Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: А. Торгашина

Иллюстрации: Н. Ренгер

Главный редактор: Л. Богомаз

Арт-директор: Т. Галябович

Руководитель проекта: Д. Михайлова

Литературный редактор: И. Рожнова

Корректоры: А. Матвеева, З. Скобелкина

Компьютерная вёрстка: О. Макаренко

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2021 by Planet! in Thienemann-Esslinger

Verlag GmbH, Stuttgart

First published in Germany under the title Die Lama Gang. Mit Herz & Spucke. Ein Fall für alle Felle. All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2024

– Ме-е-е… ме-е-е… ме-ме-ме-е-е…

Эйнштейн открыл один глаз. В узкое окошко конюшни пробивались первые лучи восходящего солнца.

– Ме-е-ми-ми-ми-ми…

Эйнштейн вздохнул:

– Ох, Петрушка! Сейчас же только семь часов утра! Дай мне ещё немножко поспать, а?

Но тут прямо у его уха раздалось пение, больше похожее на треск или скрип:

Эйнштейн заморгал, пытаясь стряхнуть с себя сон. Прямо над ним нависло белоснежное пушистое создание. Два больших тёмных глаза с длинными ресницами выжидательно на него смотрели.

– Ну? Что скажешь насчёт деньрожденской песни-каЛАМбура? Я её сама сочинила! – гордо воскликнула Петрушка.

– Я… кхм… предпочёл бы услышать её чуть попозже, – пробормотал Эйнштейн, всё ещё до конца не проснувшись.

Однако уже в следующую секунду остатки сна словно ветром сдуло: на землю прямо возле его передней ноги шлёпнулся смачный плевок.

– Фу! – завопил Эйнштейн и резко подскочил на все четыре копыта.

– Ты хоть представляешь себе, как трудно было её сочинить?! Там ведь даже строчки рифмуются! – возмутилась Петрушка. – А ты совсем-совсем этого не ценишь! Только и знаешь, что брюзжать и придираться. И это в свой-то день рождения!

Последние слова утонули в оглушительном всхлипе.

Эйнштейн ни капельки не сомневался, что подруга плачет не взаправду, а лишь разыгрывает драму, но всё равно почувствовал, как совесть уколола его прямо в мягкий круглый живот, покрытый шелковистой шёрсткой – коричневой в крапинку.

– Прости, Петрушка. Конечно, мне очень нравится твоя песня. Очень-преочень! Там ведь даже строчки рифмуются. Ну почти. – Эйнштейн хорошенько отряхнулся. – Я просто не до конца проснулся, вот и ворчал. А теперь проснулся как следует и ужасно рад.

– Честно? – Петрушка вздохнула.

– Честно-пречестно, – подтвердил Эйнштейн. – Мы же снова друзья, правда?

– Ладно уж, друзья, – смягчилась белоснежная лама.

Вообще-то правильнее сказать «альпака», а не «лама». Она была немного меньше и изящнее Эйнштейна, а её шёрстка – гуще и длиннее. Но семья Зонненша́йн – хозяева Петрушки и Эйнштейна – для простоты называли обоих ламами. Да и сама Петрушка обычно не вдавалась в такие тонкости и лишь изредка вспоминала о том, что она альпака, – тогда, когда ей хотелось похвастаться белоснежной шерстью и подчеркнуть, какая она важная дама.

В этот момент дверь скрипнула и раздался звонкий детский голос:

– Смотрите-ка, они уже проснулись!

– Привет, Лилли, – обрадовалась Петрушка. – И Финни тоже тут!

На конюшню вошла девочка со светлыми волосами, собранными в хвостик, а следом за ней – её старшая сестра с рыжими кудряшками.

– Доброе утро, – промямлил Эйнштейн.

Девочки засмеялись и обернулись к родителям.

– Мне кажется, что ламы нас понимают, – радостно сказала Финни, старшая дочка Лизы и Кнута Зонненшайнов.

Семья Зонненшайн состояла из четырёх человек, и все они вместе с животными проживали в небольшой старой усадьбе, которая носила название «Эрленбах».

– Ну и ну! – Петрушка топнула левой передней ногой. – Неужели до них до сих пор не дошло?

Покачивая головой, Петрушка выглянула за ворота стойла. Ламы любили это семейство, но для Петрушки оставалось загадкой, почему Зонненшайны никак не могут признать очевидного: лама значительно превосходит человека в развитии! Судите сами: ламы-то ведь запросто понимают всё, о чём говорят люди. А наоборот? Фигушки! Ну и кто тут умнее?

– Брось, Петрушка. Наши хозяева необучаемы. Зато они очень милые и всячески нас балуют, – заметил Эйнштейн.

Возможно, Зонненшайны всё же немного понимали ламский язык, потому что Лилли и Финни в тот же момент как по команде вытащили из карманов какие-то продолговатые штучки.

– Батончики мюсли, – обрадовалась Петрушка. – Так много – и всё мне-е-е!

– Вот ещё. У кого сегодня день рождения? У меня. Так что оба батончика мои, – возразил Эйнштейн.

Петрушка широко распахнула глаза и чуть не задохнулась от возмущения!

– Да как же это, как же!..

Эйнштейн не смог удержаться и прыснул со смеху.

– Вечно ты дразнишься! – проворчала Петрушка.

Однако всерьёз огорчиться она не успела, ведь Финни тут же протянула ей один батончик. Второй Лилли скормила Эйнштейну.

В следующие две минуты в домике лам воцарилась тишина, которую нарушало лишь уютное чавканье.

– А у нас для вас сюрприз, – наконец сказала Финни.

Она оглянулась на родителей. Лиза и Кнут улыбались.

– Что ж, давайте его сюда. Я люблю деньрожденские сюрпризы, – пробормотал Эйнштейн.

– У вас появится новый сосед! – выпалила Лилли. Её сестра кивнула. – Мама с папой купили ещё одну ламу, сегодня после обеда мы поедем её забирать. Теперь вас будет трое!

Эйнштейн чуть не подавился последним кусочком батончика.

– Чего? – закашлялся он.

У Петрушки от неожиданности изо рта даже выпало несколько зёрнышек.

– Как это? – взвизгнула она. – Почему это?

– Мы ждём не дождёмся, – сияла улыбкой Лилли. – А вы? Вы ведь тоже?

– Не-е-е-е-е-е-ет! – заверещала белая лама.

Эйнштейн недовольно пробурчал себе под нос что-то неразборчивое.

– Слышите? Они тоже ждут не дождутся! – обрадовалась Лилли.

Петрушка с Эйнштейном переглянулись.

– Ты была права. Они и правда понятия не имеют, о чём мы говорим, – вздохнул Эйнштейн.

– Мама, а раз у нас теперь три ламы, к нам и гостей будет приезжать больше, чтобы с ними гулять, да? – спросила Лилли.

Мама, высокая, с русыми волосами, кивнула.

Папа девочек, Кнут, служил в полиции – следил за тем, чтобы в городке соблюдались законы и царил порядок. А Лиза работала прямо здесь, в усадьбе: устраивала прогулки и небольшие походы для любителей животных – как для взрослых, так и для детей. Вместе они бродили по окрестным лесам и полям с ламами в поводу. После таких прогулок все без исключения возвращались с широкими улыбками на лицах и уезжали домой в прекрасном настроении. Чудесные и грациозные ламы завораживали всех. Никто не мог остаться равнодушным к кроткому взгляду их глаз, обрамлённых длинными ресницами, и к нежной шелковистой шёрстке.

Петрушке с Эйнштейном эти прогулки тоже нравились. Прежде всего потому, что вдоль дорог и тропинок росли вкусная трава, сочный клевер и мать-и-мачеха. А в конце прогулок их всегда много гладили и угощали мелко нарезанной морковкой.

И всем этим они теперь должны делиться с какой-то чужой, незнакомой ламой?!

– По-моему, для прогулок нам совершенно не нужен третий лишний… – хмуро заметила Петрушка.

– Я тоже не знаю, с чего вдруг нашим хозяевам взбрело в голову завести ещё одну ламу, – вздохнул Эйнштейн. – Из-за этого новенького всё перевернётся с ног на голову. Что, если он будет просыпаться и будить нас ни свет ни заря или, хуже того… – Эйнштейн задумался, что ещё может помешать привычному течению его жизни. – Болтать без умолку?

– Наверняка этот новенький окажется дурачком, – заключила его подруга-лама. – Я совершенно не желаю его тут видеть!

Эйнштейн встряхнул чёлкой цвета карамели:

– Боюсь, у нас нет выбора. Ты же слышала, что сказала наша семья: через пару часов они привезут эту ламу.

– Даже словечком с ней не обмолвлюсь. Или с ним. Ещё и плюну! – пригрозила Петрушка.

– Ну ладно тебе, давай подождём. Может, этот новичок не такой уж и ужасный. Вдруг он будет даже милым, – попытался умиротворить подругу Эйнштейн, однако та лишь молча повернулась к нему задом и сердито насупилась.

Тяжело вздохнув, Эйнштейн плюхнулся в мягкую солому.

Раз уж Петрушка всё равно с ним не разговаривает, можно и поспать. А то ведь неизвестно, что будет, когда тут появится ещё одна лама. Наверняка шум, гам и бестолковая суета.

Эйнштейн закрыл глаза. Да уж, не так он представлял себе свой день рождения!

Пару часов спустя ламы спокойно паслись в загоне перед конюшней, как вдруг послышался глухой звук двигателя.

Эйнштейн вскинул голову.

– Должно быть, это везут новенького! – воскликнул он.

Петрушка даже ухом не повела.

– Мне совершенно наплевать, – ответила она, но, когда Эйнштейн отвернулся, подкралась к забору и вытянула шею.

И действительно: в этот самый момент из-за поворота показалась машина Зонненшайнов, которая тянула за собой большой прицеп. Спустя пару секунд машина остановилась прямо возле вольера с ламами. Двери автомобиля распахнулись, и из них выскочили Финни и Лилли.

– Это мы! – воскликнула Финни.

Следом из машины вышли и родители.

– Помогите-ка мне опустить рампу, – попросил остальных папа.

Из прицепа доносился то громкий топот, то глухое постукивание, как будто кто-то нетерпеливо перебирал копытцами.

– Тихо, малыш, тихо, – приятным низким голосом успокоил кого-то внутри Кнут.

Как опытный полицейский, он умел быстро всех умиротворить и быстро наводил порядок. Своими сильными руками Кнут отпер засов на задней двери прицепа-фургончика. Затем он встал слева от прицепа, а Лиза Зонненшайн – справа. Они вместе взялись за рампу и осторожно опустили её так, что она коснулась земли.

– Ну что, дружок, пора выходить.

С этими словами Кнут скрылся внутри фургончика.

Лилли и Финни прямо-таки подпрыгивали от нетерпения. Шея Петрушки тоже вытягивалась всё сильнее и маячила всё выше над ограждением.

– И всё-таки тебе не наплевать, – укоризненно заметил Эйнштейн.

– Ещё как наплевать! – крикнула его подруга-лама.

– А вот и нет!

– А вот и да!

– А вот и нет!

Но прежде чем они успели разругаться в пух и прах, из тесного фургончика высунулась чья-то пушистая попа. Друзья резко умолкли. Ещё несколько шагов, и на белый свет целиком показался совершенно чёрный – от кончиков ушей до копыт – лама. Теперь он стоял посреди двора и растерянно щурился от яркого дневного света.

– Ну и причёска, – прошептала Петрушка.

И действительно, их новый сосед по конюшне выглядел, мягко говоря, забавно. Волосы у него на макушке стояли торчком, образуя то ли шапочку, то ли чуб, а на затылке завивались в довольно длинные чёрные локоны.

Лилли подбежала к ограде загона.

– Это Чубчик, – крикнула она, показывая на новенького.

– Его так назвали из-за причёски, – добавила Финни, наматывая на палец прядь рыжих волос. – Вообще-то такая стрижка, когда спереди коротко, а сзади длинно, называется «малле́т», но кличка «Чубчик» этой ламе как-то больше подходит.

– Мы бы и сами догадались, мы же не глупые, – проворчал Эйнштейн, недоверчиво разглядывая новенького.

А тот вдруг одним скачком рванул навстречу им с Петрушкой и вмиг оказался рядом.

– Приветики-пистолетики! – радостно завопил Чубчик и от избытка тёплых чувств с разбега боднул головой озадаченного Эйнштейна. – Хозяева сказали, что тут я найду новых друзей. Целых двоих! Наверное, это вы?

От восторга он даже исполнил какой-то танец наподобие чечётки.

Глаза Петрушки округлились и стали огромными, как два блюдца. Обычно эта дерзкая лама за словом в шерсть не лезла, но тут даже она не нашлась что ответить. Эйнштейн же просто изумлённо разинул рот.

Впрочем, Чубчика молчание ничуть не смутило, и он продолжил бодро болтать дальше:

– Я так обрадовался, что встречу вас! Там, откуда я приехал, других лам, кроме меня, не водилось. Были, впрочем, собаки и осёл. Очень славные ребята, но теперь…

Тут он глубоко вздохнул и широко улыбнулся Эйнштейну с Петрушкой.

– Теперь я наконец-то среди своих. Это же супер-пупер, да ведь?

Не успела Петрушка опомниться, как Чубчик чмокнул её прямо в мягкую пушистую щёку.

«Ой-ой-ой, – подумал Эйнштейн, – вот это ты зря! Петрушка не на шутку разозлится!»

Он уже представил себе, как под ноги Чубчику сейчас плюхнется комок слюней.

Точно! Петрушка уже скривилась и вот-вот плюнет! Но, к удивлению Эйнштейна, белая дама-лама улыбнулась.

– Привет, Чубчик. Я – Петрушка. А это, – она махнула головой в сторону друга, – Эйнштейн. Порой кажется, что он немного не в духе. Но не обращай внимания, вообще-то он славный.

– Что-что? – задохнулся от возмущения Эйнштейн. – «Порой немного не в духе»? И это говорит главная вредина во всей усадьбе?

– Ты кого это назвал врединой, а? А ты… А ты… Занудный лама – всем ламам антирекЛАМА! – огрызнулась Петрушка. Она грозно нависла над Эйнштейном.

Тут раздался смех.

– Суперме-е-е-ега! Вы такие весёлые, – восхищённо воскликнул Чубчик.

Он прильнул щекой сначала к щеке Петрушки, а потом – к щеке Эйнштейна.

– Я так счастлив! У меня ещё никогда не было настоящих друзей.

У Петрушки перехватило дыхание. Они с Эйнштейном переглянулись над головой Чубчика. У них просто не оставалось выбора, кроме как полюбить этого тёмненького ламу всей душой.

– Значит, с этого момента мы будем твоими друзьями, – решительно заявила Петрушка, а Эйнштейн кивнул.

– Правда? – счастливо проблеял Чубчик. – Ух ты! Это просто класс, это… – Тут он на секунду умолк и собрался снова обслюнявить обеих лам.

– Стоп, – энергично запротестовал Эйнштейн. – В дружбе должны быть правила. Правило номер один: никаких поцелуев!

– Ясно, – откликнулся Чубчик. – А правило номер два какое?

– Ну-у-у… э-э-э… Вообще-то правило только одно, – решил Эйнштейн.

– Договорились! – обрадовался Чубчик.

Он молниеносно облизал своим длинным языком мордочки Петрушки и Эйнштейна, огляделся по сторонам и спросил:

– А где тут можно перекусить?

Эйнштейн незаметно вытер свой мокрый от поцелуя нос о деревянную ограду.

Петрушка покосилась на него с усмешкой:

– Правила дружбы, говоришь. Ну-ну!

– Он ещё очень юн. Потом всему научится, – оправдывался Эйнштейн. Он не хотел признавать, что его первая попытка воспитания с треском провалилась.

– Ну что, как дела? Вижу, вы трое нашли общий язык! – с облегчением воскликнул Кнут.

Он, Лиза и обе девочки всё это время наблюдали за их встречей, затаив дыхание.

Теперь они подошли поближе и нежно почесали Петрушку, Эйнштейна и Чубчика за ушками.

– Хм, нормально, – пробурчал Эйнштейн.

Петрушка молчала. Она закрыла глаза и с довольным видом наслаждалась поглаживаниями и почёсываниями, как и Чубчик. Рук и внимания четырёх человек с избытком хватило на трёх лам.

Разумеется, Лилли и Финни тоже ждали влажные поцелуи в нос. Но, в отличие от Эйнштейна, их такое проявление чувств только развеселило. Они хихикали, пищали и даже не особенно уворачивались.

– Смотрите, к нам идут Тим, Мина и Шнурок, – сказала мама, махнув рукой в сторону ворот, через которые в усадьбу только что вошли трое детей.

– А новая лама уже тут? Можно взглянуть? А погладить можно? – наперебой затараторили Мина и Шнурок.

Мина была лучшей подругой Финни, а Шнурок – её лучшим другом. Брат Мины, Тим, тоже входил в эту компанию, хотя и был на год старше, поэтому, как обычно, делал вид, будто всё происходящее не слишком его интересует. Но тайком тоже косился на новенького зверя, с головы до копыт покрытого чёрной шерстью.

– Как вы смотрите на то, чтобы взять всех трёх лам и немного прогуляться? – предложила Лиза Зонненшайн. – Заодно и наш новенький освоится.

– Да, да, да! – одновременно закричали дети и заблеяли ламы.

Вскоре после этого все три ламы уже дружно шагали по дорожке. На каждую накинули уздечку с поводком. Финни и Тим вели Эйнштейна; Лилли, Мина и Шнурок – Петрушку. Чубчика взяла на себя сама Лиза. Как-никак, это была его первая прогулка, и его всё приводило в неописуемый восторг.

– Смотрите-ка, цветы! Ой, а тут бабочка! А там ручеёк, ух ты!

Эйнштейн закатил глаза и переглянулся с Петрушкой. Та тихонько хихикнула. Эйнштейн про себя тоже усмехнулся неуёмному ликованию Чубчика. Сами они наслаждались размеренной прогулкой и тихонько напевали себе под нос, как и обычно, когда были в хорошем настроении. Постепенно всеобщее спокойствие подействовало и на Чубчика. Он перестал тараторить без умолку и просто тихонько пошёл бок о бок с друзьями, сияя от счастья. А вернувшись в домик, уснул глубоким сном ещё до ужина.

– Дрыхнет. Полный нокаут, – прокомментировал Эйнштейн, глядя на храпящего в соломе Чубчика.

– У него ведь был тяжёлый день, – заступилась за Чубчика Петрушка. – Сначала путешествие в фургоне, потом новое место, да ещё и поход… Я вот тоже ужасно устала. Но, разумеется, тут это никого не интересует.

Эйнштейн тяжело вздохнул. Ох уж эта Петрушка со своими перепадами настроения. А ведь сегодня у него день рождения, и вообще-то это он должен быть в центре внимания, разве нет?

Впрочем, Эйнштейн слишком устал, чтобы спорить.

– Спокойной ночи, Петрушка, – только и сказал он.

В ответ послышалось тихое бурчание.

Вскоре они храпели уже втроём. Только луна не спала, заливая усадьбу Эрленбах своим серебряным светом.

Чубчику снился сон – будто перед ним стояло целое ведёрко, полное сладких вкусных зёрнышек мюсли. Но едва он успел погрузить в него свою мордочку, как проснулся от какого-то странного громкого урчания и навострил уши. Чубчик посмотрел направо, потом налево и наконец вниз. И тут он догадался, откуда шёл странный звук: урчало у него в животе! И неудивительно, ведь он проспал ужин, вот и проснулся от голода. К сожалению, наяву вместо мюсли Чубчик обнаружил только кучу сена в углу стойла. Что ж, всяко лучше, чем ничего. Тогда он схватил немного сухой травы и начал жевать, пока не проглотил. Потом можно будет отрыгнуть и ещё разок хорошенько пережевать – как ламы обычно и делали.

И тут вдруг Чубчик услышал тихий звук чьих-то шагов. Снаружи по двору к дому украдкой пробирался кто-то двуногий – в этом не было никаких сомнений! Чубчик высунул голову из окна конюшни и замер в ожидании. Через узкую щель он сумел разглядеть в свете луны тёмный силуэт человека с мешком, перекинутым через плечо. Незнакомец уже выходил из большого дома и направлялся теперь в сторону конюшни.

Чубчик взволнованно переминался с одного переднего копыта на другое. Наверняка это кто-то из Зонненшайнов несёт ему пропущенный ужин!

– Сюда-а-а-а, сюда-а-а! Еда-а-а, еда-а-а! – радостно проблеял он.

Но человек проскочил мимо! И унёс целый мешок мюсли прочь!

– Не-е-е-ет! Сто-о-о-ой! – позвал его Чубчик.

Без толку! Двуногий уже скрылся за углом.

И вновь воцарилась полная тишина. Будто ничего и не произошло.

Чубчик посмотрел на друзей: Петрушка с Эйнштейном как ни в чём не бывало мирно посапывали в уголке.

Вздохнув, Чубчик подогнул передние ноги, потом задние и тоже устроился на ночлег. Он вспомнил обо всех лакомствах, что видел во сне этой ночью, немного взгрустнул и, перед тем как задремать, подумал – а что, если тёмный силуэт во дворе ему тоже приснился?

– Да быть этого не может! Глазам своим не верю! – разбудил на следующее утро Финни и Лилли взволнованный голос матери.

Потирая глаза спросонья, сёстры переглянулись. У Лилли на щеке красовался отпечаток подушки. Рыжие кудряшки Финни топорщились во все стороны.

– Что это с мамой? – спросила Лилли заспанным голосом.

Обычно Лиза была очень спокойна.

Её сестра пожала плечами:

– Понятия не имею, я вроде бы ничего не натворила!

– Да-да, я тоже! – поспешно поддакнула Лилли. – Может быть, это Фрау Мюллер забралась в кухню через открытое окно и что-то стащила?

Речь шла о серо-белой полосатой кошке, живущей в усадьбе Эрленбах. Фрау Мюллер целыми днями гуляла сама по себе. По ночам, проголодавшись, она частенько пробиралась на кухню Зонненшайнов, чтобы раздобыть чего-нибудь съестного. Иногда ей это удавалось, иногда – нет.

– Пойдём посмотрим, в чём там дело, – предложила Финни и рывком вскочила с кровати.

Лилли бросилась догонять сестру:

– Подожди меня!

Сбежав по лестнице на первый этаж, девочки увидели маму, стоявшую посреди большого холла старой усадьбы.

– Мама, что случилось? Фрау Мюллер что-то разбила? – спросила Финни.

Лиза обернулась к девочкам. Она была бледной и казалась взволнованной.

– Прошлой ночью кто-то забрался к нам в дом. Незаконное проникновение, – глухо сказала она.

– Что?! – одновременно вскричали Лилли и Финни.

– Кто это был?! – чуть погодя спросила Лилли.

– Если бы мы знали, это не называлось бы «незаконное проникновение», – разъяснила ей старшая сестра.

– Я уже позвонила вашему отцу, – сказала мама. – Он сегодня ночью дежурил в полицейском участке.

– Тогда он вместе с коллегами сразу возьмётся за расследование, – заметила Финни, которая всегда рассуждала практично.

И действительно: вскоре во двор усадьбы въехала полицейская машина. Из неё вышли Кнут с коллегой. Господин Зонненшайн тут же обнял взволнованную жену и дочерей.

– С вами всё в порядке?

Лиза и девочки кивнули.

– Видимо, взломщик побывал тут сегодня ночью. Мы ничего не слышали.

– Мы с Финни крепко спали, – объяснила Лилли.

– И что же он украл? – спросил коллега Кнута, приятный пожилой полицейский с седой бородой.

– Ой! А я ведь ещё даже не проверила, – спохватилась Лиза. – Так испугалась.

– Очень тебя понимаю. – Кнут положил руку на плечо жены, желая её утешить. Они вместе с детьми прошли в глубь дома, чтобы осмотреться.

– Что это с нашим семейством?

Эйнштейна и Петрушку разбудил шум двигателя полицейской машины. Теперь они, оттесняя друг друга, выглядывали из окна конюшни. Кнут Зонненшайн, одетый в униформу, только что вошёл в дом в сопровождении коллеги-полицейского.

– Не понимаю, почему у нас тут полиция? – спросил Эйнштейн, растерянно почесавшись макушкой о стену.

– Потому что Кнут – полицейский? – отозвалась Петрушка.

Эйнштейн шумно фыркнул:

– Это-то понятно. Но сама подумай: на нём униформа. Во дворе у нас стоит полицейская машина, да к тому же с ним коллега. Что-то не так. Тут явно пахнет жареным!

– Наверное, Лиза готовила на завтрак яичницу.

– Ну Петрушка!

– Да ладно-ладно, я поняла, что ты имеешь в виду. Кнут приехал явно по рабочему вопросу. Но сейчас мы всё равно ничего не узнаем. Остаётся только ждать.

Петрушка отвернулась от узкого окошка конюшни и смахнула с глаз чёлку.

– Ну, по крайней мере, твои опасения не оправдались, – сказала она Эйнштейну, кивая в сторону чёрного ламы.

Чубчик, растянувшись на соломе, тихонько сопел себе под нос.

– А ты боялся, что он рано будет просыпаться…

Во дворе старой усадьбы собрались на семейный совет.

Лиза указала на террасу. Стекло в одной створке было разбито.

– Вот тут взломщик пробрался в дом.

– Он разбил стекло, через дыру просунул внутрь ладонь, повернул ручку и открыл дверь, – подвёл итог Кнут.

Лиза покачала головой:

– Я просто ничего не понимаю. Зачем кому-то вламываться к нам в дом, чтобы украсть всего лишь одну старую картину?

– Подождите-ка! – воскликнула вдруг Финни. – А помните серебряные кубки? Два таких стояли у нас на маленьком столике в столовой.

– Они тоже пропали, – добавила Лилли, немного сердясь, что сестра заметила пропажу первой.

– Кубки были не серебряные, а лишь посеребрённые – то есть совсем не дорогие, – ответил Кнут. Он нахмурился и переглянулся с коллегой. – Странно, да?

Пожилой полицейский кивнул.

– А сигнализация у вас установлена? – строго осведомился он.

– Да ну, зачем нам было её устанавливать? – откликнулся Кнут. – Мы не богаты, да и эта старая усадьба далеко не дворец, полный сокровищ.

– А ещё мы вечно разводим бардак, – призналась его жена. – Я порой даже не могу вспомнить, куда положила кошелёк.

– Это правда, – рассмеялась Лилли. – А уж если тебе нужно найти цепочку или кольцо, это и вовсе занимает целую вечность.

Кнут Зонненшайн кивнул:

– Вор просто замучается искать что-то ценное, плюнет и уйдёт.

– Но как бы то ни было, произошла кража со взломом. Вероятно, преступник убрался почти с пустыми руками лишь потому, что его спугнули, – настаивал старший полицейский.

– Но кто же его спугнул? Мы все спали, – возразила Лиза.

– А папа дежурил в участке, – добавила Финни.

Кнут глубоко вздохнул:

– Что ж. Мы сейчас зарегистрируем обращение. А потом я всё-таки закажу установку сигнализации, чтобы ничего подобного больше не произошло.

Финни и Лилли выскользнули из дома. Родители не обратили внимания, что дети пропали. Не заметили они и выражения лица Финни. А вот Лилли сразу поняла, в чём дело: сестра наморщила нос – а значит, ей в голову пришла какая-то идея.

Вскоре после этого к месту сбора прибыли Мина, Тим и Шнурок. Они впятером забрались на сеновал, чтобы спокойно посовещаться втайне ото всех. Там хранилось сено, а ещё большие тюки соломы, которой посыпали полы в стойле. На них можно было уютно сидеть, словно на огромных пуфиках.

К счастью, люк в крыше, ведущий на сеновал, располагался прямо над стойлом лам, поэтому Петрушка и Эйнштейн могли расслышать каждое слово, сказанное наверху. Как, впрочем, и Чубчик, который к тому времени уже проснулся. Три ламы с круглыми глазами слушали, как девочки из семьи Зонненшайн рассказывают друзьям, что в дом проник грабитель.

– Правда, вор почти ничего не украл, – закончила рассказ Финни.

– Только одну старую картину и два серебряных кубка. На самом деле они даже не серебряные, – добавила Лилли.

– И всё равно преступника нужно найти и наказать, – уверенно сказал Шнурок.

Тим и Мина кивнули:

– Точно. Воровать – это никуда не годится! К тому же он ещё и разбил окно на террасе.

– Папа считает, что вора ему не поймать, – заметила Лилли. – Он говорит, что кража незначительная, а значит, полноценное полицейское расследование начать нельзя.

– Ну хоть сигнализацию теперь установит, – добавила Финни.

Тем временем внизу, в стойле, ламы переглянулись.

– Грабитель! – взвилась Петрушка. – Ну пусть он мне только попадётся! Я уж с ним расправлюсь! Заплюю его так, что пошевелиться не сможет! Да я…

– Очнись, Петрушка! – перебил взволнованную тираду подруги Эйнштейн. – Ты не найдёшь грабителя!

– А вот и найду!

– А вот и нет!

– А вот и да!

– И как же? – поинтересовался Эйнштейн. – Мы ведь прошлой ночью даже ничего не заметили!

– Ну почему же, – раздался вдруг застенчивый голосок.

Петрушка и Эйнштейн прекратили ругаться и повернули головы.

Чубчик, взволнованно сопя, принялся рассказывать:

– Ночью я проснулся, потому что мне снились мюсли. О, каким вкусным выглядел тот батончик…

– Давай к делу, – одёрнул его Эйнштейн.

– Э-э-э, кхм, да. Я видел, как кто-то шёл по двору, – вспомнил Чубчик.

– И кто же?

– Кто-то двуногий.

Чёрный лама замолк и горделиво взглянул на друзей.

Эйнштейн закатил глаза:

– Ты его разглядел поподробнее?

– Нет! – возмущённо воскликнул Чубчик. – Темно же было!

– Ну здорово. Получается, ничего нам это и не даёт, – подытожила Петрушка.

Чубчик сник:

– Но… я думал, что помогу вам!

Голос его дрожал от разочарования.

Петрушка тут же пожалела, что так строго с ним говорила. Эйнштейну тоже стало совестно.

– Ну конечно, ты нам помог, – заверил он Чубчика.

– Да помог-помог, – подтвердила Петрушка. – Зато мы теперь знаем, что грабителем был человек, а не… слон, например.

– Правда? Я помог? Здорово! – просиял Чубчик.

– Эй, вы, там, внизу, давайте-ка потише, – строго сказала Финни ламам. – Нам нужно подумать о важных вещах!

Петрушка возмущённо посмотрела наверх.

– А мы тут, по-твоему, чем заняты? О пустяках болтаем? – огрызнулась она.

– Ой, перестань. Они же понятия не имеют, что мы всё знаем, – буркнул Эйнштейн.

– Мы поможем нашему семейству поймать вора, – немного помолчав, решительно заявил он. – Но для этого нам придётся провести расследование!

– Супер-пупер-идея! – проблеял Чубчик и почесался носом о дверцу стойла. – А что значит «провести расследование»?

– Мы станем детективами. Настоящими профессионалами. Или даже профессиоЛАМАМИ, – объяснил Эйнштейн. – Будем искать улики и зацепки, которые приведут нас к вору.

– Точно! – закричала Петрушка. – А потом выследим его… И как схватим!

– Нам не хватает только названия. Хм-м-м, дайте-ка подумать. Комиссары из семейства верблюдовых? Пушистая полиция? А может быть… Шерстяной дозор?

– Не-е-ет! Это всё звучит по-дурацки, – недовольно проблеяла Петрушка. – А нам нужно что-нибудь… крутое!

– Банда лам, – осенило Эйнштейна.

– Ух ты! Вот это здоровское название! – восхитился Чубчик.

Петрушка прищурилась.

– Я и сама собиралась его предложить, – заявила она.

Эйнштейн вздохнул:

– Ну конечно, рассказывай. На самом деле ты просто не умеешь придумывать крутые названия.

– А вот и умею!

– А вот и не умеешь!

– Ещё как умею! А ты просто выскочка! И украл мою идею! – вспылила Петрушка. – Я выхожу из банды!

– Да ты в неё ещё даже не вступила, – поддразнил её Эйнштейн.

Чубчик наблюдал за их перепалкой округлившимися от страха глазами.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, не ссорьтесь. Вы ведь оба мои друзья. Я не хочу, чтобы вы друг на друга сердились, – взмолился он. Вид у него при этом был такой печальный, что у Эйнштейна ёкнуло сердце. Да и у Петрушки тоже.

– Сойдёмся на ничьей, – вздохнул Эйнштейн.

Петрушка с достоинством кивнула:

– Ну ладно!

– Но всё же нашей банде нужен главарь. И им буду я, – заявил Эйнштейн.

– Чего-чего? А что насчёт меня? И Чубчика? – снова развозмущалась Петрушка.

– Ты будешь вице-президентом, – быстро нашёлся Эйнштейн. – А Чубчик, кхм… директором!

– Потрясающе! Всегда хотел быть директором! – завопил он.

– А кстати, кто это такой? – уточнила Петрушка через секунду, переводя взгляд с одного друга на другого.

– Кто-то очень важный, – отрезал Эйнштейн, не вдаваясь в подробности, и перевёл тему: – Итак, давайте составим план поимки преступника.

Тут из люка, ведущего на сеновал, высунулись головы Финни и Лилли.

– Эй, вы, трое! Представляете, мы только что решили сами поймать вора! – сообщила Финни. – И для этого мы даже основали своё детективное бюро. Называется «Пятёрка детективов». Что скажете?

Ламы переглянулись.

– Как? Что? Они теперь тоже детективы? – пробормотал Эйнштейн.

Петрушка рассердилась.

– Это была наша идея! Финни и Лилли её украли! – протрубила она.

Казалось, она дошла до точки кипения и вот-вот начнёт плеваться.

Эйнштейн тихонько ткнулся ей носом в бок.

– Ну и пусть, – примирительно сказал он. – Во-первых, «Банда лам» звучит куда круче, чем «Пятёрка детективов». А во-вторых, ещё посмотрим, кто первым выведет грабителя на чистую воду!

– Ты прав, – согласилась Петрушка. – А знаете, что под силу обычным людям, но не под силу нам, суперламам?

– Что же? – заинтересовался Чубчик.

– Ничего! – триумфально провозгласила белоснежная дама-лама. – Мы их опередим. Правда, Эйнштейн?

Тот кивнул. В глубине души он понимал, что расследовать кражу будет не так уж просто. Но в такой момент ему не хотелось портить друзьям настроение. Он набрал побольше воздуха в лёгкие и, глядя на Петрушку и Чубчика, торжественно провозгласил:

– Операцию «Кража» объявляю открытой. «Банда лам» – за дело!

Сказать это было проще, чем сделать. Ламы ведь почти всё своё время проводили на конюшне или в загончике под открытым небом. Ну и как тут отправишься на поиски преступника? Впрочем, сёстры Зонненшайн с друзьями тоже испытывали затруднения. Конечно, дети – это люди, так что они могли ходить где им вздумается, – но на пути расследования внезапно возникло другое препятствие, а именно Кнут. Он застукал «Пятёрку детективов» в гостиной, когда они возились с лупой и каким-то чёрным порошком.

– Мы снимаем отпечатки пальцев, – объяснила Лилли папе.

– А порошок мы сами сделали! – гордо добавила Финни. – Для этого нужно потереть кончик простого карандаша пилкой для ногтей и…

– Завязывайте-ка с этим, – строго прервал её Кнут. – Только грязь разводите. Мама рассердится, что ей придётся за вами убирать. А она и так уже расстроена из-за всей этой истории со взломом.

– Но мы ведь именно поэтому и проводим расследование, – возразил Тим, глядя на Кнута сквозь увеличительное стекло. Его левый глаз за лупой казался огромным, и это позабавило папу Лилли и Финни.

Впрочем, Кнуту хватило одного взгляда на карандашную пыль, чтобы снова взять себя в руки. Он энергично вытолкал детективов-любителей на улицу.

– Дайте полиции делать свою работу, – строго приказал Кнут. – Никаких зацепок вы всё равно не найдёте.

С этими словами он выставил за дверь и Лилли, которая упиралась, не в силах расстаться со своим карандашным порошком для снятия отпечатков пальцев.

– Идите-ка покачайтесь на качелях или покатайтесь на велосипедах. Только, пожалуйста, не мешайте мне работать!

– Как бы не так, «работать»! Папа это ограбление вообще всерьёз не воспринимает, – пожаловалась Финни сразу после того, как дверь в дом закрылась.

Они с друзьями вновь забрались на сеновал над конюшней, где все их разговоры могла спокойно подслушивать троица лам-детективов.

– В будущем нам стоит действовать незаметно, – решил Тим. – Это называется «работать под прикрытием»! Видел такое в сериалах. Когда детектив работает под прикрытием, он не подаёт вида, что он детектив, и расследует дело тайно.

– Пф, – фыркнула Петрушка. – А мы вот давно поняли, что расследование нужно держать в секрете. И безо всяких там сериалов. Потому что мы гора-а-а-аздо умнее!

– Петрушка, тихо! – крикнула Лилли. – Ты мешаешь нам думать!

Однако белоснежная лама не собиралась молчать.

– С каких это пор вы научились думать, а? – дерзко проблеяла она в ответ.

– Пойдёмте во двор и поищем там следы, – решил Тим. – Тут слишком шумно.

Все пятеро друзей спрыгнули с сеновала и выбежали из конюшни.

– Да-да, давайте, ищите. Посмотрим ещё, что вы там найдёте. Если вообще будет на что смотреть! – крикнула им вслед Петрушка.

Но Эйнштейн расстроился.

– Вот зачем ты их прогнала? Теперь мы не услышим, о чём они между собой говорят, – упрекнул он подругу. – Они нас опередят и поймают вора сами!

– Ой, прекрати, – возразила Петрушка. – Вот увидишь, ничего у них не выйдет!

– Так ведь и у нас не выйдет, – включился в разговор Чубчик. – По крайней мере, до тех пор, пока мы сидим тут взаперти.

– Можно попросить хозяев выпустить нас отсюда. Они ведь наверняка всё поймут и с удовольствием выполнят просьбу, – усмехнулся Эйнштейн.

– Серьёзно? – удивился Чубчик. – Так просто?

Эйнштейн вздохнул. Их новый друг совершенно не понимал юмора и не распознавал сарказм.

– Нет, конечно же нет. Это была шутка, – объяснил он.

– Вон оно что. А я уже думал, что мой трюк с отпиранием задвижек не пригодится, – облегчённо выдохнул Чубчик.

Эйнштейн и Петрушка вскинули головы.

– Отпирание задвижек? Трюк? – одновременно воскликнули они.

Вместо ответа Чубчик наморщил нос. Это выглядело очень забавно – как будто он вот-вот чихнёт. Вместо этого он подтолкнул мордочкой железную задвижку на двери стойла, потом ещё раз – и она поддалась. Повернув язычок шпингалета наверх, он зажал его зубами – у лам раздвоенная верхняя губа, поэтому он смог так сделать, – и потянул в сторону. С тихим скрипом задвижка отъехала в сторону, и дверь распахнулась.

– Вот это да! – восхитилась Петрушка. – Просто фантастика!

Чубчик хотел было выйти из стойла в проход, как вдруг на конюшне послышались взволнованные голоса. Тот, кто говорил, быстро приближался.

– Это дети! Чубчик, быстро назад, в стойло! – скомандовал Эйнштейн.

Он торопливо отступил на пару шагов и подтолкнул головой дверь, чтобы та вновь захлопнулась.

В тут же секунду на конюшню вошли Лилли, Финни, Тим, Шнурок и Мина.

– Это волосы грабителя. Я совершенно уверен, – провозгласил Тим.

– А я их первой заметила. Они лежали на земле у входа в загон, – триумфально взвизгнула Лилли.

– Да, но только потому, что стащила у меня лупу, – проворчала Финни.

– Не ссорьтесь, девочки. Главное, у нас есть зацепка, – примирительно сказала Мина. – Покажи, Тим!

Дети окружили Тима. Ламы тоже заинтересовались и вытянули шеи над перегородкой. Тим торжественно разжал кулак. На его ладони лежал пучок тёмных коротких волос.

– Вор точно черноволосый и кудрявый, – заключила Финни.

– А ещё нельзя исключать, что это не вор, а воровка. В конце концов, девочки тоже бывают кудрявыми и черноволосыми, – серьёзно заметила Мина.

– По крайней мере, точно известно, что волосы у него или у неё не светлые и не рыжие, – защитила свою находку Лилли.

– Точно. Значит, нужно искать кого-то с чёрными кудряшками.

Шея Эйнштейна к этому моменту вытянулась настолько, что стала длиннее, чем у жирафа: так сильно он старался разглядеть клок тёмных волос.

Внезапно он запрокинул голову.

– А я знаю, кто этот предполагаемый грабитель! – протрубил он и повернулся к чёрной ламе. – Это же твои волосы, Чубчик, правда?

Чубчик прищурился.

– Хм, думаю, да, – признал он. – Я же, когда приехал, потёрся головой об ограду загона. Наверное, тогда клок шерсти и выпал.

Петрушка прыснула со смеху:

– Ха-ха-ха! Вот это детективы. Нашли клочок шерсти ламы и думают, что раскрыли преступление!

Эйнштейн и Чубчик тоже невольно рассмеялись. Трёхголосое блеяние и стрекотание разнеслись по конюшне.

Теперь настала очередь детей прислушаться.

– Что это с ними? – удивился Шнурок.

– Может быть, у них закончился корм, – предположила Мина.

– Что за глупости! Ну разуйте же глаза! – крикнула Петрушка.

– Мы смеёмся, потому что вы нашли мои волоски, – объяснил Чубчик детям.

– Мне кажется, они хотят пить, – озвучил свою догадку Шнурок.

– Нет! Мы хотим сказать, что это мои волоски! Моя шерсть! Понимаешь?

Чубчик старался говорить как можно медленнее и разборчивее.

– Брось, – остановил его Эйнштейн. – Ничего не поделаешь, домашние глуповаты. Они не понимают язык лам.

– Серьёзно? – удивился Чубчик. – На той ферме, откуда я приехал, люди меня не понимали, но я думал, это только с ними что-то не так. Выходит, Зонненшайны тоже не понимают. Охо-хо…

Он так сильно покачал головой, что его длинные кудряшки на затылке взмыли в воздух.

– Хм, секундочку, – сказала Финни, внимательно глядя на Чубчика. Она подцепила пучок волос с ладони Тима и подошла с ним к ламе. Тот доверчиво вытянул шею, высунул голову в проход и от души облизал Финни лицо:

– Нет ли у тебя случайно для меня немножечко мюсли?

– Ну Чубчик! Прекрати меня обмусоливать. Мне нужно кое-что проверить, – захихикала Финни, вытирая мокрое лицо. – Кстати, стойло почему-то открыто.

Она между делом закрыла дверь на задвижку и провела рукой по шерсти чёрного ламы, внимательно её изучая. Затем повернулась к друзьям и объяснила:

– На ощупь – один в один с тем завитком, что мы нашли снаружи.

Финни посмотрела на шерсть Чубчика, потом перевела взгляд на свою ладонь.

– И цвет в точности такой же.

Тем временем Лилли тоже подошла поближе к Чубчику, а за ней и остальные дети. Четыре детских руки погладили его по шёрстке.

– М-м-м, как приятно, – довольно проурчал Чубчик. – Может, кто-нибудь из вас ещё и за левым ухом немножко почешет?..

– Тьфу ты, – прервал молчание Тим. – Мы и правда насобирали шерсти ламы. Вот чёрт!

– Но-но, что это ещё за «тьфу ты»! – возмутилась Петрушка, стоявшая в углу стойла. – Другие на вашем месте обрадовались бы. Вообще-то из нашей шерсти вяжут отличные свитерки! И носки! И они о-о-очень дорогие.

Тут она фыркнула и добавила:

– Особенно если связаны из шерсти белой альпаки! А уж если ту случайно зовут Петрушка, то им и вовсе цены нет…

– Да куда тебя понесло с этими носками? Дело же вообще не в них! – перебил её Эйнштейн.

– А вот и в них! – возмутилась Петрушка.

– А вот и нет!

– Ну не надо опять спорить, ну пожа-а-алуйста, – попросил Чубчик.

Эйнштейн топнул передним копытом:

– Как главарь «Банды лам» заявляю: нам нужно смотреть в лицо фактам! «Пятёрка детективов» потерпела неудачу. А значит, настала наша очередь действовать!

– Что? Как, почему? – забросал его вопросами Чубчик.

– Да вот так. Ты умеешь открывать дверь. Это значит, что мы можем теперь свободно отсюда выйти.

– Да, пока нас не хватятся. А когда заметят, что мы пропали, тут такое начнётся! Все будут на ушах стоять! – воскликнула Петрушка.

– Будем выходить так, чтобы нас никто не видел, а именно – по ночам, когда все спят, – широко улыбнулся Эйнштейн.

– Идея супер! – с насмешкой заметила Петрушка. – А ничего, что преступники ночью тоже спят?

«Что за неисправимая придира», – подумал про себя Эйнштейн, но вслух этого не сказал.

– Ну сами подумайте. Вор вломился в усадьбу ночью. И забрал всего два дешёвых посеребрённых кубка и старую картину. Наверняка он уже понял, что эти вещи ничего не стоят. И что же он будет делать, а-а-а-а?

– Ты полагаешь… что грабитель вернётся? – неуверенно спросил Чубчик.

– Вот именно, – проблеял Эйнштейн. – Только на этот раз мы встретим его во всеоружии. Будем всю ночь дежурить. Посменно. И как только он попробует сюда сунуться…

– …мы сразу и убежим прочь! – воскликнул Чубчик.

– Да нет же! – рявкнул Эйнштейн. – Мы побежим за ним, остановим и будем удерживать до тех пор, пока Кнут не проснётся.

– И не вызовет полицию, – радостно добавил Чубчик.

Эйнштейн закатил глаза:

– Кнут и есть полиция! Он сразу арестует вора. Заслуги он, конечно, припишет себе, но настоящими героями будем мы!

Он торжественно обвёл взглядом друзей:

– Ну что? Вы в деле?

– Да-а-а! – единодушно отозвались обе ламы.

Эйнштейн удовлетворённо кивнул:

– Беру на себя первую смену!

Тёмный двор усадьбы Эрленбах освещала лишь узкая полоска лунного света. Эйнштейн вышел на ночное дежурство и теперь стоял между конюшней и домом, замерев словно статуя. Не было слышно ни шороха. Или нет? Секундочку!

Где-то слева от него раздался шелест! Эйнштейн навострил уши и повернул голову. Вообще-то звук был слишком тихим для человека, но кто знает, на что способен опытный грабитель? Шуршание доносилось из зелёной изгороди, окаймлявшей въезд во двор.

Осторожно переставляя копыто за копытом, Эйнштейн бесшумно подкрался ближе.

– Стой, кто идёт? – воскликнул он.

Из зарослей листвы на него взглянули испуганные тёмные глаза-пуговицы и послышался тихий писк. Серо-коричневая мышка испуганно отпрянула и убежала прочь.

– Как не стыдно запутывать расследование! Не суйся сюда больше, – пробурчал ей вслед Эйнштейн.

Повернувшись, он собрался было продолжить обход территории, но тут же наткнулся на что-то большое и тёмное.

– А-а-а! Грабители, воры, убийцы! – испуганно протрубил Эйнштейн.

– О нет! Где? Помогите! – прозвучало в ответ.

– Чубчик? – спросил Эйнштейн, прищурившись.

И действительно: перед ним стоял чёрный лама. Чубчик и был тем самым препятствием, на которое натолкнулся Эйнштейн. Просто он почти сливался с темнотой.

– Ты с ума сошёл? Так меня напугал! – в сердцах обругал Эйнштейн друга.

– Извини, – запинаясь, пробормотал Чубчик. – Я не мог уснуть и решил составить тебе компанию. Ведь ты, наверное, немножко боишься.

– Пф, вот ещё, – буркнул Эйнштейн. – Кого? Мышей, что ли? Или привидений?

– А тут что, есть п-п-привидения? – громко застрекотал Чубчик, поднявшись на дыбы от испуга.

– Нет, нет, – быстро заверил его Эйнштейн. – Всё в порядке, я просто пошутил!

Не хватало ещё, чтобы Чубчик переполошил криками всех обитателей усадьбы и разбудил Зонненшайнов.

– А, вон оно что! – выдохнул друг с облегчением и вновь приземлился на все четыре копыта. – Но мы же всё равно можем вместе покараулить преступника.

Смена Эйнштейна, впрочем, как раз подошла к концу.

– Ты можешь заступить на дежурство один или с Петрушкой, – сообщил он.

– С Петрушкой, – поспешно согласился Чубчик и побежал вслед за ним на конюшню, где Эйнштейн попытался разбудить белую ламу. Безуспешно! Та не отзывалась на своё имя и даже не приоткрыла глаз. Просто дрыхла как ни в чём не бывало, и всё тут.

– Что ж, хорошо, – проворчал Эйнштейн. – Часок мы ещё подежурим с тобой на пару. А потом я её всё-таки разбужу. В крайнем случае придётся хорошенько плюнуть! Что скажешь, Чубчик?

В ответ раздался тихий храп. Чёрный лама растянулся на полу стойла. Покрытый шерстью животик Чубчика поднимался и опускался с каждым вдохом и выдохом.

«Ну вот и всё, конец охоте на преступника», – вздохнув, подумал Эйнштейн.

Но потом, хорошенько поразмыслив, решил, что вора, даже если он и надумал вновь сюда сунуться, они всё равно давно спугнули. Ведь Чубчик, услышав про привидения, наделал столько шума!

Вздохнув ещё раз, Эйнштейн тоже зашёл в стойло и улёгся спать рядом с друзьями. В конце концов, завтра будет новый день. Они снова попытаются напасть на след преступника – и как знать, может быть, им улыбнётся удача!

На следующее утро Эйнштейн и Чубчик проспали завтрак. Сёстры Зонненшайн давно ушли в школу, а обе ламы всё ещё мирно посапывали у себя в стойле.

Одна Петрушка бодрствовала. Съев свою порцию корма, она подошла к Эйнштейну. Вот бы незаметно подобраться к его корытцу и, пока он дрыхнет, урвать у него пару кусочков завтрака.

К счастью для Эйнштейна, он в этот момент проснулся.

– Эй, – проблеял он, заметив Петрушку. – Зубы прочь от моей еды!

– Я только хотела посмотреть, не обделили ли тебя кормом, – притворно оскорбилась та.

А про себя с досадой подумала, что надо было действовать быстрее. Эйнштейн, как будто прочитав её мысли, отвернулся и принялся за еду.

– Что случилось? – раздался заспанный голос.

Чубчик тоже проснулся и теперь переводил взгляд с одной ламы на другую:

– Грабитель так и не появился?

– Вы бы знали наверняка, если бы подежурили ночью. Как мы и договаривались, – проворчал Эйнштейн с набитым зерном ртом. – Но мадам Петрушка никак не могла отказаться от пары часов ночного сна – вдруг пострадает её красота! А ты, – тут он кивнул в сторону Чубчика, – отключился быстрее, чем я успел сказать: «Твоя очередь дежурить».

Чубчик виновато повесил нос.

А вот Петрушка, казалось, не испытывала ни малейших угрызений совести.

– Я просто ощутила, что вор прошлой ночью сюда не сунется, – заявила она. – Это подсказало мне седьмое чувство. Оно есть у всех лам!

– Пф-ф-ф. Разве что у некоторых врушек, – фыркнул Эйнштейн. Но он знал, что переспорить Петрушку всё равно невозможно, так что решил не продолжать перепалку и молча вернулся к поеданию завтрака.

В это же время Лилли с Финни и Тим с Миной стояли на школьном дворе. У Шнурка уроки начинались позже. Друзья обсуждали ограбление.

– К сожалению, никаких новостей, – вздохнула Финни. – Полиция рассматривает дело как малозначительное.

– Ну ничего себе малозначительное! К вам же грабитель вломился в дом! – громко возмутился Тим.

– Тс-с-с, – шикнула на него Мина, – не кричи так!

– Папа считает, что это была просто чья-то глупая проделка. На спор или вроде того, – тихо продолжила Финни. – Ведь украли только старый хлам, который ничего не стоит. Он полагает, что настоящий вор искал бы наличные деньги и дорогие украшения.

– Но кто станет на спор или ради смеха вламываться в чужой дом? – спросила Мина, задумчиво накручивая на палец прядь волос.

Сёстры Зонненшайн пожали плечами.

– Неужели это правда? Вас ограбили?

Дети обернулись на голос. Позади стоял темноволосый мальчик и заинтересованно смотрел прямо на них.

К Мине дар речи вернулся раньше, чем к остальным:

– А тебе какое дело?

– Привет, Тоби, – сказал Тим и, обращаясь к девочкам, пояснил: – Тоби – мой одноклассник. А ещё мы вместе играем в футбол.

Финни и Лилли внимательно разглядывали незнакомого мальчика. У него были слегка растрёпанные каштановые волосы, дружелюбная улыбка – вообще-то он казался довольно симпатичным. Зря, пожалуй, Мина так на него огрызнулась.

– Я только что услышал, как Тим упомянул какого-то вора, – объяснил Тоби.

Финни сверкнула глазами на Тима:

– Вообще-то мы собирались хранить это в секрете.

Тот молча пожал плечами.

Тоби склонил голову набок:

– Вы его уже поймали?

– Наш папа – полицейский. Он день и ночь занят расследованием, – торопливо ответила Лилли.

Конечно, её слова были правдой лишь отчасти.

– Ну ладно, я же только спросил. Просто мой дядя – детектив, так что я подумал, вдруг вам понадобится помощь.

– Детектив? Серьёзно? – удивлённо распахнула глаза Лилли.

Остальные трое тоже слушали очень внимательно.

Тоби кивнул:

– Он переловил уже много преступников.

– Но ты же никогда об этом не рассказывал, – возразил Тим.

– Ну конечно, ведь детектив работает тайно! Вообще-то мне нельзя об этом распространяться, просто решил помочь. Но если вы не хотите…

– Да нет же! Точнее, да. Мы хотим, конечно. Правда?

Финни обвела друзей вопросительным взглядом. Лилли тут же закивала. И Мина тоже. Тим немного замешкался. Ему не слишком-то нравилась идея, что Тоби вдруг окажется в центре внимания. С другой стороны, больших успехов в детективном деле их пятёрка пока не достигла. А вдруг Тоби и правда нахватался от дяди каких-то секретных знаний и приёмчиков?

– Ну ладно, можешь присоединиться. Наша команда называется «Пятёрка детективов». Мы пытаемся выйти на след преступника.

– Супер, – сказал Тоби с кривой усмешкой. – Тогда давайте вместе займёмся сбором улик.

– А он хорош, – прошептала Лилли сестре. – Даже специальные термины знает!

– Что вам уже удалось выяснить? – поинтересовался Тоби.

– Ну… – протянул Тим.

– Ничего, – одновременно с ним созналась Финни.

– Не так уж и ничего, – горячо возразил ей Тим.

– А, да. Ну давай, расскажи, – поддразнила его Финни. И, повернувшись к Тоби, продолжила: – Мы нашли пучок тёмных волос у загона. Но они принадлежат одной из наших лам.

– А наша мама вчера вечером решила, что грабитель побывал на кухне. А на самом деле это Петрушка умудрилась сбежать по дороге в загон, просунула голову в открытое окно и стащила мамины овсяные кексы, – хихикнула Лилли.

Она живо вспомнила, какой переполох царил в доме, пока Лиза не догадалась поискать на конюшне бумажный пакет, в который было упаковано лакомство. Его недожёванные остатки обнаружились у Петрушки в стойле. К счастью, бумага для желудка ламы не вредна. Мама и дочки торжественно пообещали друг другу впредь лучше следить за животными, и на этом тема была закрыта.

О том, что Чубчик умеет открывать задвижку, Зонненшайны, к счастью для «Банды лам», не знали.

Мина, Тим, а вместе с ними и Тоби посмеялись над историей о Петрушке – похитительнице кексов. Но потом Тоби резко посерьёзнел.

– Выходит, вы не знаете, как выглядел преступник и действовал ли он в одиночку, – подытожил он.

Дети переглянулись. Мысль о том, что преступников могло быть несколько, им вообще в голову не приходила! Сёстры Зонненшайн молча помотали головами.

«Хорошо, что Тоби теперь тоже детектив», – подумала Лилли.

Возможно, с его помощью им и правда удастся поймать преступника. Или преступников.

– Сегодня после обеда встречаемся у нас во дворе, – объявила Финни. – Начнём всё заново и опять попробуем поискать следы… э-э-э… то есть собрать улики. Не можем же мы совсем ничего не найти! Это просто курам на смех!

Тоби кивнул.

– Я тоже так думаю, – сказал он.

В этот момент зазвенел звонок, и дети поспешили разойтись по своим классам.

Финни и Лилли в тот день едва высидели все уроки. Им не терпелось вновь приступить к расследованию. Интересно, Тоби принесёт с собой какое-нибудь специальное детективное оборудование? Может быть, навороченную мини-камеру? А ещё нужно непременно придумать тайные кодовые слова, с помощью которых они смогут между собой объясняться. Ведь детективную работу лучше держать в строжайшем секрете – никто не должен о ней знать, особенно папа.

Ровно в четыре часа дня Тоби вошёл во двор усадьбы. Дети встретили его дружным «Привет!».

– Вон там, на сеновале, у нас тайный детективный штаб, – сообщила Финни и махнула рукой, приглашая его за собой в конюшню.

– Это ещё кто? Откуда он взялся и почему не принёс нам корма? – Петрушка вскочила на ноги и высунула голову за ворота стойла, ещё не совсем отойдя от послеобеденного сна.

Чубчик тут же последовал её примеру. И только Эйнштейн притворялся, что происходящее его совершенно не интересует. Но украдкой всё же косился на незнакомого мальчика, стараясь получше его разглядеть.

Тоби при виде необычных пушистых животных широко распахнул глаза:

– Ух ты, а кто это? Верблюды?

– Я бы попросил! – зашёлся в возмущённом стрекотании Эйнштейн.

Петрушка тоже сморщилась:

– Верблюды! Шутишь, что ли? Мы – ламы. Красивые, умные и ценные животные. Усёк?

– Какие забавные звуки они издают, – продолжил Тоби. – И вид у них такой смешной. Особенно у тёмненького.

– Это он обо мне? – спросил Чубчик у друзей-лам. – Почему это у меня смешной вид?

– Ой, да не обращай на него внимания. Он тот ещё болван, – ответила Петрушка.

Это выражение она подцепила у кого-то из гостей на прогулке и теперь гордилась, что подвернулся повод его использовать.

– Это наши ламы: Петрушка, Эйнштейн и Чубчик, – гордо представила их Лилли.

– Вон оно что, – вскинул брови Тоби. – Я бы придумал им имена покруче. Какие-нибудь английские, например.

– Ну это уже слишком. Последняя капля! – ядовито прошипела Петрушка. – Моё красивое имя, видите ли, кажется ему недостаточно крутым!

Она испепелила Тоби взглядом.

– А тебя как зовут, а? Барон-пустозвон?.. Или может быть… Болтунишка – короткие штанишки?

– Брось, Петрушка. Ты же знаешь, что никто из детей тебя всё равно не понимает, – попытался утихомирить подругу Эйнштейн.

Тем временем Финни и Лилли объяснили Тоби, как проходят прогулки с ламами, а потом они вместе с Тимом, Миной и Шнурком забрались по лестнице на сеновал.

Пока «Пятёрка детективов» вводила нового члена команды в курс дела, ламы совещались между собой.

– Мне этот паренёк не нравится, – буркнул Эйнштейн.

– И мне! – выкрикнула Петрушка.

Чубчик кивнул:

– Он назвал нас смешными!

Белая дама-лама фыркнула:

– Надо было в него за такое хорошенько плюнуть.

– Только вляпались бы в неприятности, – урезонил её Эйнштейн. – Он же явно новый друг ребят.

Тут сверху раздался голос Тима:

– Итак, отныне ты – член нашей команды.

– И теперь она называется не «Пятёрка детективов», а «Шестёрка детективов», – добавила Мина.

– Хе-хе-хе, ещё один бесполезный детектив. Уверена, он в сыскном деле ни в зуб ногой, – злорадно проблеяла Петрушка.

– Ни в лоб копытом, – добавил Эйнштейн и стал ждать смеха.

Но никакой реакции не последовало.

– Эх. Как же досадно, что никто из вас не понимает моих шуток, – обиженно проворчал он.

– Шуток? Каких? – серьёзно поинтересовался Чубчик.

– Забудь, – буркнул Эйнштейн.

Он бы, пожалуй, продолжил дуться, но тут дети стали один за другим спрыгивать с лестницы в коридор конюшни.

– Мы сейчас вас догоним, только лам в загон выпустим! – крикнула Финни.

Они с Лилли быстро открыли дверь в стойло.

Три ламы прекрасно знали дорогу и сами побежали на выход – их даже не пришлось подгонять.

Эйнштейн специально немного замешкался и ещё раз окинул группу детей взглядом в поисках новенького мальчика.

– За работу, – скомандовал Тоби. – Сейчас мы все разойдёмся в разные стороны и будем искать следы.

– Я как раз собирался сказать то же самое, – подхватил Тим, но остальные уже бросились врассыпную, так что его никто не услышал.

Насупившись, Тим проводил школьного друга взглядом.

– Воображала, – проворчал он, но так тихо, что разобрал сказанное только Эйнштейн.

Спустя какое-то время ламы с интересом наблюдали за Миной и Шнурком, которые ползали по земле неподалёку от загона.

– Холодно. Ещё холоднее. Совсем мороз, – комментировал Чубчик. – Искать нужно ближе к дому. Грабитель ходил там. А тут не ходил! Не тут! Во-о-он там!

Но дети вместо советов ламы слышали лишь невнятные звуки. Почесав его кудрявую макушку, они двинулись в сторону опушки леса, чтобы поискать следы там.

Чубчик покачал головой и переключился на вкусную травку на лужайке, которую пока не успела слопать Петрушка. Та, словно пушистая газонокосилка, один за другим срывала сочные одуванчики и неустанно жевала. На детей она не обращала совершенно никакого внимания. В отличие от Эйнштейна. Он не выпускал новенького из поля зрения.

Тоби слонялся вдоль конюшни и то и дело украдкой оглядывался по сторонам. Удостоверившись, что остальные дети уже достаточно далеко и чем-то заняты, он снял с плеч рюкзак. Как назло, теперь он стоял спиной к Эйнштейну. Тоби что-то достал из рюкзака. Но что? Эйнштейну никак не удавалось разглядеть. Ужасно досадно! Потом Тоби присел на корточки. Повозившись так какое-то время, он вдруг вскочил и закричал:

– Эй! Я кое-что нашёл!

При этом он торопливо засунул рюкзак под доски, прислонённые к стене конюшни.

Лилли, Финни и Тим оказались на месте почти мгновенно. Чуть позже к ним присоединились и Мина с Шнурком.

– Что тут у тебя? – воскликнула Лилли.

Тоби показал на землю.

– Отпечаток ноги, – объяснил он.

Пятеро ребят собрались вокруг него.

– Ну и ножищи. Размер, наверное, сорок шестой, не меньше, – уверенно сказала Мина.

– Наверное, это ваш папа оставил. Он же тут часто бывает, да? – вставил Тим и покосился на Тоби. – Значит, этот след не годится!

– А вот и нет! – воскликнула Лилли. – У папы, конечно, большие ноги, но всё же не такие огромные! Похоже, это следы преступника.

– Давайте сделаем слепок, – распорядился Тоби. – Для этого нам понадобится гипс. Мы его разведём водой и зальём в отпечаток ноги. Когда гипс застынет, получится отличный слепок.

– Откуда ты всё это знаешь? – изумился Шнурок.

– Научился у дяди, – небрежно бросил в ответ Тоби.

– Круто, – хором воскликнули девочки.

Только Тим промолчал.

– Итак, чего вы ждёте? Нам нужен гипс. А ещё пара полосок из картона. Мы поставим их по контуру следа, чтобы жидкий гипс не вытек.

Тоби хлопнул в ладоши, и дети побежали в сторону дома, чтобы принести всё перечисленное. Только сам Тоби остался на месте.

«Странно, – подумал Эйнштейн. – Почему он не пошёл с остальными?»

Впрочем, ответ не заставил себя ждать. Тоби вытащил из укрытия свой рюкзак, который при этом нечаянно раскрылся, и оттуда выпала…

Глаза пятнистого ламы полезли на лоб.

– Мужская кроссовка! – пробормотал он себе под нос.

Тоби торопливо засунул обувь обратно, однако Эйнштейн успел разглядеть, что кроссовка была большой. Такого же размера, как…

– Отпечаток ноги на земле! – догадался Эйнштейн. Таких совпадений не бывает! Выходит, Тоби подделывал улики! Но зачем?

Эйнштейн сорвался с места. Это дело срочно нужно обсудить с «Бандой лам»!

– Чего-чего? Этот мальчишка заявляется в усадьбу, притаскивает с собой какую-то кроссовку, подделывает с её помощью отпечаток ноги и убеждает наших девочек, что след оставил грабитель? Не понимаю.

В глазах Петрушки читалась полная растерянность. Чубчик смущённо тряхнул чёрной кудрявой головой.

– Ну что ж, – начал Эйнштейн. – Или он хочет набить себе цену в глазах новых друзей, и-и-или-и-и-и…

Он на секунду драматично умолк.

– Или? – хором переспросили Петрушка и Чубчик.

– Он хочет их отвлечь, – продолжил Эйнштейн.

– От чего? – уточнила Петрушка.

– Не знаю. Может быть, он и есть грабитель?

– Не-е-ет, – проблеял Чубчик, – тот был выше ростом. Но не таким высоким, как Кнут.

– Да ты в темноте даже не мог этого разглядеть, – усомнилась Петрушка.

– А вот и мог! – обиделся Чубчик.

– Давайте вернёмся к обсуждению Тоби, – призвал Эйнштейн. – Зачем ему понадобилось приносить сюда мужскую обувь и подделывать доказательства?

Петрушка вытянула шею.

– Да вот зачем, – сказала она, указав головой на двор.

Лилли и Финни с друзьями как раз входили в конюшню. Впереди шёл Тоби, обеими руками державший белый гипсовый слепок.

– Это наша важнейшая улика, – торжественно произнёс он. – Только, чур, никому ни слова, пока идёт расследование.

– А я думаю, нужно рассказать папе Финни и Лилли, – возразил Тим. – В конце концов, он служит в полиции.

– Да, вот только папа нам строго-настрого запретил вести расследование своими силами! – воскликнула Финни.

– И вообще, это же мы нашли отпечаток ноги! – вставил Шнурок.

– Вообще-то не мы, а я. И идея с гипсовым слепком тоже была моя. Давайте-ка теперь я возглавлю расследование. Так будет по-честному, – сказал Тоби.

На мгновение воцарилась тишина. Затем Мина нерешительно кивнула:

– Тоби прав.

– Эй, секундочку. Мы тут все детективы! Нам не нужен главный, – запротестовал Тим.

– Без меня вы бы ни на шаг не продвинулись, – настаивал заносчивый Тоби. – Ваше детективное бюро вот-вот бы распалось, спорим?

– Я тоже думаю, что Тоби должен быть за главного! – вклинился Шнурок. – В конце концов, у него дядя – детектив!

Финни и Лилли кивнули, и Тиму пришлось сдать позиции.

– Ну и пожалуйста, как хотите. И всё равно я против, – сказал он, но никто его уже не слушал.

Тоби тем временем взбирался по лестнице на сеновал. Гипсовый отпечаток он сунул в карман штанов, чтобы случайно не разбить. Остальные дети поспешили последовать его примеру.

Петрушка проводила их взглядом:

– Вот и разгадка. Мальчишка просто хотел верховодить, поэтому и подсунул им фальшивый отпечаток.

– Хм, – задумался Эйнштейн.

Такое объяснение его не совсем удовлетворило. Он нутром чуял, что за этим поступком стоит что-то ещё. Неужели Тоби как-то замешан в ограблении? Но как? И зачем вообще красть вещи, которые ничего не стоят?

– Нутро, говоришь? Наверное, это у тебя просто в животе урчит от голода, – заявила Петрушка, когда Эйнштейн поделился с ней сомнениями. – И немудрено, нас давно не угощали батончиками мюсли. В последний раз на твой день рождения.

– А что такое «день рождения»? Это что-то съедобное? – оживился Чубчик.

Эйнштейн фыркнул:

– Нет, конечно. Это такой особенный день.

По морде Чубчика было видно, что понятнее ему не стало.

Петрушка попыталась объяснить иначе:

– Вот ты когда родился?

– Не знаю, – радостно отозвался Чубчик. – Я просто в какой-то момент оказался… тут. Возможно, я всегда тут и был?

– Какая чушь, – проворчал Эйнштейн. – Чтобы оказаться, кхм, тут, нужно сначала родиться на свет!

– Тогда я не знаю, – сокрушённо ответил Чубчик.

Его друзья-ламы молча переглянулись.

– Выходит, ты понятия не имеешь, когда у тебя день рождения? – уточнила Петрушка. – И тебе никогда ещё не доводилось загадывать желание? И тебя никто никогда не поздравлял?

Их друг помотал головой. Белой даме-ламе понадобилось какое-то время, чтобы переварить услышанное. Голос Чубчика прервал её мрачные мысли.

– А можно отпраздновать мой день рождения прямо сейчас? – предложил он.

– Нет. Так точно не получится, – строго сказал Эйнштейн.

– Но… Почему же нет? Я тоже хочу, чтобы меня поздравляли… – Чубчик совсем сник.

– Конечно, мы можем отпраздновать твой день рождения, – поспешила вмешаться Петрушка. – Но только… через три дня, ладно? В конце концов, нам нужно время, чтобы найти подарок и сочинить деньрожденскую песню.

– Правда? – завопил Чубчик, придя в неописуемый восторг. – В день рождения получают подарки? И песни? Ух ты!

– Ну класс, Петрушка, ну и кашу ты заварила, – отозвался Эйнштейн.

Петрушка пропустила мимо ушей его недовольное брюзжание. Она уже напевала себе под нос, в уме рифмуя первые строчки песни.

Вырвал её из задумчивости только взволнованный голос Тима.

– Ну всё, с меня хватит! Я выхожу из команды! – крикнул он.

Сразу после этого на лестнице, ведущей на сеновал, показались его ноги в потёртых джинсах, а потом и сам он целиком.

– Тим, ну останься, – позвала его Лилли.

– Ты же просто завидуешь Тоби, – добавила Финни.

Но Тим молча спустился по ступенькам и вышел из конюшни во двор.

Ламы проводили его взглядом.

– Н-да, – сказал Эйнштейн, – полагаю, теперь они снова называются «Пятёрка детективов».

– Справедливости ради, наша «Банда лам» тоже в расследовании не продвинулась, – заметила Петрушка.

Поскольку вопрос с днём рождения уже не обсуждался, Чубчик быстро потерял к разговору интерес. Он завалился в солому, чтобы немножко вздремнуть.

Петрушка повернулась к Эйнштейну и перешла на шёпот:

– К тому же Чубчик сейчас важнее всяких детективных дел. Итак: что мы ему подарим?

– Ну ты напишешь ему песню. Разве этого недостаточно? Мне ведь ты тоже больше ничего не дарила, – рассудил Эйнштейн.

Петрушка фыркнула:

– Но у Чубчика-то ведь дня рождения ещё никогда не было! Тут уж нужно постараться и придумать что-нибудь особенное.

– Хорошо, тогда я попозже схожу в супермаркет. Куплю там ему торт и, наверное, ещё парочку воздушных шариков, – прошептал Эйнштейн.

Петрушка широко распахнула глаза:

– Серьёзно?

– Нет, конечно! – фыркнул Эйнштейн. – Ну Петрушка! Представь только – лама заявилась в магазин и стоит в очереди на кассу! Люди этого не поймут. – Он покосился на храпящего Чубчика. – Но мы можем насобирать для него вкусных луговых трав.

– Они быстро завянут и станут невкусными. Нет, нужно придумать что-то другое. У меня, кстати, уже почти готова деньрожденская песня. Получается отлично! Нужно только рифмы придумать.

Петрушка наморщила лоб под чёлкой:

– С Чубчиком рифмуется только супчик. Или голубчик.

– Чего? – уставился на Петрушку Эйнштейн. – Голубчик? Это что ещё такое?

– Кажется, маленький голубец. Капустный рулет. Я однажды слышала, как Зонненшайны обсуждали, что готовить на ужин.

– Фу! Ну нет, «голубчик», овощи какие-то… В деньрожденскую песню для Чубчика это вообще не вписывается, – отмёл идею Эйнштейн. – Лучше уж тогда «тулупчик».

– Да, тулупчик у него ничего. Хотя мой белый, конечно, куда лучше! – заметила Петрушка.

– Чубчик! – начал сочинять Эйнштейн, пропустив мимо ушей хвастовство подруги. – У тебя чёрный, как шоколад, тулупчик! Ты дрыхнешь даже на пустой желудок и совсем не понимаешь шуток.

Белоснежная лама испепелила его взглядом:

– Это совершенно не смешно!

– Ты права, – вздохнул Эйнштейн. – А ведь три дня пролетят незаметно. Зря ты затеяла это празднование!

– Я затеяла? – возмутилась Петрушка. – А кто сказал Чубчику, что день рождения у него не может быть прямо здесь и сейчас?

– А кто завёл разговор про подарки и деньрожденскую песню? – не уступал Эйнштейн.

– А вот и не я!

– А вот и ты!

– Я знаю, чего хочу на день рождения, – раздался из угла заспанный голос Чубчика.

Эйнштейн с Петрушкой так громко спорили, что он проснулся. Они умолкли и повернули головы в сторону своего приятеля в чёрном тулупчике.

– Я хочу, чтобы мы поймали преступника и стали настоящими детективами. Если получится, это будет лучшим подарком мне на день рождения, – торжественно объявил Чубчик, а потом снова уронил голову на солому и заснул.

Эйнштейн и Петрушка удивлённо переглянулись.

– Боюсь, что это желание у нас исполнить не получится, – тихонько проговорил Эйнштейн.

А Петрушка, наоборот, упрямо вскинула голову:

– Мы должны попытаться! В конце концов, Чубчик впервые в жизни празднует день рождения. Не можем же мы его разочаровать, правда?

На следующее утро после завтрака Финни и Лилли, как обычно, заглянули к ламам попрощаться перед школой.

Лиза, которая как раз наполняла вёдра водой на конюшне, поцеловала девочек в щёки.

– Хорошего вам дня в школе! Передавайте привет Мине, Тиму и Шнурку! – сказала она и пошла в дальнюю часть конюшни, к водопроводному крану.

Лилли взглянула на сестру:

– Как думаешь, Тим ещё сердится после вчерашнего?

– Хм, – задумалась Финни, потирая переносицу. – Он довольно сильно обиделся на то, что Тоби возглавил нашу детективную команду.

– Но ведь если бы Тим сам нашёл тот отпечаток ноги, тогда его выбрали бы главным. И он ничуть бы против этого не возражал.

Девочки вышли из конюшни и сели на велосипеды. Ламы проводили их взглядами.

– Интересно, они когда-нибудь сообразят, что этот Тоби просто набивает себе цену? – спросила Петрушка.

Эйнштейн покачал головой:

– Не думаю.

Однако даже самые рассудительные коричневые в крапинку ламы иногда ошибаются. Когда сёстры вошли на школьный двор, Тим как раз пристёгивал свой велосипед.

– Привет, – поздоровалась Финни с ним.

– Привет, – буркнул тот, продолжая возиться с замком.

– Послушай, насчёт вчерашнего и Тоби… – начала Финни.

Тим её перебил:

– Мне совершенно наплевать на Тоби!

– Гляди-ка, а вот и он! – вдруг воскликнула Лилли.

Тим повернул голову.

– Наплевать ему, как же, – заметив это, поддразнила его Финни.

Но и сама тоже с любопытством проследила, как Тоби вышел из довольно большого тёмно-синего автомобиля, захлопнул за собой дверцу и, не оборачиваясь, быстро зашагал ко входу в школу.

– Чего это он так торопится? До начала уроков ещё десять минут, – удивилась Лилли.

– Эй, ребята! – вдруг окликнул их чей-то взрослый голос со стороны автомобиля.

Водитель вышел из машины и размахивал синей курткой.

Тим внимательно его рассмотрел.

Потом они все втроём подошли поближе.

– Тоби оставил свою куртку на заднем сиденье, – объяснил им мужчина в светло-сером костюме.

– Вы его папа? – спросила Лилли.

Он помотал головой:

– Я его дядя.

– Вы детектив, да? – воскликнула Финни.

Дядя Тоби рассмеялся:

– Да нет, я работаю в банке. Хотя работа детектива наверняка была бы поинтереснее, что и говорить. Ну, мне пора. Не забудьте, пожалуйста, передать Тоби его куртку.

С этими словами он сел за руль и уехал.

Тим, Лилли и Финни переглянулись.

– Тоби нам соврал. Его дядя никакой не детектив! – подытожил Тим.

– Может быть, он имел в виду другого дядю, – предположила Лилли. – У нас вот с Финни, например, тётя не одна, а две.

– Не думаю, – стоял на своём Тим.

– Ты просто ревнуешь к Тоби, – упрекнула его Финни.

– Ничего подобного! Вы ходите за ним по пятам, разинув рты, и не замечаете: он только и делает, что хвастается. Да и на здоровье, поступайте как хотите! – вспылил Тим.

С этими словами их друг развернулся и, сердито сопя, зашагал прочь.

Финни тяжело вздохнула:

– Ну почему мальчишки такие вредные?

– Нам пора на урок, – напомнила Лилли.

Сёстры быстрым шагом пересекли школьный двор и вошли в холл.

В левом углу стоял Тоби, наполовину скрытый от их взора колонной.

Финни подбежала к нему, чтобы отдать куртку. Подойдя ближе, она заметила рядом с ним ещё троих мальчиков, которым Тоби что-то показывал в телефоне. До неё донеслись обрывки их разговора.

– Как будто из старого рыцарского замка, – произнёс один из ребят.

– Я думаю, он реально древний. И очень ценный, – похвастался Тоби.

Он стоял спиной к Финни так, что ей удалось подкрасться незамеченной ещё ближе. Заглянув ему через плечо, она смогла рассмотреть картинку на экране. Это была фотография какой-то серебряной вазы. Или нет, не вазы – скорее кубка. Но почему он показался ей таким знакомым?

В этот момент её заметил один из мальчиков и кивком подал Тоби знак. Тот мгновенно сунул телефон в карман и обернулся.

«Похоже, он что-то скрывает, – подумала Финни. – Но что?»

На всякий случай она решила притвориться, будто ничего не заметила. Так что она как ни в чём не бывало улыбнулась Тоби и протянула ему куртку:

– Вот, возьми – кажется, это твоя, да?

На лице Тоби промелькнул испуг.

– Где… где ты её взяла? – спросил он, запинаясь и даже немного побледнев.

Теперь Финни окончательно убедилась: что-то тут нечисто. Кажется, Тим всё же был прав насчёт Тоби. Нет у него никакого дяди-детектива, это враньё. Финни почувствовала лёгкое покалывание в затылке, которое говорило: она напала на верный след. Но сейчас нужно было усыпить бдительность Тоби.

– Висела на заборе перед школой, – бросила она в ответ, небрежно пожав плечами. – Я её узнала, ты же вчера в ней к нам приходил.

– А, да, точно! – с облегчением воскликнул Тоби, забирая куртку. – Спасибо.

В этот момент прозвенел звонок, и дети поспешили на уроки.

Только Финни бросилась наперерез через весь холл и успела поймать сестру на входе в её класс.

– Сегодня после обеда тайный сбор у нас на сеновале. Скажи Шнурку. Я сообщу Мине и Тиму, – торопливо прошептала Финни.

Лилли кивнула:

– А Тоби?

– Он не должен об этом знать. Я вам позже объясню почему, ладно?

Лилли кивнула. Она хорошо знала старшую сестру и полностью ей доверяла. Её, конечно, просто распирало от любопытства, но времени выяснять подробности уже не осталось – придётся потерпеть. К ним подошла учительница Лилли, и Финни поспешила в свой класс. Не хватало ещё остаться после уроков за опоздание. Сегодня это будет совсем некстати, ведь впереди важнейший совет!

Ровно в три часа сёстры Зонненшайн были на месте. Вслед за ними на конюшню вошли Мина и Шнурок. Одного Тима не хватало.

– Разве можно так долго дуться из-за ерунды? – в сердцах сказала Финни, но тут со двора вбежал запыхавшийся Тим.

– Извините. Нам просто сегодня задали целую кучу домашки, – сказал он, тяжело дыша. – Что-то случилось?

– Вот-вот, мне тоже интересно, – проворчал Эйнштейн. Он рассчитывал вздремнуть после обеда и слегка досадовал на болтовню детей, нарушивших его планы.

– А мне куда интереснее, принесли они нам чего-нибудь пожевать или нет, – заявила Петрушка. Она высунула голову над воротами в стойло и с намёком проблеяла: – Мю-ю-ю-ю-сли!

Но никто из детей не обратил на неё внимания.

– Эй, привет, мы вообще-то тоже тут! – поддержал подругу Чубчик и выразительно постучал правым копытцем по деревянной стене конюшни.

– Чубчик, брось! – вмешалась Финни. – Не дай бог ещё поранишься!

– Давайте залезем на сеновал. Ламы такие шумные, а наверху их всё же не так слышно, – предложила Мина.

– Это просто ни в какие ворота не лезет, – обиженно проблеяла Петрушка. – Мало того что не принесли нам ничего вкусного, так потом нас же и обругали!

Она грозно насупилась и стала скапливать во рту жвачку.

– Брось, Петрушка! Не надо плеваться, от этого одни неприятности, – остановил её Эйнштейн. – Давай лучше послушаем, что там наши ребята решили обсудить.

– Так и быть, сменю гнев на милость. Но это в последний раз! – сдалась Петрушка.

Дети тем временем забрались по лестнице и удобно развалились на тюках душистого сена.

– А почему нельзя было позвать Тоби? – спросила у сестры Лилли.

– Потому что я кое-что выяснила, – ответила Финни и поделилась с друзьями всем тем, что она увидела в холле перед началом уроков. – Этот серебряный кубок с фотографии на телефоне Тоби выглядел точь-в-точь как один из наших, украденных, – закончила она свой рассказ.

На несколько секунд на сеновале воцарилась полная тишина.

Даже ламам, которые слушали историю, навострив уши, потребовалось сперва переварить такую новость.

– Но как ворованные вещи попали к Тоби? – наконец прервал молчание Тим.

– Вот и мне хотелось бы это знать, – пробормотала внизу Петрушка.

– Проще простого! – взял слово Эйнштейн. – Или он и есть грабитель…

– Не-е-ет, тот был выше! Я же сто раз говорил, – вставил Чубчик.

– Или… Тоби знаком с грабителем и поэтому видел украденные вещи, – не дал сбить себя с толку Эйнштейн.

– Тоби явно имеет какое-то отношение к краже, – сказала Финни в тот же самый момент. – Только так можно объяснить, что у него есть снимок серебряного кубка.

Эйнштейн закатил глаза:

– А я что только что сказал? Ну люди и тугодумы. Это же эЛАМентарно!

– Но почему же тогда Тоби хотел помогать нам с расследованием? – недоумевала Лилли.

– И даже навёл нас на след преступника? – добавила Мина.

– Я совсем запутался, – пожаловался Шнурок, растерянно ковыряя в носу.

– Потому что это был ложный след, – громко проблеял Эйнштейн, задрав голову наверх.

– Да это же был ложный след! – воскликнул Тим на сеновале.

– Ну и ну – Тим меня понял! Чудеса, да и только! – изумился Эйнштейн.

Тим продолжал:

– В конце концов, Тоби утверждал, что его дядя – детектив. Но это явно враньё. Ведь на самом деле его дядя работает в банке!

– А откуда ты это знаешь? – удивился Шнурок.

– Этот дядя сегодня привёз Тоби в школу. Мы с Финни и Лилли успели с ним немножко поговорить, – пояснил Тим.

Сёстры кивнули.

– А раз Тоби соврал про профессию дяди, значит, мог соврать и про отпечаток ноги, – подхватила мысль Финни.

– Наверняка так и было! В конце концов, недаром он принёс в рюкзаке мужскую кроссовку, – как можно громче прострекотал Эйнштейн.

– Бр-р-р, Эйнштейн, а ну прекрати, – рассердилась Лилли. – У нас тут важное расследование, дай сосредоточиться!

– Нахальная девчонка! – задохнулся от возмущения Эйнштейн. Негодуя, он отошёл к кормушке и зажевал большую порцию сена.

– Ну не сердись на глупышей, ты же мудрая лама, – примирительно сказала Петрушка. – Давай лучше ещё послушаем, вдруг узнаем что-нибудь интересное.

– Итак, Тоби и есть грабитель, а нас он водил за нос, чтобы отвести от себя подозрения, – подытожила Мина.

– Нет, украл не он! Однако, готов спорить, он знает вора, – возразил Эйнштейн. Разумеется, безрезультатно.

Мина потёрла переносицу:

– Значит, нам нужно доказать вину Тоби. Но как?

– Давайте заманим его сюда. А когда придёт, просто скажем ему в лоб, что мы его разоблачили, – предложил Шнурок.

Финни покачала головой:

– Забудь. Тоби ни за что не сознается.

Тим кивнул:

– Как только он почувствует, что мы его подозреваем, нам уже ничего не удастся из него вытянуть.

– Но что же тогда делать? – начала терять терпение Лилли. У «Пятёрки детективов» от напряжённых раздумий едва не задымились мозги. У «Банды лам» – тоже.

– Мы могли бы устроить за ним слежку! – почти одновременно воскликнули Петрушка и Финни.

Дети, не обратив никакого внимания на лам, радостно закивали. Петрушка фыркнула:

– Я её точно опередила!

– А вот и нет, – поддразнил подругу Эйнштейн. – Финни сказала это раньше.

Петрушка прожгла его взглядом.

– Зато я раньше подумала, – заявила она.

– А что значит «устроить слежку»? – задумчиво склонив голову набок, вклинился в спор Чубчик.

– Устроить слежку – значит ходить за кем-то по пятам, – объяснил Эйнштейн.

– Получается, мы этим каждый день занимаемся? Когда ходим на прогулки с Лизой!

Чёрный лама потёрся боком о стенку конюшни.

– Нет. Ходить по пятам нужно незаметно, как тень. Чтобы тот, за кем следят, ни о чём не догадывался. В этом вся суть слежки!

– Ух ты, – поразился Чубчик. Потом его физиономия просветлела. – Получается, это дело как раз для меня. Я же чёрный, как тень! И могу незаметно проследить за Тоби! Потому что меня не видно.

– Тебя не видно только в темноте. К сожалению, Тоби по ночам спит, как все люди. Так что твоя «невидимость» нам тут не пригодится, – назидательно разъяснил Эйнштейн кудрявому приятелю, но, заметив, как тот сник, тут же пожалел о своих словах и поспешил его утешить: – Но не всё потеряно! Так или иначе, нам выпадет шанс устроить слежку за Тоби. В конце концов, мы же «Банда лам»!

– Да! – обрадовались Чубчик с Петрушкой.

С сеновала раздались хлопки в ладоши. Ламы вскинули головы наверх. Там Тим, Мина, Финни, Лилли и Шнурок вскочили на ноги и давали друг другу пять.

– Мы – «Пятёрка детективов», – кричали они хором. – Все дела нам по плечу!

– Пф, – вздёрнула нос Петрушка. – Ещё посмотрим, что кому по плечу. Кто раскроет дело и посмеётся последним.

– Мы, конечно, – уверенно сказал Чубчик.

Друзья уставились на него с удивлением.

– Я же загадал себе на день рождения, чтобы мы поймали вора, – объяснил Чубчик. – А всё, что загадываешь на день рождения, сбывается, ведь так?

– Пойдём по пятам за детьми, – решил Эйнштейн. – Они по крайней мере знают, где искать Тоби.

– Но ведь тогда они нас опередят! Разоблачат преступника и снимут все сливки! И похвалу получат, и награды! А «Банда лам» останется ни с чем, – заверещала Петрушка, которая уже представила себе, как нежится в лучах славы, и не собиралась никому уступать это право.

– Не думаю. Тоби наверняка как-нибудь выкрутится! Готов спорить, они уйдут ни с чем. И вот тут-то… – Эйнштейн многозначительно посмотрел на Петрушку и Чубчика. – У нас и появится шанс!

– Да! – радостно завопил Чубчик, но потом осёкся. – Э-э-э, а в каком смысле?

– А вот в каком. Когда Тоби решит, что отвёл от себя подозрения, он наверняка выдохнет с облегчением и утратит бдительность. Но про нас-то он не знает! А «Банда лам» не выпустит его из вида. Мы будем вести за ним слежку, пока он не приведёт нас к награбленному. И тогда… – Тут Эйнштейн замолк.

– Тогда?.. – эхом отозвались друзья, ловившие каждое его слово.

– Ну, э-э-э, тогда… – сбился Эйнштейн.

– …тогда мы приведём к его логову Кнута с полицией! – подхватила Петрушка.

– Точно, именно это я и хотел сказать, – кивнул Эйнштейн.

Чубчик переводил восхищённый взгляд с одного на другую:

– Вы оба такие умные!

Не в силах сдержать чувств, он потянулся к Петрушке и лизнул её прямо в щёку.

– Стоп! – вскрикнул Эйнштейн, когда Чубчик двинулся к нему с тем же намерением. – Напомни-ка, как звучит первое правило дружбы?

– Никаких поцелуев, – вздохнул тот и огорчённо повесил голову.

Эйнштейн с облегчением выдохнул:

– Вот именно! Кроме того, у нас нет времени на всякие телячьи нежности. Чубчик, тебе нужно будет отпереть дверь в стойло, как только дети уйдут со двора. Без тебя мы не справимся.

Чуть не лопнув от гордости, тот кивнул.

Впрочем, этот план так и остался планом, а на деле всё обернулось совершенно иначе.

Как только сёстры с друзьями спрыгнули с сеновала, в конюшню вошла Лиза.

– Как хорошо, что я вас всех тут застала, – рассмеялась она. – Скоро сюда приедет группа детей. Это будет их первая прогулка с ламами, так что им потребуется ваша помощь. Начало через час.

– О не-е-е-ет! – заныла Финни. – Ну почему именно сегодня!

Мама взглянула на неё с недоумением. Обычно и дочери, и их друзья были вне себя от радости, когда могли погулять по окрестностям с ламами.

– Что такое? У вас были планы поинтереснее?

– Да, мы вообще-то хотели… – начала было Лилли, но сразу замолкла, потому что сестра предостерегающе толкнула её в бок.

Мама удивлённо вскинула брови:

– Что вы хотели?

– Посмотреть футбольную тренировку, – торопливо вклинился в разговор Тим.

– Хм, – задумалась Лиза.

Финни и Лилли боязливо переглянулись. Неужели мама их раскусила?

Тут она вскинула голову:

– Давайте сделаем так: мы все вместе прогуляемся до футбольного поля. Вы останетесь там смотреть тренировку, а я отведу лам и детей домой. Думаю, на обратном пути малыши уже осмелеют и сами поведут Петрушку и Эйнштейна, а я возьму на себя Чубчика. Согласны?

– Супер! Это отлично вписывается в наш план. Э-э-э, то есть… в наш тренировочный план! – воскликнул Тим.

– Зато в наш план это не вписывается. Мы-то собирались проследить за Тоби! – возмутилась Петрушка.

Эйнштейн глубоко вздохнул:

– Боюсь, об этом можно забыть. Работа есть работа, ничего не поделаешь.

– Ну во-о-о-т, – разочарованно протянул Чубчик.

Но Петрушка упрямо тряхнула головой:

– «Банда лам» так просто не сдаётся. Мы найдём возможность поймать вора, спорим?

Однако сперва ламам пришлось потерпеть, пока их причешут перед прогулкой. Сёстры осторожно водили мягкими щётками по шелковистой шёрстке Петрушки, Эйнштейна и Чубчика. Они наслаждались, а Петрушка даже что-то напевала себе под нос от удовольствия. Чубчик от всей души чмокнул Лилли в щёку, чтобы отблагодарить. Та захихикала:

– Брось, Чубчик, ты меня всю обслюнявил!

Потом на конюшню привезли детей.

– Ой, смотрите, какие милые! – запищали малыши при виде лам.

Маленькая девочка с каштановыми волосами, заплетёнными в косичку, остановилась перед Петрушкой.

– Она белая, как снег, и сказочно прекрасная, – сказала она с благоговением.

Петрушка польщённо улыбнулась.

– Совершенно верно, дитя! – И, обернувшись к друзьям, воскликнула: – Вы это слышали? У малышки есть вкус!

– Хвастунишка, – проворчал Эйнштейн, но тут их с Чубчиком тоже обступили восхищённые детки.

Они любовались ламами и гладили их по мягкой шерсти. Это было так приятно, что все трое даже простили Лизу за то, что их детективные планы были нарушены. А она как раз осматривала ноги Чубчика, Эйнштейна и Петрушки.

У лам настоящих копыт – таких, как у лошадей, – нет. Вместо них мягкие мозолистые подушечки и два пальца с когтями спереди. Лиза всегда тщательно следила, чтобы никто из её питомцев не поранился и не подцепил занозу.

После знакомства малыши с ламами дружно отправились на прогулку.

Полчаса спустя они приблизились к большому лугу с двумя футбольными воротами. Мальчики и девочки в чёрно-белой спортивной форме уже бегали по траве и пинали мяч. Заметили ламы и Тоби: тот как раз выходил из деревянного домика, в котором были раздевалки.

– Он тут, а мы не можем ничего сделать, – огорчился Чубчик при виде мальчика.

– Сейчас ты сможешь немного пощипать травку, малыш, – успокоила его Лиза.

– Я не хочу щипать травку, я хочу вести слежку, – упрямо возразил Чубчик, но потом вспомнил, что люди не понимают лам, и умолк.

Лиза повернулась к Тиму, Мине и Шнурку и приобняла их за плечи:

– Всё, ребята, вы свободны. Спасибо за помощь. Дальше я справлюсь сама. На обратном пути я отпущу лам немного попастись, а потом мы с группой вернёмся на конюшню.

Она слегка взъерошила дочерям волосы, попрощалась и отправилась вместе с детьми домой. Чубчик ещё раз с тоской обернулся, но делать было нечего: детективную работу на этот раз пришлось уступить ребятам.

Как только Лиза с ламами скрылись из вида, Тим повернулся к друзьям:

– Слушайте, план такой. Я сейчас пойду играть в футбол и сделаю вид, что всё нормально. А вы спрячетесь и понаблюдаете за Тоби. Как только он уйдёт с поля, проследите за ним. Но незаметно, ясно?

– Самой собой! – воскликнули Мина и Лилли.

– Мы же не глупые, – добавил Шнурок.

Сказано – сделано. Тим надел футбольные бутсы и присоединился к команде, остальные четверо тем временем разбрелись кто куда и попрятались. Лилли и Финни, пригнувшись, заняли место за штабелем досок у задней стены раздевалки. Шнурок, самый мелкий из них, протиснулся под деревянную веранду. Мина выбрала огромное дерево у края игрового поля и полностью скрылась за его стволом.

– Теперь нужно затаиться и ждать, – шепнула Финни на ухо младшей сестре.

Лилли кивнула:

– Надеюсь, Тоби нас не засечёт. А то это будет полнейший провал!

Тем временем Лиза немного отошла от футбольного поля и остановилась на лугу. Ламы отправились свободно пастись, а она с детьми – искать полезные травы. Вокруг росли одуванчики, мокрица и мать-и-мачеха. Часть собранных растений Лиза сразу скормила ламам. А вот из мокрицы она приготовит семье на ужин хрустящий свежий салат.

Пока Эйнштейн и Петрушка, уткнувшись носом в траву, увлечённо искали сочный клевер и вкуснейшие одуванчики, Чубчик скучал. Он всё ещё переживал, что «Банда лам» не может продолжить расследование и проследить за Тоби. Хотя – а почему, собственно говоря, не может?

Чубчик осторожно оглянулся назад. Его поводок был просто накинут на ветку, и для самого Чубчика не составляло никакого труда отцепить его зубами. Медленно, шаг за шагом Чубчик стал отходить всё дальше и дальше. Ни Лиза, ни друзья-ламы не заметили, как он скрылся из вида. К счастью, они все не успели отойти слишком далеко от футбольного поля. Чубчик лёгкой рысью побежал к нему меж деревьев. Он радовался, представляя, как ошарашены будут друзья, когда узнают, что он помог поймать вора.

– У меня ноги затекли! – пожаловалась Лилли, переминаясь с ноги на ногу.

Финни взглянула на неё строго:

– Если хочешь быть детективом, придётся научиться тихо сидеть в укрытии.

Лилли вздохнула. Не такой она представляла себе работу детектива! А раньше думала, что это куда интереснее.

Время в ожидании тянулось бесконечно долго. Казалось, они уже целую вечность прождали, и что же за эту вечность произошло? Ничего! Пять минут назад Тоби заменили на другого игрока. С тех пор он сидел на скамейке запасных, уткнувшись в телефон. Наблюдать за игрой на поле тоже было скучно. Хотя Тим бегал за мячом с большим азартом, ни одна из команд так и не забила ни одного гола. Все только бестолково носились по полю. Иногда тренер свистела в свисток и отдавала команды игрокам.

Лилли вновь тяжело вздохнула и пожалела, что не ушла с ламами. Уж точно было бы интереснее, чем сидеть тут, скрючившись и уткнувшись коленками в живот.

Вдруг Финни легонько толкнула её в бок и прошептала:

– Смотри!

К футбольному полю подошёл какой-то незнакомый мальчик – темноволосый и высокий, выше, чем Тим. На вид ему было лет четырнадцать. Остановившись у края поля, он искал кого-то взглядом.

– Ну и что? Наверное, пришёл посмотреть игру. Или хочет записаться в команду. – Лилли сморщилась.

В этот момент Тоби заметил незнакомого мальчика, тут же вскочил со скамейки и подошёл к нему.

Тот, что повыше, торопливо оглянулся, потом схватил Тоби за руку выше локтя и отвёл его в сторонку.

– Они знакомы, – изумлённо выдохнула Лилли.

– Тс-с-с! – шикнула на неё Финни, заметив, что мальчики зашагали к раздевалке.

Они остановились всего в паре метров от штабеля досок, за которым, сидя на корточках, прятались Лилли и Финни. Девочки затаили дыхание.

– Чего ты тут забыл, О́ле? – спросил Тоби.

«Выходит, второго мальчика зовут Оле», – подумала Финни.

К сожалению, ответ девочки не расслышали – слишком уж тихо говорил Оле, но по лицу его было понятно, что он очень рассержен.

Финни и Лилли переглянулись. Обеим стало ясно – это неспроста. Лилли знаком показала сестре, что им нужно попробовать подобраться к Оле и Тоби поближе, но Финни помотала головой и шепнула на ухо Лилли:

– Слишком рискованно.

Чубчик вышел из-за лесочка за футбольным полем. Тим был с головой погружён в игру: он старательно вёл мяч к воротам, уклоняясь от атак двух игроков команды соперника. На секунду Чубчик замер на месте, увлечённо наблюдая за игрой.

«А что, если нам с Эйнштейном и Петрушкой тоже как-нибудь поиграть с такой круглой штукой? Ведь у каждого из нас вместо двух ног целых четыре», – подумал он и довольно улыбнулся, представив, как здорово будет поиграть в футбол, но тут же отогнал эти мысли и сосредоточился на расследовании.

Чубчик внимательно осмотрелся по сторонам. Ага, вон там! Две знакомые фигуры в джинсах! Дочки хозяев! Он узнал их даже со спины. Но почему Финни и Лилли притаились за стопкой досок в такой неудобной позе? Чубчик решил за ними понаблюдать.

Он направился было к сёстрам, но вдруг застыл как вкопанный, заметив Тоби и мальчика постарше. Они склонили головы друг к другу, и Чубчик разглядел, что старший одет в тёмную толстовку с капюшоном – точь-в-точь как незнакомец, пару дней назад проскочивший ночью мимо конюшни. Рост тоже совпадал.

Чубчик разволновался. Это ведь наверняка и есть вор! Он лихорадочно соображал, как ему поступить. Схватить мальчишку зубами за капюшон? Позвать на помощь Финни и Лилли? Но они ведь не поймут, что он хочет им сказать!

В итоге Чубчик принял решение сам задержать вора и, если понадобится, отвести его к Лизе и двум другим ламам. То-то они удивятся! Он в красках представил себе, как все наперебой будут его гладить и хвалить за поимку грабителя. Может быть, даже сфотографируют!

Погрузившись в приятные мечты, Чубчик перестал смотреть под ноги и незаметно добрёл до запасных футбольных ворот. Они стояли возле раздевалки на тот случай, если основные вдруг сломаются. Чубчик нечаянно зацепился копытом за их зелёную сетку. Почувствовав, что нога запуталась в чём-то непонятном, он испуганно заблеял и рванул вперёд. Сетка лишь прочнее затянулась. Ему не удавалось вырваться, как бы сильно он её ни тянул.

Лилли и Финни обернулись на крик Чубчика. Они ужаснулись тому, что увидели, но не успели прийти на помощь: ворота наконец-то наклонились и обрушились на ламу. Чубчик забился, как рыба, попавшая в невод.

– На помощь! Я угодил в охотничьи силки! Вытащите меня отсюда! – отчаянно вопил и причитал Чубчик.

Сёстры ринулись на помощь.

– Спокойно, Чубчик, мы тебя освободим! – крикнула Лилли.

Тем временем на них обратили внимание все игроки на поле. Ещё бы – ведь Чубчик устроил настоящий цирк с ламами! Дети вместе с тренером сбежались к месту происшествия. Общими усилиями они подняли ворота и освободили чёрного ламу. Чубчик остался цел и невредим, если не считать клочков шерсти, застрявших в сетке.

– Фух, пронесло! Я уж думал, меня хотят похитить! – воскликнул он.

Первым делом он благодарно обслюнявил Финни и Лилли, а потом лизнул в лицо футбольного тренера.

– Как мило, что ты мне помогла!

К счастью, молодая тренер отнеслась к поцелую ламы с юмором.

– У нас тут уже есть знак, запрещающий выгул собак. Похоже, рядом нужно поставить ещё один: «С ламами нельзя!», – пошутила она, а потом свистком призвала игроков вернуться к игре.

Дети помахали рукой на прощание и побежали обратно на поле. Все, кроме Тима. Уперев руки в бока, он подошёл к Лилли, Финни и Чубчику.

– Вы что тут устроили, а? – сердито спросил он.

– Мы тут ни при чём! Чубчик свалился как снег на голову, – принялась оправдываться Лилли.

– Видимо, он вырвался и прибежал обратно к нам, – кивнула Финни в подтверждение.

Тем временем Мина со Шнурком тоже выбрались из своих укрытий и присоединились к сёстрам и Тиму. Мина сердито посмотрела на виновника переполоха:

– Ты нам всё испортил, балбес!

Чубчик пристыженно повесил голову.

– Извините, – пробормотал он.

Но дети, конечно, ничего не поняли.

– А мы ведь так близко подобрались к Тоби, – сокрушённо вздохнула Финни. – Он встречался с каким-то мальчиком постарше.

– Которого зовут Оле! – вставила Лилли. – Они о чём-то разговаривали. Правда, так тихо, что мы не услышали о чём.

– Мы пытались подкрасться ближе, но тут появился Чубчик и разрушил наши планы, – добавила Финни, осуждающе взглянув на ламу.

Уши Чубчика повисли ещё сильнее. Как же так! Он не только не помог поймать вора, но и всё испортил.

– А куда, кстати, делись Тоби и этот Оле? – спросил Тим, оглянувшись по сторонам.

– Только что были здесь, – сказала Лилли и показала место, где ещё недавно стояли мальчики. Теперь же их обоих и след простыл. Тоби и Оле исчезли, а вместе с ними растаял и план «Пятёрки детективов» добыть из Тоби какую-то информацию.

– Ай да Чубчик, ай да молодец! – фыркнул Эйнштейн.

Финни и Лилли только что привели их притихшего друга обратно, и мама наконец вздохнула с облегчением. Она уже сбилась с ног в поисках беглеца. Вместе с детьми из туристической группы и Эйнштейном и Петрушкой они заглянули под каждый куст, кричали и звали, но всё напрасно. Теперь же Лиза просто радовалась, что зверь нашёлся целым и невредимым.

А вот Эйнштейн и Петрушка не на шутку рассердились на своего соседа по конюшне. Сначала он тайно сбежал, чтобы поиграть в детектива, – а потом ещё и провалил дело!

– В каком свете ты выставил «Банду лам», а? – выговаривала Петрушка, пока они вместе с Лизой и детьми возвращались домой в усадьбу.

– Я же просто хотел помочь, – пристыженно сказал Чубчик.

– Вот уж помог так помог, – подколол его Эйнштейн. – Надо дать тебе медальку!

Чубчик просиял:

– Правда?

– За самую дурацкую выходку дня! – рявкнул Эйнштейн.

Чубчик снова поник. Из-за того, что друзья-ламы его безостановочно отчитывали, он совершенно забыл рассказать им о Тоби, мальчике по имени Оле и о том, что этот Оле вполне мог быть грабителем. Впрочем, Эйнштейн так сердился на Чубчика, что вряд ли бы ему поверил.

– Ну всё, хватит его ругать, – примирительно сказала Петрушка коричневому в крапинку ламе. – Чубчик уже всё понял и больше так не будет, верно?

Она строго взглянула на Чубчика:

– В будущем, будь добр, всегда нас предупреждай. Не вздумай действовать в одиночку, усёк?

Чубчик кивнул.

– Клянусь вот этой морковкой, – торжественно сказал он, жуя. К этому времени они успели вернуться на конюшню, и Лиза принесла им яблок и корнеплодов в награду за прогулку.

Дети из туристической группы уже попрощались и ушли. Воцарилась приятная тишина. Какое-то время на конюшне слышалось лишь довольное чавканье лам.

– Так, вы трое. Держите по батончику мюсли! Хоть ты, Чубчик, и не заслужил. Ох и напугал ты нас сегодня!

– Я знаю! Мне очень жаль, – сокрушённо ответил тот.

Пусть Лиза не поняла ни слова, чутьё подсказало ей, что Чубчика терзают угрызения совести.

– Ну ладно, не расстраивайся, я не сержусь, – улыбнулась она и разложила лакомство по кормушкам.

– Ух ты, как вкусно! – воскликнул Чубчик с набитым яблоками ртом и воодушевлённо принялся грызть новое угощение.

Эйнштейн удостоверился, что его друг сосредоточился на еде, и подошёл поближе к белой даме-ламе.

– Эй, Петрушка, – приглушив голос, позвал он подругу.

Петрушка, которая как раз собиралась зажевать угощение, недовольно обернулась:

– Чего тебе?

– Нам следует приберечь наши батончики. Подарим их Чубчику на день рождения! – прошептал Эйнштейн.

– Чего-о-о? – в ужасе округлила глаза Петрушка.

– Ну да, это ведь уже послезавтра. А у нас всё ещё нет подарка, ты не забыла? – объяснил Эйнштейн.

Белая лама взглянула на своё любимое лакомство. Глаза её наполнились слезами.

– Ну же, Петрушка, сделай над собой усилие, – приободрил её друг.

– Ну ладно. Хотя после сегодняшней выходки он и не заслуживает столько батончиков мюсли… – хныкнула она.

Удостоверившись, что Чубчик всецело поглощён жеванием, Эйнштейн и Петрушка осторожно вытащили свои батончики из кормушек передними зубами и припрятали будущий подарок в куче сена.

– Но тогда я тоже хочу получить от вас с Чубчиком такой прекрасный подарок на день рождения, – проворчала Петрушка так тихо, чтобы будущий именинник не услышал.

– Получишь, – великодушно заверил её Эйнштейн.

В этот момент до них донеслись голоса Лилли, Финни и Тима.

– Конечно, Тоби придёт. Наверняка он захочет выведать, слышали ли мы, о чём он спорил на футбольном поле с этим Оле, – ответил кому-то из девочек Тим.

Все трое в сопровождении Мины и Шнурка вошли на конюшню и стали взбираться по лестнице на сеновал.

– Ага, – прокомментировал Эйнштейн. – Военный совет!

– А что мы скажем, если Тоби спросит, что мы слышали? – поинтересовалась Лилли.

– Сделаем вид, будто вообще не в курсе, о чём он, – ответила её сестра. – Надо усыпить его бдительность!

– Лилли и Финни, давайте вы расскажете Тоби, что у вас убежала лама и вы вслед за ней прибежали на футбольное поле, – предложил Тим.

– Точно. Он ни в коем случае не должен догадаться, что мы все там заранее спрятались, – добавила Мина.

Лилли закатила глаза:

– Да поняла я, поняла.

– Мы расскажем, что полиция остановила поиски грабителя, – внушал Тим сёстрам Зонненшайн. – Пусть Тоби ощутит себя в безопасности.

– Правильно. А когда он пойдёт домой, мы за ним тайком проследим. Может быть, у нас получится снова увидеть этого Оле и выяснить, почему он был на футбольном поле, – выразила надежду Финни.

– Вы это слышали? – спросила Петрушка.

Чубчик, который как раз успел расправиться со своим батончиком мюсли, поднял голову.

– Надеюсь, Лилли и Финни догадаются, что Оле и есть тот самый грабитель, которого я видел ночью на дворе усадьбы! – сказал он.

– Что-о-о-о? – вскричала Петрушка. – Откуда ты это знаешь?

– Я узнал его на футбольном поле, – ответил Чубчик таким тоном, как будто это само собой разумелось.

– А почему ты раньше нам ничего не сказал? – строго спросил Эйнштейн.

Чубчик смущённо пожевал соломинку:

– Вы на меня сердились за побег.

– Да какая разница, – засуетилась Петрушка. – Надо спешить! А то наши дети выследят Тоби и обойдут нас в расследовании на два ламских корпуса!

– А давайте-ка мы просто пойдём вместе с ними, – решил Эйнштейн.

– И как же это устроить? – Чубчик широко распахнул глаза.

– Недаром же у нас в банде есть лама, умеющая открывать дверную задвижку, то есть ты! – нетерпеливо вздохнул Эйнштейн. – Мы будем вести слежку за нашим семейством, когда оно будет вести слежку за Тоби.

– Ясно, – кивнул Чубчик. – Только я запутался, кто за кем будет вести слежку?

– Неважно, ты просто делай, что я говорю, – скомандовал Эйнштейн.

Не успел он продолжить, как в дверном проёме появился Тоби.

– Мы тут, наверху, – позвали его Лилли и Финни.

Пока Тоби взбирался по деревянной лестнице, Чубчик не терял времени. Он осторожно потянул зубами задвижку на двери стойла. Впрочем, выйти в коридор, пока дети на сеновале, ламы не решились. Слишком велик риск быть застуканными. А Чубчик не мог позволить себе опозориться дважды за день! Так что они решили подождать развития событий.

– У меня не так много времени, – раздался голос Тоби у них над головами. – Вы зачем приходили сегодня на футбольное поле? И что там за история случилась с вашей ламой?

– А, да ерунда, – небрежно отмахнулась Финни, – мы с мамой водили группу детей на прогулку с ламами. А Чубчик вдруг удрал, и нам пришлось отправиться на поиски.

– Значит, вы оказались там случайно? – В голосе Тоби звучало облегчение.

– Конечно, совершенно случайно, – заверила его Лилли. – Футбол нас ни капельки не интересует.

– Нам всё равно было нечем заняться, кроме как пойти с группой на прогулку. Наша детективная работа закончилась. Это мы тебе и собирались сказать. Папа говорит, что у полиции нет никаких новых зацепок, поэтому он останавливает расследование, – заявила Финни.

– Вот как. Ну тогда я пойду, – решил Тоби. – Дайте знать, если что-то ещё всплывет и вам понадобится моя помощь.

– Договорились, – хором ответили Мина и Шнурок.

– Кстати, Тим вернулся в команду, – добавила Финни.

Её школьный товарищ энергично кивнул:

– Ерунда это всё – кто главный, кто не главный. Главное, что мы все детективы, так ведь?

– Конечно, – согласился Тоби, уже поставив ногу на лестницу.

Оставшаяся пятёрка проводила его взглядами.

Как только Тоби вышел из конюшни, Тим скомандовал:

– Вперёд, за ним!

Дети один за другим спустились с сеновала и побежали к выходу из конюшни. В эту секунду снаружи раздался громкий треск.

Ламы вытянули шеи.

– Это что там за грохот такой? – проблеяла Петрушка.

– Тоби сел на мотовелосипед к какому-то типу, – донёсся снаружи голос Тима.

Следом, словно в подтверждение его слов, взревел мотор.

– Он сейчас смоется! – закричала Мина. – За ним!

– Забудь, – отмахнулась Финни. – Нам и на обычных велосипедах их не догнать, а бегом тем более.

– Видимо, тот тип на мотовелике ждал Тоби у ворот, – заключил Тим. – Они знали, что легко от нас оторвутся. Вот чёрт!

Все пятеро повесили носы.

– Думаю, нам сейчас стоит выпить горячего шоколада. Он помогает думать. Пойдёмте, мама наверняка приготовит нам по чашке, – предложила Лилли.

Дети разочарованно побрели в сторону дома.

– Быстро на выход и за ними, в погоню! – крикнул Эйнштейн.

Он стремглав бросился в коридор, его примеру тут же последовали Петрушка и Чубчик.

Через несколько секунд ламы уже выбежали со двора. К счастью, дети к тому моменту успели скрыться в доме. Снаружи на асфальте сидела лишь кошка по кличке Фрау Мюллер и умывалась.

– Прочь с дороги, киса! – скомандовал Эйнштейн, переходя на быструю рысь.

Шипя, кошка запрыгнула на ограду загона.

– Прости, Фрау Мюллер! Но «Банда лам» должна поймать преступника, а долг превыше всего! – крикнул Чубчик обиженной кошке, пытаясь не отставать от друзей.

К счастью, рёв мотора был очень громким, так что ламы сумели определить направление, в котором двигался мотовелосипед. Все трое перешли на галоп. Чубчика это привело в неописуемый восторг. Наконец-то они покажут, на что способны! Ведь ламы могут развивать ого-го какую скорость. И если нужно, даже нагнать мотовелик.

– Вон они! – запыхавшись, проговорил Эйнштейн, когда они добрались до поворота на просёлочную дорогу у небольшой берёзовой рощи.

И действительно: прямо перед ними показался мотовелосипед, на котором сидели два «наездника». Несмотря на шлемы на головах, одного из них, а именно Тоби, легко можно было узнать по синей куртке. Ламы галопом неслись между деревьями, стараясь держаться на небольшом расстоянии. Так они не упускали объект слежки из вида, но оказались достаточно далеко, чтобы не привлекать его внимание.

Однако рощица внезапно закончилась. Дальше вдоль дороги тянулись луга.

– Чёрт побери, – выругался Эйнштейн. – Только бы этому типу не взбрело в голову смотреть в заднее зеркало, а то он мигом нас засечёт!

Впрочем, «Банде лам» повезло. Вскоре у обочины показался жёлтый знак – указатель населённого пункта. Водитель сбросил скорость и у первых домов свернул налево.

Удостоверившись, что поблизости нет машин, ламы тоже перешли дорогу и рысцой побежали вслед.

Очутившись в небольшом переулке, они увидели припаркованный у ворот мотовелосипед, с которого как раз слезали их объекты наблюдения. Ламы быстро прижались к высокой живой изгороди палисадника. Осторожно выглянув из-за угла, они увидели, что мальчишки сняли шлемы.

– Я знаю того, что постарше. Это тот самый Оле с футбольного поля, – прошептал Чубчик. – Он же – ночной грабитель!

– Тс-с-с-с, – шикнула на него Петрушка, потому что мальчики как раз оживлённо что-то обсуждали.

– Да говорю же тебе! Никто из них ничего не видел и не слышал. Утром, в школе, я вовремя успел спрятать телефон в карман. А потом, на футбольном поле, Лилли и Финни было не до нас – они ловили свою дурацкую ламу.

– Дурацкую ламу? – возмутился Чубчик. – Это он что, обо мне?

Эйнштейн легонько ткнул его в бок, призывая к тишине. Оле хмыкнул:

– А что там насчёт этого Тима?

– Пф-ф-ф, забудь, – небрежно бросил Тоби. – Он был с головой занят своим футболом и ничего не заподозрил.

Казалось, эти объяснения не до конца удовлетворили Оле. Он смотрел на Тоби довольно мрачно.

– Повезло, если так. Как тебе вообще пришло в голову хвастаться фотками в школе?! Что за глупость!

Тоби виновато потупился.

– Иногда я правда не понимаю, за что мне достался такой братец-балбес, – не унимался Оле.

Развернувшись, он решительно зашагал к дому. Вслед за ним поплёлся понурый Тоби.

Ламы переглянулись.

– Кое-что проясняется, – прошептал Эйнштейн. – Эти двое – братья.

– Я-то давным-давно догадалась, – похвасталась Петрушка.

Эйнштейн фыркнул:

– Да ну-у-у! А что ж ничего не сказала?

– Так ты же запретил нам говорить, – задиристо ответила Петрушка.

– Я запретил? Нет, это ты… – вспылил Эйнштейн.

– Ну не спорьте, а? – попросил друзей Чубчик.

Он подбадривающе подтолкнул головой сначала Петрушку, потом Эйнштейна.

– В конце концов, мы уже знаем, что Оле украл кубок. И где он живёт. А значит, и где спрятаны украденные вещи, – просиял он. – Да ведь? А? Да?

– Чубчик прав, – признал Эйнштейн. Он посмотрел на своих друзей. – Торжественно провозглашаю, что «Банда лам» добилась блестящих успехов в расследовании! Десять баллов из десяти!

– Десять из десяти! Ура! – завопил Чубчик и подпрыгнул от ликования.

– Тс-с-с-с! Тише! Ты сейчас тут всю округу переполошишь, – приструнила его Петрушка. – Ещё, чего доброго, полицию вызовут!

– Так это ведь хорошо, разве нет? – отметил Чубчик. – Сразу и задержат вора. Может быть, по вызову даже сам Кнут приедет!

– Ерунда, – включился в разговор Эйнштейн. – Ведь никто из полицейских не знает, что украденные кубки и картина хранятся в этом доме. Они просто вернут нас в усадьбу, и всё, не видать нам расследования как своих ушей. Ещё и Зонненшайны огорчатся и рассердятся.

– Как же досадно, что люди не понимают языка лам! – в сердцах воскликнула Петрушка. – Это бы значительно упростило дело.

– Они уступают нам в развитии. Ничего не поделаешь, этот факт нужно просто принять, – терпеливо повторил Эйнштейн.

– Смотрите-ка! Мальчик постарше опять показался, – вдруг взволнованно прошептал Чубчик и указал головой в сторону дома.

И в самом деле, Оле как раз закрыл за собой дверь и направился в сторону своего мотовелосипеда. Когда он повернулся, ламы заметили у него за спиной большой чёрный рюкзак. Из которого торчала…

– Да это же позолоченная рама, – громко прошептал Эйнштейн. – Похоже на картину! Спорим, что это…

– …та самая, наша, украденная, – перебила его Петрушка.

Оле тем временем сел на мотовелик и завёл мотор.

– В укрытие! – приказал Эйнштейн. – Он не должен нас увидеть!

Но вокруг, как назло, не было ни одного дерева или куста, за которым ламы могли бы спрятаться. Заросли живой изгороди по краю участка были слишком густыми, чтобы в них можно было протиснуться.

– Что же делать? – запаниковала Петрушка.

– Давайте туда! – Эйнштейн бросился во двор, заметив незапертую калитку.

Две другие ламы последовали за ним в чужой сад, и все трое спрятались за растущим там кустом можжевельника. Едва они успели это сделать, как мимо них пронёсся ревущий драндулет, на котором восседал Оле.

– Ламочки мои, едва пронесло! – с трудом перевёл дух Эйнштейн. – Вперёд, нужно догнать мотовелосипед. Оле сматывается с награбленным!

Петрушка кивнула. Но куда пропал Чубчик?

Эйнштейн огляделся по сторонам.

Его друг стоял рядом с огородной грядкой и жевал сочный куст зелёного салата.

– М-м-м-м, как вкусно, – с набитым ртом промычал он.

– Чубчик! – воскликнула Петрушка. – Не смей! Так нельзя!

Но тут дверь на террасу распахнулась, и из неё выскочила пожилая дама в войлочных тапочках и с раскрасневшимся лицом – видимо, хозяйка этого дома и сада. Она держала в руках метлу и казалась очень сердитой.

– Чёрт тебя побери, нахальное животное! – ругалась она, размахивая черенком. – Убирайся с моей грядки!

– А-а-а-а-а-а! – завопил Чубчик и взвился в воздух от испуга. К несчастью, приземлился он на все четыре копыта прямо посреди соседней клумбы с цветами.

– Мои прекрасные георгины! – завизжала дама, грозно потрясая метлой. – Вот увалень неуклюжий! Я вызываю полицию!

– Сматываемся, – скомандовал Эйнштейн, и все три ламы сорвались с места, поспешно протиснулись в калитку и выбежали на улицу.

– Где Оле? – пискнула Петрушка.

– Вон там, впереди! – тяжело дыша, крикнул Эйнштейн.

В этот момент заднее колесо мотовелосипеда как раз скрылось за поворотом.

Ламы перешли на галоп.

На этот раз, впрочем, бежать им пришлось недолго.

Миновав три перекрёстка, Оле, видимо, добрался до места назначения. Возле высокого жёлтого здания с кучей окошек мотовелосипед остановился.

Спрятавшись за припаркованным поблизости фургоном доставки, ламы наблюдали, как мальчик вытащил ключ из замка зажигания. Потом он решительно зашагал к жёлтому зданию и вошёл в большую стеклянную дверь.

– Интересно, с кем он там встречается? – задумалась Петрушка.

– Смотрите! – призвал друзей Эйнштейн.

Они осторожно выглянули из-за фургона. На входной двери была позолоченная табличка, вот только никто из лам не умел читать. Им оставалось только вытянуть шеи и пытаться рассмотреть хоть что-нибудь сквозь дверное стекло.

Они увидели что-то вроде вестибюля с каменным полом. Справа стоял длинный полированный стол. За столом никто не сидел, а на столешнице им удалось разглядеть какой-то крупный плоский предмет прямоугольной формы.

– Я думаю, это компьютер, – прошептал Эйнштейн. Он очень гордился своими знаниями.

У левой стены вестибюля стояли небольшой диван и два кресла возле низкого круглого столика.

– Что это за место такое? – спросила Петрушка.

– И что Оле собирается делать с награбленным? – добавил Чубчик.

– Понятия не имею, – вздохнул Эйнштейн, которому всегда тяжело давались такие признания.

– Может, нам стоит войти внутрь?

Чубчик, не в силах сдержать любопытство, высунулся из укрытия и сделал два шага в сторону входа.

– А ну стоять! – строго одёрнул его Эйнштейн, потому что в этот момент в вестибюле появилось несколько человек.

Чубчик испуганно отпрянул назад и спрятался за фургон.

– Но-о-о… что же нам теперь делать?

– Мы приведём сюда Кнута, – решил его коричневый в крапинку друг. – Если поторопимся, он ещё успеет взять Оле с поличным, то есть с украденными вещами.

– Но как же ты собираешься объяснить это нашему Кнуту? Ведь даже он до сих пор не научился понимать язык лам, хоть и поумнее некоторых других людей, – заметила Петрушка.

– Нужно просто быть настойчивее. Не сдаваться, пока Кнут за нами не пойдёт, – объяснил Эйнштейн.

– Хотела бы я на это посмотреть! – усомнилась Петрушка.

– Вечно ты драматизируешь! Не лама, а прямо-таки королева драмы, – закатив глаза, упрекнул её Эйнштейн.

– А вот и нет!

– А вот и да!

Пока они спорили, Чубчик наблюдал за входом в здание. Из дверей вышла пожилая госпожа с белоснежными, прямо как у Петрушки, волосами, в сопровождении женщины помоложе.

– Но там правда был чёрный верблюд. Я совершенно точно его видела, – настаивала пожилая дама.

– Да-да, госпожа Шмитц. Конечно, видели, – успокоила её молодая девушка в белом халате. – А теперь давайте-ка пойдём к врачу, измерим давление, хорошо?

Они медленно ушли. Чубчик проводил их взглядом. Его разбирало любопытство: что же это всё-таки за дом такой? Тут молодые люди прогуливались с пожилыми – прямо как Лиза с ламами. Интересно, там у них внутри тоже много вкусного, как у них в стойле? А может, даже побольше? А может, и вкусное там повкуснее? Хотя Эйнштейн строго-настрого запретил Чубчику высовываться, любопытство победило. Его шея вытягивалась всё сильнее и сильнее. Воспользовавшись тем, что друзья были увлечены ссорой, Чубчик сделал шажок вперёд. Потом второй. А потом и третий. С каждым шагом он приближался ко входу в дом.

В этот момент Эйнштейн поднял глаза. К его ужасу, он увидел, как Чубчик радостно топает на другую сторону.

– Чубчик! Ты рехнулся? А ну вернись! – громко проблеял он.

Чубчик, пойманный врасплох, остановился – прямо посреди дороги.

– Да нет же, беги! Быстро! А то тебя собьёт машина, – крикнула Петрушка, которая тем временем тоже заметила пропажу. Чубчик перепугался и перешёл на рысь. Вот только побежал он не назад к друзьям, а прямиком ко входу в здание.

– О нет, о нет, что же он творит? – простонал Эйнштейн.

– Нужно его вернуть. Он же совершенно ничего не соображает, – решительно сказала Петрушка.

Обе ламы посмотрели сначала направо, потом налево. Убедившись, что машин нет, они тоже бросились перебегать дорогу. Но поздно. Из здания вышел высокий мускулистый господин в белой рубашке и штанах. Он взял Чубчика за уздечку.

– А-а-а-а! Отпусти меня, – запротестовал Чубчик и тряхнул головой. Но незнакомец был сильным, а хватка его – крепкой.

– Выходит, госпожа Шмитц всё же была права, – крикнул он кому-то внутри здания, обернувшись. – Тут и правда верблюд.

Потом его взгляд упал на Эйнштейна и Петрушку.

– Да что ж такое! Там ещё двое, – закричал он. – Наверное, сбежали из цирка. Звоните в полицию!

– Мы не верблюды, дурилка ты картонная! Мы ламы, – громко проблеяла Петрушка. Но без толку.

Через стекло двери звери увидели даму в серой блузке. Она подбежала к большому столу у входа и сняла телефонную трубку.

– Охо-хо! – вздохнул Эйнштейн, – Ну и каша заварилась!

– Ух ты, каша! А это вкусно? Где? – оживился Чубчик, забыв, что его за уздечку держит незнакомый человек.

– Это просто образное выражение такое, балбес, – огрызнулся Эйнштейн. – Ты заварил кашу – значит, навлёк на нас неприятности!

– Скоро сюда приедет полиция, – объяснила Петрушка сбитому с толку Чубчику.

– Но… это же отлично! – ответил тот. – Так ещё проще: не нужно бежать домой за Кнутом и пытаться объяснить ему, что мы от него хотим. Он сам сюда явится, а мы уже на месте.

Эйнштейн с Петрушкой озадаченно умолкли и переглянулись.

– Может быть, малыш умнее, чем мы предполагали? – спросила Петрушка своего коричневого в крапинку друга.

– Погоди ещё, – проворчал Эйнштейн. – Во-первых, неизвестно, приедет Кнут или нет. Вдруг сегодня не его смена или он уехал по вызову куда-нибудь ещё. Во-вторых, нам нужно будет как-то навести его на след украденных вещей. А вот как это провернуть, я вообще ума не приложу, сколько бы голову ни ломал.

Вскоре у обочины остановилась полицейская машина. Из неё действительно вышел Кнут Зонненшайн в форме полицейского, и все три ламы вздохнули с облегчением. Потом из машины вышел его коллега. Но это было ещё не всё.

Из-за поворота показался автомобиль Лизы. Из него выскочили Лилли и Финни.

– Вот вы где, беглецы! – воскликнула Финни.

– Второй раз, Чубчик! Это уже никуда не годится! – обрушилась Лиза на Чубчика. Впрочем, в её голосе слышалась скорее радость, чем злость.

Сёстры тоже светились от счастья, потому что их звери нашлись целыми и невредимыми.

– Смотрите мне, никаких больше побегов! – пригрозила Лилли всей троице.

– Ещё посмотрим. В конце концов, «Банда лам» работает над делом! – с достоинством возразила Петрушка.

Кнут и второй полицейский в это время беседовали с тем самым крупным мускулистым господином в белом из высокого жёлтого дома.

– Я работаю здесь санитаром. Одна из жительниц нашего дома престарелых заявила, что видела верблюда, – объяснил он.

– Сначала мы думали, что госпоже Шмитц это почудилось. Но потом вот он, – тут санитар указал на Чубчика, – заявился к нам прямо на порог. Тогда я и решил, что надо звонить в полицию.

– Вы поступили абсолютно правильно. Пару минут назад нам уже поступал звонок по поводу лам. Пожилая дама жаловалась, что они вломились к ней в огород. Наши звери спокойные и ручные, но люди ведь этого не знают. К счастью, ничего плохого не произошло, – извиняющимся тоном ответил Кнут.

– Как удобно, что ты работаешь в полиции, папа, – заметила Финни.

– Да, но вообще-то у меня есть дела поважнее, чем розыск удравших лам, – строго сказал Кнут. – Впредь постарайтесь всегда проверять, что стойло заперто как следует.

– Но мы проверяли! – громко возмутилась Лилли.

– Очевидно, нет, – возразила ей мама. – Иначе их бы сейчас тут не было!

– Всё-таки хорошо, что люди слишком глупы, чтобы нас заподозрить, – громко шепнул Эйнштейн Петрушке.

– Так, вы трое. А ну быстро домой, – скомандовала Лиза и взяла Петрушку за уздечку. Однако та внезапно заупрямилась и отступила на шаг назад.

– Не-е-е-е-ет! – запротестовала она во весь голос и мотнула головой в сторону входа в высокое здание. – Пусть сначала Кнут поймает преступника. Он там, внутри!

Но люди, конечно же, ничегошеньки не поняли.

– Петрушка, ну всё, хватит выкаблучиваться, – вмешалась Лиза.

– А я и не выкаблучиваюсь! Я даю вам ценные указания! – возмутилась белая дама-лама.

– Это правда! – крикнул Чубчик, ловко увернувшись от Финни, которая хотела взять его за уздечку. – Там, внутри, ваши украденные вещи. Честно-честно!

– С ума сойти! У меня точно нет времени на эти выкрутасы! – воскликнул Кнут, теряя терпение. Он решительно схватил уздечку Эйнштейна и потянул его за собой.

– Эй, а ну-ка отпусти! Сначала, будь добр, войди внутрь и найди там вора, – заблеяла коричневая в крапинку лама, упираясь всеми четырьмя копытами.

– Да что с вами такое случилось? – воскликнула Лилли. – Мама, папа, с ламами что-то не так. Они ведь обычно такие послушные.

– Вот именно! – закричала Петрушка. – Мы вообще-то милейшие животные. Самые милые в мире! Но сейчас мы детективы, а там внутри – во-о-о-ор, во-о-ор, вори-и-и-ишка!

Теперь уже и Лиза Зонненшайн заподозрила неладное.

– Они действительно никогда ещё так себя не вели, – задумчиво сказала она.

Звери собирались продолжать в том же духе, но тут дверь здания приоткрылась и оттуда выскользнула какая-то фигура в тёмной одежде.

Чубчик заметил это первым.

– Вот он! – заверещал он. – Там грабитель!

Никто из людей его не понял, но Лилли и Финни всё же повернули голову на звук.

– Да это же тот самый Оле! – воскликнула Финни. – С футбольного поля!

– Да-да-да, точно, – взвизгнула Петрушка и забила левым передним копытом по земле. – Наконец-то вы взяли правильный след!

Оле остановился под дверью и смущённо уставился на лам. Потом он заметил Финни и Лилли. Глаза его испуганно округлились.

– Что… что вы тут делаете? – растерянно пробормотал он.

– Вы знаете этого мальчика? – поинтересовался Кнут.

Увидев двоих полицейских в форме, Оле вздрогнул. А потом развернулся и резко бросился наутёк.

– За ним! – скомандовал Эйнштейн, вырываясь из рук Кнута.

И прежде чем кто-то из людей успел опомниться, все три ламы поспешили вдогонку. Уже через несколько метров они настигли Оле.

Эйнштейн забежал немного вперёд, резко затормозил и перегородил мальчику дорогу. Петрушка отрезала ему путь к отступлению, а Чубчик прикрыл фланг. Оказавшись в кольце лам, Оле остановился и замер под их неодобрительными взглядами.

Тут подоспели и Кнут с коллегой, а за ними – Лиза с девочками.

– Он сегодня заявился на футбольную тренировку! – крикнула Лилли, указывая на Оле.

– Да, и о чём-то спорил с Тоби, – добавила Финни.

– С Тоби? С тем мальчиком, что недавно приходил к нам в усадьбу? – спросила Лиза.

Финни кивнула.

– Я… Я не знаю, чего вы от меня хотите! Я ничего не сделал, – сбивчиво пробормотал Оле, но при этом почему-то опустил глаза и густо покраснел.

– Он врёт! – Чубчик сильно вытянул голову, оказавшись нос к носу с Оле. – Я тебя узнал. Ты грабитель! – заявил Чубчик.

Оле отпрянул назад:

– Отстань от меня, безмозглое животное!

Финни прищурилась и пристально посмотрела на Оле.

– А что ты вообще делал в доме престарелых – и как тут оказались наши ламы? – спросила она.

Оле открыл было рот, но не сказал ни слова.

Тут насторожился даже Кнут. Он положил мальчику руку на плечо.

– Может быть, ты хочешь нам о чём-то рассказать, Оле? – спросил он. Голос его звучал дружелюбно, но на лице ясно читалось: полицейскому лучше не лгать.

Оле сник и потупился.

– Это всё было только ради моей прабабушки, – едва слышно проговорил он.

– Что «всё»? Ты о чём? – уточнил Кнут.

– Ну, в общем, я… – Оле безуспешно подыскивал слова. Потом он набрал побольше воздуха в лёгкие и наконец взглянул Кнуту прямо в глаза. – Те два серебряных кубка и картина, которые я украл из дома Финни и Лилли. Я их взял для моей прабабушки.

Несколько секунд все молчали в недоумении.

Кнут пришёл в себя первым. Он достал из кармана служебный мобильный:

– Думаю, самое время позвонить твоим родителям, парень.

Вместе с ламами все дожидались родителей Оле, стоя на обочине дороги. Поначалу никто не решался заговорить.

Один только Чубчик был в восторге. Он подтолкнул головой Эйнштейна, потом Петрушку.

– А я знал! Я знал! Я же так и сказал, что этот Оле и есть грабитель, да ведь? Да ведь?

– Да-да, ты был прав, – буркнул Эйнштейн. – Доволен?

Чубчик сиял от гордости.

Зонненшайны, напротив, казались довольно хмурыми. Лилли мрачно посмотрела на Оле.

– Тебя отправят в тюрьму за то, что ты вломился к нам в дом, – выпалила она.

Мальчик побледнел.

– Ну нет, дочка, так просто никого в тюрьму не сажают, – умерил её пыл Кнут.

Тут из-за поворота наконец-то вывернул серебристо-серый автомобиль. Из него вышли светловолосый мужчина и женщина с каштановыми волосами. Это были Шна́йдеры, родители Оле и Тоби. Судя по тому, как они были одеты, и вообще по их внешнему виду, они приехали сюда прямиком из офиса. Последним из машины выбрался Тоби.

– А ты что тут делаешь? – удивилась Лилли.

– Оле – мой брат, – сдавленно проговорил Тоби.

Сёстры Зонненшайн переглянулись.

– Так вот почему ты хотел вступить в нашу детективную команду! – озарило Финни.

– А тем отпечатком ноги ты пытался сбить нас со следа и отвлечь от Оле, – добавила Лилли.

– Я взял папину беговую кроссовку, – сознался Тоби.

– А мы давно догадались! Куда-а-а-а раньше вас! – с триумфом проблеяла Петрушка. Но люди, конечно, пропустили всё мимо ушей.

Светловолосый господин подошёл к Оле.

– Что здесь происходит? Почему нам звонят из полиции и требуют приехать в дом престарелых к бабушке? – поинтересовался он.

– Оле проник к нам в дом и украл вещи, – выпалила Финни, прежде чем её папа успел что-либо объяснить.

Господин Шнайдер обернулся и смерил её недоброжелательным взглядом:

– Что за чушь!

– Боюсь, это правда. Ваш сын только что в этом сознался, – вмешался в разговор Кнут.

– Но это всё было только ради прабабушки, – вставил Тоби, шагнув вперёд и встав перед старшим братом, как бы прикрывая его.

– Что-что? – с недоумением переспросила мама Тоби и Оле.

– Я должен немедленно узнать обо всём случившемся. А также о том, почему ты явно знаешь больше, чем мы, – строго потребовал господин Шнайдер.

Тоби поднял глаза на родителей:

– Прабабушка ведь всегда рассказывает истории о старой усадьбе, где она выросла. Вы разве не знаете?

– Знаю, конечно. Она часто вспоминает о детстве, – пробормотала его мама.

Отец лишь раздражённо пожал плечами:

– Да, и что? Это было лет семьдесят назад!

Справившись с комком в горле, Оле заговорил:

– Просто в последнее время она только об этом и говорит. Как она жила в усадьбе Эрленбах со своими родителями и сёстрами. И какое у них было хозяйство, сколько овец и лошадей они держали.

– Секундочку! – перебила темноволосого мальчика Лиза. – Эрленбах? Так это же наша усадьба!

– Вот именно, – горячо подтвердил Тоби. – Наша прабабушка выросла в вашем доме, госпожа Зонненшайн. И она об этом помнит. Хотя вообще-то с памятью у неё с каждым днём хуже и хуже. Порой она даже забывает наши с Оле имена.

– Моей бабушке девяносто три года, – включился в беседу господин Шнайдер. – Последние полгода она живёт в доме престарелых. У неё всё больше путается сознание, и она не всегда понимает, какой сейчас день, и порой забывает, ела ли хоть что-нибудь.

– Я думал, если принести ей какой-нибудь предмет из прежних времён – ну, то есть из дома, где она провела детство, – может быть, ей станет лучше, – сознался Оле.

– Ага. Так вот почему ты проник к нам в дом, разбив окно на террасе, – подытожил Кнут.

Оле виновато кивнул:

– Наша прабабушка всё время говорила о какой-то картине в золотой раме, на которой она изображена в юности.

– Теперь мне кое-что стало понятно, – заговорила Лиза. – Выходит, ты хотел принести прабабушке вещи из её детства. Чтобы они пробудили приятные воспоминания.

Оле кивнул. Они с Тоби переглянулись.

– Она всегда так радуется, когда рассказывает об этой усадьбе, – тихо сказал Тоби. – Когда я узнал, что теперь там живут Лилли и Финни, я рассказал об этом Оле.

– Вообще-то Тоби должен был подружиться с девочками. А потом прийти в гости в усадьбу и незаметно прихватить картину и кубки, – сознался Оле.

– Но я не решился, – вставил Тоби.

– Тогда я и взял всё в свои руки, – сознался Оле. Видно было, что он очень подавлен. – Я почти сразу же понял, что поступил очень глупо.

– Это ещё мягко сказано, – рявкнул его отец, свирепо глядя на мальчика с высоты своего роста. – Вломиться в чужой дом и украсть вещи! Поверить не могу. Тебя ждёт серьёзное наказание. Это, надеюсь, ясно?

Тут он повернулся к младшему сыну.

– То же самое касается и тебя, То́биас, – с нажимом сказал он.

Тоби, уставившись себе под ноги, кивнул.

– Это вы со своими сыновьями обсудите дома. Сначала мы должны снять показания и составить протокол… – вклинился в их диалог Кнут.

Лиза перебила мужа:

– Кнут, ну зачем! Давай обойдёмся без этого.

– Да, папа, правда, – вмешалась Лилли. – Оле ведь не обычный грабитель. Он поступил так, потому что хотел сделать доброе дело.

– Разбитое стекло – это не «доброе дело», – проворчал Кнут.

– Я всё починю. Честно-честно! – поспешно пообещал Оле.

– А я ему помогу, – подкрепил слова старшего брата Тоби.

Кнут глубоко вздохнул. Лиза, Финни и Лилли смотрели на него умоляюще.

– Ну ладно, – буркнул наконец он. – Учитывая обстоятельства, полиция отказывается от составления протокола.

Он посмотрел на своего коллегу – полицейского постарше.

– Но дело на этом не закончено, – добавил Кнут, видя, что Тоби и Оле улыбаются с облегчением.

– Конечно, нет, – заверил его господин Шнайдер. – Мы, разумеется, возместим вам ущерб. И вернём украденные вещи.

– Нет, – сказала Лиза.

Все посмотрели на неё с удивлением, и она улыбнулась:

– Нам, в общем-то, не нужна ни старая картина, ни посеребрённые кубки. Пусть эти вещи останутся у вашей прабабушки, раз они приносят ей радость. Если бы вы просто объяснили нам, в чём дело, мы бы отдали эти вещи просто так. Для нас они не так уж и ценны.

Тоби и Оле смущённо молчали, глядя друг на друга. Их родители, казалось, тоже были удивлены и немного растеряны.

– Это очень великодушно с вашей стороны, – наконец сказала госпожа Шнайдер. Она растроганно пожала Лизе руку. – Большое спасибо!

– Спасибо, госпожа Зонненшайн. Я наломал дров, и мне правда очень жаль! – подхватил Оле.

– Мне тоже, – пролепетал Тоби, покосившись на Лилли и Финни.

– Так, ну если вас интересует моё мнение, я бы не дала мальчишке выйти сухим из воды, – вмешалась в разговор Петрушка.

До этого момента все три ламы хранили молчание и слушали затаив дыхание. Но белая лама наконец решила, что пришло время вставить свои пять копеек.

– Домашний арест и три дня никаких батончиков мюсли в постель. Это будет в самый раз, – веско добавила она.

– Вот только твоего мнения никто не спрашивал, – ответил Эйнштейн, хотя в глубине души ему тоже хотелось, чтобы Оле и Тоби понесли какое-то наказание за кражу.

Однако для начала все они вернулись домой, на конюшню, где их ждала дополнительная порция морковных палочек и яблочных долек.

– Вы это заслужили. В конце концов, это ведь вы, можно сказать, раскрыли дело об ограблении, – торжественно объяснила Финни.

– Но и «Пятёрка детективов» внесла свой вклад, – горделиво добавила Лилли.

– Ха-ха, – пробормотал Эйнштейн. – Это прямо-таки шутка дня!

– Пожалуй, вам стоит переименоваться в «Пятёрку дилетантов»! – громко воскликнула Петрушка.

– Точно! – поддакнул Чубчик. – Э-э-э… А что значит «дилетанты»?

– Зелёные новички. В отличие от нас, профессионалов, – объяснил Эйнштейн.

Все три ламы расхохотались.

Лиза смотрела на животных, качая головой:

– Вот бы ещё выяснить, как эти трое напали на след Оле. Но, наверное, мы никогда этого не узнаем.

– Жаль, что ламы не умеют говорить, – вздохнула Лилли.

– Охо-хо-о-о-о, – закатила глаза Петрушка, жуя. – Какие же люди всё-таки ограниченные!

Она вытянула шею вперёд, поближе к Лилли, и как можно более разборчиво ответила:

– Разумеется, мы умеем говорить, глупышка! Мы даже ваш язык понимаем. Сами виноваты, что до вас ничего из сказанного не доходит!

– Ой, Петрушка, ты меня всю заплевала, – захихикала Лилли.

Она нежно погладила белую ламу по густой шерсти на макушке.

– Но я тебя всё равно очень-очень люблю. И Эйнштейна, и Чубчика.

– Да, – вздохнула Петрушка, – и мы вас тоже любим.

Потом их семейство вышло из конюшни – предварительно дважды проверив, что дверь в стойло действительно заперта.

– Это хорошо, пусть и дальше думают, что мы сбежали по их недосмотру, – довольно заметил Эйнштейн. – А то ещё, чего доброго, заподозрили бы, что Чубчик умеет отпирать дверь.

– Это было бы плохо, да? – спросил тот.

– Да. Так что мы будем хранить это в секрете, – терпеливо объяснила Петрушка юному другу. – Вот только жаль, что никто не оценит наш успех по достоинству.

– Как это? А много вкусного? А похвала? Разве этого мало? – возразил Эйнштейн.

– Пф-ф-ф, мы заслужили как минимум статью в газете и почётную грамоту от полиции, – уверенно заявила Петрушка. – Как-никак грабителя удалось схватить только благодаря бесстрашной и самоотверженной работе «Банды лам»!

И тут Чубчик расплакался.

Эйнштейн и Петрушка испуганно уставились на друга.

– Что такое, Чубчик? Ты же тоже член нашей банды! – воскликнула Петрушка.

– И не просто член, а целый директор, – подтвердил Эйнштейн.

– Я зн-зн-зна-а-а-аю, – всхлипывал Чубчик. – Но моё желание – раскрыть дело – исполнилось уже сегодня! А ведь день рождения-то у меня только завтра! И что теперь делать? День рождения отменяется?

Огромные глаза ламы наполнились влагой, и по щекам скатились две крупные слезы.

Эйнштейн и Петрушка растерянно переглянулись. Чубчик так расстроился, что у них сжалось сердце. Нужно скорее его утешить! Но как?

– Конечно же, ничего не отменяется! Твой завтрашний день рождения в силе! Мы и сюрприз для тебя приготовили! – решительно заявил Эйнштейн.

Чубчик сразу перестал всхлипывать:

– Правда?

– Конечно! – подтвердила Петрушка.

– Ух ты! Как здорово!

Чёрный лама совершенно успокоился, плюхнулся на солому и почти сразу уснул.

– Какой ещё сюрприз? – прошипела Петрушка на ухо Эйнштейну.

– Ну те батончики мюсли, что мы припрятали, – прошептал коричневый в крапинку лама.

– И это всё? – фыркнула Петрушка. – Так себе утешение! Нужно придумать что-то ещё, что-то классное!

Эйнштейн почесал голову о край кормушки:

– А как насчёт деньрожденской песни твоего сочинения?

– Кхм. Э-э-э, да, – сбивчиво пробормотала себе под нос белая лама. – Она, кхм, ещё не совсем готова.

– Ты даже и не начинала, да? Признавайся, – припер её к стенке Эйнштейн.

– А вот и начинала!

– А вот и нет!

– А вот и да! Послушай.

Петрушка откашлялась и тихонько запела:

Тут Петрушка запнулась.

– И даже поймал воришку! – срифмовал Эйнштейн.

– Ну вот, видишь! – просияла Петрушка. – Деньрожденская песня для Чубчика тоже готова. Разве я не гений?

– Гений, – вздохнул Эйнштейн. Он решил не напоминать подруге, кому принадлежит авторство последней, самой важной строчки. Главное, что у Чубчика завтра будет прекрасный день рождения.

Светало. В конюшню через окно проник первый робкий лучик солнца.

Чубчик открыл глаза. Ему приснилось, что сегодня будет особенный день. Но вот только какой?

И тут он всё вспомнил.

– День рождения! – радостно завопил он, мгновенно вскочив на ноги.

Вопль был таким громким, что Петрушка с Эйнштейном мгновенно проснулись.

– Что т-т-такое? – стряхивая с себя остатки сна, пробормотала дама-лама.

– У меня сегодня день рождения! – ликовал Чубчик.

– Уа-а-а, – зевнул Эйнштейн, – но не в такую же рань! Нельзя ли как-то с ним повременить?

– Нет, конечно, – упорствовал Чубчик. – День рождения начинается прямо сейчас!

– Что ж, ладно, – вздохнула Петрушка. Раз уж все проснулись, можно начинать праздновать.

И они с Эйнштейном затянули деньрожденскую песню собственного сочинения. Вышло хорошо, хоть голоса их спросонья и звучали немного сипло. Потом они вручили другу свои батончики мюсли, а желудок Петрушки в этот момент предательски заурчал.

– Спасибо! Настоящая деньрожденская песня специально для меня. Да ещё и эти вкусные батончики, которые я так люблю грызть! Это ужа-а-асно мило с вашей стороны, – обрадовался Чубчик. Он так быстро умял подарочное угощение до последней крошки, что, кажется, поставил мировой рекорд по скорости.

– На здоровье, – проглотив слюну, сказала Петрушка.

В этот момент скрипнула дверь. Все трое как по команде вскинули головы. На конюшню вошёл Кнут.

– Ага, отлично. Ламы уже проснулись, так что можно сразу приступать к делу, – сказал он.

Не успели ламы задаться вопросом, к кому он обращается, как в двери показались две фигуры в джинсах и резиновых сапогах.

– Это Оле. И Тоби, – проблеяла Петрушка. – Что это они тут забыли?

– Сначала почистите конюшню от навоза. Вон там, сзади, стоят лопаты, вилы и тачка, – объяснил Кнут. – Потом нужно будет принести сюда свежей соломы. Она лежит во-о-он там. И, наконец, подмести коридорчик. Да как следует. Чтобы ни соломинки на полу не осталось, когда закончите. Всё ясно?

– Всё ясно, сделаем, – пробубнил Оле.

Он покосился на лам, которые с любопытством наблюдали за ним из стойла, вытянув шеи над перегородкой. Вид у него, как и у Тоби, был не самый счастливый.

Кнут похлопал каждого по плечу:

– Не бойтесь, они не причинят вам вреда.

– Ну я вот лично за себя не поручусь, – отозвалась Петрушка. Она не спускала глаз с Оле, угрожающе вздёрнув верхнюю губу. – Только попробуй украсть мой корм!

– Ой, не думаю, что такое случится. Оле усвоил урок, – добродушно улыбнулся Эйнштейн и отошёл в сторонку, когда мальчик опасливо открыл дверцу в стойло.

Тоби не решился войти внутрь и остался стоять в коридоре.

Чубчик вытянул шею.

– Приветики! – радостно воскликнул он и лизнул Тоби прямо в лицо. – А у меня сегодня день рождения!

– Ой, как липко!

Мальчик вытер щёку рукавом.

– Ты понравился Чубчику, – раздался голос Финни.

Хоть по субботам Лилли и Финни не учились, в тот день они проснулись ни свет ни заря. Не в силах сдержать любопытство, обе заявились на конюшню и теперь наблюдали за тем, как мальчишки пытаются войти в стойло.

– Давай ты пойдёшь вон к той белой, в дальнем углу, – предложил Тоби старшему брату. – А я тебя с тачкой тут подожду. В проходе.

Оле опасливо посмотрел на Петрушку и судорожно вздохнул.

– По-моему, эта лама меня терпеть не может, – сказал он сёстрам.

– Да уж не сомневайся, паренёк, – огрызнулась Петрушка. – Никакой пощады воришкам! Разжую и выплюну!

– Не бойся Петрушку, – подбодрила Лилли Оле и попыталась сдвинуть белую ламу с места.

– Ну Петрушка, потерпи немного, не вредничай. Зато сейчас в стойле станет чисто. А ещё мы дадим тебе немножко мюсли, – уговаривала она.

– Это другое дело! Так бы сразу, – сменила гнев на милость Петрушка и с готовностью отошла в сторонку, показывая, что намерена вести себя очень смирно.

Оле, быстро орудуя лопатой, стал выгребать навоз из дальнего угла стойла и кидать его в тачку. При этом он на секундочку повернулся спиной к строптивой ламе.

– Бу! – рявкнула она, незаметно подкравшись сзади.

Ощутив дыхание ламы на затылке, Оле взвился в воздух от испуга, а потом бросился к выходу.

– Ну Петрушка, – с укором сказал Эйнштейн.

Та лишь хихикнула в ответ, довольная, что ей удалось повеселиться и устроить мальчишке небольшую взбучку.

Вскоре коридор конюшни был чисто выметен.

– Так, теперь нужно почистить уздечки лам. И натереть их специальной мазью для кожи! – скомандовала Финни.

Оле и Тоби заметно скуксились, но возражать не решились и просто кивнули.

– Но ведь про уздечки папа ничего не говорил, – прошептала Лилли, когда они с Финни зашли в кладовку для снаряжения.

– Ну и что? – усмехнувшись, тихо ответила ей старшая сестра. – Раз уж Оле и Тоби всё равно здесь, можно поручить это им. Разве нет?

Вернувшись, Финни вручила братьям по уздечке.

– Мы с Лилли вам поможем. Возьмём на себя сбрую Чубчика, – милостиво сказала она.

– Но… Она же совсем новая – и самая чистая, – возразил Оле.

Строго прищурившись, Финни взглянула ему прямо в глаза:

– Напомни-ка, кто вломился к нам в дом и разбил оконное стекло?

Оле втянул голову в плечи:

– Ладно, ладно. Где взять щётку?

Спустя четверть часа и жилище лам, и их сбруя сияли ослепительной чистотой.

– Уф, у меня прямо-таки пальцы болят, – сказал Тоби, стирая чистой тряпкой остатки жирной мази с ладоней.

В воротах конюшни появилась Лиза и улыбнулась, увидев детей:

– Вижу, вы поработали на славу. И даже уздечки привели в порядок!

Лилли и Финни переглянулись, но Тоби усмехнулся.

– За свои поступки нужно отвечать, – сказал он и подтолкнул брата в бок.

Оле кивнул, скривившись в вымученной улыбке.

– А теперь пойдёмте в дом, – пригласила всех Лиза. – Я приготовила вам тосты с мёдом и горячий какао со сливками. В награду за работу на конюшне.

Тут даже Оле улыбнулся по-настоящему.

– А где же наша обещанная награда? – возмутилась Петрушка.

– А за что? Ты ведь ничего не сделала, – возразил Эйнштейн.

– Вот именно, – торжественно заявила его подруга-лама. – Я им обоим ничего не сделала. А ведь могла заплевать или покусать. Я даже на ногу Оле не наступила ни разочка, даже нечаянно. Это, по-моему, тянет как минимум на один батончик мюсли.

Но прежде, чем она начала вслух возмущаться и предъявлять претензии кому-то из домашних, раздался какой-то «дзыньк».

Оле и Тоби одновременно полезли в карманы курток и вытащили оттуда телефоны.

– Сообщение от мамы. Она отправила фотку в семейный чат! – воскликнул Оле.

– Это наша прабабушка в доме престарелых! Вот, взгляните, – добавил Тоби.

Он вытянул руку вверх.

Зонненшайны, как, впрочем, и ламы, с интересом взглянули на экран.

На фотографии пожилая дама сидела в старомодном плюшевом кресле и что-то держала в руках. Присмотревшись, они разглядели картину в позолоченной раме, которую Оле украл у Зонненшайнов и принёс прабабушке.

На этой картине, как теперь знали Финни и Лилли, та была изображена юной девушкой. Пожилая дама не смотрела в объектив камеры. Склонив голову, она рассматривала своё изображение из далёких времен молодости. Лицо её озаряла мечтательная улыбка.

– Ваша прабабушка выглядит очень счастливой, – растроганно заметила Лиза.

– Как хорошо, что мы подарили ей эту картину! – воскликнула Лилли.

– Ещё раз большое вам спасибо, – серьёзно сказал Оле. – Мне кажется, это лучший подарок из всех, что она когда-либо получала.

Потом люди ушли из конюшни, умиротворённые и довольные друг другом.

Эйнштейн повернул голову к Петрушке.

– Так, а что там было насчёт батончиков мюсли… – начал было он, но осёкся. – Что с тобой? Ты плачешь?

– Вот ещё, просто опилка в глаз попала! – стала отнекиваться Петрушка.

– Ясно, – усмехнулся Эйнштейн.

– Вот это вы здорово придумали! – воскликнул Чубчик. Он вытянул шею и от всей души лизнул Петрушку по щеке.

Та растерялась:

– О чём это ты?

– Я про ваш супер-пупер-сюрприз на день рождения! Фотографию прабабушки! Вы же это имели в виду, да? Да же?

– Кхм, ну да, конечно, – быстро сообразил Эйнштейн. – Это всё мы организовали. Правда, Петрушка?

Он предупредительно толкнул её крупом.

– А то, – кивнула в подтверждение Петрушка.

– Ты рад?

– Ещё ка-а-а-ак! – заливаясь от счастья, проблеял Чубчик. – Это самый лучший день рождения, что у меня был.

– Да у тебя он и был-то всего один, – пробурчал Эйнштейн себе под нос. Правда, совсем тихо, так, чтобы его никто не услышал.

– Но вы знаете, какой подарок для меня главный? – спросил Чубчик, переводя взгляд с одной ламы на другую.

– Какой же? – удивлённо округлила глаза Петрушка.

– Вы! – от всего сердца сказал Чубчик. – Вы двое – самые-пресамые замечательные друзья, о каких я только мог мечтать. А дружба ведь даже лучше батончиков мюсли, правда?

Эйнштейн растроганно откашлялся.

– Ты прав, – сказал он. – Ведь так, Петрушка?

Однако белая лама ничего не ответила. Она стояла в углу стойла, склонив голову.

– Петрушка? Что-то случилось? – заволновался Чубчик.

Та медленно подняла голову. В её больших тёмных глазах стояли слёзы.

Эйнштейн почесал в затылке.

– Ну всё, этот водопад теперь не сдержать, – пробормотал он.

– Это всё слишком. Чересчур! Сначала фотография счастливой прабабушки, а теперь вот Чубчик говорит такие милые и приятные слова… – всхлипывала Петрушка.

Она громко шмыгнула носом и как следует сплюнула:

– Это даже самую сильную ламу выведет из себя!

Эйнштейн невольно заулыбался. Хоть Петрушка и любила строить из себя суровую даму, сердце у неё было большое и доброе.

Через несколько дней в усадьбе Зонненшайнов дела вновь пошли своим чередом. Лилли и Финни по утрам уходили в школу, а мама выводила лам погулять в загон. Иногда во второй половине дня в гости заглядывали поиграть Мина, Тим и Шнурок. Впрочем, про «Пятёрку детективов» уже никто не вспоминал. Да и зачем? В конце концов, ограбление было раскрыто.

«В усадьбе Эрленбах стало даже немного скучновато», – подумал Чубчик.

Он вместе с Эйнштейном и Петрушкой пасся на лужайке за домом. Выискивать в траве одуванчики и мать-и-мачеху ему довольно быстро надоело. На прогулку с группой они не ходили уже целых три дня. Чубчик фыркнул. Вот бы опять произошло что-то захватывающее. Интересно, Эйнштейн с Петрушкой тоже так думают? Он покосился на друзей, которые мирно щипали травку неподалёку. Срывая травинку за травинкой, они мечтательно жевали и совершенно не обращали внимания на Чубчика. Вряд ли Эйнштейн воодушевится, если предложить ему догонялки. Да и Петрушка тоже. Тут Чубчик заметил полосатую кошку Зонненшайнов, крадущуюся по высокой траве.

– Фрау Мюллер, не хочешь поиграть со мной в прятки? – с надеждой спросил Чубчик.

Однако Фрау Мюллер лишь снисходительно на него посмотрела и принялась умываться.

Чубчик вздохнул и решил присоединиться к друзьям, щипавшим пряную луговую травку.

Не успел он уткнуться носом в свежую зелень, как послышался шум двигателя. В следующую минуту на двор усадьбы въехал белый автофургон и затормозил на гравийной дорожке. Раздался скрип шин. Двигатель заглох. Чубчик насторожился.

Кто это, интересно, заявился к Зонненшайнам посреди бела дня? Гости? Но Кнут в это время был в полицейском участке, а Лилли с Финни – в школе. Лиза недавно прошла в сторону огорода с ведром и какой-то смешной лопаткой. Казалось, она вовсе не ждёт визита.

Дверца машины распахнулась, и оттуда выбрался коренастый господин в серых штанах, которые держались на нём с помощью двух перекинутых через плечи ремней. Недавно Лилли надевала нечто подобное, поэтому Чубчик знал, что это называется «комбинезон». Лилли такая одежда нравилась, потому что большие карманы располагались не только по бокам штанов, но и на груди.

– Туда можно положить много всякой всячины. Всё, что я хочу спрятать от мамы, – объяснила она тогда сестре.

– А почему бы тогда не положить туда морковку? Или батончики мюсли? – обиженно спросила Петрушка, когда Лилли убежала с конюшни, не раздав вкусняшек.

Чубчик почти сразу забыл о том случае и вспомнил только сейчас. Оказывается, взрослые тоже носят комбинезоны. Господин вытащил из автомобиля большую сумку и зашагал в сторону дома.

Глаза Чубчика округлились. Неужели он тоже собрался спрятать что-нибудь в карманах? Может быть, это снова грабитель – но на этот раз настоящий?

Чубчик ужасно разволновался. Чутьё подсказывало ему, что наклёвывается новое дело для «Банды лам»!

Он на всех парах бросился к Эйнштейну и Петрушке.

– Там какой-то дядька хочет вломиться в дом к нашим людям! – закричал он.

Обе ламы мгновенно перестали жевать и заинтересованно подняли головы.

– Что? – удивился Эйнштейн.

– С чего ты это взял? – спросила Петрушка.

– Потому что он в комбинезоне с целой кучей карманов! Приехал на машине. Топает прямиком к дому, – залопотал Чубчик, смешав всё в кучу от волнения.

– А, так это курьер или почтальон, – равнодушно сказал Эйнштейн. – Иногда Лилли и Финни заказывают себе вещи с доставкой. Наверное, на этот раз заказали комбинезон.

– Да нет же! Я сам видел… – начал было заново Чубчик, но друзья уже отвлеклись. Они сосредоточенно жевали и пропускали мимо ушей всё, что он пытался им объяснить.

– Ёшки-матрёшки, – проворчал Чубчик.

Ну и ладно. Раз так, он поймает преступника в одиночку! И все батончики мюсли, которыми его непременно наградят, слопает в одиночку! О недавних событиях на футбольном поле, когда похожий план с треском провалился, Чубчик, конечно, начисто забыл. Итак, нужно действовать! Без промедления, по горячим следам. Нельзя посрамить доброе имя «Банды лам»!

Стараясь не шуметь, он осторожно потянул зубами деревянную задвижку на воротах загона и подтолкнул их мордочкой. Ворота приоткрылись. Чубчик протиснулся в щель.

Петрушка и Эйнштейн паслись поодаль, повернувшись к другу мохнатыми крупами, так что даже не заметили, как тот улизнул.

Чубчик пробежал немного вдоль лужайки, пересёк въездную дорожку и остановился возле белого фургона доставки. Он недоверчиво взглянул в окно. На заднем сиденье лежали инструменты и какие-то провода. Наверняка это и есть улики – что же ещё! Чубчик очень гордился собой. Во-первых, потому что запомнил трудное слово, а во-вторых, потому что напал на верный след. Этот человек – вор, и его грязным делишкам нужно как можно скорее положить конец!

Чубчик осторожно прокрался за угол дома.

Вот! Так он и знал! Человек в сером комбинезоне стоял перед окном и постукивал по стеклу костяшками пальцев. Наверняка планировал его разбить, чтобы потом забраться в дом через окно. Но он не принял в расчёт директора «Банды лам» – Чубчика!

– Стоять! Ни с места! – во весь голос проблеял лама и подскочил к незнакомцу.

Тот испуганно обернулся и вскрикнул. Кажется, он совсем не ожидал увидеть у себя за спиной нечто чёрное, лохматое и четвероногое.

– Ха! – торжественно воскликнул Чубчик, вырастая перед грабителем. – Ты хотел вломиться в чужой дом, да? Но «Банду лам» не проведёшь! Не ожидал такого, да?

– Брысь, ты… Чёрное чудовище! – закричал господин и отшатнулся назад.

Чубчик, недолго думая, вытянул шею и ловко подцепил злоумышленника зубами за поясной ремень.

– А-а-а-а! На помощь! – вопил тот.

– Кричи-кричи, сейчас сюда прибудет полиция! – пригрозил ему Чубчик.

Правда, заговорив, он разжал зубы, так что задержанный немедленно вырвался на свободу и побежал к фургону.

Сразу после этого завёлся двигатель, и машина, резко сорвавшись с места, покинула двор.

– Ура! Я прогнал грабителя, – ликовал Чубчик.

Он галопом бросился обратно в загон, чтобы рассказать об этом друзьям.

– Он хотел разбить стекло? Серьёзно? – изумилась Петрушка. – А почему ты нам не сказал?

– Я пытался. Но вы были слишком заняты едой, – торжествовал Чубчик.

– Это наверняка был никакой не грабитель. Иначе бы он не заявился сюда средь бела дня! – возразил Эйнштейн.

– Грабитель-грабитель! У него вся машина была завалена всякими инструментами. И он стоял у окна. Явно собирался вломиться в дом, – заверил его Чубчик.

– Ну тогда… Наверное, ты прав, – нехотя признал Эйнштейн.

– Да, ты действовал очень храбро, – похвалила его Петрушка.

– Правда? Ух ты. Я спас Зонненшайнов! Мне ведь полагается за это награда, да? Да же? – обрадовался Чубчик. – Но я обязательно поделюсь с вами, так будет по-честному, – торопливо добавил он, заметив кислые мины Эйнштейна и Петрушки.

В этот момент раздался голос Лизы:

– Я совершенно уверена!

Вскоре из-за угла показалась сама Лиза с Лилли и Финни, которые, видимо, только что вернулись из школы.

– Сантехник из ремонтной фирмы сказал, что приедет в час дня, – продолжила Лиза. – Мне даже показалось, что я слышала его машину. Но когда пришла из огорода, тут никого не было.

– Может быть, он позвонил в дверь, а потом уехал обратно, когда ему не открыли? – гадала Финни.

– Позвоню в фирму, – решила Лиза и полезла за телефоном.

Девочки тем временем отвлеклись на лам, которые доверчиво высунули шеи из-за ограды загона.

Финни гладила Петрушку, а Лилли левой рукой почёсывала за ухом Эйнштейна, а правой – Чубчика.

– Что-что? Вас прогнала огромная злобная овца? – громко переспросила Лиза телефонного собеседника.

Лилли и Финни повернулись к маме, ламы тоже навострили уши.

– Послушайте, мы вообще не держим овец. У нас живут ламы, но они… – Тут Лиза обернулась, чтобы удостовериться. – Заперты в загоне.

Выслушав ответ, Лиза нахмурилась и сердито объяснила:

– Меня совершенно не интересует, что там напридумывал ваш сотрудник. Пришлите кого-то другого, раз так. Главное, чтобы наш бойлер починили и мы не сидели без горячей воды! Да, до свидания!

Она закончила звонок и, качая головой, повернулась к дочкам:

– Каких только отговорок люди не придумывают! Наверняка сантехник просто ошибся адресом и проехал мимо, а теперь сваливает вину на какую-то огромную овцу, которая на него якобы напала. Ну и ну!

– Это что же, мы сегодня вечером не сможем помыться? – забеспокоилась Финни.

– Тс-с-с, балда! – прошептала Лилли так тихо, что её услышали только ламы и Финни. – Это же отлично!

– Сможем, конечно. Сейчас они всё починят, и душ заработает. Максимум через пару часов, – заверила девочек мама.

Потом все трое пошли обратно к дому.

Эйнштейн строго посмотрел на Чубчика.

– Злобная чёрная овца-великан, – обрушился он на друга. – Кажется, я догадываюсь, о ком тут речь!

– Ты хочешь сказать, что… обо мне? – смущённо спросил Чубчик.

– Нет, о Фрау Мюллер, – прошипел Эйнштейн. – О тебе, конечно, о ком же ещё! Прогнал сантехника, и Зонненшайны теперь остались без горячей воды. С ума сойти!

Чубчик был совершенно сбит с толку.

– А что такое санте-е-ехник? – проблеял он. – Разве не то же самое, что вор?

– Ох, Чубчик! Ну конечно нет. Это такой человек, который устраняет поломки разных приборов, которые связаны с водой, – объяснил Эйнштейн.

– Он помогает, а не крадёт, – добавила Петрушка.

– Ой. Ой-ой-ой… – повесил нос Чубчик. – Опять я всё испортил.

– К счастью, ты хотя бы догадался снова запереть ворота, когда вернулся в загон. Так по крайней мере люди не догадаются, откуда во дворе взялась жуткая овца-переросток, – заметил Эйнштейн.

Чубчик неуверенно кивнул.

Петрушка догадывалась, что творилось у него на душе. Она подошла ближе и легонько ткнулась носом в его шерстяную шею.

– Ты хотел как лучше! А вышло наоборот – так порой бывает. Но мы-то знаем, что ты это сделал, чтобы защитить наше семейство, – утешила она сникшего друга. – Я думаю, ты действовал очень храбро.

– Правда? Честно-честно? – Чубчик взглянул на неё с благодарностью.

Петрушка кивнула.

Эйнштейн вздохнул:

– Что ж, можно и так на это посмотреть.

– Какие вы замечательные. Спасибо! – с облегчением воскликнул Чубчик.

Воспользовавшись тем, что Эйнштейн на секунду утратил бдительность, Чубчик чмокнул его в нос – почти в самую левую ноздрю. Не миновала эта участь и Петрушку.

– Уф! Какое у нас правило номер… – начал было Эйнштейн, но осёкся, заметив сияющие от счастья глаза друга.

– Ой, ладно, – пробормотал коричневый в крапинку лама себе под нос, безуспешно пытаясь спрятать улыбку.

Петрушка хорошенько встряхнулась и воскликнула:

– А ведь нам удалось раскрыть настоящее преступление и вывести на чистую воду Оле. Какое увлекательное приключение! И – как знать – может быть, нам ещё выпадет случай применить свои детективные способности. Одно ясно как день… – Тут она сделала театральную паузу.

– Что же? – хором воскликнули Чубчик и Эйнштейн.

Петрушка торжественно обвела друзей взглядом:

– «Банда лам» всегда придёт на помощь друзьям. Раскрыть дело – нам раз плюнуть!

● 3 спелых банана

● 250–300 г овсяных хлопьев

● 60 г измельчённого арахиса (или любых других орешков по вашему вкусу)

● 60 г сухофруктов (например, кураги, инжира, чернослива или вяленой клюквы)

● 1 щепотка соли

● мёд или кленовый сироп (по желанию)

● 2 миски

● вилка

● лопатка

● противень

● бумага для выпечки

1. Духовку разогрейте до 135 ˚C (до 110 ˚C в режиме «конвекция»).

2. Бананы хорошенько вымойте, очистите от кожуры и превратите в пюре – например, раздавите вилкой. Можно использовать погружной блендер (попросите помощи у родителей). Остальные ингредиенты смешайте в миске. Добавьте бананы и хорошенько размешайте до однородности. По желанию добавьте мёд или кленовый сироп.

3. Противень застелите бумагой для выпечки. Получившуюся массу нанесите на противень толстым (!) слоем. Поставьте в духовку на средний уровень (не забудьте надеть прихватки!). Выпекайте 40 минут. Затем достаньте противень из духовки (прихватки!) и разрежьте массу на полоски-батончики. Отправьте в духовку обратно ещё на 20 минут до готовности.

4. Достаньте батончики из духовки (прихватки!) и дайте остыть. Затем сложите в жестяную или пластиковую ёмкость и храните в прохладном месте.

Пропавший кролик

Юлия Бёме

Чудесные превращения Марьи Петровны Уткиной

Маша Рупасова, Юлия Сиднева

Секреты собак. Как понять собаку и стать ей другом

Саша Рауш

Резилиенс. Марсоход с большим сердцем

Жасмин Варга