Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Анна Торгашина

Иллюстрации: Николая Ренгера

Главный редактор: Лана Богомаз

Руководитель проекта: Дарья Михайлова

Арт-директор: Таня Галябович

Литературный редактор: Ирина Рожнова

Корректор: Зоя Скобелкина

Компьютерная вёрстка: Ольга Макаренко

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2023 by Planet! in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

Die Lama Gang. Mit Herz & Spucke. Drei gegen Spukerei by Heike Eva Schmidt (author), illustrated by Nikolai Renger

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025

Утреннее солнце осветило мощёный двор усадьбы Эрленбах, разбросало всюду солнечных зайчиков, проникло через окно в конюшню и залило помещение нежным светом с танцующими пылинками. Двое из обитателей конюшни – ламы Эйнштейн и Чубчик – всё ещё похрапывали, лёжа в соломе, и только Петрушка, белоснежная благородная альпака с восхитительной нежной шерстью, уже проснулась и теперь томилась в ожидании завтрака. Вот-вот должны были прийти двуногие.

И действительно, вскоре снаружи послышались шаги, а затем дверь со скрипом распахнулась. Петрушка вытянула шею. На конюшню вошла Лиза Зонненшайн.

– Доброе утро! – поздоровалась с ламами русоволосая хозяйка.

– Мюсли! – хором отозвались все трое.

Эйнштейн и Чубчик тоже успели проснуться, так что над перегородкой стойла рядом с головой Петрушки показались ещё две – чёрная и коричневая в крапинку.

Ласково погладив каждую ламу по пушистой макушке, Лиза вошла в фуражную и открыла ящик с кормом. В этот момент на конюшню вбежали дочери Лизы – Лилли и Финни.

– Доброе утро, дорогие ламы! – воскликнула Лилли, откинув за спину собранные в хвост светлые волосы.

– У нас прекрасные новости! – добавила её старшая сестра. Она была так взволнована, что её буйные рыжие кудри, казалось, топорщились во все стороны ещё сильнее обычного. – Правда, мама?

– Правда, – откликнулась та из фуражной.

– Ура-а-а, новости! – обрадовался Чубчик.

Чёрный лама получил своё имя из-за необычной причёски: на макушке шерсть у него стояла торчком, образуя что-то вроде чубчика, а на затылке вились длинные кудрявые локоны.

– Ничего не «ура». Новости – это непременно к лишней суете и суматохе, – проворчал Эйнштейн. Коричневый в белую крапинку лама терпеть не мог всё то, что нарушало размеренное течение его повседневной жизни.

– Ну погоди возмущаться. Давай сначала дослушаем, – резонно возразила другу-ворчуну Петрушка.

– На каникулах мы устраиваем тут палаточный лагерь для наших друзей и ещё пятерых ребят, – выпалила Лилли. – Будут костёр, игры…

– И прогулки с ламами, – добавила Финни.

– Что-о-о-о?

У Петрушки от изумления глаза на лоб полезли.

– Пятеро чужих сорванцов? И нам придётся каждый день с ними гулять?

– А я что говорил? – фыркнул Эйнштейн. – Суета и суматоха.

– Да, но… Мы же всё равно почти каждый день ходим на прогулки, – осторожно заметил Чубчик.

– Вот только обычно мелкие двуногие сразу после них разъезжаются по домам, – буркнул Эйнштейн.

– Да ладно, будет весело! Эта затея с палатками, по-моему, хороша. – Чубчик пропустил мимо ушей брюзжание соседа.

Эйнштейн снова фыркнул:

– Да-да, очень весело. Они будут играть в прятки в коридоре конюшни, прыгать с сеновала и болтать без умолку. О том, чтобы спокойно вздремнуть после обеда, можно забыть.

– Если измучат нас – плюнем в них, да и всё, – предложила Петрушка.

– Тогда Лиза рассердится. Или даже Кнут, – предупредил Чубчик.

Кнут Зонненшайн был полицейским и мог проявить строгость, если его терпение слишком уж сильно испытывали.

– Пф, Кнут! Пусть радуется, что мы у него есть. Посмотрела бы я, как бы он выкручивался без легендарной «Банды лам»! – воскликнула Петрушка.

Некоторое время назад три ламы заделались детективами и с тех пор уже дважды помогли в расследовании запутанных происшествий, в том числе – кражи со взломом в усадьбе Эрленбах.

– Ты ведь вице-президент банды, Петрушка. Плеваться в детей тебе не положено, – попытался урезонить подругу Эйнштейн.

– Значит, буду плеваться в нерабочее время, – огрызнулась белая альпака.

Сёстры Зонненшайн внимательно наблюдали за животными.

– Я думаю, нашим ламам понравилась идея палаточного лагеря, – сказала Финни маме, которая только что вышла из фуражной.

– Чего? У тебя что, помидоры в ушах? Вовсе нет! – прострекотала Петрушка.

– Брось, Петрушка. Ты же знаешь, что люди не понимают нашего языка, – вздохнул Эйнштейн.

– Зато они нас любят. И кормят вкусным завтраком, – встал на защиту двуногих Чубчик.

И действительно, Лиза как раз насыпала в кормушки лам хрустящие мюсли и мелко порезанную морковку. Звери принялись за еду, а Лиза с девочками тем временем быстро почистили стойло и положили в угол охапку свежего сена.

– Что ж, нам пора в школу, – сказала Лилли.

– В конце концов, каникулы начинаются только послезавтра.

– У нас ещё целая куча дел, – откликнулась Лиза. – Во-первых, нужно скосить траву на лужайке, где будут стоять палатки. Во-вторых, завтра мы с вашим отцом поедем закупать вещи и продукты для лагеря. Только бы всё успеть!

– Всё пройдёт отлично, мама! – Финни широко улыбнулась. – Вот увидишь: это будут просто прекрасные каникулы.

– И очень активные, – кивнула Лилли.

– Вот этого-то я и боюсь, – прокряхтел Эйнштейн. – Мы от всей этой активности точно умотаемся.

В кругу друзей сестёр Зонненшайн тоже царило заметное оживление.

– А костёр нам развести разрешат? – с надеждой спросил Шнурок, один из приятелей Финни. Её лучшая подруга Мина и старший брат Мины Тим тоже вызвались помогать с палаточным лагерем. Услышав слово «костёр», оба заинтересованно повернули головы.

– Конечно, разрешат, – кивнула Лилли.

– Но только в присутствии папы или мамы, – добавила Финни как ответственная старшая сестра.

– Вечно эти взрослые, – вздохнул Шнурок, проведя рукой по растрёпанным волосам.

– Эй, скажи спасибо, что нам вообще разрешили участвовать, – пристыдила друга Мина. – А когда ваши родители заснут, мы сможем болтать сколько влезет, рассказывать страшные истории и объедаться сладким! – Она в предвкушении потирала руки.

– Страшные истории, не смеши мои тапки! Да ты же любого шороха в кустах пугаешься, – поддразнил сестру Тим.

– Что за чушь! – запальчиво возразила Мина. – Я запросто могу переночевать в палатке в дикой местности, спорим?

– Это в какой такой дикой местности? В загоне у лам? – не унимался Тим.

Лилли и Финни захихикали.

Тут Лилли уголком глаза заметила, что за ними наблюдают. София, девочка из параллельного с Финни класса, и её старший брат Бен стояли неподалёку и не сводили глаз с сестёр Зонненшайн и компании их друзей. Вообще-то Финни и Лилли с ними были едва знакомы. Финни запомнила Софию, потому что однажды на уроке физкультуры она выиграла в забеге на сто метров с большим отрывом, а ещё здорово играла в гандбол. Глядя на эту высокую нескладную девчонку с каре и чёлкой, трудно было заподозрить в ней такую силу. Её брат Бен внешне казался полной противоположностью. Невысокий и коренастый, он производил впечатление милого плюшевого мишки. Но сёстры знали от своего друга Тима: с Беном лучше не связываться. Несмотря на обманчиво безобидный вид, он тоже славился силой и легко, будто медведь, мог положить соперника на обе лопатки. Ходили слухи, что Бен недавно побил кого-то из учеников и за это его на три дня отстранили от уроков. Впрочем, подтвердить эти слухи никто не мог. Возможно, Бен просто простудился и отсутствовал по болезни.

Тем временем и Финни заметила взгляды Софии и Бена.

– Привет! Может быть, и вы хотите к нам заглянуть? – спросила она. – Моя мама устраивает прогулки с ламами, и мы организуем палаточный лагерь…

София смерила Финни презрительным взглядом.

– Пф, палаточный лагерь, – фыркнула она. – Чушь какая. Мы с родителями поедем в Италию. У нас там летний дом с бассейном. Это круче, чем дурацкие ламы и палатки.

Финни нахмурилась.

– Я спросила просто из вежливости, – сказала она уже совсем другим тоном. – Нет так нет. Мы будем ходить на прогулки с ламами и плавать, а по вечерам сидеть у костра. А вы валяйтесь в Италии возле своего супер-пупер-бассейна сколько влезет, хвастунишки.

– Смотрите там, не «прохлорируйтесь» насквозь, – съязвил Тим.

Сёстры, Мина и Шнурок прыснули со смеху.

Бен шагнул в их сторону, но София его удержала.

– Брось, он того не стоит, – сказала она брату и добавила что-то ещё, но этого уже никто не услышал – прозвенел звонок к началу первого урока.

Все поспешили разойтись по кабинетам.

– Кому нужна Италия, когда есть палаточный лагерь с ламами? – успела прокричать Финни сестре.

Лилли вытянула руку, подняла вверх большой палец – и это стало последним, что Финни успела увидеть, прежде чем учитель решительно захлопнул дверь изнутри.

Спустя три дня палаточный лагерь был готов. На лужайке рядом с загоном для лам в кружок выстроились восемь палаток. В центре возвышался большой шатёр, задуманный как столовая и помещение для игр.

Кнут Зонненшайн только что принёс туда стопку непромокаемых подушек. Мама, Лилли и Финни тем временем проверяли, надёжно ли установлены палатки.

Ламы скептически наблюдали за всей этой подготовительной суетой.

– Ну не знаю, я бы в этой штуковине спать не стала, – сообщила Петрушка. – Там внутри наверняка ужасно тесно.

– А ещё там такие тонкие стенки, что твой храп слышали бы все в округе, – поддразнил подругу Эйнштейн.

– Я не храплю! – громко возмутилась Петрушка. Белую благородную альпаку такие шутки всегда очень задевали.

– Нам ведь и не нужно спать в палатках, у нас есть своё уютное стойло, – попытался погасить готовую вспыхнуть ссору Чубчик.

– Я бы предпочла иметь отдельное стойло, а не делить кров с этим нахалом!

Петрушка обиженно удалилась.

Эйнштейн вздохнул:

– Она сегодня не в духе.

В этот момент раздался голос Лизы:

– Кто взял колышки для палаток?

Девочки переглянулись.

– Не мы, – в один голос ответили они.

– Кнут! – позвала Лиза.

Муж высунул голову из палатки.

– Не я, – сказал он, смеясь, и шутливо поднял руки вверх.

– Ерунда какая-то! – рассердилась Лиза. – Куда делись колышки? Почти десяток! Их что, украли?

– Ух ты, кража! – Чубчик ткнул своей длинной мордочкой Эйнштейна и Петрушку. – У «Банды лам» новое дело! – ликовал он. – И я буду его расследовать! Я же директор!

– Мне жаль тебя разочаровывать, – задумчиво проговорил Эйнштейн, – но, по-моему, дело это яйца выеденного не стоит.

Он махнул головой, указывая вверх.

Петрушка и Эйнштейн проследили за его взглядом. С ветки дерева на них, косясь, поглядывала чёрно-белая сорока. У неё в клюве поблёскивал какой-то продолговатый предмет.

– Это же колышек для палатки! – воскликнула зоркая Петрушка. – Птица и есть вор!

– Но зачем ей колышек? – удивился Чубчик.

– Наверное, у неё нет ни кола ни двора, нужно же с чего-то начинать, – пошутил Эйнштейн.

Петрушка захихикала, но Чубчик озадачился ещё сильнее:

– Чего? Птица будет строить себе дом? Она и молоток стащила?

Эйнштейн тяжело вздохнул. Чубчик совершенно не понимал шуток.

– Сороки любят всё, что блестит, – объяснил он чёрному ламе. – Даже если им этот колышек ни к чему, они просто не могут устоять и не сцапать.

Тем временем люди тоже обратили внимание на шум в загоне. Даже не понимая язык лам, они догадались: звери что-то обнаружили. Лиза задрала голову и заметила белогрудую птицу в иссиня-чёрном оперении.

– Так вот кто стащил все наши колышки! – воскликнула она, показывая на ветку. – Гадкие сороки!

Птица внимательно разглядывала скопившихся внизу людей и животных.

– Прекрати красть, – прокричала ей Петрушка.

Чубчик задрал голову.

– А то придёт «Банда лам» и… э-э-э…

– …Наведёт порядок, – пришёл ему на помощь Эйнштейн.

– Вот именно! – гаркнули они хором.

Сорока, впрочем, ответила лишь похожим на издевательский смешок стрекотом, вспорхнула с ветки вместе с колышком в клюве и была такова. Она точно знала, что ни ламы, ни люди не умеют летать.

– Ну во-о-от! – разочарованно протянул Чубчик. – А я-то думал, мы опять побудем детективами. Неужели больше никогда не подвернётся случая?

– Никогда не говори «никогда», – утешила его Петрушка.

В этот момент на въезде в усадьбу Эрленбах показался автомобиль.

– Первые гости на месте, – прокомментировал Эйнштейн.

Зонненшайны вышли во двор.

– Привет! – весело поздоровалась Лиза. – Добро пожаловать!

Из машины вышел мужчина со светлой бородой.

– Давид Кернер, – представился он с улыбкой и пожал руку сначала Лизе, потом Кнуту. – Правда, гость не я, а мой сын Пауль, – добавил он, кивнув в сторону автомобиля.

– Так и чудесно, а то взрослые у нас в палаточном лагере не приветствуются, – ответила Лилли.

– Все, кроме вас, конечно, – быстро поправила сестру Финни, взглянув на родителей.

Господин Кернер распахнул заднюю дверь авто.

– Ну же, Пауль, выходи, не стесняйся! Ты ведь знаком с Лилли и Финни по школе! – сказал он.

Дверь автомобиля открылась, оттуда свесились две ноги в резиновых сапогах, а с заднего сиденья выбрался худенький светловолосый мальчик. Кроме резиновых сапог на нём были джинсы и голубая футболка с ламой на груди.

Сёстры Зонненшайн сразу подбежали к нему поздороваться.

– Привет, Пауль! – заговорила Лилли. – Ты учишься в параллельном классе, верно?

Финни улыбнулась:

– Классная футболка.

– Спасибо, – пробормотал мальчик, едва осмеливаясь поднять на девочек глаза.

– А по-моему, кофта какая-то нелепая, – вклинилась со своим мнением Петрушка. – Лама на картинке выглядит как помесь лебедя с овцой.

Она вытянула шею и проблеяла в сторону Пауля:

– На самом деле ламы куда-а-а-а симпатичнее! А белоснежные альпаки – так и подавно!

Все головы повернулись в сторону животных.

– Это Эйнштейн и Чубчик. А белую ламу зовут Петрушка. Она ужасно разговорчивая, – улыбнулась Лиза.

– С вами, людьми, хоть разговаривай, хоть не разговаривай, всё без толку, – дерзко отозвалась Петрушка.

Отец Пауля и Зонненшайны рассмеялись, что только раззадорило белую ламу.

– Ничего не понимаете. Ничегошеньки! – прострекотала она.

– Хочешь познакомиться с нашими ламами? – спросила Лилли.

– Лучше не надо, – едва слышно проговорил Пауль.

– Они очень добрые, вот увидишь, – подбодрила его Финни.

Она вытащила из кармана батончики мюсли и положила один из них Паулю в руку. Мальчик нерешительно двинулся вслед за сёстрами к загону.

Ламы, конечно, обнаружив лакомство, высунули из-за ограды три мохнатые головы.

– Приветик! Я – Чубчик, я люблю батончики мюсли!

Не успел Пауль что-то понять, как чёрный лама уже от всей души облизал ему щёку.

– А-а-а-а! – опешив, отшатнулся мальчик.

Эйнштейн строго взглянул на лохматого друга:

– Чубчик! Ты что, забыл правило номер один?

Его сосед по конюшне смущённо опустил голову.

– «Никаких поцелуев», – пробормотал он.

Петрушка воспользовалась моментом и, пока Эйнштейн читал Чубчику нотации, протиснулась вперёд.

– Посмотрите только, как я исхудала! – принялась причитать она, с мольбой поглядывая на людей своими огромными тёмными глазами. – Я та-а-а-ак голодна-а-а-а!

Трюк сработал – у неё перед носом мгновенно возник батончик мюсли. К удивлению Петрушки, державшая его рука принадлежала Паулю. Белоснежная альпака поспешно сцапала лакомство, пока её соседи не спохватились.

– Хороший мальчик, – с набитым ртом проговорила довольная Петрушка.

Тут уж и Эйнштейн с Чубчиком подоспели за причитающейся им порцией вкусного.

Пауль не сводил глаз с Петрушки. Он осторожно протянул руку:

– Можно я потрогаю твою шерсть, Петрушка?

– Хм. Ну ладно. Так уж и быть, – благосклонно отозвалась благородная дама-лама. Она наклонила голову, чтобы мальчик мог погладить её по пушистой макушке.

– Ух ты! Какая мягкая! – восхищённо выдохнул Пауль.

Он обернулся:

– Это самая прекрасная лама в мире, папа!

– Вообще-то альпака, но в целом ты, конечно, прав, – похвалила мальчика польщённая Петрушка.

Эйнштейн закатил глаза:

– Ну всё, теперь она вообще задерёт нос до небес, спорим?

Тем временем в ворота усадьбы успели въехать ещё два автомобиля. Пассажиры высадились и принялись осматриваться вокруг.

Девочка со стрижкой маллет и рваной чёлкой подошла к Зонненшайнам поздороваться.

– Привет! Меня зовут Сью. Ух ты, у нас одинаковые причёски! – воскликнула она, заметив Чубчика. – Это будет моя любимая лама на этих каникулах!

– Ура! – обрадовался Чубчик. – Всегда хотел быть ламой-на-каникулах!

Тут он обернулся к Эйнштейну:

– Но я всё равно останусь директором нашей банды, правда?

– Конечно! – успокоил его друг.

Ещё два гостя, мальчик и девочка с русыми волосами, были довольно сильно похожи между собой.

– Я знаю тебя по спортклубу, – обратилась Финни к мальчику. – Ты играешь в настольный теннис, верно?

Тот кивнул:

– Я – Леон, а это моя сестра-близняшка Леония.

– Привет, Леония, – дружелюбно поздоровалась Лилли с девочкой, но та в ответ только улыбнулась, а потом и вовсе отошла к загону с ламами и принялась внимательно рассматривать животных.

Леон вздохнул.

– Сестра плохо слышит, – объяснил он. – Операция может ей помочь, но пока её делать рано, да и дорогая она. Так что Леония носит слуховой аппарат. Но если кто-то вздумает её из-за этого дразнить, будет иметь дело со мной.

Леон окинул всех мрачным взглядом.

– У нас тут никто не будет никого дразнить, – пообещала Лилли.

– Точно, – подтвердила Финни.

Пауль тоже бодро закивал.

Сью же промолчала. Но когда Леония подошла к остальным, черноволосая девочка ей улыбнулась.

– Как красиво! – показала она на запястье Леонии с браслетом-цепочкой. На нём болтались разные подвески-шармы: сердечко, якорь, серебряное пёрышко и много других.

Леония застенчиво улыбнулась Сью в ответ.

– Больше всего мне нравится листик клевера, – поделилась она. – Его мне подарила бабушка.

– Я тоже давно хочу такой, – сказала Сью. – Смотри, какие ещё бывают шармы, просто с ума сойти…

Сью вытащила телефон, и девочки принялись вдвоём разглядывать картинки на экране.

– Похоже, брат отошёл на второй план, – отметила Петрушка, с любопытством наблюдавшая за детьми.

– Здорово уметь быстро заводить друзей, – возразил Эйнштейн.

– Да-а-а, – подхватил Чубчик. – Я вот тоже сразу, как только приехал сюда, понял, что вы – мои лучшие друзья, помните?

– Ребята, подойдите на минутку! Родители хотят с вами попрощаться, – позвала Лиза.

Дети подбежали к автомобилям, и родители обняли их, поцеловали и дали пару наставлений.

– Ох, ну что за детский сад. Разговаривают с нами как с малышами! – проворчала Сью, когда машина её мамы и папы выехала со двора.

Лиза сверилась со списком и нахмурилась:

– Не хватает ещё одного участника лагеря.

Не успела она договорить, как за оградой загона остановился старенький красный автомобиль. Пара секунд – и его задняя дверь резко распахнулась. Наружу выбралась девочка с короткими каштановыми волосами. Она резко сдёрнула с сиденья синий рюкзак, захлопнула дверь и, ни с кем не здороваясь, потопала к установленным на лужайке шатрам.

Эйнштейн фыркнул:

– Кажется, кто-то горит желанием пожить в палатках.

– Кто-то? Ты про эту девочку, да? – растерянно спросил Чубчик.

Эйнштейн ничего не ответил и продолжил наблюдать за происходящим. Следом из автомобиля вышла молодая женщина с каштановыми кудрями, собранными на макушке в небрежный пучок. Одетая в белую рубашку и свободные штаны с кучей карманов, она выглядела как старшая сестра той самой девочки с короткой стрижкой.

– Привет, я Тина, мама Йоханны, – поздоровалась она, подойдя ближе, и кивнула в сторону дочери. Та с мрачным видом копошилась в рюкзаке. – Уверена, ей тут понравится, – продолжила Тина. – Йо всегда нужно немного времени, чтобы привыкнуть к людям. А вообще она очень милая.

– Это ничего, – включилась в разговор Лиза Зонненшайн. – Наши ламы – само очарование. Ещё никому не удавалось перед ними устоять. Йо наверняка быстро освоится и почувствует себя хорошо.

Лиза оглянулась, ища поддержки у дочерей:

– Так ведь?

– Конечно! Так и есть, – поспешно подтвердила Финни.

– Слышали, что наши люди сказали? Я само очарование! – сказала Петрушка, самодовольно вытянув шею.

– Мы! – поправил её Эйнштейн. – Мы – само очарование. Лиза говорила про всех нас.

– Да это она просто так сказала, чтобы ты не обиделся, – отмахнулась Петрушка. – А на самом деле имела в виду меня.

– А что это такое – очарование? – быстро спросил Чубчик, пока перепалка не переросла в большую ссору.

– Это значит, что мы милые-премилые, – объяснила ему Петрушка. – И красивые. И умные. И…

– Тс-с-с-с, послушайте-ка, – перебил её Эйнштейн и мотнул головой влево.

Ламы навострили уши.

– Пожалуйста, соберись, Йо, – сказала темноволосая женщина дочке. Её голос звучал тихо, но твёрдо. – Постарайся подружиться с ребятами. По крайней мере, попробуй.

– Я вообще не хотела в этот дурацкий палаточный лагерь, – буркнула Йо. – Так что просто поезжай домой и оставь меня в покое, ладно?

Девочка насупилась и отвернулась. Тина тяжело вздохнула и подошла к Лизе и Кнуту.

– Если что-то случится, звоните мне, пожалуйста!

– Всё будет хорошо, Тина, не переживайте. Дайте Йо немного времени, – успокоила её Лиза.

– Эта Йо поймёт, как ей повезло и как прекрасны ламы. А если не поймёт, сама виновата! – рассудила Петрушка.

Мама Йо села в автомобиль и уехала.

Ламы проводили её взглядом, и только Эйнштейн заметил озабоченное выражение лица Лизы.

– Кажется, у нас пробЛАМА. Двуногая, – пробормотал Эйнштейн.

Лиза Зонненшайн похлопала в ладоши, чтобы привлечь детей:

– Ребята, минуточку внимания.

Они повернули головы.

– Сейчас будет важный анонс! – хмыкнула Финни.

Лилли легонько ткнула сестру в бок, чтобы та умолкла.

– У каждого из вас на эту неделю будет своя палатка, – объявила Лиза. – Если кому-то ночью станет страшно или неуютно, не стесняйтесь прийти и позвонить в дверь, ладно?

– Мы ничего не боимся, так ведь, народ? – заявила Сью.

– Конечно, – быстро заверил Леон.

Леония кивнула, Пауль тоже ответил утвердительно, хоть и после некоторых колебаний.

Йо же лишь насмешливо скривилась, скрестив руки на груди.

– Как бы то ни было, помните, что мы всегда рядом, – добавил Кнут своим полицейским тоном. – А сейчас пора подкрепиться.

– Там Шнурок, Мина и Тим! – воскликнула Лилли.

– Как всегда, вовремя, точно к обеду, – добавила Финни с усмешкой.

Друзья сестёр Зонненшайн одновременно затормозили на гравийной дорожке, слезли с велосипедов и подошли поближе.

– А вы уже начали разводить костёр? – первым делом выпалил Шнурок.

Лилли ответила отрицательно, и он заметно обрадовался.

– Это наши гости на время каникул: Сью, Йо, Леония, Леон и Пауль, – представила старшая сестра пятерых ребят. – А это – наши друзья.

В этот момент из кухни вышла Лиза с огромной кастрюлей.

– На ужин у нас овощное рагу с соусом карри и картофель фри. А на десерт будем жарить зефирки на костре, – объявила она.

– Ну наконец-то. – Шнурок вздохнул. – Я умираю от голода!

Через час все уже сидели у костра, сытые и довольные. Кнут заранее соорудил костровище. Получился круг из огромных булыжников. В середине он сложил большие поленья, а чтобы разжечь огонь, использовал сухой хворост. Дрова хорошо разгорелись и теперь уютно потрескивали.

Хотя уже стемнело и Петрушка с Эйнштейном давно удалились в стойло, Чубчик всё ещё стоял на пастбище. Ему было ужасно интересно наблюдать за новенькими детьми и не хотелось ничего пропустить.

– Уф-ф-ф, вот это я наелся, – сообщил Леон.

Леония всё ещё дожёвывала тёплую липкую зефирку. Йо тоже не казалась такой хмурой, как прежде. Она даже помогла Лизе убрать со стола тарелки и отнести их в дом, на кухню. Другие дети взяли с неё пример и, встав из-за стола, собрали и перетаскали в дом всю остальную посуду, приборы, кастрюлю из-под рагу и почти пустую миску с остатками картошки фри.

– А теперь что будем делать? – зевая, спросил Тим, когда все вернулись из кухни.

– Думаю, тебе срочно нужна какая-нибудь страшилка, чтобы взбодриться, а то ты засыпаешь на ходу, – подколола его Мина.

– Можно подумать, ты знаешь хоть одну, – не остался в долгу её брат.

– Пф, страшилки! – фыркнул Леон. – Они же для малышей!

– Значит, ты ещё не знаешь легенду о ведьме Тёмного леса, – таинственно прошептала Сью. Она обвела взглядом новых друзей, рассевшихся кругом у костра. Танцующие языки пламени отбрасывали на её лицо причудливые тени. – Хотите послушать?

– Лучше не надо, – тихонько сказал Пауль, но его робкое возражение заглушили голоса Финни, Лилли и Мины.

– Конечно. Я не боюсь ведьм, – похвасталась Лилли.

А Финни добавила:

– К тому же никто на самом деле в эти истории не верит.

– Я точно хочу послушать, – решила Мина.

Чубчик в загоне тоже навострил мохнатые уши. Где-то раньше он мельком услышал и запомнил, что ведьмы умеют колдовать. «Возможно, какая-нибудь из них даже сумела бы наколдовать для “Банды лам” целый ящик батончиков мюсли», – подумал он. Вот бы его друзья удивились!

Сью набрала побольше воздуха и начала рассказ.

– В здешних краях есть один лес. Его называют Тёмным, потому что ветви и листва у всех деревьев там чёрные-пречёрные. Днём туда не проникает ни единого солнечного лучика, а после заката во всём лесу горит только один огонёк… – Тут Сью сделала театральную паузу.

Дети затаили дыхание. Чубчик тоже весь обратился в слух.

– Это светится окно домика ведьмы. Ведьмы Тёмного леса.

Пауль всё сильнее съёживался в одеяле, в которое закутался, чтобы не замёрзнуть. Сёстры Зонненшайн прижались к Мине. Даже Леон и Тим, казалось, немного оробели. И только Йо изо всех сил пыталась сохранять невозмутимую мину.

– Там! – прошептал вдруг Пауль. – Между деревьев!

Леон выпрямился и покрутил головой:

– Что? Где?

Чёрный лама тоже вытянул шею. И действительно: сразу за оградой пастбища лам, там, где начинался небольшой лесок, между стволами берёз мелькал слабый огонёк. Чубчик разволновался. Что же делать? Может, нужно разбудить друзей в стойле?

Пока он раздумывал, как поступить, дети у костра страшно переполошились.

– Ведьма Тёмного леса, – ахнул Пауль.

Йо в ответ насмешливо хохотнула, а Леон сердито сверкнул на неё глазами:

– Может, пойдёшь и проверишь, что там такое, раз уж ты такая смелая?

– Ну уж посмелее некоторых, – не полезла за словом в карман Йо.

Но не успела разгореться между ними ссора, как огонёк в лесу потух.

Спустя несколько секунд тишину нарушил голос Лилли:

– Наверняка просто прошёл человек с фонариком. Кто-то выгуливает собаку, да и всё. А о чём там дальше говорится в твоей истории, Сью?

– Э-э-э, кхм. Ну так вот: ведьма Тёмного леса держит у себя много животных. В основном воронов и лис.

Теперь голос подала Йо.

– Ого, – фыркнула она. – Ведьма с домашними животными?

Сью кивнула:

– Вороны крадут для неё украшения и деньги, пробираясь в жилища людей. В домике у ведьмы всюду блестят и переливаются бриллианты, изумруды и рубины. А лисы проникают на кухни или в подвалы и воруют там припасы. Поэтому на столе у ведьмы каждый день всё самое вкусное.

Уши Чубчика топорщились на макушке, словно два маленьких изогнутых банана, – так сильно он старался не пропустить ни единого слова. Всё самое вкусное, надо же! Может быть, стоит как-нибудь заглянуть к этой ведьме в гости?

– Аромат от домика исходит такой сильный, что его можно учуять издалека, – продолжала Сью. – А пахнет он…

– Батончиками мюсли! – громко проблеял Чубчик.

Уж он-то точно мог назвать тот самый манящий аромат, перед которым никто не в силах устоять! Разумеется, это вкусные, сладкие палочки из зёрен!

Дети у костра дружно вздрогнули. Пауль даже вскрикнул от испуга.

– Чубчик, ты чего это! – окликнула Лилли чёрного ламу. Девочка, конечно, сразу узнала нарушителя спокойствия по голосу. – Ты почему до сих пор тут разгуливаешь? А ну-ка давай, заходи в стойло!

Лилли поднялась со своего места и дошла до пастбища, чтобы загнать Чубчика в помещение.

– Ну можно я ещё чуть-чуть побуду? – заканючил он. – Я хочу дослушать историю и узнать, где живёт ведьма, которая может наколдовать нам целую кучу батончиков мюсли!

Но всё без толку. Лилли энергично захлопнула дверь конюшни.

– У меня чуть сердечный приступ не случился, – созналась Мина.

– Я тоже очень испугался, – пробормотал Пауль.

– Лама и то страшнее твоей истории про ведьму, – съязвила Йо.

Сью обиделась.

– Да я ведь ещё даже ничего толком не рассказала! На самом деле все эти вороны и лисы когда-то были детьми. Деревья в Тёмном лесу не такие, как тут, у нас. Они заколдованы. Когда в этот лес случайно забредает ребёнок, деревья оживают: большие ветви превращаются в руки, а маленькие веточки – в пальцы. И этими пальцами они хватают детей.

– Пф-ф-ф! А почему эти дети такие глупые? Зачем они попадаются? – вмешалась Мина. – Все же знают, что в одиночку в лес соваться нельзя!

Сью кивнула:

– Конечно. Но ведьма хитра. Она может сделать так, чтобы деревья в сумерках стали невидимыми. А ещё её домик снаружи кажется ужасно уютным и симпатичным. Она заманивает детей внутрь, обещая испечь для них всякие вкусные пирожные. А потом…

Тут Сью снова сделала паузу, а потом без предупреждения схватила Финни за затылок:

– Уже поздно-о-о-о-о!

Финни громко взвизгнула от страха, а потом расхохоталась:

– Ну ладно, сдаюсь, ты меня подловила.

Сью захихикала:

– Каждый раз срабатывает!

– Мне тоже было жутковато, – подтвердил Пауль.

– Ну да, – нехотя признал Шнурок, – но только немножко!

Только Леония промолчала. Впрочем, она на протяжении всей истории оставалась совершенно невозмутимой.

– Твоя сестра такая крутая, – одобрительно сказала Йо Леону. – Она, кажется, ни капельки не испугалась, да?

Леон, прищурившись, внимательно посмотрел на сестру.

– Ничего удивительного, она же сняла слуховой аппарат, – ответил он.

Тут уже все рассмеялись, даже Пауль.

– Ту часть истории, где речь про ведьминский домик и сладости, я знаю, – сказал он. – Это из сказки «Гензель и Гретель».

– Ты же только что выдумала всю эту легенду про Тёмный лес, правда, Сью? – спросила Йо.

Сью помотала головой:

– Не-е-ет, клянусь! Я её услышала в последней поездке с классом.

Йо невольно усмехнулась. Пауль, казалось, тоже успокоился.

Вскоре Лилли вернулась из конюшни, но не одна, а с родителями.

– Что ж, ребята. Пора чистить зубы и расходиться по палаткам, – с улыбкой распорядилась Лиза.

– А я пока развезу вас по домам, – сказал Кнут Мине, Тиму и Шнурку.

– Папа, мы видели там какой-то огонёк, – выпалила Финни.

Кнут повернулся в ту сторону, куда показала дочь, и внимательно вгляделся в лес. За оградой было темно и тихо.

– Наверное, кто-то просто выходил на вечернюю пробежку, – успокоил он детей. – В сумерках люди обычно бегают с налобными фонариками. Скорее всего, огонёк от такого вы и видели.

– Да, скорее всего, – с облегчением повторила Финни.

– А может, это были фары на метле у ведьмы Тёмного леса, – хихикнула Мина.

Лиза Зонненшайн наморщила лоб:

– Какой-какой ведьмы?

– Да так, пустяки, – пробормотала себе под нос Сью. Остальные промолчали.

– Что ж, тогда спокойной ночи. И если что – мы в доме, – напомнил Кнут гостям палаточного лагеря.

– Не переживай, папа, мы ведь тоже ночуем тут, – успокоила его Лилли.

Попрощавшись с Миной, Шнурком и Тимом, дети по очереди почистили зубы в гостевой ванной и разошлись по спальным мешкам.

Сёстры, делившие одну палатку на двоих, хором пожелали гостям спокойной ночи. Ответов Лилли уже не услышала, потому что мгновенно заснула. Финни тоже быстро провалилась в сон.

Тем временем в стойле Чубчик пересказывал друзьям-ламам историю о ведьме Тёмного леса. Впрочем, он немного сбивался и путал детали.

– Эта ведьма живёт в домике, построенном из батончиков мюсли, – вещал он, захлёбываясь от восторга. – Она кормит ими воронов и лис. А ещё она носит очень много украшений.

– И это у людей называется страшилка? – поморщилась Петрушка. – Какие они всё-таки неженки-трусишки!

– Да и домик из батончиков мюсли – это ерунда какая-то, – назидательным тоном сказал Эйнштейн. – Он бы рассыпался после первого же проливного дождя.

– Так ведьма же умеет колдовать… – попытался возразить его сосед по стойлу, но пятнистый лама его сразу перебил:

– Чубчик, ведьм не существует. Это была сказка.

Чёрный лама сник.

– А я думал, что огонёк в лесу за оградой – это свет окна в её домике.

– Какой ещё огонёк? – спросила Петрушка.

– Да там между деревьями что-то светилось, – объяснил Чубчик. – Огонёк появился, потом замигал, а потом пропал.

– Наверняка это был двуногий с фонариком, – рассудил Эйнштейн.

– Но людям ведь нельзя ходить по ночам в лес. Из-за ведьмы, – возразил Чубчик. – Дети так сказали, – добавил он на всякий случай.

Эйнштейн закатил глаза.

– Во-первых, ведьм не бывает, во-вторых, у них нет фонариков, – отрезал он. – А теперь я хочу спать и не хочу слушать больше никаких сказок.

С этими словами коричневый в крапинку лама отошёл в угол стойла.

Петрушка тоже устроилась в соломе поудобнее.

– Спокойной ночи, Чубчик, – прошептала она и заснула.

Её юный друг, вздохнув, подогнул сначала передние, а потом задние ноги. «Было бы здорово увидеть домик из мюсли хотя бы во сне, раз уж его не существует на самом деле», – подумал Чубчик.

На следующее утро яркое солнце разбудило лам очень рано. Когда Пауль выбрался из палатки, Чубчик, Петрушка и Эйнштейн уже паслись в загоне. Мальчик широко зевнул, потянулся и, потерев глаза, увидел лам.

– Привет, Петрушка! – радостно воскликнул Пауль, босиком подбежав к ограде загона.

– Нет, тебе нельзя меня гладить, – заявила своенравная белая альпака. – Сперва иди умойся и почисти зубы.

– Ох, Петрушка, ну не вредничай, – укорил её Эйнштейн. – Малыш в тебе души не чает!

– Пф! И что? Во мне все души не чают, – отмахнулась Петрушка, но всё-таки сделала пару шагов в сторону ограды и высунула шею наружу. – Ладно, тебе повезло. Я сегодня в хорошем настроении, – добавила она и милостиво позволила Паулю почесать себя за ушком.

Тем временем проснулись и остальные дети. Леон и Леония тоже подошли к пастбищу, а вслед за ними и Сью. Одна лишь Йо не сдвинулась с места и осталась у своей палатки, даже когда Лилли и Финни вышли из конюшни с охапкой батончиков мюсли в руках. Они раздали их гостям палаточного лагеря, чтобы каждый ребёнок смог угостить лам. Сью предложила свои батончики Чубчику, а Пауль, разумеется, скормил все Петрушке.

– Я его любимица! – с набитым ртом заявила та.

– Загадка только почему, – буркнул Эйнштейн, получивший завтрак из рук близнецов.

Плюх! Под ноги ему тут же шлёпнулся здоровенный комок жвачки.

Эйнштейн отпрыгнул назад.

– Фу! – с отвращением проблеял он.

– Сам виноват! Нечего было меня задирать, – отозвалась Петрушка.

– Ну пожа-а-алуйста, не ссорьтесь, – взмолился Чубчик.

Любая перебранка между друзьями приводила его в ужас.

Сью рассмеялась.

– Ламы издают такие забавные звуки, – заметила она, повернувшись к Финни и Лилли.

– И ничего тут нет забавного, бестолковая ты болтушка! Это язык лам, – возмутилась Петрушка.

– Которого никто из людей не понимает, – добавил Эйнштейн. – Так что не злись.

Тут из дома вышла Лиза.

– Вижу, вы все уже проснулись, – обрадовалась она. – Значит, можно и позавтракать.

– О да! – хором воскликнули дети и ламы.

Лиза повернулась к животным в загоне.

– Вы, конечно, тоже сейчас получите еду, – заверила их она.

– Вам не кажется, что Лиза наш язык всё-таки немножко понимает? – поинтересовался Чубчик у соседей по конюшне.

Но те уже лёгкой рысцой двинулись в сторону стойла, ведь Лилли и Финни как раз сбрасывали с сеновала ароматное сено. Чубчик не мешкая последовал примеру друзей.

– А давайте сегодня пойдём в аквапарк? Добираться туда недалеко, – предложила Лиза детям за завтраком. – Там есть много всяких горок и даже бассейн для игры в водное поло.

– Круто! – воскликнула Сью. – Спорим, я всех обгоню на водной горке?

Йо поморщилась:

– Это мы ещё посмотрим!

Лиза повернулась к близнецам:

– Леония, ты не возражаешь против бассейна? В смысле, со слуховыми аппаратами можно плавать?

Леония кивнула:

– Я его просто сниму перед тем, как войти в воду.

– Я буду присматривать за Леонией, – пообещал её брат.

– Что ж, отлично, – подытожила Лиза. – Родители дали вам с собой деньги специально на такие расходы, к тому же у нас будет групповая скидка, поэтому входные билеты обойдутся недорого. А мороженым я всех угощу, так что вам хватит денег на остаток каникул.

Сью широко улыбнулась:

– Спасибо! Это так мило с вашей стороны.

Другие дети тоже поблагодарили Лизу и разошлись по палаткам, чтобы взять деньги и вещи для купания.

– Ой-ой-ой. Вода. Горки! – Петрушка, которая уже успела вернуться в загон после завтрака, как и её друзья-ламы, неодобрительно покачала пышной белоснежной копной на голове. – Мне бы такое и во сне не приснилось.

– Порадовалась бы. Сейчас они уйдут по своим делам, и целый день тут не будет никакой болтовни и беготни, – отозвался Эйнштейн, превыше всего ценивший свой покой.

Вскоре дети вновь собрались возле костровища.

– Кого-то одного не хватает, – заметила Лиза.

– Пауля, – ответила Лилли и побежала за ним к палатке. Остальные последовали за ней.

Молния на входе в палатку была застёгнута. Изнутри доносились приглушённые всхлипывания.

Лилли и Финни испуганно переглянулись.

– Пауль? – позвала Финни. – Что случилось?

Она осторожно расстегнула молнию.

Пауль, скорчившись, сидел на туристическом коврике-пенке.

– Я не смогу пойти с вами в аквапарк. Мои деньги пропали, – прошептал он, глотая слёзы.

– Да ну, что за ерунда, – возразила Йо. – Наверняка твой кошелёк просто куда-то завалился. Посмотри, нет ли его в спальном мешке.

– Или в боковых карманах рюкзака, – предложил Леон.

– Да я уже везде искал. Деньги пропали, – повторил Пауль. Казалось, он был в полном отчаянии.

Заметив неладное, к детям подошла Лиза.

– А что, если ты вообще не брал с собой кошелёк? – спросила она. – Может быть, позвоним твоему папе и спросим, не остался ли он у вас дома?

– Нет! – воскликнул Пауль. – В смысле, я совершенно уверен, что положил его в рюкзак. В верхний карман. И когда я сюда приехал, кошелёк ещё был на месте.

Ламы в загоне внимательно слушали разговор.

– Но это ведь значит… – сказал Эйнштейн.

– …что Пауля обокрали, – закончила его мысль белая альпака.

У Чубчика глаза на лоб полезли от изумления.

– Но кто же это мог быть?

– Пока мы даже не знаем наверняка, была ли это кража, – остановил друзей Эйнштейн. – Вполне возможно, Пауль просто потерял кошелёк.

Но хотя мальчик ещё раз тщательно перетряхнул все карманы, а Лиза специально сходила проверить гостевой туалет, кошелёк так и не нашёлся.

– Это и правда очень странно, – сказала Лиза.

– Нужно позвонить папе. Пусть раскроет это дело! – решила Лилли.

– Постой, – сдержала Лиза порыв дочери. – Это пока ещё не повод для полицейского расследования.

– Я поняла! – завопила вдруг Лилли так громко, что все вздрогнули. Даже ламы.

– Ты с ума сошла так орать? – оглушительно прострекотала в ответ Петрушка.

– Кто бы говорил, – вздохнул Эйнштейн.

Впрочем, Лилли не обратила на Петрушку никакого внимания и продолжила:

– Сороки! Они вчера стащили наши серебристые колышки для палаток! Наверняка и деньги Пауля они взяли!

– Ага, – насмешливо отозвалась Финни. – Сорока клювом расстегнула молнию на входе в палатку Пауля. А вторая, наверное, караулила, чтобы их никто не засёк? – Она постучала указательным пальцем себе по лбу. – Неужели ты сама в это веришь?

– Просто предположила, – буркнула младшая сестра.

– Что ж, я просто останусь здесь, с Петрушкой, – сказал Пауль, вытирая рукавом слёзы.

– Никаких «останусь здесь», – мгновенно откликнулась Лиза.

И Финни тоже решительно запротестовала:

– И речи об этом быть не может. Один за всех, и все за одного.

– Мы ведь можем все вместе пойти на озеро, мама, – предложила Лилли. – Оно бесплатное, и купаться в нём тоже можно. А ещё там есть батут прямо в воде. Это ничуть не хуже горок.

– И можно захватить с собой какую-нибудь еду для пикника, – добавила Сью.

Лиза обвела детей взглядом:

– И как вы на это смотрите? Все согласны?

– Конечно, – мгновенно закивали Леон и Леония.

– Мне всё равно, – буркнула Йо.

– Что ж, тогда решено. Мы идём на озеро.

– Я сообщу Шнурку, Мине и Тиму!

– А давайте возьмём с собой Петрушку? – загорелся идеей Пауль. – И её друзей, конечно?

– Тебя что, бешеная лама покусала? Я же альпака, а не какой-то там морской, то есть озёрный, конёк! – возмутилась Петрушка.

К счастью, Лиза тоже не одобрила эту идею. Она объяснила, что берег озера – не лучшее место для лам.

– Мы ведь будем на пляже. Пастись там негде, деревьев почти нет, так что они не смогут укрыться в теньке.

– Хоть один разумный двуногий, – проворчал Эйнштейн.

– Ах, искупаться наверняка было бы весело, – мечтательно произнёс Чубчик. И, взглянув на Эйнштейна, поспешил его заверить: – Но я, конечно, останусь тут, с вами. Это куда веселее.

Не прошло и четверти часа, как дети вместе с купальными принадлежностями и Лизой покинули палаточный лагерь.

– Тишина! Какое счастье. – Эйнштейн вздохнул.

Тишины, впрочем, хватило всего на три часа. Потом в лагерь с озера вернулись дети – накупавшиеся, усталые и довольные. К их компании добавились Мина, Тим и Шнурок.

– Нам разрешили тоже пожить в палатках! Мы остаёмся на три дня, – радостно прокричал Шнурок ламам в загоне.

– Ну класс, – вздохнул Эйнштейн. – Ещё больше галдежа!

– Ещё больше вкусняшек! – обрадовался Чубчик.

Петрушка неодобрительно покачала пышной белой копной на макушке.

– Мы всё равно не можем этому помешать. Так что хватит бесполезного нытья, – отчитала она Эйнштейна и, высунув голову из-за ограды загона, прислушалась к голосам детей.

– Болотное озеро такое крутое. А вы тоже заметили там подводные растения? – как раз спросила Сью. – Я сначала подумала, что меня кто-то схватил за пятку!

– Ведьма Тёмного леса, – страшным шёпотом отозвалась Финни.

– Да уж, твой визг все в округе слышали, – съязвила Йо.

– Пф-ф, так показала бы всем пример храбрости, – фыркнула Сью. – Но ты же даже не сунулась в воду, так и просидела всё время на берегу.

Йо пожала плечами:

– Ну и что? У меня не было настроения купаться.

Она отвернулась и пошла к своей палатке.

– Интересно, у неё хоть когда-нибудь хоть на что-нибудь есть настроение? – тихо проворчала Сью, закатив глаза.

– Да ладно, мне кажется, Йо вообще-то хорошая. Просто ей нужно время, чтобы освоиться, – вступилась за девочку Лилли.

– Так пора бы уже, а то пока что она только портит всем веселье, – возразила Мина.

Ламы в загоне переглянулись.

– Ну не знаю, – буркнул Эйнштейн. – Какое-то у меня нехорошее чувство.

– Тебе нехорошо? Может быть, ты переел клевера? – спросил Чубчик своего пятнистого друга.

– Да нет, у меня закрадываются сомнения насчёт этой девчонки, – ответил Эйнштейн. – Вот сами подумайте: Йо не хотела в лагерь. Она даже не старается тут ни с кем подружиться. А теперь ещё и это происшествие с кошельком Пауля…

– Думаешь, Йо стащила у малыша деньги? Но зачем ей это? – усомнилась Петрушка.

Эйнштейн почесался головой об ограду загона. Так ему лучше думалось.

– Может быть, ей нужны деньги, чтобы уехать домой, – предположил он.

– Уехать? На чём? – удивился Чубчик. – У неё же нет машины!

– На поезде, – объяснил Эйнштейн. – На поезд нужно покупать билет.

– Но всё бы сразу раскрылось! Йо же не такая глупая, – включилась в разговор Петрушка.

– Верно, – признал Эйнштейн.

– Возможно, она взяла деньги Пауля, просто потому что терпеть его не может!

Петрушка покосилась на детей в палаточном лагере. Они как раз собирались у костровища, где Кнут складывал поленья, чтобы развести огонь. Йо, как всегда, стояла поодаль, отдельно ото всех.

– Нет, Йо не злая. Она просто грустная, – сказал Чубчик, немного подумав.

Эйнштейн и Петрушка озадаченно уставились на друга.

– Почему ты так решил?

– У неё грустные глаза, – объяснил чёрный лама.

– Ага, – пробормотал Эйнштейн. – Что ж. Возможно, Пауль сам куда-то не туда засунул кошелёк и не может найти. Или просто врёт, что деньги пропали, чтобы потом тайком накупить себе сладкого.

– Букашкины какашки! – вспылила Петрушка. – Ты же видел, в каком отчаянии был малыш. Он не притворялся!

– Ну надо же, мадам Петрушка защищает своего верного поклонника, – съязвил Эйнштейн.

Впрочем, не согласиться с доводом подруги было трудно. Пауль плакал по-настоящему.

– Я знаю, кто это мог быть, – проблеял вдруг Чубчик.

– Кто? – хором спросили его друзья.

– Мрачная ведьма, – взволнованно объяснил чёрный лама. – Она ведь собирает всякие богатства! У себя в домике из мюсли.

– Какая несусветная чушь! – обрушился на него Эйнштейн. – Ведьмы не крадут кошельки. Не говоря уж о том, что они не существуют нигде, кроме сказок.

– Это не логично, – подколола его Петрушка. – Если ведьм не существует, как ты можешь утверждать, что они чего-то не делают?

Эйнштейн растерялся.

– Э-э-э, чего? Как? В общем, я имел в виду вот что: если кто-то не существует, то он не может красть.

– Ну вот, говорю же. Никакой логики! – торжествовала Петрушка.

– Я запутался и ничегошеньки не понимаю, – пожаловался Чубчик.

Эйнштейн топнул передним копытом:

– Уверен, скоро кошелёк Пауля найдётся и эта история рассеется как дым.

И действительно, ближе к вечеру Пауль, казалось, уже забыл о пропавших деньгах. Он вместе с Леоном, Тимом и Шнурком готовился печь на костре походный хлеб: мальчики подцепляли из огромной миски кусочки теста, которое Лиза замесила заранее, и наматывали его полосками на длинные деревянные палочки.

Сью и Леония нарезали овощи для салата и время от времени взвизгивали, когда спелые помидоры брызгались соком.

Тем временем из кухни вышли сёстры Зонненшайн и Мина. Они несли стопки тарелок и приборы.

– Держи. Накрой на стол, – распорядилась Лилли и без всяких церемоний сунула в руки Йо вилки и ложки.

– Ладно, – ответила Йо и без пререканий пошла раскладывать столовые приборы на длинном деревянном столе, установленном возле костра.

Она даже поддержала разговор о школе.

– Мой любимый предмет – математика, – рассказала Йо.

– Ой, нет, только не это, – отозвалась Финни. – Лучше уж три урока физры подряд. На математике мы сейчас проходим исчисление вероятностей. Кошмар!

Йо усмехнулась:

– Вообще, это не так уж и сложно. Вот, например, вероятность того, что сейчас завоняет горелым, довольно высока…

Она кивком указала налево.

И действительно: над палочкой, которую держал Тим, поднимался чёрный столб дыма. Запах жжёного хлеба мгновенно проник во все уголки усадьбы, в том числе и к ламам в загон.

– Эх ты, неуклюжий двуногий! Палочку надо держать над огнём, а не совать прямо в него. Это даже новорождённая лама знает! – вякнула Петрушка, обернувшись к костру.

– Фух, к счастью, это был не батончик мюсли! – с облегчением выдохнул Чубчик.

– А я думал, мы готовим походный хлеб! Углей-то у нас уже предостаточно, – пошутил Кнут, который только что вернулся домой с работы. Все рассмеялись.

Даже на лице Йо заиграла насмешливая улыбка. Она присела рядом с другими детьми у костра. Все держали палочки с тестом над костром, внимательно следя, чтобы их не касались языки пламени.

Лиза вынесла из дома большое блюдо с разными ингредиентами, из которых каждый ребёнок мог собрать себе бутерброд на свой вкус.

– Эй, а что насчёт нас? Мы тут что, должны смотреть, как вы там пируете, и умирать от голода? – донеслось со стороны пастбища.

Громкий протест, разумеется, исходил от благородной альпаки.

Пауль сразу сорвался с места.

– Петрушка проголодалась, – объяснил он и схватил со стола миску с порезанной дольками морковкой.

– Тогда и остальных лам нужно угостить, – рассудила Сью и последовала примеру Пауля. Так же поступила и Леония.

– Ну вот, – вздохнула Лиза. – Вообще-то морковка предназначалась для салата.

Кнут засмеялся:

– Ничего не поделаешь – ламы у нас тут главные звёзды!

Сияя улыбкой, Пауль вернулся за стол.

– По-моему, Петрушка порадовалась, – сообщил он и принялся доделывать свой бутерброд.

– Ещё больше я бы порадовалась добавке! – проблеяла из загона белая лама.

– Петрушка! Не жадничай, – укорил её Эйнштейн.

– Но там же витамины! – с притворным возмущением ответила Петрушка.

– Витамины? А это кто? Они съедят нашу еду? – забеспокоился Чубчик.

– Витамины содержатся в морковке и яблоках, – объяснил Эйнштейн. – Их нельзя увидеть, но они очень полезны для здоровья.

– То есть витамины волшебные? Как ведьма! – с набитым ртом кое-как выговорил чёрный лама.

Эйнштейн раздражённо фыркнул.

– Если я ещё хоть раз услышу слово «ведьма», я начну плеваться, – пригрозил он.

Чубчик испуганно умолк, но про себя твёрдо решил во что бы то ни стало разыскать этот самый съедобный ведьминский домик. Из подслушанной вчера вечером у костра истории он сделал вывод: ведьма любит зверей. То-то его сосед по стойлу удивится, увидев целый ящик вкуснейших батончиков мюсли! Впрочем, о своём плане Чубчик предусмотрительно решил не распространяться. К тому же начинало смеркаться. В загон пришла Лиза и ласково, но твёрдо отвела лам в стойло.

– Спокойной ночи, милые, – сказала она, положив каждой ламе в кормушку ещё по дольке яблока.

– Спокойной ночи, – хором откликнулись ламы.

В душе Чубчик был рад оказаться в уютной конюшне вместе с друзьями. Снаружи по лугам уже поползли длинные тени деревьев. Незаметно подкравшись, на усадьбу Эрленбах спустились сумерки и словно бы накрыли всё вокруг серо-синим одеялом. Чубчик подогнул под себя ноги, завалился на солому и, устроившись поудобнее, уснул.

Когда Кнут удостоверился, что большой костёр прогорел, они с Лизой ушли, предоставив детей самим себе.

– Мы придём через час, чтобы пожелать всем спокойной ночи. Развлекайтесь! Только без глупостей, пожалуйста, – предупредил Кнут, прежде чем закрыть за собой дверь в дом.

– В этом весь папа. Даже после работы ведёт себя как полицейский, – прокомментировала Финни, и все захихикали.

– И какие у нас планы? – поинтересовалась деятельная Сью. – Снова будем рассказывать страшилки?

– Ой, ну не-е-ет, – запротестовала Мина. – Всё время сидеть и болтать – это такая скукота!

– Так предложи что-нибудь получше, – отозвалась Сью.

– Будем играть в прятки! – решил Тим.

– Сейчас? Но уже почти стемнело, – возразила Финни.

– Так даже лучше, – ответил её друг. – Прячемся недалеко. Примерно вот отсюда… – Тим показал на конюшню, – …дотуда. – Он очертил рукой большой круг, охватывающий загон, сарай и парковку во дворе. – Тот, кто водит, может через каждые двадцать шагов включать фонарик – но только на три секунды.

Тим заулыбался, предвкушая веселье.

– Ну что, кто играет?

Все по очереди подняли руки, даже Пауль.

– Только, чур, фонарик пусть будет у меня, – попросил он.

– Трусишка! – поморщилась Йо. – Ну и ладно. Я всё равно больше люблю прятаться.

– Да, пусть Пауль водит, раз он сам хочет, – откликнулся Леон, а его сестра-близнец кивнула.

Остальные тоже не возражали, так что Пауль отвернулся и закрыл глаза.

– Считаю до пятидесяти, – сообщил он. – Раз, два, три…

Дети бросились врассыпную. Леон, Тим и Шнурок побежали к парковке и забрались под большой фургон – тот самый, на котором Зонненшайны когда-то привезли в усадьбу Эрленбах Чубчика. Фургон вполне годился на роль укрытия в игре – как и поленница у сарая. За ней спряталась Сью, захватив с собой Леонию. Финни, Лилли и Мина присели на корточки между двумя огромными тюками сена, лежавшими у загона. Краем глаза они заметили, как силуэт Йо мелькнул в полумраке и скрылся в промежутке между домом и конюшней.

– Пятьдесят! Я иду искать! – вскоре провозгласил Пауль.

Дети в своих укрытиях наблюдали за тем, как загорался и гас фонарик.

– Три секунды. Всё по правилам, – прошептал Леон.

Тем временем ламы тоже заметили вспышки фонарика. Когда его луч попал прямо в окно конюшни и на секунду ослепил Петрушку, та раздражённо фыркнула.

– Эй, вы, там! Это что за безобразие? – возмутилась она и выглянула наружу.

– Что опять такое? – вздохнул Эйнштейн.

– Мелкие сорванцы шастают туда-сюда с фонариком! – отозвалась Петрушка.

Теперь уже и Эйнштейн подошёл к окну. Ламы и альпаки, как известно, отличаются не только хорошим слухом, но и гораздо более острым, чем у людей, зрением. Поэтому четвероногие даже в темноте сразу рассмотрели, кто именно передвигался по двору.

– Это Пауль, – сказал Эйнштейн. – Похоже, он кого-то ищет.

– Видимо, двух девчонок у сарая, – сказала Петрушка, мотнув головой в ту сторону.

– Они играют в прятки, – заключил Эйнштейн.

– Пусть играют во что угодно, главное, чтобы нам не мешали, – проворчала белоснежная альпака.

– Да ладно, они уже заканчивают, мальчик их нашёл, – сказал Эйнштейн.

И действительно, Пауль как раз подошёл к поленнице, за которой сидели на корточках Сью и Леония.

Он вновь ненадолго включил фонарик. Но едва его луч осветил девочек в укрытии, раздался громкий хлопок. А потом второй и третий.

Петрушка и Эйнштейн вздрогнули.

Чубчик, который до этого мирно спал в соломе, подскочил на ноги уже от первого хлопка.

– На помощь! Что это такое? – испуганно прострекотал он.

– Звуки идут со стороны палаточного лагеря! – заключил Эйнштейн.

Петрушка увидела, как Пауль от испуга выронил фонарик.

Свет погас, поэтому Петрушка смогла разглядеть только тёмную тень, бежавшую к Паулю. Не успела благородная альпака издать предупредительный вопль, как одетая в тёмное фигура толкнула Пауля. Тот от неожиданности потерял равновесие и упал. Петрушка видела, как человек-тень стукнул Пауля кулаком, а потом бросился наутёк и скрылся за палатками.

– Нужно схватить мерзавца! – закричала Петрушка, отвернувшись от окна. – Чубчик, а ну быстро отпирай двери!

Но чёрный лама замер на месте.

– Наш юный друг сам не свой от страха, Петрушка, разве ты не видишь? – упрекнул её Эйнштейн. – К тому же нет никакого смысла сейчас сбегать из конюшни. Сделать мы всё равно ничего не сможем.

Петрушка вздохнула и кивнула:

– Ты прав.

Потом она прижалась головой к Чубчику:

– Не бойся, с тобой ничего не случится!

– Спа-па-сибо. Я и не боюсь, – запинаясь, кое-как выговорил он, хотя его чёрная шерсть по-прежнему стояла дыбом от ужаса. – Я же ди-ди-директор «Банды лам»!

Дети тоже переполошились от резких звуков.

Сью вышла из-за сарая и увидела лежащего на земле Пауля.

– Пауль! С тобой всё в порядке?

Они вместе с Леонией бросились на помощь к новому другу. Через пару секунд с пастбища прибежали Мина, Лилли и Финни.

Пауль поднялся на ноги.

– Я в норме, – пробормотал он.

Тим, Шнурок и Леон тоже выбрались из-под фургона. Шнурок, торопясь добежать до остальных, в темноте налетел на припаркованный полицейский автомобиль Кнута. Оглушительно завыла сирена.

– Только этого не хватало! – с досадой воскликнул Эйнштейн. – Держу пари, теперь-то незваный гость уж точно сбежал.

– Что тут происходит? – строго спросил Кнут, отключив сирену кнопкой на автомобильном ключе.

Лиза держала в руке большой фонарик. Его луч осветил Пауля, который всё ещё казался несколько оцепеневшим. Тем временем к нему сбежались все дети, включая Йо – она словно возникла из ниоткуда. Ламы наблюдали за происходящим через окно конюшни.

– Как ты, Пауль? – услышали они обеспокоенный голос Лизы.

Она приобняла растерянного мальчика:

– У тебя царапина на лице.

– Меня кто-то толкнул, и я упал, – объяснил Пауль. – А перед этим что-то бабахнуло, и я от испуга выронил фонарик. Поэтому не разглядел, кто это был.

– Ты уверен, что тебя кто-то толкнул? Может быть, ты просто споткнулся? – уточнил Кнут.

– Мы тоже видели этого двуногого! – вступилась за верного поклонника Петрушка, высунувшись из окна. Впрочем, все пропустили мимо ушей показания благородной альпаки.

– Сначала правда несколько раз что-то бабахнуло, папа. Значит, тут был кто-то посторонний! Он-то, наверное, и толкнул Пауля, – предположила Финни.

– Я свидетельница, – включилась в разговор Сью.

– А я пряталась за конюшней и ничего не заметила. Но хлопок тоже слышала, – подтвердила Йо.

– Да осмотрите же палатки, бестолковщины двуногие! – со всей мочи прострекотала Петрушка.

– Бабахнуло где-то в той стороне, возле палаток, – сказал Леон, как будто понял сердитый возглас альпаки.

Кнут в сопровождении Лизы и детей пошёл в указанном направлении. Светя фонариком, он тщательно осмотрел всю площадку. Тщетно! Незваный гость, казалось, сумел скрыться, не оставив следов.

– Никаких зацепок, – пробормотал себе под нос Кнут.

– Секундочку! – Финни забрала у отца фонарик и посветила вниз. – Вот! – торжественно провозгласила она, подобрав что-то с земли. Это оказались два клочка бумаги, красный и жёлтый.

Кнут внимательно их разглядел.

– Гремучий горох! – установил он. На земле валялось ещё много разноцветных обрывков. – Вот что тут бабахнуло.

Ламы в стойле переглянулись между собой.

– Зачем кто-то гремит горохом, вместо того чтобы его есть? – растерянно спросил Чубчик.

– Это петарды-хлопушки, Чубчик. Они так называются, потому что круглые, как горошины. А ещё они очень громко взрываются, – объяснил Эйнштейн.

– Это значит, что нападение было спланировано. Кто-то хотел напугать детей, которые проводят тут каникулы, – заключила Петрушка.

Дети тоже не на шутку переполошились.

– Может быть, нас хотели ограбить? – изумлённо округлил глаза Шнурок.

– Ну-ну, не стоит преувеличивать, – успокоил его Кнут.

Лиза улыбнулась и постаралась подбодрить испуганных детей:

– Я думаю, это была всего лишь чья-то шутка.

Её муж кивнул:

– Нападения на палаточные лагеря – это что-то вроде дурацкой традиции. Помню, мы и сами в детстве такое проделывали.

– То есть сто лет назад, – выпалила Финни, и смех детей разрядил напряжённую атмосферу.

Даже Пауль кое-как выдавил улыбку.

– Да, ничего страшного ведь не случилось, – храбро сказал он и вытер перепачканные землёй пальцы об джинсы.

– Руки лучше помыть как следует, Пауль, – предложила Лиза. – Пойдём, я заодно обработаю твою ссадину. И заклеим её пластырем, ладно?

Пауль послушно кивнул и поплёлся в сторону дома. Но, на удивление лам, пришёл не туда, а в конюшню.

– Ну и ну! Ты что это тут делаешь? – удивилась благородная альпака.

– Привет, Петрушка, – прошептал Пауль. – Ты тоже слышала, как бабахнуло? А я ещё вон что схлопотал, смотри!

Он показал на свою бровь, над которой появилось красно-синее пятно.

– Ой-ой-ой, будет синяк, – посочувствовала ему Петрушка.

– Вечно мне достаётся, – рассказывал ей Пауль. – В школе меня все задирают. Особенно Бен.

– Кто такой Бен? – заинтересовался Эйнштейн.

– Понятия не имею, – ответила Петрушка. – Но, кажется, это какой-то неприятный тип.

Она высунулась над перегородкой и склонила голову к мальчику, сочувственно глядя на него большими тёмными глазами. Тот погладил её по макушке.

– Вот бы мне быть таким же сильным и шумным, как другие мальчишки, – доверительно сказал он благородной альпаке. – Но я не такой, ничего не поделаешь.

– Тут он мог бы у тебя кое-чему поучиться, – съязвил Эйнштейн, но Петрушка пропустила эту колкость мимо ушей.

Альпака вглядывалась в лицо Пауля. Мальчик выглядел ужасно несчастным. И она поняла, что дело тут было не только в нападении. Его точно беспокоило что-то ещё.

Пауль тяжело вздохнул:

– Знаешь, иногда мне хочется просто исчезнуть. Как мама.

– Что-о-о? – изумилась Петрушка. – Твоя мама исчезла?

– Она бросила нас с папой, – грустно объяснил Пауль. – Мне тогда было всего два года. Я её совсем не помню. А папа избавился от всех её фотографий.

Петрушка почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. Ей было бесконечно жаль Пауля.

– Если бы я был постарше, я бы просто куда-нибудь переехал. Туда, где дети не такие злые, – прошептал мальчик.

Петрушка опустила голову и ласково ткнулась носом ему в щёку.

– С тобой всё в полном порядке, Пауль. А всяких шумных нахалов ламы терпеть не могут, так и знай.

Мальчик, конечно, ничего не понял, но всё же эти «слова» его как будто немного утешили.

– Я тебя люблю, Петрушка. Спокойной ночи, – прошептал он и выскользнул из конюшни.

Белая альпака проводила его взглядом.

– Эй, Петрушка! Что с тобой? – спросил подругу Эйнштейн.

– Ты это слышал? Пауль меня любит!

Её тёмные глаза влажно блестели.

Эйнштейн склонил голову набок:

– Кажется, это начало прекрасной дружбы.

Лиза Зонненшайн тем временем подошла к костру и села рядом с детьми.

– Может быть, переночуете сегодня в доме? – спросила она.

– Ну уж нет, мы же не слабаки какие-то, – запротестовала Сью.

– Я буду спать в палатке, – объявила Йо.

– И мы, – хором согласились остальные.

– Хорошо, тогда Кнут или я сегодня поспим в палатке вместе с Лилли и Финни, – уступила Лиза.

– Ты это серьёзно? – упавшим голосом переспросила её старшая дочь. – Мы так не договаривались!

У Лилли тоже лицо вытянулось от разочарования.

– А это обязательно?

Лиза вздохнула:

– Что ж, понимаю. Вы предпочитаете обойтись без взрослых. Но вам точно не страшно?

– Ни капельки! – одновременно воскликнули Тим и Леон.

Остальные тоже замотали головами.

– К тому же мы спугнули того типа полицейской сиреной. Спорим, он больше не решится сунуться в лагерь?

– Мама дала мне с собой свисток на всякий непредвиденный случай, – вступила в разговор Леония. – Если что, я подам сигнал тревоги. Пойду-ка его найду.

Девочка скрылась в палатке, а когда через какое-то время вынырнула обратно, на ней лица не было.

– Мой браслет пропал!

– Тот самый, с классными подвесками? – испуганно спросила Сью.

– Что? Но он же ещё недавно был у тебя на руке! – воскликнул Леон.

Его сестра-близнец помотала головой:

– Я положила его под коврик-пенку, перед тем как пойти на озеро. – Леония расплакалась. – А теперь он исчез!

– А ты везде хорошо посмотрела? – Лиза погладила расстроенную девочку по голове.

Леония кивнула.

Ламы в стойле обменялись взглядами.

– Заметили? – спросил Эйнштейн. – Лиза и у Пауля об этом спрашивала, когда у того пропал кошелёк.

– Ты хочешь сказать… – начала Петрушка.

Эйнштейн кивнул:

– В палаточном лагере орудует вор. А это значит, что «Банда лам» начинает новое расследование!

Возле костра Сью обнимала за плечи расстроенную Леонию.

– Сейчас уже темно. Поищем твоё украшение завтра, при свете дня. Наверняка оно найдётся, – утешала она свою новую подругу.

– Мне больше никогда не найти такую же подвеску, какую подарила мне бабушка, – прошептала Леония. По её щеке сбежала слеза.

– Я ещё раз хорошенько посмотрю в ванной и на кухне, – пообещала Лиза, утешая девочку.

– А знаете, что странно? – Финни обвела взглядом собравшихся. – Это ведь уже второй случай, когда в лагере что-то пропадает!

– И правда! – отозвалась Лилли. – Сначала кошелёк Пауля, а теперь вот браслет.

– Ну надо же, до двуногих наконец-то дошло, – закатила глаза Петрушка.

Они с Эйнштейном всё ещё стояли у окна конюшни и следили за разговорами у костра.

– «Банда лам» давно это заметила, сообразительные вы наши! – крикнула она людям.

– Тс-с-с, Петрушка! Чем меньше люди обращают на нас внимания, тем лучше для нашего расследования, – упрекнул Эйнштейн тщеславную подругу.

– А мы уже ведём расследование? – спросил Чубчик.

Он стоял за спинами друзей, потому что всем троим места у узкого окошка не хватило бы.

– Начнём завтра же с самого утра, – заявила Петрушка.

– А можно я снова отопру задвижку? – загорелся Чубчик. Он очень гордился своим умением справляться с замками в стойле и в загоне.

– Даже нужно, – откликнулся Эйнштейн. – Нам же придётся отправиться на поиск улик и зацепок, которые выведут нас на след вора.

– Верно. Мы должны пойти в лес, – вслух подумал Чубчик.

– Что? В лес? Зачем? – недоуменно захлопала своими длинными ресницами Петрушка.

– Ну да, ведь деньги Пауля и браслет наверняка там! Та темноволосая девочка, Сью, рассказывала, что ведьма просто обожает украшения. У неё в гостиной всё блестит и переливается, – взволнованно затараторил Чубчик. – Или на кухне? Забыл, как там было.

– ЛАМма миа, Чубчик! – перебил его Эйнштейн. – Ты уймёшься, наконец? Я же тебе сто раз объяснял, что никакой ведьмы не существует!

– Во-первых, не сто, – упрямо возразил чёрный лама. – А во-вторых, витамины тоже никто не видел, а они есть. Ты же сам сказал.

– Я сдаюсь, – простонал Эйнштейн. – Верь во что хочешь и ищи эту свою ведьму. А мы с Петрушкой лучше поймаем настоящего вора!

Эйнштейн решительно потопал в дальний угол стойла и улёгся в солому, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

– Не обижайся на него, – прошептала Петрушка и ободряюще подтолкнула Чубчика носом. – Он просто не в настроении.

Она тоже отошла в свой уголок и стала устраиваться поудобнее.

Чубчик же ещё долго стоял у окна конюшни и смотрел на небо, разглядывая узкий серпик луны. Чёрному ламе хотелось всё хорошенько обдумать. Почему Эйнштейн не в настроении? Наверное, он проголодался. А значит, ему нужно что-то съесть. А какая еда лучше всего поднимает настроение? Конечно, батончики мюсли! Поэтому вот как следует поступить: он, Чубчик, сам, один, отправится на поиски домика ведьмы. Ведьма наколдует ему полное ведро мюсли. Эйнштейн подкрепится, и настроение у него снова улучшится. И тогда президент «Банды лам» наконец признает, что ведьмы существуют. Сам-то Чубчик в этом ни капельки не сомневался. Осталось только убедить остальных!

Чубчик проснулся с первыми лучами солнца, осветившими усадьбу Эрленбах. Он тут же вскочил на ноги и отряхнул с шерсти соломинки. Эйнштейн и Петрушка ещё крепко спали. Вопреки её заверениям, белая дама-лама храпела ничуть не тише, чем её сосед по стойлу.

Чубчик осторожно прокрался к двери, задрал верхнюю губу и ухватил язычок задвижки зубами. Вскоре дверь в стойло с лёгким скрипом отворилась. Чёрный лама вышел в коридор, носом притворил за собой дверь и направился к выходу из конюшни.

Стояло раннее утро. Из детских палаток не доносилось ни звука. Зонненшайны тоже ещё мирно спали в своих кроватях. Только Фрау Мюллер, кошка, живущая в усадьбе Эрленбах, сидела на освещённом солнцем участке двора и умывалась.

– Доброе утро, Фрау Мюллер, – прошептал Чубчик. – Я иду искать батончиковый домик ведьмы. Только это секрет! Никому не рассказывай, ладно?

Полосатая кошка ненадолго отвлеклась от своего занятия и взглянула на ламу бездонными зелёными глазами, затем грациозно вытянула заднюю левую лапу и продолжила умываться.

Чубчик отправился в путь, обогнул загон, где обычно паслись ламы, и побежал по лугам в сторону леса. Добравшись до опушки, он остановился и задумался: где же лучше всего начать поиски? Тут он вспомнил рассказ Сью, в котором говорилось: домик спрятан в чаще леса – там, куда почти не проникает солнечный свет. Так что ему, видимо, нужно забраться поглубже. И Чубчик решительно зашагал навстречу неизвестности. Он почти бесшумно ступал по земле мягкими подушечками пальцев – как у всех лам, вместо настоящих копыт у него было два пальца, покрытых снизу мозолистой кожей. Лес сгущался, и ему всё труднее становилось протискиваться между тесными рядами сосен и толстыми стволами буков. В какой-то момент он зацепился боком за дерево, и на сучке остался висеть клок его чёрной шерсти.

– Ай-ай-ай! – жалобно воскликнул Чубчик.

– Ай-ай-ай, – раздалось в ответ. А потом послышалось какое-то хихиканье.

Чубчик озадаченно обернулся. Что это было? Может быть, ему показалось?

– Привет? – осторожно сказал он.

– Привет-привет, – откликнулось странное эхо.

Звук шёл сверху, но в то же время слева.

Совершенно сбитый с толку, чёрный лама принялся озираться по сторонам.

– Есть тут кто-нибудь?

– Не-а.

– Тогда хорошо.

Чубчик успокоился и уже пошёл было дальше, но вдруг снова насторожился.

– Секундочку! Если тут никого нет, то кто же мне отвечает?

– Ой-ой-ой, какой умный, – захихикал кто-то слева.

– Да не очень-то! – отозвался кто-то справа.

– В любом случае мы умнее!

– Точно!

«Может быть, это и есть ведьма Тёмного леса?» – подумал Чубчик. От этой мысли ему стало жутковато. Но почему тогда голосов было несколько? Лама прищурился. В еловых ветках у него над головой мельтешили две непонятные тени. Потом на секунду показался кончик рыжего пушистого хвоста.

– Так вы белки! – догадался Чубчик.

– Ну ты и болван, Шник, – выругался кто-то. – Всё испортил!

Следом из хвои вынырнул весь бельчонок целиком – рыжий, с острой мордочкой и кисточками на ушах. Он повис на ветке вверх тормашками и принялся с интересом разглядывать стоящую внизу ламу.

– А ты кто такой?

– Я – Чубчик. А вы?

– Мы «Шайка щелкунчиков»! – гордо объяснил рыжий бельчонок.

Он перекувыркнулся и приземлился рядом с Чубчиком. Следом по стволу стремительно спустился ещё один бельчонок. Он отличался от первого шерстью более тёмного оттенка. Второй бельчонок поднялся на задние лапки, показав белый животик.

– Мы – Шник, Шнак и Шнук, – представился рыже-бурый бельчонок. – Бесстрашная троица!

– Но вас же всего двое, – удивился Чубчик.

Шнук подпрыгнул:

– Правда? Как это?

– Он имеет в виду, что тут только ты и я, голова садовая! – воскликнул рыжий Шник. – Шнака нет.

– Я есть, – донеслось из куста бузины рядом с Чубчиком, потом раздался какой-то шелест, и оттуда показался бурый бельчонок. На животе у него тоже красовалось белое пятно. – Я просто хорошо замаскировался. Не то что вы, недотёпы!

– Ты кого это тут назвал недотёпами, а? Нахальный замухрышка!

Рыже-бурый бельчонок угрожающе навис над приятелем.

– Ну не ссорьтесь, – попросил лама.

– А это что ещё за зверь? Я таких ещё не видел, – удивился бурый бельчонок.

– Это чубчик, – объяснил Шник.

– Нет, я лама. А Чубчик – это моё имя.

– Вот ты глупый, – захихикал Шнак, показав на Шника.

– Кто как обзывается, тот сам так называется! – ответил тот.

– Говоришь на меня, переводишь на себя, – добавил Шнук.

Видимо, больше всего на свете эти трое любили ссориться между собой.

– А почему вы называетесь «Шайка щелкунчиков»? – попытался отвлечь их вопросом Чубчик.

Белки переглянулись.

– Ну, потому что… Э-э-э…

– …Мы щёлкаем орехи, – объяснил рыжий бельчонок Шник.

– Так уж это у белок заведено, – добавил Шнук.

Шнак кивнул.

– Орехи приходится сперва добывать. А потом ещё защищать. И не только от соек, но и… – он угрюмо покосился на товарищей, – от всяких подлых древесных крыс!

– Сам ты древесная крыса, – раздалось в ответ.

– А вот я и двое моих друзей-лам всегда всем делимся, – поспешил объяснить Чубчик.

– Делиться? – Все три грызуна встряхнули пушистыми ушами. – Да ни за что в жизни!

– Мы разыгрываем каждый орех в шник-шнак-шнук, – усмехнулся бурый бельчонок.

– Это как? – озадаченно спросил Чубчик. Такой игры он не знал.

– А вот так, – объяснил рыжий.

Все трое сжали в кулачок правую лапку.

– Шник-Шнак-Шнук! – одновременно вскричали они и на секунду замерли.

Рыже-бурый бельчонок держал лапку сжатой в кулак, рыжий – врастопырку, а бурый Шнук соединил два коготка так, что получился кружок.

– Орех падает в норку, – заявил он, показав сперва на Шнака, а потом на свою лапу, которая, судя по всему, изображала норку. – Ты вылетаешь.

Рыже-бурый бельчонок показал ему язык.

А рыжий с усмешкой вытянул раскрытую лапку.

– Листок накрывает норку, – торжественно заявил он. – Я выиграл!

– Ты мухлевал, вонючка! – возмутился Шнук.

– Ты кого назвал вонючкой, а? Козявка!

Не успел Чубчик оглянуться, как грызуны уже носились вокруг ствола огромного бука, взбираясь вверх и спускаясь вниз по спирали.

– Прекратите, пожалуйста, – попросил Чубчик. – А то меня укачает, и я не смогу найти ведьму.

Шнак спрыгнул на землю:

– Ведьму? Какую ещё ведьму?

– Она живёт где-то здесь, в лесу, в домике из мюсли, – с готовностью объяснил Чубчик.

Шник и Шнук тем временем тоже прекратили гоняться друг за другом.

– Вы знаете какую-нибудь ведьму? – спросил рыжий у остальных.

Они уверенно помотали головами.

– Но она точно тут живёт, правда-правда, – заверил шайку Чубчик.

– Но лес-то огромный, – объяснил ему Шник. – Пока ты тут всё обойдешь, наступит послезавтра.

– Мне нельзя так надолго отлучаться из усадьбы Эрленбах! А то Зонненшайны заметят, что я пропал, огорчатся и будут меня искать.

Чубчика терзали сомнения.

– А зачем тебе нужно найти эту ведьму? – спросил Шник.

– Чтобы она наколдовала нам с друзьями много-много батончиков мюсли, – объяснил чёрный лама.

И тут его осенило.

– Вы ведь тут, в лесу, можете заглянуть в любой уголок и даже забраться на верхушку самого высокого дерева, правда? Если встретите ведьму – ну вдруг! – отправьте её к нам, ладно? А она и для вас наколдует вкусных орехов, вот увидите!

– Так и быть. Раз уж ты первый чубчик, который нам встретился в жизни, мы тебе поможем, – согласился Шник.

Шнук кивнул:

– Это несложно. Мы же хитроумная «Шайка щелкунчиков»!

– Хотя, конечно, некоторые из нас не отличаются ни умом, ни хитростью, – хихикнул Шнак.

– Ты что, назвал меня глупым? Да как ты смеешь, дурилка!

– Сам дурилка!

Бельчата воинственно поднялись на задние лапки.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. Если что-нибудь обнаружите, загляните в усадьбу Эрленбах, ладно? Я там живу! – попросил Чубчик, осторожно попятившись, а потом повернулся и побежал прочь, пока эти пушистые задиры не начали гоняться друг за другом или вовсе, чего доброго, не подрались.

Впрочем, дома Чубчика тоже ждал скандал. Он хотел было тихонько пробраться обратно в конюшню, но не тут-то было. В стойле его встретили хмурый Эйнштейн и сердитая Петрушка.

– Сколько раз мы тебе твердили, чтобы ты не вздумал вот так удирать? – обрушился на него лама в крапинку.

– Но я же просто хотел… я думал… – пролепетал Чубчик.

– Мог бы предупредить! – отрезала Петрушка.

Чубчик попытался было рассказать о встрече с белками, но друзья и слышать ничего не хотели.

– Радуйся, что хотя бы Зонненшайны ничего не заметили, – продолжил отчитывать его Эйнштейн.

– Да и то только потому, что у Лизы пропали пятьдесят евро, – перекрикивая соседа по стойлу, вклинилась Петрушка.

– Что-о-о-о? Но как же так? – изумился Чубчик.

Сначала гневная тирада, а теперь ещё и новость о пропавших деньгах – всё это было как-то слишком и с трудом помещалось в голове.

– Сегодня у Лизы обнаружилась недостача в ящике, где хранятся деньги на хозяйство, – объяснил Эйнштейн. – Можешь представить, что тут творится. Все на ушах. Зонненшайны даже забыли накормить нас завтраком.

– И это возмутительно, – вставила Петрушка. – Можно подумать, какие-то бумажки для них важнее нас, лам!

– Пятьдесят евро – это тебе не кот чихнул, Петрушка, – рассудительно заметил её пятнистый друг. – Кроме того, дело-то в том, что деньги не просто так пропали.

– Ты имеешь в виду, что их тоже украли? – сообразил Чубчик. – Но тогда выходит…

– Вот именно, – кивнул Эйнштейн. – Выходит, вор сейчас живёт в усадьбе Эрленбах. А это, в свою очередь, значит…

Петрушка тяжело вздохнула:

– …Что все эти кражи совершил кто-то из детей в палаточном лагере!

В этот момент в конюшню вошли Лиза и Кнут. Три ламы дружно повернули головы в их сторону.

– Извините, во всей этой суматохе мы совсем забыли вас покормить, – подавленно сказала Лиза.

– Вот-вот. Чёрствые, бессердечные люди! – немедленно отозвалась белая альпака.

– Ой, Петрушка. Ну не разыгрывай драму, – упрекнул подругу Эйнштейн.

Кнут сходил в кладовую конюшни, принёс оттуда зерновой корм и принялся насыпать его в кормушки. Его жена тем временем порезала на кусочки морковку.

– Я всё-таки не понимаю, куда делись мои хозяйственные деньги, – пробормотала Лиза.

– Вот и мы задаёмся этим вопросом, – мгновенно откликнулся Чубчик. – А ещё я тут недавно сходил в лес и…

Толчок в бок от Эйнштейна заставил болтливого ламу умолкнуть.

– Тс-с-с! Давай послушаем Кнута, – громко прошептал Чубчику на ухо сосед по конюшне. – Может быть, он выяснил что-то важное!

Кнут пожал плечами.

– У каждого из детей был доступ к нашей кухне, – задумчиво сказал он. – То есть каждый из них мог взять деньги из ящика.

Лиза мрачно раскидывала кусочки морковки по кормушкам.

– Мне нравятся все наши маленькие гости. Представить, что кто-то из них мог украсть деньги…

Она замолчала.

– Нам придется рассмотреть и такой вариант, Лиза. – Кнут заговорил как полицейский. – Или ты думаешь, воришки – наши Лилли и Финни?

– Ерунда! – хором воскликнули Лиза и ламы.

– Но что же нам делать? Обыскать детские палатки? – продолжила Лиза, качая головой. – Это уж слишком.

– Я тоже в растерянности, – сознался Кнут. – Но это уже третий случай, когда здесь что-то пропадает. Вспомни Пауля и Леонию.

– Ух ты, неужели этот умник догадался сложить два и два? – съязвила Петрушка из стойла. – Мы сто лет назад поняли: тут что-то нечисто!

– Наша чудесная альпака сегодня утром такая разговорчивая. – Кнут улыбнулся. Впрочем, вернувшись к беседе, тут же снова нахмурился. – Мне тоже совсем не хочется кого-то подозревать. Но у нас тут который день подряд загадочным образом исчезает то одно, то другое, – объяснил он.

– Больше нельзя оставлять на видном месте деньги, – решила Лиза. – А ещё я сейчас же пойду в палаточный лагерь и поговорю с детьми.

Кнут вскинул бровь:

– Думаешь, это поможет?

Лиза, в свою очередь, пожала плечами:

– Дети смогут оставить ценные вещи у нас в доме. А воришка будет знать, что мы начеку. Больше сейчас всё равно ничего нельзя поделать, так ведь?

Кнут кивнул, и они оба вышли из конюшни.

– Зря это Лиза, – рассудил Эйнштейн. – Теперь вор или воровка будут предупреждены.

Чубчик широко распахнул глаза:

– Это что же, выходит, «Банда лам» больше не сможет вести расследование? Ну лама-панама!

– Конечно же, мы сможем продолжать, – успокоила его Петрушка.

– Давайте-ка выйдем в загон, – предложил Эйнштейн. – Оттуда удобно наблюдать за людьми и подслушивать их разговоры. Может быть, кто-то из детей в лагере будет вести себя подозрительно.

– А как же завтрак? – хныкнула Петрушка.

Впрочем, Чубчик уже выбежал наружу, а вслед за ним и Эйнштейн. Петрушка быстро схватила кусочек морковки из кормушки Эйнштейна и бросилась догонять друзей.

Снаружи дети собрались вокруг Лизы. Её голос звучал серьёзно. Ламы навострили уши и прислушались.

– Уже в третий раз у нас что-то пропадает. Сейчас вот – пятьдесят евро, – начала разговор Лиза. – Если у кого-то из вас неприятности или кому-то срочно понадобились деньги, вы можете поговорить со мной с глазу на глаз. Мы обязательно найдём решение. Но знайте, кража – это совсем не шутки.

– Пф-ф-ф! – издевательски фыркнула Петрушка. Она вытянула шею и высунулась далеко за ограду, чтобы не упустить ни слова. – Лиза что, серьёзно думает, что вор придёт к ней на кухню, во всём сознается и отдаст деньги?

– Она хочет вызвать у него угрызения совести, – возразил Эйнштейн. – Или у неё. Это ведь может быть и девочка.

– Думаю, не поможет, – предсказала его подруга.

Как будто реагируя на сказанное благородной альпакой, Йо вскинула подбородок:

– А почему вы вообще подозреваете нас?

– Ведь это на нас вчера напали, – поддержала её Сью.

– Но вещи пропадали и до нападения на палаточный лагерь, – объяснила Лиза.

– Мы не хотим никого из вас обвинять, – подключился к разговору только что подошедший Кнут. – Но неприятных происшествий с каждым днём всё больше. А мы бы хотели, чтобы ваши каникулы ничего не омрачало, поэтому такое не должно повториться.

– Вот и-и-именно! – проблеяла Петрушка, которой всегда нужно было оставить за собой последнее слово.

Но и ламы, и взрослые уже понимали: разговор ни к чему не привёл.

Лиза встала.

– Моё предложение в силе, – ещё раз сказала она. – Если кто-то захочет поговорить – приходите ко мне.

После этого они с Кнутом вернулись в дом.

– М-да, это было ужасно полезно, – хмыкнула Петрушка.

– Да? А почему? – оживился Чубчик.

– По кочану! Петрушка пошутила, – вздохнул Эйнштейн. – Это было впустую, мы ни на шаг не продвинулись.

Петрушка, повернув голову в сторону палаток, наблюдала за детьми. Ламы – очень чуткие животные, и Петрушка отлично улавливала изменения в настроении людей. И сейчас она чувствовала, как в воздухе разливается напряжение.

– Просто ужасно, что ваши родители думают, будто мы в этом замешаны, – сказала Сью.

Девочки Зонненшайн переглянулись. Им явно было очень неловко.

– Ну, понимаешь, папа всё-таки полицейский, – попыталась оправдаться Лилли.

– Кроме того, он прав, – решительно заявила Финни. – Кошелёк Пауля, браслет Леонии и мамины хозяйственные деньги не испарились. Их кто-то украл.

– И любой из вас мог проникнуть в палатки и на кухню, – включилась в разговор Лилли.

Йо уперла руки в бока.

– В каком это смысле «любой из вас»? Это могли быть и вы, – возразила она сёстрам.

– Ой-ой-ой, кажется, сейчас рванёт, – пробормотал Эйнштейн, который подслушивал детей, стоя рядом с Петрушкой.

– Кто-то опять собрался бросить гремучий горох? Тогда я лучше пойду в конюшню, – испуганно проблеял Чубчик.

– Нет, Эйнштейн имеет в виду, что они вот-вот поругаются, – успокоила чёрного ламу Петрушка.

Она не ошиблась.

– С какой стати нам воровать у собственной матери, а? – в эту же секунду возмутилась Финни.

– Ну вы чего, не ссорьтесь, а? – попыталась успокоить всех Сью.

Безуспешно.

– А почему бы и нет? – не полезла за словом в карман Йо. – Украсть и свалить всё на нас – очень удобно!

Лилли испепелила Йо взглядом:

– Тогда я точно так же могу утверждать, что это ты хочешь отвести подозрения от себя, обвиняя нас с Финни!

– А где ты, собственно говоря, была вчера вечером? – вмешался в перепалку Тим, глядя на Йо. – Я видел тебя только после нападения.

– Я пряталась за конюшней. Разумеется, ты меня не видел. В этом, вообще-то, весь смысл пряток, – огрызнулась Йо.

Мина потёрла переносицу.

– Мы все прятались вместе с кем-то. И только ты – в одиночку, – заметила она.

– Верно, – подтвердила Лилли. – А значит, могла взять браслет Леонии. Или зайти к нам на кухню…

– Ты что, только что назвала меня воровкой? – задохнулась от негодования Йо.

– Лилли права, – скрестил руки на груди Леон. – Вообще-то, ты одна под подозрением…

Йо побледнела. Она молча встала и зашагала прочь.

Ламы проводили девочку взглядом и увидели, как та зашла в палатку и застегнула её на молнию. Четвероногие переглянулись.

– М-да, – заметил Эйнштейн. – Похоже, Леон попал в точку и Йо поняла, что её разоблачили.

– Я так не думаю, – возразил Чубчик.

– Да неужели? – усмехнулся Эйнштейн. – У тебя есть доказательства, что она невиновна?

– А у тебя разве есть доказательства её виновности? – Петрушка, к неудовольствию Эйнштейна, встала на сторону Чубчика. Впрочем, в её словах был смысл.

Дети у костра после ухода Йо тоже о чём-то оживлённо заспорили.

– Стоп! – наконец воскликнула Сью. – Но ведь браслет Леонии и деньги мог украсть и тот, кто на нас вчера напал.

– Верно, – с готовностью подтвердил Пауль и повернулся к сёстрам Зонненшайн. – Может быть, они вообще действовали вдвоём. Один мог пойти на кухню и взять пятьдесят евро. А второй бросил гремучий горох, чтобы всех отвлечь. А тот, кто украл деньги, убегая, сбил меня с ног.

– А что насчёт браслета Леонии? – упрямо стоял на своём Леон.

– Он тоже мог пропасть во время нападения на лагерь, – ответила Сью.

– Неясно только, что случилось с деньгами Пауля, – заметила Петрушка.

– А кошелёк я, наверное, сам где-то потерял, – тут же отозвался мальчик.

Тим шумно выдохнул.

– И всё-таки я думаю, здесь орудует вор! Или воровка. А Йо… Просто она ведёт себя как-то… странно и подозрительно.

Ламы увлечённо следили за дискуссией.

– Возможно, Йо нарочно ведёт себя так, чтобы её выгнали из лагеря, – сказал Эйнштейн.

– Э-э-э… Что? Но зачем ей это? – обескураженно спросил Чубчик.

Петрушка покачала головой:

– Ты хочешь сказать, что ей тут не нравится и она хочет уехать?

Эйнштейн кивнул. Чубчик, лихорадочно соображая, тряхнул головой:

– Но почему же тогда она так рассердилась, когда на неё упало подозрение? До сих пор сидит в палатке.

– Наш малыш прав, – признала Петрушка. – Мне кажется, обвинения её по-настоящему задели.

Остальные обитатели палаточного лагеря, казалось, тоже расстроились из-за ссоры.

В подавленном настроении дети поплелись на завтрак. Ламы последовали их примеру и вернулись к кормушкам, поскольку тоже успели хорошенько проголодаться. Йо осталась в палатке.

– Она очень, очень обижена, – заметила Петрушка, прежде чем скрыться в конюшне.

Спустя полчаса дети вышли из дома в сопровождении Лизы Зонненшайн. Ламы, сытые и довольные, к этому времени тоже вернулись в загон.

– Йо непременно должна что-нибудь съесть, – объяснила Лиза. – Кроме того, вам нужно с ней помириться, иначе у всех будут испорчены каникулы.

Высунув головы над оградой, ламы наблюдали, как Лиза подошла к палатке девочки и тихонько постучала в боковую стенку.

– Йо, это я. Мы можем поговорить?

Внутри ничего не шелохнулось.

– Йо, пожалуйста! Прятаться – это не выход.

Тишина. Лиза вздохнула, потом медленно расстегнула молнию и откинула клапан палатки.

– Ну давай всё-таки… – Лиза смолкла на полуслове и обернулась.

Теперь и «Банда лам» это увидела: в палатке было пусто.

– Где же Йо? – спросила Лиза.

Дети пожали плечами.

– Понятия не имеем. Мы же были в доме, завтракали, – ответила Лилли.

Ламы переглянулись между собой.

– Охо-хо! – пробормотала Петрушка. – Вы думаете о том же, о чём и я?

Эйнштейн кивнул:

– Йо тайно сбежала.

– Мы должны её найти! – взволнованно воскликнул Чубчик.

– Но как это провернуть? – выразила сомнение Петрушка. – Не хватало сейчас ещё нам сбежать – тогда Лиза не только Кнуту сообщит, а вообще всю полицию на уши поставит!

– Но что, если Йо угодит в лапы к ведьме Тёмного леса? – испуганно взглянул на белую альпаку Чубчик. – И та запрёт Йо в домике или превратит её в ворона!

Эйнштейн едва сдержался, чтобы не разразиться бранью. Навязчивая идея Чубчика об этой ведьме ужасно его раздражала. Впрочем, ссориться было некогда, ведь Лиза с детьми тоже догадались, что Йо сбежала из палаточного лагеря.

Лиза как раз пыталась дозвониться до девочки.

– Автоответчик. – Она вздохнула. – Видимо, Йо выключила телефон.

– И что же нам теперь делать? – спросила Финни.

– Искать, – решительно ответила её мама. – Если не найдём Йо за час, вызову Кнута!

– Давайте разделимся, – предложила Лилли. – Мы с Леонией и Сью пойдём в лес, а…

– Ну уж нет, – перебила дочь Лиза. – Никаких «разделимся». Не хватало только, чтобы кто-то ещё потерялся.

– Надо как-то убедить людей взять нас с собой! – вслух подумал Эйнштейн.

– Супер-пупер-идея! – проблеял Чубчик.

– Наденьте на нас уздечки! – потребовал Эйнштейн, пытаясь докричаться до Лизы с детьми. Но никто из них не обращал на президента «Банды лам» никакого внимания.

Поэтому Петрушка принялась настойчиво стучать правым копытом по ограде загона.

– Эй, выпустите меня отсюда! – протрубила она во всю глотку.

Но Лиза была слишком занята.

– Мы пойдём в деревню и поспрашиваем, не видел ли кто-нибудь Йо. Но только никакой самодеятельности, ясно? Никто не отделяется от группы, – строго наказала она детям.

Все кивнули и вместе с Лизой отправились в путь.

– Поверить не могу! – возмущённо прокричала им вслед Петрушка. – Вот же чурбаны бестолковые!

– Брось, Петрушка. Ты же знаешь, люди не понимают язык лам, – вздохнул Эйнштейн.

– Значит, мы отправимся на поиски Йо сами. Возьмём дело в свои копыта! – решила белая альпака. – Чубчик, давай-ка, открой загон! – скомандовала она, обращаясь к чёрному ламе.

– Мы точно вляпаемся в неприятности, – мрачно предсказал Эйнштейн.

– Если мы найдём Йо, никто и не спросит, как мы это сделали, – возразила Петрушка, уверенная в успехе своей затеи. – Чубчик, ну как? Готово?

– М-м-м-мф-ф-ф, гл-л-л, с-с-ст, – неразборчиво ответил Чубчик.

Чёрный лама как раз держал деревянный засов зубами, пытаясь сдвинуть его в сторону. Вскоре ворота загона распахнулись.

Петрушка энергично протиснулась вперёд и выбежала наружу. Чубчик, не колеблясь ни секунды, бросился за ней вслед.

– Подождите, я с вами, раз уж меня тут никто не слушает. – Эйнштейн вздохнул.

Ламы побежали по лугу, опустив носы к земле в поисках следа.

– Смотрите, как здесь вытоптана трава, – сказала Петрушка. – Кажется, тут прошёл кто-то в кроссовках!

Эйнштейн прищурился.

– Ты права, – признал он. – Видимо, мы напали на след Йо.

К сожалению, у опушки леса высокая трава закончилась, а с ней и следы. В лесу почву покрывали сухая листва и веточки, на которых уже ничего разглядеть не получалось. Ламы какое-то время ещё блуждали между деревьев в надежде обнаружить зацепку, но всё впустую.

– Это бессмысленно. Мы возвращаемся, – решил Эйнштейн.

– Ну во-о-о-от, – разочарованно протянул Чубчик.

– И речи быть не может! – отрезала Петрушка. – Мы не можем сдаться! Мы же легендарная «Банда лам»!

– Вот только у нас, к сожалению, нет ни одной идеи, где искать девочку, – отозвался Эйнштейн.

– У вас – нет, а у нас – есть! – послышалось вдруг откуда-то сверху.

Ламы задрали головы, но никого не увидели. Только ветер тихонько колыхал верхушки деревьев.

– Вы тоже это слышали? – спросила Петрушка.

Её друзья-ламы кивнули.

– Но я ничего не вижу! – озадаченно сказал Эйнштейн.

– А я вижу! – пискнуло откуда-то слева.

– Я вижу чубчика. Нет, даже троих чубчиков! – раздалось справа.

Тут чёрного ламу озарила догадка.

– Да это же «Шайка щелкунчиков»! Эй, выходите!

У ног лам тут же словно из воздуха материализовался бурый бельчонок, а за ним – его буро-рыжий приятель.

Чубчик огляделся по сторонам:

– А где третий?

– Здесь!

С ветки соседней сосны, ловко перекувыркнувшись, спрыгнул рыжий бельчонок.

– Это Шник, Шнак и Шнук, – представил шайку своим друзьям Чубчик.

– Ты с ними знаком? – изумилась Петрушка.

– Конечно, – громко пискнул бурый Шнак.

Шник кивнул.

– Мы вчера встретились в лесу. Теперь этот чубчик – наш друг.

– Нас зовут Эйнштейн и Петрушка. А вместе с Чубчиком мы – «Банда лам», – с достоинством объяснил Эйнштейн. – Вы, случайно, не видели где-нибудь поблизости девочку с короткой стрижкой?

– Случайно? – спросил Шнак. – Нет!

– Видели, но не случайно. Её трудно было не заметить! – добавил Шник.

– Она так громко шуршала травой, когда топала по лесу, – закончил Шнук.

– И куда же она направлялась? – оживился Эйнштейн.

– Расскажем ему? – повернулся к приятелям Шник.

– Пусть хорошенько попросит. Скажет «пожалуйста-препожалуйста», – усмехнулся Шнак.

– И ещё даст нам орехов, – захихикал Шнук.

– Ну это просто неслыханно… – Петрушка задохнулась от возмущения.

Казалось, она вот-вот начнёт плеваться в пушистых вымогателей.

– Ну бросьте, неужели вы откажетесь нам помочь? – попросил Чубчик дерзких бельчат.

– Ну ла-а-а-адно, – сдался Шнук. – Она вон там, на поляне.

– Сидит возле охотничьей вышки и ревёт, – сообщил Шнак.

– Мы идём к ней, – решил Чубчик и двинулся в указанном направлении.

Петрушка с Эйнштейном последовали за ним. Над головами лам-детективов с ветки на ветку перепрыгивали любопытные белки.

Вскоре между стволами показался силуэт обветшалой деревянной конструкции. Лестница, которая вела наверх, тоже казалась ветхой. Некоторых ступенек не хватало.

Белки не ошиблись: на пеньке рядом с охотничьей вышкой, поджав ноги и обхватив колени руками, сидела Йо.

Когда из-за деревьев вышли ламы, девочка вскинула голову.

– А вы что тут делаете?

Глаза у неё покраснели от слёз, а джинсы испачкались – на левой коленке виднелось зелёное травяное пятно.

– Мы пришли за тобой. Я уверен: ты ни в чём не виновата, хоть Эйнштейн и утверждает, что ты – воровка, – затараторил Чубчик.

– Я такого не говорил, – стал отнекиваться пятнистый лама.

– А вот и говорил! – Петрушка повернулась к Йо. – Говорил!

– А вот и нет! Ябеда!

Чубчик подбежал к Йо и от всей души лизнул её в щеку.

– Я рад, что мы тебя нашли.

– Ой, Чубчик, ну не надо, – взвизгнула Йо, но зато сразу заулыбалась.

– Какое у нас правило номер один? – строго спросил Эйнштейн соседа по конюшне, но тот его не слушал.

– Пойдём с нами! Тебе нужно вернуться! – попросил девочку Чубчик, глядя на неё своими огромными глазами. – Все ужасно волнуются.

Он даже сделал пару шагов в сторону дома, но, обернувшись, понял, что Йо не сдвинулась с места.

– Ну пойдём же, – подбодрила её Петрушка. – Какой толк разыгрывать драму и дуться?

– Кто бы говорил, – пробормотал Эйнштейн. И тут же за это поплатился.

Плюх! В сантиметре от левого копыта Эйнштейна приземлился смачный плевок.

– Фу! – отпрыгнул назад лама в крапинку.

– Ух ты, плевательная атака! Круто! А нас научишь? – оживились и наперебой заверещали белки. Свесившись вниз головами с еловой ветки, они смотрели на белую альпаку с опаской и восхищением.

Но прежде чем Петрушка успела ответить, Йо поднялась с пенька.

– Ладно, что же делать. Кто-то ведь должен отвести вас домой.

– Супер-пупер! – прострекотал Чубчик.

Ламы взяли Йо в кольцо и побрели в сторону дома.

– Пока, «Шайка щелкунчиков»! Спасибо вам за помощь! – прокричал Чубчик мельтешившим в верхушках деревьев белкам, прежде чем присоединиться к остальным.

Тем временем в усадьбу Эрленбах из деревни как раз вернулась Лиза с детьми. Она держала телефон и, вероятно, собиралась звонить Кнуту, чтобы сообщить в полицию о случившемся. Заметив возвращение потеряшек, она опустила руку. Видно было, что у неё камень с души свалился.

– Йо! Вот ты где! Ну наконец-то!

– И наши ламы вернулись! – заглушил слова матери возглас Финни. – Мы ужасно волновались!

О ком именно, Финни, впрочем, не уточнила.

– Я нашла их в лесу, – объяснила Йо и упрямо добавила: – Только поэтому и вернулась.

– Поняли, да? – прострекотала Петрушка. – Что бы вы без нас делали!

Лиза положила Йо руку на плечо.

– Убегать – это ведь не решение проблемы, – примирительно сказала она.

Девочка мрачно взглянула на остальных детей.

– Да вы ведь только рады были от меня отделаться! Вы же думаете, что я вас обокрала.

– Это правда? Лилли? Финни? – спросила Лиза.

Лилли опустила глаза, а Финни потёрла нос, пытаясь скрыть неловкость.

– Мы просто рассуждали… и подумали… – заговорила она.

– Они обвинили Йо в том, что это она украла вещи. Я точно слышал, – громогласно заявил Чубчик.

Люди, конечно, ничего не поняли. Тем не менее Лиза задержала взгляд на каждом из детей, словно видя их насквозь.

– Нельзя обвинять человека, не имея никаких доказательств. Это нечестно. Как бы вы сами почувствовали себя на месте Йо?

Теперь и все остальные повесили головы.

– Нам очень жаль, – пробормотал Тим. – Мы не это имели в виду.

Все закивали. Сью подошла к Йо.

– Мы и правда повели себя по отношению к тебе некрасиво. Извини, пожалуйста.

Сью протянула ей руку, и Йо, секунду поколебавшись, её пожала.

Лиза довольно кивнула.

– Хорошо, что вы извинились. Но, Йо, нам ведь с тобой тоже было непросто все эти дни. У меня такое чувство, как будто ты приехала сюда не по своей воле.

– Ты нас терпеть не можешь, так ведь? – напрямую спросила Лилли.

– Нет, это не так, – помедлив, ответила Йо.

Ламы почувствовали, что девочке было ужасно грустно, хоть она и старалась не подавать вида.

Чубчик подошёл к ней и нежно подтолкнул своим бархатным носом.

– Я тебя люблю, – искренне заверил её он.

Йо взглянула на него и невольно улыбнулась, потом повернулась к остальным и заговорила:

– Это правда – я не хотела ехать в лагерь. Но вы тут совершенно ни при чём.

Она перевела дух и продолжила:

– Мама отправила меня сюда, чтобы я не мешала ей спокойно встречаться с Патриком.

– А кто такой Патрик? – повернулся к Петрушке Эйнштейн.

– А я, по-твоему, кто – Петрушка Премудрая? – отозвалась та. – Хотя, вообще-то, да! Но гадания – не мой конёк.

Лиза тем временем задала Йо тот же вопрос.

– Патрик – новый мамин друг, – ответила девочка. – Мои родители год назад разошлись.

– Ага, вот в чём дело! Йо ревнует маму, – заметил Эйнштейн.

Лиза тоже всё поняла.

– И тебе не хватает внимания, да?

– Мы с ней были отличной командой! – запальчиво воскликнула Йо. – Пока не появился этот тип. Теперь мама только о нём и думает.

– Понимаю, – включилась в разговор Мина. – Мне бы тоже такое не понравилось.

Йо нахмурилась:

– Я этим двоим только мешаю.

– Нет, Йо. Я так не думаю, – ответила Лиза. – Просто твоя мама влюбилась. А в такие моменты люди становятся немного… ку-ку.

Финни захихикала.

– Ку-ку? А ты тоже была такой, когда встретила папу? – заинтересовалась она.

Лиза кивнула, и теперь уже захихикали вообще все.

– Если бы у папы появилась подруга, мне бы, наверное, поначалу тоже было не по себе, – подал голос Пауль. – Но потом я порадовался бы за него. Потому что он наконец перестал бы грустить. Папа всегда очень печальный, когда думает, что я его не вижу.

– Люди сумасшедшие, – авторитетно заявила Петрушка. – Как можно быть счастливым или несчастным из-за другого двуногого?

– Ты просто никогда не влюблялась, – буркнул Эйнштейн.

– Как это? Я влюблена! – возразила его подруга. – В себя!

– Да, разумеется, – хмыкнул Эйнштейн.

– Но это же супер-пупер, – задумчиво сказал Чубчик. – Это значит, что Петрушке никогда не приходится грустить. Даже когда она одна. Ведь у неё всегда есть кто-то любимый – она сама. Правда же?

– Именно так! – подтвердила Петрушка, совершенно довольная собой.

– Не нужно тревожиться из-за того, что твоя мама кем-то увлеклась, – заверила Лиза Йо. – Тебя она любит от этого ни капельку не меньше. Вот увидишь! Просто поговори с ней. Уверена, мама очень обрадуется.

Йо нерешительно кивнула:

– Наверное, так и сделаю.

– Вот и отлично, – улыбнулась Лиза. – А теперь нас ждёт какао с кексами.

– Ух ты! – обрадовались дети.

– А что насчёт нас? Мы тоже заслужили что-нибудь вкусное! – застрекотала Петрушка.

– В конце концов, это ведь мы нашли Йо! – присоединился к ней Чубчик.

– Кажется, ламы проголодались, – заметила Лилли.

– Они ведь бродили по лесу. Нагуляли аппетит, – согласилась Йо.

Лиза хлопнула себя по лбу:

– Чуть не забыла со всеми этими переживаниями: кто-то оставил открытыми ворота загона!

Она повернулась к детям.

– Ребята, обязательно как следует запирайте все двери и ворота на задвижку. Это очень важно! Наши ламы уже не раз сбегали – стоит только чуть-чуть недосмотреть.

Маленькие гости палаточного лагеря серьёзно закивали.

Петрушка захихикала:

– Надо же, люди всё ещё думают, что если мы сбегаем, то они сами виноваты.

– И мы должны приложить все усилия, чтобы они продолжали так думать, – напомнил Эйнштейн.

После этого все три ламы поспешили в конюшню, заслышав, как сёстры Зонненшайн открывают ящик с кормом.

Через полчаса сытые ламы вернулись в загон. Дети мирно сидели у костра и о чём-то беседовали. Посередине стояла огромная и почти пустая – если не считать пары крошек – тарелка из-под кексов, которые оказались такими вкусными, что исчезли с рекордной скоростью. К компании подошла Лиза и спросила:

– Кто-нибудь хочет поиграть в «охоту за шницелем»[1]?

– Да! – хором воскликнули дети.

– А я – нет! – перекрикивая детей, отозвалась Петрушка.

– А тебя никто и не спрашивал, – поддразнил Эйнштейн благородную альпаку.

– А зачем нужно охотиться за шницелем? – удивился Чубчик. – Они что, уже снова проголодались?

– Так называется игра. Это квест: дети получают подсказки и должны найти отгадку, – объяснил Эйнштейн.

– То есть это почти то же самое, чем занимается «Банда лам», – добавила Петрушка.

– Выходит, мы будем сидеть здесь, а дети проведут расследование без нас? – испуганно спросил друзей Чубчик.

– Не переживай, – успокоил его Эйнштейн. – Вряд ли они будут искать следы преступника. Скорее какие-нибудь пустяки.

– А мы чем в это время займёмся? – не унимался Чубчик.

– А мы будем охранять усадьбу Эрленбах, – вздохнул Эйнштейн. – Моя интуиция подсказывает, что те кражи были не последними!

Тем временем Лиза объяснила гостям лагеря правила «охоты за шницелем». Они с Кнутом разложили по территории усадьбы разноцветные бумажки с подсказками, ведущими к спрятанному кладу. Дети разбились на группки по два-три человека и отправились на поиски.

Ламы остались на пастбище. Из загона удобно было присматривать за домом: вздумай вор вновь туда сунуться, он сразу попал бы в поле зрения бдительных детективов. Вот только вокруг ничего не происходило. Лишь кошка Зонненшайнов пересекла двор и проникла в дом через кошачью дверцу.

– Вряд ли Фрау Мюллер собирается красть деньги и украшения, – заметила Петрушка. Она успела заметно заскучать на посту.

– Вы правда думаете, что кто-то из детей – вор? – понуро спросил Чубчик. – Они ведь все такие милые.

– Знаю. Но других вариантов нет. Только кто-то из гостей палаточного лагеря имел возможность взять деньги из ящика на кухне, – откликнулся Эйнштейн.

– Давайте рассуждать логически, – продолжил он, встряхнувшись. – У кого был мотив?

– Сью как-то говорила, что ей нравится браслет Леонии, – неуверенно заметила Петрушка.

– Но зачем ей красть деньги, если браслет уже у неё? – отозвался Эйнштейн.

– И правда, – проблеял Чубчик.

Петрушка не сдавалась:

– А что насчёт Леона? Помните, он как-то сказал, что его сестра плохо слышит и ей нужна дорогостоящая операция…

– Думаешь, он украл хозяйственные деньги, чтобы помочь Леонии? – задумчиво прищурился Эйнштейн.

– Но что тогда с браслетом? Не мог же он обворовать собственную сестру?

Чубчик почесался макушкой об ограду загона.

– Ты прав, – вздохнул Эйнштейн.

– Это дело такое запутанное! – с досадой подытожила Петрушка. – Голову сломаешь.

– И голову, и зубы!

– Крепкий орешек! – раздалось вдруг откуда-то.

Прямо к носу Петрушки со старой ветки ближайшего дерева вдруг спрыгнула бурая белка. Вслед за ней неизвестно откуда взялись и замельтешили в траве ещё двое грызунов.

– Приветики!

Ламы вздрогнули от неожиданности – бельчата появились как гром среди ясного неба.

– Вы с ума сошли? Перепугали нас чуть ли не до смерти! – рассердилась Петрушка.

– Мы хотели вас навестить, – объяснил рыжий бельчонок.

– Из-за этого чубчика. – Он указал на чёрного ламу. – Потому что он говорил, что у вас водится всякое вкусное, что можно погрызть.

– Батончики мюсли, – кивнул тот. – К сожалению, мы уже всё съели.

– А, так вот почему ты хотел найти ведьму, – заключил Шнук. – Чтобы она наколдовала добавку!

– Ну вот, теперь и эта белка туда же, – закатил глаза Эйнштейн.

– Ведьмы бывают только в сказках, – терпеливо объяснила Петрушка. И на всякий случай добавила: – Как и ведьминские домики, до потолка набитые сверкающими бриллиантами.

– Постой-ка, – перебил её бурый бельчонок. – Хижины в лесу существуют на самом деле.

– И мы недавно видели, как кто-то спрятал в одной такой что-то блестящее, – добавил его рыже-бурый приятель.

– Так что ж вы сразу об этом не сказали? – упрекнул грызунов Эйнштейн.

– А ты и не спрашивал, – отозвался Шник.

– Наверняка это тот самый ведьминский домик, – ахнул Чубчик с замиранием сердца. – А ведьму вы тоже видели?

Шник почесал живот задней лапкой:

– Не-е-ет. Ведьму мы не видели.

– Но кто-то там был? – уточнил Эйнштейн.

«Шайка щелкунчиков» переглянулась.

– Там был какой-то… двуногий.

– Не мелкий, но и не очень крупный.

– Две ноги, две руки, одна голова.

– И в колпачке.

– В каком ещё колпачке? – растерянно спросила Петрушка.

– Ну, такая штука на второй коже, которую нацепляют на себя люди, – объяснил Шнук.

– Кажется, он имеет в виду капюшон толстовки, – предположил Эйнштейн.

– Именно. Из-за этого-то капюшона мы и не смогли разглядеть лицо, – продолжил Шнак.

– Ну класс, – вздохнула Петрушка.

– Правда же?

Белки гордо переглянулись.

– По крайней мере, мы теперь знаем, где спрятана добыча! – постарался сгладить ситуацию дипломатичный Эйнштейн.

– И как же мы поступим? Сходим туда, принесём вещи и позовём Кнута? – предположил Чубчик.

– Нет. Это не поможет нам раскрыть дело. Ведь мы так и не выясним, кто воришка. Нам нужно устроить засаду!

– А он у вас умный! – вклинился в его рассуждения бельчонок Шник, наморщив нос.

– Пф, тут большого ума не надо, я и сама давно догадалась, как нужно поступить, – немедленно перебила его Петрушка. – Просто вслух не сказала. Потому что я очень скромная.

– Конечно, – пробормотал Эйнштейн. Но на всякий случай очень тихо. Схлопотать ещё один плевок ему совсем не хотелось.

Петрушка же тем временем продолжала:

– Мы устроим засаду и, когда вор появится… Тогда… Э-э-э…

– Тогда мы по крайней мере узнаем, кто он такой, – подхватил Эйнштейн. – А там уже подумаем, что делать дальше.

«Шайка щелкунчиков» внимательно слушала разговор.

– Мы вам поможем! – предложил рыжий бельчонок, когда ламы замолчали.

– Ой, нет, – вырвалось у Петрушки.

Только трёх сумасбродных белок им не хватало. Они же непременно устроят бардак, и весь прекрасный план «Банды лам» пойдёт насмарку!

– А без нас вы не найдёте хижину, – выложил Шнак довод, против которого трудно было возразить.

– Ты её и сам не найдёшь, глупый бельчонок. Глупчонок! – хихикнул Шнук и тут же получил тычок в бок.

– Кого это ты обозвал глупчонком, а? Да у тебя у самого вместо мозгов ореховые скорлупки!

– Ну всё, хватит, – призвала к порядку сварливых грызунов Петрушка.

– Если хотите помогать «Банде лам», нужно вести себя мирно, – согласился Эйнштейн. – Такие правила.

– Ну ла-а-адно, – вздохнул Шнак, а двое других бельчат кивнули.

– Лиза и дети заняты игрой, Кнут на смене. Сейчас отличное время устроить ловушку возле этой лесной хижины, – решил Эйнштейн.

Чубчик уже вовсю возился с задвижкой. Вскоре ему удалось подтолкнуть её верхней губой наверх. Пусть был свободен.

– Чубчики, за мной! – помчался вперёд рыжий бельчонок. Остальные звери постарались не отставать.

Спустя несколько минут они достигли леса и остановились у развилки дороги: от старого дуба влево вела едва заметная тропка. Пройдя за грызунами, мельтешившими в ветвях молодых ёлок, ламы вышли на полянку, посреди которой стояла небольшая лесная хижина.

Крыша у неё наполовину провалилась, а дощатая дверь покосилась на петлях.

– Вот мы и пришли, – сказал рыже-бурый бельчонок.

Его рыжий приятель свесился вниз головой со ржавого водосточного жёлоба.

– Добро пожаловать в хоромы. Немного ветхие, правда, – хихикнул он.

Чубчик остановился.

– А что, если там всё ещё живёт ведьма? – робко прошептал он.

– Да сколько можно! – обрушился на него Эйнштейн, но всё-таки тоже немного замедлил шаг.

– Вы не ламы-детективы, а какие-то зайчишки-трусишки, – поддела их Петрушка.

– Ну так пойди вперёд на разведку, раз такая смелая, – огрызнулся Эйнштейн.

– Тс-с-с, – шикнул вдруг Шник. – Слышите?

И действительно: навострив уши, ламы уловили какой-то шорох. Неподалёку шелестела сухая опавшая листва… Кажется, это были…

– Шаги! Сюда кто-то идёт, – громко прошептал Эйнштейн.

Чубчик замер.

– Ве… ведьма Т-т-тёмного леса, – прошептал он.

– Ведьма! – хором повторили бельчата.

Они молниеносно взбежали по ближайшему стволу и замелькали между макушками деревьев, удирая прочь.

От испуга Чубчик тоже рванул с места – и мгновенно врезался в Петрушку.

– Да никакая это не ведьма! – рассердилась его подруга-альпака. – Сюда идёт какой-то человек. В укрытие!

Скомандовав так, Петрушка быстро забежала за густой куст бузины. Эйнштейн и Чубчик последовали её примеру.

Едва они успели спрятаться, как шорох стал громче и вскоре из-за деревьев показался какой-то силуэт. Ламы старались как можно лучше его разглядеть в просвет между ветвями. На незнакомце – или незнакомке – были джинсы и тёмная толстовка. Надвинутый на лоб капюшон закрывал бо́льшую часть лица. Возле хижины двуногий остановился и потянул за ручку. Ветхая деревянная конструкция со скрипом подалась вперёд, и дверь распахнулась. Быстро оглянувшись по сторонам, человек шагнул вперёд и скрылся в хижине. Но в эту секунду ламы успели разглядеть его лицо. И это был… Пауль!

Петрушка в недоумении смотрела на друзей-лам.

– А Пауль-то что тут делает? – спросила она.

Эйнштейн вздохнул.

– Мне не хочется этого говорить, но, видимо, он имеет какое-то отношение к кражам.

– Пауль? Быть этого не может! – разгорячилась Петрушка.

– Тс-с-с, не так громко, – прошептал Чубчик.

– Не может быть, – повторила белая дама-лама, понизив голос. – Наверняка он забрёл сюда случайно. Или… его привела к этому домику подсказка в «охоте за шницелем». Да, точно! Дело наверняка в этом.

– А у меня вот есть некоторые сомнения… – проговорил Эйнштейн, когда Пауль вышел из хижины. В руках у него было что-то блестящее.

– Браслет Леонии, – ахнул Чубчик.

Петрушка повесила голову. Только она успела полюбить этого мальчишку, как выясняется, что он вор! Больше всего белой альпаке сейчас хотелось хорошенько в него плюнуть – настолько она была разочарована его поведением.

Но если звери думали, что Пауль сейчас даст дёру, прихватив краденое, то они ошиблись. Мальчик вытащил телефон, посмотрел на экран и не сдвинулся с места – так и остался понуро стоять перед хижиной.

– Кажется, он чего-то ждёт, – прошептал Эйнштейн.

– Или кого-то.

– Ведьму, – предположил Чубчик.

Эйнштейн закатил глаза, но тут действительно послышался шелест сухой листвы и топанье. Даже Эйнштейну стало немного не по себе.

На полянку вышли двое детей – коренастый мальчик и нескладная долговязая девочка с каре и чёлкой.

Ламы в укрытии растерянно переглянулись.

– А это ещё кто? – прошептал Эйнштейн.

– Они точно не из нашего палаточного лагеря, – уверенно ответила Петрушка.

Незнакомые дети подошли к Паулю.

– Привет, Бен. Привет, София, – выдавил из себя мальчик. Голос его дрожал.

– Эти трое точно не друзья, – пробормотал Чубчик.

– Ты никому не проболтался о моём звонке? – не ответив на приветствие, спросила девочка. Она вплотную подошла к Паулю и теперь угрожающе нависала над ним.

– Нет, – заверил её он. – Я никому ничего не рассказывал.

– Хорошо, – ответила девочка. – Что там у тебя? Показывай!

Пауль протянул Софии браслет Леонии.

– Это всё? – подключился к разговору незнакомый ламам мальчик. Он шагнул к Паулю и грубо ткнул его в бок.

– Что этот оболтус о себе возомнил? Сейчас как плюну! – сердито прошипела Петрушка.

– Подожди, – остановил её Эйнштейн. – Сначала нужно разобраться, что тут вообще происходит!

Тем временем Пауль сунул руку в карман и протянул Софии и Бену пятидесятиевровую купюру. Ламы сразу поняли, откуда она взялась: из ящика на Лизиной кухне.

София выдернула деньги из рук Пауля.

– То-то же, – буркнул Бен.

– Но теперь вы оставите меня в покое, ясно?

Пауль старался говорить твёрдо, но ламы услышали в его голосе отчаяние. Да и не только ламы.

София коварно усмехнулась:

– Мы-то оставим тебя в покое. Вот только что сделают твои новые друзья, когда узнают, что ты их обкрадываешь?

– Да и отец твой наверняка огорчится, – добавил Бен. Теперь они противно ухмылялись уже вдвоём.

Пауль побледнел.

– Но вы же обещали… – начал было он.

– Мы разве что-то обещали? – перебила его София с притворным удивлением.

Её брат помотал головой:

– Не припоминаю такого.

София взяла телефон, который висел у неё на шее на длинной цепочке, и сунула его Паулю под нос:

– Всё тут. Уже забыл?

Ламы в укрытии пытались вытянуть шеи, чтобы хоть что-то разглядеть на видео, но тщетно. Пришлось довольствоваться звуком.

– Ну, давай. Сломай замок, – раздался из телефона голос Софии. Пауль попытался протестовать, но потом вскрикнул от боли и умолк.

– Делай, что я говорю, – рявкнула на него София. На секунду голоса стихли, и послышался скрежет металла. Ламы отчаянно гадали, что же это могло значить.

Видео закончило проигрываться.

– Ну что? – зло хмыкнула София. – Тут отчётливо видно, как ты взломал и ограбил шкафчик в школьной раздевалке!

От бессильной ярости у Пауля на глазах выступили слёзы.

– Я бы никогда этого не сделал, если бы вы меня не заставили! – крикнул он. – К тому же на видео есть и твой голос!

– Да, но только вначале. Я запросто могу отрезать этот кусок. Или разослать всем видео без звука, – улыбнулась София.

– Ты влип, болван, – добавил Бен.

– Так что лучше продолжай носить нам добычу и помалкивай, – процедила София.

Она затолкала денежную купюру и телефон в карман толстовки.

– А то когда мы в следующий раз нападём на лагерь, ещё и палатку твою сломаем вдобавок, – пригрозил Бен.

– Пауль? – послышался где-то неподалёку голос Лилли. – Где ты?

Пауль замер.

София и Бен встрепенулись. Бен мгновенно схватил мальчика за воротник.

– Ни слова, усёк? – прошипел он, а потом потянул за собой Софию, и они оба спрятались за ветхой хижиной. Пауль остался стоять на месте.

Вскоре на полянку вышли сёстры Зонненшайн.

– Вот ты где, – сказала Финни. – А мы уже думали, ты передумал играть в «охоту за шницелем»!

– Я, э-э-э, мне просто нужно было… – сбивчиво забормотал Пауль.

– Слишком много выпил маминого лимонада, да? – хихикнула Лилли. – Ничего, бывает! А теперь пойдём!

Лилли потянула за собой Пауля, и дети скрылись в лесу.

Ламы не тронулись с места – ведь Бен с Софией наверняка ещё были где-то поблизости.

И действительно, в скором времени эти двое вышли из своего укрытия.

– Сматываемся, – скомандовала София.

Бен кивнул, и они оба зашагали в противоположную сторону.

Петрушка первой обрела дар речи.

– Пауль воровал не потому, что ему это нравится. А потому что его били и шантажировали!

Эйнштейн кивнул.

– Именно так всё и выглядит, – пробормотал он.

– Вот же подлые мелкие сопляки! – бушевала Петрушка.

Чубчик нетерпеливо рыл землю левым передним копытом.

– Не ругаться надо, а скорее придумать, как помочь Паулю. Мы должны что-то сделать!

– Вообще-то нам следует вернуться в загон, – рассудительно заметил Эйнштейн. – Даже думать не хочу, что начнётся, когда Лиза и дети заметят, что мы снова пропали.

– И речи быть не может! – отрезала Петрушка. – Нужно непременно раздобыть телефон Софии.

– Точно, ведь на нём то злосчастное видео, – перебил подругу Эйнштейн. – Там, конечно, Пауль совершает кражу, но зато слышно, как София ему угрожает.

– Вот именно, – отозвалась альпака. – И если бы ты дал мне договорить…

– Ну не ссорьтесь, – попросил Чубчик.

– Нам нужно догнать эту парочку, – настаивала Петрушка.

– А это не опасно? – с замиранием сердца спросил чёрный лама.

– Чубчик со смешной причёской прав, – послышалось вдруг откуда-то сверху, и в следующую секунду у ног лам приземлился рыжий бельчонок. – Поэтому «Шайка щелкунчиков» спешит на помощь!

– Как же, как же, та самая знаменитая храбрая «Шайка щелкунчиков», – усмехнулась Петрушка. – Что же вас до этого как ветром сдуло? Попрятались при малейшей опасности!

– А сама-то! – нахально огрызнулся один из бельчат.

– Но зато сейчас мы здесь и готовы работать с вами плечом к плечу! То есть лапа к лапе. В общем, неважно! Главное – мы поможем вам добыть телефон, – пообещал его рыже-бурый приятель.

– Тогда поспешите! – с жаром воскликнул Чубчик. – А то мы потеряем тех детей из вида.

– Ерунда! Они слишком медленные и неуклюжие, – возразил Шнук, который только что спустился с верхушки высокого дерева. – К тому же я видел, куда они идут – в посёлок!

Тем не менее ламы, не теряя ни секунды, двинулись в указанном направлении в сопровождении белок.

Шнак и Шнук прыгали с дерева на дерево, а рыжий Шник предпочёл расположиться на спине у Чубчика и передвигаться с комфортом. Добродушный чёрный лама не протестовал и терпеливо сносил щекотку от острых беличьих коготков.

Выйдя из леса, ламы увидели в отдалении Бена и Софию. Как и сказал Шнук, они шли по обочине узкой дороги в сторону посёлка. Ламы направились вслед за ними, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Они в очередной раз порадовались тому, что вместо настоящих копыт на ногах у них были мозолистые подошвы, позволявшие передвигаться практически беззвучно. Белки теперь уже втроём устроились на спине у Чубчика. Впрочем, лёгкие как пёрышки, они не доставляли тому неудобств. Пожалуй, если бы дети оглянулись, то тут же засекли бы компанию четвероногих. К счастью, София всю дорогу пялилась в телефон, а Бен плёлся рядом, глядя себе под ноги. Обернуться никто из них не догадался.

Вскоре дети дошли до окраины посёлка. Ламы замедлили шаг и увеличили дистанцию.

– Надеюсь, они живут не в самом дальнем отсюда районе, – пробормотал Эйнштейн.

Он точно знал, что три ламы, гуляющие сами по себе, рано или поздно вызовут подозрения у местных жителей. Однажды, во время расследования самого первого дела «Банды лам», такое уже случалось. Люди тогда вызвали Кнута и устроили страшный переполох. Сейчас это было бы совсем не кстати.

Впрочем, вскоре президент «Банды лам» вздохнул с облегчением: пройдя несколько метров от указателя с названием населённого пункта, Бен и София свернули с дороги на небольшую улицу, застроенную многоэтажками.

– И как только человек угадывает, в каком из этих домов живёт? – изумился Чубчик. – Они же вообще друг от друга не отличаются!

– Для этого существуют номера домов и таблички с фамилиями[2], – просветила юного друга Петрушка.

Белки в непривычной обстановке тоже заметно оробели и нервно водили носами по сторонам, разглядывая одинаковые фасады. Покинув лес, они настолько притихли, что даже ни разу не поссорились между собой.

Звери наблюдали, как Бен и София свернули в проход между двумя многоэтажными домами.

– Вперёд, за ними, – скомандовала Петрушка.

– Нужно соблюдать осторожность, – предупредил Эйнштейн.

– Вон там есть берёзки, – заметил рыжий бельчонок, – если что, мы сможем на них залезть.

– А вот мы, ламы, – не сможем. Поэтому если нас заметят – убегаем, ясно? – объяснил Эйнштейн соседям по конюшне.

Звери осторожно подкрались ближе и заглянули в узкий проход между домами, в котором только что скрылись дети.

В мрачную щель между стенами почти не проникал солнечный свет. С другой стороны начиналась мощёная дорожка, которая вела на зелёную лужайку с качелями разных видов и скамейками. На одной из скамеек сидели Бен и София. София по-прежнему не отрывалась от телефона, а Бен тем временем пытался ей что-то сказать. Его слова звери не услышали, но у Софии они явно вызвали раздражение.

– Нужно как-то заставить её отложить телефон в сторону, – вслух подумал Эйнштейн.

– Ну-ну, удачи, – усмехнулась Петрушка. – Она же ни на секунду от этой штуковины не отлипает.

– Почему люди вообще так любят пялиться в эти маленькие прямоугольнички? – спросил рыжий бельчонок. – Ведь вокруг столько орехов и желудей!

– Давайте попробуем её отвлечь, – предложил Чубчик.

– Но как? Если перед детьми откуда ни возьмись появятся три ламы, они просто испугаются и убегут, – скептически заметил Эйнштейн.

– Тебя, может, и испугаются, – прошипела Петрушка. – А вот при виде прекрасной белоснежной альпаки…

– Ой, брось, – перебил Эйнштейн тщеславную подругу. – Кроме того, мы не сможем быстро скрыться. Проход во двор слишком узкий, и, если кто-то двинется нам навстречу, мы просто окажемся в ловушке.

– Лама-панама, – пробормотал Чубчик. – Неужели всё было зря?

– Шник-шнак! А мы вам на что? – подал голос Шнак.

Бурый бельчонок оживлённо запрыгал на спине Чубчика. Это было ужасно щекотно, и чёрный лама едва сдержался, чтобы не фыркнуть.

Шнук ткнул Шнака лапой в бок:

– Ну же, давай выкладывай!

– Мы отвлечём детей, – выпалил Шнак.

– Класс, – оживился Шник. – Доставать мелких хулиганов – обожаю!

Члены «Банды лам» задумались.

– Хм, а ведь это не такая уж плохая идея, – сказал Эйнштейн и повернулся к Шнику. – Ты рыжий и самый заметный из всей шайки. Если сможешь сделать так, чтобы Бен и София за тобой погнались…

– Тогда вы двое, – махнула головой Петрушка в сторону Шнака и Шнука, – сможете стянуть телефон Софии.

– Сумеете? – спросил Чубчик.

– Конечно, – похвастались белки.

– Мы же не дурачки, – добавил Шнук. – Хотя…

Тут он покосился на своих друзей.

– Ох нет, только не начинайте ссору, – решительно перебил нахального грызуна Эйнштейн. – Итак, приступим. Шник, попытайся увести этих двоих как можно дальше от скамейки.

– Телефон на цепочке, – добавила Петрушка. – Может быть, у Шнака или Шнука получится подцепить эту цепочку зубами и притащить телефон нам.

– А мы потом доставим его Кнуту! – обрадовался Чубчик.

И вот рыжий бельчонок приступил к заданию. Сначала он обогнул скамейку по большому кругу, чтобы Бен с Софией не заметили его раньше времени. Оказавшись на безопасном расстоянии, он поднялся на задние лапы и громко пискнул:

– А ну посмотрите сюда!

Звери знали, что люди вообще-то не понимают язык животных, но сейчас это не играло никакой роли – важно было просто привлечь внимание. К досаде Шника, ничего не вышло – дети пропустили всё мимо ушей.

– ЭЙ, ВЫ, ТАМ! – пискнул он ещё громче и запрыгал туда-сюда.

Наконец Бен обратил на него внимание.

– Гляди-ка! – толкнул он в бок Софию.

Та нехотя оторвала взгляд от экрана.

– Что?

– Да вон же! Белка! – Бен показал на Шника.

Рыжий грызун спокойно сидел на месте.

– Я её поймаю, – решил Бен и неуклюже поднялся со скамейки.

– Ну-ну, попробуй, двуногий недотёпа! – хихикнул Шник и почесал своё белое брюшко.

– Давай же, помоги мне, – потребовал мальчик, повернувшись к сестре.

Но та и не подумала двинуться с места. Вместо этого она принялась снимать на видео, как Бен погнался за бельчонком.

Шник подпустил мальчика очень близко, но, как только тот протянул руку, отпрыгнул на два метра назад.

– Поймай меня, если сможешь! – дерзил бельчонок.

– Ну погоди, – прошептал Бен.

Он снова подкрался почти вплотную. Шник снова выждал до последней секунды и улизнул.

Ламы следили за бельчонком из укрытия, затаив дыхание. Шнак и Шнук тоже заворожённо наблюдали, как тот проделывает рискованные фокусы.

– Только бы он не попался, – с опаской прошептал Чубчик.

– Скорей бы эта София бросила свой дурацкий телефон, – раздражённо буркнула Петрушка. – Иначе всё псу под хвост! Вернее, белке.

Тем временем рыжий Шник в третий раз увернулся от опасности. София всё ещё снимала происходящее и хохотала над неуклюжими попытками брата поймать грызуна.

– Ну попробуй сама, раз такая умная! – сердито прокричал ей Бен.

– Пф, делать мне больше нечего, – фыркнула та.

Услышав это, Шник проскочил мимо Бена и встал столбиком прямо у ног Софии.

– Трусишка – наделала в штанишки!

Тут Софию всё-таки тоже разобрал задор. Она отложила телефон и поднялась со скамейки.

– Ой-ой-ой! – запричитал Чубчик. – Девчонка-то куда проворнее, чем этот Бен. Что, если она поймает Шника?

– Спокойно, – буркнул Эйнштейн, но сам тоже замер в напряжении от кончиков ушей до хвоста.

Впрочем, рыжий бельчонок по-прежнему ловко ускользал от детей, оставаясь на расстоянии вытянутой руки, так что те всякий раз думали, что вот-вот его схватят.

– Давай-давай, меня поймай, от скамейки убегай! – напевал Шник, в очередной раз легко увернувшись.

Ламы так увлеклись этими лихими догонялками, что чуть не забыли о телефоне Софии, который остался лежать на скамейке без присмотра. Зато белки о нём помнили. Шнук, вцепившись в цепочку зубами, вовсю тянул за неё. Наконец телефон свалился со скамейки! К счастью, он упал в мягкую траву и не разбился. Шнак пришёл на помощь, и вот грызуны уже тащили телефон к ламам, которые прятались в тёмном проходе между домами.

– Фто фепей? – с трудом выговорил рыже-бурый бельчонок, удерживая в зубах цепочку.

– Он хотел сказать: «Что теперь?» – перевёл бурый.

Заметив перед собой грызунов, ламы наконец отвлеклись от погони.

– Вы такие молодцы! – похвалил их Чубчик.

– Но как нам доставить телефон Кнуту? – размышлял Эйнштейн. – На бегу держать цепочку в зубах опасно. Если она порвётся – телефону конец.

Чубчик задумался:

– Но если взять в пасть сам телефон, можно его нечаянно раздавить.

Хоть у лам в верхней челюсти и нет зубов как таковых, там находится твёрдая зубная подушечка.

– Я повешу его себе на шею, – предложила Петрушка.

Шнук захихикал:

– Тебе очень пойдёт!

– Нельзя терять ни секунды! – напирал Эйнштейн. Он заметил, что Бену и Софии уже поднадоело гоняться за Шником.

Петрушка наклонила голову. Грызуны взяли в зубы цепочку, к которой крепился телефон, и попытались накинуть её на шею альпаки, карабкаясь вверх по шерсти. От усердия один из бельчат даже чуть не вырвал ей клок на макушке.

– Ай, больно! – пожаловалась та.

– Вы, чубчики, слишком уж лохматые, – прокряхтел Шнак.

– Моя шерсть восхитительно красивая и очень ценная! – возмутилась белая альпака. – Кроме того, меня зовут Петрушка!

– Да какая сейчас разница, – вмешался Эйнштейн.

– Торопитесь! – подгонял Чубчик.

София повернулась к Шнику спиной и направилась в сторону скамейки.

Шнук потянул, Шнак дёрнул, Петрушка вскинула голову – и вот цепочка проскользнула и повисла у неё на шее.

– Готово! – обрадовались грызуны. Они сжали лапки в кулачки и стукнулись ими, празднуя успех.

Тут прибежал рыжий Шник.

– Сматываемся! – проверещал он.

– Где мой телефон? – донёсся до зверей голос Софии.

Все три белки одним махом запрыгнули на спину Чубчику, и ламы понеслись во весь опор. Нельзя было терять ни секунды.

– Как меня достал этот дурацкий телефон! – пожаловалась Петрушка.

Ламы бежали по дороге, и он постоянно бился белой альпаке в плечо.

– Ты вице-президент «Банды лам». Эта работа требует жертв, – попытался утешить подругу Эйнштейн.

– Зато тебе полагается слава и почести! – подбодрил её рыже-бурый Шнак.

И всё-таки Петрушка очень обрадовалась, когда спустя четверть часа они наконец добрались до усадьбы Эрленбах.

– Надеюсь, люди поймут, что мы сбежали не по своей прихоти, а чтобы помочь, – пробормотал Эйнштейн, когда животные свернули во двор усадьбы.

– На этот раз Лиза и Кнут точно догадаются, что загон открыли мы сами, – вздохнула Петрушка. – Даже двуногие не так глупы, чтобы этого не заметить.

Глаза Чубчика округлились:

– Выходит, мы не сможем продолжать расследование?

– Надеюсь, нам уже и не придётся. Дело можно будет считать законченным, как только Кнут возьмёт в руки телефон Софии и найдёт видео, – ответил Эйнштейн. – Впрочем, потом нам придётся на какое-то время залечь на дно.

Чубчик немедленно вообразил себе конюшню в виде дна океана, где он целыми днями пускает пузыри.

– Жаль, – вздохнул он.

– Ничего, мы будем заглядывать в гости! – пискнул рыжий бельчонок.

– Подбадривать вас, – пообещал его приятель.

– Да уж, не заскучаем, – хмыкнула Петрушка.

– Но сейчас нам пора. Сегодня никаких больше догонялок с мелкими двуногими, – решил Шник.

– Большое спасибо за вашу помощь, – торжественно сказал Эйнштейн.

– Без вас мы бы не справились, – подтвердил Чубчик.

– Ну как не справились бы? Справились бы, конечно… – не упустила случая повредничать Петрушка.

Но белки уже не слушали.

– Пока, чубчики! До скорого!

Вскоре их хвостики скрылись в кроне деревьев, обрамлявших въезд во двор.

– Что ж, приготовимся к выговору! – решительно произнёс Эйнштейн и пошёл вглубь усадьбы.

К удивлению лам, ни взрослых Зонненшайнов, ни их дочерей на месте не оказалось. Как и гостей палаточного лагеря.

– Ох, это не к добру. Они наверняка потеряли нас и отправились на поиски!

Петрушкой овладело беспокойство.

– Мы влипли в серьёзные неприятности!

– Или они до сих пор играют в «охоту за шницелем», – с надеждой сказал Эйнштейн.

– Давайте вернёмся в загон и будем щипать травку как ни в чём не бывало, – предложил Чубчик.

Сказано – сделано. На всякий случай чёрный лама ещё и вернул на место поперечную деревянную перекладину. Петрушка же тем временем энергично трясла головой, пытаясь отделаться от цепочки с телефоном Софии.

– Ты сейчас похожа на пушистый коврик, из которого выбивают пыль, – поддразнил подругу Эйнштейн.

– Я тебе сейчас покажу пушистый коврик! – вскипела Петрушка и приготовилась плюнуть.

К счастью, в этот момент цепочка соскользнула с её макушки и телефон с глухим звуком упал в траву. Петрушка осторожно поддела цепочку зубами и подошла к ограде загона. После нескольких попыток ей удалось повесить телефон на столбик.

– Что ж, теперь остаётся только ждать… – начала было она, но остановилась на полуслове, потому что в этот момент дверь дома распахнулась.

Оттуда вышел Кнут. Он мягко, но уверенно держал за плечо Пауля. Лицо мальчика казалось заплаканным. Позади с мрачными лицами стояли Лиза, сёстры Зонненшайн и другие дети.

– Что это с ними? – воскликнула Петрушка.

Ламы вытянули шеи и навострили уши.

– Я должен отвезти тебя к отцу, Пауль, – донёсся до них низкий голос Кнута.

Выражение его лица было строгим.

– Пожалуйста, не надо, – всхлипывал Пауль. – Он очень рассердится…

– Лиза поймала тебя со своим кошельком в руке, – ответил Кнут. – У меня просто нет другого выбора.

У Пауля на глазах вновь выступили слёзы. Дети подавленно переглядывались и шушукались.

– Ой-ой-ой. Пауль снова что-то украл, – вздохнул Эйнштейн.

– Но на этот раз его застукали, – прошептала Петрушка. Она-то прекрасно знала, и почему Пауль так поступил, и что он не решится наябедничать на Бена с Софией. У белой альпаки просто разрывалось сердце при виде его отчаяния.

Лиза подошла к мальчику:

– Пауль. Мы поймали тебя с поличным. И думаем, что это был не первый случай.

– Да, потому что ему угрожала София! – громко вступилась за своего любимца Петрушка. – А Бен в лесу больно ткнул его в бок, я была свидетельницей!

– Мы можем это доказать! ЭЛАМентарно! – горячо поддержал подругу Чубчик. – Нужно только обо всём рассказать Кнуту и…

– Люди не понимают язык лам. Уже забыл? – перебил его Эйнштейн.

– И правда. Лама-панама! – огорчился чёрный лама.

– Ты до сих пор ничего не сказал по этому поводу, – заметил Кнут. – Но молчать – это не решение проблемы.

– Вот и-и-именно! – во всё горло прострекотала Петрушка. – Я что, зря тащила сюда на шее этот дурацкий телефон, а?

– Да, и мы все выложились по полной, чтобы его украсть! – перекрикивая её, горячился Чубчик.

Наконец Лилли и Финни обратили внимание на животных в загоне.

– Что это с ними? – спросила Лилли.

– У нас тут телефон! – прокричал Чубчик изо всей мочи. – С уклюками!

– С уликами, – поправил его Эйнштейн.

– Да какая разница! Это сейчас до ЛАМпочки! – рявкнула на него Петрушка. – Главное – приманить сюда людей, чтобы они нашли видео Софии!

И действительно, к загону вскоре подошла Лиза с дочками, а потом и другие дети – любопытство никому не позволило остаться в стороне.

– У лам что-то болит? – обеспокоенно спросила Йо.

Бойкая Сью уже протиснулась между перекладинами ограждения и почёсывала Чубчика за ушком.

– С тобой всё хорошо, милый?

– Ага. Так приятно, что ты спросила! – ответил тот и от всей души чмокнул темноволосую девочку в щёку.

– Ой, – Сью вытерла лицо и отвернулась.

Её взгляд зацепился за что-то блестящее: цепочка телефона сверкала на солнце.

– А это что ещё такое?

Заинтересовавшись, девочка подошла ближе, а вслед за ней и все остальные.

– Тут телефон висит на столбике ограды! – воскликнула Финни, сняла его и подняла над головой, показывая всем.

– Это не наш, – сказала Леония. Её брат и Йо тоже помотали головами.

– Вам нужно посмотреть, что там! – канючил Чубчик, подталкивая Лизу носом.

– Чубчик, прекрати, – отозвалась она.

– Ох, да что ж такое! – проворчала Петрушка и вплотную подошла к Финни. – ВИ-ДЕ-О, – по слогам произнесла ей прямо в лицо белая альпака. – Смотреть! Сейчас!

Но никто из двуногих, конечно же, ничего не понял.

– С телефоном разберёмся позже, – подключился к разговору Кнут. – Может быть, его кто-то потерял. Сейчас же я для начала отвезу Пауля к отцу и…

– Не-е-е-ет! Не делай этого! – во весь голос застрекотала Петрушка.

Без толку. Полицейский спокойно, но настойчиво повёл мальчика к машине. Остальные дети повесили головы.

– Никогда бы не подумала на Пауля, – пробормотала Лилли.

Даже Йо, на которую из-за Пауля днём раньше пали подозрения, выглядела совершенно подавленной.

И тут неловкое молчание нарушила громкая мелодия. Зазвонил телефон Софии.

Финни от неожиданности чуть не выронила его из рук, остальные дети тоже вздрогнули.

Сью опомнилась первой.

– Ответь, – подсказала она Финни. – Это наверняка владелец телефона.

– Да, ответь! Это точно София. Вдруг Кнут всё поймёт и сразу её арестует! – с надеждой воскликнул Чубчик.

Финни провела пальцем по дисплею.

– Алло?

Какое-то время она слушала, потом наморщила лоб и включила громкую связь, чтобы все могли следить за разговором.

– Кто ты и почему у тебя мой телефон? – раздалось из динамика.

– Я Финни. А твой телефон я только что нашла, – ответила она. – Он висел у нас на ограде загона с ламами.

– Что ты мне лапшу на уши вешаешь? – огрызнулся кто-то в трубке. – Немедленно верни мне его!

– Верну, но для начала представься, – подключилась к разговору Лиза.

– София, – прозвучало в ответ.

– Хорошо, София. Меня зовут Лиза Зонненшайн. Ты можешь прийти к нам домой, чтобы забрать телефон. Или давай мой муж к тебе заедет. Он полицейский и…

– О, чёрт! – послышалось в ответ, и разговор резко оборвался.

– Она бросила трубку! – Лиза растерянно обвела взглядом остальных. – Кто-нибудь из вас знает эту Софию?

– Я знаю, – вдруг застенчиво подал голос Пауль, шмыгнув носом. – Она ходит со мной в одну школу. Она и её брат Бен.

Финни хлопнула себя по лбу:

– Ах ЭТА София!

– Откуда ты её знаешь, Пауль? – спросила мальчика Лиза.

Она сразу почувствовала неладное, заметив, как мучительно тот подбирает слова.

Петрушка высунула шею из-за ограды.

– Ну же, расскажи им, – подбодрила она мальчика.

– София с братом… Они меня шантажировали, – прошептал Пауль. – Заставляли приносить им деньги или какие-то вещи. Бен угрожал избить меня до синяков, если я откажусь.

Дети ахнули и разинули рты. Лиза с Кнутом переглянулись.

– Получается, ты воровал у нас, потому что этого требовали от тебя София и Бен? – уточнила Лиза.

Пауль кивнул.

– Я хожу с Софией на тренировки по гандболу. Она может вести себя очень грубо, когда с кем-то ссорится, – вставила Финни.

– А это, случайно, не её брата однажды отстранили от уроков, потому что он побил кого-то из учеников? – припомнила Лилли.

– Меня. Тем учеником был я, – пробормотал Пауль. – После этого и начался шантаж. Бен считал, что это я виноват в том, что его наказали, и я же должен за это поплатиться.

– Если всё так, это просто ужасно. Но как мы можем убедиться, что ты говоришь правду, Пауль? – спросил Кнут. Всё-таки полицейским он был до мозга костей.

У мальчика на глазах вновь выступили слёзы.

– Вы мне не верите…

– Видео, ви-и-и-иде-е-ео-о-о-о! – проблеяла Петрушка.

Все повернули головы к ламам.

– Ну что такое, Петрушка! Давай потише, – потребовала Лиза.

– Ещё чего! Пока до вас не дойдёт, никаких «потише»! – отрезала белая альпака.

– София как-то раз снимала меня на телефон, – вспомнил вдруг Пауль. – Тогда она заставила меня взломать шкафчик в школьной раздевалке. И пока я это делал, она записывала видео. Потом она угрожала, что покажет его всем, если я не продолжу красть вещи.

– Она снимала тебя на телефон? Вот на этот? – уточнил Кнут.

Пауль горячо закивал.

– ЛАМачки мои, неужели они на верном пути, – вздохнул Эйнштейн.

Ламы напряжённо следили, как Финни возится с телефоном.

– А вдруг София установила код блокировки? – пробормотала Йо.

Но опасалась она напрасно – телефон включился.

– Ага! – триумфально воскликнула Финни.

Дети и взрослые собрались вокруг неё и с интересом уставились на экран.

– Вот это видео, – сказал Пауль, стоявший рядом с Финни.

Ламы тоже вытянули шеи, хоть уже и знали, что сейчас будет.

– Ну, давай, сломай замок… – прозвучал в ролике голос Софии.

Взрослые и дети досмотрели видео до конца, ни на секунду не отвлекаясь и не проронив ни звука.

– Уму непостижимо! – изумлённо покачала головой Лиза.

– Ох, Пауль, – только и смогла выдавить Финни. В знак поддержки она положила руку мальчику на плечо.

Ламы вздохнули с облегчением.

– Теперь они знают, почему Пауль совершил все эти кражи. Наконец-то! – сказала Петрушка.

– Да, но он всё равно поступил плохо, – строго заметил Эйнштейн. – Паулю надо было рассказать кому-нибудь надёжному о том, что происходит, а не воровать деньги и украшения.

Почти то же самое слово в слово повторил мальчику и Кнут.

– Но, папа, ты же видел, что делали с Паулем София и Бен! – воскликнула Лилли.

– Видел. И это точно не сойдёт им с рук, – серьёзно ответил ей отец. – И всё-таки красть – не выход!

– Всегда можно найти кого-то, кому можно довериться, Пауль, – заверила мальчика Лиза. – Я знаю, порой это трудно. И наверняка тебе было страшно. Но держать всё в себе – большая ошибка. Кто может объяснить почему?

Лиза посмотрела на детей.

– Потому что тогда человек остаётся со своим страхом один на один, – задумчиво сказала Сью.

– Да. А ещё так может тянуться вечно, потому что шантажистов никто не остановит, – добавила Йо.

– А ведь когда приходится красть – наверняка чувствуешь себя на редкость паршиво, – заключил Леон.

– Вы все правы, – кивнула Лиза и взяла Пауля за плечи. – Понял, Пауль? Ты не один. Даже если страшно рассказать обо всём отцу, всегда можно поговорить с кем-то из учителей или с кем-то ещё из надёжных взрослых.

– Я не боюсь папу, мне просто так не хотелось его разочаровывать и огорчать. Ему ведь будет за меня ужасно стыдно, – ответил Пауль.

– В первый момент, наверное, да, – объяснила Лиза. – Но он твой отец, и он тебя любит. А значит, сделает всё, чтобы тебя защитить.

– А мы вот зато сразу пришли на помощь! – похвасталась из загона Петрушка. – Легендарная «Банда лам» защитила ребёнка от хулиганов!

Хотя Пауль, конечно, не понял, о чём вещала белая альпака, он оглянулся на пастбище и улыбнулся.

– Петрушка меня утешала, – сказал он. – Она моя лучшая подруга.

– Слышали, да? – горделиво вскинула голову благородная дама-лама.

Пауль обвёл детей взглядом.

– Я и вам врал, хотя вы мне очень нравитесь. И даже притворился, будто у меня самого украли деньги. А я ведь просто отдал их Бену и Софии.

– Сейчас я выясню, где живут эти двое, и съезжу к ним домой, – сказал Кнут. – Нужно серьёзно побеседовать с их родителями. Школу мы тоже проинформируем.

– Но… – испуганно встрепенулся Пауль.

– Не бойся, – успокоил его полицейский. – Они больше ничего тебе не сделают. Я об этом позабочусь.

– И мы, – вмешалась Лилли. – Мы будем присматривать за тобой в школе! Правда, Финни?

Старшая сестра кивнула.

– Если Бен и София не оставят тебя в покое, мы всем в школе расскажем, что они натворили!

Через час полицейский автомобиль вновь въехал во двор.

Чубчик узнал машину по звуку мотора и вскинул голову.

– Кнут вернулся, – проблеял он.

Ламы поспешно выбежали из конюшни в загон. Им не терпелось узнать, что расскажет полицейский. Сёстры Зонненшайн и остальные дети тоже прибежали из палаточного лагеря.

Ко всеобщему удивлению, Кнут вернулся не один.

Со словами «Выходите, пожалуйста» он распахнул дверь полицейского авто. С заднего сиденья нерешительно выбрались двое детей.

– Это же София и Бен, – сказала Петрушка.

– Верно. Но теперь они совсем не кажутся такими уж грозными, – добавил Эйнштейн.

И действительно, наглую самоуверенность Софии как ветром сдуло. А Бен, казалось, даже стал на пару сантиметров ниже ростом.

Потупившись, брат с сестрой стояли рядом с Кнутом и не решались посмотреть в глаза никому из присутствующих.

Гости палаточного лагеря оробели и притихли, но Лилли и Финни встали с двух сторон от Пауля и скрестили руки на груди. По их хмурым лицам без слов читалось, что они обо всём этом думают.

Ламы с нетерпением ждали, что же произойдёт дальше.

Кнут взял слово:

– Я привёз с собой Софию и Бена, чтобы мы могли прояснить это дело со всеми причастными. Думаю, так будет правильно.

– Конечно, – поддакнула с пастбища Петрушка.

Все головы повернулись в сторону белой дамы-ламы. Оказавшись в центре внимания, та приосанилась и немедленно толкнула целую речь:

– Во-первых, потребуются извинения. Да не пустые слова, а подкреплённые делом! Подойдёт ведро мюсли, три килограмма морковки и…

– Петрушка, тихо, – прервал подругу Эйнштейн. – Сейчас очередь Пауля. Мальчику важно почувствовать, что ему больше ничего не угрожает.

Кнут, судя по всему, придерживался того же мнения. Он мягко подтолкнул мальчика вперёд.

– София и Бен хотят тебе кое-что сказать, Пауль, – объявил полицейский.

Он строго взглянул на брата с сестрой:

– Мы ждём!

Бен опустил голову ещё ниже и пробормотал что-то вроде «извинимбтем». София сжала губы и не проронила ни звука.

Кнут набрал воздуха в лёгкие и уже собирался вмешаться, но в этот момент Пауль шагнул вперёд.

– Вы мне угрожали, а Бен даже бил, – начал он. – Но это ещё не самое худшее. Хуже всего…

Тут мальчик запнулся, и ему понадобилась пара секунд, чтобы справиться с комком в горле.

– Хуже всего, что я всем врал. Моему папе и людям, которые хорошо ко мне относились.

Пауль оглянулся на детей из палаточного лагеря.

– Я обокрал моих новых друзей. И всё потому, что боялся вас. Я был трусом. Но когда двое нападают на одного – они тоже трусы.

– Верно! – Сью энергично сдула чёлку со лба. – Угрожать кому-то, кто слабее, да ещё и бить его – это вообще не круто.

Остальные дети закивали. Брат с сестрой после слов Пауля как-то совсем съёжились.

Лиза Зонненшайн, кажется, почувствовала, что теперь им по-настоящему стало стыдно.

– Вы действительно вели себя отвратительно, – заговорила она. Потом её тон потеплел: – Но я всё же думаю, что у вас были на то какие-то причины. Не хотите всё объяснить? Давайте поговорим!

София судорожно сглотнула. Она медленно подняла голову и взглянула на Лизу.

– Мы хотели, чтобы у нас тоже было много денег, как у других, – тихо призналась она.

– У каких «других»? – спросила Лиза.

– Ну, как у других детей из нашей школы, – пробормотал Бен.

– У всех одноклассников дорогие телефоны и брендовые вещи. Только у нас нет, потому что папа не так уж много зарабатывает, – объяснила София. – А мама работает на полставки.

– Чего? – Йо покачала головой. – Моя мама вообще-то тоже в деньгах не купается. Особенно после развода. Но я же из-за этого не пытаюсь никого поколотить.

София смерила Йо мрачным взглядом:

– Но ты-то, тем не менее, здесь, правда? На каникулах тебя отправили в лагерь. Это тоже недёшево! Мой отец за нас ни за что не стал бы платить.

Бен оживился и закивал:

– Когда мы с Софией о чём-то просим, он всегда говорит, что у него нет денег на всякие финтифлюшки.

– Подумаешь! Вот нас двуногие тоже держат в чёрном теле, – не смогла долго держать язык за зубами Петрушка. – Никогда, никогда не дают столько батончиков мюсли, сколько нам хочется и причитается по заслугам!

Эйнштейн закатил глаза:

– Посмотрел бы я на тебя, если бы в соседнем загоне паслись ламы, которым выдавали бы вдвое больше мюсли и морковки, чем тебе. Вот что бы ты делала, а?

– Жаловалась, конечно! – ответила Петрушка. – И плевалась в этих лам!

– Ну вот видишь, – подытожил Эйнштейн.

– Ты хочешь сказать, что София и Бен вели себя так гадко, потому что на самом деле им было очень грустно? – спросил старшего друга Чубчик. – Они так плохо обращались с Паулем, потому что завидовали ему?

Эйнштейн глубоко вздохнул и кивнул:

– Похоже на то. Хотя это, конечно, не оправдание.

– Знаете что? – заговорила в этот момент Лилли. – У нас тоже не самые новые модели смартфонов. И я иногда донашиваю вещи Финни, когда она из них вырастает. И что с того? Разве это проблема? Мои друзья хорошо ко мне относятся. А я – к ним. И нам совершенно наплевать, богат кто-то или нет.

– Вот именно, – подтвердила Финни. – Для счастья не нужна куча дорогих шмоток. Нужны только…

– Мы! – хором воскликнули ламы с пастбища.

Сёстры, смеясь, обернулись к животным.

– Ламы и любовь, – подтвердила Лиза и, повернувшись к Софии и Бену, серьёзно сказала: – Если бы вы подошли к нам и спросили, можно ли присоединиться к лагерю, мы наверняка нашли бы какое-то решение.

– Например, вы могли предложить помощь по хозяйству: во дворе или на кухне всегда полно дел, – подключился к разговору Кнут. – И мы бы пошли вам навстречу.

– Я ведь тогда в школе даже приглашала вас к нам заглянуть, – напомнила Финни. – Но вы сказали, что едете в Италию.

– Я помню, – призналась София. – Но я думала, ты просто дразнишься. Нас обычно никто никуда не зовёт.

– И неудивительно, раз вы такую дичь творите, – выпалила Сью. Она всегда говорила всем правду в глаза.

– Люди сторонятся не тех, у кого мало денег, а тех, кто ведёт себя подло и обижает слабых, – строго сказала Лиза. – Пожалуй, вам стоит подумать, как загладить свою вину перед Паулем, да?

– Во-первых, вы должны вернуть всё украденное, – постановил Кнут, который снова заговорил как полицейский. – Браслет, деньги…

– Но… Мы уже кое-что потратили, – созналась София. Вид у неё был довольно жалкий.

– Значит, будете выплачивать по частям с карманных денег. – Кнут остался непреклонен. – И радуйтесь, что вы ещё в том возрасте, когда вас нельзя привлечь к уголовной ответственности! С вашими родителями я предварительно всё обсудил. Они оставляют наказание на усмотрение полиции.

София и Бен испуганно посмотрели на Кнута.

– А вы как думали? – серьёзно спросил полицейский. – Что можно месяцами кому-то угрожать, дважды побить – и отделаться лёгким испугом? У этого будут последствия.

– Нас теперь отправят в детский дом? – прошептал Бен.

– Нет, конечно же нет, – успокоила мальчика Лиза. – Мой муж скорее имеет в виду что-то вроде… общественно полезных работ, так ведь? – Лиза повернулась к мужу.

Тот кивнул.

– Хорошее дело, – одобрила Петрушка. – Пусть эти двое нас кормят, чистят конюшню и каждый день рассказывают, какие мы замечательные. Это будет в самый раз.

– Ох, Петрушка, – покачал густой шевелюрой Эйнштейн.

– А что? – встрепенулась та. – Если я буду сытой и довольной, это принесёт большую пользу обществу!

– Не ссорьтесь, – попросил Чубчик. – Смотрите, вон и дети уже мирятся.

И действительно, София только что попросила прощения у Пауля. Бен на этот раз тоже сумел членораздельно выговорить: «Мне очень жаль, это никогда больше не повторится».

Пауль кивнул и пожал протянутую руку Софии. Хоть и после некоторого колебания.

– Что ж, похоже, мы со всем разобрались, – подвёл итог Кнут. – Садитесь в машину, я отвезу вас обратно домой.

– Секундочку, – остановила его Лиза и вручила Софии телефон. – Он висел у нас на ограде загона.

– Но… Как он туда попал? – в недоумении спросила девочка.

– Понятия не имею, – созналась Лиза. – Внезапно откуда-то появился.

– Хи-хи, никаких догадок, да? – хмыкнула Петрушка.

– Никогда не следует недооценивать «Банду лам», – добавил Эйнштейн, и мохнатые детективы дружно засмеялись.

Лиза посмотрела на них, качая головой:

– Порой мне ужасно хочется узнать, что у этих троих на уме.

Пауль улыбнулся:

– Мне кажется, сейчас они пытаются сказать, что они самые лучшие. Самые-пресамые.

– Вот и-и-именно, – ответила Петрушка. Хоть люди снова её и не поняли.

Спустя три дня гости Зонненшайнов стали готовиться к отъезду.

Плотно позавтракав яичницей и блинами, дети заканчивали собирать рюкзаки. И вот во двор усадьбы Эрленбах въехал первый автомобиль.

– Надо же, мама вовремя! Как нетипично для неё, – усмехнулась Йо, когда красное авто заглушило мотор.

– Рядом с ней на пассажирском сиденье кто-то ещё, – заметила Сью.

– Угу. Это Патрик, – отозвалась Йо. – Я спросила, не хочет ли он за мной приехать вместе с мамой.

Друзья девочки по лагерю растерянно молчали.

– Ну что вы уставились? Патрик ещё никогда не видел живых лам. Пусть посмотрит.

– Конечно! – поддержал её из-за ограды Чубчик.

Финни, Лилли и Лиза Зонненшайн с улыбкой наблюдали, как Йо подбежала к маме и позволила себя обнять. Потом она подошла к мужчине в клетчатой рубашке и джинсах, который вышел из той же машины, и они поздоровались с ним за руку. А потом Йо повела маму и Патрика знакомиться с ламами.

– Это Эйнштейн, Петрушка и Чубчик, – представила банду девочка.

– Приветики! – обрадовался Чубчик и от души лизнул Патрика в лицо. – Ты принёс нам что-нибудь вкусненькое?

Огорошенный Патрик принялся вытирать щёку.

– Чубчик! Что насчёт правила номер один?! – начал было отчитывать Чубчика Эйнштейн, но Йо засмеялась, а вслед за ней и её мама.

– Чубчик очень любит целоваться, – объяснила Йо Патрику, и он тоже невольно усмехнулся.

– Всё, я сдаюсь, – покачал головой Эйнштейн и снова принялся щипать траву.

Тем временем приехал папа Пауля, и мальчик сразу бросился ему в объятия. Потом отец и сын долго разговаривали с Лизой и Кнутом.

– Жаль, что они так далеко стоят, – прокомментировала Петрушка. – Я бы так хотела послушать, что они там обсуждают.

– Ну как что? Ситуацию с Софией и Беном, конечно, – откликнулся Эйнштейн. Днём раньше он слышал, как Зонненшайны упомянули в разговоре незадачливых брата с сестрой:

– София предложила отработать свои часы общественно полезной работы в пансионе для пожилых людей. Собирается читать вслух для бабушек и дедушек.

По крайней мере, так сказал Кнут.

– Она вроде бы хорошо читает. А её брат раз в неделю будет приходить на два часа в местный сад, помогать по хозяйству.

Эйнштейну показалось, что Лиза обрадовалась, услышав это.

– Бен сильный, думаю, ему это подойдёт.

Эйнштейн, конечно, сразу же пересказал двум другим ламам всё, что ему довелось услышать.

– Ну что ж, будем надеяться, что эти братец с сестрицей теперь оставят Пауля в покое, – проворчала Петрушка. – Иначе я заявлюсь прямо в школу и хорошенько в них плюну!

– Думаю, можно не беспокоиться, – сказал её пятнистый сосед. – Бен и София извлекли уроки из этой истории.

Тут к ним подбежал и сам Пауль.

– Пока, Эйнштейн, пока, Чубчик, – воскликнул он и повернулся к белой альпаке. – Пока, милая Петрушка. Ты моя самая любимая лама в мире, и я тебя никогда не забуду!

– О-о-оу-у-у! Вы это слышали? – захлопала глазами Петрушка. – Ты тоже мой любимец! Бесил меня меньше других шумных надоед, которые торчали тут все каникулы.

– Э-э-э… А это она сейчас его похвалила или наоборот? – шепнул Эйнштейну Чубчик.

– Петрушка пыталась сказать Паулю, что он ей нравится. В своей неповторимой манере, конечно, – ответил он.

За другими детьми тоже приехали родители. Во дворе все обнимались, обменивались телефонными номерами и громко прощались.

– Вот, возьми! – сказала Леония и, повозившись с браслетом, который вернула ей София, вложила в руку Сью маленький серебряный якорь. – Пусть это будет первая подвеска на твоём браслете с шармами.

– Ух ты, Леония. Спасибо! – Сью бросилась ей на шею. – А знаешь что? Давай сходим в магазин за браслетом вместе. Я тебе позвоню, хорошо?

Леония засияла улыбкой, а её брат усмехнулся:

– Ура, я избавлен от походов по магазинам!

Вскоре все, маша друг другу из окон и сигналя, разъехались со двора. В усадьбе вновь воцарилась тишина.

– Фух, ну наконец-то, – вздохнул Эйнштейн. – Целая неделя суматохи позади!

– А мне понравилось, – возразил Чубчик.

– А мне не очень-то! – фыркнула Петрушка. – Нам пришлось ужасно много гулять, а по вечерам я не могла заснуть, потому что Кнут бренчал на гитаре у костра.

Эйнштейн усмехнулся.

– А я вот припоминаю, как одна белая альпака во всё горло подпевала ему из загона, – поддразнил он подругу. – Звучало примерно так: «Ме-е-е-е-ме-е-е-е-ме-е-е»!

– Не было такого! – взвилась та. – На самом деле я прекрасно пою, и голос у меня – превосходный. И вообще, должен же был хоть кто-то попадать в ноты.

– А знаете, о чём я жалею? – отвлёк друзей от взрывоопасной темы Чубчик. – Что мне так и не удалось найти ведьму Тёмного леса. И не видать нам ведра мюсли как своих пушистых ушей.

Он загрустил и повесил нос.

Эйнштейн вздохнул:

– Чубчик, объясняю тебе в сто двадцать пятый и последний раз: этой ведьмы не существует. Ни здесь, ни где-то ещё. Это была, есть и будет просто сказка. Ну теперь-то ты понял?

Чёрный лама кивнул:

– Ты наверняка прав. Иначе «Шайка щелкунчиков» точно нашла бы её домик в лесу. Ну, то есть настоящий ведьминский домик, а не ту ветхую хижину…

Эйнштейн молча закатил глаза и ушёл на пастбище.

– Да не переживай ты на этот счёт, – утешила Чубчика Петрушка. – Нам и без наколдованных мюсли хорошо, правда ведь?

Чубчик кивнул:

– Потому что мы – легендарная «Банда лам»!

Быстро чмокнув Петрушку в пушистую щёку, он поспешил в загон, где Эйнштейн уже вовсю щипал сочную вкусную травку.

Когда все три ламы наелись досыта, солнце окрасило небосклон в оранжевые закатные оттенки, а жара сменилась вечерней прохладой.

– Пора возвращаться домой, – решил Эйнштейн.

Но когда они вошли в конюшню, глаза у них полезли на лоб. Прямо перед ними стояло ведро, наполовину наполненное вкуснейшими мюсли!

– Ламма-миа! Это ещё откуда взялось? – воскликнула Петрушка.

Эйнштейн оглянулся по сторонам. Никого из Зонненшайнов поблизости не было.

Чубчик с замиранием сердца смотрел на полное ведро.

– Ведьма, – зачарованно прошептал он. – Всё-таки она наколдовала для нас вкусного.

– Но… – хотел было возразить Эйнштейн, однако заметил, что Чубчик с Петрушкой уже вовсю с аппетитом жуют, наклонившись над ведром, и осёкся. – Эй, оставьте мне, – запротестовал пятнистый лама.

– С чего это вдруг? Я думала, ты не веришь в ведьм, – подколола его подруга-альпака.

А Чубчик не стал вредничать и великодушно пнул ведро задней левой ногой так, что оно перевернулось. Мюсли рассыпались по полу конюшни, и теперь все могли их жевать, не теснясь у ведра. Долгое время в конюшне слышалось только мерное чавканье.

– О нет, этого я и боялась, – прервал тишину голос Лизы.

Она вошла в конюшню и бегом бросилась к стойлу. Следом в дверях появились Лилли и Финни.

– Мне позвонил ваш отец, и я отвлеклась. Вот ведь чувствовала, что что-то забыла!

– Ага, целое ведро мюсли! – хихикнула Финни.

– Прямо посреди стойла, – добавила её сестра Лилли.

– Я хотела насыпать этим троим по небольшой порции в кормушку. И тут у меня зазвонил телефон, я вышла на улицу и оставила тут ведро, – объяснила Лиза.

Она решительно вошла в стойло и подняла упавшую ёмкость с остатками корма.

– Лама-панама! – запротестовал Чубчик, глядя, как лакомство уплывает из-под носа. Тщетно – Лиза отнесла ведро в фуражную и заперла дверь.

– Только бы у этих троих теперь животы не разболелись, – вздохнула она.

– От чего? От крохотной горсточки мюсли? Не смешите мои копыта, – буркнула Петрушка. – Вознаграждение было вполне заслуженным! – крикнула она вслед выходящим из конюшни людям. – Мы за последние дни потрудились как следует. Кто раскрыл кражи в палаточном лагере, а?

– Кнут, – отозвался Чубчик.

– Да нет же! Мы! Легендарная «Банда лам», – поправил его Эйнштейн.

– Ой, и правда! Ух ты! – Чёрный лама просиял.

– А чему нас учит история с мюсли, а, Чубчик? – строго спросил пятнистый президент «Банды лам».

Его сосед по стойлу задумался.

– Что в следующий раз нужно жевать быстрее, чтобы успеть слопать всё?

– Да нет же, – снова начал терять терпение Эйнштейн. – Что их появлением мы обязаны не колдовству ведьмы, а забывчивости наших двуногих!

– А-а-а… – Чубчик глубоко вздохнул. – Ой, да ну и пусть! – радостно воскликнул он через пару секунд. – Вообще-то, мне нужны только…

Он замолчал, преданно глядя на Эйнштейна и Петрушку.

Белая дама-лама склонила голову набок.

– Да? – с интересом спросила она.

– Друзья! – заявил чёрный лама. – Поэтому я никогда бы вас ни на что не променял – ни на ведьму Тёмного леса, ни на сотню наколдованных ею вёдер мюсли и даже батончиков!

Петрушка в упор смотрела на друга. Её тёмные глаза наполнились слезами.

– Ну ты чего… Разве это причина грустить, – принялся утешать её Чубчик.

– А я и не грущу!

– А чего же тогда ревёшь? – растерялся чёрный лама.

– Ну это же понятно! – Эйнштейн окинул взглядом всхлипывающую Петрушку и хмыкнул. – Просто она счастлива!

Другое название игры «поиск клада» (кэшинг). Этот вид развлечения заключается в поиске заранее созданных тайников и извлечении оттуда спрятанных предметов. Самая простая разновидность игры – «холодно-горячо». В современных вариантах местонахождение тайника может быть зашифровано при помощи загадок-подсказок.

В Германии такие таблички используются вместо номеров квартир.