Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Литературно-художественное издание

Для младшего школьного возраста

Иллюстрации: Никиты Терешина

Главный редактор: Лана Богомаз

Продюсер проекта: Варвара Алёхина

Руководитель проекта: Дарья Михайлова

Арт-директор: Таня Галябович

Литературный редактор: Ирина Рожнова

Корректор: Зоя Скобелкина

Компьютерная вёрстка: Ольга Макаренко

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025

Новый год приближался!

По-вечернему тихо и по-праздничному колюче тикали часы. А девочка Нина сидела перед ёлкой и корчила рожицы. Высунутый язык, сдвинутые брови, «смявшиеся» фантиком от конфеты губы и круглые глаза отражались в стеклянных и керамических игрушках: в круглых «часах-ходиках», блестевших у девочки прямо перед носом; в животе пузатого снеговика – стоило чуть потянуться к нему; и в большом лаковом носе Деда Мороза, висевшего у Нины над головой.

– Ы-ы-ы-ы, – растягивала рот в разные стороны Нина и выглядывала из-за ёлки – проверяла, не вернулись ли домой родители?

Гирлянда, опутавшая праздничное дерево, словно цветастый плющ, бросала блики по комнате и игрушкам. А тем временем на настенных часах стрелка почти прижалась к цифре десять.

«Без пяти…» – подумала Нина и насупилась.

В их доме новогодние подарки появлялись под ёлкой в ночь на 31 декабря. «Дедушка Мороз приходит к нам раньше, чтобы в праздничный вечер не торопиться», – хитро щурился и «объяснял» волшебное появление коробок и свёртков в комнате папа. Он любил всё объяснять, а ещё порядок. Нине исполнилось уже восемь лет, она училась во втором классе и – конечно – папе не верила. Поэтому сейчас, вечером 30 декабря, она и спряталась за ёлкой: хотела своими глазами увидеть, как родители положат её подарки.

Но родители всё не возвращались и не возвращались из гостей.

– Мне, вообще-то, уже спать пора – вслух проворчала Нина и показала Деду Морозу язык.

Она тоже любила порядок и чтобы всё случалось вовремя. Дед Мороз в ответ неодобрительно закачался.

Высоко на дереве сидела шоколадно-золотистая Обезьянка: она держала в лапках рыжий апельсин и тоже подрагивала на ветке, будто хихикала. Нина подняла голову, посмотрела на неё, показала рожицу и ей – выпятила нижнюю губу и сдвинула брови:

– Ты чего смеёшься? Думаешь, я зря тут сижу и не поймаю родителей?

– Конечно, зря, – раздался чуть хрусткий, как вата, голос прямо у Нины над головой.

– Кто здесь? – удивлённо спросила она и стала оглядываться по сторонам. Комната была пуста, мигали цветастые лампочки, тикали часы.

– А вот догадайся, Ниночка, кто с тобой разговаривает, – мягко, будто с улыбкой, ответил голос.

– Папа, это ты? – чуть испуганно, оглядываясь, спросила Нина.

– Нет, но с твоим папой я хорошо знаком, – ответил голос.

Обезьянка на верхушке ёлки закачалась сильнее, будто уже не могла сдержать смеха. Нина заметила это, пригрозила ей пальцем. А потом её взгляд упал на Деда Мороза. Керамический, словно собранный из разноцветных шариков, с круглым красным носом, румянцем и добрыми глазами, нарисованными одним росчерком чёрной краски, Дедушка смотрел на Нину в упор – неужели хотел ей что-то сказать?

Эта игрушка была из маминого детства. Когда-то мамины родители, бабушка и дедушка Нины, которые работали врачами, поехали в далёкую страну Японию на конференцию, а оттуда привезли красивое блюдо, шёлковый халат, веер, альбомы с гравюрами и несколько новогодних ёлочных украшений – как раз Деда Мороза, Снеговика и золотистую Обезьянку. Мама их очень любила.

– Это… ты со мной разговариваешь? – спросила Нина Деда Мороза. И сама удивилась, что разговаривает с игрушкой.

Дедушка кивнул:

– Да, Нина. Это я.

Такого Нина, конечно, от зимнего вечера накануне Нового года не ожидала!

По-прежнему пустовал коридор, и даже на лестничной площадке не гудела шахта лифта – родители всё не ехали из гостей. А она сидела перед новогодней ёлкой и разговаривала со старой ёлочной игрушкой – Дедом Морозом:

– Когда-то твоя мама, точно так же, как ты сейчас, пряталась ночью у праздничного дерева и караулила родителей. Кажется, ей тогда исполнилось семь лет. У неё был такой же вздёрнутый нос и глаза, полные любопытства…

– А мне – восемь, – гордо ответила Нина.

Восемь – это намного больше, чем семь. На целый год!

Дедушка Мороз прищурился, улыбаясь, и закачался:

– Будь по-твоему, милая. Только лучше шла бы ты спать – время позднее…

– А я и пойду. Как родители придут домой, спрячут подарки – так я вернусь к себе в комнату.

– Думаешь, они тебя не увидят? Или не заметят, что в комнате тебя нет? – спросил дедушка.

Нина хитренько улыбнулась – у неё было всё продумано.

– А я на кровати сложила под одеялом подушки, и когда родители заглянут туда, точно подумают, что я сплю. А я – тут, жду их…

Кажется, Дедушка Мороз в ответ на слова Нины тяжело вздохнул. Наверное, если ты – очень старенькая, пожившая во многих квартирах и коробках с украшениями ёлочная игрушка, ты многое понимаешь о праздниках и детях. Например, что с девочками восьми лет, сидящими под ёлкой, спорить не стоит.

– А зачем тебе караулить родителей, Ниночка? – покачавшись, мягко спросил Дед Мороз.

Нина посмотрела на верхушку ёлки – туда, где сидела шоколадно-золотистая Обезьянка. Та перестала хихикать и внимательно слушала разговор волшебника и девочки.

– Хочу увидеть, как родители кладут подарки под ёлку. Я просила у них куклу Аллу, которую можно добавить в специальное приложение, наушники – такие большие, без проводов, ещё коньки с блестящими колёсами, пастель, аппарат для сладкой ваты, гоночную машинку, вигвам…

– Я знаю, Нина, что ты просила. Я же получил твоё письмо, – засмеялся Дедушка Мороз. – И что? Все эти двадцать подарков тебе нужны сразу? И в этом году?

– Девятнадцать… Там девятнадцать пунктов.

Девочка задумалась. Вообще она жадностью не отличалась и была бы рада и одному подарку, но – какому из? Выбрать один из списка желаний не получалось. Она этот список, между прочим, две недели составляла! И даже в школе одноклассницам показала: такого списка никто не составил!

Кукла Алла

Роликовые коньки

Наушники

Вигвам

Пастель

Шар с предсказаниями

Классный личный дневник (в виде мягкой игрушки, на кодовом замке)

Фотоаппарат с моментальными фото

Часы

Колечко

Самокат

Духи

Термокружка

Телескоп

Маленький аппарат для изготовления сахарной ваты

Настольная игра «Джунгли»

«Умная» пижама

Копилка

Машина на пульте управления

Кошка

– Да, – подумав, уверенно закивала Нина. – Мне нужны все девятнадцать подарков! И чтобы каникулы не заканчивались. И много снега. И бабушкиных пирожков!

– Но ведь подарок, который ты попросила в прошлом году, тебе совсем не пригодился, – ласково сказал Дед Мороз.

Это был набор для юного химика. Она выпрашивала его у родителей целый месяц, показывала маме на видео: как другие дети выращивают кристаллы, как из колбы валит дым, стоит капнуть в неё капелькой какой-то цветной жидкости, но… в итоге Нина к набору притронулась один раз, чтобы вырастить кристалл из соли. Начала и бросила, оставив проволоку в ванночке с солью, и жидкость в итоге просто-напросто испарилась. Другие колбы и цветные порошки пошли в ход для игр во дворе на даче (и отлично пригодились феям и волшебникам в их чудесах). Халат был переделан в медицинский. Ему на рукава приделали нашивки в виде красных крестиков и использовали на маскараде в первом классе. И ещё пару раз Нина надевала его, когда мама брала её с собой на работу в ветеринарную клинику.

– Как это не пригодился? Ещё как пригодился! Особенно – халат… – пробурчала Нина и насупилась.

Она знала, что соврала, и Дед Мороз тоже это понял: даже брови поднял – так удивился. А Снеговик, Щелкунчик и другие игрушки напряглись и прислушались. Они слишком хорошо знали, чем обычно заканчиваются такие разговоры…

– Я написала подарки по порядку – как хотела бы их получить, но… не сказала об этом маме. И теперь переживаю – вдруг они подарят мне что-то из конца списка! – призналась Нина.

Часы на стене удивлённо тикнули и показали десять вечера.

– Нина, милая моя девочка, ты так требовательна к подаркам… И к себе? Двадцать подарков – тебе не надоест? И ты же, как писала в письме, круглая отличница. А как же школа? Когда учиться, если ты будешь со всем этим играть?

– Да, я отличница! И нет, не надоест. Мне не то чтобы очень нравится учиться. Но если уж учиться, то лучше всех. А раз я училась на отлично, то заслужила много-мно-о-о-ого подарков, разве не так?

Тут Нина совсем притихла и даже брови сдвинула: ей показалось, будто кто-то повернул в замочной скважине ключ.

– Ты правда-правда училась на отлично? – спросил волшебник. – И правда думаешь, что подарки надо заслужить?

Эти вопросы Нину насторожили и даже разозлили. Ей отвечать на них не хотелось, а хотелось спать, чтобы родители скорее пришли и вообще… начать капризничать.

– Ну вот, допустим, ты увидела, как мама и папа кладут подарки под ёлку. И что случится дальше?

– А я проверю, тот ли подарок они мне подарили, и если не тот, то буду просить всё тридцать первое декабря подарить мне какой-нибудь другой!

– Ха-ха-ха! И как же ты узнаешь, что лежит в коробке и завёрнуто в упаковку? – рассмеялась игрушка.

– А так: я подслушаю, что они будут друг другу говорить. Вот как! – И Нина показала Деду Морозу, весьма её разозлившему, язык.

– Ну, милая… подслушивать нехорошо. Вот если бы кто-то нас сейчас с тобой подслушал?..

– Откуда игрушке на ёлке знать, что стоит делать второкласснице? Ты даже не совсем ёлочная игрушка – ты сделан не из стекла!

Нина буквально выкрикнула эти слова – и притихла. Игрушки на ёлке – тоже. Кажется, даже настенные часы перестали тикать. Только Нина недовольно сопела и ёрзала в укрытии.

Дед Мороз закачался на ветке:

– Ты права, Нина. Я и правда не совсем ёлочная игрушка.

Мартышка, кажется, даже попыталась зажать себе рот или закрыть глаза, но керамические лапки не очень её слушались. Да и апельсин явно некуда было деть. А Снеговик хотел в этот момент растаять и превратиться в снег, но тоже не смог совладать с затвердевшей глиной.

Дед Мороз продолжил:

– И раз ты весь год хорошо училась…

– …на отлично! – перебила его Нина.

– …и раз ты весь год училась на отлично, слушалась родителей и старалась вести себя хорошо… то пусть твои желания сбудутся!

Нина насупилась и не без опаски посмотрела на игрушки на ёлке. В кино в такие моменты на главного героя обычно налетал сильный ветер, открывал окна и раздувал шторы, или напряжение электричества начинало скакать, от чего свет мигал или вообще выключался. Но после слов Деда Мороза ничего такого не случилось…

– Ну-ну, – пробурчала Нина и зевнула.

Она ещё раз выглянула из-за ёлки и, пытаясь выбраться из укрытия, сжалась в комочек, фыркнула по привычке, как на уроке в школе, потом дёрнула головой, перекидывая косу с одного плеча на другое, от чего, не рассчитав силы, вдруг сильно толкнула ёлку прямо в самое основание с подставкой. Вообще-то оно отлично справлялось с тяжестью высокого красивого дерева и хрупких старых игрушек, зажимая ствол на защёлку – на простой, но тугой механизм, который и от папы требовал усилия и ловкости при сборке. Но подставка не ожидала, что кто-нибудь заберётся под ветки ели и будет толкать её в «уязвимое» место. Поэтому от неожиданности замочек открылся и ель… начала падать!

Нина взвизгнула, выпрыгнув из-под шуршащего и звенящего украшениями дерева, и успела схватить его за верхние ветки, чтобы оно совсем не рухнуло на пол. Но некоторые игрушки с веток всё равно соскользнули и… разбились.

Тут в дверях гостиной появились Нинины родители. Они стояли в прихожей, в пальто и ботинках, с пакетами, полными подарков, и с искрящимися снежинками на плечах.

– Я… я хотела выключить гирлянду на ночь, – промямлила, оправдываясь, Нина.

Она соврала – маме и папе. И покраснела, что тут же заметили игрушки на ёлке и под ней, но не заметили родители. Папа и мама стояли в дверях молча, Нина пыталась поднять праздничное дерево, лежавшее среди осколков пузатого Снеговика, золотистой Обезьянки и – Деда Мороза.

Родители Нину ругали редко.

– Она очень устаёт в школе, – оправдывала её мама в разговоре с отцом.

– Ребёнку нужно больше свободы – чтобы ничего не мешало учиться, – согласился с мамой папа. Правда, не отрывал взгляда от телефона, когда произносил эти слова.

Нина с родителями тоже не спорила – тем более что она и правда училась лучше всех, ходила на фехтование, плавание, английский, японский и на самом деле очень уставала.

Утром 31 декабря Нина тихонько вышла из своей комнаты и заглянула в гостиную. Под ёлкой, присев на корточки, мама собирала на бумажный лист осколки от любимых игрушек. Она смотрела на разбившегося Деда Мороза, несчастную Обезьянку, у которой отбился хвост и лапа с апельсином, на Снеговика, потерявшего нос и один шарик-основание.

– Может быть, их можно склеить? Назад? Как японцы делают? – спросил папа, сидевший на диване с телефоном.

– Это называется кинцу́ги, – подсказала Нина.

Она зашла в комнату тихо, поэтому родители её не сразу заметили.

Откуда девочке знать про японское мастерство сборки разбившейся керамики с помощью золота? А вот откуда: вместе с учителем в языковой школе Нина проходила разные виды искусства и даже как-то раз «починила» красивую фарфоровую кружку на занятии. Правда, вместо золота дети брали обычный клей. Но шов покрывали «золотым» акрилом.

– Понятно, – вздохнула мама. Она собрала каждую игрушку в отдельную коробку и положила их на стол. А под ёлкой – Нина заметила это только теперь – лежали новогодние подарки!

Папа поймал взгляд дочки и заулыбался:

– Да, Нина, опять ты пропустила Деда Мороза. – И цокнул языком.

Нина насупилась: среди почти десятка коробок и мешочков с конфетами разобрать, какой подарок был её, не получалось. И как теперь ей узнать, что ей дарят на Новый год?

– Почему тогда Дед Мороз не починил мамины любимые игрушки? Если пришёл ночью, когда они лежали на полу разбитые? – спросила Нина.

Мама с грустью посмотрела на коробочки и дочь и пожала плечами.

– Его об этом в письмах не просили, – ответил, не отрываясь от телефона, папа и открыл ноутбук. Ему нужно было ещё немного поработать в уходящем году.

«А если Дед Мороз сам и правда разбился?» – подумала Нина, но тут же отогнала от себя эту мысль.

Деда Мороза же не существует!

Девочка даже мотнула головой для убедительности и тут же вспомнила, что ей неплохо было бы умыться – чтобы позавтракать. А потом помочь маме приготовить оливье и торт, запечённую с грушей курицу и рулетики из баклажанов с орехами… И ещё раз перечитать список подарков, которые она попросила. «Сверить часы», как сказал бы папа. Листок с двадцатью пунктами висел у неё на пробковой доске над столом.

Но на самом деле Нине очень хотелось признаться родителям в случившемся ночью. Рассказать, как она говорила (!) с Дедом Морозом, и что теперь ей стыдно, и что она соврала про гирлянду, и что уронила ёлку, но… Нина поджала губы и открыла дверь в ванную. Слова её – решила она – уже никому не помогут и ничего не изменят. И надо уже, наконец, почистить зубы!

…А часы пробили семь вечера.

Картофельные пончики ждали, когда их окунут в сметану, перемешанную с чесноком с зеленью, в хрустальных вазах с салатами отражались огоньки сияющей ёлки, хрустяще-солёные огурцы и водянистые помидоры «перешёптывались» на большом блюде с нарезкой сыров и колбас. Нина раскладывала на столе красивые, праздничные салфетки со снежинками, а мама у зеркала заплетала себе в косу серебристую гирлянду. Так она делала всегда на Новый год. Нине в косичку-колосок она уже тоже вплела сияющую «змейку» серебристо-голубого цвета. А папа остался без украшений в волосах и, «спрятавшись» в ванной, подстригал маникюрными ножницами усы. Он то и дело выглядывал в коридор и смеялся, что в этом году уже не успеет к барберу.

Всё было очень хорошо! И только три маленькие коробочки с разбившимися Дедом Морозом, Обезьянкой и Снеговиком были задвинуты на полку шкафа в коридоре. Нина, проходя по нему, нет-нет да поглядывала на них, вздыхала и думала, подойдёт ли её золотая акриловая краска для того, чтобы починить игрушки. И как родители будут её за это хвалить? И подарят ли два подарка?

Из-под ёлки на неё смотрели коробки в красивой обёрточной бумаге и ленточках. Словно бусы в руках, Нина перебирала в голове пункты списка своих «хотелок» и примеряла их к размеру подарков. Большая коробка в белой бумаге с единорогами – как будто бы для неё. Но могла ли поместиться в эту коробку кукла Алла? Точно влезли бы коньки, новые наушники, платье, настольная игра или очень-очень большая копилка. Наверное, как-то можно было бы упаковать и разобранный вигвам. А вот для пастели из ста цветов, духов, фотоаппарата или дневника коробка казалась великовата… Как и для маленького аппарата для сахарной ваты, который вообще-то Нина видела в магазине. Коробка была размером с микроволновку! Могла ли туда поместиться машинка на пульте управления?

Стояли под ёлкой и другие коробки: золотой кубик с алой лентой – очень похожий на подарок от папы для мамы, и чёрный-чёрный большой бархатный бокс с мягкими углами, на вид – тяжёлый и до-ро-гой. Для папы от мамы?

Было ещё несколько небольших коробочек, возможно, появившихся под ёлкой для красоты, «сладкий шуршащий мешочек» от папиной фирмы (в нём обычно лежали только скучные карамельки и мандарины) и «сладкий подарок» от маминой начальницы, владелицы ветеринарной клиники. Эта дама в острых очках и брошках очень любила Нину и всегда дарила ей подарки на Новый год и дни рождения. Её, кажется, звали Лариса Ивановна.

Нине хотелось незаметно повесить поближе к подаркам склеенные игрушки: и чтобы мама их сразу заметила, как заглянет под ёлку, и чтобы – в случае чего – они снова не разбились.

Закончив с салфетками, стаканами, красивыми и тонкими, словно веточки, вилками и ножами, Нина вдруг поняла: она очень довольна, как у неё вышло украсить стол. Это заметила и мама – уставшая и очень добрая – и похвалила её. Мамины ласковые слова и тёплые руки были так приятны! Нина сама не поняла, как чмокнула маму в щёку и сказала, что хочет… посмотреть домашнее задание на каникулы, «пока ещё не закончился этот год!».

– Какая ты у нас умница! – Показалась из ванной папина голова.

– Дед Мороз этого не забудет, – кивнула мама и ещё раз поцеловала Нину в макушку.

И Нина поняла: прежде чем клеить ёлочные игрушки, она и правда возьмётся за тетрадки и книжки – чтобы снова не врать родителям.

Дверь в её комнату мягко закрылась. Настольная лампа, словно цветок, склонилась над столом, а Нина уселась на стул и вздохнула. Словно на клавиши пианино, она положила руки на открытый дневник и тут же нашла узористые, написанные мелким аккуратным почерком строки с заданием на каникулы:

Русский язык: упр. 21–37 (стр. 48–53).

Математика: стр. 78–94 (все задачи, кроме задач со звёздочкой).

История: параграфы 11–17.

Английский: topics «My family on holidays», «Winter», «Snowman» и «What is the best present for me?»[1].

– А правда, какой он для меня – лучший подарок? – задумалась Нина.

На пробковой доске, сияя надписями, сделанными разноцветными ручками, висел список подарков. Рядом с некоторыми пунктами Нина даже нарисовала рисунки! И внутри стало щекотно от мыслей про Новый год, до которого оставалось… каких-то пять часов. Это же всего ничего! Нина сладко зажмурилась.

И тут же ей вспомнился ночной разговор под ёлкой. Звон, будто смех Мартышки, скрипуче-мягкий голос Деда Мороза и её не самые ласковые ответы.

«На отлично! – будто сама себе в ухо крикнула девочка. – Чего это я…» – замотала головой Нина и быстро, чтобы сильно не задумываться о неприятном, открыла учебник русского языка на нужной странице. Открыла и тетрадь в косую линейку. Подумала, что вот второй раз, как она встретит Новый год с родителями и, как большая, не будет спать до полуночи!

Но взгляд Нины упал на уголок другой тетради – синей, по математике. И сердце девочки ёкнуло, потому что среди клеточек, примеров и уравнений на тетрадных листах хранились красные завитки и одна очень размашистая, похожая на букву «З» цифра. И то, о чём она очень хотела бы забыть, никуда не делось, само собой не прошло и не переделалось! Это было замечание учителя к её последней контрольной работе по математике с уравнениями, за которую она – отличница! – получила тройку.

«Найти неизвестное…» – Нина вздохнула.

О случившемся знал только папа – он забирал дочку из школы в тот день, поговорил с учительницей Аллой Степановной и обещал помочь Нине разобрать сложные примеры и уравнения, ведь по образованию папа был математик. А Нине тогда стало очень стыдно и страшно, что её будут ругать! Но, сев в машину, папа обернулся к ней и, подмигнув, повёз пить какао.

– Маме мы ничего не скажем, правда? И сами справимся с этими иксами, игреками и знаками «равно»? Кто, если не мы? – бодро проговорил он.

И Нина его очень благодарила за какао и поддержку.

И учиться Нине сразу расхотелось. Вообще не хотелось делать что-то по правилам, повторять и исправлять. Это раздражало ужасно! До скрипа зубов! До икоты и желания сбежать в лес!

Но раз уж она пообещала родителям делать задания на каникулах, ей нужно побыстрее расправиться хотя бы с одним уравнением, с одним упражнением по русскому языку… Поэтому, открыв страницу, Нина написала красивым почерком «Работа на каникулах» и… и бросила ручку, решив полезть на шкаф в коридоре – за коробками с разбившимися игрушками.

Да, это не по плану, но за окном уже почти наступил Новый год!

Осколки в коробочках чуть слышно звенели. Аккуратно, прижав верхний бокс подбородком, чтобы не уронить, Нина слезла со стула и поспешила к себе в комнату. Родители будто бы её не заметили: мама была в гостиной и лежала на диване, закрыв глаза (она так делала иногда по вечерам, чтобы отдохнуть), а папа, кажется, всё ещё работал.

Разложив коробки на столе и достав из ящика кисти, клей и акрил, Нина громко хрустнула пальцами и уселась поудобнее. Начать она решила с Обезьянки: у той лишь откололся хвост и кусочек одной лапки с апельсином.

В школе Нину научили: прежде чем что-то склеивать, край осколков надо протереть спиртом или средством для снятия лака. Достав из ящика санитайзер, она принялась обрызгивать и протирать Обезьянку и её кусочки. Рассматривая весёлую, озорную мордочку игрушки, Нина ждала, что та сейчас, как вчера вечером под ёлкой, захихикает. Но Обезьянка не засмеялась.

Просушив хвостик и лапку, Нина выдавила крошечную каплю клея на края и придавила их крепко-крепко. И даже язык высунула – она любила так делать и в школе, чтобы все видели, как она старается. Зачем же она сделала это сейчас? Сейчас её мог увидеть только Дед Мороз.

– Ну-ка, покажись-ка, – заговорила с Обезьянкой Нина, рассматривая её.

Игрушка послушно лежала у неё на ладони и блестела. Лапка и хвост приклеились отлично, будто и не отбивались. Тонкая-тонкая линия клея была почти незаметной. Довольная собой, Нина отложила готовую, целую Обезьянку назад в коробку и взялась за Снеговика.

Этот «пациент» пострадал от столкновения с полом сильнее: один шарик, самый большой, стоявший в основании, раскололся пополам, морковка-нос обломилась, а ещё отбилась левая ручка-веточка.

– Так-так, Снеговик. Сейчас мы тебя починим, – прошептала Нина и ловко собрала двумя руками половинки снежного шара. И как хорошо они схватились друг за друга! Будто пальцы продели сквозь пальцы и те сплелись в «замок». И ни капельки клея не проступило по краям!

Но нос-морковка Нине дался не так легко: наверное, совсем мелкие осколки разбившихся игрушек под ёлкой мама не собрала, и снеговику не хватило под него кусочка. Нина нахмурилась, пытаясь осколок приставить и так и этак, но потом вспомнила, как их учительница японского набирала слоями клей, чтобы заполнить пробелы у разбившейся фарфоровой ложечки, и сделала то же самое. Уже через пару минут нос снеговика, правда чуть вздёрнутый, крепко держался на снежно-молочном лице. Вернулась на место и ручка-веточка.

Оставался Дед Мороз. Пузатый волшебник пострадал от падения с ёлки больше всего: пухлая рука с посохом у него отбилась и превратилась в мелкие осколки, словно рассыпавшись на детали пазла, в спине – то есть в алом халате Дедушки – образовалась дыра, явившая миру пустоту внутри игрушки. Треснул и нос…

Нина тяжело вздохнула и поджала губы. Нет, это было вовсе не чувство вины! Чувствовать себя виноватой Нина терпеть не могла. Но, перебирая в руке осколки игрушки-волшебника, она даже не смотрела ему в глаза – так ей стало неловко. Казалось, что вот сейчас он вновь заговорит и спросит её, правда ли она училась на отлично. И удалось ли ей поймать родителей ночью?

Отложив Деда Мороза в сторону, то есть назад в коробку, Нина решила покрыть золотом клеевые стыки Обезьянки и Снеговика.

«Они как раз готовы», – подумала девочка.

Золотая краска блестела и переливалась во флакончике. Нина держала кисть в руке и довольно разглядывала Снеговика, ставшего теперь таким милым. И Обезьянку! Она хотела закончить работу, а за окном валил снег.

– Завтра, – сказала Нина игрушкам, – как только проснёмся с родителями, пойдём лепить во двор снеговика!

Девочка для убедительности сама себе закивала. Ей показалось, что Дед Мороз в коробке довольно сощурился, услышав её слова. Но… в этот момент в комнату заглянул папа.

– Ниночка, а ты что – делаешь уроки?.. – начал он и вдруг замолчал.

Конечно же, папа всё понял, кивнул, довольно заулыбался и быстро закрыл за собой дверь.

Но Нина так хотела сделать сюрприз, починить игрушки тайно, чтобы никто этого не видел и даже не ожидал от неё, что тут же расстроилась.

А папа ещё своим внезапным заходом взял и, кажется, напомнил ей про математику – её тройку. Так что Нина не только расстроилась, но даже разозлилась. И разозлилась так, что, не понимая, куда деть колючий злой ком, застывший в горле и заставляющий кусать губы и сопеть носом, как пылесос, перехотела чинить Деда Мороза. И, конечно же, вешать игрушки втихаря на ёлку.

И даже делать домашнее задание!

Вот так сложно быть Ниной 31 декабря!

Что дальше случилось в новогоднюю ночь – догадаться несложно: букой Нина сидела за столом, ковыряла вилкой оливье и смотрела то в окно, то на ёлку. На подарки, которые она… не заслужила! Мандарины и конфеты в серебристой и золотой фольге её не радовали. Мама наливала ей детское шампанское и морс, но Нина не хотела пить любимую газировку и просилась лечь спать. До полуночи.

– Ты плохо себя чувствуешь? – не без тревоги спросила Нину мама и положила ей руку на лоб. Тот был холодным, Нина – сердитой.

– Я… устала, – вздохнула она и заёрзала на стуле.

Ей, наверное, всё же немного хотелось баклажанных рулетиков, капельку шипучки, выковырять горошек из оливье и попрыгать с папой под какую-нибудь новогоднюю песню, но быть уставшей – Нина это хорошо усвоила, наблюдая за мамой, – куда приличнее, чем просто злиться и беситься. Поэтому она ушла к себе даже до торта и ещё час крутилась в кровати, злясь на разбившиеся игрушки, клей, папу, себя и вообще… а потом наконец уснула.

А утро 1 января началось по-настоящему волшебно!

Нина выглянула из комнаты и обнаружила, что родители уже проснулись и сидят в гостиной. В халатах, уютных и мягких, мама и папа полулежали на диване перед… экраном нового телевизора! Сам же экран, как ворота в волшебный мир, занимал полстены и мягко переливался.

– Ого! – только и смогла сказать Нина, разглядывая телевизор.

– Вот подарил нам всем Дед Мороз! – Папа довольно хихикнул.

– Видимо, для этого заранее принёс другие подарки – чтобы мы телевизор в новогоднюю ночь вешали, – заулыбалась мама и попросила голосовой помощник включить фильм про мальчика-волшебника.

Нина глянула под ёлку, а там лежало ещё больше подарков! К вчерашним коробкам добавились пара наборов конфет, сияющих пакетов с гирляндами-бантами и свёртков.

– Я… посмотрю? – робко, то ли родителей, то ли игрушки на ёлке, спросила Нина.

Мама и папа закивали.

Нина присела у сияющего дерева и сладко зажмурилась: «Коньки? Кукла? Пастель?»

Она взяла в руки тяжёлую блестящую коробку и заулыбалась: это точно кукла, и оказалась права. Как живой младенец – с большими глазами, мягкими волосами и чуть улыбающимся личиком, – Алла посмотрела на Нину, стоило той открыть коробку и завизжать от удовольствия.

– А-а-а-а-алл-а-а-а-а-а! – прыгала по комнате Нина, держа игрушку в вытянутых руках, словно грудничка. Она видела, что именно так девочки держат своих кукол в рекламе.

Сделав круг по комнате – вокруг дивана и стола, – Нина снова приземлилась под ёлку. Её внимание привлёк снег. Так же, как и вчера, он продолжал сыпать за окном и очень подходил для того, чтобы сходить на улицу и слепить из него снеговика.

Но под ёлкой ещё лежали коробки и подарки.

– Вы уже посмотрели, что вам «подарил Дед Мороз»? – Последние три слова Нина произнесла отрывисто, будто закавычила.

Родители переглянулись и довольно заулыбались.

Мама показала Нине браслет на руке, папа – вытолкнул ногой из-под дивана тумбочку.

– Массажёр для ног! Чтобы одновременно работать и отдыхать! – объяснил он.

Нина и мама хихикнули.

– Угостишь нас конфетами из своих сладких подарков? – поинтересовалась мама, кивая в сторону ёлки.

Тут же из-под зелёных лап-веток появился картонный за́мок с бирюзовой крышей-крышкой, внутри которого лежали инжир и вишня в шоколаде, трюфели, ореховый грильяж, карамель с шипучками и шоколадный Дед Мороз. Мама достала именно его.

– Может, повесим его на ёлку? – разглядывая шоколадку в фольге, предложила она.

Папа заговорщически глянул на Нину, но, уловив суровый взгляд дочери, промолчал.

– Ёлке нужен Дед Мороз, – вздохнула мама и отложила конфету в сторону.

Она вдруг встала с дивана и направилась в коридор. Нина сморщилась, предполагая, что сейчас на полке в шкафу мама найдёт три коробочки, а в них – целенькую Обезьянку, почти целого Снеговика и Деда Мороза – совсем не починенного. Чтобы не думать об этом, она принялась разбирать другие подарки под ёлкой.

Но ничего из списка, отправленного ещё в октябре Деду Морозу, Нина не получила. Вместо пастели бабушка Оля (мама мамы) подарила ей акварель и палитру – правда, очень красивую, не из пластика, а из дерева, и без глупых «детских» лунок по краям.

– Это… тоже мне? – спросила Нина и поморщилась, достав из серебристого пакета фартук.

– Да! Это тётя Ира прислала. Она его сама сшила, – даже не подняв глаза от экрана телефона, ответил папа.

Зелёный фартук в горох, с оттопыренным карманом и смешной пухлой аппликацией в виде мышонка-повара на груди, Нине был явно великоват.

– На вырост, – добавил папа.

Также под ёлкой Нина нашла набор для плетения из светящегося бисера – его прислал мамин брат, живущий далеко за границей. Нина плести не любила, но светящиеся бусинки её заинтересовали.

– Есть там у тебя леска? – вдруг раздался у неё над ухом вопрос. Это мама вернулась в гостиную с ножницами. В руке она держала шоколадного Деда Мороза.

«Вот же упрямая», – подумала Нина и пообещала себе, что, как только родители займутся какими-то своими делами, она склеит разбившуюся игрушку, а потом выдала маме моток с леской.

– А не пойти ли нам… – начал предложение папа.

И Нина поспешила его закончить:

– …лепить снеговика?

Родители идею поддержали, только предложили сперва поесть. Оливье, пусть и «прошлогодний», сам себя не спасёт! А Нина, вдруг ощутившая, что весьма голодна, была салату рада, как и рулетикам из баклажанов. И газировке.

О кукле Алле Нина мечтала с начала второго класса. На 1 сентября сразу несколько девочек пришли с игрушечными младенцами в школу и положили их на диван в конце класса, а на перемене бегали проверять, как там их «малыши». Нина же тем временем вздыхала и рисовала в тетради солнышки. Лето, оставшееся позади, унесло с собой её день рождения, и поэтому просить Аллу в подарок можно было только на Новый год. И Нина просила.

И вот теперь, подкрепившись праздничной едой, разобравшись с другими подарками под ёлкой, разобрав с мамой перемытую посуду – красивые фужеры, ножи и вилки-веточки, оставшиеся после новогоднего ужина на столе, – Нина гордо поставила галочку в списке на пробковой доске (розовой ручкой с блёстками, между прочим!). Подумала, можно ли фартук считать пижамой, но только сморщилась и закрутила ручку. А потом принялась играть со своей куклой.

Алла, нежное и трогательное создание, хлопала глазами, глядя на девочку. Она хотела то есть, то пить, то пи́сать, то спать. А в приложении, которое мама установила себе на планшет, появлялись смешные комментарии и советы по уходу за младенцем.

– Возьми её на руки и покачай. Вот так, – показывала мама Нине.

«Малышке» пора было отдыхать, а девочке и родителям – лепить снеговика.

Нина нежно, как показала ей мама, взяла игрушку под попу и спинку, придерживая ей голову, положила Аллу себе на руку и стала качать. Алла сладко закрыла глаза и… уснула.

– Какая она… хорошая! – только и смогла сказать Нина от умиления. Подарок ей очень нравился.

Уложив малышку спать в тканевую люльку (люлька шла в наборе и пряталась на дне коробки), Нина с довольным видом нажала что-то в приложении на планшете и выглянула в коридор. Родители убрали коробки от своих подарков и собирали красивый подарочный пакет, чтобы после поехать к бабушке.

«А не склеить ли мне сейчас Деда Мороза?» – подумала Нина. И тут комок злости и гнева, казалось бы, совсем рассосавшийся в пузыриках газировки и мягкой тяжести вкусного оливье, вдруг снова стал поперёк горла.

На помощь Нине пришёл телевизор. Вот ещё подарок, которым она не занялась! И пусть она всё ещё чувствовала неприятное чувство в животе и не была уверена, что заслужила телевизор в подарок после своей тройки, но… мама же о ней не знала? А папа сам обещал ей помочь и пока с этим не торопился.

Девочка уселась перед экраном на диван и стала разговаривать с голосовым помощником. Она попросила включить ей мультфильм про Мисс Бабочку и Верного Пса, но, стоило родителям появиться на пороге гостиной, переключила телевизор на научный фильм. О приматах.

– Шимпанзе и орангутанги обладают отличной памятью и способны вспомнить не только навыки, которым их научили, но и события, случившиеся с ними в прошлом, – рассказывал учёный за кадром, пока на экране прыгали по веткам и ели бананы обезьяны. – Две группы подопытных приняли участие в эксперименте и должны были повторить задание с кормушкой, оставшись с ней наедине в комнате. Тем приматам, кому учёный накануне показал, как решить головоломку, задание далось легко. Другие шимпанзе и орангутанги с упражнением не справились.

Папа, тоже заинтересовавшийся памятью обезьян, стоял в проёме двери и потирал бороду:

– Какая интересная штука – память. Вот так живёшь себе, что-то делаешь, и даже кажется, что уже забыл, куда положил любимые джинсы, как…

– …их находит твоя жена, – засмеялась у него за спиной мама и протянула ему брюки. – Ниночка, давай собираться? А то скоро стемнеет. Этому первому января срочно нужен снеговик и чай у бабушки.

…А утром, на следующий день, Нина проснулась почему-то очень поздно.

Она тихо выбралась из кровати и вышла в гостиную. Ёлка сверкала гирляндой, за окном падал снег. Родители сидели в обнимку на диване в мягких и уютных халатах. Папа торжественно глянул на Нину и кивнул в сторону телевизора, переливающегося на стене:

– Вот подарил нам всем Дед Мороз! – Он довольно хихикнул.

Нина смутилась.

– Так вчера же… – начала было она, но мама её перебила:

– Видимо, Дед Мороз для этого принёс нам другие подарки пораньше: чтобы мы телевизор в новогоднюю ночь вешали. Лариса, включи самый новогодний фильм!

Нине это что-то очень напомнило. Она качнула головой, будто отгоняя сон, и посмотрела под ёлку. Там лежали нетронутые подарки!

– Вы что, положили коробки назад? Зачем? – удивлённо спросила девочка и быстро подошла к праздничному дереву.

Тут она заметила, что шоколадного Деда Мороза на ёлке не было. А у ног папы, за диваном, стоял массажёр. Мама протянула вперёд руку, показывая Нине браслет, а папа – подтолкнул ногой тумбочку.

– Массажёр для ног! Чтобы одновременно работать и отдыхать!

Мама хихикнула.

Но Нине от этого стало не по себе. Она замотала головой, зажмурившись, и принялась открывать большую коробку – свой подарок. Только он был недостаточно большой, чтобы в него поместилась кукла Алла, а чуть поменьше. И в коробке оказался не игрушечный младенец, а… роликовые коньки!

– Вот это да… – только и смогла сказать Нина, больше удивлённо, чем восхищённо. Родители внимательно посмотрели на неё с дивана.

– Ты разве не их хотела? – чуть напряжённо спросила мама.

Нина знала, что это мама который год подряд покупала подарки для всей семьи под ёлку. Для неё, для папы. И для себя.

– Хотела… – постаралась улыбнуться Нина. – Но где же кукла Алла? Вы же мне её вчера подарили?

Родители засмеялись.

– Во-первых, не мы, а Дед Мороз, – с умным видом объяснил папа. – Во-вторых, вчера подарки только появились под ёлкой, а дарят их сегодня.

– Но как же… – насупилась Нина и посмотрела на коробки с конфетами. Замок с бирюзовой крышкой, вишней и инжиром в шоколаде внутри стоял нетронутым. Девочка полезла под ёлку искать свой подарок – подарок, который у неё уже вчера был. Но… ничего, кроме коробки с бисером и маленьких подарков для родителей от дяди Серёжи из Австралии, не нашла.

– Готовь сани зимой, так сказать… – засмеялся папа.

Нина насупилась… не то чтобы ролики ей не нравились, но Алла…

– Угостишь нас конфетами из своих сладких подарков? – поинтересовалась мама.

Нина взяла в руки коробку и открыла её. Обёрнутый в фольгу, блестящий и улыбающийся, на неё смотрел шоколадный Дед Мороз.

– Держи… – проговорила Нина и села на диван рядом с родителями.

Папа тут же выхватил ореховый грильяж – его любимый, а мама, как Нина и предугадала, взяла Деда Мороза.

– Ты… хочешь повесить его на ёлку? – спросила девочка.

Голова у неё закружилась, и ей стало дурно.

– Как ты узнала? Хорошая же идея! – сперва обрадовалась мама, но после посмотрела на Нину и тоже побледнела:

– Тебе нехорошо? Со вчерашнего вечера лучше не стало?

Она положила ладонь Нине на лоб и нахмурилась.

– Холодный… Что ты чувствуешь, милая? Можешь описать словами?

Нина не могла. Она смотрела на сияющую ёлку, на родителей, на стол, где стояли вымытые фужеры и коробка с красивыми праздничными вилками и ножами-веточками, на падающий за окном снег, и холодное подозрение бродило у неё в животе.

– Может быть, ты голодная? Вчера же ничего толком не ела… – предположила мама.

– Точно, надо поесть! – оживился папа. – Оливье, пусть и прошлогодний, сам себя не спасёт!

И тут Нина испугалась.

Она выскочила из гостиной, бросилась к себе в комнату и быстро проверила список подарков у себя над столом: галочки напротив пункта с куклой Аллой не оказалось…

Оливье в холодильнике, мандарины на подоконнике, пустая ваза без пирожков с сюрпризами от бабушки – вот что было на месте, как утром 1 января. Мама аккуратно повесила на ёлку Деда Мороза и вздохнула.

– А какой сегодня день? – Нина повернула папину руку с часами.

Папа, будто от щекотки, смеялся:

– Самый короткий день в году!

И как же папа был не прав!

Но папа, конечно же, оказался прав, только в другом. Он сказал, что роликовые коньки зимой Нине ни к чему и Дед Мороз подарил ей их впрок. По снегу, что ли, она сейчас в них будет кататься?

Но Нина получше присмотрелась к подарку и поняла: ролики она тоже, между прочим, ждала. И очень-очень. И лета. Но до лета ещё далеко, а светящиеся колёса в коробке так хотели закрутиться и разбросать вокруг себя искры по полу, что их срочно нужно было протестировать. Поэтому, вынув хрустящую бумагу из ботинок и растянув шнурки, Нина обулась в перламутрово-радужные сапожки и… попробовала встать с дивана. Удерживать баланс на новеньких коньках с восемью колёсами на каждом оказалось не так трудно. Пару раз взмахнув руками, чуть согнув колени и выпрямив спину, Нина вытянулась вверх и – поехала.

Гостиная, ещё полная тонкого зимнего света и сияния гирлянды, вдруг стала маленькой. Раз толкнулась ногой, два, три – и вот ты уже у стола или у стенки с телевизором. Разве так разгуляешься? Но разгоняться дома нельзя – не родители, а сама себе Нина говорила: нужно двигаться на роликах медленно и осторожно, чтобы снова не сбить ёлку.

– Умница! Как хорошо ты держишь спину! – похвалил дочку папа, уселся на диван и включил массажёр. Он явно был доволен подарком. И своим, и Нининым.

– Не жмут? – улыбаясь, спросила мама.

Нина заулыбалась, кивнула и выехала в коридор. За секунду докатилась до своей комнаты, развернулась, оттолкнувшись от стенки, и как поехала! Очень быстро, к прихожей, к шкафу с пальто, шапками и ёлочными игрушками.

– Слышишь, Дед Мороз! Этот подарок – коньки – мне очень нравится! – закричала на всю квартиру Нина и громко засмеялась. Чтобы, конечно, родители её слышали.

Она представила, как наступит тепло, как растает снег, как она выйдет во двор, наденет коньки и будет кататься. Всем на зависть! Или… даже возьмёт коньки в школу?

– Ещё лето бы! Лето нужно! – кричала Нина, рассекая по коридору.

Мама выглядывала из гостиной, снимая дочку на телефон.

– А ну-ка покажи, как ты будешь тормозить! – с командовал папа.

И Нина ловко, чуть развернув одну ногу боком, остановилась прямо перед его носом. Папа чмокнул её в макушку, и Нина, осмелев, снова заехала в гостиную. И даже подкатила к ёлке.

– Теперь уж я тебя не уроню… – сказала она сладкой игрушке и остановилась у праздничного дерева.

Шоколадный Дед Мороз будто даже закачался, приветствуя девочку. А за окном хлопьями падал снег и медленно темнело.

Срочно, очень срочно захотелось выбежать на улицу!

И поставить галочку рядом с нужным пунктом в списке.

И вот уже во дворе они лепили большого снеговика. Папа скатывал самый большой снежный шар для основания, а Нина и мама – два шара поменьше. Снег был хрустящий, но чуть влажный – идеальный для лепки.

– Фух, почти закончили, – просопел в покрывшиеся инеем усы папа, похлопывая красными руками по шару.

Тут у мамы в кармане зазвонил телефон.

– Кто звонит утром 1 января? – удивился папа, хотя было уже почти три часа дня. Даже небо густо посинело, будто собиралось спать.

– Это… из ветклиники? – предположила Нина.

Девочка уже почти перестала думать, что самый короткий день в году удивительно похож на предыдущий, который помнила почему-то только она. А Нина помнила, что вчера вечером, стоило ей закончить играть с Аллой, они сели в машину и тут у мамы зазвонил телефон. И в итоге папа отвёз её на работу, а Нину – недовольно сопящую в окно и рисующую на запотевшем стекле ёлки – к бабушке. К бабушке, новой порции бесполезных подарков и пирожкам с предсказаниями.

И вот теперь и правда (или снова?) звонили из клиники, где работала мама. Кошка Тося, любимица всех сотрудников и клиентов, которую часто оставляли на «каникулы» под присмотром врачей, нуждалась в мамином осмотре. Её хозяйка, пожилая дама Эмма Эдуардовна, любила встречать Новый год и другие праздники в тепле, на юге. А сибирячка Тося вдруг «почувствовала себя не очень».

– Это на пару часов, – чуть грустно и извиняясь сказала мама и надела перчатки на красивые, но тоже покрасневшие от холода и работы руки.

Папа кивнул и полез в свой телефон, а Нина воткнула снеговику веточки вместо рук и морковку в качестве носа. И, обиженно надув губы, посмотрела на маму. Ведь это папа у них в семье «много работает». Зачем же мама, да ещё и 1 января…

– Вы поезжайте к бабушке, а я туда к вам приеду, – удаляясь в сторону подъезда, сказала мама.

Так Нина и папа и сделали.

В квартире бабушки не было большой ёлки. Высотой с половину Нины пластиковое дерево, обвешанное дождиками, собранными, наверное, со всех концов мира, стояло на тумбочке у телевизора. Бабушка же хлопотала на кухне.

– А где Инга? – спросила она Нину и папу, распаковывающихся от пальто и шарфов в коридоре.

– У неё кошки тоже ждут новогоднего чуда, – объяснил папа и поцеловал бабушку.

Нина протянула ей пакет с подарками и достала из рюкзачка, переливающегося всеми цветами радуги, роликовые коньки.

– Вы мои хорошие! – раскраснелась бабушка, взяв подарки, и обняла внучку и сына.

Тяжёлую и маленькую коробки папа помог отнести бабушке на кухню. Потому что ёлочка на тумбочке и так с трудом справлялась со стопкой подарков: шоколадных плиток, конвертов и перевязанных ленточками книжек. «Это даже не страшно уронить!» – подумала Нина, смело рассекая по квартире на роликах. Телевизор рядом с ёлкой ворчал что-то музыкально-новогоднее, на столе появились тарелки с салатами, блюдо с тортом «Наполеон» и пирожками.

– Пирожки у нас в этом году необычные! – просияла бабушка и одёрнула фартук, надетый поверх красивого тёмно-зелёного платья.

Платье бабушке очень шло. Оно было праздничным, и она надевала его по особым случаям.

– Пирожки с предсказаниями? – спросила Нина, ловко затормозив прямо у бабушки перед носом. Спросила и осеклась.

Бабушка посмотрела на неё внимательно и даже подняла одну бровь, что означало наивысшую степень удивления.

– А как ты догадалась? Да!

– А я надеялся, что с курагой! – пошутил папа и тут же откусил от одного пирожка.

– В большой семье клювом не щёлкают! Хватай скорее! – с командовала радостная, взволнованная бабушка Нине. И тоже взяла хлебобулочный «секрет».

Нине, как она и думала, достался пирожок с вишней и записка: «Все твои желания сбудутся!». Точно такую же записку – Нина помнила – она достала из пирожка вчера. Или ей это приснилось?

– «Ничего не бойся и пробуй новое!» – прочитал текст на своём предсказании папа.

– «Семья – настоящее счастье», – смущаясь и краснея, прочитала бабушка.

Папа, уже накладывая себе салат и, поглядывая в телефон, поинтересовался: а есть ли среди предсказаний плохие? Бабушка посмотрела на него с укором и сказала, что Новый год – хороший праздник.

Нина улыбнулась и ещё раз глянула на записку. Она решила спрятать её дома, в тетрадь по математике, чтобы завтра проверить. А пока – стала в центр гостиной и показала бабушке и папе, как будет крутиться по двору на роликах. И как колёса сверкают в темноте.

Бабушка снова и снова несла чай и открывала коробки конфет. Краснея и смущаясь, тянулась за «ещё одной» конфеткой и, кивая сыну, говорила, что «сегодня – можно».

Мама, как и предчувствовала Нина, к бабушке приехать не успела. Она и домой вернулась почти в полночь, когда дочь остановилась перед шкафом в прихожей, раздумывая, а не починить ли уже Деда Мороза. Но Нина только успела об этом подумать – и в замке повернулся ключ.

Она скрылась в комнате, и из-за двери услышала голос мамы и папины шаги, будто спотыкающиеся о телефон.

Утром, только открыв глаза, Нина сразу почувствовала, что сердце у нее бьётся часто-часто – от волнения. Ладошки вспотели. Нина выбралась из-под одеяла и подошла к письменному столу. Рядом со стопкой учебников лежала тетрадка по математике. Сердце Нины забилось чаще.

Девочка осмотрела комнату и выглянула в окно – а там падал густой, мягкий снег.

– Ну, давай! – сказала себе Нина и открыла тетрадь на нужной странице. Но записки-предсказания из пирожка с сюрпризами в ней не оказалось.

Нина зажмурилась и вздохнула.

«Ну нет, это какая-то шутка родителей! – подумала она. – Такого быть не может!»

И вышла в гостиную.

Мама и папа – в халатах – лежали на диване. Телевизор сиял на стене, подражая ёлке.

– Вот… – начал папа, но Нина его перебила:

– …подарил нам Дед Мороз? – скривила рожицу девочка. – Я уже выучила, пап.

Папа засмеялся:

– Выучила что? Как ты угадала?

– Видимо, Дед Мороз для этого принёс нам другие подарки пораньше. – Мама заулыбалась. – Чтобы мы телевизор в новогоднюю ночь вешали. Лариса, включи самый новогодний фильм!

Нина кивнула родителям и подошла к ёлке. Шоколадный талисман из сладкого набора на ветке не висел, коробки с конфетами были целые, как и подарки, упакованные красиво и с любовью. Только тумбочка с массажёром уже стояла у дивана, а на руке у мамы блестел браслет.

Нина осмотрела коробки и поняла, что родители снова упаковали подарки, как и вчера утром.

– Хотите? – спросила маму и папу Нина, усевшись рядом с ними на диван – с картонным замком с бирюзовой крышей и ореховым грильяжем внутри. Родители кивнули.

Девочка достала для папы его любимую конфету – ореховый грильяж, а для мамы – шоколадного Деда Мороза. И подозрительно на них посмотрела.

– Ты его сама туда положила, да, мам? И будешь… вешать его на ёлку? – спросила она маму.

Мама смутилась:

– Ниночка, подарки в ветклинике для детей и правда я собираю. Но твой, честное слово, мне подарила Лариса Ивановна. Она…

Папа, оторвавшись от телефона, с укором посмотрел на Нину, но ей было не стыдно. Она злилась:

– Знаете, шутка уже не смешная. Который раз подряд повторяется одно и то же. – И Нина посмотрела родителям в глаза серьёзно настолько, насколько могла.

И сунула маме шоколадного Деда Мороза, на что родители вдруг переглянулись.

– Так каждый год. 1 января – самый короткий и похожий сам на себя день в году, – с умным видом сказал папа.

– Ты же ещё не посмотрела, что тебе подарил Дед Мороз? – ласково спросила Нину мама и стала рассматривать новогодний талисман в фольге.

Нина кивнула, мама показала Нине браслет на руке, а папа вытолкнул ногой из-под дивана тумбочку.

– Массажёр для ног. Чтобы одновременно работать и отдыхать, – пробурчала, будто пародируя папу, Нина, и папа поднял одну бровь, что означало наивысшую степень удивления.

Он почесал бороду и всё же продолжил:

– Да… именно это я и хотел сказать! Какая ты сообразительная!

Будто не слушая отца, Нина села под ёлку. Чувство тревоги и досады, что родители смеются над ней и разыгрывают её, сдавило горло. Нине хотелось стучать ногами, хмуриться и доказать родителям: так шутить над ней не надо. Поэтому, даже не взяв ни одного подарка в руки, она обернулась к дивану и с умным видом сказала:

– Вот вы надо мной издеваетесь, говорите опять про 1 января… прячете мои подарки! А я сейчас вам докажу: я всё поняла! В этой коробке, – и она указала пальцем на большой, правда чуть плоский, подарок, – роликовые коньки!

Родители с серьёзным видом закивали. И вдруг довольно засмеялись. Они смеялись над Ниной!

Но подарок явно не хотел быть перламутровыми ботинками с радужными колёсиками… Он оказался лёгким и спрятался глубоко-глубоко под ветвями праздничного дерева. И когда Нина сняла с него упаковочную бумагу, «признался», что он – набор пастели из ста мелков.

– И что же ты поняла, Нина? – не без усмешки спросил дочку папа.

Нина… потеряла дар речи. Она очень хотела куклу Аллу. Чуть меньше – ролики. Но пастель! Пастель она теперь не хотела! Поэтому стала разбирать и другие коробки в поисках её пропавших подарков. Но нашла только криво сшитый фартук, палитру от бабушки и набор для плетения из светящегося бисера.

– Есть там у тебя в наборе леска? – поинтересовалась у Нины мама, стоя с ножницами в одной руке и с шоколадным Дедом Морозом – в другой.

Нина протянула ей моток с прозрачной пластиковой нитью и поплелась на кухню – доедать «прошлогодний» оливье.

Нина молча жевала кусок наполеона и думала: вот, кажется, она получила третий подарок на Новый год. И сама не поняла, как это вышло. Пастель, конечно, оказалась хорошей – мягкой, жирной, смешивающейся на альбомном листе в разные цвета. Но Нине явно не нравилось, что предыдущие подарки – тоже очень хорошие – пропали. И об этом очень хотелось сказать родителям.

Она запила кусок торта целым стаканом газировки и подумала ещё. Кажется, после полуночи, стоит Нине лечь спать – и этот подарок исчезнет. Как и альбом, который, к слову, был в её сегодняшнем подарке. В общем, похмурившись, покусав губы и покончив с праздничным завтрако-обедом, Нина всё же уселась в гостиной рисовать. Конечно, так, чтобы мама и папа её видели: они как раз разбирали праздничную посуду и собирались к бабушке, довольно друг другу улыбаясь.

– Что рисуешь? – в какой-то момент спросил Нину папа, остановившись у неё за спиной.

Его явно что-то смущало, но он молчал и жевал усы.

– Я… рисую идеальный Новый год, – прогудела Нина.

Она брала один за другим листки из альбома и вминала палочки пастели в бумагу со всей силы. У неё уже получилась их новогодняя ёлка с целеньким Дедом Морозом и Обезьянкой. Ещё Нина нарисовала себя – на роликах, в наушниках, с куклой Аллой в руках, с собранным вигвамом за спиной, с телескопом, с аппаратом для сахарной ваты, с джипом на пульте управления и другими подарками.

– Это так ты себе представляешь Новый год? – кивнул папа.

Нина агакнула – вопрос папы ей понравился.

И на всякий случай она нарисовала у себя в кармане платья телефон и на шее – бусы. Потом взяла новый лист и нарисовала на нём фотоаппарат. А под ёлку, которая появлялась на каждом рисунке, «припарковала» самокат, копилку и шар с предсказаниями.

– А не пойти ли нам… – начала мама, и девочка сама себе кивнула.

Она знала, какое предложение последует дальше, и показала на самый край рисунка. Там, в чуть прикрытом шторой окне, был виден снеговик. Мама кивнула, но ничего не поняла, а только улыбнулась и погладила дочь по голове.

Но в то 1 января Нина и родители снеговика лепить не пошли – девочка ещё долго возилась с пастелью. Она рисовала – теперь не только свои подарки, но и море, больших пушистых собак, солнце и себя с мамой и папой. И не могла остановиться, пока не использовала все листы в альбоме – то есть почти весь свой подарок. И что-то волшебное происходило в гостиной. Все – даже игрушки на ёлке – это чувствовали. Нина нарисовала и Деда Мороза – очень похожего, прямо вылитую разбившуюся игрушку!

Увидев его, мама взяла ножницы, леску – снова из набора с бисером – и повесила рисунок на ёлку. А за окном стемнело, и пальцы и ладошки Нины оказались покрыты всеми цветами нежных мелков. Родители, разглядывая рисунки, тоже специально измазали руки в пастели – чтобы на последнем белом листе оставить три разноцветных отпечатка.

– Даже мыть их теперь не хочется, – смеялся папа, осматривая свою ладонь и с игривой угрозой косясь на мамин белый свитер с жемчугом.

По полу гостиной были разложены работы Нины.

– Прям на целую выставку набралось, – задумчиво проговорил он.

И Нина хотела сказать в шутку, что «готовить сани надо зимой», но папа улыбнулся в усы и остановил её:

– Знаешь что… мы тут с мамой подумали. Пастель – это хорошо, но ты достойна ещё одного подарка! И сейчас мы поедем и его срочно купим!

У Нины даже рот открылся от удивления:

– Ещё один подарок!

Мама довольно закивала, папа – откашлялся и решительно прошёл в комнату Нины. Он снял с пробковой доски список и вернулся в гостиную. Театрально перемигивался с мамой, разглядывая разные пункты, улыбался в усы. Делал вид, будто что-то считает на калькуляторе. И наконец, поймав взгляд дочери, встревоженный и полный ожидания и надежды, убрал листок в карман и начал натягивать в коридоре ботинки.

– Папа! А как же. – хотела задать вопрос Нина и прервалась.

Она ещё не знала, что хотела спросить больше: про куклу Аллу и ролики или про то, дарит ли подарки на Новый год Дед Мороз.

Но тут уже папа её перебил:

– Да-да… мне надо было бы поработать, Нина. Но подарок же сам себя не купит? А потом – сегодня же 1 января!

У Нины и правда мог появиться ещё один подарок. Из её списка желаний! Поэтому всю дорогу в торговый центр она пыталась угадать, что же это будет:

– Алла! Это кукла Алла? Коньки? Роликовые коньки? Со светящимися колёсами?

Ей никто не отвечал. И Нина решила пойти дальше по списку:

– Телескоп? Пижама? Копилка?

За окном мигали сплошные зелёные светофоры, родители молчали «как партизаны». Папа маме даже рот в шутку прикрыл одной рукой, чтобы показать Нине, как он решительно настроен хранить их секрет. Нина не сдавалась:

– Наушники? Ты, мамочка, выбрала бы самые лучшие! Самокат? Да? Он? Папа, ты же любишь самокаты!

Родители довольно хихикали, а Нина, устав ёрзать в кресле и гадать, наконец достала главный «козырь» – самый подходящий для папы пункт:

– Машинка на пульте управления? Чтобы вместе играть?

Тут папа посмотрел на Нину внимательно и даже достал из кармана листок. Он пробежался по пунктам глазами и наконец добрался до последнего, с антенной и колёсами.

– Ты… хочешь машину с пультом? Ничего себе… И как же Дед Мороз тебе её не купил?..

Папа уставился на маму. Мама хихикнула, пожала плечами и потянулась к сумочке. У неё звонил телефон. Нина сразу поняла: это из ветклиники звонят и сейчас попросят маму приехать. И мама будет смущённо просить прощения и поедет на работу. И вернётся очень поздно.

Так всё и случилось: папа, заглянув в экран маминого телефона, кивнул и вырулил в другую сторону. Он не оглянулся назад, чтобы не смотреть Нине в глаза, но сообщил, что «планы снова меняются»:

– Сейчас рулим к котикам, потом мы с тобой заезжаем к бабушке, а оттуда – к маме в торговый центр. И… не ныть!

Мама вышла у голубого, засыпанного снегом крыльца клиники, а Нина и папа отправились к бабушке.

– Пирожки у нас в этом году необычные! – просияла бабушка и одёрнула фартук, надетый поверх красивого тёмно-зелёного платья.

Платье бабушке очень шло. Оно было праздничным, и она надевала его в особых случаях.

Нина нашла для папы пирожок с курагой, а бабушка сказала: раз в большой семье клювом не щёлкают и «сегодня можно», надо доставать и коробку с кокосовыми конфетами. Нина только хихикнула и показывала бабушке в телефоне папы фотографии её рисунков. И говорила, что, может быть, родители подарят ей ещё и машину на пульте управления!

Но мама всё не ехала с работы, и поэтому покупку таинственного второго подарка отложили на завтра.

– Завтра? – только печально проговорила Нина.

Они вернулись домой около девяти и, разобрав сумки и подарки, включили огоньки на ёлке. Шоколадный Дед Мороз и его товарищ-рисунок, как их повесили с утра, так и висели на ветке и чуть раскачивались.

– Завтра, – кивнул папа и поцеловал Нину в макушку. – Ты… не доклеила разбившиеся игрушки?

Нина поджала губы и покачала головой.

– Я видел, у тебя была открыта тетрадь, – продолжил папа, и гадкое чувство снова поднялось в животе у девочки.

Мало того что подарок, пусть и второй, не купили, так ещё и эта тройка. И ей надо склеить эти игрушки ёлочные! Нина нахмурилась и выбралась из папиных объятий.

– Да! Я делала домашнее задание.

Папа поджал губы и почесал бороду. Он всегда делал так, когда думал о чём-то трудном или неприятном.

– Послушай, только вечер 1 января. Ты ещё успеешь. И я могу тебе помочь. Но не сегодня. А игрушки… может, уже поздно и не надо их клеить?

Нине папины слова не понравились ещё больше, чем предыдущий вопрос. Она выпрямила спину – и уверенным шагом, чуть развернув носки, направилась в свою комнату. Тетрадку по математике она открыла, словно дверь ногой, и решительно открутила колпачок ручки. Занесла руку над листом, высунула язык и… расплакалась.

Плакала Нина тихо, чтобы папа её не услышал, положив голову на руки и убрав злополучную тетрадку со стыдной тройкой в сторону – чтобы не закапать её слезами. Ей было так… жаль себя. И она совсем не знала, как ей поступить.

Когда солёные капли перестали течь по щекам, а внутри не осталось и капельки колючей и противной проволоки-обиды, ни слова осуждения и язвительных замечаний о том, что Нина не достойна и набора карандашей – о какой тут палитре пастели и машинке на пульте управления может идти речь! В общем, наплакавшись в своё удовольствие, она подняла голову и подумала: а не склеить ли сейчас Деда Мороза?

На пробковой доске было пусто – листок со списком остался в папином кармане. Но зато на столе лежал тот самый последний листок из альбома – с отпечатками двух больших и одной ладошки поменьше.

«Я всё смогу!» – сказала себе Нина и решительно шмыгнула носом.

Но стоило ей подняться из-за стола, чтобы забраться на шкаф за коробками, как во входной двери повернулся ключ и в квартиру зашла мама.

Она, кажется, была грустной и уставшей – так казалось Нине, выглянувшей в просвет двери. И когда мама сняла с плеч усыпанное снегом пальто и тяжело вздохнула, папа вышел из темноты гостиной в коридор и подошёл к ней. Без слов, будто зная, что стряслось, он обнял маму. А та – уткнулась ему головой в плечо и… заплакала.

Утром Нина снова проснулась позже обычного.

Тишина сонной квартиры плескалась о приоткрытую дверь, за окном падал снег. Чего-то очень не хватало… Наверное, списка с желаниями! Или нет? Или листа с отпечатками трёх ладоней?

Нина присмотрелась к доске над столом: листок с двадцатью пунктами был на месте, но совсем чистый и без галочек. И снежинки заглядывали в комнату сквозь просвет штор… Сев в кровати, девочка вздохнула и подумала о странных событиях, которое утро происходящих с ней: «Кажется, сегодня снова будет 1 января. Кукла Алла, роликовые коньки, пастель… Что сегодня окажется под ёлкой? И… почему это всё происходит? Неужели из-за разбившегося Деда Мороза?»

И ещё, если признаться, Нина подумала: «А можно ли всё же получить два подарка на Новый год за один день?»

Ещё раз взглянув на список подарков, но радостнее, девочка выглянула в коридор. Сквозь проём гостиной лился радужный свет. Родители лежали на диване.

– Доброе утро, – быстро поздоровалась Нина и прошла к ёлке.

Рассказ о телевизоре-подарке и хлопотах Деда Мороза она знала уже почти наизусть, поэтому на слова папы и мамы даже не обернулась.

– Ниночка? Ты слышала, что мы сказали? – спросила мама. – Как ты себя чувствуешь?

Мама протянула к дочери руки, и красивый браслет сверкнул в огоньках ёлки. Папа приготовился выталкивать ногой пуфик.

Нина только кивнула маме и с деловым видом указала пальцем на коробку под лапами-ветками. С её подарком.

– Там – наушники?

Родители переглянулись.

– Это точно не кукла Алла, не коньки и не пастель. Значит, наушники?

Квадратная коробка была даже очень небольшой. И Нина протянула к ней руки, думая, что сейчас легко поднимет её и загремит дорогим подарком. Но… подарок вдруг засопротивлялся и оказался тяжёлым!

– Что там? – удивлённо спросила она родителей.

Вытащив не без усилия коробку, Нина с любопытством осмотрела упаковку. На белоснежной бумаге прыгали единорожки с радужными гривами и блестящими попонами. Девочка стала аккуратно снимать обёртку.

Внутри коробки лежало много ткани. Так много, что коробка стала тяжёлой. А между лепестками ткани были спрятаны деревянные тонкие прутья и крепления.

– Это… вигвам? – просияла девочка и так улыбнулась родителям, что сама тут же забыла: в её списке вигвам шёл после наушников, и была же ещё там кукла Алла и роликовые коньки…

– Соберём? – заговорщически предложил папа.

– Соберём, – закивала Нина. – Соберём!

И они принялись за дело.

Вигвам было решено поставить в гостиной, возле ёлки и под окном, за которым снег валил сильнее и сильнее. Был позабыт прошлогодний новогодний салат, перемытые на столе фужеры, вилки и ножки-веточки, предназначавшиеся только для особых случаев. Даже про массажёр для ног папа ни слова не сказал.

Белоснежный, с бахромой на шторках у входа, с мягким основанием из стёганого одеяла, волшебный вигвам вырос в комнате и поднялся почти до самой верхушки ёлки.

Закончив со сборкой (инструкция, спрятавшаяся на дне коробки, очень пригодилась), Нина и родители забрались внутрь вигвама и притихли. Сквозь белую лёгкую ткань просвечивались огоньки гирлянды.

Родители держались за руки, обнимая Нину, а та аккуратно выбралась из чудесного домика и нырнула под ёлку. Вообще, она хотела в это 1 января объявить родителям: подарок ей не нравится – и нужен другой. И ещё допросить разбившиеся ёлочные игрушки, знают ли они что-нибудь про повторяющийся день, но… полезла под ёлку за сладким подарком. Нина знала: как и вчера, он цел и хранит в себе ореховый грильяж и шоколадного Деда Мороза. Забравшись назад в вигвам, она достала для папы его любимую конфету, а для мамы – новогодний сладкий талисман.

– Повесим его на ёлку? – предложила Нина.

И тут мама посмотрела на дочку и закусила губу. Это значило, что она задумалась о чём-то важном.

– Это… будто было уже. Де-жа-вю, – сказала по слогам мама. И не стала есть Деда Мороза.

Папа тут же объяснил: 1 января – самый короткий и похожий сам на себя день в году. Но Нина со смехом закрыла ему рот рукой и улеглась между родителями. Теперь они вместе, жуя конфеты, смотрели на верхушку вигвама и на поднятые вверх руки: маленькую ладошку Нины, красивую, с тонкими пальцами-веточками руку мамы и большую, словно лист кувшинки или клёна, ладонь папы.

– Эх… сейчас была бы ещё цветная пастель, мы бы с вами разрисовали вигвам… – вздохнула Нина и зажала себе рот руками.

Нет, она не жадная! Просто так хорошо разрисовать вместе с родителями вигвам.

– Пастелью разрисовали бы – то есть отпечатками от ладошек. Твоих, мама, твоих, папа. И моих.

Родителям эта идея очень понравилась. Папа тут же полез в телефон искать работающий магазин с художественными товарами, но Нина повисла у него на руке. А мама явно смутилась: нравится ли Нине вигвам? Его ли она хотела?

– Из всего списка подарков этот самый лучший! – целовала родителей девочка.

Она не хотела врать и говорила самую честную правду на свете. Следы от шоколада с её губ остались на щеках папы и мамы, и те наконец снова расслабились и улеглись на подушки в домике.

А когда мама и папа, разглядывая огоньки ёлки, мигающие за белой бахромой, уснули, Нина вздохнула и достала из подарка ещё одну конфету. Оказалось, ей было всё-таки чуточку грустно. Но не потому, что кукла Алла так к ней и не вернулась, а потому, что на следующее утро её замечательный вигвам исчезнет.

А наутро под ёлкой Нину ждала маленькая, очень красивая золотая коробочка. Только начав снимать обёрточную бумагу, Нина услышала мягкий, волнительный запах, как в магазине косметики. Это духи!

Настоящие, взрослые духи во флаконе с колпачком-цветком, целых тридцать миллилитров сладкого, тянущего за собой шлейф из летних воспоминаний запаха. Огни на ёлке мигали, будто вовсе были не лампочками, а тропическими цветами. Мама с папой лежали на диване и хихикали, потому что Нина не угадала подарок. А та, ждавшая фотоаппарат или копилку от маленькой коробочки, сняла с духов колпачок и… тут же попшикала духами себя, маму, ёлку, папин массажёр и подушки на диване.

– Милая, духи надо брызгать на себя и одежду. И по чуть-чуть. Ты же видела, как я… – пыталась объяснить дочери мама.

Но Нина теперь точно знала, что на следующий день этот подарок исчезнет, поэтому собиралась использовать его по полной.

И отправилась в рейд по квартире. Начала она со своей комнаты: побрызгала кровать, свитер, листок со списком подарков, отметив при этом пятый пункт блестящей галочкой, брызнула духами в окно – чтобы и снегу досталось – и вышла в коридор. Там её поймал папа. Он тянул воздух носом и чуть ли не морщился. Запах – сладкий и цветочный – явно ему не нравился. Поэтому он остановил руку дочери, в которой наготове для воздушной атаки был флакон, и заговорщически улыбнулся.

– Ну всё, летом и цветами пропахла вся квартира. А мне… надо бы, конечно, поработать. Но дома это теперь сделать невозможно. Поэтому – не пойти ли нам…

В коридор выглянула и мама.

– Так лета захотелось, – улыбалась она, утыкаясь носом в надушенный свитер. И подмигивала Нине.

– А не пойти ли нам лепить вместе с бабушкой снеговика? – вдруг выдала Нина. – Бабушка же, наверное, этого давно не делала!

Ёлка, на которую мама аккуратно повесила шоколадного Деда Мороза, подмигивала огоньками гирлянды, по квартире гулял цветочный, летний ветер, а пакеты и подарки для бабушки – собирались. Родители приготовили для Анны Николаевны мультиварку, чтобы быстро варить борщ, и «умную» колонку – «предсказывать» с помощью неё погоду и выбирать нужную серию сериала.

Вспомнить, когда бабушка действительно хотя бы играла с кем-то в снежки, никому не удалось, поэтому план согласовали быстро. Да и ехать к ней недалеко – десять минут по пустому, сонному городу. Вооружившись хорошим настроением и запасными перчатками, в том числе для бабушки, мама, папа и Нина уселись в машину.

– Духами в машине не брызгать! – строго предупредил папа.

Нина подумала: это самый подходящий момент для того, чтобы попросить второй подарок, и набрала полную грудь воздуха:

– Папочка… если духи тебе не нравятся, давай купим мне что-нибудь ещё…

В машине повисла тишина.

– Например, куклу Аллу? Или самокат? Ты же любишь самокаты? Или… машинку на пульте управления!

Тревожный взгляд мамы отразился в зеркале заднего вида. Она смотрела на дочку и на мужа. Ведь это она выбирала подарок… Но Нина продолжила:

– Духами я буду пользоваться редко. А машинкой – аккуратно – каждый день! И тебе дам поиграть!

Автомобиль затикал сигналом поворота и выехал на очередную пустую улицу. Папа жевал усы и поглядывал на маму. Кроме запаха духов, которым была пропитана одежда Нины и мамы, в салоне висела ещё и неловкая пауза. И тут в машине что-то спасительно заурчало и загудело. Нина сморщилась и опустила голову: не успела.

– Это кошка, – объяснила папе она. – Тося, мамина любимица. Её хозяйка, Эмма Эдуардовна, опять уехала на Новый год в Египет, а кошку оставить было не с кем.

Папа кивнул. Он даже не понял, что Нина знала, что произойдёт дальше.

– Да, е́ду, – грустно ответила мама голосу, шуршащему в динамике, положила трубку и повернулась к папе: – Отвези меня, пожалуйста, в клинику. Там нужна моя помощь. А потом… – И мама посмотрела на Нину.

Но Нине вдруг стало так стыдно, что она клянчит себе куклу и машинку, когда мама должна ехать и спасать больную кошку. И она уткнулась носом в окно и засопела. Сжав в кармане флакончик духов – она взяла их с собой! – Нина вздохнула. Мимо окон машины бежали витрины магазинов и кафе; а ещё ёлки, сонные и укрытые снегом. Мама с кем-то тревожно переписывалась в телефоне и после быстро исчезла в дверях ветклиники.

Сладкий, но совсем не летний запах пирожков и других блюд встретил папу и Нину. Услышав, что Инга отправилась на работу, бабушка немного расстроилась.

– А что же там стряслось такое, чтобы 1 января?..

Нина точно не знала, почему кошка нуждалась именно в мамином осмотре, но знала: вечером мама вернётся расстроенной. И молчала. Папа пытался шуточно объяснить, что кошка переела оливье и мандаринов, но в животах у него и у Нины заготовлено местечко. И звал бабушку во двор.

– Как же это? Лепить снеговика? – хлопала глазами бабушка, сминая фартук, надетый поверх праздничного платья, но отказаться не могла и не хотела. Поэтому, выставив на стол вкусности и чай, ушла переодеваться.

– Мы его духами надушим! Снеговика! – оживилась Нина.

Когда внучка, бабушка и папа все вместе вышли во двор, было уже совсем темно. Фонари, освещавшие детскую площадку и присыпанные снегом кусты вокруг, светили ярко. И в тот вечер снеговиков лепить решила не только Нина: были тут и другие дети с папами и мамами, катавшие большие снежные шары и прятавшие в карманах морковки. Бабушка веселилась с Ниной как ребёнок: иногда кидала в неё мягкие снежки, смеялась и вздыхала, что «снеговик-то их явно не голоден и явно много и хорошо ел». А вот они… Когда закончили лепить, то обрызгали снежную «поделку» духами, сфотографировали её для мамы, стряхнули снег с промокших варежек и плеч и вернулись в тёплую квартиру к пирожкам с предсказаниями.

– Пирожки у нас в этом году необычные! – кокетливо покрутила блюдо на ножке бабушка. И пригласила Нину и папу к столу.

Папа тут же потянулся за лежавшим с краю слева пухлым пирожком. Но девочка выхватила его у него из рук и хитренько улыбнулась. Хотя и не сразу даже поняла, что придумала.

– С предсказаниями? – спросила Нина и быстро, пока папа не успел опомниться, откусила кусочек.

Бабушка смутилась:

– Откуда ты знаешь? Разве я… говорила?

Нина отрицательно качала головой и с набитым ртом ответила, что «до-га-джа-лась». Девочка хотела проверить, достанется ли ей то же самое предсказание.

– Предсказания… а я надеялся, что с курагой! – пошутил папа и тут же откусил от другого пирожка с яблочным повидлом.

Во рту у Нины раскрылся запах сдобного сладкого теста и проступил сладкий и вязкий вкус вишни. Эх, любила же она пирожки с вишней!

– В большой семье клювом не щёлкают! – с командовала сама себе радостная и взволнованная бабушка и тоже взяла хлебобулочный «секрет».

Тем временем Нина аккуратно достала из своего пирожка записку. Записка спешила сообщить: «Все твои желания сбудутся!».

– А у тебя – «Ничего не бойся и пробуй новое»? – спросила Нина папу.

Папа поднял бровь и кивнул.

– «Семья – настоящее счастье», – прочитала вслух своё предсказание бабушка.

Оно ей явно нравилось, как понравились и мультиварка, и «умная» колонка. Бабушка обнимала коробки с подарками и сладко щурилась, слушая рассказ Нины об утреннике в школе в последний учебный день в году и о новогоднем вечере с родителями.

– Как чудесно начался Новый год, – вздыхала бабушка.

– А давайте позвоним маме? – предложила Нина, спрятав свою записку с предсказанием в карман юбки и наливая бабушке, папе и себе чай.

Папа достал телефон, протянул его дочке, но мама дважды сбросила звонок и написала сообщение, что перезвонит позже.

Вернувшись совсем поздно домой, Нина и папа не зажгли ёлку, а только разобрали гостинцы от бабушки – положили кусок медовика в холодильник и несколько пирожков с предсказаниями для мамы – на стол. Нина чуть поковырялась в сладких подарках и нашла там конфеты с малиновым джемом и солёной карамелью – кажется, такие бабушка тихо доставала из вазочки, когда они пили чай. И пыталась незаметно спрятать фантики в карман – прямо как школьница!

Пожелав папе спокойной ночи, Нина пробралась в гостиную и повесила на ёлку свою записку. «Все твои желания сбудутся!».

Ей очень хотелось это сделать, хотя она не понимала, зачем и почему.

Открыв глаза, Нина сладко потянулась в постели и услышала, как тикают часы в гостиной. Она знала, что время уже спешило к полудню и прощупывало отрывистым звуком каждый уголок квартиры, – в доме было очень тихо. Родители, сидевшие на диване перед сверкающей огоньками ёлкой и новеньким плазменным экраном на стене, тоже не мешали часам. И не хотели разбудить Нину.

Тихо выбравшись из кровати и аккуратно ступая по паркетным досточкам в коридоре (чтобы ни одна не скрипнула), девочка подошла к дверному проёму и стала разглядывать маму, папу и ёлку. Записку, оставленную вечером на ветке, Нина, конечно же, не увидела. А родители, обнявшись, что-то шептали друг другу на ухо и улыбались. Мама то и дело трогала на руке красивый новый браслет и чуть опускала глаза – подарок ей очень нравился. Папа, целуя её в щеку, потянулся за диван и поставил перед собой тумбочку-массажёр.

– Хочешь попробовать? – спросил он маму шёпотом. И включил прибор, придвинув массажёр к ногам мамы.

Опустив сперва левую, а потом правую ногу в круглую, очень «космическую» тумбочку, мама тихонько хихикнула и… разлеглась на диване.

– В следующем году пусть Дед Мороз подарит нам кресло-массажёр? – спросил и сам засмеялся папа.

И Нина подумала… что она, составившая список из двадцати подарков на Новый год, даже толком не знала, чего хотят её родители. И ни разу не поблагодарила их ни за один подарок.

«Сейчас же возьму эти ёлочные игрушки… И только потом пойду разглядывать подарки под ёлкой», – решительно сказала себе девочка. И так же аккуратно, как и прежде, стала перебираться по дощечкам паркета в коридоре. Она вовсе не хотела привлечь к себе внимание папы и мамы.

Но стул, который Нина принесла из спальни, её подвёл. Стоило ей поставить его на пол и наступить на сиденье ногой, как он тут же заскрипел звонче паркета. Мама с папой сперва совсем притихли в гостиной, а после – выглянули в коридор.

– Ниночка… а что ты тут делаешь? – спросил дочку отец, улыбавшийся в усы.

Нина, уже дотянувшись до коробок с игрушками, пыталась придумать, как бы соврать. «Вытираю пыль? Проверяю, все ли подарки Дед Мороз положил под ёлку? Ищу… тетрадку по математике?»

– Ищу тетрадку по математике! – Нина не придумала ничего лучше и поспешила слезть со стула.

– А зачем тебе тетрадка 1 января? Ты же ещё даже зубы не почистила и подарки не разобрала? – спросил папа и заговорщически подмигнул Нине.

Он приобнял дочку за плечи и повёл в гостиную, где вдруг мама сказала Нине так хорошо знакомую ей фразу:

– Вот подарил нам всем Дед Мороз…

И растерянно, будто сама себе удивившись, указала дочке на новый телевизор.

– Видимо, для этого заранее принёс нам другие подарки: чтобы мы телевизор в новогоднюю ночь вешали. – Папа тоже себе удивился и даже поднял одну бровь. И встряхнул головой, будто отгонял сон.

Нина заинтересованно посмотрела на родителей.

– А сегодня точно 1 января? – решила уточнить она.

Внутри неё загорелась надежда, что 1 января, которое повторялось изо дня в день, всё же закончилось. И наступило 2 января!

Но за окном падал пушистый снег, шоколадный Дед Мороз на ёлке не висел, да и подарки (в том числе коробки с конфетами) были на месте.

– Точно – 1 января, – заулыбался папа, будто очнувшись.

Он сел на диван (поближе к тумбочке-массажёру) и кивнул дочери в сторону праздничного дерева. Нина сперва решительно пошла к ёлке разбирать свои подарки, но вдруг развернулась на пятках и села на диван между родителями.

– Можно я попробую угадать, что там? – спросила девочка.

Родители заулыбались и согласились.

А Нина подумала: мама и папа в этот раз поменялись словами; может, и подарки тоже перемешались ещё сильнее? Надо было только вспомнить, что она там ещё просила в письме у Деда Мороза. Она зажмурилась и стала вспоминать список. Оценила масштаб подарочной коробки: в этот раз её ждал явно не самокат, не кукла Алла, не пастель, не духи и не вигвам. Коробка в белоснежной бумаге с единорогами была квадратной, совсем не похожей на коробки из других «первых января». И Нина предположила:

– Это копилка?

Родители закачали головами.

– Фотоаппарат? Или пижама? Кружка… Термокружка?

Тут Нина поняла – сколько бы она ни загибала пальцы и ни шептала себе под нос варианты подарков, все пункты из списка она вспомнить никак не может.

– Иди уже, открой и посмотри, – подтолкнула ласково дочку мама.

Нина послушно залезла под ёлку и достала коробку. Небольшая, но достаточно тяжёлая, она гулко заурчала, словно полный после обеда живот. Что-то внутри неё переваливалось и перекатывалось, будто живое.

– Не может быть, чтобы это была машинка для сахарной ваты… – рассуждала вслух Нина. – Такая маленькая? Не-е-е-ет… Что же это?

– Так открой скорее, и узнаешь! – не сдержался папа и подтолкнул ногой тумбочку-массажёр. И сказал, что он нужен ему «одновременно отдыхать и работать».

Нина открыла подарок, а там лежал волшебный шар с предсказаниями.

«Все твои желания сбудутся!» – плавала и светилась надпись внутри тёмного большого шара. Нина разглядывала его внимательно и ничего не могла понять. Это же было предсказание… из записки в пирожке у бабушки. Что же такое?

– «Ничего не бойся и пробуй новое», – прочитал папа текст на своём предсказании.

Он держал шар в руках, чуть отодвинув его от себя, то ли боясь волшебного предмета, то ли смущаясь, что вообще участвует в этой игре. Мама потянулась и забрала у него шар.

– «Семья…» – начала читать она.

А Нина закончила:

– «…настоящее счастье».

И угадала!

– Откуда ты знаешь? – спросила её мама, разглядывая волшебный подарок и дочку.

Папа тоже смотрел на Нину внимательно. Девочка снова взяла шар в руки и потрясла его.

– Уедет ли мама сегодня на работу? – шёпотом спросила Нина.

Шар загудел, засиял и выдал ответ: «Следуй за голосом сердца…»

– Почему ты об этом спросила, Нина? – ещё больше удивилась мама и обняла дочку.

Она аккуратно, будто незаметно, положила Нине ладонь на лоб и чмокнула её в макушку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила Нина и прижалась к маме.

Она слышала, как чуть чаще обычного у той бьётся сердце, и думала, что же ей делать. Если предсказания из бабушкиных пирожков оказались в шаре, чем же они займутся в гостях у бабушки? И об этом у родителей она и спросила.

– А я вот подумал, – заговорщически заулыбался папа, – а не позвать ли нам бабушку в гости? У нас в холодильнике столько еды. А прошлогодний оливье сам себя не спасёт!

Бабушка, как и думала Нина, отказываться от приглашения не стала. Родители вызвали для неё такси, а сами принялись убирать со стола перемытую после праздничного ужина посуду и изучать возможности нового телевизора. Нина, ещё чуть поиграв с шаром и разобрав подарки под ёлкой – в том числе набор со светящимся бисером, – повесила на ёлку шоколадного Деда Мороза и выдала папе ореховый грильяж.

– Это, – указывая на шар с предсказаниями, сказала Нина, – прямо как Омику́зи… японское гадание.

– Омикудзи, – поправила Нину мама. – Омикудзи у японцев – любимый вид развлечений, когда хочешь заглянуть в будущее. Они пишут предсказания на записках, вытягивают их и хорошие оставляют себе.

– А плохие – вешают на деревья, – с умным видом добавила Нина.

Ой!..

Нина закрыла рот рукой и вспомнила – вчера она повесила на ёлку записку из бабушкиного пирожка.

– Откуда вы это знаете? – поднял бровь папа.

– Так мои родители ездили в Японию же. Они много чего рассказывали про поездку, хотя меня с собой не взяли. Оттуда и привезли игрушки: Деда Мороза, например…

Нина нахмурилась – слова «Деда Мороза» неприятно кололи её в самое сердце, которое надо было слушать. Поэтому девочка взяла шар с предсказаниями и твёрдым шагом ушла к себе в комнату.

– С этим надо что-то делать! – решительно и даже вслух сказала Нина, уперевшись руками в бока и разглядывая список из письма Деду Морозу. Нина сделала в нём пометку у пункта с новым подарком, но ситуацию это не изменило.

Как звенья на цепочке бумажной гирлянды, в голове Нины держались друг за друга дела: сперва – Дед Мороз и клей. Потом – тяжёлый разговор с волшебником о подарках и тройке… И всё это вместе было так тяжело, что хотелось зарычать! Но и флакончик с золотой краской, и санитайзер, и клей, и даже стул, так и стоявший в коридоре, были готовы помочь Нине. Девочка сняла с полки коробки с игрушками и вернулась к себе. И принялась за работу.

Давайте на секунду заглянем в будущее, даже не во 2 января, а на тридцать минут вперёд, и попробуем угадать: удалось ли Нине починить Дедушку Мороза в тот вечер?

Кажется, что, когда девочка наконец перестанет переживать, ругать себя и следовать спискам и планам, она сможет склеить разбившуюся игрушку и… наступит 2 января. Но посмотрите внимательнее: до конца книжки ещё много страниц, поэтому вернёмся в детскую.

Раскладывая коробки на столе, Нина подумала, что несколько дней не видела разбившиеся талисманы Нового года. Или видела – вчера? Ведь мама собрала осколки в коробки утром 31 декабря.

Но стоило Нине достать Обезьянку, Снеговика и Деда Мороза, как тяжёлое, неприятное чувство обиды, стыда, страха и вины снова разлилось по животу и сдавило горло. А как она сжала зубы! И решительности у Нины сразу поубавилось.

Дед Мороз будто смотрел на девочку с укором, Обезьянка ехидно хихикала, а Снеговик – вот прям на столе хотел растаять. И ещё тетрадка по математике кричала, что девочка – никакая не отличница, получила тройку и не достойна всех этих подарков на Новый год.

– Дед Мороз… это ты меня так наказал за разговор у ёлки? – наклонила голову и спросила игрушку Нина. Она чувствовала, что без волшебника все приключения последних дней с ней не случились бы.

Но Нине никто не ответил. Тогда она положила игрушку назад в коробку, вздохнула и взяла в руки кисть и золотую краску. И стала покрывать клеевые стыки Обезьянки золотом, высунув язык и сопя.

– Хе-хе-хе! – вдруг тихо засмеялась Обезьянка.

Засмеялась Обезьянка!

– Мне щекотно!

Голосок, писклявый и высокий, немного напугал девочку. Нина чуть не выронила игрушку из рук, отодвинулась от стола и почувствовала, как часто бьётся её сердце.

– Ты… тоже разговариваешь? – округлила глаза Нина.

– Конечно. Почему бы мне не разговаривать?

– Но на ёлке, тогда, ты сидела молча, – объяснилась девочка.

– Я просто никого не перебивала. А меня никто и не спрашивал.

Нина поморщилась, потому что вспомнила, как перебивала Деда Мороза. И ей снова стало стыдно и неприятно.

– А ты знаешь, что со мной происходит? – спросила игрушку Нина. На слове «что» она сделала особое ударение.

– Конечно! Твои желания сбываются! Ты разве не рада?

Нина задумалась. С одной стороны, её желания и правда сбывались. Ведь она уже успела получить и куклу Аллу, и вигвам, и пастель, и роликовые коньки, и духи, и вот теперь – шар с предсказаниями. Но, с другой стороны, больше чем на один день подарки с ней не оставались. И это было… неприятно. И второй подарок ей так никто и не купил!

Да ещё и история с разбившимися игрушками и тройкой её очень расстраивала. И то, что мама уезжала на работу и грустная возвращалась поздно.

– Я рада, – кивнула Нина и снова попыталась провести золотой краской по Обезьянке, но та засмеялась громче прежнего:

– Перестань! Аха-ха! Щекотно же!

Нина вдруг сама засмеялась, но приложила палец к губам и наклонилась над столом:

– Смейся потише, пожалуйста, а то родители услышат. И ещё – чего ты не смеялась и не охала, когда я тебя клеила?

Обезьянка кивнула и ответила:

– А я тогда, знаешь, будто спала. А как ты меня склеила – я и проснулась.

Нина заглянула в коробку и посмотрела на снеговика.

– Снеговичок, ты тоже проснулся?

Пузатый снежный символ зимы потянулся, словно лежал в кровати, и будто даже зевнул.

– Проснулся, Нина, проснулся.

В коридоре послышались шаги и скрип – это папа или мама взяли стул, оставшийся у шкафа, и явно собирались занести его Нине в комнату. Поэтому она быстро закрыла коробки с игрушками и спрятала их под стол. А сама только и успела открыть учебник по математике.

А на пороге её комнаты уже стоял папа. Он действительно принёс забытый в коридоре стул и поставил его у кровати Нины.

– Что делаешь?

Нина показала папе на тетрадь по математике. Ни точки, ни чёрточки в ней не появилось. Но краснели стыдные буквы и цифра 3.

– Папа… ты обещал мне помочь с уравнениями, – опустила глаза Нина.

– Обещал. И помогу. Но не 1 же января, милая! И мне надо ещё самому по-ра-бо-тать. Впереди каникулы, ты успеешь. А сейчас вот бабушка приедет. А мама – уедет…

И точно: тут в комнату к Нине заглянула мама. Она была в серой, «рабочей» водолазке и грустная.

– Тося неважно себя чувствует, – объяснила она.

– Подожди! – подскочила со стула Нина и кинулась в гостиную.

Она схватила магический шар и выбежала с ним в коридор, где мама уже застёгивала ботинки.

– Давай попросим у шара совет? Вдруг он будет хороший? Как быть с Тосей? – предложила Нина.

Мама растроганно посмотрела на дочку и прижала её к себе.

– Ты… не веришь? Не веришь волшебному шару? – заглянула маме в глаза девочка. – Это же почти… оми-ку-дзи…

Нина всё же затрясла подарок и подняла его повыше, чтобы маме и папе был лучше виден ответ. Шар загудел, засветился, явно задумался – и выкатил на поверхность надпись: «Чему быть, того не миновать».

– И я с этим предсказанием полностью согласна, – вздохнула мама, ещё раз поцеловала Нину, будто сказав этим «спасибо», и стала надевать пальто.

– Мамочка… не уезжай. Или вернись не так поздно, как обычно. Пожалуйста, – опустила глаза Нина.

Мама явно поняла эти слова по-своему и грустно улыбнулась:

– Милая, конечно, я вернусь не поздно. Это же 1 января, и всё наладится быстро-быстро.

– Одна нога тут, другая – там! – наигранно весело сказал папа и принялся уводить Нину из коридора, чтобы она не мешала маме уехать на работу.

Дверь за мамой закрылась, и в квартире снова громко затикали часы.

– Она ведь вернётся почти в полночь. И расстроенная. – Нина плюхнулась на диван, положила шар рядом с собой. Папа тоже уселся с ней рядом, обнял дочку и попросил телевизор включить самый новогодний фильм.

Очень быстро кино увлекло Нину в свой волшебный мир школы магии, эльфов и драконов. Мерцающая огоньками ёлка тоже возвращала настроение праздника. И когда по квартире пронеслось треньк-трыньк дверного звонка, Нина была уже в самом лучшем настроении.

– Бабушка! – кинулась она в прихожую, чтобы первой обнять гостью.

Ей не терпелось рассказать про шар с предсказаниями, ведь Анна Николаевна, в отличие от родителей, точно бы в него поверила и прислушалась к его посланиям, а ещё… Нине очень хотелось узнать, привезла ли та волшебные пирожки.

– Отвлеки её! – громким шёпотом с командовал папа и принялся укладывать подарки для бабушки под ёлку.

Нина и отвлекла.

– Бабушка, смотри! – Девочка вытащила в коридор свой шар и, даже не дав бабушке снять сапоги, вручила его. – Это шар для оки-кудзи! Давай гадать!

– Оми-кудзи! – поправил из гостиной Нину папа и чем-то громко зашелестел.

Бабушка сконфуженно кивнула (правила этикета не позволяли ей в обуви проходить в дом, но отказать внучке она не могла), поставила сумки на тумбочку, взяла в руки «предсказателя» и легонько его потрясла. Вместо предсказания в шаре закачалось ребро какой-то фигуры.

– Не так надо! Посильнее! И ещё вопрос задать! – забрала себе шар Нина и стала показывать, как стоит с ним обращаться.

Бабушка тем временем попыталась снять сапоги и, наклонившись, вдруг потеряла равновесие. Она схватилась за Нину, та от неожиданности выронила шар, и тот сперва покатился по полу, а потом вдруг стукнулся о металлическую ножку тумбочки и разбился.

Разбился!

– Это… на счастье, Ниночка… – только и смогла сказать бабушка.

Но Нина не верила, что в это 1 января что-нибудь может разбиться просто так. И высунула язык от старания – так сильно задумалась.

– Вот тебе и омикудзи… – вздохнул папа, выйдя в коридор.

– Мы его склеим… – склонилась над двумя половинками шара, многогранником и тёмной лужей жидкости с блёстками бабушка.

Нина тоже стояла и рассматривала внутренности своего подарка.

Не без тревоги бабушка смотрела на внучку: расстроена ли она? Собирается ли плакать?

Но Нину уже захватил исследовательский интерес. И плакать она явно не собиралась! Тем более вдруг ей теперь купят второй подарок? Ей его точно купят!

Девочка взяла в руки многогранник и стала читать предсказания, написанные на гранях:

«Каждый шаг приближает тебя к мечте».

«Выбирай лучшее – и не ошибёшься».

«Совершать ошибки – значит учиться».

«Каждый день можно начать по-новому».

«Верь в себя, и мир в тебя поверит».

«Спросите шар снова».

«Конечно же да!»

«А вдруг сейчас решается твоя судьба?»

И так далее…

Нина читала предсказания вслух, но шёпотом. Лужа растекалась по полу.

– Милая, давай попробуем его склеить? – совершила ещё одну попытку бабушка.

Она наконец сняла сапоги и присела рядом с внучкой.

– Нет! – даже радостно воскликнула Нина и подскочила с пола. – Его (и она сделала акцент на этом слове) мы клеить не будем. Лучше как в японском гадании – сплошное хо-ро-шее предсказание!

Папа уже принёс из ванной швабру, тряпку и ведро и с пренебрежением поглядывал на многогранник:

– Какой только чушью не забивают головы… – вздохнул он и стал собирать сияющую жидкость. – И хоть бы одно правдивое предсказание. Например, «Сегодня вы прольёте на себя кофе». Или… «Не покупайте новый телефон! Через месяц на него будет скидка!». Ну и, конечно же, «Будьте осторожнее! На вас может упасть сосулька!». Японцы бы что-то такое точно написали!

Бабушка вздохнула и сказала, что Новый год – хороший праздник. Она неловко пыталась помочь папе, хотя больше мешала. Наконец, перестав хвататься то за швабру, то за ведро, Анна Николаевна выпрямилась и взяла сумки с тумбочки.

– А я вам пирожки привезла…

Нина старалась не упускать из вида папу: думает ли он уже о втором подарке для неё? Стоит ли поговорить с ним об этом сейчас?

Тем временем на кухне, вымыв руки, бабушка выложила в вазу много ароматных, пухлых хлебобулочных сюрпризов с тонкими боками, просвечивающими начинку, и вынесла их в гостиную. Там папа, закончив с Ниной уборку, обнял её и чмокнул в щёку.

– И у нас для тебя тоже есть подарки. Они ждут тебя под ёлкой!

Бабушка покраснела, а Нина разглядывала пирожки: с грушевым повидлом, с курагой и с творогом. Но никак не находила с вишней.

– Выбирай любой! – с умилением, прижав руки к груди, сказала бабушка и села на диван. Она очень любила смотреть, как Нина ест. Папа принёс Анне Николаевне две коробки: одну очень большую, с мультиваркой, другую – крошечную, с «умной» колонкой. Нина перебрала все пирожки на блюде и вопросительно взглянула на бабушку:

– Бабушка, а пирожки… тоже с предсказаниями?

– Не-е-е-е-ет… Ты хотела пирожки с предсказаниями? – сдавленно ответила бабушка.

Подарки, лежавшие перед ней, её уже не интересовали. Она смотрела на внучку внимательно и грустно и явно думала, что бы сказать.

– Я хотела сделать с предсказаниями. Но… но вот не сделала.

И бабушка погрустнела ещё сильнее. И задумалась ещё задумчивее:

– У меня такое чувство, знаете, де-жа-вю. Будто…

– …Этшо всё ушже былфо, – закончила за неё предложение Нина с набитым ртом. И откусила пирожок с творогом. Пирожки с творогом она тоже очень любила.

Бабушка, так же расстроенно, смотрела на девочку, и та вдруг вспомнила про конфеты. С малиновым джемом и солёной карамелью!

– Бабушка… – и Нина достала из коробок те самые пралине с начинкой, – сегодня можно…

И положила бабушке на колени её любимые конфеты. Нина хотела ещё сказать: хорошо, что пирожки оказались без предсказаний. И что шар разбился. Ведь это значило… ей могут купить машинку на пульте управления?

Но только взяла из вазочки ещё один пирожок и поцеловала бабушку в покрасневшую от радости щёку, как…

…Как утром оказалась в кровати. Она лежала и снова разглядывала падающий за окном снег.

Без сомнений, во дворе, в квартире и даже по телевизору снова показывали 1 января. Но если раньше – последние пять дней – Нину это удивляло, пугало и тревожило, то сегодня вдруг обрадовало. Ведь это значило, что под ёлкой она найдёт ещё один подарок!

Но что это будет? Самокат? Или фотоаппарат? Или… телескоп?

Конечно, чтобы узнать ответ на этот вопрос, нужно было встать с кровати и пойти в гостиную, заглянуть под ёлку и проверить. И Нина очень хотела это сделать! Но сперва собиралась подумать о том, что случилось прошлым вечером.

А прошлым вечером не случилось ничего необычного: так же, как и прежде, с бабушкой они спасали «прошлогодний» салат, так же – лепили во дворе снеговика, промочив перчатки и наигравшись в снежки с папой. Так же – вернулись домой, напились чаю, ждали маму и не дождались. Та не отвечала на звонки и не вернулась, даже когда бабушка уехала.

Бабушка, конечно же, даже в дверях снова и снова предлагала склеить шар, но Нина хватала её за руки и просила этого не делать. А перед сном Нина положила многогранник из разбившегося волшебного предсказателя на стол так, чтобы была видна надпись: «Все твои желания сбудутся!». И быстро уснула, даже не услышав, как в дверном замке повернулся ключ и вернулась мама.

И вот наступило утро, многогранник исчез, и снова падал снег. Что же Нине со всем этим делать?

– Что же мне со всем этим делать? – спросила вслух девочка и прислушалась. Вдруг не только ёлочные игрушки умели разговаривать и отвечать на её вопросы?

Но, не получив даже хихиканья или сопения в ответ, Нина выбралась из кровати и поспешила в гостиную.

– Мамочка! Папочка! С Новым годом! – крикнула с порога Нина и бросилась под ёлку. Родители поздравляли её в ответ и говорили о телевизоре, а девочка – даже очень натурально – сделала вид, что удивилась экрану на стене и восхищена. После громко и долго восторгалась папиным массажёром для ног. И, не справившись с очень, очень-очень длинной коробкой с подарком, попросила у мамы помощи:

– А давай… я папин массажёр протестирую? А ты поможешь мне достать подарок? Чтобы я снова ничего не разбила… По-жа-луй-ста!

Мама была рада помочь, а Нина села на диван, прижалась к папе и взяла его за руку.

– У-у-у-у-у… Неужели сегодня снова 1 января?

И, закинув голову, довольно засмеялась. Папа радостно выдал ей тираду про самый короткий день в году, а мама не без труда достала подарок Нины из-под ёлки и поставила его перед диваном рядом с тумбочкой-массажёром. Нина, понажимав на приборе все кнопки, буквально засунула в него ноги папы, а сама принялась распаковывать коробку.

– Может быть… – высунув язык от старания, спросила девочка, – на следующий год Дед Мороз подарит нам кресло-массажёр?

Мама с папой переглянулись.

– Это же чудесная идея! – восхитился папа.

И мама с ним согласилась.

Нина тоже была не против кресла с пультом управления, а пока – разглядывала лежащий в коробке телескоп. Он был похож на огромное железное насекомое, готовое к прыжку или танцу.

– С его помощью в такую погоду, наверное, можно разглядывать… – задумался папа и стал тереть бороду.

– Разглядывать, как соседи в других квартирах спасают прошлогоднее оливье? – подмигнула папе Нина. Настроение её было прекрасным.

И тут она подумала… про кошку Тосю.

Может быть, если сейчас сказать маме о том, что кошка заболела, мама позвонит на работу и уже никуда не поедет? И они отправятся в торговый центр и купят ей второй подарок?

Нина уселась рядом с мамой на диване и стала заглядывать ей в глаза. Как сказать о кошке так, чтобы мама ей поверила?

– Мамочка… может быть, тебе нужно сегодня немного поработать? – спросила Нина и оглянулась на папу в поисках поддержки. Но тот смотрел в свой телефон и даже не услышал, что сказала девочка.

– Мне… поработать? – удивилась мама, подняв одну бровь. И тут же рассмеялась. – Это ещё зачем? У нас же есть папа – вот он сидит и работает!

Казалось, телескоп интересовал маму куда больше, чем Нину и папу. Она тут же достала его из коробки и стала собирать. Тонкие пальцы ловко скручивали винтики и детали, мама лишь иногда поглядывала в инструкцию по сборке.

– Вот это да… – только и смогла сказать Нина, когда увидела собранный треногий прибор, ставший рядом с массажёром для ног.

– У меня был в детстве… похожий, – просияла мама. – Его родители тоже привезли из поездки, в Германию.

И мама вздохнула, глянув на ветку, где ещё вчера висел Дед Мороз.

– А знаешь что? А давай мы… повесим на ёлку шоколадного Деда Мороза? – предложила Нина и полезла в подарок с голубой крышкой.

Мама удивилась этому ещё больше, чем вопросу про работу, но с радостью помогла дочке приклеить верёвочку к фольге и повесить новогодний талисман на пушистую ветку праздничного дерева.

Папа вдруг оторвался от экрана телефона, посмотрел на кузнечика-телескоп, на Нину и маму и задумчиво сказал:

– А ведь и у меня в детстве был… автомобиль на пульте управления.

Самокат, беспроводные наушники, настольная игра, духи, копилка, пижама с датчиками температуры, колечко, термокружка, фотоаппарат и часы… По утрам Нина ставила галочки напротив новых пунктов в списке, а вечером, перед сном, – прощалась с подарками. На самокате, как и на роликах, Нина каталась по квартире и подъезду, но до торгового центра, где она могла бы повеселиться со своим подарком вовсю, с родителями они так и не доехали. Картриджа в фотоаппарате хватило на портреты родителей, снеговика, три «селфи» и снимок списка подарков, который висел над Нининым столом. Пижаму Нина надела сразу, чтобы хотя бы день так походить, – и в ней поехала к бабушке, надев сверху тот самый «медицинский» халат из набора юного химика. И показывала, как у неё повысится температура, если спрятать кружку с горячим чаем под пижаму.

Бабушка хмурилась, папа улыбался в усы и гладил бороду. В термокружку они налили какао, и мама даже взяла его с собой в ветклинику, когда уехала спасать кошку Тосю.

– Мамочка. Папочка. С Новым годом, – чеканила слова и, словно между рядами парт в классе, шла к ёлке Нина.

Восклицательная интонация из её приветствия пропала, но на поздравление родители реагировали радостно – это была проверенная схема. Тут же они говорили Нине о телевизоре, а девочка как могла удивлялась экрану на стене и восхищалась изо всех сил. После – громко и долго восторгалась папиным массажёром для ног. И косилась на мамин браслет.

Наконец, не справившись с очень, очень-очень тяжёлой коробкой с подарком, попросила у папы помощи:

– А давай… я твой массажёр протестирую? А ты поможешь мне достать подарок? Чтобы я снова ничего не разбила… По. Жа. Луй. Ста.

Папа был рад помочь, а Нина – сев на диван, прижалась к маме и взяла её за руку.

– У-у-у-у-у… Какой красивый. Браслет. Очень красивый.

Мама смущённо улыбнулась и сказала, что «это папа подарил». А папа не без труда достал подарок Нины из-под ёлки и поставил его перед диваном рядом с тумбочкой-массажёром. Нина, довольно лениво понажимав на приборе кнопки и выбрав самый мощный режим, буквально засунула в него ноги мамы, а сама принялась распаковывать коробку.

– Может быть… – между делом спросила девочка, – на следующий год Дед Мороз подарит нам кресло-массажёр?

– Это же чудесная идея! – восхищались родители.

– А ещё я очень голодна и хочу спасти прошлогоднее оливье. Но сперва посмотрим, что есть в моём сладком подарке.

Скука на лице Нины родителей явно смущала, но Нина старалась хотя бы не зевнуть, когда говорила заученный текст.

– Что думаете? А потом пойдём лепить снеговика и поедем к бабушке в гости?

Где-то здесь ещё иногда звучала фраза про машинку на пульте управления. И про мамину работу, чтобы и она, как папа, поработала 1 января. Но план всегда проваливался, потому что маму и правда вызывали в ветклинику, а без неё папа не хотел ехать покупать подарок… И даже когда Нина сменила тактику и стала просить куклу Аллу (что и самой казалось ей какой-то запредельной наглостью), а потом – копилку, ничего не выходило. «Работать» с утра мама отказывалась, а папа не хотел покупать подарки Нине без мамы.

И вот, сидя на диване перед тяжёлой коробкой, наконец сняв упаковочную бумагу, Нина увидела, что под прозрачной крышкой, словно на витрине, в коробке лежит… машинка для сахарной ваты. Машинка для сахарной ваты!

– Вау. Вау! Ва-а-а-а-ау! – запрыгала вокруг дивана и родителей Нина и даже стала танцевать что-то странное, похожее на танец туземцев.

Радость и удивление от нового подарка так переполняли девочку, что она не могла сдержать себя в руках:

– Как круто! Как круто! Я так давно её ждала! Ну наконец-то! – кинулась обнимать родителей Нина и зацеловала маму, которая всем телом дрожала от включённого на полную мощность массажёра. И папу, довольно улыбающегося в усы.

Нина бросилась к себе в комнату, чтобы поставить галочку в списке: открутила колпачок у ручки с блёстками, высунула язык, перегнулась через стол и… остановилась. Лист с пунктами висел на пробковой доске, и «вчерашняя» пометка с него, конечно же, исчезла. И Нина закрыла ручку, ничего ею не нарисовав, сама себе кивнула и вернулась в гостиную. А там родители снова обсуждали кресло-массажёр.

– Ну Нина! Ты раскрыла все наши планы! Всё, что мы с мамой вчера придумали! Но знаешь что? – И папа заговорщически прищурился, глядя на Нину.

– Что? – сделала вид, что удивлена, девочка.

– У нас есть другая идея!

Машинка для сахарной ваты гудела и светилась, прямо как праздничная ёлка. И Нина не могла остановиться: облака сладкой паутинки украсили дерево, приземлились в вымытые фужеры и разлетелись дальше по гостиной и кухне. Шоколадный Дед Мороз, появившийся на одной из веток ёлки, будто сидел на розовой тучке – мама аккуратно продела иголки в леску с тяжёленькой конфетой, подставив под Дедушку Мороза вату, и вздохнула, явно вспоминая разбившиеся игрушки. Но тут же вместе с Ниной, чтобы не хандрить, они принялись готовить огромную порцию ваты. Целое одеяло сладкой и апельсиновой. Нина командовала процессом, смеялась, хмурилась, даже что-то записывала в принесённый из детской блокнот. В общем, не отходила от машинки и пробовала все возможные режимы и вкусы сахарного угощения – на радость родителям.

– Ешь! Пробуй, папочка! – Нина засовывала отцу в рот кусок экспериментальной тропической ваты со вкусом манго, апельсина, ананаса и банана. И делала пометки в блокноте: «Папа скривился».

– А вы знали, что машинку для сахарной ваты изобрёл стоматолог? – вдруг спросила мама. – Американец, был дантистом и кондитером!

– Не-е-е-ет! – обрадовалась Нина. – Он угощал ватой тех, у кого болели зубы?

Папа с опаской закрыл рот и отошёл в другую часть комнаты, к окну, – посмотреть, как падает пушистый и не такой сладкий снег.

– Наверное, не угощал… – задумалась мама. – Хотя, кажется, этот дантист просто был большим фантазёром, – щёлкнула она Нину по носу.

– А если сладкого много вредно, может быть… – начала подбираться к теме второго подарка Нина.

Папа внимательно на неё покосился.

– То? – спросил он.

– То, может быть, нам нужна другая машинка? На пульте управления?

Казалось, Нина выбрала идеальный момент: с работы маме должны были позвонить только через два часа – около шестнадцати ноль-ноль. И за это время они как раз могли успеть доехать до торгового центра! Но папа Нину будто не слушал: он глянул в телефон и сообщил:

– Внимание, внимание! Бабушка выехала и движется в направлении нашего дома!

На экране маленькая машинка скользила по проспекту от бабушкиного дома и вот-вот должна была завернуть на большую автостраду – белую, будто покрытую снегом.

Вату, собранную из разных вкусов и окружившую маму, теперь надо было превратить в снеговика. Таков план. А после – наконец завтракобедать с бабушкой и ехать в кино.

В кино… Нина, слушая родителей, вдруг поняла: в сценарии 1 января снова что-то изменилось. Снова! И в этом надо было разобраться! Как… и с кошкой Тосей.

Поэтому, закончив с облаком для сахарного снежного человека, записав в «бортовой журнал» наблюдения за всеми режимами и вкусами сладкой ваты, Нина убежала к себе в комнату, прихватив коробки с игрушками.

– Милая Обезьянка, ты спишь? – спросила склеенную игрушку Нина.

Она сидела с кисточкой и золотой краской в руках наготове. Обезьянка не спала.

– Ты… будешь меня щекотать? – с опаской спросила игрушка.

– Я совсем не хочу тебя щекотать! Но хочу покрасить, чтобы повесить на ёлку. Тебя, Снеговика и… надо бы Деда Мороза.

Обезьянка, стоило краю кисточки коснуться её лапки, звонко засмеялась.

– Дорогуша! Щекотно же, ой! Давай… Ха-ха-ха! Давай ты начнёшь лучше с Дедушки? А меня будешь красить последней?

Нина убрала кисточку от Обезьянки и положила игрушку в коробку.

– Милая Обезьянка, потерпи. Давай я тебя докрашу и на ветку повешу? Может, мама тогда обрадуется и купит мне второй подарок?

Обезьянка хихикнула и спросила:

– Зачем?.. Они же всё равно пропадают…

Нина была бы не Нина, если бы после вопроса Обезьянки не подумала: может, ей нужно не два, а сразу три, а лучше четыре подарка в день? Но увидела осколки разбитого Деда Мороза и вздохнула:

– Я хочу много-много подарков, Обезьянка. Пока можно их просить.

– А почему тебе нельзя просить подарки? – спросила игрушка. – Разве ты не отличница и не заслужила их?

– Я… не заслужила… – опустила голову Нина и даже отодвинулась от стола, так ей было стыдно. – Я правда весь год училась на отлично! И когда писала Деду Морозу письмо, у меня не было ни одной тройки. Только четвёрки! Но…

– Но накануне Нового года ты получила тройку и вот никак не можешь в этом признаться? – вдруг проснулся и начал бурчать Снеговик.

Его вздёрнутый нос, как показалось Нине, так и утыкался в неё и ковырялся в её чувствах, снова превратившихся в тяжёлый и противный ком.

– Папа знает про тройку. А мама расстроится, если узнает. Кому мне ещё признаваться?

– Я бы сказал, что это совсем не важно, – задумчиво пробурчал Снеговик. – Тройка, пятёрка, хоть единица! Но… – И тут он тяжко вздохнул. – Ты так спорила с Дедом Морозом, что… я сказал бы ему.

– А мне кажется, он всё знал! И поэтому тебя спрашивал, Нина! А ты ему врала, – запищала Обезьянка.

– Подождите! Подождите! Я хотела вас спросить… – чуть не плача воскликнула Нина. – Почему утром снова наступило 1 января, но как-то по-другому? И как мне спасти кошку Тосю…

– 1 января стало меняться? – удивился Снеговичок и обиженно добавил: – Нам из коробок не видно, что у тебя там происходит. Вот ты бы склеила нас да повесила назад на ёлку, мы бы тогда…

– Кошку? Тосю? Ты ещё и кошку хочешь? – перебила соседа Обезьянка и будто уставилась на девочку.

– Нет… я не хочу кошку. Вернее, хочу, но… Подождите, а как её спасти?

Нина кусала губы и тяжело дышала. Кошку… От негодования у неё на глаза навернулись слёзы. Нина не понимала, почему игрушкам так трудно ей ответить и всё объяснить.

Тут в дверном проёме появился папа. Скрип двери буквально перебил мысли Нины. А папа спросил, с кем девочка так громко разговаривает.

В коридоре, за его спиной, стояли бабушка и мама.

«Как же… что хотела сказать Обезьянка? Что же происходит?» – думала Нина, глядя на листок с желаниями. Галочек на нём, конечно, не было, но казалось, что много пунктов из списка уже побывали под ёлкой.

Нина посмотрела на папу – тот всё ещё ждал от неё ответа и с любопытством разглядывал игрушки на столе.

– Ты правда нормально себя чувствуешь? – спросил он.

– Я… – набрала в грудь воздуха дочка и… снова соврала, что репетировала роль для школьного спектакля. – Я буду играть… Алису в Стране чудес!

Папа, впечатлённый, закивал:

– Это же у вас… весной?

– Ага!

– Ну что ж, готовь сани зимой… Игрушки помогают тебе репетировать?

– Да! Обезьянка – она вместо Червонной Королевы, Снеговик – Белый Кролик…

– А Дед Мороз, дай угадаю… Чеширский Кот?! – воскликнул папа и, довольный собой, снова исчез в коридоре.

Ответа от Нины, кажется, он не ждал. Дверь же оставил открытой.

Нина вздохнула, ловя взглядом мелькающие тени в прихожей, спрятала коробки с игрушками под стол и последовала за папой. Тем временем бабушка, уже сняв сапоги и передав папе сумки и пакеты с гостинцами, восхищалась машинкой для сладкой ваты. Нина чмокнула её в щеку и с умным видом стала объяснять, как пользоваться аппаратом.

– Но надо ли лить столько сиропа? Он же быстро закончится, – удивилась бабушка, смотря, как Нина добавляет в порцию сахарной ваты почти четверть флакончика вишнёвого подсластителя.

– А чего экономить? Завтра же… – начала было вслух размышлять Нина, но остановилась. – Завтра же вата уже не будет такой вкусной… и мы уберём подарок до какого-нибудь праздника. Да, мама?

Мама, ещё совсем не в рабочей водолазке и не встревоженная, удивлённо приподняла бровь, как вообще-то обычно делал папа. Нина обняла её и прижалась так крепко, как только могла.

И вдруг у папы зазвонил телефон…

Ему звонили с работы.

– Слушаю… – удивлённо ответил тот и сделал Нине, маме и бабушке знак рукой, будто собрался всё уладить и сейчас в коридоре быстро закончит разговор.

Но папа всё ходил и ходил от входной двери до двери туалета, хмыкал, кивал, мычал и вздыхал. Минут пять. Пока не вернулся в гостиную растерянный и встревоженный.

– У нашего банка сломалась система. – Тут он глянул на Нину и бабушку, обращаясь больше к ним, чем к маме. – То есть код. И его надо срочно чинить.

– Код? Не кот? – Нина даже открыла рот и вопросительно посмотрела на маму.

– Ну да… это такая штука, знаешь… – пытался подобрать слова папа.

– Как в компьютере, Сашенька. Мы не такие глупые, как ты думаешь, – вдруг расплылась в улыбке бабушка и кивнула Нине, беря её в свою команду.

– А ты не поедешь на работу? – на всякий случай спросила маму Нина.

Мама засмеялась:

– Чтобы мне чинить своих котов? Хорошая шутка, Нина!

Не в серой водолазке, но в рубашке (и 1 января!) папа обувался в прихожей и растерянно смотрел на семью.

– Кажется, у меня де-жа-вю… – сказал он. И совсем грустно спросил маму: – В кино пойдёте?

Мама предложила дождаться папу и позже всем вместе пойти смотреть новый самый новогодний фильм. А пока разобраться с подарками и попить с бабушкой чай.

– Я быстро! Одна нога тут, другая – там… – закивал папа и закрыл за собой дверь.

Нина присматривалась к маме и следила за каждым её движением. И мама за дочкой тоже следила внимательно. Но Нина напала на маму первой, стоило им усадить бабушку разбираться с «умной» колонкой:

– Мамочка… а тебе точно не надо на работу? Проверить кошку Тосю?

Мама с тревогой положила Нине ладонь на лоб. Странные вопросы дочери её явно смущали.

– Мамочка, я чувствую себя за-ме-ча-тель-но! Такой хороший день! – обнимала маму Нина и заглядывала ей в глаза.

– Это хорошо… – кивала та. – А почему ты спрашиваешь меня про работу? Про котов? Тебе снился какой-то плохой сон?

Сны Нине снились редко. Но если снились, она обязательно пересказывала их родителям, словно текст в изложении. Ей очень нравилось, как родители удивлялись подводным замкам, эскалаторам в огромных булочных, платьям для лошадей и свиней и другим придумкам её не спавшей по ночам фантазии. Поэтому… Нина решила соврать.

– Да! Да, мне приснилось, что ты уехала на работу, потому что заболела кошка Тося.

Мама слушала Нину сдвинув брови. Она не злилась, а думала.

– Тося… кошка Эммы Эдуардовны? Которую она оставляет в клинике всегда, когда уезжает на отдых?

– Да! Чёрно-белая, такая толстенькая и не очень пушистая…

– И старенькая… – вздохнула мама и потянулась к телефону.

Она что-то искала в переписках и кому-то хотела написать сообщения, а Нина вдруг притихла и прислушалась. И… хитренько улыбнулась!

План сам собой сложился у неё в голове: стоит только рискнуть и подловить бабушку в нужный момент.

– Послушай, – прошептала Нина маме на ухо. – Сейчас мы с тобой зайдём в гостиную, а там бабушка ест конфеты. Из моего сладкого подарка.

Мама пощекотала Нину и щёлкнула её по носу, убрав телефон подальше.

Но Нину это не устроило.

– И вот бабушка будет есть пра-ли-не с малиновой начинкой и солёной карамелью.

– Да… она их любит… – согласилась с дочкой мама. Тоже – шёпотом. И прислушалась.

– Да! Да… И когда она нас увидит, она спрячет фантик от конфеты в карман платья, а нам скажет: «Сегодня – можно».

– Сегодня – можно… – покраснела Анна Николаевна.

Нина держала маму за руку, высунувшись из-за двери, и кивала. Мама смотрела то на дочь, то на свекровь. И наконец снова достала телефон.

– Тося… – пробормотала она и быстро застучала пальцами по экрану. – Тося…

Ей и правда было нехорошо.

И мама побледнела.

– Мне надо срочно ехать помочь с ней.

Конечно, Нина просила маму взять её с собой. Ведь это она который вечер подряд узнавала, что старой мудрой кошке стало плохо и что мама… весь вечер проведёт в клинике.

– Не стоит, милая, – отговаривала дочку мама.

Встревоженная, она даже не находила слов, чтобы спросить, откуда Нина узнала про бабушкину слабость и болезнь кошки.

– Как же это так, 1 января – и ты, и Петя – на работу? Что же такое творится? – вздыхала Анна Николаевна и растерянно хлопала глазами.

В карманах у неё шелестели фантики от конфет.

«Петя» на звонки отвечал коротко и сухо, и кроме голоса папы из динамика телефона вырывался громкий и резкий звук печатания по клавишам.

– Ну возьми меня с собой, пожалуйста! – уговаривала маму Нина. И обнимала её крепко-крепко, буквально висла на ней, пытаясь остановить.

– Ниночка, ну что это такое? – устало вздыхала мама. – И как бабушку одну дома оставлять?

О бабушке Нина не подумала. Но всё равно требовала взять её с собой.

– Есть колонка! Она будет с бабушкой! А ещё – у меня же есть настоящий медицинский халат! Мне можно! Мне нужно с тобой!

Мама задумалась. Что-то в настоятельном взгляде дочери и её глазах заставило маму остановиться. В ответ на её мысли Анна Николаевна, приобняв внучку, сказала:

– Следуйте за зовом своего сердца. Инга, возьми Нину с собой.

И Нина собралась за минуту! Надела свитшот, халат и включила бабушке самый новогодний фильм.

Мама и Нина запрыгнули в такси и по заснеженным, сизым улицам быстро доехали до работы.

– Да… снеговика сегодня мы не слепим, – вздохнула мама и открыла перед Ниной дверь ветклиники, а Нине не верилось! Не верилось, что 1 января с ней происходит такое.

– 1 января – и вот тебе раз… – только всплеснула руками медсестра Оля.

Эта пухленькая девушка в голубом медицинском костюме была самой улыбчивой из маминых коллег.

– Тосенька с утра проснулась, поела, а потом…

Коллеги мамы любили Нину и радовались её приходу. И пусть они тревожились из-за заболевшей кошки, каждая нашла минутку обнять Нину, поздравить с Новым годом и вздохнуть, что не приготовила для девочки подарка.

– Вы представляете, Нина меня спросила про Тосю. Откуда узнала… – С гордостью оглядывалась на дочь мама, тоже переодеваясь в медицинский костюм. Кошка уже лежала в операционной, и Нина хотела попасть и туда. Ведь у неё был медицинский халат! Но за тяжёлую белую дверь девочку не пустили.

– Ниночка… посиди у мамы в кабинете пока, – ласково попросила Оля.

И часы в приёмной тревожно затикали.

Они тикали долго: Нина уже успела перечитать три истории болезни (пуделя Нюры, шпица Ёжика и хомяка Валерия), разобрав заковыристый почерк и рассмотрев все рентгены. Нина успела позвонить папе, позвонить бабушке и вспомнить, что дома у неё стоит машинка для сахарной ваты. А ещё были телескоп, пижама, шар с предсказаниями, роликовые коньки, кукла Алла, пастель, духи и куча других подарков. Оставался, кажется, всего один. Кажется.

Сидя в ветклинике в мамином кабинете и глядя в окно, Нина вдруг поняла – вернее, не поняла, но почувствовала что-то совершенно новое. Радость, волнение, надежду, которых обычно так ждут вместе с волшебством Нового года и иногда теряют среди суеты и беспокойства о подарках.

И девочке стало так светло, так радостно. И она решила, никого не слушая, ворваться в операционную и помочь маме, чем сможет. Да! И приехать домой – склеить Деда Мороза и рассказать ему обо всём, что с ней за это время случилось!

Но стоило Нине открыть дверь, она уткнулась в маму, прямо в её белый костюм. Бледная и уставшая, мама стирала слезинки со щеки и глотала воздух. Медсестра Оля тоже промачивала глаза салфеткой и вздыхала:

– Не успели, Ниночка. Чуть-чуть не успели.

С утра Нина хорошо помнила, как весь вчерашний вечер провела с мамой и Олей. И как за ними приехал папа. И как бабушка жалела всех, особенно кошку Тосю. Подушка Нины промокла от слёз. Но за окном падал тот же пушистый снег. И снова наступило 1 января.

И, значит, всё можно исправить.

Решительности у Нины было на целый список подарков! Выпрыгнув из кровати, она быстро почистила зубы, оделась, причесалась, достала на кухне из холодильника оливье, наполеон и лимонад. Заглянув в гостиную, где родители уютно сидели на диванах в халатах, она со всей силы крикнула: «С Но-о-о-овым го-о-о-одом!» – и бросилась обнимать и целовать маму и папу.

Будто надавив на нужные кнопки, Нина услышала от родителей фразы про подарок на Новый год в виде телевизора, массажёр, прошлогодний салат и другую идею. И тут – рассказала им свою:

– А давайте я сейчас угадаю, что лежит в подарке под ёлкой? И если угадаю, вы сделаете всё-всё-всё, о чём я вас попрошу?

Родители – конечно же – переглянулись и… и согласились!

Папа хитро улыбался в усы и смотрел на дочку так, будто знал, что она сейчас попросит второй подарок. И Нине, признаться, и самой хотелось попросить у родителей снова куклу Аллу или машинку для сахарной ваты. Но она решила всё изменить.

– Там машинка. На пульте управления. Розовая?.. – выпалила Нина и зажмурилась.

Папа подошёл к ёлке и достал из горы подарков коробку. В ней лежал автомобиль.

– Как… ты угадала? – спросила мама.

– И правда, как? – озадачился папа.

Его рука уже тянулась к пульту, и ему явно хотелось сказать Нине что-то типа «в большой семье клювом не щёлкают», но тут Нина взяла маму за руку и, ещё раз похвалив её красивый новый браслет, сказала:

– Мамочка… мне почему-то кажется, что кошке Тосе стало плохо. Вот прям сильно-сильно кажется. Может, ты напишешь Оле?

Нина взяла папу за руку и покрутила тяжёлое, широкое запястье.

– А тебе, папочка, кажется, тоже придётся сегодня поработать. У тебя в банке тоже сломался код.

И так как родители хотели начать наперебой задавать Нине вопросы, она зажала им рот руками и сказала, что они пообещали ей сделать всё-всё, что она попросит. И она попросила. Написать на работу.

А сама нырнула под ёлку за коробкой конфет и достала оттуда ореховый грильяж, шоколадного Деда Мороза и несколько пралине с малиновым джемом и солёной карамелью. Остальные конфеты – и это решилось как-то само собой – Нина закинула назад, в коробку, и прикрыла её.

– Ты была права. Тося и правда что-то не очень себя чувствует, – прошептала мама.

– И в банке дела с утра идут не очень, – нахмурился папа.

– А давайте позовём бабушку в гости, пока вы съездите на работу? – предложила Нина и потащила родителей на кухню – завтракать салатом и тортом.

Мама и папа, конечно, ничего не понимали. Жевали молча и быстро. Но в рабочих чатах им были так рады, что они только поглядывали на Нину и собирались на работы.

– Только… знаете… возвращайтесь поскорее, а то я с бабушкой тут все пирожки съем!

Бабушка и правда уже ехала к Нине. За мамой спешило такси, папа почти запрыгивал в автомобиль. Нина разглядывала коробку со своим подарком – большой розовой спортивной машиной – и боялась её достать. Это был последний подарок из списка. Но решительная и смелая Нина всё равно залезла под ёлку и выгребла оттуда все пакеты и коробки с конфетами.

– Мама! Возьми с собой, пожалуйста, это на работу, угости коллег, – прошептала девочка и всунула ей в руки коробку-зáмок с голубой крышей и другие сладкие наборы.

Мама сопротивляться не стала.

И когда родители уехали, а на пороге ещё не появилась бабушка, Нина залезла на стул, сняла со шкафа коробки и отнесла их к себе в комнату.

Ну вот сейчас точно нужно было склеить Деда Мороза.

– Как же это щекотно, ой! – охал и улыбался Дед Мороз, когда Нина покрывала его клеевые швы золотой краской.

А из коробочек на девочку и кисточку в её руке с опаской смотрели Обезьянка и Снеговик.

– Может, ха-ха-ха, хватит? И бо-о-о-ольше не на-а-а-адо? – смеялась игрушка – талисман Нового года. Нина тоже смеялась и показывала язык – Обезьянке.

– Дай, дай передохнуть мне, Нина… Ха-ха-ха, – взмолился Дед Мороз и, кажется, даже покраснел ещё сильнее. Нина тоже покраснела и остановилась.

– Как тебе твои подарки, Ниночка? Нравятся? Всё как ты хотела? – ласково и вовсе не зло спросил девочку волшебник.

Нина и сама хотела начать разговор с Дедом Морозом, но никак не решалась. Но молчать в ответ не стала:

– Да, дедушка… Мне понравились все подарки! И каждый был очень хорош! И колечко, и термокружка, и шар с предсказаниями…

– А кукла Алла? Какая милая! – заулыбался Дедушка.

– Да! И вигвам, и вот машинка на пульте управления. Оказалось, я так её хотела! – оживилась и осмелела Нина.

– Что же ты с ней сейчас не играешь?! – вырвалось у Снеговика, но Обезьянка шикнула на него.

– Я… я хочу поиграть и с машинкой, – кивнула девочка. – Но сперва… Дедушка, я хотела сказать, что… я никакая теперь не отличница. Потому что 30 декабря получила… тройку!

И Нина хотела заплакать.

Но что-то доброе, сияющее, словно золотая краска, было в ёлочной игрушке, лежавшей у неё в руке, в падающем за окном снеге, и в ощущении маминого ласкового и благодарного поцелуя в макушку, что… Нина сдержала слёзы и продолжила:

– Мне теперь не положено и одного подарка из списка, Дедушка. Я знаю… Но у меня есть просьба!

– Ну же! Давай! – Обезьянка сжала в лапках апельсин и даже заёрзала в коробке – так ей было любопытно.

– Помоги маме спасти кошку. Тосю. Пусть она будет здоровой и мама не придёт домой грустная и уставшая. Пожалуйста. Вместо всех-всех подарков.

Нина зажмурилась сильно-сильно (она думала, что Дедушке Морозу понадобится какая-нибудь магия, чтобы исполнить её желание, и не хотела его смущать). Но… когда она открыла глаза, ничего в комнате не изменилось. Только в дверь позвонили – это приехала бабушка.

Нине не хотелось бросать работу незаконченной. Поэтому она ласково поцеловала бабушку в щёку, не спросила её про пирожки, а взяла за руку и привела к себе в комнату.

– Вот, твои любимые. Малиновые и с солёной карамелью, – сказала девочка, усадила бабушку на кровать и положила ей на колени горстку конфет, заботливо выбранную из всех сладких подарков. – Я сейчас немного порисую ещё, а ты посиди со мной.

В гостиной тикали часы. Нина закончила раскрашивать Деда Мороза, поправила пару чёрточек и у Обезьянки и раскрасила золотой краской Снеговика. А бабушка, открывая третью конфету, вздыхала. И вздыхала, глядя на пралине.

– Сегодня – можно! – вдруг проговорил чей-то мягкий, будто скрипящий ватой или снегом голос. И хихикнул писклявый и звонкий. А бабушка даже подпрыгнула на месте от неожиданности.

– Кто здесь? Петя, ты? – спросила она.

Бабушка оглядывалась по сторонам и смотрела в приоткрытую дверь, а Нина улыбнулась и подмигнула уже теперь совсем целым игрушкам, лежавшим в коробках. И попыталась прошептать самым низким, самым густым голосом:

– Нет, Анна Николаевна… Но с вашим сыном я хорошо знаком!

Схватившись за сердце, но потом узнав голос внучки, бабушка звонко засмеялась. Она аккуратно достала из коробки Снеговичка, а Нина взяла Обезьянку и Деда Мороза.

– На ёлку? – спросила бабушка.

– На ёлку! – кивнула Нина.

Игрушки раскачивались на ветках новогоднего дерева и сияли в лучах гирлянды – явно соскучились по праздничной обстановке и ярким, тёплым огонькам. Нина и бабушка пили чай с пирожками, когда мама и папа тихонько зашли в квартиру.

На цыпочках, чтобы их не услышали, они пробрались на кухню, держа в руках что-то очень большое и тяжёлое.

А что же случилось наутро?

За окном всё так же падал пушистый снег, в гостиной тикали часы. И если бы они показывали дату, на циферблате появилась бы гнутая двойка, означающая, что наконец наступило 2 января.

Родители Нины ещё не проснулись, телевизор на стене был выключен, а на ёлке висели довольный Дед Мороз, Обезьянка, ставшая совсем золотой, и самый красивый на свете Снеговик.

Нина выпрыгнула из кровати, очень-очень быстро почистила зубы. Сегодня она проснулась совсем рано и теперь выглядывала в пустой коридор с подозрением. Потому что в гостиной ёлку и обёртку от подарков обнюхивал мокрый розовый нос. Нос, выбравшийся из переноски!

– Тося! Тосенька, фу! Не смей играть с игрушками!

Темы «Моя семья на каникулах», «Зима», «Снеговик», «Какой подарок для меня самый лучший?» (англ.).