметь для сопровождения пехоты и танков различные калибры артиллерии и недостатком тяги в артиллерийском корпусе. Основная масса артиллерии поддерживала наступление пехоты с основных огневых позиций. В качестве характерного боевого эпизода необходимо отметить сосредоточение огня всего артиллерийского корпуса по одним районам. Такое сосредоточение огня дважды было произведено по узлам сопротивления противника при бое нашей пехоты в глубине обороны. В первом случае огонь был сосредоточен на южной окраине Дачи Пуща-Водица, а во втором – на высоте 153,8 юго-восточнее Дачи Пуща-Водица (карта 50 000). В результате мощных огневых ударов сопротивление противника в этих районах было быстро сломлено.

В первый день наступления 60-я и 38-я армии отразили на разных участках пять контратак пехоты и танков противника, которые он предпринимал силами своих тактических резервов. В итоге дня неприятелю были нанесены большие потери, захвачено значительное количество боевой техники, взято в плен 550 человек, среди них несколько офицеров. Опросом пленных и изучением захваченных документов была подтверждена прежняя группировка противника в этом районе.

В первый же день наступления севернее Киева враг стал спешно подтягивать в район прорыва свои резервы и части, снимаемые с других участков. Авиационная разведка фронта обнаружила движение колонн танков и автомашин (всего 215 танков и штурмовых орудий и до 400 автомашин) с юга на север из районов Белой Церкви, Корсунь-Шевченковский. В первый же день наступления в полосе 38-й армии противник ввел в бой части 20-й мотодивизии и в район Дымера подтянул 8-ю танковую дивизию.

2-я воздушная армия в первый день операции вела напряженную боевую деятельность. Перед наступлением на лютежском плацдарме в ночь на 3 ноября легкие ночные бомбардировщики произвели 207 самолето-вылетов с целью уничтожения живой силы противника в районах Горянка и Дачи Пуща-Водица. Из-за густого утреннего тумана, покрывавшего территорию восточнее Днепра, где располагались наши аэродромы, авиация фронта до 10 часов боевой работы не вела. Первые вылеты истребителей на прикрытие войск начались в 10.20, а действия штурмовиков в 10.40. В дальнейшем в течение всего дня действия авиации фронта были весьма интенсивны. За день было произведено 938 самолето-вылетов, из них штурмовики и бомбардировщики произвели 545 самолето-вылетов, истребители – 174 самолето-вылета на прикрытие войск и 212 самолето-вылетов на сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков, остальные самолето-вылеты были выполнены с целью разведки.

Штурмовики действовали группами по 6–22 самолета, а бомбардировщики группами по 14–24 самолета. Вылеты групп производились с 5–10-минутными интервалами. Всего действовало 26 групп штурмовиков и 5 групп бомбардировщиков. Удар первого эшелона авиации был произведен в период с 11.00 до 12.30, второго – с 13.50 до 14.40 и третьего – с 15.50 до 17.00. В первом эшелоне действовали 171 штурмовик под прикрытием 66 истребителей, во втором – 151 штурмовик, 58 бомбардировщиков и 59 истребителей и в третьем 133 штурмовика, 32 бомбардировщика и 48 истребителей. Удары наносились по пехоте противника, как действовавшей в боевых порядках, так и на походе, по артиллерии на огневых позициях и по танкам в районах поселков Горянка, Дачи Пуща-Водица и Приорка.

После появления над полем боя первого эшелона штурмовиков и истребителей противник резко увеличил количество своих истребителей в полосе прорыва. Истребителям, сопровождавшим наших штурмовиков и бомбардировщиков, неоднократно приходилось вступать в ожесточенные воздушные бои.

Бомбардировочная авиация противника в течение дня группами от 3 до 37 самолетов бомбила наши войска на лютежском плацдарме. За день было отмечено 286 самолето-пролетов всех видов авиации неприятеля. Истребители 2-й воздушной армии в этот день прикрывали наземные войска на лютежском плацдарме. В районе патрулирования одновременно находилось 2–3 группы по 8–10 самолетов каждая. Патрулирование было непрерывным с 10.20 до 17.45.

В течение дня истребителями прикрытия войск и сопровождения штурмовиков и бомбардировщиков проведено 36 воздушных боев, в которых был сбит 31 неприятельский самолет – 13 бомбардировщиков, 16 истребителей и 2 разведчика.

Свои задачи 60-я и 38-я армии выполнили не полностью. Это создавало угрозу затягивания операции. Наличие у противника в ближайшем резерве 7-й, 8-й танковых и 20-й моторизованной дивизий означало, что бои на подступах к Киеву 4 ноября могут принять исключительно ожесточенный характер и что пехота 38-й армии, слабо насыщенная танками поддержки пехоты, будет испытывать большие затруднения. Командующий фронтом в течение всего дня настойчиво требовал от 60-й армии увеличить темпы наступления и во что бы то ни стало выполнить задачу дня. От успеха этой армии во многом зависел также успех действий 38-й армии на киевском направлении.

Управление боем в звене корпус – дивизия в первый день операции было недостаточно четким – в первую очередь из-за неустойчивой работы связи. Так, например, с началом наступления после первой смены командных и наблюдательных пунктов проводная связь от полка до корпуса не была восстановлена в течение двадцати часов.

Ставка Верховного Главнокомандования придавала большое значение операции в районе Киева. В первый же день ее начала в адрес командующего фронтом была отправлена телеграмма (шифртелеграмма № 125485), в которой Ставка приказывала операцию, начатую на правом крыле фронта, не затягивать, так как каждый лишний день дает преимущество только противнику, позволяя ему сосредоточивать сюда свои силы, пользуясь хорошими дорогами, тогда как разрушенные немцами дороги в нашем расположении затрудняют и ограничивают маневр. Ставка требовала не позже 5 ноября перерезать железную дорогу Киев – Коростень восточнее или западнее реки Ирпень в зависимости от обстановки, и не позже 5–6 ноября овладеть Киевом. Ставка указывала, что киевский плацдарм является важнейшим и наивыгоднейшим из плацдармов на правом берегу реки Днепр, имеющим важнейшее значение для изгнания немцев из Правобережной Украины.

На рассвете 4 ноября командующий фронтом уточнил задачи армий ударной группировки.

60-й армии была поставлена задача: с утра 4 ноября продолжать стремительное наступление, ввести в бой 3-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию и к исходу дня выйти на фронт Мануильск, Осиково, Владимировка, Рудня Дымерская, Катюжанка, Никольский, Тарасовщина, Синяк; к исходу 5 ноября соединения армии должны выйти на фронт Катюжанка, Филипповичи, (иск.) Новая Гребля, Дачи Клавдиево, Дачи Кичеева, Ирпень.

38-й армии было приказано: принять в оперативное подчинение 6-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии, ввести в бой 23-й стрелковый корпус с 39-м танковым полком и 6-й гвардейский танковый корпус, использовав последний для поддержки пехоты 50-го стрелкового корпуса. К исходу 4 ноября соединения 50-го стрелкового корпуса должны были выйти на фронт Мостище, Шевченко, Бобрица, Малютянка, Янковячи. В то же время соединения 51-го стрелкового корпуса к исходу 5 ноября должны были освободить Киев и выйти на фронт Янковичи, Ходосовка, (иск.) остров Казачий.

3-я гвардейская танковая армия получила задачу к исходу 4 ноября выйти в район Боярка-Будаевка, Вета Почтовая, Хотов, Жуляны, а к исходу 5 ноября – в район Плесецкое, Васильков, Глеваха. 5 ноября в состав армии должен быть возвращен 6-й гвардейский танковый корпус.

4 ноября командующий фронтом непосредственно в адрес командиров корпусов 3-й гвардейской танковой армии и командира 5-го гвардейского танкового корпуса направил телеграмму с оценкой общей обстановки в районе Киева на 4 ноября. В телеграмме были, кроме того, даны следующие указания:

«Успешное выполнение задачи зависит в первую очередь от стремительности, смелости и решительности Ваших действий. Ваша задача – в самый кратчайший срок выполнить поставленные Вам задачи, для чего, не боясь оторваться от пехоты, стремительно двигаться вперед, смело уничтожать отдельные очаги противника, навести панику среди войск противника. Стремительно преследовать их, с тем чтобы к утру 5.11.43 г. нам занять Киев. Командирам всех степеней быть со своими частями и лично вести их для выполнения задачи».

Бои 4 ноября. В этот день 60-я и 38-я армии возобновили наступление. 60-я армия начала бой левофланговыми частями 77-го стрелкового корпуса и на всем фронте 24-го и 30-го стрелковых корпусов. К исходу дня армия продвинулась на 2–6 км, овладела поселками Мануильск, Алексеевка, Дымер, Козаровичи. Противник, подтянув новые силы, часто контратаковал. Во второй половине дня 60-я армия отразила неоднократные попытки противника восстановить положение в районе Дымера. В контратаках на этом направлении участвовала 8-я танковая дивизия немцев с пятью батальонами пехоты.

38-я армия возобновила наступление в 10 часов 4 ноября. На ее участке появились подразделения 7-й танковой дивизии немцев. В течение дня соединения армии, отразив четыре контратаки противника, продвинулись на 5 км, овладели населенными пунктами Берковец, Вышгород и вышли к окраинам Приорки (пригород Киева). Успех 60-й армии в районе Дымера и Козаровичей позволил командующему 38-й армией снять с правого фланга армии 340-ю дивизию и направить ее в район Дачи Пуща-Водица для усиления ударной группировки. В полосе дивизии было оставлено только прикрытие.

Наиболее сильные контратаки в полосе 38-й армии противник в этот день вел в южной части Дачи Пуща-Водица. Здесь ему даже удалось вначале овладеть районом Детский санаторий, где в условиях полуокружения вели бои 20-я гвардейская танковая бригада 5-го гвардейского танкового корпуса и один полк 136-й стрелковой дивизии.

В связи с сильным сопротивлением противника командующий 38-й армией в этот день ввел в бой весь состав 5-го гвардейского танкового корпуса.

3-я гвардейская танковая армия в 10.30 стала выдвигаться в исходное положение для входа в прорыв. Боевой порядок армии был построен следующим образом. В первом эшелоне армии наступал 9-й механизированный корпус с задачей, обогнав пехоту, к исходу дня овладеть районом Шевченко, Корытищи, Дальний Яр. 6-й гвардейский танковый корпус, придав 52-ю и 53-ю гвардейские танковые бригады командирам 167-й и 136-й стрелковых дивизий для действий с пехотой в качестве танков непосредственной поддержки, остальными силами наступал также в первом эшелоне армии с задачей обогнать пехоту и к исходу дня овладеть районом Заборье, Малютянка, Боярка-Будаевка. За ним наступал 7-й гвардейский танковый корпус, который к исходу дня должен был овладеть селами Глеваха, Мархалевка, Вета Почтовая. 1-й гвардейский кавалерийский корпус получил задачу к исходу 5 ноября овладеть районом Юрова на Житомирском шоссе (8 км юго-западнее Макарова), что в корне меняло его первоначальную задачу – наступать вдоль правого берега реки Ирпень на Фастов. Поставленная танковой армии задача выполнена не была. 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса втянулись в бой и допрорывали оборону противника совместно с пехотой.

Первоначально в бою принял участие только 6-й гвардейский танковый корпус, танки которого действовали в боевых порядках пехоты 167-й и 136-й стрелковых дивизий. 7-й гвардейский танковый корпус обогнал его боевые порядки и в 13.30 овладел Берковцом. К 23 часам 4 ноября отдельные подразделения 7-го гвардейского танкового корпуса вышли к северной окраине Святошино и на шоссе Киев – Житомир, где всю ночь вели бой с противником. 1-й гвардейский кавалерийский корпус во второй половине дня 4 ноября закончил переправу через Днепр и сосредоточивался в лесу восточнее Раковки. Авиация фронта из-за плохой погоды производила полеты только одиночными самолетами.

Наступавшие бойцы и офицеры фронта видели в Киеве зарево пожаров. Воодушевленные стремлением как можно скорее вырвать из рук фашистских захватчиков столицу Советской Украины Киев и не дать врагу разрушить город, войска фронта вели наступательные бои непрерывно ночью на 5 ноября, в течение всего дня 5 ноября и ночью на 6 ноября.

Противник отходил на запад и юго-запад, упорно цепляясь за каждый выгодный рубеж. Авиаразведка фронта доносила о потоке машин из Киева в западном и юго-западном направлениях. На некоторых участках противник контратаковал силой до полка пехоты с несколькими десятками танков.

Планом операции было предусмотрено форсирование Днепра южнее Киева силами одной сводной дивизии. Представитель Ставки маршал Г. К. Жуков в 20.46 2 ноября по телеграфу рекомендовал командующему фронтом в связи с неудачей 40-й и 27-й армий и успехом 38-й армии взять из 40-й и 27-й армий две дивизии, переправить на правый берег Днепра южнее Киева не одну, а три дивизии, чем оказать помощь 38-й армии в быстрейшем овладении Киевом[82].

В итоге второго дня операции войска 60, 38 и 3-й гвардейской танковой армий не выполнили своих задач. Вследствие ввода противником резервов бои приняли исключительно ожесточенный характер. Одной из основных причин медленного продвижения 38-й армии являлось то обстоятельство, что командующий армией, встретив сильное сопротивление противника, слабо наращивал удар, хотя он и имел в своем втором эшелоне два стрелковых корпуса. Командующий фронтом 4 ноября потребовал введения в бой 23-го стрелкового корпуса. Однако корпус выдвигался из второго эшелона и развертывался очень медленно и фактически участия в бою в этот день не принял.

Бои 5 ноября. Утром 5 ноября совершенно ясно определился отход противника из Киева в юго-западном направлении. Колонны общей численностью до 1000 автомашин, орудий и танков двигались от Киева на Васильков. Было отмечено движение колонн противника из района Боярка-Будаевка на юго-запад. Одновременно противник начал снимать свои войска из района букринского плацдарма, пользуясь тем, что наступление советских войск там не получило развития, и перебрасывать их в район Киева.

60-я армия за день боя 5 ноября своим левым крылом продвинулась на 20 км и заняла 17 населенных пунктов, в том числе Катюжанка, Тарасовщина, Синяк, Лубянка, Озеры. 24-й стрелковый корпус на своем правом фланге вел бой силами 248-й стрелковой бригады без особого успеха, но значительно продвинулся на своем левом фланге. Наступление 30-го стрелкового корпуса развивалось успешно. 17-й и 18-й гвардейские стрелковые корпуса на правом крыле армии активных боевых действий не вели. В ночь на 6 ноября для усиления левого крыла армии из боевых порядков 17-го гвардейского стрелкового корпуса была выведена 70-я гвардейская стрелковая дивизия за счет расширения боевых порядков соседних дивизий. 77-й стрелковый корпус своими 280-й и 143-й стрелковыми дивизиями боевых действий не вел, а 132-я стрелковая дивизия вела безуспешные бои к западу от Мануильска. Противник перед правым крылом 60-й армии вывел из боевых порядков остатки 339, 183 и 217-й пехотных дивизий для доукомплектования[83].

38-я армия в течение 5 ноября вела бои в центральных кварталах Киева и юго-западнее города. Войска армии за день боя продвинулись на 25 км. К исходу дня 23-й стрелковый корпус, введенный в бой из второго эшелона армии, имел свою 74-ю стрелковую дивизию на северо-восточной окраине Буча; две дивизии корпуса (30-я и 23-я стрелковые) выходили к реке Ирпень с задачей форсирования ее и развития дальнейшего успеха в западном направлении. 50-й стрелковый корпус вышел на линию Жуляны, Никольская-Борщаговка, западная окраина Киева. Одна дивизия этого корпуса (167-я) совместно с 51-м стрелковым корпусом вела бой в центре Киева. Все соединения 51-го стрелкового корпуса, в том числе 1-я чехословацкая бригада, введенная в бой в этот день, вели бои в самом городе. 21-й стрелковый корпус, оставаясь во втором эшелоне армии, из района Вышгорода двигался на юг. Южнее Киева с острова Казачий на правый берег Днепра переправились 367-й стрелковый полк 71-й дивизии и один армейский заградительный отряд, теперь они вели бой на восточной окраине села Вита Литовская.

3-я гвардейская танковая армия 5 ноября вела бои по уничтожению опорных пунктов противника в районе Беличи и Святошино. К исходу дня ее основные силы были сосредоточены в этих пунктах, а передовые части находились южнее шоссе на линии Шевченко, Жуляны. В качестве характерного эпизода необходимо отметить ночную атаку[84] 7-го гвардейского танкового корпуса в районе Святошино с зажженными фарами атакующих танков.

1-й гвардейский кавалерийский корпус имел задачу наступать в направлении Раковка, Юров (8 км юго-западнее поселка Макаров). Используя успех 60-й армии, 5 ноября корпус перешел в наступление. К исходу дня 1-я и 7-я гвардейские кавалерийские дивизии вели бой в районе Раковка и южнее. 2-я гвардейская кавалерийская дивизия оставалась во втором эшелоне корпуса на восточном берегу реки Ирпень.

В ночь на 5 ноября из-за плохой погоды авиация боевой работы не вела.

На 5 ноября с целью поддержки наступления 38-й армии и введенной с утра в прорыв 3-й гвардейской танковой армии 2-й воздушной армии были поставлены следующие задачи:

• уничтожать живую силу и огневые средства противника на ближайших подступах к Киеву;

• уничтожать автоколонны противника, двигающиеся по дорогам из Киева на Фастов и Васильков;

• уничтожать железнодорожные эшелоны на станциях и перегонах западнее Киева.

Погода 5 ноября вновь оказалась не вполне благоприятной для действий авиации. Она допускала действия штурмовиков, но в значительной мере стесняла использование бомбардировщиков, которые могли действовать только отдельными самолетами или звеньями.

Первый удар по противнику на северной и северо-западной окраинах Киева с целью поддержки наступления 38-й армии был нанесен штурмовиками в период с 9.20 до 10.00. На выполнение задачи вылетало 139 самолетов Ил-2, следовавших девятью группами, каждая из которых была в составе от 6 до 22 самолетов. С целью подавления противника на путях движения танковых корпусов 3-й гвардейской танковой армии штурмовики накосили упреждающие удары юго-западнее и южнее Киева. В течение дня вылетали для этой цели 34 группы штурмовиков и было произведено в общей сложности 444 самолето-вылета. Действуя эшелонированно, штурмовики в течение всего дня наносили удары по противнику впереди наступавших войск.

Бомбардировщики сделали всего 26 самолето-вылетов, действуя по немецким автоколоннам на дорогах Киев – Житомир, Киев – Плесецкое, Киев – Васильков и по железнодорожным эшелонам противника. Наша истребительная авиация прикрывала войска, действовавшие в районе Киева.

Авиация противника активности не проявляла, что было связано с перебазированием ее на тыловые аэродромы. Появлялись лишь одиночные разведчики и пары истребителей, которые пытались противодействовать советским самолетам. Всего за день было отмечено 22 самолето-пролета. В воздушных боях сбито 4 самолета противника и повреждено 5 Ю-88 на аэродроме Заболоть (западнее Киева, на схеме нет).

В ночь на 6 ноября легкие ночные бомбардировщики По-2, продолжая действия дневной авиации по преследованию отходящего противника, произвели 244 самолето-вылета на бомбежку колонн противника на дорогах южнее Киева. С целью усиления ударной группировки фронта в районе Киева командующий фронтом 5 ноября отдал следующее распоряжение: 211-ю и 336-ю стрелковые дивизии из состава 13-й армии к утру 8 ноября передать в 60-ю армию, командующему 27-й армией 38-ю стрелковую дивизию к утру 6 ноября переправить на восточный берег Днепра и направить ее по маршруту Борисполь, Бровары, Вышгород. По прибытии в Борисполь дивизии поступить в распоряжение командующего 38-й армией и к утру 10 ноября выйти в район Вышгород. Командующий 40-й армией к утру 6 ноября должен был также вывести на восточный берег Днепра одну стрелковую дивизию (337-ю) и направить ее по маршруту Бровары, Вышгород, где она должна была утром 10 ноября войти в состав 38-й армии.

В итоге дня боев 5 ноября 60-я армия успешно выполнила задачу, уточненную командующим фронтом 3 ноября. На своем левом крыле армия фактически перешла к преследованию противника в южном направлении. 38-я и 3-я гвардейская танковая армии продолжали упорные бои западнее Киева и в самом городе. Задачу дня эти армии не выполнили, сопротивление противника окончательно сломлено не было и Киев еще полностью не был освобожден – но стало ясно, что до полного очищения города от немецких войск остаются считанные часы. Не смогла в этот день начать преследование противника и 3-я гвардейская танковая армия.

Бои 6 ноября. 60-я армия 6 ноября, продолжая наступление, своим левым крылом продвинулась на 12 км. 17-й, 18-й гвардейские стрелковые корпуса и 77-й стрелковый корпус занимали прежнее положение и активных боевых действий не вели. 24-й стрелковый корпус имел небольшое продвижение на обоих флангах, а в центре отбивал контратаки противника. 30-й стрелковый корпус, незначительно продвинувшись на правом фланге своей 141-й стрелковой дивизией, остальными соединениями успешно наступал в юго-западном направлении и к исходу дня вышел на фронт Фелициаловка, Буда Бабинская, Микуличи, Дачи Немешаево, Михайловка, Рубежовка. 322-я дивизия этого корпуса находилась в резерве командующего армией и была сосредоточена двумя полками в Дымер и одним полком в Ровы.

38-я армия к 4 часам утра полностью ликвидировала сопротивление противника в Киеве. В 5 часов утра 6 ноября Маршал Советского Союза Жуков, генералы Ватутин и Хрущев направили товарищу Сталину следующую телеграмму:

«С величайшей радостью докладываем Вам о том, что задача, поставленная Вами по овладению нашим прекрасным городом Киев, столицей Украины, войсками 1-го Украинского фронта выполнена. Город Киев полностью очищен от немецких оккупантов.

Войска 1-го Украинского фронта продолжают выполнение поставленной им задачи».

Столица нашей родины – Москва в этот день по приказу Верховного Главнокомандующего салютовала доблестным войскам 1-го Украинского фронта двадцатью четырьмя залпами. Многим соединениям и частям фронта, особо отличившимся в боях за Киев, было присвоено наименование «Киевских» и они были награждены боевыми орденами.

Немцы причинили Киеву тяжелый ущерб, а население города за все время немецкой оккупации испытывало тяжелые лишения, во много раз увеличившиеся в последние дни пребывания противника в Киеве. Полную картину положения в Киеве дал член Военного совета фронта и секретарь Центрального Комитета КП(б)У товарищ Хрущев в своей телеграмме на имя товарища Сталина от 8 ноября 1943 года.

В течение дня 6 ноября соединения 38-й армии развивали наступление в южном направлении и продвинулись на 20 км. Одновременно части 23-го и 21-го стрелковых корпусов выдвигались на запад и юго-запад. 23-й стрелковый корпус переправился через реку Ирпень и к исходу дня имел свои части на линии Ирпень, Капитановка, Гореничи. Введенный в бой 21-й стрелковый корпус вышел частями 202-й стрелковой дивизии на линию Белгородка, Бобрица, Заборье и 135-й стрелковой дивизии в район Малютянка. 50-й стрелковый корпус и 5-й гвардейский танковый корпус вышли на фронт Глеваха, Мархалевка, Ходосовка. 51-й стрелковый корпус медленно выдвигался из Киева к югу, не имея соприкосновения с противником.

3-я гвардейская танковая армия, начав преследование противника, в течение 6 ноября продвинулась на 30–40 км и вышла 6-м гвардейским танковым корпусом в район Казенной Мотовиловки, а 7-м гвардейским корпусом – в район поселка Васильков. Передовой отряд армии (91-я танковая бригада) вышел на восточную окраину Фастова. 9-й механизированный корпус к исходу дня наступал вдоль реки Ирпень на Фастов и передовыми частями подходил к Плесецкое.

1-й гвардейский кавалерийский корпус к исходу 6 ноября вышел на фронт Дачи Клавдиево, Дачи Немешаево, Дачи Кичеева.

13-я армия в период с 3 по 6 ноября боевых действий не вела, а занималась усовершенствованием занимаемых позиций и разведкой противника. В ночь на 5 ноября 336-я стрелковая дивизия 28-го стрелкового корпуса и 211-я стрелковая дивизия 15-го стрелкового корпуса были выведены из первой линии обороны за счет расширения оборонительных полос соседних дивизий. В тот же день обе дивизии распоряжением командующего фронтом были переданы в состав 60-й армии и в 19 часов начали движение на юг. Отряд 8-й стрелковой дивизии, оставшийся в тылу противника еще с октябрьских боев, действовал с местными партизанами. С началом наступления войск фронта в районе Овруча партизаны нарушали движение противника по дорогам: подрывали и пускали под откос воинские железнодорожные поезда, уничтожали живую силу и автотранспорт врага.

2-я воздушная армия, содействуя наземным войскам в разгроме сопротивлявшихся на отдельных участках войск противника и преследуя его отступающие части, в течение дня произвела 618 самолето-вылетов. Штурмовики и бомбардировщики произвели 321 самолето-вылет, истребители – 125 самолето-вылетов на прикрытие войск и 177 на сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков. Основными объектами действий авиации были колонны войск противника, отходившие к западу, юго-западу и югу от Киева, а также железнодорожные эшелоны на станциях Васильков, Мотовиловка и Фастов.

Истребительная авиация немцев оказывала значительное сопротивление, а их бомбардировщики группами от 8 до 36 самолетов бомбили войска фронта на марше и в боевых порядках. За день было отмечено 152 самолето-пролета противника.

В течение 6 ноября неприятель дважды совершал массированные налеты на переправы через Днепр, но благодаря своевременно поставленным дымовым завесам бомбежка была безрезультатной.

Истребители 2-й воздушной армии в 14 воздушных боях сбили 14 самолетов противника (6 бомбардировщиков, 6 истребителей, одного разведчика и один транспортный самолет).

В результате боев 6 ноября немецкие войска в полосе наступления 60-й армии с боями отходили к реке Здвиж. 8-я танковая дивизия немцев после неудачных контратак у Дымера и Волчкова отошла на левый берег реки Здвиж и сосредоточилась в Макарове для прикрытия шоссе Киев – Житомир. Части разгромленных 68, 75, 88, 323-й пехотных и 20-й моторизованной дивизий отошли на левый берег реки Ирпень также с целью прикрытия Житомирского шоссе. Часть сил 7-й танковой дивизии отошла в Фастов. 75-я, 82-я пехотные и 213-я охранная дивизии отходили к югу на рубеж реки Стугна на участок Васильков, Триполье. На станции Бердичев выгружалась 25-я танковая дивизия немцев, прибывшая из Норвегии. Дивизия имела 240 танков, из них 100 танков типа «Тигр»[85]. После выгрузки части дивизии походным порядком сосредоточивались в районе Белой Церкви.

В течение 6 ноября командующий фронтом отдал распоряжение о передаче части зенитных средств из 27-й и 40-й армий в 38-ю армию. 9-я и 23-я зенитные артиллерийские дивизии ПВО (каждая без одного полка) снимались с букринского плацдарма и к утру 8 ноября перебрасывались в Киев. Распоряжением Ставки Верховного Главнокомандования фронт усиливался дополнительными средствами ПВО – четырьмя зенитными артиллерийскими полками, семью отдельными зенитными дивизионами, двумя зенитно-пулеметными батальонами, одним батальоном и одной отдельной прожекторной ротой, двумя полками истребительной авиации, одним полком ВНОС. Все это в общей сложности составляло (без 9-й и 23-й зенитной дивизий):

85-мм зенитных орудий – 160;

37-мм зенитных орудий – 110;

зенитных пулеметов – 54;

прожекторов – 78.

Таким образом, в результате боев 6 ноября 60-я армия выполнила задачу дня и значительно продвинулась на юг, перерезав железную дорогу Киев – Коростень. Однако правый берег реки Здвиж еще не был полностью очищен от противника, и это требовало дополнительных усилий от войск армии.

38-я армия, овладев Киевом, задачу дня по выходу на рубеж реки Стугна в южном направлении и в район Мотыжин в западном направлении не выполнила, хотя для этого и складывались благоприятные условия, так как группировка противника была разгромлена и, раздробленная на части, с обнаженными флангами, отходила на запад, юго-запад и юг. 50-й и 51-й стрелковые корпуса 6 ноября фактически потеряли соприкосновение с противником и, несмотря на это, продвигались вперед недостаточно быстро. 23-й и 21-й стрелковые корпуса, выдвинутые из второго эшелона армии, медленно наращивали темпы наступления, хотя 23-й стрелковый корпус и имел перед собой лишь разбитые части киевской группировки противника, а 21-й стрелковый корпус противника перед собой вовсе не имел. Главной причиной этого являлось слабое управление войсками во всех звеньях 38-й армии.

3-я гвардейская танковая армия задачу дня также не выполнила, хотя и имела возможность перейти к преследованию противника еще вечером 5 ноября. При более твердом управлении войсками (как со стороны командующего армией, так и командиров корпусов) армия имела все условия для выхода в район Фастова и Белой Церкви, так как вдоль железной дороги Киев – Фастов отходила лишь часть сил разбитой 7-й танковой дивизии немцев.

В итоге боев с 3 по 6 ноября войска ударной группировки фронта выполнили поставленные перед ними основные задачи: разгромили киевскую группировку немцев и освободили столицу Украины – Киев от немецко-фашистских захватчиков. 60-я армия полностью выполнила поставленные ей задачи и за четыре дня боев в трудной лесистой местности прошла 40 км, что было даже несколько выше запланированных ей темпов наступления. 38-я армия особенно сильное сопротивление противника встретила на подступах к Киеву и прошла за четыре дня 35 км. 3-я гвардейская танковая армия, первоначально частью сил содействовавшая пехоте 38-й армии в довершении прорыва всей глубины обороны немцев северо-западнее и западнее Киева, начала преследование противника только с утра 6 ноября. В первый же день преследования противника армия продвинулась на 30–40 км, овладела районом города Васильков[86] и вышла на окраину Фастова.

40-я и 27-я армии прорвать неприятельскую оборону в районе букринского плацдарма не смогли, так как противник имел здесь значительные силы, в том числе танков и артиллерии. Артиллерия армий не смогла подавить огневой системы обороны врага, а малочисленность танковых частей в этом районе не позволила им оказать достаточную поддержку пехоте при атаке. Существенным результатом наступательных боев 40-й и 27-й армий нужно считать то обстоятельство, что противник не смог с самого начала наступления наших войск севернее Киева осуществить крупную перегруппировку и снять большое число танков и артиллерии для переброски их в район Киева.

Успешное наступление войск 1-го Украинского фронта под Киевом не могло не повлиять на ход событий на других участках советско-германского фронта.

Еще до начала Киевской операции 1-го Украинского фронта немцы стягивали в район Кировограда свежие танковые дивизии. Противник имел цель перейти в контрнаступление против войск 2-го Украинского фронта, прорвавших в октябре немецкую оборону на кировоградском направлении и захвативших крупный и оперативно важный плацдарм на правом берегу Днепра. В начале ноября в район Кировограда стали прибывать головные эшелоны 1-й танковой дивизии, перебрасывавшейся из Франции, танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» и 16-й танковой дивизии, направляемые из Италии. В пути из Франции на Кировоград была 25-я танковая дивизия. В связи с крупным успехом советских войск в районе Киева немецкое командование вынуждено было повернуть 25-ю танковую дивизию на Киев. Последняя 6 ноября начала выгружаться в Бердичеве и затем походным порядком выдвигаться в район Фастов и Белая Церковь. В Казатине были задержаны и выгружены эшелоны танковой дивизии СС «Адольф Гитлер». Все это в значительной степени облегчило последующие действия 2-го Украинского фронта. За первые три дня операции войска фронта в районе Киева разбили девять пехотных дивизий (68, 75, 82, 88, 183, 217, 323, 327 и 340-ю), две танковые дивизии (7-ю и 8-ю) и 20-ю мотодивизию, а всего двенадцать немецких дивизий. Эти дивизии потеряли до 60–70 % своего личного состава и большую часть боевой техники. В боях за четыре дня было уничтожено около 10 000 солдат и офицеров противника и около 3000 человек захвачено в плен. Войска также захватили много различной боевой техники врага. Штаб 4-й танковой немецкой армии 6 ноября перешел из Макарова в Радомышль.

Немецкие войска были ошеломлены силой удара 1-го Украинского фронта. Об этом свидетельствуют многочисленные показания пленных.

Штаб главного командования сухопутных сил германской армии давал следующую оценку положения в районе Киева к исходу 6 ноября 1943 года:

«Существующая в настоящее время обстановка в районе Киева свидетельствует о начале крупной неприятельской операции прорыва, которая будет иметь решающее значение для всего восточного фронта. Очаг главной опасности на участке группы армий „Юг“ находится в районе Киева».

Серьезным недостатком в действиях войск 38-й и 3-й гвардейской танковой армий являлись низкие темпы наступления и преследования отходившего противника. Причиной этого были слишком медленный ввод в бой стрелковых корпусов второго эшелона 38-й армии и низкие темпы их наступления. То же самое необходимо отметить и в отношении 3-й гвардейской танковой армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. На действиях войск сказалась также и слабость управления войсками во всех звеньях. Связь как проводная, так и радио, в 38-й и 3-й гвардейской танковой армиях работала слабо. Штабы зачастую не знали положения своих войск и противника на поле боя, медленно и с опозданием доставлялись приказы и распоряжения.

К 6 ноября войска уже были слабо обеспечены боеприпасами и горючим. Так, горючего оставалось во фронте всего лишь 0,8 заправки, а непосредственно в войсках только 0,5 заправки. 38-я и 60-я армии в этот день имели следующее наличие боеприпасов (в боекомплектах):

Однако даже эти запасы находились не в войсках, а на армейских базах на левом берегу Днепра.

Задачи армий фронта после освобождения Киева (схема 25). 6 и 7 ноября командующий фронтом отдал оперативные директивы (0056/оп, 0058/оп и 0059/оп), которыми определялись задачи армий фронта на ближайший период.

38-я армия получила задачу продолжать стремительное преследование противника днем и ночью. Для развития наступления на житомирском направлении было приказано сформировать подвижную группу армий в составе 5-го гвардейского танкового корпуса, который до этого времени действовал совместно с 50-м стрелковым корпусом, и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, который с выходом в район Мотыжин переходил в подчинение командующего 38-й армией. Командующим подвижной группой армии был назначен командир 5-го гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенант Кравченко.

Подвижная группа должна была к исходу 7 ноября выйти в район Юров, Брусилов, к исходу 8 ноября – в район Коростышев и к исходу 9 ноября захватить Житомир.

23-й стрелковый корпус 38-й армии получил задачу развить успех вдоль шоссе на Житомир, остальные соединения армии имели задачу наступать в южном направлении.

К исходу 7 ноября войска армии должны были выйти на рубеж Макаров, Фастов, Гребенки, Макеевка, сильными подвижными отрядами захватить Кагарлык и Белую Церковь; к исходу 8 ноября выйти на рубеж Ставище, Брусилов, Кожанка. Командующий фронтом обращал внимание армии на необходимость обеспечения своего левого фланга.

Схема 25. Задачи армий фронта по оперативным директивам № 0056, 0058 и 0059 от 6 и 7 ноября 1943 г.

В центре боевого порядка 38-й армии должна была действовать 3-я гвардейская танковая армия, развивая наступление в юго-западном направлении на Фастов и Казатин. Армия получила задачу к исходу 7 ноября овладеть районом Попельня, а частью сил перерезать шоссе Белая Церковь – Казатин в районе села Кривошеинцы. Кроме того, ей было дано указание выделить подвижной отряд, которым занять Фурсы в 6 км западнее Белой Церкви и помочь 38-й армии в овладении последней. К исходу 9 ноября танковая армия должна была овладеть районами Казатин и Бердичев. Внимание командующего армией также было обращено на необходимость обеспечения своего левого фланга.

40-й и 27-й армиям было приказано перейти в наступление в общем направлении на Кагарлык, прорвать фронт противника и, развивая успех, выйти: к утру 9 ноября – на фронт Ржищев, Македоны; к исходу 10 ноября – Макеевка, Шубовка, Россава; к исходу 12 ноября – Велико-Половецкое, Яблоновка, Кошеватое.

Обе армии должны были сосредоточить основные силы для прорыва на узком участке фронта и создать здесь плотность артиллерии и минометов не менее 200 стволов на 1 км фронта. Начало наступления этих армий назначалось на 12.30 8 ноября.

13-я армия к 12 часам 8 ноября должна была принять в свой состав от 60-й армии 18-й гвардейский стрелковый корпус (6-я гвардейская стрелковая, 2-я и 4-я гвардейские воздушно-десантные дивизии) с занимаемыми ими участками. С этого момента между 13-й и 60-й армиями устанавливалась следующая разграничительная линия: Чемер, Моровск, устье реки Тетерев, река Тетерев до Приборск, Термаховка, Базар, Васьковка, Лугины (все пункты включительно для 13-й армии). Не позднее утра 10 ноября в районе Старый Осов и лес юго-западнее должны были скрытно сосредоточиться две стрелковые дивизии со средствами усиления и в ночь на 11 ноября нанести удар в направлении Старый Осов, Россоха. Соединения 18-го гвардейского стрелкового корпуса имели задачу одновременно перейти в наступление в направлении на Рудня-Вересня, Россоха с задачей разгромить части противника между реками Уж и Тетерев и к исходу 12 ноября выйти на фронт река Уж, Россоха и далее на юг до левой границы армии. В дальнейшем главный удар армия должна была наносить в направлении Красиловка, Игнатполь и силами не менее одной стрелковой дивизии из района Рудня-Вересня в направлении Бураковка.

К исходу 15 ноября войска армии должны были выйти на фронт Бураковка и река Уж до Васьковки. По выходе на этот рубеж имелось в виду нанести удары в направлениях: Игнатполь – Овруч и Бураковка – Овруч, вспомогательный удар на Денисовичи. 18 ноября предполагалось овладеть городом Овруч и выйти на фронт Вепры, Мухоеды, Нагоряны, Лугины. По овладении городом Овруч удар должен был быть нанесен в направлении Овруч, Мозырь. К исходу 22 ноября войска армии получили задачу овладеть Мозырь и выйти на фронт Мозырь, Нагоряны, имея главную группировку армии в районе Овруч, Лугины, Игнатполь. Артиллерийская плотность на участках прорыва была определена в 150 стволов на 1 км фронта.

60-я армия должна была продолжать стремительное наступление и к исходу 9 ноября выйти на рубеж реки Тетерев и захватить плацдармы на западном берегу этой реки в районах Иванков, Кухары, Радомышль. Главную группировку войск, в том числе 17-й гвардейский стрелковый корпус[87], было приказано иметь на левом крыле армии для наступления на Радомышль. В дальнейшем, нанося главный удар в направлении Радомышль – Черняхов и вспомогательные удары в направлениях Малин – Коростень и Иванков – Коростень, армия должна была разгромить противостоявшего противника и к исходу 12 ноября овладеть Малин и Черняхов и выйти на фронт Термаховка, Сидоровичи, Нов. Воробьи, Малин, Потиевка, Бражинка, Новополь, Вильск. После этого армия имела задачу нанести удар в направлении Черняхов – Коростень и к исходу 15 ноября овладеть Коростень, а к исходу 16 ноября выйти на фронт Давидки, Ушомир, Володарск-Волыниский, Новополь, Вильск, имея главную группировку своих войск в районе Коростень.

Таким образом, задачи армиям значительно расширяли общий фронт наступления. 13-я армия начинала наступление южнее устья рек Уж и Припять на овручском направлении. Левофланговые армии фронта (40-я и 27-я) вновь получили активные задачи на белоцерковском направлении. 60-я армия должна была развивать наступление не на юго-запад, а на запад на коростеньском направлении. 38-я армия продолжала действовать в двух расходящихся направлениях: в западном на Житомир и южном на Белую Церковь и Кагарлык.

Схема 26. Ход боевых действий с 7 по 9 ноября 1943 г.

Бои 7 ноября (схема 26). В течение 7 ноября противник сделал ряд попыток сдержать наступление наших войск, которое успешно развивалось к западу, юго-западу и югу от Киева. Авиаразведка фронта установила подход новых автоколонн и артиллерии противника к району Белая Церковь. В этот день на аэродромах врага аэрофотосъемкой было зафиксировано до 800 неприятельских самолетов, что свидетельствовало об усилении немецкой авиации на киевском направлении.

Противник спешно подкреплял войсками белоцерковское и казатинское направления, так как в предыдущие два дня здесь образовался огромный разрыв, угрожавший немцам серьезными последствиями. В районе Белая Церковь и северо-западнее сосредоточились основные силы 25-й танковой дивизии. Сюда же по железной дороге прибывал один полк 198-й пехотной дивизии, снятый из района Кременчуга. В районе Гребенки, Устиновка сосредоточивалась танковая дивизия СС «Рейх», переброшенная из района Букрин. На станции Попельня разгружались эшелоны танковой дивизии СС «Адольф Гитлер». Передовые подразделения этой дивизии вышли в район Кожанка.

1-я танковая дивизия немцев, так же как и 25-я танковая дивизия, предназначалась для действий против 2-го Украинского фронта, и половина ее сил уже сосредоточилась восточнее Кировограда. Однако остальные эшелоны были с хода повернуты на киевское направление. 7 ноября в районе Белой Церкви появилось управление 48-го танкового корпуса немцев, на которое и была возложена задача объединить действия как вновь прибывавших частей, так и войск, отходивших на юг из района Киева.

13-я армия 7 ноября активных боевых действий не вела и готовилась к выполнению новых задач.

60-я армия вела успешные наступательные бои. К исходу дня в центре и на левом крыле войска армии вышли к восточному берегу реки Здвиж и захватили плацдармы на западном берегу южнее Феневичей, западнее и юго-западнее Абрамовки и в районе Андреевки. В этот день армия имела во вторых эшелонах корпусов и в резерве три стрелковые дивизии (121-ю, 211-ю и 70-ю гвардейскую).

Командующий фронтом придавал большое значение захвату крупного железнодорожного узла Фастов, овладение которым давало ряд преимуществ. В боевых распоряжениях 6 ноября, данных на имя командующих 3-й гвардейской танковой и 38-й армиями, командующий фронтом категорически требовал от танкистов скорейшего овладения Фастовом, а от 38-й армии ускорения выхода в этот район стрелковых войск и его надежного закрепления. Овладение Белой Церковью могло создать перелом в борьбе в районе букринского плацдарма и ускорить выполнение своих задач 40-й и 27-й армиями. Поэтому командующий фронтом 7 ноября дважды требовал от 38-й армии ускорения наступления на Белую Церковь.

Во второй половине дня 7 ноября командующий фронтом дал указание оставить 5-й гвардейский танковый корпус для действий в районе Белой Церкви, задача же овладения Житомиром возлагалась на 1-й гвардейский кавалерийский корпус. Для облегчения действий последнего на первом этапе 38-й армии было приказано нанести удар одной стрелковой дивизией в направлении Звонковая, Мотыжин; это должно было привести к окружению группировки противника, действовавшей против 23-го стрелкового корпуса на Житомирском шоссе.

Было также подтверждено решение о передаче из 40-й и 27-й армий в состав 38-й армии 337-й и 38-й стрелковых дивизий и о сосредоточении их в районе Вишенки. Эти дивизии должны были быть переправлены через Днепр южнее Киева.

38-я армия в этот день продвинулась в центре и на своем левом фланге на 6–12 км.

23-й стрелковый корпус, медленно развивая наступление, незначительно продвинулся вдоль Житомирского шоссе на запад.

21-й стрелковый корпус вышел на линию Княжичи, Звонковая, Плесецкое. 50-й стрелковый корпус вышел в район Васильков и 51-й стрелковый корпус двумя дивизиями достиг рубежа Копачевская Слобода, Нещеров.

1-й гвардейский кавалерийский корпус в этот день оторвался от пехоты и, продвинувшись на 14–18 км, вышел в район Гавронщина, Мотыжин, Колонщина. Таким образом, Житомирское шоссе было перерезано в тылу группы войск противника, оказывавших сопротивление 23-му стрелковому корпусу. Немцы понесли значительные потери. Кавалерийский корпус взял свыше 300 пленных, уничтожил большое число техники, особенно при ночной атаке самоходной артиллерии корпуса в районе села Маковище. Сам корпус в этот день потерь почти не имел.

3-я гвардейская танковая армия силами 6-го гвардейского танкового корпуса и 91-й танковой бригады овладела районом Фастов, Кадлубица, Заречье и вела бои за Потиевку[88]. 7-й гвардейский танковый корпус овладел районом Марьяновка, Ксаверовка. 9-й механизированный корпус с утра 7 ноября начал выдвигаться из Плесецкого в направлении на Фастов для развития успеха.

40-я и 27-я армии в течение всего дня вели бои на отдельных участках.

В ночь на 7 ноября легкие ночные бомбардировщики По-2 из-за плохой погоды произвели только 29 самолето-вылетов одиночными экипажами, уничтожая войска противника, отступавшие по дороге Гребенки – Белая Церковь.

Днем 7 ноября погода была исключительно плохая, вследствие чего авиация 2-й воздушной армии произвела только 32 самолето-вылета на разведку противника в районах Фастов, Белая Церковь и Ржищев и на штурмовку отходивших войск неприятеля. Однако из-за плохой погоды 17 экипажей задания не выполнили. Со стороны противника было отмечено только 5 самолето-пролетов.

В итоге дня войска фронта на главном направлении (38-я и 3-я гвардейская танковая армии) значительно недовыполнили свои задачи. Преследование отходящего противника происходило медленно даже в тех случаях, когда наши части не имели с ним соприкосновения, например 21-й и 51-й стрелковые корпуса и соединения танковой армии.

В связи с этим командующий фронтом 7 ноября был вынужден обратить внимание командующих армиями на недостаточно твердое управление войсками, потребовав устранения недочетов и выполнения задач войсками.

Бои 8 ноября (схема 26). В течение дня противник продолжал отход в прежних направлениях.

13-я армия начала наступление на своем левом крыле силами 18-го гвардейского стрелкового корпуса. Обстановка к этому времени перед левым крылом 13-й армии изменилась. В связи с успехом 60-й и 38-й армий противник снял часть сил с фронта 13-й армии. Требовались активные действия войск армии в полосе между реками Уж и Тетерев. Наступление 18-го гвардейского стрелкового корпуса должно было обеспечить войска правого крыла 60-й армии, которые к этому времени форсировали реку Здвиж и выходили к реке Тетерев на иванковском направлении. Поэтому план действий 13-й армии начал осуществляться на два-три дня раньше срока, первоначально указанного командующим фронтом. За день боя корпус занял Горностайполь и на левом крыле продвинулся на 15 км. К исходу дня корпус вышел на рубеж Ямполь, Блистю, Дитятки, Оранное.

60-я армия за день боя продвинулась на отдельных направлениях до 10 км и на всем фронте форсировала реку Здвиж. Армия имела во втором эшелоне 17-й гвардейский стрелковый корпус (70-ю гвардейскую и 211-ю стрелковые дивизии), который двигался за центром армии.

К исходу дня войска армии вышли на рубеж Старый Осов, Любыдва, Белый Берег, Коблицкий лес, Неброд, Бородянка, Вабля, Липовка.

1-й гвардейский кавалерийский корпус развивал наступление вдоль Житомирского шоссе на запад. Продвинувшись на 15–20 км, части корпуса заняли Макаров и Юров и вышли на фронт Наливайковка, Юров.

38-я армия преследовала противника в западном и южном направлениях, а часть сил выдвигала в юго-западном направлении за 3-й гвардейской танковой армией. 23-й стрелковый корпус (74, 30, 23 и 218-я стрелковые дивизии), использовав успех кавалерийского корпуса, продвинулся на запад вдоль Житомирского шоссе на 32 км и к исходу дня вышел на линию Макаров, Юров, (иск.) Грузкое. 21-й стрелковый корпус (202-я, 71-я и 135-я стрелковые дивизии), продвинувшись на 15–22 км, вышел на линию Грузкое, Вольшка, колхоз Ярошовка, Дрогинцы, северо-восточная окраина Фастова. Части корпуса отразили три контратаки противника силой до батальона пехоты с 10–15 танками каждая из района Юровки. 50-й стрелковый корпус, продвинувшись на 14–24 км, вышел на фронт (иск.) Фастов, Фастовец, Марьяновка, Яцки, м. Германовка. В полосе действий 50-го стрелкового корпуса наступал также 5-й гвардейский танковый корпус, который своей 21-й гвардейской танковой бригадой занял м. Германовка, а остальными силами наступал в направлении Ксаверовка, Гребенки. К исходу дня части корпуса вели бои с пехотой и танками противника, контратаковавшими в направлении м. Германовка и Ксаверовка. 51-й стрелковый корпус вышел на фронт (иск.) м. Германовка, Долина, Жуковцы, Витачев, пройдя за день 12 км.

3-я гвардейская танковая армия за день продвинулась с боями на 30 км. 9-й механизированный корпус одной мотострелковой бригадой (69-й) с боем овладел Кожанкой, продвинувшись на 14 км; 6-й гвардейский танковый корпус после боя с пехотой и штурмовыми орудиями противника двумя бригадами овладел Бертники, Червона и силами мотопехоты очищал лес юго-западнее Фастова от мелких групп пехоты врага. 7-й гвардейский танковый корпус уничтожил до батальона пехоты и 16 танков противника в районе Паляниченцы и двумя бригадами вышел в район Мал. Половецкое.

40-я и 27-я армии частью сил продолжали вести наступательные бои на плацдармах, но продвижения не имели.

В итоге дня левое крыло 13-й армии, 60-я армия и правое крыло 38-й армии достигли значительного успеха на коростеньском и житомирском направлениях, где противник оказывал слабое сопротивление. Несколько иным было положение на казатинском и белоцерковском направлениях. 8 ноября части 3-й гвардейской танковой армии встретились с первыми контратаками частей 25-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Рейх». Вследствие усилившегося сопротивления немцев 3-я гвардейская танковая армия задачу дня выполнить не смогла. Обстановка осложнялась еще и тем, что 50-й стрелковый корпус 38-й армии из-за недостаточной организованности действий все еще не смог выйти в район Фастова, сменить здесь части танковой армии и высвободить их для действия их на юго-западном направлении.

Бои 9 ноября (схема 26). В течение 9 ноября на коростеньском и житомирском направлениях противник продолжал отходить. В районе Фастова начались ожесточенные бои с контратакующими частями 25-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Рейх». В этот день здесь приняли участие в бою и части 198-й пехотной дивизии немцев, перебрасываемой из района Кременчуг в район Белой Церкви.

10-я моторизованная дивизия и до половины 3-й танковой дивизии были выведены из боя, который они вели в районе букринского плацдарма, и спешно сосредоточивались против левого крыла 38-й армии северо-западнее Ржищев. Все части 1-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Адольф Гитлер», предназначавшиеся для действий в районе Кировограда, двигались на север в район Белой Церкви.

Войска фронта в течение дня продолжали развивать наступление на фронте от реки Уж до Фастова и от Гребенки до Днепра. В районе Фастова они отбивали настойчивые контратаки противника. 40-я армия частью сил продолжала вести бои на отдельных участках за улучшение занимаемых ею позиций.

18-й гвардейский стрелковый корпус 13-й армии, уничтожив ряд отдельных неприятельских опорных пунктов, продвинулся на 12–14 км и к исходу дня вышел на линию Рудня-Вересня, Ковалевка, Русаки.

В ходе боя командующий фронтом требовал от 13-й армии создания возможно более сильной группировки на ее левом крыле, обращал внимание на усиление темпов наступления с задачей захвата всей техники противника, которую он, отступая в лесистом районе, с трудом мог уводить.

60-я армия, форсировав на правом крыле реку Тетерев, к исходу дня вышла на линию Федоровка, Иванков, Коленцы, Блитча, Поташня, Новомировка, Нежиловичи. 226-я стрелковая дивизия совместно со 150-й танковой бригадой в районе Блитча разгромила группу противника силой до 1500 человек, на поле боя осталось свыше 300 трупов вражеских солдат и офицеров, 30 орудий, много повозок с грузом. 112-я стрелковая дивизия юго-западнее Коблицкий лес уничтожила до двух пехотных батальонов противника с артиллерией и минометами. В ходе дневных боев соединения армии захватили свыше ста пленных и много боевой техники, брошенной противником.

1-й гвардейский кавалерийский корпус, преодолевая сопротивление неприятеля, к 17 часам 9 ноября продвинулся на 14 км и вел бой на рубеже Комаровка, Юзефовка.

Командующим фронтом 60-й армии и 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу была поставлена задача в районе западнее и северо-западнее Бородянка окружить и уничтожить 291-ю пехотную дивизию немцев, отходившую на запад. Однако вследствие того, что наши войска продолжали прямолинейное наступление в своих полосах на запад, маневр на окружение части сил 291-й пехотной дивизии противника не был осуществлен.

Схема 27. Ход боевых действий с 10 по 12 ноября 1943 г.

На рассвете 9 ноября командующий фронтом уточнил задачи 38-й и 3-й гвардейской танковой армий (боевое распоряжение № 22636/ш от 4.20 9 ноября и боевое распоряжение № 22629/ш от 5.00 9 ноября).

На житомирском направлении 38-я армия должна была к исходу 12 ноября овладеть Житомиром, стрелковыми соединениями выйти на фронт Вильск, Альбиновка, река Гуйва, Андрушевка, Бровки, Каменка и кавалерийским корпусом в район Мариевка Денеши (схема 27). На белоцерковском направлении армия имела задачу силами 5-го гвардейского танкового корпуса во взаимодействии с 3-й гвардейской танковой армией к исходу 9 ноября разгромить танковую группировку противника и овладеть Белой Церковью. К исходу 10 ноября армия должна была выйти на фронт Мал. Половецкое, Белая Церковь, Песчаное, Лосятин. Соединениям левого крыла армии было приказано к исходу 9 ноября овладеть Ржищев и соединиться с войсками, действовавшими с щучинского плацдарма, а к исходу 10 ноября выйти на фронт м. Германовка, Кагарлык.

3-я гвардейская танковая армия получила задачу во взаимодействии с 38-й армией разгромить танковую группу противника (25-ю танковую дивизию и танковую дивизию СС «Рейх») южнее и юго-восточнее Фастова и 9 ноября занять Белую Церковь; частью сил захватить Попельня и Сквира и в дальнейшем наступать на Казатин.

В ходе боев 9 ноября командующий фронтом обращал внимание командующих 38-й и 3-й гвардейской танковой армиями на медленные действия пехоты по закреплению района Фастова и на увеличившуюся активность противника в этом районе. Персональная ответственность за обеспечение обороны Фастова была возложена на командующих этими армиями.

38-я армия в течение дня продолжала развивать наступление. 23-й стрелковый корпус, пройдя за день 16–18 км, вышел на фронт Ставище, Высокое. 21-й стрелковый корпус, наступавший на 44-км фронте, имел наибольшее продвижение на брусиловском направлении (до 14 км) и вышел на фронт Жмуровка, Хомутец, Дедовщина, Веприк. 50-й стрелковый корпус двумя дивизиями (232-й и 340-й) совместно с частями 3-й гвардейской танковой армии отбивал контратаки танков и мотопехоты противника в районе Фастовец. Потеряв сожженными 13 танков, противник к исходу дня все же сумел овладеть Фастовцом. Две другие стрелковые дивизии корпуса (167-я и 180-я) вышли на линию Пинчуки, Василево. Таким образом, фронт наступления и 50-го корпуса значительно увеличился и достигал 60 км. 51-й стрелковый корпус к исходу дня вел бой на линии м. Германовка, Долина, Черняхов, Стайки.

Согласно указаниям командующего 3-й гвардейской танковой армией в течение 9 ноября 9-й механизированный корпус должен был овладеть Попельня, а 7-й гвардейский танковый корпус – Паволочью. 6-й гвардейский танковый корпус имел задачу уничтожить противника в районе Паляниченцы (юго-восточнее Фастов) и наступать во втором эшелоне армии за 7-м гвардейским танковым корпусом.

Однако 9 ноября смогли продвинуться только две бригады 7-го гвардейского танкового корпуса, которые вышли в район Дунайка и здесь отразили три контратаки мотопехоты и танков противника. 9-й механизированный корпус в течение всего дня вел упорные бои, отражая настойчивые контратаки немцев на фронте Дмитровка, Кожанка, (иск.) Бертники. 6-й гвардейский танковый корпус оставался в районе Потиевка, Бертннки и Червона; его 22-я мотострелковая бригада и 50-й мотоциклетный полк вели бой в районе Фастовца. 91-я танковая бригада располагалась в Фастове.

В течение дня командующий фронтом отдал распоряжение о переброске в состав 38-й армии с букринского плацдарма 8-й и 32-й истребительно-противотанковых артиллерийских бригад, двух истребительно-противотанковых артиллерийских полков и одного гвардейского минометного полка.

В ночь на 9 ноября 40-й армии было приказано вывести с букринского плацдарма на левый берег Днепра 337-ю и 42-ю гвардейскую стрелковые дивизии и к утру 10 ноября сосредоточить их на западном берегу реки в районе Кайлов, с задачей нанести удар на Кагарлык. С выходом соединений левого крыла 38-й армии в район Ржищева 40-я армия должна была нанести удар из района Ржищева также на Кагарлык. 8-й гвардейский и 10-й танковые корпуса к утру 10 ноября выводились с букринского плацдарма в район Дарницы во фронтовой резерв; исправные танки сводились в одну роту и оставались для участия в боевых действиях на букринском плацдарме.

В ходе боев 9 ноября в 16.20 командующий фронтом подписал оперативную директиву № 0059/оп, в которой указывал на продолжавшееся снятие противником сил из района Букрина для рокировки на север и ставил задачи 40-й и 27-й армиям на наступление их в западном и северо-западном направлениях.

Кроме того, уже 9 ноября командующий фронтом предупреждал о возможности массированного применения противником танков и требовал всемерной подготовки истребительно-противотанковых соединений, частей и подразделений к отражению возможных атак танков неприятеля. Приказано было в кратчайший срок эти части пополнить орудиями и средствами тяги, использовать все свободное время для обучения и сколачивания орудийных расчетов, обеспечить горючим и проверить готовность их к маневру. Внимание всех штабов было обращено на недостатки их размещения в бою и уязвимость от вражеской авиации.

В результате оценки обстановки, сложившейся к исходу дня перед фронтом 3-й гвардейской танковой армии, командующий армией в 21.40 9 ноября отдал боевой приказ № 0041/оп, которым всем корпусам на 10 ноября были поставлены новые задачи: не дать противнику развить успех, которого он достиг накануне, овладев Фастовцом, отбить все его контратаки и прочно удерживать Фастов. Для этого каждый корпус должен был оставить мотопехоту и часть танков в первой линии обороны и создать ударные группы из танков и самоходных орудий.

Поскольку в район Фастова к исходу 9 ноября вышла 232-я стрелковая дивизия 38-й армии, временно подчиненная 3-й гвардейской танковой армии, ей была поставлена задача занять оборону восточнее и юго-восточнее города. Эта дивизия имела всего 200 активных штыков и вышла к Фастову без своей артиллерии.

Таким образом, в течение 9 ноября войска фронта, успешно преследуя противника на коростеньском и житомирском направлениях, вновь не добились успеха на казатинском и белоцерковском направлениях, где продолжали вести бои в основном на прежнем рубеже. Противник сосредоточивал на этих направлениях свои резервы и не только остановил наступление советских войск, но и сам перешел к активным действиям. Командующий фронтом на 9 ноября поставил войскам на этих направлениях непосильные задачи, которые не могли быть выполнены в связи с недостатком сил. Обстановка чем дальше, тем больше и настоятельней требовала принятия мер для увеличения войск фронта, действовавших на казатинском и белоцерковском направлениях за счет второстепенных направлений.

Фронт наступления войск резко увеличился. Если 60-я армия 3 ноября начинала наступление в полосе шириной 20 км, а 38-я армия – 14 км, то к исходу 9 ноября фронт наступления этих армий составлял 220 км при тех же силах и средствах. Наступление шло по расходящимся направлениям и приводило к быстрому разрежению боевых порядков войск. Темпы наступления войск за период времени с 7 по 9 ноября видны из приводимой таблицы.

Максимальное продвижение войск фронта в период с 7 по 9 ноября (в км)

Бои 10 ноября (схема 27). В течение дня сопротивление противника между рекой Уж и шоссе Киев – Житомир было сломлено окончательно. Сплошного фронта здесь больше не существовало, и бои шли только за отдельные населенные пункты. В районе Чернобылья немцами была выведена из боя в резерв часть сил 4-й танковой дивизии. 291-я пехотная немецкая дивизия отдельными группами отходила на Коростень. 208-я, 340-я и 327-я пехотные дивизии свернулись в колонны и, пытаясь оторваться от преследовавших их войск 60-й армии, отступали на юго-запад к Житомиру. 8-я танковая дивизия продолжала отходить по шоссе на Житомир. 68, 88, 323-я пехотные, 7-я танковая и 20-я моторизованная дивизии продолжали отступать в юго-западном направлении на Андрушевку. В районе Фастова вели ожесточенные контратаки части 25-й танковой дивизии, закончившей сосредоточение, и головные подразделения подходившей танковой дивизии СС «Адольф Гитлер», вводившей в бой свои части по мере их прибытия в район боевых действий. Восточнее Фастова действовали танковая дивизия СС «Рейх» с 75-й и частью сил 198-й пехотной дивизии, 82-я пехотная дивизия, 10-я мотодивизия, половина сил 3-й танковой дивизии и левофланговые части 34-й пехотной дивизии, оставившие Триполье. Из района Кировограда на север, комбинированным маршем, продолжали выдвигаться 1-я танковая дивизия и остальные части танковой дивизии СС «Адольф Гитлер».

В этот день на станции Чернорудка (18 км северо-восточнее Казатин) выгружались эшелоны 1-й танковой дивизии немцев, не успевшие выгрузиться в районе Кировоград, и с хода повернутые на киевское направление.

13-я армия вела наступательные бои силами 8-й стрелковой дивизии 15-го стрелкового корпуса. Эта дивизия пыталась переправиться через реку Уж на участке 6-й гвардейской стрелковой дивизии юго-западнее Чернобыль, однако в связи с сильным сопротивлением противника успеха не имела. 6-я гвардейская стрелковая дивизия в районе Рудня-Вересня переправила на северный берег реки Уж три батальона. 18-й гвардейский стрелковый корпус овладел Россоха, но дальнейшего продвижения не имел. 6-я гвардейская стрелковая дивизия на занимаемом участке вошла в состав 15-го стрелкового корпуса, 336-я стрелковая дивизия с правого фланга армии совершала марш в полосу 18-го гвардейского стрелкового корпуса и вошла в его состав.

60-я армия правофланговыми соединениями вела бои в районе города Иванков на западном берегу реки Тетерев, а на всем остальном фронте вышла к восточному берегу этой реки.

1-й гвардейский кавалерийский корпус продвинулся еще на 30 км, форсировав реку Тетерев и силами 7-й гвардейской кавалерийской дивизии занял Радомышль, не дав здесь немцам уничтожить переправы через реку Тетерев. 2-я гвардейская кавалерийская дивизия вышла в район юго-западнее Радомышль и 1-я гвардейская кавалерийская дивизия, двигаясь вдоль шоссе, вышла в район Царевка, Лазаревка. Соединения 38-й армии на житомирском направлении продвинулись вдоль шоссе на 10 км. 23-й стрелковый корпус вышел на линию восточная окраина Забелочье, восточная окраина Кочерово, Приворотье. 21-й стрелковый корпус весь день отражал контратаки танковой группы немцев и, будучи несколько оттеснен противником, к исходу дня вел бои на фронте Ястребенка, Вильшка, Деминовские, восточная часть Пришивальна.

50-й стрелковый корпус своим правым флангом продвинулся на 20 км и 163-й стрелковой дивизией занял Корнин, Мохначка. 232-я и 340-я стрелковые дивизии совместно с частями 3-й гвардейской танковой армии вели ожесточенный бой за восстановление положения в районе Фастовец и отражали сильные контратаки противника на Фастов[89].

51-й стрелковый корпус вел бой на рубеже Макеевка, Мировка, Черняхов, Витачев.

3-я гвардейская танковая армия одной бригадой 9-го механизированного корпуса (71-й) овладела селом Попельня, двумя танковыми бригадами 7-го гвардейского танкового корпуса Паволочь. Одна бригада 9-го механизированного корпуса оставалась в районе Кожанка, а другая выходила на участок 232-й стрелковой дивизии в район Фастов. 6-й гвардейский танковый корпус имел одну бригаду в лесу южнее Фастова и одну бригаду восточнее Фастова, одна бригада вела бой на западной окраине села Фастовец. 7-й гвардейский танковый корпус частью сил с 50-м мотоциклетным полком оборонялся на южной окраине Бол. Снетинка. 91-я танковая бригада оставалась в Фастове.

Таким образом, бригады всех корпусов танковой армии были перемешаны, и вследствие этого организация боя и управление войсками были затруднены.

Попытки 40-й и 27-й армий перейти в наступление с букринского плацдарма успеха не имели.

Во второй половине дня 10 ноября командующий фронтом отдал распоряжение о переносе главных усилий 40-й армии с букринского плацдарма в район Черняхова. Командующему армией было приказано объединить действия войск, переброшенных в район Кайлов с букринского плацдарма, и войск, действовавших на левом крыле 38-й армии[90]. 241-я стрелковая дивизия 27-й армии и 147-я стрелковая дивизия 40-й армии выводились в район Кайлова для переправы их на правый берег Днепра в этом районе. Кроме того, была также намечена переброска в район Кайлова с букринского плацдарма 68-й гвардейской стрелковой дивизии. Штаб 40-й армии приступил к подготовке командного пункта в районе Обухов. 2-я воздушная армия из-за нелетной погоды в этот день боевых действий не вела.

Таким образом, наступление войск фронта на главном направлении было фактически остановлено. Основная ударная сила фронта – 3-я гвардейская танковая армия – оказалась связана боями с подошедшими резервами противника и вынуждена была оборонять район Фастова. Наступление в южном направлении на Белую Церковь с целью создания перелома в боях на букринском плацдарме также не получило развития. В такой обстановке от командующего фронтом требовалось новое решение. Однако он пытался решать задачу развития дальнейшего наступления на Казатин прежними силами и в прежней группировке.

Общая оценка обстановки и замысел дальнейших действий командующего фронтом видны из его распоряжения, отданного командующему 3-й гвардейской танковой армией 10 ноября.

Несмотря на то, что командующий фронтом требовал решительных действий, было очевидным, что сил для разгрома резервов противника южнее Киева было недостаточно, в то время как 13-я и 60-я армии вели наступление значительными силами, имея перед собой слабого противника.

Бои 11 ноября (схема 27). Учитывая возросшее сопротивление противника и расширение фронта контратак последнего, командующий фронтом на рассвете 11 ноября поставил боевые задачи 8-му гвардейскому и 10-му танковым корпусам. Эти корпуса выводились с букринского плацдарма в резерв фронта в район Дарницы для пополнения их людьми и материальной частью[97].

10-му танковому корпусу было приказано переправиться на правый берег Днепра и к исходу 12 ноября сосредоточиться в районе Боярка-Будаевка и организовать оборону, прикрывая Киев с юга. 8-й гвардейский танковый корпус также должен был переправиться на правый берег Днепра и к исходу 12 ноября организовать оборону по правому берегу реки Ирпень. Особое внимание приказано было обратить на шоссе Житомир – Киев. Оба корпуса, выполняя задачу по организации обороны Киева, должны были в то же время пополняться людьми и материальной частью, проводить боевую подготовку и сколачивать экипажи и подразделения.

В течение 11 ноября противник продолжал отход, ведя упорные арьергардные бои на фронте от реки Уж до района Брусилова. В районе Чернобыля на фронте 13-й армии захватом пленных было установлено наличие в первой линии 421-го и 679-го дорожно-строительных батальонов, что свидетельствовало о снятии противником с второстепенных участков основных боевых частей и замене их тыловыми подразделениями.

В районе Фастова и против левого крыла 38-й армии противник продолжал настойчивые контратаки танковыми частями. В район Белой Церкви в этот день начали прибывать головные части 1-й танковой дивизии немцев. С 3 ноября по железной дороге через Ровно и Новоград-Волынский ежедневно следовало с запада на восток 20–25 эшелонов с танками и пехотой.

11 ноября 13-я армия расширила фронт своего наступления к северу. 15-й стрелковый корпус, переправившись частью сил через реку Припять, начал наступать на участке Карпиловка и завязал бои за Копачи. 8-я стрелковая дивизия форсировала реку Уж и овладела Мал. Черевач. 6-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала вести бои на северном берегу реки Уж за Новоселки. Противник оказывал частям 15-го стрелкового корпуса исключительно упорное сопротивление и стремился не допустить переправы наших войск через реки Припять и Уж, а также своей пехотой с танками настойчиво контратаковал переправившиеся части. 18-й гвардейский стрелковый корпус, введя в бой вошедшую в его состав 336-ю стрелковую дивизию, на своем левом фланге продвинулся за день боя на 10–15 км. Дивизии корпуса вышли на фронт Черемошень, Нов. Соколы, хутор Сталина, Паталеевка, восточная окраина Термаховка.

60-я армия форсировала реку Тетерев на всем фронте и, продвинувшись за день боя до 10–25 км, захватила свыше 200 пленных и большие трофеи.

Армия к исходу дня вышла на фронт Обуховичи, Станишевка, Жерева, Ханев, Сл. Кухарская, Белый Берег, Федоровка, Мирча, Дорогунь, Текляновка, восточная окраина Торчин, Смыковка, восточная окраина Гуменники. 17-й гвардейский стрелковый корпус продолжал оставаться во втором эшелоне армии и сосредоточился в районе Мирча, Котовка, Заболоть.

1-й гвардейский кавалерийский корпус, развивая наступление на Житомир, встречал упорное сопротивление противника. В течение всего дня части корпуса вели бой за Коростышев. В 15 часов до 40 танков противника контратаковало 7-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию, выдвинувшуюся на рубеж Городище, Студеница.

38-я армия, развивая наступление своим правым крылом, на левом крыле отражала сильные контратаки противника. 23-й стрелковый корпус к исходу 11 ноября продвинулся на 25 км и вышел на фронт Березовка, Тесновка, Коростышев, Шахворостивка.

21-й стрелковый корпус вышел к исходу дня на линию Карабачин, Хомутец, Вел. Голяки, восточнее Скрагилевка.

50-й стрелковый корпус силами 163-й стрелковой дивизии овладел Жовтнево. 232-я и 340-я стрелковые дивизии совместно с частями 3-й гвардейской танковой армии вели оборонительные бои с противником в районе Фастовца; 167-я стрелковая дивизия оборонялась в районе города Виницкие Ставы.

51-й стрелковый корпус отражал контратаки противника на фронте Макеевка, м. Германовка, Долина. 5-й гвардейский танковый корпус вел бой на участке 167-й стрелковой дивизии.

3-я гвардейская танковая армия на всем фронте вела упорные бои с противником. 71-я мотострелковая бригада 9-го механизированного корпуса под давлением противника оставила Попельню и отошла в Саверцы. Из района Попельни на Фастов прорвалось до 40 танков врага, которые были остановлены в 6 км юго-западнее Фастова у железной дороги. Остальные бригады 9-го механизированного корпуса оборонялись южнее и восточнее Фастова. 6-й гвардейский танковый корпус оборонял Фастов южнее, юго-восточнее и восточнее города, 7-й гвардейский танковый корпус двумя бригадами удерживал Паволочь, а остальные части имел в обороне на южной окраине Бол. Снетинки.

40-я армия, переправив на правый берег Днепра в районе Кайлов 42-ю гвардейскую и 337-ю стрелковые дивизии, вела бой с танками немцев в районах: 42-я гвардейская стрелковая дивизия – Черняхов, 337-я стрелковая дивизия – Витачев. Противник овладел Жуковцами и оказался в 500 м южнее Триполья. Здесь же вела бой 38-я стрелковая дивизия, ранее переправленная южнее Киева в районе Вишенки и переданная из 27-й армии.

Таким образом, наряду с сильными контратаками в районе Фастова немцы делали отчаянные попытки прорваться вдоль берега Днепра, выйти в район Киева и на тылы наших войск, наступавших в западном и юго-западном направлениях.

11 ноября авиация работала очень мало, так как имела место десятибалльная облачность на высоте 100–200 м и слабая видимость (до 1–2 км). Летали только отдельные лучшие экипажи штурмовиков и разведчики. Штурмовики произвели 30 самолето-вылетов с целью уничтожения войск противника в районе Белая Церковь и на дороге Пии – Белая Церковь. 5 самолето-вылетов было произведено с разведывательными задачами.

Немецкая авиация отдельными группами по 2–3 самолета бомбила боевые порядки наших войск и одиночными самолетами вела разведку наших тылов и коммуникаций. Всего за день был отмечен 21 самолето-пролет.

Ожесточенность боев в районе Фастова нарастала все более и более. Противнику ценой больших потерь удалось остановить наступление советских войск на юго-запад и юг от Киева. Командующий фронтом по-прежнему не принимал новых решений. Частные решения об усилении фастовского района артиллерией и инженерными средствами не могли изменить общей обстановки и скорее были рассчитаны на пассивную оборону, чем на активные действия по разгрому подходивших резервов противника.

Бои 12 ноября (схема 27). Противник в полосе наступления 13-й, 60-й и правого крыла 38-й армии с арьергардными боями отходил на запад, а на участке Ходорков, Фастов, Черняхов продолжал сильные контратаки танками и пехотой, стремясь во что бы то ни стало овладеть Фастовом и вдоль правого берега Днепра прорваться к Киеву. Здесь немцы продолжали усиливать свою группировку, теперь у них имелись 7, 25, 3-я танковые дивизии, танковые дивизии СС «Рейх» и «Адольф Гитлер».

Войска фронта, продолжая наступление на овручском, коростеньском и житомирском направлениях, отбивали контратаки противника в районах Корнин, Фастов и Триполье.

13-я армия силами 8-й и 6-й гвардейской стрелковых дивизий 15-го стрелкового корпуса в течение дня вела бои за расширение плацдарма на левом берегу реки Уж. 18-й гвардейский стрелковый корпус, продвинувшись на 10–15 км, вел бои на рубеже Федоровка, Вересня, Буда Полидаровская.

60-я армия за день боев левым крылом продвинулась на 25 км и заняла 95 населенных пунктов, среди них крупные районные центры Розважев, Малин, Потиевка, Черняхов. К исходу дня армия вышла на фронт Жмиивка, Боровск, Старая Гута, Буда, Малиновка, Малин, колхоз им. Сталина, Няневка, Буды, Городище, Нераж, Аннополь, Стырты, Черняхов, Бол. Горбаша, Высоко-Чешское. 17-й гвардейский стрелковый корпус выдвигался на юг и к исходу дня вышел в полосу 38-й армии в район Ставецкая Слобода, Поташня, Кочерово.

1-й гвардейский кавалерийский корпус к 15 часам 12 ноября вел бои в Житомире, очищая его от неприятеля. К 17 часам противник в городе был уничтожен, и Житомир был полностью освобожден. К этому же времени два полка 23-й стрелковой дивизии, наступавшие в полосе шоссе, вышли к восточной окраине города, а кавалерийский корпус начал выдвигаться западнее, юго-западнее и южнее города на рубеж Янушевичи, Пряжев, Быстры.

38-я армия в течение 12 ноября продолжала наступать своим правым крылом. 23-й стрелковый корпус выходил в район Житомира. 21-й стрелковый корпус, преследуя противника, к утру 12 ноября вышел на линию Ивница, Ходорков, Кривое. Перед фронтом корпуса отмечались все те же отходившие из района Киева части 68, 88, 323-й пехотных, 20-й моторизованной и 7-й танковой дивизий противника. Корпус продолжал наступать на широком 40-км фронте.

Артиллерия дивизий отстала, боеприпасов в войсках осталось очень мало. Штаб корпуса и штабы дивизий войсками управляли слабо, группировку и состояние противника представляли неясно. Вследствие этого, когда в 10 часов 12 ноября противник группой танков 7-й танковой дивизии численностью до 20–25 танков контратаковал 71-ю стрелковую дивизию на участке Ходорков, Кривое, части дивизии не проявили должной устойчивости и быстро отошли к северу, обнажив фланг и тыл 135-й стрелковой дивизии, которая вела бой на подступах к Котлярке и Койловке. Дивизия также отошла к северо-востоку. Таким образом, огульное движение вперед частей 21-го стрелкового корпуса без твердого управления, отсутствие разведки противника, слабая организация противотанковой обороны, недостаток артиллерии и боеприпасов привели к тому, что после первой же контратаки численно слабого противника корпус неорганизованно отошел с достигнутого им рубежа.

В результате неоднократных контратак немцы выбили части 163-й стрелковой дивизии 50-го стрелкового корпуса из Мохначки. Остальные дивизии корпуса, равно как и весь 51-й стрелковый корпус, продолжали вести бой на прежних рубежах.

3-я гвардейская танковая армия занимала прежние рубежи (кроме 7-го гвардейского танкового корпуса) и отразила четыре контратаки противника в районах Бертники, Червона. 71-я механизированная бригада 9-го механизированного корпуса из района Саверцы вышла в лес восточнее Волицы, 54-я и 55-я гвардейские танковые бригады 7-го гвардейского танкового корпуса отходили из района Паволочь на Фастов[98]. 56-я гвардейская танковая и 23-я гвардейская мотострелковая бригады этого же корпуса заняли оборонительный рубеж западнее Фастова.

В ночь на 12 ноября командующий фронтом отдал директиву о выводе с букринского плацдарма на восточный берег реки Днепр 253-й и 68-й гвардейской стрелковых дивизий 40-й армии и управление 47-го стрелкового корпуса, с тем чтобы переправить их вновь на правый берег Днепра в районе Кайлов.

Оставшиеся на букринском плацдарме 309, 237 и 161-я стрелковые дивизии 40-й армии переходили в состав 52-го стрелкового корпуса, передаваемого в свою очередь 27-й армии.

Таким образом, за 40-й армией оставался только боевой участок в районе Триполье, что значительно облегчало организацию и управление боем. В состав армии входили семь стрелковых дивизий (38-я, 42-я гвардейская, 337, 147, 241-я, 68-я гвардейская и 253-я) и управление 47-го стрелкового корпуса.

В течение дня 40-я армия вела бой с контратакующим противником южнее Триполье.

12 ноября погода улучшилась. 2-я воздушная армия в этот день, содействуя 38-й и 3-й гвардейской танковой армиям в отражении контратак противника, уничтожала его танки, артиллерию и живую силу в районах Фастовец, Виницкие Ставы, в лесах у Кожанка и перед букринским плацдармом. Штурмовики произвели 157 самолето-вылетов, истребители – 61 на прикрытие войск 38-й армии и 65 самолето-вылетов на прикрытие штурмовиков. Всего воздушные силы фронта за 12 ноября совершили 289 самолето-вылетов. Авиация противника одиночными самолетами и группами до 8 самолетов действовала по дороге Киев – Житомир и Киев – Васильков. Всего было отмечено 32 самолето-пролета.

Таким образом, в итоге дня войска фронта добились крупного успеха, овладели Житомиром и продолжали успешно развивать наступление на коростеньском направлении. Вместе с тем в районе Фастова и на казатинском направлении войска фронта были вынуждены отражать ожесточенные и нараставшие по силе контратаки противника, причем в ряде случаев слабо управляемые войска не проявили достаточной устойчивости и оставили занимаемые ими рубежи.

В период наступления, несмотря на частую смену командных пунктов, штаб фронта имел устойчивую проводную и радиосвязь со штабами армий. Своевременное выдвижение резервных средств связи на правый берег Днепра позволило уже 8 ноября организовать вспомогательный пункт управления (ВПУ) фронта в Святошино в непосредственной близости от войск. С переносом ВПУ фронта в Святошино улучшилась и облегчилась организация управления войсками. Штабы армий также своевременно продвигались за войсками и к 12 ноября находились: штаб 60-й армии в Песковка, штаб 38-й армии в Боярка-Будаевка, а вспомогательный пункт управления в Рожев, штаб 3-й гвардейской танковой армии в Плесецкое со вспомогательным пунктом управления в Фастове. В ходе наступательных боев были приняты меры по увеличению числа кабельных и воздушных переходов через Днепр. В районе Киева было оборудовано четыре мачтовых перехода (двадцать проводов). Кроме того, был найден и использован для связи подводный кабель на 28 жил, проложенный через реку еще до войны органами Народного комиссариата связи. Все это в значительной степени повысило устойчивость проводной связи фронта. Всего через Днепр имелось девять мачтовых переходов (36 проводов), шестнадцать кабельных переходов и два многожильных кабеля.

Необходимо отметить, что к началу ожесточенных боев 38-й и 3-й гвардейской танковой армий с контратакующими частями немцев управление войсками в звене армия – корпус – дивизия было организовано неудовлетворительно.

С началом быстрого продвижения войск на запад и юго-запад связь работала слабо. Проводная связь не поспевала за войсками, радиосвязь была слабо организована и недостаточно технически обеспечена. Смена командных пунктов не регулировалась вышестоящими штабами. Штабы корпусов и дивизий слабо знали положение своих войск и расположение нижестоящих штабов. Особенно слабо были организованы связь и управление войсками в стрелковых корпусах 38-й армии. Зачастую для того, чтобы выяснить обстановку и уточнить положение войск, оставался один способ – выезд старших начальников непосредственно в войска. Так, например, в ночь на 13 ноября для выяснения обстановки в районе Корнина командующий 38-й армией приказал выехать в войска лично командиру 50-го стрелкового корпуса, так как ни командиры, ни штабы 21-го и 50-го стрелковых корпусов, на стыке которых находился Корнин, не знали, что в действительности здесь происходит после контратаки немецких танков днем 12 ноября.

Штаб 38-й армии по мере развития наступления терял связь с корпусами. С 5 ноября, когда 1-й гвардейский кавалерийский корпус вошел в оперативное подчинение армии, штаб армии до 12 ноября не смог организовать с ним радиосвязь.

Ставка Верховного Главнокомандования, оценив обстановку, сложившуюся к 12 ноября в районе Житомир и Фастов, потребовала от командующего фронтом приостановить продвижение вперед без закрепления захваченного пространства, подчеркнула угрозу, которая создавалась на левом крыле фронта, и потребовала принятия срочных мер для ликвидации этой угрозы.

В директиве Ставки Верховного Главнокомандования сказано:

Для усиления 1-го Украинского фронта в состав последнего по указанию Ставки Верховного Главнокомандования передавались 25-й танковый корпус и 1-я гвардейская армия, которые в период с 11 по 26 ноября должны были выгрузиться на станциях Бровары и Дарница.

1-я гвардейская армия имела в своем составе девять стрелковых дивизий: 94-й стрелковый корпус (99, 127 и 271-я сд), 107-й стрелковый корпус (350, 351 и 323-я сд) и 74-й стрелковый корпус (305, 107 и 328-я сд).

Командующий фронтом в течение 12 ноября принял ряд мер для усиления 38-й армии и повышения ее готовности к отражению еще более сильных контрударов немцев, которых можно было ожидать в связи с продолжающимся прибытием новых сил противника в районы Черняхов, Фастов, Корнин.

Весь 7-й артиллерийский корпус было приказано сосредоточить на направлении Васильков – Фастов и Васильков – Гребенки.

Были уточнены задачи 10-го и 8-го гвардейского танковых корпусов. Последние должны были занять рубеж обороны по реке Стугна фронтом на юг на участках: 10-й танковый корпус – Здоровка, Хамбиков; 8-й гвардейский танковый корпус – Копачевская Слобода, Безрадичи, Плюты. Оба корпуса должны были использовать всю свою артиллерию, огневые средства мотопехоты, а также неисправные танки в качестве неподвижных огневых точек с задачей в случае выхода немцев к реке Стугна с юга упорной обороной этого рубежа остановить противника и не дать ему возможности распространиться на север.

Было приказано силами инженерных войск создать полосы заграждения западнее Фастов и на рубежах:

а) Черногородка, Кощиевка, Вел. Мотовиловка, Здоровка;

б) Бол. Снетинка, Марьяновка.

7-я гвардейская истребительно-противотанковая артиллерийская бригада была передана из состава 60-й армии в 38-ю армию. Равным образом из 60-й в 38-ю армию передавался 17-й гвардейский стрелковый корпус в составе 211-й и 70-й гвардейской стрелковых дивизий с переброской его в район Вильшка, Вел. Голяки, Дедовщина.

Прибывающие войска 1-й гвардейской армии решением командующего фронтом сразу же выводились на западный берег реки Днепр, не ожидая их полного сосредоточения, в районы западнее и юго-западнее Киева.

Войска правого крыла фронта в период с 7 по 12 ноября успешно преследовали противника, заняли Малин и быстро продвигались к оперативно важному железнодорожному узлу в южном Полесье – Коростеню, а также, неотступно преследуя противника по Киевско-Житомирскому шоссе, освободили от немцев весьма важный железнодорожный узел и областной центр Украины – Житомир.

Разгромленные войска неприятеля не смогли сдержать стремительное продвижение советских войск. 60-я армия на коростеньском направлении за шесть дней боев в трудной лесисто-болотистой местности продвинулась на 65 км, а 1-й гвардейский кавалерийский корпус, 23-й и 21-й стрелковые корпуса 38-й армии за то же время на житомирском направлении прошли с боями 120 км.

Наступление левого крыла 38-й армии на фронте Фастов, Триполье было остановлено. Широкий фронт 50-го и 51-го стрелковых корпусов и, следовательно, недостаточная оперативная плотность наших войск не позволили развить наступление на юго-запад. Фронт наступления продолжал расширяться. Наступление велось уже по отдельным направлениям; промежутки между флангами корпусов и даже дивизий, особенно в 21-м стрелковом корпусе 38-й армии, быстро увеличивались. Особенно тяжелая обстановка в этом отношении сложилась в центре 38-й армии. 23-й стрелковый корпус этой армии был нацелен на Житомир; 50-й стрелковый корпус был скован в районе Фастова, вследствие чего разрыв между флангами 23-го и 21-го стрелковых корпусов к исходу 12 ноября достиг 16 км, а разрыв между 202-й и 71-й стрелковыми дивизиями в 21-м стрелковом корпусе достиг 14 км. Это в случае дальнейшего расширения контратак неприятеля к западу грозило прорывом его на шоссе в тыл нашей житомирской группе войск.

Противник в свою очередь стремился нанести сильный контрудар своими танковыми дивизиями в направлении Фастов, Васильков, Киев, с тем чтобы принудить войска фронта приостановить свое наступление на запад, а при удаче выйти в район Киева и тем самым сразу лишить советские войска всех результатов, достигнутых ими в ходе наступления. Первые контратаки танков противника в районе Фастова не принесли ему ожидаемых результатов, после чего фронт немецких контратак в связи с переброской новых соединений стал расширяться к востоку от Фастова до Днепра. Стремясь остановить наступление советских войск, немецкое командование принимало все меры к усилению своей группировки на фастовско-белоцерковском направлении за счет переброски туда войск из-под букринского плацдарма, а также снятия резервов с других участков фронта. В период с 1 по 12 ноября только через Ровно на Шепетовку проследовало 127 железнодорожных эшелонов, из них: 23 эшелона с танками, автомашинами и мотоциклами; 30 с войсками; 17 с артиллерией, санитарными автомашинами и повозками; 67 эшелонов с горючим, боеприпасами и продовольствием.

Группировка противника перед 1-м Украинским фронтом к исходу 12 ноября была следующей. В районе Чернобыль оборонялись 4-я танковая дивизия, боевая группа 292-й пехотной дивизии и 8-я легкопехотная дивизия. На Коростень в широкой полосе от реки Уж до Малиновки отходила 291-я пехотная дивизия. На участке Малин, Черняхов противника не было. Разбитые части 208, 340 и 327-й пехотных дивизий, оторвавшиеся от преследовавших войск 60-й армии, отходили на Червоноармейск и из этого района выходили на шоссе, поворачивая на восток к Житомиру.

После оставления Житомира направление на юг и юго-запад от города прикрывали 8-я танковая дивизия, кавалерийский полк «Юг» и различные сводные отряды. В район Андрушевки отошли части 68, 88, 323-й пехотных, 20-й моторизованной и 7-й танковой дивизий. Все немецкие части, действовавшие на участке Житомир – Корнин, были объединены в группу войск генерала Матенклотта. В районе Корнина вела бои часть сил танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» и к Паволочи подходила 1-я танковая дивизия. От Волицы (юго-западнее Фастов) и на восток до Днепра действовали: 25-я танковая дивизия, танковая дивизия СС «Рейх», 198, 75 и 82-я пехотные дивизии, 10-я моторизованная и 3-я танковая дивизии.

Боями 12 ноября можно считать Киевскую наступательную операцию 1-го Украинского фронта закончившейся. В дальнейшем, в связи с прибытием сильных резервов противника и осуществлением контрнаступления в районе Брусилова и Житомира, она переросла в оборонительную операцию.

Ноябрьская наступательная операция 1-го Украинского фронта проводилась по замыслу Ставки Верховного Главнокомандования и преследовала цель создания крупного плацдарма на правом берегу Днепра в районе Киева. Ставка поставила жесткие сроки для подготовки и проведения указанной операции исходя из общей обстановки на южном крыле советско-германского фронта. Ставка учитывала, что противник не имел значительных резервов в районе Киева, и давать длительную передышку для него, во время которой он мог бы укрепить свою оборону, было нецелесообразно. План Ставки Верховного Главнокомандования исходил из реальной оценки обстановки. Крупный киевский плацдарм, захваченный в результате проведения этой операции, сыграл большую роль в проведении последующих операций на Правобережной Украине. В ходе этой операции противник вынужден был израсходовать часть своих стратегических резервов, которые он перебрасывал из Западной Европы и предназначал для действий в районе Кировограда[99].

Операция дает поучительный опыт благодаря ряду своих характерных особенностей. Такими особенностями прежде всего являются: трудность развертывания больших сил пехоты, танков и артиллерии на сравнительно небольших плацдармах глубиной 10–15 км; возможность непрерывного воздействия противника на переправы наших войск через Днепр в период сосредоточения ударной группировки и в начальной стадии операции при одновременном наличии у неприятеля в своем тылу сети хороших дорог, дававших ему возможность широкого маневра; стремительность наступательных действий войск фронта, позволивших в несколько дней с тяжелыми боями расширить плацдарм в районе Киева до 230 км по фронту (считая по линии Днепра) и 145 км в глубину (на житомирском направлении); характерная форма маневра войск фронта после прорыва обороны противника и взятия Киева – веерообразное наступление в северо-западном (Коростень, Овруч), западном (Житомир), юго-западном и южном (Фастов, Белая Церковь) направлениях.

Особенностью операции является смелое и решительное сосредоточение сил и средств для наступления на узких участках и оставления минимальных сил для обороны на широком фронте. На участке наступления 60, 38, 40 и 27-й армий общим протяжением 61 км было сосредоточено 67 % общевойсковых соединений (тридцать одна стрелковая дивизия и две стрелковые бригады из имевшихся сорока семи стрелковых дивизий и двух стрелковых бригад), 100 % танков и конницы (пять танковых и один механизированный корпус, три кавалерийские дивизии) и 100 % артиллерии усиления. На остальном фронте в 263 км оставалось шестнадцать стрелковых дивизий. На направлении главного удара фронта (участок наступления 38-й армии шириной 14 км) для прорыва и развития успеха было сосредоточено одиннадцать стрелковых дивизий, одна стрелковая бригада, три кавалерийские дивизии, три танковых корпуса, один механизированный корпус и большая часть артиллерии усиления. Здесь было создано решительное и подавляющее превосходство над противником в силах и средствах.

Необходимо отметить искусство, с каким фронт произвел перегруппировку войск с левого крыла на лютежский плацдарм севернее Киева, Сжатые сроки, недостаток автотранспорта, необходимость тройной переправы войск через реки Днепр и Десна, отсутствие дорог с каменным покрытием, воздействие авиации противника на переправы – все это создавало исключительные трудности как в планировании и организации, так и в проведении марша войсками. Перегруппировка была произведена в намеченные сроки с мерами, не позволявшими противнику своевременно раскрыть сущность маневра.

Наступление главной ударной группировки фронта севернее Киева было надежно обеспечено со стороны ее правого заходящего фланга действиями 60-й армии, которая, развивая удар в юго-западном направлении на первом этапе операции, надежно прикрывала с запада действия 38-й армии в районе Киева.

Советской Армии за время войны с немецко-фашистскими захватчиками много раз приходилось начинать наступление с плацдармов, захваченных на берегах больших рек, используемых противником для обороны. Трудностью в таких операциях является размещение войск ударной группировки на ограниченных плацдармах. Лютежский плацдарм 38-й армии имел максимальные размеры: 14 км протяжением с востока на запад в его наиболее глубокой южной части и 16 км протяжением с севера на юг. Северная часть плацдарма не могла быть использована для размещения ударной группировки, так как имела глубину всего лишь 4–5 км. Размещение на небольшом пространстве вторых эшелонов стрелковых соединений, крупной артиллерийской группировки и танковой армии потребовало полного и тщательного использования всех естественных масок на местности, проведения широких работ по укрытию живой силы и боевой техники, сильной противовоздушной обороны и строгого порядка в расположении частей, на дорогах и на переправах через Днепр.

Противник ожидал решительных действий советских войск в районе Киева. Об этом свидетельствовали следующие обстоятельства: инициатива находилась в руках советских войск, плацдармы севернее и южнее Киева (лютежский и букринский) создавали выгодное исходное положение для нанесения ударов в киевском районе и, наконец, огромное значение Киева для дальнейшего развертывания борьбы на Правобережной Украине. Противник понимал, что все это приведет в ближайшее время к новой активизации боевых действий в этом районе. Следовательно, рассчитывать на полную внезапность операции было нельзя. К этому необходимо прибавить трудность перегруппировки войск с букринского плацдарма, которая, безусловно, не могла быть в какой-то степени не замеченной немцами. Противник, ожидая повторения ударов на букринском плацдарме и новых ударов с лютежского плацдарма, имел в этих районах свою основную группировку и проявлял повышенную бдительность. Внезапность в начальной стадии операции была достигнута силой и мощью удара большого количества артиллерии и танков, так как противник не рассчитывал на сосредоточение на малом плацдарме и в короткий срок такой большой массы сил и средств. Вторым элементом внезапности были действия на узком участке фронта прорыва. Все это привело к выигрышу времени; новые силы на участок прорыва противник сумел подвести только после потери Киева и Фастова и продвижения войск фронта на 70–75 км к югу и на 130 км к западу.

Главную задачу фронта выполняла 38-я армия. Она наступала на участке протяжением 14 км и главный удар наносила на участке 6 км. Армия овладела Киевом и совместно с 3-й гвардейской танковой армией и 1-м гвардейским кавалерийским корпусом развивала наступление в западном, юго-западном и южном направлениях. 60-я армия выполняла задачу обеспечения правого, внешнего крыла главной ударной группировки фронта, и так как эта группировка наносила удар вначале на юг и юго-запад, то и задача 60-й армии на первом этапе была спланирована так, что ее наступление развивалось в юго-западном направлении в междуречье Здвиж и Ирпень. Надежное прикрытие правого крыла ударной группировки обеспечивалось достаточно сильным составом и глубокой постановкой задач 60-й армии. Взаимодействие 40-й и 27-й армий, наступавших на букринском плацдарме, с ударной группировкой фронта выражалось в том, что они должны были сковать силы противника на букринском плацдарме и не допустить их маневра на север.

Как были выполнены задачи, поставленные войскам фронта? Фронт противника был прорван мощным ударом артиллерии, авиации и пехоты, было разгромлено двенадцать дивизий немцев и освобождена столица Украины город Киев. После этого противник стал стремительно отходить на запад и юго-запад, и фронт прорыва быстро расширялся.

Пехота 38-й армии с 5-м гвардейским танковым корпусом уже к исходу первого дня должна была прорвать две линии обороны неприятеля и частично третью линию, обеспечив возможность ввода в прорыв танковой армии. Немцы, использовав выгоды местности (лесистость участка), оказали упорное сопротивление. Прорыв всей обороны противника, а также разгром введенных им в бой 7-й танковой и 20-й моторизованной дивизий были завершены только на третий день операции 5 ноября, после привлечения части сил танковой армии. Уничтожив неприятеля в районе Беличи, Святошино и отразив его контратаки из района Приорки, 51-й стрелковый корпус вел бои в самом Киеве. Своевременный ввод части сил 3-й гвардейской танковой армии для «допрорыва» обороны немцев севернее Киева устранил угрозу затягивания операции и привел к успешному завершению задач ее первого этапа. Однако необходимо отметить, что в боях по «допрорыву» всей глубины обороны противника до линии Беличи, Святошино и даже до линии Борщаговка, Жуляны фактически принял участие не только 6-й гвардейский танковый корпус, приданный для выполнения этой задачи 38-й армии, но и 7-й гвардейский танковый корпус, также втянувшийся в бой из района Берковец.

Успешное наступление 60-й армии и полное выполнение ею задач по дням сняли угрозу правому крылу 38-й армии и позволили использовать войска с этого участка для усиления ее ударной группировки.

3-я гвардейская танковая армия начала преследование противника с утра 6 ноября, т. е. с четвертого дня операции. 1-й гвардейский кавалерийский корпус первое время вел бои совместно с пехотой на левом крыле 60-й армии в трудной лесистой местности и для преследования противника смог оторваться от своей пехоты только 7 ноября.

40-я и 27-я армии могли выполнить задачу оковывания сил противника на букринском плацдарме только путем прорыва его обороны. Так как эта задача выполнена не была, то использование танковых, моторизованных и части пехотных дивизий противника против 38-й и 3-й гвардейской танковой армий было только несколько отсрочено. Безуспешное наступление 40-й и 27-й армий, к тому же начатое раньше наступление севернее Киева, позволило противнику снимать дивизии с букринского плацдарма и перебрасывать их в районы Фастов и Триполье.

Отход немцев из района Киева в радиальных направлениях привел к быстрому расширению фронта наступления 38-й армии и к образованию двух совершенно самостоятельных операционных направлений, по которым совершалось преследование противника 38-й армией: житомирское и белоцерковское направления. Это в значительной степени усложняло управление войсками со стороны командующего и штаба 38-й армии. К этому времени в составе армии находилось четыре стрелковых, один кавалерийский и один танковый корпуса. Быстрое продвижение войск растягивало фронт и замедляло темпы наступления, делала боевой порядок чувствительным к контрударам противника. Дальнейшее развитие наступления могло продолжаться только при наличии крупных резервов пехоты и танков в составе 1-го Украинского фронта и создания в полосе наступления 38-й армии одного-двух новых армейских управлений. Однако необходимо сказать, что фронт не использовал всех своих внутренних возможностей, сковав значительную часть сил на второстепенных направлениях (13-я и 60-я армии).

3-я гвардейская танковая армия, после выхода ее главных сил в район Фастова и передовых частей в районы Попельня, Паволочь, также не могла использовать выгодно складывавшейся обстановки и развивать наступление на бердичевско-казатинском направлении. Причиной этого были бои с прибывавшими танковыми резервами противника у Фастова. Оторваться от немцев у Фастова, выйти в район Корнин, Андрушевка и начать действия в направлениях Андрушевка – Бердичев или Андрушевка – Казатин, где можно было ожидать слабого сопротивления противника, 3-я гвардейская танковая армия не могла, так как пехота 38-й армии медленно выходила в район Фастова. Оставить без защиты такой оперативно-важный железнодорожный узел, как Фастов, к тому же очень близко расположенный от Киева, было нельзя. 3-я гвардейская танковая армия к этому времени понесла значительные потери в танках. Мотопехота армии имела недостаток в автотранспорте и действовала частично пешим порядком. Все это ослабляло ударную силу армии и ее маневренные возможности.

Вместе с тем фронт не использовал имевшихся у него возможностей по усилению этой группировки войск, которая наступала на главном казатинском направлении. 13-я и 60-я армии, имевшие в своем составе двадцать одну стрелковую дивизию, наступали против слабого противника, равномерно распределяя по фронту свои силы.

Если к началу операции в полосе действий 13-й и 60-й армий было восемь пехотных и три танковые дивизии немцев, то в ходе боев число дивизий значительно уменьшилось и к 12 ноября составляло пять пехотных и две танковые дивизии, из них четыре пехотные дивизии были обескровлены в боях. Робко освобождались силы и с букринского плацдарма, где совершенно очевидно рассчитывать на успех после наступления 1–2 ноября уже было нельзя. В ходе операции командующий фронтом пытался сосредоточить главные силы 60-й армии на ее левом крыле, но это делалось нерешительно. Таким образом, фронт не сумел обеспечить выгодного соотношения сил на главном направлении до конца операции.

Ставка Верховного Главнокомандования, внимательно продолжая следить за ходом операции в районе Киева, вовремя помогла фронту правильно оценить обстановку, создавшуюся после овладения советскими войсками городами Фастов и Житомир, и определить начало нарастания силы контратак немецких танков у Фастова и восточнее его. Учитывая продолжавшееся прибытие резервов противника в районы Казатин и Белая Церковь, а также состояние войск 38-й и 3-й гвардейской танковой армий, Ставка приказала приостановить наступление на этих направлениях, закрепить достигнутый успех и разбить группировку неприятеля в районе Белая Церковь. Дальнейшее продвижение войск 1-го Украинского фронта в этих условиях могло приобрести характер огульности и грозило бы для фронта серьезными осложнениями.

При развитии операции имели место серьезные недостатки в организации управления войсками. Задачи войск часто менялись (пример с решением использовать 5-й гвардейский танковый корпус на житомирском направлении). Были случаи, когда почти в одно и то же время 40-й и 27-й армиям ставились наступательные задачи с решительными целями, а часть их сил перебрасывалась на другие участки. Штабы армий, корпусов и дивизий слабо управляли войсками и недостаточно вели разведку противника. Наиболее яркими примерами этого являются случай неустойчивости войск 21-го стрелкового корпуса при контратаке немцев 12 ноября, а также медленное и неорганизованное выдвижение общевойсковых соединений 38-й армии в район Фастова.

Совершенно неудовлетворительно работал тыл после овладения Киевом 6 ноября, когда войска перешли к преследованию противника. Фронт имел достаточно поучительный опыт организации службы тыла при наступлении на левом берегу Днепра в сентябре. Однако в ноябрьской наступательной операции были повторены те же ошибки. Тыл растянулся, войска остались без горючего и боеприпасов. Наряду с другими причинами это привело к тому, что войска фронта не могли фактически продолжать наступление.

Не добившись успеха в районе Фастова и Триполья, немцы сосредоточили крупную танковую группировку в районах Корнина и Житомира и 15 ноября перешли здесь в контрнаступление, поставив перед собой решительную цель – разгромить киевскую группировку советских войск, вновь овладеть Киевом и ликвидировать наш плацдарм на правом берегу Днепра в районе Киева. Удар немцами наносился по правому крылу 38-й армии. В течение всей второй половины ноября в районах Корнина, Житомира и Брусилова шли ожесточенные бои, в которых со стороны неприятеля приняло участие восемь танковых и семь пехотных дивизий, а с советской стороны большая часть 38-й и 60-й армий, 3-я гвардейская танковая армия и часть сил 1-й гвардейской армии.

В результате этих боев немцам ценой больших потерь удалось вновь ненадолго захватить Житомир и подойти к Киеву на расстояние около 60 км. Однако развить успех и добиться поставленной цели врагу не удалось. Встреченные упорным сопротивлением войск 1-го Украинского фронта, понеся большие потери, в ходе двухнедельных ожесточенных боев немецкие танковые дивизии были обескровлены и в конце ноября оказались вынужденными прекратить начатое наступление для перегруппировки своих сил и приведения их в порядок.

Одновременно с напряженными боями, которые войска фронта вели во второй половине ноября на западных подступах к Киеву, войска 13-й армии продолжали развивать успешное наступление на овручском направлении, а войска правого крыла 60-й армии на коростеньском направлении. Оба эти важных железнодорожных узла южного Полесья были заняты советскими войсками. В результате последующих контратак немцы на короткий срок овладели Коростенем.

На левом крыле фронта на букринском плацдарме в описываемый период активные боевые действия не велись.

На основании указаний Ставки Верховного Главнокомандования в течение 12 и 13 ноября командующий фронтом поставил войскам 38, 40 и 3-й гвардейской танковой армий задачи по обороне южного фаса плацдарма, образовавшегося на правом берегу Днепра на фронте Житомир, Фастов, Триполье.

38-я армия имела задачу силами 1-го гвардейского кавалерийского, 23-го и 21-го стрелковых корпусов перейти к жесткой обороне на рубеже Каменка, река Гуйва до Волосов, Ивница, Скочище, Корнин, станция Волица. Далее к востоку до населенного пункта Долина должны были обороняться на достигнутом ранее рубеже части 50-го и 51-го стрелковых корпусов. Оборона района Фастова возлагалась на 3-ю гвардейскую танковую армию с подчинением командующему армией стрелковых соединений 38-й армии, действовавших в этом районе. Основной задачей 38-й и 3-й гвардейской танковой армий являлось не допустить прорыва противника в северном и северо-восточном направлениях.

40-я армия должна была овладеть населенными пунктами Жуковцы и Стайки южнее и юго-восточнее Триполья и силами 47-го стрелкового корпуса (36-я, 42-я гвардейская и 337-я стрелковые дивизии) перейти к жесткой обороне на участке Долина, Жуковцы, Стайки. Для обороны подступов к Киеву с юга был использован 52-й стрелковый корпус, управление которого перебрасывалось с букринского плацдарма. 147-я стрелковая дивизия этого корпуса сосредоточивалась в Василькове; остальные дивизии (241-я, 68-я гвардейская и 253-я) после переброски их с букринского плацдарма имели задачу занять вторую линию обороны на рубеже Кощиевка, Боровая и далее по северному берегу реки Стугна до Безрадичи. Во изменение ранее отданных распоряжений штабу армии было приказано к 14 ноября разместиться в Василькове и установить прямую связь со штабами 38-й и 3-й гвардейской танковой армий, 50-го, 51-го стрелковых и 5-го гвардейского танкового корпусов.

Схема 28. Оборонительные бои левого крыла 60-й, 38-й армий и 3-й гвардейской танковой армии в период с 13 по 18 ноября 1943 г.

Командующий фронтом особое внимание армии обращал на необходимость организации надежной обороны района Фастова, а также в полосах железной дороги Фастов – Киев, шоссе Белая Церковь – Киев и на направлениях Германовка – Киев и Черняхов – Обухов – Киев.

Бои 13 ноября. Немцы, встретив упорное сопротивление войск фронта в районе Фастова и восточнее, стали перемещать центр своих усилий к западу, использовав неустойчивость частей 21-го стрелкового корпуса, выявившуюся в предшествовавших боях. Отбросив 12 ноября части 71-й и 135-й стрелковых дивизий, действовавших западнее и юго-западнее Корнина, противник в ночь на 13 ноября без боя занял Корнин, к этому времени не занятый нашими войсками, и с утра 13 ноября начал распространяться на север. В районе Корнина в этот день действовали половина состава танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» и отдельные части подходившей 1-й танковой дивизии немцев. В районе Ходорков и западнее вела бон группа немецких войск, отходивших из района Киева, остатки 68, 323, 88-й пехотных дивизий, 20-й мотодивизии и 7-я танковая дивизия, которая к этому времени была пополнена.

Во второй половине дня 13 ноября противник при поддержке авиации начал сильные контратаки из районов Корнина и Ходоркова в северном направлении на Брусилов. Немцам удалось разорвать фронт оборонявшегося здесь 21-го стрелкового корпуса, что значительно осложнило управление войсками со стороны командира и штаба корпуса.

Продвижение противника на брусиловском направлении создавало серьезную угрозу для войск 1-го Украинского фронта. С выходом немецких танков в Брусилов и затем на шоссе Киев – Житомир фронт 38-й армии оказался бы расчлененным на две части; враг получал возможность действовать по тылам фастовской и житомирской групп войск фронта.

Для парирования ударов противника на брусиловском направлении командующий фронтом предпринял ряд энергичных мер. 21-й стрелковый корпус был срочно усилен противотанковой артиллерией; в район обозначившегося прорыва перебрасывалась 13-я артиллерийская дивизия 7-го артиллерийского корпуса прорыва РГК, действовавшая ранее в составе 23-го стрелкового корпуса. Из состава 3-й гвардейской танковой армии была сформирована танковая группа под командованием генерал-майора Сулейкова, в которую вошли танковые бригады 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов. Группа эта имела в своем составе 59 танков. В 18 часов 13 ноября вновь сформированная группа из района Фастова стала выдвигаться в район Соловьевка, Турбовка (южнее и юго-западнее Брусилова) и прибыла туда к рассвету 14 ноября. 60-й армии было приказано помимо 17-го гвардейского стрелкового корпуса (70-я гвардейская и 211-я стрелковая дивизии), выведенного в резерв фронта в район Кочерово, вывести в резерв еще две дивизии (75-ю гв. сд и 3-ю гв. вдд). В район Кочерово перебрасывалась также 129-я танковая бригада с правого крыла 60-й армии.

Схема 29. Оборонительные бои левого крыла 60-й, 1-й гвардейской, 38-й армий и 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта с 19 по 30 ноября 1943 г.

На остальном фронте 38-й армии в течение 13 ноября противник активных боевых действий не вел и только в районе Шевченковка группой 20 танков пытался атаковать части 180-й стрелковой дивизии. Атака была отбита.

В ночь на 14 ноября командующий фронтом отдал оперативную директиву № 61/оп и ряд частных распоряжений, указаниями которых в значительной степени упорядочивалось управление войсками и усиливалось брусиловское направление.

38-я армия свои 50-й и 51-й стрелковые корпуса на занимаемых ими участках Мохначка, Фастов, Макеевка, Долина передавала в состав 3-й гвардейской танковой и 40-й армий. В составе армии оставались: 23-й стрелковый корпус (30, 23 и 218-я сд), 21-й стрелковый корпус (71, 135 и 202-я сд), 17-й гвардейский стрелковый корпус (70-я гвардейская и 211-я сд), 1-й гвардейский кавалерийский корпус, 17-я артиллерийская дивизия.

60-я армия передавала в 38-ю армию 1-ю артиллерийскую дивизию прорыва и две стрелковые дивизии (3-я гв. вдд. и 75-я. гв. сд). С 6 часов 15 ноября разграничительная линия 38-й армии слева устанавливалась: Жорновка, река Ирпень до Белки, Белки, – все пункты включительно для 38-й армии. Командующему армией было приказано 1-й гвардейский кавалерийский корпус не позднее 15 ноября вывести в резерв армии.

3-я гвардейская танковая армия принимала в свой состав 50-й стрелковый корпус (163, 74, 232 и 340-я сд).

40-я армия должна была принять в свой состав 51-й стрелковый корпус (167, 180, 240, 136-я стрелковые дивизии и 1-я чехословацкая бригада), 5-й гвардейский танковый корпус и 13-ю артиллерийскую дивизию. В состав армии также включались 8-й гвардейский и 10-й танковые корпуса[101]. Разграничительная линия слева устанавливалась: Стайки, Стритовка, Кагарлык.

Бои 14 ноября. В течение 14 ноября танковая дивизия СС «Адольф Гитлер» и 1-я танковая дивизия немцев заканчивали сосредоточение в районе Корнин.

На фронте Ивница, Ходорков, Корнин противник атаковал наши войска, в результате чего 71-я стрелковая дивизия оставила населенные пункты Соболевка и Королевка.

Немецкое командование усиливало свою житомирскую группу, сосредоточив западнее Житомира 208, 340 и 327-ю пехотные дивизии, отходившие до этого перед войсками левого крыла 60-й армии.

В течение дня 7-я гвардейская кавалерийская дивизия отбивала настойчивые атаки противника на участке Янушевичи – Альбиновка.

Бои 15 ноября. К утру 15 ноября положение войск 38-й армии на участке Житомир – Фастов было следующим. 1-й гвардейский кавалерийский корпус оборонял Житомир. Его 7-я гвардейская кавалерийская дивизия занимала рубеж Янушевичи, Альбиновка; 2-я гвардейская кавалерийская дивизия была сосредоточена в районе Псыщи; 1-я гвардейская кавалерийская дивизия но приказу командующего фронтом совершала марш в район Кочерово с задачей занять рубеж обороны по реке Вилия. 23-й стрелковый корпус совершал перегруппировку с целью занять оборону на рубеже Альбиновка, Града: 218-я стрелковая дивизия должна была обороняться на фронте (иск.) Альбиновка и далее по северному берегу реки Гуйва до Пески; 23-я стрелковая дивизия – на фронте Млинище, Тулин; 30-я стрелковая дивизия – севернее Туровец, Града. В состав корпуса была передана 3-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, которая заканчивала сосредоточение в районе Смоловка.

21-й стрелковый корпус оборонялся на рубеже Ивница, Волица, имея 202-ю стрелковую дивизию на фронте севернее и северо-восточнее Ивница, 71-ю стрелковую дивизию на фронте Озера, (иск.) Гнилец и 135-ю стрелковую дивизию в районе Лучин, Мохначка. 163-я стрелковая дивизия 50-го стрелкового корпуса оборонялась по опушке леса севернее станции Волица.

Танковая группа 3-й гвардейской танковой армии, выбив противника из Лисовки, заняла оборону на участке Гнилец, (иск.) Лучин фронтом на юг. Таким образом, разрыв на фронте 21-го стрелкового корпуса был заполнен частями 3-й гвардейской танковой армии.

17-й гвардейский стрелковый корпус организовывал оборону на рубеже: 75-я гвардейская стрелковая дивизия – Струцевка, Грубское, 211-я стрелковая дивизия – Западня, Гнилец и 70-я гвардейская стрелковая дивизия – (иск.) Гнилец, Лисовка, Турбовка.

Оборона 38-й армии к утру 15 ноября полностью была еще не готова. Так, например, две дивизии 23-го корпуса (23-я и 30-я) еще не заняли оборонительные рубежи и не успели организовать систему огня. Между дивизиями 21-го корпуса имелись большие разрывы.

Недостатками обороны 38-й армии на участке от Житомира до Фастова являлись слабая организация управления в войсках 23-го и 21-го стрелковых корпусов, а также слабо налаженная служба тыла. Войска ощущали недостаток в боеприпасах и горюче-смазочных материалах для боевых машин и автотранспорта.

Сосед 38-й армии справа – 30-й стрелковый корпус 60-й армии – своими 141-й и 121-й стрелковыми дивизиями закреплялся на рубеже Воров, Мокренщина, Клитище, Каменка.

Сосед 38-й армии слева – 3-я гвардейская танковая армия – силами 50-го стрелкового (163, 232, 340 и 74-я стрелковые дивизии) и 9-го механизированного корпусов – оборонялся на линии станция Волица, Червона, Фастовец, Марьяновка 1-я. 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса этой армии продолжали перебрасывать свои части в район Брусилова. Далее к востоку до Днепра оборонялась 40-я армия в составе 51-го стрелкового корпуса (167, 180, 240, 136-я стрелковые дивизии и 1-я чехословацкая бригада) и 47-го стрелкового корпуса (38-я, 42-я гвардейская и 337-я стрелковые дивизии). 52-й стрелковый корпус (147, 241, 253 и 68-я гвардейская стрелковые дивизии) 40-й армии переправлялся через Днепр в районе Кайловас задачей организовать вторую полосу обороны по северному берегу реки Стугна.

В 1.50 15 ноября командующий фронтом отдал 38-й армии следующее распоряжение:

– усилить и укрепить оборону Житомира; передовые отряды ыдвинуть на линию Березовка, Перловка, Великий Шумск, Сингури, Городище;

– к утру 15 ноября уничтожить противника в районах Ивница, Корнин, Королевка и восстановить положение в этих районах;

– к утру 15 ноября создать сплошной фронт обороны, обеспечить стыки частей и соединений, организовать активную разведку.

Ответственность за стык 38-й и 60-й армий была возложена на командующего 60-й армией. 8-й гвардейский танковый корпус к 15 часам 15 ноября сосредоточивался в районе Коростышева и передавался в состав 38-й армии.

Однако указанное распоряжение войска выполнить к намеченному сроку не успели. В частности, соединения 23-го стрелкового корпуса не вышли к реке Гуйва, и шоссе Попельня – Житомир по северному берегу реки Гуйва оставалось у немцев.

Противник, установив в ходе боев 12–14 ноября слабую оборону на участке 21-го стрелкового корпуса 38-й армии, перенес, как уже указывалось выше, центр тяжести своих активных действий на направление Корнин, Брусилов. Решив нанести здесь удар силами 1-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Адольф Гитлер», немцы одновременно наметили вспомогательный удар юго-восточнее Житомира в направлении Левков с целью обойти с востока житомирскую группу войск фронта.

Группировка немецких войск к утру 15 ноября была следующей. Западнее, южнее и юго-восточнее Житомира действовали 208-я пехотная дивизия, 8-я танковая дивизия с кавалерийским полком «Юг», остатки 88-й пехотной дивизии, усиленной резервным батальоном, и 7-я танковая дивизия, переброшенная накануне из района Ивница. В районе Туровец, Града действовала 20-я моторизованная дивизия. На участке Ивница, (иск.) Ходорков находились 68-я и 323-я пехотные дивизии, и в районе Корнин – 1-я танковая дивизия и танковая дивизия СС «Адольф Гитлер». Далее до Паляниченцы вела бои 25-я танковая дивизия. Западнее Житомира сосредоточивались 340-я и 327-я пехотные дивизии. 1-я, 25-я танковые дивизии и танковая дивизия СС «Адольф Гитлер» входили в состав 48-го танкового корпуса[102] 4-й танковой армии, а остальные войска – в состав армейской группы генерала Матенклотта.

С рассветом 15 ноября противник возобновил активные боевые действия в районе Корнина и юго-восточнее Житомира.

В районе Корнин немцы наносили удар силами 1-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» на Соловьевка, Брусилов. В результате ожесточенного боя, длившегося целый день, противнику удалось вечером овладеть Соловьевка. Танковая группа 3-й гвардейской танковой армии и 17-й гвардейской стрелковый корпус были вынуждены отойти к северу. 71-я стрелковая дивизия 21-го стрелкового корпуса, оказывая слабое сопротивление противнику, отошла за боевые порядки 17-го гвардейского стрелкового корпуса и в районе Юзефовка приводила свои части в порядок.

Юго-восточнее Житомира 7-я немецкая танковая дивизия, насчитывавшая в своем составе не менее 75 танков, с рассветом 15 ноября атаковала выходившие на свой участок части 23-й стрелковой дивизии в районах Тарасовка, Млинище и левофланговые части 218-й стрелковой дивизии в районе Пески. Окружив и уничтожив отдельные подразделения 23-й стрелковой дивизии, немцы пытались развить наступление на Житомир и ворваться в него с юго-востока. Однако в результате стойкого сопротивления основных сил 23-й стрелковой дивизии и контратаки корпусного резерва и частей 30-й стрелковой дивизии наступление противника было остановлено. Настойчивые атаки частей 23-го стрелкового корпуса, предпринимавшиеся в течение всего дня 15 ноября и ночью на 16 ноября с целью разгрома 7-й танковой дивизии немцев и выхода на намеченный для корпуса рубеж обороны, успеха не имели. 218-я стрелковая дивизия, оставив Пески, отвела свои левофланговые части на северный берег реки Тетерев в район Слобода Селец. 23-я стрелковая дивизия вела бои на линии Быстры, (иск.) Тарасовка. 30-я стрелковая дивизия оставалась на намеченном для нее рубеже.

В течение 15 ноября части 3-й гвардейской танковой армии передавали оборону района Фастова 50-му стрелковому корпусу.

Командующий фронтом в течение 15 ноября принял ряд дополнительных мер к укреплению обороны на брусиловском направлении и в районе Житомира. Самым важным мероприятием являлось решение на перегруппировку 132-й и 141-й стрелковых дивизий и управления 30-го стрелкового корпуса 60-й армии в район Житомир. Командующий фронтом лично поставил задачу 30-му стрелковому корпусу в составе указанных дивизий занять оборону по северному берегу реки Тетерев и не допустить прорыва противника на север и обхода им Житомира с востока. 141-я стрелковая дивизия должна была занять оборону на участке восточная окраина Житомир, Левков и 132-я стрелковая дивизия – на участке (иск.) Левков, Коростышев. Корпус оставался в оперативном подчинении 60-й армии. От 38-й армии командующий фронтом потребовал во что бы то ни стало удержать Житомир.

Для усиления брусиловского направления командующему 40-й армией было приказано передать в 38-ю армию 241-ю стрелковую дивизию и не позднее 23 часов 15 ноября сосредоточить ее в районе Брусилов. 100-я и 237-я стрелковые дивизии передавались из 27-й в 40-ю армию.

В 4.15 16 ноября командующий фронтом поставил 38-й армии задачу: в течение 16–17 ноября разгромить корнинскую группировку противника и восстановить положение.

Бои 16 ноября. Захватив инициативу в боях 15 ноября, противник в течение всего следующего дня продолжал вести настойчивые атаки как у Брусилова, так и восточнее Житомира.

16 ноября 1-я танковая дивизия и танковая дивизия СС «Адольф Гитлер» вновь попытались прорваться к Брусилову. Однако вследствие упорного сопротивления наших войск немцы смогли к исходу дня овладеть лишь одним населенным пунктом Дивин, вынудив части 70-й гвардейской стрелковой дивизии и группы генерала Сулейкова к отходу в район села Вильшка. Потерпев неудачу в попытках овладеть Брусиловом лобовыми атаками с юга, противник во второй половине дня начал атаки в направлении Водотый, Вильня на участке 211-й стрелковой дивизии, которая с боем стала отходить к северу. К исходу дня немецкие танки прорвались в район Вильни. Создалась угроза выхода немцев на тылы 75-й гвардейской и 202-й стрелковых дивизий.

В результате боев 16 ноября немцы добились значительного успеха восточнее Житомира. 7-я танковая дивизия совместно с 20-й мотодивизией, переброшенной за ночь из района Туровец, Града, форсировали реку Тетерев и к исходу дня овладели населенным пунктом Левков. Одновременно 88-я пехотная дивизия, наступавшая на Житомир с юга, также форсировала реку Тетерев и, потеснив части 218-й стрелковой дивизии, вышла к южной окраине Житомира и в район южнее Вацьков. Создалась угроза выхода противника на шоссе Житомир – Киев восточнее города. К исходу дня 23-й стрелковый корпус вел бой на линии южная окраина Житомира, Слобода Селец, Вацьков, северо-восточная окраина Левков, Туровец, Града.

В течение 15 и 16 ноября противник вывел в резерв танковую дивизию СС «Рейх», находившуюся на участке фронта восточнее Фастова, и сосредоточил ее в районе Гребенки, а также 19-ю танковую дивизию с участка против букринского плацдарма. Можно было предполагать, что неприятель использует эти дивизии для усиления своих атак у Брусилова и Житомира.

В связи с дальнейшим осложнением обстановки в районах Брусилова и Житомира командующий фронтом вновь принял меры к усилению 38-й армии частями и соединениями за счет других армий фронта. В этот день из 40-й в 38-ю армию были переданы 52-й стрелковый корпус (147-я, 42-я гвардейская и 253-я стрелковые дивизии), 5-й гвардейский танковый корпус, 37-я легкая артиллерийская и 9-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригады, а также один истребительно-противотанковый артиллерийский полк из 13-й армии. Все эти войска направлялись для усиления обороны на брусиловском направлении. Из состава 27-й армии была выведена 93-я танковая бригада и направлялась в резерв фронта в район Святошино.

16 ноября были также внесены изменения в состав и задачи армий и изменены разграничительные линии между ними. В состав 60-й армии включался 1-й гвардейский кавалерийский корпус (2-я и 7-я гвардейские кавалерийские дивизии), 23-й стрелковый корпус (218, 23 и 30-я стрелковые дивизии) и 3-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. Армия должна была прочно оборонять занимаемый войсками рубеж, уделяя основное внимание обороне Житомира. Разграничительная линия армии слева с 24 часов 16 ноября устанавливалась по рубежу: Раковичи, Ленино, река Тетерев, Коростышев, Ивница (все пункты, кроме Раковичи, для 60-й армии включительно).

Таким образом, оборона Житомира возлагалась на войска 60-й армии. Приняв житомирский участок фронта, командующий 60-й армией уже в 20.40 16 ноября отдал командиру 1-го гвардейского кавалерийского корпуса краткий и категорический приказ: «г. Житомир оборонять до последнего человека». 30-му стрелковому корпусу (141-я, 132-я стрелковые дивизии и 248-я стрелковая бригада) командующим фронтом в 18 часов была поставлена новая задача. Корпус должен был организовать оборону по реке Тетерев на участке Харитоновка, Коростышев, Козиевка, Ленино фронтом на восток и юго-восток.

38-й армии силами вновь передаваемого ей 52-го стрелкового корпуса было приказано:

• Организовать оборону по реке Здвиж на участке Фасовочка, Юров, Бол. Карашин, Лазаревка фронтом на северо-запад.

• Одной дивизией корпуса занять оборону на участке Ставище, Костоеды фронтом на запад и юго-запад.

• Выдвинуть в район севернее Брусилова ряд танковых и истребительно-противотанковых частей с задачей не допустить выхода противника на шоссе Житомир – Киев в этом районе.

• Выдвинуть 5-й и 6-й гвардейские танковые корпуса и 9-ю истребительно-противотанковую бригаду на линию Кочерово, Озеряны, Осовцы, Костоеды.

• 202-ю стрелковую дивизию 21-го стрелкового корпуса разрешалось в ночь на 17 ноября отвести на линию Грабовка, Елизаветовка, Березовый Гай, а 75-ю гвардейскую стрелковую дивизию – на линию (иск.) Березовый Гай, Войташивка, Антоновка.

3-я гвардейская танковая армия должна была передать в состав 40-й армии 50-й стрелковый корпус (163, 232, 340, 74-я стрелковые дивизии) и 91-ю танковую бригаду с занимаемыми ими участками обороны[103]. Для 3-й гвардейской танковой армии ставилась задача во взаимодействии с 38-й армией не допустить противника к шоссе Киев – Житомир, а также прорыва его вдоль шоссе на Киев.

К исходу 16 ноября 7-й гвардейский танковый корпус совместно с 70-й гвардейской стрелковой дивизией продолжал вести бой в районе Вильшка, 6-й гвардейский танковый корпус выдвигался севернее Брусилова в район Озеряны, и 9-й механизированный корпус в район Вильшка, Дедовщина.

С 18 часов 17 ноября, после передачи 50-го стрелкового корпуса в состав 40-й армии между 38-й и 40-й армиями устанавливалась следующая разграничительная линия: Жорновка, река Ирпень до Белки и далее Паволочь – все пункты исключительно для 40-й армии.

Бои 17 ноября. В течение 17 ноября обстановка в районах Житомира и Брусилова продолжала ухудшаться. Перегруппировка войск фронта, начатая 16 ноября с целью увеличения глубины обороны, к утру 17 ноября не была закончена. Противник, прорвавшись накануне в район Вильня, сосредоточил здесь основные силы 1-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» и нанес удары в северном и северо-западном направлениях. Войска 38-й и 3-й гвардейской танковой армий весь день вели здесь ожесточенные бои и нанесли противнику значительные потери. Однако к исходу дня танкам дивизии СС «Адольф Гитлер» удалось прорваться через Войташивка к шоссе Житомир – Киев, откуда они повернули на восток. Ожесточенные бои завязались у Кочерово.

1-я танковая дивизия немцев, наносившая удар в северо-западном направлении из района Вильня, также прорвалась на шоссе в районе Коростышев и захватила последний. Восточнее Житомира наступление немцев было менее успешным. Однако и здесь частям 7-й танковой и 20-й моторизованной дивизий удалось овладеть населенным пунктом Вацьков и выйти на шоссе Житомир – Киев.

Для развития успеха немецкое командование стягивало в район наносимых ударов дополнительные резервы. 19-я танковая дивизия с участка фронта перед букринским плацдармом выдвигалась через Кагарлык и Белую Церковь в район Сквиры. На станциях Бердичев и Попельня разгружались части прибывшей по железной дороге 2-й авиаполевой дивизии.

В свою очередь командующий фронтом также продолжал усиливать 38-ю армию новыми частями. 17 ноября из состава 40-й и 27-й армий в 38-ю армию были переданы 315-й и 1070-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки. Были организованы отряды заграждения с задачей в случае развития наступления противника минировать направления: Ставище – Киев; Васильков – Киев; Копачи – Гвоздов – Киев; Фастов – Плесецкое – Киев.

С целью дезинформации противника 27-й армии было приказано в период с 17 по 30 ноября провести на букринском плацдарме мероприятия, позволявшие скрыть от немцев увод оттуда значительной части войск и создать у противника впечатление, что на плацдарме происходит сосредоточение крупной группировки советских войск и идет подготовка к переходу ее в наступление.

Бои 18 ноября. 18 ноября противник нанес концентрический удар на Вересы силами 8-й танковой дивизии из района Вильска севернее Житомира и силами 7-й танковой и 20-й моторизованной дивизий из района Вацьков. В результате этого удара житомирская группа наших войск (2-я и 7-я гвардейские кавалерийские дивизии, часть сил 121, 141 и 218-й стрелковых дивизий) была окружена противником. Одновременно 1-я танковая дивизия неприятеля оттеснила части 23-го стрелкового корпуса к северу от шоссе. Танковая дивизия СС «Адольф Гитлер» вела ожесточенный бой в Кочерово, однако прорваться по шоссе на восток в течение дня не смогла.

С началом боев 18 ноября командующий фронтом телеграммой на имя командира 1-го гвардейского кавалерийского корпуса категорически потребовал удерживать Житомир во что бы то ни стало.

Положение советских войск на участке Житомир – Брусилов к исходу 18 ноября было следующим. В Житомире вели бои в окружении 1-й гвардейский кавалерийский корпус (2-я и 7-я гвардейские кавалерийские дивизии), по одному полку 121-й, 141-й стрелковых дивизий и 218-я стрелковая дивизия. Основные силы 121-й и 141-й стрелковых дивизий отошли к северу от Житомира и вели бой: 121-я стрелковая дивизия – на рубеже Черняхов, Бол. Горбаша, Троковичи фронтом на запад и юго-запад, 141-я стрелковая дивизия – в районе Вересы. 322-я стрелковая дивизия, выведенная 17 ноября из боевых порядков 24-го стрелкового корпуса и переброшенная в район Коростышева, совместно с 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизией вела бой на линии Городище, Студеница, северо-западная окраина Коростышева. Остатки 23-й и 30-й стрелковых дивизий отошли в район Тесновка, где приводились в порядок. 132-я стрелковая дивизия оборонялась на участке Козиевка, (иск.) Городськ и 248-я стрелковая бригада на участке Городськ, Ленино.

Для обеспечения стыка с 38-й армией в районе северо-восточнее Коростышева, где вела атаки танковая дивизия СС «Адольф Гитлер», командующий 60-й армией в 2 часа 18 ноября приказал 1-й гвардейской кавалерийской дивизии организовать прочную оборону на рубеже Чаща, Поташня фронтом на юг и юго-запад. В течение дня дивизия выходила на указанный рубеж и подготавливала его к обороне.

280-я стрелковая дивизия, выведенная 17 ноября из состава 77-го стрелкового корпуса, сосредоточивалась в районе Радомышля. 2-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, переданная распоряжением командующего фронтом из 13-й в 60-ю армию, выходила в район Раковичи. Вследствие сложной обстановки и происходившей перегруппировки управление войсками армии на участке Черняхов – Коростышев было организовано слабо. Части различных корпусов и даже дивизий перемешались, штабы 23-го и 30-го стрелковых корпусов связи с войсками не имели и обстановку знали слабо.

38-я армия только 18 ноября упорядочила управление войсками, четко определив состав стрелковых корпусов и их полосы обороны. 17-й гвардейский стрелковый корпус (75-я гвардейская, 211-я и 70-я гвардейская стрелковые дивизии) вел оборонительные бои на фронте Царевка, Кочерово, Приворотье, Карабачин, Морозовка. 21-й стрелковый корпус (241-я и 135-я стрелковые дивизии) оборонялся на рубеже (иск.) Морозовка, Вильшка, Лучин, Ставни. 52-й стрелковый корпус (42-я гвардейская, 147-я и 68-я гвардейская стрелковые дивизии) занял оборону на фронте Фасовочка, Лазаревка, 253-я стрелковая дивизия этого корпуса была выдвинута на рубеж Ставище, Костовцы. 5-й гвардейский танковый корпус совместно с 211-й стрелковой дивизией вел бои в районе Кочерово. 10-й танковый корпус оборонялся на южной окраине Брусилова. 8-й гвардейский танковый корпус был сосредоточен в Осовцы.

18 ноября из 40-й в 38-ю армию были переданы 68-я гвардейская стрелковая и 13-я артиллерийская дивизии.

6-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии готовил оборону севернее Озеряны фронтом на запад; 9-й механизированный корпус оборонялся на линии южная окраина Брусилова, Ястребенька, а 7-й гвардейский танковый корпус – на рубеже Вильшка, Лучин.

40-я армия в составе 50, 51 и 47-го стрелковых корпусов продолжала обороняться на прежнем рубеже – Фастов, Триполье; на ее участке было затишье. 18 ноября из 27-й в 40-ю армию была передана 155-я стрелковая дивизия.

Ночью на 19 ноября командующий фронтом принял решение на выход из окружения в районе Житомира 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, 218-й стрелковой дивизии и отдельных частей 121-й и 141-й стрелковых дивизий. Выход должен был производиться по следующему плану командующего 60-й армией. Основные силы окруженной группировки (2-я и 7-я гвардейские кавалерийские дивизии) сосредоточиваются на северной окраине Житомира, откуда наносят удар на север вдоль железной дороги. Стрелковые части прикрывают отход кавалерийских дивизий. Одновременно 30-й стрелковый корпус наносит удар на Житомир с севера, содействуя 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу в прорыве из окружения.

Все остальные войска 60-й армии должны были упорно обороняться на занимаемых ими рубежах. 280-я стрелковая дивизия, вышедшая в Радомышляь, после короткого отдыха должна была занять оборону на участке Старосельцы, Ивановка. 19 ноября распоряжением командующего фронтом из 13-й в 60-ю армию были переданы 6-я гвардейская стрелковая дивизия, 874-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк и 323-й гвардейский минометный полк.

В ночь на 19 ноября командующий фронтом также отдал боевой приказ 38-й армии о переходе в контрнаступление[104]. Главный удар наносился в общем направлении Брусилов, Водотый, Ходорков, вспомогательные удары – в направлениях Приворотье, Крапивня и Лучин, Корнин (схема 29).

Начало наступления было намечено на 21 ноября. К исходу этого дня войска армии должны были выйти на фронт Городецкая, Войташивка, Вильня, Водотый, Соловьевка, Турбовка, Сущанка и к исходу 23 ноября на фронт (иск.) Коростышев, Шахворостивка, Яроповичи, Кривое, (иск.) Мохначка. На этом рубеже войска имели задачу закрепиться. На участке главного удара было приказано сосредоточить не менее 200 артиллерийских орудий и минометов на 1 км фронта.

3-я гвардейская танковая армия получила задачу содействовать 38-й армии огнем и быть готовой развить ее успех. 2-я воздушная армия должна была всеми силами содействовать 38-й армии, а также прикрыть от авиации противника войска 38-й и 3-й гвардейской танковой армий.

Бои 19 ноября. В течение 19 ноября бои шли только на отдельных участках, и положение сторон существенно не изменилось. Войска 60-й армии отражали атаки противника на участке 30-го стрелкового корпуса южнее Черняхов и вели бой в центре Коростышева. Большая часть житомирской группы войск армии 19 ноября прорвалась из окружения и вышла в район Высоко-Чешское, Забродье. Остальные войска армии закреплялись на занимаемых рубежах и приводили себя в порядок (схема 28).

Войска 38-й армии вели бой в районе Кочерово и Морозовка. К исходу дня Морозовка была оставлена нашими частями.

3-я гвардейская танковая армия оставалась на прежних рубежах и частью сил совместно с соединениями 38-й армии вела бой в районе Морозовка, Лучин. В корпусах армии создавались резервы из расчета по одной бригаде на корпус. В связи с недостатком материальной части в войсках эти бригады были слабого состава. Так, в 6-м гвардейском танковом корпусе в резерве было восемь танков, в 7-м гвардейском танковом корпусе – четыре танка и только в резерве 9-го механизированного корпуса имелось двадцать пять танков.

Противник в течение всего дня, ведя атаки на отдельных участках, производил перегруппировку. В районе Соловьевки была выведена из боя 19-я танковая дивизия. Южнее ее продолжала действовать 25-я танковая дивизия. Танковая дивизия СС «Адольф Гитлер» вела бои в районе Вильня, Водотый. 7-я танковая дивизия действовала в районе Вересы, 8-я танковая дивизия была сосредоточена в Житомире. Это свидетельствовало о том, что противник в районе Брусилова готовит сильный удар силами трех-четырех танковых дивизий с целью прорваться к Киеву. Немцы в этот день начали выводить из боевых порядков в район Белой Церкви танковую дивизию СС «Рейх».

Бои 20 ноября. 20 ноября 38-я армия не смогла перейти к активным действиям, так как противник силами 1-й танковой дивизии вел сильные атаки в районе Кочерово. Одновременно с этим немцы, силами 7-й танковой и 20-й моторизованной дивизий, наносили второй удар в направлении Студеница, Радомышль. Части 23-го стрелкового корпуса 60-й армии, не выдержав удара, начали отход на северо-восток.

В этот день командующий фронтом переподчинил 47-й стрелковый корпус (337, 38 и 136-я стрелковые дивизии) 27-й армии и приказал перенести командный пункт этой армии в Обухов. На букринском плацдарме был оставлен лишь вспомогательный пункт управления. Разграничительная линия между 40-й и 27-й армиями с 24 часов 21 ноября проходила Мал. Дмитровичи, Копачи, м. Германовка, Розалеевка (все пункты, кроме Мал. Дмитровичи, включительно для 40-й армии). Обе армии имели прежнюю задачу – прочно удерживать занимаемый рубеж (схема 29).

Частными распоряжениями командующий фронтом передал 202-ю стрелковую дивизию из 38-й в 60-ю армию и 28-ю истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду из 40-й также в 60-ю армию.

15-й стрелковый корпус 60-й армии (336-я стрелковая и 2-я гвардейская воздушно-десантная дивизии, 248-я стрелковая бригада) в этот день вышел в район Радомышля. Ему было приказано организовать оборону по северному берегу реки Быстреевка на участке Филипповичи, южная окраина Радомышля фронтом на юг. В район Радомышля выдвигалась также 91-я танковая бригада 3-й гвардейской танковой армии, переданная командующим фронтом в оперативное подчинение 60-й армии. В ночь на 21 ноября 7-й гвардейский танковый корпус (имевший к этому времени в строю всего лишь девятнадцать танков) также начал марш в район Радомышля.

Бои 21 ноября. С утра 21 ноября противник силами 19-й танковой дивизии, танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» и 1-й танковой дивизии перешел в наступление на Рудня, Кочерово, Водотый, Дивин и после ожесточенных боев потеснил части 38-й армии вдоль шоссе на 2–3 км восточнее Кочерово. Юго-восточнее Брусилова войска армии оставили Вильшку. В полосе 60-й армии противник развивал удар на Радомышль и начал наступление силами 8-й танковой дивизии на Черняхов. В районе Радомышля немцы вышли к южному берегу реки Быстреевка и частями 7-й танковой дивизии форсировали реку Тетерев южнее Радомышля.

Вечером 21 ноября командующий фронтом приказал 1-й гвардейской армии, которая к этому времени прибывала в состав фронта из резерва Ставки Верховного Главнокомандования и сосредоточивалась на правом берегу Днепра западнее Киева, силами 74-го стрелкового корпуса (три стрелковые дивизии) к 8 часам 22 ноября занять оборону на линии Нежиловичи, Ситняки, Грузкое, Козичанка, Сосновка фронтом на запад.

Командующий 60-й армией в ночь на 22 ноября выдвинул 132-ю и 202-ю стрелковые дивизии на реку Тетерев с задачей организовать оборону на участке Мал. Рача, Лутовка фронтом на юго-восток. Одновременно 23-й стрелковый корпус выдвигался восточнее реки Тетерев с задачей организовать оборону на участке Раевка, Боровка фронтом на юг и юго-запад.

1-я гвардейская кавалерийская дивизия по распоряжению командующего фронтом в этот день была передана из 38-й в 60-ю армию и вошла в состав своего корпуса.

В течение 21 ноября немцы сосредоточивали в районе Корнина танковую дивизию СС «Рейх» и 3-ю танковую дивизию.

Бои 22 ноября. 22 ноября противник вел наступательные действия в полосе 60-й армии в направлении на Черняхов и к исходу дня овладел этим крупным населенным пунктом. В полосе 38-й армии 7-я танковая дивизия немцев наступала вдоль шоссе на восток и к исходу дня заняла Юзефовку и Ставище. Одновременно противник пытался окружить брусиловскую группу наших войск, для чего 1-й танковой дивизией из района Кочерово наносил удар в направлении Костовцы, Лазаревка и овладел Костовцы.

19-я танковая дивизия с частью сил танковой дивизии СС «Адольф Гитлер» из района Дивин наступала на Ястребенку и также овладела этим пунктом. Для брусиловской группы войск 38-й армии к исходу 22 ноября создалась реальная угроза окружения.

Бои в этот день носили исключительно ожесточенный характер. Плохая погода во все дни контрнаступления противника с 14 по 21 ноября не позволяла авиации фронта эффективно действовать по боевым порядкам неприятеля на поле боя. Только 22 ноября погода резко улучшилась, и авиация 2-й воздушной армии совершила за день 681 самолето-вылет. Все внимание авиации было сосредоточено на отражении атак противника в районе Брусилова. Штурмовики и бомбардировщики 2-й воздушной армии уничтожали танки и мотопехоту немцев в районах Кочерово, Юзефовка, Царевка, Морозовка, Соловьевка, Дивин, Вильшка, а также на шоссе Житомир – Кочерово. Отдельные экипажи бомбардировщиков наносили удары по железнодорожным участкам Житомир – Бердичев и Белая Церковь – Установка. Авиация противника в этот день была мало активна; действовали только отдельные истребители и разведчики. В воздушных боях в этот день было сбито девять неприятельских самолетов.

Бои 23 ноября. 23 ноября противник наступал только в районе Брусилова и после ожесточенных боев к исходу дня овладел городом. Часть сил левого крыла 60-й армии в этот день вела наступательные действия с задачей нанести удар во фланг группировке войск немцев, наступавшей вдоль шоссе на восток. Однако в связи с малочисленностью состава дивизий и недостатком у них боеприпасов успех наступления был незначительный. Объясняется это еще слабой организацией управления и взаимодействия войск. Существенную роль сыграло также и то обстоятельство, что в этот день немецкое командование ввело в бой танковую дивизию СС «Рейх», которая развернулась на участке Заболотъе, Ставище фронтом на север и прикрывала северное крыло своей брусиловской ударной группировки. Командующий армией принял решение штаб 23-го стрелкового корпуса перебросить в Комаровки для организации управления боем 3-й гвардейской воздушно-десантной, 75-й гвардейской, 23-й и 30-й стрелковыми дивизиями на занимаемых ими участках. Задача корпуса заключалась в нанесении контрудара в направлении Забелочье, Кочерово.

Таким образом, контрудар, намечавшийся силами 38-й армии из района Брусилова в юго-западном направлении в период времени 20–23 ноября, осуществлен не был в связи с тем, что противник, маневрируя имевшимися у него на фронте Житомир, Фастов, Триполье танковыми дивизиями, продолжал наносить сильные удары и не выпускал инициативу из своих рук. Овладев Житомиром, немцы прилагали все усилия к тому, чтобы сломить сопротивление 38-й армии и своими танковыми дивизиями прорваться вдоль шоссе на Киев. Однако несмотря на значительное превосходство в танках, противник продвигался медленно и в ожесточенных боях нес большие потери.

23 ноября командующий фронтом принял новое решение частью сил 60-й и 1-й гвардейской армий 25 ноября нанести удар из района восточнее Радомышля на юг по флангу наступающей брусиловской группировки противника.

Согласно замыслу командующего фронтом 1-я гвардейская армия ударной группой в составе 94-го стрелкового корпуса (9, 127 и 350-я стрелковые дивизии) с 111-м гвардейским и 1950-м пушечным артиллерийскими полками, 12-й механизированной и 93-й танковой бригадами должна была наносить удар из района Раевка, Боровка в направлении Раковичи, Брусилов и к исходу 25 ноября перерезать шоссе Киев – Житомир. Разграничительные линии для 1-й гвардейской армии устанавливались: справа с 60-й армией – Раевка, Озеряны, Водотый (все пункты для 1-й гвардейской армии включительно); слева с 38-й армией – Боровка, Ставище, Местечко, Хомутец (все пункты, кроме Местечко, Хомутец, для 1-й гвардейской армии включительно). 74-й и 107-й стрелковые корпуса имели задачу готовить оборону рубежа Нежиловичи, Ситняки, Грузкое, Сосновка и далее по реке Ирпень.

60-я армия имела задачу создать ударную группировку в районе восточнее и юго-восточнее Радомышль и продолжать наступление в направлении Кочерово, Водотый. Одновременно армии было приказано восстановить положение в районе Черняхов.

38-я армия должна была наступать своим правым крылом на Ставище и и последующем, при развитии успеха 94-го стрелкового корпуса, силами 52-го и 17-го гвардейского стрелковых корпусов наступать в направлении Ястребня, Вильшка.

3-й гвардейской танковой армии и 25-му танковому корпусу было приказано развивать успех 94-го корпуса в южном направлении.

В ходе планируемого наступления войска фронта должны были последовательно овладеть следующими рубежами: к исходу 25 ноября – Царевка, Кочерово, Высокое; к исходу 27 ноября – Царевка, Войташивка, Вильня, Здвижка, Водотый, Вильшка и прочно закрепиться на этом рубеже; 28–29 ноября продолжать наступление и выйти на фронт Слободка, Старобельцы, Коростышев, Ивница, Ходорков, Кривое, Мохначка.

Бои 24 ноября. 24 ноября 60-я армия, силами 30-го стрелкового корпуса, вела наступательные действия в направлении Черняхов, а также на своем левом крыле восточнее реки Тетерев. Части 141-й стрелковой дивизии 30-го стрелкового корпуса и результате успешного наступления вновь овладели Черняховом. Противник, введя в бой южнее Черняхова основные силы 8-й танковой дивизии, дальнейшее продвижение корпуса остановил. Наступление 23-го стрелкового корпуса восточнее реки Тетерев в общем направлении на Кочерово успеха не имело.

Немцы продолжали наступать восточнее Брусилова, пытаясь прорваться на Бышев. Однако все атаки противника в этом районе были отбиты[105].

Бои 25–29 ноября. 25 ноября войска 60-й, 1-й гвардейской и 38-й армий к наступлению готовы не были. Недоставало боеприпасов, не все части могли занять к назначенному времени исходное положение, не закончена была организация взаимодействия. Командующий фронтом решил начало наступления перенести на 26 ноября. 25 ноября напряжение боев ослабло. Противник терял надежду на успех имеющимися у него силами и вел активное наступление только на участке Лазаревка, Ястребенька, однако и здесь безуспешно. На всем остальном фронте обе стороны вели боевую разведку и ограничивались частными атаками для улучшения своего тактического положения.

23 и 24 ноября погода была нелетной, и авиация обеих сторон не действовала. 25 ноября наступило незначительное улучшение погоды, и авиация 2-й воздушной армии произвела 123 самолето-вылета, нанося удары главным образом по боевым порядкам немецких войск в районе Брусилова. Авиация противника произвела только 10 самолето-пролетов.

К исходу 25 ноября положение сторон на участке фронта Черняхов, Радомышль, Брусилов, Корнин было следующим.

Войска левого крыла 60-й армии (30-й стрелковый, 1-й гвардейский кавалерийский, 15-й и 23-й стрелковые корпуса) действовали на фронте: Черняхов, северная окраина Девочки, Головин, Слипчицы, Каменный Брод, северный берег реки Быстриевка, юго-западная окраина Радомышль, Марьяновка. На этом участке противник имел следующий состав: 208-ю пехотную дивизию с кавалерийским полком «Юг», 340-ю пехотную, 213-ю охранную, 68-ю и 323-ю пехотные и 8-ю танковую дивизии.

94-й стрелковый корпус 1-й гвардейской армии развернулся на рубеже Раевка, северная окраина Раковичи, Строевка. Против него действовала танковая дивизия СС «Рейх».

38-я армия (52-й, 17-й гвардейский и 21-й стрелковые корпуса) оборонялась на фронте Строевка, восточная окраина Ставище, Мал. Карашин, Старицкая, Ястребня, Юровка, Вел. Голяки, восточная часть Лучин, Ставни. Против армии действовали 7-я танковая, 20-я моторизованная, 1-я танковая дивизии, танковая дивизия СС «Адольф Гитлер», 19-я и 25-я танковые дивизии противника.

3-я гвардейская танковая армия всеми своими силами совместно с войсками 38-й армии вела бои на участке Мал. Карашин, Юровка.

В этот день 3-я танковая дивизия немцев, сосредоточенная до этого в районе Корнина и предназначенная для усиления брусиловской группировки немцев, выступила через Белую Церковь на Черкассы, где началось наступление 52-й армии 2-го Украинского фронта.

26 ноября в 10 часов 23-й стрелковый корпус 60-й армии, 94-й стрелковый корпус 1-й гвардейской армии и правый фланг 52-го стрелкового корпуса 38-й армии перешли в наступление – которое, однако, успеха не имело. Положение войск к исходу дня осталось прежним. Противник к концу дня начал перебрасывать в район Забелочье танковую дивизию СС «Адольф Гитлер», стремясь этим укрепить левое крыло своей брусиловской группировки.

Командующий фронтом приказал с утра 27 ноября продолжать наступление силами только одного 94-го стрелкового корпуса. Войска 60-й и 38-й армий были настолько утомлены предшествовавшими боями, что рассчитывать на их успех было нельзя. Кроме того, ограниченное количество поступавших боеприпасов целесообразнее было использовать во вновь прибывших войсках.

27 ноября противник силами танковых дивизий СС «Рейх», «Адольф Гитлер» и частично 1-й танковой дивизии сам перешел в наступление против 23-го и 94-го стрелковых корпусов. В течение времени с 27 по 30 ноября на участке Заболочье, Ставище шли ожесточенные бои. Обе стороны переходили в атаки, однако линия фронта до конца ноября оставалась без изменения.

Вечером 28 ноября командующий фронтом приказал прекратить наступление и перейти к обороне на занимаемых рубежах. 29 ноября им была отдана оперативная директива № 0062, подробно определявшая задачи войск в обороне. Вместе с тем эта директива требовала от командующих армиями развертывания работы по доукомплектованию войск и боевому сколачиванию их с целью подготовки к предстоящим наступательным действиям.

В течение 28–29 ноября противник вел частные и безуспешные атаки на участках 23-го стрелкового корпуса 60-й армии и 94-го стрелкового корпуса 1-й гвардейской армии.

К 30 ноября фронт временно стабилизировался на линии Черняхов, Слипчицы, Филипповичи, южная окраина Радомышль, северная часть Раковичи, Строевка, восточная часть Ставище, Мал. Карашин, Ястребня, Юровка, Лучин.

13 ноября командующий фронтом принял решение о переходе 13-й и 60-й армий к обороне после выхода их на линию Федоровка, Бобер, Базар, Чеповичи, Черняхов. Решение это не вытекало из обстановки, создавшейся в полосе этих армий, и не соответствовало существу директивы Ставки Верховного Главнокомандования № 30245 от 12 ноября. Эта директива требовала от командующего фронтом временной приостановки продвижения на запад в центре фронта, то есть в районе Житомира и юго-восточнее него, всемерного усиления группировки своих войск в этих районах и не допустить прорыва противника к Киеву в случае усиления его контратак.

В полосе между рекой Уж и железной дорогой Киев – Коростень на широком фронте перед 18-м гвардейским стрелковым корпусом 13-й армии и 77-м и 24-м стрелковыми корпусами 60-й армии (всего около десяти дивизий) отходила 291-я пехотная дивизия немцев. В полосе наступления 30-го стрелкового корпуса 60-й армии (четыре дивизии) между железной дорогой Киев – Коростень и шоссе Киев – Житомир войск противника не было вообще.

Таким образом, командующий фронтом принял решение на переход к обороне войск на фронте от реки Уж до Житомира в обстановке, когда советские войска превосходили по силам противника в тринадцать – четырнадцать раз. В резерв фронта для усиления центра было выведено только две стрелковые дивизии.

Однако несмотря на такое решение командования, войска, не встречая особого сопротивления противника, продолжали продвигаться на запад и после 13 ноября. 14 ноября командующий фронтом отдал ряд частных распоряжений, которыми войскам были поставлены задачи продолжать наступление и овладеть Коростенем.

К исходу 17 ноября войска 60-й армии овладели Коростенем. 77-й стрелковый корпус, состоявший из одной 143-й стрелковой дивизии, закреплялся на 16-км участке Васьковичи – Бехи. 24-й стрелковый корпус 226-й стрелковой дивизией занимал Коростень, обороняясь на 10-км фронте, а 112-я дивизия была растянута на широком 40-км фронте от Холосно до Пекарщина. Передовые отряды 112-й дивизии заняли Володарск-Волынский, Червоноармейск. 6-я гвардейская стрелковая дивизия была сосредоточена в районе Бражинка, Выдыбор, составляя второй эшелон 24-го корпуса. Оборонявшая Коростень 226-я дивизия была усилена 150-й танковой бригадой.

До 23 ноября оба корпуса оставались на достигнутом рубеже, имея все свои силы растянутыми в линию на широком фронте севернее и южнее Коростеня.

В районе Коростеня продолжала действовать 291-я пехотная дивизия немцев, которая после поспешного отхода к 23 ноября привела себя в порядок и была усилена одним полком 147-й резервной дивизии[107], сводным отрядом «С»[108] 59-го армейского корпуса и одним дивизионом штурмовых орудий.

Схема 30. Боевые действия 13-й и правого крыла 60-й армий с 13 по 30 ноября 1943 г.

24 ноября противник имевшимися у него в районе Коростеня силами нанес контрудар по флангам 226-й стрелковой дивизии и окружил ее. Командующий армией в тот же день отдал командиру 226-й дивизии категорический приказ: во что бы то ни стало удерживать город в течение 24 и 25 ноября до подхода в район Коростеня 6-й гвардейской стрелковой дивизии. Вместе с тем, опасаясь, что противник сможет развивать наступление вдоль железной дороги на Малин, командующий армией вечером 24 ноября приказал командиру 280-й стрелковой дивизии, находившейся в армейском резерве в районе Радомышля, перейти в район Чеповичи, где занять оборону фронтом на запад.

Ставка Верховного Главнокомандования потребовала восстановить положение в районе Коростеня, являвшегося важным железнодорожным узлом. Командующий фронтом для этой цели передал на усиление 60-й армии 8-ю и 181-ю стрелковые дивизии из состава 13-й армии и приказал командующему армией лично организовать и руководить боем за Коростень. Бои в районе Коростеня шли до конца ноября, однако вновь овладеть Коростенем войска армии не смогли. Отрезанные здесь части 226-й дивизии в ходе этих боев вышли из окружения.

Успех противника в районе Коростеня объясняется тем, что 60-я армия слабо вела разведку неприятеля, командующий армией растянул все войска в линию и не имел сильных ударных группировок в наступлении и готовых резервов после перехода к обороне. Приведя в порядок и несколько усилив свою потрепанную в боях 291-ю пехотную дивизию, немцы неожиданно нанесли контрудар по флангам слабой 226-й стрелковой дивизии, которая к этому времени насчитывала в своем составе всего лишь 3500 чел. и оборонялась на фронте 10 км.

Подтягивание резервов в район Коростеня после занятия его немцами шло медленно, что позволило противнику организовать здесь свою оборону[109]. Наступательные же действия войск 60-й армии у Коростеня после 24 ноября носили характер лобовых атак, без попыток обойти открытые фланги неприятельской группировки и выйти в тыл последней. Для этой цели не были использованы действовавшие в этом районе партизаны, хорошо знавшие условия боев в районах южного Полесья.

Еще 8 ноября 18-й гвардейский стрелковый корпус, действовавший на левом крыле 13-й армии, перешел в наступление вдоль южного берега реки Уж. Наступление это вылилось в преследование отходившей на широком фронте 291-й пехотной дивизии немцев. 10 ноября с переходом в наступление 28-го корпуса фронт наступления армии стал расширяться к северу, и в этот день начались бои в районе Чернобыля. Однако вследствие ожесточенного сопротивления немцев войска 13-й армии, наступавшие севернее реки Уж, до 16 ноября имели лишь незначительный успех.

18-й гвардейский стрелковый корпус к исходу 13 ноября вышел на линию Федоровка, Бобер, Межелиска и, продолжая наступление, к исходу 17 ноября достиг рубежа Тарасы, Народичи, Сарновичи. 16 ноября немцы оставили Чернобыль.

Перед 28-м корпусом в полосе между реками Днепр и Припять оборонялись сводный отряд 56-го танкового корпуса, 5-я танковая дивизия и 292-я пехотная дивизия противника. В районе Чернобыля оборонялись основные силы 4-й танковой дивизии и 8-я легкопехотная дивизия противника. В связи с успешным наступлением Белорусского фронта в районах Лоева и Речицы немцы были вынуждены вывести из боя 4-ю и 5-ю танковые, 292-ю пехотную и 8-ю легкопехотную дивизии и перебросить их на север для действий против 65-й армии Белорусского фронта на калинковичском направлении. Таким образом, к 17 ноября против правого крыла 13-й армии остался лишь сводный отряд 56-го танкового корпуса и вдоль правого берега реки Припять отходили отдельные подразделения 4-й танковой дивизии.

Несмотря на абсолютное превосходство в силах над противником, действия войск армии были малоактивными. Так, в течение 17 и 18 ноября 18-й гвардейский стрелковый корпус, несмотря на отсутствие перед ним противника, основными своими силами не наступал. Только один полк 4-й гвардейской воздушно-десантной дивизии вышел в район города Овруч после того, как немецкий гарнизон этого города был разбит партизанским отрядом Героя Советского Союза генерал-майора Сабурова. 336-я стрелковая дивизия, действовавшая на левом крыле армии, 17 ноября распоряжением фронта передавалась в состав 60-й армии и начинала марш на юг в район Радомышля.

19 ноября в районе города Каганович к войскам 13-й армии присоединился отряд из состава 8-й и 148-й стрелковых дивизий, попавший в период октябрьских боев в окружение на карпиловском плацдарме (северо-западнее Чернобыля) и ушедший в леса на соединение с партизанами. В составе отряда было 1832 человек с легким пехотным вооружением.

28-й стрелковый корпус в период с 11 по 22 ноября наступательных боев не вел, и только после того, как противник начал отходить на северо-запад, части корпуса перешли к преследованию по обоим берегам реки Припять. К 30 ноября 415-я стрелковая дивизия, выйдя в район южнее Юревичи, переправилась на правый берег реки и пыталась наступать на Ельск. 4-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, имея главные силы в Овруче, одним стрелковым полком во взаимодействии с партизанским отрядом генерала Сабурова наступала на север вдоль железной дороги и 27 ноября овладела городом Ельск. Через два дня, в результате сильных контратак подошедших с севера частей противника, наши войска оставили Ельск.

Вследствие переброски большей части сил 13-й армии на другие участки фронта дальнейшее наступление ее было прекращено.

Быстрое продвижение войск центра 1-го Украинского фронта в западном, юго-западном и южном направлениях в период 7–12 ноября вновь привело к растяжке войсковых и армейских тылов. Недостаток автомобильного транспорта во фронте и армиях, большой процент автомашин, находившихся в ремонте, и плохое состояние дорог во второй половине ноября усложняли обстановку и замедляли темпы подачи боеприпасов и горючего в войска, которые вели напряженные бои. Все армейские базы к началу оборонительных боев оставались на левом берегу Днепра и к исходу 12 ноября находились от линии фронта на удалении: в 60-й армии 200–250 км, в 38-й армии 150–200 км, и в 3-й гвардейской танковой армии 220 км.

Армии имели весьма ограниченные запасы боеприпасов и горючего. Так например, 13 ноября 60-я армия имела снарядов и мин 76–122-мм калибра от 0,56 до 0,84 боекомплекта. В войсках снарядов и мин фактически было еще меньше, так как в указанное выше число входит все то, что находилось на армейских складах и в пути. Такое же напряженное положение с боеприпасами было в 38-й и 3-й гвардейской танковой армиях.

Быстрая переброска армейских баз на правый берег Днепра могла быть произведена только после окончания строительства железнодорожного моста в районе Киева, а также мостов для автотранспорта. Строительство мостов через такую широкую водную преграду, какой являлась река Днепр, требовало больших усилий и значительного времени. Правильная организация строительных работ, высокое сознание своего воинского долга офицеров и солдат железнодорожных и мостостроительных частей позволили закончить строительство мостов в рекордно короткие сроки, 17 ноября началось движение по низководному мосту для автотранспорта с двухпутным движением длиной 994 м. К исходу 20 ноября, когда напряжение боев в районах Житомира и Брусилова было очень большим, открылось движение по временному железнодорожному мосту.

Строительство мостов в районе Киева позволило перенести армейские базы на правый берег Днепра. 15 ноября была подписана директива по тылу № 001362, которая устанавливала новую организацию тыла фронта[112].

Необходимо сказать, что, организовывая свое контрнаступление на киевском направлении, немцы не рассчитывали на то, что советским войскам удастся в короткие сроки построить достаточное число постоянных переправ через Днепр. Они полагали, что советские войска на правом берегу Днепра обессилели и не смогут получить вовремя подкрепления и боеприпасы. Героический труд восстановителей железнодорожного моста и понтонных частей обеспечил надежную связь войск фронта с левым берегом Днепра, где были сосредоточены все материальные запасы, и переброску в последующем армейских и фронтовых баз на правый берег Днепра.

Схема 31. Организация фронтового и армейского тыла по директиве фронта от 15 ноября 1943 г.

Тыловая граница фронта осталась прежней. Разграничительные линии армий слева были установлены:

• для 13-й армии – Бахмач, Веркиевка, Чемер, Моровск, Приборск, Термаховка, Базар, Васьковичи, Лугины (все пункты, кроме Бахмача, включительно для 13-й армии);

• для 60-й армии – Ичня, Семиполки, В. Дубечня, Борки, Ворзель, Липовка, Березовка (все пункты, кроме Борки, Ворзель, Липовка, для 60-й армии включительно);

• для 38-й армии – Журавка, Яготин, Скопцы, Жуляны, Жорновка, река Ирпень, Вчерайше (все пункты, кроме Скопцы, для 38-й армии включительно);

• для 3-й гвардейской танковой армии – Жуляны, Марьяновка, Гребенки (все пункты включительно для 3-й гвардейской танковой армии);

• для 40-й армии – Кулаженцы, Козинцы, Стритовка, Кагарлык (все пункты, кроме Козинцы и Кагарлык, включительно для 40-й армии);

• для 27-й армии – левая граница фронта;.

Тыловая граница армий была установлена на линии Батурин, Бахмач, Прилуки, Гребенка, Золотоноша (все пункты исключительно для армий).

Распорядительные железнодорожные станции фронта оставались прежними – Бахмач, Дарница.

Базирование армий было установлено:

• для 13-й армии станция снабжения оставалась прежней – Анисово (5 км южнее Чернигов);

• для 60-й армии станция снабжения Бровары с летучкой на разъезде Никольском у с. Выгуровщина; после восстановления железнодорожного моста через Днепр станция снабжения переносилась на станцию Тетерев;

• для 38-й армии станция снабжения Дарница, и после восстановления моста имелось в виду перенести ее на станцию Васильков; однако резкое изменение обстановки в связи с началом контрнаступления немцев у Житомира заставило открыть для 38-й армии станцию снабжения на станции Святошино;

• для 3-й гвардейской танковой армии станции снабжения находились в Борисполе и Бортничи и после восстановления моста в Василькове;

• для 40-й армии станция снабжения Яготин с летучкой на станции Борисполь и после восстановления моста – станция Боярка;

• для 27-й армии станция снабжения Гребенка с летучкой на станции Березань.

Армейские пути подвоза и эвакуации были установлены: для 13-й армии – Анисово, Чернигов, Куйбышев, Пакуль, Гдень, Парищев; после овладения Чернобыль армейский путь подвоза шел через Чернобыль, Каганович до Овруча;

• для 60-й армии – Бровары, Старо-Петровцы, Гостомель, Бородянка, Малин и далее на Коростень;

• для 38-й армии – Дарница, Киев, Глеваха, Плесецкое, Бышев, Брусилов;

• для 3-й гвардейской танковой армии – Борисполь, Бортничи, Дарница, Киев, Плесецкое, Фастов;

• для 40-й армии – Борисполь, Вишенки, Подгорцы, Глеваха, Васильков и второй путь Борисполь, Кайлов, Васильков;

• для 27-й армии – Марьяновка, Глемязово, Лепляво, Решетки и второй путь Березань, Семеновка, Переяслав-Хмельницкий, Трактомиров; после того как 27-я армия получила новый участок обороны в районе Триполье, для нее был установлен дополнительный путь подвоза и эвакуации Березань, Кайлов.

Схема 32. Организация радиосвязи штаба 1-го Украинского фронта на 15 ноября 1943 г.

Директива требовала развертывания на правом берегу Днепра полевых подвижных госпиталей 1-й линии и армейских эваковетлазаретов.

Еще до восстановления железнодорожного моста у Киева железнодорожные войска приступили к восстановлению железнодорожных участков Киев – Фастов и Киев – Тетерев. На железнодорожном узле Фастов было захвачено много подвижного состава. Так как Фастов подвергался частым ударам немецкой авиации и обстрелу его артиллерии, были приняты энергичные меры по скорейшему выводу захваченного подвижного состава. Уже 12 ноября на этом участке началось движение поездов по западноевропейской колее. К 26 ноября было открыто движение и на участке Киев – Тетерев.

Железные дороги фронта работали с большим напряжением. Это напряжение во второй половине ноября увеличилось в связи с начавшимися перевозками крупных резервов, которые Ставка Верховного Главнокомандования выделяла для 1-го Украинского фронта (1-я гвардейская и 18-я армии, 25-й танковый корпус и ряд отдельных артиллерийских частей). На станциях выгрузки накапливалось большое число порожняка, загромождавшего слабо развитые станционные пути. Загромождению станций способствовал ряд причин: слабое техническое оборудование выгрузочных станций, недостаток рабочей силы на погрузочно-разгрузочных работах, нераспорядительность тыловых органов – получателей груза. Имели место и ненужные перевозки. Так, например, из глубины страны подавался картофель, который в достаточном количестве мог быть заготовлен на месте.

Состояние грунтовых дорог во второй половине ноября было неблагоприятным. Осенняя распутица испортила дороги и сделала их труднопроходимыми для всех видов колесного транспорта. На отдельных участках для перевозки артиллерийских орудий приходилось использовать по два трактора.

Учитывая большую растяжку армейского и фронтового тыла и плохое состояние грунтовых дорог, необходимо отметить тот факт, что фронт и армии имели недостаточный парк автотранспорта. К 16 ноября в армейском и фронтовом резерве имелось 3294 автомашины. Однако значительная часть этого резерва (526 машин, что составляет 16 % всего автопарка резерва) были неисправными и находились в ремонте. На ходу было 2768 автомашин разных марок с общей грузоподъемностью 5142 т. В связи с общей напряженностью работы автотранспорта и плохим состоянием дорог машины фронтового и армейского автопарка быстро выходили из строя. К 26 ноября в резерве осталось всего 3109 автомашин (уменьшение на 5,7 %), из них неисправными и в ремонте 735 машин, или 23,7 %. 26 ноября командующий 60-й армией докладывал Военному совету фронта, что в транспортных частях армии имеется всего лишь 143 исправные автомашины и для переброски в войска срочных грузов (главным образом боеприпасов) просил выделить из фронтового резерва 300 машин на три рейса. Командующий фронтом смог выделить для армии только пятьдесят автомашин.

В течение всей второй половины ноября войска фронта испытывали недостаток в боеприпасах и горюче-смазочных материалах. Так, например, в 60-й армии 23 ноября было в среднем 0,75 боекомплекта и 0,58 заправки, а 26 ноября от 0,1 до 0,5 боекомплекта. Такое же положение было в 38-й и 3-й гвардейской танковой армиях. Армии, которые не вели активных оборонительных действий, почти не получали боеприпасов. В 27-ю армию в период с 15 по 29 ноября артиллерийские грузы по железной дороге не поступали совсем. Ставка Верховного Главнокомандования дала указания использовать все имеющиеся возможности для увеличения доставки фронту боеприпасов. Так же как и в октябре, были случаи доставки во фронт непосредственно из Москвы боеприпасов автотранспортом и транспортными самолетами.

В упорных и кровопролитных боях в районах Житомир, Брусилов и Радомышль во второй половине ноября 1943 года войска 1-го Украинского фронта отразили контрнаступление немецких войск, предпринятое силами восьми танковых и моторизованных и семи пехотных дивизий[113].

Противник считал, что очаг главной опасности в полосе группы армий «Юг» находится в районе Киева. Для ликвидации киевского плацдарма немцы сосредоточили на киевском направлении все силы, которые они могли снять с фронта перед букринским плацдармом, а также направили под Киев танковые дивизии, следовавшие из Западной Европы в район Кировограда для действий против 2-го Украинского фронта. По характеру действий немецких войск было очевидно, что они стремились прорваться в район Киева, отрезать советские войска от основных переправ через Днепр, разгромить войска 1-го Украинского фронта и восстановить линию своей обороны на киевском направлении вдоль правого берега Днепра.

Достичь этих далеко идущих целей немцам все же не удалось. Продвинувшись на северо-восток и восток из района Ходоркова и Корнина на 40 км и из района Житомира на 35 км, немцы создали серьезную угрозу Киеву, но сил для дальнейшего развития удара на Киев у них не хватило. В результате стойкой обороны советских войск танковые дивизии немцев были измотаны и обескровлены в упорных боях и вскоре вынуждены были прекратить наступление. Средний темп продвижения немецких танковых дивизий был ничтожным и за весь период контрнаступления с 13 по 21 ноября не превышал 2–2,5 км в сутки. Вместе с тем потери, понесенные немцами под Киевом, были огромны. За период времени с 1 по 21 ноября эти потери достигли 54 953 человек убитыми и взятыми в плен.

Кроме того, за этот же период советские войска уничтожили и захватили 1223 танка, 906 штурмовых орудий и бронемашин, 1666 разных орудий и минометов.

В ходе операции противник применил некоторые приемы, с которыми войска фронта столкнулись впервые и вынуждены были искать способы борьбы с элементами внезапности в тактике немцев. Наряду с сильными дневными атаками большого числа танков противник часто практиковал ночные атаки группами в 6–10 танков, особенно против населенных пунктов. Широко применяя зажигательные снаряды, танки легко зажигали строения на окраине населенного пункта и этим создавали трудные условия для пехоты и особенно орудий прямой наводки, оборонявших данный населенный пункт. Захват населенного пункта ночью небольшой группой танков обычно означал развитие этого успеха более значительными силами с рассветом. Этот прием немцев потребовал выноса обороны населенных пунктов за их пределы. Противник не всегда считался с потерями своих танков на минных полях и, стремясь во что бы то ни стало добиться успеха, настойчиво продолжал атаки в том же направлении. Это потребовало более четкого огневого обеспечения минных полей, поставленных нашими саперами.

Ставка Верховного Главнокомандования внимательно следила за развитием событий в районе Киева, руководила действиями 1-го Украинского фронта и оказывала ему содействие в выполнении стоявших перед ним задач. 12 ноября Ставка приказала временно приостановить наступление войск фронта в западном и юго-западном направлениях, закрепить достигнутый успех, разгромить противника, если он попытается перейти в контрнаступление, и этим создать выгодные условия для последующего перехода войск фронта в дальнейшее наступление.

Ставка Верховного Главнокомандования требовала от командующего фронтом, чтобы контрнаступление немцев было ликвидировано собственными силами фронта, которых для этой цели, при правильном их использовании, было вполне достаточно.

Из прибывавших во второй половине ноября в состав 1-го Украинского фронта крупных резервов Ставки Верховного Главнокомандования (1-я гвардейская и 18-я армии, 1-я танковая армия, 25-й танковый корпус, 4-й гвардейский танковый корпус, ряд артиллерийских частей) Ставка разрешила командующему фронтом использовать для нужд обороны только 94-й стрелковый корпус 1-й гвардейской армии с целью нанесения контрудара по брусиловской группировке немцев. Все остальные резервы, по замыслу Ставки, предназначались для мощного наступления 1-го Украинского фронта в зимнюю кампанию 1943/44 года – после того, как наступательный порыв противника в районе Киева иссякнет и немецкие войска будут измотаны и обескровлены в боях. Немалую помощь войскам 1-го Украинского фронта оказали активные наступательные действия соседних фронтов, проводимые по указанию Ставки Верховного Главнокомандования в ноябре 1943 года и осложнившие общую обстановку для немцев и не позволившие им осуществлять переброску резервов на киевское направление с других участков советско-германского фронта. Так, Белорусский фронт еще 10 ноября начал крупное наступление в районе Гомеля, а 2-й Украинский фронт 13 ноября – в районе Черкасс. 20 ноября началось крупное наступление 2-го и 3-го Украинского фронтов на криворожском направлении.

Поскольку парирование контрнаступления немцев осуществлялось в основном собственными силами 1-го Украинского фронта, без привлечения резервов Ставки Верховного Главнокомандования, за исключением одного корпуса, от командующего фронтом потребовалось осуществление ряда перегруппировок в ходе оборонительных боев с целью создания на направлениях неприятельских ударов такого количества войск, которое могло бы остановить немецкое наступление. Перегруппировка эта осуществлялась за счет снятия войск с малоактивных участков фронта. К исходу 12 ноября на фронте Житомир, Корнин действовало всего семь стрелковых и три кавалерийские дивизии (30-й и 23-й стрелковые и 1-й гвардейский кавалерийский корпуса) 38-й армии. В ходе же оборонительных боев командующий фронтом сосредоточил на этом направлении за счет второстепенных направлений значительные силы. Из нижеприводимой таблицы видно, что 53 % стрелковых дивизий, 100 % кавалерийских дивизий, танковых корпусов и артиллерийских дивизий прорыва были сосредоточены на участке Житомир – Корнин протяжением 105 км, при общем протяжению фронта в 470 км.

Распределение сил фронта по направлениям и участкам

Примечание. При подсчете не учитывались войска, прибывавшие из резерва Ставки Верховного Главнокомандования, кроме 94-го стрелкового корпуса, который уже участвовал в оборонительных боях.

Еще при планировании ноябрьской наступательной операции излишне значительное число войск оказалось фактически задействованным на второстепенных овручском и коростеньском направлениях. Также недостаточно решительно командующим фронтом использовались силы, сосредоточенные на букринском плацдарме, после того, как выявились совершенно отчетливо крупный успех наступления на киевском направлении и неудача наступления с букринского плацдарма.

Не имея в связи с этим резервов на главном направлении, командующий фронтом при начале немецкого контрнаступления не смог быстро создать необходимую группировку сил для парирования неприятельских ударов. С самого начала контрнаступления противника переброска войск на угрожаемое направление с других участков фронта проводилась недостаточно решительно и интенсивно. Почти каждый день командующим фронтом принимались решения об усилении 38-й, а позже и левого крыла 60-й армий одной-двумя дивизиями. Таким образом, резервы к району неприятельского прорыва поступали отдельными соединениями и не могли быстро создать решительного перелома в обстановке. Кроме того, соединения, прибывавшие в ходе оборонительных боев в состав 38-й армии с овручского и коростеньского направлений, а также из состава 40-й и 27-й армий, бросались в бой с ходу, не успев подтянуть свою артиллерию и тылы.

Развертывание оборонительных боев в полосах 38-й и 60-й армии предъявило повышенные требования к организации управления войсками. Управление оборонительными боями осуществлялось с вспомогательного пункта управления фронта в Святошино и штабом фронта, остававшимся на левом берегу Днепра в Требухово.

Штаб фронта к началу оборонительных боев имел устойчивую проводную связь со штабами армий, несмотря на то, что последние несколько раз меняли свои командные пункты. Развитая сеть проводной связи, организованная на правом берегу Днепра в период наступления с 3 по 12 ноября, позволила быстро устанавливать связь со штабами армий при их перемещениях и поддерживать эту связь не менее, чем по двум направлениям, с каждой армией.

Связь же штабов армий и корпусов с войсками, особенно в начале оборонительных боев, была слабой. Недостаточная организованность перемещения штабов соединений, наблюдавшаяся в ходе наступления, продолжала иметь место и в ходе оборонительного сражения. Штабы соединений не всегда испрашивали разрешения вышестоящего штаба о перемещении на новые командные пункты, зачастую не оборудованные связью, и с опозданием доносили о своем новом местоположении.

В течение ноября войска связи фронта продолжали напряженную работу по строительству и восстановлению постоянных линий связи. Всего за месяц было построено 246 км новых линий с подвеской 993 км провода; подвешено по существовавшим линиям 460 км провода; восстановлено 1019 км линий с подвеской 4810 км провода.

Радиосвязь штаба фронта с армиями работала также устойчиво. Штаб фронта в ходе оборонительных боев усилил штаб 38-й армии двумя радиостанциями РАФ, штаб 60-й армии одной радиостанцией РАФ и штаб 1-го гвардейского кавалерийского корпуса одной радиостанцией РСВ.

Радиосвязь штабов армий с соединениями и внутри соединений в наиболее напряженные дни оборонительных боев зачастую оставалась единственным средством связи. Однако потери материальной части в ходе боев, общий недостаток радиостанций, запасных частей и питания к ним приводили к тому, что радиосвязь от штабов армий вниз была организована неудовлетворительно. В ходе оборонительных боев начальник штаба фронта вынужден был неоднократно обращать внимание штабов 38-й и 60-й армий на плохое управление войсками и, в частности, на недостаточное использование радиосвязи.

Крупным недостатком в начале оборонительных боев являлось слабое управление войсками со стороны штабов 38-й, 60-й армий и штабов стрелковых корпусов. Штаб 21-го стрелкового корпуса 12 ноября потерял управление подчиненными дивизиями, не знал полностью обстановки и не смог быстро принять действенные меры по организации отпора противнику в связи с неустойчивостью, проявленной частями 71-й стрелковой дивизии. Штаб 38-й армии обстановку также знал недостаточно, и в свою очередь не смог обеспечить четкого управления подчиненными войсками. Штаб 60-й армии, производя перегруппировку стрелковых соединений за счет своего правого крыла и центра на участок Черняхов – Радомышль и приняв новые соединения от своих соседей, не сумел быстро наладить с ними связь и организовать управление. Штаб армии недооценивал роли корпусных управлений и брал на себя непосильную задачу организации и управления боем большого числа соединений в сложной обстановке. Только 18 ноября в 38-й армии и 23 ноября в 60-й армии были четко определены участки и полосы обороны стрелковых корпусов и начало налаживаться управление в корпусном и армейском звене.

Вследствие неясной и быстро менявшейся обстановки и ненадежной связи с войсками командиры всех степеней вплоть до заместителя командующего фронтом были вынуждены часто выезжать непосредственно в войска для выяснения обстановки и постановки задач войскам на месте. Широко практиковалась также высылка в войска с теми же целями ответственных представителей – командиров и начальников штабов всех степеней.

Исключительно важную роль в ходе оборонительного сражения сыграла артиллерия. Артиллерия действовала в сложной, быстро меняющейся обстановке, при большой растяжке фронтов стрелковых соединений и частей и при наличии незанятых промежутков между ними. Артиллерийские части часто принимали на себя удар танков противника, всю тяжесть боя и своим метким огнем наносили противнику большой урон.

Рост насыщения артиллерией боевых порядков 38, 60 и 3-й гвардейской танковой армий на фронте Житомир, Корнин в ходе оборонительных боев во второй половине ноября 1943 года

Заслугой командующего фронтом является то, что он своевременно дал указание о быстром сосредоточении на направлении главного удара немцев частей артиллерии усиления – противотанковой артиллерии и артиллерийских дивизий прорыва. На угрожаемый участок были переброшены 7-й артиллерийский корпус прорыва РГК и 1-я артиллерийская дивизия прорыва РГК, а также ряд соединений и частей истребительной противотанковой артиллерии, гвардейских минометных и других.

Из приведенной выше таблицы видно, что на направлении наступления ударной танковой группировки немцев были сосредоточены значительные артиллерийские средства. Особенно резко, почти в три раза, увеличилось число противотанковой артиллерии.

Целесообразная организация противотанковой обороны в условиях борьбы с крупной танковой группировкой приобретала особое значение.

Система противотанковой обороны опиралась на противотанковые опорные пункты и узлы сопротивления. Артиллерийские штабы всех степеней в напряженной обстановке второй половины ноября справились со своими задачами. Однако в работе артиллерийских штабов были и недочеты, существенно влиявшие на ход боя. Основным недостатком являлось слабое взаимодействие в подвижных оборонительных боях между пехотой и артиллерией, в чем в одинаковой степени повинны и общевойсковые штабы. Опыт показал, что истребительные артиллерийские части лучше справлялись со своими задачами при борьбе с танками противника, если они не дробились побатарейно, а получали задачу на одном участке шириной до 2–3 км. Истребительные артиллерийские части ощущали потребность в пулеметах (главным образом ручных) для отражения просочившейся пехоты (автоматчиков) противника, так как своей пехоты часто в их районах действий не было.

Внутри противотанковых узлов необходимо было организовывать более четкое управление огнем своих противотанковых орудий, а также прикрывать эти узлы огнем артиллерии с закрытых позиций. В качестве примера плохой организации взаимодействия можно привести следующий случай. Противотанковый узел в районе Ставище, Высокое (на Житомирском шоссе) имел 119 противотанковых орудий, что составляло плотность 20 орудий на 1 км фронта. В ходе боя потребовалось снять один истребительно-противотанковый полк с правого фланга этого узла. Несмотря на то, что имелось достаточное время, маневр колесами внутри узла не был организован, прикрытие этого участка огнем артиллерии с закрытых позиций также не было произведено, и мощный противотанковый узел при атаке немецких танков своей задачи не выполнил.

Офицеры-артиллеристы часто садились в боевые танки для того, чтобы лучше корректировать огонь своей артиллерии. Но так как боевые танки, в которых находились артиллерийские наблюдатели, продолжали выполнять свои задачи, то такую корректировку не всегда можно было осуществить. Необходимы были, следовательно, специальные танки, которые использовались бы только с целью корректировки огня артиллерии.

В начале оборонительных боев у Фастова, а затем и южнее Брусилова соединения 3-й гвардейской танковой армии и 5-й гвардейский танковый корпус имели самостоятельные боевые участки, а с подходом стрелковых соединений продолжали свои действия зачастую на одних участках с ними. Это вызывалось сложной обстановкой, так как малочисленный и слабо управляемый 21-й стрелковый корпус в районе Корнина не мог сдержать атак немецких танков уже 12 ноября. Выход в район севернее Корнина сводного танкового отряда позволил на некоторое время сдержать натиск немецких танков и организовать оборону силами стрелковых соединений и артиллерии. Танковые и общевойсковые соединения, выполняя одни и те же боевые задачи на одних и тех же боевых участках, управлялись двумя разными штабами армии (38-й и 3-й гвардейской танковой армий). Это, естественно, чрезвычайно усложняло организацию боя. Поскольку танковые корпуса и бригады не были подчинены командирам общевойсковых соединений, в полосах которых они оборонялись, особенно остро стоял вопрос организации взаимодействия, которое производилось лишь на основе «договоренности» (как отмечает отчет штаба 3-й гвардейской танковой армии).

Однако несмотря на эти недочеты, 3-я гвардейская танковая армия и 5-й гвардейский танковый корпус сыграли большую роль на первом этапе оборонительного сражения. В первые дни боев они преградили путь немецким танковым дивизиям на важнейших участках фронта южнее Брусилова и в районе Ставище. Будучи в ослабленном составе после наступательных боев в районах Киева и Фастова, танковые соединения огнем с места на выгодных рубежах местности и из засад наносили противнику тяжелые потери и срывали его попытки стремительными ударами крупных танковых кулаков прорваться на оперативный простор. Уже первые дни оборонительных боев 3-й гвардейской танковой армии южнее Брусилова показали, что, несмотря на малочисленность материальной части (танков), командир танкового корпуса, получив оборонительный участок, не должен вытягивать все имеющиеся у него танки в первую линию обороны, а стремиться к тому, чтобы оставлять в своих руках возможно более сильный танковый резерв и маневрировать им в ходе боя. Отсутствие таких резервов в первые дни оборонительных боев понижало устойчивость танковых соединений в обороне.

Необходимо отметить, что танковые соединения во второй половине ноября имели большой некомплект боевой материальной части, а мотопехота, не имея автотранспорта, передвигалась пешком. Нижеприведенная таблица дает картину состояния танковых соединений в период оборонительных боев.

Обеспеченность танковых соединений боевой материальной частью во второй половине ноября 1943 года

Военно-воздушные силы фронта по условиям погоды могли действовать лишь эпизодически и большей частью весьма ограниченными силами, что не могло не отразиться на темпах ликвидации контрнаступления противника. Но и те действия, которые провела авиация 2-й воздушной армии, играли немалую роль в отражении этого контрнаступления. 2-я воздушная армия в этот период использована была целеустремленно, главным образом против танков противника и на основных направлениях его наступления. Задачи авиация выполняла в тесном тактическом взаимодействии с наземными войсками над полем боя или в ближайшем тактическом тылу немцев, что вполне соответствовало обстановке и давало возможность наиболее быстро останавливать атаки противника.

Инженерные войска в период оборонительных боев были использованы с основной целью минирования местности и подрыва мостов на танкоопасных направлениях. Такими направлениями являлись в первую очередь шоссейные дороги и сквозные маршруты, ведущие к Киеву с запада, юго-запада и юга. Однако в связи с незначительным запасом мин и их равномерным распределением на всех участках фронта в первый период контрнаступления немецких танков минирование производилось в незначительных размерах, поэтому минные поля не являлись существенным препятствием для противника.

Инженерные войска фронта были распределены между армиями равномерно, и только с началом контрнаступления противника были приняты меры к усилению 38-й и 3-й гвардейской танковой армий инженерными частями и было увеличено количество отпускаемых мин. За период времени с 11 по 20 ноября всего в полосе фронта инженерные войска установили 12 000 противотанковых и 3400 противопехотных мин. Однако 60 % мин приходилось на второстепенные направления, где не велись активные боевые действия. Только 19 ноября темп установки мин на направлении наступления немецких войск несколько повысился, но оставался все же недостаточным: в этот день было установлено 2500 мин. Причиной этого являлся общий недостаток мин в войсках, их равномерное распределение между активными и пассивными участками фронта и неумение своевременно перераспределить имеющиеся в наличии мины для усиления 38-й армии. Всего с 11 по 21 ноября на минных полях, установленных инженерными войсками фронта, подорвалось семьдесят пять танков противника.

В период с 21 по 30 ноября темп минных заградительных работ стал быстро возрастать. Так например, только 26 ноября было установлено свыше 15 000 мин, а всего за десять дней 75 000 противотанковых и 21 000 противопехотных мин. Это в значительной степени помогло войскам успешно отбивать атаки танков противника. Всего за десять дней на минных заграждениях подорвалось 118 танков, 58 автомашин, бронетранспортеров и тягачей и 7 орудий противника.

Второй важной задачей инженерных войск было содержание мостовых переправ на Днепре и строительство новых переправ. Инженерные войска в целом справились с этой задачей.

Имевшиеся в составе фронта войска химической защиты были использованы главным образом для прикрытия дымом переправ через Днепр. С 12 октября по 15 ноября дымом прикрывалось десять участков переправ. За этот период авиация противника совершила на прикрываемые переправы 132 налета, в которых участвовало 370 самолетов. Однако своевременная постановка дымовых завес сводила авиационную бомбежку переправ к ничтожным результатам. За весь указанный период было отмечено всего лишь пять прямых попаданий, причинивших незначительные разрушения.

Несмотря на наличие большого опыта в организации службы тыла и материально-технического снабжения при быстро развивающихся темпах наступления (наступательные бои фронта на курском и харьковском направлениях в январе – марте 1943 года и особенно сентябрьское наступление 1943 года к Днепру), были вновь допущены прежние недочеты. Основными из этих недочетов являлись большое растягивание армейских и войсковых тылов и равномерное распределение имеющихся материальных запасов на всех направлениях (основных и второстепенных) действий войск. Плохое состояние дорог во второй половине ноября в связи с осенней распутицей и недостаток автотранспорта не могут служить оправданием для плохого обеспечения войск и только подчеркивали необходимость сосредоточения имевшихся в ограниченном количестве материальных запасов и усилий на главных направлениях действий войск.

Важным фактором являлась постройка временного железнодорожного моста через Днепр у Киева в рекордно короткий срок. С началом эксплуатации этого моста появилась возможность перебросить на правый берег Днепра армейские базы и головные отделения фронтовых складов.

Наступление войск 1-го Украинского (Воронежского) фронта на киевском направлении длилось в течение трех месяцев и завершилось блестящей победой советских войск. Выйдя во второй половине сентября 1943 года к Днепру на широком фронте, наши войска форсировали Днепр с ходу на плечах поспешно отходившего противника севернее и южнее Киева. Они захватили ряд плацдармов на правом берегу реки и отбили все попытки немцев опрокинуть переправившиеся советские части в Днепр и восстановить свою оборону по его правому берегу. Перегруппировав свои силы, 1-й Украинский фронт в ноябре нанес тяжелое поражение 4-й немецкой танковой армии, овладел Киевом и создал важнейший и наивыгоднейший плацдарм на правом берегу Днепра, имеющий важное значение для изгнания немцев из Правобережной Украины. В ноябре войска фронта успешно отразили контрнаступление крупной танковой группировки немцев в районе Житомир, Брусилов и вновь нанесли ей тяжелые потери (схема 33).

В результате успешных действий пяти советских фронтов (Белорусского, 1, 2, 3 и 4-го Украинских) была сокрушена оборона немцев на Днепре и этим окончательно похоронена их мечта отсидеться за «восточным валом». Были созданы выгодные предпосылки для новых наступательных операций советских войск в зимние месяцы 1943–1944 годов и для изгнания немцев с территории Правобережной Украины.

В ходе зимней кампании 1943/44 года Советская Армия ликвидировала мощную оборону немцев на всем протяжении Днепра от Жлобина до Херсона и выиграла историческую битву за Днепр и Правобережную Украину.

Действия 1-го Украинского (Воронежского) фронта в описываемой операции характеризуются чрезвычайным разнообразием видов боевых действий. Войска фронта осуществили стремительное наступление и преследование противника на левом берегу Днепра, форсировали большую водную преграду на плечах отходившего противника, вели наступательные бои с захваченных плацдармов на правом берегу реки. В ходе операции была произведена быстрая перегруппировка подвижных войск и артиллерии в сложных условиях (с тройной переправой через Днепр и Десну) с одного участка фронта на другой. Войска фронта прорвали оборону противника севернее Киева и развили успех на глубину до 145 км, отразив контрнаступление крупной танковой группировки немцев.

Киевская операция представляет исключительный интерес для ее изучения генералами и офицерами Советской Армии именно вследствие тех сложных условий, в которых она происходила, и того многообразия оперативных форм, в которые выливались боевые действия войск фронта.

Характерными особенностями боевых действий войск фронта на киевском направлении, заслуживающими пристального изучения, явились: умелая организация и проведение в трудных условиях перегруппировки крупных сил в ходе операции с одного операционного направления на другое скрытно от противника и в короткий срок; нанесение внезапного сокрушительного удара по врагу крупными силами с плацдарма ограниченных размеров; умелое развертывание наступления войск фронта на нескольких направлениях после прорыва обороны противника на одном из них, что полностью соответствовало задаче образования обширного и важного в стратегическом отношении плацдарма.

Хорошо организованная, скрытно и быстро проведенная перегруппировка войск 1-го Украинского фронта с букринского на лютежский плацдарм в конце октября обеспечила оперативную внезапность в ноябрьской наступательной операции севернее Киева и привела к успешному решению задачи, поставленной Ставкой Верховного Главнокомандования. Короткий срок и трудные условия, в которых проводилась перегруппировка, свидетельствуют об организованности в действиях войск и высокой оперативности в деле управления войсками.

Подготовка и развертывание наступления севернее Киева с плацдарма ограниченных размеров представляли большие трудности и требовали четкой организации, а также хорошей выучки войск. Сосредоточение и развертывание крупной ударной группировки войск (четырнадцать стрелковых дивизий, артиллерийский корпус прорыва, четыре танковых и механизированных корпуса) на небольшом плацдарме было достигнуто в ограниченное время, с проведением всех мероприятий, обеспечивших нанесение противнику сильного и внезапного удара. Были преодолены и все трудности в организации подвоза и эвакуации в соединениях ударной группировки фронта на лютежском плацдарме. Трудности заключались в том, что в тылу этой группировки имелись две крупные водные преграды (Днепр и Десна), переправы на которых не только подвергались ударам авиации противника, но и находились в сфере его артиллерийского огня.

Схема 33. Общий ход боевых действий Воронежского (1-го Украинского) фронта с 22 сентября по 30 ноября 1943 г.

Войска фронта успешно решили задачу, несмотря на тяжелые условия, в которых они находились в первые четыре дня операции, когда до крайности были затруднены выдвижение резервов, артиллерии и подвоз предметов боевого питания. В это же время враг имел выгодные условия для маневра силами и средствами, так как располагал хорошими дорогами и достаточным числом баз снабжения в ближайшем тылу.

Своеобразная форма проведения ноябрьской наступательной операции заключалась в нанесении сосредоточенного и сокрушительного удара с плацдарма севернее Киева в общем направлении на Фастов в обход Киева с запада. Это приводило к свертыванию обороны врага к югу вдоль Днепра с одновременным развитием прорыва в направлениях на Коростень, Житомир и целиком отвечало обстановке и задачам, поставленным войскам фронта.

В результате успешно проведенной операции в очень короткий срок был создан стратегически важный плацдарм в районе Киева, сыгравший огромную роль в развертывании последующих наступательных операций по освобождению Правобережной Украины от немецко-фашистских захватчиков.

При отражении контрнаступления противника во второй половине ноября важным условием успеха наших войск являлся умелый маневр силами и средствами. К началу этого контрнаступления войска фронта хотя и имели указания о прекращении наступления и переходе к обороне, однако в течение двух суток они не успели полностью перегруппироваться, закрыть образовавшиеся в ходе наступления промежутки, выполнить самые необходимые инженерные работы и перестроить тыл. В условиях, когда противник достиг некоторых тактических успехов на кратчайшем направлении к Киеву, командующий, фронтом принял энергичные меры для сосредоточения на угрожаемых направлениях артиллерии, танков, уплотнения боевых порядков стрелковых войск и создания глубокой обороны. Активность обороны и сильный контрудар наших войск привели к тому, что танковая группировка врага была обескровлена и вынуждена прекратить свое наступление.

Противник, используя отличную дорожную сеть, к началу своего контрнаступления сосредоточил сильные резервы и рассчитывал не только на изменение оперативной обстановки в районе Киева, но и на изменение всей стратегической обстановки на рубеже Днепра. Однако благодаря искусству советского командования, умело организовавшего отпор врагу, высокой выучке и героизму войск фронта это контрнаступление немецко-фашистских войск полностью провалилось.

В трудных условиях осени 1943 года войска фронта в решающие моменты операции были обеспечены достаточными материальными запасами для решения важных оперативных задач. Это стало возможным в результате всенародной поддержки фронта, самоотверженной работы советских людей на фабриках и заводах, шахтах и рудниках, на транспорте и в сельском хозяйстве. 1943 год был переломным не только в ходе военных действий, но и в работе нашего тыла. В результате этого перелома былое превосходство врага в количестве танков, самолетов, минометов было ликвидировано и наша армия не испытывала недостатка в вооружении, боеприпасах, снаряжении, продовольствии.

В боях на Днепре и в районе Киева солдаты и офицеры войск фронта проявили массовый героизм, свидетельствовавший о непрерывном росте и укреплении морального духа Советской Армии.

Конкретная помощь и руководство действиями 1-го Украинского (Воронежского) фронта со стороны Верховного Главнокомандующего товарища Сталина явились основой успеха войск фронта в образовании крупного плацдарма стратегического значения в районе Киева.

Одной из крупнейших побед Советской Армии в летней кампании 1943 года является разгром немецко-фашистских войск в битве за Днепр, осуществленной под непосредственным руководством Ставки Верховного Главнокомандования. В этой битве, развернувшейся во второй половине 1943 года, непосредственное участие приняли пять фронтов: Центральный, Воронежский, Степной, Юго-Западный и Южный.

В результате ожесточенных боев советские войска разгромили крупную группировку врага на Левобережной Украине, с ходу форсировали Днепр в среднем и нижнем течении на фронте свыше 700 км, захватили плацдармы на его западном берегу, с которых в последующем развернули крупные наступательные операции на Правобережной Украине.

Наступательная операция войск Степного фронта по выходу к Днепру и форсированию его протекала в исключительно сложной обстановке. Войска фронта в течение августа и первой половины сентября с тяжелыми боями прошли от 200 до 300 км. В связи с быстрым продвижением фронта на запад, сильным разрушением железных дорог и значительным отставанием фронтовых и армейских баз снабжения затруднялось материально-техническое обеспечение войск. Подвоз боеприпасов, горючего, продовольствия и переправочных средств, как правило, производился автотранспортом, которого во фронте было недостаточно. Сложность материально-технического и инженерного обеспечения войск весьма значительно сказалась на действиях наших войск при форсировании ими Днепра и в борьбе за плацдармы на правом берегу реки. Несмотря на это, войска фронта успешно решили задачу по разгрому противника на кременчугском и днепродзержинском направлениях, с ходу форсировали мощную водную преграду – Днепр и закрепили за собой важные плацдармы на его правом берегу.

Наступательная операция 37-й армии Степного фронта с форсированием реки Днепр является частью этой грандиозной битвы. Армия начала свою наступательную операцию 24 сентября 1943 года на подступах к Днепру и закончила ее 11 октября захватом крупного плацдарма за рекой. Форсирование Днепра 37-й армией осуществлялось в тесном взаимодействии с войсками соседних – 53-й и 7-й гвардейской армий. С захваченных ими плацдармов войска Степного фронта осуществили затем наступательные операции на кировоградском и криворожском направлениях[114].

Следует особо подчеркнуть, что вопросы материально-технического и инженерного обеспечения данной операции представляют значительный интерес и могут явиться предметом специального исследования.

В настоящей статье освещаются только основные вопросы наступательной операции 37-й армии с форсированием Днепра. Вопросы использования родов войск, материально-технического и инженерного обеспечения в статье освещаются лишь в той мере, которая необходима для уяснения армейской операции с форсированием реки с хода.

После разгрома орловской и белгородско-харьковской группировок противника вражеские войска, будучи не в силах сдержать мощное наступление Советской Армии, в начале сентября вынуждены были начать отход к Днепру по всему фронту.

Войска Степного фронта[116] (командующий фронтом генерал армии И. С. Конев, член Военного совета генерал-лейтенант танковых войск И. З. Сусайков, начальник штаба генерал-лейтенант М. В. Захаров) в составе сорока четырёх стрелковых дивизий и одного механизированного корпуса, преследуя отходившего противника в полосе наступления фронта, к 20 сентября вышли на рубеж Милорадово, Васильевка, Михайловка, Перещепино и находились в 70–130 км от Днепра. Продолжая развивать наступление, войска правого крыла фронта (5-я гвардейская и 53-я армии) обходили Полтаву с севера и с юга с задачей овладения ею. В центре фронта в общем направлении на Кобеляки наступали 69-я и 7-я гвардейская армии. На левом крыле фронта войска 57-й и 46-й армий преследовали противника в общем направлении Петриковка, Верховцево.

Схема 1. Обстановка в полосе Степного фронта к 20 сентября 1943 г. к решению командующего фронтом на форсирование Днепра.

37-я армия (командующий армией генерал-лейтенант М. Н. Шарохин, член Военного совета полковник А. С. Багнюк, начальник штаба полковник А. К. Блажей), переданная в состав Степного фронта из резерва Ставки, составляла второй эшелон фронта и к 20 сентября сосредоточилась в район Нагорная, Первомайское, Камышеватое. Этот район находился в 45 км от передовых частей фронта и в 150 км от Днепра. Соединения и части армии были к этому времени пополнены личным составом и вооружением.

Перед войсками Степного фронта продолжали отход значительно ослабленные предыдущими боями 8-я и часть сил 1-й танковой армий противника, имевших в своем составе 15 дивизий и боевых групп, в том числе три танковые дивизии. Для занятия и организации обороны на правом берегу Днепра противником спешно отводились через Решетиловку на Кременчуг 11-я и 3-я танковые и 72-я пехотная дивизии.

Укомплектованность дивизий и боевых групп не превышала 2,5–4 тыс. человек. В танковых дивизиях насчитывалось не более 40–60 танков.

Подготовленной обороны на подступах к Днепру противник не имел. В качестве выгодных рубежей его войска могли использовать только лесные массивы восточнее Полтавы и реки Ворскла, Псёл и Кобелячка.

Особые надежды немецко-фашистское командование возлагало на организацию обороны по правому берегу Днепра, куда оно стремилось отвести свои войска и остановить здесь наступление Советской Армии.

Следует учесть, что к 20 сентября войска Степного фронта значительно превосходили противника в людях и боевой технике. В сложившейся обстановке войскам фронта предстояло овладеть Полтавой, стремительно выйти к Днепру, форсировать его, захватить плацдармы на правом берегу реки и создать необходимые условия для развития наступления на Правобережной Украине.

Решение этих задач требовало от командования фронта и армий в ходе преследования уделить особое внимание организации и подготовке войск к форсированию Днепра с ходу.

В Левобережной части района, прилегающей к Днепру, с севера на юг протекают реки Ворскла, Кобелячка и Псёл. Наиболее значительным препятствием для войск является река Ворскла. Ширина этой реки составляет 40–60 м, глубина – от 0,9 до 2,5 м, скорость течения до 1,2 м/сек; дно большей частью глинистое. Местность района равнинная, со средним превышением над уровнем моря до 100–180 м. Наличие в полосе наступления рек и заболоченных участков затрудняло выход наших войск к Днепру. Противник при отходе уничтожал все мосты и переправы.

Местность на подступах к Днепру открытая. Вместе с тем наличие населенных пунктов, а также глубоких балок, поросших кустарником и местами лесом, способствовало скрытному сосредоточению и маскировке войск.

Дорог, выводящих непосредственно к Днепру, в полосе наступления фронта было недостаточно. Ввиду этого командование фронта и армий должно было уделить самое серьезное внимание постройке и содержанию в проезжем состоянии коммуникаций, подходящих к переправам Днепра на фронте от Кременчуга до Днепродзержинска. Материалы, необходимые для ремонта дорог и устройства переправ, находились в 10–15 км от Днепра.

Важнейшими рокадами в полосе армии являлись дороги Еристовка – Озеры – Кишеньки и Колеберда – Солошино – Переволочная.

В полосе армии из Полтавы на Кременчуг проходит железная дорога, которая была разрушена противником и требовала восстановления.

Форсирование Днепра войсками Степного фронта осуществлялось на фронте Кременчуг, Днепродзержинск. 37-й армии предстояло форсировать Днепр в центре полосы наступления фронта на участке Успенское, Мишурин Рог.

Ширина Днепра в полосе действии армии достигала от 250 до 1200 м, глубина, при среднем уровне воды, колебалась от 1,8 до 7 м, скорость течения 1,0–1,2 м/сек. Берега преимущественно песчаные, пологие, с высотой над уровнем воды 2–4 м. Ширина долины у Дериевки и Мишурин Рог сужается до 2–3 км. Оба берега сильно изрезаны оврагами.

Наличие на реке в районе северо-западнее и восточнее Дериевки островов, поросших кустарником, а местами и лесом, создавало выгодные условия для организации десантов и паромных переправ.

Местность западнее Днепра способствовала организации прочной обороны. Правый берег здесь командует над левым и имеет ряд высот, с которых противник имел возможность просматривать всю местность на противоположном берегу до рубежа Мотрино, Озеры, Брачковка, то есть на глубину до 10–12 км.

Населенные пункты Успенское, Дериевка, Куцеволовка и высоты 172, 177 позволяли противнику оборудовать сильные опорные пункты, прочное удержание которых создавало серьезные затруднения нашим войскам во время переправы и боя за плацдармы.

Таким образом, в целом местность в районе боевых действий и особенно на участках форсирования способствовала созданию прочной обороны противником и серьезно затрудняла действия наших наступавших войск.

Метеорологические условия благоприятствовали наступательным действиям. В период с 25 сентября по 15 октября 1943 года стояла устойчивая, сухая погода. Видимость достигала 10–20 км. В ночные и предутренние часы временами появлялась туманная дымка, иногда переходившая в туман. Видимость при дымке снижалась до 2–4 км, а при тумане – до 50 м.

20 сентября командующий Степным фронтом принял решение, согласно которому войска фронта должны были завершить разгром 8-й и 1-й танковой армий противника, отходивших на Кременчуг и Днепродзержинск, форсировать с хода Днепр и в период 24–28 сентября овладеть плацдармами на правом берегу Днепра.

Оперативное построение намечалось иметь в два эшелона. В первом эшелоне должны были наступать 5-я гвардейская, 53, 69, 7-я гвардейская, 57-я и 46-я армии и 1-й механизированный корпус. Во втором эшелоне – 37-я армия, ввод которой предусматривался в полосе 69-й армии для захвата плацдарма юго-восточнее Кременчуга.

В соответствии с принятым решением армиям были поставлены следующие задачи:

5-я гвардейская армия должна была нанести удар в направлении на Решетиловку, Фрунзовку, в обход Полтавы с севера. 24 сентября соединениям армии надлежало выйти на фронт Фрунзовка, Манжелия, а передовыми отрядами овладеть переправами на реке Днепр в районе Табурище и Кременчуг. Городом Кременчуг – овладеть 25 сентября.

53-й армии ставилась задача, обходя Полтаву с юга, энергично развивать преследование противника в общем направлении Кошубовка, Кобы, Козельщина. 24 сентября соединения армии должны были выйти на фронт Василивка, (иск.) Пригаревка, а передовыми отрядами овладеть переправами на реке Днепр в районе Садки и Чикаловка.

69-я армия имела задачу наступать в направлении Велики, Бреусовка и 24 сентября овладеть переправами на реке Днепр в районе Дериевка.

7-й гвардейской армии было приказано, энергично развивая наступление в направлении Ливенское, Нов. Орлик, 23 сентября овладеть переправами на реке Днепр в районе Переволочная, Бородаевка, Стар. Орлик, а 24 сентября форсировать реку Днепр и захватить плацдарм на участке Мишурин Рог, Анновка, Ново-Александровка.

57-я армия получила задачу развивать наступление в направлении на Прядовку, Шульговку, 28 сентября овладеть переправами на реке Днепр в районе Пушкаревка, Сошиновка, а 24 сентября форсировать Днепр и захватить плацдарм на участке Шевченково, Верховцево.

46-й армии приказывалось развивать наступление в общем направлении Почино-Софиевка, Чаплинка и 23 сентября овладеть переправами на реке Днепр в районе Аулы, Днепродзержинск, Тритузная, 24 сентября форсировать Днепр и захватить плацдарм на участке Мироновка, Благовещенка.

37-я армия, имевшая в своем составе семь стрелковых дивизий, должна была быть в готовности к вводу в сражение, смене войск 69-й армии и форсированию Днепра на участке Успенское, Куцеволовка, то есть в центре полосы наступления фронта.

Общий фронт форсирования Днепра достигал 130 км. Как видно из принятого решения командующего фронтом, 7-й гвардейской, 57-й и 46-й армиям, находившимся в 90 км от Днепра, ставились более конкретные задачи. Им указывались не только участки, на которых должны были быть захвачены переправы, но и определялись фронт и глубина плацдармов. Средний темп наступления определялся для них в пределах 18–20 км в сутки.

Что касается армий правого крыла – 5-й гвардейской и 53-й армии, все еще находившихся в 140 км от Днепра, – то они должны были передовыми отрядами захватить переправы и удерживать их до подхода главных сил. Темп наступления правофланговых армий предусматривался 25–35 км в сутки. Такой темп наступления был несколько завышен, так как 5-й гвардейской и 53-й армиям предстояло в течение четырех дней форсировать с ходу реки Ворскла и Псёл, овладеть крупными городами Полтавой и Кременчугом и затем форсировать Днепр. Решение подобной задачи затруднялось еще и тем, что именно в направлении Кременчуга отходили главные силы противника.

Схема 2. Оперативное положение войск Степного фронта на 24 сентября 1943 г. и решение командующего на ввод в сражение 37-й армии.

Выполняя полученные задачи, армии Степного фронта преследовали отходившего противника в юго-западном направлении.

23 сентября 5-я гвардейская и 53-я армии овладели Полтавой. К исходу 24 сентября войска 5-й гвардейской, 53-й и 69-й армий вышли на рубеж (иск.) Глубокий, Яценки, (иск.) Кобеляки и находились от Днепра в 40–70 км. К этому же времени войска 7-й гвардейской, 57-й и 46-й армий вышли непосредственно к Днепру на фронте Переволочная, Николаевка, Горяновские. Таким образом, среднесуточный темп продвижения соединений фронта составлял 15–20 км.

Второй эшелон фронта – 37-я армия – к исходу 24 сентября находился в районе Богдановки, Карловки, Тишинковки, Максимовки на удалении 60–70 км от передовых частей 69-й армии и в 110 км от Днепра, то есть в трех-четырех переходах (схема 2).

С целью помешать переправе противника на правый берег Днепра авиация 5-й воздушной армии наносила удары по войскам и мостам. 24 сентября ей удалось разрушить мост у Кременчуга. Вследствие этого пять пехотных и около двух танковых дивизий противника, отходившие в район Кременчуга, вынуждены были совершать переправу на табельных переправочных средствах, что крайне замедляло выход этих войск для занятия ими обороны на правом берегу Днепра.

Отход основных сил левобережной группировки противника по расходящимся направлениям благоприятствовал быстрому выходу наших войск к Днепру в междуречье Псёл и Ворскла, причем направление Машевка, Кустолово-Кущи, Куцеволовка в создавшейся обстановке приобретало особо важное значение, так как здесь противник не имел сколько-нибудь значительных сил и не успел подготовить и занять оборону на противоположном берегу Днепра. Немецко-фашистское командование, считая, очевидно, что здесь действует ослабленная предыдущими боями 69-я армия, не придавало этому направлению особого значения, предполагая, что эта армия не сможет форсировать такую мощную водную преграду. Кроме того, начавшееся еще 24 сентября форсирование Днепра 7-й гвардейской, 57-й и 46-й армиями привлекло уже на себя значительные силы противника, переправившиеся на правый берег реки.

В сложившейся обстановке командующий фронтом решил ввести 37-ю армию в полосе 69-й армии для завершения разгрома отходивших частей противника, форсирования Днепра с ходу и захвата плацдарма на его правом берегу.

Во второй половине дня 24 сентября командующий фронтом принял решение на ввод в сражение 37-й армии. Армии было приказано форсированным маршем к 24 часам 25 сентября выйти в район боевых действий передовых частей 69-й армии. Сменив здесь войска 69-й армии, она должна была развивать наступление, форсировать с ходу Днепр и 27 сентября овладеть плацдармом на участке Успенское, Мишурин Рог.

В целях организации непрерывного управления войсками 37-й армии в период смены и выхода их к Днепру командующий фронтом приказал командующему 69-й армией все действующие средства связи армии оставить в распоряжении штаба 37-й армии до утра 27 сентября. Наличие развернутой связи создавало условия для своевременного и успешного решения стоявших перед войсками 37-й армии задач.

Для решения предстоявших задач 37-я армия в период с 24 по 26 сентября была усилена 89-й гвардейской стрелковой дивизией из состава 69-й армии, 27-й пушечной артиллерийской бригадой, 90-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригадой, 31-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой (без одного полка), 324-м и 1658-м истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, 381-м пушечным артиллерийским полком, 562-м минометным полком, 80, 302 и 315-м гвардейскими минометными полками, 11, 26 и 35-й зенитными артиллерийскими дивизиями, 6-м и 19-м отдельными механизированными понтонно-мостовыми батальонами, 69-м и 328-м инженерно-саперными батальонами, 8-й инженерно-саперной бригадой[119].

Для выполнения поставленных задач войскам 37-й армии нужно было в течение трех с половиной суток совершить марш в 60–70 километров, сменить войска 69-й армии, завершить разгром отходивших частей противника и форсировать реку Днепр. Промедление, недостаточная энергичность действий войск и неорганизованность в подобной обстановке могли привести к тому, что противник привел бы в порядок свои потрепанные соединения и оказал бы серьезное противодействие нашим войскам при форсировании Днепра.

Одновременно командующий фронтом принял все меры к тому, чтобы ускорить выход войск 5-й гвардейской и 53-й армий к Днепру и захватить переправы в районе Кременчуга и южнее, а также ускорить форсирование Днепра войсками 7-й гвардейской, 57-й и 46-й армий. С целью воспрещения переправы войск противника авиации фронта была поставлена задача наносить непрерывные бомбардировочные и штурмовые удары по мостам и переправам в районе Кременчуга.

К моменту получения задачи на форсирование Днепра 37-я армия находилась в районе Богдановка, Карловка, Тишинковка, Максимовка (схема 2).

Боевой и численный состав войск армии показан в табл. 1 и 2.

Как видно из таблицы 1, шесть дивизий армии были достаточно укомплектованы и насчитывали в своем составе от 7 до 8,5 тыс. и только одна – 89-я гвардейская стрелковая дивизия, переданная из состава 69-й армии – имела в своем составе всего 3864 человека.

Таблица 1. Боевой и численный состав 37-й армии к 25 сентября 1943 года* В том числе десять легких.

Армия была слабо обеспечена переправочными средствами. Всего в соединениях армии имелось 16 малых надувных лодок, 10 плавательных костюмов и 5 лодок А-3. Решением командующего фронтом предусматривалось усилить армию двумя механизированными понтонно-мостовыми батальонами (два парка Н2П и парк «В») и инженерно-саперной бригадой РВК (парк УВСА-3) и 48-ю деревянными лодками. К моменту получения задачи армией эти переправочные средства еще не прибыли. Тылы и значительная часть артиллерии из-за недостатка горючего также растянулись и отстали от войск.

Ввиду того, что 37-я армия 24 сентября находилась еще в районе Карловки, Тишинковки и Максимовки (схема 2), в 60–70 км от войск 69-й армии и в 110 км от Днепра, первоочередной задачей было выдвижение войск армии как можно ближе к войскам первого эшелона фронта. В то же время войскам армии предстояло прямо в ходе маршей вести подготовку к форсированию Днепра.

Таким образом, в условиях ограниченного времени, большого недостатка переправочных средств отставания и растяжки тылов и артиллерии в ходе преследования, а также еще продолжавшегося сопротивления арьергардов противника, войска и штабы на ходу приступили к подготовке форсирования. Естественно, что в подобной обстановке нельзя было рассчитывать на детальное и всестороннее планирование операции. Потеря времени в таких условиях только затруднила бы выполнение и без того сложной задачи.

Поэтому в 21 час 24 сентября командующий 37-й армией отдал приказ командиру 57-го стрелкового корпуса начать немедленное выдвижение соединений корпуса в район Кустолово-Кущи, Комаровка, Чапаево, сменить в этом районе соединения 69-й армии к утру 26 сентября и затем преследовать противника в направлении Кобеляки, Озеры. 82-й стрелковый корпус должен был сосредоточиться к утру 27 сентября в район Мал. Перещепино, Драбиновка, Петровка.

Выполняя поставленные задачи, войска армии в течение 25 сентября совершили 60-километровый марш и к исходу дня вышли в указанные им районы. Однако частям 57-го стрелкового корпуса не удалось сменить соединения 69-й армии западнее реки Ворскла, так как последние в течение этого дня продвинулись еще на 20–25 км.

Командующий 37-й армией в 22.45 25 сентября принял решение на выход к Днепру и на форсирование его на участке Успенское, Мишурин Рог. Главные усилия при форсировании предусматривалось сосредоточить на участке (иск.) Дериевка, Мишурин Рог.

Оперативное построение армии намечалось иметь в два эшелона: в первом эшелоне армии 57-й стрелковый корпус и 89-я гвардейская стрелковая дивизия; во втором эшелоне – 82-й стрелковый корпус. Таким образом, в первый эшелон армии входило четыре стрелковые дивизии и во второй – две воздушно-десантные и одна стрелковая дивизии.

Смену войск 69-й армии предусматривалось осуществить в процессе дальнейшего преследования противника на подходе к Днепру.

Схема 3. Решение командующего 37-й армией на форсирование Днепра 25 сентября 1943 г.

Учитывая, что противник еще не успел создать организованной обороны на правом берегу Днепра, командующий армией планировал начать форсирование и захват плацдармов с ходу.

В соответствии с принятым решением на форсирование Днепра командующий 37-й армией 25 сентября поставил задачи войскам. Ввиду того, что корпусные управления были только сформированы и не имели достаточного опыта в управлении войсками, командующий армией, на основе указаний командующего фронтом, ставил задачи непосредственно командирам дивизий первого эшелона. Недооценка корпусного звена приводила фактически к устранению командиров корпусов и их штабов от управления войсками и снимала с них ответственность за боевые действия подчиненных им дивизий. Командующий же армией и его штаб, минуя корпусное звено, не всегда могли осуществлять конкретное руководство боевыми действиями дивизий. В подобной обстановке целесообразнее было бы более активно привлекать корпусные управления к организации и руководству боем, при этом оказывая им своевременную и необходимую помощь.

Соединения первого эшелона армии – 89, 92, 62, 110-я гвардейские стрелковые дивизии – должны были стремительно выходить к Днепру, форсировать его с ходу и захватить в своих полосах плацдармы на правом берегу реки. Для ускорения выхода к реке и быстрого захвата плацдармов каждой дивизии было приказано выделить передовые отряды. Эти отряды должны были, не ввязываясь в бой с прикрывавшими отход частями противника, возможно быстрее выйти к реке, форсировать ее, захватить плацдармы и удерживать их до подхода главных сил дивизий. Главные силы дивизий по мере подхода к реке должны были переправляться на плацдармы, захваченные передовыми отрядами, и во взаимодействии с соседними дивизиями объединить эти плацдармы в один общеармейский плацдарм, на который затем должен был переправиться второй эшелон армии и приданные ей средства усиления.

• 89-я гвардейская стрелковая дивизия получила задачу продолжать преследование отходившего противника в общем направлении на Александровку, Павловку и к исходу 26 сентября выйти к Днепру. Передовые отряды этой дивизии должны были к утру 27 сентября форсировать реку и захватить плацдарм в районе северо-восточнее села Успенское.

• 92-я гвардейская стрелковая дивизия, находившаяся к исходу 25 сентября в 50 км от Днепра, должна была сменить 94-ю гвардейскую стрелковую дивизию 69-й армии и, преследуя противника в направлении Бреусовка, Дериевка, к исходу 26 сентября главными силами выйти на рубеж Мотрино, Озеры, а передовым отрядом к утру 27 сентября форсировать Днепр, захватить и закрепить плацдарм в районе Дериевка.

• 62-я гвардейская стрелковая дивизия, которая к исходу 25 сентября находилась в 45 км от Днепра, должна была сменить части 93-й гвардейской стрелковой дивизии 69-й армии и к исходу 26 сентября выйти на рубеж Озеры, Просяниковка, а передовыми отрядами форсировать Днепр и захватить плацдарм на западном берегу реки на участке озеро Лиман, выс. 172.

• 110-й гвардейской стрелковой дивизии, составлявшей второй эшелон 57-го стрелкового корпуса, было приказано к 16 часам 27 сентября сосредоточиться в районе Баранники, Забегайловка, Коваленки с задачей быть в готовности к форсированию Днепра.

В каждой стрелковой дивизии первого эшелона 37-й армии в состав передовых отрядов по указанию командующего армией выделялось по одному стрелковому батальону, усиленному артиллерийским дивизионом, двумя батареями истребительно-противотанковой артиллерии и саперным взводом. Передовые отряды были обеспечены автотранспортом. Ввиду отсутствия в армии переправочных средств передовые отряды должны были форсировать Днепр на местных и подручных средствах, собранных на берегу.

Переправу главных сил дивизий первого эшелона, артиллерии, танков и другой техники предусматривалось провести на табельных средствах, которые ожидались из резерва фронта.

Переправочные средства, которые должны были прибыть в армию, не распределялись, их использование намечалось по мере прибытия в соответствии с обстановкой.

Каждой дивизии первого эшелона придавалось от одного до трех артиллерийских полков, от одного до двух гвардейских минометных дивизионов. Ввиду малочисленности артиллерии и стремления командующего армией непосредственно влиять на ход форсирования, захват и расширение плацдарма корпусные артиллерийские группы не создавались. Предусматривалось создание армейской артиллерийской группы в составе пушечной артиллерийской бригады и одного пушечного артиллерийского полка. Армейская артиллерийская группа предназначалась для боевых действий на направлении главного удара армии.

82-й стрелковый корпус, находившийся во втором эшелоне, должен был двигаться за левофланговыми соединениями первого эшелона в готовности к вводу в сражение на плацдарме и развитию успеха в направлении Плоское.

Как видно из изложенного, решение командующего армией в целом соответствовало замыслу командующего фронтом на форсирование Днепра и сложившейся к этому времени обстановке.

Командующий армией принял решение на форсирование Днепра и поставил задачи войскам, находившимся на удалении 50–70 км от реки. Соединения первого эшелона армии, получив задачи, должны были сразу выдвигаться из района сосредоточения в назначенные им полосы, не производя никаких дополнительных перегруппировок. Смену войск 69-й армии и подготовку к форсированию намечалось осуществить в ходе развивавшегося преследования.

Поскольку войска, командование и штабы не располагали необходимым временем, подробных планов артиллерийского и авиационного наступления, а также планов инженерного и материального обеспечения в армии не составлялось. Все необходимые мероприятия по подготовке к форсированию нашли свое отражение в отдельных распоряжениях, расчетах и устных указаниях, отданных командующим армией и начальниками родов войск и служб войскам и штабам.

Следует отметить, что вследствие несвоевременного подхода переправочных средств из резерва фронта для проведения форсирования Днепра создавались крайне тяжелые условия.

С утра 26 сентября дивизии 57-го стрелкового корпуса 37-й армии выступили из района Нов. Сенжары, Кустолово-Кущи, Вел. Солонцы (см. схему 3) для смены войск 69-й армии. Последняя, встречая слабое сопротивление противника в центре и на левом фланге, быстро продвигалась к Днепру. Части 69-й армии были сменены дивизиями 57-го стрелкового корпуса лишь на рубеже Добиневка, Озеры.

Противник, стремясь обеспечить переправу своих частей в районе Кременчуга, продолжал оказывать упорное сопротивление войскам 53-й армии и правому флангу войск 37-й армии. Поэтому соединения первого эшелона 37-й армии подходили к Днепру неодновременно.

Продолжая в ночь на 27 сентября преследование, стрелковые дивизии первого эшелона 37-й армии к утру вышли на рубеж Пришиб, Карповка, Боцулы, Солошино. Передовые отряды 92-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий, вышедшие еще в 2 часа 27 сентября к Днепру, из-за отсутствия переправочных средств не могли приступить к форсированию реки и вынуждены были начать сбор различных подручных средств на берегу. 110-я гвардейская стрелковая дивизия – второй эшелон 57-го стрелкового корпуса – находилась на марше северо-восточнее Озеры, в 15–20 км от Днепра. 82-й стрелковый корпус находился в прежнем районе сосредоточения: Мал. Перещепино, Драбиновка, Петровка, на удалении 70 км от Днепра. Переданная в состав армии 90-я тяжелая гаубичная артиллерийская бригада, 302-й и 80-й гвардейские полки реактивной артиллерии находились в районе Калинина, Зеленовка, Соломки, ожидая получения горючего.

Командующий 37-й армией с группой офицеров штаба к этому времени прибыл в Озеры, где был организован вспомогательный пункт управления. Штаб армии находился в Бреусовке.

53-я армия вела бой на рубеже Суки, Романюхи, Паськи. Левый сосед – 7-я гвардейская армия – начав 25 сентября форсирование реки, к утру 27 сентября захватила небольшой плацдарм в районе села Домоткань, а также ряд островов на Днепре[122].

Схема 4. Положение войск к 27 сентября 1943 г.

К этому времени в полосе наступления 37-й армии действовали остатки двух пехотных дивизий противника. Перед правым флангом армии продолжали отход боевые группы 106-й и 39-й пехотных дивизий 8-й немецкой армии. Прикрываясь арьергардами, эти группы переправлялись через Днепр в районе села Колеберда и занимали оборону на участке Каменно-Потоцкое, Дериевка, на фронте протяженностью около 25 км. В составе этих групп насчитывалось всего около 4500 солдат и офицеров, до 200 пулеметов и до 160 орудий и минометов. При переправе всех указанных подразделений противника могла быть создана следующая средняя тактическая плотность на 1 км фронта: 0,2 батальона, до 8 пулеметов и до 6–7 орудий и минометов.

На фронте от Дериевки до Бородаевки продолжали действовать подразделения кавалерийской дивизии СС.

Как указывалось выше, командующий фронтом, вводя в сражение 37-ю армию, усилил ее одной пушечной артиллерийской бригадой, одной тяжелой гаубичной артиллерийской бригадой, одной истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой (без одного полка), одним пушечным артиллерийским полком, двумя истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, одним минометным полком, тремя гвардейскими минометными полками и тремя зенитными артиллерийскими дивизиями.

Состав артиллерии 37-й армии по состоянию на 27 сентября показан в таблице 2.

Таблица 2. Состав артиллерии 37-й армии на 27 сентября 1943 года

* Без учета зенитной артиллерии, 45-мм орудий и установок гвардейских минометов.

** 122-мм пушки.

*** 152-мм гаубицы.

Из таблицы видно, что всего в армии имелось 1204 орудия и миномета. Такое количество артиллерии при ширине полосы форсирования 29 км позволяло иметь среднюю плотность 41,5 орудия и миномета на 1 км фронта.

В связи с быстрым выходом войск 37-й армии к Днепру и недостатком горючего значительная часть артиллерии отстала. Так, например, 90-я тяжелая гаубичная артиллерийская бригада, 80-й и 302-й гвардейские минометные полки находились к началу форсирования в 50–60 км от Днепра (схема 4).

Непосредственно к началу форсирования Днепра распределение артиллерии по дивизиям первого эшелона армии показано в таблице 3.

Таблица 3. Наличие артиллерии и минометов в стрелковых дивизиях первого эшелона и в армейской артиллерийской группе к началу форсирования

Из приведенной таблицы видно, что в обеспечении форсирования главных сил 57-го стрелкового корпуса могла принять участие артиллерия корпуса и армейской артиллерийской группы общей численностью около 655 орудий и минометов, что позволяло создать среднюю плотность на 1 км фронта форсирования корпуса около 23 орудий и минометов. Форсирование передовых отрядов могло быть обеспечено огнем артиллерии двух стрелковых дивизий первого эшелона 57-го стрелкового корпуса и армейской артиллерийской группой.

Основными задачами артиллерии являлись: уничтожение огневых средств и живой силы врага в наиболее важных опорных пунктах на западном берегу реки, воспрещение контратак противника в направлении Куцеволовка и Мишурин Рог и подавление его артиллерийских и минометных батарей. Кроме того, после захвата плацдарма наша артиллерия должна была находиться в постоянной готовности к отражению контратак пехоты и танков противника.

В соответствии с полученными задачами и наличием артиллерии к моменту форсирования в дивизиях первого эшелона 57-го стрелкового корпуса создавались группы поддержки пехоты в стрелковых полках первого эшелона в составе от трех до пяти артиллерийских дивизионов. Так, например, в 62-й гвардейской стрелковой дивизии, действовавшей на направлении главного удара корпуса, группа поддержки пехоты 182-го гвардейского стрелкового полка состояла из 1-го и 3-го дивизионов 131-го гвардейского артиллерийского полка, 1658-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, а 184-го гвардейского стрелкового полка – из 2-го артиллерийского дивизиона 131-го гвардейского артиллерийского полка 417-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. При этом истребительно-противотанковые артиллерийские полки включались в состав групп поддержки пехоты только на период форсирования Днепра. В распоряжении командира дивизии находился один дивизион реактивной артиллерии. Армейская артиллерийская группа была создана в составе 27-й пушечной артиллерийской бригады и 381-го пушечного артиллерийского полка.

Для обеспечения форсирования реки передовыми отрядами и первыми эшелонами стрелковых дивизий и их боя за плацдарм часть артиллерии соединений первого эшелона армии была установлена на открытые огневые позиции для ведения огня прямой наводкой. Для этой цели была привлечена вся артиллерия стрелковых полков, часть пушечных батарей дивизионной артиллерии, а также часть батарей истребительно-противотанковых артиллерийских полков. Всего к началу форсирования было выставлено на открытые позиции для ведения огня прямой наводкой 54 орудия. Огневые позиции для этих орудий выбирались и оборудовались у самого берега с таким расчетом, чтобы они могли вести фланговый и косоприцельный огонь. Каждому орудию назначались одна-две заранее разведанные цели. Огневые позиции эти орудия должны были занять 27 сентября с наступлением темноты.

Для непосредственного обеспечения действий передовых отрядов на правом берегу Днепра в их состав было включено по одному дивизиону артиллерии усиления и по две батареи дивизионной артиллерии. В связи с тем что решением командующего армией форсирование Днепра должно было осуществляться ночью, внезапно для противника, артиллерийская подготовка перед форсированием не планировалась. Но артиллерия должна была находиться в готовности к немедленному подавлению огневых средств противника в случае открытия ими огня по переправлявшимся нашим войскам.

Артиллерийскую поддержку и сопровождение войск при бое на плацдарме намечалось осуществить методом последовательного сосредоточения огня.

Схема 5. Положение войск 37-й арм к 2.00 28 сентября 1943 г.

Порядок переправы артиллерии на правый берег Днепра устанавливался следующий. Батальонная и полковая артиллерия и роты 82-мм минометов должны были переправляться вместе с полками первого эшелона стрелковых дивизий на табельных и подручных средствах. Дивизионные 76-мм пушки и орудия истребительно-противотанковых артиллерийских полков намечалось переправить вслед за пехотой на паромах из табельных переправочных средств, прибывающих из фронта. Орудия калибром 122 и 152-мм планировалось переправить на тяжелых переправочных средствах, которые должны были прибыть в ходе форсирования. До захвата первым эшелоном плацдарма вся артиллерия и минометы должны были поддерживать действия переправившихся частей с огневых позиций на левом берегу.

Для надежного взаимодействия артиллерии с пехотой командиры батарей должны были иметь передовые наблюдательные пункты на правом берегу реки в боевых порядках поддерживаемых ими частей и подразделений.

Авиационное наступление при форсировании Днепра планировалось в масштабе фронта. Основные задачи авиации сводились к прикрытию и поддержке войск при форсировании Днепра и бое за плацдарм на противоположном берегу. Прикрытие войск 37-й армии с воздуха возлагалось на 4-й и 7-й истребительные авиационные корпуса, а поддержка – на 1-й штурмовой авиационный корпус 5-й воздушной армии.

С выходом войск Степного фронта к Днепру активность авиации противника возросла. Немецко-фашистское командование стремилось ударами авиации по нашим войскам в районах их сосредоточения и на переправах не допустить форсирования ими Днепра. В этой обстановке основные усилия противовоздушной обороны должны были сводиться к прикрытию войск в районах сосредоточения во время переправ и на захваченных плацдармах. Прикрытие войск истребительной авиацией планировалось штабом фронта. Армия для борьбы с авиацией противника в своем составе имела три зенитные артиллерийские дивизии (11, 26 и 35-ю), в которых насчитывалось 180 зенитных орудий. Наличие зенитных средств и одновременное их развертывание в полосе армии (29 км) позволяло создать плотность свыше 6 орудий на 1 км фронта. В районах сел Солошино и Переволочная, где намечалась переправа войск, плотность зенитных средств могла быть доведена до 10–20 орудий на 1 км фронта. Переправу зенитной артиллерии на правый берег намечалось осуществить одновременно с главными силами дивизий первого эшелона. Однако в связи с отсутствием горючего зенитные средства своевременно к Днепру не вышли. К исходу 27 сентября прибыли в район переправы Переволочная и стали на огневые позиции только 1-я батарея 987-го и три батареи 276-го зенитных артиллерийских полков 11-й зенитной артиллерийской дивизии – всего 16 орудий. На них и была первоначально возложена задача прикрывать наши войска с воздуха при форсировании ими Днепра.

Остальные зенитные средства прибывали к району форсирования в период с 29 сентября по 2 октября. 35-я зенитная артиллерийская дивизия развернулась в районе (иск.) Колеберда, Семенки, Григоро-Бригадировка; 26-я зенитная артиллерийская дивизия – в районе Солошино и южнее; 11-я зенитная артиллерийская дивизия – в районе Переволочной и западнее.

Состав переправочных средств в инженерно-саперных частях и подразделениях усиления и в дивизиях 37-й армии и их возможности.

Таким образом, организация противовоздушной обороны переправ зенитной артиллерией была закончена только к 2 октября, то есть тогда, когда в основном уже была завершена переправа главных сил дивизий первого эшелона.

Успешное решение войсками армии задач по форсированию Днепра и захвату плацдарма зависело прежде всего от наличия переправочных средств и умелого их использования во время форсирования. К моменту получения задачи на ввод в сражение армии последняя переправочных средств почти не имела. Выше уже говорилось, что в дивизиях армии имелось всего лишь 16 малых надувных лодок, 5 лодок А-3 и 10 плавательных костюмов. Такое наличие переправочных средств ни в коей мере не могло удовлетворить даже минимальные потребности передовых отрядов.

Возможности приданных армии переправочных средств показаны в таблице 4.

Таблица 4.

Как видно из приведенной таблицы, придаваемые фронтом переправочные средства могли бы перебросить передовые отряды 57-го стрелкового корпуса за два-три рейса, а главные силы 92-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий в течение одних суток. Однако фактически к моменту выхода войск 37-й армии к Днепру инженерно-саперные части и подразделения, придаваемые фронтом армии, не прибыли. 6-й отдельный механизированный понтонно-мостовой батальон находился в районе Карловки, то есть более чем в 110 км от Днепра. Этот батальон передвигался на тихоходных тракторах. При этом транспортные средства батальона могли одновременно поднять до 50 % имевшихся в батальоне переправочных средств.

19-й отдельный механизированный понтонно-мостовой батальон находился в районе Комаровки на удалении от Днепра около 45 км. 43-й легкопереправочный парк УВСА-3 8-й инженерно-саперной бригады РВГК находился на станции Беломостье в 300 км от Днепра.

Переданные из состава 69-й армии инженерно-саперные части и подразделения не могли быть использованы для обеспечения форсирования 27 сентября. 69-й армейский инженерно-саперный батальон задействовал все свои переправочные средства на наводку моста через реку Ворскла в районе Кустолово-Кущи. 328-й отдельный инженерно-саперный батальон заканчивал строительство постоянного моста через реку Ворскла в том же районе.

Имевшиеся в армии 112-й и 116-й инженерно-саперные батальоны были заняты на ремонте дорог и восстановлении мостов, разрушенных противником.

В этой обстановке особой заботой командующего армией, штаба армии и штаба инженерных войск являлось принятие неотложных мер по организации сбора местных переправочных средств и различных подручных материалов, а также подтягиванию 6-го и 19-го механизированных понтонно-мостовых батальонов.

Несмотря на все усилия, эту задачу в течение 27 сентября решить не удалось. Имевшиеся местные переправочные средства были либо угнаны противником, либо уничтожены. Недостаток транспорта и горючего не позволил ускорить выдвижение к реке 19-го и 6-го механизированных понтонно-мостовых батальонов. К исходу 27 сентября, то есть фактически к началу форсирования, из приданных армии переправочных средств прибыли лишь шесть понтонов парка Н2П. На берегу удалось собрать 8 малых рыбачьих лодок и изготовить 20 плотиков из подручных материалов. Остальные переправочные средства находились в движении к Днепру и растянулись на глубину свыше 200 км.

Наличные переправочные средства могли одновременно поднять до 300 человек и шесть 76-мм орудий с передками или 12 орудий без передков. При такой общей грузоподъемности переправочных средств передовые отряды могли быть переброшены на правый берег, если не учитывать возможных потерь, за 5–6 рейсов, то есть за 4–6 часов.

Все наличные переправочные средства командующий армией решил в первую очередь использовать для обеспечения форсирования реки передовыми отрядами. Вместе с тем он принимал все меры к тому, чтобы максимально ускорить выдвижение переправочных средств к Днепру. Переправочные средства, которые должны были подойти в район форсирования, заранее по дивизиям не распределялись. Их предполагалось использовать по мере прибытия в соответствии с конкретной обстановкой.

Вместе с этим следует отметить, что имевшиеся в составе инженерных войск армии 112-й и 116-й инженерно-саперные батальоны так и не были привлечены для постройки и подготовки переправочных средств из местных и подручных материалов. Почти до завершения переправы главных сил дивизий первого эшелона они использовались на ремонте и восстановлении мостов на левом берегу Днепра, что снижало возможности армии по обеспечению форсирования реки.

Табельные переправочные средства были распределены между дивизиями следующим образом. 92-й гвардейской стрелковой дивизии, форсировавшей Днепр в районе Семенки, было выделено 3 понтона Н2П. 62-й гвардейской стрелковой дивизии, форсировавшей реку в районе Солошино, Перевалочная – 3 понтона Н2П и 5 лодок А-3. Подручные средства было приказано использовать в тех дивизиях, где они были подготовлены.

В целях достижения более высоких темпов форсирования командующий армией решил имевшиеся переправочные средства использовать централизованно. Уже со второй половины 28 сентября руководство всеми переправочными средствами и переправой войск осуществлялось штабом переправы, который возглавлялся заместителем командующего войсками армии. Начальник штаба инженерных войск армии был назначен его заместителем. В состав этого штаба входили офицеры оперативного отдела, штаба инженерных войск, штабов артиллерии, бронетанковых и механизированных войск и тыла, представители начальника химической службы и офицеры для поручений.

На штаб переправы были возложены следующие обязанности: осуществлять контроль за переправой войск и материально-технических средств, руководить комендантской службой и вести учет переправлявшихся частей. Необходимо отметить, что создание штаба переправы было нецелесообразным, так как подобная организация управления переправой войск устраняла штабы армии, корпуса и начальника инженерных войск от их прямых обязанностей.

Ведение инженерной разведки и разграждение на правом берегу Днепра возлагались на саперные взводы, которые входили в состав передовых отрядов.

Инженерное обеспечение главных сил дивизий на правом берегу Днепра должно было осуществляться силами саперных батальонов стрелковых дивизий. На эти батальоны возлагалось выполнение инженерной разведки, прокладывание колонных путей и дорог на западном берегу Днепра, ремонт дорог, оборудование командных и наблюдательных пунктов. В каждой дивизии были выделены подвижные отряды заграждения силой от взвода до роты – но ввиду необеспеченности армии противотанковыми минами использование их было крайне ограничено.

Таким образом, в связи с несвоевременным прибытием табельных переправочных средств в армию из фронта войска 37-й армии ставились в крайне неблагоприятные условия. Прежде всего, переправа передовых отрядов через Днепр растягивалась на длительное время. Командующий армией и штаб были лишены возможности спланировать и организовать переправу главных сил в определенные сроки.

Управление войсками организовывалось в соответствии с решением, принятым командующим армией еще 25 сентября. В последующем, по мере продвижения вперед и получения новых данных обстановки, дивизии получали дополнительные указания. 27 сентября был отдан боевой приказ, в котором задачи соединений были уточнены и детализированы.

С выходом стрелковых дивизий первого эшелона армии к Днепру пункты управления 37-й армии располагались (схема 5): командный пункт в Бреусовке (28–30 км от реки Днепр), вспомогательный пункт управления – в Солошино (3–4 км от реки). На вспомогательном пункте управления находились командующий армией, начальники родов войск и служб с группой офицеров штаба. В ходе форсирования командный пункт армии был перемещен к 30 сентября в Озеры, а затем в Солошино.

Командные пункты командиров соединений располагались в районах Боцулы, Солошино (1–2 км от Днепра). Наблюдательные пункты командиров дивизий были непосредственно на левом берегу Днепра. Перемещение командных пунктов на плацдарм предусматривалось осуществить в такой последовательности: командные пункты командиров полков – с первым эшелоном полка, командиров дивизий – после переправы первого эшелона дивизии, командира корпуса – после переправы первого эшелона корпуса. Для организации управления на противоположном берегу с первыми эшелонами должны были переправляться офицеры штабов дивизий и корпусов со средствами связи и наблюдения. Командный пункт армии в период форсирования и боя за расширение и удержание плацдарма оставался на левом берегу Днепра в Солошино.

Проводная связь с корпусами строилась по оси. Вслед за наступавшими войсками планировалось наращивание осевого направления связи армии, которое намечалось проложить от Кустолово-Кущи через Бреусовку, Озеры до Солошино.

К моменту выхода войск первого эшелона к Днепру штаб армии имел проводную связь со стрелковыми корпусами и со стрелковыми дивизиями первого эшелона. Постоянная линия связи была доведена до Солошино. Планировалось продолжить армейскую ось связи в направлении Ясиноватка, Плоское. Особо большое внимание было уделено организации устойчивой связи с комендантами переправ.

Командующий армией, находившийся в Солошино, имел устойчивую связь со штабом переправы (Дворниковка) и пунктами переправ в Колеберда, Боцулы, отм. 57 и Переволочная. Готовилась проводная связь через Днепр. С началом форсирования и захватом плацдарма севернее Куцеволовки была проложена проводная связь через остров с отм. 63,0. Длина пролета достигала 350 м.

Вместе с этим наводилась проводная связь через реку Днепр в районе острова южнее Солошино. Наведение проводной связи началось немедленно, как только передовые отряды форсировали реку.

Радиосвязь организовывалась с таким расчетом, чтобы обеспечить управление войсками как при форсировании, так и бое за плацдарм. Особое значение придавалось организации радиосвязи с частями и подразделениями, форсировавшими реку в первом эшелоне. Радиосвязь организовывалась как с командных, так и с наблюдательных пунктов армии и соединений. Была организована сеть штаба переправы, в которую были включены радиостанции начальника штаба переправы и комендантов участков переправ.

В целом организованная система связи обеспечивала устойчивое управление войсками в исходном положении для форсирования, в период форсирования и боя за плацдарм.

Армия, составляя второй эшелон фронта, почти все время находилась в движении, в готовности к вводу в сражение для решения важной задачи на завершающем этапе фронтовой наступательной операции. Это предъявляло повышенные требования к организации и проведении партийно-политической работы.

Освобождение войсками Степного фронта 23 августа Харькова, 18 сентября Краснограда и 23 сентября Полтавы воодушевляло солдат, сержантов и офицеров на совершение новых подвигов во славу любимой Родины, на преодоление любых трудностей и преград.

Большую роль в успехе форсирования водных преград, в поднятии боевого духа и наступательного порыва войск сыграла директива Ставки Верховного Главнокомандования № 30187 от 9 сентября 1943 года. В этой директиве, адресованной Военным Советам фронтов и армий, указывалось:

«В ходе боевых операций войскам Красной Армии приходится и придется преодолевать много водных преград. Быстрое и решительное форсирование рек, особенно крупных, подобных реке Десна и реке Днепр, будет иметь большое значение для дальнейших успехов наших войск.

В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования считает необходимым довести до сведения командующих армиями, командиров корпусов, дивизий, бригад, полков, понтонных и инженерных батальонов, что за успешное форсирование крупных речных преград и закрепление за собой плацдарма для дальнейшего развития наступления командиры названных соединений и частей должны представляться к высшим правительственным наградам».

Эта директива вызвала исключительный подъем в войсках. Перед выходом на исходную линию для форсирования в ротах были проведены короткие митинги, на которых выступили командир батальона, его заместитель по политической части и парторги. После проведенных митингов был зачитан текст военной присяги.

Боевой дух войск армии был исключительно высоким. Воодушевленные блестящими победами над войсками гитлеровской Германии, советские бойцы и офицеры рвались в бой, чтобы как можно скорее выполнить задачу, поставленную перед Советской Армией Верховным Главнокомандованием – освободить нашу советскую Родину от гитлеровских захватчиков.

С выходом 37-й армии к Днепру она испытывала значительные затруднения в обеспечении ее боеприпасами и горючим для автотранспорта. Запасы продовольствия были также ограничены.

Всего в войсках и на армейских складах имелось: мин для 82-мм минометов – 0,3 боекомплекта, для 120-мм – 0,4 боекомплекта, для 45-мм орудий – 0,5 боекомплекта, для 76-мм орудий – 0,8 боекомплекта, для 122-мм гаубиц – 0,6 боекомплекта, а для 152-мм орудий образца 1909/30 гг. имелось всего лишь 0,1 боекомплекта. Горючего для автотранспорта имелось не более 0,2–0,3 заправки. В войсках имелось продовольствия от одной до трех сутодач. На армейских складах муки, крупы, жиров и мяса не было совсем.

Командование фронтом отпускало необходимое количество боеприпасов, горючего и продовольствия для 37-й армии, но их подвоз в войска осложнялся большим удалением станции снабжения армии, которая была развернута в Ковяги, в 170–180 км от дивизионных складов. Восстановление железных дорог вследствие их сильного разрушения противником значительно отставало от темпов продвижения войск.

К началу форсирования реки Днепр в армии насчитывалось всего 135 исправных автомашин, которые могли быть использованы для подвоза материальных средств в войска. Кроме того, в дивизиях имелось 168 исправных автомобилей.

В условиях низкой обеспеченности армии всеми видами снабжения ежедневно требовалось подвозить боеприпасов не менее 500 т, горюче-смазочных материалов до 75 т и продовольствия до 50 т, то есть всего около 625 т. Грузоподъемность же армейского автотранспорта не превышала 300 т. При растяжке путей подвоза до 170–180 км и при плохом состоянии дорог армейский автотранспорт ежедневно мог перевозить не более 200 – около 30 % всех необходимых грузов.

В этой обстановке для подвоза всех видов снабжения с армейских складов до полковых включительно решением командующего армией был привлечен почти весь войсковой автотранспорт подвоза. Кроме того, была установлена строгая очередность подвоза видов снабжения и очередность обеспечения соединений. В первую очередь подвозились боеприпасы и обеспечивались те соединения, которые действовали в первом эшелоне армии и готовились к форсированию. Горюче-смазочные материалы выделялись прежде всего артиллерийским частям и соединениям и автотранспорту, занятому на подвозе переправочного имущества и боеприпасов.

Все же, несмотря на принятые меры, напряженное положение с подвозом и обеспеченностью боеприпасами и горючим полностью ликвидировано не было. Войска 27 сентября уже вышли к Днепру и должны были начать форсирование, но и к этому времени боеприпасов и других видов снабжения в войсках было по-прежнему весьма ограниченное количество.

Низкая обеспеченность частей и соединений армии боеприпасами и слабый подвоз их в связи с большим отставанием тылов и недостатком горючего для автотранспорта ставили в весьма тяжелое положение войска при форсировании ими Днепра и при бое за плацдарм.

Как отмечалось выше, к утру 27 сентября передовые отряды вышли к Днепру, но форсировать реку из-за отсутствия переправочных средств не смогли.

В течение 27 сентября основные усилия командующего армией, штаба армии, командиров частей и соединений были направлены на подготовку форсирования. Особое значение приобретало подтягивание переправочных средств, уточнение имевшихся данных о противнике, разведка участков форсирования и пунктов переправ.

Сбор данных о противнике и подготовка к форсированию Днепра были начаты еще в ходе преследования противника. По указанию командующего армией штаб армии и штаб инженерных войск изучили участок форсирования по картам и справочникам, путем опроса местных жителей, пленных и по данным партизан. Была произведена аэрофотосъемка Днепра и прилегающей местности. На основе этого были составлены и разосланы войскам описания реки. В ходе преследования собирались новые данные о группировке и характере обороны противника на правом берегу Днепра. Разведку противоположного берега Днепра и обороны противника должны были провести передовые отряды. Однако с выходом передовых отрядов к Днепру в связи с отсутствием у них переправочных средств они были вынуждены задержаться на левом берегу и не могли выполнить задач по уточнению данных об обороне противника и характере правого берега реки.

С утра 27 сентября командиры соединений и частей организовали инженерную разведку. Инженерная разведка была организована во всей полосе наступления 37-й армии. К моменту уточнения решения она дала отправные данные об участках форсирования, пунктах переправ, удобных подъездах к реке, исходных районах и т. д. Необходимых данных о правом береге из-за отсутствия переправочных средств инженерная разведка не дала.

Разведка противника 27 сентября велась в основном наблюдением, опросом пленных и местных жителей. С целью получения наиболее полных данных о противнике была организована широкая сеть командирских наблюдательных пунктов и инженерных постов наблюдения. При этом наблюдением, опросом пленных и авиационной разведкой в основном были подтверждены ранее имевшиеся данные о характере обороны противника на правом берегу реки.

Особое значение имело уточнение глубины старого русла реки в районе острова южнее Солошино. От местных жителей были получены данные о том, что старое русло реки неглубокое и преодолимо вброд.

Во второй половине дня 27 сентября командующий армией провел рекогносцировку, в которой участвовали: командующий артиллерией, начальник инженерных войск и офицеры оперативного и разведывательного отделов армии, а также командир 57-го стрелкового корпуса, командир 62-й и заместитель командира 92-й гвардейских стрелковых дивизий. На рекогносцировке были уточнены участки форсирования и места пунктов переправ, заслушаны и утверждены решения командиров соединений и установлен порядок форсирования. Особенно тщательно эти вопросы были отработаны в 62-й гвардейской стрелковой дивизии, которая предназначалась для действий на направлении главного удара 57-го стрелкового корпуса.

После проведенной рекогносцировки командующий армией уточнил свое решение на форсирование Днепра.

Командующий армией решил форсировать Днепр в ночь на 28 сентября на участке остров Молдаван, Солошино, Переволочная, нанося главный удар в общем направлении на Куцеволовка, Попельнастое. Оперативное построение армии, как было указано выше, намечалось иметь в два эшелона: в первом эшелоне 57-й стрелковый корпус и 89-ю гвардейскую стрелковую дивизию и во втором эшелоне – 82-й стрелковый корпус. Выбор участка форсирования – остров Молдаван, Солошино, Переволочная – обусловливался наличием островов южнее Боцулы, юго-западнее Солошино, населенных пунктов, оврагов и кустарников, которые обеспечивали скрытный подход и сосредоточение войск. На этом участке правый и левый берега реки были удобными для организации десантных и паромных пунктов переправ.

В соответствии с этим решением были уточнены и задачи дивизиям первого эшелона армии, которые им ставились еще 25 сентября.

89-я гвардейская стрелковая дивизия должна была очистить от противника левый берег и к исходу 28 сентября выйти к Днепру на участке Гапоновка, Колеберда, где и форсировать его. Дивизия усиливалась двумя ротами танков 43-го танкового полка, 1851-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком и одним дивизионом гвардейских минометов.

57-й стрелковый корпус должен был форсировать Днепр в ночь на 28 сентября и захватить плацдарм на фронте (иск.) Успенское, Куцеволовка, Мишурин Рог (схема 4).

92-й гвардейской стрелковой дивизии этого корпуса было приказано форсировать Днепр на участке (иск.) Успенское, остров южнее Боцулы и передовым отрядом захватить плацдарм с передним краем по рубежу северная окраина Успенское, северная окраина Дериевка; главным силам надлежало форсировать реку вслед за передовым отрядом и овладеть рубежом выс. 155, Дериевка. Ширина участка форсирования достигала 12 км. Глубина плацдарма для дивизии определялась в пределах 3–5 км. Дивизия усиливалась 304-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком и одним дивизионом гвардейских минометов.

62-й гвардейской стрелковой дивизии была поставлена задача форсировать Днепр на участке остров юго-западнее Солошино, Мишурин Рог и передовыми отрядами овладеть рубежом северо-восточная окраина Куцеволовка, выс. 172. Главные силы дивизии должны были переправляться вслед за передовыми отрядами и овладеть Куцеволовкой и высотой 177. Ширина участка форсирования равнялась 12 км, глубина задачи – 5 км. На время форсирования дивизия была усилена 417-м и 1658-м истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, 562-м минометным полком и двумя дивизионами гвардейских минометов.

Было намечено три пункта десантной переправы: для 92-й гвардейской стрелковой дивизии в районе Боцулы через остров северо-восточнее Дериевка, для 62-й гвардейской стрелковой дивизии в районе Солошино через остров юго-западнее Солошино и в районе Переволочная на отмель правого берега Днепра. Ввиду недостатка переправочных средств ложные пункты переправ не организовывались.

Командующий армией, исходя из сложившейся обстановки, установил следующий порядок форсирования. С наступлением темноты и с соблюдением мер маскировки передовые отряды и полки первого эшелона дивизий выводились в исходные районы для форсирования. С 4 до 6 часов 28 сентября передовые отряды должны были переправиться на противоположный берег и захватить плацдармы в указанных им районах, после чего начинали переправу полки первого эшелона, а затем главные силы дивизий и части усиления.

В период форсирования и боя передовых отрядов на противоположном берегу артиллерийская поддержка должна была осуществляться всей артиллерией и минометами стрелковых дивизий первого эшелона. Готовность артиллерии к открытию огня назначалась на 2 часа 28 сентября. При этом артиллерия должна была открывать огонь лишь по вызову и только в том случае, если противник обнаружит нашу переправу.

Командующий армией приказал командирам соединений прикрытие переправы войск в дневное время осуществлять дымовыми завесами. Артиллерия занимала огневые позиции также с наступлением темноты.

Таким образом, вынужденная однодневная остановка войск 37-й армии перед Днепром, из-за отсутствия переправочных средств, была использована командованием и войсками для подготовки форсирования. Командующий армией лично провел рекогносцировку, уточнил решение и задачи войскам, определил пункты переправ и установил порядок форсирования.

В период с 24 по 27 сентября войска армии были введены в сражение, вышли к Днепру и осуществили подготовку к форсированию этой реки.

28 сентября передовые отряды, форсировав Днепр, захватили плацдарм на противоположном берегу. На захваченные передовыми отрядами плацдармы были переправлены главные силы полков первого эшелона дивизий.

В течение 29–30 сентября войска армии отбросили остатки противника за Днепр. В это же время главные силы 57-го стрелкового корпуса переправлялись на правый берег Днепра и в ходе ожесточенных боев с противником соединили изолированные плацдармы, занятые 28 сентября передовыми отрядами, в один общий плацдарм оперативного значения.

В период с 1 по 11 октября была завершена переправа на плацдарм дивизий второго эшелона армии, отражены усилившиеся контратаки противника, несколько расширен и закреплен захваченный плацдарм.

27 сентября с наступлением темноты передовые отряды 92-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий начали выдвижение на исходную линию, а главные силы этих дивизий – в исходные районы для форсирования.

Передовой отряд 92-й гвардейской стрелковой дивизии, который должен был форсировать реку в направлении острова с отм. 60,8, вышел к урезу воды в районе южнее Боцулы. Правофланговый полк 92-й гвардейской стрелковой дивизии продолжал еще вести бой с отходившим противником в районе восточнее Павловка. Главные силы дивизии выходили в исходный район в готовности к форсированию вслед за передовым отрядом.

Передовой отряд 62-й гвардейской стрелковой дивизии (2-й батальон 182-го гвардейского стрелкового полка) вышел к берегу реки в районе юго-западнее отм. 60,8. Главные силы 182-го гвардейского стрелкового полка сосредоточились в районе отм. 60,8, (иск.) отм. 59,0 в готовности к форсированию Днепра с целью развития успеха передового отряда. Второй передовой отряд 62-й гвардейской стрелковой дивизии (3-й батальон 184-го гвардейского стрелкового полка), имевший задачу захватить плацдарм в районе отм. 172,6, сосредоточился в районе отм. 57,6 в готовности к форсированию. Главные силы полка заняли исходный район непосредственно за передовым отрядом.

В соответствии с решением командующего армией форсирование должно было начаться в 2 часа 28 сентября, но к этому времени разведка, высланная 62-й гвардейской стрелковой дивизией на правый берег реки в район южнее острова с отм. 63,0, еще не возвратилась, и поэтому срок начала форсирования был перенесён на 4 часа. На самом деле разведка, плохо ориентируясь в условиях ночи, обошла вокруг острова, высадилась на своем же берегу и не выполнила задачи.

В 4 часа 28 сентября десант передового отряда 92-й гвардейской стрелковой дивизии, имея по 50 человек на каждом из трех понтонов Н2П, направился к северному берегу острова с отм. 60,8 (см. схему 6). Противник обнаружил движение понтонов и открыл по десанту артиллерийский и минометный огонь. В результате артиллерийского огня противника два понтона были потоплены, а последний был вынужден возвратиться к своему берегу. Дальнейшие попытки форсировать Днепр на этом участке успеха не имели. Сильный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь противника не позволял спускать на воду другие переправочные средства. Артиллерия 92-й гвардейской стрелковой дивизии пыталась подавить огневые средства противника, но безуспешно. Внезапность форсирования была потеряна, войска несли неоправданные потери, и все их попытки переправиться терпели неудачу. Поэтому командующий армией приказал командиру 92-й гвардейской стрелковой дивизии временно прекратить форсирование.

По-иному развивались события в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии. Здесь противник имел на правом берегу реки лишь отдельные подразделения кавалерийской дивизии СС, оборонявшейся на широком фронте.

Десант от 2-го батальона 182-го гвардейского стрелкового полка, имея по 50 человек, на трех понтонах Н2П в 4 часа направился к северному берегу острова с отм. 63,0. Одновременно второй десант из передового отряда 184-го гвардейского стрелкового полка на пяти лодках А-3 (по 20 человек на каждой лодке) направился к пристани севернее села Мишурин Рог (в 9 км ниже по течению – см. схему 6).

Десанты обоих передовых отрядов, не замеченные противником, произвели высадку на острове с отм. 63,0 и в районе пристани. Но так как на острове противник имел боевое охранение, десант сразу же завязал с ним бой. В результате короткого боя охранение врага было уничтожено и остров захвачен. Противнику удалось обнаружить форсирование в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии только после высадки передовых подразделений на острове и правом берегу Днепра в районе пристани.

Артиллерия дивизии своевременно открыла огонь по артиллерийским и минометным батареям противника и по другим его огневым точкам, поддерживая форсирующие реку подразделения.

Схема 6. Форсирование Днепра передовыми отрядами 92-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий 37-й армии.

Вслед за первыми десантами началось форсирование реки остальными подразделениями передовых отрядов. С целью ускорения движения часть понтонов перешла с весел на моторы. Личный состав передовых отрядов проявил исключительную находчивость и массовый героизм, переправляясь через реку не только на понтонах, лодках А-3 и рыбачьих лодках, но и на плотах, досках, бревнах, бочках из-под горючего и т. д. К 8 часам 28 сентября правофланговый передовой отряд 62-й гвардейской стрелковой дивизии (2-й батальон 182-го стрелкового полка) пересек протоку, отделяющую правый берег от острова, полностью переправился через Днепр и захватил плацдарм по фронту два и глубиной до одного километра. Вслед за ним без какой бы то ни было паузы начал переправляться 3-й батальон 182-го гвардейского стрелкового полка.

К 13 часам на правый берег реки переправились 2-й и 3-й батальоны 182-го гвардейского стрелкового полка, которые, отбив три контратаки противника, достигли рубежа юго-восточный берег оз. Лиман, отм. 72,0, балка Кошикова.

Во втором передовом отряде к 8 часам 28 сентября переправилась 7-я стрелковая рота 3-го батальона 184-го гвардейского стрелкового полка с пятью станковыми пулеметами и захватила небольшой плацдарм на западном берегу реки Днепр северо-восточнее Мишурина Рога.

Солдаты и офицеры в период форсирования показали образцы героических действий. Несмотря на артиллерийский и минометный огонь противника, используя различные подручные средства и вплавь, они переправлялись на правый берег Днепра и с ходу вступали в бой с врагом.

К середине дня 28 сентября в район Переволочной начали прибывать подразделения 127-го инженерно-саперного батальона с парком УВСА-3. По прибытии переправочных средств на воду было спущено шесть десантных лодок и один трехлодочный паром, что ускорило переправу пехоты, батальонной и полковой артиллерии.

К 13 часам 3-й батальон 184-го гвардейского стрелкового полка закончил форсирование, успешно отразил контратаку пехоты противника силою до роты с северной окраины Мишурина Рога и расширил захваченный плацдарм по фронту и в глубину.

Противник, подтянув к этому времени к участку форсирования артиллерию и минометы, усилил огонь по переправившимся подразделениям и пунктам переправ. В результате артиллерийского и минометного огня противника были выведены из строя значительная часть переправочных средств 182-го гвардейского стрелкового полка, а в 184-м гвардейском стрелковом полку вышли из строя все лодки А-3. Выход из строя значительного количества переправочных средств серьезно затормозил дальнейшую переправу частей дивизии. В период с 13 до 17 часов 182-й гвардейский стрелковый полк не смог переправить дополнительно к ранее форсировавшим реку двум батальонам ни одного человека, а из состава 184-го гвардейского стрелкового полка переправились всего две роты 2-го батальона.

Ввиду того, что пункты переправ были обнаружены противником и подвергались сильному воздействию его артиллерии и минометов, командующий армией решил осуществить маневр переправочными средствами. Он приказал перенести пункты десантной переправы в районы, не наблюдаемые противником, и продолжать форсирование. Прежние пункты переправ должны были оставаться ложными. На ложных переправах непрерывно велись демонстративные действия. На воду спускались лодки, имитировался шум деятельности войск и т. д.

После 17 часов в связи с поступлением переправочных средств форсирование Днепра в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии было ускорено. Переправившиеся подразделения обоих полков 62-й гвардейской стрелковой дивизии продолжали расширять захваченные плацдармы. К исходу дня 28 сентября 2-й и 3-й батальоны 182-го гвардейского стрелкового полка расширили плацдарм до деревни Куцеволовка, теперь он имел 4–6 км в глубину и до 5–6 км по фронту. 3-й батальон и две роты 2-го батальона 184-го гвардейского стрелкового полка овладели плацдармом глубиной до 1,5 и по фронту до 2 км. Вместе с пехотой 182-го и 184-го стрелковых полков было переправлено 16 орудий батальонной и полковой артиллерии.

Только в полосе наступления 92-й гвардейской стрелковой дивизии форсировать Днепр в этот день так и не удалось.

В течение дня 28 сентября в армию поступали различные переправочные средства. Всего в тот день прибыло: полупонтонов различных типов – 21, лодок (А-3, МНЛ, ДСЛ и др.) – 67. Однако прибывших переправочных средств было еще недостаточно для продолжения форсирования в более высоких темпах. Значительная часть оборудования могла лишь восполнить потери, понесенные в этот день в ходе форсирования.

Следует отметить, что в период форсирования Днепра передовыми отрядами прежде всего применялись местные и подручные средства, собранные непосредственно на берегу, а также легкие табельные переправочные средства, прибывшие к этому времени в армию и подтянутые к реке. Подручные переправочные средства ввиду своей тихоходности и трудности управления ими на воде (скорость течения реки 1–1,2 м в секунду) оказывались легко уязвимыми от огня противника и быстро выходили из строя. Кроме этого, они легко сносились быстрым течением реки, вследствие чего подразделения не могли высаживаться в намеченных пунктах, вынуждены были тратить время на сбор в указанные им районы под огнем противника и несли значительные потери.

Опыт форсирования Днепра передовыми отрядами показал, насколько важное значение имеет заблаговременное обеспечение передовых отрядов необходимыми табельными переправочными средствами. Выйдя к Днепру, утром 27 сентября передовые отряды 37-й армии вынуждены были организовать сбор местных и подручных средств на берегу и потеряли целые сутки. Только благодаря тому, что оборона противника на западном берегу была занята незначительными силами кавалерийской дивизии СС, действовавшей на широком фронте, передовым отрядам 62-й гвардейской стрелковой дивизии удалось захватить два небольших плацдарма.

К исходу 28 сентября положение войск 37-й армии было следующим.

• 89-я гвардейская стрелковая дивизия (82-го стрелкового корпуса), преодолевая сопротивление противника, овладела селом Пришиб и вела бой на рубеже Махновка, Михайленки.

• Правофланговый полк 92-й гвардейской стрелковой дивизии 57-го стрелкового корпуса овладел Павловкой. Остальные силы дивизии готовились к форсированию Днепра.

• 62-я гвардейская стрелковая дивизия этого же корпуса, удерживая захваченные плацдармы в районе северо-восточнее Куцеволовки и северо-восточнее Мишурина Рога, главными силами находилась на левом берегу Днепра.

• 110-я стрелковая дивизия 57-го стрелкового корпуса находилась во втором эшелоне.

• Основные силы 82-го стрелкового корпуса (1-я и 10-я гвардейские воздушно-десантные и 188-я стрелковая дивизии) к 24 часам сосредоточились в районе Улиновка, Шабельники, Хмарина.

Справа 53-я армия к исходу дня своими правофланговыми частями вела бой за переправы через реку Псёл, а на левом своем фланге главными силами вышла на восточный берег Днепра на участке между устьем реки Псёл и селом Дробецковка.

Слева 7-я гвардейская армия вела бой за расширение захваченного к утру 27 сентября плацдарма на правом берегу Днепра в районе сел Бородаевка и Домоткань. Командующий 7-й гвардейской армией принял решение с утра 29 сентября перейти в наступление, нанося главный удар в общем направлении остров Бородаевский, Одинец – с задачей разгромить противостоявшего противника и к исходу дня выйти на рубеж Михайловка, Заполички, Одинец.

Противник, стремясь не допустить форсирования Днепра, а также ликвидировать захваченные войсками 37-й и 7-й гвардейской армий плацдармы, начал спешно подтягивать свои силы и средства. В район Млинок прибывали подразделения танковой дивизии «Великая Германия», а в район юго-восточнее Мишурин Рог – подразделения 23-й танковой дивизии[124]. Одновременно вражеское командование принимало меры к ускорению переправы остатков 106-й и 39-й пехотных дивизий (из полосы 89-й гвардейской стрелковой дивизии) на правый берег Днепра в районе Колеберды.

К исходу дня 28 сентября противник непосредственно перед фронтом 37-й армии занимал следующее положение. Остатки 106-й и 39-й пехотных дивизий заканчивали переправу на западный берег Днепра и поспешно занимали оборону на участке Чикаловка, Дериевка. Части кавалерийской дивизии СС по-прежнему оборонялись на рубеже (иск.) Дериевка, Куцеволовка, Мишурин Рог и далее по правому берегу реки Днепр.

Основные усилия командования и войск 37-й армии 29 и 30 сентября были направлены на расширение захваченных плацдармов и объединение их в один, а также на отражение усилившихся контратак противника. Для решения этих задач были использованы главные силы 57-го стрелкового корпуса. Командующий 37-й армией в ночь на 29 сентября принял решение на ввод в сражение второго эшелона 57-го стрелкового корпуса – 110-й гвардейской стрелковой дивизии – с целью расширения захваченного плацдарма. Вместе с тем командующий армией предусматривал очищение левого берега Днепра от остатков противника в районе Колеберда и форсирование Днепра силами 89-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий на участке Успенское, Дериевка.

Схема 7. Форсирование Днепра стрелковыми дивизиями первого эшелона 37-й армии и бои за расширение плацдарма 29–30 сентября 1943 г.

В соответствии с принятым решением и были поставлены задачи войскам армии.

• 89-й гвардейской дивизии было приказано разгромить противника на левом берегу Днепра, форсировать его в районе Коноплянка, Колеберда и к исходу 29 сентября овладеть рубежом Успенское, выс. 140, 3.

• 57-й стрелковый корпус должен был продолжать форсирование Днепра на участке Колеберда, Переволочная и к исходу дня овладеть рубежом колхоз «Перше Травня», совхоз «Партизан», выс. 151, 0, Ясиноватка, Мишурин Рог.

• 92-я гвардейская стрелковая дивизия этого корпуса с 324-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком должна была в ночь на 29 сентября форсировать Днепр на участке остров Молдаван, остров с отметкой 60,8 и к исходу дня овладеть рубежом колхоз «Перше Травня», совхоз «Партизан», Дериевка.

• 62-я гвардейская стрелковая дивизия с 417-м и 1658-м истребительно-противотанковым артиллерийскими полками получила задачу к утру 29 сентября закончить переправу главных сил дивизии и, перейдя в наступление, к исходу дня овладеть рубежом выс. 168, 0, Мишурин Рог.

• 110-я гвардейская стрелковая дивизия (второй эшелон корпуса) получила задачу 29 сентября переправиться через Днепр на участке отм. 73,8 и 57,1 м, нанося главный удар на Куцеволовку, Устимовку, овладеть рубежом выс. 158, 4, Ясиноватка и в дальнейшем наступать на Устимовку[126].

• 82-й стрелковый корпус – второй эшелон армии – должен был к 3 часам 30 сентября сосредоточиться в район Колисники, Брачковка, Баранники в готовности к переправе на правый берег Днепра на фронте Колеберда, Переволочная.

• 43-й танковый полк ввиду отсутствия тяжелых переправочных средств оставался в резерве командующего армией и к утру 29 сентября должен был закончить сосредоточение в район Григоро-Бригадировка.

Командующий армией решил в течение 29 сентября завершить переправу всех четырех дивизий, находившихся в первом эшелоне армии, и овладеть плацдармом более 30 км по фронту и до 10 км в глубину. 89-й гвардейской стрелковой дивизии по решению командующего армией предстояло в течение суток завершить ликвидацию группировки противника на левом берегу Днепр а севернее Колеберды, форсировать реку и захватить плацдарм по фронту и в глубину до 6 км. 92-й гвардейской стрелковой дивизии предстояло форсировать Днепр, овладеть крупным опорным пунктом Дериевка и захватить плацдарм по фронту свыше 10 и в глубину до 5 км. Аналогичные задачи получили 62-я и 110-я гвардейские стрелковые дивизии.

Естественно, что в данной обстановке ни одна из дивизий, даже при максимальном напряжении сил, не могла выполнить поставленную перед ней задачу.

Во второй половине дня 29 сентября штабом армии было получено распоряжение командующего Степным фронтом, в котором приказывалось: «Энергично развивать наступление на правом берегу реки Днепра и к исходу 29 сентября овладеть рубежом Успенское, Млинок, Мал. Кушковка». Эта задача была значительно глубже, нежели задача, определенная командующим армией.

Рассматривая решение командующих фронтом и армией, следует отметить, что задачи войскам армии были поставлены нереально, без достаточного учета конкретно сложившейся обстановки. Войска армии, как было указано выше, испытывали большой недостаток в переправочных средствах. Все имеющиеся переправочные средств армии в лучшем случае позволяли осуществить переправу в течение одних суток только одной дивизии.

В ночь на 29 сентября и в течение всего дня войска армии выполняли задачи, поставленные командующим армией и командующим фронтом (схема 7).

89-я гвардейская стрелковая дивизия к утру 29 сентября ликвидировала остатки противника в районе Стогноевка, Коноплянка, Колеберда и вышла на берег Днепра. В течение дня части дивизии не могли приступить к форсированию реки. Они вели подготовку к форсированию и производили разведку. К исходу дня были определены и разведаны места пунктов переправ в районах Коноплянки и Колеберды.

Из переправочных средств в дивизии всего имелось три лодки А-3 и четыре малые надувные лодки. Кроме того, части дивизии до начала форсирования отыскали и доставили к пунктам переправ четыре рыбацкие лодки и подготовили из местных средств 18 плотов. Все имевшиеся переправочные средства дивизии при самых благоприятных условиях могли в один рейс поднять не более двух взводов с вооружением. При наличии этих средств дивизия в 20 часов приступила к форсированию реки.

Передовой отряд 89-й гвардейской стрелковой дивизии (батальон 267-го гвардейского стрелкового полка) скрытно достиг правого берега реки и захватил плацдарм в районе озера Червяково-Речице. К 24 часам удалось сосредоточить на этом плацдарме только две стрелковые роты. Остальные подразделения находились в исходных районах в готовности к форсированию.

92-я гвардейская стрелковая дивизия, возобновив форсирование в ночь на 29 сентября, к исходу этого дня сумела одним батальоном 280-го гвардейского стрелкового полка овладеть островом Молдаван и двумя стрелковыми ротами этого же полка переправиться на правый берег реки в район Лиманы. Одной стрелковой ротой удалось захватить остров с отметкой 60,8.

При форсировании Днепра солдаты и офицеры 280-го гвардейского стрелкового полка проявили находчивость, смелость и отвагу.

Схема 8. Бои войск 37-й армии за расширение плацдарма 1–3 октября 1943 г.

Так, командир 1-го батальона гвардии капитан Звездин еще во время рекогносцировки заметил на берегу, занятом врагом, четыре лодки. Как только наступила темнота, несколько солдат во главе с командиром отделения сержантом Горячевым незаметно переплыли на противоположный берег Днепра, внезапно захватили у противника четыре лодки и доставили их на свой берег. Батальон, не теряя времени, приступил к переправе своих подразделений. Когда же в батальон поступили табельные переправочные средства, то для успешной переправы артиллерии необходимо было в короткий срок оборудовать на противоположном берегу пристань. Выполнение этой задачи было поручено старшему лейтенанту Богачеву. Когда же противник обнаружил, что на берегу работает небольшая группа бойцов, и перешел в контратаку, старший лейтенант Богачев совместно с саперами своего взвода Костяковым, Седовым, Гавазиевым и Данильченко быстро заняли огневой рубеж и огнем из автоматов отбили контратаку врага. Так была обеспечена бесперебойная работа паромов.

В течение ночи на 29 сентября 62-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала переправу войск на правый берег Днепра. К утру 29 сентября были переправлены все стрелковые полки и большая часть полковой артиллерии. Дивизионная и приданная артиллерия из-за отсутствия переправочных средств по-прежнему оставалась на правом берегу и поддерживала наступавшие войска с прежних огневых позиций.

Однако с утра 29 сентября части дивизии, перейдя в наступление, не смогли выполнить поставленную командующим армией задачу. Отражая контратаки пехоты и танков противника из районов сел Ясиноватка и Незаможник, они продолжали вести бои по расширению захваченного плацдарма. К исходу дня части дивизии занимали следующее положение. 182-й гвардейский стрелковый полк вел бой за Куцеволовку. 186-й гвардейский стрелковый полк овладел выс. 156, 9. 184-й гвардейский стрелковый полк вышел на северные скаты высоты 177,6, овладев северной частью деревни Мишурин Рог.

Следует отметить, что 29 сентября особенно напряженно работали саперы. Так, например, старший сержант 8-й инженерно-саперной бригады Шеожев за первые сутки работы своим расчетом на пароме сделал 30 рейсов и перевез более 650 человек с вооружением. Сержанты этой же бригады Бекедин и Андрианов посменно в течение суток сделали 36 рейсов и перевезли свыше 900 человек и полковую артиллерию 184-го гвардейского стрелкового полка.

110-я гвардейская стрелковая дивизия (второй эшелон корпуса) ввиду того, что все переправочные средства были заняты частями 62-й гвардейской стрелковой дивизии, начала переправу через Днепр только в 17 часов, то есть с большим опозданием. К исходу дня она переправила на занятый 62-й дивизией плацдарм два батальона 310-го гвардейского стрелкового полка и весь 313-й гвардейский стрелковый полк, которые сосредоточились в балке Кошикова и на северной окраине Мишурин Рог, на правом фланге 62-й гвардейской стрелковой дивизии. 307-й гвардейский стрелковый полк и артиллерия оставались на левом берегу Днепра в исходном районе.

82-й стрелковый корпус совершал марш в район Колисники, Брачковка, Баранники и готовился к переправе через Днепр.

В течение 29 сентября удалось переправить на плацдарм в общей сложности 58 орудий полковой и батальонной артиллерии.

Несмотря на значительные потери, количество переправочных средств в войсках армии несколько увеличилось за счет прибывших 25 понтонов Н2П и 35 различных лодок.

Выше по течению 53-я армия в течение 29 сентября овладела городом Кременчуг и правофланговыми соединениями вышла на восточный берег Днепра. Левофланговые части армии овладели о. Крячок и островами с отм. 65,7 и 60,9. Ниже по течению 7-я гвардейская армия в течение 29 сентября расширила плацдарм по фронту до 20 км и до 8 км в глубину.

В группировке противника особых изменений за этот день не произошло. На участке Успенское, Дериевка оборонялись остатки 106-й и 39-й пехотных дивизий. На участке Куцеволовка, Мишурин Рог оборонялись те же подразделения кавалерийской дивизии СС. В районе Мишурина Рога действовали части 23-й танковой дивизии, и из района Млинок, Лозоватка в район севернее Лиховки продолжали выдвижение подразделения танковой дивизии «Великая Германия». В район Дериевки сосредоточивались подразделения танковой дивизии противника «Мертвая Голова». Сосредоточивая резервы севернее Лиховки и в юго-восточной части Мишурина Рога, противник не только намеревался не допустить объединения плацдармов 37-й и 7-й гвардейской армий, но и ликвидировать захваченные нашими войсками плацдармы.

На основе указаний командующего фронтом от 29 сентября командующий армией потребовал от войск в течение 30 сентября выполнять прежние задачи и одновременно принял меры к ускорению переправы войск и техники на плацдарм. Наряду с этим командующий армией, учитывая реальную угрозу контрудара противника, приказал командирам соединений немедленно приступить к закреплению захваченных рубежей, обратив серьезное внимание на организацию противотанковой обороны на плацдарме. Командирам дивизий было приказано на вероятных направлениях ударов противника Успенское, Куцеволовка; Ясиноватка, Куцеволовка; Лиховка, Мишурин Рог развернуть на позициях по одному истребительно-противотанковому артиллерийскому полку, а также подготовить заградительные огни на подступах к Куцеволовке. Для отражения танковых контратак противника в дивизиях и полках было приказано создать противотанковые резервы и подвижные отряды заграждений с запасом противотанковых и противопехотных мин.

Наряду с мероприятиями по организации противотанковой обороны на плацдарме командующий армией требовал ускорить переправу дивизионной и противотанковой артиллерии на правый берег Днепра. Армейская артиллерийская группа по указанию командующего армией выдвигалась на огневые позиции ближе к Днепру – в район Солошино.

В сложившейся обстановке становилось очевидным, что и 30 сентября предстоит тяжелая и упорная борьба за расширение и удержание захваченных плацдармов. Успех этой борьбы зависел прежде всего от темпов переправы войск и создания необходимого превосходства в силах и средствах над противником на противоположном берегу. Однако темпы переправы 29 сентября были еще низкими. Прибывающие переправочные средства не могли обеспечить быструю переправу войск армии на захваченный плацдарм для создания решительного превосходства над противником.

В ночь на 30 сентября и весь следующий день события в полосе наступления 37-й армии развивались следующим образом.

89-я гвардейская стрелковая дивизия к утру 30 сентября переправила на правый берег Днепра основные силы стрелковых полков. С рассветом переправа была прекращена ввиду сильного артиллерийского огня и ударов бомбардировочной авиации противника. Вследствие этого дивизионная артиллерия оказалась не переправленной и вынуждена была поддерживать наступление частей дивизии с левого берега. В течение дня части дивизии, успешно отразив контратаки противника, продвинулись вперед на 500–1000 м и достигли рубежа с отметками 84,4 и 63,4.

В 92-й гвардейской стрелковой дивизии к утру 30 сентября были переправлены: в районе Колеберда (плацдарм 89-й гвардейской дивизии) – 276-й, а в районе восточнее Дериевка (плацдарм 62-й гвардейской дивизии) – 282-й гвардейские стрелковые полки с полковой и батальонной артиллерией. С рассветом оба полка перешли в наступление. 276-й гвардейский стрелковый полк встретил сильное сопротивление противника из района колхоза «Перше Травня» и, отразив контратаку до батальона пехоты с танками, продвинулся всего на 500 м. 282-й гвардейский стрелковый полк подошел к северо-восточной окраине Дериевки, где встретил сильное сопротивление противника и дальнейшего продвижения не имел. 280-й гвардейский стрелковый полк в полном составе сосредоточился в центре фронта дивизии на острове Молдаван. Дивизионная и приданная артиллерия из-за отсутствия переправочных средств оставалась на левом берегу.

62-я гвардейская стрелковая дивизия к утру 30 сентября закончила переправу на западный берег Днепра всех своих сил, кроме дивизионной артиллерии. С рассветом на плацдарме этой дивизии развернулись ожесточенные бои.

Противник, подтянув части 23-й танковой дивизии, стремился ликвидировать захваченный частями дивизии плацдарм. С 5 до 6 часов до батальона пехоты противника при поддержке двадцати танков дважды контратаковали части дивизии из района Незаможник, но огнем артиллерии и пулеметов все контратаки были отбиты. В 11 часов противник частями 23-й танковой дивизии снова контратаковал из района Калужино в направлении Мишурина Рога. В результате контратаки противнику силами пятнадцати танков и одиннадцати бронетранспортеров с пехотой удалось прорваться в район высоты 127,5. Решительным ударом частей и подразделений дивизии противник из района высоты 127,5 был выбит. Всего в течение 30 сентября противник предпринял восемь сильных контратак силами частей 23-й танковой дивизии.

Обстановка в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии продолжала оставаться напряженной. Широкий фронт дивизии (около 15 км), недостаточное количество противотанковой артиллерии в боевых порядках и значительные потери не позволили создать прочную противотанковую оборону и обеспечить удержание занимаемых позиций. В результате продолжавшихся контратак противника части дивизии на отдельных участках вынуждены были отойти и к исходу дня вести тяжелый бой на рубеже отм. 72,0, 70,4, высота 177,3, (иск.) отм. 58,5.

110-я гвардейская стрелковая дивизия (без дивизионной артиллерии) была переправлена на плацдарм 62-й гвардейской стрелковой дивизии в первой половине дня 30 сентября. Но ввиду того, что она вводилась в бой по частям и на разных направлениях без должной артиллерийской поддержки, ее ввод не оказал существенного влияния на изменение обстановки на плацдарме. Два полка этой дивизии вышли к озеру Лиман и втянулись в бой с противником, находившимся в Дериевке и восточнее. 313-й гвардейский стрелковый полк по приказу командующего армией был выдвинут для обеспечения фланга армии в район северо-восточной окраины Мишурина Рога.

Несмотря на сложную обстановку, 30 сентября, то есть к исходу третьего дня форсирования, переправа стрелковых частей первого эшелона армии с их штатной артиллерией была в основном закончена. Переправившиеся части, невзирая на недостаток боеприпасов и противотанковой артиллерии в боевых порядках, отразили ряд ожесточенных контратак противника и удержали захваченные ранее плацдармы. В 89-й, 92-й и на левом фланге 62-й гвардейской стрелковой дивизии плацдармы были даже несколько расширены.

Необходимо отметить, что накапливание сил на плацдарме из-за недостатка переправочных средств, слабой противовоздушной обороны и недостаточно твердого управления в течение 28–30 сентября осуществлялось слишком медленно. Переправа главных сил стрелковых дивизий, начатая 28 сентября, была закончена только 30 сентября. Переправа войск проводилась в основном ночью, так как в дневное время авиация противника наносила бомбардировочные удары по переправлявшимся войскам и выводила из строя переправочные средства.

В силу несвоевременного подхода переправочных средств, приданных на усиление армии фронтом, значительная часть артиллерии усиления стрелковых дивизий оставалась непереправленной и продолжала поддержку переправившихся частей с огневых позиций на левом берегу Днепра.

Следует особо подчеркнуть, что положение с боеприпасами в войсках (как 29, так и 30 сентября) было крайне напряженным. 30 сентября в дивизиях всего имелось: мин – 0,3–0,8 боекомплекта, снарядов для полковой артиллерии – 0,2–0,3 боекомплекта и для дивизионной артиллерии – не более 0,5–0,8 боекомплекта.

Эти обстоятельства явились главными причинами невыполнения войсками поставленных перед ними задач 29 и 30 сентября.

Ход боевых действий 30 сентября со всей очевидностью подтвердил, что задачи войскам, поставленные командующим армией на 30 сентября, так же, как и 29 сентября, были нереальными. Медленные темпы переправы в условиях усилившихся контратак пехоты и танков противника вынудили командиров соединений вводить в бой переправлявшиеся войска по частям, без надлежащей подготовки и без достаточной артиллерийской поддержки. Авиационная поддержка также была недостаточной. За 30 сентября 5-я воздушная армия во всей полосе боевых действий фронта произвела всего лишь 206 самолето-вылетов. Переправлявшиеся части с ходу вступали в бой с контратакующим противником и в лучшем случае смогли лишь объединить первоначально захваченные плацдармы в районе Куцеволовки, Мишурина Рога и удержать их.

Отсутствие твердого управления войсками со стороны командиров соединений, которые 30 сентября еще продолжали оставаться на левом берегу, отрицательно сказалось на ходе боев на правом берегу Днепра.

К исходу 30 сентября в итоге трехдневных боев плацдарм в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии по своим размерам был расширен до 15 км по фронту и до 5–6 км в глубину. В полосе наступления 89-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий плацдарм в районе села Успенское не превышал 5–6 км по фронту и 3–4 км в глубину.

В создавшейся обстановке необходимо было принять все меры к тому, чтобы ускорить переправу на плацдарм артиллерии и танков и расширить захваченный плацдарм до таких размеров, которые обеспечили бы переправы от воздействия огня артиллерии противника и развертывание на нем группировки войск, значительно превосходившей противника.

Затягивание с переправой войск и прежде всего артиллерии и танков позволяло противнику прочно закрепиться и, подтянув резервы, нанести контрудар с целью разгрома войск армии на правом берегу реки и ликвидации захваченного плацдарма.

Командующий фронтом, правильно оценив обстановку, потребовал от командующего 37-й армией максимального ускорения темпов переправы войск на плацдарм и выполнения ранее поставленных задач. 30 сентября в подчинение командующего 37-й армией был передан 1-й механизированный корпус (19, 36, 37-я механизированные и 19-я танковая бригады, 32-й отдельный бронедивизион и 67-й мотоциклетный полк), который сосредоточился в районе Мотрино, Григоро-Бригадировка, Озеры. Однако в корпусе имелось всего 36 танков, в том числе 6 легких.

К 1 октября войска 37-й армии все еще продолжали испытывать большой недостаток в переправочных средствах – и прежде всего в тяжелых, на которых можно было бы переправлять танки и артиллерию. В условиях, когда противник стремился как можно быстрее закрепиться на правом берегу Днепра и контратаками подтянутых с других участков фронта танковых дивизий сбросить войска армии с плацдарма, своевременная переправа танков и артиллерии приобретала особо важное значение. Изменение соотношения сил в пользу противника могло привести лишь к резкому ухудшению обстановки и к затяжной борьбе на плацдарме.

Схема 9. Ввод в сражение второго эшелона 37-й армии. Решение на перегруппировку 89-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий.

Уже к исходу 30 сентября противник против войск 37-й армии имел остатки 106-й и 39-й пехотных дивизий, сведенные в боевые группы, подразделения кавалерийской дивизии СС, 23-ю танковую дивизию, часть сил танковой дивизии «Мертвая голова», а в район юго-восточнее Мишурина Рога заканчивала сосредоточение танковая дивизия «Великая Германия» (схема 7). Противник имел здесь 100–110 танков и 130 орудий (без минометов). Войска 37-й армии, действовавшие на правом берегу Днепра на участке Куцеволовка, Мишурин Рог, к этому времени имели 21 стрелковый батальон, 199 различных орудий и только 9 танков.

Абсолютное превосходство противника в танках давало ему большие преимущества в борьбе с войсками армии на плацдарме. Если к тому же учесть, что противник занимал ряд господствующих высот (155,7, 191,6, 165,8) и крупные населенные пункты Дериевка, Куцеволовка и юго-восточную часть Мишурина Рога, то тем более станет очевидным, что войскам 37-й армии предстояло вести упорные и напряженные бои с тем, чтобы выполнить ранее поставленные перед ними задачи.

Положение армии осложнялось еще и тем, что по-прежнему ощущался острый недостаток боеприпасов. К 1 октября войска располагали в среднем всего 0,3–0,6 боекомплектами мин, 0,9–1,1 боекомплектами снарядов для полковой и дивизионной артиллерии и 0,1 боекомплекта для артиллерии РВГК. Естественно, что такое количество боеприпасов не могло обеспечить потребности войск, которым предстояло решать задачу по расширению плацдарма в сложной и напряженной обстановке.

К исходу 30 сентября из переправочных средств всего в армии имелось понтонов Н2П – 41, полупонтонов «В» – 12, складных деревянных лодок – 40, деревянных лодок – 39 и надувных лодок А-3 – 45. Эти средства с учетом возможных потерь позволяли в один рейс переправлять на плацдарм около 700 человек с личным вооружением, десять орудий дивизионной артиллерии с тягачами и не более четырех танков. При условии непрерывной работы этих переправочных средств в течение суток можно было переправить до одной стрелковой дивизии. Однако даже с прибытием 19-го отдельного понтонного механизированного батальона для сборки паромов под грузы в 12, 16 и 30 тонн понтонов не хватало. К тому же небольшая скорость движения паромов через Днепр позволяла вражеской авиации и артиллерии часто выводить их из строя. В армии имелось всего четыре буксирных катера, которые не могли ни в коей мере удовлетворить необходимые потребности.

Учитывая сложившуюся обстановку к исходу 30 сентября, командующий армией принял решение на ввод в сражение второго эшелона армии – 82-го стрелкового корпуса, который после 120-километрового марша сосредоточился в районе Баранники, Просяниковка, Брачковка.

В своем решении он также предусматривал захват опорного пункта Дериевка и ликвидацию в нем противника, объединение плацдармов в один общий и расширение его до рубежа колхоз «Перше Травня», Петровка, Плоское. Решение этих задач должны были осуществить войска 57-го стрелкового корпуса и вводимые в сражение соединения 82-го стрелкового корпуса (10-я и 1-я гвардейские воздушно-десантные и 188-я стрелковая дивизии). Переправочных средств в 82-м корпусе не было. Поэтому он должен был переправляться на переправочных средствах 57-го стрелкового корпуса.

В соответствии с принятым решением войскам армии были поставлены следующие задачи. 89-я гвардейская стрелковая дивизия должна была овладеть Успенское. 92-я и 110-я гвардейские стрелковые дивизии получили задачу овладеть Дериевкой и выйти на рубеж колхоз «Перше Травня», Петровка, Плоское. 62-я гвардейская стрелковая дивизия имела задачу уничтожить противника, прорвавшегося в районе Мишурина Рога, и расширить плацдарм до рубежа Устимовка, Михайловка. 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия 82-го стрелкового корпуса должна была переправиться через Днепр и сосредоточиться в районе юго-восточной окраины Мишурина Рога и села Калужино.

43-й танковый полк получил задачу в ночь на 1 октября переправиться на правый берег Днепра и действовать совместно с 110-й гвардейской стрелковой дивизией по расширению плацдарма.

Таким образом, решение командующего армией на продолжение переправы войск на правый берег Днепра на всем фронте от Успенского до Мишурина Рога, овладение Дериевкой и соединение двух плацдармов в один можно признать своевременным и отвечающим сложившейся обстановке. Вполне очевидно, что продолжение переправы войск армии на широком фронте и активные действия их на плацдарме сковывали бы силы противника и тем самым не позволили бы ему сосредоточивать резервы на узком участке фронта для нанесения сильного контрудара.

1 октября войска первого эшелона армии вели ожесточенные бои на западном берегу реки, стремясь расширить и объединить захваченные плацдармы (схемы 8, 9).

89-я гвардейская стрелковая дивизия с утра 1 октября перешла в наступление на Успенское. Встретив упорное сопротивление противника, части дивизии продвинуться вперед не смогли и вынуждены были отражать вражеские контратаки на ранее занимаемом рубеже. В течение дня в дивизии продолжалась переправа артиллерии на западный берег Днепра.

Соединения 57-го стрелкового корпуса с утра 1 октября отражали ожесточенные контратаки противника и, перейдя в наступление, во второй половине дня смогли лишь несколько расширить захваченный плацдарм.

92-я гвардейская стрелковая дивизия в течение дня несколько раз атаковала противника, оборонявшегося в опорном пункте Дериевка, но, встречая ожесточенное сопротивление врага, овладеть им не смогла и к исходу дня удерживала прежний рубеж.

110-я гвардейская стрелковая дивизия, только к утру 1 октября полностью закончив переправу на западный берег, двумя полками вела напряженный бой за южную часть Дериевки и Куцеволовки. К исходу дня дивизия овладела юго-восточной частью Дериевки, высотой 167,8 и Куцеволовкой.

62-я гвардейская стрелковая дивизия 1 октября завершила переправу всей дивизионной и истребительно-противотанковой артиллерии. В течение дня части дивизии, отразив шесть вражеских контратак, вели бой на рубеже выс. 156, 9, выс. 122, 7, юго-западная часть Мишурина Рога.

Схема 10. Бои войск 37-й армии за расширение плацдарма 5–9 октября 1943 г.

Противник 1 октября усилил свою группировку в районе села Мишурин Рог частями 62-й пехотной дивизии, переброшенными из-под Днепропетровска. Вражеские войска на всем фронте оказывали упорное сопротивление частям 62-й гвардейской стрелковой дивизии. Неприятельская авиация, действуя отдельными самолетами и группами, в течение всего дня наносила удары по переправам на реке и боевым порядкам наших войск.

43-й отдельный танковый полк начал переправу в 21 час 30 сентября на трех 30-тонных паромах. Но к утру 1 октября удалось переправить только девять танков Т-34, которые сразу же после переправы на правый берег вступили в бой для поддержки частей 110-й гвардейской дивизии. Ввиду понесенных потерь в переправочных средствах переправа танкового полка затянулась. При наличии одного оставшегося 30-тонного парома, без средств буксировки полностью переправить танковый полк 1 октября не удалось.

30-й гвардейский полк 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизии во взаимодействии с 313-м гвардейским полком 110-й гвардейской стрелковой дивизии очистили от противника Мишурин Рог и вышли на южную окраину этого населенного пункта.

Тем временем 82-й стрелковый корпус (без 30-го гвардейского воздушно-десантного полка) из-за отсутствия переправочных средств к исходу 1 октября находился в прежнем районе сосредоточения в готовности к переправе. В течение 1 октября, несмотря на усилия войск и командования 37-й армии, войскам так и не удалось решительным образом изменить обстановку на плацдарме в свою пользу. Бои за Днепром принимали все более напряженный и затяжной характер.

Правее 37-й армии 53-я армия в ночь на 1 октября форсировала Днепр частями двух стрелковых дивизий, захватила небольшой плацдарм в районе юго-восточнее Чикаловки и в течение дня вела бой за этот населенный пункт. Левее 7-я гвардейская армия в течение дня, отражая контратаки значительной танковой группировки врага (свыше 100 танков), в полосе своего 25-го стрелкового корпуса отошла на рубеж Погребная, Одинец (см. схему 8).

5-я воздушная армия в течение дня поддерживала наземные войска и произвела 213 самолето-вылетов.

Таким образом, задачи по расширению плацдарма на глубину до 20 и 30–35 км по фронту оказались непосильными для войск. Ни одной из дивизий армии не удалось сколько-нибудь значительно продвинуться и расширить занимаемый плацдарм. Противник оказывал упорное сопротивление войскам армии и непрерывно переходил в контратаки силами частей танковых дивизий «Мертвая голова», «Великая Германия» и 23-й танковой дивизии при поддержке бомбардировочной авиации. Превосходство в танках и авиации было еще на стороне врага. К тому же недостаток боеприпасов в войсках армии не позволял провести мощную артиллерийскую подготовку с целью подавления живой силы и огневых средств противника. Поэтому как только войска армии переходили в наступление, они встречались мощным огнем всех средств противника и несли значительные потери.

Обстановка осложнялась еще и тем, что соседние армии отражали сильные контратаки противника и не могли оказать существенной помощи 37-й армии. Наконец, недостаток переправочных средств не позволил командованию армии быстро сосредоточить на плацдарме свой второй эшелон, ускорить переправу артиллерии и танков и затем нанести удар во взаимодействии с соседними армиями с целью разгрома противника и выполнения поставленных задач.

В 10 часов 40 минут 2 октября соединения первого эшелона армии возобновили наступление с целью выполнения прежних задач. Преодолевая сильное сопротивление противника и отражая его непрерывные контратаки, войскам удалось только лишь на отдельных направлениях продвинуться на глубину не более 2 км.

Схема 11. Обстановка в полосе 37-й армии к 11 октября 1943 г.

89-я гвардейская стрелковая дивизия, встретив сильное сопротивление противника, продолжала вести бой за Успенское.

Дивизии 57-го стрелкового корпуса, преодолевая упорное сопротивление противника, к концу дня продвинулись на отдельных участках до 2 км. 92-я гвардейская стрелковая дивизия этого корпуса, отразив три вражеские контратаки, к исходу дня вела бой на восточной окраине Дериевки, фронтом на запад.

110-я гвардейская стрелковая дивизия с 43-м танковым полком, который закончил переправу только к 14 часам 2 октября, отразила две сильные контратаки противника и, продвинувшись до 1 км, овладела рубежом высоты 179,9 и 192,7.

62-я гвардейская стрелковая дивизия овладела селом Незаможник.

10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия двумя полками (10-м и 30-м) очистила Мишурин Рог от групп противника, вклинившихся на стыке с 7-й гвардейской армией, овладев высотой 122,2 и селом Калужино. Главные силы 82-го стрелкового корпуса продолжали находиться на восточном берегу Днепра в ожидании переправочных средств.

53-я армия в этот день вела бой на прежнем рубеже. 7-я гвардейская армия в течение дня отражала контратаки пехоты и танков противника. К исходу дня до 40 танков противника с штурмовыми орудиями и пехотой вклинились в оборону армии и овладели Бородаевкой (западная). Захват противником Бородаевки еще больше осложнил обстановку для войск 37-й армии.

Напряженные бои в период с 29 сентября по 2 октября показали, что противник во что бы то ни стало стремится удержать опорные пункты Успенское и Дериевка, примыкавшие непосредственно к Днепру и разъединявшие войска 37-й армии на две изолированные группировки. Одновременно контратаками танковых частей на флангах противник стремился не допустить расширения захваченных плацдармов. Ударами авиации по нашим переправам и войскам враг пытался препятствовать дальнейшей переправе их на плацдарм. Наконец, немецко-фашистское командование стремилось сбросить наши силы с плацдармов в Днепр. В полосе соседних армий противник также прилагал все усилия к тому, чтобы расчленить войска и уничтожить их по частям.

В создавшейся обстановке необходимы были согласованные и решительные действия всех армий, форсировавших Днепр, и прежде всего 37-й и 7-й гвардейской армий, против которых противник сосредоточивал основные усилия.

Учитывая необходимость ликвидации кризиса на правом фланге 7-й гвардейской армии, командующий Степным фронтом не утвердил решение командующего 37-й армией на 3 октября, предусматривавшее сосредоточение основных усилий армии на ее правом фланге с целью объединения плацдармов 57-го стрелкового корпуса и 89-й гвардейской стрелковой дивизии и выхода войск армии на рубеж колхоз «Перше Травня», совхоз «Партизан», Ясиноватка, Незаможник.

В 5 часов 3 октября командующий фронтом[128] поставил 37-й армии следующую задачу (схема 8). Частью сил армии на ее правом фланге временно перейти к обороне. Главные силы армии (не менее трех дивизий) со всеми переправившимися танками 1-го механизированного корпуса и 43-го танкового полка сосредоточить на левом фланге и нанести удар в направлении Анновка, выс. 177,0 и совместно с 7-й гвардейской армией разгромить и уничтожить вражескую группировку в районе Анновка, Бородаевка, выс. 177, 0.

5-й воздушной армии ставилась задача ударами бомбардировочной и штурмовой авиации по группировке противника в районе Анновка, Бородаевка и выс. 177,0 содействовать 37-й и 7-й гвардейской армиям в уничтожении противника в этом районе.

Выполняя приказ командующего фронтом, командующий 37-й армией решил, не прекращая активных действий во всей полосе армии, главный удар нанести в направлении Анновка, выс. 177,0 с целью соединения с главными силами 7-й гвардейской армии, а силами 62-й гвардейской дивизии наступать на Лиховку.

Исходя из принятого решения, войскам были поставлены следующие задачи. 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия с 43-м танковым полком должна была наносить удар в направлении Калужино, Анновка, выс. 177, 0. 62-я гвардейская стрелковая дивизия получила задачу нанести удар в направлении хут. Васильевка, Лиховка. Атака назначалась на 10 часов 3 октября.

К утру 3 октября обстановка на левом фланге 37-й армии резко изменилась. Противник усилил свою группировку в районе южнее Мишурина Рога частями 6-й танковой дивизии, переброшенными из района Ново-Георгиевска[129]. Предприняв до десяти контратак, он оказал упорное сопротивление войскам 37-й армии. Выполнить задачу в этот день частям 10-й гвардейской воздушно-десантной и 62-й гвардейской стрелковой дивизиям не удалось. 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, усиленная 219-и танковой бригадой 1-го механизированного корпуса, после ожесточенного дневного боя смогла продвинуться на 1–3 км и завязала бой за Анновку (схема 9). На правом фланге армии и в центре в положении войск существенных изменений не произошло. 89-я гвардейская стрелковая дивизия после неудавшейся атаки в направлении Успенское вела бой на прежнем рубеже.

Части 57-го стрелкового корпуса, возобновив наступление, продвинулись на отдельных направлениях только на 500–700 м. К исходу дня войска корпуса вели бой на рубеже северо-восточная окраина Дериевки, Дериевка, выс. 179, 9, выс. 192, 7, выс. 158, 4, выс. 177, 3, Незаможник.

82-й стрелковый корпус в течение 3 октября продолжал переправу через Днепр.

1-й механизированный корпус по указанию командующего армией приступил к переправе на плацдарм и начал сосредоточиваться в районе Мишурина Рога, Калужино.

53-я армия по-прежнему занимала весьма ограниченный плацдарм в районе Чикаловки и продолжала переправу войск через Днепр на плацдарм. 7-я гвардейская армия на своем правом фланге в течение дня вела тяжелые бои с крупными силами танков и пехоты противника. Особенно напряженные бои развернулись 3 октября в районе Бородаевки (западной) и Тарасовки, куда прорвалось свыше 70 танков противника. Части 213-й и 15-й гвардейских стрелковых дивизий 7-й гвардейской армии, отрезанные от ее главных сил этой армии, в последующих боях действовали совместно с левофланговыми соединениями 37-й армии.

Предпринятое 3 октября наступление силами двух дивизий в направлениях Анновка, выс. 177,0 и Незаможник, Лиховка показало, что при значительном превосходстве противника в танках выделенных сил было явно недостаточно, Вместе с тем предусмотренный решением командующего армией удар ослабленной предыдущими боями 62-й гвардейской стрелковой дивизии в направлении Лиховки привел лишь к нежелательному распылению сил армии. Целесообразнее было бы ее усилия нацелить также в направлении Анновки, выс. 177, 0. Обеспечение правого фланга ударной группировки со стороны Лиховки необходимо было возложить на 57-й стрелковый корпус.

Кроме этого, имелись и серьезные недостатки в управлении войсками. Наблюдательные пункты командиров частей и соединений размещались на большом удалении от войск. Это приводило к тому, что они не могли наблюдать за полем боя и своевременно реагировать на все изменения обстановки.

Отсутствие хорошо организованной системы наблюдения не позволяло своевременно вскрывать расположение огневых средств противника. Вследствие этого командиры соединений, частей и подразделений не могли ставить конкретные задачи артиллерии и авиации.

Вместе с тем нельзя не отметить, что авиация 5-й воздушной армии из-за удаленности аэродромов и недостатка горючего и боезапасов не могла оказать эффективную поддержку войскам 37-й армии.

Командующий фронтом 3 октября указал командованию армии на эти недостатки и потребовал устранения их. Он приказал, чтобы наблюдательные пункты командиров дивизий находились на правом берегу Днепра не дальше 1–1,5 км от войск и в местах, позволявших вести наблюдение за полем боя. Командиры батарей должны были иметь своих наблюдателей непосредственно в боевых порядках пехоты. Командиру армейской артиллерийской группы приказывалось иметь наблюдательный пункт также на правом берегу Днепра, а передовые наблюдательные пункты со средствами связи – на флангах войск армии.

Оценив обстановку, сложившуюся к исходу 3 октября, командующий 37-й армией принимает меры к ускорению переправы на плацдарм второго эшелона – дивизий 82-го стрелкового корпуса и частей 1-го механизированного корпуса – с тем, чтобы создать решительное превосходство над противником и затем во взаимодействии с 7-й гвардейской армией разгромить действующую в этом районе вражескую группировку и расширить плацдарм.

Наличные в армии переправочные средства позволили в течение ночи 3 и днем 4 октября начать переправу на плацдарм частей 1-го механизированного корпуса и завершить переправу 188-й стрелковой дивизии 82-го стрелкового корпуса, которая сосредоточивалась в районе Мишурина Рога. Только 1-я гвардейская воздушно-десантная дивизия этого корпуса еще оставалась на левом берегу Днепра.

4 октября на правом берегу Днепра находились полностью 89-я гвардейская стрелковая дивизия, 57-й стрелковый корпус (92, 110 и 62-я гвардейская стрелковые дивизии), 82-й стрелковый корпус (без 1-й гвардейской воздушно-десантной дивизии) и главные силы 1-го механизированного корпуса, то есть в общей сложности пять стрелковых дивизий, три механизированные и одна танковая бригады, танковый полк, 538 различных орудий и 63 танка.

Противник же к этому времени перед 37-й армией имел боевые группы 106-й и 39-й пехотных дивизий, подразделения кавалерийской дивизии СС, одну треть танковой дивизии «Мертвая Голова», 23-ю танковую дивизию, до половины танковой дивизии «Великая Германия», боевые группы 62-й пехотной дивизии и часть сил 6-й танковой дивизии – то есть в общей сложности до двух пехотных и трех танковых дивизий со средствами усиления. В танковых дивизиях противника насчитывалось около 150 танков.

Командующему армией удалось создать общее превосходство над противником по живой силе и артиллерии почти в два раза. Однако противник сохранял еще почти 2,5-кратное превосходство в танках.

С утра 4 октября войска 57-го и 82-го стрелковых корпусов возобновили наступление, но добиться решительного успеха не смогли. Противник оказал ожесточенное сопротивление и не прекращал контратак танками и пехотой. Весь день шли упорные бои на плацдарме. В полосе 57-го стрелкового корпуса враг предпринимал неоднократные контратаки силами от роты до полка пехоты с 9–20 танками, стремясь отбросить наши части к Днепру. Особенно напряженные бои вели части 110-й гвардейской стрелковой дивизии.

За день боя только части 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизии 82-го стрелкового корпуса несколько продвинулись в направлении Анновки. Но, несмотря на все усилия войск, соединиться с основными силами 7-й гвардейской армии (25-й стрелковый корпус) в этот день также не удалось.

К исходу 4 октября благодаря принятым мерам по обеспечению переправочными средствами в полосе армии уже регулярно действовали четыре паромные переправы. Это позволило значительно ускорить наращивание сил и средств на правом берегу Днепра – в первую очередь танков, артиллерии и боеприпасов. Так, например, за 3 и 4 октября было переправлено около 20 тыс. человек, 145 орудий, 28 танков и 186 автомашин. Размеры плацдарма, расширенные до 25–30 км по фронту и до 8 км в глубину, не позволяли противнику вести прицельный огонь по нашим переправам в районах южнее Солошино, Мишурин Рог и др.

Переправа войск и техники могла осуществляться как в ночное, так и в дневное время. Были приняты меры по усилению противовоздушной обороны в районах переправ. Полки всех трех зенитных артиллерийских дивизий заняли огневые позиции в районах Боцулы, Солошино, Переволочная. Возросла активность истребительной авиации 5-й воздушной армии. Все это создавало более благоприятные условия для быстрой переправы войск и техники на плацдарм.

В это время возник вопрос о пересмотре задач 89-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий. Плацдармы этих дивизий простреливались насквозь не только артиллерийским и минометным, но и пулеметным огнем. Задача по сковыванию сил противника в начале форсирования ими уже была выполнена. Активными действиями в период с 1 по 4 октября они сковали силы боевых групп 106-й и 39-й пехотных дивизий и подразделения танковой дивизии СС «Мертвая голова», не позволив противнику свободно маневрировать. Кроме того, становилось все более очевидным, что продолжение борьбы за сильные опорные пункты Успенское и Дериевка становится нецелесообразным. Борьба за эти опорные пункты не сулила сколько-нибудь ощутимых результатов и могла привести лишь к неоправданным потерям.

Командующий 37-й армией, всесторонне и критически оценив события, происходившие в последние дни напряженных боев войск на плацдарме, пришел к правильному выводу о необходимости перегруппировать две стрелковые дивизии с второстепенного направления на главное и, создав сильную группировку на своем левом фланге, разгромить противника на стыке с войсками 7-й гвардейской армии и расширить плацдарм.

Осуществление перегруппировки планировалось провести в две ночи. В ночь с 4 на 5 октября должна была перегруппироваться 92-я, а в ночь с 5 на 6 октября – 89-я гвардейская стрелковая дивизия. На своих плацдармах дивизии должны были оставить небольшое прикрытие, а главные силы переправить на восточный берег Днепра и затем сосредоточить на плацдарме в районе Мишурин Рог. При этом село Успенское было передано в полосу 53-й армии. В последующем, когда армия в составе ударной группировки фронта перешла в наступление, своевременно проведенная перегруппировка сыграла значительную роль в обеспечении успеха наступления.

Для продолжения наступления в направлении Анновки и высоты 177,0 командующий 37-й армией к исходу 4 октября сосредоточил на левом фланге армии полностью 10-ю гвардейскую воздушно-десантную и 188-ю стрелковую дивизии 82-го стрелкового корпуса, главные силы 1-го механизированного корпуса и большую часть средств усиления. Кроме того, на это направление выдвигались еще 89-я и 92-я гвардейские стрелковые дивизии. На левом берегу Днепра в районе Боцулы, Дворниковка командующий 37-й армией имел в резерве 1-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию.

Таким образом, для выполнения задачи, поставленной командующим фронтом еще 3 октября[130] по разгрому вражеской группировки в районе Анновка, Бородаевка и высота 177,0, с утра 5 октября могли быть использованы до двух дивизий и главные силы 1-го механизированного корпуса. Необходимо было в короткие сроки организовать взаимодействие и принять все меры к обеспечению войск боеприпасами, в которых ощущался особенно острый недостаток. Вопреки указаниям командующего фронтом, командующий армией в ночь на 5 октября принял решение (схема 10) наступать в направлении Анновки и высоты 177,0 только силами одной 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. 188-ю стрелковую дивизию он нацелил на Михайловку, а 1-м механизированным корпусом решил осуществить глубокий маневр по охвату группировки противника, действовавшей перед фронтом 57-го стрелкового корпуса.

Исходя из принятого решения, командующий армией поставил задачи войскам. 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия с 219-й танковой бригадой получила задачу продолжать наступление в направлении выс. 177,0 и во взаимодействии с частями 7-й гвардейской армии к утру 5 октября окружить и уничтожить противника в районе Бородаевка, Анновка, Погребная. 188-й стрелковой дивизии было приказано атаковать противника в направлении Михайловки. 1-й механизированный корпус к утру 5 октября должен был завершить сосредоточение в районе Анновки и, взаимодействуя с 188-й стрелковой и 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизиями, нанести удар в общем направлении хут. Липовый, Червоно-Прапоровка во фланг и тыл противнику, действовавшему против 57-го корпуса. К исходу дня корпус должен был выйти в район Томаковка, Ново-Троицкое, Червоно-Прапоровка.

Таким образом, по решению командующего армией усилия ударной группировки армии вновь рассредоточивались в двух противоположных направлениях. При этом меньшая часть сил ударной группировки направлялась на решение главной задачи – уничтожение группировки противника, действовавшей в районе сел Анновка, Бородаевка и высоты 177,0. Такое решение не отвечало ни условиям обстановки, ни указаниям командующего фронтом.

Боевые действия 5 октября в полосе армии развивались следующим образом. В ночь на 5 октября 110-я гвардейская стрелковая дивизия предприняла наступление и овладела рубежом выс. 118, 1, 105,2 и 177,0. Несмотря на упорное сопротивление противника, сильный артиллерийский и минометный огонь и его контратаки, солдаты и офицеры гвардейцы в ночном бою действовали смело и решительно. Ворвавшись в траншею, гвардейцы в рукопашном бою истребили 20 гитлеровцев и захватили пушку. Командир взвода лейтенант Масля повернул орудие на врага, открыл из него огонь и заставил врага отступить. Отважный офицер был ранен в этом бою, но продолжал командовать взводом.

188-я стрелковая дивизия, введенная в бой еще ночью 4 октября между 62-й гвардейской стрелковой и 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизиями, в течение дня 5 октября отражала яростные контратаки пехоты и танков противника и вела бой на рубеже (иск.) высота 106,7, высота 122,2. Ночное наступление предприняла также 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. Она овладела северной частью Анновки, но дальше продвинуться не смогла.

1-й механизированный корпус также задачу не выполнил.

92-я гвардейская стрелковая дивизия, начавшая перегруппировку в ночь на 5 октября, к исходу дня двумя полками сосредоточилась в районе балка Кошикова, Почикаловка.

Как видно, 5 октября на всем фронте 37-й армии продолжались упорные и напряженные бои. Однако главные события в этот день, как и 3 и 4 октября, развивались на ее левом фланге в районе хутора Зеленый, Анновки и Тарасовки. В этом районе противник ввел в бой полностью всю танковую дивизию «Великая Германия», 23-ю танковую дивизию, часть сил 6-й танковой дивизии и боевую группу 262-й пехотной дивизии. Враг, прорвавшись в районе Бородаевки к Днепру, прилагал все усилия к тому, чтобы расширить разрыв между 37-й и 7-й гвардейской армиями и ликвидировать захваченные ими плацдармы. При этом основные усилия противник сосредоточивал против 7-й гвардейской армии, плацдарм которой к этому времени не превышал 14–15 км по фронту и 10–12 км в глубину и простреливался насквозь артиллерийским огнем. Обстановка здесь была особенно напряженной и угрожающей.

На других участках противник в этот день также усилил сопротивление. За день боя наши войска отразили до десяти вражеских контратак силою от двух рот до полка пехоты с 30–40 танками. Авиация противника, действуя отдельными самолетами и группами по 25–40 самолетов, наносила непрерывные удары по боевым порядкам наших войск. В напряженных боях наши войска отразили все контратаки противника и удержали занимаемые рубежи, но продвинуться вперед не смогли. Положение оставалось примерно таким же, каким оно было к исходу 4 октября.

53-я армия в течение 5 октября вела бои на прежних рубежах. 7-я гвардейская армия вела напряженные бои с танками и пехотой противника на своем правом фланге. Противник, введя в бой свежие танковые части, после упорного боя вновь овладел западной окраиной Бородаевки.

5-я воздушная армия 5 октября, как и в предыдущие дни, из-за недостатка горючего не смогла оказать эффективной поддержки войскам фронта и 37-й армии. В течение всего дня было произведено только 200 самолето-вылетов, тогда как со стороны противника в полосе наступления фронта было отмечено около 400 самолето-пролетов.

Таким образом, 5 октября ни одной из дивизий 37-й армии задачу выполнить не удалось. Действуя на разобщенных направлениях, без надлежащей подготовки и обеспечения, они не смогли преодолеть возросшего сопротивления противника.

5 октября в полосе армии действовали четыре паромные переправы: в районе села Колеберда – один 9-тонный паром из лодок А-3; в районе Дериевка – один 30-тонный паром из парка Н2П и один 16-тонный паром из парка «В»; в районе острова с отметкой 63,0 – один 30-тонный паром из парка Н2П, два 12-тонных парома из парка Н2П и два 5-тонных парома из лодок А-3; в районе Мишурин Рог – один 16-тонный паром из парка Н2П и два 9-тонных парома из лодок А-3. Наличие четырех переправ с паромами под грузы от 9 до 30 т позволяло переправлять на правый берег Днепра все виды техники, имевшиеся в войсках армии, обеспечить наступление частей и соединений необходимым количеством боеприпасов и других видов снабжения.

Оценив обстановку к исходу 5 октября, командующий армией принял решение сосредоточить основные усилия армии на одном направлении и ударом на Анновку и Одинец 6 октября соединиться с войсками 7-й гвардейской армии.

Соответственно принятому решению командующий армией поставил следующие задачи войскам. 57-й стрелковый корпус получил задачу прочно удерживать занимаемый плацдарм и активными действиями в районе Куцеволовки и Ясиноватки воспретить противнику маневр силами я средствами на направление главного удара армии.

82-му стрелковому и 1-му механизированному корпусам было приказано наступать в направлении северной окраины Анновки, высоты 177,0, Попов, Одинец и во взаимодействии с 7-й гвардейской армией уничтожить вражескую группировку в районе Тарасовка, Бородаевка, (иск.) Погребная.

92-я гвардейская стрелковая дивизия, закончив сосредоточение на плацдарме, переподчинялась командиру 82-го стрелкового корпуса.

6 октября в 11 часов ударная группировка армии перешла в наступление. Встретив упорное сопротивление противника и контратаки его пехоты и танков, поддерживаемые авиацией, войска не сумели преодолеть сопротивление врага и вели бои на прежних рубежах.

Задача, поставленная командующим армией, и на этот раз также не была выполнена. Главной причиной этого была неудовлетворительная организация наступления в частях и соединениях. Ввиду недостатка боеприпасов и большого удаления значительной части артиллерии усиления, которая еще находилась на левом берегу Днепра, артиллерийская подготовка не проводилась. Пехота, поддерживаемая небольшим количеством танков[131], наступала без артиллерийской поддержки. Действия авиации 5-й воздушной армии носили весьма ограниченный характер. В этот день, когда шли напряженные бои в полосах 37-й и 7-й гвардейской армий, 5-я воздушная армия произвела всего 270 самолето-вылетов. Ко всему этому необходимо добавить, что части и соединения армий в многодневных боях за расширение и удержание плацдарма понесли значительные потери, в связи с чем их наступательные возможности резко уменьшились.

6 октября был наведен 16-тонный мост у Переволочной. По этому мосту в ночь на 7 октября началась усиленная переправа остававшейся на левом берегу Днепра артиллерии, в первую очередь дивизионной.

В связи с тем, что задачи, поставленные войскам армии на 6 октября, не были выполнены, командующий армией приказал выполнить эти задачи 7 октября.

В период с 7 по 10 октября на фронте 37-й армии продолжались упорные бои. Войска 37-й армии неоднократно пытались переходить в наступление с тем, чтобы соединиться с 7-й гвардейской армией.

Немецко-фашистское командование, стремясь не допустить дальнейшего расширения плацдармов войсками 37-й армии, продолжало усиливать свою группировку. 7 октября в район Успенского и Куцеволовки было подтянуто до одной трети сил 282-й пехотной дивизии, переброшенной из района южнее Кременчуга. В район южнее Мишурина Рога сосредоточились главные силы 6-й танковой дивизии.

Наиболее напряженные бои развернулись 8 и 9 октября. Эти дни прошли в непрерывных взаимных атаках. Войска 37-й армии, возобновив 8 октября наступление в направлении Анновки, высоты 177,0 и села Одинец, овладели лишь дорогой из Анновки в Бородаевку, но были остановлены сильным сопротивлением противника, переходившего часто в контратаки.

В этот день бои носили очень напряженный характер. Личный состав гвардейских частей и соединений проявил исключительное упорство и при отражении вражеских контратак и в наступлении. Солдаты и офицеры 24-го гвардейского воздушно-десантного полка 10-й гвардейской воздушно десантной дивизии в результате упорного боя овладели Анновкой. Противник, чтобы вернуть этот населенный пункт, предпринял ряд яростных контратак Во время первой контратаки он бросил до батальона пехоты с семью танками. Когда враг подошел на близкое расстояние, он был встречен мощным огнем гвардейцев из всех видов оружия. Затем заместитель командира полка по политической части капитан Шапкин с возгласом «За Сталина, за Советскую Украину, вперед!» бросился на врага и увлек за собой личный состав полка. Враг не выдержал стремительной атаки гвардейцев и в панике отошел. В этом бою было подбито четыре танка и уничтожено до 150 солдат и офицеров.

Спустя некоторое время противник вторично перешел в контратаку при поддержке пятнадцати танков и начал обходить фланги батальонов, которыми командовали капитаны Портной и Литвинов. Личный состав этих батальонов проявил выдержку и мужество и вновь отбил контратаку противника. При этом было уничтожено 450 солдат и офицеров и подбито семь танков противника. В этом бою особенно отличился гвардии рядовой Ершов. При отражении немецкой контратаки он находился на левом фланге батальона. На него двигалось шесть вражеских танков, но Ершов не дрогнул. Меткими выстрелами из противотанкового ружья он подбил три вражеских танка, а остальные повернули обратно. Во время контратаки бронебойщик гвардии сержант Ашарахметов был отрезан от своего подразделения. Оставаясь на огневой позиции, он двумя выстрелами из противотанкового ружья подбил ведущий танк. Танки остановились и продолжали огонь с места. Используя этот момент, Ашарахметов подбил еще два танка.

К исходу 8 октября была закончена наводка второго 16-тонного моста у Солошино. Одновременно с мостами продолжали действовать и паромные переправы. К этому времени в армию прибыло уже значительное количество переправочных средств: парков Н2П – 2, парков УВСА-3 – 3, парков ДМП – 2 и венгерских полупонтонов – 16. С вводом в действие двух мостов в полосе армии положение с переправой войск, частей усиления и грузов резко улучшилось, и это положительно сказалось на действиях войск в последующие дни.

При этом следует отметить героическую работу личного состава инженерных частей и подразделений, обеспечивавших переправу войск на правый берег Днепра. Не прекращая переправы войск ни днем ни ночью, в условиях непрерывного обстрела вражеской артиллерии и ударов авиации, расчеты паромов и команды по наводке мостов не покидали своих постов. Чтобы спасти живую силу и военные грузы, они продолжали работу в холодной воде.

Солдаты и офицеры 1-й инженерной роты 12-го отдельного инженерного батальона проявили исключительную выносливость. В течение трех суток без отдыха они переправляли войска и технику. Для ускорения переправы артиллерии на правый берег реки солдаты этой роты, работая по грудь в холодной воде, с помощью канатов буксировали понтоны с левого на правый берег Днепра. 2-я и 3-я инженерные роты 12-го отдельного инженерного батальона успешно обеспечивали переправу в районе Солошино. Насколько напряженно действовали расчеты этих рот, показывает следующий пример. 3 ночь на 8 октября, работая на трех лодках А-3, одной деревянной саперной лодке и на одном пароме, расчеты переправили за 6 часов около 2,5 тысяч человек с вооружением, 600 ящиков боеприпасов и много продовольствия. Некоторые расчеты сделали по 19–20 рейсов.

9 октября противник продолжал удары с целью прорвать фронт 37-й армии. Особенно ожесточенные бои шли в полосе 110-й гвардейской стрелковой дивизии 57-го стрелкового корпуса, где противник предпринял восемь контратак силой от одного до двух батальонов пехоты с 8–12 танками. В результате ожесточенного боя ценою больших потерь врагу удалось на отдельных участках незначительно потеснить части этой дивизии. О напряженности боев можно судить хотя бы по боевым действиям 307-го гвардейского стрелкового полка. В ночь на 9 октября 307-й гвардейский стрелковый полк был оттеснен противником в район выс. 177, 0. Высота 177,0 была занята врагом лишь тогда, когда смертью храбрых пали все оборонявшие ее бойцы. Бой за высоту не прекращался всю ночь. К утру 9 октября, нанеся противнику большие потери, рота разведчиков и саперы 307-го гвардейского стрелкового полка вновь отбили высоту. Лишь во второй половине дня, когда противник подтянул силы и вновь предпринял яростные атаки танками и пехотой, ценой больших потерь ему удалось окончательно завладеть высотой 177,0.

Ожесточенные бои развернулись в этот день и на левом фланге армии. Стремясь вернуть Анновку и разгромить 24-й гвардейский воздушно-десантный полк, противник бросил в контратаку до 70 танков. В отражении этого удара исключительный героизм проявил личный состав взвода противотанковых орудий. Меткой стрельбой прямой наводкой артиллеристы взвода Уткина подбили 15 танков. В неравном бою погиб весь личный состав взвода, а орудия были выведены из строя. Оставаясь один на огневой позиции, Уткин подбил еще три вражеских танка. Совместно с прибывшим на помощь 1658-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком 24-й гвардейский воздушно-десантный полк отбил и эту атаку противника.

К исходу 9 октября в положении войск 37-й армии каких-либо существенных изменений не произошло. Войска вели бои на тех же рубежах, которых они достигли еще 4–5 октября. 1-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, начав переправу на правый берег Днепра, сосредоточилась в районе отм. 56,2, оз. Уступ. 89-я гвардейская стрелковая дивизия к 5 часам также переправилась через Днепр и сосредоточилась в районе балки Кошикова, отметки 144,1 и балки Перцева.

Таким образом, к исходу 9 октября была закончена переправа всех общевойсковых соединений армии. На левом берегу Днепра оставалась лишь часть армейской и приданной артиллерии.

10 октября противник был окончательно измотан; ударная сила потрепанных танковых дивизий врага иссякла. В этот день противник ограничился ведением артиллерийского и минометного огня по боевым порядкам наших войск и предпринял несколько контратак силой до батальона пехоты при поддержке 8–13 танков и авиации (схема 11).

Войска армии, удерживая занимаемые рубежи на правом фланге и в центре, возобновили наступление в направлении Бородаевки и продвинулись вдоль берега от 0,5 до 5 км.

К исходу 10 октября соединения 82-го стрелкового корпуса занимали следующее положение: 188-я стрелковая дивизия удерживала рубеж Незаможник, высота 122,2 (южная); 92-я гвардейская стрелковая дивизия – северная окраина Анновки, курган с отм. +1,5; 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия с отдельными частями 213-й и 15-й гвардейских стрелковых дивизий 7-й гвардейской армии удерживала рубеж (иск.) курган с отм. +1,5, высота 147,4.

Части и подразделения 1-го механизированного корпуса, в составе которого осталось всего 12 танков, действовали совместно с 10-й гвардейской воздушно-десантной и 213-й и 15-й гвардейскими стрелковыми дивизиями 7-й гвардейской армии.

1-я гвардейская воздушно-десантная и 89-я гвардейская стрелковая дивизии находились в прежних районах сосредоточения.

В итоге боев 10 октября войска армии смогли несколько расширить плацдарм и на левом фланге вышли к Бородаевке (западной), но соединиться с 7-й гвардейской армией им так и не удалось. Однако противник, измотанный и обескровленный в предыдущих боях, также вынужден был отказаться от продолжения активных действий и на всем фронте перешел к обороне.

Изменившееся соотношение сил к этому времени в пользу наших войск (см. табл. 5), а также незначительные результаты, достигнутые войсками в последних боях, настоятельно потребовали организации и проведения новой наступательной операции с более решительными целями.

Таблица 5. Соотношение сил перед фронтом 37-й армии на 10 октября

Напряженные и упорные бои с 5 по 10 октября завершились значительным расширением плацдарма на правом берегу Днепра – до 35 км по фронту и до 6–12 км в глубину. Наличие в полосе армии двух мостовых и четырех паромных переправ давало возможность быстро сосредоточить на плацдарме необходимые силы и средства.

10 октября командующий Степным фронтом решил сосредоточить на плацдарм 5-ю гвардейскую армию с целью проведения новой наступательной операции. 37-я и 5-я гвардейская армии должны были совместными усилиями прорвать оборону противника, уничтожить его группировку в районе Незаможник, Катериновка, Лиховка и создать условия для ввода в прорыв 5-й гвардейской танковой армии с рубежа Катериновки и Лиховки для развития успеха в направлении Пятихатки.

Боевые действия 37-й армии по форсированию Днепра, захвату и расширению плацдарма длились 17 дней – с 24 сентября по 11 октября 1943 года. За это время войска армии в полосе своего наступления нанесли противнику значительные потери, вышли к Днепру, с ходу форсировали реку на широком фронте и захватили на ее правом берегу плацдарм оперативного значения.

В ходе операции силами 37-й армии во взаимодействии с войсками 7-й гвардейской армии были разгромлены две пехотные дивизии и кавалерийская дивизия СС из состава 8-й немецкой армии. Четырем танковым и одной пехотной дивизиям противника было нанесено серьезное поражение.

Форсирование Днепра и напряженные бои войск 37-й армии с резервами противника на захваченном плацдарме с целью его удержания и расширения занимают важное место в наступательной операции Степного фронта.

Боевые действия войск фронта, и в частности его 37-й армии, в битве за Днепр имели большое значение в срыве плана немецко-фашистского командования организовать оборону по Днепру и остановить на этом важном стратегическом рубеже дальнейшее наступление советских войск.

С плацдарма, который был захвачен и удержан 37-й армией, во второй половине октября 1943 года войска Степного фронта (20 октября директивой Ставки был переименован во 2-й Украинский) в тесном взаимодействии с Юго-Западным фронтом осуществили новую наступательную операцию на кировоградском и криворожском направлениях[132]. Наступлением советских войск на этих направлениях, а также наступлением войск 1-го Украинского фронта на киевском направлении началось освобождение Правобережной Украины от гитлеровских захватчиков.

Опыт наступательных операций Советской Армии в Великой Отечественной войне показал, что выделяемые в состав второго эшелона фронта общевойсковые армии использовались для решения самых разнообразных задач в ходе фронтовой наступательной операции. Наиболее характерными из них были развитие успеха армий первого эшелона фронта на направлении главного удара после прорыва тактической глубины обороны противника, расширение прорыва в сторону фланга ударной группировки фронта, завершение окружения и уничтожение окруженных группировок противника, отражение сильных контрударов врага или обеспечение фланга.

37-я армия Степного фронта, составляя его второй эшелон, в сентябре 1943 года была введена в сражение в ходе стремительного преследования вражеских войск. Армия имела задачу форсирования Днепра с ходу и захвата плацдарма на его правом берегу, который обеспечивал бы дальнейшее развитие операций на Правобережной Украине. Ввод в сражение общевойсковой армии с задачей форсирования реки с ходу и захвата крупного плацдарма является одним из наиболее поучительных примеров подобного использования второго эшелона фронта.

К моменту принятия решения командующим фронтом на ввод в сражение второго эшелона правое крыло и центр фронта значительно отстали от армий левого крыла. Это требовало своевременного наращивания усилий в центре фронта с тем, чтобы в высоких темпах и одновременно на широком фронте вывести войска к Днепру, форсировать его с ходу и захватить плацдарм таких размеров, который обеспечил бы развертывание ударной группировки фронта для последующей операции. К этому нужно добавить, что наступавшая в центре фронта в его первом эшелоне 69-я армия была значительно ослаблена и связана боями с противником, отходившим на переправы в районе Кременчуга. Эта армия была бы не в состоянии одна успешно форсировать Днепр с хода на широком фронте и захватить важный плацдарм. Поэтому ввод в сражение свежих сил – второго эшелона фронта – был крайне необходимым.

Ввод в сражение второго фронтового эшелона в полосе 69-й армии в значительной мере обусловливался группировкой и характером действий противника. Немецко-фашистское командование отводило главные силы 8-й и 1-й танковой армий в двух расходящихся направлениях – на Кременчуг и Днепропетровск. В районах Кременчуга и Днепропетровска противник использовал постоянные мостовые переправы через реку, стремясь как можно скорее отвести войска за Днепр и организовать оборону, тогда как на направление предполагаемого ввода в сражение 37-й армии отходили лишь остатки двух пехотных дивизий противника. Эти особенности обстановки были правильно учтены командующим фронтом при принятии решения на форсирование. В подобной обстановке промедление с принятием решения на ввод в сражение второго эшелона позволило бы противнику планомерно отойти за Днепр, занять оборону на его правом берегу от Кременчуга до Днепродзержинска и не допустить форсирование реки нашими войсками на этом участке фронта.

Командующий 37-й армией, учитывая обстановку, сложившуюся к моменту принятия решения, правильно определил направление главного удара и участок форсирования, на котором сосредоточивались основные силы и средства армии. Главный удар армия наносила в направлении Куцеволовка, Попельнастое, сосредоточивая основные усилия на участке (иск.) Дериевка, Мишурин Рог. Это обусловливалось прежде всего тем, что оборона противника на правом берегу на данном участке была наиболее слабо занятой, характер берегов Днепра и наличие на нем крупных островов благоприятствовали организации десантных и паромных пунктов переправ. Успешные действия соседней 7-й гвардейской армии, форсировавшей Днепр на три дня раньше и приковавшей к себе резервы противника, во многом способствовали успеху 37-й армии.

Вместе с тем необходимо отметить, что командующий армией, предвидя форсирование Днепра, не принял всех необходимых мер к тому, чтобы обеспечить переправочными средствами хотя бы передовые отряды, выделяемые от стрелковых дивизий первого эшелона. В результате этого передовые отряды, выйдя к Днепру и не имея переправочных средств, вынуждены были организовать сбор местных и подготовку подручных переправочных средств на берегу и потеряли на это около суток.

Как уже отмечалось выше, с вводом в сражение 37-й армии планировалось усилить ее четырьмя парками различных конструкций. К моменту выхода войск армии к реке эти переправочные средства не поступили. Переправочные средства из фронта в армию поступали крайне медленно – в продолжение 14 суток. Постоянный недостаток переправочных средств приводил к тому, что переброска сил и средств на плацдарм производилась в течение длительного времени и с большим запозданием. Например, 110-я гвардейская стрелковая дивизия (второй эшелон 57-го стрелкового корпуса) переправлялась на плацдарм в течение двух дней. Для переправы двух дивизий второго эшелона армии потребовалось четверо суток.

Вполне очевидно, что если бы эти переправочные средства поступили в армию к началу форсирования или в первые дни операции, то результаты могли бы быть совершенно иными. Армия могла бы быстрее переправить свои силы и средства на левый берег Днепра и с меньшими потерями достичь бо́льших результатов.

Как видно из хода переправы войск 37-й армии (см. таблицу 6 в Приложении I), с 28 сентября по 3 октября в войска поступали и использовались главным образом легкие табельные, местные и подручные переправочные средства, позволявшие переправлять через Днепр стрелковые подразделения с их личным вооружением, батальонную, полковую, истребительно-противотанковую и незначительное количество орудий дивизионной артиллерии, а также отдельные танки. Ввиду того, что в войсках не было в достаточном количестве тяжелых переправочных средств, командующий армией и командиры соединений не могли организовать переправу артиллерии и танков вслед за передовыми частями. Последние, ведя упорные бои с контратакующими пехотой и танками противника, остро нуждались в усилении и поддержке их артиллерией и танками. Артиллерия же усиления, ведя огонь с левого берега Днепра на предельных дистанциях, не могла оказать должной поддержки войскам.

Тяжелые табельные переправочные средства начали поступать в армию в основном только с 5 октября, что позволило резко ускорить переправу войск и техники на плацдарм и значительно улучшить обстановку. Что касается мостовых переправ, то они были наведены в полосе армии с большим опозданием (6–8 октября) и не оказали существенного влияния на изменение результатов, достигнутых войсками к этому времени. Все это привело к тому, что армия только к концу операции, то есть после двухнедельных ожесточенных боев, смогла изменить соотношение сил на плацдарме в свою пользу не только по пехоте, но и по артиллерии.

Весьма важное значение при форсировании имеет маневр переправочными средствами. Но командующий армией, командиры частей и соединений, ввиду резкого недостатка их и большого процента потерь, не имели возможности создавать хотя бы минимальные резервы. Вследствие этого маневр переправочными средствами за счет резерва или переброски с других направлений в войсках армии был ограничен. Поступавшие переправочные средства только восполняли потери на действующих пунктах переправ и обеспечивали непрерывность их работы.

Низкие темпы переправы войск (а особенно артиллерии и танков в первые дни) дали возможность противнику в короткие сроки перегруппировать с других направлений боевые группы трех пехотных дивизий и четыре танковые дивизии, создать значительное превосходство в танках и резко осложнить обстановку для наших войск на плацдарме. Плотность артиллерии и танков непосредственной поддержки пехоты в войсках армии на плацдарме была очень низкой, что не обеспечивало превосходства над противником и надежную поддержку наступавших войск.

Контратаки пехоты и танков противника при поддержке значительных сил его бомбардировочной авиации против войск 37-й армии на плацдарме требовали от командиров всех степеней организации сильной противотанковой и противовоздушной обороны. Однако низкие темпы переправы артиллерии не позволяли в короткие сроки организовать надежную противотанковую и противовоздушную оборону войск на плацдарме. В результате этого пехота вынуждена была вести борьбу с танками врага только своими средствами, в связи с чем несла значительные потери, не выполняла задач, а на отдельных направлениях была отброшена противником с ранее захваченных рубежей.

Слабая противовоздушная оборона и прежде всего прикрытие наших войск истребительной авиацией позволили авиации противника с первых дней форсирования наносить удары по войскам и переправам. Слабо было организовано также прикрытие войск и переправ с воздуха. Войска начали форсировать Днепр почти без всякого зенитно-артиллерийского прикрытия. К началу форсирования в армии было всего лишь шесть зенитных орудий. Зенитные средства подходили к Днепру крайне медленно, и только на шестой день операции удалось полностью подтянуть зенитные средства и организовать противовоздушную оборону. Серьезные недочеты в организации ПВО замедляли переправу войск и приводили к потерям личного состава и вооружения, а также к выводу из строя переправочных средств.

Одной из характерных особенностей боевых действий войск на противоположном берегу была их высокая активность – как со стороны частей и соединений 37-й армии, так и противника.

Постоянные контратаки вражеской пехоты и танков с первых дней форсирования часто вынуждали командующего армией и командиров соединений вводить вторые эшелоны по частям, по мере их переправы на противоположный берег, при слабой артиллерийской и авиационной поддержке, что приводило к затяжным и малоуспешным боям на плацдарме. Не менее важными причинами затяжного характера боев на противоположном берегу и невыполнения в ряде случаев войсками задач по расширению плацдарма были: слабое усиление войск армии танками непосредственной поддержки пехоты, отсутствие должной поддержки наступавших войск со стороны авиации фронта, недостаточно четкая организация взаимодействия родов войск и главным образом между пехотой, артиллерией и авиацией, а также низкая обеспеченность войск боеприпасами. Армия при вступлении в сражение и на протяжении всей операции испытывала острый недостаток в боеприпасах. Временами обеспеченность артиллерии и минометов боеприпасами не превышала 0,3 боекомплекта, а отдельные батареи и дивизионы не имели их совершенно[133].

Опыт данной операции с особой силой подчеркивает, что большой разрыв во времени между форсированием реки стрелковыми частями и переправой артиллерии и танков ведет к резкому ухудшению обстановки для войск на противоположном берегу. Даже при численном превосходстве по пехоте наступательные возможности войск и их способность противостоять сильным контратакам пехоты и танков противника резко снижаются. Несвоевременное развитие успеха, достигнутого первыми эшелонами, и недостаточная поддержка войск артиллерией и авиацией при отражении вражеских контратак пехоты и танков на противоположном берегу приводит к потере первоначально достигнутой внезапности, дает возможность противнику захватить инициативу действий и осложняет выполнение задач, поставленных перед войсками.

Операция 37-й армии с форсированием Днепра поучительна умело осуществленным маневром в ходе ее силами двух стрелковых дивизий с второстепенного направления на направление главного удара с целью отражения сильных контратак противника и разгрома вражеской группировки, прорвавшейся к Днепру на стыке с соседней – 7-й гвардейской армией. Удачно был избран момент для осуществления задуманного маневра. Когда попытки 89-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий расширить захваченные плацдармы были отражены противником, а дальнейшая переправа через Днепр была связана с большими потерями живой силы и переправочных средств, командующий армией решил в течение двух ночей скрытно перегруппировать эти дивизии на левый фланг, где войска добились значительно большего успеха и где создавалась угроза дальнейшего прорыва противника к Днепру. В полосе прежних действий этих дивизий было оставлено небольшое прикрытие, а переправы использовались как демонстративные.

Перегруппировка двух дивизий на новое направление имела также важное значение для создания ударной группировки армии с целью проведения последующей наступательной операции фронта на Правобережной Украине.

Наряду с этим следует отметить, что затяжной характер борьбы за удержание и расширение плацдарма в известной мере был связан со стремлением одновременно решить несколько задач, в связи с чем усилия армии распылялись на широком фронте. В соответствии с приказом командующего фронтом от 3 октября основная задача армии состояла в том, чтобы совместными усилиями с войсками 7-й гвардейской армии уничтожить вражескую группировку в районе Анновки, Бородаевки и высоты 177,0. Разгром группировки противника в этом районе приводил к объединению двух армейских плацдармов в один общий плацдарм. На решение этой задачи и должны были быть направлены основные усилия армии. Командующий же армией наряду с решением этой задачи стремился в это же время решить и другую задачу – ударом одной стрелковой дивизии и основными силами механизированного корпуса из района Анновки в общем направлении на Томаковку расширить плацдарм армии западнее Мишурина Рога. Одновременное решение двух задач не отвечало конкретно сложившейся обстановке к этому времени и привело к распылению сил и средств на широком фронте, в результате чего ни одна из поставленных войскам задач решена не была.

Были допущены также и серьезные недочеты в управлении войсками. Отмечалась постановка непосильных задач войскам. Командные и наблюдательные пункты командиров частей и соединений после переправы их сил и средств на правый берег Днепра продолжали в течение нескольких дней оставаться на левом берегу реки. Использованию радиосредств для управления войсками внимания уделялось недостаточно.

Опыт настоящей операции еще раз подтверждает, что управление войсками в ходе форсирования и боевых действий на противоположном берегу должно быть наиболее гибким, максимально приближено к войскам и предусматривать применение всех средств связи. Близость пунктов управления повышает устойчивость войск при отражении сильных контратак противника на противоположном берегу, обеспечивает непрерывность управления даже при выходе из строя значительных средств связи. Особое значение приобретает личное общение командиров с подчиненными. Это позволяет им постоянно быть в курсе обстановки, быстро реагировать на все ее изменения и влиять на ход боевых действий.

Добиваясь непрерывности управления, необходимо также, чтобы наблюдательные и командные пункты перемещались вслед за переправившимися главными силами частей и соединений.

Широкая река с быстрым течением сильно затрудняет организацию проводной связи и связь подвижными средствами с войсками, ведущими бой на противоположном берегу. Поэтому при форсировании реки особое значение приобретает радиосвязь, являясь в этот период основным средством управления.

Несмотря на неблагоприятно сложившуюся обстановку на противоположном берегу, войска дрались с большим упорством и настойчивостью, проявляя личную отвагу и массовый героизм при выполнении своего воинского долга. Достаточно сказать, что за проявленный героизм и отвагу в боях за Днепр в войсках 37-й армии было награждено 17 618 человек. 213 человек из них были удостоены высшей правительственной награды – присвоения звания Героя Советского Союза.

Из всего сказанного выше следует, что наиболее поучительными моментами в боевых действиях 37-й армии являются: ввод в сражение армии из второго эшелона фронта с задачей форсирования реки и захвата плацдарма с хода; форсирование армией Днепра при ограниченном количестве переправочных средств и при слабой материальной обеспеченности войск; маневр силами и средствами в ходе форсирования Днепра и борьбы за расширение и удержание захваченного плацдарма.

Черкасская наступательная операция с форсированием Днепра, проведенная войсками 52-й армии 2-го Украинского фронта в период с 13 ноября по 14 декабря 1943 года, является составной частью битвы за Днепр. В результате этой операции войска 52-й армии овладели крупным экономическим центром Украины городом Черкассы – важным узлом обороны противника на Днепре и образовали плацдарм оперативного значения на его правом берегу.

52-я армия в этой операции наступала на второстепенном направлении фронта с целью отвлечения сил противника с направления главного удара 2-го Украинского фронта – криворожского, а также и с кировоградского. Целью ее было овладение городом Черкассы и железнодорожным узлом Смела.

Войска армии форсировали Днепр и создали на его правом берегу плацдарм оперативного значения, который в дальнейшем был использован при разгроме корсунь-шевченковской группировки противника. Кроме того, в результате Черкасской операции была нарушена бесперебойная работа железнодорожной рокады Белая Церковь – Смела – Кривой Рог, которая являлась основной магистралью, используемой противником для оперативных и снабженческих перевозок. Операция на длительное время приковала к себе значительные силы противника, чем способствовала успеху боевых действий войск 1-го Украинского фронта в районах Житомира и Фастова и развертыванию наступления войск 2-го Украинского фронта на криворожском и кировоградском направлениях.

Несмотря на ряд существенных недочетов, допущенных командованием армии и командирами соединений, Черкасская операция поучительна как армейская наступательная операция, проведенная на второстепенном направлении фронта с форсированием крупной водной преграды и овладением городом Черкассы совместными усилиями общевойсковой армии с партизанскими отрядами и авиадесантными подразделениями, действовавшими в тылу врага. Эта операция осуществлялась в условиях значительного удаления войск армии от главной группировки фронта. В ходе наступления части и соединения 52-й армии показали умение форсировать крупные водные преграды, вести ночные бои в населенных пунктах, окружать вражеские войска, самим вести бои в окружении и организовать выход из него.

После разгрома гитлеровских войск на Левобережной Украине войска 1, 2 и 3-го Украинских фронтов развивали успешное наступление и в конце сентября 1943 года вышли к Днепру, захватив при этом ряд важных плацдармов на его правом берегу.

В первой половине ноября 1943 года войска 1-го Украинского фронта проводили Киевскую наступательную операцию. К 6 ноября оборона противника севернее Киева была прорвана, и войска фронта овладели Киевом. Преследуя противника в направлениях на Коростень, Житомир и Белую Церковь, наши войска к 12 ноября вышли на линию Раденке, Житомир, Фастов, образовав западнее Киева крупный плацдарм. С целью подготовки нового наступления по указанию Ставки Верховного Главнокомандования 1-й Украинский фронт с 12 ноября временно приостановил наступление на достигнутом рубеже.

В тесном взаимодействии с войсками 1-го Украинского фронта развивали наступление войска 2-го Украинского фронта. Предприняв в середине октября с захваченных на правом берегу Днепра плацдармов наступление на криворожском и кировоградском направлениях, войска фронта овладели крупным железнодорожным узлом Пятихаткой, Лозоваткой и завязали бои на подступах к городу Кривой Рог. Отразив в конце октября и начале ноября сильные контрудары противника на своем левом крыле, войска 2-го Украинского фронта к 12 ноября прочно занимали рубеж: Прохоровка, Чигирин Дуброва, Кременчуг, Дериевка, Ново-Стародуб, Искровка, Сергеевка.

Из имевшихся в составе войск 2-го Украинского фронта семи общевойсковых и одной танковой армий 5-я и 7-я гвардейские, 57-я, 37-я, часть сил 53-й и 5-я гвардейская танковая армии находились на плацдарме в районе Днепродзержинска. 52-я, 4-я гвардейская армии и часть сил 53-й армии оборонялись на левом берегу Днепра на фронте Прохоровка, Еремеевка, Кременчуг, Дериевка. Левее на фронте Мал. Софиевка, Федоровка удерживали плацдарм войска правого крыла 3-го Украинского фронта.

К началу ноября 1943 года перед 2-м Украинским фронтом оборонялась 8-я немецкая армия и часть сил 1-й немецкой танковой армии. Всего к этому времени перед фронтом находилось 14 пехотных, 6 танковых, одна механизированная дивизия и 6 боевых групп, сформированных из остатков ранее разгромленных пехотных и танковых дивизий. До 70 % всех этих сил противник сосредоточил против войск левого крыла фронта. Против 52-й, 4-й гвардейской и 53-й армий правого крыла оборонялись 3-й, 47-й танковые и 11-й армейский корпуса. Всего перед фронтом этих армий противник имел до восьми пехотных и одну танковую дивизии.

На самом правом фланге фронта, в полосе протяжением 140 км, действовала 52-я армия (командующий армией генерал-лейтенант Коротеев К. А., член Военного совета генерал-майор Бобров А. Ф., начальник штаба генерал-майор Коломинов А. Н.). Всего армия имела в своем составе: три стрелковые дивизии[135], два истребительно-противотанковых артиллерийских полка, минометный полк, полк реактивной артиллерии, пушечный артиллерийский полк, танковый и самоходно-артиллерийский полки, зенитную артиллерийскую дивизию, а также три инженерно-саперных батальона[136]. Занимая оборону вдоль левого берега Днепра на фронте Колеберда, Чигирин Дуброва, армия прочно удерживала плацдарм севернее Крещатика (13 км по фронту и глубиной 3–4 км, см. схему 13). Попытки частей 73-го стрелкового корпуса расширить плацдарм успеха не имели.

Схема 12. Оперативная обстановка в полосах 1-го и 2-го Украинских фронтов к исходу 12 ноября. 1943 г.

Закрепляясь на достигнутых рубежах, войска армии занимали следующее положение. 4-й армейский заградительный отряд оборонял безымянный остров западнее Прохоровки. На правом берегу Днепра, на плацдарме севернее Крещатика, находились 254-я и 294-я стрелковые дивизии 73-го стрелкового корпуса. Общий фронт полосы обороны корпуса составлял 18 км. На участке (иск.) Бубново, устье реки Долгун на фронте 7 км располагались армейские курсы младших лейтенантов. На остальном фронте от устья реки Долгун до Чигирин Дуброва протяжением более 110 км занимали оборону части 373-й Миргородской стрелковой дивизии, входившей в состав 78-го стрелкового корпуса.

Дивизии 73-го стрелкового корпуса получили богатый опыт боевых действий в лесах. 254-я стрелковая дивизия до этого воевала в районе Старой Руссы, а 294-я стрелковая дивизия – на реке Волхов. Кроме того, следует также отметить, что 254-я стрелковая дивизия до этой операции уже форсировала Днепр в районе Крещатика и успешно овладела плацдармом на его правом берегу.

Таким образом, 73-й стрелковый корпус был подготовлен и имел хороший опыт как для форсирования крупной водной преграды, так и для боевых действий в лесах северо-западнее Черкасс.

Правее 52-й армии на фронте река Старик, (иск.) Колеберда находились войска 27-й армии 1-го Украинского фронта; левее – на фронте (иск.) Чигирин Дуброва, (иск.) Кременчуг оборонялись части 4-й гвардейской армии 2-го Украинского фронта.

Войска 52-й армии пополнялись людьми и материальной частью. Численность стрелковых дивизий к началу ноября 1943 года была доведена до 6000–6300 человек. Всего в армии в начале ноября насчитывалось 26 327 человек, 470 орудий и минометов всех калибров[137], 10 танков и самоходно-артиллерийских установок[138]. Из переправочных средств армия имела 5,6 парка различных конструкций, 96 рыбачьих лодок и 17 саперных деревянных лодок. Часть переправочного имущества уже была задействована на переправах юго-западнее Сушки и южнее Бубново. Юго-западнее Сушки имелись: один 9 т паром из трех понтонов парка НЛП, один комплект ТЗИ, 27 рыбачьих лодок и 4 лодки парка УВСА-3. На переправе южнее Бубново использовались два понтона парка НЛП, 4 лодки парка УВСА-3 и 7 рыбачьих лодок. Все эти средства позволяли в один рейс переправить около 300–400 человек с личным оружием. Остальные переправочные средства находились в резерве армии.

Таким образом, основные силы армии были сосредоточены на правом фланге для удержания плацдарма севернее Крещатика. Здесь находилось до 70 % всех сил армии. В центре и на левом фланге, на фронте 110 км, оборонялась всего лишь одна стрелковая дивизия. Средняя оперативная плотность составляла 46 км на одну дивизию и 3–4 орудия и миномета на 1 км фронта.

В лесах северо-западнее Черкасс, в тылу противника, действовали партизанские отряды и авиадесантная группа майора Сидорчука из подразделений 5-й гвардейской воздушно-десантной бригады. Эта бригада была десантирована в ночь на 24 сентября 1943 года западней букринской излучины Днепра. После неудачной выброски воздушного десанта подразделения бригады с боями отошли в леса западнее города Черкассы. Здесь они совместно с местными партизанами действовали на коммуникациях противника. Общая численность действовавших в тылу противника десантников и партизан достигала 1600–1700 человек. Из этого количества примерно половину составляла десантная группа под командованием майора Сидорчука. Эта группа имела 12 станковых пулеметов, 6 противотанковых ружей, а также винтовки и автоматы на весь личный состав.

Местные партизаны, общей численностью 800–900 человек, действовали отдельными отрядами. Численность отрядов колебалась от 60 до 300 человек. Наиболее крупный из этих отрядов насчитывал 300 человек и возглавлялся секретарем подпольной партийной организации Черкасского района Г. А. Иващенко. Партизанские отряды имели вооружение на 50 % личного состава.

Связи с десантной группой и партизанами штаб 52-й армии не имел. Последние данные о парашютистах и партизанах штаб 52-й армии получил из штаба 1-го Украинского фронта 27 октября. По этим данным, парашютисты и партизаны находились в двух группах: одна в районе отметки 173,9 (4 км южнее Мошны) и другая в урочище Васильевка. Связь по радио с этими группами штабу 52-й армии удалось установить только 12 ноября.

Перед фронтом 52-й армии оборонялись части 57, 332, 72, 167-й пехотных дивизий и танковой дивизии СС «Викинг». Последняя имела в своем составе незначительное количество танков и действовала как пехотная[139].

Схема 13. Обстановка в полосе 52-й армии к исходу 12 ноября 1943 г.

К началу подготовки операции группировка противника была следующей. На шестикилометровом фронте от Канева до села Пекари по Днепру оборонялся 217-й пехотный полк 57-й пехотной дивизии. Против плацдарма, обороняемого 254-й и 294-й стрелковыми дивизиями 52-й армии, на участке от Пекари до Крещатика действовала 332-я пехотная дивизия противника. На фронте восточнее Крещатика до населенного пункта Свидовок (протяжением 30 км) оборонялись части танковой дивизии СС «Викинг». Участок фронта от Свидовка до Чаплище (протяжением до 90 км) обороняла 72-я пехотная дивизия с подчиненным ей 331-м пехотным полком 167-й пехотной дивизии.

57-я и 72-я пехотные дивизии имели в своем составе по три пехотных полка (каждый двухбатальонного состава), по одному артиллерийскому полку и специальные подразделения. Танковая дивизия СС «Викинг» в своем составе имела моторизованные полки «Германия» и «Вестланд» (каждый трехбатальонного состава), один артиллерийский полк, танковый полк «Викинг», моторизованный батальон «Нарва» и ряд специальных подразделений. Численность каждой дивизии противника не превышала 4–5 тысяч человек[140].

В инженерном отношении оборона противника перед фронтом 52-й армии состояла из одной и местами из двух линий стрелковых окопов и отдельных опорных пунктов в глубине. Первая линия окопов, за исключением отдельных участков, проходила непосредственно по урезу воды правого берега Днепра. Противник на всем фронте имел хорошо организованную систему пехотного и артиллерийского огня, позволявшую простреливать основное русло реки косоприцельным и фланговым огнем с различных участков.

Вторая линия окопов готовилась только на двух участках: западнее плацдарма и северо-западнее Черкасс, она проходила по западным окраинам села Пекари, хутора Хмельна, Новой Гуты и по восточной опушке рощи западнее Крещатика. Населенные пункты Пекари, хутор Хмельна, Новая Гута и Крещатик были подготовлены к круговой обороне. Все подступы к этим населенным пунктам были минированы. Окопы были вырыты также на северо-восточных и восточных окраинах населенных пунктов Лозовок, Елизаветовка, Свидовок, Дахновка, Василица, Сосновка.

В населенных пунктах, непосредственно примыкавших к лесному массиву (Свидовок, Дахновка, Василица, Геронимовка, Русская Поляна), противник оборудовал опорные пункты. Наиболее сильно противник стремился укрепить деревню Свидовок. Однако к началу наступления 52-й армии работы по его укреплению не были завершены. Опорные пункты, оборудованные в районе Дахновки, Василицы, Сосновки, прикрывали с северо-запада ближайшие подступы к городу Черкассы.

Для обороны Черкасс немецко-фашистское командование создало систему стрелковых окопов и дзотов, расположенных вдоль правого берега Днепра, по северо-западной и северо-восточной окраинам города, а также вдоль улиц Фрунзе и Калинина (схема 23). Только на участке Василица, Красная Слобода противник построил 185 дзотов. Менее сильно Черкассы были защищены с юго-запада. На этом направлении находился всего один взводный опорный пункт, оборудованный севернее отметки 110. Ряд зданий в городе был использован для взводных опорных пунктов, связанных между собой единой системой огня. На улицах были установлены проволочные заграждения, оборудованы различные сооружения для огневых средств, на чердаках домов устроены гнезда для снайперов. Берег реки, окраины города и перекрестки улиц были минированы. Узел сопротивления, оборудованный в районе Змогайловка, Красная Слобода, прикрывал город Черкассы с юго-востока.

Таким образом, к началу подготовки наступательной операции перед фронтом 52-й армии оборонялось свыше четырех дивизий противника. Наименьшую плотность сил и средств противник имел на фронте Змогайловка, Боровица, а также на участке Лозовок, Свидовок. На этом участке протяжением до 12 км оборонялись моторизованный батальон и разведывательный отряд танковой дивизии СС «Викинг». Юго-восточнее села Свидовок нашей разведкой был установлен стык между танковой дивизией СС «Викинг» и 72-й пехотной дивизией. Наиболее развитая оборона противника была против нашего плацдарма северо-западнее Крещатика и в районе Черкасс.

Большим недостатком в инженерной подготовке обороны противника являлось отсутствие в ней сплошных траншей и незначительная глубина оборонительной полосы.

Наступление 52-й армии развернулось в районе города Черкассы.

На левобережье Днепра преобладает степная равнина; правый берег представляет собой лесостепь с крупными лесными массивами. Командные высоты находятся преимущественно на правом берегу. Грунт почти на всем левобережье суглинистый, на правом берегу – песчаный, местами супесчаный.

Русло Днепра в полосе наступления 52-й армии извилистое, с множеством рукавов, образующих острова. Ширина русла Днепра в районе Черкассы колеблется от 360 до 420 м, глубина реки – от 3,5 до 7,0 м, скорость течения достигает 0,65 м/сек. Дно песчаное. Высота берегов не превышает 2,5 м над уровнем воды.

Периодическое изменение уровня воды Днепра требовало тщательной инженерной разведки реки перед форсированием ее войсками. С 12 по 23 ноября уровень воды в реке оставался неизменным, с 24 ноября по 11 декабря он поднялся на 32 см, в последующие четыре дня произошла резкая убыль воды, что осложнило работу пунктов переправ вследствие образования отмелей. 5 декабря на реке начался редкий ледоход.

Наличие в пойме Днепра заболоченных участков и озер на отдельных направлениях затрудняло выдвижение войск к реке. В целом Днепр в своем среднем течении представлял весьма серьезное препятствие, преодоление которого требовало всесторонней и тщательной подготовки войск.

В западной части района боевых действий лежит полоса труднопроходимого болота Ирдынь и протекает небольшая река одноименного названия. Для проезда через болото имелось семь гатей и железнодорожный мост.

В 20 км западнее города Черкассы протекает река Ольшанка – приток Днепра. Пойма реки широкая, правый берег господствует над левым, русло извилистое, шириной 15–20 м, глубина от 0,4 до 2 м, дно песчаное. Особенно неблагоприятная местность была в районе плацдарма наших войск севернее Крещатика. Здесь протекает река Россь. Оба берега этой реки сильно заболочены и изобилуют большим количеством мелких озер. Местность на занимаемом войсками 52-й армии плацдарме представляла собой болотистую низменность. В то же время местность, находившаяся в руках противника, изобиловала выгодными высотами и лесами. Высоты в расположении противника позволяли ему просматривать и держать под огнем боевые порядки войск 73-го стрелкового корпуса, находившегося на плацдарме.

В первой половине ноября выпадали осадки в виде дождя и мороси. 12 ноября наступили легкие заморозки. Температура воздуха в ноябре месяце колебалась между +10,1 и –4,8°; в декабре – от +5,2° до –10,7°. 23 ноября отмечалась сильная гололедица. На протяжении всей операции преобладала пасмурная погода с низкой облачностью и туманами, с ветрами юго-восточного направления в ноябре и западного – в декабре. Метеорологические условия осени 1943 года значительно осложняли боевые действия наших войск, связанные с форсированием крупных рек. Сильные туманы, сплошная низкая облачность, доходившая до 10 баллов, непрерывные дожди, продолжавшиеся до 23 ноября, затрудняли использование авиации обеими сторонами как в период подготовки операции, так и на первом ее этапе.

Западнее города Черкассы находится лесной массив, примыкающий непосредственно к Днепру на протяжении 15 км и переходящий у реки в прибрежные заросли. В этом лесу, как указывалось выше, действовали партизаны и подразделения 5-й гвардейской воздушно-десантной бригады.

Населенные пункты, расположенные вдоль правого берега Днепра, вокруг лесного массива, а также по берегам рек Ольшанка, Тясмин, в достаточной степени способствовали организации прочной обороны противника. Самым крупным населенным пунктом в расположении противника являлся районный центр Киевской области – город Черкассы, примыкающий к Днепру. Планировка города прямолинейная. Значительную часть каменных домов с подвальными и полуподвальными постройками можно было легко приспособить к обороне. Фабрики и заводы располагались главным образом в прибрежной части города и на его окраинах. В 1–2 км юго-восточнее Черкасс имелось четыре кирпичных завода, которые могли быть приспособлены для обороны непосредственных подступов к городу. На юго-западной окраине города размещались капитальные постройки военного городка. В двух километрах северо-западнее Черкасс, в сосновом лесу, находился курорт «Сосновка» с постройками капитального типа. Южнее города имелся ряд выгодных для организации обороны высот. В населенных пунктах сельского типа дома в большинстве своем были деревянные, с соломенными крышами.

Основная железнодорожная линия (одноколейная) проходила через станции Золотоноша, Черкассы, Смела. Станция Смела является крупным железнодорожным узлом на рокадной магистрали между Белой Церковью и Кривым Рогом. Эта магистраль широко использовалась противником для оперативных перевозок. Железнодорожный мост через Днепр севернее Черкасс был взорван.

На правом берегу Днепра, кроме имевшейся железнодорожной линии Черкассы – Смела, противник построил две узкоколейные железные дороги Черкассы – Свидовок и Черкассы – Геронимовка. Узкоколейная дорога была также проложена в центральной части города.

Грунтовых дорог на левобережье было недостаточно. Нормальная эксплуатация дорог из Золотоноши в Свидовок и из Чеховки в Черкассы требовала устройства на ряде участков гатей и замены большинства мостов. Движение боевой техники и автотранспорта по проселочным дорогам ввиду частых дождей во время операции было крайне затруднено.

В целом район боевых действий 52-й армии представлял ряд неоспоримых преимуществ для оборонявшегося противника. Наличие мощного водного рубежа, крупных лесных массивов, болот, озер, большое количество населенных пунктов облегчало организацию противником сильной обороны.

Для наступавших войск изложенные выше особенности района боевых действий создавали многочисленные трудности как при подготовке наступательной операции, так и в ходе ее. В частности, лесистый и пересеченный характер местности осложнял организацию взаимодействия войск и управление ими, снижал эффективность огня артиллерии и затруднял использование танков. Кроме того, форсирование такого мощного водного рубежа, как Днепр, требовало умелой организации форсирования и предъявляло высокие требования к боевой выучке войск.

В начале ноября 1943 года, продолжая отражать контрудары противника северо-западнее Кривого Рога, войска 2-го Украинского фронта приступили к подготовке наступательной операции с задачей во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом разгромить криворожскую группировку противника и овладеть Кривым Рогом. В своей директиве № 30238 от 5 ноября 1943 года Ставка Верховного Главнокомандования приказала командующему 2-м Украинским фронтом, «прочно закрепившись на ныне занимаемом рубеже, нанести удар силами 37, 57 и 5-й гвардейской танковой армий в общем направлении Лозоватка, Широкое, овладеть Кривым Рогом, выйти на рубеж Петрово, Гуровка, (иск.) Широкое».

Переход войск в наступление назначался на 12–14 ноября. Одновременно 3-й Украинский фронт должен был своим правым крылом нанести удар в направлении Софиевка, Долгинцево и выйти на рубеж Широкое, Апостолово, содействуя 2-му Украинскому фронту в овладении Кривым Рогом.

На основании директивы Ставки Верховного Главнокомандования командующий 2-м Украинским фронтом генерал армии И. С. Конев решил главные усилия войск левого крыла фронта сосредоточить на криворожском направлении и силами одной общевойсковой армии (7-я армия) наступать в направлении на Кировоград. На правом крыле командующий фронтом предусмотрел форсировать Днепр севернее Черкасс, с задачей отвлечения части сил противника с направления главного удара фронта и овладения городом Черкассы. Решение этой задачи возлагалось на 52-ю армию, которая должна была выполнить ее наличными силами, не рассчитывая на усиление фронтовыми средствами. Свои действия войска армии должны были согласовать с авиадесантной группой и местными партизанами. Фронтовая авиация для поддержки 52-й армии не выделялась, так как она предназначалась для обеспечения наступления главных сил фронта на криворожском направлении.

Исходя из поставленной задачи и оценки обстановки, командующий 52-й армией принял следующее решение на наступательную операцию с форсированием реки Днепр (боевой приказ войскам армии за № 0021 от 11 ноября 1943 года). Главный удар планировалось нанести силами 73-го стрелкового корпуса на 8-километровом участке – Елизаветовка, Свидовок, форсировать здесь Днепр и захватить плацдарм на правом берегу реки. Развивая успех в общем направлении Русская Поляна, Смела, войска армии должны были во взаимодействии с десантниками Сидорчука и партизанами разгромить черкасскую группировку противника и в ночь на 14 ноября овладеть Черкассами. Для содействия войскам 73-го стрелкового корпуса в овладении городом Черкассы намечалось форсировать реку двумя полками 373-й стрелковой дивизии в районах севернее Дахновки и Змогайловки.

Наступление должно было осуществляться в одном эшелоне. Резервов не выделялось. Операция планировалась на глубину 17 км с продолжительностью в одни сутки. Начало форсирования было назначено на 24 часа 12 ноября на участках западнее Секирны, севернее сел Свидовок и Дахновка и восточнее Змогайловки. В целях достижения внезапности форсирование реки должно было производиться без артиллерийской подготовки.

Схема 14. Решение командующего 52-й армией на Черкасскую опеацию.

В соответствии с изложенным решением войскам армии были поставлены следующие задачи.

73-й стрелковый корпус (254-я и 294-я стрелковые дивизии, командир корпуса – генерал-майор П. Ф. Батицкий) должен был силами 254-й стрелковой дивизии нанести удар в направлении Свидовок, Русская Поляна с ближайшей задачей в ночь на 13 ноября при содействии авиадесантной группы и партизанских отрядов форсировать Днепр севернее села Свидовок, захватить плацдарм на рубеже Елизаветовка, Будище, Свидовок и, прочно обеспечивая правый фланг наступавшей группировки, овладеть Русской Поляной. В дальнейшем во взаимодействии с частями 373-й стрелковой дивизии 73-го стрелкового корпуса овладеть городом Черкассы. Одновременно 73-й стрелковый корпус должен был силами 294-й стрелковой дивизии прочно оборонять занимаемый плацдарм севернее Крещатика.

78-й стрелковый корпус (373-я стрелковая дивизия, командир корпуса – генерал-майор Латышев Г. А.) получил задачу форсировать Днепр на двух участках силами двух полков с ближайшей задачей в ночь на 13 ноября захватить плацдарм на участке Дахновка, Сосновка и, развивая наступление, в ночь на 14 ноября совместно с 254-й дивизией овладеть Черкассами.

1817-й самоходно-артиллерийский и 259-й отдельный танковый полки намечалось переправить на захваченный плацдарм вслед за 936-м стрелковым полком (второй эшелон 254-й дивизии) и использовать их для овладения деревней Геронимовка.

После установления радиосвязи с авиадесантной группой ей 12 ноября была поставлена задача: в ночь на 13 ноября овладеть Елизаветовкой и Свидовком, содействуя войскам армии в форсировании Днепра.

Утром 12 ноября в авиадесантную группу майора Сидорчука прибыл самолетом офицер оперативного отдела штаба 52-й армии, подтвердивший ранее поставленную группе задачу.

В соответствии с решением командующего армией приняли свои решения и командиры соединений. По решению командира 73-го стрелкового корпуса 294-я стрелковая дивизия с 438-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком должна была прочно оборонять плацдарм севернее Крещатика. 254-я стрелковая дивизия с 490-м минометным полком, одним дивизионом 568-го пушечного артиллерийского полка и одним дивизионом 17-го гвардейского минометного полка, имея боевой порядок в два эшелона (два полка в первом эшелоне и один полк во втором эшелоне), должна была в ночь на 13 ноября форсировать Днепр на участке Елизаветовка, Свидовок, нанося главный удар в направлении Свидовок, Русская Поляна, овладеть плацдармом на рубеже Елизаветовка, Будище, Свидовок и к исходу дня захватить Русскую Поляну. В дальнейшем во взаимодействии с 373-й стрелковой дивизией в ночь на 14 ноября овладеть городом Черкассы.

В решении командира 73-го корпуса предусматривалось вместе с батальонами первого эшелона переправить на правый берег артиллерию и минометы стрелковых полков.

С овладением Свидовок командиру 254-й дивизии было приказано на захваченный плацдарм переправить дивизионную артиллерию и 490-й минометный полк. Для форсирования должны были использоваться все переправочные средства с оставлением в распоряжении командира дивизии небольшого резерва.

По решению командира 254-й стрелковой дивизии 929-й стрелковый полк должен был форсировать Днепр в пункте переправы № 1 западнее Секирны и овладеть плацдармом в районе Елизаветовка, Секирна. В последующем полк должен был овладеть селом Будище, обеспечивая главные силы дивизии с запада, со стороны Мошны. 933-й стрелковый полк получил задачу форсировать Днепр севернее села Свидовок (пункт переправы № 2) и овладеть Свидовком. 936-й стрелковый полк находился во втором эшелоне дивизии. Его намечалось использовать для овладения Русской Поляной.

Командир 78-го стрелкового корпуса приказал командиру 373-й Миргородской стрелковой дивизии форсировать Днепр на двух участках. 1239-й стрелковый полк должен был форсировать Днепр южнее Мал. Липское и овладеть плацдармом в районе Дахновки. 1235-му стрелковому полку предстояло форсировать Днепр в районе отметки 81,0 и овладеть Змогайловкой. В последующем части 373-й стрелковой дивизии должны были нанести удар на Черкассы и в ночь на 14 ноября во взаимодействии с 254-й стрелковой дивизией овладеть городом. 1239-й стрелковый полк поддерживался двумя артиллерийскими дивизионами, 1235-й – одним дивизионом. 1237-й стрелковый полк должен был оборонять левый берег Днепра на участке от реки Ореховая до Чигирин Дуброва (60 км юго-восточнее Черкасс).

Схема 15. Ход боевых действий 52-й армии с 13 по 18 ноября 1943 г.

Как видно из изложенного выше, из пяти стрелковых полков, привлекаемых для форсирования Днепра и овладения Черкассами, четыре полка должны были одновременно форсировать реку на широком фронте (в четырех пунктах) протяжением свыше 30 км. Армия не имела ни второго эшелона, ни резервов.

Боевой порядок стрелковых корпусов имел одноэшелонное построение. 254-я стрелковая дивизия 73-го стрелкового корпуса строила свой боевой порядок в два эшелона, имея в первом эшелоне два полка и во втором – один. 373-я стрелковая дивизия 78-го стрелкового корпуса наступала двумя полками, которые находились на значительном удалении друг от друга и строили свои боевые порядки в два эшелона.

Задачи артиллерии на период форсирования и захвата плацдарма на правом берегу реки заключались в подавлении огневых средств противника на участках форсирования и их флангах, а также в воспрещении сосредоточения резервов противника и его контратак с направлений Секирна, Свидовок, Дахковка, кирпичные заводы (юго-восточнее Черкасс), Змогайловка.

К началу наступательной операции армия располагала следующим количеством артиллерийских средств (табл. 1).

Таблица 1. Боевой состав артиллерии 52-й армии

Таким образом, для выполнения поставленных артиллерии задач при форсировании Днепра и обороне плацдарма в районе севернее Крещатика в армии имелось 470 орудий и минометов всех калибров.

Из общего количества орудий и минометов для обороны плацдарма севернее Крещатика выделялась вся артиллерия 294-й стрелковой дивизии, два дивизиона 568-го пушечного артиллерийского полка, один дивизион 17-го гвардейского минометного полка и 438-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. Всего здесь находилось 155 орудий и минометов, что давало среднюю плотность 12 орудий и минометов на 1 км фронта. Для обеспечения же форсирования на фронте Елизаветовка, Свидовок предназначалась артиллерия 254-й стрелковой дивизии, 490-й минометный полк, один дивизион 17-го гвардейского минометного полка и один дивизион 568-го пушечного артиллерийского полка – всего 146 орудий и минометов, из которых 134 калибром свыше 76 мм. Такое количество артиллерийских средств позволяло иметь на 8-километровом участке форсирования 17 орудий и минометов на 1 км фронта. Наконец, при распределении артиллерии 373-й стрелковой дивизии (всего 137 орудий и минометов), действовавшей на второстепенном направлении, 86 единиц выделялось для обеспечения форсирования Днепра подразделениями 1239-го и 1235-го стрелковых полков и 51 единица – для выполнения задач обороны. Кроме того, в резерве армии находились 1322-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк (24 орудия) и 8 реактивных установок 17-го гвардейского минометного полка.

Как видно из изложенного, плотность артиллерии на участке форсирования 254-й стрелковой дивизии была почти одинаковой с плотностью артиллерии на участках, где войска армии занимали оборону. Командующий армией допустил серьезную ошибку, выделив 50 % имевшейся артиллерии для выполнения оборонительных задач. В ходе наступления он исправил эту ошибку, сняв с участков обороны и переключив для обеспечения наступательных действий армии два дивизиона 568-го пушечного артиллерийского полка, 438-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, два дивизиона 849-го артиллерийского полка 294-й стрелковой дивизии и два дивизиона 17-го гвардейского минометного полка.

Однако переброска артиллерии на захваченный плацдарм производилась по частям и не обеспечивала успешного развития боевых действий по расширению плацдарма.

В артиллерийскую группу дальнего действия были выделены 568-й пушечный артиллерийский и 17-й гвардейский минометный полки. В соответствии с решением командующего армией эта группа в основном предназначалась для выполнения задач по обеспечению обороны плацдарма на правом берегу Днепра севернее Крещатика, а также стыка с 27-й армией. Для борьбы с артиллерией противника в районе Свидовок, то есть на участке форсирования, из состава артиллерийской группы дальнего действия привлекался только один дивизион 568-го пушечного артиллерийского полка и один дивизион 17-го гвардейского минометного полка.

Такое решение на использование артиллерийской группы дальнего действия нельзя признать правильным. Наиболее целесообразно было бы всю группу привлечь для обеспечения форсирования Днепра частями 254-й стрелковой дивизии.

В артиллерийско-противотанковый резерв армии был выделен 1322-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк.

В целях достижения внезапности артиллерийская подготовка перед началом форсирования не планировалась. Артиллерии ставилась задача быть в готовности к подавлению огневых средств противника, если они откроют огонь по нашим войскам. Для более эффективного подавления огневых средств противника батальонная и полковая артиллерия, а также часть пушечных батарей дивизионной артиллерии устанавливались на огневые позиции в непосредственной близости от берега для стрельбы прямой наводкой. Поддержка и сопровождение пехоты и танков на противоположном берегу должны были осуществляться методом последовательного сосредоточения огня по заявкам командиров соединений.

В состав групп поддержки пехоты включалось от двух до трех дивизионов в зависимости от важности задач, выполняемых стрелковыми дивизиями и полками.

Как видно из изложенного, недостаток артиллерии в армии значительно усугублялся неудачным ее распределением. Плотность 17 орудий и минометов на 1 км фронта была явно недостаточной для обеспечения успешного форсирования войсками армии Днепра.

В составе армии находились следующие инженерные части: 366-й армейский инженерный батальон, 133-й и 135-й отдельные инженерно-саперные батальоны 9-й инженерно-саперной бригады.

Для обеспечения форсирования реки Днепр армия имела 5,6 парка различных конструкций, 17 саперных деревянных лодок (СДЛ) и 62 рыбачьи лодки. Кроме того, на переправах юго-западнее Сушки и южнее Бубново было задействовано 5 понтонов парка НЛП, один комплект ТЗИ, лодок парка УВСА-3 – 8 и рыбачьих лодок – 34.

Наименования парков и их возможности показаны в табл. 2.

Таблица 2. Наименование переправочных средств и их возможности

Как видно из приведенной таблицы, всеми имевшимися в распоряжении армии переправочными средствами можно было навести один мост длиной 343 метра, грузоподъемностью 6 т или один мост в 192 метра на 16 т, в то время как ширина русла Днепра в районе Черкасс достигала 360–420 метров. При использовании всех переправочных средств для паромных и десантных переправ можно было переправить в один рейс не более двух стрелковых батальонов со средствами усиления.

В этой обстановке особое значение приобретало смелое сосредоточение всех переправочных средств на направлении главного удара армии, умелое распределение их между частями, форсировавшими реку, и четкая работа пунктов переправ. Однако, как мы увидим из приводимой ниже таблицы 3, переправочные средства были почти равномерно распределены между корпусами.

Таблица 3. Распределение переправочного имущества по стрелковым корпусам к началу операции

Приведенная таблица показывает, что в распределении переправочных средств по существу не было сделано никакого различия между 73-м стрелковым корпусом, который должен был форсировать Днепр на направлении главного удара армии, и 78-м стрелковым корпусом, действовавшим на второстепенном направлении.

По решению командующего армией было установлено четыре пункта переправ.

Пункт № 1 – в районе Секирна и пункт № 2 – в районе отметки 80,9 (севернее Свидовок) предназначались для переправы частей 254-й стрелковой дивизии.

Пункт № 3 – в районе отметки 78,4 (севернее Дахновки) и пункт № 4 – в районе отметки 81,0 (северо-восточнее Змогайловки) предназначались для переправы частей 373-й стрелковой дивизии 78-го стрелкового корпуса.

Таблица 4. Распределение переправочных средств по пунктам переправ

Указанное выше распределение средств по пунктам переправ позволяло переправить в один рейс (с учетом выделения 10 % средств в распоряжение комендантов переправ): на пункте переправы № 2 – до одного усиленного стрелкового батальона, на остальных пунктах переправ – от одной до двух усиленных стрелковых рот.

Таким образом, 929-й стрелковый полк 254-й стрелковой дивизии, форсировавший Днепр в районе западнее Секирны (пункт переправы № 1); мог переправить все свои силы и средства в 10–15 рейсов, на что потребовалось бы около одних суток времени. 933-й стрелковый полк, переправлявшийся севернее Свидовок (пункт переправы № 2), мог форсировать реку в 5–7 рейсов, то есть в течение полусуток. Два полка 373-й стрелковой дивизии, форсировавшие Днепр на пунктах переправ № 3 и № 4, основные свои силы могли переправить на правый берег в течение суток.

Как видно из изложенного, имевшиеся в армии переправочные средства были распределены по соединениям и пунктам переправ неудачно. На направлении главного удара (на пунктах переправ № 1 и № 2) находилась всего лишь половина всех переправочных средств. Грузоподъемность их при самых благоприятных условиях позволяла переправить первый эшелон 254-й стрелковой дивизии в течение суток. В связи с этим темп переброски сил и средств на правый берег не обеспечивал выполнение поставленной дивизии задачи в установленный командующим армией срок.

Для обслуживания пунктов переправ 73-го стрелкового корпуса выделялись две роты 366-го армейского инженерного батальона, одна рота 135-го отдельного инженерно-саперного батальона и дивизионные саперы. Для обслуживания пунктов переправ 78-го стрелкового корпуса выделялись одна рота 366-го армейского инженерного батальона и дивизионные саперы. В артиллерийско-противотанковый резерв армии была выделена одна рота 135-го отдельного инженерно-саперного батальона.

Для оборудования армейского наблюдательного пункта, заготовки материалов для постройки моста в районе пункта переправы № 2 и устройства причалов для 30-тонного парома в районе северо-восточнее Свидовок предназначался 133-й отдельный инженерно-саперный батальон.

12 ноября все переправочное имущество было доставлено в назначенные пункты сосредоточения и приведено в полную готовность для использования.

На организацию управления и связи в Черкасской операции непосредственное влияние оказывали: короткий срок подготовки операции; одновременное решение армией задач форсирования крупной водной преграды и обороны на широком фронте при общем недостатке в армии сил и средств; необходимость обеспечить согласованные действия наступавших войск армии с фронта с действиями в тылу противника парашютной группы и партизанских отрядов.

Доведение задач до исполнителей осуществлялось ответственными офицерами штаба армии, на которых возлагались также задачи по осуществлению контроля и оказанию помощи войскам при подготовке и проведении операции. Особенно широко применялось личное общение командующего армией, начальника штаба армии и ответственных офицеров штаба с подчиненными командирами и штабами.

В период подготовки операции командующий армией управлял войсками со своего командного пункта, находившегося в деревне Ольховка. Командные пункты командиров корпусов находились: 73-го стрелкового корпуса – в Коробовке, 78-го стрелкового корпуса – в Скородистике. С захватом нашими войсками плацдарма на правом берегу Днепра в деревне Свидовок должен был организовываться вспомогательный пункт управления армии.

Наблюдательные пункты командующего армией и командиров соединений оборудовались в 150–500 метрах от берега, что обеспечивало им наблюдение за ходом форсирования и управление боем соединений на захваченном плацдарме.

Большое внимание при подготовке операции было уделено вопросам организации взаимодействия. В соответствии с решением командующего армией штаб армии отдал войскам распоряжение о порядке проведения рекогносцировки участков форсирования. Особое внимание обращалось на детальную отработку на местности всех вопросов взаимодействия пехоты с артиллерией и инженерными подразделениями в период форсирования реки.

Рекогносцировка участков форсирования была проведена в течение 10 и 11 ноября.

Во время рекогносцировки на местности были уточнены оборона противника на противоположном берегу, участки форсирования и пункты переправ, а также боевые задачи войск. Все вопросы организации взаимодействия пехоты с артиллерией и инженерными подразделениями отрабатывались на местности. Особое внимание при этом было обращено на порядок использования переправочных средств и организацию артиллерийского наступления.

Огневые задачи артиллерии ставились непосредственно на местности и доводились до непосредственных исполнителей. Большое внимание обращалось на знание командирами батарей порядка форсирования, а также на установление прочной связи с теми стрелковыми подразделениями, с которыми им предстояло форсировать Днепр. Были также определены районы дымопуска для маскировки переправы войск при любых направлениях ветра, организовано взаимодействие между химическими подразделениями и зенитной артиллерией, прикрывавшей пункты переправ.

Для успешного выполнения войсками армии своих задач большое значение имела четкая организация взаимодействия с авиадесантной группой и партизанскими отрядами. Однако непосредственную связь с авиадесантной группой удалось установить только с утра 12 ноября, то есть менее чем за сутки до начала наступления. Оставшегося времени до начала форсирования было очень мало для детальной отработки вопросов взаимодействия между соединениями армии, десантниками и партизанами.

В этот же день авиадесантной группе была поставлена задача овладеть опорными пунктами Свидовок и Елизаветовка. Начало атаки этих опорных пунктов намечалось на 24 часа 12 ноября, то есть одновременно с началом форсирования Днепра первыми эшелонами стрелковых полков. Кроме того, командир группы был поставлен в известность о задачах 254-й и 373-й стрелковых дивизий. Для согласования действий в авиадесантную группу был выслан представитель от штаба 52-й армии с радиостанцией и таблицей радиосигналов.

Связь со штабом фронта и соседними армиями – 27-й (справа) и 4-й гвардейской (слева) – поддерживалась по постоянным линиям.

Телефонная связь с соединениями армии осуществлялась по постоянным проводам. Части связи армии распределялись следующим образом. 82-й отдельный линейный батальон предназначался для строительства и восстановления армейской оси связи. Кабельно-шестовая рота этого батальона обслуживала направление связи к 78-му стрелковому корпусу. Две отдельные кабельно-шестовые роты использовались для строительства кабельно-шестовых линий к 73-му стрелковому корпусу и для организации связи по линии наблюдательных пунктов командующего армией с командирами соединений.

В предвидении наступления строились постоянные линии связи на шесть проводов по трассе Ольховка, Коробовка, отметка 80,9 (севернее Свидовок) и восстанавливалась вторая линия связи вдоль железной дороги Золотоноша – Черкассы. Обе эти линии по мере продвижения наших войск должны были соединиться на северо-западной окраине Черкасс и обеспечить управление войсками при развитии боевых действий на правом берегу Днепра.

Радиосвязь штаба 52-й армии была организована следующим образом: с Генеральным штабом Красной Армии и со штабом 2-го Украинского фронта – по двум каналам, с 27-й армией (сосед справа) – по радионаправлению, с 4-й гвардейской армией (сосед слева) – по сетям штаба фронта, со штабами 73-го и 78-го стрелковых корпусов – по трем каналам.

Связь штаба армии со стрелковыми дивизиями осуществлялась через корпусные радиосети. Штабу 254-й стрелковой дивизии, действовавшей на направлении главного удара армии, была придана радиостанция с радистами, которая поддерживала связь только со штабом армии.

Ввиду того что для связи с авиадесантной группой и партизанами можно было использовать только радио, организации радиосвязи с ней уделялось особое внимание. При этом учитывалось наличие в десантной группе маломощной радиостанции, слышимость которой временами сильно снижалась. Поэтому прием донесений от авиадесантной группы производился одновременно двумя приемниками штаба армии, установленными в различных местах и работавших на различных антеннах. Передача распоряжений и указаний из штаба армии в десантную группу производилась по радиостанциям средней и большой мощности.

До начала форсирования радиосвязь работала только на прием. Стрелковым подразделениям и частям, которые должны были форсировать реку в первых эшелонах, придавались маломощные радиостанции. До устройства речных кабельных переходов управление войсками осуществлялось исключительно по радио.

Из подвижных средств в армии имелось три самолета связи, шесть автомашин, девять мотоциклов и конный взвод. Дождливая погода, плохое состояние дорог и недостаток горючего ограничивали возможность применения автотранспорта для связи. Из всех подвижных средств в данных условиях наибольшее применение имели конные посыльные.

В целом организация связи в подготовительный период операции обеспечивала командованию армии и командирам входивших в нее частей и соединений управление войсками. С началом форсирования особое значение приобретала радиосвязь и организация проводной связи на правом берегу Днепра.

К началу подготовки операции штаб армии располагал неполными данными о группировке противника и расположении его огневых средств в ближайшей глубине обороны. С получением приказа на наступление возникла задача уточнения имевшихся и получения дополнительных данных о противнике, особенно на участках форсирования. Требовалось уточнить нумерацию частей и соединений противника, их боевой и численный состав, определить незанятые промежутки, фланги и стыки в его расположении, уточнить систему огня на переднем крае обороны, вскрыть систему огня и инженерных сооружений противника в глубине обороны. Главные усилия разведки в подготовительный этап операции были сосредоточены в полосе наступления армии на фронте от Елизаветовки до Змогайловки. Однако чтобы не привлечь внимания противника к участкам готовившегося наступления, разведка велась во всей полосе наступления армии.

Основным способом ведения разведки в это время являлось круглосуточное наблюдение с наблюдательных пунктов общевойсковых и артиллерийских командиров, а также с наблюдательных пунктов специальных войск. Ночные поиски, проводившиеся с целью захвата контрольных пленных, зачастую успеха не имели. Главная трудность при организации и ведении разведки заключалась в наличии перед войсками армии широкого водного препятствия.

Артиллерийская разведка входила в общую систему войсковой разведки и проводилась во взаимодействии с разведкой других родов войск. Отсутствие в артиллерийских частях средств звуковой разведки затрудняло обнаружение артиллерийских и минометных батарей противника. Но все же наблюдением с артиллерийских наблюдательных пунктов в полосе армии было обнаружено 150-мм орудий – 8, 105-мм – 42, 75-мм – 13, минометов – 44.

Поступавшие из различных источников разведывательные данные обобщались штабами соединений и штабом армии и немедленно доводились до командиров частей и соединений. Из показаний пленных и по данным, полученным от партизан, было установлено, что в районе юго-восточнее села Свидовок находится стык между танковой дивизией СС «Викинг» и 72-й пехотной дивизией противника. В дальнейшем, чтобы не раскрыть замысла операции, действия разведывательных групп в районе Свидовка были прекращены.

Действия разведки, как правило, не выходили за пределы переднего края обороны противника, что являлось одним из серьезных недостатков в подготовке армии к наступательной операции.

Большую работу штабы всех степеней провели с целью вскрытия мероприятий противника по оперативной маскировке. В частности, накануне наступления армии противник в целях дезинформации нашего командования о действительной группировке своих войск перенес несколько раций танковой дивизии СС «Викинг» в район Кривого Рога и организовал одновременно демонстративное движение автотранспорта в направлении этого города. Намерения врага были своевременно обнаружены благодаря бдительности разведчиков.

К началу операции штаб армии располагал некоторыми данными о группировке и системе огня противника на переднем крае, но глубина вражеской обороны была разведана очень слабо. Аэрофотосъемка расположения противника в полосе армии не производилась. Имевшиеся недочеты в организации и проведении разведки системы огня противника отрицательно влияли на ход боя. Так, например, отсутствие достоверных данных о системе огня противника в районе Секирны не позволило своевременно подавить ее огнем нашей артиллерии и привело к срыву переправы 929-го стрелкового полка на этом участке.

В целях достижения внезапности наступления в войсках армии уделялось большое внимание вопросам скрытного проведения перегруппировок, маскировки расположения войск и введения противника в заблуждение относительно намерений командования 52-й армии. В этих целях был проведен ряд мероприятий, направленных на обеспечение скрытности подготовки операции. Разведка противника, как уже говорилось ранее, велась на широком фронте; было запрещено пользование радиосредствами для передачи распоряжений и донесений, относившихся к подготовке наступления; для доведения до исполнителей боевых распоряжений командующего армией и осуществления контроля за их выполнением широко привлекались офицеры штаба армии. Наконец, все передвижения войск, как правило, производились в ночное время.

Были проведены также мероприятия по введению противника в заблуждение относительно истинного направления главного удара армии. Цель этих мероприятий заключалась в том, чтобы создать у противника впечатление о сосредоточении наших войск на фронте Бубново, Прохоровка – с целью расширения ранее захваченного плацдарма на правом берегу реки севернее Крещатика и, сковав здесь его силы, не допустить усиления вражеской группировки на участках форсирования.

Для выполнения этих задач в районе Прохоровки и Калеберды были оборудованы ложные танковые и артиллерийские позиции, а также ложные районы сосредоточения автотранспорта. Всего в этих районах было установлено 8 макетов танков (две группы по четыре танка), 8 макетов 76-мм орудий (две батареи), 6 макетов 122-мм орудий, две группы макетов автомашин «ЗИС-5», расположенных непосредственно за огневыми позициями артиллерии.

В результате осуществления мероприятий по обеспечению скрытности подготовки операции противник до самого начала наступления наших войск не предпринял каких-либо мер для усиления своей группировки на участках форсирования 52-й армии и продолжал укреплять свои позиции в районе плацдарма наших войск севернее Крещатика.

Для организации противовоздушной обороны в армии имелась 38-я зенитная артиллерийская дивизия в составе одного полка СЗА и трех полков МЗА (в каждом полку по шестнадцать зенитных пушек). Два полка МЗА и полк СЗА зенитной артиллерийской дивизии были привлечены для прикрытия пункта переправы в районе севернее Свидовка, командного пункта армии и важнейших объектов армейского тыла в городе Золотоноша. Один полк МЗА был использован для прикрытия наших войск на плацдарме севернее Крещатика, что было нецелесообразным. Такая разбросанность зенитных средств ослабляла противовоздушную оборону частей и соединений армии, наступавших на направлении ее главного удара.

Противовоздушная оборона в частях и соединениях организовывалась в основном средствами последних, для чего использовались зенитные пулеметы и приспособленные для стрельбы по зенитным целям противотанковые ружья, станковые и ручные пулеметы, а также групповой огонь всех видов стрелкового оружия по снижающимся самолетам противника.

Своевременное оповещение войск о воздушной опасности осуществлялось через систему постов ВНОС. На случай налета авиации противника в исходном районе были оборудованы укрытия для личного состава. Большое внимание уделялось соблюдению войсками мер маскировки.

Армия базировалась на участок железной дороги от Миргорода (120 км северо-восточнее Золотоноши) до Золотоноши. Станцией снабжения армии являлась станция Золотоноша (см. схему 14). В районе этой станции были развернуты и армейские склады.

Средняя обеспеченность армии боеприпасами к началу операции не превышала 2,5 боекомплекта. Обеспеченность по отдельным видам боеприпасов составляла: мин 82- и 120-мм калибра – 2,5 боекомплекта, снарядов 45-мм калибра – 4,0 боекомплекта, снарядов 76-мм калибра – 2,0 боекомплекта, снарядов 122-мм – 1,3 боекомплекта, снарядов 152-мм – 0,9 боекомплекта.

Запасы дизельного топлива значительно превышали потребность в нем танков и самоходно-артиллерийских установок. Бензина имелось всего 1,03 заправки. Запасы продовольствия и фуража не превышали 8–10 сутодач.

В связи с тем, что задача по овладению городом Черкассы должна была быть выполнена в течение одних суток, а также и тем, что основные усилия фронт сосредоточивал на криворожском направлении, подвоз материальных средств в 52-ю армию не планировался.

Подвоз грузов с армейских складов к дивизионным производился средствами армейского автомобильного батальона, имевшего в своем составе 139 автомашин и сорок одноосных прицепов грузоподъемностью 1,5 тонны каждый.

Средствами армии содержались следующие пути подвоза и эвакуации: Пальмира[144] – Золотоноша (15 км) и Золотоноша – Ирклеев – Мозолеевка (90 км). Кроме того, было запланировано строительство дорог: Золотоноша – Коробовка – Геронимовка (30 км) и Золотоноша – Кедина Гора – Дахновка – Геронимовка (30 км). На дорожных работах были заняты 174-й отдельный дорожно-строительный и 97-й отдельный дорожно-эксплуатационный батальоны, в помощь которым привлекалось местное население.

В связи с неблагоприятной погодой и распутицей, особенно в период подготовки операции, на многих участках дорог приходилось устраивать гати из хвороста и жердей. На труднопроходимых участках устанавливалось круглосуточное дежурство тракторов для буксировки застревавшего транспорта. В армии было организовано 14 комендатур, осуществлявших контроль за движением транспорта.

К началу операции в полосе армии было развернуто восемь различных госпиталей общей емкостью на 4300 коек. Дислокация госпиталей (ближайшие госпитали были размещены в 9–12 км от пунктов переправ) обеспечивала своевременное оказание раненым квалифицированной медицинской помощи. Для эвакуации раненых из полковых и дивизионных медицинских пунктов использовался в полном составе армейский санитарный транспорт и порожняк, что обеспечивало быструю разгрузку лечебных учреждений войскового тыла.

Медицинские пункты в районах переправ развертывались силами и средствами медико-санитарных батальонов 254-й и 373-й стрелковых дивизий.

Во всех частях и подразделениях были проведены митинги и собрания, посвященные 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Большая работа проводилась по пропаганде боевого опыта, накопленного войсками армии в предшествовавших операциях.

Наиболее положительные результаты в этой работе давали встречи бывалых воинов с солдатами, впервые вступавшими на ратный путь. Командир 254-й стрелковой дивизии полковник Путейко лично выступал перед молодыми бойцами, рассказывая им о воинах, отличившихся при форсировании Днепра, о традициях дивизии, об опыте лучших бронебойщиков дивизии.

С получением приказа на форсирование Днепра в частях приступили к подготовке специальных листков «Слава» и «Молния», предназначенных для передачи по цепи в подразделениях, закрепившихся на противоположном берегу реки.

С целью создания ударной группировки для наступления войскам армии в соответствии с принятым решением на операцию предстояло произвести перегруппировку. Перегруппировка должна была проводиться вдоль фронта и заключалась в выводе с плацдарма севернее Крещатика 254-й стрелковой дивизии и сосредоточении ее на направлении главного удара армии в районе севернее села Свидовок, в сосредоточении в районах севернее и восточнее Черкасс двух полков 373-й стрелковой дивизии и переброске на участки форсирования поддерживавшей артиллерии, основная масса которой находилась на правом фланге армии. Согласно плану перегруппировки на ее проведение отводилось двое суток.

10 ноября 254-я стрелковая дивизия сдала обороняемый ею участок плацдарма частям 294-й стрелковой дивизии и, совершив после переправы на левый берег Днепра марш, вышла в назначенную ей полосу для наступления. К утру 11 ноября она сменила на участке Домантов, Липское 1239-й стрелковый полк 373-й стрелковой дивизии. К утру 12 ноября главные силы 373-й стрелковой дивизии сосредоточились: 1239-й стрелковый полк – в районе Липского, 1235-й стрелковый полк – севернее Змогайловки[146]. Перегруппировка стрелковых частей была проведена под покровом темноты при строжайшем соблюдении мер маскировки.

Частичная перегруппировка артиллерии (490-й минометный и 568-й пушечный артиллерийский полки), проведение которой планировалось в ночь на 11 ноября, закончилась лишь днем 11 ноября. Основной причиной несвоевременного выхода артиллерийских частей в назначенные районы являлась слабая подготовка маршрутов и мостов для движения артиллерии.

В подготовительный к операции период вопросам оборудования маршрутов, по которым проводились перегруппировки и подвоз материально-технических средств в армии, должного внимания не уделялось. После непрерывных многодневных дождей все дороги стали непригодны для автомобильного и далее гужевого транспорта, что затрудняло подвоз войскам всего необходимого для боя и задерживало своевременное проведение перегруппировок артиллерии.

К исходу 12 ноября войска армии заняли исходное положение для форсирования Днепра.

254-я дивизия 73-го стрелкового корпуса развернулась на фронте от озера Бучатик (исключительно) до отметки уреза воды 80,9.

373-я дивизия 78-го стрелкового корпуса 1239-м стрелковым полком сосредоточилась в районе западнее села Мал. Липское, 1235-м стрелковым полком на левом берегу Днепра севернее Змогайловки. Третий полк этой дивизии располагался в обороне на широком фронте по левому берегу Днепра юго-восточнее Черкасс.

Большая часть поддерживавшей артиллерии заняла боевые порядки в непосредственной близости от берега. Артиллерия стрелковых полков вторых эшелонов дивизий была выдвинута к реке для ведения огня прямой наводкой. В результате перегруппировки войск к началу операции было достигнуто следующее соотношение сил и средств.

Таблица 5. Соотношение сил и средств в полосе 52-й армии к началу операции

Как видно из таблицы, войска 52-й армии во всей полосе не имели превосходства над противником в силах и средствах.

Несмотря на это, командованию 52-й армии удалось создать в полосе наступления превосходство над противником по числу батальонов в 1,5 раза и по артиллерии более чем в 2,5 раза.

Таким образом, в течение семи дней (с 5 по 12 ноября) в войсках армии была проведена большая работа по подготовке наступления с форсированием водного препятствия.

Следует отметить, что командующий 52-й армией принял целесообразное решение о направлении главного удара на Свидовок, Русская Поляна и об активных действиях на широком фронте в полосе 373-й стрелковой дивизии с тем, чтобы рассредоточить усилия противника и отвлечь его внимание с направления главного удара армии. На направлении главного удара противник имел незначительные силы и считал форсирование Днепра на этом участке маловероятным. Кроме того, нанесение удара на Свидовок позволяло решать задачу овладения плацдармом на правом берегу реки совместными усилиями войск 52-й армии, авиадесантной группы и партизан.

Но вместе с тем в армии был допущен ряд серьезных недочетов в подготовке наступления, которые не могли не оказать существенного влияния на ход операции. К этим недочетам следует прежде всего отнести нерешительное сосредоточение сил и переправочных средств и недостаточное массирование артиллерии армии на направлении главного удара.

В конкретных условиях действий 52-й армии ударная группировка могла быть усилена за счет более смелого ослабления других участков фронта. Учитывая пассивность противника против плацдарма в районе Крещатика, часть сил 294-й стрелковой дивизии также можно было бы сосредоточить на направлении главного удара армии. Между тем по решению командующего армией все силы и средства, имевшиеся в армии, были равномерно распределены по трем направлениям: на плацдарме севернее Крещатика – 294-я стрелковая дивизия; на направлении главного удара – 254-я стрелковая дивизия и на второстепенном направлении – 373-я стрелковая дивизия. Никаких резервов ни командующий армией, ни командир 73-го стрелкового корпуса не имели.

Кроме этого, успешное решение войсками армии поставленных перед ними задач во многом зависело от правильного использования переправочных средств и инженерного обеспечения форсирования в целом. Как указывалось выше, форсирование Днепра намечалось осуществить на четырех пунктах переправ, расположенных более чем на 30-км фронте. При этом на первых двух пунктах, где должно было проводиться форсирование ударной группировки армии, было сосредоточено только несколько более 50 % всех переправочных средств, которые могли обеспечить переброску в течение суток на противоположный берег не более двух стрелковых полков.

Эти недочеты были допущены потому, что командующий армией, создавая группировку войск для наступления, исходил лишь из самых благоприятных предпосылок. Он рассчитывал внезапным ударом лишить противника возможности оказать организованное сопротивление и добиться выполнения поставленной задачи в предельно короткие сроки (в течение одних суток). Такое решение в принципе было правильным. При недостатке сил и средств поставленная задача войсками армии могла быть выполнена только при достижении полной внезапности форсирования реки и решительных действий войск. Но в то же время следует отметить, что в решении командующего армией не учитывалась возможность переброски сил противника в район Черкасс. Эта недооценка привела к тому, что в армии и корпусе не были созданы резервы и не была предусмотрена перегруппировка сил и средств с плацдарма в районе Крещатика на направление главного удара армии.

По плану операции форсирование и наступление на противоположном берегу 52-й армии должно было развиваться в стремительном темпе. Через сутки после начала форсирования войскам армии предстояло полностью овладеть городом Черкассы. В действительности же наступление приняло упорный и затяжной характер и продолжалось 31 день. По ходу боевых действий Черкасская операция может быть разделена на два четко выраженных этапа.

Первый этап охватывал собой промежуток времени с 13 по 18 ноября. В течение этого этапа войска армии форсировали Днепр и захватили северо-западнее Черкасс плацдарм оперативного значения.

Второй этап длился с 19 ноября по 14 декабря. За это время войска армии в результате напряженных боев овладели городом Черкассы, вышли к реке Тясмин, расширили плацдарм до 60 км по фронту и 30 км в глубину и создали благоприятные условия для нанесения удара по флангу корсунь-шевченковской группировки врага.

Форсирование Днепра началось в 24 часа 12 ноября. 254-я стрелковая дивизия форсирование Днепра, как указывалось выше, осуществляла на двух участках: в районе западнее Секирны и севернее Свидовка. Подразделения 929-го стрелкового полка этой дивизии начали форсирование реки северо-западнее Секирны без артиллерийской подготовки. Противник, обнаружив качало форсирования подразделений полка, открыл сильный огонь по десанту. В результате этого значительная часть наших переправочных средств была противником потоплена. Повторные попытки форсировать Днепр на участке 929-го стрелкового полка в районе северо-западнее Секирны из-за выхода из строя большого количества переправочных средств успеха не имели. В связи с этим командующий 52-й армией приказал форсирование на этом участке прекратить и 929-й стрелковый полк переправить на противоположный берег Днепра в ночь на 14 ноября в районе севернее Свидовка.

Более успешно происходило форсирование на участке севернее села Свидовок. 933-й стрелковый полк 254-й дивизии форсирование осуществлял в районе переправы № 2. Ровно в 24 часа 12 ноября десант на плотиках и лодках отвалил от берега.

Воспользовавшись шумом боя на переправе № 1, подразделения первого рейса 933-го стрелкового полка беспрепятственно достигли противоположного берега и успешно высадились здесь. Затем успевшие зацепиться за берег части попытались так же бесшумно проникнуть в глубину расположения противника, но были обнаружены его боевым охранением. Открыв беспорядочный огонь по району переправы, противник предпринял несколько контратак против переправившихся войск. Однако подразделения 933-го полка, поддержанные огнем артиллерии, расположенной на левом берегу реки, энергичной атакой выбили противника из окопов и захватили небольшой плацдарм вблизи села Свидовок. Организовав на захваченном плацдарме противотанковую оборону, эти подразделения обеспечили переправу второго эшелона полка. К 7 часам утра 13 ноября после завершения переправы полк вышел на северо-восточную окраину села Свидовок, уничтожив при этом три танка противника.

Вслед за 933-м полком 254-й стрелковой дивизии переправлялся на рыбачьих лодках и паромах парка ДДП 936-й полк этой дивизии. Переправа полка ввиду усилившегося артиллерийско-минометного огня противника производилась мелкими группами. К 23 часам 13 ноября полк сосредоточился в роще 1 км северо-восточнее села Секирна.

Одновременно с переправой частей 254-й стрелковой дивизии группа парашютистов совместно с партизанами в ночь на 13 ноября внезапным ударом с тыла ворвалась в Лозовок, Елизаветовку, Будище, а частью сил атаковала противника на южной окраине Свидовка. Действия авиадесантной группы и партизан поддерживались артиллерией армии по сигналам, передаваемым по радио с правого берега Днепра. Однако вследствие рассредоточения сил группы и партизанских отрядов и непринятия надлежащих мер по закреплению достигнутого успеха позднее все указанные выше населенные пункты были оставлены.

Во второй половине дня в состав авиадесантной группы влилась группа бойцов численностью до роты из состава 933-го стрелкового полка 254-й дивизии, которой удалось пробиться к ней через боевые порядки противника северо-западнее села Свидовок. Одновременно сюда для уточнения боевой задачи и увязки вопросов взаимодействия были высланы офицеры из штаба 73-го стрелкового корпуса.

В течение дня подразделения, форсировавшие Днепр севернее Свидовка, отразили шесть контратак противника, в каждой из которых участвовало от 4 до 13 танков. Во время последней контратаки, предпринятой против 933-го стрелкового полка из района Секирны, группе автоматчиков противника численностью 200 человек удалось прорваться в район озер восточнее Секирны. Умелыми действиями подразделений 933-го стрелкового полка вражеские автоматчики были уничтожены.

Переправа наших войск в течение дня 13 ноября производилась в основном на лодках парка ДДП и рыбачьих лодках. Переправа артиллерии началась главным образом по окончании сборки 5-тонных паромов. К 7 часам 13 ноября севернее Свидовка действовало два таких парома, несколько позже в строй вступило еще два парома. Одновременно силами 133-го отдельного инженерно-саперного батальона началась постройка причалов для 30-тонного парома, предназначаемого для переправы танков, и самоходно-артиллерийских установок. Сборка этого парома производилась личным составом 366-го армейского инженерного батальона и была закончена 15 ноября. Кроме того, командующий 52-й армией приказал немедленно с началом форсирования приступить к наводке севернее Свидовка наплавного моста грузоподъемностью 6 тонн. Для выполнения этой работы был предназначен 135-й отдельный инженерно-саперный батальон и часть сил 133-го отдельного инжёнерно-саперного батальона.

К исходу дня 13 ноября из состава 254-й дивизии на правый берег Днепра переправилось только два стрелковых полка общей численностью 2473 человека. В подразделениях этих полков имелось 17 станковых пулеметов, 46 ручных пулеметов, 25 противотанковых ружей, 4 противотанковых орудия и 28 минометов. Недостаток артиллерии в составе подразделений, находившихся на правом берегу, усложнял отражение многочисленных контратак пехоты и танков противника, снижал темпы наступления этих подразделений.

Одновременно с 254-й стрелковой дивизией к форсированию Днепра приступили и части 373-й стрелковой дивизии.

2-й батальон 1239-го полка на рыбачьих лодках и паромах парка ДДП высадил десант в районе севернее Дахновки (пункт переправы № 3) и к 6 часам утра продвинулся до 1 км в глубину. Противник, спешно подбросив к этому участку до батальона пехоты с танками из резерва 72-й пехотной дивизии, четыре раза переходил в контратаку против самоотверженно сражавшегося батальона. В результате контратак численно превосходивших сил противника 2-й батальон был потеснен к берегу, где продолжал вести неравный бой до наступления темноты. Понеся значительные потери, подразделения батальона под покровом темноты в ночь на 14 ноября возвратились в исходное положение на левый берег Днепра. Чувствительные потери были понесены и в переправочных средствах. От огня вражеской артиллерии было разбито восемь лодок парка УВСА-3, что повлекло за собой ликвидацию пункта переправы № 3 севернее Дахновки. В связи с этим оставшееся переправочное имущество было использовано для усиления пунктов переправ в районах севернее Свидовок и Змогайловки.

1235-й полк, также на рыбачьих лодках и паромах, форсировал своим 1-м батальоном реку юго-восточнее Черкасс и севернее Змогайловки (пункт переправы № 4). К 6 часам утра 13 ноября он овладел островом с отметкой 80,6. С рассветом противник под прикрытием огня артиллерии и минометов предпринял ряд контратак через высохшее русло реки, уничтожил переправочные средства и сдержал продвижение наших войск. Дальнейшая переправа полка вследствие понесенных потерь в переправочных средствах становилась затруднительной.

Таким образом, к исходу 13 ноября плацдарм был захвачен лишь на участке форсирования 254-й дивизии севернее села Свидовок и составлял 4 км по фронту и до 3 км в глубину[148]. Попытки форсировать Днепр на других участках оказались безуспешными.

Противник, установив направление наступления главной группировки 52-й армии, стал подбрасывать к захваченному плацдарму свои силы с неатакованных участков. Так, например, с участков обороны северо-западнее местечка Мошны противник снял по одному батальону моторизованных полков «Германия» и «Вестлянд» и 678-й пехотный полк 332-й пехотной дивизии, сосредоточив их в районе Мошны. В это же время из района Канева (18 км северо-западнее Крещатика) в Мошны перебрасывался 217-й пехотный полк 57-й пехотной дивизии. Кроме этого, противник стремился ударом из района Секирны в направлении Свидовка во взаимодействии с частями 72-й пехотной дивизии, действовавшими из Дахновки, отрезать наши части от переправ и уничтожить их.

Обстановка осложнилась. Необходимо было немедленно вводить в бой новые силы с тем, чтобы расширить и закрепить захваченный плацдарм. Однако вследствие отсутствия резервов в распоряжении командующего армией и командиров корпусов немедленное наращивание усилий на направлении главного удара было исключено. Поэтому командующий 52-й армией, оценивая обстановку, сложившуюся к исходу 13 ноября, решил усиление войск, наступавших на направлении главного удара, произвести за счет переброски частей с второстепенных участков полосы наступления армии. С этой целью командиру 73-го стрелкового корпуса было приказано снять с участка обороны севернее Крещатика 861-й стрелковый полк 294-й стрелковой дивизии и в ночь на 14 ноября сосредоточить его в районе Коробовки в готовности к переброске его на правый берег Днепра.

Командир 78-го стрелкового корпуса получил от командующего 52-й армией указание прекратить форсирование реки в районах севернее Дахновки и восточнее Змогайловки, и часть сил 373-й стрелковой дивизии (1239-й полк и 2-й батальон 1235-го полка) переправить через Днепр на участке 254-й стрелковой дивизии для развития наступления на Дахновку. Авиадесантной группе по радио было передано приказание совместно с партизанами овладеть рубежом Елизаветовка, Будище, прочно обеспечить с северо-запада наступление ударной группировки, а также отрезать пути отхода противнику на Геронимовку и Дахновку.

Командирам корпусов было приказано максимально использовать ночное время для нанесения внезапных и стремительных ударов по врагу. В ночь на 14 ноября на правый берег Днепра в полном составе переправился 929-й стрелковый полк.

Утром 14 ноября на захваченном плацдарме развернулись упорные бои. 254-я стрелковая дивизия атаковала врага в Секирне и Свидовке. Противник, оказывая сильное сопротивление, предпринял несколько контратак из леса южнее Секирны, Геронимовки и Дахновки. Неприятельские контратаки, в каждой из которых участвовало от роты до батальона пехоты с 10–16 танками, поддерживались огнем четырех – шести дивизионов артиллерии. Вследствие усилившегося противодействия противника наступление наших частей с целью овладеть Секирной и Свидовком в первой половине дня успеха не имело. Только к исходу дня 14 ноября 254-й стрелковой дивизии силами своего 929-го полка удалось овладеть безымянным хутором восточнее Секирны. К этому же времени ее главные силы в результате атаки с севера и северо-востока при содействии авиадесантной группы и партизан, наступавших с юга, овладели большей частью села Свидовок.

В этих боях советские воины проявили исключительный героизм. Солдаты и офицеры 254-й стрелковой дивизии мужественно отбивали вражеские контратаки. При отражении первой контратаки пехоты противника с 16 танками они уничтожили 6 танков и удержали занимаемые рубежи. Командир этой дивизии полковник Путейко, лично руководя отражением контратак пехоты и танков врага, своим бесстрашием и храбростью воодушевлял бойцов на смелые и решительные действия.

Авиадесантная группа, действуя совместно с партизанскими отрядами, к исходу дня снова овладела селом Будище и частью сил вела бой в селе Свидовок. Часть сил партизан и десантников вела бой в лесу северо-западнее Свидовка, имея задачей во взаимодействии с 929-м полком овладеть Секирной, гарнизон которой составляли до полка пехоты, 20 танков и до двух артиллерийских дивизионов.

В течение первой половины дня 15 ноября противник предпринял неоднократные попытки выбить части 254-й стрелковой дивизии из Свидовка, но деревня прочно удерживалась нашими войсками.

15 ноября в связи с вводом в действие 30-тонного парома на правый берег Днепра было переправлено два танка Т-34 из состава 259-го отдельного танкового полка. Танки были поставлены в засаду в районе северо-восточнее Секирны и участвовали в отражении вражеских контратак. К утру 16 ноября закончилась переправа 1817-го самоходно-артиллерийского полка, который сосредоточился в районе восточнее Свидовка. Однако положение с переправочными средствами оставалось напряженным. Потери в них к 15 ноября составляли: лодок парка ДДП – 40, саперных деревянных лодок (СДЛ) – 18, лодок парка МдПА-3 – 2, лодок парка УВСА-3 – 12 и рыбачьих лодок – 62.

15 ноября для непосредственного руководства боевыми действиями войск на плацдарме в Свидовке был организован вспомогательный пункт управления армии.

Командные пункты дивизий и наблюдательные пункты корпусов к этому времени находились на северной окраине Секирны и в районе Свидовка.

Таким образом, за три дня боев на черкасском направлении войскам армии удалось в ожесточенных боях с противником захватить в районе села Свидовок плацдарм протяженностью 7 км по фронту и 5 км в глубину. Противник продолжал подбрасывать к плацдарму все новые и новые силы. Соотношение в силах и средствах стало быстро изменяться в его пользу.

В этой обстановке основные усилия войск в течение 16–18 ноября были направлены на расширение и закрепление захваченного плацдарма. Рассчитывать на усиление за счет резервов фронта или сил, снятых с других направлений фронта, армия не могла, так как в это время главные события развивались на кировоградском и криворожском направлениях. Между тем сопротивление противника продолжало возрастать. Достаточно сказать, что с целью удержания в своих руках опорного пункта Секирна противник дополнительно ввел в бой 1-й батальон 676-го пехотного полка 332-й пехотной дивизии и из состава танковой дивизии СС «Викинг» батальон моторизованного полка «Германия», моторизованный батальон «Нарва», один танковый батальон и до дивизиона штурмовых орудий. В район местечка Мошны дополнительно было переброшено более дивизиона 150-мм орудий, подвергших обстрелу переправу 73-го стрелкового корпуса в районе севернее села Свидовок. В районе Сосновки (по данным партизан) противник сосредоточил до двух полков пехоты, в районе отметок 105,0, 94,4 и 98,4 (южнее Черкасс) было обнаружено до 20 орудий среднего и крупного калибра.

В целях обеспечения успешной борьбы за плацдарм командующий 52-й армией решил снова усилить войска, действовавшие на плацдарме, за счет второстепенных направлений. Командиру 73-го стрелкового корпуса было приказано перебросить дополнительно с левого берега Днепра в район Свидовок 859-й стрелковый полк 294-й дивизии, оставив на плацдарме севернее Крещатика только один полк, а главными силами корпуса во взаимодействии с авиадесантной группой овладеть рубежом Елизаветовка, отметка 86,6, Геронимовка, Сосновка.

294-я стрелковая дивизия с временно переданным в ее состав 929-м полком 254-й стрелковой дивизии получила задачу совместно с этой группой овладеть Секирной, очистить от противника лес южнее Свидовок и выйти на рубеж Елизаветовка, отметка 86,6, (иск.) Геронимовка.

254-я стрелковая дивизия должна была силами 936-го полка во взаимодействии с 259-м отдельным танковым и 1817-м самоходно-артиллерийским полками в ночь на 17 ноября захватить Геронимовку, после чего развивать наступление на Русскую Поляну; главные силы дивизии должны были овладеть рубежом Геронимовка, Сосновка.

Командиру 78-го стрелкового корпуса было приказано частью сил 373-й стрелковой дивизии (1239-й полк и 2-й батальон 1235-го полка) наступать в направлении северо-западной окраины Черкасс и овладеть населенными пунктами Дахновка, Василица, Сосновка.

Авиадесантная группа, овладевшая накануне селом Будище, временно переподчинялась командиру 73-го стрелкового корпуса и должна была к исходу 16 ноября занять и прочно удерживать рубеж Лютеревка, Елизаветовка, обеспечивая с северо-запада наступление главных сил 73-го стрелкового корпуса. Одновременно командующий армией приказал руководство действиями десантников и партизан возложить на командира авиадесантной группы.

Бои за расширение плацдарма армии на правом берегу Днепра в период с 16 по 18 ноября отличались большой напряженностью.

Противник, предпринимая контратаки из районов Секирна, Дахновка и Геронимовка, стремился уничтожить переправившиеся на плацдарм части армии и восстановить свою оборону на правом берегу Днепра. Части армии, отражая контратаки противника, 15 ноября полностью очистили Свидовок и к исходу 16 ноября расширили плацдарм до 8 км по фронту и 6 км в глубину.

Особое значение для закрепления успеха форсирования имело овладение населенными пунктами Секирна, Елизаветовка, Геронимовка и Сосновка. Эти задачи были решены войсками армии в течение 17 и 18 ноября.

К утру 17 ноября на плацдарме находилось уже около двух дивизий (все полки 254-й, два полка 294-й и свыше одного полка 373-й стрелковых дивизий). Основной задачей ударной группировкой войск армии на этот день было овладение Секирной и выход на рубеж Елизаветовка, (иск.) Русская Поляна.

Утром 17 ноября главные силы 294-й стрелковой дивизии перешли в наступление на Секирну. Противник, отражая огнем наступление частей дивизии, предпринял несколько сильных контратак с целью отрезать от переправ подразделения 859-го и 929-го стрелковых полков. Днем 17 ноября до батальона пехоты противника с 10 танками и 2 штурмовыми орудиями из района Секирны контратаковали правый фланг 861-го стрелкового полка, наступавшего западнее Свидовка. Танкам противника удалось прорваться к западной окраине села. Одновременно атакой на Будище из местечка Мошны противнику силами до полка пехоты удалось прорваться через боевые порядки авиадесантной группы и выйти на дорогу Секирна – Свидовок. Создалась непосредственная угроза прорыва противника в стыке между 861-м и 859-м стрелковыми полками на Секирну. Разрыв между полками 294-й стрелковой дивизии составлял около одного километра. Чтобы ликвидировать вклинившегося противника, командир 294-й стрелковой дивизии приказал 859-му и 861-му полкам атаковать во фланг противника. Одновременно в район северо-западной окраины села Свидовок была выдвинута 2-я батарея 350-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона. Батарея, быстро заняв огневые позиции, открыла огонь по танкам противника. В ходе боя было уничтожено четыре танка и подбито одно штурмовое орудие противника. Остальные танки повернули назад.

С отходом танков противника контратаки его пехоты прекратились. Отразив контратаки противника, части 294-й стрелковой дивизии возобновили наступление на Секирну и, обойдя ее с севера и юго-запада, в ночь на 18 ноября овладели этим населенным пунктом.

Одновременно с боями западнее Секирны началось наступление частей армии на Геронимовку и Дахновку.

Деревня Геронимовка (см. схему 16), примыкая к Русской Поляне с севера, составляла с нею как бы один населенный пункт, прикрывавший выход из восточной части лесного массива к городу Черкассы. В этих населенных пунктах противник имел до двух батальонов пехоты и один противотанковый дивизион из состава 72-й пехотной дивизии. Оборонявшиеся поддерживались огнем до двух дивизионов артиллерии.

По данным разведки, Геронимовка в инженерном отношении была слабо подготовлена к обороне. Уточнив данные о характере обороны противника, командир 73-го стрелкового корпуса решил для овладения деревней выделить 936-й стрелковый полк, семь самоходно-артиллерийских орудий и два танка. В качестве десанта на танках и САУ была использована рота автоматчиков 259-го отдельного танкового полка. 936-й стрелковый полк получил задачу атаковать Геронимовку с запада, а сформированная бронегруппа из состава танков, самоходно-артиллерийских установок и роты автоматчиков – с севера.

С наступлением темноты 16 ноября танки и самоходно-артиллерийские установки с десантом автоматчиков сосредоточились на южной окраине Свидовка. 936-й стрелковый полк с опытными проводниками-партизанами, имея при себе полковую и батальонную артиллерию, начал марш в обход Геронимовки с запада. Уничтожив по пути боевое охранение противника, полк к 4 часам утра 17 ноября достиг Геронимовки и к рассвету занял исходное положение для атаки в 200 метрах западнее населенного пункта. К этому же времени бронегруппа вышла к северной окраине Геронимовки. В 4 часа 30 минут 17 ноября после короткого огневого налета артиллерии противник был одновременно атакован 936-м стрелковым полком с запада и танками с десантом автоматчиков с севера. Танки и самоходно-артиллерийские установки врывались на улицы и уничтожали огнем и гусеницами огневые средства и живую силу врага. Противотанковые орудия вели борьбу с огневыми точками, препятствовавшими продвижению танков. Застигнутый врасплох внезапным появлением танков и пехоты, противник в беспорядке отошел в Русскую Поляну. Развивая успех, 936-й стрелковый полк овладел Геронимовкой и северной частью Русской Поляны.

Схема 16. Ночной бой за деревню Геронимовка.

Немецко-фашистские войска, отошедшие из Геронимовки, сумели закрепиться в южной части Русской Поляны. Непрерывно контратакуя из района лесничества и высоты с отметкой 116,0, они пытались остановить дальнейшее наступление частей дивизии. В бою за Геронимовку была взята в плен в полном составе санитарная рота противника и захвачены трофеи – в том числе 30 автомашин, 3 обозно-вещевых склада, 43 лошади и др.

Захват Геронимовки и овладение северной частью Русской Поляны улучшило положение войск на плацдарме. Войска армии вышли из лесного массива и получили возможность нанести удар на Черкассы с юго-запада, где оборона противника была менее развитой, чем на других участках.

С овладением нашими войсками населенными пунктами Секирна и Геронимовка противник, сдерживая наступление частей 254-й стрелковой дивизии в Русской Поляне, начал отходить на Будище и в Черкассы. К исходу дня 18 ноября 73-й стрелковый корпус силами 294-й стрелковой дивизии совместно с авиадесантной группой вышел на рубеж Елизаветовка, Будище, отметка 86,6, (иск.) Геронимовка. 254-я стрелковая дивизия этого корпуса своим правым флангом продолжала вести бой в Русской Поляне, а центром и левым флангом достигла опушки леса северо-западнее Черкасс. 373-я дивизия 78-го стрелкового корпуса овладела Василицей и Сосновкой.

Таким образом, плацдарм, захваченный войсками 52-й армии, к исходу 18 ноября был расширен до 16 км по фронту и 9 км в глубину. В боях с 13 по 18 ноября войска армии уничтожили 41 танк, 10 бронемашин, 10 пулеметов и 6 минометов противника. Нашими войсками было захвачено: 33 пулемета, 7 орудий, 5 танков, 1 бронемашина, 37 автомашин и 5 интендантских складов.

Захватом значительного по своим размерам плацдарма западнее Черкасс по существу завершился первый этап Черкасской операции.

Бои на плацдарме носили исключительно упорный характер. Действия войск 52-й армии осложнялись быстрым наращиванием сопротивления противника и медленным накапливанием своих сил (и особенно артиллерийских средств армии) на правом берегу Днепра. Противник уже 13 ноября начал усиленно стягивать с различных участков свои силы и средства к участку форсирования. В то же время командование 52-й армии не смогло в короткий срок создать на правом берегу Днепра достаточно сильной группировки для того, чтобы с хода сломить сопротивление противника и развить наступление на Черкассы.

Одной из основных причин медленного накапливания сил и средств армии на правом берегу явилось отсутствие необходимого количества переправочных средств и нарушение работы пунктов переправ вследствие сильного огневого воздействия противника по ним. Достаточно сказать, что в полосе наступления армии к исходу первого дня операции действовал только один пункт переправы севернее села Свидовок. Отсутствие мостовой переправы задержало переброску средств усиления на захваченный плацдарм. За шесть дней боев на правый берег Днепра была переправлена лишь артиллерия стрелковых полков, по одному дивизиону 731-го и 849-го артиллерийских полков и три батареи 438-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Низкий темп переправы артиллерии был связан, главным образом, с недостатком табельных переправочных средств. Кроме того, сказывалось распыление ограниченного количества переправочных средств на 30-километровом фронте. Рассредоточение переправочных средств на широком фронте не только затрудняло маневр ими вдоль фронта, но и не позволило иметь в руках командующего армией необходимый резерв. Было бы более целесообразно организовать ложные пункты переправ для проведения демонстративных действий с целью создания у противника впечатления о переправе войск на широком фронте, а переправочные средства использовать на направлении главного удара, имея необходимый резерв.

Существенный недостаток в действиях авиадесантной группы и партизан заключался в слабом закреплении ими захваченных рубежей. Одной из главных причин оставления группой занятых рубежей являлось отсутствие в ее составе противотанковых средств борьбы – в частности, противотанковой артиллерии.

Личный состав армии проявил умение и непоколебимое упорство при отражении многочисленных контратак противника, сорвав попытки врага ликвидировать захваченный нашими войсками плацдарм.

Войска 52-й армии, овладев плацдармом на правом берегу Днепра, создавали реальную угрозу группировке противника, находившейся в районе Черкасс. Обеспокоенный успешными действиями наших войск, противник продолжал подбрасывать свои подкрепления к участку прорыва и в Черкассы из районов Канева, Крещатика, Новой Гуты, м. Мошны. Усиливалась группировка врага и в районе Смелы.

Этому в значительной мере способствовала обстановка, сложившаяся перед 2-м и 1-м Украинскими фронтами в начале второй половины ноября 1943 года. Предпринятое 14 ноября войсками левого крыла 2-го Украинского фронта наступление с целью разгрома криворожской группировки противника своего развития не получило. Усилив свои войска на криворожском направлении двумя танковыми дивизиями, противник уже 15 ноября сильными контратаками приостановил наступление войск левого крыла фронта. В связи с этим перед войсками фронта была поставлена задача закрепиться на достигнутых рубежах и подготовиться к переходу с 20 ноября в новое наступление на прежних направлениях. Одновременно часть сил (53-я и 5-я гвардейская армии) выделялась для свертывания обороны противника вдоль правого берега Днепра западнее Кременчуга.

Схема 17. Группировка сторон к исходу 19 ноября и решение командующего 52-й армией на овладение городом Черкассы.

Войска 1-го Украинского фронта, осуществившие в период с 1 по 12 ноября Киевскую наступательную операцию, с 13 ноября вели тяжелые оборонительные бои с крупными силами противника, пытавшегося прорваться к Киеву. Особенно ожесточенные бои происходили в районах Житомира и юго-западнее Фастова. С переходом наших войск к обороне противник получил возможность снять часть сил с этих направлений и направить их против войск 52-й армии. Так, например, из района Канева к Черкассам перебрасывались части 57-й пехотной дивизии. К отправке в Смелу была подготовлена 6-я танковая дивизия, находившаяся восточнее Кировограда.

К исходу 19 ноября группировка противника, оборонявшая город Черкассы, состояла из частей 72-й пехотной дивизии, 1-го и 3-го батальонов 331-го полка 167-й пехотной дивизии, 1-й роты 5-го танкового полка, подразделений танковой дивизии СС «Викинг», трех моторизованных саперных рот и 503-го саперного батальона. В городе противник имел не менее сорока танков и десять штурмовых орудий. Всего здесь насчитывалось до полутора пехотных дивизий, усиленных танками, штурмовыми орудиями и саперами. Основная группировка вражеской артиллерии – до пяти артиллерийских полков – находилась на огневых позициях в районах села Лозовок, хутора Кирилловка, города Черкассы и села Змогайловка. Кроме того, по железной дороге Черкассы – Смела маневрировал бронепоезд.

Дополнительные силы, предназначенные для усиления черкасской группировки, перебрасывались из Канева и Кировограда и должны были сосредоточиться в районах Черкасс, Смелы, Белозерья, Хацки. Одновременно были развернуты оборонительные работы по левому берегу реки Ольшанка, по юго-западному и южному берегам болота Ирдынь и далее по правому берегу реки Тясмин.

К 19 ноября 52-я армия на захваченном плацдарме по-прежнему имела шесть стрелковых полков, численный состав которых значительно уменьшился в результате ожесточенных боев с противником в период с 13 по 18 ноября. Большая часть артиллерии армии продолжала оставаться на левом берегу. На плацдарме находилась лишь артиллерия стрелковых полков, по одному дивизиону 791-го и 849-го артиллерийских полков 254-й и 294-й стрелковый дивизий и три батареи 438-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка.

Учитывая возможность прибытия новых резервов противника, командующий армией решил с утра 20 ноября возобновить наступление и имевшимися силами к исходу дня овладеть городом Черкассы, а также захватить Белозерье с целью не допустить выдвижения резервов противника из района Смелы на Черкассы. Главный удар снова должна была наносить значительно ослабленная в предыдущих боях 254-я стрелковая дивизия в направлении бойни, станция Черкассы.

373-я стрелковая дивизия получила задачу силами 1239-го стрелкового полка нанести удар из района Сосновки в направлении северо-западной окраины Черкасс. 1235-й полк этой дивизии должен был с занимаемого им острова юго-восточнее Черкасс наступать на восточную окраину города.

Для обеспечения наступления войск армии на Черкассы с юга и юго-запада предусматривалось выделение части сил авиадесантной группы и партизан. Один отряд в составе 600 человек должен был овладеть селом Белозерье на подступах к городу Смела, а другому ставилась задача наступать из района Русской Поляны на юго-восточную окраину Черкасс.

Наступление на Черкассы готовилось поспешно. Взаимодействие пехоты, артиллерии и танков из-за отсутствия времени организовано не было. Артиллерийская подготовка перед началом наступления на город не планировалась. Все имевшиеся артиллерийские средства предназначались для использования в боевых порядках пехоты. Боевые задачи частям и подразделениям ставились неконкретно. Так, например, в 254-й стрелковой дивизии стрелковым батальонам при постановке им задач указывалось лишь в каком направлении они должны наступать. Объекты атаки не намечались, действия подразделений и частей ни по времени, ни по месту не согласовывались.

Схема 18. Действия 52-й армии с 20 по 24 ноября 1943 г.

После перегруппировки, проведенной 19 ноября, войска армии занимали следующее положение.

● 294-я стрелковая дивизия с большей частью сил авиадесантной группы закреплялась на рубеже Елизаветовка, (иск.) Будище, восточная часть Лютеревки, северная часть Русской Поляны, Геронимовка. Одним полком дивизия продолжала оборонять плацдарм севернее Крещатика.

● 254-я стрелковая дивизия двумя полками находилась на рубеже (иск.) Геронимовка, (иск.) Сосновка, третий полк сосредоточился в селе Свидовок.

● 373-я стрелковая дивизия одним полком заняла исходное положение для наступления юго-восточнее Сосновки, второй ее полк овладел крупным безымянным островом восточнее Черкасс и вел бой в районе сахарного завода на восточной окраине города. Третий полк оборонялся на прежнем рубеже юго-восточнее Черкасс.

Вспомогательный пункт управления армии 19 ноября оставался в северной части села Свидовок. Командные пункты стрелковых корпусов и дивизий размещались: 73-го корпуса – в южной части Свидовка, 294-й дивизии – в Дахновке, 254-й дивизии – в лесу западнее Сосновки; 78-го корпуса – в Скородистике, 373-й дивизии – в селе Белки.

Оценивая обстановку к началу наступления на Черкассы, следует отметить, что она была неблагоприятной для войск 52-й армии. Против четырех пехотных полков противника, находившихся в районе Черкасс, командующий 52-й армией мог привлечь также не более четырех стрелковых полков, значительно ослабленных предыдущими боями. Если учесть еще слабую организацию наступления и недостаток в боеприпасах, то станет совершенно очевидным, что наступление на Черкассы не могло дать каких-либо положительных результатов для войск 52-й армии.

Наступление на город началось в 6.30 20 ноября (схема 17). Час спустя наши танки и самоходно-артиллерийские установки с десантом автоматчиков ворвались в город со стороны железнодорожной станции. К 8 часам их передовые подразделения достигли кварталов центральной части города. В числе первых к железнодорожной станции прорвалась самоходно-артиллерийская установка парторга батареи 1817-го самоходно-артиллерийского полка старшины Тарасова. Метким огнем экипаж уничтожил шесть орудий, один шестиствольный миномет, девять автомашин и до 80 солдат противника. Когда кончились боеприпасы, старшина Тарасов продолжал гусеницами уничтожать живую силу и технику врага.

Части 254-й стрелковой дивизии, используя успех танков и самоходно-артиллерийских установок, вышли в район табачной фабрики. 1239-й стрелковый полк 373-й стрелковой дивизии овладел колхозом им. Шевченко.

В 12 часов в центре города противник предпринял сильную контратаку в направлении железнодорожной станции и вынудил части 254-й дивизии оставить район табачной фабрики. Ожесточенные бои не прекращались до наступления темноты. Всего в течение второй половины дня 20 ноября противник предпринял четырнадцать контратак силами от роты до батальона пехоты при поддержке 6–15 танков. Особо яростные контратаки были проведены противником в направлениях колхоза им. Шевченко, воинского лагеря и железнодорожной станции.

В результате контратак противника части армии к исходу дня вынуждены были отойти в исходное положение.

Схема 19. Бой 861-го стрелкового полка за деревню Русская Поляна.

Неудачный исход первого штурма Черкасс объяснялся прежде всего плохой подготовкой наступления и слабой организацией взаимодействия между частями, соединениями армии и родами войск. Оценивая ход боевых действий войск 52-й армии северо-западнее Черкасс, необходимо иметь в виду, что с захватом плацдарма в этом районе создавались благоприятные условия для развития наступления на Смелу с целью овладения этим крупным железнодорожным узлом.

С выходом наших войск в район Смелы нарушалась работа рокады противника Белая Церковь – Знаменка и воспрещался маневр силами и средствами врага между его житомирской и кировоградской группировками. Но для этого требовалось усилить 52-ю армию дополнительными силами и средствами и поддержать наступление на Смелу авиацией. Между тем командование 2-м Украинским фронтом вовремя не придало должного значения активным действиям войск 52-й армии в направлении Смелы. Поэтому Ставка Верховного Главнокомандования в своей директиве № 30250 от 20 ноября 1943 года указала командующему фронтом на необходимость быстрейшего овладения важным железнодорожным узлом Смела и перехвата рокады противника Белая Церковь – Смела – Знаменка.

Командующему 2-м Украинским фронтом было приказано силами 52-й армии не позднее 25–26 ноября нанести удар на Смелу, с целью занятия этого важного железнодорожного узла. Командующему фронтом предлагалось усилить 52-ю армию двумя стрелковыми дивизиями и двумя танковыми полками или одной танковой бригадой для развития достигнутого успеха. Далее в директиве указывалось на необходимость поддержать наступление 52-й армии авиацией фронта и с 20 ноября наносить систематические удары бомбардировочной авиацией по железнодорожному узлу Смела до подхода к нему главных сил 52-й армии.

Как видно из приведенной директивы, овладение железнодорожным узлом Смела в данной обстановке для 52-й армии приобретало первостепенное значение и должно было явиться ее основной задачей.

В соответствии с указаниями Ставки Верховного Главнокомандования командующий фронтом решил усилить 52-ю армию 62-й гвардейской стрелковой и 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизиями и 173-й отдельной танковой бригадой и к исходу 26 ноября овладеть железнодорожным узлом Смела. При этом он полагал, что до подхода этих сил и средств 52-й армии удастся имевшимися силами одновременно овладеть городом Черкассы и, развивая наступление в южном направлении, выйти на подступы к Смеле.

Исходя из принятого решения в директиве № 00844 от 21 ноября 52-й армии были поставлены следующие задачи (схема 13):

«Наличными силами продолжать развивать наступление в общем направлении Русская Поляна, Белозерье, Смела. Ближайшая задача: к исходу 21.11.43 г. овладеть г. Черкассы. В дальнейшем, усилив ударную группировку 7-й гв. вдд, 62 гв. сд и 173 отбр, продолжать наступление и овладеть к исходу 23.11.43 железнодорожным узлом Смела и выйти на фронт Березник, Балаклея, Бол. Яблоновая, Сунки, Ломоватое».

Одновременно командующему 5-й воздушной армией было отдано следующее распоряжение: с 20 ноября систематически наносить удары авиацией по железнодорожному узлу Смела; прикрыть истребительной авиацией главную группировку 52-й армии и ее переправы на Днепре; поддержать наступление 52-й армии штурмовой авиацией.

После неудачного боя 20 ноября войска 52-й армии к возобновлению наступления с утра 21 ноября не были готовы. Оно было перенесено на 22 ноября. В соответствии с полученной задачей командующего фронтом 21 ноября штабом 52-й армии был разработан план «продолжения наступательной операции 52-й армии по дальнейшему расширению плацдарма на западном берегу реки Днепр с захватом города Черкассы и железнодорожного узла Смела 21–26.11.43».

Выполнение задачи по овладению Черкассами и Смелой планировалось осуществить в два этапа.

В результате первого этапа, планируемого в два дня (21 и 22 ноября), войска армии должны были овладеть городом Черкассы и расширить плацдарм в лесном массиве до рубежа Лютеревка, Дубиевка. Главный удар намечалось нанести силами 254-й стрелковой дивизии и одного полка 373-й стрелковой дивизии в направлении Геронимовка, высота с отм. 109,8, кирпичные заводы юго-восточнее Черкасс. Наступление в направлении на Дубиевку намечалось осуществить 861-м полком 294-й стрелковой дивизии с группой майора Сидорчука для закрепления рубежа Геронимовка, Дубиевка. Обеспечение войск, наступавших на Черкассы, от ударов противника из района местечка Мошны возлагалось на 859-й полк 294-й стрелковой дивизии.

Схема 20. Действия 52-й армии с 26 по 28 ноября 1943 г.

Второй этап планировался с 23 по 26 ноября. В течение этого периода времени намечалось захватить Смелу и выйти на рубеж Березник, Балаклея, Ковалиха, Бол. Яблоновка, Сунки, Ломоватое. Главный удар должен был наносить 73-й стрелковый корпус в составе 294-й, 254-й стрелковых и 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизий. Запаздывавшая с прибытием 62-я гвардейская стрелковая дивизия оставалась в резерве армии.

Однако уже предыдущие бои показали, что в районе Черкасс противник, располагая значительными силами и средствами, окажет упорное сопротивление. Бои с превосходившими силами врага в Черкассах принимали затяжной характер. В этой обстановке продолжение наступления на Черкассы было нецелесообразно.

Для выполнения поставленной задачи по овладению городом Черкассы и выдвижению на подступы к Смеле командующий 52-й армией имел в своем распоряжении всего до двух дивизий, при этом значительно ослабленных предыдущими боями. Так, например, 254-я стрелковая дивизия насчитывала всего лишь 1210 бойцов (без личного состава тыловых частей и учреждений), 8 станковых пулеметов, 36 ручных пулеметов, 39 противотанковых ружей, 24 – 82-мм миномета, 12 – 120-мм минометов, 16 – 76-мм дивизионных пушек, 11 – 122-мм гаубиц. Значительный некомплект имелся и в частях 373-й стрелковой дивизии.

Вполне очевидно, что наступление столь малыми силами на направлении главного удара армии не могло обеспечить успешное выполнение задачи по разгрому черкасской группировки противника. Необходимо также отметить, что резервы, предназначенные командующим фронтом для развития наступления 52-й армии на Смелу, прибывали в районы сосредоточения с опозданием.

До прибытия резервов следовало бы ограничиться более тщательной подготовкой войск к наступлению, накапливанием сил для нанесения решительного удара по врагу, а также проведением боев по улучшению занимаемых позиций на плацдарме и овладению населенными пунктами Белозерье и Хацки. Захват этих населенных пунктов и прочное удержание их имело чрезвычайно важное значение для последующего удара на Смелу.

Наступление на Черкассы было возобновлено в ночь с 21 на 22 ноября. По решению командира 254-й дивизии главные силы ее (929-й и 933-й стрелковые полки) должны были атаковать Черкассы в направлении железнодорожной станции и, овладев последней, развивать наступление к центру города. 936-й полк, усиленный одним танком и двумя самоходно-артиллерийскими установками, имел задачу овладеть районом кирпичных заводов юго-восточнее Черкасс.

Выполняя поставленную задачу, 933-й стрелковый полк к рассвету овладел водокачкой и садом северо-восточнее железнодорожной станции. 929-й стрелковый полк, с опозданием выступивший из района сосредоточения, к 8 часам 22 ноября вышел в район отметки 110,5. Дальнейшее продвижение наших частей было приостановлено вследствие упорного сопротивления противника. Части вынуждены были остановить наступление и отражать частые контратаки противника.

В течение дня 22 ноября противник предпринял против частей 254-й стрелковой дивизии 12 контратак, в каждой из которых участвовало от роты до батальона пехоты, поддержанных танками и штурмовыми орудиями. В ходе боев части дивизии подбили 15 и сожгли 8 танков и уничтожили 7 орудий противника. Большая часть вражеских танков была выведена из строя огнем артиллерии, находившейся в боевых отрядах наступавших войск и используемой, как правило, для стрельбы прямой наводкой. В 18 часов под давлением превосходивших сил врага 933-й и 929-й стрелковые полки 254-й стрелковой дивизии отошли в район южнее бойни.

Неудачно также развивалось наступление и 936-го стрелкового полка этой дивизии в направлении кирпичных заводов. К 9 часам подразделения полка овладели районом кирпичных заводов и оседлали дорогу Змогайловка – Черкассы[150]. Приданные полку один танк и две самоходно-артиллерийские установки, двигаясь по отдельному маршруту, потеряли ориентировку, вышли в район железнодорожной станции и фактически участвовали в бою совместно с 933-м полком. Противник предпринял ряд контратак, в результате которых 936-й стрелковый полк был оттеснен в район совхоза юго-западнее кирпичных заводов. Организовав круговую оборону, полк продолжал драться в этом районе в полном окружении. К 8 часам утра 23 ноября, понеся большие потери и имея на исходе боеприпасы, подразделения полка прорвали фронт окружения и отошли на рубеж бойни, отметка 112,1.

Наступление частей 373-й стрелковой дивизии также успеха не имело.

Одновременно с наступлением на город Черкассы войска армии вели бои в районе Русской Поляны и 23 ноября полностью овладели ею (схема 18).

Русская Поляна, пока она находилась в руках врага, давала ему возможность в любое время нанести с тыла удар по наступавшим на город Черкассы нашим войскам. Учитывая эту возможность, противник укрепил населенный пункт, сосредоточив в нем до батальона пехоты, усиленной танками и штурмовыми орудиями. Задачи по овладению Русской Поляной возлагались на 861-й стрелковый полк 294-й стрелковой дивизии. По решению командира полка деревня должна была быть взята силами двух батальонов одновременным ударом с севера и запада.

Схема 21. Действия 52-й армии с 30 ноября по 5 декабря 1943 г.

К утру 20 ноября 1-й батальон обошел Русскую Поляну с запада, но был обнаружен противником и последовательно контратакован им со стороны школы и кладбища. Лишившись фактора внезапности, командир 861-го полка принял решение сосредоточить оба батальона в северной части Русской Поляны для атаки неприятельских позиций в деревне с севера. Однако в дальнейшем, в связи с выявлением наиболее слабых участков во вражеской обороне на восточной окраине деревни, окончательный вариант решения командира 861-го полка свелся к атаке противника в Русской Поляне с севера и востока.

В ночь на 23 ноября подразделения этого полка атаковали вражеские позиции, расположенные на северной и восточной окраинах деревни. Стремительные действия наших подразделений не позволили противнику оказать организованного сопротивления. К утру 23 ноября он был вынужден оставить деревню. Все последующие контратаки пехоты и танков противника были успешно отражены подразделениями полка.

Вечером 23 ноября противник предпринял сильную контратаку при поддержке 18 танков. Огнем артиллерии вражеская пехота была отсечена от своих танков и возвратилась в исходное положение. При этом три танка противника были уничтожены. Однако часть танков прорвалась в центр деревни. По приказу командира 73-го стрелкового корпуса для усиления 861-го полка из состава корпусного резерва был выделен 3-й батальон 859-го стрелкового полка и из состава 849-го артиллерийского полка направлялась часть противотанковой артиллерии.

В самый разгар боя значительная часть поддерживавшей 861-й стрелковый полк артиллерии не могла оказать ему помощи, так как находилась в движении на новые огневые позиции. Создалась реальная опасность оставления нашими войсками населенного пункта. Командир 73-го стрелкового корпуса срочно направил в Русскую Поляну две батареи 1322-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка и 350-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион. Вскоре после прибытия в 861-й стрелковый полк средств усиления контратаки противника были отбиты, и все его попытки снова овладеть Русской Поляной успеха не имели.

Таким образом, к исходу 24 ноября войска армии занимали следующее положение (схема 18):

• 254-я стрелковая дивизия закреплялась на рубеже отметок 107,3 и 112,1.

• 373-я стрелковая дивизия главными силами находилась на рубеже (иск.) отметка 112,1, (иск.) железнодорожный мост через Днепр и в районе острова с отметкой 81,0 (юго-восточнее Черкасс); один полк дивизии оборонялся на прежнем рубеже по левому берегу Днепра на фронте урочище Одверница, Налесни.

• Подразделения авиадесантной группы и партизаны к этому времени овладели колхозом «Новый путь»[151] и выбили противника из Дубиевки. Однако закрепить за собой этот населенный пункт они не смогли. Противник, отходивший из Русской Поляны, вынудил наши войска оставить Дубиевку и отойти к западу.

• Основные силы 294-й стрелковой дивизии находились на плацдарме северо-западнее Черкасс, лишь один батальон 857-го стрелкового полка оставался в обороне в районе Крещатика.

• Основные силы 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, переданной в состав 73-го стрелкового корпуса и имевшей в своем составе 18, 21 и 29-й воздушно-десантные полки, совершив 124-км марш из района Градижска (80 км юго-восточнее Черкасс), сосредоточились в районе Коробовки только 23 ноября. 24 ноября дивизия производила переправу на правый берег Днепра. 10-й гвардейский артиллерийский полк и 8-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион этой дивизии из-за отсутствия горючего запаздывали на еще более длительный срок.

• 62-я гвардейская стрелковая дивизия в составе 182-го, 184-го и 186-го стрелковых полков ввиду большого некомплекта в личном составе с 24 ноября находилась на доукомплектовании в районе города Домантов.

• 173-я отдельная танковая бригада прибыла в состав армии только 27 ноября и к исходу 29 ноября была сосредоточена в Русской Поляне. В бригаде имелось семь танков Т-34 и тринадцать танков Т-70. Авиация, выделенная для поддержки наступления 52-й армии, ввиду неблагоприятных метеорологических условий приступила к выполнению своих задач лишь с 28 ноября.

Схема 22. Действия 52-й армии с 9 по 15 декабря 1943 г.

Таким образом, в результате наступления 22–24 ноября войскам армии удалось несколько расширить плацдарм и на некоторых участках закрепиться непосредственно у окраин Черкасс. Но город еще продолжал оставаться в руках противника. Сказались значительные потери армии как в людях, так и в технике. В частях и соединениях армии ощущался острый недостаток в противотанковой артиллерии. Попытки 254-й стрелковой дивизии наступать на Черкассы в двух направлениях – с северо-запада и запада – в действительности вылились в разрозненные действия ее частей, облегчавших противнику осуществлять маневр своими силами с целью ликвидации успеха наших войск. Командующий армией, командиры частей и соединений и их штабы не извлекли для себя уроков из предыдущего наступления на город. Не было организовано взаимодействия между дивизиями и полками, между родами войск, не было твердого управления войсками в бою.

20 ноября войска главной группировки 2-го Украинского фронта возобновили наступление с плацдарма западнее Днепродзержинска. В результате упорного сопротивления противника бои на криворожском направлении приняли затяжной характер. В то же время обозначился успех наших войск в направлении Знаменки. В связи с этим командующий фронтом решил главные усилия сосредоточить в направлении Александрии и Знаменки с задачей разгромить вражескую группировку в районе Александрии, Знаменки, Чигирин и расширить плацдарм на правом берегу Днепра.

Наступление советских войск в направлении Знаменки в значительной степени ухудшило общее оперативное положение противника. Так, уже с 26 ноября немецко-фашистское командование было лишено возможности выделить необходимые силы и средства для усиления своей черкасской группировки.

Как отмечалось выше, наступление войск 52-й армии на Черкассы в течение 22–23 ноября успеха не имело. Части и соединения, предназначенные для усиления армии, еще находились на левом берегу Днепра. 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия могла переправиться на плацдарм не раньше чем 25 ноября, а 62-я гвардейская стрелковая дивизия – лишь конце ноября.

Днем 24 ноября в штабе армии был получен приказ командующего фронтом. В этом приказе указывалось, что борьба за Черкассы затянулась, а разработанный штабом армии план на «продолжение наступательной операции 52-й армии по дальнейшему расширению плацдарма на западном берегу реки Днепр с захватом города Черкассы и железнодорожным узлом Смела», является нереальным. Командующий фронтом предложил разработать и представить в штаб фронта новый план, предусмотрев проведение операции в два этапа. Ближайшей задачей армии ставилось овладение Черкассами, для чего 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии следовало нанести удар из района Русской Поляны в направлении колхоз «Новый пахарь», хутор Кирилловка, кирпичный завод на юго-восточной окраине Черкасс. Обеспечение наступления от возможных ударов противника с юга возлагалось на части 294-й стрелковой дивизии, которые двумя полками должны были перейти к обороне на рубеже Дубиевка, могила Жандарова, высота с отметкой 92,1 и удерживать его до овладения городом Черкассы. 254-я и 373-я стрелковые дивизии получили задачу окружить противника в Черкассах на ближних подступах.

Последующая задача армии заключалась в овладении железнодорожным узлом Смела.

Как видно из указаний командующего фронтом, он по-прежнему считал основной задачей для армии овладение городом Черкассы, и только после этого предполагалось наступать на Смелу. При этом командующий фронтом не определил сроков овладения гг. Черкассы и Смела.

Таким образом, решение важнейшей задачи по овладению крупным железнодорожным узлом Смела ставилось в полную зависимость от исхода борьбы войск 52-й армии за город Черкассы, бои за который приняли затяжной характер[153].

Схема 23. Бои в городе Черкассы с 28 ноября по 14 декабря 1943 г.

В соответствии с полученной задачей командующий армией решил главный удар 26 ноября нанести силами 73-го стрелкового корпуса в направлении колхоз «Новый пахарь», хутор Кирилловка, кирпичные заводы, во взаимодействии с частями 373-й дивизии 78-го стрелкового корпуса окружить противника в Черкассах и к исходу дня овладеть городом. На усиление 73-го корпуса выделялись: 259-й отдельный танковый полк, 568-й пушечный артиллерийский полк, 490-й армейский минометный полк, 849-й артиллерийский полк, 438-й и 1322-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки и 17-й гвардейский минометный полк.

Выполняя указания командующего армией, командир 73-го стрелкового корпуса поставил войскам следующие задачи.

7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии с 259-м отдельным танковым полком, тремя батареями 1322-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка и отдельным истребительно-противотанковым дивизионом 294-й дивизии было приказано двумя полками уничтожить противника в районах хуторов Кирилловка, Терновка, Даниловка и, развивая наступление в направлении совхоза, к исходу 26 ноября овладеть юго-восточной частью города Черкассы. Одновременно с наступлением главных сил дивизии на Черкассы 29-й гвардейский воздушно-десантный полк должен был выйти на рубеж Дубиевка, могила Жандарова, обеспечив главные силы корпуса от ударов противника с юга. 254-й стрелковой дивизии с приданными ей средствами усиления (двумя батареями 438-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка и 2-м дивизионом 490-го армейского минометного полка) ставилась задача наступать в направлении железнодорожной станции и к исходу 26 ноября овладеть центральной частью города.

294-я стрелковая дивизия в составе 861-го стрелкового полка, двух батальонов 857-го стрелкового полка, 1239-го стрелкового полка 373-й стрелковой дивизии, 1-го дивизиона 490-го армейского минометного полка и одного дивизиона артиллерийского полка 373-й дивизии должна была, нанося главный удар в направлении колхоза им. Шевченко, овладеть северо-западной частью города.

373-я стрелковая дивизия 78-го корпуса, передав 1239-й полк в состав 294-й дивизии, должна была силами 1235-го стрелкового полка наступать с занимаемого ей острова восточнее Черкасс в направлении сахарного завода, содействуя войскам 73-го стрелкового корпуса в овладении юго-восточной частью города.

Перед артиллерией армии были поставлены следующие задачи: подавить артиллерию противника в районах Черкасс, Змогайловки, Красной Слободы; не допустить подхода резервов врага из районов Белозерье, Вергуны, Змогайловка и контратак его пехоты и танков во фланг и тыл наших войск, наступающих на Черкассы; воспретить курсирование вражеского бронепоезда на железнодорожном участке Смела, Черкассы и огневое фланкирование с направлений Смела, кирпичные заводы.

Исходное положение для наступления войска армии должны были занять к 6 часам утра 26 ноября[154]. Учитывая опыт предшествовавших боев, командиры корпусов и дивизий в своих указаниях по подготовке наступления предусмотрели создание штурмовых групп, в каждую из которых выделялось до роты стрелков, по отделению автоматчиков и саперов, 1–2 противотанковых орудия и противотанковые ружья. Ко всему личному составу было предъявлено требование надежно закреплять захваченные дома, улицы, кварталы, тщательно готовить атаки последующих объектов. Было обращено внимание на непрерывное ведение разведки противника, на поддержание устойчивого взаимодействия и наличие в боевых порядках войск необходимого количества противотанковой артиллерии и противотанковых ружей для ведения успешной борьбы с танками противника.

К исходу 25 ноября соотношение сил и средств в полосе 52-й армии было следующим (табл. 6).

Таблица 6. Соотношение сил и средств в полосе 52-й армии на 25 ноября 1943 года

Примечание. В таблице не принята в расчет находящаяся на доукомплектовании 62-я гв. сд и не учтены силы и средства противника, сосредотачиваемые в Смеле.

Приведенная таблица показывает, что с прибытием в состав армии свежих сил на участке наступления ее главной группировки удалось создать превосходство над противником по пехоте в 2 раза, по артиллерии и минометам в 4 раза. Только по количеству танков превосходство продолжало сохраняться на стороне противника.

Однако в случае ввода противником в бой своих сил, сосредоточиваемых в районе Смелы, указанное соотношение могло резко измениться в пользу противника. Это обстоятельство требовало решительных и умелых действий войск и принятия самых серьезнейших мер по обеспечению наступления на город Черкассы со стороны станции Смела.

В 6 часов утра 26 ноября после 50-минутной артиллерийской подготовки главные силы армии перешли в наступление.

7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия своим 29-м полком в результате ожесточенных боев к исходу дня оттеснила противника в юго-восточную часть Дубиевки (схема 19). Враг оказал упорное сопротивление. К часу ночи 26 ноября сопротивление противника было сломлено и полк полностью овладел Дубиевкой и населенным пунктом Броды. 18-й полк наступал в направлении хутора Кирилловка. В течение первой половины дня полк отбил три контратаки противника, каждая силой до батальона пехоты с танками, и к 12 часам 26 ноября под покровом тумана подошел вплотную к вражескому опорному пункту в районе жилых построек колхоза «Новый пахарь». После короткого огневого налета нашей артиллерии опорный пункт был атакован с фронта, с тыла и с флангов. В результате этой атаки полк полностью овладел опорным пунктом, разгромил 2-й дивизион 5-го артиллерийского полка танковой дивизии СС «Викинг» и захватил трофеи: орудий разных калибров – 14, исправных танков – 2, пулеметов – 23, складов с боеприпасами – 4, а также другое военное имущество. Захваченная артиллерия была немедленно использована для ведения огня по противнику. К исходу 26 ноября 18-й полк вышел к грунтовой дороге Черкассы – Смела в районе колхоза «Новый пахарь».

В более сложной обстановке развертывалось наступление 21-го полка. Стремясь предотвратить выход наших войск на свою основную коммуникацию, связывающую Черкассы с городом Смела[155], противник силами 217-го полка 57-й пехотной дивизии и подразделений танковой дивизии СС «Викинг» контратаковал 21-й полк из района хутора Кирилловка и потеснил наши подразделения в исходное положение.

На следующий день 21-й полк при поддержке 11 танков 259-го отдельного танкового полка вновь перешел в наступление в направлении хутора Кирилловка. К исходу 27 ноября 18-й и 21-й полки при поддержке 259-го отдельного танкового полка овладели хуторами Кирилловка, Терновка, Даниловка. Силами 18-го полка (без 3-го батальона) в районах этих хуторов для прикрытия действий армии с юга было оборудовано пять опорных пунктов, обороняемых до усиленной стрелковой роты каждый. В боях за хутор Кирилловка наши части разгромили 217-й полк 57-й пехотной дивизии и запасной батальон 72-й пехотной дивизии. Авиадесантная группа 27 ноября выбыла из состава армии и в боевых действиях ее войск более участия не принимала.

К 5 часам утра 28 ноября 6-я стрелковая рота 18-го воздушно-десантного полка с десятью танками оседлала дорогу Черкассы – Змогайловка юго-восточнее кирпичных заводов. Перешедший в наступление 21-й полк совместно с подразделениями 18-го полка при поддержке танков и самоходно-артиллерийских установок к 10 часам полностью овладел районом кирпичных заводов и блокировал черкасский гарнизон противника с юго-востока.

Части 254-й стрелковой дивизии к утру 28 ноября прорвали неприятельскую оборону на непосредственных подступах к городу Черкассы и вышли к воинскому лагерю на его западной окраине.

294-я стрелковая дивизия в ночь на 28 ноября достигла северо-западной окраины Черкасс и продолжала развивать наступление к центру города.

К 11 часам 28 ноября войска армии блокировали противника в городе, образовав внешний фронт окружения на рубеже Дубиевка, южнее оз. Ракита, хутор Даниловка, отметка 94,5. Расстояние между внутренним фронтом окружения, проходившим по линии от гвоздильного завода до железнодорожной станции и далее вдоль юго-западной и юго-восточной окраин города, и внешним фронтом было от 2 до 15 км.

После завершения окружения черкасского гарнизона вражеским войскам был предъявлен ультиматум о капитуляции. Немецко-фашистское командование отклонило требования и отдало своим войскам приказ прорвать фронт окружения, несмотря ни на какие потери. Основные усилия окруженный противник направлял вдоль дороги Черкассы – Змогайловка на соединение со своей группировкой, действовавшей навстречу ему со стороны Змогайловки. Из-за того, что части 18-го воздушно-десантного полка не приняли необходимых мер к закреплению своих позиций юго-восточнее города, после ряда контратак противника со стороны Черкасс и Змогайловки ему удалось вновь занять район кирпичных заводов. Положение здесь было восстановлено лишь в ночь на 29 ноября.

Отражая контратаки врага, войска 52-й армии приступили к штурму города. Действия главной группировки армии с юга и юго-востока обеспечивались основными силами 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, которая заняла оборону на внешнем фронте окружения. Наибольший успех в этот день обозначился в полосе наступления 294-й стрелковой дивизии. К 21 часу 28 ноября части этой дивизии заняли северо-западную часть города. 254-я дивизия овладела железнодорожной станцией и воинским лагерем. 1235-й полк 373-й стрелковой дивизии вел бой в районе сахарного завода.

Необходимо отметить, что в ходе уличных боев в городе со стороны командиров не уделялось должного внимания разведке, обеспечению флангов и стыков, а также закреплению занятых нашими войсками кварталов. В результате этого были случаи внезапного появления вражеских групп в тылу наших частей и подразделений, что вынуждало последние отвлекать свои силы и средства для борьбы с прорвавшимся противником. Значительная помощь наступавшим войскам была оказана частями 5-й воздушной армии, которые 28 ноября нанесли удар штурмовой и бомбардировочной авиацией по группировке противника, сосредоточенной в юго-восточной части Черкасс, а также по железнодорожному узлу Смела.

29 ноября бои в городе и на подступах к нему продолжались с неослабевающим напряжением. Особенно возросла активность авиации противника. В этот же день из показаний пленных, захваченных в районе хутора Кирилловка, стало известно о прибытии 27 ноября из Кривого Рога в Смелу 3-й танковой дивизии противника[156].

Нашей авиацией было установлено скопление вражеской пехоты и танков в районах Смелы, Белозерья и Степанков. Позже выявилось наличие здесь двух полков 57-й пехотной дивизии, переброшенной из-под Канева, подразделений 11-го танкового полка 6-й танковой дивизии и частей 3-й танковой дивизии противника. Было ясно, что немецко-фашистское командование будет стремиться любой ценой восстановить прежнее положение.

Обстановка, сложившаяся к 29 ноября, свидетельствовала о том, что бои за город Черкассы примут еще более затяжной характер и что благоприятные условия для наступления на Смелу упущены.

Сосредоточив свои ударные группировки севернее Смелы и Змогайловки, немецко-фашистское командование намеревалось ударом из района Белозерье, Степанки силами до двух дивизий (в том числе до одной танковой) и контратаками из районов Змогайловки силами одного танкового и одного пехотного полков прорваться в Черкассы и освободить черкасский гарнизон. Одновременно части противника, находившиеся в Черкассах, должны были нанести встречные удары вдоль дорог: Черкассы – Белозерье – Смела и Черкассы – Змогайловка.

В 9 часов 30 ноября противник после авианалета по нашим войскам, находившимся в районах Сосновки, хутора Терновка, кирпичных заводов и в северо-западной части Черкасс, предпринял контрудар против войск 52-й армии.

Обладая численным превосходством, противнику удалось прорвать внешний фронт окружения на участке 29-го полка в районе могила Курган на 2-километровом фронте и вклиниться в расположение наших войск. Чтобы остановить продвижение ударной группировки врага к городу командующий 52-й армией решил контратаковать его силами своего резерва – 173-й отдельной танковой бригадой и 182-м стрелковым полком. Эти войска должны были ударить в направлении отметки 97,4 с целью восстановления утраченного положения и уничтожения вражеской пехоты и танков, прорвавшихся в район колхоза «Новый пахарь».

Контратака успеха не имела. Противник, продолжая наступление, потеснил подразделения 18-го полка и занял группу домов на южной окраине хутора Терновка. В течение дня авиация противника группами 5–10 самолетов произвела свыше двадцати налетов, в которых в общей сложности участвовало до 300 самолетов. Наша истребительная авиация не смогла оказать существенного противодействия воздушным налетам противника ввиду ее малочисленности, необеспеченности горючим и большой удаленности аэродромов от района боевых действий[158].

В ночь на 1 декабря к участку вклинения противника была подтянута вся противотанковая артиллерия 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. На огневые позиции для стрельбы прямой наводкой было установлено: десять 76-мм орудий – северо-западнее и западнее колхоза «Новый пахарь», по четыре 76-мм и 45-мм орудия – в районе отметки 107,3.

В 11 часов 1 декабря после авиационной и артиллерийской подготовки противник возобновил наступление. Основные усилия его и на этот раз были сосредоточены вдоль дороги Белозерье – Черкассы. Прорвав оборону на участке 18-го воздушно-десантного полка в районе озера Ракита, вражеские танки достигли железнодорожной будки восточнее отметки 107,3, где были встречены огнем нашей артиллерии. Завязался ожесточенный бой. В этом бою особенно отличился личный состав батареи под командованием гвардии старшего лейтенанта Мац. В течение непродолжительного времени горстка храбрецов подбила десять вражеских танков. В ходе ожесточенного боя с прорывавшейся группировкой противника в Черкассы особенно сказывался недостаток боеприпасов. Артиллерийские подразделения 254-й стрелковой дивизии вынуждены были вести бой до последнего снаряда.

Одновременно с наступлением противника на Черкассы с юга часть сил черкасского гарнизона нанесла удар с севера. Прорвавшись через боевые порядки 254-й дивизии, отряд черкасского гарнизона соединялся в районе отметки 107,3 со своей группировкой, наступавшей вдоль дороги Белозерье – Черкассы.

В результате этого удара 18-й и 21-й полки 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии оказались отрезанными от главных сил армии. В ходе последующих боев противник неоднократно пытался рассечь окруженные полки и уничтожить их по частям, но достичь поставленной цели ему не удалось. Испытывая нехватку в боеприпасах и продовольствии, выдерживая большое физическое и моральное напряжение, личный состав 18-го и 21-го гвардейских воздушно-десантных полков мужественно и стойко отражал натиск превосходивших сил врага.

В 14.30 2 декабря более батальона пехоты противника при поддержке 18 танков атаковали левый фланг 18-го полка, стремясь выйти в стык между 18-м и 21-м полками в районе севернее отметки 93,7. Силами гарнизонов опорных пунктов хутор Даниловка, могила Долгая и резерва 18-го полка враг был отброшен в северо-восточном направлении. Через сутки противник вновь пытался овладеть хутором Кирилловка, бросив в бой батальон пехоты с 24 танками и штурмовыми орудиями. Решительной контратакой, возглавленной командиром 18-го полка, противник был и на этот раз отброшен в исходное положение.

К 17 часам 3 декабря враг сосредоточил до двух батальонов пехоты между железной дорогой и хутором Кирилловка и до одного пехотного батальона западнее хутора Даниловка. В 17 часов этими силами противник прорвался в стыке между опорными пунктами хуторов Кирилловка и Терновка. Вследствие больших потерь в живой силе и технике 18-й полк по приказу командующего 52-й армией отошел в район отметки 105,0. Одновременно было решено нанести удар в ночь на 4 декабря силами 184-го полка и 173-й отдельной танковой бригады из района отметки 107,3 в направлении совхоза и кирпичных заводов, прорвать при содействии 18-го полка вражеский фронт окружения и соединиться с 18-м и 21-м полками.

Для обеспечения удара с юга командующий армией приказал с выходом наших войск в район отметки 105,0 прочно закрепить рубежи отметок 107,3, 105,0. Части 294-й и 254-й стрелковых дивизий должны были тем временем продолжать наступление в городе. 1235-й стрелковый полк 373-й дивизии получил задачу сковывать противника активными действиями в районе сахарного завода. 186-й полк 62-й гвардейской дивизии составлял резерв командующего армией.

С утра 4 декабря наши части перешли в наступление и после упорного боя соединились с 18-м полком. Однако развить успех в направлении кирпичных заводов им не удалось. Тем временем 21-й полк, занимая круговую оборону в районе кирпичных заводов и отражая многочисленные атаки противника, находился в очень тяжелом положении: боеприпасы были на исходе, противник продолжал наращивать свои усилия.

В связи с тяжелым положением частей 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии командир 73-го стрелкового корпуса с разрешения командующего 52-й армией решил отвести полки этой дивизии в район Русской Поляны и Геронимовки для приведения их в порядок. 18-й полк был выведен в Геронимовку, а 21-й полк – в Русскую Поляну.

Как видно из сказанного выше, ввод в бой свежих сил 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии позволил 28 ноября осуществить окружение противника в городе Черкассы. Но закрепить успех и уничтожить вражеский гарнизон нашим войскам не удалось. Несмотря на то, что Военный совет 52-й армии обращал особое внимание на прикрытие направления Смела – Черкассы, это требование фактически выполнено не было. Все мероприятия по обеспечению указанного направления сводились к выделению двух полков 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии для занятия обороны на широком 25-километровом фронте при равномерном распределении сил и средств.

Сильной обороны, могущей противостоять ударам противника, на главном направлении создано не было. Опорные пункты были слабо оборудованы в инженерном отношении и не имели достаточного насыщения противотанковой артиллерией. Плотность артиллерии на 1 км фронта составляла 1–2 орудия. Следовательно, направление, на котором немецко-фашистское командование вероятнее всего должно было нанести удар для оказания помощи своей окруженной группировке, оказалось прикрытым крайне слабо. Все это дало возможность противнику сосредоточить к намеченному участку прорыва значительные силы и средства и создать подавляющее превосходство в пехоте и особенно в артиллерии и танках.

Указанные недостатки позволили противнику ударами с юга и юго-востока не только восстановить связь с черкасским гарнизоном, но и окружить основные силы 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. В результате шестидневных упорных боев войска 52-й армии к исходу 5 декабря вновь занимали рубеж Дубиевка, отметка 111,5, колхоз «Новый пахарь», воинский лагерь, городское кладбище, табачная фабрика, улица Ленина, лесопильный завод на северо-восточной окраине города.

К этому времени на плацдарм была переброшена с левого берега находившаяся на доукомплектовании артиллерия 62-й гвардейской стрелковой дивизии. Заканчивалось сосредоточение 33-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады, которая передавалась 52-й армии из резерва фронта.

Партизаны действовали в лесу южнее и юго-восточнее м. Мошны, воспрещая движение противника по лесным дорогам.

Способность противника к решительным действиям в результате многодневных напряженных боев была значительно подорвана.

В начале декабря 1943 года основные усилия войск 2-го Украинского фронта были направлены на разгром группировки противника в районе Александрии. 6 декабря войска фронта после ожесточенных боев овладели городом Александрия. Противник пытался задержать продвижение наших войск на подступах к Знаменке.

В связи с успешным наступлением войск 2-го Украинского фронта на александрийском направлении и активными действиями войск левого крыла фронта на криворожском направлении противник был вынужден снять часть сил с черкасского направления и перебросить их для усиления своей александрийской группировки. В полосе 52-й армии были оставлены обескровленные части 72-й пехотной и часть сил 3-й танковой дивизий, остатки танкового полка танковой дивизии СС «Викинг» и 217-го полка 57-й пехотной дивизии.

Учитывая сложившуюся обстановку, командующий 52-й армией 6 декабря принял решение продолжать наступление с ближайшей целью – окончательно овладеть городом Черкассы и лишь после этого развивать успех на Смелу. Наступление было намечено на 9 декабря.

В соответствии с приказом командующего 52-й армией № 0023/оп от 6 декабря войска армии должны были, нанося главный удар из района отметки 117,9 в направлении юго-восточной окраины Черкасс, овладеть городом, после чего развивать наступление на Смелу. Решение задачи по разгрому противника в Черкассах и овладению городом возлагалось на соединения 73-го стрелкового корпуса. 78-й стрелковый корпус основными силами 373-й стрелковой дивизии должен был содействовать наступлению 73-го корпуса со стороны Днепра. С юга наступление ударной группировки армии обеспечивалось силами 62-й гвардейской стрелковой дивизии, которая получила задачу сменить на участке Дубиевка, выс. 111,5 29-й гвардейский полк 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, прочно оборонять этот рубеж, и по мере продвижения 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии наступать своим левым флангом в направлении отметки 98,4. Резерв командующего армией составлял один батальон 186-го полка 62-й гвардейской стрелковой дивизии.

Армейская артиллерийская группа в составе 568-го пушечного артиллерийского полка и 17-го гвардейского минометного полка должна была подавить артиллерию противника в районе Кирилловки, на южной окраине Черкасс и в районе Змогайловки, а также не допустить подхода резервов противника со стороны Белозерье, Степанки и Змогайловки. 33-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, составлявшая противотанковый резерв командующего армией, должна была подготовить и занять основными силами три противотанковых района: первый – в районе колхоза «Новый пахарь», второй – в районе отметки 115,6 и 117,9, бывшие блиндажи – севернее отметки 115,6 и третий – в районе отметки 117,7, выемка с отметкой –2,3. Один полк этой бригады предназначался для создания противотанкового района на участке отметок 110,5, 104,2 и 110,3 с задачей не допустить прорыва пехоты и танков противника с направлений хутор Кирилловка, кирпичные заводы (схемы 21, 23).

Перед 5-й воздушной армией была поставлена задача: нанося бомбовые и штурмовые удары по войскам и оборонительным объектам противника, поддержать наступление 52-й армии на Черкассы и вести разведку за подходом резервов противника. Основными объектами для действий бомбардировочной авиации являлись живая сила и огневые средства противника в опорных пунктах, артиллерия на огневых позициях, а также важнейшие цели в городах Черкассы, Смела и железнодорожная станция Бобринская.

Командующий фронтом в целом одобрил принятое командующим 52-й армией решение. При этом он в своей директиве от 7 декабря 1943 года обратил внимание командующего армией на необходимость создания более мощной группировки артиллерии на направлении главного удара.

На основании приказа командующего армией командир 73-го стрелкового корпуса решил одновременной атакой с трех сторон – с запада, северо-запада и с востока – разгромить оборонявшие войска противника в Черкассах и овладеть городом.

7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии с приданной ей 173-й отдельной танковой бригадой было приказано нанести удар из района высоты 117,9 в направлении юго-восточной окраины Черкасс, овладеть районом бойни и железнодорожной станции, в последующем, прикрывшись с юга одним полком на рубеже (иск.) бойня, сарай в 1,5 км юго-западнее железнодорожной станции, остальными силами наступать в направлении квартала 243 на юго-восточной окраине города. Кроме того, командиру 173-й отдельной танковой бригады приказывалось быть в готовности к преследованию противника в направлениях Смела и Змогайловка. 254-я стрелковая дивизия должна была, нанося главный удар правым флангом в направлении водокачки, во взаимодействии с 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизией овладеть районом развилки железных дорог у станции Черкассы, а в последующем развивать наступление в направлении квартала 136. 294-й стрелковой дивизии была поставлена задача, нанося главный удар левым флангом в направлении суконной фабрики, во взаимодействии с частями 373-й дивизии овладеть районом фабрики, после чего развивать наступление в направлении кварталов 214, 216 (схема 22).

В соответствии с планом артиллерийского наступления на артиллерийскую подготовку атаки отводилось 30 минут, из которых в течение первых пяти минут орудия и минометы всех калибров должны были участвовать в огневом налете по переднему краю обороны противника. В последующие пятнадцать минут артиллерия и минометы привлекались для ведения прицельного огня по заранее намеченным и вновь выявленным огневым точкам и живой силе противника. Атаке должен был предшествовать десятиминутный огневой налет по переднему краю и обратным скатам высот в расположении опорных пунктов противника. Артиллерийская поддержка атаки должна была проводиться методом последовательного сосредоточения огня. Значительная часть артиллерии выделялась в качестве орудий сопровождения в боевые порядки пехоты и танков.

В течение 6–8 декабря войска частью сил вели бой в городе и главными силами готовились к решающему штурму. Наша авиация продолжала наносить удары по войскам противника в районе железнодорожной станции, в юго-восточной части Черкасс, в районах хуторов Кирилловка и Даниловка.

К утру 9 декабря войска армии заняли исходное положение для наступления. В 8.03 после 30-минутной артиллерийской подготовки начался штурм города.

С первых минут боя противник на всех участках наступления наших войск оказал упорное сопротивление. Наиболее ожесточенный характер носили бои в районе железнодорожной станции. Отражая яростные контратаки пехоты и танков врага и медленно продвигаясь, очищая от противника кварталы города, части 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии к исходу дня овладели железнодорожной станцией, очистили от вражеских солдат квартал 137 и завязали бои за 138-й квартал. Один полк этой дивизии, тесня противника в южном направлении, вышел на линию сарай в 1,5 км юго-западнее станции, выемка с отметкой –1,5, обеспечив тем самым наступавшие на город главные силы армии от возможных ударов противника с юга.

Части 254-й стрелковой дивизии вели наступление непосредственно в городе. Очистив от противника ряд кварталов, дивизия отразила во второй половине дня две сильные неприятельские контратаки с направления квартала 182 и к исходу дня вышла в район кварталов 171 и 168.

Одновременно с частями 254-й стрелковой дивизии в городе вели бои 294-я и 373-я стрелковые дивизии. Два полка 294-й стрелковой дивизии, наступая вдоль улиц в юго-восточном направлении, очистили от вражеских солдат кварталы 143, 144, 145 и 146 и завязали бои в кварталах 163, 165 и 166.

1239-й полк 373-й стрелковой дивизии наступал в направлении станции на берегу Днепра. В течение дня подразделения полка отразили несколько контратак врага с направления станции, очистили от противника свыше десяти кварталов и вышли на проспект Кагановича. 1235-й полк 373-й стрелковой дивизии с подразделениями 1237-го стрелкового полка весь день 9 ноября вели бои в районе сахарных заводов на восточной окраине города, отбросив противника за линию железной дороги.

Части 62-й гвардейской стрелковой дивизии, обеспечивая с юга главную группировку армии, наступавшую в городе, отбили в течение дня две атаки противника от озера Ракита и хутора Кирилловка, и к исходу дня удерживали занимаемые позиции.

Весьма напряженные бои развернулись 10 декабря в районе железнодорожной станции. Противник, сосредоточив против 29-го гвардейского воздушно-десантного полка до двух батальонов пехоты с 13 танками, контратаковал утром 10 декабря подразделения полка, оборонявшиеся на флангах. Вследствие неожиданности удара врагу удалось смять подразделения полка на левом фланге и расстроить его боевые порядки.

В самом начале боя несколько офицеров вышли из строя, и управление подразделениями со стороны командира полка и его штаба было потеряно. В тяжелых условиях обстановки подразделения полка под давлением превосходившего их противника отошли в район железнодорожной станции. Для восстановления положения в полк была срочно направлена группа офицеров во главе с заместителем командира дивизии по политчасти. К 18 часам 29-й полк вновь овладел ранее оставленным им участком.

10 декабря части, ведущие бои в городе, овладели тринадцатью кварталами. 11 декабря нашими войсками было занято еще двенадцать кварталов. К исходу этого дня в руках противника находилось не более полусотни кварталов в юго-восточной части города.

В ходе уличных боев в боевых порядках наступавших войск действовали штурмовые группы. В состав каждой штурмовой группы, как правило, выделялось два 45-мм орудия, по одной 76-мм пушке полковой и дивизионной артиллерии и одна 122-мм гаубица. Распределение огневых задач между выделенной артиллерией производилось в соответствии с их боевыми возможностями. 45-мм орудия подавляли пулеметы противника на флангах опорного пункта, 76-мм полковая пушка держала под обстрелом второй этаж, 76-мм дивизионная пушка вела огонь на разрушение здания, 122-мм гаубица использовалась для стрельбы по верхнему этажу с задачей разрушить его и завалить кирпичом подвальные помещения, в которых были расположены станковые пулеметы и противотанковые ружья противника. Слаженная работа артиллеристов обеспечивала быстрый захват опорных пунктов и продвижение наших подразделений.

В уличных боях нашими войсками широко применялись ручные дымовые гранаты и бутылки с горючей смесью, которые являлись хорошим средством для ослепления и уничтожения вражеских огневых средств и его оборонительных сооружений. Как один из серьезных недостатков в боевых действиях армии следует отметить невыполнение требования о немедленном закреплении захваченных домов и кварталов города.

12 декабря левофланговые подразделения 294-й стрелковой дивизии штурмом овладели железнодорожной станцией в районе пристани. Наступление частей армии в городе значительно замедлилось. Враг сопротивлялся, не считаясь с большими потерями, намереваясь продержаться до подхода своих резервов со стороны Смелы. В этих условиях командующий 52-й армией решил произвести в ночь на 13 декабря частичную перегруппировку и, усилив войска на направлении главного удара армии за счет 294-й стрелковой дивизии, к исходу 13 декабря очистить город от врага.

Общая атака была назначена на 9 часов 13 декабря. Одновременно предусматривалась высылка одного стрелкового батальона из состава 62-й гвардейской стрелковой дивизии на южную окраину Белозерья с целью не допустить подхода к району боевых действий резервов противника с юга.

В соответствии с замыслом командующего армией командир 73-го стрелкового корпуса решил основными силами корпуса (7-я гвардейская воздушно-десантная и 294-я стрелковая дивизии) наступать в направлении юго-восточной окраины города и частью сил (254-я стрелковая дивизия с 1239-м полком 373-й стрелковой дивизии) прочно оборонять рубеж по линии кварталов 182, 176, 157. Для содействия наступлению главной группировки корпуса 254-я стрелковая дивизия должна была сформировать сводный батальон, которому при благоприятной обстановке предстояло немедленно атаковать противника в направлении квартала 213. Всю полковую и противотанковую артиллерию командир корпуса приказал иметь в боевых порядках атакующих подразделений.

Оценивая решение командующего армией, следует указать, что перегруппировка войск, предпринятая с целью усиления соединений, наступавших на направлении главного удара армии, была уже запоздалой. Известно, что до этого на направлении главного удара армии наступала всего лишь одна дивизия, тогда как в городе действовали две дивизии. Весь ход боевых действий показал, что основные силы армии следовало бы использовать для нанесения удара с юга и юго-востока с тем, чтобы во взаимодействии с частями, наступавшими в городе с северо-запада, разгромить противника, не выпустив его из Черкасс.

Наша авиация в течение 11 и 12 декабря подвергла бомбардировке районы села Лозовок, местечка. Мошны, Белозерья, Змогайловки и юго-восточную окраину Черкасс.

В ночь на 13 декабря войска армии закончили перегруппировку и заняли исходное положение для наступления.

В 9 часов 13 декабря войска армии начали штурм города. 294-я стрелковая дивизия, захватив несколько домов на окраине города, к 15 часам вклинилась в глубину обороны противника. Пехотинцы врывались в дома и, применяя гранаты и автоматическое оружие, очищали их от врага. Артиллеристы в упор расстреливали контратакующие танки противника. Минометчики метким огнем поражали следовавшую за танками пехоту. 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия в начале штурма продвижения не имела. Все, чем располагал противник на данном участке, было брошено на помощь черкасскому гарнизону. Враг пытался любой ценой затянуть бои и удержаться в городе. Необходимы были меры, которые обеспечили бы успешное завершение штурма. С этой целью командующий армией возложил на командующего артиллерией армии задачу держать под непрерывным огнем места скопления вражеских сил. Авиация должна была контролировать основные коммуникации противника. Для покрытия некомплекта в боевых подразделениях, понесших значительные потери, был направлен личный состав тыловых подразделений. Военный совет армии призвал всех воинов с честью выполнить поставленную перед ними боевую задачу и полностью освободить город Черкассы от немецко-фашистских захватчиков.

Атакуя противника, наши части овладели почти всеми крупными зданиями города.

К исходу дня 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия достигла юго-восточной окраины города и завершала очищение от гитлеровцев еще четырех кварталов. Сводный батальон 254-й стрелковой дивизии выбил противника с занимаемых позиций вдоль железнодорожной насыпи и, преодолев к 22 часам несколько неприятельских заслонов, создал благоприятные условия для перехода в наступление в полосе 254-й дивизии.

373-я стрелковая дивизия своим 1235-м полком с батальоном 1237-го стрелкового полка отбила все контратаки противника и в течение дня овладела тремя кварталами.

Окончательно утратив веру в возможность удержать свои позиции в Черкассах, противник стал отводить свои войска из города через Змогайловку на Смелу.

В 2.30 14 декабря штурм города завершился полным освобождением его от фашистских захватчиков. Закрепившись в нем частью сил, войска армии перешли к преследованию врага в направлениях на Смелу и Красную Слободу.

14 декабря столица нашей родины Москва салютом приветствовала войска, овладевшие городом Черкассы.

Приказом Верховного Главнокомандующего от 14 декабря частям и соединениям, отличившимся в боях за освобождение городом Черкассы, было присвоено наименование «Черкасских», а их личному составу объявлена благодарность.

Продолжая преследовать остатки разгромленных частей противника, отходивших в южном и юго-западном направлениях, войска 52-й армии к исходу 15 декабря вышли на рубеж Будище, восточная окраина Бол. Староселье, северный берег болота Ирдынь, северная окраина Белозерья, Степанки и далее по левому берегу реки Тясмин до Худолеевки (28 км юго-восточнее Черкасс).

Попытка наших войск форсировать болото Ирдынь и реку Тясмин и овладеть городом Смела успехом не увенчалась. Противник, воспользовавшись задержкой главных сил 52-й армии в районе Черкасс, сумел усилить свои войска в районе Смелы, прочно укрепить это направление и отразить все атаки передовых частей армии, позднее очистивших от врага только Белозерье и Басы.

Однако выход войск армии на ближние подступы к Смеле и Бобринской, создавший условия для систематического воздействия нашей артиллерии по этим районам, значительно затруднил немецко-фашистскому командованию использование железнодорожной рокады Белая Церковь – Смела – Кривой Рог.

Город Смела и станция Бобринская были освобождены только 3 февраля 1944 года.

Черкасская наступательная операция войск 52-й армии проводилась на второстепенном направлении фронта и продолжалась 31 день. За это время войска армии успешно форсировали Днепр, захватили крупный плацдарм на правом берегу реки, разгромили черкасскую группировку врага, освободили город Черкассы и более 40 других населенных пунктов. В ходе наступления советские войска вновь продемонстрировали высокие моральные качества, выросшее воинское мастерство, добившись крупных успехов. Боевые успехи войск 52-й армии были отмечены 14 декабря 1943 года в приказе Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, объявившего благодарность командованию и войскам армии.

Захваченный войсками 52-й армии плацдарм достигал 60 км по фронту и 30 км в глубину. Это был третий по величине плацдарм после киевского и днепропетровского, образованных Советской Армией в битве за Днепр осенью и зимой 1943 года. Черкасский плацдарм был использован нашими войсками при проведении Корсунь-Шевченковской операции в январе – феврале 1944 года. Кроме того, с выходом наших войск в район Городище и на подступы к Смеле нарушалась работа железнодорожной рокады противника Белая Церковь – Смела – Кривой Рог.

В ходе упорных боев по расширению плацдарма и за город Черкассы были разгромлены 57-я, 72-я пехотные, 3-я танковая вражеские дивизии и нанесено серьезное поражение танковой дивизии СС «Викинг». Войска 52-й армии отвлекли с житомирского и кировоградского направлений резервы противника (две пехотные и одну танковую дивизии) и, сковав на продолжительный промежуток времени до пяти дивизий врага, способствовали успешным действиям наших войск на кировоградском и житомирском направлениях.

Одной из характерных особенностей Черкасской наступательной операции 52-й армии было то, что войска армии действовали в более широких полосах и имели значительно меньше средств усиления, чем войска, наступавшие на главном направлении.

Вторая характерная особенность операции состояла в том, что войскам предстояло форсировать крупную водную преграду – Днепр – на широком фронте и при большом недостатке переправочных средств. Это обстоятельство неизбежно создавало целый ряд трудностей как при самом форсировании, так и при развитии наступления на противоположном берегу.

В Черкасской наступательной операции войска 52-й армии действовали в полосе шириной более 140 км и имели в своем составе в начале операции всего лишь три стрелковые дивизии с незначительными средствами усиления. В то же время противник, прикрываясь крупным водным рубежом, располагал на этом фронте более чем тремя пехотными и одной танковой дивизиями.

В ходе операции 52-я армия была усилена двумя дивизиями, а немецко-фашистское командование перебросило дополнительно в полосу наступления армии до трех дивизий. И, наконец, характерная особенность операции 52-й армии заключалась также и в том, что войска армии должны были осуществлять наступление в тесном взаимодействии с партизанами и подразделениями авиадесантной группы, действовавшими в лесном массиве северо-западнее Черкасс. Это один из немногих примеров проведения армейской наступательной операции в подобных условиях.

Опыт Великой Отечественной войны показал, что важнейшими условиями успеха при форсировании с планомерной подготовкой являются: правильный выбор направления главного удара, тщательная организация форсирования реки, высокие темпы форсирования, быстрый захват плацдарма и решительное развитие наступления на противоположном берегу, раньше чем противник сумеет предпринять контрмероприятия.

Главный удар войска 52-й армии наносили в направлении Свидовок, Русская Поляна. Решение о нанесении главного удара на Свидовок, Русская Поляна было вполне целесообразным. Действуя на этом направлении, войска армии имели возможность во взаимодействии с партизанами и подразделениями 5-й гвардейской воздушно-десантной бригады захватить плацдарм на правом берегу Днепра и овладеть городом Черкассы. При недостатке сил и средств особое значение приобретает искусное сосредоточение основных усилий армии на направлении главного удара за счет смелой перегруппировки сил с второстепенных участков фронта, умелая организация демонстративных действий на широком фронте, быстрота маневра силами и средствами, а также внезапность действий.

Однако эти важнейшие требования в полной мере соблюдены не были, что с самого начала операции крайне осложнило условия для действий войск. Все силы и средства, входившие в состав армии, были почти поровну распределены по различным направлениям. Так, например, для форсирования и захвата плацдарма на направлении главного удара армии выделялась всего лишь одна 254-я стрелковая дивизия с незначительными средствами усиления. На второстепенных направлениях должны были наступать главные силы 373-й стрелковой дивизии. Для обороны плацдарма севернее Крещатика предназначались части 294-й стрелковой дивизии. При этом ни командующий армией, ни командир 73-го стрелкового корпуса не имели в своем распоряжении никаких резервов. Все переправочные средства, при ограниченном их количестве, также равномерно распределялись по всем пунктам переправ.

В конкретно сложившейся обстановке проведения операции 52-й армии необходимо было осуществить более решительное сосредоточение сил и средств на направлении главного удара при одновременной организации демонстративных действий на широком фронте. На направление главного удара следовало бы сосредоточить основную массу переправочных средств, имевшихся в армии, с одновременной организацией ложных переправ на широком фронте. В армии и в корпусе, наступавшем на главном направлении армии, должны были быть созданы сильные резервы за счет большего ослабления второстепенных участков полосы армии. Все это, несомненно, обеспечило бы форсирование Днепра в более высоких темпах, быстрое накапливание сил и средств на захваченном плацдарме и успешную борьбу за его расширение.

Как указывалось выше, для форсирования такой крупной реки, как Днепр, у армии ощущался острый недостаток в переправочных средствах. Однако он усугублялся еще и неправильным их распределением между главным и второстепенными направлениями. Равномерное распределение переправочных средств на всем фронте форсирования привело к тому, что на направлении главного удара в один рейс могло быть переправлено не более одного батальона. В результате этого накапливание сил и средств на противоположном берегу происходило очень медленно. Подразделения, переправлявшиеся в первом эшелоне армии, не имели в своем составе ни полковых, ни батальонных артиллерийских средств, которые начали перебрасываться на захваченный плацдарм на понтонах только во второй половине дня. К исходу первого дня форсирования на правом берегу Днепра находилось четыре противотанковых орудия и 28 минометов. Основная масса артиллерии и танки были переправлены после 16 ноября по наведенному мосту в районе севернее села Свидовок.

Медленное накапливание сил и особенно артиллерийских средств на правом берегу Днепра явилось одной из основных причин затянувшихся боев как по расширению захваченного плацдарма, так и за город Черкассы. Допущенные недочеты в первоначальном построении войск командующий 52-й армией решил выправить в ходе наступления. Вначале он отказывается от продолжения наступления на второстепенных направлениях и использует части 373-й стрелковой дивизии на направлении главного удара. Затем он снимает и перебрасывает на плацдарм у Свидовка части и подразделения с других участков обороны. В ночь на 14 ноября и 16 ноября с плацдарма в районе Крещатика были сняты два полка 294-й стрелковой дивизии и тоже переброшены на направление главного удара армии. Таким образом, стремление командующего армией исправить в ходе операции допущенные недочеты в планировании проводилось нерешительно. Переброска войск на направлении главного удара осуществлялась с опозданием.

Согласованность в действиях войск армии, партизан и парашютистов являлась одним из условий успешной борьбы за Черкассы. Тщательная организация взаимодействия войск армии с партизанами и десантниками осложнялась отсутствием непосредственной связи штаба армии с ними. Устойчивая связь была установлена только 12 ноября, то есть за несколько часов до форсирования. Разумеется, что в течение этого времени отработать все вопросы взаимодействия между соединениями армии, десантниками и партизанами не удалось. Результатом этого явилась несогласованность действий при форсировании реки и захвате плацдарма.

Следует отметить, что со стороны фронта в течение первых семи дней наступления, вплоть до указаний Ставки Верховного Главнокомандования о быстрейшем захвате железнодорожного узла Смела, не уделялось должного значения оказанию помощи войскам 52-й армии.

С захватом плацдарма северо-западнее Черкасс на правом берегу Днепра создавались выгодные условия для развития наступления в направлении на Смелу с целью перехвата железнодорожной рокады противника Белая Церковь – Смела – Знаменка. И только после прямого указания Ставки на важность наступления на Смелу войск 52-й армии командование фронтом усилило ее двумя стрелковыми дивизиями и одной танковой бригадой и стало оказывать командующему армией более конкретную помощь.

При рассмотрении хода Черкасской наступательной операции обращает на себя внимание чрезмерное стремление командования фронта и армии к овладению Черкассами, хотя бои за город приняли затяжной характер. С подходом в состав армии резервов фронта целесообразно было бы основными силами армии развивать наступление на Белозерье и Смелу. С выходом войск на подступы к Смеле противник лишался возможности перебрасывать свои войска из района Смелы на северный берег реки Ирдынь. В связи с этим исключалось бы нанесение контрудара противника и тем самым овладение Черкассами значительно бы ускорилось. 52-я армия получила бы возможность непрерывно воздействовать своим огнем по рокаде противника.

Втягивание в затяжные бои за Черкассы неизбежно сковывало главные силы армии и не позволяло своевременно развивать наступление на Смелу с тем, чтобы перерезать важнейшую рокаду противника Белая Церковь – Знаменка.

Ряд недостатков имелся и в организации боев за Черкассы. Наступление частей и соединений непосредственно на город проводилось на одних и тех же направлениях без тщательной подготовки и без надежного закрепления захваченных рубежей.

Кроме того, в ходе боев за город имевшиеся артиллерийские средства не всегда использовались с учетом конкретно складывавшейся обстановки. Так, например, при окружении противника в Черкассах один из важнейших в танкоопасном отношении участков на дороге Смела – Черкассы в полосе 73-го стрелкового корпуса остался фактически не прикрытым противотанковой артиллерией.

Неполно использовались и маневренные возможности артиллерии. В ходе наступления слабо велась разведка; появление противника для наших войск являлось неожиданным. Артиллерия вела огонь по ненаблюдаемым целям врага. В данной обстановке особое значение приобретал маневр артиллерийскими средствами. Однако этот маневр проводился нерешительно и с большим опозданием.

Танки и самоходно-артиллерийские установки участие в операции стали принимать только с 16 ноября и применялись как для решения самостоятельных задач, так и в качестве машин непосредственной поддержки пехоты. Успешное продвижение 259-го отдельного танкового полка в направлении кирпичных заводов способствовало быстрому окружению черкасского гарнизона противника. 173-я отдельная танковая бригада участвовала самостоятельно в отражении контрудара врага со стороны Смелы и, будучи подчиненной командиру 73-го стрелкового корпуса, использовалась совместно с частями корпуса в уличных боях в городе Черкассы.

Одним из серьезнейших недостатков в управлении войсками при подготовке операции и в ходе ее являлась слабая организация разведки. Перед началом операции разведка не вскрыла систему огня в районе Секирны, что привело к срыву форсирования наших войск в этом районе. В ходе операции разведка в ряде случаев с запозданием обнаруживала подход новых частей и соединений противника. Так, например, запаздывание со вскрытием группировки противника и недооценка его сил и средств севернее Смелы осложнили действия войск армии в период отражения контрудара противника в направлении Белозерье, Черкассы.

Вследствие недостатков в управлении войсками имели место случаи несогласованных действий частей и соединений в боях за город Черкассы. Это приводило к тому, что противник, применяя последовательно маневр против наших соединений, действовавших разрозненно, отбрасывал войска 52-й армии в исходное положение.

В связи с недостаточной обеспеченностью боеприпасами для артиллерии и бензином для автомашин войска 52-й армии испытывали большие затруднения. Наиболее напряженное положение с боеприпасами сложилось в конце ноября и в первых числах декабря в период, когда развернулись ожесточенные бои в городе, а противник выдвинул из района Смелы до двух дивизий и подготавливал удар на Черкассы с целью соединения с их гарнизоном. Например, на 30 ноября армия имела в войсках и на складах следующее количество боеприпасов:

мин различных калибров – от 0,5 до 1,0 боекомплекта,

снарядов 45-мм калибра – около 0,7 боекомплекта,

снарядов 76-мм калибра и выше – от 0,3 до 1,0 боекомплекта.

В ряде случаев положение с боеприпасами нередко доходило до того, что артиллерийские батареи и дивизионы, отражая атаки танков противника, расстреливали последние снаряды. Слабая обеспеченность войск армии боеприпасами создавала большие трудности при отражении контратак противника, вынуждала командование применять крайние меры в изыскании боеприпасов (изъятие патронов и снарядов у частей, занимавших оборону) и в целом приводила к затяжным боям за город. Эти трудности в значительной степени явились следствием того, что фронт не уделял достаточного внимания обеспечению войск 52-й армии боеприпасами.

Черкасская наступательная операция 52-й армии проводилась при весьма невыгодных условиях, сложившихся для наших войск. Однако несмотря на многодневные напряженные бои и при отсутствии общего превосходства над противником, войска армии проявили исключительную стойкость, массовый героизм. Этот героизм был обеспечен направленной и целеустремленной работой командиров всех степеней, политорганов, партийных и комсомольских организаций. За мужество и отвагу, проявленные в боях по овладению городом Черкассы, 1150 человек были удостоены правительственных наград, а 26 воинам присвоено высокое звание Героя Советского Союза.