© Потапцева К., текст, 2024

© Скворцова Е., иллюстрации, 2024

© ООО «Феникс», оформление, 2024

© Фролова М., шрифт на обложке, 2024

Было без четверти одиннадцать вечера, когда в доме номер десять на улице Тоннельной города Сочи в последнем окне погас свет. Это было окно спальни Марка Миллионова. Тусклый отблеск торшера подсвечивал давящую темноту, мальчик притаился на подоконнике и начал наблюдение. Сегодня Марк собирался продвинуться в расследовании тайны, которая занимала его мысли уже несколько дней.

Марк наблюдал за двухэтажным особняком на противоположной стороне дороги. При свете луны дом, окружённый кипарисами, принимал таинственные очертания. Выложенный из тёмного камня особняк больше походил на заброшенный дворец, владельцем которого вполне мог быть потомственный вампир. Хотя в вампиров Марк не верил, но в хозяине особняка явно было что-то жуткое, не зря же жители города прозвали его Призраком. Он редко выходил из дома и предпочитал жить с полузакрытыми ставнями. Вечером, ровно в половине одиннадцатого, свет в его доме загорался в одном-единственном окне. Это была спальня. Свет горел всего полчаса, а затем дом погружался во тьму. Те, кто хоть раз видел старика, рассказывали, что он при встрече отводил взгляд. На приветствие он не отвечал, а лишь проходил мимо, опустив до самого носа серый козырёк фланелевой кепки и укутавшись шарфом так, что были видны только глаза. Друзей у него не было, ведь никто из соседей ни разу не смог заговорить с ним.

– Очень странно, – произнёс мальчик полушёпотом. Обычно в это время свет в доме напротив зажигался и в окне мелькал силуэт старика. Вот уже семь дней Марк не видел Призрака.

Смотреть на особняк в бинокль было страшно. Марк даже днём старался обходить этот дом стороной, так как он нагонял жути. Возможно, Марк и Призрак никогда бы не пересеклись, если бы не родители мальчика. Именно они попросили начальника местной почты разрешить сыну помогать с доставкой посылок, писем и газет. Родители хотели научить его ответственности и самостоятельности. Савелию Васильевичу, начальнику почты, идея не понравилась, ведь Марку всего десять. А если это дойдёт до вышестоящего руководства? Но он помнил, как папа Марка вылечил его тойтерьера, и был ему благодарен, поэтому решил помочь. Марку разрешили раскладывать посылки и письма по названиям улиц. Вскоре Савелий Васильевич, убедившись, что Марк ловко справляется с заданием, разрешил ему разносить почту по адресам. Только один адрес оставался под запретом. Тоннельная, 13 – особняк Призрака.

Обычно, проходя около дома старика, Марк останавливался и заглядывал за высокий забор из железных прутьев. А однажды, осмелев, зашёл и оставил у порога газету. Утром мальчик заметил, что газета исчезла! Всё-таки он читает! А Савелий Васильевич говорил, что старик новостями не интересуется. Марку стало жаль одинокого соседа, и с тех пор он брал на одну газету больше.

Марк оставлял её у порога, а для этого приходилось заходить во двор. Посередине двора стоял поросший мхом разбитый колодец. С его стен отвалилась плитка, и на её месте появилась вонючая плесень. Рядом с колодцем Марк заметил кривой вазон с облезшей по краям краской. В нём выросли бурьян и репейники. По обе стороны от колодца торчали засохшие стебли кустовой розы, а её опавшие листья хрустели под ногами. Но самым пугающим был вой, доносившийся со дна колодца, когда в него задувал ветер. Из тьмы поднималось: «У-у-у-у!» Ближе к забору росло инжирное дерево с необъятным стволом. Его корни переплетались поверх земли, а между ними образовалась тёмная дыра. Порой Марк видел в ней два светящихся красных глаза. Совы? Наверное…

Марк покрывался мурашками уже около забора с острыми наконечниками-пиками.

А от скрипа калитки у Марка начинало учащённо стучать сердце. Он старался идти как можно быстрее и тише. На цыпочках Марк пробирался к ступенькам и оставлял газету. Каждый раз, когда газета касалась ступеней, с той стороны ржавого окна отодвигалась занавеска, и Марк замечал, что старик буравит его ледяным взглядом. Глаза старика были угольного цвета и от этого казались Марку бездонными; мальчик тут же покрывался мурашками. Призрак держался в полутьме и не подходил к свету. Но Марк отчётливо видел, как старик сжимал тонкие губы, следя за ним, а порой ехидно улыбался, приподнимая только верхнюю губу. Марк так пугался, что бежал без оглядки за калитку и только потом оборачивался.

Папа Марка всегда говорил, что в любой работе встречаются сложности, не бросать же из-за этого любимое дело. Вот мальчик и терпел эти походы к старику. Он любил помогать на почте. Ему нравился запах конвертов и посылок, приходящих со всего света. Когда он разносил посылки, одни открывали их сразу, разрывая упаковку на улице. Другие с трепетом несли заветную коробку в дом. Больше всего Марк любил видеть глаза людей при получении. Мальчик коллекционировал эти взгляды. Ему удалось собрать глаза-пуговки, огромные глазища-моря, сверкающие глаза-звёзды, блестящие глаза-алмазы, а один раз он встретил глаза – бенгальские огни. Они так и искрились при получении долгожданной посылки. По пути к адресату Марк старался отгадать, что спрятано внутри коробки. Он прислушивался, принюхивался и осматривал её со всех сторон. Поэтому мальчик был рад, если получатель распаковывал посылку сразу. Тогда Марк возвращался домой, широко улыбаясь.

С детства Марк хотел стать детективом, знаменитым, как мистер Пьюре. В пять лет мальчик раскрыл первое дело – о пропавшей таксе троюродной сестры мамы. Его тётя так обрадовалась найденному питомцу, что вручила Марку блокнот и добавила: «Из тебя выйдет отличный детектив!» Только родители не поддерживали эту идею, запланировав отправить сына учиться в Англию: в Винчестерский колледж Уильяма Уайкхема. В этой школе-пансионе учатся юноши с тринадцати лет, но первый экзамен нужно сдать уже в одиннадцать. И как только Марку исполнилось десять лет, родители усложнили его занятия. Теперь Марк занимался английским языком каждый день после школы. Поэтому для детективных историй у него оставалась только ночь.

Уже семь дней Марк оставлял газеты на ступеньках, но старик больше не выглядывал. Газеты скопились у порога, размякшие от росы. Их присыпало опавшими листьями, покрывающими двор особняка.

Сегодня утром Марк дольше обычного задержался у дома старика. Осмелев, он заглянул в окно. Но из-за налипшего слоя пыли ничего не было видно, и мальчик поспешил обратно. «Что же случилось? Куда подевался старик?» – всю дорогу домой Марк только об этом и думал. Он должен раскрыть эту тайну, осталось дождаться ночи!

Только бы мама ничего не заподозрила, как вчера, и не заставила лечь спать. Так глупо было потерять один день слежки из-за какой-то вредной птицы! Дело в том, что именно вчера отец Марка, Сергей Иванович, принёс с работы попугая кореллу со странной кличкой Жак-Жак. Сергей Иванович работал ветеринаром в зоомагазине и, когда не успевал осматривать всех животных, забирал их домой. Вчера папа Марка заметил, что Жак-Жак выглядит неважно, и решил взять его с собой. Надо сказать, этот попугай чаще остальных гостил у Марка дома и чувствовал себя тут хозяином. Папа был уверен, что бедняге необходим витамин D, а самой солнечной комнатой была спальня Марка, поэтому Сергей Иванович всегда оставлял Жак-Жака именно там. Как только этой птичке удавалось обхитрить отца – остаётся загадкой, но вот Марка так просто не проведёшь.

Как только папа оставлял попугая без внимания, его болезнь отступала, и он начинал вопить песни, заглушая даже звуки оркестра, разгуливающего по дому. Об этом чуть позже, так как это уже причуды мамы Марка, Ольги Леонидовны, решившей открыть в доме агентство по организации праздников.

Вчера Жак-Жак весь день был паинькой, вёл себя дружелюбно и тихо, и Марк решил оставить «ту ещё птичку» в комнате на ночь. В нужный час Марк проверил Жак-Жака. Попугай с закрытыми глазами сидел на жёрдочке так тихо, что казалось, он даже не дышит. Марк настроил бинокль, расположился на подоконнике, начал вести наблюдение, и тут попугай заорал не своим голосом: «Спа-а-ать! Спа-а-ать хочет Жак-Жак!» От неожиданного крика Марк подскочил и ударился головой о стоящий рядом торшер. Тот с грохотом свалился на пол. Марк хотел его поднять, зацепился ногой за провод и упал. В этот самый момент в его – хотя правильнее сказать в «их» – комнату зашла мама. Марк так её и встретил: лёжа на полу с приветливо мигающим абажуром. Рядом валялся бинокль и любимый блокнот Марка с надписью «Секретно! Только для детективов». Мама, окинув его взглядом, который не предвещал ничего хорошего, вышла. Обычно после этого взгляда Марк лишался телефона или просмотра любимых мультфильмов. Они заменялись мытьём посуды, уборкой комнаты и различными «полезными», по мнению мамы, занятиями.

– Зачем ты это сделал? – Марк пригрозил попугаю. – Радуйся, что ты папин любимчик, иначе я бы быстренько распотрошил тебя на перьевые ручки!

– Свободу попугаям! – запел Жак-Жак, покачиваясь на жёрдочке и игнорируя слова мальчика.

– Тише ты! – взмолился Марк. Птица одарила его победоносным взглядом.

«Не зря папа говорит, что кореллы обладают разумом пятилетнего ребёнка», – подумал мальчик, но вслух решил не произносить.

И вот сегодня Марк, исполнив все поручения мамы, не забыл к вечеру перенести Жак-Жака в кабинет отца. А чтобы попугай не начал возмущаться, подкупил его любимыми злаковыми шариками. Жак-Жак их просто обожал, а Марк был рад договориться с пернатым хитрюгой мирным способом.

Уже минут двадцать Марк терпеливо смотрел в бинокль. Его спина затекла, а веки слипались с такой силой, словно к ним прикрепили магниты. Марк устал, но сдаваться не собирался. Он, хоть и недолюбливал старика, но чувствовал, что за всем этим кроется большая тайна. Давно Марку не попадалось ст оящее дело! Чутьё подсказывало, что сосед в опасности, и если Марк уснёт этой ночью, то так и не сумеет помочь старику.

Марк спал на подоконнике, уткнувшись лицом в подушку. Часы в комнате показывали 00:34. Уличный фонарь мигал, едва освещая комнату мальчика. В давящей тишине был слышен шелест листьев за окном. Вдруг раздался пронзительный металлический скрип. Две черепахи, жившие в аквариуме, шлёпнулись в воду и скрылись. От резкого шума мальчик проснулся. Свет фонаря упал на приоткрывшуюся калитку соседского дома. Марк потянулся к биноклю.

– Слишком темно, – сказал он с досадой, – так я ничего не увижу.

Марк понимал: это его единственный шанс и нужно что-то предпринять. Сердце заколотилось.

– Зачем я впутался в это дело?! – Марк потёр виски. Они вибрировали, словно телефон на беззвучном. – Сдался мне этот противный старик! Пропал – мне же лучше! Больше не будет меня доставать.

С этими мыслями, которые сменялись с бешеной скоростью, Марк взглянул на особняк старика:

– Но я же давал клятву детектива! – при этих словах он вытянулся, положил левую ладонь на грудь и произнёс: – Беречь тайны, распутывать самые запутанные дела, помогать тем, кто попал в беду, быть храбрым… храбрым!

Марк натянул штаны, схватил свитер и тихо, чтобы не разбудить родителей, вышел из спальни. Он переступил две половицы слева от двери: Марк знал, что они скрипят. Пройдя по коридору, он дошёл до двери в гостиную, аккуратно взялся за ручку и слегка надавил. В коридор проник тёплый свет горевших бра, и на полу заиграли тени. Марк юркнул в ближайший проём, ведущий на кухню. От запаха шарлотки, испечённой мамой к ужину, у мальчика свело живот. Он остановился, чтобы прихватить кусок пирога, но вовремя опомнился. Даже разозлился на себя: разве мог бы сыщик завалить дело из-за яблочного пирога? Ещё раз отругав себя за несерьёзность, он оказался перед входной дверью. Ключ всегда оставляли в двери. Спешно надев кроссовки, Марк вышел на улицу.

В лицо дунул прохладный ветер. Марк поёжился. Он ещё никогда не покидал дом без ведома родителей! Тем более ночью! Маме бы это точно не понравилось. Марк уже хотел вернуться, но заметил, что в особняке соседа замигал слабый свет, будто от ручного фонаря. Марк присмотрелся. Позабыв об опасениях, он украдкой пересёк дорогу и подбежал к окнам дома. Заглянул в одно из них – темно. Тогда Марк осторожно взялся за ручку входной двери и нажал. Не заперта! Дверь отворилась, и у него возникло неприятное предчувствие. Сердце бешено бумкало в ушах, но отступать было поздно.

Марк вошёл в дом.

В гостях у старика он не был и представлял этот дом мрачным и неуютным. С паутиной, повисшей по углам комнат, или с пау-ками, бегающими по дому на мохнатых лапах. Со старой пыльной мебелью и скри-пучими холодными полами. Привыкнув к темноте, Марк огляделся вокруг – особняк вовсе не был страшным. В глаза бросилась картина в золотой раме, висевшая над камином. Художник нарисовал портрет семьи. Двое мальчиков лет семи-восьми, мужчина с фотоаппаратом на груди и светловолосая молодая женщина, державшая его за руку. Один из мальчиков улыбался, другой смотрел в сторону, сложив на груди руки. Внимание Марка привлёк нарисованный пёс породы бигль в красном ошейнике. Он был белого цвета, с чёрным пятном на носу в виде сердца. Бигли обычно трёхцветные, а этот был редкого окраса. Марк раньше не видел такой необыкновенной собаки.

Пройдя вглубь дома, мальчик заметил два огромных кресла, обитых чем-то ворсистым, возможно велюром. Рядом на стене висел плазменный телевизор.

– А это что?! – воскликнул Марк, но сра-зу осёкся.

На тумбе под телевизором красовалась новенькая игровая приставка. Такая же, как у Марка, только улучшенной модели.

– Ого, вот это старик даёт! – шёпотом произнёс Марк.

«А не такой уж он и старик, раз играет в приставку», – подумал мальчик. Рядом с приставкой лежал клочок бумаги. Марк заметил на нём приклеенные газетные буквы. Он поднял бумажку и прочёл: «Я заберу то, что принадлежит мне, любой ценой. Не мешай, или я убью тебя!»

В глубине комнаты скрипнули половицы. Марк вздрогнул. В полутьме едва различимая тень скрылась за стеной. Мальчик застыл на месте и не мог пошевелиться. Он всмотрелся в темноту и прислушался. Ни звука. Тогда Марк схватил с тумбочки тяжёлый винтажный подсвечник и покрался за тенью. Он ступал медленно, стараясь не шуметь. Заглянув за угол, Марк увидел винтовую лестницу, ведущую вниз. В конце лестницы находилась дверь, которая была не заперта. Может, её не закрыли в спешке? Или это ловушка, и «тень» поджидает непрошеного гостя. Думать было некогда. Марк стал спускаться. Еле дыша, он сильнее сжал подсвечник. Сердце колотилось, руки превратились в ледышки. Последняя ступенька скрипнула, от испуга Марк вскрикнул и тут же замер. Мысленно отругав себя, он прислушался. За дверью с облезшей голубой краской было тихо. Сейчас или никогда!

Заглянув в дверной проём, Марк осмотрелся. Бетонные стены длинного подвала освещались тремя тусклыми лампами. «Интересно, из подвала есть другой выход? Жаль, я не взял с собой фонарик», – подумал мальчик.

Темнота давила на глаза, и Марка не покидало ощущение, что из глубины подвала за ним кто-то наблюдает.

«Надо убираться отсюда». – Он поспешил вверх по лестнице.

«Интересно, куда ведёт тот выход и кого я спугнул? Это явно не старик, потому что тень на две головы его выше», – думал мальчик.

– Не нравится мне всё это, – прошептал Марк. – Неужели старика похитили, и преступник пришёл замести следы? А кому тогда адресована записка с угрозами?

Мальчик случайно споткнулся обо что-то. Блестящий предмет отлетел в сторону. Марк нагнулся, чтобы рассмотреть. Остриё сверкнуло при свете луны – нож! Карманный складной нож с заточенным лезвием! Марк достал носовой платок и, аккуратно обернув улику, спрятал её в карман.

Марк не помнил, как добежал до дома. Голова кружилась от множества вопросов. Но одно было ясно: он напал на след чего-то чрезвычайно важного и… опасного.

Возможно, стоило рассказать об этом полиции, но они же не станут искать человека без заявления от родственников. Да и про подвал рассказывать опасно, ведь придётся признаться, что он проник в чужой дом! Ещё и ночью! Тогда расследование завершится домашним арестом и Призрака так никто и не найдёт. Обдумывая последнюю мысль, Марк незаметно уснул.

Марк стоял перед выцветшей голубой дверью с облезшей местами краской. Вдруг дверь приоткрылась. Вот же она! Тень! Марк толкнул дверь сильнее – на тень упал свет. Показались очертания ног. Тонкие щиколотки в красных кроссовках. Дверь распахнулась шире. Тень превратилась в силуэт мальчика. Широкие шорты с накладными карманами, растянутая бежевая футболка, худощавые руки… Марк навалился на дверь изо всех сил: «Сейчас я узнаю, кто ты!» Смуглая кожа, тонкая шея, узкий подбородок…

БАМЦ! Кровать Марка вздрогнула.

– Выключите будильник! – пробурчал он и завернулся в одеяло в любимой технике «конвертик», собираясь досмотреть интересный сон.

БАМЦ! БАМЦ! БА-А-АМЦ! Марк окончательно проснулся. Вскочил с кровати и направился к двери. Ему не терпелось узнать, откуда этот громкий звук. Он выглянул за дверь, протёр глаза и снова посмотрел в коридор.

«Что тут происходит?!» – удивился Марк, глядя на проходящего мимо человека. Незнакомец, ковыляя на ходулях, словно цапля, расхаживал взад-вперёд. При этом он умудрялся жонглировать сразу пятью шарами. Другой незнакомец – в розовых шароварах и с кучерявыми синими завитушками вместо волос – разогнался и перевернулся колесом. Затем прыгнул на обе руки и дважды перекрутился через голову. Рубашка, будто сшитая из штор, колыхалась в такт движениям акробата.

Марк вышел в коридор, озираясь по сторонам. Проскользнул мимо танцующих акробатов в зал. Мама с кем-то разговаривала. Со спины её собеседник походил на рожок с мороженым. Зауженные клетчатые брюки песочного цвета, небрежно заправленная белая рубашка и, словно шоколадная глазурь, свисающие до плеч чёрные волосы.

– Нет и ещё раз нет! Я не могу включить в программу чихуахуа вместо пуделя!

– Но, милочка, послушайте, где я найду дрессированных пуделей в количестве пяти штук за два дня?! Это абсолютно нереально, – возмущался собеседник мамы. – Анриал, май диа, – подытожил человек-рожок, смахивая «шоколадную глазурь» с глаз и протирая лоб шёлковым платком.

Ольга Леонидовна собиралась ответить, но по комнате разлетелось звонкое: «БАМЦ!» Это в дальнем углу высокий парень ударил по тарелкам электронной ударной установки. Его оранжевая шляпа с полями подпрыгивала в такт музыке. Мама Марка кинула в сторону музыканта недружелюбный взгляд.

– О, Марк! – крикнула Ольга Леонидовна, стараясь пробиться сквозь звуки инструментов. – Ты уже проснулся? Завтрак на столе. Не забудь после школы зайти к Анне Павловне на урок английского языка.

Меньше всего Марку хотелось тратить время на дополнительные занятия. Все его мысли крутились вокруг загадочной тени и пропавшего старика. Может быть, их сосед в опасности и дорога каждая минута! Выяснить бы, куда ведёт проход и что за таинственная тень бродит ночью в соседском доме.

За завтраком Марк решил обязательно придумать правдоподобную отговорку для Анны Павловны и заняться действительно важным делом.

Урок географии никак не заканчивался. Марк погрузился в воспоминания вчерашней ночи, записывая в блокнот детали, которые удалось запомнить:

Записка с угрозой.

Марк достал из кармана свёрнутый клочок бумаги и прочитал шёпотом: «Я заберу то, что принадлежит мне, любой ценой. Не мешай, или я убью тебя!»

«Интересно, для кого эта записка? – размышлял Марк. – Если тень похитила старика, кому она оставила угрозу? И что за "то, что принадлежит мне" она хочет забрать?»

Марк продолжил выводить в блокноте:

Тень???

Подвал – тайный ход?

Приставка.

Складной нож.

Мальчик спрятал его в комнате. Он снова подумал о ноже с блестящей золотой рукояткой. Марк заметил на ней выгравированные иероглифы. «Похож на коллекционный, – подумал он. – Хорошо бы узнать, есть ли в городе оружейные лавки». И мальчик записал: «Найти оружейную лавку».

Марк старательно делал пометки и не заметил, как учительница уже пять минут смотрит только на него. Тогда Лизи, соседка по парте, ткнула его локтем в бок.

– Ай, ты чего? – зашипел Марк и посмотрел на девочку. Та кивнула в сторону учительского стола.

– Мы вам не мешаем, молодой человек?! – отчеканила учительница Зоя Борисовна. – Понятно, что у вас есть дела поважнее географии, но вы не против, если мы тут тихонечко проведём урок? – Она отстукивала ручкой по столу.

«Во влип!» – подумал мальчик.

– Вот и желающий нашёлся! – сказала географичка. – Да, Марк, ты же хочешь подготовить реферат по теме «Австралия: страна-материк»?

– Угу, – кивнул Марк и добавил шёпотом: – Горю желанием.

Услышав положительный ответ, учительница продолжила урок.

– Дай гляну, из-за чего тебе так досталось, – проговорила Лизи, вырывая у него из рук блокнот. – Записка с угрозой, – девочка посмотрела на соседа по парте, – тень, тайный ход, приставка, нож. Что это?

– Отстань, Лиз, – сказал Марк и отобрал блокнот, – это может быть опасно!

– Опасно? – Лизи вытаращила глаза и стала похожа на пучеглазого хамелеона Альчибальда, которого папа Марка приносил домой.

– Да! И поэтому я тебе ничего не скажу.

– Ладно, – согласилась девочка и отвернулась к окну.

«Ладно?! Как-то Лизи быстро сдалась!» – подумал Марк.

– Лиз, ты себя хорошо чувствуешь? – Марк потрогал лоб подруги.

– Да, а что? – Девочка взглянула на Мар-ка самым невинным взглядом.

– Ладно, ничего. А что ты делаешь после уроков? – как бы невзначай спросил мальчик.

– Иду на занятие по вокалу, – сказала Лизи. – Явка строго обязательна, будет примерка костюмов. – Девочка отвернулась к окну, растянув губы в загадочной улыбке.

«Отлично!» – подумал Марк, а вслух сказал:

– Удачных занятий.

Лизи не ответила, а только кивнула.

После уроков Марк поплёлся к учителю английского языка, перебирая возможные отговорки.

«Может, пожаловаться на головную боль? – размышлял он. – Сразу предложит заварить отвар из сушёной липы, клевера и чабреца. Её фирменный рецепт, который снимает головную боль за пять минут. А если сказать, что нужно помочь папе на работе? Тогда Анна Павловна позвонит ему и отругает за столь безответственное отношение к изучению языка».

Анна Павловна была из тех учителей, которые любят предмет всей душой, искренне полагая, что даже летящий на планету метеорит обязан сменить курс, когда она ведёт урок. «Всё может подождать, кроме английского языка!» – говорила Анна Павловна.

Толком ничего не придумав, Марк поравнялся с двухэтажным домом учительницы и решил действовать по ситуации. Мальчик коснулся пальцем звонка – тут же раздался пронзительный писк. Никто не открыл. Странно, обычно Анна Павловна очень пунктуальна и заставляет приходить ровно в 13:15. Если Марк пришёл раньше, он должен подождать и звонить в правильное, как говорила англичанка, время. А если он опоздал (такое даже страшно представить), то пятнадцать минут урока Марк выслушивал лекцию о пунктуальности на примере представителей английской королевской семьи и получал домашнее задание вдвое больше обычного.

Марк ещё немного подождал и посмотрел на часы. Они показывали уже 13:20. «Где же Анна Павловна?» – подумал мальчик и снова нажал на звонок. Дверь отворилась, и на пороге показалась миниатюрная учительница. Она пошла к Марку, на ходу кутаясь в шаль. Кажется, учительница была чем-то озадачена.

– Марк, дорогой, соу сорри, я совершенно потеряла счёт времени. Ко мне с неожиданным визитом из Англии нагрянули племянница и дорогая кузина с супругом, – оправдывалась Анна Павловна. – В доме такой погром! Сестра путешествует с шестью чемоданами, и теперь мой дом больше похож на кладовку. – Учительница взялась руками за голову. – Вы не возражаете, если мы сделаем исключение и отложим сегодняшний урок, май диа?

– У вас есть родственники в Англии?! – Марк заглянул за плечо учительницы, стараясь разглядеть иностранных гостей. – Конечно, не возражаю, Анна Павловна, – ответил он, еле сдерживаясь, чтобы не захлопать в ладоши.

– Итс грейт! – воскликнула учительница. – Я вас обязательно познакомлю на следующем уроке! Бай!

– Буду ждать с нетерпением, – ответил мальчик и поспешил в сторону дома.

– И не опаздывать! – крикнула Анна Павловна и скрылась в доме.

На улице не было ни души. Марк подошёл к дому старика и остановился у забора. Солнце скрылось за тучей, и по спине мальчика пробежал холодок. У него свербело в затылке, словно за ним кто-то наблюдал. Марк поёжился и оглянулся. На противоположной стороне дороги зашевелились кусты сирени. Одинокая чёрная кошка, выскочив из-за куста, махнула хвостом и перебежала через дорогу.

«Я стал слишком подозрительным», – подумал мальчик и открыл калитку. Та протяжно скрипнула.

Марк прокрался к входной двери и попробовал отворить её. Дверь поддалась. Видимо, со вчерашней ночи никто не возвращался в дом. Марк немного постоял у порога, переминаясь с ноги на ногу, и юркнул за дверь.

Днём он смог лучше рассмотреть комнату. В центре зала располагался огромный камин с колоннами из красного дерева по бокам и кованым ограждением. Внутри он был выложен кирпичом. На камине стояли металлические часы с вырезанными в основании фигурами слонов. По обе стороны от часов расположились тяжёлые подсвечники с длинными красными свечами.

– Минуточку! – прошептал Марк и подошёл к подсвечнику. – Я же вчера оставлял его на столе. Кто-то вернул его на место! – Марк посмотрел по сторонам. – Надо признать, у старика отменный вкус.

Мальчик прошёл вглубь комнаты. За камином стоял шкаф с книгами и пузатой вазой с тремя павлиньими перьями. Он вытащил пару книг наугад: комиксы «Тихийских мстителей» и популярный подростковый детектив. «Для старика странноватые предпочтения», – подумал Марк, ставя книги на место.

Свет в комнату попадал только из одного окна, поэтому даже днём в ней было мрачно. Марк прислушался – тихо! Тогда он пошёл к входу в подвал. Широкая винтовая лестница вела вниз, и Марк осторожно спустился. Огляделся. Длинный коридор был вымощен серым камнем, вдоль стен стояли пустые деревянные стеллажи. Три лампы свисали с потолка и тускло освещали лестницу. Дальше – темнота. Марк включил фонарь и пошёл вдоль стеллажей. Руки подрагивали, и от этого свет колыхался. Вдруг Марк услышал грохот, раздавшийся сверху, а после кто-то чертыхнулся. Мальчик увидел нависшую над лестницей тень. Она стояла неподвижно. Марк выключил фонарь и, притаившись за ближайшим стеллажом, не отрывал взгляд от лестницы. Дыхание участилось, а виски пульсировали. Тень начала медленно спускаться, с каждым шагом становясь всё больше. Повеяло знакомым ароматом жасмина и миндаля. Марк всмотрелся. Когда на тень попал свет от ламп, он не сдержался и закричал:

– Лизи!

Марк включил фонарик и направил девочке в лицо.

– Кто здесь?! – прокричала та и чуть не упала в обморок.

– Лизи, это я, Марк, – успокоил он подругу и отвёл фонарь в сторону.

– Марк! Ты меня заикой хочешь оставить? – возмутилась Лизи. На самом деле она здорово перепугалась и была рада встретить Марка.

– Что ты тут делаешь? – спросила Лизи, уставившись на одноклассника.

– Это ты что тут делаешь? – парировал Марк и перешёл на шёпот: – Ты что, следила за мной?

– Да! – ответила Лизи. – Я поняла, что ты вляпаешься в неприятности, и проследила за тобой от школы.

– Когда это я вляпывался в неприятности?! – пробубнил мальчик.

Лизи, не ответив, театрально закатила глаза.

– А как же «вокал и явка строго обязательна»? – съязвил Марк. На самом деле он был безумно рад появлению Лизи.

– Это была моя лучшая роль! И ты ничего не заподозрил, – сообщила девочка. – Тебе стоит признать, что детектив из меня куда лучше! Ты даже слежки не заметил!

«Да уж, нужно собраться, – подумал Марк, – ведь на месте Лизи мог быть кто угодно».

– Ладно, пошли, по пути тебе всё расскажу, – сдался он.

Пока они шли по длинному коридору, Марк рассказал Лизи о пропаже соседа, поведал о вчерашнем визите в дом, о тени и даже о ноже. Лизи чаще обычного хлопала ресницами, но слушала не перебивая.

– Ты думаешь, – начала Лизи, – старика похитили и спрятали, а этот ход похититель использовал, чтобы проникнуть в дом?

– Лиз, я думаю, похититель проник в дом по этому ходу и продолжает им пользоваться.

– Но зачем? Разве похититель не должен просить выкуп у родственников? У этого старика есть родственники?

– Честно говоря, я не знаю, – ответил мальчик. – Когда мы переехали в этот район, он тут уже жил. Раньше здесь был пустырь. От начала улицы Тоннельной до озера, которое рядом с твоим домом, никто не жил. Посреди пустыря стоял только дом Призрака. Я спрашивал про него у Савелия Васильевича; тот рассказывал, что особняк был построен десять лет назад. А все остальные дома возвели недавно, когда эти земли начали отдавать для строительства домов. Получается, что все остальные обитатели улицы Тоннельной живут тут не более трёх лет. Поэтому Призрака никто не знает. Когда мы переехали, папа пытался с ним познакомиться, но старик захлопнул дверь перед его носом. Вряд ли у него есть родственники. Или же он с ними не общается.

– Тогда какой смысл его похищать? – Лизи перешагнула лежавшую поперёк коридора деревянную доску.

– Я думаю, ответ кроется в доме старика. Там наверняка есть тайник, – мальчик понизил голос, – и тень его пытается найти. В любом случае мы скоро поймём это. Потайной ход приведёт нас к разгадке и похитителю.

При слове «похититель» у Лизи ёкнуло сердце и вспотели ладошки.

– Интересно, а мистер Пьюре смог бы решить эту загадку? – задумчиво произнесла девочка.

– Лиз, скажешь тоже, он решал задачи и посерьёзнее. – Марк направил фонарь под потолок, и пойманный светом паук замер, перестав плести паутину.

– Ты прав, – согласилась Лизи, – мистер Пьюре ведь знаменитый сыщик. Он раскрыл такие громкие дела, как пропажа золотого микрофона Аннабель, певицы мюзикла «Чикабу». И дело о похищении Дианы Арбузовой, известной актрисы иммерсивного театра «Тик-Так». Её украли во время представления, и все решили, что это дело рук тайного обожателя Арбузовой. Кто-то даже утверждал, что звезду спрятали с целью выкупа.

– Очень хорошо помню, тогда по интернету разлетелось вирусное видео спектакля якобы со сценой похищения.

– Да! Я тоже его смотрела. Но не поняла, как появилось видео, ведь съёмки в театре запрещены.

– Так оно было снято специально, Лиз! – Глаза Марка загадочно блеснули.

– С чего ты решил? – удивилась Лизи.

– Всё просто! Я пересматривал видео снова и снова, но никак не мог понять, что не так. А потом мы с родителями сходили в иммерсивный театр, тот, что на Морской, и я заметил важную деталь – люди!

– Люди?! – Девочка стряхнула прилипшую к носу паутину.

– Да. В театре люди стояли близко друг к другу, на их лицах были надеты маски. А на том видео видна вся комната, но людей на нём… нет!

– Точно, а я и не заметила! – сказала Лизи, и Марк хихикнул.

– Всё-таки из меня детектив куда лучше тебя, Лиз!

Девочка рассмеялась и похлопала друга по плечу.

– А помнишь, как переполошились поклонники, когда мистер Пьюре раскрыл, что Диана разыграла похищение, а сама сбежала с бедным возлюбленным? Столько было комментариев на её страничке! Одни ругали детектива, другие – актрису. От Дианы отписалось около миллиона подписчиков! Тогда весь шоу-бизнес обсуждал эту историю! И мистера Пьюре.

– Да, после этого дела о мистере Пьюре заговорил весь мир! – подтвердил Марк с искрящимися глазами.

– Лиз, а ты была на стороне детектива или Арбузовой? – Марк украдкой посмотрел на Лизи.

– Я за правду. Мне кажется, Диана неправильно поступила, разыграв похищение. Её родители были безутешны! Мать упала в обморок на одном из интервью. Мистер Пьюре же был честен, когда опубликовал в Сети разоблачение. А ещё у него необычный способ раскрытия дел! – восхищалась Лизи. – В деле о пропаже микрофона мистер Пьюре позвонил на прямой эфир пресс-конференции, которую устроил продюсер певицы, и заявил, что золотой микрофон находится у продюсера в гримёрной! Тот сразу осунулся, словно протухший томат, хотел незаметно ускользнуть, но все камеры устремились на него. Тогда Аннабель убежала с пресс-конференции и вернулась с микрофоном в руках. Несложно догадаться, где она его нашла. А в деле с актрисой Дианой Арбузовой он опубликовал письмо в комментариях на её страничке в социальных сетях! Подписчики звезды стали делать репосты, и мистер Пьюре держался в топе самых запрашиваемых личностей интернета двадцать три недели.

– Да, хитрый ход, – ответил Марк, – так он получил признание публики и всеобщую любовь. И теперь у него даже есть фанклуб!

– Знаю, я подписана на все его странички, – похвасталась Лизи. – Интересно, почему мистера Пьюре никто никогда не видел?

Сверху раздался шелест, и нечто, похожее на тёмное пятно, слетело с потолка, сделав круг над головами Марка и Лизи.

– А-а-а, что это?! – взвизгнула Лизи и вцепилась в руку друга.

– Летучая мышь, – сказал Марк, направляя свет фонаря вслед улетающей мыши.

– Бр-р-р! – поёжилась одноклассница.

Марк посветил вдоль потолка.

– Не бойся, там больше никого нет.

– Так почему мистер Пьюре не показывается людям? – повторила Лизи вопрос.

– Откуда мне знать, Лиз! Может, он не хочет? – Марк пожал плечами.

– Может, – согласилась девочка. – Но должна быть причина… Наверняка он уродлив! Или… весь покрыт бородавками, – гадала Лизи, – или…

Марк неожиданно остановился и, вытянув руку, перекрыл девочке проход.

– Смотри! – Мальчик указал на дверь.

Сквозь щели просачивался яркий свет. За дверью кто-то громко болтал. Издалека доносилось: «Свежая выпечка! Свежая выпечка!» Где-то лаяла собака.

– Выход на улицу! – Лизи и Марк переглянулись. Девочка приоткрыла дверь. В глаза, привыкшие к полумраку, ударил дневной свет. Лизи зажмурилась, а Марк выглянул из-за её плеча.

– Ничего себе! – воскликнул он. – Это же улица Солнечная!

Марк узнал это место.

Летним днём, помогая разбирать письма на почте, мальчик нашёл открытку. На ней он увидел нарисованную оживлённую улицу, ведущую к морю. По обеим сторонам дороги тянулись крошечные дома, стены которых были выкрашены разными красками: красной, голубой, жёлтой, оранжевой. На белом доме с сиреневыми петуниями, посаженными в кашпо, висела табличка: «Цветочная лавка тётушки Сары». На голубом доме с натянутым над крыльцом тентом в оранжевую полоску виднелось название: «Мастерская башмачника Фомы». Напротив, на доме с ярко-красной крышей, увешанной лампочками и фонарями, растянулась вывеска «Сыры и сырники». Но больше всего Марку запомнился маленький дом с лавандовыми ставнями. Из его окон выглядывали ситцевые белые занавески. Над дверью был козырёк с надписью «Лаванда». Марк даже почувствовал аромат лаванды, так ему понравился этот уютный дом.

Он спросил у Савелия Васильевича, где находится это место, с виду напоминавшее кукольный город. И начальник рассказал Марку притчу. Однажды странствующий художник и торговец картинами Лука забрёл на улицу с разноцветными домами. Жители той улицы встретили его очень тепло, и художник нарисовал картину в знак любви и признательности. Она хранится в музее города. Сочинцам картина понравилась, но никто из горожан ничего не слышал о Солнечной улице и тем более не видел её. Со временем все забыли об этой истории и о художнике Луке. Савелий Васильевич полагал, что это выдумки торговца для привлечения интереса к картине и никакой улицы Солнечной в городе Сочи нет. Уж он-то знает.

– Она правда существует! – восхитился мальчик. – Всё как на открытке, вот цветочная лавка тётушки Сары. – Марк указал на дом с петуниями и паутиной плюща на стенах. Зелёные пышные листья скрыли всё жилище. – А там, – мальчик кивнул, – мастерская башмачника Фомы. – Марк повернулся к маленькому дому с лавандовыми ставнями: – А вот «Лаванда».

– Как здесь красиво, – сказала Лизи и понюхала цветущий куст сирени.

– И где нам искать похитителя? – Марк первым вспомнил причину, по которой они здесь оказались.

– Посмотри на этих людей, разве он может жить в таком месте? – Лизи улыбнулась двум прохожим, а они в ответ сняли шляпы и сделали реверанс. – Ах, как пахнет петуниями!

– Нужно всё же выяснить, не происходило ли у них чего-нибудь необычного в последнее время, – настаивал Марк. – Может, похититель выбрал это место для прикрытия. Давай расспросим жителей, вдруг они заметили кого-то приезжего среди жильцов. Думаю, начнём отсюда. – Марк кивнул в сторону хлебной лавки «БУЛавКА».

Марк и Лизи перешли улицу и, открыв витражную дверь, зашли в булочную. Внутри витал запах корицы и шоколадных круассанов, пахло лимоном, имбирём и запечённой клюквой.

– Лиз, с этим расследованием мы забыли пообедать. – Марк втянул носом воздух и закрыл глаза.

Лизи кивнула. Она почувствовала насыщенный аромат какао, и у неё потекли слюнки, ведь это был её любимый напиток.

– Отличная идея – начать расследование с булочной, – произнесла Лизи и осмотрелась.

Хрустящий багет, чёрный хлеб с тыквенными семечками, булочки бриошь, кукурузный батон, сдобные улитки с изюмом, маковый рулет и слоёный штрудель разместились на прилавке. Внизу, в красных холодильных камерах, пестрели кондитерские десерты. Вдоль окон булочной располагались кованые столики и стулья на изогнутых ножках. Марк осмотрелся. В дальнем углу пожилая пара что-то обсуждала за чашкой чая. Дама в платье с красными маками болтала ножкой в туфельке алого цвета.

Рядом с ней сидел джентльмен в льняных брюках в тонкую синюю полоску, а на носу у него сверкали очки в золотистой оправе. За соседним столиком рыжеволосая женщина, крутя в пальцах серебристую ручку, смотрела в окно, а затем что-то записывала в блокнот. Она не замечала, как за столиком около самого входа посетитель в белых подвёрнутых брюках и лимонном поло не отрывал от неё взгляд. Его носки с вышитыми ярко-зелёными ананасами притянули всё внимание Марка.

– Эй, Марк, – Лизи кивнула в сторону прилавка, – давай поговорим с продавцом. – Судя по его возрасту, он давно тут живёт и, возможно, всех знает. – Лизи направилась к лысому мужчине в фартуке.

Тот посмотрел на неё и тут же нахмурил брови.

– Извините, – начала девочка, – я хотела бы поинтересо…

– Вы что-нибудь желаете, юная леди? – перебил её продавец и уставился в упор на девочку.

У Лизи пересохло во рту.

– Хк-хм, – откашлялась она, – нет, я лишь хотела узна…

– Раз так, то и не отвлекайте меня от работы! – Продавец принялся разрезать клюквенный пирог на равные части. Через минуту он забыл о Лизи, которая смотрела на него, приподняв брови. Вернее, они сами поползли вверх. Однако Лизи сдаваться не собиралась.

– Извините, можно мне кружку какао и вот этот лимонный кекс, – попросила она.

Продавец поднял на девочку глаза.

– Отличный выбор, милая девочка, – пропел он и засуетился. – Вы знаете, я готовлю этот напиток по особенному рецепту, – мужчина расторопно насыпал шоколадный порошок в сотейник, – я не заливаю какао кипячёным молоком сразу! Нет-нет! Это абсолютно неправильно, моя дорогая. Я грею молоко на медленном огне до первых пузырьков и только тогда добавляю какао-порошок. Две с половиной ложки, не больше и не меньше. Но самое главное – это после закипания напитка добавить три капли сока лимона. Именно три, – продавец показал Лизи три пальца, – и тогда какао получается бесподобным, – сказал булочник, затем соединил в кольцо указательный и большой пальцы, поднёс их к губам и смачно причмокнул.

– Прошу. – Он протянул Лизи чашку ароматного напитка и уставился на девочку.

Лизи сделала глоток.

– Это божественно! – призналась Лизи. – Скажите, вы давно тут живёте?

– Я живу здесь с рождения, – ответил хозяин лавки. – Эта булочная – наше семейное дело. Сначала она принадлежала моей прабабке, затем моему деду, после – отцу, а теперь мне. Матвей Филиппович, – представился он и протянул Лизи руку в белой перчатке.

– Лизи, – произнесла девочка и пожала руку булочнику. – Мы с другом, – она указала в сторону Марка, – ищем тут одного старика.

– Старика? – Продавец улыбнулся. – Моя дорогая, на нашей улице живут в основном старики. Сложно вам будет отыскать одного. Вы знаете хотя бы имя?

– В том-то и дело, – развёл руками Марк. – Но, может быть, вы виде…

– Вы что-нибудь желаете? – перебил его булочник и нахмурил брови, глядя на мальчика.

Лизи подмигнула Марку:

– Наверное, это пароль, – сказала она шёпотом и рассмеялась.

Марк обескураженно произнёс:

– Эм-м-м, мне, пожалуйста, шоколадный круассан.

– Чудесный выбор, мой дорогой! Круассаны я выпекаю на миндальной муке. Оттого тесто получается вдвое легче и пышнее, а шоколад – непременно бельгийский. – Продавец подал мальчику воздушный круассан, завёрнутый в бумажный пакет.

– Вы не встречали тут какого-нибудь незнакомца? – спросил Марк, откусывая кусочек. Он не хотел разговаривать с набитым ртом, но от круассана исходил такой шоколадный аромат, что мальчик не удержался. – Примерно три-четыре дня назад?

– Незнакомца? – переспросил старик и замахал руками. – Что вы, у нас не бывает новых жителей. Мы все друг друга знаем! За все годы, что я тут живу, никто отсюда не переезжал и сюда не заселялся. Разве что… – Булочник задумался и замолчал.

– Разве… – произнесли вместе Лизи и Марк.

– Никита! – произнёс хозяин лавки. – Внук Леонида Ефимовича, он как раз вернулся неделю назад. Долго его не было, с того самого дня, как… – старик осёкся и замолчал.

Лизи и Марк переглянулись. Они подождали в надежде, что булочник продолжит, но тот вновь занялся разрезанием пирога на равные части.

Доев лимонный кекс и круассан, друзья пожелали продавцу хорошей торговли и собрались уходить.

– Ваше какао самое вкусное из всех, что я пробовала, – сказала напоследок Лизи.

– Дом «Лаванда», – произнёс продавец в ответ. – Там вы найдёте Никиту и его деда. – И хозяин булочной с самым вкусным какао стал укладывать ягоды на кремовые шапки кексов, тут же забыв о ребятах.

Лизи и Марк прошли вниз по улице и остановились напротив белого дома со ставнями лилового цвета. В воздухе пахло душистым ароматом лаванды, липы и чабреца. На террасе пожилой мужчина поливал пышные кустарники сиреневого цвета и тихонько напевал мелодию. Лаванда росла слева и справа от входа. Растрёпанные кусты были похожи на хвосты павлинов.

– Добрый день, – поздоровался Марк.

Хозяин домика «Лаванда» повернулся и улыбнулся ребятам. У Марка взмокли ладошки, он уставился на старика, боясь моргнуть, чтобы тот не исчез. Те же густые брови, нависшие на глаза, тот же крючковатый нос. Только у этого заметны морщины в уголках глаз и у кончиков губ. Наверное, из-за улыбки. Марк быстро-быстро моргнул и снова взглянул на старика. Тот, поливая кусты, всё ещё улыбался, смотря на детей.

– Ничего себе, – прошептал мальчик. – Может, он его близнец! Такого просто не может быть! Даже потёртые сандалии и лёгкий джемпер выгоревшего оранжевого цвета такие же, как у Призрака.

Пока Марк размышлял, могли ли «близнецы» покупать одежду в одном магазине, хозяин, снова улыбнувшись, спросил:

– Чем могу помочь, ребята?

– Мы ищем одного человека, – начала Лизи.

«И кажется, нашли», – подумал Марк, а вслух добавил: – И он очень похож на вас. У вас, случайно, нет брата-близнеца?

При этих словах Лизи повернулась и посмотрела на Марка. Мальчик жестом показал, что всё объяснит позже.

– Брата?! – рассмеялся старик. – Нет у меня брата, но знаете, молодой человек, я всю жизнь о нём мечтал. – Ой, совсем забыл, – спохватился он, – у меня же на плите варенье! Пройдёмте скорее в дом, там мне всё и расскажете.

Дом старика был мал. От стены до стены были натянуты джутовые верёвки, и на них висели пучки высушенной лаванды. На полках стояли мешочки с фиолетовыми наклейками «Липа», «Чабрец», «Мята». А на столе посередине комнаты выстроились банки с вареньем из груши и айвы. У стены стоял потрёпанный по краям диван чайного цвета, аккуратно застеленный кружевной вязаной накидкой. У окна расположилась небольшая печь с заварочным чайником в крупный красный горошек и тумба.

Хозяин дома чиркнул спичкой и поставил чайник на огонь. Развязал один из мешочков с травами, и у ребят от их запаха закружилась голова. Расслабляющий аромат мяты и чабреца вместе с успокаивающей лавандой поплыл по дому, и Лизи с Марком, не сговариваясь, начали зевать.

– Прошу, располагайтесь, – старик показал на диван, – расскажете мне всё за чаем.

Из фарфоровых чашек, стоящих на столике, поднимался пар. Когда Марк и Лизи разместились на диване, старик спросил:

– Итак, кого вы ищете, друзья, и почему?

– Дело в том, – начал Марк, – что мы искали моего соседа. Он пропал несколько дней назад. Всё указывает на то, что он находится где-то здесь. И когда мы обратились к Матвею Филипповичу из лавки «БУЛавКА», он сказал нам, что на улицу Солнечную давно никто не приезжал. За исключением… – Марк посмотрел на старика, – вашего внука Никиты.

– Никиты? – Старик задумался. – Да, Никита приехал неделю назад из длительного путешествия. Но вряд ли он может быть вашим соседом.

«Соседом-то вряд ли, а вот похитителем – вполне», – подумал Марк и подмигнул Лизи. Девочка, кажется, догадалась, о чём подумал одноклассник.

– А мы можем с ним встретиться? – спросил мальчик.

– Да, он скоро вернётся! А пока я угощу вас хворостом с сахарной пудрой, – улыбнулся старик.

«У такого не может быть внука-похитителя, – подумал Марк, – наверняка и Никита такой же добрый и улыбчивый».

– Вы жили один, пока внук был в путешествии? – спросила Лизи, отламывая кусочек хвороста.

– Да, милая девочка, я уже долгое время живу один, – ответил старик, смахивая слезу, – но были и другие времена. Помню, как рождественским вечером к нам с супругой приехал мой сын Павел с женой Марьян и их дети: Демьян и Никита. Демьян, старшенький, сразу полез под ёлку подарки искать. Он всегда так делал. А Никита побежал к бабушке помогать с вареньем из апельсиновых корок и бадьяна. Он любил возиться с травами, сушить их или варить с ними джемы. Так увлёкся на кухне, что забыл про подарки. Пока младший брат отвлёкся, Демьян забрал его подарки себе. Потом сказал, что не было никаких подарков. Никита не расстроился нисколько, собрал пучки лаванды и радовался: вот мой подарок! Прекрасные были времена. – Старик отвернулся от ребят и посмотрел в окно.

– А что же случилось? – полюбопытствовала Лизи, и Марк дёрнул её за рукав.

– Мой сын и Марьян – геммологи, – продолжил старик, – они исследуют минералы и драгоценные камни, проверяют их подлинность. В поисках редких камней они объездили весь свет. Были на Эвересте, у чистейших вод Байкала. Подымались к вулкану на Камчатке и погружались на дно океана, даже встретили однажды китов. Кормили кенгуру в Австралии и любовались северным сиянием. Они привозили нам из путешествий необычные травы, экзотические фрукты и даже рассаду этой лаванды. Так она и прижилась у нас. Всё было хорошо до того дня, пока они не отправились в леса Амазонии. Помню, Марьян, словно предчувствуя, отговаривала Павла. Ей казалось это очень опасной идеей. Однако мой сын никак не соглашался пропустить эту поездку. Ведь они всю жизнь посвятили поиску целительных минералов и собрали целую коллекцию! А в тропических лесах Бразилии месторождения редчайшего камня – амазонита. Он стоит целое состояние, и Павел был на всё готов, даже уехать в путешествие без жены. А они ещё ни разу не разлучались! Марьян всё же поехала вместе с мужем. Ровно три года назад родители Никиты и Демьяна уехали в леса Амазонии и не вернулись. Супруга моя не выдержала такого горя и заболела. Уже три года она прикована к больничной койке.

– Вам, должно быть, очень грустно? – спросила Лизи, смахивая слёзы. – А куда же подевался Демьян?

– Спустя месяц после отъезда моего сына Никите пришло письмо от Марьян. – Старик подлил девочке чаю. – Она сообщила, что доверяет ему особняк и всё ценное в нём. Демьян, когда увидел это письмо, обиделся на родителей, на младшего брата и уехал. Даже со мной не попрощался. – Старик сжал губы, и Лизи заметила, как его глаза наполнились слезами.

– А почему мать Никиты и Демьяна завещала особняк только одному из сыновей? Это же несправедливо! – уточнил Марк, которого заинтриговала эта история. Как и всё, что таило тайны и загадки. Он ещё не раскрыл дело о пропавшем соседе, а уже нашёл новое интересное дело!

– Мне это тоже показалось странным. Совсем не похоже на нашу Марьян: она обожала обоих мальчиков! Только они очень разные по характеру. Никита – ответственный и серьёзный. Он бы точно сохранил коллекцию семьи. А для Демьяна камни не имели никакой ценности. Но особняк он любил. Всё-таки это место, где они с братом выросли. Жаль, мы уже не разгадаем эту тайну.

Лизи понимающе кивнула.

– А где сейчас Демьян? – спросил Марк.

– Вы, молодой человек, задаёте так много вопросов, – старик улыбнулся и, прищурившись, посмотрел на Марка. – Вы, случаем, не детектив?

Марк, который всё это время делал тайком пометки в блокноте, смутился, а Лизи расхохоталась.

– К сожалению, мы не знаем, где Демьян. С того самого дня я мечтаю, чтобы в одно прекрасное Рождество мы вместе вновь собрались за праздничным столом!

Дети уже хотели поблагодарить хозяина лавандовой лавки за рассказанную историю, как скрипнула входная дверь и в дом вошёл темноволосый парень лет семнадцати. В руках он держал поводок.

– Никита, – окликнул его старик, – у нас гости, и они хотели тебя видеть.

В этот момент Никита встретился глазами с Марком и побледнел.

– Я же просил тебя не впускать в дом незнакомцев. Ты слишком доверчив! – Внук посмотрел на деда.

– Разве так можно, Никита! – Старик развёл руками. – Мы душевно пообщались с этими ребятами.

– Хорошо, дедушка, им уже пора, я провожу. – Парень, стараясь не смотреть на Марка, открыл входную дверь.

– Только прихватите сушёной лаванды и мой джем: он бесподобен с чаем и тостами. – Старик спешно собрал несколько баночек лавандового джема.

– Ещё раз извините за беспокойство, – сказала Лизи старику.

– И благодарим за угощение, – добавил Марк.

На улице Никита переглянулся с Марком, и мальчику стало не по себе. Почему ему был знаком этот взгляд?

– Я сразу понял, что ты доставишь мне проблемы, – пробурчал Никита себе под нос и ушёл.

Лизи посмотрела на друга:

– Вы знакомы?

– Я его впервые вижу, – признался Марк. – Может, мы встречались на почте.

– Марк, нам нужно возвращаться домой, иначе родители что-то заподозрят.

И дети поспешили обратно.

У двери секретного хода Марк обернулся и ещё раз посмотрел на «Лаванду». Ему показалось, что этот дом хранит много тайн.

– Стоп, а это что?! – воскликнул мальчик, и Лизи обернулась.

– Где? – спросила она, оглядываясь по сторонам.

– Там. – Марк указал пальцем на пса породы бигль, игравшего у дома, из которого ребята только что вышли.

– Ты про собаку? А что с ней? – Лизи присмотрелась.

– Тот самый пёс, Лизи, с картины! – Марк спрятался за угол дома и стал наблюдать. Лизи выглянула из-за спины друга.

Бигль белого окраса, на носу которого было заметно чёрное пятнышко, похожее на сердце, резвился на траве. Марк заметил, что на нем надет красный ошейник с небольшим металлическим кулоном. В этот момент из дома вышел Никита и стал играть с собакой.

– Фигги! Апорт! – кричал он, подбрасывая мяч.

– А это тот самый мальчик! С семейного портрета в особняке, – произнёс Марк. – Теперь я вспомнил. Надо же, он почти не изменился. Чёрная, спускающаяся на глаза чёлка, тот же взгляд исподлобья и та же улыбка. Это он, я уверен, – сказал Марк Лизи.

Мальчик хотел лучше рассмотреть Никиту и выглянул из укрытия. Пёс, заметив детей, замахал хвостом и залаял. Никита увидел Марка, и его взгляд стал ледяным. Он вдруг приподнял верхнюю губу и ехидно улыбнулся. Марк схватил подругу за руку и побежал. Сердце его бешено колотилось, в висках били барабаны – те, что разбудили его дома утром. БАМЦ! БАМЦ! БАМЦ! Лизи неслась за Марком и ничего не понимала.

– Всё, Марк, стой! – крикнула девочка. – Я больше не могу!

Они добежали до конца длинного тоннеля и остановились перед лестницей, ведущей в дом пропавшего старика.

– Тот же взгляд исподлобья. Та же ухмылка. Это невозможно! – тараторил Марк. Он начал растирать виски.

– Лизи, я, кажется, понял!

Мальчик опёрся о каменную стену подвала, чтобы отдышаться. И в полутьме рассказал Лизи о своих предположениях.

– Невозможно! Ты бредишь, Марк! – Лизи потрогала ладонью лоб друга.

– Я в порядке, Лиз! Я тебе докажу!

Марк начал ходить из стороны в сторону. Наконец, он остановился:

– Мы устроим засаду! Сегодня! Сможешь отпроситься у родителей и остаться у нас на ночь? Скажем, что нам нужно подготовить доклад по географии.

– Это несложно, – согласилась Лизи. – Ты же знаешь, после рождения тройняшек мама с радостью соглашается сплавить хотя бы одного ребёнка под чей-нибудь присмотр. Думаю, когда сёстры подрастут, родители будут отдавать их вместе со мной, в виде бонуса.

– Я уверен, мои мама и папа даже не заметят пары-тройки лишних детей среди обитателей нашего дома. Может, мама привлечёт их к какому-нибудь мероприятию. – Марк посмотрел на Лизи, и они рассмеялись. Потом друзья разошлись по домам и договорились встретиться в 18:00. Нужно было продумать план.

Около дома Марк понял, что задержался на два часа. Скорее всего, мама созвонилась с Анной Павловной, и та рассказала ей, что отменила урок. И влетит же ему сейчас! Марк, придумывая оправдание, поторопился. Стоило ему открыть входную дверь, как случилось то, чего он не ожидал.

Из дома, чуть не сбив Марка с ног, выскочили десять карликовых кроликов и разбежались в разные стороны. Один спрятался за кустами сирени, второй перепрыгнул через забор, третий и четвёртый скрылись за магнолией. Пятый был пухлее остальных, он нашёл кленовый лист и стал спешно жевать его. Куда исчезли остальные пятеро, Марк не разглядел, ведь следом за кроликами вылетела пара попугаев-неразлучников. Папины любимчики. А когда в дверях показалась голова питона, Марк испугался не на шутку.

«Неужели мама сдержала своё обещание и выпустила всех зверей?» – гадал Марк, застыв в дверях. Однажды она так и заявила отцу: «Если хоть одно из этих существ испортит велюровое покрытие моего любимого дивана, я выставлю их всех вон». А мама была не из тех, кто говорил пустые угрозы.

Тут послышался папин крик: «Стой! Стой! Куда?» И следом: «Караул! Убегают! Держите их!» А потом раздался глухой стук. Марк забежал в дом и увидел отца, лежавшего без сознания. Ольга Леонидовна, сохраняя спокойствие, отправилась на кухню, набрала в стакан воды и привела мужа в чувство.

– Кролики! Десять. Декоративных. Кроликов. По семнадцать тысяч рублей каждый. – Папа смотрел Марку в глаза. – Где они?

– Они выбежали во двор. Пятерых я увидел, а остальных нет, – ответил мальчик. – Кто их выпустил?

Сергей Иванович, подскочив, убежал спасать кроликов. Споткнувшись о питона, чертыхнулся и скрылся во дворе. Марк посмотрел на маму.

– Не смотри так, – сказала Ольга Леонидовна, – я их не выпускала!

– Как тогда это произошло? – спросил Марк, гадая, куда же улетели попугаи-неразлучники.

– Как-как… – Мама опустила глаза. – Дело в том, что я готовила мероприятие в стиле цирка для постоянных клиентов. И Майкл, которого я наняла координатором праздника, заглянув в комнату отца, увидел там питона и кроликов в клетках. Он решил, что это реквизит, и хотел взять парочку для отработки номера с фокусником. Но ему на голову свалился любимый паук папы, Ласиодора парахибана, а Майкл до жути боится пауков. Он завизжал так громко, словно запел оперу «Орфей» итальянского композитора Кл аудио Монтев ерди.

Марк был на этой опере в прошлом месяце, и ему даже пришлось воспользоваться берушами. Мама продолжила:

– В такой панике он забыл запереть двери, и все животные, испугавшись громкого звука, разбежались. Папа, когда это увидел… – тут мама развела руками и подняла глаза на сына, – ну, дальше ты и сам знаешь.

– Да уж, – произнёс Марк, размышляя о том, звонила мама англичанке или забыла в суете. – Я пойду к себе, нужно готовиться к докладу по географии. Кстати, к нам придёт Лизи, будет мне помогать, – сказал Марк, заходя в свою комнату.

Он плюхнулся на кровать, раздумывая о произошедшем. Только сейчас он ощутил, как сильно устал.

Лизи пришла в тот момент, когда папа загонял последнего кролика в комнату. Питона поймали быстро: он смог уползти только за калитку. Вернее, его голова уползла, а хвост всё ещё оставался в доме. Неразлучники вернулись сами, а за кроликами пришлось побегать.

– Марк, что у вас случилось? – спросила Лизи, заглядывая в комнату. – Я поздоровалась с твоим отцом, но он меня даже не заметил.

– Не обращай внимания, – Марк отмахнулся, – у него сегодня сложный день. Давай лучше я расскажу тебе о моём плане. Я тут кое-что написал. – Марк достал блокнот и показал Лизи.

Девочка забралась в кресло и приготовилась слушать.

– Как я сказал в подвале, Никита – это мальчик с портрета в особняке, но это не все его секреты. – Марк поёжился. – Я думаю… хотя ты и сама знаешь, что я думаю! Вопрос в другом, зачем он всё это время играл со всеми? – Мальчик посмотрел на Лизи.

– Ты уверен? – сомневалась Лизи. – Может, ты ошибаешься?! Потому что звучит это всё не очень правдоподобно. Марк, – произнесла девочка ледяным тоном, каким обычно мама начинала разговор про уроки, – давай мы с тобой всё расскажем родителям! Пойдём и объясним, что соседа давно не было видно. Может, они позвонят в полицию или узнают, есть ли у него родственники.

– Лизи! – Марк захлопнул блокнот. – Это непрофессионально! Отдать дело полицейским, когда я напал на след! Только не сейчас, Лиз, мы спугнём его, и всё! Сначала мы должны выяснить, что за тайну хранит особняк и почему Никита всех обманул, – сказал мальчик и начал собирать рюкзак. – Так, фонарик есть, лупа, диктофон, два шоколадных кекса, две бутылочки воды…

– Ты что, собираешься устроить засаду на несколько дней? – спросила Лизи, наблюдая за сборами друга.

– Нет, но мы не знаем, когда он появится.

– А что, если он не появится? – предположила девочка.

– Он придёт, – сказал Марк, – я уверен.

На этих словах мальчик застегнул рюкзак и задвинул его под кровать.

За ужином Марк уронил вилку, затем задумался, когда солил суп, и пересолил, поэтому, чтобы мама ничего не заподозрила, ему пришлось съесть его.

– Лизи, как поживают твои родители? – спросила Ольга Леонидовна.

– Хорошо, спасибо. – Девочка изо всех сил старалась казаться спокойной, хотя у неё холодели руки каждый раз, когда она думала о засаде. Марк, наверное, сошёл с ума! Выйти ночью и проникнуть в чужой дом! Хоть и пустой! Да ещё устроить там засаду! Если мама узнает хотя бы половину того, что они собирались сделать, не видать Лизи новеньких роликов, о которых она так мечтала.

– А как поживают тройняшки? – продолжала расспросы Ольга Леонидовна. – Им же скоро два? Твоя мама не думала о праздничном мероприятии в честь дня рождения?

– Вроде мы собирались сходить все вместе в цирк, – ответила Лизи.

– Зачем же далеко ходить! – воскликнула Ольга Леонидовна. – Цирк может прийти к вам домой! Позвоню-ка я твоей маме! – И она убежала за телефоном, приговаривая: – Цирк – это хорошо! Нет, просто замечательно!

Полная луна повисла в небе, словно открыла портал в другой мир. Мир тайн и приключений.

Марк, убедившись, что домашние уснули, взял рюкзак и тихо постучал в дверь соседней комнаты. Лизи открыла сразу. Она была уже одета. Лизи и Марк договорились поспать пару часов, но уснуть никто не смог. Друзья на цыпочках прошли по коридору мимо спальни родителей, через кухню и вышли на улицу.

Было темно. Единственный фонарь покачивался на столбе и монотонно скрипел. Из-за этого покачивания тени Марка и Лизи меняли форму. Они то растягивались, то становились крохотными, а порой пропадали, словно спрятавшись от детей. Понадобилась пара минут, чтобы глаза привыкли к темноте, и Марк с Лизи, прокравшись к кустам бугенвилл еи, притаились. Они осмотрелись по сторонам, перебежали улицу и зашли во двор старика. Под ногами шуршали сухие листья, а из колодца то и дело доносилось глухое: «У-у-у!» Лизи вцепилась в рукав Марка, но не отставала. Дойдя до двери особняка, Марк по привычке дёрнул ручку.

– Заперта!

– А вы часто оставляете дверь открытой на ночь? – поддела друга Лизи. – У тебя что, нет ключа?

– Но… вчера дверь была открыта! Я подумал…

– Что? – воскликнула Лизи. – Ты решил, что тебя тут ждут? Может, ещё чай заварили и оставили на столе?! Марк, я думала, у тебя припрятан ключ.

– Да нет у меня никакого ключа! – Мальчик развёл руками. – Может, под ковриком? – Марк отодвинул угол резинового коврика у двери. Но ключа там не оказалось.

Лизи закатила глаза:

– И что теперь?

– Переходим к плану Б, – невозмутимо ответил Марк.

– А он есть?

– Придумаем!

– Марк, очнись! – возмутилась Лизи. – Мы в чужом дворе, ночью, и к тому же похолодало. Я возвращаюсь!

– Лиз, ты рано сдаёшься! Разве не ты устраивала за мной слежку и просила «взять тебя в дело»? – Марк посмотрел на подругу, снял куртку и накинул ей на плечи. Потом он заглянул в окно, провёл рукой снизу подоконника. Сел на корточки и поискал в цветочных горшках.

– Что ты ищешь? – спросила Лизи.

– Ключ.

– Почему ты так уверен, что он здесь?

– Лизи, неужели ты так ничего не поняла? – сказал мальчик и посветил фонарём за ставней. – Ага! – Марк вытащил сверкающий в свете луны ключ.

Лизи, у которой покраснели от холода уши и нос, запрыгала от радости.

– Тише! – шикнул Марк. – Пойдём.

И они вошли в чужой дом.

Пару минут друзья постояли на пороге, прислушиваясь. Вроде никого. Тогда Марк осветил зал фонарём. Ещё в прошлый раз он заметил, что диван придвинут к стене не вплотную и справа от камина есть место, чтобы спрятаться.

– Пойдём, – позвал Марк Лизи. Они забрались за диван и притаились.

Часы показывали 00:10. Дети сидели в укрытии уже пятьдесят минут. Но ничего не происходило. Лизи от скуки слопала все кексы, припасённые Марком. Слежка оказалась нелёгким занятием: от темноты кололо в глазах, ноги затекли, и к тому же хотелось спать.

– Марк, я думаю, сегодня ничего не выйдет, может, вернёмся? – предложила Лизи. – По-моему, мы зря теряем время.

– Тшш, – прошипел Марк и указал на дверь, – смотри.

Дети увидели, как кто-то открыл входную дверь и вошёл в комнату. Лизи вцепилась в руку друга. Марк попытался разглядеть незнакомца, но не смог. Кто-то прошёл мимо ребят, остановился у лестницы, ведущей в подвал, и трижды топнул ногой. Дверь в конце лестницы скрипнула, распахнулась, и послышались шаги. Вскоре рядом появился ещё один человек. Незнакомец, который был повыше ростом, включил фонарь и осветил собеседника. Марк закрыл ладонью рот… Перед ними стоял пропавший сосед!

Второго человека, который зашёл в дом через входную дверь, они тоже узнали. Это был Савелий Васильевич, начальник местной почты.

– Я сделал то, о чём ты просил, – сказал начальник почты, – проверил всех. Из новых жильцов в округе только некий Алексей Чернокотов, и всё. Я навестил его под предлогом доставки – он не тот, кого мы ищем, – договорил собеседник и развёл руками.

– Он должен быть здесь, – настаивал старик и дёрнул себя за ус. Тот отклеился вместе с бородой.

Глаза Лизи расширились, а ладошки похолодели. Она наблюдала, как старик снимал парик, отклеивал густые брови и бороду. Спустя пару минут перед ними стоял уже не старик, а Никита! Лизи посмотрела на Марка, тот ничуть не удивился, а во взгляде читалось: «Я так и знал!»

– Он где-то рядом, я чувствую, – сказал Никита. – Я знаю брата, он обязательно даст о себе знать, мы должны быть гото…

Не успел Никита договорить, как из дальнего угла раздалось звонкое: «Апчхи!» Марк посмотрел на Лизи и постучал указательным пальцем по лбу. Побледневшая Лизи вжалась в диван и закрыла рот ладонями. Марк указал на тёмную штору рядом с диваном, и они быстро поползли к ней. Марк и Лизи добрались до конца дивана и собирались юркнуть за штору, но увидели перед собой белые кеды и бордовые туфли на небольшом каблуке. Савелий Васильевич стоял, скрестив руки, а Никита от удивления выронил искусственную бороду и накладные брови.

– Вы?! Что вы тут забыли? – выкрикнул Никита. Он уставился на Марка.

Дети вылезли из укрытия. Лизи настолько переволновалась, что, казалось, сейчас брякнется в обморок.

– Ты мне всё испортил! – не унимался Никита. – Как ты вообще сюда попал, я же запер дверь! Или… – Никита буравил Марка взглядом.

– Да! Я нашёл ключ! – Марк смотрел на Никиту, не отводя глаз.

– Что ты говоришь?! – произнёс Савелий Васильевич. – Марк, я от тебя такого не ожидал! Что скажут твои родители?

При слове «родители» Марк опустил глаза.

– Прошу, не рассказывайте им ничего. Я только хотел помочь.

– Мы правда не собирались вам ничего портить, – сказала Лизи, теребя шнурок на кофте.

– Савелий, я же тебя просил не разрешать ему подходить к моему дому! – Никита ткнул Марка пальцем в грудь. – Его любопытство не знает границ.

– А зачем ты устроил весь этот маскарад с переодеванием? – парировал Марк. – Я всего-то волновался за пропавшего соседа.

– Тебя кто-то просил волноваться? – напирал Никита.

– Я… я… просто хотел… – Марку стало обидно.

– Я, я, – передразнил Никита. – Надеюсь, ты никому не разболтал мой секрет?

– Нет! – Марк закусил губу. Здесь он не расплачется!

– Отлично, получается, вы единственные свидетели. – Никита опустился на диван и продолжил спокойным тоном: – Хм, теперь мне придётся от вас избавиться! Савелий, принеси лопату из кладовой, пожалуй, закопаем их под инжирным деревом.

– Ты так шутишь? – И без того бледная Лизи стала прозрачной, словно призрак. – Не смешно!

– Какие шутки, леди? – Никита встал и подошёл к камину, немного повозился и достал толстую верёвку.

– Прекрати! – крикнул Марк. – Не видишь, Лизи до смерти напугана!

– А об этом вы должны были подумать до того, как проникать в чужой дом! Кого связать первым? – Никита посмотрел на Лизи.

– А-а-а! – вскрикнула девочка и всё-таки упала в обморок.

Запахло чем-то едким и сладким.

– Я же не знал, что она такая неженка! Думал, вы прикидываетесь, – сказал Никита, водя баночкой с прозрачной жидкостью у носа Лизи.

Савелий Васильевич махал у лица девочки веером, иногда он забывался и направлял веер только на себя.

– Фу! Гадость! – Лизи открыла глаза и отмахнулась от пузырька.

– Очнулась? – спросил Никита. – Я же пошутил, хотел проучить вас.

Лизи вскочила с дивана, отряхнулась, подмигнула Марку и сказала, глядя на Никиту:

– Отлично, значит, мы квиты! Я тоже пошутила, так как хотела тебя проучить!

Марк и Никита переглянулись.

– Лизи, ты нас разыграла? – Марк подбежал к подруге.

– Да! Потому что он, – Лизи указала на Никиту, – затянул с драмой, и я вспомнила, как на прошлом занятии по актёрскому мастерству мы отрабатывали обморок!

– Так я тоже перепугался не на шутку! – в голосе Марка прозвучали нотки обиды.

– Прости, но я тебе подмигивала!

– Я смотрю, вы друг друга ст оите: один вламывается в чужие дома, а другая падает в ненастоящие обмороки! Вас можно бояться! – произнёс Никита.

– А третий разыгрывает из себя старика! – парировал Марк.

– Опять начинаете? – вмешалась Лизи. – Так, всё, нам нужно успокоиться и нормально поговорить. Я знаю, что может помочь! У тебя есть какао и лимон? – Лизи повернулась к Никите.

– Какао?! – посмотрел тот на девочку. – Юная леди, вы не забыли, что вы у меня дома?

– Не забыли! – ответила Лизи. Она как-то осмелела после обморока. – Но, насколько я понимаю, полицию ты вызывать не собираешься? Какой смысл ссориться, если мы уже тут. Я предлагаю поговорить спокойно. Две головы хорошо, а четыре – лучше!

– Я бы не отказался от твоего какао, Лиз. – Марк прошёл к столу. Савелий Васильевич молчал, наблюдая за детьми, но, судя по тому, что он облизывался, было понятно, на чьей он стороне.

Никита провёл ладонью по лицу и задержал её возле лба.

– Ясно, что здесь я уже ничего не решаю, поэтому, пожалуйста, кухня в твоём распоряжении. Какао – в верхнем шкафчике, лимон – в холодильнике.

Никита, Марк и Савелий Васильевич расселись за кухонным столом. Из окна виднелась лунная дорожка света, освещающая кухню. Лизи ещё не приходилось варить какао при свете луны, да ещё в чужом доме. Напиток закипел, и девочка разлила его в кружки. Никита сделал глоток, искоса посмотрев на Марка:

– Теперь рассказывай, что тебе известно!

– Помнишь, мы были в доме твоего дедушки на улице Солнечной? – спросил Марк у Никиты. – Он нам кое-что рассказал про твоих родителей, брата и коллекцию кристаллов. Я ещё там догадался, что старик – это ты, Никита. И я стал думать, почему ты живёшь тут один, когда мог бы жить с дедушкой? Скорее всего, ты переживаешь за то, что тебе доверили родители, – за коллекцию. Ты думаешь, что Демьян выкрадет её и продаст, чтобы отомстить! Но почему ты охраняешь камни от брата, если можешь перепрятать их в надёжное место? Зачем ты на протяжении трёх лет разыгрывал маскарад? Тогда я понял. – Марк посмотрел на Никиту. Тот слушал его, сжав губы. – Ты не знаешь, где камни! – выпалил Марк. – Как ты можешь уберечь коллекцию семьи, если понятия не имеешь, где она?! И тогда я понял ещё кое-что: твой брат как раз знает, где тайник.

– А ты молодец, – хмыкнул Никита, потом вздохнул и добавил: – Я изображал нашего деда, чтобы обхитрить Демьяна. Когда пришло письмо от мамы, наш друг Савелий Васильевич вручил его брату, и тот, прочитав, словно сошёл с ума! Разорвал письмо и уехал, даже не простившись! Савелий Васильевич – последний, кто видел его.

– Он был очень зол, – подхватил начальник почты, – сказал, что всё равно заберёт коллекцию и продаст.

– Мой брат понимает, что я могу помешать, и поэтому не стал бы забирать коллекцию, когда я дома. А вот дедушку он легко смог бы обхитрить! Поэтому был только один способ узнать, где тайник, – сделать вид, что в доме живёт наш дед.

– Но почему ваши родители так поступили? – поинтересовалась Лизи.

Савелий Васильевич надул щёки и сложил руки на груди, было видно, что он что-то знает.

– Демьян никогда не умел делиться. Он не понимает ценности коллекции минералов отца и думает, что именно из-за неё он остался без родителей, – сказал Савелий Васильевич.

– Однажды мама сильно заболела. – Никита вздохнул. – Она слегла и несколько месяцев не могла ходить. Папа привозил домой профессоров и академиков, но никому из них не удалось даже поставить точный диагноз. Одни говорили: всему виной грыжи в позвоночнике; другие советовали обратиться к психологу, а третьи разводили руками: мол, ничего подобного в нашей практике не было! Всё это длилось до тех пор, пока в наш дом не забрёл один лекарь, он путешествовал на велосипеде и попросился на ночлег. Увидев маму в таком состоянии, лекарь посоветовал найти небесный лазурит. Он обладает целительными свойствами и может вылечить маму. Как же обрадовался отец, ведь они с мамой привезли такой камень из путешествия по Южному Прибайкалью! – рассказывал Никита. – Папа тут же отправил Демьяна за минералом, объяснив ему, где он хранит коллекцию. Брат ушёл, а когда вернулся, лазурита у него не было! Он соврал нам, что потерял его по пути. Выдумал историю, будто он так торопился, что споткнулся, когда бежал, и камень улетел в ближайшую канаву. Мол, он искал его и не нашёл. Даже яму показал для большей правдоподобности. Савелий Васильевич сразу его раскусил и сказал отцу, что видел Демьяна в антикварной лавке. Папа не поверил, но камни перепрятал, – сказал Никита, сжав губы.

– Да этот ребёнок неисправим, словно он не из вашей семьи. Ах, моя милая Марьян! Ах, мой дорогой Павел! – запричитал Савелий Васильевич.

– Не может быть! И это когда его мать не могла встать с кровати? – расстроилась Лизи. – Я не могу в это поверить! А почему вы думаете, что он соврал? Может, он сказал правду?

– Потому что спустя два дня Демьян отдал минерал отцу. Видимо, совесть замучила! Камень действительно оказался целебным, и спустя пару недель мама выздоровела. Вот поэтому родители и завещали всё мне! Они знали, что я не только сохраню семейную ценность, но и позабочусь о брате.

– А в письме не было сказано, где родители хранят коллекцию? – уточнил Марк.

– Не знаю, мне достался только обрывок письма. Думаю, та часть, в которой мама рассказывает, где хранятся драгоценности, у Демьяна. Савелий видел, как он порвал письмо, а потом забрал с собой его часть. Мне достался небольшой клочок. И то благодаря Савелию: он подобрал его и принёс мне. Там нет ничего о тайнике. За три года я обыскал здесь каждый уголок, но так ничего и не нашёл.

– А как со всем этим связаны вы, Савелий Васильевич? – спросил Марк.

– Всё это было его идеей, – ответил Никита.

Марк аж какао подавился и посмотрел на Савелия Васильевича.

– Я знал эту семью с давних пор. Мы познакомились десять лет назад, ещё когда улица Тоннельная не была заселена. Особняк семьи Павла и Марьян стоял посреди пустыря. Из окон их дома можно было увидеть наше озеро, а сейчас там построены ваши дома. Однажды я доставлял им необычную посылку из Конго, мы разговорились, и Павел рассказал мне об увлечении поиском минеральных камней и даже показал один – невероятной красоты малахит. Павел сказал, что этот камень был частью бус, найденных в Иерихоне, которым больше девяти тысяч лет. Они с Марьян участвовали в этих раскопках, и в знак благодарности им подарили один камень. Мне так понравилась эта семья, что мы подружились. Мальчишкам тогда было семь и девять лет, так что, можно сказать, они выросли на моих глазах.

– Но почему старик, то есть ты, Никита, пропал? – спросил Марк.

– Ты же у нас детектив, вот и скажи, – съязвил Никита.

– Вряд ли ты признал, что твой план с маскарадом далёк от идеала, – принял вызов Марк, – скорее всего, либо тебя рассекретили, либо… объявился Демьян.

– Пять дней назад ночью я услышал шорох и возню в зале – в особняк кто-то пробрался. Спустившись, я заметил только исчезающую тень. Тогда я решил притаиться, чтобы его поймать. Спустя пару дней он приходил ещё раз, но ты его спугнул.

– Он что-то забрал с собой? – спросил Марк, стараясь не реагировать на нападки Никиты. – Может, это был вор?

– Нет, ничего не забрал, – возразил Никита, – но я заметил, что картина над камином висела неровно. А на полочке под телевизором он забыл кепку. Я узнал её! Это была кепка Демьяна. Мама и папа привозили нам одинаковые из очередного путешествия. Мне – красную, Демьяну – чёрную. Я несколько раз обследовал картину, камин, стену за картиной, но так ничего и не нашёл.

– Я могу посмотреть? – спросил Марк.

– Смотри, конечно. – Никита развёл руками. – Разве я могу тебе что-то запретить в моем доме.

Марк достал фонарь и осмотрел картину. Прощупал каждый миллиметр. Но в картине не было ничего странного. Рама прилегала плотно, никакого двойного дна или отверстия не было. Марьян, Павел, Никита и Демьян – тот самый мальчик, который отводил взгляд. И необычного окраса бигль. Только сейчас Марк обратил внимание на кулон, который висел на красном ошейнике и был похож то ли на луковицу, то ли на ягоду клубники.

Марк провёл пальцем по кулону.

– Это тот пёс, которого я видел у твоего деда? – поинтересовался Марк.

– Да, это дружище Фиг. Родители обожали его.

– И кулон тот самый, – Марк ещё раз провёл по рисунку рукой.

– Я не знаю, где этот тайник. У меня нет ни малейшего предположения, – произнёс Никита и вздохнул.

– Есть у меня одна мысль, но даже не знаю… – проговорила Лизи и замолчала. Казалось, она сомневается, рассказывать или нет.

– Не тяни, – произнёс Никита, – мне сейчас может помочь любая идея.

– Мистер Пьюре, – произнесла Лизи и обвела взглядом окружающих.

– Что?! – воскликнул Никита. – Ты с ума сошла?

– Да, леди, – подхватил Савелий Васильевич, – совершенно невозможно!

Лизи, поймав недоумевающие взгляды, добавила, пожимая плечами:

– А мне нравится эта идея. Давайте хотя бы попробуем написать ему. Вдруг повезёт.

– Мне некогда терять время. Если ты хочешь, пиши, – сказал Никита. – Но увидишь, ничего не выйдет. Твоё письмо затеряется в груде остальных писем таких же наивных девочек.

– Лизи, ты расскажи в письме всё в мельчайших подробностях, – вдруг поддержал Савелий Васильевич, – и принеси мне, а я отправлю. Ты права, нужно пробовать любые способы.

– А как мы узнаем его адрес? – спросил Марк.

– Предоставьте это мне, – ответил начальник почты.

– Нам уже пора: светает. Нужно вернуться домой раньше, чем проснётся твоя мама, – проговорила Лизи.

Марк схватил портфель, сунул обратно фонарики и, пока Лизи мыла чашки, расставляя их по местам, попросил Никиту показать обрывок письма от мамы и кепку. И Никита пообещал завтра положить письмо под коврик, а кепку спрятать в кустах, растущих под окнами дома.

Дети поспешили домой. Последние три часа до подъёма они видели яркие сны: о драгоценных камнях, потерянных сокровищах, пиратах и страшном чудовище по имени Демьян.

– Марк, проснись, соня! Мы опаздываем на географию! – Лизи склонилась над спящим одноклассником.

– Что? – пробормотал Марк и накрылся подушкой. – Какая география? Сегодня суббота.

– Сегодня среда, – Лизи стянула с друга подушку и запустила ею в него обратно – и у кого-то доклад «Австралия: страна-материк», или ты хочешь ещё раз разозлить Зою Борисовну?

Упоминание географички подействовало на Марка: его сон тут же растворился, и он вскочил.

– Нет уж! – Мальчик замахал руками. – Больше на доклад я не попадусь. – Он забежал в гардеробную, впопыхах влез в форму, потом, пощупав рукой под кроватью, вытащил аккуратно обёрнутый тканью свёрток, в котором хранил нож, и кинул его в портфель. Затем вместе с Лизи Марк отправился на кухню, на ходу завязывая форменный галстук.

Там он увидел маму, которая разговаривала с тремя балеринами. Девушки в балетных пачках и с ярким макияжем внимательно слушали инструкции Ольги Леонидовны.

– А, Марк, Лизи, доброе утро! – Ольга Леонидовна чмокнула сына в макушку. – Позавтракайте! Марк, звонила Анна Павловна и просила предупредить, что она ждёт тебя в 13:15 у себя дома.

– Хорошо, мам, – сказал мальчик и добавил тише: – Хотя что тут хорошего. Ладно, может, познакомлюсь с заграничными родственниками Анны Павловны. Надеюсь, они не такие занудные, как англичанка.

– Да уж, повезло. – Лизи приобняла друга. – У меня после уроков вокал, а потом танцы, так что встретимся вечером.

Друзья прихватили со стола по бутерброду, приготовленному мамой, и убежали в школу.

На уроках Лизи обдумывала письмо, которое напишет мистеру Пьюре, а Марк всё время поглядывал на часы. Доклад по географии Зое Борисовне понравился, она поставила пять в журнал и сказала: «Вот, Марк, ведь можешь, когда хочешь!»

Последние два урока отменили, и мальчик решил потратить свободное время с пользой. Он присел на лавочку в школьном коридоре и, достав из портфеля свёрток, покрутил его в руках.

«Скоро разберёмся. – Марк спрятал нож обратно. – Жаль, я без смартфона, а дома не успел это загуглить. Кто же может подсказать, где у нас оружейные лавки?» – задумался Марк. Затем он вскочил, словно что-то вспомнил, и поспешил на улицу, чуть было не оставив портфель на лавочке.

Марк вышел из школы, завернул за угол, перешёл дорогу и направился вдоль по улице, ведущей к морю. Спустя десять минут он уже стоял у мясной лавки, где обычно покупал мясо по просьбе мамы.

– Марк, добрый день! – поздоровался мясник. – Тебе, как обычно, фарш и мякоть говядины?

– Здравствуйте, Михалыч!

Так горожане называли мясника. На самом деле он был Михаилом Павловичем, но при быстром произношении выходило коротко: Михалыч. Мясник был не против такого прозвища, главное, чтобы мясо покупали.

– Я не за мясом, – ответил Марк, – мне нужна ваша помощь.

– Помощь? – Уголки губ мясника опустились. Всё дело в том, что время уже было обеднее, а он ещё не продал ни куска мяса. – Ладно, рассказывай – послушаем.

– В прошлый раз я заметил у вас необычный нож, которым вы нарезали мясо. У него была толстая рукоятка и лезвие, похожее на наконечник-пику, – начал мальчик. – Где вы его покупали, Михалыч?

– Ты про этот? – Он достал из-под прилавка небольшой нож с поблёскивающим наконечником.

– Да! Этот, – обрадовался Марк.

– А тебе зачем? – Продавец прищурил глаза и посмотрел на мальчика.

– Мне… мне… – растерялся Марк. – Мне для подарка папе! Он любит необычные ножи, поэтому я ищу оружейную лавку.

– Подарок – дело хорошее! – оживился мясник. – Это же и гости придут на праздник? А гости – это много мяса, шашлык, бараньи рёбрышки, – приговаривал Михалыч.

– Так вы мне поможете? – Марк попытался вернуть продавца к теме разговора.

– Да, конечно, помогу, – согласился тот. – Иди вдоль набережной, увидишь магазин украшений, затем пройдёшь лавку с шаурмой, мимо фонтана. Дальше найдёшь красно-белый супермаркет и справа от него – неприметную дверь. Будь внимателен, не пропусти! Постучишь трижды, а когда откроют, скажи, что от меня.

– Спасибо вам огромное! – поблагодарил Марк. – И пожалуйста, ничего не говорите моим родителям, это сюрприз. – Мальчик выскочил на улицу.

– Сюрприз! День рождения! Гости! Непременно баранинка! – запел мясник и, пританцовывая, принялся разделывать тушку.

Марк уже минут пятнадцать блуждал около красно-белого супермаркета в поисках двери в оружейную лавку. В это время Лизи спешила на почту с запечатанным письмом. Девочка описала всё, что им было известно до этого дня. Подробно рассказала о камнях, трижды написав о стоимости коллекции, желая придать делу значимости. Она хотела, чтобы мистер Пьюре заинтересовался и ответил им. При мысли об ответном письме самого великого сыщика у Лизи подгибались колени.

Добравшись до почты, Лизи вошла внутрь и увидела, как в дальнем углу комнаты тучная женщина наливала чай.

– Обед! – крикнула она не поворачиваясь.

– Мне к Савелию Васильевичу, он ждёт, – сказала Лизи.

– Отлично! – обрадовалась женщина. – Ты проходи, он скоро придёт, а я пока сбегаю за тортом! – Женщина, взглянув в зеркало, поправила волосы и щедро провела помадой по губам, потом причмокнула и убежала.

– Где же Савелий Васильевич? – тихо произнесла Лизи и осмотрелась.

На стойках для посетителей лежали кипы газет. В углу стояли пыльные коробки, забитые письмами, рядом высилась гора из посылок. Лизи взяла одну и прочитала: «Перу». На других были надписи: «Абу-Даби», «Лиссабон», «Сидней».

– Обалдеть! – воскликнула девочка, рассматривая запечатанные посылки. – Да они со всего света!

Дверь в глубине почтового отделения была приоткрыта. Лизи знала, что это кабинет начальника, и решила подождать там.

«Какой красивый кабинет», – подумала девочка. Окна были до самого пола, и солнце заполняло всю комнату. У стены стояли деревянный стол на металлических ножках и широкое кожаное кресло. Лизи обратила внимание на необычные статуэтки на полках и картины, что висели на стене. На одной был изображён чудаковатый мужчина с закрученными усами и в окружении мух.

Девочка достала серебристый смартфон и сделала снимок полок со статуэтками и сте-ны, где висели картины.

– Сальвадор Дали! – раздался мужской голос, и Лизи обернулась.

– Савелий Васильевич, добрый день! Картины очень необычные! – сказала Лизи, убирая телефон. – А я вас жду. Вот, держите письмо. – Лизи отдала конверт.

– Ты всё описала в мельчайших подробностях? – уточнил начальник почты.

– В наимельчайших! – заверила его девочка и попрощалась.

В тот самый момент, когда Лизи выходила из почты, Марк наконец-то нашёл дверь. Она находилась за густыми листьями магнолии. Он уже отчаялся, решив, что Михалыч всё напутал, но тут листья зашевелились, и Марк увидел, как кто-то прошмыгнул мимо.

– Ёжик! – Марк нырнул за ним и упёрся в зелёную дверь.

Марк дёрнул ручку, но дверь оказалась закрыта. Тогда он вспомнил, что ему сказал мясник, и постучал три раза. Тишина. Он надавил на ручку ещё раз. Дверь открылась, словно и не была заперта.

– Хм… странно. Есть кто? – Марк озирался по сторонам. Потолок и стены были из толстого бруса. Деревянные перекладины разделяли прилавок и торговый зал. Вглубь тянулась стена, заставленная оружием. Ружья, пристёгнутые к балкам кожаными ремнями, выстроились по стойке смирно, дулами вверх. На прилавке за стеклом находились пистолеты разной формы и размера. Рядом с оружием были нарисованы флаги стран, в которых его производили. Марк увидел флаги Австрии, Пакистана, Италии и России. Красный флаг СССР с серпом и молотом был нарисован выше всех, а под ним – стальной пистолет с коричневой рукоятью. Надпись гласила: «Пистолет Макарова (СССР)». Марк отошёл от стойки с пистолетами, повернулся и замер. На него смотрел огромный мохнатый медведь! Он стоял так близко, что от дыхания мальчика у медведя шевелились ворсинки на носу. Марк вскрикнул, попятился и чуть было не упал, но его кто-то подхватил за плечи.

– Не бойся, он ненастоящий, – проговорил худощавый мужчина в штанах и жилете с накладными карманами цвета хаки.

– Я и не боюсь, – ответил мальчик, озираясь на чучело.

– Он мой друг, – серьёзно сказал незнакомец.

Марк посмотрел на автомат, который висел на стене над головой медведя.

– А это АК-47, в народе – автомат Калашникова. Рад приветствовать, юный друг, я хозяин лавки, все зовут меня Александр Степанович Зайцев. – Мужчина протянул Марку руку.

– И что, из него можно убить медведя? – не поверил мальчик и пожал ладонь хозяина.

Александр Степанович съёжился от слов собеседника.

– Можно, конечно. Ведь мощность пуль такого калибра на расстоянии до ста метров составит около пяти-шести тысяч джоулей, а этого достаточно, чтобы остановить медведя, – отчеканил хозяин. – Но зачем вообще стрелять в животных?

– Не знаю. – Марк не ожидал такого вопроса от продавца охотничьих ружей. – Наверное, для охоты?

– Для охоты? Нашли веселье! – Хозяин фыркнул, достал из-под прилавка флисовую тряпку и стал протирать стекло.

– Вы против охоты? – уточнил мальчик.

– Животных убивать нельзя, – пробубнил Александр Зайцев и махнул рукой.

– Но вы же сами продаёте оружие? – удивился Марк.

– А я и не продаю кому попало! Видишь, всё под замком, – ответил хозяин и указал на ружья. – Ещё чего!

– Вы же так разоритесь, – предположил Марк.

– Уже разорился! – Мужчина сел на табурет, обхватив голову руками. – Однажды ко мне в лавку забрёл высокопоставленный гражданин, хотел купить ружьё, белок пострелять. Я ему и отказал. Он пожаловался куда надо, вот с тех самых пор мой магазин закрыли. Теперь я впускаю только тех покупателей, которые знают секретный стук.

– Зачем открывали оружейный магазин, если продавать не собирались. – Марк вконец запутался.

– Разве стрелять можно только по животным? Мои покупатели стреляют по банкам, мишеням или тарелкам. Да хоть по арбузам!

– А как же медведь? Кто его убил? – не отставал Марк.

– Этот медведь защитил меня от стаи волков, но сам спастись не смог. Его сильно истерзали волки, и мне пришлось застрелить его, чтобы он не мучился. Но оставить его в лесу я не смог и, сделав чучело, принёс сюда.

– Так не будет вашего магазина, они у других оружие купят, – сказал мальчик.

– А не купят! – Мужчина сжал костлявый кулак и показал Марку. – Вот им! Я в своё время скупил всё оружие в городе до последнего травматического пистолета с резиновыми пулями. Так-то!

– Первый раз встречаю такого странного продавца! – честно признался Марк и на всякий случай не стал упоминать про интернет-сайты и онлайн-доставку.

– Ты зачем пожаловал, юнец? – спросил хозяин лавки.

– Я от Михалыча, мне нужна ваша помощь, – сказал Марк. Он достал из портфеля свёрток и протянул оружейнику.

– Так, давай поглядим, что тут у тебя, – заинтересовался продавец, надевая очки на нос. – Ого! Это же настоящий коллекционный нож редчайшей модели! Ты где его взял?

– Я?.. Я?.. Мне его подарили за работу, – нашёлся мальчик.

– Да-а-а? – протянул Александр Степанович и провёл пальцами по рукоятке. – Эти иероглифы указывают на то, что это нож хигоноками.

– Хигоно… что? – удивился школьник.

– Хи-го-но-ка-ми, – уточнил оружейник. – Его название означает «Владыка Хиго». Хиго – небольшая деревенька провинции Кюсю, оттуда родом нож. Этот клинок появился в Японии в девятнадцатом веке. Его изготовил мастер Тедзи Мураками из Хираты. В те времена это был самый популярный карманный нож в Японии. Он прославился благодаря лезвию. Вот, смотри, – Александр Степанович провёл пальцем по острию, – напоминает клинок. Он выполнен из углеродистой стали, а рукоятка – из латунного листа с выгравированным именем создателя на японском языке. К сожалению, в мире остался только один мастер таких ножей, Мотосуке Нагао, кузнец в четвёртом поколении и наследник Сигэдзи Нагао.

– А у вас такие продаются? – поинтересовался Марк.

– Такой нож купить невозможно, он хранится в семье и передаётся из поколения в поколение либо вручается в награду. – Александр Степанович покрутил нож в руках и вернул мальчику. – Тот, кто подарил его тебе, либо не знает о его ценности, либо очень тебе благодарен.

– Спасибо большое, – сказал Марк и собрался уходить.

После разговора с оружейником он запутался ещё больше. Как связана тень с японским ножом хигоноками? И если, как полагает Никита, в дом пробрался его старший брат, то откуда такой нож у Демьяна? Вероятнее всего, он его украл, тогда в этом будет хоть какая-то логика.

Марк был уже у двери, когда хозяин лавки сказал:

– По бокам рукоятки есть выемки. Я полагаю, у этого ножа должна быть подставка.

«Подставка? А это уже интересно!» – подумал мальчик и повернулся, чтобы поблагодарить собеседника, но в оружейной лавке никого не было.

– Странный тип, – буркнул Марк, выходя. Он свернул на набережную и остановился у ларька с мороженым.

– Два шарика мороженого, пожалуйста, – попросил Марк.

Продавец завернул в бельгийскую вафлю два шарика карамельного мороженого, присыпал со всех сторон сахарным конфетти и вручил Марку. Все столики, которые стояли у ларька с мороженым, были свободны, поэтому мальчик расположился за тем, что ближе к морю. В его голове крутились тысячи мыслей, и не было ни одной достойной версии. Марк чувствовал: что-то он упускает. Какую-то малейшую деталь пазла, без которой огромная картина теряет смысл.

– Попался! – весело крикнул кто-то сзади.

– Лизи!

– Привет, ты что тут делаешь? – Подруга села на соседний стул.

– Лиз, я нашёл оружейную лавку и хотел выяснить, что за складной нож обронила тень, но только ещё больше запутался, – и Марк всё подробно рассказал девочке.

– Вот так история! – согласилась Лизи. – Откуда у нашей тени японский нож? Мы что, столкнулись с сочинским самураем? – расхохоталась Лизи, а следом и Марк.

– Тогда уж сочимураем! – сказал Марк, и дети рассмеялись ещё громче.

– А покажи мне этот нож, – попросила Лизи, держась за живот, – я никогда не видела японских клинков.

– Держи. – Марк протянул однокласснице свёрток.

Лизи развернула ткань и ахнула. Девочка стала вдруг серьёзной. Она покрутила нож в руках, медленно провела пальцем по иероглифам на рукоятке и задержалась, рассматривая выемки по бокам.

– Эти отверстия – для подставки. Так мне сказал оружейник, – объяснил Марк.

Лизи отложила нож, зажмурилась и помассировала пальцами виски – казалось, она что-то вспоминает. Затем девочка достала телефон, что-то проверила и посмотрела на друга:

– Марк, я должна тебе кое-что рассказать, только тебе это не понравится!

– Лиз, пообещай, что ты больше никому это не расскажешь, и, пожалуй, побудь пару дней дома. Думаю, тебе нужно на какое-то время, так сказать, залечь на дно. – Марк проводил Лизи.

Он убедился, что подруга зашла в дом, и поспешил на занятие. По дороге к англичанке Марк обдумывал недавний разговор.

У дома учительницы он остановился. Часы показывали 13:12. Подождав три минуты, Марк нажал на звонок. Дверь открылась сразу.

– Марк, кам ин, май диа. – Анна Павловна махнула рукой мальчику.

– Хорошо, что ты пришёл, итс грейт! – говорила она, торопливо путая языки.

Анна Павловна проводила Марка в комнату для занятий, а сама куда-то упорхнула.

Комната, в которой занимался мальчик, была небольшой, с огромным окном, занавешенным до пола бордовыми шторами в бежевый ромб. У окна стоял стол, за которым занимался Марк. По одну сторону располагался деревянный стул с полукруглой спинкой, а рядом – мягкая софа. Анна Павловна никогда не сидела во время урока: она лежала на софе. Иногда англичанка заваривала чай и угощала Марка весовым шоколадом, но только если он справлялся с заданиями на отлично. Такого шоколада в местных магазинах не было. Учительница рассказывала, что ей его присылали из Англии. Пару раз Марк и правда относил Анне Павловне посылки. Может быть, в них и прятался шоколад. Мальчик раскладывал тетради, когда в кабинет зашла миниатюрная женщина в шляпе.

«Дома – и в шляпе», – подумал Марк и улыбнулся, рассматривая даму.

Каштановые короткие волосы, похожие на пружинки. Шляпка с бантом кофейного цвета, строгое бежевое платье, а кисти рук спрятаны в гипюровые перчатки.

– Невежливо, мистер… – Женщина сделала многозначительную паузу.

– Миллионов, – подсказал Марк фамилию.

– Невежливо, мистер Миллионов, не предложить леди присесть.

– Извините, – проговорил Марк, растерявшись, и указал на софу: – Присаживайтесь.

– Благодарю, – произнесла дама, элегантно присаживаясь по всем правилам этикета. – Я Алевтина Мур, кузина Анны Павловны. Я родилась здесь, но в шестнадцать лет уехала учиться в Лондон и вышла замуж за моего дорогого Вит ора, – сообщила она, хотя Марк ни о чём не спрашивал. – Я родила ему десятерых детей: Джина, Жаклин, сорванца Ноа, близнецов Райли и Хлою, Эвелин, Томаса, Рона, Руперта и малышку Сюзи. А когда они выросли, мы с мужем решили отправиться в путешествие и навестить всех кузин, поэтому мы сейчас здесь, у моей дорогой Анны.

Марку оставалось только кивать, ведь слово вставить не получалось.

– Все они живут на разных материках, поэтому мы с мужем зовём наше путешествие кругосветным! С собой мы взяли только Сюзи, тебе обязательно нужно познакомиться с нашей Сюзи. Это чудесный ребёнок. Кстати, где она?

Кузина Анны Павловны направилась на поиски дочери, не попрощавшись с мальчиком:

– Сюзи! Сюзи, ты опять спряталась?

«Интересная у англичанки сестра», – подумал Марк и принялся повторять слова.

В комнату вошла учительница с серебряным подносом, поставила перед мальчиком фарфоровую чашку с заваренным чаем и блюдо с разломанным на кусочки брикетом шоколада.

– Марк, дорогой, тема сегодняшнего урока – ягоды и фрукты. Я дам тебе текст для перевода и, если ты позволишь, уйду. У меня в гостях кузина с супругом, и я не успеваю приготовить пудинг к вечернему чаепитию. Смотри, этот текст тебе нужно перевести до конца занятия. Незнакомые слова записывай в словарь, выучишь их к следующему уроку, – сказала Анна Павловна, положив возле мальчика раскрытый учебник, и ушла.

«Ого! А сестра Анны Павловны ничего такая, так озадачила англичанку! Она впервые не надзирает за занятием», – подумал Марк и пододвинул учебник.

Текст распластался на всю страницу, а на другой стороне был нарисован сад. На зелёной лужайке росло огромное инжирное дерево, рядом с ним цвели кусты малины и чёрной смородины. Сбоку выглядывали ветки яблони, а под ними виднелись красные ягоды клубники. Марк отпил чаю, закинул кусок шоколада в рот и начал переводить текст. Пушистая кошка, спрятавшаяся под столом, щекотала мальчику ноги. Из-за длинной скатерти её не было видно, и Марк дёрнул ногой, надеясь отодвинуть надоедливое животное. Кошка взвизгнула как-то по-девчачьи и перестала махать хвостом.

– Расбери, – проговаривал Марк, – малина, банана – банан, блэккарент – чёрная смородина.

Мальчик дописал название ягоды и потянулся за шоколадом, но шоколада в блюдце не оказалось! Марк ещё раз провёл по блюдцу рукой – пусто! Он оторвался от учебника и уставился на тарелку, где пять минут назад лежало семь кусочков шоколада. Мальчик это помнил абсолютно точно. Он съел только один, а остальные шесть исчезли!

– Мистика какая-то, – прошептал Марк, глядя на пустое блюдце. Вдруг из-под стола показалась тоненькая ладошка и, прощупав блюдце несколько раз, скрылась под столом. Марк поднял скатерть и заглянул под стол. Оттуда на него смотрела девочка с зелёными глазами и двумя рыжими хвостами.

– Привет! – весело сказала девочка.

– Так это ты меня щекотала! – догадался Марк. – А я думал, кошка.

– Да уж, ты меня больно пнул, – надулась та, выкарабкиваясь из-под стола и поправляя хвостики. Девочка протянула руку с перепачканными шоколадом пальцами: – Сюзи!

– А, так вот ты кто! – сказал мальчик. – Тебя мама искала.

– Знаю, я от неё и прячусь, – объяснила Сюзи и улыбнулась.

– Зачем это? – не понял Марк.

– Потому что я люблю приключения! А мама говорит, что настоящие леди так себя не ведут. Я должна учиться этикету, французскому и итальянскому языкам и носить эти дурацкие косички! А мне больше нравятся хвостики, а ещё плести венки из одуванчиков и кататься на велосипеде!

– Понимаю, – вздохнул Марк. – Хочешь, я познакомлю тебя с Лизи? Это моя одноклассница. Думаю, вы подружитесь!

– Одноклассница? – мечтательно протянула Сюзи. – Я не хожу в школу, а учусь дома. Поэтому у меня нет друзей.

– Что, совсем ни одного друга? – Марк округлил глаза. – У тебя же девять братьев и сестёр!

– Самому младшему из них семнадцать, и они не хотят со мной играть. Нет, один друг у меня всё-таки есть, – призналась девочка.

– Вот видишь! Один друг – это уже хорошо, у меня тоже один друг – Лизи. А твоего как зовут? – спросил мальчик.

– Санта! Это карликовый кролик, вот, смотри. – Сюзи раскрыла карман, и оттуда вынырнули сначала уши, а затем голова зверька.

– Какой он милый, Сюзи! – Марк почесал кролика за ухом. – Получается, это твой напарник!

– Кто? – не поняла девочка.

– Знаешь, у всех знаменитых детективов есть напарники! Они помогают им раскрывать дела.

– Ух, как интересно! Я ни разу ни в чём таком не участвовала. А как мне стать детективом? – спросила она и посмотрела на Марка зелёными глазами.

– Да проще простого, Сюзи! Ты просто смотри в оба. Вокруг столько тайн! Их нужно вовремя заметить, у тебя обязательно получится, – подбодрил Марк. – Ах да! И вот ещё что. – Мальчик полез в портфель, отыскал новенький блокнот «Секретно! Только для детективов» и вручил Сюзи.

– Ого! Спасибо! – Девочка запрыгала на месте так, что кролик чуть было не вывалился на пол.

– Я оставлю тебе домашний адрес. Если ты найдёшь какую-то тайну и нужна будет помощь – напиши мне, – и Марк вывел ручкой на обложке блокнота адрес.

– Марк, это так здорово! Неужели я теперь настоящий детектив?! И не простой, а с напарником! Но что же мне написать в блокноте? – задумалась девочка.

– А ты вспомни, может, ты замечала что-нибудь странное или загадочное?

– Эм-м, – Девочка посмотрела в потолок, – точно! Вчера папа съел на завтрак только одно яйцо всмятку! А обычно он съедал два, а то и три. Это очень подозрительно! Нужно выяснить, не пропали ли из дома яйца? Или, может, перестали нестись куры? – девочка сделала заметки в блокноте.

– Вот видишь, проще простого, Сюзи, – сказал Марк. – Пойдём с нами в субботу в театр, я тебя с Лизи познакомлю. Она тоже любит приключения.

– Не получится, – ответила Сюзи, опустив глаза, – послезавтра утром мы с родителями улетаем в Южную Америку к ещё одной кузине мамы – Жулиане. Они с дядюшкой Жозе живут в Манаусе: на берегах Рио-Негро, недалеко от лесов Амазонии.

Марк хотел что-то ответить, но в комнату зашла Анна Павловна. В одной руке она держала стеклянную миску, а в другой – венчик и непрерывно взбивала тягучую шоколадную массу.

– Марк, ты закончил перевод? – Учительница подняла бровь и обратилась к племяннице: – Сюзи, тебя всюду ищет Алевтина.

– Анна Павловна, я почти закончил, мне осталось последнее слово, – ответил Марк, возвращаясь к учебнику.

– Вери гуд, – похвалила учительница, – заканчивай, оставляй тетрадь на проверку и можешь возвращаться домой. Я жду тебя в понедельник, ровно в 13:15. Бай, диа, – сказала англичанка и ушла.

Марк заглянул в текст:

– Посмотрим, что тут у нас. Фиг – инжир, – прочёл он и выронил ручку. – Хитро! Нет, гениально! – воскликнул мальчик, закрыл учебник и стал бросать тетради в рюкзак. Выскочив из комнаты, он крикнул Сюзи: – Был рад знакомству, увидимся! – И убежал.

Марк добежал до особняка и замер у калитки, чтобы перевести дыхание. Войдя во двор, он остановился у входной двери и приподнял коврик. Там Марк увидел сложенный пополам лист бумаги.

– Никита сдержал обещание, – сказал мальчик и, сунув письмо в карман, принялся осматривать кусты роз. Пару раз уколовшись о шипы, мальчик достал чёрную кепку и осмотрел её.

«Обычная кепка, ничем не примечательная, – подумал Марк, – разве только эмблемой». Мальчик провёл пальцем по нарисованной золотой короне, покрытой голубыми жемчужинами. От короны, словно кулисы, расходилась влево и вправо бархатная ткань с золотой каймой. По краям – двое монахов с седыми бородами в рясах, похожих на мешки, и с поднятыми мечами. Свободной рукой монахи держат квадрат в красный и белый ромб, а снизу эмблемы было написано: «Монако».

Марк догадался, что на кепке изображён герб княжества Монако. Он крутил кепку, рассматривая её со всех сторон, как вдруг сверху на неё упала капля. Следом ещё одна капля плюхнулась на кроссовку Марка, затем на нос и на лоб. Тучи затянули небо, и дождь, словно штора, занавесил солнце, скрыл зелёные листья деревьев и спрятал яркие бутоны цветов. Начался ливень, и Марк помчался домой. Ничего лучше не придумав, он надел кепку Демьяна, чтобы хоть немного укрыться от барабанящего по асфальту дождя.

Марк забежал домой. Вода стекала на пол, а в кроссовках хлюпало. Мальчик направился в ванную, чтобы снять мокрую одежду. Он отжал кепку и положил её на сушилку, затем развесил остальные вещи, а кроссовки продул феном. Переодевшись в махровый халат, мальчик заварил липовый чай и достал письмо. Вернее, то, что от него осталось.

Каждый день в доме Марка была суматоха. Артисты репетировали номера, животные путались под ногами или, хуже того, пытались стащить еду из холодильника, как это делал енот Треш-Панда. Но сегодня в доме было тихо. «Куда все подевались?» – подумал Марк, разворачивая листок. Письмо, влажное после дождя, было сверху порвано, а там, где оно сохранилось, виднелась надпись красивым почерком: «…А тебе, дорогой Никита, мы доверяем охранять наш особняк и всё ценное, что есть в нём. С любовью, ваши мама и папа».

«Негусто, – заключил мальчик, потягивая чай. – Действительно, они оставили особняк только Никите. Это очень странно! Разве могут родители обделить детей? – Марк прочёл письмо ещё раз. – Они же не знали, что это их последнее письмо. Может, Павел и Марьян надеялись вернуться, а до этого времени попросили самого ответственного из сыновей присмотреть за домом? На что тогда обиделся Демьян?» – размышлял Марк и намазывал масло на печенье «Топлёное молоко».

– Фто-то фут не сффодифся, – сказал он с набитым ртом, – сегодня я это выясню!

Перекусив, Марк решил ещё раз взглянуть на кепку и направился в ванную. Он взял ещё влажный головной убор, но вместо эмблемы увидел лишь одну корону, а всё остальное потекло разводами.

– Ничего себе, – Марк потёр эмблему пальцем, – стирается! Похоже на дешёвую печать.

Тогда мальчик ощупал изнутри кепку в поисках этикетки. Она оказалась обрезана, и всё, что смог разглядеть Марк, – напечатанные мелким шрифтом слова: «Фаб…» и «…ёвый, 88». Он поспешил в комнату и, сев за компьютер, вбил в поисковике: «Кепка с эмблемой Монако».

– Так, посмотрим, бренд «Монако и Ко» изготавливает кепки с гербом государства в Монако. После того как компания придумала отшивать гербы шёлковыми нитками, их кепки стали самыми популярными в Монако. Получается, герб на оригинальных кепках вышит, а не напечатан краской! – воскликнул мальчик. – Выходит, кепка Никиты не из Монако!

Марк вбил в поиске: «Типографии города Сочи». На экране появилось более ста адресов. Он прокручивал колесо мышки, внимательно читая названия.

– Нашёл! Так это же рядом! – воскликнул Марк. Затем он сунул головной убор в рюкзак, переоделся и вышел на улицу, взяв с собой зонт. После дождя пахло мокрой травой и дорожной пылью. Марк прошёл квартал, повернул на улицу Речную, дошёл до угла, свернул в узкий переулок и остановился возле небольшого обшарпанного здания. На металлической двери под голубым, запылённым козырьком виднелась вывеска: «Типография "Фабрика печати", переулок Вишнёвый, 88». Марк вошёл внутрь.

– Добрый вечер, чем я могу вам помочь? – спросил молодой парень. Его чёрные волосы свисали, практически закрывая карие глаза.

– Здравствуйте, подскажите, это ваша печать? – спросил Марк и, достав кепку, протянул её молодому консультанту.

– Может, и наша, но рисунок стёрт. – Продавец взглянул на кепку в разводах и пожал плечами. – Без чека возврат не оформляем, а если у вас претензии к качеству, нужно заполнить специальный бланк, вон тот. – Парень указал на стойку с документами.

– Нет у меня никаких претензий, – уверил продавца Марк, – я только хочу знать, вы ли выполнили эту работу.

– У вас есть рисунок этой эмблемы? – Парень смягчился, после того как услышал, что претензий нет.

– Рисунка нет, но там был герб Монако, вот такой, – рассказал мальчик, и изобразил примерный рисунок на листах для образцов.

– Я что-то припоминаю, – сказал консультант и прошёл к компьютеру. Он немного повозился, клацая мышью, его зрачки в это время бегали то вверх, то вниз.

– Эта эмблема? – спросил парень и развернул экран монитора к Марку.

– Да-да, она! – воскликнул Марк. – Когда вы делали этот заказ?

– Судя по записи, его отдали в прошлую среду, неделю назад.

– У вас есть данные того, кто заказывал?

– Конечно есть! Мы храним информацию обо всех клиентах.

– Отлично! Так кто заказал кепку с этой эмблемой? – Марк взял ручку, чтобы записать имя.

– Мы не разглашаем данные клиентов! – Консультант затряс головой так быстро, что «шторки» волос закрыли глаза.

– Извините. Спасибо за помощь, – поблагодарил Марк и вышел.

Оставшись один, продавец поправил волосы и, натянув игровые наушники с микрофоном, уставился в монитор.

Когда Марк возвращался домой, на улице зажглись первые фонари. Ветер доносил запах моря. Похолодало, и мальчик, натянув капюшон кофты, шёл быстро, почти бежал. В доме номер десять на улице Тоннельной во всех окнах горел свет. Марк почувствовал запах ещё на улице. Забежав в дом, он понял, что не ошибся.

Из кухни доносился аромат отварной картошки. Когда Марку было три года, он соглашался есть только толчёную картошку со сливочным маслом и запивал её тёплым молоком. Мальчик называл её толчёнкой. А от другой еды он напрочь отказывался. Никакие уговоры и хитрости не срабатывали: Марк любил толчёнку больше конфет, шоколадного торта, пиццы и даже картофеля фри. Так продолжалось целый год. Мама за это время приготовила толчёный картофель триста шестьдесят пять раз. С возрастом Марк начал пробовать разные блюда, но толчёнка до сих пор была любимейшим! Только вот готовили её теперь редко, потому что Ольгу Леонидовну начинало тошнить при одном намёке на картофель.

Мама встретила сына с кастрюлей отварной картошки и в фартуке с нелепыми смайлами. Одной рукой она прижимала к себе кастрюлю, а второй толкла горячую массу ручным блендером. Между плечом и ухом у Ольги Леонидовны был зажат телефон – она с кем-то спорила. Это не помешало ей взглядом указать Марку в сторону кухни – мальчик увидел, что за столом собрались гости. Родители Лизы пришли на ужин, взяв с собой тройняшек. Прямо посреди кухни детям поставили манеж со светящимися игрушками, мягкими шариками и книжками-малышками.

Договорив по телефону, мама поставила в центр стола хрустальное блюдо на ножке с ароматным пюре и блюдо с дымящимися, ещё шипящими запечёнными крылышками. Марк, усаживаясь рядом с Лизи, посмотрел на стол. Оранжевая корейская морковь, приправленная специями, измельчённая кинза в сметанном соусе, сырный пирог из слоёного теста, мелко нарезанные помидоры с хрустящими огурцами, заправленные пахучим маслом, и охлаждённый компот в стеклянном запотевшем графине. Разглядывая это изобилие, Марк потирал руки.

– Привет! – сказал он подруге. – Я не знал, что вы сегодня у нас.

– Твоя мама пригласила, хочет обсудить с родителями день рождения тройняшек, – рассказала Лизи. – Даже придумала им фотосессию с пуделями.

– И приготовила толчёнку! – удивлённо сказал Марк. – Последний раз мама её готовила на мой день рождения.

– Марк! – Ольга Леонидовна посмотрела на сына. – Сколько раз я тебе говорила: правильно произносить пью-ре.

– Хорошо, мам! – согласился сын и подмигнул Лизи. Девочка хихикнула.

За столом Марк съел половину толчёной картошки, которая была в хрустальном блюде. «Куда она только влезла? – удивлялась мама и причитала: – Впервые вижу ребёнка, так обожающего пюре».

Поужинав, Марк с Лизи скрылись в комнате мальчика. Пока родители шумно обсуждали предстоящий праздник, Марк рассказал Лизи о кепке и письме.

– Ничего себе, – удивилась девочка.

– Лизи, – решительно начал Марк, – сегодня я проверну это дело. – Ты же никому не рассказывала о нашем утреннем разговоре?

– Нет, – ответила она и замотала головой. – Марк, я же не знала, что так всё получится! Лучше бы я туда не ходила!

– Не расстраивайся, – приобнял подругу Марк и посмотрел ей в глаза, – я сам это улажу, у меня есть план! Но ты останешься дома, и никаких возражений.

– Хорошо, я поняла, – согласилась Лизи, – не переживай. Марк, только будь осторожен! Не попадись! Это может быть опасно!

– Лизи-и! – раздалось из кухни. – Нам пора, собирайся.

Девочка встала и зачем-то обняла Марка. Тот явно не ожидал, но тоже заключил подругу в объятия.

– Не преувеличивай, – успокоил он Лизи, – я знаю, что делаю!

Как только дверь за девочкой закрылась, Марк начал приготовления.

«В полночь ожидается лунное затмение», – выскочило сообщение на мониторе компьютера Марка. Мальчик взглянул на часы – 23:04. «Пора!» – подумал он. В окружении пурпурно-красных облаков луна казалась кровавой. Мальчик застегнул молнию на кофте, накинул капюшон и достал из-под кровати рюкзак, из которого остриём вверх торчала ручная лопата, из-за чего замок закрывался не до конца. Лопату Марк взял у папы в гараже, как и жутко неприятного цвета резиновые перчатки, джутовую верёвку и старый мешок. Дверь родительской спальни была открыта, поэтому Марк шёл медленно, стараясь не дышать. Когда мальчик поравнялся со спальней родителей, он заметил, что в темноте светятся две ярко-зелёные точки. Приглядевшись, Марк увидел очертания некоего существа и с ужасом понял, что на него уставился папин любимчик Жак-Жак.

«Всё пропало!» – подумал Марк и, прислонив указательный палец к губам, прошептал:

– Тшш!

Но Жак-Жак слишком долго скучал. Он взъерошил перья, расправил крылья и собрался заорать, как вдруг… замер и свалился с жёрдочки. С Жак-Жаком такое бывает. «Уснул! – догадался мальчик. – Фух, пронесло!» Марк добрался до выхода, надел кроссовки и вышел. Темнота стояла такая, что не видно было даже ступеней. Марк не стал доставать фонарь, а спустился, опираясь на перила. В гуще деревьев буркнул филин и взлетел в небо.

– Чего только не сделаешь ради подруги, – прошептал мальчик, вышел за калитку и слился с темнотой.

На неприметной улице Воровского одиноко стояло здание почты. Свет багряной луны просачивался через огромное окно и освещал кабинет Савелия Васильевича. Окружившие почту кипарисы, покачиваясь, оставляли тени на стенах кабинета. Вдруг одна из теней отделилась и юркнула к столу.

Тень стала быстро перебирать содержимое ящиков рабочего стола: блокноты, связка ключей, очки, шоколадный батончик, какие-то папки с зажимами. Последний ящик был заперт на ключ. Тень попыталась открыть его с помощью линейки, поддев ею замок, но тот не поддался. Тогда она поискала на столе, проверила стаканчик с ручками и карандашами, взяла ежедневник, и тут что-то выпало, ударившись о пол. Тень провела рукой под столом и достала маленький металлический ключ. После того как она вставила его в замок и провернула, ящик выкатился прямо в руки тени. Внутри лежала стопка писем. Даже при лунном свете было заметно, что конверты выгорели, а где-то протёрлись до дыр. Тень достала карманный фонарь, осветила первое письмо и вздрогнула. Или, может, это замерцала луна?

Несколько минут тень читала письма, открывая одно за другим. Потом спрятала один конверт в карман, а другие вернула в ящик. Она осветила комнату фонариком и, направив свет на стену, задержалась на одной из статуэток, напоминающей перевёрнутый стол на ножках. Затем посветила в мусорное ведро, заприметив там что-то, наклонилась и достала письмо.

– Вот, значит, как?! – прошипела тень. – Я так и знал!

Вдруг в соседней комнате скрипнули половицы, послышался скрежет поворачивающегося ключа, открылась дверь, и в комнате зажёгся свет. Савелий Васильевич вошёл в кабинет и замер.

Он увидел, что створка окна была открыта, а цветочный горшок, стоявший на подоконнике, упал на пол.

– Какой же я растяпа, – заохал Савелий Васильевич. – Как я мог забыть закрыть окно?! – Собрав рассыпанную землю, он вернул цветок на место, не заметив небольшой след от обуви около окна.

Тем временем Марк совершенно замёрз в саду Никиты. Он вырыл уже две ямы, но так ничего и не нашёл. Тогда мальчик начал вонзать лопату в землю. Земля была мягкая, и лопата входила вглубь легко, но в одном месте застопорилась. Марк проверил на несколько сантиметров дальше, но лопата словно во что-то упиралась.

– Наконец-то! – прошептал Марк и принялся раскапывать по сторонам от загадочного места. Спустя несколько минут он вынул из земли небольшого размера деревянную шкатулку. Марк открыл защёлку и заглянул внутрь со словами: «Обалдеть!»

Затем захлопнул шкатулку, сунул её в мешок и, перетянув верёвкой, спрятал в портфель. «Надеюсь, я всё делаю правильно, – подумал мальчик, – иначе случится катастрофа!» Марк, отряхнув лопату, положил её рядом с находкой. Осмотревшись по сторонам, он заторопился домой. Лунный свет исчез, и на улицу опустилась тьма. Марк нажал на сенсорные часы, и на экране загорелись цифры 00:00. Наступило время затмения.

В школе Марк перепутал урок географии с литературой и достал не тот учебник. На уроке ронял ручки и карандаши, не слышал учителя и то и дело посматривал на часы. Марк ни разу не вышел из класса. Даже на переменах он оставался за партой. Наталья Ивановна, их классный руководитель, подумала, что он готовится к уроку, но Марк всё время смотрел в окно и о чём-то размышлял. Это было понятно по двигающейся складке между бровей. Она то сжималась, образовывая продолговатую ямку, то разглаживалась. Цвет его лица был бледный, словно у сибирского хомяка или гренландского тюленя. И того и другого Марк видел среди папиных пациентов и очень удивился их бледно-белому окрасу.

Хотя один раз из класса Марк всё же вышел, но рюкзак взял с собой. Он прошёл вглубь школьного коридора, заглянул в кабинет № 13 и юркнул внутрь. Кабинет химии был пуст. Марк сел за дальнюю парту в углу, поставил рюкзак на соседний стул и аккуратно отодвинул подставку с колбами и цветными жидкостями, стоявшую на парте. Стеклянные пробирки задребезжали, ударившись друг о друга. Марк вытащил из потайного кармана рюкзака смартфон, который он незаметно взял из кабинета папы. Родители не разрешали ему приносить гаджеты в школу. Мама так и сказала сыну: «Претендент на обучение в Винчестерском колледже на переменах не может играть в телефоне!» Он бы не ослушался родителей, но ситуация была безвыходной.

Марк вбил номер телефона с заранее приготовленного листка бумаги. Послышались протяжные гудки. Спустя двадцать секунд Марку ответили.

– Алло, это консульство? – уточнил мальчик.

– Да! Я вас слушаю, – раздалось в трубке.

В этот момент кто-то дёрнул за ручку двери кабинета, и Марк стал говорить очень тихо. А после разговора поспешил в класс.

Лизи в школу не пришла, и Марк решил, что обязательно навестит её вечером. Его не покидало тревожное чувство, поэтому с последнего урока он отпросился. Озираясь по сторонам, Марк пошёл к дому англичанки. Портфель он нёс перед собой, обхватив руками. Марк не хотел попадаться на глаза Анне Павловне, поэтому, подойдя к забору учительницы, спрятался с той стороны, где вился густой зелёный плющ, и стал высматривать Сюзи. Девочки долго не было видно, тогда Марк поднял мелкий камешек и кинул в окно. Тот, ударившись, отскочил. Так мальчик повторил ещё дважды. Когда собирался кинуть в четвёртый раз, на пороге возникла Сюзи. Марк вылез из укрытия и помахал ей рукой. Сюзи подбежала к нему.

– Привет! Рада тебя видеть, – сказала она. – Ты почему пришёл, сегодня же нет урока?

– Сюзи, я к тебе! – ответил мальчик. – Мне понадобится твоя помощь.

– Помощь?! Моя?! – воскликнула девочка и захлопала длинными ресницами.

– Ты хочешь поучаствовать в настоящем детективном деле? – шёпотом спросил Марк. – Или уже передумала?

– Конечно хочу! – не раздумывая ответила Сюзи и захлопала в ладоши. – А что я должна делать?

– Для начала говори тише. – Мальчик осмотрелся по сторонам. – Это очень опасное дело, но, поверь, помочь мне можешь только ты! Я бы не стал впутывать тебя, но у нас нет времени! От тебя зависят жизни нескольких человек!

– Жизни?! – Сюзи не на шутку испугалась. – Марк, я правда постараюсь помочь!

– Тогда слушай…

Марк придвинулся к уху Сюзи и стал ей что-то нашёптывать. Глаза девочки расширились, а лицо вытянулось, но она дослушала Марка, а затем кивнула.

Тогда мальчик раскрыл портфель и передал ей мешок, туго завязанный верёвкой, и небольшую записку с номером телефона.

– Только, Сюзи, смотри не перепутай, отдай эту посылку тому, кому я сказал!

– Хорошо, я поняла, ты можешь не волноваться! Я сделаю, как ты попросил: спрячу её в чемодан мамы, а в аэропорту постараюсь задержать родителей до прихода консула. Думаю, завтра к вечеру она будет у адресата.

– Это важно, Сюзи, обязательно дождись его прихода. Он знает, что с этим делать дальше! Во сколько у вас самолёт? – спросил Марк.

– В шесть утра, – ответила Сюзи, забрала мешок и поспешила домой. На ступеньках она обернулась, помахав мальчику.

– Фух, – выдохнул Марк, глядя, как девочка заносит посылку в дом. – Теперь остаётся только дождаться звонка.

В субботу Лизи и Марк с родителями отправились на спектакль. В одной из сцен должны были выступать попугаи-неразлучники, которых недавно осматривал Сергей Иванович. Марку нравилось роскошное здание театра с огромными колоннами. Он даже сосчитал – оказывается, их ровно восемьдесят восемь. Войдя внутрь, Марк и Лизи задержались, рассматривая театр. Он был похож на дворец. Паркетные полы цвета песочных барханов, колонны из мрамора, устремлённые вверх, к золотой лепнине. В залах переливались люстры, и их блеск отражался в зеркальных потолках. Окна, занавешенные драпированной парчой, и стоящие рядом мягкие софы. Друзья, задрав головы, корчили рожицы зеркальному потолку, пока у них не закружилась голова. Раздался второй звонок, и Марк с Лизи поспешили к родителям.

– Как ты думаешь, Сюзи уже долетела? – спросила по пути Лизи.

– Да, я отследил их рейс. Они приземлились сегодня в 3:22.

– Надеюсь, она не проспит эту важную встречу.

– Нет, Лиз, их должны задержать на досмотре до прихода консула. Представляю, какой концерт там устроит Алевтина Мур! А потом будет всем рассказывать: «Вы только представьте, у меня украли шкатулку стоимостью несколько миллионов прямо в аэропорту! Её нашли в моём чемодане! В моём! Безобразие! – Марк поправил невидимую шляпку. – Мы с Джином, Жаклин, сорванцом Ноа, близнецами Райли и Хлоей, Эвелин, Томасом, Роном, Рупертом, малышкой Сюзи и моим дорогим Витором нашли бы им применение! Мне сделалось дурно, когда я узнала её стоимость!» – и Марк изобразил падающую в обморок тётушку Алевтину.

Лизи хихикнула, а потом серьёзно посмотрела на Марка:

– Может, нужно было предупредить родителей Сюзи, а, Марк?

– Лиз, это было бы опасно! Я не мог положиться на чудаковатую сестру Анны Павловны – вдруг она забрала бы шкатулку себе? Мы и так сильно рискуем, поручив такое важное дело Сюзи.

– Ты прав. Марк, а как тебе поверили в консульстве? Почему они вообще стали тебя слушать?

– Это самое интересное, Лиз! Я кое-кем представился и слегка изменил голос!

– А кем ты представился? – Лизи уставилась на друга. – Или… неужели… Марк!

– Да! Мистером Пьюре! Сильно менять голос не пришлось, ведь папин мобильник древний и сам искажает звук.

– Представляю, как они удивились!

– Очень! Сначала они не поверили, но мне удалось их убедить в серьёзности дела, я даже намекнул на угрозу политического конфликта!

– Ну ты даёшь! – Лизи залилась хохотом. – Тебе стоит прийти к нам на уроки актёрского, такой талант пропадает!

– Доведём это дело – и обязательно приду!

Лизи и Марк догнали родителей и сели в ложе бенуара. Прозвенел третий звонок, погас свет, и зал затих. Медленно разъехались кулисы, и на сцене появился актёр в малиновом фраке и такого же цвета бабочке. В руках он держал жёрдочку, похожую на ветку сакуры. По центру сцены стояла золотая клетка с птицами. Артист громко запел протяжную песню и приблизился к попугаям.

Он открыл клетку, подставляя жёрдочку. Попугаи должны были опуститься на ветку сакуры и запеть, но случилось то, чего никто не ожидал, особенно Сергей Иванович. Неразлучники, вылетев из клетки, пролетели мимо жёрдочки, поднимаясь всё выше и выше, закружились под потолком, а потом приземлились на плечи папы Марка… и запели! Актёру ничего не оставалось, как продолжить петь с пустой веткой сакуры в руках. Софиты устремились к месту, где сидел папа Марка, чем ослепили сидящих там зрителей, а после выступления неразлучников пышные букеты полетели в ложу Марка и Лизи. Под аплодисменты попугаев вернули в клетку, а папе Марка в благодарность за спасённый спектакль вручили абонемент на посещение театра!

– Было здорово! – После представления Лизи несла охапку цветов, то и дело подпрыгивая. Жёлтые розы, гортензии, ромашки, пионы и орхидеи – букетов было так много, что нести их пришлось всем по очереди.

Марк не ответил, он внимательно смотрел на экран смартфона.

– Отлично, – тихо сказал он, показывая Лизи сообщение. Она захлопала в ладоши и чуть не выронила все букеты.

Лизи, Марк и его родители зашли в парк аттракционов. Они катались на колесе обозрения, стреляли по мишеням в тире, закидывали бананы в огромный двигающийся рот, успели объехать парк на электросамокатах и ели жареную кукурузу с маслом и солью. Дети разошлись по домам и проболтали по телефону ещё целый час.

– А что ты будешь делать, когда они приедут? – Лизи зевнула в трубку.

Но на другом конце провода повисло молчание, изредка прерываемое лёгким сопением.

04:23.

За окном потухли придорожные фонари, и улица померкла в темноте. Ветви деревьев сплелись в мрачные узоры. Одиноко в небе мигала звезда, словно тлеющая свеча. Лягушки квакали то тихо где-то вдали, то громко, будто за спиной. Приторно пахло смолой и жуками-вонючками. Луна осветила лицо Марка, и он проснулся. Через секунду в доме раздался пронзительный писк. Мальчик, вскочив с кровати, побежал в папин кабинет, отыскал телефон и ответил на звонок.

– Алло! – шёпотом произнёс мальчик.

Выслушав собеседника, Марк повесил трубку.

В комнату заглянула сонная мама.

– Кто звонил? – спросила она.

– Ошиблись номером. – Марк обычно не врал родителям, поэтому пообещал себе, что расскажет всю правду, как только будет подходящее время.

– Какой номер? – Ольга Леонидовна посмотрела на определитель номера. – Хм, код странный: плюс пятьдесят пять шестьдесят один. Опять эти мошенники! Совести нет! – сказала она и поплелась в спальню.

– Теперь моя очередь. – Марк подошёл к окну и взглянул на дом соседа. Огромная луна освещала одиноко стоящий особняк.

Вечерело. По окнам барабанил дождь. Впервые за три года в особняке зажёгся яркий свет, можно было даже разглядеть, какого цвета занавески на окнах. В камине большого зала Никита развёл огонь. Из кухни пришла Лизи с большим чайником облепихового чая и пиалой варенья. Савелий Васильевич сидел в кресле у камина и листал книгу. Лизи поставила чай на столик и села на диван. Марк стоял поодаль – у окна.

– Сегодня пасмурная погода, а вчера было солнечно, – произнёс Савелий Васильевич, услышав, как гремят раскаты грома.

– Да, – согласилась Лизи. Она наливала чай, и её руки тряслись.

– Марк, – сказал Никита, – ты попросил нас собраться, но зачем?

– Время пришло, – еле слышно произнёс Марк и повернулся к остальным. – Я хотел вам кое-что рассказать, – добавил мальчик и откашлялся. – В прошлую пятницу я заметил, что сосед, который до жути пугал меня, пропал. Он перестал забирать газеты и включать свет в окнах. Я решил, что это выглядит подозрительно, и устроил слежку за особняком. Тогда-то я и заметил движение в доме соседа и пробрался внутрь. Той ночью я видел здесь тень. Она разгуливала по дому и явно меня не ждала. Я спугнул её, и тень не смогла достигнуть цели – найти минералы. А вот я в ту ночь кое-что нашёл. – Марк посмотрел на Никиту, тот стоял, сжав скулы. Было видно, что он напряжён. Мальчик продолжил: – Записку, в которой говорилось: «Я заберу то, что принадлежит мне. Не мешай, или я убью тебя!» Было ещё кое-что, но об этом позже. – При словах «ещё кое-что» Лизи поёжилась. – Потом, как вам известно, я проследил за тенью и нашёл тайный выход на улицу Солнечную. Там я узнал о семье Никиты, его брате Демьяне и пропавших родителях. А ещё о потерянной семейной реликвии – дорогостоящей коллекции минералов. Позже я понял, что их ценность гораздо выше.

– Как выше? – перебил Савелий Васильевич. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что они бесценны!

– Бесценны? – Все посмотрели на мальчика.

– Никита, твои родители собрали необычную коллекцию, они привезли со всего света минералы, которые обладают целебными свойствами и способны вылечить любую болезнь.

Савелий Васильевич округлил глаза, а Никита тяжело вздохнул.

– Как ты это узнал? – спросил Савелий Васильевич.

– Об этом, если позволите, я расскажу чуть позже, потому что сейчас я подхожу к самому интересному – к тайнику! Никита, твои родители оставили подсказку прямо у тебя под носом! У неё есть имя, и она столько лет живёт рядом с тобой!

– Я не понимаю, Марк, объясни нормально! Где эта подсказка?

– Что, помимо вас с Демьяном, было дорого родителям?

– Даже не знаю… они обожали этот особняк… коллекцию… и… нашего пса.

– Дружище Фигги, не так ли?

– Да, нашего Фига! А он-то тут при чём?

– Я обратил внимание на пса Фигги, когда увидел его на картине. Мне показалось странным, что он тоже был на семейном портрете! А потом я заметил его кулон. Фиолетового цвета.

– Куда ты клонишь, Марк? – спросил Савелий Васильевич. Он встал с кресла и подо-шёл к окну рядом с диваном.

– Минутку, – ответил Марк. – Никита, в форме чего сделан кулон Фига?

– Точно не знаю, – Никита развёл руками, – кажется, какой-то фрукт.

– Важно какой! – продолжил мальчик. – Инжир!

По лицам собравшихся было видно, что они пока ничего не понимали.

– «Фиг» с английского переводится как «инжир», – пояснил Марк. – Никита, разве не инжирное дерево растёт в вашем саду?

– Да, родители посадили его в день свадьбы! Не может быть! Как же я сам не догадался! – воскликнул Никита. – Получается, всё это время коллекция была зарыта в саду? – Он стал ходить кругами.

Хлопнула входная дверь, и задул прохладный ветер. Лизи, Никита и Марк, одновременно повернувшись, заметили, что Савелий Васильевич исчез.

– Куда это он? – спросила взволнованная Лизи.

– Скоро появится, – спокойно произнёс Марк.

Спустя пару минут в дверях появился промокший до нитки Савелий Васильевич. Его руки, рубашка и штаны были в грязи, которая тёмными кляксами капала на бежевый ковёр. Он прошёл к столу и швырнул на него открытую металлическую шкатулку. Пустую.

– В ней только дурацкий пучок лаванды! – Савелий Васильевич то и дело стирал с лица капли дождя, смешанные с грязью. – Кому вообще пришло в голову зарыть в саду лаванду?! Я так и знал, что Демьян найдёт их раньше! Никита, я же предупреждал тебя тысячу раз, что он опасен…

Не успел он договорить, как дверь открылась и на пороге появился Демьян.

– Ты?! Что ты тут забыл?! – Никита вскочил. Сжав кулаки, он хотел уже кинуться на Демьяна, но Марк загородил ему путь.

– Никита, стой, дай ему объяснить! – сказал Марк.

Демьян выглядел спокойным. Казалось, он не собирался ругаться с братом.

– Что он может объяснить?! – Савелий Васильевич подошёл к Демьяну. – Совести у тебя нет! Ты выкрал коллекцию родителей, кто знает: может, уже и продал её!

Демьян ничего не ответил, только ехидно улыбнулся.

– Прошу вас, успокойтесь, – сказал Марк. – Это я пригласил Демьяна!

– Что-о-о? – протянул Никита. – Ты на чьей стороне?

– Я всё понял, – рассмеялся Савелий Васильевич. – Они заодно и поделили деньги!

– Я вас уверяю, это не так! – произнёс Марк. – Коллекцию никто не продал. Если вы сядете, я расскажу, где она.

Савелий Васильевич сел в кресло, а Никита остался стоять, искоса поглядывая на брата.

– Все эти три года Демьян пытался спасти ваших родителей в лесах Амазонии и не покидал Бразилию до вчерашнего дня, – выдал Марк, глядя на Никиту.

– Откуда ты знаешь? – не поверил Савелий Васильевич.

– Я дозвонился до консульства Бразилии и выяснил, что Демьян пересёк границу спустя месяц после родителей и обратно не выезжал.

– Консульство?! Да разве они будут давать такую информацию десятилетнему мальчишке?

– Они дали эту информацию детективу мистеру Пьюре! Именно так я и представился, объяснив, что веду международное расследование о пропаже семьи.

– Это всё какая-то глупая шутка! Марк, разве можно разыгрывать консульство? Что скажут твои родители?

– Мои родители в курсе, – ответил Марк удивлённому Савелию Васильевичу, и тот, поёрзав в кресле, пробурчал что-то про воспитание.

– А как же тот факт, что он шастал в особняке, когда искал камни… он… обронил здесь кепку!

– Какую кепку? Вот эту?! – Демьян вытащил чёрную кепку с вышитым гербом Монако и рассмеялся.

– Да! Зачем ты ему отдал её, Марк? – Никита посмотрел на него.

– Я и не отдавал! Кепка, которую ты оставил в кустах роз, – Марк подошёл к портфелю и достал бумажный свёрток, – всего лишь дешёвая подделка, на которой остались разводы и потёки! Тебя хотели направить по ложному следу!

Никита схватил две кепки и стал их рассматривать.

– Они отличаются! – сказал Никита более спокойным тоном. – Но кто же водит меня за нос?

Марк, не ответив, достал из портфеля записку с угрозой и, развернув, показал Демьяну.

– Демьян, ты оставил эту записку?

– Нет, я впервые её вижу! Да и кто сейчас вклеивает вырезанные из газеты буквы? Ведь можно отправить анонимное СМС!

– Видишь, человек, который подкинул угрозу, оставил кепку и хотел украсть коллекцию, вовсе не Демьян, но он сейчас находится среди нас!

В этот момент ладошки Лизи покраснели, и она сильнее вжалась в кресло.

– Что ты такое говоришь? – прохрипел начальник почты.

– Думаю, вы понимаете, – Марк посмотрел на побагровевшего Савелия Васильевича, – ведь именно вы спрятали письмо Марьян о помощи.

– Ты с ума сошёл, какое ещё письмо?! – Савелий Васильевич уставился на Марка.

– Это! – Марк достал из кармана две части письма и соединил их. – Если позволите, я прочту.

Демьян стал у выхода, перегородив дверь. Марк зачитал:

«Дорогие Демьян и Никита, я не уверена, дойдёт ли до вас это письмо, так как почты тут нет и отправляю я его самым странным способом. Связи тоже нет, и дозвониться до вас не выходит. Нам с папой нужна ваша помощь. Мы отыскали амазонит, но потерялись в лесах Амазонии, спасаясь от анаконды. Когда искали дорогу обратно, набрели на племя каяпо. Вождь племени серьёзно болен, и они отказались выпускать нас, пока мы не вылечим его. Всё было даже хуже: они подумали, что мы им посланы богиней реки Амазонки, и собирались принести нас в жертву. Но ваш отец убедил их, что он врач и может вылечить вождя. Тогда они выделили для нас хижину и приняли как гостей, но домой отпускать отказались. Папа осмотрел больного и выяснил, что с этим недугом могут справиться только целительные минералы. Поэтому, дорогой Демьян, мы поручаем тебе как старшему привезти нам коллекцию камней. Тебе нужно добраться до восточной части бассейна Амазонки – там есть приток Хенгу, на берегах которого живёт племя каяпо. Когда долетишь до Манауса, разыщи в порту капитана Лима, он отвезёт тебя. Только будь осторожен. А тебе, дорогой Никита, мы доверяем охранять наш особняк и всё ценное, что есть в нём. С любовью, ваши мама и папа», – закончил читать Марк.

Всё это время, пока мальчик читал, Лизи сидела не шелохнувшись, а Никита рухнул в кресло, закрыв глаза ладонями.

– Когда письмо от Марьян пришло на почту, – продолжил Марк, – оно попало в руки к Савелию Васильевичу, и тот решил, что концовка письма сыграет ему на руку. Он задумал убедить тебя, Никита, будто Демьян опасен. Надеялся, что ты испугаешься и оставишь особняк. А за это время он бы нашёл минералы. Но ты не ослушался родителей и решил сам охранять дом. Правда, от брата, а не от настоящего вора. Савелий Васильевич такого не ожидал, и это сильно испортило ему план. Тогда он придумал уловку с кепкой, а для большей правдоподобности решил запугать тебя запиской с угрозами.

Марк взглянул на Савелия Васильевича, тот был бледен, словно замороженный пельмень, и только кончики его ушей сверкали пурпурно-красным. Марк продолжил:

– Он не показал это письмо и Демьяну, а только сказал, что связался с Марьян, и они просят сына срочно приехать! Но про коллекцию не сказал ни слова. А вот как добраться до племени, удерживающего родителей, рассказал в деталях, даже схему нарисовал. Знал, что это билет в один конец! Мы сегодня успели побеседовать с Демьяном, и я разузнал о том случае, когда заболела ваша мама. Помните, вы обвинили его в краже лазурита? Всё было наоборот. Демьян…

– Не надо, Марк, – перебил Савелий Васильевич. – Да, это я украл лазурит, а позже Демьян хитростью отнял его у меня и отнёс отцу!

– Но почему вы так поступили с вашими друзьями? – спросила Лизи сквозь слёзы.

– Друзьями?! – хмыкнул Савелий Васильевич. – Я всегда был одинок и никогда не чувствовал себя частью их семьи. Павел и Марьян приглашали меня на Рождество, на дни рождения детей и на семейные праздники. Я видел, как они счастливы… и богаты… и успешны… Какой же было мукой доставлять им почтой эти дорогущие камни! Их приглашали на интервью, на открытия музеев, в их честь посадили дерево на Аллее славы! Я всю жизнь об этом мечтал! И однажды устал ждать. Я заслужил хотя бы один драгоценный минерал! А когда прочёл письмо Марьян и понял, что коллекция осталась в особняке, решил забрать всё! На вырученные деньги я бы достроил в отделении почты второй этаж и купил эти новомодные автоматы электронных очередей. Наша почта стала бы лучшей в городе! Да что там в городе – в мире! Тогда мэр лично вручил бы мне грамоту и на Аллее славы посадили бы огромное дерево в честь уважаемого человека – Савелия Васильевича Честнокова. – Он, закрыв глаза, наклонился вперёд, будто готовился получить медаль, и широко улыбнулся, а когда снова открыл глаза, его улыбка сползла к подбородку. – Но вы всё мне испортили, от вас одни неприятности! – Начальник почты вскочил и выбежал прочь. Никто не стал его задерживать.

– Да уж, – вздохнула Лизи.

– Он всё это время знал, что наши родители в беде, и ничего не сделал?! – не мог поверить Никита. – Но как ты всё понял, Марк?

– Благодаря вот этому носу, – произнёс Марк, задрав нос и подмигнув Никите.

Дети рассмеялись.

– Хотя должен признать, в этот раз мне помог напарник, – мальчик улыбнулся Лизи. – В ночь, когда я нашёл записку с угрозой, я заметил ещё необычный нож, который обронила тень. Как выяснилось, это был японский клинок хигоноками. Когда Лизи относила письмо для Пьюре на почту, обратила внимание на подставку с иероглифами. Она стояла на полке со статуэтками в кабинете Савелия Васильевича. Это была подставка для ножа. Тем же вечером я обыскал его кабинет и нашёл письма Марьян! Я часто бывал в кабинете Савелия Васильевича и вспомнил, что каждый раз он тщательно проверял, закрыт ли последний ящик стола. А ключ прятал на столе: в ежедневнике либо в стакане с ручками и карандашами. В этом ящике была стопка писем от ваших родителей, и в каждом они просили передать им коллекцию. Там же я нашёл и то самое письмо, от которого Савелий Васильевич оторвал нижнюю часть. А письмо для мистера Пьюре я заметил в мусорной корзине. Тем вечером я уже догадался, где тайник, и хотел рассказать вам, но прочёл это, – Марк потряс обрывками листков, – тогда я решил действовать сам. Шкатулку я нашёл почти сразу, а вот с консульством пришлось повозиться! – Марк хихикнул.

– Удивительно, что они тебе поверили! – сказал Никита.

– Скажем так: я заставил их поверить!

– Марк у нас отличный актёр, – подмигнула Лизи, – это вам не в обморок падать!

Все рассмеялись. Демьян наполнил кружку горячим чаем, потом зачерпнул ложкой варенье:

– Больше всего я скучал по варенью деда! Марк, а кто передал камни консулу?

– Моя подруга Сюзи! По невероятной случайности она вылетала в Бразилию в Манаус – к берегам Рио-Негро, как раз вблизи лесов Амазонии.

– Подруга? – переспросил Демьян. – То есть шкатулку с камнями, от которых зависела жизнь родителей и моя, ты доверил маленькой девочке? Она что, действовала сама?

– Нет, с ушастым напарником Сантой! – Марк и Лизи залились хохотом.

– Я всё рассчитал. К моменту прилёта консул уже должен был находиться в аэропорту. Также они связались со службой авиационной безопасности Сочи и предупредили о важном грузе. Из Манауса шкатулку с охраной доставили жителям каяпо. Это племя не подчиняется законам государства, но дипломатам удалось обменять вашу семью на минералы.

– Ты сказал «вашу семью»? Неужели… – Никита смотрел то на Марка, то на Демьяна.

– Да, они с Демьяном прилетели сегодня в 4:23 и сразу мне позвонили. Номер телефона я указал в записке, которую передал вместе со шкатулкой. Павел и Марьян появятся с минуты на минуту.

Дождь перестал стучать по стёклам. Закатное солнце медленно спускалось за горизонт, оставляя на тёмном небе светлые краски. Никита крутил в руках шкатулку, брошенную Савелием на стол.

– Что нам делать с этой лавандой? – спросил он, взглянув на ребят.

– Приготовим лавандовое пюре! – предложил Марк и улыбнулся.

Марк сидел на краю кровати и держал в руках металлическую коробку с кодовым замком. Он только что вернулся с улицы Солнечной, где они вместе с Лизи встречали Рождество в доме «Лаванда». Это было первое Рождество после возвращения Павла и Марьян. Леонид Ефимович по такому случаю испёк лавандовый пирог. А его жена Инна Викторовна на радостях выздоровела, и её выписали из больницы. Она развесила в доме жёлтые гирлянды и украсила ёлку, положив под неё подарки, завёрнутые в разную упаковку: жёлтую в серебряный горошек, красную в зелёную полоску, синюю с белыми снеговиками, украсив их атласными лентами. Пахло мандаринами и корицей. Павел, Марьян и Никита сидели за овальным столом у печки, а Демьян стоял у окна и завязывал ленту на продолговатом футляре. Когда вошли Лизи и Марк, их встретили и проводили к столу.

– Марк, я сделал это в лесах Амазо-нии, – сказал Демьян, протягивая футляр, – и решил подарить тебе.

Марк развязал ленту и, заглянув в коробку, увидел резной деревянный лук со стрелами. По дому тут же разлетелся запах хвои. Марк, покрутив подарок, заметил с обратной стороны гравировку: «Отличному детективу».

– Ого! – улыбнулся мальчик. – Огромное спасибо, Демьян! Я рад, что всё разрешилось и вы вернулись домой!

– Благодаря вам, – сказал Павел.

Марьян, смахивая слёзы с глаз, подошла к Марку и Лизи и обняла их.

– Жаль, что пришлось отдать все минералы из коллекции, которую вы собирали всю жизнь! – Лизи вздохнула.

– Не все, – подмигнул Павел. – Один мне всё же удалось спасти! – Он подошёл к сундуку, обтянутому красным бархатом, который стоял у окна. Открыв миниатюрный замок, Павел достал сияющий всеми оттенками моря камень.

– Перуанский амазонит, – шёпотом произнёс Павел, – очень ценный и красивый кристалл. Видите, – он покрутил камень, – нет ни одного мраморного вкрапления. Это большая редкость.

Лизи захлопала в ладоши и обняла Инну Викторовну. Та чуть не уронила поднос с булочками.

– Я так рад! Так рад, что даже есть захотелось! – сказал Марк, поглядывая на пюре.

После вечера в кругу семьи Никиты и Демьяна Марк проводил Лизи и вернулся домой. Он зашёл в комнату и зачем-то запер дверь. Потом открыл нижнюю створку шкафа там, где стояли коробки с обувью, раздвинул их по бокам и дважды надавил на боковую стенку. Она отвалилась, а на её месте появилось небольшое отверстие. Мальчик просунул руку и достал металлическую шкатулку. Сев на край кровати, он набрал код. Раздался щелчок. Марк положил внутрь пучок лаванды, тот самый, который выкинул Савелий Васильевич, а потом принялся перебирать письма из шкатулки. Каждое начиналось со слов: «Дорогой детектив…», «Уважаемый мистер Пьюре!» И всегда заканчивалось словами благодарности. На одном письме были разводы – видимо, автор расчувствовался, когда его писал. «А, это же первое письмо, от тёти, потерявшей таксу», – вспомнил Марк, или, правильнее написать, мистер Пьюре.

В этот момент на экране компьютера появилось сообщение. Марк вернул коробку в тайник и открыл электронную почту: «Дорогой мистер Пьюре, пишет Вам четвёртая жена Мохаммеда ибн Рашид Аль Мактум, шейха Дубая. В семье случилось несчастье: вчера пропал наш младший сын – шейх Тамим. Лучшие детективы мира собрались во дворце, но никто не смог найти ни одной зацепки! Вся надежда только на Вас. Прошу, не отказывайте нам! Если Вы дадите согласие, завтра в 9:00 по Москве вас будет ждать частный самолёт. Мы берём на себя любые расходы, и Вы можете взять с собой столько людей, сколько Вам нужно. Сердечно благодарю. Шейх ждёт вашего ответа».

Марк прочёл письмо ещё раз.

– Хм, кажется, мы летим в Дубай! Страну бархатных барханов и гигантских небоскрёбов. Интересно, как я объясню это родителям?

Конец…

Поверили?

Тогда запомните первое правило детективов: никому нельзя доверять. Даже автору!

Продолжение следует…