– Отдай, я тебе сказал, – злобно рычит на свою младшую сестру её брат Кулеш и тянет меня за руку. 

Только маленькая шулгутка ни в какую не хочет отступать. По упорству она может побороться с самим главой семейства Ха’Дибах. Но я даже рада.

Лучше быть игрушкой в руках шестилетней девочки, чем подопытным образцом оттачивания сексуальных способностей пятнадцатилетнего подростка.

Я давно заметила, что он смотрит на меня так, как должен смотреть в его возрасте подросток. 

 – Она моя, – рычит шестилетняя Аква, и вцепляется в руку брата острыми зубами. 

– Дура, бурзек* тебя подери. Совсем ошалела? 

Он пытается скинуть сестру со своей руки, но Аква прокусывает толстую кожу брата, и с его пальцев течет зеленая кровь. 

– Ты совсем, что ли? – уже почти кричит Кулеш. – Папа мне Аква руку прокусила. Наденьте на неё намордник. 

Когда я слышу приближение главы семейства и моего хозяина, хочется сжаться в комок и стать незаметной. Это яркий представитель народа шулгутов. Рослый, широкоплечий и невероятно мерзкий потомок ящеров. Ярко красная окраска кожи, свидетельствует, что отец очень возмущен поведением своих детей, но пытается сдержаться.

– Что тут происходит? – громом раскатывается голос рица* Кваша Ха’Дибаха по дому. 

Аква тут же отпускает руку брата и отплёвываясь от его крови, торопится рассказать о его проступке.

– Этот гунрук* недоделанный хотел забрать мою Локу. Но это ведь моя кукла. Ведь так папа?

– Во-первых, Аквуша, я сколько раз тебе говорил не обзываться на брата. А во-вторых, нельзя кусаться. 

– Папа! – дочка топает ножкой и смотрит на отца исподлобья. 

– И да, Кулеш. Я тебе уже говорил не приближаться к Локе. Для твоих нужд мы купили тебе другую землянку. А эта принадлежит Акве.

Стою опустив голову, пытаюсь слиться с обстановкой, с мебелью, лишь бы не привлекать к себе внимания. 

Мне ещё повезло, что я всего лишь игрушка этого маленького злобного тирана. Будь я собственностью Кулеша, кто знает была бы я сейчас жива или как Аста, ещё одна землянка, доживала свои дни в подвальной комнате с разрывами и переломами. 

Шарабанцы жители планеты Шарабан, а именно шулгуты считали себя высокоразвитой расой, были высокого мнения о себе, и без зазрения совести пользовались услугами рабов. 

За полгода, что я провела в их доме я поняла, что кричать и сопротивляться бесполезно и нежелательно. Самое приемлемое поведение – притвориться столбиком и как бы на тебя не орали, продолжать молча смотреть в пол. 

– Твой подарок оказался слишком хрупким отец. В следующий раз выбери мне что-нибудь более достойное и живучее, – усмехается подросток, а у меня в душе такая злость, что если бы можно было, я бы в кровь разбила его наглую морду. Но мне приходится держать себя в руках, чтобы не словить на себя весь гнев хозяина. 

Мерзкая семейка. Ненавистная. 

Сколько же ночей я провела в мечтах как сбегаю от них. 

Нет, нет, сейчас нельзя об этом думать. У шулгутов есть зачатки телепатии, либо остатки от неё. Я несколько раз замечала, что стоило мне начать повторять одно и тоже в голове, как хозяин риц Кваш тут же знал о чем я думаю. Поэтому рядом с ними мысли приходится держать в чистоте и ни о чем не думать.

– Ты опять покалечил рабыню? – злится хозяин, но Кулеш уже его не слышит или делает вид, поднимается на второй этаж особняка. 

Ненавижу это дом, сколько боли он принёс. Не только мне, но и многим другим рабам. 

Хою - кухарку, хозяйка позавчера отхлестала маленькой плетью, которую всегда носила при себе, считая, что земляне и моряне слабые и отсталые расы. А Хоя всего лишь немного пережарила мясо. Я бы сама с удовольствием его съела. 

Ох, кажется я сто лет не ела мяса, а вид у поджаристой корочки так классно выглядел. Каждый раз, когда готовится обед или ужин я исхожу слюной, как наверно все рабы в этом доме. Просто шулгуты предпочитают полусырое мясо, обработанное лишь слегка. 

Может, Хоя это сделала специально в надежде, что хозяйка подгоревший кусок отдаст рабам. Но рице Маш, хозяйка и жена рица Кваша, решила, что лучше отдать пережаренный кусок своим собакам, чем нам.

 Рабов кормят травой, овощами, тем, что растет в пустыне. Мясо только для господ. Так же, как и чистая вода, все остальные пьют из колодца.

 Рабам должно хватать энергии только на то, чтобы выполнять свои обязанности, – любит повторять рица Маш. – А иначе они могут сбежать.

Но она глубоко ошибается, если бы у меня был хоть один шанс сбежать. Я бы не пожалела ни рук, ни ног. Я бы шла до потери пульса. Она просто не знает на что готов изможденный человек, в попытке обрести свободу.

Я пробовала сбежать несколько месяцев назад. 

Прикрываю глаза от воспоминаний, лучше не думать сейчас об этом. Но непрошенные картинки из прошлого живо встают перед глазами. 

   *Бурзек – дух пустыни, который заманивает путников подальше от дороги.

   *Гунрук – дикое небольшое животное, бегающее на двух лапах, живет в пустыне, падальщик.

   *Риц, рица – обращение к знатным господам. 

Это случилось почти пять месяцев назад. У Ха’Дибах я жила уже около месяца. Пыталась спорить, доказать, что они не имеют никакого права держать меня взаперти. Но все мои слова разбивались о тупое лицо рица Кваша и злобное рицы Маш. 

Если ты раб, то для них ты никто, просто удобное дополнение к жизни, и слушать тебя никто не станет. Даже будь ты сто тысяч раз прав. 

Ночью я плакала в соломенную колючую подушку, вспоминая свою прошлую жизнь, а днем опять продолжала бороться. 

Не знаю, как они меня только не убили. Наверно, только благодаря маленькой Акве. Как только я вошла в их дом, она сразу ткнула в меня пальцем и сказала, что эта будет моей новой Локой. 

Вот так мне повезло из вонючей клетки с рабами у работорговцев стать игрушкой маленькой шулгутки. 

Всё оказалось проще, чем я думала. Я просто оказалась похожа на её бывшую куклу Локу, которая умерла при родах. 

Об этом мне рассказала Хоя. Я только с ней и общалась. И общаюсь до сих пор. Именно она научила меня прогонять мысли, и входить в состояние транса в присутствии хозяев, чтобы не дай бог не привлечь к себе внимание.

Иногда это было даже очень на руку. Хозяева забывались и могли рассказать то, о чем мы знать не должны были.

Как раз в один такой момент я услышала, что завтра хозяин отправляется на своем левитоне*, мы же их про себя называли быстролетами, в город за покупками. Ехать собрались всем семейством и за обновками, и за продуктами, а мы, оставшиеся рабы, должны были дожидаться их дома. 

– Получается мы останемся одни? – удивлённо спросила я Хою вечером.  

– Да, – она пожала плечами, у морян это был знак согласия. 

– И не будет никакой охраны?

– Нет. Охрана не нужна, – всё так же спокойно ответила Хоя. – Спи маленькая Лока, завтра будет сложный день. 

– Хоя, как можно уснуть, когда мы можем сбежать? Ведь никого не будет. Ты можешь взять ключ от кладовой. Мы можем взять одежду с собой и еду в дорогу. 

– Можем, только как мы уйдем? И в каком направлении? Здесь на много лиг* нет других домов. Пешком не дойти. Сай Рас пробовал. Но не смог уйти дальше чем на пять лиг. Его быстро вернули и повесили на позорном столбе. Он умер от солнца и жажды. Мучительная смерть. Я не смогу Лока. И тебе не советую, – её голос шелестел очень тихо, словно подводный поток воды, который медленно гасил мою надежду. 

Но я не готова была сдаться так легко. Миша, мой муж всегда говорил: “Как только человек перестает бороться, он погибает”. 

Я не готова умирать на этой проклятой планете. Я хочу вернуться домой. Я обязана вернуться домой, в память о муже, в память о том, кем я была.

Тогда я думала так.

На следующий день едва дождавшись пока отъедут хозяева, я собрала в дорогу бутыль с водой, немного еды, взяла у хозяйки её куртку с капюшоном, чтобы защитить себя от палящего солнца, и ботинки, которые она почти не и надевала, предпочитая носить мягкие лодочки. И отправилась в путь. 

Я шла весь день, старалась растягивать воду, есть совсем не хотелось, только пить. Я ждала встретить по дороге хоть какое-то укрытие, камни, скалы или другое поместье, но Кадалукская пустыня не зря называется пустыней. Здесь не было ничего.

Я слышала, что когда-то здесь было море, но оно ушло под землю, как и большинство рек и морей на Шарабане. 

Что послужило этому?

Я не знаю, но с удовольствием бы изучила этот вопрос как планетарный археолог, кем я и была в прошлом. 

Я пыталась ориентироваться по солнцу, только проблема в том, что на Шарабане их два. 

Но я бы дошла, доползла бы, если бы за мной не прилетел патруль ищеек. На то чтобы выследить меня им понадобилось всего пара часов. И полчаса, чтобы доставить домой. 

О, как орал риц Кваш, а рица Маш вторила ему писклявым голосом, и периодически хлестала меня своей девятихвостой маленькой плеткой, оставляя мелкие разрезы на коже. 

Меня уже тащили к позорному столбу, когда на мою защиту встала Аква.

– Это моя игрушка, – она встала перед отцом как упрямый баран, не отступая ни на шаг. 

– Это плохая игрушка, – ответил риц Кваш и отодвинул дочь рукой, а такое случалось крайне редко. 

Тогда Аква пустила в ход последний свой козырь – она разрыдалась. Плакала девочка очень профессионально. С подвыванием и шмыганьем носом.

– Вы меня не любите, – выла она и отцу пришлось сдаться.

Но без наказания я не осталась. Месяц провела в клетке, в которой нельзя было встать в полный рост. Меня приравняли к животным и кормили так же. Первую неделю я ничего не ела, я даже встать не могла, всё тело болело, раны плохо заживали. Единственное чего я хотела – это отомстить. 

И ещё я поняла одну очень важную истину – чтобы сбежать, не обязательно бороться с врагом, надо быть хитрее. 

Вот и сейчас я стою, стараясь выгнать воспоминания из своей головы, но на эмоциях это не особо получается. 

Нет, я не буду ничего говорить и делать. Я должна смириться, – твержу себе, а над ухом слышу мерзкий шёпот рица Кваша. 

– Правильно думаешь моя дорогая. Смирение отличное качество рабов, которое я очень ценю.

Его рука скользит по моей спине, спускается к ягодицам и сжимает их. 

А меня передергивает от омерзения.

   *Лига – мера измерения расстояния, равная двум километрам.

– Идём, – тянет меня за руку Аква. – Этот глупый Кулеш не получит тебя. Поняла? 

И я рада сбежать подальше ото всех: и от Кулеша, и от рица Кваша. Сбежать и спрятаться в комнате Аквы, чтобы они совсем забыли про меня. Тягостное понимание, что так просто они не отстанут, не дает покоя, выворачивает все страхи наружу и меня начинает подташнивать.

Иду вслед за Аквой и когда проходим мимо арки ведущей в коридор, замечаю рицу Маш. 

Давно ли она тут стоит? Видела ли как её муж лапал меня? Если видела, то мне придется несладко. 

У неё очень странное понятие о верности, вместо того, чтобы предъявить претензии своему мужу, она втихушку будет издеваться над той рабыней, которая вызвала у её мужа интерес. 

Не я первая, не я последняя. За то время что я здесь уже двух отправили на рудники из-за их инвалидности. Одной хозяйка выткнула глаза, другой отрубила руку.

Любого раба не способного выполнять свои обязанности продают на рудники. Оттуда нет выхода. Штольня находится глубоко под землей. Можно сказать, тебя хоронят заживо. 

У меня мурашки по телу от страха. Что придумает рица Маш в отношении меня? Это злобная ящерица так трясется за свою семью и мужа, что готова практически на любую подлость. Остается только надеяться, что она всё же не видела, как хозяин трогал меня.

Поднимаемся по лестнице на второй этаж. Аква что-то щебечет рассказывая, как мы здорово будем играть сейчас. У неё действительно бывают иногда вполне нормальные детские игры. Но бывают и страшные, для меня.

В прошлый раз, когда мне казалось, что я не доживу до конца дня, Аква играла в космических стражей, которые стоят на страже и не дают плохим и злым расам вторгнуться в нашу галактику. А я была той самой страшной расой. Оружие у Аквы хоть и не настоящее, но тоже оставляет на коже синяки. Особенно когда нельзя уворачиваться. Моя кожа напоминала шкуру гепарда, настолько много на ней было синяков.

Но сегодня мне везёт, у Аквы новая настольная игра. Мне приходится поддаваться каждый раз, чтобы не вызвать очередной приступ ярости или слез. 

Уже вечером, когда мне разрешено вернуться к себе, иногда Аква хочет, чтобы я ночевала в её комнате, я наконец могу расслабиться. 

Наша комнатка с Хоей и ещё двумя служанками маленькая. Стоят двухъярусные кровати. Мы с Хоей спим на одной. Я сверху она снизу.  

С теми служанками мы не общаемся. Они тоже шулгутки, сами в рабство продались за долги. И к нам относятся как ко второму сорту. У них ещё есть надежда вырваться, если долги отработают, а у нас с Хоей нет. 

Хоя в рабстве у Ха’Дибах вообще уже больше пяти лет. Как ей удалось столько прожить и выдержать всё, ума не приложу. 

– Как прошёл день? – спрашиваю её на морянском. На всеобщем стараемся в присутствии шулгуток не разговаривать.

– Сложно и грустно, – тихо отвечает Хоя. 

Она в последнее время совсем сдала. Мне хочется её поддержать, но я даже не знаю как. Всё что сейчас скажу будет просто пустыми словами. Мы не властны над своей судьбой и жизнью. И чем больше я об этом думаю, тем тошнее на душе.

– Хоя, всё будет хорошо, – шепчу подруге упрямо. – Потерять надежду всё равно, что отказаться жить. Нельзя отчаиваться. Надо верить.

– Мне уже недолго осталось Лока, – отвечает она. В её голосе столько разочарования, что мне и самой хочется поддаться ему. 

– Спите уже глупые гунруки, – шипит одна из шунгуток служанок. – Или завтра рица Маш узнает, как вы любите болтать ночами.

Я молча спускаюсь с кровати и ложусь рядом с Хоей, на самый краешек. Обнимаю, глажу её плечо.

– Хоя, не смей сдаваться. Я без тебя не выживу. 

Хоя проводит по моим волосам. От её ладони исходит тепло.

– Справишься. Ты очень сильная, Лока. У тебя много внутренней силы, только ты ей не пользуешься.

– Это ты сильная. А я нет.

Я знаю, что Хоя многое умеет, может лечить раны. Именно она помогла восстановиться после неудачной попытки сбежать. Когда мои раны от хлыста начали загнивать. 

– Дай мне руку, – шепчет Хоя, протягивая свою ладонь. 

И я поднимаю руку. Наши ладони соприкасаются. 

Кожу сначала щиплет, потом начинает гореть, всё сильнее и сильнее. Я закусываю губу, чтобы не завыть от боли. Мне будто раскаленный свинец заливают в руку, и он медленно разливается по всему телу. Сначала захватывает руку. Затем грудь, бедра. Я не могу ничего сказать. Меня будто парализует. 

Всё заканчивается так же резко как и началось. Будто ничего и не было. Но что-то изменилось. Не могу понять что именно.

В комнате темно, с соседней кровати доносится храп шунгуток. 

– Хоя? – Зову подругу. – Хоя? Что ты сделала?

– Пусть моя сила послужит тебе лучше чем мне. Слушай себя и своё сердце. Вселенная подскажет тебе и направит. 

 Я ничего не понимаю. Она говорит так будто прощается. А я не готова отпускать её. 

– Не смей умирать. Поняла. Мы выберемся. Обязательно выберемся. 

Хоя смотрит на меня с улыбкой. Прикладывает ладонь к моей щеке, гладит.

– Ты слишком добрая для этого мира Лока. Будь сильнее, настойчивее и жестче. Моя вера не позволяет мне причинять боль существам создателя. Но ты не связана с нашей верой клятвами. Позволь себе выпустить силу наружу. 

В тишине отчетливо слышно, как щелкает замок на двери. Кто-то пришел проведать нас посреди ночи. 

Я замираю, с ужасом смотрю в сторону двери.

В тусклом голубом свете я вижу как из-за двери появляется морда рица Кваша. Он закрывает дверь и направляется к моей кровати.

Озноб и дрожь охватывают моё тело, сердце бешено колотится, заглушая даже собственные мысли. Он всё-таки решился. Сволочь! Ненавижу! Не дамся. Натягиваю одеяло до подбородка. Будто оно может сделать меня незаметной. 

Рука Хои ложится на моё плечо. Поддерживая, ободряя и соглашаясь со мной. Она тоже всё поняла. 

– Лока, – шепчет хозяин, цепляет меня за запястье. – Иди сюда. 

– Нет, – мычу в ответ и упираюсь.

– На рудники захотела? Так я быстро тебе это организую. Сюда иди. Быстро!

Он ловит мою вторую руку и резко выдергивает из кровати, тащит за собой. Я пытаюсь упираться, ногами буксую, но он сильнее меня. 

– Ты что не поняла меня? Я тебе твою шею сейчас сломаю, будешь знать как упираться. 

– Пожалуйста, не надо, – слёзы застилают глаза. Я просто даже не знаю что надо сделать, чтобы у него ко мне стойкое омерзение появилось. Даже если сказать, что у меня эти дни, его не остановит. 

– Надо. Мне надо. А твоё дело подставить свой зад и принять меня. Поняла? 

Кваш хватает меня за волосы на затылке и выталкивает из комнаты. Тащит по коридору. И когда я понимаю куда он меня толкает, начинаю бороться с новой силой. Только не подвал, пожалуйста, только не подвал. 

Страх сдавливает горло своей железной хваткой, не давая проронить ни звука.

– Я начинаю терять терпение, Лока. Если ты сейчас же не прекратишь, придется сломать тебе ноги.

Из горла прорывается громкий всхлип. Он обхватывает меня поперек груди и поднимает в воздух. 

– А если ты разбудишь мою жену, она сама тебе их сломает. Хочешь проверить? – шепчет мне на ухо, прижимаясь тупой мордой к виску. 

Что страшнее быть изнасилованной хозяином и понести от него ребенка или со сломанными ногами оказаться в руднике? В любом случае меня ждет смерть. Человеческие тела не предназначены для вынашивания шулгулских детей. Слишком хрупкие.

И пока я затихаю Кваш спускает меня в подвал. Здесь пахнет болью, страхом и немытым телом. Тошнота подкатывает к горлу. 

Яркой лампочкой в голове загорается мысль, перекрывая страх.

Нет, я не готова молча терпеть, когда меня будут насиловать и измываться над моим телом. 

Оно моё. И я буду защищать себя.

С новой силой начинаю бороться. Цепляю ногтями его руку, но кожа у шулгутов твердая, чешуйчатая, её пальцами не разорвать.

Кваш швыряет меня в комнату, толкает внутрь. я разворачиваюсь сразу же, чтобы не стоять спиной к врагу. В тусклом свете ночника силуэт Кваша кажется ещё больше. Он стоит в дверном проеме в домашнем халате. Злобно усмехается. 

– Какая ты дикая. Мне это даже больше нравится, – делает шаг ко мне. – Обожаю ломать таких как ты. 

– Лучше не подходи ко мне. Я…я убью тебя. Я намного сильнее других землянок. Ты ещё пожалеешь, что связался со мной.

Ну же Аля, давай борись. Я должна бороться, должна. 

Выставляю вперед кулаки, как учил меня Миша, мой муж. Он боролся до последнего, не сдавался. Его убили ещё на корабле. Посчитав, что упрямый раб не самый лучший товар.

– Это даже смешно, – беззвучно хохочет Кваш, глядя на мои попытки защититься. 

Спасает меня в этот раз та самая, от кого я ждала бы этого в самую последнюю очередь.

– Ты совсем обнаглел? – шипит за спиной рица Маш, и улыбка медленно сползает с лица Кваша. Я давно знаю про твою патологическую любовь к землянкам, но не думала, что ты готов их трахать даже когда я дома. 

– Маш, – хозяин разворачивается к жене и его надменное лицо тут же меняется на извиняющееся. – Я ничего не хотел с ней делать. Просто Кулеш давно смотрит на неё…

– Не надо списывать всё на сына. Ты и сам не против молодой крови. Фу, ты мне мерзок.

Маш стремительно вылетает из комнатки, Кваш за ней, не забыв предварительно закрыть за собой дверь.

И я остаюсь одна в комнате. 

Не знаю как расценить моё неожиданное спасение, как отсрочку неизбежного или как помощь вселенной. Но в любом случае это передышка. 

Не знаю что будет завтра. Какое будет ждать наказание от Маш, но сейчас у меня есть немного времени, чтобы подумать на тем как сбежать.

Мне бы оружие хоть какое-нибудь. Вырвать хлыст рицы Маш? Но толку от него, он ранит только нежную кожу землян и морян. Шулгутам она безвредна. 

Палка? Нет, палкой от них не отбиться. Перебираю в памяти все виды оружия, и где его можно взять. Но ничего не подходит. 

Засыпаю уже под утро. Измотанная мыслями и страхами. 

Мне страшно. Даже во сне мне снится хозяин, как он наклоняет меня, загибает перед собой, и его половой орган окруженный щупальцами врывается между ног. Четыре щупальца плотно присасываются к коже, не давая возможности жертве сдвинуться хоть на миллиметр. Это особенность шулгутов, она развилась в них за миллионы лет эволюции. Они приспособились размножаться максимально эффективно в сложных условиях своей планеты. 

Боль и точки ощущаю как в реальности, будто не сон вижу. Даже между ног болеть начинает. Просыпаюсь резко, ощупываю себя, проверяю нет ли следов от щупалец. Таким реальным был сон, что не могу отойти от него ещё полчаса.

За дверью слышу тихий шорох, под дверью в тонкую щель между полом и дверью просовываются голубоватые пальцы Хои. 

– Лока, Лока, – зовет она меня шёпотом. – Возьми ключ. И будь готова.

– Хоя, – бросаюсь к двери, забираю из её рук маленький предмет, который больше напоминает длинное сверло, чем ключ. 

– Что это?

А в ответ тишина. Хоя уже ушла. 

Сжимаю непонятный предмет в кулаке и возвращаюсь на кровать. Я буду готова. Не важно к чему, но буду. И если надо выткну глаза этим мерзким ящерицам. 

В тишине и одиночестве время замирает.

Я сижу на кровати, которая застелена лишь твердым колючим матрасом. Обнимаю колени и пытаюсь считать секунды. Одна тысяча триста восемьдесят пять, одна тысяча триста восемьдесят шесть, одна тысяча…

Я слышу как где-то капает вода, и иногда стонет Аста. Мы с ней не были знакомы. Её практически сразу отдали Кулешу, этому мерзкому садисту. 

Я никогда не была кровожадной и жестокой, но сейчас во мне столько ужаса и злости, что я не задумываясь бы убила, появись у меня хоть один шанс. 

«Будь готова» – эти слова крутятся в голове беспрерывно. К чему я должна быть готова? Что задумала Хоя? 

Больше всего меня пугает неизвестность. Если бы она хотя бы намекнула чего ждать и когда. 

В моей комнате нет даже маленького окошечка, чтобы я понимала сейчас ещё ночь или уже утро.

Снова сжимаю в руках металлическую вещицу, которую сунула мне Хоя. Это ключ. От чего? И зачем она его взяла? Столько вопросов и ни одного ответа.

Я снова начинаю считать. Раз, два, три…

Каждый раз начиная считать я сбиваюсь, отвлекаясь на собственные мысли. В очередной девятый раз, когда дохожу до трех тысяч до меня доносятся странные звуки. Прислушиваюсь.

Легкие шаги по лестнице приближаются, отодвигается щеколда…и на пороге появляется Хоя.

– Скорее, скорее, – торопит она. 

Я срываюсь с места моментально и бегу за ней, не задавая лишних вопросов. Только когда оказываемся в доме, Хоя останавливается и поворачивается ко мне.

– Ключ у тебя? – спрашивает она.

– Да. Вот, – разжимаю пальцы, демонстрируя его лежащим на своей ладони.

– Тогда беги во двор. Там стоит космолет, ты должна улететь на нём, – шепчет мне Хоя, постоянно оглядывается на коридор которые ведет в жилую часть дома. 

– Как? Я не умею. А ты как же? Я не брошу тебя здесь одну. Летим вместе.

Хоя качает головой.

– Не могу. Прости Лока, но ты должна лететь сама.

– Я не улечу без тебя, – упрямо стою на своём. 

Мне просто совесть не позволит бросить подругу в этом ужасном доме.

– Лока, ты должна лететь. А я отвлеку гостей, это их корабль. Я выиграю тебе немного времени. Лети и не упрямься. Такого шанса больше не будет. 

– Ах ты гадкая тетька, – раздается обиженный возглас Аквы. – Так это ты забрала мою куклу. Я всё папе расскажу.

Застигнутые врасплох, мы с Хоей замираем на несколько секунд, теряя драгоценные секунды. Эта девчонка нас сдаст. Надо торопиться.

Я хватаю Хою за руку и тащу за собой. Плевать что она упирается. Я не оставлю её здесь одну.

Громкий голос Аквы словно сирена разносится на весь дом. 

– Папа, папа, моя кукла сбежала! Догони её, – орёт Аква.

Я же бегу не оглядываясь, огибаю угол. Вот и космолёт гостей. Не знаю кто там прибыл, да и плевать мне. Главное – успеть забраться и взлететь. 

Я не самый лучший пилот космолёта, и не стремилась учиться летать. На этот случай всегда был Миша рядом. А теперь я одна и мне не на кого больше надеяться.

– Лока, отпусти меня, – тихо шепчет Хоя, задыхаясь от быстрого бега.

– Подожди. Сейчас добежим и сядем. Потерпи ещё чуть-чуть.

И вот мы на пороге космолёта. Дверь открывается автоматически, мы заходим внутрь.

В спину мне прилетает злобный рык хозяина. 

– Дурная землянка. Я тебя вытрясу из этого корабля. Ты поплатишься за свой побег.

Мне не страшно. Плевать я хотела на его угрозы. 

– Лока, ты…

– Хватит, – огрызаюсь. – Я сказала без тебя не улечу. Так что прекрати. Лучше помоги мне.

Залетаю в кабину и не сразу могу сообразить, что как здесь устроено.

– Ключ, – шепчет Хоя, опускается в соседнее кресло пилота. 

Ищу глазами куда надо вставить ключ. И как только замечаю панель с подходящим по рисунку входом, сую ключ туда. 

Ладони вспотели, и по вискам течет пот. 

Двигатели включаются. Я чувствую, как начинает вибрировать корабль, и от этого чувство радости. Только бы получилось улететь.

Берусь за штурвал, вспоминаю как это делать. Многое стерлось из памяти без практики. Но руки помнят и уже через пару секунд мы взлетаем. 

На экране видно, как бегает по земле риц Кваш вне себя от ярости. Грозит кулаком в небо. И я не могу сдержаться от злости. Направляю корабль туда. Это не военный истребитель, здесь нет оружия. Зато я могу применить то, о чем мечтала уже давно. 

Зависаю над стоящим на земле Квашем и опускаюсь вниз. Жар исходящий от двигателя способен испепелить человека. Надеюсь с Квашем так и случилось.

И только после этого я лечу к небесам.

Разрывая носом корабля слои атмосферу, мы стремительно набираем скорость и взлетаем над ненавистной желтой планетой. Я до сих пор не верю своему счастью. 

Но сейчас пока рано радоваться. За нами может отправиться погоня. Могут отправить ищеек. Сейчас важнее всего затеряться среди звезд.

Третий день мы летим в неизвестность. 

Космолёт, который мы угнали, оказался совсем не приспособленным к дальним перелётам. Его скорее всего списали со службы и использовали только для передвижения по планете, по-другому не могу объяснить почему это рухлядь ещё на ходу. Хоя рассказала мне, что украла ключ со стола, когда подавала напитки и особо корабль не рассматривала. Некогда было, и она торопилась. Я благодарна ей за такой риск, за то, что вообще решилась помочь мне. Я уже и забыла, когда кто-то пытался мне помочь.

Все системы космолёта барахлят, навигатор не работает, а самое главное – здесь нет никакого запаса еды и воды. Всё что мы нашли, наполовину пустую бутыль с водой и два сладких батончика. Я разрешаю нам с Хоей каждый день откусить по кусочку. После него пить хочется ещё больше. Но и глотки воды у нас распределены по часам. 

Я ещё как-то терплю, а Хое совсем плохо. Она почти не разговаривает, больше спит. Я постелила ей в кабине, чтобы она была на виду. Если бы ещё знать чем ей помочь, но у неё ни ран, ни повреждений, а жизнь в ней угасает слишком быстро.

В очередной раз пытаюсь составить маршрут до ближайшей живой планеты, и снова выдает ошибку. 

– Да что надо этой чертовой штуке? – в сердцах бью ладошкой по панели, и она отключается совсем. 

И нервы сдают. Вот так бывает. Терпишь, терпишь, стараешься быть сильной, и в какой-то момент тебя переклинивает и не можешь сдержать слёз.

Да за что мне все эти испытания? Я ведь никому во всей вселенной плохого не сделала. Наоборот всегда котят подбирала, Мишка смеялся, что у меня слишком доброе сердце. 

Когда он умер, я старалась не думать об этом. Заставила свой мозг воспринимать, что он просто остался там на корабле, а забрали только меня. 

Но невозможно обманывать саму себя постоянно. Я устала. Мне плохо. И я очень хочу домой. 

Стоило ли бежать в космос, если мы всё равно умрём? 

Определённо стоило. Здесь хотя бы я умру в спокойствии. Но блин…я так не хочу умирать.

Боль грудь разрывает, будто кто там внутри ножом ворочает. Слезы стекают скупо, в горле ком, который давит на горло. И мне приходится все рыдания проглатывать, чтобы не сделать ещё хуже своей подруге.

Я должна быть сильной. Должна. 

Поворачиваюсь к Хое, она лежит, приоткрыв глаза. 

– Лока, – зовёт она меня.

Я встаю перед ней на колени, сжимаю холодные пальцы.

– Прости, что так неудачно всё получилось…– шепчет так тихо, что мне приходится наклониться к ней ближе.

– Ну что ты Хоя. Не обращай на меня внимания, это просто нервы. На самом деле я очень благодарна тебе. Ты смелая и сильная…

– Тшш, – остнавливает меня. – Мой цикл подходит к концу. Не хочу, чтобы он закончился вот так. Дай мне руку.

– Что ты хочешь сделать? – спрашиваю её, но руку всё же протягиваю. Вспоминаю как в прошлый раз жгло кожу.

– В прошлый раз я передала тебе свою силу. Пользуйся ей с умом. Сердце у тебя доброе и чистое. Ты стала мне очень близка, Лока…и я хочу исправить свою ошибку. Хочу, чтобы ты спаслась.

У меня сердце замирает от мысли, что я могу остаться одна на этом маленьком кораблике. 

– Хоя, я не хочу чтобы ты умерла, – шепчу онемевшими губами. – Я одна не смогу. Не настолько я сильная…

– Ты не будешь одна. 

Наши ладони вновь соприкасаются и между ними появляется голубое свечение.

– Услышьте меня предки, почувствуй вселенная, направь ко мне моих братьев и сестёр. 

Я не знаю, как работает сила морян, она похожа на магию, но я уверена ей есть и разумное объяснение. 

Чувствую мощный импульс, он будто прошивает меня насквозь. Заряжает меня, а я вбираю, вбираю и, зарядившись, усиливаю импульс в сто раз сильнее. Словно атомная бомба энергия взрывается во мне и разносится на миллионы километров вокруг.

В сознание меня приводит оглушающий звук сирены. 

Оглядываюсь по сторонам, никак не могу понять, что произошло. На матрасике лежит бледное тело Хои. 

Не хочется верить в то, что вижу. Наклоняюсь к ней, прикладываю ухо к губам, трогаю сгиб локтя, пытаясь прощупать пульс. Ничего. Она лежит будто мраморная серая статуя, закрыв глаза. 

Сирена воет, а я не могу отвести от Хои взгляд. 

Не знаю сколько я так сижу. Словно в трансе. Нет сил, нет мыслей и в груди пустота, будто у меня отобрали самое последнее ценное, что было. Осталась только моя жизнь, которая судя по всему тоже скоро закончится. 

Поднимаюсь с колен, ноги затекли и меня ведет немного в сторону. В окне замечаю корабль. Опускаю глаза, и только через пару секунд до меня доходит, что это незнакомый корабль. 

А через секунду в кабину входят две высокие мужские фигуры в броне. Их лица прикрыты шлемами, на меня направлено оружие. 

– Кто ты? Как тебя зовут? – звучит мужской низкий голос на общем галактическом языке.

Я сглатываю, но во рту сухо, медленно поднимаю руки вверх, размышляя сказать им своё настоящее имя или выдуманное. 

А что, если это ищейки, которых отправили за нами? – мелькает первая мысль. Но тут же прогоняю её. Будь они ищейками, просто отбуксировали наш космолёт обратно.

Да и не думаю, что рица Маш решила заплатить за наш возврат такие деньги. Одно дело нанять ищеек на Шарабане, другое дело отправить их гоняться за нами в космос.

– Меня зовут Аля. Я землянка, – честно признаюсь своим спасителям.  

Как давно я не слышал собственного имени и не произносила его.

Один из стражей подходит ко мне, снимает шлем, и я встречаюсь взглядом с голубыми светящимися глазами мужчины неизвестной мне расы с синей кожей.

– Идём, – единственное что говорит он, но мне этого достаточно. 

Во взгляде нет ни намека на агрессивность или злость. 

– Моя подруга, она умерла. Не оставляйте её пожалуйста здесь. Она достойна погребения. 

Незнакомец оглядывается на Хою, коротко кивает и берет меня за руку.

Остальное я помню какими-то вспышками. 

В первую очередь меня отправляют в лечебный модуль, который сканирует моё тело и выдает не самые лучшие показатели. И хоть во всем теле слабость и ужасно хочется спать, я стараюсь удерживать внимание на действиях незнакомцев. 

– Гемоглобин ниже нормы, истощение, низкое давление, – успеваю уловить затухающим сознанием слова второго незнакомца. Это темноволосый мужчина, очень похож на землянина. 

– Рабыня? – спрашивает меня синекожий. 

Я молчу, не желая признаваться, но и опровергнуть его слова нет сил. Просто качаю головой.

– Бак, вопросы потом. Дай ей восстановиться. Ты же видишь она на грани. 

И я так благодарна второму, за то, что заступился.

– Дайте мне отдохнуть и восстановиться, и я отвечу на все ваши вопросы, – бормочу едва слышно, даже не знаю слышно ли меня. 

Судя по кивку синекожего понимаю, что всё-таки услышал.

В предплечье впивается игла, затем еще раз и ещё, а через несколько секунд я полностью отключаюсь.

*** ***

(326 сектор туманности Звёздных Псов

Корабль космических стражей Инфинити)

– Твои предположения, кто она? – спрашивает Рэм, разглядывая бледное лицо землянки.

– И без предположений ясно, что это беглые рабыни, – отвечаю ему. 

Беру изящную руку девушки и поворачиваю запястьем наружу. Мои слова подтверждает выжженый лазером узор. Навожу на него графон, и он выдает принадлежность к дому Ха’Дибах планета Шарабан, даже адрес написан куда привезти раба. 

Обо всё позаботились. Нечего сказать.

Рэм смотрит на клеймо с отвращением. Он ещё больший противник рабства, чем я. Достаточно один раз посетить невольничий рынок и желание иметь раба пропадает сразу. 

Хозяин к девушкам относился ужасно. Изможденные это слабо сказано. У землянки вены просвечивают сквозь белую кожу, по ней можно изучать строение скелета.

– И что ты думаешь? – поднимаю глаза на друга.

– А у тебя есть несколько вариантов? – отвечает вопросом на вопрос, вызывая во мне внутреннее раздражение. 

Рэм прекрасно знает моё мнение.

– Если относиться к ней как к товару, как сказано в пояснении, то её надо вернуть на место. 

– Но ты же понимаешь, что она не товар. Ты против рабства, я против рабства. Зачем её возвращать? 

– Мы нарушим шарабанский закон.

– А тебе не плевать? – морщится Рэм.

– Плевать, – соглашаюсь.

– Тогда о чём мы говорим? Решено, землянка останется с нами, пока не найдем способ вывести код с руки.

– Ты думаешь она будет в восторге жить с нами в одном корабле, не имея права его покидать? – это скорее риторический вопрос. 

– Да, скорее всего, она будет не очень рада. Но это получше, чем продолжать быть рабыней. Уверен она так и ответит, когда очнется.

Я оборачиваюсь и смотрю на соседний стол, где в сохранном пакете лежит морянка. Молодая ещё для окончания цикла. Непонятно тогда почему умерла. 

– Землянка выжила, а морянка не дотянула. Странно это, – Рэм будто мои мысли читает. 

– Думаешь, она её добила за еду и воду? – поднимаю бровь.

– Знаешь, Бак, я даже не осуждаю её. Я голодал и знаю каково это. Она была в сложной ситуации.

И я почти согласен с Рэмом, если бы моя мать тоже не была морянкой. Безобидные создания, которые никогда никому не навредят. 

И тот импульс, который я почувствовал исходил от неё. Очень мощный, такой что меня не хило встряхнуло.

 Я почувствовал её боль и отчаяние. Последние два дня мы неслись на гиперскорости. Ещё удивительно, что нашли этот крошечный кораблик без признаков жизни. 

Жаль, что мы не успели вовремя. 

Единственное, что я теперь могу сделать для морянки, увезти её на родину. Не хочу просто избавляться от тела. Надо отдать дань уважения храброму сердцу. Посылающая сигнал была именно такой: храброй и сильной, но ужасно слабой. Я прочувствовал её своими внутренностями, кожей ощутил. И поэтому мне так жаль, что морянка умерла. Будто друга потерял. 

Хоть моя мать морянка, а отец из расы карахов, я всё же многое унаследовал от неё. И то что импульс ощутил, тоже только благодаря крови матери.

– Рэм, я думаю нам надо немного изменить курс. 

– И куда ты решил заскочить ещё? 

Рэм скрещивает руки на груди.

– В Морию. Тело передать. Она заслуживает хотя бы после смерти вернуться домой.

Он кивает, соглашаясь. 

– А как её семью искать будем? Код покажет только имя, которое дал ей хозяин. 

– Может землянка знает? – перевожу взгляд на тонкое хрупкое тело землянки. 

Давай милая восстанавливайся. У меня столько вопросов к тебе. 

Прихожу в сознание резко. Будто меня вернули в моё тело и встряхнули. Открываю глаза. Белый потолок ослепляет, и я снова зажмуриваюсь. Успеваю заметить, что нахожусь в медицинском модуле. Посылаю сигналы во все части тела. Сжимаю руки в кулаки, шевелю пальцами на ногах. 

Чувствую себя намного лучше. Уже и забыла, когда была настолько полна сил и энергии. 

Размыто вспоминаю последние события перед тем, как уснуть. 

Меня спасли два незнакомца. Это хорошо.

Хоя умерла. Ужасно.

Я жива. А вот насчёт этой информации эмоции смешанные, я и рада и в то же время испытываю страх перед неизвестностью. Что если эти незнакомцы ещё хуже, чем Кваш.

Снова приоткрываю глаза и вижу, как в модуль входит высокий, темноволосый мужчина. Он напоминает немного моего мужа Мишу. И в сердце замирает. Даже не немного, а что-то есть в нём такое похожее. Походка. Как плечи расправляет. Бороду поглаживает.

Продолжаю наблюдать за ним из-под опущенных ресниц. 

Он подходит к моей капсуле, несколько секунд смотрит на меня пристально, убирает стекло и неожиданно проводит пальцем по моей щеке.

– У тебя красивое имя Аля, – говорит тихо. – На языке ариарцев это значит хрупкая. 

Он прикасается к моей руке, сжимает пальцы. 

Невозможно притворяться спящей, когда сердце готово выпрыгнуть из груди. И приборы считывают это. Вижу, как мужчина смотрит в сторону, переводит взгляд на меня, улыбается.

– Проснулась? – спрашивает меня, и я приоткрываю глаза больше.

Наши взгляды встречаются. У него карие, почти чёрного цвета радужка. Красивые, полные губы и борода. Редкое явление среди инопланетян.

– Доброе утро, – мягко произносит он. – Меня зовут Рэм. Рэморибо Гактокс капитан, страж первого порядка, – представляется он, всё так же улыбается, смотрит по-доброму и так хочется верить, что все мои испытания закончились и мне, наконец, повезло.

– Меня Аля зовут, – голос хриплый, во рту пустыня.

Откашливаюсь.

– Очень приятно. Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Сесть сможешь? 

Киваю и пытаюсь подняться, Рэм помогает мне, придерживает за спину. Голова немного кружится, но мне всё же намного лучше.

– Долго я была в отключке? 

– Пять общегалактических суток*. 

– Ого, – тогда не удивительно, что голова кружится. Неделю проваляться в капсуле – это серьёзно. За все полгода рабства отлежалась.

Спускаю ноги вниз, хочу оттолкнуться и встать, но Рэм прижимает меня к капсуле.

– Разбиться хочешь? – сердится. – Не торопись, аккуратно спускайся.

Он обхватывает меня за талию и словно куклу осторожно приподнимает и ставит на пол. 

Ступнями чувствую прохладный пол, и ещё я только осознаю, что почти полностью обнажена. На мне только медицинские полоски, прикрывающие все интимные места.

Но всё равно не каждый день приходится стоять в обществе незнакомца, вплотную прижатой к нему обнажённой кожей. 

Я чувствую плотную ткань его формы. 

– Ну как? Стоишь? – спрашивает, – я киваю в ответ.

Он отпускает меня, чтобы удостовериться. 

– Мне бы халат или одежду какую-нибудь, – прошу Рэма. 

Он тут же берёт со стула белую ткань, которая оказывается халатом, и накидывает на меня. 

Прикрытая, я чувствую себя немного увереннее. 

Делаю несколько шагов. Слабость уже ушла. Мне действительно намного лучше.

– Завтракать будешь? – уточняет Рэм. – А то последнюю неделю ты только внутривенно питалась.

А я чувствую, как от одной только мысли про еду, у меня внутренности сжимаются, желудок урчит.

Есть хочу очень сильно, сейчас бы и быка съела.

 – Да, было бы неплохо поесть. 

– Что хочешь? 

Мы медленно идём плечом к плечу на выход. Рэм выше меня на голову, придерживает меня за поясницу. И это так необычно. Я уже и забыла то чувство, когда кто-то заботится обо мне. 

– Мяса. Очень хочется чего-нибудь мясного.

– Неудивительно. Тебе совсем не кормил хозяин?

Вскидываю на него глаза. Откуда он знает про хозяина? 

– У тебя код на руке, – поясняет Рэм, отвечая на мои невысказанные вопросы. 

Я обхватываю рукой запястье. Совсем забыла про него. Они наверно уже считали все данные и теперь вернут меня семейству Ха’Дибах. 

Молча сверлю капитана взглядом, и он понимает мой немой вопрос.

– Аля, поверь, если бы хотели вернуть тебя хозяину, уже бы вернули. Только я против рабства и тебе нечего бояться. Мы с Баком не причиним тебе вреда.

– С Баком? – переспрашиваю и вспоминаю синекожего мужчину. 

– Да. Мой напарник. Мы с ним вместе патрулируем туманность Звёздных псов. 

– Понятно. 

Хотя не совсем понятно. Два стража обнаружили наш корабль, по идее они должны были меня вернуть, ведь правила распространяются на весь сектор. А мы вряд ли успели вылететь за его пределы.

Подходим к кают-компании. Здесь маленькая кухня и угловой диван, стол в одной стороне. Смотрится уютно. 

– Садись, – кивает Рэм на мягкую зону перед столом. – Или хочешь одеться?

Я запахиваю края халата. Желудок урчит всё сильнее. 

– Нет, если тебя не смущает, что я буду в халате, то я бы сначала предпочла поесть.

– Не смущаешь. Этой комнате как раз не хватает женского присутствия. Ты прекрасно вписываешься в обстановку, – то ли шутит, то ли говорит серьёзно.

Я решаю не реагировать на его слова. Особенно когда до меня доносится аромат жареного мяса. Желудок просто заходится истерикой. Рэм ставит тарелку, на которой всего три кусочка. Я надеялась на полную.

– Не смотри на меня так. Я бы дал больше, но организм с непривычки может не принять пищу. Поэтому кушай помаленьку, со временем порции увеличим.

Я киваю, понимаю, что он прав. 

Беру долгожданный кусочек мяса и отрываю от него несколько волокон. Отправляю в рот. Никогда не думала, что еда будет для меня настолько важна. А сейчас у меня на языке вспыхивает настоящий фейерверк вкуса. Это просто восхитительно.

Стараюсь не торопиться, растянуть удовольствие, жевать медленнее. И только спустя несколько минут вспоминаю про Рэма. Бросаю на него взгляд. Он не сводит с меня глаз. 

Дверь кают-компанию хлопает, и входит Бак. Вроде так его представил Рэм. 

Хмурый, серьёзный. Чувствую внутреннее напряжение и немного страха. Рэм как-то быстро расположил к себе, а вот Бак, наоборот, отталкивает. 

– Как закончите принятие пищи, жду вас на капитанском мостике…одетую, – окидывает меня взглядом, и я ёжусь.

Капитаны, стражи первого порядка - Рэморибо Гактокс и Бак Рэд Ун

 – Не обращай внимания, – успокаивает меня Рэм. – Бак он…он карах и этим всё сказано.

– Карах? – непонимающе смотрю. – Я не слышала про эту расу.

– Карахи с планеты Карахсия. Угрюмы, холодны и безэмоциональны. Возможно, всё из-за того, что их планета покрыта льдом и они привыкли выживать в суровом климате. Возможно, на их угрюмость и суровость повлияла ещё и вера, вернее, её отсутствие, но вот такие они. И Бак не исключение. 

– Понятно, – киваю и отправляю с большим сожалением последний кусок в рот. 

– Спасибо. Было очень вкусно.

– Рад, что понравилось. Я в основном не готовлю. Но для прекрасной девушки захотелось сделать что-нибудь приятное.

– Я польщена. Правда. 

Рэм определённо мне нравится больше. Он вежливый, приятный в общении и мне с ним легко. Чего не могу сказать про Бака. У него даже имя какое-то грубое, резкое под стать характеру. 

Перед допросом, а именно так я и ощущаю наш предстоящий разговор, решаю переодеться, чтобы больше не вызывать его недовольного взгляда.

Но, к моему сожалению, на корабле нет женской одежды. Только мужская. И если даже уменьшить размер, я всё равно выгляжу в ней как в балахоне. Рукава ещё как-то съёживаются, хотя пальцы видно, а вот в талии и в груди всё болтается. Смотрю на себя в зеркало. Совсем на молодую женщину не выгляжу. Скорее как девочка-подросток. Худая.

Раньше у меня был третий размер груди и красивые округлые бёдра, а сейчас все округлости исчезли. Ну это я надеюсь временно. Если Рэм, как обещал, увеличит порцию, и еда будет в достатке, я быстро наберу прежний вес и форму. А вот волосы у меня отросли до поясницы. Кожа на фоне их огненного цвета выглядит совсем бледной.

И хоть я раньше волосы у меня были до середины спины, обстригать не хочу. Заплетаю в косу, чтобы не мешались, и отправляюсь на капитанский мостик.

Бак Рэд Ун сидит в кресле, взгляд направлен на прибор панелей и, даже когда я вхожу, он никак не реагирует.

Откашливаюсь. 

 – Садись, – отвечает он и указывает рукой на кресло рядом с ним.

Хочу его откатить подальше, но оно крепко привинчено к полу. 

– Итак, – поднимает голову и впивается взглядом в моё лицо. – Кто ты?

– Я землянка, Алевтина Бор, мне двадцать пять лет. 

– Как попала на Шарабан?

– Мы с мужем летели на отдых в отпуск. И на нас напали пираты, меня и всех женщин, и часть мужчин взяли в плен. Моего мужа убили.

Радуюсь, что голос не дрожит, когда говорю про Мишу.

– Как долго была в плену?

– Где-то полгода, но я, если честно, потерялась немного во времени. Когда делаешь одно и то же без надежды на спасение, то перестаёшь наблюдать за временем.

Бак поднимает на меня прожигающий взгляд, словно сканером проходится по лицу. 

– Но ты же всё-таки решилась сбежать, – мрачно произносит он. – Значит, надежда не исчезла.

Почему он допрашивает меня так тщательно? Будто в чём-то подозревает. Хотя в чём? Я ведь вся как на ладони. Даже код мой уже просканировали. Почему Рэм не пришёл с ним было бы намного спокойнее. Не знаю, почему мне так кажется, но я чувствую его защиту даже на расстоянии.

– Это всё Хоя. Я, если честно, уже потеряла надежду. Когда хозяин запер меня в подвале, я ждала, что он изобьёт меня и отправит на рудники, – мне не хочется говорить об этом, слова даются тяжело. 

– Что ты натворила?

– Ничего…– несколько секунд думаю быть ли с ним честной до конца, и понимаю, что сейчас я не в лучшем положении, чтобы врать или умалчивать. – Хозяин Ха’Дибах…он любит спать с землянками, но его жена против. Ночью перед побегом он пришёл ко мне…хотел…он увёл меня в подвал, чтобы никто не услышал, но рица Маш, видимо, подозревала его. И застала как раз, когда он…В общем, меня заперли. Я не слышала, как они выясняли отношения. Потом пришла Хоя и сказала быть готовой. Она обслуживала гостей и украла ключ от их космолёта. Так мы сбежали. 

Заканчиваю говорить, щёки полыхают, в душе так мерзко и погано от воспоминаний. Я бы не хотела больше нырять в прошлое. Хочу забыть навсегда ту семью. 

– Понятно. 

Бак отворачивается и от этого ещё хуже. Я боялась, что он жалеть будет, а я ненавижу, когда меня жалеют, но и его “понятно” почему-то неприятно царапает внутри. 

– Теперь я свободна? – задираю подбородок, чтобы не показывать этому караху, как мне больно. 

– По кораблю ты можешь свободно передвигаться. Но с корабля тебе высаживаться нельзя. Пока не получим разрешение. 

– Какое ещё разрешение? Я ведь была рабыней незаконно. Я не продавалась за долги. Меня украли. 

– В туманности Звёздных псов есть определённые правила.

– Тогда верните меня в Солнечную систему! Я хочу домой. Понимаете?

– Понимаю, – кивает Бак с непроницаемым лицом, вызывая сомнения в этом.

– Просто надо немного подождать. Оформить документы. Получить разрешение. И ты будешь свободна. Официально свободна. И без лишних проблем сможешь улететь домой.

Новость меня сильно расстраивает. Я надеялась уже через пару недель оказаться дома, а теперь…Но, может, Бак прав. Лучше всё сделать по правилам, чем опять оказаться в тюрьме. С этим глупыми дебильными законами.

– Хорошо. Я поняла. С корабля ни ногой. Могу идти?

Бак кивает. И я торопливо встаю с кресла.

Чувствую, как моего запястья касаются твёрдые пальцы и перехватывают его. 

– Последний вопрос. Ты убила Хою? 

Меня будто парализует, то ли от возмутительного вопроса, то ли оттого, что его прикосновение вызывает в душе настоящий взрыв. 

Наши взгляды снова встречаются. И я понимаю, что он чувствует то же самое. Зрачки мгновенно расширяются, он даже дышать начинает рвано.

– Я не убивала её, – шепчу тихо.

– Она пожертвовала собой, чтобы ты спаслась, – продолжает Бак за меня. 

 Бак Рэд Ун

– Это была она, – сообщаю вошедшему Рэму новость, которая до сих пор не даёт мне покоя.

– Не понял. Ты о чём? – он, как всегда, проявляет “удивительные” способности сообразительности. 

Рэм неглуп. Иначе я не выбрал бы его себе в напарники, но он иногда бывает настолько погружен в свои мысли, что вытащить его оттуда довольно сложно.

– Я про землянку. Это она вызвала нас на помощь, – сдержанно объясняю Рэму, что имел в виду.

– Я рад. 

– Ты не понимаешь. У землян нет такого умения. Это только моряне умеют. 

– И всё равно не понимаю. Какая разница кто послал сигнал. Главное мы его уловили и спасли, – Рэм опускается в кресло и откидывает голову назад. 

– Ты мне лучше посоветуй, что сделать, чтобы эта адская боль ушла из моих мозгов.  Это беспокоит намного сильнее.

– Тебе надо просто отдохнуть. Я же сказал, что подежурю, – напоминаю Рэму.

– Я не устал, – но он, как всегда, сопротивляется. – Ну так что с этой землянкой? Она мутант? Гибрид? Опасна для нас?

– Нет, – качаю головой. Она не опасна. Но в ней я чувствую…– перебираю в голове все эпитеты и всё равно не могу подобрать нужные слова. – Я чувствую упрямство, ранимую душу и очень сильную волю.

– Ну то, что она не простая, это и так понятно. Не каждая рабыня решится сбежать на старом космолёте.

– Согласен, – киваю. 

Надо понаблюдать за ней. Есть у меня одно подозрение, но я пока решаю его не озвучивать.

*** ***

Спустя две недели

– Аля, ты готова? – в мою каюту заглядывает Рэм. 

На часах уже восемь по общегалактическому, а по земному моего города три часа. Я специально часы так выставила, чтобы знать время. Меня это словно делает ближе к дому.

– К чему готова? – тру глаза, не сразу понимаю о чём он.

– Мы к Мории прилетели. 

– Какая разница мне всё равно выходить нельзя. Ты же сам говорил. 

– Космопорт считается продолжением космоса и нейтральной зоной. Так что выйти с корабля всё-таки можно, – сообщает Рэм с улыбкой. 

От радости, что я смогу побывать хотя бы на кусочке земли, я забываюсь, откидываю одеяло и вскакиваю как есть в пижаме. И сразу чувствую взгляд Рэма, как он медленно окидывает меня взглядом. 

Я уже не раз замечала, как он косится на меня. И хоть я ещё не пришла в полную норму. Всё равно вес я немного набрала. Бёдра стали округлее, и я даже перестала избегать зеркал. Мне стало нравиться своё отражение. И, похоже, не мне одной. 

Теперь я радуюсь каждому дню и наслаждаюсь свободой. А она пьянит голову. 

– Рэм, выйди. Я хочу переодеться, – прошу капитана и его взгляд, который блуждал по моему телу, наконец, поднимается вверх к моим глазам.

– Неужели ты лишишь меня удовольствия созерцать твоё обнажённое тело? – он, конечно, шутит. За то время, что я нахожусь на корабле, я успела немного узнать обоих капитанов. 

Рэм открытый, любит шутить и бывает даже иногда пошлым, но ему это чертовски идёт.

А Бак чаще наблюдает и молчит. Для меня он пока закрытая книга, которая раскрывалась лишь один раз, в первый день знакомства, на допросе, когда он прикоснулся ко мне. Именно тогда я ощутила, что он совсем не холодный. 

Сама не знаю, как я это поняла, но внезапно почувствовала в нём столько эмоций, которые он держал в жёсткой узде.

– Рэм, ты же знаешь. Я ни перед кем не оголяюсь.

– А за деньги? 

Закатываю глаза.

– Тем более за деньги.

– Только по любви?

Его вопрос застаёт меня врасплох. Как ему ответить, что я вряд ли кого-нибудь вообще смогу полюбить после того, что было со мной.

– Да, Рэм, ты совершенно прав. Я обнажаюсь только по любви.

– Отлично, – почему-то радуется Рэм, будто я ему уже в любви призналась.

– Собирайся, у тебя пять минут. Мы с Баком будем ждать тебя у трапа.

Рэм исчезает за дверью, а я принимаюсь одеваться. Знать бы ещё, что носят моряне, чтобы сильно не выделяться из толпы. 

У меня же есть Робик, – вспоминаю про маленького робота со встроенным ИИ, мне его Рэм подарил, чтобы мне легче было осваивать мир.

– Робик, как одеваются моряне? – спрашиваю его. 

Глаза Робика мгновенно активируются, загораясь голубым светом.

– Моряне консервативны в одежде. Они предпочитают простую одежду голубого, зелёного и белого цвета. На праздники девушки надевают длинные платья с широкими подолами. Украшают себя натуральными материалами, драгоценными камнями. 

К своим словам мини-робот добавляет картинки, которые проецирует глазами в воздух.

– Всё понятно. Спасибо. 

У меня такой одежды нет. Но никто мне не мешает сделать заказ.

– Робик, можешь заказать мне что-нибудь из одежды? Как здесь с доставкой? Быстро привезут?

Взгляд Робика сканирует моё тело, он тихонько жужжит, словно напевает радостно песенку.

А через десять секунд он уже докладывает мне.

– Ваш костюм прибудет через пять минут. Доставщик “Морянский Дом Моды”, я заказал вам костюм бирюзового цвета, оно будет лучше оттенять ваши глаза.

Отлично. Теперь я не буду выделяться среди других в космопорте. 

Быстро привожу себя в порядок. Принимаю ионизированный душ, расчёсываю волосы терморасчёской, которая автоматически подкручивается слегка кончики. 

Одежда прибывает ровно через пять минут. И мой заботливый Робик мгновенно оповещает об этом. 

Обтягивающие гладкие брюки садятся идеально, так же как и лёгкая курточка. 

В отражении на меня смотрит красивая молодая женщина. Я уже и забыла, что могу быть такой…такой симпатичной . 

Из коммуникатора раздаётся раздражённый голос Бака. 

– Через пять секунд мы уходим.

И я несусь к шлюзовому отсеку. Не для того я наряжалась, чтобы зависнуть на корабле.

Когда дверь открывается, выпуская меня на долгожданную волю, я вижу огромный космопорт, множество кораблей, и несметное количество инопланетян. А у трапа, устремив взгляды на меня, стоят капитаны Бак Рэд Ун и Рэморибо Гактокс. 

Назвать мой выход триумфальным нельзя. Не такая уж я и большая шишка. Вернее, никакая не шишка. Всего лишь беглая рабыня. Но однозначно видеть пристальные взгляды двух мужчин очень приятно. Это будоражит кровь и мою внутреннюю сексуальность, про которую я уже и забыла. 

Спускаюсь с трапа. Рэм, словно джентльмен из прошлого века, подаёт мне руку. Я уже и забыла, когда земляне так делали, теперь у нас везде приветствуется толерантность и равноправие. Но ощутить себя прекрасной нимфой, окружённой мужским вниманием, необыкновенно прекрасно. 

Замечаю, как Бак смотрит на Рэма исподлобья, будто тот сделал что-то незаконное.

– Аля, а ты, оказывается, пленительница мужских сердец, – наклонившись ко мне, Рэм одаривает меня комплиментом. – Теперь я ещё больше не понимаю твоего хозяина. Как можно было загубить такой прелестный цветок? 

– Рэм, не льсти мне. Я всего лишь надела одежду своего размера, – осекаю его. Хотя мне бесспорно нравится его внимание. 

– Аля, Аля, ты себя недооцениваешь, – хитрая улыбка поднимает уголки губ Рэма. И неожиданно для себя я отмечаю, что у него красивые глаза. Темно-карего цвета, а внутри зелёные крапинки. 

– Может, вы, наконец, закончите этот бессмысленный фарс, – грубо прерывает нас Бак. 

Весь его вид, говорит о том, что он очень недоволен. Руки скрещены на груди, ноздри трепещут. Кажется, ещё секунда и он начнёт поливать нас огнём, словно злобный дракон. 

– Не стоит так нервничать, – отвечает Рэм, нисколько не меняя настрой. 

Но Бак прав. Мы здесь действительно не на бал прибыли, а передать тело Хои и попрощаться с ней. Поэтому я без лишних слов вынимаю свои пальцы из руки Рэма и следую вслед за синекожим капитаном. 

– Вот всегда так. Стоит мне немного почувствовать удовольствие от жизни, Бак вечно всё портит, – ворчит Рэм. 

Гравитационные носилки, на которых лежит чёрная капсула с Хоей, летят за нами по воздуху. Мы подходим к регистрационному блоку.

– Корабль? – спрашивает механический робот с лицом прекрасной женщины.

– Корабль Инфинити, – отвечает Бак. 

Он всегда ведёт себя так, будто он главный. Не представляю, как Рэм его терпит. Или они уже привыкли друг другу?

– Имена?

– Стражи первого порядка капитаны Бак Рэд Ун и Рэморибо Гактокс, – чеканит Бак. 

– Вы назвали не всех.

Бак бросает короткий взгляд на меня и на носилки и отворачивается обратно.

– С нами мёртвая морянка. Мы нашли её дрейфующем корабле. Поэтому не знаем её полного имени и принадлежности к роду.

– Пододвиньте сюда усопшую, – командует робот. 

Носилки подлетают к будке робота, оттуда появляется механическая рука и, проткнув, сквозь капсульную оболочку тело Хои тут же снова исчезает в будке.

– Секунду, – говорит робот-регистратор. – Калиндра Мелорай, принадлежит к роду Отрианде. Главная жрица богов Родийского союза. Мы рады приветствовать вас, драгоценность Сиама и всей Вселенной!

Робот рассыпается в приветствиях, а к нам уже бежит толпа работников космопорта. 

Первая мысль, которая появляется в голове, я хочу просто сбежать. Ощущение, будто нас выследили и сейчас накинут наручники и снова увезут меня на Шарабан. 

Только рука Бака на моём запястье удерживает меня на месте.

– Не дури, – шепчет он мне на ухо, а с другой стороны подступает Рэм. 

– Калиндра! 

– Это Калиндра! 

– Точно! Точно!

Гул голосов нарастает, морянцев становится всё больше, а я таким образом узнаю, что полгода дружила с великой жрицей морян. Она ведь даже никогда ничего о себе не рассказывала. 

От толпы отстраняется морянец и движется к нам. Бак выступает вперёд, закрывая меня собой, а сзади встаёт Рэм, я оказываюсь между ними. Они как настоящие стражи защищают меня своими телами.

Но сейчас мне это даже мешает немного, приходится выглядывать сбоку, чтобы увидеть, как морянец приветствует Бака. 

– Моё имя Элиор Матисин, и я хочу выразить огромную благодарность вам за то, что вы вернули нам Калиндру. Больше пяти лет мы не знали где она. Это такая радость и одновременно утрата для нашего народа. Но мы хотим вас отблагодарить за вашу честность. За то, что привезли её на родину. Просите чего угодно. Я передам совету старейшин. И они обязательно ответят вам.

– Нам ничего не нужно, – отвечает Бак. 

А вот я бы так просто не отказалась. И судя по недовольному чертыханию Рэма, он тоже.

– Если вы откажетесь от наших благодарностей, это больно ранит наш народ.

– Хорошо. Мы подумаем. И на обратном пути обязательно заглянем к вам и объявим наши желания, – Бак не намерен сдаваться просто так.

– И вновь я должен вам отказать. 

– Ясно. То есть спокойно вы нас не отпустите? – тяжело вздыхает Бак и оглядывается на нас.

– Мы можем предоставить вам лучший отель, лучшую кухню. Моряне умеют быть благодарными. 

– Мы, к сожалению, не можем согласиться, – вступает в разговор Рэм. – У нас много других дел. Да и с нами спутница. Ей тоже необходимо вернуться домой.

– Благодарность морян распространяется на всех пассажиров вашего корабля. Прошу, смиритесь и примите нашу вежливое спасибо. Моряне будут благодарны вам.

Я бы уже точно согласилась, если бы была уверена, что меня никто сканировать не будет.  

– Хорошо. Мы принимаем. Но я попрошу у вас и защиту. Наша спутница, важный человек, и мы отвечаем за неё головой.

Морянец словно только этого и ждёт. 

– Только лучшее для вас. Лучшая охрана и транспорт. Прошу, проходите к платформе номер восемь, – он склоняется в поклоне, а мне даже немного не по себе становится. 

– И последний вопрос. Будите ли вы присутствовать на похоронах Калиндры?

– Да. Я бы очень хотела, – забывшись, отвечаю я. 

А морянцу достаточно моего ответа, и он уже уносится прочь. На платформе восемь нас окружают четыре морянца, одетые в белые одежды. И только сейчас я обращаю внимание на сходство Бака с морянами. Но сходство не совсем заметное. У Бака более широкое лицо и подбородок, он широкоплеч и плечист в отличие от морянцев. Они изящные, тонкие, даже немного женственные. 

К платформе подлетает полупрозрачный транспортир, обвитый живым плющом. Заходим в него мы одни, охрана остаётся снаружи, а когда транспортир довозит нас до места, нас уже встречают другие охранники. 

Вид и красочность пейзажей поражают. Висящие в воздухе горы, клубящийся на земле туман, а перед нами открывается вид на лучший отель, который обещал морянец. У меня дух захватывает от красоты. Вот это я понимаю, настоящее слияние с природой. Отель встроен в гору, каменная порода служит стенами, а переливающиеся на солнце окна сверкают всеми цветами радуги. 

– Ваш номер триста десятый, самый лучший номер нашего отеля, – сообщает нам администратор и передаёт три кольца. 

Номер? Один номер? А почему не три? – запоздало задаюсь вопросом, когда мы уже поднимаемся по лестнице. 

Большой, просторный номер завораживает сразу, как только мы входим. Синекожий лакей показывает нам номер, проводит в спальню и ванную комнату.

– Так, подождите…как вас зовут? – обращаюсь к парнишке лакею.

– Худж, хоя Аля.

Хоя? Проносится в голове. Ладно, это будет следующий вопрос, а сейчас я хочу выяснить, как мы должны расположиться в этом номере.

– Итак, Худж, а почему в номере всего одна кровать? Нас трое. 

– Простите, хоя Аля, но вам зарегистрировали только эту комнату. Один корабль, одна комната. Так заведено.

– Глупость какая, – бормочу я и оглядываюсь на Рэма. 

А их как будто всё устраивает. 

– А если на корабле много членов экипажа? Они также спят в одной комнате? – не сдаюсь я.

– Наш отель принимает только важных гостей. Императоров, маршалов, правителей и так далее. Вот на днях в этом номере останавливался сам Кхарка Рамк, император трёх королевств. Ждал аудиенции совета старейшин, и его четыре жены поселились с ним. Никто не жаловался.

Ещё раз бросаю взгляд на кровать, она просто огромная. Здесь вполне могли и пять человек поместиться. 

Ладно, буду надеяться на воспитанность Рэма. Ну а Бак меня вообще, похоже, ненавидит. Как-нибудь, надеюсь, разместимся.

– Ещё вопросы? – спрашивает Худж и обводит всех взглядом.

– Поесть нам принеси, – требует Рэм и взглядом ставит зазнавшегося лакея на место. 

– Что именно?

– Самое лучшее. Мы же важные гости, вашу жрицу привезли. Или это только в космопорте было важно перед всеми?

– Нет, нет. Что вы? – Худж склоняется в поклоне. – Всё будет готово как можно скорее и наилучшим образом. 

Он пятится и захлопывает дверь за собой.

– Рэм, не зазнавайся, – мрачный голос Бака возвращает в действительность. 

– Я не зазнаюсь. Ты просто посмотри, как он с Алей дерзко разговаривал. Разве тебя это не покоробило? – Рэм подходит ко мне, приобнимает за плечи. 

Я заметила, что он любит прикасаться, всё изучает руками, трогает пальцами.

– Всё хорошо, Рэм. Меня его поведение не задело нисколько.

Хочу отойти, но Рэм не отпускает. Держит за плечи.

– Аля, расслабься. Всё хорошо. Ты очень напряжена. Хочешь, массаж тебе сделаю? 

Он начинает массировать мои плечи, мышцы действительно скованы, и от прикосновений Рэма я едва сдерживаю стон. 

– Спасибо, Рэм, я сначала ванну приму. Мне так надоел душ на корабле. Хочу в воде полежать, расслабиться. 

Заставляю себя отойти от Рэма и направляюсь в ванную. 

– Зови, если что. Могу спинку потереть, – прилетает мне вслед. 

Я закрываю дверь и прислоняюсь спиной к ней. В ногах дрожь. С чего бы? 

А между ног так тянет и ноет. И это только от прикосновений Рэма. Он, конечно, красивый мужчина, но…но…

Все причины, которые я нахожу, что я не должна принимать его ухаживания, находят тут же опровержение.

Он капитан и страж. И что? Это же не значит, что он давал обет целомудрия. 

Он ариарец. Вполне красивый и похож на землянина.

А как же мой умерший муж? Он умер. И это не значит, что ты должна похоронить и себя вместе с ним.

Трясу головой, чтобы выкинуть эти мысли. Набираю воду. Здесь столько разных кубиков, шариков, каждый со своим запахом. Какие-то мне нравятся, какие-то вызывают мгновенно отторжение. 

А когда нахожу родной цитрусовый запах с Земли, то сразу выбираю его. 

Как только я опускаю твёрдый ароматный кубик, вода вокруг него начинает бурлить, будто в джакузи. И я с наслаждением опускаюсь в приятную воду.

Не знаю, сколько я лежу, меня даже начинает сковывать дремота, когда в дверь раздаётся стук.

– Аля? С тобой всё хорошо? Или ты решила в ванной ночевать? – слышу встревоженный голос Рэма. 

– Да, всё хорошо. Сейчас выйду.

Я тут же встаю. Вода не остыла ни на градус. И пузырьки всё так же бурлят. Классная штука, надо будет с собой на Землю такую купить. 

Накидываю тонкий халат, который тут же намокает, но полотенца или сушки я не обнаруживаю. Может, она как-то скрыта? 

Снова осматриваю комнату. И решаю спросить у Рэма.

Прикрываю просвечивающую грудь мокрыми волосами, с которых всё ещё капает вода. 

Открываю дверь…и застываю от вида обнажённого Рэма. Вернее, у него обнажён только торс, но и этого достаточно, чтобы внизу всё снова заныло. 

А его взгляд прикован ко мне.

– Хорошо отдохнула?

– Угу…не знаю…это…как волосы высушить, – лепечу тонким голосом, чувствую себя молоденькой девчонкой, которая случайно столкнулась с объектом своей влюблённости.

– Иди сюда. Покажу. 

Рэм проходит в ванную, а я бесстыже пялюсь на его красивые, упругие ягодицы. 

Что со мной происходит? 

Меня тянет к нему, безумно тянет. Может, здесь на Мории воздух другой или вода? 

Рэм проводит рукой вдоль зеркала, и в стене открывается ниша. 

– Вот, теперь становишься сюда, и сушка включается автоматически. Попробуй. 

Приглашает меня, а когда я подхожу, снимает с плеч мой намокший халат. Я же в последнем порыве смущения стягиваю края халата.

– Без халата высохнешь быстрее, – хрипловатым голосом почти шепчет Рэм, будто чувствует моё желание. И я разжимаю руки, выпуская халат. 

Пока я иду к нише в стене, чувствую на себе обжигающий взгляд Рэма. Всё стеснение исчезает, как только я разворачиваюсь и вижу подтверждение своим ощущениям. Рэм жадно скользит взглядом по моим торчащим вверх соскам, спускается ниже. Он будто ласкает меня взглядом, прикасается, и я распаляюсь сильнее. 

Щёки вспыхивают огнём от жара, идущего изнутри. Лёгкий ветерок обдувает мою кожу, я веду пальцами по руке, собирая оставшиеся капли воды. Растираю их по коже. Руки скользят выше к шее, спускаются к груди, и я вижу, как Рэм сглатывает. Всё так же продолжает стоять, только в области паха заметно увеличивается бугор. 

Мне приятно сознавать свою привлекательность, восхитительно чувствовать желание мужчины. Хочется, чтобы сейчас не мои руки гладили кожу, а его. Ласкали и мяли.

– Фейлия, – шепчет хрипло Рэм и не спеша движется ко мне. – Красивая девочка. Восхитительная Аля…

Его крупные ладони ложатся на мою грудь, и я подаюсь вперёд. Необъяснимая жажда тянет меня к Рэму.  

Он мнёт мою грудь, сжимает пальцами соски до сладкой боли, которая словно ток пробивает до низа живота. 

Склоняется надо мной, я жадно тянусь к нему, встаю на цыпочки, чтобы почувствовать вкус его губ. И получаю в награду поцелуй. Касание наших губ запускает волну мурашек. Лёгкий поцелуй становится более страстным. Рэм впивается в мои губы, хозяйничает, лишает дыхания. Голова кружится, в словно ватные подкашиваются, и я почти повисаю на своём соблазнителе и желанном самце. 

Да, так я его сейчас и ощущаю. Он самец, самый настоящий, сильный и властный. И я готова подчиниться ему. 

Рэм прижимает мои бёдра к своим, и я чувствую, как велико его желание. Если бы не брюки, он уже пустил бы в ход своё оружие. И я безумно хочу этого. 

Моя рука спускается вниз, мне хочется ощутить какой он. Рэм не останавливает меня, замирает и смотрит на меня тяжёлым взглядом. Я опускаюсь на колени. 

Сердце волнуется и бешено стучит в висках. Тяну руки к застёжке на брюках, он мгновенно отщёлкивается под напором стремящегося наружу члена. 

Я ненадолго замираю, разглядывая крупную головку и ствол, увитый венами. Обхватываю руками и начинаю ласкать. Пальцы ловко скользят по бархатной коже. Поднимаю голову, смотрю в потемневшие глаза Рэма и заряжаюсь через них ещё большим желанием. 

 – Возьми его в рот, – приказывает мне, и я беспрекословно слушаюсь. Обхватываю губами головку, пробую на вкус. Член упирается в горло, но даже это не останавливает меня.

Я хочу его всего целиком. Он мой. И когда ладонь Рэма ложится на мой затылок, я не сопротивляюсь, подстраиваюсь под ритм. Облизываю, причмокиваю. 

Рэм полностью отдаётся в мои руки, и от этого я получаю ни с чем несравнимое удовольствие. 

Видеть, как мужчина стонет, от твоих ласк, чувствовать власть над ним – это пьянящий коктейль. И от него кружится голова. Я так увлекаюсь нашей игрой, мне безумно хочется довести его до конца. Увидеть, как кончает от моих ласк этот сильный мужчина, но Рэм не даёт мне этого сделать.

После ещё одного хриплого стона он наклоняется и подхватывает меня на руки. Я обвиваю его талию ногами и опускаюсь на толкающийся между ног член. 

Волна удовольствия затягивает меня. Закрываю глаза, отдаюсь полностью этим новым искрящимся чувствам. Я и раньше любила заниматься любовью с мужем, но сейчас чувства острее. Словно выкручены на максималку. 

Я чувствую, как Рэм входит, скользит медленно и, когда входит до самого конца, останавливается на секунду. 

– Посмотри на меня, – заставляет меня открыть глаза. 

Я слушаюсь, но не до конца понимаю, что надо делать. Смотрю на Рэма.

– Поцелуй.

И я целую. Обхватываю его лицо руками. И с каждым прикосновением наших языков Рэм в такт входит и выходит. Сначала медленно. А когда прислоняет меня к прохладной стене комнаты, ускоряется. Вбивается в моё тело. Я кусаю его губы, закусываю свою, чтобы не кричать. Я так привыкла раньше. В нашей квартирке на сотом этаже были слишком тонкие стены. 

– Не сдерживайся, – шепчет Рэм. – Хочу слышать твой голос, хочу знать, как тебе хорошо. 

Я держусь за плечи своего самца, царапаю его кожу, помечаю. Внутри всё сжимается от судорог и нарастающего взрыва.

– Ещё, – как безумная шепчу я.

И Рэм не останавливается, врезается, держит меня за бёдра и насаживает на себя. Я, не сдерживаясь, кричу. 

Мой крик эхом разносится по ванной. Но сейчас мне на это плевать. Важны только движения, нарастающая, словно атомная волна. Все мысли, ощущения и эмоции сконцентрированы в одном месте. Возбуждение как волна, достигшая высшей точки, но она не спадает, уходя в море, а подхватывается новой накатившей волной, более мощной, и этот пик оказывается выше. Наслаждение и удовольствие растягиваются. Меня будто выворачивает кожей наружу, и я чувствую в десять раз всё сильнее. 

Мышцы напрягаются, я сдавливаю ногами талию Рэма.  

Он тоже стонет. Хрипло, рвано дышит. Прижимает меня к себе.

– Настоящая Фейлия, – выдыхает он незнакомое слово. 

Обнимаю его за шею. Пальцами перебираю густые волосы.

Мы оба мокрые от пота. 

Мне никогда не было так хорошо. Не знаю, что со мной произошло, может, оттого, что давно не было секса. Или оттого, что мне последние полгода я была постоянно напряжена. А теперь впервые расслабилась. 

Не знаю…

Сейчас мне не хочется ни о чём думать. Хочу продлить каждое мгновение и подрагивающий член внутри меня, и то, как сокращаются мышцы лона, давая освобождение. Запах Рэма. Его вкус.

Рэм тоже не торопится отпустить меня. Продолжает сжимать мои ягодицы, прижимая к себе.

– Аля, ты удивительная, – нарушает молчание Рэм.

– Тшш, не хочу возвращаться в реальность, – бормочу я в ответ.

– Мы можем повторить ещё раз. И ещё раз пока ночь не закончится.

А ведь, правда. У нас впереди столько времени, сколько мы захотим. Мы же никуда не торопимся.

От радостного осознания и раскрываю глаза и взглядом упираюсь в стоящую в дверном проёме высокую фигуру. 

Бак? Он всё это время стоял здесь и наблюдал? 

Внутри всё сжимается от смущения и стыда. Представляю, как я выгляжу, сидя на Рэме сверху. 

– Отпусти, – упираюсь в его грудь ладонями, пытаюсь оттолкнуть. 

Где мой халат? Хоть бы прикрыться.

Не знаю, почему именно перед ним мне так стыдно. Зашёл бы сейчас кто-то из обслуги, я бы так не отреагировала. А перед Баком неловко до ужаса. А самое поганое, он продолжает смотреть. И стоит, опершись плечом о косяк двери. Руки скрещены на груди, а выражение лица такое самодовольное, не хватает только слов «Я знал, что ты такая». Будто я только строила из себя неприступную женщину, а сдалась сразу, как увидела голого мужчину. 

На корабле как не странно Рэм и Бак голыми не ходили.

Рэм целует меня в плечо. Он до сих пор не заметил Бака.

– Куда ты заторопилась? Может, составишь мне компанию в ванной? – низким голосом шепчет Рэм.

– Ваше время принятия ванны прошло, – говорит Бак, и я чувствую, как Рэм вздрагивает от неожиданности.

Но на его лице не меняется выражение. Он не смущён и не испуган. Только опускает меня на пол и заслоняет собой.

– Вот умеешь же ты всё испортить, – отвечает ему Рэм. 

– Ваши вздохи слишком по нервам бьют.

Глазами ищу свой халатик и нахожу возле ванной. Он насквозь мокрый, и натягивать его на чистую кожу совсем не хочется. 

Здесь вообще есть полотенца? Или это такая редкость.

Бак подходит к ванной и начинает раздеваться.

– Ваши развлечения вы можете продолжить в комнате, – холодно произносит он, обнажая торс.

Хоть Бак и синего цвета, но это нисколько не меняет того, что он тоже прекрасно сложен. Одинаковые кубики на животе, широкие плечи. И самое удивительное он тоже заметно возбуждён.

Почему удивительное? – поправляю себя. – Он же мужчина. 

Просто на лице у него полное спокойствие, даже ни намёка на желание. 

– Ну и? Мне ещё долго ждать, пока вы выйдите? – окидывает нас взглядом. И я понимаю, что стою за спиной Рэма и таращусь на него. 

Это подстёгивает меня, и я тут иду к выходу как есть. Оденусь в комнате. Всё равно он уже видел меня голой.

Рэм выходит чуть позже. 

Не знаю, о чём они там разговаривают. Может, Рэм делится впечатлениями. Ох, вот о чём я думала. 

Надеваю белую сорочку, которая уже заботливо лежит на кровати.

– Аля, ну ты чего? – Рэм выходит из ванной и сразу направляется ко мне. – Расстроилась?

Его ладони ложатся на мою талию.

– Нет, не расстроилась. Просто...просто неловко, как-то получилось. 

– Ну не переживай, – целует меня в шею. И от его губ становится немного щекотно. – Ужин принесли, поешь.

– Я просто не представляю, как теперь находится с ним в одной комнате. Он же теперь будет думать про меня…

– Ну что он может про тебя подумать? Ну? 

Смотрю в глаза Рэму. Он серьёзно не понимает?

– Что я распущенная, – отвечаю тихонько.

– Единственное, что он подумал при виде тебя, что ты очень красивая и он хотел бы оказаться на моём месте. 

– Что? – удивлённо выдыхаю я. – Но…

Слова не даются мне и никак не хотят складываться в предложение.

– Поверь, Аля. Я его знаю уже давно. То, что он ходит с непроницаемой мордой, так это воспитание карахов сказывается. Это часть их культуры держать эмоции под контролем. А на самом деле 

– Понятно, – перебиваю Рэма, не желая дослушивать это до конца. Уж слишком странно реагирует моё тело на это признание. – Есть хочется и спать хочу безумно. 

– А я думал, мы продолжим, – бархатным голосом урчит мне на ушко Рэм.

– Ты хочешь, чтобы я умерла от голода? – поднимаю удивлённо бровь.

– Нет, нет. Ешь, пожалуйста. Набирайся сил. Ночь длинная.

Рэм выпускает меня из рук с кривой усмешкой.

– Даже не думай. В присутствии Бака, тем более в одной постели между нами ничего не будет. Понял?

– Конечно, конечно. Моя прекрасная фейлия. Всё будет, как ты захочешь. 

Кошусь на него, уж слишком подозрительно прозвучали его слова. 

– Я пока выйду, остужусь. Не теряй меня. 

Он накидывает на себя рубашку и выходит из номера. 

И я рада остаться хоть ненадолго одна. Я себя чувствую как потрёпанная на ветру вещица, чувства и мысли полном хаосе. Что со мной творится?

Сажусь на стул перед обеденным столом, который уставлен разнообразными блюдами. Понемногу кладу себе от каждой тарелки. И задумчиво жую кусочек мяса. 

Всё началось на корабле у стражей. Может, они меня чем-то опоили? Нет. Вряд ли. Да и зачем им это?

Может, так на меня действует отсутствие красивых и достойных мужчин? А теперь их целых два. И мне сносит крышу. Ну другого объяснения у меня нет. 

Да и не совершила я ничего противозаконного. Рэм свободен. Мы друг другу нравимся. Лёгкий роман не повредил ещё ни одной женщине. А потом, когда мне выдадут документы и снимут тату рабства, я, наконец, смогу вернуться домой. И всё это приключение и роман останутся просто в памяти. 

Я ведь не строю никаких счастливых иллюзий о счастливом браке с Рэмом. Пффф, нет, конечно. 

Это невозможно. У него таких женщин, ну и не таких наверно на каждой планете, где они останавливаются. Так что всё это просто отдых и развлечение. Ничего серьёзного. Окончательно решаю я. 

А чтобы мысли улеглись и стало легче, надо просто поспать. Это лучшее решение из всех. Так мне не придётся сталкиваться с Баком, когда он выйдет из душа. И не придётся отказывать Рэму. Я просто буду спать.

Забираюсь в постель, на всякий случай заматываюсь в гладкую, похожую на шёлк простыню и, расположившись на краешке кровати, устраиваюсь поудобнее. 

Мозг постепенно переключается в режим сна, и я не замечаю, как засыпаю.

*** *** 

Я стою в центре комнаты, Рэм обнимает меня. В его руках так спокойно и уютно. 

Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и краем глаза замечаю знакомую фигуру.

– Хоя? – выдыхаю я. 

Она поворачивается ко мне. Я знаю, что это моя Хоя, такая, какой я её знала, только она одета в длинное платье, отливающее золотом. А я рядом с ней Бак. Обнимает и целует шею.

– Аля. Привет, – она кивает и поворачивается к Баку, подставляя свои губы. 

Внутри меня будто иглой пронзает ревность. Я вздрагиваю. Сердце колотится как бешеное. Открываю глаза. Вокруг темно.

Это просто сон. Всего лишь сон. Радуюсь я. Не думала, что буду так расстроена возрождением своей подруги.

Чувствую мужские губы на своей шее, большая ладонь сжимает мою грудь, а в ягодицы упирается напряжённое мужское достоинство. 

Я потягиваюсь, ощущая лёгкое возбуждение после сна. Сладкая истома тянет тело, а сон не хочет выпускать из своих объятий. Приоткрываю глаз, но в комнате темно и почти ничего не видно.

Рэм обнимает меня за талию, тянет сорочку вверх, оголяя мои ягодицы. Его напряжённый член обжигает кожу, прижимается ко мне, и я чувствую, как он возбуждён и твёрд. Его губы прикусывает кожу на моей шее. Кончик языка проникает в ушную раковину и посасывает мочку уха, отчего у меня мурашки высыпают по всему телу. 

Откидываюсь назад на мощную грудь и тянусь к его губам. Хочу снова почувствовать его силу и власть, как это было в ванной. 

Незабываемый момент, который хочется снова повторить. Любопытно у нас получится так же проникновенно и мощно, как первый раз или первый раз на то и первый, и с ним ничто не сравнится. 

Рэм немного отодвигается, укладывает меня на спину и поднимает подол сорочки над грудью. Чувствую, как его острый язык обводит ареолы, приближается к затвердевшим соскам. Обхватывает губами и присасывается. Дрожь и нетерпение охватывают тело. Мне хочется больше. Жар лавой растекается по телу и концентрируется внутри моего лона. 

Обхватываю его бёдра ногами, пытаюсь прижать к себе, чтобы вошёл на всю глубину. 

Я уже готова. Распята им, прижата к шелковым простыням. Но Рэм продолжает ласкать мою грудь. Сначала одну покусывает и облизывает, пока сосок не начинает гореть, а его хозяйка стонать, затем другую. 

И снова возвращается к моим полуоткрытым губам. Я часто дышу, облизываю губы, перевожу дыхание, когда он даёт сделать вдох. И снова припадает к моим губам. Сминает их, выдавая страсть, которую он сдерживает. 

Истерзанные соски ноют, требуя добавки, а когда прикасаются к его мощной груди, будто разрядами пробивает.

Мы снова соприкасаемся языками. Томно. Неторопливо, и от этого ещё сильнее напряжение и тело рвётся вверх, в объятия, чтобы обнял покрепче и прижал к себе и, наконец, вошёл. Зато Рэм совсем не торопится. Он, видимо, хочет довести меня до сумасшествия или чтобы я умоляла его.

– Хочу тебя, – признаюсь я. Может, это заставит его действовать быстрее. 

А в ответ получаю поцелуй в губы. И наконец, словно в награду его руки спускаются к нижним губам. 

Никогда не думала, что когда-нибудь буду так сильно желать мужчину. 

Его пальцы проскальзывают в меня свободно, между ног так влажно, что он без труда вводит несколько пальцев. И я снова забываюсь, кричу, всхлипываю, требую большего. Умоляю. Уже и умолять для меня не кажется таким постыдным делом. 

Я уже злюсь на Рэма. Сколько можно меня мучить. Он заигрался. Я же чувствую, как напряжён его член, как он врезается в моё бедро и прижимается. 

– Рэм, – шепчу я. – Сделай уже это наконец. 

А в ответ слышу жёстко: «Я не Рэм». Распахиваю глаза и впиваюсь взглядом в темноту. Пытаюсь выловить очертания лица. 

Ну почему же так темно?

– Или тебе так важно, чтобы только он тебя трахал? 

Упираюсь в грудь Бак руками. Сейчас и без света уже понимаю, что это он целовал меня и сжимал в объятиях.

– Ты грубый, – шепчу в ответ.

– Какой есть. 

Мне кажется, он сейчас отвернётся и уйдёт, но Бак продолжает прижимать моё тело к себе. Выжидает секунду и снова целует меня. Это так странно. Ещё минуту назад я считала, что меня обнимает Рэм, и я злилась на его медлительность, а сейчас то же самое делает Бак, и я не испытываю никакого отвращения. Возбуждение не ушло, оно затаилось. И всё равно просится наружу. Ещё пару секунд я пытаюсь ему сопротивляться, отталкиваю его от себя, а губами тянусь вслед за ним.

Нормы морали остались на Земле и давно уже не помогают мне. А Бак будто и сам удивлён моим поведением. И с большим жаром вжимает бёдра между моих раздвинутых ног. 

Я чувствую, как он ведёт скользкой толстой головкой по нижним губам, водит членом, будто подстраивается. И по ощущениям он больше чем у Рэма. Надавливает головкой на губы, раздвигая их, и медленно входит в меня. 

Это невыносимо. Кусаю кулак, настолько мне приятно. Да и сам Бак хрипло стонет. Он медленно ведёт бёдрами, растягивая моё лоно под свой размер. Делает первое движение, и я захлёбываюсь от удовольствия и восторга. 

Цепляюсь за его широкие плечи, царапаю кожу, требуя добавки и продления. 

– Ещё, ещё, – в такт его движениям сипит мой голос. 

И Бак, наконец, наращивает скорость, увеличивая амплитуду движения бёдер. Врезается в меня, по комнате раздаются влажные шлепки, которые возбуждают ещё больше. 

Ноги трясутся, в голове просто пусто, и во рту язык к нёбу прилип так жарко и хочется пить. Но это всё сейчас неважно. Важнее нарастающее наслаждение. Оно приближается и накрывает меня с головой.

Я что-то кричу, не помню даже, что именно. А Бак запечатывает мои губы поцелуем. 

Чувствую, как он выходит из меня и кончает мне на живот. Я обессиленно откидываюсь на подушку. Проваливаюсь в короткое беспамятство, а когда прихожу в себя. Бак уже лежит рядом, прижимается грудью к моей спине. Чувствую, как он целует меня в макушку. Улыбаюсь тем нежным чувствам, которые он вызывает у меня. Лежу с закрытыми глазами, ощущая себя одновременно и наполненной, и опустошённой. 

Неожиданно чувствую поцелуй на своих губах. Но как так? Бак же сзади. Он бы не дотянулся.

Значит, это Рэм? – осознаю заторможенно. Распахиваю глаза, чтобы проверить. 

А Рэм уже проникает языком в мой рот. 

– Что? Что вы делаете? – меня будто молнией прошибает от головы до самых пяток. Вырываюсь из рук Бака, отталкиваю Рэма. 

– Аля, постой, – Рэм пытается остановить меня. Но я уворачиваюсь, спрыгиваю с кровати и бегу в ванную комнату. 

– Оставь её, – слышу голос Бака. – Ей надо побыть одной.

Да, мне надо побыть одной, чтобы уложить в голове всё, что произошло. Для меня это слишком необычно, непривычно, странно, в конце концов. 

Я, конечно, не в двадцатом веке родилась, когда были повсеместно монопары. После вступления Земли в космическое сообщество стали допускаться разные союзы и трио, и шестеро, и многомужество, и многожёнство, но я всегда относила себя к стандарту. 

Как было у моей мамы, как было у бабушки. 

А то, что произошло сегодня ночью… Для меня это чересчур резко. Я никогда не спала с двумя мужчинами за одну ночь. Да и вообще не спала с двумя.

А самое страшное, в чём мне сложно признаться даже самой себе – я не испытываю ни капли раскаяния.

Смотрюсь в зеркало и вижу не себя. Эта роковая женщина в отражении совсем на меня непохожа. 

Я люблю строгие причёски, без излишеств, и одежду такую же приглушённых тонов, прямых форм. А на меня смотрит какая-то рыжеволосая бестия. Волосы непослушными волнами спадают на спину. Ярко-розовые набухшие соски после ласк двух мужчин приветственно торчат вверх. 

А от мысли, что меня целовали и Рэм, и Бак между ног снова разгорается пламя. 

– Аля, – в дверь раздаётся стук. – Открой.

– Уходите. Вы специально сделали это со мной. Договорились? Да? А может, поспорили кому я дам? – со всей злостью кричу в ответ. 

– Что за глупости ты говоришь. Не хочешь быть с нами двумя одновременно, тебя ведь никто не заставляет. Открой, поговорим. 

– Нет. 

– Ну и что ты собираешься сидеть здесь до нашего отъезда? Скоро уже церемония начнётся. Ты же хотела проводить свою подругу. 

А я ведь совсем забыла про время. 

Несколько секунд молчу, соображая, как лучше поступить. Выходить к ним голой не хочу. Но и сидеть в ванной глупо. 

– Принеси мне мою одежду, – прошу Рэма. – Тогда впущу, но только одного.

– Хорошо.

А через три минуты снова стук в дверь. Открываю дверь и впускаю Рэма. Сразу делаю шаг назад, чтобы держать его на расстоянии. 

Он же стоит абсолютно голый, нисколько не стесняясь. Хотя такого тела можно и не стесняться. 

– Аля, я не хочу, чтобы ты думала будто мы с Баком договорились насчет тебя. Это вышло спонтанно, – начинает Рэм.

– А вы всех девушек делите между собой? – перебиваю его.

– Нет. У нас с Баком разные вкусы, – скрещивает руки на груди.

– А тут неожиданно сошлись… на мне? Удивительно! – усмехаюсь я, сую ногу в штанину и теряю равновесие и едва не падаю. Рэм подхватывает меня в метре от пола.

– Аля, я сам удивлён. Да и Бак тоже. Этому засранцу вообще сложно угодить, а его к тебе тянет, так же, как и меня. 

Я резко натягиваю штаны на ягодицы, злюсь на себя и на Рэма, за то, что его руки такие сильные и одновременно нежные, а соприкосновение наших тел вновь рождает волну мурашек, которые приподнимают волоски на руках. 

Я опять хочу его, словно одержимая. И мои торчащие соски откровенно это показывают. 

– Не злись, Аля, – в голосе Рэма появляются хриплые нотки, а член снова встаёт. 

Что между нами происходит. Что это за флюиды или феромоны? Может это отель такой и здесь специально распыляют возбудители в воздухе? 

Это, конечно, бред. Но я не понимаю своей откровенной тяги к Рэму и Баку.  

– Ты чувствуешь? – спрашивает Рэм и притягивает меня к себе.

Спиной чувствую его мускулистую грудь, а между ног становится снова влажно. 

Обхватывает потяжелевшую грудь, сжимает сосок. И тело мгновенно отзывается, я выгибаюсь, вжимаюсь своей попой ему в пах. Его горячий напряжённый член толкается в бедро.

– Хочу тебя, – шепчет он мне на ухо и скользит губами по шее, прикусывает мочку уха, а руки уже спускают недавно надетые штаны. 

– Рэм, – произношу его имя со стоном, возбуждение такое что я едва себя сдерживаю. До трясучки хочется, чтобы он опять наполнил меня собой. 

– Что? 

– Это же ненормально.

– С чего ты взяла это? Что плохого, что ты хочешь секса и любви?

– Не знаю, – выдыхаю я, когда он нажимает мне на спину, чтобы я наклонилась. Я подчиняюсь. Прогибаюсь в пояснице. 

Рэм ласкает мои складочки, размазывает смазку по ним, которая обильно течёт из меня и уже бедра все влажные. Вставляет член и медленно входит. И я тут же кончаю. Такое со мной впервые. 

Голова кружится, кусаю губы, сдерживая крик, а Рэм продолжает двигаться.

Я словно стала в два раза чувствительнее, а мои эрогенные зоны распространились по всему телу. Где бы ни тронул меня Рэм, меня словно током пронзает, внутри меня всё сжимается. 

Глаза закрыты. Я неистово двигаюсь вместе с ним, желая вновь получить разрядку. 

А когда на губах чувствую твёрдую шелковистую плоть, по инерции открываю рот и гладкий твёрдый член заполняет его. Я распахиваю глаза и вижу синекожий пах Бака. 

Волны экстаза сотрясают моё тело. Рэм приостанавливается, чтобы дать мне кончить. Сжимает мои груди обоими руками, оттягивает соски, хочу застонать, но в горло врезается член Бака. 

Где-то в глубине сознания я нахожусь в шоке от самой себя. Но если честно мне уже всё равно. Я хочу этих мужчин. Хочу, чтобы они наполняли меня, двигались внутри, хочу чувствовать их руки и губы на своём теле. 

Обхватываю член Бака, помогаю движениями, скольжу рукой по его стволу, облизываю головку. И слышу тихий стон Бака. Он возбуждает меня ещё больше.

Неожиданно Рэм надавливает мне на плечи, заставляя встать. И когда он выскальзывает из меня, я расстроенно вжимаюсь в его бёдра. 

– Подожди, Аля. Сейчас, – шепчет он. 

А Бак уже прижимается ко мне спереди. Они подхватывают меня на руки и наполняют вдвоём. Проникают в мою горящую и текущую дырочку, кожа натягивается до предела. 

Это настоящее сумасшествие. Я никогда не думала, что два мужчины могут войти в одну женщину вдвоём. Но, оказывается, всё возможно, если достаточно смазки. Двигаться они начинают медленно. Сначала проникают до конца, входят на всю глубину. Стенки влагалища сводит от экстаза, и я снова кончаю. 

Кричу от удовольствия. Цепляюсь за плечи Бака. Царапаю его, моё тело сотрясается, а они продолжают двигаться в унисон, словно один большой толстый член. 

Бак накрывает мои губы, кусает их и таранит языком мой рот. Рэм сжимает мои соски, крутит их растирает. Ощущение такое, что я сейчас не выдержу и рассыплюсь на миллиарды брызг своего собственного мультиоргазма. Я уже даже не считаю их. Кончаю раз за разом. 

И когда слышу одновременный стон мужчин, чувствую, как они извергаются в меня вместе, расслабляюсь в их руках. Полностью погружаюсь в наслаждение и удовольствие. 

На восстановление мне требуется время. Я настолько обесточена, настолько выложилась, что меня даже ноги не держат. 

Рэм относит меня на руках в кровать, укрывает одеялом. 

– Отдохни, – гладит меня по волосам. 

У меня нет сил даже ответить. Проваливаюсь мгновенно в глубокий сон без сновидений. 

Будит меня громкий шёпот. 

– Пойдём без неё. Она устала, пусть отдохнёт, – шипит Рэм. 

– Нет. Её надо разбудить. Она не простит нам, если уйдём без неё, – возражает ему Бак.

– И с каких пор ты стал знать, что для Али лучше? – возмущается Рэм. 

Даже на расстоянии я чувствую, как между ними искрит.

– Потому что она сама говорила, что хочет побывать на похоронах подруги, – холодно отвечает Бак.

Мой мозг медленно просыпается, и до меня, наконец, доходит, из-за чего они спорят. 

Открываю глаза, сажусь на кровати. Оба стража стоят у входа напротив друг друга, и, судя по всему, никто уступать не собирается.

– Так, подождите, – голос у меня спросонья хриплый. Откашливаюсь.

– Бак прав, я хотела проводить Хою по обычаям морян.

Бак бросает на Рэма взгляд победителя.

– Не думал, что ты была с ней так близка, – упрямо не хочет сдаваться Рэм.

– Она ради меня жизнью пожертвовала, помогла спастись. Ведь если бы не она, я бы никуда не сбежала.

Сползаю с кровати. Тело приятно ноет, усталости больше нет. Потягиваюсь и чувствую, как в комнате повисла полная тишина. 

Бросаю взгляд на стражей. Они, как два хищника не сводят с меня взглядов. Я совершенно забыла, что полностью обнажена. 

А тело мгновенно реагирует на их взгляды. Соски напрягаются, и между ног снова влажно. 

Нет, так нельзя, ещё секунда и мы снова сплетёмся в клубок из обнажённых тел. От этой мысли возбуждение нарастает ещё больше. 

И всё же та часть мозга, которая отвечает за рассудок, оказывается сильнее.

– Выйдите сейчас же из комнаты, – командую я. – Я хочу отдохнуть и сходить на церемонию.  

Вижу, каких трудов стоит им заставить себя выйти. Бак держится, как всегда, с холодной уверенностью, а вот взгляд Рэма пылает и обжигает. 

– Вечером продолжим, – бросает он, перед тем как выйти.

Конечно, продолжим, – соглашаюсь я. Потому что чувствую, что мы каким-то образом связаны. И эта связь тянет нас друг к другу, сводит с ума, заставляя желать друг друга. 

Пока я привожу себя в порядок. Охлаждаю лицо холодной водой и пытаюсь навести хоть какой-то порядок на голове. Волосы после страстной ночи, торчат в разные стороны. 

В дверь раздаётся стук. Неужели мои непослушные стражи вернулись?

– Войдите, – кричу из ванной. Я всё ещё не одета. 

Выглядываю из-за угла и вижу, как в комнату входит горничная, несёт воздушное полупрозрачное платье. 

– Хоя Аля, Элиор Матисин прислал вам платье для церемонии, – горничная склоняет приветственно голову.

– Ой, что вы не надо. Я пойду в своей одежде, – неловко переминаюсь с ноги на ногу. Такое внимание опасно принимать. Кто ж знает, что на уме у этого инопланетянина. Ещё раз в рабство я попасть не хочу. 

Когда однажды уже там побываешь и чудом сбежишь, начнёшь относиться ко всем широким жестам и благородным поступкам мужского пола, насторожено. 

Пока во всей вселенной доверие у меня только моим стражам. Я чувствую их каждой клеточкой и точно знаю, что они не предадут.

Откуда у меня эти знания? Без понятия. Я просто знаю.

– Отказываться нельзя, иначе вас не допустят к церемонии. В храм богов Родийского союза женские особи могут входить только в белых одеждах.

– Ну хорошо, тогда оставьте. 

– Вы сами не наденете. 

и хоть мне совершенно не хочется щеголять перед незнакомкой в неглиже, приходится выйти. 

Платье и на самом деле имеет сложную структуру. Она меня в него заворачивает. При этом и спина, и грудь остаются открытыми. Подол спускается до самого пола свободными складками. Голую грудь она прикрывает тонкой тканью, пристёгивая край драгоценной брошью. 

Платье, несомненно, красивое, но просвечивающие красные соски меня слегка смущают. 

– А вы ничего не забыли? – спрашиваю у девушки. Она вопросительно смотрит на меня.

– Может, под низ надо было что-то ещё надеть, чтобы видно не было мою грудь? 

– Женская грудь кормит все поколения. Мы не стесняемся выставлять её. Это гордость быть женщиной. 

– Понятно, – вздыхаю я. 

Надо будет взять себе за правило, прежде, чем лететь на новую планету, изучить её и традиции. 

И ведь я ни разу не спросила у Хои или как её настоящее имя Калиндры ни про её народ, ни про планету. Она всегда молчала, больше слушала. 

А теперь вот такие неожиданные сюрпризы. И кто знает, что будет дальше. 

Девушка-морянка помогает мне расчесать волосы, в её умелых руках они уже через пятнадцать минут превращаются в волнистый ухоженный каскад. 

Смотрю в отражение, и сама себя не узнаю. Куда исчезла та худая измученная девушка?

Сейчас я вижу всё ту же роковую красотку, как и вчера в ванной, только теперь она ещё больше выглядит развратно и сексуально. Тонкая талия, плотно перевязанная широким поясом, просвечивающая грудь, которая колышется при каждом движении, крутые бёдра. 

И больше всего я боюсь, что будет с нами, когда меня увидят Рэм и Бак. 

Ту страсть, которая вспыхивает между нами, очень сложно игнорировать. Будет сложно, это я уже и так предчувствую. Возможно, будет легче удерживаться в присутствии многих людей, кто будет присутствовать на церемонии. 

– Ну всё, я готова, – сообщаю морянке. 

– Тогда прошу проследовать в холл отеля, где вас ждут спутники и аэролёт, который доставит вас к храму. 

Я ещё не успеваю выйти из лифта, как уже чувствую своих мужчин. Они стоят рядом с аэролётом. При взгляде на них сердце учащается мгновенно. 

Может, это вирус какой-то? И мы заразились им? Делаю глубокий вдох, чтобы унять сердце. Я должна вести себя уверенно и спокойно.

Подхожу ближе. Чёртово платье цепляется за туфли, приходится поднимать его выше чем следует. А лиф так и норовит сползти ещё ниже. 

Поднимаю голову упрямо. Рэм и Бак одновременно подают мне руку. И я им благодарна, что они сдерживаются, хотя вижу, как кадык Рэма дёргается, а у Бака желваки ходят. 

Рассаживаемся по местам. Они спиной к водителю, напротив меня. 

Между нами сразу же повисает искрящееся напряжение.

– Ты сегодня особенно красивая, – одаривает Рэм комплиментом и подмигивает. Это снимает часть напряжения. 

– Спасибо, – киваю ему в ответ.

– А просвечивающая грудь – это задумка дизайнера? – продолжает Рэм, рассматривать меня, будто я картина. 

– Это церемониальное платье, – отвечает Бак мрачно и отводит взгляд от меня. – Похоже, нашей Але решили предоставить место не только в зрительном зале. 

– А ты откуда знаешь? – уточняю я, скрещиваю руки на груди, чтобы хоть немного прикрыть грудь. 

– Моя мать – морянка. Она рассказывала мне немного о традициях, – шокирует меня Бак своим признанием. 

– И что меня ждёт? Ты знаешь? Меня в жертву не принесут никому? 

– Нет, – усмехается. – Если только нам.

– В смысле? 

– Увидишь, – ограничивается коротким ответом. 

Меня не покидает ощущение, что он знает намного больше, чем рассказывает. 

Рэм же, заметив, что всё моё внимание сейчас приковано к Баку, пересаживается на сидение рядом со мной. 

И я замечаю, какой неодобрительный взгляд бросает на него Бак. Они мне напоминают двух мальчишек, которые борются за внимание девушки. Хотя о какой борьбе может идти речь, если…если мы уже были все вместе. 

От воспоминаний становится жарко и, как назло, Рэм решает поиграть с моей грудью.

 Прикасается пальцем к соску, который просвечивает сквозь ткань. Я поднимаю скрещённые руки выше, чтобы закрыть грудь полностью. 

– Ну же, Аля, не будет врединой. Я хочу поласкать тебя.

– Ты совсем не можешь сдержаться? – возмущаюсь. – Тогда отсядь от меня. Я хочу выйти из аэролёта в том же виде, в котором зашла, а не помятая.

– Я не буду тебя мять. Честно, – обещает с хитрой улыбкой. 

Находиться с ним в одной кабине становится сложно. Они заражают меня своей похотью. Даже Бак, такой сдержанный и молчаливый сейчас смотрит на меня хищным взглядом. 

– Бак, скажи ему, – обращаюсь синекожему любовнику, на самом деле все мы прекрасно знаем, что я сейчас не менее хочу продолжения, чем они.

И кто знает, чем бы закончился наш разговор, если бы в этот момент аэролёт не приземлился. Пора выходить. 

Приходится напомнить себе для чего мы вообще сюда прилетели. Сейчас будут похороны Хои, вернее Калиндры. 

Когда выхожу на белокаменную дорожку, удивлённо отмечаю про себя, насколько традиции народов и других рас отличаются. На Земле в день похорон принято надевать чёрное, в знак скорби. А у морян все одеты в белые одежды. 

Дорожка с двух сторон украшена кустами с белыми цветами. Крупные соцветия, немного напоминающие пионы. Лёгкий ветерок развевает полоски шёлковой ткани, развешанные на столбах вдоль дорожки. 

Нас встречает сам Элиор Матисин, подаёт мне руку, кивает в знак приветствия моим спутникам.  

Как-то очень странно. При первой встрече он меня и не заметил, с капитанами общался, а сейчас наоборот всё внимание для меня. Чувствую, как Бак и Рэм тоже напрягаются. Хотя, может, оттого, что Элиор посмел приблизиться ко мне и занять их место. 

– Прекрасная хоя Аля, вы выглядите изумительно. Вам к лицу одежда морян. Никогда не думали задержаться у нас? 

– Нет, – одновременно отвечают капитаны. 

Элиор даже вздрагивает.

– О, вижу, ваши защитники настроены решительно. Не удивительно. Такая женщина, – его взгляд скользит по моей груди, но я не чувствую ничего, кроме раздражения. 

Это радует. Значит, всё-таки это не вирус, иначе мне было без разницы кто из мужчин рядом. Ну мне так кажется во всяком случае.

Элиор подводит меня к изящной лестнице, поднимаемся и оказываемся на белокаменной просторной площадке. Она окружена со всех сторон высокими пятиметровыми колоннами, которые расходятся в стороны от высокого трапециевидного храма. На фасаде выгравирован барельеф по пояс двух мужчин и женщины. Женщина чуть выше мужчин и стоит в середине между ними. Мужчины окружают женщину разведёнными руками, словно защищают её. 

– Это Серента, богиня любви, в окружении её защитников. Мы называем их связь Родийский союз, – поясняет мне Элиор, заметив, что я не свожу взгляда с храма. 

– А вот и наша Калиндра, – указывает на центр площадки, на постаменте лежит Хоя, моя подруга.

Подходим ближе, она лежит будто живая. И снова в памяти всплывает её лицо, как часто мы с ней шептались ночью, как успокаивала меня, и как спасла. То, что произошло в космолёте с Хоей, я почти не помню. Мы были слишком измождённые. И я до сих пор не могу понять, почему я выжила, а она умерла. 

Гости занимают свои места за пределами площадки. Мне и капитанам разрешают остаться рядом с телом Хои. 

Совершенно не понимаю, что сейчас должно произойти. Я ещё хотела почитать о традициях морян, но с этим безумием ночью совсем обо всём забыла. Над площадкой разносится приятная печальная мелодия, а из храма выходят девушки в белых одеждах, очень похожих на моё платье. 

Вслед за ними не спеша выходит женщина. С высоким головным убором. Лицо её наполовину прикрыто маской из тонких нитей с бусами, которые словно живые переливаются и раскачиваются при каждом её шаге. 

Она подходит к постаменту. Склоняет голову и начинает читать на неизвестном языке то молитву, то ли песню. Переводчик, вживлённый в висок, отказывается переводить. 

Её голос усыпляет и умиротворяет. Даже моя непроходящая жажда секса успокаивается. 

На душе так легко становится, будто я домой вернулась. И всё это мне очень знакомо. Хотя я точно знаю, что никогда не была на Мории. 

Глаза жрицы закрыты, будто она в транс погружена. Неожиданно она резко поворачивает голову в нашу сторону и в упор смотрит на меня.

– Кто ты такая? – спрашивает меня жрица. 

Смотрю по сторонам, чтобы убедиться, что она точно обращается ко мне. Но рядом только Элиор и мои капитаны. Значит, всё-таки вопрос задан мне.

– Я Алевтина. Землянка, – отвечаю медленно. 

– Я чувствую в тебе силу нашей сестры Калиндры. Подойди.

Рэм обхватывает меня за талию, не хочет отпускать. Бак строго смотрит на него.

– Отпусти, – цедит сквозь зубы. – Ей не причинят вреда.

И только после раздумий Рэм отпускает меня. Но я в отличие от него, совсем не волнуюсь. Подхожу к жрице. Та неотрывно смотрит мне в глаза. А у меня ощущение, что она в моей голове роется, ищет что-то.

Все присутствующие молча ждут. 

– После церемонии не уходи, – тихо говорит мне. – Наверняка у тебя есть вопросы. И я могу ответить на них. 

Я только успеваю кивнуть, а она уже не смотрит на меня, продолжает ритуал. 

Около часа мы слушаем сначала её пение, а потом каждый из присутствующих выходит к постаменту и оставляет белый цветок. Когда все проходят, Калиндра со всех сторон окружена цветами, ощущение будто на облаке лежит. 

А в завершении церемонии из земли выезжают прозрачные стены, образуя купол над постаментом. Он вспыхивает голубым пламенем. И тело сгорает за считаные секунды. Никто не плачет, все молчат и также в тишине начинают расходиться. Жрица уходит последней, и я иду вслед за ней.

Мне нужны ответы на вопросы. Я хочу знать, что всё-таки произошло. 

Рэм и Бак идут за мной следом, загораживая от всех. 

И я чувствую, как уходит умиротворение. Вновь каждая клеточка становится сверхчувствительной, и тело начинает реагировать на капитанов. Я чувствую, как они смотрят на мои ягодицы, как сглатывает Рэм и тяжело дышит Бак.

Прохлада каменного храма освежает. Жрица останавливается и берёт меня за руку.

– Я думаю, ты хороший человек, – говорит она, поглаживая мою ладонь пальцами. – Не помню такого, чтобы кто-то из морян делился своей силой с особью другой расы. Мы всегда придерживались того правила, что сила должна оставаться дома. Но она отдала её тебе. Наполнила своей сущностью и знаниями. 

– Да мы с Хоей, вернее, с Калиндрой были подругами. Она спасла меня. Мы поддерживали друг друга, когда находились в рабстве. Но я не понимаю, про какую силу вы говорите. 

– Ты же чувствуешь, что что-то изменилось, – она даже не спрашивает, а утверждает.

– Чувствую. Да. Но неужели в этом сила? В повышенной жажде секса?

– Нет, – ласково улыбается. – Ты женщина и то, что тебя тянет к мужчине это нормально. Природа так устроена.

– Меня тянет к двум. 

Жрица переводит взгляд на мужчин, которые стоят по обе стороны от меня.

– Да. Вижу. Ваша связь напоминает Родийский союз нашей богини. Большая редкость. Вы связаны. Навсегда. 

– Но я не просила. 

– Об этом никто не просит. Так происходит. Ты не сможешь без них, они не смогут без тебя. Вы связаны. И вам это надо принять. 

Я пока не понимаю плохо это или хорошо. Одно только становится ясно: мне не придётся прощаться с Баком и Рэмом, как я думала вначале. 

– Если хотите, я могу обручить вас. Решение за вами. 

Оборачиваюсь на мужчин. Бак всё так же смотрит из-под нахмуренных бровей.

– Я готов взять тебя в жены, – неожиданно признаётся он. – Готова ли ты стать моей женой? 

Готова ли я? Не знаю. Я даже не понимаю, как мы будем жить вместе. Мы знакомы-то не больше двух недель, – паникует мой разум. 

С точки зрения логики это не укладывается в моей голове.

– А я хотел быть всю жизнь холостяком, – ухмыляется Рэм. – Ну раз так получилось, я тоже беру тебя в жёны Аля. Каков будет твой ответ? 

– Мне надо подумать. Это слишком сложно для меня. Тяжело принять. 

Отступаю назад. 

– Аля, тебя никто не торопит, – голос Бака становится густым и низким. Вибрирует в моих жилах. Ему невозможно противостоять.

Он подходит и обнимает меня. 

– Ты будешь нашей женой. Мы тебя не обидим. Принуждать ни к чему не будем. Всё будем решать вместе. Прислушайся к себе. Загляни в своё сознание. 

Его глаза вспыхивают голубым светом. Закрываю глаза и отдаюсь своим чувствам, которые ведут за собой. Меня окутывает забота и любовь. Вижу перед собой красивую поляну из белых цветов и моих капитанов, я стою рядом с ним. Мне легко и радостно. Я смеюсь от счастья. 

Видение мгновенно исчезает. Мне будто показали маленький кусочек будущего, как будет, если я решусь. 

– Это будущее? – шёпотом спрашиваю Бака. 

– Одно из. Всё зависит от твоего решения.

– Не знала, что ты так умеешь.

– Могу только рядом с тобой. Ты наделяешь меня силой.

– Так подождите, – прерывает нас Рэм. – Если мы хотим стать семьёй, нехорошо шептаться без меня.

Чувствую, как Рэм обнимает меня и прижимается грудью к спине. 

Я оказываюсь зажата между сильных тел моих капитанов. 

– Соглашайся, Аля, – шепчет Рэм и целует мою шею. Ещё секунда и, мне кажется, мы займёмся любовью прямо здесь. 

– Хорошо. Хорошо. Я согласна. Что надо для нашей свадьбы? – спрашиваю жрицу, которая с улыбкой смотрит на нас. 

– Ничего особенного. Достаточно спуститься к алтарю и произнести клятвы.

Всё происходит так быстро. Пять минут назад я узнала, что мы связаны Родийским союзом, а сейчас уже спускаюсь вниз к алтарю, чтобы выйти замуж. 

И как же велико моё удивление, когда я вижу продолжение барельефа. То, что происходит с женщиной и мужчинами ниже пояса. Они полностью обнажены, и мужчины входят в богиню с двух сторон. 

– Селеста – богиня жизни. А жизнь даёт женщина, но без помощи мужчин она не может создать жизнь, – поясняет мне жрица, когда видит моё удивлённое лицо и как я кошусь на откровенную и детальную статую, слившихся воедино троих человек.

– Это и есть алтарь? – спрашиваю я.

– Да. 

Жрица закрывает глаза и начинает нараспев молиться, как молилась, когда хоронили Хою. Только мотив теперь изменился. Стал более динамичным.

Мы стоим перед ней. Рэм с правой стороны Бак с левой. Они держат меня за руки. Не знаю, как на них влияет молитва, а мне вновь от голоса и мелодии становится хорошо.

Наконец, жрица открывает глаза и обращается к нам.

– В этом священном месте, окружённом природой и звёздами, вы заключите союз, чтобы вписать в свиток времени новую главу, полную любви и поддержки. Пусть ваши сердца, соединённые узами Родийского союза, станут одним целым. В этом вечном союзе вы станете опорой друг другу, в радости и горестях, в смехе и слезах. Ваш путь будет вымощен достоинством, доверием и уважением. Сияйте в любовном свете, как солнце и луна, находите радость в простых моментах и стойкость в испытаниях. Да будет этот союз священным, как живая вода, омывающая ваши души и освещающая каждый шаг на пути к будущему. С этого мгновения, ваши жизни переплетены, и вы будете идти вместе, рука об руку, долгие годы вперёд. Мира и процветания вам. 

Жрица соединяет наши руки. Я вижу, как пристально она смотрит на моё запястье, где до сих пор красуется тату рабыни и принадлежности дому Ха’Дибах. 

– А вот это надо убрать, – говорит она и смотрит мне в глаза, будто я сейчас противится буду. – Теперь вы принадлежите друг другу, и ни один другой мужчина не должен прикасаться к тебе. 

– Я бы с радостью избавилась от этой красоты, но не знаю как, – усмехаюсь и смущённо прячу руку.

– Девочка, ты ещё очень плохо знаешь наши традиции. Но это всё ждёт тебя впереди. 

Жрица хлопает в ладоши, и через секунду в зале появляются девушки прислужницы. 

– Приготовьте спальню молодожёнам и принесите печать, – командует она. 

Спальню? – удивлённо замечаю я. А Рэм уже тянет к себе. 

– Хочу поцеловать свою новоиспечённую жену, – низкий голос цепляет мои нервные клетки. 

– Ты вчера был первым, – останавливает и не отпускает меня Бак. – Сегодня Аля будет со мной.

И по взгляду видно, что он настроен серьёзно. 

– Дорогие мужья, хочу вас предупредить, что по правилам Родийского союза выбирать, кому сегодня она дарит ласку, должна жена, – сообщает Жрица моим мужьям. И они переглянувшись отступают. Моё внимание привлекает движение.

В зал бесшумно входят две девушки. Они несут металлический ящик. Ставят его на стол, стоящий у стены. И поклонившись вновь бесшумно исчезают. 

Всё настолько непонятно, что мне только и остаётся наблюдать за действиями жрицы. 

Она же открывает ящик и достаёт какой-то прибор. И подзывает меня.

– Идёмте, на Мории вступившим в брак, ставится специальное тату Родийского союза. 

– Вы можете удалить этот знак? – переспрашивает её Рэм.

– А вы не знали, что в полномочия жрицы Родийского союза входят и возможность не только связывать чужие судьбы, но снимать любое обвинение. Разве не для этого вы прибыли на Морию?

– Нет, – поспешно отвечаю я. – Я хотела найти семью моей подруги Хо…Калиндры и передать им тело. Это то малое, что я могла сделать. Она всегда была добра ко мне, но никогда о себе не рассказывала.

– Я склоняюсь перед твоим благородством. Не каждый бы решился на такой путь, не зная всех благ, которые ему может принести доброе дело. Подойдите, – её голос спокойный и величавый. И Рэм и Бак подчиняются ей, я следую их примеру.

Сменить одно тату на другое? Что ж, придётся и на это пойти. Лучше принадлежать мужчинам, которых я сама выбрала, чем тому, кто выбрал меня. 

Процедура проходит почти безболезненно. Немного щиплет, я готова и большую боль перетерпеть, лишь бы меня больше ничего не связывало с именем Ха’Дибах. 

И когда на месте старой татушки, которая не вызывала во мне ничего, кроме отвращения, появляется новая. Я несколько секунд разглядываю её, провожу рукой. Голубая неоновая краска держится плотно. А корни деревьев, которые изображены на тату, переплетаются между собой.

У Рэма и Бака такие же тату. 

Я пока ещё не до конца осознаю, что вообще происходит. Всё это так необычно, будто во сне. Но при этом я точно знаю, что не сплю. 

– Ну а теперь проследуйте за одной из моих учениц, она вам покажет комнату, где вы, наконец, сможете скрепить ваш союз любовью и удовольствием плоти. Удивительно, что вы до сих пор сдерживаетесь. При таком влечении к друг другу…– жрица окидывает нас взглядом и хитро улыбается. – И не стесняйтесь, комната звукоизолирована. 

Бак подхватывает меня на руки, опередив на долю секунды Рэма. Несёт меня, следует за молодой ученицей в белом. Та молча указывает на массивную дверь из белого дерева. 

Между нами действительно уже давно искрит. Каждое прикосновение моих мужей пробивает словно током. И я даже не представляю, как я должна выбирать из них, кто будет первым. 

Бак молчаливый, резкий, иногда я боюсь его взгляда и начинаю трепетать, в отличие от лёгкого характера Рэма. С ним легко, с Рэмом я могу говорить о чём угодно. 

Они как будто дополняют друг друга. 

Дверь захлопывается, Бак опускает меня на пол. Две пары глаз прикованы ко мне в ожидании решения. 

А я не хочу ничего решать.  Они же оба мои, и у нас уже было втроём. Так что мешает нам это повторить? 

Мой рациональный и сдержанный муж, капитан Бак Рэд Ун и лёгкий, остроумный, капитан Рэморибо Гактокс. Мне до сих пор в это сложно поверить, но они стоят передо мной. Ждут моего решения. 

Знакомое тёплое напряжение начинает расти внутри от осознания для чего мы здесь. 

Выбор сделан, и сейчас бессмысленно терзаться сомнениями. Мы повязаны. 

Делаю шаг навстречу Баку. Меня одинаково тянет к ним, но Бак прав, у нас с Рэмом было больше близости, чем с Баком. А я не хочу кого-то выделять. 

Бак всё понимает без слов и сразу притягивает к себе. Ведёт кончиками пальцев по щеке.

– Всё хорошо? – спрашивает меня, гипнотизируя взглядом своих бесконечно голубых глаз. 

– Да, – киваю. – Хочу, чтобы ты начал. 

И Бак начинает. 

Первым делом он одним движением сдёргивает ткань, которая прикрывает мою грудь. 

– Она здесь ни к чему, – словно самому себе шепчет хрипло. – Такую красивую грудь нельзя прятать под тряпками. Если бы я не боялся, что тебя могут опять похитить, то был бы не против, чтобы ты ходила полностью обнажённая. 

Чувствую, как сзади подходит Рэм, не желая оставаться в роли второго плана. Прижимается губами к пульсирующей венке на шее. Я не против оказаться зажатой между двумя мужскими телами. Бак вроде тоже. 

Теперь им придётся мириться друг с другом, раз согласились на это.

Рэм подхватывает мой подбородок, немного поворачивает вбок, чтобы захватить мои губы, а тем временем Бак уже ласкает мою грудь. Умело сжимает набухшие соски пальцами. Затем пальцы сменяет его язык, он накрывает каждую грудь по очереди. Присасывается, втягивает сосок в себя. Рэм хозяйничает у меня во рту, и неожиданно всасывает мой язык в свой, передавая инициативу мне. 

Чувствую, как меня разрывает между ними. Как хочется прижаться губами к Баку и поблагодарить за ласку, хочется обнять Рэма. 

Рэм же зря времени не теряет, и пока я отдаюсь на волю своим чувствам, полностью окунаясь в удовольствие, он пытается снять с меня платье. Вот только это сделать ещё та проблема. 

Приходится остановиться и показать ему, где застёжка и как снимать платье, раз десять повернуться вокруг себя, чтобы мужья размотали этот кокон, сплетённый из тончайшей ткани. И когда к моим ногам падает последний кусок ткани, я остаюсь полностью обнажённая. 

Бак подхватывает меня на руки и несёт на кровать. Усаживает на нежное покрывало. 

– Разденьтесь, – прошу хрипло. 

О, с этой задачей они справляются молниеносно. Намного быстрее, чем раздевалась я. 

И как только на Баке и не остаётся ничего, а толстый тяжёлый член с тёмной головкой, напряжённо направлен на меня, я восхищённо наблюдаю за его идеальным телом, как мышцы перекатываются под голубоватой кожей. Чувствую, как от желания влага уже течёт по внутренней части бедра. Хочу его и Рэма. Сейчас. Дико хочу. Одновременно. Так же как в прошлый раз. Чтобы наполнили меня до краёв.

Бак легонько толкает меня назад, заставляя лечь на кровать. Подхватывает мои бёдра и так же, как несколько минут назад Рэм целовал меня в губы, Бак впивается в мои нижние губы. 

Раздвигает языком их, скользит между губами, добирается до клитора. 

Целует, играет языком, дразнит, заставляя меня задыхаться. Рэм сидит рядом с моей головой и ласкает мою грудь, сжимает, массирует. 

Его руки везде, и ощущение будто я не с двумя мужчинами, а как минимум с четырьмя. Он успевает дотронуться везде. 

Ласкают меня, пока моя кровь не превращается в тягучее желе. А тело напряжённо скручивает сладкой судорогой. Я затихаю на несколько секунд, наслаждаясь ощущением полного счастья.

Чувствую, как Бак приподнимает меня и разворачивает. Помогаю ему, встаю на колени, и хоть уже получила разрядку, тело всё ещё жаждет наполнения. С трепетом жду, когда он войдёт в меня. Но вместо этого Бак начинает ласкать туго сжатое колечко. 

От неожиданности я подаюсь вперёд, но Бак удерживает меня за бёдра. 

– Не бойся, Аля. Больно не будет, – шепчет Рэм. 

– Расслабься, – вторит ему Бак.

И я возвращаюсь в прежнее положение. Позволяю Бак ласкать меня языком, позволяю, проникать в меня пальцами в анус. Мне действительно не больно, наоборот, ощущение необычные, но приятные. Возбуждение становится сильнее, когда чувствую, как пальцы сменяет член. 

Бак медленно скользит в меня. Задевая такие точки, о которых я даже не подозревала. Меня разрывает от чувств и эмоций изнутри. И я больше не могу сдерживаться. Стон вырывается один за другим. 

Чувствую, как к моим губам прикасается горячая плоть Рэма. Я, не раздумывая, открываю рот. Ласкаю его, целую шелковистую кожу, обвожу языком головку. Так мне легче справиться с эмоциями. Словно через поцелуи и ласку я могу поделиться бурей, которая бушует внутри. 

Бак и Рэм ловят один ритм и начинают двигаться в унисон. Одновременно входят в меня. Бак сзади, Рэм в рот. И хоть мне нравится, что происходит между нами, всё же я хочу большего. И мужчины словно считывают меня. Бак выходит из меня и разворачивает к себе лицом. Я снова оказываюсь зажата между телами своих мужей. Для меня это самое любимое состояние. Когда они оба рядом, кожа к коже, сливаемся как пазл, подходим идеально друг к другу. 

Бак приподнимает меня за ягодицы и теперь проникает своим достоинством во влагалище. А Рэм занимает дырочку, которую подготовил Бак. Они так плотно во мне. Я чувствую, как они трутся через меня друг об друга. Проникают на всю глубину. Целуют в губы, в шею. Я уже не разбираю, где чьи поцелуи. И не хочу различать. Мы как единое целое движемся вместе. Упираюсь в твёрдую грудь Бака, обнимаю его за шею, а Рэм накрывает мою грудь ладонями. Врезаются в моё влажное изнывающее тело.  

Они моя стена и опора, ограждающие от всех сложностей и проблем. Мои защитники, которые собой пожертвуют, но никогда не отдадут меня. От этого осознания в душе становится обжигающе горячо. Хочется обнять их своей любовью, окружить заботой, отдаваться им без остатка, так же как они отдают себя мне. 

Не в этом ли и есть настоящее счастье?

Любить и быть любимой. Чувствовать защиту и быть уверенной в своих мужчинах. 

Та сила, которой поделилась со мной Калиндра, даёт возможность чувствовать своих мужчин. И я чувствую, насколько они искренни в своих чувствах. 

Ритм разгоняется. Теперь они входят в меня по очереди, а рука Рэма спускается к клитору и порхает над ним. Прикасается, трёт, возбуждает. 

Прогоняя остатки последних мыслей, чтобы в голове было полная тишина и ничто не мешало мне наслаждаться нашей близостью. 

Мужчину замирают на секунду и одновременно входят в меня. Долгожданная горячая волна накрывает меня, сначала топит и, кажется, я больше не смогу вздохнуть, а потом поднимает меня вверх, подбрасывает к облакам, чтобы я парила. 

И я парю.  

Одновременный стон моих мужчин наполняют мою грудь радостью. Чувствую, как они изливаются в меня, орошая своим семенем. 

Силы покидают меня, и я повисаю на Баке. 

На восстановление мне требуется полчаса. 

Мы лежим втроём на кровати. Они обнимают меня, не пристают, хотя я чувствую, как они снова готовы. 

В комнате молодожёнов мы проводим несколько суток. Девушки-ученицы жрицы приносят нам еду в номер. Мы спим, едим и занимаемся любовью. Нас никто не беспокоит. Мы совсем теряемся во времени. Полностью отдаваясь удовольствиям и своим фантазиям. 

Не можем насытиться друг другом. Они мной, а я ими, своими мужественными и бесстрашными стражами. 

– Что тебе приготовить? – спрашивает меня Рэм, разминая плечи, словно он сейчас не в переднике стоит с ножом в руках, а к бою готовится.

– Не знаю, – пожимаю плечами. 

– А наши малыши чего хотят? – его взгляд опускается на мой выпуклый живот. 

Срок у меня пять месяцев, но живот уже большой из-за двух близнецов мальчишек. 

После наших безумных ночей втроём этого следовало ожидать. Хотя новость о беременности для меня была очень неожиданной. 

Наверно, можно хоть сколько готовиться стать мамой, но новость о беременности всё равно окажется неожиданной. Я несколько дней не рассказывала Рэму и Баку, мы как раз собирались на новое задание, и я очень боялась, что они просто из страха за детей и меня не захотят брать меня с собой. Сказала уже, когда мы вылетели за пределы Солнечной системы. 

Да, после свадьбы Бак помог мне устроиться на работу, и я могла официально летать с ними на их корабле. 

Как я и ожидала, Рэм воспринял новость очень шумно. Подхватил меня на руки, кружил, целовал. Бак же, как всегда, молчал. Только ночью гладил мой живот и целовал, когда думал, что я сплю. 

Рэм и Бак такие разные. 

Но при этом они никогда не ругаются, словно дополняют друг друга.

– Я хочу шоколада, – грустно отвечаю я, зная, что Рэм очень строго следит за моим питанием. Особенно после сильного токсикоза, когда я почти ничего есть не могла. Две недели провела в кровати, меня тошнило от любого запаха. А потом всё резко прошло. Но мои мужчины так сильно переволновались за меня, что продолжали исполнять мои желания и оберегали со всех сторон.

Рэм хмурит брови на мой ответ.

– Аля, ты же знаешь, что белок намного полезнее шоколада, – упрямится Рэм, а я ничего другого и не ожидала от него. 

В кухню входит Бак, задумчиво смотрит на нас, проходит мимо и садится рядом со мной. Его рука тут же ложится на мой живот. Бак не очень ласковый, но одного его присутствия достаточно, чтобы я была спокойна и чувствовала себя в надёжных руках. За ласки у нас отвечает Рэм. Он обожает трогать меня, делать массаж на ногах, когда они отекают. Может, просто гладить мне спину или целовать шею. Им воздержание даётся сложнее, чем мне. Теперь приходится всё делать осторожно и не разом, как я люблю. 

Даже пришлось ввести график, с кем я сплю в какой день. 

Иногда я вспоминаю прошлое, и если бы мне тогда сказали, что у меня будет два мужа и ещё и я буду беременна от них двойней, я бы точно рассмеялась этому человеку в лицо и сказала бы, что такого не может быть. 

Какой же всё-таки бывает непредсказуемой жизнь. 

– Как ты? – спрашивает Бак тихо, чтобы его вопрос слышала только я.

– Всё хорошо, – улыбаюсь ему и получаю нежный поцелуй в губы. – А у тебя всё хорошо? Ты какой-то странный. 

– Я получил письмо от главнокомандующего, – после недолгой паузы отвечает Бак.

– И? – нетерпеливо спрашивает Рэм.

– Мне предлагают пост министра на Карахсии, – ошарашивает нас новостью. 

Насколько я знаю, это очень уважаемая должность. И Бак, несомненно, её заслуживает. Только…как теперь быть? Мне придётся выбирать, с кем быть? 

– Ты согласился? – спрашивает его Рэм. 

– Ещё нет. Решил обсудить с вами. 

– Неужели додумался. Очень рад, что про нас не забыл, – Рэм отворачивается, вижу, что расстроен. Наверно, также понимает, к чему может привести его повышение.

– Мальчикам нужен будет надёжный дом. И тебе тоже. Ты не сможешь постоянно летать с нами и следить за порядком, – Бак говорит не спеша, взвешивая каждое слово. Видимо, он не первый день об этом думает.

– Мне, как министру полагается хороший дом, с большим участком. Мы сможем там жить всей семьёй.

– Ну это ты классно придумал. Я буду летать видеть Алю и мальчишек раз в полгода, зато ты будешь с ней рядом постоянно, – возмущается Рэм.

– А ты хочешь, чтобы Аля всю оставшуюся жизнь летала на корабле и подвергала свою жизнь и жизнь наших детей опасности, – спокойно спрашивает Бак и смотрит на Рэм пристальным взглядом, от которого тот сразу же остывает.

– Нет. Конечно. Ты прав. Но что тогда делать мне?

– Ты можешь с нами.

– Нет. Я не буду жить за счёт тебя, – качает головой Рэм. – Я такой же мужик, как и ты. И я хочу обеспечивать своих детей. Сам.

– Главнокомандующий предложил тебе место преподавателя в Академии космических стражей, – ещё одна новость заставляет Рэма удивлённо моргать глазами.

– Я…кх-кх…с чего такая честь простому стражу? – приходит в себя и пытается скрыть своё удивление.

– Ты не обычный страж. Да и морянцы столько благодарностей прислали в наш военный совет. Так что место вполне заслуженно. 

Я наблюдаю за моими мужчинами. Понимая, что в скором времени наша жизнь изменится. У нас появятся дети. Мы будем жить в своём доме. А самое главное все вместе. 

Это настоящий подарок судьбы.

Когда-то я мечтала о большой и дружной семье и большом доме, наполненным детским смехом. Неужели всё так и будет?

– А ты Аля? – Бак поворачивается ко мне. – Ты хочешь жить на Карахсии? Или, может, тебя не устраивает наша планета?

– Ты же знаешь. Мой дом там, где и ваш дом, – перевожу взгляд на Рэма, чтобы он не чувствовал себя третьим лишним. – Я буду очень рада, если всё получится, как ты сказал. Всегда мечтала о доме и большом саде, чтобы была беседка и фонтан. А ещё я бы хотела озеро. 

– Всё будет, как ты захочешь, – улыбается Бак, а это бывает очень редко. – Всё для тебя, любовь моя.

У меня сердце подпрыгивает от его признания. Настолько оно неожиданно. 

Рэм признаётся мне в любви каждую ночь, а вот Бак впервые. 

– Спасибо, – шепчу я. 

Теперь я точно уверена, что всё у нас будет хорошо. А по-другому и не может ведь со мной два космических стража. И они самые лучшие мужья во Вселенной.

Конец