Я не торопился, зная, что как раз меня они сейчас больше всего и ждут. Пускай понервничают, тем веселее будет вести с ними разговор. И оказался прав. К моему появлению они буквально таки кипели.

Когда Совет лишился опытного интригана Армана и хитрой стервы Регины, вся рассудительность и дипломатичность пошла вразнос.

Голографические фигуры князей выглядели по-разному.

Ракша казался напряженным, но сдержанным.

Забавно, но Роланд с Гюнтером выглядели даже более раздражённым, чем Канвар. Неужели его медитации всё-таки дают какой-то эффект?

А вот новая участница совета — та самая Лидия, которая заняла место Регины, откровенно зевала.

— Максимилиан, — холодно кивнул мне Роланд. — Мы уже думали, что не дождёмся.

— Что ты, — возразил я, усаживаясь поудобнее. — Всегда готов послушать, что волнует столь уважаемое общество. Хотя надеюсь, это не займет много времени.

— А почему не займет? — вдруг подала голос Лидия. — Я думала, советы Великих Князей — это что-то… ну, более масштабное. Обсуждение судеб мира, интриги, драматические откровения. А вы тут просто переругиваетесь, как торговцы на базаре.

Повисла неловкая пауза. Гюнтер посмотрел на неё с плохо скрытым презрением:

— Девочка, может быть, ты объяснишь, что вообще здесь делаешь? Лично тебя здесь никто не ждал.

— Я — глава клана Сципион, — обиженно ответила Лидия. — И имею такие же права, как и вы.

— Права? — фыркнул Роланд. — Ты случайная выскочка, которая воспользовалась смертью настоящей княгини.

Я усмехнулся. Удивительно, но кажется Лидия раздражала этих двоих даже больше, чем я.

Великие князья не готовы были мириться с тем, что в их замкнутый мирок проник кто-то ещё, притом не имея достаточной силы, чтобы по-настоящему быть с ними на равных.

Однако, Ракша сбить себя с толку не дал. Он сразу обратился ко мне, перебивая их перепалку:

— О, полагаю, ты сейчас очень занят, Макс. Слышал, что у тебя сейчас много дел. Много планов и… новых интересов.

Я поднял бровь

— Интересы? Если ты имеешь в виду торговлю, то да. Дела идут неплохо. Рихтерберг процветает, как всегда.

— Конечно, конечно, — согласился Ракша, но в его глазах читалось нечто большее. — Я, собственно, не о торговле. Скорее о путешествиях. Ты ведь в последнее время довольно часто покидаешь родные края?

— Интересно, — я сделал вид, что задумался, — это моя поездка в пустыню тебя натолкнула на подобные мысли?

— Что за чушь? — резко вмешался Гюнтер. — Максимилиан, хватит валять дурака. Мы знаем, что ты постоянно везде шныряешь и что-то вынюхиваешь!

Штайгер, похоже, так и не смог оправиться от потери нескольких своих големов.

— Шныряю? — переспросил я с ледяной вежливостью. — Гюнтер, тебе не кажется, что ты слишком вольно выражаешься?

Но как и всегда, когда он начинал заводиться, то ему сложно было заставить себя закрыть рот вовремя.

— А мне кажется, что ты слишком много о себе возомнил, — огрызнулся Штайгер. — Думаешь, можешь просто творить, что вздумается, а потом приходить на совет с как ни в чем не бывало?

— Могу прийти в гости к тебе лично. Приглашаешь?

— Это угроза? — сразу напрягся он, но язык прикусил.

— Простите, а что я пропустила? — снова встряла Лидия. — О каких путешествиях идёт речь? И при чем здесь Максимилиан?

— При том, — мрачно ответил Роланд, — что каждый раз, когда он куда-то отлучается, кто-то из нас оказывается мертв.

— Роланд, — усмехнулся я, — не преувеличивай. Катарина сама напала на меня в моём родовом гнезде, Рихтерберге. А Арман… Насколько я помню, он утонул. И при чем тут я?

— Продолжаешь отрицать? — выпалил Гюнтер.

Нет, похоже, он всё-таки очень хочет стать следующей целью в моём списке.

— Я отрицаю необходимость оправдываться перед тобой, — холодно ответил я. — Мои передвижения — мое личное дело.

— Макс, — осторожно вмешался Ракша, — мы просто пытаемся понять… Скажи, ты случайно не заезжал недавно в Синд?

— В Синд? — переспросил я с удивлением. — А зачем мне туда? Я слышал там торгуют рабами… или слонами? Может и тем и другим?

— Не строй из себя святого, — зло бросил Роланд. — У тебя там явно были дела. И я готов поспорить, что не самые чистые.

— Роланд, твои домыслы меня не интересуют, — парировал я. — если у тебя есть конкретные обвинения, предъявляй их. А если нет прекрати этот цирк.

— Цирк⁈ — взорвался он.

— А что случилось в Синде? — снова влезла Лидия. — И почему все так нервничают?

— Заткнись, — грубо оборвал её Гюнтер. — Взрослые разговаривают.

— Я тоже взрослая! — возмутилась она.

— Ракша, — обратился я к Канвару, игнорируя пререкания, — ты хотел что-то конкретное узнать или просто решил поболтать?

— Я просто беспокоюсь, — осторожно ответил он. — В последнее время происходит столько странных событий…

— Да бросьте вы эти игры! — взорвался Гюнтер. — Максимилиан, мы знаем, что ты был в Синде. Что ты там делал? Совал нос в монастыри Канваров?

— В монастыри? — я изобразил полное недоумение. — Гюнтер, ты совсем с ума сошел? Зачем мне монастыри? Я что похож на праведника?

— А мы похожи на идиотов⁈ — почти выкрикнул он.

Я смерил его оценивающим взглядом.

— Знаешь, а вот тебе явно не помешало бы отдохнуть в горах. Помедитировать на чистом воздухе… нервы полечить, так сказать. Ракша, не хочешь пригласить друга в гости?

— Не хочу, — отрезал Канвар, даже не задумываясь.

Но, что самое забавное, судя по взгляду Штайгера, его такой ответ даже задел.

Однако, ответить он ничего не успел. Ракша снова перехватил инициативу и задал мне очередной вопрос:

— А правда ли, — вкрадчиво спросил он, — что у тебя есть огромный питомец-кракен? Он смотрел на меня так, словно верил, что я действительно сейчас всё ему выложу.

— Кракен? — переспросил я с любопытством. — Звучит интригующе. С чего бы ты заинтересовался кракенами. Откуда ты вообще узнал, что они существуют?

— Неважно откуда, — резко сказал Роланд. — Важно то, что ты опять что-то замышляешь.

— А я думала, что на советах обсуждают действительно важные вещи, — жалобно протянула Лидия. — Войны, союзы, дележ территорий. А вы тут каких-то осьминогов обсуждаете…

— Лидия, — процедил Гюнтер сквозь зубы, — может быть, ты дашь нам закончить?

— Да пожалуйста, — надулась она. — Только объясните толком, что вообще происходит.

Разумеется, её снова проигнорировали.

Вместо этого ко мне опять обратился Роланд:

— Максимилиан, хватит играть в прятки. Мы знаем, что ты был в Синде. Знаем что ты снова наделал шума. Снова с твоей стороны неприкрытая агрессия в адрес одного из нас, Великих Князей!

— Знаете? — усмехнулся я. — Доказательства будут? — спросил я холодно. — Или это просто очередная попытка свалить на меня собственные проблемы?

— Да расскажите уже, что конкретно произошло! — не унималась Лидия. — И при чем тут Максимилиан?

— При том, — сказал Десмонд, глядя на меня, — что каждый раз, когда Рихтер где-то появляется, там начинаются проблемы.

— Знаешь, Роланд, — задумчиво отметил я. — а может тебе тоже того… в горы? На медитации. Не помню, чтобы ты раньше был таким параноиком. А сейчас тебя послушать, так я влияю на все неприятности в мире просто своим существованием. Так может проблема не во мне?

— Или в тебе, — процедил Роланд.

— Понятно, — я притворно вздохнул, — кошка бросила котят, это Рихтер виноват. Что ж, если у вас нет ничего конкретного, кроме домыслов и обвинений, я бы предпочел не тратить время.

— Подожди, — остановил меня Ракша. — Максимилиан, я просто хотел узнать. У тебя все в порядке? Никаких проблем?

Я удивлённо взглянул на Канвара. Теперь он изображает заботливость? Это типа его хитрость?

Что-то новенькое.

— Все прекрасно, — ответил я. — А что, должны быть проблемы?

— Да нет, — почти дружелюбно улыбнулся он, — просто хотел сказать, что если ты вдруг недалеко от Синда, то заезжай в гости. Пообщаемся.

— А, то есть его ты приглашаешь? — обиделся Гюнтер.

— Да, — коротко отозвался Канвар, игнорируя упрёк, — приглашаю.

— Я подумаю, — ответил я, и решил, что самое время попрощаться, — Мне пора. И помните, господа, если хотите в чем-то меня обвинить, запасайтесь фактами. А не слухами и домыслами.

— А мне так и не объяснили, что произошло! — возмутилась Лидия.

Все присутствующие уставились на неё. Но вовсе не из-за её очередной дурацкой фразы.

В изображении Лидии случились странные изменения. Она замерла на полуслове, глаза её остекленели, а лицо исказилось от ужаса.

— Что с ней? — насторожился Роланд.

Лидия вдруг схватилась за горло, словно пытаясь что-то сорвать с шеи. Но тщетно. Её рот открылся в безмолвном крике, а глаза закатились.

— Лидия! — резко окликнул её Ракша.

Но было поздно. Тело новоявленной княгини Сципион начало… разлагаться. Прямо на наших глазах. Кожа темнела и покрывалась язвами, волосы выпадали клочьями, а изящная фигура съеживалась, словно её пожирало что-то изнутри.

— Что за чертовщина⁈ — выдохнул Роланд.

Он вскочил, машинально вставая в защитную стойку, словно то, что расправлялось сейчас со Сципион могло атаковать и нас. Здоровые инстинкты бойца, пускай в данном случае и не слишком уместные.

Лидия рухнула на пол, и её голограмма на мгновение исказилась помехами. Когда изображение восстановилось, мы увидели только тлеющие останки того, что несколько секунд назад было живым человеком.

Все молчали, переваривая увиденное

А потом воздух над тем местом, где погибла Лидия, начал искажаться. Словно реальность сама по себе трескалась и ломалась. И из этих трещин начала проступать другая фигура.

Сначала показалась рука. Но это была уже не изящная ладонь Лидии. Пальцы были длинными, когтистыми и искорёженными, а кожа имела нездоровый, серый оттенок.

Затем показалось лицо.

Точнее то, что должно было им быть. Существо прикрыло его плотной вуалью, не позволяя нам разглядеть, что за ним прячется.

— Соскучились? — прозвучал знакомый голос, но теперь он был хриплым, словно доносился из пересохшего горла.

Гюнтер с трудом сглотнул:

— Регина? Это… это действительно ты?

— Кто же еще? — она засмеялась, и в этом звуке не было ничего человеческого. — Хотя, признаю, внешность немного изменилась. Но это все благодаря нашему дорогому Максику.

— Покажешься? — миролюбиво спросил я.

Признаюсь, мне было бы действительно интересно увидеть её целиком. Регина не просто выжила или воскресла. С ней случилось что-то ещё. Видимо, какая-то мутация. Но, если дело в скверне, то почему она сохранила рассудок?

Можно, конечно пошутить, что у сумасшедшей княгини Сципион в принципе его никогда и не было, а значит нечего терять. Но, увы, по факту это ничего не объясняло.

— А вот и нет! — прошипела она, мгновенно сменив тон, — Думал, избавился от меня? Думал, что твоя маленькая победа что-то значит?

— Регина, — осторожно сказал Ракша, — что с тобой случилось? Как ты…

— Как я выжила? — перебила его она, не сводя взгляда с меня. — О, это долгая история. Полная боли, превращений и… откровений. Но главное — я вернулась. И я помню все.

— Зачем ты убила эту дуру? — вдруг спросил Гюнтер.

Забавно, он больше всех возмущался присутствием на совете Лидии, но в итоге стал единственным, кто решил о ней спросить. Видно, чем-то запала она таки в его душу.

Регина пожала плечами:

— Убрала самозванку. Она заняла мое место, не так ли? Значит, должна была заплатить цену.Но у меня есть счёты и к кое-кому ещё.

Регина повернула голову. Несмотря на вуаль было понятно, что она смотрит точно на меня.

— Увидимся скоро, Максик. Скорее, чем ты думаешь, — прошептала она напоследок, прежде чем начать растворяться, словно дым на ветру, — и в следующий раз я буду готова!

Её голограмма исчезла, оставив нас в оглушающей тишине.

— Ну вот, — усмехнулся я, прерывая затянувшееся молчание, — теперь и по этому делу я полностью оправдан. Как видите, Регина вполне себе живая.

— Вполне ли… — задумчиво прокомментировал Роланд.

— Это вы мне расскажите, — притворно возмутился я, — чем вы тут занимались, пока меня не было?

Штайгер как всегда не выдержал:

— Это ты с ней сделал? Признавайся!

— Да, это моя вина, — согласился я, — видимо, стоило добить её более тщательно. Досадный просчёт. Хотя в коллекцию моих питомцев она бы сейчас и впрямь вписалась как родная.

— С меня достаточно, — процедил Роланд и отключился.

Следом отключились и остальные. Похоже, что никто из них не был готов к продолжению разговора.

А я мог сделать интересные выводы. Вполне возможно, что они и сами действительно понятия не имеют, что произошло с Региной Сципион.

Пустынная бухта, куда мы причалили, мало чем отличалась от сотен других на побережьях Синда.

Скалистые берега, покрытые редкой растительностью, да песчаная полоска пляжа — ничего примечательного. Но именно эта незаметность и делала её идеальной для нас.

Вообще, возвращаться в Синд так скоро было крайне рискованно.

Я был уверен, что дни спокойных медитаций и тренировок для Канваров закончились, и как минимум какое-то время, они будут патрулировать как окрестные воды, так и свои земли, в надежде вычислить наглецов, которые не только совершили налёт на их темницу, но также вырезали всех бойцов вассального клана и даже убили несколько самих Канваров.

Но всё-таки я решил рискнуть. Чем раньше, мои союзники вернутся к делам в Синде, тем лучше.

Я смотрел на небольшую группу, готовившуюся к высадке. Али Демир проверял свое снаряжение в последний раз, не хотел оставить что-то важное на Морской Звезде.

Лянь Фуцян помогал дочери собрать вещи, а сама Минжу стояла у борта, задумчиво глядя на берег.

— Ну что ж, — сказал я, подходя к ним, — пора прощаться.

Лянь первым протянул мне руку:

— Спасибо, Максимилиан. За все. Если бы не вы…

Я мягко его прервал.

— Теперь клан Лянь, так как и клан Демир, — мои люди. А я привык отвечать за безопасность своих вассалов. Особенно, когда те отвечают мне преданностью. Вы более чем достойно повели себя во время нашей небольшой авантюры. Поэтому, мне тоже есть за что вас благодарить.

Сказав это, я с улыбкой подмигнул Минжу.

Она снова стала пунцовой и даже закрыла лицо руками. Девушка так и не привыкла к тому, что рядом с ней путешествует сам Великий Князь Рихтерберга.

Но она мне нравилась.

Даже Ольга смягчилась. Первое впечатление о нашей новой союзнице, как об избалованном проблемном ребёнке развеялось, и теперь мы видели, что это смелая и самоотверженная девушка, способная на серьёзные поступки.

А ещё, похоже, что после той совместной битвы в доме Такахаши, у них с Али стали налаживаться личные отношения.

И я был этому только рад. Если союз двух моих вассальных кланов станет крепче, то и для Рихтеров это станет только плюсом.

Из размышлений меня вывел сам Демир.

В его руках появился небольшой мешочек, который он протянул мне:

— Несколько образцов кристаллов для ваших экспериментов. Не много, но Арджун сказал, что для начала хватит.

Я взял мешочек и почувствовал, как через ткань исходит едва заметное тепло. Даже сейчас, в небольшом количестве, эти камни излучали особую энергию.

— Где ты его взял? — удивился я.

Тот пожал плечами.

— Поспрашивал на корабле. Из этих кристаллов часто делают разные безделушки или вставляют куда-то для украшения. В то же время, они не считаются чем-то важным. Так что я уговорил команду с ними расстаться.

— Отлично, — похвалил его я, похлопав по плечу, — это действительно как нельзя кстати.

Я обернулся к своему ревенанту. Разумеется, он тоже оставался здесь.

— Нгуен, — серьезно сказал я, — для тебя это тоже теперь задачаномер один. Мне нужно как можно больше кристаллов, и как можно быстрее.

Он кивнул с кислым выражением лица:

— У меня есть связи среди горняков. Договорюсь с ними напрямую, минуя официальные каналы.

— Подходит, — согласился я. — Нужно организовать добычу, наладить транспортировку, найти надежных людей. И все это тайно. Не исключено, что Канвары сложат два и два, и поймут, что Арджуна похитили как раз ради его опытов.

— Понял, — кивнул и Демир, — Первым делом организуем добычу, потом, транспортировку. Будем действовать через проверенных людей.

— Деньги не проблема, — заверил я его. — Главное — скорость и скрытность.

Капитан нашего корабля кашлянул:

— Господин Рихтер, нам пора отчаливать. Прилив скоро начнется, и лучше бы нам не задерживаться в этих водах.

Я кивнул и еще раз пожал руки Али и Ляню.

После чего, все четверо моих союзников спустились в лодку, которая доставила их на берег. Я стоял у борта и смотрел, как они исчезают среди прибрежных скал, направляясь вглубь материка.

— Отчаливаем! — скомандовал капитан.

Корабль медленно отошел от берега, взяв курс на северо-запад. На Рихтерберг. Домой.

Я сжал в руке мешочек с кристаллами. Совсем скоро Арджун сможет приступить к экспериментам. Кто знает, может это действительно окажется тем лекарством для мира, которое я так долго искал?

То, что может действительно его вылечить, а не убрать симптомы.

Что ж. Впереди предстояло много работы.

Обратная дорога до Рихтерберга прошла без приключений. Спагетти догнал нас уже на следующий день после того, как мы оставили его сражаться с флотилией Канваров. Гигантский кракен сопровождал наш корабль всю дорогу домой, время от времени показываясь на поверхности.

Охоту на морских монстров я решил пока отложить. Сейчас важнее были другие дела. Особенно после того, как на совет заявилась Регина.

Я совершенно не был уверен в том, что она не окажется вдруг в Рихтерберге. Кто знает, на что она теперь способна после мутаций?

Единственное, что меня радовало — весь её запас кукол мы успели уничтожить. Но даже без этого козыря у Регины наверняка найдётся ещё масса сюрпризов в запасе. Даже если она не вернулась в свою пирамиду.

Мне бы не хотелось, чтобы она из мстительности или по какой-то другой причине уничтожила моих новых союзников — звероголовых.

Но я надеялся, что она не рискнёт сунуться в пустыню еще какое-то время. Ведь Регина не знает, какие сюрпризы я мог для неё приготовить.

Какую бы новую силу она не обрела, ведьма должна понимать, что у меня найдётся на неё управа. Действовать так же нагло, как в прошлый раз, она уже не станет. Всё таки она получила серьёзную трёпку и урок на будущее.

Всё равно я понимал, что нужно как можно быстрее наладить постоянные контакты со звероголовыми и сфинксами. В случае чего я должен иметь возможность быстро оказать им помощь. Кроме того, я собирался помочь им влиться в современное общество, так же, как и до этого сиренам.

Это два сильных народа. Я считал, что им пора выйти на свет. Никто не должен отгораживаться от мира, каким бы он ни был.

Но больше всего после появления Регины я волновался за безопасность Октавии. Кто знает, не захочет ли эта ведьма довести начатое до конца?

Даже при условии того, что кукла и её печать в организме Октавии уже уничтожены. Когда имеешь дело с Великой Княгиней Сципион, ожидать можно чего угодно.

Поэтому я с большим облегчением ещё издалека увидел миниатюрную фигурку Октавии. Моя ведьмочка была жива и невредима.

Как я понял по нашему дальнейшему разговору, она теперь практически не возвращалась в свой замок. Как минимум потому, что ей постоянно нужна была терапия Вийонов. Это помогало восстановить её здоровье и энергосистему.

Кроме того, она с головой ушла в артефакторику. Это включало и преподавание этого предмета в нашей академии, и активную работе над новыми артефактами вместе с теми же Вийонами.

Например, как я узнал от Лифэнь, недавно из лаборатории Старого Форта приходили отчёты о паутинном артефакте. Этой разработкой они в последнее время занимались, и артефакт совершенствовался чуть ли не с каждым днём.

Разумеется, сама Октавия не ездила в Старый Форт. Для неё это было бы ещё слишком тяжёлое путешествие. Но туда удалось провести связь. Теперь она могла участвовать в разработке новых артефактов удалённо.

Октавия обрадовалась моему появлению не меньше, чем я. Её лицо буквально засияло от счастья. Она тут же бросилась ко мне на шею и начала сумбурно пересказывать новости. Говорила так быстро, что уловить суть каждой было той ещё задачкой.

И про артефакт, и про своё восстановление, что я был особенно рад услышать. И ещё про какие-то другие дела.

— Подожди, — прервал я её, поймав в потоке слов нечто важное. — Ты говоришь, что уже способна сама создавать умертвий?

Пока я был в Синде, Лифэнь, через которую я получал все новости, старалась не отвлекать меня. Она присылала только сообщения, связанные с текущим делом. Исключение составляло лишь что-то очень срочное. Поэтому даже о делах Октавии я мало что знал.

— Да, да! — весело подтвердила она, а ее глаза вспыхнули энтузиазмом. — У меня восстанавливается именно дар некроманта, чему я безумно рада. Сейчас мои умертвия помогают мне в работе. Хочешь, покажу? Я обустроила небольшую мастерскую в своём кабинете в академии. Так сказать, совмещаю приятное с полезным.

— В Академии? — удивился я. — А студенты не упустят возможности разнюхать что-то? Они не влезут туда, куда им не стоит?

Октавия отмахнулась:

— Только если это не касается меня лично. Студенты, к счастью, не особенно в курсе того, что со мной случилось. Поэтому моя репутация делает за меня большую часть работы. Она охраняет исследования от излишне любопытных глаз.

Я не отказался прогуляться до Академии. Так или иначе, всё равно собирался туда зайти. Хотел заглянуть во все важные места на территории вокруг замка.

И в сам замок, кстати, тоже, хотя его строительство ещё не было полностью завершено. Но даже издалека я видел, что работа продвигается отлично. Башни уже возвышались над округой, а стены обрели законченные очертания.

Калькатир постарался на славу.

Но, пожалуй, это я оставлю на закуску. Сначала нужно убедиться в другом. Что в моё отсутствие все дела шли столь же эффективно, как и раньше.

В академии шёл урок, так что весь путь до кабинета Октавии мы проделали, не встретив никого. Коридоры звенели тишиной, нарушаемой лишь приглушёнными голосами преподавателей. А вот внутри кабинета ведьмочки меня действительно ждал интересный сюрприз.

За артефакторными столами работало не одно, а целых два умертвия. Их движения были быстрыми и отточенными. При том, что они выполняли довольно тонкую работу. На такую должны быть способны только умертвия высшего ранга, такие как Фред.

Попробуй ровно нарезать материалы для артефактов! Особенно учитывая, что зачастую это в прямом смысле — ювелирная работа. Каждый миллиметр имеет значение, каждый разрез должен быть идеальным.

Ведь чаще всего магию заключают в предметы, которыми можно пользоваться повседневно. Особенно если речь о боевых артефактах. Самые ценные заключаются в кольца, кулоны, браслеты и прочие украшения.

А учитывая, что Октавия была не только новичком в некромантии, но ещё и совсем недавно вообще едва была способна даже на самую простую магию… Подобное не могло меня не удивить.

— Слушай, — спросил я, наблюдая за работой умертвий. — А как ты умудряешься ими управлять? Для такой тщательной работы нужно контролировать каждое их движение. Но я вижу, что они работали даже пока тебя не было поблизости. Да и сейчас ты постоянно отвлекаешься на разговор со мной. Это должно быть очень сложно для некроманта твоего уровня.

Октавия удивилась:

— Разве? Я просто всё им объяснила. Так сказать, задала правильные настройки. Вот Лина, например, — она указала на умертвие женского пола. Худощавая фигура в простом рабочем платье склонилась над столом. — Не спрашивай, почему она Лина, просто первое, что пришло мне в голову. Она знает, что за хорошую работу её ждёт выходной. Она очень любит выходные, ведь она тратит их на свою любимую йогу. А вот этот, — она указала на умертвие-парня, — просто хочет полежать на диване и посмотреть сериалы.

Теперь я удивился ещё сильнее:

— Ты шутишь? Зачем мертвецу йога и вообще выходные?

— Ну как зачем? — пожала плечами ведьмочка, а затем её глаза весело сверкнули. — Любое существо с хорошей мотивацией работает лучше. Главное — внушить им эту самую мотивацию. Так, чтобы они поверили, что им это действительно важно.

Тут в моей голове пазл начал складываться:

— Так, — хмыкнул я. — Хорошо что ты не в курсе, потому что… Вообще-то это явно не способность некромантов. Так что давай-ка мы с тобой сейчас подробнее всё это обсудим.

Октавия тоже удивилась, но начала подробно объяснять свои действия. Всё, что она делала, чтобы добиться такого послушания от умертвий. Буквально по пунктам.

И картина действительно сложилась. Похоже, что, несмотря на то, что она думала, будто у неё сохранился только дар некроманта, дар менталистки она не потеряла тоже.

Каким-то совершенно невероятным образом она сумела соединить их в одно целое. Такого не ожидал даже я.

Октавия вновь сумела меня удивить. Хотя, услышав правду, она даже немного расстроилась. Её лицо омрачилось разочарованием.

— Чёрт! — в сердцах воскликнула она. — Я ведь правда надеялась, что дар Сципион пропал навсегда! Что теперь я стану полноценным некромантом! Но похоже, что это не так.

Я поспешил её успокоить:

— Судя по всему, твои оба дара развиваются в унисон. Это совершенно уникальная ситуация, и глупо жаловаться. Сама посмотри, какие невероятные возможности перед тобой теперь открываются. Даже я бы не отказался от подобного рода трюков в обращении со своими слугами и питомцами. Так что тебе точно не о чем жалеть.

— Да, но магия Сципион… сам знаешь, — всё ещё сделала попытку возразить она. В её голосе слышались сомнения.

Я улыбнулся и снова ей напомнил:

— Магия не плохая и не хорошая. Всё дело в том, как мы её используем. Не забывай об этом.

Она меня поняла. Но, кажется, ей ещё понадобится какое-то время. Чтобы свыкнуться с этой мыслью.

А я с удовольствием продолжил осматривать мастерскую, которую она для себя организовала. Действительно получилось очень удобное и эффективное рабочее место. Каждая полка, каждый инструмент были размещены с умом. Сразу видно профессионала, который знает, что именно ему нужно и как это должно располагаться.

Заодно я объяснил ей, что с этого дня она будет жить не у себя в замке, а здесь, в моём. Вместе со мной.

Разумеется, она была не против и даже не удивилась.

— Будешь меня охранять? — кокетливо спросила она. Затем добавила: — Я так и знала, что всё к этому придёт. После того как Лифэнь рассказала мне о появлении Регины на совете.

Она помрачнела:

— Эту гадину прикончить действительно не так просто, как хотелось бы.

— Не волнуйся, — успокоил я ведьмочку. — Это ещё не конец. Регина ответит за всё. Я не собираюсь позволять ей творить всё, что вздумается. Неважно, в какого монстра она превратилась теперь, и кто стоит за её спиной. Все мои враги и враги нашего мира будут уничтожены.

Октавия вновь прижалась ко мне. Я почувствовал тепло её тела и лёгкий цветочный аромат, который всегда её окружал.

— Совершенно в этом не сомневаюсь. Однако, признаюсь честно, это всё-таки немножко подпортило мне настроение.

Но после этих слов она тут же хитро улыбнулась:

— Впрочем, я нашла, чем себя успокоить. Как минимум, ты сможешь прикончить её во второй раз. А если повезёт, то я тоже в этом поучаствую. Вместо того чтобы просто лежать без сознания.

— Посмотрим, — ответил я.

Октавия продолжила:

— Но вообще я также успела кое-что разузнать. Сразу, когда мне сообщили эту новость, я связалась с некоторыми своими старыми знакомыми. Ну, ты понимаешь. Ведьмы Сципион, конечно же, не дружат между собой. Однако среди нас попадаются те, с которыми можно иметь хоть какие-то дела. И я подумала — а что если они знают какие-то подробности обо всём? Тем более что кое-кто из них задолжал мне пару услуг.

— Вот как? — улыбнулся я. — Интересно, что же ты разузнала?

Она вся засветилась, радуясь моему интересу. Но ненадолго. Потому что вынуждена была признаться, что информации получила не так уж и много.

— Ну, самое важное из того, что я выяснила — это то, что Регина не пыталась связаться ни с кем из них. Даже с самыми сильными ведьмами. Ну, если, конечно, они чего-то не скрывают. Но в данном случае я думаю, что они сказали правду.

Октавия продолжила объяснять:

— Дело в том, что всё произошедшее здорово напугало многих Сципион. Сначала — убийство Регины. Некоторые даже обсуждали — не захочет ли князь Рихтер уничтожить и других сильных ведьм? Просто на всякий случай. Но её воскрешение напугало всех не меньше, а то и больше. Особенно учитывая то, что она сделала с бедняжкой Лидией.

— Кстати, — уточнил я. — А Лидия точно погибла? Или, может быть, это просто шоу, которое устроила для нас Регина?

— Нет, никакого шоу, — уверенно отозвалась Октавия. — В этом уверены абсолютно все. И даже есть доказательства. Кроме того, многие предполагали, что всё так и закончится. Далеко не все верили в окончательную смерть Регины. Как ты понимаешь, ведьмы довольно высокого мнения о способностях своей княгини. И именно поэтому Лидии позволили так просто заявить права на её место. Те, кто поумнее, ждали подвоха. И вот он произошёл.

Я кивнул. Звучало довольно логично.

— В общем, — продолжила Октавия, — возвращение Регины также вызвало большой переполох среди ведьм. И некоторые тут же засуетились.

— Кстати, — спросил я. — А как они вообще узнали об этом? Насколько я знаю, Регина ещё никому не давала интервью. Она заявила о себе только на Совете Великих Князей. И если Лидия мертва, то уже точно не могла ничего сообщить остальным.

Октавия засмеялась:

— Не могла, разумеется. Но если бы ты лучше знал ведьм Сципион…

Она на секунду задумалась, а затем поправила себя:

— Хотя ты и так знаешь их отлично. Но твой вопрос доказывает, что даже ты до конца не понимаешь всю степень паранойи внутри нашего клана. Да, наверняка, Регина, благодаря своей силе и страху, который она вызывала во всех нас, была защищена от возможного шпионажа. А вот у Лидии скорее всего весь замок был утыкан шпионскими артефактами.

Она вздохнула, явно показывая, что не в восторге от этого. Но потом продолжила:

— Ну и, конечно, я не исключаю того, что кто-то из наших вполне может иметь какие-то каналы связи с Великими Князьями. Так или иначе, меня совершенно не удивляет то, что все сильные ведьмы узнали о произошедшем на совете. Едва ли не в первую минуту после того, как он закончился.

— Хочешь сказать, что и твой замок полон прослушивающих устройств? — удивился я. — Но тогда почему обо мне и о нашей связи не узнали раньше? Да и я не заметил ничего подобного, когда был у тебя в гостях. А ты сама знаешь, как тщательно я отношусь к подобным проверкам.

Октавия усмехнулась:

— Ну, может быть, мне тоже удалось этого избежать. Ты не забывай, что я всё-таки одна из самых сильных артефакторов в мире. Да и, учитывая моё маленькое увлечение некромантией, я старалась максимально себя обезопасить. К тому же, как ты помнишь, я много лет жила жизнью затворника. Я не участвовала ни в каких политических интригах. Соответственно, мной интересовались гораздо меньше, чем другими, более амбициозными ведьмами.

— И что же дальше? — кивнул я. — Узнали ли твои информаторы что-то ещё, достойное упоминания?

Октавия кивнула:

— Ну, как минимум, некоторые из них сразу же бросились к замку Лидии. Знаешь, даже среди ведьм есть те ещё подхалимы. Которые, испугавшись произошедшего, поспешили заверить Регину в том, что они никогда не воспринимали Лидию как княгиню. И всё такое прочее. В общем, уверить её в своей безусловной верности. Пока та не начала рвать и метать, убивая всех направо и налево.

— Она может, — согласился я.

— В общем, они действительно нашли то, что осталось от несчастной самозваной княгини. Но никаких следов Регины. Никто не знает, появлялась ли она вообще в замке Лидии или уничтожила её удалённо. А также неизвестно, где она и чем занята.

— И да, — добавила она, — в пустыне тоже успели побывать самые ретивые. Но и там нет никаких её следов.

— Ну что ж, — ответил я. — Это даже хорошо. По крайней мере, наши новые союзники-звероголовые пока что в безопасности.

— Согласна, — серьёзно ответила Октавия.

— К слову, — сменил я тему. — Хотя твоя новая мастерская действительно превосходна, но у меня есть для тебя и другая задача.

Октавия сразу же кивнула:

— Да, я уже знаю, что ваша миссия завершилась полным успехом. И Арджун — тот учёный, за которым вы ехали — уже здесь. Ты хочешь, чтобы я помогла ему с его опытами?

— Именно так, — кивнул я. — Я, конечно, не уверен, что он приступит к делу прямо сейчас. Он ведь сильно пострадал в темнице. Мы вообще едва довезли его сюда живым. Но теперь, когда он попал в руки Морриса и Клода, наших гениальных врачей-Вийонов… Нет никаких сомнений, что он встанет на ноги очень быстро.

Октавия закивала:

— Ты прав. Несмотря на моё клановое предубеждение против Вийонов, эти парни действительно своё дело знают. Во многом лишь благодаря им я тоже так быстро восстанавливаюсь. Так что не удивлюсь, если уже через несколько дней Арджун прибежит в лабораторию в нетерпении начать работу. Тем более что его ум столько времени вынужденно скучал в темнице. Да и если он узнает, что его исследования помогут тебе… В том числе расправиться с Канварами… То уж точно начнёт работать с удвоенным рвением.

Октавия замолчала и ненадолго задумалась, мило наморщив лоб.

— А кто ещё будет в нашей команде? Я, Арджун, наверняка дедуля Карл… Кто-то из Вийонов?

Она явно перебирала в голове все варианты.

Я подтвердил, что все, кого она перечислила, действительно войдут в команду исследований. И добавил:

— И кое-кто ещё. Как раз сейчас мы пойдём и договоримся об этом.

Ещё не дойдя до домика Елены, а мы направлялись именно к ней, я услышал знакомый голос Луи Вийона.

Он звучал непривычно напряжённо, словно врач пытался уговорить особенно упрямого пациента принять лекарство.

— Понимаете, уважаемая Елена, — доносился до нас его голос, — это совершенно обычная процедура. Мы просто возьмём несколько образцов крови, проверим общее состояние организма…

— Нет, — отрезала Елена с такой твёрдостью, что я мысленно посочувствовал Вийону.

Октавия хихикнула рядом со мной:

— Похоже, твой придворный лекарь столкнулся с достойным противником.

Даже после всего произошедшего, она не упускала случая, легонько поддеть Вийонов. Полагаю, придворным лекарем, Луи ещё никто не называл.

Мы остановились в нескольких шагах от крыльца, не желая вмешиваться в этот спектакль.

Луи стоял у порога дома с деревянным ящичком в руках — наверняка медицинскими инструментами. Его обычно безупречная причёска слегка растрепалась, и сам он выглядел крайне растерянно. Как человек, который внезапно обнаружил, что его профессиональное обаяние даёт осечку.

— Но милейшая Елена, — продолжал он уже почти отчаявшись, — вы же понимаете, что после столь долгой жизни в одиночестве, да ещё и в очаге, было бы разумно убедиться, что ваше здоровье не пострадало?

— Моё здоровье в полном порядке, — невозмутимо ответила Елена, появившись в дверном проёме. — За тысячу лет я бы точно заметила, если бы что-то было не так.

Она была одета в простое домашнее платье и держала в руках чашку с дымящимся травяным отваром. Выглядела отшельница совершенно спокойной, в отличие от взмокшего от усилий Вийона.

— Но представьте только, — Луи сделал ещё одну попытку, жестикулируя свободной рукой, — ваш организм столетиями адаптировался к совершенно особой диете! Это уникальный случай в истории медицины!

— Уникальный случай? — переспросила Елена с опасными нотками в голосе. — Молодой человек, я не подопытная крыса.

— Конечно, конечно! — поспешно заверил её Луи. — Но ведь это очень важно не только для вас, но и для всех наших исследований связанных с мутациями спровоцированными скверной!

— А-а-а, — протянула Елена с пониманием. — Во благо других несчастных. — Она отхлебнула из чашки и добавила: — А что я с этого буду иметь?

Лицо Вийона просветлело. Наконец-то диалог принял конструктивный оборот!

— Ну, во-первых, полное медицинское обследование совершенно бесплатно! — начал он загибать пальцы. — Во-вторых, мы составим для вас индивидуальную программу поддержания здоровья. В-третьих…

— А в-четвёртых, — перебила его Елена, — вы получите бесценный материал для своих исследований, а я — дырки от иголок и головную боль от ваших расспросов.

Октавия прыснула, пытаясь сдержать смех. Я тоже с трудом сохранял серьёзное выражение лица.

— Но Елена! — взмолился Луи. — Подумайте о перспективах! О тех, кого судьба может поставить в такие же обстоятельства! Ваш опыт может спасти жизни!

— Других? — Елена подняла бровь. — А много у вас народу живёт в очагах и питается исключительно растениями, выращенными в зараженной скверной почве? Может, устроим групповой забор крови? Весёлая вечеринка для жертв?

— Ну… не совсем много, — признался Вийон, — но… всё-таки, у нас есть возможность сравнить ваши анализы с данными полученными от почти пятидесяти других отшельников, которые, питались совершенно другими продуктами!

Очевидно, он имел в виду фантомов, которые выживали на мясе монстров очага.

Елена оставалась непреклонна.

— Молодой человек, я провела в вынужденном заточении тысячу лет и уж точно не хочу вновь становиться заложницей обстоятельств. Знаю я вас, Вийонов. Только дай палец, как руку откусите, и покоя мне уже не видать!

Луи выглядел так, словно у него отобрали самую дорогую игрушку.

— Но хотя бы позвольте проверить ваше давление! — попробовал он в последний раз. — Или пульс? Это совершенно безболезненно!

— Нет.

— Может быть, просто послушать лёгкие?

— Нет.

— Ну тогда хотя бы температуру измерить?

— У меня нормальная температура, — сухо ответила Елена. — У меня вообще всё нормально. Я скучная пожилая женщина, которая хочет тишины и спокойствия.

— Но ваш опыт! — не сдавался Вийон. — Ваши показатели жизнедеятельности наверняка изменились! В конце концов, не каждый маг доживает до тысячи лет!

— Возможно, — согласилась Елена. — А возможно, нет. Но вы этого никогда не узнаете.

Она сделала ещё один глоток и добавила с невинным видом:

— Кстати, а что это у вас в ящичке? Не шприцы ли случайно?

Луи инстинктивно прижал коробку к груди:

— Ну… может быть…

— А ну-ка убирайтесь отсюда со своими иголками! — воскликнула Елена, взмахнув рукой. — И больше не приходите с такими предложениями!

— Но…

— Никаких «но»! — отрезала она. — Найдите себе других добровольцев для экспериментов.

Я с трудом подавил смешок. Октавия ткнула меня локтем в бок, тоже еле сдерживаясь.

Елена умела отстаивать свои личные границы, как никто другой. И, хотя это иногда доставляло нам неудобства, не уважать такой подход я не мог.

Но вот бедный Луи выглядел так, словно его попросили предложить хирургическую операцию разъярённому дракону.

— Добрый день, Елена, — сказал я, выходя из-за деревьев. — Я вижу, у вас тут интересная беседа.

Луи обернулся с таким облегчением, словно увидел спасательный круг в бушующем море.

— Максимилиан! — воскликнул он. — Как вовремя! Может быть, вы поможете мне объяснить этой упрямой леди важность нашего исследования?

Я посмотрел на Елену, которая при слове «упрямая» торжествующе улыбнулась, словно сочла это комплиментом, потом на отчаявшегося Вийона.

— Расскажи подробней? — попросил я уточнить суть исследований.

Хотя уже и догадывался в чём дело. Но всё равно, мне пришлось отплыть в Синд так быстро и внезапно, что прямых и подробных распоряжений для учёных касательно Елены я оставить не успел.

Луи просиял, явно рассчитывая на поддержку:

— Мы уже провели анализ образцов растений из её огорода — овощей, фруктов, трав, даже молочных продуктов. Результаты просто невероятные! Это не просто мутация, спровоцированная скверной. Наоборот! Это мутации для того, чтобы противодействовать ей! В своём саду Елена создала совершенно уникальную экосистему, где обычные растения сотнями лет выживали в близком соседстве со скверной, но могли противостоять ей, благодаря защите гелиовитрумов.

— И это привело к естественному отбору и эволюции среди её растений? — заинтересовалась Октавия.

Луи кивнул.

— Растения не просто мутировали или, как ты правильно заметила, эволюционировали, они адаптировались таким образом, что приобрели уникальные свойства. Некоторые из них обладают целебными качествами, превосходящими любые известные нам травы. Другие способны нейтрализовать токсины. А картофель Елены содержит соединения, которые могут замедлять процессы старения!

Это уже звучало действительно любопытно. Я внимательно посмотрел на Елену.

— И вы хотите понять, как эти свойства повлияли на её организм?

— Именно! — воскликнул Луи. — Представьте — тысяча лет питания продуктами с такими свойствами! Её организм мог адаптироваться самым невероятным образом. Это знание может помочь нам разработать новые лекарства, методы борьбы со скверной, способы продления жизни…

Елена фыркнула:

— Ага, а заодно вы узнаете, как превратить любого человека в долгоживущего мутанта. Очень полезное знание.

— Ничего подобного! — возразил Луи. — Мы хотим понять механизмы защиты, которые выработал ваш организм. Это может спасти жизни тех, кто пострадал от скверны! И не только!

Я задумался. С одной стороны, Елена имела полное право отказаться. С другой…

— Луи прав, — сказал я наконец. — Такие исследования действительно могут принести огромную пользу. И не только для изучения скверны. Если ваши растения обладают целебными свойствами, мы могли бы начать их культивировать в безопасных условиях.

Лицо Елены помрачнело:

— Вы тоже против меня?

— Я за разумный подход, — ответил я мягко. — Никто не заставляет вас проходить болезненные процедуры. Но несколько анализов крови…

— Несколько? — переспросила Елена подозрительно.

— Ну, может быть, чуть больше, — признался Луи. — И небольшие образцы тканей для биопсии…

— Образцы тканей⁈ — взвилась Елена.

— Совсем маленькие! — поспешно добавил Вийон. — И совершенно безболезненно! Современная медицина творит чудеса! Особенно под нашим присмотром!

Елена поставила чашку на перила крыльца и скрестила руки на груди:

— Вот именно присмотр Вийонов, пожалуй, тревожит меня больше всего! Молодой человек, я прожила тысячу лет, не позволяя никому себя резать. И начинать не собираюсь.

— Но ради науки… — начал было Луи.

— Ради науки пусть режут тех, кому это нравится, — отрезала Елена. — А я хочу спокойно доживать свой век.

Я понимал её нежелание и не хотел заставлять силой. Как минимум потому, что она единственная выжившая Рихтер, пережившая резню тысячелетней давности, не считая наших студентов.

И то, как она справилась с этим выживанием было более чем достойно уважения.

Но упускать такую возможность было жаль. Так что этот крепкий орешек надо было расколоть.

— Для начала, — сказал я, — пора привыкать к мысли, что Рихтеры теперь работают с Вийонами, а на территорию замка допущены лишь те, кому я лично по-настоящему доверяю. Они не имеют никакого отношения к тому, что произошло много сотен лет назад, Поэтому, Елена, моя личная просьба не относиться к Луи с такими подозрениями.

Она задумалась, а потом честно призналась:

— Это сложно. Думать о том, что Вийон способен действовать на благо нашего клана… к такому меня жизнь не готовила.

Я кивнул.

— Жизнь вообще преподносит много неожиданностей. Но, если даже растения смогли адаптироваться к жизни в очаге, то неужели такая разумная женщина не справится с этой же задачей?

Она замолчала, серьёзно задумавшись.

В это время снова заговорил Луи:

— Елена, А что если мы найдём компромисс? Давайте сначала начнём только с анализов крови, легкой энергетической диагностики и УЗИ? Никаких биопсий и прочих более сложных процедур. Так вам будет проще привыкнуть к современным обследованиям.

— Значит пока никаких ковыряний в тканях? — уточнила она.

— Только кровь, — заверил я.

— И только один раз?

Луи открыл было рот, но я быстро кивнул:

— Только один раз.

Елена по своей сути — тоже учёный. И я был уверен, что как только она справится со своей подозрительностью и поймёт, что ни ей, ни клану ничего не грозит, кроме одной лишь пользы, то она и сама решится продолжать исследования.

Главное помочь ей сделать первый шаг.

Елена помолчала, явно взвешивая все за и против.

— Что ж, — сказала она наконец, — пожалуй, я согласна. Но при одном условии — никаких экспериментов над моими растениями без моего разрешения. Это мои дети, и я не позволю с ними плохо обращаться. А я уже поймала пару воришек за ночной попыткой выкопать ещё картошки в моём саду!

Луи покраснел как помидор.

— Простите, нам нужно было спросить, но мы с таким трудом добились вашего разрешения в первый раз…

— И я об этом успела пожалеть!

— Не волнуйтесь! — всё-таки заверил он её, — больше никаких ночных нападений на ваш сад!

— Тогда идёмте, — вздохнула Елена. — Давайте покончим с этим поскорее, пока я не передумала.

В итоге в лабораторию Вийонов мы отправились все вместе.

Я решил не отвлекать Елену сразу другой задачей, пока Луи не получит желаемое. Так что пришлось подождать несколько минут, пока целители не закончат первое обследование.

— Теперь я понимаю, почему ты хочешь, чтобы она оказалась в нашей команде, — сказала Октавия, пока мы ждали, — вероятно, за сотни лет, она хорошо изучила многие особенности гелиовитрумов. Да и в природе очагов явно разбирается получше многих.

— Абсолютно верно, — подтвердил я, — кроме того будет очень интересно оценить особенности и эффективность кристаллов в сравнении с уже известными нам гелиовитрумами.

Октавия серьёзно кивнула, а потом вдруг прыснула, услышав, как за дверью кабинета, Елена отчитывает кого-то из медиков.

— Как же хорошо, что она ещё не знает моей фамилии. Боюсь, что после этого уговорить её поделиться хоть каплей своей крови стало бы совсем невозможно.

Я усмехнулся.

— Оставь эту информацию на будущее, не будем сразу её шокировать.

— Хорошо, — она вдруг улыбнулась одновременно кокетливо и коварно, — ты же не будешь против, если я представлюсь, как Октавия Рихтер?

Я поднял бровь.

— Хочешь, чтобы я называл тебя внучкой, как Ольгу?

— Если ты не против внучки, которая может укусить, — она в шутку мило оскалилась. — Хотя… разве дедушки не должны баловать своих любимиц?

Я засмеялся. Похоже, её фантазия готова зайти слишком далеко и не вполне уверен, что мне понравятся такие ролевые игры.

Но развивать эту тему, нам уже не пришлось.

Открылась дверь, и из кабинета вышла недовольная Елена, а за ней усталые, но довольные Луи и Морис.

Парни выглядели настолько вымотанными, словно не брали анализы у пожилой леди, а воевали с настоящим львом.

— Вы меня ждали? — удивилась Елена, глядя на нас с Октавией, — неужели вы и впрямь считаете это обследование настолько важным?

— Разумеется, кивнул я, — однако, у меня есть ещё одна просьба.

— А я ведь была уверена, что этим всё закончится! — легонько поворчала она, но закончила уже более миролюбиво, — Но, кажется, я начинаю привыкать. Что ещё я могу сделать для клана, Князь Максимилиан?

— Сущий пустяк, — улыбнулся я, — всего лишь помочь мне навсегда стереть скверну с лица земли.

С тех пор, как среди моих союзников появился Калькатир, работа над благоустройством резиденции и возведением новых построек стала проходить гораздо проще и быстрее.

И работа над новой лабораторией закончилась практически одновременно с тем, как Арджуна поставили на ноги. Причём, в прямом смысле.

Когда мы доставили его в клинику Вийонов, всё ещё оставалась значительная вероятность, что повреждённую ногу, в конце концов, придётся ампутировать. Но Клод в очередной раз продемонстрировал свой гениальный хирургический дар, и они с Морисом провели настолько филигранную операцию, с какой бы могли справиться исключительно лучшие из лучших. Даже среди Вийонов.

Так что, Арджун вышел из тюрьмы Канваров, практически ничего не потеряв, кроме пяти лет, что для мага в общем-то не самый большой срок.

Конечно, ему всё ещё предстоит долгая терапия, восстановление энергосистемы, да и передвигаться без костылей он пока не мог.

Но по сравнению с тем, в каком состоянии мы его вытащили, это уже было настоящим чудом.

Здание новой лаборатории располагалось в научном крыле лаборатории. Опять же, после появления джина, он принялся не только за работу над строительством новых зданий, но и взялся за своего рода перестановку внутри всей нашей территории.

Раньше-то у нас не было возможности учитывать все нюансы при выборе места для строек. И из-за этого, некоторые здания располагались как придётся.

Но теперь, мы могли передвигать их как в компьютерной игре. Во всяком случае Лифэнь, когда увидела это была просто в восторге, сказав, что всё происходит ровно так, как в её любимой градостроительной стратегии.

Она настолько была этим взбудоражена, что даже хотела лично поучаствовать в планировании. И отказалась от этой идеи только, когда Вэнь Шань с Игнатом согласились принять во внимание несколько её советов.

К слову, оба отозвались о них, как о несколько неожиданных, но не лишённых практического смысла.

— Вот уж не думал, что опыт компьютерной игры может помочь в реальном строительстве, — признался Игнат, когда рассказывал мне об этом.

Так что теперь, у нас появился своего рода академгородок.

Где находилась как собственно академия, так и разного рода лаборатории и исследовательские центры.

Даже айти-центр мы тоже поместили именно на этой части призамковой территории.

Ну а для нашей новой лаборатории я специально выбрал место неподалёку от поляны, на которой находилось хозяйство Елены.

В том числе и затем, чтобы наша отшельница чувствовала себя комфортнее, зная, что её любимые растения и животные находятся поблизости. Прямо под её чутким присмотром.

Последние штрихи в установке оборудования закончили вчера, и сегодня я впервые собирал всю команду вместе.

— Впечатляет, — заметил Арджун, осматривая новенькие приборы. — Некоторые из этих установок я видел только в каталогах самых дорогих лабораторий. Другие мне и вовсе не знакомы. Похоже, что даже за пять лет наука успела шагнуть вперёд.

Его голос звучал гораздо увереннее, чем на корабле. Вместе с физическим здоровьем к нему возвращалась и бодрость духа. Теперь он гораздо больше походил на того блестящего учёного, каким был до встречи с Канварами.

— Мне нравится размах, — добавила Октавия, проводя рукой по гладкой поверхности одного из рабочих столов. — Здесь можно развернуться по-настоящему.

Луи Вийон внимательно изучал медицинское оборудование в дальнем углу лаборатории.

Его присутствие рядом с нами всё ещё вызывало у Елены заметное напряжение, но она старалась его скрывать.

— Думаю, нам стоит начать со знакомства, — сказал я, когда все расселись за большим круглым столом в центре зала. — Не все из вас знают друг друга.

Елена бросила быстрый взгляд на незнакомого ей пожилого мужчину, который сидел рядом со мной с невозмутимым видом.

— Позвольте представить Карла Рихтера, — начал я. — Моего деда и одного из самых опытных исследователей магии, которых я знаю.

Карл слегка наклонил голову в знак приветствия. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны, а тёмный костюм безупречно выглажен. Выглядел он как типичный преподаватель старой школы — строгий, но респектабельный.

— Приятно познакомиться с коллегами, — произнёс он ровным голосом с едва заметными нотками иронии. — Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

Похоже, что он решил хотя бы начать нормально, не пугая остальных своим трудным характером раньше времени.

— А я Октавия, — представилась ведьмочка с лёгкой улыбкой. — Просто Октавия.

Она всё-таки не решилась публично примерить на себя фамилию Рихтер.

Но и упоминать род Сципион тоже не стала.

Впрочем, Елена всё равно насторожилась, хотя ничего и не сказала. Видимо, решила отложить расспросы на потом.

— Итак, — перешёл я к делу, — перед нами стоит задача, которая может изменить будущее не только нашего клана, но и всего мира. Мы собрались здесь, чтобы найти способ раз и навсегда покончить со скверной.

Арджун выпрямился на стуле, в его глазах загорелся знакомый огонёк энтузиазма. Именно такой реакции он ожидал от Канваров и теперь, после всего пережитого, едва верил своей удаче, что всё было не зря.

— У нас есть два основных направления исследований, — продолжил я. — Первое — это гелиовитрумы, с которыми Елена работала целую тысячу лет. Второе — азурист, который Арджун изучал в Синде.

— Азурист? — переспросила Елена.

— Научное название тех кристаллов, которые местные жители называют Лазурными Звёздами, — пояснил Арджун. — Долгое время их использовали только как украшения, не подозревая об их истинных свойствах.

— И каковы эти свойства? — поинтересовался Луи

Арджун оживился:

— Они способны поглощать скверну и преобразовывать её в чистую магическую энергию. Коэффициент преобразования достигает восьмидесяти семи процентов.

— Интересно, — протянул дед, и в его голосе впервые появились живые нотки. — А побочные эффекты?

Он не слышал всей истории учёного, и у меня не было времени разъяснить ему всё отдельно. Так что сейчас многое он узнавал в первый раз, как и все остальные.

— Минимальные. — отозвался Арджун, — Водяной пар и немного минеральной пыли. Никакой токсичности.

Елена нахмурилась:

— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В природе не бывает идеальных решений.

— Вы правы, — согласился Арджун. — Есть ограничения. Кристаллы работают не бесконечно. После переработки определённого количества скверны они истощаются и требуют восстановления.

А вот это уже было новостью даже для меня.

— И как их восстанавливать? — спросил Луи.

— Честно говоря, мы с напарником этого не выяснили, — признался учёный. — Канвары… забрали меня раньше, чем мы успели это исследовать.

Повисла неловкая пауза. Все понимали, какой ценой далась Арджуну эта информация.

— Зато у нас есть преимущество, которого у вас тогда не было, — вмешалась Октавия. — Мы можем сравнить принципы работы азуриста с гелиовитрумами. Возможно, найдём общие закономерности.

— Согласна, — кивнула Елена. — Мои цветы тоже требуют некоторой подпитки или, скажем так, особенного ухода. Без этого они постепенно теряют свои защитные свойства.

— Интересная параллель, — заметил Карл. — Подробности?

Елена помолчала, явно размышляя, стоит ли делиться этой информацией со всеми. Всё-таки её подозрительность иногда была слишком уж чрезмерной. Я не мог её в этом винить, но всё-таки надеялся, что постепенно она откроется всем своим новым коллегам.

— Природной магической энергией, — ответила она наконец. — В очаге её было достаточно, несмотря на присутствие скверны. Приходилось только правильно её направлять, ну и, конечно, использовать обычные удобрения и прикормку для растений.

— Значит, получался своего рода симбиоз? — уточнила Октавия, — гелиовитрумы не давали магической энергии пасть под воздействием скверны, а магическая энергия поддерживала здоровье цветов?

— Именно так, — подтвердила Елена.

— Значит, и азурист теоретически можно восстанавливать тем же способом, что и ваши растения, — сделал вывод Арджун.

— Теоретически, — согласился Карл. — Но нам нужны практические эксперименты.

Я кивнул:

— Именно поэтому мы здесь и собрались. Наша первоочередная задача — выяснить, как оптимально использовать оба типа защиты. Гелиовитрумы хороши для создания защищённых зон, но засадить ими весь мир невозможно. А азурист может активно уничтожать скверну, но мы не знаем, как их восстанавливать и применять в промышленных масштабах.

— А что насчёт их совместного использования? — предложила Октавия. — Может быть, гелиовитрумы смогут подпитывать азурист?

— Любопытная мысль, — протянул Луи. — Я мог бы проверить, как такое взаимодействие влияет на живые ткани.

Елена бросила на него настороженный взгляд:

— Только не вздумайте опять предлагать мне стать подопытной!

— Разумеется, нет, — поспешно заверил её Вийон. — У нас есть множество образцов тканей от добровольцев. А также результаты исследований фантомов.

— Фантомов? — удивился Арджун.

— Люди, которые долго жили в очагах, питаясь мясом заражённых монстров, — пояснил я. — В отличие от Елены, их организм адаптировался по-другому.

— Сравнительный анализ может дать интересные результаты, — заметил Карл. — Особенно если учесть, что Елена употребляла в пищу растения, защищённые гелиовитрумами.

— Итак, — подвёл я итог, — у нас есть несколько направлений работы. Арджун и Октавия займутся изучением азуриста и поиском способов его восстановления. Елена исследует возможности гелиовитрумов и их взаимодействие с кристаллами. Луи изучит биологические аспекты. А Карл… — я посмотрел на деда.

— А я займусь теоретической базой, — невозмутимо ответил он. — Попытаюсь найти общие принципы, которые объединяют оба типа защиты.

— Превосходно, — улыбнулся я. — Но помните — наша конечная цель не просто изучить эти явления, а найти способ полностью остановить распространение скверны. И желательно — не через тысячу лет.

— А есть ли какие-то временные рамки? — поинтересовался Арджун.

Я помрачнел, вспомнив о проблемах с очагами в Рихтерберге:

— Чем быстрее, тем лучше. Скверна не ждёт, пока мы закончим исследования.

— Тогда за работу, — решительно сказала Елена, поднимаясь со стула. — Чем быстрее мы начнём, тем быстрее получим результаты.

Остальные последовали её примеру, и вскоре лаборатория наполнилась звуками работающего оборудования и оживлённых дискуссий.

Я остался у окна, наблюдая, как команда приступает к делу. Арджун уже доставал из специального контейнера небольшой образец азуриста, Октавия склонилась над магическими измерительными приборами, а Елена внимательно изучала засушенные лепестки гелиовитрумов.

Только дедуля Карл не спешил браться за работу. Он стоял рядом со мной, изучающе глядя на остальных.

— Интересная команда, — негромко заметил он.

— Ты о чём?

— О том, что каждый из них скрывает друг от друга больше, чем рассказывает, — ответил дед с характерной для него прямотой. — Впрочем, как и мы с тобой.

Я усмехнулся. Дед был прав — секретов здесь хватало. Но пока что это не мешало общему делу.

— Главное, чтобы они работали эффективно, — сказал я.

— О, в этом можно не сомневаться, — отозвался Карл с тонкой улыбкой. — Каждый из них слишком заинтересован в результате, чтобы халтурить.

Он был прав и в этом. Как бы ни относились мои новые сотрудники друг к другу, все они понимали важность стоящей перед нами задачи.

А значит, у нас были все шансы на успех.

Строительство замка, которое мы начали ещё до поездки в Синд подходило к концу. Но результаты работы я пока видел лишь издалека.

Я собирался устроить себе экскурсию ещё в первый день, как мы вернулись в Рихтерберг, но Росси встретила меня у самого входа и буквально умоляла потерпеть ещё пару дней. Она сказала, что они почти закончили, и ей очень хочется, чтобы я оценил замок после того, как все основные работы по его стройке и отделке будут уже закончены.

— А если мне не понравится? — с улыбкой спросил я у неё.

— Переделаем, — не моргнув глазом ответила она, — но я уверена, что тебе понравится!

В общем я решил поддаться на её уговоры и пока отступить, тем более что и без замка мне было чем заняться.

И вот день, когда всё было готово, наступил.

Встретили меня у главного входа трое — Вэнь Шань, Калькатир и, конечно же, Росинка. Выглядели они весьма довольными собой, что уже само по себе было хорошим знаком.

— Готов к большому туру? — спросил архитектор с едва сдерживаемой гордостью. — У нас есть что показать.

— Более чем готов, — ответил я. — С чего начнём?

— Конечно же, с подземелья! — воскликнула Росси, подпрыгивая от возбуждения. — Там самое интересное!

Калькатир фыркнул:

— Ты так говоришь только потому, что что большую часть работы там делала ты.

— И сделала отлично! — ничуть не смутилась водный элементаль. — Зато теперь у нас есть самая красивая и функциональная система безопасности в мире!

Мы спустились по широкой лестнице, ведущей в главный зал подземелья. То, что открылось моим глазам, превзошло все ожидания.

Калькатир действительно превратил обычные подземные туннели в произведение искусства. Высокие сводчатые потолки поддерживались колоннами, каждая из которых была уникальной скульптурой. Одни изображали переплетающихся драконов, другие — стилизованные деревья с ветвями, расходящимися к потолку. Третьи походили на застывшие водопады из камня.

— Впечатляет, — признал я, останавливаясь возле особенно сложной композиции, где каменные волны, казалось, вот-вот обрушатся на пол.

— Это ещё что, — гордо сказал джин. — Основную красоту вы ещё не видели.

Освещение действительно было потрясающим. Помимо светящихся сталактитов и сталагмитов, которые мы решили сохранить, Шань добавил тонкие световые линии, проходящие по стенам. А в некоторых нишах я заметил знакомые переливы.

— Это же растения из города сирен! — узнал я морские светильники.

— Именно, — улыбнулся архитектор. — Их представители оказались весьма сговорчивыми в вопросах торговли. Особенно когда узнали, что покупатель — клан Рихтер.

Но настоящее чудо началось, когда Росинка продемонстрировала водную систему безопасности.

— Смотрите! — воскликнула она и щёлкнула пальцами.

В одном из боковых коридоров послышался шум воды, и через несколько секунд туннель полностью затопило. Вода поднялась до самого потолка, образовав сплошную преграду.

— Время затопления — сорок три секунды, — с гордостью доложила Росси. — А слить воду мы можем за двадцать восемь секунд.

— А что с химическими добавками? — поинтересовался я.

Водный элементаль хитро улыбнулась:

— А вот это самое интересное! Покажи им, Шань.

Архитектор подошёл к одной из стен и нажал несколько едва заметных кнопок. В воде появились разноцветные завихрения.

— Кислота, — пояснил он, указывая на зелёные потоки. — Яд замедленного действия, — добавил, показывая на фиолетовые. — А это… — он замялся.

— А это моё собственное изобретение! — перебила его Росинка. — Вода, которая лишает магов способности использовать заклинания. Правда, пока действует только на магов воды, но я работаю над универсальной версией.

Калькатир покачал головой:

— И ещё она называет меня эфироцентристом. Сама при этом превращает воду в настоящий магический кошмар.

— Это не кошмар, а необходимость! — возразила ему Росси. — Нас могут атаковать враги, и я должна защищать замок!

Я был впечатлён. Система безопасности действительно получилась внушительной. И я даже не знал, что Росси способна блокировать магические способности одарённых. Пусть это и касалось только магов воды.

Всё равно такие возможности открывали под собой огромные перспективы. Я задал ей ещё пару вопросов на эту тему, и также выяснил, что в последнее время она здорово спрогрессировала. И раньше для неё такая магия была абсолютно невозможна. Но теперь другое дело.

Я хмыкнул, надеясь, что дело не в артефактах, на которые она подсела. Но Калькатир заверил меня, что следит за девчонкой.

Да, прям так и сказал. Вообще я заметил, что их отношения несколько изменились. Они по-прежнему соперничали и не упускали случая поддеть друг друга, но, казалось, что джин, как высший дух, принял решение взять Росинку под своего рода опеку. А она вроде бы была и не так уж против.

— А как насчёт горячего источника? — спросил я.

Лицо Росинки просветлело:

— О, это моя самая любимая часть! Пойдёмте, покажу!

Мы прошли через несколько залов, мимо складских помещений и того, что явно должно было стать оружейными. Наконец добрались до большого зала с природным горячим источником.

То, что я увидел, заставило меня на мгновение забыть обо всём остальном.

Росинка превратила простой источник в настоящий спа-комплекс. Горячая вода каскадами стекала по специально обработанным каменным уступам, образуя несколько бассейнов разной температуры. Пар поднимался от поверхности, создавая мистическую атмосферу, которую дополняло мягкое освещение морских растений.

Ольга, Октавия и другие наши девушки будут в восторге.

— Здесь можно расслабиться после долгого дня, — мечтательно сказала Росси. — А ещё я добавила в воду несколько полезных минералов. Теперь она обладает целебными свойствами.

— Ты превратила оборонительное сооружение в курорт, — проворчал Калькатир, но в его голосе не было настоящего недовольства.

— А что плохого в том, чтобы совмещать приятное с полезным? — возразила водный элементаль. — К тому же, этот зал можно мгновенно превратить в ловушку. Стоит мне захотеть, и температура воды поднимется до смертельной отметки.

— Надеюсь, с предупреждением для союзников, — пошутил я.

— Конечно! — засмеялась Росси. — Я же не монстр.

Следующая часть экскурсии была посвящена техническим помещениям. Калькатир с энтузиазмом показывал мне систему вентиляции, запасные выходы и механизмы, контролирующие водные шлюзы.

— Всем можно управлять отсюда, — объяснил он, указывая на сложную панель с рычагами и кристаллами. — Или магически, если знать правильные команды.

— А если система выйдет из строя?

— Предусмотрено ручное управление, — ответил Шань. — Плюс несколько дублирующих механизмов. Мы с джином очень тщательно продумали все детали.

Наконец мы поднялись на поверхность, чтобы осмотреть наземную часть замка.

И здесь меня ждал не менее приятный сюрприз. Замок был полностью готов — высокие башни устремлялись к небу, соединённые элегантными переходами и галереями. В центре величественно возвышалась главная башня, которая находилась прямо на пересечении всех природных магических линий.

Как я и хотел, замеры, которые мы сделали с Октавией не пропали зря.

Но больше всего поражало обилие фонтанов. Они были повсюду — во внутренних дворах, в холлах, даже в некоторых жилых покоях. Вода весело журчала, создавая приятную атмосферу и прохладу.

— Красиво, — признал я, — но не слишком ли в этом замке много воды? Мы всё-таки не Салазары и не Сирены.

Росси лукаво улыбнулась:

— А вы попробуйте нажать на вон ту русалку, — она указала на изящную скульптуру, украшающую один из фонтанов.

Я последовал её совету, и фонтан бесшумно отъехал в сторону, открывая скрытый проход.

— Потайные двери? — уточнил я.

— Почти в каждом фонтане, — гордо подтвердил Калькатир. — Весь замок пронизан сетью скрытых коридоров. Можно скрытно перемещаться практически в любую его точку.

— Или незаметно покинуть замок в случае осады, — добавил Шань. — Несколько проходов ведут далеко за пределы стен, но там, разумеется, есть свои нюансы. Никто не сумеет воспользоваться этим для нападения извне.

— Действительно впечатляет, — похвалил я команду, внимательно разглядывая всё вокруг..

Мы продолжили осмотр внутренних помещений замка, и тут я обратил внимание на ещё одну особенность — в каждой комнате росли гелиовитрумы. Их витражные лепестки переливались всеми цветами радуги, создавая фантастическую игру света.

Это была необходимость, призванная защитить нас от сюрпризов со стороны Тени или даже Регины.

Кто знает, на что она теперь способна? Теперь когда мы знали, что очаги — это ещё и телепорты, приходилось ещё тщательнее относиться к мерам противодействия.

И это было ещё одной причиной, по которой я собирался держать Октавию поблизости, как и всех остальных важных членов моего клана.

Я не собирался позволять врагам врываться в собственные владения и давать им шанс скрытно подобраться к кому-либо для убийства или похищения.

Так что, пока мы не найдём решения получше, придётся массово выращивать цветы хотя бы на территории резиденции клана Рихтер и других важных городских объектах. Однако, я не удержался от комментария:

— Никогда не думал, что мой замок будет похож на оранжерею, — пошутил я, любуясь особенно пышным кустом в одной из гостиных.

Росинка рассмеялась:

— А мы с Роуз и Дейзи уже обсуждали эту тему! При необходимости и при поддержке моей магии, мы можем превратить замок хоть в настоящие джунгли. Представляете — лианы по стенам, цветущие деревья в каждом зале…

— Нет-нет, — поспешно прервал я её, ужаснувшись такой перспективе. — Благодарю за предложение, но от джунглей в спальне я категорически отказываюсь.

— Жаль, — вздохнула она. — А ведь было бы так красиво!

— Текущего количества растительности более чем достаточно, — твёрдо сказал я. — Оставим джунгли для садов.

— Спасибо, — проворчал Калькатир. — А то я уже представил, как буду выкорчёвывать корни из моих каменных колонн.

— О, кстати о колоннах! — воскликнула Росси. — А вы видели, что мы сделали с фонтаном в тронном зале?

Мы направились в главный зал, над красотой которого действительно постарались на славу. Это место вызвало бы зависть у любого даже самого искушённого Князя. Катарина так точно умирал бы от зависти. Если бы не умерла от других причин. Главным образом от высокомерия, наглости и глупости.

В центре зала возвышался величественный фонтан, где вода каскадами стекала с искусно вырезанных каменных фигур. Но самое впечатляющее — колонны Калькатира органично переплетались с водными потоками Росси, создавая единую композицию.

— Это совместная работа, — пояснил джин с нескрываемой гордостью. — Росинка предложила, а я воплотил в камне.

— И теперь здесь можно устраивать настоящие представления! — добавила водный элементаль. — Смотрите!

Она взмахнула рукой, и вода в фонтане поднялась высоко вверх, образуя причудливые фигуры, которые танцевали между каменными колоннами.

— А ещё отсюда открывается проход в самый главный потайной коридор, — шепнула она заговорщицки. — Ведущий прямо к вашим личным покоям.

Осмотрев весь замок, мы вернулись к главному входу. Росинка подскочила ко мне, чуть ли не подпрыгивая от избытка эмоций:

— Тебе понравилось? Особенно подземная часть?

— Очень понравилось, — честно ответил я. — Вы проделали отличную работу. Все вы.

— Ещё бы! — воскликнула она. — Мы же строили дом для клана Рихтер! Это очень ответственно! А к тому же очень весело!

Калькатир кашлянул:

— К тому же, Игнат нас не оставлял в покое ни на минуту. Всё время подгонял, требовал ускорить темпы, придумывал новые задачи…

— Где он, кстати? — спросил я, только сейчас заметив отсутствие нашего неугомонного прораба.

— Занят новым жилым кварталом на востоке города, — ответил Шань. — Там какие-то проблемы с подводом коммуникаций. Обещал вернуться к вечеру.

— Передайте ему мою благодарность, — сказал я. — И вам всем — отличная работа. Я очень доволен результатом.

— Это ещё не всё! — воскликнула Росси. — Скоро у нас будет самый красивый и безопасный замок в мире!

Я не мог с ней не согласиться. То, что они создали здесь, действительно было впечатляющим. И что самое главное — функциональным.

Теперь у клана Рихтер была настоящая крепость, способная защитить нас от любых угроз. А учитывая те задачи, которые нам предстояло решать в ближайшем будущем, такая защита была просто необходима.

— Опять⁈ — возмущённо воскликнула Кристина Бергман, получив по электронной почте новый отчёт касательно строительства северной дороги.

На строгом лице этой статной красивой блондинки читалось выражение почти детской обиды. «Почему? За что мне эти проблемы?» — словно вопрошала она.

Девушка захлопнула крышку своего ноутбука так, что через секунду об этом почти пожалела. Но даже если придётся его чинить, это лишь мелкая неприятность, которая не сделает её настроение, хуже чем сейчас!

Кристина вскочила из-за стола в своём кабинете и начала наворачивать круги по всей комнате, раздумывая, как же ей поступить.

За этим занятием и застал её Герхард, глава службы безопасности их клана. Он, глядя на то, как она не находит себе места, сразу догадался в чём дело.

— Опять⁈ — спросил он тем же тоном, что и недавно она.

— Да, опять. И я уже не знаю, что делать! Может быть отменим всё, пока потери не столь высоки?

— Что за глупости? — возмутился Герхард. — не накручивай себя сильнее, чем следует.

— Но это ведь была наша инициатива. Так что вроде как мы во всём и виноваты…

Герхард подошёл ближе и похлопал её по плечу.

— Ты сама знаешь, что это не так, — с нашей подачи или нет, а необходимость прокладывать дорогу на север назревала уже давно. А эти… исчезновения они могли начаться и при строительстве шоссе на Коста-Сирену.

— Но не начались, — всё ещё расстраивалась Кристина.

— И это отлично! — подбодрил её Герхард, — хотя бы с грузоперевозками на юг, у нас никаких проблем нет. А пока давай-ка сядем обмозгуем как поступить сейчас.

Стоило убрать один очаг и проложить наземную транспортную артерию до Коста-Сирены, как весь бизнес в Рихтерберге серьёзно оживился. И очень быстро стало ясно, что одной дороги недостаточно.

Если во время «блокады» люди ещё как-то привыкли довольствоваться малым, то стоило только ослабить уровень изоляции и приоткрыть двери, как в маленький проём хлынуло целое цунами желающих. Причём в обе стороны.

Так что не удивительно, что почти сразу же среди моих помощников, занимающихся городскими делами, пошли разговоры о необходимости открыть новую дорогу. На этот раз на север, где располагался город под названием Турм.

Это большой промышленный центр, с хорошо развитым железнодорожным сообщением во многие другие города, куда неудобно добираться по морю из Коста-Сирены.

И особенно на открытии новой дороги настаивали Бергманы, которые взяли на себя практически все вопросы поставок нашей продукции в другие города, не считая тех, где были заняты Демиры.

Но они больше работали с магазинами внутри самого Рихтерберга, а расширялись в основном на восток. Во всяком случае пытались.

Хотя теперь, после того, как я решил проблему с Нгуеном, дело явно пойдёт быстрее.

Соответственно Бергманы обсудили всё с Линдой, Прохором и Ольгой, когда она ещё не была в отъезде и при поддержке клана занялись делом.

Я, разумеется, тоже дал добро, но времени подробно во всё вникать у меня не было.

Всё, что я знал, так это то, что северяне сами разработали план строительства, сами договаривались со всеми городскими службами и даже с мастерской Алины.

А как иначе? Ведь именно правильные химеры — залог эффективной и быстрой стройки.

Заодно это был хороший повод для практики наших новых некромантов.

Ольга сдержала своё слово и успела наладить работу целого департамента по поиску одарённых с нужным клану даром.

Все желающие чистильщики, «пиявки» и прочи, кто подозревал в себе зачатки дара некроманта, могли пройти все необходимые тесты, и, если всё подтверждалось, то дальше уже им предлагалось собеседование.

Соискателям посильнее предлагали выбор идти по боевой стезе, то есть в городской корпус чистильщиков с перспективой повышения до гвардейца.

Либо же, они могли стать укротителями химер, учась контролировать бытовых умертвий и питомцев.

Необходимость в подобного рода специалистов с каждым днём росла как на дрожжах. И ни гвардейцы, ни фантомы, ни даже студенты не могли в полной мере удовлетворить этот спрос.

Да и не дело это заставлять опытного гвардейца следить за тем, как какая-нибудь химерофура отвозит кирпичи на очередную стройку.

И даже для студентов это было уже не отличной практикой, а растрата дара. Большинство юных Рихтеров, которые обучались в академии, обладали крайне высоким магическим потенциалом. Это были маги, которые в конце концов должны стать настоящей опорой клана. Специалистами высокого класса. Химерологами, артефакторами и просто отличными бойцами с прочной теоретической базой и разносторонними практическими умениями.

С другой стороны, в мире осталось достаточно потомков некромантом со слабым даром, которые никогда не сумеют подняться выше ранга магистра, но при этом вполне способны хорошо справляться с простыми рутинными задачами, вроде контроля над уже созданными и, так сказать, правильно настроенными, химерами.

А, учитывая, как хорошо клан Рихтер обещал платить, то и желающих оказалось достаточно.

Особенно, после того, как в столицу снова стало возможно попасть из других городов.

Больше всего таких желаюших нашлось среди «пиявок», которым надоела их роль обслуги для других магов.

Тем более, что мы во всеуслышание объявили, что неприятные последствия от поглощения скверны можно минимизировать, а то и вовсе избежать.

Так что бывшие «лекари» потянулись к нам в том числе и за этим.

Департамент никому не отказывал. Даже, если соискатели честно говорили, что хотят лишь пройти обучение, а потом вернуться в свои города и продолжить «лечение» других магов.

Мы полагали, что наша главная задача — зацепить их. А там большинство и сами изменят своё решение.

Так и получалось. Примерно восемьдесят процентов тех, кто приезжал исключительно ради обучения, в итоге всё равно оставались в городе и нанимались к нам на работу.

А те двадцать процентов, кто всё-таки возвращались домой, служили рекламой для других. Для тех, кто сомневался и боялся ехать в Рихтерберг по каким-то причинам.

Само обучение было достаточно кратким. Не было смысла забивать голову слабым одарённым теми знаниями, которые им никогда не пригодятся. Хотя в будущем, мы конечно рассматривали разные возможности и дополнительные классы в академии Рихтеров.

Но пока обучение будущих укротителей химер проходило в формате кратких курсов, даже не в клановой резиденции, а в городе. В одном из обычных университетов, где под это выделили кафедру.

Обучение было организовано таким образом, что лекторы, в качестве которых выступали хорошо обученные фантомы или гвардейцы, собирали группу студентов, обучали их всем необходимым начальным навыкам, а затем выводили в «чистое поле», а именно на какой-то объект, где работали химеры, а соответственно требовались укротители.

Там он какое-то время контролировал ход работ, присматривал за всем и давал практические советы. И, наконец, либо возвращался к своим прямым задачам, либо набирал новую группу.

Группы обычно не превышали пяти-шести человек, иначе эффективность обучения падала.

И вот на строительство северной дороги были тоже выделены именно такие две группы.

Начинающие некроманты под руководством Льва и Киры проходили свою первую практику, управляя строительными химерами.

И вот теперь передо мной стояли Кристина и Герхард Бергманы с видом побитых щенков и извинялись за то, что вынуждены обратиться ко мне за помощью, в связи с рядом инцидентов, которые никто не мог предугадать.

— Значит, вы говорите, что пропало уже целых три сложных химеры? — уточнил я, выслушав их доклад.

Кристина грустно покачала головой и упавшим голосом ответила:

— Четыре, вместе с сегодняшним случаем. Убыток становится слишком большим. И поэтому мы решили, что не имеем права не ставить вас в известность.

Я кивнул и задумался.

«Сложные» химеры действительно требовали гораздо больше ресурсов и времени на их изготовление, чтобы позволять им просто так пропадать непонятно где.

Так что я понимал состояние Бергманов. Они заведовали стройкой, но не могли защитить дорогостоящее имущество. Ещё бы им не нервничать!

Вот только в этой истории оставалось уж слишком много неясного.

— И что же? — спросил я, — никаких следов?

— К сожалению! — всплеснула руками Кристина, — зацепок нет совершенно. Новички-укротители частенько теряют контроль над химерами на какое-то время. Иногда они восстанавливают его быстро, а иногда на это требуется почти целый час. Но это не проблема с точки зрения плана стройки. Мы учитываем возможности работников и закладываем это в смету…

Кристина явно увлеклась ненужными подробностями, так что Герхард положил ей руку на плечо, останавливая этот поток информации.

А вместо этого кратко закончил сам:

— Дело в том, что иногда в такие моменты химера находится вне поля зрения контролирующего её некроманта, специфика работы такая, что не всегда есть возможность гарантировать прямую видимость. И вот в эти моменты химера просто раз! И исчезает.

Он развёл руками, демонстрируя жестами крайнюю степень недоумения.

Я удивился:

— Но ведь начинающие некроманты не могут находить далеко от химеры. Они же тогда в принципе не смогут ей управлять. Конечно, для вас, магов с другим даром, это может быть не очевидно. Но что говорят Кира и Лев? Разве они не присматривают за новичками?

— Присматривают, — вздохнул Герхард, — но как и все бойцы клана они часто срываются на вызовы по открытию очагов поблизости. К тому же, укротители и так не отходят далеко от химер. Просто местность неровная.

Кристина добавила:

— Бывает так, что химера оказывается за холмом или в лесу, буквально в сотне шагов, а когда укротитель бежит следом за ней, там уже никого нет!

— Очень интересно… — задумчиво произнёс я.

В голове начали выстраиваться разные теории. Кто-то перехватывает управление над химерами? Но кто? Какой-то некромант-злоумышленник?

Если это кто-то неизвестный нам, то звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. А если известный, то это значит, что в ряду моих союзников завёлся предатель.

Если же дело не в некромантах, тогда что? Химеры убегают сами? Это звучит ещё невероятней.

Конечно, кто-то может и просто красть наших химер для каких-то своих целей. Но зачем? И слишком уж чисто они работают, если не оставляют следов.

Хотя строительных химер, да ещё и без надзора укротителя, нельзя назвать опасными. Уничтожить их не так уж сложно.

Как бы там ни было, а в этой ситуации следовало разобраться как можно скорее.

Но перед тем как самому взяться за дело, я уточнил ещё кое-что:

— А вы обращались за помощью, например, к Прохору? Гвардейцы не проводили собственное расследование.

— Обращались, — с грустью призналась Кристина, — но как только они приступали к патрулированию, любые исчезновения тут же прекращались.

— А стоит уменьшить количество охраны, как всё начинается по новой, — добавил Герхард.

Я кивнул. Понятное дело, что держать гвардейцев здесь на постоянной основе сейчас было совершенно невозможно. Учитывая обстановку с очагами в городе, их помощь постоянно требовалась именно там.

Подключить же к защите боевых химер здесь тоже не могли. Начинающим некромантам со слабым даром, доверить такое — всё равно, что выдать обезьяне гранату.

Так что нет ничего удивительного в том, что проблему оказалось не так просто решить. И вот, в конце концов, она дошла и до меня.

Дорога на север действительно впечатляла размахом работ. Широкая просека тянулась через холмистую местность, покрытую смешанным лесом, а по её центру уже начинал формироваться профиль будущего шоссе.

И работали здесь не только люди с обычной техникой, но и целая коллекция специализированных химер, которые выглядели как причудливая смесь животных и строительных машин.

Массивная химера-экскаватор, созданная на основе костяка какого-то крупного монстра очага, методично выгребала землю своими механическими лапами-ковшами.

Рядом трудилась химера-бульдозер с широкой пластиной вместо головы, разравнивая грунт.

Но самое впечатляющее зрелище представляла собой химера-асфальтоукладчик. Это создание размером с небольшой грузовик двигалось по уже подготовленному основанию дороги, и из специальных отверстий в его спине лилась горячая асфальтовая смесь, которая тут же разравнивалась встроенными в конструкцию скребками.

А я в очередной раз убедился, какая же Алина — умница. Талантище. С каждым разом её создания становились всё лучше и лучше, а сама она всё реже просила меня о консультациях. Да ещё и успевала обучать помощников.

Я осматривался дальше.

Некоторые химеры выглядели довольно мило, несмотря на своё происхождение. Особенно группа маленьких созданий, похожих на гибрид собак и мини-погрузчиков, которые весело бегали туда-сюда, перетаскивая строительные материалы.

Заметив моё появление, ко мне поспешили Кира и Лев. Эту сладкую парочку я уже давно не видел, так что с удовольствием пожал им руки.

— Добро пожаловать на стройку века! — бодро поприветствовал меня Лев

— Хотя стройкой её можно назвать лишь условно, — буркнула Кира. — Учитывая, что мы тут больше времени тратим на поиски пропавших химер, чем на их использование по назначению.

— Кира, ну не преувеличивай, — попытался возразить Лев.

— Не преувеличиваю! — вспыхнула его жена. — А если бы ты меньше времени тратил на обучение этих хорошеньких новеньких укротительниц, глядишь, и заметил бы что-то подозрительное раньше!

Лев покраснел:

— При чём тут… Я же просто объясняю им основы управления! Это моя работа!

— Ага, особенно той рыжей из третьей группы, — ехидно заметила Кира. — Уж очень тщательно ты ей «основы» объясняешь. А она и не против!

— Но я же… то есть… — Лев беспомощно посмотрел на меня. — Максимилиан, скажите ей, что…

Я поднял руку, останавливая эту перепалку. Я уже и забыл, какими невыносимыми они могут быть, когда выясняют отношения. А делают они это бесконечно. И, похоже, что нет никакой надежды на то, что это когда-нибудь изменится.

Однако, при всём при этом, парочка отличалась незаурядными талантами в некромантии, что с лихвой перекрывало этот недостаток.

Но выслушивать их взаимные придирки ещё хоть минуту я был не готов. Так что подтолкнул беседу в более конструктивное русло:

— Давайте лучше вы покажете мне, где именно происходили исчезновения. И расскажете подробнее, как это выглядело.

Следующий час мы провели, осматривая места происшествий и выслушивая показания укротителей-новичков. Картина постепенно прояснялась, но становилась только загадочнее.

Химеры пропадали всегда в моменты, когда находились вне прямой видимости своих укротителей. Но при этом расстояние до них не превышало ста-двухсот метров — иначе управление было бы невозможно.

И главное — никаких следов борьбы, никаких повреждений местности. Словно химеры просто растворялись в воздухе.

— Понятно, — наконец сказал я. — Тогда устроим эксперимент.

Я выбрал одну из химер средних размеров — создание, похожее на гибрид волка и мини-экскаватора — и взял её под свой прямой контроль.

— Что вы задумали? — с любопытством спросила Кира.

— Будем ловить воришек на живца, — коротко ответил я, направляя химеру в сторону ближайшей рощицы, где уже происходили исчезновения. — Посмотрим, клюнет ли рыбка. Если, конечно, она есть. Но отсутствие результата — тоже результат, не так ли?

Отведя химеру за небольшой холм, я какое-то время делал вид, что продолжаю строительные работы.

А затем просто усадил её на дорогу, имитируя потерю связи, и начал ждать.

Теперь оставалось только набраться терпения и выяснить, кто же охотится на наших помощников.

Полевой лагерь строителей располагался в небольшой рощице неподалёку от трассы будущего шоссе. Несколько крупных брезентовых палаток цвета хаки, походная кухня с дымящейся трубой, импровизированная стоянка для техники и химер.

Всё было организовано с военной точностью, как и полагается на серьёзной стройке под эгидой клана Рихтер.

Я устроился в одной из палаток за массивным складным столом, наслаждаясь превосходным кофе из фарфоровой чашки. Этот божественный напиток мне специально доставили из лучшей кофейни Рихтерберга — смесь зёрен из южных провинций с лёгкими нотками шоколада и карамели.

Даже в полевых условиях незачем отказывать себе в маленьких удовольствиях, особенно когда предстоит долгое ожидание.

Палатка была обставлена со всеми удобствами: походные кресла с мягкими подушками, переносной обогреватель и даже небольшой столик с картами местности и планами строительства.

Через приоткрытый полог я мог наблюдать за повседневной жизнью лагеря. Рабочие сновали туда-сюда, обсуждая текущие задачи, химеры методично выполняли свои обязанности под присмотром укротителей.

Химера-приманка терпеливо ждала своего часа за ближайшим холмом, примерно в полутора сотнях метров от лагеря. Я выбрал для неё идеальное место — достаточно далеко, чтобы создать у воров ощущение безопасности, но не настолько, чтобы не успеть быстро до туда добраться.

Через теневого разведчика, парящего высоко в кронах деревьев, я следил за происходящим. Пока что никаких подозрительных движений. Только обычные лесные звуки да далёкий гул работающих на трассе механизмов.

— Расскажите ещё раз про детали расследования, — попросил я, когда Кира и Лев устроились напротив меня с собственными кружками дымящегося чая. — Вы говорили, что пытались использовать теневых разведчиков для патрулирования?

Кира, аккуратно поправив непослушную прядь тёмных волос, кивнула:

— Конечно использовали. Это же первое, что приходит в голову при подобных проблемах. Расставили их по всему периметру работ, организовали круглосуточное наблюдение.

— И что показали результаты? — я отпил кофе, наслаждаясь его богатым вкусом.

Лев почесал затылок, отчего его и без того растрёпанные волосы стали выглядеть ещё более хаотично:

— Вот тут-то и началось самое странное. Даже в момент кражи, разведчики

передавали, что химеры на своих местах. Мы видели всё так, словно они просто стоят без дела, пока укротитель не может вернуть над ним контроль.

— Картинка была абсолютно нормальной, — добавила Кира, нахмурившись. — Никаких признаков постороннего вмешательства. Даже когда мы специально усиливали наблюдение, увеличивали количество разведчиков…

— Но когда мы сами приходили проверить, — продолжил Лев, разводя руками — то обнаруживали, что химеры на месте нет. Как нет и никого, кто мог бы быть в этом виноват.

Я хмыкнул, медленно поворачивая чашку в руках:

— Всё интереснее и интереснее. Значит, наши противники умеют каким-то образом обманывать теневых разведчиков. Это серьёзно сужает круг подозреваемых. Обычные воры на такое не способны. Нужны либо очень специфические артефакты, либо редкий магический дар.

— Вы думаете, это маги? — спросил Лев, обеспокоенно глядя на меня.

— Всё больше склоняюсь к этой мысли. Но тогда непонятно, почему они именно сейчас осторожничают. До этого момента они действовали довольно нагло. Четыре химеры за неделю — это же почти открытый вызов!

Кира задумалась.

— Может быть, потому что мы в лагере? Краж ни разу не случалось, когда здесь находились мы или кто-то из гвардейцев.

Я удивлённо поднял бровь:

— Вы что, считаете, что среди нас есть шпионы? Что кто-то из рабочих или укротителей передаёт информацию ворам?

— Да нет, что вы, — поспешно замотал головой Лев, едва не расплескав чай. — Мы всех проверяли, когда проблема только началась. Просто наша машина стоит на самом видном месте, её отлично видно издалека. Любой наблюдатель с биноклем может догадаться, что в лагере кто-то важный из руководства.

Я проследил его взгляд и мысленно выругался. Действительно, роскошный чёрный внедорожник стоял прямо на въезде в лагерь, словно рекламный щит с надписью «Здесь находятся важные персоны».

В лучах послеполуденного солнца его начищенные бока просто сияли, а геральдические знаки Рихтеров были видны даже с большого расстояния.

Я хлопнул себя ладонью по лбу, чуть не пролив остатки кофе.

— Если вы всегда так вели расследование, то я понимаю, почему оно не привело ни к каким результатам! Немедленно уезжайте отсюда!

О моём присутствии воры вряд ли знали, я прибыл сюда без лишнего шума, но и без этого воришкам было кого опасаться.

Впрочем, сильно ругать за такую халатность я сладкую парочку не стал. Фантомы слишком много времени провели в статусе отшельников Откуда им знать, в самом деле, как вести подобные дела?

А присутствие гвардейцев вообще сложно скрыть. Да и они тоже привыкли быть в первую очередь воинами, а не шпионами.

— Поднимите побольше пыли, — дополнил я свой приказ, — громко обсуждайте то, что инспекция закончена. На случай, если враги где-то рядом.

Конечно, я отслеживал всю территорию лагеря с помощью разведчиков, но теперь когда выяснилось, что их можно обмануть, исключать ничего не стоит.

Кира и Лев переглянулись и поспешно поднялись из-за стола, оставляя недопитые чашки.

— Ждём дальнейших указаний? — уточнила Кира, уже направляясь к выходу из палатки.

— Ждите. Но главное — держитесь подальше отсюда, пока я не прикажу обратное.

Я слышал, как они громко обсуждают планы завтрашних работ, заводят двигатель, с треском проезжают по гравийной дорожке. Звук мотора ещё долго эхом отдавался среди деревьев, прежде чем окончательно затих.

Не прошло и десяти минут после отъезда машины, как я почувствовал лёгкое покалывание в затылке. Моя химера-приманка начала перемещаться.

Причём двигалась она явно не по моей воле. Просто нить, которая нас связывала, медленно натягивалась.

Любопытно, что теневой разведчик по-прежнему показывал мне абсолютно спокойную картинку. Химера мирно стояла там, где я её оставил, изредка шевеля механическими лапами и поворачивая металлическую голову, словно я пытался вернуть над ней контроль.

Я специально иногда заставлял её двигаться, чтобы грабители решили, что начинающий укротитель просто не может справиться с задачей и заставить химеру работать дальше.

Но прямая связь с ней говорила об обратном. Она определённо быстро от меня удалялась. Но при попытке взглянуть на мир её глазами, я видел перед собой лишь какие-то помехи. Словно тв-канал потерял сигнал и транслирует серый шум.

Не теряя времени, я выбрался из палатки и, держась в тени густых елей, направился по невидимому следу.

Благодаря прямой некромантской связи с химерой, я точно знал направление и примерное расстояние. Связь работала как внутренний компас, указывающий путь к цели.

В отличии от укротителей новичков со слабым даром, я бы не потерял связь с химерой, даже если бы она мгновенно телепортировалась на много километров от меня.

С тех пор, как я восстановил часть своих сил, доступный мне радиус контроля серьёзно возрос, так что у воришек не было и шанса.

А в том, что это именно кража я теперь ничуть не сомневался. Кроме того, теперь я был уверен, что дело не в другом некроманте, ведь никто не пытался перехватить у меня управление. Химеру просто… увозили?

Однако всё ещё оставался открытым вопрос, где следы от шин и шум двигателя?

Как бы там ни было, а я всё ещё не спешил преследовать врагов открыто. Вместо этого, держался леса, который типичным для этих мест, смешанным, с преобладанием хвойных пород.

Высокие ели и сосны создавали полумрак даже в дневное время, а мягкий ковёр из прошлогодней хвои заглушал звуки шагов. Между стволами то и дело попадались заросли папоротника и молодая поросль берёз.

Однако вокруг было действительно много пространства, где можно было легко проехать и протащить даже довольно крупную химеру.

Но я всё ещё ничего необычного не видел.

Лес как лес, поляны как поляны. Никаких следов от перетаскивания тяжёлых предметов или проезда техники. Ни сломанных веток, ни сильно примятой травы или следов колёс. Словно химера и правда испарилась в воздухе, не оставив после себя никаких материальных доказательств.

Но я упорно шёл по невидимому следу, ориентируясь только на ощущения от связи с украденным созданием. Связь становилась всё сильнее, а значит, я приближался к цели.

Периодически я останавливался, прислушиваясь к лесным звукам, но слышал только обычный скрип веток на ветру да пение птиц.

Кем бы ни был мой враг, а двигался он тихо и быстро. Мне пришлось пройти примерно километр, прежде, чем я реально вплотную приблизился к своей химере, которую всё ещё нигде не видел.

Но вот, когда я подошёл достаточно близко и осторожно выглянул из-за толстого ствола сосны, прямо у меня на глазах что-то словно дрогнуло в воздухе. Как будто кто-то снял с небольшого участка леса невидимое покрывало, и реальность внезапно изменилась.

Там, где секунду назад была просто лесная поляна с редкими кустами, теперь я увидел двоих мужчин.

Один из воров, высокий широкоплечий парень в засаленной рабочей куртке, потёртых джинсах и темной шляпе держал над головой мою многотонную химеру-экскаватор, словно это была лёгкая картонная коробка. Его лицо даже не выражало напряжения, он просто бежал дальше вместе со своим напарником.

Тот был пониже ростом и одет в камуфляжную куртке.

Он суетливо указывал ему направление, и ещё через пару сотен метров, я увидел, что они спешили к старому грузовику с брезентовым тентом.

Вмешиваться я, разумеется, не стал, позволив им погрузить химеру в кузов.

— Давай, давай, закидывай её туда! И аккуратнее, не урони на ногу, потом не отскребёшь! — нервно приговаривал при этом второй.

— Да знаю я! Не в первый раз чай! — возмутился первый, проталкивая химеру подальше внутрь.

Закончив, они и сами запрыгнули следом за ней, а затем грузовик тронулся в сторону Турма.

А я приготовился к дальнейшей погоне. Надо же взглянуть куда именно эти отчаянные хомяки тащат моё имущество.

Словно прочитав мои мысли, Лифэнь прокомментировала:

— Лучше бурундуки! Слабоумие и отвага! — а затем даже напела, — Чип, Чип, Чип, Чип и Дейл, от нас спешат. Чип, Чип, Чип, Чип и Дейл, им пипец. Думали ловко химеру украсть, А попали в Максову пасть! Чип, Чип, Чип, Чип и Дейл…

— Чует моя душа, добром это не кончится, — пробормотал Чип, нервно поглядывая на химеру. — Четвёртая уже за неделю. Рано или поздно эти некроманты всё просекут и тогда…

Он в красноречивом жесте провёл пальцем по шее, прямо намекая своему компаньону Дейлу, что в счастливый конец не слишком верит.

Да, Лифэнь оказалась удивительно прозорлива насчёт их имён, сама того не подозревая. По какому-то невероятному совпадению, воришек действительно звали также, как героев популярного детского мультфильма.

Грузовик подпрыгивал на ухабах лесной дороги, и Чип с трудом удерживал равновесие в тесном кузове. Рядом с ним, на всякий случай привязанная цепями, лежала украденная химера. Странное создание, похожее на гибрид волка и экскаватора.

В неподвижном состоянии она выглядела почти безобидно, если не считать острых металлических ковшей и явно неестественного строения тела.

Дейл, невысокий жилистый мужчина снял камуфляжную куртку, под которой оказалась потёртая гавайская рубашка и презрительно фыркнул:

— А у нас есть выбор? Хочешь объяснить Костылю, что мы больше не можем работать? Думаешь, он поймёт и отпустит нас с миром?

Чип мрачно покачал головой. При упоминании их «работодателя» у него перед глазами всплыло неприятное лицо с шрамом через всю щёку и холодными, как у змеи, глазами.

— Ненавижу этих козлов, — тихо проговорил он. — Если бы не долг…

— Тихо ты! — резко шикнул Дейл, бросив встревоженный взгляд в сторону кабины. — Водитель услышит, передаст боссу. Хочешь, чтобы у нас ещё больше проблемы начались?

— Да куда уж больше… — протянул Чип, но всё-таки замолчал.

Правда, по его лицу было видно, что мысли у него самые мрачные.

Они оба знали, что попали в эту историю не по своей воле. Одно рискованное дельце, и вот они уже практически в рабстве у Турмского криминального авторитета, который не прикончил их только из-за очень редких и крайне полезных даров.

Однако, теперь они в вечном долгу. Оба прекрасно понимали, что хотя формально Костыль и говорил, что они смогут уйти, когда расплатятся, но долг стоял на счётчике, и только рос.

Попытка побега же принесла бы им только новые беды. Даже с талантом Дейла наводить иллюзии, ничего нельзя сделать, когда на тебе артефакт-бомба с удалённым управлением.

Грузовик свернул с просёлочной дороги и через несколько минут остановился перед воротами большого промышленного склада. Массивное здание из серого бетона и ржавеющего металла явно видело лучшие времена, но сейчас служило вполне практичным целям.

Ворота с лязгом открылись, и машина въехала во внутренний двор. Здесь уже их ждал сам Костыль, высокий мужчина с характерным шрамом через всю левую щёку и неизменной металлической тростью в руке.

Своё прозвище он получил не из-за хромоты, с ногами у него было всё в порядке. Просто очень любил объяснять неугодным правила жизни при помощи этого самого костыля.

— Ну что, ребятки, — проговорил он, подходя к грузовику, — порадуете старика хорошими новостями?

Чип и Дейл выпрыгнули из кузова, стараясь не встречаться взглядом с боссом.

— Есть товар, — коротко ответил Чип.

— Отлично! — Костыль довольно потёр руки, но его улыбка больше напоминала оскал хищника. — Четвёртая штука за неделю. Вы просто молодцы, работаете как часики!

Он похлопал Чипа по плечу, и тот еле сдержался, чтобы не отшатнуться. В этих похвалах только дурак не расслышал бы скрытую угрозу, мол, и дальше работайте так же хорошо, иначе…

— Продолжаем в том же духе, — распорядился Костыль, постукивая тростью по бетону. — На разборе этих тварей мы сделаем целое состояние. Подпольные заводы по переработке скверны уже в очередь выстраиваются за столь хорошим материалом. Как же удачно, что некроманты делают их из тварей очагов, — хохотнул он.

— А я говорил! — довольно ухмыльнулся Бен, — легче лёгкого! Как только некроманты теряют контроль над своими чудищами, те превращаются в обычную груду ресурсов

Это был высокий жилистый чистильщик, недавно нанявшийся на службу к Костылю вместе со всей своей командой.

Он был из тех, кто успел вовремя убраться из Северного Форта, когда там появился некромант и начал наводить свои порядки. Сообразив, что ловить там больше нечего, Бен забрал своих ребят в Турм, а затем и нанялся к Костылю.

Оказалось, что бандитское ремесло куда выгоднее, чем зачистка очагов. Да и рисков меньше.

Всё шло хорошо, пока чёртовы некроманты не начали строить дорогу уже в Турм. Бен быстро смекнул, что сытая и спокойная жизнь скоро закончится. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

Можно саботировать стройку дороги, а заодно навариваться на продаже сырья, из которого созданы химеры.

Так что он сразу поделился своим планом с Костылём, и дело пошло!

Чип хотел возразить, что рано или поздно их всё равно найдут, но промолчал. Не стоило злить Костыля понапрасну. Однако, он в своей чуйке был уверен на сто процентов.

— Вытаскивайте товар, — приказал босс. — Мастера уже готовы приступить к работе.

Чип подошёл к химере, положил на неё руки и сосредоточился. Его дар заработал, и многотонное создание в его руках стало лёгким, словно пёрышко. Он без труда вновь поднял химеру и понёс ко входу в склад.

Но в этот момент что-то пошло не так.

Химера вдруг дёрнулась в его руках, словно пробуждаясь от глубокого сна. Её глаза вспыхнули зловещим зелёным светом, а металлические когти угрожающе выдвинулись.

— Что за…! — не успел договорить Костыль.

Чип в панике выронил химеру. Его дар тут же перестал действовать, и многотонная махина с грохотом рухнула на бетон.

А в следующее мгновение она вскочила на лапы и издала оглушительный рёв.

— Какого чёрта⁈ — снова заорал Костыль, отскакивая от внезапно ожившего создания.

Вовремя. Потому что химера тряхнула массивной головой и с размаху врезалась передними лапами в ближайшую стену склада.

Бетонные блоки посыпались, как песок, оставив в стене зияющую брешь. Острые костяные ковши, которые служили ей передними конечностями, зловеще поблёскивали в свете ламп, готовые кромсать всё на своём пути.

— Чип! — заорал Костыль, размахивая тростью. — Хватай эту тварь! Ты же можешь её поднять!

Чип в ужасе замахал руками:

— Да я к ней сейчас даже не подберусь! Она не дастся мне в руки! Я на такое не подписывался! — Он отпрыгнул в сторону, когда химера развернулась в его направлении.

Химера пролетела мимо него в сторону большого скопления людей. Её массивные лапы с грохотом топтали бетонный пол, оставляя глубокие трещины. Костяные ковши-когти со свистом рассекали воздух, пытаясь зацепить ускользающих противников.

Дейл кубарем покатился за ящики с товарами, благо его дар иллюзий сработал как нужно. Если повезёт, то враг его и не заметит!

Химера на секунду потеряла его из виду, и это дало остальным драгоценное время для манёвра.

— Все сюда! — заорал Костыль в радиопередатчик. — Код красный! Некромантская тварь ожила!

На склад со всех сторон начали сбегаться подчинённые. Первым вбежал огненный маг, тощий паренёк с даром управления температурой. Но, увидев, что происходит на складе, на секунду опешил, пока химера продолжила крушить всё подряд.

— Это просто плоть! — заорал на него Цепень, грузный мужик с мощным даром физического усиления. — Попробуй её поджарить!

Сам он разогнался и со всей дури врезался плечом в бок химеры. Удар был такой силы, что даже химера покачнулась, но всё-таки устояла на лапах.

Зато Цепень отлетел в сторону и с грохотом снёс стеллаж с краденными телевизорами.

— Блин, моя спина! — простонал он из-под горы разбитой техники.

А потом испуганно поймал на себе злой взгляд Костыля. Похоже, тот ещё надеялся выйти из этой ситуации с меньшим убытком. И массовое уничтожение телевизоров его не радовало.

Химера развернулась к Цепню и замахнулась ковшом. В последний момент ещё один маг выскочил перед упавшим, выставив перед собой сверкающий энергетический барьер. Ковш ударил в щит с такой силой, что защитник пролетел три метра назад, но Цепня прикрыл.

— Да что это за тварь такая! — вопил бандит со смешным прозвищем «Липучка», которая, впрочем, в полной мере отражала его способность.

Он повсюду оставлял клейкие кляксы, надеясь, что химера попадёт в эту ловушку и застрянет.

Но сила монстра была достаточной, чтобы вовсе не замечать этих клякс.

Зато в них начали попадать другие члены банды, и теперь часть проклятий и ругательств летела уже не в сторону твари, а прямо в адрес Липучке.

Химера в это время повернулась к уложенным друг на друга ящикам, за которыми прятались ещё несколько магов, и начала к ним прорываться, разрушая всё на своём пути.

Картонные коробки разлетались в стороны, рассыпая содержимое. Дорогие часы, по большей части поддельные, украшения, детские игрушки — всё смешалось в одну кучу под тяжёлыми лапами.

— Мои товары! — взвыл Костыль, видя, как месяцы работы превращаются в мусор. — Мой капитал! Ненавижу!

Ещё один маг попытался окутать химеру густым дымом, чтобы дезориентировать монстра.

На секунду это сработало — химера замедлилась, поворачивая голову в разные стороны. Но затем она просто начала крушить всё подряд вслепую, что сделало её ещё опаснее и разрушительнее для кошелька Костыля..

— Убери туман, болван! — заорал Костыль. — Она теперь бьёт наугад!

Когда туман рассеялся, выяснилось, что химера умудрилась разнести половину стеллажей и проделать ещё одну дыру в стене. Она гордо стояла посреди разгромленного склада, и её зелёные глаза зловеще поблёскивали.

— Всё, хватит этой ерунды! — заорал Костыль. — Берём её в кольцо! Вы, — повернулся он к компании мощных щитовиков, — отвечаете за нашу безопасность! Цепень — хватай за лапы! Чип, ты работаешь в паре с Цепнем!

— Но… — протестуя завопил Чип.

— Никаких «но»! Или я сам тебя разделаю, как всё закончится!

План был простым, но, как ни странно, сработал. Всё-таки они бы не рискнули выкрасть настоящую боевую химеру, уже многие понимали чем это грозит.

Особенно после рассказов выживших чистильщиков из Северного Форта.

Но со строительной химерой справиться вполне возможно, даже в такой ситуации.

Конечно, она сопротивлялась, но маги пришли в себя и теперь действовали слаженно.

Даже Липучка всё-таки сумел приклеить её лапы к полу. Химера увязла в липкой гадости и не могла быстро оторваться.

— Вот теперь давай туман ей в морду! — крикнул своему бойцу Костыль. — Пусть ничего не видит!

Маг кивнул, сосредоточился и окутал голову химеры плотным серым туманом. Лишённая зрения, химера перестала целенаправленно атаковать и только слепо махала ковшами.

— Тащите цепи! — скомандовал Костыль. — Связываем лапы!

Подчинённые принесли толстые стальные цепи. С огромным трудом, рискуя жизнью, они обвязали задние лапы химеры. С передними было управиться сложнее.

Костяные ковши продолжали опасно размахивать, но в итоге и их удалось зафиксировать.

Химера дёргалась, скрежетала, пыталась разорвать путы, но постепенно её сопротивление ослабло.

Бандиты обрадовались и начали поздравлять друг друга, вслух размышляя о том, что это было. И почему химера затихла. Энергия у неё что ли кончилась?

— Фух! — выдохнул Костыль, вытирая пот со лба. — Ну и дела. Думал, трындец нам при…

Он не успел договорить. В проёме разрушенной двери появилась высокая фигура. Светловолосый статный мужчина в тёмной-зелёной одежде.

Он неспешно вошёл в разгромленный зал, окинул взглядом хаос и связанную химеру, а затем усмехнулся.

— Благодарю вас, господа, — произнёс он вежливым, но холодным тоном. — Вы так любезно проследили за моей потерявшейся химерой. Просто образцовая забота о чужом имуществе.

Все мгновенно оцепенели. Костыль крепче сжал трость, но по его лицу было видно, что он всё понял. Если их нашёл сам хозяин Рихтерберга…

— Теперь, — продолжил незнакомец, делая ещё один шаг вперёд, — мне придётся как следует вас отблагодарить.

Я неспешно вошёл в разгромленный зал, наслаждаясь растерянностью на лицах воров. Связанная химера спокойно застыла в путах. Она уже сделала свою работу, и теперь её участие в этой битве было не нужно.

Когда я закончил говорить, все застыли, как парализованные. Только тот самый, кого называли Костылём, крепче сжал свою трость, явно прикидывая шансы на успешное сопротивление. Хотел бы я посмотреть на его рассчёты.

В этот же момент несколько человек попытались броситься к выходам. Но меня это не слишком беспокоило.

Вместо этого я шагнул в тень, и оказался прямо возле Чипа, того самого парня с даром управления весом. Хотя он и не слишком стремился сражаться, я расценивал его дар, как один из самых опасных среди тех, что продемонстрировали присутствующие.

Что если он начнёт швыряться бетонными блоками, как семечками?

Я не беспокоился за свою личную безопасность, но подобное может сделать нашу вынужденную склад-арену ещё более неудобной зоной для битвы, и она сильно затянется.

Чип даже не успел толком испугаться. Я просто положил ладонь ему на плечо и начал вытягивать жизненную энергию.

Не до смерти, конечно, он ещё может оказаться полезным. Просто до глубокого обморока.

Глаза Чипа закатились, и он рухнул на пол, как подкошенный. С ним определённо стоит побеседовать позже, когда он очнётся.

Остальные наконец осознали масштаб угрозы и кинулись врассыпную. Костыль оказался на удивление проворным для человека с тростью, похоже, что он носил её исключительно для вида.

И вот он уже мчался к одному из запасных выходов.

Те кто посмелее пытались на меня напасть. Например огненный маг. Но я просто создал теневой клинок и разрубил его пополам одним движением. Парень даже не понял, что произошло.

Ещё один мужик, которого, как я слышал, называли Цепнем, видимо, тоже решил, что драться — лучший способ выбраться из передряги. Он с рёвом бросился на меня, сжав кулаки.

Но каким бы сильным он себя не мнил, это ему не помогло. Теневой клинок прошёл сквозь его грудь, словно нож сквозь масло, прежде чем он успел меня достичь.

Даже его энергетический щит не затормозил мой меч ни на минуту, видно защита — не его сильная сторона.

Другие бандиты уже тоже разбегались кто куда.

К некоторым из них я телепортировался и мгновенно убивал, другим повезло больше. Сегодня я не ставил своей целью прикончить всех.

Костыль к этому времени тоже успел скрыться.

Но загадкой оставалось другое. Где Дейл?

Этот парень заинтересовал меня почти так же сильно, как и его напарник. Скорее всего, его способностью был особый дар иллюзий, который он использовал столь искусно, что это вполне можно было спутать с настоящей невидимость.

Такие таланты встречаются редко. И определённо не стоит оставлять их без внимания.

Но я был уверен, что он не смог сбежать.

Я специально расставил у всех выходов теневых разведчиков, но в этот раз не надеялся только лишь на их зрение.

Прикосновения и даже порывы ветра, они бы заметили любой признак того, что мимо них кто-то прошёл.

Но среди тех, кому действительно удалось сбежать, Дейла определённо не было.

Я подошёл к одному из убитых, и из его плоти тут же поднялся рой мясных мух.

Поистине универсальное заклинание, подходящее для использования во многих случаях.

Но сегодня даже я использовал его не самым привычным способом.

Мухи разлетелись по залу, методично обследуя каждый угол. Они летали как высоко, так и низко, почти касаясь пола, проверяя каждый квадратный метр.

И вот, возле дальней стены, несколько мух внезапно изменили траекторию полёта, словно натолкнувшись на невидимое препятствие.

Бинго.

Остальные мухи тут же устремились к этому месту и начали покрывать собой что-то невидимое.

Постепенно проступил силуэт человека — Дейла, сжавшегося в углу и тщетно пытавшегося отмахиваться от мясных мух.

— Интересная способность, — заметил я, подходя ближе. — Но, к сожалению, для тебя, сейчас она тебе не поможет. Кстати… как ты понимаешь, это не просто насекомые. Им хватит десяти секунд, чтобы оставить от тебя один скелет. Может, не будем доводить до этого?

Дейл выдержал ещё пару секунд, но когда я начал формировать теневой клинок, его нервы не выдержали. Иллюзия рассеялась, обнажив бледного, трясущегося от ужаса человека.

— Пожалуйста, не убивайте! — взмолился он. — Я же… мы же не хотели! Нас заставили!

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому ты останешься жив. Пока что.

Я коснулся его лба и вытянул жизненную энергию. Дейл обмяк и упал также, как недавно его напарник. Оба живы, оба без сознания, оба готовы для транспортировки в Рихтерберг

Но сначала нужно закончить дела здесь.

Не прошло и получаса после окончания битвы, как я услышал звук приближающихся машин. Через пролом в стене склада я увидел знакомые серые грузовики с гербом клана Рихтер и тёмный внедорожник службы безопасности.

Первым в разгромленный зал ворвался Прохор.

За ним следовали четверо гвардейцев в полном снаряжении, готовые к бою. Увидев меня спокойно стоящего среди трупов, они слегка расслабились, но оружие не убрали.

— Макс! — воскликнула Ольга, протискиваясь между гвардейцами. — Что здесь произошло?

Следом появились Кира и Лев, а затем и Аллан, который оглядывал побоище с почти профессиональным интересом.

— Как видите, небольшая встреча с местными любителями присвоить чужое имущества, — ответил я, указывая на связанную химеру. — Наша пропажа найдена. Правда, пришлось объяснить её похитителям правила хорошего тона.

Ольга быстро подошла к двум бессознательным фигурам, лежащим у стены.

— А это кто? Живые?

— Чип и Дейл, — сообщил я с лёгкой улыбкой. — Обладатели весьма интересных магических даров. Живы, просто отдыхают после тяжёлого рабочего дня.

— Чип и Дейл? — переспросил Прохор, поднимая бровь. — Серьёзно?

— У одного дар управления весом предметов, у второго — иллюзии и невидимость. Довольно редкое сочетание, так что я решил пока повременить с их уничтожением. К тому же, когда я наблюдал за ними издалека, у меня сложилось впечатление, что они не совсем безнадёжны.

Кира подошла к химере и стала осматривать цепи.

— Неплохо сработано, — оценила она крепость пут.

— Да, весьма слаженно действовали, — согласился я. — и магов в их банде было много. Так что вряд ли это обычные уличные бандиты. У этих класс явно повыше.

Лев тем временем разглядывал груды краденого товара.

— Да тут целый склад награбленного!

— А где главарь? — спросил Прохор, разлядывая трупы.

— Он сбежал, — невозмутимо ответил я.

Все повернулись ко мне с удивлением.

— Сбежал? — Ольга нахмурилась. — Как это сбежал? Ты же мог его остановить!

— Мог, — спокойно согласился я. — Но не стал.

— От тебя можно сбежать⁈ — воскликнул Алан, у которого, от такого расклада, глаза непроизвольно полезли на лоб.

— Почему⁈ — возмутилась внучка. — Это же главарь банды! Теперь он может предупредить других, скрыться, создать новую группу!

Калинин задумчиво почесал подбородок:

— Или донести своим покровителям о том, что произошло.

— Именно, — кивнул я. — Прохор уловил суть.

Ковальски нахмурился:

— Ты думаешь, у них есть покровители? Серьёзные?

— Я в этом уверен. Банда такого уровня просто не сможет спокойно работать без прикрытия и связей с другими криминальными авторитетами или даже со властными структурами.

— Поэтому ты отпустил главаря, — поняла Ольга. — Чтобы он привёл тебя к настоящим организаторам.

— Мой теневой разведчик уже следует за ним, — подтвердил я. — Скоро узнаем, куда ведёт эта ниточка.

Кира оторвалась от осмотра химеры:

— А если он просто скроется? Покинет город, исчезнет?

— Сомневаюсь, — усмехнулся я. — Люди его типа не привыкли действовать самостоятельно. Первое, что он сделает, — побежит к хозяевам за указаниями. Особенно после такого провала.

Лев с сомнением покачал головой:

— Рискованно…

Совсем нет, — пожал я плечами. — Поймать его мы теперь успеем в любой момент. Мой теневой разведчик уже его не упустит. А пока можно и понаблюдать.

Аллан обходил трупы, внимательно их рассматривая.

— Знакомые лица, — пробормотал он. — словно, где-то я их уже видел…

— Ты и с криминальным миром Турма знаком? — удивилась Ольга.

— Да нет, — ответил Алан, — скорее ставлю на то, что некоторые из них выходцы из Рихтерберга. Когда там ещё был разгул преступности.

Прохор осматривал пролом в стене:

— Ущерб серьёзный. Химера хорошо потрудилась. Макс, — он обернулся ко мне, — что мы будем делать с уцелевшими товарами. Увозим?

Я кивнул.

— Пока да. Потом разберёмся, что с этим делать. Все это имущество — явно награбленное. Наши молодчики промышляли не только воровством химер.

— А что там с главарём? — всё ещё немного волновалась Ольга, — Куда он рванул?

Я улыбнулся. Скоро узнаем.

— Герр Миллер! — заорал громила, едва переводя дух. — Всё пропало! На нас напали!

Костыль не стучался. Он просто выбил ногой тяжёлую дубовую дверь кабинета и ворвался внутрь, размахивая тростью и задыхаясь от бега.

Дитрих Миллер, глава вассального клана Штайгеров и неофициальный хозяин Турма, до этого момента был погружён в обычную рабочую рутину.

Выглядел он как мужчина средних лет, идеально выбритый и одетый в дорогой деловой костюм. Он склонился над массивным письменным столом из чёрного дуба и внимательно изучал какие-то документы при свете настольной лампы.

— Некроманты! — продолжал вопить Костыль, тыча тростью в воздух. — Они всех перебили! Весь склад разнесли! Это война, герр Миллер, настоящая война!

На стенах кабинета висели портреты предков клана Миллер в золочёных рамах, а между ними — гербы и знамёна, свидетельствующие о долгой истории и высоком статусе владельца.

Камин потрескивал сухими поленьями, создавая уютную атмосферу, которую Костыль разрушал своей истерикой.

— Он появился из ниоткуда! — захлёбывался Костыль. — Некромантский ублюдок! Убил всех моих людей одним махом! Тома разрубил пополам! Цепня проткнул насквозь! Это резня, слышите? Настоящая резня!

Костыль метался по кабинету, оставляя грязные следы на дорогом персидском ковре. Его лицо было красным от напряжения и страха, а руки дрожали так сильно, что металлическая трость звенела.

— Это была ловушка! Химера очнулась прямо на складе и начала всё крушить! А потом появился этот некромант и… и…

Он запнулся, тяжело дыша, и вытер пот с лица дрожащей рукой.

— Нам объявили войну, герр Миллер! — закричал он ещё громче. — Теперь мы должны показать этим ублюдкам, что они не с теми связались! Нужен бескомпромиссный и жёсткий ответ!

— Закрой рот, — произнёс тихо Дитрих, но в его голосе звенела сталь. — И перестань орать, как резаная свинья.

Сказав это, Миллер медленно отложил документы в сторону и поднял взгляд на Костыля, истерично мечущегося по кабинету. Его лицо оставалось непроницаемым, но в серых глазах отражалась холодная ярость.

Костыль замер на мгновение, но тут же снова взорвался:

— Как закрыть рот⁈ Меня чуть не убил некромант! Всех моих людей перерезали! Это война, герр Миллер! Вы же обещали защиту! Вы гарантировали, что нас прикроют!

Дитрих встал из-за стола, и его внушительная фигура показалась ещё более угрожающей в свете настольной лампы.

— Я гарантировал тебе защиту от городского правосудия, идиот! — процедил он сквозь зубы. — От местных констеблей и судей! А ты притащил мне на голову целого Великого Князя!

— Но…

— Никаких «но»! — рявкнул Миллер, ударив ладонью по столу. — Ты сам ввязался в это дерьмо, сам и выпутывайся! Ты обещал мне, что всё будет шито-крыто, и никто ничего не заподозрит! А теперь предлагаешь вступать в открытый конфликт с кланом Рихтер⁈

Костыль попятился, но продолжал размахивать тростью:

— Тогда зовите Штайгеров! Они же ваши сюзерены! Пусть прикроют нас! Скажите им, что на их территории бесчинствуют некроманты!

На лице Миллера отразился такой ужас, словно Костыль предложил ему прыгнуть в кипящую смолу.

— Ты совсем рехнулся⁈ — взревел он, вцепившись в край стола. — Если Штайгеры узнают, в какой конфликт мы их пытаемся втянуть, нам всем конец! Думаешь, их заинтересуют наши оправдания⁈ Да меня меньше пугает перспектива стать зомби, чем попасть под горячую руку Гюнтера!

— Но ведь…

— Да заткнись ты наконец! — Миллер был вне себя от ярости. — Ты понимаешь, что натворил⁈ Рихтеры — это не какие-нибудь провинциальные дворяне! Они уничтожили саму Катарину Вийон! Ты хоть это понимаешь⁈ Как думаешь, что они сделают с нами, если решат, что мы враги?

— Они не посмеют напасть на Миллеров! За вами же стоят Штайгеры… — всё ещё пытался возражать Костыль.

— Посмеют или нет, а я это проверять не готов! А потому выкручивайся, как знаешь! Но не смей меня в это втягивать!

Костыль съёжился, но в его глазах всё ещё горел отчаянный огонёк:

— Но вы же не бросите меня? Я столько лет на вас работал! Столько денег принёс!

— Ты работал за деньги, а не из верности, — холодно отрезал Миллер. — И теперь твоя работа закончена. Навсегда.

В этот момент в дверь кабинета громко постучали. Миллер раздражённо махнул рукой:

— Я занят! Никого не принимаю!

Но дверь всё равно приоткрылась, и в щель просунулась бледная голова секретарши:

— Простите, герр Миллер, но там… там посетитель. Он сказал, что это очень срочно. И что вы обязательно его примете, когда услышите его имя.

— Какое имя? — раздражённо бросил Миллер.

— Максимилиан Рихтер, — прошептала секретарша, и её голос дрожал от страха.

Лицо Миллера мгновенно побледнело. Костыль с диким воплем отшатнулся к стене, выронив трость.

— Он здесь! — завизжал он. — Он меня нашёл! Я же говорил, что началась война!

— Заткнись! — прошипел Миллер, быстро оглядывая кабинет. — Быстро, в соседнюю комнату!

Он указал на небольшую дверь в боковой стене, ведущую в смежное помещение. Костыль, дрожа от страха, бросился туда и скрылся за дверью.

Миллер поправил галстук, пригладил волосы и постарался придать лицу невозмутимое выражение.

— Пригласите господина Рихтера, — сказал он секретарше как можно более ровным голосом.

Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и на пороге появился высокий светловолосый мужчина в тёмно-зелёном костюме. Спокойным взглядом он окинул роскошный кабинет, на секунду задержавшись на портретах предков, а затем вновь посмотрел на Миллера.

— Добрый вечер, — произнёс посетитель с усмешкой. — Надеюсь, я не помешал?

— О, просыпаемся, — раздался чей-то голос в полумраке тюремной камеры, — Как дела, браток? Башка не трещит?

Чип очнулся первым. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а в теле чувствовалась странная слабость, словно кто-то выжал из него все соки. Он с трудом приподнялся на локте и огляделся.

Тюремная камера. Каменные стены, железная решётка, скудная обстановка — нары, ведро в углу и больше ничего. Рядом на соседней койке лежал без сознания Дейл, а у противоположной стены сидел третий человек. Он-то с ним сейчас и заговорил.

При виде незнакомца у Чипа не возникло ни малейших сомнений в его профессии. Крепкое телосложение, шрамы на руках, суровое лицо, да и сами его черты, всё кричало о том, что перед ним матёрый уголовник. Классическая бандитская физиономия, как говорится.

Дейл тоже начал подавать признаки жизни, тихо постанывая и хватаясь за голову.

— Живой? — обратился к нему сокамерник. — Ну и ладненько. А то думал, вы там совсем концы отдали.

Чип осторожно сел на нарах, всё ещё чувствуя головокружение:

— А вы… кто?

— Да так, жизнью потрёпанный, — усмехнулся мужчина. — А вы, красавцы, откуда взялись? По какой статье проходите?

Дейл окончательно пришёл в себя и тоже сел, озираясь по сторонам:

— Где мы?

— В камере предварительного заключения, братишка, — пояснил незнакомец. — В Рихтерберге. Так что, колитесь, за что загремели?

Чип и Дейл переглянулись. В принципе, скрывать что-то особого смысла не было.

— Попали в долги к одному… деятелю, — начал Чип. — Костылём кличут. Пришлось отрабатывать.

— Понятненько, — кивнул сокамерник. — Ну и во что вас втянул этот Костыль?

— В воровство, — честно признался Дейл. — Заставил химеру украсть. Сказал, что если откажемся, то нас самих прикопают, — он с сожалением махнул рукой, — знал же, что добром это не кончится…

— Так и вышло. Схватили нас некроманты, — обречённо добавил Чип. — И что теперь с нами будет, вообще не ясно. Может, в зомби превратят, может, ещё чего похуже.

Парни замолчали погрузившись в свои мысли. Каждый из них думал, что упустил свой шанс вовремя смыться от Костыля. Но даже Чип, несмотря на свой дар уменьшать вес предметов в своих руках, совсем не умел использовать его в бою. Парни просто не сумели силой отстоять свою свободу, а теперь уже и поздно об этом думать.

Незнакомец задумчиво почесал подбородок:

— А не лучше ли вам теперь отработать свою вину, поступив на службу к самим некромантам? Глядишь, и простят, и на свободу выпустят. А может, даже в штат возьмут.

Дейл горько усмехнулся:

— Легко сказать. Мы готовы работать хоть на чёрта лысого, лишь бы не на этого козлину — Костыля. Да кто же нам такое предложит? Мы же пленники, да ещё и воры!

— А вот это зря так думаете, — сокамерник вдруг изменил манеру речи, перейдя с лёгкой фени на нормальный язык. — Некоторые предложения могут найти вас в самых неожиданных местах.

Чип и Дейл удивлённо уставились на него.

— Позвольте представиться, — продолжил мужчина, вставая с нар. — Алан Ковальски. Вхожу в высшее руководство клана Рихтер. И да, прямо сейчас я и делаю вам это предложение, а именно официально предлагаю работать на нас.

Челюсти у обоих воров отвисли. Дейл даже попытался встать, но ноги его не слушались.

— Вы… вы из руководства клана? — пролепетал Чип. — Но тогда почему…

— Почему сижу в камере? — усмехнулся Алан. — А кто сказал, что я тут сижу? Я тут работаю. Знаете, иногда стоит поговорить с людьми в неформальной обстановке. Располагает к откровенности.

Он сел обратно на нары и внимательно посмотрел на них:

— Так что скажете, господа? Готовы обсудить условия сотрудничества?

Я вошёл в кабинет с той самой веселой улыбкой, от которой у каждого, кто знает за собой вину, проступают мурашки на коже. И Миллер не стал исключением.

— Н-нет, конечно, — в ответ на мой вопрос, он явно пытался взять себя в руки. — Не помешали. Проходите, пожалуйста. Честь для нашего скромного города принимать столь… выдающегося гостя.

Он указал на кресло перед столом, и я устроился в нём с видимым удовольствием. Миллер остался стоять, что выдавало его нервозность.

— Благодарю за гостеприимство, — произнёс я вежливо. — Знаете, я здесь по весьма неприятному поводу. В вашем прекрасном городе, оказывается, развелось множество опасных преступников. Неприятный сюрприз для любого гостя, не находите?

Миллер изобразил на лице крайнее удивление:

— Преступников? Здесь? Но это же… это просто невозможно! Наш Турм — один из самых спокойных городов в регионе!

— О, поверьте, я был не менее удивлён, — кивнул я с пониманием. — Представьте себе, целая банда воров, специализирующихся на краже магических созданий. Причём действующих весьма организованно и профессионально.

— Боже мой! — Миллер схватился за грудь. — И где же… где же они могут скрываться? Я даже представить не могу!

Его актёрские способности оставляли желать лучшего. Слишком много пафоса, недостаточно искренности.

— Да, вопрос укрытий весьма интересный, — задумчиво проговорил я. — Знаете, эти преступники поразительно хорошо знают город. Словно кто-то предоставляет им информацию о безопасных маршрутах, укромных местах…

— Немыслимо! — воскликнул Миллер, явно перебарщивая с возмущением. — Кто же посмел бы им помогать?

— Хороший вопрос, — согласился я. — Более того, у них, похоже, есть покровители среди местной знати. Люди, способные обеспечить им защиту от правосудия.

Лицо Миллера стало заметно бледнее, но он начав своё представление, похоже, уже не мог остановиться и продолжал изображать шок:

— Среди знати? Но это… это же измена интересам города! Как такое возможно?

— Вот именно, — кивнул я. — Как такое возможно? И главное — насколько далеко простираются эти связи?

Я встал и неспешно подошёл к одному из портретов на стене, делая вид, что изучаю его.

— Понимаете, господин Миллер, самое поразительное в этой истории то, что преступники чувствуют себя настолько уверенно, что даже не особо скрываются. Словно знают, что им ничего не грозит.

— Возмутительно! — пробормотал Миллер. — У вас есть доказательства и факты? Если бы я знал, где они прячутся, немедленно решил бы проблему!

— Ну, это как раз не секрет, — спокойно продолжил я, — Например, один из них прячется прямо в закрытой части вашего кабинета.

Миллер застыл, как статуя. Цвет окончательно сошёл с его лица, и я увидел, как его рука дрожит, сжимая край стола.

В этот момент из-за двери смежной комнаты послышался грохот — словно кто-то в панике опрокинул стул или столик. А затем раздался звон разбитого стекла.

— Ах, какая досада, — с лёгким сожалением произнёс я, не сводя глаз с побледневшего Миллера. — Похоже, мы не успели защитить ваше имущество от вандализма. Но зато я готов наказать этого преступника так, как считаю нужным.

Я сделал паузу, наслаждаясь выражением лица хозяина кабинета.

— Вы ведь не будете против?

Миллер судорожно сглотнул и кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Прекрасно, — улыбнулся я. — Тогда не буду больше отвлекать вас от важных дел. Уверен, что впредь в вашем городе будет гораздо спокойнее.

Я направился к двери, но на полпути остановился и обернулся:

— Ах да, чуть не забыл. Если у вас возникнут какие-либо проблемы с… нежелательными преступными элементами, не стесняйтесь обращаться. Клан Рихтер всегда готов помочь в поддержании порядка.

С этими словами я покинул кабинет, так и оставив там теневого разведчика в виде крошечной летучей мыши. Маленькое создание устроилось под потолком, в тени от массивной люстры.

И теперь, через его глаза я, едва сдерживая смех, наблюдал, как Дитрих Миллер несколько секунд стоял неподвижно, а затем тяжело опустился в кресло.

Он достал из кармана белоснежный платок и принялся вытирать пот с лица и шеи. Руки у него всё ещё дрожали. Затем он встал и направился к массивному дубовому шкафу в углу кабинета.

Открыв створки, Миллер извлёк бутылку дорогого коньяка и хрустальный стакан. Плеснул изрядную порцию и залпом выпил. Затем налил ещё.

— Меньшими потерями, — пробормотал он себе под нос. — Могло быть и хуже.

Я усмехнулся. Да, могло быть гораздо хуже. Но пока что Дитрих Миллер отделался лёгким испугом.

— Например, один из них прячется прямо в закрытой части вашего кабинета. — эти слова некроманта прозвучали как смертный приговор.

Костыль прижался к двери смежной комнаты, дрожа всем телом. Каждое слово разговора в кабинете било его, как молния. Миллер предал его. Просто сдал, как использованную вещь.

А когда он понял, что некромант прекрасно знает, где он, и их разделяет лишь жалкая дверная перегородка, паника окончательно овладела им.

Костыль поднял свою трость и с размаху запустил её в окно. Стекло разлетелось вдребезги с оглушительным звоном.

Не раздумывая ни секунды, он бросился к оконному проёму.

Четвёртый этаж — не шутка для обычного человека, но его тело было усилено магией. Костыль выпрыгнул в окно и приземлился во дворе, перекатившись по траве.

Он быстро вскочил на ноги и побежал прочь.

В голове роились мысли — злость на Миллера, который его бросил, ужас перед некромантами, отчаяние от понимания, что он остался совершенно один.

«Предатель! Трус!» — мысленно ругал он Дитриха. — «Сколько денег я ему принёс, сколько лет работал! А он меня сдал первому встречному! Пусть и некроманту! Да кто вообще сказал, что крах Вийонов не стал случайностью⁈ Сейчас вон даже какие-то странные Сирены замочили Салазаров! Так ли вообще сильны Великие Князья, если мрут как мухи⁈»

Но злость быстро сменилась страхом. Нужно было бежать из города, и как можно скорее. У него оставалась одна база на окраине — склад с частью имущества и несколькими верными людьми. Если повезёт, удастся захватить с собой хотя бы долю сбережений и скрыться.

Костыль быстро добрался до склада, стараясь держаться в тени. Территория выглядела спокойно — никаких признаков засады. Может быть, некроманты ещё не знали об этом месте?

Он осторожно подошёл к главному входу и толкнул дверь. Та открылась без скрипа. Костыль шагнул внутрь…

И замер.

В центре склада стояла группа вооружённых людей. «Неужели гвардейцы клана Рихтер?» — промелькнула мысль.

Он уже был наслышан об этих людях. Бывших чистильщиках, которые стремительно обрели силу после встречи с Рихтером.

А рядом с этими мощными парнями стояла высокая красивая брюнетка в тёмной военной униформе.

Увидев вошедшего Костыля, она хищно улыбнулась:

— А вот и наш беглец. Прохор, можно я сначала сама его отделаю, а потом уже вы… закончите?

— Только не переусердствуй, Ольга, — хмыкнул командир отряда, — ни я, ни мои ребята, не настроены отшкрябывать от пола останки.

— Я буду аккуратна, — ухмыльнулась в ответ девушка.

Костылю не надо было ничего слушать дальше, чтобы понять, что его песенка спета. Он метнулся к выходу, но путь ему преградили двое гвардейцев.

— Некуда бежать, голубчик, — донёсся сзади насмешливый голос Ольги. — Давай знакомиться поближе.

Раз уж мы всё равно прибыли в Турм, то я решил здесь как следует осмотреться и вообще начать, так сказать, осваивать новые угодья.

А раз так, то в первую очередь стоит протянуть свою наблюдательную сеть по всему городу. Ну или для начала хотя бы в самых важных его зонах.

Не обошёл я своим вниманием, разумеется и вокзалы вместе с шоссе, которые вели за пределы Турма.

Да, как ни странно, здесь всё ещё оставались обычные дороги, не затронутые влиянием очагов.

Похоже, что Штайгеры внимательно за этим следили, не желая становиться полностью зависимыми от железных дорог Десмондов.

И следующим утром на одном из этих шоссе меня ждал сюрприз. В Турм двигалась целая процессия боевых големов. Я сразу понял, что это они. После того, как один раз увидел, как грузовики Гюнтера трансформируются в големов, перепутать их с обычными машинами уже было невозможно.

Вот только те, что ехали в Турм прямо сейчас больше походили на броневики и танки. И их было гораздо больше, чем три штуки.

— И что мы забыли в этой дыре? — раздался недовольный голос в наушниках внутренней связи.

— Держи язык за зубами, Франц! — резко оборвал его Вольф Штайгер, командир отряда. — Приказы начальства не обсуждаются, так что следи за тем, что говоришь.

Колонна из четырёх боевых големов-трансформеров медленно катила по дороге, ведущей к Турму. Массивные металлические громады, способные превращаться в мобильные крепости, выглядели внушительно даже в походной конфигурации.

— Да ладно тебе, командир, — вмешался другой голос. — Франц же не совсем неправ. Зачем нас сюда отправили?

Вне боевой обстановки, Штайгеры не слишком требовательно относились к субординации и вполне позволяли себе некоторые вольности.

Однако, отвечать Вольф не спешил, хотя и знал, что они должны укрепить местный гарнизон. Прямо показать некромантам, кто хозяин в этом городе, пока они не возомнили о себе чёрт знает что. Их Великого Князя явно беспокоила эта дорога, которую те прямо сейчас прокладывают из Рихтерберга.

Однако, если Вольф будет делиться со всеми подряд этими своими наблюдениями, то очень скоро перестанет занимать свою высокую должность.

К счастью, прямого ответа от него никто и не ждал. Бойцы начали сами рассуждать и спорить друг с другом.

— А потому что это крупный промышленный город, — высказался ещё кто-то из них. — Стратегически важный пункт.

— Крупный? — фыркнул Франц. — Да тут делать абсолютно нечего! И не такой уж он крупный, если честно. С нашими городами не сравнить!

— Размер не главное, — возразил ему собеседник. — Главное — расположение. Турм контролирует важные торговые пути.

Машины въехали в город по одному из оживлённых шоссе. За бронированными стёклами мелькали покатые крыши домов, дымящие трубы заводов, редкие фигуры прохожих, которые с любопытством и тревогой провожали взглядами военную колонну.

— И всё-таки серо тут, — не унимался Франц. — Посмотрите на эти здания! На наших улицах в три раза больше людей, а архитектура…

— Франц, я тебя последний раз предупреждаю, — голос Вольфа стал откровенно угрожающим. — Ещё одно слово, и ты проведёшь следующую неделю на гауптвахте.

В эфире повисла тишина. Колонна продолжила движение через весь город, минуя промышленные кварталы, жилые районы, пока не добралась до окраины. Здесь, на возвышенности, открывался вид на поля и леса, простирающиеся в сторону Рихтерберга.

— Координаты совпадают, — доложил навигатор. — Это то самое место, где должна заканчиваться новая дорога из Рихтерберга.

Командир окинул взглядом местность. Широкая просека, ведущая через лес, явно расчищенная для будущего строительства. Идеальное место для контроля.

— Отлично, — произнёс он в микрофон. — Всем машинам занять позиции. Трансформация в боевой режим. Хайнц, Клаус — ваши юниты по флангам. Франц, Отто — центр.

Машины начали медленно расползаться по указанным позициям. Механизмы трансформации заработали с характерным металлическим скрежетом.

Боевые платформы раскрывались, устанавливались опоры, выдвигались орудийные системы.

— Я иду на переговоры с местным главой, — объявил майор, — Связь держать постоянно. При любых подозрительных движениях — немедленно докладывать. Но без глупостей! Палить по всем подряд не надо!

— Есть, майор! — отрапортовали подчинённые.

Вольф выпрыгнул из своего голема, поправил военную форму, проверил документы в кармане и направился к ожидавшему его армейскому джипу. Пора было как следует разъяснить местному руководству пару моментиков.

Я неспешно прогуливался по летним улицам Турма, наслаждаясь видом аккуратных домиков и зелёных садов. Провинциальный уют, ничего не скажешь. Хотя после сегодняшних событий этот уют явно пошатнулся.

— Люблю смотреть как другие работают! — донёсся в голове мелодичный голос Лифэнь, — тем более так эффектно. У Прохора и его команды всё просто отлично. Заглядение! Вот сейчас они вскрыли третий склад. Там было спрятано столько краденого товара, что можно открывать музей.

— Хорошо, что тебя не слышит Октавия, — засмеялся я, — она бы быстро тебе пояснила за такие кощунственные мысли.

— Точно, — согласилась хакерша, — для неё все эти музеи и древности — прямо-таки священны. О! — переключилась она, — Ольга в своём репертуаре. Только что допросила ещё одного сообщника Костыля. Мужик теперь готов рассказать даже то, чего не знает. У неё действительно особый талант к убеждению.

— Это мягко сказано, — согласился я. — Боюсь, бандиты после разговора с ней раскаются настолько, что захотят отказаться от всех мирских радостей и отправиться в монастырь.

— Вот Канвары-то обрадуются такому подгону! — прыснула Лифэнь, — но увы. Большинство из них ждёт дорога лишь в строители. Живыми или мёртвыми.

Я кивнул. Действительно, как и в случае с Юргеном, мы вполне могли отправлять на перевоспитание и других живых преступников. Не все те, кто попадались нам на пути однозначно заслуживали смерти.

В то же время, оставлять их просто протирать штаны на нарах было не слишком практично. Так что теперь из них и умертвий частенько создавались смешанные отряды строителей.

Работа бок о бок с ожившими мертвецами не только пугала живых преступников до чёртиков, но и наталкивала на разные полезные мысли. Например о том, что после отбывания своего срока, они вовсе не хотят снова туда вернуться. И тем более оказаться там уже в виде умертвия, если совсем не повезёт.

— Кстати, Прохор нашёл кое-что интересное. Документы, которые подтверждают связи с городской администрацией. Счета, расписки, даже личная переписка. Костыль оказался на редкость педантичным преступником.

Тем временем, Дома и улицы на моём пути становились всё скучнее. Я уже почти добрался до окраины города.

— Полезно, — отметил я, — ещё один рычаг давления на этого… как его, Дитриха.

— Определённо. Кстати… за зачисткой наблюдать, конечно, весело, но у нашего Миллера появились новые гости. Думаю, тебе будет интересно посмотреть на эту встречу.

Я остановился и присел на скамейку. Действительно, зрелище намечалось любопытное. Ради этого я даже был готов ненадолго остановиться, чтобы в полной мере им насладиться, не отвлекаясь ни на что.

Глазами теневого разведчика я увидел, как в кабинет входит мужчина в военной форме. Как и все Штайгеры невысокий, но спортивный, с суровым лицом.

При виде «начальства» Дитрих в панике начал судорожно запихивать бутылку коньяка обратно в шкаф, но было уже поздно.

— Распиваете спиртное на рабочем месте? — ядовито поинтересовался офицер. — Как непрофессионально. Надеюсь, это не влияет на качество вашего управления городом.

Дитрих покраснел, как свёкла, но проглотил оскорбление и поспешно сменил тему:

— Добро пожаловать в Турм. Только вот… разве мы договаривались о встрече? Конечно, мы вассальный клан. Но всё равно, обычно, принято предупреждать о своём визите заранее.

Ну надо же. А у этого Дитриха есть зубки. Правда, боюсь, ему их сейчас быстро пообламывают.

Судя по лицу этого Штайгера, его просто так не проймёшь.

Наоборот, он продолжил нападать:

— Ну, конечно. В следующий раз обязательно дам вам время припрятать спиртное или выпроводить хорошенькую секретаршу. Судя по тому, что я увидел, в этом кабинете возможно всё, что угодно.

Дитрих вновь покраснел, особенно на словах про секретаршу. Видно, Штайгер попал в точку.

— Тогда… может быть, мы перейдём к цели вашего визита? Не совсем понимаю, зачем вы здесь. Наши дела идут нормально, и помощи мы не просили.

Его собеседник весьма неприятно усмехнулся.

— Нормально? У вас тут уже некроманты на пороге стоят! А может, вы этому даже рады? Может, уже и договорились с ними о чём-то?

Дитрих начал бледнеть и краснеть попеременно. Как я и думал, на этом вся его смелость тут же закончилась.

— Что вы! Какие некроманты? Я ничего не знаю! Мы верные вассалы клана Штайгер!

— В таком случае почему вы не сообщили нам о строительстве этого шоссе сразу же? Чего вы ждали? — продолжил отчитывать его Штайгер.

На что Дитрих продолжал оправдываться. В основном аргументируя тем, что не видел в этом какой-то большой проблемы. Аппелировал к тому, что мол разве Штайгеры воюют с Рихтерами? И всё в таком духе.

— Мне даже становится его жалко, — прокомментировала Лифэнь, — Столько неприятных встреч за один день. Сначала этот кретин Костыль, потом ты, а теперь ещё и этот Штайгер.

— Да, бедняга Дитрих явно не планировал такого насыщенного дня, — согласился я, наблюдая, как тот мечется по кабинету под пристальным взглядом штайгеровского офицера. — Как бы не спился.

— Да уж. Попал чувак прямо между молотом и наковальней, — заметила Лифэнь с лёгкой усмешкой в голосе.

Я же подумал о том, как совпало наше появление в Турме с появлением этого отряда Штайгеров. Гюнтер явно забеспокоился о степени своего влияния на этот город и не планирует просто так с ним расставаться.

Что ж, посмотрим как далеко он готов зайти.

Спустя ещё какое-то время, я покинул городскую черту и направился прямо к горному хребту, возвышавшемуся неподалёку от Турма.

Мои теневые разведчики уже исследовали эти места и нашли то, что мне нужно — обширную систему пещер идеально подходящую для моих целей.

Здесь, у подножия гор, пещер было действительно пруд пруди.

Пожалуй, это были единственные места в округе, которые посещали туристы.

Но я выбрал не самую популярную у экскурсоводов, хотя и одну из крупнейших пещер, с огромным подземным озером внутри.

Спускаясь по каменистой тропе ко входу, я поймал сигнал от одного из моих разведчиков, наблюдавшего за отрядом Прохора.

Через глаза крошечного шпиона я увидел, как колонна наших грузовиков остановилась на выезде из города. Военные машины Штайгеров заблокировали дорогу, а их бойцы требовали предъявить документы и разрешили осмотреть груз.

Прохор стоял рядом со своим транспортом, явно напряжённый, но это было заметно только для тех, кто его хорошо знал. Для остальных он выглядел совершенно спокойным.

Правда, сомневаюсь, что наш груз понравится Штайгерам. Прохор планировал вывезти в Рихтерберг свежий материал для умертвий. Состоящий из мёртвых бандитов, разумеется. Не самое приятное зрелище. Да и в полной мере законным груз тоже не назвать. С Дитрихом я договорился лишь на словах.

А значит, мне тем более надо поторопиться. И я вошёл в прохладную тень пещеры.

Внутри меня ждало действительно впечатляющее зрелище: высокие каменные своды, причудливые сталактиты, а в глубине сверкало тёмной водой подземное озеро. Идеальное место для встречи со старым другом.

Я подошёл к берегу озера и начал ждать. По моим рассчётам осталось примерно несколько секунд.

— Гарри, — позвал я негромко.

В ответ каменные своды слегка затряслись. Со дна озера поднялись пузыри, вода начала волноваться. А затем прямо перед моими ногами земля треснула, и из неё показалась огромная голова земляного червя.

Пока только одного, моего самого старого питомца.

Я улыбнулся и протянул руку, погладив шершавую кожу монстра:

— Ну что, Гарри, соскучился? На одних строительных работах совсем зачахнуть можно, да?

Гарри издал низкий утробный звук, будто бы со мной соглашаясь. И я добавил:

— Но здесь нам точно найдётся чем поразвлечься.

Штайгеры явно рассчитывали на наземную конфронтацию. Но кто сказал, что мы будем играть по их правилам?

— По какому праву вы нас задерживаете? — спросил Прохор, выходя из кабины головного грузовика.

Колонна из четырёх транспортных машин клана Рихтер остановилась перед импровизированным блокпостом. Боевые машины-трансформеры Штайгеров развернулись поперёк дороги, перекрыв выезд из города. Их массивные корпуса, ощетинившиеся орудийными стволами, выглядели крайне внушительно на фоне обычных грузовиков.

А также очень универсально. Казалось, эти големы умели всё. Как просто перевозить людей и грузы, так и превращаться в оружие совершенно разного типа. Как минимум, это мог быть мобильный прямоходящий робот или же что-то вроде укреплённой оружейной башни.

Всё зависело от цели и задачи, которой стремился достичь маг, контролирующий голема.

И сейчас Штайгеры выбрали второй вариант при котором их стоянка выглядела крайне мощно и неприступно.

Пусть големы и потеряли в мобильности, но зато, казалось, что у них совсем нет слабых мест.

Ведь наиболее уязвимые части, такие как руки и ноги даже не раскрылись и были надёжно скрыты под бронёй.

Сержант Штайгеров, коренастый мужчина с шрамом через всю щёку, презрительно оглядел Прохора:

— По праву того, что здесь теперь мы устанавливаем порядок. Документы на груз, разрешения на вывоз, список содержимого.

— Мы действуем согласно распоряжению главы города Дитриха Миллера, — ровно ответил Прохор. — Занимаемся зачисткой преступных группировок по его личной просьбе.

— Ах, вот как? — сержант ухмыльнулся. — Звучит складно, вот только без документов — это всё пустой звук. Откуда нам знать, может, вы сами и есть преступная группировка? Открывайте кузова для досмотра. Немедленно.

Ольга, стоявшая рядом с Прохором, скрестила руки на груди и насмешливо покачала головой.

А Калинин ответил:

— Сначала я хочу увидеть ваши документы. Разве этот город принадлежит Штайгерам напрямую?

Сержант вспылил. Это читалось в каждом его жесте. Как представитель Великого Клана он совершенно не привык к тому, чтобы ему противостояли так дерзко и уверенно. Притом, что сила явно на их стороне!

Он бы ещё понял, если бы сюда прибыл их князь собственной персоной, но жалкая горстка бойцов, причём даже не на военных машинах, а на обычных грузовиках?

Эти некроманты явно напрашиваются на хорошую взбучку!

И он резко ответил:

— Ты что, ослеп? Вы на прицеле. Один наш выстрел, и вся ваша компания будет стёрта в порошок. На вашем месте я бы вел себя поскромнее.

Ольга, услышав это, лишь пренебрежительно пожала плечами.

Сержант побагровел от злости:

— Вы имеете наглость с нами так себя вести, несмотря на то, что у вас тут один жалкий отряд на гражданских корытах, а у нас восемь боевых големов!

Прохор внимательно оглядел расположение техники Штайгерое и невозмутимо поправил:

— Семь големов.

— Как семь⁈ — возмутился сержант. — Их восемь! Считать умеешь?

В этот момент земля под одной из боевых машин вдруг треснула. Массивная конструкция накренилась и с громким скрежетом начала проваливаться в образовавшийся кратер.

Раз! И Целый голем исчез под землёй, похороненный под грудой песка.

— Ой, — невозмутимо произнёс Прохор, — я хотел сказать шесть.

Не успели Штайгеры опомниться, как под второй машиной образовалась ещё одна трещина. Боевой голем отчаянно задёргался, пытаясь успеть трансформироваться в прямоходящего робота и вырваться из опасной зоны, но земля продолжала осыпаться, затягивая его в воронку

— Простите, пять, — вновь поправил себя Прохор с самым невинным видом.

— Прекрати это делать! — закричал сержант, направляя автомат на командира гвардейцев Рихтер. — Я знаю, что это ты! Прекрати немедленно!

Прохор развёл руками:

— Понятия не имею, о чём вы говорите. Возможно, в этом районе сейсмически неспокойно. Карстовые породы, знаете ли. Образуются провалы.

Ольга фыркнула, едва сдерживая смех.

Сержант замолчал, переваривая услышанное. Действительно, у него не было ни единого доказательства, что это действия некромантов.

Хотя, конечно, он понимал, что они не могут быть не причём. Но, майора Вольфа рядом не было, а он ясно приказал не палить без разбора.

И сержант не был готов брать на себя ответственность за развязанную войну между Великими Кланами.

Ему итак придётся отвечать за понесённые потери!

Поэтому пока он лишь отдал своим людям приказ трансформироваться в форму робота, как раз на случай новых провалов, которые, впрочем, временно прекратились.

То ли это был максимум на что способны враги, то ли они просто не стали доводить ситуацию до момента, когда жёсткий ответ будет неминуем.

Сержант судорожно схватился за рацию:

— Майор! Майор! У нас чрезвычайная ситуация на блокпосту! Какие-то провалы, три голема выведены из строя!

Из динамика послышался треск помех, а затем раздражённый голос:

— Что значит «какие-то провалы»? Докладывайте внятно!

— Сэр, трудно поверить, но земля просто разошлась под нашими големами! И эти… люди клана Рихтер ведут себя слишком спокойно для такой ситуации.

Воцарилась пауза, прерываемая только треском рации и стонами металла от проваливающейся под землю техники.

— Не предпринимайте никаких действий до моего прибытия, — наконец приказал майор. — Держите их под прицелом, но не стреляйте без команды.

Прохор кивнул в сторону оставшихся боевых машин:

— Разумно. А то ведь техники у вас и так поубавилось. Было бы жаль потерять ещё.

Я продолжал наблюдать за развитием событий в кабинете Миллера через глаза своего теневого разведчика. Майор Вольф явно входил в раж, размахивая руками и обвиняя бедного Дитриха во всех смертных грехах.

— … а может, вы уже давно договорились с этими некромантами? — рычал он. — Может вы даже специально их сюда заманили, чтобы подорвать позиции клана Штайгер в регионе?

Дитрих побледнел ещё больше, если это вообще было возможно:

— Что вы! Я верный вассал! Никаких договорённостей! Это всё просто недоразумение!

В этот момент на столе у Миллера пронзительно зазвонил телефон. Оба мужчины замерли, уставившись на аппарат. Дитрих неуверенно потянулся к трубке.

— Алло? — пробормотал он дрожащим голосом.

— Господин Миллер, — произнёс я подчёркнуто вежливым тоном, — до меня дошла информация, что какие-то люди атаковали моих сотрудников на выезде из города. Весьма неприятная ситуация.

Лифэнь с каждым днём всё больше совершенствовала нашу связь. С её помощью теперь, я мог не только общаться с самой хакершей и виртуально связываться с князьями как на совете, так и лично. Но и теперь она, наконец, настроила опцию, благодаря которой я через неё мог дозвониться до кого угодно, у кого есть смартфон или даже устаревшие проводные модели телефонов.

Не знаю уж с чем были связаны трудности раньше, когда ей каждый раз приходилось быть своего рода передатчиком моих слов остальным, но теперь эта досадная проблема была устранена, что сейчас оказалось как нельзя кстати.

Дитрих судорожно сглотнул. Майор Вольф нахмурился и сделал шаг к столу.

— Я… э… кто это говорит? — заикаясь, спросил Миллер.

— Максимилиан Рихтер. Мы ведь недавно встречались и обсуждали вопросы безопасности в вашем городе. Вы же помните наш разговор?

Глаза Дитриха расширились от ужаса. Он бросил испуганный взгляд на майора, который подошёл почти вплотную, чтобы лучше меня слышать.

— Да… да, конечно помню, — пробормотал Миллер.

— Отлично, — продолжил я. — Тогда вы, безусловно, подтвердите майору, что мои люди действуют в рамках ваших распоряжений. Ведь именно вы просили нас помочь с зачисткой преступных элементов в Турме.

Майор резко дёрнулся и протянул руку к трубке:

— Дайте мне поговорить с ним!

Миллер сглотнул, но трубку не дал. Вместо этого включил громкую связь.

Я невозмутимо продолжал:

— Надеюсь, наши договорённости остаются в силе, господин Миллер? Или ваши решения меняются по несколько раз на дню?

Дитрих метался взглядом между телефоном и разъярённым майором. Пот градом катился по его лбу.

— Ну… наши договорённости… они немного… расплывчатые, — выдавил он. — Возможно, мы… э… друг друга неправильно поняли.

— Неправильно поняли? — уточнил я, распахивая дверь в его кабинет, — Что ж, давайте обсудим все возникшие между нами недоразумения.

Мне не понадобилось много времени, чтобы вернуться в его офис. Усиленное магией тело и шаг в тень способны творить чудеса. Во всяком случае на относительно небольшой дистанции.

Для долгих путешествий, этот способ всё-таки заметно уступает практически любому транспорту. Слишком уж много энергии уходит на теневую телепортацию в таких количествах.

— Вы что, в заговоре с ними? — одновременно возмущённо и испуганно заорал майор. — Объясните немедленно, что за договорённости! И почему он дежурил у вас под дверью!

— Я ничего не знаю! — лепетал Миллер. — То есть… мы просто… немного поговорили о городских проблемах…

— Добрый день, господа, — холодно произнёс я и тут же повернулся к майору. — Поверьте, у меня есть множество дел поважнее, чем дежурить у чьего-то кабинета, а вам я настоятельно советую впредь быть осторожней в своих выражениях.

Штайгер инстинктивно потянулся к оружию, но его рука замерла на полпути. Он явно был не дурак и вовремя сообразил, с кем имеет дело.

— Великий Князь Максимилиан Рихтер, — хрипло произнёс он, — прошу прощения.

По его лицу было видно, как трудно ему даются извинения, но он всё-таки взял себя в руки. Какой бы приказ он не получил от Гюнтера, но к прямым переговорам со мной явно был не готов и шкурой своей дорожил.

— Приятно познакомиться, майор, — кивнул я. — Хотя обстоятельства, прямо скажем, не такие приятные. Ваши люди атакуют членов моего клана, препятствуют выполнению официальных обязанностей…

— Ваши люди используют какое-то оружие против наших големов! — всё-таки осмелился он вступить в спор.

Я притворно удивился:

— Оружие? Какое оружие, майор? Насколько я понимаю, в районе произошла локальная сейсмическая активность. Турм — горный город, землетрясения и карстовые воронки — частое явление в этой местности. Не так ли, господин Миллер?

Дитрих часто закивал, хватаясь за эту соломинку:

— Да, да! Часто так трясёт, что весь город ходуном ходит!

Майор посмотрел на нас обоих так, словно мы сошли с ума:

— Карстовые воронки, которые образуются только под нашими големами?

— Удивительное совпадение, — согласился я с самым сочувствующим видом. — Кстати, майор, не советую вам и вашему отряду сейчас делать резких движений. Вместо того, чтобы мешать нашему клану заниматься своими делами, лучше бы вам переключиться на заботу о своих людях.

Я притворно вздохнул и продолжил:

— Сейсмическая активность в районе продолжается, и боюсь, что несколько ваших солдат сейчас находятся в… скажем так, нестабильном положении. Но я даже готов посодействовать в их благополучном возвращении.

Вольф сжал кулаки. Стоит отдать ему должное, он всё-таки пытался отстаивать интересы клана даже стоя прямо напротив меня.

— Это угроза! — воскликнул он.

— Что вы, — покачал я головой. — Это предложение помощи. Знаете, как неприятно будет объяснять господину Штайгеру, что вы потеряли здесь целое подразделение? Честно говоря, я вам не завидую.

Майор побледнел, явно в красках представив себе эту перспективу. Он не мог не понимать, что их позиции изрядно покосились. И даже если он откроет огонь по моим людям, то уже не был уверен, что всё закончится их победой.

Да и моё непосредственное присутствие явно не вселяло в него уверенности и не добавляло желания развязывать конфликт.

Сомневаюсь, что Гюнтер решил бросить этот отряд на амбразуру и заставить их просто об меня убиться.

Напрячь моих людей? Препятствовать моим целям? Что-то ещё в этом же духе?

Это несомненно.

Но самоубийственные миссии не в его характере. А уж, учитывая его жадность, любые потери он будет переживать крайне болезненно.

Так что в исходе этих переговоров я не сомневался. Может быть, если бы все големы остались в строю, Вольф бы ещё поторговался, но теперь он был слишком напуган перспективой потерять ещё больше людей и големов, не выгадав взамен абсолютно ничего, кроме позора.

Пока я наслаждался видом побледневшего майора, я параллельно наблюдал и за развитием событий на блокпосту.

Рация сержанта ожила треском, и послышался напряжённый голос Вольфа:

— Сержант Отто! Пропустите грузовики клана Рихтер. Немедленно. Не препятствуйте их проезду.

Сержант недоверчиво уставился на рацию:

— Сэр? Повторите приказ.

— Пропустить! — рявкнул майор. — И никаких инцидентов!

Отто злобно покосился на Прохора и Ольгу, которые невозмутимо наблюдали за переговорами. Прохор даже не пытался скрыть довольную улыбку.

— Понял, сэр, — процедил сержант. — Проезжайте, — бросил он в сторону грузовиков.

Ольга весело рассмеялась, а Прохор вежливо кивнул, направляясь к кабине головного грузовика. Но напоследок и он не удержался и с усмешкой бросил:

— Будьте осторожны! Ваши големы такие тяжёлые, что местные подземные породы просто не выдерживают их веса.

— Да, — с умным видом подтвердила Ольга, — наверняка дело именно в этом.

Грузовики тронулись с места, ловко объехали наполовину засыпанные воронки, куда провалились големы, и скрылись за поворотом.

Бойцы Штайгеров провожали их злыми и мрачными взглядами.

Проехав примерно километр, колонна остановилась у небольшой рощицы. Ольга выпрыгнула из кабины и огляделась по сторонам.

— Гарри! — позвала она. — Время возвращать гостей!

Земля рядом с ней задрожала, и на поверхности показалась огромная голова довольного червя.

— Ну же, выплюнь эту гадость, — поморщилась Ольга. — Наверняка невкусно.

Червь издал звук, похожий на булькание, и из его пасти один за другим вывалились трое штайгеровских бойцов. Все трое были живы, но выглядели крайне потрёпанными. Их энергетические щиты мерцали последними искрами, почти полностью разряженные.

Но только благодаря им, они всё ещё оставались целыми.

Ещё бы! Когда каждую секунду тебя пытается перемолоть в труху жёсткая пищеварительная система огромного монстра, сэкономить на защите никак не выйдет.

Может он и был мёртв, но это лишь делало его желудок ещё опаснее. Недаром, строительные черви могли быстро сносить любые здания, перерабатывая внутри себя даже самые прочные материалы, если это необходимо.

Так что разве что Вийоны, оказавшись внутри такого монстра, могли чувствовать себя относительно нормально благодаря своим клановым особенностям.

И то, Бланш когда-то провела внутри Гарри значительно меньше времени, да и его ткани тогда были гораздо менее крепкими.

С тех пор, червь прошёл не через одно улучшение в мастерской Алины.

— Где… где мы? — простонал один из магов, пытаясь подняться на ноги.

— В безопасности, — невозмутимо ответила Ольга, не утруждая себя разъяснением подробностей.

Прохор вышел из грузовика вместе с несколькими гвардейцами. Полуобморочных Штайгеров аккуратно погрузили в один из фургонов.

— Ну что, господа, — обратился Прохор к пленникам, — надеюсь, экскурсия была познавательной. Сейчас мы вас вернём к сослуживцам.

Один из магов попытался что-то возразить, но лишь слабо замахал рукой. Энергии едва хватало на то, чтобы держать глаза открытыми.

Через полчаса грузовик вернулся к блокпосту. Сержант Отто и его подчинённые с изумлением наблюдали, как из кузова выгружают их товарищей.

— Вот ваши люди, — сообщил Прохор. — Живы и относительно здоровы. Щиты сработали исправно.

Сержант подбежал к пострадавшим, помогая им встать:

— Что с ними? И где наши големы?

Прохор сочувственно покачал головой:

— Боюсь, техника серьёзно повреждена. Достать её из-под завала нет никакой возможности. Слишком глубоко провалились.

— Это невозможно! — взорвался Отто. — Наши големы крайне прочные!

— Против катаклизмов никто не застрахован, — философски заметил Прохор. — Природа порой преподносит неприятные сюрпризы.

Сержант явно не верил ни единому слову, но возразить ничего не мог.

— До встречи, — вежливо попрощался Прохор, садясь обратно в грузовик. — Хотя надеюсь, она уже не состоится.

Он уехал, оставив Штайгеров разгребать последствия этого, так сказать, геологического казуса.

И я тоже покинул кабинет Миллера, оставив их вместе с майором Вольфом в глубоких размышлениях о превратностях судьбы.

Несчастный Дитрих вообще выглядел так, словно готов был провалиться сквозь землю, что, учитывая недавние события, казалось вполне уместным.

Я же решил отметить удачное разрешение конфликта и направился в ближайшую кофейню.

Заведение оказалось уютным — деревянные столики, запах свежей выпечки, тихая музыка. Заказав двойной эспрессо, я устроился у окна и наблюдал за неспешной жизнью провинциального городка.

Операция прошла безупречно, никто серьёзно не пострадал, Штайгеры получили хороший урок, а главное кофе принесли быстро, и напиток полностью оправдал мои ожидания.

Так что я просто наслаждался вкусом и ароматом вполне довольный жизнью.

— Макс, — раздался в голове голос Лифэнь, — у нас тут Князь Гюнтер вышел на контакт и настойчиво пытается с тобой связаться. Соединять?

Я неторопливо допил кофе, наслаждаясь последними глотками превосходного эспрессо, когда Лифэнь повторила свой вопрос:

— Макс, Гюнтер настаивает на разговоре. Что скажешь?

Посмотрев на мирно текущую за окном жизнь провинциального городка, я усмехнулся. Забавно. Ещё час назад неподалёку могла произойти настоящая бойня и начаться война между двумя Великими Кланами, но местные жители спокойно занимались своими делами, словно ничего и не происходило.

Впрочем, всё ещё может измениться, если Гюнтер всё-таки решит пойти на эскалацию.

— Соединяй, — ответил я, одновременно создавая вокруг себя сферу непроницаемости.

Прозрачная магическая оболочка окутала мой столик, делая все звуки внутри неё совершенно неслышными для окружающих.

Официантка, проходившая мимо с подносом, даже не заметила момента активации заклинания — для неё я просто продолжал сидеть за столом с пустой чашкой.

Воздух перед моим столиком замерцал, и передом мной появилось голографическое изображение — Гюнтер Штайгер, сидящий в кабине своего голема.

Я усмехнулся. Интересное решение. Это он так хочет продемонстрировать серьёзность своих намерений или просто казаться внушительнее?

Однако выглядел он откровенно взъерошенным. Его обычно хитрые жёлто-карие глаза горели нескрываемой злостью, а лицо приобрело тот самый серьёзный вид, который прибавлял ему лет двадцать и делал похожим на разъярённого кабана.

Ну, вернее сказать, кабанчика, учитывая его габариты.

— Максимилиан, — произнёс он, даже не пытаясь скрыть недовольство.

— Гюнтер, — вежливо ответил я, наблюдая, как он нервно ёрзает на своем сидении. — Какими судьбами? Надеюсь, у тебя всё хорошо?

Судя по его покрасневшему лицу, дела у него были не очень. Даже не представляю, кто бы мог на это повлиять?

— Прекрати изображать из себя невинность! — рявкнул он, размахивая руками. — Ты прекрасно знаешь, зачем я звоню!

Я откинулся в кресле, разглядывая цветочные горшки на подоконнике кафе. Герань цвела пышным цветом — видимо, хозяева заведения умели управляться не только с кофе.

— Честно говоря, не очень понимаю твоего возмущения, — произнёс я невинно миролюбивым тоном. — Разве мы с тобой воюем? Насколько я помню, наши кланы поддерживают вполне нейтральные отношения.

— Нейтральные⁈ — голос Гюнтера поднялся на октаву, а его рыжие волосы буквально встали дыбом. — Ты называешь нейтральными отношения, когда твои люди нападают на мой отряд⁈

— А, ты об этом, — кивнул я, делая глоток уже остывшего кофе. — Но позволь уточнить — это твои люди начали необоснованно задерживать мой транспорт. Мои сотрудники просто выполняли законные распоряжения местной администрации. Кроме того, во время всего… инцидента, никто из них не поднял оружие.

Гюнтер дёрнулся в кресле и сжал кулаки так, что костяшки побелели:

— Не прикидывайся дураком! Ты прекрасно знаешь, что Турм находится под нашим влиянием! Ты вообще не имеешь права так нагло хозяйничать в чужом городе!

— Хозяйничать? — я притворно удивился. — Мы всего лишь помогали местным властям с проблемой преступности. Разве это не похвально? И надо сказать, весьма успешно помогли.

— Макс! — в изображении было видно, как Гюнтер стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — Я не собираюсь играть в эти твои словесные игры! Немедленно верни моих големов! Сейчас же!

Я рассмеялся, не сдержавшись:

— Верни? А что именно я должен вернуть? Насколько мне известно, я ничего у тебя не брал. Твоя техника пострадала в результате естественного природного явления.

— Естественного⁈ — взорвался Гюнтер, и его лицо стало почти свекольным. — Провалы, которые образуются точно под нашими машинами⁈

— Карстовые воронки — вещь непредсказуемая, — философски заметил я, наблюдая, как мимо окна прошла парочка туристов с фотоаппаратом. — Геология — наука капризная. Хотя, если тебе так хочется, можешь сам порыться под землёй. Глядишь, что-нибудь и отыщешь.

— Оставь эти рассказы для какого-нибудь простофили вроде Ракши. До сих пор не могу поверить, что он принял за чистую монету, что ты никак непричастен к убийствам в Синде.

Разумеется, он не верил ни одному моему слову, но я этого и не ждал. Главное, что ему было совершенно нечего предъявить мне по факту. Его люди живы и здоровы, а потеря големов… ну, как говорится, всякое бывает.

— А с каких пор Штайгеры лезут в дела Канваров? — сменив тон на более жёсткий спросил я, — Может тогда снова соберём совет? Пусть все послушают твою очередную истерику и увидят, что ты обвиняешь меня в своих ошибках, да ещё и оскорбляешь других Великих Князей.

Повисла напряжённая пауза. Я почти физически видел, как Гюнтер силится взять себя в руки. Его желто-карие глаза сверкали, а челюсть крепко сжалась.

— Ты играешь с огнём, Максимилиан, — наконец произнёс он ледяным тоном, и в эту секунду он действительно выглядел на все свои годы. — Это уже второй раз, когда ты переходишь мне дорогу. В первый раз я списал всё на недоразумение. Но сейчас…

— Сейчас что? — поинтересовался я, подзывая официантку жестом для заказа ещё одного кофе.

— Сейчас я начинаю думать, что ты делаешь это намеренно. Что ты сознательно подрываешь позиции моего клана. Только не забывай, что я не Катарина и даже не Арман. Я не позволю тебе так просто меня раздавить.

Официантка оказалась понятливой и ей хватило пары знаков, чтобы правильно принять заказ, даже не пришлось отключать сферу. Когда она отошла, ответил:

— Знаешь, Гюнтер, мне кажется, ты слишком много на себя берёшь. Мир не вращается вокруг клана Штайгер. Иногда другие люди просто занимаются своими делами, не думая о том, как это отразится на твоих интересах.

— Мои интересы? — голос Гюнтера стал откровенно угрожающим, а в его взгляде появился тот хищный блеск, который делал его похожим на злобного гнома из детских сказок. — Ты считаешь, что можешь безнаказанно топтать мои интересы?

— Я считаю, что занимаюсь развитием своего клана, — спокойно ответил я. — И если при этом наши пути пересекаются, то это просто совпадение. Хотя, конечно, весьма досадное для тебя.

— Совпадение! — фыркнул Гюнтер, и я увидел, как он презрительно скривился. — Да ты просто…

— Что? — перебил я. — Что именно я такого делаю? Веду торговлю? Строю дороги? Борюсь с преступностью? Извини, но ни один из этих пунктов не является нарушением каких-либо соглашений между нашими кланами.

Официантка принесла новую чашку кофе, и я благодарно кивнул ей. Аромат поднимающегося пара показался особенно приятным на фоне этого напряжённого разговора.

— Статистика — вещь упрямая, Макс, — произнёс Гюнтер после долгой паузы.

Он он откинулся в кресле, пытаясь изобразить расслабленность. Но напряжение в его плечах выдавало истинное состояние. Он продолжил:

— И сейчас она на моей стороне. Ты можешь строить из себя невинную овечку сколько угодно, но я вижу закономерность.

— И какую же? — уточнил я, делая первый глоток свежего эспрессо.

— Закономерность потерь. Мой клан уже дважды понёс ущерб из-за твоих действий. И я не собираюсь ждать третьего раза.

В его голосе появились металлические нотки, которые не предвещали ничего хорошего. Я знал Гюнтера достаточно хорошо, чтобы понимать — он не блефует.

— Это звучит как угроза, — заметил я.

— Это предупреждение, — холодно ответил он. — В следующий раз последствия будут гораздо серьёзнее.

— Для кого? — поинтересовался я. — Потому что, насколько я помню, сегодня пострадали именно твои люди.

— Не переоценивай сегодняшний успех, — прорычал Гюнтер. — У меня есть ресурсы и возможности, о которых ты даже не подозреваешь.

— О как, — усмехнулся я. — Так чего же ты тянешь? Мы что на детском утреннике? Если тебе есть, что мне предъявить, то может сразу и войну объявишь? У тебя есть прекрасный повод. Решим всё раз и навсегда.

На секунду он опешил, хотя сам всё это время меня открыто провоцировал.

Однако, я не собирался доставлять ему удовольствия первым объявлять войну. В этом случае, нет никаких сомнений, что и Десмонд, и Канвар вступятся за Гюнтера.

А вот если он нападёт сам из-за какой-то глупой стычки в городе, который даже напрямую ему не принадлежит, то Штайгеры поставят себя в крайне невыгодное положение.

Конечно, я не питал иллюзий относительно реального отношения ко мне других Великих Князей. Все держат хорошую мину при плохой игре. Делают вид, что между нами нет явных конфликтов, но сами мечтают, чтобы я исчез. Только желательно как-нибудь так, чтобы им самим не пришлось пачкать руки.

Они не спешат объединяться и объявлять мне настоящую войну, потому что попросту не готовы к потерям. Не готовы выступить в первых рядах, жертвуя ресурсами и ослабляя себя перед остальными Великими Князьями.

А ещё я не исключал, что оставшиеся в живых мнят себя самыми умными и возможно вообще ждут чего-то ещё. Ну, например, что рано или поздно меня прикончит сама Тень. Ну или хотя бы мутировавшая Регина.

Впрочем, если вдруг Гюнтер действительно сожмёт яйца в кулак и объявит мне сейчас войну, я совсем не возражал.

В этот раз она будет не на моей территории, а против его големов можно придумать ещё целую массу трюков.

Конечно, глупо недооценивать Штайгеров, но я уже не тот ослабевший маг, которым ещё недавно проснулся в склепе. Теперь мне есть чем ответить.

В то время как Гюнтеру придётся отвечать ещё и перед остальными князьями за необдуманные действия.

Наверняка он сейчас думал о том же самом, а потом пауза затянулась.

Я же, ожидая его ответа, продолжал наслаждаться кофе с самым невозмутимым видом.

Наконец, он заговорил:

— Ты же не думаешь, что тебе вечно будет везти, Рихтер? Войной или нет, а я верну тебе должок. Вот увидишь.

Он отключился, а я, уже не сдерживая себя, расхохотался в полный голос. Вот вроде мужику уже больше тысячи лет, а он до сих пор как ребёнок старается, чтобы последнее слово осталось за ним. Даже если его угрозы, пока не подкреплённые ничем, выглядят нелепо и жалко.

— Пусть заходят. Хуже уже не будет, — мрачно ответил Дитрих своей секретарше на вопрос можно ли пустить к нему новых посетителей.

Миллер сидел за своим столом, уставившись на дверь кабинета с выражением человека, ожидающего приговора. После вчерашних событий он был готов к чему угодно, от вторжения орды зомби до визита самого дьявола.

Дверь открылась, и в кабинет вошли двое. Первой появилась высокая блондинка в строгом деловом костюме, настолько красивая, что у Дитриха на мгновение перехватило дыхание. Нордическая внешность, пронзительные голубые глаза, идеальная осанка. За ней уверенной походкой следовал мужчина, тоже явно северянин, с такими же благородными чертами лица.

— Добрый день, господин Миллер, — произнесла женщина мелодичным голосом. — Позвольте представиться — Кристина Бергман. А это мой коллега Йохан Бергман.

Дитрих машинально встал, пытаясь привести в порядок помятый пиджак и растрёпанные волосы. Даже на второй день после визитов некроманта и майора Вольфа он выглядел так, словно пережил ураган.

— Бергманы? — переспросил он, и в его голосе прозвучала осторожность. — Не те ли самые Бергманы, которые…

— Именно те самые, — улыбнулась Кристина.

С тех пор, как Рихтеры вышли из тени, а их торговая сеть успешно расширялась, клан Олафа приобретал всё большую известность. Правда, пока в основном на юге.

Йохан тем временем поставил на стол элегантную подарочную коробку с изящным логотипом.

— Небольшой презент, — пояснил он. — Надеемся, вы оцените.

Дитрих с подозрением уставился на коробку. Его разыгравшееся воображение подсовывало варианты наполнения от бомбы до отрубленной головы.

— Что это? — осторожно спросил он.

— Откройте, — подбодрила его Кристина, садясь в кресло и изящно закидывая ногу на ногу.

Миллер нерешительно поднял крышку и увидел… роскошный набор косметики в элегантных флаконах. На каждом красовался логотип «Молодость Вийон».

— «Молодость Вийон»? — переспросил он.

— Самая популярная косметическая марка в нескольких регионах, — улыбнулась Кристина. — Наша продукция пользуется невероятным спросом среди самых взыскательных покупательниц.

Под косметикой лежала бутылка вина в изысканной упаковке.

— А это, — пояснил Йохан, — элитное вино, которое раньше производили Салазары. Теперь, после… э… смены владельца, его выпускают Веласко. Одна из самых дорогих и в то же время популярных марок на рынке.

— Не стоило… — смутился Миллер.

— Пустяки, — махнула рукой Кристина. — Просто знак нашего уважения к столь… влиятельному человеку.

Дитрих покраснел от удовольствия. Когда его в последний раз называли влиятельным? Особенно после недавних унижений?

— Присаживайтесь, пожалуйста, — засуетился он. — Может быть, чаю? Кофе?

— Спасибо, мы ненадолго, — улыбнулась Кристина. — У нас к вам деловое предложение.

— Ах да, бизнес, — Дитрих попытался собраться. — Только… э… вы не против, если я сначала попробую? — он покосился на подаренное вино. — Непростые пошли дни.

Миллер понимал, что подобное поведение характеризует его не самым лучшим образом, но не мог противостоять искушению.

К тому же ему и правда следовало расслабиться.

— Конечно, — кивнул Йохан с пониманием. — Мы для этого его и принесли.

Дитрих вызвал секретаршу с помощью кнопки и приказал ей разлить вино по бокалам.

К его облегчению, гости не отказались выпить с ним, так что он немного выдохнул.

— А теперь, — улыбнулась Кристина, — Давайте поговорим о будущем. О перспективах развития Турма.

— О каких перспективах? — осторожно спросил Миллер, делая ещё один глоток.

Кристина достала из портфеля папку с документами и элегантно разложила их на столе.

— Мы хотели бы открыть в вашем прекрасном городе крупный торговый центр с нашей продукцией, — начала она. — Косметика «Молодость Вийон», БАДы, парфюмерия. Крупнейший филиал во всём регионе.

— «Молодость Вийон»… — задумчиво повторил Дитрих. — Да, я слышал об этой марке. Очень популярная, говорят.

— Невероятно популярная! — воскликнула Кристина. — В княжествах, где мы уже работаем, наши магазины не пустуют ни на минуту. А самое интересное — в городах Штайгеров такую косметику официально ещё не завозили!

— Правда? — заинтересовался Дитрих.

— Абсолютная правда, — подтвердил Йохан. — Мы будем первыми. Представляете, какой успех нас ждёт? Ваша супруга наверняка оценит возможность покупать качественную косметику не выезжая из города.

Дитрих помрачнел. Что-то в этом предложении его смущало.

Однако, Бергманы не давали ему и секунды подумать.

— Да-да, — поддержала Кристина. — Мы планируем открыть полноценный торговый центр. Косметика на любой вкус и кошелёк, БАДы для здоровья, элитные вина — кстати, мы собираемся наладить поставки и того вина, что подарили вам!

Дитрих заколебался. С одной стороны, это звучало… не так уж и плохо. С другой стороны…

— Боюсь, это не понравится нашим друзьям из клана Штайгер, — осторожно отметил он. — Ведь… С этим наверняка связаны Рихтеры.

Кристина и Йохан переглянулись.

— А зачем Штайгерам это знать? — невинно спросила блондинка. — Это же просто торговля. Вполне легальный бизнес. Соглашение между Миллерами и Бергманами. Пускай великие Князья решают мировые проблемы. А мы, просто зарабатываем свои скромные капиталы.

— К тому же, — добавил Йохан, — представьте себе налоговые поступления! Рабочие места! Экономический рост! Если всё пойдёт успешно, то мы возможно даже откроем несколько клиник представительством клана Вийон. Да да, тех самых Вийон, они тоже с нами сотрудничают. Сами понимаете, какие это перспективы и возможности!

В глазах Дитриха загорелись денежные знаки.

Ему ли не знать, как высоко ценятся услуги Вийонов. В клиниках в Рихтерберге и на землях этого ещё недавно Великого Клана всегда было не протолкнуться от очередей. И это притом, что позволить себе их услуги могли лишь самые обеспеченные слои населения!

Конечно, сейчас этот клан изменился… но Миллер не слышал ничего о том, чтобы кто-то жаловался на падение качества их услуг. Скорее даже наоборот.

Тем временем, Йохан продолжил наседать:

— И всё, что нам нужно — это ваше благословение и небольшая помощь с оформлением документов.

— Ну и, разумеется, подходящее помещение, — добавила Кристина. — Мы готовы арендовать целый квартал в центре города. За очень хорошие деньги, конечно. А ваша жена сможет первой опробовать всю нашу новую продукцию!

Дитрих окончательно растаял. Аренда в центре города! Налоги! Рабочие места! И эти прекрасные люди относятся к нему с таким уважением!

Дитрих допил вино и решительно кивнул.

— Знаете что? Это просто торговля. Честный бизнес. Косметика, БАДы, вино — я не делаю ничего плохого, — он словно убеждал самого себя. — Более того, я способствую экономическому развитию города! А моя жена действительно будет рада!

— Именно такой подход нам и нравится! — воскликнула Кристина, вскакивая с кресла. — Господин Миллер, вы — настоящий прогрессивный руководитель!

— Дальновидный политик, — поддержал Йохан. — С вами городу точно обеспечено процветание.

Дитрих расплылся в довольной улыбке. Прогрессивный руководитель! Дальновидный политик! Ну наконец-то кто-то его оценил по достоинству!

— Когда мы можем начать оформление документов? — спросил он, уже предвкушая будущие доходы и радость жены от новой косметики.

— Хоть завтра, — улыбнулась Кристина. — Наши юристы уже подготовили предварительные соглашения. А первые поставки косметики и вина мы сможем организовать уже через неделю!

Когда Бергманы ушли, оставив после себя аромат дорогих духов и обещания светлого будущего, Дитрих откинулся в кресле и блаженно вздохнул.

Да, может быть, Штайгеры и не будут в восторге от того, что он позволяет некромантам и их вассалам вести дела в его городе. Но прямых запретов на сотрудничество с ними пока не поступало. Да и какой может быть повод? Он же не големов им продаёт! И впускает в Турм не военные силы, а обычных торговцев.

Нет, определённо, его не в чем обвинять!

Возвращаться в Рихтерберг я не торопился, так что и на следующий день тоже был здесь. Как и многие мои люди.

Дорога хоть ещё и не была готова, но темпы её строительства значительно ускорились, так как больше можно было не осторожничать, ведь проблема с воровством химер разрешилась.

Но раз уж мы всё равно сюда приехали, то решено было не ждать официального открытия шоссе, а заняться всеми делами как можно быстрее.

Так что сюда потянулись как мои ученики, так и, например, Бергманы, которые тоже решили не откладывать работы по открытию здесь нового торгового центра, а также организацию поставок в другие города.

Для Прохора, Алана и Ольги тоже дел хватало. Они активно взялись за распутывание местной преступной сети и методично зачищали банды, которым хватало глупости сопротивляться.

Я же тоже не просто прохлаждался, хотя со стороны могло показаться и так, ведь я второй день словно бы просто слонялся по городу и всем местным кофейням. Но на самом деле я собирал информацию и обдумывал свой следующий шаг.

— Макс, — раздался в голове знакомый голос Лифэнь, — Ольга закончила с допросами и направляется к тебе. Встретишься с ней на центральной площади?

— Отличная идея, — мысленно ответил я, неспешно прогуливаясь по мощёной улочке.

Турм располагался в живописной долине, окружённой величественными пиками, которые сейчас, в лучах закатного солнца, отбрасывали длинные тени на черепичные крыши домов.

Да и сам город выглядел довольно неплохо Красивые домики с тёмными деревянными балками на белых стенах, островерхие крыши, покрытые красной черепицей, узкие улочки, вымощенные серым камнем.

Кое-где между домами виднелись небольшие садики с аккуратно подстриженными кустами и цветочными клумбами.

Особенно эффектно выглядела центральная площадь — широкое мощёное пространство с фонтаном посередине, окружённое зданиями в едином архитектурном стиле. Рыночные палатки уже сворачивались, торговцы неспешно упаковывали товар, а местные жители прогуливались, наслаждаясь вечерней прохладой.

— Ну и денёк выдался, — раздался позади знакомый голос.

Я обернулся и увидел Ольгу, которая шла ко мне радостно улыбаясь. Её тёмные волосы были слегка растрёпаны, а по военной форме сразу было видно, что денёк выдался жарким.

— Судя по твоему виду, допросы прошли продуктивно, — заметил я.

— Ещё как, — усмехнулась она. — Это не считая того, что Костыль оказался на редкость педантичным преступником. У него целый архив переписки с местными чиновниками. Материала хватит на несколько уголовных дел.

— Полезно, — кивнул я. — Но давай не будем портить себе вечер разговорами о работе. Хочешь прогуляться? Город довольно живописный.

Ольга окинула взглядом площадь и кивнула:

— С удовольствием. Честно говоря, после сегодняшней суеты действительно хочется просто спокойно побродить. Да и когда ещё выдастся такая возможность? Я уже и забыла, когда в последний раз, мы выбирались куда-то просто так. Без необходимости спешить или за кем-то гнаться.

Я улыбнулся.

— Поэтому я и предложил.

Мы неспешно двинулись по одной из улочек, ведущей к окраине города. Здесь дома становились всё более старинными, а архитектура — более массивной. Стены некоторых зданий были сложены из серого камня, что придавало им почти крепостной вид.

— Знаешь, — сказал я, любуясь искусной каменной кладкой одного из домов, — я был здесь тысячу с лишним лет назад. Тогда этот город выглядел совсем по-другому.

— Правда? — заинтересовалась Ольга. — А каким он был?

— Гораздо более… воинственным, — усмехнулся я. — Турм тогда назывался Зоркенштейн, и это была настоящая горная крепость. Вон там, — я указал на высокий холм, возвышавшийся над городом, где теперь виднелись живописные руины, — стоял мощный замок рода Миллеров.

Ольга проследила направление моего взгляда:

— Те самые Миллеры? Родственники нашего нынешнего… хм… делового партнёра?

— Его прямые предки, — подтвердил я. — Только раньше они были совсем другими людьми. Род воинов, а не трусливых чинуш. Контролировали единственный удобный проход через горы, взимали пошлину с караванов, защищали долину от набегов горных разбойников и нападений монстров.

Мы свернули на тропинку, ведущую вверх по склону холма. Отсюда открывался прекрасный вид на весь город, раскинувшийся внизу как на ладони.

— Надо же. Интересно. что что с ними случилось? — спросила Ольга, останавливаясь, чтобы полюбоваться панорамой.

— То, что случается со многими старинными родами, — пожал я плечами. — Мне даже не надо читать исторические сводки. Наверняка, как чаще всего и бывает, время изменилось, а они не сумели приспособиться. Торговые пути переместились, появились железные дороги, необходимость в горных заставах отпала. Из воинов они постепенно превратились в обычных администраторов.

— Печально, — заметила Ольга. — Хотя нынешний Дитрих не производит впечатления человека, способного удержать горный проход.

Я рассмеялся:

— Да уж, трудно представить его с мечом в руках на крепостной стене. Хотя, справедливости ради, он неплохо справляется с административными обязанностями. Город процветает, жители довольны…

Мы продолжили подъём к руинам замка. Древние стены, поросшие плющом, хранили на себе следы времени и войн. Местами кладка обрушилась, оставив лишь остовы некогда мощных башен.

— А ты зачем сюда приезжал в тот раз? — спросила Ольга, присаживаясь на обломок старинной стены.

— По делам, — уклончиво ответил я. — Тогда здесь правил некий Бернгард Миллер. Весьма колоритная личность — рыжеволосый гигант с характером медведя. Мы договаривались о… взаимовыгодном сотрудничестве.

— Какого рода сотрудничестве?

— Он пропускал через свои земли определённые грузы без лишних вопросов, я обеспечивал ему защиту от особо настойчивых недоброжелателей, — пояснил я. — Довольно стандартная схема для того времени.

Ольга задумчиво кивнула, а затем вдруг посмотрела на меня с любопытством:

— Макс, а зачем тебе действительно понадобился этот город? Настолько, что ты был готов со Штайгером за него воевать?

Вот и добрались до главного вопроса. Я некоторое время молчал, любуясь открывающимся с холма видом. Город внизу постепенно погружался в сумерки, в окнах зажигались первые огни, а горные пики на горизонте окрашивались в фиолетовые тона заката.

— Знаешь, — наконец сказал я, — ты наконец-то стала разбираться не только в войне, но и интересоваться другими вещами. Растёшь как наследница клана.

— Наследница? — фыркнула Ольга. — Лет через тысячу, может быть. А скорее всего никогда. Но мне и не надо, если что, — она хитро улыбнулась и пошутила, — на этот счёт можешь не волноваться, свергать тебя я не собираюсь, хотя…

Я засмеялся.

— Действительно, не буду кривить душой, но скорее всего я проживу ещё очень долго. Многие думают, что Великие Князья от природы вообще бессмертные.

— Пока их не сожрут муравьи, — усмехнулась внучка.

— Именно так, — подтвердил я, — впрочем, наследник — это не только знак того, что ты однажды займёшь моё место. Как ты правильно заметила, это может никогда и не произойти. Но ещё это статус. Немаловажный. Это доказательство высочайшего доверия с моей стороны.

Ольга смутилась.

— Честно говоря, не уверена, что его заслуживаю. Я не так умна и прозорлива как ты. И далеко не так сильна. А если уж совсем честно, — она сцепила руки в замок и опустила глаза, — я всегда думала, что оказалась в этой роли просто потому что у тебя тогда не было других вариантов. Но сейчас… когда клан крепнет, когда сильных некромантов вокруг становится всё больше, и многие из них тоже настоящие Рихтеры…

Я поднял руку, останавливая этот поток сомнений и самоуничижения.

— Не занижай свою роль. Ты уже сейчас одна из ключевых людей в клане. И, поверь мне, если бы я считал тебя бестолковой и безнадёжной, то уже давно перестал бы вкладывать силы в твоё обучение. И то, что я встретил тебя первой, никак не повлияло бы на моё решение. Однако, — я улыбнулся, — это не значит, что ты можешь перестать стараться. Наоборот. Именно твои усилия заставляют меня думать, что я не ошибся в выборе.

Ольга смутилась ещё больше. Настолько, что едва закончив отвечать, сразу сменила тему:

— Эмм… я и правда стараюсь, Макс. Ты и клан — это всё, что у меня есть. И я сделаю всё, чтобы не подвести тебя. Но всё-таки… что насчёт Турма? Зачем ты здесь на самом деле? Если бы всё дело было только в торговле, ты бы уже вернулся в Рихтерберг, оставив Бергманов разбираться с делами.

Я ухмыльнулся.

— Ты права.

Я встал и прошёлся по древним камням, кратко формулируя свои мысли:

— Дело в том, что эксперименты с кристаллами начались весьма бодро. И я уже вижу, что нам понадобится их много. Конечно, мы уже договорились о поставках из Синда…

Ольга задумчиво подхватила:

— Но это слишком долго и делает нас зависимыми от торговых маршрутов и правил Канваров. Если что-то изменится или сорвётся, мы останемся без них.

Я кивнул.

— Умница.

Внучка просияла.

— Значит, в Турме тоже есть эти кристаллы? — предположила она.

— Именно так, — отозвался я. — И не только здесь, но и ещё в некоторых высокогорных регионах. Обычно их можно найти на большой высоте, в труднодоступных местах.

— Тогда почему их не добывают? — нахмурилась Ольга, — как раз из-за труднодоступности?

— Да. Это нерентабельно, — пояснил я. — В Синде кристаллы добывают маги ветра, которых там очень много. И они могут спокойно работать даже на высоких горах, а Канвары так вообще способны летать между пиками. Для них это естественная среда. Здесь же всё гораздо сложнее.

Ольга нахмурилась:

— Но ведь наверняка и здесь есть маги ветра.

— Просто азуристы никогда особо не ценились, — объяснил я. — Для всех это просто красивые, но практически бесполезные камни, даже не драгоценные. Их использовали разве что ювелиры для дешёвых украшений. Никто и не думал о разработке высокогорных месторождений ради нескольких безделушек.

— Но для нас они стали критически важными, — закончила Ольга затем встала и снова уточнила, — значит нам на самом деле нужен не контроль над городом, а над этими горами?

— Именно, — кивнул я. — Но это ещё не всё. Недавно мои разведчики обнаружили кое-что интересное на самом высокогорье.

Я указал на отдалённый пик, едва различимый в сгущающихся сумерках:

— Там есть достаточно серьёзный очаг.

Ольга напряглась:

— Очаг? Прямо в горах?

Я пожал плечами:

— А чему ты удивляешься? Эта гадость расплодилась везде. И на самых глубинах океана, и прямо под облаками. Хотя, конечно, высокогорный очаг — довольно редкое явление, — всё-таки отметил я, — И обычно такие очаги сложнее обычных. Но если его очистить, то мы получим столь необходимый нам доступ к большому скоплению азуристов.

— Понятно, — кивнула Ольга. — Когда выдвигаемся на зачистку?

— Совсем скоро, — ответил я. — Может уже завтра, если разведка покажет, что мы готовы. Я уже начал исследовать горные вершины с помощью своих разведчиков. Высокогорные очаги зачастую имеют свои особенности, так что подходить к ним нужно с умом.

— Легко не будет, да? — улыбнулась внучка.

— Как и всегда.

Мы помолчали, наслаждаясь вечерней тишиной. Где-то внизу в городе зазвонили колокола, отмечая наступление ночи. Первые звёзды появились на потемневшем небе.

Пора было возвращаться обратно в город. Улочки теперь освещались фонарями, из окон домов лился тёплый свет, а воздух наполнился ароматами ужина — где-то жарили мясо, где-то пекли хлеб.

— А что же Гюнтер? Он ведь так просто это не оставит? — спросила Ольга, когда мы дошли до центральной площади.

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Он уже дал мне понять, что считает это неприкрытой агрессией с моей стороны. Жаль ты не видела его истерику и угроз, которыми он разбрасывался. Ты считаешь себя недостаточно умной и сдержанной, но поверь, по сравнению с некоторыми Великими Князьями, ты просто верх благоразумия.

Внучка прыснула.

— Может Лифэнь записала и даст мне посмотреть?

— Хорошая идея, — согласился я.

Ольга кивнула и резко посерьёзнела.

— А что мы будем делать, если конфликт действительно разрастётся?

— Пока ничего особенного, — пожал я плечами. — Гюнтер предсказуем. Он попытается найти способ отыграться, но при этом не будет рисковать открытым конфликтом. Скорее всего, попробует создать мне проблемы где-то в другом месте.

— Звучит как головная боль, — заметила Ольга.

— Привычная головная боль, — усмехнулся я. — К тому же, пока мы укрепляем позиции здесь, у нас есть время подготовиться к его ответным ходам.

Мы остановились у фонтана в центре площади. Вода тихо журчала, отражая свет уличных фонарей. Несколько местных жителей сидели на скамейках, неспешно беседуя о своих делах.

— А знаешь, что меня больше всего поразило в сегодняшних событиях? — снова сменила тему Ольга.

— Что именно?

— То, как легко этот Дитрих согласился с нами сотрудничать. При всём его страхе перед Штайгерами, он всё-таки выбрал нашу сторону.

— Люди обычно выбирают силу, — философски заметил я. — А после вчерашнего дня у него не осталось сомнений в том, кто сильнее, даже если он сам ещё не отдаёт себе в этом отчёт.

— Или он просто понял, что с нами выгоднее дружить, чем враждовать, — добавила Ольга.

— Это тоже, — согласился я. — В любом случае, теперь у нас есть надёжная база в этом регионе. И доступ к горам.

Ольга кивнула, а затем посмотрела на меня взглядом, который я уже хорошо знал. Она предвкушала хорошую заварушку:

— Скорей бы посмотреть на этот очаг! Ты уже что-то разведал?

— Обсудим это завтра, — ответил я. — А пока давай просто насладимся успешно завершённым днём и видами этого старинного города.

Мы ещё некоторое время сидели у фонтана, наблюдая за неспешной вечерней жизнью Турма. Где-то играла музыка, слышался смех из открытых окон, изредка проезжали автомобили.

Город жил своей обычной жизнью, не подозревая о том, какие перемены его ждут.

А мы с Ольгой готовились к завтрашням делам, в которых этот живописный горный городок должен стать важным звеном в наших стратегических планах.

То, что просто не будет, я понял сразу, как только мои летающие голуби-разведчики добрались до захваченной скверной вершины.

Если обычно твари очага не обращают внимания на мёртвых питомцев некромантов, пока те не доберутся до центра заражённой зоны, то сейчас всё было иначе.

И всю партию моих разведчиков уничтожили сразу, как только они пересекли границы очага.

Но самое интересное, кто именно их уничтожил.

Это были вовсе не привычные всем прыгуны, толстяки или летяги. И даже не причудливые создания из более высокоранговых очагов. А этот очаг безусловно был одним из тех, которые в современном мире принято считать «вечными».

Но здесь, на вершинах, когда-то обитали совсем не обычные безмозглые звери. Моих разведчиков встретили самые настоящие гарпии.

Точнее то, во что они превратились.

Когда-то разумные магические существа, полулюди-полуптицы теперь были изуродованы скверной и подчинялись потусторонней силе, которая требовала охранять это место.

Но в отличие от обычных животных, они частично сохранили некое подобие разума. Их действия были осмысленными, и даже сохранилось какое-то подобие их собственной магии, хотя и столь же искорёженное скверной, как они сами.

Я определённо не зря потратил время на разведку, прежде чем соваться туда вместе с боевым отрядом.

Но главное, что даже издалека мне всё-таки удалось увидеть через быстро погибающих разведчиков очертания местного босса. И, если я прав в своих предположениях, то подготовка должна быть серьёзной, как никогда.

Через несколько дней я снова сидел в той же уютной кофейне, но теперь не один. За моим столиком расположились четверо очень важных для меня людей. Мои первые и лучшие ученики.

Сфера непроницаемости окутывала нас невидимым коконом, делая наш разговор абсолютно секретным. Официантка, принёсшая кофе и выпечку, даже не заметила момента активации заклинания — для неё мы просто мирно беседовали за утренним завтраком.

— Итак, — начал я, окидывая взглядом собравшихся, — пора поговорить о нашей следующей миссии.

Ольга сидела справа от меня, она уже знала почти всё, что я собирался сейчас рассказать, но с нетерпением ждала, когда же мы наконец отправимся на дело.

Напротив неё устроился Прохор, который, как обычно, украдкой поглядывал на мою внучку. Капитан гвардейцев старался вести себя профессионально, но всё-таки не мог противостоять искушению лишний раз полюбоваться Ольгой.

Слева от меня сидела Алина, мягко улыбаясь и аккуратно помешивая кофе серебряной ложечкой. Её нежное лицо с большими добрыми глазами обрамляли тёмные локоны, а женственная фигура была скрыта под практичной, но элегантной одеждой.

В нашей воинственно-выглядящей компании она смотрелась едва ли не как случайный человек. Словно овечка в компании волков.

Особенно, конечно, на фоне Алана, который расположился прямо рядом с ней и выглядел, как бандит, который зачем-то выкрал воспитательницу из детского сада.

Меня всегда забавлял этот контраст между ними, да ещё и с учётом того, что Ковальски всё-таки добился своего, и наш химеролог дала ему шанс.

Впрочем, это касалось только их внешности. Алан, хоть и неплохо знал криминальную сторону жизни, из-за своего брата, сам был человеком в высшей степени честным.

Он никогда не ступал на скользкую дорожку преступника, хотя и мог идеально сыграть такую роль при необходимости.

Алина же, хоть и действительно предпочитала не участвовать в битвах без серьезных причин, тем не менее являлась одним из самых сильных ныне живущих некромантов. Всё благодаря её исключительному таланту контроля.

Ну а тот, кто видел её за работой, вообще вряд ли ещё сможет смотреть на неё без доли страха и опасений. Она действительно оставляет серьёзное впечатление, когда с самым счастливым и безмятежным лицом перебирает кости, ткани и внутренности монстров, а затем превращает их в самых смертоносных химер, какие только можно представить.

— Высокогорный очаг, — продолжил я говорить. — Весьма специфическое место, требующее особого подхода.

— Наконец-то! — воскликнул Алан, не сдержав радости. — Я уже боялся, что никогда не вырвусь из рутины городских будней. Кто бы мог подумать, что клубы способны отнимать столько времени и сил, если ты не тусовщик, а их владелец.

Действительно, со временем Ковальски стал заниматься не только «Шёлком», а вообще всей развлекательной индустрией Рихтерберга. Во всяком случае в клубном, ресторанном и концертном сегменте.

Конечно, Рихтеры не отбирали ни у кого заведения, которыми они владели. Но что-то просто честно приобреталось, а во многих других случаях, наш клан просто выступал в качестве компаньонов и гарантов безопасности.

Нет, совсем не так, как какая-нибудь бандитская крыша. Тут совпадало сразу много факторов. Во-первых, во время «блокады», именно через наш клан было проще всего приобрести нужные товары, которые не производились в столице. Во-вторых, после того как мы навели порядок в местном звёздном агентстве, то теперь курировали и его работу тоже. Ну и в-третьих, владельцы вечерних и ночных заведений быстро оценили, что когда люди знают об их сотрудничестве с некромантами, то беспорядков у них становится намного меньше. В Рихтерберге осталось мало дураков, которые хотят рисковать своей шкурой и сменить своё занятие на работу строителем.

И всё это привело к тому, что Алан теперь, как и большинство людей, стоящих у верхушки нашего клана, едва мог продохнуть от количества работы и проблем, которые приходится решать.

Прохор усмехнулся:

— Да уж. Не хотел бы я оказаться на твоём месте. Не понимаю, как ты ещё не чокнулся.

— Молчи лучше, — рассмеялся Ковальски, — я и так каждый день тебе завидую. У тебя, конечно, тоже дел невпроворот, но ты хоть не протираешь бесконечно штаны в офисах на всяких типа важных встречах, как я.

— Кто на что учился… — пошутил Калинин.

— Не поверите, — заговорила Алина, — но даже я не прочь размяться. Папа постоянно ворчит, что я уже такая бледная, словно ребёнок подземелий.

— Ну на его фоне, мы все как поганки, — заметил Алан, — Игнат по-моему вообще со строек не вылазит.

Ольга вдруг весело засмеялась.

— Я и не думала, что так соскучилась по нашей компании. В последнее время, мы так редко видимся. Все заняты своими делами… здорово, что в этот раз Макс решил собраться нас здесь, всех четверых.

Она на секунду замолчала, явно задумавшись, а потом спросила:

— Кстати, но почему только мы? Я думала, что раз очаг сложный, то придётся задействовать больше некромантов. Как минимум несколько отрядов гвардейцев и фантомов.

— В твоём вопросе кроется и ответ, — объяснил я, отпивая глоток кофе, — предстоящая битва будет не просто сложной, а очень сложной, а место — крайне неудобное для манёвров. Толпа там только помешает, увеличит вероятность жертв и случайных потерь.

Прохор нахмурился:

— Настолько опасно?

— Достаточно опасно, чтобы я взял с собой только самых сильных некромантов клана, — ответил я серьёзно. — После меня и дедули Карла вы четверо — наша элита. И только у вас есть достаточно силы и умения, чтобы мне не пришлось ежесекундно беспокоиться за ваши жизни. В то же время, вы уже достаточно опытны, чтобы оказать мне серьёзную поддержку в этом бою.

Алина осторожно поставила чашку:

— Кстати, а что насчёт Карла? Он разве не пойдёт с нами? Его опыт был бы очень полезен.

— Карл сейчас занимается исследованием азуристов, — пояснил я. — Его знания и опыт в этой области бесценны. И мне бы не хотелось выдёргивать его из процесса. К тому же, — я улыбнулся, — не зря же я только что назвал вас элитой клана Рихтер. Я рассчитываю, что мы справимся и без него.

— Заодно и проверишь, не начали ли мы деградировать без постоянных испытаний, заметил Алан.

— Именно, — согласился я. — Любопытно посмотреть, насколько вы сейчас хороши.

Прохор выпрямился и почти по-армейски отчеканил:

— Сделаем всё, что в наших силах. Но что это за противники? Судя по твоим словам, это не обычные твари очага?

— Нет, — подтвердил я. — Это магические существа, сохранившие часть разума. Мутировавшие Гарпии. Они гораздо умнее и опаснее тех монстров, с которыми вы уже сталкивались.

Прохор присвистнул:

— Значит обычные тактики здесь не сработают. С разумные врагами всегда труднее. Они умеют планировать засады, отступать, координировать атаки.

— Именно поэтому нам понадобятся специальные химеры, — вмешалась Алина. — Мы с Максом уже закончили работу над новыми созданиями, адаптированными для горных условий.

Я кивнул.

— Каждый из вас получит в распоряжение собственный отряд химер. И вашей первостепенной задачей будет осторожно и быстро уничтожать гарпий. Мы должны прикончить их всех, прежде чем соваться к боссу.

— Всех? — удивился Алан, — похоже, это надолго. Это ведь очаг уровня Каппа, а значит тварей там столько, что мы можем увязнуть в горах на несколько дней.

Я покачал головой.

— Что в слове «быстро» тебе непонятно, Ковальски? У нас нет нескольких дней. Босс этого очага может вмешаться в битву в любую секунду. Мы должны это учитывать и, если потребуется, сделать даже невозможное. Потому что иначе риск поднимется до той отметки, где даже мне уже сложно будет гарантировать полную безопасность даже вам.

— Понял, — серьёзно кивнул Алан, — значит, сделаем всё возможное, — он улыбнулся, — Элита мы или как?

Калинин поддержал друга.

— Вот! Такой настрой — это то, что я понимаю!

— Отлично, — допил кружку кофе я, — выдвигаемся завтра утром.

Холодный горный воздух обжигал лёгкие, а под ногами хрустел замёрзший снег. Мы поднимались по извилистой тропе уже больше часа, и наконец показались первые признаки очага. На такой высоте их было непросто заметить, ведь здесь уже почти не осталось никакой растительности, но даже так, несмотря на раннее утро, казалось, что на нас резко упала тень, а воздух стал гуще, и скверна мощным потоком полилась в нашу энергосистему.

К счастью, все мои ученики уже прекрасно справлялись с её переработкой.

— Началось, — тихо сказал я, останавливаясь у края небольшого плато.

Мои ученики выстроились рядом, каждый сосредоточенно готовясь к предстоящей битве. Впереди простирались покрытые снегом горные склоны, между которыми то и дело мелькали тёмные силуэты. Гарпии.

— Помните план, — негромко добавил я. — Прохор и Алан работают в паре, выманивают и добивают. Алина прикрывает с воздуха. Ольга занимается возрождением падших врагов. Я координирую и слежу за обстановкой.

— Понял, — кивнул Прохор, уже призывая своих химер.

Первыми в бой пошли горные козлы — массивные создания с мощными рогами и копытами. Они неспешно двинулись по склону, изображая мирно пасущееся стадо.

Реакция не заставила себя ждать. Три гарпии камнем ринулись вниз, очевидно рассчитывая на лёгкую добычу. Но когда они приблизились на расстояние броска, козлы резко изменили тактику.

Ведущий самец развернулся с поразительной скоростью и выбросил вперёд рога, пронзив ими грудь пикирующей гарпии. Остальные козлы тут же окружили упавшего монстра, методично топча его острыми копытами.

В тот же миг из-за скального выступа выпрыгнула Пуша, наша самая любимая маленькая хищница

Но её размеры обманчивы. Несмотря на то, что химера была не больше обычного домашнего кота, она с лёгкостью перехватила вторую гарпию прямо в воздухе.

Когти Пуши, усиленные магией, прошли сквозь плоть монстра как сквозь масло. Гарпия даже не успела закричать — её разорвали на куски за секунды.

Третья гарпия попыталась резко взмыть вверх, но её тут же окружили снежные барсы Алана. Эти химеры были крупнее и медлительнее Пуши, но не менее смертоносны. Один прыжок — и ещё одного врага не стало.

Эта тактика была придумана не просто так. Прежде чем повести сюда учеников, я уже провёл пару разведок боем. Тогда и стало ясно, что гарпии не бросаются на всех подряд, как обычные монстры очага. Они, наоборот, старались меня избегать и даже заманивать ближе к боссу.

Тогда я понял, что нам точно понадобятся приманки, выглядящие гораздо менее опасно, чем мы сами.

Хотя после того инцидента в очаге, где мы нашли Елену, когда босс всеми силами пытался прорваться именно ко мне, я ожидал уже отнюдь не этого. Но, похоже, мутировавшие магические существа, в отличие от обычных животных, сами решали, как им действовать, а не слепо подчинялись очагу. Либо же, тот случай был разовой акцией.

В любом случае, главное мой план сработал, и гарпии повелись на нашу приманку, как миленькие.

— Первая волна всё, — доложил Прохор, — вроде бы.

— Отлично, — ответил я, наблюдая за происходящим. — Но это только начало.

В небе стало ещё теснее. Но теперь там сновали не только гарпии.

Алина выпустила своих канареек, почти две сотни разноцветных птичек, маленьких, но способных на настоящую стихийную магию.

Синие канарейки первыми атаковали стаю из семи гарпий, появившуюся над восточным склоном. Струи ледяной воды обрушились на монстров, сковывая их движения и покрывая перья инеем.

Следом в дело вступили жёлтые канарейки. Молнии заплясали между их крыльями, и воздух наполнился треском разрядов. Две гарпии, попавшие под электрическую атаку, беспомощно свалились на скалы.

Красные довершили дело, обрушив на оставшихся врагов огненный дождь. Пять маленьких солнц вспыхнули среди заснеженных пиков, и запахло палёными перьями.

— Алина, великолепная работа, — похвалил её я, восхищаясь мастерством управления химерами.

Координировать одновременно почти две сотни созданий — задача крайне сложная. Доступная далеко не всем, даже очень сильным некромантам, ведь помимо силы дара, здесь не менее важны быстрый ум и умение создавать по-настоящему прочную связь с каждым из питомцев. Но моя ученица была не просто их создателем, но и умела с ними обращаться, как никто другой.

— Спасибо, — отозвалась она, не отрывая взгляда от небесного танца своих питомцев. — Я боялась, что уже всё забыла.

— Талант не пропьёшь! — воспользовался случаем Алан, чтобы сделать комплимент, — я восхищён!

Тем временем Ольга уже склонилась над телами первых поверженных гарпий. Энергия пульсировала вокруг её рук, возвращая мёртвых к подобию жизни.

Первая воскрешённая гарпия поднялась с земли, её глаза теперь горели холодным зелёным светом. Монстр, ещё минуту назад стремившийся нас убить, теперь покорно ждал приказов.

— Макс, — позвала меня Ольга, и в её голосе слышалась грусть. — А нет ли возможности… не убивать их? Может, мы могли бы захватить несколько гарпий живыми и попытаться их вылечить?

Я покачал головой:

— К сожалению, нет. Эти существа уже давно перешли грань, за которой нет возврата.

— Но мы же лечили людей-мутантов, — возразила она. — Помнишь? На той фабрике?

— Они были мутантами, — объяснил я. — Но всё ещё людьми, пусть и изменёнными скверной. А эти гарпии — уже просто монстры очага. Они уже давно совершили полную и окончательную трансформацию. Их нельзя вылечить, можно только уничтожить.

Ольга грустно посмотрела на воскрешённую гарпию:

— Понятно. Жаль их…

— Такова природа очагов, — ответил я. — Скверна не оставляет выбора.

Бой продолжался. Прохор и Алан методично выманивали группы гарпий, используя козлов как приманку, а затем уничтожали их с помощью Пуши и снежных барсов. Алина контролировала воздушное пространство, не давая монстрам собраться в крупные стаи. Ольга пополняла наши ряды, возрождая каждого поверженного врага.

Я координировал действия команды и следил за общей картиной боя. Пока всё шло по плану. Гарпии, несмотря на свой интеллект, не могли противостоять нашей слаженной тактике.

— Западный склон зачищен, — доложил Алан, тяжело дыша. Пуша сидела у него на плече, вылизывая лапки с видом крайнего удовлетворения.

— Восточный тоже свободен, — добавила Алина. — Мои девочки хорошо поработали.

Канарейки действительно показали себя великолепно. Несколько десятков жёлтых птиц кружили над нами, охраняя от возможных атак сверху, синие патрулировали ущелья, а красные держались в резерве.

— Сколько мы уже уничтожили? — спросил Прохор, подсчитывая тела.

— Около пяти десятков, — ответила Ольга. — Плюс почти половина теперь сражается занас.

— Неплохая скорость, — одобрил я. — Но нельзя сбавлять темп. Двигаемся дальше.

Я замолчал, почувствовав странное изменение в воздухе. Что-то было не так. Гарпии внезапно прекратили атаки, а те, что кружили вдалеке, начали отступать к северным пикам.

— Что происходит? — встревожилась Алина.

Я поднял взгляд к небу и увидел то, что надеялся увидеть позже.

Над одним из отдалённых горных пиков медленно поднималась огромная тень. Даже на расстоянии нескольких километров было ясно, что размеры её владельца — поистине гигантские.

Огромные Крылья. Длинная шея. Массивное тело.

— Да что б меня! — почти выкрикнул Алан, но затем прикрыл рот руками, понимая, что шуметь сейчас уж точно не самое умное, что можно сделать.

Алина удивлённо прошептала:

— Это что и правда дракон?

Мои ученики замерли, вглядываясь вдаль. Мы пока видели лишь силуэт этого древнего существа, но уже ни у кого не оставалось сомнений, что это действительно дракон.

Он лениво парил над пиками, и даже отсюда было видно, как от его дыхания воздух вокруг сковывает морозной дымкой.

— Теперь понятно, почему гарпии отступили, — прошептала Ольга. — Они ждут подкрепления.

— Значит, у нас ещё меньше времени, чем я думал, — сказал я, сжимая рукоять теневого клинка. — Ускоряемся. Нужно зачистить как можно больше гарпий до того, как этот монстр решит присоединиться к веселью.

— Понял, — твёрдо сказал Прохор. — Тогда работаем на максимуме.

Битва за очаг только начиналась.

Следующие полчаса прошли в напряжённой рутине зачистки. Мы методично продвигались от пика к пику, уничтожая группы гарпий и расширяя зону контроля. Дракон всё это время оставался на своём отдалённом утёсе, лишь изредка показываясь силуэтом на фоне серого неба.

— Может, он вообще не планирует вмешиваться? — негромко спросил Прохор, когда мы перебирались через узкий каменный мост на очередное плато.

— Не надейся, — ответил я, не переставая сканировать окрестности. — Он просто ждёт подходящего момента.

Алина шла чуть позади, её канарейки облаком кружили вокруг нас, создавая живой щит. В её голосе слышалось напряжение:

— А как мы вообще будем с ним сражаться? Он же огромный. Мои девочки против него, словно комары против слона.

— Комары тоже могут быть полезны, — заметил Алан, но в его словах чувствовалась неуверенность. — Правда, Макс?

Я кивнул, не оборачиваясь:

— У нас есть план. Мы будем его придерживаться. Главное — не паниковать, когда босс наконец атакует.

Ольга шла рядом со мной, её умертвия-гарпии летели впереди в качестве разведчиков. В движениях моей внучки читалось беспокойство:

— А если мы не успеем зачистить всех гарпий? Сражаться с драконом в окружении…

— Тогда импровизируем, — спокойно сказал я.

Новое плато встретило нас россыпью валунов и несколькими засохшими деревьями. Типичное место для засады, и гарпии не преминули этим воспользоваться. Две стаи — одна из семи, другая из пяти монстров — атаковали нас одновременно с разных сторон.

Но мы уже вошли в ритм. Козлы Прохора заняли позиции-приманки, Пуша приготовилась к прыжку, канарейки Алины выстроились в боевой порядок. Ещё один раунд зачистки начался.

И именно в этот момент всё изменилось.

Сначала я почувствовал над нами тень. Огромную, накрывшую всё плато. Затем — звук. Не свист ветра, не хлопанье крыльев, а что-то среднее между рёвом урагана и стоном разрушающегося здания.

— Все к земле! — крикнул я, пригибаясь.

Дракон пролетел прямо над нами.

Не представляю, что чувствовали мои ученики.

Даже я, зная, что нас ждёт, не был в полной мере готов к такому зрелищу.

Это была не просто большая рептилия — это было чудовище, пришедшее из самых тёмных глубин очага и самых жутких человеческих кошмаров.

Размах крыльев этого исполина достигал, наверное, пятидесяти метров. Каждый взмах создавал воздушную волну, от которой содрогались камни под нашими ногами. Но самое ужасающее — это его состояние.

Когда-то это создание, возможно, было великолепным величественным драконом. Но теперь на него было трудно смотреть без содрогания. Жизнь в нём удерживала лишь сила скверны.

И даже для некромантов, привыкших к виду нежити, это было зрелище далеко не приятное.

Чешуя висела лохмотьями, обнажая почерневшие рёбра. В некоторых местах плоть полностью отсутствовала, и сквозь пустоты были видны пульсирующие внутренности цвета застывшей крови.

Голова дракона больше походила на череп — кожа натянулась на костях так туго, что казалось, вот-вот порвётся. Глазницы светились холодным синим огнём, а из пасти, даже когда дракон не дышал, валили клубы морозного пара.

Но больше всего внимания привлекало то, что должно было быть сердцем. В груди зверя, там, где у живого существа билось бы сердце, располагался конгломерат из нескольких огромных кристаллов скверны. Тёмно-лиловые, почти чёрные, они пульсировали зловещим светом, скреплённые между собой жилками той же энергии.

— Какой ужас, — прошептала Алина, не в силах отвести взгляд.

— Это похоже на некромантию, — с изумлением сказала Ольга. — Но кто мог создать такое?

— Не кто, а что, — ответил я, наблюдая, как дракон делает широкий круг над плато. — Не обманывайся. Хотя мы и привыкли к другим видам мутантов в очагах, но и здесь поработала именно скверна. Этот дракон погиб уже давно, но очаг не дал ему упокоиться.

Чудовище зависло прямо над нами, медленно работая крыльями. Даже на высоте двадцати метров было видно, как гниющая плоть отваливается от его костей при каждом движении. Смрад разложения смешивался с холодом, создавая тошнотворный коктейль.

— Что он делает? — напряжённо спросил Прохор.

Ответ не заставил себя ждать.

Дракон раскрыл пасть, и из неё вырвался поток ледяного воздуха. Не просто холодного, а убийственно, сверхъестественно морозного. Воздух вокруг нас мгновенно превратился в белёсую пелену, температура упала настолько резко, что стало больно дышать.

Снег и лёд обрушились на плато как лавина. То, что секунду назад было каменистой площадкой, превратилось в скользкий каток. Видимость упала почти до нуля из-за вихрящихся снежных хлопьев.

— Прикрытие! — крикнул я, чувствуя, как ледяная корка начинает образовываться на моей одежде.

Алина отреагировала первой. Красные канарейки ринулись вперёд, создавая волны тепла, которые хоть немного, но сдерживали натиск холода. Вот только наших птичек было слишком мало против такой силы.

— Не вижу ничего! — кричала Ольга сквозь завывание ветра.

— Держитесь рядом! — отозвался я. — И следите за небом!

Ледяное дыхание прекратилось, но лучше от этого не стало. Теперь мы стояли на скользком льду, в облаке морозного тумана, который искажал звуки и делал невозможной нормальную координацию действий.

И где-то над нами кружил дракон, ждущий следующей возможности для атаки.

— Гарпии! — предупредил Алан. — Они используют туман!

Он был прав. Крики монстров раздавались со всех сторон, но в этой белёсой мгле невозможно было определить, откуда именно. Обычная тактика больше не работала — козлы не могли служить приманкой, если их не видно, канарейки теряли цели в тумане, а снежные барсы скользили на льду не элегантнее нас.

— План меняется, — сказал я, ощупывая дорогу ногой. — Нужно выбираться с этого плато. Здесь мы просто мишени.

Дракон снова подал голос — протяжный рёв, от которого во льду пошли трещины. А затем я услышал звук, который заставил меня сжать зубы.

Хлопанье крыльев. Много крыльев.

Гарпии собирались в стаи. И в этом тумане у них было огромное преимущество.

Следующие минуты превратились в безумный водоворот клинков, когтей и магии. Мы сражались вслепую, полагаясь больше на слух и инстинкты, чем на зрение. Канарейки Алины метались в тумане, их разноцветные вспышки создавали хаотичные блики во льду. Пуша рвала гарпий одну за другой, а снежные барсы Алана с рычанием бросались на каждый звук крыльев.

Но чем больше мы убивали, тем больше их становилось.

— Они собираются со всего очага! — крикнул Прохор, отбиваясь теневым клинком от атакующей гарпии. — Их всё больше!

Он был прав. Крики монстров раздавались отовсюду, и казалось, что каждая убитая гарпия призывает на помощь двух новых. Дракон парил прямо над нами, его силуэт время от времени проступал сквозь морозную дымку, но он не атаковал. Просто… наблюдал.

И тут я понял, в чём дело.

Древний хищник всё ещё помнил, как охотиться. Он не просто ждал, он загонял нас в западню.

Пока мы сражались с гарпиями, дракон методично создавал ледяные стены вокруг плато. Струи замораживающего дыхания одна за другой обрушивались на края площадки, возводя непреодолимые барьеры. То, что казалось случайными атаками, на самом деле было продуманной тактикой.

— Макс! — кричала Ольга, пытаясь управлять своими воскрешёнными гарпиями в этом хаосе. — Мы в ловушке!

И она была права. Убраться с этого плато теперь мог только я, потому что остальные недостаточно хорошо владели теневой телепортацией, чтобы переместиться по другую сторону от этих глыб льда.

Ситуация становилась критической.

И тут произошло то, чего я больше всего опасался.

Целая стая гарпий, не меньше двух десятков, ринулась на Алину. Моя ученица попыталась отбиться, её канарейки сомкнулись вокруг неё защитным кольцом, но монстров было слишком много.

— Алина! — заорал Алан, увидев, как когти гарпий цепляются за одежду девушки.

Пуша тут же прыгнула на помощь хозяйке, вцепившись когтями в пальто Алины как раз в тот момент, когда гарпии подняли её в воздух.

Маленькая химера яростно кусала и царапала нападавших, но против целой стаи была бессильна.

— Отпустите её! — Алан ринулся вперёд, не думая о собственной безопасности.

Это было самоубийство. Даже с теневыми клинками он не мог сражаться в воздухе против дюжины летающих монстров. Его разорвали бы на куски через секунды.

Прохор успел схватить его за плечо:

— Стой! Так ты только погибнешь!

— Пустите! — Алан пытался вырваться, его глаза горели отчаянием. — Они её убьют!

Ольга подбежала с другой стороны, помогая удержать обезумевшего от страха за Алину мужчину:

— Алан, послушай! Только вместе мы сможем её спасти! Одному тебе не справиться!

— Она права, — сказал я, наблюдая, как гарпии тащат Алину к одному из ущелий. — Пробиваемся все вместе. Это единственный шанс.

То, что началось потом, было похоже на войну, а не на обычную зачистку очага. Мы больше не держались в тылу, управляя химерами. Все трое моих учеников активировали теневые клинки и ринулись в ближний бой.

Ольга сражалась с яростью разъярённой львицы, её воскрешённые гарпии кружили вокруг неё живым щитом. Прохор и Алан двигались рядом, прикрывая друг другу спины, их клинки рассекали морозный воздух, оставляя за собой новые трупы, которых, как и раньше, тут же подхватывала внучка.

Даже козлы и барсы бились бок о бок со своими хозяевами.

Канарейки тоже сражались осмысленно, прикрывая всех нас, и это прямо говорило о том, что Алина всё ещё держит над ними контроль.

Огненные, водные и электрические заклинания летели во все стороны, хотя птичкам приходилось труднее всего. И многие из них уже рухнули на землю, неспособные продолжать борьбу.

В общем, вокруг был полный хаос. И именно в этом хаосе я понял две вещи.

Во-первых, мои ученики действительно выросли.

Они сражались как настоящие мастера некромантии, и я испытывал гордость, наблюдая за их слаженными действиями. Даже в такой критической ситуации они не потеряли головы.

Во-вторых, времени у нас практически не осталось. Дракон не будет ждать вечно. Рано или поздно он решит добить нас лично, и тогда моим ученикам придётся сражаться одновременно с ним и с гарпиями. А это означало бы верную смерть.

Нет. Этого я не допущу.

Я окинул взглядом поле боя, быстро просчитывая варианты. Дракон парил на высоте примерно в тридцать метров, время от времени посылая вниз струи ледяного дыхания. Он чувствовал себя в полной безопасности там, наверху.

Но у меня была идея.

— Держитесь! — крикнул я своим ученикам. — Я займусь драконом!

Не дожидаясь ответа, я шагнул в тень у края плато и приземлился прямо за одной из ледяных стен.

А затем просто сделал шаг в пропасть и рухнул вниз со скалы.

Чтобы через пару секунд оказаться в седле на спине у Птера.

Мой верный питомец дежурил в воздухе с самого начала операции, ожидая сигнала. И вот этот момент настал.

Я направил его в небо. Совсем не на дракона, это было бы самоубийством. Даже у огромного древнего динозавра не было ни единого шанса против этого исполинского чудовища.

Более того, если канарейки на фоне дракона выглядели как мелкие комары, то Птер мог претендовать уже на размеры обычной птицы. Что, конечно, достойно, но всё ещё недостаточно, чтобы стать для него хоть сколько-то заметным противником.

Добавим к этому, что Птер никогда не был магическим существом, в то время как дракон владел магией льда и холода на таком уровне, какого обычным магам не достигнуть никогда.

Бергманы при виде того, что он здесь творит, точно бы лопнули от зависти.

В общем, ни о какой битве в лоб не могло быть и речи.

И я сделал единственное, что было разумным в этой ситуации, взмыл высоко над летающим чудовищем, маневрируя в тумане и среди ледяных осколков, а потом просто снова спрыгнул вниз, чтобы приземлиться прямо дракону на спину.

Но дракон оказался хитрее, чем я рассчитывал.

В последний момент, словно почувствовав опасность каким-то своим древним инстинктом, он резко развернулся в воздухе.

Вместо относительно безопасной спины я оказался на его левом крыле, скользкой, покрытой льдом поверхности, где удержаться было практически невозможно.

Мощный взмах крыла чуть не сбросил меня в пропасть. Я успел схватиться за торчащую кость.

Когда-то она, видимо, поддерживала мембрану крыла, а теперь торчала из гниющей плоти как мрачный якорь.

Дракон почувствовал моё присутствие и заревел от ярости. Звук этот был настолько громким и пронзительным, что мой энергетический щит замерцал от одних только звуковых волн.

Что ж. Даже самые продуманные планы реализовать бывает совсем не просто. Стоило этого ожидать. Но времени на размышления уже не было. Придётся импровизировать.

Так что я сделал первое, что пришло мне в голову, активировал теневой клинок и теперь использовал его как альпинистский крюк.

Лезвие легко прошло сквозь мёртвую плоть, давая мне опору для дальнейшего продвижения. Метр за метром я пробирался к позвоночнику дракона, цепляясь за выступающие рёбра и остатки чешуи.

Древнее чудовище делало всё возможное, чтобы меня сбросить. Оно крутилось в воздухе, делало резкие пике и подъёмы, пыталось задеть меня крылом о скальные выступы. Ледяное дыхание не раз обрушивалось совсем рядом, покрывая мою одежду инеем.

А тут ещё гарпии решили вмешаться.

Первая атаковала слева, пытаясь вцепиться когтями в мою спину. Я отбился теневым клинком, но тут же налетела вторая, а за ней третья. Они поняли, что происходит что-то важное, и решили защитить своего повелителя.

— Пошли вон! — рыкнул я, рассекая клинком крыло ближайшей гарпии.

Пернатая тварь с воплем рухнула вниз, но её место тут же заняли двое других. Мой энергетический щит трещал под градом когтей и клювов, теряя мощность с каждой секундой.

А я просто не мог полноценно от них отбиваться, балансируя на драконе, словно заправский эквилибрист.

Дракон тем временем попытался выполнить мёртвую петлю, рассчитывая, что гравитация довершит то, что не смогли сделать его манёвры.

На мгновение я повис вниз головой, удерживаясь на одном лишь вонзённом в его плоть клинке.

Кровь, если то, что текло в жилах этого создания, можно было назвать кровью, брызнула мне в лицо. Чёрная, густая, пахнущая тленом и скверной.

Но я удержался.

Рывок, ещё один, и вот я уже на хребте дракона, продираюсь между торчащими позвонками к его груди.

Энергетический щит окончательно развалился под очередной атакой гарпий, но теперь это было неважно.

Я почти добрался до цели.

Конгломерат кристаллов скверны пульсировал передо мной тёмно-лиловым светом. Они были огромными — каждый размером с мою голову, а всего их было штук семь, переплетённых жилками энергии очага. Настоящий узел силы, удерживающий это мёртвое тело в подобии жизни.

Дракон почувствовал мою близость к самому важному. Он взвыл от ярости и страха — да, страха, я это отчётливо ощутил — и начал биться в воздухе с удвоенной силой.

Но было уже поздно.

Я протянул руку и коснулся ближайшего кристалла.

Боль. Невероятная, всепоглощающая боль обрушилась на меня волной. Это была не просто физическая агония — сама скверна пыталась проникнуть в мой разум, растворить его в хаосе и разрушении.

Никогда ещё мне не приходилось поглощать скверну в таких объёмах. Разве что в той омеге тысячу лет назад, но тогда я и сам был подготовлен гораздо лучше.

Сейчас же ощущения напоминали настоящую пытку.

Но я не отпускал.

Энергия хлынула в меня потоком. Сотни лет накопленной силы, искажённой и осквернённой, но всё ещё невероятно мощной.

Кристаллы один за другим тускнели и рассыпались в прах, отдавая мне свою суть.

Дракон издал последний, протяжный стон. Не рёв ярости, а почти человеческий плач. Может быть, в эти последние секунды в нём пробудилось что-то от того существа, которым он был когда-то, до прихода скверны.

А потом его мёртвое тело начало падать.

Мы рухнули вниз вместе, дракон и я.

Ледяной ветер свистел в ушах, скалы приближались с ужасающей скоростью. Но я почти не замечал этого.

Энергия, поглощённая из кристаллов, бурлила во мне, меняя что-то на самом глубинном уровне. Я чувствовал, как рвутся последние барьеры, отделявшие меня от нового уровня силы.

Я снова пересёк ту грань, которая отделяет простых магов, от магов вне категорий.

Но вместе с этим пониманием пришло другое, гораздо более тревожное.

Сознание начало покидать меня. Не от удара о землю, мы ещё летели вниз. Это было что-то другое. Знакомое ощущение провала, которое не спутать ни с чем другим.

Испытание.

— Нет, — прошептал я, пытаясь сопротивляться нарастающей тьме. — Не сейчас…

Но выбора у меня не было. Новый уровень силы требовал нового испытания, и оно не станет ждать удобного момента.

Последнее, что я успел подумать, падая навстречу скалам, — что мои ученики останутся одни в очаге уровня Каппа, который хоть и лишился своего босса, но всё ещё не уничтожен.

И я лишь надеялся, что они смогут справиться с этим сами.

Тьма поглотила меня целиком.

Сознание возвращалось ко мне медленно, словно сквозь густой туман. Первое, что я почувствовал — холодный камень под спиной. Второе — абсолютную тишину, которая давила на уши.

Я осторожно приподнялся, оглядываясь по сторонам. Подземный коридор без особых примет: серые каменные стены, покрытые слоем пыли, тусклое освещение факелов. Воздух был затхлым, но дышал я вполне свободно.

Позади меня был тупик, а впереди виднелась массивная дверь, словно приглашая до неё добраться. И я не видел смысла возражать.

Поднявшись на ноги, я неспешно двинулся вперёд, размышляя о том, что за испытание меня ждёт на этот раз. Обычно они показывали мне врагов из прошлого или настоящего, заставляли сражаться с тем, с чем я уже сталкивался. Но всех основных своих противников я уже видел.

Дед Карл, Великие Князья, даже Тень из сибирского очага. Кого ещё можно было призвать из глубин моей памяти?

Хотя, с другой стороны, кто сказал, что враги не могут повторяться? Или что испытание не породит нечто совершенно неожиданное из самых потайных уголков моего сознания?

Я дошёл до двери и на мгновение замер, положив руку на холодный металл. За этим порогом меня ждали ответы. Или новые вопросы.

Дверь открылась без скрипа, и я шагнул внутрь.

И замер от удивления.

Передо мной раскинулся тот самый зал с зеркальными колоннами из пирамиды Регины. В точности такой же — чёрный мрамор, золотые руны на стенах, отражающие поверхности, создающие иллюзию бесконечного лабиринта.

Но самое поразительное — в центре зала разворачивалась сцена, которую я прекрасно помнил. Финальная битва с Региной. Я видел самого себя, склонившегося над умирающей ведьмой, видел деда Карла, застывшего неподалёку.

Словно смотрел фильм о собственной жизни.

В первую секунду мелькнула мысль — а что, если мне придётся вновь столкнуться с самим собой? И с дедом заодно? Испытания всегда непредсказуемы, и такой поворот вполне укладывался в их логику.

Но нет. Сцена развивалась точно так же, как тогда. Регина активировала свой последний артефакт, воздух наполнился скверной, появились те самые хищные лианы и паутина.

А затем из порождённой чащи выплыла Тень.

Я наблюдал, как она нападает на деда, высасывает из него энергию, как я тщетно пытаюсь добраться до Регины. Как Тень подхватывает умирающую ведьму и скрывается в зарослях скверны.

Всё происходило с точностью до мелочей.

А потом скверна начала развеиваться. Вместе с ней исчезли лианы, паутина, искажённая реальность. И одновременно растворились фигуры меня и деда, словно мираж, потерявший силу.

Но кое-что осталось.

В дальнем углу зала, там, где скрылась Тень, теперь зиял портал.

Круглое отверстие в пространстве, окружённое мерцающими энергетическими разрядами. Сквозь него проглядывал чужеродный пейзаж — не земля и не небо, а что-то принципиально иное.

Мир Теней.

Я без колебаний направился к порталу. Чего бы ни ждало меня по ту сторону, это было частью испытания. А значит, избежать этого всё равно не получится.

Шагнув через энергетический барьер, я почувствовал, как реальность меняется вокруг меня.

Гравитация здесь была иной — не слабее и не сильнее, но… другой. Словно притягивала не вниз, а в нескольких направлениях одновременно. Воздух был плотнее, но дышать им оказалось можно. Небо напоминало глубокую воду с проплывающими в ней силуэтами неопознаемых созданий.

А земля под ногами была покрыта чем-то вроде чёрного мха, который светился тусклым фиолетовым светом при каждом шаге.

Это был мир, где скверна являлась естественной средой обитания. В голову пришла мимолётная мысль. Что если для местных жителей наша магия оказалась бы столь же губительной, как их — для нас?

— Как интересно, — прозвучал голос позади меня. — Ты пришёл добровольно.

Я обернулся и увидел Регину. Но не ту умирающую, истерзанную ведьму, которую унесла Тень.

Перед мной стояла Великая Княгиня в её новом обличии, изуродованном мутациями скверны.

Как и на совете, маска по-прежнему скрывала её лицо, но глаза горели триумфом.

— Привет, Редж, — кивнул я. — Надеюсь, тебе здесь нравится?

— О, ещё как, — усмехнулась она. — Здесь я могу делать всё, что захочу. И первое, чего я хочу — это твоя смерть.

Рядом с ней материализовалась Тень. Вблизи она выглядела ещё более странно, чем я её помнил. Плотный сгусток чёрной энергии, постоянно меняющий очертания. То казалась гуманоидной фигурой, то расползалась щупальцами, то сжималась в идеальную сферу.

Я хмыкнул, ещё раз окинув взглядом окрестности и обратился к иномирцу, не особенно надеясь на достоверный ответ, ведь всё это происходило лишь в моей голове.

— Хотел бы я узнать, как выглядит ваш мир по-настоящему. Насколько он отличается от этой моей фантазии?

— А ты не помнишь? — вдруг прошипело существо, — ты видел всё это перед тем как запечатать последний вход.

На секунду я опешил. Значит ли это, что я уже входил в портал? Тогда, тысячу лет назад. Или это тоже воображение?

Ещё после предыдущего испытания я понял, что многое из того последнего сражения, как оказалось, стёрлось из моей памяти. Что если и это тоже?

Однако, я не мог быть полностью уверен в том, что Тень сейчас говорит правду. Но всё же это то, что мне необходимо как следует обдумать позже.

— Хватит болтать, Максик, — ядовито бросила мне Редж, — я хочу получить полное удовольствие от нашего реванша!

— Забавно, — усмехнулся я, активируя энергетический щит. — А я думал, ты желаешь бессмертия, а не смерти.

Регина запрокинула голову и хрипло рассмеялась.

— Почему же не смерти, Максик? Мы же говорим о твоей!

Первой атаковала именно она. Поток проклятий обрушился на меня чёрной волной: болезни, увядание, безумие, отравления, мучительная боль…

Она всегда была мастером в этой области, но здесь, в мире скверны, её сила увеличилась многократно и, похоже, ей вовсе не были нужны никакие артефакты и прочие «костыли».

Но к счастью, сквозь мой энергетический щит они пока не проникали. Он задрожал под натиском, но выстоял.

Тень атаковала одновременно с ней, но совершенно по-другому. Она просто исчезла, растворившись в окружающей тьме, а затем материализовалась прямо за моей спиной.

Теневые щупальца потянулись к моему горлу, но я успел отпрыгнуть в сторону. Там, где секунду назад находилась моя шея, словно сам воздух зашипел от боли.

— Не так быстро, — произнёс я, призывая теневой клинок.

Битва закружилась вокруг меня вихрем магии и хаоса. Регина осыпала меня проклятиями, каждое из которых могло убить обычного человека за секунды. Тень то исчезала, то возникала в самых неожиданных местах, пытаясь застать врасплох. А потом и вовсе разделилась на клонов, так что теперь мне приходилось разом следить сразу за доброй дюжиной врагов.

Но я был готов к такому развитию событий.

Проклятия Регины я блокировал щитами.

А Тень, несмотря на всю её неуловимость, оказалась гораздо более предсказуема, чем казалось в начале.

Я начал ощущать ритм её движений, предугадывать места материализации.

Когда она в очередной раз появилась за моей спиной, я был готов. Развернувшись, я вцепился в неё, ощутив по пальцами пульсирующий комок чистой силы.

— Сюрприз, — усмехнулся я и начал поглощать её энергию.

Тень завыла — звук был похож на смесь ветра и скрежета металла. Она попыталась изменить форму, раствориться, но я вцепился в неё просто намертво.

— Нет! — закричала Регина, осыпая меня ещё более мощными проклятиями.

Но было уже поздно. Тень слабела с каждой секундой, а её сила переходила ко мне. Наконец, она просто исчезла, оставив после себя пустой кристалл скверны, который с гулким звуком упал на пол и рассыпался на мелкие осколки.

Регина попыталась отступить, но в этом мире некуда было бежать. Здесь действовали другие законы, и теперь, лишившись союзника, она была обречена.

— Ты думала, что здесь тебе будет легче? — спросил я, медленно приближаясь к ней. — Что скверна даст тебе преимущество?

Я знал, что это ненастоящая Редж, но всё-таки не прочь был перекинуться ещё парой фраз. Кто знает, какая ещё неожиданная мысль может выплыть во время испытания?

Но Регина явно была не настроена на содержательные беседы.

— Отойди! — взвизгнула она, продолжая атаковать проклятиями.

Но её сила уже была не та. А моя, напротив, возросла после поглощения Тени.

Я дошёл до неё и положил руку на её плечо, не обращая внимания на последние, отчаянные заклинания.

— Время расплаты, Регина.

Энергия потекла из неё ко мне, и всё было кончено буквально за несколько секунд.

Её глаза потеряли блеск триумфа, сменившись на ужас и боль.

— Этого… не может быть… — прошептала она.

— Может, — ответил я спокойно. — И так будет и в реальности тоже.

Последняя искра жизни покинула её глаза. Регина Сципион погибла. Жаль, что пока лишь в испытании, но она была единственной из князей, в ком я вообще не видел человека. Маньячка и психопатка. Я готов был уничтожать её столько раз, сколько потребуется. Без малейшей доли жалости или сомнений. И её связь с Тенью лишь подкрепила мою уверенность в том, что подходить к ней с обычными мерками — совершенно не стоит.

Те же Арман и Катарина были предателями и теми ещё сволочами, но при необходимости с ними можно было о чём-то договориться, также как с Ракшей, Гюнтером и Роландом. С ними всеми можно сосуществовать, если отбросить прошлое, чего я конечно делать не собирался, но всё-таки.

А вот Редж — совсем другое дело. Она и тысячу лет назад была опасной непредсказуемой психопаткой, но теперь окончательно потеряла человеческий облик, как в прямом, так и переносном смысле.

Тем временем, мир вокруг меня начал меняться, реальность размывалась, как акварель под дождём. Испытание подходило к концу.

И, в конце концов, тьма поглотила меня, унося прочь из чужого мира.

— Макс справится с драконом, — громко сказал Прохор, отбиваясь теневым клинком от очередной гарпии. — Он всегда справляется. А вот Алина может не выкарабкаться без нашей помощи!

— Ты прав, — кивнул Алан, снося голову ближайшему монстру. — К ущелью! Быстрее!

Ольга молча поддержала решение мужчин, направив своих воскрешённых гарпий в атаку на живых сородичей.

Все ученики доверяли Максу безоговорочно, а подруга нуждалась в помощи прямо сейчас.

Пробиваясь сквозь стаи летящих прямо на них монстров, они двигались к ущелью, куда утащили Алину.

Горные козлы Прохора расчищали дорогу мощными ударами рогов, снежные барсы Алана прыгали с уступа на уступ, преследуя пытающихся скрыться гарпий.

Когда они наконец добрались до края ущелья, то увидели сцену, которая заставила их сердца забиться быстрее.

Алина сражалась.

Не пряталась, не звала на помощь, а решительно билась за свою жизнь. В её руке мерцал теневой клинок, которым она, хоть и не слишком профессионально, но твёрдо и смело отбивалась от атакующих гарпий.

Движения были не идеальными, техника хромала, но в каждом ударе читалась железная воля.

— Ну надо же! — восхищённо воскликнул Алан. — Наша тихоня умеет постоять за себя!

Но главное представление разворачивалось рядом с ней.

Пуша превратилась в настоящий ураган смерти. Маленькая пушистая кошка с шестью лапами металась между гарпиями со скоростью молнии, оставляя за собой лишь рваные тела и брызги крови.

Химера действовала совершенно самостоятельно, не дожидаясь команд от Алана или другого некроманта.

Она выросла до такого уровня, что стала практически независимым бойцом. Каждый прыжок был смертельным, каждый взмах когтей — убийственным.

Гарпия, попытавшаяся атаковать Алину сверху, даже не поняла, что её убило. Пуша перехватила её в воздухе, разорвала на части и уже прыгала на следующую цель.

— Вот это да! — пробормотал Прохор. — А я и забыл, что Пуша так хороша!

Однако долго любоваться этой картиной было некогда.

— Помощь не помешает! — крикнула Ольга, спрыгивая в ущелье.

Мужчины ринулись на помощь подруге, и битва закипела с новой силой. Гарпий было много, несколько десятков, но против объединённых сил четырёх некромантов и их химер они не могли устоять.

Теневые клинки рассекали воздух, козлы Прохора сшибали монстров рогами, снежные барсы Алана прыгали по скалам, охотясь на пытающихся скрыться врагов. Воскрешённые гарпии Ольги сражались против своих бывших сородичей.

А Пуша продолжала свой смертельный танец, не оставляя в живых ни одной цели.

— Всё, зачищено! — объявил Прохор, оглядывая ущелье. — Алина, как ты?

— Нормально, — ответила девушка, тяжело дыша. — Спасибо, что пришли. Хотя Пуша справлялась и сама.

Маленькая химера довольно мурлыкала, вылизывая лапки. Её пушистая щёрстка вся покрылась свежей кровью, но ни одна капля не принадлежала ей самой. Химера была слишком быстрой и ловкой, чтобы кому-то удалось её даже поцарапать.

— Теперь к центру очага, — сказал Алан, помогая Алине выбраться из ущелья. — Нужно уничтожить кристалл, пока Макс занят драконом.

Они выбрались наружу как раз вовремя, чтобы увидеть эпическую воздушную битву. Высоко в небе Макс сражался с огромным костяным драконом, прямо на его спине Ледяное дыхание чередовалось с проблесками теневой магии, два древних хищника вели смертельный танец среди горных пиков.

— Ничего себе зрелище, — прошептала Алина.

— Потом полюбуемся, — поторопил Прохор. — Сейчас нужно помочь ему, убрав кристалл очага.

Они двинулись к центру, ориентируясь по нарастающей концентрации скверны в воздухе. Путь лежал через заснеженные склоны и узкие тропы, но теперь, когда основные силы гарпий были уничтожены, продвигались они быстро.

— Смотрите! — вдруг крикнула Ольга, указывая наверх.

Огромная туша дракона камнем падала вниз, оставляя за собой след из ледяных осколков и рассеивающейся магической энергии.

— Макс победил! — радостно воскликнул Алан.

— Бежим! — скомандовал Прохор. — Эта махина нас раздавит!

Они отскочили в сторону как раз вовремя. Дракон обрушился на скалы в нескольких сотнях метров от них с грохотом, от которого содрогнулись горы. Лавина снега и камней покрыла место падения.

— Фух, — выдохнула Алина. — Ещё чуть-чуть, и мы бы превратились в хорошенькие блинчики.

— Да уж, — согласилась Ольга, — я, конечно, люблю блины и оладушки, но только те, которые печёт Фред!

— Макс наверняка уже направляется к нам, — сказал Алан. — Но давайте не будем отвлекаться. Кристалл очага не уничтожит себя сам.

Они продолжили путь к центру. Вскоре перед ними открылась небольшая пещера, из которой исходило мерцающее лиловое свечение.

Внутри, на естественном каменном постаменте, лежал кристалл очага. Огромный, размером с голову взрослого человека, тёмно-лиловый, пульсирующий зловещей энергией.

— Ух ты, — присвистнул Прохор. — Вот это экземплярчик.

— Уровень «Каппа», не меньше, — подтвердила Ольга. — Может, даже выше.

Алина осторожно подошла к кристаллу:

— А его можно просто взять? Может вообще подождём Макса?

— Мы справимся, — решительно ответил Прохор. — Его просто надо забрать.Также как и любой другой кристалл поменьше.

На лице Алины всё ещё читалось сомнение.

Во всех зачистках, на которые она попадала, химеролог почти никогда не оказывалась в центре в момент уничтожения очага, так что лишь смутно себе представляла, как это всё должно выглядеть.

Но всё-таки Прохор и Алан были опытными чистильщиками, хотя до встречи с Максом их пределом были лишь беты. Но с тех пор многое изменилось.

Калинин решительно схватил кристалл обеими руками, и ничего страшного не случилось. Лишь лёгкая волна энергии прокатилась по пещере.

— Готово, — объявил он, пряча кристалл в специальный экранированный контейнер, который принёс в рюкзаке. — Теперь новые гарпии появляться не должны.

Действительно, атмосфера очага начала меняться. Тяжесть в воздухе рассеивалась, зловещее давление ослабевало. Пускай медленно, но это только начало.

— Возвращаемся к месту падения дракона, — скомандовал Прохор. — Макс должен быть там.

Обратный путь занял больше времени — приходилось добивать разрозненных гарпий, которые ещё оставались в горах. Но без подпитки от кристалла они были слабее и дрались не так яростно.

Наконец они добрались до места падения дракона. Огромная туша лежала среди обломков скал, частично погребённая под камнями и снегом.

— Макс! — позвал Алан. — Где ты?

Ответа не было.

— Может, он уже ушёл? — неуверенно предположила Алина.

— Не похоже на него, — нахмурился Прохор. — Он бы точно подождал нас или пошёл навстречу.

Тревога начала закрадываться в их сердца. Они принялись обыскивать окрестности, заглядывая за каждый валун, исследуя каждую расщелину.

— Здесь! — крикнула Ольга. — Я его нашла!

Максимилиан Рихтер лежал без сознания в небольшой впадине между камнями, всего в нескольких метрах от головы дракона. Одежда была порвана, на лице виднелись ссадины, но дышал он ровно.

— Живой, — с облегчением выдохнул Алан, присев рядом.

— Но что с ним? — встревожилась Алина. — Почему не просыпается?

Ольга осторожно проверила пульс:

— Сердцебиение нормальное. Возможно, просто… перенапряжение? Похоже, что даже ему справиться с такой махиной было не просто..

— А что если он так пролежит несколько лет? — нервно ляпнул Алан, — или даже тысячу… ну, как тогда.

— Не шути так! — возмутилась Ольга.

— Тогда тебе, как наследнице, придётся командовать кланом, — подлил масло в огонь Прохор.

— Я не готова! — запротестовала девушка. — И вообще, прекратите нести глупости! Он скоро придёт в себя! А пока — грузим его на Птера и летим домой.

— Да, да, — согласилась Алина, — там мы сами его тщательно осмотрим, а если понадобится, то позовём Вийонов. Главное, что видимых травм нет, и транспортировка возможна.

Они осторожно перенесли бессознательного Макса к Птеру, который терпеливо ждал на соседней площадке.

— Давай в Рихтерберг! — скомандовал Прохор, помогая закрепить Макса в седле.

Птер расправил крылья и взмыл в воздух. Внизу остались заснеженные пики, мёртвый дракон и воспоминания об одной из самых опасных битв в их жизни.

Но они справились. Очаг был уничтожен, враги повержены, и все остались живы.

Вскоре они уже летели над знакомыми землями, направляясь к Рихтербергу. И вскоре они заметили, как веки Макса слегка дрогнули.

— Ты пришёл в себя! — радостно воскликнула Ольга, едва не набросившись на него с объятьями прямо на Птере.

Однако, первое, что они услышали в ответ от своего учителя было:

— Сейчас же поворачиваем назад! Дракон! Мне срочно нужен дракон!

Когда мы вернулись на плато, где остался лежать поверженный дракон, я едва смог его узнать. За то короткое время, что нас здесь не было, горы основательно постарались похоронить древнее чудовище.

Снегопад усилился, и теперь от огромной туши виднелись лишь отдельные фрагменты — кончик крыла, часть хвоста, несколько торчащих рёбер. Всё остальное скрылось под толстым слоем снега и наледи.

— Ничего себе, — присвистнул Прохор, оглядывая заснеженный курган. — А я думал, дракон большой. Оказывается, не просто большой, а настоящая гора!

— Это мы ещё не видели его целиком, — заметила Ольга. — Когда он летал, казался меньше.

— Все объекты в воздухе кажутся меньше, — зачем-то изрекла очевидную мысль Алина, поёжившись от холода. — А теперь что? Будем откапывать?

— Будем, — кивнул я. — Точнее этим займётесь вы, а я прослежу, чтобы вы нашему трофею ничего не повредили.

Не теряя времени, ученики принялись за работу.

Прохор вновь собрал своих горных козлов, Алан — снежных барсов, Алина — канареек, а Ольга добавила к общей компании воскрешённых гарпий.

— Так, — объявил я, — задача простая — расчистить снег с дракона. И побыстрее.

— Есть идеи, как нам с этим быстро разобраться? — задумчиво поинтересовался Алан, — у нас даже лопат нет!

— Мини-челлендж, — предложила Ольга с азартным блеском в глазах. — Зачем нам лопаты, если есть химеры? Справимся и так! А заодно увидим, кто из нас лучший некромант! По крайней мере сегодня.

— Принято, — сразу согласился Прохор. — Только без жульничества.

— А что считается жульничеством? — спросила Алина.

— Использование магии учениками, — решил я. — Только химеры и их естественные способности.

— Тогда начали! — воскликнул Алан.

Барсы тут же бросились к снежному кургану, начав яростно разгребать снег лапами. Гарпии атаковали проблему с воздуха, пытаясь сдувать снег крыльями и выцарапывать его когтями.

Канареек у Алины осталось меньше чем остальных, именно они сильнее всего пострадали в битве, но тем не менее она всё равно неплохо справлялась, ведь даже парочка огненных птиц неплохо топили лёд.

А вот козлы Прохора… козлы встали в недоумении, явно не понимая, как подступиться к задаче.

— Что, решил сдаться, даже не начав? — подначил Алан.

— Ещё посмотрим, — усмехнулся Прохор.

По его лицу было видно, что парень что-то задумал. И действительно, через минуту он отдал химерам серию новых команд.

Самый крупный козёл лёг на бок прямо у края снежного завала. Остальные козлы выстроились за ним и начали его толкать рогами и копытами.

Получился настоящий живой бульдозер.

Мощная туша скользила по снегу, сгребая его перед собой в огромный вал. За несколько минут козлы расчистили площадь, на которую барсы и гарпии потратили бы полчаса.

— Ну надо же! — восхитилась Алина. — Как ты это придумал?

— Опыт работы на стройках, — гордо ответил Прохор. — Иногда нужно думать не как воин, а как инженер.

— Когда ты успел? — удивилась Алина.

Калинин пожал плечами.

— До работы чистильщиком кем я только не подрабатывал.

— Это нечестно, — возмутился Алан. — Мои барсы просто работают лапами!

— А мои девочки вообще крыльями машут, — добавила Ольга. — Это тоже не так эффективно!

— Зато красиво, — попытался утешить её Прохор.

Однако, всем уже было понятно, что в этом маленьком соревновании именно он одержал безоговорочную победу.

Благодаря его изобретательности работа пошла гораздо быстрее. Вскоре перед нами во всём своём мрачном величии предстал древний мёртвый мутант-дракон.

Зрелище было… впечатляющим. И довольно жутким. Огромный скелет с обрывками гниющей плоти, пустыми глазницами и оскаленной пастью. От туши по-прежнему исходил неприятный запах разложения.

— Ну и запашок, конечно, — поморщилась Алина, — я постоянно работаю среди мёртвых тел, но такое амбрэ — редкость даже для мастерской по созданию химер.

— Макс, а как ты вообще собираешься его поднимать? — задумчиво спросил Калинин.

— Вот-вот, — поддержал его Алан. — Даже не представляю сколько сил надо, чтобы этот исполин хотя бы зашевелился. Я, конечно, знаю, что ты силён, но так и это… это слишком большое и слишком сложное существо. Даже для архимага такого уровня, как ты.

— Кто сказал, что я всё ещё архимаг? — улыбнулся я.

Мои ученики переглянулись.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Ольга.

— Я не просто потерял сознание после битвы, — объяснил я. — Это было испытание. Поглотив энергию дракона, я перешёл на новый уровень силы.

Не дожидаясь дальнейших вопросов, я протянул руки к огромной туше и начал вливать в неё некро-энергию.

Дракон задрожал, кости начали скрипеть, а затем вся громадина медленно поднялась на лапы.

Пустые глазницы вспыхнули смесью зелёного и холодного синего света. Древний хищник давно был мёртв, но теперь снова мог двигаться. И на этот раз его контролировала не скверна.

— Офигеть, — прошептала Алина.

— Ты серьёзно это сделал, — потрясённо сказал Прохор.

— А зачем мы тогда весь этот снег расчищали⁈ — возмутился Алан. — Ты же мог сразу его поднять и всё стряхнуть!

— Мог, — согласился я с невинным видом. — Но тогда как бы вы узнали, что козлы Прохора — отличные бульдозеры? Это же ценная информация для будущих операций.

— Макс! — хором возмутились все четверо.

— Что? — развёл я руками. — К тому же, физический труд полезен для здоровья. Ваши химеры получили отличную тренировку, как и вы получили возможность попрактиковаться в смекалке. Химеры нужны не только для битв. И, как высшее руководство клана, вы не должны об этом забывать, находя им применение в самых неожиданных ситуациях, — поучительно закончил я.

Дракон тем временем расправил костяные крылья и взмахнул ими. Порыв ветра чуть не сбил нас с ног.

Глядя на это, мои ученики мигом забыли про любые свои возмущения.

— А можно я прокачусь? — с надеждой спросила Ольга, глядя на возвышающегося над нами костяного дракона. — Ну пожалуйста! Я всю жизнь мечтала полетать на драконе!

— Не сейчас, — покачал я головой. — В таком состоянии он не пригоден для верховых поездок. Сначала нужно привести его в порядок. А для этого нам понадобится помощь наших друзей из Старого Форта.

Я мысленно отдал дракону команду, и древнее создание расправило крылья. Костяные перепонки заскрипели, но выдержали. Мощные взмахи подняли тучи снега, и дракон взмыл в воздух.

— Летим за ним, — скомандовал я, взбираясь на спину Птера. — Только держитесь крепче.

Полёт до Старого Форта занял не слишком много времени. Хотя дракон летел неспешно, время от времени планируя на расправленных крыльях.

Я заметил, что некоторые движения давались ему с трудом — сказывались повреждения костяка.

Когда мы подлетели к исследовательскому комплексу, внизу началась настоящая паника. Учёные-Вийоны сначала высыпали на улицу удивлённо показывая на нас пальцами, а затем начали разбегаться в разные стороны, окончательно растерявшись.

Ещё бы. Никому из них ещё ни разу не доводилось увидеть настоящего дракона.

— Эй! — крикнул я, направляя Птера к главному зданию. — Это мы! Спокойней!

Дракон приземлился на большой поляне рядом с лабораториями, и паника тут же сменилась ажиотажем. Исследователи высыпали из зданий, не веря своим глазам.

— Это настоящий дракон? — потрясённо спросил один из Вийонов.

— Вполне настоящий, — подтвердил я, спешиваясь с Птера. — Правда, уже мёртвый.

— Невероятно! — воскликнул другой учёный. — Можно взять образцы тканей для исследования? Пожалуйста! Это же уникальная возможность!

— Конечно, — разрешил я. — Более того, берите сколько хотите. Я всё равно собираюсь избавиться от всей плоти.

Учёные набросились на дракона с такой жадностью, словно это была гора алмазов. Они аккуратно срезали кусочки тканей, собирали чешую, брали пробы костного мозга.

— Именно для этого я и привёз его сюда, — объяснил я ученикам. — Плоть уже слишком сильно повреждена и не даст никакого прироста к силе дракона. Лучше избавиться от неё полностью.

Я провёл дракона к огромному муравейнику, который располагался на краю поляны. Наши муравьи уже здорово вымахали и обладали удивительной прожорливостью.

— Вот ваш обед, ребята, — обратился я к муравьям. — Постарайтесь не повредить кости.

Муравьи тут же принялись за работу. Сотни насекомых облепили тушу дракона, методично объедая каждый кусочек плоти. Работали они с поразительной точностью, не затрагивая костную ткань.

— Везучие тварюшки, — заметила Ольга, — они уже успели полакомиться Великой Княгией, а теперь целый дракон! Такой диете многие хищники могут только позавидовать.

Остальные дружно закивали, оценив иронию.

— Сколько это займёт времени? — чуть позже поинтересовалась Алина.

— День-два, — ответил я. — А пока можем подготовить всё необходимое для дальнейшей работы.

В Старый Форт по моей разнарядке срочно доставили огромное количество костей различных монстров. Целые грузовики подвозили материал. Все запасы, которые были собраны в очагах за долгое время теперь послужат важному делу.

— К сожалению, кости дракона не в идеальном состоянии, — объяснил я ученикам, осматривая почищенный муравьями скелет. — Кое-где поломаны, в других местах имеются внутренние пустоты. Хотя кости обычных монстров не столь крепкие по умолчанию, как кости реального дракона, но всё-таки имеет смысл залатать повреждения хотя бы таким материалом.

— Это даст хорошую прибавку к прочности, — согласилась Алина. — И в целом, когда у дракона нет пропавших костей, он выглядит гораздо внушительнее.

Работать пришлось прямо на природе — дракон был слишком большим для нашей мастерской в Рихтерберге. Так что мы организовали импровизированную рабочую площадку под открытым небом.

— Даже нам с Алиной не помешает помощь, — сказал я остальным ученикам. — так что даже не надейтесь отвертеться. Под нашим чутким руководством польза будет ото всех.

Не сказать, что эта новость обрадовала моих учеников. Кроме Алины никто из них не проявлял большого интереса к химеростроению. Да и, прямо скажем, особых талантов к этому не имел. Но в одном я был уверен, какую бы задачу я им не поручил, они будут стараться изо всех сил.

Следующие дни превратились в настоящий марафон. Мы латали кости, укрепляли соединения, заполняли пустоты костным порошком, приготовленным особым образом.

Алан и Прохор занимались грубой работой — переносили материалы, держали кости в нужном положении. Ольга помогала с мелкими деталями, а самые сложные операции выполняли мы с Алиной.

Затем началась шлифовка. Каждую кость мы отполировали до благородного цвета слоновой кости. Дракон уже начинал выглядеть презентабельно — не жутким монстром, а величественным созданием.

— Красавец, — восхитилась Ольга, отступив на несколько шагов. — Совсем не страшный.

— Но ещё не готов, — сказал я. — Для финального штриха нам понадобятся Октавия и дедуля Карл.

Тем более, что с тех пор как появились первые сдвиги в её лечении, ведьмочка восстанавливалась довольно быстро. И теперь посещение Старого Форта больше не выглядело опасной нагрузкой на её энергосистему, а наоборот подходящей тренировкой, полезной для терапии.

Ну а она сама была просто счастлива увидеть дракона своими глазами и поучаствовать в работе над его усилением.

Дед тоже сразу оценил перспективы:

— Ну, наконец-то, у клана появился нормальный питомец! — прокомментировал он, разглядывая исполина со всех сторон.

Я объяснил им задачу:

— Дракон слишком редкое и мощное существо, чтобы не вложить в него максимум сил. Нужно придумать наиболее эффективную вязь рун и нанести их на кости.

Следующие несколько дней превратились в сущий ад. Мы разрабатывали сложнейшие рунические схемы, учитывая анатомию дракона, потоки энергии, взаимодействие различных магических систем.

Работа была крайне трудной и кропотливой. Каждую руну нужно было начертить с идеальной точностью, каждую линию — провести без малейшего дрожания руки.

Дед Карл отвечал за защитные руны, Октавия — за усиливающие артефактные, я занимался непосредственно некромантией и связующими рунами, которые объединяли всю систему в единое целое.

В последний день на рабочую площадку как обычно пришла Октавия, но что-то в ней было особенное. Малышка Сципион буквально светилась от удовольствия.

— У меня есть сюрприз для нашего сэра Костиуса! — объявила она с таинственной улыбкой.

— Сэр Костиус? — удивился я.

— Ну да, — невозмутимо отозвалась она, — должно же быть у него имя. А это мне кажется ему отлично подойдёт. Особенно после того, как я сделаю ему подарок.

— Что ты опять задумала, неугомонная пигалица⁈ — сразу оживился дедуля Карл, — очередной безумный эксперимент?

Я хмыкнул. Похоже, за то время, что они вместе работают над загадкой лазуристов, у них накопилось много интересного опыта.

Октавия хитро улыбнулась. Из артефактной трофейной сумки, множество которых мы вдоволь набрали у Регины, она достала большую артефактную шляпу-цилиндр. Элегантная, чёрная, украшенная серебряными узорами.

— Ты же не собираешься надеть её на дракона? — скептически спросил я.

— Именно так! — засмеялась Октавия.

К моему удивлению, шляпа идеально села ему на голову, словно была специально для него создана. Хотя, скорее всего, так и было.

— Помимо стильного внешнего вида, она обладает и полезным свойством, — добавила ведьмочка, а затем вдруг напела строчку из какой-то песни, — в чёрном цилиндре, в наряде старинном…

Я попытался определить природу артефакта, но он оказался слишком сложным для быстрого анализа. Чтобы разобраться в этом хитросплетении магических потоков даже мне понадобится время.

— Что за свойство? — поинтересовался я.

— Увидишь, как только мы взлетим, — хитро улыбнулась Октавия. — И я рассчитываю, что меня возьмут в первый полёт.

Я посмотрел на Ольгу, которая сразу напряглась.

— Похоже, что мне придётся взять сразу двух пассажирок, — вздохнул я. — Иначе кое-кто меня не простит.

— Точно не прощу! — подтвердила Ольга. — Я же первая попросила!

Октавия рассмеялась:

— Тогда полетим втроём. Дракон достаточно большой, места хватит всем.

Я окинул взглядом наше творение. Величественный костяной дракон, покрытый рунами, в элегантной шляпе. Выглядел он действительно впечатляюще.

— Что ж, — сказал я, — пора проверить нашу работу в деле.

Да, Сэр Костиус выглядел впечатляюще. Отполированные до блеска кости, покрытые рунами, элегантный цилиндр на голове, прямо настоящий джентльмен среди драконов.

Правда, седла на его спине пока оставляли желать лучшего.

— Это временная версия, — пояснил я, помогая Октавии забраться на место пассажира. — После первого полёта внесём поправки, сделаем что-то более удобное. Особенно если планируем использовать его в боевых действиях.

Тестовые кресла были изготовлены наспех из костяного каркаса и кожаных ремней. Функциональные, но далёкие от комфорта. Октавия устроилась позади меня, Ольга — за ней. Все крепко держались за специальные поручни.

— Готовы? — спросил я, мысленно отдавая сэру Костиусу команду к взлёту.

— Готовы! — хором ответили девушки.

Дракон расправил костяные крылья, сделал несколько мощных взмахов и плавно оторвался от земли. Полёт начался идеально — ровно, без рывков, со спокойным набором высоты.

— Невероятно! — восхитилась Ольга. — Это совсем не похоже на полёт на Птере! Гораздо мягче, и обзор лучше.

Мы поднялись над Старым Фортом, и передо мной открылся завораживающий вид на исследовательский комплекс с высоты птичьего полёта. Учёные внизу размахивали руками, приветствуя нас.

— Всё проходит отлично, — сказал я с удовлетворением. — Сэр Костиус ведёт себя как настоящий профессион…

И тут дракон резко ушёл в крутое пике, а затем сделал полную мёртвую петлю.

Мир перевернулся вокруг нас. Я почувствовал, как ремни врезались в тело, а в ушах зазвенело от перегрузки. Ольга взвизгнула, Октавия крепко вцепилась в поручни.

Когда мы вновь выровнялись, дракон… засмеялся. Не голосом, конечно, но я явственно почувствовал его эмоции через некромантическую связь. Он радовался удавшейся шалости, как ребёнок.

— Что за чёрт⁈ — воскликнул я, проверяя, все ли на месте. — Я не давал такой команды! Мне этого хватило и во время сражения, когда он пытался меня сбросить!

— Макс, это нормально? — испуганно спросила Ольга.

Я посмотрел на ведьмочку:

— Октавия, это и есть эффект твоего артефакта? Дракон становится сумасшедшим?

Октавия покраснела:

— Нет! Совсем не в этом дело! А вообще… посмотри на нас сейчас глазами своих теневых разведчиков.

Я нахмурился, но послушался. Активировав связь с одной из птиц-шпионов, кружащих поблизости, я взглянул на нас со стороны.

И не увидел ничего.

Сэр Костиус вместе с нами, его наездниками, полностью отсутствовал в поле зрения разведчика.

— Невидимость? — изумился я. — Цилиндр — это шапка-невидимка?

— Не совсем, — смущённо объяснила Октавия. — Это способность создавать иллюзию, подобную той, которая есть у Дейла. Именно изучая его дар, я смогла повторить эффект в артефакте.

Я задумался. Это было действительно крайне полезно. Пусть иллюзия и развеивается, когда дракон атакует или использует магию, но возможность скрытно перемещаться, не привлекая внимания всего мира… Это открывало совершенно новые тактические возможности.

— Звучит круто, — сказала Ольга. — Но остаётся вопрос — почему всё-таки наш джентльмен самоуправствует?

Октавия ещё больше смутилась:

— Я… у меня есть предположение.

— Какое? — спросил я, хотя и сам уже начал догадываться, вспоминая как совсем недавно она показывала мне свою мастерскую с её новыми мёртвыми слугами.

И Октавия действительно вернулась к этому эпизоду:

— Помнишь, у меня обнаружился дар внушать умертвиям характер? Благодаря сочетанию способностей менталиста и некроманта?

— Помню, — кивнул я. — И что же, ты внушила характер дракону?

— Я специально ничего такого не делала! — поспешно заверила она. — Но работая над сэром Костиусом, я иногда… просто представляла его лихим, весёлым и немного… хулиганистым.

Я хмыкнул. Значит, малышка Сципион неосознанно наделила дракона собственными представлениями о его характере. И теперь у нас есть костяной дракон с повадками озорного подростка.

— Это нечто новое в некромантии, — признался я. — То, что способно удивить даже меня. Очень интересно, что из этого получится.

— Ты… ты не злишься? — тревожно спросила Октавия.

— Наоборот, — успокоил я её. — Так даже лучше. Умертвие с характером — это необычно и может оказаться весьма полезным.

Сэр Костиус тем временем сделал плавный вираж, словно желая показать, как он доволен моими словами. Я почувствовал через связь что-то вроде довольного мурчания.

— Давайте сделаем ещё пару кругов, — предложил я. — Нужно лучше изучить его поведение.

Следующие полчаса превратились в увлекательное знакомство с новой личностью нашего дракона. Он то делал неожиданные виражи, заставляя нас крепче держаться, то вдруг замирал в воздухе, планируя на распластанных крыльях.

— Он действительно делает это! — рассмеялась Ольга. — Демонстрирует свои способности!

— Настоящий артист, — согласилась Октавия.

Когда сэр Костиус решил пролететь между двумя башнями старого форта, оставив всего пару метров до стен, я понял, что он определённо унаследовал от Октавии склонность к драматическим эффектам.

— Ладно, хватит развлечений, — сказал я, отдавая команду на посадку. — На сегодня достаточно шалостей.

Дракон послушно пошёл на снижение, но напоследок не удержался и сделал эффектный штопор, прежде чем плавно приземлиться на поляну.

— Вот это полёт! — восторженно воскликнула Ольга, слезая с дракона на ватных ногах.

— Я в восторге, — призналась Октавия. — И кажется, сэр Костиус тоже счастлив.

Дракон действительно выглядел вполне довольным собой. Он гордо поднял голову, и цилиндр сидел на ней как корона.

— Что ж, — сказал я, похлопав его по шее, — думаю, мы нашли себе очень интересного спутника. Осталось только научиться с ним договариваться.

Сэр Костиус издал довольное рычание, которое можно было истолковать как согласие.

— Я всё-таки думаю, что нам доплачивать должны, — пыхтел Курт, самый молодой из группы. — За опасность.

Отряд из шести наёмных рабочих с трудом поднимался по горной тропе, таща за собой пустые телеги и проклиная тот день, когда согласились на эту работу.

— Какая ещё опасность? — отмахнулся бригадир Герман, крепкий мужчина с седой бородой. — Чистильщики из Рихтерберга уже всё здесь обработали. Скверну переработали, монстров убили. Нам только подняться, забрать ящики и спуститься.

— А вдруг что-то пропустили? — не унимался Курт. — Вдруг там какая-нибудь тварь осталась?

— Тогда беги домой к маме, — буркнул Франц, тощий мужик с кислым выражением лица. — А мы деньги заработаем.

Остальные рабочие — Вилли, Отто и Ханс — молча тащили телеги, экономя дыхание для подъёма. До плато оставалось совсем немного.

— К тому же, — добавил Герман, — работа простая. Ящики с кристаллами уже готовы, их только погрузить и везти в Турм. Оттуда груз отправится в Рихтерберг. Обычная доставка.

— Да, но кто их собирал? — продолжал упорствовать Курт. — Неужели сами чистильщики лазили по горам с кирками?

— А мне какая разница? — пожал плечами Герман. — Платят хорошо, работа не тяжёлая. Чего ещё надо?

Наконец они добрались до вершины плато и замерли как вкопанные.

Перед ними кипела самая настоящая шахтёрская деятельность. Только шахтёрами были… гарпии.

Крылатые создания сновали туда-сюда между скальными расщелинами, таская в когтистых лапах кирки, лопаты и даже миниатюрные тележки. На головах у каждой красовались шлемы с фонариками, а некоторые умудрились нацепить светоотражающие жилеты.

— Что… что это такое? — прошептал Курт, выпучив глаза.

Одна из гарпий заметила прибывших людей и взмахнула крылом, словно их приветствуя. Затем она указала когтем на аккуратно сложенные у края плато ящики с кристаллами.

— Они… они нам машут? — ошеломлённо спросил Вилли.

— И показывают на ящики, — добавил Отто.

Другая гарпия подлетела к ним, неся в лапах табличку с нацарапанными угольком цифрами. Судя по всему, это был счёт добытых кристаллов.

— Она нам отчёт принесла, — растерянно сказал Ханс.

Герман потёр глаза, но видение не исчезло. Гарпии продолжали деловито сновать между скалами, время от времени издавая что-то вроде рабочих песен — правда, больше похожих на карканье.

— Герман, — тихо позвал Франц, — а ты точно уверен, что они мёртвые?

Бригадир посмотрел внимательнее. Гарпии двигались как-то уж слишком живо для умертвий. Но зелёное свечение в глазах выдавало их некромантическую природу.

— Умертвия, — констатировал он. — Но… очень деятельные.

Одна из гарпий-шахтёров подлетела к Курту и протянула ему маленький лазурный кристалл. Видимо, в качестве сувенира.

— Спасибо, — машинально сказал парень и тут же покраснел от собственной глупости.

Гарпия довольно кивнула и полетела дальше.

— Ладно, — собрался с духом Герман, — работаем. Ящики готовы, надо их грузить.

Рабочие принялись таскать их к телегам.

К их удивлению, несколько гарпий тут же подлетели и начали помогать — осторожно поднимали контейнеры с кристаллами и аккуратно размещали их в повозках.

— Они… помогают нам грузиться, — изумился Отто.

— И делают это лучше некоторых живых грузчиков, — заметил Ханс, косо глядя на Курта.

Когда последний ящик был погружен, одна из гарпий — видимо, бригадир в их странной иерархии — подлетела к Герману и вручила ему ещё одну табличку. На ней было нацарапано что-то вроде расписки.

— Документооборот у них налажен, — пробормотал бригадир.

Гарпия важно кивнула и отсалютовала крылом.

— Ну… спасибо за работу, — неуверенно сказал Герман.

Все гарпии дружно взмахнули крыльями в знак прощания и вернулись к своим шахтёрским делам.

Спускаясь с горы, рабочие долго молчали, переваривая увиденное.

— Знаете что, — наконец сказал Курт, — а мне понравилось. Они вежливые.

— И трудолюбивые, — добавил Вилли. — Не то что некоторые живые рабочие.

— Самый необычный поставщик в моей практике, — покачал головой Герман. — Но самый аккуратный.

— А главное — никто не требовал зарплату, — практично заметил Франц.

— Думаете, их можно будет нанять для других работ? — мечтательно спросил Отто.

Герман задумался. Действительно, такие старательные работники встречаются нечасто. Даже если они технически мертвы.

— Надо будет узнать у некромантов, — решил он. — Может, они сдают своих гарпий в аренду.

Рабочие оживились. Перспектива работать с такими дисциплинированными коллегами казалась весьма привлекательной.

— Только бы они научились варить чай, — мечтательно сказал Курт.

— Не жадничай, — осадил его Герман. — И так хорошо, что не кусаются.

Через пару дней после завершения работы над сэром Костиусом я решил, что пора навестить лабораторию.

Когда я расспрашивал Октавию и деда Карла о ходе исследований лазуристов и гелиовитрума, они отвечали как-то уклончиво, говоря, что лучше бы я сам заглянул и всё увидел.

Что ж, посмотрим.

Я прибыл не с пустыми руками — целый отряд умертвий нёс ящики с новыми партиями кристаллов. Фред, как обычно, взвалил на себя один из самых тяжёлых контейнеров и шагал впереди всех с видом человека, выполняющего важную миссию.

Но стоило нам войти в главное здание лаборатории, как произошло нечто неожиданное.

Увидев Октавию, Фред резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Его обычно невозмутимое лицо исказилось гримасой… страха? Он поспешно поставил ящик на пол и быстрым шагом направился к выходу.

— С тех пор, как ты начала развивать дар некроманта, жить стало значительно веселее, — заметил я, наблюдая за его отступлением. — С каждым днём поведение умертвий удивляет меня всё больше. Чем ты так напугала Фреда, что он от тебя шарахается?

Октавия выглядела искренне озадаченной:

— Понятия не имею! Я с ним вообще не работала. Даже близко не подходила.

— Интересно, — проговорил дед Карл, поглаживая подбородок. — У меня есть предположение.

— Какое? — поинтересовался я.

— Фред просто не хочет, чтобы ему что-то внушали, — объяснил лич. — Похоже, у него уже сложилась какая-то личность, и он боится её потерять.

Я задумался. Это было логично, хоть и удивительно.

— Для меня это тоже в новинку, — продолжил дед. — Я ещё не слышал, чтобы создания некромантов формировали свой характер. И если с Октавией всё понятно — здесь виноваты два её дара, то каким образом ты сделал это с Фредом? Пигалица Сципион к нему никакого отношения не имеет.

— Я уже думал об этом, — признался я. — Но так и не нашёл времени изучить феномен подробнее. Видимо, пора этим заняться.

— Только не сегодня, надеюсь? — с надеждой спросила Октавия.

— Не сегодня, — заверил я её. — Сейчас меня больше интересуют ваши научные достижения.

В этот момент из глубины лаборатории послышались радостные восклицания. Арджун Сундарам, главный исследователь проекта, разбирал ящики с кристаллами, словно ребёнок новогодние подарки.

— О, великолепные образцы! — восторгался он, поднимая к свету особенно крупный лазурист. — Посмотрите на эту чистоту! На эту энергетическую плотность!

Услышав мой голос, Арджун оторвался от своих сокровищ и просиял:

— Максимилиан! Как раз вовремя! Пойдёмте, покажу вам кое-что потрясающее!

Он повёл нас в экспериментальную комнату, где уже находились Луи Вийон и Елена Рихтер. Вся команда исследователей была в сборе.

В центре помещения стояла довольно компактная установка — металлический цилиндр высотой около метра, увенчанный сложной системой кристаллических решёток и энергетических проводников.

— Вот она, — с гордостью объявил Арджун. — Первый рабочий прототип установки для поглощения скверны.

— Выглядит… аккуратно, — осторожно сказал я. — А как работает?

Луи Вийон подошёл к устройству:

— Принцип довольно элегантен. Кристаллы создают резонансное поле, которое притягивает частицы скверны из окружающей среды. Они втягиваются в центральную камеру, где проходят процесс преобразования.

— Скверна разлагается на составляющие, — подхватила Елена, — а чистая энергия аккумулируется в накопительных кристаллах.

— Звучит теоретически, — заметил я. — А практически?

— В лабораторных условиях работает превосходно, — ответил Арджун. — Мы тестировали на образцах тканей скверных монстров, на заражённой почве, даже на осколках кристаллов очагов. Эффективность почти стопроцентная.

— Почти?

— Ну, есть ограничения по мощности, — признался он. — Пока установка может справиться только с малыми количествами скверны. Пожалуй, с очагами выше уровня «Альфа» пока экспериментировать не имеет смысла. Для более сильных нужны дополнительные накопители.

Я обошёл вокруг устройства, изучая его конструкцию:

— А что происходит с монстрами скверны, когда их лишают естественной среды обитания?

— Это как раз то, что мы хотели бы проверить в полевых условиях, — сказал Луи. — Теоретически они должны ослабеть и… ну, перестать существовать.

— Как рыба без воды, — добавила Елена.

Я кивнул. Концепция была интересной и потенциально революционной. Но теория — это одно, а практика — совсем другое.

— Знаете что, — сказал я, принимая решение, — хватит теории. Поехали в ближайший очаг и испытаем установку прямо сейчас.

Учёные переглянулись.

— Прямо сейчас? — переспросил Арджун.

— А что тут размышлять? — пожал я плечами. — Ставим её на транспорт и едем. Лучший способ проверить технологию — использовать её по назначению.

— Но нужна подготовка, планирование… — начал было Луи.

— Подготовка — это хорошо, — согласился я. — Но иногда лучший план — это отсутствие плана. Особенно когда имеешь дело с неизвестным.

Октавия рассмеялась:

— Ну конечно. А я уже боялась, что мы будем ещё полгода обсуждать протоколы испытаний.

— Протоколы — потом, — решительно сказал я. — Сейчас главное — понять, работает ли эта штука в реальных условиях. Арджун, сколько времени нужно на подготовку к транспортировке?

Главный исследователь, поборов первоначальное замешательство, загорелся энтузиазмом:

— Час! Максимум два! Установка мобильная, специально проектировалась для полевых испытаний!

— Отлично, — кивнул я. — Тогда через два часа выезжаем. И посмотрим, что наша наука может противопоставить скверне.

Когда я спустился во двор лаборатории через два часа, как и договаривались, меня ждал сюрприз. То, что в лаборатории выглядело как компактная установка размером с метр на метр, теперь превратилось в целый караван оборудования.

— Это что ещё такое? — спросил я, оглядывая три больших ящика, наполненные различными металлическими конструкциями.

Арджун виновато потёр затылок:

— Ну… в лаборатории вы видели только центральный блок. Для полевых испытаний нужны дополнительные компоненты.

— Какие именно? — поинтересовался я, подходя ближе.

Луи Вийон указал на первый ящик:

— Это топливный контейнер. В нём находятся особым образом обработанные лазуристы, способные противостоять скверне и обеспечивающие энергией весь процесс.

— А это? — кивнул я на второй ящик.

— Накопитель, — объяснила Елена Рихтер. — Сюда будет аккумулироваться переработанная чистая магическая энергия. По сути, готовые батарейки, которые потом можно использовать для различных нужд.

— И наконец, — Арджун указал на третий ящик, где лежала конструкция, напоминающая огромную круглую антенну, — передатчик. Через него энергия от лазуристов транслируется в окружающий мир, создавая поле воздействия.

Я вздохнул. Компактность — понятие относительное, особенно когда речь идёт о научных экспериментах.

— Сколько времени займёт сборка на месте? — спросил я.

— Минут сорок, — уверенно ответил Арджун. — Мы отрепетировали процедуру несколько раз.

— Хорошо. Тогда другой вопрос — кто из вас поедет со мной? Напомню, что только маги с даром некроманта могут нормально чувствовать себя в очагах скверны.

Учёные переглянулись, и я увидел в их глазах решимость.

— Мы все хотим поехать, — твёрдо сказал Луи. — Нам нужно собственными глазами увидеть, как работает наше изобретение.

— Луи, — терпеливо начал я, — ты же помнишь, что произошло в прошлый раз? Когда тебя отравили муравьи своим токсином?

Вийон кивнул:

— Помню. И помню, что мне повезло выжить и сохранить рассудок только потому, что я Вийон. Наша способность к регенерации спасла меня.

— Именно. И что изменилось?

Луи выпрямился:

— Изменилось то, что я следил за исследованиями в Старом Форте. Разработка сыворотки продолжается. То, что мы имеем сейчас, — это уже совсем не тот же чистый токсин, которым меня тогда отравили муравьи. Это контролируемый препарат с просчитанной дозировкой.

Арджун решительно шагнул вперёд:

— Максимилиан, я понимаю все риски. Но я готов рискнуть. Мы ведь идём в очаг самого слабого уровня, альфа-ранга. Если что-то пойдёт не так, вы сможете быстро эвакуировать нас за его пределы.

Даже Елена неожиданно встала на сторону своих коллег.

— У меня дар некроманта, — начала она. — Я могу войти в очаг без дополнительной подготовки. Но эта технология — результат нашей совместной работы. Мы все имеем право увидеть её в действии.

Октавия, которая молча слушала разговор, кивнула:

— И я тоже хочу поехать. Мне интересно посмотреть, как установка будет работать в реальных условиях. Я уже не так слаба, как ещё недавно. Ты сам видел, что я спокойно переношу маленькие дозировки скверны, как в Старом Форте. Так что немного времени в альфа-очаге мне не повредит.

Даже дедуля Карл, до этого момента молчавший, хмыкнул:

— Знаешь, Макс, я думаю стоит им довериться. В конце концов, Луи и впрямь отлично знает, на что способна их сыворотка.

Я задумался. Конечно, дед как всегда волновался лишь о своих интересах и интересах клана, так что разумеется он не мог выступить против ещё одного интересного эксперимента.

При этом его мало волновало не мутирует ли при этом случайно Арджун или Луи.

Но всё-таки, как и все остальные, он был в чём-то прав.

Альфа-очаг действительно представлял минимальную опасность. А присутствие при эксперименте всех создателей технологии могло оказаться критически важным для дальнейшей разработки.

Да и новые тесты для сыворотки тоже не повредят, Луи себе не враг и не самоубийца, если он утверждает, что препарат достаточно проверен, значит у него есть на это основания.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Но с одним условием. Если я посчитаю, состояние Арджуна или Луи критическим, то они немедленно покинут зону испытания. Без каких-либо возражений, попыток задержаться и как-то саботировать мой приказ ради того, чтобы подольше понаблюдать за ходом эксперимента.

Я специально сделал столько уточнений, потому что знал, что фанатики своего дела, ради этого самого дела порой готовы на всё. Даже рисковать собственной жизнью.

А вот я на такое идти не собирался. Каждый из моих учёных был мне важен. Не для того, я вытаскивал Арджуна из тюрьмы Канваров, чтобы он мутировал в какую-нибудь обезьяну в первом же очаге.

И вроде бы меня хорошо поняли.

— Согласны, — хором ответили учёные.

— Отлично. Тогда я сейчас привезу сыворотку из Старого Форта, а вы начинайте собираться в дорогу.

На Птере слетать туда и обратно было не трудно. Дракона по таким пустякам я пока предпочёл не гонять. За владение столь серьёзной мощью приходилось расплачиваться энергией, которую он поглощал. И брал он её не из воздуха, а как и все химеры, от некроманта, который им управлял.

Так что старый добрый Птер своей актуальности не терял.

Когда я вернулся обратно, тестовый аппарат уже погрузили на особую химеру — Черепашку. После недолгих раздумий было решено, что именно она лучше всего подойдёт для нашей целей. С появлением более сильных и универсальных химер, мы редко брали её на задания, но я помнил каждого питомца из тех, что мы создавали для различных задач.

Когда-то Черепашка лучше всего проявила себя во время битвы с кланом Джао. Она стала ультимативным аргументом в штурме их айти-центра.

Тогда же, главным трофеем в той войне, как оказалось, стала наша незаменимая Лифэнь.

Это был всего лишь один из кланов, к которому она прибилась скрываясь от своего чокнутого папаши.

И, как всегда, хакерша, словно прочитала мои мысли.

— О, а я помню эту химеру! — радостно воскликнула она, — хотя это и было не так давно, чтобы забыть. Но с тех пор будто бы прошла целая вечность… тогда Черепашка казалась мне настоящим танком и мощнейшим оружием. Но теперь она кажется почти крошкой! И я даже не сравниваю её с Сэром Костиусом. Птер и Дино тоже дадут ей фору.

— Размер не главное, — усмехнулся я, — главное, что сейчас она идеально подходит для нашего дела.

Черепашка действительно напоминала гигантскую черепаху своей формой и массивным панцирем, на котором и закрепили весь агрегат. Правда, в отличие от обычной рептилии, у неё имелся большой шипастый хвост, как у скорпиона, которым она могла атаковать и защищаться.

Я рассчитывал, что она станет настоящей живой крепостью, которая без проблем защитит наше оборудование от тварей очага.

Уж до уровня Гаммы так точно. А в будущем мы всегда можем произвести апгрейд и, может быть, даже укрепить её достаточно и для очагов уровня Эпсилон.

Но сначала необходимо увидеть на что вообще способно изобретение наших учёных.

Закончив с установкой оборудования, остальные участники экспедиции разместились в химеромобиле, кроме меня, деда Карла и Октавии. Мы втроём полетели на Птере, чтобы успеть выбрать идеальный очаг и место для тестов.

Встретились мы у лесного очага — самого обычного, где скверна ещё не успела сильно изменить природу. Деревья потемнели и выглядели мрачно, но это было именно то, что нам требовалось для испытаний.

— Ну что, готовы к научному подвигу? — спросил я, когда Луи и Арджун достали флаконы с сывороткой.

— За науку, — торжественно произнёс Арджун и залпом выпил содержимое.

Луи последовал его примеру.

Тем временем я открыл багажник химеромобиля. Замок щёлкнул, крышка отлетела в сторону, и оттуда тут же высыпался целый десяток мини-химер, словно из коробки с сюрпризом.

Большинство походили на помесь кошек с гремлинами — пушистые, размером с домашнего кота, но с рядом острых зубов и когтей, которые могли разрезать сталь.

Одна из них, похожая на енота, но с шипастым хвостом, тут же принялась точить когти о ближайшее дерево, оставляя глубокие борозды в коре. Другая, напоминающая белку с металлическими зубами, испытующе щёлкнула челюстями.

Среди этого мини-зоопарка появилась и наша звезда — Пуша. Несмотря на размеры обычной домашней кошки, она излучала такую концентрированную силу, что даже самые агрессивные мини-химеры почтительно расступились перед ней.

— Охрана готова, — сказал я, наблюдая, как Пуша изящно умывается лапкой, словно готовясь к светскому рауту — Заходим.

Не успели мы сделать и десятка шагов в сторону мрачного леса, как земля буквально взорвалась движением. Из-за почерневших стволов, из кустарников, даже из-под опавших листьев на нас выскочили прыгуны, уродливые создания размером с небольшую собаку.

Когда-то они были зайцами, белками, возможно, лисами, но скверна превратила их в кошмарных тварей с непропорционально длинными задними лапами, покрытыми наростами, и пастью, полной кривых зубов.

— Чёрт, — прошептал Арджун, побледнев как полотно.

И это при его смуглой от природы коже!

Сыворотка подействовала. Но всё-таки её воздействия не хватало, чтобы обеспечить ему комфортное нахождение в очаге.

Я видел, как он покрывается холодным потом, а руки дрожат. Теперь, при виде атакующих монстров, он и вовсе пошатнулся. Но всё-таки учёный держался, так что пока не было веской причины отправлять его прочь.

— Без паники! — распорядился я, мгновенно возводя энергетические щиты вокруг него, Луи и Октавии, которые сейчас не могли сделать это сами.

Вовремя. Прыгуны тут же начали таранить нас изо всех своих сил. Однако, это были уже совсем не те монстры, которые могли нанести нам какой-то вред.

Даже когда они взрывались, отчаявшись прорваться сквозь защиту, это доставляло нам не больше проблем, чем мельтешение мошкары перед лицом. Неприятно, но ничуть не опасно.

— Арджун, как дела? — спросил Луи, видя, что главный исследователь с трудом держится на ногах.

— Н-нормально, — прохрипел он, хотя было ясно, что это далеко не так. — Продолжаем эксперимент.

Сам Вийон, стоявший рядом, выглядел значительно лучше. Конечно, ему тоже было нелегко, но клановые регенеративные способности хорошо помогали справляться с давлением скверны.

— Пуша, за работу! — скомандовал я.

И тут началось настоящее представление.

Шестилапая кошка плавно шагнула вперёд, и её свита тут же рассыпалась веером. Мини-химеры двигались с удивительной синхронностью — словно исполняли заученный танец смерти. Пуша элегантно перепрыгнула через атакующего прыгуна и, не оборачиваясь, полоснула его когтями всех шести лап одновременно. Монстр рухнул, разрезанный на аккуратные кусочки.

Енот-химера катился по земле, превращаясь в колючий шар, и проносился между лапами прыгунов, оставляя за собой кровавые борозды. Белка-химера взлетала на деревья и оттуда планировала на врагов, выгрызая им горла металлическими зубами с хирургической точностью.

За считанные секунды мини-химеры выстроились вокруг нашей группы плотным кольцом, отгоняя прыгунов, но не уничтожая их полностью. Они рычали, шипели, демонстрировали зубы и когти, давая понять монстрам очага, что здесь их не ждут, но при этом не переходили к массовому истреблению.

— Умницы, — похвалил я. — Нам ещё нужны живые образцы для наблюдения.

Дед Карл, наблюдавший за этим спектаклем с видом театрального критика, хмыкнул:

— Неплохая хореография. А теперь моя очередь.

Дедуля почему-то решил, что сейчас самое время щегольнуть своей ловкостью. Элегантный пожилой джентльмен в безупречном костюме одним грациозным прыжком оказался на спине Черепашки, словно всю жизнь занимался верховой ездой на гигантских бронированных рептилиях.

— Ну что, приступим к настоящему делу? — обратился он к химере, похлопывая её по панцирю.

Черепашка довольно заурчала в ответ — низкий, вибрирующий звук, от которого дрожали листья на деревьях. Установка на её спине заискрилась, загудела, и из неё начали вырываться голубоватые разряды энергии.

— Включаю, — объявил дед, манипулируя какими-то рычагами на панели управления. — Все готовы к представлению?

Первые минуты ничего особенного не происходило. Прыгуны продолжали скакать вокруг Черепашки, пытаясь найти слабое место в её броне. Их когти высекали искры из панциря, но не оставляли даже царапин. Шипастый хвост химеры время от времени делал угрожающе нависал над ними, и монстры отскакивали в сторону, но тут же возвращались к атаке.

— Посмотрите на приборы, — тихо сказала Елена, склонившись над детекторами скверны.

Стрелки начали дрожать, а затем медленно ползти влево. Уровень скверны действительно снижался. И очень быстро.

— Работает, — выдохнул Арджун, на мгновение забыв о своём плохом самочувствии. — Она действительно работает!

Постепенно поведение прыгунов начало меняться. Сначала они просто стали менее агрессивными, реже бросались на Черепашку. Потом некоторые из них начали останавливаться посреди атаки, словно забывая, что они собирались делать.

— Смотрите на показания! — взволнованно закричал Луи. — Уровень скверны в атмосфере упал уже на семьдесят процентов!

И тут началось нечто, что заставило даже меня поёжиться.

Прыгуны начали падать. Сначала по одному, потом группами. Они просто валились на бок и лежали, тяжело дыша, словно после изнурительного марафона. Но хуже всего было то, что с некоторых из них что-то начало слезать.

— Смотрите, — прошептала Октавия. — Это же…

— А лучше не смотрите, — посоветовал я, глядя на то, как Луи едва сдерживает порывы тошноты, — Похоже, что мутировавшая плоть просто слезает вместе с частью ещё живых тканей.

То, что происходило с монстрами, было, мягко говоря, неэстетично. Казалось, будто с них сползала вся их скверная сущность, оставляя… что-то, что когда-то было обычными лесными зверьками. Только не все из них это переживали. Вернее сказать, этого не переживал никто из них.

А мы получили очередное подтверждение, что когда мутация доходит до последней стадии, пострадавшее существо уже невозможно спасти.

— Зрелище не для слабонервных, — мрачно констатировала Елена, продолжая следить за детекторами. — Но процесс идёт по плану.

Арджун, несмотря на своё состояние, не мог оторвать взгляд от приборов:

— Удивительно… скорость переработки превышает наши самые оптимистичные прогнозы…

И вдруг установка издала тревожный писк, едва ли не на грани слышимости.

— Надо скорее выводить её из опасной зоны! — испуганно закричал Арджун, резко выпрямившись. — Накопители перегружены! Если не остановить процесс прямо сейчас, она взлетит на воздух! И мы вместе с ней!

— Немедленно отступаем! — крикнул я, не раздумывая ни секунды.

Арджун был слишком опытным исследователем, чтобы паниковать без веских причин. Если он говорит, что установка взлетит на воздух, значит, так оно и есть.

— Карл, выводи Черепашку из очага! Быстро!

Лич не стал задавать лишних вопросов. Он немедленно отдал нужный приказ, и химера послушно развернулась, возвращаясь к границе аномальной зоны.

Установка на её спине теперь не просто пищала — она буквально выла, словно сирена скорой помощи.

— Уходим! — скомандовал я остальным.

Мы ринулись за Черепашкой, а мини-химеры тут же сгруппировались вокруг нас защитным кольцом.

Правда, это уже почти и не требовалось. Большинство прыгунов всё ещё лежали без сил, а те немногие, что пытались преследовать нас, двигались вяло и неуверенно.

Арджун, несмотря на своё состояние, бежал быстрее всех, подгоняемый адреналином и профессиональным инстинктом самосохранения. Луи поддерживал его под руку.

А вот Елена степенно шла рядом со мной и Октавией, не выпуская из рук детекторы скверны.

Вот уж кто чувствовал себя в очагах, как рыба в воде.

Когда мы пересекли границу заражённой зоны, вой установки резко оборвался. Черепашка остановилась, а дед тут же спрыгнул с её спины.

По какой-то ведомой лишь одному ему причине, он вёл себя так, словно действительно проникся к химере настоящей симпатией.

— Всё, милая, отдыхай, — похлопал он её по панцирю и немедленно принялся за работу.

Пальцы лича порхали над рычагами и кнопками с удивительной ловкостью. Он отключал системы, разъединял соединения, буквально разбирая установку на части прямо на ходу.

— Помогайте! — крикнул он, и учёные тут же сбежались к нему.

Арджун, забыв о своём недомогании, начал откручивать крепления накопителя. Луи и Елена помогали извлекать тяжёлые компоненты. Октавия подавала инструменты.

— Осторожно с батарейками! — предупредил Арджун, когда дед начал вскрывать накопительный отсек. — Они перегружены!

И действительно, когда крышка отсека открылась, оттуда хлынул яркий голубоватый свет. Батарейки — металлические цилиндры размером с кулак — буквально пульсировали энергией. Их поверхность светилась так ярко, что на них было больно смотреть.

— Вот это да, — прошептала Елена. — Я никогда не видела такой концентрации энергии в артефактах.

Дед осторожно извлёк первую батарейку специальными щипцами и поместил её в защитный контейнер.

— Горячая, — констатировал он. — И это ещё мягко сказано.

— Я так и думал, — сказал я, наблюдая за процессом. — Энергии скверны оказалось слишком много для ваших накопителей.

Арджун кивнул, вытирая пот со лба:

— Скорость переработки превысила все наши расчёты. Накопители заполнились буквально за минуты. Ещё немного, и давление стало бы критическим.

— Сколько времени у нас было до взрыва? — поинтересовалась Октавия.

— Минуты две, от силы три, — мрачно ответил главный исследователь. — В лучшем случае.

Луи осторожно поднял одну из светящихся батареек:

— Но зато посмотрите, сколько чистой энергии мы получили! Это превосходит самые смелые ожидания!

Елена проверила показания детекторов:

— Уровень скверны в очаге упал почти до нуля в радиусе действия установки. Эффективность стопроцентная.

— Значит, принцип работы верен, — подытожил я. — Проблема только в ёмкости накопителей.

— Именно, — согласился Арджун. — Нам нужны либо более вместительные батарейки, либо…

— Либо возможность менять их прямо во время работы, — закончил я его мысль. — Это предусмотрено в конструкции?

Учёные переглянулись.

— Пока нет, — признался Луи. — Мы не думали, что накопители будут заполняться настолько быстро.

— Но теперь это станет нашим приоритетом, — заверил Арджун. — Система быстрой замены батарей — это то, над чем мы будем работать в первую очередь.

Дед закончил извлекать последнюю батарейку и захлопнул крышку контейнера:

— Всего двенадцать штук. И каждая заряжена до предела.

— Жаль, что мы не можем продолжить, — вздохнула Елена. — Без запасных накопителей эксперимент придётся прервать.

— Согласен, — кивнул я. — Мне тоже хотелось бы посмотреть, как установка справится с ядром очага. Но даже то, что мы увидели сегодня, даёт богатую пищу для размышлений.

Арджун попытался скрыть разочарование, но не очень успешно:

— Мы были так близко к полноценному испытанию…

Я усмехнулся.

— Ещё пару часов назад вы даже не решались его запланировать. Не о чем жалеть. Наоборот. Технология работает. Более того, она работает слишком хорошо. Это проблема, которую можно и нужно решить.

Октавия подошла к контейнеру с батарейками:

— А что мы будем делать с этими? Такая концентрация энергии может быть крайне полезной.

У ведьмочки загорелись глаза. Уверен, она уже просчитывала сколько артефактов можно создать и зарядить с их помощью.

— Отвезём в лабораторию, — решил я. — Прежде чем пускать их в ход, надо удостовериться, что это действительно полностью очищенная магическая энергия и выяснить нет ли ещё каких-то подводных камней. В конце концов она получена не самым естественным путём.

Слушая меня учёные закивали, а я добавил,

— Заодно там же и обсудим результаты эксперимента более обстоятельно.

Луи уже упаковывал приборы:

— У нас есть полный набор измерений. Скорость переработки, эффективность воздействия, реакция монстров… Данных достаточно для предварительных выводов.

— Тогда возвращаемся, — объявил я. — Сегодня мы сделали большой шаг вперёд, даже если эксперимент и пришлось прервать.

Дед Карл похлопал Черепашку по боку:

— Что ж, милая, грузим оборудование обратно. Домой.

Я вновь с подозрением посмотрел на лича. Неужели он столь нехитрым способом пытается втереться в доверие к другим учёным? Притворяется добреньким любителем некро-питомцев?

Химера довольно заурчала, явно довольная тем, что её боевое крещение прошло успешно.

Установка больше не выла сиреной, а учёные, несмотря на незавершенность эксперимента, выглядели воодушевлёнными.

Мы действительно сделали важное открытие. Теперь оставалось только довести технологию до ума. И выяснить кое-что ещё.

Едва мы вернулись в лабораторию, как учёные тут же принялись обсуждать возможные улучшения установки.

Арджун расстелил на столе огромный лист бумаги и начал чертить схемы увеличенных накопителей, то и дело прикусывая кончик карандаша от волнения.

Октавия склонилась над планшетом, яростно нажимая кнопки и бормоча что-то о параметрах батарей. А Луи ходил по комнате, размахивая руками и предлагая варианты системы быстрой замены.

Одна только Елена невозмутимо сидела в кресле, отпивая из термоса, в котором приносила из дома свой травяной сбор.

Она по-прежнему отказывалась пробовать непривычную для неё еду, но некоторые современные вещи всё-таки брала в обиход. Как тот же термос.

— Если мы увеличим ёмкость вдвое, то сможем работать минимум полчаса без перерыва, — увлечённо говорил Арджун, не отрываясь от чертежа.

— Полчаса? — фыркнула Елена. — При такой скорости переработки нам понадобится система замены каждые пять минут!

— А я говорю, что нужно делать модульную конструкцию, — вставил Луи. — Как обойма в пистолете. Выстрелил — перезарядился!

Дед Карл, устроившийся в кресле с видом уставшего генерала, хмыкнул:

— Зачем усложнять? Я предлагаю просто сделать установку побольше. Чего мелочиться?

— Стоп, — прервал я их энтузиазм, подняв руку.

Все замолчали и обернулись ко мне. Арджун даже отложил карандаш, что для него было равносильно прекращению дыхания.

— Это всё, конечно, замечательно, — сказал я, обводя взглядом оживлённую компанию. — И возможно, ваше оборудование действительно вскоре сможет зачищать очаги с такой скоростью, которая недоступна ни одной команде чистильщиков. Но всё это не решает нашу главную текущую проблему.

Арждун нахмурился:

— Какую именно?

— Новые очаги всё ещё возникают прямо в Рихтерберге, — объяснил я. — И их с каждым днём становится всё больше. Будто ткань между нашим миром и миром захватчиков постоянно истончается, и с каждым разом открывать очаги в городе им становится всё проще.

Октавия отложил планшет и потёрла переносицу:

— Да, это действительно тревожная тенденция…

Стоит ли говорить, что ведьмочку это волновало больше чем остальных? Она, как никто понимала опасность появления порталов, сквозь которые в любой момент могла появиться Регина Сципион и закончить начатое.

Конечно, мой замок, как и все важные городские места, был уже защищены гелиовитрумами, но это решение нельзя было назвать абсолютно надёжным. Останавливаться на этом нельзя.

Арджун поднял голову от чертежа, на лице его отразилось недоумение:

— Максимилиан, а вы уверены, что это именно спланированная атака, а не случайность? Я привык воспринимать очаги как стихийную проблему, вроде землетрясений или ураганов. Неужели за этим стоит чья-то злая воля?

Я понял, что несмотря на всё произошедшее, Арджун до сих пор не до конца понимает истинную природу угрозы. Пришлось кратко рассказать ему о Тени, о том, что за всеми этими нападениями стоит вполне конкретный враг, целей и возможностей которого мы до конца не понимаем, но одно знаем точно. Ничего хорошего ждать ни от него, ни от очагов скверны, за которыми он стоит, не стоит.

Октавия, к этому моменту забравшись на подоконник и болтая ногами, дослушала мой рассказ и мрачно добавила:

— Поверь, это определённо не природное явление. Это не какие-то там выдумки или предположения. Макс видел многое собственными глазами.

Выслушав мой рассказ, Арджун сначала побледнел, а затем его лицо исказила гримаса самого настоящего гнева:

— Значит, это война… — прошептал он, сжимая кулаки. — Настоящая война! И Канвары, вместо того чтобы бороться с этой пакостью, заточили меня в тюрьму за попытки найти решение!

Его голос становился всё громче, а Луи сочувственно покачал головой:

— Политика, знаете ли. Часто мешает здравому смыслу.

— Подумать только! — продолжал негодовать Арджун, расхаживая по комнате. — В юности я так гордился тем, что родился в Синде! Ешё бы, ведь он находится под защитой самого мудрого и просветлённого Великого Князя! Так я думал! А оказалось, что всё это лишь наносной лоск! Стоит копнуть глубже — и находишь настоящую гниль!

— Именно поэтому мы и работаем здесь, — вновь вмешался Луи, — ты не задумывался, почему Вийоны, которые проиграли войну Рихтерам, работают на Максимилиана с такой самоотдачей? С тех пор мы многое успели понять о том, что на самом деле происходит в мире.

Октавия хихикнула:

— А я думала, что вы просто благодарны, что он освободил вас от власти этой психички Катарины.

Всегда вежливый и тактичный Луи скромно опустил глаза, но всё-таки признался.

— Не без этого.

Елена хмыкнула:

— Ничего, главное, что теперь ты работаешь на правильной стороне. А прошлое… прошлое пусть останется в прошлом.

Я улыбнулся. Услышать от неё подобное было настоящим шагом вперёд для человека, который ещё недавно с большим подозрением относился к любым другим представителям других Великих Кланов.

Арджун кивнул, собираясь с мыслями:

— Тогда тем более важно найти способ не просто уничтожать очаги, но и предотвращать их появление. Иначе мы так и будем играть в догонялки до конца времён.

— И у нас есть идеи на этот счёт, — оживилась Елена, она даже встала с кресла и начала ходить по комнате. — Мы видим большой потенциал в возможности объединить гелиовитрумы с лазуристами. Наверняка именно это станет ключом и позволит защитить наш мир от возникновения новых очагов.

— Звучит многообещающе, — сказал я. — Но?

Елена остановилась и развела руками:

— Но сколько мы ни бьёмся над этим, пока не видим возможности соединить два таких разных ингредиента, как кристалл и цветок.

Луи кивнул:

— Это даже труднее, чем пытаться смешать воду с маслом. Они просто отторгают друг друга на молекулярном уровне.

— Поэтому мы пока и сосредоточили усилия на машине по быстрой переработке скверны при помощи одних лишь лазуристов, — добавил Арджун, указывая на свой чертёж. — Хотя бы что-то работающее получить.

— Нельзя останавливать попытки, — твёрдо сказал я. — С чем именно возникает главная сложность? Есть ли у вас идеи, как преодолеть эту проблему?

Учёные переглянулись, но отвечать никто не спешил. Первым сдался Луи:

— Честно говоря, такое ощущение, будто не хватает какой-то важной детали пазла. Словно мы пытаемся собрать картинку, а у нас в руках только угловые кусочки.

Елена, как главный эксперт по гелиовитрумам, задумчиво остановилась у окна:

— Понимаете, вот если бы кристаллы можно было превратить в естественное удобрение для цветов… Тогда проблема соединения решилась бы сама собой. Но где взять существо, которое способно переварить камни и выдать продукт подходящей консистенции и биологического воздействия?

Я сразу вспомнил о наших помощниках:

— А как насчёт Гарри и других гигантских червей? Они же отлично перерабатывают камни.

Елена покачала головой.

— К сожалению, это не то, Максимилиан. Нужны именно живые организмы с живым пищеварением. А наши черви в живом виде камнями не питаются. Они лишь поглощают их, будучи умертвиями, и все процессы там совершенно иные.

Арджун подпёр подбородок рукой:

— Получается замкнутый круг. Живые существа не едят камни, а мёртвые не дают нужного биологического эффекта.

Все грустно покачали головами. Луи философски заметил:

— Жизнь вообще штука капризная. То, что нужно, никогда не встречается в природе.

— Ищем другие варианты решений, — вздохнула Октавия, снова взявшись за калькулятор.

И тут в лаборатории внезапно загорелся один из экранов связи, заиграла весёлая мелодия, и раздался бодрый голос:

— Всем привет! — на экране появилось улыбающееся лицо Лифэнь. — Я тут подслушивала ваш разговор и думаю, что могу помочь!

Все мгновенно обернулись к экрану. Октавия хихикнула:

— Лифэнь, ты же знаешь, что подслушивать нехорошо?

— Зато полезно! — беззастенчиво ответила та. — Особенно когда речь идёт о спасении мира.

Разумеется, ведьмочка прекрасно знала, что хакерша делает это только с моего прямого разрешения, но не могла упустить такой шанс заставить её смутиться хоть на миг. Однако, Лифэнь — достойный противник. Врасплох её такими мелочами не взять.

Дедуля Карл усмехнулся:

— У неё есть резон. Продолжай, девочка.

Лифэнь оживилась:

— Так вот! Я очень люблю смотреть видеоролики про всякие необычные вещи. Особенно про дикую природу и разных диковинных существ. Это как наркотик — начнёшь смотреть, и не остановишься!

Елена нетерпеливо постучала пальцем по столу:

— Лифэнь, ближе к делу!

— Так вот, недавно я наткнулась на передачу о крайне редких магических насекомых, которые действительно поедают кристаллы и драгоценные камни! Живые существа, которые питаются минералами!

Арджун подскочил со стула:

— Серьёзно? Такие действительно существуют?

— Покажу прямо сейчас! — Лифэнь что-то защёлкала кнопками, и изображение на экране изменилось.

Мы увидели мрачное подземелье с неровными каменными стенами. По поверхности медленно ползали странные существа размером с палец, которые переливались мягким голубоватым светом, словно живые драгоценности.

— Надо же какие красивые… — удивлённо прокомментировала Елена.

Закадровый голос диктора, тем временем, рассказывал:

— … эти удивительные насекомые питаются исключительно минералами и кристаллами. В целом они совершенно безобидны, но настоятельно не рекомендуется заходить в места их обитания с кольцами, серьгами или кулонами, в которых есть драгоценные камни. В этом случае можно легко остаться не только без украшения, но и без пальца или уха.

На экране как раз показали момент, когда исследователь поднёс блестящий камешек слишком близко к одному из светящихся созданий. Насекомое молниеносно бросилось на приманку и буквально за пару секунд прогрызло кристалл, издавая при этом довольное жужжание.

Луи присвистнул:

— Вот это аппетит! И скорость!

— Кажется, нам не придётся беспокоиться о том, справятся ли они с нашими лазуристами, — заметил Арджун, внимательно изучая изображение.

— Интересно, что получается в результате пищеварения, — задумчиво пробормотала Елена. — Если всё действительно происходит так, как мы думаем, то это может сработать.

Октавия захлопала в ладоши:

— Ура! Может быть, мы наконец-то нашли недостающую деталь!

— Во всяком случае, стоит попробовать, — согласился я. — Но где их искать, этих волшебных жучков?

Лифэнь на экране смущённо пожала плечами:

— Вот тут проблемка. Я сейчас провела быстрый поиск, но всё ещё понятия не имею, где их найти. Насекомые настолько редкие, что о них практически ничего не известно.

Только то, что они предпочитают пещеры и подземелья в засушливых зонах, вроде пустыни.

Я улыбнулся:

— Что ж, похоже, настала пора проведать наших новых союзников-звероголовых. Я и так собирался сделать это в самое ближайшее время, а тут такой замечательный повод.

Повернувшись к деду и Октавии, я скомандовал:

— Собираемся в дорогу.

— Ура! — завопила Октавия и бросилась мне на шею с такой силой, что чуть не сбила с ног. — Мне уже до смерти надоело постоянно сидеть на одном месте! Новая экспедиция, новые приключения!

А вот дед Карл выглядел так, словно его приговорили к каторжным работам:

— Пустыня успела надоесть мне ещё в прошлый раз, — проворчал он, поднимаясь с кресла. — Может, возьмёшь с собой Ольгу вместо меня? Пусть развеется.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Ты идёшь с нами. Твой опыт и знания могут оказаться незаменимыми.

Что ни говори, а я всё ещё не готов оставлять его одного в моём городе, когда сам буду далеко.

Дед театрально вздохнул, но выбора у него не было. Сейчас он прекрасно понимал, что-либо будет со мной сотрудничать, либо отправится обратно в филактерию.

Арджун тем временем оживлённо обсуждал с Еленой возможности использования найденных насекомых:

— Если их биологические выделения действительно могут служить связующим звеном…

— То мы получим именно то, что нужно для объединения кристаллов и цветов, — закончила Елена.

Обратившись к экрану, где всё ещё светилось довольное лицо Лифэнь, я сказал:

— А ты тем временем собери всю доступную информацию о возможных местах обитания этих существ. Проверь все базы данных, научные журналы, даже байки путешественников. На случай, если звероголовые всё-таки ничем нам не помогут.

— Будет сделано, командир! — козырнула она с экрана. — Я уже начала поиск. К вашему возвращению у меня будет полное досье на этих жучков!

— Отлично, — сказал я, направляясь к выходу. — Тогда нечего время тянуть. Иду готовить сэра Костиуса к путешествию. Встретимся на взлётной площадке через час.

Октавия последовала за мной такая счастливая, что я невольно улыбнулся. Ведьмочка даже пританцовывала, искренне радуясь предстоящему полёту:

— Пойду собирать вещи! — воскликнула она, ещё раз заключив меня в объятия напоследок, после чего убежала в замок.

А я думал о том, что, раз мы всё равно летим в пустыню, нужно будет обязательно ещё раз тщательно проверить пирамиду Регины. Кто знает, вдруг она всё-таки туда возвращалась.

Полёт на Сэре Костиусе в пустыню занял значительно меньше времени, чем я ожидал. Наш элегантный дракон в цилиндре летел с явным удовольствием, время от времени выписывая причудливые виражи или внезапно меняя высоту, заставляя нас крепче держаться за поручни.

Когда впереди показались знакомые песчаные дюны, я был уверен, что мы летим невидимыми благодаря артефакту Октавии.

Но не успели мы приблизиться к территории звероголовых, как из-за барханов взмыли два величественных сфинкса и полетели прямо к нам.

Конечно же, это были уже знакомые нам Тиамат и Хэшерем. И они явно видели нас, несмотря на действие цилиндра.

— Вот это да! — воскликнула Октавия, не сводя глаз с крылатых созданий. — Они потрясающие! Такие мощные магические ауры…

В прошлый раз, сфинксы улетели быстрее, чем она успела с ними познакомиться, так что такая реакция была вполне понятна.

Тиамат, сфинкс с женскими чертами лица, подлетела ближе:

— Приветствуем тех, кто возвращается под покровом тайн. Хотя тайны слабы перед глазами, что видят суть.

Я хмыкнул. Похоже, что сфинксы вернулись к старой манере говорить. И это к лучшему, я как-то не догадался захватить с собой в эту экспедицию Фила и Ганса. А без них в новомодном сленге разобраться совсем не просто.

Хэшерем, тем временем, добавил:

— Время изменило многое, но дружба остается… как бы это сказать… топовой темой.

Хотя, видимо, излечение прошло не до конца.

Октавия внезапно оживилась:

— Могу я задать вам вопрос? Это ведь… такой шанс узнать что-то по-настоящему ценное. Вы позволите?

Судя по блеску в глазах ведьмочки, у неё в голове уже крутился такой ворох самых разнообразных вопросов, что и сотни сфинксов не хватит, чтобы удовлетворить её жажду познания.

Сфинксы переглянулись, и Тиамат ответила как всегда туманно:

— Вопросы можно задавать всегда. Но получат ли они ответы — зависит от мудрости спрашивающего.

Октавия нахмурилась, явно пытаясь понять скрытый смысл. Хэшерем подсказал:

— Не всякий вопрос достоин ответа. Но всякий ответ ждёт своего вопроса.

— Это загадка, — поняла Октавия. — Мне нужно сформулировать правильный вопрос?

Сфинксы промолчали, что само по себе было ответом.

— Интересные у вас тут правила общения, — заметил дед Карл с иронией. — Хорошо, что не все такие… интеллектуально требовательные.

Тиамат бросила на него испытующий взгляд:

— Мудрость приходит не с годами, но с пониманием. Даже вечность не научит того, кто не желает учиться.

Дед фыркнул и замолчал. Иногда даже мне бывает сложно понять, что происходит в его голове. Казалось бы, он должен быть первым, кто захочет задать сфинксам какой-то вопрос. С его-то тягой к знаниям! Но он не проявил к этому особого интереса ни в прошлый раз, ни теперь.

Сэр Костиус тем временем пошёл на снижение, приземлившись среди барханов. На первый взгляд, это место не отличалось ничем от сотен других таких же в огромной пустыне, но я ещё в прошлый раз хорошо запомнил координаты, и теперь убедился, что прав.

А вот Октавия удивилась:

— Где все? Разве мы летели не к поселению звероголовых?

Хэшерем улыбнулся:

— Не там, где были, но там, где должны быть. Следуйте за нами.

Сфинксы повели нас к тому, что на первый взгляд казалось обычным песчаным холмом. Но Тиамат коснулась лапой определённого места, и в песке открылся проход.

— Вау, — присвистнула Октавия. — Секретный вход!

— Скорее, главный, — поправил Хэшерем. — Секретные — это те, о которых мы не говорим.

Мы спустились по каменным ступеням в подземелье, и даже я удивился проделанной работе. То, что когда-то было полуразрушенными коридорами, где мы нашли джинна Калькатира, теперь выглядело как настоящий подземный город.

Стены были аккуратно отремонтированы и украшены древними фресками, которые явно отреставрировали. По коридорам струился мягкий магический свет, а воздух был свежим, несмотря на то, что мы находились глубоко под землёй.

— Песчаные элементали хорошо поработали, — одобрительно заметил я.

— Да, — услышал я знакомый голос. Мы занялись восстановлением нашей старой деревни в первую очередь. Здесь прохладнее и безопаснее, чем в пирамиде.

Я повернул голову. Навстречу нам из одного из коридоров двигалась группа звероголовых. Был среди них и шакалоголовый Анпу, который видимо окончательно закрепился в роли лидера.

— Максимилиан! — его голос звучал тепло. — Мы рады видеть вас снова. И ваших спутников.

Другие звероголовые тоже подходили, приветствуя нас поклонами и радостными возгласами. Я заметил, что они выглядели значительно лучше, чем во время нашей последней встречи — более здоровыми и уверенными.

— Как дела? — спросил я. — Как вы устроились после… событий с Региной?

Анпу сделал гримасу, которую можно было истолковать как улыбку:

— Мы свободны, и это главное. Восстанавливаем то, что было утрачено. Смотрите.

Он провёл нас дальше по коридорам, и вскоре мы оказались в огромной подземной камере. И, если я такое уже видел, то Октавия от удивления замерла как вкопанная.

Перед нами расстилалась целая подземная ферма. Аккуратные грядки с различными растениями, системы орошения, даже небольшие загоны с животными. Всё то хозяйство, которое звероголовые когда-то вели в пирамиде Регины, было перенесено сюда.

— Невероятно, — пробормотала Октавия.

— Как вы всё это переместили? — поинтересовался даже дедуля Карл.

— Магия песка и земли, — объяснил старейшина. — Наши элементали могут делать удивительные вещи, когда их правильно попросить.

— Значит, присутствие джина не обязательно? — уточнил я.

Анпу кивнул, признавая резонность вопроса:

— Действительно, с помощью Калькатира всё было бы гораздо проще. Но у нашего народа давняя связь с песчаными элементалями, а в пустыне их очень много. Так много, что на некоторые сложные задачи они способны даже без участия джина.

Лич всё ещё внимательно осматривал ферму:

— Впечатляющая логистическая операция. Хотя, конечно, когда тебя не ограничивают законы физики…

— Зависть — не лучший советчик, уважаемый лич, — ехидно заметила ведьмочка.

Дед повернулся к Октавии с усмешкой:

— Зависть — это когда хочешь то, чего у тебя нет. А у меня есть мой многовековой опыт. А тебе, пигалица, пока остаётся только восхищаться и учиться.

Октавия не дрогнула:

— Я и учусь. Моя магия восстанавливается, а дар некроманта развивается, — весело ответила она. — И поскольку технически лич — это тоже мёртвое существо, на твоём месте я бы дважды подумала, стоит ли портить со мной отношения.

Дед хрипло рассмеялся:

— Какая забавная фантазия. Это невозможно, девочка.

Но я заметил, как он на мгновение задумался. Я и сам не был уверен, что это лишь шутка. Сочетание дара менталиста и некроманта действительно могло привести к неожиданным результатам.

Мне стало ясно, что теперь нужно ещё внимательнее следить за дедом. Если он действительно увидит в Октавии угрозу, он может попытаться устранить её, пока она не стала достаточно сильной.

— Хорошо, — сказал я, прерывая напряжённую паузу и вновь повернулся к Анпу. — Мы пришли не только поздороваться.

Тиамат и Хэшерем переглянулись и поклонились.

— Мы выполнили свой долг, — сказала Тиамат. — Безопасность гостей теперь в надёжных лапах. Нас ждут другие дела.

— Удачи в ваших поисках, — добавил Хэшерем, и оба сфинкса удалились вглубь коридоров.

Ну да. Было бы наивно рассчитывать, что сфинксы просто так дадут нам какие-то ответы. Удивительные существа, но поставить их себе на службу совершенно невозможно.

Точнее, можно, но лишь в той форме, в которой сделала это Регина. Она использовала их просто как боевых стражей, но весь их потенциал, как мудрейших магических существ, оказался полностью утерян.

Когда мы остались наедине со звероголовыми, Анпу слегка склонил голову и спросил:

— И что за дело привело вас к нам? Максимилиан, мы в глубоком долгу перед нами, так что готовы сделать всё, что нам по силам.

— Анпу, нам нужна твоя помощь, — ответил я. — Мы ищем определённых существ.

Я кивнул Октавии, и она достала свой смартфон. После чего включила на нём тот самый ролик с светящимися насекомыми в подземелье.

— Вот этих, — сказал я, указывая на экран. — Нам нужны живые существа, которые питаются кристаллами и драгоценными камнями.

Реакция звероголовых была мгновенной и красноречивой. Анпу отшатнулся, другие зашипели и заворчали. Кто-то даже произнёс что-то, что явно было ругательством на их языке.

— Кемтари, — прошептал Анпу, и в его голосе звучал неподдельный ужас. — Зачем тебе кемтари, Максимилиан?

— Кем-что? — не поняла Октавия.

— Кемтари, — повторил Анпу с мрачным выражением. — Это проклятие пустыни. Бедствие для любого, кто имеет дело с ценными материалами.

Звероголовый с головой кота, стоявший рядом с лидером, выглядел так, словно я попросил у них живую чуму:

— Максимилиан, вы не понимаете о чём говорите! Кемтари — это катастрофа! Настоящее бедствие!

— Поясните, — попросил я.

Анпу тяжело вздохнул:

— Кемтари… они уничтожают всё, что имеет ценность. Драгоценные камни, металлы, артефакты. За одну ночь стая кемтари может превратить богатую шахту в пустую дыру.

Звероголовый с головой кота дрожащим голосом добавил:

— Мой дед рассказывал, как кемтари напали на древние сокровищницы фараонов. Там, где раньше хранились несметные богатства, не осталось даже плитки на полу.

— И самое страшное, — продолжил Анпу, — они размножаются с невероятной скоростью, если находят богатый источник пищи. Один-два кемтари могут превратиться в сотню за несколько дней.

Дед Карл заинтересованно прищурился:

— А что насчёт живой плоти? Людей, например?

— Живых они не трогают, — ответил Анпу. — Во всяком случае специально. Зато любые металлические предметы на теле…

Он многозначительно посмотрел на деда.

Октавия вздрогнула и машинально проверила свои кольца и амулеты.

— Понятно, — пробормотала ведьмочка. — Значит, для меня они могут быть особенно… неприятными.

Анпу нахмурился и спросил:

— Но зачем вам такие опасные существа?

Я не видел смысла скрывать эту информацию от наших новых союзников. Как магические существа, они не меньше меня были заинтересованы в истреблении скверны.

Так что я кратко объяснил им нашу проблему — необходимость найти способ объединить лазуристы и гелиовитрумы. Именно живые существа, перерабатывающие кристаллы, могли бы стать биологическим мостом между ними.

Выслушав меня, звероголовые переглянулись. Наконец старейшина неохотно кивнул:

— Теоретически… да, кемтари могли бы подойти. Их пищеварение действительно уникально. Но, Максимилиан, вы представляете, какой это риск?

— Где их можно найти? — спросил я, игнорируя предупреждение.

Из толпы звероголовых вышел молодой воин с головой сокола:

— В Пустоши Тысячи Кратеров, — сказал он мрачно. — Три дня пути к востоку отсюда. Там, где когда-то были горы, богатые самоцветами.

— Когда-то были? — переспросила Октавия.

— Кемтари съели их, — пояснил сокол. — Теперь там только кратеры и норы. Самые большие кемтари в пустыне живут именно там. По крайней мере так было до того, как нас поработила Регина.

Анпу встревоженно добавил:

— Наши младшие духи земли боятся даже приближаться к тому месту. Они думают, что при отсутствии других вариантов, эти существа вполне могут пообедать и ими.

Как будто в подтверждение её слов, из стены рядом с нами показался маленький песчаный элементаль — создание размером с кошку, состоящее из постоянно пересыпающегося песка. Увидев изображение с кемтари на экране Октавии, элементаль издал звук, похожий на скрежет камней, и поспешно скрылся обратно в стену.

— Вот видите? — вздохнул Анпу.

Дед Карл практично заметил:

— Если их боятся даже элементали, то они эти кемтари могут оказаться куда полезней, чем мы думаем. Возможно мы также сумеем использовать их как оружие против наших врагов.

Звероголовые испуганно переглянулись. Похоже, идеи лича не слишком пришлись им по вкусу. Однако, чувство благодарности к нам не позволило им возражать.

Вместо этого вперёд вышел воин-сокол.

— Вы точно хотите туда идти? — спросил он. — Я могу показать дорогу, но дальше границ Пустоши не пойду. Слишком опасно.

— Покажи дорогу — и этого достаточно, — кивнул я.

— Но есть одна проблема, — предупредил воин-сокол. — Как вы их поймаете? Кемтари очень быстрые и агрессивные, когда чувствуют угрозу.

Дед Карл усмехнулся:

— Думаю, у нас найдутся способы. В конце концов, мы не первый день имеем дело с опасными тварями.

— Только будьте крайне осторожны, — попросил Анпу. — Кемтари… они умнее, чем кажутся. И коварнее.

Звероголовый чёрный кот добавил:

— И помните — если упустите хотя бы одного в населённой местности, проблемы будут… скажем так, эпических масштабов.

Я кивнул, понимая всю серьёзность этого предупреждения. Если они действительно настолько прожорливы, то так можно весь город оставить без полезных минералов и драгоценных камней. А то и без редких металлов. Кто знает, что точно входит в диету этих жуков?

Хотя, конечно, любопытно, почему в современном мире о них почти ничего неизвестно, если они столь опасны?

Я доверял Лифэнь. И, если она сразу не вывалила на меня тонну информации об интересующем меня явлении, то это точно не потому, что она поленилась поискать.

Эти жуки явно не так просты, как хотелось бы.

Но, как бы там ни было, а главное, что они вообще существуют, а мы прибыли в правильное место для их поиска.

— Хорошо, — сказал я решительно. — Мы отправляемся в Пустошь Тысячи Кратеров.

Октавия взволнованно хлопнула в ладоши:

— Приключение! Настоящее опасное приключение!

Дед Карл посмотрел на неё с сочувствием:

— Юность… И почему несносные девицы всегда так радуются возможности умереть молодой и красивой?

Воин-сокол, представившийся как Хорек, оказался отличным проводником и весьма предусмотрительным хозяином. К моему удивлению, у звероголовых нашлись не только подземные фермы, но и вполне традиционные средства передвижения.

— Верблюды? — удивилась Октавия, когда Хорек подвёл нас к загону с тремя массивными животными. — А я думала, мы полетим на драконе.

Хорек покачал головой:

— Боюсь, что я умею ориентироваться только на земле. С воздуха я мало чем вам помогу. К тому же, земля под которой обитают кемтари не настолько крепкая, чтобы вам удалось безопасно приземлиться на ком-то столь тяжёлом.

К слову, звероголовые ничуть не удивлялись появлению костяного дракона у самого их порога. Магическая раса воспринимала существование других мифических существ, не важно мёртвых или живых, как должное.

Дед Карл осматривал своего верблюда с видом театрального критика:

— Ну что за изящное создание! Особенно эта очаровательная манера плеваться и источать… неповторимые ароматы.

— Зато они выносливые, — заступилась за животных Октавия, уже забравшаяся в седло. — И в пустыне незаменимы!

— Конечно, пигалица Сципион. Ты же у нас эксперт по пустынным путешествиям, — съязвил лич, но всё же устроился на своём верблюде.

Путь к Пустоши Тысячи Кратеров занял два дня. Хорек оказался молчаливым, но надёжным спутником. Он знал каждый оазис, каждую тропу, и ловко обходил территории, где водились менее дружелюбные обитатели пустыни.

Через какое-то время пейзаж начал меняться. Привычные песчаные дюны сменились более твёрдой, каменистой почвой. А ещё через пару часов мы увидели первые кратеры.

— Вот и граница, — сказал Хорек, остановив верблюда на небольшом холме. — Дальше я не пойду.

Перед нами расстилалась весьма необычная картина. Насколько хватало глаз, земля была изрыта идеально круглыми воронками разного размера. Некоторые были не больше колодца, другие походили на небольшие озёра. И все они были пусты — только голая земля и камни.

— Это всё кемтари натворили? — прошептала Октавия.

— Они, — мрачно подтвердил Хорек. — Видите тот большой кратер в центре? Раньше там была гора высотой до самых облаков. Кемтари съели её за полгода.

Дед Карл присвистнул:

— Впечатляющий аппетит.

Хорек спешился и подошёл к каждому из нас:

— Будьте осторожны, друзья. Кемтари могут показаться маленькими и безобидными, но они коварны. И помните — если что-то пойдёт не так, не пытайтесь их переупрямить. Просто бегите.

Следовать этому совету, разумеется, никто не собирался. Однако, я всё-таки его поблагодарил и мы попрощались.

— Удачи вам, — сказал воин-сокол, забираясь обратно на верблюда. — И да помогут вам духи пустыни.

Мы проводили его взглядом, пока он не скрылся за дюнами, а затем спешились с наших верблюдов.

— Ну что, идём знакомиться с местными жителями? — спросила Октавия, с любопытством оглядывая кратеры.

Мы углубились в Пустошь, осторожно ступая по каменистой земле. Вокруг царила мёртвая тишина. Ни звука, ни движения. Только бесконечные воронки и редкие обломки камней.

— Интересно, они ещё здесь? Как-то уж очень здесь спокойно, — вслух размышлял я, — и, если да, то насколько глубоко…

— Может, спят? — предположила Октавия. — Или прячутся?

Дед Карл, шедший чуть впереди нас, остановился у края одного из кратеров:

— Интересная структура. Края идеально ровные, словно кто-то аккуратно выгрыз…

И тут земля под ним неожиданно подалась. Лич даже не успел удивиться — просто провалился вниз с характерным звуком осыпающейся земли.

— Это что, шутка⁈ — воскликнул я, глядя в образовавшуюся дыру. — Опять⁈

Очередное падение деда всё же не застало меня врасплох.

Пока мы ехали по пустыне, я успел взять под контроль нескольких мёртвых скорпионов, которых теперь использовал в качестве теневых разведчиков.

Именно они и полетели первыми в дыру следом за личем.

Так что уже через минуту я знал, что глубина там примерно с высоту пятиэтажного дома, дно твёрдое, никаких острых предметов.

— Прыгать будем? — спросила Октавия, с любопытством заглядывая в провал.

— Будем, — кивнул я, усиливая своё тело магией. — Но сначала я.

Прыжок оказался вполне комфортным. Магически усиленные ноги легко амортизировали приземление.

— Октавия! — крикнул я вверх. — Давай! Я поймаю!

Она даже не колебалась — просто шагнула в пустоту с абсолютной уверенностью, что с ней ничего не случится.

Поймать её оказалось легче, чем принцессу из сказки. Хотя принцессы обычно не хихикают так заразительно.

— Как в детстве! — восхитилась она, когда я осторожно поставил её на ноги. — Только вместо батута — некромант!

Вокруг царила кромешная тьма, но мы пришли подготовленными. Я достал тусклый светящий артефакт — достаточно яркий, чтобы видеть дорогу, но не настолько, чтобы спугнуть привыкших к подземелью насекомых.

— А где дедуля Карл? — спросила Октавия, оглядываясь.

И действительно, от лича не было ни слуху, ни духу. Как будто провалился сквозь землю. Ну, в смысле, ещё глубже.

— Странно, — ответил я. — И кемтари тоже не видно.

— А может, они на наши артефакты слетятся? — предположила Октавия. — Как мотыльки на свет?

— Возможно. Но в любом случае нам нужно идти дальше и искать деда.

Мы углубились в подземелье, и вскоре тусклый свет выхватил из тьмы поистине удивительное зрелище.

Перед нами расстилался настоящий подземный город. Точнее, то, что от него осталось. Идеально круглые тоннели разбегались в разные стороны, словно гигантская сеть метро. Стены были отполированы до зеркального блеска, а потолки поддерживались изящными колоннами. Я даже заметил на них хоть и хаотичный, но всё-таки узор. Похоже, наши жучки не лишены тяги к прекрасному.

— Ну надо же, — оценила их работу и Октавия. — Это же почти архитектурный шедевр!

— Если не знать, что его выгрызли голодные жуки, — заметил я.

Мы шли по главному тоннелю, и я не мог не восхищаться мастерством кемтари. Каждый поворот был рассчитан с математической точностью, каждый переход плавно перетекал в следующий. Это была не просто нора — это было произведение искусства.

Но было в этой красоте что-то жутковатое. Ни единого драгоценного камня, ни кусочка металла. Даже обычные камни выглядели так, словно из них высосали всю ценность.

— Тут тоже пусто, — удивлялась Октавия. — Ни одного насекомого не видно.

Я молча кивнул.

— А может, они все вымерли? — предположила она через несколько минут. — Съели всё вокруг и умерли от голода?

Я покачал головой:

— Дед пропал не просто так. Наверняка он что-то уже нашёл. Или его что-то нашло.

Мы продолжили путь, и вскоре добрались до огромной круглой камеры. То, что мы там увидели, заставило нас остановиться как вкопанных.

Это была либо сокровищница кемтари, либо их отхожее место. В данных обстоятельствах определить точно было сложно.

По всей камере высились горы переваренных кристаллов — то, что когда-то было драгоценными камнями, теперь напоминало разноцветный песок. Металлические предметы превратились в странные скульптуры из сплавленной массы. И всё это переливалось слабым магическим светом, создавая почти мистическую атмосферу.

А посреди этого великолепия, на троне из переваренного золота, с невозмутимым видом восседал дед Карл.

Примерно десяток светящихся жучков размером с крупных жуков-носорогов деловито обгрызали его кольца, пуговицы, запонки и прочие металлические украшения. Несколько особо предприимчивых кемтари даже пытались попробовать на вкус его плоть, но лич лишь лениво отмахивался от них и покрывал атакуемые участки энергетическими щитами.

— Удобно устроился, — заметил я.

— Ну а что мне делать? — философски ответил дед. — Они такие медлительные. Пока хоть одно кольцо сгрызут, можно книжку прочитать.

И действительно, кемтари ели поразительно медленно. Один жучок уже минут пятнадцать обгрызал маленькую пуговицу, методично откусывая микроскопические кусочки.

— Как ты так быстро нашёл это место? — спросила Октавия. — Ты же провалился без света!

Дед пожал плечами:

— Эти букашки хоть и маленькие на вид, но оставляют весьма заметный энергетический след. А их отходы, — он кивнул на переваренные горы, — и вовсе фонят на всё подземелье.

— У деда крайне развито магическое чутьё, — пояснил я Октавии. — Настолько, что он даже без подготовки легко замечал все ловушки Регины.

Октавия посмотрела на лича с явно возросшим уважением:

— Это действительно впечатляет.

Тем временем пара жучков оторвалась от деда и полетела к нашим светящимся артефактам. Они принялись деловито обгрызать магические кристаллы, издавая при этом довольное жужжание.

— Не переживай, — успокоил я Октавию. — У нас есть запасные. А кемтари пока слишком мало, чтобы они съели всё подчистую.

Я обратился к деду:

— Чувствуешь ли ты ещё жуков поблизости? Или этот десяток — всё, что здесь осталось?

Лич задумчиво покачал головой:

— Скорее всего, именно так. Мне вообще кажется, что они едва живы. Похоже, на протяжении многих километров уже давно съедено всё, что могло вызвать у них хоть малейший интерес. Так что они ослабли от голода.

Октавия в этот момент попыталась погладить одного из подлетевших к нам кемтари, но тот испуганно рванул прочь.

— И это либо последние выжившие, либо отставшие от основной колонии, которая мигрировала куда-то ещё в поисках еды, — добавил лич.

В этот момент один из жучков наконец-то доел кольцо деда. Эффект был мгновенным и драматичным. Панцирь кемтари вспыхнул ярким светом, словно новогодняя гирлянда, а сам он внезапно стал гораздо более активным.

Не теряя времени, жучок бесцеремонно растолкал своих более медлительных собратьев и принялся жадно пожирать остальные «вкусности» деда.

— Какая наглость! — возмутилась Октавия. — Надо его остановить, чтобы другие тоже поели!

Но дед возразил:

— Это мои вещи, и я буду распоряжаться ими так, как пожелаю.

Он демонстративно снял с себя всё оставшееся — запонки, цепочку, даже декоративные элементы с одежды — и скормил всё это наглому кемтари.

Жучок ел с таким аппетитом, что я начал беспокоиться — не лопнет ли он от переедания. И мои опасения оказались не напрасными.

Панцирь кемтари действительно лопнул. Но не трагически, а скорее… практично. Из-под старого панциря показались пять крошечных новорождённых жучков, которые тут же принялись осматривать мир голодными глазищами.

А их «родитель» доел последнюю запонку, и панцирь тут же отрос заново.

— Вот это да, — восхитилась Октавия. — Так вот как они размножаются! Съел вкусняшку — получил детей!

— Весьма практичная система, — одобрительно заметил дед. — Никаких лишних хлопот с ухаживанием и семейными проблемами.

— Теперь понятно, почему их считают таким бедствием, — сказал я, наблюдая за активничающим сытым кемтари. — Сытый жучок и ест за троих, и размножается очень быстро.

Воспрявший духом кемтари тем временем носился по камере, пытаясь добраться до наших артефактов. Его новорождённое потомство тоже проявляло недюжинную активность, хотя и оставалось пока довольно мелким.

— Но всё-таки многое остаётся непонятным, — продолжил я задумчиво. — Почему при всём этом они так редки? Почему не стали бедствием всего мира?

Дед Карл кивнул. Похоже, он лишился всех своих украшений, но приобрёл философское настроение.

— Признаюсь, даже меня это заинтересовало. Может быть, у них есть какие-то естественные ограничения? Или враги? Я рассчитываю, что мы не только сумеем с их помощью объединить лазуристы с гелиовитрумами, но и раскроем все секреты их существования, — добавил лич. — Кто знает, где ещё потом может пригодиться это знание и как его можно применить?

— Научно-исследовательские размышления это, конечно, хорошо, — прервал я его, — но сейчас важнее другое. Надо действовать быстро, пока эти обжоры не съели все наши артефакты-светильники.

Я достал из пространственного пакета Регины целую коллекцию контейнеров, которые подготовил специально для этого случая.

Артефактная экранированная коробка, в таких мы переносили даже кристаллы очагов. Обычная металлическая. Каменная из плотного гранита. Керамическая с магическими рунами. Деревянная из дуба. И даже одна из плетёной лозы — на всякий случай.

— Как жаль, что нельзя просто убрать их в пространственный пакет, — вздохнула Октавия. — Но живых существ так перевозить нельзя.

Дед мрачно усмехнулся:

— Всегда можно превратить их в умертвий. Тогда проблема с транспортировкой решится сама собой.

— Нет! — поспешно возразила Октавия. — Для экспериментов нам нужны только живые организмы! С их естественным пищеварением!

Я начал методично рассаживать жучков по коробкам. Сначала самых медлительных — тех, что всё ещё доедали остатки дедовых вещей. Потом более активных

Результат получился предсказуемым и удручающим.

Артефактная коробка продержалась дольше всех — целых пять минут. Металлическая — три минуты. Каменная — две. Керамическая рассыпалась практически мгновенно. Деревянная и плетёная даже не заслуживали упоминания.

— Чего-то такого я и ожидал, — покачал я головой, глядя на очередную прогрызенную коробку. — Хотя надеялся, что раз они едят камни, то хотя бы дерево их не заинтересует.

— Похоже, стремясь добраться до пищи, они прогрызают вообще всё, — заметила Октавия.

И действительно, жуки, полакомившись вещами деда, теперь рвались к нашим артефактам и драгоценностям. Я видел, как их глазки-бусинки жадно поблёскивали при виде моих колец и амулетов Октавии.

Но мы пока не собирались никого кормить. Я выставил энергетический щит, отгоняя особо наглых кемтари.

— Какие жестокие жадины, — с притворным осуждением заметил дед. — Не хотят делиться вкусняшками с голодными малышами.

Из уст лича, который сам только что скормил жучку все свои украшения исключительно из принципа и научного интереса, это звучало особенно комично.

Я, тем временем, продолжал размышлять.

Выводить кемтари из пещеры просто так нельзя. Даже судя по тому, что мы сейчас увидели, было очевидно, что они действительно могут стать настоящим бедствием для любого современного города. Представить себе этих обжор в Рихтерберге, окружённых тысячами артефактов и технических устройств…

И тут мне в голову пришла идея.

Я порылся в сумке и достал экспериментальную паутинную ловушку — шарик размером с кулак, который при попадании во врага выпускал паутину тех особенных пауков из очага, которых мы заполучил возле замка деда.

Паутина была исключительно прочным материалом. К тому же это не камень, не металл и тем более не дерево. Может быть, у жуков с ней возникнут трудности?

— Отойдите, — предупредил я и швырнул клубок в самого активного кемтари.

Попадание было точным. Шарик лопнул, и жучок мгновенно оказался опутан липкой серебристой паутиной. Эффект превзошёл все ожидания.

Кемтари завис в воздухе, беспомощно перебирая лапками. Он явно не понимал, что делать с таким необычным материалом. Попытки прогрызть паутину ни к чему не привели — она только растягивалась, но не рвалась.

— Отлично! — воскликнула Октавия. — У тебя есть ещё такие ловушки?

— Конечно, — усмехнулся я, доставая из сумки ещё несколько шариков. — А теперь быстро заворачиваем остальных!

Следующие несколько минут превратились в весёлую охоту. Жучки носились по камере, пытаясь увернуться от паутинных снарядов, но мы работали слаженно. Октавия загоняла их в угол, дед блокировал пути отступления энергетическими щитами, а я методично опутывал каждого кемтари.

Вскоре вся наша добыча болталась в паутинных коконах, как новогодние игрушки.

— Пятнадцать штук, — подсчитала Октавия. — Включая пять новорождённых. Неплохой улов!

— Пора выбираться наружу, — сказал я, аккуратно собирая коконы. — И возвращаться в Рихтерберг. У нас есть всё необходимое для экспериментов.

Дед Карл, теперь выглядевший значительно скромнее без всех своих украшений, философски заметил:

— Надеюсь, все оценят наши жертвы ради науки. Особенно мои.

— Не переживай, — утешила его Октавия. — Я подарю тебе новые украшения. Может, даже более стильные!

— Из чего? — подозрительно спросил лич.

— Из костей монстров конечно же! Очень модно среди некромантов, ты не знал?

Дед фыркнул.

— Я привык только к самому лучшему. Не приму, если ты не будешь достаточно стараться.

Октавия почти обиделась.

— Между прочим, я вхожу в пятёрку лучших артефакторов мира! Любой подарок из моих рук — настоящась честь!

— В пятёрку? — усмехнулся дед, — И чем тут гордиться, пигалица? Я бы ещё понял, если бы ты была номер один.

Я покачал головой, слушая их перепалку. Главное — миссия выполнена. Теперь оставалось только добраться домой и посмотреть, что из этого всего получится.

Перед тем как отправиться обратно в Рихтерберг, я решил заехать ещё в одно место. Пирамида Регины по-прежнему маячила на горизонте, и я не мог избавиться от навязчивого чувства, что стоит проверить её лично. На всякий случай.

— Мы правда туда поедем? — спросила Октавия, когда я объявил о смене маршрута.

В её голосе одновременно звучали взбудораженность и суеверный ужас.

Не удивительно, ведь кто как не ведьмы Сципион лучше всех понимают на что способна Регина. А Октавия так и вовсе пострадала от неё больше, чем кто-либо. И даже сейчас, когда ведьма исчезла отсюда, её присутствие ощущалось в каждом камне древней пирамиды.

— Просто быстрая проверка, — заверил я её. — Даже если мы столкнёмся нос к носу с этой психопаткой, тебе ничего не грозит. У неё больше нет над тобой власти, не волнуйся.

Октавия кивнула, и я заметил, как она выпрямила плечи. Моё присутствие явно придавало ей сил, и любопытство начало побеждать страх.

Дед Карл, восседавший на верблюде с видом опытного путешественника, скептически хмыкнул:

— Сомневаюсь, что мы что-то найдём. Регина не дура, в отличие от многих.

Но я видел, что он и сам не прочь в этом удостовериться. И вскоре мы уже были внутри.

Всё выглядело точно так же, как и раньше — величественно и пусто.

Я активировал несколько заклинаний обнаружения и начал методично обследовать важнейшие залы. Тем же самым занялся и дед.

Тронный зал, арена, личные покои Регины, даже подземные катакомбы, где она держала звероголовых.

Ничего. Абсолютно ничего.

Никаких следов магической активности, никаких признаков недавнего присутствия, даже пыль лежала ровным слоем на всех поверхностях.

— Как я и думал, — заявил дед, когда мы собрались в главном зале. — Ведьма, к сожалению, не дура. Она прекрасно понимает, что мы с тобой представляем слишком большую угрозу.

Он обвёл взглядом стены, покрытые древними рунами:

— Может, она и считается сильнейшим артефактором и проклинателем, но отчасти именно поэтому прекрасно осознаёт наши возможности. Мы способны создать такую ловушку, которая сразу же просигнализирует о её появлении.

— Видимо, второй раз она не желает рисковать своей жизнью, — согласился я.

Октавия задумчиво провела рукой по стене:

— В прошлый раз у неё был второй шанс, и она это знала. А есть ли он теперь?

Хороший вопрос. Регина очевидно заключила с Тенью какой-то договор. Но спасут ли её снова, если она подставится и в этот раз? И если да, то как долго они готовы ей помогать?

— К сожалению, у нас нет ни единой зацепки, чтобы понять, где она сейчас прячется, — признался я. — Мы даже не можем быть уверены, что она вообще в этом мире, а не по ту сторону очагов.

Дед кивнул:

— Тень вполне могла предоставить ей убежище в своих владениях. Там нам её не достать.

— Пока не достать, — добавил я. — В любом случае, если она затаилась, то так даже лучше, — сказал я, направляясь к выходу. — Значит, есть время подготовиться к следующей встрече и сделать всё, чтобы она не сумела застать нас врасплох.

Поскольку сэр Костиус всё равно ждал на поверхности возле поселения звероголовых, я решил и к ним заехать ещё раз.

Нас встретили знакомые лица — Анпу и Хорек. Воин-сокол при виде паутинных коконов с кемтари заметно побледнел и отступил на пару шагов.

— Они надёжно зафиксированы, — успокоил я его. — Нет ни единого шанса, что они сбегут и устроят катастрофу.

Анпу выглядел более спокойным, хотя и он с осторожностью поглядывал на наши трофеи.

— Удачная охота? — спросил он.

— Очень удачная. Спасибо за наводку, — поблагодарил я. — Без вашей помощи эти поиски заняли бы у нас гораздо больше времени.

Я уже собирался попрощаться, когда Анпу остановил меня:

— Максимилиан, можно вопрос? Тот странный предмет, через который ваша спутница показывала нам движущиеся картинки с кемтари… что это такое?

Октавия улыбнулась:

— Смартфон. Очень удобная штука. В наше время без него никуда.

— А правда ли, что у людей сейчас есть много разной техники с полезными свойствами? — продолжил Анпу.

Я кивнул:

— Да, с тех пор как вы попали под контроль Регины, в мире появилось много нового.

Я хорошо понимал их интерес. Я и сам ещё недавно находился в этом же положении и был вынужден в краткий срок навёрстывать тысячу лет человеческой истории.

Лидер звероголовых обменялся взглядами с Хореком, а затем сказал:

— Мы хотели бы иметь возможность связываться с вами и вашим кланом, Максимилиан. Звероголовые надеются в будущем, когда мы крепче станем на ноги, начать торговать и сотрудничать с Рихтерами.

Его глаза загорелись:

— В пустыне есть много ценного, и наша раса лучше всех знает, как это добывать. Уверен, нам найдётся, что вам предложить.

Октавия тут же оживилась:

— А хотите, я дам вам свой смартфон? На первое время, чтобы вы могли изучить, как он работает!

Она протянула устройство Анпу. Тот с любопытством взял его в руки и тут же вскрикнул, словно его ударило током. Смартфон выпал из его лап и упал на песок.

— Извините! — поспешно сказал Анпу, потирая ладони. — Я почувствовал влияние какой-то чужеродной энергии. Очень неприятное ощущение.

И тут меня осенило. Конечно же! Все современные устройства работают на основе «благодати» — той же самой скверны, только в переработанном виде.

А звероголовые — не просто маги, а представители магической расы. Видимо, им тяжело переносить скверну даже в таких малых количествах.

— Понимаю, — сказал я. — Дело в энергии, на которой работают наши устройства. Для вас она токсична.

Октавия грустно подняла смартфон с песка, понимая, что её инициатива провалилась.

Анпу расстроенно покачал головой.

— Тогда как же нам наладить связь? Может быть есть другой магический способ?

Я задумался. Это действительно была проблема. Но, уверен, решаемая.

— Я подумаю, как нам наладить быструю коммуникацию и сотрудничество, — пообещал я и улыбнулся, — ждите новостей.

Анпу заметно повеселел:

— Это было бы замечательно!

Глупо отрицать, что союз с ними меня интересует не меньше, чем их. Звероголовые могут стать важными союзниками в борьбе со скверной.

Если люди нашли ей применение, то магическим расам от этого один вред. Они заинтересованы в её уничтожении как никто другой и не соблазнятся хоть и дешёвой, но грязной энергией.

Кроме того, на примере Сирен я уже убедился в том, магические расы могут обладать весьма серьёзным боевым потенциалом. Даже без раковины мои морские союзники весьма неплохо держались против Салазаров.

А на что способны звероголовые без гнёта Регины ещё только предстоит узнать. Но уверен, они меня ещё удивят.

После обмена любезностями мы с ними попрощались и удобно устроились на спине Сэра Костиуса. Дракон радостно взмахнул крыльями и взмыл в небо, направляясь к Рихтербергу.

Когда мы вернулись в лабораторию в Рихтерберге, нас уже ждала взволнованная команда исследователей. Арджун, Елена и Луи буквально набросились на нас с вопросами, едва мы переступили порог.

— Это они? — восторженно спросил Арджун, разглядывая паутинные коконы. — Настоящие живые кемтари?

— Вполне живые, — подтвердил я, осторожно размещая импровизированные паутинные авоськи на специально подготовленном столе. — И довольно голодные.

Елена приблизилась к одному из коконов, в котором слабо мерцал золотистый свет:

— Удивительно! Я уже чувствую их биоэнергетические поля. Такие необычные жизненные ритмы…

— А я чувствую их аппетит, — заметил дед Карл, инстинктивно проверив, не осталось ли на нём чего-то ценного. — Они до сих пор пытаются прогрызть паутину, чтобы добраться до наших артефактов.

Луи потёр руки:

— Тогда не будем тянуть! Давайте проведём первый тест!

Он принёс небольшой контейнер с лазуристами — не самыми ценными, но вполне качественными кристаллами.

— Стоп, — остановил я Арджуна, когда тот потянулся к ножницам. — Сначала нужно обеспечить безопасность.

Я обвёл взглядом лабораторию:

— Нам понадобится специально обустроенная комната для экспериментов с кемтари. Стены должны быть полностью обтянуты паутиной — той же, что мы использовали для ловушек. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы жуки оказались за пределами лаборатории.

Елена кивнула:

— Понимаю. Если хотя бы один сбежит…

— То через неделю в Рихтерберге не останется ни одного работающего артефакта, — мрачно закончил Луи.

— Если бы только артефактов, — хмыкнул дед, демонстрируя всем отсутствие пуговиц на его пиджаке.

Арджун поспешно отложил ножницы:

— Тогда сначала подготовим помещение. У нас есть запасы паутины от тех пауков?

— Достаточно, — подтвердил я. — Займётесь этим прямо сейчас. А пока можем провести наблюдения через стенки коконов.

Через час импровизированная «камера содержания» была готова. Небольшая комната, каждый сантиметр стен которой был покрыт плотными слоями серебристой паутины.

— Теперь можно, — разрешил я. — Осторожно, — предупредил я, когда Арджун начал разрезать паутину вокруг одного из жучков в подготовленном помещении. — Как только он освободится, сразу накидывается на всё блестящее.

Предупреждение оказалось пророческим. Едва кемтари выбрался из кокона, как тут же ринулся к контейнеру с кристаллами, издавая довольное жужжание.

— Ого, посмотрите на эту скорость! — восхитилась Елена.

Жучок методично, но удивительно быстро обгрызал один кристалл за другим. При этом его панцирь становился всё ярче, а сам он — заметно активнее.

— Сколько он может съесть? — поинтересовалась Октавия.

Ответ мы получили примерно через полчаса. Кемтари съел все кристаллы в контейнере — около дюжины довольно крупных лазуристов — и выглядел вполне довольным результатом.

Кроме того, он успел один раз размножиться. Так что теперь в нашем распоряжени оказалось уже девятнадцать кемтари.

Похоже, что, как и у большинства живых существ, у них имеется какой-то разброс по количеству вынашиваемого потомства за один раз.

— А теперь самое интересное, — сказал Арджун, подставляя под жучка специальный поддон. — Ждём продукты жизнедеятельности.

Ждать пришлось недолго. Уже через час кемтари начал выделять странные переливающиеся кристаллики размером с рисовые зёрна. Они светились мягким голубоватым светом и источали едва уловимый аромат озона.

— Это… это невероятно, — прошептал Луи, осторожно собирая кристаллики пинцетом. — Полностью переработанная магическая энергия в биологически активной форме.

Елена склонилась над образцами:

— Структура совершенно уникальная. Это не просто энергия, это… живая энергия, если можно так выразиться.

От комментария не удержалась даже Лифэнь. Со свойственной ей прямолинейностью она объявила по громкой связи:

— Никогда не думала, что мне когда-нибудь доведётся увидеть экскременты на которые приятно смотреть.

Октавия хихикнула:

— Действительно уникальный случай.

— Отлично, — сказал я. — Первый этап пройден. Мы убедились в том, что Кемтари могут перерабатывать кристаллы. Теперь самое сложное.

Арджун кивнул, разглядываяя горшки с гелиовитрумами, которые в лаборатории стояли повсюду.

— Нужно понять, как правильно скармливать эти… отходы… цветам, чтобы добиться максимальной эффективности.

Следующие несколько часов превратились в настоящий марафон экспериментов. Мы пробовали разные способы: растворяли кристаллики в воде, растирали в порошок, смешивали с обычной почвой.

Результаты были… разочаровывающими.

Гелиовитрумы реагировали на подкормку, но слабо. Их лепестки немного посветлели, стебли чуть окрепли, но ничего похожего на тот драматический эффект, который мы ожидали.

— Что-то мы делаем не так, — вздохнул Луи, глядя на очередной неудачный образец.

— Может быть, дело в концентрации? — предположила Елена. — Или в способе обработки?

— А может, проблема в самих цветах, — задумчиво сказала Октавия. — Они привыкли к определённым условиям роста.

Я наблюдал за экспериментами и понимал, что нам явно не хватает идей. Конечно, я был уверен, что со временем они найдут подходящий способ. Но вот время — это как раз то, чего у нас было меньше всего.

Мне нужно ускорить процесс. Защита от очагов была необходима Рихтербергу ещё вчера. И чем дольше мы не можем решить этот вопрос, тем больше ресурсов у клана уходит на сдерживание вражеской атаки, а не на развитие.

— Нам нужно расширить исследовательскую команду, — объявил я.

Все повернулись ко мне.

— Я предлагаю включить в неё Роуз и Дейзи Блумфилдов, а также Шарлотту.

Елена заинтересованно подняла бровь:

— Блумфилды? Их клан всё ещё существует? Тысячу лет назад некоторые из них бывали приглашёнными лекторами на моём факультете.

Я кивнул. Девушки по-прежнему практически безвылазно занимались продовольственными полями вокруг Рихтербега, так что не удивительно, что Елена не успела с ними познакомиться. Я ответил:

— Что тогда, что сейчас, это маги с уникальным даром. Они умеют обращаться с растениями как никто другой. И на нас как раз работают двое из них.

Арджун оживился:

— Да, да! Мы слишком сосредоточились на химической стороне процесса. А ведь гелиовитрумы — это всё-таки живые организмы! — он замолчал, а потом спросил, — а кто такая Шарлотта?

— Некромант с редким даром контроля над растительными умертвиями, — объяснил я.

Арджун на секунду опешил, а затем уточнил:

— Максимилиан, вы хотите убить наши цветы?

— Нет, — улыбнулся я, — но её опыт тоже может оказаться полезен. Нельзя исключать любые возможности. Шарлотта — девушка толковая. Уверен, её свежий взгляд точно не будет лишним.

— С удовольствием поработаю с ней, — поддержала меня Елена, — молодым дарованиям нужно давать шанс и поддерживать их в интересе к науке.

Эти слова меня ничуть не удивили. Они сразу хорошо поладили. Вероятно, Шарлотта вообще первая, кто нашла подход к тысячелетней отшельнице и растопила её сердце.

Луи улыбнулся в одну из камер в углу, обращаясь к нашей хакерше:

— Лифэнь, ты можешь пригласить их к нам прямо сейчас?

— Для тебя, красавчик, всё что угодно, — мгновенно отозвалась она.

Луи покраснел как рак, а хакерша рассмеялась и добавила:

— Ну и, конечно, для нашего дорогого Макса!

— Тогда договорились, — сказал я. — Связывайтесь с ними и назначайте встречу. А пока продолжайте эксперименты. Исследовательскую команду ещё ждёт впереди множество тестов, но теперь, по крайней мере, мы знаем, что идём в правильном направлении.

Я сделал шаг в сторону двери, но на секунду остановился и добавил:

— И да. Луи, Октавия, вы мне понадобитесь завтра в другом месте. Буду ждать вас на педсовете в академии. Есть несколько важных вопросов, которые необходимо решить.

Луи помрачнел.

— Со всеми этими заботами я едва нахожу время на преподавание.

Октавия грустно кивнула, соглашаясь с ним.

— Про меня и говорить нечего.

— Обсудим в том числе и это, — ответил я. — Но главное другое. Совсем скоро нас ждёт большая война. И каждый Рихтер должен быть к этому готов. Не важно сколько ему лет. Мы не должны повторить ошибки прошлого. И у нас нет времени растягивать обучение на много лет. Старшие студенты должны освоить все основные боевые приёмы и сдать все важные экзамены как можно скорее.

Собрать всех преподавателей Академии в одном месте оказалось сложнее, чем я думал.

Полагаю, что если бы не моё личное настойчивое приглашение, то все наши учителя нашли бы повод от этого собрания увильнуть.

Ольга прилетала на Птере прямо из очага неподалёку от Турма. Он слишком близко пододвинулся к нашему шоссе, так что проблему нужно было решить в кратчайшие сроки. И сейчас от внучки всё ещё пахло скверной и пылью сражения.

Алина примчалась прямо из мастерской, на её фартуке были следы свежих экспериментов с химерами.

Октавия выглядела уставшей после долгих часов в лаборатории, а Луи и вовсе явился с растрёпанными волосами и стаканом кофе в руке.

Только Лара Аллен выглядела чуть более собранной, но даже у неё под глазами залегли тёмные круги.

— Добрый день, — начал я, когда все расселись в конференц-зале Академии. — Знаю, что у каждого из вас сейчас множество дел, но то, о чём я хочу поговорить, критически важно.

Ольга выпрямилась в кресле, инстинктивно ощущая серьёзность момента. Остальные тоже напряглись.

— Нам нужно срочно ускорить процесс обучения наших студентов, — объявил я без предисловий. — Клан сейчас не в том положении, чтобы затягивать подготовку молодёжи на годы.

Алина моргнула:

— Насколько ускорить?

— Настолько, чтобы первый выпуск состоялся через два-три месяца вместо обычных двух-трёх лет.

Повисла тишина. Луи едва не подавился кофе.

— Это… это возможно? — осторожно спросила Октавия.

— Возможно, если мы кардинально пересмотрим приоритеты, — ответил я. — Но сначала скажите — как сейчас идёт обучение? Какие успехи показывают студенты?

Лара первой откликнулась:

— По адаптации и обществознанию проблем нет. Ребята хорошо осваивают современный мир. У меня достаточно времени для индивидуальной работы с каждым.

— Выглядишь усталой, — отметила Ольга.

Лара фыркнула.

— Ещё бы! Помимо моих собственных задач на мне все остальные дела академии. Вас постоянно нет, и я вынуждена разбираться с каждым происшествием. Чуть что идёт не так, ученики сразу идут ко мне. Преподаватели замены тоже идут ко мне. Да что там, порой мне приходится даже договариваться с умертвиями-поварами на кухне, когда ученики жалуются на однообразное меню!

Она перевела взгляд на меня и прикрыла ладошкой рот.

— Ой. Максимилиан, не подумай, что я жалуюсь. Я всё понимаю, просто… накопилось, что ли. Я иногда думаю, что у меня голова скоро лопнет, а разделить обязанности не с кем.

Я хмыкнул.

— А что насчёт учеников? Это удобный момент приучать самых старших к ответственности. Уж делегировать им контроль над кухней точно можно.

— Главное, чтобы они не устроили себе диету из сплошных бургеров и пиццы, — добавила Ольга, а затем повернулась к Ларе и сказала, — извини. Действительно нехорошо получилось. Мы как будто бы свалили всё на тебя одну. Но у нас тоже нет выбора. — она вздохнула. — Я понимаю, что боевая подготовка требует постоянства, а я вечно то на задании, то в мэрии, то ещё где-то. Студенты теряют навыки между занятиями, хотя я стараюсь приглашать на замену только лучших наших бойцов.

Алина кивнула:

— То же самое с химерологией. Я постоянно в мастерской — заказов по горло, все требуют новых химер. Приходится ставить замены, но не все могут объяснить тонкости моего предмета так, как нужно.

— Артефакторика тоже страдает, — призналась Октавия. — Между исследованиями и восстановлением сил у меня остаётся катастрофически мало времени на студентов.

Луи мрачно добавил:

— Алхимия — сложная наука. Её нельзя изучать урывками. А я сейчас по уши в лабораторных работах.

Я кивнул. Картина была ясной и печальной.

Я подобрал на должность преподавателей идеальных кандидатов, которые способны научить юных некромантов своей специализации лучше, чем кто-либо другой. Но именно из-за своих исключительных знаний и опыта они незаменимы в других клановых делах. И сложно винить их в том, что они просто не могут разорваться и полностью успевать везде и сразу.

— Значит, единственное, что работает нормально, — подытожил я, — это обществознание, потому что для Лары это основной вид деятельности. Остальные же дисциплины хромают из-за постоянной занятости основных преподавателей.

Лара задумчиво произнесла:

— Честно сказать, у меня уже давно не было времени просто остановиться и задуматься о том, как организовать свою работу лучше. Я просто бегала по академии вся в мыле решая бесконечные вопросы и хватаясь за всё на свете. Пожалуй, я действительно подумаю о том, что можно доверить самим студентам. Тем более, что многие из них не боятся ответственности, а напротив жаждут доказать свою готовность к серьёзным делам.

Я кивнул. Это хорошо, но основных проблем всё-таки не решает.

— Нам придётся временно отодвинуть все остальные задачи и сосредоточиться на академии, — принял решение я.

Алина словно не поверила своим ушам и тут же горячо возразила:

— Макс, я понимаю важность обучения, но мастерская химер не может остановиться! Мы снабжаем химерами весь клан, весь город! И боевыми, и бытовыми! Ты сам прекрасно знаешь, что Рихтерберг стремительно растёт и запросов становится только больше. И Коста-Сирена мечтает получить химер в своё пользование тоже. Я уже молчу про наши планы на Турм!

— А исследования с лазуристами? — добавила Октавия. — Мы на пороге прорыва!

Луи поддержал:

— Нельзя бросать научную работу сейчас, когда мы так близко к результату!

Я поднял руку, останавливая начинающийся спор:

— Я понимаю ваши опасения. Но посмотрите на ситуацию шире. Первый выпуск квалифицированных студентов хотя бы частично поможет решить вопрос кадров, — объяснил я. — У вас появятся толковые помощники. Сразу же после выпуска мы привлечем их к активной работе над делами клана, что снимет часть нагрузки со всех.

Ольга задумчиво кивнула:

— Ты прав. Если мы подготовим помощников… — она замолчала, а затем быстро переключилась на другую мысль, — тем более, что это не просто какие-то маленькие дети. Пусть я провела с ними не так много времени, как надо бы, но мне совершенно ясно, что даже самые младшие из них не хотят просто протирать штаны в академии. Все они ждут шанса себя проявить. А самым старшим зачастую не хватает лишь малости, чтобы можно было действительно допустить их до серьёзных клановых дел.

— Это так, — задумчиво подтвердила Алина, — некоторые из них достаточно талантливы, чтобы я с удовольствием взяла их к себе в мастерскую подмастерьями уже сейчас.

Я кивнул:

— Значит, вы понимаете, что нам нужно помочь самым перспективным студентам сделать этот последний шаг. Хорошенько подумайте, кто из учеников наверняка справится с нагрузкой и будет готов сдать финальные экзамены через пару месяцев. Основные усилия мы сосредочим именно на них. Мы подготовим интенсивную программу, куда включим всё самое важное. И, если они справятся с этой нагрузкой в такие сжатые сроки, то справятся и с настоящей работой вне академии. Но это станет испытанием не только для них, но и для вас. Вы готовы сделать всё, чтобы академия Рихтеров провела свой первый выпускной?

Команда преподавателей вдохновлённые моими словами и возможными перспективами решительно кивнули.

Но есть одно исключение, — добавил я. — Научный проект с лазуристами и гелиовитрумами нельзя откладывать. Поэтому я особенно обращаюсь к Октавии и Луи.

Они синхронно повернулись ко мне.

— Вам всё равно придётся участвовать в этом исследовании, но я рассчитываю, что с расширением команды у вас появится больше времени для преподавания. Придётся балансировать, и вам будет труднее, чем остальным.

Октавия серьёзно меня выслушала, а затем лукаво улыбнулась:

— Надеюсь, моя личная награда за приложенные усилия будет достойной?

Я рассмеялся:

— Обещаю.

Внезапно в комнате загорелся экран связи, и раздался бодрый голос Лифэнь:

— А я обещаю, что Луи тоже не обидят, если он того захочет!

Вийон покраснел как помидор и почти скрылся за своим стаканом:

— Готов это обсудить… после аврала.

Я усмехнулся. Хакерша всё-таки взяла своего красавчика Вийона в оборот.

— Хорошо, тогда разберём наши дела конкретнее, — сказал я, возвращаясь к главной теме. — Ольга, с тебя временно снимаются вообще все обязанности, кроме Академии. Боевая подготовка сейчас важнее всего. В любой момент может вспыхнуть новая война. И на этот раз, с большой вероятностью, она уже будет полномасштабной. Мы не можем рисковать молодёжью. Все они в первую очередь должны уметь себя защищать.

— Но я тоже могу попробовать совмещать… — попыталась возразить внучка.

— Исключено. И даже больше. Мы в несколько раз поднимем часы предназначенные для военной подготовки. Кроме того, тебе будут помогать с практическими занятиями другие наши лучшие бойцы. Прохор, Алан, а также как Кира и Лев. Вы впятером должны в кратчайшие сроки превратить наших студентов в настоящих боевых некромантов, которые будут внушать ужас всем нашим врагам.

Ольга медленно кивнула:

— Понятно. Сделаю всё возможное.

— Алина, — обратился я к химерологу, — ты тоже освобождаешься от ежедневной работы в мастерской. Вся работа временно ложится на ассистентов, ты будешь лишь курировать их, но в гораздо меньшем объёме, чем обычно.

— А если что-то пойдёт не так? — забеспокоилась она.

— Твои ассистенты уже достаточно опытны. К тому же, это временная мера.

Алина вздохнула, но согласилась:

— Хорошо. Тогда я сегодня же займусь составлением нового плана для интенсивного обучения химерологии. Сосредоточусь на практических навыках, уберу лишнюю теорию.

— Также, — добавил я, — я и сам собираюсь дать несколько уроков. В основном по тонкостям управления энергией. Под моим руководством ученики научатся лучше контролировать свои силы и перерабатывать энергию скверны.

Луи оживился:

— Это будет невероятно полезно! Многие из них до сих пор плохо чувствуют энергетические потоки.

— Теперь об экзаменах, — продолжил я. — Нам нужна принципиально новая система аттестации. Жду от каждого план экзаменационных требований. При необходимости внесу правки.

Октавия подняла руку:

— А сроки?

— Промежуточная аттестация через шесть недель. Финальные экзамены — через два, максимум три месяца. Будем ориентироваться по успехам студентов.

Снова повисла тишина, но на этот раз она была другой. Не растерянной, а… сосредоточенной.

— Это безумие, — тихо сказала Лара. — Но понимаю, что необходимое безумие.

Ольга выпрямилась:

— Война не спрашивает, готовы мы или нет. Если нужно подготовить бойцов за два-три месяца — подготовим.

Октавия кивнула:

— Я знаю, как можно адаптировать артефакторику. Основы работы с рунами и базовые артефакты — этого достаточно для начала. А дальше те, у кого есть к этому дар и интерес продолжат индивидуальное обучение.

Луи отложил пустой стакан:

— Алхимию придётся полностью перестроить. Но боевые зелья и основы работы с базовыми препаратами по улучшению функций тела — да, это реально за три месяца.

Я почувствовал, как атмосфера в комнате меняется. Шок и сопротивление сменялись решимостью и профессиональным азартом.

— Значит, все согласны? — спросил я.

— Согласны, — хором ответили преподаватели.

Лара улыбнулась:

— Наконец-то у меня будут нормально работающие коллеги, а не вечно исчезающие призраки.

Все рассмеялись, и я понял — решение принято. Академия некромантии переходила на военные рельсы.

— Тогда за работу, — сказал я. — Время не ждёт.

Две недели пролетели незаметно. Пока в Академии полным ходом шла перестройка учебного процесса, лабораторные испытания продолжались день и ночь. Когда учёные пригласили меня на новые испытания, я даже не ожидал, что они продвинулись так далеко.

В экспериментальном зале меня ждала вся расширенная команда исследователей. К привычным лицам Арджуна, Елены и Луи добавились девушки Блумфилд — Роуз и Дейзи, а также Шарлотта. Атмосфера была праздничной, но волнительной.

— Максимилиан, — торжественно начал Арджун, — позвольте представить вам альфа-версию модифицированного гелиовитрума.

В центре зала стоял… нет, не стоял, а буквально парил над специальной подставкой удивительный цветок. Он был раз в пять или даже шесть больше обычного гелиовитрума, его лепестки-витражи переливались всеми оттенками радуги, и от него исходило мягкое, почти гипнотическое свечение.

— Впечатляет, — признался я. — Расскажите подробнее.

Елена выступила вперёд:

— Сначала мы планировали создать машину на основе двух ключевых составляющих — лазуристов и гелиовитрумов. Но после серии тестов поняли, что наибольшую эффективность показывает именно живой цветок, правильно удобренный продуктами жизнедеятельности кемтари и выращенный специально для этих целей.

Роуз Блумфилд добавила:

— Кемтари оказались идеальными биологическими катализаторами. Их… эм… отходы содержат уникальные ферменты, которые гелиовитрумы усваивают с невероятной эффективностью, если им немного помочь. Мы подобрали особый состав и использовали наш дар, чтобы добиться ещё более эффективного роста.

— Но самое главное, — оживилась Шарлотта, — этот цветок кардинально отличается от обычных гелиовитрумов по радиусу действия.

Елена кивнула:

— Раньше для защиты территории приходилось засаживать важные зоны цветами чуть ли не через каждые два метра, что, конечно, было неприемлемо с практической точки зрения. Новый гелиовитрум, по нашим предварительным расчётам, способен обеспечить защиту целому городскому району.

— Или как минимум нескольким крупным кварталам, — уточнил Луи.

Я внимательно осмотрел цветок. Даже находясь рядом с ним, я чувствовал, как воздух вокруг становится… чище. Словно из него выкачивали какую-то невидимую грязь.

— Побочные эффекты изучены? — спросил я.

Арджун замялся:

— В лабораторных условиях всё выглядит идеально. Но для полноценного тестирования нужны городские условия.

Я кивнул. Логично. Лаборатория — это одно, а реальный город с его сложной энергетической структурой — совсем другое.

— Хорошо, — решил я. — Даю добро на испытания в городских условиях. Но выбирайте район тщательно. И обеспечьте постоянный мониторинг.

Лица учёных просияли.

Для испытаний выбрали спальный квартал на окраине Рихтерберга — достаточно населённый, чтобы дать репрезентативные результаты, но не настолько критичный, чтобы возможные проблемы парализовали весь город.

На крышу одного из высотных зданий установили модифицированный гелиовитрум. Когда цветок развернул свои лепестки под лучами послеполуденного солнца, зрелище получилось захватывающим.

Лепестки, похожие на витражи, под солнцем переливались всеми оттенками спектра. Это было гораздо красивее, чем-то, что мы видели в лаборатории.

Цветок стал похож на огромный арт-объект, созданный гениальным художником. Даже учёные, работавшие над ним месяцами, замерли в восхищении.

— Красота неописуемая, — прошептала Роуз.

— И функциональность тоже на высоте, — добавил Арджун, проверяя показания приборов. — Энергетическое поле распространяется именно так, как мы рассчитывали.

Я наблюдал за процессом с крыши соседнего здания. Цветок действительно работал — я чувствовал, как изменилась энергетическая структура окружающего пространства. Скверна словно отступала, оставляя за собой чистоту, которой этот город не знал уже много лет. Что ни говори, а за сотни лет она просочилась так глубоко в этот мир, что уже практически не осталось абсолютно чистых мест. Воздух повсюду был хотя бы немного, но загрязнён скверной.

— Отлично, — объявил я. — Пока всё идёт по плану. Продолжайте мониторинг, я возвращаюсь в замок.

Как и всегда каждую свободную минуту я предпочитал занимать важными клановыми делами. Особенно теперь, когда многие мои помощники сосредоточились на академии. Так что через час сосредоточенной работы в мастерской химер я почти забыл о нашем эксперименте.

И тут включился экран связи, и появилось встревоженное лицо Лифэнь.

— Макс! — воскликнула она без предисловий. — У нас проблемы с экспериментом!

Я отложил скальпель:

— Что случилось? Очаги появляются в радиусе воздействия цветка?

— Наоборот! Он работает даже слишком хорошо! — Лифэнь быстро переключала изображения на экране. — Новые очаги в защищённом районе действительно больше не появляются. Вот только…

Она показала серию видеозаписей с улиц квартала. Картина была одновременно комичной и пугающей.

Автомобили глохли прямо на дороге. Светофоры мигали и гасли. Уличные фонари выключались среди бела дня. Из зданий доносились звуки сирен — сработали системы экстренного отключения.

— Похоже, что там начался настоящий технический апокалипсис, — мрачно сообщила Лифэнь. — Цветок не только защищает от очагов. Он ещё и высасывает всю «благодать» из приборов и машин на всей территории воздействия.

Я откинулся в кресле, осознавая масштаб проблемы.

— Все устройства?

— Абсолютно все, которые работают на основе переработанной скверны. А это практически вся современная техника.

На экране мелькали кадры: люди в недоумении тыкали в мёртвые смартфоны, лифты застревали между этажами, кондиционеры в офисах отключались.

— Есть пострадавшие? — спросил я.

— Пока нет. Но если эксперимент продлится дольше… В больнице района уже начались проблемы с оборудованием жизнеобеспечения.

Да уж. Это прекрасно, что главную нашу проблему мы всё-таки решили, но теперь перед нами встала новая крайне сложная дилемма.

Как защитить мир от скверны, не разрушив при этом цивилизацию, которая полностью от неё зависела?

Я отправился в лабораторию сразу же как получил первую информацию от Лифэнь. И уже по пути туда она же отправила мне голосовое сообщение от Арджуна.

По голосу главного исследователя было ясно — он на грани панической атаки. То же самое относилось и к остальным учёным, которые собрались в конференц-зале.

Разве что Елена спокойно изучала листы с показаниями приборов.

А вот Луи не мог усидеть на месте и нервно расхаживал по комнате, Роуз и Дейзи Блумфилд шептались между собой, периодически бросая встревоженные взгляды в мою сторону, да и остальные выглядели крайне обеспокоенными.

— Максимилиан, — начал Арджун, едва я вошёл, — нам нужно немедленно убрать цветок из города! Мы не можем допустить продолжения этого хаоса!

— На улицах района творится настоящий апокалипсис, — поддержал Луи, буквально вырывая распечатки у Елены и размахивая ими у меня перед носом. — Люди в панике, техника не работает, транспорт встал!

Увидеть обычно сдержанного и вежливого Вийона в таком состоянии удаётся не часто. Даже в муравейнике очага, в непосредственной опасности для жизни, он вёл себя спокойнее.

Шарлотта кивнула:

— Городские службы засыпают нас звонками. Требуют объяснений и умоляют решить проблему как можно скорее! А некоторые граждане уже догадались, что дело в цветке!

— И не ровен час, как пойдут в атаку на установку! — взволнованно добавил Луи. — Они думают, что стоит её уничтожить — и всё вернётся как было!

Я спокойно сел в кресло во главе стола и окинул взглядом перепуганных учёных.

— Исключено, — твёрдо сказал я.

— Что именно? — не понял Луи.

— Мы не будем убирать цветок, — спокойно пояснил я.

Повисла тишина. Арджун открыл рот, чтобы возразить, но я поднял руку.

— Безопасность города в приоритете, даже если он временно вернётся в каменный век. Гелиовитрум остаётся на месте.

Елена довольно кивнула.

— Вот и я им говорю, что надо успокоиться. Было бы о чём жалеть! Я тысячу лет жила без этих ваших технических финтифлюшек и ничего!

Однако, остальные с ней соглашаться не торопились.

— Но Максимилиан, — начал Арджун, — люди не поймут…

— Поймут, когда мы им объясним, — перебил я.

В этот момент в комнату вошёл дедуля Карл и добавил:

— А пока давайте разберёмся, почему вы не предсказали этот коллапс?

— Так ты работал вместе с нами! — возмутилась Роуз, — а теперь пытаешься свалить всё на остальных?

Юная Блумфилд ещё не успела разобраться с кем имеет дело и не слишком беспокоилась о том, в какой форме обращается к опаснейшему древнему личу.

А вот её старшая родственница Дейзи, похоже, в этой ситуации оказалась более догадливой, так что со значением начала пихать Роуз в бок локтем.

— Что? — не поняла та, — разве я что-то не так говорю?

Впрочем, дед в подобных ситуациях иногда бывал довольно снисходительным и не спешил вступать в открытый конфликт. А может быть даже не стал заносить оппонента в свой личный чёрный список, как первоочерёдного претендента на превращение в умертвие.

Он пояснил:

— Я не принадлежу этому времени и не успел подробно изучить современную технику, так что и не мог выявить возможные проблемы. В отличии от вас всех.

Арджун виновато потупился:

— Мы… мы просто не подумали о влиянии на обычную технику… Простые гелиовитрумы ничего подобного не делали, но мощность нашей разработки превзошла все ожидания.

Я кивнул.

— Подобное упущение как раз вполне понятно. В важные зоны резиденции, к которым несомненно относится эта лаборатория, нельзя проносить смартфоны и другие гражданские устройства.

Учёные переглянулись, начиная понимать.

— Лаборатория хорошо экранирована артефактными материалами, — продолжил я больше для деда. — А почти всё оборудование на территории Рихтеров либо заменяют химеры, либо оно работает от чистых источников энергии, а не от «благодати».

Луи медленно кивнул:

— Вы давно перевели свои системы…

— Именно. Не просто же так я построил зарядные станции для батареек, а теперь и лазуристы пополняют наши запасы, — подтвердил я. — Как минимум своих людей и свою землю я уже частично оградил от действия скверны.

Дейзи задумчиво проговорила:

— Значит, мы просто не сталкивались с проблемой в нашей рабочей среде…

— Совершенно верно. Но теперь настало время идти дальше, — объявил я, поднимаясь. — Мы должны добиться того, чтобы вся техника в тестовом районе перешла на чистую энергию. Сначала там, а потом и во всём Рихтерберге.

Арджун нервно сглотнул:

— Это… это колоссальный объём работы. Придётся серьёзно нарастить темпы производства батареек, взвалить на себя огромную работу по ремонту оборудования…

— Для начала нужно понять, что в принципе можно переделать, а что нет, — добавила Елена. — Составить план, оценить ресурсы…

Я посмотрел на главного исследователя:

— Арджун, скажи честно — поменять источник питания в любой технике действительно сложно?

Он задумался, потом покачал головой:

— Если говорить откровенно… нет, не сложно. Грубо говоря, нужно всего лишь переподключить питание к другому источнику энергии. Принципы работы устройств остаются теми же.

— Тогда в чём проблема?

Арджун развёл руками:

— В человеческих ресурсах! У нас совершенно нет людей, чтобы это сделать быстро! Это огромный объём работы. Даже представить сложно, сколько на это уйдёт времени, сколько понадобится батареек, сколько специалистов…

Я улыбнулся:

— Значит, ты можешь показать, как именно переподключать технику?

— Конечно! Это же элементарно… — Арджун осёкся, увидев мою улыбку. — Вы что-то задумали?

— Через час у меня будут десятки, а может быть, и сотни учеников для тебя, которые этим и займутся.

Не дожидаясь вопросов, я обратился к Лифэнь и сразу же вызвал на разговор Олафа Бергмана, главу клана северян.

Сейчас он редко лично занимался делами клана, и чаще мы виделись с Кристиной и Йоханом. Но сегодняший вопрос было правильней решать сразу через него.

— Олаф? Рад слышать, что вы в добром здравии, — с тех пор, как я помог ему справиться с ментальными проблемами, он каждый раз считал своим долгом докладывать мне, что с ним по-прежнему всё в порядке и нет, он не собирается снова сходить с ума, — Мне срочно нужны все ваши артефакторы, которые не заняты критически важными делами. Да, прямо сейчас. В резиденции через час.

Следующий звонок — Эмре Демиру:

— Эмре, экстренная мобилизация. Все мастера-артефакторы в мою резиденцию. Что? Нет времени объяснять, потом расскажу.

Третий звонок — в Вийон-де-Тур, Бланш:

— Бланш, дорогая, мне нужна твоя помощь. Отправь в Рихтерберг всех, кто хоть немного умеет работать с артефактами. Да, как можно скорее. Каждый успеет, даже если доберётся только через пару дней. Тут работы гораздо больше, чем ты можешь представить.

Четвёртый звонок — Изабелле Веласко:

— Белла, здравствуй. Нет, я не на юге. Мне тоже жаль. Да, обязательно увидимся, когда будет случай, а сейчас мне нужно твое содействие в одном деле. Все доступные артефакторы в Рихтерберг, экстренная ситуация. Объясню по прибытии.

Пятый — Филиппу Демаре.

— Филипп, я рассчитываю на специалистов Коста-Сирены. Рихтербергу срочно нужны артефакторы. Да, ты правильно догадался. Мы проводим большую модернизацию. Да, до твоего города очередь тоже дойдёт, но все подробности позже. Дело срочное.

Каждый разговор длился не больше минуты. Мои вассалы знали — если Максимилиан Рихтер чего-то от них хочет, значит, дело действительно серьёзное.

Учёные наблюдали за моими переговорами с растущим изумлением.

— Вы… вы действительно можете собрать столько специалистов за час? — недоверчиво спросил Арджун.

Похоже, он ещё не совсем хорошо осознавал, кто такие Рихтеры.

А вот Елена напротив выглядела даже немного разочарованной. Она-то наоборот привыкла к тому, что для подобной задачи раньше бы хватило ресурсов одной лишь основной ветки клана.

— Не всех за час, но основную группу — да, — ответил я, отключая связь. — В договорах с союзниками есть свои преимущества.

Арджун всё ещё выглядел ошеломлённым:

— Но даже если у нас будет сотня артефакторов… объём работы всё равно огромен!

— Поэтому мы начнём с самого необходимого, — пояснил я. — Больницы, службы экстренного реагирования, ключевая инфраструктура. А затем постепенно охватим всё остальное.

Елена оживилась:

— Если подойти системно, создать очерёдность по приоритетам…

— Именно, — кивнул я. — А пока готовьтесь к мастер-классу. Вам с дедом Карлом предстоит обучить всех прибывших артефакторов основам переделки техники.

— Но он ведь сам только что сказал, что не разбирается в современной технике! — удивился Арджун.

Лич ухмыльнулся:

— Я быстро схватываю. Ты даже не представляешь насколько.

Луи нервно рассмеялся:

— Мастер-класс по спасению цивилизации. Звучит… амбициозно.

— Амбициозно, но выполнимо, — ответил я. — Главное — не терять время на панику и сомнения.

Через сорок пять минут во дворе резиденции начали собираться артефакторы. Сначала прибыли Бергманы — им было ближе всего добираться. Потом подтянулись Демиры.

Местные Вийоны, некоторые столичные Веласко, Мао и даже некоторые умельцы клана Рихтер тоже быстро собрались. Таких пока было немного, но главное, что даже среди бывших чистильщиков и «пиявок» нашлись подходящие люди. Клан рос и креп с каждым днём.

Последними прибыли маги клана Демаре, по виду самые растерянные из всех. Большинство из них явно не понимали, зачем они здесь. Нам ещё не доводилось близко с ними работать, но вот и хороший повод познакомиться получше.

К концу часа во дворе стояла внушительная группа — около ста специалистов разного уровня и специализации.

А, когда до нас доберутся Веласко и Вийоны, то и вовсе цифра может вырасти раза в два.

— Ну что, — обратился я к Арджуну, — готов к лекции?

Главный исследователь выпрямился, и в его глазах впервые за день появилась решимость:

— Готов. Давайте спасать город.

Дед Карл, появившийся рядом со своим обычным невозмутимым видом, добавил:

— Надеюсь, наши коллеги не против немного попотеть. Работы предстоит много.

Я посмотрел на собравшихся артефакторов. Далеко не все они были сильными магами. Многие едва дотягивали до уровня магистра. Но в нашей задаче главное знания, а не сила. И был уверен, что под руководством Арджуна и деда Карла они справятся. Другого варианта просто нет.

— Братюнь, ты готов поджечь эфир? — спросил Фил, поправляя свою кепку.

— Всегда готов, бро! — ответил Ганс, показывая большой палец. — Сегодня мы этим зрителям мозги взорвём!

В импровизированной студии, оборудованной в одном из залов резиденции, царила творческая атмосфера. Октавия Сципион стояла за камерой, наблюдая за двумя молодыми людьми, которые готовились к съёмке очередного ролика.

Фил проверял звук, постукивая по микрофону. Ганс разминал плечи перед камерой.

— Отлично! — воскликнула Октавия. — Но мало эмоций! Где драма? Где экспрессия? Люди любят вас именно за то, что вы настоящие!

На одном из экранов замигал индикатор входящего звонка от Лифэнь.

— О, привет, создатели контента! — раздался бодрый голос хакерши. — Готовы устроить революцию в умах?

— Лифэнь, как раз вовремя! — ответила Октавия. — Подскажи этим артистам, как сделать всё максимально зрелищно!

— У меня есть идея! — оживилась Лифэнь. — Давайте разыграем сценку! Фил будет жертвой скверны, а Ганс — его спасителем!

Ганс заинтересованно потёр руки:

— О да, бро! Театр одного актёра! Только нас двое!

— Сестрюнь, включай камеру! — воскликнул Фил. — Мы сейчас такое замутим!

Октавия нажала кнопку записи:

— Поехали! И помните — чем ярче, тем лучше!

Фил внезапно схватился за голову и начал шататься:

— Ой, братва, что со мной происходит? Голова кружится, руки трясутся!

— Бро, что с тобой⁈ — Ганс бросился к другу с преувеличенной паникой.

— Не знаю, братюнь! — Фил театрально упал на колени. — Может, это от моего старого телефона? Он же на скверне работает!

Ганс схватил телефон и показал его камере:

— Люди! Вы видите это? Это оружие массового поражения! Медленно, но верно убивает наших братков!

— Ой, кажется, я мутирую! — Фил начал корчиться. — У меня вторая голова растёт!

— Не умирай, бро! — Ганс трагически воздел руки к небу. — Я знаю, что тебя спасёт!

Лифэнь на экране хохотала:

— Ребята, вы прирождённые актёры! Продолжайте!

Ганс торжественно достал новый телефон:

— Смотри, братюнь! Телефон на чистой энергии! Спасение человечества!

Фил мгновенно «выздоровел»:

— Ого! Я чувствую силу! Энергию! Желание жить!

— Это магия чистой энергии, бро! — Ганс обнял друга. — Ты спасён!

— Отлично! — воскликнула Октавия. — Теперь прогоните что-то про сервис!

Фил и Ганс переглянулись и тут же перестроились.

— Братва, а что делать, если у тебя старая техника? — спросил Фил камеру.

— Проблема решаема, бро! — Ганс изобразил супергероя. — Есть специальные пункты ремонта!

Они разыграли сценку: Фил пришёл с «больным» телефоном, а Ганс в роли мастера «вылечил» его за секунды.

— Видишь, братюнь? — Ганс «вернул» телефон. — Теперь он работает на чистой энергии!

— Невероятно! — Фил изобразил восторг. — А сколько это стоит?

— Бесплатно! — гордо объявил Ганс. — Потому что здоровье наших братков бесценно!

— Супер! — прокомментировала Лифэнь. — А теперь что-нибудь про экологию!

Фил внезапно начал кашлять:

— Кха-кха! Братюнь, воздух какой-то грязный!

— Это потому что вся техника на скверне работает! — объяснил Ганс, размахивая руками. — Она воздух портит!

— Ну и отстой! — Фил зажал нос руками. Знаю я таких челов, кто тоже портит воздух! Их никто не любит!

— И на тусовки не зовёт! — подтвердил Ганс.

— А что если все перейдут на чистую энергию? — спросил Фил.

Ганс театрально вдохнул:

— Тогда воздух снова станет чистым! Птички запоют! Цветочки расцветут! И никаких тварей в очагах!

— И мы все будем жить долго и счастливо! — добавил Фил.

— Стоп, стоп! — вмешалась Октавия. — Это уже перебор. Давайте что-то более реалистичное.

— Малая, ты права, — согласился Фил. — Бро, давай без птичек.

Лифэнь хихикнула:

— Да ладно, птички — это мило! Но может, добавить драмы?

Ганс внезапно схватил Фила за плечи:

— Братюнь, представь: твои дети будут жить в чистом мире!

— Или в грязном, если мы ничего не сделаем! — трагически ответил Фил.

— Выбор за тобой, братан! — они оба повернулись к камере.

— Чистая энергия или медленная смерть! — драматично произнёс Ганс.

— Будущее или прошлое! — добавил Фил.

— Жизнь или… — начал Ганс.

— Не жизнь! — закончил Фил.

Октавия засмеялась:

— Вот теперь то, что нужно! Эмоции, драма, выбор!

— А давайте ещё сценку про то, как крутые пацаны переходят на чистую энергию! — предложила Лифэнь.

Фил и Ганс тут же изобразили «крутых парней»:

— Йо, братва! — Фил надел тёмные очки. — Раньше мы думали, что быть крутым — это иметь модный телефон!

— Но потом поняли, — Ганс тоже надел очки, — что настоящие крутые заботятся о будущем!

— Теперь у нас чистая энергия и модернизированные смартфоны! — они синхронно показали телефоны.

— И мы круче всех! — хором закричали они.

— Потому что мы думаем головой! — добавил Фил.

— А не задом! — закончил Ганс.

Лифэнь аплодировала на экране:

— Браво! Это надо обязательно выпустить!

Октавия выключила камеру:

— Отличная работа, братюни! Вот это я понимаю — настоящая крутая подача!

— Сестрюнь, а мы не перегнули палку? — с беспокойством спросил Ганс.

— Наоборот! — заверила Октавия. — Люди запоминают именно такие ролики. Эмоции и драма — вот что работает!

— Ещё бы! — согласилась Лифэнь. — Скучные ролики никто не смотрит. А ваши точно завирусятся!

Фил и Ганс довольно переглянулись:

— Значит, завтра снимаем продолжение? — спросил Фил.

— Обязательно, — кивнула Октавия. — У меня уже есть идеи для новых сценок.

— Тогда до встречи, братва! — Ганс помахал воображаемым зрителям. — Увидимся в эфире!

Я стоял на балконе временной мастерской в пострадавшем от эксперимента с гелиовитрумом районе, наблюдая за кипящей внизу деятельностью.

Хотя вернее было бы сказать, что весь этот район целиком превратился в огромную мастерскую под открытым небом.

Десятки артефакторов методично обходили дом за домом, переделывая технику с питания от «благодати» на чистые источники энергии.

Картина была впечатляющей. Команды специалистов работали как слаженный механизм — кто-то диагностировал устройства, кто-то заменял источники питания, кто-то тестировал результат. За три дня мы сумели модернизировать больше половины техники в районе.

— Арджун отлично справляется с координацией, — заметила Октавия, подходя ко мне. — Кто бы мог подумать, что наш скромный учёный окажется таким прирождённым организатором?

Я усмехнулся. Действительно, главный исследователь словно переродился, обретя возможность воплотить свои знания в масштабную практику. Его энтузиазм был заразителен — даже самые уставшие артефакторы работали с удвоенной энергией.

— А как дела в информационном поле? — спросил я.

— О, там полный триумф! — засмеялась ведьмочка. — Ролики Фила и Ганса набирают невероятную популярность. Вчера весь город смеялся над их сценкой про «крутых парней с чистой энергией». А сегодня утром я видела, как дети во дворе играют в «экологических супергероев».

Пропагандистская машина действительно работала на полную мощность. По всему Рихтербергу появились яркие плакаты с призывами перейти на чистую энергию. В каждом районе раздавались информационные брошюры. По местному телевидению крутились передачи с экспертами.

Особенным доверием пользовались представители клана Вийон. В вопросах медицины им равных не было, и когда Луи или Бланш объясняли вред «благодати» для здоровья, люди слушали с особым вниманием.

— Спрос растёт в геометрической прогрессии, — продолжила Октавия. — Даже за пределами тестового района люди штурмуют магазины, особенно, конечно, торговые центры Демир-групп. Да и в мэрии куча запросов. Все хотят знать, когда до них дойдёт очередь модернизации.

Это было ожидаемо. На нашей стороне была правда. Раньше все старались её замалчивать или прикрывать красивыми словами и объяснениями.

Но достаточно было обратить внимание людей на некоторые вещи, которые не спрятать, как любой способный сложить два и два понимал, что мы правы.

Мы задавали людям простые вопросы, вроде того, что если «благодать» так безопасна, то зачем нужны лекари по откачке энергии? Или почему «мусорщики» часто страдают от болезней и мутаций? А также разве нет у них самих близких или просто знакомых, кто попадал в клиники из-за передоза «благодати»? Или тех, кто уже вообще не мог восстановиться из-за дороговизны лечения. Как когда-то Линда Астер.

Так что нет ничего удивительно, что в Рихтербеге теперь только об этом и говорили. Горожане естественным образом интересовались возможностью получить те же преимущества, что и жители тестового района.

Тем более, что им это ничего не стоило. Ведь батарейки мы меняли бесплатно.

И это тоже было одной из причин, по которым мы не могли обеспечить этим сервисом всех и сразу.

Мало найти достаточное количество артефакторов, которые будут производить апгрейды. Надо ещё и спланировать всё так, чтобы нам хватило для этого батареек.

— Пока держим строгую очерёдность, — сказал я. — Сначала полностью завершаем работу в тестовом районе, потом переходим к остальным. Нельзя распыляться.

— Макс, — раздался в голове голос Лифэнь, — тут к тебе Линда хочет подъехать. Говорит, у неё важная информация о потенциальном партнёре.

Я хмыкнул. Если постоянно занятая по самую макушку Линда, у которой имеется практически полный карт-бланш на ведение дел от лица моего клана, решила переговорить со мной лично, значит она считает информацию действительно важной и такой, где необходимо моё участие. А значит, стоит её выслушать не затягивая.

— Приму в кабинете, прямо здесь, — ответил я мысленно. — Пусть подъезжает.

Уже через двадцать минут Линда была у меня.

Когда я вошёл в кабинет, она поджидала меня у письменного стола, перебирая какие-то документы. Её всегда безупречный вид не изменился — аккуратная причёска, строгий костюм, внимательный взгляд. Какой бы хаос не творился в городе, а она всегда выглядела в высшей степени профессионально.

— Максимилиан, — поднялась она навстречу, — извините за беспокойство, но считаю, что эта информация не терпит отлагательств.

— Конечно, — улыбнулся я ей и жестом предложил сесть.

В этот же момент в комнате появилось умертвие с подносом, и перед нами оказались две кружки ароматного кофе.

— Ко мне обратился представитель производственного клана, — начала Линда, открывая папку. — Клан называется Крэйвен. Их представитель — Эдвард Крэйвен, по всей видимости, один из ключевых людей в их организации.

Я кивнул, располагаясь в кресле. Название клана было мне незнакомо, но это ничего не значило — мелких и средних промышленных кланов существовали сотни.

— Что их интересует?

— Партнёрство в сфере, которая может оказаться крайне выгодной для обеих сторон, — ответила Линда осторожно. — По словам их представителя, у них есть определённые возможности, которые могли бы дополнить наши текущие проекты.

Я кивнул. Формулировка была достаточно расплывчатой, но по контексту становилось понятно, о чём идёт речь. Видимо, Крэйвены тоже почувствовали, куда дует ветер после нашей кампании по переходу на чистую энергию.

Интересно. Именно такие предложения я и ожидал после запуска нашей кампании.

— Мне кажется, что это предложение определённо заслуживает внимания, — добавила Линда. — Я навела справки об этой компании. На первый взгляд всё чисто. Но, я уверена, что Лифэнь также всё ещё перепроверит своими способами.

— Конечно, — мгновенно услышал я голос хакерши в своей голове.

Я кивнул и спросил Линду:

— Они готовы к личной встрече?

— Более чем, — кивнула Линда. — Эдвард Крэйвен ждёт вашего ответа. Может приехать на встречу с нашим представителем в любое удобное время.

Я задумался. Принимать делегацию в замке было бы слишком для первого знакомства. Я предпочитал приглашать в резиденцию только проверенных союзников.

Лучше выбрать более нейтральную обстановку, где можно спокойно поговорить и оценить как потенциального партнёра, так и серьёзность его намерений.

— Передай ему приглашение встретиться завтра во второй половине дня, — решил я. — В «Золотом зерне». Пусть приезжает один, без свиты. Простой деловой разговор.

«Золотое зерно» была одной из моих любимых кофеен в Рихтерберге. Уютное место с превосходным кофе и спокойной атмосферой. Как раз то, что нужно для неформального, но серьёзного разговора.

— Поняла, — кивнула Линда, делая заметки. — Время встречи?

— Часа в три. К этому времени дневной наплыв посетителей спадёт, можно будет поговорить спокойно.

Линда закрыла папку и поднялась:

— Передам приглашение сегодня же. Думаю, господин Крэйвен будет счастлив.

Когда она ушла, я остался в кабинете, обдумывая перспективы. Если клан Крэйвен действительно серьёзно настроен на сотрудничество, это может открыть новые возможности для нашей растущей коалиции. И судя по осторожности формулировок Линды, они предлагают нечто более интересное, чем просто обычное деловое партнёрство.

За окном продолжалась работа в тестовом районе. Артефакторы методично переходили от дома к дому, постепенно освобождая целый квартал от зависимости от скверны. Мы наконец-то приступили к медленному, но верному «излечению» мира от этой пакости.

А завтра к нам может присоединиться ещё один союзник.

В три часа дня я уже сидел в «Золотом зерне», наслаждаясь ароматом свежеприготовленного эспрессо.

Послеобеденное время было идеальным выбором. Основной поток посетителей схлынул, и кофейня погрузилась в умиротворяющую тишину.

Лишь негромкое позвякивание посуды да приглушённые голоса оставшихся гостей нарушали спокойствие.

Я выбрал столик у окна, откуда хорошо просматривалась вся кофейня. Привычка — всегда контролировать ситуацию, даже на деловых встречах. Хотя от представителя мелкого производственного клана едва ли стоило ожидать подвохов.

Ровно в назначенное время дверь кофейни открылась, и внутрь вошёл мужчина средних лет. Высокий, подтянутый, в безупречно сидящем тёмно-синем костюме. Тёмные волосы с благородной сединой на висках, внимательные серые глаза. Он быстро оглядел зал, и его взгляд остановился на мне.

Я не удивился. В последнее время мои фотографии часто мелькали в местных газетах, статьях в сети и, конечно, на ТВ.

Но то, как изменилось выражение лица посетителя при виде меня, было весьма красноречивым. Лёгкая растерянность сменилась нервозностью, а затем — едва скрываемым благоговением.

Мужчина подошёл к моему столику, и я заметил, что его даже бьёт лёгкая дрожь.

— Максимилиан Рихтер? — негромко спросил он, словно боясь произнести имя слишком громко.

— Именно, — кивнул я, поднимаясь и протягивая руку. — А вы, полагаю, Эдвард Крэйвен?

— Да, сэр, — он крепко пожал мою руку, но я чувствовал его напряжение. — Позвольте официально представиться. Эдвард Крэйвен, глава клана Крэйвен.

Интересно. Значит, на переговоры пришёл не представитель, а сам глава клана. Это тоже говорило о серьёзности их намерений.

— Присаживайтесь, — предложил я, указывая на кресло напротив. — Будете кофе?

— Спасибо, да, — Эдвард аккуратно устроился в кресле, но держался скованно. — Признаюсь честно, я не ожидал, что на встречу придёт сам Великий Князь Максимилиан Рихтер. Думал, что буду говорить с одним из ваших представителей.

Я подозвал официантку жестом.

— Бывает и такое, — усмехнулся я. — Иногда проще разобраться в вопросе лично. Двойной эспрессо моему гостю, — обратился я к подошедшей девушке.

Когда официантка удалилась, я накрыл наш столик сферой непроницаемости.

А Эдвард собрался с духом и продолжил:

— Я невероятно польщён такой честью, но одновременно понимаю, что не посмею отнять у вас много драгоценного времени. Поэтому сразу перейду к делу.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, затем продолжил:

— Наш клан не самый крупный из тех, что работает в сфере производства техники. Но тем не менее мы добились определённых успехов. Примерно один процент рынка принадлежит нашему клану.

— Один процент, — повторил я задумчиво. — На первый взгляд кажется немного, но если учесть общий объём рынка…

— Именно, — оживился Эдвард. — На самом деле это довольно значительная доля, учитывая, что Штайгерам и их вассалам принадлежат все девяносто процентов рынка.

Официантка принесла кофе, и я использовал паузу, чтобы оценить собеседника. Крэйвен нервничал, но говорил по делу, без лишней воды. Мне это нравилось.

— А остальные проценты?

— Оставшиеся десять процентов, — отозвался он с горькой усмешкой, — делят между собой такие кланы, как наш. Крохи с барского стола. Нам стоит больших трудов не оказаться задавленными Штайгерами, но те не видят в нас угрозы, а потому смотрят на нашу деятельность сквозь пальцы.

Эдвард сделал глоток кофе, немного расслабился и продолжил:

— Более того, они даже используют нас в моменты, когда кто-то рискует обвинить их в монополии. «Мол, они никому не препятствуют вести бизнес. Кто же виноват, что техника Штайгеров лучшая, и все выбирают именно её?»

Классическая схема. Крупные игроки всегда оставляли мелким конкурентам иллюзию свободы рынка, прикрываясь ими от обвинений в монополизме.

— И что изменилось? — поинтересовался я, хотя уже догадывался об ответе.

Крэйвен выпрямился, и в его глазах появился азартный блеск:

— В Рихтерберге возник неожиданный спрос на технику, созданную по новым принципам. И наш клан увидел в этом шанс. — Он наклонился ближе, понижая голос. — Мы хотим делать технику по вашей новой технологии. Готовы вложиться в это дело со своей стороны, надеясь значительно увеличить свою долю рынка.

Я откинулся в кресле, изучая его лицо. Прямота подкупала.

— Вы же понимаете, — медленно произнёс я, — что если вы сделаете этот шаг, то Штайгеры уже будут смотреть на вас уже не столь лояльно, а как на врагов и серьёзных конкурентов?

Эдвард не колебался ни секунды:

— Готов рискнуть. — Его голос окреп, стал увереннее. — Я вижу, что времена меняются. И что Великие Кланы вовсе не так незыблемы, как казалось раньше.

Последние слова он произнёс, смотря мне прямо в глаза. Намёк был более чем прозрачным — слухи о моих «достижениях» в области устранения врагов явно дошли и до мелких производственных кланов.

В общем-то, это было очевидно для всех, кто хоть немного следит за новостями и умеет анализировать хотя бы на уровне студента.

Но не все готовы заявлять об этом так открыто.

Так что это была ещё один плюсик к характеру этого человека. Он не пытался юлить или обходить острые углы, говорил прямо и готов был рискнуть ради развития своего дела.

Я улыбнулся и протянул ему руку:

— Мне нравятся умные и смелые люди. А раз вы сами пришли ко мне с этим предложением, то мы наверняка сработаемся.

Эдвард едва не подпрыгнул от радости. Он крепко пожал мою руку, и на его лице расцвела благодарная улыбка:

— Спасибо вам! Клянусь, вы не пожалеете об этом решении! — Он говорил быстро, взволнованно. — Мы способны делать многие виды техники ничуть не хуже Штайгеров. Качество будет на высшем уровне, в этом можете не сомневаться!

— Уверен это так, — успокоил я его. — Иначе мы не стали бы рассматривать это партнёрство и ваше предложение до меня бы даже не дошло. Но у меня есть ещё один вопрос.

Крэйвен тут же напрягся, готовый к любым условиям.

— Не знаете ли вы случайно других представителей этих самых «независимых десяти процентов»? — поинтересовался я. — Может быть, кто-то ещё хочет начать торговую войну со Штайгерами?

Глаза Эдварда загорелись понимающим блеском.

— У меня есть на примете кое-кто, — осторожно сказал он. — Два-три клана, которые находятся в схожей с нами ситуации. Я переговорю с ними сегодня же. Думаю, после ваших недавних… успехов… многие задумываются о переменах.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда жду известий.

Мы обменялись контактами, и Эдвард поднялся из-за стола. Он всё ещё выглядел слегка ошеломлённым от успеха переговоров.

— Ещё раз благодарю вас за доверие, — сказал он на прощание. — Не подведём.

После его ухода я остался в кофейне, допивая кофе и обдумывая перспективы. Эдвард Крэйвен появился как нельзя кстати. Именно такие союзники мне и были нужны — люди, готовые рискнуть ради изменений, видящие возможности там, где другие видят только опасность.

И чем больше я размышлял об его предложении, тем больше мыслей и идей появлялось в моей голове. Мне тоже было что предложить этим кланам. И не только им.

Я улыбнулся, думая о том, как сильно это не понравится Гюнтеру. Но я не собирался позволять ему бесконечно богатеть на грязной энергии захватчиков. Пора напомнить ему о том, что такое настоящая конкуренция.

Допив кофе я вернулся в резиденцию в приподнятом настроении, где меня почти у ворот встретил встревоженный Арджун.

— Максимилиан, — начал он сразу, — с техникой всё идёт отлично, но похоже у нас ещё одна проблема. Мы пока стараемся сдержать панику и сохранить всё в секрете. Но долго этого делать не получится.

В ответ на мой вопросительный взгляд, он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и продолжил:

— Часть магов, которые проживали в тестовом районе начали испытывать серьёзные недомогания. Дошло до того, что некоторых доставили в клиники Вийонов в глубоком обмороке, граничащем с комой. Если так продолжится, то я не знаю как мы сможем продолжать эксперимент.

Дорога до клиники заняла всего двадцать минут, но за это время Арджун успел обрисовать масштаб проблемы.

— Сначала был один случай, — объяснял он, нервно теребя папку с документами. — Мужчина лет сорока, Извершитель. Боевой маг, подавал большие надежды в своём клане. Мы тогда не придали этому особого значения. Ну мало ли, почему он схлопотал истощение. Такое вообще часто бывает среди магов.

Я кивнул, глядя в окно автомобиля на проплывающие мимо кварталы Рихтерберга.

— Потом таких случаев стало больше? — уточнил я.

— За последние два дня — ещё двадцать один человек, — подтвердил Арджун. — Все с похожими симптомами. Резкое истощение магических сил, граничащее с полным их исчерпанием. А главное — невозможность их восстановить обычными способами. Но, признаюсь, честно, здесь я передаю вам слова Луи. Я не целитель, как Вийоны, так что я могу только довериться их выводам.

— Все они жители тестового района? — уточнил я.

— Да. И как понимаете, мы все на взводе. Слишком уж много совпадений, чтобы думать, что наш огромный гелиовитрум тут не причём.

— Посмотрим на пациентов, а уже потом будем делать выводы, — прервал я его размышления.

Центральная Клиника Вийонов в Рихтерберге, куда и доставили наших пострадавших, производила приятное впечатление. Это было современное восьмиэтажное здание из белого камня с большими окнами и безупречно ухоженной территорией.

Нас встретила молодая женщина в белом халате.

— Максимилиан Рихтер? — спросила она с заметным волнением. — Я доктор Женевьева Вийон. Морис и Луи уже ждут вас на четвёртом этаже.

Я никогда до этого её не встречал, но теперь, когда посетил эту клинику, наглядно убедился в том, как на самом деле много простых Вийонов теперь работают с нами и на нас. Пока мы поднимались, я повсюду видел их рыжие макушки.

Морис и Луи поджидали нас у палаты в конце коридора. Оба выглядели усталыми — очевидно, они не покидали клинику с момента поступления первых пациентов.

— Максимилиан, — Морис поднялся с кресла, где изучал очередную стопку анализов. — Благодарю, что приехали лично. Ситуация действительно серьёзная.

— Покажите пациентов, — коротко сказал я.

Первый больной лежал в отдельной палате, подключённый к нескольким магических приборам, которые мониторили состояние его энергетической системы. Мужчина был без сознания, его лицо имело нездоровый сероватый оттенок.

— Эдгар Фишер, сорок два года, — доложил Луи, листая карту пациента. — Боевой маг. По словам жены, последние годы регулярно принимал энергетические стимуляторы. Говорил, что без них не может справляться с нагрузками на работе.

Я кивнул. То, что я услышал вполне укладывалось в ту картину, которую я предполагал сам. Однако, всё равно стоило всё проверить.

Я подошёл к кровати и дотронулся до мага.

Энергетическая система мужчины была не просто истощена — она была перестроена. Естественные каналы циркуляции магии были атрофированы, а вместо них тело привыкло получать энергию извне, причём именно в «переработанном» виде.

— Луи, Морис, — обратился я к Вийонам, — неужели ваш клан не сталкивался ни с чем подобным раньше? Мне трудно в это поверить.

Морис мрачно кивнул.

— Разумеется, мы знаем, в чем дело. Катарина… — на мгновение он запнулся, но через секунду твердо продолжил, — финансировала множество экспериментов со скверной. В некоторых из них участвовал и я сам.

Луи кашлянул, привлекая внимание и добавил:

— Кроме того, как целители мы просто не могли не замечать изменения, которые происходят в некоторых магах. Вот только… — он опустил глаза, — мы не имели права об этом распространяться по особому приказу княгини.

— Значит, поэтому никто не знает о том, что от регулярного потребления стимуляторов благодати в магах начинает развиваться кристалл скверны? — в лоб спросил его я.

— Знают, — тихо ответил Луи, — но, как вы правильно понимаете, не массово. И, предвосхищая ваш следующий вопрос, да, в клинику с истощением поступили именно такие маги. Это мы уже выяснили.

Я кивнул.

В таком случае нет необходимости проводить отдельное расследование, чтобы понять, что это случилось именно из-за нашего эксперимента. Просто, если техника начала «умирать» сразу, то маги ощутили на себе это влияние гораздо позже.

Я ещё раз внимательно изучил энергосистему пострадавшего. Его кристалл был довольно крупным и, что самое интересное, энергия скверны от него буквально «закупорила» каналы, по которым он мог восстанавливать силы природной магией.

Точнее, эта возможность ещё оставалась, но чистая энергия поступала в него настолько тоненькой струйкой, что это можно было не принимать в расчёт.

Естественное восстановление займёт слишком много времени.

— Что нам делать, Максимилиан? — спросил Морис, — мы знаем как помочь им, но не можем долго скрывать, что именно случилось. К тому же, с каждым днём пострадавших будет всё больше. Сейчас к нам поступили наиболее… — он замолчал подбирая подходящее слово, явно не желая использовать «мутант», — восприимчивые к скверне маги. Но дальше дойдёт очередь и до тех, в ком только начал формироваться кристалл. А таких в мире очень много, уж поверьте.

Арджун, до которого только начали доходить истинные масштабы проблемы, совсем поник:

— Значит, мы не можем продолжать эксперимент? Нам придётся сначала что-то придумать, чтобы гелиовитрум не выкачивал энергию из магов. Это ещё один наш недосмотр. Максимилиан, я прошу прощения.

Я положил руку ему на плечо.

— Не за что извиняться. Это просто ещё одна задача, которую всё равно предстояло решить. Просто теперь придётся сделать это раньше. Или вы думали, что я ограничусь только модернизацией техники? Нет. Будем работать комплексно.

— Но что мы можем сделать? — удивился Луи, — начнём раздавать бесплатные стимуляторы, чтобы маги восполняли энергию, которую откачивает у них цветок?

Я покачал головой.

— Это всё равно, что пытаться наполнить дырявое ведро. Нет, те кто решат и дальше сидеть на стимуляторах, пускай покупают их сами или уезжают из города.

— Жёстко, — прокомментировал Морис.

— Иначе никак, — пожал плечами я, — мы не можем поощрять употребление скверны. Раз мы начали бороться с ней открыто, то нельзя останавливаться на полумерах.

— Но что тогда? — уточнил Луи, — вылечим всех желающих? Это возможно, но процесс долгий и болезненный. С неизбежным падением сил и навыков практически до нуля, как у Октавии.

Я улыбнулся.

— Вот именно. Октавия прошла даже через худшее испытание и теперь снова входит в силу. Она может стать отличным примером для всех, показывая что полное восстановление возможно.

Морис задумчиво кивнул:

— Понимаю. Значит, нам нужно срочно создать специальную программу реабилитации.

— Не просто программу, — поправил я. — Нам нужен полноценный реабилитационный центр, где маги смогут проходить очищение под постоянным медицинским контролем.

— Вот только как мы уговорим магов в него лечь? — задумчиво спросил Луи, — те, кто плотно сидят на стимуляторах, уже слишком привыкли к мощи, которую от неё получают. Они не захотят просто так терять силу, а с ней и влияние в своих кланах. Я ставлю на то, что большинство из них просто покинут город и станут тайными врагами Рихтеров.

Я ухмыльнулся.

— Однажды убегать им станет уже некуда. Вы же не думаете, что я остановлюсь на очищении одного только Рихтерберга? Нет, мы решим эту проблему повсюду. Кроме того, в приёме благодати есть и существенные недостатки, о которых раньше умалчивалось. Вы ведь знаете об этом? Не просто же так, ни один настоящий учёный из вашего клана не сидит на стимуляторах?

Вийоны синхронно кивнули, а я продолжил:

— Так давайте, наконец, расскажем людям всю правду о том, что такое «благодать» на самом деле! Тем более, что мы уже начали.

Арджун выпрямился:

— Новая информационная кампания?

— Более масштабная, чем предыдущая, — подтвердил я. — Людям нужно знать, с чем они имеют дело. И какой выбор перед ними стоит.

— Наглость! — рычал Гюнтер Штайгер, расхаживая по своему просторному кабинету. — Чистая, безрассудная наглость этого чёртова Рихтера!

Удар кулака о стол прозвучал настолько громко, что Дитер Штайгер невольно вздрогнул и едва не выронил планшет с отчётами. Один из доверенных помощников князя уже привык к вспышкам гнева своего господина, но всё равно каждый раз напрягался.

Грязно-рыжее волосы Великого Князя растрепались, а лицо приобрело тот знакомый свекольно-красный оттенок, который появлялся всякий раз, когда глава клана выходил из себя.

— Не только в Рихтерберге! — продолжал он кипятиться. — Теперь эта зараза распространяется по всему континенту! Люди приходят в наши сервисные центры и требуют — требуют! — переподключить их приборы на другие источники питания!

Дитер осторожно кашлянул, привлекая внимание:

— Господин Штайгер, по последним отчётам, количество таких обращений выросло на триста процентов за последнюю неделю. Но мы уже начали ответную кампанию и сделали заявление, что не будем принимать по гарантии модифицированную технику. Это противоречит нашей политике использования. Многие задумались и остудили свой пыл.

— Но не все! — перебил его Гюнтер, останавливаясь у окна. — Удивительно, как быстро Рихтеры промыли им мозги! «Крутые парни с чистой энергией». — процитировал он слова из ролика блогеров, — Тьфу! Неужели люди настолько тупы, что поверили этой дешёвой пропаганде?

Помощник поправил очки и осторожно продолжил:

— Проблема не только в вирусных роликах, сэр. Люди смотря их ради развлечения, но зато они верят заявлениям Вийонов. А те говорят о медицинских рисках использования «благодати». Когда лекари такого уровня единогласно заявляют об опасности…

Гюнтер развернулся от окна, его жёлто-карие глаза сверкали злостью:

— Вийоны! — фыркнул он. — Мы должны открыть всем на них глаза! После смерти Катарины они полностью потеряли свою независимость! Теперь скажут всё, что угодно, лишь бы угодить своему новому хозяину!

— Но люди им доверяют, — тихо возразил Дитер. — В вопросах медицины клан Вийон всегда считался непререкаемым авторитетом.

— Авторитетом! — Штайгер рассмеялся, но смех прозвучал зло и сардонически. — Какой там авторитет, если они теперь марионетки Рихтера? Он дёргает за ниточки, а они послушно танцуют! Немедленно запиши это. Мы начнём распространять эту мысль через свои ресурсы!

Гюнтер вернулся к столу и схватил со стола несколько папок с отчётами, швырнув их в сторону:

— Нам нужна контрпропаганда. Немедленно! Собери наших экспертов — пусть выступят в прессе, на телевидении, везде, где только можно. Мы представим Рихтеров как паникёров, которые преувеличивают опасность ради собственной выгоды.

Дитер нахмурился:

— Но сэр, а если люди начнут задавать неудобные вопросы? О мутациях среди «мусорщиков», о случаях передозировок…

— Что «если»? — огрызнулся Гюнтер. — Тогда объясним, что это издержки любого сложного производства! Это нормальные профессиональные риски!

Помощник неуверенно кивнул. В глубине души он понимал, что такая линия защиты не будет особенно убедительной, но спорить с разгневанным Штайгером было себе дороже.

Гюнтер снова принялся расхаживать по кабинету, его движения становились всё более резкими и нервными.

— Но знаешь что, Дитер? — внезапно остановился он, и в его голосе появились зловещие нотки. — К счастью, эта информационная война не продлится долго.

Дитер выпрямился, почувствовав, что разговор переходит в более серьёзное русло:

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Сегодня утром мы получили первые устойчивые результаты. То, к чему наш клан шёл так долго. Проект «Глубинный щит» наконец-то дал плоды.

Глаза помощника расширились:

— Вы имеете в виду… систему защиты от скверны?

— Именно! — Гюнтер не мог скрыть гордости. — Маги внутри наших новых моделей големов теперь достаточно защищены, чтобы войти в очаг и пробыть там целых сорок девять часов без каких-либо последствий для организма.

Дитер присвистнул. Это было действительно впечатляющим достижением. Теперь возможность невозбранно гулять по очагам перестанет быть исключительной для некромантов. Штайгеры смогут воевать с ними на равных!

— А это значит, — продолжил Гюнтер с хищной улыбкой, — что мы скоро сможем нанести удар оттуда, откуда этот чёртов Макс его не ожидает.

Помощник нервно сглотнул:

— Вы планируете прямое нападение?

— Разумеется! — глаза Гюнтера сверкали фанатичным блеском. — Рихтер даже не рассматривает возможность нападения, кроме как со стороны Коста-Сирены или Турма. Но мы ударим через очаги! Прямиком в сердце его владений! Мы застанем его врасплох!

Гюнтер распалялся всё сильнее.

— Кроме того, Рихтер ещё не сталкивался с нашими новейшими разработками. Он уничтожил несколько устаревших моделей и думает, что знает все наши возможности. Как же он ошибается! Всю эту тысячу лет мой клан развивался и становился сильнее! Даже если эти трусы Десмонд с Канваром не выступят вместе со мной, я придумаю такой план, где это уже не будет иметь значения.

Он повернулся к окну, за которым виднелся промышленный комплекс клана Штайгер — десятки заводов, лабораторий и испытательных полигонов.

В голосе Гюнтера звучало нескрываемое злорадство:

— Скоро, очень скоро Максимилиан Рихтер поймёт, что значит воевать с по-настоящему серьезным противником, а не с бездарной истеричкой и стариком, чьё могущество держалось исключительно на заслугах прошлого, — проговорил он тихо, но с такой яростью, что Дитер невольно поёжился. — И тогда все его усилия по пропаганде против благодати станут просто неважными. Мёртвые не ведут ни информационных, ни торговых войн.

Утренний туман над Рихтербергом ещё не успел рассеяться, когда в моём кабинете уже собралась импровизированная медицинская комиссия.

Кофе источал привычный бодрящий аромат, и я наслаждался этими редкими минутами спокойствия, прекрасно понимая, что день обещает быть насыщенным. Как и всегда.

За столом напротив меня расположились Морис и Бланш. Морис выглядел собранно и деловито. Он листал планшет, время от времени делая пометки стилусом.

Бланш же была настоящим воплощением элегантности, даже несмотря на раннее утро и то, что она едва успела сойти с поезда.

Её огненно-рыжие волосы были приподняты изысканной драгоценной заколкой, оставив открытой изящную шею. Строгий деловой костюм цвета тёмного изумруда идеально сидел на её точёной фигуре, а в ушах сверкали небольшие жемчужные серьги.

Но за всей этой внешней безмятежностью я видел напряжение в её зелёных глазах. Она пыталась его скрыть за светской улыбкой, но поджатые губы выдавали раздражение.

— Максимилиан, — начала она, едва я отпил первый глоток кофе, — я просто не могу спокойно слушать ту чушь, которую сейчас распространяют Штайгеры и Десмонды!

Она резко поставила свою чашку на блюдце, и фарфор мелодично звякнул.

Продолжение читайте прямо сейчас в 14 томе:

https://author.today/reader/470729/4401262