© Виата Л., 2025

За окном светило яркое солнышко первых дней лета, стояла жара, и большинство людей уже начали мечтать о поездке к воде на отдых. Человек в строгом отглаженном костюме, сидевший у себя в кабинете офиса, был совсем не из их числа.

Он наотрез отказался избавиться от пиджака, включить кондиционер или хотя бы открыть окна, чтобы снизить температуру в комнате. Для него она, как и для всех, была высоковата, но он слишком нервничал, чтобы предпринять хоть что-то.

Он посмотрел на часы на столе. Стрелки почти доползли до семи утра. Скоро всё должно решиться.

Он поправил и без того ровные документы на столе, затем встал и подошёл к окну. Вид безграничного чистого неба вызвал внутри отторжение, и он опустил жалюзи. Серый офис погрузился в полумрак.

Он сложил руки за спиной и сжал их. Идти к цели пришлось долго, но последние перед началом мести минуты действовали на нервы сильнее всего. Возможность неудачи этот человек не рассматривал. Он продумал и прокрутил в голове всё. Даже если его поймают, а он в этом, собственно, и не сомневался, то жалеть будет не о чем. Он утащит за собой всю грязь и мерзость современного общества.

В кармане зазвонил телефон. Хоть он и ждал звонка, но всё равно подпрыгнул. Ненавязчивая детская мелодия вызвала чувство ностальгии. Его дочери она очень нравилась. Её уже давно не было в живых, но она продолжала периодически ему сниться. В основном они ели во снах мороженое или катались на аттракционах, которые девочка очень любила, но иногда… Иногда он видел её изувеченное тело и смеющегося в суде виновника, который избежал наказания. Дальше жизнь начала разваливаться на кусочки. Жена, не выдержав подобного поворота судьбы, ушла от него, а мир потускнел и утратил всё веселье и краски.

Человек сжал телефон крепче в руке, нажал на экран и поднёс его к уху, чтобы услышать самые приятные в его жизни слова:

– Он мёртв.

По телу разлилось тепло, во много раз лучше, чем от дорогого алкоголя. Он почувствовал, что волнение отступает. Теперь ему придётся идти до самого конца. Да простит его Всевышний за все грехи.

– Отлично. Приступай ко второй фазе, – сказав это, человек завершил разговор.

Настроение у него улучшилось. Он улыбнулся сам себе и вернулся за стол. Работу за него никто не сделает, так что даже если это его последние подписи, ему придётся их поставить.

Взгляд Христа с иконы в углу офиса начал прожигать в нём дыру. Он поднял на него упрямый взгляд.

– Не надо так осуждающе смотреть. Я признаю, что не смог смириться и поверить в возмездие после смерти. Дорога мне теперь только в ад, а раз так, то постараюсь принести как можно больше пользы обществу. – Он встал, подошёл к иконе и с печальным видом провёл по ней пальцем. – Думаю, тебе пока не стоит смотреть на всё это. Когда придёт время, я окажусь на твоём суде и даже не подумаю откупиться или соврать. Я грешен, такова моя человеческая суть. Позволь мне довести это дело до конца.

Он осторожно положил икону лицевой стороной вниз. Легче не стало. Он вздохнул и вернулся к столу. В дверь постучали, и внутрь заглянула улыбающаяся секретарша с чашкой кофе в руках. Человек перевёл взгляд на часы. Ровно семь ноль пять. Она, как обычно, пунктуальна.

– Я принесла вам кофе, – на всякий случай пояснила она, будто бы не делала этого каждый будний день в это время на протяжении пяти лет.

Человек мягко ей улыбнулся, взял белоснежную чашечку и глубоко вдохнул бодрящий запах эспрессо.

– Ой, – неожиданно воскликнула девушка и заспешила к иконе в углу, чтобы поставить её как надо.

– Оставь её, – холодно приказал он.

– Но как же так? Упавшая икона – к беде, – растерянно пробормотала она.

– Чему быть, того не миновать. Будь добра, вернись к себе и освободи мне две недели в конце июня. Я собираюсь поехать в отпуск, – попросил он.

Глаза секретарши изумлённо распахнулись. Он хмыкнул. Да, от него действительно странно слышать такие слова. С тех пор как он занял этот кабинет, прошло почти десять лет, и он ни разу не попросил об отдыхе, даже когда болел.

– Всё сделаю сегодня, – согласилась девушка и пошла к двери, но вдруг застыла в проёме. – Кстати, пока не забыла. Родители мальчика, которому вы оплатили трансплантацию искусственного сердца, продолжают названивать. Может, ответите им?

– Нет, игнорируй. Я делал это не благодарности ради. Всего лишь замаливал грехи, – туманно ответил он.

Секретарша заливисто рассмеялась, чем заставила его нахмуриться.

– Простите, но вы и грехи – это у меня в голове не укладывается. Более благородным и всепрощающим разве что сам Иисус во время жизни был, – пояснила она.

Он поморщился и, чтобы скрыть это, залпом выпил весь кофе. Девушка поняла, что ответа не дождется, и ушла, а он остался наедине со своими мыслями и чувством вины, которое, впрочем, сразу ушло, стоило ему посмотреть на фотографию дочери и жены на столе. Нет, всё же он всё делает правильно. Пусть не по Божьим законам, но эти твари ответят за всё, испытав тот же ужас и отчаяние. Уж он-то об этом позаботится.

– Нет, нежно-светло-розовый отличается от холодного светло-розового. Принеси другую ткань! – раздражённо, но всё ещё с энтузиазмом попросила Лора Чериез.

Черноволосая низкая Карен за стойкой уже, наверное, трижды пожалела о том, что сегодня вышла на работу, но всё равно улыбнулась и скрылась в подсобке. Пенелопа закатила глаза. Она тоже никакой разницы между этими цветами не видела.

– Прежде чем ты спросишь. Холодный светло-розовый делает тебя бледной и оттеняет синяки под глазами. Я не могу позволить своей подруге так выглядеть во время свадьбы. – Лора перекинула копну своих пшеничных волос за плечо.

– Как скажешь, великий гуру свадеб. – Пенелопа рассмеялась и посмотрела на себя в зеркало в полный рост.

Чего у Лоры нельзя было отнять, так это чувство стиля. Пусть они торчали уже четыре часа в единственном свадебном салоне торгового центра в Сент-Ривере, но этот результат того явно стоил. Даже в одном только приталенном платье, расходящемся к низу, она чувствовала себя чуть ли не принцессой. Оно очень грациозно очерчивало её подтянутый силуэт, визуально уменьшало плечи и скрывало мелкие незначительные недостатки, а именно шрамы, которые она получила во время работы в полиции.

Карен принесла новый рулон ткани, поднялась на помост и приложила ткань к груди Пенелопы. Лора прищурилась, будто хищная птица, а потом кивнула.

– Да, это то, что надо. Мы оформим заказ, – сказала она.

Пенелопа и Карен облегчённо выдохнули. Пока подруга не передумала, Пенелопа поспешила скрыться в кабине и переодеться. Даже с её физической подготовкой стоять неподвижно столько времени оказалось не самой простой задачей. Любимые джинсы и затёртая футболка после этого казались удобнее всего на свете.

Лора ждала её у стеклянных дверей, уткнувшись носом в список.

– С платьем, туфлями, украшениями, развлечениями, фотографом, цветами и музыкой мы разобрались. Остались причёска, маникюр и меню, – задумчиво пробормотала она.

– Я голосую за последний вариант, – резво произнесла Пенелопа.

В животе у неё начало урчать ещё час назад. Лора кивнула, и они вышли из торгового центра на улицу Лилий. На секунду Пенелопа зажмурилась от палящего летнего солнца. Температура в последние дни била все рекорды, и находиться где-то без кондиционера не представлялось возможным.

Они выбрали самый короткий маршрут к ресторану и пошли через парк. Даже тень от высоких деревьев не помогала. Пенелопа с жалостью посмотрела на пару лебедей, усиленно прячущихся под ветвями ивы и не вылезающих из воды. Выглядели птицы измученными. Казалось, ещё немного – и даже фонтан со статуями по другую сторону от пруда расплавится.

Когда они зашли в прохладное помещение дорогого ресторана на улице Орхидей, с них уже семь потов сошло.

– Господи, ну почему так жарко? – обмахиваясь списком, спросила Лора.

– Не знаю, но я уже подумываю перенести свадьбу на осень. – Пенелопа устало рухнула на стул около огромного фикуса.

Даже не поднимая глаз на подругу, она поняла, что Лора сейчас может её на части порвать за такие слова.

– Даже не вздумай опять в кусты прятаться. Тебе уже тридцать! – прошипела та, садясь за белый, с изящной резьбой столик напротив неё.

Пенелопа в ответ скривила нос. Они с Итаном Хейзелом встречались всего два с небольшим года, но знали друг друга с университета. Признаться, ещё три года назад их отношения оставляли желать лучшего. Он не мог выразить ей свои чувства, а она их в упор не замечала. Свёл их, как бы странно это ни звучало, труп на считавшейся элитной в Сент-Ривере улице Роз.

Пенелопа как глава следственного отдела взялась за расследование, а Итан как адвокат взялся защищать единственного подозреваемого. Никто тогда не знал о том, что по ходу этого дела она влюбится, приобретёт новый дом, заденет интересы богатейших и сильнейших мира сего и влипнет в почти смертельные неприятности.

Хорошо то, что хорошо кончается. С «Дела об альтернативной медицине» прошли спокойные полтора года, но полностью расслабиться после срочной поездки в Россию под прикрытием она всё ещё не могла. Ей повсюду чудились заговоры и враги.

– Ладно-ладно. Выйду я за этого саркастичного красавчика. Вот и он, кстати, лёгок на помине, – сказала она, наблюдая через окно, как рядом с рестораном останавливается красный и начищенный до блеска «Роллс-Ройс».

Черноволосый Итан вышел из машины, глянул на безоблачное небо своими яркими зелёными глазами, потом заметил девушек и с широкой улыбкой направился к ним.

– Так и знал, что найду вас здесь, – со смешком сказал он, поцеловав Пенелопу в щёку и сев рядом.

– Я такая предсказуемая? – уточнила Пенелопа.

– О нет. Ты женщина-неожиданность, а вот твой желудок вполне предсказуем, – с иронией заметил он.

Пенелопа закатила глаза, но вынужденно признала его правоту. К их столику наконец подошёл сухощавый и высокий Люк, начавший работать здесь всего месяц назад.

– Мне, пожалуйста, сома в томатном соусе и пиццу с ананасами, – не глядя заказала она и поймала на себе взгляды Итана и Лоры. – Не надо так на меня смотреть. Я не беременна.

– Я тоже так думала полтора года назад. А сейчас уже замужем и ращу милашку Мишель. Хорошо хоть роды на фигуре не сказались, хотя беременность – то ещё приключение, – меланхолично заметила Лора и заказала салат с креветками.

– Будь ты беременна, это сделало бы меня самым счастливым человеком в мире, но, боюсь, ты слишком упряма для этого, – проворчал Итан.

Глаза Лоры распахнулись от удивления. Она дождалась, пока он закажет себе крем-суп и официант уйдёт, а потом наклонилась ближе и понизила голос:

– Только не говорите, что вы всё ещё используете защиту.

– Именно это я и имел в виду, – кисло заметил Итан и подался ближе к Лоре. – А я ведь не молодею. Совсем старик уже почти.

Он наигранно вздохнул и хлопнул себя по торсу с кубиками пресса. Пенелопа фыркнула от этой неубедительной попытки надавить на жалость.

– Всему своё время. Я пока не готова к детям, – ответила она.

– К первенцу нельзя быть на сто процентов готовой. – Лора с пренебрежением махнула рукой.

Пенелопа вздохнула. На самом деле она ничего более не имела против детей после вынужденной работы в школе, но представить себя мамой не могла. Всё это казалось ей таким далёким и невероятно сложным, что она старалась об этом не думать.

– Ну ничего. Я возьму тебя измором. С отношениями и свадьбой сработало, значит, и детьми так же обзаведёмся. – Итан кивнул сам себе со знающим видом.

Пенелопа не выдержала и пихнула его под столом. Он заливисто рассмеялся и собрался продолжить эту тему, когда телевизор над ними заорал:

– Сегодня ночью бывший министр финансов покончил с собой в камере тюрьмы особо строгого режима…

Звук резко пропал. У Пенелопы от этого в ушах зазвенело.

– Простите! – воскликнул Люк, покраснев с головы до пят.

В руках он держал злополучный пульт, которым и включил ранее телевизор.

– Всё в порядке. Мне всё равно два слышащих уха были без надобности. На суде и одного хватит, – громко ответил Итан, заставив парня переживать ещё больше.

– Он просто шутит. У нас правда всё хорошо, – с нажимом сказала Пенелопа, глянув на жениха.

Итан состроил невинное выражение лица. Люк скрылся на кухне, а потом принёс им по холодному лимонаду.

– Это за счёт заведения. Ещё раз простите, – пробормотал он и исчез.

Пенелопа попробовала напиток и поняла, что сочетание мяты с лимоном в нём идеальное. Настроение у неё улучшилось.

– А он разве не был одним из верхушки ГБО? – с хмурым видом спросила Лора, продолжая смотреть телевизор.

Пенелопа пожала плечами. О государственной благотворительной организации, оказавшейся настоящей теневой фирмой по созданию клонов богатых людей, ей совсем не хотелось говорить.

– Понятия не имею. Я в отпуске, так что давай лучше обсудим меню на свадьбу. Ты точно уверена, что стоит проводить её именно здесь? В кафе у Маргарет дешевле и еда ничуть не хуже, – заявила она.

Лора оторвала взгляд от экрана и вновь вернулась к разговору о торжестве. Пенелопа краем глаза глянула на телевизор. Там всё ещё показывали тюрьму. Ей не очень верилось, что такой человек, как министр финансов, мог взять и просто повеситься.

Она слышала, что он не единожды оспаривал приговор в суде и уже смог скостить себе половину срока, значит, положил слишком много сил на освобождение, чтобы всё так закончить. Странное дело, но ни её, ни кого-либо из присутствующих оно, к счастью, не касается.

Следующие несколько часов Пенелопа убеждала Лору перенести место торжества с ресторана на улице Орхидей в кафе у Маргарет. Подруга долго упиралась, но в итоге согласилась, признав, что там порции будут больше. После этого они заехали и договорились об оплате и меню в милейшее розовое кафе. Пухлая маленькая владелица, едва закончив со всем официальным, хитро подмигнула Пенелопе, будто заранее знала, что она всё же остановит выбор на её заведении. Та в ответ улыбнулась и пожала плечами. Если бы не мокко Маргарет по утрам, то она бы, наверное, уже умерла от тоски на работе.

Следующей остановкой стал салон красоты. Вычурный Захария Кьюри в разноцветной одежде чуть все волосы Пенелопе не выдернул, рассматривая их структуру и причитая над тем, что убрать эту копну длинных каштановых волос «во что-то более приемлемое», чем её любимая коса, дело очень трудоёмкое. Целых два часа ей пришлось слушать про гели, маски и лаки, которые Захария обсуждал с Лорой. К Пенелопе, к счастью, никто не обращался. Мастер, наверное, всё понял, когда на вопрос: «Милочка, вы каким кондиционером пользуетесь?» – Пенелопа понюхала одежду и ответила: «Альпийская свежесть»…

В общем, мучение подошло к концу, только когда солнце село. Довольная Лора и очень уставшая Пенелопа вышли из салона у торгового центра на улицу. Жара немного спала, и дышать стало куда легче.

– Мы отлично потрудились сегодня и закончили все основные приготовления. Я проконтролирую, чтобы все всё сделали в срок, а ты не забудь про репетицию в церкви в понедельник, – назидательно сказала подруга.

Пенелопа подавила протяжный стон. Вся эта праздничная мишура ей не очень-то нравилась, но Итан настоял на традиционной свадьбе, а она проиграла ему пари, несколько месяцев назад неправильно угадав, в какой цвет перекрасил свою машину её коллега. Хорошо хоть Лора согласилась помочь, иначе бы она ещё пару лет всё подготавливала.

– Спасибо. Тогда увидимся в понедельник? – спросила она.

– Угу, – промычала Лора, что-то печатая в телефоне. – Мишель пролила вишнёвый сок на диван, и у Саймона, кажется, скоро начнётся нервный тик от того, что пятно не сходит. Пойду спасать.

Даже несмотря на то, что их дочь появилась на свет всего несколько месяцев назад Лора мало того что успела вернуть себе былую форму, так ещё и вернулась на работу, оставив в декрете мужа.

– Советую попробовать пенный пятновыводитель, – заметила Пенелопа, знавшая, что Лора знакома с уборкой примерно так же, как и Саймон, который большую часть жизни провёл в больнице.

Лора улыбнулась, послала ей воздушный поцелуй и убежала. Пенелопа потянулась и тоже решила отправиться домой.

Она пошла по улице Лилий мимо вычищенной до блеска школы. Пусть сейчас она и видела лишь крышу, выглядывающую из-за высокого непрозрачного забора, но отлично помнила как внешний, так и внутренний вид учебного заведения. Её как главу следственного отдела иногда приглашали провести занятия для детей. Пенелопа всегда соглашалась, так как считала, что знания о безопасности никогда и никому ещё не были лишними.

Впереди показались тоненькая лесополоса и поворот налево, который вёл к песчаному пляжу у небольшой, но очень чистой речки. Пенелопа прошла чуть дальше и упёрлась в блокпост. Чед Вайлс отсалютовал ей и поднял шлагбаум, Пенелопа помахала ему рукой. Пожив на улице Роз какое-то время, она окончательно изменила своё мнение об этом габаритном парне, любившем в подростковом возрасте хорошенько похулиганить. Сейчас же между ними сложились весьма дружеские отношения.

Пенелопа ещё издалека увидела свой современный двухэтажный дом, стоявший чуть в отдалении от других. Пусть все дома на улице Роз славились своей роскошью, красотой и изяществом, этот стал для неё особенным по многим, в том числе и не самым приятным, причинам.

Она подошла к калитке, взялась за ручку и замерла. Что-то шло не так, как обычно? Она потерянно осмотрелась. Дорожки были ярко освещены фонарями и светом луны, а в траве стрекотали сверчки. Покой и спокойствие. Вот в чём дело.

Пенелопа с сочувствием посмотрела на дом, находившийся чуть дальше по улице. В нем жила вредная старая женщина, потерявшая мужа, двух сыновей и, совсем недавно, любимую собаку. Пантелеймон никогда Пенелопе не нравился, но Веронике Никсон она всё же посочувствовала, когда до неё дошла весть о смерти старого пса. Соседка устроила ему настоящие похороны с гробом, священником и плакальщицами.

Они с Итаном тоже получили приглашение на эту скорбную церемонию, но синхронно сослались на занятость и специально задержались на рабочих местах в тот день. С тех пор Вероника демонстративно задирала нос при их приближении и сразу уходила. Наладить с ней отношения Пенелопа ни разу до этого не пыталась, так и зачем было начинать?

Она зашла на свой участок и прошла по каменной дорожке между туями к двери. Рядом приветливо сверкнул «Роллс-Ройс», говоривший о том, что его хозяин уже дома. Она зашла и включила свет в чистом холле. Как же всё-таки хорошо, что Доротея работает у них с Итаном горничной три дня в неделю.

Пенелопа поднялась на второй этаж в спальню и переоделась в домашнюю одежду. Итана нигде не было видно, что настораживало. Она заглянула на кухню, а потом в ванную, которую они полностью переделали после «Дела о проклятом завещании». Его и там не оказалось. Она нахмурилась и вышла в сад, встретивший её цветочным благоуханием. Садовник Григорий, осознавая, что его новые работодатели – люди занятые, высадил поближе к дому разноцветные мирабилисы и гладиолусы, которые распускались ночью и радовали их своим видом.

Пенелопа вдохнула сладкий аромат и осмотрелась. Вдалеке показался странный огонёк. Она нахмурилась, лёгким движением руки подхватила стоявшие неподалёку грабли и пошла на свет.

Подойдя чуть ближе, она поняла, что кто-то развёл костёр на территории у реки, и покрепче ухватилась за орудие. Даже если это Итан, терять бдительность пока рано. Через пару метров она увидела лежавший на песке плед и своего жениха, с увлечённым видом жарившего на костре маршмеллоу. Девушка облегчённо вздохнула и начала судорожно искать место, чтобы спрятать грабли, пока он их не заметил, но опоздала.

– Я, конечно, не подарок, но на сорняк тоже не похож, – саркастично сказал Итан, улыбнувшись ей.

– Ты мог бы оставить записку, что у нас сегодня ночной пикник, – проворчала Пенелопа, садясь рядом.

– Тогда у меня не получился бы сюрприз. – Он широко улыбнулся и продемонстрировал ей сосиски, запечённую в фольге картошку и бутылку вина: – Видишь, какой я молодец!

Она широко улыбнулась и наклонилась к нему поближе.

– Ты просто самый лучший мужчина из всех возможных, – прошептала она.

Зелёные глаза Итана потемнели. Он резко отстранился и немного отодвинулся.

– Сначала еда, а потом всё остальное. Я после работы ещё ничего не ел, – произнёс он.

– Как скажешь. – Пенелопа взяла в руки тёплую сосиску и медленно съела её, облизав затем каждый палец. – Это очень вкусно.

Итан сглотнул, неотрывно наблюдая за её действиями. Пенелопа потянулась за следующей, но он резко схватил её за талию и уложил на плед.

– Ты порой бываешь просто невыносимой, – томно произнёс он.

– Мне есть у кого поучиться, – со смешком ответила она.

Итан наклонился и поцеловал её. Она зарылась руками в его волосы, позволяя ему исследовать руками её тело. Он всегда всё делал очень осторожно и нежно, что сводило её с ума. Этот раз не стал исключением. Пенелопа даже не заметила, как они оба оказались без одежды. Неподалёку журчала река, костёр выбрасывал наверх свои языки в яркое звёздное небо, а они – только вдвоём – наслаждались друг другом снова и снова, не в состоянии насытиться. Их жизнь уже поистине прекрасна и должна стать только лучше, когда она скажет ему заветное «да» у алтаря.

Пенелопу разбудил раздражающий звонок. Она высунула из-под одеяла руку и нащупала на тумбочке злополучный телефон. Звонили с незнакомого номера.

– Алло? – широко зевнув, произнесла она и посмотрела на время.

Часы показывали без пяти шесть. Слишком рано для звонков без дела. На неё нашло нехорошее предчувствие.

– Здравствуйте, вы Пенелопа Стилсон? – спросил женский голос.

– Верно. Если вы по поводу каких-то документов из участка, то я в отпуске. Могу написать вам номер Лоры Чериез…

– Я не по поводу вашей работы в полиции. Меня зовут Николь Шейрон. Мэр Барлоу дал мне ваш номер. Можем ли мы переговорить лично? – спросила девушка.

Ну вот и оправдались её опасения. Пенелопа вздохнула. То, что мэр дал кому-то её контакты, означало лишь одно – сейчас она говорит с очень важным в правительстве человеком. Да и имя девушки звучало как-то знакомо.

– Да, хорошо. Где вы хотите встретиться? – уточнила она.

– Меня устроит любое место без лишних свидетелей, – ответила девушка.

Пенелопа на миг задумалась. Летним утром в будний день меньше всего людей будет на кладбище или…

– Тогда как насчёт пляжа? – спросила она, не желая приглашать незнакомку в дом.

– Буду ждать вас там через полчаса. – Девушка сбросила вызов.

Пенелопа поморщилась, осознав, что собеседница привыкла раздавать приказы. Она точно не простая личность. Пришлось встать и второпях собраться. Хорошо хоть Итан уже уехал на работу и никак не мог отвлечь её ненужными вопросами.

От улицы Роз до пляжа была всего пара километров, поэтому она не стала брать машину и решила пробежаться и заодно до конца проснуться. Ровно через двадцать семь минут после звонка она остановилась на конце дорожки и осмотрелась. Солнце уже давно встало, над головой летали стрижи и ласточки. Погода оказалась безветренной, поэтому река больше напоминала зеркало, чем что-то текучее.

Посреди всего этого стояла женщина в строгом сером деловом костюме и с пучком на голове. Она заметила Пенелопу и кивнула, поправив очки. Пенелопа почувствовала себя одетой жутко неуместно в футболке и шортах, с хвостом на голове. Всё же надо было потратить больше времени на сборы и приехать на «Феррари».

– Здравствуйте, – незнакомка протянула руку, и Пенелопа наконец смогла оценить её возраст.

К удивлению, несмотря на молодой голос, она оказалась женщиной лет сорока пяти, которую Пенелопа сразу узнала.

– Позвольте, я представлюсь ещё раз. Меня зовут Николь Шейрон. Я одна из двенадцати советников президента Тесвиерии Уильяма Жензель, – сказала она.

Пенелопа кивнула, напрягаясь и готовясь к неизбежному.

– Зачем вы меня искали? – спросила она.

– Что вы знаете про «Голден Рок»? – вместо ответа произнесла Николь.

Пенелопа задумалась, а потом выдала без запинок:

– «Голден Рок» – новый современный курорт, оснащённый всеми видами техники, который решено было построить в Сент-Ривере пятнадцать лет назад, но из-за недостаточного финансирования стройку прикрыли.

– Его официально достроили, и вчера вечером закончились все испытания аппаратуры, – ответила Николь. – Через два часа запустят рекламу, а первых гостей курорт примет уже через две недели.

Пенелопа всё ещё совсем не понимала, к чему она клонит.

– Гадаете, зачем я всё это вам рассказываю столь ранним утром понедельника? – с усталым видом уточнила Николь и вытащила из кармана фотографию.

На ней была изображена Виви Рокко, самая высокооплачиваемая модель Тесвиерии и кумир Лоры. Впрочем, Пенелопа всё равно считала, что волосы подруги ничуть не уступают золотому каскаду Виви, а глаза у модели слишком большие для крохотного лица.

– Это Вивьен Жензель, известная многим под псевдонимом Виви Рокко. Она единственная дочь нашего президента, – сказала Николь.

Пенелопа удивлённо распахнула глаза. Эта секретная информация не несла в себе ничего для неё хорошего.

– Как только она узнала про «Голден Рок», то сразу решила его посетить. Характер у Вивьен весьма… специфичный, – осторожно подбирая слова, продолжила Николь. – Она отказалась от своих обычных телохранителей, заявив, что они напоминают ей о работе, поэтому мы вынуждены найти других. Мэр Барлоу порекомендовал вас, я ознакомилась с вашим полным досье и пришла к выводу, что вы действительно наиболее подходящий кандидат на эту должность. Я пришлю вам всю необходимую информацию о Вивьен и два билета, чтобы вы с женихом смогли успокоить её отца. «Голден Рок» хорошо защищён, поэтому казусов не ожидается, – твёрдо, как приговор в суде, произнесла Николь.

– Отказ не принимается, верно? – раздражённо спросила Пенелопа и получила в ответ кивок.

Прощай, свадьба, медовый месяц на Мальдивах и долгожданный отпуск.

– Благодарю за сотрудничество, – заканчивая диалог, произнесла Николь.

– Служу на благо людям, – чётко выговорила Пенелопа.

Женщина кивнула ей и ушла, утопая туфлями на каблуках в песке. Пенелопа какое-то время молча слушала щебет птиц, потом достала телефон, набрала номер Итана и, уже представляя его недоумение, сказала вместо приветствия:

– Кажется, нам придётся отменить свадьбу…

Сказать, что Итана очень «обрадовали» новости, рассказанные Пенелопой, значит ничего не сказать. После её фразы об отмене свадьбы он приехал домой за десять минут, неудачно вписавшись в соседские кусты с розами. Вероника визжала так громко, что могла бы заглушить любую пожарную сирену, но его это взволновало мало.

Выслушав целый поток ругательств, он влетел в дом и застал Пенелопу у окна наблюдающей за этой сценой в домашней одежде с кружкой кофе в руках. Ей пришлось мягко усадить его на диван, накапать успокоительного в стакан и всё ему объяснить.

С каждым её словом его настроение становилось всё хуже. Когда она закончила, он вздохнул, а потом выругался.

– Да как же они все меня уже достали! – в сердцах выкрикнул он, чуть не расплескав воду.

– Ты пей, – мягко попросила она, приставляя стакан к его губам.

Итан раздражённо хмыкнул и осушил его залпом.

– Ну и когда нам придут билеты в этот «Голден Рок»? – сквозь зубы процедил он.

Ответить она не успела. В дверь кто-то настойчиво постучал. Пенелопа поспешила открыть. На пороге оказался конопатый мальчишка-подросток. Ей понадобились долгие семь секунд, прежде чем она узнала старшего сына своего сослуживца Джеймса. Сходства между ним и ребёнком невооружённым глазом практически не наблюдалось. Сэм Фонит пошёл в свою светлокожую хрупкую маму Камиллу, а не в огромного темнокожего отца.

– Здрасте. Вам тут письмо пришло. Сказали доставить срочно и лично в руки, – произнёс парень и начал копошиться в огромной сумке почтальона.

– А ты, я смотрю, летом подработать решил? Хорошее дело, отец небось гордится. – Пенелопа широко улыбнулась.

– Ещё как! Он угрожал за мной по городу на патрульной машине ездить. Боится, что я заблужусь, что ли? Мне, на минуточку, уже пятнадцать стукнуло. Уж почту-то в состоянии развезти по нашему-то Сент-Риверу, – начал ворчать Сэм.

Пенелопа подавила порыв рассмеяться. Конечно, подростку была неведома тревога родителей, поэтому он и воспринимал всё в штыки. Зато она заботу Джеймса оценила.

Тем временем Сэм наконец выудил увесистое письмо и протянул его ей. Она оставила свою подпись на бланке о получении, а потом потрепала парня по голове.

– Не трепли нервы родителям и хотя бы на первой неделе пиши им в мессенджерах почаще.

– Я уже поставил им на рассылку раз в час фразу – «я всё ещё жив». Это был типа их компромисс. – Сэм закатил глаза, закрыл сумку, попрощался и ушёл.

Спустя пару секунд Пенелопа услышала скрип педалей велосипеда.

Её внимание привлекло письмо без обратного адреса. Она поморщилась.

– Шустрые они, однако, – произнесла она, вернувшись в дом.

Итан с хмурым видом продолжал сидеть на диване и сверлить взглядом стену. Пенелопа села рядом с ним и вскрыла письмо.

– Дай угадаю. Там наши билеты? – холодно спросил он.

Она вытащила несколько позолоченных по краям листов и утвердительно кивнула. Про «Голден Рок» ей хотелось узнать как можно скорее, поэтому она сразу начала читать вслух:

– Дорогие Пенелопа и Итан Хейзелы, приглашаем вас на открытие курорта «Голден Рок» в округе Сент-Ривера. Вас будут ждать незабываемая культурная программа, небывалой красоты лес, горячие источники со всеми видами отдыха, картинная галерея с предметами искусства, изящный бал-маскарад, казино, приглашённые шеф-повара из разных уголков мира и уютные номера. Ждём вашего прибытия 17 июня.

Пенелопа нахмурилась, а потом покрутила приглашения в руках.

– Если ты ищешь способ связаться с ними, чтобы написать жалобу о ранней смене твоей фамилии в приглашении, то сделаешь это только через мой труп. Пусть в этой истории хоть что-то хорошее для меня останется, – проворчал Итан.

– А они ошиблись с фамилией? Я вроде уже смирилась с тем, что меня теперь зовут Пенелопа Хейзел, – задумчиво ответила она, продолжая изучать приглашения.

– Тогда что ты хочешь там найти? – Итан поднял одну бровь.

– Не знаю. Возможно, хоть что-то кроме слов. Разве не странно, что здесь нет ни одной фотографии? – спросила она.

Он фыркнул.

– Пенни, они прислали нам приглашения спустя полчаса после разговора с тобой. Неудивительно, что они не дали полной информации.

Она нахмурилась, но спорить не стала. Итан в итоге оказался прав. Спустя несколько часов после того, как он уехал обратно на работу, все медиапространства взорвались новостями о «Голден Роке». На всех телеканалах транслировали видео о курорте, в сети появились фотографии, на радио разговаривали только о нём. От такого потока информации к вечеру у Пенелопы разболелась голова, и она всё выключила. Хорошо хоть чайник, когда грел воду, не пел дифирамбы «Голден Року».

Впрочем, покой длился недолго. Кто-то опять застучал в дверь, но ждать ответа хозяев не стал. Лора влетела белокурым ураганом, снося всё на своём пути.

– Почему ты мне вчера ничего не сказала? – с негодованием спросила она.

Пенелопа растерянно на неё посмотрела.

– Вот опять я всё узнаю последняя! Как у тебя получилось достать билеты в «Голден Рок»? Я слышала, что их раскупили в первый же час после начала продаж, – продолжила причитать подруга.

До Пенелопы наконец дошло, о чём вещает Лора, поэтому она собралась и сделала непринуждённое лицо. Волновать молодую мамочку и тем более снова втягивать её в неприятности не хотелось.

– Нам сегодня подарили билеты Форстеры. Сказали, что приехать на свадьбу не смогут, но поздравить обязаны, – смешав правду с ложью, ответила Пенелопа.

Форстеры ранее подарили им путёвки на Мальдивы, которые теперь непременно сгорят.

– Как же я тебе завидую. Сможете отлично отдохнуть. А мы с Саймоном никуда толком и не поехали после свадьбы, потому что меня постоянно мучил токсикоз. – Лора тяжело вздохнула.

Пенелопа судорожно сглотнула, как перед прыжком в воду.

– Из-за поездки нам придётся перенести дату свадьбы, – быстро произнесла она.

Повисла тишина. Пенелопа искоса посмотрела на Лору, которая что-то обдумывала.

– Значит, так… Я звоню в ателье, кафе, флористу и парикмахеру, а ты займись музыкантами и фотографом. Возможно, удастся всё перенести, не потеряв денег, но стоит поспешить, – сказала Лора, вытаскивая телефон из кармана.

– Как же я тебя обожаю. – Пенелопа, растрогавшись, обняла подругу.

– Да будет тебе. Поблагодаришь, когда мы со всем разберёмся, – смущённо произнесла Лора, не привыкшая к проявлению её чувств, а затем прижала телефон к уху. – Маргарет? Это Лора. Тут такое дело…

Подруга накрутила локон на палец и вышла из гостиной. Пенелопа хотела отложить звонки из-за испорченного настроения, но, боясь нотаций, решила присоединиться к обзвону с мыслью, что чем раньше она начнёт, тем быстрее закончит.

Перенести торжество на несколько недель позднее удалось с трудом. Они с Лорой выслушали поток недовольств, но всё же справились. После этого подруга ушла, а Пенелопа собралась и поехала в больницу на бульваре Ирисов.

Здание встретило её отсветом заходящего солнца в начищенных до блеска стёклах. Она припарковала свой «Феррари» на уже изрядно опустевшей площадке и зашла внутрь. Уже в холле запахло медикаментами и дезинфицирующими средствами. Она прошла по бежевому ковру мимо медицинских плакатов и аккуратных цветов в горшках к стойке регистрации. Высокий и рослый Терри даже не взглянул на неё.

– Время посещения закончится через пятнадцать минут, – сказал он.

– Я знаю. Мне хватит, – произнесла она.

Он вздохнул, что-то чиркнул в журнале и указал ей на правый коридор. Пенелопа и без него знала, куда идти. Она направилась в прохладное из-за работающего кондиционера помещение палаты четыреста шесть.

Больницы никогда ей не нравились, а сейчас и вовсе перестали. Год назад её бывший начальник и чуть ли не названый отец попал сюда с болезнью лёгких. Несмотря на оптимизм врачей и самого Нестора, его самочувствие, к несчастью, лишь ухудшалось. Они всем участком собрали для него необходимую сумму на лечение, но он попросил отложить операцию, чтобы прийти на свадьбу. Раз уж свадьбу пришлось перенести, то и с операцией будет лучше не тянуть. Пенелопа ни за что не простила бы себе, если бы из-за неё он умер.

Она остановилась около двери в палату и постучала. Нестор пригласил её войти.

– Привет. Я уже и не ждал гостей сегодня. Что-то случилось? – хрипло спросил он, откладывая очередной детектив в сторону.

Выглядел он не очень – осунулся, похудел и обзавёлся глубокими синяками от капельниц около локтевой вены. Зато его синие глаза остались всё такими же зоркими и внимательными.

– Ничего серьёзного. Просто… по некоторым причинам нам придётся перенести свадьбу, – со вздохом произнесла Пенелопа.

– А эти «некоторые причины» никак, случайно, не связаны с надоедливой рекламой «Голден Рока»? – с недовольством уточнил Нестор, попав в точку.

Она неопределённо пожала плечами. Он нахмурился, а потом насупился.

– Ты была единственной стеной, отделяющей меня от этой дурацкой операции в США. Теперь Мелани и Саймон с меня не слезут, – проворчал он.

Она ему утешающе улыбнулась. Здешняя медсестра и по совместительству жена другого сотрудника из команды Пенелопы Боба Харриса, Мелани, умела выносить мозги профессионально, искренне желая избавить больницу от четы Чериезов, но те никак не хотели выздоравливать.

– Лучше сделать операцию сейчас. Ты же хочешь проводить свою внучку в садик, а потом и в школу? Может, даже и до её свадьбы доживёшь, – с наигранным энтузиазмом сказала Пенелопа.

Нестор недоверчиво фыркнул.

– Я всегда знал, что много не проживу. У Саймона отличная семья и спокойная жизнь, так что за него я теперь спокоен. Зато вот ты умудряешься постоянно влипать в отборное дерьмо. До сих пор удивляюсь, как ты находишь во всё это вход.

– Главное, что получается потом отыскать выход. – Она пожала плечами.

– Мы с тобой в этом очень похожи. – Тон у Нестора вдруг стал серьёзным и мрачным. – Честно говоря, я думал рассказать об этом после твоей свадьбы, но…

Он сжал простынь в кулак и закашлялся. Пенелопа подскочила и протянула ему стакан воды. Нестор от него отказался.

– Ты лучше послушай… Ох, даже не знаю, как начать. Мне слишком тяжело даются разговоры по душам.

Дверь в палату открылась, и в проёме нарисовался недовольный Терри.

– Время вышло, – заявил он.

Нестор разочарованно поморщился, встретился взглядом с настороженной Пенелопой и улыбнулся.

– Я просто хотел пожелать тебе счастья, – очевидно соврал он.

Ей на грудь будто камень опустился от повисшей недосказанности. Она выдавила из себя улыбку, отбрасывая плохое предчувствие в сторону.

– Пообещай мне поехать на операцию на следующей неделе, – приказным тоном сказала она.

Нестор вскинул руки вверх в знак поражения. Её улыбка стала искренней. Пенелопа покинула палату с мыслью о том, что они ещё успеют обсудить всё, что он хотел рассказать ей, после улучшения его состояния и её возвращения из рабочей поездки в «Голден Рок», будь он неладен.

Дома её ждало очередное увесистое письмо с полным досье на Вивьен, начиная от любимого цвета и заканчивая группой крови. Ей понадобилось несколько часов для того, чтобы всё это запомнить. Ближе к полуночи вернулся Итан, получивший нагоняй от начальства за отлучку утром. Его настолько сегодня завалили работой, что он даже есть не стал, лишь принял душ и уснул мертвецким сном.

Пенелопа поправила его одеяло, накрыв плечи, и тихонечко вышла из спальни. Спать ей пока не хотелось, поэтому она спустилась вниз, сделала себе чай с горячими бутербродами и пошла в беседку. Ночь оказалась более пасмурной, чем предыдущая, и вскоре темноту разрезала яркая вспышка молнии. На землю упало несколько капель, а потом дождь встал стеной.

Девушка прикрыла глаза и полностью отдалась бушующей непогоде. Её предчувствия начали потихоньку затихать. Им надо всего лишь присмотреть за богатенькой дочкой президента в очень охраняемом месте. Что может пойти не так?

Утром в день заезда они с Итаном сели в его красный «Роллс-Ройс» и покатили по новенькой дороге из самого Сент-Ривера в горы. Петлять около леса пришлось недолго, и уже через час они остановились около огромных ворот, напомнивших Пенелопе скорее что-то военное.

Подтянутый охранник осмотрел их, машину и багаж вдоль и поперек. На это ушло ещё около часа. Всё это время Пенелопа осматривала девственный лес рядом. Светило яркое солнце на безоблачном небе, пели птицы, а в воздухе пахло сырой после продолжительных дождей землёй.

Пространство неожиданно разорвал звук подлетающего вертолёта. Пенелопа с Итаном вздрогнули и синхронно посмотрели вверх. Пилот вынырнул к ним из-за верхушек деревьев, а потом сел на подготовленную поляну и остановил пропеллер.

– Всё в порядке. Можете проезжать, – привлёк к себе внимание охранник, протягивая Итану его документы.

Тот взял их и направился к машине, а Пенелопа замешкалась, рассматривая серебристый вертолёт, из которого никто не спешил выходить. Ворота неожиданно открылись, и оттуда широким шагом вышел хмурый мужчина. Ей понадобилась ровно секунда, чтобы узнать его.

– Рабрион Кабрис? Вы тоже купили тур на открытие курорта «Голден Рок»? – с удивлением спросила она.

Одетый в выглаженный костюм мужчина-блондин чуть старше её вздрогнул, ошарашенно посмотрел на Пенелопу, узнал её и улыбнулся.

– Пенелопа Стилсон! Давно не пересекались, но я, как обычно, рад вас видеть в добром здравии. Сегодня вам тоже нужен самолёт для поимки опасного преступника? – с улыбкой сказал он, протягивая ей руку.

Она пожала её и подавила порыв закатить глаза. Да, в прошлый раз она ввалилась в его кабинет генерального директора аэропорта и потребовала помочь ей добраться до России, но уже сполна расплатилась за это рекламой его бизнеса. Так зачем постоянно об этом упоминать?

– Отвечая на ваш вопрос: я подчистил своё расписание и собирался отдохнуть здесь, но меня срочно вызвали на работу. Кажется, кто-то пытался провезти целый самолёт контрабанды. – Он тяжело вздохнул.

Она с сочувствием посмотрела на него, прекрасно понимая, что означает быть прикованным к работе. Итан сзади откашлялся.

– Кажется, я не смогла представить вас в прошлый раз. Это с недавнего времени мой муж Итан Хейзел, так что теперь моя фамилия больше не Стилсон. Мы приехали сюда справлять медовый месяц, – поддерживая придуманную ими легенду, сказала Пенелопа.

У Рабриона зазвонил телефон, он вытащил его из кармана, помрачнел, выключил и убрал.

– Я был очень рад увидеться, но мне пора. Желаю вам хорошего отдыха, – произнёс он и заспешил к вертолёту.

Итан и Пенелопа вернулись в «Роллс-Ройс».

– Странный он какой-то. Больно дёрганый… – вдруг сказал Итан, сверля спину мужчины взглядом.

– У него очень нервная работа, – заметила она.

Он неопределённо пожал плечами и заехал на территорию курорта. Температура на улице вмиг стала более комфортной. Пенелопа выглянула в окно и попыталась разглядеть силовое поле системы безопасности «Голден Рока», созданное для регулирования температуры и солнечного излучения. Она была очень далека от электро- и гидродинамики, поэтому в самой системе подробнее разбираться не стала. Впрочем, её взгляд так и не зацепился ни за что необычное.

Они проехали мимо поля для гольфа и упёрлись в конюшню, которую она узнала по доносившемуся ржанию лошадей. Запах навоза же отсутствовал начисто. За пригорком уже показалось основное здание в стиле барокко высотой в четыре этажа и несколько километров в длину. Его окружал сад роз, прекрасно сочетавшийся с тёплым коричневым, с белыми вставками фасадом, витыми колоннами и фресками.

Около входа их встретил подобранный мужчина средних лет в форме. Он молча забрал их багаж и протянул руку Итану. Тот на секунду замешкался, потёр большим пальцем брелок, а потом осторожно положил ключи от «Роллс-Ройса» в руку служащего.

Они вошли через главные двери и попали в огромный холл с высокой, свисающей, будто дождь с потолка, люстрой. Итан присвистнул.

– Ну что ж, они не соврали. Это место действительно роскошно, – сказал он.

– Рада, что вы так считаете, – раздался звонкий голос от стойки регистрации.

Они повернулись к ней и заметили худенькую девушку с огромными очками на большом носу с горбинкой. Сотрудница выждала, пока они подойдут к ней по белоснежной плитке, и широко улыбнулась.

– Добро пожаловать в «Голден Рок». Меня зовут Мария. Вы прибыли одними из первых, так что можете либо отдохнуть в своём номере, либо подождать других гостей здесь. Ближе к обеду мы планируем провести для наиболее значимых гостей экскурсию.

Пенелопа переглянулась с Итаном и поймала его внимательный взгляд. Им будет лучше взять Вивьен под наблюдение как можно быстрее.

– Мы подождём, – дружелюбно ответила Пенелопа.

– Тогда могу ли я предложить вам закуски, чай или кофе? – продолжила Мария.

– Мы не откажемся от двух чашек кофе и бутербродов. – Итан подмигнул ей.

Девушка зарделась и поспешила скрыться за дверью позади неё. Пенелопа послала Итану недовольный взгляд.

– Что? По-моему, союзники нам здесь не помешают, – сказал он.

Она вздохнула, но вместо спора подошла и села на мягкий кожаный диван, с которого хорошо просматривались вход и стойка регистрации. Итан занял место рядом с ней. Мария принесла всё обещанное и удалилась. Кофе оказался крепким и терпким, но вкусным, а бутерброды просто божественными. Пенелопа впервые в жизни чувствовала фейерверк во рту от ветчины, сыра и помидоров. Видимо, здесь действительно наняли самых лучших шеф-поваров.

Уже спустя полчаса холл заполнился людьми, которые, впрочем, не очень походили на «наиболее значимых». Они смеялись, таскали за собой вещи и толпились у стойки. Атмосферу изменил высокий парень с голливудской улыбкой и очень крепкого телосложения. Когда он вошёл, Итан поперхнулся кофе, а люди замолчали и расступились. Мария шустро открыла вторую стойку и проскользнула туда.

Парень, сверкая зубами, подошёл к ней и согнулся чуть ли не вдвое, чтобы упереться локтями в стойку регистрации. Футболка обтянула его крепкие мышцы, заставив многих девушек покраснеть. Он начал о чём-то мило общаться с Марией.

– Кто это? – тихо спросила Пенелопа у Итана.

Тот в ответ взглянул на неё так, будто она недавно с луны свалилась.

– Это Николас Фрес. Пятикратный чемпион мира по тяжёлой атлетике в тяжёлом весе из Бразилии.

Её это не впечатлило. Она не следила за спортом так яростно, как Итан. Спортсмен тем временем получил ключи от номера и вскоре скрылся. Ждать других важных гостей долго не пришлось. Внутрь, под всеобщий визг, вплыл парень азиатской внешности. В нём она узнала знаменитого актёра Джин Хо Су. Он давно уже не покидал экранов по всему миру, снимаясь буквально везде, от фильмов до реклам.

В дверях он столкнулся с милой пухлой старушкой, окружённой шпицами разных расцветок. Когда она повернулась в профиль, чтобы поблагодарить Джин Хо Су за то, что тот подал ей руку и помог войти, Пенелопа узнала Джорджину Тернер из Англии, занимавшую лидирующие позиции в списке самых богатых людей по версии «Форбс» уже лет семь.

Старушка пошла к стойке регистрации, а Джин Хо Су задержался и помог инвалиду привлечь к себе внимание служащих. Молодой парень в кресле смутился, сухо поблагодарил его и поспешил скрыться от взоров людей.

Он тоже показался Пенелопе смутно знакомым, но сосредоточиться на нём она не смогла. Входные двери открылись настежь, и кто-то постелил красную ковровую дорожку. Модель Вивьен Жензель, выставив напоказ трендовые вещи и дорогие украшения, пошла прямиком к стойке, проигнорировав обратившегося к ней Джин Хо Су. Пенелопа тяжело вздохнула. С первого взгляда она поняла, что с этой «леди» у них точно будет масса проблем. Она встала и хотела подойти ближе к Виви, когда заметила резко побледневшего Итана.

– Что-то случилось? – спросила она, наклонившись к нему.

Он вздрогнул, посмотрел на неё, а потом кивнул в сторону входа.

– Да. Сюда, к несчастью, приехал отдыхать мой биологический отец…

Пенелопа резко обернулась и заметила уже седеющего Эдмунда Хейзела в компании двух молоденьких девушек. Она фыркнула. С отцом Итана, работавшим в верхушке суда Тесвиерии, она встречалась лишь единожды и предпочла бы больше таких посиделок не повторять. Извращённый старик водил в дом любовниц, заставляя свою истеричную жену и мачеху Итана Шарлотту на это смотреть. Пенелопа его презирала так же сильно, как и сам Итан. Ситуацию усложняло ещё и то, что Эдмунд мог их рассекретить, что было совсем уж не к месту. Николь не давала им распоряжения работать под прикрытием, но они с Итаном решили, что лучше Виви об их задаче не знать.

– Не переживай, – мрачно сказал Итан, вставая с дивана. – Мой отец на людях всегда делает вид, что мы незнакомы, так что мешать не станет.

Пенелопа заставила себя отвернуться, чтобы не видеть стариковские руки под короткими юбками девушек, и посмотрела на Итана. Он так сильно сжал челюсти, что зубы заскрипели. Она мягко взяла его за руку в попытке успокоить. Он выдохнул, поймал её взгляд и криво улыбнулся. Она поняла его без слов, поэтому кивнула и снова сосредоточилась на Вивьен, которая уже успела дойти до стойки регистрации.

– Это шутка? – визгливо спросила она и швырнула в лицо Марии ключи от номера. – Я заказывала люкс, мымра!

– Простите, но в «Голден Роке» нет номеров люкс, потому что они все очень дорогие и хорошие…

– Мне не нужен «хороший» номер. Мне нужен самый лучший, под стать мне! Или ты хочешь сказать, что не знаешь, кто я? – прошипела Вивьен.

– Вы – супермодель Виви Рокко, – пропищала испуганная Мария.

– Ну так подними свою задницу и найди мне достойный номер, страшилище! – рявкнула Виви.

На глаза Марии навернулись слёзы от беспомощности. Она попыталась найти других сотрудников, но они попрятались от греха подальше. Пенелопа осмотрелась. Обычные люди постарались прижаться к стенам, зная о капризном характере модели, парень-инвалид исчез, Джорджина Тернер замерла на лестнице, о чём-то разговаривая со своими маленькими собачками, Эдмунд Хейзел почти раздел своих спутниц ещё у входа, а вот Джин Хо Су наблюдал за Виви с неподдельным интересом, но вмешиваться не спешил. Поймав взгляд Пенелопы, он ей улыбнулся, а она поспешила отвернуться. Итан рядом с ней вздохнул, приняв тот факт, что именно им придётся как-то разрулить эту ситуацию. Он встал и в несколько шагов преодолел расстояние, отделяющее их от стойки.

– Может, я могу вам помочь? – мягко спросил он со своей фирменной улыбкой на губах.

Вивьен повернулась в его сторону, осмотрела его с ног до головы и неожиданно улыбнулась.

– Вы здесь работаете? – куда спокойнее спросила она.

– Нет, но я уверен в том, что эта девушка что-то напутала. Я точно видел табличку «люкс» на самом верху. – Итан красноречиво посмотрел на Марию.

Девушка несколько раз недоумённо хлопнула ресницами, а потом всё поняла и набрала сообщение на телефоне.

– Сервис здесь полный отстой, но, если сможете помочь, я в долгу не останусь. – Вивьен фыркнула и томно посмотрела на Итана.

Пенелопу передернуло. Да, её жених настоящий зеленоглазый красавчик, но это не даёт права всем на него вешаться. Она сжала руки в кулаки, заставив себя стоять на месте. Если вдруг эта модель её узнает, то они рискуют провалить задание. Попытка выяснить, почему Вивьен отказалась от своих обычных телохранителей, ни к чему путному не привела. Девушке не нравилось присутствие рядом посторонних людей, но не думала же она, что, отказавшись от знакомой охраны, окажется совсем без присмотра? Вся эта ситуация выглядела так, будто кто-то «помог» избавиться от людей Вивьен, и Николь, судя по всему, прекрасно знала, кто это сделал и зачем. Пенелопу в это дело она, естественно, не посвятила. Её задача – присмотреть за дочерью президента в отпуске, а потом поехать домой на собственную свадьбу, а не забивать себе голову политическими дрязгами. Была ли Пенелопа с этим согласна? Нет, но вступать в конфликт с властью ей не хотелось. Она уже один раз пошла против подобных людей и до сих пор вынуждена бороться с последствиями.

– Мария, может, вы хорошенько поищете ключ от номера люкс, а мы с мисс Рокко выпьем по чашечке капучино на миндальном молоке? – дружелюбно спросил Итан у светящейся от благодарности сотрудницы, а потом перевёл взгляд на Виви. – Если вы, конечно, не возражаете против моей компании.

– Ты в моём вкусе, так что готова уделить тебе десять минут, – ответила она, села на ближайший диван и сложила ногу на ногу.

Пенелопа поймала на себе серьёзный взгляд Итана, поморщилась, но послушно скрылась за статуей мужчины в костюме, делая вид, что ей очень интересна картина с лошадьми. К счастью, перед поездкой сюда она заставила своего жениха выучить всю подноготную модели, поэтому была уверена, что он справится с разговором один на один.

– Вы здесь один? – начала допрос Виви.

– Нет, приехал на отдых с женой, но она устала от поездки и ушла в номер, – ответил он, садясь рядом.

Губы Виви растянулись в хищной улыбке, а глаза заблестели от азарта. Она точно решила, что Итан с ней флиртует.

– Ваша работа связана со спортом?

– Нет, я работаю адвокатом, но в последнее время часто занимаюсь кардионагрузками из-за жены, так как она любит бегать по утрам. Предупреждая ваш следующий вопрос: живу в столице, а в округе Сент-Ривера сегодня впервые, – произнёс он.

Виви начала покачивать ногой, привлекая внимание к своей розовой мини-юбке. Мария принесла им кофе. Кажется, модель он устроил, потому что она ничего не сказала.

– Почему вы ничего обо мне не спрашиваете? – спросила она.

– Вы очень публичная личность, а я, можно сказать, ваш самый внимательный фанат. – Пенелопа услышала нотки мрачного сарказма в его голосе и улыбнулась.

Модель же ничего не заметила и расплылась в довольной улыбке.

– Я надеюсь здесь очень хорошо отдохнуть и буду рада, если вы составите мне компанию ночью, – без стеснения заявила Вивьен.

Пенелопа чуть не споткнулась и неловко ухватилась за колонну, а улыбка Итана дрогнула.

– Боюсь, это проблематично, – ответил он, начав демонстративно крутить обручальное кольцо на пальце.

Вивьен заметила это и фыркнула.

– У меня много таких цацек, и я прекрасно знаю, что они ничего не стоят. – Она наклонилась вперёд и поцеловала Итана в щёку.

Пенелопу захлестнула злость. Она приложила все усилия, чтобы сохранить лицо. Итан попытался отодвинуться, но Вивьен ему этого не позволила.

– Простите, мы готовы проводить вас в номер люкс, – вовремя вмешалась Мария.

Вивьен наградила её убийственным взглядом, но всё же встала и прошипела:

– Ещё одна такая выходка – и тебя даже собаки не найдут.

Мария побледнела. Пенелопа молча пошла к лифту, пропустив в отдельную кабинку Вивьен. Итан догнал её, только когда она уже зашла в пустой лифт.

– Пенни, я… – Он замолчал, пытаясь подобрать слова.

Она нажала на кнопку нужного этажа, резко повернулась и страстно поцеловала его. От неожиданности Итан чуть было не упал, но успел упереться руками в стенку позади неё.

– Ты… ни в чём… не… виноват, – между поцелуями сказала она.

Итан промычал что-то невразумительное. Взгляд его зелёных глаз стал более тёмным. Его руки начали гладить её спину под футболкой. Ей отчаянно захотелось раздеть его, но вместо этого она отстранилась и прошептала:

– Сейчас не время и не место, но ночью я докажу тебе, что ничем не хуже Виви Рокко.

Взгляд Итана стал очень хитрым. Он взял её косу в ладонь и поцеловал волосы.

– Буду с нетерпением ждать этого.

По телу Пенелопы поползли мурашки. Она прикусила губу, чтобы снова не накинуться на него. Итан расплылся в улыбке, прекрасно осознавая, как на неё действует.

– Не надо строить из себя жертву. Мне куда сложнее себя сдерживать, – томно сказал он.

Пенелопа закатила глаза. Лифт звякнул и открыл свои двери, ознаменовав окончание её маленькой шалости и продолжение их работы. Если им очень повезёт, то модель решит пролежать до вечернего шоу в номере, а если нет, то ей придётся каким-то образом попытаться самой её не придушить до конца «отпуска».

Вивьен действительно закрылась в номере и просидела там до самого вечера. Об этом ей по возвращении сообщил Итан, который остался сторожить президентскую дочку. Сама Пенелопа решила всё же посетить экскурсию, поэтому через полчаса после прибытия в номер спустилась вниз, где застала Джорджину, Джин Хо Су и Николаса.

Они заняли самую большую беседку во дворе, пили чай и дружелюбно разговаривали. Мария рядом с ними помахала ей рукой, подзывая поближе. Пенелопа натянула дежурную улыбку и подошла к столику. Знаменитости сразу обратили на неё всё внимание.

– Позвольте представить Пенелопу Хейзел. Они с мужем тоже приобрели билеты на первоклассную программу, – сказала Мария.

– Хейзел? Вы, милочка, родственница Эдмунда? – уточнила Джорджина.

Пенелопа внутренне напряглась. Хоть Итан и сказал, что проблем не будет, но, по её мнению, они уже начались.

– Очень дальняя, – ответила она, садясь рядом.

Мария сразу налила ей чашку каркаде и подвинула поближе заварные пирожные.

– Так о чём я? А, о посадке. Моему самолёту пришлось ждать три минуты, прежде чем пилоту разрешили сесть. Немыслимая дерзость. – Джин Хо Су поморщился.

– Я вас прекрасно понимаю! – воскликнула Джорджина и так активно закивала головой, что шпиц на её коленях тявкнул от неожиданности.

Старушка спохватилась и посмотрела на собачку.

– Что такое, моя хорошая, маленькая девочка? Мама тебя испугала? Прости, пожалуйста, – начала сюсюкать она.

– Безалаберность, да и только. Я бы в суд уже подал, – пробасил Николас.

Пенелопа пригубила чай, отмечая про себя, что все здесь говорят на очень хорошем английском. К счастью, этот язык входил в её обязательную университетскую программу и благодаря фотографической памяти совершенно не забылся. Она даже не сразу заметила, когда они все на него перешли. Уже в холле или только за столом?

– А вы, сладкая, тоже на самолёте прилетели? – спросила Джорджина, посмотрев на неё.

– Да, мы из столицы, – соврала Пенелопа, даже не ощутив укола совести.

Раньше ложь давалась ей с трудом, но последние годы научили очень неплохо врать, чему она на самом деле не очень сильно радовалась.

– Решили с мужем провести здесь медовый месяц, – добавила она, чтобы ответ не прозвучал слишком уж сухо.

– О, это очень жаркая пора. Я до сих пор помню о своей жгучей кремовой Бьяночке. – Старушка вновь наклонилась к собачке: – Тебе же она нравилась, да, Джефри?

Шпиц тявкнул. Пенелопа даже бровью не повела, продолжая делать вид, что разговоры с собаками – норма. Джин Хо Су рядом хмыкнул и послал ей какой-то хитрый взгляд.

– Я думаю, уже можно начать экскурсию…

– Вы ещё здесь? Значит, успел, – произнёс парень в инвалидном кресле, подъезжая ближе.

Все посмотрели на его худощавое тело и чуть вытянутое лицо, чем очень его смутили. Он поморщился и отвёл взгляд.

– Я на экскурсию, если можно, – промямлил он.

– Конечно. Мы вас ждали. Прошу всех познакомиться с Франсуа Байо и… Ой! Я же забыла вам остальных представить, – спохватилась Мария, посмотрев на Пенелопу.

– Не переживайте. Думаю, мы с Франсуа всех знаем, – ответила она, а парень быстро кивнул.

– Отлично. Тогда будем считать, что все собрались? – Мария растерянно осмотрелась по сторонам, а потом с надеждой взглянула на неё.

Пенелопа внутренне ощетинилась, осознав, что она ищет Итана.

– Мой муж очень устал и решил отдохнуть в номере, – процедила она, а потом поймала наигранно сочувствующие взгляды.

Она гордо вскинула подбородок. Если присутствующие хотят думать о том, что он сейчас проводит время не с ней, а с Виви Рокко, то пусть. В любом случае они не так уж далеки от истины.

Рядом с ними остановился лимузин, и все удобно в нём устроились. Мария выкинула из головы Итана, улыбнулась и начала рассказывать про «Голден Рок». В основном информация сводилась к двум вещам – рекордно быстро законченной стройке и технологическому наполнению.

По территории они ездили около четырёх часов, никуда не заходя. Пенелопа весьма оценила масштаб курорта и мысленно сделала пометку не терять Виви из виду. Обстоятельства не сулили им с Итаном отдых, но она отметила про себя несколько мест здесь, которые хотела бы посетить когда-нибудь в качестве обычного постояльца. Например, горячие источники: здание представляло собой огромный купол с открытыми зонами, небольшим аквапарком, саунами, массажем и ароматерапией. Краем глаза она заметила, что глаза Франсуа начали светиться, когда они подъехали к этому корпусу.

Николас же расцвёл в ещё более широкой улыбке, едва заметив лошадей, а Джорджину больше заинтересовали повара из самых разных уголков мира. Джин Хо Су всё время поглядывал на Пенелопу, что её очень нервировало. В итоге, не выдержав, она повернулась к нему и уставилась в упор. Выражение лица актёра показалось ей насмешливым.

Между собой они всё это время не разговаривали. Потом их отвезли к отелю, и Мария закончила экскурсию словами:

– Праздничный ужин состоится через час в обеденной зале на первом этаже. Мы с нетерпением будем вас там всех ждать.

Пенелопа покинула лимузин первой и, не оборачиваясь, заспешила наверх. В номере она нашла маявшегося от скуки Итана, который с любопытством расспросил её об увиденном.

– Странный этот актёришка, – пробубнил он, когда она рассказала ему о внимании Джин Хо Су. – Сама посуди…

Итан включил телевизор, где показывали дораму с его участием. Играл он очень даже хорошо. Даже смог расплакаться вполне себе натурально, изображая муки любви.

– Он же насквозь фальшивый. Постарайся с ним не связываться, – попросил Итан.

Пенелопа в ответ кивнула. В её планы всё равно не входило установление здесь каких-либо связей. Итан заметно расслабился. Она хитро прищурилась.

– Я не стану с ним общаться без необходимости, но отрицать тот факт, что он красивый, ты всё же не сможешь, – со смешком сказала она.

– Да чего в нём красивого? Никакой брутальности. Его в темноте с девушкой перепутать можно. Он даже глаза красит и ногти, а ещё… – Итан резко замолчал, посмотрел на Пенелопу и надулся. – Ты же это сейчас специально сказала, чтобы меня на ревность вывести, да?

Она рассмеялась. В глазах Итана сверкнули нехорошие огоньки. Он схватил её за талию и усадил себе на колени.

– Ох, не стоило будить во мне зверя, – прорычал он и поцеловал её.

Она с готовностью ответила.

– Нам… пора… собираться… – между поцелуями сказала Пенелопа, но он её проигнорировал. – Итан!

Он нехотя оторвался от неё и тяжело вздохнул.

– Я, между прочим, хотел свадьбу и медовый месяц, а не вот это всё, – расстроенно произнёс он, прижав её к себе.

– Мне тоже совсем не хочется этим заниматься, тем более в законный отпуск, но нас никто не спрашивал, – с печалью ответила она и отстранилась.

Следующие полчаса они провели в торопливых сборах. Пенелопа с трудом влезла в лёгкое коричневое платье миди, обнаружив, что успела немного поправиться. Внешний вид у неё от этого хуже не стал. Лишь грудь и бёдра чуть увеличились. Вместо привычной косы она заплела себе «колосок» и использовала косметику, которую ей подарила Лора на прошлый день рождения. Напоследок она положила в карман диктофон, который начала носить с собой постоянно после поездки в Россию, и убедилась, что выглядит приемлемо, а по словам Итана – восхитительно. Они дождались выхода Вивьен и направились следом. Спускаясь на лифте, она думала лишь о том, что собираются подать на ужин. Тогда она не знала, что предстоящий вечер вот-вот перевернёт всё с ног на голову.

Пенелопа и Итан спустились на лифте в холл, прошли по длинному зеркальному коридору и вошли в огромный обеденный зал, в котором с лёгкостью мог отужинать весь Сент-Ривер. В уголке на помосте играли музыканты в костюмах, посередине расположился длинный стол с белой скатертью и позолоченными приборами, а сверху и по бокам висели фонарики, выполненные в виде свечей. Они светили так натурально, что отличить их от настоящих представлялось возможным исключительно по яркости.

Шумные гости уже начали рассаживаться. То тут, то там слышались смех и весёлые голоса. Все ожидали начала праздничного представления в приподнятом настроении.

– Итан! – услышала Пенелопа мурлыкающий голос и обернулась.

К ним на высоких чёрных шпильках направлялась Вивьен, одетая в очень короткое красное мини, с пиджаком на плечах. Она полностью проигнорировала Пенелопу и остановилась в нескольких сантиметрах от Итана. Тот улыбнулся ей, но Пенелопа заметила у него образовавшуюся между бровей складку.

– Наши места вон там, – заявила Виви, схватила его за локоть красными коготками и куда-то потащила.

Пенелопа почувствовала, что начинает закипать от такой наглости. Она с угрозой посмотрела на Рокко, заставив её обратить на себя внимание.

– А это кто? – с пренебрежением спросила модель, указав на неё пальцем.

– Это моя жена Пенелопа, – наигранно дружелюбно отозвался Итан.

– Понятно. – Вивьен фыркнула, но всё же отпустила его руку, а потом наклонилась к самому уху, что-то прошептала, подмигнула и ушла.

– Что она сказала? – уточнила Пенелопа, едва их цель скрылась из виду.

Итан на секунду замялся, а потом вздохнул.

– Что попросила организаторов посадить нас рядом и после фейерверка будет ждать меня в своём номере.

Пенелопу передёрнуло. Эта слежка ей и без того не нравилась, а сейчас и вовсе стала почти невыносимой. Итан мягко улыбнулся, пытаясь сгладить ситуацию.

– Ты же знаешь, что я не пойду? – промурлыкал он.

– Конечно, не пойдёшь, – серьёзно ответила она, вкладывая в слова скрытую угрозу.

Его улыбка стала шире и наглее.

– Знаешь, мне очень нравится видеть, как ты меня ревнуешь, – сказал он.

– Сомневаюсь, что тебе понравится, если я вдруг захочу закрыть тебя в номере на всё оставшееся время нашего здесь пребывания, – пробурчала она, пытаясь подавить свои эмоции.

Итан взял её за руку и поцеловал пальцы.

– Не впадай в крайности, Пенни. Я твой, и только твой. Клянусь, как бы ни повернулось наше дело, эта светская львица не заставит меня с ней переспать, – серьёзно произнёс он.

Она посмотрела в его зелёные глаза, растаяла и кивнула, наконец отпуская ситуацию. Итан не маленький мальчик и сам в состоянии избавиться от домогательств, а ей стоит лишь верить в него и не мотать себе нервы.

Они дошли сквозь толпу до центра стола, украшенного золотыми вставками, представили Итана знаменитостям и сели около Вивьен. Джорджина даже на ужин пришла с одной из своих собачек, что обнюхивала и пробовала всю еду до того, как старушка клала её себе в рот. Николас и Джин Хо Су решили обсудить свои физические тренировки и программы. Франсуа оказался полностью поглощён игрой на телефоне, а Эдмунд пришёл позднее всех в полном одиночестве и с крайне недовольным видом. Ни на Итана, ни на Пенелопу он даже не взглянул.

Наевшись до отвала стейком из мраморной говядины, Пенелопа вдруг ощутила тошнотворный запах. Она осмотрела стол с морепродуктами, салатами, сырным и мясным ассорти, но не заметила ничего подозрительного. Запах, впрочем, только усилился. Голова у неё закружилась, и даже глаза заслезились.

– Всё в порядке? – спросил Итан, оторвавшись от диалога с Виви, который она решила не слушать.

Пенелопа с трудом кивнула, но он ей не поверил. Итан налил ей стакан воды. Она сфокусировала на нём взгляд и сделала несколько глотков. Тошнота поутихла.

– Легче? – с волнением спросил Итан.

– Да, спасибо, – ответила она.

Запах полностью исчез, и осталось только недоумение. Раньше с ней такого никогда не было. Может, это аллергия на какой-то экзотический фрукт или специю? Она снова осмотрела стол. Все стоящие блюда были ей так или иначе знакомы. Рядом показалась Мария, порхающая весь вечер между официантами. Пенелопа попыталась привлечь к себе внимание, когда заметила, что девушка вдруг стала очень бледной и дёрганой.

Она прищурилась и посмотрела на других служащих, обнаружив такие же симптомы и у них. Неужели гостей решили отравить? Шпиц Джорджины радостно тявкнул, не демонстрируя признаков отравления, и Пенелопа отмела это предположение в сторону. Тогда что здесь происходит?

Ответом ей послужил погасший в один миг свет. Она напряглась, готовясь отражать возможную атаку. Люди зашептались, сначала радостно предвкушая шоу, а потом нервно. Послышался грохот. Снова зажгли свет, и Пенелопа заметила, что все двери и окна в обеденный зал закрыты, а по углам расположились крепкие мужчины в масках со знаками карточных мастей на лицах и винтовками наперевес. Стало совсем не до шуток.

– Прошу всех остаться на своих м-местах, – услышала она знакомый голос Марии около помоста.

На девушку тоже кто-то надел маску с огромным жёлтым ромбом посередине и цифрой семь.

– «Голден Рок» захвачен террористами. Повторяю: «Голден Рок» захвачен, и это не шутка. – Мария расплакалась. – П-прошу вас делать всё, что они скажут.

В зале на секунду повисла тишина, а потом люди закричали и вскочили на ноги. Послышались выстрелы в потолок, и снова стало тихо. Один из мужчин в маске с тройкой треф отобрал микрофон у Марии и рявкнул:

– Сядьте и слушайте, если жизнь дорога!

Постояльцы вернулись на свои места. С потолка спустился экран. Пенелопа сжала руки в кулаки, понимая, что единственное, что сейчас может, – подчиняться. Итан взял её за локоть под столом в попытке успокоить. Экран мигнул, и на нём отобразилось большое красное лицо бывшего министра финансов.

– Приветствую вас, дорогие гости курорта «Голден Рок». Полагаю, вы меня все знаете, но я всё равно представлюсь. Меня зовут Линден Паррис, и если вы смотрите это видео, то я уже мёртв.

На лице мужчины появилась кривая улыбка. Пенелопа наклонилась ближе, пытаясь рассмотреть как можно больше деталей. Линден сидел в белом помещении в оранжевой тюремной форме. По лбу у него то и дело скатывались вниз к огромным щекам крупные капли пота.

– Вы, наверное, гадаете, почему же сейчас смотрите на моё не очень приятное лицо вместо обещанного фейерверка, так что я хочу как можно быстрее удовлетворить ваше любопытство. Это я построил «Голден Рок», но уже никогда не смогу посетить его, поэтому вам придётся предоставить мне другое развлечение. Под вашими тарелками находятся карты.

Пенелопа вытащила свою и осмотрела даму пик с заячьими ушами на голове. Итану же достался надменного вида туз червей. Что бы это всё могло значить?

– Среди всех разложенных карт есть особенные: Чеширский кот, Гусеница, Красная королева, Шляпник, Соня и Мартовский заяц. У них будут самые интересные роли в моей игре. Обычные карты обязаны подчиняться одному из них. Принадлежность к конкретному лидеру фракции указана на вашей карте. В течение следующей пары дней моими людьми будут проведены игры, транслируемые на всю страну. Чтобы выиграть, вам надо убить «белого кролика». Если сможете, то вас всех сразу отпустят из «Голден Рока» в целости и сохранности. Если нет, то вам придётся подождать окончания всех игр, прежде чем уйти. Звучит просто и очень весело, верно?

Пенелопа прищурилась, чувствуя подвох. Вряд ли с этим «белым кроликом» всё будет так уж просто. Кроме того, получалось, что и смысла играть в это нет, раз всех отпустят рано или поздно.

– Обычным игрокам запрещается разговаривать с людьми из других фракций. Главам фракций необходимо соблюдать условия описанной на картах роли и управлять своими людьми так, как они сочтут нужным. За нарушение расстанетесь с жизнью. Первая игра начнётся через полчаса. Желаю всем хорошо повеселиться! – Министр истерично рассмеялся и исчез с экрана.

Пенелопа вытащила из кармана телефон и незаметно набрала сообщение Лоре о происходящем, но оно не отправилось. Связь отсутствовала начисто. Краем глаза она увидела, как Итан с хмурым выражением лица смотрит в свой телефон. Он поймал её взгляд и красноречиво покачал головой. Им всем отрубили возможность связаться с кем-либо за пределами курорта.

– Если это шутка, то совсем не смешная, – с недовольством сказал Николас, рассматривая карту Чеширского кота.

– А по-моему, звучит забавно. Может, подыграем? – с милой улыбкой ответил Джин Хо Су. – Я, правда, не очень люблю шляпы.

Он положил на стол карту улыбающегося Шляпника.

– Это всё чушь и бред, – недовольно проворчал Эдмунд, комкая карту и не давая никому на неё посмотреть.

– Вот уж не знаю. Мне вполне подходит роль Красной королевы. Что она там любила говорить? Голову с плеч! – Вивьен заливисто рассмеялась.

– Я слишком стара для подобного, так что воздержусь от игр. – Джорджина отодвинула от себя карту с серой мышкой Соней.

Пенелопа заглянула через плечо Франсуа, заметив, с каким кислым видом он смотрит на свою карту. На ней красовалась большая уродливая гусеница. Значит, все наиболее знаменитые гости и стали центральным звеном игры. На совпадение не похоже.

Она вполне могла бы решить, что это всё глупый розыгрыш, но мужчины с оружием не давали расслабиться. Гости начали нервно шептаться. Они все будто бы в искажённую версию Страны Чудес попали. К их местам подошли сотрудники курорта и выдали Пенелопе и Итану маски с дамой пик и тузом червей, а остальным – атрибуты в соответствии с полученными картами. Вивьен досталась красная корона, Джин Хо Су – огромный цилиндр, Эдмунду – заячьи уши, Джорджине – маленький чайник, Франсуа – трубка, а Николасу – накладные кошачьи усы.

Пенелопа примерила маску. Она села как влитая, что совсем не порадовало. Совпадение или кто-то заранее узнал размеры? Двери обеденного зала по-прежнему были закрыты. Несколько людей, осмелев, попытались их открыть, но ничего не вышло. Неожиданно прозвучал громкий гудок. На экране вновь появился Линден, готовый объявить начало первой игры.

– Первая игра называется бал-маскарад. В качестве «белого кролика» выступит Красная королева. Играйте, музыканты, и пусть вино льётся рекой. Я же только уточню, что бал закончится в полночь, и если вы хотите выбраться, то поторопитесь.

Министр финансов снова исчез с экрана. На секунду время будто остановилось. Люди замерли от недоумения. Пенелопа услышала, как охранники вскидывают оружие. Дирижёр спохватился, и зазвучала робкая неуверенная мелодия Шопена. У скрипача так сильно тряслись руки, что он начал фальшивить. Потолок засверкал, и с него спустились алые ленты, не восхитив этим зрелищем совершенно никого. Люди под дулами винтовок натянули маски.

Пара справа от Пенелопы начала о чём-то тихо разговаривать. Раздалось два выстрела, отозвавшихся в груди дрожью. Мужчина и женщина упали прямо в свои тарелки лицами вниз, забрызгав скатерть кровью. Люди завизжали.

– Правило карт. Нельзя разговаривать с людьми другой фракции! – громко известил мужчина с винтовкой.

Пенелопа нахмурилась и осмотрелась в поисках хоть какого-то решения, но быстро сдалась. Защитная система курорта «Голден Рок» представлялась если не идеальной, то очень близкой к этому. Сейчас она работала против них. Даже если бы Пенелопа знала, где находится комната управления, то охранники не позволили бы ей пройти. Было бы хоть одно средство самозащиты…

Её взгляд упал на ножи на столе. Не то, чего хотелось, но хоть что-то. Она спрятала нож в рукав платья. Паника всё усугублялась. Пенелопа прикусила губу. В обычной ситуации она бы раскрыла себя и попыталась всех успокоить, но сейчас её просто сразу убьют за нарушение правил.

– Прошу вас всех успокоиться, – произнёс Джин Хо Су, вставая с места.

Охрана никак на него не отреагировала, значит, карта Шляпника давала ему возможность разговаривать с кем угодно.

– Мы все только что услышали правила. Они несложные, и никому ничего прямо сейчас не угрожает. Нам просто надо немного посидеть в тишине, – мягко продолжил он.

Это сработало, и гости притихли. На какое-то время опустилась жуткая удушающая тишина. Никто не нарушал правил, поэтому даже охранники не двигались. Спустя пару минут пара мужчин в масках и костюмах официантов выкатила большой фонтан фондю, чуть не уронив его. Колёса каталки очень громко проехали по начищенному белому кафелю. Едва остановившись, сотрудники сняли покрывало с фонтана и замерли. По его пятнадцати ярусам полилась густая тёмно-алая жидкость.

Пенелопа вскочила на ноги и подошла к мужчинам. В нос ударил запах железа. Она окунула в жидкость палец, поднесла его к носу и отшатнулась. Кто-то наполнил фонтан настоящей кровью. Она понадеялась только на то, что хотя бы не человеческой. Кого-то сзади неё вырвало. Она заметила на каталке фотографии и схватила их, начав разглядывать. На всех была изображена Вивьен в компании других моделей. Что это может значить?

Пенелопа посмотрела на «виновницу торжества», которая с момента объявления игры не сказала ни слова. Улыбка Виви увяла, а лицо перекосило от страха и удивления. Она крепко вцепилась в Итана, внимательно наблюдавшего за действиями Пенелопы. Ситуация становилась всё менее понятной.

Экран пошёл рябью, а потом на нём появилось видео с не очень хорошей камеры видеонаблюдения. Она показала им гримёрку и Вивьен, восседающую на стуле с перьями. Звук камера не писала, поэтому по залу разнеслось лишь монотонное жужжание. Дверь в гримёрку открылась, и внутрь вошла одна из моделей, изображённых на фотографиях.

Рокко что-то ей сказала, девушка замотала головой, позволив разметаться своим длинным каштановым волосам. Виви указала пальцем с длинным ногтем на пол. Девушка встала на колени. Они продолжили разговор.

Следующие действия произошли так неожиданно, что Пенелопа даже не сразу смогла понять случившееся. Дочь президента вскочила на ноги, схватила ножницы и нанесла несколько ударов девушке в шею. Незнакомка попыталась защититься, но ничего не вышло. Вивьен нанесла ей более тридцати ударов, потом разорвала одежду девушки, отрезала ей волосы и ногти, а потом начала ломать пальцы. После этого Виви радостно рассмеялась, взяла телефон и сделала несколько фотографий. Пенелопу замутило.

Из оцепенения всех вывел жуткий крик женщины. Она вскочила на ноги, схватила нож и ринулась прямо на Вивьен.

– Стерва! Это ты… Ты убила мою дочь! – завизжала она.

Пенелопа перехватила руку женщины в маске двойки бубнов и завела её за спину. Нож выпал и ударился о кафель. Женщина стала вырываться, продолжая кричать:

– За что? Ей было всего семнадцать!

Вивьен побледнела и задрожала. Итан поморщился, когда она впилась ему в кожу ногтями до крови.

– Да с чего вы взяли, что это я? Всё сфабриковано! – рявкнула она в ответ не очень убедительно звенящим голосом.

Женщина расплакалась.

– Мне плевать, выживу я или нет, но, люди, прошу, помогите. Мою маленькую Лотти пришлось сшивать по частям, чтобы похоронить, а эта тварь ни за что так и не ответила. Я думала, что мне не скажут имя убийцы, но вот она. Прошу, помогите!

Пенелопа напряглась, ожидая вмешательства охраны, но они ничего не предприняли. Может, потому, что женщина не обращалась к кому-то конкретному?

– Предоставь доказательства, прежде чем меня в чём-то обвинять, – высокомерно процедила Вивьен.

Ответом ей стали видео и фотографии, замелькавшие одно за другим на экране. Пенелопа оцепенела от ужаса, рассматривая лица множества жертв Вивьен. Гости вокруг зашептались.

– Если убьём её, то нас выпустят из «Голден Рока», верно? – раздался робкий голос.

Пенелопа кожей ощутила изменения настроения толпы. Она будто бы оказалась в Средневековье при подготовке охоты на ведьм. Только вил и факелов не хватало.

– Вы с ума сошли? Убив её, вы и сами станете убийцами, – не выдержав, громко сказала она.

Один из охранников перехватил винтовку, но ничего не сделал. Её теория оказалась верной. Линден запретил разговоры между обычными игроками, но ничего не сказал об обращениях ко всем сразу, значит, это разрешалось.

– Насколько мне известно, в Тесвиерии убийством считается акт нанесения одним человеком другому травм, не совместимых с жизнью. Ты хочешь сказать, что это, – Джин Хо Су указал на экран, – поступок человека, а не монстра?

Пенелопа почувствовала, как её начали сверлить взглядами множество лиц за масками.

– Да. Я твёрдо уверена в том, что самоуправству не место в цивилизованном разумном обществе. В Тесвиерии есть законы, регулирующие правонарушения. Я клянусь вам, она ответит за всё, как только мы отсюда выберемся, – твёрдо ответила Пенелопа.

– Ответит? – Женщина истерично рассмеялась. – Моя дочка умерла четыре года назад, а расследование закрыли уже спустя полгода за «неимением улик и подозреваемых».

Толпа вновь зашумела, нагнетая обстановку. Пенелопа нахмурилась, отпустила женщину и приподняла маску, показывая своё лицо. Пусть это и не наилучший вариант, но он показался ей сейчас единственно верным.

– Меня зовут Пенелопа Стилсон. Я глава следственного отдела Сент-Ривера. Моё имя может быть известно вам из-за раскрытия тёмных дел Государственной благотворительной организации или поимки серийного маньяка в России. Ни то ни другое дело я не проводила с поддержкой правительства, но всё равно довела их до конца. Я клянусь собственной репутацией, что Виви Рокко ответит за всё совершённое перед судом в самое ближайшее время после выхода отсюда. Не надо уподобляться ей и чинить расправу. Вас дома наверняка ждут небезразличные вам люди. Прошу, подумайте о них, – серьёзно высказалась она.

Негодование людей поутихло. Она вновь опустила маску на лицо, заметив пристальное внимание охранников.

– Прости, милочка, но я согласна с Джин Хо Су. Подобные люди не должны жить, – на удивление злобно произнесла Джорджина. – Я использую право на подчинение своей фракции Сони. Избавьтесь от Виви Рокко.

– Бабка, ты вконец от маразма свихнулась! – визгливо рявкнула Вивьен.

– Фракция Шляпника присоединяется к этому приказу, – сухо заметил Джин Хо Су.

– Я тоже с вами, – подняв глаза от телефона, неожиданно сказал Франсуа.

Николас замешкался под взглядами, а потом, к ужасу Пенелопы, решил поддержать эту идею. Она посмотрела на Эдмунда. Он пожал плечами.

– Мне в целом плевать. Пусть люди решат сами, что хотят делать, – заплетающимся языком сообщил он и снова приложился к алкоголю.

Пенелопа заметила рядом с ним несколько пустых бутылок из-под виски. Когда только успел? Впрочем, неважно. Он был лидером её фракции, и его ответ избавил её от проблем с охраной.

– Я против! Моя фракция должна защитить меня. – Виви схватила Итана за талию в попытке спрятаться.

Люди застыли, не желая убивать кого-то по приказу. Охрана вскинула винтовки. Пенелопа осмотрела зал и заметила вентиляцию. Придётся вспомнить старые добрые времена. Прежде чем люди успели окончательно сконцентрироваться на деле, она пнула каталку с фондю, заставив её завалиться набок, расплескать всё содержимое и отвлечь внимание.

Итан подхватил Виви на руки и рванул к вентиляционной шахте, поняв её план без слов.

– Поймайте её! – рявкнула Джорджина.

Люди из фракции Красной королевы перегородили остальным путь. Пенелопа добежала до вентиляции и поняла, что решётка не держится на болтах, а закрывается электронным замком. Она выругалась, заметила панель рядом и недолго думая воткнула в неё нож. Её задело искрами тока, прежде чем она успела убрать руку, и она болезненно поморщилась. Решётка с вентиляции свалилась на пол. Сзади послышался шум драки. Итан опустил Виви на пол.

– Я туда не полезу! Там грязно…

– И безопасно. Ну если, конечно, не хочешь дожить до полуночи, то оставайся, – резко прервала её Пенелопа.

Вивьен сморщила нос, но поползла вперёд. Пенелопа нырнула следом. Итан послал ей внимательный взгляд, который она расшифровала как просьбу присмотреть за Вивьен и не пострадать при этом. Она быстро кивнула головой. Итан ответил тем же и выпрямился, готовясь защищать проход до последнего. Пенелопа поспешила за Рокко, проклиная её и правительство на чём свет стоит. Почему даже на курорте перед свадьбой ей приходится заниматься подобным?

Ползли они достаточно долго. Пенелопа всё время ужасно переживала за Итана и постоянно подталкивала Виви вперёд до тех пор, пока президентская дочка не расплакалась.

– Да за что мне всё это? Прав был папочка! Люди – отвратительные создания. Не надо было отказываться от телохранителей, – начала причитать она.

Платье у неё порвалось, волосы растрепались, а тушь поплыла. Сейчас Рокко даже начала походить на обычную молодую девушку, но Пенелопа ощущала к ней лишь презрение.

– Действительно не понимаешь? Ты убийца, жестоко расправлявшийся со своими жертвами, – жёстко сказала Пенелопа.

– Они сами в этом виноваты. Я всегда сначала пыталась разобраться по-хорошему. Предлагала деньги и связи в других областях, но и тогда некоторые из них не освобождали мне сцену, – зло отозвалась Виви, останавливаясь и поворачиваясь к Пенелопе.

– Это всё равно не давало тебе права их убивать! – крикнула Пенелопа, заставив Виви испуганно подскочить.

Пенелопа мысленно сосчитала до десяти, чтобы немного успокоиться, а потом вытащила и включила диктофон.

– Что ты делаешь? – потерянно спросила Виви.

– Вопросы здесь задавать буду я, иначе останешься со своими проблемами один на один, – жёстко прервала её Пенелопа.

Рокко побледнела, шмыгнула носом, а потом стёрла слёзы со щёк, размазав макияж ещё больше. Красная корона съехала набок, придавая ей немного комичный вид. Пенелопа неожиданно осознала, что ей перестало хватать воздуха, и стянула с лица маску.

– Когда ты начала убивать?

Модель поморщилась и надула губы. Пенелопа устало вздохнула, потом осмотрелась и поползла назад.

– Куда ты? – испуганно воскликнула Вивьен.

– Назад к Итану. Ему наверняка нужна моя помощь больше, чем тебе, – холодно ответила она.

– Стой! Я расскажу… Первый раз произошёл три, нет, четыре года назад. Тогда в модельном бизнесе начало греметь имя Шерри Дал. Она отобрала у меня несколько выгодных контрактов. Я заколебалась за ней бегать с предложениями. Она же всё это время лишь смеялась надо мной. В итоге эта стерва окончательно меня выбесила, и я немного подрезала её страховку для фотосессии с огнём. Она не умерла, но именно тогда я решила, что проще будет избавляться от конкурентов, чем договариваться с самыми упрямыми, – затараторила Вивьен.

– Доказательства этого есть? – спросила Пенелопа.

Модель фыркнула, потом оттянула верх платья и сняла с шеи цепочку, украшенную разнообразными кулонами.

– Я только их брала у… жертв.

Пенелопа взяла цепочку, пожалела о том, что не взяла стерильных мешочков для вещдоков, и засунула её в карман платья.

– Теперь ты мне поможешь? – с надеждой спросила Рокко.

Пенелопа кивнула, уже прикидывая, кому и с какой скоростью надо будет передать доказательства. Вивьен, впрочем, от расправы уже не спастись. Если всё произошедшее действительно показывают по телевидению, то теперь все в курсе её преступлений.

Этого ли добивался Линден? Его развлечение представляло собой самосуд над Вивьен? Из-за личных ли мотивов или это искажённая версия его справедливости? Пенелопа вспомнила про нервное поведение особых гостей и их решение убить Виви и похолодела от озарившей её догадки.

– Ты знала кого-нибудь лично из гостей «Голден Рока» до его посещения? – спросила она.

Вивьен задумалась, а потом покачала головой. Пенелопа прикусила губу. Линден обещал им несколько игр с разными «белыми кроликами». Если предположить, что все кролики – отъявленные преступники, то смысл игр становится более понятным, как и поведение особых гостей. Чтобы скрыть свои скелеты в шкафах, они сделают что угодно.

Раздался металлический скрежет и появился слабый запах гари. Пенелопа выругалась, напугав Вивьен.

– Кто-то затолкал вещи в вентиляцию и поджёг. Скоро здесь будет нечем дышать, поэтому советую ползти к выходу как можно быстрее, – спокойно сказала она.

Модель подпрыгнула и шустро начала перебирать руками и ногами. Дым догнал их быстро. Пенелопа оторвала край платья, прижала его к носу и дала Виви ещё один кусок ткани, приказав сделать то же самое. Девушка послушалась.

Глаза вскоре начали слезиться от едкого запаха, проникающего даже через тряпку в лёгкие. Когда видимость стала почти нулевой, Пенелопа заметила решётку. Панель находилась с другой стороны, и дотянуться до неё отсюда не представлялось возможным.

– Нам придётся выбить её, – сказала она и с размаху влетела в решётку плечом.

Вивьен недоумённо посмотрела на её действия.

– Помогай! – прикрикнула на неё Пенелопа.

Модель вздрогнула, но спорить не стала. Они ударили по решётке вместе. Она даже не шелохнулась. Пенелопа словила чувство дежавю. Она прижалась спиной к противоположной стене и ударила ногами. Вивьен присоединилась. Спустя три удара решётка заскрипела, а на пятый отвалилась с одного края. Царапая ладони, Пенелопа отодвинула её в сторону и вывалилась на мягкий ковёр в коридор. Вивьен вылезла следом и закашлялась.

Пенелопа достала телефон и разочарованно убрала обратно. Связи в вентиляции можно было не ожидать, но её и в коридоре не оказалось. Линден полностью отрезал их от мира. Тишина показалась ей оглушающей.

– Сколько времени? – шёпотом спросила Виви.

– Одиннадцать, – хмуро ответила Пенелопа.

– Куда теперь пойдём?

Пенелопа сочла это очень хорошим вопросом. Она не успела полностью осмотреть «Голден Рок» и ориентировалась в нём плохо. Выбрав направление подальше от банкетного зала, она пошла прямо. Их шаги поглощал ковёр, а картины на стенах будто бы наблюдали за ними с отвращением и презрением. Пенелопа резко остановилась, подошла к изображённому акриловыми красками на стене мужчине, подняла руку и дотронулась до его холодных гладких глаз, которые оказались вполне себе настоящими камерами.

Она выругалась, надела маску, схватила Вивьен за руку и побежала по коридору.

– Что за…

– Они знают, где мы находимся. Нельзя стоять на месте, – ответила она.

Коридор вывел их в библиотеку с огромной винтовой лестницей, ведшей в обсерваторию. Пенелопа бросила взгляд на часы размером с неё саму. Прошло только десять минут. Успокаивало только то, что они ползли по вентиляции достаточно долго – едва ли кто-то мог быстро догнать их.

– Беги вверх по лестнице, – приказала она и отпустила её руку.

Вивьен понеслась в обсерваторию. Пенелопа только сейчас заметила, что девушка умудрилась где-то потерять обувь, но не жаловалась. Страх смерти действовал на неё очень даже хорошо.

Понадеявшись, что в башню ведёт только эта лестница, Пенелопа подошла к стеллажам и ударила их в бок со всей силы. Они пошатнулись. Она облегчённо улыбнулась, поняв, что их по какой-то причине не закрепили на полу. Ей, можно сказать, хоть немного, но повезло.

Пенелопа налегла на них плечом, и от её усилий стеллажи с грохотом упали, образовав баррикады. Пролезть на лестницу, не разгребая завал, взрослому человеку теперь будет довольно проблематично. Это должно существенно замедлить преследователей.

Немного подумав, она свалила несколько стеллажей у дверей и закрыла все окна. Надолго это толпу, конечно, не остановит, но выиграет им немного такого важного сейчас времени. Червяк сомнений терзал душу вопросом о том, что будет после полуночи. Что, если лидеры фракций не остановятся? Им с Итаном ни за что не удастся защищать Вивьен от расправы дольше пары часов даже с помощью выделенных ей людей. Однако Линден точно не просто так оговорил сроки. Он слишком долго всё это планировал. Во всяком случае, ей хотелось верить в это.

Дверь задрожала, послав волну вибрации по стеллажам. Пенелопа встала на изготовку и взяла в руки ближайшую лампу. Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Она нервно сглотнула.

Удары в дверь усилились. Послышался шум человеческих голосов. Сердце у неё ускорило ход, а руки вспотели. Раньше она уже не раз вступала в рукопашный бой, но впервые делала это в одиночку против толпы.

Опрокинутые ранее стеллажи сдвинулись под напором, и дверь медленно открылась. Внутрь один за другим начали протискиваться люди в масках и потрёпанных праздничных нарядах во главе с заплаканной матерью Лотти. Пенелопа ощутила укол совести. Она действительно сочувствовала этой женщине и понимала её, но принять такой выбор не могла. Нельзя позволить этой наверняка очень доброй женщине сломать собственную жизнь убийством. Вместе с толпой последними внутрь ленивой походкой вошли несколько человек из охраны.

Женщина точно собиралась что-то сказать ей, но потом глянула на охрану и передумала. Пенелопа, впрочем, поняла всё по взгляду и схватила нож поудобнее, давая понять, что не уйдёт. Женщина кивнула ей и дала рукой знак нападать.

Мужчины в первых рядах кинулись на Пенелопу. Она уклонилась и пару раз ударила их тупой стороной ножа, свалив одного из противников на пол. Другой времени зря терять не стал и выбил у неё из рук оружие. Пенелопа не расстроилась и с размаху заехала ему в солнечное сплетение кулаком. На смену этим двум мужчинам пришли ещё трое. Кто-то выкрутил ей руку за спину. Она попыталась отбиться ногами, но её быстро прижали к полу.

Девушка искоса посмотрела на время. Осталось пять минут до полуночи. Люди начали разгребать завал. Она попробовала несколько раз вырваться, но ничего не получилось. Мужчина размером со шкаф в маске зелёной восьмёрки треф слишком крепко держал её своими потными и испачканными в чём-то липком руками.

Через две минуты в баррикаде образовалась дыра, в которую сразу протиснулась несчастная мать и побежала вверх, перепрыгивая через ступеньки. За ней на лестницу попали парень в капюшоне, закрывающем маску, худенькая девушка в очках поверх маски пятёрки чёрных пик и охранник. Пенелопа от бессилия сжала кулаки. Последние минуты тянулись непозволительно долго, а затем пространство разорвала оглушительная сирена и звук выстрела.

– Бал завершён. К сожалению, вы не смогли в этот раз убить «белого кролика» за отведённое время. В перерывах между играми предпринимать любые преступные действия я вам запрещаю под страхом смерти. Можете наслаждаться остатком вечера, – сказал из динамиков голос Линдена.

Мужчина наконец отпустил её. Пенелопа облегчённо выдохнула, вскочила на ноги и побежала вверх на башню. На открытой площадке со звёздными картами и телескопами она нашла охранника, труп девушки в очках, рыдающую женщину и напуганную Вивьен, прижимающуюся к Итану. Только без капюшона толстовки она наконец смогла узнать его. Маска туза червей ему совершенно не шла, а напряжённый вид говорил о том, как сильно ему противны прикосновения модели. Его взгляд наткнулся на Пенелопу. Он открыл рот, но она прижала палец к маске в том месте, где должны были быть губы. Итан кивнул.

Она подошла к женщине и обняла её, пытаясь успокоить. Спустя пару минут на площадку начали подтягиваться и другие люди, они помогли спустить женщину вниз. Пенелопа передала её фракции Гусеницы и устало вздохнула. Адреналин начал сходить на спад. У неё затряслись ноги.

Она с трудом добралась до комнаты, приняла душ и села на кровать в ожидании Итана, когда под дверь просунули записку. Она встала, открыла дверь, но за ней уже никого не оказалось. На неё накатило нехорошее воспоминание. В последний раз после такой записки её копия попыталась подорвать отель, в котором она находилась. К счастью, сейчас та должна работать под надзором в далёкой России, а человек, который заставил её это сделать, приговорен отбывать свой пожизненный срок в тюрьме.

Она подняла записку и прочитала:

«Прости, спасти незнакомку в очках не получилось. Она атаковала Вивьен после сигнала, и охранник застрелил её. Я в порядке и очень надеюсь, что и ты тоже. Если что-то болит, то не терпи боль и посети медкабинет! Красная королевична запретила мне видеться с тобой. Я бы с удовольствием послал её, но если из-за этого умру, то ты мне и на том свете этого не простишь (здесь Итан нарисовал неровный смайлик, заставивший её улыбнуться).

Линден на видео показался мне странным. Что-то здесь точно нечисто. Вивьен очень напугана, и я не уверен, что у меня будет возможность помочь тебе в расследовании завтра, но сделаю что смогу. Я очень сильно люблю тебя. Итан.

P. S. Если она попытается хотя бы поцеловать меня, то ты найдёшь наши тела в соседнем номере».

Пенелопа сморщила нос. Осознание сложившейся ситуации навалилось, словно лавина. Итан теперь привязан к Вивьен не только работой от правительства, но ещё и этой игрой. С каждой новостью находиться здесь становилось всё «приятнее», что совсем не радовало.

Пенелопу разбудил приступ тошноты. Она быстро вскочила с кровати и добежала до ванной комнаты, где её вывернуло наизнанку желчью. Колени и плечо ужасно болели. Она не сразу поняла, где вообще находится. Понимание подкосило, словно удар по голове. Она села на белоснежный кафель ванной и задумалась, прокручивая в голове всю полученную вчера информацию.

Для начала стоит попробовать поискать выход отсюда. Она, конечно, очень сомневалась, что найдёт его, но этим стоило заняться как можно быстрее. Встав с пола, она приняла лёгкий душ, помазала огромные синяки на теле кремом, заплела косу и оделась в спортивную одежду. Её взгляд упал на маску. Она нехотя взяла её с собой и вышла из номера.

Ни в коридорах, ни в холле она не нашла ни одной живой души. Солнце только коснулось лучами верхушек деревьев. На лес опустился лёгкий туман. Погодная система «Голден Рока» работала без сбоев, так что он разошёлся сверху по сторонам от курорта. Выглядело это неестественно и весьма жутко.

Пенелопа выбрала направление к воротам и побежала. Обычно ей нравилось бегать по утрам. Небольшая физическая нагрузка помогала взбодриться. Сейчас же она ощущала лишь тревогу, причину которой осознала далеко не сразу: вокруг было так тихо, что она слышала только биение собственного сердца. Не было слышно ни звука от пролетающей птицы, проезжающей машины или упавшего листика.

Она добежала до огромного металлического забора. Его, на удивление, не охраняли. Пенелопа осмотрела ворота вдоль и поперёк. Чтобы открыть их, нужен пароль, ключ-карта и биометрия. Допуск, скорее всего, если и есть, то лишь у одного человека, полностью преданного Линдену.

Пусть ворота и выглядели неприступными, но при должной физической подготовке, которой она обладала, Пенелопа вполне могла бы перелезть. Брешь в охране или…

Она подняла с земли небольшой камешек и кинула его вверх над забором. Едва он долетел до верха, как раздался треск электричества. Камень раскололся на части. Она хмыкнула. Как и ожидалось. Выбраться отсюда так просто не получится. Если трансляция действительно есть, то правительство уже должно было прислать в Сент-Ривер своих людей для прорыва. Сколько им понадобится времени, чтобы отключить систему безопасности извне? Может быть, пара дней или, что хуже, месяцев. Ситуацию сильно осложняют заложники в виде знаменитых игроков. Никто не пойдёт на риск, чтобы не навредить им.

Какие у неё есть варианты помочь полиции? Линден мёртв, значит, устроить всё это лично не смог бы. Кто-то ему помогает. Этот же кто-то наверняка может отключить систему безопасности и выпустить всех из искажённой версии Страны Чудес. Это их собственная Алиса. Надо найти её.

Вот только как? Им не просто так запретили разговаривать с игроками из других фракций. Это существенно ограничило информацию, которую можно получить. Избавиться бы от этого правила, и тогда можно будет приступить к расспросам.

Вчера она смогла помочь Вивьен только потому, что Эдмунд позволил игрокам своей фракции «самим решить, что они хотят делать». Может ли он властью особого персонажа снять с неё ограничение на разговоры? Это стоит проверить.

Она развернулась и побежала обратно. Солнце уже окончательно взошло, когда она вернулась во всё ещё пустой холл. Там за стойкой регистрации, обхватив себя руками, сидела Мария. Её маску семерки бубен украшали два небольших овала, в которых с более близкого расстояния Пенелопа рассмотрела очертания заячьих ушей. Она сделала вывод, что они состоят в одной фракции, и подошла к ней ближе, заставив девушку остолбенеть от ужаса.

– Если так страшно, зачем ты села за стойку? – мягко спросила она, чтобы Мария могла узнать её по голосу.

– Охрана сказала, что если откажемся работать, то от нас избавятся, – скулящим голосом сказала Мария, а потом схватилась за голову и затряслась.

– Спокойнее. Мы из одной фракции, так что всё в порядке. – Пенелопа сдвинула с лица маску и улыбнулась.

Мария икнула, нашла взглядом камеру, поняла, что никто не спешит их убивать, и немного успокоилась.

– Ты не подскажешь, где я могу найти нашего Мартовского зайца? – уточнила Пенелопа.

Девушка подалась ближе к компьютеру, постучала по клавишам пальцами и сказала:

– Он остановился в номере 507.

– Спасибо, – ответила Пенелопа и добавила: – Я понимаю, что ответ, скорее всего, будет отрицательным, но ты не знаешь, что здесь происходит?

Служащая активно замотала головой.

– Они ворвались к нам в начале вечера, взяли всю систему «Голден Рока» под контроль и отключили нам доступ к ней. Мы все здесь теперь в заложниках.

– Как считаешь, Линден врал про трансляцию? – продолжила расспросы Пенелопа.

Мария задумалась.

– Думаю, нет. Камеры везде работают. При желании передать данные в интернет не составит труда.

– А кто у вас имел раньше доступ к операторной?

– Дюк и Гарри. Они занимались отладкой всего, но…

– Оба мертвы? – со вздохом уточнила Пенелопа.

– Тело Гарри мы нашли в морозилке пару часов назад, а от Дюка только рука на складе осталась. – Мария всхлипнула и затряслась.

Пенелопа решила, что девушка ей больше ничем не поможет, и пошла к лифту. Спустя несколько минут она уже неистово стучала в дверь номера 507. Эдмунд не отвечал, но она никак не могла сдаться. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем отец Итана приоткрыл дверь и уставился на неё заспанными хмельными глазами.

– Чего тебе? – заплетающимся языком спросил он.

– Разговор есть, – сухо ответила Пенелопа, рывком открыла дверь и без приглашения вошла внутрь.

Там её встретил сильный запах перегара, множество пустых бутылок и ворох валяющегося под ногами женского белья. В спальню она даже заглядывать не стала, осознавая, что найдёт там несколько девушек куда младше её. Она скинула кучу хлама с дивана и села. Эдмунд вздохнул, сел в кресло-качалку и налил себе стакан виски.

– Будешь? – спросил он, указав на бутылку.

Она отрицательно качнула головой. Эдмунд пожал плечами, выпил залпом алкоголь и понюхал кулак.

– Зря. Хорошая здесь всё же выпивка, – прокряхтел он.

– Вы хоть понимаете, в какой ситуации оказались? – с непониманием и раздражением спросила она.

– Ты про игры фанатика, мужиков с винтовками и трупы в банкетном зале? Да уж, наделала президентская дочка делов. Теперь уж покрыть такое никак не выйдет, – задумчиво ответил он.

Пенелопа ощутила волну отвращения, пробежавшую от ступней к кончикам пальцев. Эдмунд обсуждал события вчерашнего дня так просто, будто они говорили о погоде за окном.

– Вы считаете, что это дело рук президента? – сразу зацепилась за его слова она.

Эдмунд сухо рассмеялся.

– Нет, конечно. Он слишком любит свою дочурку. Зато теперь можно сказать, что он уж и не наш президент. Люди ему такое с рук не спустят.

– Значит, это сделал кто-то из его оппозиции? – Пенелопа задумалась.

Политика мало её интересовала, и за борьбой власть имущих она обычно не следила.

– Может быть, да, а может быть, нет. Слишком мало исходных данных на руках. Да и как, по-твоему, связаны с этим я, богатая вдова, спортсмен и актёр из разных стран?

Пенелопа прищурилась.

– Пока что мне понятно только одно – вы все явно не чисты перед законом и большинство из вас боится раскрытия своих секретов на публику, – холодно заявила она.

– Мне скрывать нечего. Я взяточник, любитель азартных игр и молоденьких девушек. Рано или поздно меня бы прижали к ногтю, так почему бы этому случиться не сейчас? – Эдмунд налил себе ещё стакан крепкого алкоголя.

– И вам совершенно наплевать на собственную жизнь после этого? – с удивлением спросила она.

– Я пропащий человек, и, если судить по медицинским анализам, которые совершенно точно неизвестны зачинщику этого спектакля, то жить мне осталось не очень-то и много. Если уж кратко ответить на твой вопрос – да, мне плевать. – Он осушил второй стакан.

– И вы не боитесь, что это заденет вашу семью? – с презрением продолжила она.

Эдмунд печально рассмеялся.

– Жену мне навязали. Между нами вообще никогда не было никаких чувств. От развода она отказалась, так пусть теперь идёт в качестве моей законной спутницы на дно вместе со мной. Старший сын сколотил себе хорошую репутацию за последние десять лет. Пусть она чуток пошатнётся, но он выкарабкается, – уверенно ответил он.

– А как же Итан? – тихо спросила Пенелопа.

Его отец с такой силой поставил стакан на стол, что тот затрясся.

– Не надо мне говорить об этом выродке! Он уничтожил надежду на всё, чего мне действительно искренне хотелось, – процедил он и с яростью посмотрел на неё. – Ты сюда явилась ворошить старое грязное бельё или попросить об услуге?

Она хмыкнула. Пусть Эдмунд и называл себя пропащим человеком, но интеллектом обделён не был. Он прекрасно осознавал её цели и мотивы.

– Мне нужно ваше разрешение на общение с людьми из других фракций, – уступила она.

– Я официально приказываю тебе общаться с ними. Довольна? Теперь свали, пока окончательно мне настроение не испортила, – проворчал он.

– Зайчик, ты ещё долго? – сказал певучий звонкий голосок сзади.

Пенелопа обернулась и заметила очень миниатюрную девушку с веснушками и вздёрнутым носом, закутанную в одеяло. Её лицо непроизвольно скривилось, когда она прикинула, сколько лет этой его новой пассии.

– Она совершеннолетняя, – заметив её взгляд, сказал Эдмунд и указал на дверь.

Пенелопа кивнула и вышла из номера. В животе у неё заурчало. Время уже подползало к обеду, а она совершенно ещё ничего сегодня не съела, да и банкетный зал не исследовала. Значит, следующий пункт её назначения теперь очевиден.

Сотрудники хорошо потрудились – банкетный зал выглядел опять стерильно чистым. Один огромный стол они заменили на несколько небольших – каждый на одной изящной белой ножке, застелили их пастельно-зелёными скатертями, в середину поставили по вазе с приятно пахнущими розами, а рядом расставили стулья.

Пенелопа чуть не выругалась от разочарования. Ей почему-то казалось, что никто не станет соваться сюда сегодня после произошедшего, но она ошиблась. Теперь все следы оказались стёрты. Она заметила несколько мужчин и женщин в форме и помахала им рукой. Они испуганно вздрогнули и поспешили разбежаться по углам.

Никакой гарантии, что разрешение Эдмунда перевесит по силе одно из правил Линдена, у неё не было. Она, впрочем, всё равно собиралась проверить это, но не сейчас. Живот у неё снова издал протяжный стон, напоминая о себе. Она села за ближайший стол. Ей вынесли оладьи с кленовым сиропом и чашку кофе.

Мягкая текстура оладий прекрасно сочеталась со сладостью сиропа и едва заметной горечью кофе. Она смела завтрак за считаные секунды и начала наблюдать за людьми в масках. Постояльцы с опаской заглядывали в зал и осторожно садились за столы, ожидая подвоха. Однако ничего плохого не происходило.

Голод одолел и лидеров фракций. Первым спустился в зал Николас. Он всё так же обворожительно улыбался и светился оптимизмом, но Пенелопе от его вида почему-то стало тошно. Какой страшный секрет, за который он готов убить другого человека, может скрывать этот позитивный парень? С виду заподозрить его хоть в чём-то казалось невозможным. Николас производил впечатление сладкой булочки с маком. Ему вынесли сразу три порции оладий, и он приступил к еде.

Следом спустилась Джорджина с собачкой под левым локтем и рукой Джин Хо Су под правым. Они дружелюбно поздоровались с Николасом и начали что-то оживлённо обсуждать с улыбками на лицах. До неё долетели фразы о погоде и новой дораме. Она поморщилась. Только вчера здесь умерло несколько человек, а они предпочли сделать вид, что ничего не произошло.

Эдмунд и Франсуа так и не спустились поесть. Последней вышла Вивьен, озираясь, будто дикий зверёк. Сопровождал её Итан. Сердце у Пенелопы дрогнуло, когда она заметила его напряжённую шею. При виде компании знаменитостей лицо Виви исказилось от гнева. Она вздёрнула подбородок и гордо прошествовала мимо за свободный стол. Обычные люди встали из-за соседних столов и поспешили уйти. Модель с разочарованием и раздражением опустилась на стул и вскоре начала ковырять оладьи вилкой в тарелке.

Рядом с Пенелопой кто-то откашлялся. Мужчина в маске семёрки червей протянул ей меню, решив, видимо, что она не наелась. Она кинула взгляд на охрану, сглотнула и сказала:

– Спасибо, но я сыта.

Глаза парня под маской расширились. Руки у него задрожали, и он чуть не выронил меню. Пенелопа подавила желание зажмуриться и медленно перевела взгляд на охранника. Он даже не шелохнулся. Она облегчённо выдохнула. Её теория оказалась верной. Эдмунд мало того что дал ей способ собрать информацию напрямую, так ещё и дал понять, что в номерах есть прослушка. Испуганный взгляд Итана привлёк её внимание. Она чуть приподняла маску и одними губами произнесла: «Со мной всё в порядке. Не переживай».

После этого она вновь повернулась к мужчине перед ней. Его подозрение сменилось пониманием, и он немного успокоился. Решил, видимо, что они из одной фракции. Пенелопа недоразумение объяснять не спешила.

– Быстро вы всё здесь убрали, – сказала она, махнув в сторону пустующего помоста.

– И не говорите. Охрана подняла нас ни свет ни заря и послала исполнять свои обязанности. Пришлось подчиниться, – печально произнёс он.

– Куда же вы всё успели выбросить, если мы тут все под колпаком сидим? – Она невинно захлопала глазами, пытаясь ещё больше расслабить собеседника, что вполне ей удалось.

– Система работает без перебоев, так что пришлось попрятать всё в дальние служебные комнаты, – ответил он.

– Кстати, про систему. Я слышала, что оба оператора мертвы. Это правда? – уточнила она.

Мужчина воровато огляделся, а потом наклонился поближе.

– Точно, правда. Тело Гарри у нас все видели, а вот руку Дюка я лично нашёл на складе. Жаль парней. Толковые были. Да и соображали отлично.

Пенелопа кивнула и печально вздохнула, мысленно поставив в список дел исследование склада. Затем она поблагодарила собеседника, встала и вышла из обеденного зала.

Служебные комнаты, если судить по карте, должны были располагаться в левом крыле. Она вышла на улицу и прошлась по ухоженной тропинке между туями и фонарями.

Общежитие рабочих она нашла, когда солнце перевалило за полдень. Пенелопа вошла в небольшое коричневое здание и прислушалась. Никого из сотрудников здесь не было. Наугад открыв несколько комнат, она увидела лишь однотипные комнатки с кроватями, шкафом, тумбочкой и стулом. Минималистично, но вполне удобно.

Пробродив около часа, она нашла комнату, которую служащие решили использовать в качестве мусорки – в угол свалили сломанную мебель, а рядом сгребли горку битого стекла и грязные скатерти. Она присела и внимательно всё осмотрела. Нужные ей фотографии Вивьен и её жертв она нашла аккуратно сложенными под столом. Она взяла их в руки и спокойно рассмотрела. Некоторым своим жертвам Виви не только ломала конечности, но и снимала скальп. Отвратительное зрелище. Пенелопа сложила фотографии в карман штанов, ещё раз внимательно осмотрела хлам в поисках зацепок, но больше ничего не нашла. Теперь стоило заглянуть на склад.

Поток её мыслей прервал знакомый звуковой сигнал, заставивший девушку вздрогнуть.

– Приветствую вас, дорогие гости, надеюсь, вам нравится «Голден Рок» так же сильно, как и мне, – разнёсся голос Линдена. – Пока вы отдыхали, я думал насчёт второй игры и решил, что она пройдёт завтра на рассвете во дворе. В связи с этим я объявляю начало комендантского часа. Каждый, кто не вернётся в свой номер через полчаса, навсегда покинет мою игру в самом плохом смысле этого предложения. Ужин вам принесут сотрудники. Желаю всем хорошего вечера!

Пенелопа поморщилась. Она одну-то игру еле пережила, а тут уже вторая завтра начнётся. Совсем нет времени на расследование. Негодуя, она вернулась в тихую и пустую комнату. Если что-то ей и не нравилось больше неизвестности, так это бездействие, но именно этому ей пришлось посвятить весь оставшийся вечер, разглядывая узоры на стенах и продумывая план на будущий день.

Когда прозвонил будильник, Пенелопа с трудом открыла глаза и первые несколько секунд, как и накануне, пыталась сообразить, где находится. Ощущение было такое, будто она и не спала вовсе. С трудом сев на кровати, она почувствовала тошнотворный запах от недоеденной и выброшенной вчера в мусорку булочки с повидлом. Встав с кровати, она покрепче связала пакет, подавила приступ тошноты и пошла в ванную. Вид в зеркале у неё оказался бледным. Она умудрилась чем-то здесь заболеть? Вот только этого не хватало.

Пенелопа приняла душ, заплела волосы и помазала синяки мазью, найденной в небольшой аптечке в номере. После этого она оделась во всё тот же спортивный костюм и вышла из номера. Постоянная тишина этого места действовала на неё угнетающе, будто она попала в не самый лучший фильм ужасов.

Раздавшиеся сзади шаги заставили её резко обернуться. Кто-то схватил её за плечи и прижал к себе. В нос ударил знакомый запах мужского одеколона.

– Я, помнится, уже просила не подходить ко мне со спины, – пробурчала она, оборачиваясь и обнимая Итана за талию.

Он в ответ усмехнулся, чуть отстранился и внимательно посмотрел ей в лицо.

– Дай угадаю, Виви всё ещё не дала тебе разрешения говорить со мной?

Итан кивнул. Пенелопа положила руку на его щёку и провела пальцами по уже успевшей образоваться щетине.

– Я в порядке. Присмотри за ней, а я разберусь с Линденом.

Его лицо скривилось, как от чего-то кислого.

– Знаю, ты бы предпочёл, чтобы я не лезла во всё это, но я не смогу пустить всё на самотёк. Операторы мертвы, так что пересмотреть видео или покопаться в системе не получится. Впрочем, я всё равно что-нибудь придумаю. Пока только доказательства вины Вивьен собрать успела. Настоящее чистосердечное на диктофоне и фотографии жертв позволят отправить её в тюрьму надолго.

Итан задумчиво пожал плечами и вздохнул. Пенелопа поцеловала его в щёку и улыбнулась.

– Никто не запрещал постояльцам пытаться выбраться другим способом. Охрана на мои действия никак не реагирует. Я начинаю склоняться к мнению, что Линден не хочет убивать кого-то просто так. Могут ли у него иметься личные мотивы для этих игр? Впрочем, непохоже, что наши знаменитости были ранее с ним знакомы, но это ещё стоит проверить. Вообще пока ничего толком не складывается.

Из номера Вивьен донёсся шум, заставивший Итана вздрогнуть. Он сжал челюсти, со злостью взглянув на дверь.

– Кажется, тебе пора. Пусть хоть кто-то из нас выполнит-таки порученное правительством задание. – Пенелопа поднялась на цыпочки и поцеловала его.

Он сразу углубил поцелуй и притянул её ближе к себе за талию. Она осознала, что успела соскучиться по его голосу, улыбке и поцелуям за такой короткий промежуток времени. На секунду отчаянно захотелось всё бросить, скрыться с ним в номере и уснуть в его объятиях, но вместо этого она отстранилась, развернулась и поспешила скрыться в лифте.

На завтрак она не пошла. Один только запах бутербродов оттуда вызвал рвотный рефлекс. Пенелопа села на диван в холле и начала наблюдать за тем, как помещение стало наполняться людьми. Раньше они казались ей очень разными – высокими, низкими, с веснушками, полными губами, тёмной кожей, с лишним весом и без. Сейчас же маски на лицах как-то усреднили их и лишили индивидуальности. Она ощущала всем своим естеством общий испуг и нежелание выходить во двор. Однако кто-то должен был сделать первый шаг и открыть входную дверь.

Когда в холле стало нечем дышать, она встала, протискиваясь между людьми, дошла до двери и открыла её настежь. Её ослепило яркое летнее солнце на безоблачном небе. Она на секунду зажмурилась, а потом с удивлением посмотрела на флагштоки, раскинувшиеся по всей огромной территории.

Пенелопа спустилась вниз и заметила множество шаров, лент, бочек и сколоченных на скорую руку лавочек. Справа у розового сада кто-то привязал к столбу лошадей из конюшни. Она будто бы на средневековой ярмарке очутилась. По бокам от двери трубачи подняли свои инструменты и издали оглушительный вой.

Поверх двери вниз съехал экран. На него упал свет проектора, и все увидели лицо улыбающегося Линдена. Уже зная, чего ожидать, Пенелопа стала очень внимательно наблюдать за министром. Его улыбка показалась ей всё такой же дёрганой и неестественной.

– Приветствую вас, дорогие гости. Вы, наверное, уже находитесь в животрепещущем нетерпении, отчаянно желая узнать, что же такого я для вас сегодня приготовил. Не буду томить. Вас ожидает увлекательный охотничий фестиваль. А охотиться вы будете… Дайте подумать. – Линден притворно поднял глаза вверх.

По его лицу скатилась капля пота из-за яркого света спереди. Он чуть склонил голову вбок, но Пенелопа всё равно заметила его бегающий взгляд.

– На Чеширского кота! – вдруг громко сказал он, сбив её с мысли. – Вооружайтесь, седлайте лошадей, и вперёд. Время ограничено закатом. Желаю всем удачи.

Линден пропал с экрана. Сотрудники у лавочек начали быстро вытаскивать на прилавки винтовки. Пенелопе стало дурно. Она посмотрела сквозь толпу на побледневшего Николаса. Он в кои-то веки не улыбался и в упор смотрел на худощавого мужчину, что без колебаний взял в руки оружие и зарядил его.

– Значит, я был прав. Это место – настоящая цитадель мести и самоуправства. Меня сегодня никто не осудит, если я убью тебя, – с ледяным спокойствием сказал мужчина в маске пятёрки треф.

Пенелопа сорвалась с места и встала между ними.

– Ты действительно думаешь, что стоит спасать таких монстров, как он? – с удивлением спросил он.

– Я уже высказывала свою точку зрения в банкетном зале. Позволите узнать, что он вам сделал?

– Лично мне ничего. Однако он убил моего брата три года назад. Теперь я, во всяком случае, в этом уверен. Фред потерялся в лесу, принадлежавшем Николасу. Нашли его с тремя пулевыми ранениями в груди. Это, правда, пытались скрыть, но я всё равно узнал. Долго думал, зачем же меня пригласили сюда, но после случая с моделью и выхода сюда всё понял. Мы – единственные, кто может расквитаться с ними за всё. Уверен, здесь ещё найдутся родственники и знакомые тех, кого убили лидеры наших фракций, – спокойно, будто читая лекцию в университете, объяснил он.

Пенелопа нахмурилась. Такие выводы она уже и сама сделала, но удовольствия от того, что их мысли совпали, не ощутила.

– Вы можете предоставить доказательства своих слов? – спросила с нажимом она.

Мужчина пожал плечами.

– В отличие от нашей Красной королевы, вряд ли кто-то из них фотографировался с трупами своих жертв.

– И вы совершенно правы, – весело ответил показавшийся Пенелопе странным голос Линдена. – К сожалению, фотографию или видео совершающегося преступления у меня достать не получилось, но я нашёл кое-что другое…

Пенелопа прищурилась. В этот раз никто не вывел на экран изображение Линдена. Видимо, записи с таким набором слов у подчинённых не оказалось, и они использовали созданную искусственным интеллектом реплику.

Её размышления прервал тихий щелчок. Приглушённый испуганный голос заполнил всё пространство:

– Возможно, это моя последняя запись, но я должен рассказать правду. Не доверяйте Николасу Фресу. Он самый настоящий маньяк, любящий заманивать незнакомцев в поместье и устраивать охоту на них.

Издалека донёсся лай собак и звуки выстрелов. Мужчина выругался. Дыхание у него стало прерывистым. Он продолжил говорить быстрее и более взволнованно:

– Пусть он и убьёт меня, но я оставлю эту запись в качестве доказательства его преступлений. Меня зовут Майкл Грейс. Я пропал из цивилизованного общества 6 декабря 2017 года. Дата моей смерти 13 декабря 2017-го.

Лай приблизился настолько, что начал заглушать слова мужчины.

– Нина, брат, мама и папа – я люблю вас. Накажите его…

Наступила секунда тишины, а затем раздался адский душераздирающий крик, заставивший всех присутствующих вздрогнуть. Следом за ним последовало три выстрела, и настала жуткая тишина.

Мужчина перед Пенелопой поднял винтовку. Она нервно сглотнула. Сзади раздался топот копыт. Она обернулась и увидела, как Николас галопом мчится на сером жеребце вглубь лабиринта из цветов, игнорируя всех присутствующих и тем самым подтверждая всё услышанное ими от этого мужчины. Если в чём он и был прав, так это в том, что собранные здесь знаменитости на самом деле преступники. Мнение Пенелопы же по этому поводу никак не изменилось. Самосуд может привести только к хаосу и регрессу. Ей надо во что бы то ни стало не дать людям поддаться жестокости ради них же самих.

Пенелопа ни разу в жизни не ездила на лошади, поэтому вариант с участием животного даже рассматривать не стала. Она сорвалась с места и побежала прямиком в лабиринт.

– Чего застыли? Он тоже хотел убить меня. Я его жалеть не стану! – раздался визгливый голос Вивьен сзади.

Пенелопа поморщилась. Ей точно не нужно быть гением, чтобы осознать тот факт, что остальные главы фракций будут пытаться убить Николаса так же, как ранее Виви. Вариантов у них на самом деле не так уж много, и, чтобы не стать очередным «белым кроликом», они превратились в хищников. Её это не радовало, но теперь она хотя бы смогла расшифровать их мотивы.

Она забежала в проход и почти сразу упёрлась в куст, возвышающийся над ней метра на два. Дорога разветвилась. Правую украшали нарциссы, а левую магнолии. Пенелопа присела и осмотрела дорогу под ногами. Сухая земля ничего путного ей не сказала, зато с такой позиции она заметила сломанный цветок нарцисса и побежала направо.

Тропинка петляла и постоянно приводила в тупик, заставляя её раздражаться. Завернув за очередной поворот, она чуть не свалилась в глубокую яму, но успела схватиться за куст с розами, больно оцарапав руки о шипы. Дыхание у неё сбилось. Повсюду слышались шуршание и голоса людей. Здесь Николас точно не проезжал.

Она сделала несколько шагов назад, выдохнула, вернулась на развилку и выбрала соседний проход с незабудками. Он привёл её к прозрачному голубому пруду. Его искусственное происхождение выдала труба для очистки, скрытая неестественно ровным камышом.

Когда Пенелопа уже собралась уходить, она заметила улёгшуюся в тени серую лошадь. Они встретились взглядами. Животное повело ушами и отвернулось. Пенелопа ещё раз внимательно осмотрела пруд, но больше ничего не заметила. Пришлось вернуться ещё на несколько поворотов.

– Стоять! – услышала она резкий женский голос, осторожно обернулась и подняла руки.

Полная высокая дама в маске восьмёрки бубен направила винтовку ей прямо в грудь. Руки у неё ходили ходуном, а по шее скатывались крупные капли пота.

– Я не Николас, – спокойно сказала Пенелопа.

– Знаю. Шляпник, Соня, Гусеница и Красная королева приказали своим фракциям убить вас при в-встрече, – запнувшись на последнем слове, произнесла женщина.

Пенелопа вздохнула.

– У Красной королевы ни стыда ни совести нет. Мне стоило огромных усилий спасти ей жизнь.

Женщина ничего не ответила. Она поудобнее перехватила оружие и зажмурилась. Пенелопа сгруппировалась и рванула вперёд. Раздался выстрел, пуля угодила в куст неподалёку. Женщина судорожно выдохнула и упала на землю. Пенелопа поморщилась. Бить невинных людей даже в целях самообороны ей претило. Она осторожно подвинула потерявшую сознание от удара в шею женщину и поспешила на развилку.

Поплутав ещё немного, она вышла к милой пустой беседке на двадцать человек и сразу пригнулась. Двое мужчин с винтовками просматривали кусты вокруг сооружения. Пенелопа, пригнувшись, вернулась назад. Да куда исчез этот парень! Ситуация с каждой секундой становилась всё хуже. Дорога жасминов привела её к саду горгоны Медузы.

Кто-то поставил разнообразные статуи на поляне в хаотичном порядке, что не внушало к ним тёплых чувств. Среди них она узнала знаменитую Венеру и нынешнего президента Тесвиерии. Очень странный выбор. Любоваться изящными изваяниями, выполненными мастерами, времени у неё не было, поэтому Пенелопа в очередной раз развернулась и заметила лёгкое движение в центре. Она осторожно начала продвигаться мимо статуй к середине поляны.

Там среди бледных рук и лиц сжался в комок совсем не улыбающийся Николас. Он встретился взглядом с ней и неожиданно расплакался.

– Это не я. Никого я не убивал. Вернее, сам не убивал. Честное слово! Я всё расскажу, только не убивай, – жалобно проскулил он.

Пенелопа прижала палец к маске, давая ему знак быть тише. Николас икнул, растёр рукавом кофты сопли на лице и затих. Этого огромного парня трясло в разы сильнее, чем ранее встреченную ею женщину. Она даже успела ощутить лёгкий укол сочувствия, прежде чем услышала шаги сзади. Те мужчины с винтовками, что ранее осматривали беседку, вышли на поляну. Пенелопа быстро села на корточки и осмотрелась.

За здешним огромным лабиринтом присматривали хорошо, но далеко не идеально. Несколько увиденных ею ранее кустов чуть подсохли, и, если очень постараться, можно было через них протиснуться в другую часть лабиринта. Был бы здесь такой куст…

– Бинго, – чуть слышно произнесла она, заметив его по левую сторону от них.

Николас проследил за её взглядом и всё понял без слов. Они поползли к дыре.

– Да его тут искать до бесконечности можно! – раздражённо воскликнул один из мужчин.

– Да по мне уж лучше просто искать, чем найти и пристрелить, – меланхолично заметил второй.

Первый пробурчал что-то неразборчивое. До нужного куста осталась лишь пара метров, когда Николас задел локтем статую какой-то молоденькой девушки с длинными волосами и очень милой улыбкой. Раздался глухой стук.

– Вот они! – рявкнул первый мужчина и выстрелил.

Пуля пролетела около щеки Пенелопы и попала прямо в глаз статуи мальчика с кудряшками. Она выругалась и толкнула злополучную статую девушки. Та накренилась и упала вперёд на статую старика с недовольным лицом. Сработал эффект домино. Статуи начали падать друг на друга, подняв гору пыли, что дало им с Николасом время доползти до куста.

Спортсмен дернул её за руку, не дав пролезть первой. Пострадавшее ещё в вентиляции плечо отдалось болью. Пенелопа пропустила Николаса вперёд. Сзади снова раздался выстрел. Она юркнула в дыру, которая стала заметно больше.

– Да ты джентльмен! – с раздражением произнесла она, наблюдая, как у Николаса пятки сверкают.

Пенелопа побежала за ним. На развилке он притормозил. Глаза у него забегали в панике. Она свистнула, привлекая внимание, и указала налево. Они повернули туда и через несколько секунд упёрлись в яму. Сзади уже слышался топот ног мужчин с винтовками.

– Ты смерти моей хочешь? – разочарованно и испуганно произнёс он, рассматривая темноту под ногами.

– Нет, я пытаюсь тебя спасти, – ответила она и толкнула его в пропасть.

Спортсмен от неожиданности растерялся, потерял равновесие и кубарем покатился вниз. Дна Пенелопа отсюда не видела, но очень надеялась, что оно есть. Сгруппировавшись, она прыгнула следом в темноту.

Удар о землю оказался не очень приятным. Пенелопа несколько раз перекатилась, чтобы смягчить приземление, и осмотрелась. После светлого лабиринта яма казалась почти непроницаемо чёрной. Сверху раздалась ругань мужчин. Один из них выстрелил вниз. Пуля попала в камень по левую руку от неё.

Глаза начали привыкать к освещению, и она смогла рассмотреть очертания стен ямы и испуганную фигуру скукожившегося Николаса. Голосов сверху стало больше. Пенелопа судорожно осмотрелась и, заметив решётку, облегчённо выдохнула. Она, к счастью, оказалась права.

Пенелопа подползла к решётке, увидела огромный амбарный замок и тихо выругалась. Николас понял её без слов. Он схватил замок в огромные руки и сжал со всей силы. Железяка не выдержала силы чемпиона по тяжёлой атлетике: дужка замка с треском отвалилась. Николас открыл решётку и кое-как втиснулся в трубу канализации. Пенелопа юркнула следом – и как раз вовремя. Люди наверху наконец скооперировались, встали в разные углы ямы и начали стрелять. Одна из шальных пуль поцарапала ей ногу.

Николас пополз быстрее, пачкаясь в отвратительной серой воде, пахнущей сероводородом и гнилой картошкой. На развилке она указала налево. Он её приказы под сомнение не ставил. Уже через пару минут они выбрались на поверхность в лесной зоне «Голден Рока».

– Может, лучше в канализации переждём? – с ужасом в глазах спросил Николас, осматривая огромное пустое пространство.

Пенелопа вспомнила, чем могли закончиться их прятки с Вивьен в вентиляции, и решительно покачала головой.

– Они скоро поймут, что там есть проход, и попытаются нас выкурить. Ну или просто сразу убить, – ответила она и осмотрелась.

Повсюду в пределах видимости расположились огромные столетние сосны. Оставаться здесь – тоже не очень хороший вариант. Найти бы хоть какое-то убежище. Пенелопа попыталась воскресить в памяти все отдалённые уголки карты «Голден Рока», по солнцу примерно определила направление и пошла прямо. Николас послушно поплёлся следом, вздрагивая от каждого шороха.

– А как вы узнали, что там есть канализация? – спустя десять минут тишины осторожно спросил он.

– Ты думал, пруд в лабиринте сам по себе такой чистый стоит? За ним явно ухаживают, а тут без канализации не обойтись, – ответила она.

Он кивнул, поморщился и добавил:

– Странный тут всё же лес. Неестественный.

К отсутствию птиц, насекомых и животных она тоже никак не могла привыкнуть, а потом вдруг усмехнулась от догадки:

– Наверное, потому, что мы здесь единственная дичь.

От этих её слов Николас побледнел, обхватил себя руками за плечи и умолк. Как долго они шли по лесу, она сказать затруднялась, но до заката оставалось уже не так много времени. Солнце переползло две трети голубого небосвода. Людей поблизости они, к счастью, так и не услышали. Может, их ещё в лабиринте ищут?

Впереди показалась скалистая местность. Деревья начали редеть. Николас напрягся, когда она повела его ближе к пустому пространству.

– Спокойнее. Там должны быть пещеры. Спрячемся в них на пару оставшихся часов.

Он кивнул ей, не теряя бдительности. Они подошли ближе к искусственному камню, нашли проход и спустились в ледяную пещеру. Пенелопа сразу поёжилась от холода. Они отошли дальше вглубь, нашли нишу, не просматриваемую от входа, и уселись на известняковый камень в полной темноте. Николас неожиданно придвинулся ближе, заставив её напрячься.

– Я предупрежу один-единственный раз – попробуешь до меня дотронуться без разрешения, и я тебе руку сломаю, или ещё лучше ногу, чтобы убежать от охотников не смог, – спокойно сказала она.

– Бросьте, детектив, я не такой уж плохой парень. Да и если поближе сесть, то теплее будет, – проворчал в ответ он.

Она хмыкнула, достала из кармана диктофон и включила его.

– Кстати, о плохих людях, не объяснишь, почему тебя обвиняют в охоте на людей?

Николас тяжело вздохнул и пару секунд молча собирался с мыслями, прежде чем заговорить.

– Я признаю свою вину в том, что скрывал сам факт преступлений любыми возможными способами, но я никогда никого не убивал. Клянусь богами и родной матерью!

– Но кто-то же убил того парня? – с недоверием уточнила она.

– Да… Можете, пожалуйста, без вопросов меня сейчас выслушать? И так правда даётся очень нелегко. Я слишком уж долго притворялся, что у нас всё хорошо…

Пенелопа кивнула. Николас опять замолчал на пару секунд.

– Когда умерли наши родители, мне и моему брату-близнецу едва пять исполнилось. Нас поселили в один приют, но потом я приглянулся одной богатой семье, а он нет. Меня усыновили. Я рос в достатке и любви, но всегда мечтал найти брата – и нашёл… Тогда мне было двадцать, приёмный отец уже скончался, а приёмная мать так и не смогла пережить этого и чахла на глазах. Брат тогда уже был не в себе. Он жил в притоне на улице, и его несколько раз судили за насилие и грабёж. При первой встрече он обвинил меня в своих несчастьях, а при второй умолял помочь, и я решил попытаться. Нанял много врачей и оплачивал все лекарства, но итог остался один – неизлечимая шизофрения самой запущенной стадии. Я спрятал его в самое отдалённое поместье в лесу и долгое время даже не знал, чем он там занимается, а потом… потом скрыл его злодеяния от мира, боясь лишиться единственного родного человека и испортить репутацию приёмных родителей. Знаю, поступил неправильно, но того, что сделал, уже не изменить. Я соучастник. Мне грозит пожизненное?

Голос у Николаса под конец монолога стал жалобным и дрожащим. Пенелопа поняла, что этот большой парень плачет, искренне раскаиваясь в том, что сделал. Она сменила гнев на милость, остановила запись и легонько похлопала его по плечу.

– Если будешь сотрудничать со следствием, я постараюсь смягчить твой приговор, но о карьере спортсмена придётся забыть.

– Спасибо. – Он хлюпнул носом и стёр слёзы рукавом.

У входа в пещеру послышался шум. Они замерли и прислушались. Раздался шум приближающихся шагов. Пенелопа осторожно встала на ноги и сгруппировалась. Драться совершенно не хотелось – она больно ударилась коленями, проголодалась и устала бегать несколько часов подряд, – но если уж придётся, то она не уступит. Она осторожно прокралась мимо валуна ближе к входу. Глаза у неё адаптировались, поэтому видела она куда лучше пришедшего гостя.

Он прошёл мимо неё, даже не заметив. Пенелопа атаковала со спины в попытке повалить его на землю. Мужчина, впрочем, тоже среагировал быстро. Он увернулся, выкрутил ей руку и прижал её к камню. Она приготовилась освободиться из захвата, когда почувствовала знакомый запах.

– Пенни? – чуть слышно спросил Итан.

Она вздрогнула.

– Не разговаривай со мной, – быстро и испуганно отозвалась она.

Он отпустил её и сделал шаг назад.

– Я не видел здесь охраны неподалёку, да и какому дураку понадобилось бы здесь камеры ставить? – с ухмылкой на лице спросил он.

Она в ответ нахмурилась и приготовилась к спору.

– Ко всему прочему, на улице уже успело стемнеть. Игра закончилась.

– Правда? – с волнением спросил Николас и заспешил прочь из пещеры.

Пенелопа вздохнула и пошла следом за ним, но Итан схватил её за руку. Он притянул невесту к себе и поцеловал.

– Я весь день лазила по канализации и лесу. Пахну просто отвратительно, – произнесла она.

Итан в ответ убрал выбившуюся из её косы прядь с лица и мягко провёл пальцами по щеке.

– Я так рад, что ты в порядке. Честное слово, я поседею с этим курортом быстрее, чем с Хирургом.

Пенелопа нервно рассмеялась, вспомнив их вынужденную поездку в Россию, а потом вмиг стала серьёзной.

– Что с Виви?

– Многие смотрят на неё волком, но никто не суётся. Я дождался окончания игры, отвёл её в номер, напоил снотворным, закрыл и пошёл искать тебя, молясь всем богам, чтобы найти в целости и сохранности, – с придыханием ответил он.

– Я в порядке. Честно. – Пенелопа поцеловала его ладонь и улыбнулась.

Итан прислонился лбом к ней, глубоко вздохнул и обнял её. Тепло его тела окутало её, а стук родного сердца успокоил. Выбираться из объятий не хотелось, но шум снаружи заставил их отстраниться друг от друга и выйти к Николасу, что со счастливым лицом рассматривал ночное небо над головой. Он заметил их и широко улыбнулся крайне заразительной улыбкой. Пенелопа подхватила её, убеждаясь, что всё делает правильно. Надо как можно скорее прекратить эти игры и передать дела знаменитостей в справедливый суд Тесвиерии.

Как прошёл оставшийся вечер, Пенелопа толком не помнила. Она вернулась с Итаном в отель, помылась, легла в кровать и сразу уснула. Проснулась ещё ночью от ужасной тошноты. Эти приступы как-то зачастили. Их здесь травят, что ли, чем-то?

Решив не дожидаться ещё большего ухудшения своего состояния, она кое-как оделась в футболку и шорты, заплела волосы и вышла из номера. В темноте ночи «Голден Рок» представлял собой нечто потустороннее – бесконечные коридоры, заглушающие шаги ковры и ни одной живой души рядом. Напоминало второсортный фильм ужасов. От такой ассоциации она поёжилась.

В сверхъестественных существ она не верила, а вот в маньяков и убийц – вполне. По собственной воле она бы ни за что не стала смотреть весь этот художественный бред, но Итану подобные фильмы нравились, поэтому они иногда устраивали себе вечер просмотра хорроров. Сейчас же ей даже начала чудиться напряжённая музыка на фоне.

Пенелопа дошла до лифта и нажала на кнопку. Лифт не отозвался. Она раздражённо попробовала ещё раз, но получила тот же результат. Видимо, придётся использовать лестницу. Она открыла дверь слева и начала спускаться. Ковров здесь не оказалось, поэтому эхо её шагов звонко разнеслось по всем пролётам. Она поймала себя на мысли, что была бы не против услышать хоть кого-нибудь живого. Сверчка, например, или сову.

Она спустилась и вышла в пустой холл. На стойке регистрации горел светильник, но Марии рядом не наблюдалось. Значит, электричество никто не отключил. Так почему же лифт не работает?

Она подошла к нему и нажала на кнопку. Он ожидаемо не отозвался. Линден запер их в замкнутом пространстве, да ещё и начал транслировать все эти ужасы по телевидению. Правительство Тесвиерии обязано было отреагировать. Например, оно могло перестать подавать сюда электроэнергию, чтобы система отключилась сама собой.

Девушка задумчиво прикусила губу, продолжая размышлять. Значит, система работает сейчас на генераторах, а лифты ночью отключают для экономии. Из этого можно сделать вывод, что запасов энергии у Линдена не так уж много и игры будут проходить часто, ограничивая её возможности для расследования.

Может, вместо медкабинета сходить на склад? Новый приступ тошноты дал однозначный ответ. Она направилась дальше по тёмному коридору, несколько раз повернула и упёрлась в белые двери с вырезанным на них красным крестом.

Пенелопа постучала, но ответа не последовало. Тогда она взялась за ручку и с лёгкостью открыла дверь. Медицинский кабинет «Голден Рока» напомнил ей лабораторию Хирурга в России – вычищенные до блеска полы, однотонные стены, блестящие инструменты, различные медицинские аппараты, шкафы с таблетками и островок с лабораторной посудой.

Она подошла к последнему и с подозрением уставилась на банку, где ей на секунду померещились плавающие человеческие глаза.

– Это дистиллированная вода, – произнёс хриплый голос сзади.

Она резко обернулась, схватив со стола какую-то железку, и с удивлением посмотрела на низенького старика в белом халате. Его лицо настолько сильно испещряли морщины, что отсчёт его предполагаемого возраста можно было начать разве что с восьмидесяти. Однако более странным оказалось то, что он не носил никаких масок.

– Ложка слишком тупа и вряд ли подойдёт для самозащиты, – дружелюбно заметил он.

Она перевела взгляд на свои руки, с удивлением посмотрела на них, а потом положила схваченный в спешке предмет на место.

– Простите. Это нервное, – ответила она.

– Ничего страшного. Маску, кстати, здесь можете снять. Охране запрещено входить сюда, – ответил старик и указал рукой на стол со стульями.

Пенелопа осторожно сняла маску, положила её на стол и села рядом.

– Почему? – с подозрением спросила она.

Старик в ответ пожал плечами.

– Что вас беспокоит? – перевёл он тему.

– Ужасная тошнота, – ответила она, внимательнее приглядываясь к нему.

Её интуиция молчала. Стоит ли ему доверять?

– Вы можете либо позволить мне вам помочь, либо уйти. Я слишком стар, чтобы участвовать во всей этой чертовщине с играми, но никаких вещественных доказательств своей непричастности к ним вам дать не могу.

Врач очень внимательно посмотрел на неё, ожидая решения. Пенелопа задумалась. Вредить гостям «Голден Рока» не во время проведения игр запрещалось, да и фальши в словах старика она не услышала. Пауза между ними затянулась, и она осторожно кивнула.

– Угу, – промычал он, затем осторожно пощупал её живот, послушал лёгкие, проверил горло, померил давление и взял, наконец, образец крови. – Я ничего подозрительного не заметил, но на всякий случай ещё посмотрю на результаты анализов.

Он встал, подошёл к комоду и вытащил из него мешочек с зелёными конфетами и бутылку с водой.

– Мята хорошо успокаивает тошноту, – сказал врач, протягивая ей мешочек и бутылку.

– А вода? – уточнила она.

– Она набрана в святом источнике высоко в горах, так что очень мощная. Используйте в крайнем случае, – серьёзно произнёс он.

Брови Пенелопы взлетели вверх. Она по-новому посмотрела на старика перед ней, заметив наконец выпирающий из-под халата крест и иконы на столе и в углах комнаты.

– Вы…

– Служил батюшкой в церкви? Да, вы правы. Десять лет своей молодости я провёл в медицинском университете, а остальное время проповедовал и изучал народные методы лечения. Сейчас же уже стал слишком старым, чтобы стоять за кафедрой в течение нескольких часов, а иногда и дней, – дружелюбно отозвался старик.

– Что же побудило вас начать работать здесь? – с удивлением спросила она.

– Это была просьба моего друга. Я не смог отказать. – Он пожал плечами.

Пенелопа нахмурилась. Наличие здесь священника показалось ей более чем странным.

– Могу я узнать, кто ваш друг такой?

– Простите, но я не смогу более полно ответить на ваши вопросы так, чтобы не нарушить тайну исповеди. Единственное, что скажу ещё – желаю вам удачи. Вы боретесь за правое дело, – твёрдо ответил старик.

Как ударом молнии её поразило осознание, что он знает того, кто закрыл их всех здесь, но ничего не расскажет. Она прищурилась и посмотрела в его карие глаза в надежде пошатнуть его волю, но ничего не вышло. Он остался верен своему решению. Она медленно встала, взяла со стола маску и направилась к выходу.

– Если сможете, то и его, пожалуйста, спасите от самого себя.

Пенелопа резко обернулась. Врач спиной к ней начал поправлять лабораторную посуду, которую она случайно задела ранее. Ей показалось? Она вышла из медицинского кабинета и, не медля, направилась к складу, пытаясь отогнать от себя неприятное ощущение недосказанности.

Нужную ей комнату Пенелопа нашла только с рассветом по криво наклеенной табличке: «Закрыто». Дверь, естественно, не подалась. Она с размаху ударила ногой по ручке, которая сразу отвалилась, издав душераздирающий треск.

Пенелопа на секунду замерла, вслушиваясь в тишину. Никто не обратил внимания на шум. Она проскользнула внутрь и оказалась в эпицентре хаоса. Повсюду валялись перчатки, вёдра, швабры и тряпки. На стене слева она заметила большие кровавые пятна, которые кто-то пытался отмыть, но не смог. Она подошла к ним поближе и поморщилась. Нестерпимо воняло хлоркой. Единственный шкаф с почти отвалившейся дверцей протяжно скрипнул. Тут явно шёл какой-то бой. Где же нашли руку Дюка?

Пенелопа присела и осмотрела пол. Он, в отличие от стены, отмылся идеально, скрыв все улики. Ладно, если место трагедии найти не получится, то можно попытаться найти орудие убийства. Она начала потихоньку разгребать тряпки рядом. Шкаф снова скрипнул. Она подавила нарастающее раздражение. Вроде «Голден Рок» только недавно построили, а тут уже всё скрипит…

Она прищурилась, тихонько встала и подошла к шкафу. Внутри он оказался совершенно пустым. Кто-то даже полки из него убрать умудрился. Она обошла его сбоку и застыла. Губы у неё сами сложились в улыбку. Глубина шкафа не соответствовала его ширине сбоку. Это означало, что внутри есть скрытый отсек. Она вернулась к дверцам, открыла их, с лёгкостью поддела заднюю фанеру и потянула её на себя.

С диким криком оттуда вывалился парень и сразу попытался сбежать, но она подставила ему подножку и всем телом прижала его к полу.

– Не убивайте! Я всё сделал, как вы просили, – захныкал худощавый парень примерно одного с ней возраста.

– Спокойно. Я тебе ничего плохого не сделаю. Давай я сейчас отпущу тебя, и мы спокойно поговорим? – мягко произнесла она.

Парень шмыгнул носом, а потом кивнул. Она отпустила его. Он приподнялся на локтях, нащупал упавшие на пол толстые очки, надел их и повернулся к ней лицом. Она сразу заметила его обрубок, замотанный в пропитавшийся кровью бинт.

– Тебя же Дюк зовут? – спросила она.

Парень вздрогнул всем телом.

– Чего вам н-надо? – дрожа от ужаса, спросил он.

– Как я уже сказала – хочу просто поговорить. Скажи мне, ты же налаживал систему безопасности «Голден Рока»?

– Я лишь подавал инструменты Гарри и вёл записи. Такой крупный проект мне – из-за клички «бестолковый» – доверить никто не решился.

– А где сейчас твои записи?

– Всё забрали люди в масках с мастями. Гарри убили и меня б на тот свет отправили, если б не…

Парень резко замолчал, побледнел и закрыл себе рот руками.

– Если бы не что? – с нажимом спросила она.

– Молю, помилуйте, я не собирался помогать им, да и не помог, в общем-то! Им там позвонил кто-то, после этого они мне руку отрезали, дотащили до медкабинета, подлатали, а потом сюда обратно привели. Сказали, что если жизнь дорога, то я должен здесь тихо сидеть и не мешать им, – быстро ответил он.

Пенелопа задумалась. Теперь она была полностью уверена в том, что врач-священник знает куда больше, чем говорит.

– А ты мог бы помешать? Например, отключить систему? – живо поинтересовалась она.

Дюк замотал головой.

– В таких условиях ничего я не могу сделать. Гарри б смог, но его убили. Да и я боюсь, если честно, даже отсюда выйти. Меня семья ждёт. Жена беременна вторым. Думал, заработаю на этом деле хорошо, а теперь и вовсе могу любого заработка лишиться. – Он снова расплакался, прижав к себе обрубок.

Пенелопа вздохнула. От него она ничего путного уж точно узнать не сможет. Плакала её возможность попасть в операторную. Хотя…

– Тебе же запретили только им мешать? Может, тогда мне поможешь немного? – попросила она.

Дюк нахмурился и открыл рот для отказа.

– Погоди. Выслушай сначала. Моя семья тоже сейчас не здесь и наверняка очень переживает. Ты можешь дать мне возможность позвонить им?

Дюк заколебался. Она почувствовала раздражение. Если уж полуправда не сработает, то, видимо, придётся использовать силу.

– Я могу попробовать воспроизвести секретную разработку Гарри, которую он сделал для обхода блокировки связи, но не факт, что это сработает. Он всё же был куда опытнее и умнее меня. Мобильник у вас с собой? – спросил он.

Она ощупала карманы, нашла давно разряженный бесполезный телефон и отдала его парню. Он осмотрел её не самую дорогую модель, что-то проворчал и внимательно взглянул ей прямо в глаза.

– Тут вроде валялся чемодан с инструментами. С такой рукой мне понадобится несколько часов, так что приходите вечером. И больше никаких задержаний и допросов.

– Как ты…

– Узнал, что вы из полиции? Я, может, и трус, но не идиот. Идите, – распорядился он.

Пенелопа неловко откашлялась, поблагодарила его и вышла. Всё-таки говорить правду далеко не так стыдно, как отыгрывать кого-то, на тебя не очень похожего. Она легонько хлопнула себя по щекам и успокоила себя мыслью, что смогла хоть чего-то да добиться от Дюка. Теперь осталось самое сложное – попытаться обсудить ситуацию и договориться о нейтралитете с лидерами фракций, пока они друг друга не поубивали.

Она направилась в обеденный зал, но как только вошла, заметила, что масштаб проблемы резко увеличился. Последнюю пару дней знаменитые гости пытались строить из себя милых и невинных созданий, но сейчас окончательно сбросили маски. Они расселись по разным углам и окружили себя людьми собственных фракций. Это напомнило ей детскую игру в войну. Разве что баррикад из подушек не хватало. Зато злобные и настороженные взгляды присутствовали с избытком.

– Пенелопа! – услышала она громкий голос с другого конца зала.

Николас помахал ей рукой, подзывая к себе. Она прошла мимо испепеляющей её взором Вивьен и села за стол к спортсмену, выглядевшему куда лучше после ночи сна.

– Не слишком тяжёлая еда для завтрака? – спросила она, указав на огромный бифштекс.

Николас в ответ улыбнулся своей лучезарной улыбкой. Порой он правда походил на Чеширского кота, а накладные усы только усиливали это впечатление.

– Я вчера потратил столько калорий, сколько ни на одной тренировке ещё не тратил. – Он впился зубами в сочное мясо. – Ты тоже угощайся.

Его стол просто ломился от разнообразной еды. Она взяла с фруктовой тарелки гроздь винограда и начала потихоньку его есть, чувствуя напряжение людей за спиной.

– Ну и атмосфера здесь сегодня, – осторожно повернула она разговор в интересующую её сторону.

– И не говори. Я тут, кстати, на «ты» перешёл. Не против? – Николас взволнованно посмотрел на неё.

– Нет, – дружелюбно ответила она и получила ещё одну его улыбку.

– Жаль, что ты не в моей фракции. По-моему, из нас получилась бы неплохая команда. – Он подмигнул ей.

Её улыбка дрогнула от воспоминаний о его крайне «джентльменских» поступках вчера. Она откашлялась.

– Вскоре должны объявить о начале третьей игры. Что собираешься делать? – осторожно уточнила она.

Николас нахмурился и положил вилку на пустую тарелку.

– Признаться честно, я думал отплатить им той же монетой и заставить моих людей охотиться на них, а потом понял, что тогда опущусь до уровня обычного преступника. Я всё ещё надеюсь на более мягкий приговор, поэтому окажу тебе содействие, – серьёзно сказал он.

Она кивнула.

– Как считаешь, здесь ещё кто-то разделит твоё мнение?

– Дай подумать… Виви – озлобленная, высокомерная стерва. Ещё и крайне злопамятная. К ней можешь вообще не подходить. Что в голове у Франсуа происходит, я ума не приложу. Не помню, чтобы он вообще хоть с кем-то разговаривал по своей воле. Эдмунд ведет себя словно отшельник, но раз тебя не трогает, значит, вполне может пойти на сотрудничество. Джин Хо Су играет роль милого парня, так что точно хотя бы выслушает. Джорджине ничего, кроме собственных шпицев, толком не интересно. Ох, сколько я наслушался про различные лакомства для собак. – Николаса передёрнуло.

Пенелопа вздохнула, убедившись в том, что составленное ею впечатление о лидерах фракций оказалось верным. Она окинула взглядом обеденный зал. Если удастся перетянуть на свою сторону хотя бы половину гостей, то жить станет значительно легче.

– Я в любом случае попытаюсь поговорить со всеми, – произнесла она и поймала на себе полный презрения взгляд Вивьен.

– Желаю удачи, – ответил Николас и приступил к салату с оливками.

Что ж, лучше всего с самым сложным разобраться в первую очередь. Она встала и уверенно направилась к столу Красной королевы.

Вивьен смерила её таким холодным взглядом, что им вполне можно было остановить глобальное потепление. Пенелопа не обратила на это никакого внимания. Она почувствовала на себе встревоженный взгляд Итана, но и в его сторону даже не посмотрела.

– Чего тебе надо? – не выдержала пренебрежения собственной персоной Виви.

– Хочу поговорить, – спокойно ответила Пенелопа и села за стол.

Люди вокруг них притихли и начали прислушиваться. Поведение игроков фракции Красной королевы в корне отличалось от реакции людей Чеширского кота. Николас, судя по всему, ничего людям не приказывал. Пенелопа даже видела пару раз, как он с кем-то из них вполне дружелюбно разговаривал после обеда. Про Вивьен сказать подобного никак не получалось. Рокко явно установила жёсткую диктатуру.

– С чего ты взяла, что я хочу с тобой разговаривать? – с раздражением спросила она.

– А ты не хочешь? Мне очень странно слышать это после твоей истерики в вентиляции, – холодно отозвалась Пенелопа.

Лицо Вивьен покрылось красными пятнами от злости. Итан рядом вздрогнул и попытался взять модель за локоть, но она ударила его по руке, оцарапав длинными отросшими ногтями. Пенелопа с трудом подавила вспыхнувшее негодование. Сейчас нельзя срываться.

– Послушай-ка, ты, мерзкая грязная тупая нищенка, как только это всё закончится, мой папочка отправит тебя в Бёрдвиль!

Пенелопа хмыкнула. Бёрдвиль представлял собой специализированную тюрьму для самых опасных преступников Тесвиерии, приговорённых к пожизненному сроку. Информация о ней была засекречена, и никто даже не мог сказать, где конкретно она находится. Впрочем, по официальному запросу Пенелопе бы рассказали, но знать, если честно, об этом не хотелось.

– Я боюсь, у твоего папы сейчас имеются проблемы куда серьёзнее. – Она указала пальцем на снимающие их камеры.

– Какое-то глупое видео, созданное преступником, не может служить доказательством, – уверенно заявила Вивьен.

– Это правда, но у меня также имеются на руках собранные Линденом фотографии твоих жертв и записанное на диктофон чистосердечное признание, – парировала Пенелопа.

Впервые за разговор в глазах Красной королевы промелькнул страх. Пенелопа прищурилась, наконец поняв мотивы поведения Вивьен.

– Ты боишься меня и того, что я могу сделать, когда выберемся из «Голден Рока». Поэтому ты приказала своей фракции убить меня на прошлой игре. Почему не продолжила вне её?

– Я бы хотела, но это не по правилам, – сквозь зубы процедила Вивьен.

Пенелопа задумалась. Поступки главного зачинщика всё ещё вызывали у неё диссонанс. Он потратил миллиарды на создание курорта, чтобы засадить сюда влиятельных преступников, собрал доказательства и придумал жестокие игры. При этом он всегда даёт время на передышку и подготовку к ним. Она также была почти уверена в том, что он – противник бессмысленных жертв среди постояльцев.

Его доверенное лицо тоже не собиралось никого убивать самостоятельно. Да, пострадали операторы, но ведущий сохранил жизнь Дюку и ей до сих пор ни в чём не препятствовал. Почему? Логичнее было бы убрать все мешающие факторы. Перед её глазами всплыло лицо священника. Связано ли это всё с верой? Ну одно понятно уж точно – Линден и его ведущий не похожи на сумасшедшего Хирурга. Виновен ли в этом действительно Линден? Она мало знала о бывшем министре финансов, но он никогда не напоминал ей свято верующего человека.

– Ты ещё здесь? – Вивьен насмешливо щёлкнула пальцами у неё перед носом.

Пенелопа вздрогнула и смутилась. Вот почему умные мысли всегда приходят так не вовремя? Рокко насмешливо улыбнулась. Она умело воспользовалась заминкой в разговоре и успела полностью успокоиться.

– Давай начистоту. Тебе надо, чтобы моя фракция больше не участвовала в этом безобразии? – Вивьен пригубила бокал с вишнёвым соком, похожим на кровь. – А мне нужно после выхода из «Голден Рока» вернуться к своей обычной жизни. Смекаешь?

– Ты хочешь, чтобы я отдала тебе все собранные мною доказательства твоих преступлений? – со вздохом уточнила Пенелопа.

– Да, – просто и по факту ответила Вивьен.

Пенелопа задумалась на пару секунд, потом вытащила из кармана шорт диктофон и фотографии. Вивьен схватила конверт, не глядя, порвала его на мелкие кусочки, а диктофон отправила прямиком в бокал с соком.

– Цепочка с кулонами? – уточнила она.

Пенелопа поморщилась. Она надеялась на то, что модель о них не вспомнит, но зря.

– Давай сюда живо! – нетерпеливо воскликнула Вивьен.

Пенелопе не осталось ничего другого, кроме как отдать ей цепочку и кинуть красноречивый взгляд на Итана. Он понял её без слов. Цепочку надо будет вернуть и представить в суде в качестве доказательства.

– С этого момента больше не заставляй людей участвовать в играх, – хмуро попросила Пенелопа.

– Да мне больше незачем. Пойду лучше позагораю. Всё равно придётся проторчать здесь до конца всех игр. Чао, – надменно отозвалась Виви, встала из-за стола, надела на голову красную корону и, звонко цокая каблуками и лавируя между столов, чтобы не испортить жёлтое лёгкое платье, пошла прочь.

Итан задержался на пару секунд. Он внимательно посмотрел на Пенелопу. Она ответила ему лёгким пожатием плеч. К счастью, Вивьен оказалась именно так глупа, как она и ожидала, когда брала с собой перед походом к врачу конверт с картинками кошек и запасной пустой диктофон. Однако на всякий случай доказательства будет лучше перепрятать понадёжнее.

Завтрак подходил к концу. Никого из лидеров фракций в обеденном зале не осталось. Пенелопа вздохнула и решила поискать Джин Хо Су, Джорджину или Франсуа. Говорить с Эдмундом совсем не хотелось, поэтому этот разговор она отложила на потом. Вот только куда могла пойти эта троица?

– Не меня ищете? – спросил спокойный голос, когда она вышла из зала в зеркальный коридор.

Пенелопа вздрогнула и посмотрела на довольного Джин Хо Су. Он растянул губы в совершенно искусственной улыбке и подошёл ближе. У неё от этого мурашки по спине побежали.

– Вы уж простите, но я не такой наивный, как Николас, или глупый, как Вивьен. Фокусы и уговоры не пройдут, – дружелюбно сказал он.

– Тогда, может, поговорим по душам? – быстро приняла его правила она.

Джин Хо Су оценивающе посмотрел на неё своими глубокими тёмными глазами, а потом смахнул со лба прядь чёрных волос.

– Здесь есть очень красивая картинная галерея. Вы там ещё не были после экскурсии? – спросил он и, дождавшись отрицательного ответа, улыбнулся. – Тогда предлагаю сходить вместе.

Он предложил ей руку и хитро прищурился. Она замялась, но всё же приняла её.

– Мои манеры кажутся вам странными? Кажется, этот старинный цилиндр плохо на меня влияет. – Джин Хо Су сухо рассмеялся.

Они прошли мимо пары человек в масках и охраны прямо в галерею с приглушённым светом. Актёр остановился перед занавешенной картиной и внимательно посмотрел на ткань.

– Вы знали, что самые значимые и дорогие для человечества произведения искусства хранятся вот так? В полной темноте и одиночестве. Это кажется мне немного печальным.

– Разве люди не пытаются сохранить их для следующих поколений? – без особого интереса отозвалась Пенелопа.

Джин Хо Су перевёл взгляд на неё и неожиданно вполне искренне рассмеялся.

– Я смотрю, ты искусством совсем не интересуешься. Мыслишь слишком уж поверхностно. Картинам нравится, когда на них смотрят. Они созданы для этого, а занавешивая их, люди лишают их смысла существования.

Речь Джин Хо Су изменилась так резко, будто кто-то вдруг специально переключил его на менее уважительный тон. Она уловила в его словах скрытый подтекст и внимательно посмотрела на него – идеальная подтянутая фигура, лицо без единого изъяна, полные губы и довольно большие для корейца глаза.

– Мы же сейчас не о картинах говорим?

– Ты догадливая. Индустрия развлечений – это довольно гнилое место. Я видел многих взлетающих к небесам, а потом погибающих от жара софитов, будто Икар от солнца. Нам постоянно диктуют, что мы должны чувствовать и какие эмоции при этом проявлять. Дают шаблоны жизни. Это порой бывает тяжело вынести. Мой тёмный секрет позволяет мне жить в этом болоте, но он же может меня уничтожить. Возможно, в тюрьму я не отправлюсь благодаря хорошим адвокатам, но точно стану изгоем. Моя жизнь будет кончена, – предельно серьёзно сказал он.

– Поэтому ты не отступишь и будешь пытаться убить других? С трансляцией как минимум на всю Тесвиерию? – попыталась она воззвать к его разуму.

– Я довольно быстро принимаю решения в критических ситуациях. Всё происходящее здесь – замысел преступника. Мне будет достаточно сыграть роль жертвы потом, чтобы уйти от ответственности, – произнёс он.

Пенелопа поймала его уверенный взгляд и нахмурилась.

– Зачем тогда ты решил всё это мне рассказать?

– Я вроде уже сказал, что не являюсь идиотом. Если вдруг мой главный секрет раскроют, то мне понадобится твоя помощь для сохранения собственной жизни, – твёрдо ответил Джин Хо Су.

Они оба замолчали. Она поняла, что проиграла этот бой.

– Когда всё раскроется, я соберу доказательства и буду выступать против тебя в суде.

– Если, конечно, останешься жива к тому моменту, – с той же холодной улыбкой отозвался он, а потом чуть поклонился. – Был рад поболтать, но я утомился. Вернусь, пожалуй, в номер, пока новую игру не объявили.

Он развернулся и ушёл, оставив её в растерянных чувствах. Неужели в этой жизни хоть у кого-то может быть секрет, ради сохранения которого стоит убить другого человека? Её ответ – однозначно нет.

Франсуа она нашла в его кресле под ивой в саду. Солнце ярко светило который день подряд, что начало раздражать неестественностью. Пенелопа многое бы отдала за пение птиц или грозу, но система оставалась непреклонной.

Какое-то время она решила понаблюдать за ним. Этот парень был самым загадочным из всех. Она не знала о нём ровным счётом ничего, и это настораживало. Франсуа старался не вступать ни с кем в контакт и чаще всего вот так прятался с телефоном в руках. Впрочем, когда началась вся эта заварушка, он стал одним из первых, кто приказал своей фракции расправиться с Виви, значит, что-то скрывал.

– Бесите, – вдруг громко и чётко произнёс он, затем отложил телефон и посмотрел прямо на неё.

Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что её рассекретили. Она подошла ближе и выдавила из себя дружелюбную улыбку.

– Прости за любопытство, – сказала Пенелопа.

Франсуа скривился.

– Я не люблю внимание и разговаривать с тобой не хочу, – проворчал он.

– Лично со мной не хочешь или вообще с кем-либо? – зацепилась за его слова она.

– Со всеми, – не думая, ответил он и снова уставился в телефон.

– Очень жаль, потому что я не собираюсь уходить ни с чем. – Она сложила руки на груди.

Франсуа раздражённо вздохнул, убрал телефон в карман ветровки и выехал на дорожку. Она пошла следом, наблюдая за тем, как ловко он управляется с коляской. Точно не первый год в ней сидит.

Одно колесо ударилось о бордюр и угодило прямо в яму. Франсуа выругался и попытался раскачаться, но выехать не получалось. Пенелопа подошла сзади и за ручки вытолкнула кресло на тротуар.

– Тебя кто просил! – неожиданно рявкнул он, повернувшись к ней лицом.

От его неприкрытой злости она даже растерялась.

– Я не немощный. Не надо со мной нянчиться. Если заняться нечем, то лучше о своей жизни подумай и прекрати всюду свой нос совать. Я буду поступать так, как сочту нужным. Если Линден хочет отомстить, то кто мы такие, чтобы ему мешать?

Руки у него затряслись от негодования. Она прищурилась.

– Ты считаешь, у него есть личный мотив проводить игры против вас?

Он посмотрел ей в глаза, а потом неожиданно рассмеялся.

– Так, значит, тебе никто не рассказал о нашей связи? Ох, бедный маленький несчастный детектив.

В её душе разлилось раздражение вперемешку с гневом. Мало кто мог так открыто насмехаться над ней. Этот же парень и вовсе уже почти вывел её из себя.

– О какой связи идёт речь?

– Я, наверное, неясно выразился недавно, поэтому скажу ещё раз медленно. Я. Не. Буду. Сотрудничать. Отвали!

– Отвергая помощь следствию, ты только себе потом хуже сделаешь, – не выдержала она.

– О, меня никак нельзя будет оправдать. Я, конечно, не такой безумный маньяк, как Виви, но довольно близок к ней. Дайте мне провести последние дни на воле в спокойствии. – На этих словах он развернулся и уехал.

Гнев Пенелопы только усилился. Теперь ещё придётся разбираться с общей тайной знаменитостей. Она вообще есть или Франсуа просто решил над ней посмеяться? Вот только лишних вопросов не хватало!

Она села на лавочку и запрокинула голову в попытке успокоиться. В одном она уж точно убедилась – ей не стоит доверять здесь никому. Даже Итану. Неизвестно, что может приказать ему Вивьен, поэтому не стоит подвергать его лишней опасности. Она вдруг почувствовала себя очень одинокой. В таких сложных ситуациях обычно рядом с ней была её команда или жених, но сейчас она осталась с этой запутанной историей наедине.

Есть ли у Линдена личный мотив убить этих людей? Знал ли он их раньше? Не похоже на то. Виви тогда бы ни за что о подобном не умолчала, проклиная его на чём свет стоит в вентиляции.

Кто-то уже говорил ей об их связи, но в другом ключе… Она резко выпрямилась и встала. Впервые об этом упомянул отец Итана. Теперь точно надо его посетить. Он знал куда больше, чем говорил.

Она вернулась в отель и заметила у стойки Джорджину. Старушка выглядела болезненно и постоянно оглядывалась. Что ещё более странно – рядом с ней не оказалось ни одной из любимых собачек. Она увидела Пенелопу и сразу заспешила к ней.

– Как хорошо, что я нашла вас. Мне нужна ваша помощь. Он… он… – Вдова схватилась за сердце.

– Спокойнее, – мягко произнесла Пенелопа и схватила её за локоть. – Давайте мы сядем и…

– Нет! Нельзя здесь сидеть. Мои детки, мои пусечки. Вы должны помочь мне, пожалуйста. – По щекам Джорджины потекли слёзы.

– Хорошо. Ведите, – серьёзно произнесла она, всё ещё не понимая, что происходит.

Джорджина указала в сторону лифтов. Они доехали до третьего этажа и подошли к её номеру. Всё это время Пенелопа пыталась высмотреть что-то подозрительное, но ничего не заметила. К постояльцам в масках и охранникам с винтовками она уже вполне привыкла. Как и к тому, что люди в принципе теперь старались не попадаться друг другу на глаза и не разговаривать.

Джорджина открыла дверь в номер, зашла и обвела его рукой:

– Вы только посмотрите. Ни одной собачки. Их всех кто-то украл. – Она села на диван и горько расплакалась.

Пенелопа обвела взглядом идентичный своему номер. Он выглядел перевёрнутым с ног на голову. Всё содержимое ящиков и шкафов оказалось на полу, стол и кресла лежали на боку, и только диван никто не тронул. Джорджина, видимо, искала собак самостоятельно, выпотрошив вещи.

Она прошлась по всем комнатам, заглянула под кровать и на лоджию, но единственное, что нашла, – несколько пустых переносок. Собаки как под землю провалились. Из соседней комнаты раздался будильник. Пенелопа вернулась обратно и с удивлением увидела, что Джорджина разливает чай.

– Это одно из подготовленных для меня правил. Мне надо пить чай каждый час, когда не играю. Хорошо хоть я его люблю, – уже спокойнее ответила она на её взгляд.

Женщина поставила на столик две чашки и указала на место напротив себя:

– Угощайтесь.

Пенелопа подняла одну бровь, вспоминая её недавнюю истерику.

– Я тоже предпочла бы искать лучше своих детишек, но таковы правила, – злобно прошипела Джорджина. – Сядьте и выпейте чашку чая со мной.

Пенелопа села, взяла чашку в руки и замерла. Поддавшись чутью, она подняла голову и посмотрела в ледяные серые глаза богатой вдовы.

– Пейте, – приказала Джорджина.

Пенелопа медленно поставила чашку на стол.

– Вы что творите? Меня же убьют, если я не выпью этот чай!

– Так почему же вы не пьете, а заставляете это делать меня? – холодно уточнила она.

Руки Джорджины затряслись. По её щекам заскользили слёзы.

– В одной из чашек яд. Мои собачки умели определять его, поэтому эта сволочь их забрала. Я не хочу умирать. Пожалуйста, помогите, – призналась она.

Пенелопа взяла чашку обратно в руки, покрутила и понюхала. Ничего подозрительного нос не уловил. Пахло бергамотом и мятой.

– Каковы шансы, что там есть яд? – серьёзно спросила она.

– Лишь одна моя чашка за сутки оказывалась по-настоящему отравленной. Время только к обеду подошло, так что, может, обойдётся.

Пенелопа кивнула. Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул охранник. Джорджину передёрнуло.

– Пожалуйста, выпейте, – со скулящими нотками в голосе попросила она.

Пенелопа посмотрела на несчастную старушку напротив, и сердце у неё сжалось. Она зажмурилась и сделала несколько больших глотков. Джорджина неожиданно широко улыбнулась. Голова у Пенелопы закружилась, и зрение поплыло.

– Нет! – крикнул знакомый мужской голос сзади.

Обернуться она не успела. Живот скрутило от адской боли. По телу прошлась судорога. До ушей донёсся высокий женский визг и звук выстрела. Как бы Пенелопа ни пыталась держаться, сознание покинуло её, и она уплыла в темноту.

Её шатало и тошнило так сильно, как если бы она недавно прикончила несколько бутылок крепкого алкоголя. Сосредоточиться и открыть глаза никак не получалось из-за головокружения. Руки и ноги нещадно затекли. Пенелопа попыталась выпрямить их, но наткнулась на стены. Номер разве всегда был таким маленьким?

До ушей донёсся рык двигателя. Она резко распахнула глаза, но это не помогло. Вокруг царила непроницаемая темнота. Она уперлась руками и ногами в преграды и с опозданием поняла, что находится в деревянном ящике. Что вообще происходит? Сил ни в руках, ни в ногах нет. Она попыталась несколько раз ударить кулаком вбок, но это ни к чему не привело.

Транспорт остановился. Она замерла и прислушалась. Кто-то открыл скрипучую дверь.

– Ты возьмись справа, – скомандовал мужской голос.

Спустя секунду ящик зашатало. Сердце Пенелопы подпрыгнуло. Если её сейчас выкинут в реку, то спастись она не сможет. В карманах шорт не оказалось ровным счётом ничего полезного. Она попыталась судорожно сообразить, как выбраться из передряги, но ничего на ум не пришло.

Сквозь щели в ящике к ней проник свет, шум листвы и пение какой-то птички, не подозревающей о разворачивающейся трагедии. Тяжёлое пыхтение мужчин прекратилось, как только они поставили ящик на землю.

– Она там дрыхнет ещё, что ли? – с любопытством спросил второй голос чуть выше первого.

– Спит иль мертва – не наше дело. Поехали отсюда, – ответил ему первый мужчина.

Пенелопа услышала звук удаляющихся шагов, заводящегося двигателя и уезжающей машины. Она осталась в лесу в полном одиночестве в дурацком ящике, в котором даже выпрямиться не могла. Это очередная игра Линдена? Тогда почему вернулись естественные звуки?

– Вот там! – раздался знакомый голос, заставивший её вздрогнуть.

Кто-то подбежал к ящику.

– Пенелопа?

– Лора?

– Подожди минуту. Мы сейчас освободим тебя!

Раздался треск. Пространство залил яркий свет. Пенелопа зажмурилась, а когда открыла глаза, то заметила взволнованных Лору и Шона, который работал в том же полицейском участке, что и она.

– Выглядишь не очень, – с сочувствием сказал светловолосый Шон и протянул ей руку, помогая вылезти.

– Я буквально участвовала в играх на выживание. Снова. Пожалуй, имею право на потрёпанный вид, – с трудом ответила она и согнулась пополам от рвоты.

Лора мягко погладила её по спине.

– Теперь всё будет хорошо, – с сочувствием сказала она и обратилась к Шону: – Надо немедленно доставить её в больницу.

– Лучше поймайте тех парней, что меня сюда привезли. Они не должны далеко уехать, – распорядилась она.

– Этим займутся присланные из столицы люди, охраняющие границы курорта, – ответила подруга.

На Пенелопу снова накатил приступ головокружения. Она схватила Лору за рукав и посмотрела ей в глаза.

– Когда приду в себя, мне понадобится вся возможная информация о «Голден Роке», Вивьен Жензель, Франсуа Байо, Эдмунде Хейзеле, Джорджине Тернер, Джин Хо Су, Николасе Фресе и Линдене Паррисе.

Лора сморщила свой аккуратный носик. Она всегда так делала, когда Пенелопа пренебрегала своим самочувствием на работе, но сейчас ей был нужен однозначный ответ. Она сжала её рукав сильнее.

– Ладно! Будь по-твоему, мисс трудоголик, – проворчала подруга.

Пенелопа отпустила её, расслабилась и снова потеряла сознание. Очнулась она уже в знакомой медицинской палате со шторками цвета детской неожиданности. Всё тело болело. Множество приборов мерно пищало рядом. Из всех них она узнала только капельницу.

– Ты прямо ходячее несчастье. Это ж надо так стабильно влипать в неприятности, – вместо приветствия сказала Мелани Харрис.

С этой строгой женщиной с глазами ястреба за стёклами очков она встречалась довольно редко и в основном при рабочих обстоятельствах, чему неизменно радовалась.

– Хотела бы я сказать, что сама не ищу их, но тогда, боюсь, совру. – Пенелопа выдавила из себя улыбку. – Тебя повысили?

Мелани в ответ хмыкнула и посмотрела на свой планшет.

– Да. Руководство наконец-то вспомнило о том, что я закончила лечебное дело, а не сестринское, и дало возможность закончить обучение в ординатуре. Только вчера заняла новую должность. И не смей переводить тему. Меня отвлечь всё равно не выйдет. Тебе прописан постельный режим. Дать тебе какие-либо сильнодействующие лекарства мы не можем, так что придётся тебе полагаться исключительно на собственный организм. Он сильно пострадал из-за отравления, но, к счастью, ничего критичного не произошло. Вы оба в порядке.

– Оба? Итан тоже здесь? – с надеждой переспросила Пенелопа.

Мелани оторвала взгляд от записей и посмотрела на неё как на бесповоротно глупого человека.

– Итан? Он тут вообще при чём? Нет, конечно, он-то наверняка имеет к этому самое прямое отношение, но я сейчас говорю только о тебе и твоём ребёнке.

Пенелопу словно молнией ударило. Она вздрогнула и открыла рот, но так и не смогла выдавить из себя что-то членораздельное. Мелани сняла очки и потёрла виски руками.

– Только не говори, что ты об этом не знала. Мы нашли в твоём кармане результаты анализа крови и название препарата, которым тебя отравили, – устало сказала она.

Мысли заметались в её голове, но не дали ни одного ответа. Она точно знала, что бумаг при ней не было и быть не могло. Значит, кто-то подложил ей эти листы. Кому это могло понадобиться? Итану? В голове всплыл смутно знакомый мужской голос, который она услышала перед тем, как потерять сознание в комнате Джорджины. Он точно не принадлежал её жениху.

– Понятия не имею, кто и зачем это сделал, но он спас тебе и ребёнку жизнь. Скажи спасибо и прекрати пытаться убить себя, хотя бы ради ребёнка, – проницательно заметила Мелани. – Раз состояние у тебя стабильное, пойду принесу тебе что-нибудь поесть.

Сказав это, она вышла. Голова у Пенелопы снова закружилась. Она заметила на столике пульт, кое-как дотянулась до него и включила телевизор. На первых нескольких каналах показывали какие-то сериалы и телешоу, а на пятом она наткнулась на то, что искала.

– Трагедия «Голден Рока» продолжается. Наши эксперты просматривают все транслирующиеся оттуда материалы и ищут способ отключить систему безопасности, но пока никакого успеха они в этом не достигли…

Она выругалась и выключила телевизор. Линден не врал. Его доверенное лицо действительно передавало изображение с камер в интернет. Первую игру, скорее всего, видели все. Это же объясняло, почему Виви Рокко стала первой жертвой. Теперь уйти от правосудия ни у неё, ни у её отца никак не получится.

Вопросов, впрочем, меньше не стало, а единственное, что она могла делать, – лежать под капельницей и ждать прихода Лоры с информацией, которая, возможно, что-то прояснит.

К концу третьего дня пребывания в больнице терпение Пенелопы сошло на нет. Её самочувствие стало прекрасным, утренняя тошнота прошла, но собственное особое положение никак в голове не укладывалось. Живот на данном этапе ещё не рос и никакого дискомфорта не приносил, чего нельзя было сказать про работу. Лора так и не появилась в больнице с документами, чем жутко взбесила Пенелопу.

Она вполне представляла логику подруги, но мириться с ней не собиралась, поэтому утром четвёртого дня просто сбежала.

– Я не давала разрешения покидать палату! – рявкнула Мелани, перегородив выход из больницы.

– А я не давала вам права удерживать меня здесь насильно, – твёрдо отозвалась Пенелопа.

– Если я тебя отсюда выпущу, то ты опять вляпаешься в историю. Это может плохо закончиться для ребёнка, – попыталась вразумить её Мелани.

Пенелопа ощутила укол раздражения и вины.

– «Голден Рок» находится в округе Сент-Ривера. Это означает, что наш участок отвечает за весь творящийся там беспредел. А там, на минуточку, не просто заперли невинных людей с преступниками, но и заставляют их им подчиняться. Одни люди приказывают убивать других людей. Считаешь, я как глава здешнего следственного отдела могу спокойно отсидеться в больнице? – холодно и спокойно сказала она.

Мелани скривила губы. Она отлично понимала, что означает словосочетание «служебный долг». Боб рассказывал, что Мелани однажды провела в больнице больше трёх суток, помогая вытащить пациента с того света. Это случилось накануне их свадьбы, которую Боб оказался вынужден сдвинуть в срочном порядке.

Мелани молча отодвинулась в сторону, кинула на Пенелопу многозначительный взгляд, говоривший: «Я тебя предупредила», развернулась и ушла.

Пенелопа победно вышла на улицу и поёжилась от прохладного ветра. С самого утра небо над Сент-Ривером заволокло тёмными грозовыми тучами. Того и гляди разразится настоящий ливень.

Она спустилась на парковку и пошла вдоль бульвара Ирисов по направлению к зданию суда. Первые капли дождя упали ей на голову. Пенелопа ускорила шаг, и как только она зашла в полицейский участок рядом с судом, дождь встал стеной.

– Тебя уже выписали? – с удивлением спросил огромный темнокожий Джеймс, которого кто-то додумался усадить сегодня за стойку приёма заявлений.

Разбираться с кадровыми перестановками в участке сейчас времени у неё не нашлось, поэтому она решила не зацикливаться.

– Типа того. Лора и Боб в отделе? – спросила она.

Джеймс кивнул. Она поблагодарила его и поспешила к кабинету.

– Шеф? Вы чего здесь делаете? Мел сказала, что ещё неделю вас точно из больницы не выпишут, – вместо приветствия удивлённо сказал Боб, кое-как вылезая из-за стола.

Живот и щёки у него стали ещё больше с последней их встречи, в чём, безусловно, виноват был кулинарный талант его жены.

– Я работаю и надеюсь, что вы занимаетесь здесь тем же. – Она зло прищурилась и перевела взгляд на побледневшую Лору.

– Прежде чем ты начнёшь на меня орать, знай – меня обещали казнить за рабочие визиты к тебе, а лишать мир такой красоты – грех. – Лора перекинула через плечо копну своих длинных пшеничных волос.

– Я подумаю, сменить ли гнев на милость, как только выслушаю всё, что ты успела найти, – согласилась Пенелопа.

– Тогда советую сначала посмотреть на это. – Лора склонилась над компьютером.

Пенелопа подошла к ней в тот момент, когда она запустила видео. Качество с камер «Голден Рока» оказалось куда лучше, чем ожидалось. Она с лёгкостью рассмотрела в толпе Итана рядом с Вивьен, лидеров фракций и ещё нескольких знакомых ей людей. Они все замерли, вслушиваясь в раздающийся отовсюду голос Линдена.

– Увы, но я должен с прискорбием сообщить вам, что на одну игру у нас будет меньше. Джорджина Тернер решила совершить вопиющую глупость, за что расплатилась собственной жизнью. Я предупреждаю вас в последний раз – играйте по правилам! Раз о мертвецах не принято говорить плохо, то я лишь намекну вам на тайну этой милой старушки под именем Кларисса Грей. Если бы кто-то присуждал Нобелевскую премию за разработку ядов, она бы точно её взяла. Почтим её минутой молчания…

Видео с изображением Линдена игрокам снова не показали, значит, к ситуации с Джорджиной доверенное лицо оказалось не готово. В этот раз Пенелопа чётко расслышала в записи фальшивые нотки, сгенерированные нейросетью. Она начала лихорадочно соображать.

– Боб…

– Я уже ищу имя Клариссы Грей по базе. О боже ж ты мой… – Лицо у него вытянулось от удивления и недоверия.

Она сорвалась с места, быстро подошла к нему и прочитала про себя:

«Кларисса Лилиан Грей. Родилась в Лондоне семьдесят три года назад. Была трижды судима за воровство и ношение с собой запрещённых законом ядов. Умерла более тридцати лет назад».

Во всё написанное вполне можно было бы поверить, если бы не приложенная фотография. На ней с табличкой в руках стояла значительно помолодевшая Джорджина Тернер.

– Что нам известно о Джорджине? – спросила Пенелопа.

– О том, где конкретно она родилась и выросла, мы ничего не выяснили, но в возрасте тридцати семи лет она унаследовала огромное состояние миллиардера Майкла Тернера как его единственная родственница. С тех пор она начала активно мелькать в СМИ, – сразу ответила Лора.

Пенелопа прикусила губу.

– От чего умер Майкл Тернер?

Лора пожала плечами:

– Это до сих пор не установлено… Ты думаешь, она могла его отравить?

Пенелопа вспомнила свой последний разговор с Джорджиной. Эта женщина отлично умела притворяться несчастной и обделённой, а если судить по фотографиям, то в более молодые годы представляла из себя настоящую красавицу со сверкающими глазами. Ей бы не составило труда провернуть подобное. Однако это убийство с давно истёкшим сроком давности. Смысла ворошить его сейчас нет.

Она подошла к Лоре и ознакомилась с делами Майкла и Джорджины.

– Майкл Тернер не имел ни родных, ни друзей. Сомневаюсь, что кто-то мог сообщить о преступлении. Однако я не вижу в этом связи с её пребыванием в «Голден Роке», если только, – Пенелопа запнулась от осенившей её догадки, – она не продолжила эксперименты с ядами и не убила ещё кого-то.

Картинка сложилась. Они втроём синхронно поёжились. Доказать такое будет сложно. Если, конечно, Линден или его ведущий по доброте душевной не помогут следствию. В душе вспыхнул огонёк негодования. Когда она стала полагаться на преступников?

– Из-за пересмотра планов следующую игру я решил отложить на три дня. Так что, друзья, насладитесь отдыхом и спокойствием в «Голден Роке», пока можете.

Видео остановилось. Пенелопа всмотрелась в экран монитора и медленно спросила:

– Когда была сделана эта запись?

– Мы получили её несколько минут назад, но видео оттуда всегда приходят с опозданием на два-три дня, – ответила Лора.

Пенелопа мрачно кивнула и скомандовала:

– Скинь все найденные материалы и документы мне на флешку. Ещё мне понадобится более практичная одежда, оружие и…

– Ты собираешься вернуться туда? – с ужасом перебила её подруга.

– Да, – серьёзно отозвалась Пенелопа. – Я ни за что не оставлю Итана один на один с преступниками.

– Но, шеф, это как бы… невозможно. Никто не сможет пройти через систему внутрь так, чтобы никто не заметил, – вклинился Боб. – Если же мы пойдём напролом, то заложники могут пострадать. Руководство на это не пойдёт.

– Верно, поэтому мне надо поговорить с мэром Барлоу, а вы пока соберите всё, о чём я вас попросила. – Пенелопа встала.

– Опять ты рискуешь жизнью просто так, – проворчала подруга.

– Видимо, такова моя судьба. – Она широко улыбнулась, пытаясь скрыть чувство вины и нервозность.

К счастью, Мелани ничего не рассказала о беременности ни Лоре, ни Бобу, иначе бы она так просто от них не отделалась. Подруга вздохнула и протянула ей простенькую старую флешку. Пенелопа взяла её, засунула в карман и вышла из кабинета.

Полицейский участок и мэрию разделяло довольно приличное расстояние, а дождь на улице и не думал заканчиваться. Пешком точно не дойти. Пенелопа подошла к Джеймсу за стойкой.

– Не одолжишь машину? Мне нужно в мэрию.

– Я бы с радостью, но сегодня её жена утром забрала, чтобы детей из школы после занятий забрать, – с виноватым видом отозвался он.

Пенелопа начала нервно стучать пальцами по стойке, рассматривая закрытые двери кабинетов.

– Больше никого, кроме Боба и Лоры, в участке нет, но они без автомобилей. Всех остальных вызвали для охраны границ «Голден Рока», – сказал Джеймс и сразу добавил: – Служебные машины тоже все разобрали.

– Просто отлично, – проворчала Пенелопа. – Не помнишь, во сколько едет наш злополучный автобус?

Джеймс сверился со временем.

– Если побежите на остановку сейчас, то, возможно, успеете, – произнёс он.

Она быстро поблагодарила его и выскочила на улицу под проливной дождь. Ноги у неё тут же вымокли. Накрыв голову капюшоном кофты, она добежала до остановки ровно в тот момент, когда к ней подъехал новенький белый автобус, который местные жители от души ненавидели. Сент-Ривер считался достаточно богатым городом, поэтому единственным автобусом здесь практически никто не пользовался. По этой причине его водитель Ян довольно быстро решил относиться к своей работе более чем безответственно. Он мало того, что начал пренебрегать расписанием, так ещё и стал относиться к городскому автобусу как к своей собственности. Все знали, что его угрожали уволить по несколько раз в неделю, на что он с удовольствием соглашался уйти хоть завтра, но сразу напоминал начальству о своей весьма скромной зарплате и отсутствии очереди на должность водителя автобуса. В итоге руководство шло на попятный, и он продолжал работать дальше.

Пенелопа подошла к дверям автобуса и постучала. Худой и бородатый Ян кинул на неё пренебрежительный взгляд, но двери не открыл.

– Впусти меня, – с раздражением попросила она.

– Нет. Вы промокли и все полы мне испачкаете, – грубо отозвался он.

Она гневно сжала руки в кулаки и попыталась успокоиться.

– Если сейчас же этого не сделаешь, то, клянусь, заимеешь очень много проблем с полицией, – сказала она.

Двери пустого автобуса открылись.

– Да зачем же угрожать сразу? Грубиянка, – проворчал он.

Пенелопа его проигнорировала. Она села и стала рассматривать серые дома за окном. Ян покатил автобус с самой минимальной скоростью. Понял, видимо, что она спешит. Проехав театр, он повернул в противоположную от мэрии сторону на улицу Лотос.

– Ты куда едешь? У тебя маршрут по улице Нарциссов идёт, – воскликнула Пенелопа, поднимаясь на ноги.

– Сегодня Юпитер в Скорпионе, так что направо не поворачиваю. Коли в мэрию надо – чеши пешком. – Ян злорадно улыбнулся, остановил автобус и открыл дверь.

Пенелопа подавила желание выругаться и вышла на улицу, спустившись прямо в огромную лужу. Хорошо хоть отсюда до мэрии рукой подать.

Ровно через пять минут она, промокшая с ног до головы, вошла в светлый ухоженный холл и заспешила в кабинет мэра, не встретив по пути ни одной живой души. Она быстро постучала и сразу вошла внутрь.

– Мэр Барлоу, простите за бестактность, но это срочно…

В кабинете, сидя на диванах, её встретили три хмурых человека – их невысокий мэр Барлоу, грузный глава участка Уокер и незнакомец с несколькими шрамами на лице. Она на секунду замялась, а потом всё же вошла и закрыла за собой дверь.

– Какой сюрприз, мисс Стилсон. Мы как раз говорили о том, что отправили к вам человека для разговора о «Голден Роке» в больницу. Вы разве не должны сейчас быть там? – Захария Барлоу прищурил глаза и внимательно на неё посмотрел.

– Сейчас не время отдыхать. Мне нужно вернуться в «Голден Рок»…

– Невозможно, – резко прервал её незнакомец.

Пенелопа от неожиданности даже растерялась. Мужчина откашлялся.

– Меня зовут Люден Дол. Я являюсь заместителем начальника Тесвиерийского бюро быстрого реагирования. Прибыл сюда со своими людьми по решению совета президента для спасения заложников и поимки преступника, – сказал он.

– И как успехи? – с высокомерными нотками в голосе спросила Пенелопа.

– Вас это никак не касается…

– Я стала одной из жертв происшествия в «Голден Роке», который находится в округе Сент-Ривера и попадает под юрисдикцию нашего участка. Более того, у меня есть прямой приказ от Николь Шейрон о защите Вивьен Жензель. Мне необходимо знать о ваших дальнейших планах, чтобы скоординировать действия, – твёрдо произнесла Пенелопа.

Мужчины уставились на неё с таким удивлением, будто она вдруг пару метров в росте прибавила.

– Вот и умеете же вы влезать в неприятности, – устало сказал Джонатан Уокер и потёр виски пальцами. – Присаживайтесь. Нечего у дверей стоять.

Пенелопа послушно села, испачкав диван, но это никого не смутило.

– Сейчас мы ищем способ быстро избавиться от силового поля, чтобы через пять дней провести захват объекта, – более миролюбиво произнёс Люден.

– Я знакома с ситуацией лучше всех остальных, поэтому, думаю, смогу отключить поле изнутри, – сообщила Пенелопа.

– Каким образом? – с недоверием поинтересовался мэр Барлоу.

– Таким же, каким и всегда. Разберусь по обстоятельствам. Мне нужно только ваше разрешение вернуться обратно в «Голден Рок».

– Даже если мы вам его дадим, то сделать это без отключения поля невозможно. Преступники не идут на переговоры. Мы до сих пор не знаем, чего они добиваются, и даже тех двоих, что вас вывезли, схватить живыми не удалось, – задумчиво ответил Люден. – Вы же не думаете, что мы не попробовали войти туда под прикрытием в первые часы? Как итог – ничего хорошего из этого не вышло.

– Конечно, никто не смог войти, ведь у вас не было связи ни с кем внутри. – Она взяла стационарный телефон с кофейного столика и набрала номер.

Один гудок. Второй. Неужели затея с разработкой Гарри провалилась?

– Да? – раздался едва различимый шёпот в трубке.

– Привет, Дюк. Рада, что ты смог наладить связь, но мне опять нужна твоя помощь.

– Что? Нет-нет. Мы же договорились…

– Что ты будешь делать, если Линден решит всех там убить?

– Там? Будто ты не…

Он замолчал. Пенелопа многозначительно промолчала, позволяя ему сложить пазл самостоятельно. Мужчины переглянулись, но ничего не сказали.

– Как ты выбралась?

– Это сейчас не важно. Мне надо вернуться обратно. Поговори об этом с Итаном Хейзелом. Он поможет. Буду ждать новостей. Мне надо попасть внутрь до конца третьей игры, найти зачинщика и всех наконец освободить.

Она положила трубку.

– Зачинщика? Вы считаете, что это не Линден? – уточнил Люден.

– Я уже почти уверена в этом. Линден точно не стал бы молиться или вызволять меня оттуда, едва узнав о бер… – она прикусила язык, – об отравлении. Он никогда не создавал впечатления мягкосердечного человека. Кроме того… Это лишь моя догадка, но настоящий зачинщик вполне может знать меня лично.

Она кратко пересказала присутствующим произошедшее в номере Джорджины.

– Вы кого-то подозреваете? – поинтересовался Уокер.

Пенелопа медленно покачала головой.

– Пока что у меня слишком мало информации на руках. Для начала изучу всё, что смогли собрать подчинённые. Я перешлю вам все дополненные данные, когда просмотрю документы. Разрешите идти?

– Разрешаем, – сухо отозвался Люден.

Пенелопа встала и неловко замерла.

– Простите, но у вас не найдётся свободной машины? Я без транспорта, а к работе стоит приступить как можно быстрее.

– Обратись с Ройсу. Он подвезёт, – сказал мэр Барлоу.

Она поблагодарила его и поспешила найти этого парня. Ройс без лишних вопросов довёз её до участка, где её ждали с новостями Лора и Боб. Пенелопа сообщила им о решении руководства, дала указания и села за свой стол.

Компьютер приветливо пискнул. Она набрала пароль, вставила флешку, которую получила ранее, и пролистала штук пятьдесят различных файлов. Лора и Боб хорошо постарались при сборе информации. Она открыла первый документ и начала внимательно читать.

Пенелопа отодвинулась от экрана компьютера и потёрла руками виски. Голова нещадно болела от переизбытка информации, но она точно была уверена, что запомнила и дополнила, где надо, абсолютно всё.

Во-первых, она просмотрела все документы о заточённых знаменитостях. Было похоже, что Линден не врал ни о ком, но составлять обвинения пока рано.

Она нашла связь между Виви Рокко и шестнадцатью пропавшими девушками из модельного бизнеса. Они все были молоды, красивы и в своё время популярны, что, безусловно, ей помешало. Несколько раз Вивьен вызывали в участок, где она притворно плакала и говорила, что очень переживает за своих коллег.

Глядя на это, Пенелопа ощутила крайнюю степень отвращения и порадовалась тому, что это дело разлетелось по СМИ и теперь президентской дочке грозит пожизненное заключение. Что касалось отца Виви Уильяма Жензеля – в правительстве начались волнения. На данный момент никто не предпринимал решительных действий, но уже стал очевидным тот факт, что ему недолго осталось занимать должность лидера Тесвиерии.

С Николасом Фресом ситуация оказалась менее однозначной. На территории у его дома действительно было найдено несколько тел, истерзанных собаками, но его особняк всегда хорошо охранялся и повсюду висели предупреждающие об этом знаки.

Пенелопа рассказала Бобу и Лоре о его признании и попросила проверить наличие брата-близнеца. Международные дела обычно занимали много времени, поэтому никакой новой информации к концу дня не появилось.

Джин Хо Су, если судить по корейским СМИ, был ангелом во плоти: идеальный учащийся школы и университета, постоянный участник благотворительных проектов и очень популярный актёр. Естественно, ни одной записи даже об обычном превышении скорости Лора не нашла. Родственников, девушки, друзей у него не было, либо их очень хорошо скрыли его менеджеры. В итоге Пенелопа смогла только изучить список имущества и дорам, в которых он снялся, и нашла это не самой полезной информацией.

С Франсуа дело обстояло интереснее. В детстве он попал в страшную аварию, из-за которой не смог больше ходить и стал затворником в своём богатом доме. Впрочем, в подростковом возрасте он всё же посетил один раз участок. Лора не смогла запросить аудиозапись его разговора с полицейскими, но краткая запись в деле гласила: «Вёл себя неадекватно. Уверял, что его хотят убить. Передали его врачам». Всё это очень походило на уже знакомую ей историю Форстеров, что очень настораживало. Может ли знакомый ей Франсуа быть лишь копией себя настоящего? Выяснить это будет сложно, но надо попытаться.

В последнюю папку заглядывать ей хотелось меньше всего. Рыться в грязном белье семьи своего будущего мужа – занятие не самое приятное. Время поджимало, поэтому пришлось окунуться и в эти недра с головой. Байрон Хейзел, дедушка Итана, был мировым мужчиной. Лора нашла миллион статей о нём в газетах и журналах. Под его началом было решено столько судебных дел, что Пенелопе такая продуктивность могла лишь сниться.

Она просмотрела несколько фотографий Байрона, его жены Ханны и маленького Эдмунда на отдыхе. Лицо Байрона показалось ей очень суровым и строгим. Он наверняка пытался держать сына в ежовых рукавицах. Тогда почему Эдмунд вырос таким, каким она его недавно видела? Может, она неправильно смотрит на ситуацию и именно из-за такого жёсткого воспитания Эдмунд и покатился по наклонной? Университет он окончил только с третьего раза. Потом очень долго работал в суде на самой низкой должности. Женился, явно по указке отца, на дочке предпринимателя. После начал ей изменять. Спустя несколько лет у него и Шарлотты родился Ричард. О нём записей оказалось мало. Основной пик его деятельности пришёлся на более взрослый возраст.

Здоровье Байрона ухудшилось, и он отказался от должности. Примерно в то же время в семье Хейзелов должен был появиться Итан. Пенелопа с удивлением обнаружила множество грамот и медалей как за научные работы, так и за спортивные достижения, которые её жених начал получать ещё в самом юном возрасте. Наверняка это привлекло внимание Байрона. Итан всегда говорил, что у него с дедушкой были очень хорошие отношения. Вполне вероятно, что он стал ему тем самым сыном, которого тот всегда хотел.

На этом она закрыла папку с семейной историей Эдмунда и больше к ней так и не вернулась. Не надо было быть гением, чтобы понять, как дальше развивалась эта семейная драма. Она вполне могла понять, почему Эдмунд ненавидит Итана, но в душе не принимала этого. Каким бы ни был ребёнок, когда родитель ненавидит его, он чувствует себя одиноким и очень несчастным. Дети не выбирают, в какой семье родиться, поэтому не должны страдать. Точка.

«Да и как, по-твоему, связаны с этим я, богатая вдова, спортсмен и актёр?» – неожиданно вспомнила она слова Эдмунда и выругалась от чёткого осознания ситуации.

Он всё это время лишь смеялся над ней! Связь между ними действительно, как и сказал Франсуа, была. Она ни за что не найдёт ни одного документа с подтверждением этого, но откуда ещё с тратами Эдмунда у Хейзелов могло бы появиться столько денег? Он прикрыл всех этих людей перед законом и зачистил всё настолько хорошо, что ни одной ниточки или неточности не осталось. Пенелопа с презрением отметила, что отработал он мастерски. Однако у неё на руках нет никаких доказательств этому.

Почувствовав лишь расстройство и раздражение, она решила хотя бы ради самой себя убедиться в том, что Линден не является главным зачинщиком игр в «Голден Роке». Она очень внимательно просмотрела несколько старых выступлений бывшего министра финансов. Он обычно говорил чётко, кратко и по делу. Те витиеватые речи, что лились из динамиков «Голден Рока», были для него не характерны. Помимо всего прочего, он также являлся ярым атеистом и этого не скрывал.

Вывод напрашивался только один. Настоящий преступник заставил Линдена сотрудничать, а потом убил. Ко всему прочему он, в отличие от мертвеца, должен находиться в «Голден Роке» и наверняка знает, как отключить систему. Он – их Алиса из Страны Чудес.

Портрет ведущего складывался очень интересный. Похоже, это был верующий человек с обострённым чувством справедливости, а также с деньгами и властью. Он специально отправил приглашения родственникам и друзьям пострадавших, чтобы они могли отомстить. Возможно ли, что он использует их, чтобы самому не марать руки?

Тогда здесь начинает вырисовываться личный мотив. Единственное связующее звено между всеми ними, которое могло бы существовать, – Эдмунд. Ранее, до того, как она и Итан влезли в дела ГБО, он наверняка оказал услугу по сокрытию нежелательных для общества действий Линдену. Это как-то навредило ведущему игр, и тот лично разобрался с бывшим министром финансов, а потом вышел и на других знаменитостей через Эдмунда. Картинка сложилась, но понятнее не стала. Мотив преступника всё ещё оставался туманным. Помимо этого, ей не давал покоя голос, который она слышала перед тем, как потерять сознание. Никого из молодых мужчин, кроме Итана, она в «Голден Роке» не знала, но почему тогда он показался таким знакомым?

Телефон на столе зазвонил, заставив её, Лору и Боба вздрогнуть. Рабочий день давно закончился, а на улицу опустилась тёмная дождливая ночь, но друзья наотрез отказались расходиться и предложили помочь в проникновении на территорию курорта. Она спорить не стала.

Пенелопа дотянулась до трубки, взяла её, но не успела сказать ни слова.

– Горнолыжный центр через полчаса, – чуть слышно выдохнул Дюк и сбросил звонок.

Пенелопа повесила трубку и посмотрела на напряжённых коллег.

– Пора, – объявила она, встала и уверенной походкой вышла из кабинета.

Горнолыжная база «Голден Рока» включала в себя естественный ландшафт гор, окружающих Сент-Ривер, но как можно попасть туда из города, она не имела ни малейшего понятия. Проливной дождь не улучшал обстановку. Он существенно снижал видимость и делал камни и землю скользкими.

Боб остановил свой «Шевроле» за несколько километров до «Голден Рока», и они пошли пешком, чтобы не привлечь ненужного внимания. Ветер почти сбивал их с ног своими резкими порывами. Даже с дождевиком она чувствовала, что вымочила все штаны. Лора трижды чуть не навернулась, пока они шли до купола системы в кромешной темноте.

– И что теперь? – громким шёпотом спросила подруга.

Пенелопа нахмурилась. Что бы ни задумали Дюк и Итан, она их не поняла.

Сверху что-то мигнуло, привлекая внимание. Она прищурилась и различила фонарик, горящий вверху крутой горы.

– Буду карабкаться вверх, – ответила она.

– Шеф, в такую погоду это просто самоубийство! – попытался остановить её Боб.

– Знаю, но время у нас очень ограниченно. Раз Итан смог прийти сюда незамеченным, значит, ведущий запустил новую игру на выживание. Вы должны вернуться и рассказать о лазейке остальным. Используете её, если я не выйду на связь через пару часов, но помните, что множество людей сейчас находится там в заложниках, а у охраны полно оружия, – назидательно произнесла она и подошла к скале.

– А ты помни о том, что свадьбу никто не отменял и на ней нужно присутствие живой невесты, – взволнованно сказала Лора.

Пенелопа повернулась к подруге лицом, широко улыбнулась ей и, снова отвернувшись, полезла вверх. Мокрые камни постоянно норовили выскользнуть из-под пальцев, а необычно холодный для лета пронизывающий ветер быстро заставил её дрожать. Пенелопа ускорилась в попытке окончательно не замерзнуть.

Очередной порыв сбил её правую ногу с камня. Она вцепилась обеими руками в скалу и с трудом сохранила равновесие. Как высоко она должна залезть? Купол казался ей изнутри непроницаемым. Отвечая на её вопрос, снова замигал фонарик. До него оставалось метров десять. Она собралась и осторожно вскарабкалась наверх, заметив там решётку. Телефон в её кармане зазвонил. Она выругалась, кое-как вытащила его из кармана и ответила.

– Да?

– Где ты? – раздался любимый серьёзный голос.

– У решётки, – произнесла Пенелопа, перекрикивая ветер.

– Ты должна снять её и отправить пустое сообщение. Дюк устроит замыкание на базе, но система восстановится в течение десяти секунд. Ты должна успеть проползти.

– Легче сказать, чем сделать, – с напряжением сказала она, попытавшись поддеть решётку.

Та, естественно, не подалась.

– Пенни? Может, вернёшься? Я попробую сам…

– Не обсуждается. Жди эсэмэс. – Пенелопа сбросила вызов и убрала телефон в карман.

В штанах она нащупала складной нож и с его помощью смогла отогнуть край решётки. Руки у неё начали трястись от напряжения и холода. Она приложила ещё больше усилий. Решётка заскрипела. К счастью, болты здесь были закреплены не очень хорошо, поэтому некоторые из них вывалились, и она смогла подтянуться и залезть в небольшую трубу.

Спереди раздалось гудение электричества. Пенелопа осмотрелась и попыталась прикинуть, за сколько успеет преодолеть расстояние до базы. Конца туннеля отсюда было не разглядеть. Не самый прекрасный вариант. Она достала телефон и отправила СМС. Послышался щелчок, и она на корточках рванула вперёд, мысленно отсчитывая время.

Восемь. Позади остались металлические ворота, отделяющие «Голден Рок» от гор Сент-Ривера.

Пять. Она преодолела поворот направо.

Три. Резкий спуск в темноте заставил её скатиться вниз кубарем.

Два. Щёки окатил ледяной холод. Впереди показался свет.

Один. Кто-то схватил её за руку и резко вытянул из трубы. Послышался щелчок вернувшегося электричества.

Она упала прямо в сугроб. Итан прижал её к себе крепче, погладил по спине и удивлённо вскинул брови.

– Ты промокла насквозь, – сказал он.

– В Сент-Ривер пришли летние ливни, – стуча зубами, ответила она.

Он выругался, снял с себя куртку и укутал Пенелопу.

– Как здесь дела? Что произошло ещё, кроме убийства Джорджины?

– Я немного поседел из-за твоего исчезновения и поругался из-за этого с Вивьен. Знаю, ты просила присмотреть за ней, но эта девчонка и мёртвого достанет! Она выставила меня из своего номера. Не уверен, что запрет на разговоры с тобой теперь снят, но охраны здесь, к счастью, нет. – Итан взял её за руку и повёл вниз по склону. – Линден объявил о начале третьей игры примерно полчаса назад. Она проходит недалеко отсюда в горячих источниках.

– Кто «белый кролик»? – включившись в работу, спросила Пенелопа.

– Гусеница, а если точнее, Франсуа, – ответил Итан.

– В чём его обвиняют?

– Я не знаю. Как только на экране за ужином возникла его физиономия, я сразу связался с Дюком и отправился сюда. Как у тебя получилось выбраться? Что произошло с Джорджиной?

Они дошли до подъёмника, зашли в кабинку и нажали на кнопку. Кабинка мерно покатилась вниз.

– Некогда сейчас объяснять. – Пенелопа достала из кармана флешку. – Лора и Боб собрали много информации, а я её дополнила. Просмотри всё позже.

Зубы у неё начали стучать. Итан взял флешку и критично посмотрел на неё.

– Раздевайся, – вдруг скомандовал он.

– Что? – опешила она.

– Раздевайся, если не хочешь здесь окоченеть, – повторил приказ он и стянул через голову чёрную футболку.

Следом на пол кабинки отправились его кроссовки, джинсы и трусы. Пенелопа даже не пошевелилась. Он вскинул брови и ухмыльнулся.

– Эй, я пытаюсь помочь, – нагло заявил он.

– Лечебным сексом? – уточнила она.

Он приблизился, с лёгкостью скинул с неё куртку и запустил показавшиеся ей горячими руки под футболку.

– Именно, – томно выдохнул он ей на ухо.

Тело Пенелопы снова задрожало, но теперь уже от предвкушения.

– Умеешь же ты выбирать подходящие моменты, – наигранно недовольно произнесла она.

– А кто виноват в том, что порой наша жизнь превращается в дикий боевик с маньяками, кровью и погонями? – с сарказмом спросил он.

Она негодующе фыркнула, но сказать ещё хоть что-то не успела. Итан страстно поцеловал её. Запах его кожи и геля для бритья ударил ей в нос. Жгучее томление наполнило её тело, и она с готовностью подчинилась ему. Он избавил её от рубашки и лифчика. Она зарылась руками в его волосы.

Итан начал покрывать её шею поцелуями, спускаясь ниже к ключице, а потом к животу. Только сейчас она осознала, насколько сильно истосковалась по нему за время вынужденной разлуки. Как вообще она прожила целых двадцать восемь лет без прикосновений этого мужчины?

– Я люблю тебя, – выдохнула Пенелопа.

– Я тоже люблю тебя, – со смешком ответил Итан, будто его чувства являлись такими же естественными, как заход солнца на западе.

Он снова поцеловал её, но она уже жаждала большего. Ей стало критично необходимо сейчас стать с ним одним целым – и пусть весь мир подождёт.

Кабинку раскрасневшиеся возлюбленные покинули сразу, как она спустилась. Без лишних разговоров они поспешили к месту проведения игры. Итан надел маску туза червей и взял её руку в свою, даря ей ощущение уверенности и удивительного спокойствия. Его «помощь» позволила её телу расслабиться, а голове – полностью переключиться на работу.

Горячие источники представляли из себя комплекс с открытыми и закрытыми бассейнами, саунами, массажными кабинетами и аквапарком. На экскурсии ему уделили мало времени, поэтому, едва зайдя внутрь, она растерялась.

Приглушённый свет и молочно-белый туман не давали рассмотреть ничего на расстоянии вытянутой руки. Пахло чем-то приторно-сладким настолько сильно, что сразу закружилась голова. Окружающая температура напомнила ей турецкий хамам, а царившая тишина напрягала. Все люди будто бы неожиданно исчезли.

Итан тронул её за плечо, обратив внимание на вешалку с купальниками. Она кивнула и захотела расспросить его об игре подробнее, но он приложил палец к губам маски.

– Прятки. Два часа. Лучше быть потише, – прошептал он.

Вся спина у неё уже успела промокнуть от пота. Она скинула на пол куртку, рубашку и джинсы, оставшись в нижнем белье. Пусть это не очень прилично выглядело, но времени переодеваться у неё не было, а одежда уже начала мешать. Телу сразу стало немного легче. На секунду она задумалась, стоит ли ей брать с собой оружие на плечевой кобуре, и решила, что определённо стоит. Итан протянул ей маску с восьмёркой бубен. Она неохотно взяла её, стараясь не думать о том, что случилось с женщиной, которая носила её ранее, и развела указательные пальцы по разным сторонам. Он кивнул, соглашаясь разделиться. Пенелопа пошла по направлению к саунам, а Итан – к горкам.

Откуда-то с потолка в бассейн начала настойчиво капать вода, отзываясь в просторном помещении эхом. Это очень сильно действовало на нервы. Чужая маска, принесённая Итаном для конспирации, постоянно сползала и ужасно мешала.

Несколько раз ей мерещились фигуры в белом тумане, но они быстро исчезали, стоило ей приблизиться к ним. Постояльцев, видимо, вынудили работать поодиночке.

Один раз она наткнулась на красную лужу и лежащего в ней лицом вниз мужчину. Она проверила его пульс и, не обнаружив его, оставила тело в покое. Где в таком месте мог спрятаться, скорее всего, фальшивый парень-инвалид?

Её взгляд упал на огромную смотровую вышку, куда вела верёвочная лестница. Заехать туда на коляске невозможно, но если её догадка верна, то он может быть там. Пенелопа резво начала карабкаться на вышку. Лестница зашаталась, будто её плохо закрепили ранее сверху, но её вес выдержала.

Видимость с каждой ступенькой становилась всё лучше, чего нельзя было сказать о запахе. Он, увы, сконцентрировался вверху, мешая дышать. К тому моменту, как она забралась на площадку, у неё уже началась одышка, а маска сползла.

Кто-то неожиданно схватил её за плечи и попытался скинуть, но она предвидела это, поэтому ловко увернулась, повалила противника на пол и приставила к его лицу пистолет, выданный ей в участке Сент-Ривера.

– Брось эти шутки, Франсуа, если жизнь дорога, – холодно произнесла она.

Парень медленно поднял руки. Она сняла с него чью-то маску с двойкой червей, убедившись в том, что оказалась права.

– Следователь? Но как… – растерянно выдавил он.

Она слезла с него, но пистолет в сторону так и не увела.

– У меня тоже имеется много вопросов к тебе. Может, хоть теперь поговорим нормально?

Франсуа в ответ хмыкнул и поднялся на ноги. Выглядел он при этом довольно неуклюже, будто редко пользовался нижними конечностями. Она незаметно опустила руку в сумку и нажала кнопку включения диктофона.

– Кто ты на самом деле? – сухо спросила она.

Он вздрогнул, перевёл на неё взгляд, а потом заливисто рассмеялся. Картинка перед глазами у неё вдруг на секунду расплылась. Она несколько раз напряжённо моргнула, возвращая чёткость.

– Неужели ты решила, что я – копия Франсуа? Это забавно, – спокойно ответил он.

Опустилась тишина. Она поудобнее перехватила пистолет, привлекая к нему внимание. Франсуа скривился.

– Знаешь, ты единственный человек из всех здесь, кто додумался осмотреть вышку. Честно говоря, я вообще думал, что Джорджина всё-таки прикончила тебя, – буднично произнёс он.

– Ты знаешь, чем я ей так помешала? – удивлённо спросила Пенелопа.

Голова у неё начинала болеть всё больше из-за этого отвратительного запаха.

– Не притворяйся дурочкой. Тебе это не идёт. Мы все здесь понимаем, что стоит нам покинуть «Голден Рок», и ты из шкуры вылезешь, но засадишь нас всех за решётку, – презрительно ответил он.

– Считаешь, это будет незаслуженно?

– Ничего не знаю насчёт остальных, но я уж точно не должен сидеть в тюрьме. Всю свою жизнь я пытался выжить, и у меня это даже худо-бедно получалось до этого дурацкого «Голден Рока». Будь проклят тот день, когда я согласился сюда поехать! – Франсуа ударил кулаком бортик, вымещая на нём свою злость.

– О чём конкретно ты говоришь? – прищурившись, уточнила она.

– Пошевели мозгами хоть чуть-чуть, если, конечно, они у тебя есть, и тогда сразу всё поймёшь, – огрызнулся он.

– Хорошо. Тогда я выскажу свою догадку. Если верить твоим словам, ты настоящий Франсуа Байо. В твоём детстве кто-то подстроил аварию, в которой ты потерял родителей. ГБО заменила их на копии. Ты вскоре понял это и обратился в полицию, но тебе никто не поверил.

Франсуа надменно захлопал в ладоши.

– Браво. Мозги у тебя правда есть.

– Только вот в этой версии непонятно, почему Линден привёл тебя сюда в качестве преступника.

– О, ну тут всё просто. Я не смог бороться со злом и, чтобы не умереть, примкнул к нему. Мною было профинансировано множество дел ГБО. Пару раз я даже выступал в суде в их защиту. Хирург был прикольным чуваком. Возвышенным и утончённым, но со странным хобби. Он сделал мне отличные ноги, – с улыбкой закончил Франсуа.

– Он хранил в банке глаза мёртвой девочки-подростка, – сквозь зубы прошипела Пенелопа и ощутила охватившую тело усталость.

– Все мы не без греха. – Он пожал плечами. – Я вот убил копии своих родителей после того, как они заперли меня в гараже с тремя заведёнными автомобилями, ожидая, что я первым коньки отброшу. Надышавшись угарным газом, я увлёкся запахами. Этот – один из моих любимых. Скажи, тебе не хочется немного поспать?

Франсуа широко и высокомерно улыбнулся. Он тянул время. Пенелопа мысленно выругалась. Веки у неё действительно будто свинцом налились, но спать сейчас нельзя ни в коем случае. Она покрепче вцепилась в пистолет.

– Думаю, что нет. Ты сам не выглядишь очень уж сонным.

– У меня иммунитет к большинству запахов и ядов. Пришлось пострадать, чтобы приобрести его. Сейчас здесь для меня должно быть более чем безопасно. Все агрессивные постояльцы видят небось десятый сон, а до конца игры осталось всего, – Франсуа сверился с часами на телефоне, – пять минут. Знаешь, тебя здесь быть как бы и не должно. В будущем ты будешь мне мешать. Может, если я убью тебя сейчас, Линден ничего не заметит?

Голова у неё сильно закружилась. Второе отравление меньше чем за неделю в её планы никак не входило. Руки ослабли, и пистолет выпал. Пенелопа кинулась за ним, но Франсуа успел первым. Он поднял его и направил ей прямо на лоб.

– Game over. You have lost, – скрипучим голосом из старых игр произнёс он и нажал на курок.

Одновременно раздалось два щелчка – выстрел её пистолета с пустой обоймой и открывающихся настежь окон термального комплекса. Внутрь влетел порыв свежего и немного прохладного ночного воздуха. Пенелопа сделала глубокий вдох, очищающий её голову и проясняющий сознание.

Франсуа звучно выругался и засуетился, подскочив к лестнице и выронив пистолет. Она смогла лишь проводить его усталым взглядом. Тело не хотело шевелиться совершенно. Прозвучал сигнал.

– Официально заявляю, что игра у бассейна закончена. Вам не удалось убить «белого кролика». Прошу всех вернуться в свои номера и позволить служащим прибраться. Желаю вам хорошего вечера, – дружелюбно произнёс голос Линдена.

– Есть кто? – услышала она крик Итана и кое-как доползла до бортика.

Он её не увидел, продолжая в панике осматриваться. Она не придумала ничего лучше, как снять маску и кинуть её вниз. Итан вздрогнул от удара по плечу, посмотрел наверх и через несколько минут уже оказался рядом с ней. Он воровато огляделся, но никого из охраны с винтовками рядом не увидел.

– Сильно отравилась? Я, как только понял, что этот газ дурманит, бросил поиски Франсуа и пошёл в системную комплекса, где пришлось долго разбираться с окнами. Однако я их всё же открыл, – сказал он, помогая ей устроиться удобнее на его спине.

– Ты сделал это очень вовремя. Я нашла Франсуа. Мы даже мило побеседовали, – еле ворочая языком, ответила она, а затем кратко пересказала ему их разговор, опустив ситуацию с пистолетом.

Как всё же хорошо, что у неё нет привычки носить с собой заряженное оружие. Люди вокруг начали приходить в себя, ёжась от холода и потерянно осматриваясь. Итан отдал ей маску, отнёс её к вешалкам и помог одеться. Вид у него при этом был совсем уж хмурым. Он понимал, что она недоговаривает, но и ссориться не хотел.

– Отнеси меня в лазарет, – попросила Пенелопа, когда он завязал шнурки на её кроссовках.

Итан вздрогнул и с ужасом посмотрел на неё. Она не смогла сдержаться и рассмеялась.

– Спокойнее. Я уже вполне хорошо себя чувствую, да и врачей всё так же недолюбливаю. Мне просто надо поговорить со здешним священником, а сделать это, притворяясь больной, будет проще всего, – ответила она.

Он недовольно пробурчал что-то, но послушно встал и поднял её на руки. Она обхватила его шею и прижалась к груди, слыша успокаивающее сердцебиение. Глаза начали слипаться. В его руках она чувствовала себя в полной безопасности.

В полудрёме Пенелопа услышала шуршание простыни. Она сонно открыла глаза и увидела два взволнованных взгляда.

– Вот зачем вы, скажите на милость, вернулись? – с праведным гневом спросил врач.

– За ответами, – произнесла она и сняла маску, мешавшую дышать.

Он продолжил смотреть на неё с огромным негодованием.

– Одно дело было, когда вы отвечали только за себя, а другое, когда…

– Итан, вернись и присмотри за Вивьен, – громко попросила Пенелопа, перебив его.

Жених нахмурился и напрягся. Священник вздохнул, подошёл к шкафу и начал звенеть бутылочками с настойками.

– Пожалуйста, – снова привлекла она к себе внимание Итана.

– Пенни, я не люблю секреты. Мы вроде уже обсуждали этот момент раньше. Не надо сейчас делать из меня дурака, – строго произнёс он.

Она прикусила губу и замолчала, взвешивая все за и против.

– Если спросите моё мнение, то он имеет право знать. В этом обычно участвуют два человека, значит, такие важные решения должны принимать оба, – назидательно произнёс священник, даже не повернувшись к ним лицом.

Она отчаянно и глубоко вдохнула, сняла маску с лица Итана, внимательно посмотрела в его глубокие зелёные глаза и сказала на выдохе:

– Я беременна.

В его взгляде отразились непонимание, шок и даже какое-то недоверие.

– Что? – переспросил он.

– Я беременна, – повторила она чуть спокойнее.

Итан нахмурился. Она увидела, как в его голове закрутились шестерёнки, и внутренне приготовилась к грозящей ей буре, что не заставила себя долго ждать.

– Как давно? – холодно спросил он.

– Ему, наверное, около месяца…

– Нет. Как давно ты об этом знаешь? – перебил Итан, заставив её вздрогнуть.

– Ну, может, дня четыре? – неуверенно ответила она, поёжившись.

Он выругался, вскочил на ноги и начал ходить из угла в угол.

– Итан, я…

– Пенни, ради бога, помолчи, пока я пытаюсь избавиться от желания тебя придушить. Чем ты вообще думала, возвращаясь сюда в твоём положении? – громко воскликнул он.

В её душе всколыхнулась злость.

– Я думала о запертых здесь людях, которым могу помочь только я! – в тон ему отозвалась она.

Он резко остановился и скривился.

– Да, ты думала, как обычно, о ком угодно, но только не о себе, обо мне или… о нашем ребёнке, – так горько ответил он, что вся её злость вмиг исчезла.

Ей на смену пришёл стыд. Она прекрасно осознавала свой служебный долг и то, что ради блага общества поступила более чем верно, но если рассматривать вопрос с точки зрения семьи, то Итан был прав. Она поступила глупо и необдуманно. Впрочем, Мелани ей об этом уже всё, что думает, сказала.

Она отвернулась, не в силах выдержать разочарование в любимом взгляде, сжала простыню в руках и впервые в жизни не знала, что ему сказать.

Итан покачал головой, принимая её капитуляцию, и посмотрел на врача.

– Пожалуйста, убедитесь, что с ними всё в порядке, и не выпускайте её до утра, – мягко попросил он.

Старик уверенно кивнул ему. Пенелопа вскинула голову и увидела, что её жених идёт к двери.

– Итан? Куда ты? – испуганно спросила она.

Он на секунду остановился, взявшись за ручку.

– Пойду присматривать за Вивьен, – без эмоций ответил он.

Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Она сглотнула подступающий к горлу ком. Хотелось расплакаться, но гордость не позволяла этого делать перед посторонними.

Врач цокнул языком и протянул ей стакан и несколько таблеток.

– Здесь активированный уголь и лёгкое безвредное успокоительное. Выпейте и поспите, а утром подумаем, что с вами делать, – с досадой сказал он.

Она спорить не стала и выпила всё залпом. Врач удовлетворённо кивнул и вернулся к своим делам. Она легла на чистую белую кровать и отвернулась к стене. По щеке у неё скатилась одинокая слеза, которую она с раздражением смахнула рукой. Ничего страшного не произошло. Она не в первый раз с ним поругалась. Итан рано или поздно примет её решение, как обычно это и бывает. Верно же?

Пенелопа думала, что заснуть у неё не получится, но усталость взяла своё. Проснулась она ещё до рассвета. В кабинете царили тишина и темнота. Она села на кровати. Голова кружиться перестала, и даже тошнота прошла. Из-за соседней двери слышалось тихое сопение. Видимо, именно там остановился врач-священник.

Она осторожно встала и подошла к шкафу. На полках стояло штук пятьдесят разных бутылочек и мешочков. Она наугад взяла холщовый серый кулёк размером с ладонь и заглянула внутрь. Там оказалась сушёная ромашка – ничего подозрительного. В соседней бутылочке обнаружилось эвкалиптовое масло, в другом углу она нашла бутылёк со спиртом. Осмотревшись ещё немного, она оставила бедный шкаф в покое и подошла к большой тумбе. Там в ящиках лежали строго отсортированные таблетки. В шкафу напротив она нашла простыни, бинты и какую-то лабораторную посуду, в которой не разбиралась. Осталось проверить только стол.

Врач всхрапнул, заставив её вздрогнуть. Она замерла и дождалась, когда его дыхание выровняется, а затем на цыпочках подошла к столу и фыркнула. Здешний врач – настоящий перфекционист. Пустые листы бумаги заняли правый угол, рядом расположились ручки и карандаши на одинаковом расстоянии друг от друга. Чуть в стороне он положил старенький кнопочный телефон и… больше ничего на гладкой поверхности стола не наблюдалось. Ни одной личной вещи или фотографии.

Она тихо цокнула языком и посмотрела на дверь комнаты врача. Если что-то она и сможет найти, то только там. Придётся рискнуть. Она подошла к двери и осторожно заглянула внутрь. Комната врача представляла собой самую настоящую каморку в четыре метра, где уместились кровать, круглое окошко размером с голову, икона в углу, крючок с вешалкой, зеркало и узенькая тумбочка, которая и привлекла больше всего её внимания.

Пенелопа взглянула на отвернувшегося к стене старика и подошла к тумбочке. В первом ящике обнаружились большой золотой крест на красной подушечке и карточка-удостоверение. Пенелопа взяла её в руки и прочитала:

«Тесвиерийский патриархат… Шейц Иосиф Ефимович… епископ».

Занятная информация, но по большей части бесполезная. Она осторожно положила удостоверение на место.

Во втором ящике расположились расчёска, ножницы, дезодорант, щётка и зубная паста. Зато в третьем она нашла сложенное втрое письмо, которое он явно пытался припрятать под билетами на курорт.

«Святой отец, я грешен. Только вы и вера во Всевышнего позволили мне не сойти с ума после смерти дочери. Я благодарен вам, но мне не дано отпустить все боли и обиды, за что я неизменно позже попаду в ад. Моя уверенность в этом непоколебима! Впрочем, всё равно, пока я ещё жив, вынужден просить вас о помощи. Если вы будете рядом молиться за эти прогнившие души, то, думаю, даже они смогут найти покой после смерти. Возможно, из-за меня умрут невинные. Вы единственный, кто сможет проводить их в рай. Не в моих силах изменить человеческую природу, но я должен попытаться ради моей милой маленькой Алисы, прежде чем получу возмездие от Господа.

Я не буду просить ни у кого прощения или отпущения грехов. То, что я задумал, поистине отвратительно. Вы, должно быть, в момент прочтения письма уже узнаете о том, что мой мучитель мёртв. Я убил его с особым пристрастием. Сначала дал ему надежду, заставил играть глупую роль, а потом растоптал всё, и это ждёт каждого монстра, на чей след я вышел в попытках прижать Линдена. Замысел ли это Божий или соблазн дьявола – мне узнать не дано.

Уповаю на то, что вы всё же согласитесь помочь в последний раз глупому и несчастному сыну вашего близкого друга. Аминь».

Дыхание у неё перехватило, а на лице расплылась улыбка. Это письмо – настоящий джекпот. Она ещё раз перечитала его, сложила, убрала в ящик к билетам в «Голден Рок», не желая раньше времени выдавать свою осведомлённость, взяла свои вещи и тихо вышла из медкабинета. Кончики пальцев у неё закололо от желания перенести улику на бумагу. Теперь у неё есть целых два имени и доказательства того, что за происходящим здесь стоит не Линден и его последователи, а некто совершенно другой. Если собрать всё воедино, то…

– Эй, – услышала она тихий шёпот у стены и резко остановилась.

Никого рядом не было. По спине у неё побежали мурашки. Кажется, она начала сходить с ума. Только она собралась пойти дальше, как снова раздался мужской голос:

– Я здесь.

Пенелопа подошла к статуе купидона, от которой шёл голос, и внимательно её осмотрела. В глаза маленькому мальчику с крыльями кто-то вставил камеры. Очередная работа прислужников ведущего?

– Сзади справа, – снова послышался едва различимый шёпот.

Она обогнула статую и заметила припрятанный в нише подозрительный пакет. Пенелопа ткнула его носком ботинка и выждала минуту, но ничего опасного не произошло, поэтому она присела и вытащила из него свой мобильный телефон.

– Дюк? – наконец узнала она порядком искажённый разговаривающий с ней голос.

– Нет-нет-нет. Ничего больше делать не стану. Даже не просите! – быстро прошептал он.

Она в ответ лишь улыбнулась и сказала:

– Спасибо.

Парень ей больше ничего не сказал. Видимо, отключился от системы и снова спрятался где-то. Так для него будет даже лучше.

Она включила телефон и быстро напечатала сообщение Лоре, полностью продублировав письмо и попросив узнать личность их загадочного ведущего. Подруга отозвалась моментально, написав: «Ок».

Тишину коридора прервал противный звуковой сигнал, из-за которого Пенелопа чуть не выругалась.

– Доброго утра, мои дорогие друзья. Надеюсь, подъём с рассветом вам нравится так же сильно, как и мне, ведь пора начать охоту на Безумного Шляпника. Вы должны собраться в картинной галерее ровно через пять минут. Кто опоздал – тот не жилец. Время пошло.

Она резко сорвалась с места. От медкабинета до картинной галереи её отделяла половина главного здания. Слишком далеко для пяти минут. Чуть не упав на повороте, она выбежала на улицу и, сокращая путь, ринулась прямо через кусты. Несколько веток больно прошлись по её лицу. Сколько прошло времени? Две минуты? Три?

От непривычно быстрого темпа сбилось дыхание. Она забежала в холл и увидела напуганную толпу. Люди в масках, сорочках и нижнем белье расталкивали друг друга, пытаясь протолкнуться к лестнице в правое крыло. Повсюду слышались крики. Прямо перед ней упал мужчина, которого тут же затоптали. Кто-то пытался вытолкнуть из лифта женщину, что вцепилась в двери ногтями и истошно вопила.

Пенелопа попятилась. Отсюда попасть наверх точно не выйдет. Надо найти другой вход. Она выбежала на улицу и заметила ёлку около одного из окон второго этажа рядом с картинной галереей. Не думая, она схватила камень с земли и вскарабкалась по стволу. Иголки больно впились в незащищённую кожу. Она подползла ближе к окну, поймала равновесие и кинула камень со всей возможной силы в окно. Оно с дребезгом разлетелось на осколки. Пенелопа сгруппировалась и прыгнула. Один из осколков прошёлся ей по плечу, вызвав резкую неприятную боль, но она приземлилась прямо у нужных дверей. Осталось ещё чуть-чуть.

Пространство пронзил очередной звуковой сигнал, отозвавшийся в её душе ледяным холодом.

– Ваше время вышло. Кто не успел, я не виноват! – Линден рассмеялся.

Охранник рядом с ней снял автомат с плеча и направил ей в лоб. Она нервно улыбнулась и закрыла глаза. Это уже второй раз за двадцать четыре часа, как её пытаются застрелить. Только вот в этот раз оружие явно заряжено, а она так и не успела помириться с Итаном, не смогла выйти за него замуж и не увидела лицо своего ребёнка. Она совсем ничего не успела сделать в этой, оказавшейся вдруг такой короткой, жизни.

Прошла секунда, за ней вторая. Сердце Пенелопы бешено колотилось, а ладони намокли. Однако ничего рядом не происходило. Она не услышала ни единого выстрела ни здесь, ни издалека и осторожно открыла глаза. Охранник стоял в той же позе, но стрелять будто и не собирался.

– Шутка! – раздался весёлый голос Линдена.

Она не выдержала и звучно выругалась. Охранник засмеялся и убрал автомат за спину. Сначала травят, а потом постоянно угрожают оружием. Может, у неё получится приобрести иммунитет ко всему этому к концу «отпуска»?

– Раз уж теперь вы все проснулись, то самое время начать игру. Проходите в галерею, – продолжил ведущий.

Пенелопа отдышалась, успокаивая пульс, встала и вошла в полупустой зал. Там набрался едва ли десяток испуганных постояльцев. Они скучковались у одной из картин, изображающей обнажённую женщину, соблазнительно выгнувшуюся в пояснице. Она нахмурилась. Разве здесь было подобное произведение искусства? Её взгляд заскользил от одной картины к другой. Кто-то полностью заменил их, и теперь они все изображали голых девушек в разнообразных позах. Кто-то из них что-то эротично облизывал, другие вытирали поверхности тряпками, наклонившись так, чтобы продемонстрировать все прелести, третьи мыли пол на коленях, а четвёртые лежали на кроватях, столах и диванах с похотливым взглядом.

Не то чтобы ей редко выдавался шанс увидеть нечто подобное, но такая откровенная фотосессия даже её немного смутила. Она подошла к ближайшей картине с девушкой-блондинкой и внимательно осмотрела её. Идеальная фигура, правильные черты лица, но выглядит она как-то уж совсем неестественно на этом фоне. Очень молоденькая девушка будто впервые пришла в ту маленькую кухню с цветочным орнаментом, а её взгляд показался Пенелопе каким-то отчаянным и испуганным.

Внизу под картиной оказалась прикреплена карточка, которую она с первого взгляда не заметила. Пенелопа подошла к ней, взяла в руки и снова чуть не выругалась. Надпись на ней гласила: «Сара, 16 лет».

Она огляделась более внимательно и заметила под всеми картинами карточки: «Джесс, 14 лет», «Кана, 17 лет», «Сын Ха, 14 лет», «Хина, 15 лет»…

Да тут ни одной совершеннолетней нет! Более того, этих девочек, скорее всего, заставили принимать участие в подобном безобразии взрослые.

– Предупреждая ваши вопросы. Их на съёмки приводили родители. Да, я очень много им заплатил. Пару раз с моделями у меня было страстное продолжение, но обычно всё ограничивалось поцелуями и ласками, – сказал из ниоткуда взявшийся Джин Хо Су.

Его лицо не выражало ни одной эмоции.

– Это всё равно незаконно, – резко бросила Пенелопа, пожалев, что не успела включить диктофон.

– Знаю, – коротко ответил он.

Джин Хо Су прислонился спиной к стене и устало вздохнул.

– Они обещали молчать. Вот как этот психически неуравновешенный придурок нашёл все эти фотографии? – Он сполз по стене на пол и уставился невидящим взором вперёд.

– Игра скоро должна начаться, поэтому тебе стоит…

– Я не собираюсь прятаться. Моя жизнь уже кончена. Убьют меня или нет, но трусливо сбегать я не стану, – ответил он.

– Помнится, ты сам просил помочь сохранить тебе жизнь, если правда раскроется, – с негодованием заявила Пенелопа.

Джин Хо Су разочарованно фыркнул.

– Это было до того, как я зашёл сюда и увидел на стенах всю свою секретную коллекцию. Они повесили сюда даже фотографии милашки Мии, которые я сделал за неделю до поездки в «Голден Рок». Это значит, что кто-то из близких предал меня, слив Линдену информацию.

Людей в зале становилось всё больше. Пенелопу неожиданно передёрнуло от мысли о столкновении здесь с Итаном. Не хватало только ещё раз с ним поссориться.

– Я не собираюсь выяснять, захочет кто-нибудь из гостей убить тебя сейчас или нет, так что вставай. – Она схватила его за плечо и рывком поставила на ноги.

Джин Хо Су пару раз растерянно моргнул. Пенелопа вспомнила о том, что из картинной галереи можно выйти на крышу, схватила актёра за руку и потащила его вперёд. Единственный, кто мог бы попытаться убить Джин Хо Су, – это Франсуа. Если верить Джин Хо Су, у остальных нет на это мотивов. Если, конечно, Эдмунд вдруг не захотел вступить в игру и сохранить свой секрет. Она прикусила губу. Ей совершенно точно надо поговорить с отцом Итана. Он скрыл от неё тот факт, что знаком со всеми знаменитостями. Чего ради? Неужели сам решил попытаться найти преступника?

Пенелопа протолкалась через толпу и неожиданно ощутила знакомый запах шампуня. Он резко заполнил её нос, пробуждая воспоминания о голосе, который она слышала, когда теряла сознание в комнате Джорджины. Зачинщик этих игр, возомнивший себя самой справедливостью, находился прямо среди них.

Она остановилась и внимательно вгляделась в безликую толпу. Людей уже стало настолько много, что дышалось с трудом. Около картины с девочкой на траве она заметила показавшуюся ей знакомой светловолосую макушку. Дыхание у неё сбилось. Она начала судорожно вспоминать, где и когда видела этого мужчину. Её отвлек Джин Хо Су, который неожиданно сильно схватился за неё, споткнувшись о чью-то ногу. Пенелопа на секунду отвлеклась, и мужчина у картины успел бесследно исчезнуть.

Она сжала губы и провела Джин Хо Су до скрытой от взора гостей лестницы для персонала. Где бы им спрятаться на время игры?

– Далеко собралась? – спросил холодный голос, заставивший её вздрогнуть.

Итан подошёл ближе, прищурив глаза. Его недовольный взгляд напомнил ей о тех временах, когда она ещё даже не подозревала о его чувствах. Сердце пронзила острая боль.

– Я всего лишь пытаюсь найти безопасное место, – промямлила в своё оправдание она.

– Самое безопасное место – медкабинет. Однако ты решила снова испытать судьбу. – Раздражение в его голосе всё возрастало.

– Это моя работа! – огрызнулась она.

– Ох, правда, а я не знал, что работой беременной женщины являются постоянный риск, отравления и перестрелки, – едко отозвался он.

Пенелопа глубоко вздохнула в попытке успокоиться.

– Ты собираешься меня отчитывать или всё же поможешь? – спросила она и посмотрела ему прямо в глаза.

Напряжение между ними при желании можно было бы пощупать руками. Даже Джин Хо Су начал заинтересованно наблюдать за открывшейся перед ним сценой.

– Второй вариант. И я теперь буду за главного, так что если не хочешь быть добровольно-принудительно отстранённой от всего этого, то слушайся меня, – с такой силой в голосе сказал он, что она на секунду растерялась.

Раньше Итан никогда не позволял себе разговаривать с ней в таком тоне. В её душе всколыхнулась злость. Она приготовилась всё высказать, но именно в этот момент заметила в его взгляде неподдельный страх. Итан не просто боялся, а находился в полном ужасе и отчаянии от ситуации, в которую она его загнала. Пенелопа с силой прикусила язык и кивнула.

– Идите за мной, – скомандовал он и направился вверх по лестнице.

Они молча послушались и пошли вперёд. Пенелопа внимательно посмотрела на напряжённую спину Итана. Он всё ещё злится на неё, но и любит тоже, иначе бы не стал так переживать за её благополучие. Это немного успокаивало. Всё же хорошо, когда рядом есть такой надёжный и любимый напарник по жизни, пусть он и иногда её очень бесит.

К её удивлению, они спокойным медленным шагом поднялись на этаж выше, прошли по длинному коридору и свернули на пожарную лестницу без происшествий. Пару раз они натолкнулись на людей в масках, но те не проявили к ним никакого интереса. Видимо, даже Франсуа решил в этот раз не гоняться за Джин Хо Су.

Сам актёр выглядел как живой мертвец. Он механически следовал за ними и смотрел вперёд ничего не видящими глазами. Ей даже на минуту стало его жалко. Нравы Кореи были ей хорошо известны из рассказов Лоры, которая увлекалась дорамами и периодически следила за корейскими СМИ. Ничего хорошего Джин Хо Су там теперь не ждало. В лучшем случае всё закончится его уходом из индустрии развлечений. В худшем его посадят. Ему ещё придётся доказать в суде, что всё сотворённое им делалось с согласия как родителей, так и девочек. Учитывая дотошность Джин Хо Су, он определённо должен был обезопасить себя множеством бумажек, значит, не пропадёт.

– Зачем ты связался с Эдмундом? – спросила она, не в силах распутать этот клубок.

Джин Хо Су никак не отреагировал. Она щёлкнула пальцами у него перед носом, заставив его вздрогнуть и несколько раз потерянно моргнуть.

– Что?

– Ты сказал ранее, что страховал себя на случай таких вот ситуаций. Неужели в Корее не нашлось настолько хорошего адвоката, и поэтому тебе пришлось обращаться за помощью к Хейзелу? – уточнила вопрос она.

Актёр хмыкнул и скривился.

– У нас полно отличных адвокатов, вот только в той ситуации из-за кое-каких неприятных обстоятельств каждому из них пришлось бы вести дело публично. Это в любом случае ознаменовало бы конец моей карьеры. Ещё и парень из СМИ оказался пронырливым и горящим энтузиазмом. Тьфу! У меня договориться с ним не вышло. Один знакомый дал мне контакты Эдмунда и сказал, что он может решить мою проблему по-тихому. Если б знал, во что это в итоге выльется, то не стал бы просить его ни о чём. – Джин Хо Су запустил руку в свои чёрные волосы и взъерошил их.

– И что случилось с тем парнем из СМИ? – хмуро спросил Итан.

– Последнее упоминание о нём я видел в сводке криминальных новостей. – Джин Хо Су пожал плечами.

– Отлично. – Итан хищно улыбнулся.

На неё накатило плохое предчувствие. Она ускорила шаг и поравнялась с ним.

– Что ты задумал?

– Хочу избавиться, наконец, от своей старой головной боли, – ответил он. – Я изучил ночью всё, что ты мне дала. Причастность моего отца ко всему происходящему очевидна. Это ж надо было столько дел наворотить!

С каждой секундой он становился всё злее. Пенелопа дёрнула его за рукав и заставила посмотреть прямо на неё.

– Не поддавайся эмоциям и не натвори глупостей, – серьёзно попросила она.

– Глупостей? Это ты, например, о том, что сама постоянно делаешь? – едко бросил он, вырвал рукав рубашки и ускорил шаг.

Она скрипнула зубами от злости и снова догнала его, дав себе установку присмотреть за ним. Неужели она порой ведёт себя так же невыносимо? Как он вообще её в такие моменты терпит?

Они спустились по лестнице, обогнули главное здание и заметили чёрную дверь, украшенную переливающимися лампочками. Итан без раздумий открыл её и вошёл. Пенелопа и Джин Хо Су направились следом. Их встретили приглушённый свет, мягкая музыка, множество разнообразных столов с картами и фишками и красивые девушки с теми же надоевшими Пенелопе масками и кроличьими ушами.

В казино она попала впервые с тех пор, как появилась в «Голден Роке». Признаться честно, она уже даже успела забыть о нём в свете всех событий. Немногочисленные сотрудники посмотрели на них настороженно, но ничего не сделали. Казино пустовало. Никому не хотелось развлекаться, находясь в заложниках, кроме разве что одного-единственного человека.

Эдмунд засел около бара, положив голову на стойку. Выглядел он очень сильно пьяным. Пенелопа осмотрелась и не заметила ни одной из его любимых спутниц.

Итан быстро дошёл до отца, отпихнул несколько бутылок в сторону и с презрением посмотрел на него.

– О, сынок! Пришёл составить компанию? Я не против. Наливай, – кое-как ворочая языком, произнёс Эдмунд и подвинул стакан к бармену.

Парнишка за стойкой растерянно замер и с мольбой посмотрел на Итана.

– Лей, сказал! Не помру я от такого. Это была бы слишком лёгкая участь. – Эдмунд с силой ударил кулаком перед собой.

Бармен вздохнул, наполнил стакан и передал его Эдмунду. Итан без колебаний вырвал стакан из рук отца и выплеснул содержимое в стоящий рядом фикус.

– Эй! Фикус – плохой собутыльник. Пошлые анекдоты рассказывает. – Эдмунд погрозил растению пальцем.

Пенелопа закатила глаза. В таком состоянии он для них совершенно бесполезен. Итан, впрочем, был другого мнения.

– Принесите, пожалуйста, ведро воды со льдом, – распорядился он.

Парнишка кивнул и скрылся за дверцей сзади. Через минуту он вернулся с металлическим тазиком.

– Простите, ведра не нашлось, – произнёс он.

– Мне подойдёт, – дружелюбно ответил Итан, взял таз и перевернул его на голову Эдмунда.

– Ты чего творишь, выродок! – рявкнул тот, вскакивая на ноги.

– Заканчиваю комедию. Мне надо кое-что узнать у тебя прямо здесь и сейчас, – холодно и спокойно отозвался его сын.

– С чего ты взял, что я буду отвечать на твои вопросы? – с вызовом спросил Эдмунд, подходя ближе к сыну.

– Не захочешь по-хорошему, ответишь по-плохому. – Итан сделал шаг вперёд и оказался лицом к лицу с отцом.

Пенелопа поспешила встать между ними и чуть не задохнулась от запаха перегара, исходящего от Эдмунда.

– Никаких драк, – строго произнесла она.

Эдмунд хмыкнул и вернулся на стул. Весь его вид говорил о том, что вступать в диалог он не намерен.

– Вот именно поэтому дедушка тебя и не любил, – вдруг сказал Итан.

Его отец вздрогнул и оскалился.

– Ты ничего не знаешь о наших с ним отношениях.

– Я знаю о них более чем достаточно, и это довольно печальная история. – Итан покачал головой.

– Печальная? О да. Он был мистером идеальность, таким же вырос и ты. Глаза бы мои тебя не видели, – пробурчал Эдмунд.

– По этой причине ты и оформил всё своё имущество на меня?

– Что? – Пенелопа растерянно посмотрела на своего жениха, но он лишь продолжил неотрывно смотреть на отца.

Эдмунд сморщил нос.

– Как вынюхал? Да не важно. Отрицать не стану. Я сколотил неплохой капитал на грязных делах. Рик славный малый, но мозгами не блещет. Ему для жизни будет лучше отречься от семьи Хейзел, а этой стерве я ни копейки не оставил бы в любом случае.

– И ты решил, что будет лучше подставить меня? Мне даром не нужны эти вонючие деньги! – Впервые за разговор Итан повысил голос.

– Делай с ними что хочешь. – Эдмунд пожал плечами и отвернулся.

В его глазах Пенелопа заметила какую-то печаль и насторожилась, но спросить ничего не успела. Помещение наполнил противный звуковой сигнал.

– Дорогие друзья, вы меня, признаться честно, разочаровываете. Я вынужден досрочно закончить охоту на Шляпника и выбрать новую цель. Вы, верно, думаете, что остался у нас только Мартовский заяц, но я вас удивлю. Нашим «белым кроликом» будет… барабанная дробь… его сын, который точно любезно снимет с себя маску самостоятельно, чтобы из-за него вдруг не пострадал любой другой человек.

Сердце Пенелопы замерло, а кончики пальцев похолодели. Она просто не могла поверить в услышанное. Лицо Итана окаменело.

– Ты чё мелешь, урод? Это со мной у тебя счёты. Оставь семью в покое! – вдруг рявкнул Эдмунд, вскакивая на ноги и вмиг трезвея.

– Дальше я обращаюсь исключительно к главам фракций. Если вы не сможете убить «белого кролика» до захода солнца, то я убью вас всех. Желаю приятной игры!

Голос ведущего затих. Какое-то время было слышно лишь напряжённое дыхание находящихся в казино людей. Тишину прервал Итан. Он медленно снял с себя маску, положил её на стойку и холодно посмотрел на Эдмунда.

– Ты хотел подставить меня, и у тебя это наконец получилось. Спасибо, папа.

Пенелопа дрожащими пальцами схватилась за самого дорогого и важного для неё человека. В голове у неё вмиг опустело, а всё тело затопил дикий животный страх.

– Ты должен спрятаться, – сказала она.

Итан перевёл взгляд на неё и наконец смягчился.

– Я не могу, Пенни. Ты слышала, что он сказал? Он собирается убить лидеров фракций. Или ты предлагаешь пожертвовать ими вместо меня? – спросил он.

Она прикусила губу. Её же собственная логика начала давать сбой. Чувства столкнулись с разумом и успешно взяли верх. По щеке у неё скатилась слеза. Итан осторожно стёр её пальцем.

– Ну не только же тебе постоянно рисковать своей жизнью, – с улыбкой произнёс он.

Пенелопа крепче схватилась за него. Он всегда в подобных ситуациях пытался заверить её, что всё будет хорошо, но в этот раз молчал, и это пугало её больше всего остального. Она покачала головой.

– Я без тебя не справлюсь. Ты нужен мне. Нужен нам, – попыталась надавить она.

Его улыбка дрогнула. Он погладил её по спине, прижав к груди, но ничего не сказал. Пенелопа проглотила ком в горле, чувствуя, что ещё немного – и у неё начнётся истерика.

Раздался звук тупого удара. Итан завалился набок. Она кое-как удержала его и посмотрела на Эдмунда с тазиком в руках.

– Что вы творите? – зло рявкнула она.

– Заканчиваю трагедию, – спокойно ответил тот и потянул руки к сыну.

– Только троньте его – и я вам этого никогда не прощу, – с угрозой произнесла Пенелопа.

Эдмунд лишь растянул губы в фирменной усмешке – такой же, как у Итана.

– Остынь, валькирия. Этот олух только что сказал, что не собирается сбегать от толпы, решившей вдруг его убить. Вправлять ему мозги сейчас проблематично, а в этом состоянии его будет проще всего спрятать.

Пенелопа скептически посмотрела на Эдмунда.

– Почему вы решили вдруг помочь ему?

Он нахмурился и уставился ей прямо в глаза, но она не собиралась уступать.

– Либо ответьте на вопрос, либо свалите, – прошипела она.

– Я не врал о том, что мне осталось недолго. У меня рак. Четвёртая стадия. Лечить его уже поздно. Изменить свои привычки я не смог, зато кое-что хорошо обдумал и… Чёрт, давай мы опустим эти сопли? Я в них не силён.

Пенелопа насупилась ещё больше, выражая крайнюю степень недовольства и недоверия. Эдмунд вздохнул и продолжил:

– Ладно, ты вынуждаешь сказать меня это. Я вдруг понял, что стал для Итана таким же кошмаром, каким для меня был мой отец, гореть бы ему в аду вечно. Не могу сказать, что вдруг воспылал к нему отеческой любовью, но кое-что я ему всё же должен. – Лицо у него расслабилось, а в глазах снова появилась печаль.

На искреннее сожаление это всё равно не походило, но Эдмунд точно пытался замолить хотя бы часть своих грехов перед кончиной.

– Вы поэтому завещали ему всё имущество? – задумчиво уточнила она.

Он кивнул.

– Итан точно справится со всеми возможными проблемами, которые от этого завещания возникнут, и сможет правильно распорядиться деньгами. Жаль, на тот свет их взять нельзя, поэтому считай их подарком на свадьбу.

Опустилась тишина. Пенелопа судорожно пыталась понять, можно ли доверять Эдмунду. Телефон у неё в кармане завибрировал. Лора нашла преступника? Пенелопа в сомнениях закусила губу, посмотрела на спокойное лицо своего жениха и уверенно кивнула.

– Итан точно не имел никакого отношения к вашим делам, и если он умрёт, то я вас с того света достану, – произнесла она, позволяя Эдмунду забрать его.

– Тогда мне стоит спрятать его получше. Как раз есть на примете местечко, – меланхолично заметил тот.

Она бросила взгляд на Джин Хо Су, который уже минут десять смотрел в одну точку на стене, и тихих сотрудников из фракции Мартовского зайца. Пройдёт ещё какое-то время, прежде чем другие найдут казино, а пока Итан находится в полной безопасности.

Она достала телефон и открыла сообщение от Лоры, в котором значилось всего одно предложение: «Наш убийца-психопат – Рабрион Кабрис». Внутри у неё всё перевернулось. Она с недоверием прочитала сообщение ещё раз. В голове эта информация укладываться не хотела. Этот мужчина мало того, что был ей хорошо знаком, так она ему ещё и симпатизировала. Он очень сильно помог ей, когда за ней охотился Хирург. Примерно такая же ситуация сложилась и в «Голден Роке», когда – как она запоздало поняла – он спас её от Джорджины и выслал в Сент-Ривер.

Пенелопа выругалась и схватилась за голову. Картина полностью сложилась, но она от этого ощутила лишь жгучее разочарование. Зачем такому справедливому и доброму человеку понадобилось идти на преступление? Надо найти его и спросить лично до того, как он окончательно загубит всю её веру в него.

Она убрала телефон в карман и направилась к выходу.

– Ты куда собралась? – услышала она оклик Эдмунда.

– Буду ловить преступника, впрочем, как и всегда, – хмуро ответила она и ушла.

На улице уже вовсю светило яркое солнце. Она вдохнула не очень свежий воздух и сосредоточенно осмотрелась. «Голден Рок» поистине огромный. Она потратит целую вечность на то, чтобы найти Рабриона, не имея зацепок.

Неужели не было ничего, что могло бы ей сейчас помочь найти его? Она закрыла глаза и воскресила в памяти полную карту «Голден Рока», но это ничего не дало. Тогда она решила вспомнить его рабочее место – кабинет управляющего единственным аэропортом Тесвиерии.

Перед глазами появились выдержанные тона стен, икона в углу, большие окна, шкаф с папками, скромные стул и стол, компьютер и несколько фотографий. Пенелопа резко открыла глаза. Интуиция подсказала ей, куда мог пойти Рабрион. Она сорвалась с места и побежала так быстро, как только могла, сокращая время до их последней встречи.

Цветочные стены лабиринта встретили её глухой тишиной. Пенелопа дважды наткнулась на тупик, прежде чем смогла отыскать верный поворот. Она вышла на поляну со статуями и осмотрелась. Сердце замерло, когда она заметила того, кого искала. Мужчина перед статуей девушки не обратил на неё никакого внимания. Он стоял в белой маске, одетый в идеально выглаженный чёрный костюм, совсем неподвижно, но она его узнала и подошла первой. Он никак не отреагировал.

Какое-то время они стояли молча. У неё в голове крутилось так много мыслей, что ухватиться ни за одну не получалось. Её слишком переполняли эмоции. Она злилась, негодовала, боялась за Итана и, помимо всего прочего, чувствовала себя чудовищно некомфортно.

– Это моя бывшая жена Моника, – вдруг сказал Рабрион, лёгким кивком указав на статую.

Она перевела взгляд на знакомую по фотографии на его столе и бегству из лабиринта девушку и рассмотрела её детальнее – миловидное лицо, лёгкая улыбка, длинные распущенные волосы, скол на плече, который появился из-за того, что она толкнула статую, воздушное платье и свёрток в руках. Вглядевшись в последний, она поняла, что девушка держит на руках младенца.

– Это Алиса? – сухо спросила она.

Рабрион снова кивнул и тяжело вздохнул. Он подошёл ближе к статуе, осторожно провёл пальцами по мраморной щеке Моники и снял маску. Пенелопа посмотрела в его лицо, пытаясь отыскать смущение или стыд, но увидела лишь мрачную уверенность. Рабрион исхудал, а под глазами у него залегли чёрные синяки. Впрочем, никакой жалости он у неё не вызвал.

– Зачем? – жёстко спросила она.

– Если бы у меня остались другие варианты, то я бы ни за что не прибегнул к этим играм, – с печалью ответил он.

Она нахмурилась, явно не удовлетворённая таким ответом. Рабрион горько усмехнулся.

– Ещё когда я встретил тебя у ворот, понял, что рано или поздно ты выйдешь на меня. К счастью, моя месть уже почти свершилась, и я не против всё тебе рассказать, – уверенно произнёс он.

– Что тебе сделал Итан? – Пенелопа сжала руки в кулаки и попыталась усмирить гнев.

– Совершенно ничего. Я даже более чем уверен в том, что он отличный парень. Разве что невезучий. Сначала родился в неподходящей семье, а потом оказался здесь по несчастному стечению обстоятельств. Я не мог этим не воспользоваться, – спокойно ответил мужчина.

С каждым его словом она начинала раздражаться всё больше. Глаза у неё заметали молнии. Рабрион неожиданно поднял руки вверх и мягко посмотрел на неё.

– Тебе не стоит так сильно переживать. Для тебя и ребёнка это вредно. Я не позволю никому навредить твоему жениху. Всего лишь хотел потрепать нервы Эдмунду.

Имя отца Итана он выплюнул так, будто оно вдруг стало ругательством. Пенелопа недоверчиво прищурилась. Рабрион в ответ достал рацию из кармана.

– Министр вызывает Соколов. Приём, – произнёс он, глядя ей в глаза.

– Сокол один на связи. Сокол два на связи. Сокол три на связи, – послышался нестройный хор голосов.

– Повторите приказ относительно охоты на последнего «белого кролика», – попросил Рабрион.

– Не вмешиваться до последнего, но не дать его убить, – ответили три голоса.

– Принято. Исполняйте. Отбой, – скомандовал он и убрал рацию.

Пенелопа ощутила жгучее облегчение, но расслабляться не спешила.

– Ты до сих пор не ответил на мой первый вопрос. Зачем ты всё это устроил? – спросила она.

Рабрион опять замолчал и посмотрел на статую. В его глазах засветилась дикая отчаянная тоска.

– Ты хоть раз в жизни теряла собственного ребёнка? – тихо и проникновенно, будто бы на исповеди, спросил он.

Пенелопа неохотно покачала головой.

– Тогда тебе ни за что не понять того родительского ужаса, который возникает, когда твоя маленькая дочка-солнышко бесследно исчезает из детского сада. Ты никогда не пыталась успокоить истерику жены, находясь на грани здравомыслия. Не говорила «всё будет хорошо», не веря в это ни на единую секунду. Не получала от полиции тело своего ребёнка в пакете, разобранное по частям, ведь они так и не смогли её собрать полностью из-за отсутствия кисти и голени. Ты не сидела у закрытого гроба, не смотрела в притворно сочувствующие лица, и тебе ни разу не говорили, что они вынуждены закрыть дело из-за отсутствия улик! – на последних словах Рабрион сорвался на крик.

Его затрясло, а дыхание сбилось. Пенелопа по-новому посмотрела на него и увидела лишь измученного душевными ранами мужчину.

– Что случилось с Моникой? – тихо уточнила она.

– Она в порядке. Во всяком случае, я хочу верить в то, что многочисленные психотерапевты всё же помогли ей встать на ноги и начать новую жизнь без меня и Алисы. Я признаю, что не смог оставить это в прошлом. Дочь снится мне каждую ночь. Иногда она просто плачет, бывает, зовёт меня, а порой кричит из-за адской агонии от ломающихся костей. – Все эмоции снова покинули Рабриона.

Он устало пошатнулся, а потом сел на землю у ног статуи Моники и закрыл лицо руками.

– Я пробовал обращаться в прокуратуру, но это не принесло никаких результатов. Тогда решил сам узнать, что произошло с моей девочкой. Пришлось постараться, но правду, как ты знаешь, не скрыть. Ей просто ужасно не повезло. Алиса была гиперактивным ребёнком. Ей постоянно надо было куда-то бежать и что-то делать. В тот день в их группе заболел мальчик, и воспитатели отвлеклись от неё всего на минуточку. Ей хватило этого, чтобы выбежать на дорогу и угодить под машину Линдена Парриса. Если бы не предстоящие вскоре выборы, то он ни за что бы не сделал того, что сотворил. Во всяком случае, мне хотелось бы в это верить. Он замёл следы, и я ничего не смог сделать. Тогда я был ещё совсем мелкой сошкой. Мне пришлось годами собирать доказательства и копать под него, прежде чем я вышел на всех этих людей и Эдмунда, что отлично его прикрыл. Ещё пару лет назад я думал, что смогу найти бескорыстного судью и засадить их всех туда, где им самое место, но ты дала мне понять, что зло невозможно искоренить законными методами.

Пенелопа удивлённо вскинула брови вверх. Рабрион горько и истерично рассмеялся.

– Я говорю про ГБО и Хирурга. Посмотрев на эти дела, я вдруг понял, что если хочу возмездия, то мне самому придётся отступить от своих принципов и стать таким же монстром, как они. Я, впрочем, готов к тому, что моя жизнь оборвётся, как только я выйду из «Голден Рока», однако мой светлый ангелочек отныне будет отомщён.

Её передёрнуло, как от удара током. Она всегда знала, что, раскрывая подобные дела, подрывает веру в авторитет и справедливость правительства, но не думала, что на кого-то это может так сильно повлиять.

– Не переживай о том, что невольно повлияла на моё решение, так как это довольно глупо. Никто не вправе отвечать за действия взрослого, осознанного человека. Однако мне очень жаль, что ты вообще оказалась замешана во всё это. Меня уже не спасти, как и тех чудовищ в человеческих телах.

– Я ни разу в жизни не поддерживала идеи самосуда, – категорично заявила Пенелопа.

Рабрион посмотрел на неё своими красными от недостатка сна глазами.

– Я знаю. Именно это и разнит нас, – простодушно ответил он.

– Ты уже расквитался с Линденом. Эдмунд скоро умрёт сам от рака, а Итан точно вытащит всё грязное бельё своего отца на свет, как только до него доберётся. Отпусти остальных. Они заслуживают суда, а не расправы, – медленно произнесла она.

Рабрион хмыкнул и скривился.

– Ответь мне честно. Ты считаешь, что Вивьен Жензель действительно заслужила обычного суда после того, что сделала со своими коллегами?

Пенелопа встретила его взгляд и чётко ответила:

– Она истеричная, избалованная стерва, но всё ещё остаётся человеком. Если тебе так необходим ответ из моих уст, то да. Она заслуживает этого по праву рождения.

Рабрион медленно и осторожно кивнул, а потом вытащил из кармана штанов бумажку и протянул её девушке. Пенелопа взяла бумажку и посмотрела на странный набор букв и цифр.

– Это пароль от системы. Поступай как считаешь нужным. На этом я умываю руки, – печально произнёс он.

– Спасибо. Я попрошу учесть твоё сотрудничество в суде, – сухо сказала она.

Он понимающе кивнул и посмотрел на неё затуманенным взглядом.

– Как думаешь, у меня ещё есть шанс на нормальную жизнь? Может, ты могла бы мне помочь справиться с последствиями?

В этот момент руки у него затряслись, но она предпочла это проигнорировать. Пенелопа вспомнила обо всём, что успел натворить этот человек, которого она считала другом, и поддалась злости и разочарованию.

– Бог тебе в помощь, а я помогать не стану. – На этих словах она отвернулась и пошла прочь, не зная, что потом горько пожалеет о сказанном.

Её разрывало от двух противоречивых желаний. Разум подсказывал, что надо как можно быстрее найти операторную и отключить систему безопасности. Это позволит полиции зайти внутрь и разобраться со всем. Сердце же желало оказаться около Итана. Что, если Эдмунд не сдержал своё слово? Что, если его нашли? И что она будет делать, если кто-то всё же его убьёт, пока он находится без сознания?

Она встряхнула головой, отгоняя эти ужасные мысли, что пустили неприятный холодок по позвоночнику. Сейчас не время сомневаться. Рабрион мог бы остановить это безумие сам, но не стал. Заставить его это сделать она тоже не смогла. Вместо того чтобы угрожать ему, быстрее сейчас будет вбить пароль самостоятельно. Знать бы ещё, куда его вводить.

Она достала телефон и нажала на кнопку быстрого набора. Раздался первый гудок. Она выбежала из лабиринта и растерянно осмотрелась. Естественно, технические помещения на экскурсии в начале им никто не показал. План «Голден Рока», который она изучала до поездки сюда, оказался не таким точным, как хотелось. Так куда идти? Чтобы система покрыла полностью весь курорт, ей нужно находиться достаточно высоко. Какие здесь есть высокие постройки?

– Да? – раздался встревоженный голос Лоры.

– Времени мало, так что слушай внимательно. Во-первых, скажи всем патрулям выдвигаться. Через полчаса я отключу систему безопасности. Рабрион сдался, но не могу сказать того же про здешнюю охрану. У меня создалось впечатление, что он обманул её.

Она выискала взглядом вышку, что расположилась неподалёку от главного корпуса, и побежала к ней.

– Поняла. Будь осторожна, – ответила Лора.

– Конечно, как и всегда, – с невесёлым смешком произнесла она.

Впереди показались мужчины в масках и с автоматами. Пенелопа нырнула за поворот и замерла. Сердце колотилось, руки вспотели, а дыхание сбилось. Всё это грозило выдать её. Пенелопа достала из кармана пистолет, который подобрал Итан в термальном комплексе, и зарядила его. Как раз сейчас он вполне может ей пригодиться.

Мужчины подошли ближе. Она крепче схватилась за оружие. К счастью, они прошли мимо, даже не взглянув в место её укрытия. Она выдохнула, выждала пару секунд и снова побежала.

На входе в вышку оказался амбал с плечами шириной с металлическую дверь позади него. Такого свалить будет сложно. Она покопалась в других карманах в поисках чего-нибудь подходящего и не сразу заметила подкравшуюся к ней девушку в маске.

– Не двигайся, – скомандовала та, приставив нож к её горлу.

Пенелопа и не подумала подчиняться ей. Она круто развернулась и брызнула перцовым баллончиком ей в глаза. Девушка закричала. Амбал их заметил и без промедления вскинул автомат. Около правой ноги Пенелопы в землю ударилась пуля. К счастью, охранники ещё подчинялись приказу Рабриона, не подозревая, что он сдался, и пока не собирались убивать её. Впрочем, она сомневалась, что их неведение продлится долго. Что бы он им ни пообещал, тюрьма точно в контракт не входила.

Пенелопа спряталась за углом здания от очередной пули и прикусила губу. Если медлить ещё больше, то сюда все охранники сбегутся. Она досчитала до трёх и кинулась прямо в сторону амбала в маске. Он точно среагировать не успел. Прицел сбился, но пуля всё же попала ей в пострадавшее от стекла плечо. Она зашипела от боли, но не остановилась. В ход пошёл баллончик, а вслед за ним – удар между ног. Охранник, скуля, свалился на землю. Она отобрала у него автомат и поспешила к двери.

Та оказалась закрытой. Пенелопа осмотрела её и заметила панель для карты. Она нахмурилась. Рабрион отдал ей пароль, но про карту доступа даже не упомянул. Насколько же сильно он хотел отомстить Эдмунду, что решил задержать её таким образом? Она вернулась к амбалу, вытащила у него из кармана карту, а затем снова подошла ко входу и приложила её. Замок щёлкнул. Дверь открылась. Она зашла внутрь и закрыла дверь изнутри.

Вверх вела длинная лестница и не выглядящий надёжным лифт. Если она застрянет в последнем, то это может стоить Итану жизни. Рассудив так, девушка стала быстро взбираться вверх по лестнице. Плечо с каждой секундой обжигало болью всё сильнее, но она не остановилась, чтобы осмотреть рану.

Пенелопа быстро забралась на самый верх в комнатку со стеклянными стенами и упёрлась руками в колени, чтобы отдышаться. Операторная выглядела будто кадр из фантастического фильма. От обилия экранов и светящихся кнопок сразу глаза разбежались. И куда здесь вводить код?

Она подошла к ближайшему компьютеру и посмотрела на экран. Он показывал колебания температуры воздуха и воды в «Голден Роке». Следующий отвечал за электричество. Третий же сразу затребовал пароль. Пенелопа ввела его и с учащённым сердцебиением нажала на кнопку ввода. Появилось колесико загрузки. Она скрестила пальцы. Если Рабрион соврал ей, то…

«Приветствую администратора. Вы желаете отключить климат-контроль?»

Пенелопа быстро навела курсор и нажала на «Да».

На экране высветилось: «Принято. Система отключена. Приятного дня».

Пульт управления засветился, потух, а потом загорелся вновь. В комнате стало оглушающе тихо. Сработало? Небо за окном вдруг затянуло тучами. Сверкнула молния, и на землю обрушился мощный поток дождя. Пенелопа разорвала бумажку с паролем на мелкие клочки и ликующе улыбнулась, приняв ответ природы за подтверждение своего успеха, а потом почувствовала сильный удар по голове, отправивший её в нокаут.

Первым пришло головокружение. В ушах зазвенело, а к горлу подступила тошнота. Сильно же её приложили. Она с трудом разлепила глаза, но зрение расплылось.

– Пенни? Как ты? – раздался будто из-под воды голос Итана.

Он дотронулся пальцами до её головы, и она зашипела от боли.

– У неё сотрясение. Как, думаешь, она себя чувствует? – донёсся до неё саркастический мужской голос, по которому она с опозданием узнала Эдмунда.

Пенелопа несколько раз моргнула и наконец смогла рассмотреть пространство. Кто-то притащил её в изменённый обеденный зал. Все столы здесь сгрудили в кучу, сломав ножки и ободрав скатерти, а постояльцев без масок и другого антуража усадили в центре на колени так близко друг к другу, что каждый невольно задевал чем-нибудь как минимум ещё троих человек. До её ушей донеслось рваное дыхание множества испуганных людей.

Она нахмурилась и попыталась сесть, но Итан ей не дал. Только сейчас она смогла рассмотреть тёмный фингал под его правым глазом.

– Что произошло? – кое-как разлепив губы, тихо спросила она и закашлялась.

Итан вытащил из-за пазухи небольшую бутылку с водой, открыл крышку и протянул ей. Она приподнялась и сделала несколько жадных глотков. Тошнота наконец отступила.

– Есть хорошие новости и плохие, – со вздохом признал он. – С каких начать?

– С тех, что касаются тех парней. – Она кивком указала на мужчин с автоматами, что встали вокруг гостей «Голден Рока».

– Они все о них. – Итан замялся.

Пенелопа кинула на него серьёзный взгляд.

– Из хорошего: ты отключила систему безопасности, я остался жив, а полиция уже оцепила «Голден Рок». Из плохого: зачинщик нанял охрану не на тех условиях, которые они в итоге получили, так что после его смерти они устроили бунт.

Пенелопу передёрнуло. То, что она в этот раз оказалась права насчёт охраны, не принесло ей никакого удовольствия. Она резко села и чуть не упала от приступа головокружения. Итан мягко придержал её за плечи.

– Рабрион мёртв? Как? Почему? – растерянно произнесла она.

Он нахмурился, пытаясь выцепить информацию из её вопросов.

– Рабрион? Ты про Кабриса? Это он устроил этот бардак?

Она медленно кивнула и кратко пересказала всё, что узнала. С каждым её словом он становился всё мрачнее. Под конец рассказа Итан отвёл взгляд в сторону.

– Я знаю, что ты будешь винить в этом себя, но ты здесь ни при чём. Сразу после вашего разговора Рабрион Кабрис повесился. Охрана обсуждала это несколько часов назад.

На неё снова накатил приступ тошноты. Дышать вдруг стало нечем. Это она подтолкнула его к такому шагу? В голове всплыла последняя фраза, которую она ему сказала: «Да поможет тебе Бог, а я помогать не стану». Рабрион искренне верил в Иисуса и наверняка мучился от чувства вины. Он знал, что попадет в ад за всё, что успел совершить. Ему нужна была помощь, и она прекрасно об этом знала, но поддалась собственным эмоциям и совершила грубейшую ошибку новичка.

Итан обнял её за талию и прижал к себе в попытке успокоить. Она с трудом подавила начинающийся приступ панической атаки. Сейчас не время переживать о тех, кто мёртв. Надо помочь тем, кто ещё жив. Самобичеванием она займётся позже.

– Что с твоим лицом? – спросила она, чтобы сменить тему.

Итан поморщился.

– Запоздалое воспитание, – проворчал он.

Пенелопа перевела взгляд на Эдмунда, но тот в ответ только пожал плечами. Она крепче обняла Итана. В нос ударил знакомый запах, позволяя немного расслабиться. Судя по поведению её жениха, их ссора вдруг закончилась сама собой. Было ли это как-то связано с фингалом под глазом, она решила не спрашивать.

Дверь в зал резко открылась, и внутрь вошёл грузный мужчина с чёрной длинной бородой в сопровождении ещё нескольких человек с автоматами.

– Мы закончили переговоры. Нам выплатят деньги и предоставят транспорт, а мы после этого освободим заложников. Обмен будет на рассвете, – известил он всех.

Пенелопа всем телом ощутила облегчение сидящих рядом людей, но сама только сильнее напряглась и переглянулась с серьёзным Итаном. Отпускать эту группировку слишком опасно, но и заложников подставлять нельзя. Обеденный зал «Голден Рока» находится в самом центре, что очень затрудняет работу полиции. Значит, у них есть только одна ночь на то, чтобы придумать, как подсказать коллегам удобный момент для захвата.

Ночь наступила на удивление быстро. Охрана не стала выключать свет в зале, но ближе к полуночи Пенелопа заметила нескольких спящих. Голова у неё болеть не перестала, а телефон из кармана ожидаемо вытащили. Понаблюдав за охраной, она быстро уверилась в том, что любые резкие действия с её стороны не приведут ни к чему хорошему, поэтому заняла выжидательную позицию.

К трём часам утра несколько охранников задремало, ещё пара села на пол и начала играть в карты, а бородатый мужчина, которого они назначили новым лидером, куда-то вышел. Пенелопа собралась. Если и начинать действовать, то сейчас. Итан схватил её за плечо и хмуро посмотрел прямо в глаза. Он не сказал ей ни слова, но она и так всё поняла.

– Я должна, – одними губами произнесла она.

Он покачал головой и указал пальцем на себя. Сердце у неё пропустило удар. Она начала судорожно придумывать причину для отказа, но так и не смогла ничем возразить. Итан выглядел куда лучше, чем она, и не отвечал за ребёнка в утробе. Она положила руку на живот и приняла решение уступить.

Глазами она указала на рацию ближайшего к ним охранника, залипшего в телефон. Раз система отключена, то теперь полицейские Сент-Ривера и все, кого прислали им на помощь, должны были уже подключиться к частоте охраны. Итан кивнул и начал медленно пробираться к охраннику.

До рации осталась пара метров. У Пенелопы похолодели пальцы и перехватило дыхание от волнения. Итан вытянул руку, скрытый спинами ничего не подозревающих людей, и столкнулся взглядом с охранником.

– Ты чё делаешь? – рявкнул тот, вскидывая автомат.

Пенелопа резко подалась вперёд и поймала приступ головокружения. Перед глазами у неё всё поплыло. Раздался звук автоматной очереди. Ей показалось, что время остановилось. Руки у неё затряслись, а сердце замерло. Постояльцы кинулись врассыпную, создавая панику. Охранники начали что-то кричать, но всё это не имело для неё никакого значения.

Она медленно поползла вперёд. До неё донёсся запах крови. Желудок свело от рвотного позыва. В голове поселилась пустота. Она перестала понимать, что происходит и где она находится. Последний метр остался позади. Кто-то схватил её за руку и прижал голову к полу. Снова раздался звук автоматной очереди.

– Они начинают штурм, – глухо, но твёрдо сказал Итан.

Пенелопа схватилась за него обеими руками и почувствовала, как по щеке скатывается слеза.

– Ты не…

– Я жив, – коротко произнёс он, судорожно гладя её по голове.

Пенелопа почувствовала, что он дрожит всем телом.

– Тогда кто?

Она с трудом повернула голову и посмотрела в безжизненные зелёные глаза Эдмунда Хейзела. Голова отказывалась соображать. Внутрь со всех сторон ворвалась группа освобождения. Пенелопа прижалась к Итану сильнее и затихла, вдруг осознав, что один кошмар скоро должен сменить другой.

Следующие несколько дней прошли как в коматозе. Повсюду сновали папарацци, полицейские и медики, жертв происшествия опрашивали по несколько раз за день. Из столицы и близлежащих городов прибыло столько народу, что, казалось, Сент-Ривер скоро просто лопнет от напряжения. Люден затребовал с их участка столько информации, что голова шла кругом. Умерших оказалось больше, чем предполагалось. Из-за мести Рабриона с жизнью распрощались более двадцати невинных. Хорошо хоть нанятых в качестве «охраны» людей удалось полностью изловить.

Пенелопе с Итаном дали несколько вынужденных выходных сразу после того, как они написали отчёты и передали следствию все собранные ими доказательства о делах повторно прославившихся знаменитостей. Пенелопа получила несколько повесток в суд в качестве свидетеля и собиралась посетить все слушания в течение следующего полугодия. Сегодня же им предстоял сложный день, и впервые в её жизни работа отошла на второй план.

Красный «Роллс-Ройс» остановился у главного входа в особняк Хейзелов. Пусть она и была здесь всего единожды при не самых приятных обстоятельствах, но сейчас ситуация стала и того хуже. Солнечный свет отражался от тёмных окон дома, тоскующего по своему владельцу, трава у подъездной дорожки пожухла, а стоящая жара камнем давила на плечи, не давая вдохнуть полной грудью.

Итан заглушил двигатель и начал нервно барабанить пальцами по рулю. Несмотря на их натянутые отношения с Эдмундом, именно ему пришлось устраивать похороны отца. Шарлотта Хейзел по неизвестным причинам трубку не брала, а Ричард был в Англии и смог с трудом вернуться в Тесвиерию только накануне вечером.

Пенелопа положила ладонь на руку жениха. Он вздрогнул и пару раз моргнул, будто только сейчас заметил её присутствие в машине. Всю дорогу он был так глубоко погружён в свои мысли, что она не нашла в себе сил его из них вырвать.

В течение последних дней они не то что не разговаривали, они даже не виделись. Всё их свободное время заняла разнообразная работа.

– Всё нормально? – участливо спросила Пепелопа.

Итан резко кивнул.

– Да, вполне. Я справлюсь, – ответил он больше самому себе, чем ей.

Они вышли из машины на дорожку и заметили на крыльце дворецкого Дина. Он себе не изменил и сегодня тоже был одет с иголочки в чёрный костюм. На лице у него не отразилось ни капли скорби или печали.

– Она дома? – сухо и без приветствий спросил Итан.

– Да, – в тон ему отозвался Дин.

– Отлично. Хотя бы бегать за ней не придётся, – себе под нос пробурчал Итан и быстро преодолел лестницу.

Пенелопа пошла за ним, приветливо кивнув Дину. Дворецкий ответил ей тем же. Они вошли в холл с высоким потолком, выполненным из тёмно-коричневого дерева с резьбой. Впрочем, она сразу заметила странность. В прошлый её визит вокруг стояла дорогая мебель, висели картины и стояли статуэтки и вазы. Сейчас же внутри оказалось пугающе пусто.

Итан тоже это приметил и нахмурился. Дин указал кивком на второй этаж. Там обстановка была не лучше. Кто-то вынес почти все ценные вещи из особняка.

Итан без стука открыл позолоченную дверь. Из неё потянуло запахом благовоний, алкоголя и сигаретного дыма. Пенелопа поморщилась. Смесь вышла ядрёной. Итан вошёл в тёмную комнату и лёгким движением руки отдёрнул занавески. Внутрь проник луч солнца, осветив неубранную комнату в багровых оттенках.

Всюду валялись скрученные в комки вещи, обувь, косметика, окурки и бутылки. Разглядеть под всем этим мебель получалось лишь с трудом. На большой круглой кровати что-то зашевелилось.

– Дин, закрой шторы, – приказала Шарлотта.

– Прости, мама, но это невозможно. Тебе надо встать и пойти на похороны, – холодно произнёс Итан.

– Похороны? А кто умер? – сонно уточнила она.

– Твой муж Эдмунд, – с недюжинным терпением ответил Итан.

– О, так теперь старый изменщик будет спать с червями? Отличные новости, – ответила Шарлотта.

Пенелопе стало не по себе. Она не испытывала ни уважения, ни любви к этой семейке, но всё равно каждый раз удивлялась их цинизму и лицемерию. Как только Итан мог жить здесь в детстве? От мыслей о его несчастном прошлом её уже физически передёрнуло.

Итан подошёл к кровати и стащил одеяло с мачехи.

– У тебя полчаса на сборы, – холодно сказал он.

Шарлотта приподняла чёрную маску для сна с глаз и застыла.

– Ты не Рик…

– Правда? А как ты догадалась? – с насмешкой спросил он.

Шарлотта неожиданно вскочила и кинулась к нему, но запуталась в простынях и свалилась на пол.

– Как у тебя духу хватило сюда заявиться? Урод, недоумок, бесчувственный плебей! – начала она сыпать оскорблениями.

Итан поднял одну бровь и посмотрел на Дина.

– Она уже в курсе содержания завещания? – спросил он.

– Да, – чётко выговорил дворецкий.

– Тогда это облегчит дело. – Итан хищно улыбнулся и присел, чтобы оказаться почти на одном уровне с сидящей на кровати мачехой. – Послушай меня, мама, сегодня последний день, когда мы видимся и играем в семью. Мне плевать на то, что ты распродала вещи. Забирай эти деньги и проваливай на все четыре стороны. Больше ты от меня никакой милостыни не дождёшься.

По спине Пенелопы побежали мурашки от его холодного тона. Шарлотта скрипнула зубами, а потом разразилась очередной порцией ругательств. Итан встал и быстрым шагом направился к двери.

– Похороны через час. Не опаздывай, – сказал он, не оглядываясь, и вышел.

Шарлотта завизжала, будто её режут. Пенелопа кинула на неё презрительный взгляд, но не нашла, что ещё можно добавить. Итан сказал всё.

Она вышла из комнаты, ещё раз кивнула Дину, в этот раз на прощание, и поспешила к Итану в машину. К сожалению или к счастью, но Шарлотта даже и не подумала появиться на кладбище.

Когда они приехали, то обнаружили около ямы только незнакомого священника и Рика. Он стоял сгорбившись и о чём-то напряжённо думая.

– Рик? – неловко окликнул его Итан.

Тот вздрогнул и повернулся к ним лицом, заросшим щетиной. В отличие от матери, он действительно переживал утрату отца, но всё равно смог выдавить кислую улыбку.

– Привет, братец, – сказал он и глянул на Пенелопу. – Невестка.

Она ответила ему улыбкой. Опустилась гнетущая тишина. Где-то на соседних деревьях начала надрываться парочка воробьёв.

– Спасибо, что разобрался с формальностями, – неловко и неожиданно сказал Рик.

– За это не стоит благодарить, – отозвался Итан.

Рик откашлялся и снова посмотрел на стоящий внизу золотистый бархатный гроб.

– Ты, возможно, не в курсе, но я должен сказать это сам. Он завещал всё мне, – мрачно произнёс Итан.

– Я знаю, и это ничего не меняет. Может, старший брат из меня так себе, но ты всегда можешь ко мне обратиться в случае необходимости. Ко всему прочему, у меня достаточно хорошая работа, так что без крыши над головой и денег на существование я не останусь, – ответил Рик и хлопнул Итана по плечу.

Пенелопа заметила, что он наконец немного расслабился. Священник откашлялся.

– Мы затянули с церемонией на двадцать минут. Кто-то из родственников ещё придёт? – уточнил он и поправил длинную бороду.

– Думаю, пришли уже все, – тихо и немного смущённо отозвался Рик.

Священник кивнул и начал читать молитву. В какой-то момент все его слова начали казаться Пенелопе лишь монотонным шумом. Она слишком внимательно смотрела на лицо Итана и никак не могла понять выражение его лица. Он не скорбел, но и не злорадствовал. Скорее выглядел грустным и опустошённым.

Священник закончил читать молитву и подозвал двух мужчин с лопатами. Рик сказал пару слов на прощание, Итан же воздержался. После этого Эдмунда Хейзела предали земле окончательно, и церемония закончилась. У Рика зазвонил мобильный телефон. Он взял его и отошёл чуть в сторону. Итан сжал руки в кулаки. Его взгляд снова затуманился.

– Всю мою жизнь ты был мне костью в горле, так зачем решил на смертном одре поиграть в героя? Сволочь останется ею до самого конца. Впрочем, своего ты добился. Я больше не ненавижу тебя, папа. Я решил не копаться в твоих грехах и дальше, а все деньги отдал в детские дома. Покойся с миром, – чуть слышно сказал он, а потом повернулся к Пенелопе и неожиданно её обнял. – Прости за всё, что я сказал тебе тогда. Я был напуган, а вокруг происходил настоящий кошмар. На секунду мне показалось, что я могу потерять тебя и нашего ребёнка. Клянусь, я чуть с ума тогда из-за этой мысли не сошёл.

– Я тоже перегнула палку. Мне не стоило так сильно рисковать собой и им, – признала она и обняла его в ответ. – Обещаю до родов больше не влезать ни в какие неприятности.

– Только до родов? – Итан хмыкнул.

– Это и так почти год. Заглядывать ещё дальше в будущее с такой работой не возьмусь, – твёрдо заявила она.

– Ладно, убедила. Пусть будет для начала хотя бы год. – Итан чуть отстранился и посмотрел ей в глаза. – Поехали домой?

Она неловко прикусила губу.

– Я хотела заглянуть к ещё одному человеку, если ты не против.

Итан нахмурился, а потом понимающе кивнул. Она вздохнула. На самом деле идти к нему ей совсем не хотелось, но без этого визита она вряд ли сможет отпустить ситуацию и продолжить жить. Ей просто необходимо разобраться с этой горькой пилюлей как можно быстрее.

Пенелопа подошла к статуе девушки с младенцем на руках и замерла, вглядываясь в её неподвижный лик. Мраморное изваяние показалось ей на удивление живым. Оно словно смотрело ей прямо в душу, заставляя чувствовать себя неуютно.

Налетел порыв ветра, выбив несколько локонов из её косы. Пенелопа поморщилась и попыталась убрать непослушные пряди за уши, но её взгляд снова невольно упал на статую. Она резко замерла. По щекам Моники катились крупные слёзы. У неё в душе всё сжалось. Захотелось убежать, но ноги приросли к земле.

– Зачем вы ему так сказали? – раздался позади глухой старческий голос.

Она вздрогнула, но не повернулась. Иосиф Ефимович подошёл ближе и оказался на расстоянии вытянутой руки. Его лицо приобрело такое холодное выражение, что и статуя бы позавидовала.

– Он просил о помощи. Буквально молил о ней, а вы от него отвернулись. – Священник печально покачал головой.

Пенелопа открыла рот, чтобы сказать хоть что-то в своё оправдание, но не смогла выдавить ни звука. В момент их последнего с Рабрионом разговора она поддалась эмоциям и проигнорировала его чувства, в чём теперь будет долго и мучительно раскаиваться.

– Мне жаль, – в итоге прошептала она. – Прошу, простите.

– Твои извинения не помогут мне увидеть папу, – раздался ещё один, теперь уже детский голосок, напугавший её сильнее всего остального.

Она медленно повернула голову и увидела светловолосую девчушку с веснушками и одним недостающим передним зубом. Черты лица и телосложение красноречиво выдавали в ней дочь Рабриона Кабриса.

– Я ждала так долго. Смотрела на то, как он мучается и мечтает так же сильно, как и я, о нашем воссоединении, а что теперь? Из-за тебя он сдался! Мой папочка больше никогда не погладит меня по голове и не назовёт по имени. Его душа превратилась в пепел и исчезла из всех миров. Почему из-за тебя я пережила его утрату дважды? – Голос Алисы с каждым словом становился всё сильнее, разрезая сердце Пенелопы, словно острый нож.

Она приложила дрожащую руку к груди в попытке унять боль, но ничего не получилось.

– Прости, – только и смогла сказать она.

Алиса горько и отрывисто рассмеялась. Пенелопа почувствовала, что из её глаз полились слёзы, размывая обзор.

– Я правда сожалею…

– Пенни? – тихо прошептал кто-то рядом с ней.

Она закрыла лицо руками и всхлипнула.

– Пенни? – мужской голос зазвучал ближе и настойчивее.

Она начала качать головой.

– Пенелопа! – взволнованный голос Итана вырвал её наконец из кошмара.

Она села и начала судорожно хватать ртом воздух. Итан сжал её плечи руками.

– Посмотри на меня, – мягко попросил он.

Она исполнила просьбу.

– Всё хорошо. Это был только лишь сон. Мы в машине. Ты задремала по пути к…

Итан оборвал себя на полуслове. Голова у Пенелопы включилась. Она осмотрелась и поняла, что действительно находится в его красном «Роллс-Ройсе», а на улице уже начало заходить солнце. Значит, они попрощались с Риком больше пяти часов назад.

Она глубоко вдохнула и снова посмотрела в глубокие зелёные глаза Итана, смахивая остатки кошмара.

– Я в порядке. – Она вымученно улыбнулась.

Он ей не поверил, но кивнул, отпустил её плечи и немного отстранился.

– Мне пойти с тобой? – уточнил он.

Она покачала головой.

– Я быстро.

Пенелопа вышла из машины и вдохнула запах елей, под которыми за оградой расположилась простенькая могилка с деревянным крестом. Рабриона Кабриса похоронили быстро, без почестей и имени. Она подошла к его последнему пристанищу поближе и положила на свежевскопанную землю цветы.

– Мне жаль, что так вышло, – повторила она вслух то, о чём постоянно думала.

Ей, естественно, никто не ответил. Она села на небольшую скамеечку и около десяти минут вглядывалась в крест, ни о чём не думая. Жизнь преподала ей очень суровый и жестокий урок. Смерть – конечная станция, после которой исправить уже ничего нельзя. Ей придётся принять это.

Она поднялась на ноги, твёрдо решив больше никогда сюда не приходить. Да, она всегда будет сожалеть о том, что не помогла ему, когда могла, но ей предстоит жить дальше с этим грузом на сердце, а ему – лежать здесь в сырой земле. Это конец истории Рабриона Кабриса.

Телефон зазвонил, вырвав её из мрачных мыслей. Она взглянула на экран и нахмурилась. Звонили с незнакомого номера.

– Алло?

– Мне нужно встретиться с вами сегодня, – заявил сдержанный женский голос, по которому она узнала Николь Шейрон.

– Я сейчас не в Сент-Ривере…

– Знаю. Как выйдете с кладбища, поверните направо и остановитесь у фонтана в конце улицы. Я буду ждать вас в кофейне. Она здесь одна, так что не пропустите. Уточню – я жду в ней только вас, – сухо произнесла женщина и положила трубку.

Пенелопа потёрла виски руками.

– Да что сегодня за день-то ужасный? – в сердцах сказала она самой себе, вернулась к Итану и пересказала все детали звонка.

– Не нравится мне это, – настороженно произнёс он, останавливая «Роллс-Ройс» у небольшого фонтана с купидонами.

– Если не вернусь через полчаса, зайди в кофейню. И мне плевать, что там на этот счёт подумает Николь, – с раздражением сказала она, вышла на улицу и зашла в дверь под вывеской «Кошачья мята».

Интерьер оказался предсказуемым: кошки, кошки и ещё раз кошки. Они были изображены на стенах и картинах, присутствовали в виде ваз и салфетниц и были изображены на утончённых бра. Даже сотрудники были, видимо, обязаны носить кошачьи ушки на голове. Пенелопа удивлённо уставилась на брутального бородатого бариста с розовыми ушами и колокольчиком на шее. Он же не обратил на неё никакого внимания. Она быстро отвела взгляд, неожиданно вспомнив про заячьи уши, которые носил на голове в «Голден Роке» Эдмунд.

Николь она заметила в самом конце барной стойки и поспешно села на соседний стул.

– У меня был тяжёлый день, так что давайте покороче, – проворчала она.

Николь хмыкнула, поставила чашку на стойку и вытащила из сумки свёрток.

– Что это? – Пенелопа с подозрением посмотрела на него, ожидая взрыва.

– Ваша награда за выполнение задания, – ответила женщина и подтолкнула к ней свёрток.

Пенелопа открыла его и чуть не ахнула от количества денег. Впрочем, странное предчувствие её всё ещё не покинуло.

– Помнится, моё задание заключалось в другом, и я его не то чтобы выполнила, – закинула она удочку.

– Ваше задание заключалось в защите Вивьен Жензель. Она жива и сейчас находится под следствием, поэтому задание выполнено. – Николь кинула купюру из кошелька на стойку и встала. – Желаю вам хорошего вечера.

Пенелопу вдруг озарила догадка.

– Вы знали, верно? – резко спросила она.

– О том, что какой-то псих устроит собственную страну чудес на дорогом курорте? Конечно, нет. Однако тот факт, что «Голден Рок» вырос втайне от всех, словно на дрожжах, навёл меня на какие-то такие мысли, – честно призналась женщина.

Пенелопа нахмурилась и задала ещё один вопрос:

– Это ведь вы подначили Вивьен принять приглашение Рабриона, чтобы сместить президента с должности?

Николь поправила очки и сурово посмотрела на неё.

– А вот это, Пенелопа Стилсон, вас уже никак не касается. До свидания.

На этом одна из советниц, а быть может, и следующий президент Тесвиерии, была такова. Пенелопа хмыкнула, заказала два мокко навынос и пожелала, чтобы этот длинный день наконец закончился и она оказалась в кровати у себя дома.

– Куда делась эта дурацкая фата? – Лора подошла к шкафу и зарылась с головой в вешалки.

Пенелопа устало закатила глаза. Она планировала вздохнуть, но вместо этого зевнула. Утро последних дней августа вышло на удивление прохладным. Впрочем, это могло быть из-за того, что солнце ещё попросту не то что не встало, оно даже ни единого лучика из-за гор не показало.

– Не то, не то, и это не то, – продолжила ворчать Лора.

Из-за второго переноса свадьбы Захария отказался делать Пенелопе причёску и макияж, поэтому за это ответственное дело взялась её лучшая подруга, которой понадобилось слишком много времени на подготовку. Пенелопа подпёрла голову ладонью и закрыла глаза. Сон сразу начал подступать, что её не удивило. Лора настояла на том, что ей необходим девичник накануне свадьбы. Из-за её положения вместо алкогольной вечеринки они пили сок, ели пиццу и смотрели сериалы дома, а вот парни отправились в бар. Итан весь вечер писал ей о том, что его удерживают там насильно, а потом прислал просто миллион фотографий. В галерее телефона их разбавили только медицинские анализы, которые в тот же вечер прислала Мелани. К счастью, ребёнок чувствовал себя отлично и развивался хорошо, что не могло не радовать.

– А ну-ка не спать! – резко рявкнула Лора около её уха.

Пенелопа тут же подскочила и пару раз сонно моргнула.

– Иначе макияж смажешь, – чуть мягче продолжила подруга и кинулась к кровати, всё ещё в поисках фаты.

– Обязательно было вставать так рано? – едва ворочая языком, спросила Пенелопа.

– Такова доля невесты – страдать и радоваться. Ну или хотя бы делать вид, что этот день является самым счастливым в твоей жизни, – ответила Лора, опустилась на четвереньки и заглянула под кровать. – Нашла! Как она вообще туда попала?

Пенелопа меланхолично развела руками. Голова отказывалась соображать. В окно заглянул первый рассветный луч. В дверь позвонили, и Лора поспешила открыть. Пенелопа снова прикрыла глаза и, видимо, уснула минут на двадцать. Её разбудил телефонный звонок.

– Да? – сонно ответила она.

– Доброго утречка, шеф. Я хотел поздравить вас со свадьбой. Жаль, прийти не смогу, – с печалью произнёс голос Боба.

– Спасибо. Ты не виноват в том, что церемонию можно было перенести только на среду. До сих пор удивляюсь, как это Лору отпустили, – со смешком сказала Пенелопа.

– Наша бойкая красавица умеет убеждать. – Боб заразился её энтузиазмом и значительно взбодрился. – Ну я тут это… Не только поэтому звоню. Здесь пришла целая кипа документов из судов о делах, возбуждённых после инцидента в «Голден Роке». Я подумал, что стоит вам об этом сообщить.

Она резко села и чуть не выругалась. Почти весь прошлый месяц она только и занималась тем, что ходила от одного заседания к другому, а потом стала с нетерпением ждать результатов. Вот надо было им прийти сегодня?

Она встала и осторожно прокралась к лестнице.

– А я говорю, что жемчуг на корсете должен был быть кремовым, а не белым. Вы меня вообще слышите? – раздражённо сказала Лора, взглядом прибивая к паркету несчастного курьера.

Из-за того, что живот Пенелопы после третьего месяца начал быстро расти, им пришлось изрядно помучить Карен, чтобы она сделала, как выразилась Лора, самое лучшее платье для беременной невесты. Видимо, владелица свадебного салона всё-таки запуталась в миллионах разных версий платья и пришила к нему не тот жемчуг.

Увидев эту картину, Пенелопа кивнула сама себе и прошептала в трубку:

– Сейчас приеду.

– Что? Но…

Она сбросила вызов, взяла из спальни ключи от автомобиля и заспешила вниз. Стараясь идти как можно тише, она прокралась на кухню и вылезла в окно. Воздух снаружи оказался ещё более холодным, чем она себе представляла. Она поёжилась и заспешила к своему красному «Феррари». Он приветливо мигнул фарами, когда она села за руль и завела двигатель.

В этот момент Лора заметила подвох и выскочила на крыльцо.

– Ты куда собралась? Свадьба через четыре часа! – крикнула подруга.

– Я успею! – громко ответила невеста и выехала из открывшихся ворот на улицу Роз.

– Пенелопа! – раздался истеричный выкрик Лоры сзади.

Её передёрнуло, но она не остановилась. Любопытство перевесило нежелание разгневать лучшую подругу. К тому же они сегодня встали очень рано и точно успеют на церемонию.

Чед поднял шлагбаум, как только заметил её машину. Пенелопа шутливо отдала ему честь и покатилась по улице Лилий напрямик к бульвару Ирисов, а с него уже в участок. Рабочий день ещё толком не начался, поэтому она проскользнула незамеченной в кабинет следственного отдела. Там её встретил удивлённый Боб.

– Я думал, вы пошутили, – пробормотал он.

– Где документы? – вместо приветствия сказала она.

Он указал рукой на её стол. Она быстро подошла и прочитала содержимое. Всё разрешилось так, как она и предполагала. Итан смог во всеобщей суматохе забрать цепочку-доказательство. Вивьен и Франсуа получили пожизненное, так же как и вполне реальный брат Николаса, а сам он отделался условным сроком. Дело о смерти настоящих родителей Франсуа снова передали в работу, что её порадовало. Может, они смогут выйти через него на других скрывшихся ранее участников ГБО.

Что касалось Джин Хо Су, то ему не было предъявлено никаких обвинений благодаря хорошей работе адвокатов, но корейские СМИ раздули скандал, поэтому его карьера актёра завершилась. Прежде чем уйти, он всё же надавил на своё окружение и выяснил, что копали под него его лучший друг и менеджер. Их обоих крупно оштрафовали за разглашение конфиденциальной информации.

Дело Джорджины разобрали по косточкам и изъяли всё её имущество в пользу государства. Эдмунд переписал всё на Итана вполне законно, поэтому власти не смогли лишить его денег, а уже сам Итан позаботился о том, чтобы репутация Хейзелов не пострадала слишком сильно, ради благополучия Рика. В итоге единственной жертвой ситуации осталась Шарлотта, но Пенелопа ей совсем не сочувствовала.

«Голден Рок» решили не закрывать и отдать в полное распоряжение мэрии Сент-Ривера. Вот Барлоу, наверное, обрадовался. Теперь, если у него не получится привлечь туда гостей, он повысит налоги для граждан, чтобы содержать этот проклятый курорт. Вряд ли это всем понравится.

Выборы нового президента Тесвиерии назначили на сентябрь, и среди кандидатов Пенелопа ожидаемо заметила Николь. Это её совсем не удивило. Лезть в политику Пенелопа никогда не собиралась и решила оставить её людям, хоть что-то в ней понимающим.

Больше в документах не было ничего интересного, но она всё равно их перечитала на всякий случай, а потом отложила в сторону и взглянула на время. Если поторопиться, то успеет вернуться домой минут за двадцать.

– Спасибо, что сообщил о документах. Увидимся в понедельник, – сказала она и направилась к двери.

– Шеф, вы так пойдёте? – с удивлением спросил Боб.

Пенелопа остановилась и нахмурилась.

– Да. Что-то не так?

– Да не то чтобы, просто… – Боб замялся и указал на её голову кивком.

Она инстинктивно подняла руку к своим волосам, нащупала крупные бигуди и покраснела от смущения.

– Ты ничего не видел, – резко заявила она, натянула капюшон толстовки на голову и бросилась к машине, глядя исключительно под ноги.

Предчувствия её не обманули. Лора начала метать молнии, только заслышав её приближение. Причёска оказалась испорчена, а тени немного смазались, что её положения в глазах подруги не улучшило.

– Ай! – воскликнула Пенелопа, дёрнув головой.

– Не смей двигаться. Ты сама виновата, – холодно процедила Лора, ловко орудуя утюжком.

Пенелопа прикусила губу и постаралась сидеть смирно. Она уже несколько раз прокляла «Голден Рок» за то, что запись в салон красоты сорвалась, а новую сделать так и не получилось.

Судя по всему, курьеру не удалось переспорить её лучшую подругу, потому что через полчаса он вернулся весь в мыле с новым жемчугом на платье. Лора же его даже не поблагодарила, но зато оставила хорошие чаевые, а потом вернулась к истязанию Пенелопы.

Ровно за двадцать минут до начала церемонии Пенелопа не смогла бы уже узнать саму себя в зеркале. На неё смотрела высокая девушка с правильными чертами лица, убранными наверх волосами с блёстками и в пышном свободном светло-розовом платье. Последним штрихом Лора закрепила фату, отошла на пару шагов и уверенно кивнула.

– Ты очень красивая, – наконец сменила она гнев на милость.

– А ты настоящая фея, – с восхищением отозвалась Пенелопа.

Лора покрылась румянцем смущения. За это время она успела не только Пенелопу в порядок привести, но и себя. Лёгкое нежно-голубое платье великолепно смотрелось с её длинными пшеничными волосами, уложенными волнами.

– Скажешь тоже, – проворчала Лора и взглянула на часы. – Если мы сейчас же не выйдем, то опоздаем.

Пенелопа согласилась, и они вышли к «Феррари». Лора забрала у неё ключи, кинула внимательный взгляд, пресекающий любые возражения, и села за руль.

К единственной церкви с огромным куполом из чистого золота и вставленными в него драгоценными камнями они доехали минут за пятнадцать. Пенелопа осторожно выбралась из машины и заметила на крыльце изрядно нервничающего отца в тёмно-синем костюме.

Он в этот момент смотрел на наручные часы, а когда заметил её, то сначала опешил, а потом кинулся навстречу, чуть не запутавшись в собственных ногах.

– Мы вовремя? – спросила Пенелопа, подходя к нему.

– Вполне. Без тебя бы всё равно не начали, – с улыбкой ответил он.

– Я пойду, скажу, что ты здесь и мы можем начинать, – сказала Лора и скрылась за дубовыми дверьми.

Отец неловко повёл плечами, а потом протянул Пенелопе букет из красных роз и лилий.

– Он твой, а я это… просто подержал, – произнёс он.

– Спасибо, – так же неловко ответила она.

Пусть отношения у них в последние пару лет и стали лучше, но в такие моменты она всё равно чувствовала себя с ним не в своей тарелке.

– Прости. Я не знаю, что должен сказать. Ты очень красивая, а он хороший парень. Думаю, из вас получится хорошая семья, – не выдержав тишины, сказал он.

– Спасибо, – чуть более искренне повторила Пенелопа.

В зале заиграл свадебный марш. Отец подставил ей локоть, который она приняла. Двери медленно открылись, позволяя ей увидеть толпу знакомых людей в праздничных нарядах, своды церкви с изображениями апостолов и Итана в тёмно-зелёном костюме у алтаря. Все смотрели исключительно на неё. На секунду ей показалось, что она забыла, как дышать. Затем отец сделал шаг вперёд, увлекая её за собой в новый этап жизни. Они медленно подошли к помосту, и он передал её руку в тёплую и немного дрожащую ладонь Итана.

– Береги её, – сказал отец.

– Конечно, – сразу же серьёзно отозвался её жених.

Пенелопа наклонилась ближе и шепнула отцу на ухо:

– Только не её, а их.

Он недоумённо моргнул, потом удивлённо распахнул глаза и посмотрел на неё. Пенелопа же в ответ вполне однозначно указала рукой на живот. Отец распахнул рот, как рыба, вытащенная на сушу, но так ничего ей больше и не сказал. Итан помог ей подняться к алтарю.

– Удачный ты, однако, момент выбрала, чтобы рассказать, – хмыкнул он.

– Если бы не рассказала я, то этим бы занялась Лора после первой бутылки шампанского, – ответила она.

Итан подавил смешок. Началась церемония, но слова священника до Пенелопы как будто и не долетали. Она смотрела в любимые зелёные глаза и была невероятно счастлива. Потом с её губ сорвалось заветное «да», и весь вечер превратился в её памяти в одно размытое пятно с фотовспышками, поздравлениями, смехом, танцами, вкусной едой и поцелуями. Домой они попали только ближе к рассвету уставшими и потрёпанными, но вполне довольными.

– Как же хорошо стало после душа. Я буквально чувствую себя новым человеком, – сонно заявила Пенелопа, ложась на кровать рядом с Итаном.

– Так ты и стала новым человеком сегодня. Теперь ты Пенелопа Хейзел. Моя официальная жена. Сказал бы мне кто об этом несколько лет назад, я бы посоветовал ему в больничке провериться. – Итан глухо рассмеялся.

Она ущипнула его за бок и надула губы.

– Что? Это ты меня недолюбливала, а не я.

– Не то чтобы недолюбливала… – попыталась она сгладить ситуацию, но вдруг вспомнила, как сильно он ей когда-то не нравился. – К чему сейчас ворошить прошлое?

Он вдруг хитро прищурился.

– Это звучит как капитуляция, – с дразнящими нотками произнёс он.

В ней сразу всколыхнулся боевой дух, не любящий проигрывать.

– Неправда. Просто сегодня неподходящий день для подобного. Да и сейчас я люблю тебя намного больше, чем тогда, – ответила она.

– Насколько «намного»? – продолжил дразнить он.

Пенелопа быстро заразилась его игривым настроением и одним движением очутилась поверх него.

– Очень намного, – промурлыкала она и поцеловала его в губы.

Он с готовностью ответил и углубил поцелуй. Его руки быстро стащили с неё сорочку и начали гладить неприкрытую кожу. Им обоим перестало хватать воздуха.

– Я люблю тебя, Пенелопа Хейзел. Люблю больше всего на свете, – выдохнул он, приподнялся и поцеловал её в шею, медленно спустившись к груди.

Оторваться друг от друга они смогли, только когда первые лучи солнца проникли в комнату.

Она уже почти успела провалиться в сон, когда зазвонил телефон. Итан что-то пробурчал и прижал её к себе сильнее, но она всё равно смогла дотянуться до тумбочки.

– Алло?

– Прости, я только сейчас понял, что у вас там едва наступило раннее утро, – смущённо произнёс голос Нестора.

Сон Пенелопы как рукой сняло.

– Всё нормально. Как твоё самочувствие? – спросила она.

– Чувствую себя как огурчик. Правда, скорее маринованный, но в моём возрасте это позволительно. – Он глухо рассмеялся. – Я хотел поздравить вас со свадьбой. Рад, что дожил до неё.

Пенелопа закатила глаза, вспомнив о том, что пару лет назад о влюблённости в неё Итана знали все, кроме неё.

– Спасибо. Лора отрывалась как могла.

– О, я не сомневаюсь…

Повисла пауза в несколько секунд, а потом Нестор продолжил говорить предельно серьёзным тоном:

– Пенелопа, я хотел кое-что рассказать тебе в больнице, помнишь? Это очень важно. Я…

Она нахмурилась, ожидая продолжения, но он никак не мог собраться, чтобы сделать какое-то признание.

– Нестор Чериез? Операционная готова. Мы вас сейчас проводим туда, – вдруг прозвучал совсем рядом с ним голос медсестры.

Ей вдруг стало стыдно. Со всеми эти свадебными приготовлениями она совсем забыла о том, что его всё это время готовили к операции.

– Я думаю, что это не телефонный разговор. Давай я приеду послезавтра, и мы обсудим всё лично? – мягко попросила она.

– Да, думаю, так будет лучше, – со вздохом согласился он и, прежде чем отключиться, добавил: – Я много читал о происшествии в «Голден Роке» и хотел сказать тебе – ты ни в чём не виновата. В жизни порой так случается, что спасти всех не выходит. Ты прекрасный специалист и очень самоотверженная и принципиальная девушка. Я горжусь тем, что именно ты стала моей преемницей в Сент-Ривере.

В его тоне прозвучало столько теплоты, что по щеке Пенелопы заскользила одинокая слеза. Она вдруг поняла, что всё это время отчаянно нуждалась именно в таких словах поддержки.

– Я тоже горжусь тем, что ты обучал меня. Ты мне стал вторым отцом, которого мне тогда так не хватало в жизни. Спасибо, – тихо ответила она, а потом услышала возню и гудки.

Видимо, медсестра отобрала у Нестора телефон, но она точно знала, что он её услышал. Она снова вернулась в объятия мужа и уснула.

Из сна её вырвал очередной звонок телефона. Несколько секунд она даже не могла понять, что происходит. Итан рядом накрыл голову подушкой. Часы на стене показывали почти три часа дня. Звонила Лора.

– Пенелопа, – надрывно сказала в трубку подруга и всхлипнула.

– Что случилось? Кого-то убили? – вмиг включилась в рабочий режим она.

– Н-нет, – ответила Лора и вдруг начала задыхаться.

– Ты дома? – уточнила она.

– Да.

– Тогда сходи на кухню и выпей стакан воды. Я подожду, – мягко, но чётко скомандовала Пенелопа.

– Хорошо, – отозвалась она.

Прошли долгие три минуты, прежде чем в трубке опять раздался голос Лоры.

– Мне стало лучше. Спасибо. – Она шмыгнула носом.

– Теперь давай по порядку. Что случилось?

– У Нестора была операция сегодня…

Сердце Пенелопы пропустило удар.

– Он жив? – резко перебила её она.

– Да, – ответила Лора. – Однако он впал в кому. Врачи дали неутешительный прогноз. Саймон сорвался и уехал к нему, а я осталась здесь с Мишель. Господи, за что ты так со всеми нами…

Голова Пенелопы вмиг опустела, а руки затряслись. Ей не хотелось верить ни единому слову Лоры. Она же разговаривала с Нестором всего пару часов назад, и он был в порядке.

– Пенелопа? – тихо и взволнованно позвала её подруга.

– Я перезвоню позже, – отрешённо произнесла она и отключилась.

Плечи у неё задрожали, а из глаз на белоснежную простыню начали литься слёзы.

– Пенни? – позвал её проснувшийся Итан. – Что случилось?

Она смогла в ответ только лишь покачать головой. Он поднялся и обнял её, окутав собственным теплом.

– Что бы ни произошло, мы вместе со всем справимся, верно? Всё будет хорошо, – сказал он, мягко гладя её по спине.

Она больше не смогла сдерживать водопад своих эмоций, и они вырвались на свободу, превратившись в долгий и изнуряющий поток слёз. Когда он наконец иссяк, она заснула и проспала вплоть до следующего утра. Тогда ей показалось, что всё это просто приснилось, но звонок от Лоры остался в памяти телефона.

Саймон по возращении подтвердил слова врачей и сообщил, что всё станет понятно в ближайший год. Если Нестор в течение этого времени не очнётся, то не сможет этого сделать уже никогда.

Здравствуйте, дорогие друзья. Для начала я хотела передать благодарности всем людям, которые поддерживают моё творчество. В первую очередь – моей семье и друзьям. На писательском пути мне порой бывает очень тяжело. Спасибо за то, что остаётесь рядом и помогаете.

Во-вторых, хочу передать огромные лучи добра команде «Эксмо». Я не знаю лично поимённо всех, кто работал над этой книгой и двумя другими, вышедшими в серии «Напарники», но всем им безумно благодарна. Отдельно выделю моего редактора Екатерину Ирмеш. Без неё мои детективы не вышли бы в свет так рано, если бы, конечно, вообще вышли.

Спасибо хочу сказать и блогерам, которые активно освещают мои истории в социальных сетях. Они все прекрасные люди, труд которых идёт на благо как авторам, так и читателям.

Ну, и последней по очерёдности, но не по важности я передаю благодарность вам, мои читатели. Некоторые из вас по прочтении предыдущих частей писали мне в личных сообщениях в соцсетях красивые и милые отзывы. Знайте, они согрели мне душу и, думаю, навсегда останутся со мной в копилке добрых воспоминаний, к которым я буду возвращаться в трудные времена. Спасибо вам! Каждый из вас для меня ценен и важен, и я безумно рада, что мои истории находят отклик в ваших сердцах.

Если кто-то захочет найти меня и присоединиться к нашей тёплой компании, то я веду группу в ВК и канал в Телеграме под названием «Писатель Лия Виата/Дневник книжного мастерства». В них вы сможете узнать все самые свежие и интересные новости о моём творчестве. Я же постараюсь и дальше радовать вас своими историями ещё очень и очень долго и хочу пожелать всем вам самого хорошего настроения, здоровья, успехов и исполнения всех ваших мечт.

С любовью, Лия Виата.