Вчитайтесь, и станет понятно, что Красногорск и Красногорский район, как в исторических, так и современных границах, имеют непосредственное отношение к событиям в Великой Отечественной войне. Осенью и зимою эти места стали прифронтовыми. Линия фронта проходила в 18 км от Красногорска по Волоколамскому шоссе, которое стало одной из главных артерий войны. Здесь развернулись напряжённые и драматические события, вошедшие в историю под названием «Битва под Москвой».

Красногорск, как западное предместье столицы, находился на острие главного удара немецко-фашистских войск: танкисты М.Е. Катукова, кавалеристы Л.М. Доватора, части 16-й армии Западного фронта под командованием генерал-майора К.К. Рокоссовского, в составе которой были пехотинцы И.В. Панфилова; стрелки 78-й дивизии А.П. Белобородова, переброшенной с востока; бойцы дивизии народного ополчения Ленинградского района Москвы, в которую входили наши земляки-красногорцы.

Маркерами одного из пунктов тогдашнего московского рубежа обороны является и памятная доска в Нахабино (ул. Советская, д. 1) с надписью: «Здесь в декабре 1941 года размещался штаб и политотдел 360-й Невельской Краснознамённой стрелковой дивизии, сформированной в Оренбуржье» и еле заметные остатки противотанкового рва в районе современных улиц Кирова и Оранжерейная в Красногорске. Некогда этот ров проходил по тогдашней северозападной границе города, практически параллельно улице Линейной. Сегодня это улица Народного Ополчения. Переименование улицы произошло в 1965 году в связи с 20-летием Победы.

В это же время севернее деревни Нефедьево заняла оборону 17-я стрелковая дивизия, в рядах которой сражались бойцы Красногорского батальона народного ополчения.

К тому времени ополченцы прошли трудный и героический путь. Дивизия 3 октября была направлена на участок фронта севернее Вязьмы, а 4 октября на её позиции обрушился удар – две танковых и моторизованная дивизия противника. Бойцы Красногорского батальона четыре дня вели неравный бой около селения Волочёк (теперь Нахимовское). Отражая натиск врага, они уничтожили свыше 700 гитлеровцев и 20 танков. Только тогда, когда противник обошёл дивизию с флангов, был отдан приказ об отходе.

При выходе из окружения части 17-й стрелковой дивизии присоединились к штабу 16-й армии под командованием К. К. Рокоссовского и обеспечили охрану штаба. Они с боем форсировали реку Гжать, прорвали вражеское кольцо и в районе Можайска соединились с основными силами Красной Армии.

После непродолжительного отхода и пополнения 17-я дивизия была включена в состав 16-й армии, защищавшей подступы к Москве на Волоколамском направлении.

22 октября ополченцы занимали оборону южнее посёлка Новопетровское в Истринском районе. Остановив и измотав противника, пытавшегося прорваться к Волоколамскому шоссе и отрезать от Москвы соединения 16-й армии, войны 17-й дивизии при поддержке двух артиллерийских полков и дивизионов «PC» провели первую в истории Московской битвы наступательную операцию на деревню Скирманово. 1308-й полк, в котором сражались красногорцы, 12 ноября овладел деревней Агафидово и оттуда нанёс фланговый удар. Благодаря этому в последующие дни были освобождены селения Скирманово и Козлове Противник потерял в этих боях 60 танков, свыше 3500 солдат и офицеров.

Однако фашистское командование подтянуло в район боевых действий свежие войска и бросило против ополченцев танковые дивизии и дивизию СС «Рейх». Им удалось прорвать линию обороны и расчленить наши части. Советские войска заслонили дорогу на Москву. В трехдневных боях за Новопетровское погиб 1306-й полк, два других полка отходили с упорными боями и на многие дни задержали продвижение фашистских войск.

Приведём несколько цитат из разных источников:

Одним из величайших военных обманов нашего времени, в котором участвовали сотни тысяч москвичей – это маскировка древнего Кремля, нашей визитной карточки во все времена. Как же удалось скрыть Кремль от нацистских бомбардировок?

Во время Второй мировой войны Кремль выдержал восемь полных воздушных налётов. 15 различных авиационных бомб, более 150 зажигательных бомб – вот что было сброшено на Московский Кремль во время войны. Но Кремль не понёс существенного ущерба. Как это могло быть достигнуто?

Решили сделать Кремль единым фоном с городом. С этой целью звёзды, башенки были закрыты фанерными ящиками, стены покрашены серой краской под жилой фонд города, нарисованы окна, двери, дорожки выложенные плиткой – засыпали песком, тело Ленина вывезли в Тюмень, мавзолей тоже был имитирован под жилой дом. Царь-пушка была накрыта, а в Царь-колоколе какое-то время находилась радиостанция. Но чтобы было правдоподобнее – прятали и близлежащие объекты: гостиницу «Метрополь», Большой театр, ЦУМ, ГУМ, Манеж и другие важные исторические объекты, на которые Гитлер делал ставку при составлении планов полного разрушения столицы.

Закончить маскировку до бомбардировок не успели. Первый налёт случился в ночь с 21 на 22 июля – ровно через месяц после начала войны. Около 22 часов вечера 220 самолётов Люфтваффе появились со стороны Смоленска. Удар по Москве был построен в 4 эшелона с интервалами 40 минут и продолжался в течение 5 часов. Одна из бомб фугасного действия весом в 250 килограммов попала в Большой Кремлёвский дворец, пробив крышу и потолочное перекрытие Георгиевского зала. И, о чудо! Бомба не взорвалась. Более того, на чердаке дворца была найдена другая неразорвавшаяся бомба – килограммовая «зажигалка». Похоже, высшие силы хранили Кремль! На склон Тайницкого сада, буквально в тридцати метрах от Большого Кремлёвского дворца, упала фугасная бомба весом в 50 килограммов, которая взорвалась, не причинив никакого ущерба, и лишь, оставив воронку диаметром в пять, и глубиной в два метра.

С этого дня налёты стали регулярными. Самолёты появлялись над Москвой, едва опускались сумерки, и бомбили до пяти-шести часов утра. Из-за мощной противовоздушной обороны немцы редко решались на дневные атаки. Бомбардировщики обычно двигались двумя волнами: первая сбрасывала зажигательные бомбы, а вторая фугасные, целясь по освещённым первыми объектам. Но осветительные бомбы сбивались специально установленными для этого малокалиберными зенитными орудиями и пулемётами, пилотов слепили лучи прожекторов, пикировать приходилось под шквальным зенитным огнём, что делало воздушные атаки сложными – большинство бомб сбрасывалось не прицельно.

12 августа в Арсенале взрывом разрушило всю восточную часть здания, серьёзно пострадали, расположенный во дворе, Малый гараж, общежития подразделений гарнизона, склады, столовая и кухня УКМК. В тот день пострадали 68 человек, из них 15 – убиты, 13 человек не были найдены вообще.

29 октября 1941 года, в момент выхода подразделений из Арсенала в бомбоубежище, вражеский самолёт сбросил на территорию двора 500-килограммовую фугасную бомбу. Пострадали 146 человек, из них 41 человек убит, а четверо не найдены. Малый гараж был окончательно разрушен, как и помещения, расположенные на нижнем этаже Арсенала. Во внутренних помещениях возник пожар.

Следует отметить, что немцы не очень доверяли докладам своих пилотов о результатах бомбардировок и, практически, всегда следом посылали самолёт-разведчик для аэрофотосъёмки последствий бомбардировок.

Последняя бомбардировка объекта зафиксирована 29 марта 1942 года. Так, волею и силой москвичей Кремль был спасён во имя будущего.

В 1944 году приступили к разбору «декораций», а 24 июня 1945 года известный победный парад проходил уже под стенами седого Кремля, который был приведён в относительный порядок. Его восстановление проходило долгие годы, поскольку въевшаяся краска на стенах Кремля проникла глубоко в поверхность и её необходимо было зачищать. Сегодня наш Кремль стоит как памятник нашему прошлому в назидание будущим поколениям.

Перед вами, мой дорогой читатель, стоит фото макета Кремля, выполненного учителем школы № 1, мастером-самоучкой К.М. Милютиным. Светлая ему память за оставленную нам историю прошлого, чтобы мы не были «Иванами, родства не помнящими».

А сейчас продолжим нашу экскурсию дальше.

В 1938 году рядом с деревней Митино расположились штаб и тыловые службы 251-го зенитно-артиллерийского полка под командованием майора Е.А. Райнина и штаб 7-го прожекторного полка. С началом войны эти части внесли весомый вклад в оборону столицы от вражеских налётов.

Обычно заслугу спасения Москвы приписывают, прежде всего, пехотным и танковым частям Красной Армии, перешедшим в декабре 1941 года в контрнаступление под столицей. На самом деле, огромную роль в защите столицы сыграли части ПВО. Именно германская авиация, по плану захватчиков, должна была разрушить Москву.

Зажигательные и тяжёлые фугасные бомбы (весом до 2,5 тонн) могли оставить от города лишь дымящиеся руины. Но ничего из этого замысла не вышло – ПВО спасли Москву от ужасающих бомбардировок и уничтожения.

251-й зенитно-артиллерийский полк был расквартирован в 25 километрах от Москвы по Волоколамскому, Ильинскому и Пятницкому шоссе в пяти военных городках (рядом с деревнями Рублево, Павшино, Куракино, Чернево, штаб – в Митино). К июлю 1941 года полк был полностью сформирован и насчитывал около 1800 солдат и офицеров. В его задачи входило прикрытие Москвы с северо-западного направления – в условном секторе от Рублевского до Ленинградского шоссе.

В день первого массированного удара на Москву 22 июля 1941 года бойцы 251-го полка одними из первых открыли счёт сбитым вражеским самолётам (всего за время войны полк уничтожил 38 и повредил 104 вражеских самолёта).

Немцы ошибочно думали, что им над Москвой будет намного легче, чем над Лондоном. Но ошиблись: более половины машин Люфтваффе не смогли выполнить своё задание – их «тепло» встретили части московского ПВО, где были и зенитки, и прожекторы, и аэростаты, и даже ночные истребители.

Массированный налёт с участием более 200 самолётов длился четыре часа и должен был посеять панику и пораженческое настроение в городе. Благодаря действиям ПВО, этого не произошло.

По данным историка авиации Дмитрия Хазанова, с 22 июля по 22 августа из-за почти ежедневных налётов Люфтваффе погибло 736 москвичей. Но если бы не ПВО, в городе с населением в четыре миллиона человек жертв могло бы быть намного больше. Удалось сохранить и Кремль, и большинство военных заводов Москвы.

Берлинское радио было вынуждено врать: «Кремль и почти все вокзалы разрушены, Красной площади не существует. Москва вступила в фазу уничтожения».

После 11 августа регулярные массовые налёты на Москву прекратились. Пытались немцы бомбить Москву и летом 1942 года, но также без особого успеха. План разрушения Москвы был сорван. Немецкий историк Клаус Рейнгардт позже констатировал, что сильные и хорошо организованные войска ПВО «перечеркнули желание Гитлера при помощи авиации сравнять Москву с землёй…»

Красногорский рубеж обороны – прежде всего, люди, непосредственные участники событий. Один из них – Мечислав Антонович Лосицкий, родом из Белоруссии. В годы войны – зенитчик, он защищал небо над Красногорском. Он писал:

«Вот один из эпизодов моей жизни в те дни. По заданию командования я проводил занятия – обучал пулемётному делу население деревни Чернево. Создана была группа женщин (мужчин тогда в деревне не было, за исключением стариков), мужчины были на фронте. Старостой группы была учительница, проживающая в деревне Чернево. Звали её Нина Николаевна. Жива ли она теперь и где? Запомнились мне ещё фамилия Родина. Хорошая фамилия, правда?

Женщины были толковые, хотя и молодые. Свою работу зенитчиц они выполняли с чувством пограничника – не пропустить вглубь ни одного самолёта. Их слаженность, понимание, ответственность, отвага были героическими. Во время налёта забывали обо всём, только бы попасть в цель, уничтожить, не пропустить! Это свойственно было всем советским женщинам, сёстрам, дочерям, матерям, подругам…»

Октябрь выдался тяжёлым. Наша армия на западном фронте продолжала отступать. Немецкие войска на Волоколамском направлении уже находились недалеко от поселка Снегири, отдельные их группы были замечены на окраине Дедовска. Вот тогда, 7 октября, было принято решение об эвакуации на восток завода № 69.

Важно рассказать о том, как предприятие Красногорский оптико-механический завод и его сотрудники были эвакуированы за Уральские горы, в Новосибирск. Как это крайне необходимое военное предприятие в кратчайший срок и в неслыханно трудных условиях было восстановлено, и как им удалось в огромной степени увеличить производство, прежде всего, это повесть о невероятной человеческой стойкости. И она заслуживает отдельного глубокого описания и переосмысления. Перемещение производственных сил завода и людей в глубокий тыл легендарно, это одна из величайших саг в истории войны.

7 октября А.С. Котляр, директор завода, подписал приказ об эвакуации. Место назначения не разглашалось. 9 октября был сформирован первый эшелон, началась погрузка. Станки и другие механизмы грузили вручную. А 16 октября с завода ушёл один из последних эшелонов. Составы постоянно бомбили, поэтому поезда больше двигались по ночам. И только 6 ноября эшелон прибыл к месту назначения – это был Новосибирск. Мороз —20 градусов, сильный ветер с Оби, а одежда у наших рабочих далеко не сибирская. 7 ноября узнали по радио о параде на Красной площади, значит, немца нет в Москве, и в Красногорске тоже. Настроение у людей улучшилось.

После митинга стали разгружать вагоны. Завод разместили в нескольких неприспособленных зданиях Новосибирска. Людей расселили, как могли: в частных домах, бараках, и даже в землянках, а также в школах, клубах и в пионерском лагере недалеко от города. На каждого человека приходилось по полтора – два метра жилплощади. Но каков был энтузиазм, когда уже через месяц завод после отъезда стал выдавать оптическую продукцию, такую важную для нашей боевой Красной Армии.

Они прибыли в разгар великой битвы за Москву. В вагонах, запорошенных снегом, звучало неторопливо: «На диком бреге Иртыша сидел Ермак, объятый думой…» Из вагонов на жестокий мороз степенно выходили в распахнутых ватниках, в гимнастёрках, с расстёгнутыми воротами, деловито умывались на ледяном ветру.

– Однако климат у вас легкий, – говорили москвичам покровительственно. Обтирались снегом до пояса.

– Снежок холодит, снежок и молодит. Снегом мойся – никакого вашего обморожа не будет.

В эту же ночь зазвучал сибирский говор на дорогах к западу от Москвы. По деревням Подмосковья разнеслось сразу:

– Сибиряки подошли!

Они ударили по немцу сходу… Пехотинцы, разведчики, артиллеристы влили в ряды защитников Москвы свежую сибирскую мощь, смекалку, храбрость, силу духа, неразделённую любовь к Отчизне и всему, что так дорого сибиряку. Заскрипели лыжи, привезённые из родной тайги. Заработали таёжные охотники-следопыты, стрелки, не дающие промаха в цель ни при каких обстоятельствах, причём по привычке охотничьей, сибирской, чаще метились в глаз, как в лесного зверя.

В одних ватниках, скинув шинели, ударили в штыки пехотинцы.

– Сибирь! Грудь нараспашку! – говорили о себе с гордостью.

Медленен, даже угрюм и неразговорчив сибиряк, когда делать нечего. Но в бою нет злее, упорнее и веселее его. Опасность захватывает его целиком, и весь он в ней… Сибиряка всегда узнать можно – упорный человек!

Афанасий Павлантьевич Белобородов родился в 1903 году в сибирской деревушке Акинино-Баклаши, недалеко от озера Байкал. Таёжные края, обилие зверя и рыбы, безлюдность, житие по казачьим наказам своих предков, воспитали характер Афанасия и его брата настоящими защитниками своего края. Так, ещё в 16 лет, Афанасий Белобородов вступил, вслед за братом, в партизанский отряд – воевал против Колчака под Иркутском. Впрочем, пробыл он там недолго, поскольку отряд включили в состав Красной Армии, а самого Афанасия демобилизовали: во-первых, по несовершеннолетию, а, во-вторых, он сильно простудился, заработал отит и временно практически потерял слух.

И всё равно через четыре года, в 1923 году, Белобородов стал курсантом Иркутской пехотной школы.

Карьера развивалась стремительно: в 1926 году он – командир пехотного взвода, в 1929 году – политрук роты, воевавшей в Забайкалье во время конфликта на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД). Когда в бою убили командира роты, Белобородов взял руководство подразделением на себя и отбил у китайцев стратегически важный мост. За это Белобородов получил свою первую награду – орден Боевого Красного знамени.

В 1936 году он окончил военную академию РККА имени М.В. Фрунзе, служил в штабах, а в самом начале Великой Отечественной войны стал командиром, находившейся на Дальнем Востоке 78-й стрелковой дивизии (это почти 15 тысяч человек). В октябре 1941 года, когда ситуация под Москвой стала угрожающей, дивизию через всю страну перебросили на запад.

Уже 1 ноября один из полков дивизии (вошедшей в состав 16-й армии Константина Рокоссовского), занял оборону в районе реки Озерна, в 100 километрах от Москвы. 18 ноября им пришлось останавливать прорыв немецких частей на Волоколамском шоссе, справились, но оказались в полуокружении. Неделю Белобородов удерживал наступление врага, давая возможность Рокоссовскому восстановить фронт, но когда немцы стали окружать Истру, отвёл полки. 26 ноября дивизии за стойкость было присвоено звание гвардейской – она стала 9-й гвардейской стрелковой дивизией, а Белобородов – генерал-майором.

Очередной рубеж обороны проходил всего в сорока километрах от Москвы: в районе деревень Рождествено, Снегири, и Нефедьево. Тяжелейшие бои продолжались до 8 декабря – дня, когда дивизия получила приказ перейти в контрнаступление. К этому моменту в ней оставалась только половина личного состава. И тогда Белобородов решился на очень опасный манёвр – он снял с прямого направления полк и батальон и пустил их в обход с флангов для удара с тыла. Эта рискованная операция оказалась успешной – немцы, решив, что оказались в окружении, дрогнули, деревни Снегири и Рождествено были освобождены.

После освобождения города Истры дивизию перебросили на Сталинградский фронт. Осенью 1942 года Белобородов принял участие в Великолукской операции.

Потом были бои под Смоленском и разгром немцев в Витебской области. Белоруссия, Латвия, Литва – все эти республики А.П. Белобородов прошёл уже во главе 43-й армии, завершив своё наступление после успешного штурма Кенигсберга в городе Данциг.

Новая война для генерала началась сразу же: летом 1945 года его отправили на родной Дальний Восток. Там армия Белобородова вступила в бой с японцами. Практически без потерь советские войска взяли в плен десятки тысяч солдат противника.

Ещё долгие годы А.П. Белобородов оставался на самых важных должностях – вплоть до 1966 года, когда попал в серьёзную автомобильную аварию. У генерала начались проблемы со здоровьем, из-за чего ему пришлось покинуть военную службу.

Афанасий Белобородов скончался в 1990 году. Перед смертью он попросил, чтобы его похоронили в Снегирях, рядом с его солдатами, погибшими в 1941 году под Москвой.

Там он и покоится – на Мемориальном воинском кладбище «Снегири».

Страду великой войны Афанасий Павлантьевич Белобородов закончил командующим армией, генерал-полковником, дважды Героем Советского Союза.

ДВАЖДЫ ГЕРОЙ

22 июля 1944 года за боевые заслуги в Витебской операции Афанасия Павлантьевича Белобородова удостоили звания Героя Советского Союза. Второй раз он получил Героя 19 апреля 1945 года за штурм Кёнигсберга.

Год юбилея Победы позволил нам ещё раз вспомнить дорогие имена и лица, поклониться памяти погибших, высказать слова благодарности живым.

Лев Михайлович Доватор в августе 1941 года командовал кавалерийской группой, совершившей рейд по тылам врага, в октябре умело организовал оборону у реки Ламы. В ноябре, командуя вторым гвардейским кавалерийским корпусом (16-я армия, Западный фронт), сорвал наступление крупной группировки противника от Солнечногорска на Москву. В этом же году корпус Доватора базировался на территории Красногорского района.

Из воспоминаний секретаря партбюро Павшинского завода А.Д. Соболева:

«Видим, заходят два генерала…

Оказалось, что это Рокоссовский К.К. и Доватор Л.М. Они обратились с просьбой, как можно больше выпускать железобетонных пулемётных гнёзд, которые охраняют жизнь советских воинов. Разговор был доверительным и тёплым. Мы пообещали увеличить выпуск дотов, хотя все мужчины были уже на фронте, остались только женщины и подростки. Но данное слово коллектив сдержал».

7 ноября 1941 года в прифронтовой столице состоялся беспримерный в истории парад на Красной площади. Это был вызов обнаглевшему, зарвавшемуся врагу. Во всём мире парад был воспринят как предвестие будущей победы над германским фашизмом.

Немецкая разведка не узнала о готовящемся сюрпризе. Началась радиотрансляция парада. Услышав об этом, Гитлер приказал поднять в воздух эскадрилью самолётов и сорвать парад. Но до Красной площади никто не долетел, 26 бомбардировщиков Люфтваффе были сбиты на дальних подступах к Москве, остальные повернули назад.

Взбешённый фюрер потребовал от своих генералов в ближайшее время, любой ценой, покончить с Москвой. Командующий группой армий «Центр» Федор фон Бок сознавал, что операция «Тайфун» захлебнулась. Надо было готовить новую, её назвали «Московские Канны». Операция предполагала двойное окружение Москвы.

Вот как описывает это событие П. Кёрнер-Шрадер, немецкий писатель, солдат-антифашист, в своей книге «Дневник немецкого солдата».

«Гревер, дежурный у телефона кивнул мне на приёмник, который стоял перед ним на столе, и сказал:

– Включи-ка Ивана. Сейчас будет передача на немецком языке.

Мы прослушали сводку с фронта, переданную советской радиостанцией. Несмотря на визг „глушилок“, мы услышали сообщение о параде на Красной площади. Выступление Сталина. Он говорил, что „ещё несколько месяцев, ещё полгода, может быть годик и Гитлеровская Германия должна лопнуть под тяжестью своих преступлений“. В конце речи он обратился к красноармейцам и краснофлотцам, командирам и политработникам, партизанам и партизанкам с призывом: „Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина“.

– Видишь, – сказал он мне, – это же говорят и военнопленные! Несмотря на тяжёлое положение, русские устроили парад».

Да, парад. Но не вермахта, а Красной Армии. На этом параде были призванные на фронт красногорцы: СИ. Фокев, П.И. Гребнёв, А.С. Океанов и другие.

Давно позади осталась встреча во Дворце культуры «Подмосковье» с жителями города, учащимися школ и поэтами ЛИТО «Звонкая строка». Но в памяти не забывается глубокий расширенный рассказ Ивана Григорьевича Пирогова, ветерана Вооруженных Сил СССР, награждённого медалями в честь 30-летия, 50-летия, 60-летия, 70-летия, 90-летия Советской Армии и Флота, за безупречную долголетнюю службу в Вооруженных Силах СССР, а также медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Медаль выдана 2 сентября 1945 года. В военной форме, с наградами на груди, он рассказал о тяжёлейшем положении советских войск, сражавшихся за деревню Скирманово. В случае сдачи этого, казалось бы, не крупного населённого пункта – фашистам была бы открыта прямая дорога на Волоколамское шоссе, Красногорск, от которого Москва находилась в четырех шагах, то есть в 4 километрах.

Захват Скирманово был возложен на 18-ю дивизию, которую усилили артиллерийским полком, 1-й гвардейской танковой бригадой М.Е. Катукова и двумя дивизионами реактивных миномётов.

Первое наступление врага захлебнулось. Но к началу второго наступления гитлеровцев в районе Скирманово положение было очень тяжёлым и опасным. Прорвись немецкие войска в тыл наших войск, и вот она – прямая дорога на Москву. Поэтому непрерывно, днём и ночью, по всему фронту копались траншеи и окопы, создавались противотанковые районы, минировались танкоопасные направления, изучалась местность, приводилось в порядок и пополнялось вооружение. Враг превратил Скирманово в крупный узел сопротивления. Фашисты врыли в землю танки, каждый дом и сарай превратили в дзот. Только в районе высоты 260,4 в землю было врыто пять танков. На юго-восточной стороне Скирманово было установлено 12 противотанковых пушек и миномётные батареи. Подступы к Скирманову прикрыли танковые подразделения, размещённые в соседних деревнях. Учитывая все обстоятельства, решено было брать Скирманово не в лоб, а со стороны Агафидово, обойдя высоту с юго-запада. Гитлеровцы не привыкли к нашим обходным манёврам. Они были готовы к защите Скирманово, но меньше всего ожидали, что удар последует с юго-запада, то есть фактически из их тыла.

Рано утром 12 ноября, после артиллерийской подготовки, в которой впервые участвовали наши «катюши», началось наступление. Весь день и всю ночь шёл жаркий бой.

13 ноября наши части ворвались в Скирманово.

Под обломками дзотов лежало до 600 вражеских трупов. В лощине у Скирманово образовалось настоящее кладбище техники – 60 танков, много артиллерийских орудий. Всё это было разбито сокрушительным огнём нашей артиллерии.

Пленные показали, что 10-я немецко-фашистская танковая дивизия готовилась 13 ноября наступать на Новопетровское и Истру. Перехватив инициативу, наши части сорвали задуманную противником операцию. Враг лишился выгодного рубежа.

В заключении поэт и прозаик Иван Григорьевич Пирогов прочитал своё стихотворение-наставление для молодых людей о становлении личности и воспитании патриотичности или геройства во благо любимой Родины.

Юбилейную медаль «Скирманово» выпустили в 2011 году и наградили советских военных в память о тяжёлейшей битве за Скирманово, за защиту Москвы.

И.Г. Пирогов передал медаль за Скирманово музею «Дорогами боевой славы» с целью познания и более глубокого изучения битвы за Москву.

Да, многое сделали ветераны самой кровопролитной войны в истории, сделали всё, чтобы «Уроки мужества» запомнились школьникам надолго, может быть на всю жизнь. А это, согласитесь, дорогого стоит…

Сегодня мы представляем вам рассказ и достойную медаль, отчеканенную в память о тяжёлейших днях защиты столицы.

Историческим рубежом в годы Великой Отечественной войны стали две соседние деревни – Козино и Нефедьево. В прямом смысле они стали границей всей страны – в Нефедьево велось сражение, а в Козино, на колокольне, размещался наблюдательный пункт командира 258-го полка капитана М.А. Суханова. За Козино уже начинался путь к Москве.

Держали врага в Нефедьево, буквально в трёх километрах от Козинского храма, бойцы 9-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием генерал-майора А.П. Белобородова. Будущий победитель Японии, принимавший парад Победы 16 сентября 1945 года в Харбине, стоял до последнего. Но в какой-то момент немецким войскам удалось просочиться, и их большой отряд возник около храма Иоанна Златоуста. Более того, по словам старожилов, в Козино пробился даже один вражеский танк, который, однако, был подбит у церковной стены. Но враги не стали взрывать храм, они окружили его. И тогда из наблюдательного пункта в храме прозвучали знаменитые слова: «Прошу огонь на меня!»

Их произнёс командир Михаил Афанасьевич Суханов, бывший выпускник церковно-приходской школы Вятской губернии, награждённый за отличную учёбу «Законом Божиим» с дарственной надписью. Эту дорогую книгу Суханов бережно хранил.

Из воспоминаний АП. Белобородова: «…Командир Суханов М.А. не спал трое суток. Не спал и весь личный состав полка. Больше суток два батальона не получали горячей пищи. Противник, бросая попеременно в атаку части 5-й и 10-й танковых дивизий, не давал передышки.

Всё это мы знали, знали и то, что наши боевые товарищи ведут бой из последних сил… Суханов М.А. (комдиву по телефону) всегда спокойно и бодро докладывал: „Всё в порядке. Выстоим и сломаем хребет зверю“. А в трудную минуту, когда фашисты окружили штаб полка в церкви деревни Козино, Суханов, перекрестившись на колокольню, вызвал огонь на себя…»

Итак, чтобы враг не мог завладеть храмом, М.А. Суханов попросил Белобородова дать огонь артиллерии на него.

Из воспоминаний АП. Белобородова: «Огонь дали всем 210-м гаубичным полком. Толстые стены храма выдержали, но колокольня дала трещину. Однако враг был изгнан. 5 декабря 1941 года началось наступление нашей армии, известное из истории как контрнаступление под Москвой. Можно сказать, что именно из Козино, от порога физически почти уничтоженного, но духовно возвышающегося храма, войска нашего Отечества уже никогда – до самой Победы – не поворачивали назад».

Со страниц музейной комнаты «Дорогами боевой славы»

Перелистываю страницы моей памяти. Самым дорогим воспоминанием всегда бывают встречи с известными и малоизвестными людьми, разных профессий и разных сословий, разных возрастов и разных взглядов. Надо бы описать моё знакомство с В.М. Молотовым, Л.А. Косыгиной, Зурабом Соткилавой и Анастасией Стеблевой, да много было интересных встреч, разговоров. Но меня, рождённую в годы войны, воспитанную на подвигах советских людей, привлекали книги, рассказы очевидцев и участников только что прошедшей войны, которая унесла жизнь и моего отца в числе 27 миллионов людей, отдавших свою жизнь за наше спокойствие.

И вот очередной раз запускаю крючок памяти и вынимаю оттуда год 2004-й. В клубе санатория «Архангельское» проходит встреча с участником войны, защитником Москвы, бывшим танкистом Павлом Даниловичем Гудзем.

Его подробный рассказ для слушателей был необыкновенно интересен. Сейчас перескажу вам запомнившийся мне первый сюжетный рассказ, который всякий раз, когда веду экскурсию о битве за Москву, рассказываю экскурсантам, прочитайте и вы, дорогие мои читатели.

Историческая справка. Сентябрь 1941 года. Немецким танкистам выдали парадную форму с приказом: ехать до Химок, а там, вступая в Москву, надеть новые кители. Но, как мы знаем, этим смелым планам было не суждено сбыться. И одним из тех, кто помешал выполнить волю Гитлера, был «Пашка-танкист» (так звали его друзья перед самой войной в Саратовском «тяжёлом» танковом училище), а ныне генерал-полковник бронетанковых войск, Почётный гражданин Красногорского района Павел Данилович Гудзь.

А в декабре 1941 года Павлу было всего 22 года, но он уже, как говорится, понюхал пороху. Его дивизия отступала от самого Львова, не раз вступая в кровопролитные бои. Командир батальона капитан К.П. Хорин ценил Гудзя за решительность, смелость, ловкость, умение мгновенно оценивать обстановку и действовать наверняка.

5 декабря связной вручил Хорину пакет, в котором был приказ комбрига: «В Нефедьево колонна противника – 18 танков. Приказываю к 8.00 6 декабря – уничтожить».

– Зовите лейтенанта Гудзя, – устало распорядился Хорин.

Через двадцать минут, чёрный от усталости, Павел зашёл в землянку. Командир подвинул карту:

– Это – Химки, а это – Нефедьево. Здесь немецкие танки, их 18 штук. У нас в батальоне один. Твой… Если колонну не раскромсаем, она завтра вкатится в Москву.

– Нужны боеприпасы, под завязку.

– Будут, Паша! – воскликнул Хорин и показал на незнакомого капитана. – Наш новый артвооруженец. Он все выдаст, как по ведомости…

К вечеру мороз крепчал так, что редко сохранившиеся деревья поскрипывали, потрескивали. Щипало не только нос и щёки, но и руки – их надо было постоянно держать в рукавицах. С приходом сумерек наступала кромешная темнота, такая, что на расстоянии вытянутой руки не было ничего видно.

Впереди, нащупывая дорогу, шёл Гудзь. Тяжёлый танк послушно следовал за поводырём. Гремела канонада. Под её грохотом, как было условлено, KB незаметно подобрался к деревне.

Ещё в сумерки Павел приметил густую поросль у речушки, петляющей за околицей. Механик-водитель Кирин ввёл танк в рощицу и заглушил мотор.

Две ракеты одна за другой взмыли в чёрное небо. Это был сигнал батарее. Пушки замолчали.

Ночь прошла в тревожном ожидании утра. Предстоял нелёгкий бой, хотя боев легких не бывает. Утренний морозный туман, как никогда, медленно рассеивался, а время не ждало, приказ «к 8.00 6 декабря уничтожить». А это значит, до 8-ми часов утра немцы должны успеть почистить зубы, выпить кофе, скушать шоколадку, поиграть на губной гармошке, а потом в бой… самое время прервать их запланированный фрюштук.

Гудзь влез на башню, встал, упёршись на края люка, внимательно всмотрелся в деревню и особенно в размытые силуэты немецких танков. Все они были средние – Т-3 и Т-4.

– Начнём, друзья…

Павел решил ударить по главному танку, чтобы в стоящих за ним поубавилось прыти. Прогремел выстрел – командир орудия Старых был точен: передний танк засветился дрожащим пламенем, а второй зачадил дымным столбом без огня.

Зарево поднялось над деревней, именно оно ослепляло немцев, и пока выручало наш КВ. Гитлеровцы выбегали из домов, как говорится, «в одних подштанниках», пришлось вступить в бой и пулемёту.

Не прошло и минуты, как наш танк содрогнулся. Снаряд попал в лобовую броню, но KB устоял. Да, поистине благославенны руки сталеваров, которые сварили эту сталь!

Павла отшвырнуло от прицела, он больно ударился плечом, но тут же закричал:

– Огонь! Опережайте их! Ещё быстрее!

Старых ничего не слышал, но понял командира. Гудзь показывал большой палец «молодца» и Саблин доставал осколочный снаряд: показывал указательный – орудие било бронебойным. Заряжающий едва успевал подавать снаряды. После трех десятков выстрелов дышать стало совсем нечем. Мучительно хотелось пить. Ещё несколько раз удары сотрясали танк, но броня успешно противостояла снарядам. Шлем сдавил голову, как в тисках. Гудзь сорвал его. Командир отлично использовал преимущество в огневой мощи и толщину брони. Одна за другой запылали ещё три машины, которые не успели укрыться за домами. Восемь чадящих костров, восемь зловещих факелов, а сколько спасенных жизней?!

Издалека донеслось нестройное «Ура!». Наша пехота пошла в атаку. Двинулся и танк, постепенно набирая скорость. Лейтенант с опаской поглядывал по сторонам. KB оставил удобную позицию, где его борта были защищены.

Миновали небольшой мостик и ворвались в деревню. Оставшиеся немецкие танки, набирая скорость, уходили в западном направлении. Им теперь было не до Химок и новеньких кителей, лишь бы подальше от страшного и неуязвимого советского танка. А он шёл вперёд, всё дальше, настигая противника огнём, вминая в снег орудия с их расчётами.

Но вот Саблин подал последний 125-й снаряд. Татарчук расстрелял последний, 50-й по счёту диск. Остыл замок орудия, остыл и раскалённый ствол пулемёта. Танк медленно, боясь потерять повреждённую гусеницу, двинулся через Нефедьево, уже занятое нашими войсками.

Когда KB вернулся на исходную позицию, его трудно было узнать. Снаружи смело почти всё: крылья, бачки, инструментальные ящики, запасные траки. Ещё 5 часов назад танк радовал нас белым цветом, выкрашенный Кариным, для «незаметности в пейзаже», а вернулся обугленный и закопчённый.

Затих чихающий мотор. Но люк не открывался. Командир батальона Хорин взобрался на танк и прислушался. Тихо. Он постучал кулаком.

– Товарищи, вы что? – голос Хорина дрогнул.

И тогда, наконец, крышка люка приподнялась и показался Татарчук, за ним Гудзь, затем вылезли Старых, Саблин, Кирин. Их повели под руки. На морозном воздухе сильнее головокружение, ноги подкашивались. На следующий день Гудзь, вместе с комбатом, насчитали на чёрной, покорёженной броне 29 вмятин и каждая была подобна шраму на теле. За этот бой лейтенант Гудзь Павел Данилович был награждён орденом Ленина командующим войсками Западного фронта генералом армии Георгием Жуковым. Получили высокие награды и боевые соратники Павла.

Генерал-полковник Павел Данилович Гудзь награждён двумя орденами Ленина, орденами Красного Знамени, Александра Невского, Отечественной войны I и II степеней, двумя орденами Красной Звезды, орденами Трудового Красного Знамени, «За заслуги перед Отечеством» II степени, двумя иностранными орденами. А 24 июня 2004 года Совет депутатов присвоил ему звание «Почётный гражданин Красногорского района».

«Мы не забудем ваши имена!»

Богата героями земля русская!

Народная забота о здоровье советских воинов имела неоценимое значение. Десятки тысяч добровольцев дежурили в военных госпиталях, на железнодорожных вокзалах, речных портах, через которые проходили транспорты с больными и ранеными воинами. Чтобы помочь им, более 5,5 миллионов советских граждан регулярно сдавали свою кровь, необходимую для успешного лечения.

Почти все способные к труду пенсионеры, домохозяйки, значительная часть подростков были вовлечены в народное хозяйство. Людские ресурсы страны быстро истощались. Осенью 1942 года они приблизились к критической отметке. В составе рабочей силы в промышленности удельный вес женщин возрос с 38 процентов в 1940 г. до 53 процентов в 1942 г., а молодёжи в возрасте до 18 лет – с 6 до 15 процентов.

Те, кто оставался в тылу, много и тяжёло работали, недоедали. Несмотря на это, они делились с воинами-фронтовиками всем, чем могли. Жители Красногорского района также участвовали в сборе вещей, продуктов и денег на нужды армии. В музейной комнате «Дорогами боевой славы» сохранился документ, рассказывающий об отправке посылки от жителей улицы Губайлово.

В сборе и отправке посылок принимали участие школы № 1 и № 2, сотрудники детского сада, яслей, больницы, детской консультации, аптеки, пекарни, парикмахерские.

Для посылок к 25-летию РККА работники городской пекарни, например, сдали 1 180 рублей и карточки на 6,5 кг мяса и рыбу на 10,5 кг, 79 кисетов, 104 почтовые открытки, 130 карандашей, 300 листов писчей бумаги.

Население Красногорского района в 1941 году внесло в фонд обороны 1 млн 430 тысяч рублей наличными деньгами и сдало облигации государственных займов на сумму 454 тысячи рублей. Трудящимися района было собрано и отправлено на фронт 800 пар валенок, 600 полушубков, более 1500 комплектов тёплой одежды, свыше 15 тысяч индивидуальных подарков бойцам Красной Армии на сумму 2,5 млн рублей. В 1943 году по инициативе жён военнослужащих было собрано 40 тысяч рублей на строительство боевого самолёта.

В госпиталях, которые были в Красногорске (их было 8), охотно работали дети: они водили раненых солдат на перевязки, стирали бинты, писали и читали письма, пели песни и читали стихи.

Более взрослые ребята помогали в ремонте боевой техники. Газета «Красногорские вести» рассказывала о труженике тыла Гавриченкове Анатолии, который стоял на маленькой скамейке и работал у станка – вытачивал деталь, по росту он не доставал до станка. В холодном, неотапливаемом помещении они точили детали из металла, порой руки примерзали к детали, кушать было нечего, но работушки было столько, что порой приходилось спать прямо в цеху.

А какие теплые письма писали своим защитникам!

«Дорогие наши солдаты, защитники! Бейте врага, а мы будем вам помогать, ждать вас домой с победой!

Бейте их, сволочей, чтобы было не повадно лезть к нам со своим свинячим рылом. Возвращайтесь с победой, и мы ещё будем счастливыми, а они никогда».

Приходили письма на адрес Красногорского исполкома. Со словами бесконечной благодарности за внимание и любовь к защитникам.

Несмотря на тяжёлейшие условия на фронте любовь, забота, внимание к своим детям, жёнам, невестам не покидали солдат. У меня в руках переписка солдата, призванного на Дальнем Востоке, уроженца Якутской АССР, г. Алдан.

Текст автора даётся без поправок.

Держу в руках письма командира орудия 436-го артиллерийского полка 112-й стрелковой дивизии старшего сержанта Николая Николаевича Запасных, 1915 года рождения.

Понимаю, что опубликованным в книге письмам предстоит жить в памяти других читателей много славных лет. И это одухотворяет меня. Письма войны – непридуманная история нашей страны, где поистине прошлое встретится с настоящим.

Письма пропитаны любовью, заботой и рассказами о боевых непростых днях.

«Добрый день все мои родные и любимые Вера а также дети Эмма и Галина. Шлю вам пламенный горячий привет с воздушным поцелуем ваш Коля. Вера и все мои родные я хочу вам сообщить одно только лишь, что я жив и здоров только сегодня, а завтра не знаю. Вчера у нас был сильный бой. С нашей стороны потери не значительны, ну ив том числе пострадал наш кот васка (Васька очевидно), которого мы все так любим. Коту маленьким осколком оторвало заднюю правую лапку, лежит у нас в блиндаже на излечении.

Ну, немцев мы побили очень много и также танков. Количество узнаем завтра в газетах нам ещё не говорили, но уничтожили мы очень много я со своим орудием отличился. Меня и моего наводчика представили ко второй награде, ну Вера, а завтра предстоит бой ещё сильней. Будем драться не на жизнь, а на смерть, или грудь в крестах или голова у кустах. Если жив буду, то напишу письмо сразу после боя. Ну, Вера живём мы очень весело. Не так давно был у нас замечательный концерт с духовым оркестром. (Вот уж поистине: „после боя сердце просит музыки вдвойне“.) Вера не так давно я читал немецкую газету, они пишут так: „май ваш, июнь наш, июль может пополам, а август по домам.

В июне мы им давали отпор, в июле мы их бьём, а вот по домам не знаю, видимо они хотят побежать от нас“…»

Далее текст истёрся, восстановить не могу, только отдельные слова: «хоть их и больше, но много изменников, они будут трусами. Когда мы победим, тогда мы и спросим. Завтра на рассвете будем драться». Попрощался в письме молодой боец Николай с любимой Верой, попросил почаще писать ему.

Вот она вся война – на листке бумаги. Здесь и чувства к оставленной семье, и забота о котике Ваське, который попал под раздачу вместе с боевыми друзьями, и готовность – завтра в бой ещё более жестокий, и никаких обид на судьбу, на войну, а даже радость – «живём мы очень весело» – был концерт духового оркестра! Читаю и думаю, до чего же неприхотлив русский человек! Всё перенесёт, всё переживёт, только не троньте его войнами, он миролюбив до крайности. Ну, уж если разозлили, то хватайте свои ноги и убегайте.

Ещё в одном письме, следующем, Николай описывает последствия боя, свои мучения по поводу утраты боевых друзей. И снова характер русского человека, проявление доброты, душевной боли и взгляд в будущее.

Это письмо датировано сентябрем 1943-го года.

«Добрый день моя любимая жена Вера, дети Эмма, Галя и мамаша. Шлю вам пламенный горячий привет с воздушным поцелуем, ваш Коля.

Вера сегодня я ваше письмо получил, которое было вами писано 22.08.43 г. За ваше письмо благодарю.

Вера, ты пишешь и просишь разрешение добровольно пойти в армию. Я не разрешаю, сиди с детьми и расти их. И вот хочу тебе сообщить одну печальную весть, вот что я перенёс страшные ужасы, четыре дня тому назад нас крепко бомбили. Из моего расчёта остался жив только лишь я. Все мы были возле орудия, но как я остался жив – не знаю, орудие моё вышло из строя, три дня я его ремонтировал в Конотопе. За погибших моих товарищей я пил самогон три дня бес просыпа всё с себя пропил, что было нажито в трофеях у фрицев, а трофеев у меня было много. Я пил из-за того, чтобы забыть все эти ужасы. Всякие ужасы не страшны, но жалко товарищей, как их раздюбило в куски, и я их все же похоронил собрав все кусочки, такая Вера смерть и мне предстоит. Но Вера ничего сейчас получаю новых людей и поеду опять в бой. Ну пока желаю вам хорошей жизни и быть счастливыми. Пиши чаще, завтра пошлю ещё письмо, если буду жив. Ну пока целую ваш Коля, адрес старый полевая почта 11700» (дальше не разобрать).

Вот так, каждый прожитый день отмечен счастьем. Страшно читать: «Завтра пошлю ещё письмо, если буду жив». Я понимаю, что он готовил свою Веру к тому, что может и с ним случиться. Война есть война. Можно понять тревогу Веры после такого подробного описания, отсюда её желание пойти добровольцем в армию, чтобы хоть одним-двумя выстрелами помочь любимому остаться живым. Это ли не любовь на линии огня? Не о спасении тела думают они, а о мире, скорой встрече: «Береги себя ты сильно похудела, но я вернусь, и мы все поправим с тобой».

Понятно, что с уходом из жизни Николая, писем Веры не сохранилось. Но дочь Галя рассказывала, как горько они переживали папину смерть, как много и трудно работала мама Вера, не зная, что такое отдых. Две дочери, сама молодая. Край дальневосточный, с непростым климатом. Подъём страны, вместо денег – вложения в облигации, налоги за корову – молоком, за телёнка – мясом, за свинью – сдавали шкуру, за кур – сдавали яйца.

Память об отце была всегда рядом: то при вздохе, то при слезах, то при маленькой радости – всё было обращено к любимому, на всю оставшуюся жизнь, единственному Коленьке.

Смотрю на даты вручения наград. Ведь это так близок был конец войны! Ведь мог бы уберечься от пули, но не таким был Николай, и мы это читаем в его письмах.

Старший сержант Запасных Николай Николаевич награждён:

– Медалью «За боевые заслуги» 23.07.1943 г.;

– Орденом славы III степени 10.05.1944 г.;

– Орденом Красной Звезды 31.03.1945 г. Посмертно.

Орденская книжка Л № 77181 к ордену Красной Звезды умершего и посмертно награждённого Запасных Николая Николаевича передана его дочери.

Погиб Запасных Н.Н. 17 февраля 1945 года.

Письма Николая Николаевича Запасных – это вечная память о его подвиге на войне!

Зима 1943-го года. Исполкомам всех уровней, от районного до сельского, приходилось решать в сложных условиях вопросы по обеспечению населения хлебом, дровами, оказанию помощи семьям фронтовиков и ряд других хозяйственных задач. И в это напряжённое время, 15 января, исполком райсовета обсуждает вопрос «О работе клуба завода № 393». Цель: уровень культурно-массовых мероприятий должен быть не ниже довоенного.

Были отмечены недостатки в работе – слабо работают кружки художественной самодеятельности, не организована работа с детьми. Принято решение осенью поставить витрины для чтения газет. Но самым доступным и массовым видом искусства было кино. В это время особенно были популярны фильмы: «Как закалялась сталь», «Зоя», «Жди меня», «Котовский», «Кутузов» и другие. Снятые в эти годы фильмы поднимали настроение людей, вселяли уверенность в победе. В войну кино было самым доступным видом искусства.

В годы войны родились и новые песни, многие из них вошли в советскую песенную классику. Уже в самые первые дни войны над страной грянуло: «Вставай, страна огромная… Вставай на смертный бой». Это звучало так, что сердце останавливалось, глаза даже мальчиков искали оружие. Новыми лирическими песнями военного лихолетья были: «Давай закурим», «Вечер на рейде», «Тёмная ночь», «В землянке», «Офицерский вальс».

Последний налёт немецких самолётов на Москву был 14 марта 1943 года. После этого события в Красногорске отменили светомаскировку. И только ярче других объектов был освещён Зимний клуб. Красиво оформлены афиши, приглашения заниматься танцами, играть на духовых инструментах, участвовать в постановке спектаклей. По вечерам было по два сеанса кино и работала библиотека. А дальше была незабываемая весна 1945 года. Конец войне!

Начавшаяся в 1962 году «оттепель» позволила по достоинству оценить значение Победы советского народа в Великой Отечественной войне. В то время празднование Победы впервые после 20-летнего молчания стало понастоящему народным и официальным праздником, а многие атрибуты войны и Победы – главными темами дня.

Всеобщий подъём и желание увековечить подвиг народа нашли отражение в начинании рабочих Красногорского механического завода. Они выдвинули идею присвоить улицам города имена героев-красногорцев. Традиция увековечения памяти героев-земляков продолжается и сегодня.

Жил на Брусках один из двенадцати Героев Советского Союза Виктор Александрович Бударагин, участник финской и Великой Отечественной войн, он прошёл путь от солдата до майора.

Участником Великой Отечественной войны он стал с первого дня фашистского нашествия и, пройдя курс обучения, сел в самолёт в качестве стрелка-радиста. Служил Бударагин в 44-й отдельной авиаэскадрилье морской разведки, оснащённой самолётами МБР-2 – морской ближний разведчик, так называемая летающая лодка, одномоторный гидросамолёт цельно-деревянной конструкции. На таких тихоходах поднимались лётчики навстречу фашистским эскадрильям в первый период войны. Ветераны авиации говорят: мы были смертниками, каждый раз, взлетая, прощались с жизнью.

Окончив ещё одни краткосрочные курсы, Виктор Бударагин стал штурманом первой эскадрильи знаменитого 1-го минно-торпедного авиационного полка.

Боевой работы в балтийском небе хватало на всех. Каких только заданий не выполнял экипаж, в составе которого был Виктор Бударагин?!

Бомбили передовые немецко-финские позиции, помогая Волховскому фронту, в Таллинском порту уничтожили минную гавань и хранилище горючего, громили железнодорожные станции со скоплением грузовых и военных составов, устанавливали мины на морской акватории и делали проходы в минных полях около Кронштадта для наших подлодок. Для этого надо было точно по намеченному фарватеру пробомбить водную гладь. И высший пилотаж – крейсерские полёты или, иначе говоря, охота за военными и транспортными вражескими судами в Финском заливе и Балтийском море.

В Великую Отечественную войну воевал на боевых самолётах военно-морского флота в качестве стрелка-радиста и штурмана самолёта. В 1944 году торпедными атаками потопил 9 транспортов противника общим водоизмещением 60 500 тонн, за что был отмечен высшей правительственной наградой – званием Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая звезда»: «За большой вклад в победу над врагом (268 боевых вылетов)». Это произошло 19 августа 1944 года.

За боевые заслуги майор Бударагин В.А. также был награждён тремя орденами Красного Знамени, Орденом Отечественной войны I степени и пятью медалями.

После увольнения из армии работал в институте им. И.И. Мечникова, колхозе «Заветы Ильича» и Красногорском механическом заводе.

Путь в небо в 1930-е годы для многих будущих Героев Советского Союза начинался в аэроклубе. После окончания Красногорской средней школы № 1 Сергей Елизаров связал свою жизнь с авиацией в аэроклубе им. В.П. Чкалова. На Сталинградском фронте выпускникам Качинской авиационной школы пришлось вступить в неравные схватки с господствующими в воздухе фашистскими асами. 22 ноября 1942 года в таком бою пятерке наших истребителей противостояло 12 бомбардировщиков и 8 сопровождающих «мессершмиттов». Елизарову удалось сбить один бомбардировщик и успешно посадить свой подожжённый самолёт. В 1943 году С.М. Елизарова зачислили в 9-й гвардейский истребительный полк 303-й истребительной авиационной дивизии. С этим полком он дойдёт до Берлина. 200 боевых вылетов, 70 воздушных боёв, 22 лично сбитых самолёта и 7 в групповом бою – таков послужной список Героя Советского Союза Сергея Михайловича Елизарова.

Певец земли Красногорской Леонид Терёхин написал Посвящение памяти своего односельчанина-земляка, Героя Советского Союза Сергея Елизарова:

В центре деревни Коростово стоит памятник Герою Советского Союза Александру Владимировичу Асманову Отсюда, 18-летним пареньком ушёл он защищать свою Родину сюда вернулась добрая память о его подвигах.

Вот что написано в журнале «Военный вестник» за 1969 год о заслугах командира зенитного орудия и его расчёта:

«8 августа 1943 года его артиллерийский расчёт сбил первый бомбардировщик противника, через несколько дней он уничтожил пикирующий бомбардировщик Юнкерс-88, а затем Фокке-Вульф-190. При форсировании Днепра расчёт Асманова первым переправился на правый берег и… сбил вражеский штурмовик. В ходе наступления зенитчики вступили в последний бой. Здесь расчёт Асманова сбил 55-й фашистский самолёт, но в этот момент в его окоп попала бомба…»

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 декабря 1943 года за проявленное мужество и героизм сержанту Асманову и семерым членам его боевого расчёта было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Медаль «За оборону Москвы», такая близкая нашему сердцу, пришла с некоторым опозданием.

В январе 1942 года Московская область была полностью освобождена от фашистских захватчиков. Медаль «За оборону Москвы» появилась в 1944 году вместе с медалью «За оборону Кавказа», а в декабре того же года – «За оборону Советского Заполярья». Автором эскизов этих медалей, которые были учреждены 22 октября 1942 года и 1 мая 1944 года, стал художник Н.И. Москалёв.

Родина по достоинству оценила подвиг защитников столицы. Более миллиона человек были удостоены медали «За оборону Москвы», из них 100 тысяч жителей области. Сегодня из награждённых этой медалью красногорцев в живых осталось только 7 человек. Низкий им поклон!

Командование Третьего рейха тоже не оставило без наград своих солдат, участвовавших в битве под Москвой.

«Восточная медаль» доставалась тем воякам, которые во время зимней кампании 1941–1945 гг. в СССР получили обморожение, за что в вермахте её иронично называли «мороженое мясо». 230 тысяч солдат вермахта получили обморожение в белоснежных полях под Москвой. Остается тайной – все ли были награждёны медалями «Мороженое мясо»?

Бледно-голубое небо, обрамлённое по горизонту маленькими кучевыми облаками-барашками, предполагало приближение дня к вечеру. Парки санатория «Архангельское» давно наполнились пением и щебетанием птиц. Зелень кустов и вековых лип создавала приятную прохладу. Мой путь на работу проходил как раз по этим тенистым аллеям, наполняя воображение прекрасным.

Навстречу шли три человека. В середине шёл мужчина крепкий, не высокий, на костылях, его правая нога не сгибалась. Но при этом он что-то сказал весёлое и сам, громче всех, заливисто засмеялся. Мне стало очень любопытно понаблюдать за человеком, отягощённым сложным недугом и одновременно обладающим таким весёлым, добрым нравом и голосом мощным, призывным, откровенным и доверчивым.

Моё любопытство удовлетворила приятельница, рассказав, что это дважды Герой Советского Союза Афанасий Павлантьевич Белобородов отдыхает в санатории. В 1980-х годах до этой случайной встречи я прочитала небольшую его книгу «Ратный подвиг», а на экранах с большим интересом все смотрели фильм «Волоколамское шоссе» о защитниках столицы – панфиловцах.

Через несколько дней, следуя тем же маршрутом, я увидела Афанасия Павлантьевича отдыхающим на скамейке, рядом с ним стояли костыли.

Я быстро направилась к нему, с радостной надеждой, что непременно пообщаюсь. Увидев его близко, моей первой мыслью было: «Какое удивительное лицо!» В этом лице – широкоскулом, с небольшими круглыми глазами – было, несомненно, что-то бурятское, что совершенно не вязалось с чистым, сочным русским говором. «Иркутская порода», – определила я и сказала:

– А я ваша землячка, Афанасий Павлантьевич, с Ангары.

Он посмотрел на меня с нескрываемым интересом и недоверчивой улыбкой на лице, сказал:

– Ну а ты, будто бы, чаво тут делашь?

– Ну, так я вроде как тут промышляю работой, – ответила я, подражая ему ангарской разговорной речью.

Он ещё веселее улыбнулся и похвалил меня:

– Дотункала, значит, не забыла родные корни.

– Я, Афанасий Павлантьевич, даже во сне иногда говорю на родном наречии. Оно не забывается.

– Апосля забудется за ненадобностью, а при случае – всё припомнишь. Когда уехала с Ангары-то?

– Да совсем недавно, в прошлом году.

– А где жила то на Ангаре, в Иркутске, Братске, Богучанах?

– Нет, в Мотыгино, недалеко от Енисейска и 270 километров до Красноярска.

– Я таково места не слыхивал, глухомань поди?

– Да нет. Крупная Ангарская геолого-разведочная экспедиция: на золото работают, бокситы ищут, открыли месторождение сурьмы в Новоангарске.

– Да, золото-то там везде полным-полно, чаво о нём гутарить. А я в Красноярске был. Большой промышленный город, современный красивый. Там ведь Суриков родился.

– Да, великий сибирский художник… Я недавно смотрела фильм «Волоколамское шоссе», наверное, режиссер консультировался с вами по отдельным вопросам?

– А как, не без того. Я ведь по сих пор помню все тонкости операций.

– А где было сложнее: под Москвой или при освобождении Кенингсберга? – спросила я.

– Да везде было не просто. Конечно, под Москвой труднее. Захвату столицы Гитлер придавал особое значение. Он понимал: пока Москва стоит, она вдохновляет на борьбу советский народ, и Германии не добиться победы над нами. А под послед внушал всем своим воинам, что система руководства у нас несовершенна, мол, народ разнонациональный, все переругаются, передерутся и останется только толкнуть ногой дверь и вся страна ваша. Но какой патриотизм был у нашего народа! И именно единство его стало залогом победы! Каждый человек любой национальности мог быть героем, где бы он ни стоял: у станка, у руля, у штурвала. Я думаю, сколько будет длиться жизнь на земле, столько и будут описывать подвиги народа и не опишут до конца. Такая пассионарность величайшая! Такой подъём народный! А сколько совсем молодых ребят из партизан примкнуло к нашей дивизии и ведь смышленые, никто без надобности не лез головой в петлю, все с разумом. Шли на войну, чтобы жить, а не умирать и жить во что бы то ни стало! Припоминаю, когда через месяц от начала войны немцы начали бомбить Москву, то первый сбитый нашими войсками ПВО их самолёт, выставили на Театральной площади, чтобы все видели – мы воюем, боремся. А за всю войну сколько можно было поставить таких подбитых самолётов? – спросил меня Афанасий Павлантьевич.

Я не знала, поэтому молчала и смотрела на своего земляка извинительным взглядом.

Он торжественно и победно добавил:

– Если бы смогли точно подсчитать количество самолётов, сбитых в воздушном бою и выставили их напоказ, не хватило бы всей Москвы и Московской области. Ведь бывало до 50 самолётов кружили только над одной нашей дивизией. Советских истребителей было меньше, поэтому их смелые схватки с вражескими стервятниками оканчивались не всегда успешно…

Да, в самом начале войны были временные неудачи для наших войск. Танковые и моторизованные дивизии противника вклинились в нашу территорию и совместно с ударами своей авиации вывели из строя многие наши дивизии, лишили армию большого количества военной техники. Под натиском превосходящих сил противника, мы вынуждены были отступать. А Гитлер во всеуслышание объявил свой замысел: до наступления зимы занять Москву. Но замысел его не удался, тут он крепко обмишурился. Потом дал приказ – снимать одежду с военнопленных и одевать на своих солдат. Скольких людей сгубил! Помню, под городом Руза начались боевые действия дивизии. На нашу дивизию наступают две вражеские. Резерва ждать неоткуда: командарм всё время повторяет: «Твой резерв – твой манёвр». Стоим, держимся, как можем. И тут приходит телеграмма от Рокоссовского: «Почему не отошли на рубеж реки Истра?» А приказ-то мы ещё не получили, и я отвечаю телеграммой: «Не было приказа. Без приказа не отхожу». Позже Рокоссовский говаривал: «Единственную телеграмму получил я в то время: „Нет приказа, без приказа не отхожу“. А отходить было некуда – до Москвы оставалось сорок верст…»

Генерал-полковник Хеппнер, командующий 4-й танковой группой писал в своих заметках, что уже в первые дни наступления, в ноябре, завязались жестокие бои, особенно на участке дивизии «Рейх». Ей противостояла Сибирская 78-я стрелковая дивизия. Она не оставляет ни одной деревни, ни одной улицы или рощицы без боя… Рядами встают кресты над могилами танкистов, пехотинцев и солдат войск «СС».

Помнится, приехали к нам в дивизию Жуков и Рокоссовский. В тесной землянке холодно, нет дров. Спрашивают: «А что вы не выползете, вон через поле стоит поленница дров?»

«Да мы уже ползали туда, – ответил молодой сержант, – тоже думали дрова».

«А что там?» – спросил Жуков.

«Уложены трупы немцев в поленницу, а сверху эти трупы снегом припорошило, вот и похоже на поленницу».

Много позже, в 1965 году, 10 мая я был на приёме в Центральном Доме Советской Армии, Георгий Константинович напомнил мне о тяжёлых событиях тех дней: «А вы знаете, почему мы тогда приехали к вам?»

Я пожал плечами, выражая недоумение: «Вероятно, обстановка заставила, она тогда была очень трудной для дивизии».

«Меня тогда к вам Верховный послал, – продолжал Георгий Константинович. – После моего доклада о положении дел на фронте он сказал, что на Волоколамском шоссе у Белобородова тяжело. Три вражеские дивизии на них навалились, они могут прорвать оборону на Волоколамском шоссе, захватить Красногорск, а далее ворваться в Москву. „Посмотрите на месте. Уточните данные разведки, возможности дивизии“».

И вспомнилась мне та холодная зимняя ночь. Было это в деревне Желябино, где располагался штаб дивизии. После двух бессонных, до предела напряжённых ночей, я прилег немного отдохнуть. Вдруг слышу, кто-то тормошит меня. Открыл глаза: адъютант. «Вставайте, – говорит, – приехали командующие фронтом и армией».

– И вот спустя много лет, – продолжил Афанасий Павлантьевич, – узнав причину приезда Жукова и Рокоссовского в нашу дивизию, я ещё раз убедился, что в те тяжёлые дни в Ставке хорошо знали обстановку не только в полосе обороны армии, но и даже в таком звене, как дивизия.

Но особенно тяжёлые бои в полосе наступления 9-й гвардейской дивизии были 16 и 17 декабря, когда враг предпринял отчаянную попытку задержать наше наступление и выиграть время для организации обороны. Вот тогда 131-й стрелковый полк под командованием Н.Г. Докучаева поразил противника неожиданностью боевых приёмов, новизной решения задачи. Погода стояла лётная. Вражеские самолёты превосходили численностью наши. Это вынудило нас сократить размах дневных боев и активизировать боевые действия ночью. В пять часов утра, когда мы с группой работников штаба и полковым комиссаром прибыли сюда, уже шла подготовка к третьей атаке. Докучаев предложил план атаки: силы полка разделить на части. Разведчики и лыжный батальон должны зайти с тыла, один стрелковый батальон перережет дорогу Телепнево – Дергайково, а часть сил должна разыграть лобовую атаку, чтобы противник видел, что мы не изменили плана. Потом атакуем с тыла, и враг будет вынужден устремиться по дороге на Дергайково. Тут мы его вместе и докончим. План Докучаева был одобрен. Через час началась лобовая атака. Артиллерия увеличила темп огня. В тылу противника раздались выстрелы: это наши лыжники атаковали их с тыла. Фашисты заметались. Напряжённый и кровопролитный бой шёл несколько минут. Затем, как и предполагалось, наступил спад. Противник, беспорядочно отстреливаясь, начал отходить на Дергайково. Полковник Витевский на вопрос, сколько потребуется времени, чтобы отправить оставшуюся у нас роту 17-й танковой бригады наперерез противнику, ответил, что хватит 10–12 минут. Только дайте команду!

Из-за облаков вышла луна, осветив всё поле боя. Все четыре наших танка поравнялись с пехотой, устремились на противника, который дрогнул и побежал. Этим воспользовались подразделения полка и с ходу овладели Дергайково. Всё это произошло настолько быстро, что враг не успел сжечь селение. Это было уже исключением из его правил. Нас это радовало: есть куда деваться вернувшимся жителям.

Идя вслед за наступающими подразделениями полка, мы видели, как велики потери фашистов. Дорога на Дергайково, её улицы были буквально усеяны трупами вражеских солдат и офицеров. Здесь же валялись разбитые орудия, автомашины и другая боевая техника врага. Сложное было время.

Закончил свой короткий рассказ-воспоминание Афанасий Павлантьевич.

– А вы с Панфиловым Иваном Васильевичем контактировали?

– Ну, а как же, конечно. Это был генерал разума, генерал расчёта, генерал хладнокровия, стойкости, генерал реальности. Жаль рано погиб, подорвался на мине, но успел многого достичь.

А со мной вот произошёл нелепый случай. Войну прошёл без царапины, хотя смерть ходила, как говорится, меньше чем в четырёх шагах, а в мирное время бессмысленный случай вырвал меня из строя. Без малого четыре месяца после операции лежал «по стойке смирно»… Ну, пора идти харчевать. Я как-то опаздывать не привык.

Он приподнялся, я посуетилась и подала ему костыли.

– Ну, покудова. Апосля ещё встретимся, так погутарим.

Он опёрся на свои костыли и медленно, но уверенно пошёл к корпусу.

К сожалению, больше я его не встретила, и если бы тогда могла предположить, что мой жизненный путь в дальнейшем будет тесно связан не только с историей защиты столицы по северо-западному направлению и конкретно с 78-й стрелковой дивизией, которой командовал мой земляк, дважды Герой Советского Союза Афанасий Павлантьевич Белобородов, сколько бы ещё вопросов я задала ему – немерено. И говорила бы с ним на ангарском наречии, понимая его, как понимала своего дедоньку, ровесника великого полководца, который не стеснялся и иногда употреблял такие слова, которые были понятны только мне и ему.

Я смотрела вослед на этого крепкого, пропитанного крестьянским духом, человека, и понимала, что ни почести, ни болезни, ни военные трудности не ослабили его сибирского характера, не лишили сердечности, чуткости к людям, огромной и верной к ним любви, которая двигала им в суровых, нещадных, бесчисленных битвах столько лет!

В городском округе воздвигнуто около 90 памятников, обелисков и мемориалов памяти защитникам Родины, установлено 17 мемориальных досок с именами Героев на домах, в которых они проживали. Их имена увековечены в названиях улиц поселений городского округа.

Братья Николай и Михаил жили на Октябрьской улице в городе Красногорске.

Михаил Горожанкин, 1917 года рождения. Окончив ремесленное училище, поступил в школу подводников. В армии служил на подводной лодке «Щука-402», участвовал в 14 боевых походах. Был отличным механиком-мотористом.

7 августа 1944 года Совинформбюро сообщило, что подводная лодка «Щука-402» проникла в фашистскую гавань и атаковала транспорт водоизмещением 6 тысяч тонн.

Однажды лодка не вернулась в порт базирования…

Михаил награждён орденами Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, медалью «За оборону СоветскогоЗаполярья».

Николай Горожанкин, 1920 года рождения, стал лётчиком. Гвардии лейтенант авиации защищал небо Родины. После тяжёлого ранения в воздушном бою опять вернулся в часть. В августе 1944 года в бою был снова тяжёло ранен и умер 26 августа 1944 года.

Впамять о братьях Горожанкиных в нашем округе проводятся спортивные мероприятия.

В Красногорске и в Нахабино есть улицы Карбышева, его имя носит Центральный научно-исследовательский институт инженерных войск. Имя легендарного героя, генерала носят: теплоход, танкер, железнодорожная станция. Звание Героя Советского Союза ему присвоено посмертно.

«Бодрее, товарищи! Думайте о своей Родине, и мужество не покинет вас!» – это были последние слова генерала Дмитрия Михайловича Карбышева. В ночь с 17 на 18 февраля 1945 года после зверских пыток фашисты вывели его на мороз, сняли с него одежду и обливали холодной водой до тех пор, пока тело генерала не превратилось в ледяной столб.

Ни жестокие пытки, ни богатые посулы не смогли сломить волю и дух советского офицера. Он остался верен своей Родине, которой преданно служил всю свою жизнь.

Карбышев Д.М. – профессиональный военный, окончил Военно-инженерную академию, участник Русско-японской войны. После Октябрьской революции сознательно перешёл на сторону большевиков. Он говорил: «Я, бывший кадровый офицер старой русской армии, служил не царю, а отечеству и остался отечеству верен». После Гражданской войны Д.М. Карбышев занимался научной и педагогической деятельностью. Он был первым советским учёным, которому принадлежит наиболее полное исследование в разработке вопросов применения и разрушения заграждений. Испытание его изобретений, важнейших для армии в то время, проводилось на полигоне в посёлке Нахабино.

Героическими усилиями Красной Армии враг был остановлен на рубеже обороны Нефедьево – Козино. Ныне здесь располагается главный памятник воинской славы Красногорья.

Памятник «Воинам-Сибирякам» Московская область, городской округ Истра, деревня Ленино

Приближалась вторая зима Великой Отечественной войны советского народа против немецких оккупантов. Красная Армия, отбивая яростный натиск немецких орд, перемалывая на юге и под Сталинградом немецкие дивизии, делает всё для того, чтобы остановить, а затем отбросить и разгромить врага, освободить родную землю от захватчиков.

В студеном январе 1943 года 6-я армия вермахта, некогда бравшая Париж, а в 1941 году победно входившая в Клев, могла почувствовать себя Золушкой, не успевшей вернуться до полуночи с бала – от былого величия и блеска не осталось ничего, карета превратилась в тыкву и никакая хрустальная туфелька не могла спасти положение. В армии Паулюса не осталось людей, способных на красивые сравнения. После контрудара Красной Армией в ноябре 1942 года гитлеровцы оказались в котле. Попытка генерал-фельдмаршала Манштейна деблокировать армию Паулюса потерпела неудачу. Воздушный мост, по которому велось снабжение 6-й армии, не обеспечивал и половины требуемого снабжения.

Окружённые, голодные, обмороженные, больные люди находились в состоянии, близком к полному отчаянию, отдавали себе отчёт, что это конец. Дисциплины в немецких частях более не существовало, а сдача в плен приняла массовый характер.

Командование шестой армии перебазировалось в подвал здания Сталинградского универмага. В последних числах января советская разведка знала о месте нахождения штаба Паулюса и о его критическом состоянии здоровья. Управление войсками перешло в руки начальника штаба генерала Артура Шмидта. Стараниями последнего агония шестой армии затягивалась.

По случаю десятилетия прихода к власти Гитлера, в Берлин была направлена телеграмма: «Шестая армия поздравляет своего фюрера со славной годовщиной! Флаг со свастикой по-прежнему веет над Сталинградом. Пусть наша борьба послужит назиданием настоящему и будущим поколениям. Даже в безвыходной ситуации солдат рейха не сдается! Хайль, мой фюрер! Паулюс».

На следующий день Паулюс был произведён в генерал-фельдмаршалы, а его войскам Гитлер предписывал «обороняться до последнего солдата и последнего патрона».

Присвоение звания генерал-фельдмаршала оживило Паулюса, но не так, как на это рассчитывал Гитлер. Командующий процедил: «Не имею ни малейшего желания стреляться ради этого богемного ефрейтора».

Немецко-фашистская пропаганда готовила пышную постановку: «Триумф Гитлера в Сталинграде». В программу входили фанфары и литавры, речь Гитлера, венец славы знаменитому стратегу.

Красная Армия сорвала эту постановку. Триумф не состоялся. Главный актёр забился за кулисами в угол и пытался остаться незамеченным. От речи он благоразумно отказался.

Чтобы отвлечь внимание от засыпавшегося фашистского архистратига, немецко-фашистская пропаганда поспешно импровизирует постановку «Героическая смерть немецких генералов в Сталинграде». В программу входит торжественная панихида по павшим генералам. Роль главного покойника была предназначена командующему группой немецко-фашистских войск Паулюсу В Берлине заочно примеряли на нём плащ древнегреческого царя Леонида, который пал вместе с 300 спартанцами в Фермопильском ущелье.

Немецкая печать помещает биографические очерки о Паулюсе, весьма смахивающие на некрологи. Гитлер возлагает на предполагаемую могилу звание генерал-фельдмаршала, чтобы скрасить последние минуты Паулюса.

Военный корреспондент агентства Трансоцеан капитан Сергориус авансом произносит над прахом Паулюса прочувствованную речь.

Героической стойкости генерал-фельдмаршала Паулюса и его верных соратников обеспечено особенно почётное место в славной многовековой военной истории Германии. Германский полководец делит со своими гренадерами последний кусок хлеба, сражается бок о бок с ними на передовой линии вплоть до горестного плена.

Всё подготовлено для того, чтобы лживыми патетическими речами заглушить критические голоса в Германии, чтобы отвести внимание от виновника неслыханного подобного провала Германии – от ефрейтора Гитлера.

Но срывается и эта постановка. Главный покойник действует не по роли, написанной в Берлине. Генерал-фельдмаршал действительно делит со своими оставшимися в живых гренадерами их судьбу. Они сдаются в плен, и он сдаётся в плен. Сдаётся живьём и весь хор генералов-покойников, полковников-покойников. Плащи спартанского царя Леонида и 300 героев-спартанцев валяются на сцене, как излишний реквизит. Героев немцев не нашлось в Сталинграде.

В Берлине не верят своим ушам. Фашистская пропаганда не может примириться со своими живыми генералами. Агентство Трансоцеан делает безнадежную попытку вывернуться из неприятного положения. Оно передаёт: «Генерал-фельдмаршал Паулюс, находясь в Сталинграде, носил с собой два револьвера и яд. Попал ли он в советские руки в бессознательном состоянии (поскольку он несколько дней назад был тяжёло ранен) или мёртвым, ещё неизвестно».

Увы! Всё очень хорошо известно. У Паулюса была полная возможность принять яд, выстрелить в себя из револьвера, потом другого, и ещё оставалось время, чтобы повеситься. Гитлер не мог ничего сделать для спасения своей армии, уничтоженной по своей вине. Но было всё подготовлено для того, чтобы Паулюс покончил с собой и унёс все концы в воду. Неподготовленным оказался сам Паулюс.

Немецкие генералы предпочли жизнь в плену загробной славе в фашистской печати. Что касается Паулюса, то он попал в советские руки вполне здоровым, находясь в здравом рассудке и твёрдой памяти.

Здравый рассудок говорил ему, что нелепо театральной смертью прикрывать преступление Гитлера, его тупость и бездарность. А твердая память показывала, что Гитлер был и остается только ефрейтором.

Фашистская постановка провалилась. Грубо намалёванная декорация Фермопил уничтожена Красной Армией. Гитлер ничем не может заслониться. Всему миру ясно, что он понёс величайшее поражение в этой войне.

«Мы, представители Красной Армии. Встать! Сдать оружие!» – прозвучало через переводчика в рупор от офицера штаба 38 стрелковой бригады старшего лейтенанта Фёдора Ильченко.

Особых препирательств со стороны немцев не было. Был согласован приказ Паулюса, предписывавший войскам сдать оружие.

Паулюс на ломаном русском языке сказал: «Фельдмаршал Паулюс сдаётся Красной Армии в плен».

Сталинградская битва завершилась. 3 февраля 1943 года берлинское радио передало официальное сообщение: «Сражение за Сталинград завершилось. Верная своему долгу сражаться до последнего вздоха, 6-я армия под образцовым руководством фельдмаршала Паулюса была побеждена в неблагоприятно сложившихся условиях превосходящими силами противника».

Гитлер был вне себя из-за поступка Паулюса: «Самым неприятным для меня лично является то, что я произвёл его в фельдмаршалы. Я полагал, что он получил полное удовлетворение… И такой человек в последнюю минуту осквернил человеческие дела стольких людей! Он мог бы освободить себя от всех душевных страданий и уйти в вечность, став национальным героем, но он предпочитает отправиться в Москву».

Да, он отправляется не совсем в Москву, а в Красногорск, лагерь для военнопленных № 27, где и будет какое-то время отбывать срок расплаты за злодеяния.

В первый и последний раз в третьем рейхе был объявлен траур. Сделано это было для того, чтобы предать величественности предполагаемому «подвигу» 6-й армии, но вызвало совершенно обратный эффект. Рядовые немцы осознали, что элита немецкого вермахта, непобедимость которой прославляли нацистские вожди, полностью уничтожена на берегах Волги.

Паулюс и его штаб считали, что «кровожадные комиссары» не будут долго с ними возиться и после диких азиатских пыток всех прикончат. Но их опасения оказались напрасными. После первых, вполне корректных допросов всех пленных генералов 6-й армии сначала доставили в Бекетовку а затем в лагерь для военнопленных в Красногорске. После первого испуга Паулюс быстро пришёл в себя и публично заявил советским офицерам: «Я являюсь и останусь национал-социалистом». Долгое время он был настроен профашистски. Знакомых Паулюс встречал фашистским приветствием. Он был уверен, что его обменяют на кого-нибудь из русских офицеров, и он возвратится в Германию.

И доходили слухи, что гитлеровцы предложили обменять Якова Джугашвили на генерал-фельдмаршала Паулюса, на что Сталин будто бы ответил: «Солдата на маршала не меняю».

Но уже в июле 1944 года в «Союз немецких офицеров» вступил адъютант Паулюса полковник Адам. О чём и сообщил своему генералу. В этот союз вступили уже многие немецкие генералы. Присоединился к антифашистам Паулюс после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, а через четыре дня – в «Союз немецких офицеров». 8 августа этого года Паулюс обратился «к немецким солдатам и офицерам и к немецкому народу» со словами: «Считаю своим долгом объявить, что Германия должна устранить Адольфа Гитлера и установить новое государственное руководство, которое закончит войну и создаст условия, обеспечивающие нашему народу дальнейшее существование и восстановление мирных и дружественных отношений с нынешним противником».

Позднее их перевели в Суздаль, лагерь для высших командиров вермахта. Паулюс располагался в здании бывшего Спасо-Ефимиева монастыря.

24 октября 1953 года он вместе со своим ординарцем и личным поваром выехал из Москвы в Берлин в купейном вагоне курьерского поезда. Извиняясь или анализируя свою военную доктрину, он сказал:

– Я пришёл к вам как враг, ухожу как друг.

Да, Паулюс был создателем программы «Барбаросса», да, по его немалой вине погибло 27 миллионов советских граждан, он это осознал, хотя признаться надо – очень и очень поздно…

Умер он 1 февраля 1957 года, накануне 14-й годовщины капитуляции 6-й армии вермахта под Сталинградом. Незадолго до смерти журналисты спросили у Паулюса, что бы он сейчас сказал жителям Сталинграда. Немного подумав, бывший гитлеровский генерал-фельдмаршал ответил: «Я хочу перед ними извиниться…»

Уникальное оружие было передано Иосифу Сталину от британского короля Георга VI в честь победы в Сталинградской битве. Сталинградцев Георг назвал «крепкими, как сталь», и эта надпись выгравирована на обеих сторонах сабли. Произошло это перед началом Тегеранской конференции в ноябре 1943 года.

Сабля выкована по образцам мечей, которыми владели крестоносцы.

Руководство по разгрому окружённого под Сталинградом противника поручили К. К. Рокоссовскому.

Такое решение было на пользу дела, оно обеспечивало быстрое завершение Сталинградской операции. Радовался и Рокоссовский, что ему было оказано высокое доверие.

Получив боевую задачу, Донской фронт был усилен тремя армиями: 57-й под командованием Ф.И. Толбухина, 64-й под командованием М.С. Шумилова и 62-й под командованием В.И. Чуйкова. Кольцо вокруг окружённой немецкой армией сжималось с неумолимой силой. С каждым днём, с каждым часом оно было всё прочней и нерасторжимей. Десятки тысяч немецких солдат под командованием Паулюса отчаянно сопротивлялись, пытались переходить в контратаки, ещё надеялись вырваться из смертельной петли. Надеялись и на армию фельдмаршала Манштейна, бросившегося им на выручку. Напрасно!

Встретив железный заслон наших войск, отступил Манштейн. У окружённой немецкой группировки было два выхода: смерть или плен.

Какой выход они изберут?

Командующий Донским фронтом К. К. Рокоссовский со своим штабом энергично готовился к решающим боям. Как заноза в живом теле, сидел Паулюс в Сталинграде. А окружившие его наши войска так нужны на других участках необозримого фронта борьбы с немцами!

– Скорей! Скорей! – торопили в Ставке.

…Когда фельдмаршал фон Паулюс и его начальник штаба генерал-лейтенант фон Шмидт вылезали из обледеневшего сталинградского подвала, чтобы сдаться в плен, то у одного из них, в суматохе, куда-то запропастились зажигалка и расчёска.

Доставленные для допроса в деревню Заварыкино и несколько придя в себя после сталинградского шока, немецкие генералы первым делом потребовали, чтобы им вернули пропавшие личные вещи – зажигалку и расчёску.

О претензии Паулюса и Шмидта доложили Рокоссовскому. Рокоссовский пожал плечами и приказал:

– Связаться со Сталинградом, найти расчёску и зажигалку и вернуть… потерпевшим.

А сам задумался. Странные всё-таки люди немецкие генералы. Проиграли одну из самых величайших битв в истории, погубили сотни тысяч своих солдат и офицеров, ввергли Германию в пучину страха и отчаяния, а сами в это время беспокоятся о какой-то дурацкой зажигалке и трёхкопеечной расчёске.

Уму непостижимо!

Дежурный офицер доложил командующему о только что полученной телеграмме. Это был приказ Верховного Главнокомандующего по войскам Донского фронта:

«Представителю ставки Верховного главнокомандования маршалу артиллерии тов. Воронову Командующему войсками Донского фронта генерал-полковнику Рокоссовскому

Поздравляю Вас и войска Донского фронта с успешным завершением ликвидации окруженных под Сталинградом вражеских войск.

Объявляю благодарность всем бойцам, командирам и политработникам Донского фронта за отличные боевые действия.

Верховный Главнокомандующий И. Сталин»

Москва, Кремль 2 февраля 1943 года.

Не только немецкие солдаты, тщившиеся завоевать нашу страну, вели дневники военной жизни, но и советские солдаты охотно делились результатами своих маленьких побед, которые приближали нас к великой Победе.

Этот рассказ я поведу о давнем моём знакомом Александре Семёновиче Океанове, подполковнике в отставке, а тогда в далеком 1944-м – молодом командире роты 15-й штурмовой инженерно-сапёрной бригады. В 1942 году Александр – девятнадцатилетний сапер, лейтенант. А позднее участники сражений стали называть его «Орлом Карпат».

Моему повествованию о нашем земляке, незаурядном человеке, поможет его фронтовой дневник. Да, дневник. Он принёс его на встречу в Совет ветеранов города Красногорска.

На потертых краях листов уже сошла от времени краска, слова были выписаны ровным правильным почерком. Почти везде страницы не дописаны до конца, кое-где подмочены, растёкшиеся строчки, а верхний правый угол блокнота был помятым, потертым и согнутым. Значит, Александр Семенович переворачивал страницы за этот уголок. Да и как иначе, он ведь был сапёр! «Снимайте шляпы и фуражки перед сапёрами страны!» В разминировании больше работала всегда правая рука.

Но перейду к его дневнику, который писался в то время, когда началась битва за Сталинград, когда немецкий молодой солдат шёл завоевывать нашу страну, а Александр Океанов защищал её на Северном Кавказе.

19 августа 1942 года, Северный Кавказ

«Пишу и вдруг слышу голос Козловского, поющего давно знакомую мелодию! „О, природа! Ты так прекрасна! Над веками и годами властна. Я перед тобой в торжественном молчании весь ослеплен“, как я любил дома слушать эту пластинку. Вдруг мне захотелось плакать. Стало так тяжёло, так грустно».

Кто-то скажет: «Мальчишка»…

Да, Александру было всего 19 лет. Его охватила тоска по близким, по дому. Но ведь он только получил письмо, там всё в порядке… или это страх? Когда кругом смерть, над городом столбы разрывов…

А вот запись из дневника от 1 августа 1942 года другим солдатом, «незваным». Его имя Вильгельм Гофман, он воюет под Сталинградом, и тоже ведёт дневник. Но, ирония судьбы, его записи стали достоянием командующего 62-й армией Василия Ивановича Чуйкова, маршала Советского Союза. В своей книге «Начало пути» он привёл выдержки из дневника Вильгельма Гофмана, который служил вначале ротным, а позже в батальонной канцелярии 267-го пехотного полка 94-й пехотной немецкой дивизии.

Этот дневник В.И. Чуйков бережно хранил, и вот отдельные выдержки немецкого солдата с того момента, когда Гофман впервые написал слово «Сталинград».

2 августа 1942 года

«Какие большие просторы занимают Советы, какие богатые поля можно иметь здесь после окончания войны! Лишь бы скорее всё закончить. Верю, фюрер доведёт всё до конца».

12 августа 1942 года

«Мы наступаем вдоль железной дороги на Сталинград. Вчера русские „катюши“, а затем танки остановили наш полк.

„Русские бросили в бой последние силы“, – объяснил мне капитан Бернер. – „К нам идёт большая помощь. Русские будут разбиты“. Сегодня утром отличившимся солдатам выдали награды за бой под Кантемировкой. Неужели я вернусь к Эльзе без награды? Верю, за Сталинград Гитлер наградит и меня».

Не ведал он, что Александр Невский оставил нам заповедь, а врагам – предупреждение: «Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет».

И я читаю запись Саши Океанова от 4 октября 1942 года.

«Щебеча пулемётами, МЕ-109, мессершмитты-истребители носились над городом, заходили в пике и… сыпали мелкие бомбы. Впервые я немного струхнул. Осколки сыплются градом, и некуда укрыться. Чёрт его знает, царапнет – и всё, сразу ноги протянешь».

Здесь же вклеенная вырезка из армейской газеты под рубрикой «Герои боев в Карпатах», публикация материала специального корреспондента Леонида Вышеславского:

«Десять дней бойцы Океанова отражали на высоте яростные контратаки численно превосходящего противника… Небольшая группа советских богатырей захватила и удержала в своих руках ключевую позицию, которая позволила нам контролировать важную магистраль, послужила выгодным плацдармом для нового броска вперёд».

Перелистываю листок за листком дневника Александра Океанова и возвращаюсь к прочитанному…

Август, сентябрь, октябрь трудного 1942 года.

28 октября 1942 года

«По нескольку раз в день бомбили город. Однажды три бомбы упали близко от меня, в ста метрах. Тревожные мысли о наших временных военных неудачах, об исходе войны не дают мне покоя. Ведь если подумать, войне – не видно конца. Наша борьба будет долгой и упорной. Победа противника для меня немыслима».

Да, восхищались, удивлялись стойкости и храбрости советских солдат. А как иначе? Это наша земля, страны Советов, как назвал её Вильгельм. И вцепившись зубами, хоть за узкую полоску берега у Волги мы будем стоять насмерть!

Вильгельм Гофман поражен действиями, храбростью советских солдат. Он продолжает записи в своём дневнике.

1 сентября 1942 года

«Русские отходят к Волге. Неужели они будут сражаться на самом берегу Волги? Это безумие! Равносильно смерти!»

Да, лучше смерть для русского человека, нежели жить в неволе!

11 сентября 1942 года

«Наш батальон ведёт бой в пригороде Сталинграда. Уже видна Волга, идёт непрерывная пальба. Куда не посмотришь, огонь и пожары. Русские пушки и пулемёты стреляют из горящего города. Фаталисты, фанатики…»

13 сентября 1942 года

«Не хорошее число. Нашему батальону очень не повезло. Утром от удара „катюш“ роты понесли потери: 27 убитых и 50 раненых. Русские дерутся с отчаянием диких зверей, в плен не идут, а подпускают близко и потом забрасывают гранатами».

26 сентября 1942 года

«Русские совершенно перестали сдаваться в плен. Сталинград – это ад! Счастливы те, которые получают ранение, они, безусловно, будут дома и вместе с родными отпразднуют победу». (Он ещё верит в победу!)

В другой дневниковой записи Александра Океанова:

«Мы верили в победу! И не только верили, но и приближали её».

А какими были армейские будни сапёров Океанова?

«Тяжёло было нам на узкой горной полоске Черноморского побережья Кавказа. Враг рвался к Туапсе. Шли беспрестанные дожди в горах, и самые безобидные ручейки превращались в бушующие потоки, сметающие на своём пути все мосты. Сапёрная рота несколько дней под ливневым дождём рубит ряжи, загружает их камнем и ставит их в реку, а затем укладывает прогоны – и мост восстановлен. Люди шатаются от усталости, на каждом уже нет и сухой ниточки, а дождь всё льёт и льёт…»

В это же время другой, тоже солдат, но солдат-фашист под присягой фюреру выполняет задание по захвату чужого города, заводов, земель, уничтожая всё на своем пути, хотя его батальон несёт огромные потери. Это что – воля разума?

3 октября 1942 года

«После ночного перехода располагаемся в балке с кустарником. Хотя и была ночь, но видно было много крестов с нашими касками. Неужели столько полегло наших солдат? Будь он проклят, этот Сталинград!»

22 октября 1942 года

«Солдаты называют Сталинград братской могилой вермахта. Людей в ротах осталось мало. Говорят, нас скоро выведут на пополнение».

27 октября 1942 года

«Наши войска захватили весь завод „Баррикады“, но к Волге подойти мы не можем. Русские – это не люди, а какие-то чугунные существа, они не знают усталости и не боятся огня. Мы истощены до предела, от нашего полка едва ли осталась рота. Артиллерия русских из-за Волги не позволяет поднять голову».

28 октября 1942 года

«Каждый солдат считает себя смертником. Единственная надежда получить ранение и уехать в тыл».

10 ноября 1942 года

«Сегодня получил письмо от Эльзы. Все ждут нас домой к рождеству. В Германии все убеждены, что Сталинград полностью наш. Как они глубоко ошибаются. Если бы они видели, что сделал с нашей армией Сталинград».

21 ноября 1942 года

«Русские перешли в наступление на всём фронте. Идут ожесточённые бои. Вот она – Волга, вот она – победа, и скорое свидание с родными… Очевидно, увидимся на том свете».

25 декабря 1942 года

«Радио русских передало о разгроме Манштейна. Нас ожидает или смерть, или плен».

28 декабря 1942 года

«Лошадей уже съели всех. Я готов съесть кошку, говорят у неё мясо вкусное. Солдаты стали похожи на мертвецов или на обезумевших людей, ищущих, что бы сунуть в рот. Они уже не прячутся от снарядов русских – нет сил ходить, сгибаться и прятаться. Будь проклята эта война!»

На этом дневник обрывается, по-видимому, вместе с жизнью его автора.

А вот дневник Александра Океанова благополучно продолжает пополняться своими добрыми новостями.

От записей 1942 года я перехожу к записи 1944 года, когда Океанов сражался на 1-ми 4-м Украинских фронтах. Записи немного стерлись, промокли от дождя. Но видно, что настроение Океанова меняется. В войне произошёл перелом. Советские войска освободили Одессу, Тирасполь, Львов…

«В большом сарае выступал ансамбль 1-го Украинского фронта… В душе потеплело…»

Держу в руках наградной лист Океанова Александра Семеновича:

«Развивая успех наступления, овладев рядом населённых пунктов в течение 23 ноября, части бригады вышли на рубежи реки Черная вода. В течение этого дня ст. лейтенант Океанов руководил инженерной разведкой дорог, бродов, мостов. Несмотря на сильный артиллерийский обстрел противника, ст. лейтенант Океанов своим примером воодушевлял разведчиков. Благодаря умелой организации разведки наши части успешно форсировали реку Чёрная вода и продолжали развивать наступление.

Старший лейтенант Океанов достоин правительственной награды – ордена Отечественной войны I степени.

Командир отдельного штурмового инженерно-сапёрного Краснознамённого Мукачевского батальона. 27.11.1944 г.

Подполковник К.Т. Сокол»

Александр Семенович Океанов награждён орденами Богдана Хмельницкого III степени, Отечественной войны I степени (дважды), Красной Звезды (дважды).

Помимо орденов и медалей имеет много благодарностей от Верховного Главнокомандующего, Маршала Советского Союза И.В. Сталина за участие в боях и освобождение городов Винницы и Львова.

И снова дневниковые записи, они завершаются июлем 1944-го года.

«Погода исключительно тёплая, солнце – даже ночью тепло. Хочется что-нибудь почитать. Читаю „Пушкина в Михайловском“ Н. Новикова. Вот люди были, горели делами, а что видел я?»

Держу в руках открытку, посланную Александром матери с войны 26 апреля 1945 года.

«Весна в Судетах. Какой чудесный вид! Но вообрази. Разрывы снарядов, трескотня пулемётов и смерть – красота моментально исчезает. Весна и… смерть! Как хочется жить!»

P.S. Прежде чем закончить свой рассказ, я хочу отметить: автор дневника, Александр Семёнович Океанов, не только герой. Он умел видеть прекрасное, невзирая на тревоги и смерть, разрывы снарядов и бомб.

Его душа постоянно рвалась к красоте. Он вспоминал любимые стихи, песни, записывал новые, что понравились. Мечтал о книгах. Ему не надо было чужих полей, в отличие от немецкого солдата Вильгельма Гофмана. Для него нужен мир, только мир, значит победа и не иначе!

Среди творцов советских побед немцы называют «Мороз. Грязь. Мышь». И если с первыми двумя всё понятно, то относительно мыши возникает вопрос: «Когда и чем грызуны помогли РККА?»

В своей книге «Война на Восточном фронте в 1941–1945 гг.» Джеймс Лукас упоминает об атаке грызунов на 22-ю немецкую танковую дивизию под Сталинградом. Эту информацию можно подвергнуть сомнению, однако есть циркуляр, гласящий о незамедлительной проверке танковых резервов.

Причиной его создания явился тот факт, что 30 % бронетехники, оставленной в донских степях, где стояли неубранными копны сена и зерна, оказались неисправны: испорчена мышами электропроводка в двигателях. С наступлением холодов, мыши изыскивали тёплые места и заползали в двигатели танков. Расположившись, понемецки с комфортом, в тепле, они стали обгрызать электропроводку. В результате 22-я немецкая танковая дивизия не смогла во время прийти на помощь румынским войскам. Операция «Уран» с целью окружения и уничтожения вражеской группировки в районе Сталинграда набирала силу.

Приказ № 227 от 28 июля 1942 года был подписан Наркомом обороны СССР Иосифом Сталиным, где были выделены слова: «„Ни шагу назад!“ без приказа высшего командования. Единственной причиной ухода с позиций может быть только смерть! Довести до сведения всех фронтов, армий, соединений, флотов, дивизий, батальонов, рот и взводов!»

В моём детстве я видела, что всякую работу по дому исполняла бабушка и мама – мужчин не было, кроме дедушки, которому было далеко за 90 лет. Отец не вернулся с войны, и мама в 1948 году вышла замуж за Петра Дмитриевича Пономарёва. Он тоже воевал, как говорил «в родной пехоте», но получил серьёзное ранение и был комиссован.

Всегда в труде: то в колхозе, то по дому, то надо было помочь сестрам, а их было четыре, мужья у них, как и мой отец, не вернулись с войны. Но были свободные вечера, и при хорошем расположении духа я расспрашивала его о войне. Очень неохотно дядя Петя говорил, но когда я уже повзрослела и работала в редакции газеты «Ангарский рабочий» он поделился со мной рассказом о последнем бое, в котором был ранен. Свой рассказ начал издалека:

«Лежу я в окопе. Прижался одной щекой к мокрой пахучей земле, а другой к холодному стволу автомата. Землю потряхивает от близких разрывов снарядов и мин. В воздухе над нами – визг и свист разящего свинца и стали, выпущенных врагом из орудий, миномётов и автоматов. Дышать нечем: запах гари, крови, пота и близкой смерти…

И вот лежу и вспоминаю тихое солнечное утро, за открытым окошком нашего ладного деревенского дома, стоящего на самом берегу красавицы Ангары, с которой уже слышны крики ребятни. А на столе исходит паром варёная картошечка с коровьим маслицем, хлебушек, хоть и вчерашний, но ещё мягкий, а в берестяном туесочке стоит холодная простокваша, только достатая из погребка. Маманя хлопочет у печки, тятя чинит лошадиную сбрую, маленькие племянники уже ёрзают за столом в ожидании блюдца с медком.

Почему-то вспомнились мне в тот час эта деревенская тишина и полное спокойствие.

– За мной! В атаку, вперёд! Пошли, ребята!

Вот он, приказ ротного! Вот оно, началось! Вот оно, пошло! Резко вскочил, оторвал щеку от мокрой пахучей земли, левым коленом упёрся в бруствер, оттолкнулся прикладом автомата, встал на полусогнутых, и прокричал в землю срывающимся голосом:

– Ура-а-а-а! – И рванулся вперёд за ротным.

Только разбежался, развернулся левым боком, чтобы удобней было стрелять, как что-то ударило в живот и в руку. Захлестнуло острым запахом крови. Я уткнулся лицом с разбегу в земляное месиво и под крики пацанов с речки, под ярким светом солнышка, под весёлый смех племянников – надолго затих.

Обнаружила меня медсестричка. Перевернула. Я увидел, как по небу плыло её лицо с чёрными упрямыми глазами и скатившейся на лоб белой косыночкой так, что красный крестик оказался где-то около уха. И снова в глазах темнота… Позднее рассказывали, как она взвалила меня себе на спину и доползла до окопа. Быстро остановила кровь и убежала за санитаром. На телеге довезли меня и ещё пятерых раненых солдат до медсанбата. Там долго вынимали пулю из живота, а вот в руке пуля, как память о боях осталась».

После войны мои дети, Олеся с Таней, рассматривали руку дедушки Пети, а то и гладили, он смиренно смотрел на них и говорил:

– Не дай Бог вам пережить такое!

Сколько приказов было за войну? Сколько подъёмов в атаку по приказу командира? Никто не знает, посчитать невозможно. Сколько приказов отрывало человека от земли, от родного дома, от криков пацанов с речки? Не счесть! Есть только результат: мир, дом, тихая речка, дети за столом…

10 октября по решению Ставки Георгий Константинович Жуков прилетел в Ленинград. Первое решение Военного Совета фронта под руководством Жукова: Ленинград защищать до последнего человека. Блокадная поговорка «Ленинград смерти не боится – смерть боится Ленинграда» – вот лозунг момента. Навсегда забыть о мерах на случай, если враг ворвётся в город. Этому не бывать. Особенно возмутила Жукова подготовка к выводу из строя кораблей Балтийского флота, если немцы ворвутся в город.

Приказ Жукова: снять части зенитных орудий с позиций и установить их на танкоопасных направлениях, прежде всего Урицк – Пулковские высоты.

Жуков приказал списать на берег часть моряков и направить их на фронт. Везде создавать глубоко эшелонируемую оборону, заминировать угрожаемые направления.

В это время голодающее население Ленинграда продолжало выпускать оборонную продукцию, эвакуировать людей, строить дорогу жизни и… не сдаваться.

Красноречиво говорит об этом «Воззвание рабочих Кировского завода к воинам, защитникам Ленинграда» в 1941 году:

«Воины Красной Армии, знайте, что ни бомбы, ни снаряды, никакие военные испытания и трудности не поколеблют нашей решимости сопротивляться, отвечать на удар ударом, не заставят нас забыть клятвенное обещание: истребить врага до последнего… Пусть каждый из вас высоко несёт почётное звание советского воина, твёрдо и нерушимо выполняет свою священную обязанность – защищать Родину с оружием в руках. Ляжем костьми, но преградим дорогу врагу. Мы никогда не были рабами и рабами никогда не будем. Умрём, но Ленинград не сдадим!»

Из дневника Юры Рябинкина:

«Я потерял свою честность… Я постиг свой удел… Сегодня, возвращаясь из булочной, я взял довесок хлеба от мамы и Иры граммов в 25 и укромно съел. Я скатился в пропасть, названную полнейшим отсутствием совести, бесчестием и позором… Я недостойный сын своей матери».

Да, старики и дети страдали больше всех, но не теряли ответственности перед родными, друзьями и земляками.

Зима 1941–1942 гг. была необычайно суровой. Морозы достигали 35 градусов, дули пронизывающие северные ветры. «Дорогу жизни» в Ленинград было поручено строить, в будущем нашему жителю, Алексею Николаевичу Косыгину.

Мы, практически, ничего не знаем об этом периоде жизни А.Н. Косыгина, потребовавшем настоящего мужества и героизма, как от любого патриота Отечества.

Но вот соратник и товарищ Алексея Николаевича – Анатолий Болдырев – поделился воспоминаниями о тех днях.

«На ледовой дороге работало двадцать тысяч человек – героев, которые сменяли убитых и раненых и продолжали великое дело снабжение блокадного Ленинграда и эвакуацию ленинградцев.

Алексей Николаевич каждые два три дня наведывался на станцию Борисова Грива, объезжал по кольцевым маршрутам все пункты приёма и отправки людей, грузов, пункты ремонта автомеханики и защиты „Дороги жизни“ от авиации противника.

Однажды, в леденящую стужу, на заснеженной дороге Алексей Николаевич встретил эшелон с раненными в бомбежку ленинградцами. Метель замела пути, и трассу расчищали. Уже стемнело, а Алексей Николаевич с утра ничего не ел. Его ждали неотложные дела, нужно было спешить, но он на минутку остановился в избе, чтобы перекусить.

Булка хлеба, а по-ленинградски именно булка, а не батон, да вскипячённый здесь же чай – вот и весь обед. Но, услышав стон раненых женщин, он приказал отдать весь хлеб им, до последней крошки и первым, по ещё не вполне готовой дороге, умчался к своим бесконечным заботам. Сколько было таких беззаветных подвигов будущего премьера!»

Но не только дорога была его делом, ему было поручено построить трубопровод по дну Ладожского озера – для обеспечения города и фронта топливом. И этот трубопровод был построен в несколько месяцев и спас промышленность Ленинграда. Это нам сейчас кажется фантастикой, но оно так и было – промышленность города продолжала работать.

Косыгин много раз летал в Ленинград. И вот однажды зимой 1942 года он на улице встретил двух парнишек, тянувших санки, на которых лежал их братишка или друг. Типичная для тех дней картина. Так свозили покойников по всему городу. Что-то заставило Косыгина остановиться у этой трагической процессии и спросить, кого они везут хоронить. Ребята ещё не успели ответить, как Алексей Николаевич заметил, что у мальчика, лежащего на санках, дрогнуло веко. Алексей Николаевич взял ребенка на руки, тот стал приходить в себя. Косыгин распорядился, чтобы мальчика отогрели, покормили, а потом эвакуировали из города.

Вот какими людьми-патриотами полнится наша Красногорская земля. В книге «Я расскажу вам о войне…» речь идёт о великих поступках наших, не побоюсь сказать – великих людей.

Начало Великой Отечественной войны старший лейтенант Степан Кобзев встретил командиром звена 65-го штурмового авиационного полка Военно-воздушных сил Северного флота, защищавшего Заполярье. Летал на самолётах И-15 бис, И-153 («Чайка»).

Боевые действия полк начал 29 июня 1941 года ударами по танковым и механизированным колоннам противника.

Лётчик Кобзев защищал Ленинград, находясь в спецгруппе по прикрытию города. По приказу командующего его экипаж в тылу врага уничтожил бронепоезд.

В 1942 году, пройдя переподготовку, Степан бил врага на Ил-2 с бронированной кабиной пилота.

В 1943 году при штурме аэродрома Луостари (север Финляндии) группа командира эскадрильи капитана Кобзева уничтожила 30 самолётов противника, склад боеприпасов, ангар с техникой, а командир сбил 2 фашистских истребителя.

К середине 1944 года командир эскадрильи гвардии майор Степан Кобзев совершил 317 боевых вылетов на штурмовку военных объектов, скоплений войск противника, сбил несколько самолётов врага.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм гвардии майору Кобзеву Степану Петровичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». За боевые заслуги СП. Кобзев также был награждён двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны I степени, орденами Александра Невского, Красной Звезды и многими медалями.

20 ноября 1941 года вышло Постановление Государственного комитета обороны о мобилизации оленьих упряжек и каюров в Коми АССР и Архангельской области, куда входил и Ненецкий автономный округ. Более 12 тысяч ездовых быков – невиданная доселе оленья армия – отправить на Карельский фронт.

До Архангельского добирались своим ходом, а оттуда по железной дороге на фронт.

Оленеводов с их упряжками использовали не только для транспортировки снарядов, оружия и раненых. Они и в тыл ходили, а уж стреляли лучше немецких снайперов.

5 декабря 1944 года Президиум Верховного Совета СССР учредил специальную медаль «За оборону Советского Заполярья». Было награждёно 330 тысяч 790 воинов и трудящихся, а 136 участников войны Заполярья удостоены звания Героя Советского Союза.

Со страниц музея «Дорогами боевой славы»

Перед сражением на Курской дуге немцы над позициями 73-й гвардейской стрелковой дивизии разбросали листовки: «Сталинградские головорезы, мы с вами ещё встретимся». Ну что же, и встретились. 6 июня 1943 года юго-восточнее Белгорода бойцы 214-го гвардейского Воропоновского стрелкового полка 73-й Сталинградской стрелковой дивизии отразили атаку 120 танков, да каких – новейших «тигров» и «пантер».

Объявленная Гитлером программа увеличения производства вооружения шла под лозунгом: «Лучшему солдату – лучшее вооружение».

В Германии началось массовое производство нового самоходного орудия «Фердинанд», имевшего броню 150 мм. Появился новый самолёт «Фокке-Вульф FW-190», имевший сильное вооружение: четыре пушки и шесть пулемётов. Чтобы противостоять советскому штурмовику Ил-2, германская авиапромышленность стала выпускать «Хеншель Hs-129», обладавший пушечным и пулемётным вооружением.

Этому наступлению гитлеровская Германия предавала первостепенное значение.

Битва под Курском стала одной из крупнейших в истории Второй мировой войны. Она длилась в течение 50 суток (июль и август) на территории семи областей России и Украины, в полосе 600 километров по фронту и до 150 километров в глубину.

С обеих сторон в этом сражении участвовало до 4 миллионов человек, свыше 69 тысяч орудий и миномётов, более 13 тысяч танков и самоходных орудий, до 12 тысяч боевых самолётов.

Генерал Гудериан в своих мемуарах писал о последствиях для гитлеровской Германии танковых потерь, понесённых летом 1943 года: «Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время вышли из строя. И уже больше никогда на восточном фронте не было спокойных дней».

Потери вермахта в Курской битве, по немецким данным, составили около 500 тысяч человек, 3 тысячи орудий, 1500 танков и свыше 3700 самолётов.

Советские войска потеряли 863 303 человека, в том числе 254 470 погибшими и умершими от ран, 6064 танка и САУ, 5244 орудия и миномёта, 1626 боевых самолётов.

Президент США Ф.Д. Рузвельт в специальном послании И.В. Сталину писал: «В течение месяца гигантских боев Ваши вооруженные силы своим мастерством, своим мужеством, своей самоотверженностью и своим упорством не только остановили замышлявшееся германское наступление, имеющие далеко идущие последствия… Советский Союз может справедливо гордиться своими героическими победами».

Подвиг воинов, сражавшихся на Курской дуге, был высоко оценен. Свыше ста тысяч солдат, офицеров и генералов получили в награду ордена и медали. Более 180 человек стали Героями Советского Союза. Среди них и наш Герой Советского Союза, земляк Виктор Васильевич Калашников.

От Сталинграда до Берлина бил в небе фашистских ястребов наш земляк летчик-истребитель Виктор Васильевич Калашников – Герой Советского Союза.

На каких только фронтах не сражался будущий герой, в каких ожесточенных боях не принимал участие! 1943 год. Упорная борьба над Кубанью за установление господства в воздухе. За три дня боёв наши лётчики сбили 117 фашистских самолётов над Малой землей.

В сражении на Курской дуге Виктор Калашников участвовал в составе 4-го Украинского фронта. И вот рассказ из его воспоминаний: во время одного из разведывательных полётов он увидел на поле копны сена. Видел их и раньше, но заметил, что их стало намного больше. И вот удача – снизившись до бреющего полёта, заметил, как на берег Днепра из воды выполз «тигр». Гитлеровцы спешно стали набрасывать на его броню сено – маскировать под копну. Хитрость гитлеровцев была разгадана – под водой, с помощью лебедки перетаскивали «тигр» с западного на восточный берег Днепра. Командование противника возлагало на эту операцию большие надежды, рассчитывая добиться перелома в войне в свою пользу. Виктор доложил своему командованию о находке: положение было исправлено – искусственные «копны сена» были уничтожены!

В составе 291-го ИАП Виктор Калашников участвовал в освобождении Украины и Крыма. А в составе 1-го и 3-го Белорусских фронтов освобождал Белоруссию, Прибалтику, Польшу.

А вот совсем необычное боевое задание: 9 июля 1944 года четвёрка наших «яков» вылетела на выполнение задания по маршруту Сморгонь – Вильнюс – Каунас – Инстербург. Погода была ясной. Появление советских истребителей в Восточной Пруссии было настолько внезапным для противника, что ни одна зенитная батарея не открыла огня. Шли со снижением, заходили с запада. Первую атаку нанесли по окрестностям города, где скопилась техника. С высоты 1000 метров перевели самолёты в атаку, пикировали и вели прицельный ураганный огонь со всех точек. Атаки следовали одна за другой. «На бреющем полёте с ревом проносимся над городом, показывая их жителям яркие красные звёзды советских истребителей. Закончив атаку, мы на бреющем полёте благополучно вернулись домой. Наш налёт на Инстербург вконец развеял миф гитлеровской пропаганды о недосягаемости собственной имперской территории».

Всё это выглядело бы вполне обыденно – рядовая работа, если бы целью не были далекий от линии фронта немецкий город и цитадель фашистского рейха – Восточная Пруссия. А весь мир узнал о том, что восемь советских истребителей бомбили среди бела дня Инстербург, предоставив фашистам возможность узнать о подробностях налёта из сброшенных на город листовок. За такой смелый полёт Виктор Калашников был награждён орденом Красного Знамени. Впереди были бои за Берлин.

За годы Великой Отечественной войны, которую Виктор Калашников прошёл от первого до последнего дня: он совершил 260 боевых вылетов, в том числе 55 – на разведку позиций противника. В 80 воздушных боях сбил 17 самолётов врага лично и 4 – в составе группы.

В 1945 году командир эскадрильи 291-го истребительного авиационного полка (265-я истребительная авиационная дивизия, 3-й ИАК, 16-я Воздушная армия, 1-й Белорусский фронт) капитан В.В. Калашников был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза, но Звезду Героя ему вручили только 12 мая 1997 года. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов Указом Президента Российской Федерации № 472 от 12 мая 1997 года полковнику в отставке В.В. Калашникову присвоено звание Героя Российской Федерации (медаль № 399). Он награждён орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалями.

Прохоровское поле в сознании россиян считается третьим полем ратной славы Отечества после полей битв под Москвой, Сталинградом.

5 августа 1943 года в честь освобождения Орла и Белгорода был произведён впервые в Москве артиллерийский салют двенадцатью залпами из 125 орудий.

Участники танкового сражения на Белгородской земле вспоминают день 12 июля 1943 года, как битву с адом.

В тот летний день небо померкло под тысячными громадами самолётов. Поле стало чёрным от танков, самоходных орудий и бронемашин, грохот артиллерийской канонады и взрывы авиационных бомб сотрясали землю. Горела не только подбитая боевая техника, но и сама земля, превращаясь в обугленные комья.

Сегодня в этих местах расположился Государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле».

Памятник Победы на Прохоровском поле стал одним из лучших творений скульптора В.М. Клыкова и коллектива авторов.

От памятника Победы – звонницы – проложены три аллеи: дубовая, берёзовая и липовая. Они в своём сочетании составляют образный символ единства трёх полей ратной славы Русской земли: Куликова, Бородинского и Прохоровского.

Битва неслучайно названа Курской. Именно этот древний город, красивый во все времена, оказался в эпицентре событий лета 1943 года.

Держу в руках половинку газеты «Рабочая трибуна» от 1 мая 1945 года, в которой напечатано письмо от бойца Иванова. Отправлено «из глубины Германии», как он называет место своего пребывания. Письмо в стихах написано простым крестьянским языком, оно такое доброе, милое и непосредственное.

Уже близка победа. Он мечтает скорее попасть домой и самое главное – начать восстанавливать родной город. Был ли этот боец Иванов жителем нашего города или какого-то другого, трудно сказать, ведь прошло 75 лет, но это письмо так ярко характеризует боевое настроение русского солдата: защитника, освободителя, победителя.

Вспоминаются слова Уинстона Черчилля: «Русские могут казаться недалекими, нахальными или даже глупыми людьми, но остаётся только молиться тем, кто встанет у них на пути».

От бойца Иванова

Подпись не сохранилась, но содержание умиляет сегодня нас, живущих, спустя три четверти века.

Но не могу не сказать о письмах, где приходило известие о смерти того или другого солдата. Такие письма назывались в народе «похоронками». Эти письма сразу обрывали все мысли о встрече, о любви, о дальнейшем благоустройстве семьи, о воспитании детей и заставляли всё перестраивать на будущее… без любимого. В одно прочтение письма женщина становилась вдовой, без надежд, без помощи, без тепла, без любви…

Сколько надо было иметь силы, чтобы погасить невыносимую сердечную боль!

И вот я держу в руках такое письмо-похоронку которое связано с уходом из жизни моего отца Пономарёва Александра Григорьевича, да когда? 3 января 1945 года, и где? Львовская область, Дрогобычский район, когда война уже катилась далеко от этих злополучных мест.

И так, читайте. Как жена и мать одного солдата переживали страшную утрату – мужа и сына.

В конце 1944 года бабушка увидела сон: на воротах нашего дома сидела сорока и громко стрекотала, а потом прилетел ворон, согнал её и тоже стал каркать. Уснуть она больше не смогла, встала, помолилась, всех в доме перекрестила и стала ждать утра, чтоб пойти в церковь и заказать молебен всем о здравии. Материнское сердце чуткое. Бабушка замкнулась, напряглась и всё чаще молилась. Никому про свой сон она не рассказала, да и предположить что-либо дурное не могла, но на сердце было тревожно. Так наступил Новый год, потом встретили Рождество. Зима была суровой, поэтому в дом занесли новорожденного телёнка. Я целыми днями готова была играть с ним. Показывала ему своих куколок, что шила мне мама, гладила его и искала у него рожки. Мне было очень интересно.

В феврале в дом пришел секретарь сельсовета Валентин Николаевич и протянул маме письмо.

– От кого?

– Ну, распечатай да прочитай.

– Не буду, – сказала мама, – забери своё письмо, вдруг оно плохое.

Но Валентин Николаевич настаивал на том, чтобы взять письмо и расписаться. Так они долго рядились у порога, пока не вернулась бабушка. Её лицо сразу побелело. Она поставила подойник на приступочек к печке, села на скамейку и заплакала навзрыд. Письмо лежало на столе, Валентин Николаевич опустил руки и боялся выйти за порог дома. Наконец мама разорвала конверт и стала тихо читать:

– Пономарёв Александр Григорьевич, старший сержант, погиб смертью храбрых 3 января 1945 года. Похоронен с воинскими почестями в Дрогобычской области.

Дальше мама читать не стала. Она ушла в свою комнату, пытаясь спрятать слёзы в подушку, и рыдала. Прибежали дед Николай, потом его сыны, Манефья Михайловна, соседи. Плакали все. Деревенские люди умеют плакать и приговаривать. Весь следующий день шли люди выразить свою боль за гибель отца.

Сколько надо было силы, здоровья, чтобы пережить горе. Мама поверить в это не могла и не хотела. На расстоянии, когда не видишь случившегося, поверить невозможно. Она надеялась, что это ошибка, предполагала, что муж ранен и лежит в госпитале в тяжёлом состоянии. Вот домой бы его – быстро бы вылечили. Никак не укладывалось в голове, что Сашу могла сразить вражья пуля. Да и откуда пуля? Война шагала уже по Европе, а Дрогобыч рядом с Львовской областью, где-то около Польши. Нет, он не убит. Надо бы поехать туда, всё разузнать и найти его. А как сейчас ехать? По дорогам ещё война катится. Надо подождать. А чего ждать? Может, наоборот надо скорее выехать, пока дорога зимняя. Добраться можно сначала по замерзшей Ангаре, потом по Тасею, потом по Енисею, а там поездом до Львова? Так думала мама и посоветовалась с бабушкой.

– Поедешь, когда война кончится, а пока дитя рости. Не хватало мне ещё тебя потерять.

Мама была для бабушки родным человеком, ближе, чем дочь, и оберегала она её с большой любовью. Поездка в те края, где погиб отец, конечно, состоялась, но позже, после войны. Ездили они втроем: мама, Анечка и двоюродный брат Василий. Отец и вправду погиб не от пули. Диверсантов тогда было много, особенно в тех краях. Он служил в частях связи и выезжал с водителем на устранение аварии. Дорога проходила по мосту над небольшой речкой. В одном неприметном месте опора была подпилена, и машина упала вместе с мостом. Отец сидел в кузове, погиб вместе с водителем, и похоронены были рядом. Могила была ухоженной, на кресте была табличка, на которой обозначено, кто похоронен, дата смерти 3 января 1945 года и красная звёздочка. «Звёздочкой красной прощальной кончилась жизнь для него». Эти слова из моего стихотворения о родном отце.

Не без труда нашли православную церковь, заказали молебен, сорокоуст, отслужили, сходили ещё раз к могиле, взяли с холмика земли и поехали «за тридевять земель киселя хлебать», как сказала моя мама, оставив любимого человека навсегда в чужом краю, который он освобождал от фашистов. После получения похоронки мама ночью утопила в подушку все слезы, а утром объявила бабушке, что больше дома она сидеть не будет, а пойдёт работать вместо неё. Бабушка не перечила. В доме поселились печаль и тоска. Вечером не строили планов на будущее, редко говорили. Бабушка оберегала маму больше, чем заботилась о себе, и мама предугадывала бабушкины мысли и действия и тоже была ей первой помощницей. Как будто они и вправду хотели занять в раю два свободных кресла – доброй свекрови и любимой невестки, как просила её мама при первом знакомстве. Со стороны казалось, что они не разлучаются ни на минуту, всё делают вместе, заботясь друг о друге. И только плакали об отце тайно, в одиночку, чтобы не бередить лишний раз сердце друг друга. Они похожи были на два дерева, которые выросли на высоком, открытом всем ветрам яру. Их ветки, как руки, переплелись, как бы поддерживая друг друга. Так обоюдно они переживали невосполнимую утрату. А ещё их объединяла любовь к дочери и внучке, память, оставленная дорогим человеком. Это была я.

Отрывок из книга воспоминаний Н.А. Бердовой «Моя Сибириада»

Уже при работе над этой книгой, мне предложили познакомиться с архивом Николая Конюхова, жителя села Ново-Никольское, с рождения до ухода в армию. Архив содержал «Дневник», заполненный сначала мальчиком, потом юношей. Далее были письма с фронта к матери в наш край.

Из его описаний о предвоенной жизни я поняла, что Коля учился в ФЗУ, по достижении 18 лет был призван в Красную Армию.

Вот что пишет он в своём дневнике о начале войны:

«22 июня. Сегодня воскресенье. Я спал долго, а когда встал – нужно было идти за хлебом. Я сел на велосипед и поехал в магазин. Там я услышал потрясающее известие: Германия напала на Советский Союз. Война… Германия и СССР… Трудно как-то усваивается в голове такая мысль. Неужели опять будет то, что было четверть века назад? Интересно, что будет дальше?

23 июня. Объявлена мобилизация. Уже сегодня утром взяли моего дядю Сашу.

24 июня. Сегодня рано утром, часа в 4, раздались гудки воздушной тревоги. Я вскочил, быстро оделся и выбежал на улицу. Солнце ещё не взошло. В свежем утреннем воздухе слышались частые артиллерийские выстрелы. Я стал искать на небе самолёты. Вот они показались. Их три. Очень ясно видны их черные конуры. С разных сторон по ним били зенитки. Снаряды рвались около них, но не попадали. Так вот, она уже война-то где, подумалось мне. Немного мне это напоминало авиационный праздник в Тушино. Наконец самолёты скрылись за наступающими облаками и стрельба прекратилась».

Такой увидел войну ученик ФЗУ города Красногорска Николай Конюхов.

«27 июня. В аудиториях нашего училища сейчас находится призывной пункт. Целыми днями около здания толпится народ – это провожающие. Если бы не мои 15 лет, то честное слово, добровольцем ушёл бы на фронт».

Но и в 15 лет для Николая была очень важная работа. Занятия в училище закончились и всех студентов перевели работать на завод им. В.И. Ленина и, чтобы скорее прошла квалификация, их прикрепили к высококвалифицированным рабочим. У них они и учились сборке оптических приборов.

«22 июля. Сегодня ночью был совершён первый и, надо думать, не последний воздушный налёт германских самолётов на Москву. Я был свидетелем этого. Вечером, это было часов в 7–8, я только что приехал с работы, умылся и сел почитать свежую газету, как вдруг началась стрельба и послышались гудки воздушной тревоги. Я, конечно, стал наблюдать, что делается в воздухе. Там, высоко в небе, освещённом красным заревом заката солнца, летел фашистский самолёт. По нему били наши зенитки. Вскоре он скрылся вдали. Стрелять перестали, и в погоню за ним понеслась тройка наших ястребков.

Спать лёг рано, но выспаться не удалось. Сплю я и сквозь сон слышу, как ревут гудки воздушной тревоги, где-то сильно ухает, трещит, и над головой, вернее над крышей, слышу такие звуки, будто кто-то орехи разгрызает. Наконец я соображаю, в чём дело. Быстро встаю, одеваюсь и выбегаю на задворки. Оттуда всё хорошо видно. Тревога подняла на ноги всех. У нас убежища нет, да и оно нам не нужно. Я, например, считаю позором лазить туда. А вот у соседей на усадьбе есть оно. Я стою возле загородки и вижу, как бежит, пригибаясь, к убежищу бабка Матрёна с двумя огромными белыми узлами, а за ней сама хозяйка с целой кучей своих ребятишек и у каждого по узлу. А очкастый дядя Митя, ихний дачник, уже сидит там и командует им приглушённым голосом: „Пригинайтесь! Ползите, чёрт вас побери!“ Это на земле, а в это время в воздухе десятки прожекторов, пронзя тёмную ночь, шарили по небу. Фашистские самолёты летали во всех направлениях, пытаясь прорваться к Москве. По ним беспрестанно били наши пушки и самолёты. Сначала было не понятно, что там происходит, но потом всё стало ясно. Целый сноп прожекторов поймали самолёт врага. Он старается улизнуть из света и в то же время даёт пулемётные очереди на землю. Но не тут-то было. Меткое попадание наших, и фашист в мгновение вспыхнул и, объятый пламенем, закувыркался вниз, оставляя за собой длинный красно-чёрный хвост из огня и дыма.

Но вот в некоторых местах появились зарева пожаров. Особенно сильным было зарево в стороне Москвы, которое не потухало до самого утра. Дым от пожаров застелил всю южную сторону неба.

В воздухе творился настоящий кошмар: чёрный дым, освещённый заревом пожара, гул моторов, прожекторов, осветительные и сигнальные ракеты, горящие самолёты, пулемётные очереди, грохот стрельбы, вой снарядов и их разрывы и, наконец, осколки снарядов, которые жужжа и свистя врезались в землю то там, то здесь. Всё это продолжалось до утра. И только с рассветом стало всё затихать.

2 августа. С тех пор, как совершился первый налёт немцев на Москву, налёты бывают чуть ли не каждый день или, вернее, каждую ночь. Мы на них стали мало обращать внимания.

5 августа. Но вот этот день на всю жизнь буду помнить. Сегодня немцы пытались бомбить наш завод. Сброшена только одна бомба очень большого веса. Попала она в щель, куда спрятались рабочие. Десятка два с половиной рабочих убито и столько же поранено. В числе убитых шестеро ремесленников. После работы рабочие пошли смотреть их к часовне, где они лежали. Нас, ремесленников, заставили оцепить часовню. На наших глазах их обмывали и клали в гробы. Смотреть на это было больно. Какая страшная война/ Кому мы помешали? А там, среди погибших, шесть моих знакомых добрых честных ребят, которые уже не поиграют в футбол, не сходят в кино, не полюбят никого! Как это страшно и жестоко! Как только призовут меня на фронт, я побегу туда и буду мстить за вас, ребята. Я прятал свои слёзы, смахивая их рукавом папиной рубахи.

28 сентября. Эту неделю работали в ночную смену. И как только начнём работать, загудит тревога, и начнут стрелять. Снаряды рвутся в аккурат над нашим заводом. Стёкла у нас так и дрожат, но мы работаем, как будто всё спокойно, но стоит вспомнить ночь 5 августа, со всеми подробностями, то, признаться, холодок пробегает по спине. Думаешь, чёрт возьми, а вдруг сбросит? Всё-таки привычка привычкой, а жизнь остаётся жизнью.

10 октября. Вот новость: наш завод эвакуируется в тыл, в Сибирь. Я решил ехать вместе со всеми.

11 октября. Целый день грузили станки, таскали ящики, всё упаковывали. На днях должны выехать.

12 октября. Грузим. Велят брать всё вплоть до электропроводки и разных табуреток и верстаков грязных и масляных. Рабочие предполагают, что не обойтись без бомбёжки в дороге. Путь будет долгим.

13 октября. Всё ещё грузимся. Не обошлось без несчастного случая. В одном цехе при погрузке одному рабочему переломило ногу, а в другом каком-то цехе сорвавшимся с катков станком насмерть придавило одного ремесленника.

18 октября. Наш цех ещё не уехал, потому что все пути забиты. Немцы продвигаются всё ближе и ближе к нам. И я подумал, если немцы придут сюда, а мама одна, её защитить даже некому, а она больна. И я решил не ехать, а остаться здесь с остатком завода, ремонтировать военную технику.

22 ноября. Немцы подходят к Истре. Я там был 16–17 ноября, ещё было спокойно, работали магазины… Что будет? Немцы рвутся к Москве».

На этом дневниковые записи заканчиваются.

Письма к матери датируются 1943 годом с обратным адресом: г. Рязань от сына-курсанта. Очень нравится ему обучение, постоянная занятость и… «хорошее кормление». В следующем письме, без даты, только год 1943-й, Николай сочувствует, что маме дают мало хлеба по талонам, а им, солдатам, так даже и белого иногда перепадает. Вот ещё одно письмо:

«Здравствуй, дорогая мама! Шлю тебе боевой гвардейский привет! Мама от вас я не получал писем с самого января, так как попал в другую часть. О себе писать особенно нечего. Живу неплохо. Весной приходилось тяжёлее. Была большая грязь, а мы одну за другой форсировали реки: Ингулец, Ингул, Буг и наконец Одесса, за что нашей части присвоили наименование этого славного города – Одессы. А сейчас перед нами Днестр. Одним словом всё время идём вперёд на запад! Ну, пока всё. Пиши по старому адресу. Передавай привет нашим. 20.04.44 г.»

Все ранние письма не касались рассказов о службе, и вот Николай приоткрылся для своей мамы: «Ты спрашиваешь, как я живу – можно было бы много написать. Но сейчас писать сама знаешь – не время. В общем, живу суровой боевой жизнью. Мой дом – дерево или зелёный куст. Моя постель – трава или ветки. Но часто и таких удобств не бывает. Словом, все трудности нас не пугают в этой великой войне. Мы её солдаты, с честью всё это пронесём. И не долог тот час, когда наш народ свободно вздохнёт, и не будут матери думать о нас, что вот, мол, мой сын убит, или, наверное, убит. На мою долю выпало заканчивать эту войну. Не знаю, чем это закончится лично для меня. Враг ещё силён и требуется много сил и жертв окончательно разбить эту сволочь. 29.04.1944 г.»

И так война катится на запад. Коля воюет, о наградах не пишет, но и не жалуется на трудности.

А воевать ему осталось от последнего письма к маме всего-то четыре месяца.

Похоронка пришла в начале сентября. Потерять единственного сына, да такого доброго, заботливого! Сейчас мы уже не узнаем, как пережила смерть сына Николая Конюхова его мама Конюхова Надежда Дмитриевна, но на могилку к сыну она съездила. Николай погиб 6 августа 1944 года в Польше. Похоронен в городе Гарволин, на кладбище советских и польских воинов и военнопленных. Кладбище разделено на две половины центральной аллеей. В конце аллеи на ступенчатом постаменте расположен пятиметровый обелиск, на котором установлена скульптура советского воина. На обелиске изображена пятиконечная звезда в лавровом венке и нанесён текст на польском языке: «Воинам Советской Армии и Войска Польского, погибшим в сражении с гитлеровскими оккупантами».

Парню было 19 лет. Он погиб «в сражении с гитлеровскими оккупантами». Так что же мы должны делать, чтобы фашизм никогда не пришёл на нашу землю?

Следующий рассказ даст ответ на мой вопрос. Читайте «Момент истории».

На фотографии у Николая красивое мужественное лицо, а на гимнастёрке лычки старшего сержанта.

24 июня 1945 года. В этот день был проведён парад в честь Победы в Великой Отечественной войне.

Небо было покрыто редкими облаками, шёл слабый ленивый дождик. Накануне, в окружении Сталина шёл разговор: парад исторический, на все века. Даже, не дай Господь, Россию и повергнут когда-либо в веках, немыслимое глаголю, прости Господи, – даже и тогда не обойдёшь, не умолчишь, чтобы не вспомнить эту великую дату.

Накануне, после встречи военачальников, Сталин произнёс слова в адрес победителей, потом направился к группе маршалов. Сталин, обращаясь к Жукову, произнёс:

– Вам придётся принимать Парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский.

В тишине зала слышалось, как пришаркивает по паркету одна нога Сталина. Лишь потом грянуло общее «ура!».

Исстари, русские князья-победители всегда выезжали праздновать победу на белых конях.

На следующий день, в 10 часов утра Жуков на белом арабском рысаке выехал из Спасских ворот.

Огромный сводный оркестр фронтов, выстроенный на Красной площади, грянул традиционную возвышенную мелодию, исполнявшуюся при всех царях на особых церемониях: «Славься!»

Никто в мире не создал до сих пор подобной музыки, которая бы так отвечала духу армии и науки, как приветственно-торжественная мелодия Михаила Глинки.

Более века прошло, а заслышишь первый звук «Славься!» – и встрепенётся в тебе всё, а порой и слеза навернётся. Да, была слава у Отечества, и были достойные её мелодии!

Сводные колонны были выстроены для торжественного марша на брусчатке у Исторического музея. Перед ними на карем рысаке, уверенно, даже с неким оттенком лихости гарцевал высокий, интеллигентный красавец маршал Рокоссовский.

Вот он сделал элегантный разворот, рысак приподнял седока и понёс чётким ритмом навстречу выехавшему из Спасских ворот Жукову.

– Эх, как скачут! – не выдержал кто-то, восторженно воскликнув над замершей площадью.

Рысак под Жуковым весь напружинился. Тучка, вызвавшаяся над площадью дать короткий дождь, словно чьей-то рукой или чьей-то волей рассеялась – на влажную брусчатку блеснуло солнце, и вдруг возникло неожиданное и необычное видение: белый рысак как будто оторвался от брусчатки и все четыре копыта оторвались от мостовой. Красавец-конь и будто влитой в него всадник-витязь на одно мгновение, будто были подняты некоей силой не просто над площадью: над Москвой, над Россией, над всем миром приподняла тогда та божественная сила истинного спасителя Родины, Отечества родного. Кто был внимателен, тот видел этот момент.

Видели его и наши земляки, прошедшие войну: это Океанов Александр Семёнович, Кудрявцев Василий Иванович, Волдаев Александр Иванович, Курлов Василий Иванович, Фоменко Сергей Герасимович, Заикин Юрий Яковлевич, Фокеев Сергей Иванович и другие, которые были участниками Парада 1945 года.

Внезапно смолк оркестр. Раздалась дробь барабанов. Двести советских воинов бросили к Мавзолею фашистские знамена и штандарты. Это мгновение истории, мгновение, которое не утратит своего значения никогда!

Наши павшие герои-земляки на небесах увидят другие парады, на которых сам святой Георгий проскачет, как маршал Жуков, на гарцующем белом рысаке и поднимется над площадью всеми четырьмя копытами.

Вот краткая характеристика или определение личности маршала Георгия Константиновича Жукова. А сейчас я возьму на себя смелость и опишу как простой учитель, краевед, историк, соотечественник человека, стараниями которого мы держим в руках эту книгу, мы не в плену, мы в своей родной стране с берёзами и постоянно меняющимися кучевыми облаками на бледно-голубом небе, малыми и великими реками, речью соловьянисто-голосистой, впитавшей в себя наше поведение, силу характера, умение работать и отдыхать, любящих покой без войн, тяжёлую работу во благо, в окружении детей, внуков, правнуков. Я уже не говорю о сытной жизни, это естественно. Мы выучились, работаем по возможности, путешествуем, слушаем музыку, читаем и пишем стихи, смотрим фильмы и любим, в конце концов. Да, мы имеем возможность любить и нас любят!

Не надо себе представлять, что с нами будет, не дай Господь Бог милостивый, если лишить нас этого! А ведь это могло с нами случиться, если бы эти великие люди не встали на защиту, не повели за собой! Да, на защиту. Это мы в мирной жизни все мастера думать о себе, что я всемогущ, а когда враг-завоеватель своим сапогом стал попирать нашу землю? Всё было: и испуг, и недоумение, и ожидание чего-то сверхъестественного, что укажет нам путь не только к выживанию, но и к полной независимости. И это был он – Георгий Жуков.

И в годы войны, и после её окончания слава Георгия Жукова была достоянием всего мира. Каждому народу хотелось считать его своим героем. Доходило до курьёзов. Во время отдыха в Грузии к нему пришла грузинская семья с фамильными фотографиями. Указывая на изображения родственников, грузины пытались доказать, что они похожи на Георгия Константиновича, и что он грузин. Действительно, какое-то сходство было. И маршал сказал: «Я русский. И всегда буду им».

Да, Георгий Константинович имел русские корни, облик лица славянский с правильными чертами, высоким лбом мыслителя и волевым подбородком, указывающим на мужество и решительность. Очевидцы описывали его с серыми глазами с отливом в голубизну, они отражали работу большой мысли. Его взгляд внимательный и проникновенный, выдержать было очень трудно, особенно тем, кто провинился. Естественно, при такой внешности, Жуков обладал прекрасно развитой мускулатурой, его походка была лёгкой, спортивной. Да и как по-другому, сказывалась многолетняя тренировка спортсмена-конника, охотника. И этим коротким рассказом я попытаюсь показать величие такого гиганта военной мысли и динамического действия – таким, каков был Жуков.

Русская пословица гласит: «Имя дать – судьбу предсказать».

Георгий родился за неделю до Юрьева дня 1896 года. Этот праздник установлен на Руси в честь святого Георгия Победоносца. Родители нарекли своего первенца Георгием. Кто, какой прорицатель или астролог мог предсказать, что из этого мальчика, крестьянского сына действительно вырастет великий полководец, героический защитник народа?

Но в истории получилось именно так. Многие вехи на жизненном пути Жукова удивительно напоминают деяния святого великомученика, легендарного народного героя Георгия Победоносца.

По преданию, Георгий Победоносец был одарён от Бога высокими умственными способностями, что позволило ему получить многостороннее образование, в молодом возрасте стать военачальником. Георгий занимал крупные должности в Римской империи. Он был крепким, сильным, красивым, всегда мужественно защищал бедных, гонимых, угнетаемых людей. Первоначально он являлся покровителем земледелия (др. – греч. «Георгиос» – земледелец).

Особой любовью Георгий пользовался на Руси. Учитывали это и правители. Георгий Победоносец запечатлевался на княжеских печатях и монетах, а с конца XIV века его изображение было введено в государственный герб России. Несколько позже его изображение было внесено в герб Москвы, и он стал её защитником.

Посетите церковь Знаменское-Губайлово и на месте памяти героям Руси, России вы найдёте прекрасное изображение Георгия Победоносца. А это значит, что мы с вами тоже живём под его защитой и покровительством.

Во многих странах в его честь были учреждены ордена. В дальнейшем орденом Георгия стали награждаться и рядовые воины за мужество и отвагу. Была также учреждена и Георгиевская медаль.

Удивительно, но факт: много общих черт в образе реального героя Жукова и Георгия Победоносца. Успехи и достижения нашего маршала в военном деле, в защите народа до сих пор вызывают изумление во всём мире, а секреты его побед до сих пор ещё не раскрыты.

Осенью 1941 года, когда фашистские войска рвались к Москве, мало кто в мире сомневался в успехе захватчиков. Действительно, уже при имевшихся победах вермахта, его десятикратном превосходстве на Московском направлении казалось невозможным остановить противника. Но, как свидетельствуют документы и живые участники событий, Жуков был уверен в победе советских войск.

Весь мир – и друзья, и враги – ожидали экстренных сообщений о падении советской столицы.

Даже Сталин неожиданно задал командующему войсками Западного фронта генералу армии Георгию Константиновичу Жукову горький вопрос, содержащий скрытую тревогу:

– Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю вас об этом с болью в душе. Говорите честно, как коммунист.

Тот, кто знал Сталина, его непреклонность, его нетерпимость ко всякого рода сантиментам поймёт, что значили его слова «с болью в душе».

Жуков понял, внутренне содрогнулся. Он должен ответить не только за себя. Он должен ответить за сотни тысяч солдат и командиров, которые сейчас лежат в подмосковных снегах, твердя, как молитву: «Ни шагу назад!» Он должен ответить не только Верховному Главнокомандующему. Он должен ответить Родине, всему народу! Он должен ответить будущему! И он просто, без эмоций сказал:

– Москву, безусловно, удержим!

И бои шли день и ночь, за каждую деревушку, каждую высотку. Потому что они были наши родные, завещанные нам нашими дедами и прадедами, потому что они были Подмосковными!

Разве это не загадка истории? И не чудо ли сам факт разгрома вермахта меньшими силами под Москвой? Чудо, конечно, рукотворное, основанное на подвиге народа, и всё же роль Жукова не оценима!

Вызывает восхищение и сам рост Жукова как полководца, развитие его как личности. В этом отношении он очень похож на своего духовного тёзку. Великий ум, красота, недюжинная сила – это от родителей. Поражают целеустремлённость, настойчивость и организованность Жукова в овладении высотами военной науки, в накоплении знаний и опыта. В своих воспоминаниях Константину Симонову он признавался: «Я увлекался больше всего разведкой… был большой специалист по захвату пленных. Неплохо доставал языков».

Но участвовал и в боях. Приходилось… Даже награждён был Георгием III и IV степеней. Были ещё две Георгиевские медали. Здесь мы видим непроизвольное, но многозначительное, вещее соприкосновение с образом святого Георгия.

И ещё одна важная черта. Жуков никак не походил на полководца, возвышающегося над солдатской массой. Он всегда находился в гуще бойцов, при подготовке к операции держал самый тесный контакт со всем командным составом, но особенно с офицерами частей и подразделений, которые действовали на главном направлении. Всё это давало ему возможность знать подлинные настроения воинов, управлять их действиями и направлять усилия на успешное разрешение стоящих перед ними задач.

Одним из великих подвигов Георгия Победоносца было уничтожение дракона, чудовища, пожиравшего людей. Думается, что Георгий Жуков участвовал в уничтожении двух драконов – внешнего, фашистского чудовища и внутреннего – шайки Берии, которого маршал лично арестовывал, когда тот ещё обладал большим могуществом.

Георгий Победоносец в борьбе за справедливость подвергался многочисленным гонениям и мучениям.

Путь великого полководца Жукова также не был усеян розами…

Иосиф Виссарионович Сталин родился в 1879 году, в Грузии, Гори, Тифлисской губернии. Российский революционер, советский политический государственный военный и партийный деятель.

После смерти В.И. Ленина Сталин, отстаивая идею о построении социализма в отдельно взятой стране, разгромил оппонентов. В 1928 году, после неоднозначных результатов НЭПа, Сталин взял курс на форсирование индустриализации, коллективизации и построение новой экономики, что обеспечило высокие темпы роста национального дохода. Культурная революция способствовала быстрому повышению уровня грамотности населения, развитию образования и науки.

После смерти И.В. Сталина в 1953 году, в некрологе, опубликованном в газете The Times, указывалось: «Суть подлинно исторических достижений Сталина состоит в том, что он принял Россию с сохой, а оставляет с ядерными реакторами». Позднее, в 1955 году, премьер-министр Англии Уинстон Черчилль так оценил роль Сталина: «Он взял Россию с сохой, а оставил насыщенной атомным оружием».

22 июня 1941 года вооружённые силы Третьего рейха пересекли границу СССР, началась Великая Отечественная война.

Спустя 3 года и 10 месяцев Советский Союз под руководством Сталина как Верховного Главнокомандующего, понеся огромные материальные и людские потери, вышел из войны победителем.

История жизни И.В. Сталина – это непрерывный ряд побед над неразрывным рядом чудовищных трудностей. Не было такого года, когда он не совершил бы таких деяний, которые любого бы прославили навсегда. Это железный человек.

1913 год. За пропаганду и призыв питерских рабочих к стачкам – его высылают в район Крайнего Севера, в Монастырское, в 50-ти километрах от Туруханска.

Зимние морозы в тех краях достигали -45—50 градусов, такая погода стояла по 8–9 месяцев в году. Полное бездорожье во время распутицы, а в зимнее время передвижение было только на собаках по Енисею или оленях по тундре. Река Курейка давала пищу – рыбу, тайга – мясо. Но это надо было добыть, выловить. А человеку, рождённому на Кавказе, не так-то просто. При этом никаких жизненных удобств. Были и другие ссылки, но он умудрялся убегать, здесь же это было совершенно исключено ещё и потому, что за ним следили постоянно. И так три года. Поздней осенью, по ледоставу, он отправился в тайгу на охоту, через Курейку на противоположный берег. Лёд был слабый, он провалился, промок, но выбравшись, шёл ещё 18 километров до ближайшей деревни. В награду «заимел» пожизненный радикулит, больные ноги и слабое горло. В 1916 году его вывозят в Красноярск для мобилизации в армию. Но, испугавшись, что он и там будет проводить агитационную работу, а до окончания ссылки оставалось несколько месяцев, его отправляют в Ачинск – крупную узловую станцию Сибири.

Если вспомнить, что до этого была ещё ссылка в Сибирь, по следам декабристов, в Новую Уду что в 70-ти километрах от Иркутска, то очевидно: жизнь его была суровой, ограниченной и только борьба спасала его и закаляла. В маленькой деревянной избушке были нары повыше от пола, чтобы было теплее, печка-буржуйка, полка, заменяющая стол, заваленная вся книгами. И три шага от двери до полки.

Сталин – сталь. Он несгибаем и гибок, как сталь. Его сила – это его несравненный здравый смысл, широта его познаний, изумительная внутренняя собранность, страсть к ясности, неумолимая последовательность, быстрота, твёрдость и сила решений, постоянная забота о подборе людей. Сталин верит в массы, но и массы верят в него.

В первые дни войны, вплоть до победы под Москвой, в печати значительно меньше упоминали о Сталине, его портреты появлялись в газетах редко. Но после победы под Москвой его престиж снова сильно возрос.

В его пользу говорили, безусловно, два обстоятельства: во-первых, то, что он не потерял голову 16 октября и не бежал из Москвы. Мысль, что Сталин остался с нами, оказала очень большое психологическое воздействие и на население Москвы, и на армию. Во-вторых, 7 ноября состоялся парад войск на Красной площади, где он произнёс речь, которая была проникнута духом русского патриотизма и произвела огромное впечатление на народ.

Для армии Сталин сделался – больше, чем в прошлом, – чем-то вроде отца. И солдаты действительно шли в бой с кличем: «За Родину! За Сталина!»

Речь И.В. Сталина 3 июля 1941 года не оставила никого равнодушным. Он говорил правду народу до конца, и говорил её так, как нужно было говорить в таких обстоятельствах. Это радовало. Казалось, говорить в таких случаях правду, ничего не приукрашивая и не скрывая – это засвидетельствовать свою силу, понимание вопроса. А уж эти слова – обращение «Друзья мои!» – дошли до сердца каждого: так у нас тогда давно никто не говорил.

Не менее яркой была речь Сталина 7 ноября 1941 года на параде на Красной площади. Обращаясь ко всем военным и гражданским людям нашей страны, он возложил на них миссию освободителей не только нашей родной страны, но и всей Европы.

Тогда же Константин Симонов написал стихотворение «Суровая годовщина». Оно заканчивалось так: «Мы знаем, что ещё на площадь выйдем, добыв победу собственной рукой».

«Район до Урала» – огромное белорусское, украинское, русское гетто, «контролируемое германской администрацией», – вот что бы ожидало нас, если бы мы в 1941 году, захлёбываясь кровью и на ходу учась воевать, не выполнили бы «сумашчечших распоряжений», как говорил Сталин, Советской власти, сводившихся к тому, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

Удельный вес Сталина в ходе Великой Отечественной войны был предельно высок как среди руководящих лиц Красной Армии, так и среди всех солдат и офицеров Вооружённых Сил Советской Армии. И это неоспоримый факт, противопоставить которому никто ничего не может.

И когда теперь многие немецкие генералы в своих сочинениях сетуют на то, что во время войны имело место жестокое обращение с населением и военнопленными, то эти сетования недорого стоят. Но Гитлер в 1941 году не намерен был считаться с этими несущественными, в его глазах, психологическими тонкостями. Его занимали великие стратегические цели: на первое время – захват всего «восточного пространства» до Урала.

Но уже 13 августа 1941 года после посещения штаба Бока в кругу своих ближайших приближённых Гитлер сделал интересное умозаключение: «Сила русского народа состоит не в его численности или организованности, а в его способности порождать личности масштаба Сталина. По своим политическим и военным качествам Сталин намного превосходит и Черчилля, и Рузвельта. Это единственный мировой политик, достойный уважения. Если удастся убрать Сталина, у них всё развалится. Наша задача разбить русский народ так, чтобы люди масштаба Сталина больше не появлялись». Позже эти слова повторил министр иностранных дел Германии Риббентроп, значит и он думал так же? Это ли не разум Сталина, его дальновидность, упорство, настойчивость?

Генерал Гудериан, танковые части которого в ходе боёв на советско-германском фронте к осени фактически были уничтожены, сделал в своём дневнике о первых днях войны следующую запись: «Ещё Фридрих Великий сказал о своих русских противниках, что их нужно дважды застрелить и потом ещё толкнуть, чтобы они, наконец, упали». В 1941 году мы убедились в том же самом.

Гитлер перед тем, как покончить жизнь самоубийством, сказал: «Я понял, какую непоправимую ошибку совершил, напав на Советский Союз». По свидетельству начальника личной охраны Гитлера Раттенхубера незадолго до смерти Гитлер сказал: «Красная Армия в Берлине. Сделать это мог только гигант Сталин».

Когда И.В. Сталину донесли о самоубийстве Гитлера, он сказал: «Доигрался, подлец».

После моей смерти много мусора нанесут на мою могилу, но придёт время и оно сметёт его. Я никогда не был настоящим революционером, вся моя жизнь – непрекращающаяся борьба с сионизмом, цель которого установление нового мирового порядка при господстве еврейской буржуазии…

Чтобы достичь этого, им необходимо развалить СССР, Россию, уничтожить веру, превратить русский державный народ в безродных космополитов.

Противостоять их планам может только Империя.

Не будет её – погибнет Россия, погибнет мир…

Хватит утопий. Ничего лучше монархии придумать невозможно, а значит, не нужно. Я всегда преклонялся перед гением и величием русских царей. От единовластия нам никуда не уйти. Но диктатора должен сменить самодержавец. Когда придёт время.

Единственное место на земле, где мы можем быть вместе, – Россия. Реформы неизбежны, но в своё время.

И это должны быть реформы органические, эволюционные, опирающиеся на традиции, при постепенном восстановлении Православного самосознания. В их основе реализм и здравый смысл. Очень скоро войны за территории сменят войны «холодные» – за ресурсы и энергию. Нужно быть готовыми к этому.

И ещё: Армия может быть сильной только тогда, когда пользуется исключительной заботой и любовью народа и Правительства. В этом величайшая моральная сила Армии, залог её непобедимости. Армию надо любить и лелеять.

Я одинок. Россия колоссальная страна, а вокруг ни одного порядочного человека… Старое поколение поголовно заражено сионизмом, вся наша надежда на молодёжь. Пришла пора объявлять новый крестовый поход против интернационализма, а возглавить его может только новый Русский Орден, к созданию которого нужно приступить незамедлительно. Помните: сильная Россия миру не нужна, никто нам не поможет, рассчитывать можно только на свои собственные силы.

Я сделал, что мог. Надеюсь, вы сделаете больше и лучше. Будьте достойны памяти наших великих предков.

Январь – февраль 1953 года.

Иосиф Сталин

Да, Сталин был не доверчив. И он имел право быть таким, потому что много раз был предан, обманут обещаниями. И, не будь таким прозорливым, его много раз могли «обвести вокруг пальца», тот же Черчилль…

А ещё у Сталина была высока планка ответственности за свою страну. Ему не надо было ни погонов, ни наград, ни высоких постов. Ему надо было, чтобы мы оставались, прежде всего, независимы, свободны. А остальное создадим своими руками.

В начале марта 1953 года И.В. Сталин умер. Его похороны превратились в дни всенародной скорби. Кинохроника того времени запечатлела горько плачущих мужчин и женщин на траурных митингах, которые проходили по всей стране.

В Москву со всех концов необъятной Родины ехали люди на похороны своего любимого вождя.

Из воспоминаний Валерия Рапопорта:

«Были и наши красногорские „орлы“, как называли они себя, непременно проводить Сталина в последний путь и только отмена продажи билетов на все виды транспорта остановила их на Павшинской платформе. Благодаря этому они остались живы, потому что неиссякаемым потоком шли советские люди в Колонный зал Дома Союзов, чтобы проститься с умершим Сталиным. Были и подавленные в толпе люди».

Держу в руках ветхую газету «Правда» за март 1953 года.

На первой странице писатель Михаил Шолохов оставил слова прощания:

«Отец, прощай!

Прощай, родной, и до последнего

Ты навсегда и всюду с нами, родной отец. Прощай».

Нельзя оглуплять и принижать деятельность Сталина в тот период. Во-первых, это нечестно. А во-вторых, вредно для страны, для советских людей, и не потому, что победителей не судят, а прежде всего потому, что «ниспровержение» не отвечает истине.

Вскоре, после его смерти, среди бумаг обнаружен стих. Дело в том, что в молодости Coco Джугашвили писал очень неплохие стихи, которые потом запретил публиковать. Но оказалось, что в 1949 году Иосиф Виссарионович ненадолго вернулся к своему старому увлечению и написал ещё одно стихотворение. В нём он чётко отобразил своё видение власти над огромной страной, а также своего главного предназначения – привести народ к Великой Победе. Этот текст мы предлагаем вам почитать.

Пройдут годы, страна обретёт другой облик, но навсегда сохранится благородный образ Иосифа Виссарионовича Сталина, вся жизнь которого была посвящена борьбе за страну, которой он был верен до конца своих дней.

Со страниц музея «Дорогами боевой славы»

Перед штурмом Рейхстага Военный совет 3-й Ударной армии вручил своим дивизиям девять Красных знамён, специально изготовленных по типу Государственного флага СССР. Одно из этих Красных знамён, известное под № 5, как Знамя Победы, было передано 150-й стрелковой дивизии.

Первыми в 22 часа 30 минут по московскому времени 30 апреля 1945 года водрузили штурмовое Красное знамя на крыше Рейхстага на скульптурной фигуре «Богиня победы» артиллеристы-разведчики 136-й пушечной артиллерийской бригады старшие сержанты Г.К. Загитов, А.Ф. Лисименко, А.П. Бобров и сержант М.П. Минин из состава штурмовой группы 79-го стрелкового корпуса, которым командовал капитан В.Н. Маков. Штурмовая группа артиллерийстов действовала совместно с батальоном капитана на С.А. Неустроева.

Через два-три часа, также на крыше Рейхстага, на скульптуре конного рыцаря – кайзера Вильгельма – по приказанию командира 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии полковника Ф.М. Зинченко было установлено Красное знамя № 5, которое потом прославилось как Знамя Победы. Красное знамя № 5 водрузили разведчики – сержант М.А. Егоров и младший сержант М.В. Кантария, которых сопровождали лейтенант А.П. Берест и автоматчики из роты старшего сержанта И.Я. Сьянова.

Чердак Рейхстага упорно обороняли. После мощного и точного огневого удара Съянов предложил обороняющимся там гитлеровцам сдаться. Через несколько минут десятка два фольксштурмистров вылезли из укрытий с поднятыми руками. Чердак был полностью очищен от врага, путь знамени открыт. Быстро нашли лестницу, по которой Егоров и Кантария в сопровождении разведчиков выбрались на крышу. Время уже перевалило за 22 часа, солнце зашло за горизонт, но было ещё довольно светло. Как только разведчики с развёрнутым знаменем появились на крыше, их сразу же заметили гитлеровцы из района Бранденбургских ворот и из зданий восточного Рейхстага. Они открыли такой сильный огонь, что нельзя было ни шагу ступить. Драгоценные минуты бежали, а выхода, казалось, не было. Быстро темнело. О том, чтобы поставить лестницу и взобраться по ней на купол под градом пуль и осколков, нечего было и думать. Однако знамя должно быть установлено, и, притом, на видном месте! И тут, осматривая фронтон, Кантария обратил внимание на скульптурную группу. «Давай, Миша установим туда», – предложил он Егорову. Место действительно было подходящее, видное отовсюду, и пробраться к нему хотя и не просто, но можно. Так и сделали. Вражеские пули посвистывали вокруг, одна из них вонзилась в древко знамени, расщепив его. У Егорова были прострелены брюки, но знамя было водружено!

Бои за Рейхстаг продолжались до утра 1 мая.

Блестяще проведённая операция вкупе с мужеством советских солдат и офицеров, которые бились за прекращение 4-летнего кошмара войны, привели к закономерному итогу: Победе!

Безвозвратные потери Красной Армии в Берлинской операции 78 тысяч человек.

Потери врага 1 миллион, в том числе 150 тысяч убито.

Более миллиона воинов Советской армии было награждёно медалью «За взятие Берлина»

Нам никогда не забыть, как фашистское чудовище, замахнувшееся на человечество, сгрызло в своих пещерах 27 миллионов советских жизней. Можно подсчитать сожжённые города, села, деревни, даже рубли, потраченные на порох и танки, – нельзя устроить перекличку мёртвым. Сколько их, о которых не только некому плакать, но и вспомнить. Да, нас хотели превратить в бессловесных доноров костной муки и человеческого волоса. Но мир не пал и пришла очередь расплаты. Уже 30 апреля 1945 г. было поднято знамя победы над Рейхстагом. Уже не гремели единичные выстрелы в логове фашистов, уже советские солдаты-победители, уставшие от боев и военной жизни, радовались своей храбрости, смекалке, концу войны. Эта радость захлестнула всех – от солдата до генерала! И было странно смотреть на газету, валявшуюся на дороге, где половину первой полосы занимал портрет Гитлера в траурной рамке с подписью: «Адольф Гитлер пал геройской смертью в борьбе за то – быть или не быть его народу?» И это в тот короткий отрезок времени, который отделял самоубийство Гитлера от капитуляции фашистской Германии. Парадокс. Газета была издана 3, 4, и 5 мая в Дрездене, последнем большом немецком городе, остававшемся в руках нацистов. Её название «Борьба за свободу»! Весна в Берлин пришла с опозданием, как и победа, но все живое трепетало, оживало и старательно пыталось отвлечь от страшного прошлого. Даже молодая зелёная трава, чудом сохранившаяся на отдельных полянках, казалось, приподнялась на цыпочки, чтобы поскорее увидеть лучи солнца, лучи мира и добра. Вот в такое сложное и великое время, наш земляк, Фёдор Исаевич Черников, на следующий день после подписания акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии подошёл к стенам Рейхстага. На пути, улица за улицей жители выбрасывали белые флаги капитуляции: с балконов и крыш, с подоконников и карнизов свисали мятые простыни, нестиранные полотенца, накрахмаленные скатерти и детские пеленки. То справа, то слева ликовали бойцы и неистово кричали: «Ура!» Они пели и плясали под гармонь и пили за нашу победу. Митинговали.

Долгим и нелегким был путь Фёдора Исаевича к Берлину. Осенью 1941 года, когда, немцы приблизились к Москве и началась эвакуация завода № 69 имени В.И. Ленина, последний заводской эшелон в Новосибирск Черников сопровождал в качестве ответственного лица. В 1942 году его призывают в армию и с учётом опыта партийной работы направляют на кратковременную учебу в Москву в военно-политическую академию имени В.И. Ленина. После окончания курса он едет на фронт. Старший лейтенант Черников попал в 116-й артиллерийский полк 217-й стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта.

1943 год, декабрь. Жлобинский участок фронта. Фёдор Исаевич старший лейтенант, зам. командира по политчасти. Он поддерживает свои стрелковые части, оказывая на противника сильное огневое воздействие, отбивая неоднократные атаки немцев у села Стрешин. Осколком снаряда он был ранен в ногу. После двухмесячного лечения в госпитале Черников в феврале 1944 года назначается парторгом на военбазу № 64. Здесь он служит почти до конца войны. При активном участии товарища Черникова были созданы 4 низовые партийные организации. В новых местах дислокации он быстро разворачивает культурно-просветительскую работу, содействует быстрейшей организации клуба и парткабинета. Эти слова из характеристики командования базы в связи с представлением к награждёнию орденом Красной Звезды. Орден будет вручен в Берлине, в соответствии с приказом № 4 от 6 июля 1945 года командующего артиллерии группы советских оккупационных войск в Германии. Кроме того, Черников, как и миллионы советских людей, был награждён медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», а пока путь его лежал к логову древней ратуши, где под восьмиметровым слоем бетона перепуганный фюрер уже испытал на своей любимой собаке действие давно заготовленного яда и покончил с собой выстрелом в голову. Его соотечественники, кому не хватало мужества и сил, сходили с ума или так же, как их предводитель, расставались с жизнью. Вокруг стен Рейхстага было много солдат, офицеров, мужчин и женщин. Все они имели самое непосредственное отношение к Победе, и все они хотели засвидетельствовать своё отношение к этому великому событию. Они писали слова песен, слова писем родным, проклятия врагам, свои адреса и приветы другим частям армии. Фёдор штыком от винтовки написал: «Фёдор Черников Красногорск». Вспомнился город, утопающий по весне в яблоневом цвету, родной завод. Как он там? А в это время, с приходом известия о победе, женщины, работающие у станков вновь созданного в 1942 году завода № 393 под руководством Колычева Владимира Александровича, открыли окна навстречу весеннему теплому солнцу, вскочили на подоконники и запели во весь голос со страстью, радостью, жаром своих истомлённых сердец «Расцветали яблони и груши…» Песня лилась широко, привольно и в то же время торжественно.

С чувством исполненного долга, Федор вернулся в свою часть и продолжил службу победителем страны Советов.

В 1946 году Черников Фёдор Исаевич демобилизовался, пришёл на КМЗ и работал рядом с другим ветераном – участником Парада Победы Сергеем Ивановичем Фокеевым.

И вот 8 мая 1945 г. в 22.43 минуты по центрально-европейскому времени (в 00.43, 9 мая по московскому), в Берлинском предместье Карлсхорст был подписан окончательный Акт о безоговорочной капитуляции Германии, и день официального объявления о его подписании (8 мая в Европе и Америке, а 9 мая в СССР) стал праздноваться как День Победы!

«Минута молчания» светлой памяти павших в годы Великой Отечественной войны. Впервые в эфире прозвучала 9 мая 1965 года.

Это один из торжественных ритуалов «Праздника Победы», дань памяти советским людям, павшим в годы войны. Победа несёт слово любви и поклонения советскому воину-победителю, партизану, подпольщику, труженику тыла; воздаёт должное всем, кто во имя мира на земле не щадил своей жизни, – солдатам стран антигитлеровской коалиции, героям Сопротивления, мужественным антифашистам Европы.

В ночь с 8 на 9 мая тяжёлейшая борьба народов СССР и его союзников завершилась подписанием Акта о военной капитуляции. Находившийся на тот момент в Сан-Франциско В.М. Молотов выступил с речью по случаю победы над Германией. Выступление транслировали все главные радиостанции США, а на следующий день его опубликовали в советских газетах. Символично, что в АВП РФ хранятся две исторические рукописи выступлений В.М. Молотова – о начале Великой Отечественной войны и о Победе над фашистской Германией.

Немецкий орёл на земном шаре – хищник! Немцы давно мечтали завоевать весь мир и установить в нём своё господство. Орёл на земном шаре – это символ их хищнических устремлений.

Немцам никогда не удавалось и не удастся осуществить эти стремления. Они завоёвывали земли, чтобы лечь в них костьми.

Так было в 1914–1915 годах. В одном из городов Восточной Пруссии немцы поставили памятник кайзеровским солдатам, погибшим в войне с Россией.

В 1941–1944 гг. рядом со старым кладбищем немцы устроили свежее кладбище гитлеровских солдат – под сенью того же орла.

Какой справедливый символ – немецкому орлу суждено парить над могилами!

Я хочу познакомить вас, дорогие читатели, со стихами поэта, драматурга, участника Великой Отечественной войны Григория Поженяна. Григорий Михайлович в 1938 году был призван служить во флоте. С начала войны и до победы он воевал в разведке. Закончил свой боевой путь в Румынии. Его произведения полны правды, искренни и откровенны.

Красное знамя – символ, объединяющий людей во имя общей идеи, символ чести, доблести и славы. Для миллионов русских людей именно знамёна стали символами Победы, которая давалась немыслимыми жертвами и тяжёлейшим трудом. Окончательной точкой в войне стало именно Красное знамя, поднятое над Рейхстагом.

Наш рассказ о войне будет не полным, если не рассказать, хотя бы коротко, об участии в этой войне поэтов литературного объединения «Звонкая строка».

Александров О.П. – участник Великой Отечественной войны. Танкист, фронтовой журналист. Был членом ЛИТО «Звонкая строка».

За боевые заслуги был награждён орденом Славы III степени, орденом Отечественной войны I степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

В его стихах прославлены и доблесть, и отвага. За каждой строчкой спрятана тихая мудрость смелого солдата, патриота.

Жирнов С.В. – участник Великой Отечественной войны. Участвовал в боевых действиях в Венгрии. Награждён орденом Отечественной войны II степени, многочисленными юбилейными медалями и медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Его стихи полны патриотизма, это живая картина событий Великой Отечественной войны.

Зильберварг Е.И. – участник Великой Отечественной войны. Воевал на Западном фронте. За подвиги был награждён орденами Отечественной войны I и II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Имел несколько юбилейных медалей. После ранения занялся журналистской деятельностью.

Московцев М.В. – старожил Красногорска, участник Великой Отечественной войны. Мечтал о небе. Учился на лётчика, но воевать пришлось в пехоте. Был ранен во время боёв с фашистами. Награждён орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и многими юбилейными медалями. Был членом ЛИТО с 1998 года.

Пирогов И.Г. – участник Великой Отечественной войны. В Красную Армию был призван в ноябре 1943 года. После окончания сержантской школы по обслуживанию «катюш» воевал в 301-м Краснознаменном Криворожском Гвардейском полку. Участвовал в освобождении Болгарии и Румынии.

За участие в боевых действиях был награждён орденом Отечественной войны II степени, памятной медалью Жукова, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Имел много юбилейных медалей. Участник Парада Победы в 2010 году и был на приёме у Президента РФ 8 мая 2014 года в честь 69-й годовщины Победы.

Был членом ЛИТО «Звонкая строка» и «Лира-Проза». Иван Григорьевич – патриот Родины, и его стихи, в основном, патриотические. Он много внимания уделял, уйдя в отставку, военно-патриотическому воспитанию молодёжи.

Рускол В.И. – участник Великой Отечественной войны. Принимал участие в боевых действиях в 1943—44 годах, за что был награждён орденом Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги», медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», а также многими юбилейными медалями. Был членом ЛИТО «Звонкая строка» с 2002 года.

Самойлов (Кауфман) Д.С. – поэт военного поколения, участник Великой Отечественной войны. Его военные дороги начались в 1942 году на Волховском фронте. В бою он уничтожил 3-х фрицев и был награждён медалью «За отвагу», с марта 1944 года продолжал служить в мотострелковой разведроте Белорусского фронта. Был награждён орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени и многочисленными юбилейными медалями. С 1967-го по 1976-й год жил и работал в Опалихе, посвятил свои стихи нашему городу Красногорску.

Шевченко К.И. – участница Великой Отечественной войны, член ЛИТО «Звонкая строка». Ушла добровольцем на фронт. Воевала на Украинском фронте. За участие в Великой Отечественной войне награждёна орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и многими юбилейными медалями. После войны уехала с мужем на Сахалин, где до приезда в Красногорск работала учителем. Пройдя через горнило войны, она писала стихи о войне.

Николай Козлов – житель нашего города. Стихотворение было напечатано в газете «Советский патриот» за 1945 год 9 мая.

Этот текст собран и обработан Аллой Дмитриевной Садовской – поэтом ЛИТО «Звонкая строка».

«Да, поистине, войны начинают неудачники, но заканчивают их герои».

Владимир Лялин, свидетель и участник войны писал в газете «Советский патриот» в 1947 году:

Да, в Берлинской операции – этой последней схватке с врагом, который хотел полного уничтожения народов востока вплоть до Уральских гор, полегло 78 тысяч славных воинов Советской Армии.

Красногорск – город советских, а ныне российских оптиков. Кварталами своими он прошёл по широкой пойме Москвы-реки, взобрался на высокое плато, к которому с запада и чуть севернее подошли густые леса, а на востоке во весь горизонт виден контур Москвы. И оттуда, повторяя крутой изгиб реки, взлетел на Красную Горку и умчался на запад Волоколамского шоссе.

В Красногорске новые многоэтажные дома. Через весь город протянулся бульвар, а главная улица раскинулась в сторону Москвы.

Когда-то, во времена царствования Алексея Михайловича, эта дорога служила продолжением пути патриарха Никона. От Троицкого моста Московского Кремля, от Патриарших палат он ехал по ней в Воскресенск, (ныне Истра). И дорога носила имя Воскресенской дороги.

Но сегодня нашему городу 80 лет и он известен во многих странах мира, как изготовитель фото- и киноаппаратуры, электронных микроскопов, сверхскоростных камер, приборов для микроанализа и другой научной аппаратуры с эмблемой Красногорского механического завода.

И не только этим славен наш город. Ещё в нём живут и трудятся талантливые люди – это поэты Творческого центра «Звонкая строка» имени Леонида Терёхина (литобъединению в 2021 году исполняется 23 года).

Книга вызвала мой живой интерес, потому что хотелось пополнить имеющиеся, но не обширные знания о Великой Отечественной войне.

Название книги выражает главную мысль и чувства автора, который, сохранив документальные факты, вводит в сюжет новые, малознакомые, но очень интересные эпизоды войны, диалоги, и весь этот дополнительный материал тоже основан на подлинных фактах.

В книге автор очень подробно раскрывает главные события Великой Отечественной войны, используя имеющиеся материалы музея «Дорогами боевой славы» и свои личные воспоминания и записи.

Сюжет повествования в своём начале показался мне сухим, с многочисленными датами военных действий войск на фронтах Великой Отечественной, но по мере вхождения в повествование всё больше и больше увлекалась чтением. Ярко описаны образы военачальников, сыгравших главную роль в победе над Германией. Создалось впечатление, что автор присутствовал рядом с ними в то огненное для страны время.

Очень подробно и документально достоверно описаны мероприятия в Красногорске в начале войны, перевод предприятий района на военные рельсы, движение народного ополчения. Названы Красногорцы – герои Великой Отечественной войны, рассказаны их биографии, что сразу вызвало чувство гордости и за них, и за автора, которая так бережно и внимательно отнеслась к архивным данным и донесла их до читателя.

Заслуживает внимание рассказ об экспонатах и документах музея «Дорогами Боевой славы», в котором они собраны автором книги с большой любовью и тщательностью за много лет существования музея.

И, конечно, яркими страницами представлены рассказы о боевых действиях на территории Красногорского района и регулярных войск, и партизанских отрядов. Ценно то, что не просто перечислялись события тех лет, а назывались их участники, многие из которых положили жизнь за оборону города, задержав захватчиков на подступах к Москве.

Книга Надежды Александровны Бердовой «Я расскажу вам о войне…» очень актуальна и интересна тем, что в ней воедино слиты и герои Великой Отечественной войны, и события, и личное отношение автора ко всему происходящему в военные годы.

Многие мысли автора раскрыли незнакомые для меня факты, осветив их со своей индивидуальной оригинальностью, сохраняя историческую достоверность. Такую книгу хотелось бы иметь и в своей библиотеке, чтобы перечитать ещё раз.

Елена Кузнецова

член ЛИТО «Звонкая строка»,

руководитель литературного клуба «Литера»,

автор семи сборников стихов

Книга «Я расскажу вам о войне…» – своеобразный путеводитель по музею «Дорогами боевой славы», искренне и правдиво отражающая, согласно экспозиции, грозные события Великой Отечественной войны.

Показана трудная, с болью и страданиями, одиссея войны. Мы видим, сколько испытаний выпало на долю народа, как не романтические настроения, а высокое понимание долга привело наших соотечественников на дороги войны. И как не дрогнули, не отступили, столкнувшись с трудностями от рядовых до маршалов, от простых воинов до командующих фронтами.

Прочитав книгу, мы видим, как шаг за шагом поднимались мы на вершину Победы. С гордостью оглядываемся на пройденный тяжёлый путь через сожжённые города, как бы беседуем с героями-земляками, сидим рядышком с нашими полководцами: Г. Жуковым, К. Рокоссовским, генералом Белобородовым, оцениваем роль Верховного Главнокомандующего – товарища Сталина.

На страницах книги, как живые, встают герои Красногорского истребительного батальона, партизаны, герой П. Гудзь, участники Парадов Победы, встречи с командующими фронтами…

Прочитав эту книгу, так и хочется воскликнуть: «Люди, не забывайте владычества фашизма в Европе и ужасов войны, блокады Ленинграда, Сталинградской эпопеи!»

Победа – это алый цвет крови миллионов людей, которые подарили нам мир!

Алла Садовская

член литературного объединения «Звонкая строка»,

идейный наставник молодых авторов,

победитель конкурса «Мирное небо»,

Дипломант Областного конкурса поэзии,

посвящённой 75-летию Сталинградской битвы.

Автор двух сборников стихов:

«Дачные страдания», «Проза жизни»

Идёт жестокая информационная война, атака на правду, а книга «Я расскажу вам о войне», особенно обращённая к юным, снова на передовой.

Как ко времени! Откровенно и одновременно осторожно сказано о направлении и ходе Великой Отечественной войны, Великой Победе! Повествование книги непременно расширит кругозор читателя, а доступность понимания вызовет более глубокий интерес к познанию.

Экспонаты музейной комнаты, рассказы о тяжёлых днях красногорских жителей подтверждены ещё и подлинными фотографиями очевидцев, их воспоминаниями, они служат хорошим примером для подражания молодому поколению.

Очень нужная книга. Доступно, интересно написано как для чтения, так и для изучения истории войны, в которой оказался славный город Красногорск.

Войны уходят в прошлое, а книга всегда может напомнить о ратниках, людях военных, волей судьбы вставших под державные боевые стяги.

Рекомендую передать издание на конкурс имени Михаила Шолохова.

Никита Богодаров,

военный историк и писатель,

лауреат Международной литературной премии

имени Валентина Пикуля

и Всероссийской литературной премии

имени Александра Невского

«Будущее бросает свою тень задолго до того, чтобы войти», – так писала Анна Ахматова. И мы осознаём, что своё настоящее и перспективы будущего можем понимать только через исторические события прошлого, через обращение к фактам и даже артефактам, к духовному и материальному наследию своего народа, традиционной культуре и опыту предков.

Любовь к Родине рождается вместе с человеком, а вот крепнет и вырастает она из чувства причастности к великим событиям, происходившим до нас.

Опираясь на исторические факты, наша книга «Я расскажу вам о войне…» раскрыла, показала реальный вклад Красной Армии и союзников в разгром фашизма. Главным и решающим фронтом во время всей Второй мировой войны был советско-германский фронт. На нём находились в течение почти четырёх лет основные силы Германии. Против Красной Армии сражались от 70 до 80 % всех войск вермахта и войск сателлитов и такое же количество авиации, танков и другой техники. И эту правду мы должны аргументировано донести до молодого поколения нашей страны. Да, эта трудная и кропотливая работа, но она необходима ради будущего всего человечества, ради мира на нашей прекрасной земле.

Павел Сергеев,

член Союза писателей с 1991 года