© Андрей Сульдин, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Одной из самых желанных была до Великой Отечественной войны профессия летчика. Полной трудностей, жизненных неудобств, даже смертельно опасной… но престижнейшей. Мама автора этой книги, проживавшая с семьей в городе на Неве, рассказывала, как к ним в гости однажды приехал дальний родственник, переведенный служить в летную часть под Ленинградом. Все дворовые ребята моментально окружили молодого пилота, забросали вопросами. Потом долго караулили у парадного, пока он не вышел, и всей ватагой провожали до трамвая. Так что летчиков по тем временам привечали, как первых космонавтов: крайне благожелательно, радостно, с улыбками и энтузиазмом.

Летчики видели такое отношение к себе и своему роду войск. Поэтому нет ничего удивительного, что с началом страшной войны мужественно встали на смертельную вахту, а по-другому они и не могли. За редчайшими исключениями сталинские соколы клали свои головы с верой в Победу, стремясь приблизить хоть на миг долгожданный ее День. Кстати, в подавляющем большинстве своем летчики были коммунистами или комсомольцами. Что накладывало дополнительную моральную ответственность.

В книге использована, помимо авторских материалов, информация только из доступных открытых источников: публикаций в газетах, журналах, мемуарах, справочниках, различных книгах. Автор, не имея возможности назвать поименно, выражает также благодарность всем, кто помог ему в работе.

И еще. Автор намеренно не уделял большого внимания наградам авиаторов. Дело в том, что разные командиры по-разному относились к подвигам подчиненных, да и к самим подчиненным тоже, и поэтому за примерно одинаковые подвиги могли писать представления к совершенно разным наградам. Но от этого не становятся менее значимыми свершения самих летчиков, рисковавших жизнью, а часто и отдававших ее в смертельной схватке.

…В первый день войны капитан Николай Гастелло на митинге своего полка сказал: «Чтобы ни ждало нас впереди, все пройдем, все выдержим. Никакой силе нас не сломать!» И действительно, Победа в той войне досталась дорогой ценой. Советские граждане отдали все, что у них было, чтобы приблизить ее. А многие миллионы воинов пали на поле брани за свободу для своих детей и внуков от «коричневой чумы».

Не забывайте о тех, кому вы обязаны счастьем жить.

Не забывайте о тех, кто оставил после себя в небе пусть короткий, но яркий огненный след.

Тысячи немецких орудий в 03:30–04:00 открыли огонь по советским пограничным заставам, по штабам, укреплениям, узлам связи. Одновременно 900 пикирующих бомбардировщиков и 200 истребителей вторглись в воздушное пространство СССР. Бомбардировке авиации подверглись: Рига, Виндава, Либава, Шяуляй, Каунас, Вильнюс, Гродно, Лида, Волковыск, Брест, Кобрин, Слоним, Барановичи, Бобруйск, Житомир, Киев, Севастополь и многие другие города и поселки. Началась Великая Отечественная война, которая длилась 1418 дней и ночей.

Внезапному удару подверглись 66 советских аэродромов (26 – в Западном Особом военном округе). За день уничтожено 1136 советских самолетов (738 – в Западном особом военном округе), в том числе 800 – на земле. В первый день войны советскими летчиками было совершено 16 воздушных таранов.

Как и большинство наших частей, расположенных недалеко от границы, 124-й полк был поднят в 02:00 по боевой тревоге. Полк был приведен, согласно поступившей Директиве № 1, в полную боевую готовность, однако из-за противоречий в тексте директивы командование полка не отважилось на решительные действия. Примерно в 04:20 на аэродром Высоко-Мазовецк был совершен первый налет бомбардировщиков противника. После бомбардировки советские самолеты начали подниматься в воздух. Всего с 04:30 до 05:10 взлетели 28 истребителей МиГ-3.

У советских летчиков был приказ: открывать огонь по немецким самолетам лишь в ответ на огонь со стороны противника, категорически запрещалось перелетать границу. Немецкие бомбардировщики тем временем первыми огонь тоже не открывали, предпочитая удирать за границу. Поэтому первые взлетевшие группы советских истребителей воздушного боя завязать не смогли. Однако, после повторного налета на аэродром, это было в 04:55, часть пилотов полка приняла решение сбивать вражеские самолеты, не дожидаясь разрешения от командования.

Согласно оперативной сводке № 1 штаба полка в этом воздушном бою младший лейтенант Дмитрий Кокорев (1918–1941) атаковал противника и сбил один Ме-110, выполнив воздушный таран. Летчик на таран пошел не сразу. Сначала он совершил три захода на бомбардировщик врага, расстрелял все патроны. Однако ущерба вражескому самолету он причинить не смог.

Существует несколько техник таранного боя. Одна из них – удар пропеллером по хвостовому оперению противника. Такой удар приводит к разрушению или потере управляемости атакованного самолета. В годы Великой Отечественной войны это был один из самых распространенных видов тарана. Именно такой таран совершил и Дмитрий Кокорев. Фюзеляж фашистского самолета сломался пополам, и немец рухнул вниз. Наш МиГ-3 сорвался в беспорядочное падение, однако Дмитрий сумел вывести машину из падения и благополучно посадил ее на поляну.

После этого боя Дмитрий Кокорев, совершив более ста боевых вылетов, сбил 5 самолетов противника. Погиб 12 октября 1941 года под Ленинградом.

В первый день войны воздушный таран совершил старший лейтенант Иван Иванович Иванов (1909–1941). На рассвете 22 июня во главе звена И-16 из 46-го истребительного авиационного полка он вылетел на перехват группы немецких самолетов, приближающихся к аэродрому Млынов в Ровенской области Украины. В воздухе советские летчики обнаружили шесть бомбардировщиков He-111. Иванов повел звено в атаку на врага, подбив один вражеский самолет. Остальные стали уходить на запад. После атаки оба ведомых пошли на свой аэродром, так как, маневрируя, израсходовали почти все горючее. В это время над аэродромом появился «Хейнкель». Заметив это, Иванов, хотя у него уже кончились боеприпасы и было на исходе горючее, чтобы предотвратить бомбардировку аэродрома, пошел на таран. От удара «Хейнкель» потерял управление и врезался в землю. Но и истребитель Иванова был поврежден. Из-за малой высоты летчик не смог воспользоваться парашютом и погиб.

Рано утром (05:15, по другим данным – 05:42) младший лейтенант Леонид Георгиевич Бутелин (1919–1941), командир звена 12-го истребительного авиаполка, по тревоге вместе с другими дежурными экипажами поднялся на перехват вражеской авиагруппы, направлявшейся на бомбардировку аэродрома Бовшев Станиславского аэроузла. В ходе воздушного боя ему удалось поразить неприятельский Ju-88. Когда закончились патроны, направил свой истребитель И-153 в хвост другого немецкого бомбардировщика и винтом самолета обрубил его. «Юнкерс» потерял управление, повалился на крыло и при падении взорвался. Воздушный таран стоил также жизни советскому летчику. Ввиду малой высоты (до 200 м) он не смог воспользоваться парашютом и погиб. Его тело один из местных жителей д. Немшин Голичинского района Ивано-Франковской области позднее похоронил возле деревни.

В 05:20 заместитель командира эскадрильи 33-го истребительного авиаполка, лейтенант Степан Митрофанович Гудимов (1913–1941) поднялся в воздух, имея задачу отразить налет бомбардировщиков Не-111 на белорусский город Пружаны. Отважный летчик сбил два бомбардировщика (один – тараном). Гудимов попытался покинуть свой гибнущий самолет на парашюте, но стропы парашюта зацепились за самолет, и тот рухнул на землю.

В 07:00 над аэродромом в белорусском поселке Черлене, где базировался 16-й скоростной бомбардировочный авиационный полк, совершили налет 54 вражеских самолета. Взлететь с аэродрома удалось лишь звену, которое возглавил командир эскадрильи, капитан Анатолий Сергеевич Протасов (1909–1941). А дальше произошло почти невероятное для гитлеровцев. Три «петляковых», не успев даже набрать высоту, встретились с повторно заходившими на цель вражескими самолетами. Плотным огнем пулеметов Протасов «срезал» фашистский истребитель Ме-109 и, не прекращая огня, крутым разворотом пошел на головной «Юнкерс». Маневрировать в сутолоке десятков машин и в огне пулеметных трасс было практически невозможно, и самолет Протасова врезался в брюхо Ю-88. От удара оба самолета развалились в воздухе. Это был первый таран в воздухе на бомбардировщике. Так геройски погиб капитан Анатолий Протасов и его экипаж: штурман старший лейтенант А. Яруллин и стрелок-радист сержант А.Бессарабов.

Неподалеку упали еще две машины: немецкий Ю-88 и второй наш Пе-2 старшего лейтенанта Свинолобова. Некоторые источники утверждают, что Свинолобов тоже таранил фашистский самолет, но подтверждения этому нет. В этом бою погиб и третий наш экипаж.

Утром старший политрук 127-го истребительного авиаполка Андрей Степанович Данилов (1910–1964) со своими летчиками патрулировал над городом Гродно (Беларусь). Неожиданно с разных сторон к городу стали подходить фашистские бомбардировщики и истребители. Эскадрилья рассредоточилась. Завязались групповые воздушные бои. Данилов сбил два вражеских самолета, израсходовав боезапас. Третьего врага Данилов сбил тараном, отрубив крыло. Фашистский самолет вспыхнул и начал падать.

До самой земли советский И-153 провожали враги, добивая почти в упор. Одна из очередей прошила самолет насквозь, пробила приборную панель. Только огромным усилием воли удалось посадить самолет. Почувствовал сильную боль – ранило в левую руку и голову. После посадки потерял сознание… В его самолете потом насчитали более 130 пробоин. Одна из вражеских бронебойных пуль попала в часы и срикошетила в ногу. Не исключено, что именно это и спасло жизнь летчика.

Скоро в «Правде» был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении А.С. Данилова орденом Ленина посмертно. Но Андрей Степанович не погиб. Колхозники деревни Черлен доставили тяжелораненого пилота в медсанбат. После выздоровления старший политрук Данилов вернулся в строй.

В 08:35 вели воздушный бой с девяткой Ме-110 в районе своего аэродрома летчики 126-го истребительного авиаполка Евгений Максимович Панфилов (1920–1942) и Григорий Алаев. Две гитлеровские машины были сбиты. В неравной схватке погиб лейтенант Алаев. Панфилов пошел на таран. При ударе по вражескому самолету его выбросило из кабины. Он благополучно приземлился с парашютом. В дальнейшем воевал на Юго-Западном фронте. Погиб в бою 12 августа 1942 года.

Продолжил счет таранных ударов первого дня войны заместитель командира эскадрильи 67-го истребительного авиаполка, старший лейтенант Александр Игнатьевич Мокляк (1912–1941). В воздушном поединке над Молдавией он сбил две вражеские машины. Израсходовав весь боезапас, Мокляк таранил третий фашистский бомбардировщик.

Жаркие воздушные бои утром 22 июня завязались над Брестской крепостью, ставшей «крепким орешком» для противника. Около 10:00 четверка истребителей И-153 под командованием капитана Николая Павловича Мажаева (123-й истребительный авиационный полк) вступила в бой с гитлеровцами. Как записано в истории полка, «4 истребителя – капитан Мажаев, лейтенанты Жидов, Рябцев и Назаров – вступили в бой с восемью германскими истребителями Ме-109. Самолет лейтенанта Жидова был подбит и пошел на снижение. Три фашиста сверху стали атаковать его, но капитан Мажаев, прикрывая выход из боя Жидова, меткой пулеметной очередью сразил один из фашистских истребителей, а второй „мессер“ был перехвачен лейтенантом Жидовым и подожжен. В конце боя у лейтенанта Рябцева был израсходован весь боекомплект. Но, не считаясь с опасностью для жизни, Рябцев повел самолет на таран противника».

Сбив немца, Рябцев сумел выбраться из поврежденной машины и приземлился на парашюте. В дальнейшем воевал на Ленинградском фронте и погиб в одном из воздушных боев с превосходящими силами противника.

Воздушный таран совершил около 11:00 у города Гродно летчик 127-го истребительного авиационного полка лейтенант Александр Иванович Пачин (1918–1941). На своем истребителе И-153 он таранным ударом сбил неприятельский бомбардировщик и сам погиб.

Презрев смерть, пошел на таран бомбардировщика Ju-88 лейтенант Иван Игнатьевич Ковтун (1915–1941). Парторг 62-го истребительного авиационного полка (63-я смешанная авиационная дивизия) в воздушном бою (12:00) у с. Лисятичи Стрыйского района Львовской области, израсходовав все боеприпасы, таранным ударом своего И-153 уничтожил вражеский самолет и погиб.

Заместитель командира эскадрильи 127-го истребительного авиационного полка, старший лейтенант Петр Александрович Кузьмин (1908–1941) свой подвиг совершил в шестом по счету боевом вылете первого дня войны, сбив ранее один самолет противника. В 13:00 в ходе воздушного боя в районе с. Каменка Гродненской области, расстреляв боекомплект, будучи тяжело раненным, принял решение таранить вражеский истребитель Me-109. Трижды врагу удавалось увернуться, но в четвертой попытке Кузьмин настиг противника и нанес удар. Сам погиб при совершении тарана. Немецкому пилоту удалось спастись на парашюте, но гитлеровский ас стал жертвой местных жителей, не особо жалующих вражеских летчиков.

В годы Великой Отечественной войны таранные удары по врагу нанесли более пятисот летчиков. Тараны были проведены не только на истребителях, но и на штурмовиках и бомбардировщиках. Более половины наших летчиков после тарана вражеских самолетов сумели спасти свои боевые машины. По два тарана в годы войны совершили 25 летчиков. Были летчики, совершившие и три тарана, – это заместитель командира эскадрильи старший лейтенант А.С. Хлобыстов и старший лейтенант Б.И. Ковзан. Кстати, все летчики, совершившие в годы Великой Отечественной войны воздушные тараны, были либо коммунистами (кандидатами в члены партии), либо комсомольцами. Лишний раз подтверждая, что у них была лишь одна привилегия – первыми идти в бой.

На четвертый день войны на боевое задание вылетело звено под командованием капитана Николая Францевича Гастелло (1908–1941), состоящее из двух тяжелых бомбардировщиков ДБ-3ф. Вторым самолетом управлял старший лейтенант Федор Воробьев, в качестве штурмана с ним летел лейтенант Анатолий Рыбас (имена еще двух членов экипажа Воробьева не сохранились). Во время атаки скопления немецкой техники самолет Гастелло был подбит.

Как потом стало известно из рапортов Воробьева и Рыбаса, звено обнаружило цель, отбомбилось и легло на обратный курс. В этот момент в самолет ведущего попал зенитный снаряд – машину охватило пламя. Видимо, был поврежден топливный бак. Горящий бомбардировщик развернулся в сторону дороги, забитой техникой, и врезался в колонну автомашин и бензоцистерн (по одной из версий столкновение самолета произошло со скоплением бензоцистерн и заправляющимися топливом танками; по другой – с зенитной батареей). Четыре героя предпочли смерть позорному плену, нанеся врагу урон в живой силе и технике. Вместе с командиром погибли и члены экипажа бомбардировщика лейтенанты А.А. Бурденюк, Г.Н. Скоробогатый и старший сержант А.А. Калинин.

Ночью крестьяне из близлежащей деревни Декшняны извлекли трупы летчиков из самолета и, обернув тела в парашюты, похоронили их рядом с местом падения бомбардировщика.

«Огненный таран» Гастелло стал одним из самых известных примеров героизма в истории Великой Отечественной войны и использовался для военно-патриотической пропаганды и воспитания молодежи как в ходе войны, так и в послевоенный период. Долгое время считалось, что экипаж Гастелло первым совершил такой подвиг. Однако, как станет известно позже, уже в первый день войны командир звена 62-го штурмового авиаполка, старший лейтенант Петр Степанович Чиркин на подбитом И-153 «Чайка» таранил немецкую танковую колонну где-то во Львовской области. Всего в годы войны нашими летчиками было совершено 506 «огненных таранов». Но только 50 летчикам было присвоено за них звание Героя Советского Союза, остальные посмертно награждались различными орденами.

Заместитель командира эскадрильи 128-го бомбардировочного полка старший лейтенант Исаак Зилович (Зиновьевич) Пресайзен (1911–1941) направил свой горящий самолет Пе-2 на большое количество вражеской техники. Произошел взрыв большой мощности, из-за которого движение немецких войск на участке автострады Минск-Москва было хоть и временно, но прервано.

В воздушном бою над озером Псковское старший лейтенант 158-го истребительного авиаполка Северного фронта Михаил Петрович Жуков (1917–1943), исчерпав весь боезапас, таранным ударом сбил бомбардировщик противника и сумел сесть на своем аэродроме. Жуков погибнет в воздушном бою 12 января 1943 года.

Первую победу на фронте одержал старший лейтенант Петр Афанасьевич Покрышев (1914–1967), командир эскадрильи 158-го истребительного авиационного полка. Воевал на Северном и Ленинградском фронтах. Всего за время войны совершил 305 боевых вылетов, провел 50 воздушных боев, сбил лично 22 и в группе – 7 самолетов врага.

В районе Даугавпилса горящий торпедоносец ДБ-3ф из 1-й авиаэскадрильи 1-го минно-торпедного авиационного полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота (экипаж – младший лейтенант Петр Васильевич Игашов (1915–1941, командир), лейтенант Дмитрий Георгиевич Парфёнов, младший лейтенант Александр Митрофанович Хохлачёв, краснофлотец Владимир Леонидович Новиков) горящим самолетом таранил Ме-109F, после чего направил его на мотоколонну противника, пытавшуюся форсировать Западную Двину. Это первый случай воздушного и наземного таранов в одном бою. Экипаж погиб. Петр Игашов был захвачен немцами живым и расстрелян.

В воздушном бою был тяжело ранен в левую руку и левую ногу старший лейтенант Михаил Петрович Одинцов (1921–2011), командир эскадрильи 820-го штурмового авиационного полка (292-я штурмовая авиационная дивизия). Но он сумел довести самолет на родной аэродром. А всего за годы войны М.П. Одинцов совершил 210 боевых вылетов, в воздушных боях сбил 3 самолета противника.

В небе под Островом у деревни Рубеняты командир эскадрильи 10-го скоростного бомбардировочного авиационного полка 41-й смешанной авиационной дивизии Северного фронта капитан Леонид Васильевич Михайлов (1906–1941) обрушил свой горящий самолет на танковую колонну противника. В экипаж входили также штурман Левенец, стрелок-радист Шереметьев. Местные жители, ставшие очевидцами героического подвига советских летчиков, под покровом ночи пробрались к месту тарана, нашли и захоронили останки погибших. После войны они были перезахоронены в братской могиле в деревне Федосино.

Погиб известный летчик-испытатель Степан Павлович Супрун (1907–1941), депутат Верховного Совета СССР. 23 июня 1941 года, на второй день войны, Супрун от имени командования НИИ ВВС внес предложение лично Сталину по формированию полка из летчиков-испытателей. Сталин одобрил инициативу и предложил сформировать как можно больше полков из летчиков НИИ ВВС, дав на это всего трое суток. В итоге было сформировано шесть полков из летчиков, имевших значительный практический опыт, – два истребительных (на МиГ-3), один штурмовой (на Ил-2), два бомбардировочных (на Пе-2) и один дальнебомбардировочный (на Пе-8). Став командиром полка, Супрун сам участвовал в воздушных боях, сбив два самолета врага.

4 июля 1941 года в 15 часов девятка МиГ-3 во главе с Супруном вылетела на прикрытие 16 бомбардировщиков СБ, которые бомбили мотомеханизированную колонну на дороге в районе поселка Крупки (Минской области). Летевший впереди и выше основной группы самолет Супруна при подходе к цели был атакован группой вражеских истребителей Ме-109 и подбит. Летчик пролетел 30 км от места боя по направлению к своему аэродрому, но из-за повреждений или ранения был вынужден совершить посадку, приземлившись на опушке леса около деревни Монастыри (Толочинского района Витебской области), но через мгновение вспыхнул и взорвался. Летчик погиб.

В бою совершен двойной «огненный таран». В донесении говорилось: «Сегодня экипажи совершили коллективный подвиг при нанесении удара по переправе в районе г. Борисова. Ведущий звена старший лейтенант С. Карымов по радио дал лейтенанту Н. Булыгину команду покинуть горящий бомбардировщик. Булыгин ответил ведущему: „Идем на таран“ – и направил свою машину на переправу. А через несколько минут по примеру Булыгина второй экипаж этого же 53-го дальнебомбардировочного авиаполка под командованием капитана А.С. Ковальца врезался в колонну гитлеровских танков, выходящих из Борисова».

Тяжелые бои вел 44-й скоростной бомбардировочный полк под Ленинградом. Среди пилотов образцы мужества показывал летчик Василий Никитич Большаков. Командование отмечало: «Товарищ Большаков дважды, а порой и трижды атаковал цель, и лишь убедившись в достижении поставленной задачи, уходит на свою территорию. Для него нет преград в выполнении боевых задач».

Первый раз СБ-2 Большакова подбили 6 июля 1941 года. Летчик смог посадить горящую машину на своей территории. 12 августа экипажу Большакова поставили задачу по уничтожению резервов противника, подходящих к Пскову. Погодные условия не позволяли совершить вылет, однако летчик отправился на задание. Благодаря его стойкости и спокойствию бомбардировщик успешно сбросил бомбы на врага и вернулся домой. А вот вылет 13 августа стал для летчика последним. Экипаж Большакова отправился на уничтожение скопившихся немецких танков в районе поселка Волосово. В воздухе бомбардировщик был атакован вражескими истребителями. Противник поджег «СБ», Большаков был тяжело ранен, его правый глаз ничего не видел. Экипаж спасли виртуозные навыки пилотирования Василия Никитича – он смог посадить горящий самолет.

Экипажу не сразу удалось добраться в свою часть и известить об этом командование полка – летчика даже записали в пропавшие без вести. К 13 августа 1941 года он совершил 37 вылетов, из них 22 ночью. Несмотря на ранение и потерю глаза, Большаков не хотел быть списанным вчистую. Ему не удалось продолжить летать, но он перешел на работу в штабе.

Газета «Красная звезда» писала: «Герой-летчик Ремизов сбил два вражеских самолета и спас жизнь товарищу».

Восемь вражеских бомбардировщиков под охраной истребителей попытались напасть на наш аэродром. Навстречу им поднялись в воздух сталинские соколы. Летчик Беликов пошел в лобовую атаку на вражеский бомбардировщик Ю-88. Враг повернул назад, но успел дать два орудийных выстрела по истребителю.

У машины Беликова оторвало плоскость, и она резко начала терять высоту. Беликову удалось выброситься на парашюте с падающего истребителя. Фашистский налетчик, видя свое превосходство, стал кружиться, как коршун, над парашютистом, чтобы расстрелять его из пулемета.

Летчик-истребитель лейтенант Ремизов, увидев, что товарищ попал в беду, немедленно ринулся ему на помощь и атаковал вражеский бомбардировщик. Но в это время из-за облаков вынырнул второй фашистский стервятник. Ремизов, оказавшись один против двоих, все же решил принять бой.

Стрелой взвиваясь вверх и резко пикируя, лейтенант Ремизов зашел в хвост одному из бомбардировщиков и дал очередь. Пули попали в цель. Объятый пламенем, немецкий самолет пошел к земле. Второй фашистский экипаж решил тогда оставить поле боя, но Ремизов быстро настиг врага. Завязалась воздушная дуэль, в которой нашел свою могилу и второй стервятник.

В районе Пскова при выполнении боевого задания пропал без вести 25-летний командир звена 158-го истребительного авиаполка Северного фронта, младший лейтенант Степан Здоровцев, один из первых трех Героев Советского Союза Великой Отечественной войны. 28 июня 1941 года Здоровцев в воздушном бою под Псковом, израсходовав боезапас, таранным ударом сбил самолет противника и вернулся на свой аэродром.

Газета «Правда» писала:

«Доблестные авиаторы первыми пополнили чудесную когорту Героев Советского Союза, вписавших незабываемые подвиги в историю человеческого дерзания, храбрости и самоотверженности…». В этом же номере опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда» летчиков С.И. Здоровцева, М.П. Жукова и П.Т. Харитонова, которые применили таран на дальних подступах к Ленинграду.

Недалеко от города Могилева летчик Николай Васильевич Терехин на И-16 в воздушном бою над своим аэродромом пулеметным огнем сбил вражеский бомбардировщик Хейнкель-111. Затем, израсходовав боеприпасы, пошел на таран второго «Хейнкеля». И уже на поврежденной машине вторым тараном уничтожил третий. Сумел затем покинуть свой разваливающийся истребитель на парашюте, получив рваную рану на ноге и сильно разбитое лицо.

Гитлеровцы из поверженных машин тоже на парашютах спустились. Колхозники, которые были на месте падения, взяли в плен этих летчиков и передали Терехину, который тоже приземлился. Так он привел этих летчиков в расположение своей части.

А неделю спустя вновь совершил таран бомбардировщика Do-17.

Погиб в декабре 1942 года в воздушном бою, имея свыше 250 боевых вылетов и 17 сбитых самолетов врага.

За всю историю авиации были лишь два человека, совершившие три тарана и оставшиеся после них живыми: Николай Васильевич Терехин и Алексей Степанович Хлобыстов. Летчик-истребитель Борис Ковзан сбил двадцать восемь немецких самолетов, причем четыре тараном. После одного из таранов он упал с высоты 6000 м с не полностью раскрытым парашютом.

Эскадрилья скоростных бомбардировщиков старшего лейтенанта Тимофеева атаковала эшелон вражеских войск. Первые бомбы летчики бросили на железнодорожную линию, разрушив путь в нескольких местах впереди и позади поезда. Всякая возможность маневрирования была исключена. После второго захода бомбардировщики с пикирования обрушили бомбы на вагоны. Бомбы точно ложились в цель. Вагоны запылали. Вражеские солдаты в панике бросились из вагонов, опрокидывая и давя друг друга. Самолеты с бреющего полета начали расстреливать фашистов из пулеметов. От всего эшелона осталась груда обломков. Движение на линии было прервано.

Командир эскадрильи 19-го истребительного авиационного полка Павел Григорьевич Лебединский в воздушном бою у оз. Самро (Ленинградская область) таранил вражеский истребитель. Приземлился на парашюте на территории противника. С помощью партизан перешел линию фронта и вернулся в свой полк.

Немецкая авиация осуществила первый массовый налет на Ленинград. Советские летчики уничтожили в воздушных боях 11 вражеских самолетов.

За месяц с начала войны ПВО Ленинграда его жители сумели замаскировать большинство дворцов, музеев города, обложить мешками с песком или зарыть в землю скульптуры в Летнем саду, многочисленные памятники. Интересно, что штаб обороны Ленинграда принял решение не снимать и не камуфлировать лишь 3 памятника: Суворову, Кутузову и Барклаю де Толли. Жители города свято верили, что город устоит перед фашистами, пока в незащищенные памятники не попадет хотя бы один снаряд. Суворов, не проигравший ни одного сражения, а также Кутузов с Барклаем де Толли не подведут и простоят невредимыми до конца войны.

В неравном воздушном бою в Ленинградской области погиб летчик-истребитель Андрей Николаевич Вершинин (1911–1941). Летал – как в группе, так и в одиночку – на штурмовку, разведку, патрулирование, перехват вражеских самолетов, был заместителем командира эскадрильи 158-го истребительного полка. В один из дней сбил два самолета Юнкерс-88, не дал врагу разбомбить мост. Всего сбил 6 самолетов врага. При отражении воздушного налета на Ленинград, на участке Красногвардейск-Сиворицы, в результате воздушного боя с самолетами противника потерпел катастрофу в районе местечка Ляды Ленинградской области, самолет разбит, летчик погиб.

35-летие встретил выдающийся советский полярный летчик, Герой Советского Союза (1937) Илья Павлович Мазурук (1906–1989), участник советско-финляндской и Отечественной войн. Был командиром 2-й авиагруппы ВВС Северного флота. Совершил несколько боевых вылетов, возглавлял первый массированный удар советских ВВС по базам германского флота в Варангер-фьорде. Затем – командир 1-й перегоночной авиационной дивизии. Руководил перегоночной трассой из Аляски в СССР (город Красноярск) для поставок по ленд-лизу американских самолетов. Лично перегнал 50 боевых самолетов.

В ночь на 21 июля командир эскадрильи 153-го истребительного авиаполка Георгий Петрович Ларионов (1908–1941) со своей эскадрильей прикрывал группу штурмовиков, которая вышла на вражеский аэродром и стала бомбить его. На поле уже пылало 6 немецких бомбардировщиков, а наши штурмовики, охраняемые истребителями, делали заход за заходом. Нескольким вражеским машинам все же удалось подняться в воздух, а с земли по нашим самолетам били зенитки. Один из снарядов угодил в самолет Героя Советского Союза (1940) Ларионова. Повреждения оказались очень серьезными. Спастись можно было только посадкой. Но внизу была земля, захваченная врагом. Дым просочился в кабину, застилал глаза, но отважный летчик твердо держал в руках штурвал. Он пытался дотянуть до своей территории, но не успел. Едва машина миновала наши позиции, раздался взрыв…

Капитан Ларионов был назначен командиром эскадрильи, сражался под Ленинградом. Фактически полк воевал на два фронта: действовал над Карельским перешейком против финнов (вел разведку и штурмовал сухопутные войска противника в районе Иматра, Энсо, Париккаоа, Ристолахти, Мерия, Эско) и в районе Ленинграда (Петергоф, Пулково, Колпино, Шлиссельбург) против германских войск. Очень часто каждый летчик полка выполнял по 7–8 боевых вылетов в день.

В ночь на 22 июля в результате первой бомбардировки Москвы германской авиацией 130 человек погибли, 662 получили ранения, было разрушено 37 зданий.

Весьма любопытно, что 19 июля Иосиф Сталин вызывал к себе генерал-майора авиации Петра Михайловича Стефановского и говорил ему: «Через 3 дня немцы будут бомбить Москву». Как он узнал об этом? Немецкие летчики (как, впрочем, и наши) до последней минуты не знали, на какое задание их отправят; от сохранения секретности зависел и успех операции, и сама жизнь летчиков.

Кстати, в начале войны Стефановский был назначен командиром 402-го истребительного авиационного полка, в составе которого воевали летчики-испытатели НИИ ВВС. За первые три дня участия в боевых действиях полк Петра Стефановского сбил двенадцать самолетов противника, не потеряв ни одного своего самолета. Всего же за годы войны летчики-истребители этого полка совершили более тринадцати тысяч боевых вылетов и сбили восемьсот десять фашистских самолетов.

Когда в Ставке Верховного Главнокомандующего решался вопрос о защите неба Москвы, Стефановский был приглашен в Кремль, где Верховный Главнокомандующий лично назначил его одним из заместителей командира 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО, в задачу которого входила оборона воздушного пространства западного сектора столицы. Летчики этого авиакорпуса не допустили массовых налетов гитлеровских бомбардировщиков на Москву.

В сообщении ТАСС было сказано, что «в 22 часа 10 минут 21 июля немецкие самолеты в количестве более 200 сделали попытку прорваться к Москве. Через заградительные отряды к Москве прорвались лишь отдельные самолеты противника. В городе возникло лишь несколько пожаров жилых зданий. Имеется небольшое количество убитых и раненых… Нашей ночной авиацией и огнем зенитных батарей по неполным данным сбито 17 немецких самолетов. Воздушная тревога продолжалась 5 с половиной часов. Берлинское радио с фанфарами сообщало: „Пожары в Москве бушевали всю ночь, а наутро москвичи увидели руины Кремля, по которым бродили в поисках чего-то какие-то люди“».

Александр Верт в своей книге «Россия в войне 1941–1945» писал: «Особенно внушительное впечатление произвел мощный заградительный огонь: шрапнель зенитных снарядов барабанила по улицам, точно град. Десятки прожекторов освещали небо. В Лондоне мне не приходилось ни видеть, ни слышать ничего подобного. В широких масштабах была организована борьба с пожарами. Позже я узнал, что многие из тех, кто тушил пожары, получили тяжелые ранения от зажигательных бомб, иногда по неопытности. Мальчишки первое время хватали бомбы голыми руками… Иногда можно было слышать взрывы тяжелых фугасных бомб, но их было очень немного. На следующий день многие стекла оказались разбитыми, кое-где виднелись воронки от бомб, в том числе и одна на Красной площади; возникло несколько пожаров, быстро потушенных, но, в общем, ничего серьезного не произошло».

Всего за годы войны ВВС Германии совершит 141 налет на Москву, в которых примет участие около 8 тысяч самолетов, но к столице сумеют прорваться лишь 229 (на прикрытие столицы с воздуха выделялись огромные силы и средства и лучшая техника), будет сброшено около 1600 фугасных и более 100 000 зажигательных бомб. В результате бомбардировок Москвы в общей сложности погибнет 2200 человек, будет ранено около 5600.

Впервые в Великой Отечественной войне летчик, старший лейтенант Петр Васильевич Еремеев (1911–1941) ночью на истребителе МиГ-3 таранным ударом сбил немецкий бомбардировщик Ю-88 у населенных пунктов Головино и Ново-Петровское Московской области. Летчик 27-го истребительного авиационного полка 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО в ночь на 29 июля совершил вылет на перехват группы немецких бомбардировщиков, направлявшихся к советской столице. Первый самолет противника, обстрелянный из пулемета, совершил маневр и пошел на снижение. На второй бомбардировщик уже не хватало патронов. В сложившейся обстановке Еремеев приблизил свой истребитель к немецкому самолету и винтом отрубил стабилизатор и руль поворота вражеского бомбардировщика. Тот рухнул на землю. От столкновения машину Еремеева перевернуло, и, войдя в штопор, она начала разваливаться в воздухе. Летчик успел воспользоваться парашютом и остался в живых.

Впервые информация о ночном таране была опубликована в газете «Красный воин» Московского военного округа 7 августа. Позднее о подвиге Еремеева в газете «Красная Звезда» от 16 августа 1941 года в очерке «Таран» написал Алексей Толстой.

Обломки сбитого фашистского самолета были доставлены в Москву и выставлены для всеобщего обозрения на одной из площадей столицы. Возле них находился щит с надписью: «Хвост фашистского бомбардировщика, сбитого под Москвой старшим лейтенантом Еремеевым».

После ночного тарана по указанию командования ВВС Московского военного округа во всех авиачастях были организованы беседы: «Как летчик Еремеев винтом своего самолета изрубил фашистского стервятника». Всего П.В. Еремеев совершил около 50 ночных боевых вылетов, сбив два самолета противника.

По приказу Ставки ВГК на базе 1-го минно-торпедного авиационного полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота создана авиагруппа особого назначения, командиром которой был назначен полковник Евгений Николаевич Преображенский (1909–1963).

Евгений Николаевич Преображенский

Двухдневные сборы по подготовке к новому заданию проводили в лесу, в трех километрах от аэродрома Беззаботное. Штаб авиагруппы особого назначения разместился в доме лесника, летчики и штурманы жили в палатках, по звеньям. Из Москвы, из штаба военно-воздушных сил ВМФ, прилетели флагманские специалисты для проведения занятий с летным составом. 2 августа тринадцать бомбардировщиков авиагруппы во главе с полковником Преображенским прибыли на аэродром Кагул на острове Сааремаа. Летчики и штурманы готовились к удару по Берлину. Занятия проводили командир авиагруппы и флагманский штурман.

Младший летчик 168-го истребительного авиационного полка 45-й смешанной авиационной дивизии ВВС Южного фронта, лейтенант Алексей Алексеевич Артамонов (1916–1941) в боях проявил смелость и мужество. Совершил 37 боевых вылетов на истребителе И-16, большей частью на штурмовку наземных войск врага, в воздушных боях сбил в составе группы вражеский бомбардировщик Ю-88. В ходе Тирасполь-Мелитопольской оборонительной операции, когда полк базировался на полевом аэродроме около разъезда Шайтарово недалеко от города Первомайска Одесской области, 30 июля нес боевое дежурство. В конце дня над аэродромом появился воздушный разведчик противника Hs-126. Артамонов первым поднялся в воздух на его перехват. Увидев истребитель, фашистский летчик увеличил скорость и повернул на запад. Через 5 минут Артамонов догнал его. Почуяв опасность, противник начал маневрировать. Воздушный стрелок открыл огонь по истребителю. Выбрав наиболее выгодное положение, Артамонов выпустил с короткой дистанции пулеметную очередь, которая прошила фюзеляж «Хеншель» продолжал лететь. Артамонов вновь подошел к разведчику на короткую дистанцию и открыл огонь, но после нескольких выстрелов очередь оборвалась. Тогда он направил свой истребитель на врага и протаранил его. Удар пришелся в фюзеляж. Вражеский самолет-разведчик загорелся и, разваливаясь, стал падать. При ударе Артамонов был тяжело ранен и не смог воспользоваться парашютом.

22-летний летчик-истребитель младший лейтенант Виктор Васильевич Талалихин (1918–1941), участник советско-финляндской и Отечественной войн, одним из первых в истории авиации совершил ночной таран в воздушном бою на подступах к Москве, сбив вражеский самолет Хе-111. Его самолет упал в лес вблизи деревни Мансурово (Домодедовский район), а сам раненый летчик на парашюте спустился в речку Северку.

Заместитель командира эскадрильи 177-го истребительно-авиационного полка ПВО Талалихин получил задание перехватить прорвавшийся на большой высоте самолет противника и, как потом он рассказывал корреспонденту «Красной звезды», «догнал, зашел в хвост и повредил ему правый мотор. Немец наутек. Я за ним. В погоне не заметил, как израсходовал все боеприпасы. Принимаю решение: таранить! Приблизился. Рубанул по фюзеляжу. Мой самолет тоже перевернулся. Приземлялся я на парашюте. На аэродром доставили колхозники». В немецком самолете было четверо, один из них – подполковник, на груди у которого были железный крест и значок аса. В последующих боях Талалихин уничтожит еще 3 самолета противника. 27 октября 1941 года летчик-герой погибнет в воздушном бою в районе Подольска.

Талалихин не был первым летчиком, совершившим ночной таран; еще 27 июня 24-летний младший лейтенант Петр Харитонов винтом своего самолета таранным ударом сбил «Юнкерс».

7 августа летчики-истребители младший лейтенант Африкан Петрович Карпов (1915–1941) и старший лейтенант Федор Васильевич Большаков (1913–1941) из 298-го истребительного авиационного полка совершили на Южном фронте «двойной огненный таран» механизированной колонны противника. С интервалом в несколько секунд они направили свои подбитые и объятые пламенем И-16 в немецкую колонну с живой силой и техникой.

Под вечер полк получил приказ: направить все готовые к вылету истребители в район 60–70 километров севернее Вознесенска и нанести штурмовой удар по обнаруженной там механизированной колонне противника. Сводную авиационную эскадрилью, состоящую из восьми И-16, возглавил командир 1-й эскадрильи старший лейтенант А.А. Чайка. Летчики быстро обнаружили колонну и эффективно, в несколько заходов, атаковали ее. Однако два И-16, при повторном налете на мотомехчасти противника в Вознесенске и Арбузинке подожженные огнем зенитной артиллерии, не вернулись на свой аэродром.

Советская авиация Балтийского флота произвела первый налет на Берлин.

Во второй половине июля 1941 года фашистская авиация начала массовые налеты на Москву. Немецко-фашистское командование утверждало, что угроза ответных ударов по Германии, а тем более по Берлину, исключена. Однако в СССР был разработан план нанесения ответных ударов по Берлину авиацией Краснознамённого Балтийского флота с аэродромов, расположенных на островах Моонзундского архипелага. Первый бомбовый удар по военным объектам Берлина был нанесен 8 августа. С аэродрома «Кагул» (остров Сааремаа) тремя группами вылетело 15 самолетов ДБ-3. Все они благополучно возвратились на аэродром. На следующий день был произведен второй удар по Берлину: 12 самолетов сбросили 72 бомбы и листовки.

Налеты на Берлин с острова Сааремаа продолжались до 4 сентября 1941 года. Всего совершено 9 налетов. В бомбардировках принимало участие 70 самолетов дальней авиации, ДБ-3, ДБ-ЗФ (Ил-4), ТБ-7 и Ер-2, всего 81 самолето-вылет (55 завершились ударами по городу, остальные – по другим военным объектам), на Берлин сброшено более 36 тонн фугасных и зажигательных бомб и 34 бомбы с листовками.

ДБ-3Т стартовали с грунтовой взлетно-посадочной полосы аэродрома Кагул на острове Сааремаа (Эзель). Их экипажи за 6–7 часов преодолели расстояние в 1760 км до Берлина и обратно. Утром радио Берлина сообщило о том, что 150 британских самолетов пытались штурмовать столицу Германии. Лондонская радиостанция «Би-Би-Си» тут же опровергла это сообщение. В свою очередь, Москва передала, что бомбардировку осуществила советская авиация. Спустя годы немецкий писатель Олаф Грёллер напишет: «То, что до сих пор не удавалось и до 1945 года больше уже никому не удастся, совершили летчики Преображенского: они застали врасплох фашистскую противовоздушную оборону, самую сильную и оснащенную, какая только была в 1941 году».

С 11 августа для наращивания ударов по столице Германии с аэродрома Кагул начала летать группа самолетов ДБ-3Ф из состава 40-й дальнебомбардировочной авиадивизии под командованием майора В.И. Щелкунова. Василий Иванович во главе группы совершил четыре успешных налета на Берлин.

Штурманом в экипаже Щелкунова был его тезка Василий Иванович Малыгин. В щелкуновскую группу входил и командир эскадрильи капитан Николай Васильевич Крюков.

Полеты проходили в тяжелейших условиях. На машинах, уже побывавших в жестоких боях, с изношенными двигателями. Это были ночные полеты на высоте более шести тысяч метров, в основном над морем, по приборам, без всяких ориентировок, с температурой за бортом минус 45–50 градусов. Восемь часов в кислородной маске и при холоде, от которого обмерзали стекла кабин и очки шлемофонов. Офицеры вермахта будут писать в своих дневниках: «Русские – не люди. Они сделаны из железа».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1941 года за участие в бомбардировках Берлина ряду летчиков присвоено звание Героя Советского Союза, многие члены экипажей награждены орденами и медалями.

Во время налетов на Берлин Советский Союз лишился 17 самолетов и 7 экипажей. Из 17 машин 7 разбилось при посадке и взлете, а 2 потерпели аварию на перелете. Так, при ночной посадке на аэродроме Кагул в полном составе погибли экипажи лейтенантов Кравченко и Александрова. Еще один «Ил» разбился при вынужденной посадке у деревни Плешевицы. Его над линией фронта повредил свой же И-153.

Некоторые потери произошли по вине командования. Однажды Верховный Главнокомандующий задался вопросом, а нельзя ли вместо 500-килограммовой или двух бомб по 250 килограммов взять с собой две пятисотки. Кузнецов возражал, утверждая, что такая нагрузка для самолетов недопустима. Тогда в Ставку пригласили летчика-испытателя Коккинаки, отлично знавшего ДБ-3. Коккинаки заявил, что нет ничего невозможного. В результате 20 августа разбился ДБ-3 Гречишникова, пытавшийся взлететь с ФАБ-1000. Но если экипаж Гречишникова не пострадал, то экипаж Богачева, взяв две ФАБ-500, погиб. Из боевого полета не вернулись на аэродром экипажи Панфилова и Степанова.

ПРИКАЗ

ПО 40-й АВИАЦИОННОЙ ДИВИЗИИ

16 сентября 1941 года.

№ 081 г. Рыбинск

С 10 по 30 августа 1941 года группа начсостава частей 40 АД под командованием майора Щелкунова выполняла особое задание по налету на Берлин в ночных условиях. Имеют боевых вылетов:

Майор Щелкунов В.И. – 4

Майор Малыгин В.И – 4

Ст. сержант Масленников – 4

Старшина Герасимов – 1

Капитан Юспин В.К – 1

Капитан Никольский – 1

Ст. сержант Гребенцов – 1

Мл. в/техник Гукалин – 1

Капитан Крюков – 2

Капитан Муратбеков – 2

Ст. сержант Анкудимов – 2

Сержант Лапшин – 2

Ст. лейтенант Нечепуренко – 2

ОСНОВАНИЕ: Справка штаба авиагруппы острова Эзель № 0027 от 27.8.41 г.

УКАЗ

Президиума Верховного Совета СССР

О присвоении звания Героя Советского Союза летному составу Красной Армии и Военно-Морского Флота

За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и геройство присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»:

1. Капитану Крюкову Николаю Васильевичу

2. Лейтенанту Лаконину Вениамину Ивановичу

3. Майору Малыгину Василию Ивановичу

4. Капитану Тихонову Василию Гавриловичу

5. Майору Щелкунову Василию Ивановичу

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. Калинин

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Горкин

Москва, Кремль, 17 сентября 1941 г.

УКАЗ

Президиума Верховного Совета СССР

О награждении орденами и медалями СССР летного состава Красной Армии и Военно-Морского Флота

За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом доблесть и мужество наградить Орденом Ленина

1. Старшего лейтенанта Бурганова Али Алимовича

2.  Старшего политрука Васильева Михаила Александровича

3. Лейтенанта Линькова Василия Васильевича

4. Капитана Муратбекова Хапрула Шакировича

5. Лейтенанта Пархоменко Григория Ивановича

6.  Старшего политрука Павлова Анатолия Георгиевича

7.  Старшего лейтенанта Плотникова Серафима Васильевича

8.  Старшего лейтенанта Строганова Василия Перфильевича

9.  Старшего лейтенанта Ткаченко Кузьму Сафроновича

Йозеф Геббельс записал в дневнике: «Вскоре после полуночи в Берлине воздушная тревога. Истинные причины этой воздушной тревоги были сначала весьма загадочными. Тревога была объявлена только тогда, когда несколько бомб были уже сброшены в пригородах. Самолеты проскользнули в столицу совершенно бесшумно и незаметно. Сначала предполагали, что это новые английские бомбардировщики, которые отличаются чрезвычайной высотой полета. Но затем было установлено, и прежде всего, по сброшенным листовкам, которые содержали как раз речь Сталина к советскому народу, что здесь могли быть только советские самолеты. Как предполагают, они прилетели с острова Эзель (так в Германии называли остров Сааремаа – Ред.) и произвели неожиданный налет на столицу, причинив при этом некоторый ущерб. Материальный ущерб не так велик, как, вероятно, ущерб моральный». Это было действительно так: ведь геббельсовская пропаганда утверждала, что советская авиация уничтожена.

Совершен первый в истории авиации высотный таран. Заместитель командира эскадрильи 27-го истребительного авиационного полка лейтенант Алексей Николаевич Катрич (1917–2004) на истребителе МиГ-3 таранил немецкий самолет Дорнье-217, шедший к Москве на высоте около 9 тысяч метров. «Дорнье» разрушился в воздухе; Катрич довел истребитель с поврежденным винтом до своего аэродрома. Всего в годы войны совершил 258 успешных боевых вылетов, в 27 воздушных боях сбил 14 самолетов противника (5 лично и 9 в группе).

Ярким эпизодом боевого сотрудничества двух стран было участие СССР и Великобритании в боевых операциях против немецких и финских войск в небе Заполярья.

12 августа в Англии сформировано 151-е крыло (авиаполк) английских ВВС для операций на северном участке советско-германского фронта (Мурманское направление и Северный флот). Крыло состояло из 134-й (майор А.Г. Миллер) и 81-й (майор А.Х. Рук) эскадрилий. В состав крыла входило более 30 летчиков, до сотни офицеров управления, техников и летных диспетчеров и около четырехсот человек обслуживающего персонала: медиков, поваров, шоферов, переводчиков. Всего около 550 человек. Крылом командовал подполковник X. Ишервуд.

В конце августа и начале сентября на советскую базу в Ваенге прибудут британские специалисты и 39 самолетов-истребителей. За 2 месяца пребывания в СССР они совершат 365 самолето-вылетов, собьют 28 немецких самолетов. Потери англичан составят 2 самолета.

Прибытие британского авиаполка не только помогало усилить оборону Мурманска, но и позволяло научить советских летчиков пилотировать истребители «Харрикейн», которые доставлялись в СССР в разобранном виде из Англии, поэтому требовались не только грамотные пилоты, но и квалифицированный технический персонал, знакомый с устройством воздушной техники.

Командир эскадрильи 65-го штурмового авиационного полка Митрофан Петрович Краснолуцкий (1906–1987) участвовал в обороне Ленинграда и Карелии. 12 августа капитан Краснолуцкий вылетел во главе семерки И-15 бис на штурмовку колонны вражеской пехоты в районе Паниллы. При подходе к цели, в районе Шотозеро в Карелии, группа была атакована шестеркой Me-109. Завязался воздушный бой.

На Краснолуцкого напали два «мессера». Резким разворотом он отогнал одного, но навстречу несся второй. Самолеты сближались лоб в лоб. Капитан выпустил длинную очередь, враг тоже ответил огнем. Когда самолеты сблизились, немец не выдержал и попытался отвернуть в сторону, но не успел – нижней плоскостью И-15 бис срезал хвост Me-109. «Мессершмитт» перешел в беспорядочное падение. Несмотря на полученные самолетом повреждения (обломился конец плоскости), Краснолуцкий продолжал сражаться до конца боя и произвел посадку на своем аэродроме.

Позже отважный летчик участвовал в Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской наступательной операциях. За годы войны лично выполнил 86 боевых вылетов.

20-летие встретил военный летчик, лейтенант Иван Григорьевич Федоров (1921–1983), участник битвы за Москву, служил в 53-м дальнебомбардировочном авиаполку. Воевал затем в Заполярье. К октябрю 1944 года командир эскадрильи 30-го гвардейского авиационного полка гвардии капитан И.Г. Федоров совершил 252 боевых вылета на бомбардировку военно-промышленных объектов в глубоком тылу противника, в том числе в городах Данциг, Дебрецен, Хельсинки, Кенигсберг, Будапешт. Неоднократно вылетал на бомбардировку скоплений живой силы и техники немецко-фашистских захватчиков во фронтовом тылу, нанося противнику значительный урон.

Ранним утром звено тяжело нагруженных бомбардировщиков ушло выполнять боевое задание недалеко от села Чопово Почепского района Брянской области. Левым ведомым шел сержант Николай Иванович Сковородин, коммунист, молодой, но уже опытный летчик. В его экипаже – штурман Леонид Ветлужских и стрелок-радист Василий Черкашин.

…Но вот и цель. Внизу движутся танки, автомобили, поблескивают на солнце каски фашистских солдат. Небольшой разворот, и машины зашли в голову колонны. Одна за другой бомбы ложатся в цель. Выполнив задание, звено повернуло домой, но в районе населенного пункта Хотеничи самолет Сковородина был обстрелян зениткой противника и загорелся. Пламя охватило моторы и плоскости, потом перекинулось на центроплан. Сброситься с парашютами? Но это значило попасть в плен к врагу: внизу по шоссе двигалась пехота противника. Тогда Сковородин сжал штурвал горящей машины, и все еще послушный пилоту самолет вошел в пике. Никто из членов экипажа не покинул машины. Она врезалась в самую гущу сбившейся гитлеровской пехоты. Сотни фашистов заплатили своими жизнями за гибель геройского экипажа.

Погибших летчиков нашли и похоронили женщины из деревни Хотеничи Чоповского сельсовета.

Приказ об уничтожении моста через Днепр в районе села Окуниново Козелецкого района Черниговской области получил командир звена 74-го штурмового авиаполка, лейтенант Сергей Иванович Колыбин (1912–1983). К этому времени лейтенант был уже опытным пилотом. На его счету было 18 боевых вылетов и 2 сбитых самолета противника.

Взлетели в 17:15 на одноместных Ил-2 с ведомым Олейником. При выходе на цель попали под удар вражеских зениток. Самолет Колыбина получил сильные повреждения. Сергей с трудом выровнял машину, чуть не долетев до моста, нажал рычаг сброса бомб, а затем направил штурмовик в колонну вражеской техники. Но самолет перед ударом и взрывом задел за конструкцию моста крылом и перевернулся, пилота выбросило из кабины на несколько десятков метров в густой кустарник. Здесь его и заметили пленные моряки Днепровско-Бугской флотилии. Воспользовавшись тем, что внимание фашистов было отвлечено пожаром и взрывами на шоссе, моряки подняли и укрыли в середине колонны искалеченного летчика, только что на их глазах совершившего подвиг. Когда пленных погнали дальше, моряки несли Колыбина, положив на где-то раздобытую небольшую деревянную лестницу. Вот так он остался жив, но попал в концлагерь.

Вернувшийся на аэродром Олейник доложил: мост взорван, командир звена лейтенант Колыбин пал смертью храбрых, протаранив колонну гитлеровцев. Из списков части Сергей был исключен как погибший. В книге боевых действий полка появилась запись: «Коммунист летчик Колыбин Сергей Иванович повторил подвиг капитана Н. Гастелло – врезался самолетом в голову танковой колонны, чем приостановил движение и дал возможность полку разгромить ее».

Только в 1945 году в заключенном № 15714, чудом выжившем в немецком концлагере Флоссенбург, опознают Сергея Колыбина. Он полтора года проведет в госпиталях. Возвращение домой, где давно его оплакали, станет настоящим чудом.

20-летие встретил советский летчик, сержант Иван Алексеевич Воробьев (1921–1991). Служил в полку ночных бомбардировщиков, затем – в штурмовой авиации. Принимал участие в боях под Сталинградом, на Украине, в Белоруссии, Восточной Пруссии. Всего за время Великой Отечественной войны капитан Воробьев совершил более 400 боевых вылетов на легком бомбардировщике По-2 и штурмовике Ил-2, в воздушных боях лично сбил 3 самолета противника. Воробьев не раз встречался с актером и режиссером Леонидом Быковым, вспоминал боевые вылеты, говорил с ним о будущем фильме «В бой идут одни старики» (1973). Этот фильм уникален по многим причинам, в том числе и потому, что понятен в любом возрасте от мала до велика, потому что искренен от первого и до последнего кадра. И еще потому, что снят был по воспоминаниям военных летчиков 76-го гвардейского штурмового полка, так как именно там и была та самая «поющая эскадрилья».

Советские летчики, охраняющие подступы к Ленинграду, продолжают наносить сокрушительные удары по фашистам. За этот день наши соколы уничтожили 23 самолета противника.

27 августа фашистские бомбардировщики, сопровождаемые истребителями, пытались устроить налет на наш аэродром. Но на земле они не застали ни одного советского самолета. Бой завязался над самым аэродромом. Наши истребители смело атаковали немцев. Батальонный комиссар Шалыганов в этом бою сбил два Ме-109. Третий самолет сбил старший лейтенант Яшин.

Действуя против большой группы бомбардировщиков противника на другом участке фронта, лейтенанты Кузнецов и Жигулин сбили по одному самолету «Юнкерс». Самоотверженно дралось с врагом звено лейтенанта Дорофеева. Лейтенанты Лазарев и Косаренко атаковали и зажгли «Хейнкель». Вслед за этим лейтенант Лазарев вступил в единоборство с самолетом «Юнкерс» и сбил его.

В районе Днепропетровска на правом берегу Днепра немцы сконцентрировали крупные силы танков и пехоты. Фашистские саперные части начали спешно сооружать переправу через реку. Советская артиллерия и авиация в течение двух дней срывали попытки немцев навести переправу. К концу третьего дня немцам удалось довести понтонный мост почти до середины реки. 81-му авиаполку дальнего действия была поставлена задача разрушить вражескую переправу. На выполнение боевого задания вылетела эскадрилья майора Кошельца, в которую входил экипаж младшего лейтенанта Ивана Тимофеевича Вдовенко (1920–1941).

В экипаж самолета ДБ-3 входили штурман лейтенант Н.В. Гомоненко и воздушные стрелки В.П. Карпов и М. Пулатов. Прежде Вдовенко с экипажем бомбил танковые и механизированные колонны противника на Волыни, Ровенщине, под Житомиром, наносил удары по скоплениям фашистских войск на переправах через Западный Буг, Днестр, Горынь. К концу августа 1941 года экипаж совершил 44 боевых вылета.

На подходе к цели вражеская зенитная артиллерия создавала на пути наших самолетов сплошную завесу огня. Сотни осколков зенитных снарядов проносились в воздухе. Многие из них оставляли пробоины в фюзеляжах. Однако экипажи упрямо летели вперед. Вдруг на самолете Вдовенко вспыхнуло пламя. Оно быстро подступало к пилотской кабине. Но бомбардировщик продолжал полет в строю боевых машин.

Над переправой, когда другие самолеты начали бомбометание, Вдовенко резко бросил свою машину вниз. Было хорошо видно, как бомбардировщик, оставляя за собой густой шлейф дыма, устремился на цель. Рука пилота направляла машину в центр переправы, а плотные трассы свинца поливали метавшихся по ней фашистов. Спустя мгновение в том месте, где была переправа, взметнулся взрыв.

Советские летчики бесстрашно и самоотверженно дерутся с немецкими фашистами. Командир 237-го штурмового авиационного полка (60-я авиационная дивизия, Брянский фронт) майор Андрей Александрович Ложечников за последние две недели боев с гитлеровскими оккупантами с вверенным ему полком произвел 248 боевых вылетов на штурмовку скоплений войск, оборонительных сооружений и коммуникаций противника, нанеся ему значительный урон в живой силе и технике.

Девятка штурмовиков под командованием майора Андрея Александровича Ложечникова (1907–1974) 2 сентября заметила немецкий транспортный самолет. Вражеский летчик пытался уйти от советских самолетов, но майор Ложечников догнал фашиста и расстрелял его при посадке на аэродром. Во время погони за врагом майор заметил около аэродрома тщательно замаскированные немецкие машины. Советские штурмовики тотчас же атаковали противника и уничтожили 18 фашистских самолетов.

Звено старшего лейтенанта Кузнецова обстреляло стоянку 200 немецких автомашин. Сожжено и повреждено несколько десятков машин. Звено младшего лейтенанта Симонова атаковало две немецкие автоколонны и уничтожило более 30 автомашин с солдатами.

Отличился в воздушном бою стрелок-радист бомбардировщика СБ-2 старший сержант Иван Иванович Панченко из 134-го бомбардировочного авиационного полка, сбив напавший на экипаж Ме-109. После перевооружения полка с июля 1942-го летал на Западном фронте на самолете Пе-2. К октябрю 1944 года на счету гвардии старшины Панченко было уже 85 боевых вылетов, два сбитых истребителя противника лично и еще два в группе.

В передовой газеты «Красная звезда», посвященной 3 летчикам – Сковородину, Ветлужскому и Черкашину,– повторившим подвиг Николая Гастелло, были такие слова: «Сдача в плен немецко-фашистским мерзавцам – позор перед народом, перед своими товарищами, своими женами и детьми, преступление перед родиной..». Далее в статье говорилось: «Кто не знает в нашей армии, в нашей стране славного командира Героя Советского Союза Ф., снискавшего себе на войне с белофиннами славу отважного и хладнокровного командира? Его сейчас нет в живых. В одном из боев он был окружен. Он стрелял до последнего патрона. Последний – оставил для себя. Раненый, истекающий кровью, чувствуя, что он уже не в силах будет душить врага руками, Ф. застрелился на глазах подступавших к нему фашистов. Это была не победа врага, а победа советского командира над врагом». Главный редактор газеты Давид Ортенберг вспоминал после войны, что он хотел вычеркнуть этот абзац (кстати, он, человек очень информированный, хорошо знакомый со многими военачальниками, почему-то не расшифровал фамилию командира; по справочникам же такого командира, фамилия которого бы начиналась с буквы Ф, Героя Советского Союза и участника советско-финской войны мы не нашли – Ред.), потому что считал, что последняя пуля должна предназначаться врагу – одним фашистом меньше будет. Это был, кстати, единственный рассказ о самоубийстве командира, который появился во время войны на страницах «Красной звезды». «Писали мы больше о том, какая страшная участь ждет советского воина в фашистских лапах», – вспоминал Ортенберг.

Истребительная авиагруппа 151-го авиакрыла Королевских ВВС Великобритании (40 Hawker Hurricane, командир полковник Ишервуд) прибыла на Северный флот СССР. Одновременно с бомбардировкой Петсамо и Киркенеса англичане приступили к операции по снятию советских и норвежских шахтеров со Шпицбергена и осуществлению операции «Стренге» («Сила»). Демонстрацией этой силы стала переброска в Советский Союз 151-го авиакрыла для участия в совместных боевых действиях и обучения русских летчиков управлению английскими «харрикейнами» с последующей их передачей советским ВВС.

Пять летчиков 191-го истребительного авиаполка – Егор Новиков, Иван Грачев, Николай Кузнецов, Владимир Плавский и Василий Добровольский – атаковали под Ленинградом сорок фашистских пикирующих бомбардировщиков Ю-87, сбив 7 из них. Когда один из «Юнкерсов» попытался ускользнуть, младший лейтенант Новиков, уже не имея боеприпасов, догнал его и ударил крылом по фонарю кабины. Вражеский самолет врезался в землю. Новиков благополучно привел свой истребитель на аэродром.

Старший лейтенант Екатерина Зеленко, возвращаясь с задания в районе города Сумы, вступила в бой с 7 истребителями противника, сбила один и протаранила – ценой своей жизни – другой «Мессершмитт», став единственной женщиной в мире, совершившей таран в воздушном бою.

Заместитель командира авиаэскадрильи 135-го ближнебомбардировочного авиационного полка старший лейтенант Екатерина Ивановна Зеленко (1916–1941) участвовала в Смоленском сражении и Киевской оборонительной операции. 12 сентября 1941 года в паре с командиром авиаэскадрильи капитаном Ф.В. Лебедевым вылетела с полевого аэродрома Берестовка (Липоводолинский район Сумской области, Украина) на разведку войск противника в районе городов Ромны, Прилуки и Пирятин. За время войны совершила 40 боевых вылетов на бомбардировщике Су-2 для нанесения бомбовых ударов по живой силе и технике врага, участвовала в 12 воздушных боях.

В экипаже Екатерины Зеленко летел стрелок-бомбардир лейтенант Николай Степанович Павлык (1919–1942). Уже при возвращении на свой аэродром пара наших самолетов была атакована истребителями противника Ме-109 (данные об их количестве разнятся – от 2 до 7). Самолет ведущего, преследуемый «мессерами», ушел за облака, Су-2 Зеленко в неравном бою тоже был подбит. Павлык увидел сбоку бронеспинки склоненную голову убитой (или тяжело раненной) летчицы и выбросился из падающего самолета с парашютом. Су-2 упал и взорвался вблизи села Анастасьевка (Роменский район Сумской области, Украина). Местные жители нашли останки летчицы и узнали ее имя из документов. Николай Павлык вернулся в свой полк через двое суток и сообщил о том, что их самолет был подбит, летчица, вероятнее всего, тяжело ранена, что он сам видел падение самолета, но не решился подойти ближе, опасаясь встречи с немцами.

После окончания Великой Отечественной войны гибель летчицы обросла множеством домыслов и легенд, превратившись в историю о единственном воздушном таране, совершенном женщиной. Многие журналисты и писатели красочно описывали таран, не приводя при этом документальных подтверждений данного факта. Разделились даже мнения однополчан Е.И. Зеленко об обстоятельствах ее последнего боя, а также воспоминания жителей Анастасьевки, видевших падение самолета и хоронивших летчицу. Как бы то ни было, но упрекать в чем бы то ни было отважную летчицу нельзя. Она выполнила свой воинский и гражданский долг до конца и с честью.

Младший лейтенант Б.Г. Пирожков вылетел во главе пары МиГ-3 вместе с младшим лейтенантом В.И. Довгим на перехват воздушного разведчика Ю-88, направляющегося в сторону Москвы. Обнаружив врага в районе Тулы на высоте 7000 метров, наши летчики атаковали его. Под прикрытием ведомого Б.Г. Пирожков зашел разведчику в хвост и открыл огонь. Противник ответил тем же, маневрируя по высоте и курсу, попытался уйти. Б.Г. Пирожков не отставал. Поймав в прицел вражеский самолет, он нажал на гашетку, но выстрелов не последовало. Тогда он решил пойти на таран. Когда до бомбардировщика осталось около 2 метров, отдал ручку управления от себя и винтом своего истребителя отрубил правую сторону стабилизатора и руль поворота «Юнкерса». Однако тот продолжал со снижением уходить в сторону линии фронта. Тогда на таран пошел В.И. Довгий и винтом своего самолета полностью отсек у вражеского разведчика хвостовое оперение. «Юнкерс» резко накренился и пошел в пике. Он упал возле деревни Ханино в 65 км западнее Тулы. Оба наших самолета благополучно вернулись на свой аэродром.

Впервые иностранных корреспондентов, аккредитованных в Москве, пустили на фронт. Их было 13 человек. Попал в эту группу и британский журналист Александр Верт. Вот что он напишет в своей книге «Россия в войне 1941–1945»: «…Поражаешься прежде всего трагизму обстановки. Трагичен был город Вязьма, подвергавшийся непрестанным воздушным налетам с близлежащих германских аэродромов. Еще трагичнее были молодые летчики на небольшом аэродроме для истребителей под Вязьмой, совершавшие по 7–8 вылетов за день и постоянно выполнявшие почти самоубийственные задания. Трагичной была вся полностью разрушенная территория Ельнинского выступа, где все города и деревни были уничтожены, а немногие уцелевшие жители ютились в погребах и землянках… Наша беседа в ту первую ночь в Вязьме с генералом В.Д. Соколовским, тогда начальником штаба Западного фронта, была в тех условиях успокаивающей… Он… утверждал, что за минувший месяц было разгромлено „несколько германских армий“… Блицкриг, как таковой, сказал Соколовский, кончился, а теперь по-настоящему начался процесс „перемалывания“ германской военной машины… Мы проезжали через деревни, где немцев еще не было. В этих деревнях почти не осталось мужчин – только женщины, дети да несколько стариков… Город Дорогобуж… подвергся германской бомбардировке, и теперь от него оставались только коробки каменных и кирпичных зданий да печные трубы деревянных домов. Из 10 тысяч жителей в городе оставалось не более сотни… Ельня была полностью разрушена». С болью он писал о 20-летних летчиках и о тихоходных старых самолетах, которые использовались как бомбардировщики – и «вероятно, с очень небольшим эффектом, но ценой тяжелых потерь летного состава». В этой поездке Верт познакомился с поэтом и военным корреспондентом Алексеем Сурковым. «Потом, на более поздней стадии войны, мы вспоминали с ним те дни. „Это было ужасное время, – говорил Сурков. – Помните, мы хотели показать вам наши танки, – так вот, теперь я могу сказать, что ни черта их тогда у нас не было!“»

Звено командира эскадрильи 5-го гвардейского истребительного авиационного полка (Калининский фронт) капитана Ивана Ивановича Мещерякова (1908–1942) поднялось в воздух, чтобы преградить путь фашистским самолетам, направлявшимся в наш тыл. Завязался бой в районе города Ярцево Смоленской области. Вскоре метким огнем Мещеряков сбил вражеский бомбардировщик. Продолжая бой и израсходовав боеприпасы, винтом своего самолета перерубил рули глубины и стабилизатор вражеской машины. «Юнкерс» грохнулся на землю. Искусно маневрируя, летчик ушел от наседавших на него «Мессершмиттов» и благополучно совершил посадку. 8 февраля 1942 года в воздушном бою под Ржевом (Калининская область) второй раз таранил вражеский самолет, но погиб и сам. Всего сбил 11 самолетов противника.

Звено летчиков-штурмовиков капитана Песлякова уничтожило на одном из участков Юго-Западного направления фронта до 37 автомашин с пехотой противника. На другой день звено капитана Песлякова атаковало аэродром противника. Несмотря на очень плохую погоду, советские летчики точно вышли на цель и разбомбили 12 вражеских самолетов.

В 08:21 пост наблюдения сообщил: в сторону Севастополя направляется фашистский разведчик. Он шел на высоте 8 тысяч метров. Навстречу фашисту поднялись два самолета. Один вел командир звена 32-го истребительного авиационного полка ВВС Черноморского флота, старший лейтенант Семен Евстигнеевич Карасев, второй – летчик, младший лейтенант Иванов.

Семен Карасев первым обнаружил врага и через минуту преградил ему путь. Юнкерс-88 попытался сбить неожиданное препятствие, открыл огонь. Завязался воздушный бой. Стремительный советский ястребок увернулся от удара и в свою очередь пошел в атаку.

Три раза заходил Карасев на врага, пока не закончились боеприпасы.

Фашист стал уходить, меняя высоту. На высоте в 7 тысяч метров Карасев настиг его. Он зашел на него с хвоста и, не раздумывая, пошел на таран. Сила столкновения была настолько огромна, что Карасева выбросило из машины. Очнулся он уже во время падения. Рванул кольцо парашюта… Из моря летчика спасли прибывшие на катере моряки.

За четыре дня на подступах к Одессе группа самолетов Черноморского флота уничтожила 800 солдат и офицеров противника, 59 автомашин и 9 орудий. В воздушных боях сбито 12 вражеских самолетов.

Газета «Правда» публикует заметку «Спасение экипажа летающей лодки»:

«Во время боевого полета летающая лодка под управлением летчика Арфанова (Северный флот – Ред.) совершила вынужденную посадку в море. Несколько десятков часов провели члены экипажа на бушующих волнах. На выручку им были посланы летчики Кравцов и Кнут. Ночью они разыскали товарищей. Лодку заливало водой, швыряло из стороны в сторону. Люди держались за подмоторные стойки. Радист Коноплин немедленно передал одному из военных кораблей радиограмму с указанием точного места нахождения лодки. Вскоре экипаж и самолет были приняты на борт судна».

Отважно сражаются с немецко-фашистскими войсками летчики ВВС Северо-Западного фронта. За 28 дней сентября они уничтожили 864 автомашины с пехотой противника, боеприпасами и продовольствием, 78 танков, 80 бронеавтомобилей, 61 цистерну с бензином, взорвали 15 складов с боеприпасами и сбили в воздушных боях 38 немецких самолетов.

С каждым днем удары наших эскадрилий становятся все более чувствительными для врага. Только за последние три дня летчики этого соединения разгромили на Северо-Западном направлении фронта около 300 немецких автомашин, 38 бронеавтомобилей, 14 танков, несколько артиллерийских батарей и большое количество пехоты.

20-летие встретил советский летчик Евгений Максимович Кунгурцев (1921–2000). За годы войны командир эскадрильи 15-го Гвардейского штурмового авиационного полка (277-я штурмовая авиационная дивизия) гвардии, старший лейтенант Кунгурцев совершил 210 успешных боевых вылетов на штурмовку противника, сбил лично 1 и в группе 6 самолетов врага. Воевал на Ленинградском и 1-м Белорусском фронтах.

Звено самолетов младшего лейтенанта Петра Матвеевича Марютина (1920–1992) за шесть боевых вылетов уничтожило 17 немецких бронемашин, 11 танков, 4 автомашины и 9 орудий зенитной артиллерии. Всего за годы войны заместитель командира эскадрильи 288-го штурмового авиаполка (57-й смешанной авиадивизии ВВС 11-й армии Северо-Западного фронта) совершил 126 боевых вылетов на штурмовку скоплений боевой техники и живой силы противника, его важных объектов, нанеся ему большие потери. Пять раз был сбит.

Южное крыло немецких армий группы «Центр», заняв 4 октября Киров, форсировало Оку и захватило Юхнов, Мосальск и Жиздру. Дорога на Москву через Малоярославец была открыта. Командующий Резервным фронтом Семен Буденный утром докладывал Иосифу Сталину: «Положение на левом фланге Резервного фронта создалось чрезвычайно серьезное. Образовавшийся прорыв вдоль Московского шоссе закрыть нечем». А в это время немецкий танковый клин повернул на север (через 2 дня они достигли Вязьмы). Связь по телефону с Западным, Резервным и Брянским фронтами была прервана окончательно. Чтобы выяснить положение дел, Сталин приказал послать за Малоярославец летчиков-разведчиков, которые, вернувшись, доложили, что в 12:00 по шоссе со стороны Спас-Деменска на Юхнов двигалась колонна танков и мотопехоты противника длиной до 25 км, наших же войск не было видно нигде. Сталин не мог поверить, что немцы с начала наступления 30 сентября прорвались уже на 100–120 км (танки Гудериана шли со средней скоростью 60 километров в сутки). Летчиков отправили во второй и в третий раз, и только тогда, когда они доложили, что Юхнов уже занят немцами, Сталин приказал привести в полную боевую готовность Московский оборонительный район, занять всеми имеющимися войсками позиции под Можайском и «во что бы то ни стало задержать прорвавшегося противника перед можайским рубежом на 5–7 дней, пока не подойдут резервы Ставки».

Сталин позвонил в Ленинград Георгию Жукову и приказал ему незамедлительно выехать в Москву: «Ввиду осложнения обстановки на левом крыле Резервного фронта в районе Юхнова Ставка хотела бы с Вами посоветоваться». Жуков доложил, что может прилететь только 7 октября. Сталин спросил, что происходит на Ленинградском фронте. Жуков ответил, что немцы ослабили натиск, а по данным разведки противник перебрасывает мотомеханизированные и танковые части из-под Ленинграда на юг, то есть на московское направление.

Совинформбюро сообщало:

«Храбро и мужественно дерутся советские летчики. Даже в самых неблагоприятных метеорологических условиях наша авиация наносит серьезные удары по вражеским войскам. В дождь и непогоду летчики выполняют сложные боевые задания командования. Части тов. Немцовича, действующие на Юго-Западном направлении фронта, за последние 20 дней уничтожили 56 фашистских самолетов, 104 танка, 700 автомашин, 54 танкетки, 15 бронемашин, несколько десятков повозок и мотоциклов, 10 переправ, свыше 40 орудий, 18 зенитно-пулеметных точек, более 8 батальонов пехоты и 6 взводов конницы. Части тов. Комарова за последние несколько дней уничтожили 117 танков, 519 автомашин, 23 зенитных орудия, более 5 батальонов немецкой пехоты, 27 фашистских самолетов, из которых 20 самолетов было уничтожено на аэродромах противника и 7 сбито в воздушных боях. Летчики командира Егорова только за последние 3 дня своей боевой работы уничтожили 113 вражеских автомашин, свыше 2 рот пехоты, 2 переправы и сбили 2 самолета противника».

35-летие встретил советский военный летчик Федор Петрович Полынин (1906–1981), Герой Советского Союза (1938). Командующий ВВС Брянского фронта, во главе которых участвовал в Рославльско-Новозыбковской наступательной операции и в битве за Москву. За время войны Полынин был шесть раз упомянут в благодарственных в приказах Верховного Главнокомандующего.

Совинформбюро сообщало:

«За 20 дней боевых действий летчики подразделений тт. Комарова, Равнина и Зайцева, действующие на Юго-Западном направлении фронта, уничтожили 56 фашистских самолетов, более 160 танков, свыше 700 автомашин, 54 танкетки, 15 бронемашин, 33 орудия, 18 зенитно-пулеметных установок, более 2 батальонов пехоты противника и 6 взводов конницы».

В те дни немецко-фашистские войска перешли в наступление в Новгородской области, нанося главный удар в направлении Грузино, Тихвина. Танки и автомашины врага спешили по дороге к Тихвину. На поддержку наших войск в этот район вылетел со своим звеном капитан Василий Алексеевич Гречишников (1912–1941), балтийский летчик, участник первых налетов на Берлин. Гул самолетов слился с залпами вспыхнувшего зенитного огня. Балтийцы пошли в атаку. Бомбы упали в колонну, застопорили ее, летчики отвернули, и тут стало заметно, что машина командира горит. Различными маневрами Гречишников пытался сбить пламя, но оно разгоралось, бороться с ним стало невозможно. Летчик сделал новый разворот, вернулся на поле боя к шоссе. Через секунду его огненный бомбардировщик был над вражеской танковой колонной и вошел в отвесное пикирование.

Заместитель командира эскадрильи 177-го истребительно-авиационного полка ПВО Виктор Васильевич Талалихин (1918–1941) во главе шестерки истребителей вылетел с военного аэродрома под Подольском для поддержки наземных войск, ведших тяжелые бои в районе деревни Каменки. Здесь советские самолеты были атакованы шестью немецкими истребителями Ме-109. Разгорелся ожесточенный бой, в ходе которого Талалихин сбил один вражеский самолет, затем подбил еще один. В этот момент истребитель лейтенанта атаковали сразу три самолета гитлеровцев. Одна из очередей прошила кабину и попала в голову Виктору. Машина потеряла управление и через некоторое время упала.

Брат Героя – старший лейтенант Николай Талалихин – воевал в должности командира звена в 118-м морском ближнеразведывательном авиационном полку ВВС Северного флота и 11 июля 1941 года не вернулся из боевого вылета.

На сиверском аэродроме под Ленинградом, где базировались немецкие самолеты, наш воздушный разведчик обнаружил 40 бомбардировщиков. Аэродром атаковали летчики 174-го штурмового полка во главе со своим командиром Сергеем Николаевичем Поляковым (1908–1941). На самолетных стоянках начались взрывы, пожары. Затем появились пикировщики 125-го бомбардировочного полка. Их привел майор В.А. Сандалов. 20 самолетов противника было разбито.

В сентябрьском (1941) номере журнала «Огонек» был опубликован снимок летчика с лаконичной подписью: «Капитан С.Н. Поляков. Под его командованием группа летчиков-истребителей сбила в воздушных боях 14 фашистских самолетов и 8 уничтожила на земле». В том же месяце майор Поляков был назначен командиром 174-го штурмового авиационного полка. Летчику-истребителю пришлось пересесть на штурмовик.

За неполных три месяца, к концу декабря 1941 года, полк под его командованием совершил около тысячи боевых вылетов на штурмовку объектов и живой силы противника. Было сброшено свыше 100 тонн бомб, выпущено по фашистам до 2 тысяч реактивных снарядов. За это время летчики полка уничтожили 21 бомбардировщик и 27 истребителей, повредили 26 самолетов на аэродромах противника, уничтожили и повредили 15 танков, 134 автомашины с живой силой и грузами, 13 бронемашин, 45 железнодорожных вагонов, 18 полевых орудий, 41 орудие зенитной артиллерии, 95 зенитных пулеметов, одно дальнобойное орудие, уничтожили и рассеяли до 12 тысяч солдат противника. Командир полка за этот период лично совершил 42 боевых вылета, нанося удары по аэродромам и войскам противника.

23 декабря 1941 года во время перелета на другой аэродром биплан У-2 майора Полякова был перехвачен вражескими истребителями и сбит. Похоронен в деревне Агалатово Всеволожского района Ленинградской области.

Звено (в составе Лесконоженко, Зуева и Ключко) 513-го истребительного авиационного полка под командованием лейтенанта Николая Гавриловича Лесконоженко (1919–1941), прикрывая войска в районе Малой Вишеры на подступах к Москве, вступило в бой с 12 немецкими самолетами. Сам Лесконоженко огнем пулемета сбил бомбардировщик врага, затем винтом своего истребителя отрубил хвостовое оперение другого бомбардировщика. 3 истребителя врага ринулись в атаку на отважного советского летчика. В этот момент лейтенант был тяжело ранен пулеметной очередью противника. На какое-то мгновение летчик лишился сознания, а когда оно вернулось к нему, снова атаковал самолет противника. Используя преимущество в высоте, отважный пилот таранным ударом сбил еще один вражеский самолет. После этого тяжело раненный Лесконоженко на поврежденном самолете дотянул до линии фронта и произвел посадку в расположении наших войск. Когда к самолету прибежали бойцы, летчик был без сознания. Они бережно извлекли его из кабины, доставили в госпиталь 25-й кавалерийской дивизии у деревни Красненка. Там, не приходя в сознание, Николай Гаврилович Лесконоженко скончался.

Летчики ВВС Северо-Западного фронта, действующие на Калининском направлении, за 3 дня боевых действий уничтожили до 8 рот вражеской пехоты, более 300 автомашин с вооружением, 7 цистерн с горючим и 6 орудий.

Ночью 12 советских самолетов У-2 нанесли бомбовый удар по занятой гитлеровцами подмосковной железнодорожной станции Дорохово. Станция надолго была выведена из строя.

Самолеты 11-го штурмового авиаполка в сопровождении истребителей вылетели на штурмовку сосредоточения сил противника в долине р. Бельбек. В воздушном бою над селом Малым Садовым в Бельбекской долине с истребителями противника машина командира эскадрильи капитана Н. Хрусталева была подбита и загорелась. Коммунист Николай Титович Хрусталев (1908–1941) направил горящий самолет в скопление войск и техники противника.

Закончилась воздушная операция по уничтожению немецкой авиации на аэродромах (началась 5 ноября 1941 года). В ней участвовали ВВС Калининского, Западного и Брянского фронтов, Московского военного округа и 81-я дивизия дальнебомбардировочной авиации. Ударам подверглись 28 вражеских аэродромов. В результате было уничтожено 60 самолетов на аэродромах и 61 в воздушных боях.

В обороне Москвы участвовал испанский летчик Франсиско Мероньо Пельисер (1917–1995). Свою боевую деятельность начал еще в республиканской Испании, в период гражданской войны. Командовал эскадрильей 6/21. Летая на И-16, сбил 7 вражеских самолетов. В конце 1938 года вместе с другими летчиками был отправлен в СССР, в Высшую летно-тактическую школу ВВС. Но ко времени их выпуска Гражданская война в Испании была уже закончена.

Летал в составе 1-й эскадрильи 960-го истребительного авиационного полка. 23 февраля 1943 года ему был вручен именной самолет, построенный на средства, собранные комсомольцами и молодежью Тулы, с надписью на борту: «Эскадрилья им. Героя Советского Союза Александра Чекалина». На этой машине отважный летчик участвовал в обороне Тулы. В бою под Курском летом 1943-го был подбит. Выпрыгнул с парашютом, получил тяжелые ранения и провел 4 месяца в госпитале. Войну окончил в звании капитана. Одержал 20 побед, включая групповые.

При отражении налета вражеской авиации на Севастополь младший лейтенант Яков Матвеевич Иванов (1916–1941), израсходовав боезапас, протаранил немецкий бомбардировщик. Который затем упал на землю и взорвался на собственных бомбах. Летчик Иванов благополучно вернулся на свой аэродром.

На Черном море среди летчиков действовал девиз: «Возьми в пример героя!» Таким героем для себя Яков Иванов считал мастера воздушного боя Александра Коробицына. Особенно восхищал его бой, проведенный Коробицыным на подступах к Измаилу. С ходу атаковав врага, Коробицын и его летчики сбили 5 бомбардировщиков врага. Схему того боя Яков Иванов изучил до тонкостей. Вместе с однополчанами Иванову довольно часто приходилось прикрывать небо Севастополя. Не раз наши летчики сражались с вражескими истребителями, численность которых была в 3–5 раз больше. Бывали дни, когда черноморским летчикам приходилось по 7–9 раз подниматься на отражение налетов противника. Иванов, не зная устали, готов был непрерывно барражировать над городом и кораблями. Именно в то тяжелое время его возле готового к вылету самолета принимали кандидатом в члены партии.

12 ноября волны немецких бомбардировщиков накатывались одна за другой. Яков Иванов в тот день едва успевал в перерывах между вылетами пополнять боезапас, заправлять самолет горючим. Действовал он в паре с летчиком Н. Саввой. Вдвоем они вели бой против девятки Ju-88 и He-111. Советским летчикам удалось отколоть от группы два «Юнкерса» и заставить их неприцельно сбросить бомбы. Затем Савва и Иванов обрушились на другие самолеты врага. Вскоре Иванову удалось приблизиться к одному из бомбардировщиков и прицельной очередью уничтожить воздушного стрелка. Но закончились боеприпасы… И летчик пошел на таран Хейнкеля-111.

16 ноября Яков Иванов поднялся по тревоге для отражения массированного налета немецкой авиации. На главную базу флота шли около 30 бомбардировщиков. Сверху их действия координировал многоцелевой самолет М-110, а вокруг основной группы сновали истребители Ме-109. Вот на координатора-то и нацелил свой первый удар Иванов. Решительной атакой «стодесятый» был уничтожен. Затем Иванов приблизился к вражескому бомбардировщику Do-215 – хотел отрубить ему хвост. Но пилот «Дорнье» понял, что ему грозит, и заложил крутой вираж. Поэтому вместо хвостового оперения Иванов ударил мотором по кабине. «Дорнье», разрушаясь, упал и взорвался на своих же бомбах. Это была 9-я победа Якова Иванова. Но победа ценой собственной жизни.

ВВС Западного и Калининского фронтов, Московского военного округа и части дальнебомбардировочной авиации Главного Командования нанесли удар по 19 аэродромам противника. Советские авиаторы произвели более 300 самолето-вылетов и вывели из строя 47 немецких самолетов.

Четыре самолета 16-го истребительного авиаполка 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО, ведомые лейтенантом Иваном Петровичем Шумиловым (1919–1987), при возвращении с боевого задания были атакованы семью немецкими истребителями. Летчик Иван Филиппович Голубин был ранен, а его самолет поврежден. На помощь боевому другу пришел лейтенант Шумилов. Свой самолет он повел в лобовую атаку. Вражеский летчик не выдержал натиска, резко отвернул и врезался в самолет своего напарника. Оба самолета противника рухнули на землю.

Во время преследования остальных фашистских самолетов Шумилов таранил истребитель врага. Свой же самолет советский лейтенант посадил на поле.

Газета «Московский большевик» пишет:

«Славные летчики частей Московского военного округа сбили вчера 31 фашистский самолет. Летчики… успешно штурмовали вражеские колонны».

Немецкая авиация мелкими группами в дневное и ночное время пыталась прорваться к Москве. В течение 17–19 ноября 1941 года средства ПВО столицы отразили 20 налетов, в которых участвовало 145 самолетов противника.

Указом Президиума ВС СССР за «образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» летчики Британского Королевского флота Н.Л. Ишервуд, Э.С. Рук, Э.Н. Миллер и Ч.Ф. Хоу из английского авиаотряда в Мурманске награждены орденом Ленина.

Когда в Мурманск поступили первые британские самолеты «Харрикейн», для инструктажа и обучения наших пилотов туда прибыли и английские летчики. Так на нашем фронте появилась 151-я эскадрилья британских ВВС, командовал которой Генри Невилл Гинесс Рэмсботтом-Ишервуд, уроженец Новой Зеландии. Служили в эскадрилье также австралийцы, канадцы, шотландцы, валлийцы и ирландцы, уроженцы Родезии, Южно-Африканского Союза и Вест-Индии. Британские летчики не только помогали нашим осваивать технику, но и отважно дрались в советском небе, за глаза называя немцев «джерри». Так, Энтони Рук в одиночку принял бой с девятью самолетами противника. В другом сражении сбил немецкий самолет и повредил другой. Энтони Миллер, поднявшись со своей шестеркой в воздух, увидел над головой 14 «Юнкерсов», идущих к аэродрому «Ваенга-1», где базировались наши силы, и разогнал их. Два других летчика, Бош и Хоуменс, во время внезапного налета на аэродром, когда вокруг рвались снаряды, добрались до своих самолетов и, вырулив между воронками, поднялись в воздух и приняли бой.

Помощь союзников в СССР принимали с искренней благодарностью, которая выражалась не только в добросердечном отношении, но и в отличном питании. Один из участников операции британский летчик Тим Элкингтон вспоминал: «Нам давали продуктов в очень большом количестве. При этом еда была по-настоящему вкусной и разнообразной – в пайке часто были яйца, икра, консервированный окорок и компот из слив или вишен, масло, блины, красное вино, шампанское, копченая семга». Надо ли говорить, что в условиях военного времени британцы получали в прямом смысле королевский стол.

Впрочем, иностранные военные не прохлаждались: они ежедневно занимались подготовкой советских пилотов, показывая все тонкости управления британскими истребителями. В сжатые сроки они подготовили четыре авиационных полка Карельского фронта. Новоиспеченные специалисты, обретя навыки, становились учителями и для других летчиков, в подразделения которых поступали зарубежные военные самолеты.

Британцы также патрулировали район Заполярья, нередко вступая в боевые схватки с немецкими и финскими пилотами. Кроме того, одновременно асы Королевских ВВС занимались прикрытием кораблей Северного флота, воздушной защитой советских бомбардировщиков, а также обороной неба Мурманска и стратегического порта арктических конвоев.

Результатом союзной помощи стало то, что немцы после потери 12 самолетов в сражениях с англичанами заметно снизили летную активность, поняв, что русским помогают опытные пилоты Британии. Один из командиров советской эскадрильи так охарактеризовал союзников, общаясь с военным репортером: «Не знаю, как похвалить лучше, чем сказать, что они показали себя настоящими солдатами – самоотверженными, дисциплинированными, бесстрашными. В бою они дерутся не хуже моих орлов, и этим уже все сказано».

О бесстрашии, но уже советских пилотов, часто говорили и англичане. Их поражало умение русских подниматься в воздух, несмотря на чрезвычайные погодные условия: никто из британских асов не стал бы совершать вылет в снежный буран, практически при нулевой видимости. Об одном из советских летчиков – Борисе Сафонове, победившем в 25 боях, – его зарубежный коллега пилот Королевских ВВС Эрик Картер вспоминал: «У него полностью отсутствовал страх. Я так и не понял – либо он был сумасшедшим, либо очень и очень хорош в своем деле».

Когда в ноябре английское судно с экипажами Королевских ВВС отходило от архангельского причала, провожать его вылетели «Харрикейны», на чьих крыльях виднелись уже красные звезды. Эти самолеты летчики называли, на русский манер, «Харитон», «Харитоша». Кстати, четверо советских летчиков получили от правительства Великобритании кресты «За выдающиеся летные заслуги» – награды за мужество и преданность долгу.

Газета «Правда» публикует заметку «Славные английские летчики»:

«Наша авиация, действующая на крайнем Севере совместно с английской авиацией, господствует там в воздухе. Наученные горьким опытом, фашистские летчики за последнее время почти прекратили полеты в районы, где появляются советские истребители или английские „Харрикейны“. В воздушных боях с германской авиацией на севере особенно отличились летчики Британского Королевского Воздушного флота полковник Н.Л. Ишервуд, майор Э.С. Рук, майор Э.Н. Миллер и сержант Ч.Ф. Хоу. Группа полковника Ишервуда сбила 15 фашистских самолетов, эскадрилья майора Рук – 13 самолетов. Сами английские летчики активно участвуют в боях».

20-летие встретил советский военный летчик, участник войны Николай Сергеевич Егоров (1921–1995), ставший затем командиром эскадрильи 150-го гвардейского истребительного авиаполка (2-й Украинский фронт). За годы войны совершил 109 боевых вылетов и сбил лично 15 вражеских самолетов и 1 – в группе.

Газета «Правда» публикует «Боевой ответ на приветствие товарища Сталина»: «Южный фронт, 1 декабря (по телеграфу от специального корреспондента „Красной Звезды“). Уже в ночь на 30 ноября части Южного фронта, действовавшие в боях за Ростов, по радио приняли поздравление с победой, посланное Верховным Главнокомандующим товарищем Сталиным. Великое воодушевление охватило всех бойцов, командиров и политработников. На митингах, в личных беседах все в один голос заявляли, что ответят на теплые сталинские слова новыми славными боевыми делами.

Части армии генерал-майора Харитонова, воодушевленные приветствием товарища Сталина, еще с большей силой обрушились на немецких захватчиков. 30 ноября частями армии заняты новые населенные пункты: Большие Салы, Чалтырь, Крым и другие, являющиеся узлами сопротивления врага. Особенно сильно немцы укрепились в населенном пункте Большие Салы. В этом районе было сконцентрировано много автоматчиков и большое количество танков. Направляя весь свой удар на Ростов, наши части сначала обошли этот очаг сопротивления, но 30 ноября в жарком бою выбили отсюда врага.

В ответ на поздравление тов. Сталина лейтенант Середа вместе с другими летчиками, несмотря на плохие метеорологические условия, штурмовал отступающие части противника. В результате этой штурмовки сгорело 6 автомашин и уничтожено свыше 100 фашистов. Это был 240-й боевой вылет тов. Середа.

С именем товарища Сталина войска Южного фронта продолжают преследовать отходящие части фашистов».

Несмотря на низкую облачность и снегопад, советские летчики уничтожили на Таганрогском направлении около 160 грузовых автомашин, 4 танка, 17 мотоциклов, 14 зенитных пулеметов, 4 полевых орудия, бензоцистерну, 2 трактора, 3 орудийных расчета и до 800 человек немецкой пехоты.

По телеграфу передал специальный корреспондент «Красной Звезды» подполковник В. Дерман с Северо-Западного фронта:

«Сегодня на всех участках фронта продолжалась редкая артиллерийская и пулеметная перестрелка. Наши войска продолжали совершенствовать свои оборонительные рубежи и вели разведку мелкими пехотными группами. Летчики успешно бомбили вражеское скопление. Отмечены прямые попадания. Противник ни на одном участке фронта не предпринимает активных действий. Немцы глубже зарываются в землю, строят дополнительные землянки и блиндажи. Из района обороны дивизии „СС“ доносятся взрывы. По-видимому, фашисты подрывным способом производят земляные работы, создавая новые укрепления».

Газета «Правда» публикует заметку «Со всех концов СССР»:

«В студии „Ленфильм“ на днях закончена работа над фильмом „Песня о славном балтийском летчике – Герое Советского Союза Петре Бринько“».

Уточнение: заместитель командира эскадрильи 13-го истребительного авиационного полка ВМФ лейтенант Петр Антонович Бринько (1915–1941) участвовал в обороне Ленинграда, Таллина, защищал полуостров Ханко. За 2,5 месяца лейтенант Бринько совершил свыше ста боевых вылетов. 14 сентября во время атаки немецкого аэростата наблюдения Бринько был ранен осколком зенитного снаряда. При попытке совершить посадку подбитый самолет задел крылом опору ЛЭП и упал. Летчик погиб. Похоронен в Низино в братской могиле летчиков, погибших при защите Ленинграда.

В прессе и по радио не объявляли прямо: началось контрнаступление под Москвой. Но народ уже все понял по резко изменившимся заголовкам в газетах. Весь октябрь и ноябрь печатались призывы «Не отдадим Москвы!», «Все как один на защиту Москвы!», «Ни шагу назад!». Теперь же писали: «Крепче ударим по врагу!», «Смелее вперед!».

Наши летчики на Южном фронте за двенадцать дней боевых действий сбили 82 немецких самолета, уничтожили 147 вражеских танков, 86 орудий, 23 миномета, 24 зенитных установки, более 2600 автомашин с пехотой и военными грузами и истребили свыше 8000 солдат и офицеров противника.

Защищая «Дорогу жизни», летчик-истребитель Семен Горгуль сбил одного врага, но и сам был тяжело ранен. Приземлившийся на лед Ладоги «ястребок» гитлеровские летчики с бреющего полета стали расстреливать и подожгли. Тело погибшего героя нашли потом на льду рядом со сгоревшим самолетом. Раненный в обе ноги, он истек кровью. Рядом с ним лежал открытый блокнот с неоконченной предсмертной запиской, написанной кровью: «Прощайте, ленинградцы. Победа за нами…».

Назначена штурманом только что созданного 586-го женского истребительного авиаполка Зулейха Габибовна Сеидмамедова (1919–1994). Летчик-истребитель, инструктор парашютного спорта, капитан. Стала первой военной летчицей-азербайджанкой в звании капитана. Принимала участие в воздушных боях в Сталинградской битве, а также в битве на Курской дуге, в Корсунь-Шевченковской операции. На истребителе Як-9 совершила более 500 боевых вылетов и провела более 40 воздушных боев. Окончание войны Зулейха встретила в Бухаресте уже в должности заместителя командира 586-го женского истребительного авиаполка.

День Севастополя. Специальный корреспондент «Известий» С. Галышев передал из Севастополя 13 декабря:

«На рассвете над Севастополем появились вражеские бомбардировщики. Встреченные нашими истребителями, заградительным огнем с кораблей и береговых батарей, фашисты шарахнулись в стороны и беспорядочно сбросили бомбы в воду. Через час налет повторился. И на этот раз немцам не удалось проникнуть к городу. Под вечер девятка „Юнкерсов“, пользуясь низкой облачностью, неожиданно появилась над южной окраиной. Не успели фашисты лечь на боевой курс, как в середину их строя врезался летчик-истребитель младший лейтенант Иванов. Он стремительно напал на немцев. Атакованный Ивановым „Юнкерс“ бросился наутек. Но бегство не спасло пирата. Бомбардировщик задымил. Пламя длинным языком протянулось вдоль фюзеляжа. Через минуту „Юнкерс“ летел в пучину.

Отдельным вражеским самолетам все же удалось бросить несколько бомб на жилые дома. В одном из кварталов Северного района оказались поврежденными электросеть и водопровод. На улице Ленина разрушило трамвайный путь. Сразу после отбоя примчались восстановительные бригады. Монтеры чинили провода, водопроводчики меняли трубы, трамвайщики исправляли рельсы. Утром хозяйки имели воду, в квартирах и учреждениях горел свет, по улицам двигался трамвай. Севастополь живет напряженной жизнью. Громовые выстрелы тяжелых береговых батарей сотрясают воздух. Ночью огненные вспышки орудийных залпов ярко освещают портовые причалы, городские здания, скалистые берега бухты.

Гитлеровские вояки, прорвавшись в Крым, рассчитывали быстро захватить крепость. Ради этой цели фашисты бросили сюда шесть немецких и одну румынскую дивизии, сотни танков, подтянули огромное количество артиллерии, минометов. Фашистские генералы и офицеры обещали своим солдатам скорый отдых, сытую жизнь в красивом приморском городе. Но до крепости они так и не дошли. Они мерзнут и вшивеют сейчас в горах, гибнут под ударами защитников Севастополя».

В последние дни метеорологическая обстановка не позволяла авиации действовать активно. Однако под Клином, где Красная Армия решала задачу освобождения города, в котором засел противник, наши летчики-гвардейцы не прекращали боевой работы. Они бомбили колонны противника, помогали своим пехотинцам на поле боя.

Немецкая авиация попробовала было также совершать полеты. В этот день 14 «Юнкерсов» направились на бомбометание наших войск. Им преградила путь девятка истребителей. Завязался бой. Гвардейцы сражались смело, расчетливо, точно. Они сбили 5 «Юнкерсов» и при этом сами не потеряли ни одного самолета. Победы одержали майор Городничев, капитаны Андриенко, Мочалов, Перкони и старший лейтенант Дмитриев.

Уточнение: Николай Павлович Городничев (1915–1943) участвовал в боях на западном направлении и Калининском фронте. В проведенных боях показал исключительное мастерство и умение, которые давали ему возможность выходить победителем в борьбе с численно превосходящим противником. Неоднократно майор водил в бой группу самолетов и не имел потерь в личном составе. К декабрю 1941 года Городничев совершил 180 боевых вылетов, из которых: 46 – на штурмовые действия по аэродромам, мотомехчастям, танковым соединениям и живой силе противника, 54 – на сопровождение, 12 – на разведку, остальные – на патрулирование и перехват противника. Во время штурмовых действий было уничтожено: 12 самолетов, 25 автомашин с грузом, 10 цистерн с горючим, 20 огневых точек зенитной артиллерии. Гвардии майор Городничев провел 27 воздушных боев, в которых уничтожил 11 самолетов врага.

При выполнении боевого задания погиб военный летчик, лейтенант Георгий Терентьевич Невкипелый (1913–1941), командир эскадрильи 65-го штурмового авиаполка (Московская зона обороны). В этот день Невкипелый с боевыми товарищами взлетел с аэродрома в сторону станции Дорохово, где и разгорелся ожесточенный бой. Пытаясь ослабить атаки врага, советские летчики трижды обрушивали на гитлеровцев бомбы и снаряды. Над поселком и станцией висели черные тучи от пожаров и взрывов.

На подлете к вражеским воинским эшелонам, стоявшим западнее станции, штурмовиков обстреляла немецкая батарея. Прямым попаданием снаряда была повреждена машина Невкипелого. Летчики видели, как командир начал «бросать» самолет из стороны в сторону, пытаясь сбить пламя. Это не помогало. Объятая огнем машина стремительно приближалась к земле. Лейтенант не воспользовался парашютом и, оставаясь в горящей кабине до конца, сумел сбросить груз бомб на эшелон с вражеской техникой. Лишь спустя четыре месяца в лесной чаще удалось найти останки летчика. Их захоронили на привокзальной площади поселка Дорохово Рузского района Московской области. При обороне столицы лейтенант Невкипелый совершил 29 боевых вылетов, уничтожил несколько вражеских танков, 250 автомашин с пехотой и сжег 7 самолетов противника.

Мужество в бою проявляет советский летчик, старший лейтенант Александр Петрович Силантьев (1918–1996). К декабрю 1941 года он совершил 203 боевых вылета (в том числе 12 – на штурмовку и 12 – на разведку), провел 23 воздушных боя, в которых лично сбил 7 самолетов противника и 1 аэростат. Начав войну в звании младшего лейтенанта, окончил ее майором. Участник воздушных сражений в небе Ленинграда, Кубани, битвы на Курской Дуге, наступательных операций в Белоруссии и Прибалтике, Польше, Чехословакии, битвы за Берлин.

Прекратились массовые налеты немецких самолетов на Москву. Всего до 22 декабря противник произвел 122 налета на столицу, в которых участвовало около 8 тысяч самолетов, но к городу прорвалось только 229. В январе 1942 года налетов было всего несколько – небольшими группами самолетов, а с осени 1942 года и до конца войны над Москвой лишь изредка появлялись отдельные самолеты-разведчики.

20-летие встретил советский военный летчик Алексей Федорович Канаев (1921–1997). К маю 1945 года – помощник командира 451-го штурмового авиационного полка, совершил 120 боевых вылетов на бомбардировку и штурмовку аэродромов, огневых позиций, скоплений войск и техники противника. В воздушных боях сбил 5 вражеских самолетов.

Смело сражается с врагом советский военный летчик Николай Федорович Кузнецов (1916–2000). Всего в годы войны заместитель командира 67-го Гвардейского истребительного авиационного полка (273-я истребительная авиационная дивизия, 6-й истребительный авиационный корпус, 16-я воздушная армия, 1-й Белорусский фронт) гвардии майор Кузнецов совершил 252 боевых вылета, провел 99 воздушных боев, сбил лично 21 и в группе 12 самолетов противника.

Специальный корреспондент «Красной Звезды» старший политрук Устинов передал в этот день по телеграфу с Западного фронта сообщение «Боевые дела летчиков-политработников»:

«Политработники-летчики этого авиасоединения за время войны участвовали в 132 воздушных боях, около ста раз вылетали на штурмовку наземных фашистских войск. Они сбили 22 немецких самолета и еще 9 было уничтожено в групповых схватках. В борьбе против фашистской авиации политработники и комиссары-летчики показывают образцы мужества, отваги, боевого умения.

Батальонный комиссар Горшков (Алексей Федорович Горшков, заместитель командира 67-го гвардейского истребительного авиационного полка – Ред.), патрулируя в воздухе, встретился с тремя Ме-109. Несмотря на численное превосходство противника, он вступил в бой. Второй пулеметной очередью был поражен фашистский истребитель, рухнувший на землю. Вслед за ним был подбит другой „Мессершмитт“. Третий вражеский летчик подкрался в это время сзади и прямым попаданием снаряда повредил мотор нашего „ястребка“. Тов. Горшков получил 21 рану от осколков, но, собравшись с силами, попытался тараном уничтожить врага. Эта попытка не удалась. Тогда Горшков произвел посадку на окраине деревни. Это было на территории, занятой немцами. Получив первую помощь от колхозников, он вскоре перебрался через линию фронта и пришел в свою часть».

К этому дню старший летчик 3-й авиационной эскадрильи 57-го штурмового авиационного полка 8-й бомбардировочной авиационной бригады ВВС Краснознамённого Балтийского флота, младший лейтенант Алексей Ефимович Мазуренко (1917–2004) выполнил 45 боевых вылетов. Лично и в группе уничтожил 10 танков, 18 бронемашин, 115 автомашин, 1 тяжелое орудие, 9 орудий полевой артиллерии, 14 зенитных орудий, 17 зенитных пулеметных точек, 22 повозки, 10 цистерн, много живой силы врага. К концу войны гвардии подполковник Мазуренко выполнил 257 боевых вылетов, потопил лично 10 (7 транспортов и 3 тральщика) и в составе группы – 32 корабля и судна врага. Также уничтожил большое количество боевой техники на суше лично и в составе группы – 21 танк, 185 автомашин, 18 бронемашин, 33 зенитных автомата, 9 полевых орудий, 33 повозки и другую технику. Последняя победа – лично потопленный 5 мая 1945 года в Померанской бухте вражеский танкер водоизмещением до 8000 тонн.

30-летие встретил советский военный летчик Евгений Петрович Федоров (1911–1993). Экипаж командира эскадрильи Федорова часто совершал полеты на ночную «охоту», бомбил крупные железнодорожные станции, эшелоны с техникой и живой силой врага, блокировал аэродромы ночной авиации противника. 9 сентября 1941 года в составе нескольких экипажей дальних бомбардировщиков совершил налет на Берлин. Успешно наносил бомбовые удары по скоплениям вражеских войск в районе Орла и Белоруссии, в Крыму. Участвовал в разгроме гитлеровцев под Москвой, Сталинградом, Ленинградом, в освобождении Польши, Венгрии и в Берлинской операции.

Совинформбюро сообщало:

«Наши летчики, действующие на Южном фронте, за один день уничтожили более 240 автомашин, автобус с рацией, 23 танка, 6 орудий и истребили свыше 800 солдат и офицеров противника».

Постоянно стремился на фронт советский военный летчик Егор Васильевич Василевский (1922–1993), летчик-инструктор Сталинградской военной авиационной школы. И в мае 1943 года его мечта осуществилась. Дисциплинированный, аккуратный, склонный к анализу, он, по свидетельству командира полка Якименко, как никто другой мог точно выполнить боевое задание. Презиравший ухарство и рисовку, он был последователен и расчетлив в воздушных поединках, в короткий срок стал командиром эскадрильи 151-го гвардейского истребительного авиационного полка и его отдельной группы «Меч», созданной специально для воздушной охоты. Капитан Василевский участвовал в освобождении Украины, в Корсунь-Шевченковской и Ясско-Кишиневской операциях, в боях над Румынией, Венгрией, Австрией. Воевал на Як-1, Як-9 и Як-3. Последний сбитый самолет – четырехмоторный транспортный ФВ-200 под Веной. За войну провел более 250 боевых вылетов, 60 воздушных боев, лично сбил 24 и в группе 3 самолета противника.

При выполнении специального задания с посадкой на территории противника был сбит атакой трех истребителей Ме-109 самолет майора Анатолия Ивановича Балабанова (1912–1980) из 603-го ближнебомбардировочного авиационного полка. Самолет сгорел, члены экипажа были ранены. Скрываясь на территории противника, летчики в течение 7 дней пробирались к линии фронта, всем экипажем вышли к своим и прибыли в свою часть. Командир эскадрильи 135-го гвардейского бомбардировочного авиаполка (3-й Белорусский фронт), он совершил к апрелю 1945 года 322 боевых вылета, из них 147 – на дальнюю и высотную разведку и 175 – на бомбардировку переднего края обороны врага и его опорных пунктов, стратегических объектов, скоплений войск и боевой техники.

Днем пятерка МиГ-3 под командованием Н.П. Дунаева штурмовала отступающие наземные войска противника. При возвращении на свой аэродром северо-западнее города Малоярославец (Калужская область) группа была атакована семеркой вражеских истребителей Ме-109. В завязавшемся бою был сбит и погиб И.Н. Заболотный. Не имея боекомплекта (который был полностью израсходован при штурмовке), И.П. Шумилов умелыми маневрами уклонялся от вражеских атак, а затем таранил один Ме-109, ударив сверху винтом по его фюзеляжу. От сильного удара на МиГ-3 разлетелся винт и загорелся мотор. Летчик на высоте 200 метров покинул горящий самолет с парашютом, получив при этом ожоги лица и рук, и на следующий день вернулся в полк.

Газета «Правда» писала:

«„Наши части теснят врага“: Кавказский фронт (спец. воен. корр. „Правды“). На Керченском полуострове, не выдерживая стремительных ударов бойцов Красной Армии и моряков Черноморского флота, противник отступает, бросая оружие. Советские летчики вчера уничтожили до полка пехоты, 15 танкеток, свыше 100 автомашин. В воздушном бою сбит один Мессершмитт-109».

Газета «Правда» опубликовала заметку «Таран летчика Лукьянова»:

«Юго-Западный фронт (спец. воен. корр. „Правды“). Патрулируя над важным объектом, летчик А.Г. Лукьянов заметил подкрадывавшийся к аэродрому фашистский самолет Юнкерс-88. Прославленный крылатый боец А.Г. Лукьянов, за спиной у которого десятки воздушных боев, 190 вылетов, 6 сбитых самолетов, смело пустился вдогонку врагу и открыл ураганный огонь. Все патроны были израсходованы, а воздушный гитлеровский бандит все еще держался в воздухе. Тогда Анатолий Григорьевич решился протаранить вражескую машину. Решено – сделано. Примерно на высоте в 1500 метров Лукьянов обрушился на Юнкерс-88. Вражеский самолет вспыхнул ярким пламенем и камнем полетел вниз. Под обломками сбитой машины оказались один старший и три унтер-офицера. Бесстрашный советский летчик благополучно приземлился на своем аэродроме».

Уточнение: описанный газетой эпизод произошел 3 января 1942 года, младший лейтенант Анатолий Лукьянов (1919–1986) патрулировал небо вблизи города Боброва Воронежской области. Обнаружив в воздухе вражеский бомбардировщик Ju-88, уничтожил его тараном. Произвел посадку на своем аэродроме. Всего майор Лукьянов совершил 325 боевых вылетов, провел 110 воздушных боев, в которых уничтожил 17 самолетов противника.

Под Москвой в неравном воздушном бою с восемью истребителями противника (сбив два из них) погиб летчик-истребитель, лейтенант Тимур Михайлович Фрунзе (1923–1942), 18-летний сын знаменитого советского военачальника, председателя Реввоенсовета и наркома по военным и морским делам СССР Михаила Васильевича Фрунзе, осиротевший в 7 лет и воспитывавшийся в семье Климента Ворошилова. Выпускник специальной средней школы ВВС, Качинской военной авиационной школы, в 17 лет вступил в РККА. Летчик 161-го истребительного авиационного полка (Северо-Западный фронт), он воевал только 10 дней, успев совершить 9 боевых вылетов на прикрытие войск в районе Старой Руссы и сбить в воздушных боях лично 2 фашистских самолета и 1 – в группе.

«Английский корреспондент о высоком культурном уровне советских летчиков»: Лондон, 18 января. (ТАСС).

«Корреспонденту газеты „Дейли мейль“ пришлось беседовать с советскими летчиками во время путешествия в железнодорожном вагоне. „Советские летчики, – указывает корреспондент, – меня удивили. Они спрашивали меня, читал ли я Байрона, и сравнивали его с Шелли. В ходе дискуссии о поэзии я обнаружил, что эти русские летчики знают больше об английской поэзии, чем я сам… Мы обсуждали американскую и английскую литературу, а также политику западных стран. Мы говорили о Герберте Уэлльсе, Эптоне Синклере и Теодоре Драйзере“».

Обороняя Ленинград, летчик 154-го истребительного авиаполка Андрей Васильевич Чирков (1917–1956), чтобы выручить в бою товарища, бросился в лобовую атаку на фашистский истребитель и ударом крыла отбил плоскость неприятельского самолета. Обломки самолетов упали за линию фронта.

Но Чирков не погиб. При ударе его выбросило из самолета. На парашюте приземлился в лесу. Обнаружил, что лишился шлема и перчаток. Всю ночь на жесточайшем морозе пробирался к переднему краю. При свете ракет, которые то и дело пускали гитлеровцы, высмотрел, где удобнее пересечь позиции противника. Перед рассветом, обмороженный, едва живой, летчик приполз к своим. Вернувшись в полк, первым делом попросил дать ему другой самолет.

Эскадрилья бомбардировщиков 98-го полка дальней бомбардировочной авиации, в составе которой был экипаж летчика Н.П. Жугана на самолете ДБ-3ф, вылетела на бомбардировку железнодорожного узла по Варшавскому направлению, где были сосредоточены большие силы врага. Выполнив боевое задание, летчики направили самолеты на базу, но были атакованы немецкими «Мессершмиттами». После нескольких очередей бомбардировщик Жугана потерял управление, и командир приказал экипажу покинуть самолет с парашютами. На команду откликнулся только штурман – старший лейтенант И.М. Чиссов (1911–1986), поскольку стрелок-радист в бою получил смертельное ранение. Иван Чиссов покинул самолет, выпрыгнув из нижнего люка. Высота самолета при этом была около 7000 метров. (Николай Жуган покинул машину позже, когда высота была уже меньше 5000 метров.)

Когда штурман покидал машину, вокруг было довольно много немецких самолетов, а их летчики очень любили стрелять по парашютистам. Поэтому Чиссов решил совершить затяжной прыжок, но потерял сознание, пока находился в свободном падении.

Воздушный бой проходил на глазах кавалеристов генерала П.А. Белова, и они поспешили к месту падения авиатора, где обнаружили Чиссова с нераскрытым парашютом на дне глубокого заснеженного оврага. Но штурман оказался жив и вскоре пришел в сознание. Оказалось, что он упал на склон огромного сугроба (зима 1942 года была очень снежной) и затем долго скользил по снежному скату оврага. Первую медицинскую помощь Чиссову оказал фельдшер медико-санитарного батальона М.А. Брехов. Но повреждения костей и органов таза были серьезные, и через некоторое время Чиссова отправили во фронтовой госпиталь, где хирург Я.В. Гудынский сделал ему несколько сложных операций. После выздоровления Чиссов просился в свою часть продолжать боевые полеты, но ему отказали и направили его преподавателем в штурманское училище. До конца войны он готовил для фронта штурманов, передавая им свой боевой опыт.

Сын Ивана Михайловича Валерий собирался поступать в Московский авиационный институт, однако предпочел профессию медика. На его выбор повлияла встреча с Яковом Вениаминовичем Гудынским – хирургом, благодаря которому выжил Иван Михайлович.

Газета «Вечерняя Москва» пишет:

«Выставка боевых трофеев противовоздушной обороны Москвы, организованная в Центральном парке культуры и отдыха им. Горького, расширяется. На днях сюда доставлен еще один немецкий бомбардировщик – Хейнкель-111, сбитый на подступах к столице летчиками Московской зоны ПВО. Самолет хорошо сохранился. На днях на выставку привезут два истребителя Мессершмитт-109, которые были также сбиты на подступах к Москве. Здесь же будет демонстрироваться полное вооружение самолетов – пушки, пулеметы, кассеты для бомб. На выставке будут последние „костюмы“ фашистских летчиков – тонкие молескиновые комбинезоны, а также дамские кофты и платья».

30-летие встретил участник войны Василий Борисович Емельяненко (1912–2008), штурман 7-го гвардейского штурмового гвардейского полка (Северо-Кавказский фронт), он к августу 1943 года совершил 88 боевых вылетов, уничтожил и повредил 23 самолета противника, подбил и сжег десятки танков и автомашин и нанес врагу огромный урон в живой силе.

Газета «Правда» пишет:

«Ранним утром звено истребителей в составе летчиков Кузнецова, Бондаренко и Соломова вылетело на разведку (район Северо-Западного фронта – Ред.). На высоте 1700 метров встретился фашистский истребитель „Мессершмидт-109“. Лейтенант Кузнецов ринулся на врага. Подбитый „Мессершмитт“, пытаясь ускользнуть, перевернулся через крыло, но его атаковал майор Бондаренко, и фашистский самолет, загоревшись, свалился вниз.

В то время как шел воздушный бой, лейтенант тов. Соломов заметил еще два истребителя Ме-109. Лейтенант смело пошел навстречу вражеским машинам. Метким огнем он сбил одного „Мессершмитта“, спутник его поспешил повернуть обратно».

Командиром 485-го истребительного авиационного полка, вооруженного истребителями «Харрикейн», назначен майор Георгий Васильевич Зимин (1912–1997). С апреля полк вел бои на Северо-Западном фронте. Несмотря на слабую материальную часть, летчики полка сумели оказать достойное сопротивление противнику. Лишь в июле 1942-го полк начал получать истребители Як-1, но вплоть до начала 1943-го вынужден был использовать «Харрикейны». В марте 1943-го полк стал гвардейским.

15 апреля 1943 года подполковник Г.В. Зимин был назначен командиром 240-й истребительной авиадивизии. Даже будучи командиром дивизии, продолжал боевые вылеты до самого конца войны. Свою последнюю победу – Fw-190 – одержал 25 апреля 1945-го. Этот самолет упал в самом центре Берлина, у стадиона «Олимпия». К Победе имел на своем боевом счету 249 боевых вылетов, провел 69 воздушных боев, сбил 14 самолетов противника лично.

25-летие встретил советский летчик Кирилл Алексеевич Евстигнеев (1917–1996). В Красной Армии с 1938 года. Окончил Бирмскую военную авиационную школу пилотов в 1941 году, работал летчиком-инструктором. С марта 1943 года сержант К.А. Евстигнеев в действующей армии. Всего за годы войны совершил 296 боевых вылетов, провел свыше 120 воздушных боев, сбил лично 53 и в составе группы – 3 вражеских самолета.

С боевого задания по разведке войск противника в районе М. Пустыня – Чиченицы не вернулся экипаж У-2 в составе: командир звена сержант А.И. Колесов и стрелок-бомбардир сержант В.Ф. Шамара.

С первых дней Великой Отечественной войны защищал Ленинград командир звена 123-го истребительного авиаполка (Войска ПВО территории страны) советский летчик Василий Николаевич Харитонов (1922–2002), отметивший 28 февраля свое 20-летие. Всего совершил более 400 боевых вылетов, в воздушных боях проявил отвагу, мужество, выдающееся летное мастерство. Благодаря этому пресекались попытки врага бомбить города, спасены тысячи жизней ленинградцев. Сбил лично 15 и в группе 11 фашистских самолетов.

Совинформбюро сообщало:

«Летчик старший лейтенант Беклишев, находясь в воздухе, заметил 4 немецких транспортных самолета, направлявшихся в район, где находится окруженная советскими войсками 16-я гитлеровская армия. Пристроившись к немецким машинам, летчик достиг вражеского аэродрома и обрушил на него весь запас бомб. Зенитчики противника открыли огонь, но было уже поздно. На аэродроме было уничтожено 5 немецких самолетов».

Погиб летчик минно-торпедной авиации ВВС ВМФ, майор Михаил Николаевич Плоткин (1912–1942), участник первых налетов советской авиации на Берлин – 8 и 9 августа 1941 года. После дерзких налетов на столицу Третьего рейха и тылы врага выполнял задачи по защите с воздуха Ленинграда. Также бомбил Кенигсберг, Мемель, Штеттин, Котку, Нарву, Кингисепп, Псков и другие объекты. 18 января 1942 года приказом Наркома ВМФ СССР № 10 за мужество и героизм, проявленные в боях с врагом, 1-му минно-торпедному авиационному полку было присвоено почетное звание «Гвардейский», и он был переименован в 1-й гвардейский минно-торпедный авиационный полк ВВС Балтийского флота.

Последний боевой вылет майор М.Н. Плоткин произвел 7 марта 1942 года. Он отправился ночью в составе авиаполка для постановки мин в порту Хельсинки. Видимость была крайне плохой, в воздухе стояла густая дымка, которая сильно затрудняла наблюдение. Экипажи шли на задание с интервалом в десять минут. За Плоткиным летел самолет капитана Бабушкина, который после постановки мин при возвращении на свой аэродром не выдержал заданный режим полета и при ограниченной видимости врезался в ДБ-3 гвардии майора Плоткина. От удара оба самолета разрушились в воздухе и упали в районе Сестрорецка. Весь экипаж Плоткина (штурман Григорий Надха и стрелок-радист Михаил Кудряшов) погиб, как и штурман Бабушкина, старший лейтенант Василий Рысенко. Сам Бабушкин успел выброситься с парашютом.

Всего на боевом счету М.Н. Плоткина было 69 боевых вылетов и свыше 30 других ответственных полетов.

Семерка наших летчиков-истребителей на Як-1 вылетела южнее Харькова к линии фронта на боевое патрулирование. Командир эскадрильи Борис Николаевич Ерёмин потом рассказывал:

«Шли мы на высоте 1700 метров „этажеркой“, с полным боекомплектом и по 6 РС под крыльями. На такой же высоте, у линии фронта, я увидел группу немецких самолетов – 18 „мессеров“ и 7 Ю-87 и Ю-88. Итого 25! Из них 6 Ме-109Ф были в прикрытии. Раций у нас все еще не было, общались жестами и покачивая крыльями… Я повел группу влево, на юго-запад, с набором высоты, чтобы атаковать оттуда, откуда нас не ждут… Делаем боевой разворот вправо, и атака! Немцы готовились штурмовать наши войска на земле и начали перестроение… Каждый из нас выбирал себе цель самостоятельно. Сходу сбили 2 „мессера“ и 2 бомбера, мимо пролетело крыло с крестом… Такая круговерть пошла, но вижу, еще два мессера сбито. Тут они рванули от нас, кто куда, а я на догоне сбил еще одного! Весь бой длился 10–12 минут, сигналю: „Все за мной“ – пора выходить из боя, ведь горючее кончается. Смотрю, мои пристраиваются, все семь! Над своим аэродромом прошли с „прижимчиком“ и веером разошлись на посадку. Все бегут встречать, кричат ура, Победа! Посты ВНОС уже подтвердили: точно, семь сбитых! В этом бою сказались достоинства истребителя Як-1, как раз и предназначенного для маневренного боя».

Смелым и мужественным зарекомендовал себя в военном небе советский летчик Алексей Константинович Пахомов (1912–1968). Воевал в 19-м истребительном авиаполку. В мае 1943 года переведен в Главное управление боевой подготовки фронтовой авиации ВВС РККА летчиком-инструктором. До конца войны в многочисленных командировках на фронт продолжал участвовать в воздушных боях. В воздушных боях сбил лично 7 и в группе 2 немецких самолета.

Геройски погиб пилот 18-го штурмового авиационного полка Военно-воздушных сил Черноморского флота, старший лейтенант Евгений Иванович Лобанов (1918–1942). Участвовал в боях за Одессу, Николаев, Ростов-на-Дону, Севастополь. Совершил более 100 боевых вылетов, уничтожив 24 танка, 19 автомашин с живой силой, 7 полевых орудий, 9 минометов. 11 марта 1942 года во время штурмового удара по артиллерийской батарее противника самолет ведущего капитана Михаила Талалаева был подбит и произвел вынужденную посадку на нейтральной полосе. Чтобы дать возможность командиру добраться до своих окопов, старший лейтенант Лобанов произвел три захода на вражеские позиции. При последнем заходе самолет отважного летчика был подбит и загорелся. Евгений Лобанов направил его на вражескую зенитную батарею.

В воздушной схватке под Ленинградом сошлись два советских и два германских летчика. Немцы были матерыми: унтер-офицер Гюнтер Бартлиг имел 67 побед, лейтенант Герберт Лейште – 29. Советские летчики сражались на устаревших И-16, уступавших «Мессершмиттам» в скорости. И хотя командир 3-й эскадрильи 13-го истребительного полка Краснознаменного Балтийского флота Василий Голубев (1912–2001) имел полтора десятка побед, его ведомый Владимир Дмитриев побед на своем счету пока не имел вовсе.

Немецкие «охотники» чуть ли не ежедневно посещали аэродром Выстав, где базировался 13-й полк, выслеживая возвращавшиеся с задания эскадрильи, и внезапной атакой сбивали отставшие из-за повреждений машины, после чего стремительно уходили на свою территорию. И тогда Василий Голубев разработал план охоты на «охотников». Когда 13-й полк вылетел 12 марта для нанесения штурмового удара по железнодорожной станции, куда подошли для разгрузки три немецких эшелона с войсками, он занял место замыкающей пары, велев ведомому сберечь на обратный путь половину боезапаса. Расчет был на то, что массированный удар по такому важному объекту, как станция, противник русским не простит, и «охотники» обязательно нападут на возвращающиеся самолеты.

Восемнадцать И-16, сделав обходной маневр, на предельно малой высоте зашли на объект со стороны немецкого тыла, чего противник не ожидал. Реактивными снарядами и пушечно-пулеметным огнем обрушились на врага с двух направлений, загорелись вагоны и платформы с войсками и боевой техникой. На обратном пути Голубев и Дмитриев отстали от основной группы. Вскоре они заметили преследующую их пару «Мессершмиттов». Голубев дождался, когда задымили моторы «мессеров», переведенные на форсированный режим для быстрого сближения и атаки, и резко увеличил скорость, одновременно набирая высоту. Достигнув центра аэродрома, сделал резкий левый боевой разворот для выхода на встречный курс. Дмитриев держался за хвостом Голубева, как приклеенный.

Противник такого маневра не ждал; теперь он был ниже советской пары и не мог уклониться от боя пикированием – слишком близка была земля. Так немцы оказались в лобовой атаке. Оба «мессера», задрав желтые носы, пошли на русских, видимо считая, что те без боезапаса. Но Голубев поймал в прицел первый истребитель врага и длинной очередью из пулеметов прошил его. Второй «мессер» попытался скрыться, но Голубев ему вдогонку отправил все четыре реактивных снаряда РС-82. Сбить не сбил, но повредил. Тот в итоге зацепился за макушки елок и упал в снег около аэродрома. Летчик выскочил из кабины и побежал в сторону леса. Через четверть часа механики принесли мертвого фашистского летчика. Отбежав в горячке от самолета, он умер от ран, полученных в воздухе.

Сражался в составе истребительной авиагруппы (ИАГ), сформированной из летчиков-инструкторов Батайской ВАШП на Южном фронте, советский военный летчик Анатолий Леонидович Кожевников (1917–2010), летал на И-16. В марте 1942 года направлен командиром звена во 2-й Отдельный учебно-тренировочный авиаполк для переучивания на новую авиатехнику. С июля 1942 года – командир звена в 438-м истребительном авиационном полку. К концу войны – заместитель командира полка. К 9 мая 1945 года заместитель командира 212-го гвардейского истребительного авиационного полка (22-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт) гвардии майор А.Л. Кожевников совершил 211 боевых вылетов, в 62 воздушных боях сбил лично 23 и в составе группы 2 самолета противника. Сражался на Южном, Воронежском, Юго-Западном, 2-м Украинском и 1-м Украинском фронтах.

В Мурманске глава Британской военной миссии генерал-лейтенант Фрэнк Ноэль Мэйсон-Макфарлан за храбрость и высокое мастерство в воздушных боях с противником вручил кресты «За выдающиеся летные заслуги» советским летчикам А.Н. Кухаренко, Б.Ф. Сафонову, А.А. Коваленко, И.К. Туманову.

Газета «Сталинский сокол» 20 марта 1942 года писала:

«Далеко на севере, за Полярным кругом, в совместных боях с гитлеровцами родилась и окрепла дружба советских и английских летчиков. Слава о подвигах советских летчиков гремит по всему миру. Сталинские соколы своим богатырским бесстрашием и великолепным мастерством завоевали всеобщее признание. На днях четыре советских летчика удостоились награждения английскими орденами.

Вручение орденов состоялось в клубе одной авиационной части Заполярья. Когда на сцену клуба взошли представители советского и английского командования, краснофлотский оркестр исполнил британский национальный гимн и „Интернационал“. Глава английской миссии в Москве генерал-лейтенант Макфарлан произнес речь на английском и русском языках. „По приказу моего короля, – сказал он, – я имею великую честь вручить ордена четырем вашим товарищам: майору Сафонову, капитану Туманову, капитану Кухаренко, капитану Коваленко, заслужившим их в борьбе с общим врагом народов Великобритании и Советского Союза. Этот торжественный момент укрепляет дружбу между двумя великими странами. Мы сражаемся вместе и будем продолжать нашу борьбу до полного разгрома общего врага человечества, каким являются фашистские захватчики“».

Национальный комитет «Свободной Франции» обратился к советскому правительству с предложением создать в СССР группу французских летчиков для участия в боевых действиях против Германии. Французская авиаэскадрилья «Нормандия», за форсирования Немана в 1944 году получившая название «Нормандия-Неман», была сформирована в Иваново в ноябре 1942 года.

Газета «Правда» публикует:

«Налет на вражеский аэродром»: Действующая Армия, 29 марта (спец. воен. корр. «Правды»).

«Группа летчиков-истребителей под командованием майора Шпак на днях совершила смелый налет на вражеский аэродром. Наши самолеты появились над аэродромом в тот момент, когда девять немецких бомбардировщиков и истребителей только поднялись в воздух, а еще три тяжелых самолета рулили к взлетной площадке. Майор Шпак подал команду: „В атаку!“ – и сам первым ринулся на фашистов. Пулеметной очередью он сбил немецкий бомбардировщик, затем сбил немецкий истребитель. Всего группа тов. Шпака во время налета уничтожила 12 неприятельских самолетов и несколько машин повредила».

(Даниил Савельевич Шпак, 1910–1943. Всего на его счету было 6 лично сбитых самолетов противника и 1 – в группе, а также большое количество уничтоженной при штурмовках живой силы и техники врага. – Ред.)

40-летие встретил участник Гражданской и Отечественной войн Андрей Борисович Юмашев (1902–1988), прославленный советский летчик, талантливый живописец, Герой Советского Союза, генерал-майор авиации. В годы войны – командир 237-го истребительного авиационного полка (Калининский фронт); в марте-августе 1942-го – заместитель командующего 3-й воздушной армией (Калининский фронт); в августе 1942 – феврале 1943 года – заместитель командующего 1-й воздушной армией (Западный фронт); в марте-июне 1943-го – командир 6-го истребительного авиационного корпуса (Центральный фронт). Участвовал в оборонительной операции в районе города Белый, в Ржевской и Курской битвах. В июле 1943-го – марте 1944 года – командующий ВВС Восточного фронта ПВО; в марте-декабре 1944 года – командующий ВВС Южного фронта ПВО. Руководил воздушным прикрытием важнейших объектов Поволжья, Кавказа и Закавказья, коммуникаций и баз снабжения 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов. С февраля 1945 года – начальник Управления истребительной авиации Главного управления боевой подготовки ВВС. Участвовал в подготовке штурма Кенигсберга и Берлина.

Газета «Правда» публикует статью

«Небывалый воздушный поединок»: Калининский фронт, 2 апреля (спец. воен. корр. «Правды»).

«Летчик лейтенант Черненко, выполнив боевое задание, возвращался на связном самолете У-2 на свой аэродром. В это время на него ринулся немецкий истребитель Мессершмитт-110. Соотношение сил было несоизмеримо. С одной стороны – современный хорошо вооруженный истребитель, с другой – беззащитный тихоходный связной самолет. Лейтенант Черненко решил использовать в этом бою единственное находившееся в его руках оружие – большую маневренность своей машины. Когда немецкий истребитель, строча из всех пулеметов, налетел справа, Черненко сделал крутой разворот, и вражеская машина пролетела мимо. Истребитель рванулся в атаку слева. Черненко сделал мертвую петлю, и поток трассирующих пуль пронесся под брюхом его самолета. Взбешенный неудачей, немецкий пилот набрал высоту с явным намерением пикировать на медленно летящий самолет. Лейтенант Черненко понял его замысел и прибег к хитрости. Он мгновенно перевел машину на бреющий полет и, почти цепляясь лыжами за снег, полетел над самой землей, маневрируя в складках местности. Маневр удался. Не рассчитав высоты, немцы на всем ходу врезались в землю…»

Б. Полевой

Совинформбюро сообщало:

«Советские летчики-истребители тов. Соколов, Красиков, Семенов и Шеремет встретили в воздухе 11 немецких истребителей. Несмотря на численное превосходство противника, наши летчики атаковали вражеские самолеты и сбили 4 машины. Остальные немецкие самолеты вышли из боя. Все наши истребители благополучно вернулись на свой аэродром».

Офицер связи майор Н. Денисов рассказал о полете в тыл врага в газете «Красная звезда»:

«Экипажи собрались перед вылетом в тесной комнатке командного пункта. Летчики склоняются над планшетами. Маршрут черной ломаной линией ложится на карты. Штурманы наизусть заучивают места световых маяков, сигналы. По хрусткому снегу расходимся к кораблям. Я лечу на ведущей машине отряда. Летчик старший лейтенант Бобин неторопливо, по-хозяйски устраивается на своем высоком сидении. Мы с капитаном Петиным хлопочем в штурманской рубке.

Свет из патрубков дрожащими отблесками проникает в рубку. Наощупь раскладываю на полу планшеты, карты, ракеты.

– Готовы? – кричит Бобин.

– Готовы!

Тяжело нагруженная машина долго бежит по снегу. Отрываемся от земли, виснем в воздухе. Петин щелкает кнопкой секундомера. Полет начался.

Монотонно гудят моторы. Серебристо светится крошечная лампочка на компасе. Бобин удивительно плавно ведет корабль – стрелка курса не шелохнется. Внизу темно-серым планом лежит земля. Скоро фронт. Уже видны далекие всполохи артиллерийской стрельбы.

– Оденемся? – предлагает Петин.

Мы набрасываем на плечи парашютные лямки, помогаем друг другу застегнуть карабины. Ложимся на пол рубки. Так удобнее ориентироваться. Петин заботливо прикрывает перчаткой комнатную лампочку. В кабине совсем темно.

Фронт. Мы видим его по плывущим над снегом ракетам. Они выхватывают из темноты большие овалы полей, озаряя их дрожащим, неверным светом. С левого борта острыми языками вспыхивают батарейные очереди. Над черным квадратом леса протягивается пунктир трассирующих пуль.

Петин толкает меня локтем. Справа, на одной высоте с нами, повисли багровые, расплывающиеся шары.

– Зенитка!

Бобин слегка отворачивает машину. Потом снова берет прежний курс. Пробираюсь на открытый мостик пилотской кабины. Лицо обжигает тридцатиградусным ветром. За могучим хвостом корабля чуть поблескивают в черном воздухе выхлопы моторов второй, третьей машин отряда. Они идут за нами, как привязанные. Бобин близко придвигает ко мне закрытое маской лицо:

– Скоро?

Я показываю на светящийся циферблат часов. Сняв перчатку, веду пальцем до нужной риски. Бобин, утвердительно качнув головой, застывает в напряженной позе. Вытянутые вперед руки легли на штурвал, голова чуть откинута на спинку сиденья, глаза косят на приборную доску.

Идем над немцами. В просветах облаков тускло мерцают далекие звезды. Под крылом стынет таинственная, молчаливая земля.

– Притаились! – кричит мне на ухо Петин, широким жестом показывая вниз. Слева, в стороне от горящей деревни, появились какие-то огоньки. Прильнув к целлулоидному фонарю рубки, пристально всматриваемся в них. Они выложены квадратом.

– Подманивают, – озабоченно бубнит Петин.

Строго под кораблем едва видна тонкая-тонкая линия. Это рокадная железная дорога. Бобин осторожно, чтобы не потерялись ведомые, разворачивает самолет. Последний излом маршрута. В конце его – наша цель.

Внизу все больше и больше огней. Тускло светятся костры, мелко вспыхивают какие-то сигналы, грудой рассыпанных на снег углей горят деревни. Целлулоид мутен. Мы буквально тычемся в него носами, до боли в глазах всматриваясь в огни. Но вот и он, наш сигнал!

Торопливо советуемся с Петиным – здесь ли? Снова выскакиваю на мостик. Бобин входит в круг. Мощное крыло, теряясь консолью в темноте, словно разрезает пополам выложенный на земле знак. Еще раз сверяемся с картой. Еще раз оглядываем раскинутые до темного горизонта огни.

– Здесь!

Газ убран. Спиралями вниз. Все жарче и жарче горят костры. Серебристая стрелка высотомера движется к нулю.

– Приготовиться! – резким голосом кричит Петин борттехнику.

В красноватых отблесках костров видны темные фигурки людей. Неприятным холодком возникает сомнение: вдруг не наши? Быстрый, решающий все взгляд вокруг.

– Пошел! – резко взмахиваю ручкой. Задание выполнено.

Бобин дает газ. Ровно забрав, моторы несут машину по прямой, метрах в ста от земли. Через некоторое время, неслышно возникая в темноте, от опушки большого леса навстречу протягиваются пунктиры пулеметных очередей.

– Заговорили, гады! – кричит Петин. Бобин дает крен, чтобы миновать опасное место. Но нас бьют теперь из четырех точек. Светлые линии трассирующих пуль, перекрещиваясь, проходят совсем близко от крыла и, словно обессилев, гаснут.

Второй заход. Снова огонь из леса. Бобин насколько можно приподнял нос корабля – уходим с набором высоты».

Боевое крещение получил в Крыму летчик-истребитель 45-го истребительного авиационного полка 4-й воздушной армии Дмитрий Борисович Глинка (1917–1979). В первый же свой вылет он сбил три вражеских бомбардировщика, но и сам был подбит в воздухе. Очнулся Дмитрий на руках пехотинцев, не помня, как спускался с парашютом. Контузия оказалась настолько серьезной, что врачи наотрез запретили ему летать. Но Дмитрий вернулся в полк, и бывали дни, когда он совершал по четыре-пять боевых вылетов. Дмитрий Глинка стал первым асом полка, и ему поручили водить в бой специальную эскадрилью. Умел исключительно эффективно использовать тактическую обстановку в любой схватке с врагом, хорошо организовывал взаимодействие внутри группы. Участник боевых действий на Керченском полуострове, обороны Кавказа, воздушного сражения на Кубани весной 1943 года, Миусской и Мелитопольской наступательных операций, воздушного сражения на ближних подступах к Румынии весной 1944 года, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Берлинской наступательных операций. Последнюю победу в воздухе одержал 30 апреля 1945 года, а последний боевой вылет выполнил 9 мая 1945 года в районе Праги.

Всего за годы войны выполнил 272 боевых вылета, провел 91 воздушный бой, сбил лично 50 самолетов противника – шестой советский ас-истребитель по числу личных побед (по опубликованным полковым документам, одна из этих побед является групповой и точный счет побед Дмитрия Глинки – 49 личных и 1 в группе). Сам был сбит дважды (в апреле 1942-го в Крыму и в апреле 1943-го на Кубани). Несколько раз получал ранения и тяжелые травмы, но всякий раз возвращался в строй, не окончив лечения.

С Калининского фронта передал по телеграфу специальный корреспондент «Красной Звезды» о 300 боевых вылетах летчика Макарова:

«Далеко за пределами части пользуется популярностью имя бесстрашного летчика-истребителя лейтенанта Макарова. В боях с фашистской авиацией он показал себя удалым и не знающим страха воздушным бойцом. В активе у командира звена лейтенанта Макарова около 300 боевых вылетов, причем 42 раза летал он на штурмовку вражеских войск. Десятки раз вылетал тов. Макаров в разведку, для сопровождения бомбардировщиков, на перехват вражеских самолетов и для патрулирования над передовой линией наших войск.

Недавно, патрулируя со своим звеном над линией фронта, тов. Макаров заметил приближение 12 „Юнкерсов“. Советские летчики смело вступили в неравный бой. Фашисты были рассеяны, один Юнкерс-87 сбит. Вскоре над фронтом появилась группа „Мессершмиттов“. И их постигла та же участь. Лейтенант Макаров сбил один Ме-109. Возвращаясь на свой аэродром, он встретил еще один вражеский истребитель. У советского летчика боеприпасы были на исходе, но он все же вступил в бой с немцем и обратил его в бегство».

Макаров участвовал в 35 воздушных боях. Он лично сбил 10 немецких самолетов и 13 – в групповых схватках.

В Крыму заместитель командира эскадрильи 265-го истребительного авиационного полка лейтенант Евгений Фомич Павлович (1918–1942) в этот день, выполняя боевую задачу по разведке, летел на своем истребителе над территорией противника. Внезапно его атаковали вынырнувшие из-за облаков три Мессершмитта-109. На помощь Павловичу подоспели его боевые товарищи. Завязался ожесточенный групповой бой. Маневрируя, лейтенант Павлович упорно дрался с одним Ме-109. Выбрав удобный момент, он пошел в лобовую атаку. Но фашист увильнул в сторону. Тогда Павлович повторил маневр. Ме-109 оказался чуть выше. В момент, когда самолеты поравнялись, лейтенант Павлович сделал резкий рывок вверх и левым крылом ударил машину противника по хвосту. Фашистский самолет резко перешел в пикирование, упал вниз и врезался в землю. Самолет Павловича от удара сорвался в штопор, но на высоте 900 метров лейтенант сумел вывести самолет из штопора. Машина, хотя и неустойчиво, но летела. Вскоре Павлович благополучно приземлился на своей базе. Левая деформированная плоскость была немедленно заменена. Через час лейтенант вновь вылетел на этом же самолете для выполнения боевого задания.

Лейтенант Павлович – один из лучших молодых летчиков части. Он уже имеет в своем активе десятки вылетов на штурмовку, разведку, участвовал в нескольких групповых воздушных боях. Вместе с товарищами сбил до этого один фашистский бомбардировщик. Погиб в воздушном бою 25 августа 1942 года. Всего воздушных побед: 7 – индивидуальных и 3 – в группе.

О 215 боевых вылетах старшего политрука Руденко сообщил в этот день по телеграфу с Западного фронта специальный корреспондент «Красной Звезды»:

«Большой известностью пользуется в истребительном авиаполку комиссар и старший политрук Руденко, который умело сочетает партийно-политическую и боевую работу. Тов. Руденко часто проводит беседы с летчиками и техническим персоналом по вопросам текущей политики и в то же время передает молодым воздушным бойцам накопленный опыт борьбы с фашистской авиацией.

Много раз старший политрук Руденко водил своих летчиков на штурмовку вражеских войск и на патрулирование, летал в разведку. В дни отечественной войны бесстрашный комиссар совершил 215 боевых вылетов. Он провел 13 воздушных боев, во время которых сбил семь фашистских самолетов. За доблесть, проявленную в борьбе с вражеской авиацией, старший политрук награжден орденами Ленина и Красного Знамени».

Уточнение: Анатолий Владимирович Руденко (1914–2001), старший политрук 28-го истребительного авиаполка. Летал на МиГ-3, Як-7, Як-9, Як-3. Сражался на Юго-Западном, Западном, Московском ПВО, Брянском, Центральном, Белорусском и 1-м Белорусском фронтах. Имел 3 ранения. К 9 мая 1945 года заместитель командира по политической части 233-го истребительного авиационного полка (234-я истребительная авиационная дивизия, 6-й истребительный авиационный корпус, 16-я Воздушная армия, 1-й Белорусский фронт), подполковник А. В. Руденко совершил 281 боевой вылет (включая 63 на штурмовку), в 36 воздушных боях сбил лично 11 и в составе группы 2 самолета противника.

В воздушном бою погиб военный летчик, майор Геннадий Александрович Троицкий (1909–1942). Выпускник Ленинградской военной авиационной школы летчиков, он совершил 205 боевых вылетов. Командир эскадрильи 721-го истребительного авиаполка на ЛаГГ-3 взлетел для поддержки дежурного звена, ведущего бой с разведчиком Ю-88. К этому времени разведчик, чтобы оторваться от преследования, перешел в крутое пикирование. Преследуя противника, майор Троицкий поджег его, но самолет продолжал уходить на бреющем полете на свою территорию. В районе деревни Новое Котово (близ города Рыбинска Ярославской области) на предельно малой высоте Троицкий таранил самолет-разведчик противника. Выбросился из самолета на парашюте, который полностью не раскрылся, и погиб.

Об ударах по вражеским аэродромам передал в этот день с Карельского фронта специальный корреспондент «Красной Звезды»:

«На днях две группы бомбардировщиков под командованием тт. Котова и Виноградова одновременно совершили налет на вражеские аэродромы. Действуя под прикрытием истребителей, наши бомбардировщики уничтожили на земле семь машин противника.

На обратном пути советские летчики встретили большую группу фашистских самолетов. В завязавшемся бою было сбито шесть вражеских машин: один Ме-109, три Ме-110 и два Ю-87.

Через день наши летчики повторили налет на один из двух аэродромов. Противник был застигнут врасплох. Комбинированным ударом истребителей и бомбардировщиков было уничтожено на земле 15 вражеских машин.»

20-летие встретил советский военный летчик, участник войны Виталий Иванович Попков (1922–2010). В начале войны служил летчиком-инструктором, в 1942 году оканчивает Батайскую военную авиационную школу пилотов и в мае, когда положение на фронте осложняется, после 6-го рапорта направляется в действующую армию. Был неоднократно ранен, спасался из горящей машины на парашюте. Воевал на Калининском, Юго-Западном, 3-м и 1-м Украинских фронтах. Участвовал в Ржевско-Сычёвской операции, Сталинградской битве, Ворошиловградской и Белгородско-Харьковской операциях, битве за Днепр, Запорожской, Днепропетровской, Львовско-Сандомирской, Сандомирско-Силезской, Нижнесилезской, Берлинской и Пражской операциях. Всего за время войны совершил 475 боевых вылетов, провел 117 воздушных боев, лично сбив 41 самолет противника.

Совинформбюро сообщало:

«В небе Крыма, возвращаясь с ближней разведки, летчик-истребитель лейтенант Анисимов подвергся неожиданной атаке пяти немецких самолетов. Завязался жестокий воздушный бой. Он происходил над линией фронта, на глазах войск обеих сторон. Лейтенант Анисимов дрался на „Чайке“, немцы – на Мессершмиттах-109. Советский летчик умело использовал отличные маневренные качества своего самолета и мастерски провел бой. В результате неравной схватки с врагом лейтенант Анисимов сбил два „Мессершмитта-109“ и невредимым вернулся на свой аэродром».

Мужественно дрался с гитлеровцами в небе летчик-истребитель Василий Александрович Зайцев (1911–1961). В сентябре 1942 года назначен командиром 5-го гвардейского истребительного авиаполка (207-я истребительная авиадивизия, 3-й смешанный авиакорпус, 17-я воздушная армия, Юго-Западный, 3-й и 1-й Украинские фронты). Гвардии майор Зайцев В.А. на наиболее ответственные задания водил летчиков лично. В конце войны был назначен заместителем командира 2-го гвардейского штурмового авиационного корпуса. К 9 мая 1945 года гвардии подполковник В.А. Зайцев совершил 427 боевых вылетов, в 163 воздушных боях сбил 34 самолета противника лично, 19 – в групповом бою.

Газета «Правда» публикует сообщение «Летчик Алабин сбил шестой самолет»:

«Ленинградский фронт, 7 мая (спец. воен. корр. „Правды“). На днях летчик-истребитель Николай Алабин сбил шестой фашистский самолет. Два „Фоккера“ появились утром вблизи нашего аэродрома. Летчик Алабин мгновенно взмыл на своем „ЛаГГе“ и устремился навстречу фашистским самолетам. Они не приняли атаки и повернули. Воспользовавшись этим, Алабин ударил пулеметной очередью в хвост ближнему „Фоккеру“. Тот, загоревшись, упал на землю; другому удалось удрать… Военный совет фронта наградил Николая Алабина орденом Ленина».

Полковник Георгий Филиппович Байдуков (1907–1994), участник знаменитого беспосадочного перелета Москва – Северный полюс – США с Валерием Чкаловым и Александром Беляковым (1937), вступил в командование 211-й смешанной авиадивизией, которая 14 июня была переименована в 212-ю штурмовую и включена в состав 3-й воздушной армии. Летом 1942-го ее части поддерживали войска фронта в ходе оборонительной операции на белыйском направлении, затем участвовали в Ржевско-Сычевской и Великолукской наступательных операциях. 1 мая 1943-го была преобразована в 4-ю гвардейскую штурмовую авиадивизию. Дивизия участвовала в Курской битве, освобождении Левобережной Украины и битве за Днепр, в освобождении городов Белгород, Харьков и Киев. 12 декабря 1943-го генерал-майор Байдуков был назначен командиром формируемого 4-го штурмового авиакорпуса, который в мае 1944-го вошел в состав 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта и участвовал в освобождении городов Бобруйск и Осовец, в Восточно-Прусской и Восточно-Померанской наступательных операциях. Всего с августа 1944-го по май 1945-го соединения корпуса произвели 10 790 боевых самолето-вылетов, нанесли противнику большие потери в живой силе и технике. За образцовое выполнение боевых заданий командования 48 летчиков корпуса были удостоены звания Героя Советского Союза, а 196-я и 199-я штурмовые авиадивизии – награждены орденами Красного Знамени.

Погиб при выполнении боевого задания майор Василий Ильич Ивашкин (1918–1942), выпускник Энгельсской военной авиашколы летчиков, участник советско-финляндской и Отечественной войн. Заместитель командира эскадрильи 608-го бомбардировочного авиаполка (Карельский фронт) совершил 31 боевой вылет на бомбардировку объектов, скоплений боевой техники и живой силы противника. 8 мая 1942 года в районе села Ругозеро совершал бомбардировку вражеских танковых частей. На обратном пути группа Ивашкина подверглась нападению истребителей противника. Его самолет был сбит, летчик попытался посадить самолет на землю, но погиб при этом.

В районе Сталинграда сбил своего первого врага летчик Иван Петрович Кузенов (1922–1999). Летом 1943 года младший лейтенант 66-го гвардейского истребительного авиаполка И. Кузенов в воздушном бою на Курской дуге направил горящий самолет на вражеский истребитель. Тот, пытаясь уйти от таранного удара переворотом, врезался в землю. Отважный советский летчик-истребитель приземлился на парашюте. Сражался на Юго-Западном, Калининском, Северо-Западном, Брянском и 1-м Украинском фронтах. Летал на Як-1, Як-7, Як-9 и Як-3. Некоторое время летал на самолете «Магнитогорский металлург», построенном на средства земляков. Был легко ранен в голову. Всего совершил 120 боевых вылетов, сбил лично 11 – и 1 в группе – самолетов противника.

Указом Президиума ВС СССР учрежден орден Отечественной войны I и II степеней. В статуте ордена впервые были расписаны конкретные действия, которые давали право на награждение. Орден Отечественной войны I степени мог получить летчик, сбивший 4 самолета тяжелобомбардировочной авиации (или 5 самолетов дальнебомбардировочной, или 7 ближнебомбардировочной), танкист, успешно выполнивший 3 боевых задания или уничтоживший не менее 4 танков противника, моряк, который под огнем противника вывел из боя свой поврежденный корабль. Первыми награждены (2 июля) 9 артиллеристов 32-го гвардейского артполка. Орден 1-й степени № 1 вручен капитану И.И. Криклию. Всего орденом 1-й степени награждено около 350 тыс. человек, 2-й – более миллиона.

Погиб советский летчик, младший лейтенант Виктор Антонович Барковский (1919–1942). 20 мая 1942 года в чистом безоблачном небе над Ельцом многие наблюдали воздушный бой. Наш истребитель И-153 отважно дрался с немецким воздушным разведчиком. С Елецкого аэродрома утром того дня взлетели самолеты Виктора Барковского и Александра Толстоногова, получившие приказ встретить и уничтожить группу вражеских самолетов, обнаруженных в районе Воронежа. Однако вскоре поступил новый приказ – перехватить немецкого разведчика, который шел из нашего тыла. Барковский и Толстоногов увидели вражеский «Юнкерс-88», который возвращался, выполнив задание по фотографированию расположения советских войск и военных объектов. Завязался бой. Вскоре самолет Толстоногова получил повреждения и вынужден был уйти на посадку.

Виктор Барковский один сражался с фашистским асом, который старался оторваться и уйти за линию фронта. До нее оставалось около 20 километров. Барковский непрерывно атаковал противника то справа, то слева, сверху и снизу, но он упрямо тянул к линии фронта. Израсходовав весь боекомплект, младший лейтенант направил свой истребитель на немецкий разведчик. Получив серьезные повреждения, Ю-88 совершил вынужденную посадку. Летчик застрелился, два члена его экипажа были взяты в плен. На изъятых фотокамерах были запечатлены ценные военные сведения, отснятые объекты нашей территории почти до Урала, много аэродромов.

Самолет Барковского врезался в землю в районе с. Чернава. Отважного летчика похоронили на елецком Чернослободском кладбище.

20-летие встретил военный летчик-штурмовик Николай Георгиевич Столяров (1922–1993). Участвовал в боях на Калининском, Воронежском, Степном, 2-м Украинском и 1-м Украинском фронтах. Командир звена 667-го штурмового авиационного полка 292-й штурмовой авиационной дивизии 1-го штурмового авиационного корпуса 5-й воздушной армии 2-го Украинского фронта; штурман 141-го гвардейского штурмового авиационного полка 3-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии 1-го гвардейского штурмового авиационного корпуса 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта. Всего совершил свыше 180 боевых вылетов. Лично сбил 8 вражеских самолетов.

Ожесточенные бои ведет 2-я ударная армия, входящая в Волховскую группу Ленинградского фронта. Противнику удалось сорвать наступление этой армии, создав численное превосходство и на земле, и в воздухе. Сегодня пять наших летчиков под командованием старшего лейтенанта Петра Яковлевича Лихолетова (1917–1945) вступили в бой с группой самолетов противника (до 50 бомбардировщиков). Сбив 5 из них и нарушив строй «Юнкерсов», наши соколы помешали им произвести прицельное бомбометание. Всего капитан П.Я. Лихолетов совершил 382 успешных боевых вылета, участвуя в 78 воздушных боях, сбил 23 вражеских самолета лично и 5 в группе. В июне 1944 года получил тяжелое ранение позвоночника. Умер от его последствий 13 июля 1945 года.

Потомственный цирковой артист в третьем поколении Владимир Владимирович Довейко (1922–2002), выступавший на манеже с 9 лет, прославился невероятными прыжками с пируэтами, повторить которые не удавалось никому. А в годы Великой Отечественной войны занимался совсем другой акробатикой – воздушной. После окончания Новосибирского летного училища его отправили на фронт. Он стал летчиком-бомбардировщиком. Его подвиги были отмечены боевыми орденами и медалями. И он вошел в список личных врагов Геринга.

«Смеющийся паяц, подлежит уничтожению» – именно такое предписание обнаружили советские историки после войны в списках врагов Геринга. Оказалось, что экипаж бомбардировщика Владимира Довейко в налете на немецкий город Бреслау в тяжелом воздушном бою сбил немецкого аса, племянника Геринга. На фюзеляже самолета Довейко был нарисован смеющийся клоун и надпись: «За советское искусство!». Летая над Берлином, Бреслау, Франкфуртом и другими вражескими объектами, Довейко наводил ужас на фашистских солдат, которые прозвали его «Смеющимся паяцем».

Прикрывая конвой союзников PQ-16, который следовал в Мурманск, в воздушном бою погиб гвардии подполковник Борис Феоктистович Сафонов (1915–1942).

30 мая 1942 года подполковник Б.Ф. Сафонов, будучи уже командиром 2-го гвардейского смешанного Краснознамённого авиаполка ВВС СФ, вылетел во главе звена истребителей на прикрытие каравана судов PQ-16, идущих к Мурманску. Во время боя с превосходящими силами противника звено распалось, и Борис Сафонов остался в одиночестве. Он передал по радио, что сбил три бомбардировщика Ю-88, после чего связь с ним оборвалась. Последними его словами были: «Мотор подбит, иду на вынужденную». Точная причина гибели Сафонова неизвестна. По одной из версий (позже объявленной официальной), его «Киттихаук» потерпел катастрофу из-за неполадок в моторе. Также возможно, что самолет Сафонова был сбит оборонительным огнем бомбардировщиков, о чем была сделана запись в оперативной сводке 2-го ГКАП за 30 мая. Моряки с одного из кораблей видели, как одиночный «Киттихаук» перешел в крутое пике, врезался в воду и быстро затонул.

Всего за время боевых действий Борис Сафонов совершил 234 боевых вылета, сбил лично 20 вражеских самолетов (включая 6 предположительно) и 5 в группе. Борис Сафонов – первый, кому дважды было присвоено звание Героя Советского Союза за подвиги в Великой Отечественной войне.

Гвардии капитан Михаил Васильевич Авдеев (1913–1979), командир эскадрильи 6-го гвардейского истребительного авиационного полка ВВС ЧФ, всю войну воевал в 8-м истребительном авиаполку, который в апреле 1942 года одним из первых в ВВС получил гвардейское знамя и стал именоваться 6-м гвардейским истребительным авиационным полком.

Когда после боя выдавались свободные минуты, командир собирал личный состав и детально разбирал поведение каждого летчика в воздушной схватке. Он был предельно требователен к себе и подчиненным. Его ценили не только за неповторимое мастерство ведения боев, но и за душевность, общительность, жизнерадостность, неутомимость, готовность всегда первым поднять свой самолет в небо навстречу любой опасности. В свое время вышла листовка об опыте ведения воздушного боя Михаилом Авдеевым – «Летчики-черноморцы в боях за Родину». Рассказу о боевых подвигах летчика была предпослана народная пословица: «Не множество, а храбрость побеждает». На той листовке – портрет героя. Авдеев уже в погонах полковника. Всего за годы войны он совершил более 500 боевых вылетов, провел свыше 90 воздушных боев, сбил 12 самолетов противника лично и 6 в группе.

На один из наших аэродромов приземлились два немецких истребителя «Мессершмитт-109Ф». При приближении красноармейцев немецкие летчики подняли руки и сдались в плен. Оба самолета оказались исправными. В баках обнаружено достаточное количество горючего. Боекомплект не израсходован. Один самолет выпуска 1942 года, заводской номер 13233, второй самолет – выпуска 1941 года, заводской номер 7646. Сдавшиеся в плен летчики – унтер-офицер Эрих Фолькман и ефрейтор Адальберт Кун из 9-го отряда 3-й группы 3-й истребительной эскадры – заявили, что не желают воевать с русскими, так как считают, что Германия неизбежно потерпит поражение.

Ефрейтор Адальберт Кун сообщил: «Начиная с 26 мая, наш аэродром подвергался ежедневным эффективным налетам русской авиации. Во время бомбардировок было уничтожено из одной только 3-й группы до 12 самолетов. Имелись жертвы среди технического и летного состава. Я давно решил перелететь на сторону русских и, как только мне представился удобный случай, осуществил свое намерение. Я был послан, чтобы в составе патруля сопровождать бомбардировщики. Вскоре ко мне в воздухе пристроился Эрих Фолькман, с которым я связан узами дружбы. Мы с ним заранее сговорились о перелете. Выбрав посадочную площадку, мы благополучно приземлились».

Совинформбюро сообщало:

«Летчики-истребители противовоздушной обороны активно ведут борьбу с немецкими разведчиками и бомбардировщиками. За последние два дня истребительной авиацией ПВО сбито 15 самолетов противника. Лейтенант Проскурин таранил немецкий самолет Хейнкель-111. Младший лейтенант Родионов таранил бомбардировщик Ю-88. Как установлено, на этом самолете весь экипаж состоял из немецких офицеров. Захвачены ценные документы.

Летчик младший лейтенант Рутковский вступил в бой с 7 истребителями противника. Тов. Рутковский был дважды ранен. Гитлеровцам удалось поджечь его самолет. Однако отважный советский летчик не вышел из боя: на горящем самолете он врезался в строй вражеских истребителей и сбил Мессершмитт-109. И только тогда, когда самолет потерял управление, тов. Рутковский спрыгнул на парашюте и приземлился на своей территории».

Газета «Правда» публикует сообщение «Успешный налет на вражеский аэродром»:

«Действующая Армия, 6 июня (спец. воен. корр. „Правды“). Каждый день советские летчики заходят глубоко в тыл противника и продолжают уничтожать его самолеты, бомбят его танки, автоколонны с живой силой и военным грузом.

Сейчас стало известно о новом налете нашей авиации на один из крупных аэродромов противника, на котором было сосредоточено 40 фашистских самолетов. Немцы тщательно замаскировали этот аэродром, установили там зенитные орудия, пулеметы. Как только стало известно местонахождение авиационной базы противника, туда направились наши летчики…

Двумя стремительными атаками наши летчики сожгли дотла один ангар, разбили второй ангар, уничтожили 20 самолетов и повредили двадцать. Кроме того, подавлено и уничтожено восемь зенитных точек».

Летчики старшие лейтенанты Гапонов и Волошин, лейтенанты Зудилов и Руденко, старшина Богатов под прикрытием истребителей Чувина и Косенко уничтожили 55 немецких автомашин с войсками и грузами, 30 повозок, 20 крытых фургонов, более 100 лошадей и две зенитные батареи.

Семь советских истребителей под командованием майора Георгия Васильевича Зимина, командира 485-го авиационного полка, встретились в воздухе с 12 немецкими бомбардировщиками и 4 истребителями. Наши летчики смело атаковали врага. В это время к немецким самолетам присоединились еще 11 Ме-109. 45 минут продолжался этот неравный воздушный бой, в котором наши летчики показали высокое мастерство. В результате боя сбито 10 немецких самолетов. Кроме того, 3 немецких самолета было повреждено. Наши потери – один самолет.

25-летие встретил советский летчик Алексей Ефимович Мазуренко (1917–2004), во время войны командовал 7-м гвардейским штурмовым авиаполком ВВС Балтийского флота, совершил около 300 боевых вылетов, лично потопил 8 кораблей противника и 22 – в группе.

Газета «Коммуна», Воронеж, публикует статью «Воронежцы на фронтах Отечественной войны. Таран майора Краснолуцкого (Митрофан Петрович Краснолуцкий, 1906–1987, заместитель командира 65-го штурмового авиационного полка 55-й смешанной авиационной дивизии ВВС 7-й армии Северного фронта – Ред.)»:

«Наш земляк М.П. Краснолуцкий вышел из колхозной семьи Калачевского района (колхоз им. Жданова). Ныне т. Краснолуцкий – майор, Герой Советского Союза. В одном из боев он решил таранить врага лобовым ударом, но немецкий летчик пытался увильнуть. Тов. Краснолуцкий срезал винтом половину хвостового оперения вражеского самолета. Фашистский стервятник тут же врезался в землю. Через несколько минут другой фашист атаковал Краснолуцкого. Несмотря на повреждение своей машины, майор принял бой, из которого также вышел победителем. Калачевцы с гордостью читали Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза майору Краснолуцкому».

Смело шел на врага советский летчик Иван Фомич Павлов (1922–1950), командир звена 6-го гвардейского штурмового авиационного полка 3-й воздушной армии Калининского фронта (затем командир эскадрильи 6-го гвардейского штурмового авиационного полка 3-й воздушной армии 1-го Прибалтийского фронта). Всего за время войны совершил 237 боевых вылетов на Ил-2, в ходе которых его экипаж сбил один Me-109. Участвовал во Ржевско-Сычевской, Великолукской и Смоленской операциях, освобождении Белоруссии и Прибалтики, а также в ликвидации Земландской группировки войск противника. Во время этих операций он получил сотрясение мозга.

Особенным напряжением отличалась боевая работа летчиков штурмовой авиации в период стремительного наступления советских войск 1-го Прибалтийского фронта. Это была самая горячая пора и для эскадрильи Павлова. Ежедневно пилоты совершали по 4–5 боевых вылетов. В ту пору линия боевого соприкосновения наших и вражеских войск менялась по нескольку раз в сутки. От летчиков требовались особые точность и мастерство, чтобы по ошибке не ударить по своим. И это им удавалось.

Летчик Литвинов доставил в Ленинград и принес в Радиокомитет партитуру Седьмой симфонии Шостаковича. Оркестр радиокомитета под руководством дирижера К.И. Элиасберга начал готовиться к публичному исполнению симфонии.

Совинформбюро сообщало:

«За день летчики Балтийского флота сбили 4 вражеских самолета».

Близ Константиновки уничтожена немецкая дальнобойная шестиорудийная батарея, которая причиняла немало беспокойства ленинградцам. Ее 150-миллиметровые пушки сами стали мишенью летчиков 15-го гвардейского штурмового авиаполка и батарейцев 14-го гвардейского артполка. В итоге вражеская огневая точка просто перестала существовать.

С этого дня вражеская артиллерия, чтобы не дать засечь свои батареи, все чаще стала прибегать к коротким огневым налетам. Например, 7 июля обстрел продолжался всего 15 минут, но за это время по городу было выпущено 224 снаряда. 8 июля – 10 минут и 26 снарядов.

Шесть наших истребителей под командованием старшего политрука Хасана Ибатулина встретили 18 немецких «Мессершмиттов-109». Советские летчики атаковали противника и сбили 6 немецких самолетов. Ибатулин сбил 2 самолета противника. Лейтенанты Федоров, Скачков, Апухтин и сержант Латышев уничтожили по одному немецкому самолету. Все наши самолеты вернулись на свой аэродром.

Свой первый вражеский самолет старший лейтенант Хасан Мингеевич Ибатулин (1913–1992) сбил в районе Гродно 23 июня 1941 года. Войну встретил в составе 160-го истребительного авиаполка. К началу битвы на Волге Хасан Ибатулин уже командовал эскадрильей, имел богатый боевой опыт и пользовался в своей части заслуженным авторитетом. С августа 1942 года сражался в составе знаменитой 8-й воздушной армии. Перед ее летчиками стояла ответственная задача: совместно с наземными войсками авиация должна была сдержать наступление фашистов на Дону, не позволить врагу выйти к Волге и овладеть Сталинградом. Сражался также на Западном, Северо-Западном, Юго-Западном, Центральном, 1-м Белорусском фронтах. К концу войны командир 30-го гвардейского истребительного авиационного полка (273-я истребительная авиационная дивизия, 6-й истребительный авиационный корпус, 16-я Воздушная армия) гвардии подполковник Х. М. Ибатулин совершил 383 боевых вылета, провел 79 воздушных боев, сбил лично 8 и в составе группы 4 самолета противника.

20-летие встретил участник войны, летчик Владимир Сергеевич Серегин (1922–1968). Старший летчик 672-го штурмового авиационного полка 306-й штурмовой авиационной дивизии 10-го штурмового авиационного корпуса 17-й воздушной армии 3-го Украинского фронта, лейтенант Серегин воевал в небе Украины, Молдавии, Румынии, Болгарии, Югославии, Австрии, Венгрии. При штурмовке техники противника у озера Балатон выдержал бой с шестеркой «Фокке-Вульфов-190». Будучи раненым, на изрешеченном самолете дотянул до аэродрома, где совершил посадку на одно шасси. Сбил в этом бою один истребитель. Всего во время войны Серегин совершил около 200 боевых вылетов на штурмовку вражеских войск и фотографирование важных объектов противника, в 19 воздушных боях сбил 3 самолета противника. После войны продолжил службу в ВВС как командир учебной авиационной части Центра подготовки космонавтов. Погиб вместе с Юрием Гагариным во время тренировочного полета под Москвой 27 марта 1968 года.

Зенитно-пулеметным огнем сбит заместитель командира эскадрильи 436-го истребительного авиаполка, лейтенант Иван Егорович Федотов (1921–1942). Похоронен в пяти километрах северо-западнее города Павловска, на левом берегу реки Дон. По оценкам ряда специалистов, это – один их самых результативных летчиков 1942 года. Иван Федотов совершил около 250 боевых вылетов, провел 50 воздушных боев. В них лично сбил 17, а в группе – 8 вражеских стервятников.

Храбрым бойцом показал себя лейтенант Василий Леонтьевич Дегтярев (1915–1942). На фронт он попал 20 июня 1942 года. Его зачислили в состав 571-го штурмового авиационного полка, где Дегтярев стал командиром звена штурмовиков Ил-2. Вот несколько примеров, как воевал герой.

4 июля 8 штурмовиков Ил-2, два звена, в том числе и Василия, совершили налет на вражескую колонну. Уничтожено 10 гитлеровских танков, 5 зениток, 12 орудий, 20 грузовиков. Во второй вылет в тот же день – 4 вагона с боеприпасами и более 150 фашистов. 6 июля силами 10 штурмовиков разбомблен немецкий аэродром, сожжено: 12 самолетов, 4 ангара, 9 автозаправщиков; ликвидировано более 100 гитлеровцев.

За 19 дней, что успел провести на фронте Василий, он уничтожил: 5 танков, 2 самолета, 2 вагона с боеприпасами, 2 ангара, 21 грузовик с грузами, 11 орудий, 8 зениток, около полка пехоты. Данные подтверждены многими источниками.

Утром 9 июля Василий вылетел на штурмовку автоколонны фашистов в район села Олсуфьево. Отбомбился. Но был сбит зенитным огнем. Осколком его ранило в голову. Самолет потерял управление и пошел вниз. Летчик, превозмогая боль, попытался выровнять «Ил», но тот едва держался в воздухе и в любой момент мог рухнуть вниз. Дегтярев разглядел внизу поляну и направил Ил-2 туда. То, что происходило дальше, видели два свидетеля. Один из них – Евдокия Терехова, разведчица Рогнединской партизанской бригады.

Над лесом мелькнула тень, и, ломая верхушки деревьев, на противоположном краю поляны приземлился самолет со звездами и с цифрой «8» на фюзеляже. В это время на поляне, на берегу речки около 500 гитлеровцев занимались физзарядкой. Оружие и одежда у них были сложены в стороне. Батальон новобранцев готовили к отправке на Кавказ. Партизаны наблюдали за ним, получив приказ данную часть уничтожить.

Неопытные немецкие солдаты, увидев на поляне подбитый советский самолет с раненым летчиком в кабине, с криком дружно бросились к нему, предвкушая легкую добычу. Шеренги сломались. Команды они не слышали. От крика Дегтярев очнулся, и штурмовик ожил. Два ШКАСа и два ШВАКа работали отменно, огненные трассы ударили по толпе, выкашивая ее. Она таяла на глазах. Как позже установили особисты, а эти данные подтверждаются партизанами и немецкими источниками, всего было уничтожено 179 фашистов, много ранено. То есть летчику удалось вывести из строя практически весь батальон.

Закончились боеприпасы, и Василий выбрался из дымящегося самолета, гитлеровцам было не до него, они словно оцепенели. Когда враги пришли в себя, то летчика на поляне уже не было. Он успел добраться до Десны и скрылся в камышах. Его искали, но не нашли. Дегтярева выдал полицай Федор Колосков. Немецкий гауптман направил на захват взвод солдат. Василий убил четверых, а последний патрон оставил для себя, чтобы не взяли в плен.

Терехова, вернувшись на базу, доложила о том, что увидела. Командир партизанской бригады Мураль приказал похоронить героя по-человечески, для чего отправил двух бойцов. Те были очень удивлены, когда увидели, что немцы сами хоронят Дегтярева со всеми воинскими почестями, перед строем. Надо отдать должное немецкому капитану, он отдал приказ, сильно рискуя. Как в нашей армии, так и в гитлеровской к таким поступкам руководство относилось, мягко сказать, одинаково негативно.

Когда Брянщину освободили, установили судьбу лейтенанта Дегтярева. В апреле 1943 года летчика представили к званию Героя Советского Союза (на представлении стояли подписи командующего ВВС Западного фронта С.А. Худякова и командующего войсками Западного фронта В.Д. Соколовского). Но к тому времени особисты уже узнали, что летчика с почестями похоронили гитлеровцы. Поэтому командующий ВВС РККА А.А. Новиков перестраховался, и Василия Дегтярева наградили орденом Отечественной войны 1-й степени. И лишь в 1990-м лейтенант Дегтярев официально стал Героем.

В бою под Новгородом лейтенант Борис Иванович Ковзан (1922–1985) на МиГ-3 встретил в воздухе два Ме-109. Плоскостью своей машины наш пилот таранил один немецкий самолет. После столкновения немецкий летчик не смог выровнять самолет и разбился. Другой «Ме» противника не принял боя и скрылся. У истребителя Ковзана заглох мотор, но ему удалось посадить самолет близ Любницы. Это был третий успешный таран отважного сталинского сокола. На следующий день об этом написала газета «Правда».

Борис Ковзан воевал в составе 42-го истребительного авиационного полка, принимал участие в битве за Москву. 29 октября 1941 года в районе Зарайска после израсходования боеприпасов таранил «Мессершмитт-110». Ковзану удалось винтом своего самолета обрубить хвостовое оперение немецкого истребителя и после благополучно посадить самолет у деревни Титово, где местные жители помогли восстановить винт самолета.

21 февраля 1942 года при прикрытии участка Валдай – Вышний Волочек на истребителе Як-1 протаранил вражеский «Юнкерс-88». В ходе тарана самолет Ковзана на некоторое время увяз в фюзеляже «Юнкерса», а после совершил жесткую посадку в окрестностях Торжка.

За три тарана вражеских самолетов в начале июля 1942 года был представлен к званию Героя Советского Союза, но в штабе 6-й воздушной армии награда заменена на орден Красного Знамени.

В ночь на 12 июля экипаж 44-го бомбардировочного авиационного полка в составе: командир капитан Семен Михеевич Алешин (1911–1942, совершил 117 боевых вылетов, из них 88 – ночью), стрелок-бомбардир лейтенант В.А. Гончарук, стрелок-радист старший сержант Н.А. Бобров – выполнял боевое задание по уничтожению артиллерийской батареи в районе железнодорожной станции Лемболово (Всеволожский район Ленинградской области). Самолет был подбит зенитной артиллерией противника. Летчик направил горящий самолет на артиллерийские орудия врага.

20-летие встретил участник войны, летчик-истребитель Степан Анастасович Микоян (1922–2017), летчик 434-го истребительного авиаполка. Участник обороны Москвы и Сталинградской битвы.

Летчик-истребитель 15-й воздушной армии младший лейтенант Степан Федорович Кырчанов (1917–1994) в воздушном бою в районе д. Каменка Воронежской области на горящем самолете таранил вражеский истребитель. Командир полка Голубенков в наградном листе писал: «группа наших истребителей в районе д. Каменка вступила в бой с шестью Ме-109. Тов. Кырчанов в этом бою был ранен в левую руку, а самолет, пилотируемый им, был подбит, загорелся и пошел вниз. Пилот не растерялся и решил во что бы то ни стало уничтожить фашистского стервятника. Принимает решение – пойти на таран. Заметив ниже себя одного Ме-109, Кырчанов направил свой самолет на вражеский, протаранил его и вместе с ним пошел горящим вниз… Сам Кырчанов воспользовался парашютом, искусно приземлился на своей территории. Вражеский самолет врезался в землю, а фашистский пилот погиб».

В бою погиб военный летчик, лейтенант Евгений Николаевич Жердий (1918–1942), командир звена 273-го истребительного авиационного полка (Юго-Западный фронт). 14 июля 1942 года лейтенант Жердий вылетел в паре с младшим лейтенантом Ф.А. Усаном на разведку. В районе города Купянска Харьковской области они обнаружили большую колонну танков и бронемашин противника, выдвигающуюся на восток в обход наших войск. Сведения были чрезвычайно важными и их следовало немедленно доставить в штаб воздушной армии. Но дорогу разведчикам преградили 4 истребителя Me-109. Лейтенант приказал ведомому уходить одному, а сам принял неравный бой. Умело маневрируя и атакуя, он сбил один «Мессершмитт». Продолжал атаковать, пока не был тяжело ранен. Чувствуя, что силы оставляют его, Жердий пошел на таран и уничтожил второй Me-109. Его истребитель потерял управление и начал падать. Летчик сумел выпрыгнуть из самолета, но раскрыть парашют не успел. Похоронен воинами 9-й гвардейской стрелковой дивизии, на глазах у которых происходил бой. Всего совершил 75 успешных боевых вылетов, в воздушных боях сбил лично 4 (причем один из них – тараном) и в группе 4 самолета противника.

Девять летчиков-истребителей под командованием Героя Советского Союза (1940) подполковника Федора Ивановича Шинкаренко (1913–1994), прикрывая наземные части с воздуха, заметили 17 немецких бомбардировщиков, которые шли в сопровождении большого числа истребителей. Несмотря на численное превосходство противника, советские летчики атаковали вражеские самолеты и навязали им бой. Подполковник Шинкаренко и старший лейтенант Зайцев сбили по 2 немецких самолета. Подполковник Черепанов и капитан Вараксин – по одному Ме-109.

В июле 1941-го – июне 1944-го Ф. Шинкаренко командовал 42-м истребительным авиационным полком; затем – 130-й истребительной авиационной дивизией. Сражался на Брянском, Западном, Ленинградском, Калининском, 1-м Прибалтийском, 2-м и 3-м Белорусских фронтах. Совершил несколько десятков боевых вылетов на истребителях Як-1, Як-7 и Як-9. На личном счету – 8 побед.

75 советских бомбардировщиков вылетели на Кенигсберг. Среди них был и экипаж Юрия Петелина. Вот что рассказал о том полете его стрелок-радист Василий Гречко:

«Боевые машины с полным боекомплектом и подвесными баками медленно набирали высоту. На линии фронта нас запоздало обстреляли зенитки. Входим в плотную облачность. Высота 3500 м. Неожиданно появились вспышки огней. „Неужели зенитки бьют?“ – предположил штурман Власов. „Нет, – ответил Петелин. – Это грозовые разряды“. Вскоре концы винтов образовали огненные кольца. С плоскостей, казалось, срывались языки пламени. Корпус самолета так наэлектризовался, что начал светиться.

К Кенигсбергу вышли с 10-минутным опозданием. „Развесили“ осветительные бомбы. Вскоре подошли другие экипажи. Взрывы, большие очаги пожаров. Теперь подсвечивать цель нет смысла. По небу забегали лучи прожекторов, но они терялись в облаках. Зенитчики установили заградительный огонь на нескольких высотах. Но наши летчики научились „обманывать“ зенитки: по теории вероятности в одну точку снаряд дважды не попадает – и поворачивали машины в места взрывов зенитных снарядов».

Однако летать в таких метеоусловиях было крайне сложно. На Кенигсберг послали 75 самолетов, а пробиться к цели смогли только 38, остальные бомбардировали запасные объекты.

Самолет под командованием летчика-сержанта Николая Ивановича Девиченко (штурман В.В. Журавлев, стрелок-радист сержант Н.М. Мысиков и воздушный стрелок Н.Я. Ежов) имел задание штурмовать вражеский аэродром в районе Марьевка. Невзирая на интенсивный огонь зенитной артиллерии противника экипаж с малой высоты сбросил бомбы на цель. Самолет был подбит, воздушный стрелок Н.Я. Ежов погиб.

21 декабря 1942 года в ходе удара по станции Морозовск на самолете Девиченко огнем зенитной артиллерии были повреждены рули высоты и направления. На подбитый бомбардировщик накинулись три истребителя противника. Отражая их атаки, стрелок-радист С.И. Мельников и воздушный стрелок И.Е. Егоров сбили один «Мессершмитт», но в следующий момент Мельников был смертельно ранен, а Егоров ранен в ногу. Летчик Девиченко продолжал вести плохо управляемый самолет. «Мессершмитты» подошли вплотную к беззащитному самолету и огнем отбили у него хвост и смертельно ранили летчика Девиченко. Неуправляемый падающий самолет покинули с парашютами штурман В.В. Журавлев и раненый Егоров, а Девиченко и Мельников упали с самолетом.

Летчик 629-го истребительного полка ПВО, старший сержант Александр Романович Попов (1922–2005) первым в Сталинградской битве совершил ночной таран немецкого самолета.

Обстановка на фронте была напряженной. После ожесточенных боев немецкие воинские части вышли к Дону. В сложных условиях пришлось действовать советским летчикам. Как вспоминал Александр Попов, «Выполнив очередное задание, наше звено истребителей вернулось на свой аэродром. Не успели поставить машины на стоянки, как получили приказ заправиться горючим и ждать сигнала на вылет. Прошли считаные минуты, и в небе вспыхнула красная ракета. Это означало, что нам предстоял очередной вылет. От командира эскадрильи мы узнали, что за Доном над станцией Клетская появился немецкий воздушный разведчик „Дорнье“. Зенитных пушек там не было, и немец безнаказанно висел над нашей переправой. Мне и сержанту Завалихину было приказано разыскать и сбить врага.

Мы взлетели и взяли направление на станцию Клетская. Вскоре мой напарник ушел на поиск в сторону, я остался один. Всмотревшись, заметил над Доном самолет. Он в пространстве пересекал мой маршрут. Я взял курс на вражескую машину. Как оказалось, это был „Дорнье“, за которым мы охотились. Вражеский летчик тоже заметил меня и по-своему стал маневрировать, ведя по моему истребителю огонь. В ответ нажимаю на гашетку пулемета. Огненная трасса устремилась к врагу. Как мне казалось, пули достигли цели. „Дорнье“ пошел к земле. Но это был очередной маневр врага. На высоте бреющего полета пилот выровнял машину и вновь стал набирать высоту. Между нами завязался поединок. Израсходовал весь боезапас. Как быть? Решение было одно: таранить».

Что было дальше? Отважный летчик не погиб, раненный осколком снаряда в ногу, сумел посадить самолет. Выбрался из кабины и скрылся в лесу. Проплутав трое суток, добрался до своего полка. Потом госпиталь и приговор врачей: летать больше не сможет. Вернулся в родные края, в Сибирь. Работал в сельском хозяйстве.

20-летие встретил участник войны Исидор (Израиль) Михайлович Тартаковский (1922–2000), летчик-штурман на фронтах Великой Отечественной, орденоносец, затем свыше 40 лет возглавлявший 1-й Московский областной драматический театр. После был директором Театра имени Вахтангова.

Удивительные испытания выпали на долю командира звена 158-го истребительного авиационного полка (7-й истребительный авиационный корпус, Войска ПВО территории страны), старшего лейтенанта Ивана Ефимовича Плеханова (1917–2005). На пятом вылете, уже сбив до этого три фашистских самолета, разорвавшимся в кабине снарядом его тяжело ранило в правую руку. Левой, тоже раненной, он кое-как развернул самолет в сторону своего аэродрома. Чувствуя, что до аэродрома не дотянуть, летчик решил прыгать. Пытаясь вывалиться за борт, он от слабости упал в кабине и подняться уже не смог. Рука скользила по мокрому от крови полу. Ослабевшими пальцами летчик дотянулся до вытяжного кольца парашюта. Взметнувшись над самолетом, белый купол с силой подхватил Ивана Плеханова, вытащил из кабины и ударил о стабилизатор самолета. При этом летчик получил тяжелую травму позвоночника. Раненый потерял сознание. Боли в перебитых позвонках и сломанном бедре он уже не почувствовал. Ударившись о землю, сломал ногу и левую руку… И остался жив. До октября 1942 года находился на излечении в ленинградском госпитале, где ему ампутировали правую руку. Всего совершил около 250 боевых вылетов, в 34 воздушных боях лично сбил 11 самолетов противника, после чего был списан с летной работы. Но добился, чтобы его оставили в армии, служил на административных должностях.

Открыл боевой счет сержант Владимир Дмитриевич Лавриненков (1918–1988), летчик 651-го истребительного авиационного полка 102-й истребительной авиационной дивизии Сталинградского корпусного района противовоздушной обороны. В августе 1942 года Лавриненкова назначили заместителем командира эскадрильи 4-го истребительного авиаполка Сталинградского фронта. В этом полку, начавшем войну на границе с Румынией, Владимир прославился доблестью и мастерством, сбив за короткий период, с августа по октябрь, 9 лично и 7 самолетов противника в группе с товарищами. Затем был назначен в 9-й гвардейский истребительный авиаполк советских асов, в составе которого прошел боевой путь от Сталинграда до Берлина, от старшины-пилота до командира 9-го гвардейского истребительного авиационного Одесского Краснознамённого ордена Суворова полка. 24 августа 1943 года, не совсем удачно атаковав вражеский разведчик-корректировщик FW-189, Лавриненков случайно протаранил самолет противника, после чего выбросился с парашютом. В бессознательном состоянии был схвачен фашистами. Совершил побег, разыскал партизан отряда имени Чапаева, вместе с которыми более месяца участвовал в боях с немецкими захватчиками на оккупированной врагом Советской Украине. Вернувшись в свой полк, с еще большим ожесточением вступил в бой с фашистскими захватчиками. За годы войны совершил 448 боевых вылетов, провел 134 воздушных боя, сбил лично 35 и в группе с товарищами – 11 фашистских самолетов.

Боевое крещение в небе получил советский летчик Василий Николаевич Барсуков (1922–1990). В одном из первых своих боев был ранен в грудь, сбил Me-109 и привел свою машину на аэродром. В бою 28 июня 1944 года в паре с Г. Репиховым встретил восьмерку немецких истребителей. Гвардии капитан Барсуков сбил тогда три ФВ-190, его ведомый – один. (Гвардии старший лейтенант Репихов совершил около 100 боевых вылетов, сбил 8 самолетов противника, в конце 1944 года направил свой горящий «Як» в железнодорожный состав противника.) Наблюдательность, острота зрения, зрительная память и талант рисовальщика определили специализацию летчика Василия Барсукова – в 1944 году он был переключен на ведение воздушной разведки. Всего за войну совершил 380 боевых вылетов, провел 70 воздушных боев, лично уничтожил 22 самолета противника и 7 – в группе.

На Сталинградском фронте в этот день во главе группы самолетов 183-го истребительного авиаполка старший лейтенант Михаил Дмитриевич Баранов (1921–1943) патрулировал район переправ. Сначала звено Баранова выдержало поединок с четырьмя Ме-109, атаковавшими нашу пехоту. Командир сбил одну вражескую машину, другую подожгли его товарищи. Буквально сразу же после этого советские летчики вступили в неравную схватку с большой группой истребителей и бомбардировщиков противника, которые направлялись к Дону для поддержки наступления немецких войск. И снова звено Баранова устремилось на вражеские машины. Баранов сбил еще два немецких истребителя, а когда у него закончились боеприпасы, пошел на таран. Оба столкнувшихся самолета упали на землю, но старший лейтенант Баранов успел выпрыгнуть с парашютом. Чтобы дать командиру успешно приземлиться, его боевые товарищи кружили над ним, отбивая атаки неприятельских самолетов. Всего за годы войны совершил около 200 боевых вылетов, провел около 70 воздушных боев, в которых сбил лично 23 самолета противника.

Отличился при обороне Сталинграда летчик-штурмовик 285-го штурмового авиаполка 228-й штурмовой авиационной дивизии 16-й Воздушной армии Виктор Максимович Голубев (1916–1945). Летчики его звена, а затем и эскадрильи проявили образцы героизма и мастерства, уничтожая технику и живую силу гитлеровцев, рвущихся к Волге. Потом так же смело и эффективно авиаторы действовали на Курской дуге. На личном счету Голубева было свыше 260 боевых вылетов. Под Курском майор Голубев на своем «Иле» первым применил новое оружие ПТАБ (противотанковые авиабомбы). На личном счету летчика было 257 боевых вылетов, в ходе которых им уничтожено и повреждено 69 танков, 875 автомашин, 10 цистерн с горючим, много другой боевой техники, а также выведена из строя не одна сотня вражеских солдат и офицеров. Майор Виктор Голубев дрался отчаянно, ежедневно рисковал жизнью и смог уцелеть в той страшной войне. Но судьба сыграла свою злую шутку. Уцелевший в сотнях воздушных сражений, он погиб через несколько дней после Великой Победы. 17 мая 1945 года его жизнь трагически и нелепо оборвалась при выполнении учебно-тренировочного полета.

Новый подвиг совершил капитан Борис Иванович Ковзан. 13 августа 1942 года на самолете Ла-5 капитан Ковзан обнаружил группу бомбардировщиков и истребителей противника. В бою с ними он был подбит, получил ранение глаза, и тогда Ковзан направил свой самолет на вражеский бомбардировщик. От удара Ковзана выбросило из кабины, и с высоты 6000 метров с не полностью раскрывшимся парашютом он упал в болото, сломав ногу и несколько ребер. Из болота его вытащили подоспевшие партизаны и переправили через линию фронта. В госпитале Ковзан провел 10 месяцев, потерял правый глаз. После лечения добился разрешения продолжить летную службу.

Всего за годы войны он совершил 360 боевых вылетов, провел 127 воздушных боев, сбил 28 немецких самолетов, из них один в группе, а 4 самолета сбил тараном.

Назначен командиром звена 451-го штурмового авиационного полка (3-я воздушная армия, Калининский фронт) Георгий Тимофеевич Береговой (1921–1995).

Выпускникам летного училища, в том числе и Береговому, присваивали звания сержантов, офицерские погоны давали только после начала боевых вылетов. Но на вылетах летчик должен был быть в сапогах, а не в обмотках, в каких ходили сержанты. Замкнутый круг – чтобы были сапоги, нужно стать офицером, а чтобы стать офицером, нужно летать, а летать нельзя, если нет сапог. Береговой проблему решил, тайком выбравшись в «самоволку» и сшив себе у местного мастера некое подобие сапог из ботинок и остатков рваных голенищ. Выглядело это ужасно, зато к полетам его допустили.

Ил-2 не зря получил прозвище «Летающий танк» – надежная и грозная машина поддерживала атаки советских войск, уничтожая гитлеровскую живую силу и технику. Но именно среди пилотов штурмовиков были самые большие потери в годы войны. Объяснялось это просто – атаковал Ил-2 на низкой высоте, и обстреливали его из всех возможных видов оружия. Поэтому не только нанести урон врагу, но и вернуться живым самому – вот какая задача стояла перед летчиками штурмовой авиации. Георгия Берегового за войну сбивали трижды. Один раз он больше четырех суток пробирался к своим, а когда пришел на аэродром, изрядно удивил товарищей – к тому времени все были уверены, что он погиб.

Но летчик Береговой умел выжимать из машины максимум, находить выход из самых сложных ситуаций. Однажды эскадрилью Ил-2, которой командовал Георгий Береговой, при возвращении на аэродром атаковали немецкие истребители. В таком бою у штурмовиков мало шансов на успех. Береговой среагировал моментально – он увел своих подчиненных на минимальную высоту. Ил-2 неслись над полями подсолнечника буквально в полутора метрах над землей, струями воздуха срубая лепестки, которые образовали целое облако. Преследовать русских безумцев, летающих «не по правилам», немецкие истребители не смогли. Эскадрилья вернулась на базу благодаря своему командиру. Всего за годы войны Г.Т. Береговой выполнил 185 боевых вылетов. А после войны стал летчиком-испытателем и летчиком-космонавтом.

Делегация города Куйбышева прибыла на одну из военно-морских баз Балтийского флота. Член президиума бассейнового комитета речников Средней Волги Патрикеева, механизатор пристани Куйбышев Попова и член комитета ВЛКСМ Куйбышевского судоремонтного завода Тогачева передали военным летчикам звено гидросамолетов «Речник Средней Волги». Самолеты построены на средства, собранные работниками Средневолжского пароходства.

25-летие встретил участник войны, советский летчик Петр Данилович Просветов (1917–1993). Штурман эскадрильи 23-го гвардейского авиаполка (Авиация дальнего действия). К ноябрю 1944 года совершил 290 боевых вылетов.

Ранен в бою летчик-штурмовик Михаил Захарович Бондаренко (1913–1947). А до этого штурман 198-го штурмового авиационного полка (233-я штурмовая авиационная дивизия, 1-я воздушная армия, Западный фронт) был также в боях дважды контужен. Всего совершил 220 боевых вылетов на штурмовку аэродромов, железнодорожных узлов, живой силы и техники противника. Лично уничтожил на земле 24 самолета.

Газеты написали, что «в ночь на 30 августа большая группа наших самолетов бомбардировала военно-промышленные объекты Берлина, Кенигсберга, Данцига, Штеттина и некоторых других городов Центральной и Восточной Германии. В результате бомбардировки в Берлине возникло 48 очагов пожара, из них 17 – больших размеров, отмечены 9 больших взрывов». Экипажи без потерь вернулись на свои базы. Но на следующий день Геббельс объявил, что советские самолеты сбили на обратном пути – конечно, это была ложь. Как и то, что город бомбили англичане – так сообщило берлинское радио. Но подданные британской короны оказались джентльменами и заверили, что в воскресенье их авиация отдыхала. До середины сентября наши летчики бомбардировали военные объекты Будапешта и Кенигсберга.

Подо Ржевом командир звена 5-го гвардейского истребительного авиаполка Виталий Иванович Попков сбил пятый самолет противника. Но случилось так, что в этом бою молодого летчика и самого подбили. Самолет, объятый пламенем, несся к земле. Пламя жгло руки, лицо летчика, вспыхнул комбинезон. Он пытался спасти машину, но спасти ее было уже нельзя. Тогда, напрягая последние силы, почти без сознания перевалился через борт самолета. Парашют не раскрылся – прогорел. К счастью, Попков упал в жидкое болото.

Обгоревший, чуть живой, почти весь день шел лесом, перебирался через речки, болота. Терял сознание, очнувшись, шатаясь, брел в сторону гремевшего фронта. Когда пришел в себя на госпитальной койке, первое, что сделал, знаками попросил карандаш, бумагу (говорить не мог, запеклись губы) и написал: «Сообщите в мой полк – я живой. Хочу передать товарищам очень важное». Вскоре в палате появились полковые друзья. Они привезли радостную весть: Виталий Попков награжден орденом Ленина. И тут у него сквозь обгоревшие губы прорвались первые слова: «Спасибо, друзья!». Он передал однополчанам исписанные листки, в которых сообщал о новых приемах немецких летчиков и предлагал свою тактику воздушного боя.

Первую победу одержал в группе советский летчик Василий Иванович Черненко (1921–2017). 5 сентября так же в группе участвовал в уничтожении второго самолета врага, но и сам был подбит, на горящем самолете сел на вынужденную посадку.

Весь боевой путь прошел в рядах 3-го гвардейского истребительного авиационного полка ВВС Краснознамённого Балтийского флота (полк первоначально именовался 5-м истребительным авиационным полком, а 18 января 1942 года приказом наркома ВМФ № 10 «за проявленную отвагу в воздушных боях с немецко-фашистскими захватчиками, за стойкость, мужество, дисциплину и организованность, за героизм личного состава» получил гвардейское наименование и был преобразован в 3-й гвардейский истребительный авиационный полк ВВС Краснознамённого Балтийского флота). Воевал летчиком, командиром звена. Защищал Ленинград, прикрывал с воздуха «Дорогу жизни», участвовал в Ленинградско-Новгородской, Выборгско-Петрозаводской, Прибалтийской и Восточно-Прусской наступательных операциях, а также в блокаде Курляндской группировки противника. Воевал на истребителях ЛаГГ-3, «Харрикейн», Як-1, Ла-5 и Ла-7. Всего за время войны совершил 321 боевой вылет (в том числе 84 на аэрофоторазведку, 49 – на сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков, 35 – на прикрытие кораблей, 20 – на штурмовки наземных целей), провел 50 воздушных боев, сбил лично 14 и в группе 10 самолетов противника. Последнюю победу одержал в бою 8 мая 1945 года. Также обеспечил своим ведомым 16 побед. Подготовил во фронтовых условиях 8 молодых летчиков, которые затем сбили в общей сложности 38 немецких самолетов.

Командир эскадрильи 787-го истребительного авиационного полка старший лейтенант Борис Григорьевич Пирожков (1917–1942) вылетел на перехват группы бомбардировщиков Хе-111 в сопровождении истребителей Me-109, направлявшихся к Москве. Приказав эскадрилье атаковать противника, он направил свой Як-1 в сторону ведущего «Хейнкеля» и несколькими очередями поджег его. Затем, сманеврировав, устремился на другой бомбардировщик. Поймав его в прицел, открыл огонь. В это время его самолет попал под ответный огонь противника: из строя вышла пушка, сам летчик получил тяжелые пулевые ранения (в область живота, груди и в кисть правой руки). Несмотря на раны, Б.Г. Пирожков нанес удар винтом своего самолета по «Хейнкелю» и сбил его. От удара истребитель стремительно понесся к земле, а летчик потерял сознание. У самой земли он пришел в себя, выровнял самолет и, превозмогая боль, привел его на свой аэродром и успешно посадил. Был отправлен в госпиталь, где в тот же день скончался. Всего совершил 242 боевых вылета, в воздушных боях сбил лично 4 и в составе пары 1 самолет противника.

Совершив налет на один из вражеских аэродромов, летчики авиации фронта и Балтийского флота уничтожили 25 вражеских самолетов.

20-летие встретила участник войны, военная летчица Наталья Федоровна Кравцова (1922–2005). Старший летчик 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка 325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта, гвардии лейтенант. К концу войны она совершила около 980 ночных вылетов и сбросила около 147 тонн бомб на территорию, контролируемую противником.

Советские дальние бомбардировщики в этот день бомбили Берлин. Среди сталинских соколов был и экипаж Евгения Петровича Федорова (1911–1993), командира эскадрильи 6-го дальнебомбардировочного авиационного полка 27-й дальнебомбардировочной авиационной дивизии 7-й армии Северо-Западного фронта. Успешно наносил славный экипаж бомбовые удары по скоплениям вражеских войск в районе Орла, в Белоруссии, Крыму. Участвовал в разгроме гитлеровцев под Москвой, Сталинградом, Ленинградом, в освобождении Польши, Венгрии и в Берлинской операции. Характеризовался как отличный летчик, волевой и культурный командир, в совершенстве владеющий ночными полетами и техникой пилотирования в сложных условиях; выполняющий с большим желанием боевую летную работу, своим личным примером воодушевляя летный состав частей дивизии на боевые подвиги; проявляющий в боевой обстановке исключительную инициативу, отвагу, мужество и настойчивость.

9 сентября его бомбардировщик уже преодолел большую часть маршрута к немецкой столице. Однако возле города Данцига экипаж Федорова был атакован ночными истребителями Ме-110. На Ил-4 было повреждено управление элеронами, пробиты маслобак и бензобак. Несмотря на это экипаж продолжил выполнение боевого задания, дошел до цели, сбросил бомбы и вернулся на свой аэродром. К концу ноября 1944 года им совершено 178 боевых вылетов, в результате которых противнику был нанесен большой урон.

Прибыл на фронт летчик-штурмовик Иван Ефимович Баранов (1922–1994). Служил в 807-м штурмовом авиационном полку. За время последующих боев показал себя мастером штурмового удара, снайпером бомбометания и знатоком штурмового дела, в совершенстве умеющим водить строй самолетов на всех высотах, при любых метеоусловиях. К сентябрю 1944 года совершил 107 успешных боевых вылетов. Так, 19 марта 1944 года в районе города Николаева Баранов в паре с летчиком Ляховским производил разведку войск противника. На железнодорожной станции Трихаты уничтожил воинский эшелон с боеприпасами. 8 апреля дважды водил шесть Ил-2 на уничтожение танков, огневых точек и живой силы противника, содействуя прорыву укрепленной обороны немцев в районе Сивашских озер. 22 апреля штурмовая группа Баранова атаковала и потопила морской караван из транспорта водоизмещением семь тысяч тонн, тральщика и двух катеров, который двигался в бухту Северная. Уже на следующий день летчик потопил баржу противника около мыса Херсонес. 6 мая Баранов, который был ведущим шестерки Ил-2, произвел удар по артиллерийским позициям и живой силе в районе Мекензиевых гор.

На аэродром на Кольском полуострове прибыла английская аэрогруппа Р. Хоппса. Из 39 машин до советских аэродромов добрались лишь 23, остальные разбились. Совершив 2 боевых вылета, группа покинула СССР 23 октября 1942 года.

Новый командир Сэндимэн приказал отбыть из-за отсутствия нормальных условий для проживания. Западные страны своих летчиков ценили: подготовка асов требовала много времени и усилий, потому командование считало, что отдыхать после вылетов они должны в человеческих условиях, а не в сырых землянках, в которых жили наши летчики.

Летчик 15-го истребительного авиационного полка старшина Николай Павлович Токарев (1919–1942) во время воздушного боя с превосходящими силами врага в районе Сталинграда, израсходовав все боеприпасы, таранил немецкий бомбардировщик. Самолет противника рухнул на землю. Советский пилот погиб.

В Сталинградской битве пилот 237-го истребительного авиаполка сержант И.М. Чумбарев протаранил самолет «Фокке-Вульф-190» противника, в результате чего тот рассыпался в воздухе, а экипаж был взят в плен. Сам И.М. Чумбарев благополучно приземлился на аэродром.

Майор И.Н. Степаненко во главе группы 6 истребителей, прикрывая войска 62-й армии, смело атаковал подошедшие 30 бомбардировщиков врага, сопровождаемых 12 истребителями. В ходе боя И.Н. Степаненко лично сбил 3 самолета. Советские летчики принудили врага беспорядочно сбросить бомбы вне цели и повернуть обратно.

30-летие встретил советский летчик Гали Ахметович Мазитов, старший штурман 3-й гвардейской авиационной дивизии (Авиация дальнего действия), он совершил к марту 1944 года 183 боевых вылета на бомбардировку военно-промышленных центров в глубоком тылу врага и скоплений войск, нанеся противнику значительный урон.

Если советские летчики не жалели своих жизней, защищая Родину, то и простые советские люди не жалели себя, спасая боевых летчиков. Недалеко от села Семилуки совершила беспримерный подвиг простая русская женщина Прасковья Ивановна Щеголева. Ценой своей жизни и жизней своих детей она помогла спрятаться и тем самым спасла от смерти пилота сбитого советского штурмовика Ил-2 Михаила Мальцева.

В этот день младший лейтенант Михаил Мальцев получил задание: провести штурмовку вражеской техники, скопившейся в лесу у реки Дон. Во время выполнения этого задания Ил-2 был подбит, упал на высокий холм и стремительно начал скользить на брюхе по крутому склону к реке… прямо в огород. В огороде находилась Прасковья Щеголева со своими детьми и матерью. Она пришла в свое родное село Семилуки, занятое фашистами, чтобы накопать картошки, собрать помидоров и накормить ребятишек.

Самолет горел. Женщины закидали землей огонь, помогли выбраться из машины пилоту. Прасковья показала летчику овраг за домом, по которому можно было уйти незаметно, предупредила детей ничего не говорить немцам. А в это время фашисты бежали к горящему самолету.

Немцы начали допрашивать Щеголеву и детей о месте укрытия летчика, но никто из них летчика не выдал. Женщина стояла на своем, заявив, что ничего не знает.

Из справки управления Комитета госбезопасности по Воронежской области:

«…Немцы вновь и вновь допрашивали Щеголеву и ее детей о месте укрытия летчиков, но никто из них летчиков не выдал. Щеголева стояла на своем, заявив, что ничего не знает. Рассвирепев, немцы стали Щеголеву и ее детей избивать и травить овчарками, которые их рвали в клочья, но этот садизм не дал положительного результата.

Фашисты учинили над Щеголевой, ее матерью и шестью малолетними детьми зверскую расправу. Прежде чем расстрелять, они натравили на них собак, которые искусали их, изорвали в клочья. (При этом у Щеголевой были выбиты зубы и оторваны груди.) А затем они были сброшены в погреб и расстреляны. Это произошло 15 сентября 1942 года. В этой могиле похоронены семь человек (Прасковья Ивановна, ей было 35 лет, ее мама, Аня – 9 лет, ее плюшевый жакетик был весь как решето от пуль, Полина – 7 лет, Нина – 2 лет. И два Николая (сын и племянник), 5–6 лет. – Ред.).

Майор В. Мартыненко».

Поэт М. Исаковский посвятил мужественной и отважной женщине такие строчки:

Спасенный летчик Михаил Тихонович Мальцев укрылся в одном из домов с. Семилуки. Ночью пытался переправиться через Дон, но его постигла неудача и пришлось возвратиться в свое укрытие. На следующий день он был случайно обнаружен местными жителями и позже выдан оккупантам одной из женщин. Мальцев пережил плен и был освобожден советскими войсками в 1945 году. Жил и работал в Башкирии. За трудовые заслуги награжден орденом. Неоднократно бывал в Семилуках на могиле Щеголевой.

Был ли у Прасковьи выбор? Она вместе с детьми могла бы убежать до прихода немцев и спрятаться, а могла б совсем не подходить к горящему самолету, где без ее помощи наверняка бы сгорел летчик. Могла и выдать его, указав направление, куда он пошел прятаться. Смотришь, за это фашисты могли детям шоколадку дать или губную гармошку, а ей самой паек из суррогатных продуктов. Но Прасковья поступила так, как подсказывала ей совесть. Прасковья Ивановна Щеголева была награждена орденом Отечественной войны первой степени, Александр Степанович Щеголев – медалью «За отвагу».

Успешным оказался вылет на бомбардировку железнодорожного узла Батайска, где от точных попаданий авиабомб и последующей детонации разлетающихся боеприпасов за несколько минут младшим лейтенантом Степаном Ивановичем Кретовым (1919–1975) были уничтожены 6 железнодорожных эшелонов с боеприпасами и горючим. Храбрый летчик воевал в составе 21-го дальнебомбардировочного авиационного полка (с сентября 1943 года – 24-й гвардейский авиационный полк). Всего за время войны совершил 400 боевых вылетов на бомбардировщике Ил-4. Успешно бомбил войска и объекты врага в боях на Украине, при взятии Кенигсберга, на территории Польши, Румынии, Венгрии, Финляндии, Германии. Со своим экипажем уничтожил на вражеских аэродромах 60 и сбил в воздухе 10 самолетов противника.

Погиб при выполнении боевого задания летчик, лейтенант Дмитрий Ефимович Оскаленко (1920–1942). Отличился при обороне Ленинграда. Один из первых овладел техникой ночных полетов. К июню 1942 года командир звена 26-го истребительного авиационного полка (7-й истребительный авиационный корпус, Ленинградская армия ПВО, Войска ПВО территории страны), старший лейтенант Д.Е. Оскаленко совершил 230 боевых вылетов, в 30 воздушных боях сбил 12 самолетов противника лично и 3 – в составе группы.

В небе над Сызранью произошел ожесточенный воздушный бой. Защищая железнодорожный мост через Волгу, отважный пилот Николай Федорович Шутов (1921–1942) ценою собственной жизни тараном сбил немецкий бомбардировщик, пытавшийся прорваться к стратегически важному объекту.

В те дни сызранский мост был единственной в Куйбышевской области железнодорожной переправой через Волгу, важным каналом снабжения Красной Армии оружием и боеприпасами. Его потеря неминуемо осложнила бы положение наших войск на всех фронтах, особенно на Сталинградском. Это понимали все.

Рано утром 4 октября 1942 года службы нашей воздушной разведки засекли вражеский бомбардировщик, направлявшийся в сторону Сызрани. По тревоге были подняты три истребителя МиГ-3 802-го полка ПВО. Они быстро вышли на цель и вступили в бой. Немцы яростно отстреливались и не давали ястребкам вести прицельный огонь. Скоро один из них получил повреждение и совершил вынужденную посадку. Израсходовав боезапас, вышел из боя еще один МиГ-3. Кончились снаряды и у Николая Шутова, но он продолжал преследовать врага и пошел на таран. Местные жители видели, как он ударил Ю-88 в фюзеляж, как тот начал падать. Немецкий экипаж выбросился на парашютах и вскоре был взят в плен. Однако сам Шутов не смог выбраться из сильно поврежденной машины и разбился вместе с ней в районе села Баклуши.

Во время Туапсинской операции пятерка ЛаГГ-3 под командованием Павла Михайловича Камозина вылетела на прикрытие войск 18-й армии. В 14:25 в 10 км восточнее села Шаумян была замечена группа «Юнкерсов», прикрываемая шестеркой Ме-109. Камозин приказал ведомым сомкнуть строй, и «ЛаГГи» устремились навстречу вражеским самолетам. Поймав ведущего первой пары в прицел, Камозин с 200 метров ударил из пушки и пулемета по самолету противника. Ме-109 опрокинулся и заштопорил к земле. Сразу же за ним отправился еще один истребитель, который был сбит ведомым Камозина. Павел Михайлович, не теряя времени, ринулся в атаку на следующую пару «мессеров» и меткой очередью сбил еще один самолет.

В это время в бой вступили 2 «Яка» 518-го истребительного авиационного полка, которые сбили 2 «Юнкерса», но и сами, получив повреждения, ушли со снижением.

Боевой порядок рассыпался. К немцам на выручку пришло еще около десятка Ме-109, и нашим летчикам, которые и так были в меньшинстве, пришлось совсем туго. С резким снижением увел в сторону моря свою подбитую машину младший лейтенант Дагаев, выбросился на парашюте из кабины горящего «ЛаГГа» старший сержант Поздняков. Но и немецкие самолеты горели и падали один за другим.

Эта воздушная битва продолжалась около 10 минут, и немцы, не выдержав, вышли из боя, потеряв 8 машин, 3 из которых сбил Камозин. Наши потери составили 2 «ЛаГГа» и 2 «Яка», но все летчики выжили.

Летчик-истребитель Антонио Гарсиа Кано (на фото) в паре с лейтенантом Виктором Чуприковым сбил Не-111. После приземления отправились на У-2 на место падения, где захватили в плен двух членов экипажа.

Испанец был летчиком-истребителем и во время Гражданской войны в Испании, участвовал в Битве под Москвой в составе 283-го истребительного авиационного полка в звании капитана. С августа 1942 года служил в 573-м истребительном авиаполку 101-й истребительной авиадивизии на Сталинградском фронте.

25-летие встретил советский военный летчик, участник советско-финляндской и Отечественной войн Александр Васильевич Пресняков (1917–2010), знаменитый ас военно-морской авиации, командир звена 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка (ВВС Балтийского флота), он совершил к началу 1944 года 222 боевых вылета, потопил 2 транспорта, 2 тральщика и уничтожил 5 вражеских самолетов на аэродромах.

Газета «Правда» сообщила, что в районе Моздока в течение дня советские летчики в воздушных боях сбили 5 самолетов противника.

Летчик-истребитель морской авиации Георгий Дмитриевич Костылев (1914–1960) в этот день командовал эскадрильей истребителей, уничтожившей 14 вражеских самолетов в бою за остров Сухо. Этим была предотвращена попытка высадки немецкого десанта недалеко от «Дороги жизни» на Ладожском озере.

Свою первую победу Костылев одержал 15 июля 1941 года, сбив тяжелый двухместный истребитель Ме-110, а 22 июля сбил сразу 3 вражеских самолета – 2 бомбардировщика Ю-88 и истребитель Ме-110. В октябре 1942 года был удостоен звания Героя Советского Союза. В феврале 1943-го был представлен ко второй Звезде Героя. Но тут произошел неприятный случай. Будучи в краткосрочном отпуске у матери в блокадном Ленинграде, был приглашен в дом к майору интендантской службы и его жене. Увидев накрытый стол, хрусталь и совсем не блокадные яства в умирающем с голода городе, храбрый воздушный боец не сумел сдержать своих чувств и разгромил весь стол и хрусталь с фарфором. Досталось и майору-интенданту. Через несколько дней Костылев был отдан под суд военного трибунала, лишен офицерского звания, всех наград и отправлен рядовым в штрафбат на Ораниенбаумский плацдарм – интендант оказался злопамятным и со связями. Командиры штрафбата разобрались в ситуации и сберегли летчика-аса для воздушных боев, с винтовкой в атаку не посылали. В апреле он снова летал.

После штрафбата Георгий Костылев летал в 4-м гвардейском истребительном авиационном полку Краснознаменного Балтийского Флота на самолете Ла-5 и сбил 9 немецких самолетов, но у дивизионного начальства был не в почете и орденов больше не получал – майор-интендант постарался.

В конце октября 1943 года по указанию Командующего морской авиацией Георгию Костылеву вернули награды, воинское звание и назначили Главным инспектором ВВС Краснознаменного Балтийского Флота по истребительной авиации. Про вторую Золотую Звезду Героя Советского Союза больше никто не вспоминал. Будучи инспектором и прилетая в истребительные авиаполки, Георгий часто летал на боевые задания, сбивал вражеские самолеты, но никогда не брал официального подтверждения и не записывал их на свой счет, отдавая ведомым. Он просто воевал.

За время войны Георгий Дмитриевич Костылев совершил 418 боевых вылетов, провел 112 воздушных боев, сбил лично 43 вражеских самолета и 3 в группе (по другим данным – сбил лично 53 вражеских самолета). Самый результативный истребитель морской авиации ВМФ СССР. Умер в 1960 году. Похоронен по завещанию на мемориальном кладбище защитников Ораниенбаумского плацдарма. Там, где бегал мальчишкой и где потом воевал.

Главный герой замечательного фильма «Балтийское небо» по роману Николая Чуковского – Константин Лунин, которого играл Петр Глебов, – по воспоминаниям современников, очень точно списан с Георгия Костылева.

Основные силы 1-й танковой армии гитлеровской группы армий «А» (две танковые и одна моторизованная дивизия) перешли в наступление на нальчикском направлении – началась Нальчикско-Орджоникидзевская операция Северной группы Кавказского фронта Красной Армии. В эти тяжелые осенние дни большая нагрузка легла на летчиков 4-й воздушной армии. Несмотря на плохую погоду, они сделали на нальчикском направлении около 2200 самолето-вылетов и в течение 12 дней провели около 100 воздушных боев, в ходе которых сбили 60 самолетов противника.

Мужество в боях проявлял старший политрук Арсений Васильевич Ворожейкин (1912–2001), герой боев на реке Халхин-Гол (1939, 30 боевых вылетов, 6 сбитых японских самолетов). Командовал эскадрильей 728-го истребительного авиационного полка на 1-м Украинском фронте. Сражался также на Калининском, Воронежском и других фронтах.

Один из выдающихся советских летчиков периода Великой Отечественной войны, Арсений Ворожейкин обладал своей собственной, неповторимой манерой боя. Например, для улучшения обзора он почти до конца 1943 года летал с открытым фонарем кабины. Осторожный в безрассудстве, Ворожейкин не был сторонником лобовых атак, шаблонно приписываемых советским пилотам, и всегда старался выйти из них в последний момент. Мастер пилотажа, он не боялся резких маневров, от которых темнело в глазах, и часто использовал различные уловки для введения противника в заблуждение. Отличная стрельба с короткой дистанции дополняла его характеристику.

Его исключительные способности воздушного снайпера, посылавшего в мишень – «конус» снарядов в 10 раз больше, чем требовалось для отличной оценки, были заложены в детстве: в их основе была бедность, в какой он рос, когда простенькое ружьишко в мальчишечьих руках становилось не забавой, а кормильцем.

Прекрасный воздушный боец, Ворожейкин в полной мере проявил свои боевые качества в сражениях над Курской дугой, куда был переброшен 728-й ИАП, получившей новые истребители Як-7Б. С первых дней боев он стал практически основным ведущим сводных групп вскоре поредевшего истребительного полка.

На земле и в воздухе шли ожесточенные бои. Летчикам-истребителям приходилось взлетать по 4–5 раз в день, сражаясь с врагом от ранней утренней зари до поздних вечерних сумерек. Эскадрильи истребителей прикрывали действия бомбардировщиков, штурмовиков, очищали от вражеских самолетов фронтовое небо.

Возглавив эскадрилью, майор А. Ворожейкин зарекомендовал себя не только искусным пилотажником, но и снайпером. Авторитет его утвердился сразу же после первых боевых вылетов. Любил Ворожейкин повторять в минуты затишья свое незыблемое правило из области тактики воздушного боя: «Воюй по закону летчика-истребителя: всегда атакуй первым. Замечай врага первым, высоту набери первым, атакуй первым, а если еще со стороны солнца, то совсем хорошо. Помни: эффективность первых залпов решает успех всего боя. Первый – хозяин неба». Свои слова подтверждал делом: всего за войну сбил 52 вражеских самолета.

Большая нагрузка легла на летчиков 4-й воздушной армии. Несмотря на плохую погоду, они сделали на нальчикском направлении около 2200 самолето-вылетов и в течение 12 дней провели около 100 воздушных боев, в ходе которых сбили 60 самолетов противника.

Летчик 659-го истребительного авиационного полка 17-й воздушной армии, сержант Петр Петрович Рожков вылетел на перехват немецких бомбардировщиков, идущих бомбить переправу наших войск через Дон у Клетской. Во время полета вступил в бой с тремя немецкими истребителями. Два самолета врага были сбиты огнем советского самолета. Когда были израсходованы все боеприпасы, сержант Рожков пошел на таран и плоскостью своего самолета отрубил хвостовое оперение третьего самолета. Свой поврежденный самолет сержант Рожков благополучно посадил на аэродроме.

Заместитель командира эскадрильи 659-го истребительного авиационного полка, лейтенант Петр Леонтьевич Дымченко (288-я истребительная авиационная дивизия, 1-й смешанный авиационный корпус, 8-я Воздушная армия, Сталинградский фронт) в паре с сержантом Ивановым при патрулировании в районе станицы Клетская на Дону вступил в воздушный бой с 15 истребителями Me-109. Метким огнем уничтожил 4 из них. Погиб в этом бою.

Государственный комитет обороны (ГКО) поручил Наркомату цветной металлургии (НКЦМ) приступить к производству урана из отечественного сырья (указывалось, что работы должны начаться со среднеазиатских месторождений и объем получаемых урановых солей должен составить 4 т/год – совершенно «смешная» цифра с точки зрения действительных потребностей в уране для производства атомных бомб). Уже весной 1943 года в Таджикистане на Табашарском руднике были получены первые килограммы солей урана (рудник действовал до середины 1980-х годов). Любопытна история этого решения. В начале 1942 года из США пришло несколько странных сообщений от разведчиков: в страну приезжают именитые физики из разных стран, а научных публикаций никаких нет. Из Лондона сообщили, что англичане обеспокоены тем, что Гитлер ведет работы по созданию какого-то нового оружия, но, возможно, это ракеты. В 1941 году физик Георгий Николаевич Флеров (1913–1990) ушел на фронт и стал летчиком. После тяжелых боев эскадрилью, где он служил, отвели на отдых в Воронеж. Флеров сразу кинулся в университетскую библиотеку, где (о чудо!) нашел комплекты зарубежных научных журналов за 1941-й – начало 1942 года. Листая их, он обратил внимание, что из всех них пропали публикации физиков об атомном ядре. Флеров совершенно резонно предположил: американцы, как, очевидно, и немцы, заняты разработкой нового оружия и потому засекретили все публикации. Еще в 1939 году Флеров с коллегами по Ленинградскому физтеху обсуждал проблему урановой бомбы, но тогда это казалось фантастикой. Флеров написал Курчатову, но ответа не получил: физик занимался размагничиванием кораблей на Черном море. Тогда Флеров обратился к наркому науки с просьбой заслушать его доклад на заседании Академии наук. Вскоре он предстал на заседании академии, но физиков там не было – «урановая проблема» считалась чисто химической. Флеров после мучительных колебаний написал письмо самому Сталину. Что интересно, письмо дошло: видимо, никто из чиновников не осмелился взять на себя ответственность сунуть его под сукно – а вдруг? И, что самое интересное, Сталин сразу оценил выводы Флерова и затребовал все материалы по «урановой проблеме». Всем резидентам было дано задание прощупать обстановку в США, Франции, Германии, Великобритании. В результате были получены подробные отчеты о состоянии дел в этой области и даже технология разделения изотопов урана с помощью центрифуг. Флерова же привлекли к работам, и он стал одним из создателей советской атомной бомбы.

В СССР прибыла первая группа французов (14 летчиков и 58 человек технического персонала) для участия в боевых действиях против Германии. В летной школе под Иваново они освоили истребитель Як-1, и 25 марта 1943 года эскадрилья, получившая название «Нормандия», отбыла на фронт. Из этой первой группы погибли почти все. В нашем небе сражались 95 французских летчиков, из них в живых осталось 36.

Северо-западнее Сталинграда наши войска вели наступательные бои на левом берегу Дона, сообщало Совинформбюро. Противник оказывает сопротивление, пытаясь задержать продвижение советских частей. Наши бойцы взламывают неприятельскую оборону и продвигаются вперед.

Противник пытается на транспортных самолетах подвозить своей группировке под Сталинградом боеприпасы и продовольствие. Наши летчики сбили в воздухе 20 и уничтожили на аэродромах 30 немецких самолетов «Юнкерс-52». Всего, таким образом, в течение дня в районе Сталинграда уничтожено 50 трехмоторных транспортных самолетов противника.

20-летие встретил советский военный летчик, сержант Николай Николаевич Тараканов (1922–1964) из 505-го штурмового авиаполка. Боевой путь начал под Сталинградом в составе 505-го штурмового авиационного полка. 11 сентября, во втором боевом вылете, во время штурмовки танковой колонны Ил-2 сержанта Тараканова был поврежден зенитным огнем – были отбиты руль глубины и половина левой части стабилизатора, вырван левый бок фюзеляжа, пробиты в нескольких местах фонарь, приборная доска, пневматики колес и стойки шасси, а сам летчик был ранен. Тем не менее он продолжил выполнение боевого задания, сбросил бомбы и только тогда повернул домой. Из последних сил перетянул Волгу, а при посадке самолет развалился. После лечения вернулся в свой полк. В январе 1943 года самолет лейтенанта Тараканова был атакован вражескими истребителями. Летчик был ранен, а штурмовик получил более 200 пробоин. На почти не управляемом самолете отважный пилот смог сбить вражеский истребитель и уйти от преследования, приземлившись на своей территории. День Победы гвардии капитан Тараканов встретил штурманом 75-го гвардейского штурмового авиационного полка. Всего совершил 230 успешных боевых вылетов, в которых уничтожил 21 вражеский танк, 13 самолетов, 2 эшелона с боеприпасами и грузами, 54 автомашины, сотни немецких солдат и офицеров.

Начало боевой работы в 9-м гвардейском истребительном авиаполку было для летчика Павла Яковлевича Головачева (1917–1972) не совсем удачным – он был трижды ранен (25 июня 1942 года осколки снаряда задели правую кисть руки и левую голень ноги, 31 июля 1942 года – осколки снаряда попали в правую ногу и правую руку, 23 августа 1942 года – осколки снаряда повредили правый глаз). Последнее ранение оказалось весьма серьезным, но в госпитале ему сделали операцию, вернув зрение. Через 45 суток после ранения летчик был снова в строю и продолжил боевую работу. Воевал на Южном, Юго-Западном, Сталинградском, 4-м Украинском, 3-м Белорусском, 1-м Белорусском фронтах и в составе ВВС Отдельной Приморской Армии. Свой последний бой провел 25 апреля 1945 года над Берлином. Всего гвардии капитан Головачев совершил 457 боевых вылетов, в 125 воздушных боях сбил лично 30 самолетов противника.

45-летие встретил легендарный военный летчик, Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации Александр Васильевич Беляков (1897–1982). В 1937 году в составе экипажа с Валерием Чкаловым и Георгием Байдуковым впервые в мире перелетел из Москвы через Северный полюс в Америку. В годы Великой Отечественной войны руководил Высшей школой штурманов и летчиков авиации дальнего действия, подготовил 307 ночных экипажей и свыше 800 авиационных штурманов. Был заместителем командующего 2-й воздушной армии на 1-м Украинском фронте, главным штурманом 16-й воздушной армии на 1-м Белорусском фронте. Принимал участие в Нижне-Силезской, Верхне-Силезской и Берлинской наступательных операциях.

Боевые вылеты в составе групп штурмовиков, наносивших удары по железным и автомобильным дорогам, по которым фашисты выдвигали живую силу и технику, по господствующим высотам и оборонительным сооружениям на реках Миусе и Молочной быстро пополнили опыт и сноровку молодого летчика. Заместитель командира авиационной эскадрильи 76-го гвардейского штурмового авиаполка (1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-й гвардейский штурмовой авиационный корпус, 1-я воздушная Армия, 3-й Белорусский фронт) гвардии старший сержант Виктор Иванович Протчев (1922–1956) к августу 1944 года совершил 114 боевых вылетов на штурмовку вражеских аэродромов, железнодорожных эшелонов, скоплений войск противника, нанес ему большой урон в живой силе и технике.

В одном из первых вылетов на Ленинградском фронте летчик 566-го авиационного полка Василий Ильич Мыхлик (1922–1997) при штурмовке автоколонны был подбит, самолет загорелся, но пилот смог посадить машину возле самой зенитной батареи противника, а затем вместе со своим стрелком трое суток пробирался через линию фронта к своим. Газета «На страже Родины» как-то поместила статью «Друзья пехоты», часть которой была посвящена Мыхлику. Газета поведала историю о том, как летчик, поддерживая пехоту, поразил цель так эффективно, что остались боеприпасы, и он запросил пехотинцев указать ему другие цели. Поскольку была очередь артиллерии обрабатывать цели, Мыхлик со своим звеном подождал в воздухе, а затем атаковал вновь. Восхищенные работой летчиков, пехотинцы потом прислали благодарственную телеграмму.

Последний для Мыхлика бой на Ленинградском фронте произошел в октябре 1944 года, при освобождении Моонзундских островов, во время десанта на остров Даго (Хийумаа). В тот день летчик со своим звеном сделал 16 заходов на цели. При этом расстояние между десантниками и противником не превышало 100 м. Боевые товарищи подчеркивали его главные качества: высочайшая внимательность к обстановке в воздухе и на земле, позволявшая быстро замечать (и, разумеется, метко поражать) цели, даже если они не были предварительно разведаны. Поскольку же эффект боевой работы штурмовиков достигался образцовыми действиями ведущего, а при отражении атак истребителей – слаженными действиями летчиков и стрелков всей группы самолетов, вторым главным качеством геройского летчика стало умение добиться необходимой «слетанности» экипажей. За время войны совершил 188 боевых вылетов на штурмовике Ил-2 для нанесения ударов по живой силе и технике противника.

Почтовая карточка

25-летие встретил советский летчик Василий Николаевич Осипов (1917–1991). Участник войны, летчик 81-го авиаполка, заместитель командира и командир эскадрильи 5-го гвардейского авиаполка (Авиация дальнего действия), он совершил за годы войны около 420 боевых вылетов.

40-летие отметил советский летчик Петр Михайлович Стефановский (1903–1976). В начале войны по инициативе Супруна, одобренной лично Сталиным, из летчиков-испытателей были созданы три истребительных полка, командование которыми было поручено Супруну, Кабанову и Стефановскому. 29 июня командиры полков докладывали Сталину о готовности, и уже 30 июня 1941 года 402-й истребительный авиационный полк под командованием Стефановского вылетел к месту постоянной дислокации, в Идрицу.

Первые боевые вылеты полк совершил 3 июля 1941 года, сбив 6 самолетов противника и потеряв 1 самолет. Пилот, старший лейтенант Шадрин, остался жив, и ему даже удалось посадить подбитый МиГ-3, но самолет в силу секретности пришлось уничтожить. За годы войны летчики 402-го полка совершили более 13 000 вылетов, сбили 810 самолетов противника. Стефановский за время своего командования совершил 150 боевых вылетов, сбил 4 самолета противника. В июле 1941 года полковник Стефановский был отозван с фронта и переведен на должность командующего Западным сектором ПВО Москвы.

Погибла советская летчица, Герой Советского Союза (1938), майор Марина Михайловна Раскова (Малинина, 1912–1943), выпускница Ленинградского института гражданской авиации (1934) и школы пилотов Центрального аэроклуба ОСОАВИАХИМа (1935), штурман (1934), установившая до войны несколько мировых рекордов на дальность перелета. С началом Великой Отечественной войны приступила к организации женских авиационных полков и стала командиром 587-го женского бомбардировочного авиационного полка на самолетах Пе-2. Отправив две эскадрильи на фронт под Сталинград, погибла в авиакатастрофе при перелете в сложных метеоусловиях на фронт во главе третьей эскадрильи полка.

В городе Куйбышев состоялась передача военным летчикам эскадрильи боевых самолетов «Валериан Куйбышев» в присутствии многочисленной делегации трудящихся.

Чтобы увеличить выпуск штурмовиков, в Куйбышевской области начался сбор средств на их строительство. Жители Большеглушицкого района первыми собрали 138 тысяч рублей в фонд создания авиаэскадрильи «Валериан Куйбышев». Молодые рабочие карбюраторного завода на свои средства строили эскадрилью «Куйбышевский комсомол». Коллектив Большого театра и куйбышевские мастера сцены создавали авиаэскадрилью «Советский артист». Даже дети области внесли 206 437 рублей на строительство штурмовика «Юный пионер».

Не собирались отставать от всех и самолетостроители. На общезаводском комсомольском собрании молодежь авиазавода № 18 призвала рабочих предприятия построить во внеурочное время три самолета Ил-2. В итоге построили шесть сверхплановых «Илов». В начале марта партия куйбышевских штурмовиков была направлена в Заполярье. Одну из машин получил молодой лейтенант Константин Котляревский. Обкатывать самолет долго не пришлось, уже 8 марта группе штурмовиков дали задание уничтожить вражеский аэродром в районе озера Ориярви. Эскадрилья вышла точно на цель, но аэродром так плотно защищала немецкая зенитная артиллерия, что штурмовикам не удалось выполнить задание. На другой день было решено бомбить аэродром с бреющего полета, ниже заградительного зенитного огня. Атака удалась, аэродром был полностью уничтожен. Котляревский и его стрелок-радист Евгений Смородин должны были для отчета сфотографировать результаты удара. Эту работу они выполнили, но отстали от своей эскадрильи и на обратном пути были атакованы немецкими истребителями. Самолет был подбит. Экипажу пришлось идти на вынужденную посадку. Заметив небольшую безлесную поляну, Котляревский, не выпуская шасси, попытался спланировать на нее. Поляна оказалась заснеженным кочковатым болотом. Самолет дважды перевернулся и развалился на части, но Константин каким-то чудом остался жив. Придя в себя, весь залитый кровью, он вылез из-под обломков и стал искать напарника. Смородин был мертв. И тогда, проваливаясь по грудь в рыхлом снегу, Константин пошел к своим. Он добирался три дня, ночевал на морозе в лесу, но дошел. А потом был госпиталь, новый Ил-2, новые бои. День Победы Константин Михайлович встретил под Берлином.

Лишь спустя 30 лет местный охотник Виктор Киршин случайно наткнулся на обломки самолета Ил-2 и обнаружил в нем останки стрелка-радиста. Его похоронили в поселке Зареченске как неизвестного героя. Но позже местные красные следопыты по заводским номерам проследили судьбу самолета, нашли Котляревского, узнали имя радиста, послали письмо на завод. Авиастроители Куйбышева решили восстановить штурмовик. В Карелию была отправлена экспедиция, которая организовала подъем и доставку на завод подбитого Ил-2. Его воссоздавали по памяти, так как чертежи на эту машину не сохранились. Но ветераны хорошо помнили конструкцию штурмовика и собрали его в точном соответствии с серийными образцами. Легендарный самолет сначала хотели установить на заводе. Но власти города убедили авиастроителей, что это достойный общий памятник всем труженикам тыла. 7 мая 1975 года он был торжественно открыт на Московском шоссе у въезда в город. С тех пор здесь традиционно проходят торжества в честь Дня Победы. Сюда приходят ветераны оборонных предприятий, чтобы почтить память своих товарищей. А молодожены Самары приносят к памятнику свои первые свадебные цветы.

Погиб старший лейтенант Михаил Петрович Жуков (1917–1943). 26 июня 1941 года в воздушном бою над Псковским озером, исчерпав боезапас, он тараном сбил вражеский бомбардировщик и благополучно вернулся на свой аэродром. 12 января 1943 года, в начале прорыва блокады Ленинграда, пилот 2-й эскадрильи 158-го истребительного авиационного полка (7-й истребительный авиационный корпус ПВО, Ленинградская армия ПВО) М.П. Жуков, прикрывая наземные войска в районе поселка Московская Дубровка, погиб в воздушном бою. Всего совершил 263 боевых вылета, провел около 50 воздушных боев, сбил лично 3 и в группе еще 3 самолета противника.

Совинформбюро сообщило:

«На Северо-Западном фронте летчики-истребители тт. Смирнов, Углянский, Родин и Грачёв вступили в воздушный бой с 8 немецкими „Мессершмиттами“. Советские летчики сбили 4 самолета противника и благополучно возвратились на свой аэродром».

Несмотря на низкую облачность и снегопад, дым пожарищ и пороховую гарь, нависшие над землей, советские штурмовики совершали боевые вылеты на прорыв Ленинградской блокады. Хотя порой пилотам приходилось смотреть на цели только сквозь щели приоткрытых фонарей кабин. Уже 13 января фронт был прорван, а 18 января войска фронтов соединились в районе рабочих поселков № 1 и 5. В тот же день был освобожден Шлиссельбург.

Командир эскадрильи 26-го истребительного авиационного полка капитан Василий Антонович Мациевич (1913–1981) вылетел на разведку. В районе Тосно он заметил тщательно замаскированную колонну, медленно двигавшуюся по направлению к Синявино. Чтобы задержать ее продвижение, летчик решил уничтожить головные и замыкающие машины. После двух заходов две головные машины запылали факелами. Такая же участь постигла и замыкающие машины, а через некоторое время вражескую колонну штурмовали прибывшие по вызову Мациевича наши самолеты.

Газета «На страже Родины» напечатала слова отважного летчика: «У меня есть дочь. Ей 4 года. Ее фотография всегда со мной – и на земле, и в воздухе. Но когда я выношусь навстречу фашистскому самолету, то мысленно представляю себе лица тысяч детей Ленинграда, испуганно прислушивающихся в этот миг к тревожному завыванию сирен. И каждый из этих ребятишек становится для меня так же бесконечно дорог, как и любимая дочурка. Еще жарче вскипает во мне ненависть к тем, кто кровью и голодом пытается отравить их золотое детство». Всего летчик выполнил 215 боевых вылетов, провел около 50 воздушных боев, сбил 5 самолетов противника лично и 2 в составе группы.

Газета «Правда» публикует сообщение «Летчик Гриб сбил 11 вражеских машин»:

«Черноморский флот, 15 января (воен. корр. „Правды“). На днях в воздушном бою Герой Советского Союза гвардии капитан Михаил Гриб сбил немецкий самолет „Фокке-Вульф“. Это был одиннадцатый самолет, уничтоженный отважным черноморцем. Капитан Гриб еще молод – ему всего лишь 22 года, но в напряженных воздушных боях он вырос в храброго, инициативного летчика, настоящего воздушного бойца. С начала войны он совершил сотни боевых вылетов, участвовал в десятках воздушных боев и всегда выходил победителем. Кроме сбитых самолетов, капитан М. Гриб уничтожил два вражеских танка, шесть зенитных установок, пять автомашин с войсками».

Уточнение: гвардии капитан Михаил Иванович Гриб (1919–2003), командир 3-й эскадрильи 6-го гвардейского истребительного авиационного полка, совершил 404 боевых вылета, провел 75 воздушных боев, в которых сбил лично 10 и в составе группы 11 самолетов противника.

35-летие встретил военный летчик Иван Иванович Воробьев (1908–1967), участник боев на реке Халхин-Гол и Отечественной войны. Штурман эскадрильи 18-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка (18-я воздушная армия), он к концу войны совершил 213 боевых вылетов на бомбардировку военно-промышленных объектов в глубоком тылу противника. Окончание войны встретил в Берлине.

Мужественным и смелым зарекомендовал себя в военном небе 25-летний летчик Иван Егорович Гаврыш (1918–2002), участник советско-финляндской и Отечественной войн. Его эскадрилья 22-го гвардейского авиационного полка 5-й гвардейской авиационной дивизии 4-го гвардейского авиационного корпуса авиации дальнего действия в 1943–1944 годах участвовала во всех крупных операциях РККА. Особенно интенсивно авиация дальнего действия работала в ходе Курской битвы и Ясско-Кишиневской операции. Активно Иван Егорович участвовал в специальных заданиях командования: снабжении югославских партизан, высадке диверсионных и разведывательных групп. К началу 1945 года авиация дальнего действия в связи с уменьшением радиуса действия стала постепенно утрачивать свое значение, и 6 декабря 1944 года на ее базе была создана 18-я воздушная армия. 26 декабря 1944 года 22-й гвардейский авиационный полк дальнего действия был преобразован в 238-й гвардейский бомбардировочный авиационный полк. Эскадрилья гвардии майора Гаврыша участвовала в Висло-Одерской, Восточно-Прусской и Берлинской наступательных операциях. Всего за годы войны совершил 202 боевых вылета. Победу встретил на аэродроме Текел в Венгрии.

Вылетел во главе четверки истребителей на прикрытие наземных войск лейтенант Виктор Илларионович Михеев (1918–1943), командир звена 897-го истребительного авиационного полка. В районе города Каменск-Шахтинский Ростовской области вступил в бой с шестью бомбардировщиками Ju-88. Два из них подбил. Израсходовав все боеприпасы, третий уничтожил тараном. В результате этой атаки запылали оба самолета. Виктору Илларионовичу удалось спуститься на землю на парашюте. Несмотря на ранение, взял в плен экипаж сбитого «Юнкерса». После госпиталя вернулся в строй – уже в качестве командира эскадрильи. У него было множество боевых вылетов и еще несколько сбитых самолетов. К сожалению, в одном из боев его тяжело ранили. Он вновь оказался в госпитале. От Виктора пришло письмо: «Мама, папа, не волнуйтесь, у меня все хорошо. Возможно, скоро приеду и вас навещу..».. Но он умер от ран 23 сентября 1943 года.

Войска Ленинградского и Волховского фронтов соединились севернее Синявино, взяли Шлиссельбург и очистили от противника все южное побережье Ладожского озера. Тем самым была частично прорвана блокада Ленинграда (до полного снятия блокады оставался еще год). В ходе операции зенитчики ПВО сбили 32 самолета противника. Летчики ПВО совершили 917 боевых вылетов, провели 89 воздушных боев, в результате которых уничтожили 54 вражеских самолета.

Смело и решительно действовал в военном небе летчик-штурмовик Алексей Николаевич Прохоров (1923–2002), командир эскадрильи на Ленинградском и 3-м Белорусском фронтах. Он участвовал в прорыве блокады Ленинграда, в Белорусской, Вильнюсской и Восточно-Прусской операциях. Бомбил опорные пункты, аэродромы, железнодорожные эшелоны и войска противника. Совершил 238 боевых вылетов, уничтожил много живой силы и боевой техники гитлеровцев.

Летчик 236-го истребительного авиационного полка старший сержант Николай Михайлович Заикин (1921–1943) в воздушном бою под Сталинградом сбил немецкий транспортный самолет. При атаке на второй самолет отказало оружие. С командного пункта по радио ему приказали: «Если кончились боеприпасы, идите на таран». Советский летчик подошел вплотную к вражескому самолету и нанес удар винтом истребителя. «Юнкерс» рухнул на землю. Заикин благополучно совершил посадку на своем аэродроме. Погиб в воздушном бою 17 марта 1943 года.

В метельные, морозные январские дни 1943 года военный летчик сержант Владимир Аврамович Алексенко (1923–1995) с товарищами добирался на Ленинградский фронт поездом, машинами, а затем пешком по «Дороге жизни» Ладожского озера. Он вспоминал: «Делая первый шаг на ледовую трассу, мы еще не знали, что она проходит в 12–15 км от южного берега озера, занятого врагом, и что можно неожиданно попасть под его обстрел, под свинцовые очереди проносящихся над головами „мессеров“ и воющий град бомб „Юнкерсов“, либо просто провалиться под лед». В первой боевой характеристике записано: «…в бою проявил себя смелым, мужественным, отважным летчиком, умело владеющим самолетом Ил-2. Волевой, энергичный командир». Всего командир эскадрильи 15-го гвардейского штурмового авиационного полка (3-й Белорусский фронт) совершил в годы войны 292 успешных боевых вылета. На его счету десятки сбитых и уничтоженных на аэродромах самолетов, 33 танка, 118 автомашин, 53 железнодорожных вагона, 85 повозок, 15 бронетранспортеров, 10 складов с боеприпасами, 27 артиллерийских орудий, 54 зенитных орудия, 12 минометов и сотни уничтоженных солдат и офицеров противника.

Радио сообщило, что ленинградцы «собрали из своих личных сбережений 74 500 000 рублей на строительство танковой колонны „Ленинградец“, авиационного соединения „Ленинград“ и артиллерии».

20-летие встретил советский летчик, участник войны Александр Николаевич Ефимов (1923–2012), командовавший штурмовым звеном, эскадрильей, авиаполком, дивизией (2-й Белорусский фронт) и совершивший 222 боевых вылета. К концу войны штурман 62-го штурмового авиационного полка в одиночку со своим стрелком и в составе группы сбил в воздушных боях семь немецких летательных аппаратов и еще более восьмидесяти уничтожил на аэродромах. Ему приписывают ликвидацию тридцати эшелонов противника, свыше 120 танков, около двухсот полевых и сорока зенитных орудий. Количество уничтоженной живой силы врага исчисляется сотнями человек. За время борьбы с фашистскими захватчиками отважный летчик сменил семь машин.

Авиация Балтийского флота нанесла бомбовые удары по транспортам и портовым сооружениям противника в Таллине и Хельсинки. За день нашими летчиками и огнем зенитной артиллерии сбито 23 фашистских самолета.

Первый боевой вылет совершил утром этого дня заместитель командира эскадрильи 144-го гвардейского штурмового авиационного полка, старший лейтенант Талгат Якубекович Бегельдинов (1922–2014). Но бои на 2-м Украинском были такой интенсивности, что к вечеру пришлось еще дважды вылетать на штурмовку вражеских войск. Вскоре летчик одержал и свою первую воздушную победу, сбив Ме-109. В боях за Харьков был сам сбит. Несмотря на многочисленные трудности, сумел перейти линию фронта и, вернувшись в свой полк, продолжил боевую деятельность. Освобождал Украину, Польшу, Германию. Всего за годы войны совершил 305 боевых вылетов, уничтожил много боевой техники и живой силы противника, в воздушных боях сбил 7 самолетов, еще несколько сжег на земле при штурмовке вражеских аэродромов.

В воздушном бою был ранен и погиб (его самолет упал в Мгинском районе Ленинградской области) советский летчик, генерал-лейтенант Григорий Пантелеевич Кравченко (1912–1943). Г.П. Кравченко и С.И. Грицевец стали первыми дважды Героями Советского Союза. Участник боев против японских захватчиков в Китае, на реке Халхин-Гол и советско-финляндской войны. Командир 64-й истребительной авиадивизии. С началом войны участвовал в Смоленском сражении, на Калининском и Волховском фронтах.

23 февраля 1943 года в 12:25 вылетел во главе группы из 8 самолетов Ла-5 с аэродрома 263-го авиаполка, расположенного в Троицком. В 13:20 начался воздушный бой с противником, имеющим 4-кратный перевес. В воздушном бою Кравченко сбил «Фокке-Вульф-190», однако его самолет Ла-5 был подбит. Перелетев через линию фронта, Кравченко не смог дотянуть до своего аэродрома и был вынужден покинуть самолет, но парашют не раскрылся – вытяжной трос перебило осколком. Летчик упал на бруствер около артиллерийского расчета и потерял сознание. Его перенесли в землянку, где размещался санитарный пункт. Фельдшер сделал укол, наложил повязки на пулевые раны. Он был жив часа полтора, но в сознание так и не пришел. Согласно некоторым мемуарным источникам, в своем последнем бою он одержал сразу 4 победы (3 самолета сбил пушечным огнем, еще один – умелым маневром вогнал в землю). Некоторые источники указывают на общее количество в 20 побед, одержанных в 4-х войнах.

Войска 34-й армии, преследуя отходящего противника, овладели главным опорным пунктом вражеской группировки – городом Демянск. В течение дня напряженные бои шли на земле и в воздухе. Истребители были заняты привычной работой – сопровождали штурмовиков до цели и обратно, прикрывали районы их боевых действий. Напряжение в этот день было очень высоким. Большинство летчиков сделало по 5–6 боевых вылетов. В 8 воздушных боях летчиками 1-го истребительного авиационного корпуса было уничтожено 14 вражеских самолетов, один из которых записал на свой личный счет лейтенант Александр Павлович Шишкин. Прошло совсем немного времени, и 18 ноября 1944 года гвардии подполковник А.П. Шишкин был назначен командиром 63-го гвардейского истребительного авиационного полка. К концу войны совершил более 200 успешных боевых вылетов, в 72 воздушных боях лично сбил 20 самолетов противника.

Началась операция по перегону из Великобритании в СССР бомбардировщиков Армстронг-Уитворт «Албемарль». Перегонщиков набирали из числа очень опытных специалистов 1-й транспортной авиадивизии.

3 марта из аэропорта Эррола вылетел первый экипаж: пилот капитан Александр Сергеевич Шорников, штурман лейтенант Павел Никитович Якимов, радист лейтенант А.А. Вердеревский и бортмеханик Г.И. Галактионов. Погода была плохой, самолет обледеневал. Маршрут перегона: самолеты стартовали в Шотландии и далее шли с посадками на аэродромах Скагеррак, Норрчепинг, Чудово, Бологое, Калязин, Внуково. Большая часть пути проходила над районами, оккупированными немцами. Чтобы обезопасить себя от перехвата, летчики поднимались как можно выше.

В марте-апреле перегнали еще 12 «Албемарлей». Погода преподносила сюрпризы. Самолет капитана И.З. Качанова обледенел настолько, что сорвался в неуправляемое падение. На машине оборвались все антенны. Пилоту удалось вывести машину в горизонтальный полет лишь у самой земли, причем над позициями немцев, открывших огонь из всех видов оружия. Качанов поспешно ушел в облака. Потерявший ориентировку и связь самолет двинулся по магнитному компасу строго на восток. Лишь через несколько часов облачность разошлась, и штурман увидел, что под ними река Волга. Незнакомую машину обстреляли свои же зенитчики при посадке в Казани. Всех прилетевших арестовали. Из-за незнакомого вида самолета и иностранного обмундирования их приняли за шпионов. Два самолета – капитана А.И. Куликова (11 марта 1943 года) и старшего лейтенанта Ф.Ф. Ильченко (27 апреля 1943 года) – при перегоне пропали без вести. Их искали, но никаких следов не нашли. Позднее выяснилось, что «Албемарль» Ильченко отклонился от курса и был сбит немецкими истребителями.

Надо отметить, что «Албемарль» не очень подходил для эксплуатации в Союзе, 100-октановый бензин у нас не производился, а компоновка с передней опорой шасси требовала повышенной подготовки аэродромов и площадок. Но транспортные самолеты остро требовались.

После испытаний в НИИ ГВФ, было решено все же отказаться от дальнейших закупок. Самолет сложен в пилотировании и наземном обслуживании, требует высококлассных летчиков и первоклассных аэродромов. Поэтому в июне 1943-го приемка самолетов в Эролле практически остановилась. Все полученные самолеты собрали во Внуково. Самолеты числились в ГВФ и работали на трассах Москва-Казань, Москва-Куйбышев и Куйбышев-Актюбинск. Летчики поругивали самолет за высокую утомляемость в полете и хвалили двигатели «Геркулес». Самолет получил прозвище «Абормот». Их эксплуатация постоянно сопровождалась поломками, авариями и катастрофами. К январю 1946-го последние «Албемарли» списали и утилизировали.

30-летие встретил выдающийся советский летчик Александр Иванович Покрышкин (1913–1985), командир эскадрильи 16-го гвардейского истребительного авиаполка (Северо-Кавказский фронт). Он совершил свыше 600 боевых вылетов и в 156 воздушных боях лично сбил 59 самолетов противника. Немецкие летчики боялись его как огня. Непроизносимая на немецком языке фамилия русского летчика была выучена ими мгновенно и выкрикивали правильно и быстро: «Achtung, achtung, Pokrischkin in der Luft! (Внимание, внимание, Покрышкин в воздухе!)». Огромный, как шкаф, Покрышкин с трудом помещался в кабине истребителя, вызывая всеобщее удивление.

Решительным, волевым летчиком зарекомендовал себя штурмовик Николай Иванович Полагушин (1923–1999), командир штурмовой эскадрильи (3-й Белорусский фронт). Характеризуя его, командир полка майор А. Фефелов так писал в одном из документов: «Преодолевая плотный огонь зенитной артиллерии, в сложных метеорологических условиях всегда точно выходил на цель, и только уничтожив ее, возвращался на свой аэродром». Хотя первый боевой вылет оказался для Николая неудачным. В ходе боя он потерял ведущего и вернулся на аэродром с полным запасом неизрасходованных бомб и снарядов. На вопрос командира, что случилось, честно признался: цели не нашел, а кидать бомбы куда попало – не годится. Уже в этом факте просматривался его характер – делать все на совесть, если бить врага, то наверняка. Опыт приходил от полета к полету. Николай часто летал в паре с командиром эскадрильи Григорием Мыльниковым, учился у него мастерству. Они вместе бомбили вражеские эшелоны, дороги, мосты, аэродромы. Имя майора Г. Мыльникова было широко известно на Ленинградском фронте. Школу этого непревзойденного мастера штурмовых ударов прошел и Николай Полагушин. Молодой пилот быстро приобрел репутацию отважного, умелого летчика. Фронтовая газета «На страже Родины» писала о нем: «Он завоевал славу бесстрашного воздушного бойца. Его краснозвездную грозную машину видели пехотинцы в боях за освобождение городов и сел Ленинградской области».

Командир эскадрильи 15-го гвардейского штурмового авиационного полка гвардии капитан Полагушин всего за годы войны выполнил 259 успешных боевых вылетов на штурмовку аэродромов, железнодорожных составов и войск противника. Был трижды ранен.

Авиация Балтийского флота начала бомбардировки финского порта и базы Котка.

На Воронежском фронте в воздушном бою с двумя немецкими «Фокке-Вульфами» погиб летчик истребительного авиационного полка гвардии старший лейтенант Леонид Никитович Хрущев (1917–1943), сын Никиты Сергеевича Хрущева (1894–1971) и его первой жены Ефросиньи Ивановны Писаревой (?–1919). На его долю выпала путаная и трагическая судьба. Окончив семилетку и ФЗУ, он занимался на подготовительных курсах Военно-воздушной академии имени Жуковского (1939–1940), затем по указанным причинам был переведен в Военно-авиационную школу города Энгельса, окончив которую получил звание лейтенанта и в июле 1941 года был направлен в скоростную бомбардировочную авиацию. Характеризовался как мужественный и бесстрашный летчик. Совершил более 30 боевых вылетов, представлялся к награждению орденом Красного Знамени (14 июля 1941 года), но награды так и не получил. 26 июля его самолет был сбит, он посадил поврежденную машину и со сломанной ногой был отправлен в Куйбышевский госпиталь, где жила в эвакуации семья Хрущевых. Он лежал в одной палате с Рубеном Ибаррури, подружился с ним. Друзья часто выпивали. Однажды во время очередного застолья кто-то сказал, что Леонид очень меткий стрелок. Один моряк, находившийся в компании, предложил на спор сбить выстрелом бутылку с его головы. Леонид долго отказывался, но потом все-таки согласился и первым выстрелом отбил у бутылки горлышко. Моряк счел это недостаточным, сказал, что надо попасть в саму бутылку. Леонид снова выстрелил и попал моряку в лоб. Его послали на передовую, где он был определен в истребительную авиацию, и 11 марта 1943 года не вернулся из воздушного боя. Первоначально Леонид Хрущев был занесен в списки пропавших без вести: в пылу боя товарищи по строю не заметили исчезновения его самолета, упавшего на территорию, занятую противником. В связи с этим вдова летчика, Любовь Илларионовна Хрущева, была арестована и вышла на свободу только в 1950-х годах, вкусив все «прелести» карагандинских лагерей. Существуют и другие версии гибели Леонида. Дочь Леонида Хрущева – Юлия Леонидовна Хрущева (род.1940), удочеренная Никитой Сергеевичем и Ниной Петровной, – стала театроведом и много лет проработала заведующей литературной частью Театра имени Вахтангова.

Письмо в Краснокутский район Саратовской области отправили из 14-го гвардейского истребительного авиаполка. Летчики сообщили, что капитан Иван Дубовик на самолете «Краснокутский колхозник» сбил в этот день Ме-109.

Началась фронтовая жизнь летчика, сержанта Кирилла Алексеевича Евстигнеева (1917–1996). Из первого боевого вылета пришлось вернуться по приказу, даже не набрав высоты: не убралась стойка шасси… А вот первый бой, 28 марта, оказался результативным: Евстигнеев одержал 2 победы. 5 августа 1943 года в составе группы из восьми Ла-5 вылетел на прикрытие наших войск на подступах к Белгороду. В воздушном бою был ранен в обе ноги и сбит. В медсанбате отговорил доктора от ампутации стопы. На девятые сутки ночью на костылях сбежал из госпиталя. Прошел тридцать пять километров до ближайшего аэродрома, оттуда был переправлен в свою часть. Через месяц вновь пошел с эскадрильей на боевое задание. Правда, первое время до самолета добирался с костылями. Участник Белгородско-Харьковской наступательной операции и битвы за Днепр. Всего за годы войны командир эскадрильи 178-го гвардейского истребительного авиационного полка совершил 283 боевых вылета, провел 113 боев, сбил 53 самолета лично и 3 в группе.

Летчики 586-го истребительного авиационного полка, младшие лейтенанты Тамара Памятных и Раиса Сурначевская при отражении налета вражеской авиации сбили 4 немецких бомбардировщика. В феврале-сентябре 1943-го с аэродрома Придача (Воронеж) полк выполнял особо важные задания Ставки Верховного Главнокомандования. Произведено 934 самолето-вылета, сбито семь «Юнкерсов-88» и три «Фокке-Вульфа-190». Полк обеспечивал безопасность переброски наземных войск Степного фронта.

Пополнил еще на один Ме-109 свой личный счет летчик-истребитель Игорь Александрович Шардаков (1922–1982). Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. В первых же боях под Белостоком одержал первую победу – на МиГ-3 сбил вражеский истребитель Ме-109. В составе полка участвовал в Смоленском сражении, отбивая налеты вражеской авиации на Ельню, Дорогобуж, Ярцево, Духовщину, Вязьму, защищал Москву. Воевал на Калининском, Юго-Западном фронте под Сталинградом. Участвовал в боях за освобождение Украины, Польши. Последнюю победу одержал в марте 1945 года в небе Германии. Всего за годы войны летчик-истребитель Шардаков выполнил 483 боевых вылета, в 80 воздушных боях лично сбил 16 и в группе 2 самолета противника.

На Западный фронт отправлена французская авиаэскадрилья «Нормандия» (командир – майор Ж.Л. Тюлян). Она вошла в состав 303-й истребительной авиадивизии 1-й воздушной армии и 5 апреля дала свой первый бой.

В июле 1943 эскадрилья была развернута в полк, за форсирование реки Неман в ноябре 1944 года получивший почетное наименование «Неманский». Французские летчики совершили 5300 боевых вылетов, провели 869 воздушных боев, сбили 273 самолета противника и повредили 80 немецких самолетов. Из 95 французских летчиков и механиков, воевавших в СССР, в живых осталось 36. Четверо французских летчиков (М. Альбер, Р. де ла Пуап, Ж. Андре и М. Лефевр – последний посмертно) были удостоены звания Героя Советского Союза. Полк награжден орденами Красного Знамени и Александра Невского, Почетного легиона.

Летчик 45-го истребительного авиационного полка старший лейтенант Иван Леонтьевич Шматко (1919–1943) в составе группы из 8 истребителей вступил в бой с 40 немецкими истребителями восточнее станицы Красноармейская. Немцы атаковали со всех сторон. В ходе боя сержант Н.И. Кудряшов направил свой горящий самолет на «Мессершмитт» и ценою своей жизни его уничтожил. Взрыв двух самолетов на время ошеломил врага. Но вскоре он возобновил атаки. Противнику удалось поджечь самолет Шматко, но он не вышел из боя. Заметив, что его ведомый сержант Н. Кудря отсечен от наших самолетов и попал в трудное положение, бросился наперерез «Мессершмитту» и уничтожил его тараном. Сам при этом погиб. Второй таран так подействовал на фашистов, что они, несмотря на превосходство в силах, прекратили бой. В этом бою наши летчики сбили 11 вражеских самолетов, из них 3 – на счету старшего лейтенанта Шматко. Всего на его счету было 9 побед.

Активность вражеской авиации возросла, возросли и потери. При попытке бомбить Ленинград и передний край немцы потеряли 27 машин. 17 из них сбиты летчиками фронта, ПВО и Балтфлота, 10 – зенитчиками.

На аэродроме Билимбай (Свердловская область) погиб советский летчик-испытатель, капитан Григорий Яковлевич Бахчиванджи (1908–1943). 15 мая 1942 года совершил первый в СССР полет на реактивном самолете Би-1 с жидкостным ракетным двигателем. Во время 7-го испытательного полета 27 марта, когда скорость превысила 800 км/ч, самолет затянуло в пикирование, из которого его вывести так и не удалось, и машина упала в 6 километрах от аэродрома. Все оставшиеся экземпляры Би-1 привезли в Москву и уничтожили; оригиналов не сохранилось.

Воевал на Южном, Северо-Кавказском, 1-м, 2-м и 4-м Украинском фронтах командир звена 16-го гвардейского истребительного авиационного полка летчик-истребитель Григорий Андреевич Речкалов (1920–1990). 26 июля 1941 года при штурмовке вражеской переправы через реку Прут в районе города Дубоссары (Молдавия) был тяжело ранен разорвавшимся снарядом в правую ногу, но привел И-16 на свой аэродром. Лечился в госпиталях, перенес 3 операции, но вернулся в небо. Участвовал в оборонительных боях на юге Украины, обороне Северного Кавказа, освобождении Кубани, Донбасса, Крыма, Белоруссии и Польши, в Берлинской операции. Всего за время войны совершил более 450 боевых вылетов на истребителях И-153 «Чайка», И-16, Як-1 и Р-39 «Аэрокобра», участвовал в 122 воздушных боях, в которых сбил лично 61 и в составе группы 4 самолета противника.

Поскольку аэродром 588-го женского ночного бомбардировочного полка в те дни часто подвергался немецким атакам, чтобы улучшить маскировку, было решено свести до минимума световые сигналы, в том числе отключить аэронавигационные огни на самолетах. Это сильно осложняло взлет и посадку. В ту ночь на полосу одновременно заходили два бомбардировщика. На одном была Юлия Пашкова с Хиуаз Доспановой (1922–2008), на другом – Полина Макогон с Лидией Свистуновой. Они не заметили друг друга и столкнулись в воздухе. Выжила только Хиуаз.

У Кати (так называли Доспанову на фронте) первоначально тоже не было никаких признаков жизни, ее положили в мертвецкую. Потом случайно заметили, что она не покрывается бледностью. Срочно приняли все меры к спасению этой маленькой девушки, и – о чудо! – ее ресницы дрогнули, она приоткрыла глаза. Несколько ночей и дней врачи боролись за ее жизнь. У Кати начиналась как будто гангрена, встал вопрос об ампутации ног. Но главный хирург госпиталя сказал: «Нет, не могу я лишить ног эту девочку! Они так пригодятся ей, если она сумеет выжить!» И она сумела. Буквально воскресла из мертвых! Ее привезли всю закованную в гипс. Через некоторое время рентген показал, что сращение идет неправильно… Кате ломали гипс, правили кости… Доспанова восстановилась и, несмотря на инвалидность II группы, вновь стала летать. Так, в ночь на 4 октября 1943 года Хиуаз участвовала в налете на поселок Пересыпь. Она точно сбросила бомбы. В результате прямого попадания наблюдался сильный взрыв, предположительно, была уничтожена машина с горючим.

В Ленинградском небе – ожесточенные бои. К 25 фашистским самолетам, сбитым накануне нашими летчиками и зенитчиками, в этот день прибавилось еще 17.

45-летие встретил участник Гражданской, советско-финляндской и Отечественной войн Гавриил Савельевич Зашихин (1898–1950), командующий Ленинградской армией ПВО. Активный участник обороны Ленинграда. В апреле 1942 года руководил отражением массированных налетов авиации на город с целью уничтожения кораблей Балтийского флота на Неве, в результате был сорван план немецкой операции «Айсштосс». Кроме борьбы за город, части Ленинградской армии ПВО защищали с воздуха «Дорогу жизни» через Ладожское озеро.

Летчики гражданской авиации завершили переброску за линию фронта Волховской партизанской бригады. На небольших самолетах У-2 и Р-5 во вражеский тыл перевезено 427 человек.

Летая на самолете Ил-2, вначале одноместном, а затем и двухместном варианте, командир 893-го штурмового авиационного полка Иван Иванович Пстыго (1918–2009) воевал на Юго-Западном, Сталинградском, Брянском, 1-м и 2-м Прибалтийских, 3-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах.

В марте 1943 года было решено нанести массированный удар по вражескому аэродрому Идрица силами всего штурмового авиакорпуса. Вести армаду штурмовиков поручили майору И.И. Пстыго. Налет был произведен успешно. За эту операцию командир полка был награжден орденом Александра Невского. Вручал награду заместитель командующего ВВС Григорий Алексеевич Ворожейкин. Он сказал: «Смотрите, на ордене изображен наш великий предок и секира – оружие того времени, которым были разбиты тевтонские псы-рыцари. Разите, громите немецких фашистов, но уже не секирой, а грозным оружием нашего времени – самолетом».

Всего за период войны совершил 96 успешных боевых вылетов. В воздушных боях лично сбил не менее 2 истребителей противника (один из них – в лобовой атаке).

Летчик-истребитель 4-й воздушной армии, старший лейтенант Б. Козлов в воздушном бою над Кубанью, израсходовав все боеприпасы, таранил немецкий истребитель. Наш летчик спасся на парашюте.

Погода не позволяет пользоваться полевыми аэродромами, но в Гатчине полоса бетонированная. Поэтому сюда и слетелись вражеские истребители, чтобы прикрывать с воздуха свои войска. Узнав об этом, наше командование решило нанести превентивный удар. Две эскадрильи «прошлись» по вражескому аэродрому, уничтожив 13 немецких самолетов. Но и сами потеряли две машины.

Авиация Краснознаменного Балтийского флота в этот день наносила удары по противолодочной обороне, созданной противником в восточной части Финского залива. Это была подготовка к выходу наших подводных лодок в Балтийское море.

Летчики-истребители 4-й воздушной армии отразили массированный налет немецкой авиации на Краснодар. В ходе воздушного боя они уничтожили 67 немецких самолетов.

Газета «Известия» публикует сообщение «Удары с воздуха по коммуникациям врага»:

«Действующая Армия, 16 апреля. На отдельных участках фронта усилились действия нашей авиации, которая наносит концентрированные удары по коммуникациям врага. Бомбардировщики и штурмовики дезорганизуют железнодорожные перевозки немцев, уничтожают вагоны с грузом. В течение одного дня, по неполным данным, наши летчики уничтожили 17 немецких вагонов и 3 цистерны с горючим. Кроме того, были разрушены два железнодорожных моста, подавлен огонь зенитно-артиллерийской батареи.

Интенсивной бомбардировке подверглись железнодорожные станции в тылу противника. Несмотря на мощное противодействие немецкой зенитной артиллерии, наши летчики разбили три паровоза, десять вагонов и две платформы, уничтожили три зенитных орудия. Во время бомбардировки скопления вражеского транспорта на шоссе было сожжено пять автомашин.

В ходе одного из налетов два наших истребителя встретились с двумя FW-190 и навязали им бой. Немцы не выдержали атаки советских летчиков и скрылись, оставив без охраны с воздуха железнодорожную станцию. Наши штурмовики, сопровождаемые истребителями, беспрепятственно атаковали воинский эшелон немцев, причем разбили несколько вагонов и продовольственный склад».

На Кубани начались воздушные сражения авиации Северо-Кавказского фронта, усиленной авиасоединениями из резерва Ставки (с 20 апреля – свыше 900 самолетов), с авиацией противника (1200 машин), продолжавшиеся с перерывами до 7 июня 1943 года. Перед советской авиацией стояла задача завоевать господство в воздухе на южном крыле советско-германского фронта, так как противник обладал количественным перевесом в самолетах, размещенных на аэродромах Украины, Крыма и Тамани, и производил интенсивные налеты на боевые порядки войск и уже освобожденные населенные пункты.

За период с 17 апреля по 7 июня советская авиация произвела около 35 000 самолето-вылетов, противник потерял 1100 самолетов, из них 800 – в воздухе. Официальных данных о наших потерях нет, но они были не меньшими, если не большими. В результате воздушных боев на Кубани было впервые достигнуто стратегическое господство советской авиации в воздухе. За мужество и отвагу в этих боях 52 советским летчикам было присвоено звание Героя Советского Союза.

Первое крупное воздушное сражение продолжалось с 17 по 24 апреля. В эти дни наши летчики совершили 1427 самолето-вылетов, уничтожив в воздушных боях 152 вражеских самолета (еще 30 было сбито зенитной артиллерией), при этом потери советских ВВС были в два раза ниже.

В ночь на 23 апреля в бою за освобождение Новороссийска погибла заместитель командира эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка гвардии лейтенант Евдокия Ивановна Носаль (1918–1943).

Всего совершила 354 боевых вылета на бомбардировку объектов противника, сбросила 47 957 кг бомб разного калибра. Обладала отличной техникой пилотирования и высокой эффективностью бомбометания. Так, например, в ночь на 13 февраля 1943 года бомбила по скоплению автомашин противника у станции Поповическая. Точным бомбометанием вызвала 2 взрыва большой силы. В ночь на 7 марта бомбила по колонне автомашин противника по дороге к станции Славянская, вызвала 2 очага пожара с сильными взрывами. В ночь на 23 апреля выполняла боевое задание по уничтожению войск противника в районе юго-западнее Новороссийска. На обратном курсе была обстреляна самолетом противника. Снарядом пробиты козырьки первой и второй кабины, гвардии лейтенант Носаль убита осколком.

Летчики-истребители под командованием гвардии капитана Покрышкина вступили в бой с немецкими «Мессершмиттами». В десятиминутном бою советские летчики сбили 5 немецких самолетов.

Мужество в боях проявляет заместитель командира 154-го истребительного авиационного полка, капитан Петр Андреевич Пилютов (1906–1960). Так, 17 декабря 1941 года летчик, прикрывая 9 транспортных самолетов, которые увозили из Ленинграда триста детей и женщин, один вступил над Ладогой в бой с шестью фашистскими истребителями. Сбив два «Хейнкеля» и связав боем остальных, Пилютов дал возможность девятке транспортных самолетов уйти от преследования. Но и сам был сбит и получил в неравном бою более 20 ран. После госпиталя Петр Андреевич снова сражался. Всего на его счету было более 400 боевых вылетов, более 70 проведенных воздушных боев, 23 сбитых вражеских самолета.

25-летие встретил советский летчик Владимир Николаевич Люсин (1918–1992), командир звена 85-го гвардейского истребительного авиаполка (4-й Украинский фронт). Всего совершил около 300 успешных боевых вылетов, в воздушных боях уничтожил лично и в составе группы 20 самолетов противника.

Восточнее Курска командиром 586-го истребительного авиационного полка майором Гридневым был сбит бомбардировщик Ю-88, второй бомбардировщик был сбит в паре летчиками младшими лейтенантами Ираидой Ольковой и Ольгой Яковлевой.

Снайпером в небе проявил себя гвардии майор Павел Степанович Кутахов (1914–1984). Именно поэтому, чтобы максимально использовать опыт пилота, он был назначен помощником командира 19-го гвардейского истребительного авиационного полка по воздушно-стрелковой службе. Участвовал в обороне Мурманска и Заполярья, прикрытии союзнических конвоев, Петсамо-Киркенесской операции. Всего за время войны гвардии подполковник Кутахов совершил 367 боевых вылетов, провел 79 воздушных боев, в которых сбил лично 12 и в составе группы не менее 15 самолетов противника.

Как сообщало Совинформбюро, 2 и 3 мая нашими летчиками сбито в воздушных боях на всех фронтах 54 немецких самолета.

Летчик-истребитель Акоп Балабекович Манукян (1916–1981), сопровождая наши бомбардировщики, встретился с группой немецких истребителей, навязал им бой и сбил 2 самолета. Сражался на Северо-Кавказском, Южном, 4-м Украинском, 3-м и 1-м Белорусских фронтах. Участвовал в боях на Кубани, в освобождении Донбасса, Мелитополя, Крыма, в Белорусской операции. В декабре 1944 года и январе 1945 года прикрывал плацдарм на западном берегу Вислы, позднее сражался под Кюстрином и Берлином. В боях дважды ранен. Всего помощник командира 402-го Севастопольского истребительного авиационного полка по воздушно-стрелковой службе, капитан Манукян выполнил около 300 успешных боевых вылетов. В 60 воздушных боях лично сбил 26 самолетов противника.

Утром группа истребителей под командованием старшего лейтенанта 236-го истребительного авиаполка Леонида Васильевича Демы (1916–2004), прикрывая наземные войска в районе станицы Крымская, встретила немецкий разведчик – корректировщик FW-189. Дема с первой же атаки сбил «раму». Затем в небе появились 20 вражеских самолетов Hs-126 в сопровождении Ме-109. Стремительными атаками наши летчики нарушили их боевой порядок и сорвали задуманный противником удар по нашим войскам. Набрав высоту, советские летчики вскоре встретили 12 Ju-88 под прикрытием 8 «Мессершмиттов». Советские истребители бросились к врагу и, перехватив их на подходе к цели, сбили 3 самолета противника. Строй немецких самолетов распался. «Юнкерсы» беспорядочно стали сбрасывать бомбы, за исключением лидера группы, который во главе 3 бомбардировщиков пытался прорваться к советским войскам.

В то время как старший лейтенант М.С. Липин с ведомым И.Д. Рейделем вели бой с истребителями противника, Дема атаковал ведущего группы «Юнкерсов», но безуспешно – кончились боеприпасы. К тому же два «мессера» пытались расстрелять Дему сзади. Младший лейтенант В.Д. Ермаков, защищая своего командира на встречном курсе, сбил немецкого летчика, второй Ме-109 вышел из боя. При выходе из пикирования Як-1 сблизился с противником на предельно допустимую дистанцию. Экипаж Ju-88 заметил преследующий его истребитель, и пилот стал маневрировать, давая возможность стрелкам вести огонь по советскому истребителю. Пулеметная очередь пробила левый борт кабины и ранила Дему. Тогда он догнал и атаковал «Юнкерс» сзади снизу. Винтом самолета Дема отрубил стабилизатор и руль высоты немецкого самолета. Бомбардировщик перевернулся и рухнул вниз. Остальные два Ju-88, сбросив бомбы неприцельно, повернули назад.

После тарана Як-1 стал падать. Летчику стоило больших усилий выровнять поврежденную машину на высоте 300 м от земли и дотянуть до передовой. После приземления самолет Демы попал под минометный огонь противника. На помощь летчику пришли танкисты, которые доставили его в госпиталь.

Всего Л. Дема совершил около 500 боевых вылетов (включая на У-2), провел 54 воздушных боя, сбил лично 17 и в составе группы 5 самолетов противника.

Командир эскадрильи 812-го истребительного авиаполка капитан Федор Климентьевич Свеженцев (1916–1943), израсходовав боезапас, таранил вражеский истребитель. Во время спуска на парашюте был расстрелян врагом. За полмесяца боев капитан Свеженцев совершил 28 боевых вылетов, провел 28 воздушных боев, лично сбил 10 самолетов противника, а 11-й уничтожил тараном.

В этот же день командир звена 43-го истребительного полка лейтенант Спартак Иосифович Маковский во время полета в районе станицы Крымской был атакован группой немецких истребителей. Лейтенант Маковский направил свой самолет в лобовую атаку. Вражеский летчик в последний момент резко отвернул, но это ему не помогло. Маковский таранным ударом на встречном курсе сбил истребитель противника. Сам произвел посадку на поврежденном самолете.

Первую победу в небе одержал летчик-истребитель Семен Устинович Кратинов (1916–1982). Сражался в составе 131-го истребительного авиационного полка, летал на Ла-5 и Ла-7. 28 января 1944 года руководил боем 8 Ла-5ФН в районе Винницы против 45 пикировщиков Ju-87 и 16 прикрывавших их FW-190, лично сбил при этом 2 самолета. Всего за годы войны гвардии капитан Кратинов совершил боевых вылетов – около 450, провел более 60 воздушных боев, сбил лично 21 самолет противника и 2 – в группе.

Командир эскадрильи 448-го штурмового авиаполка, старший лейтенант Алексей Родионович Зинченко (1914–1970) при налете на железнодорожный эшелон с танками и орудиями врага на станции Татино был ранен. Обессиленный от потери крови, превозмогая боль, он посадил свой Ил-2 на промежуточный аэродром, немного отдохнул и, отказавшись от госпитализации, перелетел на свой аэродром, а вскоре снова поднялся на штурмовку врага. Алексей Родионович так и провоевал с осколком в груди до самой Победы.

Совинформбюро сообщало:

«Летчик сержант Михайлов вступил в бой с вражеским бомбардировщиком и дважды таранил немецкий самолет. Юнкерс-88 упал на нашей территории. Советский летчик благополучно приземлился на своем аэродроме».

Нашей авиацией в Рижском заливе потоплен немецкий транспорт водоизмещением 5000 тонн.

Велико желание врага нарушить работу Ладожской водной трассы. Опять предпринята попытка нанести массированный удар по Осиновецкому порту. Наши летчики сбили 14 вражеских бомбардировщиков и 5 истребителей. 3 самолета добавили в общий счет зенитчики.

Экипажу Марии Ивановны Долиной (1920–2010) из 125-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка была поставлена задача уничтожить цель близ станицы Крымская на Кубани. Еще на подходе к цели осколок зенитного снаряда угодил в левый мотор самолета. Пе-2 Долиной не поспевал за остальными. Успешно отбомбив, экипаж на обратном пути оказался без истребительного прикрытия и был атакован группой из 2 немецких истребителей FW-190 и 4-х Me-109. Экипажу Долиной удалось подбить один FW-190 и один Me-109. Но и советский самолет начал гореть.

Пока летели над вражеской территорией, экипаж не мог покинуть горящий самолет. Спасло то, что штурман Галина Джунковская надела на Марию Долину очки, благодаря этому у летчицы от огня уцелели глаза. Долина сумела чудом посадить машину в 2-х километрах от линии фронта. Из горящего Пе-2 летчиц вытащил, будучи раненым, стрелок-радист Иван Соленов. Едва успели отбежать, как самолет через несколько мгновений взорвался.

Мария Долина воевала под Сталинградом, на Северном Кавказе, над Курском, участвовала в освобождении Белоруссии и Прибалтики. К концу войны совершила 72 успешных боевых вылета. Сбросила на объекты противника 45 тонн бомб. В 6 воздушных боях сбила в группе 3 истребителя противника.

Новая попытка гитлеровцев нанести удар еще по одному Ладожскому порту – Новой Ладоге. В налете участвовало 80 бомбардировщиков и два десятка истребителей прикрытия. Для отражения налета в небо поднялось более 90 истребителей. В итоге к цели пробилось лишь несколько самолетов противника. Их беспорядочно сброшенные бомбы не причинили порту существенного вреда.

Хроника побед: 7 июня – нашей авиацией в Рижском заливе потоплен немецкий транспорт. 9 июня – в Балтийском море потоплены транспорт и три сторожевых катера противника. 11 июня – в Финском заливе нашей авиацией потоплены сторожевой катер и транспорт противника.

С 17 апреля по 7 июня на Кубани фронтовой авиацией и авиацией ЧФ произведено около 35 тыс. самолето-вылетов. Противник потерял 1100 боевых самолетов. В боях на кубанском плацдарме, и особенно во время боев за станицу Крымская, советские летчики проявили образцы героизма, мужества и отваги. 52 летчикам было присвоено звание Героя Советского Союза.

Немецкая авиация мечтает нарушить снабжение Ленинграда. В этот день около 70 вражеских самолетов пытались бомбить Волховский мост, через который поезда идут в город, а также Волховскую ГЭС, по подводному кабелю подающую электроэнергию. Но наши истребители и зенитная артиллерия не позволили этого сделать, сбив 24 самолета противника.

При налете на аэродром Сеща (Дубровский район Брянской области) штурмовик майора Михаила Захаровича Бондаренко (1913–1947) выдержал семь атак вражеских истребителей Ме-109. Летчик и воздушный стрелок были ранены, были повреждены хвостовое оперение, киль и руль поворота. Но пилот сумел посадить подбитую машину на фюзеляж на своей территории. Всего за время войны отважный летчик совершил 94 боевых вылета (15 вылетов – на истребителе И-153 и 79 – на штурмовике Ил-2) для нанесения бомбо-штурмовых ударов по живой силе и технике противника, в воздушных боях сбил 1 самолет противника.

В налете на Сиверский аэродром врага участвовали 99 наших самолетов, уничтожив 25 и повредив 10 самолетов противника. 4 вражеских самолета, из числа тех, что подошли с другого аэродрома, были сбиты в воздушном бою.

Пополнил в этот день свой личный счет побед на один Ме-109 капитан Виктор Петрович Шлепов (1918–1959), командир эскадрильи 41 гвардейского истребительного авиационного полка. Воевал на Южном, Северо-Кавказском, Воронежском, 1-м Украинском фронтах. К маю 1945 года гвардии майор Шлепов совершил более 700 боевых вылетов, провел более 130 воздушных боев, в которых сбил лично 6 и в составе группы 16 самолетов противника.

Вражеская авиация пыталась нанести удар по Волховскому железнодорожному мосту и гидроэлектростанции. Потеряв более 20 машин, ей удалось лишь повредить железнодорожное полотно.

А вот советские летчики нанесли немалый урон авиации врага. 106 наших самолетов одновременно ударили по аэродромам вблизи Сиверской, Сивориц и Бородулина.

Результативный налет совершили наши летчики на расположенный в 20 километрах южнее Луги, у деревни Городец, вражеский аэродром. Накануне здесь было обнаружено до 60 самолетов противника. Не менее 20 бомбардировщиков сожжено. Пламя и дым над местом, где взорвался склад бомб, были видны за 60 километров.

Советские летчики потопили в Финском заливе сторожевой катер и повредили тральщик противника.

Наши летчики потопили в Черном море подводную лодку противника.

Нашей авиацией в Финском заливе потоплен сторожевой катер противника.

Служил в составе 8-го гвардейского штурмового авиационного полка (11-я штурмовая авиационная дивизия, ВВС Черноморского флота) летчик Георгий Андреевич Кузнецов (1923–2008), активно участвуя в боевых действиях за освобождение Крыма; выполнял боевые задачи по защите наших морских сообщений и поддержке советских войск на Керченском плацдарме. В январе 1944 года во время поддержки десанта в районе Керчи один из «Мессершмиттов» прошил пушечной очередью пикирующий штурмовик Кузнецова и пробил бензобак. Самолет загорелся. Георгий Андреевич повернул горящий самолет в сторону нашего плацдарма, произвел вынужденную посадку на нейтральной полосе, открыл фонарь кабины горящего самолета, выбрался на крыло, разбежался и прямо с крыла перемахнул три ряда колючей проволоки, ограждавшие траншеи десантников. Следом за ним так же поступил и его воздушный стрелок Иван Стрижак. Самолет через две минуты взорвался. Кузнецова и его товарища переправили через пролив в госпиталь. Но после перевязки они сбежали в свою часть. В полку их встретили словно пришельцев с того света, в их спасение уже никто не верил. Всего за годы войны гвардии капитан Г.А. Кузнецов, пройдя путь от рядового пилота до командира эскадрильи, совершил 122 успешных боевых вылета. Штурмовыми ударами нанес врагу большой урон в живой силе и технике. В воздушных боях лично сбил истребитель противника FW-190 (еще один гидросамолет BV-138 уничтожил на воде).

Нашей авиацией в Баренцевом море потоплен транспорт противника.

День начала Курской битвы, ставший самым кровопролитным днем Второй мировой войны, летчик Николай Гулаев ознаменовал 4 личными победами, одержанными в 6 боевых вылетах на прикрытие аэродромов.

Советский летчик-истребитель Николай Дмитриевич Гулаев (1918–1985), командир эскадрильи 129-го гвардейского истребительного авиационного полка (2-й Украинский фронт). На его общем счету было 55, по другим данным – 57 личных побед, и еще 5 побед в группе. И если по количеству лично сбитых самолетов он уступал некоторым советским асам, то по своей эффективности – соотношению числа сбитых самолетов врага и количества проведенных воздушных боев – он был лучшим летчиком-истребителем Второй мировой войны среди всех воюющих стран. По подсчетам исследователей, у Ивана Кожедуба этот показатель эффективности составлял 0,5, у знаменитого немецкого аса Эрика Хартмана – 0,4, у Гулаева – 0,8. Почти каждый его воздушный бой завершался сбитым самолетом врага. Трижды в течение одного дня ему удавалось сбить сразу 4 самолета противника, дважды – по 3 самолета и 7 раз – по две вражеских машины за день.

9 июля 1943 года Николай Гулаев совершает свой второй воздушный таран в районе Белгорода. После этого ему пришлось покидать самолет на парашюте. Июль 1943 года оказался крайне продуктивным для летчика. В его летной книжке за этот месяц была зафиксирована следующая информация: 5 июля – 6 боевых вылетов, 4 победы, 6 июля – сбит «Фокке-Вульф-190», 7 июля – в составе группы сбито 3 самолета противника, 8 июля – сбит Ме-109, 12 июля – сбиты два бомбардировщика Ю-87.

Командир эскадрильи 92-го истребительного авиационного полка, капитан Иван Дмитриевич Сидоров (1916–1943), прикрывая боевые порядки наземных войск, в воздушном бою с 4 вражескими самолетами сбил бомбардировщик и 2 истребителя. Но и его самолет был подбит. На горящем Ла-5 таранил третий истребитель. Выпрыгнул с парашютом, но перегорели стропы, и летчик погиб. Всего на личном счету героя было 16 побед плюс 7 – в групповом бою.

Звено Як-7Б вылетело на прикрытие боевых порядков наземных войск в районе Малоархангельска. У хутора Смородное Курского района Курской области была обнаружена девятка He-111. Во время сближения с бомбардировщиками наши истребители были атакованы группой FW-190. Гвардии младший лейтенант Виталий Константинович Поляков (1923–2012) прорвался сквозь строй истребителей сопровождения и пошел в атаку. Стрелки «Хейнкелей» сосредоточили огонь на нем. Одна из очередей повредила мотор, сам Поляков был ранен, но из боя не вышел. Когда кончились боеприпасы, пошел на таран. Винтом и правой плоскостью начисто снес хвост флагману. Тот сразу вошел в пике и врезался в землю. Потеряв лидера, остальные беспорядочно побросали бомбы и повернули назад. Поляков с большим трудом открыл кабину и выбросился с парашютом. Приземлился в расположении своих войск. Этот бой с КП наблюдали командующий Центральным фронтом К.К. Рокоссовский и командующий 16-й воздушной армией С.И. Руденко.

Два вражеских самолета сбил в этот день майор Алексей Иванович Сергов (1914–1990), штурман 508-го истребительного авиационного полка. Воевал на Воронежском, 2-м Украинском, 1-м Украинском фронтах. Был дважды ранен. К концу войны командир 21-го гвардейского истребительного авиационного полка (23-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 7-й истребительный авиационный корпус, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт) гвардии майор Сергов совершил около 400 боевых вылетов, провел более 70 воздушных боев, в которых сбил лично 12 и в составе группы 17 самолетов противника.

Во время Курской битвы в районе деревни Зоринские Дворы (Белгородская область) в воздушном бою погиб 28-летний заместитель командира эскадрильи 88-го гвардейского истребительного полка (Воронежский фронт), гвардии лейтенант Александр Константинович Горовец (1915–1943). Вступил в бой на самолете Ла-5 с 20 вражескими бомбардировщиками и 9 из них сбил. Он – единственный в мире летчик, уничтоживший в одном бою такое количество самолетов. Всего на его счету было 74 боевых вылета и 11 сбитых самолетов противника. На его партбилете надпись: «Убит на фронте. Найден».

Летчик Иван Кожедуб сбил свой первый самолет – Ju-87.

В самом начале Курской битвы майор Павел Андреевич Пологов (1913–2001) был вызван в штаб корпуса, где ему досрочно присвоили звание подполковника и зачитали приказ о назначении на должность командира 163-го истребительного авиационного полка 273-й истребительной авиационной дивизии 6-го истребительного корпуса 16-й воздушной армии Центрального фронта. В этой должности в июле-августе 1943 года принимал участие в Курской битве. До середины осени 1943 года полк под командованием подполковника Пологова участвовал в боевых действиях в небе Орловской и Брянской областей, а также восточных районов Белоруссии.

Даже будучи командиром полка, не оставлял боевую летную работу. Павел Андреевич 3 апреля 1944 года в паре с младшим лейтенантом Н.С. Митиковым участвовал в бою с 12 немецкими истребителями ФВ-190, один из которых сбил. В ходе боя подполковник Пологов заметил группу из 18 немецких транспортных самолетов Ю-52. Врезавшись в их строй, сбил один транспортник, но был подбит истребителями противника и загорелся. Направил пылающий Як-9 в хвост немецкого истребителя. После тарана подполковник Пологов остался в живых и сумел воспользоваться парашютом. Во время приземления на нейтральную полосу был обстрелян с немецких позиций и был ранен в плечо. Сильно обгоревшего и раненого летчика хотели эвакуировать в госпиталь, но Павел Андреевич наотрез отказался и почти месяц руководил действиями полка из медсанбата, расположенного в пяти километрах от аэродрома, где базировался его полк. Однако 30 июня 1944 года подполковник Пологов был вновь тяжело ранен и оказался на больничной койке.

Лечение было долгим, а после выписки из госпиталя Павла Андреевича направили на курсы усовершенствования командного состава ВВС РККА, которые он окончил уже после войны. Всего за время участия в боевых действиях Пологов совершил более 600 боевых вылетов, в 100 воздушных боях сбил по разным оценкам от 25 до 29 самолетов противника и 12–16 побед одержал в составе группы.

В районе Кочетовки четверка истребителей Ла-5 во главе с гвардии старшим лейтенантом, заместителем командира эскадрильи 41-го гвардейского авиаполка Александром Васильевичем Лобановым (1917–1986) прикрывала наземные войска. Неожиданно появились 5 групп (по 10 самолетов) вражеских бомбардировщиков. Лобанов повел товарищей в атаку, расстроил боевой порядок бомбардировщиков и завязал с ними бой. Истребители не дали вражеским бомбардировщикам произвести прицельное бомбометание. В том бою Лобанов лично сбил 2 самолета противника. Наши летчики без потерь возвратились на свой аэродром. Всего выполнил 811 боевых вылетов, участвуя в 83 воздушных боях, сбил 26 вражеских самолетов лично и 14 – в группе.

Получив Сталинскую премию, народная артистка СССР Екатерина Павловна Корчагина-Александровская внесла ее на строительство боевого самолета. По просьбе актрисы на борту истребителя сделана надпись: «За Ленинград». Самолет передан летчику 14-го гвардейского истребительного авиаполка Ленинградского фронта Виктору Калмыкову.

В воздушном бою юго-западнее Орла майор Гриднев (586-й истребительный авиационный полк) сбил немецкий истребитель «Фокке-Вульф-190» и в паре с младшим лейтенантом Валентиной Лисициной сбил бомбардировщик Ю-88. Истратив весь боезапас, майор Гриднев подвергся атаке двух немецких истребителей, но искусным маневрированием сумел уклониться, а два вражеских истребителя столкнулись в облаках.

Летчик 297-го истребительного авиационного полка младший лейтенант Анатолий Васильевич Добродецкий (1923–1943) в 11 воздушных боях сбил лично 3 и в группе 8 самолетов противника. 15 июля под Курском таранил истребитель противника. Произвел посадку на поврежденном самолете. 10 августа в воздушном бою под Харьковом, защищая командира эскадрильи, таранил вражеский истребитель и сам погиб.

Погибла летчик-истребитель, старший лейтенант Екатерина Васильевна Буданова (1916–1943), командир звена. В этот день Екатерина в составе группы истребителей прикрывала наши Ил-2. Успешно выполнив задание, уходили домой. «Яки», прикрывая отход, шли сзади. Буданова являлась замыкающей в группе прикрытия и внезапно увидела совсем рядом тройку Ме-109. Предупредить своих товарищей об опасности уже не успевала и приняла неравный бой одна. Ей удалось сбить один из истребителей, но и ее машина сильно пострадала. Пилот сумела посадить самолет в поле. Подоспевшие местные жители вытащили ее из кабины, но оказалось поздно, Екатерина скончалась от полученных ранений. Всего она совершила 266 боевых вылетов, уничтожила лично шесть самолетов противника и пять – в группе.

Подвиг Николая Гастелло повторил в этот день гвардии лейтенант, командир звена 78-го гвардейского штурмового авиаполка Аркадий Степанович Черезов (1923–1943). Во время боевого вылета в его Ил-2 попал зенитный снаряд, самолет загорелся. Летчик перевел горящую машину в пикирование на скопление танков и мотопехоты… Это был 51-й боевой вылет Черезова. Общий итог его боевой работы – 17 уничтоженных танков, 32 машины с грузом и живой силой, 9 орудий зенитной и 14 полевой артиллерии, 12 цистерн с горючим, большое количество убитых солдат и офицеров врага. В воздушных боях Черезов лично уничтожил 3 и в группе 2 вражеских самолета.

Патрулировал с напарником воздушное пространство над линией фронта гвардии старший лейтенант, командир звена 32-го гвардейского истребительного авиаполка Александр Яковлевич Федоров (1918–1991). Неожиданно из облаков появились пять «Мессершмиттов». Завязался ожесточенный бой. Федоров сбил два самолета врага, но его «ястребок» был подбит, а сам летчик – ранен. Теряя сознание, покинул машину. При приземлении получил множество переломов и ушибов. Во фронтовой лазарет попал в очень тяжелом состоянии, без сознания. Командир полка, видя критическое состояние боевого товарища, отправил его транспортным самолетом в Москву, в Главный госпиталь ВВС. Из-за гангрены А.Я. Федорову ампутировали ногу. К последнему бою А.Я. Федоров совершил 375 боевых вылетов (из них 55 – на штурмовку скоплений вражеских войск); в воздушных боях сбил 10 самолетов противника и 5 – в группе.

Сбил в военном небе немецкий «Фокке-Вульф-190» капитан 171-го истребительного авиационного полка Александр Григорьевич Шевцов (1918–1988). В боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Воевал на Ленинградском, Брянском и 1-м Прибалтийском фронтах в должностях командира звена, заместителя командира истребительной авиационной эскадрильи, штурмана полка, командира истребительного авиаполка. В 1943 году участвовал в Курском сражении. Принимал участие в освобождении от немецко-фашистских захватчиков республик Прибалтики, в штурме Кенигсберга. К концу войны подполковник Шевцов совершил около 300 успешных боевых вылетов, в воздушных боях уничтожив 20 самолетов противника.

Началась Мгинская наступательная операция войск Ленинградского фронта (до 22 августа), целью которой было нанести поражение 18-й немецкой армии, блокировавшей Ленинград, и не допустить переброски войск противника в район Курска. Советские войска лишь незначительно вклинились в оборону противника, однако сумели сковать довольно крупные силы. Нашу пехоту поддерживали артиллерия и авиация. За один день летчики 13-й воздушной армии и 2-го гвардейского Ленинградского авиакорпуса ПВО совершили около 540 самолето-вылетов. И все же враг, построивший на Синявинских высотах мощную, глубоко эшелонированную оборону, оказал наступающим войскам сильное сопротивление.

Боевое крещение получил на Курской дуге летчик 667-го штурмового авиационного полка Василий Иванович Андрианов (1920–1999). 24 июля в группе Ил-2 принял участие в штурмовке железнодорожной станции Белгород. Воевал на Воронежском, Степном, 1-м и 2-м Украинских фронтах.

Всего совершил 177 боевых вылетов. Лично уничтожил 50 танков, 200 автомашин, 25 зенитно-артиллерийских батарей, 13 складов и много другой техники противника, в 37 воздушных боях сбил 2 вражеских самолета лично и 7 – в группе. 30 июля 2008 года из квартиры Героя, где проживал его сын, были похищены все награды: две медали «Золотая Звезда» и все ордена. Преступление не было раскрыто.

Наша авиация активно поддерживала действия пехотных частей и наносила удары по скоплениям немецко-фашистских войск в районе Орла. В результате бомбардировки уничтожено большое количество пехоты и техники противника. Летчик лейтенант Владимир Харитонов совместно со штурманом старшим лейтенантом Петром Бурмистровым, пролетая над прифронтовой полосой, обнаружили находившийся на земле немецкий истребитель FW-190 и пулеметной очередью подожгли его. Продолжая полет, летчики заметили 7 немецких бомбардировщиков «Юнкерс-88», шедших на бомбежку наших войск. Харитонов и Бурмистров напали на врага, сбили 2 немецких самолета и благополучно вернулись на свой аэродром.

В районе города Купянска Харьковской области погиб лейтенант, старший летчик 814-го истребительного авиаполка Николай Федорович Химушин (1922–1943). Находясь на патрулировании, обнаружил группу бомбардировщиков под прикрытием истребителей и вступил в бой. Сбил в последнем бою 3 самолета врага. Его машина была буквально изрешечена вражеским огнем и врезалась в землю. Всего гвардии лейтенант совершил 192 боевых вылета, в 49 воздушных боях сбил 11 самолетов противника лично и 2 – в группе.

Несмотря на многократные просьбы направить его непосредственно на фронт, советский летчик Борис Павлович Бугаев (1923–2007) стал пилотом, командиром звена 215-го отряда ГВФ (Киев, Ровно), который выполнял боевые полеты по заданию Центрального штаба партизанского движения. Награжден медалью «Партизану Великой Отечественной войны» II степени и орденом Красной Звезды.

Хорошо поработали в курском небе советские соколы!

Командир эскадрильи 239-го истребительного авиационного полка капитан Евгений Дмитриевич Басулин к августу 1943 года совершил восемьдесят восемь боевых вылетов, в двадцати пяти воздушных боях лично сбил тринадцать вражеских самолетов и один – в группе.

Майор Михаил Иванович Безух, штурман 565-го штурмового авиаполка – 78 боевых вылетов на бомбардировку и штурмовку живой силы и боевой техники противника, нанес врагу значительный урон.

Майор Иван Иванович Блохин, штурман 239-го истребительного авиационного полка, к этому времени совершил на истребителе Ла-5 (на одном борту которого была нарисована корзина с котятами, а на другом – кошка в прыжке) 240 боевых вылетов, в восьмидесяти воздушных боях сбил лично одиннадцать и в группе десять вражеских самолетов.

Гвардии старший лейтенант Владимир Александрович Латышев, заместитель командира эскадрильи 67-го гвардейского авиаполка, сделал 232 боевых вылета, в воздушных боях сбил 17 гитлеровских самолетов.

Штурман 91-го истребительного авиационного полка майор Александр Сергеевич Романенко на своем счету к августу имел 193 боевых вылета, 18 лично сбитых самолетов противника и 5 – в группе.

Гвардии капитан Николай Павлович Дмитриев (1917–1945), командир эскадрильи 5-го гвардейского истребительного авиаполка, к августу 1943 года совершил четыреста пятнадцать успешных боевых вылетов, в семидесяти пяти воздушных боях сбил пятнадцать вражеских самолетов.

Эффективно действовал в небе заместитель командира эскадрильи 28-го гвардейского истребительного авиаполка (5-я гвардейская истребительная авиадивизия, 6-я воздушная армия, Северо-Западный фронт) гвардии капитан Алексей Семенович Смирнов (1917–1987). К августу 1943 года совершил 312 боевых вылетов, в 39 воздушных боях сбил 13 самолетов противника.

На истребителях И-153, И-16, «Аэрокобра» воевал на Ленинградском, Волховском, Воронежском, Северо-Западном, Калининском, Прибалтийских, 3-м Белорусском фронтах. Всего за годы войны совершил 457 боевых вылетов, провел 72 воздушные схватки с противником, сбил 34 вражеских самолета лично и 1 – в паре. Кроме того, сбил 1 аэростат врага и сжег 1 самолет на земле. За годы войны получил в боях два тяжелых и одно легкое ранения.

В воздушном бою погибла младший лейтенант Лидия Владимировна Литвяк (1921–1943). Воевала на Закавказском, Сталинградском, Южном фронтах. Всего совершила 168 боевых вылетов, в 89 воздушных боях сбила лично 11 и в составе группы 3 самолета противника, уничтожила 2 аэростата-корректировщика. Характеризуя ее как воздушного бойца, Герой Советского Союза Борис Николаевич Ерёмин вспоминал: «Это была прирожденная летчица. Она обладала особым талантом истребителя, была смела и решительна, изобретательна и осторожна. Она умела видеть воздух..».

В этот роковой день она уже совершила 3 боевых вылета. В одном из них в паре с ведомым сбила Me-109. В четвертом вылете шестерка Як-1, вступив в бой с группой из 30 Ju-88 и 12 Me-109, завязала смертельную круговерть. И вот уже горит «Юнкерс», разваливается на куски «мессер». Выходя из очередного пике, Литвяк увидела, что противник уходит. Собралась и наша шестерка. Прижавшись к верхнему краю облаков, они пошли домой. Внезапно из белой пелены выскочил «мессер» и, прежде чем нырнуть обратно в облака, успел дать очередь по ведущему третьей пары с бортовым № 23. «Як» как бы провалился, но у земли летчица, видимо, пыталась выровнять его… Во всяком случае, так рассказывал товарищам ведомый Лидии в этом бою – Александр Евдокимов. Это родило надежду, что она жива. Были срочно организованы ее поиски. Однако ни самолета, ни летчицы найти не удалось. После гибели в одном из боев сержанта Евдокимова, который знал, в каком районе упал «Як» Лидии Литвяк, официальный поиск прекратили.

Из донесения 943-го штурмового авиаполка в штаб 277-й штурмовой авиационной дивизии: «Ведущий группы лейтенант Шиманский, повторив подвиг Николая Гастелло, на горящем самолете врезался в скопление вражеских войск».

В августовский день пара старшего лейтенанта Михаила Ивановича Семенцова (1917–1945) была зажата шестеркой Ме-109. «Мессеры» ринулись в бой – ведь преимущество было трехкратным. Немцы пытались взять ведущего в клещи, норовили поймать на горке, ударить с боку. Чуть позже вражеская группа увеличилась еще на два самолета, которые атаковали и подбили машину ведомого лейтенанта Кочеткова. Оберегая товарища, Михаил связал боем всю вражескую восьмерку. Отважный летчик не только выстоял в жестокой схватке, но и вынудил врагов отступить, так как у тех выработалось все горючее. Но сделать это удалось только шестерым: один «Мессер» догорал у переднего края, другой густо задымил и, перевалив линию фронта, упал и взорвался. Очередные две победы Семенцова отразились новыми алыми звездочками на борту его Ла-5.

Заместитель командира эскадрильи 41-го гвардейского авиаполка участвовал в боях за Донбасс, на Кавказе, Курской дуге, Украине, в Польше, Германии. Всего совершил 363 боевых вылета, провел 83 боя, сбил 19 вражеских самолетов лично (из них 2 – тараном) и 12 – в группе. Штурмовыми ударами уничтожил 48 автомашин, более 50 повозок, 15 артиллерийских орудий, 2 бронемашины, 5 зенитно-пулеметных точек, около 120 вражеских солдат и офицеров. Восемь раз был ранен в боях Семенцов, но каждый раз после выздоровления только шутил: «Не отлили еще фрицы для меня пули». Погиб в воздушном бою 12 февраля 1945 года.

Отважно дрался в военном небе советский летчик Анатолий Яковлевич Брандыс (1923–1988), заместитель командира и командир эскадрильи 75-го гвардейского штурмового авиационного полка (4-й Украинский фронт). Он совершил свыше 250 боевых вылетов на штурмовку аэродромов, железнодорожных узлов, скоплений боевой техники и живой силы противника. Лично уничтожил на земле 24 вражеских самолета.

Старший летчик 140-го гвардейского штурмового авиационного полка гвардии младший лейтенант Иван Григорьевич Драченко (1922–1994) в районе Харькова, спасая командира, таранил истребитель противника. Приземлился на парашюте, перейдя линию фронта, вернулся в свой полк.

Стрелок-радист младший лейтенант Леонид Курьин был смертельно ранен в воздушном бою за Ленинград. В его планшете осталось письмо, адресованное сестре в город Тейково Ивановской области, с пометкой: «Прошу отправить в случае моей смерти».

«Добрый день, Соня. Шлю я тебе свой боевой привет и желаю тебе и твоим детям светлой и радостной жизни.

Соня, дорогая моя сестренка! Как бы мне хотелось очень много рассказать в этих строках, поделиться с тобой своими мыслями. Вот уже много месяцев идет Отечественная война. Сквозь эти грозные дни борьбы за нашу любимую Родину я честно пронес звание коммуниста, советского патриота. Я испытал опасности и трудности войны, но я постиг и счастье победы. Только жаль, что я мало набил немцев. И все же я имею свои победы: сбил 4 вражеских самолета, от моих пуль полегло ни мало, ни много – полторы сотни фашистов. Но ничего, если буду жить, постараюсь сделать больше, сполна отомстить врагу. А погибну – за мою смерть отплатят мои боевые друзья, они возьмут с немцев с лихвой за все: за муки моей Родины, за страдания русских людей, за меня.

Соня, я думал о смерти – страшна она или нет? Нет, она не страшна, когда умираешь во имя грядущих светлых дней, за счастье наших детей. Но надо отдать свою жизнь так, чтобы за одну взять десятки вражеских. Я иду по стопам отца, который погиб в 1919 году, я сохранил его традиции. Он дрался за мою жизнь. Я дерусь за жизнь твоих детей…

Пожалуйста, прошу не плакать, прошу об одном – помнить, что я сражался и погиб честно, как положено русскому человеку, большевику. А тебе, спутник моих детских, юношеских забав, Софье моей любимой, желаю долгой жизни и большого счастья».

Сбил в военном небе два «Фокке-Вульфа-190 0» гвардии майор Василий Николаевич Кубарев (1918–2006), командир эскадрильи 65-го гвардейского истребительного авиаполка (Брянский фронт). Первоначально полк сражался в Крыму. В марте 1942 года на истребителе И-15-бис капитан Кубарев сбил фашистский «мессер». Из Крыма полк перебазировался на Калининский фронт, перешел в подчинение 1-го гвардейского истребительного корпуса. Здесь гвардеец командовал эскадрильей, получил звание майора, был назначен заместителем командира полка по летной подготовке. Летом 1943 года сражался на Курской дуге. Летая на «Яках» и совершая за день по несколько боевых вылетов, советские летчики-истребители смело бросались на врага, надежно прикрывали наши бомбардировщики и штурмовики, навязывали врагу свою волю в воздушных боях. Майор Кубарев водил большие группы самолетов и, как правило, первым начинал атаку. Однажды он сбил фашистский Ю-88, но и сам был ранен в ногу. Благополучно посадил самолет на свой аэродром, подлечился – и снова в воздух. Всего совершил боевых вылетов – около 300, воздушных боев – более 70, лично сбитых самолетов – 15.

Увеличил свой личный счет на один FW-190 командир 814-го истребительного авиационного полка (Юго-Западный фронт) майор Михаил Васильевич Кузнецов (1913–1989). Всего выполнил 330 успешных боевых вылетов, провел 72 воздушных боя, в которых сбил лично 21 самолет противника и 6 в группе с товарищами.

30-летие встретил баскетболист Владимир Бурышкин (Бурда, Вал Вильямс, 1913–1968), после Октября 1917 года вместе с родителями уехавший в Париж, где окончил русскую гимназию. Он организовал в Париже Русский баскетбольный клуб, затем работал тренером национальной сборной Румынии по баскетболу. Во время фашистской оккупации Франции был активным участником Движения Сопротивления, под именем Вэла Вильямса стал полковником британской армии и прославился тем, что спас жизни сотне союзных летчиков, за что получил высшие государственные награды Франции, Великобритании и США.

После оккупации немцами Парижа, в 1942 году возглавил миссию Oaktree («Дуб»), созданную для спасения и эвакуации летчиков из числа союзников, которые были сбиты над Парижем. Выдавая себя за тренера по баскетболу, организовывал отправку морем британских и американских летчиков через Гибралтар.

Вместе с радистом Раймондом Лаброссом десантировался в Рамбуйе, неподалеку от столицы Франции, 20 марта 1943 года. Принимал участие в спасении летчика Клода Рауль-Дюваля. Был арестован гестапо 4 июня 1943 года, его пытали, но Бурышкину удалось бежать во время воздушного налета. После его ареста радист Лабросс бежит в Великобританию через Испанию, миссия терпит неудачу. Фактически, Бурышкина арестовали еще до того, как линия по эвакуации летчиков начала полноценно действовать. Тем не менее, благодаря его усилиям, около ста летчиков летом 1943 года смогли добраться из Франции в Испанию. В январе 1944-го Бурышкин, бежавший из тюрьмы Ренно вместе с другим русским, Богомоловым, был переправлен через границу.

С 08:40 до 10:10 германская авиация произвела разведку г. Москвы и окрестностей одним высотным разведчиком типа Ю-86Р-1 на высоте 12 000–13 000 м.

В докладе штаба Западного фронта ПВО говорилось:

«…Самолет противника был обнаружен в 7 часов 42 минуты в районе Издешково и, пройдя по маршруту Вязьма – Кубинка – Звенигород – Чкаловская – Москва – Гжатск, вышел из системы ВНОС в районе Издешково (40 км западнее Вязьмы).

В зоне огня и в районе г. Москвы противник находился 1 час 30 минут (с 8 часов 40 минут до 10 часов 10 минут) и трижды прошел над центром города.

Для перехвата противника разновременно было поднято 15 истребителей с аэродромов ЦА (Центральный аэродром – Ред.), Кубинка, Люберцы, Инютино, Внуково, из них три Як-9, по два „Спитфайр“, „Аэрокобра“ и МиГ-3, а также шесть Як-1.

Из всех поднятых истребителей только один – „Спитфайр“, пилотируемый старшим лейтенантом 16-го ИАП Семеновым, – поднялся на 11 500 м и вел огонь по противнику с кабрирования, находясь ниже противника на 500 м и сзади на 200 м. Летчик Семенов израсходовал 30 снарядов и 450 пуль патронов, после чего пушка и пулеметы отказали из-за обледенения. Противник вел ответный огонь с правого борта и снизу трассирующими пулями.

В районе Москвы и на обратном пути до Можайска противника преследовали летчики 12-го ГИАП – младший лейтенант Наливайко (Як-9), набравший только 11 100 м, 562-го ИАП – Полканов и Буцлов (Як-1), набравшие 9 500 м, 28-го ИАП – Абрамов и Евдокимов („Аэрокобра“), набравшие 9 000 м, 565-го ИАП – Крупенин и Климов (МиГ-3), набравшие 10 800 м. Все летчики, из-за большой разности высот, боя не вели. Зенитная артиллерия огня по противнику не вела ввиду недосягаемости высоты…

Противник в шестой раз с июля 1942 г. произвел разведку г. Москвы высотным разведчиком Ю-86Р-1, безнаказанно пройдя трижды над центром города. На самолете выявлены две огневых точки (снизу и с правого борта).

Имеющиеся в Особой Московской армии ПВО истребители не могли набрать необходимой для боя высоты. Вооружение истребителей оказалось неподготовленным для ведения огня на больших высотах при низкой температуре.

Не исключена возможность сбрасывания противником в будущем при подобных безнаказанных полетах над г. Москвой мелких бомб.

Несмотря на то что противник уже более года ведет безнаказанную разведку г. Москвы на большой высоте, вопрос о высотных истребителях для ПВО столицы до сих пор практически не решен..».

Оптимистичные новости с фронтов доходят до ленинградцев. Завершилась полуторамесячная Курская битва – крупнейшее сражение Второй мировой войны. Если Сталинградская битва была в войне переломом психологическим, то Курская стала переломом в военном отношении. Фашистские войска вынуждены были перейти к обороне на всем советско-германском фронте. Немцы потеряли 30 дивизий, в том числе и 7 танковых (свыше 500 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными), 1,5 тыс. танков, более 3,7 тыс. самолетов. С нашей стороны только в трех крупных операциях Курской битвы – Курской оборонительной, Орловской наступательной и Белгородско-Харьковской наступательной – потери (по официальным данным) составили 254 470 человек убитыми и 608 833 ранеными. Потери в танках и самолетах были более значительными, чем немецкие (Минобороны до сих пор хранит эти цифры в секрете). Но о них можно судить по одному-единственному факту: под Курском и Орлом погибло почти две трети первоначального состава французского авиаполка «Нормандия», в том числе такие асы, как Лефевр и Тюлян. И это несмотря на то, что летали они на лучших наших истребителях Як-3, и летали отлично: однажды за один день французы сбили 100 немецких самолетов. Это дает представление о тех страшных потерях, которые понесли вчерашние курсанты летных училищ, которых бросили в курскую мясорубку.

Группа штурмовиков, которую возглавлял младший лейтенант Леонид Самохин, наносила удары по врагу с небольшой высоты. Самолет ведущего выходил из атаки, когда в него попал вражеский снаряд. Штурмовик загорелся. Дотянуть до своей территории не было никакой возможности. Подобно своим однополчанам Пантелееву и Шиманскому, Самохин направил охваченный пламенем «Ил» на цель.

Бои в небе продолжались. История и дальше вписывала золотыми буквами новые имена в Летопись всенародного подвига. Штурман 198-го штурмового авиаполка майор Михаил Захарович Бондаренко воевал на Западном и Брянском фронтах. Участвовал в обороне Москвы и Курской битве. Совершил около 220 боевых вылетов. Был ранен, дважды контужен.

Гвардии старший лейтенант, заместитель командира эскадрильи 63-го гвардейского авиаполка Алексей Петрович Маресьев 4 апреля 1942 года, уже имея на боевом счету четыре победы, в воздушном бою над Демянским плацдармом (Новгородская область) был подбит. Самолет упал на лес. 18 суток Маресьев добирался ползком до своих. Он обморозил ступни ног, и их пришлось ампутировать. Однако летчик решил не сдаваться. Когда ему сделали протезы, он долго и упорно тренировался. В июне 1943-го Маресьев вернулся в строй. Воевал на Курской дуге. В августе во время одного боя сбил сразу три вражеских истребителя FW-190.

Гвардии капитан Николай Павлович Дмитриев, командир эскадрильи 5-го гвардейского истребительного авиаполка, совершил 415 успешных боевых вылетов, в 75 воздушных боях сбил 15 вражеских самолетов.

Командир эскадрильи 32-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии капитан Владимир Александрович Луцкий произвел 135 боевых вылетов, в 75 воздушных боях сбил 11 самолетов противника.

Командир эскадрильи 9-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии капитан Алексей Васильевич Алелюхин (1920–1990) боевой путь начал в небе Одессы на И-16. Здесь открыл счет сбитых вражеских самолетов и получил первую награду – орден Красного Знамени. Отличился и в небе Сталинграда, под Калачом сбил четыре вражеских бомбардировщика, а под Котельниковом – два «Юнкерса» и один «Мессершмитт». Всего за годы войны Алексей Алелюхин совершил 601 боевой вылет, провел 258 воздушных боев, лично уничтожил 40 вражеских самолетов и еще 17 – в составе группы.

Боевой путь летчика 157-го истребительного авиационного полка 6-го истребительного авиационного корпуса 16-й воздушной армии Андрея Егоровича Боровых (1921–1989) пролег через Орел и Курск, Гомель и Брест, Львов и Варшаву и закончился под Берлином. Он летал на перехват вражеской авиации, сопровождал наши бомбардировщики в тыл врага, вел воздушную разведку. На счету отважного сокола около 470 успешных боевых вылетов, сбитых лично 31 и в группе 14 самолетов противника.

Подбили и уничтожили на всех фронтах в этот день в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии 98 самолетов противника. Об этом сообщило Совинформбюро.

Две победы над врагом совершил в этот день советский военный летчик Александр Георгиевич Павлов (1918–1947), командир эскадрильи 41-го гвардейского истребительного авиаполка (Воронежский фронт). После Курсов усовершенствования командного состава 1 ноября 1943 года гвардии капитан Павлов назначен командиром своего полка. К 20 января 1945 года произвел 552 боевых вылета, более 110 воздушных боев, в которых сбил 16 самолетов противника лично и не менее 10 в составе группы, а также уничтожил 1 аэростат наблюдения (в паре).

В Черном море советские летчики потопили транспорт водоизмещением в 6 000 тонн и сторожевой корабль противника. В Азовском море – два катера, буксир и баржу противника. Трем катерам и пяти баржам причинены серьезные повреждения.

25-летие встретил летчик Черноморской авиации гвардии старший лейтенант Александр Иванович Жестков (1918–2002). К маю 1944 года командир звена 5-го гвардейского минно-торпедного авиационного полка совершил 161 боевой вылет – уничтожил десять транспортов, сторожевой корабль, танкер, пять барж, десять танков, сжег два самолета на земле, а также уничтожил множество солдат противника.

Командир эскадрильи 667-го штурмового авиационного полка (Степной фронт), старший лейтенант Георгий Тимофеевич Красота (1919–2005) к сентябрю 1943 года совершил сто девяносто семь боевых вылетов на штурмовку вражеских войск, из них 122 – в ночное время. В пятнадцати воздушных боях лично сбил два самолета противника и шесть в составе группы.

Был сбит и пропал без вести в районе Ельни французский летчик Альбер Дюран (1918–1943). До этого он воевал во Франции во второй эскадрилье GC III / I в Бове. После перемирия с гитлеровцами был переведен в Алжир, но вскоре перебрался в Англию и вступил в движение «Свободная Франция», а потом отправился в Советский Союз. Летал на Як-1Б. В первый боевой вылет Дюран сбил истребитель «Фокке-Вульф-190». Всего сбил шесть самолетов противника.

30 августа 1943 года в районе Смоленска летчик 18-го гвардейского истребительного авиаполка Николай Пинчук в воздушном бою с группой Ju-87, сбив одну машину, погнался за второй. Нагнав ее, обнаружил, что все боеприпасы уже израсходованы. И тогда отважный летчик решил идти на таран. От удара «Юнкерс» переломился пополам, но оказался поврежден и «Як» Пинчука.

Летчику пришлось воспользоваться парашютом. Истребители прикрытия бросились в атаку, стремясь расстрелять в воздухе нашего летчика. В этот момент два истребителя с трехцветными коками винтов поспешили ему навстречу. Вскоре один из «Фоккеров», сильно задымив, вышел из боя и пошел вниз. Затем его судьбу разделил и второй FW-190. Спасителями нашего летчика оказались Альбер Дюран (летавший на «Яке» с номером «11») и Марсель Лефевр.

В Финском заливе летчик Александр Иванович Разгонин (1919–2012) и штурман Виктор Чванов (1-й гвардейский минно-торпедный полк) торпедировали военный транспорт противника водоизмещением 5 тыс. тонн. 16 сентября боевой экипаж потопил еще один, шестой по счету, вражеский транспорт. И это в условиях десятибалльной облачности и дождя. Торпедированный транспорт продержался на воде 8 минут и исчез в пучине навсегда. Заодно летчики отправили на дно и финский сторожевой корабль.

Ранним утром 16 ноября 1944 года на поиск немецких кораблей вылетели пять самолетов, но четыре из них почти сразу же вернулись домой из-за плохих погодных условий. Не вернулся лишь взлетевший в свой 89-й боевой вылет Разгонин (штурман Макаров, стрелок-радист Мигунов и воздушный стрелок Гасанов). Несмотря на погоду, он прорвался сквозь тучи на Балтику. После безуспешного поиска на обратном пути поочередно встали из-за обледенения изношенные моторы его самолета. В 70 км от Пярну удалось совершить вынужденную посадку в лесу. Экипаж решил пробираться к своим. Но попал в плен.

Самому Разгонину 22 января 1944-го года посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Об этом он узнал в лагере для военнопленных в Кенигсберге, где его заодно неоднократно пыталась завербовать РОА.

В конце 1944-го летчика перевели в концлагерь в Германии, откуда в марте 1945-го он сбежал с пленными Петром Дудкиным и Иваном Таякиным. На протяжении месяца беглецы пробирались в сторону Франции, а затем, переплыв Рейн на найденной лодке, вышли к американцам, которые в мае передали их советской стороне.

Обязательную для всех бывших военнопленных проверку Александр Разгонин прошел без проблем и даже вернулся в родной полк, но Звезду ему так и не вручили – и смотрели косо. В 1948 году вместе с большим количеством «бывших» его вообще уволили из рядов вооруженных сил.

Не вернулся с боевого задания гвардии капитан Николай Федорович Клепиков (1919–1943), штурман 41-го гвардейского истребительного авиаполка (Воронежский фронт). К этому времени совершил более 600 боевых вылетов, провел около 120 воздушных боев, в которых сбил лично 10 и в составе группы не менее 15 самолетов противника (вероятно, одержал и больше групповых побед). Летал на И-16 и Ла-5. Прошел путь от рядового летчика до штурмана полка. Участвовал в боях за Сталинград, в небе Кубани, Орловско-Курском сражении. Дважды был ранен.

В воздушном бою в районе Старый Оскол был подбит самолет младшего лейтенанта Таисии Дмитриевны Смирновой (586-й истребительный авиационный полк). При посадке на горящем самолете летчик получила ожоги и перелом левой ноги. Нога после была ампутирована.

Надежным боевым товарищем, вдумчивым наставником молодых пилотов проявил себя командир эскадрильи 299-го штурмового авиационного полка, старший лейтенант (Юго-Западный фронт) Федор Александрович Жигарин (1920–1981). К этому времени он уже совершил на фронте 61 боевой вылет, в групповых воздушных боях сбил 7 вражеских самолетов.

20-летие встретил участник войны Иван Иванович Лезжов (1923–2015), штурман эскадрильи 98-го гвардейского отдельного разведывательного авиационного полка (Главное командование ВВС РККА), он во время войны совершил 238 боевых вылетов в районы Сталинграда, Курска, Белгорода на разведку и фотографирование оборонительных рубежей, аэродромов и скоплений вражеских войск, засняв 136 фотофильмов. Участник Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Берлинской и Пражской операций. Участник Парада Победы.

Письмо летчика Григория Ивановича Безобразова (1919–1944) сестре:

«Привет, Вера! Сегодня ночью я получил из Москвы поздравительную телеграмму от командующего, в которой меня извещают, что мне присвоено высокое звание Героя Советского Союза! Не буду скрывать того, что я сегодня рад, как никогда! Чем выше награда, тем труднее она достается, вот поэтому-то я и еще больше торжествую. Видно, что я неплохо дрался и дерусь за свободную Советскую Родину. И в дальнейшем буду бить, жечь фашистов так, как подобает герою!»

Летчик Г. Безобразов родился в Калужской области в бедной крестьянской семье. По путевке комсомола поступил в Краснодарское военно-воздушное училище. В годы войны совершил свыше 250 боевых вылетов. 18 апреля 1944 года советские бомбардировщики с участием Безобразова вылетели на бомбежку одной из железнодорожных станций по направлению к Берлину, где скопилось большое количество живой силы и техники противника. Выполнив задание, боевые машины легли на обратный курс. И в этот момент снаряд фашистской зенитки попал в самолет Безобразова. Объятый пламенем бомбардировщик врезался в скопление фашистской техники.

Экипажи гвардии капитана Г.Д. Васильева и гвардии старшего лейтенанта А.П. Чернышева торпедировали в Финском заливе два транспорта противника. Несмотря на сильный зенитный огонь, советские летчики пробились к целям.

Летчик старший лейтенант Юрий Бунимович и штурман старший лейтенант Михаил Советский (эту фамилию он получил в детском доме) торпедировали в Балтийском море вражеский транспорт водоизмещением 6 тыс. тонн. 26 сентября они потопят немецкий танкер – это будет шестой вражеский транспорт экипажа.

Погиб в бою старший лейтенант Николай Степанович Сивцов, заместитель командира эскадрильи 867-го истребительного авиационного полка 207-й истребительной авиадивизии (Юго-Западный фронт). Всего произвел около 100 боевых вылетов, в 40 воздушных боях сбил 28 самолетов противника.

В Кольском районе Мурманской области погиб в воздушном бою с самолетами противника гвардии сержант Александр Пантелеевич Михайловский (20-й гвардейский истребительный авиаполк). Бой был неравный: 14 «Киттихоук» против 25 Ме-109.

В одном с ним бою, сбив одного врага, погиб сослуживец, сержант Михаил Ефимович Бычков (1921–1943). Совершил более 200 боевых вылетов за 2 года боев в небе Севера. Всего сбил 2 вражеских самолета лично и 20 – в составе группы.

В воздушном бою над Керченским проливом старший лейтенант Сурен Амбарцумович Тащиев (Тащиян, 1919–1943) одержал очередную победу, но и сам был сбит. Покинув неуправляемый самолет на парашюте, будучи раненным, опустился в воды пролива и погиб. Летчик 11-го гвардейского истребительного авиационного полка 1-й минно-торпедной дивизии ВВС Черноморского флота сражался в небе Крыма и Северного Кавказа. Совершил более 400 боевых вылетов, провел 187 воздушных боев, 23 успешных воздушных разведки, сбил 11 вражеских самолетов.

Мужественно и храбро воевал командир эскадрильи 34-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка (3-й Белорусский фронт) Сергей Николаевич Глинский (1913–1978). К апрелю 1945 года совершил 146 боевых вылетов. Он бомбил оборонительные сооружения, артиллерийские позиции, скопления живой силы и техники противника.

Войска Степного фронта форсировали Днепр у села Мишурин Рог (Кировоградская область, Украина). Во главе эскадрильи С.Д. Луганский (1918–1977) вылетел на самолете Як-7 на прикрытие штурмовиков. В это время к переправе приблизилась группа Ju-88 и He-111 под прикрытием Me-109. В бой наравне с истребителями пришлось вступить и штурмовикам. Атака «Юнкерсов» была отбита, но к переправе прорвались «Хейнкели». Луганский выбрал для атаки флагмана, подошел к нему снизу и пропеллером рубанул по рулю высоты. «Хейнкель», потеряв управление, рухнул на землю. Поврежденный при таране истребитель Луганскому удалось благополучно посадить на своем аэродроме.

Это был не первый таран Сергея Даниловича Луганского. 14 сентября 1942 года, прикрывая с воздуха переправу через Волгу 13-й гвардейской стрелковой дивизии генерала А. Родимцева, капитан Луганский повел в лобовую атаку восьмерку ЛаГГ-3 против превосходящих сил противника. Немцы были настолько близко, что времени для маневра не оставалось. Луганский пошел на сближение с ведущим группы Me-109. Стремительно сближались истребители. Когда до столкновения оставались секунды, нервы у немца не выдержали, и он нырнул вниз. Это был его единственный спасительный маневр, однако от тарана ему уйти не удалось. Ударом левой плоскостью Луганский начисто снес стабилизатор «Мессершмитта». Потеряв управление, вражеская машина завертелась и пошла к земле. Луганский же вместе с остальными нашими истребителями вернулся на свой аэродром. В последующем капитан Луганский С.Д. воевал на самолете Як-1Б на Курской дуге и под Харьковом. Всего за войну уничтожил лично 37 и в группе – 6 самолетов врага.

Летчики ЧФ наносили удары по скоплениям немецких войск на Таманском полуострове и плавсредствам противника в Керченском проливе. Потоплены две сухогрузных, одна нефтеналивная и несколько десантных барж. Уничтожено до батальона гитлеровцев и не менее 100 автомашин противника. В воздушных боях сбито 10 немецких самолетов.

Погиб в бою гвардии капитан авиации Шика Абрамович Кордонский (1915–1943), штурман 2-й авиационной эскадрильи 36-го минно-торпедного авиационного полка 1-й минно-торпедной авиационной дивизии Черноморского флота.

Храбро сражался в военном небе гвардии капитан Алексей Андрианович Мурашев (1919–1999), командир эскадрильи 3-го гвардейского истребительного авиационного полка 235-й истребительной авиадивизии (Воронежский фронт). Воевал на самолетах-истребителях И-16, И-153, ЛаГГ-3, Ла-5, Ла-7 в составе разных фронтов (в том числе, на Карельском, Волховском, Ленинградском, Калининском) на дальних и ближних подступах к Ленинграду и Сталинграду, на Кубани и Курской дуге. В боях был тяжело ранен. Войну гвардии майор Мурашев закончил в Чехословакии в должности командира 181-го гвардейского истребительного авиационного полка. Всего за годы Великой Отечественной войны совершил 450 боевых вылетов, участвовал в 125 воздушных боях, в которых сбил лично 22 и в составе группы 8 самолетов противника.

По дальнобойным батареям врага точные удары нанесла группа пикировщиков, возглавляемая гвардии майором Василием Николаевичем Гречишкиным (1911–1943). Бомбардировщики вынудили замолчать батарею, находившуюся в районе деревни Павкуля (юго-западнее поселка Володарский). Зенитчикам противника удалось поджечь машину командира группы. Горящий самолет 32-летний летчик, совершивший 152 боевых вылета, направил на вражескую позицию артиллерийской батареи. Накануне Гречишкин побывал в ленинградской больнице, где лежала его жена, тяжело раненная во время одного из недавних артобстрелов. Очень переживал, что не удалось с ней переговорить, так как она еще не пришла в сознание.

Был сбит в воздушном бою, выбросился с парашютом, попал в фашистский плен младший лейтенант 494-го истребительного авиаполка Григорий Устинович Дольников (1923–1996). Находясь в концлагере, на допросе выпил без закуски 3 стакана водки и этим «подвигом» сохранил свою жизнь. Позже стал прототипом образа Андрея Соколова в рассказе Михаила Шолохова «Судьба человека». Бежал в апреле 1944 года, вернулся в свой полк. Всего за годы войны совершил 160 боевых вылетов, провел 42 воздушных боя и сбил 16 вражеских самолетов.

В этот день наши войска на всех фронтах в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбили 59 самолетов противника.

Из сводок Совинформбюро:

«В течение 1 октября наши войска на всех фронтах в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбили 51 самолет противника.

2 октября – 42 самолета противника.

4 октября – 48 самолетов противника.

5 октября – 59 самолетов противника.

6 октября – 44 самолета противника».

Завершилась битва за Кавказ. Наши войска вышли к побережью Керченского пролива. Немцы стали выводить из Азовского моря свои корабли и транспортные средства, а сухопутные войска ушли в Крым.

В завершающих боях битвы за Кавказ в период освобождения Новороссийска и Таманского полуострова наша авиация совершила более 10 тыс. боевых вылетов. За героическое участие в воздушных сражениях 52 летчика удостоены звания Героя Советского Союза, 295-я истребительная авиадивизия (командир – полковник Ф.И. Мищенко) награждена орденом Красного Знамени, 230-я штурмовая авиадивизия (командир – полковник С.Г. Гетьман) стала именоваться Кубанской, а 239-я истребительная авиадивизия (командир – полковник М.Н. Волков) – Таманской.

Южнее Киева, на правом берегу Днепра, наши войска развернули серьезные бои за расширение занимаемого плацдарма. Советские танки и пехота после артиллерийского обстрела вражеских позиций прорвали оборону противника. Наши войска продвинулись вперед на 6 км и выбили немцев из ряда опорных пунктов. Наша авиация наносила удары по скоплениям немецких войск и технике противника. В результате бомбардировки уничтожено до 20 немецких танков, не менее 200 автомашин, взорвано 8 складов с боеприпасами и склад горючего. В воздушных боях сбито 28 немецких самолетов.

Сбил Ме-109 советский летчик Александр Иванович Колдунов (1923–1992). Каждый его вылет – волнующая страница летописи Великой Отечественной войны. И каждый сбитый самолет – самостоятельный большой рассказ о друзьях-товарищах, о мастерстве, о напряженных минутах, пережитых в сложной боевой обстановке. Трудно перечислить все боевые задания, которые приходилось выполнять летчику. Не раз его товарищам приходилось наблюдать, как он создавал в воздухе такие ловушки, из которых противник уже не выбирался. Ведомых своих он учил просто и мудро. Подведет, бывало, к вражескому самолету и говорит ведомому: «Я прикрываю, сбивай!» Попробуй не сбить – стыдно в глаза будет смотреть.

Свой последний бой он провел западнее Вены, вблизи Санкт-Пальтена, с пятеркой «Фоккеров», груженных бомбами. Шли они спокойно, видимо, не ожидая встречи с нашими летчиками. В подобных случаях вслед за FW-190 немцы часто посылали пикирующих бомбардировщиков. Поэтому Колдунов, не теряя времени, внезапно атаковал противника. Один «Фоккер» не успел сбросить бомбы и взорвался вместе с ними. Так же стремительно Колдунов зашел в хвост второго вражеского самолета. Короткая очередь – и объятый пламенем самолет противника устремился к земле.

Всего летчик-ас совершил 412 боевых вылетов, провел 98 воздушных боев и лично сбил 46 вражеских самолетов.

Из сводки Совинформбюро:

«В районе Киева восемь Ил-2 под командованием капитана Нестеренко вылетели на штурмовку танковой колонны противника. В воздухе они встретили 30 немецких бомбардировщиков. Самолеты противника шли бомбить наши войска и переправы через Днепр. Советские летчики-штурмовики смело и решительно атаковали противника и в ожесточенном воздушном бою сбили 8 немецких самолетов. Два из них сбил капитан Нестеренко.

В Баренцевом море потоплены два немецких транспорта общим водоизмещением в 16 тыс. тонн и сторожевой корабль противника. Кроме того, серьезно повреждены еще два транспорта противника. Наши летчики в воздушных боях с авиацией, прикрывавшей конвой, сбили 15 немецких самолетов».

Погиб в воздушном бою, таранив вражеский самолет, гвардии старший лейтенант 5-го гвардейского истребительного авиаполка 207-й истребительной авиадивизии Иван Никитович Сытов (1916–1943). Сражался на Юго-Западном фронте. Принимал участие в Сталинградской битве и освобождении Левобережной Украины. Был летчиком, командиром звена, заместителем командира эскадрильи. Всего за время войны совершил боевых вылетов – более 250; воздушных боев провел – около ста. Сбитых самолетов – 26 лично и 4 в группе.

Результативным оказался день 17 октября 1943 года для гвардии старшего лейтенанта Александра Кирилловича Лаухина (1917–1951). Командир эскадрильи 1-го гвардейского истребительного авиаполка сбил три вражеских самолета, еще один стервятник был сбит в групповом бою. Воевал на Калининском, Волховском, Воронежском, Западном, 1-м Прибалтийском, 3-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах. Участвовал в обороне и прорыве блокады Ленинграда, Курской битве, освобождении Прибалтики, Белоруссии и Польши. Всего совершил более 350 боевых вылетов, в воздушных боях сбил лично 24 и в составе группы 3 самолета противника.

35-летие встретил выдающийся советский летчик, Герой Советского Союза (1934) Николай Петрович Каманин (1908–1982), участник спасения экспедиции затонувшего в Арктике парохода «Челюскин». Командир 5-го штурмового авиационного корпуса. Воевал на Воронежском, 1-м и 2-м Украинских фронтах. Участвовал в Белгородско-Харьковской и Сумско-Прилукской операциях, битве за Днепр, Киевской, Житомирско-Бердичевской, Проскуровско-Черновицкой, Львовско-Сандомирской, Дебреценской, Будапештской, Венской и Братиславско-Брновской операциях. За время войны совершил 21 боевой вылет на штурмовике Ил-2.

Всегда защищал боевых товарищей в военном небе штурман эскадрильи 373-го бомбардировочного авиаполка (2-й Прибалтийский фронт), капитан Вениамин Михайлович Милецкий. Он совершил к марту 1945 года 305 боевых вылетов на разведку, транспортировку грузов партизанам, бомбардировку военных объектов и живой силы противника.

Смело и инициативно воевал во фронтовом небе советский летчик Кузьма Иванович Степин (1913–1982), штурман эскадрильи 98-го гвардейского отдельного разведывательного авиаполка (Главное командование ВВС РККА). Действуя на центральном участке фронта, он лично произвел фотографирование обороны противника глубиной до 16 км. Только за два года боевых действий капитан Степин совершил 85 вылетов, 65 раз был обстрелян противником, 18 раз вступал в неравный бой. Дважды на горящем самолете совершал вынужденную посадку. Отважным штурманом обнаружено 123 железнодорожных эшелона, 5400 танков, 6800 автомашин, 1200 самолетов, сфотографировано 1600 квадратных километров обороны противника.

Совинформбюро сообщало:

«Юго-западнее города Мелитополь наши летчики в воздушных боях сбили 11 немецких самолетов. Кроме того, 7 немецких самолетов уничтожены на аэродроме противник а».

Балтийские летчики наносят удары по врагу. Экипаж гвардии капитана А.П. Чернышева и штурмана А.И. Рензаева потопил шестой транспорт противника.

В Финском заливе потоплены два тральщика противника. Летчики Краснознамённого Балтийского флота в воздушном бою сбили 6 немецких самолетов.

Очередную победу в небе одержал, сбив на этот раз «Юнкерс-87», капитан Иван Михеевич Корниенко (1917–1948), командир эскадрильи 270-го истребительного авиационного полка (203-я истребительная авиационная дивизия, 1-й штурмовой авиационный корпус, 5-я воздушная армия, Степной фронт).

15 сентября 1944 года гвардии майор И.М. Корниенко был сбит зенитной артиллерией противника. К тому времени он выполнил 418 боевых вылетов, провел 118 воздушных боев, сбил 24 вражеских самолета лично и 2 – в паре. До 17 марта 1945 года находился в плену, затем вернулся в свою часть.

На всех фронтах, как сообщило Совинформбюро, в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбито 17 самолетов противника.

«Отличный летчик-истребитель, воздушный снайпер, он с короткой дистанции бьет фашистских стервятников наверняка, показывая пример своим подчиненным. Не считаясь с усталостью, производя по нескольку вылетов в день, он показывает образцы мужества и геройства в освобождении нашей священной Родины от немецких захватчиков». Так написал в наградном листе командир 9-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии подполковник Морозов, представляя старшего лейтенанта Павла Яковлевича Головачева (1917–1972) к высшему званию воинского отличия.

В составе полка Павел Головачев освобождал Белоруссию, Литву, штурмовал Кенигсберг. Всего к маю 1945 года совершил 457 боевых вылетов, в 125 воздушных боях сбил лично 31 и в группе 1 самолет противника.

Наши летчики бомбардировали отступающие колонны немецких войск и скопления автомашин у переправ через реку Днепр. В результате бомбардировки противник понес тяжелые потери в живой силе и технике. В воздушных боях сбито 15 немецких самолетов.

На подступах к Киеву семерка истребителей во главе с командиром эскадрильи Арсением Васильевичем Ворожейкиным вступила в бой с 80 немецкими бомбардировщиками, сбила 11 вражеских самолетов и преградила бомбардировщикам путь на Киев.

«В воздушных боях проявляет исключительную смелость и находчивость, мужество и отвагу. Обладает отличной техникой пилотирования, дерется с врагом грамотно и умело. Невзирая на численно превосходящего противника, всегда сам навязывает ему бой и выходит из него победителем, проявляя настоящий героизм и отвагу. Проведенные тов. Кузнецовым воздушные бои показывают его замечательные качества летчика-истребителя», – так характеризовало командование летчика Михаила Васильевича Кузнецова (1913–1989), командира 814-го истребительного авиаполка (Юго-Западный фронт). К концу войны он имел на личном счету 330 вылетов, провел 73 боя, сбил лично 21 самолет и 6 в группе.

В этот день 937-й истребительный авиаполк оказался на одном из самых опасных участков фронта, тесня немецкие войска к западной границе СССР и принимая участие в штурме и уничтожении одного из немецких аэродромов на территории Белоруссии, близ города Витебск. Командир полка майор Алексей Иванович Кольцов (1917–1943) вел группу «Лавочкиных». С двух заходов они подожгли на стоянке 9 бомбардировщиков и 14 повредили. Во время одной из атак осколок вражеского снаряда ранил Кольцова и повредил его самолет. Тем не менее отважный летчик вступил в бой с внезапно налетевшими Ме-109. Однако силы были не равны. Самолет Кольцова потерял управление, летчику не удалось покинуть терпящую крушение машину, и он сгорел заживо. К этому времени на его боевом счету числилось около 300 боевых вылетов, 20 вражеских самолетов, сбитых лично и в группе с товарищами.

Базируясь на киевском аэродроме Жуляны, 586-й истребительный авиационный полк ведет напряженную работу по охране переправы через р. Днепр. Летчики, сменяя друг друга в воздухе, не оставляют ни на секунду охраняемые объекты, ведут непрерывную работу по перехвату разведчиков противника, штурмуют наземные войска окруженных частей Корсунь-Шевченковской группировки врага. Произведено 279 вылетов, уничтожено шесть самолетов противника.

В воздушном бою над Финским заливом летчики-балтийцы встретились с вражескими истребителями. Выручая боевого товарища, лейтенант Василий Бородин таранил самолет противника. Обломки машин упали в залив.

20-летие встретил Дмитрий Николаевич Тимофеев-Ресовский (1918–1944), сын гениального генетика Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского, увезенный отцом в Германию в двухлетнем возрасте и прослывший фигурой почти легендарной. Домашние и друзья звали его Фомой. Необычайно одаренный юноша, студент-биолог, полиглот, владевший всеми европейскими языками, в годы гитлеризма вместе с группой русских подпольщиков занимался спасением восточных рабочих, подкармливал военнопленных в лагерях, помогал бежать оттуда тем, кто еще мог двигаться, и снабжал их документами остарбайтеров, лекарствами; лично Фома укрывал в своем доме двух французских летчиков. В группе было, помимо русских, много детей немецких интеллигентов, в том числе и сын Карла Каутского, но оказался и один провокатор. 30 июня 1943 года Фому арестовали и отвезли в берлинскую тюрьму, а в августе 1944-го – перевели в концлагерь Маутхаузен. Последняя весточка о нем пришла в декабре того же года.

В бою у острова Гогланд погибли на Ил-2 летчик старший лейтенант Вячеслав Людвигович Кротевич (1908–1943) и воздушный стрелок-штурман звена 35-го штурмового полка Иван Федосеевич Быков (1914–1943). На горящем самолете они совершили огненный таран фашистского боевого корабля и потопили его. До этого на счету у Быкова было несколько подбитых вражеских самолетов, у Кротевича – вражеский транспорт, тральщик, 2 сторожевых корабля, 2 танка, 2 паровоза, 16 железнодорожных вагонов.

Открылась Тегеранская конференция руководителей СССР, США и Великобритании (по 1 декабря), где впервые встретились 3 человека, имена которых прочно вошли в историю: Сталин, Рузвельт и Черчилль. Союзники приняли соглашения о сотрудничестве во время войны и в послевоенный период, обсудили предварительный план разделения Германии. Сталин настаивал провести границу Польши по линии Керзона на востоке и Одера на западе (что и было осуществлено после окончания войны), но Рузвельт предложил пока публично не обсуждать этот вопрос – польская проблема была еще очень сложной. Сталин добился того, чтобы Кенигсберг, никогда не входивший в состав России, после войны отошел СССР. Народно-освободительная армия Югославии во главе с маршалом Тито была признана в качестве союзницы стран антигитлеровской коалиции. 30 ноября Рузвельт и Черчилль сообщили Сталину, что США и Великобритания готовы высадить десант во Франции в мае 1944 года, то есть открыть, по нашей терминологии, второй фронт в Европе.

Советские летчики в воздушных боях за день сбили 22 немецких самолета.

Нашей авиацией в воздушных боях над Керченским полуостровом сбито 22 немецких самолета.

Авиацией Черноморского флота потоплены 3 самоходных баржи противника.

Сбил Ме-109 майор Василий Афанасьевич Меркушев (1910–1974), командир авиаполка 203-й истребительной авиадивизии (Степной фронт). Он совершил около 300 боевых вылетов. Всего в воздушных боях сбил 29 самолетов противника. Горел, падал в Сиваш. И снова летал. 4 июня 1944 года в боевом вылете в ходе Ясско-Кишиневской операции истребитель Меркушева подбили вражеские зенитки. Летчик пытался дотянуть до своих и только в последний момент покинул машину. Так попал в плен. В кармане гимнастерки немцы нашли у него партбилет, удостоверения командира 152-го гвардейского истребительного Сандомирского орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского авиационного полка, Героя Советского Союза, наградные документы и блокнот с военными сведениями. Понимая, что фронт давно сменил позиции и сведения блокнота недействительны, Меркушев подтвердил на допросах данные записной книжки. Русского летчика сочли благонадежным и отправили в Германию, в специальный лагерь города Бухау. Там его пытались завербовать в Русскую освободительную армию, сулили пост министра авиации в правительстве Власова.

После категорического отказа в январе 1945 года В.А. Меркушева, избитого, со сломанными ребрами, перевели в лагерь военнопленных города Вайдан. Там его дважды включали в список смертников. И дважды его спасал лагерный врач Черкизов, тоже пленный. Первый раз, признав его больным туберкулезом, второй раз – отдав ему одежду и номер скончавшегося больного и направив в другой барак под другим именем. Так для гестапо Меркушев перестал существовать.

23 апреля 1945 года военнопленных освободили из лагеря американские войска. Из Америки в СССР были переправлены трофейные документы немецких разведывательных органов. Среди прочих документов был обнаружен и протокол допроса Василия Меркушева за № 322 от 26 июня 1944 года, из которого следует, что он подробно рассказал немцам о боевом пути своего полка и о месте дислокации 28 авиаполков. Меркушев был арестован. В постановлении на арест записано: «Выдал важные сведения государственной военной тайны». В протоколе допроса есть его признание: «На допросах я был вынужден подтвердить записанные в книжке сведения. Меня допрашивали спустя 45 дней после падения, я был уверен, что эти сведения устарели и не представляют какой-либо оперативной ценности».

Военный трибунал признал В.А. Меркушева виновным и определил меру наказания в 10 лет исправительно-трудовых лагерей, с 22 февраля 1949 года. На следующий день, 23 февраля, Меркушев был арестован и отправлен в Соликамск.

Он писал председателю Президиума Верховного Совета СССР К. Ворошилову: «Не раз меня судьба сталкивала со смертью, но вера в победу охраняла меня… Мне неописуемо тяжело оттого, что я поставлен в ряды изменников, трусов и маловеров. Прошу освободить меня от незаслуженного позора и дать мне свободу!» В письме Сталину есть такие строки: «Я чист душой. Вот моя правда. Если нет мне больше доверия, прошу меня расстрелять».

В 1954 году Главная военная прокуратура дает заключение, что «сведения о дислокации и боевом составе частей, данные Меркушевым немецкому командованию, секретные, но авиакорпус за 15 дней до допроса Меркушева переменил место базирования. Таким образом, сведения не могли быть использованы и не представляли для немецких войск практической ценности».

Василия Афанасьевича Меркушева освободили из-под стражи по амнистии 1 июня 1954 года. Ему вернули звание Героя Советского Союза, Золотую Звезду, 2 ордена Ленина, ордена Красного Знамени, Красной Звезды, восстановили воинское звание – подполковник запаса. В 2003 году Главная военная прокуратура реабилитировала его, признав, что сведения, которые немцы почерпнули из записной книжки летчика, действительно были устаревшими и никакой практической ценности для противника не представляли.

Среди летчиков Героев Советского Союза было несколько человек, которые, попав в плен, согласились сотрудничать с гитлеровцами. Например, капитан Семен Трофимович Бычков, уничтоживший 15 немецких самолетов лично. 10 декабря 1943-го его истребитель был сбит зенитками, летчик получил ранения и в бессознательном состоянии попал в плен. Уже в феврале 1944-го капитан пошел на сотрудничество с нацистами. Впоследствии Бычков объяснял, что подвергался сильному моральному и физическому воздействию, но в плен попали миллионы наших сограждан, и не все они стали предателями. А тут летчик, и Герой! Компанию ему составил тоже Герой (1940) старший лейтенант Бронислав Романович Антилевский, сбитый 28 августа 1943 года и вскоре взятый немцами в плен. Оба предателя в итоге оказались во власовской Российской освободительной армии (РОА). Но скрыться после войны им не удалось, и в 1946-м предателей расстреляли.

Всего было 72 человека, которые на законных основаниях, за совершение подвигов и другие выдающиеся заслуги перед государством по представлению удостоены звания Героя Советского Союза, но впоследствии, по различным причинам (большинство – за совершение уголовных преступлений), лишены почетного звания.

Совинформбюро сообщало:

«Наши летчики в воздушных боях за день сбили 38 самолетов противника. Особенно отличился летчик старший лейтенант Скляров, который в течение дня сбил 6 немецких самолетов, из них 4 бомбардировщика „Юнкерс-87“ и 2 истребителя „Фокке-Вульф-190“.

18 декабря наши войска на всех фронтах в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбили 15 самолетов противника.

19 декабря – 27 самолетов противника.

20 декабря – 19 самолетов противника.

23 декабря – 13 самолетов противника».

Испортил гитлеровцам, сам того не ведая, встречу Нового года заместитель командира эскадрильи 269-го истребительного авиационного полка 236-й истребительной авиадивизии 5-й воздушной армии Северо-Кавказского фронта Павел Михайлович Камозин (1917–1983). В этот день летчик вылетел на разведку с ведомым Ладыкиным. Возвращаясь на свой аэродром, в районе над селом Семь Колодезей они заметили транспортный самолет, сопровождаемый шестью истребителями Ме-109. Камозин принимает решение атаковать с ходу и на максимальной скорости устремляется к цели, сбивая очередью транспортный самолет… Когда Крым был освобожден от оккупантов, стало известно, что на борту этого самолета находилось 18 немецких генералов, которые везли с собой награды и новогодние подарки для вручения своим солдатам и офицерам.

Кстати, свой первый боевой вылет на истребителе И-16 Павел Камозин совершил на второй день войны, 23 июня 1941 года. Ранение в ступню навылет – печальный результат боевого крещения будущего воздушного аса… Вместе со своей частью направляется переучиваться на истребители «ЛаГГ», становится инструктором и возвращается на фронт лишь через год… Зато первый боевой вылет в составе 246-го полка младший лейтенант Камозин ознаменовал победой! В воздушном бою на туапсинском направлении под Шаумяном он сбивает Ме-109. В ноябре 1942-го в одном бою сбил сразу три «Мессершмитта».

В сражениях за город русской славы Севастополь летчики камозинской эскадрильи сбили 64 вражеских самолета, 19 из которых записал на свой боевой счет ее командир. Всего за годы войны Камозиным проведено около 200 боевых вылетов, в 70 воздушных боях им сбито лично 35 и в группе 13 самолетов противника.

Осиротевший мальчик, которого усыновил авиаполк, пишет на бомбах: «За маму, за папу!». Спустя несколько минут пилоты унесут эти бомбы за линию фронта.

Военный летчик Петр Семенович Кирсанов (1919–1991) в действующей армии с начала войны: в должности заместителя командира эскадрильи 153-го истребительного авиационного полка (22 ноября 1942 года преобразован в 28-й гвардейский ИАП), летал на МиГ-3 и «Аэрокобре». В 1941 году был арестован «за потерю ориентировки при выполнении боевого задания», следствием чего стала вынужденная посадка и потеря 6 истребителей из-за полной выработки горючего. Его дело не было направлено в Военный трибунал ввиду боевых действий и отсутствия погибших при вынужденных посадках, командование ограничилось снятием его с должности. В 1942 году воевал на Воронежском фронте, восстановлен в должности заместителя командира эскадрильи, затем назначен командиром эскадрильи. С марта 1943 года до конца войны служил инструктором-летчиком Главного управления боевой подготовки фронтовой авиации ВВС РККА, летал на Як-3 и других типах самолетов. К 9 мая 1945 года гвардии майор Кирсанов совершил 323 боевых вылета, провел около 30 воздушных боев, сбил 7 самолетов противника лично и 3 в составе пары.

Две штурмовые группы истребителей 3-го авиакорпуса (4-й Украинский фронт) нанесли удар по немецким аэродромам, уничтожив несколько немецких самолетов. В паре со старшим лейтенантом Спартаком Иосифовичем Маковским (1920–2000) шел младший лейтенант Кузнецов, который заметил на Днепре две немецких баржи и атаковал их. Но был обстрелян зенитками. Самолет потерял управляемость, потом показалось пламя. Кузнецову пришлось посадить самолет на неприятельской территории.

Маковский, надеясь спасти товарища, произвел посадку неподалеку и взял Кузнецова в свою машину. Кузнецов встал правой ногой на плоскость, левую ногу поставил в кабину самолета, голову пригнул под козырек фонаря, а руками ухватился за скобы. Немцы были уже совсем близко, когда Маковский поднялся в воздух и благополучно доставил товарища в часть. Всего за время Великой Отечественной войны Спартак Маковский совершил 216 боевых вылетов, провел 76 воздушных боев, сбил 25 самолетов противника и 3 – в группе.

Газета «Красная Звезда» публикует:

«Своеобразный юбилей отпраздновал экипаж летчика лейтенанта Ткаченко – более 50 тысяч километров налетал он над территорией врага. С успехом выполнял лейтенант Ткаченко сложные разведывательные задания и всегда добывал точные данные об укреплениях врага, о движении немецких эшелонов, о расположении вражеских батарей.

Пять воздушных боев пришлось вести экипажу, и всегда он выходил победителем из неравного боя. Однажды лейтенанту Ткаченко было поручено сфотографировать важный военный объект в тылу у немцев. На высоте четырех тысяч метров два „Фокке-Вульфа“ набросились на самолет-разведчик.

Вражеский снаряд заклинил пулемет штурмана Резника. Немцы обнаглели, стали близко подходить к самолету. Когда один из „Фокке-Вульфов“ попытался снизу пойти в атаку, стрелок-радист Рязанов длинной очередью поджег его. Второй „Фокке-Вульф“ не рискнул вступить в бой. Сфотографировав объект, экипаж и на этот раз благополучно вернулся на свой аэродром».

Газета «Красная Звезда» публикует заметку «Летчики-штурмовики сорвали немецкую оборону»:

«На 4-м Украинском фронте, пробиваясь сквозь густую пелену облачности, группа наших штурмовиков летела на выполнение боевого задания. Линия фронта была уже близко, когда наземная радиостанция передала новое задание – нанести удар по группе танков противника, контратакующей нашу часть.

Впереди – сплошной зенитный огонь. Ведущий старший лейтенант Карпов принял решение – прорваться сквозь огневую завесу. Штурмовики вышли на цель. Карпов перевел свою машину в пике и с высоты пятидесяти метров сбросил бомбы на танки. Летчики-штурмовики Косенко, Пальмов, Марковелов и Николаев также прицельно сбросили бомбовый груз. Когда летчики закончили штурмовку, на земле горело семь танков и несколько автомашин. Контратака немецких танков была сорвана».

Личного достижения добился летчик-штурмовик Василий Хохлачев (1918–1983): за годы войны он ни разу не был сбит, не горел, не прыгал с парашютом, не сажал машину вне своего аэродрома. Немного было таких летчиков в штурмовых частях. А всего заместитель командира, штурман 79-го гвардейского штурмового авиационного полка, гвардии майор Василий Федорович Хохлачев выполнил 214 боевых вылетов.

Из сводки Совинформбюро:

«Западнее и северо-западнее города Калинковичи наши войска с боями продвигались вперед. Советская авиация активно поддерживала действия наземных войск. Прямыми попаданиями бомб наши летчики уничтожили немецкий бронепоезд.

Севернее Новосокольников наши войска вели наступательные бои и, прорвав оборону немцев, заняли более 40 населенных пунктов. Советская авиация наносила удары по боевым порядкам и путям сообщений противника. При налете на железнодорожную станцию Идрица наши летчики сожгли и взорвали много немецких воинских эшелонов».

В Смоленской области погиб 31-летний летчик, Герой Советского Союза (1937) Петр Федорович Шевцов (1912–1944), командир 272-го истребительного авиационного полка. В небе Испании сбил 3 самолета противника лично и 1 – в группе. В Великую Отечественную совершил 86 боевых вылетов, участвовал в 5 воздушных боях, лично сбил 6 самолетов противника (в том числе 2 бомбардировщика Ju-88) и еще 1 – в группе.

На Ленинградском фронте наша авиация активно содействовала наступлению наземных войск. В течение дня советские бомбардировщики и штурмовики наносили непрерывные удары по опорным пунктам, подходящим резервам, скоплениям войск и транспорта противника. В результате этих ударов наша авиация нанесла тяжелый урон немецко-фашистским войскам.

Пополнил в этот день свой личный боевой счет на одного Ме-109 защитник Ленинграда Михаил Иванович Евтеев (1920–1971). На фронте – с июня 1941-го. Был рядовым летчиком, командиром звена, заместителем командира и командиром эскадрильи. Летал на МиГ-3, ЛаГГ-3 и Ла-5. К концу войны гвардии майор Евтеев выполнил 296 боевых вылетов, провел около 70 воздушных боев, в которых сбил 12 самолетов противника лично и 9 – в группе.

Во время операции по снятию блокады Ленинграда погиб старший лейтенант Михаил Федорович Шаронов (1914–1944). Совершая боевые вылеты, Шаронов успешно оборонял своих соотечественников и самоотверженно защищал своих товарищей-штурмовиков. Однако во время операции в районе Аннолово-Новолисино истребитель Шаронова был подбит огнем зенитной артиллерии. Летчик направил горящую машину в немецкую автоколонну, уничтожив десятки немецких солдат.

30-летие встретил советский военный летчик Григорий Устинович Чернецов (1914–1990), командир 155-го гвардейского штурмового авиаполка (1-й Украинский фронт), он совершил к январю 1945 года 110 боевых вылетов. За весь период боевых действий подполковник Чернецов лично уничтожил: танков – 31, автомашин с войсками и грузом – 58, повозок с боеприпасами – 19; подавил огонь батарей полевой артиллерии – 5, батарей зенитной артиллерии – 8, уничтожил складов с боеприпасами и горючим – 3, в воздушных боях сбил 2 самолета противника, уничтожил на земле 5 вражеских самолетов, истребил 240 солдат и офицеров.

Советской авиацией в Баренцовом море потоплен транспорт противника водоизмещением в 6000 т.

Командир эскадрильи 249-го истребительного авиационного полка (229-яИАД, ВВС Отдельной Приморской армии), старший лейтенант Герасим Герасимович Гришаев (1916–1944) погиб, выполняя боевое задание по перехвату вражеских бомбардировщиков (разбился ночью при вынужденной посадке). К тому времени выполнил 397 боевых вылетов, в воздушных боях сбил лично 10 и в составе группы 4 самолета противника. Сражался на Крымском, Закавказском и Северо-Кавказском фронтах. Похоронен на площади станицы Фанталовская (Темрюкский район Краснодарского края).

Более двух лет пробыла на фронте бригада артистов под руководством К.Л. Малахаи. В составе бригады – артисты Всесоюзного гастрольно-концертного соединения: К. Зайцев, В. Родин, В. Бельцова, С. Пейсен, В. Малиновская, А. Михайлова, Любовь и Леонид Лиланд. Бригада дала в действующих частях Красной Армии свыше 1000 концертов.

Артистам приходилось выступать перед бойцами и офицерами в самых различных условиях. Во время выступления бригады в одной из авиационных частей был получен боевой приказ. Летчики, присутствовавшие на концерте, отправились на выполнение боевого задания. Выполнив задачу, отважные летчики вскоре благополучно вернулись на аэродром. Концерт продолжался.

Вскоре бригада выступила с концертом в другой авиационной части – 5-м гвардейском истребительном авиационном полку. Командир его – подполковник В.А. Зайцев – не мог присутствовать на концерте, так как был ранен и находился на излечении в госпитале. Проведя несколько концертов у летчиков, артисты решили дать еще один концерт и в госпитале.

Вступая вместе с частями Красной Армии в города и села, освобожденные от немецких захватчиков, артисты давали массовые концерты и для местного населения.

Большую помощь наступающим войскам 1-го Украинского фронта восточнее Винницы и севернее Умани оказала авиация, совершив с 29 января по 3 февраля 1944 года 2800 боевых вылетов.

Несмотря на трудные метеорологические условия на Ленинградском фронте, наши бомбардировщики наносят мощные удары по противнику. Группа самолетов Пе-2 под командованием гвардии подполковника Колокольцева атаковала вражескую колонну автомашин и повозок, нагруженных артиллерийскими снарядами. В результате бомбардировки произошли сильные взрывы.

Еще одну колонну обнаружила и атаковала группа пикировщиков во главе с гвардии старшим лейтенантом Бачуриным. Удар был стремительным и точным. В колонне возникло несколько пожаров и был отмечен большой взрыв.

Успешный вылет для подавления немецких артиллерийских и минометных батарей, мешавших продвижению наших наземных частей, совершили две группы бомбардировщиков во главе с гвардии майором Кованевым и гвардии капитаном Леденевым. Цель была сильно защищена зенитными средствами. К моменту подхода бомбардировщиков над нею барражировали два «Фокке-Вульфа-190». Группа Леденева завязала воздушный бой с истребителями противника. Пулеметным огнем «Фокке-Вульфы» были отогнаны. Гвардейцы, ведомые Кованевым и Леденевым, подавили огонь двух артиллерийских батарей и нанесли немцам значительный урон в живой силе.

Под ударами Красной Армии противник начал постепенный отвод своих войск с днепровского плацдарма. Перед советскими войсками встала задача не допустить организованного отхода немецких дивизий на правый берег Днепра. Решение этой задачи было возложено на авиацию 8-й и 17-й воздушных армий. Нанося непрерывные бомбоштурмовые удары по крупным переправочным узлам в районе Никополя и Большой Лепетихи, советские летчики сумели нарушить коммуникации врага, однако полностью остановить поток отступающих не удалось. Немецкому командованию удалось организовать сильные предмостные плацдармы и, несмотря на большие потери, отвести свои дивизии за Днепр.

На Южном, Северо-Кавказском, Закавказском и 3-м Украинском фронтах отважно воевал старший лейтенант Григорий Флегонтович Сивков (1921–2009) из 210-го штурмового авиационного полка. Участвовал в оборонительных боях на Донбассе, битве за Кавказ, освобождении Кубани и Крыма, Ясско-Кишиневской операции, освобождении Румынии, Болгарии и Югославии, в Будапештской и Венской операциях. За время войны совершил 247 боевых вылетов на бомбардировщике Су-2 и штурмовике Ил-2. Уничтожил большое количество танков, бронетранспортеров, полевых и зенитных орудий, железнодорожной техники, а также живой силы противника. Был пять раз подбит, но во всех случаях совершил удачные вынужденные посадки.

Подбили и уничтожили на всех фронтах в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии 46 самолетов противника, из них 22 трехмоторных транспортных самолета Ю-52.

В «Красной Звезде» опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом Отечественной войны 2-й степени Веры Александровны Доброхотовой и орденом Красной Звезды Маргариты Гавриловны Доброхотовой за спасение жизни экипажа самолета и помощь, оказанную раненым бойцам и офицерам Красной Армии в тылу врага.

В октябре 1941 года капитан Василий Иванович Дымченко с товарищами вылетели на бомбардировку колонны танков противника. Наши самолеты были атакованы истребителями врага. Машина капитана Дымченко оказалась подбитой. Пламя охватило лицо и руки летчика. Превозмогая боль, летчик посадил горящий самолет на лес, расположенный вблизи линии фронта. Но две советские патриотки подобрали весь экипаж и, хотя кругом рыскали немцы, доставили летчиков в одну из частей Красной Армии.

Как вспоминала Вера Александровна Доброхотова, «В тот день я с дочерью Маргаритой была в деревне Доманово Смоленской области. Вдруг мы увидели дымовой столб. Приблизившись, увидели горящий самолет, летчиков, которые шли еле-еле. Оказали им первую помощь, разорвали парашют и сделали перевязку. Один был особенно тяжело ранен. У него обгорело лицо, руки, ноги. Я сняла с себя пальто и завернула тяжелораненого. Раздобыли подводу, уложили раненых, укрыли и повезли к своим. Вскоре место падения самолета было занято немцами».

В итоге героические женщины трое суток везли летчиков проселочными дорогами в расположение наших войск. Советские патриотки после занятия их села немецкими оккупантами не раз, рискуя жизнью, оказывали помощь раненым бойцам и офицерам Красной Армии. Позднее, принимая участие в освобождении этой территории, капитан Дымченко разыскал своих спасительниц.

В ночь на 7 февраля большая группа наших бомбардировщиков произвела массированный налет на Хельсинки. Бомбардировке были подвергнуты военно-промышленные объекты противника, железнодорожный узел, порт и центральная часть города. Возникло более 30 пожаров. Крупные пожары отмечены в районе газохранилища, воинских казарм, электромеханического завода, в районе вокзала, на территории станции и депо. В районе судостроительного завода и сухого дока, а также на территории автосборочного завода наблюдались взрывы большой силы. Пламя пожаров наши летчики наблюдали при уходе от цели с расстояния в 250 км.

Воздушной разведкой днем 7 февраля установлено, что возникшие в Хельсинки пожары не ликвидированы: город продолжает гореть и находится в дыму. Четыре наших самолета не вернулись на свои базы, однако они смогли приземлиться на других аэродромах на советской территории.

Выполняя боевое задание, офицер связи авиадивизии капитан Зорин находился на передовой в расположении наземной части. К нему подполз мальчик и рассказал, что в соседней деревне, еще занятой фашистами, лежит раненый советский летчик, спрыгнувший с парашютом с горящего самолета. Ребята спрятали летчика от немцев, но ему необходима медицинская помощь.

Расспросив мальчугана о подходах к деревне, капитан с двумя автоматчиками смог незамеченным достичь цели. Нашли раненого и буквально из-под носа у немцев унесли его. Этот боевой эпизод рассказала газета «Красная Звезда».

Советский морской летчик Василий Иванович Раков (1909–1996) в годы Отечественной войны воевал в штурмовой авиации на Балтийском и Черноморском флотах. Совершил свыше 170 боевых вылетов, потопил 12 кораблей и судов противника, в том числе броненосец береговой обороны.

«Урожайный» день для летчиков 586-го истребительного авиационного полка в районе Корсунь-Шевченковский.

Александр Васильевич Гриднев (1909–1995) на «Яке» сбил Ме-109.

Галина Павловна Бурдина (1919–2006) на «Яке» сбила Ме-109.

И еще два «Юнкерса-52» Гриднев и Бурдина сбили в паре.

В ночь на 11 февраля большая группа наших самолетов произвела массированный налет на финский портовый город Котка и подвергла бомбардировке военно-промышленные объекты этого города. В результате бомбардировки возникли пожары. По наблюдению экипажей наших самолетов, наиболее крупные пожары отмечены на территории целлюлозного завода, на путях железнодорожной станции, в районе штаба шюцкора, телеграфа и управления морской сторожевой охраны. Пожары сопровождались сильными взрывами. Один наш самолет не вернулся на свою базу. Но приземлился на другом аэродроме на советской территории.

Из сообщений Совинформбюро:

«На всех фронтах 14 февраля в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбито 32 самолета противника.

15 февраля – 23 самолета противника».

Авиация Балтийского флота потопила транспорт противника водоизмещением 2 тысячи тонн. Морские летчики, содействуя наступающим наземным войскам, уничтожили более 100 автомашин, разбили 3 железнодорожных эшелона и взорвали несколько складов противника с боеприпасами.

Героически погиб командир эскадрильи 59-го гвардейского штурмового авиационного полка, капитан Анатолий Иванович Кадомцев (1918–1944). На его счету было более 280 боевых вылетов, он уничтожил и повредил более 60 танков, 340 автомобилей, 16 самолетов на земле и 4 в воздухе. 21 февраля 1944 года в районе Бобруйска, когда в его самолет попал вражеский зенитный снаряд, направил горящий Ил-2 в гущу гитлеровских войск.

Военный летчик, командир 273-й истребительной авиационной дивизии Иван Евграфович Федоров (1914–2011) воевал на Калининском, Центральном, 2-м и 3-м Прибалтийских фронтах. За время Великой Отечественной войны совершил около 120 боевых вылетов, провел около 20 воздушных боев, в которых сбил 17 самолетов противника лично и 2 в группе.

Командовал в годы войны 1-й воздушной армией Западного и 3-го Белорусского фронтов известный летчик, один из первых Героев Советского Союза (1934) Михаил Михайлович Громов (1899–1985). Соединения под его началом участвовали в оборонительной операции в районе г. Белый, а также в Ржевско-Сычёвской, Великолукской, Демянской, Орловской, Спас-Деменской, Смоленской и Витебской операциях.

Около 600 советских самолетов совершили самый мощный за время войны налет на Хельсинки.

На Псковском направлении наша авиация наносила удары по тылам немецких войск. Бомбами и пушечно-пулеметным огнем советские летчики взорвали 2 железнодорожных эшелона и уничтожили 170 автомашин и повозок противника с войсками и грузами. В воздушных боях сбито 12 немецких самолетов.

В боевых действиях в качестве пилота бомбардировщика В-25 участвовал в Европе американский летчик Дональд Кент Слейтон (1924–1993), совершивший 58 боевых вылетов. После войны стал летчиком-испытателем, астронавтом. 15–25 июля 1975 года с Томасом Стаффордом и Вэнсом Брандом совершил орбитальный космический полет по программе «Союз-Аполлон» совместно с Алексеем Леоновым и Валерием Кубасовым.

35-летие встретил военный летчик, майор Леонид Георгиевич Белоусов (1909–1998), человек героической судьбы. Зимой 1938 года Леонид Белоусов взлетел по тревоге, чтобы отогнать чужой самолет, нарушивший нашу границу. Нарушитель почувствовал опасность и тут же скрылся. Повернул к своему аэродрому и Белоусов. Неожиданно испортившаяся погода усложнила полет и тем более посадку. Самолет Белоусова потерпел аварию: взорвались бензобаки, кабину охватило пламя. Сбежавшиеся бойцы и техники потушили пожар. В госпиталь летчика привезли едва живым. Лицо, руки, грудь представляли собой сплошную рану. Лечение потребовало не только длительного времени, но и невероятного терпения. Белоусову сделали около 30 пластических операций. Никто и не думал, что он будет служить. А он вернулся в полк и добился отправки на фронт. Зимой 1939–1940 годов Леонид Белоусов совершил десятки боевых вылетов, стал командиром авиационной эскадрильи на Ханко.

С первых дней Великой Отечественной войны на самолетах И-153 и И-16 отважные летчики под артиллерийским обстрелом поднимались в воздух и вели разведку, бомбили аэродромы и корабли противника, поддерживали штурмовыми ударами передний край обороны, прикрывали базу с воздуха. К концу боев за полуостров (7 ноября 1941 года гарнизон Ханко начал эвакуацию) советскими летчиками и зенитчиками было уничтожено более 50 самолетов врага.

Вскоре майор Л.Г. Белоусов был назначен помощником командира авиаполка, оборонявшего «Дорогу жизни». Леонид Георгиевич продолжал летать, много раз отражал налеты авиации противника, штурмовал его передний край, вел разведку, уничтожал мотоколонны на дорогах. В декабре 1941 года при выполнении очередного задания был тяжело ранен. Снова госпиталь. Обострилась болезнь ног, которые пришлось ампутировать. 426 дней провел Белоусов в госпиталях. Воля, мужество преодолели все недуги. Усилия и многодневные тренировки дали свои результаты – в апреле 1944 года Леонид Георгиевич вернулся в полк. На протезах, с палочкой. А потом вновь научился летать. К февралю 1945 года помощник командира по летной подготовке и воздушному бою 4-го гвардейского истребительного авиационного полка (1-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, ВВС Балтийского флота) гвардии майор Белоусов произвел 300 боевых вылетов и сбил 3 вражеских самолета.

Бой, о котором сообщила «Красная Звезда», произошел в Ленинградском небе 27 февраля. Очередную победу тогда одержал командир 27-го гвардейского истребительного авиационного полка Николай Павлович Можаев (в документах встречается и «Мажаев»).

Летчик участвовал в обороне Москвы, осуществлял прикрытие Ленинграда и военных объектов с воздуха, помимо задач ПВО вылетал на прикрытие наземных войск, штурмовку войск противника. В ноябре 1942–го назначен командиром полка. Летал на И-153, Як-1, Як-7 и Як-9. К 9 мая 1945 года гвардии подполковник выполнил около 200 боевых вылетов, провел около 25 воздушных боев, сбил лично 6 и в составе группы 1 самолет противника.

На кабинах самолетов надпись: «Герой Советского Союза Полина Осипенко». Целую эскадрилью истребителей построили на средства, собранные трудящимися Осипенского района Запорожской области. Сегодня делегация района вместе с заводчанами передавала боевые машины летчикам. Среди них – герои боев за Сталинград, Белгород, Харьков, Полтаву, Днепропетровск. Командир эскадрильи лейтенант Губач лично сбил семь самолетов противника и один – таранил. Передавая пилотам паспорта на самолеты, дарители желали летчикам успеха в боях.

Серьезных успехов добились авиационные части в боях на юге. Обстановка здесь сложилась так, что, когда наши части, прорвав оборону, штурмом брали укрепления немцев, подвижные части оказались скованными распутицей, на дорогах образовались большие колонны, автомашины продвигались с трудом. Наши штурмовики начали преследовать отступающего противника.

Группы штурмовиков строили маршруты с таким расчетом, чтобы с воздуха беспрерывно просматривались все подступы к нашим войскам, вклинившимся в оборону немцев. Штурмовики выбирали наиболее существенные цели и одновременно следили за изменением обстановки. Одновременно наносили сильные удары по железнодорожным узлам. Благодаря этому противник не сумел угнать груженые эшелоны.

Сбил Ме-110 северо-западнее Нарвы летчик-истребитель Виктор Алексеевич Зотов (1919–1988), заместитель командира эскадрильи 159-го истребительного авиационного полка (275-я истребительная авиационная дивизия, Ленинградский фронт). После снятия блокады с Ленинграда участвовал в боях по освобождению Эстонии и Латвии. Здесь, на одном из прибалтийских аэродромов, командир эскадрильи 14-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии капитан Зотов и встретил День Победы. Всего выполнил 416 успешных боевых вылетов. Участвуя в 101 воздушном бою, довел счет своих побед до 36 (19 самолетов сбил лично и 17 – в группе). Уничтожил большое количество живой силы и техники противника.

Очередного «мессера» записал себе в копилку командир звена 32-го гвардейского истребительного авиационного полка (3-я гвардейская ИАД) Константин Алексеевич Красавин (1917–1988). Летал на Ла-5. Сражался на Западном, Северо-Западном, Калининском, Брянском, 1-м Прибалтийском, 3-м Белорусском и 2-м Украинском фронтах. Всего боевых вылетов – около 380, воздушных боев – около 110, сбитых самолетов – 22 лично и 3 в группе.

Несмотря на плохую погоду, в боях за Тарнополь активно участвует советская авиация, помогающая наземным войскам. Наши летчики непрерывно наносят бомбовые удары по огневым позициям артиллерии и минометов противника, расположенных на высотах к западу и на подступах к городу.

Немецкий бомбардировщик сбил в этот день гвардии капитан Алексей Андреевич Волков (1919–1996) из 402-го истребительного авиационного полка. К концу войны совершил 219 успешных боевых вылетов. В воздушных боях уничтожил 20 самолетов противника лично и 5 – в составе группы.

Воздушный бой, о котором сообщила газета, можно назвать историческим. И не потому, что советские летчики одержали победы. Просто в этом бою из четырех советских пилотов – трое были уже признанными Героями Советского Союза. Автор не знает другого воздушного боя, в котором противнику был бы преподнесен такой победный мастер-класс.

3 марта 1944 года командир 32-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии подполковник А.Ф. Семенов вылетел на боевое задание со своим заместителем гвардии майором В.А. Луцким, гвардии капитаном А.С. Макаровым и гвардии старшим лейтенантом Ю.Я. Келейниковым. Истребители углубились за линию фронта на 40–50 километров и стали ходить параллельно линии фронта на повышенной скорости. Через несколько минут В.А. Луцкий доложил о замеченной им группе вражеских бомбардировщиков.

Семенов повел свою четверку с набором высоты на сближение с «Юнкерсами», которых было около двух десятков. Бомбардировщики шли без истребительного прикрытия. Семенов принял решение немедленно атаковать врага. После первой атаки нашего звена запылали два Ju-87. Остальные, нарушив строй, расползлись в разные стороны. Группа Семенова использовала замешательство противника. Еще 2 пикировщика рухнули на землю. В это время с запада показалась группа истребителей противника, но наша четверка со снижением ушла на свою территорию.

Геройски погиб летчик 32-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии лейтенант Евгений Витальевич Михайлов (1921–1944).

В начале 1944 года 3-я гвардейская истребительная авиадивизия перебазировалась на Невельский аэроузел. 32-й гвардейский авиаполк перелетел на аэродром Заловчи – в 80 км от линии фронта. Выдвижение полка почти вплотную к линии фронта накладывало определенный отпечаток на всю его жизнь и характер боевой деятельности, возникала повышенная потребность в постоянной воздушной разведке, которая представляет собой нелегкое дело. Поэтому-то на разведывательные задания посылались только очень опытные летчики. Лейтенант Е. Михайлов был в их числе.

17 марта 1944 года в 13:50 гвардии лейтенант Михайлов в составе звена вылетел на прикрытие наземных войск. В районе прикрытия погода была очень плохая. Нижняя кромка сплошной облачности поднималась над землей на 100–150 метров. В таких условиях трудно было ориентироваться и удерживать место в строю. По истечении времени патрулирования Михайлов со своим напарником гвардии лейтенантом В.С. Титовым направились на свой аэродром. Самолеты вышли на железнодорожную станцию Идрица, еще занятую противником. Оттуда по железной дороге было легче в сложных метеоусловиях выйти на аэродром.

Над станцией Михайлов и Титов внезапно попали в зону сильного огня зенитной артиллерии противника. И тут случилось непоправимое – прямым попаданием зенитного снаряда самолет Михайлова был серьезно поврежден. Пилот отчетливо сознавал, что в воздухе он может продержаться еще 1–2 минуты. До своей территории дотянуть не удастся. Он имел возможность выпрыгнуть с парашютом и сохранить жизнь, но при этом неизбежен плен. Гвардеец бросил взгляд на пути, забитые эшелонами. В центре станции стоял длинный состав с цистернами. На глазах своего напарника мужественный летчик направил пылающий Ла-5 в этот состав. Огромной силы взрыв потряс окрестности. К небу взвились гигантские сполохи пламени. Горящий бензин охватил огненным кольцом несколько эшелонов. Через несколько минут на станции бушевал неистовый пожар.

Но еще до того, как напарник Михайлова вернулся на базу, однополчане узнали о геройской гибели Евгения из его последней радиограммы: «Самолет подожжен. Горючее кончилось. До своих не дотяну. В плен не сдамся. Решил таранить и взорвать немецкий эшелон на Идрице. Боевой привет товарищам! За Родину!».

Евгений Михайлов успел совершить 92 боевых вылета, в 22 воздушных боях лично сбил 5 вражеских самолетов.

Как сообщило Совинформбюро, при налете советской авиации на аэродром противника в районе Николаева снарядом был подбит истребитель младшего лейтенанта Стапа. Самолет стал быстро терять высоту и сел на территории, занятой немцами. Младший лейтенант штурмовик Милованов, увидев, что его боевой товарищ попал в беду, немедленно пошел на посадку, но потерпел аварию. Оказалось, что зенитный огонь повредил и его машину. Тогда ведущий группы штурмовиков лейтенант Демёхин сел рядом с потерпевшими аварию летчиками. Неподалеку работали колхозники, наблюдавшие за происходящим на поле. Несмотря на опасность, группа колхозников прибежала на помощь советским летчикам. Через несколько минут тов. Демёхин, взяв на борт летчика Стапа и экипаж штурмовика Милованова, поднялся в воздух и благополучно доставил их на свой аэродром.

В результате комбинированных торпедо-бомбовых ударов по каравану противника в Баренцевом море потоплены два немецких транспорта общим водоизмещением в 10 тыс. тонн и два сторожевых корабля. Сильно повреждены два других транспорта, следовавших в составе этого каравана. В воздушных боях над атакованным караваном противника сбито 15 немецких самолетов. Наша авиация потеряла 6 самолетов.

В Финском заливе потоплен транспорт противника водоизмещением в 2 тыс. тонн.

Воздушной разведкой Черноморского флота был обнаружен следовавший в Крым караван противника в составе трех транспортов, пяти самоходных барж, восьми быстроходных десантных барж и восьми сторожевых катеров. В течение дня авиация флота нанесла три последовательных удара по этому каравану и потопила одиннадцать судов противника, в том числе один транспорт.

Авиаразведкой Краснознаменного Балтийского флота в Финском заливе обнаружены две группы кораблей противника. К двум часам дня советские летчики потопили два транспорта водоизмещением по 2 тыс. тонн каждый, один сторожевой корабль и катер. Корабли противника вели сильный зенитный огонь. Снарядом был поврежден самолет майора Каштанкина. Летчик направил свой горящий самолет на немецкий корабль и таранным ударом потопил его. Майор Каштанкин погиб смертью героя.

Во второй половине дня наши летчики настигли суда противника в порту Ассери. Сброшенными бомбами взорван и потоплен еще один сторожевой корабль противника. Другой сторожевой корабль был подожжен. В результате бомбардировки в порту отмечен сильный взрыв. В воздушных боях сбито 6 немецких самолетов. Наши потери – 4 самолета.

Майор Виктор Николаевич Каштанкин (1910–1944) почти каждый день водил самолеты на штурм кораблей и позиций противника, раскинувшихся на побережье. Под его командованием было уничтожено несколько минометных и артиллерийских батарей, десятки дзотов. За две декады марта Совинформбюро восемь раз сообщало о потоплении фашистских кораблей в Балтике. В этом немалая заслуга и летчиков-штурмовиков, которыми командовал майор Каштанкин. Он первым прорывал заградительный огонь и устремлялся на вражеские корабли. Совершил 36 боевых вылетов, потопил три вражеских транспорта, сторожевой катер, три минометных батареи, семь дзотов.

23 марта 1944 года воздушная разведка обнаружила в Нарвском заливе отряд из 15 кораблей противника, ставивших минные заграждения, чтобы перекрыть проход Балтийскому флоту. Для нанесения удара по кораблям врага вылетела семерка «Илов» во главе с гвардии майором Виктором Каштанкиным. Он первым прорвал плотную огневую завесу и метким ударом потопил вражеский сторожевик. Следом затонул вспомогательный катер. Корабли врага, беспорядочно маневрируя, спасались бегством. Каштанкин пошел в новую атаку. Его штурмовик оказался в центре разрывов зенитных снарядов и загорелся. Но летчик не свернул с боевого курса, он развернул горящую машину и круто спикировал на вражеский сторожевой корабль, врезавшись в его самую середину. Столб пламени рванулся в небо. Корабль врага и советский самолет пошли на дно. Взрыв огромной силы прогремел над морем, как салют героическим балтийцам – гвардии майору Виктору Николаевичу Каштанкину и воздушному стрелку гвардии младшему сержанту Василию Кузнецову. Ценой своих жизней они уничтожили врага, повторив подвиг Николая Гастелло на море.

На Ленинградском фронте командир эскадрильи 191-го истребительного авиационного полка (275-я ИАД), старший лейтенант Василий Борисович Митрохин (1918–1993) сбил в один день 3 бомбардировщика и 1 истребитель «Фокке-Вульф-190». Летом 1944-го освоил истребитель Ла-5. Потом воевал на Карельском фронте, участвовал в Петсамо-Киркинесской операции. Всего совершил боевых вылетов – 174, провел воздушных боев – 36, лично сбил 17 самолетов врага.

Записал на свой счет «Фокке-Вульф-190» командир эскадрильи 157-го истребительного авиационного полка (234-я ИАД, 1-й Белорусский фронт) Андрей Егорович Боровых (1921–1989). Воевал на Северо-Западном, Калининском, Центральном, Белорусском и 1-м Белорусском фронтах. Был ранен. Всего за годы войны майор Боровых совершил 475 боевых вылетов, в 113 воздушных боях сбил лично 30 и в составе группы 17 самолетов противника (в наградных материалах указывается на 32 личные и 14 групповых побед).

Воздушная разведка авиации Краснознамённого Балтийского флота на рассвете обнаружила в Нарвском заливе группу кораблей противника. Советские бомбардировщики и штурмовики в сопровождении истребителей немедленно поднялись в воздух и атаковали вражеские суда. Несмотря на сильный зенитный огонь, наши летчики прорвались к цели и потопили два сторожевых корабля и два сторожевых катера противника. В воздушных боях наши летчики сбили 6 немецких самолетов.

Летчики разведывательной авиации Краснознамённого Балтийского флота обнаружили в Финском заливе две группы кораблей противника. Авиация флота в течение дня нанесла три последовательных массированных удара по вражеским судам. Несмотря на сильный зенитный огонь с кораблей и противодействие истребителей противника, все наши самолеты прорвались к цели. Прямым попаданием бомб потоплены 2 тральщика, 2 сторожевых катера и десантная баржа. В ожесточенных воздушных боях советские летчики сбили 35 немецких самолетов. Наши потери – 4 самолета.

Авиация Северного флота совершила налет на порт Лиинахамари (залив Петсамо). Группа советских штурмовиков в сопровождении истребителей нанесла удар по транспортам противника, находившимся в порту. Сброшенными бомбами потоплен немецкий транспорт водоизмещением в 3 тыс. тонн. Другой транспорт противника сильно поврежден.

На всех фронтах 3 апреля наши войска подбили и уничтожили 31 немецкий танк. В воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбито 79 самолетов противника.

Летчики Ленинградского фронта в течение дня сбили в воздушных боях 15 немецких самолетов. При выполнении боевого задания две пятерки наших штурмовиков на подходе к цели были атакованы истребителями противника. В завязавшихся воздушных схватках старшие лейтенанты Агеев, Андрианов и Никитенко сбили по одному немецкому самолету. Выполнив боевое задание, советские летчики благополучно вернулись на свой аэродром.

Разведка Краснознамённого Балтийского флота утром обнаружила в западной части Нарвского залива группу тральщиков, десантных барж и сторожевых катеров противника. В течение дня наши бомбардировщики и штурмовики, преодолевая сильное сопротивление вражеских истребителей, нанесли несколько ударов по обнаруженной группе кораблей. Потоплены одна десантная баржа и два сторожевых катера противника. В ожесточенных воздушных боях сбито 13 немецких самолетов.

Газета «Красная звезда» пишет:

«На аэродроме самолетостроительного завода состоялась торжественная передача авиачасти звена боевых машин, построенных на средства коллектива Фархадской гидроэлектростанции. Передавая летчикам машины, начальник строительства Фархадской ГЭС тов. Саркисов сказал:

– Строители одной из крупнейших в Союзе гидроэлектростанций собрали из личных сбережений свыше 1 500 000 рублей на постройку боевых самолетов в подарок родной Красной Армии. Мы счастливы передать эти машины славным сталинским летчикам и пожелать им боевых успехов.

Заместитель командира авиачасти капитан Козлов, принимая машины, заверил фархадстроевцев, что экипажи самолетов, не щадя сил и самой жизни, будут громить гитлеровских захватчиков. После митинга машины направились на фронт».

На Ленинградском фронте летчики-истребители авиачасти, где командиром был дважды Герой Советского Союза Покрышев, за последние дни сбили 16 самолетов противника. Четыре из них сбил летчик лейтенант Серов. Четверка наших самолетов во главе с майором Михайлиным встретила в воздухе 8 немецких истребителей «Фокке-Вульф-190» и атаковала их. В ожесточенном воздушном бою, происходившем на большой высоте, советские летчики сбили 5 немецких самолетов. Майор Михайлин в этом бою лично сбил два самолета противника.

В тот же день летчики капитан Лихачев и младший лейтенант Лисица, патрулируя в воздухе, были атакованы шестеркой вражеских самолетов. В короткой схватке тт. Лихачев и Лисица уничтожили два самолета противника. Возвращаясь на свой аэродром, капитан Лихачев встретил и сбил еще один немецкий истребитель.

Петр Афанасьевич Покрышев (1914–1967) – командир 159-го истребительного авиационного полка, летал на американских истребителях «Томагаук» и «Киттихаук», затем (с января 1943 года) на Як-7Б. Участвовал в обороне и прорыве блокады Ленинграда. 24 августа 1943 года получил тяжелые травмы в аварии учебно-тренировочного самолета УТИ-4 (на высоте 400 метров загорелся двигатель, при вынужденной посадке самолет скапотировал). После госпиталя, до сентября 1944 года продолжал командовать полком, но боевых вылетов по состоянию здоровья больше не выполнял. Всего сам совершил 305 боевых вылетов, провел более 50 воздушных боев, сбил лично 22 и в составе группы 7 самолетов противника.

Погибла штурман 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка 325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии, гвардии старший лейтенант Евгения Максимовна Руднева (1920–1944). В мае 1942 года, после окончания подготовки, вместе с женским авиаполком ночных бомбардировщиков вылетела на фронт в район Северного Кавказа. Воевала на Закавказском, Северо-Кавказском, 4-м Украинском фронтах. Участвовала в боях на Северном Кавказе, Таманском и Керченском полуостровах. Была штурманом самолета, затем эскадрильи, а потом и полка. К моменту гибели совершила 645 боевых ночных вылетов на уничтожение переправ, железнодорожных эшелонов, живой силы и техники противника.

Мужественно дрался в военном небе старший лейтенант, заместитель командира эскадрильи 4-го истребительного авиационного полка (15-я воздушная армия, Брянский фронт) Иван Никифорович Степаненко (1920–2007). Свое боевое крещение принял в январе 1942 года, а 21 июля 1942 года одержал свою первую личную победу, уничтожив Ю-87. В июле 1942 года в воздушном бою он и сам попал под удар Ме-109, был ранен в лицо и шею многочисленными мелкими осколками, совершил вынужденную посадку в степи. После возвращения в полк 10 дней провел в госпитале. В конце августа 1942 года, в первом же воздушном бою на Сталинградском фронте, его Як-7Б вновь был подбит. С заклинившим двигателем он с трудом совершил вынужденную посадку и чудом остался жив в скапотировавшем из-за пробитого колеса самолете. Участвовал в Воронежско-Ворошиловградской операции, Ростовской операции, воздушных боях на Кубани, Орловской и Брянской операциях, боях на Витебско-Полоцком направлении, Старорусско-Новоржевской, Режицко-Двинской и Рижской операциях, в блокаде и ликвидации Курляндской группировки противника. Совершил 414 боевых вылетов, в 118 воздушных боях сбил 32 самолета противника лично и 9 – в группе. Был дважды ранен.

Отвагу и геройство проявлял на фронте борьбы с немецкими захватчиками военный летчик Василий Дмитриевич Жихарев (1908–1979), командир эскадрильи 74-го гвардейского штурмового авиационного полка (1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 8-я воздушная армия, 4-й Украинский фронт). Образцово выполнял боевые задания командования. Совершил 315 боевых вылетов на штурмовку скоплений живой силы и боевой техники противника, нанеся тому большие потери. На завершающем этапе войны, в Восточно-Прусской операции, командовал штурмовым авиационным полком.

30-летие встретил летчик-испытатель Марк Лазаревич Галлай (1914–1998). Участник Великой Отечественной войны: в июле-сентябре 1941-го – летчик 2-й отдельной истребительной авиаэскадрильи (ПВО города Москвы), совершил 10 ночных боевых вылетов на самолете МиГ-3 для отражения вражеских налетов, сбил 1 самолет противника. В январе-марте 1942-го – заместитель командира авиаэскадрильи 128-го бомбардировочного авиационного полка (Калининский фронт), совершил 28 боевых вылетов на самолете Пе-2. В мае-июне 1943-го – летчик 890-го авиационного полка дальнего действия, совершил 7 боевых вылетов в качестве второго пилота самолета Пе-8 на бомбардировку в глубокий тыл противника. В ночь на 9 июня 1943 года его самолет был сбит в районе Брянска над территорией, оккупированной врагом. Покинул самолет с парашютом, вместе с штурманом Г.Н. Гордеевым нашел партизан Рогнединской партизанской бригады (Брянская область) и через 12 дней на самолете У-2 был вывезен за линию фронта. После вернулся на летно-испытательную работу в Летно-исследовательский институт.

На 1-м Украинском фронте летчики 2-й воздушной армии под командованием генерал-полковника Степана Акимовича Красовского за два дня в воздушных боях сбили 30 самолетов противника. Соединения этой армии под его командованием сражались на Юго-Западном, Воронежском и 1-м Украинском фронтах; участвовали в Курской битве, форсировании Днепра, освобождении Киева, Корсунь-Шевченковской, Проскуровско-Черновицкой, Львовско-Сандомирской, Нижне-Силезской и Берлинской операциях.

Авиация Черноморского флота наносит непрерывные удары по кораблям противника на коммуникациях между Севастополем и портами Румынии.

В ночь на 18 апреля советские бомбардировщики и торпедоносцы атаковали два каравана судов противника и потопили транспорт водоизмещением в 3000 тонн и транспорт водоизмещением в 2000 тонн.

Днем наши летчики обнаружили в море и атаковали еще два каравана вражеских судов. Из состава одного каравана потоплен транспорт водоизмещением в 5000 тонн. По другому каравану судов противника советские летчики нанесли четыре следовавших один за другим удара. В результате прямого попадания бомбы загорелся и лишился хода транспорт водоизмещением в 5000 тонн. Последующими ударами этот транспорт был потоплен. Потоплен также один миноносец, нанесены серьезные повреждения трем транспортам и другим мелким судам противника.

В ночь на 19 апреля наша авиация дальнего действия произвела массированный налет на железнодорожный узел Львов и бомбардировала скопление эшелонов с войсками и техникой противника. Возникло до 40 пожаров: горели эшелоны с вооружением и войсками и цистерны с горючим. Пожары сопровождались сильными взрывами. Наши летчики, уходя от цели, наблюдали пламя пожаров с расстояния в 150 км. Один наш самолет не вернулся на свой аэродром.

Авиация Черноморского флота наносила бомбово-штурмовые удары по транспортам противника на коммуникациях Севастополь-Констанца. Наши летчики потопили транспорт водоизмещением в 4000 тонн и сторожевой катер противника. Один крупный транспорт подожжен. Кроме того, повреждены два немецких транспорта общим водоизмещением в 5000 тонн.

Авиация 4-го Украинского фронта совершила несколько успешных налетов на аэродромы противника в районе Севастополя. Штурмовики под командованием старшего лейтенанта Веселова, старшего лейтенанта Бутова, капитана Некрасова и лейтенанта Антонова прорвались к аэродрому и сожгли 10 немецких самолетов. Всего в течение дня наши летчики в воздушных боях сбили 8 и уничтожили на аэродромах 19 самолетов противника. 8 немецких самолетов сбиты огнем зенитной артиллерии.

Утром восьмерка Ил-2 под командованием Ильи Борисовича Катунина (1908–1944), заместителя командира эскадрильи 46-го штурмового авиационного полка (ВВС Северного флота), под прикрытием восьми истребителей «Киттихаук» из 78-го истребительного авиаполка (ведущий – капитан М.Н. Верёвкин) и шести истребителей Р-39 «Аэрокобра» из 20-го истребительного авиаполка ВВС СФ (ведущий – старший лейтенант А.К. Тарасов) вылетела для нанесения удара по вражескому конвою, вышедшему рано утром из Киркенеса. Конвой состоял из 15 транспортных судов. Вскоре взлетела вторая группа в составе четырех штурмовиков Ил-2 из 46-го штурмового авиаполка под прикрытием четырех истребителей Як-9 из 20-го истребительного авиаполка и шести истребителей «Киттихаук» из 27-го истребительного авиаполка.

Еще на подходе к цели атакующие группы были встречены и атакованы немецкими истребителями. Обе группы штурмовиков почти одновременно в 11:30–11:31 вышли в атаку на конвой в районе порта Вардё (фюльке Тромс-ог-Финнмарк, Норвегия). Штурмовики заходили с правой стороны конвоя, под их бомбовый удар попали шедшие в корме конвоя транспорты и корабли охранения. Помимо этого, штурмовики обстреляли из пушек и пулеметов зенитную батарею порта.

Огнем со сторожевика и охотника за подводными лодками был сбит ведущий штурмовик. Экипаж направил горящий самолет на плавучую базу моторных тральщиков «Везер», но, не долетев до нее всего 150 метров, Ил-2 упал в воду. Экипаж (капитан Илья Борисович Катунин и воздушный стрелок сержант Андрей Михайлович Маркин) погиб.

Наша авиация продолжала бомбардировать вражеские суда в порту Севастополь и в открытом море. В Южной бухте прямым попаданием бомб потоплены три баржи. В открытом море советские летчики потопили два торпедных катера и сторожевой корабль. Одна баржа противника подожжена. В воздушных боях в течение дня сбито 9 немецких самолетов.

В ночь на 28 апреля наша авиация дальнего действия произвела массированный налет на железнодорожный узел Львов и бомбардировала скопление воинских эшелонов противника. В результате бомбардировки на железнодорожном узле возникли многочисленные пожары, которые сопровождались сильными взрывами. Одновременно наши летчики блокировали аэродром противника в районе города Львов. Пулеметно-пушечным огнем обстреляны колонны немецких автомашин на дорогах, идущих к Львову.

Наша авиация бомбардировала аэродром противника, расположенный в районе города Орша. В момент налета на аэродроме находилось много немецких самолетов. Бомбардировкой создано 15 крупных очагов пожаров. Горели самолеты противника, склады горючего и боеприпасов, при этом произошло несколько сильных взрывов. Наши летчики, уходя от цели, наблюдали пожары с расстояния более 100 км.

На 1-м Украинском фронте наша авиация продолжала наносить удары по железнодорожным эшелонам противника. В течение дня советские летчики разбили 3 паровоза и 50 вагонов, а также сожгли три эшелона с горючим. Сгорело около 90 бензоцистерн.

Авиацией Краснознамённого Балтийского флота потоплены в Финском заливе танкер водоизмещением в 6 тыс. тонн и тральщик противника.

Авиация Черноморского флота на подходах к Севастополю потопила транспорт водоизмещением в тысячу тонн и быстроходную десантную баржу. Двум другим транспортам противника нанесены серьезные повреждения.

Совинформбюро сообщало:

«Наш самолет-торпедоносец обнаружил в Финском заливе немецкий транспорт. Летчик лейтенант т. Клевцов и штурман лейтенант т. Герахин торпедой потопили транспорт противника водоизмещением в 3 тысячи тонн».

Газета «Красная звезда» продолжает публикацию материалов о подписке на государственный заем:

«Вернувшись с бомбардировки важного военно-промышленного объекта врага, летчики-гвардейцы Н-ской авиачасти (746-й авиационный полк – Ред.) собрались на митинг, посвященный выпуску военного займа. На митинге выступил тов. Великанов:

– На наши средства будут построены новые самолеты, танки, пушки. Я подписываюсь на новый заем, на десятимесячный оклад содержания.

Так же горячо отозвались другие бойцы и офицеры. Общая сумма подписки в этой части составила 600 процентов к месячному содержанию.

– Подписываясь на Третий Военный Заем на 4000 рублей, – заявил гвардии старшина воздушный стрелок Базаев, – будем бить врага бомбой и рублем!

Прошло всего 20 минут после передачи сообщения о займе, и Герой Советского Союза гвардии майор Сугак, уполномоченный по подписке, сообщил:

– В нашей эскадрилье, не раз летавшей в глубокий тыл фашистской Германии, подписка на заем уже значительно превысила сумму месячного содержания».

Войска 4-го Украинского фронта при поддержке Черноморского флота освободили Севастополь. За время оккупации и боев гитлеровцы уничтожили 27 тыс. мирных жителей, 42 тыс. угнали в плен. К моменту освобождения в Севастополе оставалось 3 тыс. чел.

Обе стороны понесли большие потери. Ворвавшись в город, советские войска уничтожили или взяли в плен несколько тысяч человек, но остальные – примерно 30 тыс. – ушли на мыс Херсонес.

В ночь на 9 мая авиация дальнего действия нанесла сильные удары по кораблям и транспортам противника в бухтах Северной, Камышовой, Казачьей и Стрелецкой, а также по аэродрому на мысе Херсонес. Самолеты 8-й воздушной армии ночью и утром 9 мая бомбардировали и штурмовали войска, технику и узлы сопротивления врага на окраинах Севастополя, на дорогах и в оврагах, прилегающих к городу.

За освобождение Севастополя 240 человек получили звание Героя Советского Союза, из них – 130 летчиков 8-й воздушной армии и ВВС ЧФ.

Младшие лейтенанты Павленко и Ханда несли боевую вахту на аэродроме. На большой высоте показался немецкий разведчик. Через минуту оба истребителя были уже в воздухе. Павленко и Ханда с набором высоты пошли на перехват вражеского лазутчика, который несколько раз менял курс. Погоня продолжалась свыше тридцати минут. Когда советские летчики догнали немецкий самолет, «Юнкерс» открыл огонь. Умело сманеврировав, Павленко меткой очередью убил немецкого стрелка. Второй очередью он зажег правый мотор «Юнкерса». Фашистский разведчик перешел в пикирование. Павленко погнался за ним, еще атака – и «Юнкерс», объятый пламенем, упал на землю. Под его обломками сгорел экипаж немецкого разведчика.

Советские летчики нанесли удар по судам противника у побережья Северной Норвегии. В результате прямых попаданий бомб потоплены сторожевой корабль и сторожевой катер. В воздушных боях сбито 7 немецких самолетов.

Ленинградский фронт. На рассвете большая группа немецких бомбардировщиков направилась на бомбежку переднего края наших войск. У линии фронта «Юнкерсы» были встречены группой советских истребителей, возглавляемых гвардии капитаном Аполлониным. Несмотря на численное превосходство противника, наши истребители пошли в атаку. Гвардии капитан Аполлонин, лейтенант Горбунов и молодые летчики Березин и Данчевский с первых же атак сбили по одному немецкому бомбардировщику. Преследуя противника, Аполлонин сбил еще один фашистский самолет. Другая группа наших истребителей под командованием летчика Зюзина сбила три «Юнкерса», остальные немецкие бомбардировщики обратились в бегство.

На второй день рано утром немцы попытались повторить налет. На высоте трех с половиной тысяч метров «Юнкерсы» были встречены группой истребителей, которую вел старший лейтенант Михайлин. В бою были сбиты четыре немецких самолета. Одновременно другая группа гвардейцев-истребителей под командованием летчика Зюзина вступила в бой с «Юнкерсами» и «Фокке-Вульфами» и сбила два вражеских бомбардировщика и два истребителя. Всего за два дня ленинградские летчики сбили 21 немецкий самолет.

Состоялся один из многочисленных боев наших и немецких летчиков. Два молодых офицера – гвардии лейтенанты Кручнов и Школьников – получили приказ перехватить немецкий разведывательный самолет, который держал курс на один из наших важных объектов. Гвардейцы обнаружили «Юнкерс» на высоте восемь тысяч метров и атаковали его. Фашистский самолет был поврежден, но продолжал держаться в воздухе. Немец попытался ускользнуть от повторной атаки, уходя с большим снижением на свою территорию, но советские истребители неотступно преследовали врага и нанесли ему еще удар. Машина была повреждена, и гитлеровские летчики вынуждены были посадить свой самолет на нашей территории в болотных зарослях.

Гвардии лейтенант Школьников сел на ближайший аэродром и сообщил о месте посадки «Юнкерса». Посланные в указанный Школьниковым район бойцы быстро обнаружили немецкую машину, продырявленную во многих местах точным огнем гвардейцев.

Высоких боевых результатов достиг летчик Николай Иванович Столяров (1919–1985), командир эскадрильи 629-го истребительного авиационного полка 102-й истребительной авиационной дивизии войск ПВО территории страны. Так, в ходе Сталинградской битвы он совершил 127 боевых вылетов, провел 38 воздушных боев. Лично сбил 6, в группе – еще 4 самолета противника. Эскадрилья лейтенанта Столярова приняла участие в 39 воздушных боях, не потеряв ни одного самолета.

Группа истребителей Ла-5, которую вел лейтенант Владимир Серов, подходила к линии фронта, когда с земли сообщили, что в воздухе появилось 35 «Юнкерсов», сопровождаемых десятью истребителями. Пропустив бомбардировщики, наши летчики стремительно атаковали немцев. Лейтенант Серов и летчики Веденеев, Ермаков и Агеев сбили по одной вражеской машине каждый. Неожиданная атака произвела на гитлеровцев ошеломляющее действие. Сбросив бомбы на свои же войска, «Юнкерсы» стали удирать врассыпную.

А немецкие истребители, даже не предприняв попытки защитить «Юнкерсы», также повернули обратно. Наши «Ла», преследуя врага, сбили еще четыре бомбардировщика.

Немцы, в надежде захватить командующего Народно-освободительной армией Югославии Иосипа Броз Тито, высадили десант на остров Дрвар, где располагался верховный штаб НОАЮ. Эсэсовцы начали прочесывать городок. Все жители знали, что Тито находится в пещере над городком, но ни один человек не выдал его. Тито, несколько его соратников, члены советской военной миссии и миссий союзников при НОАЮ бежали в горы. В течение 10 дней эсэсовцы гонялись за ними, но ночами им удавалось оторваться от преследования. Глава советской военной миссии Н.В. Корнеев уговорил Тито перебазироваться на остров Вис, который удерживала дивизия НОАЮ. Советские военные летчики на самолете с красными звездами (закрасить их времени не было), пролетев над вражеской территорией под огнем немецких зениток, с риском для жизни вывезли Тито. Тито родился 7 мая 1892 года, но после этого случая стал отмечать свой день рождения 25 мая.

Во время Великой Отечественной прошел путь от рядового летчика до заместителя командира полка штурмовой авиации военный летчик Григорий Михайлович Мыльников (1919–1979). Воевал на Западном, Брянском, Ленинградском и 3-м Белорусском фронтах. Участвовал в оборонительных боях на брянском направлении, обороне Ленинграда, Красноборской операции, прорыве блокады Ленинграда, Мгинской, Красносельско-Ропшинской, Выборгской, Нарвской, Таллинской, Моонзундской, Гумбиннен-Гольдапской и Инстербургско-Кенигсбергской операциях.

В начале 1942 года на одноместном штурмовике Ил-2 с мотором АМ-38 совершил 8 боевых вылетов с бомбовой нагрузкой 600 кг (при заявленной номинальной бомбовой нагрузке – 400 кг). 5 и 9 июля 1942 года участвовал в уничтожении дальнобойных орудий, обстреливавших Ленинград и тылы 42-й и 55-й армий. 24 июля 1942 года участвовал в групповом ночном налете на корабли, портовые сооружения и коммуникации противника в порту Котка (Финляндия).

21 февраля 1945 года его Ил-2 был подбит зенитной артиллерией противника (в пятый раз за войну) в районе поселка Цинтен (ныне поселок Корнево Багратионовского района Калининградской области). Дотянув до своей территории, совершил вынужденную посадку в районе города Кройцбург (ныне поселок Славское Багратионовского района). При этом получил тяжелую травму головы и был отправлен в госпиталь, где ему выполнили трепанацию черепа. Всего гвардии майор совершил 22 боевых вылета.

«Красная Звезда» рассказала об уникальном боевом эпизоде. В воздушном бою в истребитель капитана Козлова попал снаряд, который угодил в пулеметную ленту. Произошел взрыв. Пулеметная установка была выведена из строя, капот самолета сорван, приборная доска разбита, приборы повреждены. Хлынувшие в кабину масло и антифриз залили лицо и ослепили летчика. Но пилот не потерял самообладания. Ориентируясь лишь с помощью указаний по радио, капитан Козлов нашел свой аэродром и совершил посадку.

В воздушном бою погиб гвардии младший лейтенант Борис Дмитриевич Щапов (1921–1944), старший летчик 144-го гвардейского штурмового авиационного полка (2-й Украинский фронт). Он был смелым и отважным летчиком. Во время боев под Кировоградом за 18 боевых вылетов Щапов уничтожил 7 танков, 5 орудий, 17 автомашин, 3 склада с боеприпасами, 6 автоцистерн с горючим и подавил огонь трех зенитных батарей. Ему удалось сбить Ме-109, FW-190, еще один «стервятник» был подбит в воздушном бою в районе Знаменки.

30 мая девять самолетов Ил-2 вылетели на новое задание. Им предстояло атаковать танковую колонну в районе города Яссы. Щапов командовал правым звеном. Несмотря на то что штурмовики появились внезапно, зенитчики успели открыть огонь. Их подавили с воздуха, но один из снарядов попал в самолет Щапова. Ил-2 взорвался в воздухе. Вместе с Щаповым погиб воздушный стрелок Николай Дружинин. Обоих похоронили в поселке неподалеку от города Яссы.

Всего отважный пилот совершил 133 боевых вылета на штурмовку войск противника. Сбил 8 вражеских истребителей.

На Ленинградском фронте летчики 159-го истребительного авиационного полка сбили в этот день в воздушных боях четыре самолета. Эти бои были знаменательными для гвардии старшего лейтенанта Леоновича и старшего лейтенанта Серова. Первый из них сбил двадцать пятый немецкий самолет, второй – двадцатый.

Газета «Красная Звезда» пишет:

«2-й Украинский фронт. На фронтовом аэродроме выстроились летчики-гвардейцы N авиаполка (152-й гвардейский истребительный авиационный полк – Ред.). Сегодня торжественный день. Полк получает гвардейское знамя. Под звуки государственного гимна Герой Советского Союза подполковник Меркушев принимает знамя, став на колено, целует его и передает знаменщику, Герою Советского Союза, гвардии майору Дунаеву. Знаменщик Дунаев в сопровождении ассистентов Героев Советского Союза капитана Шутт и капитана Луганского проносит боевое знамя перед строем.

Два с половиной года назад в Крыму полк принял первое боевое крещение. За это время он уничтожил сотни немецких самолетов. Десятки советских асов выросли в полку. Многие из них получили высокое звание Героя Советского Союза. Пять советских асов – Меркушев, Дунаев, Луганский, Шутт и Корниенко имеют на своем боевом счету сто тридцать сбитых самолетов противника. Полк советских истребителей, получивший почетное звание гвардейского, показал прекрасные образцы в боях под Харьковом, Полтавой, Кременчугом, Кировоградом, над Днепром, Днестром, Прутом. На митинге, посвященном вручению гвардейского знамени, летчики дали клятву бить врага по-гвардейски, еще больше умножить боевую славу полка».

По договоренности между руководителями СССР и США американская авиация (бомбардировщики В-17 «Летающая крепость» и В-24 «Либерейтер», истребители сопровождения Р-51 «Мустанг») использовала полтавский, миргородский, пирятинский аэродромы для осуществления челночных операций: самолеты взлетали с аэродромов Великобритании и Италии, наносили удары по объектам на территории Германии, Венгрии и Румынии и садились на аэродромы в Советском Союзе или в Северной Африке. Затем действия повторялись в обратном порядке. Всего до конца сентября на советских аэродромах было обслужено 1030 американских самолетов, которые совершили 2207 боевых вылетов и сбросили на 13 крупных объектов противника свыше 2 тыс. т бомб. Английский журналист Александр Верт, побывавший на этих аэродромах, писал в своей книге «Россия в войне 1941–1945», что многие американские летчики серьезно сомневались в целесообразности этих баз и считали их всего лишь демонстрацией «советско-американской солидарности». А вскоре в результате внезапного налета на главную, полтавскую, базу немцы уничтожили на земле 49 из 79 «летающих крепостей». Почему наши не сумели обеспечить безопасность американской базы с помощью истребителей или зениток – неизвестно. Генерал Джон Дин, глава американской военной миссии, был уверен, что советское командование с великим облегчением вздохнуло, когда эти американские базы были свернуты, несмотря на то что их создание стоило огромного труда и денег.

Колхозник сельхозартели «Большевик» Сталинградской области Василий Викторович Конев, в память о своем племяннике, на трудовые сбережения приобрел истребитель Ла-5Ф. На левом борту самолета была сделана надпись: «Имени Героя Советского Союза подполковника Конева Н.Г»., на правом – «От колхозника Конева Василия Викторовича».

На 2-м Украинском фронте эта машина была передана одному из лучших советских пилотов, капитану И.Н. Кожедубу. На «Лавочкине» с бортовым номером «14» Кожедуб уничтожил 8 самолетов противника.

Скончался от полученных ран и ожогов летчик Марсель Лефевр (1918–1944), командир 3-й эскадрильи («Шербур») авиационного полка Национального комитета «Сражающаяся Франция» – «Нормандия» 303-й истребительной авиационной дивизии 1-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта. Находчивость, виртуозность, изворотливость Лефевра в воздухе рождали легенды. Казалось, не могло быть ситуации, из которой он не сумел бы благополучно выбраться. Он был подвижный как ртуть, всегда возбужден. В воздухе его «Як» звенел от перегрузок. Его главное требование к механику – идеальная чистота машины. «Летчик должен летать в белых перчатках», – излюбленное выражение Лефевра. Однажды он сумел стартовать прямо с самолетной стоянки, когда на аэродром напали истребители противника, и те вынуждены были убраться ни с чем.

За боевые заслуги и летное мастерство Лефевр был назначен командиром эскадрильи, которая считалась лучшей в полку. Она, как правило, выполняла самые ответственные задания командования: сопровождала и прикрывала в воздухе советские бомбардировщики и штурмовики, блокировала вражеские объекты, барражировала над своим аэродромом.

28 мая 1944 года, давая напарнику патрулирования в районе Витебска, Лефевр заметил утечку бензина после обстрела их самолетов зенитками противника. Он передал по радио ведомому: «У меня неприятности, прикрой. Иду на посадку… Я весь в бензине». Самолет приземлился. И вдруг огромный факел огня и дыма вырвался из кабины, Лефевр горящим клубком вывалился из самолета и стал кататься по земле. Но все было напрасно… Врачи боролись за жизнь пилота 7 дней. Они сделали все, что в человеческих силах, но спасти Марселя было уже невозможно.

Ленинградский фронт. Немцы предприняли новую попытку атаковать с воздуха один из наших объектов в Финском заливе. Большая группа фашистских бомбардировщиков шла под сильным эскортом «Фокке-Вульфов». Но «Юнкерсы» были перехвачены над заливом летчиками Балтики. Группа наших истребителей, которую вел гвардии старший лейтенант Иван Леонович, набросилась на «Фокке-Вульфов». Офицер Леонович с первой атаки зажег один немецкий самолет. Остальные «Фокке-Вульфы», опасаясь повторных атак со стороны советских летчиков, бросились наутек.

Весной 1944 года Андрей Васильевич Чирков (1917–1956) принял командование 196-м истребительным авиаполком. В июне летчики 275-й ИАД, куда входил и полк Чиркова, вели напряженные бои на Карельском перешейке. 19 июня оказалось для них самым напряженным. В этот день было проведено 15 воздушных боев и сбито 22 неприятельских самолета. Два из них записал на свой счет и Андрей Чирков. Но на свой аэродром он тогда не вернулся. Подчиненные успокаивали друг друга: «Не может он пропасть». Слова ведомого о том, что хвост командирской машины отрубило зенитным снарядом, никто не хотел принимать в расчет.

Но время шло, а Чиркова не было. И вдруг, когда летчики уже начали терять последнюю надежду, к командному пункту полка подкатила машина, из которой устало выбрался майор Чирков. Прощаясь с шофером, он вдруг спохватился и начал рыться в карманах: «Не нужны мне теперь эти трофеи». И высыпал в руку тому горсть пуговиц. «Верни их. Пусть пришьют обратно».

Окружившие Чиркова однополчане ничего не понимали. Тогда майор поведал свою историю: «О том, что мне пришлось еще раз побывать за линией фронта, вы, конечно, уже догадываетесь. Так вот, пробираюсь я по лесу и вижу двух немецких связистов. Подкрался к ним и крикнул: „Руки вверх!“. Они вмиг побросали свой провод, и ладошки к небу. А так как их все-таки двое, обрезал я им пуговицы на штанах. Так, думаю, спокойней будет. В таком виде и сдал нашей наступающей пехоте. А вот сейчас вспомнил про пуговицы».

За годы войны, сражаясь в небе Ленинграда, над Ладогой и Волховом, гвардии майор Чирков выполнил 420 успешных боевых вылетов, участвуя в 78 воздушных боях сбил лично 24 и в группе с товарищами 9 самолетов противника.

Рано утром наши воздушные разведчики обнаружили на одной железнодорожной станции противника несколько составов с грузами, а поблизости от нее большее скопление автотранспорта. Вскоре с нашего аэродрома поднялась группа штурмовиков. Как только самолеты приблизились к станции, финские зенитчики открыли сильный огонь. Однако это не смутило наших летчиков. Штурмовики разбились на две группы. Одна из них обрушилась на вражеские зенитные установки, другая направила свои удары на стоянку автомашин и железнодорожные составы.

С первого же захода было уничтожено несколько грузовых машин с военным имуществом, на станции загорелись эшелоны.

Группу штурмовиков вел старший лейтенант Леонтий Ильич Гавриленко (1923–1957), старший летчик 167-го гвардейского штурмового авиационного полка. Воевал на Ленинградском, Воронежском и 3-м Украинском фронтах. Совершил 157 боевых вылетов на разведку и бомбардировочно-штурмовые удары по опорным пунктам и узлам сопротивления противника, скоплениям его живой силы и боевой техники.

При патрулировании в районе Борисова в паре с лейтенантом Григорием Репиховым, гвардии капитан Василий Николаевич Барсуков (1922–1990) встретил восьмерку немцев и сбил три «Фокке-Вульфа-1900», его ведомый – один. Биться вдвоем против 8 FW-190 и четырех из них сбить – такое нечасто случалось на войне. К марту 1945 года командир авиационной эскадрильи 18-го гвардейского истребительного авиационного полка совершил 346 боевых вылетов, участвовал в 72 воздушных боях, лично сбил 20 самолетов противника и 4 в группе.

Очередную победу в небе одержал военный летчик Александр Петрович Кондрашев (1921–1982). В годы войны он прошел путь от рядового летчика-истребителя до командира эскадрильи. В составе 875-го истребительного авиационного полка воевал на Северо-Западном, Брянском, 1-м Прибалтийском, 3-м Белорусском, 2-м Прибалтийском, 1-м Белорусском фронтах. Участвовал в боях за Великие Луки, в Курской битве, в освобождении Брянской и части Витебской областей, в Белорусской операции, в том числе в освобождении города Борисова, в боях в Прибалтике в районе городов Приекуле и Салдус, в боях за Берлин. Всего за период Великой Отечественной войны гвардии майор Кондрашев совершил около 300 успешных боевых вылетов. Проведя 70 воздушных боев, лично сбил 20 и в группе 3 самолета противника.

Сильно потрепанные в районе Витебска немецкие войска отступают. Разрозненные колонны их автомашин, артиллерии, подвод и живой силы тянутся на запад. Спешно грузятся эшелоны на прифронтовых станциях. Все это представляет прекрасные цели для нашей авиации. С утра до вечера контролируют дороги к западу от Витебска группы Ил-2. Бомбовыми ударами и мощным огнем своих пушек и пулеметов они добивают отступающие части врага. Группа старшего лейтенанта Васильева на одном из шоссе настигла вражескую колонну, насчитывающую до 40 автомашин. Штурмовики сбросили на нее бомбы, а затем обстреляли с бреющего полета. Почти вся команда была уничтожена.

Группа истребителей под командованием офицера Макарова на одном из перегонов железной дороги обнаружила поезд. Два паровоза и несколько вагонов были уничтожены. Эскадрильи майора Можайского, капитана Вайгачева, старшего лейтенанта Петрова и других офицеров совершают в день по несколько вылетов. В течение одного лишь вылета группа Петрова подожгла две цистерны, разбила много автомашин, несколько орудий, тягачей, рассеяла и частично уничтожила более ста гитлеровцев.

Пути отступления немцев из-под Витебска устланы трупами тысяч немецких солдат и офицеров.

Летчик-истребитель Николай Дмитриевич Гулаев (1918–1985) – третий из советских асов по числу сбитых самолетов в годы Великой Отечественной войны. В начале 1944-го становится командиром эскадрильи 129-го истребительного авиационного полка (205-я ИАД, 7-й истребительный авиационный корпус, 5-я воздушная армия, 2-й Украинский фронт). Он принимал участие в освобождении Правобережной Украины. В одном из боев над рекой Прут во главе шестерки истребителей P-39 Гулаев атаковал 27 бомбардировщиков противника, шедших в сопровождении 8 истребителей. За 4 минуты было уничтожено 11 вражеских машин, из них 5 – лично Гулаевым.

В одном из боев был тяжело ранен, но вернулся в строй. Всего за годы войны произвел 250 боевых вылетов. В 49 воздушных боях сбил лично 55 самолетов противника и 5 – в группе, что сделало его третьим по результативности среди советских асов (первый – И. Н. Кожедуб – 64 лично сбитых самолетов; второй – Г. А. Речкалов – 61 лично сбитый самолет).

Легенды ходили на фронте про то, как Гулаев искал закуску. Прилетел после задания, окружили самолет сослуживцы – вторая Звезда тебе, ну что, обмывать-то как будем? Постановили – водка с коллектива, закуска с именинника. Сказано – сделано. Сослуживцы сразу и не поняли, что Николай хочет делать, когда он прокричал механику: «От винта!»

Оказывается, летая над фронтом, летчик не только за вражескими самолетами следил… Глазастый пилот присмотрел стадо свиней в одной из деревенек… Туда и направил боевую машину. Сел на проселок, постучал в дом, хозяйки нет. Красть свинью – это уж мародерство, за это к стенке ставят. Достал деньги, решил оставить в дверях… Подумал – нет, украдут. Обошел всю деревню, поднял на уши местных, хозяйку нашли. Деньгам она обрадовалась, но взяла половину, сказав, что больно много дает. Запихивали свинюшку в самолет всем селом. Уже в воздухе хряк запаниковал, от чего крылатую машину изрядно раскачивало. Ничего, и не из таких переделок выбирались, герой сел удачно и представил закуску к столу товарищей офицеров…

Могла быть у лихого парня и третья Звезда Героя, но не срослось – лихость всему и виной. Гулаев с группой летчиков по случаю награждения «приземлились» в одном из московских ресторанов и устроили там дебош. Позже станут известны подробности – бравые фронтовички «начистили» профиль иностранным гражданам, которые, якобы, неуважительно высказались о советской Родине. Так ли, нет ли – проверить не дано, только приказ на награждение для всех авиаторов был аннулирован.

Газета «Красная Звезда» публикует заметку «Таран вражеского самолета»:

«Старший лейтенант Поляков славился как искусный, бесстрашный летчик. Он одержал несколько воздушных побед, и законом его было – не выпускать врага живым, во что бы то ни стало добиться победы. В этот раз летчик Поляков встретился с врагом на большой высоте. Стрелка альтиметра показывала восемь тысяч метров. Дышать на такой высоте было нелегко, кислородная маска стесняла движения. Экипаж немецкого разведчика старался уйти от нашего истребителя.

Но Поляков настойчиво преследовал противника. Завязался ожесточенный бой. Разведчик искусно маневрировал, но Поляков не отставал от него и продолжал вести огонь. Но вот у Полякова иссякли боеприпасы. Создалась опасность, что „Юнкерс“ уйдет. Старший лейтенант решил идти на таран. Выйдя вперед немецкого разведчика, офицер Поляков развернулся и на большей скорости направил свой истребитель прямо на вражескую машину. Самолеты столкнулись. Ю-88 разлетелся на куски. Экипаж уничтоженного Поляковым фашистского самолета, как оказалось, состоял из четырех „асов“ немецкой разведывательной авиации дальнего действия».

Всего совершил 1 боевой вылет и провел 1 воздушный бой командир звена 908-го истребительного авиационного полка (10-й истребительный авиационный корпус ПВО, Южный фронт ПВО), младший лейтенант Валентин Иванович Елькин (1923–1944). В этот день он вылетел на перехват вражеского самолета-разведчика Ю-88 в район железной дороги Тарнополь-Проскуров. Обнаружив «Юнкерс», пошел в атаку и сбил его. В это время сам был атакован парой Ме-109, подбит и ранен (в руку и ногу). Несмотря на это продолжил вести бой и уничтожил один Ме-109. После того как был израсходован весь боезапас, таранным ударом уничтожил второй Ме-109. При этом погиб и сам. Оба самолета упали вблизи деревни Кужницы (в 1,5 км от линии фронта).

В этом бою отважный советский летчик сбил лично 3 самолета противника.

Газета «Красная Звезда» публикует статью «Летчик на танке»:

«Старший лейтенант Александр Разгулов прибыл в танковое соединение в тот час, когда артиллерийские залпы возвестили о начале наступления наших войск. „Авиационный представитель старший лейтенант Разгулов“, – отрекомендовался он полковнику.

– Очень хорошо, слышал о вас. – И, пожимая руку летчику, полковник добавил тоном, из которого трудно было понять, спросил он или сказал утвердительно:

– За взаимодействие с авиацией я могу не беспокоиться.

Танки были выдвинуты в прорыв. На большой скорости мчались они, сметая все на своем пути. В боевых порядках шел танк Т-34, в котором находился авиационный представитель.

Александр Разгулов, увлеченный работой, внимательно рассматривал кодированную карту. Но вот его вызвал полковник. Командир части требовал вызова авиации. Не прошло и десяти минут, как появились самолеты.

Микрофоном передается:

– Я Разгулов. Вы находитесь над нами.

Над танковой колонной проходят штурмовики.

– Справа дороги озеро, – указывает Разгулов. – На его южном берегу два домика. Видите?

– Вижу, – отвечают с самолета.

У домиков и 200 метров западнее их – противотанковые орудия. Воздух сотрясается от взрывов бомб. Вслед за первой серией взрывов доносится вторая. Летчики повторили заход. Командир танковой разведки передает: „Немцы поражены“. Колонна движется вперед.

Часть полковника Пропенко девять суток вела непрерывные бои. Пройдены сотни километров, форсированы двенадцать малых и больших водных преград. Какой бы маневр танковая часть ни производила, ее неизменно сопровождали штурмовики, пикировщики, истребители. Были часы, когда в интересах танков работали одновременно более 100 самолетов. Неискушенному человеку трудно было разобраться в происходящем. Зато хорошо во всем разбирался Александр Разгулов. Его танк с мощной радиостанцией, укрытый в лесу в 200 метрах от укреплений противника, точно нацеливал самолеты.

В лесном бою трудно ориентироваться не только танкам, но даже пехоте, еще труднее нацеливать авиацию. В этих условиях велика опасность поражения авиацией своих войск. Танкистам несколько раз приходилось вести лесной бой. Тогда авиационный представитель выезжал в боевые порядки батальонов и на месте нацеливал авиацию. В качестве ориентира он давал небольшие поляны, просеки. Танковые экипажи о месте нахождения противника сигнализировали серией ракет. Цель указывалась двойным способом – по радио и ракетами. Ценную услугу оказывали летчики танкистам, сообщая разведывательные данные. Летчики постоянно разведывали дороги, фланги по маршруту движения танков. Обо всем замеченном немедленно доносили.

В этом случае у старшего лейтенанта Разгулова концентрировались все сведения о противнике. Приняв от летчиков донесения, он вместе с работником штаба танковой части капитаном Винокуровым обрабатывал их, наносил их на карту, сообщал полковнику Пропенко. Девять суток танковая часть вела бои. Девять суток находился в танке авиационный представитель старший лейтенант Александр Разгулов, помогая штурмовикам, истребителям надежно прикрывать с воздуха танковую колонну, точными бомбовыми, штурмовыми ударами прокладывать ей путь вперед.

Пояснение: летчик-штурмовик Разгулов воевал в составе 943-го штурмового авиаполка. В одном из воздушных боев под Ленинградом потерял правую руку. Но добился возвращения в строй и стал авианаводчиком».

Погиб старший летчик 586-го истребительного авиационного полка, лейтенант Николай Николаевич Королев. На его счету было 2 личных и 2 групповые победы. Як-1 летчика сбит в воздушном бою в районе Житомира. Похоронен в авиагородке аэродрома Скоморохи.

В Москву на выставку трофейного вооружения прибыли образцы вражеской техники, захваченной войсками 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии при разгроме немцев в Крыму. В артиллерийский отдел поступили современные тяжелые германские орудия, изготовленные заводами в 1941 году. Среди них – 150-мм дальнобойная пушка, редко встречавшаяся нашим войскам на других фронтах, и 170-мм пушка. Обе они стреляют на 25 и 29 километров. Наряду с ними экспонируются 100- и 70-мм чехословацкие, 47-мм румынские, венгерские и австрийские противотанковые орудия, 20-мм зенитные пушки «Эрликон», 20-мм германские зенитные пушки на тумбовых установках, 120- и 60-мм румынские минометы. Привлекают внимание 105-мм орудия «Бофорс». На них имеются надписи, свидетельствующие о том, что орудийная прислуга состояла из войск СС.

Эти гитлеровцы-головорезы, пытавшиеся скрыться на мысе Херсонес, были полностью уничтожены огнем нашей артиллерии, а пушки с большим числом пробоин теперь представлены на выставке. Получены образцы танков «Пантера», на которых немцы установили добавочный 7,92-мм пулемет. Броня покрыта специальной обмазкой против магнитных мин. В числе новых экспонатов – прибор управления огнем зенитной артиллерии. Он снабжен четырехметровым дальномером, дающим 20- и 32-кратное увеличение и измеряющим дальность по горизонтали и вертикали до 100 километров.

Авиационный отдел выставки пополнился новым, последней конструкции самолетом «Фокке-Вульф-190», на котором советский летчик очередью из своей авиационной пушки оставил весьма заметный след. В инженерном отделе выставлена захваченная в Крыму машина со специальным агрегатом для переработки морской воды в пресную. Уже самое присутствие этих образцов вооружения на выставке трофеев свидетельствует о силе ударов советских войск по немецкой группировке в Крыму и о растущем превосходстве советской военной техники над немецкой.

Не вернулся из боя в районе Львова летчик Николай Шутт (1916–1977). Его Як-1 был подбит, пилот выпрыгнул на парашюте. От места воздушного боя и ориентировочного приземления до наших войск – около десятка километров: «Только бы немцы не засекли, не поймали», – озабоченно думали сослуживцы. А в это время на аэродром ворвался на большой скорости советский танк. Проскочил через летное поле, подлетел к машине со стартовой радиостанцией, лихо развернулся и встал, подняв клубы пыли. Из люка показалось лицо – все в пыли. Но летчики узнали своего боевого товарища, который картинно, словно монумент, застыл на постаменте-танке. Его стащили за ноги, начали обнимать, подбрасывать в воздух.

– Танкисты выручили… с доставкой на дом, – пояснял Шутт. Геройский летчик-истребитель Николай Шутт в годы войны выполнил 444 боевых вылета, в 120 воздушных боях сбил лично 22 самолета противника.

Пояснение: каждый помнит эпизод из фильма Леонида Быкова «В бой идут одни старики», когда Маэстро, спасенный советской пехотой, возвращается на родной аэродром верхом на коне и говорит механику: «Махнул не глядя. Извини, танка не было». А вот Шутту с танком повезло больше.

16 июля

Произошел воздушный бой, который показал, что самолеты Як-3 с успехом могут вести борьбу с численно превосходящим противником. Бой начали десять Як-3 91-го истребительного авиационного полка против восьми Ме-109 и четырех ФБ-190 с наращиванием сил с нашей стороны до 18 и до 24 самолетов со стороны противника. В итоге было сбито 15 вражеских истребителей и лишь один Як-3. Войсковые испытания Як-3 в этом полку проводились с 20 июня по 2 августа 1944 года. Полк, имея в своем составе 41 самолет Як-3, выполнял задание по завоеванию господства в воздухе во время Львовской наступательной операции.

Экипаж самолета-торпедоносца Краснознамённого Балтийского флота в составе летчика капитана Преснякова и штурмана старшего лейтенанта Иванова атаковал и потопил в Балтийском море транспорт противника водоизмещением в 10 тыс. тонн.

За два дня наступательных боев войска 3-го Прибалтийского фронта освободили от немцев более 700 населенных пунктов. Наступающим наземным войскам серьезно помогают наши летчики. Они отлично действовали при прорыве обороны на реке Великая, а теперь неустанно громят немцев на их коммуникациях. Вражеская авиация оказалась бессильной воспрепятствовать действиям советских летчиков.

В ночь на 25 июля наша авиация бомбардировала немецкие воинские эшелоны и военные склады противника на железнодорожных узлах Тильзит (Восточная Пруссия), Седлец и Демблин (Польша).

На железнодорожном узле Тильзит в момент налета находилось много железнодорожных составов. В результате бомбардировки возникли пожары, сопровождавшиеся взрывами. Особенно крупные пожары отмечены в центральной и северо-западной части железнодорожного узла. По наблюдению экипажей наших самолетов, прямым попаданием бомб разрушен железнодорожный мост через реку Неман.

В результате бомбардировки на железнодорожных узлах Седлец и Демблин возникли многочисленные пожары. Горели вагоны и платформы с техникой и военным имуществом противника. Среди пожаров произошло несколько сильных взрывов.

Газета «Красная Звезда» пишет:

«Содействие штурмовиков пехоте. Карельский фронт. Ha днях советские штурмовики помогли пехоте прорвать сильно укрепленный рубеж финнов, прикрытый значительным количеством зенитных средств. Воздушная разведка показала, что зенитные установки финнов расположены на возвышенности, тянущейся вдоль переднего края обороны. Изучив данные разведки, командир авиачасти разделил свои силы на две группы. Одна предназначалась для борьбы с зенитными установками, другая – для штурмовки намеченных целей. Первой поднялась в воздух группа штурмовиков под командой старшего лейтенанта Котляровского. Она также была разбита на две части. Одна из них, резко набрав высоту, пошла прямо к цели. Заметив наши самолеты, финны открыли по ним заградительный огонь. Этого и ждала другая подгруппа, ведомая самим Котляровским.

Его штурмовики, внезапно вынырнув из-за леса на низкой высоте, пронеслись вдоль возвышенности, сбрасывая дымовые бомбы. Заход был удачным. В короткий срок все пространство покрылось дымовой завесой, ослепившей финских зенитчиков. К этому моменту на горизонте появилась вторая группа самолетов, ведомая майором Гончаровым и подполковником Каськовым. Задымленные зенитные пушки врага вели стрельбу наугад. Таким образом, наши летчики смогли беспрепятственно штурмовать вражеские позиции. Тем временем, пока шла авиационная обработка, отряд автоматчиков переправился через небольшое озеро и вышел в тыл финскому опорному пункту. Как только закончилась штурмовка, пехотинцы атаковали врага и почти без потерь овладели узлом его обороны».

Четверка Ла-5, возглавляемая старшим лейтенантом Алексеем Ивановичем Марковым (1921–1966), встретила у линии фронта 18 FW-190, намеревавшихся штурмовать наземные войска. При таком подавляющем превосходстве противника успех могла принести лишь внезапная дерзкая атака. И Марков блестяще использовал эту единственную возможность. Имея преимущество в высоте, он зашел с тыла и обрушился всей своей немногочисленной группой на замыкающие «Фокке-Вульфы».

С первой же атаки 2 из них были сбиты. Остальные, бесприцельно побросав бомбы, развернулись против марковской четверки. Однако она уже ушла по вертикали вверх, готовясь к новой атаке. Тут же подоспела еще одна группа наших истребителей, и фашисты уклонились от боя.

Газета «Сокол родины» пишет:

«На фюзеляже истребителя надпись: „Сибирская крепость“. Так называется колхоз в Тогучинском районе Новосибирской области. Истребитель куплен на средства колхозников „Сибирской крепости“. Между летчиками N части и колхозниками, приобретшими этот самолет, завязалась переписка. В одном из писем, полученных летчиками, колхозники сообщают, что их колхоз стал передовым по Новосибирской области. Летчики ответили друзьям-колхозникам: „Вы бейте врага отличным урожаем, мы будем бить его пулей и снарядом. Нет такой силы, которая смогла бы противостоять нашим общим усилиям“».

30-летие встретил военный летчик Валентин Федорович Ковалев (1914–1972). Летчик, командир отряда, заместитель командира и командир авиаэскадрильи 101-го (с ноября 1944-го – 31-го гвардейского) авиационного полка (Авиация дальнего действия). Вот лишь пара эпизодов его боевой деятельности. В ночь на 18 июля 1943-го при бомбовом ударе по станции Навля самолет Ковалева был подожжен прямым попаданием зенитного снаряда. Летчик вел горящий самолет до тех пор, пока не отказало управление. Благодаря его хладнокровию и мужеству экипаж успел выброситься на парашютах. Ковалев последним покинул самолет только тогда, когда он был весь объят пламенем. Через двое суток вернулся в часть. В 1944 году заместитель командира эскадрильи капитан Ковалев выполнял специальное правительственное задание по обеспечению перевозками Народно-освободительной армии Югославии с аэродрома Бари (Италия), бомбил важные промышленные объекты в Финляндии. Всего за годы войны капитан Ковалев совершил 194 боевых вылета на Ли-2 на бомбардировку объектов в тылу врага и на обеспечение партизан.

Погиб во время проведения аэрофотосъемки над южной частью Франции французский писатель и военный летчик Антуан де Сент-Экзюпери (1900–1944). Его самолет был сбит немецким истребителем в 10 километрах к югу от Сент-Рафаэля. Мировую славу Экзюпери принесла гениальная аллегорическая сказка «Маленький принц» (1943, русский перевод 1963). Все творчество Экзюпери стало проникновенным гимном хрупким, но прочным узам человеческого братства, объединяющим людей, настойчивым и мучительным стремлением обнаружить эти связи и сказать о них так, чтобы человек отбросил все лишнее и досадное, мешающее ему раскрыться.

На Карельском фронте командир звена 195-го истребительного авиационного полка (324-я истребительная авиационная дивизия, 7-я Воздушная армия), младший лейтенант Иван Федорович Бежанов (1923–2005) за один день сбил четыре самолета противника (три – в одном бою, еще один – в другом).

Южнее города Мариамполь наши войска продолжали теснить упорно сопротивляющегося противника. После ожесточенных боев, переходивших в рукопашные схватки, советские части овладели городом Калвария. Тяжелое поражение нанесено 131-й немецкой пехотной дивизии. 432-й полк этой дивизии целиком уничтожен. Взято много пленных и трофеев.

Наша авиация активно поддерживала действия наземных войск. В течение дня в воздушных боях советские летчики сбили 29 немецких самолетов.

Газета «Красная Звезда» публикует статью «Мастерство советских летчиков»:

«Наступление наших войск поддерживается мощными силами авиации. Советские летчики оказывают большую помощь нашим наземным частям. Вот один из боевых дней наших летчиков. После ночного удара по вражеским огневым позициям и скоплениям живой силы ранним утром, несмотря на неблагоприятные условия погоды, истребители вылетели прикрывать с воздуха наступающие войска. Многочисленные группы наших штурмовиков в течение всего дня атаковали скопления войск и техники противника на линии фронта. Одной из первых поднялась в воздух группа самолетов лейтенанта Ковалева. Попутно с разведкой летчики нанесли бомбовый удар по немецкой артиллерии на огневых позициях и автомашинам с орудиями на прицепе.

За один вылет было уничтожено несколько орудий и большое количество автомашин. Не менее эффективный удар нанесли штурмовики майора Свистунова, которые атаковали большую колонну немцев, застигнув ее на дороге. Группа наших штурмовиков, ведомая гвардии старшим лейтенантом Пономаренко, во время выполнения боевого задания была атакована Фокке-Вульфами-190. Гвардейцы смело вступили в бой и вышли из него победителями. Воздушные стрелки Пацрхаули, Спирин и Семенов сбили по одному немецкому истребителю. В этот день гвардейцы-штурмовики получили сообщение наземного командования, подтверждающее их успешную работу над целью. В результате штурмовых атак был разгромлен штаб немецкого танкового корпуса, убито много штабных офицеров».

Уточнение:

Николай Алексеевич Ковалев, летчик 956-го штурмового авиационного полка. Из характеристики: «Смелый, способный, грамотный летчик. Беспощадно уничтожает пушечным огнем живую силу и технику врага, применяя сложные маневры. Никогда не терял ориентировку и всегда выполнял боевые задачи. В каждом задании проявляет находчивость и инициативу. Всегда стремится нанести врагу удар там, где он меньше всего ожидает. Мастер сложных маневров и любитель летать в непогоду. Хорошо ориентируется в сложных метеоусловиях. Лично уничтожил большое количество вражеских танков и самоходных пушек, бронетранспортеров и автомашин». Всего – более ста боевых вылетов.

Александр Демьянович Свистунов, заместитель командира 175-го гвардейского штурмового авиационного полка. Совершил 84 боевых вылета.

Летчик младший лейтенант Паншин, штурман-лейтенант Салахутдинов и моторист сержант Киселев на свои собственные средства приобрели боевой самолет и объявили желание на этом самолете участвовать в боях против немецких захватчиков. Их желание было удовлетворено. На днях они вместе со своим боевым самолетом прибыли в одну из частей действующей армии. Офицеры Паншин и Салахутдинов уже произвели первые боевые вылеты.

В наступательных боях на 1-м Белорусском фронте активное участие принимают наши штурмовики. Их действия, главным образом, направлены против вражеских танков. Как только в одном районе разведкой было установлено сосредоточение немецких танков, сюда были направлены группы Ил-2. Действия штурмовиков были весьма эффективны. В результате первого же удара сожжено несколько десятков немецких танков и подавлен огонь большого числа артиллерийских батарей противника. Несмотря на понесенные потери, некоторой части вражеских танков удалось просочиться в наши боевые порядки. Штурмовики продолжали свою активную деятельность, хотя штурмовать рассредоточенные цели стало значительно сложнее. Тогда была применена тактика действий мелкими группами. Наши штурмовики, не прекращая атак, стали летать парами и четверками. Это облегчило маневрирование и позволило быстрее отыскивать и уничтожать цели.

После ряда удачных ударов наших летчиков немцы стали поспешно отходить, прикрываясь своей авиацией. В воздухе появились Ю-88, прикрываемые «Фокке-Вульфами». Завязались воздушные бои, в ходе которых наши летчики сбили более сотни вражеских самолетов. В этих боях выявилась одна характерная деталь поведения «Фокке-Вульфов» штурмового варианта. Они обычно действуют двумя группами, обеспечивая себе самостоятельное прикрытие. Как правило, в период штурмовки одной группы вторая группа немцев является прикрывающей. Затем эти группы меняются ролями, то есть отштурмовавшаяся обеспечивает прикрытие, а прикрывавшая – приступает к штурмовым действиям. С первых же налетов наши истребители разгадали тактику противника и своими решительными атаками не давали возможности «Фокке-Вульфам» штурмовать наши боевые порядки.

В этот день командир эскадрильи 136-го гвардейского штурмового авиационного полка (1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-я воздушная армия, 3-й Белорусский фронт) гвардии майор Сергей Дмитриевич Герасимов (1915–1944) вылетел с базы с заданием найти и уничтожить немецкие эшелоны с горючим для танков. Два состава цистерн были обнаружены на литовской станции Альвитас. При заходе в атаку самолет Герасимова был подбит зенитной артиллерией. Объятый пламенем штурмовик не свернул с курса. Однополчане услышали в эфире последние слова комэска: «Иду на таран!». Горящий самолет, подчиняясь воле пилота, врезался в гущу цистерн с бензином.

На следующий день советские войска освободили станцию и увидели страшные следы таранного удара: обгоревшие остовы вагонов, дымящиеся шпалы. Недалеко от воронки нашли только тело стрелка старшины Александра Зубкова, выброшенное взрывом. Он нарушил последний приказ командира и не покинул горящий самолет.

Погиб старший лейтенант Михаил Степанович Лиховид (1922–1944), летчик 104-го гвардейского истребительного авиационного полка. Сражался над Северным Кавказом, Донбассом, Перекопом, Молдавией, Польшей.

Воздушный бой в августе 1944-го у Равы-Русской во Львовской области для Михаила стал последним. Восьмерка истребителей, ведомая Лиховидом, которого сам Покрышкин называл «рыцарем неба», разметав эскадрилью врага, возвратилась на аэродром без одного из товарищей, который сумел вынужденно посадить свою подбитую машину на вязкое поле. Самолет можно было спасти, но поднять его на крыло с того топкого места, почти болота, мог только очень опытный летчик. Сделать это решил сам Лиховид. Захватив с собой двух механиков для ремонта подбитой машины, он выехал к месту посадки, где, по данным разведки, врагов не было.

И кто бы мог подумать, что самыми беспощадными врагами могут стать «украинские партизаны», как величали себя молодчики Бандеры. Когда ремонт подбитого самолета подходил к концу, целый конный отряд их вырвался из-за кустарников и, стреляя на ходу, с воинственным гиком устремился к самолету. Три отважных авиатора уложили более десятка бандеровцев, но их оставалось еще с полсотни.

Израненных героев националисты схватили, долго по-зверски избивали, а затем облили бензином, разожгли костер и наслаждались предсмертными муками «москалей-коммунистов».

Михаил Лиховид совершил 208 боевых вылетов, провел 44 воздушных боя, сбил 18 немецких стервятников лично и 9 – в группе.

В один из боевых вылетов на сопровождение штурмовиков четверка Ла-5, возглавляемая капитаном Петром Петровичем Пересумкиным (1918–1981), вступила в бой с 12 Ме-109. В результате боя звено сбило 5 самолетов противника, из которых два «мессера» сбил лично капитан. Пройдет совсем немного времени, и 26 августа в воздушном бою капитан увеличит свой личный боевой счет сразу на 4 «Фокке-Вульфа-190». Всего в годы войны совершил около 120 боевых вылетов, провел 35 воздушных боев, сбил 17 вражеских машин.

На Карельском фронте командование поручило группе летчиков-штурмовиков офицера Пьянкова уничтожить дальнобойную финскую батарею. Получив данные разведки, «Илы» понеслись на врага. Открыли огонь финские зенитки. Вокруг самолетов непрерывно возникали клубы дыма, огня, лентой тянулись вверх следы трассирующих пуль, но бомбежка не прекращалась. Несколько раз стремительно заходил на штурмовку летчик младший лейтенант Сплетуков.

Внезапно машина его была подбита и загорелась. Дотянуть до аэродрома было уже невозможно, и вот боевые товарищи Сплетукова увидели, как он развернул объятый пламенем самолет, направил его на вражескую батарею. Раздался сильный взрыв – орудия и боеприпасы врага были уничтожены. Вместе с героем-летчиком погиб воздушный стрелок Лобачев, который до последней минуты вел из горящего самолета огонь по врагу.

В Центральный авиационный госпиталь приехали в гости видные деятели советского кино. В клубе госпиталя председатель Комитета по делам кинематографии при Совнаркоме СССР Иван Большаков рассказал раненым летчикам о новых работах мастеров экрана. Лауреат Сталинской премии Михаил Жаров поделился своими творческими планами и сообщил о выходе фильма «Иван Грозный», в котором артист играет Малюту Скуратова.

Лауреат Сталинской премии Зоя Федорова исполнила под аккордеон несколько популярных песен из советских кинофильмов. Михаил Жаров и Людмила Целиковская сыграли веселый скетч. Раненые офицеры оказали мастерам советского экрана восторженный прием. Артисты обходили палаты, где беседовали с больными. В ближайшее время организуются новые встречи киноартистов с летчиками, находящимися на излечении в госпиталях.

Летчик-истребитель капитан Василий Кузьмич Сидоренков (1918–1994) воевал на Волховском, Ленинградском и 3-м Прибалтийском фронтах в должностях старшего пилота, командира звена, заместителя командира и командира эскадрильи, штурмана полка. Летал на самолете Ла-5.

15 августа вылетел на разведку с младшим лейтенантом Ведерниковым. Район разведки: Валга – Канепи Эстонской ССР. Выполнив задание, летчики возвращались на свой аэродром, шли на большой высоте, и вдруг в разрывах между облаками заметили большую группу Ю-87, которые летели тремя клиньями бомбить наши войска.

Казалось бы, что могут сделать двое против 44 бомбардировщиков и 8 истребителей противника? Но Сидоренков приказывает Ведерникову лететь на свой аэродром с ценными разведданными, а сам решает вступить в воздушный бой с гитлеровской армадой. Умело используя облачность, он с ходу атакует последний «Юнкерс» первого клина и сбивает его. Немцы даже не поняли, что произошло, так быстро все случилось: летит армада немецких самолетов, русских в воздухе не видно, а у них вдруг сбит самолет. Юркнув в облака, Сидоренков снова атакует замыкающий бомбардировщик уже третьего клина и сбивает. Теперь его заметили: всего-то один русский истребитель!

«Фоккеры», прикрывавшие всю эту армаду, бросились на смельчака, но он снова ушел в облачность. Василий делает третий заход и сбивает еще один Ю-87. При выходе из атаки на него набросилась вся свора истребителей противника. Ловко сманеврировав, капитан увернулся от огня, а затем атаковал и поджег истребитель противника. Спасительная облачность рядом, еще секунды – и он будет в безопасности. Но истребители противника не дремали: десятки огненных трасс прошили самолет, он загорелся, а летчик был ранен осколками в обе ноги и левую руку. Собрав последние силы, Сидоренков покинул горящий самолет.

Раскрывать парашют сразу было опасно, и он сделал затяжной прыжок, на высоте четырехсот метров раскрыл парашют и приземлился в районе города Антела, недалеко от хутора Оя. Эстонская девушка Хильда Рейле оказала ему первую помощь и передала раненого пехотинцам 52-й гвардейской дивизии Ивану Чемарину и Аркадию Новикову, которые и доставили его в медсанбат.

Всего до конца войны штурман полка капитан Сидоренков совершил 330 успешных боевых вылетов, лично сбив 23 вражеских самолета и 2 – в группе.

25-летие встретил советский военный летчик Владимир Никифорович Опалев (1919–1994), командир эскадрильи 622-го штурмового авиаполка 4-й воздушной армии.

Мастер штурмовых ударов. За войну совершил 204 боевых вылета, уничтожил много техники и живой силы врага. Личным примером увлекал в бой своих подчиненных, учил их искусству побеждать, был дважды ранен. Из характеристики: «На боевом счету Опалева числится 19 танков, 53 автомашины, 8 вражеских самолетов, расстрелянных на земле, 2 самолета, сбитых в воздухе, 4 ж/д платформы, 4 склада с боеприпасами, 1 бензохранилище, до роты пехоты. Товарищ Опалев всегда хладнокровно и мужественно выполняет боевые задания. Он имеет отличную технику пилотирования. Проявил себя снайпером, охотником, мастером штурмового удара. Его дерзость и мужество в бою увлекают его ведомых».

20 августа 1944 года в газете «Суворовец» 2-го Прибалтийского фронта было напечатано стихотворение: «Под Сталинградом, в Севастополе,/ Заслышав рёв его „Илюшина“,/ Летя через огонь и дым,/ Бледнеют немцы и дрожат,/ Разил врага Владимир Опалев/ Их пушки бомбами разрушены,/ Своим ударом штурмовым./ Их „тигры“ чёрные горят./ Раскат „Ура!“ несётся по полю,/ Пехота другу шлёт привет,/ Когда летит над боем Опалев/ И расчищает путь побед».

Газета «Боевая тревога» пишет:

«Тысяча вылетов. На рассвете 23 июня 1941 года – на второй день Отечественной войны – впервые с боевым грузом поднялась в воздух эскадрилья бомбардировщиков, которой командует капитан Кузьменко. От государственной границы до Сталинграда стойко и отважно дралась эскадрилья с врагом. После победных боев у Сталинграда Кузьменко и его боевые друзья были направлены на Ленинградский фронт. Недавно экипажи эскадрильи отметили тысячный боевой вылет. По неполным данным, в большинстве подтвержденным фотоснимками и другими документами, эскадрилья истребила до трех тысяч немецких солдат и офицеров, уничтожила 46 минометных, полевых и зенитных артиллерийских батарей противника, в том числе 4 тяжелых артиллерийских батареи, обстреливавших Ленинград, 86 блиндажей и дзотов, 22 склада, 182 автомашины, 12 танков, 10 железнодорожных эшелонов и, кроме того, 170 вагонов, взорвала 4 моста и переправы и поразила много других целей».

Первым трижды Героем Советского Союза стал летчик-истребитель А.И. Покрышкин.

За образцовое выполнение боевых заданий командования и героические подвиги на фронте (550 вылетов, 137 воздушных боев) командир 9-й истребительной авиационной дивизии 1-го Украинского фронта гвардии полковник Александр Иванович Покрышкин (1913–1985) был награжден третьей медалью «Золотая Звезда». Накануне 31-летний летчик-ас сбил 59-й по счету вражеский самолет. Потом, как он говорил, сбитые самолеты уже не считал, хотя продолжал летать еще десять месяцев, и каждый его вылет сопровождался паническими возгласами по-немецки: «Покрышкин в воздухе!».

Свою войну лейтенант Покрышкин начал в июне 41-го и начал с инцидента – сбил советский самолет Су-2. Тогда машина только начала поступать в части и мало кто из пилотов был с ней знаком. Повстречав самолет в небе Молдавии, Покрышкин подумал, что он – фашистский, и сбил «Сушку». Уже на следующий день Александр Иванович реабилитировался – на его счет был записан первый Мессершмит-109, а сколько их еще будет…

Сначала Александр Покрышкин летал на «МиГах», позже – на американской «Аэрокобре», поставленной по ленд-лизу. На ней он и одержал большинство своих воздушных побед. Летчик-ас быстро рос в званиях, летом 1944 года возглавил 9-ю гвардейскую авиадивизию. Официально Александр Покрышкин сбил 59 самолетов противника лично и 6 в группе, еще 15 побед, по утверждению летчика, одержанных в 1941 году, не вошли в общий счет – во время бомбежки сгорели наградные документы в штабе авиаполка.

Войну закончил под Берлином. На Параде Победы в Москве 24 июня 1945 года летчик был почетным знаменосцем, представлявшим войска 1-го Украинского фронта.

За время войны командир звена 10-го гвардейского авиационного полка дальнего действия (3-я гвардейская авиационная дивизия дальнего действия, 3-й гвардейский авиационный корпус дальнего действия, Авиация дальнего действия) гвардии капитан Николай Павлович Жуган (1917–2017) совершил 312 боевых вылетов, из них половина – ночью. Вначале бомбили врага на своей территории, а потом, когда стали летать за пределы СССР, писали просто «боевой вылет» и все. И время – 4 часа, 5 часов, 3,5 часа, дальность до цели. В среднем он отвез 312 тонн бомб на голову фашистов.

Участвовал в оборонительных боях на Украине, в Сталинградской и Курской битвах, Белгородско-Харьковской, Орловской, Днепропетровской, Ленинградско-Новгородской, Крымской, Минской, Люблин-Брестской, Будапештской, Варшавско-Познанской, Восточно-Померанской, Кенигсбергской и Берлинской операциях. В июле 1944 года был сбит над территорией противника (четвертый раз за войну) и покинул горящий самолет с парашютом. Приземлившись, нашел белорусских партизан и через 15 дней вернулся в свой полк. Последний его боевой вылет был 27 апреля 1945 года – на Балтику, на косу, где была база немецких подводных лодок.

Всего за 19 августа наши войска на всех фронтах подбили и уничтожили 250 немецких танков. В воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбит 31 самолет противника.

В районе Каунаса в воздушном бою старший лейтенант Иван Михайлович Киселев (1919–1987), прикрывая строй Пе-2, сбил один вражеский «Фокке-Вульф». Это была 14 личная победа Киселева. В этом бою один из снарядов ударил в кабину его самолета и оторвал летчику ногу. Тяжело раненный летчик, уперев обрубок кости в пол, теряя силы, 30 минут упорно вел самолет на родной аэродром и, пролетев 150 км, успешно приземлился. Всего совершил 156 боевых вылетов, принял участие в 25 воздушных боях, сбил лично 14 самолетов противника и 2 в группе.

Авиация Черноморского флота совершила массированный налет на румынский порт Констанца. В результате прямых попаданий бомб потоплены 2 транспорта, 4 быстроходные десантные баржи, 3 торпедных и 2 сторожевых катера. Уничтожены нефтеочистительная станция и прилегающие к ней склады. Повреждены вспомогательный крейсер, 4 подводные лодки, танкер, крупный транспорт и другие суда противника. В порту возникли большие пожары.

Активно действовала авиация над территорией Молдавской ССР: за два дня боев советские летчики сделали 6350 самолето-вылетов. Всего в ходе операции советские летчики сбили 172 немецких самолета.

Западнее города Сандомир (Польша) в воздушном бою на горящем самолете летчик Александр Иович Волошин (1922–1989) таранил вражеский истребитель. Успешно произвел посадку на поврежденном самолете. Всего за годы войны заместитель командира авиационной эскадрильи 107-го гвардейского истребительного авиационного полка (11-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 2-я воздушная армия, 1-й Украинский фронт), гвардии старший лейтенант Волошин совершил 293 боевых вылета, в 65 воздушных боях сбил лично 16 самолетов противника.

В воздушном бою над Студзянками сбита и получила тяжелое ранение летчик-штурмовик 197-й штурмовой авиационной дивизии (6-й штурмовой авиационный корпус, 16-я воздушная армия, 1-й Белорусский фронт) Анна Александровна Егорова (Тимофеева, 1916–2009). Обожженная, без сознания попала в плен. Ее воздушный стрелок, Евдокия Алексеевна (Дуся) Назаркина, погибла. Анна, как совершившая 277 боевых вылетов, была представлена к званию Героя Советского Союза посмертно. Но она прошла несколько концлагерей. В январе 1945 года была освобождена танкистами 5-й ударной армии из Кюстринского концлагеря «ЗЦ», где содержалась в отдельном, постоянно охраняемом карцере. В лагере усилиями военнопленных удалось сохранить партбилет и награды Егоровой, а сама она была почти недееспособна. Залечить раны ей помогли сначала санинструктор Юлия Кращенко, попавшая в плен в ходе боев на магнушевском плацдарме около Студзянок, который и должны были помочь оборонять штурмовики 805-го штурмового авиационного полка; в Зоннебурге – военный врач 2-го ранга Георгий Федорович Синяков, попавший в плен еще в августе 1941 года под Киевом, и профессор Белградского университета Павле Трпинац. После освобождения из лагеря в течение 10 дней проходила проверку на допросах в отделении контрразведки «Смерш» 32-го стрелкового корпуса 5-й ударной армии. В своих мемуарах Анна Егорова рассказывала о тех днях. Каждую ночь ей надо было подниматься на второй этаж, на допрос к майору Федорову, который кричал на нее, требуя признаться, «где взяла ордена и партбилет», «почему сдалась в плен» и так далее. На десятый день подобных допросов Анна потребовала прекратить над ней издеваться. Выяснилось, что ее уже давно разыскивали товарищи по немецкому плену, но контрразведка не спешила ее отпускать, так как «уж очень подозрительно – в таком аду сохранить ордена и – больше того – партийный билет». Однако ее отпустили и даже предложили остаться работать в «Смерше», но она отказалась.

После медкомиссии, не допустившей ее к летной работе, вернулась в Москву, в Метрострой. Вышла замуж за Вячеслава Арсеньевича Тимофеева, бывшего командира 197-й штурмовой авиационной дивизии. Анна Егорова стала героем публикации «Егорушка» в «Литературной газете» в 1961 году, и через 4 года, в 1965 году, с третьего представления к награде ей присвоили звание Героя Советского Союза, к которому ее уже представляли во время войны.

Газета «Красная Звезда» пишет:

«Группа советских бомбардировщиков Ту-2 шла на запад. Капитан Воробьев, внимательно рассматривая землю, отыскивал цель. Наконец, когда на зеленом фоне показались белые пятна построек и едва заметные, замаскированные траншеи вражеских укреплений, капитан услышал голос штурмана:

– Вижу цель. Ложимся на боевой курс…

Наконец, в районе цели вспыхнули разрывы первых бомб. Десять Ту-2 точно обрушили на врага свой бомбовый залп. Ударив по цели, „Ту“ взяли курс на аэродром. В это время сзади появились немецкие „Фокке-Вульфы“. Прекрасно зная скоростные возможности своих машин, капитан Воробьев, словно поддразнивая немцев, сбавил газ, чтобы собрать своих летчиков в компактную группу. Затем он снова увеличил скорость. Форсируя моторы и выпуская черную копоть, вражеские истребители так и не смогли догнать советских бомбардировщиков. Постепенно превращаясь в еле заметные точки, они остались далеко позади группы скоростных Ту-2».

В Саратове на зеленом поле аэродрома стояла готовая к полету боевая машина с надписью на бортах: «Летчикам-истребителям от колхозницы колхоза „имени VII съезда Советов“ Куриловского района, Селивановой – 3-й самолет». На торжество передачи самолета представителям Красной Армии собрались гости – работники авиационного завода, руководители общественных организаций, сама Анна Сергеевна Селиванова, ее семья: муж – старший сержант Андрей Романович Селиванов, прибывший с фронта, – дочери Александра и Нина.

На митинге колхозница рассказала, как вместе с мужем решила приобрести в подарок Красной Армии третий самолет. «Радостно сознавать, что на двух наших боевых машинах славные наши соколы уже бьют фашистов. Надеюсь, что и третий наш самолет на совесть послужит Родине».

На трибуне летчик-истребитель, орденоносец, лейтенант Паршин, на боевом счету которого 4 сбитых фашистских самолета. Командование воинской части поручило ему принять дар.

– Летчики нашей части, – говорит пилот, – поручили мне передать Вам, Анна Сергеевна, что на втором Вашем самолете они сбили 7 вражеских машин. Обещаем Вам, что боевой счет Вашего третьего самолета будет еще больше. Этот самолет теперь будет летать над городами гитлеровской Германии и громить логово фашистского зверя.

В ночь на 27 августа наша авиация дальнего действия произвела массированный налет на железнодорожный узел Тильзит (Восточная Пруссия). Бомбардировке были подвергнуты находившиеся на железнодорожном узле 12 воинских эшелонов и военные склады противника. Прямым попаданием бомб несколько эшелонов взорвано, а остальные подожжены. Огнем была охвачена вся территория железнодорожного узла. Среди пожаров произошло несколько сильных взрывов. При уходе от цели экипажи наших самолетов наблюдали пожары с расстояния в 200 км.

Авиацией Краснознамённого Балтийского флота потоплены в Балтийском море три немецких транспорта общим водоизмещением до 18 тыс. тонн.

Командир эскадрильи 166-го гвардейского штурмового авиационного полка (10-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта) гвардии капитан Евгений Александрович Фомин (1915–1997) на самолете Ил-2 совершил 93 успешных боевых вылета на бомбардировку и штурмовку скоплений живой силы и техники противника. За это время участвовал в 23 воздушных боях, сбил 1 вражеский самолет Ме-109ф. Показал себя способным руководителем. Много внимания уделял подготовке летного состава. В период наступательных операций 1-го Украинского фронта, с 14 по 31 июля 1944 года, эскадрилья произвела 186 успешных боевых вылетов на самолете Ил-2, потеряв за это время всего один самолет, при этом в личном составе потерь не было.

Джордж Гербер Уокер Буш пилотировал торпедоносец-бомбардировщик Grumman TBF Avenger из эскадрильи VT-5,1 с авианосца «Сан-Хасинто». Его звание соответствовало нашему старшему лейтенанту, президентом США он станет гораздо позднее… А тогда сбит был над Тихим океаном японскими зенитчиками. Но спасен моряками с американской подводной лодки «Финбэк».

Мужество в боях проявлял командир эскадрильи 111-го гвардейского истребительного авиационного полка, капитан Яков Андреевич Мурашкин (1917–1946). Он уже совершил 214 боевых вылетов, в 40 воздушных боях сбил 16 самолетов противника.

В конце апреля 1945-го самолет гвардии майора Мурашкина был подбит зенитным огнем, пламенем охватило кабину. Летчик выпрыгнул с парашютом и попал в плен. Родным Мурашкина было направлено извещение, что он, сражаясь за Родину, пропал без вести. Но в конце мая 1945-го все же был освобожден из плена.

Бомбардировщики Краснознамённого Балтийского флота атаковали в Балтийском море судно противника. Метко сброшенными бомбами потоплен немецкий транспорт водоизмещением в 6 тыс. тонн. В Финском заливе наши летчики потопили одну и повредили две быстроходные десантные баржи.

Газета «Красная Звезда» публикует: «Девушка-штурмовик. Тамара Константинова прибыла в штурмовую авиачасть (566-й штурмовой авиаполк – Ред.) около двух месяцев назад. Сейчас старшина Константинова имеет уже 17 боевых вылетов на штурмовку. Уже в первом боевом вылете Константиновой пришлось участвовать в ожесточенной воздушной схватке. Четыре „Фокке-Вульфа“ с разных сторон атаковали штурмовиков. Два из них попытались напасть на самолет Константиновой, но она еще плотнее подошла к своей группе. Дружным огнем стрелков истребители противника были отбиты. Недавно Константинова летала на боевое задание в группе, возглавляемой старшим лейтенантом Поляковым.

Несмотря на сильный зенитный огонь, летчица, умело маневрируя, произвела успешную штурмовку. Ее бомбы попали точно в расположение минометных батарей врага. При выходе из атаки на группу „Ильюшиных“ набросились четыре „Фокке-Вульфа“. Как раз в этот момент Константинова несколько приотстала от своих товарищей. Немецкие истребители попытались воспользоваться этим и начали вести отсечный огонь, чтобы отрезать самолет от группы. Константинова разгадала намерение врага и, уклонившись от пулеметных трасс противника, умелым маневром проскочила к группе и заняла свое место в строю. Тамара Константинова летает наравне со всеми летчиками своей части. Она по-настоящему овладела сложным делом летчика-штурмовика».

Уточнение: Тамара Федоровна Константинова (1919–1999) в Восточной Пруссии за 3 месяца сделала более 40 боевых вылетов. Меткими штурмовыми ударами уничтожила и повредила 25 орудий и минометов противника, 18 зенитных орудий и другую боевую технику. 16 января 1945-го, сопровождая наземные войска, обнаружила и уничтожила хорошо замаскированную батарею, обеспечив тем самым продвижение пехоты. В другом бою летчица, преодолев зенитный огонь, прорвалась к Кенигсбергу и нанесла бомбовый удар по военным объектам. В районе Цинтен она за один вылет 12 раз штурмовала огневые позиции врага и уничтожила 4 орудия.

Севернее Тарту наша разведка установила, что противник готовится к атаке и сосредоточил большое количество пехоты и до 50 танков. Рано утром наша авиация нанесла массированный удар по скоплению гитлеровцев. Немцы подняли в воздух истребители, пытаясь прикрыть свои войска и спасти их от разгрома. Советские истребители сковали действия вражеской авиации и обеспечили свободу действий нашим бомбардировщикам и штурмовикам. В результате ударов авиации уничтожено 10 немецких танков, 2 бронетранспортера, до 40 орудий, 60 автомашин с грузами и взорвано два склада боеприпасов. Большие потери понесла пехота противника. Готовившаяся немцами атака была сорвана. В воздушных боях советские летчики сбили 14 немецких самолетов.

Был назначен командиром 20-го гвардейского истребительного авиационного полка майор Павел Степанович Кутахов (1914–1984). Забот у него прибавилось. Но и тогда он находил время, чтобы учить молодых летчиков искусству маневра и точности огня, лично участвовал в боях и показывал на практике, как надо бить врага.

Летчикам полка часто приходилось сопровождать наши бомбардировщики при выполнении ими боевой задачи. Много внимания уделялось и охране Кировской железной дороги. Враг предпринимал отчаянные попытки, чтобы прервать движение по ней, бомбил полотно, пытался разрушить мосты. Однажды группа вражеских бомбардировщиков под прикрытием истребителей вылетела на бомбежку железнодорожного моста. На перехват поднялись «ястребки», возглавляемые Кутаховым. Силы были неравны. Врагов более 20, а наших всего 6. Но Кутахову удалось отвлечь вражеские истребители и основной удар нанести по бомбардировщикам. В этом бою наши летчики сбили 6 самолетов противника, не допустив бомбежки моста. Сами же они потерь не имели.

Навсегда остался в памяти Павла Степановича воздушный бой в небе Карелии в составе 8 истребителей. В районе Луостари, встретив 18 самолетов противника, они в тяжелом бою сбили 5 вражеских машин и вернулись без потерь на свой аэродром. Успех этого боя обеспечили не только ненависть к врагу, но и отличное летное и тактическое мастерство, боевая слаженность и взаимовыручка в бою по принципу: один за всех и все за одного.

Особенно упорные воздушные бои разгорелись 9 октября 1944 года. В течение дня летчики 7-й Воздушной армии нанесли массированный удар по вражескому аэродрому в Луостари, где повредили и уничтожили на земле более 30 самолетов. Штурмовыми ударами было подавлено несколько артиллерийских батарей, уничтожено 124 автомашины и 20 повозок. В тот же день истребители провели 32 воздушных боя, в которых сбили 37 неприятельских самолетов. Характерно, что большая часть воздушных боев происходила над территорией противника, что свидетельствует о наступательной тактике нашей авиации.

Всего майор Кутахов совершил 367 боевых вылетов, провел 63 воздушных боя, сбил лично 14 фашистских самолетов и в группе – 24.

При обслуживании аэродромов и авиационной техники случались трагедии. Так, авиационный моторист 586-го истребительного авиаполка, сержант Иван Андреевич Ножкин подорвался на бомбе при погрузке в железнодорожный эшелон. Похоронен в авиагородке аэродрома Скоморохи.

«Красная Звезда» пишет:

«Офицер Клубов сбил пятидесятый вражеский самолет. Действующая армия. Герой Советского Союза гвардии капитан Клубов и его ведомый младший лейтенант Иванов ушли к линии фронта в свободный полет. Офицер Клубов – искусный истребитель (16-й гвардейский авиационный полк 9-й гвардейской истребительной авиационной дивизии, 6-го гвардейского истребительного авиационного корпуса, 2-й Воздушной армии – Ред.). Он настойчиво ищет противника и смело навязывает ему бой. Клубов углубился далеко за линию фронта. Чтобы ввести в заблуждение противника, истребители меняли курс и высоту. Вдруг летчик заметил идущий с востока немецкий бомбардировщик!

Стараясь оставаться незамеченным, Клубов пропустил врага мимо себя, потом развернулся и очутился в хвосте фашистского самолета, ударил по нему с короткой дистанции. После трех прицельных очередей Клубова сразу же загорелись оба мотора вражеской машины. Немецкий бомбардировщик врезался в землю. Таким образом, боевой счет гвардии капитана Клубова достиг 50 сбитых лично им и в содружестве с другими летчиками немецких самолетов».

Еще до начала Белградской операции советская 17-я воздушная армия получила задачу препятствовать выводу немецких войск из Греции и южных районов Югославии. Для этого в период с 15 по 21 сентября ею осуществлялись авианалеты на железнодорожные мосты и другие важные объекты в районах Ниша, Скопье, Крушеваца.

В ночь на 15 сентября наша авиация дальнего действия вновь произвела массированный налет на столицу Венгрии город Будапешт. В результате бомбардировки военно-промышленных объектов Будапешта возникло свыше 35 пожаров, в том числе до 20 пожаров весьма больших размеров. Наблюдением отмечено попадание бомб в мост через реку Дунай. На западном вокзале на территории главных железнодорожных мастерских, машиностроительного завода и на других предприятиях города произошли сильные взрывы. Пламя пожаров наши летчики, уходя от цели, наблюдали с расстояния в 250 километров.

В последующие дни бомбардировки Будапешта продолжались.

Торпедоносец, пилотируемый старшим лейтенантом Евгением Францевым, не вернулся с очередного крейсерского вылета с заданием – поиск и торпедирование кораблей и транспортов противника. Это был его 34-й боевой вылет. Самолет был сбит зенитным огнем двух немецких тральщиков. Обломки самолета лежат на дне Тана-фьорда.

Экипаж сбитого торпедоносца A-20G-30 «Бостон»: пилот – заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Евгений Иванович Францев 1922 г. р.; штурман – начальник минно-торпедной службы эскадрильи лейтенант Василий Ефимович Легкодымов 1919 г. р.; воздушные стрелки-радисты – старшина Семен Михайлович Антипычев, 1917 г. р., и сержант Иван Васильевич Фомин, 1920 г. р.

Днем авиация Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) произвела налет на порт Лиепая (Либава). Потоплены три транспорта противника общим водоизмещением до 12 тыс. тонн и три немецкие подводные лодки.

Пополнил личный боевой счет на «Фокке-Вульф-190» командир звена 32-го гвардейского истребительного авиационного полка (3-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 1-й Гвардейский истребительный авиационный корпус, 3-я Воздушная армия, 1-й Прибалтийский фронт) гвардии старший лейтенант Алексей Иванович Марков (1921–1966). В период Белорусской операции громил врагов в районах Орши, Борисова, Минска. Всего совершил 290 боевых вылетов, сбил 23 самолета противника.

Очередного фашиста уговорил больше никогда не летать – на этот раз истребитель FW-190 – старший лейтенант Стефан Трофимович Ивлев (1917–1998). Воевал в составе 171-го истребительного авиационного полка (284-я истребительная авиадивизия). Сражался на Брянском, 2-м Прибалтийском и Ленинградском фронтах. Воевал на Ла-5 и Ла-7. Всего совершил 145 боевых вылетов, в 26 воздушных боях сбил лично 10 самолетов противника.

Из сообщения Совинформбюро:

«В ночь на 20 сентября наша авиация дальнего действия произвела массированные налеты на столицу Венгрии город Будапешт и железнодорожный узел Сату-Маре (в Северной Трансильвании).

Во время налета на Будапешт бомбардировке были подвергнуты военно-промышленные объекты города. В результате бомбардировки возникли десятки пожаров, в том числе четыре пожара очень больших размеров. Много очагов огня наблюдением отмечено в районе газового завода, резиновой фабрики и вокзала в северо-восточной части города. Среди пожаров произошло несколько сильных взрывов. Пламя пожаров наши летчики наблюдали, уходя от цели, с расстояния более 200 км.

На железнодорожном узле Сату-Маре прямым попаданием бомб взорваны три эшелона с боеприпасами. В результате бомбардировки и взрывов боеприпасов значительная часть территории железнодорожного узла была охвачена огнем».

3-й Прибалтийский фронт. Любимцем летчиков, штурманов и механиков штурмового авиационного полка является самолет Ил-2 № 1879633. Эта машина поступила в полк еще в 1942 году, принимала участие в боях под Сталинградом и 200 раз летала на штурмовку вражеских позиций. В бой ее водили разные пилоты, она громила немецкие укрепления у реки Молочной, на Сиваше и Перекопе, у Севастопольской бухты.

Давно истекли все сроки службы этого самолета. Но летчикам и механикам жаль расставаться со своим боевым другом – немым свидетелем и участником славной истории полка. Самолет вышел из завода одноместным. В полку его переделали в двухместный, снабдили новыми приборами. Два года ухаживает за машиной механик старшина тов. Шкель, и благодаря его заботам самолет не знал ни одной аварии. Летчик старшина Радугин успешно штурмует на нем вражеские объекты.

В ночь на 23 сентября наша авиация дальнего действия произвела налеты на порт Рига и порт Пярну (Пернов).

Северо-западнее острова Эзель наши бомбардировщики и торпедоносцы потопили три больших немецких транспорта и один сторожевой корабль.

К западу от Либавы советские летчики пустили ко дну транспорт противника водоизмещением в 10 тыс. тонн.

Газета «Красная звезда» публикует статью «Самолеты эскадрильи „Выстрел“»:

«Вчера в N часть авиасоединения (182-я штурмовая авиационная дивизия 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта – Ред.) Героя Советского Союза генерал-майора авиации Шевченко прибыла делегация Краснознаменных и ордена Ленина Высших стрелково-тактических курсов усовершенствования офицерского состава пехоты Красной Армии имени маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова. На аэродроме состоялся митинг, посвященный передаче авиачасти эскадрильи самолетов „Ильюшин-2“, построенных на личные средства генералов, офицеров, сержантов, красноармейцев и вольнонаемных сотрудников курсов. На поле аэродрома, у самолетов с надписью „Выстрел“, собрались экипажи самолетов, представители курсов. Начальник курсов генерал-лейтенант Смирнов и начальник политотдела гвардии полковник Серюков, выступившие на митинге, заявили, что весь личный состав, узнав о завершении постройки эскадрильи, испытывает радостное удовлетворение.

Пусть вклад, сделанный курсами в дело укрепления военно-воздушных сил Красной Армии, поможет нашим славным воинам быстрее добить фашистского зверя в его собственной берлоге, освободить мир от гитлеровской нечисти.

Затем выступил капитан Воронин – командир эскадрильи самолетов, построенных курсами.

– Заверяю собравшихся, – сказал капитан Воронин, – что эта прекрасная боевая техника попала в надежные руки. Мы не будем знать устали в борьбе с немецкими захватчиками, не щадя своей жизни, будем сражаться за честь и независимость нашей дорогой отчизны. Приложим все силы, все умение, чтобы приумножить славу советского оружия. Да здравствует великий Сталин, наш мудрый полководец!

В ответ несется громкое троекратное „ура“.

С огромным подъемом участники митинга послали приветствие Верховному Главнокомандующему Маршалу Советского Союза товарищу Сталину. Начинается передача формуляров самолетов. Первый формуляр получает капитан Смирнов, за ним – младшие лейтенанты Буданов и Хижняк, лейтенант Шалаев и другие. Подается команда:

– По самолетам!

Летчики, воздушные стрелки занимают места в кабинах машин. Заработали моторы, и самолеты „Выстрел“ взмывают в воздух. Они идут строем, затем образуют круг и пикируют. Летчики демонстрируют высокую боевую выучку и прекрасные качества новых машин».

Воздушный стрелок гвардии старшина Пименов вылетел на задание вместе со своим командиром гвардии капитаном Остапенко. Вскоре самолет попал в сплошную завесу зенитного огня. От вражеского снаряда машина Остапенко загорелась и упала на территорию немцев. При падении Пименов получил сильный ушиб. Выбравшись из-под обломков, он бросился к своему командиру. Тот был без сознания. Стрелок вытащил командира из горящей машины, взвалил его себе на спину и пополз к лесу. Там он сделал капитану перевязку, и они двинулись дальше. В одной руке Пименов держал пистолет, другой поддерживал командира. Он шел по компасу на восток.

Остапенко и Пименов приближались к линии фронта, но силы уже оставляли их. Вдруг показалась группа людей. Пименов закрыл грудью командира, поднял пистолет. Его остановил окрик: «Не стреляйте, мы ваши друзья». Это были польские партизаны. Они помогли советским летчикам добраться до советских войск.

Командир эскадрильи 171-го истребительного авиационного полка (315-я истребительная авиационная дивизия, 14-й истребительный авиационный корпус, 15-я Воздушная армия, Ленинградский фронт), майор Константин Федорович Соболев (1910–1965) в этот день сбил два «Фокке-Вульфа-190».

Отважному летчику неоднократно приходилось вступать в бой с превосходящими силами противника. Так, 17 июля 1944 года капитан Соболев со своей восьмеркой выполнял задание по прикрытию войск. 16 FW-190 появились выше его группы, но наши истребители успели набрать высоту и атаковать в тот момент, когда вражеские самолеты начали сбрасывать бомбы. Несмотря на численное преимущество, противник уклонился от боя. Бомбардировка была сорвана.

В августе 6 истребителей Соболева сражались против 12 вражеских самолетов и уничтожили 8 из них. Всего к апрелю 1945-го командир эскадрильи 171-го ИАП совершил 168 успешных боевых вылетов. Проведя 93 воздушных боя, лично сбил 16 и в составе группы 3 самолета противника.

Летчик-истребитель французской эскадрильи «Нормандия», капитан Леон Куффо встретился в воздухе с двумя немецкими истребителями и стремительно атаковал их. Умело маневрируя, капитан Куффо сбил оба самолета противника.

В декабре 1943 года, в составе очередной группы французских летчиков, он прибыл в Россию. К тому времени на его счету числилось уже 2 воздушные победы. После короткого переучивания на новый истребитель Як-9 приступил к боевым вылетам. Леон Куффо вошел в строй быстро – чувствовалась хорошая летная школа. Новая боевая машина и совсем другие условия полетов, в отличие от многих других новобранцев, не вызывали у Куффо особой напряженности, скованности и растерянности. Истребитель Як-9Т ему сразу же понравился. Эта мощная машина, стоило ее хорошенько «оседлать» да «обуздать», становилась в небе удивительно послушной и легкоуправляемой. В течение всего одного месяца боев осенью 1944 года он одержал 11 подтвержденных побед (6 из них – в группе) и еще 4 неподтвержденные (2 – в группе), однако 27 октября и сам был подбит над Инстербургом.

В декабре 1944 года более 10 летчиков полка «Нормандия-Неман» были отправлены во Францию в отпуск. Они отправлялись небольшими группами через Иран, Египет и Алжир. Как и все остальные летчики, Куффо уезжал на Родину в полной уверенности, что скоро вернется назад в Россию, но встретиться со своими боевыми товарищами ему пришлось лишь после войны в Париже. В марте 1960 года полковник Куффо вместе с Жаком Андре присутствовал в Москве на премьере кинофильма «Нормандия-Неман».

Авиация Северного флота потопила самоходную десантную баржу и мотобот противника.

Летчики Краснознамённого Балтийского флота атаковали в Балтийском море несколько немецких судов. Прямым попаданием бомб потоплен транспорт водоизмещением в пять тыс. тонн и один тральщик противника.

Мастером бомбовых ударов называли в 14-м бомбардировочном авиаполку (276-я авиадивизия 1-й Воздушной армии, 3-й Белорусский фронт) гвардии майора Ивана Федоровича Кованева (1910–2005). Он нанес десятки боевых ударов по оборонительным укреплениям фашистов на рубежах Красногвардейского укрепрайона, уничтожил при налетах на аэродромы Гатчины и Сиверской до полусотни вражеских самолетов; охотился за батареями дальнобойных орудий, варварски разрушавших Ленинград, вел разведку, участвовал в освобождении Гатчины от оккупантов. В блокадном Ленинграде была издана поэма Людмилы Поповой «Крылья жизни», посвященная героическому экипажу Кованева:

После освобождения от блокады города Ленина часть Ивана Кованева продолжала сражаться с вражескими самолетами в небе Восточной Пруссии. Всего отважный летчик произвел более двухсот боевых вылетов и сбросил на головы гитлеровцев 150 тонн бомб.

Самолет, нагруженный бомбами, плавно отрывается от земли. Экипаж берет курс на цель. Самолет ведет гвардии старшина Екатерина Олейник. Штурман – гвардии старший сержант Ольга Яковлева. Расчет верен. Ольга бомбит скопления живой силы и техники противника. Внизу раздаются взрывы, возникают пожары. Самолет разворачивается на обратный путь. Зоркий глаз штурмана замечает в стороне неясный силуэт самолета. Немецкий ночной истребитель подкараулил экипаж.

Екатерина Олейник маневрирует, выводя машину из-под удара. У самолета повреждены стабилизатор и руль поворота, перебиты тросы управления. На высоте 60 метров машина, едва послушная рукам летчика, пересекает линию фронта. А немецкий истребитель все не отстает, посылая очередь за очередью. Ольга почувствовала резкую боль в спине. Осколком была ранена в руку и Екатерина Олейник. Но мужественные летчицы, истекая кровью, продолжали вести самолет. Наконец, им удалось уйти от преследования и посадить изрешеченную машину на родной аэродром.

Екатерина Андреевна Олейник, летчик 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка (325-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта) участвовала в битве за освобождение Кубани, Крыма, Белоруссии, Польши, наносила бомбовые удары по военным объектам врага в Пруссии, Германии.

Наша авиация активно поддерживала десантные части на острове Сааремаа (Эзель). Бомбо-штурмовыми ударами советские летчики подавили огонь многих артиллерийских и минометных батарей противника.

Одновременно наши бомбардировщики произвели налет на немецкие транспорты в порту Курессаре. Прямыми попаданиями бомб потоплены четыре транспорта. Нескольким другим судам противника, находящимся в порту Курессаре, нанесены серьезные повреждения.

Севернее и северо-западнее румынского города Арад наши войска вели наступательные бои. Пехотинцы, при активной поддержке артиллеристов и летчиков, прорвали оборону противника и вступили на территорию Венгрии. Развивая успех, советские войска овладели венгерским городом Дьюла.

Авиация Краснознамённого Балтийского флота продолжала наносить торпедо-бомбовые удары по судам противника в Балтийском море и в бухтах острова Сааремаа (Эзель). Нашими летчиками потоплено 7 немецких транспортов, 2 сторожевых корабля, 5 быстроходных десантных барж и 6 сторожевых катеров.

Газета «Красная Звезда» пишет:

«Бомбовый удар по врагу. Действующая армия. Звено старшего лейтенанта Пашкова (82-й гвардейский бомбардировочный авиаполк – Ред.), куда входили экипажи летчиков Васильева и Кривунова, штурманов Лютова и Толочко, подвергло бомбовой атаке перегоны и станции на одном важном участке железной дороги. Высокие горы не давали бомбардировщикам возможности снижаться. Им пришлось бомбить цели с высоты 2000 метров. На отдельных вершинах гор немцы установили зенитную артиллерию, открывшую интенсивный огонь по нашим самолетам. Однако это не устрашило отважных летчиков. Примерившись к обстановке, каждый экипаж самостоятельно атаковал и бомбил железнодорожные и военные объекты противника.

Метким попаданием бомбы был взорван склад боеприпасов врага. Пожар охватил несколько железнодорожных эшелонов, стоящих на станции. Большое самообладание и хладнокровие проявил в этом налете комсомолец, командир корабля, лейтенант Филиппов. Зенитным огнем его самолет был подбит. Один мотор вышел из строя. Лавируя между гор, Филиппов сбросил бомбы на цель. После этого он на одном моторе привел свой самолет и удачно посадил его на аэродром. При осмотре самолета на нем было обнаружено 60 осколочных пробоин».

Уточнение: старший лейтенант Пашков совершил 160 успешных боевых вылетов на бомбардировку живой силы и техники противника. В 15 воздушных боях сбил лично три и в группе – четыре самолета врага. В боях с немцами показал себя одним из храбрых летчиков, выполняя всегда сложные и ответственные боевые задания. Техникой пилотирования на самолете Пе-2 владеет в совершенстве при любых сложных метеоусловиях, отлично летает по приборам вслепую и в облачности. Один из лучших и первых пикировщиков-снайперов, 85 раз выполнял боевые задания с пикирования, точно поражая ответственные точечные цели. Одиночно на разведку произвел 14 боевых вылетов в интересах армейского командования и 26 боевых вылетов «на охоту», всегда привозил ценные разведданные, во время свободной «охоты» находил и поражал точным бомбометанием важные объекты противника.

16 января 1945-го его звено бомбило скопление войск и техники противника на станции Скаржиско-Каменна, в результате было уничтожено 6 паровозов, 16 зданий, убито 170 немецких солдат. 6 марта 1945 года, блокируя аэродром Штефансдорф, точно вышел на цель и с горизонтального полета точным бомбометанием уничтожил 5 самолетов и батарею зенитной артиллерии.

В ночь на 11 октября наша авиация дальнего действия вновь подвергла бомбардировке немецкие транспорты в порту Лиепая (Либава) и в порту Рига. В результате бомбардировки в том и другом портах возникли большие пожары, сопровождавшиеся сильными взрывами.

Во время налета на немецкий город Тильзит наши летчики наблюдали скопление войск и автотранспорта противника в северо-восточной части города, на железнодорожной станции и у переправ через реку Неман. Бомбардировкой этих районов нанесены потери немецким войскам.

Авиацией Краснознаменного Балтийского флота в Рижском заливе потоплены транспорт водоизмещением в 4 тыс. тонн, 6 барж, буксир и мотобот противника.

В ночь на 15 октября наша авиация произвела налеты на немецкий город Тильзит и бомбардировала транспорты и военные склады противника в порту Мемеля и в порту Лиепая, где находилось до 25 немецких транспортов. Возникли десятки пожаров. Крупные пожары отмечены на территории железнодорожной станции, керосиновых складов и в районе базы морского флота. Зарево пожаров наши летчики наблюдали, уходя от цели, с расстояния более 200 км.

Войска Карельского фронта перешли в наступление на Петсамском направлении. В течение трех лет немцы строили и непрерывно совершенствовали свои укрепления в этом районе. Противник создал на высотах мощные опорные пункты, а на подступах к ним установил широкие минные поля и проволочные заграждения. Гористая местность, болота и многочисленные озера крайне затрудняли наступательные действия советских частей. В результате ожесточенных боев наши войска овладели горой Кариквайвишь, являвшейся узлом обороны немцев. Советская авиация наносила удары по боевым порядкам противника и оказала большую помощь нашим наступающим частям. За последние пять дней наши летчики сбили в воздушных боях 66 и уничтожили на аэродромах 33 немецких самолета. За это же время нашей авиацией разбито до 300 автомашин, подавлен огонь многих артиллерийских батарей и взорваны 7 складов противника с боеприпасами.

Самолеты-торпедоносцы Северного флота потопили в Баренцевом море два немецких транспорта общим водоизмещением в 14 тыс. тонн, и тральщик, и сторожевой корабль противника.

Совинформбюро сообщало:

«На 2-м Белорусском фронте летчики-истребители под командированием майора Арбатова в течение дня провели 15 воздушных боев и сбили 11 самолетов противника. Старший лейтенант Клименко сбил два немецких самолета, лейтенант Чудов – 3 самолета и капитан Климанов – один самолет. В один из предыдущих дней капитан Климанов сбил четыре немецких истребителя.

Уточнение: командир эскадрильи 49-го истребительного авиационного полка (309-я истребительная авиационная дивизия, 4-я Воздушная армия, 2-й Белорусский фронт), капитан Иван Кириллович Климанов (1923–1993) 13 октября 1944 года действительно сбил 4 немецких Фокке-Вульфа-190. Всего произвел около 300 успешных боевых вылетов, провел 63 воздушных боя, сбил 17 вражеских самолетов лично и 6 – в группе. Сражался на Западном и 1-м и 2-м Белорусском фронтах, участник освобождения Витебска и Полоцка».

Авиацией Северного флота потоплены в Варангер-фьорде быстроходная десантная баржа и два катера противника.

Летчики Краснознамённого Балтийского флота потопили в Балтийском море немецкий транспорт водоизмещением в 8 тыс. тонн.

На средства трудящихся Армении построена эскадрилья боевых самолетов имени генерала армии Ивана Христофоровича Баграмяна. В торжественной обстановке лучшим летчикам были вручены новенькие самолеты. Пилоты заверили трудящихся Армении, что их дар будет умело использован для разгрома врага.

Погиб при выполнении боевого задания советский летчик-истребитель, гвардии капитан авиации Александр Терентьевич Карпов (1917–1944), командир эскадрильи 27-го гвардейского истребительного авиаполка (Войска ПВО СССР). Он совершил (к июню 1944 года) 421 боевой вылет, провел 97 воздушных боев и сбил лично 28, а в группе – 8 самолетов противника. 20 октября 1944 года при перелете Таллин-Гатчина в плохих метеоусловиях самолет Карпова врезался в Финский залив.

Из боевого донесения:

«Самолет-разведчик в районе Тана-фьорда обнаружил конвой в составе двух транспортов и 12 кораблей охранения, уходивших на запад. На перехват кораблей подняли в воздух пять торпедоносцев. При атаке был подбит самолет лейтенанта Вельдяскина. Зенитчики врага сосредоточили на нем весь огонь. Воспользовавшись этим, другие летчики произвели точный сброс торпед, в результате чего были потоплены тральщик, сторожевой корабль и один из транспортов водоизмещением 10 000 тонн. Торпедоносец Вельдяскина загорелся. Отважный летчик таранил второй транспорт и разломил его надвое…».

Один из лучших летчиков 31-го истребительного авиаполка Олег Николаевич Смирнов (1919–1994) был командиром звена в сводной «эскадрилье охотников» Николая Краснова, что уже само по себе было признанием высокого ратного мастерства и доблести, одержав в ее составе 10 побед. Когда Олег Смирнов поднимался в небо и встречал врага, он не считал фашистские самолеты, а лишь передавал по радио: «Иду в атаку!» – и направлял истребитель на самолеты противника. Энергичный, смелый, постоянно жаждущий боя с врагом, – таким знали его в полку. Однажды, прикрывая наземные войска, Смирнов заметил 2 FW-190. Не раздумывая, устремился в атаку и одного из них сбил. Вскоре в небе появилась новая группа вражеских самолетов. Смирнов под прикрытием ведомого Попова спикировал и сбил второй вражеский самолет. В другой раз, ведя бой вместе с товарищами против 30 FW-190, он пушечным огнем отколол от общего строя два истребителя. Противник заметался и с пикированием хотел уйти. Но Смирнов сбил еще одного врага. Всего за войну выполнил 404 успешных боевых вылета. Участвуя в 120 воздушных боях, лично сбил 21 и в группе с товарищами 6 самолетов противника.

Доблесть и мужество проявлял в небе командир эскадрильи 431-го штурмового авиаполка (1-й Белорусский фронт), старший лейтенант Николай Сергеевич Лацков (1917–1979). Не пасуя перед трудностями, он смело вступал в схватку с врагом, стараясь нанести тому максимальный ущерб. Совершил 112 боевых вылетов на штурмовку железнодорожных эшелонов, складов, скоплений техники и живой силы противника, в воздушных боях сбил 3 вражеских самолета.

Японское командование впервые послало в бой летчиков-камикадзе, готовых ценой собственной жизни потопить корабль противника. Отряд камикадзе насчитывал несколько тысяч человек. Камикадзе во время Второй мировой потопили 45 и повредили свыше 300 боевых американских кораблей.

В 110-м боевом вылете штурмовик старшего лейтенанта Леонида Игнатьевича Беды (1920–1976) был подбит, и тот был вынужден посадить его на территории, занятой противником, в расположении немецкого пехотного батальона. «Снимай пулемет, будем драться», – крикнул Беда своему стрелку-радисту старшему сержанту Романову. Но товарищи Беды не оставили своего командира: 3 штурмовика атаковали немецкие подразделения, а младший лейтенант Анатолий Берсенев приземлил свой Ил-2 неподалеку. На глазах у ошеломленных немецких солдат Беда и Романов кое-как поместились в кабине штурмовика, и тот взлетел… Отличились летчики-штурмовики 75-го гвардейского штурмового авиационного полка и при освобождении Орши – они не допустили эвакуации имущества противника на запад и не позволили разрушить железнодорожное полотно в прилегающих к Орше районах. «Адскую машину» – паровоз, переделанный в путеразрушитель, – нашел и уничтожил Леонид Беда. Интересно, что «за умелые действия по защите Оршанского железнодорожного узла и прилегающих к нему перегонов от разрушения» 13 летчикам-штурмовикам было присвоено звание «Почетный железнодорожник». Нарком путей сообщения Лазарь Каганович не был лишен юмора.

Леонид Беда сражался на Сталинградском, Южном, 4-м Украинском и 3-м Белорусском фронтах. Участвовал в Сталинградской битве, освобождении Донбасса, Южной Украины, Крыма, Белоруссии и Литвы, в Восточно-Прусской операции и штурме Кенигсберга. Всего за время войны совершил 214 боевых вылетов на штурмовике Ил-2, из которых более 30 – на штурмовку вражеских аэродромов.

Героем Советского Союза стала 24-летняя советская летчица, гвардии старший лейтенант авиации Евдокия Борисовна Пасько (1919–2017), ушедшая с 3-го курса механико-математического факультета МГУ на фронт. Штурман эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка (2-й Белорусский фронт), она совершила более 800 боевых вылетов на бомбардировку военных объектов, живой силы и техники врага.

В ночь на 27 октября наша авиация дальнего действия произвела массированный налет на Будапешт. В результате бомбардировки военно-промышленных объектов в городе возникло много пожаров, в том числе десять пожаров очень больших размеров. Среди огня происходили взрывы, особенно сильные в районе старой крепости, вокзала, главной таможни, в южной и западной частях города. Пламя пожаров наши летчики наблюдали, уходя от цели, с расстояния более 200 км.

Беспредельная храбрость, умение быстро оценить сложную обстановку воздушного боя в сочетании с высоким летным мастерством и знанием тактики противника, – все это создало Виктору Николаевичу Яшину (1922–1952) заслуженную славу воздушного аса. Командир эскадрильи 157-го истребительного авиационного полка сражался на Калининском, Центральном и 1-м Белорусском фронтах. За время войны совершил 246 боевых вылетов на истребителях ЛаГГ-3, Як-1, Як-7, Як-9 и Як-3, провел 56 воздушных боев, в которых сбил лично 26 и в составе группы 1 самолет противника.

Свой последний полет Виктор Яшин совершил в небе над Берлином 1 мая 1945 года. В тот день летчики, прикрывая наступление Красной Армии, провели 11 воздушных боев и сбили 7 самолетов. Два из них уничтожил Яшин: ему удалось сбить немецкие FW-190.

Погиб летчик-ас, гвардии капитан авиации Александр Федорович Клубов (1918–1944). К ноябрю 1944 года совершил 457 боевых вылетов, провел 95 боев и сбил лично 31, а в группе – 19 немецких самолетов.

Первый бой младший лейтенант Клубов принял 28 июля 1941 года и сразу сбил фашистского стервятника – почин немалый, по тем временам. Дальше – больше. Вскоре за Александром закрепилась слава истребителя-аса. В мае 1943 года Клубов был направлен в эскадрилью Александра Покрышкина. Вскоре они стали друзьями. Покрышкин так отзывался об Александре Ивановиче: «В Клубове жила душа истребителя. Меня радовала его манера драться, он всегда искал боя».

До Победы Александр Клубов не дожил, он погиб, и не в бою, а при испытаниях. 1 ноября 1944 года был тренировочный полет на малоизвестном Александру типе самолета. При заходе на посадку машина скапотировала. Спасти героя не удалось.

Действуя на Будапештском направлении, летчики 5-й Воздушной армии нанесли противнику большие потери. За последние несколько дней, по неполным данным, ударами с воздуха уничтожено и повреждено 50 немецких танков, 510 автомашин, 100 повозок с войсками и грузами; при бомбежке железнодорожных станций в тылу врага разбито и сожжено 7 паровозов и 55 вагонов, разрушено депо. За это же время был подавлен огонь 30 полевых и 25 зенитных батарей противника.

Зарекомендовал себя как смелый и отважный летчик гвардии майор Гаяз Исламетдинович Баймурзин (1913–1948), заместитель командира эскадрильи 13-го гвардейского авиаполка (Авиация дальнего действия). К середине октября 1944 года произвел 220 боевых вылетов на бомбардировку военно-промышленных объектов в тылу врага (в том числе 4 раза участвовал в бомбардировках города Хельсинки и 2 раза – города Будапешта). Экипаж Баймурзина 6 раз летал на выполнение спецзаданий по выброске боеприпасов и вооружения партизанам в районы городов Зволен и Брозно. За весь период боевой работы его экипаж сбросил на противника 410 тонн бомб. Общий налет: 320 часов днем и 817 часов – ночью.

В 27-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, приняв, как потом объясняли, советскую транспортную колонну за немецкую, американские ВВС атаковали подразделения Красной Армии под югославским городом Нишем своими бомбардировщиками «Лайтинг», убив 34 солдата и офицера, в том числе командира 6-го гвардейского стрелкового корпуса генерала Григория Котова.

Атаку с воздуха сразу заметили на близлежащем аэродроме в Нише, где базировался 707-й авиаполк. По тревоге в воздух поднялась группа истребителей. Летчиков поддержала заградительным огнем батарея зенитных орудий. Один из американских самолетов был сбит и упал неподалеку от аэродрома.

Пилоты истребителей получили приказ не стрелять по американским самолетам, а вынудить прекратить наземную атаку и покинуть территорию. Однако американские «Лайтнинги» открыли огонь и сбили один из советских истребителей. Начался воздушный бой, в котором русские летчики уничтожили три американских самолета, но потеряли еще один свой.

Советские самолеты отвели американскую эскадрилью за горный хребет, однако очень скоро около 40 «Лайтнингов» возобновили атаку. Советские «Яки» снова отправились в сторону американских самолетов, произведя несколько предупредительных выстрелов из пушек и одну пулеметную очередь. Только тогда американская эскадрилья повернула на базу.

Командование ВВС США признало инцидент ошибкой и принесло подобающие официальные извинения. По версии американских военных, летчики «Лайтнингов» запутались на местности и приняли русских солдат за немцев. Однако такое объяснение выглядит не слишком убедительно. Место боя и ближайшие подразделения гитлеровских войск разделяла как минимум сотня километров. Военную форму, камуфляж, красные звезды и алые знамена советских бойцов просто невозможно перепутать с отличительными знаками немцев. Кроме того, непонятно для чего прилетала вторая группа американских штурмовиков, когда уже стало очевидно, что произошла ошибка. Однако расследование было прекращено – портить отношения с союзниками никто не хотел.

25-летие встретил военный летчик, капитан Иван Илларионович Каминский (1919–1974), командир звена 10-го отдельного разведывательного авиационного полка. Воевал на Западном, 3-м Белорусском фронтах. Участник обороны Москвы, освобождения Орловской, Брянской, Смоленской областей, городов Белоруссии – Витебска, Орши, Могилёва, Минска, Молодечно, а также Литвы, Польши, боев в Восточной Пруссии. Совершил 239 боевых вылетов, сфотографировал около 27 тыс. км территории дислокации противника.

В Венгрии наша авиация поддерживала действия наземных войск и наносила удары по танкам, живой силе и артиллерийско-минометным батареям противника. В воздушных боях за день советские летчики сбили 3 бомбардировщика и 14 немецких истребителей.

В ходе многочисленных воздушных боев приобрел богатый боевой опыт и стал истребителем-асом капитан Николай Дмитриевич Миоков (1916–1987), командир эскадрильи 91-го истребительного авиационного полка (256-я ИАД, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт). Всего произвел 226 успешных боевых вылетов, в том числе на прикрытие боевых порядков наземных войск; сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков в район цели и обратно; на разведку войск и аэродромов противника; на свободный поиск противника со штурмовкой его наземных войск; на перехват воздушных целей. Провел 54 воздушных боя, преимущественно с превосходящими по количеству силами противника. В воздушных боях сбил лично 22 самолета противника, из них: 5 Ме-109; 9 FW-190; 6 Ju-87; 2 FW-189.

В Венгрии наши войска в результате боев овладели городом и железнодорожным узлом Фюзешабонь. В связи с улучшением погоды авиация возобновила активные действия. Наши штурмовики и бомбардировщики наносили удары по боевым порядкам и подходящим резервам противника. В воздушных боях за день советские летчики сбили 36 немецких самолетов.

Выдающийся полярный летчик, генерал-майор Михаил Васильевич Водопьянов (1899–1980), один из первых Героев Советского Союза, во время Великой Отечественной войны командовал дивизией дальней бомбардировочной авиации, лично участвовал в бомбардировках объектов в глубоком тылу Германии, а также Берлина.

Авиация КБФ потопила в Балтийском море немецкий транспорт водоизмещением в 6 тыс. тонн, 2 сторожевых корабля и 2 быстроходные десантные баржи противника.

В 15-ю гвардейскую истребительную авиадивизию передана эскадрилья истребителей, построенная на средства трудящихся города Горького и области. Передавая самолеты, старейший мастер завода «Красное Сормово» тов. Кудин пожелал сталинским соколам успехов в грядущих боях и заявил, что горьковчане и впредь не останутся в долгу перед Красной Армией и окажут ей еще большую помощь, чтобы приблизить желанный день окончательной победы над ненавистным врагом.

Летчики соединения, которое участвовало в Сталинградской битве, в боях за Кавказ, в Курской битве, в освобождении Киева и Львова, в боях над Польшей, Венгрией, благодарили и обещали беспощадно бить фашистов.

30-летие встретил советский летчик, полковник Степан Филиппович Машковский (1914–1958), участник боев на реке Халхин-Гол, сбивший 4 самолета противника. Во время Великой Отечественной воевал на Центральном, Брянском и Западном фронтах, участвовал в оборонительных боях в Белоруссии, Смоленском сражении и Московской битве. Совершил более 100 боевых вылетов на истребителе И-16, в воздушных боях сбил лично 3 и в составе группы 4 самолета противника, совершил воздушный таран вражеского истребителя Ме-109, после которого благополучно посадил свой И-16 на аэродром. Позже был переведен на испытательную работу. Освоил свыше 60 типов и модификаций самолетов, в том числе 9 иностранных (погиб при исполнении служебных обязанностей 18 марта 1958 года).

Газета «Правда» опубликовала материал «Славные сыны Франции»:

«За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза офицерам войсковой части Сражающейся Франции „Нормандия“ – старшим лейтенантам Марселю Альберт и Роллану Де-ля-Пуап.

Оба они в одно и то же время, в трудные дни 1942 года, прибыли к нам под Сталинград и здесь приняли активное участие в разгроме армии Паулюса. Вместе с нашими летчиками они успешно сбивали немецких асов.

Марсель Альберт и Роллан Де-ля-Пуап, так же, как их товарищи по авиачасти „Нормандия“, летают на советских самолетах, на замечательных истребителях „Яковлев“. За время своей боевой деятельности оба они уже много раз с неизменным успехом обеспечивали прикрытие наземных войск, много раз сопровождали наши бомбардировщики, надежно защищая их от атак „Фокке-Вульфов“ и „Мессершмиттов“, и выходили победителями из многочисленных воздушных боев.

Старший лейтенант Марсель Альберт – командир эскадрильи. Он уже награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны 2-й степени. Ему всего 27 лет. Свыше 150 боевых вылетов и 23 сбитых немецких самолетов – таков счет мести Марселя Альберта за его родную Францию, за Майданек, за кровь советских людей, которые стали его братьями по оружию.

Марсель Альберт участвовал в воздушных боях под Оршей, Витебском, Минском, Мариамполем. Он наносил немцам уничтожающие удары при форсировании нашими войсками Немана. Руководимая им эскадрилья отличилась во многих боях за освобождение советских городов. И сейчас, в Восточной Пруссии, эта эскадрилья под командованием Героя Советского Союза Марселя Альберта продолжает беспощадно громить врага на его собственной территории.

Старший лейтенант Роллан Де-ля-Пуап – командир звена. Ему 24 года. За прежние заслуги на фронте Отечественной войны он награжден орденом Красного Знамени и орденом Отечественной войны 1-й степени. Роллан Де-ля-Пуап совершил 125 боевых вылетов и сбил 16 немецких самолетов.

Его недаром называют „мастером на все руки“. То он сопровождает в ночном полете „Поликарповых“, идущих на бомбежку вражеских коммуникаций, то участвует в „свободной охоте“, то барражирует над нашими наземными войсками, завязывая воздушные бои с противником.

Однажды, во время сопровождения бомбардировщиков, Де-ля-Пуап встретил большую группу „Фокке-Вульфов-190“. Вместе со своим звеном он вступил в бой, и, хотя немцев было в три раза больше, французские летчики во главе со своим отважным командиром сбили 3 вражеских самолета.

Роллан Де-ля-Пуап также прошел весь боевой путь от Сталинграда до Восточной Пруссии. И здесь, над логовом фашистского зверя, он совершает новые славные подвиги. Недавно 36 „Петляковых“ действовали в районе Эйдткунена. Их сопровождали 24 „Яковлевых“, ведомых летчиками „Нормандии“. Среди них был и Де-ля-Пуап. На подходе к цели они встретились в воздухе с немецкими истребителями, которые пытались атаковать „Петляковых“.

Ведущий группы „Яковлевых“ – подполковник Пуяд – дал команду атаковать противника. „Яковлевы“ развернулись и нанесли стремительный удар по вражеским самолетам. В результате воздушного боя было сбито 6 „Фокке-Вульфов“.

Франция гордится своими героями. И сегодня их горячо приветствует весь советский народ».

За боевые заслуги и проявленное мужество во время воздушных сражений в период боев по освобождению Литвы и при форсировании реки Неман, приказом Верховного Главнокомандующего советскими Вооруженными Силами И.В. Сталина полку было присвоено почетное наименование «Неманский», и с тех пор он стал называться полком «Нормандия-Неман».

Наши морские летчики атаковали у берегов Северной Норвегии и потопили немецкий транспорт водоизмещением в 5000 тонн.

При разведывательном вылете в район Будапешта пары Ил-2 (ведущий самолет пилотировался гвардии лейтенантом Василием Ивановичем Дулимовым, ведомый – гвардии младшим сержантом Иваном Архиповичем Теленковым) на высоте 2000 м она была атакована группой из 14 FW-190 (по другим данным – «группой из 18 „Фокке-Вульфов“ и „Мессершмиттов“»). Три атаки вражеских самолетов были успешно отражены, при этом огнем стрелка-радиста Гермогена Георгиевича Волосникова были сбиты два нападавших, но в четвертой атаке были повреждены хвост и двигатель штурмовика; самолет потерял управление. Теленков отдал приказ покинуть подбитый самолет и выбросился с парашютом; однако Волосников зацепился за турель пулемета и не смог сделать это своевременно – ему удалось освободиться только на высоте нескольких сотен метров. Купол парашюта, попавший в аэродинамическую тень падавшего самолета, не смог раскрыться полностью и запутался со стропами. Столкнувшись с землей, самолет взорвался; взрывная волна затормозила падение Волосникова, в результате чего он остался в живых, всего лишь вывихнув ногу.

В Венгрии наши летчики в воздушных боях в течение дня сбили 37 немецких самолетов. Кроме того, огнем зенитной артиллерии сбито 5 самолетов противника.

Гитлеровцы, стремясь задержать наступление советских войск в Венгрии, ввели в бой крупные силы авиации. Советские летчики в течение дня вели успешные воздушные бои, в ходе которых сбили 18 немецких самолетов. Наши бомбардировщики и штурмовики уничтожили несколько танков, до 200 автомашин с пехотой и грузами, подавили огонь 6 артиллерийских батарей и разбили железнодорожный эшелон противника.

В Восточной Пруссии происходила редкая артиллерийская и ружейно-пулеметная перестрелка с противником. Наши летчики, несмотря на дождь и низкую облачность, совершали полеты над вражеской территорией. В результате действий авиации на железнодорожных станциях Тройбург и Ликк уничтожено 6 паровозов, 25 железнодорожных вагонов и подожжен воинский эшелон противника. На прифронтовых дорогах советские летчики разбили 20 немецких автомашин.

Спокойно и уверенно чувствовал себя во фронтовом небе капитан 85-го гвардейского авиаполка Михаил Семенович Мазан (1920–1944). Изображенный на фюзеляже его истребителя гигантский крокодил, казалось, был готов загрызть любого за своего хозяина. Впрочем, так и было.

21 октября 1944 года четверка «Яков», ведомая Михаилом Мазаном, в районе городов Сарваш и Туркеве восточнее Будапешта внезапно атаковала 12 FW-190, пытавшихся нанести удар по нашим войскам. В этом бою были сбиты 4 вражеские машины, 2 из них уничтожил гвардии капитан Мазан.

1 ноября шестерка «Яков», прикрывая наземные войска в районе Кечкемет – Лайошмиже, встретила большую группу вражеских бомбардировщиков, сопровождаемых истребителями. Шестерка Мазана вступила в бой, в ходе которого было сбито 4 вражеских самолета.

12 декабря, сопровождая группу «Петляковых», 5 истребителей под командованием Михаила Мазана вступили в бой с группой Ме-109. Оставив 3 машины для охраны бомбардировщиков, наносивших удары в районе цели, Мазан с одним ведомым завязал бой с 4 вражескими истребителями. Блестящей атакой капитан срезал вражеского ведущего, затем перевернул машину через крыло и, круто пикируя, устремился вниз. Там в хвост его ведомого вцепились 2 «мессера». Огненные трассы, казалось, прошили вражескую машину: оставляя за собой коричневую полосу дыма, она пошла вниз. Мазан не до конца проследил за падением фашистского самолета – необходимо было выручать товарища. Между тем немецкий летчик, как только сгорела зажженная им дымовая шашка, маскируясь под местность, зашел незамеченным в тыл к Мазану… Это был последний бой отважного летчика. На следующий день на всех истребителях эскадрильи появилась надпись: «За Мазана!» Летчики шли мстить за своего любимого командира, который совершил боевых вылетов – 440; провел воздушных боев – 91; сбил врагов лично 20 плюс 3 – в группе.

Погибла гвардии капитан Ольга Александровна Санфирова (1917–1944), командир эскадрильи 46-го гвардейского авиационного полка ночных бомбардировщиков. Всего она совершила 630 боевых ночных вылетов на уничтожение живой силы и укреплений противника с боевым налетом 875 часов, сбросила на противника 77 тонн авиабомб. При этом было уничтожено до двух взводов пехоты, 1 склад, 2 артиллерийские точки, 2 переправы, 5 автомашин, 3 пулеметные точки, вызвано 78 очагов пожаров. При поддержке десантных частей на Эльтигенском плацдарме сброшено 25 мешков с боеприпасами и продовольствием. Эскадрилья под ее командованием совершила 3270 боевых вылетов.

В ночь на 13 декабря 1944 года при возвращении с боевого задания по уничтожению позиций противника в районе населенного пункта Домослав в Польше самолет был сбит. Экипаж выпрыгнул с парашютами. Летчицы приземлились на минное поле, и Санфирова погибла. Похоронена в братской могиле в белорусском городе Гродно.

Погиб в воздушном бою морской летчик, подполковник Нельсон Георгиевич Степанян (1913–1944). Он сражался в штурмовой авиации Черноморского и Балтийского флотов, был командиром эскадрильи и полка. Полк под командованием Степаняна совершил около 1500 боевых вылетов, потопил свыше 50 кораблей и судов, сбил 13 самолетов противника. Лично Степанян совершил около 240 боевых вылетов. Досталось от Степаняна и вражеской авиации. Проведя более 30 воздушных боев, он лично сбил 2 бомбардировщика Ю-88, а кроме этого расстрелял и разбомбил на аэродромах еще 25 самолетов различных типов.

14 декабря 1944 года Степанян повел группу своих «Илов» для нанесения бомбово-штурмового удара по Либавскому (Лиепайскому) порту. Либава в ту пору была единственной артерией, связующей окруженную Курляндскую группировку врага с Германией, а потому уничтожение идущих в обе стороны транспортных конвоев было делом первостепенной важности. В тот день была получена информация о скоплении в порту большого количества груженных войсками и техникой транспортов. На их уничтожение и устремились «Илы».

Сам командир полка во главе первой группы должен был подавить береговую и корабельную зенитную артиллерию. Вторая же группа тем временем должна была пробиться к транспортам и разделаться с ними. Уже на самом подходе к целям самолеты Степаняна были внезапно атакованы сразу 30 вражескими истребителями. Завязался ожесточенный и скоротечный воздушный бой. Спустя несколько минут самолет ведущего, который первым храбро бросился в контратаку, прикрывая остальных, был подожжен. На уже объятом пламенем штурмовике Степанян атаковал и сбил один из «Фокке-Вульфов». Спустя несколько минут его Ил-2 упал в море. Так погиб Н.Г. Степанян и бывший с ним штурман 2-й эскадрильи 47-го авиаполка, капитан А.Г. Румянцев.

259-й боевой вылет оказался для Нельсона Степаняна последним. Могилой его стало все Балтийское море. На его боевом счету 17 лично уничтоженных кораблей противника, в том числе 1 миноносец и 6 транспортов, свыше 80 танков и 600 автомашин, 64 орудия полевой и зенитной артиллерии, до 30 пулеметных точек, 1 паровоз и 40 вагонов, 4 переправы, свыше 5000 солдат и офицеров противника.

Авиация Краснознамённого Балтийского флота 22 декабря бомбардировала немецкие транспорты в порту Либава. В результате бомбо-штурмового удара потоплены два транспорта и два сторожевых корабля противника.

В порту Виндава летчики флота пустили ко дну немецкий транспорт водоизмещением в 8 тыс. тонн.

Группа заместителя командира эскадрильи 28-го гвардейского истребительного авиационного полка (5-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 11-й истребительный авиационный корпус, 3-я Воздушная армия, 3-й Белорусский фронт), капитана Федора Макаровича Мазурина (1919–1985) сопровождала бомбардировщики Ту-2, наносившие удар по железнодорожной станции. Около 20 истребителей противника атаковали наши самолеты, пытаясь сорвать прицельное бомбометание. Наши летчики разделились. Основная группа вступила в бой с вражескими истребителями. В 20-минутном бою Мазурин сбил 2 FW-190. Советские бомбардировщики выполнили свою задачу: вражеские эшелоны с войсками и техникой были разбиты.

Таких боевых эпизодов в военной судьбе Федора Мазурина было немало. К концу войны гвардии капитан Ф.М. Мазурин совершил 324 боевых вылета, в 54 воздушных боях лично сбил 20 и в группе – 2 самолета противника.

Совинформбюро сообщало:

«В боях западнее и юго-западнее венгерской столицы советские воины проявляют беззаветное мужество и героизм. Старший лейтенант Смирнов за день сбил 2 немецких самолета. За два дня летчик Скоморохов сбил 4 самолета противника.

Юго-западнее города Остроленка летчик, Герой Советского Союза, гвардии старший лейтенант Кулагин в воздушном бою сбил немецкий самолет-разведчик. Это уже 28-я воздушная победа тов. Кулагина».

Многое пришлось повидать на военных дорогах 25-летнему летчику Степану Ивановичу Кретову (1919–1975). В качестве летчика бомбардировочной эскадрильи авиации дальнего действия участвовал в боевых действиях с самого начала войны, с июня 1941 года. В ходе войны совершил более 400 боевых вылетов в глубокий (несколько сотен километров) тыл противника. Экипажами под командованием Кретова уничтожено не менее 60 немецких самолетов на земле, а также сбито не менее 10 самолетов противника в воздухе, что является высоким показателем для пилота бомбардировочной авиации. К окончанию войны был командиром эскадрильи 21-го дальнебомбардировочного авиаполка 50-й авиационной Крымской дивизии дальнего действия 6-го авиационного Донбасского корпуса дальнего действия.

Во время войны восемь раз покидал подбитый самолет с парашютом, из них однажды, после бомбардировки керченского порта, – над морем, в километре от берега. После выполнения другого задания около 800 километров возвращался на аэродром на одном двигателе, поскольку второй был поврежден.

Севернее города Секешфехервар наши войска преодолели лесистые горы Вэртэшхедыпэг и в результате стремительной атаки овладели промышленным городом Фельше Галла. Наша авиация, несмотря на неблагоприятную погоду, продолжала наносить удары по боевым порядкам и тылам противника. Летчики-истребители капитан Скоморохов и младший лейтенант Филиппов вступили в бой с 30 немецкими самолетами. Наши летчики сбили по две вражеских машины.

Ha 2-м Белорусском фронте наша авиация бомбардировала военные объекты противника. На железнодорожной станции Сиверче прямым попаданием бомбы разбит немецкий воинский эшелон. На станции Забеле-Вельке советские летчики уничтожили 2 паровоза и 10 вагонов. На шоссейных дорогах, ведущих к линии фронта, наши истребители и штурмовики разгромили несколько автоколонн противника.

В Восточной Пруссии наши войска вели огневой бой с противником. Разрушено несколько дзотов и блиндажей, уничтожено 5 орудий и минометная батарея немцев. Летчики-истребители гвардии лейтенанты Байков и Белокудренко атаковали и подожгли немецкий воинский эшелон. Продолжая полет, летчики сбили транспортный самолет противника «Юнкерс-52».

Совинформбюро сообщало:

«Северо-западнее города Будапешт… советская авиация, несмотря на неблагоприятные условия погоды, наносила удары по танкам противника. В течение дня наши летчики уничтожили и повредили более 20 немецких танков, 8 бронетранспортеров и 60 автомашин. На одном участке немцы, готовясь к очередной атаке, сосредоточили много танков. Летчики-штурмовики под командованием старшего лейтенанта Шепелева совершили налет на скопление техники противника и сожгли 10 танков. На обратном пути советские штурмовики были атакованы немецкими истребителями. В завязавшемся воздушном бою стрелки Носков, Костицын и летчик младший лейтенант Щупаков сбили по одному немецкому самолету. Четвертый вражеский истребитель сбит в групповом бою. Все наши самолеты благополучно вернулись на свой аэродром. В другом районе двенадцать штурмовиков под командованием майора Шулякова атаковали на железнодорожной станции только что выгрузившиеся танки противника. Лейтенант Иевский, лейтенант Липницкий и младший лейтенант Черноус бомбами и пушечным огнем подавили вражеские зенитные батареи. Майор Шуляков, капитан Боканов, старший лейтенант Шонин и другие летчики нанесли удар по танкам и эшелонам противника. Уничтожено 4 немецких танка и 20 автомашин. Среди находившихся на территории станции эшелонов возникли пожары, и произошло несколько сильных взрывов».

Летал над Прибалтикой штурмовик с надписью: «Куплен на личные сбережения экипажа». В морозный январский день 1945-го, уничтожив 3 фашистские автомашины с боеприпасами, открыл боевой счет этот Ил-2. Хозяевами боевой машины были дальневосточники: летчик Георгий Чайко, воздушный стрелок Константин Шишкин, авиационный механик Павел Бобров. Они отдали в Фонд обороны свои сбережения. До нужной суммы деньги добавил отец Кости Шишкина – колхозник.

«Вчера младший лейтенант Г. Чайко, – писала фронтовая газета, – вместе с другими летчиками уничтожил 2 артиллерийские батареи, 7 минометов и подавил огонь 2-х батарей зенитной артиллерии противника».

Личный счет экипажа Ил-2 (заводской № 309026) возрастал с каждым днем. Штурмовик с необычной надписью громил вражеские эшелоны, уничтожал живую силу и технику фашистов, следовавших к фронту. Однажды наши штурмовики обнаружили вражеские эшелоны с живой силой и техникой, следовавшие к фронту. В атаку пошел Чайко. Он пронесся над самым эшелоном и точно в цель сбросил бомбовый груз. Взрывом были разбиты первые вагоны. Добили врага другие штурмовики.

Мужество и героизм проявила в воздушных боях стрелок-радист старшина Надежда Александровна Журкина (1920–2002). Участник Великой Отечественной войны с июня 1942 года. Воевала в составе 99-го Отдельного гвардейского разведывательного авиационного полка. Совершила 87 боевых вылетов на Пе-2, участвовала в 30 воздушных боях. Сбила один истребитель противника, другой – подбила. Одна из четырех женщин – полных кавалеров Ордена Славы.

По французскому радио выступил командир эскадрильи «Нормандия-Неман» Пьер Пуйяд. «Уже более двух лет, сказал он, наша эскадрилья сражается плечом к плечу с советскими летчиками. Теперь на счету нашей эскадрильи 199 сбитых самолетов, 26 возможно сбитых и 28 поврежденных. Мы верим, что 1945 год будет годом победы».

К концу войны на счету «Нормандии-Неман» будет 280 сбитых самолетов противника. Из 60–70 летчиков, воевавших в эскадрилье, 42 погибли.

«Красная Звезда» сообщила, как боец Ишмурзин спас жизнь летчика.

Бойцы, сидевшие в окопах на переднем крае, видели, как после удачного воздушного боя от снарядов вражеских зениток загорелся и упал на землю советский самолет. На фоне неба показался купол парашюта. Летчик медленно спускался вниз. За ним следили и красноармейцы, и фашисты: первые – с участием, вторые – со злорадством. Ветром парашют снесло на нейтральную зону. Немцы открыли по летчику огонь. Несколько фашистов попытались подползти к нему, но наши бойцы отогнали их заградительными залпами из винтовок и автоматов. А рядовой Ишмурзин вынес раненого пилота в расположение своей части.

Пополнил личный боевой счет на одного «Фокке-Вульфа-190» командир эскадрильи 129-го гвардейского истребительного авиаполка Федор Федорович Архипенко (1921–2012). Как и у любого другого пилота, у него была своя любимая история.

23 марта 1944 года четверка Архипенко схватилась в тяжелом бою с несколькими десятками «Юнкерсов», сбила 8 немецких самолетов (2 из них – Архипенко). Горючее было выработано полностью, и летчики приземлили самолеты неподалеку – на берегу Днестра. Одна из жительниц близлежащей деревеньки пригласила офицеров к себе, от души угостила их нехитрой снедью, посетовав, к слову, что немцы увели у нее корову. Бравый комэск, растроганный рассказом хлебосольной селянки, тут же дал ей 700 рублей, и та, не откладывая дела, привела на свой двор корову, которую купила прямо по соседству. Случай этот стал широко известен, и до конца войны Архипенко доводилось принимать в воздухе шутливые радиограммы вроде такой: «Десятка! Вижу стадо коров и твою Буренку..»..

Всего совершил боевых вылетов – 467, провел воздушных боев – 102, сбил 32 самолета лично и 16 – в группе.

В воздушном бою над Восточной Пруссией французские летчики из эскадрильи «Нормандия-Неман» сбили 6 из 12 самолетов противника.

Убит гитлеровцами в концлагере Маутхаузен (Австрия) советский летчик Николай Иванович Власов (1916–1945). 29 июля 1943 года инспектор-летчик по технике пилотирования 275-й истребительной авиационной дивизии (13-я Воздушная армия, Ленинградский фронт) гвардии подполковник Власов при перелете с аэродрома Плеханово в осажденный Ленинград был подбит огнем зенитной артиллерии противника, приземлился на территории, занятой врагом, и попал в плен. К тому времени совершил около 280 боевых вылетов и провел около 30 воздушных боев.

В концлагере в районе города Лодзь (Польша) стал одним из руководителей подполья. Весной 1944 года за попытку побега был переведен в крепость-тюрьму Вюрцбург (Германия), где стал готовить новый побег. Попытка оказалась неудачной, был схвачен и отправлен в тюрьму города Нюрнберга. В августе 1944 года снова попытался бежать, но был схвачен и отправлен в концлагерь Маутхаузен (Австрия). И здесь он был в числе руководителей подполья, но по доносу провокатора был схвачен, а затем и убит.

Газета «Правда» сообщала:

«Подарок одесситов Красной Армии. Состоялась передача представителям воинских частей двух эскадрилий боевых самолетов, построенных на средства трудящихся города Одесса и железнодорожников Одесской области».

Поддерживая наступление наземных войск, наши штурмовики наносили мощные удары по врагу. В этот день на штурмовку вылетела группа Ил-2, ведомая старшим лейтенантом Шмелевым. Наши летчики точно ударили по вражеской батарее, и она была уничтожена. Некоторые самолеты делали по 4–5 заходов на бреющем полете на артиллерийские позиции противника.

В тот же день к вечеру старший лейтенант Шмелев во главе девятки снова поднялся в воздух, чтобы нанести удар по живой силе и технике противника. Когда самолеты подходили к цели, им было сообщено со станции наведения, что наши части уже находятся в 150 метрах от траншей противника. Требовалась особая точность удара с воздуха. Наша пехота обозначила себя ракетами. Шмелев первым атаковал противника. Ведомые устремились за своим командиром. Бомбы были сброшены. Затем летчики снизились и на бреющем полете расстреливали немцев из пушек и пулеметов. В этом бою отличились лейтенанты Ефремов, Антипов и Орлов, младшие лейтенанты Ефимов, Дорохов, Пункевич и Попов.

Летчик, Герой Советского Союза (1938) Валентина Степановна Гризодубова (1909–1993) в Великую Отечественную войну командовала 31-м гвардейским бомбардировочным авиационным полком, летчики которого участвовали в Белорусской операции 1944 года, бомбили войска противника в районах Бобруйска, Оболи, Рогачёва, Полоцка, Борисова, Орши, Лиды. Полковник Гризодубова не только умело руководила полком, который в ходе войны был удостоен звания Гвардейского, но и сама участвовала в боевых операциях: водила самолеты бомбить скопление вражеских войск в районе Курска, часто летала к партизанам. Пример командира вдохновлял каждого пилота. Гризодубова лично совершила около 200 боевых вылетов (в том числе, 132 – ночью).

Последнюю победу штурман 179-го гвардейского истребительного авиационного полка (14-я гвардейская ИАД, 3-й гвардейский истребительный авиационный корпус, 5-я Воздушная армия, 2-й Украинский фронт) гвардии майор Алексей Федорович Рязанцев (1915–1984) одержал над Будапештом, схватившись с немецким асом – на фюзеляже его FW-190 был изображен «червовый туз». Боевым разворотом Алексей пошел вверх, немец ринулся за ним. Резко изменив траекторию полета, Рязанцев зашел противнику в хвост и сбил его.

Из характеристики: «В каждом из боев ярко проявилось замечательное личное мастерство, искусство руководить воздушным боем группы, высокая тактическая грамотность и непреклонная воля к победе. Дерзость, отвага и вместе с тем расчет, основанный на большом боевом опыте, – таковы отличительные черты боевой работы гвардии майора Рязанцева. Всюду, где бы он ни участвовал со своей группой в воздушных схватках, враг нес большие потери. В воздухе он всегда ищет противника, а обнаружив, уничтожает его». Всего боевых вылетов – 155, воздушных боев – 47, сбитых самолетов врага – 15 лично и 1 в группе.

В ночь на 3 февраля в гитлеровском концлагере Маутхаузен в Австрии было поднято восстание в двадцатом блоке. Здесь было около тысячи смертников, в основном, советские офицеры: летчики, политработники. Ночью по сигналу распахнулись окна барака – военнопленные ринулись под свет прожекторов. Загавкали пулеметы. На вышки посыпался град колодок, кусков мыла и бетона. В лица пулеметчиков ударили струи огнетушителей. Прокатилось русское «Ура!». Вот одна из вышек заткнулась, смолкла – узники, подсаживая друг друга, стали карабкаться на стену. Через мгновение завладели там пулеметами – ударили по другим вышкам. А в это время на провода, которые находились под током высокого напряжения, накидывали одеяла, тряпье. Некоторые пленные бросались на провода заграждения, чтобы своими телами замкнуть электролинию, а по ним дальше шли товарищи. За стенами блока оказались новые препятствия: ров с водой и забор из колючей проволоки. Но ничто уже не могло остановить узников из блока смерти. На следующий день фашисты организовали облаву по окрестностям и близлежащим хуторам. Они поймали большую часть беглецов. Расстреливали на месте. А потом тела свозили обратно в лагерь, где штабелями складывали около ворот крематория. Но поймать смогли не всех. После того восстания спастись удалось семерым узникам.

Юго-западнее Будапешта советские воины в боях с немецкими захватчиками показывают примеры мужества и геройства. Возвращаясь на свой аэродром, летчики лейтенант Долгов и младший лейтенант Курцидзе подверглись нападению шести немецких истребителей. Гитлеровцы атаковали самолет Курцидзе. Лейтенант Долгов поспешил на выручку товарища и меткой очередью сбил немецкий истребитель. Вслед за этим воздушный стрелок лейтенанта Долгова старший сержант Мартынов один за другим сбил еще два вражеских самолета. Наши штурмовики благополучно приземлились на своем аэродроме.

Бежал из фашистского концлагеря на немецком самолете Михаил Петрович Девятаев (1917–2002). Он был летчиком-истребителем, командиром звена авиаполка 1-го Украинского фронта, совершил 180 боевых вылетов, сбил 9 самолетов противника. Был сбит в июле 1944 года и с тяжелыми ожогами попал в плен. 8 февраля 1945 года десять советских военнопленных, предварительно убив охранника, захватили бомбардировщик He-111H-22 и совершили на нем побег из концлагеря на острове Узедом. Пилотировал его Девятаев. Опомнившись, немцы послали в погоню истребитель, но обнаружить беглецов ему не удалось. Михаил Петрович Девятаев летел, ориентируясь по солнцу. В районе линии фронта самолет обстреляли наши зенитки. Пришлось идти на вынужденную. «Хейнкель» совершил посадку на брюхо южнее населенного пункта Голлин в расположении артиллерийской части 61-й армии.

При выполнении боевого задания погиб летчик, генерал-майор Иван Семенович Полбин (1905–1945). Во время Великой Отечественной войны – командир полка, дивизии, корпуса. Отличился, командуя частями в Корсунь-Шевченковской, Ясско-Кишиневской, Львовско-Сандомирской и Висло-Одерской операциях. Всего выполнил 158 боевых вылетов, из них на бомбардировщике СБ – 92 вылета, на Б-3 – 10 вылетов, на Пе-2 – 52, на Пе-3 – 3 вылета. Освоил все типы бомбардировщиков, стоявшие на вооружении РККА и поступавшие по ленд-лизу. На бомбардировщике Пе-2 выполнял полеты в дневное и ночное время, а также в сложных метеоусловиях. Мастер бомбардирования с пикирования. Разработал и внедрил в практику боевых действий схему группового удара бомбардировщиков с пикирования («вертушка»), ряд других новых тактических приемов. В своем корпусе широко развернул систему переподготовки пилотов и обмен боевым опытом. Он был добрым и заботливым командиром, но промахов и особенно очковтирательства никому не прощал. Там, где речь шла о боевой деятельности, он был предельно требователен. Крепкий, широкоплечий, смотрел на собеседника ясными, проницательными глазами, в которых нельзя было не заметить огромную волю. Иван Семенович никогда не суетился, в любой обстановке сохранял присутствие духа, и эта черта командира, пожалуй, больше всего импонировала людям, встречавшимся каждый день с опасностью. Подчиненные любили его, видели в нем пример для подражания, и каждый его приказ принимался беспрекословно. Он проявлял неиссякаемую жажду ко всему новому в боевом использовании техники. Он не только учил экипажи хорошо летать, метко бомбить, но воспитывал в них творческое отношение к авиационному делу, развивал дух новаторства, горячо поддерживал разумную инициативу. В самолете он видел не просто машину, наделенную конструктором какими-то определенными тактико-техническими данными, он стремился выявить в ней и скрытые возможности, о которых сам ее создатель и не подозревал.

50-летие отметил легендарный советский летчик, Герой Советского Союза (1934), генерал-майор Василий Сергеевич Молоков (1895–1982). Во время войны командовал 213-й ночной бомбардировочной авиационной дивизией на Западном фронте, с апреля 1944-го – на 3-м Белорусском фронте. Дивизия под его командованием участвовала в Белорусской, Прибалтийской, Гумбиннен-Гольдапской, Восточно-Прусской наступательных операциях.

Совинформбюро сообщало:

«На 1-м Белорусском фронте шесть самолетов-истребителей под командованием дважды Героя Советского Союза майора Кожедуба встретили в воздухе 30 немецких самолетов, пытавшихся бомбардировать наши переправы. Советские летчики стремительно атаковали противника и расстроили его боевые порядки. Немецкие летчики беспорядочно сбросили бомбы на свои войска и пытались уклониться от боя. Наши истребители, преследуя противника, сбили 8 немецких самолетов. Из них майор Кожедуб уничтожил 3 вражеских истребителя».

6 самолетов, ведомых командиром 814-го истребительного авиационного полка (207-я истребительная авиационная дивизия, 3-й смешанный авиационный корпус, 17-я Воздушная армия, Юго-Западный фронт) Михаилом Кузнецовым, вступили в бой с 40 самолетами противника и сбили 7 самолетов. Сам комполка записал в этот день на свой счет 2 «Фокке-Вульфа-190». Всего совершил боевых вылетов – 375; провел воздушных боев – 72; сбил 21 самолет врага лично плюс 6 в группе.

Выдающимся мастером воздушного боя стал в годы войны летчик Кирилл Алексеевич Евстигнеев (1917–1996). Но на своем «Лавочкине» он блестяще штурмовал и наземные вражеские объекты. Его бомбы ложились точно в цель. Своим боевым мастерством он восхищал товарищей.

Свою первую победу одержал в небе над Курской дугой. 5 августа 1943 года в составе группы из восьми Ла-5 Евстигнеев вылетел на прикрытие наших войск на подступах к Белгороду. В воздушном бою был сбит и ранен в обе ноги. В медсанбате отговорил доктора от ампутации стопы. На девятые сутки ночью на костылях сбежал из госпиталя. Прошел тридцать пять километров до ближайшего аэродрома, оттуда был переправлен в свою часть. Через месяц вновь пошел с эскадрильей на боевое задание и продолжал показывать образцы боевого мастерства.

Войну Евстигнеев закончил командиром 178-го гвардейского истребительно-авиационного полка. Участвовал в Будапештской и Венской наступательных операциях. Последний бой провел в небе Венгрии. Всего за годы войны совершил 283 боевых вылета, участвовал в 113 боях, сбил лично 53 и в составе группы – 3 вражеских самолета противника.

Одним из лучших разведчиков истребительной авиации стал к концу войны гвардии капитан Алексей Иванович Балясников (1920–1986). С полным напряжением сил всегда работали наши воздушные разведчики-истребители, снабжая командование важными сведениями. Они держали под наблюдением ближние и дальние рубежи обороны противника, фиксируя малейшее изменение в ней. В воздушных боях с немецко-фашистскими захватчиками летчик всегда проявлял мужество и героизм. 25 октября 1943 года самолет Балясникова был подбит. На свой аэродром летчик не вернулся. Весь личный состав части тяжело переживал эту утрату. Но 28 октября Балясников возвращается! Как выяснилось, он выпрыгнул с парашютом. Сильно обгорели руки, меньше пострадало лицо. Отважный воздушный боец снова был в боевом строю.

В начале октября 1944 года группа истребителей 113-го гвардейского истребительного полка, ведомая старшим лейтенантом А. Балясниковым, встретила 30 «Юнкерсов», летевших бомбить передний край наших войск. По команде ведущего группа завязала воздушный бой. Первую победу одержал ведущий, сбив самолет противника. Следуя примеру своего командира, летчики уничтожают еще 2 машины врага. Сбросив беспорядочно бомбовой груз на позицию своих войск, фашистские самолеты стали позорно удирать.

К маю 1945-го совершил 620 боевых вылетов (из них 507 – на разведку), провел 148 воздушных боев, в которых сбил 16 самолетов противника лично и 5 в группе, уничтожил восемь аэростатов-корректировщиков. Войну закончил в Праге.

Первый воздушный бой, в котором принимала участие реактивная авиация.

В ходе воздушного боя над Одером летчики 2-й воздушной армии майор Иван Кожедуб и майор Дмитрий Титоренко на самолетах Ла-7 сбили германский реактивный истребитель Ме-262. По данным немецким источников, потеря самолета была подтверждена. Даже известен номер самолета: WNr.900284. Уничтожение новейшего истребителя было редким случаем. Ме-262 был принят на вооружение в 1944 году. Он был первым в мире серийным реактивным самолетом и первым в мире реактивным самолетом, участвовавшим в боевых действиях.

Из наградного листа на командира эскадрильи 76-го гвардейского штурмового авиационного полка гвардии майора Мусу Гайсиновича Гареева (1922–1987): «…В небесах Восточной Пруссии тов. Гареев сражается в звании майора. Здесь он с еще большей ненавистью и умением громит немецкие полчища. При плохих метеорологических условиях он успешно водит в бой свою эскадрилью и задачи выполняет точно, сокрушая технику и живую силу врага. Его эскадрилья является одной из первых в полку во всей боевой работе.

Пять раз приходилось вести воздушный бой с превосходящим числом истребителей противника типа ФВ-190. Всегда в этих случаях гвардии майор тов. Гареев сразу принимал правильные решения. Врезаясь в строй истребителей противника, расстраивал их боевые порядки, заставлял их оставлять поле боя. Благодаря умелой организации боя ни разу не имел потери ведомых экипажей. Гвардии майор тов. Гареев обладает исключительно твердой силой воли. Если он не может выполнять задачу с заданной высоты, то снижается до высоты бреющего полета и штурмовыми действиями уничтожает противника. Так неоднократно действовал по уничтожению отступающего противника в Восточной Пруссии. Над полем боя действует с исключительной меткостью. Сброшенная им каждая бомба, пущенный каждый снаряд и пуля попадают точно в цель».

Корреспондент «Красной Звезды» рассказал об одном из ярких боевых эпизодов – уничтожении вражеского бронепоезда. «Поезд непрерывно менял позиции, маскируясь в горах и перелесках. На помощь артиллеристам пришла штурмовая авиация. Шестерка Ил-2 появилась в воздухе, когда бронепоезд возвращался из очередного рейда. Ведомые старшим лейтенантом Бородиным, летчики-штурмовики, несмотря на сильный зенитный огонь, атаковали цель. Первым заходом они разрушили железнодорожный путь. Вторым заходом „Илюшины“ нанесли удар по паровозу и передним площадкам». Вражеский бронепоезд был полностью выведен из строя.

Газета «Правда» рассказала о редком в истории воздушных баталий эпизоде: «Биплану У-2 (этот легкомоторный самолет летчики прозвали „кукурузником“) удалось сбить трехмоторный самолет „Юнкерс-52“. Бой произошел в небе Силезии, близ окруженного советскими войсками Бреслау (ныне польский город Вроцлав). Пытаясь помочь своему гарнизону, германское военное командование под покровом темноты отправляет в район Бреслау транспортные „Юнкерсы“, груженные боеприпасами и продовольствием. Но наши У-2 с наступлением темноты блокируют посадочную площадку, вынуждая немцев сбрасывать грузы на парашютах, которые ветром часто относит в расположение советских войск.

Летчик младший лейтенант Филипчик, барражируя в районе города на У-2, заметил „Юнкерс-52“, который сбрасывал грузы. Штурман лейтенант Клименко из пулемета открыл огонь по вражескому самолету. Немецкий бомбардировщик загорелся и, объятый пламенем, рухнул на землю».

Никогда не упускал случая атаковать врага заместитель командира авиаэскадрильи 3-го гвардейского истребительного авиационного полка (1-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, ВВС Балтийского флота) гвардии старший лейтенант Тихон Свиридович Жучков (1922–1987). Отважный летчик произвел 237 боевых вылетов для сопровождения авиации, нанесения бомбово-штурмовых ударов. 85 раз летал на разведку и аэрофотосъемку кораблей, военно-морских баз, кораблей, аэродромов и морских путей противника. 17 раз штурмовал живую силу и боевую технику врага. Воевал на истребителях ЛаГГ-3, Ла-5 и Ла-7, в 37 воздушных боях сбил лично 14 и в составе группы 6 самолетов противника.

В преддверии Международного женского дня газета «Правда» поместила коллективный портрет работниц авиационной промышленности. «На авиационных заводах женщины с успехом работают летчиками-испытателями, пилотами транспортных самолетов», – гласит подпись под фотографией.

Газета «Известия» публикует материал «Подвиги советских женщин»:

«„Маленький По-2 больно жалит по ночам гитлеровцев, не дает им покоя. В самую нелетную погоду появляемся мы над целью на высоте 500 метров и бомбим врага“, – пишут летчицы Герои Советского Союза майор Евдокия Никулина и старший лейтенант Руфина Гашева. „Однажды самолет, на котором летела одна из нас, после бомбежки был настигнут истребителями, больше десятка прожекторов поймали его в свои щупальца. Они ослепили и летчика, и штурмана. Обе были ранены. Самолет загорелся. Немцы были уверены, что с ними все кончено, и оставили их в покое. Но пламя удалось сбить, удалось даже посадить благополучно машину, в которой оказалось до двухсот пробоин. Выйдя из госпиталя, девушки снова вернулись в часть“.

„Мы не суровы по характеру, нас заставили быть такими“, – добавляют отважные девушки-летчицы».

Газета «Красная Звезда» пишет:

«Взорван немецкий склад боеприпасов. Действующая армия. Экипаж лейтенанта Ляфинцова вылетел на бомбежку по отходящим колоннам противника. За линией фронта штурман старший лейтенант Гончаров заметил на земле частое мигание автомобильных фар в районе одного населенного пункта. Снизившись, экипаж усилил наблюдение. Было установлено, что особенно часто фары мигали невдалеке от большого здания. Советский бомбардировщик пошел строго над дорогой. Вскоре штурман подал команду летчику заходить на боевой курс. Как только в перекрестии прицела показалось здание, Гончаров сбросил бомбы. Внизу возник взрыв огромной силы. До рассвета экипажи других бомбардировщиков наблюдали пожар и взрывы от рвущихся в здании снарядов. Впоследствии выяснилось, что экипаж лейтенанта Ляфинцова взорвал немецкий склад с боеприпасами».

Еще одним летчиком, которому удалось сбить немецкий реактивный самолет, стал Гарри Александрович Мерквиладзе (1923–1971). Согласно многим источникам, пилот 152-го гвардейского истребительного авиационного полка считается одним из очень немногих летчиков, имевших на своем боевом счету сбитый реактивный самолет Ме-262. Гарри Александрович, выполняя полет, заметил неизвестный ему самолет, по описанию походящий на Ме-262. Немецкий пилот также заметил советский истребитель и приготовился к атаке. Мерквиладзе понял, что без хитрости этот самолет «с небес на землю» не спустить. Вражеский истребитель зашел в хвост советскому истребителю и приготовился стрелять, советский летчик использовал преимущество маневренности своего истребителя, и когда Ме-262 мчался на большой скорости в хвост самолета Гарри Александровича, он и применил ту самую хитрость, совершив резкий рывок в сторону.

Наш пилот изменил траекторию полета своего самолета, а истребитель врага на бешеной скорости промчался мимо и ушел вперед. Советскому летчику оставалось лишь поймать в прицел истребитель врага и выпустить по врагу очередь пулеметно-пушечного огня, что Гарри Александрович и сделал, записав на свой счет «чудо инженерной мысли Германии». За этот бой советский летчик получил орден Красного Знамени.

Сержант Мерквиладзе на фронтах Великой Отечественной войны с марта 1943 года. Служил в составе 270-го истребительного авиаполка. Сражался на Воронежском, Степном, 2-м и 1-м Украинских фронтах. К маю 1945 года заместитель командира эскадрильи 152-го гвардейского истребительного авиационного полка (12-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 1-й гвардейский штурмовой авиационный корпус, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт) гвардии старший лейтенант Г.А. Мерквиладзе совершил 386 боевых вылетов, в 87 воздушных боях сбил лично 13 и в группе 2 самолета противника.

Реактивный Ме-262 уничтожил лейтенант Лев Сивко, летчик 812-го истребительного авиационного полка. Он в составе четверки истребителей вылетел в тот день на прикрытие наземных войск и заметил самолет странного силуэта, промелькнувший рядом. Во время разворота противника Лев Сивко подлетел к нему на расстояние около сотни метров и очередью сбил его. Немец успел ответить на огонь, Лев Сивко погиб, и победу над реактивным истребителем врага ему записали посмертно.

Совинформбюро сообщило:

«Шестерка истребителей, ведомая Михаилом Васильевичем Кузнецовым, вступила в бой с 40 фашистскими самолетами и сбила 7 из них. Всего на счету летчика – 21 лично сбитый самолет противника и 6 в группе».

Газета «Правда» пишет:

«В боях на Данцигском направлении большую помощь наземным войскам оказывают летчики генерал-полковника Вершинина. 43 „Ильюшиных“ атаковали вражеские корабли в бухте Гдыня. Летчик лейтенант Рябоконь прямым попаданием потопил корабль среднего тоннажа и две баржи с немцами».

Из наградного листа: «26.3.1945 г. летал на штурмовку автомашин противника в район Бальга. Произведя три захода на цель, он уничтожил три автомашины и создал один очаг пожара. От прямого попадания зенитного снаряда самолет его был поврежден, но благодаря отличной технике пилотирования он привел самолет на свой аэродром и благополучно произвел посадку».

Немало совершил боевых подвигов летчик-штурмовик Владимир Леонидович Гуляев (1924–1997). Например, 23 июня 1944-го ликвидировал на станции Оболь пять эшелонов фашистов. В тот день одна из его бомб угодила в состав с боеприпасами. На станции два дня полыхал пожар и взрывались снаряды. Далось это непросто. Ведь из шести штурмовиков лишь Гуляев смог прорваться сквозь стену огня зениток. Как итог, два из них сбили нацисты.

4 июля Владимир в составе эскадрильи уничтожил колонну фашистов из 520 грузовиков и десятков танков. Вскоре его сбили, а воспользоваться парашютом он не мог, так как при штурмовке летел низко. Ил-2 врезался в лес, но пилот чудом выжил. После госпиталя лейтенант Гуляев продолжил героически воевать, уничтожив много техники и живой силы фашистов. Особенно он отличился при штурме Кенигсберга. И в итоге стал участником Парада Победы 24 июня 1945 года.

Газета «Правда» рассказывает о действиях советской авиации:

«Первыми пронеслись над Австрией скоростные „Яковлевы“. Патрулируя в воздухе, они перехватывают вражескую авиацию, пытавшуюся бомбить неутомимо наступающие части маршала Толбухина… Около трех тысяч самолето-вылетов совершили летчики генерал-полковника авиации Судец в боях за Сомбатхей, Капувар и Кесег. Итоги: 50 уничтоженных танков, 60 бронетранспортеров, 600 машин.

В последний момент немцы попытались перебросить через границу в Австрию несколько эшелонов с живой силой и техникой. Под парами стояли железнодорожные эшелоны на станциях Сомбатхей и Капувар. Семафоры были открыты. Длинные поезда должны были вот-вот двинуться в путь. Внезапно здесь появились наши „Ильюшины“ и „Петляковы“. Полетели вниз бомбы, загрохотали в небе пушки. Через несколько мгновений 15 паровозов превратились в лом. Три железнодорожных эшелона были охвачены пламенем… В последних воздушных боях наши летчики сбили 37 вражеских самолетов».

Газета «Красная звезда» опубликовала фотографию, на которой боевые друзья-летчики поздравляют дважды героя майора Ивана Кожедуба, сбившего шестидесятый немецкий самолет над Одером.

Погиб при выполнении боевого задания старший лейтенант Борис Константинович Опрокиднев (1921–1945), старший летчик-наблюдатель 511-го отдельного разведывательного авиационного полка (2-й Украинский фронт). Сражался на Степном и 2-м Украинском фронтах. Участник Курской битвы, Белгородско-Харьковской и Полтавско-Кременчугской наступательных операций, форсирования Днепра, Нижнеднепровской, Уманско-Ботошанской, Ясско-Кишиневской, Бухарестко-Арадской, Будапештской наступательных операций. Выполнил 143 боевых вылета на разведку войск, военных объектов и оборонительных сооружений противника. Сфотографировал 42 409 квадратных км занятой врагом территории, сбросил свыше 1,6 миллиона листовок. В пяти воздушных боях экипаж сбил истребитель врага.

Почти два года летал в экипаже с лейтенантом Николаем Савенковым, их экипаж считался лучшим разведывательным экипажем в полку. Особо помогли командованию ценные сведения, доставленные экипажем Опрокиднева-Савенкова в период боев под Харьковом, при подготовке Одесской и Ясско-Кишиневской наступательных операций. Похоронен в населенном пункте Пештсентлёринц (юго-восточная окраина Будапешта, Венгрия).

В составе четверки «Яков» капитан авиации Виталий Васильевич Микрюков (1923–1945) был атакован 15 немецкими самолетами. Наши летчики сбили 2 вражеские машины, но и Микрюков был тяжело ранен. Он попытался дотянуть до аэродрома, но в 7 километрах от него ему пришлось совершить вынужденную посадку. Его доставили в свой полк, где он и умер от ран в тот же день.

Заместитель командира эскадрильи 897-го истребительного авиационного полка (288-я истребительная авиационная дивизия, 17-я Воздушная армия, 3-й Украинский фронт), капитан Микрюков совершил 226 боевых вылетов. Из них: 20 разведывательных, 99 – на сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков, 21 – на свободную охоту и штурмовку, 86 – на прикрытие наземных войск, переправ и районов базирования. Им уничтожено: 49 автомашин, 2 паровоза, 1 железнодорожный путеразрушитель, 1 военный склад, до 50 солдат и офицеров противника, подавлено 4 зенитные установки. Участвуя в 34 воздушных боях, сбил лично 16 самолетов противника.

Началась Берлинская стратегическая наступательная операция советских войск. На линии прорыва по сигналу вспыхнули 140 прожекторов, расположенные через каждые 200 метров. Более 100 миллиардов свечей освещали поле боя, ослепляя противника и выхватывая из темноты объекты атаки для наших танков и пехоты. Артиллерия еще больше усилила огонь, пехота и танки дружно бросились вперед, их атака сопровождалась двойным мощным огневым валом. К рассвету наши войска преодолели первую позицию и начали атаку второй позиции.

Противник, имевший в районе Берлина большое количество самолетов, не смог ночью эффективно использовать свою авиацию, а утром наши атакующие эшелоны находились так близко от войск противника, что их летчики не в состоянии были бомбить наши передовые части, не рискуя ударить по своим.

Наша авиация шла над полем боя волнами. В течение первых суток сражения было проведено свыше 6550 самолето-вылетов.

В этот день И. Кожедуб пополнил свой боевой счет двумя американскими истребителями Ф-51 «Мустанг», которые по ошибке попытались атаковать его над Берлином, но были немедленно сбиты при отражении атаки.

Всего на его счету 62 немецких самолета. Наиболее результативный летчик-ас всех сил союзников во Второй мировой войне родился в 1920 году в селе Ображиевка Черниговской губернии в семье крестьянина. Ивана тянуло к небу, сначала он занимался в местном аэроклубе, а в возрасте 20 лет вступил в ряды Красной Армии. В том же 1940 году окончил знаменитую Чугуевскую авиашколу и остался в ней в качестве инструктора.

В грозном фронтовом небе самолет Кожедуба появился только в 1943 году. Первый бой едва не стал последним – меткой очередью «Мессершмит-109» вывел из строя Ла-5 нашего героя. Иван чудом посадил самолет, но затем вынужден был летать на чем придется, на любых свободных самолетах в эскадрилье. Его даже хотели отправить на службу, не связанную с полетами, – командир полка заступился. И не прогадал.

На Курской дуге, совершая 40-й боевой вылет, Кожедуб сбил свой первый официально подтвержденный самолет – фашистский бомбардировщик «Юнкерс». Назавтра еще один «бомбер», дымя, рухнул на землю под очередями Ивана. Почувствовав вкус к победе, спустя день летчик «приземлил» сразу два немецких истребителя. Всю свою боевую карьеру Кожедуб воевал на отечественных самолетах конструкции Лавочкина – сначала на Ла-5, затем на Ла-7. Первый, кстати, был построен на деньги колхозника-пчеловода из Сталинградской области.

За 17 апреля на всех фронтах в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии сбито 90 самолетов противника.

Группа из 10 истребителей, под командованием майора Калачева, наносила штурмовой удар по артиллерийским позициям на окраине Шпремберга. Они прорвались сквозь плотный зенитный огонь и поразили цель, но несколько снарядов попало в самолет старшего лейтенанта Петра Иосифовича Гучека (1923–1945). Не желая попасть в руки противника, отважный летчик направил свой горящий самолет на скопление вражеских бронетранспортеров. Он будет похоронен в польском городе Ченстохове.

Прежде особенно отличился Петр Гучек в период Ясско-Кишиневской операции, где за неделю боев одержал 6 воздушных побед. Участвовал в боях на Азовском море и в Крыму, позднее – в Молдавии, в Львовско-Сандомирской операции.

Личный состав 100-го гвардейского истребительного авиационного полка тяжело переживал гибель отважного пилота. Умелый воздушный боец, Петр Гучек пользовался большим уважением товарищей. Его ближайший друг, Григорий Дольников, на правой стороне своей «Аэрокобры» сделал надпись – «За Петю Гучка» (а на левой – «За Ваню Бабака»). Всего за годы войны летчик совершил 209 боевых вылетов, принял участие в 56 воздушных боях, сбив 18 вражеских самолетов лично и еще 3 – в группе.

Отличился в Берлинской операции летчик Иван Григорьевич Драченко (1922–1994), единственный советский летчик полный кавалер ордена Славы и Герой Советского Союза.

Трудным был его путь в небо. В мае 1943 года летчик Драченко прибыл в 140-й гвардейский штурмовой авиационный полк. 5 июля 1943 года совершил свой первый боевой вылет. 14 августа, спасая в воздушном бою комполка, Иван протаранил своим Ил-2 вражеский истребитель. Получив тяжелое ранение, выпрыгнул с парашютом и на земле был схвачен гитлеровцами. В этом бою молодой летчик лишился правого глаза.

В лагере военнопленный хирург сделал летчику сложную операцию и вытащил Ивана с того света. В сентябре немцы решили перевести лагерь, в котором содержался Иван Григорьевич, подальше на запад. В пути Драченко с товарищем летчиком-истребителем задушили двух конвоиров и на ходу выпрыгнули из кузова грузовика. Ребятам повезло, через два дня они напоролись на наших разведчиков, возвращавшихся домой с языком.

В «Первом Московском коммунистическом военном госпитале» (сегодня – Бурденко) Ивана подлечили и вставили ему протез, который на вид ничем не отличался от настоящего глаза. Как он уговорил профессора Сверлова на подлог, история умалчивает, но в часть младший лейтенант убыл со справкой, содержащей слова: «Годен для дальнейшего прохождения службы». И о потере глаза не было ни слова.

Постепенно восстановился, начал летать. Поскольку в то время после летного училища давали, в основном, звание сержанта, а после плена начальство особенно и не торопилось представлять на младшего лейтенанта, то и первые награды были, что называется, солдатские – ордена Славы. А потом уже с офицерским званием пришло и звание геройское.

Тайна об увечье Драченко сохранялась около года. Она открылась в тот момент, когда летчик платком стал протирать глаза и один из них повернулся настолько, что явно обозначилось белое пятно. Все поняли, что это глазной протез. Больше всего негодовали медики, требовавшие немедленно отстранить Драченко от полетов и провести расследование. Хорошо, что человек, от которого ждали окончательного решения, проявил мудрость. Командир штурмового авиационного корпуса генерал-лейтенант В. Рязанов, приняв у Драченко «экзамен» по технике пилотирования, сказал: «Пусть бьет фашистов до полной Победы».

Иван Драченко на самолете Ил-2 совершил 178 боевых вылетов. Уничтожил и повредил танков и бронетранспортеров – 76, железнодорожных эшелонов – 6, большое количество автомашин, телег с грузом и живой силой, составов с боеприпасами и продуктами, вывел из строя 18 дотов, разрушил 4 моста, сжег на аэродромах 9 самолетов врага и сбил в 24 воздушных боях – 5 самолетов. Летчик, кстати, является автором крылатого выражения: «Причесали мы фрицев очень аккуратненько под полубокс на бреющем полете».

Западнее реки Одер наша авиация оказывала мощную поддержку наземным войскам. Советские летчики бомбардировочными и штурмовыми ударами разрушают оборонительные сооружения противника и уничтожают его живую силу и технику. В воздушных боях за день сбито 90 немецких самолетов. Кроме того, 34 самолета противника сбиты огнем нашей зенитной артиллерии.

Погиб в бою 22-летний советский летчик, гвардии капитан Николай Илларионович Семейко (1923–1945), штурман эскадрильи 75-го гвардейского штурмового авиационного полка 1-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта, гвардии капитан. Он стал самым молодым из 154 дважды Героев за всю историю Советского Союза, но так и не смог примерить на своей гимнастерке золотые звезды. Дело в том, что Указ о награждении первой звездой был подписан 19 апреля 1945 года, за день до гибели, а второй – 29 июня 1945-го, уже посмертно.

При выполнении боевых заданий Н. Семейко проявлял исключительное мужество и геройство. Так, 22 ноября 1943 года во время бомбометания и штурмовки танков противника в районе Шевченко его самолет на первом заходе был атакован двумя истребителями Ме-109. Отбив атаки, пилот продолжал штурмовать цель. На втором заходе он был снова атакован двумя Ме-109 и получил тяжелое ранение руки и лица, но продолжал атаковать цель. Кровью залило глаза, управлять самолетом стало почти невозможно. Но он не покинул бой, и только когда вся группа выполнила боевую задачу, вместе с ней ушел домой. Почти вслепую, превозмогая боль от ранения, проявляя исключительное мужество и упорство, управляя одной рукой, долетел до своего аэродрома и благополучно произвел посадку, чем спас самолет и экипаж. После госпиталя вернулся в родной полк. Всего совершил 227 боевых вылетов, в результате которых лично уничтожил и повредил семь танков, 10 артиллерийских орудий, пять самолетов на вражеских аэродромах, 19 автомашин с войсками и грузами, паровоз, взорвал два склада с боеприпасами, подавил 17 огневых точек зенитной артиллерии, уничтожил много другой боевой техники и живой силы противника. Прошел боевой путь от Сталинграда, Донбасса, Крыма до Кенигсберга.

На Дрезденском направлении советские части, форсировав реку Шпрее, стремительно продвигаются вперед. Немцы спешно подтянули в этот район крупные подкрепления и с хода бросают их в бой. Однако все попытки гитлеровцев контратаками остановить наши наступающие части успеха не имели. Под ударами наших войск противник оставляет одну позицию за другой. Наши части в результате ожесточенных уличных боев заняли города Ной-Вельцов и Зенфтенберг. В этом районе советские летчики подвергли бомбардировке и пушечно-пулеметному обстрелу колонны немецких войск. Гитлеровцы, бросив более 500 автомашин и много вооружения, разбежались по лесам. К исходу дня наши войска вели бои за город Кенигсбрюк, находящийся в 24 км от Дрездена.

Реактивный Ме-262 сбил командир эскадрильи 402-го истребительного авиационного полка, капитан Владимир Егорович. На истребителе Як-9Т он встретил «Мессершмитт» в небе над Берлином, и, так как тактика боев с германской новинкой уже была известна, подловил его на вираже и сбил очередью.

Совинформбюро сообщало:

«В ночь на 21 апреля наши тяжелые бомбардировщики нанесли массированный удар по военным объектам Берлина. В результате возникло более 50 больших пожаров, сопровождавшихся сильными взрывами.

Западнее Одера советские летчики активно поддерживали боевые действия наших войск. Летчик-истребитель гвардии капитан Найденов в одном воздушном бою уничтожил три немецких истребителя „Фокке-Вульф-190“. Группа штурмовиков гвардии майора Смирнова атаковала артиллерийские позиции противника, уничтожила 4 полевых и 3 зенитных орудия. Четыре наших истребителя во главе со старшим лейтенантом Марииным встретили в воздухе шесть немецких истребителей. Советские летчики атаковали врага и в ожесточенном бою сбили три немецких самолета. Четыре истребителя во главе с майором Ренцем заметили 80 вражеских самолетов, направляющихся к расположению наших войск. Отважные летчики врезались в строй самолетов противника. Майор Ренц сбил два немецких истребителя, лейтенант Виноградов и младшие лейтенанты Петренко и Герасимов – по одному. Остальные самолеты противника потеряли строй и были рассеяны».

2-й Белорусский фронт. Плацдарм на западном берегу Вест-Одера достиг 24 км по фронту и более 3 км в глубину.

Войска 65-й армии продвинулись на отдельных участках до двух км, заняв несколько населенных пунктов. Авиация 4-й воздушной армии, несмотря на неблагоприятную погоду, делала все, чтобы помочь войскам на плацдармах. В течение суток она совершила 3020 самолето-вылетов, из них 1745 в интересах войск 65-й армии. Своими активными и смелыми действиями летчики не раз выручали наземные войска в критические минуты, особенно при отражении танковых атак (противотанковой артиллерии на плацдармах было еще мало).

1-й Украинский фронт. Советская авиация оказывает активную поддержку наземным войскам. Наши летчики атакуют боевые порядки и артиллерийские позиции противника, а также прикрывают от нападений немецкой авиации. Группа истребителей под командованием капитана Четверткова встретила в воздухе 50 вражеских истребителей. Советские летчики атаковали противника. Лейтенант Бродский врезался в строй немецких самолетов и сбил один «Фокке-Вульф-190». На Бродского набросилось 6 истребителей противника. Умелым маневром лейтенант скрылся за облаками, а потом, неожиданно выйдя из-за облаков, сбил еще один вражеский самолет. Капитан Четвертков в этом бою сбил 2 немецких истребителя. Группа истребителей, ведомая старшим лейтенантом Лобачевым, вступила в бой с 14 вражескими самолетами. В результате боя советские летчики сбили 5 истребителей противника. Старший лейтенант Лобачев и младший лейтенант Кузоваткин в этом бою сбили по 2 немецких самолета каждый.

Наша авиация прикрывает наземные войска от нападений самолетов противника. Четыре истребителя майора Лебедева вступили в бой с четырьмя немецкими истребителями и сбили 3 самолета противника. Два из них сбил майор Лебедев. Четверка истребителей старшего лейтенанта Коняева атаковала над Берлином 8 вражеских истребителей. Немцы уклонились от боя. Преследуя врага, советские летчики сбили четыре самолета противника. Группа истребителей подполковника Ерёмина, патрулируя над Берлином, встретила 18 вражеских самолетов. Вступив в бой, наши летчики сбили 4 немецких самолета.

Над Берлином истребитель Ме-262 был сбит в групповом бою с четырьмя советскими самолетами. Немецкий истребитель атаковал группу штурмовиков Ил-2, летевших на задание, когда с земли на него навели самолет командира эскадрильи 107-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии старшего лейтенанта Ивана Кузнецова. Очередью из пулемета истребителя Як-9 Кузнецов сумел поразить один из двух двигателей Ме-262, но тот удержался в воздухе. Но на помощь командиру подоспели трое его летчиков, и вскоре немецкий самолет рухнул на землю. Победа была групповой, но записали ее на счет Ивана Кузнецова.

Летчик-истребитель майор П. Околелов тоже сбил Ме-262 в последних числах апреля в районе трассы Бреслау-Берлин. Немецкий самолет упал в труднодоступной местности, и командование попросту не поверило советскому летчику.

В небе над Берлином командир эскадрильи 728-го истребительного авиационного полка капитан Арсений Ворожейкин на истребителе Як-9Т сбил первый в мире серийный реактивный бомбардировщик «Арадо» Aр-234 после нескольких рискованных маневров, во время одного из них у него от резкого пикирования сорвало фонарь кабины. Сбитый самолет упал на горящие развалины Берлина, и найти его обломки наземные службы не смогли, в небе в это время других наших самолетов не было, подтвердить победу было некому. Поэтому по действовавшим тогда правилам советских ВВС победу Арсению Ворожейкину не засчитали.

Летчики 2-й воздушной армии во время полета над Берлином сбросили на столицу Германии два красных полотнища с надписью: на первом – «Победа» (на обратной стороне – «Слава советским воинам, водрузившим Знамя Победы над Берлином»), на втором – «Да здравствует 1 Мая!».

125-й гвардейский авиационный полк бомбил врагов в Либаве. Советские самолеты нанесли врагу сокрушительный удар. Это был последний боевой вылет капитана Антонины Леонтьевны Зубковой (1920–1950). За время войны совершила 68 успешных боевых вылетов. Более 50 тонн бомб сбросила на вражеские укрепления. 20 раз штурман Зубкова водила в бой звено самолетов, 2 раза выполняла обязанности заместителя ведущего группы, 25 раз водила девятку и 2 раза – колонну в 54 самолета. В Крыму и на Кубани, под Смоленском и в Орше, в Витебске и Кенигсберге уничтожала вражескую военную технику и скопление войск.

В ночь на 5 мая 46-й гвардейский авиаполк бомбил скопление вражеских войск в районе морской базы Свинемюнде, через которую шло снабжение и эвакуация немецких войск на Балтике, а уже днем наши войска взяли город, завершив разгром померанской группировки. Евгения Жигуленко 968 раз отправлялась на боевые задания и стала лучшим стрелком-бомбардиром прославленного женского авиаполка, сбросив на головы врага больше 200 тонн бомб.

Три следующие ночи полк сидел на земле из-за тумана. Наутро 9 мая девчонки узнали, что война закончилась. Все смеялись и плакали, танцевали под патефон, палили в воздух из своих ТТ. Позади осталось больше тысячи военных дней и, что самое главное, ночей. В тот день они впервые надели платья, которые возили с собой на всякий случай, и почувствовали себя женщинами.

Жаркий бой с американцами Иван Кожедуб выдержал перед самым Днем Победы, когда эскадрилья нагруженных под завязку бомбовозов типа «Летающая крепость», игнорируя предупредительные выстрелы, вошла в пространство советской оккупационной зоны. Вогнав в землю три многомоторных гиганта, майор обратил в бегство остальных, но включить их в официальный список своих побед ему не позволили. Командир полка Павел Чупиков лишь пошутил, что с американцами подраться придется очень скоро, и в первый же день следующей войны их сбитые машины припишут на его счет задним числом.

Утром в Москве на Центральном аэродроме приземлился самолет летчика А.И. Семенкова, который доставил акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии.

Из немецкого плена освобожден командир эскадрильи, старший лейтенант Валерий Федорович Полуновский (1920–1990).

С марта 1942 года на фронтах Великой Отечественной войны. В составе 691-го ночного бомбардировочного авиаполка совершил около 400 боевых вылетов на У-2. Затем переучился на истребителя. Совершил еще 129 боевых вылетов. К марту 1944 года командир авиационной эскадрильи 845-го истребительного авиационного полка (269-я истребительная авиационная дивизия, 14-я Воздушная армия, Волховский фронт), старший лейтенант Полуновский произвел 479 боевых вылетов, из них 13 – ночью. В 46 воздушных боях сбил 13 самолетов противника и 1 аэростат. В октябре 1943-го на Як-1 таранил самолет Mе-110. 27 марта 1944 года в воздушном бою был сбит и взят в плен.

Бомбардировщик летчика Нораира Сумбатовича Даниэляна северо-западнее Праги обстреляла скрывшаяся в лесу группа не сложивших оружия фашистов, и он сбросил бомбу. Вероятно, это была последняя бомба германо-советской войны. Через 2 дня Даниэлян вновь появился в том же районе, но сбрасывал уже листовки.

Неудачи начального периода войны были во многом обусловлены недостаточным уровнем подготовки командиров воздушных армий, авиационных дивизий и полков. Стоит вспомнить, куда и по чьей воле очень многие генералы и старшие офицеры неожиданно пропали в конце 1930-х. Самые опытные, самые подготовленные, способные координировать свои действия с командирами других родов войск. В начале войны, учитывая устаревшую тактику и боязнь советских командиров менять хоть что-то и проявлять хоть какую-то инициативу, немцы имели несомненное преимущество. Гитлеровцы умели, используя в том числе современные средства связи, хорошо координировать свои силы и создавать стратегический перевес на важных участках. Определенное преимущество было и в современных моделях самолетов у немцев.

Но время шло. И вот уже советская промышленность встала на военные рельсы. К весне 1942-го СССР достиг довоенного уровня выпуска самолетов – не менее 1000 боевых машин в месяц, во втором полугодии вышел на рубеж выпуска 2500 самолетов при общих ежемесячных потерях 1000 самолетов.

Разная концепция применения ВВС у СССР и Германии вела к разным рисункам действий в воздухе и разным итоговым показателям по части сбитых врагов. Но если у немцев это было возведено во главу угла, то у нас главным было выполнить боевую задачу – успешно отработать по наземным войскам неприятеля. А учитывая возрастающий выпуск в СССР бомбардировщиков и штурмовиков (только Ил-2 – треть от всех выпущенных), становятся понятными огромные потери техники и живой силы неприятелем на земле.

Как же работали авиаторы в военном небе?

На Восточном фронте германская авиация совершила 1 373 952 боевых вылета, авиация СССР – 3 808 136.

Потери ВВС Германии составили 85 650 самолетов, СССР – 47 844.

Потери ВВС Германии летного состава на Восточном фронте – 26 000 человек, СССР – 34 500.

Да, советских пилотов погибло в 1,3 раза больше, но они совершили в 2,4 раза больше самолето-вылетов. Следовательно, нанесли значительно больший ущерб вражеской армии. Соответственно, учитывая немецкий процент потерь, и погибнуть советских летчиков должно было как минимум вдвое больше. Но этого не случилось, что говорит о значительном мастерстве наших пилотов в военном небе.

Из мемуаров и публикаций мы знаем, что многие авиаторы в годы войны отправляли денежный аттестат родным в тыл, подписывались на Государственный заем, вносили деньги в Фонд обороны и т. д. То есть у них на руках были реальные деньги – от получаемого денежного довольствия и от «дополнительных заработков». 19 августа 1941 года Сталин подписал приказ Народного комиссара обороны СССР № 0299 «О порядке вознаграждения летного состава Военно-Воздушных сил Красной Армии и мерах борьбы со скрытым дезертирством среди отдельных летчиков». В документе был установлен порядок вознаграждения летчиков всех видов авиации.

Например, летчика-истребителя за каждый сбитый самолет противника в воздушном бою премировали 1000 рублей, за выполнение 5 боевых вылетов на уничтожение войск противника – 1500; за выполнение 15 боевых вылетов летчик-истребитель представлялся к правительственной награде и получал денежную награду 2000 рублей. И т. д. Система премирования была разработана и введена во всех видах авиации. Летчиков награждали и за полеты без аварий и поломок. Наземный персонал также не был забыт. Например, за быстрый ремонт техники мастера получали премию в 500 рублей за каждый восстановленный самолет.

В ходе войны «расценки» за сбитые самолеты противника неоднократно менялись, но неизменно служили материальным стимулом повышать свое профессиональное мастерство. Стоит отметить, что Советское командование вело строжайший учет сбитых самолетов противника. И просто так деньгами не разбрасывалось.

Жизнь фронтового аэродрома в военное время была напряженной и достаточно однообразной. Поэтому авиаторы старались сами ее как-то разнообразить и украсить. В свободное время устраивали спортивные состязания, например, по поднятию тяжестей или подтягиванию, турниры по шахматам, шашкам, стрельбе. Выпускались стенгазеты и боевые листки. Кто-то увлекался музыкой. «Поющую эскадрилью» режиссер Леонид Быков «подсмотрел» у капитана Василия Емельяненко. Была такая у штурмовиков.

Летчики, каждый день смотревшие смерти в лицо, не теряли чувства юмора и достоинства. А когда стали поступать из тыла «именные» и «подарочные» самолеты, тут уж фантазия стала тоже работать.

Кто первым придумал украсить свой самолет, история умалчивает. Но вот к вполне традиционным лозунгам «За Родину!» и «Смерть немецким оккупантам!» на борту штурмовика Ивана Драченко появилось изображение орла в полете с небольшой бомбой в клюве.

Никакого особого разрешения для нанесения надписей на фюзеляжи самолетов во время войны не требовалось. Единственное, что всегда было неплохо: предупредить парторга. Что и делалось в курилке. Да тот и не станет возражать, когда сам рядом в бой идет. «А давай, на страх врагу!»

После Курской битвы, когда инициатива перешла к Красной Армии, надписи и картинки стали появляться все чаще. Обязательным атрибутом стали звездочки по количеству сбитых врагов. Изображали гвардейские знаки. Ну а дальше все зависело уже от мастерства и выдумки художника или того механика, который его замещал.

Часто самолеты украшали устрашающими рисунками, изображениями мифических чудовищ. Распространенными были и рисунки птиц. В ходу были карты или определенная масть. Те, кому удавалось подбить немецкий самолет знаменитой эскадры, размещали на истребителе пронзенную стрелой или обвитую змеей эмблему этой эскадры. Популярны были изображения стрелы и молнии.

А вот майор Иван Иванович Блохин, штурман 239-го истребительного авиационного полка, не стал мелочиться. Он летал на Ла-5, на одном борту которого была нарисована корзина с котятами, а на другом – кошка в прыжке. Не обижай наших!

Советский аэродром после немецкого авианалёта во время операции «Барбаросса». 1941

Больше металла – больше оружия! 1941

Слава героям Отечественной войны! 1941

Таран – оружие героев. 1941

Николай Гастелло. 1941

Гравюра с картины Бориса Ряузова «Подвиг капитана Гастелло». 1942

На киле самолета Леонида Гальченко вместо красной звезды изображена чёрная кошка, играющая с мышкой. 1942

Лейтенант Георгий Забияка на фоне именного самолета

Летчик-истребитель Владимир Дмитриев и его самолет

«Львиное сердце», самолет лейтенанта Юрия Щипова

Самолет Алексея Алелюхина

Командир эскадрильи, Герой Советского Союза Василий Мыхлик

Аэрокобра (самолет производства США) Вячеслава Сиротина

Трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб. 1949

Герой Советского Союза Григорий Речкалов. 1958

Командир эскадрильи, трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин. 1943

Герой Советского Союза, лётчик-истребитель Николай Гулаев в кабине своей «Аэрокобры». 1944

Групповой снимок девушек-летчиков 46-го гвардейского НБАП перед самолетом. («ночные ведьмы») 1943

Заместитель командира 46-го гвардейского НБАП Серафима Амосова ставит боевую задачу летчикам. 1943

Герой Советского Союза, штурман 46-го гвардейского НБАП Екатерина Рябова у самолета. 1942

Девушки-офицеры 46-го гвардейского Таманского ночного бомбардировочного авиационного полка: Евдокия Бершанская, Мария Смирнова и Полина Гельман. 1944

Герой Советского Союза Лидия Литвяк. 1942

Советские ИЛ-2 вылетают на задание под Сталинградом. 1943

Командир эскадрильи 150-го бомбардировочного авиационного полка майор Илья Пресняков с членами экипажа на аэродроме у пикирующего бомбардировщика. 1942

Британские летчики на советском Севере. 1941

Летчики полка «Нормандия – Неман» с советскими коллегами. 1943

Маршал Георгий Жуков и трижды Герои Советского Союза: генерал-майоры авиации Александр Покрышкин и Иван Кожедуб в дни работы сессии Верховного Совета СССР. 1957

Уинстон Черчилль, Гарри Трумэн, Иосиф Сталин. Потсдам. 1945

Советские самолеты над Берлином. 1945