© Дмитриев Ю. Д., наследники, 1973

© Яровой С. Д., иллюстрации, 2012

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2019

Юрий Дмитриевич Дмитриев (1926–1989) родился в Москве в семье врача. В детстве Юрий Дмитриев не думал о профессии биолога и не собирался стать писателем. Он любил ходить в лес и наблюдать за птицами и другими животными.

Живой мир полон тайн, всегда интересен для любознательного человека. И уже позже, начав писать для детей, Юрий Дмитриев рассказывал о том, что хорошо знал, что любил больше всего.

Но чтобы стать настоящим писателем, нужно много знать, уметь видеть необычность окружающего мира, уметь удивляться ему, открывать для себя что-то новое, а главное, испытывать потребность поделиться своими знаниями и своим удивлением.

Книги Ю. Д. Дмитриева очень познавательны, они – настоящая энциклопедия природы. Его произведения, с одной стороны, достоверны с научной точки зрения, с другой – доступны и интересны читателю.

Мушонок родился рано утром и сразу стал летать над поляной. Маму свою он, конечно, не знал, никогда не видел, да и она совсем не беспокоилась о сыне. Так уж ведётся у мух. Да родители и не нужны мушатам: они летать могут, едва появляются на свет.

Мушонок летал над поляной и всему радовался. И тому, что он умеет летать. И тому, что ярко светит солнышко. И тому, что на полянке много цветов, а в каждом цветке – сладкий сок, ешь сколько хочешь!

Летал Мушонок, летал и не заметил, как набежали тучи. Холодно ему стало и очень страшно. Ну что остаётся делать Мушонку? Только плакать – больше ничего. И он, наверное, заплакал бы, если бы не увидел бабочку.

– Эй, Мушонок! Ты чего сидишь? – крикнула бабочка. – Сейчас пойдёт дождь, у тебя намокнут крылышки, и ты обязательно пропадёшь!

– Я знаю! – сказал Мушонок, и слёзы сами собой полились у него из глаз. – Я обязательно пропаду!

– А ты не хочешь пропадать?

– Не хочу пропадать.

– Тогда лети за мной! – крикнула бабочка.

Мушонок сразу перестал плакать и полетел за бабочкой.

А бабочка уже сидела на синем, похожем на шалашик цветочке.

– Залезай сюда! – крикнула бабочка и забралась в цветок.

Мушонок – за ней. И сразу ему стало тепло. Повеселел Мушонок и начал оглядываться. Но никого не увидел – очень уж темно было в шалашике. Только слышал: кто-то рядом шевелится. Значит, не только он и бабочка в этом шалашике! Хотел Мушонок спросить, кто же тут есть, да не успел: что-то сильно ударило по шалашику снаружи. Один раз, потом – другой. Потом – ещё и ещё. Сначала – медленно: тук! тук! тук!.. А потом всё быстрее: тук-тук-тук-тук-тук…

Не знал Мушонок, что это дождик стучит по крыше синего шалашика: кап-кап-кап… А в шалашике слышно: тук-тук-тук…

Мушонок и не заметил, как заснул. А утром проснулся и очень удивился: всё вокруг стало голубым-преголубым. И не догадался Мушонок, что это солнышко просвечивает сквозь тонкие стенки шалашика. Да ему и некогда было раздумывать. Вылез он из шалашика и полетел над полянкой.

И опять он летал весь день весело и беззаботно. А когда начало темнеть, решил разыскать свой шалашик. Искал-искал, да так и не нашёл. Но на полянке было много синих шалашиков, и все похожи друг на друга. И в каждом так же хорошо, как во вчерашнем.

И стал Мушонок ночевать в синих шалашиках. Теперь уж он не разыскивал свой – залезал в первый попавшийся. И почти всегда в этих шалашиках он заставал других мушек, маленьких бабочек, комариков, жучков. Всех пускал к себе синий шалашик.

Такой уж это добрый цветок – колокольчик.

Мушонок выбрался из синего шалашика-колокольчика, расправил крылышки и только собрался пуститься в полёт, как вдруг почувствовал сильный удар в спину. Он оглянулся и увидел маленького паучка.

– Ты зачем толкаешься?! – грозно спросил Мушонок.

– Я не нарочно, – сказал паучишка, – я летел и упал.

– Летел? – удивился Мушонок. – Этого не может быть! У тебя же нет крыльев!

– А я без крыльев летал, – сказал паучишка.

– Ай-ай-ай! – сказала бабочка. – Ай-ай-ай! Такой маленький, а уже научился обманывать! Разве можно без крыльев летать?

– А я летал, – упрямо повторил паучишка.

Бабочка ничего не сказала, только пошевелила усиками и повернулась к сидящей на листочке гусенице.

– Скажи, – спросила она гусеницу, – ты можешь летать?

– Нет, – сказала гусеница, – у меня же нет крыльев.

– А ты? – спросила бабочка пробегавшего мимо муравьишку.

– У меня нет крыльев. Мне некогда! Мне некогда! – прокричал на ходу муравей и убежал.

– Видишь, – повернулась бабочка к паучишке, – видишь, они честно говорят. А ты зачем-то выдумываешь…

– Но я же летал! – закричал паучишка, чуть не плача.

– Хорошо, – решительно сказал Мушонок, – если ты летал, покажи как!

– А я хотел здесь пожить…

– Ну, прилетишь обратно.

– Нет, не прилечу. Взлететь-то я могу, а где сяду – не знаю.

– Так не бывает! – в один голос сказали бабочка и Мушонок.

В доказательство оба одновременно снялись с колокольчика, покружились над цветком и опять уселись на прежнее место.

– Видишь? – спросила бабочка.

– Тот, кто умеет взлетать, тот умеет и садиться, – добавил Мушонок.

– А я так не умею, – сказал паучишка.

– Значит, ты вообще летать не умеешь.

– Ах так! – разозлился паучишка, перебрался на соседнюю травинку и стал по ней быстро подниматься вверх.

Добежал он до верхушки, остановился, и тут все увидели тоненькую ниточку, которая появилась рядом с паучишкой. Это он начал выпускать паутину. Ветер подхватил её, будто хотел вырвать, но паучишка, видимо, крепко держал свою ниточку. А она становилась всё длиннее и длиннее. Теперь уже паучишка с трудом удерживал её. Ещё немножко – и вот… И вот все, сидевшие на колокольчике, увидели, как ветер вырвал паутинку. Но где же тогда паучишка? На травинке его нет…

Не выдержал Мушонок и помчался вслед за паутинкой. И видит: сидит на паутинке паучишка, крепко держится за неё ножками.

Хотел Мушонок догнать паучишку, сказать ему, что они теперь верят ему. Но не мог: всё выше и выше, всё дальше и дальше уносил ветер паутинку. А на ней, как на воздушном шарике, летел паучишка.

Ветер унёс его на другую полянку, там он, наверное, и остался жить. Если, конечно, никто не потребовал, чтоб он ещё раз показал, как умеет летать.

А на эту полянку прилетели другие паучки. Но их уже никто не спрашивал, как это летают без крыльев.

Вообще-то Мушонок никогда и не задумывался над тем, хорошие у него ноги или плохие. Ноги как ноги. Вполне подходящие. Но однажды подлетел он к большой луже на краю полянки: решил посидеть на травинке, росшей у самого берега. Уселся Мушонок и стал смотреть на воду. И увидел водомерку. Увидел и чуть не свалился с травинки – так он удивился. И правда – было чему удивляться: водомерка бегала по воде, как будто это была не вода, а твёрдая земля.

«Вот это чудеса!» – подумал Мушонок и подлетел к самой воде.

И тут он удивился ещё больше: водомерка не бегала по воде, а каталась. Оттолкнётся – и скользит, опять оттолкнётся – и опять скользит. А встретится на пути листочек или палочка – перепрыгнет их водомерка и опять катится. И до чего же здорово у неё это получалось!

Смотрел, смотрел Мушонок – и не выдержал.

– Эй, водомерка! – крикнул он изо всех сил. – Научи меня, пожалуйста, так кататься на воде!

Оттолкнулась водомерка раз, оттолкнулась ещё раз – и вот она уже у самого края лужи.

– Не могу я научить тебя бегать по воде, потому что для этого надо иметь особые ноги. – И водомерка, чуть приподнявшись, показала Мушонку свою длинную, тонкую, как иголка, ногу.

И Мушонок увидел, что это не простая нога, а нога, на которой был надет башмачок из тоненьких густых волосков, смазанных жиром.

– Вот в таких башмачках можно кататься по воде, – сказала водомерка, – а у тебя таких башмачков нет.

– Нет, – согласился Мушонок. – А где их взять?

– Нигде, – ответила водомерка, – потому что с такими ногами надо родиться.

Мушонок только вздохнул. Понял он, что никогда не будет так кататься по воде, как водомерка.

Вдруг услышал Мушонок рядом с собой сильный всплеск. Смотрит на него из воды лупоглазое чудовище, а водомерка на другом конце лужи катается. Сначала Мушонок так испугался, что даже не понял, кто смотрит на него из воды. Только когда чудовище заговорило, узнал Мушонок жука-плавунца.

– Разве у водомерки ноги?! – сказал жук басом. – На них только и можно бегать по воде. А попробуй-ка с такими ногами плавать! Нет, настоящие ноги – вот какие. – И он показал Мушонку свои задние ноги, сильные и плоские. – С такими ногами не пропадёшь! – крикнул плавунец и заработал ими, как вёслами.

– Это – ноги?! – услышал Мушонок над головой насмешливый голос. – Это вёсла, а не ноги. Ноги должны быть вот какие! – И говорившая это большая стрекоза, быстро-быстро трепеща крылышками, повисла в воздухе.

И Мушонок увидел её сильные, покрытые длинными жёсткими волосками ноги. Стрекоза держала их так, что было похоже, будто под грудью у неё висит большой сачок.

– А зачем они тебе такие? – спросил Мушонок.

– А для того, чтоб в воздухе легче было ловить всяких мух и комаров.

– Ой! – пискнул Мушонок и прижался к земле.

Так и просидел он до тех пор, пока не улетела стрекоза. А когда стрекоза улетела, опять забрался Мушонок на травинку и увидел кузнечика.

– Послушай, кузнечик, – крикнул Мушонок, – у тебя хорошие ноги?

– Отличные! – ответил кузнечик. – На своих ногах, смотри, что я могу делать! Раз! – И кузнечик спрыгнул с травинки на землю. – Два! – И кузнечик перескочил травинку, на которой сидел Мушонок. – Три! Попробуй-ка поймать меня! – донёсся его голос.

– Не поймаешь! – восхищённо сказал Мушонок.

– Не поймаешь, – повторил кузнечик. – А если всё-таки кто-нибудь схватит меня за ногу, она легко отломится. А я и без неё проживу. Вот какие у меня ноги!

А потом Мушонок спросил жука жужелицу. И жужелица сказала, что самые лучшие ноги – у неё. Они длинные и сильные, на этих ногах жужелица может бегать в поисках добычи – гусениц, слизней – всю ночь.

А потом Мушонок спросил пчелу. И пчела сказала, что самые лучшие ноги у неё. На ногах у пчелы есть особые карманчики, куда можно складывать цветочную пыльцу и приносить её в улей.

Загрустил Мушонок. И как тут не грустить: у всех такие замечательные ноги, а у него – самые обыкновенные и ничего в них интересного.

Залез Мушонок в колокольчик, забился в самый дальний угол и заснул. И приснилось ему, что у него длинные и тонкие ноги в волосатых башмачках, как у водомерки. Мчится Мушонок на этих ногах по воде – аж дух захватывает! Катался Мушонок, катался, и захотелось ему есть. А на воде – ни нужных ему цветов, ни травинок. Хочется Мушонку на берег, да не тут-то было: на таких ногах хорошо по воде кататься, а на берег никак не попадёшь. Тут подплывает к Мушонку жук-плавунец.

«Говорил же я, что ни к чему такие ноги! – сказал он. – Бери мои!»

И сразу появились у Мушонка ноги-вёсла. Нырнул Мушонок на дно, заработал ногами. Здорово получается! Только и на дне нет ни цветов, ни травинок, которые нужны ему. Вынырнул Мушонок на поверхность, отдышался и увидел пролетавшую мимо стрекозу.

«Милая стрекоза! – крикнул он. – Одолжи, пожалуйста, мне твои ноги».

«Ну возьми, только ненадолго!»

И сразу у Мушонка появились стрекозиные ноги. Полетел он над полянкой, и скоро в ногах у него запутался маленький комаришка.

«Ой, Мушонок, – запищал комаришка, – отпусти меня, пожалуйста! Зачем я тебе нужен?»

«А ты мне и не нужен вовсе, – ответил Мушонок, – и ноги такие мне тоже не нужны!»

А потом Мушонок поменялся ногами с кузнечиком и чуть не заблудился в высокой траве. Быстро бегал он на длинных и сильных ногах жужелицы, много нашёл гусениц и слизней, но все они были Мушонку ни к чему.

Совсем плохо стало Мушонку. Может быть, и умер бы он от страха и голода, но вовремя проснулся.

Вылез Мушонок из шалашика, расправил крылышки, посмотрел на свои ножки и стал бегать по травинкам, по цветкам.

На одном цветке встретил знакомую бабочку.

– Знаешь, что я понял? – радостно воскликнул Мушонок. – Я понял, что мои ноги – самые лучшие! Разве не так?

Бабочка ничего не ответила. Ведь она считала, что самые лучшие ноги – это у неё, у бабочки.

Первым его увидел кузнечик. Кузнечики – они такие: самих в зелёной траве не видно, потому что они зелёные, а что делается вокруг – сразу замечают. Так вот, проснулся кузнечик и видит: сидит в траве серый пушистый комочек – ушки прижал, глазками из стороны в сторону поводит и не шевелится.

Кузнечик застрекотал, закричал на всю полянку:

– Посмотрите скорее! Посмотрите скорее! Посмотрите скорее!

Услыхал его Мушонок, прилетел и удивился. Потом прилетела бабочка. Села на цветок рядом, посмотрела на серый комочек, сложила крылышки над головой и опять посмотрела. Приполз жучок и долго глядел, шевеля усами.

Последним прилетел толстый важный шмель. Он сел на травинку, и травинка под ним закачалась – вверх-вниз, вверх-вниз. Подождал шмель, пока травинка перестанет качаться, и спросил:

– Ты кто?

– Я – зайчишка, – ответил серый комочек. – Я совсем маленький. Только сегодня родился.

– Чего же ты тут сидишь?

– Так мне мама велела. Она накормила меня, потом убежала, потом прибежала, накормила ещё раз и убежала…

– И правильно сделала, – сказал шмель важно. Он был очень умный и почти всё на свете знал. – Правильно, – повторил он. – Если волк или лиса найдут след твоей мамы…

Зайчонок от страха втянул головку в плечи и закрыл глаза.

– Не бойся, – продолжал шмель, – она от них удерёт. А ты-то ведь бегать ещё не умеешь.

– Не умею… – вздохнул зайчишка.

– И прыгать не умеешь? – удивился кузнечик.

– Не умею.

– И летать не умеешь? – спросил Мушонок.

– И летать не умею….

– Плохо тебе.

– Плохо, – согласился зайчишка, закрыл глаза и ещё плотнее прижал ушки.

– Ничего, – прогудел шмель, – дня через три-четыре ты и бегать научишься, и прыгать…

– А летать? – перебил Мушонок.

– Летать зайцам необязательно, – строго посмотрел на него шмель, – но зато обязательно сейчас сидеть тихо и не шевелиться. Тогда волк и лисица не увидят и не учуют зайчонка, даже если близко подойдут. Потому что пахучие следы у зайцев остаются, когда они бегают. А если заяц сидит смирно, запаха нет никакого, – деловито закончил шмель и улетел.

Потом улетела бабочка. За ними ускакал кузнечик. Уполз жучок. Только Мушонок остался на полянке рядом с зайчишкой: очень уж тот ему понравился.

На ночь Мушонок залез в колокольчик и заснул. Наутро вылез и опять увидел серый комочек на том же самом месте.

Так было и на следующее утро. Но через день Мушонок не увидел серого комочка.

И полетел искать шмеля: уж он-то знает, куда делся зайчик.

– Конечно, знаю, – сказал шмель. – Подрос и убежал: у него теперь быстрые ноги.

На полянке, почти на самой середине, рос большой старый дуб. Он был такой сильный и такой красивый, что ни одна птица не могла пролететь мимо и хоть минутку не посидеть на его ветках. А ветер – тот вообще не расставался с дубом и всё время тихонечко играл его листьями. И бабочки любили посидеть на тёплой коре дуба, и ящерицы забирались на толстые, выступающие из земли корни, чтоб погреться на солнце. Конечно, и Мушонок прилетал к этому дубу. Здесь можно было и поговорить, и узнать лесные новости от жуков. Они тоже любили посидеть на дубе и попить соку, который иногда проступал в трещинах коры.

Но в тот вечер жуки почему-то не пили сок и не разговаривали. Жуки спорили. Неизвестно, кто первый затеял спор, но скоро жуки так разошлись, что все, кто был поблизости, прибежали, приползли, прилетели, чтоб посмотреть, что же происходит на дубе.

В ту минуту, когда Мушонок подлетел к дубу, громче всех кричал жук-носорог. Он поворачивал свою толстую голову с большим рогом то в одну, то в другую сторону и повторял одно и то же:

– У кого ещё есть рог? У кого ещё есть рог?

Рогов больше ни у кого не было, и все молчали. А носорог гудел всё громче и громче. Он, наверное, охрип бы от своего гудения, но тут рядом с ним опустился ещё один жук.

– Я опоздал, – сказал он, складывая крылья, – и поэтому не мог вовремя ответить на вопрос носорога. Теперь отвечаю: у меня есть рог. И даже два рога! – И он гордо выставил свои огромные, со множеством выростов рога. – Я – жук-олень, самый красивый и знатный жук в лесу, – продолжал он. – У меня два рога! У кого ещё есть два рога?

Ему никто не ответил, потому что и правда в лесу ни у одного жука больше не было таких рогов.

– А у меня есть хоботок, – тихонечко пропищал жучок-слоник и пошевелил своим длинным и правда похожим на хоботок носом.

– Подумаешь, – прожужжал майский жук, – хоботок, рога!..

– То есть как это – подумаешь?! – набросились на него сразу и жук-олень и жук-носорог.

– A у меня зато есть воздушный мешок. Вот!

– Покажи! – потребовали жуки.

– Ха-ха! «Покажи»! – засмеялся майский жук. – Это вы привыкли хвастаться и выставляете свои рога напоказ. А у меня мешок внутри. Вот сейчас накачаю в него воздух – посмотрите!

И Мушонок увидел, как он стал двигать брюшком, будто накачивал в него воздух. А потом майский жук поднял жёсткие крылышки-надкрылья, которые прикрывают тоненькие крылышки, расправил их и полетел.

И все теперь поняли, почему этот тяжёлый и неуклюжий майский жук так ловко и легко летает, ведь воздух, который он накачал в свой мешок, ему очень помогает.

Жук облетел несколько раз вокруг дерева и снова уселся на ствол.

– Ну что вы теперь скажете?

И жук-олень, и слоник, и жук-носорог промолчали. И только жук-бронзовка подполз поближе, внимательно осмотрел майского жука и хмыкнул.

– Ты чего это? – удивился майский жук. – Может, у тебя тоже есть воздушный мешок?

– Воздушного мешка нет. Но… Вот сейчас увидите! – И жук-бронзовка вдруг взлетел.

От неожиданности жуки даже попятились немного, а потом все, как по команде, удивлённо зашевелили усами. Действительно, этого никто из них не мог проделать. Не взлететь, нет. Летать они все умели. Но прежде чем полететь, каждый из них должен был подготовиться к полёту: поднять крылышки-надкрылья, расправить крылья. А этот раз! – и взлетел.

И когда жук опустился на ствол дуба, все жуки окружили его. А бронзовка гордо поворачивался к жукам то одним боком, то другим, показывая вырезы в надкрыльях. Да, таких вырезов ни у кого не было – только у него! Благодаря этим вырезам жук и мог взлетать сразу, без всякой подготовки, не поднимая надкрыльев.

Потом жуки ещё долго обсуждали достоинства друг друга. И опять спорили, и опять хвастались.

А в стороне сидел навозный жук и молчал. Посидел он, посидел, послушал, послушал и тихонечко полетел прочь от дуба.

Полетел он над полянкой, полетел над тропинками. Летит и жужжит. Грустно жужжит навозный жук. Ведь ни воздушного мешка, ни рогов у него нет. И вообще нечем ему похвастаться. Но почему же все лесные жители, увидав его или услыхав его жужжание, радуются? Ведь у него же нет ни хоботка, ни вырезов в надкрыльях? Ну и не надо! Зато он – добрый вестник! Если летает над тропинками, над дорожками и полянками, значит, будет хорошая погода. А спрячется в норку – жди дождя.

Узнал об этом Мушонок и подумал: «До чего же интересно жить в лесу!»

Так и живёт Мушонок – уже большой стал, а всё не перестаёт удивляться лесным чудесам.