Святой новгородский князь Александр Невский вошёл в историю как национальный герой, которым россияне гордятся по сей день. Будучи разумным государственным деятелем, политиком, великим воином, стратегом, он заслужил звание хранителя свободы русского народа и его православной веры.

Александр Невский родился 13 мая 1221 года в Переславле-Залесском (Владимиро-Суздальское княжество). При крещении получил своё имя в честь святого мученика Александра Римского воина.

Его отец Ярослав Всеволодович был одним из младших сыновей великого князя владимирского Всеволода Юрьевича Большое Гнездо. Мать – княгиня Ростислава (при крещении – Феодосия) была дочерью новгородского и галицкого князя Мстислава Удатного (т. е. «Удачливого»), смелого и талантливого полководца конца XII и начала XIII веков.

Она была тихой и смиренной, отдавшей себя женскому служению. Прожила с мужем в любви и согласии 40 лет, родила ему 11 детей, из них 9 сыновей и 2 дочерей. Из сыновей только один (второй сын Александр) стал исторической личностью – известным на Руси князем, мудрым политиком, великим полководцем и святым Русской православной церкви. Видно, при рождении сам Господь его поцеловал…

В детстве Александр быстро научился читать и писать, пристрастился к чтению книг, был серьёзен, спокоен, рассудителен и в то же время – добр, силён, жесток к врагам и ловок. Эти, казалось бы, противоречивые черты характера пригодились ему в дальнейшей жизни и государственной деятельности.

Спокойные и интересные его детские годы в Переславле, к сожалению, были очень кратки. Причиной тому был переезд семьи в Новгород Великий, где Александру рано пришлось войти во взрослую жизнь.

Княжение отца в Новгороде оказалось трудным и весьма неспокойным. В течение почти семи лет князю Ярославу Всеволодовичу пришлось провести в боевых походах на Литву, Емь и Чудь, со всех сторон наседавших на новгородские земли. В то же время в самом городе между жителями часто возникали распри, требующие твёрдой княжеской руки и воли для наведения порядка. Четырежды князь Ярослав уезжал в Переславль и вновь возвращался в Новгород по просьбе самих жителей.

Несмотря на свой детский возраст, Александр уже тогда познал, что такое борьба князей за власть и что такое народные волнения и мятежи новгородцев против насилия бояр.

В 1228 году, покидая в очередной раз Новгород, князь Ярослав Всеволодович решил в качестве своих наместников оставить малолетних сыновей (8-летнего Фёдора и 7-летнего Александра), под присмотром их воспитателя боярина Фёдора Даниловича. Но уже в феврале следующего года молодым княжичам пришлось бежать из Новгорода, опасаясь за свою жизнь – в городе начались волнения. Так что первый опыт правления князя Александра стал первым «знакомством» с новгородской вольницей. Конечно, отец быстро «успокоил» восставших и вернул беглецов в Новгород.

Через 8 лет совместного княжения старший из братьев Фёдор, достигнув совершеннолетия, решил жениться. На торжество, связанное с венчанием молодых, были приглашены родичи жениха и невесты. Но случилось то, что в жизни бывает очень редко: гости съехались не на свадьбу, а на похороны. Накануне жених неожиданно сильно занемог и скоропостижно скончался.

Все тяготы княжения в Новгороде легли на плечи 15-летнего Александра. Несмотря на личную трагедию, связанную с уходом из жизни старшего брата, Александр стойко перенёс семейную трагедию. Помогла сила воля его характера, приобретённая ещё в детские годы. Недаром говорят: «Всё начинается с детства…»

Первые годы самостоятельного княжения Александра в Новгороде проходили в сложной и неспокойной международной обстановке. В декабре 1236 года папа римский Григорий IX торжественно провозгласил крестовый поход с целью насаждения католичества среди финских язычников и русского православия, который на самом деле означал захват новых земель Ливонским орденом. Однако из-за несогласованности в действиях немецких рыцарей, шведских войск, боевых отрядов Литвы поход оказался неудачным.

Через год папа римский объявил о втором крестовом походе с той же целью. На этот раз поход на Финляндию проходил под командованием рыцаря Ливонского ордена Биргера. К нему присоединились датский король Вальдемар II и магистр объединённого ордена Герман фон Балк. Они договорились о разделе Эстландии, совместных боевых действиях в Прибалтике и захвате Новгородских земель.

Молодому новгородскому князю Александру Ярославичу ничего не оставалось, как браться за оружие и сражаться. В этих условиях 15-летнему князю пришлось принимать самостоятельные и важные решения. В частности, ливонский вице-магистр Андреас фон Вельвен специально приезжал на переговоры с Александром. В результате князь согласился прислать небольшой отряд в 200 псковских лучников, чтобы принять участие в походе немцев на одну из прибалтийских стран.

Этим ему удалось на время обезопасить границу русских в Прибалтике и не допустить совместных действий Швеции и Ордена меченосцев против Новгорода, сохранив силы для последующей решительной борьбы. Таким образом, политика совсем ещё молодого князя Александра оказалась достаточно дальновидной.

В начале 1238 года на Русь нагрянули полчища монголо-татарского войска во главе с ханом Батыем. Они быстро опустошили разрозненные удельные северо-восточные российские княжества. В историю это событие вошло как Нашествие Батыя. Великий князь владимирский Юрий Всеволодович попытался «пойти на Батыя с мечом» и сосредоточил все имеющиеся у него силы у речки Сить для решающего сражения. Туда же должны были подойти полки Ярослава Всеволодовича, который в те годы княжил в Киеве, и дружина Александра из Новгорода. Но они опоздали… Хитрый и коварный хан Батый со своей конницей внезапно напал на русских ранним утром. Войско Юрия Всеволодовича было разгромлено, а сам князь погиб.

Нашествием Батыя на Русь воспользовались литовцы, захватившие в 1239 году Смоленск. Понимая, что захват важного русского города может спровоцировать нападение литовцев на другие новгородские земли, Александр стал собирать войско для отпора врагу. И ему это удалось…

Следует отметить, что 1239–1242 годы для совсем ещё юного новгородского князя Александра Ярославича стали в его жизни важными:

– во-первых, ему удалось укрепить границу на западе с Литвой;

– во-вторых, он женился;

– в-третьих, за победу на Неве князь получил историческое прозвище – Невский.

Своё первое в жизни сражение 18-летний князь новгородский Александр провёл весьма успешно: при поддержке отряда лучников, присланным отцом из Владимира, он отвоевал у литовцев город Дерпт. Потом была важная победа в сражении за Смоленск. После окончания в 1239 году войны с Литовским княжеством Александр стал укреплять границу, поставив городки по реке Шелони. Наступил хоть и кратковременный, но мир…

Слегка отдохнув от ратных дел, князь Александр Ярославич (18 лет от роду) решил жениться. Осенью 1239 года состоялся его династический брак – он женился на княжне Александре, дочери князя Братислава Полоцкого. Венчание молодых проводилось при большом стечении прихожан храма святого Георгия в Торопце.

Через год у новобрачных на свет появился сын Василий, а потом жена подарила мужу ещё трёх сыновей: Дмитрия, будущего князя новгородского, переславского и владимирского; Андрея, который будет костромским, владимирским и городецким князем; Даниила – первого князя московского. У княжеской пары также была дочь Евдокия, которая впоследствии вышла замуж за Константина Ростиславовича смоленского.

Наступил 1240 год… К сожалению, после венчания и свадьбы князю Александру Ярославичу насладиться семейным счастьем не удалось. Недруги из Западной Европы не давали покоя. Ещё в апреле 1239 года Ливонский орден снарядил посольство в Новгород во главе с рыцарем Андреасом фон Вельвеном, который в качестве шпиона готовил почву для нападения на Псков и Новгород. Слухи о разорении Руси Золотой Ордой во главе с ханом Батыем давали рыцарству надежду на относительно лёгкую победу, что вызывало новые посягательства на новгородские земли.

Первой из западных стран этой возможностью воспользовалась Швеция. Летом 1240 года её флот вошёл в Неву, планируя овладеть Ладогой. Для размещения пехотных полков они разбили лагерь возле устья Ижоры.

Узнав об этом от местных старейшин, князь Александр решил действовать согласно русской поговорке: «Куй железо, пока горячо». Он спешно собрал конную дружину (своих воинов и часть новгородских) и, не дожидаясь подмоги из Владимира, выступил к Ладоге, полагая, что захват именно этого города является целью врага. Но после разведки выяснилось, что планы у шведов были более агрессивными: они начали строить опорный пункт (лагерь) в устье Ижоры и там размещать свои войска для дальнейшего захвата русских земель.

Зная замысел врага, князь Александр сумел скрытно подойти к лагерю шведов и нанести внезапный удар. По словам летописца, битва началась рано утром в воскресный день 15 июля 1240 года. Внезапное появление русских в лагере вызвало среди шведов панику. Часть их бросилась на корабли, другая старалась переправиться на левый берег реки Ижоры. Предводитель шведского войска пытался оказать сопротивление русским воинам, поставив оставшихся в боевые порядки. Но всё было тщетно. Непрерывно атакуя, русские заставили их бежать.

В этой атаке 19-летний Александр проявил большое личное мужество. Неся большие потери, шведы с трудом добрались до своих кораблей, погрузили на них тела наиболее знатных воинов и спешно отплыли в море.

Таким образом, первое крупное боестолкновение юного полководца князя Александра Ярославича закончилось полным триумфом. Именно после этой исторической победы на Неве он ещё при жизни получил своё славное прозвище Невский. В этой битве отчётливо проявился полководческий почерк князя: глубокая разведка, умение быстро ориентироваться в меняющейся обстановке, создание перевеса сил на направлении главного удара, готовность личным примером увлечь воинов в атаку.

Историки особо отмечают, что эта победа не позволила шведским феодалам закрепиться в этом районе и закрыть Новгороду и другим русским землям выход к морю. На Руси этот успех был особенно значителен на фоне трагедии нашествия Батыя.

Победа в битве на Неве и другие прежние победы новгородского князя Александра Невского подняли его авторитет как на Руси, так и за рубежом. Некоторые новгородские бояре испугались возросшего влияния молодого князя и путём различных каверз и подстрекательств добились того, чтобы он уехал к отцу во Владимир.

Этим сразу же воспользовались недруги России. В конце августа 1240 года на псковские земли вторглись крестоносцы Ливонского ордена. После кратковременной осады они завладели Изборском. Затем защитники католической веры осадили Псков и быстро заняли его с помощью бояр-изменников. Не встречая особого сопротивления, крестоносцы захватили земли вожан и крепость Копорье.

Когда немцы приблизились к Новгороду на расстояние в 30 вёрст, новгородцы вдруг одумались и срочно обратились к владимирскому князю Ярославу Всеволодовичу за помощью: умоляли вернуть им князя Александра на княжение. Великий князь владимирский Ярослав простил их и предложил на княжение сына Андрея, но они настояли на кандидатуре Александра.

В начале 1241 года князь Александр Невский со своей дружиной вернулся в Новгород Великий и немедленно приступил к мобилизации всех сил для защиты города и дальнейшего генерального сражения с целью разгрома армии Ливонского ордена. По призыву князя Александра на помощь новгородцам прибыли войска из Владимира и Суздали под командованием его брата князя Андрея. Соединённое новгородско-владимирское войско немедленно двинулось в поход на передовые позиции немецких захватчиков и, отрезав дороги из Ливонии на Псков, завладели городом Псковом, а потом и Изборском.

Основное войско Ливонского ордена в количестве от 12 до 14 тысяч конников и пеших воинов было сосредоточено под Юрьевом. Туда со своим войском в 15 тысяч конников и лучников двинулся Александр Невский. Но приблизившись к врагу, он как мудрый стратег и тактик отступил. Князь Александр решил провести решающее сражение на льду Чудского озера.

Не разгадав замысла молодого полководца, немецкие рыцари двинулись на русские полки, используя своё любимое построение войска «свиньёй» – глубокой колонной, начинающейся тупым клином. Такое построение войска позволяло тяжеловесной рыцарской коннице наносить таранный удар и ломать боевые порядки неприятеля.

В начале боя так и произошло. Рыцари в тяжёлых доспехах на конях ринулись на русских лучников, которые еле сдерживали немецкую громаду и постепенно отступали к центру озера. Со временем немцам удалось частично прорвать строй русских полков, и битва приняла крайне упорный характер.

Именно в этот решающий момент с флангов ударила новгородская лёгкая кавалерия. Это был заранее продуманный и спланированный ход сражения, который подтверждает полководческий талант Александра Невского.

Такого удара с флангов немцы явно не ожидали и дрогнули. Построение их войска «свиньёй» превратилось в месиво полков. Это как в стихотворении Михаила Лермонтова «Бородино»:

Лёд не выдержал тяжести конных рыцарей в железных доспехах, и часть войска Ливонского ордена оказалась на дне Чудского озера. Уцелевшие конники и пешие воины, слегка «огрызаясь», устремились к берегу. Согласно новгородской летописи, «русские 7 вёрст преследовали немцев по льду».

Это сражение произошло 15 апреля 1242 года и вошло в историю как Ледовое побоище. По условиям мирного договора, подписанного Ливонским орденом, он отказался от недавних завоеваний и отступил от Новгорода и Пскова.

Военные успехи Александра Невского позволили ему повысить свой авторитет как защитника русских земель. Поэтому благодарные новгородцы даже и не помышляли о замене князя на другого. А он продолжал княжить в Новгороде, уверенно выполняя свой долг.

Так, уже через три года ему вновь пришлось взяться за меч, чтобы «угомонить» литовцев: в 1245 году они вероломно напали на принадлежащие Новгороду земли Торжка и Бежецкого Верха. Александр Невский во главе своей конной дружины и новгородских лучников успешно отразил этот набег, а потом и разбил литовцев под Жижитом и Усветом.

Не успел князь Александр Невский навести порядок на западных рубежах России, как возникла проблема на Востоке. Она была связана с урегулированием острых вопросов с монголами, которые установили свою власть над большинством русских княжеств, не ограничиваясь только обложением данью. Наводя свои порядки, они жестоко обращались с населением, вплоть до лишения жизни.

Отец Александра Невского великий князь владимирский Ярослав Всеволодович на правах столичного князя решил собрать войско для того, чтобы «прогнать Золотую Орду с русской земли». Однако убедить удельных князей освободить Русь от монголо-татар силой оружия ему не удалось.

В конце 1245 года им была предпринята попытка решить эту проблему миром. Для этого он с дарами отправился к хану Батыю в столицу монгольской империи город Каракорум, что на реке Орхон. Поездка оказалась роковой: мира он не добился, был отравлен и 30 сентября 1246 года скончался.

После смерти отца решение вопросов, связанных с распределением княжеских владений в «русском улусе» Золотой Орды, легло на плечи Александра Невского. Он, как и его отец, не стал брать в руки меч, чтобы добиться «правды». Его стратегия осталась прежней: на западной границе Руси – беспощадная борьба с врагами на поле боя, на восточной – мирное сосуществование.

В течение двух лет (1247–1249) князь Александр Невский ездил к хану Батыю в Орду и Каракорум на переговоры. Чтобы в своё отсутствие защитить западные рубежи России от новых крестовых походов Ливонского ордена, он провёл тонкую дипломатическую игру: вступил в переписку с римским папой, не давая при этом никаких конкретных обещаний.

Пребывание в монгольских владениях позволили Александру Невскому оценить их реальную силу, чтобы оградить себя от непродуманных военных действий против Орды. Кроме того, ему, как великому дипломату, удалось заполучить от Батыя существенные послабления:

1) русские удельные князья, находящиеся в зависимости от монголо-татар, свободно получали ярлыки на свои владения ежегодно и непосредственно в Орде без всяких даров;

2) вопросы распределения улусов решались на княжеских съездах без участия монгольских сотников;

3) во время мобилизации в Орде русское население не стало входить в монгольское войско;

4) зависимость русских от монголов в повседневной жизни ограничивалась лишь в своевременной выплате дани.

Однако, несмотря на эти послабления, грабежи русских земель со стороны монголо-татарской Орды продолжились. В этой ситуации некоторые удельные князья, включая близких родственников Александра Невского, стали роптать, требуя «с мечом идти на Батыя». Однако князь Александр по-прежнему твёрдо придерживался своей внешней политики.

Его восточная политика во время поездок в Орду (1252, 1257, 1263 гг.) имела цель не допустить дальнейших нашествий монголо-татар на Русь и была связана с мирным урегулированием конфликтов. Занявший после смерти отца владимирский великокняжеский стол, он не поддержал планируемое восстание своих братьев Андрея и Ярослава Ярославичей против монголо-татарского ига, как заведомо обречённое на провал.

При этом он остался с братьями в дружбе и союзнических отношениях. Хотя… Отстаивая свою мирную стратегию на Востоке, он действовал жёстко и решительно (в том числе против собственного сына Василия). Когда в 1259–1260 гг. монгольские «численники» вновь приехали в Новгород, чтобы провести перепись («число») жителей города для обложения данью, ему с большим трудом удалось сдержать новгородцев от восстания. Василий тогда был оставлен княжить в Новгороде, но был лишён права наследования великого владимирского стола.

Следует отметить, что годы середины XIII века для княжения Александра Невского оказались наиболее трудными. Ему приходилось решать проблемы, возникающие как на Западе, так и на Востоке. Причём если на Востоке он ограничивался лишь мирными переговорами, то при попытках западных соседей России нарушать её границы князь действовал, как и прежде, решительно и с применением военной силы.

Так, в 1255 году шведы и датчане начали строить опорную крепость на берегу реки Нарвы, принадлежащем Новгороду. Отсюда они рассчитывали начать наступление на вожские и ижорские племена, входящие в Новгородское княжество.

Узнав об этом, новгородцы обратились за помощью во Владимир и стали собирать собственное ополчение. Когда слухи об Александре Невском дошли до шведов и их союзников, они, не дожидаясь прихода боевых дружин князя, спешно погрузились на шведские корабли и бежали за море.

Это бегство врагов позволило Александру Невскому зимой 1256 года предпринять поход из Новгорода на ранее захваченную шведами землю финского племени Хеме (по русской летописи «Емь»).

Этот поход оказался для князя Александра Невского как полководца последним. Несмотря на суровые зимние условия, он закончился вполне успешно. После этой победы внимание шведских феодалов надолго переключилось с Новгорода на Финляндию.

Вернулся домой во Владимир князь Александр Невский в хорошем настроении. Однако через некоторое время с Востока пришли плохие вести: ордынский хан Берке, младший брат Батыя, придя к власти, вновь вернулся к принудительной мобилизации жителей Руси в монгольское войско. Александр Невский в 1262–1263 гг. был вынужден отправиться в столицу Орды Сарай-Берке (т. е. двор Берке), чтобы вернуть послабление, данное ранее Батыем.

Летописцы отмечают, что хан Берке несколько месяцев держал у себя князя Александра Ярославича, пока тот не заболел, причём сильно. Возможно, сказалось обострение тяжёлой ранее болезни. Что касается возможного отравления, как случилось в Орде с его отцом Ярославом Всеволодовичем, об этом история умалчивает…

Будучи больным, князь Александр Невский с большим трудом по Волге через Нижний Новгород добрался до Городца. Болезнь не отступала, и он понял, что до Владимира ему не доехать. Днём 14 ноября 1263 года Александр Ярославич постригся в монахи (под именем Алексей), а вечером того же дня скончался.

Похоронили Александра Невского во Владимире в Рождественском монастыре рядом с его известным дедом Всеволодом Большое Гнездо.

После смерти великого князя владимирского Александра Невского стольным градом Руси правили сначала его младшие братья, а потом сыновья Андрей и Дмитрий (старший сын Фёдор, как известно, умер в юном возрасте, а сын Василий был лишён княжения во Владимире ещё отцом за попытку восстания в Новгороде). Поэтому борьба за владимирский великий стол началась между его сыновьями Андреем и Дмитрием. Эта борьба за власть вновь повергла Северо-Восточную Русь в пучину княжеских междоусобиц и на долгие годы задержала её развитие в плане создания единого Русского государства.

Русская церковь высоко оценила роль Александра Невского. В 1269 году во многих русских храмах появилась патрональная икона семьи – «Святой Александр». О его ратных подвигах была написана «Повесть о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра», или «Повесть о житии Александра Невского» (датируется 80-ми годами XIII века).

Особым для священного православия оказался 1381 год: после победы на Куликовом поле, в обстановке общенационального подъёма, состоялось обретение мощей Александра Ярославича – его тело было обнаружено нетленным и перенесено в раку поверх земли.

В 1547 году на церковном соборе состоялась общероссийская канонизация Александра Невского (причисление к лику святых), после чего была составлена новая редакция его «Жития» с добавлением новых чудес правоверного воина.

К памяти полководца Александра Невского приложил свою руку и император Пётр Великий, который высоко ценил его роль в истории России. В 1724 году он решил перезахоронить святого Александра Невского. Рака с его мощами была перевезена в стольный град Санкт-Петербург и установлена в Александро-Невской лавре. Там же на площади у входа в лавру ему был сооружён памятник.

Позже, при советской власти, в мае 1922 года рака с мощами Александра Невского была вскрыта, а потом передана в Эрмитаж, где и находится по сей день.

Церковное и государственное почитание Александра Невского продолжалось и в последующие годы, а в период конца 1941 года приобрело также светский характер (учреждение ордена «Александр Невский», установка памятников, наименование улиц и пр.). О нём снимались кинофильмы («Александр Невский» режиссёра Сергея Эйзенштейна и др.), писалась музыка (кантата композитора Прокофьева «Александр Невский» и др.). А в 2016 году решением патриарха Московского и всея Руси Кирилла святой воин Александр Невский определён небесным покровителем Сухопутных войск Российской Федерации.

Историки, оценивая значение личности Александра Невского, отмечают, что «его жизнь с подросткового возраста была наполнена крупными событиями, сложными дипломатическими переговорами, решительными битвами и победами. Как полководец он едва ли имеет себе равных среди других князей средневековой Руси».

Известно, что он не проиграл ни одного сражения. Будучи человеком своей эпохи, он сочетал в себе доброту к подданным и заботу о них, но в то же время был жесток к врагам и изменникам.

Он осуждал междоусобную борьбу удельных князей. Примечательно, что Александр Невский ни разу в своей жизни не участвовал в кровавых междоусобных схватках за власть. Проводя дипломатические переговоры, в частности с ханами Золотой Орды, он добивался облегчения жизни покорённого русского народа.

Подводя итог повествованию, нужно подчеркнуть, что главными чертами государственной деятельности великого князя Александра Ярославича в критический момент русской истории стали сохранение целостности территории, обеспечение границ, забота о населении родной земли, укрепление православной веры. Всё это и определяет выдающееся значение Александра Невского в истории России.

«Князь Александр Невский в битве на Чудском озере». Миниатюра из «Лицевого летописного свода»

Клавдий Лебедев. «Александр Невский возвращается с Ледового побоища с полоном и добычею во Псков (1242 год).

Валентин Серов. «Въезд Александра Невского в Псков после Ледового побоища»

Ф. Моллер. «Александр Невский побеждает ярла Биргера на реке Йжоре». Роспись Большого Кремлёвского дворца

Павел Корин. «Александр Невский». Фрагмент

Икона святого благоверного князя Александра Невского

Великий князь московский Дмитрий Иванович (Донской) вошёл в историю как полководец и государственный деятель – собиратель русских земель и освободитель Руси от монголо-татарского ига. Своё имя Дмитрий Донской получил за историческую победу в Куликовской битве, разгромив войско Золотой Орды.

Родился Дмитрий Донской в княжеской семье, родословная которой своими корнями уходит к древнейшему на Руси роду Рюриковичей.

Отец Дмитрия – великий князь московский Иван II Красный – был сыном известного московского князя Ивана Калиты. Мать, княгиня Александра Ивановна, была второй женой Ивана II Красного. Родители поженились в 1345 году и жили в уездном Звенигородском княжестве. При крещении родители дали младенцу имя Дмитрий в честь святого Дмитрия Саульского, покровителя воинства.

Отметим, что рождение и первые годы жизни княжича Дмитрия Ивановича совпали с тяжёлым и страшным периодом в истории человечества. Когда Дмитрию едва исполнилось 3 года, на Русь обрушилось моровое поветрие – чума. Кроме того, были пожар, засуха, голод. Заразная и смертельная болезнь проникла на Запад с Востока с торговыми караванами. Очаг эпидемии вспыхнул в Китае.

На Руси поветрие сначала проникло в Псков, потом перекинулось на Новгород. Целиком, до последнего человека, вымерло население Белозерска.

В своём известном труде «История государства Российского» Н. М. Карамзин писал: «Сия жестокая язва несколько раз проходила и возвращалась. В Смоленске она свирепствовала три раза. Наконец, в 1387 году осталось в нём только пять человек, которые, по словам летописи, вышли и затворили город, наполненный трупами».

Болезнь коснулась и княжеских семей: у князя московского Симеона (старшего брата Ивана II Красного) сначала умерли от чумы малолетние сыновья – наследники Московского престола, а потом ушёл из жизни и он сам.

В это непростое время в семье звенигородского князя Ивана II Красного родился ещё один ребёнок, которого родители назвали в честь отца и деда Иваном (Малым).

В 1353 году, после смерти от чумы старшего брата московского князя Симеона Гордого, отец Дмитрия Иван II Красный совершил трудную для русских князей поездку в Золотую Орду, взяв с собой богатые подарки великому хану, его семейству и вельможам. В Сарае он получил ярлык на великое княжение и стал первым по старшинству правителем на Руси. Так судьба княжича Дмитрия сделала крутой поворот: из наследника уезда он стал наследником великокняжеской власти.

В Москве воспитателем и духовным наставником пятилетнего мальчика Дмитрия стал сам патриарх Киевский и всея Руси Алексий (в миру Бякон). Это был человек огромного ума, большого такта, широкого политического кругозора. Он имел поддержку среди православных людей, живших в Московском княжестве, что по тем временам имело решающее значение. Более того, в качестве верховного главы церкви Алексий обладал вполне реальной властью над всеми русскими князьями без исключения. Он умел пользоваться своим авторитетом для проведения в жизнь идеи главенства Москвы в Северо-Восточной Руси. Повзрослев, Дмитрий не раз советовался с ним, продолжая политику отца и деда по собиранию земель вокруг Москвы.

Со временем злое поветрие ушло, а Господь даровал Дмитрию жизнь для его дальнейших добрых дел…

О раннем детстве Дмитрия Донского в исторической литературе сказано совсем немного. Из документальных источников до нас дошёл, пожалуй, лишь анонимный памятник XIV века «Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского». В нём о ранних годах княжича Дмитрия говорится следующее: «Воспитан же он был в благочестии и славе, с наставлениями душеполезными и с младенческих лет возлюбил Бога. Ещё юн был годами, но духовным предавался он делам, праздных бесед не вёл, непристойных слов не любил и злонравных людей избегал, а с добродетельными всегда беседовал».

Отец всё свободное время находился рядом с сыном и обучал его, как надо решать житейские и государственные дела. Но не по книжкам, а своим примером.

По мнению историков, становление князя Дмитрия Донского как полководца и государственного деятеля началось именно с детских лет: воспитанный среди опасностей и шума воинского, он не имел знаний, почерпнутых в книгах, но знал Россию и науку правления силою своего разума…

Когда мальчику Дмитрию исполнилось 9 лет, его отец скоропостижно скончался (13 ноября 1359 года в возрасте 33 лет). О причинах смерти великого князя московского Ивана II Красного в летописи не осталось ни слова. Все свои владения князь завещал сыновьям и близким родственникам.

Москва со всеми землями была поделена на три равные части между Дмитрием, Иваном и их двоюродным братом Владимиром Андреевичем серпуховским. Дмитрий, как старший в роду, получил также два важнейших на Руси города – Коломну и Можайск.

По праву престолонаследия во главе Русского государства стал девятилетний княжич Дмитрий Иванович, а его опекуном – митрополит Алексий. В течение последующих нескольких лет именно он станет фактическим правителем на Руси.

В 1360 году митрополит Алексий отправил юного Дмитрия во главе Московской делегации с дарами в столицу Золотой Орды Сарай за ханским ярлыком на великое княжение. Поездка была сопряжена с большой опасностью, но являлась крайне важной с политической точки зрения.

К сожалению, этот вояж в Орду оказался неудачным: право на великокняжеский престол, который принадлежал его отцу, юный княжич Дмитрий (ему было 10 лет) не получил, поскольку в Орде не было принято выдавать ярлыки на великое княжение вассалам-детям.

Ярлык ушёл в Суздальское княжество князю Дмитрию Константиновичу. Казалось, что будущее не сулит юному князю московскому особо радужных надежд и с мечтой о первенстве на Руси покончено. Однако мудрый опекун юного князя патриарх всея Руси Алексий так не считал. Он знал о междоусобице со сменой власти в Золотой Орде и умело воспользовался этим. Зная заинтересованность очередного золотоордынского хана в русском серебре, Алексий в 1312 году вновь отправляет подросшего 12-летнего Дмитрия в Сарай, где новый хан Мурат вручил ему желанный ярлык на великое княжение.

Узнав об этом, якобы неправомерном решении Золотой Орды, некоторые удельные князья во всеуслышание заявили о нежелании подчиняться Москве. Наиболее строптивыми оказались князья Дмитрий Суздальский, Михаил Тверской и Олег Рязанский.

В этой ситуации московские бояре, воодушевлённые полученным ярлыком на великое княжение, недолго думая, решили «пойти войной» на Суздаль. Они собрали большое войско, посадили на коней малолетних наследников московского престола – Дмитрия, его брата Ивана и их двоюродного брата Владимира – и двинули свои полки на Суздальское княжество.

После длительного противостояния войск двух княжеств князь суздальский Дмитрий Константинович уступил, бежал перед дружиной 13-летнего князя московского Дмитрия Ивановича и попросил мира.

В Москву князь Дмитрий Иванович вернулся летом 1363 года, когда природа преподнесла человечеству новую напасть – большое солнечное затмение! Летописцы разных городов древней Руси отмечали: «Солнце черно, акы гвозди, а мгла велика стояла со два месяца». Озёра, пруды и ручьи в оврагах пересохли, земля окаменела. В городах снова начался мор.

Но Господь вновь спас жизнь юному князю для свершения им ратных и добрых дел.

За последние три года юноша повзрослел, возмужал. По вечерам его одолевали мысли о случайной встрече с красивой девочкой. Встреча произошла в имении побеждённого им Суздальского князя Дмитрия Константиновича, а девочкой оказалась его дочь Евдокия. Юный князь московский Дмитрий понял, что влюблён в красавицу Евдокию, и решил на ней жениться.

Следует заметить, что в те давние времена (не только на Руси, но и в Европе) были весьма «модными» династические браки для создания военно-политических союзов. Так случилось и на этот раз: бывшие враги вдруг стали близкими родственниками.

Князь суздальский Дмитрий Константинович дал согласие на брак своей дочери. При этом он отказался от притязания на ярлык великого Владимирского княжества в пользу Москвы, и князь московский Дмитрий Иванович получил право считаться великим князем. В свою очередь суздальский князь Дмитрий Константинович получил право на княжение в более богатом и известном на Руси Нижнем Новгороде.

К тому времени в Москве случился очередной пожар. Она почти полностью выгорела, не устоял даже дубовый Кремль Ивана Калиты, стены которого были обмазаны глиной и побелены известью. Поэтому свадьбу молодых (князю Дмитрию было 15 лет, Евдокии на 2 года меньше) сыграли в Коломне, вдали от Москвы и Нижнего Новгорода. Венчались молодожёны, как гласит предание, в каменной Воскресенской церкви.

Забегая вперёд – брак между Дмитрием и Евдокией был крепким и долгим. В любви и согласии они прожили почти четверть века. Жена подарила мужу 12 детей. К вопросам, связанным с семьёй и семейными отношениями, князь Дмитрий Иванович относился трепетно и с благоговением.

Брачный месяц молодожёнов прошёл в Коломне. Для юного князя московского Дмитрия это было время чудесной спокойной семейной жизни, когда можно подумать и помечтать о своём княжении, укреплении Москвы от врагов и расширении границ Московского княжества.

Именно в Коломне у него возникла мысль построить в Москве белокаменный Кремль, где в случае необходимости можно укрыться от пожаров и врагов. Московские бояре и русская церковь во главе с патриархом Алексием князя поддержали, и вскоре грандиозная московская стройка завладела душами всех москвичей от мала до велика. Вот что сообщает об этом историческом событии Рогожская летопись: «В зиму 1367 года князь великий Дмитрий Иванович, погадав с братом своим и боярами старейшими, задумал ставить город каменный Москву. Да что умыслил, то и сотворил».

Известковые камни для строительства Кремля возили на санях по руслу замёрзшей Москвы-реки, а весной сплавляли их на плотах из Мячковских каменоломен, которые находились недалеко от Москвы. Крепость с девятью башнями начали строить одновременно по трём линиям, разделённым на боярские участки. Кроме белокаменного Кремля в Москве были возведены монастыри-крепости (Симонов, Андронников), прикрывавшие подступы к центру города. Кроме того, Кремль впервые на Руси был оснащён огнестрельным оружием – пушками.

В дальнейшем новые мощные стены Московского Кремля каждый раз выдерживали натиск врагов. По мнению историков, построенный белокаменный Кремль стал первой исторической победой юного князя московского Дмитрия Донского.

Железные ворота нового каменного Кремля были гостеприимно раскрыты лишь для ханских послов Золотой Орды (молодой князь Дмитрий, как его отец и дед, пока предпочитал откупаться от ордынских ханов богатыми подарками). Для других соседей и дальних удельных князей-соперников Кремль стал недоступен.

Этим был весьма недоволен удельный князь Михаил Тверской, который и раньше враждебно относился к правителям Москвы. Иногда он приезжал в Москву без приглашения. В 1368 году, когда князь тверской Михаил оказался в Москве, он со своими боярами был схвачен и помещён в заточение. Лишь вмешательство ордынских послов, находящихся тогда в столице, вернуло Михаилу свободу.

Озлобленный князь Михаил, вернувшись в Тверь, стал энергично готовиться к войне с Москвой. Но и князь московский Дмитрий «не дремал». Не дожидаясь, пока Михаил соберёт силы, он двинул полки на противника, и тот, спасая свою жизнь, бежал в Литву. Там жила его сестра, которая была замужем за великим князем литовским Ольгердом. Михаил обратился к своему шурину за военной помощью и попросил Ольгерда пойти войной на Москву. Князь Ольгерд словно того и ждал. Он, подстрекаемый католической церковью и лично папой римским, давно искал повода, чтобы разобраться с православной Москвой, а заодно захватить часть её земель.

К сожалению, 18-летний великий московский князь Дмитрий Иванович не обладал ещё достаточным опытом и не принял заградительных мер на западных рубежах Российского государства. Дорога на Москву для Ольгерда, который быстро собрал войско, была практически открыта.

О нашествии литовских войск в Москве узнали слишком поздно. Наспех собранный сторожевой полк под руководством воевод Дмитрия Минина и Анкифа Шубы был полностью уничтожен превосходящими силами конницы Ольгерда 21 ноября 1368 года. Князь Дмитрий Иванович (вместе с боярами и патриархом Алексием) укрылся в своём стольном граде и приготовился к обороне, держа под рукой свою небольшую дружину. В течение трёх дней и ночей войска Ольгерда осаждали новую каменную крепость, но Москва не сдалась. Захватив добычу и пленных, Ольгерд ушёл в Литву, приказав сжечь в Москве всё, включая церкви и монастыри. По пути домой литовцы грабили русские города и сёла, истребляя людей.

В 1372 году литовский князь Ольгерд ещё дважды подходил к Москве, но оба раза так и не смог преодолеть белокаменные стены Кремля.

И всё же за годы так называемой Литовской войны (50–60-е гг. XIV века) Московское княжество пострадало: Литва захватила Чернигово-Северские земли, часть Смоленского княжества и стала непосредственным соседом московских владений. Кроме того, Москве пришлось возвратить удельному князю тверскому Михаилу земли клинского княжества.

Этот небольшой успех Михаила стал началом борьбы за земельные угодья и других удельных князей. Так, в конце 1372 года князь Рязанский Олег неожиданно появился с большим войском на исконных московских землях, требуя их себе. Однако рязанцы, несмотря на значительное превосходство числом, были разгромлены славной дружиной великого князя Московского Дмитрия. Израненный Олег еле спасся, покинув пределы своего княжества.

К сожалению, набеги на Москву и борьба князей за Великий Владимирский престол на Руси продолжалась. В 1374 году князь Михаил Тверской, воспользовавшись очередной сменой власти в Золотой Орде, с помощью большого выкупа и при содействии темника Мамая получил ярлык на великое княжение. Узнав об этом, великий князь Московский Дмитрий Иванович был сильно разгневан. Приехавшему в Москву ордынскому послу с этим известием он в присутствии князя Михаила Тверского твёрдо заявил: «К ярлыку не поеду, Михаила на княжение в землю Владимирскую не пущу, а тебе, посол, путь чист».

Просто так отдавать верховную власть на Руси, а также свою вотчину – знаменитый город Владимир с его богатыми землями – великий московский князь Дмитрий Иванович не захотел. Он немедленно стал собирать большое войско, чтобы силой заставить тверского князя Михаила отказаться от ярлыка на великое княжение в пользу Москвы. Михаил вновь обратился за военной помощью к Литве. Но на этот раз ему не повезло. В 1375 году великий князь московский Дмитрий в пух и прах разбил литовское войско под Любутом. Князь тверской Михаил, принимавший участие в этом бою, попросил у Дмитрия мира.

Договором от 1375 года между Тверью и Москвой было закреплено: «…тверской князь низводится до положения „младшего брата“ великого князя Московского, навсегда отказывается от притязаний на великое княжение и соглашается на союз с Дмитрием против Золотой Орды». Заметим, что это было первое в истории письменное указание на намерение Москвы создать союз русских княжеств для защиты от литовцев на Западе и ордынцев на Юго-Востоке.

В последующие несколько лет великий князь московский Дмитрий Иванович в битвах за старшинство среди удельных князей одерживал верх ещё не раз. За последние годы XIV века к Москве были присоединены города Галич, Углич, Белозерск, а также Костромское, Дмитровское, Чухломское и Стародубское княжества. Значительно улучшилось и экономическое состояние московского княжества. Москва стала крупным ремесленным и торговым городом. В ней впервые начали чеканить серебряную монету. Власть на Руси великого московского князя Дмитрия Ивановича крепла, а его авторитет возрастал. Стало ясно, что военный союз русских становится реальной силой, способной сокрушить Золотую Орду и освободить русский народ от татарского ига.

Успех молодого московского правителя во многом объясняется мудрой поддержкой митрополита всея Руси Алексия.

Историк Михаил Коялович в своих трудах писал:

«Мысль об этом историческом призвании Москвы – собирать русские земли для свержения татарского ига – давно уже таилась в русской душе, освящаясь по временам русским сознанием, и к тому времени, когда Дмитрий Иванович приходил в зрелый возраст, становилась неотложной задачей».

Усиление Московского княжества на Руси, по мнению историков, проходило в период, когда Золотую Орду терзали внутренние междоусобицы. Они начались ещё в 1359 году после смерти хана Бердыбека. Произошла так называемая «великая замятня» – продолжительный период борьбы за власть. После довольно частой смены ханов в Золотой Орде наступило двоевластие…

Первым из двух в 1362 году власть в Орде захватил темник (командующий десятитысячным войском) беклярбек Мамай. Под его правление отошли все земли вокруг древней столицы Золотой Орды Сарая, в том числе и некоторые поселения в низовьях Волги. Его соперник мурза (крупный военачальник) Тохтамыш обосновался в землях белой Золотой Орды, простирающихся от Волги до Западно-Сибирской низменности. Заметим, что Тохтамыш на первых порах не вникал в дела вассальной Руси. Своей первой задачей он считал подготовку войска для борьбы с Мамаем за единовластие в Золотой Орде.

В феврале 1378 года скончался митрополит всея Руси Алексий. В течение 28 лет князь Дмитрий был под его духовным присмотром. За эти годы Дмитрий Иванович превратился в талантливого военачальника и политика, окружённого опытными воеводами.

Москва стала привлекать к себе множество храбрых и энергичных людей. Увеличился постоянный состав российского войска (до 20 тысяч дружинников), появились слаженные полки, состоявшие из городских и сельских ополченцев. Значительно улучшилась организация войска: было создано единое командование, возросла выучка русских воинов. Конница получила на вооружение сабли, оказавшиеся удобными в схватках с ордынской конницей.

Тем временем Мамай продолжал набеги с целью грабежа и разорения некоторых удельных княжеств, включая такие крупные и богатые, как Рязанское и Новгородское. Это сильно раздражало их князей. Многие требовали ответных вооружённых действий «супротив супостата Мамая».

Учитывая возросшую силу русского оружия и патриотизм народа, а также междоусобицу в Золотой Орде, великий князь московский Дмитрий Иванович сделал первый шаг против Мамая – он отказался платить дань.

Несмотря на внутренние проблемы, правители Золотой Орды Мамай и Тохтамыш решили строго наказать Москву. Летом 1378 года Мамай послал большое войско (пять туменов) во главе с темником Бегичем в поход на Русь. Узнав об этом, князь Дмитрий сумел хорошо организовать разведку намерений противника, и русские на пути супостата перекрыли брод через приток Оки – реку Вожу. Именно здесь собирались переправляться ордынцы. Русские полки заняли выгодную позицию на холме.

Появление большого русского войска застало Бегича врасплох, и он несколько дней простоял на берегу реки, не решаясь её перейти. Однако 11 августа 1378 года, переправившись, конница Бегича атаковала центр русского войска, но её, как клещами, стали сдавливать русские фланги. Большой полк во главе с князем Дмитрием атаковал золотоордынцев в лоб, фланговые удары нанесли полки правой и левой руки под командованием воевод Тимофея Вельяминова и рязанского князя Данилы Пронского. Татары побежали врассыпную. Многие из них утонули, переправляясь через реку. Погибли темник Бегич и несколько мурз.

Узнав об этом, Мамай был в бешенстве. Поражение и гибель Бегича на Воже сильно подорвало его авторитет. Слегка поостыв и боясь дальнейшего усиления московского правителя князя Дмитрия, Мамай решил сломить возрастающую мощь Руси и в полной мере восстановить её вассальную зависимость от Золотой Орды.

Он задумал дать решающий бой Москве и собрал огромное войско, в которое помимо монголо-татар и половцев входили также отряды осетин, армян и некоторых других народов. Была нанята черкесская конница и генуэзская пехота. Были заключены союзы против Москвы с князьями – литовским Ягайло Ольгердовичем и рязанским Олегом. Новое сражение с московским войском было намечено на конец лета 1380 года.

Получив известие о планах Мамая, великий князь московский Дмитрий Иванович объявил сбор в Москве и Коломне на 15 августа. Битва с супостатом предстояла не на жизнь, а на смерть, и все на Руси это понимали. На помощь князю Дмитрию привели свои войска почти все удельные князья.

За духовной поддержкой Дмитрий Иванович отправился в Троицкий монастырь к преподобному Сергию Радонежскому, который благословил князя на битву и предсказал его победу. В благословенной грамоте говорилось: «Иди, господин, иди вперёд. Бог и святая Троица помогут тебе!» Русская православная церковь впервые с момента установления зависимости русских земель от золотоордынских ханов одобрила открытую борьбу с ними.

Когда великий князь московский Дмитрий Иванович собрал своё огромное войско в Коломне, ему пришло требование Мамая восстановить выплату дани в тех размерах, что было при ханах Узбеке и Джанибеке. Дмитрий ответил отказом и вывел свои войска от Коломны к устью реки Лопасни, оттуда переправился за Оку, а затем совершил многодневный марш за Дон, ускоряя столкновение с одним только Мамаем.

План битвы великого князя московского Дмитрия был смелым и точно рассчитанным. Дмитрий задумал разбить войско Мамая ещё до соединения с ним литовцев и поэтому двинул свои полки далеко на юг. Согласно летописным сведениям, численность его войска составила около 150 тысяч человек.

В начале сентября через Дон были перекинуты мосты, началась переправа и движение в сторону реки Непрядвы. Войска перешли Дон, тем самым отрезав себе пути к отступлению, и оказались в чистом поле, чтобы сразиться с ордынцами. Кровопролитное сражение произошло 8 сентября 1380 года на Куликовом поле.

Русские полки построились в пять рядов. Впереди поставили сторожевой полк, задачей которого было не позволить ордынским конным лучникам засыпать ливнем стрел главные силы русских. За ним стоял передовой полк, которому предстояло принять на себя первый удар главных сил Мамая. За передовым выстроился большой пеший полк. Засадой командовали князь Владимир Серпуховской и воевода Дмитрий Боброк Волынский. Этим полкам предстояло выйти на Куликово поле в самый решающий момент битвы. Отметим, что ордынская конница не обнаружила русские засадные полки.

Перед сражением князь Дмитрий объехал все полки, построившиеся на Куликовом поле, и обратился к ним с традиционным призывом – постоять за русскую землю. Он прекрасно знал, что враг в первую очередь постарается обезглавить русское войско, поэтому поменялся с боярином Михаилом Бренком головным убором Московского государя и в простых воинских доспехах встал в первые ряды передового полка.

Сражение началось в 12 часов дня поединком русского воина – инока Александра Пересвета и ордынского богатыря Челубея. Два витязя сошлись на копьях, оба погибли, но Пересвет, в отличие от Челубея, остался в седле. Противник воспринял это как плохое предзнаменование исхода битвы.

После поединка богатырей ордынские всадники бросились в атаку. Они смяли русский сторожевой полк, который был вынужден отойти к передовому полку, но и тот не выдержал натиска врага. В битву вступил большой пеший полк, а потом и полк левой руки, который вскоре был прерван ордынцами. Врага остановил русский резерв, сразу же вступивший в бой. Засадные полки ударили в тыл и во фланг прорвавшейся к Дону ордынской конницы. Эти удары позволили русским князьям и воеводам перестроить свои полки для продолжения битвы. В результате Мамаево войско было наголову разгромлено и обращено в бегство. Сбежал и сам Мамай. Русская конница преследовала врага от Куликова поля до притока Дона – реки Красивой Мечи. Погоня продолжалась до темноты…

Победа досталась русским дорогой ценой. Огромное Куликово поле на десять вёрст было усыпано телами погибших и раненых воинов. Потери были огромны, в числе погибших было многих русских князей и бояр. Самого Дмитрия после боя с трудом нашли – раненый князь лежал среди мёртвых ратников.

После победы на Куликовом поле князь Дмитрий не стал продолжать поход вглубь ордынских степей из-за больших людских потерь. Вернувшись в Москву, он отправился к преподобному Сергию Радонежскому. В монастырях по погибшим воинам отслужили многочисленные панихиды, был учреждён особый день их ежегодного поминания, названный Дмитриевской субботой.

От войска Мамая практически ничего не осталось. Литовское войско, занявшее выжидательную позицию в 40 км от места битвы, узнав её результаты, поспешило вернуться в свои владения. Победа над войском Мамая стала не просто удачей, она стала предвестником будущего освобождения Руси от ордынской зависимости. Куликовская битва вызвала подъём национального сознания русского народа, Москва становилась центром формирования русской народности.

За великую победу на Куликовом поле русский народ прозвал князя Дмитрия Ивановича Донским, его двоюродного брата Владимира серпуховского – Храбрым. Известный писатель Л. Н. Гумилёв отмечал: «Суздальцы, владимирцы, ростовцы, псковичи пошли сражаться на Куликово поле как представители своих княжеств, но вернулись оттуда русскими, хотя и живущими в разных городах».

По своим масштабам Куликовская битва является одной из самых крупных битв эпохи Средневековья и занимает видное место в истории военного искусства. Стратегия и тактика Дмитрия Донского отличалась наступательным характером, активностью и целеустремлённостью действий. Глубокая, хорошо организованная разведка позволила принять верные решения и совершить образцовый марш-манёвр к Дону.

Таким образом, Куликовская битва оказалась исторической и для дальнейшего развития Руси имела большое значение. Она наглядно показала, что постепенно складывающееся вокруг Москвы Русское государство достаточно сильно, чтобы перейти в наступление против страшного врага, который несколько веков жестоко угнетал русский народ.

Мамай, вернувшись в Крым после поражения на Куликовом поле, собрал остатки сил, чтобы идти на Москву изгоном. Однако в этом ему помешал хан Тохтамыш, который навязал Мамаю бой за власть в Золотой Орде. В бою Мамай потерпел поражение и с небольшим числом всадников бежал в Корфу (Феодосия). Там, в Крыму, он вскоре был убит.

После воцарения на ханский престол Тохтамыша русские князья обменялись с ним лишь посольствами. Об уплате дани не было и речи. Однако хан Тохтамыш своим послам повелел сказать великому князю московскому Дмитрию Донскому и другим русским князьям следующее: «Я победил супротивника своего и вашего врага Мамая». Такое высказывание и поведение Тохтамыша имело целью показать князьям, что победа в Куликовской битве была победой лишь над Мамаем, а не над Золотой Ордой, и потому не снимала с русской земли татарской власти.

Со временем новый хан Золотой Орды Тохтамыш убедился, что русские князья, хотя и прислали ценные дары, но не признали прежних отношений зависимости: дань в его казну так и не поступала. Тогда он решил действовать, как действовали его предки почти 100 лет – пошёл на Русь. Весной 1382 года хан Тохтамыш подготовил неожиданный удар по Московскому княжеству. При этом он воспользовался помощью рязанского князя Олега, который указал ему обходные пути к Москве.

Дмитрий Донской, застигнутый врасплох, спешно покинул столицу и уехал на север собирать войско для отпора врагу. Вслед за ним из Москвы уехала вся боярская знать. Оставшиеся в столице стражники и жители попытались дать отпор супостату, но остановить хана Тохтамыша им не удалось. Город был разрушен, разграблен и сожжён (кроме белокаменного Кремля).

После опустошения и грабежа на большом пространстве Московского и Владимирского княжеств Тохтамыш со своим войском ушёл обратно на юг.

К сожалению, блестящая победа на Куликовом поле не помогла России сбросить монголо-татарское иго. После нашествия хана Тохтамыша Москва ослабла. Междоусобицы среди отдельных удельных князей возобновились. Воспользовавшись этой ситуацией, тверской князь Михаил, забыв о клятве (договор 1375 года) отправился в Орду за ярлыком на великое княжение. Но Дмитрий Донской опередил его «покаянным посольством» к хану Тохтамышу. В Золотой Орде он отдал в заложники своего старшего сына Василия, пообещав исправно платить дань. При этом ещё и заплатил хану дань за два предыдущих года, а потом ещё 10 тысяч рублей серебром за выкуп сына. В результате ярлык на великое княжение остался за Москвой, и Дмитрий Донской вновь приступил к объединению князей русских вокруг Москвы, чтобы «рассчитаться» с Тохтамышем, как он поступил раньше с Мамаем.

Занимаясь военными, государственными и семейными делами, князь Дмитрий Донской в эти годы много времени отдавал восстановлению разрушенной Москвы. Были вновь отстроены её храмы и монастыри, за что он заслуженно получил благодарности от православной церкви.

Весной 1389 года князь простудился и всерьёз заболел. Чувствуя скорую кончину, Дмитрий Донской составил завещание, в котором указал, что передаёт великое княжение старшему сыну Василию как отчину, причём без санкций Золотой Орды.

Умер князь Дмитрий Донской 19 мая 1389 года в возрасте 39 лет, из которых 29 правил на Москве. Был погребён с почестями в Москве в Архангельском соборе Кремля.

За несколько дней до смерти князя Дмитрия Донского у него родился сын Константин. Вся ответственность за воспитание детей (а их было 12) легла на плечи княгини Евдокии. Согласно русской традиции, после кончины мужа Дмитрия Донского его жена Евдокия должна была принять монашеский постриг. Однако княгиня Евдокия не сделала этого, чтобы по возможности поддерживать своего сына Василия I в управлении Московским княжеством.

Лишь после того, как все дети встали на ноги и обзавелись семьями, она приняла монашество под именем Ефросинии и по сей день считается покровительницей Москвы. Она была и осталась в памяти наших потомков как великая княгиня – жена великого князя московского Дмитрия Ивановича Донского, имя которого стало символом русской воинской славы.

За первые 20 лет своего правления князь Дмитрий Донской сумел стать признанным главой антиордынской политики в русских землях, собирателем которых он стал. В летописи об этом сказано так: «… всех князей русских привожаши под свою волю».

Отметим, что многие современные учёные считают: «… время его правления стало поворотным в русской истории. Москва утвердилась как центр русских Северо-Восточных земель, зависимость Руси от Золотой Орды после Куликовской битвы стала неуклонно ослабевать».

Более того, представление о независимости и политическом единстве Руси стала при нём совпадать с идеей сильной великокняжеской власти. Он добился того, что Великое княжество Владимирское окончательно перешло под власть Москвы. Тем самым процесс московского возвышения стал необратимым. Всё это тесным образом было связано с личностью самого Дмитрия Донского. Вот как писал о нём профессор Владимир Мавродин в книге «Дмитрий Донской»: «Образ Дмитрия Донского прошёл через столетия. Этот рослый, высокий и плечистый человек… Крепкий и мужественный, честный и скромный, не любивший пиров и забав и всё время отдававший „ратным делам“, был подлинным сыном русского народа, отразившим в своей деятельности его лучшие черты: мужество, героизм, честность, строгость к себе, беззаветную преданность, стойкость и безграничную любовь к Отчизне».

Не менее ярко и красочно, причём всего лишь в нескольких строках, описал личность Дмитрия Донского философ Феофилакт Покровский в книге «Димитрий Иоаннович Донской, великий князь Московский»: «Он был праводушен – без лицемерия; справедлив – без жестокости; щедр – без расточительности; благоразумен – без тщеславия. Дмитрий рождён без Престола…»

Современники особенно отмечали его скромность и «смирение в счастии». Какая победа в древние времена была главней, чем победа на Куликовом поле, где каждый россиянин сражался за Отечество и своих ближних? Но Дмитрий Донской, осыпаемый хвалами благодарного народа, опускал глаза вниз и возносился сердцем единственно к Богу Всетворящему.

Как уже отмечалось выше, благодаря родителям и своему духовнику митрополиту Алексию, князь Дмитрий Донской с раннего детства стал глубоко верующим человеком. За время своего правления в Московском княжестве он много сил отдавал поддержке храмов и святых обителей, в частности, стал основателем Николо-Угрешского монастыря. При его помощи и содействии были открыты монастыри в Москве, Серпухове, Коломне и других местах Московского княжества. Особую роль в судьбе Дмитрия Донского сыграли почитаемый им Троицкий монастырь и его настоятель игумен Сергей Радонежский, который благословил князя на Куликовскую битву с Мамаем.

Как один из любимых национальных героев, князь Дмитрий Донской всегда почитался русской церковью. В 1988 году решением поместного собора Русской Православной Церкви (РПЦ) великий князь Дмитрий Донской был причислен к лику святых. В 2004 году русской церковью был учреждён орден «За служение отечеству» в память святого великого князя Дмитрия и преподобного игумена Сергия Радонежского. В начале 2005 года РПЦ учредила еще один орден – «Святого благоверного великого князя Дмитрия Донского» трёх степеней. Им награждаются священнослужители, военачальники и иные лица, проявившие мужество при защите Отечества.

День памяти святого князя Дмитрия Донского РПЦ празднует 19 мая (день его смерти), а с 2015 года 19 мая установлен РПЦ как общее празднование памяти князя Дмитрия Донского и княгини Евдокии. С 13 июля 2018 года по благословению патриарха Московского и всея Руси Кирилла Дмитрий Донской является небесным покровителем военной полиции ВС РФ.

Следует особо отметить, что в память о великом князе московском Дмитрии Донском написаны книги, созданы кинофильмы, названы корабли и улицы, сооружены памятники…

Ещё в 80-е годы XV века культурная жизнь московского княжества при Дмитрии Донском характеризовалась созданием художественных произведений (летописей), связанных с победой русского оружия (ставших позже основой «Сказания о Мамаевом побоище» и «Задонщины», прославляющих успехи русских войск на Куликовом поле). Подвиги русских воинов конца XIV и начала XV веков нашли отражение в дошедшем до нас «Слове о великом князе Дмитрии Ивановиче и его брате Владимире Андреевиче, как победили супостата своего царя Мамая».

В более поздние времена (XX век) Дмитрий Донской стал героем ряда художественных произведений: поэмы «Дмитрий Донской» Валентина Сорокина (1977 год) и «Ветер времён» (1987 год), «Отречение» (1989 год) и «Святая Русь» (1997 год) Дмитрия Балашова (из цикла «Государи Московские») и др. В память о полководце Дмитрии Донском созданы мультфильмы: «Лебеди Непрядвы» (1980 год) – режиссёр Роман Давыдов и «Пересвет и Ослябя» (2010 год) – режиссёр Станислав Подивилов.

В русском флоте именем Дмитрия Донского были названы парусные линейные корабли 1771–1809 годов постройки, винтовой фрегат, броненосный крейсер и две стратегические подводные лодки TK–208 проектов 941 и 955.

Его именем названы улицы в 8 городах России (Калининград, Краснодар, Новосибирск, Уфа и др.), а также в Одессе (Украина) и Бресте (Белоруссия).

В 2013 году в Москве открыт памятник Дмитрию Донскому работы скульптора В. М. Клыкова. Он установлен на пересечении улиц Николоямской и Яузской в том месте, где в 1380 году собиралось русское войско и откуда оно отправлялось на битву с золотоордынским ханом Мамаем. Памятник полководцу Дмитрию Донскому установлен также в городе Коломне, а также размещён на мемориале «1000-летие России» в Нижнем Новгороде.

В заключение повествования отметим, что в России память о полководце и государственном деятеле великом князе московском Дмитрий Ивановиче Донском с каждым годом, из поколения в поколение, только приумножается…

Икона. Полководец и собиратель земель русских великий князь Московский Дмитрий Донской

Алексей Кившенко. Преподобный Сергий Радонежский благословляет великого князя московского Дмитрия Ивановича на Куликовскую битву

Авилов Михаил. «Поединок на Куликовом поле»

Осада Москвы Тохтамышем в 1382 году. Миниатюра Лицевого летописного свода. XVI век

Адольф Ивон. «Куликовская битва» (Дмитрий Донской на Куликовом поле)

Василий Сазонов. «Дмитрий Донской на Куликовом поле»

Памятник Дмитрию Донскому в Москве

Великий князь московский Иван IV (Грозный) вошёл в историю как первый «царь всея Руси», создавший единое Русское государство. Высокую должность правителя России он получил как потомок древнего рода Рюриковичей по установленному на Руси праву престолонаследия.

Возможно, гены известных предков повлияли на создание такой личности в истории, как Иван Грозный. Свидетельство тому его богатая родословная. По отцовской линии Иван Грозный происходил из московской ветви династии Рюриковичей, по материнской – из литовских князей Глинских. Бабушка по отцу Софья Палеолог – из рода византийских императоров. Бабушка по матери Анна Якшич – дочь сербского воеводы Стефана Якшича.

Царь Иван Грозный родился 25 августа 1530 года в поместье Коломенское под Москвой. Его отец – великий князь московский Василий III (Тёмный), мать княгиня Елена Глинская. Родители были безумно рады появлению на свет долгожданного сына-наследника. В честь его рождения в Коломенском ими была заложена церковь Вознесения.

К сожалению, радость оказалась кратковременной – через три года Василий III скончался, и мальчик стал великим князем московским (по праву наследства). Ввиду невозможности править государством в трёхлетнем возрасте среди знатных боярских родов нашлись претенденты на это право. Особое рвение проявили удельные князья – Юрий Дмитровский и Андрей Старицкий. Однако благодаря митрополиту Русской церкви регентшей несовершеннолетнего сына была объявлена его мать – великая княгиня Елена Васильевна Глинская. Князья Юрий и Андрей были арестованы и умерли в заточении.

Детство маленького Ивана было трудным. Он рос в обстановке дворцовых заговоров, борьбы за власть боярских родов Шуйских и Бельских. Это отрицательно повлияло на становление его характера: в нём появились такие черты, как подозрительность, мстительность, гнев и жестокость.

Правление Елены Глинской началось с укрепления центральной власти, что привело к сильному раздражению крупных феодалов из числа удельных князей. Были попытки отстранения её от власти. В 1538 году она скоропостижно скончалась. Возможно, её отравили…

После этого вокруг восьмилетнего великого князя московского Ивана IV разразилась ожесточённая борьба за власть. Страна погрузилась в хаос. Когда Ивану IV исполнилось 16 лет, митрополит Московский (горячий сторонник и идеолог самодержавия) решил провести ряд мер для усиления расшатанной верховной власти. Под его влиянием молодой Иван IV согласился венчаться на царство. Оно состоялось 16 января 1547 года в Успенском соборе Московского Кремля. Великий князь московский Иван IV стал «царём всея Руси». Этим актом подчёркивалась не только неограниченная власть московского государя, но и высокое место, занимаемое Россией среди других европейских государств, поскольку титул царя считался выше титула короля.

Буквально через 10 дней (26 января 1547 года) митрополит Макарий провёл ещё одно крупное мероприятие государственного значения: на созванном им церковном соборе было канонизировано большое число местных святых, что позволило несколько успокоить удельных князей и идеологически завершить объединение феодально-разрозненных уделов в единое Русское государство.

Однако, несмотря на коронование Ивана IV, князья из рода Глинских продолжали править страной прежними методами, притесняя простой народ. Летом 1547 года в Москве случился большой пожар, уничтоживший значительную часть города. Это спровоцировало восстание посадских людей против феодальных порядков, насаждаемых в столице и по всей стране князьями Глинскими. Восстание быстро разрасталось, в ходе его один из Глинских был убит, дворы других были разграблены, а их придворные люди перебиты.

Царь Иван Васильевич уехал в Царское село на Воробьёвых горах. Восставшие добрались и до него, требуя выдать им на расправу остальных Глинских, особенно тех, которые пытались сбежать за границу. 17-летний царь пошёл на переговоры с бунтовщиками, и ему удалось успокоить толпу, после чего восстание постепенно пошло на спад. Впоследствии царь приказал арестовать и казнить его зачинщиков, но простых горожан и крестьян репрессии не коснулись. Все эти события и особенно пролитая кровь произвели на молодого царя сильное впечатление и остались в памяти на всю жизнь. С тех пор в его душе поселилась непреодолимая тяга к взрыву ярости и злости, к готовности грешить, а потом валяться в ногах у Господа и каяться.

Несмотря на свой юный возраст, царь Иван IV понимал, что перед ним и его окружением стояла задача укрепления царской власти, причём с опорой не на крупных феодалов-бояр и вельмож, а на церковь и мелкопоместных дворян, составляющих главные военные кадры.

В детстве и в юности Иван много читал и для своего времени был вполне образованным молодым человеком. При этом он хорошо разбирался в классовой структуре не только Русского государства, но и стран Европы. Часто юноша думал о том, что написал в своих сочинениях о государственной деятельности известный литератор того времени Иван Пересветов. Большое впечатление на русского царя Ивана IV произвела притча, изложенная от лица греческого императора Константина, слабость которого как правителя привела Византию к гибели. Именно это историческое событие толкнуло Ивана Грозного к скорейшему проведению в стране реформ.

Случилось так, что первая реформа молодого царя совпала с первыми годами его правления и касалась его лично: нашлись деятели, которые стремились сначала отстранить его от государственных дел, а потом – сбросить с престола. Это была группа царских придворных, названных вскоре «Избранной радой».

По мнению историков, после событий 1547 года (московское восстание) возле царя Ивана IV образовалась группа лиц, влияющих на государственное и духовное правление в стране. Её возглавил думный дворянин умный и хитрый политик Алексей Фёдорович Адашев. Его правой рукой в этом щекотливом деле стал влиятельный священник придворного Благовещенского собора (в Кремле) Сильвестр, который сумел всецело подчинить молодого царя «совета ради духовного».

Задачей этой влиятельной группы было делать всё так (в том числе тайно), чтобы царь не мог «без их совету ничего «устроити и мыслити». При этом они хотели объединить весь класс феодалов для осуществления проводимых реформ в пользу дворянства.

Почувствовав крамолу, царь Иван IV решил отстранить от дел «Избранную раду» без кровопролитья и с помощью митрополита Макария на так называемом Соборе примирения (27 февраля 1549 года) благословился на составление нового «Судебника». Работа над ним продолжалась в течение двух лет, и в феврале 1551 года он был утверждён на церковном соборе. Это была, пожалуй, вторая блестящая победа Ивана Грозного над феодальной знатью после получения им короны царя всея Руси.

Новый «Судебник» получил название «Стоглавый», потому что постановления его были изложены в ста главах (см. книга «Стоглав»). Они устанавливали порядок управления областями; судопроизводство в стране; права и обязанности выборных судей, контроль над правосудием со стороны представителей местного населения и т. д. «Судебник» отменил ряд боярских привилегий. В том же духе Иван Грозный провёл и ряд других своих реформ с верой, что они принесут пользу Отечеству.

Практически одновременно с «Судебной реформой» была проведена и «Земская реформа», устанавливающая единый (образцовый) формуляр уставной грамоты для всех областей и групп населения страны. По нему определялись повинности (налоги) в зависимости от земельного надела и численности на нём людей, а также судебные пошлины за преступления.

В том же 1551 году была проведена «Реформа писцового дела», определившая порядок и принципы описания земель по всей России. Была проведена также «Церковная реформа», направленная на повышение роли православной церкви как опоры царского самодержавия. Духовенство в лице митрополита Макария настояло на закреплении собственности на земельные угодья за церковью и монастырями.

Из всех проводимых реформ самой важной Иван Грозный считал «Военную реформу». Будучи ещё совсем юным царём, он вполне осознанно готовился к проведению крупных сражений с целью территориальных расширений русского государства.

В конце 1551 года Иван Грозный издаёт указ, названный им «Уложение о службе», в котором было чётко изложено распределение воевод в полках и уточнение служебных «тягот» в соответствии с размерами земельных владений. При снаряжении в поход (начало войны) каждый дворянин, а также его совершеннолетние дети должны были в назначенное время прибыть на сборный пункт в полных доспехах, приведя с собой конных и пеших слуг. Их количество зависело от размера земельного надела.

Следует заметить, что основу войсковых соединений в те годы в России составляли служивые люди. Их военная служба была пожизненной и наследственной. Служивый человек начинал службу с 15 лет и продолжал её до смерти или до потери боеспособности.

Особое внимание царь Иван Грозный обращал на «Реорганизацию армии». В начале 1552 года им было издано особое Уложение, в котором изложены определяющие служебные обязанности служивых людей с указанием их денежных окладов. Кроме того, реорганизация армии коснулась повышения роли приглашённых иноземных офицеров, в основном немцев и англичан.

Было также улучшено снабжение армии огнестрельным оружием. Для осады городов была значительно усилена артиллерия, введены новые виды пушек. В войсках появилась европейская боевая техника. Нашёлся и собственный русский инженер дьяк Иван Выродков, специалист по укреплению городов.

Военные успехи Ивана Грозного, по мнению историков, начались с завоевания Казанского ханства. К овладению Казанью Москву побуждала необходимость решения двух проблем:

– положить конец грабительским татарским набегам на русские земли;

– обеспечить доступ Руси к рынкам волжского торгового пути (Сибирь, Азербайджан, Иран, города Средней Азии Бухара и Хива).

Покорение Казанского ханства началось в августе 1552 года с осады Казани 150-тысячным московским войском. Осаждённым удалось продержаться полтора месяца: 20 октября стены Казани были взорваны в результате подкопа, а город – взят штурмом. Гарнизон, состоящий из 30 тысяч человек, сдался на милость победителей. Хан Едигер был пленён и увезён в Москву.

После успешного взятия Казани с целью завоевания рынка сбыта своей продукции, главным образом пеньки и леса, Иван Грозный решил присоединить к России Астраханское ханство, которое стояло на волжском торговом пути. Однако, вследствие сильного сопротивления этому Крымского хана, взятие Астрахани растянулось на целых 6 лет и протекало в два этапа.

В конце 1552 года московскому правительству удалось сместить в Астрахани крымского ставленника Ямгучея и посадить на его место московского служивого царевича Дербиш-Али в качестве вассала. Однако не прошло и трёх лет, как царевич повёл себя странно и с помощью крымчан и ногайцев решил стать свободным правителем Астраханского ханства. В 1556 году Москве пришлось предпринимать новый военный поход на Астрахань. Узнав об этом, царевич Дербиш-Али бежал, и Астраханское ханство было присоединено к Руси без боя.

Следующим этапом военных действий Ивана Грозного в середине XVI века стало подчинение Ногайской орды. Она оказалась для него лёгкой добычей и тут же попала в вассальную зависимость от Москвы, поскольку была разделена на две части: почти половина её улусов отошла под защиту Крымского хана.

Удачные военные походы Ивана Грозного позволили ему подчинять Московскому государству и другие соседние народы, как на Востоке, так и на Северном Кавказе. В 1557 году сибирский хан Едигер признал себя вассалом Москвы и обязался платить ежегодную дань в тысячу соболей. Так же поступили кабардинский и черкесский князья, притесняемые Золотой Ордой. А после женитьбы Ивана Грозного на дочери кабардинского князя Темрюка на Тереке охотно стали селиться русские казаки.

Следует особо отметить, что появление в составе Руси разных народов (русские, татары, мари, чуваши, удмурты, башкиры, ногайцы и др.) придало ей статус многонационального государства. Объединение вокруг Москвы более слабых (в военном и экономическом отношении) народностей Иван Грозный считал своей заслугой и положительным примером для Восточной Европы, с которой он стремился наладить дружеские отношения.

А пока надо было покончить с Крымским ханством, военные отряды которого продолжали грабительские набеги на русские земли. В течение трёх лет (1556–1559) Москва предприняла несколько походов с целью ликвидации или подчинения себе Крымского ханства – остатков Золотой орды в Восточной Европе. Однако эти походы носили лишь разведывательный характер и не привели к окончательному разгрому. Присоединить Крымское ханство к Москве не удалось.

За год до этого, в 1558 году, началась так называемая Ливонская война. Иван Грозный не решился воевать на два фронта, оставив Крым в покое до лучших времён. При этом он ограничился лишь обороной южных границ посредством обустройства «засечной черты» – укреплённой линии по Оке от Нижнего Новгорода до Козельска.

Ливонская война была задумана Иваном Грозным для выхода России к морю с целью улучшения политических, торговых и культурных сношений с Западной Европой. Этому препятствовали прибалтийские страны – Польша, Литва и Ливония. Они боялись усиления влияния Москвы в этом регионе, держали Русь в блокаде, пытаясь не допустить её к Балтийскому морю. Ливония для Польши и Литвы являлась одной из прибалтийских стран с удобной гаванью для торговли с Западной Европой и военным заслоном с севера и востока.

Сама Ливония в военном отношении не представляла для Руси проблем, связанных с её завоеванием, но имела крупных покровителей, готовых встать на её защиту. К тому времени часть территории Ливонии находилась под властью Дании, а другая часть была передана Ливонскому ордену, который сам находился в вассальной зависимости от рижского архиепископа. Кроме того, на Эстонию с Ревелем предъявляла притязания Швеция. Разбитая на отдельные владения Ливония для Московского государства казалась лёгкой добычей. Однако в истории случается всякое, и задуманное иногда не сбывается.

Так произошло и с Ливонской войной. В ней приняли участие Россия, Ливония, Польша, Дания, Швеция, Литва, и она затянулась на целых 25 лет (1558–1583).

Военные действия с Ливонией начались в январе 1558 года после того, как Ливонский орден перестал платить ежегодную дань Москве за Юрьевскую область по договору, подписанному ещё великим князем московским Иваном III. Но это был лишь повод. Главная цель – выйти к Балтийскому морю, чтобы сделать Русь морской державой.

К сожалению, война для молодого государства в годы правления Ивана Грозного против нескольких европейских стран оказалась весьма трудной. К тому же на востоке возникла проблема, связанная с выходом из вассальной зависимости от Москвы Сибирского ханства. В результате военного переворота к власти там пришёл хан Кучум, который перестал платить ясак и даже стал нападать на уральские поселения русских купцов Строгановых.

В 1581 году на помощь им прибыл отряд казаков под руководством атамана Ермака Тимофеевича. Целый год прошёл в сражениях. Войска Кучума были разгромлены и частично рассеяны. Племена хантов и манси присягнули на верность русскому царю. Благодаря этой победе Ермак Тимофеевич вошёл в историю как покоритель Сибири.

Однако для царя Ивана Грозного это стало лишь моральной поддержкой в его военной деятельности. Несмотря на ряд блестящих побед русской армии в течение этих 25 лет, ему пришлось отступать вплоть до границы на западе страны. Ливонскую войну пришлось заканчивать лишь перемирием.

Теснимый со всех сторон Иван Грозный в январе 1582 года в Запольском Яме (недалеко от Пскова) был вынужден подписать с Польшей десятилетнее перемирие и отказаться от Ливонии в пользу Речи Посполитой. В мае 1583 года ему пришлось заключить перемирие на три года и со Швецией.

Таким образом, Москва не сумела приобрести ливонские порты для выхода к Балтийскому морю и в Ливонской войне не достигла своей цели. Однако надо отдать должное Ивану Грозному: то упорство, с каким он вёл войну за Ливонию, показывает не только возросшее могущество русского государства, но и ясное понимание им национальных задач во внешней политике. «Он был настойчив в своих попытках против Ливонии, – говорил о Грозном Карл Маркс, – их сознательной целью было дать России выход к Балтийскому морю и открыть путь сообщения с Европой. Вот причина, почему Пётр им так восхищался!»

В разгар Ливонской войны, когда московские войска стали терпеть одно поражение за другим, резко обострилась борьба бояр с царской властью. Пик этой борьбы пришёлся на 7 февраля 1564 года после вступления литовско-польского войска в московские владения. К тому времени царский защитник митрополит Макарий умер, и московские бояре выступили против политики Ивана Грозного.

Сам он понимал, что настало время принятия решительных мер для подавления внутренней оппозиции. Чтобы сохранить самодержавие (как он считал), необходим террор – «гроза», потому что «немощно царство без грозы держати, с великою грозою мудрою… цари живут; а виноватым смерти расписаны».

Обстановка в борьбе за власть накалилась настолько, что царский трон зашатался, а над самим царём нависла угроза его личной безопасности. Поэтому 3 декабря 1564 года Иван Грозный с семьёй большим санным обозом выехал в свою летнюю резиденцию, сильно укреплённую Александровскую слободу, прихватив с собой казну и большую группу надёжных стражников. Александровскую слободу Грозный любил, часто навещал её и подолгу в ней жил. Она была построена им на месте села Александровское, раскинувшегося на берегу реки Серой в окружении глухих подмосковных лесов, в которых водилось много дичи. Здесь, в тиши, он любил отдыхать, отмаливая свои грехи перед Богом. Но не сейчас и не в этой неспокойной обстановке, когда решается судьба России.

Собравшись с духом и усердно помолясь Господу, он решил действовать и в начале января 1565 года отправил в Москву две грамоты: одну боярам и духовенству, в которой обвинил первых в измене, а вторых – в заступничестве за опальных бояр; во второй грамоте царь обратился к купцам, посадским людям, «всему христианству города Москвы» с просьбой поддержать его в борьбе с изменниками, казнокрадами, расхитителями государственных земель и уклонистами от воинской службы. При этом он заявил о своём решении отказаться от престола[1].

После общения с поддерживающими его членами духовенства, некоторыми мелкопоместными дворянами, посадскими и служивыми людьми царь Иван Грозный согласился «взять отказ обратно», но с условием предоставления ему исключительных полномочий по борьбе с изменой, чтобы ему «на изменников и ослушников опалы класть, а иных казнить, имения их брать в казну». Вернувшись в Москву «на коне», Иван Грозный быстро провёл реформацию правления государством. Страна была разделена на две части: земщину и опричнину. Первая управлялась, как и раньше, Боярской думой (в зависимости от величины земельных наделов), а вторая – по-новому, с особым выделением владений, принадлежащих лично государю (от слова «опричь», т. е. особо).

Все доходы с выделенных «опричных» земель поступали в «опричную» (особую) казну и расходовались на содержание царской семьи, её двора и самих опричников. В опричнину были взяты не только некоторые торговые слободы Москвы, но и богатые угодья крупных городов по всей стране, вплоть до Урала и Поморья. Некоторые купцы, в частности Строгановы, – крупнейшие солепромышленники Московского государства – сами добивались причисления себя к опричнине. Однако в опричнину набирали в основном из числа малоземельных дворян, посадских и служивых людей, на верность которых царь мог положиться.

Сами опричники были наделены большой властью и имели право «казнить или миловать» без суда и следствия. Их время было страшным для всех: невиновных казнили сотнями, опальных ради потехи бросали на Лобном месте голодным медведям на растерзание. Жизнь каждого, будь то родовитый боярин, князь, дворянин, воевода, священник, посадский человек или простой нищий, зависела от доноса. А далее как обычно: где быль, а где сказка – не разберёшь… Главное для каждого из опричников – уметь прочно закрепить к седлу своего коня голову собаки и лисий хвост (символы власти опричнины) и громко крикнуть «Слово и Дело!». После этого никому мало не покажется: либо увечье в виде отрубленной руки, либо голова с плеч!

Следует отметить, что введение в России опричнины имело определённый и достаточно важный социальный характер, связанный с окончательной ликвидацией феодальной раздробленности и укреплением центральной власти в виде самодержавия. Опричники умело пользовались предоставленными им широкими полномочиями. При них не только всенародно искоренялись княжеские и боярские фамилии, но и истреблялось население их вотчин как служивое, так и крестьянское. Крупные вассалы в Сибири и на Северном Кавказе подвергались террору.

Всё это встречало ожесточённое сопротивление, особенно в Москве. Начались протесты, заговоры бояр и даже предательства со стороны крупных феодалов. Такое случалось также среди некоторых малопоместных дворян и духовенства. Все они требовали смещения с престола Ивана Грозного.

В декабре 1569 года в заговоре против царя был уличён, пожалуй, самый крупный и влиятельный после Москвы город – Новгород. Узнав об этом, разгневанный Иван Васильевич решил сам возглавить поход на предателей. По пути он позволил опричникам разрушить и разграбить город Тверь. В самом Новгороде в течение шести недель продолжалась жестокая экзекуция всех жителей города: их тысячами пытали, жгли, убивали и топили в Волхове. Город был разрушен и разграблен. Досталось и духовенству, которое оказалось замешанным в заговоре. Архиепископ Новгородский был низложен и сослан в один из северных монастырей на вечное поселение.

Вернувшись в Москву, Иван Грозный по доносу и в столице учинил «розыск». Дело о «Новгородской измене» коснулось некоторых крупных дворян, в числе которых оказался близкий к царю князь Афанасий Вяземский. Нашлись предатели и среди самих опричников. Расправу над заговорщиками учинили на Лобном месте Москвы. Было казнено около 300 человек. Среди них оказался и верный пёс царя – глава опричников Алексей Данилович Басманов. Под шумок казнили и его сына Фёдора, которого, кстати, Иван Грозный сильно любил.

В тот день картина казни была страшной: в течение четырёх часов с громкими криками «Гайда!» опричники, залитые кровью, кололи пиками, резали кинжалами, обливали изменников кипятком и отрубали им головы саблями. Сам царь проколол копьём трёх знатных крамольников, обречённых на смерть.

Следует заметить, что в ту эпоху подобная жестокость была присуща не только лапотной России, но и просвещённой Европе. В историю вошла так называемая Варфоломеевская ночь, когда религиозные протестанты уничтожили почти половину французской родовой знати и в этой беспощадной кровавой резне активное участие принимал сам король Карл.

После расправы над изменниками на Лобном месте Москвы царь Иван Грозный сразу же уехал в свою любимую Александровскую слободу, чтобы в тиши отдохнуть от «ратных дел» и покаяться перед Господом за свои грехи.

Успокоив свою душу, он под звон церковных колоколов, обычно лёжа на кушетке, обдумывал свои дальнейшие шаги, связанные с делами государственной важности. На этот раз думы коснулись опричнины. Вывод был один: задачи решены, поэтому её следует отменить. И действительно:

– крупное землевладение было разгромлено;

– наиболее могущественные феодальные фамилии были истреблены;

– центральная власть и самодержавие укреплены.

К тому же он убедился в том, что злоупотребления опричников вызывают сильное раздражение среди самых разнообразных слоёв общества, а на самих опричников положиться он уже не может (предательство главы опричников Басманова).

Через три года (1572 г.) опричнина в России официально была отменена, всё «особое» имущество перешло в земщину, которая по-прежнему возглавлялась Боярской думой, но более близкой по духу к царю всея Руси Ивану Грозному.

Несмотря на свои жестокие методы государственного правления, русский царь Иван Грозный в политических, экономических и культурных кругах Европы слыл человеком вполне прогрессивным, просвещённым, деятельным и мудрым. Тому имеется достаточно много письменных доказательств, особенно в дипломатической переписке.

Известно, что к иноземным послам Иван Васильевич относился с уважением, был к ним чуток и заботлив. В бытность активного обмена послами при начальнике посольского приказа И. М. Висковатова послов принимали в торжественной обстановке и непременно в Грановитой палате Московского Кремля.

А всё началось с чистой случайности… В конце августа 1553 года в Белом море разразился сильный шторм, который загнал в устье Двины английский корабль. Его капитан Ченслер объявил местной власти, что является послом Англии. Холмогорцы объяснили ему, что «место посла – в Кремле». Бедному Ченслеру пришлось отправиться в Москву, чтобы предстать перед очами Ивана Грозного. Однако Иван Васильевич принял «посла» дружелюбно. Он посчитал, что торговля с англичанами пойдёт на пользу государства и приказал построить на Беломорье крупный морской порт. Так через несколько лет на Севере возник новый город Архангельск, который стоит и поныне.

Следует отметить, что в своей повседневной государственной деятельности Иван Грозный уделял большое внимание письменности и книгопечатанию. Сам он был большим любителем обмениваться письмами и посланиями, в которых затрагивал проблемные вопросы, связанные с жизненной практикой и идеологией. Высказывая своё мнение, любил спорить с оппонентом, добиваясь правильного понимания своего суждения.

Несмотря на невысокий литературный стиль, язык Грозного отличался острой наблюдательностью, страстностью, порой злой иронией. При этом во всём написанном им чувствуется жизненность и сила. По свидетельству историков, из всех лиц, с которыми Иван Грозный вёл переписку, самой продолжительной (около 10 лет) была с королевой Англии Елизаветой I. Большинство вопросов, обсуждаемых в 11 посланиях царя Ивана, касались внутренней и внешней политики, а также улучшения торговых отношений.

Однако были и другие поводы для переписки. Елизавета была незамужней женщиной, и Иван Васильевич не раз намекал, что он готов «взять её в жёны». Это, по его мнению, позволит объединить оба государства «в единую сухопутную и морскую империю». Наконец, не выдержав порыва любовной страсти, Иван Грозный отослал в Лондон своих сватов, но получил отказ. Причиной оказалось то, что Иван Васильевич до сих пор состоит в браке с царицей Марией Нагой, а по английскому законодательству это считалось двоежёнством. Узнав об отказе, Иван Грозный пришёл в ярость и в гневном письме назвал свою невесту «пошлой девицей», не имеющей никакой власти и политического веса в стране. Более того, он пообещал ей, что в одностороннем порядке аннулирует все ранние договорённости, вплоть до торговых.

Кроме письменной переписки царь Иван Грозный принимал активное участие в создании документов государственной важности.

«Государевыми» первопечатниками, в широком смысле этого слова, как известно, в России были два талантливых человека – Иван Фёдоров и Пётр Мстиславец. В марте 1564 года они выпустили в свет первое издание – «Апостол». Оно покорило многих людей того времени благодаря красивому каллиграфическому шрифту и фигурному изображению Апостола Луки. Буквально через год вышли два издания «Часовника». И пошло‑поехало…

Печатание книг в России привело к повышению грамотности всего населения страны: в Москве и других крупных городах и сёлах стали строить боярские и дворянские школы, а при церквях появились богоугодные учебные заведения для посадских и крестьянских детей.

С печатным делом всё шло хорошо, пока в Москве не сгорела типография. Неизвестно по какой причине, но новую типографию Иван Грозный построил в Александровской слободе, которую с возрастом стал посещать всё чаще. Возможно, туда же он из Москвы перевёз свою обширную библиотеку, которая вошла в историю как библиотека Ивана Грозного. Считается, что в ней хранились и древние греческие рукописи, которые достались ему от бабки Софьи Палеолог. После смерти Ивана Грозного библиотека бесследно исчезла и до сих пор не найдена. По одной из версий считается, что она сгорела в одном из московских пожаров, по другой – была спрятана царём.

Первым из государей России, кто решил найти библиотеку Грозного, был царь Алексей Михайлович Тишайший, второй из рода Романовых. Сам он был человеком начитанным, как и Иван Грозный, любил на досуге посидеть с книгой в руках и почитать. По его царственному указу учёный муж боярин Ордын-Нащёкин долго искал библиотеку Ивана Грозного в Александровской слободе и во всех подвалах Московского Кремля. Но всё тщетно! Библиотека так и не нашлась…

Что касается личной жизни Ивана Грозного, то, по свидетельству современников, он был «охоч до женщин» и «весьма плодовит». За свои 53 года, отведённые ему Господом, Иван Васильевич имел не менее восьми жён и семи детей. Хотя количество жён до сих пор считается тёмным пятном в его биографии. Историки считают, что Иван Грозный четырежды состоял в законном браке и столько же в семейных отношениях без разрешения церковного собора. Кроме того, у него было немало любовниц и сожительниц, которых в кругу царского двора называли «жёнами царя Ивана Грозного». При этом соблюдались даже свадебные обряды: есть упоминания о том, что венчал царя в таких случаях протопоп Никита, настоятель Спаса-Преображенского монастыря в Москве. Иногда венчание происходило в Александровской слободе.

Согласно канону русской православной церкви, с давних пор существовало правило: «Государю русскому иметь не более трёх жён». Однако по стечению обстоятельств Иван Васильевич в законном браке имел четыре жены. Это были Анастасия Захарьева, княжна черкесская Мария Темрюковна, Марфа Собакина и Анна Колтовская. Официально их называли царицами. Другие жёны считались незаконными, и царицами при царском дворе их называли редко.

Всех своих жён (кроме, пожалуй, Анастасии Захарьиной) Иван Грозный держал в постоянном страхе, а двух из них (Марию Долгорукову и Василису Мелентьеву) лишил жизни жестоким способом.

Ниже приводится краткая справка о судьбах восьми жён Ивана Грозного.

1. Анастасия Захарьина-Юрьева стала первой законной женой царя Ивана Грозного буквально через год после его освящения на царство. Семнадцатилетний царь Иван IV по старой доброй русской традиции выбрал Анастасию на смотре невест, коих оказалось более ста, и все они были из знатных боярских и дворянских семей. В тот день молодому царю приглянулась Настя, в которую он влюбился с первого взгляда. Свадьба новобрачных состоялась 3 февраля 1547 года. Обряд венчания проводил сам духовный отец царя митрополит Макарий в Успенском соборе Московского Кремля.

Анастасия была красива, стройна, умна и добра душой. С ней Иван Грозный, несмотря на свой тяжёлый характер, сочетающий в себе ангела и злодея, прожил в любви и согласии 13 лет. Она умела терпеть и всегда поддерживала его во всех семейных и государственных делах.

Царица подарила мужу пятерых детей. Две девочки (Мария и Евдокия) умерли в раннем возрасте. Несчастье произошло и с сыном Дмитрием, который, будучи ещё грудным ребёнком, выпал из рук няни и утонул в реке Шексне. До совершеннолетия дожили два сына – Иван и Фёдор. Из них царевич Фёдор Иванович после смерти отца был венчан на царство и занял его трон.

К сожалению, Анастасия Романовна Захарьева умерла рано, в 30 лет (1560 г.). Все члены царского двора, включая и самого Ивана Грозного, посчитали, что она была отравлена. Конечно, без «розыска» и строгого наказания виновников не обошлось.

Уже через год после смерти своей любимой жены Анастасии Захарьевой Иван Грозный стал менять жён довольно часто, просто «утехи ради».

2. Мария Темрюковна, княжна черкесская, стала второй законной женой царя Грозного чисто случайно. В одном из своих боевых походов, связанных с присоединением к Руси народов Северного Кавказа, к нему обратился притесняемый Золотой Ордой князь черкесский Темрюк. Он готов был стать вассалом Москвы и платить посильную дань. На званом ужине во дворце на Тереке появилась красавица‑дочь князя. Она была легка и подвижна, как горная лань, а её прекрасный танец окончательно пленил русского царя. Так Мария Темрюковна оказалась в Москве и стала царицей Русского государства. В браке с мужем она прожила 8 лет и подарила ему ещё одного наследника – сына Василия. К сожалению, он умер в двухмесячном возрасте. После этого царь Иван к своей жене быстро охладел. Умерла она при жизни мужа.

3. Марфа Васильевна Собакина – третья законная жена Ивана Грозного была дальней родственницей известного приближённого к царю опричника Малюты Скуратова. С ней царь Иван Васильевич венчался в Александровской слободе. Неожиданно через две недели после венчания она скончалась. По словам мужа, её отравили: «… тако ей отраву злую учинивши». Официально в Александровской слободе, а потом и в Москве было объявлено, что Марфу «известили ядом». В ходе расследования было казнено 20 человек.

4. Анна Алексеевна Колтовская стала четвёртой законной женой Ивана Грозного вопреки правилу, что он «может иметь только три жены». Царь всея Руси Иван Грозный решил нарушить эту традицию и добился разрешения духовенства на четвёртый законный брак под предлогом, что «якобы третьего брака у него не было».

В феврале 1572 года по его просьбе митрополит Антоний собрал в Москве церковный собор. На нём Иван Васильевич клялся духовенству, что «из-за болезни новобрачной и её скоропостижной смерти она не успела стать его женой». Собор поверил царю, и Анна Колтовская стала его законной женой и титулованной царицей. Она была из простого рода, но на смотре невест из большого количества претенденток Иван Грозный выбрал именно её, красавицу писаную. Однако через два месяца совместной жизни Иван Васильевич решил с ней развестись, сослав её в монастырь. При постриге в монахини её имя сменили на Дарью. В монастыре Анна Колтовская (Дарья) прожила много лет и скончалась в 1626 году уже при царе Михаиле Фёдоровиче, первом из рода Романовых.

5. Мария Долгорукая, пятая жена Ивана Грозного, стала одной из первых жён с тяжёлой судьбой. Грозный царь заподозрил её в обмане и в своей жестокой манере лишил жизни. Она, якобы виновная в преждевременной потере девственности, была посажена в повозку и живьём отправлена под лёд озера в Александровской слободе.

6. Анна Григорьевна Васильчикова была дочерью одного из родовых бояр и славилась своей красотой. С царём Иваном Грозным была обвенчана в Александровской слободе, а кем? История умалчивает… Скорее всего, тем же, близким к царю, протопопом Никитой. Но царицей Анной она не стала. Более того, при царском дворе в Москве её чаще всего называли просто его наложницей. По одной из версий, Анна Васильчикова через три месяца таинственно скончалась, как объяснили доктора, «от грудной болезни». По второй – после года совместного проживания Иван Грозный охладел к ней, она насильно была пострижена в монахини в Суздальско-Покровском монастыре и через 2 года умерла, в январе 1577 года.

7. Василиса Мелентьева – одна из «незаконных» жён Ивана Грозного с трудной и загадочной судьбой. Будучи женой приближённого царя стремянного Никиты Мелентьева, она приглянулась Ивану Грозному. У неё была цель стать не только любовницей Ивана Васильевича, но и царицей, пусть даже непризнанной царским двором. Хотелось пожить в царских палатах Московского Кремля. После того, как её муж Никита неожиданно умер, она обвенчалась с Иваном Грозным. Два года они жили в любви и согласии. Однако Василиса оказалась женщиной любвеобильной. У неё появился «друг сердешный» – сокольничий царя Иван Колычёв. Кара за измену оказалась страшной: Колычёв был убит, а Василису живьём похоронили с ним в одной могиле.

8. Мария Фёдоровна Нагая была дочерью родовитого боярина и оказалась последней в жизни Ивана Грозного женой. Настоящая русская красавица, она долго уговаривала своего отца не выдавать её замуж за 50-летнего царя. Но он не посмел отказать царю. Так в начале 1580 года Мария Нагая оказалась под венцом, а её жизнь стала настоящим кошмаром. С годами жестокость, гнев и ярость, свойственные характеру Ивана Грозного, только усиливались. Мария Фёдоровна родила мужу сына Дмитрия, но и это не улучшило их отношения. Иван Васильевич всё чаще стал уезжать в Александровскую слободу и там жить подолгу.

Так продолжалось вплоть до трагедии, которая в исторической литературе описывается как «Убийство Грозным сына Ивана». По одной из версий, 9 ноября 1581 года царь Иван Грозный в приступе ярости ранил своего сына, попав железным наконечником посоха ему в висок. Через несколько дней царевич Иван скончался. Единственным историческим документом о смерти царевича, дошедшим до нас, является найденное в архивах учёным-историком Н. П. Лихачёвым письмо царя Ивана Васильевича о «болезни» сына, адресованное боярину Никите Романовичу Юрьеву и дьяку Андрею Щелканову. Однако в письме речь шла лишь о «болезни» сына. Как всё было на самом деле, до сих пор неизвестно. Определённый интерес для историков представляет картина художника И. Е. Репина «Иван Грозный и сын Иван 16 ноября 1581 года». Смерть царевича Ивана в 1581 году по сей день является одной из наиболее волнующих загадок. Особую значимость она приобретает в контексте следующих событий: через 10 лет после гибели старшего сына Ивана Грозного при печальных обстоятельствах умрёт и самый младший из сыновей – Дмитрий Углицкий.

Единственный оставшийся в живых потомок Ивана IV Фёдор Иоаннович будет править страной до 1598 года. На нём древнейший род Рюриковичей закончился. Началось Смутное время. Но это будет потом. А пока…

За три года, прошедших после трагедии, Иван Грозный полностью отошёл от шока, морально и физически окреп. Недаром пословица гласит: «Время лечит…» В его планах вновь возникла идея освободиться от своей жены Марии Нагой путём женитьбы, причём на заграничной девице-красавице. С этой целью 17 марта 1584 года он посылает боярина Шуйского в Швецию, чтобы сосватать дальнюю родственницу короля, которая в Европе славилась удивительной красотой.

Но на другой день после отъезда сватов царь Иван Грозный неожиданно скончался. Это известие многих при царском дворе потрясло и обескуражило, но не его приближённого соперника по игре в шахматы боярина Богдана Бельского. Именно он (как потом оказалось) был ярым сторонником деятелей Боярской думы, жаждущих скорой смерти царя.

В тот день, 18 марта 1584 года, Иван Грозный принял баню, был бодр и в хорошем настроении. Выпив по обыкновению назначенную английским лекарем микстуру, он сел с Богданом Бельским играть в шахматы. За игрой с любопытством наблюдал самый молодой боярин, любимчик царя Борис Годунов. Не прошло и нескольких минут, как царь вдруг резко откинулся назад, глаза его закатились и он захрипел. Пришлось срочно вызывать лекаря. Но было уже поздно – царь Иван Васильевич Грозный скончался.

Существует версия о его отравлении. По царскому двору поползли слухи, что «царю дали отраву ближние люди», «Борис Годунов и Богдан Бельский преждевременно прекратили жизнь царя», «Бельский положил ядь в лекарство» и т. д. Подтверждением этой версии может быть следующий факт: «В 1963 году при вскрытии царских гробниц в Архангельском соборе Московского Кремля в останках Ивана Грозного было найдено некоторое количество мышьяка и избыток ртути».

Следует заметить, что своё прозвище Грозный царь Иван IV получил после смерти. Несмотря на жестокое правление и наличие тёмных пятен в биографии, по свидетельству литературных источников, царь Иван Васильевич Грозный вошёл в историю как великий государственный деятель. За время своего царствования ему удалось:

– объединить все удельные княжества на Руси в единое Русское государство;

– провести ряд важных реформ на благо Отечества;

– расширить территорию страны более чем в два раза.

Оценивая деятельность Ивана Грозного, наши предки считали, что он заслуживает «более похвалу, чем укоризну». В том же духе отзываются о нём современные его потомки. Согласно опросу Фонда общественного мнения, проведённого осенью 2016 года, подавляющее число россиян (71 %) положительно оценило роль Ивана Грозного в истории, а 65 % одобрило установку его памятника в любом месте России.

Парсуна (ранний жанр портрета, близкий к иконописи) Ивана Грозного. Хранится в собрании Национального музея Дании. Создана на стыке XVI–XVII вв., автор не известен.

В.М. Васнецов. Царь Иван Грозный. Правление при «Избранной раде». 1897

Икона «Благословенно воинство Небесного Царя», написанная в память Казанского похода 1552 года

А.Д. Кившенко. «Взятие Казани. Казанские старшины и воины перед Иваном IV»

X. Вайгель. Иван IV Васильевич. Гравюра. Фрагмент. Нюрнберг, вторая половина XVI века

С.Р Ростворовский. «Посланники от Ермака на красном крыльце перед Иваном Грозным».

А.Д. Литовченко. Иван Грозный показывает сокровища английскому послу Горсею

Г.С. Седов. «Иван Грозный и Малюта Скуратов»

Реконструкция внешнего вида Ивана IV по черепу, выполненная антропологом Михаилом Герасимовым, 1963 г.

Пётр I Алексеевич вошёл в историю России как государственный деятель Пётр Великий – первый император и самодержец Всероссийский, полководец, создатель русского Военно-морского флота.

Родился Пётр I 30 мая 1672 года. В летописи о его рождении сказано следующее: «Великая княгиня Наталья Кирилловна родила нам сына благоверного царевича и Великого князя Петра Алексеевича всея Великие и Малые и Белые России…» Точное место рождения Петра I неизвестно. Некоторые историки считают местом его рождения Теремной дворец Московского Кремля. Однако согласно народным сказаниям, Пётр Первый родился в селе Коломенское Московского уезда. По случайному совпадению или Божьей благодати именно в Коломенском родился Иван Грозный. Два великих орла вылетели из одного гнезда!

Отец Петра царь Алексей Михайлович Тишайший, второй из рода Романовых, имел многочисленное потомство: первая его жена царица Мария Ильинична Милославская родила ему 13 детей; Пётр был первым и единственным сыном от второй жены царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной.

Крестил Петра протопоп Андрей Савинов 29 июня в Чудовом монастыре в день Святых апостолов Петра и Павла. Возможно, по старой русской традиции младенец был наречён Петром в честь одного из этих святых.

После рождения мальчик был с матерью, а потом отдан на воспитание нянькам до пятилетнего возраста, пока не умер его отец Алексей Михайлович. Царский трон по праву престолонаследия перешёл к старшему сыну Фёдору Алексеевичу, который как единокровный брат стал опекуном малолетнего Петра. Но опекунство оказалось формальным и «не братским»: взойдя на престол, 14-летний царь Фёдор III Алексеевич по требованию бояр Милославских тут же «отодвинул вдову Наталью Кирилловну и её родню из рода Нарышкиных на задний план». Царица Наталья с сыном Петром вынуждена была отправиться из Кремля в село Преображенское, что под Москвой.

В детстве Пётр получил слабое образование и до конца жизни писал с ошибками. А всё потому, что тогдашний патриарх московский Иоаким в рамках борьбы с иноземным влиянием отстранил образованного Симеона Полоцкого и настоял, чтобы Петра обучали дьяки Никита Зотов и Афанасий Нестеров. Этим они занимались всего четыре года (1676–1680), потом школой для Петра стала сама жизнь. Господь уготовил для царевича Петра особую судьбу: возложил на 10-летнего мальчика обязанности царя всея Руси, причём в обстановке жестокой и кровавой борьбы бояр за царский трон.

Так случилось, что ещё в начале царствования болезненного Фёдора III Алексеевича при царском дворе образовались три противоборствующих группы династического рода и близких к нему бояр.

В первую группу – Милославских – входили сам Фёдор и его близкие родственники по материнской линии. Во главе этой группы стояла энергичная и умная дочь Алексея Михайловича царевна Софья.

Во вторую группу входили известные и влиятельные при царском дворе бояре Языков и Лихачёв, которые имели собственные планы в вопросе престолонаследия.

В третью группу входили Наталья Кирилловна с сыном Петром и её ближайшие родственники.

Следует отметить, что в конце царствования Фёдора бояре группы Языкова и Лихачёва сблизились с Нарышкиными. Общими усилиями им удалось добиться от царя постановления «… о снятии опалы с бывшего воспитателя Петра боярина Матвеева и возвращения его в Москву». Это повысило роль Нарышкиных при царском дворе.

В апреле 1682 года, после 6-летнего правления, болезненный царь Фёдор III Алексеевич скончался. Перед Боярской думой встал извечный на Руси вопрос о том, кто из сыновей займёт царский трон.

Претендентов оказалось двое: от рода Милославских был старший, но болезненный царевич Иван; от рода Нарышкиных – малолетний, но здоровый царевич Пётр. При активной поддержке патриарха Иоакима Нарышкины и их сторонники срочно, почти в тот же день, возвели на престол 10-летнего Петра. «Великим опекуном» царя был объявлен боярин Артамон Матвеев.

Однако Милославские (особенно царевна Софья) были этим «зело недовольны». Они подговорили стрельцов, которых в Москве было около 20 тысяч, выступить против произвола бояр Нарышкиных и, распустив слух об убийстве царевича Ивана, довели дело до Стрелецкого бунта.

Подстрекаемые Милославскими стрельцы 15 мая 1682 года открыто, с оружием в руках, выступили против Нарышкиных: с криками «убийц Ивана на плаху!» они двинулись к Кремлю. Чтобы успокоить бунтовщиков, Наталья Кирилловна вместе с патриархом и боярами вывела царевичей Петра и Ивана на Красное крыльцо. Но это не успокоило стрельцов. После бранных слов князя Долгорукого в их адрес они пришли в ярость. Пролилась кровь – были убиты бояре Артамон Матвеев и Михаил Долгорукий, потом и другие сторонники царицы Натальи, в том числе два её брата.

Под подстрекательством царевны Софьи, которая сама стремилась занять царский трон, стрельцы почти две недели занимались погромами и грабежами. По свидетельству историков, далее события развивались следующим образом: «29 мая выборные начальники от стрелецких полков явились во дворец и потребовали, чтобы старший Иван признавался первым царём, а младший Пётр – вторым». Опасаясь повторения погромов, бояре согласились, и патриарх Иоаким тотчас же совершил молебен двух наречённых царей, а 29 июня венчал их на царство. При этом стрельцы настояли, чтобы «царевна Софья Алексеевна приняла на себя управление государством по причине малолетства её братьев».

Дворцовым переворотом царевна Софья осталась довольна, хотя коронованной царицей не стала. В Оружейной палате Кремля до сих пор стоит двухместный трон для юных царей Ивана и Петра с маленьким окошком в спинке, через которое царевна Софья подсказывала им, как вести себя и что говорить во время дворцовых церемоний.

По своей натуре и характеру Пётр с раннего возраста был непоседой. Поэтому сидеть с братом на троне ему вскоре надоело, и он с радостью уезжал к матери в село Преображенское, и надолго. А там – раздолье и делай, что тебе хочется! Особенно он любил играть в войну с местными ребятами. Так в Преображенском появились вошедшие в историю «потешные» полки.

Тем временем новое правительство, возглавляемое царицей Софьей и её фаворитом князем Василием Голицыным, попало под полный контроль стрельцов. Среди них оказались раскольники – противники православия. На московского патриарха и царевну Софью посыпались оскорбления за их «неправильные действия», в том числе от самого начальника стрелецких войск князя Ивана Хованского. Правительству и лично Софье пришлось срочно принимать меры, в результате которых князь Хованский и его сын были казнены, а новый начальник стрелецкого приказа думный дьяк Шакловитый крепко взял власть в свои руки.

Сама царевна Софья в своих мыслях и действиях по-прежнему домогалась единоличной царской власти. Дошло до того, что её портрет был отпечатан в царском обличии с короной на голове. Следует заметить, что по своей натуре и характеру царевна Софья была одной из тех, для которых слово «хочу» является смыслом их жизни. А чем это заканчивается, блестяще описал великий поэт Александр Пушкин в своей «Сказке о рыбаке и рыбке»:

Однако в то время о таком конце своей жизни царевна Софья даже и не помышляла. Все свои силы она отдавала борьбе за власть. Ей казалось, что не хватает лишь важных достижений, особенно во внешней политике, которые могли бы прославить её как внутри русского государства, так и за границей. Но первая попытка показать себя государыней провалилась: русские войска не смогли закрепиться на Амуре и были оттеснены китайцами.

К сожалению, для России и её правительства два крупных похода (1687–1689 гг.) русской армии под командованием князя Голицына окончились полным провалом. После этого «друг любезный» Софьи Василий Голицын оказался у неё в опале и сам отстранился от власти. Неудачи во внешней политике подорвали авторитет правительства, и для царевны Софьи наступили трудные времена…

А что Пётр? Известно, что годы летят быстро. За это время он подрос и возмужал. Вместе с матерью Натальей жил в селе Преображенское и в Москве бывал редко.

Несмотря на молодость, Пётр понимал, что очередного дворцового переворота со стороны старшей сестры Софьи не избежать, и для своей защиты стал готовить опорный пункт. Кое-что в селе Преображенском было сделано в детские годы, когда он пристрастился к военным забавам. Вскоре из «потешных» войск были сформированы два настоящих боеспособных полка – Преображенский и Семёновский.

В эти юные годы Пётр I упорно занимался науками, связанными с военным делом: фортификацией, артиллерией, судостроением. Под руководством голландца Тимермана он изучал арифметику, геометрию, а также стратегию и тактику боевых сражений. И дело пошло…

В 1685 году его стрелковые «потешные» полки, одетые в новые кафтаны иностранного образца, под барабанный бой (сам Пётр был барабанщиком) полковым строем красиво прошли через Москву из Преображенского на Воробьёвы горы. Узнав об этом, царевна Софья ужаснулась. Ей показалось, что брат пойдёт на Кремль, чтобы отстранить её от власти. Однако13-летний Пётр и не помышлял об этом. Ему хотелось лишь усилить свои полки артиллерией, поэтому в 1686 году ему из Пушкарского приказа в Преображенское были доставлены 16 пушек. Тогда же на реке Яузе появились первые «потешные» суда – большой шняк и струг с лодками. Сам Пётр помогал строить суда – рубил брёвна с топором в руках, устанавливал пушки на крепостном валу.

На Плещеевом озере в Переславле-Залесском был спущен на воду знаменитый ботик Петра, давший начало строительству русского военного флота. На этом озере Пётр заложил первую в России судостроительную верфь. К концу 1686 года село Преображенское превратилось в настоящий военный городок.

Однако для командования полками и грамотного использования в бою военной техники нужны были знающие и опытные люди. Но среди царских придворных таких не было. В результате Пётр отправился в немецкую слободу, которая находилась рядом с селом Преображенским и о которой ходили разные слухи, в том числе о грамотных офицерах. Пётр с любопытством присматривался к иноземцам и стал частым гостем слободы. Там он впервые закурил немецкую трубку, познакомился с Патриком Гордоном и Францем Лефортом – будущими своими сподвижниками, стал посещать вечеринки с танцами и выпивкой, завёл роман с девицей Анной Монс.

Его мать Наталья Кирилловна резко осудила такое поведение сына и решила женить его на Евдокии Лопухиной, дочери царского окольничего. Семнадцатилетний сын не стал перечить любимой матушке и 27 января 1689 года сыграл весёлую свадьбу.

Активность царя Петра I в его военных приготовлениях встревожила царевну Софью, и она решила, пока не поздно, силой сместить младшего брата с трона и самой стать царицей Русского государства. В своей борьбе за власть царевна Софья вновь прибегла к помощи стрельцов. В ночь на 8 августа 1689 года по её указанию начальник стрелецкого Приказа Шакловитый сосредоточил в Кремле большой отряд стрельцов, а другому отряду в 300 воинов «велено было стоять наготове в Любянке».

О готовящемся государственном перевороте Петра оповестили его тайные агенты из стрелецкого войска, и он в ту же ночь ускакал на коне в Троице-Сергиев монастырь, который считался сильнейшей крепостью того времени. Туда же в полном боевом снаряжении спешно пришли верные Петру полки – Преображенский и Семёновский.

На несколько дней наступило тревожное затишье… Штурмовать мощные монастырские стены, не имея пушек, стрельцы отказались. Не помог Софье собрать войско для осады крепости и её бывший фаворит князь Голицын – он просто уехал в одно из подмосковных сёл, чтобы в тиши помолиться Богу.

Тогда Софья решила послать к брату московского патриарха Иоакима с предложением «разрешить спор миром, путём переговоров в Кремле». Но патриарх остался со своей монастырской братией, а от Петра не последовало, как говорится, «ни ответа, ни привета».

В создавшейся ситуации бунтовщице пришлось самой ехать к Петру на поклон. На полпути ратные люди молодого царя остановили её возок, разоружили охрану и вернули обратно в Москву. Попытка царевны Софьи с помощью стрельцов и духовенства утвердить свою единоличную власть в Кремле полностью провалилась. Власть перешла к сторонникам Петра I. Царевна Софья была отправлена в Новодевичий монастырь, а князя Голицына сначала сослали в Каргополь, а потом в Яренск. Начальник стрелецкого Приказа Фёдор Шакловитый был казнён.

Все главные должности при царском дворе отошли к боярам рода Нарышкиных. Им Пётр I предоставил право управления страной, а сам всё внимание устремил (по своему выражению) на «Нептуновы и Марсовы потехи». На этот раз он уже затевал крупные сражения с использованием армии и флота, к созданию которых так стремился.

В начале 1696 года скончался болезненный соправитель Петра I царь Иван V. После его смерти установилось единодержавие царя Петра Первого. С этого момента его жизнь круто изменилась: все важные вопросы царского правления он должен был решать сам. Именно с этого исторического момента у него в полной мере стал проявляться талант государственного деятеля, полководца, кораблестроителя, реформатора, дипломата, просветителя и собирателя русских земель.

Став единоправным царём Российского государства, Пётр I во внешней политике решил продолжать борьбу с Османской империей, готовой подчинить себе если не всю, то часть Европы.

О своём первом не совсем удачном Азовском походе на турок молодой царь почти забыл, но сделал для себя важный вывод: без флота Турцию не одолеть! Усилия по его строительству на верфях Воронежа не прошли даром. К лету 1696 года в низовьях Дона уже стояла готовая к бою флотилия из разных судов во главе с 36-пушечным кораблём «Апостол Пётр». В состав флотилии входили 2 крупных корабля, 23 галеры, 4 брандера и несколько сотен речных барок для перевозки войск. На этот раз к Азовскому походу Пётр подготовился «весьма крепко».

Русские войска подошли к Азову одновременно с суши и с моря. В осаде крепости царь Пётр принимал личное участие в звании капитана на галере. Как свидетельствуют историки, 19 июля 1699 года, не дожидаясь штурма, крепость сдалась. Так впервые в истории был открыт выход России в южные моря. Это событие царь Пётр Первый ознаменовал в Москве блестящим празднованием. Однако для окончательной победы над Турцией у России не хватало сил. Для этого нужен был полноценный флот, а не флотилия. Штурмовать турецкую крепость Керчь Пётр не стал. Поэтому получить выход к Чёрному морю через Керченский пролив Петру не удалось. Пролив остался под контролем Османской империи.

Как известно, царь Пётр I был весьма настойчив в достижении поставленной цели. Для создания Черноморского флота в ноябре 1696 года он издаёт указ о создании «кумпанства» (компаний), которые обязаны были отправлять на Воронежские верфи деньги и людей, знающих корабельное дело. Это касалось всех землевладельцев (бояр, дворян) и духовенства, в том числе монастырей. За границу было послано на учёбу более 60 стольников, а оттуда выписаны мастера для кораблестроения.

К сожалению, создание нового флота сильно затянулось, и к борьбе с Турцией Пётр Первый решил подключить некоторые европейские страны, недовольные её агрессивной политикой. Для этого он подготовил целую свиту образованных людей царского двора для отправки в Европу с особой миссией – создание коалиции европейских стран (включая Россию) против османского ига. Эта группа русских посланников вошла в историю как «Великое посольство». Она состояла из трёх послов (генерал-адмирала Франца Лефорта, генерала Фёдора Головина и начальника посольского Приказа Прокофия Возницына) со свитой в 250 человек. Среди них оказался и сам Пётр Первый под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова.

В течение более года пребывания за границей им удалось посетить Цесарский двор в Вене, английского и датского королей, Нидерландские штаты, курфюрста Бранденбургского, Кёнигсберг, Ригу, папу римского и Венецианскую республику. Переговоры проходили в сложной международной обстановке, связанной с подготовкой так называемой «войны за испанское наследство». Европе было не до России. Коалицию против османов Петру создать не удалось. В Вене он лишь договорился о сотрудничестве с сербами, которые страдали от турецкого ига.

Тем не менее члены «Великого посольства» получили много чрезвычайно важных для них сведений в области дипломатии, военного дела, кораблестроения и т. д. Особенно активен был Пётр, который изучал в Бранденбурге артиллерийское дело и получил аттестат огнестрельного мастера, лично встречался с курфюрстом Фридрихом III и обещал ему помочь в борьбе со Швецией.

В августе 1697 года Пётр с группой приближённых побывал в Голландии, где для освоения техники кораблестроения 8 дней работал на верфи простым плотником. Он понял, что голландцы строят суда просто по навыку и опыту без всяких хитростных чертежей. Поэтому в начале 1698 года он уехал в Англию для усвоения теории корабельного дела. В Детфорде на Темзе Пётр в течение двух с половиной месяцев проходил высший курс кораблестроения. Кроме того, его интересовали и другие научно-технические и социальные достижения Англии. Здесь он посетил многочисленные мануфактуры, литейные заводы, военные арсеналы, монетный двор. Побывал в Оксфордском университете и даже в английском парламенте. За 15 месяцев пребывания за рубежом молодой Пётр I многое повидал и многому научился.

Тем временем, воспользовавшись продолжительным отсутствием «любимого» братца в Москве, царевна Софья не сидела в монастырской келье сложа руки. Летом 1698 года Пётр получил из России весть о том, что взбунтовавшиеся стрельцы с западной границы идут на Москву для возведения на престол царевны Софьи. Царь Пётр Первый был взбешён этим известием и поспешил домой.

По пути в Москву он узнал, что стрелецкий бунт уже подавлен Преображенским и Семёновским полками под начальством генералов А. Шеина и Гордона. При этом более 130 стрельцов было повешено, 140 биты кнутом и около 2000 высланы в разные города. Но этого Петру оказалось мало – он вспомнил, как в Кремле с Красного крыльца стрельцы под радостные крики сбрасывали на острые пики его родных и близких. Тогда царю Петру было всего 10 лет. С тех пор и до самой смерти в минуты гнева и душевного волнения у него наблюдались сильные судорожные подёргивания лица.

Вернувшись в Москву, Пётр решил пересмотреть дело и сам приступил к следствию. Оказалось, что стрельцы осознанно шли в Новодевичий монастырь к Софье, чтобы посадить её на царский трон. Убедившись в этом, он вновь пришёл в ярость и вспомнил, как Иван Грозный расправлялся с предателями.

На следующее утро на площадях Москвы были расставлены виселицы, на которых повесили тысячи стрельцов. Жестокая казнь продолжалась на Лобном месте. В ней принимал участие царь Пётр I. Он сам лично рубил головы врагам и заставлял это делать своих приближённых. Как это примерно было, талантливый русский художник В. И. Суриков изобразил на своей картине «Утро стрелецкой казни».

В результате подавления очередного стрелецкого бунта царевну Софью постригли в монахини под именем Сусанна, а стрелецкое войско, служившее орудием в руках консервативной части боярства и духовенства, было уничтожено.

Не получив военно-политической поддержки от западных стран в борьбе с Османской империей, Пётр I решил в своей внешней политике заняться Прибалтикой, при этом на время примириться с Турцией. Летом 1699 года русский посол прибыл в Константинополь на большом 36-пушечном корабле «Апостол Пётр», что существенно повлияло на исход мирных переговоров.

В июле 1700 года договор о мире был подписан сроком на 30 лет. Крепость Азов осталась за Россией. Это позволило царю Петру I бросить все силы на борьбу за выход России к Балтийскому морю. Так началась продолжительная (в двадцать с лишним лет) война со Швецией, которая вошла в историю как Северная война.

Для начала Пётр I собрал армию в 35 тысяч стрелков с кавалерией и пушками и в конце сентября 1700 года встал под шведской крепостью Нарва. Однако осада с пальбой из пушек велась не очень удачно. Шведский король Карл XII оказался неплохим полководцем, и для Петра «первый блин оказался комом». Сражение за Нарву было проиграно, и русским войскам пришлось отступить. Это нанесло престижу России определённый ущерб, особенно за границей.

Вдохновлённый успехом Карл XII в этой войне допустил свою первую ошибку: вместо преследования русских войск он напал на Польшу, где, по словам Петра I, «увяз надолго». Этим не преминул воспользоваться царь Пётр и в течение двух лет реорганизовал русскую армию настолько, что в 1702 году взял реванш: достаточно легко отвоевал у шведов крепость Нотебург (прежняя русская крепость Орешек), переименованная Петром в Шлиссельбург, т. е. «ключ» (к морю).

Продвигаясь вниз по Неве, Пётр на Охте захватил крепость Ниеншанц, а на Заячьем острове заложил Петропавловскую крепость с красивым шпилем, уходящем ввысь неба. Знаменательным событием для Петра стал день 16 мая 1704 года, когда по его указу началось строительство новой столицы Российского государства – города Санкт-Петербурга, который гордо стоит на Неве вот уже три века…

Поэт Александр Пушкин об этом историческом событии в «Медном всаднике» написал:

Таким образом, выход в Финский залив Балтийского моря был завершён! Однако на этом Пётр не остановился, и в том же году в течение месяца были взяты Нарва, Ивангород и старинная крепость Дерпорт (русское название – Юрьев). Овладев устьем Нарвы, Пётр I приступил к строительству Балтийского флота на верфях рек Сяси и Свири. Одновременно началось строительство военного форта Кронштадт.

Между тем за эти 4 года королю Швеции Карлу XII удалось разгромить Польшу и создать большое войско, чтобы двинуться к русским границам. Цель – через Смоленск подойти к Москве и покончить с Россией. Однако генерал Левенгаупт, шедший за его армией большим обозом с продовольствием и боевыми запасами, сильно отстал. Карл XII не стал его ждать и допустил вторую свою тактическую ошибку: он направился на юг в пределы Украины, чтобы соединиться с боевыми отрядами гетмана Мазепы, который предал Петра I, перейдя на сторону шведов. Народ Украины не поддержал своего гетмана – к нему присоединились лишь 2 тысячи казаков. Несмотря на это, Пётр решил наказать Мазепу, и посланное им небольшое войско под командованием Александра Меншикова выбило предателя из его резиденции – города Батурина.

Тем временем Карл XII в ожидании тыловых частей сосредоточил всё своё войско на Полтавщине. Однако большого обоза он так и не дождался: Пётр I со своими полками преградил путь Левенгаупту и 28 сентября 1708 года при деревне Лесной разбил его в пух и прах, оставив Карлу XII всего лишь 4 пушки.

Весь следующий год оба полководца тщательно готовились к решающему сражению. Так случилось, что по численности штыков у Петра I был значительный перевес (50 тысяч русских против 30 тысяч шведских).

В июне 1709 года на берегу реки Ворсклы произошло грандиозное сражение, вошедшее в историю как Битва под Полтавой. Оба полководца принимали в ней личное участие: у Петра I была прострелена шляпа, а Карл XII был ранен в ногу, и его на поле боя носили на носилках.

Натиск русских войск был так силён, что армия шведов не выдержала и обратилась в бегство. Многие были убиты, а 20 тысяч шведских солдат и офицеров сдались в плен и были высланы в Сибирь (крепость Тобол). Королю Швеции Карлу XII и гетману Украины Мазепе с помощью казаков удалось перебраться через Днепр, а потом их на время «приютила» Турция.

После этой блестящей победы в течение 10 лет у Петра I были и другие успешные сражения местного характера как на суше, так и на море (в Померании, 1713 г., на Балтике – при Гангуте, 1714 г., и др.).

В 1718 году во время осады одной из датских крепостей в Норвегии погиб Карл XII. После его смерти шведская королева Ульрика Элеонора, надеясь на помощь Англии, продолжала воевать с Россией. Но разорительные десанты русских на шведское побережье заставили королеву запросить мира. В результате переговоров 30 сентября 1721 года мирный договор был подписан в городке Ништадте (Финляндия).

Таким образом, Северная война, длившаяся 21 год, для России и её правителя Петра Первого закончилась блестящей победой: Россия получила выход к Балтийскому морю и расширение своей территории. К ней отошли Лифляндия, Эстляндия, Ингрия и Корельский перешеек с Кексгольмом.

Ништадский мир в России был отпразднован с большим размахом как историческое событие, а сенат Санкт-Петербурга преподнёс царю-победителю особый подарок – Пётр I стал первым в России императором: 22 октября 1721 года по прошению сената он принял титул Отца Отечества, Императора Всероссийского, Петра Великого.

Отдохнув слегка от ратных дел, Пётр Великий вновь обратился к своей основной задаче – расширению границ государства, но на сей раз не на Западе, а на Востоке (за счёт земель Средней Азии). Воспользовавшись междоусобицами в Персидском царстве, в начале 1722 года он направил 22-тысячный русский отряд под командованием Бековича-Черкесского по Каспийскому морю в Среднюю Азию с целью склонить хиванского хана Шир-Гази к подданству России, а заодно разведать пути в Индию. Началась так называемая Персидская война, в которой потом принял участие сам Пётр Великий. Она закончилась победой России и подписанием 12 сентября 1723 года в Санкт-Петербурге мирного договора, по которому к России отошло западное и южное побережье Каспийского моря с Баку, Дербентом и рядом других провинций Персии.

Эта победа для Петра Великого стала определённым стимулом для других свершений. В частности, он уже подумывал о присоединении к России Камчатки. Был также план направить большую разведывательную экспедицию через Тихий океан в Америку, но осуществить задуманное он не успел.

В своей государственной деятельности Пётр Великий много времени уделял реформам, направленным на развитие страны и повышение её обороноспособности. Многие историки подчёркивали революционный характер преобразований Петра, хотя были и недовольные скептики. Некоторые из них отмечали, что реформы были нацелены прежде всего на сбор средств для ведения войн, проводились насильственным методом и часто не приводили к желаемому результату. Однако большинство из них для России были весьма полезны.

Наиболее успешной оказалась военная реформа, в результате которой были полностью преобразованы армия и флот, причём на современный лад, с учётом последних достижений европейских стран.

Армия стала регулярной, а военная служба – бессрочной. Её основу составляли четыре полка «иноземного строя» – Преображенский, Семёновский, Лефортовский и Бутырский. Кроме регулярных полков в армии находилась нерегулярная казачья и калмыцкая конница численностью более 100 тысяч всадников. К концу царствования Петра количество пехотных и драгунских полков увеличилось до 126.

Реформа коснулась обмундирования солдат и офицеров, их воинских званий, должностных окладов, вооружения и военной техники, стратегии и тактики боевых действий.

Для солдат была введена единая форма одежды: пехота носила зелёные кафтаны, а кавалерия – синие. Чёрные шляпы были у тех и других.

В 1703 году Пётр I ввёл новый российский орден Андрея Первозванного. Весной этого же года за смелый захват двух шведских судов капитан бомбардирской роты лейб-гвардии Преображенского полка Пётр I получил им же утверждённый орден.

В 1716 году был издан отредактированный Петром I «Воинский устав», определяющий обязанности воинских чинов от солдата до генерала. Некоторые положения этого Устава вошли потом в знаменитую инструкцию полководца Александра Суворова «Наука побеждать».

Одновременно с реорганизацией армии Пётр I плотно занимался и флотом. Он вошёл в историю как создатель российского Военно-морского флота. Именно сочетание армии и флота, помноженные на «русский дух» – храбрость воинов, помогли полководцу Петру Великому одержать немало блестящих побед.

В морских сражениях Пётр особо оберегал флаг корабля, который сам ввёл на военных кораблях. Флаг из белого полотнища с голубым крестом Андрея Первозванного, созданный рукой Петра I в 1699 году, и по сей день является символом чести и славы Военно-морского флота Российской Федерации.

А всё началось с мечты о море и чистой случайности. Однажды восьмилетний царевич Пётр на чердаке дома своего дяди Матвея Романова нашёл старенький ботик «Святой Николай». После небольшого ремонта он был спущен на воду. Сначала Пётр ходил на нём по Яузе, а потом (в составе «потешного» флота) – по Плещееву озеру. Недаром русская пословица гласит: «Всё начинается с детства». И действительно, «потешные» армия и флот запали в душу юного Петра Алексеевича на всю жизнь.

После вошедшего в историю России ботика Петра им были построены прекрасные боевые корабли. Царь Пётр I не жалел ни сил, ни средств, создавая корабельные верфи в Воронеже (на Дону), в Архангельске (на Белом море) и под Петербургом (в устье Невы).

К концу его царствования в составе Военно-морского флота были:

– Азовская флотилия (до 30 боевых парусных кораблей и сотни вспомогательных судов);

– Балтийских флот (35 больших линейных парусных кораблей, 10 фрегатов и около 200 галерных (гребных) судов с 28 тысячами матросов и офицеров).

Таким образом, благодаря военной реформе Петра I мощь армии и флота стала вполне достаточной, чтобы проводить крупные сражения и побеждать врага.

Второй по значимости для царя Петра I была экономическая реформа. Известно, что любая война, даже малая, требует больших экономических затрат. Поэтому развитием экономики страны он занимался постоянно, а за пополнением царской казны следил лично, требуя от казначея регулярных докладов.

При проведении экономической реформы Пётр Алексеевич решил использовать теорию меркантилизма, основанную на двух положениях: каждый народ, чтобы не обеднеть, должен сам производить всё, что ему нужно, а чтобы богатеть – больше вывозить товаров из своей страны и меньше импортировать.

К экономическим преобразованиям в стране Пётр I приступил сразу же после длительного пребывания за границей в составе Великого посольства. По всей России началось грандиозное строительство крупных заводов, фабрик и мануфактур. К концу его царствования было построено более 200 промышленных предприятий.

Впервые в России были проведены обширные геологоразведочные работы, позволившие только на Урале построить 27 металлургических заводов. В 1714 году по инициативе Петра I вверх по Иртышу была отправлена экспедиция Бухгольца для поиска золота и серебра, которая оказалась вполне удачной. По указу царя Петра Алексеевича началось бурное освоение богатств Урала и Сибири, причём с созданием особых крепостей центрального подчинения (Омск, Тобол, Усть-Каменогорск, Бийск и др.). В историю России вошёл Тобол, губернатор которого граф Гагарин сумел в 3 раза увеличить доходы для пополнения царской казны. При этом экономическая база этих крепостей в дальнейшем позволила построить несколько заводов для оружейного производства.

Наряду с развитием промышленности Пётр I принимал меры и для распространения ремёсел. Была значительно улучшена и финансовая система в этой сфере экономики. Всё это позволило расширить внешнюю торговлю товарами, которыми с давних пор славилась Россия: серебро, драгоценные камни, медь, железо, древесина, пушнина, пенька, а также сельскохозяйственные продукты – сахар, соль, пшеница и др. Эти товары русские купцы доставляли в Европу на морских судах. Для расширения внешних торговых связей России Пётр Алексеевич не прочь был использовать и страны Востока.

Не менее насыщенной, особенно по новациям, оказалась и социальная реформа Петра I. Она коснулась в основном дворян, купечества и крестьян. При этом двум первым слоям общества в интересах их слияния с буржуазией предоставлялись некоторые привилегии. Так, например, в соответствии с указом Петра I от 23 марта 1714 года дворяне и помещики получили пожизненное законное право наследования поместья, которое ранее принадлежало им условно.

Для совершенствования властных структур государства в 1722 году Петром Великим был введён «Табель о рангах», по которому все государственные должности в стране разделялись на 14 рангов, причём первые восемь причислялись к дворянству. В армии – это чины от фендрика, или корнета, до генерал-фельдмаршала; во флоте – от констапеля до генерал-адмирала; в гражданской службе – от комиссара при коллегии до канцлера. Все командные посты в армии и во флоте оставались в руках господствующего класса – дворянства. Однако дворянами могли стать и наиболее способные сановники (как пример – Меншиков, Шафиров и др.).

От купечества Пётр I требовал содействия в решении государственных задач, освобождая купцов «от обид и налогов, и поборов, и взяток». Для улучшения их деятельности в 1699 году в Москве была создана Ратуша, в состав которой были избраны самые крупные купцы. А в 1720 году в Петербурге царь Пётр I учредил Главный магистрат, который стал центром всероссийского купечества с делением всех на «регулярных» и «нерегулярных» купцов. Регулярные в свою очередь делились на две гильдии: к первой гильдии принадлежали крупные купцы и промышленники, ко второй гильдии – мелкие торговцы и ремесленники.

Реформаторский талант Петра I очень пригодился ему в проведении административной реформы. В последние годы своего царствования Пётр I убедился в том, что русская монархия тоже требует преобразования. В частности, Боярская дума потеряла роль законодательного государственного органа. Дело дошло до того, что, уезжая за границу, Пётр поручал собирать Думу своему стольнику (не члену Думы) князю Фёдору Ромодановскому – «съезжаться всем и советовать, когда он похочет».

В феврале 1711 года вместо Боярской думы Петром I был учреждён новый орган государственной власти – Правительственный сенат из девяти членов. Он должен был осуществлять надзор над судом, заботиться о состоянии промышленности и сельского хозяйства, о торговле, финансах и увеличении доходов царской казны, следить за действиями губернаторов. При Сенате находился обер-фискал, ему были подчинены местные (провинциальные) фискалы, которые боролись со злоупотреблениями властей, особенно с взяточничеством.

Для улучшения работы государственного аппарата были введены коллегии по разным вопросам, начиная с Коллегии иноземных (иностранных) дел и заканчивая Камер-коллегией, ответственной за сбор государственных доходов. Для управления церковными учреждениями был создан Святейший синод.

С целью укрепления властного аппарата на местах Пётр I учредил в стране восемь наиболее крупных губерний и распределил между ними существовавшие в то время города и уезды: Московскую, Санкт-Петербургскую, Киевскую, Смоленскую, Архангелогородскую, Казанскую, Азовскую и Сибирскую. Позднее были учреждены Нижегородская, Астраханская и Рижская губернии. Во главе каждой губернии стоял губернатор, который обладал всей полнотой власти и имел в своём распоряжении воинские части.

Сам Пётр I в своей государственной деятельности стремился к абсолютизму, при котором «абсолютная власть… уравновешивает друг против друга дворянство и буржуазию»². Сущность абсолютизма Пётр I выразил в «Воинском уставе» следующими словами: «Государь Всероссийский есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответа дать не должен».

Особо следует отметить, что при проведении церковной реформы у Петра I возникли некоторые трудности. Его первые преобразования, особенно по вопросам ношения иноземного платья и бритья бороды, вызвали решительный протест со стороны консервативного боярства и особенно духовенства. Не понравилось высшим церковным деятелям и то, что после смерти патриарха Адриана (1700 г.) Пётр Алексеевич решил не назначать нового патриарха, а учредил особую духовную коллегию – Святейший правительственный синод, который должен был устранить «возвеличие церковной власти как равносильной царской власти и даже выше её». В него входили президент Стефан Яворский (сподвижник Петра I), два вице-президента и восемь членов из представителей высшего духовенства. После смерти Яворского в Синод Пётр Алексеевич ввёл надзор в лице светского обер-прокурора, который должен был следить за действиями Духовной коллегии. Таким образом, Пётр I практически подчинил церковную власть светской. Конечно, были протесты со стороны некоторых членов духовенства, а также раскольников и монастырской братии. Борьба продолжалась долго…

Свой весомый реформаторский след Пётр I оставил также в области культуры, просвещения и науки. В исторической литературе можно найти много сведений по этому вопросу. Вот некоторые их них:

– с 1700 года по инициативе царя Петра I Россия стала жить по Григорианскому календарю – не от «сотворения мира», а от начала Христианской эры[2]. Он ввёл в стране и красочное празднование Нового года с 1 января. Этот государственный и семейный праздник с украшением ёлки дошёл до наших дней;

– в Москве появились первые театры. В 1702 году был открыт на Красной площади для широкой публики театр «Комедийная хоромина». Есть и другие примеры развития культуры в России.

Что касается просвещения, то сам Пётр говорил так: «Академии, школы дело есть нужное для обучения народного». В России появились сотни школ, гимназий и академий. Так, в 1701 году в Москве в одном из помещений Сухаревской башни открылась Навигацкая школа для обучения дворянских детей морскому делу. В том же году на новом пушечном дворе Москвы была открыта артиллерийская школа.

Через 2 года в Москве открылась частная гимназия пастора Глюка, в которой наряду с географией и другими науками преподавались латинский, греческий, еврейский и западноевропейские языки. В Москве с 1707 года существовала первая медицинская школа при военном госпитале на Яузе. В 1709 году в Санкт-Петербурге была открыта Морская академия, а в Москве – инженерная школа.

Широким фронтом шла работа и по улучшению начального образования населения. В 1714 году по приказу Петра I в городах были организованы «Цифирные школы». Епископам было предложено открывать при церквях епархиальные школы. В 1721 году большим успехом в Москве пользовалась школа для подьячих.

Во всех школах существовала строгая дисциплина и телесные наказания, невзирая на фамилии. Дети дворян после учёбы за границей подвергались испытаниям, часто в присутствии царя Петра I.

Большая работа велась по созданию учебной школьной литературы (учебник арифметики Магницкого, буквари и грамматика Поликарпова и др.). Большим спросом пользовалась не только учебная, но и художественная литература. В ходу были книги, журналы и газеты разного тематического содержания. Кстати, первая в России газета «Ведомости» вышла в свет 2 января 1703 года, и её редактором был сам Пётр I.

Особое внимание царь Пётр Первый уделял науке и её развитию, собирая «известия о всём, что природа производит». Им посылались экспедиции для обследования Великого северо-восточного пути из Европы в Китай и Индию. Перед самой своей смертью Пётр подготовил экспедицию Витуса Беринга морем на север от Камчатки, чтобы узнать «сошлись ли Азия с Америкой».

Незадолго до своей кончины Пётр I подписал проект создания в России Академии наук с университетом и гимназией. При Академии, открытой уже после его смерти, была организована обширная библиотека из книг, приобретённых им за границей, а также книг библиотеки царевича Алексея, боярина Шафирова и др. Эта библиотека востребована и в наши дни.

Важно, что существенные и весьма полезные реформы, проведённые Петром Великим, позволили России «встать с колен» и доказать всему миру, что Российское государство – это мощная империя, с которой следует считаться.

Великий Пётр был женат дважды. От первой (нелюбимой) жены Евдокии Лопухиной он имел сына Алексея, который по стечению трагических обстоятельств не пошёл по стопам отца и не стал правителем России. Царевич Алексей с детских лет жил с матерью в Москве в окружении консервативно настроенных бояр и духовенства и не разделял формы правления отца.

В 1700 году Пётр I отправил сына за границу (в Дрезден) на учёбу – «познавать геометрию и фортификацию». Через несколько лет при содействии отца Алексей там женился на принцессе Шарлотте – сестре жены императора Карла VI. В 1715 году у молодой четы родился сын Пётр (будущий император России Пётр II), и молодой отец почти забыл, что он ещё и царевич. На требование отца Петра I «принять активное участие в делах» Алексей в письмах ссылался на то, что «памяти весьма лишён и всеми силами умными и телесными от различных болезней ослаблен и непотребен стал к толикого народа правлению». В ответ Пётр пригрозил лишить царевича престолонаследия.

Вскоре после рождения сына Шарлотта умерла, и Алексею пришлось вернуться в Москву. Там слабовольный царевич, боясь и ненавидя отца, стал орудием заговорщиков из числа знатных бояр, которые планировали совершить дворцовый переворот и убить Петра I. В. этой сложной обстановке внутренней борьбы за власть царевичу Алексею удалось сбежать к родственнику Карлу и некоторое время «отсидеться» в Неаполе. С помощью своего подданного Пётр I вернул сына Алексея в Санкт-Петербург и лично допросил его о заговоре.

В июне 1718 года Верховный суд обвинил царевича Алексея Петровича в государственной измене и единогласно вынес ему смертный приговор. Однако ещё до приведения приговора в исполнение официально было объявлено, что он умер в Петропавловской крепости.

Второй (любимой) женой Петра I стала 19-летняя Катерина (в девичестве Марта Скавронская). Пётр «отбил» служанку из прибалтийских крестьян у своего друга и соратника Алексашки, как он часто называл Александра Меншикова.

Екатерина, будучи венчанной женой царя Петра I, родила ему 11 детей, но большинство из них умерли в детстве (кроме Анны и Елизаветы). Из всех 12 детей Петра I только одна любимая дочь Елизавета взошла на императорский трон России (1741–1761 гг.), и то в результате очередного дворцового переворота.

После смерти Петра I в 1725 году его жена Екатерина Алексеевна при поддержке Меншикова и гвардейских полков стала первой в России императрицей Екатериной I. Правила она государством недолго, не вникая особенно в дела. Скончалась в 1727 году, освободив трон для царевича Петра Алексеевича (Петра II). Первая жена Петра I Евдокия Лопухина ненадолго пережила свою соперницу Екатерину I, но успела увидеть царствование своего внука Петра II Алексеевича.

В заключение нашего повествования отметим, что для развития России Пётр Великий сделал очень много и уверенно вошёл в когорту знаменитых исторических личностей. Вот лишь краткий перечень его свершений как человека и государственного деятеля:

– Стал первым в истории России императором.

– Проявил себя как талантливый полководец, дипломат и реформатор.

– Сделал армию регулярной и на новой основе.

– Создал российский Военно-морской флот.

– Добился выхода России к Балтийскому морю.

– Расширил территорию страны.

– Построил новую столицу – Санкт-Петербург.

– Ввёл в России Григорианский календарь с празднованием Нового года с 1 января.

– Поделил страну на регионы.

– Для военных и гражданских чинов ввёл «Табель о рангах».

– Построил по всей стране заводы и фабрики.

– Обязал всех учиться в школах, гимназиях и академиях.

– Основал Академию наук.

– Повысил международный престиж Российской империи.

В последние годы своей жизни Пётр Великий сильно болел. В ноябре 1725 года он простудился, стоя по пояс в воде, спасая севший на мель бот с солдатами в районе Лахты. Простуда привела к воспалению лёгких.

Скончался Пётр Великий 28 января 1725 года, не успев написать завещание. Его пламенное сердце остановилось, а из когда-то крепкой руки выпало перо. Из написанного смогли разобрать лишь два слова: «Отдайте всё…» Это «всё» – неоценимый вклад гениального нашего предка в развитие России!

Народная память о нём останется на века.

Самый знаменитый портрет молодого Петра кисти немецкого живописца Готфрида Кнеллера (1698 г.). Русский правитель позировал в Кенсингтонском дворце, а затем подарил картину английскому королю. Портрет хранится в Великобритании.

Жан-Марк Натье (1717 г.). Портрет Петра в рыцарских доспехах

Солдат и сержант «потешного» Бутырского полка при царе Петре I. 1685

Первый брак царя Петра I. Пётр и Евдокия Лопухина. Рисунок – свадебный подарок. 1689

Правительница Софья Алексеевна. Открытка (1900–1917 гг.)

В.И. Суриков. «Утро стрелецкой казни». 1881

А.Е. Коцебу. «Штурм крепости Нотебург в 1702 году». 1846

Л. Каравак. «Пётр I в Полтавской битве». 1718

Н.Н. Ге. «Пётр I допрашивает царевича Алексея». 1871

Памятник Петру Великому «Медный всадник». Санкт-Петербург.

Александр Васильевич Суворов вошёл в историю как великий полководец, генералиссимус, не проигравший ни одного сражения.

Родился он 13 ноября 1730 года в Москве. При крещении получил имя Александр в честь знаменитого государственного деятеля и полководца древней Руси князя Александра Невского.

Его отец – дворянин Василий Иванович Суворов – занимал высокую должность генерал-аншефа тайной канцелярии и, согласно родословной Суворовых, происходил от древней шведской благородной фамилии. Их предок Сувор, как утверждал сам Александр Суворов в своей автобиографии, «приехал из Швеции в Россию в 1622 году при царе Михаиле Фёдоровиче Романове и принял российское гражданство». Имея такую родословную, отец Александра Суворова боярин Василий Иванович был «своим» при царском дворе. Он не только дослужился до генерал-аншефа, но и (по свидетельству историков) стал крестником Петра I. Другой его исторической заслугой является авторство первого в России «Военного словаря». По характеру Василий Иванович был человеком строгих правил и воспитывал сына в духе любви к Отчизне.

Мать Александра Суворова, Авдотья Феодосьевна Суворова (в девичестве Манукова), как и его отец, была из старинного рода московских служивых дворян. Её отец Феодосий Семёнович с 1725 года был вице-президентом Вотчинной коллегии. В исторической литературе существует предположение об армянском происхождении фамилии матери Суворова (от армянского слова «манул» – ребёнок). Она была умной, рассудительной, доброй, ласковой женщиной и сильно любила своего первенца.

Таким образом, для своих помыслов и деяний Александр Суворов с детства получил хорошие наследственные гены: от отца – тягу к чести, достоинству, благородству и служению Родине, а от матери – доброту и любовь к ближним. Так что смешение европейских и азиатских кровей по воле Господа сыграло в судьбе великого полководца существенную роль.

Своё безоблачное детство Александр провёл в дворянской усадьбе отца, играя с деревенскими сверстниками в войну, забавляясь игрушечными солдатиками на поле боя и роясь в богатейшей отцовской библиотеке, разыскивая книги военного содержания. Читать и писать он научился рано.

К сожалению, мальчик рос слабым и часто болел. Несмотря на его сильную тягу к военному делу, отец готовил его для гражданской службы. Однако, слегка повзрослев, сын проявил свой незаурядный характер: он стал изучать артиллерию, фортификацию, военную историю, закаляться и заниматься физическими упражнениями.

Окончательно его судьбу решил генерал Абрам Ганнибал, который был другом семьи Суворовых и прадедом поэта Александра Пушкина. Однажды он заметил, как во время игры в солдатики ребёнок сделал прекрасный тактический манёвр своего войска и добился победы. После этого генерал повлиял на его отца, и тот избрал для сына военную карьеру.

Так 12-летний юноша Александр Суворов начал свой поход к мировой славе: в 1742 году он был зачислен мушкетёром в Лейб-гвардии Семёновский полк. В нём он прослужил на действительной военной службе шесть с половиной лет, постепенно повышаясь в чинах. Одновременно с удвоенной энергией продолжал своё обучение как самостоятельно, так и путём посещения занятий в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе. При этом изучил несколько иностранных языков.

Этот период жизни для юного Александра Суворова оказался судьбоносным: его заметила сама императрица России Елизавета. Историк А. Ф. Петрушевский так описывает этот случай: «Будучи в Петергофе в карауле, он стоял на часах у Монплезира. Императрица Елизавета Петровна проходила мимо, и Суворов отдал ей честь. Государыня почему-то обратила на него внимание и спросила, как его зовут. Узнав, что он сын Василия Ивановича, который был ей известен, она вынула серебряный рубль и хотела дать молодому Суворову. Он отказался взять, объяснив, что караульный устав запрещает брать часовому деньги. „Молодец, знаешь службу“, – сказала государыня, потрепала его по щеке и пожаловала поцеловать свою руку. „Я положу рубль здесь, на земле, – прибавила она, – как сменишься, так возьми“. Крестовик этот Суворов хранил всю свою жизнь».

В 1754 году юный гвардеец Суворов в чине поручика был переведён в Ингерманланский пехотный полк, где прослужил 2 года, а потом ещё 2 года служил в Военной коллегии.

Настоящая боевая деятельность Суворова началась уже при другой императрице – Екатерине II – с участия в Семилетней войне (1756–1763). За эти годы Александр Суворов многое познал, что надо знать на войне, и набрался необходимого опыта в проведении крупных сражений. К тому времени он был уже в чине премьер-майора и в течение этих семи лет побывал на должностях:

1) оберпровиантмейстера тыловой службы (1756 г.), в результате которой ознакомился с принципами организации тыловых подразделений и снабжения действующей армии;

2) коменданта Мемеля (1758 г.) – знакомство с организацией комендантской службы в прифронтовых городах и базах;

3) офицера главной квартиры русской действующей армии (1759 г.) – участие в подготовке места жизни и деятельности штаба армии;

4) командира эскадрона драгун (июль 1759 г.) – первый бой Суворова, в котором он атаковал и обратил в бегство немецких драгун;

5) дежурного офицера при командире дивизии В. Ф. Ферморе (август 1759 г.) – участие в сражении под Кунерсдорфом;

6) дежурного офицера при главнокомандующем русской армии генерал-аншефе Вилли Виллимовиче Ферморе (1760 г.) – участие во взятии Берлина русскими войсками.

В 1761 году под началом генерала Максима Васильевича Берга Александр Суворов командовал отдельными отрядами (драгунскими, гусарскими, казачьими). Нанёс ряд поражений частям прусской армии в Польше. Участвовал в боях у Ланцберга, Бирштайна, Наугарта, во взятии Гольнау. Содействовал осадному корпусу П. А. Румянцева в овладении Кольбергом, принудив отступить генерала Платена.

Следует особо отметить, что Александр Суворов, как участник Семилетней войны, повёл решительную борьбу с прусской военной школой. Он убедился, что русская армия в Семилетней войне при Екатерине II показала высокую боеспособность и блестяще справилась с лучшими в Европе войсками.

Отрадно, что из среды русских офицеров начали выделяться молодые военачальники. Первым из них оказался будущий великий полководец Александр Суворов, который к тому времени уже командовал почётным Смоленским полком. Главное внимание молодой командир полка обращал на воспитание сознательного отношения солдата к службе. «Каждый воин должен понимать свой манёвр», – повторял Суворов. В штыковом бою тоже появились новые приёмы. Известно, что ружья того времени были ещё недостаточно боеспособными – заряжались медленно и имели плохую меткость. «Пуля – дура, штык – молодец», – с уверенностью поучал Суворов своих солдат.

Его любимой командой была команда «Вперёд!». Во время учений и сражений требовал действовать решительно, приговаривая: «Коли, руби, не задерживайся, иди шибко, коли штыком, бей прикладом». Хотя не забывал и о стрелковом оружии – тренировал солдат быстро заряжать ружья и метко стрелять.

В повседневной жизни он был приветливым и простым в обращении с подчинёнными, но при выполнении воинских обязанностей – строг и чрезвычайно требователен. Со своим полком Суворов проводил длительные переходы и зимой и летом, и днём и ночью, преодолевая леса, болота и овраги. Не уставал повторять: «Тяжело в ученье – легко в бою!»

Императрица Екатерина II (как в своё время Елизавета Петровна) заметила военный талант Александра Суворова и в августе 1762 года произвела его в чин полковника с назначением командиром Астраханского пехотного полка в Петербурге. После коронации Екатерины II в Москве полковник Суворов был принят императрицей, подарившей ему свой портрет. Позже Суворов напишет на портрете: «Это первое свидание проложило мне путь к славе…»

Через год Александр Суворов уже командовал легендарным Суздальским пехотным полком в Новой Ладоге, что под Санкт-Петербургом. Его полк в течение 6 лет (вплоть до июня 1765 г.) регулярно принимал участие в больших манёврах, проходивших в Красном селе, с похвалою в приказах. Там появился его первый теоретический военный труд «Полковое учреждение» – инструкция, содержащая основные положения и правила по воспитанию солдат, внутренней службе и боевой подготовке войск. В этой инструкции ему удалось обобщить опыт его полковой службы.

За свои заслуги в сентябре 1768 года полковой командир Александр Суворов поднялся по служебной лестнице на ступень выше – до бригадира (чин V класса между полковником и генерал-майором).

В следующие 3 года (1769–1772) Александр Суворов принимает активное участие в Войне с Барской конфедерацией (Польша) в качестве командира бригады, состоящей из Смоленского, Суздальского и Нижегородского мушкетёрских полков.

Дело в том, что в Польше началась междоусобная борьба за власть. В 1768 году возникла новая организация – Барская конфедерация (названа по городу Баре, где находился её центр). Конфедераты пытались найти поддержку во Франции и Турции, стремящихся к ослаблению России. Императрица Екатерина II объявила польским конфедератам войну, которая продолжалась в течение 4 лет (до 1772 г.).

Барская конфедерация, в борьбе с которой приняли участие также Пруссия и Австрия, была окончательно сломлена главным образом победами Суворова. В результате произошёл Первый раздел Речи Посполитой с оформлением договора от 25 июля 1772 года. При этом:

1. Россия возвратила часть земель Древней Руси: всё Подвинье и часть Верхнего Приднепровья – воеводства Полоцкое, Витебское, Мстиславское, часть Минского в Белоруссии, а также польскую часть Лифляндии. К Российской империи отошли и старинные русские земли, захваченные ещё в XIV веке Литвой;

2. Австрия захватила древнюю Червонную Русь, получившую название Галиция;

3. Пруссия получила Вармию, воеводства Поморское (без Гданьска), Малбогское, Хельмское (без Труня) и часть Великой Польши.

Всего в результате раздела у Речи Посполитой была отнята территория в 3800 квадратных миль с населением в 4 млн человек.

Поход на Польшу для Александра Суворова ознаменовался победой при Лацкароне (разгром знаменитого французского генерала Ш. Ф. Дюмурье); победой над корпусом гетмана М. Огинского в деле при Столовичах; взятием Кракова с его Вавельским замком.

При этом в течение польской военной кампании Александру Суворову удалось проверить на деле применение новой тактики и системы подготовки войск, разработанные им по результатам Семилетней войны.

Мудрая императрица Екатерина II ещё раз убедилась в полководческом таланте Александра Суворова. За успешные боевые действия в войне с Барской конфедерацией он получил чин генерал-майора и впервые награждён орденом Святого Георгия сразу 3-й степени (минуя 4-ю).

Одновременно Россия в эти годы вела войну с Турцией, которая вошла в историю как первая Русско-турецкая война (1768–1774 гг.). К этой войне на юге Россия подготовилась слабо. Правда, победы командующего 1-й русской армии фельдмаршала П. А. Румянцева при Лагоре и Кагуле в 1770 году дали возможность слегка продержаться и перенести театр военных действий за Дунай.

Всё изменилось к лучшему после перевода в 1772 году на этот фронт Суворова (кстати, по его просьбе). В течение двух лет ему удалось переформировать русские войска и отличиться блестящими победами: взятие Туртукая на южном берегу Дуная (1773 г.) и победа при Кузлудже (1774 г.). Это помогло Екатерине II добиться подписания мирного договора 10 июля 1774 года, по которому Россия приобрела выход к Чёрному морю.

Несмотря на вполне удачный исход первой Русско-турецкой войны, лично для Александра Суворова она могла стать последней по двум причинам:

во-первых, в бою под Туртукаем Суворов был тяжело ранен в ногу разорвавшейся турецкой пушкой и потерял много крови. Его жизнь, как говорится, висела на волоске;

во-вторых, при осаде и взятии крепости Туртукай Александр Суворов использовал свою новую тактику «разведка боем», в результате которой одержал победу значительно меньшими, чем у турок, силами и с минимальными потерями (около 800–900 русских против почти 4000 турок).

Однако, несмотря на это, командование посчитало, что Суворов нарушил приказ (он должен был провести только разведку). За самовольные действия и нарушение приказа Главнокомандующего русской армии Суворов был предан суду, и военная коллегия приговорила его к смертной казни. Спасла жизнь любимого полководца императрица Екатерина II. Она не утвердила наложенное взыскание, написав: «Победителей не судят».

В последующие 1774–1786 годы Александр Суворов проходил службу в различных местах России на различных должностях и продолжал побеждать врагов. Вот несколько примеров:

1) в 1774 году генерал-майор Суворов был назначен командующим 6-й московской дивизией и принял участие в подавлении восстания под предводительством Емельяна Пугачёва. Как известно, совместными войсковыми силами мятежники были разгромлены, Пугачёв был пленён и лично Суворовым доставлен в Москву, где прилюдно казнён на Лобном месте Московского Кремля;

2) в ноябре 1776 года Александр Суворов получил назначение в Крым, где поддержал пророссийского хана Шахин-Гирея. Предыдущий хан – ставленник Турции Девлет IV Герай – в начале 1777 года попытался оказать сопротивление, но его войска были рассеяны манёврами суворовской пехоты и конницы, а сам хан бежал в Турцию;

3) в течение последующих 10 лет до начала второй Русско-турецкой войны Александр Суворов в должности командующего корпусом наводил порядок на Кубани, прикрывая границу небольшим войском в этом южном регионе. За эти годы он много полезного сделал для местного населения, в частности:

– в конце осени 1778 года при поддержке митрополита Игнатия организовал переселение крымских греков и армян в Азовскую губернию;

– благодаря строгим карантинным мерам не допустил эпидемии чумы;

– создал мощные укрепления в Крыму;

– в июне 1778 года предотвратил высадку Турецкого десанта в Ахтиарской бухте, чем сорвал попытку Турции объявить войну России в невыгодной для неё международной обстановке;

– в 1782 году по указанию главкома Южной российской армии графа Потёмкина подавил восстание ногайцев Малой Ногайской Орды и осуществил их переселение в Тамбовское и Саратовское наместничества, а также за Урал.

За успехи в службе в 1783 году Александр Суворов был награждён орденом С в. Владимира 1-й степени. С 1785 года он уже командир Санкт-Петербургской дивизии. Через год был произведён в генерал-аншефа. За участие в показательных учениях в Кременчуге в присутствии Екатерины II и австрийского императора Иосифа II Суворов получил в награду табакерку с бриллиантами.

В 1787 году Турция, подстрекаемая Англией, объявила России войну в надежде вернуть то, что потеряла в 1774 году во время первой Русско-турецкой войны. К этой войне, вошедшей в историю как вторая Русско-турецкая война, императрица Екатерина II готовилась загодя и привлекла на свою сторону Австрию. Союз с Австрией был закреплён встречей Екатерины II с императором Иосифом II в Могилёве в 1780 году, его визитом в Петербург и совместным с императрицей путешествием в Крым в 1787 году. К сожалению, бывшая союзница Пруссия заняла недружественную позицию и оставила свои войска в Польше и Швеции.

Генерал-аншеф Суворов в это время командовал Кинбурнским корпусом, обороняя Черноморское побережье от Буга до Перекопа. В начале войны (октябрь 1787 г.) именно по крепости Кинбурн турки нанесли главный удар. Однако Суворову удалось отстоять крепость, за что он получил орден Андрея Первозванного. В этом бою Александр Суворов был дважды ранен.

Вторая Русско-турецкая война для России сначала не была успешной. Фаворит Екатерины II граф Потёмкин не оправдал себя в роли главнокомандующего. В качестве примера можно привести осаду Очакова – эта крепость была взята русской армией лишь в конце 1788 года.

К 1790 году положение сильно изменилось благодаря исключительным по своему значению победам Александра Суворова в Молдавии при Вокшанах (июль 1789 г.), при Рымнике (сентябрь 1789 г.) и взятии крепости Измаил на Дунае (декабрь 1790 г.).

Фокшанское сражение произошло, когда турецкие войска под командованием Юсуф-паши (30 тысяч человек) двинулись к Аджубу, чтобы разбить австрийские войска. Командующий австрийской дивизией принц Кобурский обратился за помощью к Суворову. В 3 часа утра 18 июля объединённые войска под командованием Александра Суворова у селения Фокшаны в результате 10-часового боя наголову разбили турок.

После победы при Фокшанах главком Потёмкин отвёл основную часть русских войск к Бендерам. Воспользовавшись этим, Юсуф-паша со своей многотысячной армией вновь приблизился к Фокшанам. Принц Кобурский опять был вынужден просить помощи у Суворова. Он отправил ему записку всего с двумя словами: «Спаси нас», на что Суворов ответил: «Иду». Через двое суток он соединился с австрийским корпусом, незаметно форсировал реку Рымник и, несмотря на четырёхкратное преимущество турок, атаковал их. Сражение при Рымнике продолжалось 12 часов и завершилось полным разгромом турецкой армии, которая потеряла до 20 тысяч убитыми. Потери союзных войск составляли 600 человек (400 австрийцев и 200 русских).

Как свидетельствуют историки, «за победу в сражении при Рымнике указом римского императора Иосифа II генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов 13 сентября 1789 года был возведён в графское Священное Римской империи достоинство. А 6 октября того же года Именным Высочайшим указом российской императрицы Екатерины II он возведён в графское Российской империи достоинство с наименованием граф Суворов-Рымникский. Буквально через неделю он был пожалован орденом Святого Георгия 1-й степени.

В 1790 году Южная армия главкома П. А. Потёмкина, одержав ряд побед, приблизилась к сильно укреплённой турецкой крепости Измаил на левом берегу Дуная. Попытка Потёмкина взять крепость с ходу не удалась. Дальнейшую её осаду он поручил Суворову. В течение восьми дней Александр Суворов готовил войска к штурму, построив тренировочный лагерь со рвом и валом по типу измаильского. Наконец, он послал ультиматум коменданту крепости Махмет-паше с требованием сдачи. После отказа последнего 11 декабря 1790 года русские войска под командованием Суворова штурмом взяли крепость Измаил. Потери русских составили около 4 тысяч убитыми и 6 тысяч ранеными. Турки потеряли 26 тысяч убитыми и 9 тысяч пленными. Взятие Измаила явилось одним из решающих факторов победы во второй Русско-турецкой войне.

В этой войне немаловажную роль сыграли российские Военно-морские силы. Молодой Черноморский флот под командованием известного флотоводца адмирала Фёдора Ушакова разбил в сражениях при Тендере (1790 г.) и при Калиакрии (1791 г.) турецкий флот и закрепился в районе Босфора.

Победы на суше и на море привели к заключению в конце декабря 1791 года мирного договора на достаточно выгодных для России условиях. Австрийцы успели заключить сепаратный мир ещё раньше, в 1790 году, сразу после смерти императора Иосифа II.

Ясский мир 1791 года продемонстрировал новый успех России в деле освобождения от турок захваченного ими Причерноморья, дал российскому государству землю между Бугом и Днестром и признал присоединение Крыма. Этому способствовали успехи в боевых сражениях, прежде всего двух великих военачальников – генерал-аншефа Александра Суворова и адмирала Ушакова.

Во время второй Русско-турецкой войны взаимоотношения Александра Суворова и главкома Южной армии графа Потёмкина были слегка натянутыми. Возможно поэтому сразу после окончания войны Суворов был откомандирован в Финляндию, где в течение двух лет руководил строительством укреплений на границе со Швецией.

После смерти Потёмкина в 1792 году Суворов для прохождения дальнейшей службы вернулся в Южную армию и был назначен командующим войсками в Новороссии (Екатеринославском наместничестве и Таврической области). Однако через два года его военный талант побеждать вновь понадобился императрице Екатерине II, и он был направлен в Подолию (Польша), где намечалась совместная польская кампания (Россия, Австрия, Пруссия) по оказанию помощи Речи Посполитой в борьбе за власть.

Как известно из литературных исторических источников, в начале 1794 года умеренный шляхтско-буржуазный блок во главе с верховным военачальником Тадеушем Костюшко поднял восстание против Речи Посполитой. Оно вспыхнуло в Варшаве в ночь на 18 апреля 1794 года при участии польской армии и городской плебейской массы. Для подавления восстания императрица Екатерина II собрала армию, во главе которой поставила Александра Суворова.

Вскоре к так называемому Третьему разделу Польши присоединились Пруссия и Австрия. Прусские войска вступили в Польшу и заняли Краков. Австрийцы захватили Люблин. Однако главный удар по Польше нанесла армия России. В августе повстанцы были разгромлены в Вильне, и русские войска подошли к Варшаве. Костюшко был разбит под Мацеёвицами и, тяжело раненный, попал в плен. В начале ноября 1794 года Александр Суворов штурмом взял Прагу (укреплённое предместье Варшавы), а затем и саму столицу.

После окончания сражения генерал-аншеф Суворов направил императрице Екатерине II письмо из трёх слов: «Ура! Варшава наша!» и получил ответ: «Ура! Фельдмаршал Суворов!» Таким образом, 19 ноября 1794 года Александр Суворов был удостоен высокого чина «генерал-фельдмаршал».

Как свидетельствуют историки, удары Суворова в Польше были так быстры, что Пруссия и Австрия фактически не успели развернуть военные действия против поляков и только заняли западные и южные её области, ещё оставшиеся у неё в результате «второго раздела».

Однако к так называемому «третьему разделу Польши» они успели. По нему:

1) Пруссия получила львиную долю собственно польских земель. Границей её стали Неман и западный Буг;

2) Австрии досталась Малая Польша с главным городом Люблином;

3) Россия заняла часть Литвы, западные окраины Белоруссии и Западную Волынь. Из них образовались Виленская, Ковенская, Гродненская, Изяславская и Працлавская губернии. К тому же быстро был решён вопрос о присоединении к России Курляндского герцогства: его герцог Пётр Бирон, сын фаворита бывшей императрицы российской Анны Иоанновны, добровольно отрёкся от престола, и Митава стала центром новой Курлянской губернии России.

Таким образом, в результате польской кампании, и в первую очередь мощных ударов русской армии под командованием фельдмаршала А. В. Суворова, Польша как государство прекратила своё существование. Её король отрёкся от престола и по приглашению своей старой приятельницы Екатерины II переехал в Санкт-Петербург, где и умер через 4 года (1798 г.).

С осени 1796 года для жизни и особенно военной карьеры Александра Суворова наступили трудные времена: 7 ноября скончалась императрица Екатерина II, и на престол вступил Павел I – сторонник прусской военной системы Фридриха Великого. Новый император Павел I первым делом активно начал реформировать русскую армию – были введены новая форма одежды, новый военный устав. Главное внимание уделялось муштре войск, смотрам и парадам.

Александр Суворов резко выступил против прусских палочных порядков в армии и продолжал воспитывать солдат по-своему. Он говорил: «Русские прусских всегда бивали, что ж тут перенять? Пудра не порох, букля не пушка, коса не тесак, и я не немец, а природный русак».

Эти высказывания фельдмаршала Суворова император Павел I воспринял как личное оскорбление и в феврале 1799 года уволил его в отставку без права ношения мундира. В конце марта полководец оказался в своём имении у белорусского городка Кобрин. К нему присоединились 19 офицеров его штаба, каждому из которых Суворов подарил по небольшой деревне с крестьянами.

Об этом императору донёс генерал-лейтенант М. П. Румянцев, стремясь выместить какую-то давнюю обиду на своего бывшего начальника. При этом он от себя добавил, что, мол, в Кобрине Суворов «волнует умы и готовит бунт». После этого доноса император Павел I распорядился немедленно выслать опального полководца в другое его имение Кончанское (Боровичевский уезд, Новгородская губерния) под присмотр тайной полиции. Однако это не сломило дух великого фельдмаршала. Он по-прежнему (будто предвидел) готовил себя к защите Отечества. Благодаря рапортам двух надзирателей, приставленных к нему в Кончанском, нам (его потомкам) стали известны весьма интересные бытовые детали и распорядок дня опального Суворова:

«Он вставал за 2 часа до света, пил чай, обливался водою, на рассвете шёл в церковь, где стоял заутреню и обедню, причём сам читал и пел. Обед подавался в 7 часов, после обеда Суворов спал, потом обмывался, в своё время шёл к вечерне, после того обмывался раза три и ложился спать. Скоромного он не ел, был весь день один и разговаривал лишь со своими людьми, несколькими отставными солдатами. Носил он обыкновенно канифасный камзольчик, одна нога в сапоге, другая (раненая) в туфле; по воскресеньям и другим праздникам надевал егерскую куртку и каску, в высокоторжественные дни куртку заменял фельдмаршальским мундиром без шитья, но с орденами. Свой простой ежедневный костюм Суворов, впрочем, ещё упрощал до минимума: ходил без рубашки, в одном нижнем белье, как делывал обыкновенно в лагерное время».

Следует заметить, что император Павел I, узнав о суровом образе жизни своего подданного, решил смягчить опалу и даже разрешил вернуться в Санкт-Петербург. Однако, побыв некоторое время в северной столице и увидев «новые армейские порядки» в действии, Александр Суворов вернулся в своё имение Кончанское. Был рад, что надзор над ним был снят.

Как известно, в первые годы царствования Павла I во внешней политике России прошли изменения: Турция, с которой Россия много лет воевала, обратилась к ней за помощью силой вернуть Египет, захваченный французами под командованием Наполеона. В 1798 году с такой же просьбой Турция обратилась к Англии и другим странам. Так возникла антифранцузская коалиция, в которой оказались Турция, Россия, Великобритания, Австрия и Неаполитанское государство (Италия).

Россия для ведения войны предоставила союзникам 45-тысячное войско с получением от англичан денежной субсидии. При этом Англия и Австрия потребовали от Павла I, чтобы во главе русских войск был поставлен Александр Суворов. Императору России ничего не оставалось, как согласиться, и 6 февраля 1799 года через своего флигель-адъютанта Толбухина он отправил Суворову письмо следующего содержания: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует Вас в начальники своей армии и вручает Вам судьбу Австрии и Италии…» Так для Александра Васильевича Суворова, который «души ради» уже решил уйти в монастырь, начались вошедшие в историю знаменитые Итальянский и Швейцарский походы, покрывшие славой русского солдата и гениального полководца.

В начале апреля 1799 года Александр Суворов прибыл в Верну (Северная Италия) и принял командование русско-австрийской армией. Двигаясь на север, он уже в конце месяца разбил генерала Жана Виктора Моро на реке Адде (французская Директория), после чего занял Милан. В этих первых боях (особенно при взятии крепости Брешии) отличился своей храбростью генерал-майор князь Багратион.

Под натиском армии Суворова французы спешно отступили на север. В июне были разбиты войска генерала Макдональда у реки Треббия, а 4 августа была одержана крупная победа над генералом Жубером при Нови. В результате этих побед практически вся Северная Италия была очищена от французских войск.

За блестящие победы в Итальянском походе Александр Суворов был отмечен наградами как в Италии, так и в России:

1) указом сардинского короля Карла Эммануила от 12 июня 1799 года главнокомандующий союзной русско-австрийской армией генерал-фельдмаршал граф Александр Васильевич Суворов-Рымникский был возведён в княжеское достоинство с титулом «Кузен короля» и гранд Сардинского королевства с получением чина «Великий маршал войск пьемонтских»;

История СССР, Т. II, 1949, гл. IV, стр. 99.

2) высочайшим указом от 8 августа 1799 года императора Павла I генерал-фельдмаршал граф Александр Васильевич Суворов-Рымникский был возведён в княжеское Российской империи достоинство с титулом князя Итальянского;

3) своим указом от 24 августа 1799 года император Павел I повелел, чтобы Суворову оказывались почести «…подобно отдаваемым особе Его Императорского Величества».

Историки считают (в частности, Петрушевский), что «не только Россия и Италия чествовали русского полководца и восторгались при его имени; в Англии он тоже сделался первою знаменитостью эпохи, любимым героем. Газетные статьи, касающиеся Суворова и его военных подвигов, появлялись чуть ли не ежедневно; издавались и особые брошюры, в которых отмечалось, что Суворов был глубоко образованным человеком, одарённым от природы необыкновенной памятью. Он в совершенстве знал 8 языков: французский, немецкий, итальянский, а также турецкий, польский, финский, арабский и татарский.

Замечательный поэт Байрон так охарактеризовал личность Суворова в одном из своих стихотворений:

Известно, что в Итальянском походе под общим руководством полководца Александра Суворова принимал участие и известный русский флотоводец адмирал Фёдор Ушаков. Командуя объединёнными флотами (русским и турецким), Ушаков блестяще провёл Ионическую кампанию. Русский флот высадил на побережье десантные войска, которые очистили Южную Италию от французов.

Таким образом, вся итальянская территория была освобождена от наполеоновского нашествия и по решению стран – участниц итальянского похода перешла в руки австрийцев. После освобождения Италии Александр Суворов предлагал развернуть наступление на Францию с нанесением главного удара в направлении Гренобля, Лиона, Парижа и добить врага в его столице.

Однако это не устраивало союзников, которые боялись усиления роли России в Средиземноморском регионе. Для них было желательным, чтобы русские войска, оставшиеся в Италии, освободили от французов ещё и Швейцарию. Для этого они предложили следующий план: «Суворов во главе русских войск направится в Гельветическую республику, соединится с действующим там русско-австрийским корпусом под командованием генерал-лейтенанта Александра Михайловича Римского-Корсакова и фельдмаршала-лейтенанта Фридриха фон Готце и оттуда будет действовать против французов». Российский император Павел I согласился с этим планом.

В конце августа 1799 года Александр Суворов получил приказ начать поход из Италии в Швейцарию, чтобы изгнать французов и оттуда. Этот трудный, но блестящий поход русской армии под командованием генерал-фельдмаршала Александра Васильевича Суворова вошёл в историю как Швейцарский поход.

По свидетельству историков, Суворов выступил из города Александрии в Ломбардии 11 сентября 1799 года. В течение 2 дней он выбил французов с Готардского перевала, а 26 сентября прибыл в город Альторф, на берегу озера Четырёх контактов. Таким образом, в течение двух недель Суворов с армией в 21 тысячу человек сумел совершить героический переход через Альпы с боями при невиданных трудностях, которые он с начала до конца делил с солдатами.

Но самые большие трудности были впереди. Основная австрийская армия распоряжением госкригстрата была выведена из Швейцарии на север. Оставшиеся в ней войска русского корпуса Римского-Корсакова были разбиты французским генералом Массена у Цюриха в те самые дни, когда Суворов пробивался через ущелье у Чёртова моста.

Между Альфотом и Швицем, где первоначально было намечено соединение с австрийцами, дороги не оказалось, несмотря на заверения австрийцев. Пришлось начать новый поход через боковые хребты и перевалы к востоку. Ценой величайших усилий Суворов вывел свою армию в составе 15 тысяч человек в долину верхнего течения Рейна.

В начале октября он был в Фельдкирхе на Рейне, к югу от Баденского озера. Во время этого горного перехода Суворов, которому исполнилось уже 69 лет, тяжело заболел.

С Рейна русская армия двинулась на зимние квартиры в Чехию. На этом практически закончился Швейцарский поход. Новые политические обстоятельства привели к окончанию войны.

Император Павел I как великий магистр Мальтийского ордена, недовольный тем, что союзники (австрийцы и англичане) оставили Суворова с его армией в Швейцарии на произвол судьбы, отозвал свои войска в Россию. Характерно, что после завершения Швейцарского похода, несмотря на обиду, Павел I решил отчеканить специальную медаль, на которой он хотел отразить и вклад австрийцев. Суворов, к которому император обратился с просьбой предложить варианты текста надписи на медали, дал такой совет: «Сделать медаль одинаковой и для русских, и для австрийцев, но при этом на русской версии выбить „С нами Бог“, а на австрийской – „Бог с вами“».

За беспримерный по трудностям и героизму поход сам Суворов 28 октября 1799 года был удостоен императором Павлом I высшего воинского звания – Генералиссимус Сухопутных и морских сил, а буквально через месяц было приказано изготовить памятник Суворову. Это был первый памятник великому полководцу, причём прижизненный.

После Итальянского и Швейцарского походов столица встретила полководца А. В. Суворова торжественно: жители Санкт-Петербурга ликовали, сановники царского двора и сам император были в восторге. Почести и награды сыпались как из рога изобилия. А их за эти годы у великого полководца Александра Суворова было уже предостаточно, причём как русских, так и иностранных. Ниже приводится их краткий перечень, из которого становится очевидной оценка его блестящей полководческой деятельности.

Титулы: Рымникский, светлейший князь Италийский, граф Российской и Римской империи, генерал-фельдмаршал русской армии, генералиссимус российских морских и сухопутных войск, фельдмаршал австрийских и сардинских войск, Сардинского королевства гранд и принц.

Награды: ордена – Святого апостола Андрея Первозванного, С в. Георгия I степени, С в. Владимира I степени, С в. Александра Невского, С в. Анны I степени, С в. Иоанна Иерусалимского, австрийский – Марии Терезии I степени, прусские – Чёрного Орла, Красного Орла и «За достоинство», сардинские – Благовещения и Святых Маврикия и Лазаря, баварские – С в. Губерта и Золотого Льва, французские – Кармельсской Богородицы и С в. Лазаря, польские – Белого Орла и С в. Станислава.

К сожалению, эти почётные титулы и воинские награды для Александра Суворова оказались последними, поскольку последними стали в его жизни эти два похода – Итальянский и Швейцарский. При этом Швейцарский поход с его тяжелейшими переходами через Альпы сильно отразился на здоровье почти 70-летнего полководца. Он заболел и достаточно серьёзно…

По рекомендации столичных врачей через неделю после общения с друзьями, родными и близкими Суворов оказался в своём имении Кончанское. Русская пословица гласит: «В родном доме и стены помогают». И действительно, Александр Васильевич почувствовал себя лучше, окреп физически и духовно. Он вновь стал ежедневно посещать церковь, вместе с батюшкой читать молитвы и даже петь в церковном хоре. Как истинный христианин, Александр Васильевич искренне любил Бога нашего Иисуса Христа. Недаром перед боем своё обращение к солдатам и офицерам он заканчивал словами: «С нами Бог!» А среди своих друзей-однополчан не раз говорил: «Слава Господу, ибо Он источник всякой славы…»

Отметим, что наслаждаясь свободной и тихой деревенской жизнью в Кончанском, Суворов занялся творческой деятельностью – вспомнил приятные одухотворённые дни, когда работал над своей знаменитой книгой «Наука побеждать». Но на этот раз он полностью посвятил себя Богу и буквально за два месяца (февраль – март) написал задуманный им давно «Канон Спасителю Господу нашему Иисусу Христу». Его Суворов написал для себя и церковного келейного употребления в духе высокого покаянного чувства. Поэтому последняя строка канона оканчивается словами: «Твой есмь аз, спаси мя! Аминь».

Приближался великий церковный праздник Пасхи, и Александр Суворов решил вернуться в столицу. К сожалению, по пути слегка простудился и почувствовал себя плохо. В день Пасхи, будучи в Риге, с большим трудом, но сумел надеть на себя фельдмаршальский мундир, отстоять в церкви заутреню и побывать на пасхальном приёме у губернатора.

В конце апреля он приехал в Санкт-Петербург и остановился в доме своего племянника Д. И. Хвостова, на Крюковом канале. Болезнь не отпускала, и доктора предсказывали ему скорую смерть. Он и сам в душе был готов предстать пред Богом и к этому готовился загодя. Ещё за 10 лет до своей кончины в одном из писем дочери Наташе он писал: «Будь неприкасаемо верна Монархине. Я её солдат и умираю за Отечество… Смелым шагом приближаюсь я к могиле, совесть моя незапятнанна, мне 60 лет, тело моё изувечено ранами, и Бог оставил меня жить для государства…» И ещё одно высказывание: «Господь дарует мне жизнь для блага государства, обязан и не замедлю явиться пред его судилище и дать за то ответ…»

Такой день наступил на Фонтанке в Санкт-Петербурге. Однако, видимо по инерции Суворовского характера, ещё две недели его сильный дух боролся с телом. Наконец, после исповеди и причастия он задумчиво произнёс: «Долго гонялся я за славой – всё мечта, покой души у Престола Всевышнего». Скончался Александр Суворов в два часа дня 6 мая 1800 года. В день похорон в первом ряду за гробом траурной процессии шёл сам Государь российский Павел I, который был задумчив и часто повторял слово «жаль».

И действительно, Суворов был самым видным военачальником в отечественной истории и одним из наиболее прославленных полководцев в мире. Он прошёл путь от гвардейского солдата до генералиссимуса, воспитал плеяду замечательных русских полководцев, среди которых наиболее выдающимися были М. И. Кутузов и П. И. Багратион.

О нём написаны сотни прекрасных книг, созданы десятки исторических кинофильмов, установлены памятники, открыты музеи. Во время Великой Отечественной войны был учреждён полководческий орден Суворова и созданы суворовские военные училища. Своими победами во благо Отчизны он заслужил вечную память народа России.

Похоронен Александр Суворов в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга. На его могиле установлен скромный памятник с плитой, на которой выбито всего три слова: «Здесь лежит Суворов».

Если Господь наделил Александра Васильевича Суворова благодатью в военных делах, то о его семейных почему-то совсем забыл. Семейная жизнь полководца оказалась весьма сложной: женился он только в 43 года и то по настоянию своего уже пожилого отца Василия Ивановича.

В январе 1774 года женой Александра Васильевича Суворова стала 23-летняя москвичка, красавица Варвара Ивановна – дочь князя Ивана Андреевича Прозоровского и его супруги Марии Михайловны, урождённой княжны Голицыной. Всё бы хорошо, но с первых же дней после свадьбы семейные отношения не заладились – сказались разные характеры супругов и отсутствие общих интересов. Конфликты часто возникали из-за склонности мужа к скромной жизни в быту и пристрастия жены к мотовству, её тяги к вольностям светской и придворной жизни. Круг интересов молодой жены ограничивался нарядами и разного рода развлечениями.

Несмотря на рождение через год после свадьбы дочери Натальи (1775 г.), размолвки и ссоры в семье Суворовых только нарастали. Александр Васильевич пропадал на фронтах, находясь на полях сражений, а Варвара Ивановна вела тот способ вольной жизни, который вели все дамы царского двора в годы молодости императрицы Екатерины II. Естественно, Александр Суворов уличил свою жену в неверности и в 1779 году начал бракоразводный процесс. Однако вскоре приостановил его под давлением родственников жены и других влиятельных лиц. Да и сама императрица Екатерина II, к которой Александр Суворов обратился письменно с просьбой о расторжении брака, сочла уладить этот скандал миром. Как известно, у неё самой было множество фаворитов, поэтому она поступила просто – вручила полководцу очередную медаль и посоветовала не выносить сор из избы.

Варвара Ивановна публично раскаялась в содеянном, но потом, как это часто бывает, вновь вернулась к «прогулкам с молодыми мужчинами». Такое поведение жены Суворов счёл недостойным и в 1784 году во второй раз потребовал развода, объявив имя любовника жены. Через 2 месяца Варвара Ивановна родила сына Аркадия, которого Суворов не признал. Супругов не развели и во второй раз. Однако по настоянию мужа вместе они больше не жили. Полководец установил жене скромное денежное содержание в 1200 рублей, а дочь – девятилетнюю Наталью – определил в петербургский Смольный институт благородных девиц, запретив видеться с матерью. Варвара Ивановна с сыном Аркадием осталась в Москве.

Неудачное начало семейной жизни привело к тому, что всю свою любовь Суворов перенёс на дочь Наташу, ласково называл её Суворочкой и практически всю жизнь обменивался с ней письмами. К счастью, эти письма сохранились и дошли до нашего времени. Приведём лишь два из них[3].

В одном из них читаем: «Милая моя Суворочка, письмо твоё получил; ты меня так утешила, что я по обычаю моему от утех заплакал… Кто-то тебя, мой друг, учит такому красному слогу… Куда бы я, матушка, посмотрел тебя в белом платье! Как ты растёшь?.. Поклонись от меня сестрицам, Божие благословение с тобой».

В другом читаем: «Сберегай в себе природную невинность, покамест не окончится твоё учение. Насчёт судьбы своей предай себя вполне Промыслу Всемогущего и … храни неукоснительно верность нашей монархине».

Годы учёбы в Смольном пролетели быстро, шестнадцатилетняя Наташа Суворова была выпущена из института благородных девиц и назначена фрейлиной к императрице. Она была умна, добра душой, приятной внешности и имела женихов «хоть отбавляй».

В феврале 1795 года её отец Александр Суворов по настоянию графа Платона Александровича Зубова, последнего фаворита Екатерины II, выдал свою любимую Суворочку замуж за его брата графа Николая. Семья оказалась прочной. Наталья подарила мужу шестерых детей. Однако семейное счастье продолжалось недолго. В 1806 году граф Николай Александрович Зубов скоропостижно скончался, и его жене Наталье в течение 40 лет пришлось одной воспитывать детей, а затем и внуков. При этом она всю жизнь свято берегла память о своём знаменитом отце.

Историки приводят любопытный факт о том, что её отца Александра Суворова чтили и французы, которых он громил на полях сражений. В исторической литературе этот факт описан так: «Осенью 1812 года Наталья с детьми не успела своевременно уехать из Москвы и была задержана французами. Когда французский офицер узнал, что перед ним дочь и внуки великого полководца Суворова, то он, отдав честь, приказал их пропустить».

Умерла Наталья Александровна 30 марта 1844 года, пережив отца почти на полвека, и была похоронена в семейной усыпальнице Зубовых в Троице-Сергиевой пустоши под Петербургом.

Что касается непризнанного сына Аркадия, то со временем Александр Суворов пересмотрел своё отношение к нему и принял участие в его судьбе. В конце 1795 года, когда Аркадию исполнилось 11 лет, он был вызван из Москвы в северную столицу ко двору императрицы Екатерины II и её указом был пожалован в камер-юнкеры. Суворов, находящийся постоянно вдали от столицы в войсках, по-родственному поселил мальчика в доме Зубовых. Сестра Наталья была очень рада брату, искренне его любила и заботилась о нём.

Молодой камер-юнкер стремился к военной карьере. Это почувствовал отец, хотя не считал его родным сыном. В 1799 году Суворов взял 15-летнего Аркадия в Итальянский и Швейцарский походы, где между отцом и сыном наконец произошло сближение.

По возвращении из походов Аркадий Александрович Суворов получил от императора Павла I звание генерал-адъютанта, которое сохранил до восшествия на престол Александра I. Достигнув совершеннолетия, Аркадий Александрович женился на княжне Елене Нарышкиной, которая родила ему четверых детей. В 25 лет он получил чин генерал-лейтенанта и командовал пехотной дивизией.

Ему пророчили блестящую военную карьеру, но судьба распорядилась иначе: в возрасте 26 лет генерал-лейтенант Аркадий Александрович Суворов погиб. Так случилось, что в ходе очередной Русско-турецкой войны он утонул при переправе через реку Рымник, спасая тонущего солдата. По иронии судьбы это случилось там, где для его отца начался расцвет военной славы, а для него самого закончился жизненный путь. Произошла трагедия после ухода из жизни Александра Суворова. Но если бы он был жив, то наверняка одобрил бы героический поступок сына, поскольку чёрным по белому в своей замечательной книге «Наука побеждать» написал: «Сам погибай, а товарища выручай».

Заметим, что в последние годы жизни Александр Суворов не только признавал Аркадия своим сыном, но и старался помочь ему в военном деле. Сын тоже тянулся к отцу. У него заколотилось сердце, когда на смертном одре отец тихо сказал ему: «Прости меня, Аркадий».

Более того, Александр Суворов позаботился о нём, как о главном своём наследнике. Он заранее оформил письменное завещание, утверждённое императором Павлом I. В. нём он оставлял сыну Аркадию все свои родовые и пожалованные за службу имения, дом в Москве и жалованные драгоценности. Для дочери Натальи предназначались имения и драгоценности, которые были куплены Суворовым в разное время.

Что касается жены Варвары Ивановны, то она не вошла в состав наследников – Суворов так и не простил её за измены. Его вклад как мужа ограничился лишь тем, что «овдовевшая в мае 1800 года княгиня Варвара Ивановна Суворова в день коронации нового императора Александра I была пожалована в качестве «признательности» за заслуги мужа в статс-дамы и орденом С в. Екатерины первого класса. Она пережила мужа всего на 6 лет. После отъезда сына Аркадия в северную столицу жила в Москве в полном одиночестве, отмаливая грехи, на пенсию всего в 8 тысяч рублей. Скончалась в мае 1806 года и похоронена под Москвой в Новоиерусалимском монастыре.

Таким образом, несмотря на некоторые сложности, а иногда неприятности и даже трагедии, в семье полководца А. В. Суворова появились его потомки – сын и дочь, внуки и внучки, правнуки и правнучки. Среди них историки особо выделяют внука светлейшего князя государственного, общественного и военного деятеля генерала от инфантерии Александра Аркадьевича Суворова-Рымникского. В служении Отчизне он добился блестящих результатов, занимая следующие должности:

– генерал-губернатор прибалтийского края (1848–1861 гг.);

– генерал-губернатор Санкт-Петербурга (1861–1868 гг.);

– генерал-инспектор пехоты.

В 1881 году получил звание «Почётный гражданин города Череповца».

Благодаря такому внуку великого полководца, а также другим довольно успешным его потомкам, древо жизни Суворовых постепенно разрасталось.

А. Коцебу. «Взятие крепости Кольберг» (в ходе Семилетней войны в 1761 году. Первой взятие русскими будущего Кёнигсберга). 1852

К.И. Кеппен. «Спасение генерал-аншефа А.В. Суворова гренадером Степаном Новиковым в сражении при Кинбурне 1 октября 1787 года»

П. И. Геллер. «Неожиданное послание от императора Павла I к Суворову в Коннанском». 1902

А. Шарлемань. «Торжественная встреча Суворова в Милане в апреле 1799 года»

А.И. Шарлемань. «Фельдмаршал Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 года)

Иоганн Генрих Шмидт. «Портрет А.В. Суворова» (последний прижизненный портрет полководца). 1800

Фёдор Фёдорович Ушаков вошёл в историю как непобедимый русский флотоводец, адмирал, не потерявший в морских сражениях ни одного корабля, ни один его подчинённый не попал в плен. Является основателем Черноморского флота, святым, почитаемым Русской Православной Церковью.

Родился флотоводец 13 февраля 1745 года в небольшом селе Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции (Московская губерния) в небогатой семье отставного военного, хотя род его был из знатных дворян. Со временем предки Фёдора Ушакова настолько обеднели, что адмиралу пришлось приложить немало усилий, чтобы получить жалованную грамоту на дворянство и утвердить свой родовой герб.

Согласно записи в церковной книге, родившийся третьим в семье Ушаковых мальчик Фёдор был крещён в церкви Богоявления в селе Богоявленском на левом берегу Волги в 18 верстах от города Романова, близ Ярославля. Его отец Фёдор Игнатьевич Ушаков – отставной поручик лейб-гвардии Семёновского полка, мать Прасковья Никитична – из семьи мелких дворян.

Родители Фёдора Ушакова были очень набожными людьми. Они считали, что главным условием воспитания детей должно быть развитие в них высоких религиозных чувств и строгой нравственности. Примером для Фёдора Ушакова с раннего детства был его дядя, известный на всю округу монах преподобный Фёдор Санаксарский. Он был настоящим духовным наставником и воспитателем Фёдора Ушакова. Под его благотворительным влиянием прошла вся жизнь флотоводца – от младенчества до дня кончины.

Большую роль в воспитании религиозных чувств сыграла его мать Прасковья Никитична, которая ходила в церковь с детьми, особенно в такие церковные праздники, как Пасха, Троица, Масленица. Сам мальчик Федя всей душой впитывал эту Божью благодать. По вечерам Фёдор любил, особенно в летние вечера, подолгу сидеть возле дома и слушать малиновый перезвон колоколов местной маленькой, но красивой сельской церквушки.

Духовное воспитание не могло не сказаться на добрых делах будущего флотоводца, которого счёл возможным отметить сам Господь, а православная церковь России причислила воина Фёдора к лику святых.

Деревенское детство пошло юноше Фёдору Ушакову явно на пользу – он стал силён и ловок. Более того, показал врождённое бесстрашие характера и спокойствие в случае опасности. Он был не по летам храбр: со старостой деревни не раз ходил на медведя.

По достижении шестнадцатилетнего возраста (1761 г.) поступил в Морской кадетский шляхетский корпус в Санкт-Петербурге. Основан корпус был в декабре 1752 года по указу императрицы Елизаветы Петровны с целью подготовки офицерских кадров для российского флота. В его состав вошли гардемаринская рота и учащиеся Академии морской гвардии. Это было совсем новое военное учебное заведение, в которое мечтали поступить многие юноши из Петербурга и Москвы, в том числе и Фёдор Ушаков.

После пятилетнего обучения в кадетском корпусе (1766 г.) будущий флотоводецФ. Ф. Ушаков впервые принял военную присягу и клятву, которую он никогда не нарушал: «Верно и нелицемерно служить и во всём повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови». Идя навстречу своей судьбе, Фёдор Фёдорович упорно трудился, настойчиво овладевая морской наукой и военным искусством.

Свою морскую службу мичман Ф. Ф. Ушаков начал с декабря 1768 года при императрице Екатерине II на Донской (Азовской) флотилии. Его первым начальником стал известный на флоте вице-адмирал Алексей Сенявин, который лично отбирал командный состав в создаваемую им флотилию. Фёдор Ушаков стал одним из четырёх первых офицеров флотилии. За усердие в службе в 1770 году он был произведён в лейтенанты.

Весной 1772 года лейтенант Ушаков получил благодарность от вице-президента адмиралтейств-коллегии Ивана Чернышова за спасение на Дону припасов с тонущих транспортных судов. В этой, чуть ли не трагической, ситуации Ушаков проявил находчивость и флотскую смекалку.

В конце августа 1772 года на Азовской флотилии появился первый палубный бот «Курьер», командовать которым вице-адмирал А. Сенявин доверил молодому лейтенанту Фёдору Ушакову. На этом боте он в течение года ходил по Чёрному морю, охраняя от турок южные берега Крыма. Это было так называемое крейсерское плавание, без проведения боевых действий.

Летом 1773 года Фёдор Ушаков был назначен командиром 16-пушечного двухмачтового корабля «Морея». Осенью этого же года вице-адмирал Сенявин, доверявший молодому офицеру Ф. Ф. Ушакову, поручил ему провести из Балаклавы в Таганрог требующий ремонта корабль «Модон». Однако после двух попыток выйти в море из-за большой течи корабль пришлось поставить на мель в Балаклаве. Но и в этом сложном для моряков случае Фёдор Ушаков проявил свой твёрдый характер: в сентябре 1774 года «Модон» был отремонтирован, вновь введён в строй и вернулся в Керчь.

Начиная с 1775 года Ф. Ф. Ушаков, будучи командиром фрегата и в звании капитан-лейтенанта, в течение трёх лет (1776–1779) участвует в походах по Средиземному морю с целью проводки купленных фрегатов для охраны Черноморского побережья России.

В 1780 году Фёдор Ушаков был переведён на Балтийский флот и в срочном порядке направлен в порт Рыбинск для доставки в Санкт-Петербург каравана с корабельным лесом. В столице по протекции Екатерины II и её фаворита графа Потёмкина молодой (35-летний) флотский офицер Фёдор Ушаков был назначен командиром императорской яхты. Однако не любивший царские порядки при дворе Ф. Ф. Ушаков вскоре добился перевода на линейный корабль. Его душа рвалась в бой!

Наконец он снова на своём любимом Черноморском флоте. В течение 2 лет (1780–1782) он как командир линейного корабля «Виктор» принимает участие в реализации политики «вооружённого нейтралитета». В составе эскадры на Средиземном море Ушаков охранял русские торговые суда от пиратских действий английского флота.

В начале 1783 года Фёдор Ушаков приступил к активному строительству боевых кораблей на Херсонской верфи для нового Черноморского флота. Там во время чумы (1785 г.) сумел спасти и свою жизнь, и жизнь членов экипажа своего корабля «Виктор», за что был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени. Это был его первый орден.

В августе 1785 года из Херсона в Севастополь он прибыл уже на новом линейном корабле «Святой Павел» и стал с удвоенной силой заниматься строительством пункта базирования Черноморского флота в Севастополе.

В 1787 году Екатерина II посетила Севастополь, ознакомилась с созданным в короткое время Черноморским флотом и осталась весьма довольна этим. В своём указе о награждении Ушакова орденом Святого Владимира 3-й степени и присвоении ему воинского звания капитан 1-го ранга императрица отмечала: «Усердная Ваша служба, особливое в делах радение и искусство, и точное использование должностей с успехом и пользую государственной обращает на себя Наше внимание и милость».

Русско-турецкая война началась по решению императрицы Екатерины II в 1787 году и продолжалась более 3 лет. Первый выход в море Севастопольской эскадры под командованием графа Марко Войновича состоялся в августе 1787 года. В составе Севастопольской эскадры в чине бригадирского ранга и в качестве авангарда был и командир линейного корабля «Святой Павел» Фёдор Ушаков. Целью Севастопольской эскадры было найти в море турецкий флот и дать бой.

Однако этот выход в море для эскадры под командованием графа М. Войновича окончился неудачей. В поисках турецкого флота она была застигнута у румейских берегов страшным продолжительным штормом, что привело к гибели одного корабля. Ещё один со сломанными мачтами был занесён штормом в пролив Босфор, где был захвачен турками. Остальные корабли эскадры вернулись в Севастополь в сильно потрёпанном виде, требующем срочного ремонта. В борьбе со стихией Фёдор Ушаков проявил себя смелым, умелым моряком и, занесённый штормом к кавказским берегам, довёл свой корабль до базы, за что и был награждён орденом Святого Владимира 3-й степени. Эскадра так и не вступила в бой с турками, и всё же морскому волку Фёдору Ушакову в годы русско-турецкой войны повоевать удалось.

Бой у острова Фидониси. Это случилось в июле 1788 года, когда Севастопольская эскадра Марко Войновича обнаружила турецкий флот недалеко от дельты Дуная у острова Фидониси. Соотношение сторон было неблагоприятным для российской эскадры: турки имели в два раза больше орудий, чем русские.

Турецкий флот состоял из 15 линейных кораблей, 8 фрегатов, 3 бомбардирских кораблей и 20 мелких судов. При этом на вооружении турецких кораблей были как чугунные, так и медные пушки, в основном крупного калибра (156 мм). На линейных кораблях стояло по четыре особо мощных орудия, стрелявших 40-килограммовыми мраморными ядрами.

Российская эскадра состояла из 2 кораблей 66-пушечного ранга, 10 фрегатов (от 40 до 50 пушек) и 24 мелких судов.

Встретив русскую эскадру, турецкие корабли, занимая наветренное положение, выстроились в две кильватерные колонны. Первую возглавил сам командующий капудан-паша на своём корабле «Эски-Гассан». Именно он первым атаковал авангард российских кораблей под командованием бригадира Фёдора Ушакова.

После недолгой перестрелки с двумя российскими фрегатами – «Береславль» и «Стрела» – два турецких линейных корабля из-за сломанных мачт были вынуждены выйти из боя. В это время, поймав удачный ветер, командир линейного корабля «Святой Павел» Ф. Ф. Ушаков произвёл тактический манёвр, в результате которого корабль капудан-паши «Эски-Гассан» оказался под перекрёстным огнём: в правый борт вражеского корабля летели ядра русских фрегатов, в левый – линейного корабля Фёдора Ушакова.

Сосредоточенная стрельба российских боевых кораблей нанесла турецкому флагману серьёзные повреждения. Наконец удачный залп повредил корму и бизань-мачту флагмана, после чего он стремительно стал уходить с поля боя. За ним последовали и все остатки турецкого флота.

Успех Севастопольской эскадры в бою у острова Фидониси, и особенно решительные действия командира линейного корабля «Святой Павел» Фёдора Ушакова, высоко оценили в столице. В 1788 году он был назначен командующим Севастопольской эскадрой и портом, а через год произведён в контр-адмиралы и награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.

Керченское морское сражение. К началу этой военной кампании (март 1790 г.) светлейший князь Потёмкин-Таврический назначил контр-адмирала Фёдора Ушакова командующим Черноморским флотом вместо не очень решительного графа М. Войновича.

Находясь в Керченском проливе, Черноморский флот в составе 10 линейных кораблей, 6 фрегатов и 16 вспомогательных судов под командованием Ф. Ушакова встретил турецкий флот в составе 10 линейных кораблей, 8 фрегатов и 36 вспомогательных судов, под командованием капудан-паши. Турецкий флот шёл для высадки десанта в Крыму.

Первыми огонь открыли турки, решив с ходу атаковать русских. Однако авангард русского флота выдержал атаку неприятеля и точным ответным огнём сбил его наступательный порыв. Капудан-паша всё же продолжал свой натиск, подкрепляя силы на направлении главного удара с артиллерией большого калибра.

Мгновенно оценив обстановку, контр-адмирал Фёдор Ушаков подал сигнал всем кораблям, включая резервные, сблизиться с неприятелем на более короткую дистанцию «картечного выстрела». Противник был засыпан ядрами. Турецкие корабли от пробоин в бортах тонули, причём вместе с десантом, предназначенным для высадки в Крыму.

Вскоре командующий Черноморским флотом адмирал Ушаков подал очередной сигнал авангарду исполнить поворот «все вдруг» (всем вместе). После исполненного манёвра уже вся русская линия во главе с адмиралом «весьма скоро» оказалась на ветре у неприятеля, что значительно усугубило положение турок. Русские готовы были пойти на абордаж неприятельских кораблей. Не надеясь выдержать очередную атаку русских с абордажем, турки дрогнули и пустились в бегство к своим берегам. Лёгкость в ходу турецких кораблей спасла их от полного разгрома. Уходя от преследования, они растворились в ночной темноте.

В Керченском морском сражении Фёдор Ушаков проявил себя умелым флагманом, способным творчески мыслить и принимать неординарные тактические решения. Кроме того, в этом сражении ярко проявилось преимущество русских матросов в морской выучке и огневой подготовке.

Победа молодого Черноморского флота над турками в Керченском сражении сорвала планы турецкого командования по захвату Крыма. За эту крупную победу командующий Черноморским флотом адмирал Ушаков был награждён правительством России орденом Святого Владимира 2-й степени.

Сражение у мыса Тендра. Это сражение для турок было неожиданным, с позорным поражением, связанным с гибелью и пленением многих турецких адмиралов.

Как пишут историки, дело было так: утром 28 августа 1790 года турецкий флот (14 линейных кораблей, 8 фрегатов, 23 вспомогательных судна) под командованием молодого капудан-паши Гуссейна стоял на якорях между Гаджибеем и Тендровской косой. Неожиданно, буквально у себя под носом противник обнаружил российский флот (10 линейных кораблей, 6 фрегатов и 20 мелких судов) под командованием адмирала Ушакова. Появление севастопольского флота привело турок в растерянность.

Несмотря на превосходство в силе (соотношение орудий было 1386 против 836 в пользу турецкого флота), турки стали рубить канаты и в беспорядке отходить к Дунаю. Передовым турецким кораблям удалось, наполнив паруса, удалиться от русского флота на значительное расстояние. При этом капудан-паша, заметив опасность, нависшую над арьергардом, стал соединяться с ним и строить линию баталии правого галса. То же самое сделал и Ушаков. В результате русские корабли «весьма споро» выстроились в боевой порядок на ветре у турок.

Кроме того, оправдавший себя в Керченском сражении боевой порядок кораблей адмирал Ушаков решил применить и в данной ситуации: он вывел из линии три фрегата – «Иоанн Воинственник», «Иероним» и «Покров Богородицы» – для обеспечения маневренного резерва на случай перемены ветра и возможной при этом атаки неприятеля с двух сторон.

Бой с активной стрельбой начался в полдень, когда Фёдор Ушаков приблизился к турецкому флоту на дистанцию картечного выстрела. При этом русские корабли мощным огнём обрушились на передовую часть неприятеля. Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» вёл бой с тремя кораблями турок, заставив их выйти из линии. Как потом оказалось, на этих кораблях находились сам капудан-паша Гуссейн и большая часть адмиралов.

К вечеру вся турецкая линия была окончательно разбита, и неприятель обратился в бегство в сторону Дуная. Ушаков преследовал врага до наступления темноты. Далее приведу интересный текст историков: «На рассвете следующего дня оказалось, что турецкие корабли находятся в непосредственной близости от русских. А фрегат „Амвросий Медиоланский“ и вовсе оказался среди турецкого флота. Но так как флаги ещё не были подняты, турки приняли его за своего. Находчивость капитана русского фрегата М. Н. Нелединского помогла ему выйти из столь сложного положения. Снявшись с якоря с прочими турецкими судами, он продолжал следовать за ними, не поднимая флага. Понемногу отставая, дождался момента, когда опасность миновала, поднял Андреевский флаг и ушёл к своему флоту».

Тем временем, снявшись с якорей, русский флот преследовал турецкий, который стал рассеиваться в разные стороны, уклоняясь от боя. Адмирал Ушаков на своём линейном флагмане «Рождество Христово» быстро догнал два сильно повреждённых турецких корабля, один из которых, 74-пушечный «Капудания», был флагманским Саид-бея. Другой был 66-пушечный «Мелеки Бахри» («Царь морей»). Потеряв своего командира Кара-Али, убитого ядром, он сдался без боя. Между тем флагманский корабль «Капудания» упорно сопротивлялся, пока не был полностью охвачен огнём. Перед взрывом шлюпка с русского корабля сняла с него турецкого адмирала Саид-бея и 18 офицеров, после чего корабль взлетел на воздух вместе с оставшимся экипажем и казной турецкого флота.

Отметим, что победа Черноморского флота у мыса Тендра оставила яркий след в боевой летописи отечественного флота. Красной строкой она вписана в историю военно-морского искусства благодаря таланту флотоводца адмирала Ф. Ф. Ушакова. В частности, и в этом сражении им умело и эффективно были использованы такие тактические приёмы:

– фактор внезапности;

– активное наступление путём сближения с неприятелем на дистанцию «картечного выстрела»;

– нанесение главного удара по флагманскому кораблю противника;

– максимальное использование совместного огневого удара всех линейных кораблей и фрегатов по противнику;

– выделение так называемого корпуса резерва.

Адмирал Ушаков принимал активное участие во всех эпизодах сражения, являя подчинённым образец храбрости, личным примером побуждая их к решительным действиям. Как результат – в сражении турки потеряли более 5 тысяч убитыми и ранеными, а русские – всего 20 человек убитыми и 25 ранеными. Столь огромная разница объяснялась следующим:

– во-первых, преимуществом в морской выучке и артиллерийской подготовке русских моряков;

– во-вторых, исключительно смелостью и решительностью атак русских кораблей, заставлявших турок приходить в смятение и стрелять без должной выдержки и наводки.

За разработку в сражении новых тактических приёмов боя талантливый адмирал Ушаков в октябре 1790 года был награждён очередным орденом Святого Георгия 2-й степени.

Сражение у мыса Калиакрия. Это сражение произошло 31 июля 1791 года. Турецкий флот в составе 18 линейных кораблей, 17 фрегатов и более 40 мелких судов стоял на якорях у берега под прикрытием береговых батарей. Буквально накануне к нему присоединились корабли алжирско-тунисских корсаров под командованием адмирала Сеит-Али, действующие против русских в Средиземном море.

Неожиданное появление Черноморского флота вблизи базы турецкого флота привели противника в замешательство – на турецких кораблях в спешке стали рубить канаты и ставить паруса. На крутой волне некоторые из них столкнулись и получили повреждения.

Между тем командующий Черноморским флотом адмирал Фёдор Ушаков, не теряя времени на перестроение в боевую линию, быстро сближался с противником, оставаясь в походном ордере трёх колонн.

Алжирский флагман Сеит-Али, увлекая за собой весь турецкий флот, попытался обогнуть головную линию кораблей Черноморского флота. Однако ему это сделать не удалось: адмирал Ушаков на своём быстроходном линейном корабле «Рождество Христово» ворвался в центр турецких кораблей и метким огнём нанёс алжирскому флагману такое повреждение, что он ушёл с поля боя.

По сигналу Ушакова в бой вступили русские линейные корабли с крупнокалиберным оружием «Иоанн Предтеча», «Александр Невский» и другие. Осуществляя устойчивое огневое поражение противника, Черноморский флот с успехом развивал свою атаку. При этом турецкие корабли были настолько стеснены, что стреляли друг в друга. Вскоре сопротивление турок было сломлено окончательно, и они, обратившись к русскому флоту кормой, пустились в бегство. Густой пороховой дым и наступившая ночная темнота не позволили адмиралу Ушакову дальнейшее преследование противника. На рассвете 1 августа 1791 года на горизонте уже не было ни одного неприятельского корабля. А чуть позже (8 августа) адмирал Ушаков получил известие от генерал-фельдмаршала Репнина о заключении 31 июля перемирия с турками и повеление о возвращении в Севастополь.

Вернувшись в родную гавань, Фёдор Ушаков узнал хорошую новость: за победное сражение с турецким флотом у мыса Калиакрия он был награждён орденом Святого Александра Невского.

Следует особо отметить, что в ходе русско-турецкой войны 1787–1791 годов ещё молодой флотоводец Фёдор Ушаков внёс неоценимый вклад в развитие тактики боевых сражений парусного флота. В отечественной исторической науке тактические приёмы Фёдора Ушакова получили наименование «Манёвренная тактика». В морских боях и сражениях в годы русско-турецкой войны адмирал Фёдор Ушаков только побеждал, не потеряв ни одного корабля.

Подписанный в конце декабря 1791 года с турками Ясский мир позволил России покончить с притязаниями Турции на захват Причерноморья. Более того, турки согласились отдать русским земли между Бугом и Днестром, а также Крым.

По окончании войны адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков, командуя Черноморским флотом, вплотную занялся строительством Севастопольского порта: буквально за год было возведено много новых казарм; строились новые военные госпитали, дороги, рынки; была перестроена Соборная церковь Святого Николая; учреждены перевозки через бухты.

Слухи о добрых деяниях флотоводца дошли до столицы, и в ноябре 1792 года Фёдор Ушаков был вызван императрицей Екатериной II в Санкт-Петербург для награждения – он получил очередной Орден Святой Анны. Весной 1793 года он вернулся в Севастополь, а осенью (2 сентября) был произведён в вице-адмиралы.

В связи с революционными событиями во Франции по распоряжению Екатерины II эскадры Черноморского флота под командованием Ушакова ежегодно в течение двух лет (1794–1796) выходили в море. Проводилось крейсерское плавание с целью прикрытия берегов России от нападения французского флота в случае его появления в Чёрном море.

В ноябре 1796 года императрицы Екатерины II не стало, и на троне оказался Павел I. При нём международная обстановка изменилась. В частности, в начале 1798 года был заключён союз между Россией, Англией, Австрией и Турцией против Франции. Император Павел I назначил вице-адмирала Фёдорова Ушакова командующим российской эскадрой в Средиземном море. Задачей Ушакова являлось овладение Ионическими островами, блокада французских войск в Египте, нарушение коммуникаций и содействие английской эскадре контр-адмирала Г. Нельсона в присоединении к Англии острова Мальта.

Во время Средиземноморского похода (1798–1800 гг.) вице-адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков проявил себя как крупный флотоводец, искусный политик и государственный деятель. При этом показал образец организации взаимодействия армии и флота при освобождении Ионических островов, в частности острова Корфу (Керкира).

Большую помощь русским войскам оказал адмирал Ушаков при освобождении от французов Италии, организовав блокаду Анконы и Генуи с моря, а также при взятии Неаполя и Рима. За это адмирал Ушаков в 1798 году был награждён дважды: сначала он получил алмазные знаки к Ордену Святого Александра Невского, а затем – Орден Святого Иоанна Иерусалимского с командирским крестом.

Это был год исторического Итальянского похода полководца Александра Суворова, с которым флотоводец Фёдор Ушаков не раз встречался при проведении сухопутно-морских боевых операций. Как известно, Александр Васильевич высоко ценил флотоводческий талант Фёдора Фёдоровича Ушакова и считал его своим боевым другом. В качестве доказательства ниже приводится полный текст одного из высказываний А. Суворова на этот счёт[4]: «Суворов любил, чтобы каждого начальника подчинённые называли по-русски, по имени и отчеству. Присланного от адмирала Ушакова иностранного офицера с известием о взятии Корфу спросил он:

– Здоров ли друг мой Фёдор Фёдорович?

Немец стал в тупик, не знал, о ком спрашивают. Ему шепнули, что об Ушакове. Он, как будто оглянувшись, сказал:

– Ах! Да, господин адмирал фон Ушаков здоров.

– Возьми своё „фон“; раздавай, кому захочешь, а победителя турецкого флота на Чёрном море, потрясшего Дарданеллы и покорившего Корфу, называй Фёдор Фёдорович Ушаков! – вскричал с гневом Суворов».

Следует отметить, что с этой важной для союзных сил победой первым Ушакова поздравил именно Суворов. При этом он радостно воскликнул: «Ура Русскому флоту! Я теперь говорю сам себе: „Зачем я не был при Корфе хотя мичманом?“»

Поздравил Ушакова с победой, хоть и чопорно, будто нехотя, и честолюбивый английский адмирал Нельсон. Турецкий султан прислал в подарок адмиралу Ушакову бриллиантовый челенг, соболью шубу и тысячу червонцев, а для команды – 3,5 тысячи червонцев. Император Павел I смахнул радостную слезу и пожаловал Фёдору Ушакову чин вице-адмирала. Этот императорский подарок для флотоводца Ф. Ушакова был особенно дорог, поскольку связан с его морской службой, которой он посвятил жизнь.

После взятия Ионических островов Павел I повелел Ушакову устроить там республику. Узнав об этом, флотоводец немедля приступил к составлению соответствующей Конституции. В донесении императору Павлу I он написал: «Имел счастье освобождать оные острова от неприятелей, устанавливать правительство и содержать в них мир, согласие, тишину и спокойствие». Как видно из донесения, Фёдор Ушаков, командуя русской эскадрой, брал на себя смелость решать международные политические вопросы. На базе этой Конституции им была создана Греческая Республика Семи островов под протекторатом России и Турции.

При уходе русской эскадры с Ионических островов в Чёрном море их жители в знак признательности поднесли Фёдору Ушакову золотую медаль с изображением адмирала (надпись вокруг: «Доблестный благочестивый Фёдор Ушаков, главнокомандующий русским флотом»). Это была благодарность за взятие острова Корфу и спасение всей Кефалонии от французского ига. Благодарна была и созданная им Республика Семи островов, жители которой наградили его золотым оружием. В 1800 году эскадра Ушакова вернулась в Севастополь.

После трагической смерти императора Павла I императорский трон перешёл к его сыну Александру I, который не оценил талант флотоводца Ушакова и в 1802 году назначил его на второстепенную должность командующим Балтийским гребным флотом. Через 2 года (сентябрь 1804 г.) – ещё одно понижение в должности: адмирал Фёдор Ушаков был назначен начальником флотских команд Санкт-Петербурга. И это после таких победоносных исторических баталий и сражений?!

В 1807 году по собственной просьбе адмирал Ф. Ф. Ушаков был уволен в отставку «с мундиром и пенсией». На послание императора, пожелавшего узнать об истинных причинах его увольнения со службы, адмирал ответил: «Душевные чувства и скорбь моя, истощившие крепость сил, здоровье, Богу известны – да будет воля его Святая. Всё случившееся со мною приемлю с глубочайшим благословением».

В 1810 году флотоводец Фёдор Ушаков поселился в приобретённой им деревне Алексеевке Темниковского уезда Тамбовской губернии, близ Санаксарского монастыря.

В последние годы жизни Ушаков посвятил себя молитве и широкой благотворительной деятельности. Иеромонах Нафанаил писал архиепископу Тамбовскому Афанасию: «Оный адмирал Ушаков… и знаменитый благотворитель Санаксарской обители по прибытии своём из Санкт-Петербурга около 8 лет вёл жизнь уединённую в собственном своём доме, в своей деревне Алексеевке, расстояние от монастыря через лес версты три, который по воскресным и праздничным дням приезжал для богомоления в монастырь к служителям божьим во всякое время, а в Великий пост живал в монастыре в келье… службу с братией в церкви выстаивал неукоснительно, слушая благоговейно… жертвовал от усердия своего значительным благотворением, бедным и нищим творил милостивые подаяния… Сделал в Соборную церковь дорогие подарки – сосуды, Евангелие, парчи одежды на престол и жертвенник. Препровождал остатки дней своих крайне сдержанно и окончил жизнь свою, как следует истинному христианину и верному сыну Святой церкви».

Флотоводец Фёдор Ушаков умер 2 октября 1817 года в своём имении в деревне Алексеевке. Отпевали Ушакова в Спасо-Преображенской церкви города Темникова. Когда гроб с телом усопшего адмирала был вынесен на руках из города, его хотели положить на подводу, но народ продолжал нести его до самой Санаксарской обители, где он и был похоронен.

Флотоводец Фёдор Ушаков не был женат и не имел детей. Всецело и каждодневно преданный морским делам, он положил жизнь на алтарь Отечества. По оценке военных историков, адмирал Ушаков является одним из выдающихся реформаторов морской тактики ведения боевых действий кораблей эпохи парусного флота. Учитывая общие принципы, он предпочитал действовать наступательно и активно, используя подходящий в данной ситуации манёвр.

От своих подчинённых Ушаков требовал строго исполнять его указания как командующего эскадрой или флотом, хотя предоставлял командирам линейных кораблей и фрегатов определённую свободу действий в соответствии со сложившейся ситуацией на линии противника.

Нередко применял нестандартные тактические приёмы. К примеру, сосредотачивал фрегаты на направление главного удара, в результате чего линейные корабли под его командованием маневрировали быстрее и стреляли точнее. Своими стремительными действиями Фёдор Ушаков вносил хаос в линию противника, используя при этом сближение с ним на короткую дистанцию («картечного залпа») без перестроения боевого порядка своих кораблей.

Новыми для тактики морского сражения были и такие приёмы, как сосредоточение основных усилий против флагманских кораблей противника, выделение резерва эскадры «Кайзер – флага», сочетание прицельного артиллерийского огня и манёвра, преследование противника до полного его уничтожения или взятия в плен.

Придавая большое значение морской и огневой выучке личного состава, Ушаков был сторонником суворовских принципов воспитания подчинённых. Новаторские идеи флотоводца Ушакова и их реализация на практике произвели уникальный эффект: адмирал не проиграл ни одного из пяти крупных сражений на море и не потерял ни одного боевого корабля.

Слава о непобедимом адмирале Фёдоре Ушакове гремела по всей Европе. Его признавали даже англичане, хотя отдавали приоритет своему знаменитому соотечественнику адмиралу Нельсону. Однако экскурс в историю показывает, что Нельсон во многом шёл по стопам Ушакова.

Заслуги флотоводца адмирала Фёдора Ушакова в военных делах по защите Отечества велики. Отсюда велика и память о нём как в России, так и за рубежом. Особую любовь к адмиралу Фёдору Ушакову и память о нём проявили земляки флотоводца, а также близкие по духу соотечественники, с которыми он прожил последние свои годы, сея добро. Так, например, в 2004 году в Тутаевском районе (на его малой родине) школе № 7 было присвоено имя Ушакова. В 2006 году на берегу реки Волги (в левобережной части города Тутаева) был установлен бюст адмиралу Фёдору Ушакову по проекту известного местного скульптора Всеволода Алаева. Имя Ушакова носит одна из улиц города Тутаева. Там же в 2011 году был открыт краеведческий музей «Адмирал Фёдор Ушаков и русский флот». Музей работает под лозунгом «Вместе за Россию и Флот». В музее адмиралу посвящён отдельный зал с редкими экспонатами. Музей расположен в здании бывшего военного госпиталя для солдат Отечественной войны 1812 года, построенном самим Ушаковым.

По инициативе ветеранов Военно-морского флота 2 ноября 1953 года в городе Сарове (Арзамас–16) был открыт Саровский музей военно-морской славы, в котором демонстрируется реконструкция мундира адмирала Фёдора Ушакова образца 1803 года, в котором он был похоронен в Санаксарском монастыре. Музей обладает единственной передвижной выставкой о жизни и памяти великого адмирала. С 2017 года музей является ежегодным участником Главного Военно-морского парада в Санкт-Петербурге и Кронштадте, выставляется в Николаевском морском патриаршем соборе.

В соседнем близ Тутаева городе Рыбинске (на малой родине Фёдора Ушакова) ему сооружён памятник, автором которого является заслуженный художник России скульптор Юрий Злотя. С 2014 года в селе Хопылёво Рыбинского района Ярославской области ежегодно проходит Всероссийский патриотический фестиваль культуры и искусства имени воина Ушакова «Ушаковъ».

С началом навигации 2019 года создан экскурсионный маршрут по реке Волге «Флотоводец на Волге. На родину Ф. Ф. Ушакова». Участники водного маршрута совершают прогулку по тем местам, где ступала нога великого флотоводца Фёдора Ушакова, и узнают любопытные факты из его жизни.

Фёдору Ушакову посвящены два ежегодных конкурса детского художественного творчества Всероссийского уровня: очный – «Пейзажи на родине Ф. Ф. Ушакова» и заочный – «Моряк, флотоводец», организатором которых является детская художественная школа города Рыбинска.

В июне 2013 года возле села Хопылёво, где крестили Фёдора Ушакова, открыли стелу, посвящённую адмиралу. Первая улица в России в честь Фёдора Ушакова была названа ещё в 1893 году в городе Севастополе, рядом с Владимирским собором (усыпальница адмиралов). Потом в разные годы его именем были удостоены улицы таких городов, как Александров, Саров (Арзамас–16), Херсон, Одесса, Челябинск, Мурманск, Севастополь, Ставрополь, Саранск, Корфу (Греция) и другие. В Санкт-Петербурге в честь Ушакова названы набережная реки Невы и мост.

Российские учёные не остались в долгу – они тоже решили оставить потомкам память о флотоводце: в честь Фёдора Ушакова назван Херсонский государственный университет; носит имя адмирала Ф. Ф. Ушакова и Государственный морской университет в Новороссийске; в Калининграде именем Ф. Ф. Ушакова назван Военно-морской институт. Именем флотоводца Ф. Ф. Ушакова названы бухта в юго-восточной части Баренцева моря и мыс на северном побережье Охотского моря.

Имя адмирала Фёдора Ушакова носили и носят по сей день корабли русского Военно-морского флота:

– броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков», построен в 1893 году, принимал участие в Цусимском сражении (1905 г.);

– крейсер «Адмирал Ушаков» (1953–1987 гг.);

– в 1992 году тяжёлый атомный ракетный крейсер «Киров» был переименован в «Адмирал Ушаков»;

– с 2004 года имя Ушакова носит эсминец «Адмирал Ушаков», проект 596.

Именем Ушакова названа флотилия юных моряков в городе Ярославле.

В честь Ушакова назван астероид 30–10 Ushakov.

Образ флотоводца адмирала Ушакова, который является символом славы и боевых традиций российского флота, запечатлён в виде памятников и бюстов из камня и бронзы, причём как в России, так и за границей. Памятники флотоводцу Фёдору Ушакову в разные годы установлены:

– в селе Бурнаково Ярославской области (место рождения адмирала);

– в деревне Алексеевке (родовое поместье Ушаковых);

– в городах Темникове и Тутаеве (малая родина флотоводца), Севастополе (территория штаба Черноморского флота), Санкт-Петербурге, Сарове (Арзамас–16), Тамбове, Ростове-на-Дону, Тольятти, Волгодонске, Саранске, Кронштадте (Якорная площадь у Морского собора), Новофёдоровке и др.

В зарубежных странах памятники Ушакову установлены на островах Корфу и Закинф (Греция), а также у мыса Калиакра (Болгария).

Такое большое количество памятников и бюстов свидетельствует об исключительных заслугах адмирала Ушакова как защитника Отечества, государственного деятеля и дипломата.

Следует особо отметить его большие заслуги и как хранителя православной Веры, особенно в последние годы жизни. Русская церковь не осталась в долгу у наших предков: 30 ноября 2000 года решением Комиссии по канонизации Русской Православной Церкви выдающегося флотоводца причислили к лику местночтимых святых Саранской епархии.

Деяние о его канонизации указало: «Сила его христианского духа проявилась не только его славными победами в боях за Отечество, но и великим милосердием, которым изумлялся даже неприятель… Милосердие адмирала Фёдора Ушакова покрывало всех».

Это был первый случай канонизации флотоводца. Торжества, посвященные канонизации, прошли в первых числах августа 2001 года в Санаксарском монастыре. А в начале октября 2004 года Архиерейский собор Русской Православной Церкви причислил адмирала Фёдора Ушакова к общецерковным святым в лике праведных. Флотоводец Фёдор Ушаков почитается как покровитель Русского военно-морского флота (с 2000 г.) и стратегических Военно-воздушных сил (2005 г.).

После канонизации Святого воина Фёдора по всей России началось строительство и открытие храмов и церквей в его честь. Некоторые сведения о них приведены ниже.

2002 год. В Архангельске в здании учебного отряда Беломорской военно-морской базы Северного флота епископ Архангельский и Холмогорский Тихон освятил домовой храм во имя святого праведного воина Фёдора Ушакова.

2006 год. В городе Саранске в честь святого Фёдора Ушакова возведён кафедральный собор. Впервые в истории православной церкви храм был назван в честь флотоводца.

2010 год. В Анапе на территории медицинского института построена часовня в честь святого Фёдора Ушакова.

2011 год. В честь святого флотоводца Ф. Ф. Ушакова построены храм-часовня в Красноармейском районе города Волгограда, а также малый храм на подворье Кафедрального собора Рождества Христова в городе Волгодонске Ростовской области.

2012 год. В честь святого адмирала Фёдора Ушакова построены домовой храм в Морской кадетской школе № 1700 (Москва) и храм в микрорайоне Купавна города Железнодорожного Московской области, а также морской храм на площади Победы в городе Советская Гавань Хабаровского края.

2013 год. В городе Сочи освящён храм, возведённый в честь святого праведника воина Фёдора Ушакова. В Херсоне в его честь построена церковь.

2014 год. Из Саранской епархии передана частица мощей праведного Фёдора Ушакова вновь возведённому храму в его честь в посёлке Новофёдоровка Сакского района Республики Крым.

2015 год. В районе Южное Бутово (Москва) патриарх всея Руси Кирилл совершил освящение закладного камня в основании храма Фёдора Ушакова в память о погибших сотрудниках спецслужб.

В годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.) с целью повышения патриотизма на полях сражений советское правительство вспомнило о великих русских полководцах и флотоводцах: было принято решение об учреждении в их честь орденов и медалей для награждения отличившихся воинов в боях с фашистской Германией. Среди флотоводцев, достойных учреждения орденов и медалей, был и адмирал Фёдор Ушаков. Решением Президиума Верховного Совета СССР от 3 марта 1944 года был учреждён военный Орден Ушакова двух степеней (орден 1-й степени был вручен 47 раз, 2-й степени – 194 раза), а также медаль.

Учреждение ордена и медали Ушакова привели к необходимости уточнения его антропологических данных, особенно головы и лица. Для этого была создана государственная комиссия, которая произвела вскрытие могилы адмирала на территории Санаксарского монастыря у стены соборного храма. По найденному черепу впоследствии был восстановлен облик Ушакова (по методу М. Герасимова). Могила была восстановлена и взята под охрану государства вместе с другими монастырскими сооружениями.

В начале сентября 2016 года в честь 15-летия канонизации святого праведного воина Фёдора Ушакова состоялось перенесение его мощей из Санаксарского монастыря в Севастополь. С тех пор и поныне в городе-герое Севастополе покоится прах создателя Черноморского флота, его первого командующего – Святого великого флотоводца адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова. Светлая память о святом воине Фёдоре Ушакове останется в памяти наших потомков на веки веков!

Ф.Ф. Ушаков в первые годы флотской службы. Неизвестный художник. Середина XIX века

Одно из морских сражений адмирала Ф.Ф. Ушакова

Памятник адмиралу Ушакову в посёлке Черноморском

Почтовые марки СССР и РФ в честь подвигов Ф.Ф. Ушакова

Святой образ Адмирала Федора Ушакова.

Перед иконой Федора Ушакова молятся:

– Об укреплении веры

– О здравии офицеров и солдат, оберегающих наш мир.

– Матери молятся о сыновьях, несущих службу в вооруженных силах, о их благополучном возвращении домой.

Памятник Фёдору Ушакову у Морского собора в Кронштадте

Реконструкция облика Ф.Ф. Ушакова по его черепу. Автор М.М. Герасимов

Михаил Илларионович Кутузов вошёл в историю России как великий полководец, победивший Наполеона в Отечественной войне 1812 года.

По Божьей благодати будущий военный гений появился на свет 5 сентября 1745 года в Северной Пальмире (г. Санкт-Петербург). Его отец генерал-поручик Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов был дворянином. Своё происхождение древний род Голенищевых-Кутузовых ведёт от «мужа честна» Гавриила, который (согласно летописи) выехал из Пруссии в Новгород Великий ещё во времена княжения в нём Александра Невского.

В славном граде Новгороде появился новый род: правнук Гавриила – Александр Прокшич (по прозвищу Кутуз) стал родоначальником Кутузовых, а его внук – Василий Ананьевич (по прозвищу Голенищев) возглавил род Голенищевых-Кутузовых. С 1471 года до XVIII века почти все из рода Голенищевых-Кутузовых служили в Московском великом княжестве воеводами, стольниками, стряпчими.

Отец Михаила Кутузова Илларион Матвеевич был хорошо известен при царском дворе и слыл крупным военным инженером, образованным человеком и достойным потомком своего дворянского рода. Мать Михаила Кутузова Анна Илларионовна также была из благородного семейства и принадлежала к старинному московскому дворянскому роду Беклемишевых, имевших обширные загородные владения.

Кроме Михаила в семье Иллариона и Анны Голенищевых-Кутузовых было ещё трое детей: сестра Анна (старше на год), брат Семён (младше на 5 лет), сестра Дарья (младше на 9 лет). К сожалению, их мать Анна Илларионовна ушла из жизни слишком рано (в 28 лет), и воспитание детей легло на плечи отца. В этом ему большую помощь оказывал близкий родственник – директор Московского кадетского корпуса адмирал Иван Голенищев-Кутузов. Несколько своих детских лет Миша провёл в его доме, читал книги из его обширной домашней библиотеки, осваивал французский и немецкий языки.

Своего старшего сына Михаила отец Илларион Матвеевич видел военным. Поэтому после начального образования в 1759 году он определил 14-летнего Михаила в Петербургскую инженерную школу, где сам преподавал артиллерийские науки. Уже через полгода талантливый и трудолюбивый мальчик получил чин кондуктора 1-го класса с приведением к присяге и назначением жалования. Так началась военная служба прославленного полководца…

Вскоре юный Михаил Кутузов проявил себя настолько, что его стали привлекать к обучению других воспитанников данного учебного заведения. Трёхлетний школьный курс он завершил с отличием и досрочно. Ещё некоторое время Кутузов преподавал в этой школе математику. Потом по рекомендации графа Шувалова он в чине инженер-прапорщика становится флигель-адъютантом ревельского генерал-губернатора принца Гольштейн-Бекского.

В 1762 году Михаил Кутузов в чине капитана был назначен командиром роты Астраханского пехотного полка, которым в это время командовал полковник Александр Суворов. С тех пор молодой Михаил Кутузов стал одним из лучших суворовских учеников. Через 2 года его, как офицера, имеющего глубокие знания во многих сферах государственной деятельности, ввели в состав Комиссии по составлению нового Уложения, важного документа XVIII века, закреплявшего основы просвещённой монархии. В этой комиссии он проработал три года.

Однако его больше интересовали проблемы, связанные с разработкой тактики и стратегии боевых сражений. Первый боевой опыт Михаил Кутузов получил во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг., участвуя в сражениях при Рябой Могиле, Лагре и Качуре под руководством полководцев П. А. Румянцева и А. В. Суворова. За отличие в этих боях Кутузов был произведён в премьер-майоры. В декабре 1771 года за успехи и проявленный героизм в бою при Пепештах он получил чин подполковника.

В конце русско-турецкой войны (июль 1774 г.) турки во главе с пашой Гаджи-Али-Беем предприняли попытку высадки десанта в Алуште, где размещался 3-тысячный отряд Кутузова. Однако русские, проявив мужество и храбрость, не позволили туркам пройти вглубь Крыма.

К сожалению, в этом бою Михаил Кутузов, командовавший гренадёрским батальоном Московского легиона, был тяжело ранен. Главнокомандующий Крымской армией генерал-аншеф В. М. Долгоруков в докладной записке императрице Екатерине II писал: «…Ранены: Московского легиона подполковник Голенищев-Кутузов, приведший гренадёрский свой батальон, из новых молодых людей, до такого совершенства, что в деле с неприятелем превосходил оный старых солдат. Сей штабс-офицер получил рану пулею, которая, ударившись между глазу и виска, вышла напролёт в том же месте на другой стороне лица».

Императрица Екатерина II, прочтя докладную записку, проявила к раненому офицеру свою милость и приняла, как всегда, мудрое и справедливое решение: наградила подполковника Кутузова орденом Святого Георгия 4-го класса и отправила на лечение в Австрию, взяв на себя все расходы. Лечение продолжалось два года. Спас жизнь Кутузову, у которого была повреждена лобная доля мозга, французский хирург Жан Массо. Во время проведения операции он применял новые методы нейрохирургии, которые используются и поныне. Несмотря на это, зрячим у Кутузова остался лишь один глаз. На второй пришлось надеть особую повязку, которая изменила его внешность и которую он носил до самой кончины.

Следует отметить, что его пребывание в Регенсбурге прошло успешно: кроме выздоровления он улучшил своё образование, а в 1776 году (после встречи с императором Австрии) стал членом известной в Европе масонской ложи «К трём ключам».

Вернувшись домой в Россию, Михаил Кутузов с благословления императрицы Екатерины II решил продолжить военную службу «во благо Отчизны». В 1777 году он был произведён в полковники с назначением командиром Луганского пикинёрского полка, расквартированного в Азове.

Там он вспомнил, что ему 32 года и он ещё не женат. Причиной тому было то, что в молодости Кутузов пережил трагический роман с девушкой Ульяной Александрович, дочерью состоятельного дворянина из села Великая Куча на Полтавщине. Их чувства были взаимными, но браку помешала болезнь избранницы и свадьба не состоялась. Наконец, в 1778 году полковник Кутузов решил создать свою семью и женился на умной и привлекательной генеральской дочери Екатерине Бибиковой. Венчание состоялось 27 апреля в соборе Святого Исаакия Далматского. Одним из поручителей со стороны жениха был его любимый дядя адмирал Иван Голенищев-Кутузов.

Супруга Михаила Илларионовича подарила любимому мужу пятерых дочерей (Прасковью, Анну, Елизавету, Екатерину, Дарью) и сына Николая, который, к сожалению, умер в младенчестве от оспы.

Забегая вперёд: жена Михаила Кутузова Екатерина Ильинична умерла в 1816 году, пережив мужа на три года. Похоронена в церкви Сошествия святого Духа Александро-Невской лавры. И ещё один важный исторический факт: так как фельдмаршал не оставил потомства по мужской линии, фамилия Голенищева-Кутузова в 1859 году (спустя полвека) была передана его внуку генерал-майору Павлу Толстому, сыну старшей дочери Прасковьи.

По служебной лестнице Михаил Кутузов поднимался семимильными шагами. В 39 лет (1784 г.) он уже генерал-майор! Этот чин он получил после успешного подавления турок в Крыму. Через три года осенью Михаил Кутузов принимает участие (под командованием Суворова) в знаменитом сражении под Кинбурном, когда был почти полностью уничтожен 5-тысячный турецкий десант.

Летом 1788 года Кутузов с Бучерским егерским корпусом принимает участие в осаде Очакова, где вторично был ранен в голову. Находящийся в русской армии австрийский принц де Линь писал: «Надобно думать, что Провидение сохраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцеляется от двух ран, из коих каждая смертельная». Кутузов выжил, вылечился и уже через год его отдельный корпус сражался под Каушенами, брал Аккерман и Бендеры.

В декабре 1790 года Михаил Кутузов отличился при штурме и взятии Измаила. Александр Суворов так изложил действия своего подчинённого генерала Кутузова в донесении: «… Показывая собою личный пример храбрости и неустрашимости, он преодолел под сильным огнём все встреченные им трудности; перескочил через палисад, предупредил стремление турок, быстро взлетел на вал крепости, овладел бастионом и многими батареями… Генерал Кутузов шёл у меня на левом крыле, но был правой моей рукою».

После взятия Измаила по предложению Суворова Михаил Кутузов был произведён в генерал-поручики, награждён орденом Святого Георгия 3-й степени и назначен комендантом крепости. В своём ученике он не ошибся: в июне 1791 года турки попытались овладеть Измаилом, но Кутузов опередил их и внезапным ударом при Бабадаге разгромил 23-тысячное войско сераскира Ахмеда-паши.

В 1793 году полководец Михаил Кутузов уже на дипломатической работе: императрица Екатерина II назначила его послом в Турцию, после чего российско-турецкие государственные отношения заметно улучшились. И это несмотря на некий недипломатический казус: будучи в Константинополе, Кутузов случайно «заглянул» в султанский гарем, посещение которого мужчинами каралось смертной казнью. Но султан Селим III предпочёл не заметить дерзости посла могущественной Екатерины II.

В 1795 году по рекомендации графа П. А. Зубова (фаворита Екатерины II) Михаил Кутузов был назначен главнокомандующим сухопутными войсками, флотилией и крепостями в Финляндии. Затем он вернулся в Санкт-Петербург, где некоторое время занимался подготовкой офицерских кадров: преподавал тактику, военную историю и другие дисциплины. Екатерина II практически ежедневно приглашала его в своё общество, он провёл с ней и последний вечер перед её кончиной.

Сменивший Екатерину II на посту правления российской империи, Павел I первым делом уволил многих её приближённых, включая генерал-фельдмаршала Александра Суворова. Однако Кутузов, возможно благодаря своему таланту дипломата, сумел удержаться и даже завоевать авторитет при царском дворе. В 1798 году он был повышен в чине и стал генералом от инфантерии. В этом же году Михаил Кутузов блестяще выполнил миссию в Австрии – сумел привлечь её на сторону России против Франции.

Император Павел I высоко ценил полководческий дар и дипломатический талант своего подданного. В сентябре 1799 года Михаил Кутузов успешно провёл экспедиционную военную кампанию в Голландии, за что был награждён орденом Святого Иоанна Иерусалимского.

По возвращении в Россию он со своим егерским полком принял участие в ежегодных манёврах войсковых соединений в Гатчине, под Петербургом. По их окончании император Павел I, любитель устраивать военные манёвры и парады, лично вручил полководцу Кутузову орден Святого Андрея Первозванного. Михаил Кутузов в годы правления Павла I был весьма востребован и оставался при нём до последнего дня его жизни (в том числе ужинал с ним накануне его убийства).

Шли годы, в России сменялись правители, а мудрый Михаил Кутузов всегда оставался при деле и «на коне», в том числе и при императоре Александре I, который сменил Павла I. Однако при нём Кутузов, хотя и временно, но дважды побывал в опале.

В первый раз это случилось в 1802 году. Будучи военным губернатором Санкт-Петербурга, Михаил Кутузов попал в немилость к императору Александру I, который отстранил его от должности. Кутузов вынужден был отправиться жить в своё имение Горшки (Украина, Житомирская губерния). Правда, полководец продолжал числиться на действительной военной службе в качестве шефа Псковского мушкетёрского полка. Деревенская жизнь в опале продолжалась недолго. Через 3 года началась война России и Австрии против французов во главе с Наполеоном. В 1805 году русское правительство послало в Австрию две армии, главнокомандующим одной из них был назначен генерал от инфантерии Михаил Кутузов.

В августе 50-тысячная армия под его командованием двинулась в Австрию. Однако австрийская армия не успела соединиться с русскими войсками и в октябре 1805 года была разгромлена Наполеоном под Ульмом. Армия Кутузова оказалась один на один с противником, обладавшим значительным превосходством в силах. Кутузову, чтобы вывести свои войска из-под угрозы окружения, пришлось совершить отступательный марш-манёвр протяжённостью более 400 км. В докладной записке Александру I он предлагал отвести армию к русской границе, подождать подхода русского подкрепления и австрийской армии из северной Италии, а затем совместными силами перейти в контрнаступление.

Вопреки мнению полководца, оба императора – русский Александр I и прусский Франц II – двинули свои войска в наступление. Наполеон, имея численное превосходство в людях, был доволен: 20 ноября 1805 года произошло знаменательное для него Аустерлицкое сражение, которое окончилось для русских и австрийцев сокрушительным поражением. В этом сражении Кутузов был ранен в щёку и потерял своего зятя, графа Тизенгаузена. Александр I прилюдно не винил Кутузова за поражение и даже в феврале 1806 года (по возвращении в Санкт-Петербург) наградил его орденом Святого Владимира 1-й степени. Однако для себя вину за Аустерлиц возложил на главнокомандующего армией, полагая, что тот якобы хотел этим «поставить царя на место».

Отношение к Кутузову изменилось, как потом оказалось, не в лучшую для него сторону. В сентябре 1806 года Кутузов (с понижением) был назначен Киевским военным губернатором, а в марте 1809 года переведён в Дунайскую армию на должность командира корпуса.

В 1811 году война с Турцией, вследствие изменения внешнеполитической обстановки, потребовала решительных действий, и император Александр I был вынужден сменить военное командование, назначив более опытного Михаила Кутузова главнокомандующим Дунайской армией. В результате нескольких быстрых побед Кутузов вынудил Турцию вступить в переговоры, чтобы добиться мирного соглашения.

Это не входило в планы Наполеона, который ранней весной 1812 года заключил с турецким султаном союз с целью сковать силы русских на юге. Сам он быстрыми темпами стягивал к русской границе свои боевые корпуса.

В начале мая 1812 года в Бухаресте Кутузов заключил мир с Турцией, который император Александр I посчитал не совсем удачным, поскольку к России перешла лишь часть Молдавии. Для Михаила Кутузова это была вторая опала со стороны императора Александра I. Но по мнению большинства историков, «Бухарестский мирный договор является крупной дипломатической победой Кутузова, сместившей (в результате освобождения южной армии) стратегическую обстановку в лучшую для России сторону на случай войны с французами».

Хорошо, что вторая опала оказалась не столь суровой, чем первая (без отправки в «ссылку»). Михаил Кутузов был лишь отозван в Санкт-Петербург и назначен командующим войсками и ополчением при обороне столицы.

Международная обстановка накануне войны России с Францией, которая вошла в историю как Отечественная война 1812 года, была напряжённой. В ней лоб в лоб столкнулись два великих полководца – Кутузов и Наполеон. Вопрос стоял ребром: «Кто кого?» Стремясь к мировому господству, Наполеон к тому времени был уже властелином почти всей Европы. Оставалось всего ничего – покорить Россию и Англию.

Имея в своём распоряжении невиданную по численности армию, обученную, хорошо вооружённую и, главное, обладавшую большим военным опытом, Наполеон был уверен в успехе своих захватнических планов. «Я теперь всё могу, – сказал он своему брату Люсьену в начале 1811 года. – Через 5 лет я буду господином мира; остались лишь Англия и Россия. Но Россию я раздавлю первой…» В его захватнических планах овладение Россией открывало ему даже путь в Индию, а захват Индии, как мечтал Наполеон, нанёс бы последний удар могуществу Англии. «Александр Македонский достиг Ганга, отправившись от такого же далёкого пункта, как Москва, – говорил Наполеон Нарбонну перед походом в Россию. – Предположим, что Москва взята, Россия повержена, царь помирился или погиб при каком-нибудь дворцовом заговоре, и скажите мне, разве не возможен тогда доступ к Гангу для французов и вспомогательных войск? А Ганга достаточно коснуться французской шпагой, чтобы обрушилось всё здание меркантильного величия Англии».

Однако надо отдать должное Наполеону: готовясь напасть на русских, он понимал, что российская империя – это не мелкие европейские страны, которые после первого выстрела покорно ложились у его ног. В этих странах Наполеон, по мнению историков, делал, что хотел: «грубо нарушал национальный суверенитет; наступал на горло самостоятельному развитию экономики; диктовал условия, выгодные лишь для французских капиталистов; подавлял национальное движение; собирал огромные контрибуции и налоги „кровью“ (людьми для своей огромной армии)».

В связи с этим национальный состав наполеоновской армии накануне нападения на Россию был весьма пёстр: лишь одна треть её состояла из французов, остальные – немцы, итальянцы, испанцы, португальцы, поляки, голландцы и др. Однако, несмотря на такую национальную пестроту, армия Наполеона представляла собой могучую силу, состоявшую под командой опытных и талантливых маршалов. При этом имя самого Наполеона было окружено ореолом мировой славы и непобедимости.

Из огромного по численности общего состава военных сил Франции (свыше одного миллиона человек) Наполеон для войны с Россией взял лишь половину. Это была так называемая «Великая» армия, которая, по его мнению, была достаточной для обеспечения победы.

Однако, несмотря на победные реляции его командного окружения, сам Наполеон к войне с Россией готовился усиленно: он собирал сведения о России, засылал в неё многочисленных шпионов, изучал её политическое устройство и состояние экономики, заключал договоры с крупными европейскими странами (Германия, Польша, Швеция, Пруссия и др.) о предоставлении своих войск по 20–30 тысяч человек, а также снабжении его армии вооружением и провиантом. Союз с Австрией Наполеон укрепил своей женитьбой на дочери императора Франца.

Россия, к сожалению, подошла к войне с французами слабо подготовленной. К тому же с 1806 года шла кровопролитная русско-турецкая война. Русское правительство слишком поздно (11 июля 1812 г.) ратифицировало заключённый Михаилом Кутузовым Бухарестский мир, по которому удалось высвободить часть русской армии для военных действий против французов.

Буквально на следующий день, в ночь на 12 июля 1812 года, Наполеон со своей армадой вероломно, без объявления войны, вторгся в Россию. Началась переправа французской армии через реку Неман. В тот же день был захвачен город Ковно. Узнав об этом, русский император Александр I послал к Наполеону своего генерал-адъютанта Балашова с предложением о мире, чтобы продемонстрировать просвещённой Европе, что русские не хотят войны. Конечно, миссия Балашова не увенчалась успехом. Отметим, что это было первое и последнее обращение Александра I к Наполеону с мирными предложениями. Россия приняла вызов.

К сожалению, этим огромным силам противника на момент начала боевых действий Россия смогла противопоставить значительно меньшую (почти в 3 раза) армию – всего 180 тысяч человек. Кроме того, по совету военного консультанта Александра I, бездарного прусского генерала Фуля, сторонника устаревшей прусской тактики XVII века, были скоропалительно сформированы три русские армии (вместо одной мощной и под единым командованием), причём находящиеся на значительном расстоянии одна от другой. Это был предательский план, который мог привести к огромной опасности – разгрому русской армии по частям.

Этот крайне невыгодный для России план был связан с требованием прусской «фридриховской» тактики рассредоточения войск перед лицом противника, а посему было принято следующее размещение русских боевых сил: первая армия под командованием военного министра генерала Барклая-де-Толли стояла вдоль Немана и должна была сдерживать наступление противника; вторая под командованием генерала Багратиона стояла в южной Литве, должна была обойти противника с фланга и, соединившись с первой, нанести врагу решительный удар; третья под командованием генерала Тормасова стояла на Волыни и считалась резервной; кроме того, был выделен особый корпус под командованием генерала Витгенштейна для защиты дороги на Петербург.

Стратегический план Наполеона учитывал слабые стороны российского командования: он решил врезаться в пространство между первой и второй армиями России, не дать им возможности соединиться и, зажав в тиски, разгромить каждую в отдельности. «Теперь Барклай и Багратион никогда не увидятся», – сказал он, приступая к реализации этого плана. Он был доволен быстрым продвижением своих войск вглубь России и уже к середине июля 1812 года занял несколько крупных городов, в частности Вильно, Минск, Полоцк, Витебск, Могилев.

Русские войска отступали, и это оказалось единственно правильной тактикой ввиду превосходства сил противника. По словам К. Маркса, отступление было «суровой необходимостью»[5]. Вместе с тем Наполеон боялся затяжной войны и старался одним решающим ударом покончить с русской армией. Однако отступление противника приводило, по его же мнению, «к необходимости углубления во вражескую страну, ослабляя свои войска оставлением гарнизонов в захваченных крепостях и растяжением коммуникационных линий».

Кроме того, русская армия 1812 года, хоть и меньшая по численности, располагала прекрасными по качеству боевыми силами – отступая, она давала решительный отпор французам в отдельных кратковременных боевых стычках. Солдаты обладали большим опытом ведения войны ещё со времён великого полководца Александра Суворова. Боевой дух среди солдат был велик, и они рвались в бой.

Выдающимися военными талантами обладали и командиры. Среди них особенно выделялся суворовский ученик генерал Багратион, человек огромной личной храбрости, великолепной находчивости, геройской решительности и преданности Отчизне. Своей военной даровитостью отличались и другие командиры, в частности генералы Раевский, Дохтуров, братья Тучковы, Кильнев, Кутайсов и другие, популярные в войсках и обладающие большим боевым опытом. К сожалению, крупнейший из военачальников того времени, ученик Суворова фельдмаршал Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов, в это трудное для России время находился в немилости у императора Александра I.

Следует заметить, что сам Александр I, лишённый военных талантов, но обладающий самоуверенностью, часто мешал боевым действиям русской армии, отдавая порой неразумные военные распоряжения. Более того, серьёзной угрозой успешному ходу войны мешала и сопровождавшая царя свита – толпа придворных бездельников.

Однако, как показали первые дни войны, главная слабость русского командования заключалась в отсутствии единого руководства: армии были оторваны одна от другой, действия их несогласованны, главнокомандующий не был назначен. И вина в том самого русского императора Александра I. На его счастье, и Наполеон оказался в затруднительном положении. Русской армии удалось ускользнуть от генерального сражения, о котором мечтал французский военный гений. Лёгкие победы, связанные с отступлением первой русской армии под командованием военного министра генерала Барклая-де-Толли, остались позади. Начались трудности: французские обозы не поспевали за продвижением войск; подтягивать запасы, собранные в большом количестве в Пруссии и Польше, становилось всё более затруднительным; уже под Витебском лошади французской кавалерии получали только зелёный корм, а солдатам вместо хлеба выдавалась мука, которую они добавляли в суп. Наполеон впервые в своей полководческой деятельности встретился с новой грозной силой – сопротивлением народа. Крестьяне уходили в леса, прятали продовольствие, угоняли скот. Главный интендант Великой армии граф Дарю докладывал Наполеону о том, что солдаты, которых посылают за припасами в окрестные деревни, больше не возвращаются, а если и возвращаются, то с пустыми руками. Надежда на генеральное сражение таяла на глазах. Наполеону не удалось разбить русские армии поодиночке.

К сожалению, для России соединение двух армий в Витебске пришлось отложить в связи с захватом его французами. Было принято решение соединить армии у старинного русского города Смоленска. На подступах к Смоленску, сдерживая передовые отряды Наполеона, героически сражались 27-я дивизия Неверовского и корпус генерала Раевского. Русские войска стойко сдерживали натиск превосходящих сил опытного французского маршала Нея и бешеные атаки конницы Мюрата. Вскоре для защиты города прибыл корпус генерала Дохтурова, храбрость которого изумляла французов.

Наконец, 22 июля 1812 года обе русские армии соединились у Смоленска. Это было большой удачей: планы Наполеона поодиночке разбить армии Барклая-де-Толли и Багратиона потерпели крах. Не добился Бонапарт и генерального сражения, поскольку русские войска вновь отступили вглубь страны, оставив врагу полуразрушенный пылающий город. Русская армия была сохранена, а французская оказалась в окружении народа, который вёл беспощадную борьбу за свою независимость.

Как отмечают историки, «Смоленск дорого обошёлся французам… Наполеон вынужден был признать своё положение чрезвычайно затруднительным и даже подумывал о зимовке в Смоленске». Сидя в мягком старинном кресле губернатора Смоленска, он мрачно промолвил: «Кампания 12-го года кончена».

Положение французской армии оказалось очень трудным: для корма лошадей косили несозревший овёс, для солдат – несозревшую пшеницу, раненых бинтовали старыми бумагами из архивов. В этой ситуации Наполеон даже предпринял попытку заключить мир, для чего он через русского генерала Тучкова передал письмо Александру I, но император ему не ответил.

Война 1812 года с самого начала приобрела народный характер и стала называться Отечественной. В исторической литературе отмечается следующее: «Народ считал своим кровным делом вести войну с вторгшимся на его Родину захватчиком. Не приходилось разъяснять цели борьбы – они были и так совершенно ясны: надо было изгнать врага, насильника, угнетателя, захватившего родную землю, сеявшего всюду смерть и разрушение, несшего национальное порабощение».

Народный характер войны проявился и в партизанской борьбе, при этом в ней вместе с русскими активное участие принимали украинцы, белорусы. Покрыла себя славой башкирская конница, а также кубанские и донские казаки. Крестьяне, уходя в леса, жгли свои избы, сжатый хлеб, угоняли скот, создавали боевые партизанские отряды и нападали на французов неожиданно, из засады. В таких условиях французским солдатам, их командирам и самому Наполеону воевать было трудно.

По мере приближения врага к Москве тактика отступления, правильная в начале войны, стала непопулярной ни в стране, ни в армии. Войска русской армии рвались в бой. Багратион был возмущён действиями Барклая-де-Толли и находил их предательскими. Его слова «Барклай ведёт гостя в Москву» все в армии считали как призыв к смене командования. При этом указывали на необходимость назначения главнокомандующим русской армии суворовского ученика прославленного полководца Михаила Кутузова.

Гениальный 67-летний фельдмаршал Михаил Голенищев-Кутузов был популярен в войсках и известен всей стране. «Кутузов как полководец был, бесспорно, двумя головами выше Барклая-де-Толли», – позже говорил о нём И. Сталин. Михаил Кутузов кроме глубокого знания и опыта военного искусства обладал ещё и способностями тонкого дипломата. Заключённый им Брестский мир между Россией и Турцией (начало 1812 г.) позволил освободить южную армию для борьбы с Наполеоном. «Хитёр, хитёр! Умён, умён! Никто его не обманет», – говорил Суворов о Кутузове.

С начала войны 1812 года опальный фельдмаршал не получил ответственного назначения в действующую армию. Но, когда враг оказался у порога Москвы, московская и петербургская знать, услышав глас народа, практически потребовала от правительства назначить главнокомандующим русской армии Михаила Кутузова. «Я должен был остановить выбор на том, кого наметил голос народа», – писал Александр I сестре.

Это назначение для России оказалось судьбоносным. Приказ был подписан 8 августа 1812 года, сразу после сдачи Смоленска. Долгожданная весть в стране была встречена ликованием. «Приехал Кутузов бить французов», – говорили в армии и в народе. И действительно, Михаил Кутузов, понимая, что перед ним стоит чрезвычайно сложная задача – одержать верх над противником, во много раз превосходящим по силе, немедленно взялся за разработку детального плана победы над врагом.

Некоторое время Кутузов сохранял тактику постепенного отступления, истощая силы противника в отдельных боевых стычках и вынуждая врага отдаляться от основных его тыловых баз. В то же время силы русской армии быстро преумножались. Чутьём гениального полководца Кутузов уловил момент, когда ранее нежелательное для русских генеральное сражение становилось не только возможным, но и нужным: силы русских и французов находились уже в таком соотношении, когда можно было рассчитывать на успех.

Для генерального сражения, которое вошло в историю как Бородинская битва, Кутузов выбрал поле в 12 километрах к западу от Можайска, около села Бородино. Цель сражения была понятна: под ногами родная земля, позади – Москва. До неё – рукой подать! Для сражения Кутузов выбрал активно-оборонительную тактику с возможным наступлением. Правый фланг русской армии под командованием Барклая-де-Толли размещался на берегу реки Колочи (приток Москвы-реки), левый фланг под командованием Багратиона – на открытой равнине (близ деревни Семёновское), где для артиллерии были построены земляные укрепления (Багратионовы флеши), центр и резервы были непосредственно в руках главкома Кутузова.

«В сём боевом порядке намерения привлечь на себя силы неприятеля и действовать сообразно его движениям… При счастливом отпоре неприятельских сил дам собственные повеления на преследования его», – писал Кутузов в докладной записке Александру I.

Русская армия насчитывала 120 тыс. солдат и офицеров, в том числе 12 тыс. казаков, 10 тыс. московских и смоленских ополченцев. Русская артиллерия включала 640 орудий. Силы Наполеона, участвующие в бою, были многочисленнее: они состояли из 135 тыс. человек и около 600 пушек.

Бородинская битва началась на рассвете 26 августа 1812 года. Выехавший на восходе солнца к линии фронта Наполеон, довольный тем, что генеральное сражение наконец состоится, воскликнул: «Вот оно – солнце Аустерлица!» Так он хотел воодушевить свои войска, напоминая о самой блестящей из одержанных им побед. Но на этот раз Господь предпочёл отдать должное героическому духу русского народа.

В этом бою Наполеон, как всегда, избрал наступательную тактику. При этом основной удар он направил на левый фланг, яростно атакуя Багратионовы флеши. Русские солдаты многократно отражали эти атаки лучших французских маршалов Нея, Даву и Мюрата. Залитые кровью флеши несколько раз переходили из рук в руки. Наполеону пришлось у флешей сосредоточить до 400 орудий. Потери с обеих сторон были огромны. К сожалению, в последней атаке осколком ядра был смертельно ранен генерал Багратион.

Несмотря на захват французами Багратионовых флешей, завершить задуманный план атаки Наполеону не удалось. Дальновидный Кутузов бросил на помощь левому флангу армии скрытый в Утицком лесу корпус генерала Тучкова, который остановил наступление французов. Раздосадованный Наполеон решил действовать по новому плану, бросив все силы на прорыв центра русской армии. Однако Курганская батарея генерала Раевского устояла. Много раз она переходила из рук в руки. Кутузов непрерывно перебрасывал с правого фланга в опасные места свежие силы. В результате французам не удалось прорвать центр. Маршалы просили Наполеона бросить в бой старую гвардию, но Наполеон, видя неуспех также и второго своего плана, отказался это делать. «За 800 лье от Парижа я не могу рисковать моими последними резервами», – ответил он.

Таким образом, оба плана Наполеона потерпели крушение, столкнувшись с героизмом солдат и командиров русской армии и великим полководческим мастерством фельдмаршала Михаила Кутузова.

Надо отдать должное русским полкам, которые, несмотря на большие потери, храбро сражались с превосходящим по силе противником. Много героев оказалось среди командного состава – это генералы Багратион, братья Тучковы, Коновницын, Кутайсов и др. Активное участие в Бородинском сражении принимали будущие декабристы – Владимир Раевский, Сергей Муравьёв-Апостол, Пестель и др., которые за героическую защиту Родины потом были награждены орденами и медалями.

Битва не на жизнь, а на смерть продолжалась весь день. С наступлением вечерних сумерек артиллерия как французов, так и русских разом затихла, и бои прекратились. Наступила мёртвая тишина…

Наполеон, объехав границу поля сражения, был поражён: тысячи убитых и раненых с обеих сторон! Он убедился в том, что русские предпочитали смерть плену. Как известно, Бородинская битва оказалась одной из самых кровавых в истории XIX века. Русские оставили на поле битвы около 45 тысяч человек, французы – более 57 тысяч; 47 лучших генералов наполеоновской армии выбыли из строя.

Кутузов считал Бородинскую битву победой и был прав. «Французская армия разбилась о русскую», – говорил генерал Ермолов. Прославленный своими победами Наполеон так и не смог разбить неприятеля, как он делал до этого не раз. Русские войска не ушли с поля битвы и ночевали на Бородинском поле.

Бородино было и осталось в памяти наших потомков как великий подвиг русского народа в борьбе за национальную независимость. Эта битва имела и большое международное значение: всемогущий европейский диктатор Наполеон, поработивший почти всю Европу, получил мощный отпор русского народа. Эта битва ему запомнилась на всю оставшуюся жизнь как самая ужасная. Будучи уже не у дел и находясь в ссылке на острове Святой Елены, он с горечью вспоминал: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимы».

На следующий день после Бородинской битвы, как только забрезжил рассвет, главнокомандующий русской армии фельдмаршал Михаил Кутузов собрал своих главных генералов в деревне Фили, чтобы обсудить план дальнейших военных действий. Это судьбоносное для российской империи обсуждение вошло в историю как Военный совет в Филях. Все присутствующие согласились с необходимостью сохранить боеспособность армии для дальнейшего контрнаступления. Кутузов принял решение не давать нового сражения под стенами Москвы и оставить на время столицу неприятелю. «С потерею Москвы ещё не потеряна Россия, с потерею же армии Россия потеряна. Приказываю отступать», – сказал он. Это было смелым и продуманным решением великого полководца, который начал своё историческое контрнаступление на Наполеона.

Первые русские отряды вступили в Москву уже утром 2 сентября 1812 года. Тут же по всей столице распространился слух о том, что армия оставит город французам. Это привело к небывалому в истории войн событию нового времени: население столицы поддержало армию! Без каких бы то ни было приказов и возражений горожане снялись со своих мест, чтобы отправиться вслед за армией. При этом они поджигали всё, что можно сжечь. Москва горела всю ночь…

Вот как историки описывают въезд в столицу России Наполеона: «В солнечный сентябрьский день Наполеон въехал на Поклонную гору и впервые увидел Москву. Прекрасный город, утопая в зелени, расстилался перед ним. «Москва! – удовлетворённо воскликнул император. – Давно пора!» Воображение рисовало ему привычную картину сдающейся столицы. Наполеон ждал бояр с городскими ключами на золотом подносе и смиренную депутацию от населения. Но никто не приходил. Наполеону донесли: «Город пуст, жители покинули его, уйдя вслед за армией».

Впервые он почувствовал себя неуютно и понял, что такое Отечественная война. Первую ночь из осторожности «победитель» провёл в доме трактирщика у Дорогомиловской заставы. И, как оказалось, не зря! При появлении французов у ворот Кремля горстка смельчаков встретила их градом пуль. Среди отважных стрелков-патриотов были и женщины. Только после тщательной проверки Наполеон поселился в палатах Московского Кремля и приступил к правлению. Первым своим приказом он назначил маршала Мортье военным губернатором Москвы, а гражданским управителем был назначен Лессепс. Но это ничего не изменило – пожары вспыхивали по всей Москве то тут, то там.

Русские люди, поджигающие город уходя, не хотели оставлять своё богатство врагу. Так они мстили захватчикам, пришедшим издалека с целью их порабощения. В России Наполеон впервые столкнулся с новой формой народной войны. «Какое страшное зрелище. Это они сами поджигают… Какая решимость! Какие люди! Это – скифы!» – говорил Наполеон, глядя из окон Кремлёвского дворца на бушующее море огня⁶.

Следует особо отметить, что русский народ навеки сохранил память о Бородинской битве и французском нашествии на Россию. Эту память гениально отразил великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов в своём стихотворении «Бородино»:

В Москве Наполеон продержался недолго – всего 35 дней. В армии, занятой грабежами, катастрофически падала дисциплина. Не хватало провианта. Горожане отказывались снабжать их продовольствием и другими товарами первой необходимости, из-за чего происходили уличные стычки с ружейной пальбой. Вокруг Москвы действовали партизаны, расправляясь в первую очередь с французскими офицерами. Подмосковные крестьяне жгли дома и собранный урожай, а сами уходили в леса, жили в землянках. Народ смотрел на приход французов как на новое нашествие татар.

В этой ситуации Наполеон трижды предлагал российскому императору Александру I начать переговоры о мире. Однако ни на одно обращение не получил ответа. Этим молчанием русское правительство выражало волю народа – продолжать борьбу до победного конца!

Именно в Москве и произошёл коренной перелом в Отечественной войне 1812 года: наполеоновское наступление сменилась отступлением. Таков был результат стратегической мудрости полководца Михаила Кутузова и героизма русского народа[6].

Наполеон окончательно понял, что война проиграна и надо убираться восвояси. Отступление из Москвы началось 6 октября 1812 года. Накануне он приказал взорвать Кремль. Но благодаря патриотам, гасившим фитили для взрывчатки, и дождю (слава Богу!), Московский Кремль с его старинными стенами и башнями, а также памятники искусства Москвы удалось спасти.

Французы медленно покидали столицу с огромными обозами награбленного добра. Это была уже не прежняя боеспособная армия, хотя и большой численности (порядка 110 тысяч человек). Боевые потери (особенно в Бородинской битве), болезни, урон от партизанской борьбы, оставление гарнизонов в занятых местностях – всё это очень ослабило армию Наполеона. Дисциплина была расшатана грабежами, мародёрством, голодом, а более всего явной неудачей трудного похода.

Между тем Кутузов сосредоточил все свои силы на подготовке контрнаступления. Своим умением делать обходные маневры с проведением небольших стычек с противником он заставил Наполеона отступать не на юг (на Украину), а на юго-запад по старой смоленской дороге.

Первый жестокий бой русские войска навязали французам сразу же при выходе из Москвы – под Малоярославцем. А потом, на протяжении всего пути отступающей армии Наполеона, Кутузов ни на минуту не выпускал врага из виду: двигаясь параллельно, тревожил внезапными нападениями, перемалывая его живую силу, уничтожая военную технику и продовольственные обозы. Кроме того, в борьбе с захватчиками широко развернулось партизанское движение, которое активно поддерживал сам главнокомандующий фельдмаршал Михаил Кутузов. Одним из любимых в народе организаторов этого движения был адъютант генерала Багратиона, известный поэт подполковник Денис Давыдов. Партизанские налёты на растянутые вдоль смоленской дороги войска неприятеля, включая обоз с награбленным добром, проводились и под руководством известных русских военачальников Платова, Фигнера, Дорохова, Кудашева и др.

В исторической литературе приводится много примеров о партизанском движении среди крестьян, защитников своей земли (Ермолай Четвертаков, Герасим Курин и др.). Особой известностью пользовалась представительница партизанского отряда Василиса Кожина (Смоленская губерния), которая лично брала в плен французов и немало их перебила.

Контрнаступление русских войск продолжалось довольно успешно: Кутузов избегал фронтальных сражений с использованием больших масс войск. Поэтому всё более беспорядочно отступавшая армия Наполеона оказалась беспомощной перед многочисленными фланговыми ударами регулярных русских армейских сил и партизанских отрядов.

Конец войны 1812 года для французской армии под командованием Наполеона оказался весьма плачевным. Вот как его описывают в исторической литературе:

«Преследуемый по пятам наступающими русскими войсками, истощаемый партизанскими нападениями, Наполеон продвигался к западу. Силы его таяли. Надежды на огромные запасы продовольствия, якобы сосредоточенные в Смоленске, не оправдались. Французы ели ворон, павших лошадей, подчас и людские трупы».

В ноябре остатки наполеоновской армии подошли к Березине (западная граница России). Последний бой русские дали французам при переправе через реку Студянку. Этот бой продолжался почти двое суток, днём и ночью. Раненых, а также семьи иностранцев, примкнувших к отступающим, французы переправить через границу не успели – они погибли в водах реки; мосты были сожжены. Дорога к границе была устлана трупами и от когда-то великой французской армии остались крохи – всего около 30 тыс. человек. Самому Бонапарту Наполеону удалось обманным путём переправиться через реку в другом месте. В ночь на 6 декабря 1812 года он тайно, без охраны уехал в Париж для «формирования новой армии».

Своё поражение в войне с Россией в 1812 году Наполеон пытался списать на стихию, связанную с крепкими морозами. Это оправдание подхватили французская историография и некоторые буржуазно-дворянские политические деятели России. На самом деле истинными причинами поражения Наполеона в Отечественной войне 1812 года является героизм русской армии, народный характер войны и выдающееся военное мастерство фельдмаршала Михаила Кутузова. Высочайшим указом от 6 декабря 1812 года генерал-фельдмаршалу светлейшему князю Михаилу Илларионовичу Голенищеву-Кутузову был пожалован титул князя Смоленского. При этом он был ещё и удостоен ордена Святого Георгия 1-й степени, став первым в истории этого ордена полным кавалером.

Наконец враг был изгнан с родной земли, и 25 декабря император России Александр I издал манифест об окончании Отечественной войны 1812 года.

Для России и её армии под командованием Михаила Кутузова началась новая кампания 1813–1814 годов, но уже в союзе с Пруссией, Англией и Австрией. Свой стратегический план контрнаступления по освобождению европейских стран от Наполеона Кутузов составил с учётом предложений союзников, которые стремились покончить с наполеоновским игом. 1 января 1813 года русские войска перешли Неман, вступили в герцогство Варшавское и двинулись дальше на запад.

К сожалению, великий полководец Михаил Кутузов недолго пробыл во главе союзнической армии – его здоровье резко ухудшилось. Весной 1813 года он простудился, заболел и 16 апреля скончался в Бунцлау (Пруссия), ныне территория Польши. Похороны Кутузова состоялись в Санкт-Петербурге в Казанском соборе в пятницу 13 июня 1813 года с отданием высших почестей умершему в присутствии членов императорской фамилии, всех высших сановников империи, высшего духовенства и генералитета, при огромном стечении народа.

Как уже сказано, ещё при жизни за заслуги перед Отечеством фельдмаршал Кутузов был награждён многими боевыми орденами и титулами государственного значения. После его ухода из жизни на протяжении двух веков память о нём лишь приумножалась:

– ему и его победам посвящены стихотворные строки таких замечательных поэтов, как Г. Р. Державин, В. А. Жуковский, А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов;

– установлены памятники в Санкт-Петербурге, Алуште, Нижнем Новгороде, Бунцлау, а также обелиск на Бородинском поле;

– в Киеве установлена памятная доска (генерал-губернатору Киева М. И. Кутузову, 1806–1812 гг.);

– созданы художественные и документальные фильмы (в частности, «Гусарская баллада», режиссёр Эльдар Рязанов) и др.;

– его образ воплотили известные актёры на театральных площадках страны (Алексей Дикий – «Кутузов», СССР, 1943; Борис Захава – «Война и мир», СССР, 1967; Дмитрий Супонин – «Адъютант любви», Россия, 2005) и др.;

– во время Великой Отечественной войны в СССР был утверждён орден Кутузова;

– его именем назван астероид – 2492 Кутузов;

– в военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и связи (г. Санкт-Петербург) создан Кутузовский зал;

– с февраля 2018 года имя Михаила Кутузова носит один из залов оборонного управления вооружённых сил РФ;

– его именем названы проспекты и улицы в столице нашей Родины Москве и других городах России.

Имя фельдмаршала Михаила Кутузова пользуется заслуженной мировой известностью. Воспитанный на лучших традициях русского военного искусства, основы которого были заложены Петром Великим и Александром Суворовым, Кутузов в сложных исторических условиях поднял планку военного мастерства на новую, высшую ступень. Силой своего военного дарования, своим самоотверженным и тяжёлым трудом он добился крупнейших успехов, одержал множество побед, слава которых никогда не померкнет.

Память о великом полководце генерал-фельдмаршале Михаиле Илларионовиче Голенищеве-Кутузове останется в сердцах русского народа навеки, а его беззаветное служение России послужит ярким примером для нынешнего и будущего поколений.

Портрет М.И. Кутузова в мундире полковника Луганского пикинёрского полка. Самое раннее изображение полководца

Портрет жены М.И. Кутузова Екатерины Ильиничны

М.И. Кутузов – командующий войсками во время русско-австро-французской войны 1805 года. Портрет художника Д. Доу. 1829

А. Шепелюк. М.И. Кутузов на командном пункте в день Бородинского сражения

А.Д. Кившенко. Военный совет в Филях. 1880

Р.М. Волков. Последний прижизненный портрет М.И. Кутузова. 1813

Памятник Кутузову в Москве у Бородинской панорамы. Скульптор Н.В. Томский

Адмирал Павел Степанович Нахимов вошёл в историю как выдающийся русский флотоводец и мореплаватель, участник и победитель морских сражений, герой обороны Севастополя в Крымской войне.

Родился П. С. Нахимов 23 июня 1802 года в сельце Городок Спас-Волжинской волости Вяземского уезда Смоленской губернии. Отметим, что на месте рождения знаменитого адмирала Павла Нахимова установлен памятный знак, а дом-музей, который хранит семейный быт Нахимовых, расположен рядом – в усадьбе Хмелита.

Согласно данным исторической литературы, дворянский род Нахимовых ведёт своё происхождение от Тимофея Нахимова, сотника Ахтырского полка, которому будущий адмирал приходился праправнуком. Сам адмирал родился в многодетной семье небогатого помещика секунд-майора Степана Михайловича Нахимова и его жены Феодосии Ивановны Нахимовой (в девичестве Козловской). Всего в семье Нахимовых было 11 детей, из них 5 сыновей – Павел, Николай, Платон, Иван и Сергей. Все братья Нахимовы стали профессиональными моряками. Кстати, Сергей был самым младшим из братьев, но первым добился высокого звания «вице-адмирал», возглавляя Морской кадетский корпус Петра Великого – Санкт-Петербургский военно-морской институт.

Как все братья, Павел Нахимов с раннего детства мечтал о море и по достижении соответствующего возраста 3 мая 1815 года поступил в Морской кадетский корпус Санкт-Петербурга. Во время учёбы гардемарин Нахимов с большой охотой ходил в плавание на бригах «Симсон и Анна» и «Феникс». Следует заметить, что по решению государя Александра I один из них (бриг «Феникс») был закреплён за лучшими учениками кадетского корпуса, среди которых оказались такие исторические личности, как П. С. Нахимов (флотоводец), В. И. Даль (создатель «Толкового словаря живого великорусского языка»), М. П. Новосильский, А. П. Рыкачёв и другие. Именно на этом бриге во время морской практики с мая по сентябрь 1817 года они заходили в зарубежные порты Стокгольм, Копенгаген, Карлскруна.

В 1818 году Павел Нахимов успешно окончил кадетский корпус (он был шестым по успеваемости в своём выпуске). В его аттестации было записано: «… к службе усерден и знающ; поведения благородного». В начале февраля его произвели в мичманы и назначили на службу во 2-й флотский экипаж Санкт-Петербурга. Там Павел Нахимов в течение двух лет ходил на тендере «Янус» по Балтийскому морю, охраняя западные границы России. В аттестации отмечено: «Должность исполняет с усердием и расторопностью».

В 1821 году он был отправлен в Архангельск, в команду строившегося там корабля, но вскоре был вызван обратно. Девятнадцатилетнему мичману предстояло трёхгодичное (1822–1825) интересное и ответственное кругосветное плавание на фрегате «Крейсер» в качестве вахтенного офицера. Начальником экспедиции и командиром «Крейсера» был капитан 2 ранга М. П. Лазарев, который оказался хорошим учителем для молодого Павла Нахимова. Во время кругосветного плавания мичман Нахимов был произведён в лейтенанты (март 1823 года), а по окончании плавания за успехи по службе был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени.

После кругосветного плавания (1825 г.) лейтенант Павел Нахимов был назначен в экипаж строящегося в Архангельске 74-пушечного линейного корабля «Азов», командиром которого стал Михаил Петрович Лазарев. Назначение Павла Нахимова на столь крупный военный корабль «Азов» было не случайным, поскольку его командир капитан 2 ранга Лазарев высоко ценил прогрессивные взгляды молодого офицера Павла Нахимова в области военно-морского искусства. Доволен он был и деловыми качествами подчинённого, проявленными в годы совместного кругосветного плавания на корабле «Крейсер».

В начале декабря 1825 года Павел Нахимов, получив отпуск, уехал к родителям в имение Хмелита (Смоленская губерния). Они были рады увидеть уже повзрослевшего сына после долгой разлуки. Павел и сам был очень счастлив застать родителей в полном здравии, узнать о жизни своих братьев и сестёр.

Там он получил известие о том, что «14 декабря 1825 года в Санкт-Петербурге, сразу после смерти императора Александра I, русские дворянские революционеры подняли восстание против самодержавия и крепостничества». Среди членов так называемого Союза спасения, названных потом декабристами, оказались и бывшие сослуживцы Павла Нахимова. Но сам Нахимов их идеи не разделял.

Разгромив восставших декабристов, новый самодержец России император Николай I тем самым укрепил свою власть. Однако его жестокость не остановила стремление широких слоёв населения к борьбе за свои демократические права. В то же время революционное движение и борьба народов за независимость, особенно в Европе, постоянно расширялись. Примером тому Франция, Греция и др. В частности, вооружённая народно-освободительная революция в Греции, связанная с борьбой против турецкого ига в 1827 году, достигла своего апогея. Грецию поддержали крупные страны Европы, а также Россия. В начале 1827 года три союзные страны (Англия, Франции, Россия) подписали Лондонскую конвенцию, согласно которой Греции предоставлялась полная автономия от Османской империи. Однако последняя отказалась признать данный документ, что и стало поводом для применения к ней военной силы. Началась война на Чёрном море, в которой приняли участие военно-морские силы Англии, Франции и России с одной стороны и турецко-египетский флот – с другой.

Летом 1827 года Павел Нахимов совершил переход из Балтийского в Средиземное море на линейном корабле «Азов» (в качестве командира артиллерийской батареи). Корабль «Азов» был направлен для усиления русской эскадры, действующей в составе союзных сил против Турции.

1827 год для будущего флотоводца Павла Нахимова стал годом первого боевого крещения: он принял участие в Наваринском морском сражении, которое произошло 12 октября. По мнению историков, оно является одной из крупнейших морских баталий XIX века. В бою сошлись более 100 парусных многопушечных линейных кораблей, фрегатов и судов четырёх империй – России, Великобритании, Франции и Турции. Главную роль в морском сражении сыграла русская эскадра, а в ней – флагманский линейный корабль «Азов», на котором артиллерией командовал Павел Нахимов.

Флагман русской эскадры «Азов» первым подошёл к противнику на близкое расстояние. По свидетельству историков, никто в союзном флоте не сражался с такой энергией как линейный корабль «Азов». Он разбил в пух и прах и потопил пять неприятельских кораблей. Хотя сам «Азов» получил сотни пробоин, в том числе 7 ниже ватерлинии, но из боя не вышел. За боевые подвиги в сражении кораблю впервые в русском флоте был присвоен кормовой Георгиевский флаг и вымпел.

Разгром турок в Наваринской бухте (южная Греция) в полной мере поспособствовал победе Греческой народно-освободительной революции 1821–1829 годов. За отличие в Наваринском сражении Павел Нахимов был повышен в воинском звании до капитан-лейтенанта и награждён сразу двумя орденами: русским – Святого Георгия 4-й степени и греческим – Орденом Спасителя. В ходе этой морской войны Павел Нахимов стал командиром корвета «Наварин» – трофейным турецким кораблём, носившим ранее имя «Нессабис Сабах» (вступил в командование в 1829 г.). В этом же году он принимал активное участие в блокаде Дарданелл. С 1830 года, по возвращении в Кронштадт, Нахимов продолжил командовать «Наварином», неся службу на Балтике.

Благодаря победе в Наваринском морском сражении вооружённая борьба греческого народа за независимость (национально-освободительная революция) завершилась Андрианопольским договором, по которому Греция получила автономию. А через 3 года по Константиновскому договору она стала независимым государством.

Таким образом, греки стали первым из народов, порабощённых Османской империей, кто приобрёл независимость. Именно с этих событий (в том числе и с победой в Наваринском морском сражении) начинается история Греции.

В 1832 году Павел Нахимов получил назначение на фрегат «Паллада» (Балтийский флот). В своём донесении в Санкт-Петербург командующий эскадрой адмирал Л. П. Гейден отметил: «Командиром же на сей корвет я назначил капитан-лейтенанта Нахимова как такого офицера, который по известному мне усердию и способности к морской службе в скором времени доведёт оный до лучшего морского порядка и сделает его, так сказать, украшением вверенной мне эскадры». Так и случилось.

По истечении четырёх лет службы на фрегате «Паллада» судьба капитана 3 ранга Павла Нахимова резко изменилась: его восхождение по служебной лестнице пошло, как говорят, семимильными шагами. И этому поспособствовал его бывший начальник и учитель адмирал М. П. Лазарев. В 1834 году по ходатайству командующего Черноморским флотом адмирала Михаила Петровича Лазарева Павел Нахимов был переведён с Балтики на Черноморский флот и назначен начальником 41-го флотского экипажа с производством в капитаны 2 ранга. Через 2 года он уже командир линейного корабля «Силистрия», который по организации службы, боевой подготовки и маневрированию под его началом был вскоре признан лучшим кораблём Черноморского флота. Командующий флотом адмирал М. П. Лазарев часто держал на «Силистрии» свой флаг, ставил в пример всему флоту. Аттестуя командира «Силистрии» Павла Нахимова, командующий флотом отмечал: «Он отличный и совершенно знающий своё дело морской капитан». На этом линейном корабле в чине капитана 1 ранга Павел Нахимов в течение нескольких лет совершал крейсерские плавания по Чёрному морю, участвуя в перевозке сухопутных войск к черноморским берегам Кавказа.

Впоследствии П. С. Нахимов командовал бригадой (с 1845 г.) и дивизией (с 1852 г.) кораблей Черноморского флота, которые несли боевую службу у побережья Кавказа, пресекая попытки турок и стоящих за ними англичан подорвать позиции России на Кавказе и Чёрном море. После производства в контр-адмиралы (1845 г.) Павел Нахимов командует 4-й флотской дивизией Черноморского флота, совершая ежегодные практические боевые плавания. В 1852 году он произведён в вице-адмиралы и в этом звании становится одним из ближайших помощников адмирала Лазарева в деле укрепления Черноморского флота и повышения его боеспособности.

В своей постоянной служебной деятельности адмирал Павел Нахимов главным считал воспитание экипажей кораблей, способных осознанно, с уверенной готовностью защищать Отечество. При этом система воспитания, по его мнению, должна основываться на глубоком уважении к личности каждого матроса и офицера.

Как свидетельствуют историки, о Павле Нахимове на флоте говорили, что он служит 24 часа в сутки. От экипажей кораблей адмирал Нахимов требовал высокого уровня боевой выучки, сплочённости и дисциплинированности. Однако требовательность его сочеталась с заботой о подчинённых. Он входил в мельчайшие подробности их жизни, помогал словом и делом. Офицеры и матросы, не стесняясь, приходили к Нахимову за советом. Такое отношение к людям, естественно, привлекало к нему сердца его подчинённых. Система воспитания Нахимова была сродни суворовской системе «Науки побеждать». Она основывалась не только на глубоком уважении к личности матроса, но и твёрдой уверенности в его высоких боевых и моральных качествах.

Требовательный к подчинённым, Нахимов ещё более требователен был к себе, являясь примером неутолимой преданности служения Родине. Всё это позволило ему добиться высокого авторитета в военно-морских делах. Его стали привлекать к составлению проектов служебных документов, в частности Морского устава, свода морских сигналов и т. д. В них учитывалось и его видение путей дальнейшего развития тактики боевых сражений.

Придавая большое значение достижению внезапности в бою, он был убеждённым сторонником решительных действий. Всё это положительно сказалось на боевой подготовке экипажей кораблей к предстоящим морским сражениям. А они, как говорится, были не за горами.

В 1852 году получивший очередное воинское звание «вице-адмирал» Павел Нахимов стал командовать 5-й флотской дивизией, в которую входила половина всего боевого и вспомогательного состава Черноморского флота. К этому времени международная обстановка на Ближнем Востоке резко обострилась. Англия и Франция, проводя свою экспансионистскую политику в этом регионе, старались взять под свой контроль проливы Босфор и Дарданеллы и тем самым закрепить за собой ближневосточные рынки. Причём с помощью Османской империи, натравив турок на Россию.

Таким образом, проблема черноморских проливов приобрела особое значение, и для её решения готовились военные действия. Война на море приближалась с каждым днём.

В целях развязывания войны в сентябре 1853 года англо-французский флот прошёл через Дарданеллы и стал у Босфора. Это был открытый вызов России. Осенью 1853 года стало известно намерение англичан организовать наступление турок со стороны Закавказья. Для осуществления этого плана готовилась переброска морем турецких войск на восточное побережье Чёрного моря.

В этой ситуации Черноморский флот был срочно переведён в состояние боевой готовности. Ему была поставлена задача наблюдать за действиями противника на море и воспрепятствовать переброске турецких сухопутных войск на Кавказ. Решение этой задачи легло на плечи адмирала Павла Нахимова. И с этим он успешно справился. Для усиления обороны черноморской береговой линии по его инициативе были переброшены в район Анакрии русские пехотные боевые силы, причём скрытно. Вторым важным мероприятием адмирала, связанным с подготовкой Черноморского флота к русско-турецкой войне, явилось непрерывное крейсерство эскадры Нахимова от Босфора до Батуми. Оно велось вдоль Анатолийского побережья и проходило фактически в боевых условиях, затрудняя возможность внезапного появления противника на Чёрном море. Кроме того, оно способствовало повышению боевой выучки личного состава кораблей.

В начале октября 1853 года Турция объявила войну России и приступила к боевым действиям на Дунае и в Закавказье. Так началась Крымская (восточная) русско-турецкая война. Это известие застало адмирала Павла Нахимова на боевом посту – он со своей эскадрой находился в водах Черноморского бассейна в крейсерском походе.

О начале войны с Турцией Нахимов немедленно сообщил своей эскадре, состоящей из пяти 84-пушечных кораблей. В письменном приказе он отметил следующее: «Уведомляю командиров, что в случае встречи с неприятелем, превосходящим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает своё дело». В тот же день в другом приказе он дополнил: «С уверенностью в своих командирах, и офицерах, и командах я надеюсь с честью принять сражение… Не распространяясь в наставлениях, я выскажу свою мысль, что, по моему мнению, в морском деле близкое расстояние от неприятеля и взаимная помощь друг другу есть лучшая тактика».

В конце ноября 1853 года турецкая эскадра Осман-паши, вышедшая из Константинополя для проведения десантной операции в районе Сухум-Коле, попала в сильный шторм и решила сделать остановку в районе Синопской бухты. Во время крейсерства, командуя эскадрой Черноморского флота, адмирал Павел Нахимов обнаружил, заблокировал главные силы турецкого флота в Синопе и атаковал противника.

К концу Синопского морского сражения (1 декабря 1853 г.) подошёл отряд под командованием вице-адмирала Корнилова. С турецким флотом и береговыми батареями было покончено за несколько часов. Спасся лишь пароход «Таиф». Противник потерял убитыми и ранеными свыше 3500 матросов и солдат, около 200 человек было взято в плен. В русском плену оказался и главнокомандующий турецким флотом Осман-паша. Его, раненного в ногу и ограбленного собственными подчинёнными, русские моряки спасли с горящего турецкого флагмана.

Русская эскадра потерь в кораблях не имела, но многие из них, в том числе и флагманский корабль адмирала Нахимова «Императрица Мария», получили серьёзные повреждения. Потери в живой силе составили 37 убитыми и 235 ранеными.

«Битва славная, выше Чесмы и Наварина», – писал о Синопском сражении Корнилов. Сам же Нахимов не любил говорить о нём не только из-за врождённой скромности, но и потому, что Синопская победа стала причиной нападения Англии, Франции и Сардинского королевства на Севастополь.

Тем не менее эта блестящая победа была не причиной, а поводом к войне. Целью англичан и французов, как было отмечено выше, было обеспечение торговых путей, уничтожение главной военно-морской базы Черноморского флота и ослабление самой России, а поводов для этого (не будь Синопской виктории), они могли бы выдумать немало. По мнению историков, Синопское сражение было первым большим сражением в Крымской войне на Чёрном море и последней битвой парусного флота. В этом сражении с особой силой проявилось военное дарование и флотоводческое искусство адмирала Павла Степановича Нахимова.

Разбив неприятельский флот в Синопском сражении, русская эскадра, несмотря на имевшиеся повреждения, в условиях штормовой погоды вернулась в Севастополь. Этот переход эскадры адмирал Корнилов назвал второй победой Нахимова.

Современники высоко оценили подвиг русских моряков и их флотоводца адмирала Нахимова. Ему был пожалован высочайший рескрипт от императора Николая I. Ниже приводится его полный текст, подписанный Собственною Его Императорского Величества рукою.

«Высочайшая грамота.

Нашему вице-адмиралу, командиру 5 флотской дивизии.

Истреблением турецкой эскадры при Синопе вы украсили летопись Русского флота новой победой, которая навсегда останется памятной в морской истории.

Статут военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия указывает награду за ваш подвиг. Исполняя с истинной радостью постановления статута, жалуем вас кавалером Святого Георгия 2 степени большого креста, пребывая к вам Императорскою милостью нашего благосклонны.

Николай.

Санкт-Петербург, 28 ноября 1853 года».

Узнав о полном разгроме турецкого флота и уничтожении десанта, предназначенного для высадки на Кавказ, правители Англии и Франции пришли в некоторое замешательство. Их планы в Закавказье были сорваны. Пришлось выдумывать новые. В марте 1854 года, чтобы не допустить окончательного разгрома Турции, Англия и Франция, а также присоединившееся к ним чуть позже Италийское королевство объявили войну России и выступили на стороне Османской империи.

Опираясь на данные, подготовленные сотрудниками научно-исследовательского института военной истории Российской Федерации, приведу основные факты, связанные с Крымской войной, вошедшей в историю как оборона Севастополя.

В 1854 году основные усилия англо-французского командования были сосредоточены в Чёрном море. Главный удар союзники предполагали нанести по Севастополю, имевшему большое стратегическое значение как военно-морская база Черноморского флота России.

В сентябре 1854 года англо-франко-турецкий флот в составе 89 кораблей и 300 транспортников подошёл к Евпатории и высадил 62-тысячную армию при 134 полевых и 114 осадных орудиях. В Крыму в это время находилась 35-тысячная армия под командованием А. С. Меншикова, которая после поражения у реки Альма отошла сначала к Севастополю, а затем ближе к центральным районам России и оказалось в Бахчисарае.

После ухода полевой армии общая численность севастопольского гарнизона составила около 22 тысяч человек. Черноморский флот имел в своем составе 50 кораблей, в том числе 14 линейных и 7 фрегатов.

Непосредственное руководство обороной Севастополя с северной стороны города было возложено на адмирала Корнилова, а с южной, более важной, – на адмирала Нахимова. Важной потому, что южная часть города выходила на Севастопольскую бухту, из которой город могли бомбить ядрами неприятельские корабли.

Чтобы не дать возможность противнику прорваться на севастопольский рейд, по приказу П. С. Нахимова в ночь с 10 на 11 сентября 1854 года у входа в бухту было затоплено 7 кораблей (в основном деревянных), а их личный состав направлен на укрепление гарнизона города. Накануне этого мероприятия командующий эскадрой Черноморского флота вице-адмирал Нахимов издал приказ, в котором изложил суть своего неординарного решения: «Неприятель подступает к городу. Я по необходимости нахожусь вынужденным затопить суда вверенной мне эскадры, а оставшиеся на них команды, с абордажным на них оружием, присоединить к гарнизону. Я уверен в командирах, офицерах и командах, что каждый из них будет драться как герой».

Повсюду закипела работа. Нахимова, как и Корнилова, можно было видеть на городских редутах и днём, и ночью. Не зная сна и отдыха, не щадя своих сил, они готовили Севастополь к обороне. В результате самоотверженного труда защитников Севастополя с суши и моря город был опоясан линией укреплений. В короткий срок была создана глубокоэшелонированная оборона, позволившая эффективно использовать все силы и средства, в том числе морскую и береговую артиллерию.

В начале октября 1854 года противник начал первую бомбардировку Севастополя и его укреплений с суши и с моря. Одновременно неприятельский флот предпринял попытку прорваться в бухту. Ответный огонь русских батарей нанёс ощутимый урон осадной артиллерии и кораблям противника. После пятичасовой дуэльной борьбы флот противника, получив большие повреждения, отошёл от Севастополя и в дальнейшем в боевых действиях не участвовал.

План врага был сорван, неприятель не отважился на штурм города и приступил к осаде Севастополя, которая, как известно, продолжалась 349 дней. За время бомбардировки города и его оборонительных укреплений русские войска, к сожалению, понесли значительные потери, и одной из них явилась гибель на боевом посту известного русского флотоводца адмирала В. А. Корнилова.

После смерти Корнилова вся тяжесть обороны Севастополя легла на плечи вице-адмирала Павла Степановича Нахимова. В ноябре 1854 года Нахимов принял на себя обязанности начальника Севастопольского гарнизона (вместо генерала Д. Е. Остен-Сакена). В феврале следующего, 1855 года Нахимов был официально назначен командиром Севастопольского порта и военным губернатором города. Вскоре он был произведён в адмиралы.

П. С. Нахимов правильно оценивал стратегическое значение необходимости обороны Севастополя как главной базы Черноморского флота. «Имея Севастополь, – писал он, – мы будем иметь флот…, а без Севастополя нельзя иметь флота на Чёрном море: аксиома эта ясно доказывает необходимость решиться на всякие меры, чтобы заградить вход неприятельским судам на рейд и тем самым спасти Севастополь». Понимая это, Нахимов принял все меры для сосредоточения здесь сил армии и флота и сорвал планы врага по захвату города одним ударом. Из кораблей, находившихся в Севастопольской бухте, Павел Нахимов составил особую бригаду, охранявшую вход на рейд.

Оборона Севастополя под руководством адмирала Нахимова отличалась высокой активностью. Широко применялись вылазки солдат и матросов на неприятельские редуты. Применялась контрбатарейная и минная борьба. Прицельным огнём с береговых батарей и кораблей наносились чувствительные удары по врагу.

Под руководством Нахимова русские матросы и солдаты превратили слабо защищённый до того с суши город в грозную крепость, которая успешно оборонялась 11 месяцев, отбив несколько вражеских штурмов.

Павел Степанович Нахимов уделял особое внимание формированию новых батальонов из моряков и солдат. Он знал всё, что делается на бастионах: кому нужны снаряды, куда нужно послать подкрепление, всегда вовремя оказывал помощь.

Он получил несколько контузий, недомогал, но, превозмогая нездоровье, неизбежно объезжал позиции. Ночевал где придётся, часто спал не раздеваясь, свою квартиру отдал под лазарет.

Адмирал Нахимов пользовался большим авторитетом и любовью среди защитников Севастополя. Он был всюду и везде, своим примером воодушевляя, помогал словом и делом. Когда его высокая, несколько сутуловатая фигура появлялась на улице города, идущие навстречу матросы как-то по-особому вытягивались и с обожанием смотрели на задумчивое, иногда суровое, но доброе лицо адмирала. «Ребята, вон наш батька, наш родной Павел Степанович идёт», – говорили матросы друг другу.

Герой Синопа, любимец матросов и всего населения Севастополя, горячий патриот своей Родины Нахимов был душой героической обороны Севастополя. Как Суворов и Кутузов в армии, Ушаков и Лазарев на флоте, Нахимов нашёл путь к сердцу простого русского воина. В своём приказе от 12 апреля 1855 года он писал: «Матросы, мне ли говорить вам о ваших подвигах на защиту родного вам Севастополя и флота… Я горжусь вами с детства. Отстоим Севастополь!» И действительно, севастопольцы героически отстаивали свой город. «Вам смены нет и не будет! – говорил Нахимов. – Помните, что вы героические моряки и что вы защищаете родной ваш город. Нам отсюда уходить нельзя!»

В любой, даже самой сложной обстановке Павел Нахимов проявлял хладнокровие и выдержку, подавал окружающим пример мужества и бесстрашия. Личный пример адмирала воодушевлял всех севастопольцев на героические подвиги в борьбе с врагом. В критические минуты он появлялся в самых опасных местах обороны, непосредственно руководил боем. Вот что пишет об этом боевой товарищ П. С. Нахимова Эдуард Иванович Тотлебен: «Нахимов ежедневно обходил оборонительную позицию, презирая все опасности. Своим присутствием и примером он возвышал дух не только в моряках, благоговевших перед ним, но и в сухопутных войсках, также скоро понявших, что такое Нахимов. Всегда заботливый к сохранению жизни людей, адмирал не щадил только себя. Так, например, во время всей осады он один только носил эполеты, делая это для того, чтобы передать презрение к опасности своим подчинённым».

Очередная крупная продолжительная атака неприятеля на Севастополь началась 16 июня 1855 года, причём главным направлением её являлся Малахов курган. Штурм противника был отражён на всех направлениях. Несмотря на это, положение защитников Севастополя оставалось тяжёлым, силы таяли.

В 4 часа утра 28 июля 1855 началась ожесточённая дуэльная артиллерийская и ружейная пальба в районе 3-го бастиона. Для поддержания и воодушевления защитников Севастополя на Малахов курган прибыл сам командующий адмирал Нахимов, который наблюдал за ходом боя в подзорную трубу.

К сожалению, именно в этот момент Павел Нахимов был ранен шальной пулей в висок и, не приходя в сознание, скончался через два дня. Как считают историки, «… с его смертью Севастополь потерял „душу обороны“, русский флот – талантливого полководца, а русский народ – одного из своих славных сынов».

Похоронен был адмирал Павел Степанович Нахимов во Владимирском соборе Севастополя рядом с адмиралами М. П. Лазаревым, В. А. Корниловым и В. И. Истоминым в могиле, названной «усыпальницей адмиралов».

Крымский историк В. П. Дюличев такими словами описывает похороны Нахимова: «От дома до самой церкви стояли в два ряда защитники Севастополя, взяв ружья в караул. Огромная толпа сопровождала прах героя. Никто не боялся ни вражеской картечи, ни артиллерийского обстрела. Да и не стреляли ни французы, ни англичане. Лазутчики, безусловно, доложили им, в чём дело. В те времена умели ценить отвагу и благородное рвение хотя бы и со стороны противника.

Грянула военная музыка полный поход, грянули прощальные салюты пушек, корабли приспустили флаги до середины мачт.

И вдруг кто-то заметил: флаги ползут и на кораблях противников! А другой, выхватив подзорную трубу из рук замешкавшегося матроса, увидел: офицеры-французы, сбившись в кучу на палубе, сняли фуражки, склонили головы…»

Защитники Севастополя тяжело переживали утрату своего любимца адмирала Павла Степановича Нахимова, отдавшего жизнь, защищая Отечество.

Что касается личной жизни адмирала Нахимова, то она была практически полностью скрыта от глаз общественности. Причём это было сделано им самим, потому что он считал, что женатый офицер – не служака. Когда его спрашивали, почему он не женится, Нахимов отвечал, что всё время проводит на корабле, а туда, как говорят, женскому полу хода нет. Историк Евгений Тарле по этому поводу писал: «За слишком большой поглощённостью морскими интересами он забыл влюбляться, забыл жениться». Однако его биографы кое-что раскопали о его личной жизни.

Оказалось, что в юности у Павла Нахимова была любовная драма, о которой он предпочитал не говорить. Возможно, это было неудачное сватовство к дочери командующего Архангельским портом. Как пишут историки, «в 1821 году мичман Нахимов был направлен в Архангельск на должность офицера-артиллериста на строящийся линейный корабль. Вполне возможно, что небогатому и незнатному офицеру в женитьбе на своей дочери родители из знатного рода отказали. Это привело к психологическому удару, от которого молодой, девятнадцатилетний Павел Нахимов отошёл лишь через много лет».

Как известно, адмирал Павел Степанович Нахимов не был женат, но имел детей. Его невенчанную спутницу жизни (гражданскую жену) звали Рахиль. Она родила Нахимову троих сыновей. После смерти адмирала её с мальчиками заставили покинуть имение Нахимовых. Рахиль, преодолевая все трудности жизни, одна вырастила, воспитала и женила сыновей. Больше того – дождалась внуков! Ни один из них не пошёл по стопам деда – ни один не был связан с флотом или армией. Так распорядился Господь, указав каждому свою судьбу-дорогу.

Историки отмечают, что Павел Нахимов воспитанием своих детей практически не занимался, хотя материально гражданской жене и сыновьям помогал всегда, до самой смерти. Это обязанность любого честного и порядочного человека была заложена в его характере с юношеских лет.

В исторической литературе приводится уникальный по тому времени случай материальной помощи молодого офицера П. С. Нахимова своему подчинённому матросу: «Однажды шлюпка, в которой находился Нахимов, затерялась в море. Вахтенный матрос заметил её и подал сигнал о бедствии, в итоге всех спасли. Любой другой на месте Нахимова представил бы матроса к награде, в порыве благодарности пожаловал бы ему собственные часы или кошелёк с деньгами. Ничего этого Павел Степанович не сделал. Он просто на протяжении всей жизни выплачивал от себя лично пенсию этому матросу».

Он любил только море, боевые корабли и своих подчинённых. Вся его жизнь – в морских дорогах и боевых баталиях. По мнению историков, Павел Степанович Нахимов является выдающимся флотоводцем, адмиралом, отцом-благодетелем русского флота. В нашей истории он занимает одно из почётных мест среди национальных героев.

П. С. Нахимов 40 лет честно и безупречно служил Родине и русскому флоту, принимал активное участие в более 35 морских боях и сражениях. За успехи по службе, флотоводческое искусство и героизм, проявленные в морских сражениях, он неоднократно и заслуженно награждался. Ниже приводится краткий перечень этих наград.

Награды российские:

– 1825–Орден Святого Владимира 4-й степени. За кругосветное плавание на фрегате «Крейсер»;

– 1827–Орден Святого Георгия 4-й степени. За отличие, проявленное в Наваринском бою;

– 1830–Орден Святой Анны 2-й степени;

– 1837–Императорская корона к Ордену Святой Елены 2-й степени. За отличное усердие и ревностную службу;

– 1842–Орден Святого Владимира 3-й степени. За отличную и усердную службу;

– 1846–Знак Отличия «За XXV лет безупречной службы»;

– 1847–Орден Святого Станислава 1-й степени;

– 1851–Императорская корона к Ордену Святой Анны 1-й степени;

– 1853–Орден Святого Владимира 2-й степени. За успешную переброску 13-й пехотной дивизии из Севастополя в Анакрию;

– 1855–Орден Белого Орла. За отличие при обороне Севастополя.

Награды иностранные (за Наваринское сражение):

– Английский Орден Бани;

– Греческий Орден Спасителя.

Как говорят: «По заслугам и память!» О замечательном великом флотоводце адмирале П. С. Нахимове написаны десятки прекрасных книг, созданы документальные и художественные кинофильмы. Его именем названы улицы городов России, боевые корабли Военно-морского флота, военно-морские училища. Ему сооружены памятники и установлены бюсты. Только одних названий улиц в его честь насчитывается более 20, причём в таких известных крупных городах России, как Санкт-Петербург, Новосибирск, Калининград, Мурманск и др. Именем Нахимова названы проспекты и площади в Москве, Севастополе, Мариуполе. Самая длинная улица правого берега города Кемерово также носит имя адмирала Павла Нахимова.

Имя «Адмирал Нахимов» в разное время носили пять военных кораблей, а «Нахимов» – два гражданских судна.

В Выборгском районе Ленинградской области есть озеро Нахимовское. В 1952 году в честь 150-летия П. С. Нахимова село Волочёк было переименовано в Нахимовское (кстати, в этом селе Сычёвского уезда когда-то находилось собственное имение крёстного отца и дяди адмирала).

Первый памятник флотоводцу адмиралу Нахимову был установлен в 1898 году в Севастополе у Графской пристани (архитекторы Шредер и Бильдерлинг). К сожалению, при советской власти (1928 г.) памятник был снесён и восстановлен лишь в 1959 году в бронзе и граните (скульптор Н. В. Томский). В период с 2005 по 2012 годы в Москве установили ещё три памятника адмиралу Нахимову. В июне 2012 года памятник адмиралу был установлен в Санкт-Петербурге на улице Нахимова в сквере «Малые Гаванцы», возле гостиницы «Прибалтийская». Кроме того, памятники адмиралу П. С. Нахимову были установлены в Мурманске у входа в нахимовское Военно-морское училище (2017 г.) и в Калининграде на территории нахимовского училища (2021 г.).

Кроме памятников адмиралу Павлу Нахимову установлены бронзовые бюсты: на улице Адмиральской в Николаеве (Украина), в Ейске (Краснодарский край) и в посёлке Мелихово Ковровского района Владимирской области на мемориальном комплексе «Аллея Мужества».

Что касается музеев, связанных с именем флотоводца, то их два: музей Нахимова на родине адмирала в Хмелите (Смоленская область) и молодёжный центр-музей имени адмирала Нахимова в Смоленске.

Память о П. С. Нахимове ярко отражена в его художественных образах. Так, в романе-эпосе С. Н. Сергеева-Ценского «Севастопольская страда» (1939 г.) подчёркнут образ адмирала Нахимова как народного героя, талантливого полководца, выделяющегося демократизмом и пользующегося ответной сыновней любовью рядовых матросов. Книга использовалась в партийной работе на флотах как методическое пособие.

После «Севастопольской страды» Сергеев-Ценский написал историческую повесть «Синопский бой» (1941 г.), главным персонажем которой выступает П. С. Нахимов. Пьеса И. В. Луковского «Адмирал Нахимов» тоже была посвящена деятельности флотоводца. Она неоднократно ставилась в театре и позже была переработана автором в историческую повесть. На основе пьесы И. В. Луковского в 1946 году известный советский режиссер Всеволод Пудовкин снял историко-биографический художественный фильм «Адмирал Нахимов», сыгравший огромную роль в прославлении П. С. Нахимова как величайшего русского флотоводца, героя Синопа и Севастополя. Роль Нахимова исполнил актёр Алексей Дикий, получивший за эту работу Сталинскую премию первой степени и ставший лауреатом Венецианского кинофестиваля в номинации «Лучший актёр». В 1947 году Дикий ещё раз исполнил роль адмирала в фильме «Пирогов».

Во время Великой Отечественной войны постановлением Президиума Верховного Совета СССР (1944 г.) были учреждены ордена Нахимова I и II степени, а также медаль Нахимова. Этим подчёркивалась его флотоводческая роль в военном деле. В этом же постановлении шла речь о необходимости увеличения числа суворовских и нахимовских военно-учебных заведений.

Годом раньше (16 октября 1943 г.) по приказу наркома Военно-морских сил Н. Г. Кузнецова в Тбилиси было открыто первое нахимовское военно-морское училище (закрыто в 1955 г.). Практически одновременно с Тбилисским (в конце 1943 г.) было открыто ставшее ныне знаменитым Ленинградское нахимовское военно-морское училище (в настоящее время Санкт-Петербургское). Оно считается основным нахимовским училищем и имеет 3 филиала – во Владивостоке, Мурманске и Севастополе. Третьим нахимовским военно-морским училищем в СССР было училище, открытое летом 1945 года в Риге (закрыто в 1955 году).

Нахимовские училища открывались как специализированные учебные заведения с военно-морской направленностью обучения и воспитания. Они комплектовались юношами 15–16 лет, имеющими неполное среднее образование. Срок обучения составлял 2 года. После выпускных экзаменов нахимовцы получали общее среднее образование, достаточное для поступления в высшие военно-морские училища. Заметим, что нахимовские военно-морские училища и по сей день являются кузницей подготовки новых офицерских кадров для Военно-морского флота России.

Имя выдающегося флотоводца адмирала Павла Степановича Нахимова, его мужество и героизм как защитника Отечества и поныне из поколения в поколение широко используется в процессе патриотического воспитания молодёжи.

П.С. Нахимов на борту «Императрицы Марии, в Синопском сражении

А.П. Боголюбов. Синопское сражение. 1853

Наваринское сражение. 1827

Оборона Севастополя. Малахов курган. 1855

Адмирал Павел Степанович Нахимов

Памятник П. С. Нахимову на площади его имени в Севастополе

Могила адмирала Павла Степановича Нахимова. Севастополь, «Адмиральская усыпальница»

Георгий Константинович Жуков вошёл в историю России как великий полководец, активный участник Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн, Маршал Советского Союза, подписавший Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии в Берлине и принимавший Парад Победы в Москве 24 июня 1945 года.

Родился русский полководец, как он сам написал в своей автобиографической книге, 19 ноября 1896 года в деревне Стрелковке Калужской губернии.

Отец Г. К. Жукова – Константин Артемьевич – был наделён Господом трудной судьбой: родившая его женщина оставила младенца на пороге сиротского дома с запиской «моего сына зовите Константином». Через некоторое время мальчика из приюта взяла добрая одинокая вдова Анна Жукова и воспитывала до 8 лет, пока сама не ушла из жизни. Мать Г. К. Жукова, Устинья Артемьевна Пилихина, родилась и выросла в соседней деревне Чёрная Грязь в крайне бедной семье. Среди селян она отличалась необыкновенной физической силой: поднимала пятипудовые мешки с зерном и переносила их на большие расстояния. Подруги о ней говорили: «Авдотья пошла в своего отца Артёма». И действительно, её отец был настоящий силач – мог бы успешно выступать в цирке! Чтобы похвастаться своей силой, он подлезал под лошадь и поднимал её или, взяв за хвост, одним рывком сажал на круп. Возможно, гены матери Устиньи и деда Артёма передались Георгию Жукову, который уже юношей по своему телосложению был тот ещё крепыш!

О женитьбе своих родителей он написал в своей книге кратко: «Когда отец и мать поженились, матери было 35, отцу – 50. У обоих это был второй брак. После первого брака оба рано овдовели»[7]. Несмотря на довольно солидный для деторождения возраст, им (по воле Божьей) удалось обзавестись детьми. Устинья родила мужу дочь Марию и двух сыновей – Георгия и Алексея. К сожалению, Алёша родился слабым, и через год его не стало.

Детство Егорки Жукова проходило в обстановке общей в те годы деревенской нищеты. Приходилось много работать, в том числе на поле. Он очень любил время сенокоса и с удовольствием помогал родителям как мог. Иногда, правда, удавалось порыбачить и сходить в лес по грибы и ягоды. Осенью 1903 года сестра Маша отвела Егора в церковно-приходскую школу, которую он через 3 года окончил с отличием и получил похвальный лист. Это радостное событие в семье отметили чаепитием с пирогами и подарками: от матери Георгий получил красивую рубашку-косоворотку небесного цвета, а отец сам сшил ему дорогие хромовые сапоги.

– Теперь ты, Егорушка, вполне готов пойти в люди и начать самостоятельную жизнь, – с улыбкой сказал отец.

Однако Устинья уговорила мужа оставить сына дома.

– Пусть отдохнёт маленько от учёбы в школе, – сказала она, с любовью поглаживая Егорку по голове.

Но сидеть дома без дела в семье Жуковых не привыкли, и отец стал учить сына сапожному ремеслу. Ученик оказался талантливым и всё моментально схватывал на лету.

По благоприятному стечению обстоятельств двенадцатилетний Георгий Жуков оказался в Москве у своего дяди Михаила Артемьевича Пилихина, который был хорошим мастером-меховщиком и имел свою небольшую сапожную мастерскую. Жить мальчик Егорка стал в семье дяди. Трудолюбивый и смышлёный Георгий Жуков быстро освоил сапожное дело (помогли уроки отца) и буквально через 3 года был переведён в категорию старших мальчиков, у которых в подчинении было по два ученика. В свободное от работы время Жуков с удовольствием занимался самообразованием, потом поступил в городское училище и окончил его с отличием.

Шли годы, время летело быстро. Ещё через три года Георгий Жуков стал подмастерьем, подменяя иногда самого хозяина.

По достижении совершеннолетия Георгий Жуков решил жить самостоятельной жизнью и ушёл от дяди на съёмную квартиру. Получилось так, что там он впервые в жизни влюбился – в дочь квартирной хозяйки красавицу Машеньку. К сожалению, Первая мировая война помешала им сыграть свадьбу, и любимый Егорушка, оказавшийся на фронте, быстро забыл о существовании своей невесты. Солдатом он стал в самый разгар войны (1915 г.).

Известно, что война, большая или малая, всегда приносит людям смерть, разрушение, горе и страдания. Но для Георгия Жукова война стала путеводной звездой. Пройдя по жизни свой боевой путь (как участник трёх крупных войн), он добился больших успехов – стал маршалом и четырежды Героем Советского Союза.

По воспоминаниям Г. К. Жукова, призывался он в Императорскую армию весной 1915 года в своём уездном городе Малоярославце и был зачислен в кавалерию. Службу проходил на Юго-Западном фронте и быстро дослужился до унтер-офицера. За отвагу и храбрость был награждён двумя Георгиевскими крестами, причём первой орден – «за захват в плен немецкого офицера», а второй – «за ранение в бою (с повреждением слуха)».

Война войной, а революционные идеи глубоко проникали в души солдатской массы. Георгий Жуков поддерживал большевиков с их лозунгами «Вся власть народу!» и «Свобода, равенство, братство».

Как известно, 25 октября 1917 года в результате борьбы за власть между буржуазным Временным правительством и революционно-демократическим Советом рабочих и солдатских депутатов произошла Великая Октябрьская социалистическая революция. Царизм ушёл в прошлое. На смену ему пришло первое в мире Советское социалистическое государство, созданное Коммунистической партией во главе с её лидером В. И. Лениным. Оно рождалось в тяжёлых муках: с одной стороны наседала внутренняя оппозиция партии меньшевиков (кадеты, эсеры и др.), с другой – внешняя военная интервенция стран Европы и Америки (Антанта). Заключённый 3 марта 1918 года молодым российским государством унизительный Брестский мир обеспечил ей выход из Первой мировой войны и дал небольшую передышку.

Кавалерийский эскадрон, которым командовал Георгий Жуков, был расформирован, а сам он вернулся в Москву. Первое, что Г. К. Жуков сделал, – вступил в рабоче-крестьянскую партию большевиков. Потом осуществил своё желание сражаться в рядах Красной армии и стал добровольцем 4-го кавалерийского полка 1-й Московской кавалерийской дивизии.

Возникшая Гражданская война в стране Советов набирала обороты. Её активно поддерживала Антанта. Вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин, выступая на митингах, неустанно обращался к рабочим, крестьянам и солдатам с просьбой защитить Отечество. В своих трудах он писал: «Революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться».

В этой ситуации командир эскадрона 38-го кавалерийского полка Московской кавалерийской дивизии Георгий Жуков оставался верен себе и своим идеалам – он попросился на фронт, чтобы защищать Родину. В течение двух лет (1919–1920) Жуков со своим эскадроном побывал на Восточном, Западном и Южном фронтах, где сражался с контрреволюционными отрядами Колчака, Врангеля и Деникина (Уральск, Николаевск, Царицын и др.). В бою под Средней Ахтубой 26 октября 1919 года Георгий Жуков был ранен осколком гранаты. В лазарете заболел сыпным тифом. После выздоровления месяц провёл в отпуске у родителей, которые были безумно рады увидеть своего Егорушку в боевой форме с офицерскими петлицами на френче. После отдыха он вернулся на Южный фронт.

К началу 1920 года на всей территории огромной страны Советов – от Балтики до Тихого океана – была установлена Советская власть. И только в Тамбовской губернии, почти в центре молодой Республики Советов, с новой силой вспыхнула гражданская война: кулацко-эсеровский мятеж крестьян Тамбовской и части Воронежской губерний возглавлял Александр Антонов, и этот мятеж вошёл в историю России как «антоновщина».

На подавление восстания советской властью были брошены лучшие части Красной армии во главе с командующим Михаилом Тухачевским. В боях за советскую власть с бандами Антонова принимал участие и командир кавалерийского эскадрона Георгий Жуков. Бои были крайне тяжёлыми, и в двух из них Г. К. Жуков оказался на грани гибели. Вот как он сам в своей книге воспоминаний описывает один из них (у села Вязовая Почта): «Предполагавшаяся контратака полка не состоялась: не выдержал лёд на реке, которую надо форсировать, и нам пришлось отходить до самой Вязовой Почты. Уже в самом селе, спасая пулемёт, я бросился на группу бандитов. Выстрелом из винтовки подо мной вторично за этот день была убита лошадь. С револьвером в руках пришлось отбиваться от наседавших бандитов, пытавшихся взять меня живым. Опять спас политрук Ночёвка, подоспев со своими бойцами…»

За бои с антоновцами на Тамбовщине многие командиры и бойцы, в том числе и Георгий Жуков, были отмечены правительственными наградами. В наградном листе Г. К. Жукова отмечалось: «Награждён орденом Красного Знамени командир 2-го эскадрона 1-го кавалерийского полка за то, что в бою под селом Вязовая Почта Тамбовской губернии 5 марта 1921 года, несмотря на атаки противника силой 1500–2000 сабель, он с эскадроном в течение 7 часов сдерживал натиск врага и, перейдя затем в контратаку, после шести рукопашных схваток разбил банду». Осенью 1922 года крестьянско-кулацкая армия эсера Александра Антонова была рассеяна, а сам предводитель ликвидирован. Оставшиеся отдельные очаги сопротивления погасли сами собой после опубликования в газете «Правда» Постановления ЦК ВКП (б) об отмене сельскохозяйственной продразвёрстки.

Следует отметить, что во время ликвидации антоновского мятежа Георгий Жуков лично встречался с участниками боёв с мятежниками – известными командирами Красной Армии Михаилом Тухачевским, Иеронимом Уборевичем, Григорием Котовским и др. При этом имел возможность перенять у них богатые знания и большой опыт ведения боевых действий в новой политической обстановке в стране.

После окончания Гражданской войны советский народ столкнулся с колоссальными трудностями, связанным с восстановлением разрушенного народного хозяйства. Рабочих и крестьянских рук не хватало, и советской власти пришлось прибегнуть к демобилизации армии: к концу 1924 года численность Вооружённых Сил страны сократилась с 5,5 миллиона до 262 тысяч человек. Однако опасность нападения на Россию войск Антанты сохранилась. «Сейчас мы целый ряд могучих государств отучили от войны с нами, надолго ли, мы не знаем», – говорил В. И. Ленин.

В эти трудные для страны годы Георгий Жуков оставался верен своей мечте стать кадровым военным и защищать своё Отечество с оружием в руках. С июля 1922 года он продолжал командовать эскадроном 38-го кавалерийского полка и дослужился до помощника командира 40-го полка 7-й Самарской дивизии.

В районе Орши приходилось выступать в окружных манёврах с проведением трудных марш-бросков на большие расстояния. Командование дивизии заметило рвение к службе молодого офицера и направило его на учёбу в Высшую кавалерийскую школу (г. Ленинград). Сокурсниками оказались будущие крупные военачальники – К. К. Рокоссовский, М. И. Савельев, И. Х. Баграмян и др. Наладились не только товарищеские, но и дружеские отношения, особенно с Константином Рокоссовским.

После двух лет (1924–1925) учёбы в Высшей кавалерийской школе – снова служба, но уже с повышением: Г. К. Жуков стал командиром 39-го кавалерийского полка. В конце 1929 года у Георгия Жукова была важная для его карьерного роста командировка в Москву для прохождения курсов по совершенствованию высшего начальствующего состава (КУВНАС). После окончания КУВНАС весной 1930 года все, в том числе и комбриг Георгий Жуков, вернулись в свои кавалерийские войсковые соединения. Курсы для Жукова оказались полезными.

Не прошло и полгода, как его вновь повысили в должности: из Москвы пришёл приказ о его назначении помощником начальника инспекции кавалерии РККА. Друзья и товарищи по совместной службе организовали достойные проводы. Руководство этим мероприятием взял на себя Константин Рокоссовский. На следующий день утром Г. К. Жуков с женой Александрой Диевной и двухлетней дочуркой Эрой выехали в Москву.

К своей семейной жизни Г. К. Жуков относился странно, можно даже сказать – небрежно, и о ней мало что известно. В частности, Александра Диевна с Жуковым приехала в Москву в статусе гражданской жены (законный брак был оформлен только в 1953 году, через 22 года).

А всё началось в ранней молодости. После ранения в 1922 году Георгий Жуков попал на лечение в Саратовский военный госпиталь, в котором у него случился бурный роман с медицинской сестрой Марией Волоховой. По окончании лечения Жуков отправился на фронт, и им пришлось расстаться. Встретились они вновь через год, и их отношения возобновились. Однако на этот момент у него уже была другая пассия – Александра, бывшая учительница из Воронежской области, которая сопровождала его во всех поездках.

Так случилось, что в течение 6 лет молодой кавалерист, командир второй бригады, жил практически на две семьи. В 1929 году Александра Диевна (в девичестве Зуйкова) подарила Георгию Жукову дочь Эру в надежде, что это обстоятельство заставит сделать выбор в её пользу. Но буквально через полгода и Мария Николаевна дарит ему дочь Маргариту. В этой непростой ситуации Александра Диевна, опасаясь, что её любимый уйдёт к сопернице, решилась на неблагородный поступок: она сообщила о неверности супруга в партийную организацию, и ему пришлось согласиться с решением парткома – он остался с ней.

Семейная жизнь Г. К. Жукова в Москве позволяла ему хоть немного расслабиться и отдохнуть от служебных дел, поскольку работа в инспекции кавалерии РККА, которую возглавлял легендарный Семён Михайлович Будённый, была важной, трудной и весьма ответственной. Она проходила в сложной международной обстановке. Некоторые правительства империалистических государств (Германия, Япония, Италия и др.) готовились к выходу из экономического кризиса с помощью передела мира.

Первой приступила к этому Япония, которая в 1931 году вероломно, без объявления войны, вторглась в Китай и захватила Маньчжурию. Для неё, как потом оказалось, это был важный, долгожданный плацдарм для нападения на Советский Союз. В это же время резко изменилась военно-политическая обстановка и на Западе, в Европе. Фюрер фашистской партии Германии Адольф Гитлер взял курс на завоевание мирового господства.

В этих сложных внешнеполитических условиях Коммунистическая партия и Советское правительство приняли срочные меры по повышению обороноспособности страны. В результате проведённой военной реформы армия и флот получили новые образцы современного вооружения и военной техники. Изменилась в лучшую сторону и военная кадровая политика.

Общий положительный настрой и подъём боевого духа в армии и на флоте положительно сказался и на работе инспекции кавалерии РККА: Г. К. Жукову по службе приходилось встречаться с крупными советскими военачальниками К. Е. Ворошиловым, С. М. Будённым, М. Н. Тухачевским, И. П. Уборевичем и др., решать с ними вопросы государственной важности, а также чаще выезжать с инспекционными проверками в кавалерийские соединения военных округов страны.

Летом 1931 года, находясь в лагерях 1-го кавалерийского корпуса, Г. К. Жуков (при участии командира полка Гусева) разработал проект Боевого устава конницы РККА (часть I и часть II). Проект был одобрен М. Н. Тухачевским. Следует особо отметить, что по инициативе Г. К. Жукова сотрудники инспекции кавалерии РККА стали работать в тесном контакте с Управлением боевой подготовки Красной Армии.

В результате совместной работы и плодотворных дебатов было принято решение об изменении структуры кавалерийских частей. В частности, «кавалерийские полки должны состоять из четырёх сабельных эскадронов, одного пулемётного полка, полковой батареи, отдельного взвода ПВО, отдельных взводов связи, сапёрного, химического и хозяйственного. Артиллерийскому полку следовало иметь в своём составе дивизион 122-миллиметровых гаубиц и дивизион 76-миллиметровых пушек. Механизированный полк вооружился танками БТ–5». Такое вооружение конницы Красной армии давало ей возможность использования новых, более успешных способов ведения боя. Весной 1933 года Г. К. Жуков был назначен на должность командира 4-й кавалерийской дивизии Белорусского военного округа.

Вскоре семья Жуковых оказалась в городе Слуцке. Временно пришлось пожить втроём в 8-метровой комнате, которую любезно предложил начальник химслужбы В. М. Дворцов.

Для Г. К. Жукова начались трудные годы «приведения в порядок 4-й дивизии». Успехи не заставили себя ждать: уже через 2 года (1935) на инспекторском смотре все части дивизии получили высокие оценки, в том числе по самому трудному виду для конницы виду упражнений – огневой стрельбе. За успехи в учёбе и боевой подготовке дивизия была награждена высшей правительственной наградой – орденом Ленина. Кавалером ордена Ленина стал и сам Георгий Константинович, а в ноябре 1935 года приказом наркома обороны ему было присвоено очередное воинское звание «комбриг».

Следует отметить, что для всех военных 1935 год стал особенным. Для повышения авторитета командного состава в Красной армии были введены новые персональные звания: первыми Маршалами Советского Союза стали К. Е. Ворошилов, С. М. Будённый, А. И. Егоров, М. Н. Тухачевский.

В начале 1936 года на крупные военные манёвры 4-й кавалерийской дивизии Первой конной армии с форсированием реки Березины (на которой, кстати, Наполеон, отступая из России в 1812 году, погубил остатки своей армии) прибыл нарком обороны К. Е. Ворошилов.

Манёвры прошли широко и мощно, с использованием не только кавалерии, но и артиллерии и танков. Маршал остался доволен увиденным, поблагодарил за старание, отметив, что «дивизион коня, шашку, пику не забыл и с танками справляется умело…»

Последующие два года (1937–1939) Георгий Жуков продолжал прохождение службы в Белорусском военном округе, командуя сначала 3-м, а потом 6-м конными корпусами, на вооружении которых, кроме сабель и стрелкового оружия, было достаточное количество пулемётов, артиллерийских орудий, бронемашин, танков и самолётов. Именно такие корпуса стали ядром Красной армии. Естественно, наличие подобного вооружения и военной техники в войсках коренным образом изменило способы ведения войны. При этом возникали своеобразные и сложные задачи боевого использования видов и родов войск, а также их взаимодействия при проведении крупных сражений.

Что касается личной жизни Георгия Жукова, то она продолжала идти по накатанной колее, как и раньше, – на два фронта. Живя с Александрой Диевной, он иногда успевал встречаться и с первой «женой», Марией Николаевной Волоховой. Так случилось, что она в конце 1937 года подарила любимому Георгию ещё одну дочь – Эллу. Но и это не повлияло на то, чтобы стать законной женой. Чуть позже, устав от неопределённости, Мария с двумя дочерями (Маргаритой и Эллой) переехала в Минводы, где вышла замуж.

В конце мая 1939 года, будучи заместителем командующего Белорусским военным округом, Г. К. Жуков был срочно вызван в Москву на приём к наркому обороны К. Е. Ворошилову. Справившись о здоровье, Климент Ефремович сказал:

– Японские войска внезапно вторглись в пределы дружественной нам Монголии, которую по договору 1936 года мы обязаны защищать от всякой агрессии. Вам надлежит усилиями наших и монгольских войск пресечь японскую военную авантюру. Самолёт и группа штабных военных специалистов уже подготовлены.

Подойдя к карте, он указал место вторжения японцев на территорию Монголии и спросил:

– Вы готовы принять на себя командование совместными войсками?

– Готов вылететь сию же минуту, – ответил Жуков.

Нарком улыбнулся, пожал руку и пожелал успехов.

Прилетев в Улан-Батор, Георгий Жуков прежде всего побывал в нашем 57-м особом корпусе, расквартированном недалеко от столицы Монгольской Народной Республики (МНР), встретился с его командованием, оценил обстановку и увидел, что это не пограничный конфликт и что японцы не отказались от своих агрессивных целей в отношении советского Дальнего Востока. Недаром в течение всего июня они сосредотачивали свои войска в районе Халхин-Гола и готовили их для проведения боевой операции под названием «Второй период Намонханского инцидента».

Что касается ближайшей цели японских войск в этой операции, то по данным нашей и монгольской разведок, она сводилась к следующему:

– окружение и разгром всей группировки советских и монгольских войск, расположенной восточнее реки Халхин-Гол;

– переправа через реку Халхин-Гол и выход на западный берег реки с целью разгрома наших резервов;

– захват и расширение плацдарма западнее Халхин-Гола для обеспечения последующих действий.

Оценив обстановку в целом, штабные офицеры, прибывшие вместе с Жуковым, и сам Георгий Константинович пришли к выводу, что теми силами, которыми располагал наш 57-й особый корпус в МНР, пресечь японскую военную авантюру будет невозможно. Пришлось обращаться за помощью в Москву к наркому обороны К. Е. Ворошилову усилить в Монголии наши авиационные части, а также выдвинуть к району боевых действий не менее трёх стрелковых дивизий и одной танковой бригады, значительно укрепить артиллерию. Штаб Красной армии полностью согласился с оценкой обстановки в районе проведения боевой операции. Более того, приказом наркома обороны К. Е. Ворошилова командир 37-го особого корпуса Н. В. Фекленко был отстранён от должности. Командующим всеми армейскими соединениями в МНР был назначен Г. К. Жуков.

Весь июнь 1939 года в Монголии шли ожесточённые воздушные бои. На нашей стороне сражалась присланная из Красной армии группа лётчиков, в состав которой входил 21 Герой Советского Союза. В свою очередь японское командование бросило сюда лучшие силы своей авиации из всех частей, действовавших в Китае. Но и это им не помогло. Только с 22 по 26 июня в воздушных боях они потеряли 64 самолета.

В начале июля 1939 года японское командование предприняло попытку дать бой монгольским войскам на горе Баин-Цаган. Однако эта попытка провалилась: бойцы 11-й героической танковой бригады (до 150 танков), 7-й мотобригады (до 160 бронемашин) и 8-го монгольского бронедивизиона сумели отбросить врага на исходные позиции. Командующий советско-монгольскими войсками комкор Г. К. Жуков впервые в этом бою применил свою новую тактику: штурм пехоты проходил после мощного артиллерийского удара.

Эта крупная победа позволила командованию советско-монгольских войск начать подготовку генеральной наступательной операции с целью окончательного разгрома войск, вторгшихся в пределы Монгольской Народной Республики. Определён был и срок начала операции – не позднее 20 августа 1939 года. Для проведения предстоящей сложной военной операции советским бойцам пришлось по грунтовым дорогам перевезти на машинах от железнодорожной станции до реки Халхин-Гол (расстояние в 650 км) большое количество (до 50 000 тонн) артиллерийских и авиационных боеприпасов, различных горюче-смазочных материалов, продовольствия, топлива и прочих грузов.

Решающим фактором успеха предстоящей операции считалась оперативно-стратегическая внезапность. Так и случилось. Генеральная наступательная операция советско-монгольских войск по окружению и уничтожению японской армии началась в тёплый воскресный день 20 августа 1939 года. Большинство генералов и старших офицеров японской армии были в отпусках. В течение двух дней и ночей в районе реки Халхин-Гол шли жестокие кровопролитные бои. В результате японские войска были разгромлены.

С победой Г. К. Жукова поздравил руководитель МНР маршал Чойбалсан, а нарком обороны К. Е. Ворошилов в поздравительном приказе отметил: «Подлинной славой покрыли себя бойцы и командиры – участники боёв в районе реки Халхин-Гол. За доблесть и геройство, за блестящее выполнение приказов войска, участвовавшие в боях в районе реки Халхин-Гол, заслужили великую благодарность».

В свой любимый Белорусский военный округ для прохождения дальнейшей службы Г. К. Жуков вернулся победителем, получившим первый опыт командования целой армией.

В начале мая 1940 года было опубликовано постановление правительства о присвоении высшему командному составу Красной армии генеральских званий. В приказе наркома обороны К. Е. Ворошилова от 4 мая 1940 года была и фамилия Георгия Константиновича Жукова – он стал генералом армии. Кроме того, его повысили в должности, для чего вызвали в Москву для беседы с товарищем Сталиным.

Г. К. Жуков срочно вылетел в столицу и остановился в гостинице «Москва». На второй день генерал армии Жуков был уже в Кремле, в кабинете Генсека. В книге своих воспоминаний Г. К. Жуков так описал эту первую встречу двух исторических личностей, которым потом, в годы Великой Отечественной войны, пришлось встречаться много раз и в разных ситуациях: «С И. В. Сталиным мне раньше не приходилось встречаться, и на приём к нему шёл сильно волнуясь. Сталин поздоровался и, по обыкновению, сразу перешёл к делу. Он спросил о состоянии монгольской армии и боевых качествах её личного состава. Я ответил, что цырики (солдаты) сражались храбро. Однако состояние самой армии, особенно оснащение вооружением и военной техникой, находится на низком уровне. В этом им нужна наша помощь».

Беседа, в которой приняли участие и присутствующие сподвижники ГенсекаМ. И. Калинин, В. М. Молотов и другие члены Политбюро, проходила в тёплой товарищеской обстановке. Иосиф Сталин, попыхивая трубкой, не только сам задавал вопросы, но и отвечал, если их задавали присутствующие. На вопрос Г. К. Жукова о политической обстановке в Европе в связи с военными амбициями Гитлера И. В. Сталин, усмехнувшись, сказал:

– Французское правительство во главе с Даладье и английское во главе с Чемберленом не хотят серьёзно влезать в войну с Гитлером. Они всё ещё надеются подбить Гитлера на войну с Советским Союзом. Отказавшись ещё в 1939 году от создания с нами антигитлеровского блока, они тем самым не захотели связывать руки Гитлеру в его агрессии против Советского Союза. Но из этого ничего не выйдет. Им придётся самим расплачиваться за свою недальновидную политику.

Прощаясь, И. В. Сталин поблагодарил Георгия Жукова за освобождение Монголии от японских захватчиков и сказал:

– Теперь у вас есть боевой опыт. Принимайте Киевский военный округ и свой опыт используйте в подготовке войск.

Вспоминая эту встречу, Г. К. Жуков в своей книге отметил следующее: «Возвратившись в гостиницу „Москва“, я долго в ту ночь не мог заснуть, находясь под впечатлением этой беседы. Внешность И. В. Сталина, его негромкий голос, конкретность и глубина суждений, осведомлённость в военных вопросах, внимание, с которым он слушал доклад, произвели на меня большое впечатление».

Став командующим самым большим и важным Киевским особым военным округом, Г. К. Жуков делал всё возможное, чтобы оправдать высокое доверие партии и правительства. В течение июня 1940 года он побывал во всех частях и соединениях подопечного военного округа с проверкой боеготовности к отражению врага. Всё лето и осень в войсках шла напряжённая подготовка с учётом опыта в боях на Халхин-Голе, в войне с Финляндией.

Подготовка к войне с Советским Союзом в то время была в самом разгаре: гитлеровцы захватили Польшу, Чехословакию, Францию и ряд других мелких европейских государств. В соответствии с «Планом Барбаросса» гитлеровское командование в срочном порядке стягивало свои войска к границам СССР.

В отчётном докладе XVIII съезду партии о работе ЦК ВКП(б) И. В. Сталин, характеризуя опасность развязывания новой империалистической войны несмотря на нашу миролюбивую политику, призвал развернуть серьёзную работу по усилению боевой готовности Красной армии и Военно-морского флота.

В декабре 1940 года по указанию ЦК партии в Генеральном штабе в Москве было проведено совещание высшего военного командования, на котором генерал армии Г. К. Жуков выступил с докладом на тему «Характер современной наступательной операции». С докладами выступали и другие военачальники.

После военного совещания командующие войсками округов и начальники штабов округов были оставлены для участия в большой двухсторонней оперативно-стратегической игре. Руководство игрой осуществлялось наркомом обороны С. К. Тимошенко и начальником Генерального штаба К. А. Мерецковым. Общий разбор игры с обсуждением недостатков и положительных моментов товарищ Сталин провёл в Кремле в присутствии членов Политбюро. Крепко досталось начальнику Генерального штаба генералу армии К. А. Мерецкову за неудачу «красных», за которых играл он сам и которые не смогли победить «синих», за которых играл Г. К. Жуков.

На следующий день после разбора игры генерал армии Г. К. Жуков был вызван в Кремль к Сталину. Поздоровавшись, Верховный сказал:

– Политбюро решило освободить Мерецкова от должности начальника Генерального штаба и на его место назначить вас.

Георгий Жуков не ожидал такого поворота дела и попытался отказаться от этой должности. Но товарищ Сталин вновь повторил свою мысль, делая ударение на словах «Политбюро решило». Понимая, что всякие возражения бесполезны, Жуков поблагодарил за доверие и сказал:

– Ну, а если не получится из меня хороший начальник, буду проситься обратно в строевые части.

– Вот и договорились! Завтра будет Постановление ЦК, – улыбаясь, сказал Иосиф Виссарионович.

Весь февраль 1941 года у Г. К. Жукова ушёл на изучение дел, непосредственно относящихся к деятельности Генерального штаба. Было сформировано 125 новых дивизий. По состоянию на 1 января 1941 года в сухопутных войсках, военной авиации, в войсках ПВО и на флоте число военнослужащих увеличилось до полумиллиона. К июню 1941 года численность наших Вооружённых Сил (с учётом призыва дополнительных военнообязанных) составляла свыше 5 миллионов человек. Фашистская Германия к тому времени довела общую численность своих войск до 8 миллионов.

Гитлер считал, что наступил выгодный момент нападения на Советский Союз. Наша внешняя разведка подтверждала его намерения. В частности, талантливый разведчик Рихард Зорге, находившийся в Японии, сообщил точную дату предстоящего вторжения немецко-фашистских войск в СССР. Более того, буквально накануне войны советские пограничники допросили немецкого перебежчика, который убеждал их, что немецкие войска перейдут границу 22 июня утром.

Срочный звонок по спецсвязи быстро «долетел» до Генштаба. Вот как об этой новости вспоминал генерал армии Г. К. Жуков:

«Я тотчас же доложил об этом наркому С. К. Тимошенко и И. В. Сталину.

– Приезжайте с наркомом в Кремль, – сказал Сталин.

Захватив с собой проект директивы войскам пограничных округов, который у нас был уже готов, мы вскоре оказались в кабинете Генсека. Сталин был один и явно озабочен.

– А не подбросили ли немецкие генералы этого фельдфебеля, чтобы спровоцировать конфликт? – спросил он.

– Нет, – ответил С. К. Тимошенко. – Считаем, что перебежчик говорит правду.

Тем временем в кабинет И. В. Сталина вошли члены Политбюро. Сталин коротко проинформировал их.

– Что будем делать? – спросил И. В. Сталин.

Ответа не последовало. Молчание прервал С. К. Тимошенко:

– Надо немедленно дать директиву о приведении всех войск пограничных округов в полную боевую готовность.

После прочтения директивы Сталин заметил:

– Такую директиву сейчас давать в войска преждевременно, вопрос, может быть, ещё уладится мирным путём. Войска пограничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений».

После переработки и правки текста директивы самим Сталиным она была подписана и выслана в пограничные округа. Ввиду особой важности этой директивы в историческом плане ниже приводится её полный текст.

«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдОВО.

Копия: народному комиссару Военно-морского флота.

1. В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдОВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укреплённых районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъёма приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

21.6.41 г. Тимошенко. Жуков».

Передача этой директивы в округа была закончена в 00:00 22 июня 1941 года. К сожалению, события следующего дня показали, что с директивными указаниями войскам западных пограничных округов товарищ Сталин явно опоздал.

Ранним утром 22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно, без объявления войны, напала на Советский Союз. С восходом солнца, ровно в 4:00, немецкая авиация поднялась в воздух и нанесла мощные удары по нашим военным опорным пунктам, промышленным объектам и городам вдоль всего Юго-Западного фронта от Чёрного до Балтийского морей. Советскую границу на Западном фронте перешли полчища немецкой моторизированной пехоты. На некоторых участках нашей территории завязались ожесточённые бои. К сожалению, советские войсковые соединения к такому внезапному нападению немцев оказались не готовы. В исторической литературе обычно приводятся два факта достойного отпора врагу: героические действия защитников Брестской крепости и моряков Черноморского флота (командующий адмирал С. Ф. Октябрьский), которые огнём противовоздушной артиллерии заставили немецких бомбардировщиков повернуть обратно. Были и другие проявления героизма.

В эти тревожные часы первого дня войны Георгий Жуков, находясь в Генштабе, принимал доклады о военной ситуации от командующих пограничных военных округов. Наши потери оказались существенными:

– от бомбовых ударов сильно пострадала наша авиация, самолёты которой не успели рассредоточиться по полевым аэродромам;

– бомбардировке подверглись многие города, железнодорожные узлы Украины, Белоруссии и Прибалтики;

– стрелковые части вступили в бой, не успев занять подготовленные позиции, что привело к большим людским потерям.

На некоторых участках фронта немецкие войска продвинулись настолько, что вступили в бой с регулярными частями Красной армии. Но силы были не равны, нашим войскам пришлось отступать.

Приехав в 4:30 утра в Кремль вместе с наркомом обороны С. К. Тимошенко, Георгий Жуков увидел Генсека в шоке: «Товарищ Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках набитую табаком трубку. Единственное, что он проронил, взглянув на нас мутным взглядом, было: „Слушайте радио…“»

В полдень 22 июня 1941 года по поручению И. В. Сталина и Политбюро ЦК ВКП(б) по радио к советскому народу обратился нарком иностранных дел В. М. Молотов. Он объявил о вероломном нападении фашистской Германии на СССР, призвал всех дать захватчикам решительный отпор и закончил речь словами, ставшими историческими: «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!»

Советские люди, в первую очередь коммунисты и комсомольцы, моментально откликнулись на призыв партии и правительства, тысячами записывались добровольцами и уходили на фронт громить врага. Общему патриотическому подъёму способствовала песня «Священная война», написанная в первые дни войны буквально за одну ночь. Авторами песни стали известный композитор А. В. Александров и поэт-песенник В. И. Лебедев-Кумач. Эта песня поистине стала гимном защиты Отечества:

Быстро оправившись от шока, товарищ Сталин вновь крепко взял бразды правления государством в свои руки. Указом Президиума Верховного Совета почти на всей территории Советского Союза была объявлена мобилизация военнообязанных 1905–1917 годов рождения, а также введено военное положение в европейской части страны. Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа были преобразованы соответственно в Северо-Западной, Западный и Юго-Западный фронты.

В конце июня 1941 года в Генштаб позвонил И. В. Сталин и сказал:

– Товарищ Жуков! Немедленно отправляйтесь на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Верховного командования и вместе с товарищем Н. С. Хрущёвым примите меры по повышению боеспособности наших вооружённых соединений трёх фронтов. Директивные указания войскам уже готовы.

Директива № 3, которую Г. К. Жукову пришлось подписать под давлением товарища Сталина, предусматривала переход наших войск к контрнаступательным действиям с задачей разгрома противника на главных направлениях, притом с выходом на территорию противника.

Однако, несмотря на решительные меры, принятые начальником Генерального штаба генералом армии Г. К. Жуковым и Первым секретарём ЦК КП(б) Украины Н. С. Хрущёвым, остановить продвижение вглубь нашей страны немецкой армии «Юг» не удалось. Войска всех трёх фронтов по-прежнему сдавали свои позиции и отходили назад. Силы были не равны. У советских войсковых соединений не хватало бойцов, вооружения и военной техники. Ни о каком контрударе не могло быть и речи.

Между тем в московском Кремле кипела работа, направленная на укрепление обороны страны. Товарищ Сталин не жалел ни себя, ни своих подчинённых. В двадцатых числах июня 1941 года вышла директива СНК СССР и ЦК ВКП(б), в которой были подробно изложены основные программные положения борьбы с врагом по трём направлениям:

1) перевод народного хозяйства на военный лад;

2) мобилизация сил и средств на защиту Отечества;

3) организация партизанской войны в тылу врага.

Кроме того, 30 июня 1941 года был образован Государственный Комитет Обороны (председатель И. В. Сталин), а с 8 августа того же года товарищ Сталин стал Верховным главнокомандующим Вооружёнными силами СССР. В военных кругах для краткости его стали называть просто Верховным.

Главной задачей новой структуры военного командования было следующее: «Остановить наступление врага и держать оборону до поступления на Западный фронт свежих сил из глубины страны. При этом провести кадровые перестановки, новые назначения командного состава в войсках». Последнее коснулось и Г. К. Жукова: за неудачи при выполнении директивы № 3 он был снят с должности начальника Генерального штаба и назначен командующим Резервным фронтом. Понижение в должности Г. К. Жуков воспринял спокойно и со свойственной ему энергией вновь взялся за дело – бить ненавистного врага. В рамках Смоленского сражения он нанёс фашистам несколько контрударов, а затем силами 24-й и 43-й армий провёл свою знаменитую Ельнинскую операцию, которая стала первой успешной наступательной операцией наших войск с начала войны. Потери немецких войск в ней составили 45 тысяч убитыми и ранеными.

Конечно, Верховный остался доволен проведённой военной операцией и 11 сентября 1941 года назначил Г. К. Жукова командующим Ленинградским фронтом, опасаясь захвата города немцами. При этом бывшего командующего, своего соратника К. Е. Ворошилова, он оставил на фронте в качестве представителя Ставки Верховного главнокомандования. Решительность, целеустремленность, порой жестокость нового командующего позволили в короткий срок объединить усилия защитников Ленинграда, не дать немцам захватить город, который бесноватый фюрер Адольф Гитлер приказал снести с лица земли.

Тем временем серьёзная угроза нависла над Москвой. Немецкие войска в составе танковой группы Гудериана и 2-й моторизованной армии нанесли мощные удары по войскам Западного и Резервного фронтов. Немецкие солдаты на мотоциклах, автомобилях и танках стремительно покатили по пыльным дорогам русской равнины, оставляя после себя разрушения, пожарища, виселицы и тысячи убитых горожан и селян.

Верховному вновь пришлось обращаться к Георгию Жукову. В телефонном разговоре он сказал: «Срочно отправляйтесь на Запад и постарайтесь остановить наступление немцев на Москву. О результатах телеграфируйте немедленно».

С прибытием на Западный фронт Г. К. Жуков решил объединить Западный и Резервный фронты. Начались тяжёлые кровопролитные бои, но остановить немецкую военную машину не удалось. Не хватало ни бойцов, ни техники, в то время как у противника появились свежие силы: для продолжения наступления на Москву гитлеровское командование подтянуло более 50 новых дивизий, из них 30 пехотных, 13 танковых и 7 моторизованных. И эта армада с каждым днём приближалась к столице нашей Родины.

Наши войска по-прежнему отступали. Повсюду появились листовки с портретом политрука Клочкова с пистолетом в руке и с обращением к солдатам: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!» Героически сражаясь, вечной славой покрыли себя панфиловцы, подольские курсанты, многочисленные отряды других войсковых соединений и добровольцев. Священники московских соборов и церквей с колокольным звоном отправляли добровольцев на фронт. Матрона Московская предсказала нашу победу в этой битве и обратилась к товарищу Сталину с просьбой не покидать Москву.

В середине ноября, когда выпал первый снег, в упорных боях советским войскам удалось остановить наступление немецкой армии «Центр». Возможно, её командующий генерал-фельдмаршал фон Бок решил в 30 км от Москвы сделать передышку для решающего броска.

Наше военно-политическое руководство по-прежнему принимало меры для обороны Москвы. Столица окружила себя противотанковыми рвами и «ежами».

Все эти тревожные дни конца ноября шла усиленная подготовка к контрнаступлению наших войск под Москвой. Генерал армии Г. К. Жуков, несмотря на большой риск, разъезжал на своём газике, собирая разрозненные войсковые части в единый кулак. Ещё 6 сентября наш разведчик Рихард Зорге сообщил, что «Япония не собирается объявлять войну Советскому Союзу, поскольку на Тихоокеанском театре военных действий сама увязла в войне с Америкой, Великобританией и Китаем».

На этот раз товарищ Сталин поверил советскому разведчику и приказал срочно прислать из Сибири несколько дивизий для участия в контрнаступлении наших войск под Москвой.

Помог русским и сам Господь: в начале декабря 1941 года с небес повалил снег, а за ним грянули жестокие морозы, каких под Москвой не было более 100 лет.

Наконец, 5 декабря Верховный дал отмашку, и войска Западного фронта под командованием генерала армии Г. К. Жукова перешли в контрнаступление. По всему фронту завязались жестокие кровопролитные бои. Буквально на второй день немцы, не выдержав натиска советских войск, дрогнули и начали отступать. К 7 января 1942 года их основные мотострелковые и танковые бригады были разгромлены, а армия «Центр» отброшена от Москвы на 350 км.

Эта военная операция, подготовленная и проведённая при активном участии талантливого военачальника Г. К. Жукова, вошла в историю как Московская битва. Впервые была одержана крупная победа над немецко-фашистской армией и развеян миф о её непобедимости, сорван вражеский план молниеносной войны, разработанный фашистской Германией как план «Барбаросса».

После блестящей победы в Московской битве международное положение Советского Союза несколько улучшилось: в антифашистский фронт вошло более сотни стран; с США и Великобританией была достигнута договорённость об открытии в 1942 году второго фронта в Европе. Тем не менее фашистская Германия не отказалась от своих захватнических планов. Адольф Гитлер был в бешенстве, узнав о поражении армии «Центр» под Москвой, и приказал фельдмаршалу фон Боку немедленно прекратить отступление от Москвы.

Узнав об этом, командующий Западной армией Г. К. Жуков, наоборот, действуя по старой доброй русской пословице «куй железо, пока горячо», продолжал гнать немцев всё дальше и дальше от Москвы. При этом провёл ряд успешных боевых операций, включая следующие:

– Ржевско-Вяземскую (январь – апрель 1942 г.);

– первую Ржевско-Сычёвскую (июль – август 1942 г.);

– вторую Ржевско-Сычёвскую «Maрс» (ноябрь – декабрь 1942 г.).

Битва под Москвой и дальнейшее отступление немцев для военной карьеры Г. К. Жукова стали особенно удачными:

– во-первых, ему было присвоено почётное воинское звание Маршал Советского Союза, причём первому в СССР с начала войны;

– во-вторых, он как первый заместитель наркома обороны и заместитель Главкома принял активное участие в разработке плана стратегической наступательной операции «Уран», позволившей при её реализации одержать нашим войскам победу в Сталинградской битве.

Следует отметить, что к октябрю 1942 года наступательный пыл немецких дивизий на Восточном фронте стал постепенно стихать, и немецкое командование вынуждено было перейти к стратегической обороне. Этому способствовали два фактора:

1) растянутость войск от Чёрного моря через Северный Кавказ, Сталинград, Дон и до Баренцева моря;

2) изменение соотношения сил в пользу Советского Союза по людским резервам, танкам, самолётам и т. д.

Такое состояние дел Адольфу Гитлеру не понравилось, и он потребовал от своего командования срочно захватить Сталинград, закрепиться на этом плацдарме до прихода свежих сил, чтобы создать в 1943 году условия для победного окончания войны.

Товарищ Сталин очень внимательно следил за состоянием военной обстановки вокруг Сталинграда, где немецкое командование сосредоточило большое количество своих дивизий. Конечно, о сдаче города не могло быть и речи. На помощь защитникам Сталинграда были брошены свежие силы из войскового резерва. Оборону держали такие крупные военачальники, как С. К. Тимошенко, А. И. Ерёменко, Н. Ф. Ватутин, К. К. Рокоссовский, В. И. Чуйков, Ф. И. Толбухин и другие. Координировал действия Юго-Восточного, Восточного, Донского и Юго-Западного фронтов лично представитель Ставки Главнокомандования Маршал Советского Союза Г. К. Жуков.

По его воспоминаниям, это сражение, которое вошло в историю России как Сталинградская битва, «было исключительно ожесточённым, сравнимым лишь с битвой за Москву. Сталинградская битва продолжалась 8 месяцев и закончилась полной победой советских войск. В результате было уничтожено 32 дивизии и 3 бригады противника, остальные 16 дивизий потеряли до 75 % личного состава. Более того, немецкие войска оказались в огромном котле и многие из них так и не смогли выйти из окружения». Решением этой проблемы занимался лично Адольф Гитлер, который для оказания помощи обещал подбросить несколько свежих дивизий, а для поднятия морального духа срочно присвоил командующему 6-й армии Паулюсу звание «генерал-фельдмаршал».

Помощь не пришла, и 31 января 1943 года голодные и обмороженные немецкие солдаты и офицеры во главе с командующим Паулюсом сдались на милость победителей. По решению товарища Сталина позднее пленные немцы многотысячной колонной прошли по Садовому кольцу Москвы.

За успешное общее руководство контрнаступлением и достигнутые при этом результаты Г. К. Жуков в числе других военачальников был награждён орденом Суворова 1-й степени.

По мнению историков, разгром 330-тысячной группировки немецко-фашистских войск под Сталинградом стал решающим фактором первого этапа Великой Отечественной войны, позволив советской армии начать наступление по всему Восточному фронту.

Все годы после Сталинградской битвы вплоть до Дня Победы, который празднуется ежегодно 9 мая, маршал Г. К. Жуков провёл в боевой обстановке, сидя днями и ночами в блиндаже, нанося на карты красные и синие стрелы, а также номера армий, войсковых соединений, дивизий и т. д. Часто приходилось бывать в войсках, чтобы на месте уточнить тактику боя или сражения. Главными из проведённых военных операций за 1943 год Г. К. Жуков считал сражение на Курской дуге, а также освобождение Украины и Белоруссии.

В начале лета 1943 года немецкие войска группы «Центр» и «Юг» сделали попытку вернуть стратегическую инициативу, утраченную ими в Сталинградской битве, – окружить и уничтожить советские войска на Курской дуге. Но это сделать им не удалось. Жестокие бои шли почти два месяца. В этом сражении, которое вошло в историю России как Курская битва, маршал Жуков курировал боевые действия Западного, Брянского, Степного и Воронежского фронтов. Результатом Курской битвы стало освобождение Орла, Белгорода, Харькова. Разгромив 30 немецких дивизий противника, советская армия окончательно закрепила за собой стратегическую возможность для дальнейшего наступления.

В конце 1943 года произошло событие мирового значения – Тегеранская конференция трёх руководителей союзных государств: СССР (И. В. Сталин), США (Ф. Рузвельт) и Великобритания (У. Черчилль). На ней была принята Декларация об активизации совместных действий против немецко-фашистских войск и открытие второго фронта в Европе не позднее 1 мая 1944 года. Со своей стороны товарищ Сталин пообещал Рузвельту объявить войну Японии сразу после победы над Германией.

Весь 1944 год и начало 1945 года для маршала Г. К. Жукова прошли в организации и проведении наступательных военных операций, которые привели к поражению нацистской Германии. В исторической литературе об этих операциях можно найти много интересного. В этом повествовании ограничусь кратким их перечислением:

– освобождение Белоруссии и Украины;

– разгром немецко-фашистских войск под Ленинградом и освобождение города от блокады;

– проведение Крымской операции с освобождением Керчи и Севастополя;

– выход из войны Финляндии в результате её поражения;

– успешное наступление советских войск в Румынии, Болгарии, Венгрии, Югославии;

– освобождение Польши, Восточной Пруссии, Померании, Силезии;

– Берлинская операция.

Как итог – восстановление границы Советского Союза на западе и выход из войны практически всех сателлитов фашистской Германии. Нельзя не отметить помощь в этом США и Великобритании, которые в июне 1944 года открыли второй фронт в Северной Франции.

С наступлением 1945 года пришли и новые успехи в борьбе с фашистской Германией. Это касается прежде всего Берлинской операции, которая была нацелена на окончательный разгром немецко-фашистских войск и взятие Берлина. Срок окончания операции был намечен на 16 апреля 1945 года.

Главный удар по немецким войскам на подступах к Берлину (включая штурм самого города) нанесли бойцы 1-го Украинского фронта. Их поддержали войска 1-го и 2-го Белорусских фронтов и несколько танковых армий. В результате почти двухмесячных тяжёлых боёв 30 апреля 1945 года в 18:00 вечера сержант М. А. Егоров и младший сержант М. В. Кантария водрузили вручённое им Военным советом армии Знамя Победы над куполом поверженного Рейхстага.

Отметим, что именно в тот день (30 апреля 1945 года) с раннего утра в рейсхканцелярии Адольфа Гитлера, его логове – Фюрербункере, происходили события, свидетельствующие о полном разгроме фашистской Германии и окончании войны. Адольф Гитлер, сидя в своём подземном бункере и постоянно вздрагивая от гулких ударов советской артиллерии, уговаривал свою 33-летнюю подругу Еву Браун уйти в мир иной, обещая, что это будет рай небесный… Ева согласилась, но при условии, что перед этим их обвенчают. Адольфу пришлось приглашать местного капеллана (священника домашней церкви), который быстро провёл обряд венчания. Когда он удалился, Гитлер проверил действие яда на собаке, передал ампулу с ядом Еве и, когда она затихла, застрелился сам. Дежурный офицер, заранее зная, что надо делать, услышав выстрел, с группой своих помощников сжёг трупы.

Поздно вечером 30 апреля 1945 года Г. К. Жуков по спецсвязи доложил Верховному о самоубийстве Гитлера и предложении Геббельса и генерала Кребса начать переговоры о перемирии.

– Доигрался, подлец! – с презрением процедил сквозь зубы Сталин. – Жаль, что не удалось взять его живым.

Потом добавил:

– Никаких переговоров ни с Кребсом, ни с другими гитлеровцами о перемирии не вести.

Несмотря на многочисленные закулисные игры с представителями США и Великобритании, гитлеровской верхушке пришлось признать своё поражение и капитулировать. Подписание Акта о безоговорочной капитуляции, на чём решительно настаивали руководители Советского Союза, состоялось в 0 часов 43 минуты 7 мая 1945 года. В присутствии немногочисленной (всего 3 человека) немецкой и многочисленной советской делегации, а также представителей Верховного командования союзных войск (США, Англия, Франция) свои подписи на Акте капитуляции Германии поставили генерал-фельдмаршал Кейтель и Маршал Советского Союза Г. К. Жуков.

Потом у Советской делегации был праздничный банкет. С тостами о Победе на нём выступали маршал Жуков, В. Д. Соколовский, М. С. Малинин, К. Ф. Телегин и другие, а также гости – представители антигитлеровской коалиции маршал А. Теддер и генералы Ж. Делатар де Тассиньи и К. Спатс.

Победой в Великой Отечественной войне Советский Союз внёс решающий вклад в освобождение народов Европы от нацистского рабства.

В середине мая 1945 года Верховный вызвал Г. К. Жукова в Москву, чтобы отметить его заслуги в долгожданной победе «Золотой Звездой». Третий орден Героя Советского Союза Жукову в Кремле вручал сам председатель Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин.

В то же время у товарища Сталина появилась идея – в ознаменование победы над фашистской Германией провести в Москве на Красной площади Парад Победы с приглашением на него наиболее отличившихся героев. Идея всем понравилась, и к нему началась практическая подготовка. Посоветовавшись с синоптиками, Парад Победы назначили на 24 июня 1945 года.

В своей книге «Воспоминания и размышления» Г. К. Жуков пишет:

«Точно не помню, 18 или 19 июня меня вызвал к себе на дачу Верховный. Он спросил, не разучился ли я ездить на коне.

– Нет, не разучился.

– Вот что, вам придётся принимать Парад Победы, Командовать парадом будет Рокоссовский.

Я ответил:

– Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный главнокомандующий, по праву и обязанности парад следует принимать вам.

И. В. Сталин сказал:

– Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе».

Парад Победы начался ровно в 10:00 утра 24 июня 1945 года, когда принимающий парад Маршал Советского Союза Г. К. Жуков на белом коне выехал из ворот Спасской башни Кремля на Красную площадь. На трибуне Мавзолея Ленина уже стояли члены Политбюро ЦК КПСС и правительства – Ворошилов, Будённый, Калинин и другие во главе с товарищем Сталиным, а также приглашённые гости, в том числе из зарубежных стран. Отчётливо прозвучала команда маршала К. К. Рокоссовского: «Парад, смирно!» По Красной площади прокатился гул аплодисментов, а за ним грянули мощные и торжественные звуки мелодии «Славься» Глинки.

В книге воспоминаний Г. К. Жуков отметил следующее: «Особенный восторг охватил всех, когда торжественным маршем двинулись полки героев мимо Мавзолея В. И. Ленина. Во главе их шли прославившиеся в сражениях с фашистскими войсками генералы, маршалы родов войск и Маршалы Советского Союза. Ни с чем несравнимым был момент, когда 200 бойцов – ветеранов войны – под барабанный бой бросали к подножию Мавзолея Владимира Ильича Ленина двести штандартов (знамён) немецко-фашистской армии. Пусть помнят этот исторический факт реваншисты, любители военных авантюр!»

После торжественных мероприятий, связанных с победой над фашистской Германией, руководители стран-победительниц решили встретиться в Потсдаме (Германия). Цель Потсдамской конференции, в подготовке которой активное участие принимал Г. К. Жуков, – определение дальнейших шагов по послевоенному устройству Европы, а также по принуждению милитаристской Японии к миру. Конференция проходила с 17 июля по 2 августа 1945 года. Делегацию СССР возглавлял председатель Государственного Комитета Обороны Иосиф Сталин, США – президент Гарри Трумэн, а Великобритании – премьер-министр Уинстон Черчилль.

Отдельным решением конференции для управления Германией был создан Контрольный совет из четырёх командующих оккупационными войсками с дислокацией в Берлине. Командующим от Советского Союза по рекомендации И. В. Сталина был назначен маршал Г. К. Жуков.

Кроме того, на Потсдамской конференции была принята Декларация по следующим вопросам:

– оккупация Германии войсками союзников;

– роспуск националистических организаций;

– восстановление запрещённых партий и гражданских свобод;

– уничтожение военной промышленности;

– предание немецких военных преступников суду Международного военного трибунала;

– о территориях;

– о репарациях.

Что касается Японии, то ещё в процессе работы конференции ей был объявлен ультиматум о немедленной капитуляции. Как известно, японское военное командование и сам император Хирохито проигнорировали этот ультиматум даже после того, как американцы сбросили на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы «Малыш» и «Толстяк».

Мир вздрогнул, узнав из сообщений японских газет и радио: города Хиросима и Нагасаки были сильно разрушены, и только погибших оказалось 200 тысяч человек. Однако эта трагедия не уменьшила воинственный пыл японских вояк. Да и у самого императора Хирохито ещё теплилась надежда на непобедимую Квантунскую армию, могучий Военно-морской флот, быстрокрылую авиацию с камикадзе на борту и японский самурайский дух. Но мечта оказалась несбыточной.

Как и обещал товарищ Сталин, Советский Союз объявил Японии войну, сообщив об этом японскому послу в Москве 9 августа 1945 года. Буквально за три недели жестоких боёв дальневосточные советские войска под командованием маршала А. М. Василевского разгромили Квантунскую армию, а моряки Тихоокеанского флота и Амурской флотилии освободили Южный Сахалин и несколько островов Курильской гряды.

Акт о безоговорочной капитуляции Японии был подписан 2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури» в токийской бухте руководителями делегаций Японии, СССР, США и Великобритании. Считается, что этот день (2 сентября 1945 года) вошёл в историю человечества как день окончания Второй мировой войны.

Германия, разделённая к тому времени на четыре зоны ответственности (СССР, США, Англия и Франция), сразу же приступила к мирной жизни. Г. К. Жукову пришлось хорошо потрудиться, чтобы в Германской Демократической Республике добиться дружбы наших народов и повысить обороноспособность стран социализма.

Примерно через год в связи с заменой руководителей секторов Контрольного совета у США и Великобритании И. В. Сталин решил отозвать из Берлина и маршала Г. К. Жукова. В конце марта 1946 года он был уже в Москве и назначен Командующим Сухопутными войсками Красной армии – заместителем министра Вооружённых Сил СССР.

Всё шло хорошо, пока не нашлись злопыхатели, обвинившие маршала Жукова в стяжательстве и расточительстве. Дело дошло до рассмотрения этого вопроса на заседании Политбюро ЦК КПСС, после чего Георгий Жуков попал в опалу. По решению Верховного 9 июня 1946 года маршал Жуков был понижен в должности и назначен командующим войсками Одесского военного округа. Среди высшего генералитета ходила кремлёвская байка о том, что стареющий генсек И. В. Сталин стал более подозрительным и решил (на всякий случай) набирающего авторитет «товарища Жукова», как он всегда называл полководца, «отодвинуть» подальше от Москвы.

После ликвидации бандитского подполья и диверсантов, а также попытки вооружённого захвата Одессы бывшими предателями Родины в городе был наведён должный порядок. Маршал Жуков уже собирался вернуться в Москву, но не тут-то было. Решением Верховного его направили в Свердловск командовать Уральским военным округом. Укреплением боеспособности подопечного ему округа Георгий Константинович Жуков добросовестно занимался более 5 лет. Вернулся он из Свердловска в Москву только после смерти И. В. Сталина в 1953 году и с повышением в должности – стал заместителем министра обороны СССР.

В Кремле тем временем кипела борьба за власть в стране. Г. К. Жуков не любил закулисные кремлёвские интриги, но по стечению обстоятельств ему пришлось помочь прийти к власти Никите Хрущёву: военные прямо на заседании Политбюро ЦК КПСС арестовали претендента на власть в стране Лаврентия Берию.

В течение последующих четырёх лет, будучи заместителем, а потом и министром обороны СССР, маршал Георгий Жуков провёл несколько мероприятий, способствующих повышению обороноспособности страны. В 1956 году он был награждён четвёртой «Золотой Звездой» Героя Советского Союза.

В октябре 1957 года Министр обороны СССР маршал Г. К. Жуков на крейсере «Куйбышев» побывал с дружеским визитом в Югославии и Албании. Его отсутствием в Москве решил воспользоваться неугомонный волюнтарист Никита Хрущёв. Боясь потерять свою власть, он (как когда-то в своё время И. В. Сталин) решил удалить из Кремля авторитетного в стране и за рубежом маршала Г. К. Жукова. С помощью лояльных ему членов Политбюро ЦК КПСС Н. С. Хрущёву удалось 26 октября 1957 года освободить маршала Жукова от должности министра обороны СССР, а с марта 1958 года – отправить в отставку.

В этой ситуации Жуков не стал вступать в драку, хотя за его спиной стояла вся армия. Он спокойно уехал на дачу, где жил, наслаждаясь природой и семейным счастьем. Там Г. К. Жуков увлёкся литературным творчеством и стал автором замечательных мемуаров «Воспоминания и размышления» в трёх томах. Мемуары были изданы более чем в 30 странах мира на 19 языках. К 90-летию со дня рождения маршала Г. К. Жукова издательство Агентства печати «Новости» (Москва) выпустило в свет его мемуары в седьмой раз.

В ноябре 1973 года скончалась жена маршала Галина Александровна Жукова. Смерть любимой жены сильно отразилась на здоровье самого Георгия Константиновича. Вскоре у него случился инфаркт. В мае 1974 года Жуков впал в кому. Умер великий полководец в клинической больнице Москвы на улице Грановского 18 июня 1974 года.

Вопреки последней воле Г. К. Жукова о его погребении по русскому обычаю в земле на одном из кладбищ Москвы, невзирая на протесты семьи, по решению высшего руководства страны тело его было кремировано. Урна с прахом захоронена в кремлёвской стене на Красной площади Москвы.

О великом полководце Георгии Константиновиче Жукове, о его победах, особенно в годы Великой Отечественной войны, написаны сотни монографий, книг, статей; созданы документальные и художественные фильмы. Его именем названа планета и более 190 улиц, проспектов и площадей в городах и сёлах нашей необъятной Родины. В Москве, Екатеринбурге, Омске, Твери, Курске и других городах полководцу маршалу Г. К. Жукову сооружены памятники, в том числе конные (в частности, в Москве на Манежной площади). В городе Жукове Калужской области установлен его бронзовый бюст. Там же в 1995 году был открыт Государственный музей Г. К. Жукова. Гранитный памятник был установлен в деревне Стрелковке – на родине полководца. Имя маршала Г. К. Жукова присвоено Военно-командной академии противовоздушной обороны (ныне Военная академия воздушно-космической обороны). В ознаменование полководца учреждены орден и медаль Жукова, которыми военнослужащие армии и флота Российской Федерации награждаются и по сей день.

Сколько лет или столетий прах великого полководца Георгия Константиновича Жукова пролежит в кремлёвской стене – время покажет… Ясно одно: память о нём в сердцах наших потомков останется на века!

Унтер-офицер Георгий Жуков. 1916

Командир 39-го Бузулукского кавполка Г.К. Жуков. 1923

Начальник Генерального штаба Красной армии Г.К. Жуков. 1941

Плакат «Героическая защита Сталинграда», 1942 г.

Подписание Акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Берлин, 1945

Памятник Г.К. Жукову на Манежной площади в Москве.

Николай Герасимович Кузнецов вошёл в историю России как талантливый флотоводец, первый Адмирал Советского Союза, прославивший своё имя в боях с фашистской Германией в годы Великой Отечественной войны.

Родился флотоводец 24 июля 1904 года в крестьянской семье в деревне Медведки, затерявшейся посреди густого ельника на просторах Архангельского севера (Великоустюжский уезд, Вологодская губерния). Рядом с деревней протекала речка Ухтомка – приток могучей Северной Двины. У будущего флотоводца с детских лет осталась память о ней – вокруг лодки, карбасы, буксиры и плоты, словно заплаты «на голубом сарафане» реки.

Землячка Н. Г. Кузнецова поэтесса Ольга Фокина с любовью писала о Северной Двине:

Родители Н. Г. Кузнецова (отец Герасим Фёдорович Кузнецов и мать Анна Ивановна Кузнецова, в девичестве – Пьянкова) относились к государственным (казённым) крестьянам. Об их женитьбе в метрической книге сказано следующее: «… казённого крестьянина деревни Медведки Герасима Фёдоровича Кузнецова, православного, первым браком, 38 лет, на дочери крестьянина деревни Осередки Ивана Пьянкова Анне, 28 лет». Несмотря на поздний брак, в семье Кузнецовых родились три сына. Второго из них, будущего флотоводца и адмирала, родители при крещении назвали Николаем в честь Николы Чудотворца или Николы морского, как иногда его называют на Севере. Это ли не Божье провидение?! Ведь Николай-угодник на Архангельском севере считался покровителем поморов, моряков, рыбаков и охотников. Детство Н. Г. Кузнецова прошло среди людей сильных, мужественных, предприимчивых и трудолюбивых. Так в общении с ними и постоянном труде закалялся характер будущего флотоводца.

В семилетнем возрасте, как все сверстники его села, Коля поступил в церковно-приходскую школу и успешно окончил её через 3 года (1911–1913). К сожалению, летом 1914 года от чахотки умер его отец. Чтобы чем-то помочь семье, Николай год проработал «мальчиком» в столовой города Котласа. Потом 12-летний парнишка по стечению обстоятельств оказался у дяди (брата отца) Павла Фёдоровича, небогатого купца – предпринимателя, владельца буксира. Тогда впервые Н. Г. Кузнецов почувствовал, что такое морская волна, когда «всего выворачивает наизнанку». Но юноше всё было нипочём. Однажды старый морской волк, скупой на похвалы, заметил: «Да, ты, брат, и не укачиваешься! Будешь добрым моряком». Он словно в воду глядел, предсказал судьбу будущего флотоводца.

Шла Первая мировая война… Прибавив себе два года, по «липовой» справке 15-летний юноша Н. Г. Кузнецов добровольцем поступил на военную службу в Северодвинскую флотилию. Сначала несколько месяцев он прослужил рассыльным Архангельского порта, а потом был переведён на боевой корабль и до начала 1920 года прослужил на нём машинистом второго разряда.

После того, как в феврале 1920 года советские войска освободили Архангельск и Мурманск от белогвардейцев и интервентов, Николая Кузнецова, как участника Первой мировой войны, перевели служить матросом в Мурманск, где готовили военных моряков для поступления в военно-морские школы. В конце декабря группа, в которой проходил обучение Н. Г. Кузнецов, оказалась в Петрограде, в подготовительной морской школе при военно-морском училище. В этой школе юный Николай Кузнецов изучал не только военно-морские науки, но и осваивал английский язык.

Время летело быстро, и в ноябре 1922 года Николай Кузнецов стал курсантом первого в молодой советской республике военно-морского училища. Оно было создано на базе морского шляхетного кадетского корпуса, основанного ещё Петром Великим. Военно-морское училище размещалось в старинном здании морской академии, где раньше получали образование потомки дворян. На спинках кроватей в спальном помещении красовались написанные белой краской титулы графов и баронов.

Николай Герасимович Кузнецов позднее вспоминал: «Даже учебники сохранили имена бывших владельцев. На некоторых оставили свои автографы внуки и правнуки известных русских флотоводцев, например Г. И. Бутакова. Это лестно. Но кому-то попался учебник по навигации с надписью Колчака. Помнится, мы гадали: не адмирал ли это Колчак, который в дни Февральской революции командовал Черноморским флотом, а в годы гражданской войны стал отъявленным врагом Советской Республики?»

Как известно, борьба Красной Армии с войсками Колчака продолжалась почти три года. Наконец, в январе 1920 года контрреволюционное выступление против советской власти в Сибири было ликвидировано, а сам Колчак постановлением Иркутского военно-революционного комитета был расстрелян.

Об этом курсант Николай Кузнецов узнал из книг. А читать он любил, особенно о море и мореплавателях, их открытиях. Бывая в библиотеке, он чаще всего выбирал интересные книги о западных мореплавателях, таких как Колумб, Магеллан, Васко да Гама, или о своих земляках – про Василия Пояркова, сотника Семёна Дежнёва, атамана Ерофея Павловича Хабарова, полярного морехода Кондратия Курочкина и других.

Первые годы учёбы в училище Н. Г. Кузнецова совпали с замечательным движением молодёжи, особенно комсомольцев, с шефством над Военно-морским флотом. Нашли свою форму участия в этом движении и курсанты первого в стране военно-морского училища. Позднее Н. Г. Кузнецов вспоминал: «С горечью мы взирали на безжизненные корабли, стоящие на „мёртвом якоре“. Особенно было больно за „Аврору“. Нет, решили мы, „Аврора“ должна поднять якоря. И дружно, напористо взялись ремонтировать легендарный крейсер. Не было конца нашей радости, когда заработали машины „Авроры“. А потом мы отремонтировали ещё один корабль – „Комсомолец“».

Это позволило молодому военмору Кузнецову летом 1923 года совершить своё плавание в водах Балтики и Финского залива. Более того, в 1924 году учебное судно «Комсомолец» и крейсер «Аврора» с курсантами на борту отправились в большое плавание вокруг Скандинавии: корабли из Финского залива прошли по Балтийскому морю и недалеко от Копенгагена вошли в Северное море. Потом побывали в портах Берген и Тронхейм.

Там крейсер «Аврора» посетила знаменитая революционерка Александра Михайловна Коллонтай – полпред и торгпред в Норвегии, первая женщина-посол. Ей этот корабль был особенно дорог, поскольку на нём она не раз выступала на митингах и собраниях перед балтийскими моряками. Известно, что крейсер «Аврора» был заложен в мае 1897 года и уже через три года сошёл со стапелей Новоадмиралтейского завода Санкт-Петербурга. На церемонии спуска корабля на воду присутствовал государь император Николай II. Никто тогда, в том числе и он сам, не мог даже и предположить, что через 17 лет этот крейсер станет оплотом революционных моряков Балтики.

Следует отметить, что курсанты военно-морского училища первую свою морскую практику закончили посещением Архангельска и Мурманска. Николай Кузнецов с нетерпением ждал встречи с родным краем. Утром 1 августа корабли «Аврора» и «Комсомолец» уже стояли на якорях Архангельского рейда. Навстречу с учебными кораблями и курсантами направилась целая флотилия буксиров и катеров, заполненных комсомольцами и пионерами. Корабли их встретили орудийным салютом.

Из дальнего похода курсанты военно-морского училища вернулись крепкими и возмужавшими, с новыми знаниями, навыками, впечатлениями. Учёба продолжалась. Время летело быстро в обычном ритме: сон, побудка, утренняя зарядка, завтрак, учёба, учебная практика, самостоятельная подготовка, по субботам – большая приборка под музыку, по выходным – увольнение в город на танцы.

В январе 1924 года скончался Владимир Ильич Ленин. Курсант второго курса Николай Кузнецов в составе питерской делегации приехал в Москву на похороны вождя мирового пролетариата. Он помнил этот холодный январский день: «Наша очередь нести почётный караул наступает в субботу, в последний день перед похоронами. Через запасной вход нас проводят в Колонный зал. Стараясь не шаркать ногами о ступени лестницы, поднимаемся на хоры. Безмолвно застыв, смотрим вниз. Там идут и идут люди, неся к высокому постаменту, на котором покоится Ленин, скорбь Москвы, России, трудящихся мира. Музыка льётся торжественно и печально, сливаясь с рыданиями людей…»

В эти скорбные дни курсант Н. Г. Кузнецов стал членом Коммунистической партии. Осенью 1926 года он окончил Высшее военно-морское училище им. Фрунзе с отличием. Для молодого красивого флотского лейтенанта Николая Герасимовича Кузнецова настал торжественный момент вхождения в новую офицерскую жизнь.

После окончания училища многие выпускники мечтали служить на самом крупном военном корабле ВМФ – линкоре «Парижская Коммуна». Но лейтенант Н. Г. Кузнецов, имеющий право выбора (как окончивший училище с отличием), решил начать службу на новом крейсере «Червона Украина» Черноморского флота. Это был первенец советского судостроения. Служба оказалась нелёгкой: трудности в освоении нового оружия и боевой техники, недостаточно подготовленный личный состав корабля, слабая поначалу дисциплина и пр. Однако молодой офицер Н. Г. Кузнецов, назначенный на должность старшего вахтенного начальника корабля, в полной мере раскрыл свой потенциал в обучении и воспитании своих подчинённых и быстро добился успехов.

Следует особо отметить, что Н. Г. Кузнецову повезло и с наставниками, среди которых в первую очередь оказался командир корабля Н. Н. Несвицкий. Молодому лейтенанту он часто напоминал: «Корабль – это твой дом». Слова прекрасного командира и человека с большой буквы остались в душе Николая Кузнецова навсегда, стали добрым напутствием в его дальнейшей флотской службе.

Своим первым «домом» Н. Г. Кузнецов считал крейсер «Червона Украина», на котором он прослужил четыре года и ступил на вторую степень служебной лестницы – стал помощником командира корабля. «Я никогда не страдал большим честолюбием, – вспоминал впоследствии адмирал Николай Кузнецов, – и не стремился забраться на вершины служебной лестницы, но, признаться, мечтал стать командиром корабля – большого или малого – и, стоя на мостике, управлять им».

Что касается крейсера «Червона Украина», то, благодаря хорошему взаимодействию командира корабля Н. Н. Несвицского и его помощника Н. Г. Кузнецова, а также отличной боевой выучке всего экипажа, крейсер стал одним из лучших на ВМФ. Его не раз посещали руководители партии и правительства: И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов, Г. К. Орджоникидзе и другие. После больших флотских учений (1929 г.) нарком обороны Климент Ефремович Ворошилов пожал руку и с улыбкой произнёс добрые слова: «Товарищ Кузнецов! Вы уже стали опытным моряком, военная операция прошла успешно. Благодарю вас, и передайте благодарность краснофлотцам!»

Во время очередной аттестации Н. Г. Кузнецова в его личном деле появилась запись: «Заслуживает продвижения по службе во внеочередном порядке». Однако, несмотря на желание продолжать службу на крейсере и стать его командиром, Н. Г. Кузнецов решил осуществить свою давнюю мечту – познать науку, связанную с тактикой и стратегией боевых сражений. В октябре 1929 года он поступает в Военно-морскую академию им. К. Е. Ворошилова (г. Ленинград) на оперативный факультет и после трёхлетнего обучения оканчивает её с отличием.

Во время учёбы в Военно-морской академии Н. Г. Кузнецов стал углублённо изучать немецкий и французский языки (вместе со своим сокурсником В. А. Алафузовым). К ним даже прикрепили опытных преподавателей: по немецкому языку – В. П. Соломона, по французскому – Гобара. Более того, во время одного из учебных отпусков любознательный слушатель академии Н. Г. Кузнецов (вместе с другом Н. И. Зуйковым) на товарно-пассажирском пароходе совершил краткое заграничное плавание с заходом в Гамбург (Германия), Гуль и Лондон (Англия). Это была ознакомительная практика…

После успешного окончания Военно-морской академии Н. Г. Кузнецов сам попросил назначить его на должность старшего помощника командира нового крейсера «Красный Кавказ», который был переоборудован по последнему слову техники того времени. В своих мемуарах он так объяснил это решение: «Я уже говорил, как важно любому офицеру пройти школу в должности старпома. Пожалуй, никто так не врастает в повседневную жизнь корабля, не чувствует её пульса, как старший помощник».

В 1933 году крейсер «Красный Кавказ» побывал с дружескими визитами в Турции, Италии и Греции. Конечно, знание иностранных языков помогло старпому Н. Г. Кузнецову организовать полезное для укрепления внешних связей посещение советского корабля многочисленными туристами и жителями этих стран.

Вскоре, а именно в ноябре 1933 года, Н. Г. Кузнецов был повышен в должности – стал командиром крейсера «Червона Украина». Он был рад, что вновь (через 6 лет) попал в свой «дом»! Для молодого командира крейсера, которому досрочно было присвоено воинское звание «капитан 1 ранга», начались боевые будни с выходом в море для проведения учебных стрельб и участия в крупных морских учениях. Пришли успехи, а с ними и награды. Ниже приводится их перечень по годам.

1934 г. – награждён орденом «Знак почёта» за успешные летние учения крейсера «Червона Украина».

1935 г. – награждён орденом Красной Звезды за выдающиеся заслуги в деле организации надводных и подводных сил РККА и за успехи в боевой и политической подготовке краснофлотцев.

1937 г. – награждён орденом Ленина за активное участие в национально-революционной войне в Испании.

Дело в том, что в феврале 1936 года в Испании произошёл фашистский мятеж под руководством генерала Франко. На помощь ему из Германии пришли войска Гитлера. Началась гражданская война. Народ встал на защиту республики против фашистского режима. По всей Испании гремел призыв: «Но пасаран!»

В этой ситуации Советский Союз и лично товарищ Сталин решили оказать военную помощь республиканцам в борьбе с фашизмом. В качестве советского военно-морского атташе в Мадрид был направлен капитан 1 ранга Николай Герасимович Кузнецов, который организовал борьбу советских моряков-добровольцев с войсковыми соединениями фашиста Франко. На море Н. Г. Кузнецов лично командовал республиканским флотом под именем «дон Николас». В составе флота были не только боевые корабли, но и 12 подводных лодок. К сожалению, командный состав был слабоват. Поэтому весной 1937 года военно-морской атташе, главный военно-морской руководитель советских моряков-добровольцев в Испании капитан 1 ранга Н. Г. Кузнецов обратился в Москву за помощью. И она пришла быстро. В течение месяца прибыло достаточно много опытных флотских командиров-добровольцев, в их числе И. В. Елисеев, Н. Е. Басистый, В. Л. Богденко, А. В. Кручёных, А. Г. Головко, С. М. Сергеев. Некоторые были друзьями Николая Кузнецова, с которыми он учился в Высшем военно-морском училище им. Фрунзе или в Военно-морской академии.

Бои на суше и на море продолжались весь 1937 год. В боях за Мадрид мятежники потерпели неудачу и все силы бросили на морскую блокаду города. В мае Н. Г. Кузнецовзанимался отправкой испанских детей в Советский Союз. Позднее он в своих мемуарах написал: «Не было ни одного случая с печальным исходом». А жестокие бои шли на большом пространстве как на суше, так и на море.

В годы гражданской войны в Испании в качестве помощи из Советского Союза было доставлено 648 самолётов, 347 танков, 60 бронеавтомобилей, 1186 орудий, 2048 пулемётов, около полумиллиона винтовок, а также большое количество снарядов, патронов и пороха. В основном это вооружение было доставлено морем и благодаря активной работе военно-морского атташе в Испании капитана 1 ранга Н. Г. Кузнецова, за что в июне 1937 года он был награждён ещё одним боевым орденом Красной Звезды.

В середине августа 1937 года на имя Н. Г. Кузнецова из Центра пришла телеграмма с распоряжением: «…Вам надлежит выехать в Москву, оставив вместо себя подготовленного заместителя». Им оказался давний друг и соратник В. А. Алафузов.

Вернувшись в Москву, Н. Г. Кузнецов в Кремле получил свой заслуженный в Испании орден Ленина. По предложению наркома обороны К. Е. Ворошилова ему недели две удалось отдохнуть в Сочи, а потом он отправился на Дальний Восток, куда был назначен на должность заместителя командующего Тихоокеанским флотом. Это было в августе 1937 года, когда милитаристская Япония приступила к реализации своей захватнической политики на Востоке.

Практически через полгода Н. Г. Кузнецова повысили до командующего Тихоокеанским флотом с присвоением ему воинского звания «флагман второго ранга». Отметим одну особенность деятельности флотоводца Н. Г. Кузнецова в этом году: он не только успешно командует Тихоокеанским флотом, но и принимает активное участие в общественной жизни страны. В марте 1938 года Н. Г. Кузнецов был избран делегатом на XVIII съезд ВКП(б), в мае – депутатом Верховного Совета РСФСР (первого созыва) от Приморского избирательного округа Дальневосточного края, а вскоре стал членом Президиума Верховного Совета РСФСР.

К сожалению, ноябрь 1938 года для военных моряков Тихоокеанского флота стал трагическим – новый эсминец «Решительный», буксируемый из Советской Гавани во Владивосток, в Татарском проливе попал в жестокий шторм, был выброшен на камни и затонул. Хорошо, что это чрезвычайное происшествие обошлось без гибели членов экипажа.

В Наркомате обороны СССР потребовали строго наказать «вредителей», вплоть до военного трибунала. На заключительном заседании военного Совета ВМФ, проходившем в присутствии И. В. Сталина и других членов Политбюро (Молотова, Жданова, Ворошилова), выступавший командующий Тихоокеанским флотом Н. Г. Кузнецов всю ответственность за происшествие взял на себя.

Товарищ Сталин, выслушав убедительные факты события (штормовая погода и прочее), а также взятие полной ответственности командующим флотом на себя (пример честности и порядочности), принял решение провинившихся под суд не отдавать. «Отделался двумя выговорами – себе и командиру корабля», – вспоминал позднее Николай Герасимович. Командиром затонувшего корабля, кстати, тогда был Сергей Горшков, будущий Адмирал Флота Советского Союза, Главнокомандующий ВМФ.

Из Москвы Н. Г. Кузнецов уезжал с надеждой, что его планы по укреплению боеготовности Тихоокеанского флота будут выполнены. Радужное настроение на душе придавало и событие в его личной жизни – он женился! В первом отделе Главного морского штаба Николай Герасимович обратил внимание на молодую красивую девушку Веру Николаевну Шехонину, влюбился и, не откладывая в долгий ящик, обменялся с невестой обручальными кольцами в одном из московских ЗАГСов. Так случилось, что поездка из Москвы во Владивосток по транссибирской магистрали стала для молодожёнов прекрасным и незабываемым свадебным путешествием.

В марте 1939 года Кузнецов был назначен первым заместителем Народного Комиссара ВМФ. Не прошло и двух недель, как в конце апреля 1939 года он был утверждён уже в должности Наркома ВМФ СССР. И это в 34 года! Поистине космический взлёт! В кремлёвских кругах Н. Г. Кузнецова даже называли «любимчиком Сталина». И это вполне возможно: Сталин хорошо разбирался в кадрах – выдвигал талантливых молодых будущих полководцев и флотоводцев, но при этом сохранял и старую гвардию.

Назначение Н. Г. Кузнецова Наркомом ВМФ СССР военные моряки восприняли с энтузиазмом. «Из Москвы повеяло морским ветром», – говорили они. И действительно, как писали в одной из флотских газет (редактор П. И. Мусьяков), «он был молод, прошёл морскую службу от матроса до командующего флотом, хорошо знал Военно-морской флот, и выбор этот был на редкость удачным». В последующие несколько лет службы в Наркомате ВМФ СССР (особенно в годы Великой Отечественной войны) адмиралу Н. Г. Кузнецову удалось существенно повысить боеспособность и роль флота в защите Отечества.

1939 г. В конце апреля на заседании Главного военного совета при участии Кузнецова был рассмотрен вопрос о подготовке флотских кадров с целью их омоложения. В результате командующим Северным флотом был назначен 34-летний контр-адмирал А. Г. Головко, Балтийским – 39-летний вице-адмирал В. М. Трибуц, Черноморским – 40-летний вице-адмирал Ф. С. Октябрьский и Тихоокеанским – 44-летний вице-адмирал И. С. Юмашев.

1940 г. В начале этого года наркомат ВМФ, возглавляемый Кузнецовым, получил от правительства СССР 10 млрд рублей на расходы, связанные со строительством крупных кораблей. На плечи молодого наркома ВМФ легла огромная государственная ответственность по реализации большой судостроительной программы. Всего в течение 1945–1947 гг. планировалось построить 6 линкоров, 26 крейсеров (из них четыре тяжёлых), 12 лидеров, 86 эскадренных миноносцев, более 20 подводных лодок.

Следует отметить, что вливание в судостроение денежных средств позволило ввести в строй два линейных корабля – «Советская Белоруссия» и «Советская Россия», заложенных на Архангельском судостроительном заводе № 402.

Несмотря на занятость, Н. Г. Кузнецов большое внимание уделял патриотическому воспитанию молодого поколения – в июне 1940 года по его ходатайству было открыто семь спецшкол. Этим была возрождена российская традиция, заложенная ещё Петром Великим, – готовить смелых и талантливых юношей к военно-морской службе по защите Отечества. Большое внимание адмирал Н. Г. Кузнецов уделял разработке морской тактики и оперативного искусства ВМФ, при этом проверял и их эффективность в боевых условиях. В сентябре он руководил учениями на Краснознамённом Балтийском флоте (они проводились с учётом финской кампании). Учения охватили все районы Балтийского театра военных действий. В них приняли участие до 200 боевых кораблей, морская авиация и береговая артиллерия.

В июле 1940 года Н. Г. Кузнецову было присвоено воинское звание «адмирал». И это звание он, конечно, заслужил.

В декабре 1940 года под руководством наркома ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова в Москве состоялась конференция, в работе которой принимали участие командующие флотов и флотилий, руководители флотских соединений, а также профессорско-преподавательский состав Военно-морской академии. Был заслушан и обсуждён доклад заместителя наркома ВМФ адмирала И. С. Исакова «О характере современной войны и операциях на море». С заключительным словом выступил и сам нарком ВМФ адмирал Кузнецов, который обобщил результаты боевой подготовки флота и флотилий за 1940 год и определил её задачи на 1941 год, обратив особое внимание на оперативно-тактическую подготовку.

1941 г. Международная обстановка в этом году продолжала накаляться. Адольф Гитлер, подмяв под себя страны Европы, бредил о мировом господстве. По его мнению, осталось всего лишь добить Англию и поработить народы Советского Союза, захватив его территорию вплоть до Тихого океана. На его столе уже лежал план молниеносной войны – план «Барбаросса».

В мире запахло грозой, а враг уже практически стоял «у порога» СССР. Советские люди чувствовали это, но по-прежнему наслаждались мирной жизнью. Многие москвичи по выходным разъезжались по загородным дачам.

У адмирала Н. Г. Кузнецова она была недалеко от столицы – в Архангельском. Кузнецов был очень доволен: название дачного участка напоминало ему город юности. На даче адмирал всегда ощущал тепло домашнего очага: там летом, а иногда и зимой, жили его мама Анна Ивановна, супруга Вера Николаевна, сын Виктор (от первой жены), а также повариха Надя, которая ведала всем дачным хозяйством и которую Кузнецовы считали членом своей семьи. Жили дружно, вставали рано, а из ванной всегда слышалось пение главы семейства: «Вставай, вставай, браток, поспел уж кипяток». Каждое утро перед завтраком супруги летом играли в теннис, а зимой катались на лыжах.

В середине 1941 года поведение фашистской Германии и её европейских сателлитов стало угрожающим: их подготовка к войне с Советским Союзом велась на широком фронте – от Чёрного до Баренцево морей. Мощная армада, включая армейские соединения, авиацию, танковые и артиллерийские полки, а также надводные корабли и подводные лодки, оказалась на западной границе.

Как известно, товарищу Сталину не хотелось вступать в войну с Германией, и он всячески пытался её отложить, хотя бы на год-два, для того (как он считал) «чтобы лучше к ней подготовиться…» Однако военному командованию Красной армии и Военно-морского флота удалось уговорить генсека направить в пограничные войска и ВМФ директиву о переходе на повышенную боеготовность. К сожалению, с директивой № 1, подписанной в срочном порядке начальником Генерального штаба маршалом Г. К. Жуковым, товарищ Сталин слегка опоздал. Пожалуй, только защитники Брестской крепости и Черноморского флота встретили врага во всеоружии. В ночь на 22 июня 1941 года на все флоты и флотилии Западного фронта была выслана срочная телеграмма наркома ВМФ следующего содержания: «СФ, КБФ, ЧФ, ПВФ, ДВФ. Оперативная готовность № 1. Кузнецов». Это позволило военно-морскому флоту в первый день войны не потерять ни одного корабля, самолёта и береговой батареи.

Как известно, день 22 июня 1941 года вошёл в историю как день начала Великой Отечественной войны. Сотни немецких бомбардировщиков в этот день бомбили наши прифронтовые аэродромы, пограничные пункты, железнодорожные узлы и города, долетая до Киева.

Буквально через неделю в газете Юго-Западного фронта было опубликовано стихотворение «22 июня» фронтового поэта Бориса Ковынёва. А потом появилась и популярная песня со словами припева:

Известно, что победу в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов ковал весь 180-миллионный советский народ. Ниже приводятся краткие сведения и факты героической борьбы с врагом военных моряков под руководством наркома ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова.

Черноморский флот. Моряки Черноморского флота в первый день войны встретили врага, как и положено, на боевых постах. Командующий флотом адмирал Ф. С. Октябрьский ещё в ночь на 22 июня (согласно телеграмме наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова) перевёл силы флота в готовность № 1. А утром, с рассветом, корабельная ПВО, о которой так заботился Н. Г. Кузнецов, встретила немецкие бомбардировщики ураганным огнём. В результате фашистские стервятники вынуждены были развернуться и улететь восвояси, сбросив свой бомбовый груз просто в море.

В начале августа 1941 года немецкое Верховное командование решило захватить все черноморские города-порты от Одессы до Севастополя. Со стороны суши это сделать не удалось, и они направили в район сражений около 400 военных кораблей, подводных лодок, торпедных катеров и транспортных средств. Первый мощный удар врага пришёлся на Одессу. После 70-дневной героической обороны защитники Одессы получили от Ставки главнокомандования приказ об эвакуации. Этой операцией занимался лично нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов. Операция прошла успешно – корабли и транспорты с войсками и военной техникой на борту ушли в Крым практически без потерь.

Однако враг продолжал наступать. В конце октября 1941 года в Севастополе было объявлено осадное положение. Героизм бойцов Приморской армии и моряков Черноморского флота не позволил 11-й немецкой армии под командованием Э. Манштейна взять Севастополь с ходу, внезапным ударом. Город-герой выстоял!

После этой неудачи немецкое командование все свои силы бросило на Керчь. Так родилась Керченско-Феодосийская десантная операция, в которой приняли участие в основном корабли Черноморского флота. Успешная высадка десанта и решительное наступление бойцов и моряков вынудили командира 42-го немецкого корпуса графа Шпонека покинуть Керчь и Феодосию. Взбешённый этим Гитлер отдал командира Шпонека под суд, который приговорил его к расстрелу.

Керченско-Феодосийская десантная операция вошла в историю Великой Отечественной войны как образец отваги воинов. Вот что написал адмирал Н. Г. Кузнецов в своих воспоминаниях: «Это была самая крупная десантная операция нашего флота, хорошо разработанная, несмотря на сжатые сроки её подготовки. Действия нашего флота мы оцениваем по тому, насколько полезны они были для общего дела в борьбе с врагом… Что принесло пользу стране, то и надо признать разумным в действиях флота».

А полезность оказалась в том, что:

– был создан новый фронт;

– противник потерял возможность вторгнуться через Керченский полуостров на Кавказ;

– противник прекратил наступление на Севастополь, оборона которого продолжалась ещё полгода.

Черноморскими твердынями вошли в историю Великой Отечественной войны города и военно-морские базы – Одесса, Севастополь, Новороссийск и Керчь. Все они стали городами-героями, а на их знамёнах засверкали золотые звёзды.

Краснознамённый Балтийский флот сыграл большую роль в деле разгрома немецко-фашистских войск и достижения нашей победы в Великой Отечественной войне. Бои на Балтике начались с первого дня войны – вражеская авиация бомбила аэропорт в Либаве.

Учитывая важность Балтийского театра военных действий против фашистской Германии, 13 июля 1941 года Николай Кузнецов вместе с И. В. Сталиным и B. M. Шапошниковым (начальником генштаба) подписали соглашение между правительствами СССР и Великобритании о совместных военно-морских операциях.

Тем временем события на Балтике разворачивались стремительно. Немцы захватили Ригу. Начались бои за Таллин – главную военно-морскую базу Краснознамённого Балтийского флота. С целью улучшения организации проведения мероприятий по обороне Таллина нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов предложил перевести туда главный командный пункт (ГКП) со штабом флота. Это решение было одобрено в Ставке главнокомандования. И. В. Сталин по этому поводу сказал: «Таллин нужно оборонять всеми силами».

В августе 1941 года за Таллин героически сражались с врагом моряки-десантники, пехотинцы, артиллеристы, экипажи бронепоездов. И город выстоял. Более того, по предложению Н. Г. Кузнецова были нанесены первые бомбовые удары по Берлину самолётами морской авиации. Гитлеровское военное руководство от воя сирен в столице было в шоке.

Однако к концу августа стало понятно, что возможности для обороны военно-морской базы Балтийского флота были исчерпаны. В этой ситуации нарком ВМФ адмирал Кузнецов со свойственной ему решительностью взял ответственность на себя. Он предложил провести эвакуацию защитников Таллина с прорывом кораблей в Кронштадт, чтобы сохранить ядро флота и использовать его в обороне Ленинграда. В этом он убедил не только членов Ставки, но и самого Верховного.

Из Таллина в Кронштадт предстояло вывести около 200 боевых кораблей, транспортов и вспомогательных судов флота. Этот беспримерный по трудности переход через плотные минные поля, под ударами авиации, немецких торпедных катеров и береговой артиллерии завершился удачно.

Появление в Кронштадте советских боевых кораблей сильно осложнило немецким войскам задачу захватить Ленинград, который бесноватый фюрер Адольф Гитлер приказал снести с лица земли.

Город не сдался, а потом и выдержал многодневную осаду. И в этом героическим защитникам Ленинграда помогли корабли Балтийского флота, которые надёжно закрывали подходы противника с моря и обеспечивали при этом плацдармы советских войск на южном и северном берегах Финского залива. Более того, с 13 сентября 1941 года начала действовать так называемая «Дорога жизни». По этой трассе моряки-балтийцы переправили 1 млн человек и доставили в блокадный город Ленинград 1 млн 690 тыс. тонн груза.

Весной 1942 года на Балтике активизировали свою деятельность советские подводные лодки. Лишь один пример: в конце войны, 30 января 1945 года, подводная лодка «С–13» под командованием Александра Маринеско, пройдя через цепь охраны, торпедировала немецкий лайнер, на котором было свыше 5000 фашистов, в том числе весь цвет моряков подводного флота Германии. Эту атаку нашей «С–13» по противнику назвали атакой века, а Гитлер приказал расстрелять командира конвоя и объявил в Германии трёхдневный траур по погибшим.

В целом, подводя итоги боевых действий на Балтике, можно констатировать, что Балтийский флот нанёс противнику существенные потери, пустив на морское дно не только боевые корабли, но и многие транспортные суда с живой силой и техникой.

За подвиги, совершённые в годы Великой Отечественной войны, Краснознамённый Балтийский флот был вторично награждён орденом Красного Знамени. Свыше 100 тысяч моряков-балтийцев были награждены орденами и медалями. Боевые ордена появились на знамёнах 58 кораблей, а 23 кораблям было присвоено почётное звание гвардейских.

Северный флот. Северный флот для Кузнецова был на особом счету: думая о нём, он всегда вспоминал свою малую Родину. Буквально накануне войны нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов с группой штабных офицеров посетил Северный флот. Тогда в его составе насчитывалось до 40 кораблей различных классов, а военно-воздушные силы флота имели около 100 самолётов. Внутренние и внешние коммуникации защищала только что созданная Беломорская флотилия. Оценив обстановку, нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов пришёл к выводу: «Для защиты огромного Арктического бассейна этого (на случай войны) будет маловато, особенно по количеству подводных лодок (ПЛ)». Тут же было принято решение о переброске на Север с Тихоокеанского флота шести ПЛ. Несколько позже за успехи в боевых операциях Северного флота две из них были удостоены звания гвардейских, а командиры Г. И. Щедрин и Н. Ф. Кучеренко получили золотые звёзды Героев Советского Союза.

Следует особо отметить значительную историческую роль Северного флота в надёжном сопровождении союзных конвоев в годы Великой Отечественной войны.

Союзные конвои. Как считают историки, союзные конвои стали крупной акцией на долгом и трудном пути создания антигитлеровской коалиции. Первые шаги по военному сотрудничеству сделала Англия, направив в Архангельск военный корабль – минный заградитель «Адвенгур» с различными грузами на борту. А потом уже пошли и целые караваны судов под защитой боевых кораблей.

Согласно Московской конференции (СССР, США, Великобритания) от 29 сентября 1941 года, необходимо было в течение 9 месяцев поставить в СССР 3600 самолётов, 4500 танков, 12 700 пушек и другое оборудование, сырьё и продовольствие. Однако в октябре и ноябре 1941 года США и Англия резко сократили объём поставок в СССР вооружения и военной техники по ленд-лизу. Советский Союз, несший основную тяжесть войны, получил менее 1 % всей американской помощи. И всё же в первый военный год в Архангельский порт прибыло 7 союзных караванов в составе 52 судов. Они доставили около 700 самолётов, до 500 танков, 330 танкеток и другие военные стратегические материалы. В охране этих караванов активное участие принимали моряки Северного флота.

О судьбах полярных конвоев, подвигах моряков, героизме спасателей можно подробнее узнать, прочитав замечательный роман писателя В. С. Пикуля «Реквием каравану PQ–17».

Подводя итоги военной и государственной деятельности флотоводца Николая Кузнецова во время Великой Отечественной войны, отметим его основные успехи и заслуги:

1941 год:

21 июня в 21:30–приказал руководству флотов и флотилий перейти на высшую готовность № 1;

13 июля – подписал соглашение между СССР и Великобританией о совместных действиях на море против фашистской Германии;

8 августа – организовал первую бомбардировку Берлина самолётами морской авиации;

13 сентября – принял активное участие в создании «Дороги жизни» для защитников Ленинграда.

1942 год:

3 апреля – присвоил лучшим боевым кораблям и подводным лодкам ВМФ гвардейские звания (рождение морской гвардии);

25 мая – создал Соловецкую школу юнг ВМФ;

21 июня – утвердил Гвардейский флаг ВМФ.

1943 год:

август – принимал активное участие в создании на крупных реках и озёрах страны военных флотилий.

1944 год:

февраль – присвоено воинское звание «адмирал флота»;

31 мая – присвоено воинское звание «Адмирал Флота Советского Союза» (приравненное к званию «Маршал Советского Союза»);

21 июня – внёс в правительство страны ходатайство о создании Ленинградского нахимовского училища;

27 июня – награждён орденом Ушакова 1-й степени «За умелое и мужественное руководство боевыми операциями и достигнутые успехи в этих операциях в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками».

1945 год:

3 февраля – принимал участие в качестве члена советской делегации в конференции глав государств антигитлеровской коалиции в Ялте;

7 мая – принимал участие в подписании акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии;

28 июня – награждён вторым орденом Ушакова 1-й степени «За образцовое выполнение боевых заданий»;

17 июля – принимал участие в составе советской делегации в конференции глав государств в Потсдаме;

14 сентября – присвоено звание Героя Советского Союза.

После окончания войны нарком флота Н. Г. Кузнецов по-прежнему активно работал над решением проблем, связанных с повышением боеспособности ВМФ. Уже в сентябре 1945 года им был подготовлен и представлен в правительство СССР десятилетний план строительства кораблей для Военно-морского флота, включая авианосцы. При рассмотрении правительством СССР и ЦК ВКП(б) план в целом был одобрен, за исключением строительства авианесущих кораблей. Товарищ Сталин согласился с необходимостью прочной обороны морских рубежей СССР, однако высказался против включения в состав ВМФ авианосцев. «Мы не собираемся воевать с Америкой», – заметил он.

В результате бурных дискуссий Н. Г. Кузнецову всё же удалось отстоять пункт плана, в котором говорилось о проектировании авианосцев. «Будет хотя бы задел для их строительства», – убеждал присутствующих адмирал флота Советского Союза.

Разногласия с генсеком по вопросу строительства авианосцев привели к большим неприятностям для Н. Г. Кузнецова – вождь всех народов не любил тех, кто ему перечит. Николай Герасимович даже и не подозревал, что с этого момента над его головой уже начали сгущаться грозовые тучи. Это были времена «гонений», которые не обошли и «строптивого» адмирала.

Гром грянул после новогодних праздников. В начале января 1947 года на заседании Главного военного совета И. В. Сталин предложил освободить адмирала Н. Г. Кузнецова от занимаемой должности и назначить начальником Управления военно-морских учебных заведений. В этом Управлении опальный адмирал Н. Г. Кузнецов прослужил три года.

К тому времени командующий Тихоокеанским флотом адмиралИ. С. Юмашев выполнил указания товарища Сталина и разбил Тихоокеанский флот на два флота – 5-й Тихоокеанский и 7-й Тихоокеанский. Сам он оказался в Москве на должности наркома ВМФ, а Н. Г. Кузнецов – на Тихоокеанском флоте.

Назначенный после опалы Н. Г. Кузнецов быстро навёл должный порядок на 5-м Тихоокеанском флоте. Через год он был повышен в звании до вице-адмирала и назначен на должность заместителя главнокомандующего войсками Дальнего Востока по военно-морским силам.

Тем временем в наркомате ВМФ у адмирала И. С. Юмашева дела с восстановлением мощи Военно-морского флота шли, как говорится, ни шатко ни валко. Адмирал И. С. Юмашев в начале лета 1951 года почувствовал себя неважно и готов был добровольно уйти с поста наркома ВМФ, поскольку выполнение 10-летнего плана развития флота шло слишком медленно. Товарищ Сталин посчитал отставание развития советского Военно-морского флота недопустимым и потребовал наверстать упущенное. В июне 1951 года он провёл заседание Главного военного совета Военно-морского министерства СССР, на которое пригласил всё политическое руководство страны, армии и флота. Судьба ВМФ обсуждалась в течение двух дней – 13 и 16 июня 1951 года.

Командующий 5-м Тихоокеанским флотом вице-адмирал Н. Г. Кузнецов не смог лично присутствовать на этом грандиозном заседании (на флоте шли крупные учения), но прислал письменный доклад о своём видении решения проблем советского Военно-морского флота. Верховному его доклад понравился. Результаты дискуссии участников Главного военного совета Военно-морского Министерства СССР были обсуждены на заседании ЦК ВКП(б) и принято постановление, в котором было указано: освободить И. С. Юмашева от должности согласно его просьбе и восстановить Кузнецова в должности. Очевидно, товарищ Сталин не нашёл более подходящей кандидатуры на пост министра ВМФ СССР, чем им же разжалованный адмирал.

Для Н. Г. Кузнецова, да и всей флотской общественности это решение Верховного стало полной неожиданностью. Узнав эту новость, офицеры флота поздравляли друг друга как с большим праздником – всенародная любовь всегда окружала адмирала. Вот как оценивал человеческие качества Н. Г. Кузнецова начальник штаба Тихоокеанского флота адмирал В. А. Касатонов: «Николай Герасимович был на редкость порядочный человек. Обладал проницательным умом и большой чуткой душой. Решительный и мужественный, он с готовностью брал на себя ответственность за возможные последствия в сложной и острой обстановке, даже трагической. Одинаков со всеми окружающими, внимателен и приветлив, доброжелателен к людям, уважал их мнение, обладал умением вникнуть в нужды подчинённых, заинтересовать их тем, чем жил сам, над чем работал, чему отдавал сердце и душу. На флоте его любили…»

Любили его и члены семьи – жена Вера Николаевна и дети – Виктор, Николай, Владимир. Заметим, что Виктор, сын Николая Герасимовича от первой жены, после войны жил в семье Кузнецовых постоянно.

Вернувшись из Владивостока в Москву вновь на должность военного министра ВМФ, Н. Г. Кузнецов предпринял всё возможное, чтобы изменить ситуацию с отставанием в области строительства кораблей ВМФ. Тем более что наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции (в первую очередь англичане в лице своего премьер-министра Уинстона Черчилля) вынашивали планы нападения на Советский Союз. Об этом знал и Верховный.

Но к началу пятидесятых годов стареющий вождь Иосиф Сталин всё более отходил от руководства страной, перепоручая дела своим заместителям и приближённым, которые, в отличие от него, не питали интереса к Военно-морскому флоту.

В марте 1953 года Сталина не стало, и в результате закулисной кремлёвской борьбы к власти пришёл волюнтарист Никита Хрущёв. Несмотря на тяжёлый характер Хрущёва, адмиралу Н. Г. Кузнецову удалось увеличить количество атомных подводных лодок с ядерными торпедами и термоядерными ракетами на борту. Более того, Н. Г. Кузнецов стал одним из инициаторов создания Новоземельского ядерного полигона и проведения на нём первого в СССР подводного ядерного взрыва.

Отметим, что на Новоземельском ядерном полигоне было проведено более 130 ядерных и термоядерных взрывов (воздушных, подводных и подземных), в том числе самый мощный в истории взрыв водородной бомбы мощностью свыше 50 мегатонн. По суммарной мощности всех проведённых испытаний полигон на Новой Земле превосходит все другие полигоны мира.

Следует заметить, что ещё в 1955 году Н. Г. Кузнецов направил министру обороны Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову и в ЦК КПСС доклад о необходимости скорейшего строительства подводного атомного флота с ракетно-ядерным оружием на борту. Однако Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущёв, вспомнив свою обиду на Кузнецова за его слова «не соваться в те дела, в которых он ничего не смыслит», с ходу отмёл этот план, предложив не торопиться и отложить решение этого вопроса на неопределённое время. Однако адмирал Н. Г. Кузнецов был не из робкого десятка и постепенно шёл к своей цели – созданию мощного ракетно-ядерного океанского флота.

Всё шло более-менее хорошо, пока не грянул гром:

– во-первых, в апреле 1955 года Николай Герасимович Кузнецов перенёс инфаркт миокарда;

– во-вторых, в октябре этого же года в Севастополе произошла крупная диверсия, в результате которой был взорван линейный корабль «Новороссийск».

После этой флотской катастрофы по инициативе Н. С. Хрущёва началась настоящая расправа над Н. Г. Кузнецовым. В декабре 1955 года он был отстранён от должности и понижен в звании сразу на несколько ступеней (с Адмирала Флота Советского Союза до вице-адмирала), а потом (в ноябре 1956 г.) и вовсе был уволен в отставку.

Этим занимался лично Никита Хрущёв – любитель кремлёвских интриг, который год спустя ещё более изощрённо расправился с Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым.

Судьба не баловала флотоводца Николая Кузнецова. В его служебной карьере были и блестящие победы, и горькие поражения, и триумфы, и падения. Часто власти поступали с ним несправедливо. Его не раз снимали с должностей и вновь восстанавливали. Он дважды носил звание контр-адмирала, трижды вице-адмирала, дважды Адмирала Флота. Высшее воинское звание Адмирал Флота Советского Союза ему восстановили посмертно.

Надо отдать должное Н. Г. Кузнецову – он не сдавался. Вскоре опальный адмирал, сжав в кулак силу и волю, оправился от болезней и, будучи в отставке, увлёкся литературной деятельностью. В подаренной ему на новый 1957 год Верой Николаевной большой тетради он написал: «У безработного – рабочая тетрадь».

Большую роль в творческом порыве сыграли члены его семьи. Жили они в основном на даче на скромную военную пенсию. Но никто не унывал. Всю заботу о муже и детях взяла на себя супруга Вера Николаевна. Она умела создавать в доме атмосферу добра и радушия. Помогла мужу взяться за трудную работу, связанную с литературным творчеством, создавая все условия для его плодотворной работы над книгами о Великой Отечественной войне, Военно-морском флоте, о себе и своей семье.

Дети Николая Герасимовича Кузнецова не давали повода родителям для разочарований – все трое сыновей стали замечательными людьми, патриотами своей Родины. Сам Николай Герасимович свои семейные отношения охарактеризовал так: «Моя семья – мой самый надёжный тыл». Именно они, жена и дети, помогали ему преодолевать испытания невиданной по жестокости войны и неприятности его дальнейшей послевоенной службы.

Отметим, что в музее на Поклонной горе в память о флотоводце Николае Кузнецове размещено много фотографий из семейного архива, его книг и других экспонатов. Что касается литературного наследия, то за 18 лет жизни на даче Н. Г. Кузнецов написал пять мемуарных книг, около 100 брошюр и статей по военно-морской тематике. Он является автором следующих книг: «На далёком меридиане», «Накануне», «На флотах боевая тревога», «Крутые повороты», «Курсом к победе». Некоторые из них опубликованы за границей на чешском, болгарском, немецком, французском языках. Такого исторического литературного наследия не оставил ни один полководец и флотоводец XX века. Это как у Александра Пушкина в его стихотворении:

С годами у Н. Г. Кузнецова появились и недуги. Болезни, конечно, мешали, но не могли отвлечь адмирала от главного в жизни. А главным по-прежнему оставался Военно-морской флот. С большим усилием он работал над последней своей книгой «Курсом к победе». В своём дневнике Н. Г. Кузнецов написал: «Рука не поднимается писать дальше. Но нужно пересилить себя и довести работу до конца. Книгу я сдал, но путь её тернист. На пути ко всей моей писанине стоят усиленные караулы, через которые трудно перебраться… И совсем мало надежд в будущем. Уж больно на меня ополчились наши старшие товарищи по оружию…»

И действительно, чиновники из высшего руководства страны препятствовали выходу книги в свет, считая, что в ней слишком много правды. Хотя на самом деле книга «Курсом к победе» после её опубликования стала подлинной энциклопедией истории Великой Отечественной войны.

Подержать в руках эту книгу Н. Г. Кузнецову так и не удалось: 10 ноября 1974 года его положили в больницу, а после сложной операции 6 декабря его не стало. Похоронен флотоводец Николай Кузнецов на Новодевичьем кладбище Москвы.

В память о нём написаны десятки книг, сотни статей, созданы документальные фильмы, открыты специальные разделы в музеях страны, его именем названы корабли. На малой родине адмирала в деревне Медведки Котласского района Архангельской области создан мемориальный музей. Его именем названы улицы в Архангельске, Владивостоке, Орле, Железнодорожном, Котласе и площадь в Барнауле, сооружены памятники в Архангельске, Севастополе и Владивостоке. Его именем названа Военно-морская академия, утверждена медаль МО РФ «Адмирал Кузнецов».

В 2004 году в День Победы в Архангельске и Северодвинске были проведены общественно-научные чтения «Флот и Победа», а 1 июля в Москве состоялась научно-практическая конференция «Личность и дела Н. Г. Кузнецова – пример служения Отечеству», посвящённая 100-летию со дня его рождения.

Прекрасным памятником флотоводцу Николаю Кузнецову является тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов», который в боевом строю по сей день.

Николай Кузнецов – курсант 2-го курса Военно-морского училища. 1923

Николай Герасимович Кузнецов возглавлял советский ВМФ, как Народный комиссар Военно-морского флота с 1939 по 1946 гг.

Адмирал Флота Советского Союза

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков Адмирал Флота Советского Союза И.Г. Кузнецов. На Потсдамской конференции. Берлин, 1945

Авианосец «Адмирал Кузнецов.

Почтовая карточка с изображением адмирала Н.Г. Кузнецова

Памятник адмиралу Н.Г. Кузнецову в Москве

1. Андрущенко А. И. Адмирал Ушаков. – М., 1951.

2. Бахрушин С. В. Александр Невский и борьба русского народа с немецкой агрессией в XIII веке. «Вестник Академии наук СССР», № 4, 1942.

3. Бахрушин С. В. Иван Грозный. – М., 1945.

4. Белавец П. И. Адмирал Нахимов, Севастополь, 1902.

5. Боголюбов А. Н. Полководческое искусство А. В. Суворова. – М., 1950.

6. Борисов Н. С. Дмитрий Донской. – М.: «Молодая гвардия», 2014. – (Жизнь замечательных людей). Серия биографий: Вып. 1674 (1474).

7. Булатов Владимир. Адмирал Кузнецов. – М.: «Молодая гвардия» (Жизнь замечательных людей), 2006.

8. Веселовский С. Б. Учреждение опричного двора в 1565 г. «Вопросы истории». № 1, 1946.

9. Готовцев А. Полководческий путь М. И. Кутузова. «Военная мысль». 1945.

10. Ганичев В. Н. Ушаков. – М.: «Молодая гвардия», 1990. – (Жизнь замечательных людей). Серия биографий. Вып. 712.

11. Гарнич Н. Ф. Бородинское сражение. – М., 1949.

12. Давыдов Ю. В. Нахимов / Давыдов Юрий Владимирович. – М.: «Молодая гвардия», 1970.

13. Драгунов Г. П. Чёртов мост. По следам Суворова в Швейцарии. – М.: «Мысль», 1995.

14. Жевалов С. А. Маршал Победы Жуков. – М.: «Алгоритм», 2017.

15. Житков К. История русского флота. Период петровский (1672–1725). – Спб., 1912.

16. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления / худ. К. В. Орлов. – М.: АПН, 1971.

17. Замостьянов А. Детство и юность Суворова. – М., 2002.

18. Зверев Б. И. Выдающийся русский флотоводец П. С. Нахимов. – Смоленск, 1955.

19. Зонин А. И. Жизнь адмирала Нахимова: роман / Зонин А. – Л.: Советский писатель, 1987.

20. Ивченко Л. Л. М. И. Кутузов. – М.: «Молодая гвардия», 2012 (Жизнь замечательных людей). Серия биографий. Вып. 1372.

21. Карамзин Н. М. Великий князь Дмитрий Иоаннович, прозванный Донским // Карамзин Н. М. Предания веков. – М., 1988.

22. Каргапов В. В. Куликовская битва. – М.: Воениздат, 1985.

23. Каргапов В. В. Конец ордынского ига. – М.: «Наука», 1985.

24. Карпов В. В. Маршал Жуков. Опала. – Военный роман. – М.: «Вече», 1994.

25. Кафенгауз Б. Б. Внешняя политика России при Петре I. – М., 1942.

26. Ключевский В. О. Курс русской истории, ч. I–V, переиздание. – М., 1937.

27. Коржачников Д. Е. Стоглав. Изд. 3. – Казань, 1911.

28. Корниенко Д. И. Великий русский флотоводец адмирал Ф. Ф. Ушаков, – М., 1951.

29. Коробков Н. М. Военное искусство Кутузова. «Вопросы истории», 1945.

30. Крутые повороты: из записок адмирала Н. Г. Кузнецова / составитель Р. В. Кузнецова; послесл. Н. Н. Амелько (300 лет Российскому флоту). – М.: «Молодая гвардия», 1995.

31. Кузнецов Н. Г. На далёком меридиане: воспоминания участника национально-революционной войны в Испании. – М.: «Наука», 1966.

32. Кузнецов Н. Г. На флотах боевая тревога / (Военные мемуары). – М.: Воениздат, 1971.

33. Кузнецов Н. Г. Накануне. Курсом к Победе / (Библиотека избранных военных мемуаров. 50 лет Победы). – М.: Воениздат, 1991.

34. Лебедев А. А. Черноморские сражения Ф. Ф. Ушакова: Неизвестные итоги известных побед // Гангут. – 213–№ 76.

35. Лихачёв Д. С. Сочинения царя Ивана Васильевича Грозного.

36. Лопатин В. С. Суворов. – М.: «Молодая гвардия», 2012. (Жизнь замечательных людей). Серия биографий. Вып. 1608 (1408).

37. Мавродин В. В. Пётр I. – Л., 1945.

38. Мазунин Н. П. Адмирал П. С. Нахимов. – М., 1952.

39. Осипов К. Изд. 2, испр. и доп. – М. 1939. (Жизнь замечательных людей. Вып. 7–9).

40. Павленко Н. И. Пётр Первый. Серия: Жизнь замечательных людей (4-е издание), 2003.

41. Пекарский П. П. Наука и литература в России при Петре Великом. Т. I–II. – Спб., 1862.

42. Петрушевский А. Генералиссимус князь Суворов. Изд. 2, перераб. – Спб., 1900.

43. Раковский Л. И. Кутузов. – Л.: Лениздат, 1971. – 662 с.

44. Робертс, Дж. Сталинский маршал Георгий Жуков. – М.: АСТ, 2013.

45. Ростунов И. И. Генералиссимус А. В. Суворов. Жизнь и полководческая деятельность. 1989.

46. Смирнов И. И. Иван Грозный. – Л., 1944.

47. Снегирёв В. Л. Адмирал Ушаков. – М.: Воениздат, 1947.

48. Соловьёв С. М. История России с древнейших времён, «Царствование Иоанна IV Васильевича», т. XIII, гл. I.

49. Соловьёв С. М. Княжение Дмитрия Иоанновича Донского (1362–1389) // Соч. – М., 1988.

50. Тихомиров Н. М. Борьба русского народа с немецкими интервентами в XII–XV веках. – М., Госполитиздат, 1942.

51. Устрялов Н. История царствования Петра Великого. Т. I–IV. – Спб. 1858–1863.

52. Флоря Б. Н. Иван Грозный. – М.: «Молодая гвардия» (Жизнь замечательных людей), 2009.

53. Хитров А. Н. Северное сияние. – М.: «РОДИНА», 2023.

54. Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны / Литературная запись Г. А. Сомова. 1-е издание. – М.: Воениздат, 1968.

Содержание

Тринадцатый век. Александр Невский

Четырнадцатый век. Дмитрий Донской

Шестнадцатый век. Иван Грозный

Семнадцатый век. Пётр Первый

Восемнадцатый век. Александр Суворов

Восемнадцатый век. Фёдор Ушаков

Восемнадцатый век. Михаил Кутузов

Девятнадцатый век. Павел Нахимов

Двадцатый век. Георгий Жуков

Двадцатый век. Николай Кузнецов

Источники информации.