Честно говоря, я был морально готов к тому, что на свадьбе произойдёт что-то неприятное.

Очередной теракт англичан или безрассудная атака отчаявшихся чиновников — неважно что. Но императрица сумела меня удивить.

Она не только создала себе алиби, воссоздав кровавого голема, похожего на канцлера, но и… вернулась в свой родной мир.

И это я молчу про сорванную свадьбу и умирающего у меня на руках Императора!

Но, как бы то ни было, присутствия духа я не потерял.

В медицине есть такое понятие, как «Золотой час» — время с момента получения травмы, когда можно более эффективно оказать помощь пострадавшему.

Я же для себя сформировал понятие «Золотая минута» — те самые шестьдесят секунд после любого неожиданного события, которые могут помочь спасти ситуацию.

За это время можно или увеличить панику, или сместить фокус внимания на что-нибудь другое. Как правило, на неких врагов.

— Беги к Ангелине и Марии, — шепнул я Айше и, убедившись, что девушка, хоть и на негнущихся ногах, но пошла к выходу, занялся Императором.

— Александр, ты как?

— Паршиво, Макс, — просипел Император, цепляясь за меня из последних сил. — Дай Кубок… Назначу тебя… Десницей… Перед смертью…

— Отставить умирать, — рыкнул я, поддерживая Императора так, чтобы со стороны казалось, что он уверенно стоит на ногах. — Сейчас всё поправим! Скаут!

— Здесь, шеф! — прогудел огненный ифрит, появляясь за спиной Императора. — Ого! Тяжёлый случай!

«Виш, это проклятье Малефика или яд?», — бросил я, наблюдая за тем, как Скаут внимательно изучает Императора.

— И то и другое, Макс, — фамильяр перелетел с моего плеча на голову Императора и сосредоточенно формировал диагностические конструкты. — Сначала она его отравила, затем вытянула бóльшую часть жизненной силы.

«Чтобы получилось достоверная смерть?».

— Именно.

«Что мы можем сделать?».

— Как обычно, — дёрнул крылом Виш. — Выжечь яд и поделиться силой. Точнее наоборот. Если Скаут начнёт выжигать яд, Александр умрёт. Для начала нужно восполнить жизненную энергию.

«Истинный огонь подойдёт?»

— Попробуй, но я сомневаюсь. Слишком сильно она его выпила. Ты можешь поделиться с ним половиной жизненной силы, но не уверен, что будет хоть какой-то эффект.

«Жизненной силой, говоришь?».

Как часто бывает во время форс-мажора, мой мозг начал работать на полную катушку, и я словно попал в поток. Это не было озарение в его привычном понимании, но я внезапно понял, что именно нужно делать.

— Скаут, жди подходящего момента, — приказал я.

— Принял, шеф!

— Друзья! — мой голос разнёсся по всей арене. — Вы все видели прокля́того Малефика, который решил, что сможет одним ударом лишить Империю лучших её представителей!

Трибуны притихли, с жадностью ловя каждое моё слово.

— Но это был отвлекающий манёвр! — не переставая говорить, я бросил мысленный клич Скауту. — Истинной целью Малефика был… Император!

Я подвёл Александра к краю балкона, и зрители увидели едва стоя́щего на ногах старика — тень былого Императора.

И даже замерший за Александром ифрит не спасал ситуацию. Было видно, что Император держится из последних сил.

— Более того, Малефику удалось удрать, и, как вы все видели, Императрица бросилась за ним вслед.

В данный момент лишь три человека знали, что произошло на самом деле, и я решил не выносить сор из Императорской избы.

— Уверен, она выбьет из Малефика противоядие, но боюсь… что Мария Александровна не успеет!

Я прямо-таки физически почувствовал затянувшие Колизей тревогу и волнение за Императора. Всё-таки Александр был действительно выдающимся человеком, и подданные его и вправду любили.

— Единственное, что мы можем сделать, друзья — поделиться с Императором частичкой своего здоровья. Частичкой своей жизненной силы!

После моих слов в Колизее воцарилась мёртвая тишина. И я даже понимал замерших на трибунах людей. Кто в здравом уме захочет отдавать часть своего здоровья для другого человека?

И ладно ещё, если это близкий родственник, но Император, у которого и так, по идее, всё хорошо…

— Его Величество — не просто Император, он отец всем своим подданным! И даже сейчас он держится исключительно на силе воли, не желая оставлять Империю на пороге мировой войны!

— Что нам сделать, Макс? — голос Камнева прокатился по трибунам, и я мысленно поблагодарил друга за его своевременную поддержку.

«Виш?».

— Пусть желают здоровья, — буркнул дракончик, создавая целую вязь из конструктов. — Попробую уловить хоть что-то.

— Всё просто, друзья! — я обвёл взглядом трибуны. — Откройте ваше сердце и пожелайте Его Императорскому Величеству здоровья!

И, сам подавая пример, начал задавать ритм.

— Здоровья! Императору! Александру!

— Здоровья… Императору… Александру…

— Здоровья… Императору… Александру!

С каждой новой волной пожеланий, я чувствовал, как у меня по спине пробегают мурашки размером с кулак. Одарённые и простые имперцы не просто раз за раз повторяли здравницу Императора, они вкладывали в слова частицу своей души.

— Отлично, Макс! — воспрянул духом Виш. — Хороший поток! Ещё хотя бы пару минут!

— Здоровья… Императору… Александру!

Я и сам не просто говорил, а с каждым словом щедро делился энергией с Императором.

И пусть после каждой фразы мне становилось всё тяжелей — усталость накатывала невидимыми, но ощутимыми волнами — я продолжал повторять эту… мантру.

— Здоровья… Императору… Александру!

На меня нахлынуло непередаваемое чувство единения и… ностальгия.

Я ощутил себя на стадионе, который громогласно поддерживает свою команду. В памяти сразу же всплыло воспоминание единственного футбольного матча, на котором я был лично, и ради которого заранее сделал карту болельщика.

Это был май, финал кубка России, в котором Спартак выиграл Динамо со счётом два:один.

Ночное небо… Редкие софиты, освещающие поле… Тысячи огоньков… И песня Максим. И мы, стоящие на трибунах болельщики, которые со слезами на глазах орали песню вместе с певицей.

Именно в тот момент я понял, что энергия и энергетика — это не нечто эфемерное, это реальные вещи.

Сейчас же, раз за разом желая здоровья Императору, я почувствовал, как огромная волна энергии захлёстывает меня с головой, чуть ли не сбивая с ног.

И эта мантра — Здоровья… Императору… Александру! — была настолько гармоничная, настолько правильная, настолько… воодушевляющая, что я был готов воспарить в небеса.

Лишь какой-то неприятный писк на краю сознания мешал погрузиться в эту эйфорию и с головой отдаться чувству полёта.

— Макс… Достаточно… Хватит… Ма-а-акс!

В себя меня привёл разбившийся об лоб Огненный шар и вспыхнувший вокруг Огненный щит, обновивший в пассивном режиме ментальную защиту.

— Хватит, Макс! — проревел Виш, по чешуе которого ручьями тёк… пот⁈ — Ещё немного и его тело не выдержит!

И действительно, Император, схватившись за край балкона, рычал от боли сквозь стиснутые зубы. Из него во все стороны били лучи энергии, которые мешали Скауту выжечь яд.

— Здоровья! — я слегка изменил интонацию, постепенно замедляя массовую мантру.

— Императору… — одновременно с этим я понизил голос, пытаясь вывести трибуны из состояния спонтанной массовой медитации.

— Александру! — Последний выкрик был специально несколько рванный, сбивающий с пойманного ритма. — Всё!

Какое бы усиление голоса у меня ни было, я прекрасно понимал, что одному человеку не по силам тормознуть многотысячную толпу одарённых, слившихся в массовом экстазе.

Поэтому пришлось прибегать к помощи слов.

— Всё, друзья, хватит! Посмотрите на Его Величество!

Император, скривившись от боли, вскинул в воздух сжатый кулак, и трибуны взорвались овациями.

Александр не просто вернул свой прежний вид, он как будто светился изнутри, а вокруг его головы возник самый настоящий нимб.

— Скаут, действуй! — бросил Виш, виртуозно работая своими конструктами. — Макс, Кубок!

Я бросился за артефактом и почтительно протянул его Императору. Александр сделал крупный глоток и… выдохнул из себя десятиметровую огненную струю!

Трибуны вновь взорвались, и Александр, не обращая внимания на стоя́щего у него за спиной ифрита, благодарно кивнул.

— Благодарю!

Казалось бы, одно слово, но в него было вложено столько эмоций, что я сам не заметил, как у меня на глазах проступили слёзы.

— Вот теперь точно знаю, — с каждым произнесённым словом, голос Александр креп всё больше. — Что Империя устоит. Потому что Империя — это не законы или территория. Это — люди. Вы и есть Империя!

— Слава Императору! — заорал Камнев, и его поддержали сначала военные, а затем и остальные одарённые.

— Слава Империи! — ответил Александр. — И я, пользуясь случаем, назначаю Макса Огнева-Пылаева-Пожарского, десницей Империи! Империя превыше всего!

С этими словами он протянул мне Кубок и испытывающе посмотрел в глаза.

— Империя превыше всего! — машинально отозвался я, принимая Кубок.

— Поприветствуем десницу!

Трибуны взорвались аплодисментами, и я, на глазах у всего Колизея, сделал из Кубка широкий глоток.

— Ой дурак… — Виш схватился лапами за голову. — Род, Макс! Род превыше всего!

«Без Империи не будет и моего рода, Виш, — мысленно возразил я. — Судьба Пожарских тесно переплетена с Российской Империей».

Это были не просто слова, это было появившееся внутри ощущение, слово сейчас моими устами говорил весь род.

— Ну и зря, — дракончик, развеяв все конструкты, перелетел мне на плечо. — Ты только что привязал себя к этому миру, Макс.

«Я сделал это задолго до этого, — не согласился я. — Ещё в тот момент, когда разделил ложе с Виолеттой».

— Твой выбор, — вздохнул фамильяр. — И тебе с ним жить.

— Готово! — прервал наш мысленный диалог Скаут. — Пришлось непросто, но я справился, шеф!

— Молодец, Скаут, — похвалил я ифрита. — Останешься с Императором до тех пор, пока мы не найдём императрицу.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, Макс, — произнёс Александр, от которого не укрылась наша со Скаутом беседа.

— Слушаю.

Я посмотрел на Императора, раздумывая, какое решение он примет насчёт предательства своей жены.

— Один момент, — кивнул Александр и повернулся к трибунам.

— А теперь… Да будет пир! — провозгласил Император. — Приглашаем всех в парк и ресторанный комплекс Колизея. Оставим молодожёнов одних!

Трибуны одобрительно заревели, поддерживая слова Императора.

Я же смотрел на гостей и понимал — практически все приглашённые на свадьбу разумные были искренне рады, что нам удалось спасти Александра.

А ведь он должен был умереть. И если бы не синхронный искренний порыв тысяч одарённых, Малефик обезглавил бы Империю. И ничто бы не помогло. Ни Кубок Огня, ни Книга Света, ни вся моя Золотая магия.

Не делать же, в конце концов, из Императора золотого голема?

— А что это мысль, — буркнул Виш, который до сих пор дулся на меня.

— Макс, — Александр смотрел, как сотни слуг провожают гостей к накрытым за границами Колизея накрытым столам. — Ты понял, кто она такая?

— Она — Малефик, Александр, — ответил я. — Думаю, ты и сам это понял.

Как десница, я имел право обращаться к Императору по имени, и другое обращение Алекандр бы не принял. Тем более после того, как я в очередной раз спас ему жизнь.

— Понял, — скривился Император. — Я ведь не зря принёс обелиск к тебе на свадьбу.

— Хотел проверить? — понимающе кивнул я.

— И проверил, — подтвердил Император. — Вот только я не учёл, что не смогу оказать сопротивления её магии, и что она уйдёт в свой мир.

— Уйдёт… — я посмотрел на переливающийся всеми цветами радуги обелиск, — чтобы вернуться?

— Скорей всего, — поморщился Император и указал на покрасневшее небо. — И нам с тобой нужно ей помешать.

— Внимание! — вторя словам Александра, завибрировал висящий у меня на шее амулет. — Внеочередное задание! Уничтожить Алмазный обелиск и Хрустальный мост до появления зенита алого парада и… вторжения песьеголовых!

Насколько я помнил с Храмовых лекций, высота Алмазного обелиска должна была быть около десяти метров. Эта же стела едва ли достигала мне груди.

Впрочем, здравый смысл подсказывал, что может быть два обелиска. Эдакие основы для Хрустального моста.

Что касается самого Хрустального моста, то тут все было понятно.

Это Прокол, единственное отличие которого от классических Проколов в том, что он ведет в соседний мир, а не в населенный монстрами осколок.

С алым парадом тоже все было вроде как ясно. Это как парад планет, но только вместо планет мы имеем покрасневшее небо.

Знать бы ещё, из-за чего такие спецэффекты?

Хотя, учитывая, что к созданию межмирного Прокола приложил руку Малефик, есть у меня идейка, что все дело в многочисленных кровавых ритуалах.

Все эти вопросы пронеслись в моей голове словно вихрь, да так и опали осенней листвой, не пройдя проверку важности.

Да, было интересно проверить, прав я или нет, но сейчас это было совершенно неважно. Важно было другое.

— Сколько у нас времени?

— Хороший вопрос, — кивнул Александр, наблюдая, как приглашенные на свадьбу одаренные неспешно покидают Колизей. — Представь, что твой род живет исключительно ради одной цели…

— Найти чертов Алмазный обелиск и создать Хрустальный мост, — кивнул я.

— Да, — Александр скользнул взглядом по стеле, переливающейся всеми цветами радуги. — И не забудь, что в деле замешаны песьеголовые, которые стремятся всеми правдами и неправдами соединить наши миры, чтобы продолжить экспансию своей империи.

— И наличие в правящем роду того мира как минимум нескольких Оракулов, — вздохнул я.

— Вот и подумай, — горько усмехнулся Александр, — сколько у нас есть времени.

— Не думаю, что все так плохо, — проворчал Виш. — Не сто́ит сбрасывать со счетов бюрократию и внутренние склоки правящих элит.

— Вряд ли псы держат наготове стотысячную армию, — продублировал я слова фамильяра. — Это дорого.

— На это и есть вся надежда, — согласился Император. — Мне жаль, Макс, что все получилось именно так. Я забрал обелиск из Чащобы, чтобы держать ситуацию под контролем, но… что-то пошло не так.

— Как сказать, — не согласился я. — Уж лучше встречать гостей на своих условиях, чем дать им возможность превратить Чащобу в свой плацдарм.

— Вот и я так подумал, — кивнул Император. — Твои гвардейцы помогут?

— Обижаете, Ваше Императорское Величество! — усмехнулся я. — Демидов тоже в деле?

— Все это время он был в столице по моей просьбе, — кивнул Александр. — Если кто и сможет принять на себя первый удар псов и Линды, то только Императорская гвардия.

— И небольшая армия ифритов, — усмехнулся я, отправляя мысленный вызов Лидеру.

— И боевые группы ТМГ, — прогудел замерший в дверях Камнев. — Вы позволите?

— Проходи, Дмитрий и вы, Сергей Геннадьевич, — Император даже не посмотрел на Камнева и зашедшего следом Галицина. — У нас не так много времени, чтобы организовать псам горячий прием, и единственное, о чем я жалею, что это случится чуть ли не в центре столицы. Как будто нам было мало кракена.

— Наоборот, Ваше Императорское Величество, — прогудел Камнев. — Колизей — лучшее место для встречи незваных гостей.

— Подтверждаю, — кивнул Галицин.

— Твой ближник в курсе, с кем нам придётся иметь дело? — Александр покосился на меня.

— Дмитрий — Привратник, а я его первый номер, — улыбнулся я. — Он знает практически столько же, сколько знаю я.

— Хорошо, — если Александр и остался недоволен моим ответом, то внешне он этого никак не показал. — Тогда вы должны знать, как действуют песьеголовые. И вы, Сергей Генадьевич.

— Все, что мы знаем, — задумался я, — это наличие у них сильных Магов Смерти и Малефиков. Мне довелось сражаться с одним из них, и это было… непросто.

— Некроманты — это проблема, — подтвердил Император. — Как и малефики, как и шаманы псов. Но самая большая проблема — это их армия.

— Зооморфы? — покивал я. — Поди ещё сильнее обычных людей.

— В разы, — кивнул Император. — Их рост варьируется от двух метров до двух с половиной. Силы в четыре раза больше, чем у человека. Реакция в два раза быстрее. Идеальные Воины.

— Они тоже одаренные? — затаив дыхание, уточнил я.

От ответа на этот вопрос зависело очень многое.

— Есть и такие, — вздохнул Император. — Но, в основном, как я понял из обрывков виде́ний, это офицеры.

— Добрая весть! — выдохнул я. — Значит, у нас есть шансы.

— Шансы есть всегда, — прогудел Камнев. — Особенно в Колизее. На трибунах мы разместим стрелков при поддержке Инженеров и Магов. А наши Воины и отряды ТМГ встретят их на выходе из портала!

— Гвардия при поддержке армейцев не даст им высунуть из портала нос! — поддержал Воина Галицин.

— Особенность Алмазного обелиска — плавающая точка выхода, — поморщился Император. — Обычно псы используют кровавые жертвоприношения, чтобы открыть фиксированный портал, но в нашем случае точек выхода будет много.

— Есть информация по диаметру портального покрытия?

— Около километра, — отозвался Александр. — Из того, что я помню.

— Плюс-минус площадь арены, — прогудел Камнев. — Макс, можно использовать вариант номер пять.

— Лабиринт? — протянул я, обдумывая предложением Дмитрия. — Можно, но я сомневаюсь, что псы будут послушно ходить вдоль деревянных стен, которые мы используем для турниров.

— Мы с братом поднимем гранитные стены.

— Дам в помощь Магов, работающих с Землей, — подхватил Галицин. — Ну а Ликвидаторы помогут выбить шаманов и некромантов.

— Может сработать, — кивнул Император. — Но это ещё не все. Из того, что я видел, песьеголовым не чужда тактика и стратегия. Они успешно действуют как в малых группах, так называемых декуриях, так и в составе центурий и манипул.

— Другими словами, — протянул я, — им без разницы, где сражаться, в открытом поле или в лабиринте.

— Именно, Макс. И первым делом они строят укреплённый лагерь.

— Каструм, да? — криво усмехнулся я. — Прям римскими легионами повеяло.

— Легион — это плохо, — поморщился Галицин.

— Плевать, — отмахнулся Камнев. — Имперская армия — сильнейшая в мире. Мы играючи их разобьем.

— Не сто́ит недооценивать противника, Дмитрий.

— Мы справимся, — нахмурился Воин, не желая уступать Галицину.

— Обязательно, — пресек все споры Император. — Но для этого нужно поспешить. Макс, ты сможешь призвать огненных духов?

— Так точно! — отрапортовал я, посылая ментальный призыв Огненному Лидеру.

Пространство около меня разрезала огненная нить, и из открывшегося портала появились Лидер и Штурм.

— Сотни ифритов готовы выступить по первому вашему зову, шеф! — заявил Лидер, а довольный Штурм согласно кивнул.

— Мы готовы, Александр!

— Занимайте центр арены, — Император показал на центр Колизея, где, рядом со свадебной аркой сиял алмазный обелиск. — Я хочу, чтобы все вокруг обелиска было залито огнём.

— Сделаем! — заверил я Александра.

— Барон Камнев-Пылаев, — Император повернулся к Дмитрию. — Поднимайте свои гранитные стены. Они не должны дойти до трибун.

— Займусь немедленно, Ваше Императорское Величество! — Камнев, исполнив воинское приветствие, вышел на балкон и, перемахнув через его край, грузно приземлился на горячий песок арены.

— Граф, — Александр бросил взгляд на Галицина. — принимайте командование над Императорской гвардией, включая Воинов Пожарских и Демидовых.

— Уже занимаюсь, Ваше Величество, — Галицин продемонстрировал переговорный амулет.

— И не забудьте про Ликвидаторов.

— Василий уже проводит инструктаж своим бойцам, — отрапортовал Галицин. — Ваше Величество, что насчет города? Вдруг эти твари сумеют прорвать наш заслон, или радиус портального периметра окажется шире?

У меня в голове тут же нарисовалась абсурдная картина, где у периметра есть радиус, и он пытается быть шире, чем есть на самом деле.

Но Император графа понял.

— Поручите это кому-нибудь, — вздохнул Александр. — Той же Огненной страже Пожарских. И вообще, сколько мы ещё будем тянуть с назначением главы СИБ?

— Думаю, — улыбнулся я, — этот вопрос решится в ближайшее время.

— Ты что-то знаешь? — нахмурился Император.

— Шуйский сам все объяснит, — усмехнулся я. — Осталось только отправить ему весточку.

— Обойдемся без прелюдий.

Мы синхронно обернулись на прозвучавший от дверей голос.

— Алексей Петрович, — поклонился я и не думая скрывать появившуюся на лице улыбку. — Вы, как всегда, держите руку на пульсе!

— Князь, — Галицин отвесил официальный поклон и незаметно подмигнул Шуйскому. — Какая неожиданность.

Камнев молча кивнул, а вот Император уставился на Шуйского, как на привидение.

— Ах ты старый лис! — крикнул он. — Всех обвел вокруг пальца!

— Сами понимаете, почему пришлось так поступить, — дернул щекой Шуйский.

— Понимаю, — взгляд Александра стал жестким. — Империя в опасности, Алексей Петрович. Даю вам карт-бланш. Вы в курсе случившегося?

— В общих чертах, — кивнул Шуйский, проходя в Императорскую ложу. — Как я понимаю, вы планировали встретить армию вторжения здесь?

— Все верно, Алексей Петрович, — кивнул я, и, наскоро описав план, кивнул на арену. — Вот только непонятно, что делать с обелиском. Что-то мне подсказывает, что его невозможно разрушить.

— А мы попробуем, — прогудел Камнев, сжимая пальцы в кулак.

— Макс прав, это невозможно, — покачал головой Шуйский. — Из того, что я читал в архивах СИБ, Алмазный обелиск неразрушим. В отличие от Хрустального моста.

— Выходит, — в глазах Галицина вспыхнул огонек предвкушения. — Нам нужно дождаться, когда императрица откроет портал…

— Не называйте её так, граф! — прервал Галицина Александр. — Линда недостойна этого титула. И данного ей имени.

— Как скажете, Ваше Величество, — кивнул Галицин.

— Зато теперь ясно, почему у вас, Ваше Величество, до сих пор нет наследника, — бесстрашно протянул Шуйский. — Эта… женщина все это время действовала исключительно в своих интересах.

— Я был слеп, — вдохнул Александр. — И отравлен любовью.

— А в качестве противоядия выступило предательство, — хмыкнул Виш. — Император-то у нас поэт!

«Не время юморить, Виш, — отмахнулся я. — Лучше подскажи, что делать с этим Хрустальным мостом».

— Шуйский сказал верно, — пожал крыльями фамильяр. — Нужно дождаться открытия Прокола, и ударить по силовой нити, которая свяжет два алмазных обелиска.

«И как по ней ударить?».

— Это, Макс, ты должен понять сам, — вздохнул Виш. — Скажу лишь одно, у тебя есть все, чтобы разбить этот Хрустальный мост на тысячи осколков. Или не разбить.

«Опять загадки…».

— Увы, — хмыкнул Виш. — Не я придумал правила этой игры. И даже не Стела.

«А красный парад?», — поинтересовался я, поняв, что больше из Виша не вытянуть ни слова.

— Спроси у Шуйского, — посоветовал фамильяр. — Он должен знать.

— Алексей Петрович, — я посмотрел на главу СИБ. — В Храме нам рассказывали одну иномирную легенду…

— Избранный сможет вернуться назад, — кивнул Шуйский, цитируя легенду, — принеся с собой магии искру.

— Знамением будет алый парад, — подхватил я.

— И свет алмазного обелиска, — закончил князь. — В архивах нет точной информации, но аналитики СИБ считают, что речь идет или о кровавом ритуале, — он покосился на алое небо. — Или о большой войне.

— Или о том и том, — мрачно усмехнулся Император.

— Спорим, в ближайшие несколько часов станет известно от десятках, если не сотнях ритуалов, проведенных в Петербурге?

— Импера… Линда хорошо подготовилась, — кивнул Шуйский. — Но она не смогла бы провернуть такое в одиночку.

— Англичане, — скривился Камнев.

— Куда без них, — кивнул Шуйский. — Но в свои слова о том, что Линда была не одна, я вкладывал… более узкий смысл.

— Конкретный человек при дворе, — процедил Галицин. — Я так и не смог его вычислить. Или её?

— Его, — усмехнулся Шуйский.

— Вы знаете его? — подобрался я.

— Ты его тоже знаешь, Макс, — улыбка Шуйского превратилась в оскал хищника, вставшего на след добычи. — Месяц назад ты развалил его многолетнюю комбинацию.

— Золото? — сразу же смекнул я. — Вы знаете, кто придумал и провернул всю эту схему с «золотым браком»?

— Знаю, Макс, — кивнул Шуйский. — Десять лет назад этот человек занимал должность минцмейстера* Императорского Монетного двора. И этот же человек в данный момент пытается проникнуть в хранилище.

— Идеальный момент, — хмыкнул Виш. — Решил под шумок выгрести всю кассу и свалить!

— Дмитрий, — я бросил на ближника требовательный взгляд. — Старый Монетный двор!

— Зайти он зайдет, — прогудел Камнев, хватаясь за переговорный артефакт. — А вот выйти так просто не выйдет!

— Скажите имя, князь, — Император устал ждать, когда Шуйскому надоест тянуть время. — Кто он?

— О! — Шуйский расплылся в хищной улыбке. — В данный момент в подземном хранилище старого Монетного двора находится один-единственный человек. И это… князь Новиков.

— Новиков? — сказать, что я удивился — ничего не сказать. — Отец Игора и Марии?

— Он самый, — подтвердил Шуйский.

— Сергей Геннадьевич, — я посмотрел на Галицина. — Был бы это обычный чиновник, мы справились бы сами, но тут глава Великого рода. Нужна ваша помощь.

— Считай, она у тебя есть, — кивнул граф.

— Не извольте беспокоиться, — усмехнулся Шуйский. — Мои ребята уже на месте. СИБ займётся Новиковым.

— Все допросы только в присутствии Макса, — отрезал Император. — Это понятно, князь?

— Так точно, Ваше Императорское Величество, — склонился в поклоне Шуйский. — Ах да, наверное, сейчас не лучшее время, но Людвиг тоже у нас.

— В смысле? — опешил я.

— Долго рассказывать, — благодушно улыбнулся Шуйский. — Главное, что стоит знать — Императрица отправила по его душу, если она, конечно, есть у вампира, своего человека. Пришлось срочно выходить на связь со Степаном и спасать вашего вампира.

— Что значит своего человека? — не понял я. — Это какой такой человек может справиться с вампиром?

— Фон Штерн, — кажется, Шуйский задался целью удивить меня на год вперёд.

— Значит так, — Императору наскучила наша беседа. — Мелкие нюансы обсудим позже. Сейчас главное — это сломать Хрустальный мост. Обелиск сияет всё ярче, а это значит одно — войска Линды могут хлынуть на арену в любой момент. Ничего не может быть важнее.

— Боюсь, что это не так, Ваше Величество, — прогудел Галицин, в руках которого едва заметно пульсировал переговорный амулет. — В Австро-Венгрии убит наследник престола. Убийцы — группа огненных ифритов.

— Подтверждаю информацию, — кивнул Шуйский, чей переговорный амулет тоже запульсировал. — Нам только что объявили войну.

— Макс? — тяжёлый взгляд Императора упёрся мне в переносицу.

— Это не мы, Александр, — уверенно ответил я. — Это подстава. Законный повод объявить войну. Сам подумай, зачем мне стрелять себе в ногу? Каждый день мира на вес золота!

— Тогда кто?

— Скорей всего… — начал было я.

— Османы, — закончил Шуйский. — Видимо, Челарбей погиб не просто так. Кто-то из командиров Огненных янычар решил сыграть в свою игру.

— Точнее в игру англичан, — буркнул Галицин. — Ваше Величество, я немедленно убываю на фронт.

— Я с вами! — кивнул Камнев.

— Э, нет, — вмешался я. — Ты, Дмитрий, нужен нам здесь. А с графом есть кому ехать. Багратион, Красновы, Анна, в конце концов.

— Но…

— Никах «но», Дима! — рассердился я. — Пусть военные занимаются военными делами, а мы займёмся нашей спецификой.

— Прокол? — Камнев покосился на сияющий обелиск.

— Он самый.

— Тогда на вас, Макс, Хрустальный мост, — произнёс Император, принимая решение. — Моя гвардия временно переходит под командование барона Камнева-Пылаева. На вас, граф, — взгляд Императора упал на Галицина, — Западный фронт. А на вас, князь… — Александр с сомнением посмотрел на неожиданно появившегося Шуйского.

— С вашего позволения, — вклинился Шуйский, воспользовавшись паузой, — я займусь внутренней безопасностью. Судя по донесениям моих агентов, в Польше вспыхнуло восстание.

— Занимайтесь, — кивнул Император. — А теперь за дело, господа! Наступил переломный момент в истории нашей страны. Или мы, или нас.

— Служим Российской Империи! — синхронно отозвались мы.

— И не забудьте про Новикова, — напомнил Александр, щелчком пальца вызывая адъютанта. — Я хочу узнать, каким образом в хранилище старого Монетного двора оказалось столько золота.

— Будет исполнено, — кивнул Шуйский. — А пока…

— А пока, — перебил его Александр. — Мой кабинет переезжает в эту ложу. За работу, господа!

И мы, переглянувшись, занялись каждый своим делом.

Да, хотелось обсудить случившееся, да, хотелось послушать историю Шуйского и особенно узнать, что произошло с Людвигом. Но цейтнот, в котором мы оказались благодаря Линде, не предполагал поболтушек.

Несмотря на то, что всё навалилось в один момент — и создание Хрустального моста, и объявление войны, и нападение на Людвига, и появление в Хранилище Новикова — необходимо было сохранить рассудок и решать задачи по мере их важности.

И приоритетным было уничтожение Алмазного обелиска.

Галицин умчался на военный совет, Шуйский, как ни в чём не бывало, взялся за управление СИБ, Александр действительно превратил ВИП ложу Колизея в свой рабочий кабинет, ну а мы с Камневым занялись обелиском.

Ну как мы…

Дмитрий, окружив центральную часть арены гранитным лабиринтом, сфокусировался на изучении Алмазного обелиска.

Воин вонзил свой клинок в горячий песок арены и, приняв призрачную форму Привратника, пытался выявить слабые места Хрустального моста. Он то и дело выпускал из своего клинка Огненную волну, которая подсвечивала полупрозрачный силуэт моста.

Императорской гвардией руководил Яков Медведев — тот самый здоровяк, глава отряда авантюристов «Каменные медведи», который одним из первых поверил, что из Чащобы вышел сам Император.

Яков не просто поверил, он дошёл с Александром до столицы, делая всё, чтобы защитить Императора.

Его лояльность привела Воина на должность главы Императорской гвардии, и Яков достаточно грамотно расставлял подчинённых на трибунах, не делая различий между своими бывшими товарищами и родовой гвардией Демидовых и Пожарских.

Что до Императора, то он не просто увеличивал боевые характеристики Воинов одним своим присутствием, но и работал за своим письменным столом, всеми силами стараясь затушить разгорающийся огонь мировой войны.

Его адъютанты летали туда-сюда, как ошпаренные, чуть ли не ежеминутно доставляя зачарованные депеши, содержимое которых нельзя было доверить переговорным амулетам.

Даже Арина, и та вовсю гоняла своих подопечных по лабиринту, отрабатывая тактику боя в условиях круговой обороны.

В общем, со стороны могло показаться, что работали все. Кроме меня.

Моя чуйка не просто подсказывала, она вопила во всё горло — когда тебя намеренно толкают в цейтнот, нужно сделать всё наоборот. Не бросаться сломя голову в самую гущу событий, а подумать.

Поэтому я сидел, прислонившись спиной к обелиску, смотрел на краснеющее небо и думал.

Думал под аккомпанемент звенящих слов Стелы, которые раз за разом прокручивались у меня в голове:

«Внимание! Внеочередное задание! Уничтожить Алмазный обелиск и Хрустальный мост до появления зенита алого парада и… вторжения песьеголовых!».

Казалось бы, что тут думать, бей себе всеми плетениями подряд до тех пор, пока обелиск не пойдёт трещинами, но я понимал — это тупиковый путь.

Линда неслучайно подстроила всё так, чтобы проблемы навалились на нас всем скопом.

Да, пока у меня нет доказательств, но я на 99% уверен, что не обошлось без англичан и амбассадоров песьеголовых. Заодно стало понятно, почему война вспыхнула именно сейчас.

Вышел эдакий двойной удар — сразу две точки напряжения. Одна на фронте, вторая в тылу.

— Вообще-то больше, — вмешался Виш. — Ты забываешь про восстание в Польше, волнения в столице и в крупнейших городах Империи и задержание князя Новикова. Про Новую Византию и кракена и вовсе молчу.

«Всё идёт, как по нотам, — вынужденно признал я. — Как будто кто-то разыгрывает… шахматную партию».

— И мы даже знаем, кто, — кивнул Виш.

«Наше внимание пытаются распылить на множество направлений, — я продолжил понравившуюся мне мысль. — И главное сейчас… понять, что является самым важным!».

— Это очевидно, Макс, — Виш кинул неприязненный взгляд на сияющий обелиск. — Тебе даже Стела прямым текстом сказала, что нужно делать.

«Это понятно, — отмахнулся я. — Но является ли это главным? Что, если… Что, если те, кто стоит за Линдой, этого и ждут?».

— Зачем им это? — не понял Виш. — Цель псов — захватить этот мир, Макс.

«Не знаю, Виш, — я с сожалением покачал головой, — не могу понять. Может, среди песьеголовых тоже нет единства? Кто-то хочет продолжить экспансию, а кто-то стремится к тому, чтобы этого не допустить?».

— Чтобы что, Макс? — нахмурился Виш. — Всегда в основе любых поступков лежит намерение. Зачем песьеголовым нужна экспансия, понятно. Для чего англичане устраивают теракты и развязывают войны, тоже понятно.

«Мда? И для чего же».

— У псов постоянная экспансия — единственная возможность поддерживать их экономическую модель, — пожал плечами Виш. — Содержание легионов, логистика, рабский труд. Они как акулы. Остановятся — умрут.

«Хорошая аналогия, — кивнул я. — Что насчёт англичан?».

— Тут ещё легче, — хмыкнул Виш. — Они живут на крохотном острове. У них практически нет своих ресурсов. Основа их богатства — колонии. Основа их влияния — флот и денежные потоки. Основа их могущества — одна из лучших разведок мира. Если они закроются на своём острове, то просто исчезнут.

«Ты их что, оправдываешь?».

— Да мне по большому счёту плевать на всех человеков, — хмыкнул Виш. — Но раз уж я выбрал сторону, то нет, не оправдываю. Объясняю, почему то, что для тебя является злом, для кого-то просто задача.

«Призвать кракена, который уничтожит сотни тысяч людей — это просто задача? Убить наследника Австро-Венгрии так, чтобы весь мир подумал на нашу страну — это тоже просто задача⁈».

— Если ты отбросишь эмоции, то да, — кивнул Виш. — Это их способ решения своих проблем. Я тебе больше скажу, Макс. По сравнению с драконами, твои англичане — сущие дети!

«Ладно, Виш… — я усилием воли сдержал рвущийся наружу гнев. — Закроем эту тему».

— Ты сам её поднял, — хмыкнул Виш. — Чтобы что, помнишь?

«Помню…».

Несмотря на мою злость на Виша, что-то в его словах мне откликнулось. Что-то важное…

«Как ты там сказал, — протянул я, ловя промелькнувшую мысль. — если закроются на острове, то исчезнут?».

— Ну да, — дракончик посмотрел на меня, как на дурачка. — Конечно.

«Стела! — я, схватившись за висящий на груди амулет, крепко сжал его в кулаке. — Что будет, если мы уничтожим Алмазный обелиск?».

— Слишком размытый вопрос, Макс, — с явной неохотой отозвалась Стела.

«Хорошо, — кивнул я, чувствуя, что встал на верный след. — Если мы уничтожим Алмазный обелиск и Хрустальный мост, я смогу вернуться в свой родной мир?».

Стела так долго молчала, что я подумал, что не дождусь ответа. Но когда я был в шаге от того, чтобы переспросить, она всё же ответила.

— Нет.

«А в другой мир? — поинтересовался я, переглянувшись с Вишем. — Я смогу попасть в другой мир? Скажем, на Порог?».

— Нет.

— В смысле, нет? — тут же взвился Виш. — Макс, нам нельзя разрушать этот ксуров обелиск!

«Погоди, Виш, — одёрнул я фамильяра. — Стела, если я уничтожу Алмазный обелиск, этот мир станет… закрытым?».

— Да.

«Его возможно будет… открыть?».

— Да.

«Изнутри?».

— Нет.

«Извне?».

— Да.

«Кто сможет его открыть?».

На этот раз Стела молчала ещё дольше, но я терпеливо ждал её ответа. И дождался.

— Я могу ответить на твой вопрос, но только если Алмазный обелиск перестанет существовать.

«Перестанет существовать? — такая размытая формулировка пришлась мне по вкусу. — Это интересно… Виш, какой ранг у Алмазного обелиска?».

— Третий или четвёртый, — не раздумывая, отозвался дракончик. — А что?

«Стела, — обратился я к амулету, проигнорировав вопрос фамильяра. — Я согласен на эту сделку. Ты называешь мне всех, кто сможет открыть этот мир извне и при каких условиях. Я делаю так, что Алмазный обелиск перестанет существовать».

— Договор, — немедленно отреагировала Стела. — Открыть проход в любой мир точно может один из четырёх Ра-рарога и архимаги Лео и Тигран. Скорее всего, могут Серый и Вольный маг Арт Скал, а также, возможно, кто-то из учеников последнего.

— Кто такие Ра-рароги и Серый? — уточнил я, запоминая услышанные имена.

— Эта информация является конфиденциальной, — голос Стелы превратился в лёд. — Я свою часть сделки выполнила, Макс. Теперь твоя очередь.

«Да-да, — кивнул я. — Уже приступаю».

— И поспеши, Макс, — в голосе Стелы мелькнуло сожаление. — Они не стали дожидаться полного сопряжения.

«Сопряжения? — не понял я. — Они?».

— Макс! — резкий окрик Камнева мгновенно вырвал меня из мыслей. — Мост дрожит! К нам гости!

— Дмитрий, ты видишь, кто идёт? — крикнул я, ощущая, как беспокоившая меня тревога сменяется предвкушением схватки.

— Воины при поддержке некромантов и магов Тьмы!

— Маги Тьмы — это шаманы, — подсказал Виш. — Самые опасные. Они крепят связь между мирами. Пока живы эти псы, мост не разрушить.

— Дим, сможешь взять на себя шаманов? — я уже вовсю тянул золото из своих запасов. — Защита твоей тушки на мне!

— Сделаю, — пообещал Камнев. — Но командование придётся передать. Думаю, Яков справится. А насчёт защиты не волнуйся, они ни в жизнь не пробьют мою Гранитную сферу!

— Последнее — сомнительно, — проворчал Виш. — Думаю, Золотой доспех не будет лишним.

«Согласен», — мысленно кивнул я, окутывая физическое тело Камнева пламенем. Огонь скрыл Золотой доспех, а мгновенье спустя Дмитрий накрыл себя Гранитной сферой.

— Яков! — я повысил голос. — Командование гвардией переходит к тебе! Противник будет с минуты на минуту! Мы с Камневым постараемся разрушить мост, псы на вас!

— Принял! — отозвался бывший командир авантюристов, а ныне капитан Императорской гвардии. — Полная боевая готовность!

Гвардейцы отозвались синхронным рёвом, а я окружил обелиск широкой рекой Огня. И только после этого, убедившись, что псов ждёт горячий приём, сфокусировался на решении главной проблемы.

По условиям заключённой со Стелой сделки, Алмазный обелиск должен перестать существовать. Не исчезнуть, а перестать существовать.

К тому же, я не хотел полагаться на неизвестных мне Ра-рарога, каких-то там Серых, Вольных магов и их учеников. Что до архимагов с кошачьими именами, то я очень сомневался в их существовании.

Да, я их видел в одном из временны́х Проколов, но это могло быть как сотню, так и тысячу лет назад.

В общем, как бы то ни было, я не горел желанием потерять возможность покинуть этот мир по собственному желанию.

Зря я, что ли, с таким трудом поднимал ранги не самого лёгкого Пути и осваивал прыжки через Истинный огонь? Молчу уже про Зубаева! Борису пришлось расстаться с уникальным даром, чтобы сохранить свою жизнь…

К тому же, зная Стелу, я был более чем уверен, что у любой задачи есть как минимум два варианта решения.

А ещё я очень хорошо помнил слова Виша про то, что никому нельзя доверять, и весь тот спектр трагических эмоций, которыми меня потчевала Стела, разбивался об формулировку задания:

Алмазный обелиск должен перестать существовать.

Ну и, конечно же, не нужно было быть гением, чтобы вспомнить, какой последний дар мне подкинула Стела.

С недавних пор — какое совпадение, не правда ли? — я получил возможность создавать золотые обелиски. Да, пока что первого ранга, но есть небольшой нюанс.

Помимо умения создавать золотые обелиски, Стела подарила мне золотой обелиск пятого ранга. А для его создания, на секундочку, требуется сто тонн золота и энергия ста тысяч одарённых первого ранга…

Изначально я собирался поставить это сокровище в Николаевке или в родовом поместье Пожарских, ведь рано или поздно, я его найду, но всё складывается таким образом, что воспользоваться обелиском придётся именно сейчас.

И снова «удачное совпадение»!

— Макс, я всё прекрасно понимаю, — напряжённый голос Виша вырвал меня из мыслей. — Ты думаешь и всё такое, но поспеши! Псы уже здесь!

И действительно, пока я раз за разом прокручивал исходные данные, пытаясь понять, сработает ли мой план, на арене появилась первая волна песьеголовых.

Выглядели они, конечно, впечатляюще.

Двух с половиной метровые воины с волчьими головами были выше и массивнее наших Воинов. Даже здоровяк Яков казался на их фоне малышом!

Да и двигались они как будто быстрее!

На моих глазах дюжина песьеголовых, прикрываясь от стрел круглыми щитами, с такой скоростью рванули вперёд, что наши стрелки растерялись. Ситуацию спас Маг Земли. Флегматичного вида толстячок лениво повёл рукой, и псы по колено провалились в ставший зыбучим песок.

Наши тут же разобрались с противником, но у песьеголовых такой отряд был не один. И пока бОльшая часть псов стремились как можно быстрее выбить наших из лабиринта, меньшая занималась постройкой каструма.

И, судя по тому, с какой скоростью телеги превращались во внешнюю стену каструма, это был далеко не первый иномирный штурм.

Каждый из псов хорошо понимал свою задачу, и на место упавшего почти сразу вставал его собрат.

Хоть я и не спец в военном деле, но даже мне было очевидно, что против нас бросили элитные штурмовые отряды, чьей целью было захватить и удержать плацдарм для последующего прибытия основных сил.

— Поспеши, Макс! — голос Виша звенел, как струна. — Некроманты уже начали поднимать нежить!

На моих глазах один из легионеров песьеголовых, чьё сердце пробила меткая стрела, захрипел и неспешно поднялся на ноги. Его глаза, как и аура, засветились мертвенно-зелёным светом, и он неуверенно зашагал к ближайшей гранитной стене.

И пусть его скорость упала в несколько раз, но стрелы наших защитников перестали приносить ему хоть какой-то урон.

А сверкнувшая вспышка молнии и вовсе не нанесла поднятому легионеру никакого урона. Разве что опалила шерсть на волчьей башке…

К счастью, кто-то из Магов быстро догадался, как справляться с этими… зомби.

Песок под ногами зомби превратился в два валуна, которые расплющили его стопы. Поднятый песьеголовый упал на землю и упрямо пополз в сторону лабиринта, но было очевидно, что от него не будет никакого толку.

Видимо, это понял и некромант, поскольку аура этого зомби потухла, и он замер на песке.

Вот только эта некроэнергия, которая ещё мгновение назад заставляла двигаться поднятый труп, не развеялась, а потянулась к соседнему легионеру.

Несмотря на прожжённую дыру в животе, этот легионер был до сих пор жив и страшно рычал, с ненавистью пожирая защитников взглядом.

На моих глазах некроэнергия накрыла никак не желающего умирать пса, и его тело начало стремительно высыхать.

Несколько ударов сердца, и на месте песьеголового, появился скелет. Вскочив на ноги, он с неожиданной скоростью рванул вперёд.

Взлетев на плечи впереди бегущему легионеру, он резко взмыл в воздух, чтобы в следующую секунду оказаться на гранитной стене.

Прежде чем рассыпаться пеплом от встречи с ифритом, меч скелета успел рассечь горло опешившему Воину и проткнуть плечо соседнему стрелку.

Казалось бы, на нашей стороне преимущество в защите и высоте, каждый Воин имеет достижение «Гвардеец Его Величества», у многих в партнёрах огненные духи, а от количества боевых аур Императора рябит в глазах!

Но нет, песьеголовые медленно, но верно сковывали наших защитников, давая инженерному легиону закончить создание каструма.

И ладно бы они все появлялись из одного портала, но нет! Точки выхода возникали случайным образом, и всё зависело от того, чья реакция окажется быстрее.

Да, чуть ли не половина песьеголовых гибли ещё на выходе из порталов, но другая половина организованно сковывала силы наших защитников. И это я молчу про поднимаемых некромантами зомби и скелетов!

Увы, но как бы не прискорбно было это признавать, легионы песьеголовых одерживали вверх, заставляя наших пятиться к трибунам.

— Поспеши, Макс! — голос Виша хлестнул меня словно раскалённый кнут. — Камнев держится из последних сил!

Мне не нужно было выискивать Дмитрия взглядом, чтобы видеть дело его рук.

Прежде чем шаманы опомнились, Воин успел отправить в ничто пятерых песьеголовых, после чего оставшиеся в живых шаманы, плюнув на защиту Хрустального моста, устроили на Дмитрия настоящую охоту.

— Давай-давай, — поторопил меня Виш. — Нужно успеть, пока десятка сильнейших шаманов этого клана сдерживает саламандру Камнева! Это наш шанс, и нельзя его упускать! Ты слышишь, Макс? Да плюнь ты уже на эту Огненную реку!

С одной стороны, Виш был прав, пора было приступить к реализации плана. Но с другой, я не считал нужным развеивать плетение Огненной реки.

В ней ежесекундно сгорали десятки песьеголовых, и я считал, что вношу тем самым внушительную лепту в оборону Колизея.

— Обелиск, Макс! — прорычал Виш. — Спасай голову, а не волосы! Как только они поймут, что штурмовая когорта не справляется, подключится весь легион!

«Сейчас! — отмахнулся, вплетая в стандартное плетение Цепной молнии Истинный огонь и напитывая получившийся конструкт рвущимся из груди гневом. — Н-н-н-на!».

Огненные молнии, нацеленные на источники некроэнергии, одновременно ударили по некромантам, испепелив с десяток магов за раз!

Почему-то некромантами были обычные люди, но, учитывая, что они выступали на стороне псов, я не испытывал к ним ни грамма сочувствия.

— Всё, Макс, — поторопил меня Виш. — Теперь точно пора!

Я же, убедившись, что мне удалось уничтожить бОльшую часть некромантов, принялся отдавать мысленные приказы.

«Лидер, Штурм! Действуйте по ситуации! Скаут! На тебе защита Императора! Дмитрий! Продержись пару минут! Виш! Прикрой меня и Камнева!».

И, не дожидаясь ответа, с головой окунулся в бушующее вокруг меня Пламя.

Арена превратилась в море огня, в котором отчётливо виднелись огоньки аур защитников и нападающих. В центре этого моря сиял Алмазный обелиск, вершина которого плавно переходила в подножье Хрустального моста.

Со стороны всё это выглядело величественно и даже монументально, и было даже слегка жаль разрушать эту красоту.

Впрочем, выбора у меня не было.

Я уже знал, что именно делать, и единственное, что меня останавливало — нежелание демонстрировать свои навыки металлумия.

В теории план был прост — заключить Алмазный обелиск в Золотой, и… всё.

Но на практике, у людей обязательно появятся вопросы, откуда на арене появился Золотой обелиск. А то, что он способен открывать порталы, выдавать задания и дары — это лишь вопрос времени.

— Макс, ещё немного и нам всем станет не до этого! — в голосе Виша звучала настоящая тревога. — Не знаю, как ты, а я не хочу, чтобы этот мир перевернулся с ног на голову! Я не хочу уходить в подполье и вести против псов партизанскую войну! Плевать на межмирные порталы, просто уничтожь эту стекляшку!

— Ну конечно, — прошептал я, не обращая внимания на легионеров песьеголовых, которые целеустремлённо пытались пробить мой Золотой доспех. — С ног на голову! Подполье!

Щедро зачерпнув золота, я плеснул его на Алмазный обелиск, одновременно с этим призывая Золотой обелиск пятого ранга.

Причём не абы куда, а точно в то место, где находился Алмазный обелиск.

— Внимание! — в сознание ворвался ликующий голос Стелы. — Вы действительно хотите объединить два ретранслятора?

— Да!

— Внимание! Ранг Золотого обелиска выше. Осуществляется интеграция Алмазного обелиска! Выберите один из доступных вариантов:

Сохранить Алмазный обелиск в качестве независимого ретранслятора

Разрушить Алмазный обелиск, подняв тем самым ранг Золотого обелиска

Интегрировать Алмазный обелиск в Золотой, с урезанием прав и возможностей

— Что даёт шестой ранг Золотого обелиска? — скороговоркой протараторил я, чувствуя, стремительное приближение огромного количества аур.

— Закрытая информация, — вздохнула Стела. — Прости, Макс.

В любое другое время, я, возможно, бы рискнул и выбрал кота в мешке. Но в данный момент по Хрустальному мосту мчался штурмовой легион песьеголовых.

А вместе с ними шаманы и некроманты…

Решать нужно было здесь и сейчас, и я сделал свой выбор.

— Интегрировать!

Сначала я услышал треск — казалось, по швам пошло само мироздание, а затем раздался звон. И не просто звон — ЗВОН!

Очень хотелось посмотреть на то, как Хрустальный мост разлетается на тысячи, а то и миллионы осколков, но у меня было дело поважнее.

Чувствуя, как на меня накатывает слабость, я усилием воли перевернул Золотой обелиск и вонзил его в красный от крови песок арены.

Благодаря ливню из осколков Хрустального моста и падающих с истошными криками песьеголовых, мой манёвр остался незамеченным, и я довольно улыбнулся.

В очередной раз удалось не просто выполнить задание Стелы, но сделать это в своих интересах.

— Молодец, Макс! — выдохнул Виш. — А теперь финальный рывок. Осталось добить уцелевший легион и не дать выжившим шаманам открыть кровавый портал!

Поначалу я воспринял слова про кровавый портал несерьёзно. Мол, Виш решил подстраховаться. Но когда на арене начали появляться кровавые гексаграммы, я всерьёз напрягся.

Видимо, мы разрушили Хрустальный мост слишком поздно, и бОльшая часть шаманов успела оказаться в кастурме. Ну и, конечно же, они избежали участи обычных легионеров, которые в буквальном смысле сыпались с небес на землю.

Я, опьянённый эйфорией, отпустил ситуацию из-под контроля, и шаманы песьеголовых, при поддержке некромантов, начали тянуть одеяло на себя.

Первым делом каструм окружила Кровавая сфера, затем начали появляться алые гексаграммы, а следом накатила дикая смесь тоски, безысходности и тревоги.

И вот тут-то я понял, что Виш не шутил насчёт создания кровавого портала. Да, требовалось уйма жертвенной крови, но как раз таки с этим проблем у шаманов не было.

И хоть Алмазный обелиск и перестал функционировать, влившись в мой Золотой обелиск, но попавшие в этот мир шаманы и сами могли выступать в роли маяка для своих иномирных коллег.

В общем, появление ещё одного портала — было делом времени.

Нашим же, учитывая, что творилось в Колизее, было не до этого.

Да, мне удалось разрушить Хрустальный мост, и множество песьеголовых банально не дошли, или, лучше сказать, не долетели до нашего мира, но тех, кто успел пройти через постоянно открываемые шаманами порталы, оказалось слишком много.

Да ещё и вновь прибывшие некроманты начали поднимать даже не десятки, а сотни павших воинов, не делая разницы между людьми и песьеголовыми.

Так, на моих глазах один из гвардейцев Демидова поймал глазом зачарованный дротик и опрокинулся навзничь. Но спустя два удара сердца неуклюже поднялся и вцепился в лицо своему товарищу.

На арене, в каменном лабиринте и на трибунах то и дело появлялись скелеты, зомби и даже какие-то тошнотворные кадавры.

Рядовой состав экспедиционного корпуса песьеголовых прекрасно понимал, что без портала они обречены и сражались словно загнанные в угол крысы, выигрывая тем самым время для своих шаманов.

Даже умирая псы старались утащить в могилу кого-нибуть из наших воинов, а некоторые, судя по тому, как резко усыхала их аура, сознательно приносили себя в жертву.

Звенели клинки, лилась кровь, визгливое рычание псов перекрывал рёв наших Воинов и свист боевой магии…

Отряды ТМГ бились с псами в лабиринте, расставленная на трибунах гвардия целенаправленно выбивала нежить и офицеров песьеголовых, наши Инженеры и Маги старались подавить некромантов, а призрачная фигура Камнева сражалась с огромными полупрозрачными волками.

Песок арены пропитался кровью и даже начал… пульсировать?

В общем, со стороны казалось, что идёт дикая бойня всех против всех.

Вот только я отлично видел, как Яков раз за разом пытается организовать контратаку, а командиры псов всеми силами не дают ему это сделать.

За телегами недостроенного каструма камлали уцелевшие шаманы, и командование легиона щедро меняло жизни рядовых легионеров на требуемое для ритуала время.

Яков не знал того, что знаю я, но интуитивно чувствовал — кастурм необходимо уничтожить. На моих глазах на лагерь песьеголовых дважды обрушивалась высокоранговая магия, но каждый раз чёртова Кровавая сфера надёжно блокировала все атаки.

Казалось бы, всё просто — нужно уничтожить сначала шаманов песьеголовых, затем некромантов, а потом уже добить рядовых легионеров. Вот только даже магия Золота не могла пробить поднятую шаманами защиту.

И это я молчу про пропитанный кровью песок!

Я печёнкой чуял, что ритуал шаманов не принесёт ничего хорошего, но все мои Огненные шары и Золотые копья никак не могли сокрушить Кровавую сферу каструма.

К тому же, несколько шаманов, разобравшись, кто именно спутал им все карты, бросили все свои силы на уничтожение меня любимого.

Багрово-красные капли крови, ментальные атаки, проклятья и атаки духов постоянно оттягивали на себя моё внимание, не давая мне сфокусироваться на нейтрализации кровавого ритуала.

Вот только в какой-то момент, несмотря на творящийся на арене тактический хаос, на поле боя воцарился стратегический баланс.

Легионеры пытались пробиться на трибуны, но гвардия им этого не давала…

Некроманты поднимали низкоранговую нежить и тошнотворных кадавров, наподобие костяных гончих, но наши Маги оперативно дробили нежити ноги и головы…

Шаманы то и дело насылали на гвардейцев проклятья и дебафы, но ауры Александра защищали наших Воинов…

Наших, мало того что было меньше, так ещё и псов приходилось убивать чуть ли не трижды!

Сначала нужно было убить нечеловечески сильного и быстрого песьеголового, затем, как только он падал, некромант тут же поднимал его в виде нежити, а когда Маги лишали умертвие подвижности, несколько поднятых трупов с влажным треском сливались, превращаясь в костяное чудовище.

Единственное, почему мы всё ещё держались — высокий средний ранг Императорской гвардии.

Рядовой легионер песьеголовых был в несколько раз сильнее обычного солдата, но высокоранговые одарённые Воины были на голову выше даже элитных легионеров.

Но в этой нашей силе крылась и слабость. Каждый убитый Воин, Маг или Инженер шёл на вес золота.

И даже несмотря на то, что мы вроде как побеждали, мне было настолько тревожно, что я не мог найти себе места.

Клинки легионеров не могли пробить мой Золотой доспех, как, впрочем, и когти поднятой нежити. Проклятья шаманов сгорали в моей ауре и даже призрачные черепа, которыми меня пытались достать некроманты, при столкновении с Огненным щитом, рассыпа́лись прахом.

Да, на поддержание такой защиты уходило гигантское количество золота, но мёртвым деньги не нужны.

И чем дольше шла битва, тем тревожней было на душе.

Казалось бы, чего тут думать? Нужно пробить Кровавую сферу, ворваться в каструм и прервать ритуал. Но… я физически не мог перестать защищаться и, что самое главное, прикрывать своих.

Каждый мой Золотой шип, окутанный огнём, спасал чью-то жизнь, каждое моё Огненное копьё сжигало костяную гончую, каждое моё атакующее плетение заставляло некромантов отвлечься от безостановочного поднимания нежити.

Я интуитивно понимал, что стоит мне остановиться, как шаманы нанесут ответный удар.

Как будто каждый убитый пёс и сожжённый кадавр лишали их частички силы, и именно этой малости и не хватало для завершения ритуала.

Впрочем, учитывая, что Виш молча следил за схваткой, никак не комментируя мои действия, я всё делал правильно.

По крайней мере, гексаграммы хоть и заполняли арену, но им как будто не хватало энергии. Учитывая, что в качестве энергии выступала кровь, я физически не мог перестать сражаться.

Каждый сожжённый легионер лишал шаманов так необходимой им крови, и в этом мне сильно помогали ифриты.

Псы не могли закрыть глаза на появление огненных духов и тратили силы и внимание на то, чтобы изгнать ифритов на огненный план.

В общем, по моим субъективным ощущениям, мы зависли в невидимом балансе, и достаточно было легчайшей пушинки, чтобы сместить баланс боя.

Я рассчитывал, что этой пушинкой станет Камнев, но призванные шаманами духи волков заставили Воина уйти в глухую оборону. И что-то мне подсказывало, что если бы не Узы стаи и помощь саламандры, Дмитрию пришло бы туго.

Помимо Камнева, я надеялся на Шуйского, на Степана и даже Людвига, но время шло, а никто не спешил нам на помощь.

Я понимал, что скорей всего дело в организованном англичанами восстании — последний шанс одолеть Российскую Империю в бесчестной схватке — но в душе теплилась надежда.

Нам не помешала пятёрка Ликвидаторов во главе с Анной и Василием! Или несколько дежурных отрядов Огненной стражи! Или даже дюжина армейских магов, присланных Багратионом…

Увы, время шло, но ничего не менялось.

Каждый раз, когда казалось, что мы вот-вот подавим натиск песьеголовых, некроманты поднимали кадавров, а шаманы — песчаных големов с кровавой аурой.

Нашим приходилось уходить в глухую оборону, и противник тут же занимал несколько ключевых точек в Лабиринте, за которые спустя несколько минут разворачивалась горячая схватка.

И не видно конца и края этой войне…

По моим ощущениям, преимущество было на нашей стороне — псов, несмотря на все старания шаманов и некромантов, становилось всё меньше. Но и гвардейцы уже уставали, выжимая из себя всё до капли.

Не спасали ни ауры Императора, ни полученные от Стелы достижения, ни зелья восстановления.

Но всё же, всё шло к тому, что ещё час-два, и мы задушим остатки легиона!

Вот только затаившаяся под сердцем тревога шептала — эти два-три часа нужно ещё продержаться…

Шаманы пускали в ход каждую капельку крови и, не считаясь с потерями, упорно камлали над своим ритуалом.

И если бы им не приходилось тратить силу на поддержание Кровавой сферы, поднятие песчаных големов и обращение легионеров в кровожадных оборотней, на месте каструма уже появился бы кровавый портал.

К счастью, они, как и я, должны были участвовать в этом бесконечном забеге, распыляя силы на множество направлений.

Обе стороны пошли ва-банк, и исход затянувшегося противостояния зависел от того, кто первый допустит ошибку.

И это оказались мы.

— В атаку!

Не знаю, откуда Арина взяла коня, скорей всего из подземной конюшни Колизея, но её появление было максимально эффектным.

Вороной скакун, вылетев из лабиринта, смел троих легионеров и понёс свою наездницу к каструму.

За Ариной тут же устремились три дворянских пятёрки ТМГ, расходясь клином и расширяя организованный амазонкой прорыв.

Казалось, вот оно — та самая пылинка, которая склонит чашу весов на нашу сторону, но нет.

Стоило Арине и её воспитанникам оказаться между лабиринтом и каструмом, как из песка поднялись два четырёхметровых голема, надёжно перекрывая путь к отступлению.

Легионеры, которые ещё секунду назад пятились под натиском амазонки, наоборот, рванули вперёд, не считаясь с потерями.

Мои руки замелькали словно молнии, посылая десятки Золотых шипов, не ослабляя при этом натиск на Кровавую сферу, но этого оказалось недостаточно.

Гончие, повинуясь приказам своих поводырей, бросались под мою магию, защищая легионеров. А легионеры у нас на глазах превращались в разъярённых оборотней, теряя разум, но увеличивая тем самым свою силу и скорость реакции.

Арина, вооружённая двумя клинками, крутилась в седле, словно циркачка. Каждый её удар летел точно в цель, а её конь, хрипя от страха, кусал песьеголовых и бил их копытами.

Амазонка находилась в своей стихии, и с упоением крошила и песчаных големов, и окруживших её оборотней, в которых превращались легионеры, вот только завсегдатаи Колизея не были столь удачливы.

Кто-то повис на пилумах песьеголовых, кого-то утянули к себе и разорвали на куски оборотни… И как бы ТМГшники ни сопротивлялись, их медленно, но верно отжимали от Арины.

И здесь не выдержал Камнев.

Его призрачная фигура исторгла из себя ледяной конус, замораживая и замедляя бесплотных духов, а сам Воин бросился к своей жене.

Огненный клинок высокорангового Привратника мгновенно проделал широкую просеку в рядах песьеголовых. Было очевидно, что Димитрий хочет, чтобы Арина отступила, но я прекрасно понимал — она его не послушает.

Вот только Камнев сумел удивить и меня, и свою жену.

Вместо того чтобы тратить время на уговоры, он отвесил коню Арины смачную оплеуху, и вороной, дико заржав, бросился назад в лабиринт.

ТМГшники, воспользовавшись поддержкой Канева, отступили следом, но шаманы с лихвой использовали подаренные им мгновения.

Духи которые до этого сдерживали Камнева, растаяли дымом и втянулись в ритуальную фигуру призыва. Разом вспыхнули все гексаграммы, и я почувствовал у себя на шее ледяное дыхание смерти.

И не я один.

В мгновение ока кипящая по всей арене бойня замерла, и на моих глазах от каждого легионера к центру каструма потянулись тонкие ниточки жизненной силы.

Хватило одного удара сердца, чтобы легион в буквальном смысле перестал существовать.

Нежить распалась прахом, песьеголовые на глазах усыхали, превращаясь в мумии, некроманты и шаманы безмолвно падали на горячий песок Колизея.

А вся пролитая кровь рванула к центру каструма, закручиваясь в спираль и образуя алый портал.

Из всего экспедиционного корпуса на ногах остался лишь один шаман, который, как я понял, и принёс в жертву то, что осталось от легиона.

Он поставил всё на зеро и… победил.

Я смотрел на пульсирующий алым портал и понимал — даже всё золото мира не поможет мне закрыть его с этой стороны.

А это значит лишь одно — бесконечную войну с песьеголовыми в самом сердце Империи…

— Так чего ты ждёшь? — хрипло каркнул Виш, не спуская с шамана немигающего взгляда. — Если делать, то делать на совесть! Если идти, то идти до конца!

Слова фамильяра были подобны удару хлыстом.

— А ведь и вправду… — пробормотал я, чувствуя, как меня захлёстывает горькая обида и… неистовая ярость?

Зачем вообще защищать Империю, если защищать её наполовину?

— Дмитрий! — крикнул я. — До моего возвращения, род Пожарских на тебя!

И я, посчитав, что сказанного достаточно, бросился вперёд.

Багровая капля, которую выпустил мне навстречу шаман, испарилась при столкновении с кипящим в моей ауре гневом, и я, не снижая скорости, врезался в довольно скалящегося пса.

Так мы и провалились в кровавую спираль — он спиной вперёд, а я, вцепившись ему в горло мёртвой хваткой.

Последнее, что я запомнил — как оскал шамана сменяется кровавой пеленой вырвавшегося из-под контроля гнева.

Алексей Семёнович Шуйский, главы СИБ РИ

Положа руку на сердце, Алексей Петрович до последнего не верил, что древние пророчества начнут сбываться. Да что там! Он был тем, кто лично расформировал Отдел Легенд.

Несколько десятков, по его мнению, бездельников, только и делали, что читали древние легенды и пророчества и пытались на их основе предсказать будущее.

Бесполезное, на взгляд Шуйского, занятие.

То ли дело Оракулы! Правда, их было всего двое, и они не шибко рвались сотрудничать с СИБ. И если Мария Александровна, то есть Линда, нет-нет, да шла на контакт с безопасниками, то Ленчи демонстративно игнорировала все его потуги.

Такое поведение Оракула казалось Шуйскому подозрительным, да и Линда давала весьма расплывчатые предсказания, отговариваясь соблюдением Равновесия и прочей ерундой.

Если бы не статус императрицы, Шуйский давным-давно взял бы Линду и Ленчи в разработку, но нарушать приказы Императора, заверенные канцелярией и дворцовой стелой, было опасно для жизни.

И когда вскрылась правда про Малефика, Шуйский ощутил краткий миг его личного триумфа.

Он. Оказался. Прав!

Когда же Линда сбежала в свой родной мир, прихватив с собой Ленчи и Ландера фон Штернов, Шуйский и вовсе выдохнул спокойней.

Как говорится, нет человека — нет проблемы.

Да, Император отдавал себе отчёт, что всё это время Линда его использовала, но кто знает, как бы он отреагировал на арест и последующую казнь своей супруги?

Шуйский же был не из тех, кто на ровном месте создаёт себе проблемы. И бегство Линды встретил с облегчением.

Теперь можно было спокойно заниматься своей привычной работой. Защищать Империю и играть с англичанами в Большую игру.

Вот только он никак не ожидал, что древние пророчества всё же начнут сбываться. Да ещё и так быстро.

Багровые тучи над столицей — Знамение Алого парада… Засиявший радужным светом обелиск — Алмазная стела… Появившийся иномирный портал — ксуров Хрустальный мост!

И как бы Шуйский ни относился к Линде, он отдавал должное её стратегическому гению.

Провести такую комбинацию, да ещё и растянутую на два десятилетия… Такое под силу только гению или… Оракулу!

К счастью, заботу о Хрустальном мосте взял на себя Макс, и Шуйский с головой окунулся в свою привычную работу.

На этот раз англичане сработали топорно — чувствовалось, что готовили волнения в спешке.

Как итог, князю не составило труда накрыть около тридцати штаб-квартир вражеских агентов и провести сотню молниеносных арестов. Пусть до недавнего момента он и числился без вести пропавшим, но его замы хорошо знали свою работу.

К тому же на помощь оперативникам пришли Ликвидаторы и Огненная стража Пожарских.

При таком раскладе у англичан не было ни единого шанса. Пока Император со своей гвардией сдерживал прорыв песьеголовых, Шуйский зачистил от бунтовщиков столицу.

Жёстко и без церемоний.

И как только стало ясно, что город удалось удержать, он оставил все дела на замов и поспешил в Колизей.

Арена встретила его чуть ли не мёртвой тишиной.

Повсюду валялись белоснежные кости и высушенные тела песьеголовых, целители суетились около раненых одарённых, а в воздухе пахло смертью и пленом.

Недалеко от центра арены крутилась кровавая спираль, перед которой, в окружении гвардейцев, стояли Александр и граф Камнев-Пылаев.

— Ваше Императорское Величество!

— Князь, — Александр устало кивнул Шуйскому. — Что с городом?

— Всё под контролем, Ваше Величество. А у вас?

— Пожарский каким-то чудом разрушил Хрустальный мост, но шаманы песьеголовых сумели связать миры Пуповиной. И с нашей стороны этот портал не разрушить. Только если затопить столицу…

— А сам Пожарский… — протянул Шуйский, уже догадываясь, что услышит в ответ.

— Шагнул в портал. И я склоняюсь к мысли последовать за ним.

— Ни в коем случае! — заявил Шуйский, вставая между Императором и кровавой спиралью.

— Поддерживаю, Ваше Сиятельство! — прогудел капитан гвардейцев, Яков Медведев. — Никак не можно. Уж лучше мы.

— Согласен, — поддержал коллег бледный как смерть Камнев. — Как только смогу призвать свою призрачную форму, я лично отправлюсь за Максом.

— Не дури, Дмитрий, — поморщился Импиратор. — Макс что сказал? На время его отсутствия ты отвечаешь за род Пожарских. Или ты думаешь, Новая Византия сама собой появится? Или тебе напомнить про войну с Австро-Венгрией и Англией?

— Я должен, — нахмурился Камнев.

— Вот именно, — криво усмехнулся Император. — Поэтому ты останешься здесь. Как и я. А в портал пойдут добровольцы. Желательно огневики или те, у кого в фамильярах есть ифриты.

— Знаете, Ваше Величество, — слова Императора напомнили Шуйскому одно из пророчеств, которое он до этого считал высосанной из пальца ерундой. — Нам нужен огромный костёр!

— Объяснитесь, князь! — потребовал Император.

— Один момент! — со стороны, наверное, это прозвучало непочтительно, но Шуйский не мог себе позволить упустить осенившую его мысль.

Схватив свой переговорный амулет, он усилием воли вызвал образ своего третьего заместителя и принялся отдавать приказы.

— Илларион! Помнишь умников из Отдела Легенд? Срочно разыскать всех до одного! Далее, найди всё, что касается Хрустального моста! Там было что-то про кровавую спираль и какой-то там костёр. И пошли курьера с этими бумагами в Колизей! Высший приоритет!

— Отдел Легенд? — переспросил Император.

— Признаться, Ваше Величество, я в своё время несерьёзно относился к этим сказкам, — повинился Шуйский. — Но там точно было что-то про кровавую спираль и костёр. А Макс, насколько я помню, сумел прыгнуть в дворцовый камин Виолетты…

— Было дело, — подтвердил Камнев. — Это всё наследство Огненной Магды.

— Точно-точно, — усмехнулся Император. — Помню, он появился в моей обеденной прямо во время ужина!

— Выходит, — прищурился Шуйский, — Макс может перемещаться, используя любой огонь?

— Нет, — вздохнул Камнев. — В случае с Его Величеством Макс использовал в качестве маяка Огненного Скаута.

— Вот, значит, как зовут того ифрита, который выжег яд Линды, — покивал Александр. — Он спас мне жизнь.

— Так точно! — отрапортовал Камнев. — А теперь, Ваше Императорское Величество, я попрошу вас и всех остальных покинуть территорию арены.

— Зачем? — тут же встрял Шуйский.

— Вы сами сказали про костёр, князь, — на бледном лице Воина появилась вымученная улыбка. — Постараюсь призвать родового духа Пылаевых.

— Вот только давай без героизма, — поморщился Александр. — Ты же едва на ногах стоишь! Я помню духа Пылаевых. Одно появление саламандры вытянет из тебя все силы.

— Максу нужна моя помощь, и поэтому…

— Позвольте, господа, — Шуйский жестом фокусника извлёк из Инвентаря ярко-красное яблоко. — Хотел приберечь до лучшего момента, но складывается впечатление, что это именно он.

— Что это? — Камнев аккуратно взял протянутое ему яблоко.

— Подарок одного друида, — хмыкнул Шуйский. — Лучше любых зелий Исцеления. Полное восстановление за считаные секунды.

— Щедрый дар, князь, — хмыкнул Александр.

— Всегда мечтал увидеть родового духа Пылаевых, — признался Шуйский. — Полагаю, нам лучше наблюдать за ним издалека?

— Займите самые дальние трибуны, — подтвердил Камнев, с интересом рассматривая яблоко. — Скоро здесь будет жарко.

Если прикинуть, то у меня за спиной был богатый опыт… скажем так портальных путешествий.

Проколы, огненные порталы, прыжки через время и пространство к родной крови… Я даже был в Кровавой Пуповине, которую шаманы песьеголовых используют для своей межмирной экспансии!

Но между мирами я путешествовал впервые. Да ещё и таким образом.

Если огненные порталы обволакивали теплом и я просто появлялся в нужной мне точке, то эта кровавая спираль словно проталкивала меня через себя. Причём с явной неохотой.

В меня как будто впились тысячи невидимых присосок, которые жадно отсасывали из меня силу, и только ежесекундно обновляющийся Огненный щит, спасал меня это непредвиденного кровопускания!

Если, путешествуя через огонь, я прибывал в нужную мне точку полным сил и энергии, то эта чёртова кишка словно пережёвывала меня, вытягивая все силы.

Хорошо хоть рядом был Виш, который то и дело плевался сгустками огня.

Я не видел, кого он отгонял, но понимал — просто так дракончик вступать в бой не будет.

Ощущение того, что в этой прокля́той кишке вместе со мной находится какая-то голодная сущность, сводило меня с ума.

Хотелось затопить всё вокруг огнём, но животный страх оказаться где-то между мирами заставлял меня держать себя в руках. Себя и шамана песьеголовых, которого я всё так же держал перед собой.

Очень хотелось сломать ему шею или вырвать кадык, но остатки здравого смысла подсказывали: этот шаман — мой пропуск в другой мир.

И я, несмотря на дикий коктейль из страха и всепожирающего гнева, время от времени ослаблял хватку, позволяя псу втянуть в себя капельку воздуха.

Страшно признаться, но я испытывал мстительное удовольствие, глядя, как из него медленно вытекает жизнь.

Именно этого пса я винил в случившемся и страстно желал свернуть ему шею. Но при этом же я осознавал, что лишь его присутствие защищает меня от внимания притаившейся за плечом сущности.

Зато появилось понимание, зачем пеьсеголовым нужен был Хрустальный мост. Кровавые межмирные порталы — это слишком дорого. Сначала льёшь жертвенную кровь, чтобы его открыть, затем платишь кровавую дань за проход.

Казалось бы, не время и не место сравнивать два способа межмирных путешествий, учитывая, что я не разбираюсь ни в одном из них, но мой мысленный монолог не давал сойти с ума.

Я и так ощущал себя шизофреником, в котором одновременно засели три сущности: впавший в ярость берсерк, до чертиков боящийся Пуповины сыкун и расчётливый Купец, который каким-то образом удерживает предыдущих двух в балансе.

— Держись, Макс! — Виш почувствовал, что я нахожусь на грани, и решил меня поддержать. — Осталось немного!

Но стало только хуже. Я прекрасно распознал нотки страха в голосе фамильяра, отчего меня накрыла волна панического ужаса. Уж если дракон, который не боится никого и ничего, испуган, то дело швах!

Я, запаниковав, ударил во все стороны Волной огня, но, увидев в стекленеющих глазах шамана ледяной ужас, мгновенно понял, что совершил ошибку.

— Макс! — истошный вопль Виша резанул по ушам. — Зачем⁈

Стало так страшно, что «сыкун» оказался сильнее «берсерка» и «Купца», и сделал то, о чём я бы и не подумал.

Он не только швырнул шамана себе за спину, прикрываясь им от невидимой сущности, но ещё и каким-то невыразимым образом изогнулся, чтобы с силой оттолкнуться от туши песьеголового.

Всего меня обдало могильным холодом, но манёвр «сыкуна» оказался успешен.

Мы с Вишем не только полетели быстрее, но и чёртов холод как будто отступил.

— Знал бы ты Макс… — зубы Виша выбивали чечётку, а самого его не на шутку трясло, — что сейчас сделал!

— И что же? — крикнул я, усилием воли забирая контроль у «сыкуна».

— Ты только что скормил Пуповине шамана! — было непонятно, смеётся дракончик или плачет, — в следующий раз песьеголовых ждёт большой сюрприз!

— Плевать на псов! — отмахнулся я, летя сквозь кровавую пелену. — Мы спасены?

— Шутишь? — Виш, наконец-то смог взять себя в лапы и справиться с истерикой. — Она сожрёт его и примется за нас.

— И что делать?

— Молиться, — криво усмехнулся Виш, хвост которого всё также дрожал. — Чтобы мы успели раньше.

— Сколько осталось⁈

Страх отступил, и ему на смену пришёл гнев. Гнев на эту чёртову Пуповину, на эту идиотскую ситуацию, на заваривших эту кашу песьеголовых, в конце концов!

— Немного, но нам всё равно не успеть, — Виш уставился перед собой невидящим взглядом. — Пока был жив шаман, он выступал в роли щита, но сейчас… Без маяка нам никак не ускориться. А моя врождённая способность Межмирный полёт до сих пор заблокирована…

Виш осунулся и даже сгорбился, разом став походить на старика. А его слова больше походили на прощальную речь.

— Ты отличный парень, Макс. Хоть и человек… Ты человек с душой дракона! И ведь всё шло так хорошо… Мы были в шаге от Порога, но…

Я же слушал фамильяра вполуха. Что-то в его словах как будто снова дало подсказку, но из-за бесконечного потока информации, я никак не мог понять, что именно зацепило моё внимание.

Что-то связанное с порталом, что-то… Маяк! Ну конечно!

— Отставить нытьё! — процедил я, представляя перед собой образ Ландера.

В ауре полудемона до сих пор теплился мой огонь. Этого было недостаточно, чтобы прыгнуть к полудемону, но хватило, чтобы «нащупать» мир, в котором он находился.

Стоило мне потянуться к едва заметному огоньку полудемона, как я почувствовал, что лечу, а кровавая пелена превратилась в размытую кляксу.

Правда, по внутренним ощущениям, мы с Вишем летели куда-то вниз, но это всё равно было лучше, чем то вязкое ощущение — как будто плывёшь против течения — которое я испытывал до этого.

— Йаху! — Виш перелетел с плеча мне на голову и, распахнул крылья. — Как в старые давние, Макс!

— Значит, Межмирный полёт, да? — крикнул я, ловя себя на мысли, что на смену страху пришёл дикий адреналин.

— Он самый! — отозвался Виш. — Спасибо, Макс!

— За что?

— За возможность уйти… свободным!

— В смысле, уйти?

— Она нас всё равно догонит, — в голосе дракончика промелькнула тоска. — Мы не…

А в следующий момент мы с размаху влетели в появившуюся перед нами огненную спираль.

Сила инерции оказалась настолько велика, что нас швырнуло во что-то одновременно твёрдое и мягкое.

Хорошо хоть я машинально влил силы в Золотой доспех и, действуя исключительно на инстинктах, ускорил наш с Вишем полёт Воздушным вихрем.

Вокруг замелькали смазанные картинки — доспехи, клинки, удивлённые волчьи морды — но главное: под ногами была земля, а сверху светило солнце.

Я понимал, что мы словно пушечное ядро влетели в строй песьеголовых и что нас ждёт отчаянная схватка за свою жизнь, но всё это меркло по сравнению с пониманием — У НАС ПОЛЧИЛОСЬ!

Но не успел я обрадоваться, как в спину дохнуло уже знакомым могильным холодом, и я, щедро меняя золото на Воздушную стихию, взмыл вверх. Поближе к солнышку и подальше от кровавого портала.

Мгновенье спустя стало ясно, что это было единственно верное решение.

На моих глазах из портала выплеснулся кровавый туман, мгновенно накрыв каструм песьеголовых.

Задержавшись на секунду, словно так и не найдя, что искал, туман с явной неохотой втянулся в кровавую спираль, оставив после себя безжизненную землю.

Туман втянул в себя не только легионеров, некромантов и даже шаманов, но и… траву!

За несколько ударов сердца перед порталом образовался огромный конус выжженной земли.

Всё это выглядело настолько жутко, что не было никакого желания, её касаться. Увы, но плетение Левитации слишком уж быстро поглощало мой золотой запас, и мне не оставалось ничего другого, чем спланировать вниз.

Единственное, что я сумел — заложить вираж так, чтобы приземлиться в стороне от этой гигантской проплешины.

Оказавшись на земле, я обновил Золотой доспех и огляделся.

Я находился на холме, с которого открывался отличный вид на все четыре стороны.

С севера к холму подступал лес, на западе виднелся крупный город, к которому вела мощёная камнем дорога, на юге раскинулись поля, а на востоке желтела бескрайняя степь.

Что до Кровавой спирали, то она висела в центре каменной рамки, выложенной из трёх огромных валунов — точь-в-точь английский Стоунхендж.

Каструм песьеголовых находился в сотне метров от местного Стоунхенджа, а за ним, у подножья холма, раскинулся огромный палаточный лагерь.

— Так и будешь любоваться окрестностями? — голос Виша так и сочился сарказмом. — Или всё же разрушишь каменную рамку портала? Хотя нет, я понял! Ты хочешь дождаться, когда сюда заявится армия псов! Смотри, как они забегали, Макс! Встретим их хлебом и солью?

Меня так и тянуло сказать Вишу что-то едкое, но в глубине души я понимал, что дракончик таким образом скрывает свой страх и слабость последних минут.

Поэтому я молча кивнул и ударил по каменной рамке Золотым копьём.

Попал в правый валун, и тот пойдя трещинами, с грохотом осыпался на землю.

Я ожидал, что верхний валун рухнет следом, накрыв собой кровавую спираль, но тот волшебным образом упал так, что получилась буква «Л», в центре которой всё также пульсировала кровавая спираль.

Я только было сформировал ещё одно плетение, чтобы разрушить левый валун, как ожил висящий на груди амулет.

— Внимание, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! — голос Стелы звучал глухо, но достаточно чётко. — Доступно задание «Возвращение домой»! Найди портальный ключ, лепесток Истинного огня и функционирующий кровавый портал. Если хотя бы одного элемента не будет, ты не сможешь вернуться.

— Макс, ты же чуть было не сломал портал! — мастерски переобулся Виш. — Поаккуратней!

Это было настолько нагло, что я не нашёлся что ему ответить.

— Повнимательней, друг, — проникновенно произнёс Виш, заглядывая мне в глаза. — Я тебя прошу! Не охота, знаешь ли, остаться в этой глуши до скончания веков.

— Виш… — процедил я, чувствуя, как в груди вновь поднимаемся гнев. — Ты не помогаешь!

— А ещё, — фамильяр решил подлить масла в огонь. — Скоро здесь будет чуть ли не целый легион! И всё из-за тебя!

— Виш! — проревел я, пытаясь схватить дракончика, но он успел взмыть в воздух и зависнуть передо мной.

— Ах да, — издевательски бросил фамильяр. — Ты же у нас сыкун и психованный, да? Даже своего фамильяра не можешь поставить на место!

— Виш… — я из последних сил боролся с накатывающим на меня гневом.

— Слабак! Тряпка! Не мужик!

Эти три слова оказались последней каплей, и у меня упало забрало.

Весь мир затопило огнём, и я рванул за этой крылатой дрянью. Прямиком в сторону палаточного лагеря песьеголовых.

Огонь стал мной, а я — огнём. Повинуясь моей воле, горел сам воздух, а Огненный торнадо догонял юркую фигурку дракона.

Время от времени в меня летели какие-то зубочистки, память подсказывала, что они называются пилумы, некрочерепа и даже багровые сгустки крови.

Но вся эта мелочёвка сгорала в моей ауре, а я щедро раздавал всем вокруг огненные плюхи.

У меня была лишь одна цель — добраться до Виша, и всё, что появлялось у меня на пути, я воспринимал, как личное оскорбление.

Шаманы, некроманты, песьеголовые, люди со странными ошейниками на шеях — я сжигал их всех, ведь они стояли между мной и мерзким драконом!

Под моей поступью пылала земля, и в нос то и дело бил неприятный запах гари и подгоревшего шашлыка.

И каждый раз мне не хватало совсем чуть-чуть, чтобы догнать Виша!

Его хвост был на расстоянии вытянутой руки, но вместо того, чтобы наконец-то его поймать, мне приходилось сжигать защищающих его легионеров.

Это меня жутко бесило, и я обрушивал на них одно Огненный торнадо за другим. Даже попытался обрушить на этих букашек Метеорит, но это оказалось слишком долго.

Поэтому я заливал всё вокруг себя огнём, с исступлением желая дотянуться до этого мелкого паразита.

А затем… он исчез.

Сколько бы я ни рыскал по округе, сколько бы ни жёг всё, что ещё могло гореть, дракончика нигде не было.

В какой-то момент я понял, что нахожусь на выжженной земле, и что в радиусе нескольких километров уже нечему гореть.

Внутри меня всё дрожало, внутренний источник сводило судорогами, а на смену гневу пришло полное безразличие.

Часть энергоканалов было обожжены, часть — сгорели, но мне было абсолютно плевать.

Я не хотел абсолютного ничего и не видел смысла в дальнейшей жизни.

— Прости, Макс, — голос Виша шёл откуда-то слева.

Неужели сидит как ни в чём не бывало у меня на плече? Впрочем, мне было настолько безразлично, что я даже не повернул голову, чтобы проверить.

— Так было нужно, — фамильяр всё никак не унимался. — Иначе не помогло бы никакое золото, Макс.

Золото? Где-то внутри что-то ёкнуло, и на смену безразличию пришла тревога.

— Во-от! — довольно протянул Виш. — Настоящий дракон! Золото — основа всего!

Так-то оно так… вот только, сколько у меня его осталось?

Стоило мне вспомнить, про свой золотой запас, как всё безразличие как рукой смело.

От осознания, что я в запале мог потратить всё золото, меня бросило сначала в жар, потом в холод.

Вот будет смешно, если я останусь в чужом мире один, с частично выжженным источником, да ещё и без золота!

— Это да! — хохотнул Виш, прочитав мои мысли. — Но по моим прикидкам, должно было что-то остаться.

Что-то⁈ Да у меня было почти под сотню тонн металла!

Не выдержав, я обратился к своему внутреннему резервуару и с чувством выругался.

— Ну а что, — виновато протянул Виш. — Десять килограмм — тоже деньги!

— Да что ты говоришь! — я метнул на фамильяра полный злости взгляд. — Где золото, Виш?

— Ну а как ты хотел, Макс? — удивился дракончик. — Сначала геройствовал в Колизее, затем интегрировал Алмазный обелиск в Золотой, потом выживал в Пуповине, а под конец и вовсе уничтожил два легиона песьеголовых! Скажи спасибо, что хоть что-то осталось!

— Хоть что-то? — переспросил я, мысленно отметив, что при словах о двух собственноручно уничтоженных мной легионах, внутри ничего не ёкнуло. — Да ты посмотри на мою энергоструктуру! Тут или надеяться на оставшееся золото, или вложить всё в полное восстановление!

— Зато живой! — парировал Виш. — К тому же есть какая-никакая, но фора. Спорим, псам даже в голову не может прийти, что кто-то сможет уничтожить их военную базу?

— Военную базу? — на мой взгляд, палаточный лагерь песьеголовых, хоть и был больши́м, но никак не тянул на военную базу.

— Пусть будет тренировочный лагерь, — не стал спорить Виш. — В любом случае преимущество пока что на нашей стороне.

— Это ещё почему?

— У нас есть чёткое понимание, что нужно сделать, чтобы вернуться домой, — невозмутимо ответил Виш. — Кровавый портал есть, осталось найти портальный ключ и лепесток Истинного огня.

— Лепесток Истинного огня — это фон Штерн, — поморщился я. — Тут всё ясно. А вот как выглядит портальный ключ — тот ещё вопрос.

— Поверь, — Виш демонстративно посмотрел на холм, где даже с нашего места было видно ярко-алую кляксу кровавого портала, — ты узнаешь ключ с первого взгляда.

— Пусть так, — не стал спорить я. — Но где его искать? Явно не у рядового легионера!

— А у кого, в таком случае? — усмехнулся Виш.

— У шамана, — буркнул я. — Причём скорей всего у самого главного.

— Ну вот! — Виш широко улыбнулся, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов. — Дело за малым! Причём обрати внимание, Макс, что во времени мы не ограничены! Хоть месяц возись!

— Долго, — покачал головой я. — Дома много дел. — Максимум неделя.

— Ну неделя, так неделя, — покладисто согласился Виш.

— Получается, — я с усилием вспомнил карту местности, — нам на запад, в город?

— Получается так, — кивнул Виш. — Да не переживай ты так, Макс! Гнев выплеснули? Выплеснули. Выжили? Выжили. Осталось разжиться золотишком и найти портальный ключ.

— А если псы сами закроют портал?

— Точно нет, — заверил меня дракончик. — Слишком много ресурсов тратится на открытие портала. Максимум, что они сделают — починят портальную рамку, да нагонят несколько когорт охраны.

— А ведь в городе наверняка есть тайники с золотом… — протянул я, прикидывая план будущих действий. — К тому же, учитывая, что это родной мир фон Штернов, то в городе должны жить обычные люди. Думаю, скромный торговец не вызовет у стражи вопросов.

— Ну вот! — меня аж передёрнуло от жизнерадостной улыбки Виша. — Пара дней на восстановление, ещё столько же на адаптацию и акклиматизацию, денёк-другой на то, чтобы вникнуть в местные расклады, сутки на поиск золота, фон Штерна и экспроприацию портального ключа! При желании можно даже Линду найти и плюнуть ей в суп!

— В таком случае тратим всё золото на восстановление? — протянул я. — Сколько времени оно займёт? Пару дней?

— Плюс-минус, — кивнул Виш.

— Тогда лучше уйти в лес, — прикинул я. — Здесь точно не вариант уходить в медитацию.

— Можно и так, — согласился фамильяр. — Залатай основные повреждения главных энергоканалов и рвём когти в лес.

— Звучит, как план.

Не тратя времени даром, я плюхнулся на выжженную землю и, не обращая внимания на валяющиеся вокруг закопчённые кости, сфокусировался на своём дыхании и устремил взор внутрь себя.

Увиденное мне не понравилось: обожжённые каналы, лопнувшие меридианы, почерневший энергоузел… Тут пятью минутами не обойдёшься.

Но не успел я приступить к латанию энергокаркаса, как я почувствовал прилив тепла и уловил краем уха едва слышный голос Камнева:

«Поспеши, братишка… У тебя всего трое суток!».

— Спасибо, Дим… — выдохнул я, с благодарностью впитывая отправленное Камневым тепло.

— Что такое? — насторожился Виш. — Камнев сумел передать тебе весточку?

— Что-то типа того, — кивнул я, с кряхтением поднимаясь на ноги. — Планы меняются, Виш. Мы идём в город.

Ландер фон Штерн

Пусть Ландер, в отличие от сестры не был Оракулом, но какая-то часть родового дара ему всё же перепала. Линии вероятности были для него закрыты, но взамен, фон Штерн мог похвастаться хорошей интуицией.

Она не раз спасала его в сложных ситуациях, будь то экзамен на Мастера меча или школьный турнир дуэлянтов.

И когда ему, Ландеру фон Штерну, выпала честь шагнуть за кромку, интуиция подсказала, что это будет билет в один конец.

Увы, но других вариантов у Ландера не было. Его род, управляющий одной из крупнейших провинций страны, слабел с каждым годом. Особенно с уходом сильнейшего Оракула, Линды фон Штерн.

Линда шагнула за кромку в тот же самый день, когда пришли песеглавцы.

Будучи Оракулами, фон Штерны знали, чем для их страны и мира обернётся вторжение песеглавцев. И, созвав большой совет дворянских родов, предложили два варианта.

Первый — бороться с песеглавцами.

В этом случае мир ждала бесконечная война с шаманами и некромантами, с тридцатипроцентными шансами на успех. Но в случае поражения им всем была уготована участь рабов.

Второй — покориться песеглавцам и стать их слугами.

Платить дань, ежегодно выполнять рекрутскую повинность и участвовать в межмирной экспансии. Дело облегчали регулярные Проколы, благодаря которым можно было отправить в соседний мир амбассадоров песеглавцев.

Совет дворян, обсудив все возможные варианты, счёл, что свой мир дороже соседнего, и проголосовал за второй вариант.

Песеглавцы были встречены не как завоеватели, а как сюзерены, и все дворянские рода принесли вассальную клятву.

Согласно заключённому договору, каждая провинция обязалась поставлять определённое количество рекрутов, в случае фон Штернов, это число составляло десять тысяч, до тех пор, пока не будет покорён соседний мир.

Каждый год в соседний мир отправлялся лишь один избранный, и за право шагнуть в Прокол шла настоящая война.

Кто-то, как, например, род фон Штернов, свято верил, что получится найти Алмазный обелиск и создать Хрустальный мост, выполнив тем самым договор с песеглавцами.

Кто-то хотел отправить своего наследника в безопасный мир, не веря обещаниям песеглавцев.

Ну а кто-то старался выслужиться перед новыми сюзеренами и даже отказывались от родового дара в обмен на магию Крови.

За двадцать лет, прошедшие с момента появления легиона, через Прокол прошли двадцать избранных, среди которых было три представителя рода фон Штернов.

Линда — сильнейший Оракул рода, обменявшая свой дар на кровавую магию Малефика.

Ленчи — посредственный Оракул из третьей ветви, главным достоинством которой была абсолютная преданность роду.

И он, Ландер фон Штерн, Дуэлянт, в судьбе которого провидцы разглядели великий потенциал.

Вот только интуицию Ландера было не обмануть — он не верил, что песеглавцы, захватив соседний мир, оставят его родину в покое. И уж тем более он не верил в древние сказки про Алмазный обелиск и Хрустальный мост.

Всё, чего он ждал от Прокола — боль, пот и кровь.

Но ослушаться приказа главы рода он не мог. К тому же, шесть лет назад в Прокол шагнула его сестра…

И Ландер, который, будь его воля, схлестнулся бы с песеглавцвами не на жизнь, а на смерть, вынужден был повиноваться.

В новом мире его ждал странный Храм, в котором пришлось провести чуть ли не целый год и… новые друзья, главным из которых стал Макс Огнев.

Казалось бы, что может обычный Купец? Но Макс не только сумел правильно себя поставить в коллективе, но даже прокрутил несколько схем и добился досрочного выпуска!

Более того, он сумел добиться досрочного выпуска для всего потока! И даже поделился обещанной прибылью с реализации самострелов…

Казалось бы, всё идёт хорошо, но интуиция не подвела фон Штерна.

Схватка с демоном, путешествие в Пекло, визит в другой мир, обретение себя…

Провидцы рода оказались правы насчёт огромного потенциала, но почему-то никто не сказал, что он станет… полудемоном!

Но наградой за перенесённые испытания стала долгожданная встреча с сестрой.

А дальше события понеслись словно вскачь.

Чащоба, Император, тень Алмазного обелиска, возвращение в столицу и… встреча с Линдой.

И вот тогда-то перед Ландером встал непростой выбор — предать Макса и подчиниться Линде, сделав ставку на спасение своего рода или отказаться выполнять приказы Малефика.

Выбор был непростой, но Линда знала, на что давить. В случае отказа Ландера, она пообещала выцедить из Ленчи всю кровь.

И фон Штерн повиновался.

Он, следуя наводкам Линды, убивал вампиров, и только Людвиг сумел каким-то чудом от него сбежать. Он помогал готовить кровавые ритуалы по всей столице, ускользая от СИБ и Огненной стражи Макса.

Он делал всё, что приказывала Линда.

И когда она, отравив Императора и вытянув из него бóльшую часть жизненных сил, заставила Макса сказать, где находится Алмазный обелиск, Ландер не мог найти себе места.

С одной стороны, на глазах сбывалось древнее пророчество его народа!

Но с другой — он поступил бесчестно, и его интуиция так и кричала, что им всем придётся заплатить за содеянное высокую цену.

По Хрустальному мосту он шёл со смешанными чувствами.

Они, словно герои из легенд, отыскали древнюю святыню и связали два мира! Но ради чего? Чтобы песеглавцы сделали всех рабами, оставив фон Штернам роль надсмотрщиков?

Не таким он представлял свой Путь…

Впрочем, стоило им оказаться в своём родном мире, как все терзания фон Штерна тут же отошли на задний план.

На его глазах многотысячная армия песеглавцев готовилась к покорению очередного мира.

Причём около сияющего Хрустального моста висела кроваво-красная спираль — не то подстраховка шаманов, не то портальный маяк для быстрой переброски легионеров из других миров.

Стоило Линде и фон Штернам сойти с Хрустального моста, как по нему тут же зашагали элитные воины песеглавцев — штурмовые когорты легиона.

Ещё, перед тем как немногословные легионеры проводили их в закрытую карету, Ландер успел заметить раскинувшийся у подножья холма палаточный лагерь — тренировочную базу легиона.

А затем они в полной тишине поехали в город, а точнее… домой.

Казалось бы, всё! Вон он дом! Но на душе у фон Штерна скребли кошки, а его демоническая сущность и вовсе затаилась где-то глубоко внутри.

Когда карета, проехав пригород, въехала через распахнутые настежь ворота, Ленчи схватила его за руку.

— Сейчас что-то будет, — прошептала сестра, а следом до их слуха донёсся рвущий сердце звон.

— Это… — неверяще протянул Ландер. — Это… мост?

— Уже неважно, — холодно бросила Линда. — Мы свою часть сделки выполнили. Шаманы знали, что у них будет лишь один шанс закрепиться в Колизее и уже подготовились к тому, чтобы связать миры Пуповиной. Всё, что им нужно — провести один-единственный ритуал, и никто не сможет разрушить портал с той стороны.

— Даже… — Ландер хотел сказать «Император», но вспомнил, в каком состоянии тот находился. — Даже Макс?

— Никто, — отрезала Линда. — И уж тем более какой-то там Купчишка.

— Он сильный маг… — заикнулась было Ленчи, но Линда взмахом руки заставила её замолчать.

— Он — никто.

— А если Макс решится… — начал было Ландер.

— Не решится! — Линда метнула в фон Штерна злой взгляд. — Забудьте про тот мир. Это больше не наша проблема. Наша задача — привести наш род к величию!

— Как скажете, Сиятельная, — склонила голову Ленчи.

Фон Штерн же, ничего не сказав, уставился в окно.

— Ленчи, до того момента, как мы прибудем во дворец, мне нужен твой дар, — потребовала Линда. — Кто у власти, что с нашим родом, в каком положении находится провинция.

Ленчи согласно кивнула и, прикрыв глаза, закачалась на месте.

— С каждым годом дань песеглавцев росла, — раздался старческий голос, в котором фон Штерн сразу же узнал двоюродного деда — главного провидца рода. — Рекрутский налог нашей провинции дошёл до десяти тысяч человек. Первое время мы отправляли воров, убийц, должников и прочий сброд. Следом пришёл черёд крестьян…

Ленчи сидела с неестественно прямой спиной и, уйдя в транс, пропускала через себя слова провидца.

— Последние несколько лет мы находимся на грани выживания. Отдаём воинов, мастеровых, крестьян. Экономика падает, дань песеглавцам растёт. Мы их кормим, куём оружие, шьём доспехи и обувь. Многие дворянские роды вынуждены были продать в рабство своих людей…

Линда слушала рассказ провидца с невозмутимым выражением лица, а вот фон Штерна тут же бросило в жар.

— Мы больше не младшие партнёры песеглавцев и даже не вассалы. Мы — слуги. Легиону не нужен сильный союзник, ему нужны рабы, мастера и рекруты. Если раньше рода бились за землю, ресурсы и влияние, то сейчас — за право вступить в Корпус некромантов.

Кулаки Ландера сжались сами собой, а его демоническая половина глухо зарычала от одного упоминания о магах Смерти.

— Наш мир обречён, — продолжил тем временем провидец. — И наше единственное спасение — наместничество…

— Только не это… — впервые на памяти Ландера холодная маска Линды дала трещину. — Я ненавижу тот мир!

— Единственный шанс сохранить род — стать наместниками, — упрямо повторил провидец. — Проводниками воли песеглавцев. Но нужно спешить. Род фон Ардо сумел основательно укрепиться в том мире. Или мы, или они…

— Англичане, — поморщилась Линда. — Мои бывшие… партнёры.

— Поспешите во дворец, — голос провидца начал угасать. — Сегодня решится будущее нашего… рода.

Ленчи обмякла, и Ландер бережно откинул её на спинку кресла.

— Нашего рода, — повторил он слова провидца, — не мира?

— Род — превыше всего, — холодно отозвалась Линда. — И не вздумай сказать что-то наподобие во дворце.

— Ну да, ну да, — скривился Ландер. — Пошёл я в Бездну.

— Я не для того терпела столько лет, — лицо Линды исказила нечеловеческая злость, — чтобы остановиться на полпути. И ты, Ландер, будешь делать то, что я прикажу. Иначе…

Линда бросила на Ленчи выразительный взгляд, и фон Штерн в бессильной ярости сжал кулаки.

— Не надо «иначе», — глухо произнёс он, сверля взглядом пол кареты.

— То-то же, — кивнула Линда, натягивая на лицо холодную маску равнодушия.

Они молчали до самого дворца, но даже улыбка пришедшей в себя Ленчи и вид отчего дома, где фон Штерн провёл всё своё детство, не смогли заглушить поселившуюся под сердцем тоску.

Уже поднимаясь по ступенькам, он, послушав интуицию, оглянулся. Оглянулся, чтобы увидеть столб чёрного, жирного дыма.

И поднимался он, судя по всему, из тренировочного лагеря песьеголовых.

Пригород. Осталось времени: 2 суток 22 часа

Я не тешил себя надеждой, что уничтожение тренировочной базы песьеголовых пройдёт незамеченным. Это был лишь вопрос времени, когда местные заинтересуются, что же горит в районе лагеря песьголовых,, и обнаружат пепелище.

А дальше уже не составит труда понять, что кто-то из Пожарских отправился следом за Линдой и фон Штернами.

К тому же я не знал, сколько времени находился в состоянии всепожирающего гнева. А раз так, то нужно было спешить.

Сразу в город идти было глупо, и я сделал петлю таким образом, чтобы пройти полями и зайти с другой стороны.

Ну а поскольку время поджимало, я решил пробежаться, впитывая золото прямо на ходу. Да, энергоструктура восстанавливалась в несколько раз медленнее, но другого варианта у меня не было.

Как говорится, движение — жизнь!

Остановился лишь дважды — чтобы раздеть чучело и надёргать растущей на полях моркови.

И дело было не в чувстве голода, по только что придуманному плану, морковь должна была стать моим пропуском в город.

Что до чучела, то вся моя одежда… сгорела. Остался лишь кошель, найденный в одной из колонн старого хранилища. Причём кошель не только не сгорел, но даже не потерялся!

Он просто-напросто прилип к моему бедру и отлип только тогда, когда я прикоснулся к нему рукой.

Мне сразу же стало очевидно, что кошель не простой и, возможно, как-то связан с одним из огненных родов Империи, может быть даже с Пожарским, но разбираться с ним не было времени.

Нужно было найти товар — привет, морковные грядки! — и одежду. Привет, чучело!

Да, где-то в Инвентаре валялась храмовая роба, но её внешний вид ну никак не вписывался в местные реалии.

К тому же местные крестьяне подошли к чучельному вопросу на удивление серьёзно. Оно не только крутилось вокруг своей оси от каждого порыва ветра, но и было одето в добротную крестьянскую одежду.

Видимо, тот, кто надел на чучело соломенную шляпу, штаны и рубаху с кожаной жилеткой, хотел добиться максимально полного реализма.

Так или иначе, но я сначала ограбил чучело, а затем и морковную грядку. И, оставив на месте преступления по серебряной монете, поспешил скрыться.

Как оказалось, морковь я копал зря.

За городскими стенами раскинулся обширный пригород, но в нём было как-то немноголюдно, что ли?

Улицы были пусты, за прилавками стояли или женщины, или мальчишки, а бóльшая часть домов выглядела заброшенными.

Я боялся попасться на глаза стражникам, но спустя полчаса блужданий, стало ясно — стражи здесь нет, и вряд ли она появится.

Зато моё появление вызвало самый настоящий ажиотаж.

Нет, внешне всё было, вроде как, без изменений. Пустые улицы, полупустые прилавки, запертые лачуги… Но я прекрасно чувствовал волну чужого интереса. И с каждой минутой его становилось всё больше.

В основном это были детские взгляды, но и женских тоже хватало. И ни одного мужского, как будто во всем пригороде не было ни одного взрослого мужика.

В какой-то момент передо мной появился невысокий мальчонка и, схватив меня за руку, потянул за собой в ближайший переулок.

Опасности я не чувствовал, поэтому позволил ему утянуть себя в лабиринт из лачуг.

Шли мы минут пятнадцать, и когда я уже было заскучал, пацан вывел меня на спрятанный в глубине пригорода двухэтажный каменный дом.

Затёртая вывеска «Меч и щит», висевшая над входом в дом, подсказывала, что когда-то это была таверна, в которой собирались воины.

Заведя меня внутрь, мальчонка попытался утянуть мой кошелёк, но, получив по рукам, показал мне язык и молча выскочил из дома.

— И как это понимать? — протянул я, нисколько не сомневаясь, что меня слышат.

Судя по количеству слабеньких аур, которые я ощущал, вдоль стен главного зала затаились восемь разумных, по двое на каждую сторону, и ещё один прятался за прилавком.

Окна таверны были закрыты ставнями, и висящий по центру зала тусклый светляк освещал лишь крошечное пространство под собой. По задумке тех, кто меня сюда заманил, я не должен был видеть окруживших меня разумных.

Так-то неплохая задумка, но, во-первых, я отлично чувствовал их ауры, во-вторых, неплохо — спасибо Клыку! — видел в темноте, ну, а в-третьих, несмотря на покорёженную энергоструктуру, я всё ещё что-то мог.

Не дождавшись ответа, я щёлкнул пальцами, и дышащий на ладан светляк, получив подпитку Истинным огнём, засиял словно солнце.

Моему взору предстали восемь девушек со взведёнными арбалетами. А девятая, которая до этого момента скрывалась за прилавком, оказалась вооружена изящной рапирой.

— Я же говорила, что он маг! — победно заявила последняя, ничуть не смущаясь, что я раскрыл их диспозицию.

— Или шарлатан, — не согласилась брюнетка с армейским арбалетом. — Кажется, я уже где-то его видела…

— Или шпион! — добавила её подруга, в чьих руках я с удивлением заметил самострелы фон Штерна.

— Или форточник, — подсказал я, демонстративно убирая руки за спину. — У вас ко мне какое-то дело? Если да, то побыстрее, я, знаете ли, спешу.

— Ишь, какой резвый! — усмехнулась брюнетка, и не думая убирать арбалет. — Клэр, ты уверена, что он не из Корпуса некромантов?

— От него пахнет горелой шерстью и полынью, — покачала головой девушка с рапирой. — Тебе напомнить, на каком поле стоял тренировочный лагерь песеглавцев?

— Вот только не надо начинать по новой, — отмахнулась брюнетка. — Не мог один человек сжечь целый лагерь.

— Через несколько часов узнаем, — пожала плечами Клэр, единственная, чья аура с натягом тянула на слабенького мага первого ранга. — Как только вернётся конный разъезд стражи. У меня есть там надёжный человечек.

— У тебя везде есть надёжные человечки, — хмыкнула брюнетка. — Но, как бы то ни было, я не верю в сказки. Предлагаю действовать как и всегда — спрячем его и будем пользовать до тех пор, пока не придут песеглавцы.

Из их диалога я сначала вычленил главное — на то, чтобы попасть в город у меня есть лишь несколько часов — и только потом слух резануло фразочка «будем его пользовать».

— Почему бы и нет? — хмыкнул Виш. — У тебя как раз есть пара часов в запасе.

Ну-ну, мне такие приколы не нужны, да и мало ли что имеет в виду брюнетка? Поэтому…

— Дамы, — я вежливо приподнял соломенную шляпу. — Был рад познакомится, а теперь, прошу простить, у меня дела.

— Не так быстро, красавчик!

Брюнетка, не целясь, щёлкнула тетивой, в трёх сантиметрах от моей босой ступни в пол вонзился тускло-серый болт.

Воздух вокруг меня тут же стал вязким, и эта вязкость… отрезала меня от моего источника.

— Посмотрим, что ты можешь без магии! — усмехнулась брюнетка, откладывая арбалет в сторону и вооружаясь… лассо?

— Эйрин, не надо… — предупредила её девушка с рапирой, но Эйрин её не послушала.

— Вперёд, девчонки! Охомутаем этого жеребца! И чур я первая!

Попользуем, охомутаем, жеребца… Мне кажется или…

— Не кажется! — Виш, глядя на окружающих меня девчонок, заржал как конь. — Макс! Похоже, тебя ждёт групповое изнасилование!

— Дамы! — я отступил назад, — Давайте не будем пороть горячку!

— Пороть? — тут же заинтересовалась брюнетка, раскручивая над головой лассо. — Как интересно…

— Я не это имел в виду… — я шагнул назад и… упёрся спиной в запертую дверь.

— Имел… — брюнетка мечтательно закатила глаза, — девочки, кажется, я влюбилась!

Не поворачиваясь к окружающим меня девушкам, я врезал по двери локтем, но та и не подумала шелохнуться. Как будто кто-то подпёр её снаружи.

— Да ладно тебе, Макс, — Виш смахнул выступившие от смеха слёзы кончиком хвоста и кивнул на дверь. — Вышиби уже её. Как бы весело тут ни было, но время поджимает. Ну или на крайний случай отвесь им пару тумаков. Пусть энергоструктура и трещит по швам, но твоя Выносливость пятого ранга никуда не делась!

Дракончик вновь оказался прав! Я, признаться, настолько свыкся со своим физическим состоянием, что даже позабыл об этом преимуществе.

По сути, я могу выбить дверь, неважно чем её подпёрли снаружи, но, во-первых, поднимется шум, а во-вторых, сомневаюсь, что эти голодные до мужского внимания дамочки оставят меня в покое.

Но для начала показать им, хах, кто в доме хозяин!

— Дамы, — бросив бесплотные попытки аккуратно выдавить дверь, я шагнул вперёд. — Не вынуждайте меня применять силу.

— Мы этого и добиваемся, — хищно улыбнулась брюнетка и неуловимым движением метнула в меня своё лассо. — Взять его!

Я поймал верёвку в воздухе и, не обращая внимания на бросившихся на меня девушек, рванул лассо на себя.

Брюнетка, не ожидав такого поворота, полетела следом и врезалась в спину своим подругам.

В руках окруживших меня девушек были или верёвки или короткие дубовые дубинки, которые они немедля пустили в ход.

Первым делом я, не обращая внимания на сыпящиеся на меня удары, отнял и сломал все дубинки. Затем начал выдёргивать к себе одну девушку за другой и обматывать бандиток их же верёвками.

Все их тычки и попытки сбить меня с ног я попросту игнорировал.

В итоге получилась не героическая битва один против восьми, а детская возня в песочнице.

Слишком уж несопоставимы были силы! Да, девчонки кое-что умели, и, скорей всего, могли составить конкуренцию рядовому воину, но мой двенадцатый ранг не оставлял им ни единого шанса.

Даже несмотря на антимагию.

Брюнетка, к слову, сопротивлялась больше всех.

Я уже скрутил всех девчонок и аккуратно уложил их на пол, а она всё пыталась меня вырубить.

Увернувшись от удара подхваченной с пола табуреткой, я дёрнул брюнетку на себя и, выбив грозное оружие из её рук, притянул к себе.

— Подонок! — прошипела девушка, пытаясь вырваться из моего захвата. — Я тебе оторву сначала руки, а потом и всё остальное!

— Ты же сама этого хотела, — усмехнулся я и обмотал брюнетку её же лассо.

Затем, не удержавшись, шлёпнул её по заднице и аккуратно уложил к остальным.

Восемь тел извивались на полу, словно дождевые черви под дождём, и изрыгали из себя такие проклятья, что у портовых грузчиков уши свернулись бы в трубочку.

Я же, убедившись, что самостоятельно они ни в жизнь не развяжут закрученные мной узлы, поднял с пола табуретку и направился к стойке, за которой всё так же стояла девушка с рапирой.

Поставив табуретку и усевшись на неё, я посмотрел на девушку.

— Клэр, не так ли?

— Клэр, — кивнула девушка, не обращая внимания на крики своих подружек. — А ты?

— Макс, — представился я. — Макс Огнев-Пылаев-Пожарский. Купец двенадцатого ранга. Из… скажем так, соседнего мира.

— Я видела пришедший из другого мира пожар, но не думала, что ты так будешь похож на человека, — протянула Клэр.

— Видела? — Виш, как и я, тут же принял охотничью стойку. — Похож на человека? Уж не родственница ли она фон Штернам?

— Ты — Оракул? — напрямую спросил я. — Род фон Штернов?

— Не совсем, — поморщилась Клэр. — Я — бастард. До меня изначально никому не было дела, поэтому, когда стало понятно, куда мы катимся, я ушла в подполье.

— И куда же вы катитесь?

— Мы вымираем, — пожала плечами Клэр. — Песеглавцы выгребают всех мужчин от четырнадцати до шестидесяти. Обратно не возвращается никто.

— Ясно, — признаться, я не хотел вникать в проблемы этого мира. — Раз ты Оракул, догадываешься, зачем я здесь?

— Свергнуть гегемонию песеглавцев, — уверенно ответила Клэр. — Уж лучше власть демона, чем этих нелюдей.

— Демона? — не понял я. — Ты про меня, что ли?

— Ну да, — подтвердила девушка. — А ты — огненный демон.

— Кажется, кто-то перепутал тебя с Ландером, — хмыкнул Виш. — Вот только сомневаюсь, что фон Штерн будет помогать местным дамам бороться за свои права. Зато стало понятно, почему она не выпускает из рук эту рапиру.

«Что с рапирой?», — заинтересовался я.

— Зачарованная, — Виш, слетев с моего плеча, приземлился на стойку и принюхался к клинку. — Какая-то Лунная магия, Макс. Зуб даю, она оказывает на демонов такой же эффект, как солнце на вампиров!

Я молча кивнул, благодаря тем самым фамильяра за информацию и посмотрел девушке в глаза.

— Скажи, Клэр, кто главный в вашем подполье?

— Я, — заявила девушка, но её вильнувший в сторону взгляд красноречиво говорил, что Клэр врёт.

— Ну-ну, — протянул я, прикидывая про себя, как мне поступить.

С одной стороны, можно плюнуть на местных амазонок, которые играют в партизанок, и сфокусироваться на проникновении в город и поиске Линды с фон Штернами.

Но с другой, мои интересы совпадают с интересами подполья, и если они согласятся мне помочь, то я сэкономлю время.

— Значит так, — приняв решение, я посмотрел Клэр в глаза. — Как только прибудет твой человек из стражи, он скажет тебе следующее: лагерь песьеголовых перестал существовать. Я не знаю, сколько их в городе, и какая у вас обстановка, но если вы действительно хотите что-то поменять, я могу вам помочь.

Сделав паузу, я покосился на притихших «амазонок» и продолжил.

— Моя цель — главный шаман песеголовых. Знаешь такого?

— Верховный, — поправила меня Клэр. — Да, Бо́льшую часть времени он проводит во дворце. Его зовут…

— Не интересует, — прервал я девушку. — Что до демона, которого ты видела, то эту информацию я дам только после того, как вы поможете мне оказаться во дворце. Желательно в ближайшие сутки.

— Не верь ему, Клэр! — пискнула брюнетка, видимо, я слишком сильно её связал. — Он может врать!

— Он не врёт, Эйрин, — покачала головой Клэр. — Я видела нашу встречу во сне…

— Дамы! — заметив, что Клэр хочет что-то добавить, я поднял руку. — Избавьте меня от ваших разборок. Всё, что меня интересует — место, где можно отдохнуть несколько часов.

— Здесь безопасно, — кивнула Клэр. — Можешь занимать любую комнату на втором этаже.

— Если обманете, — я покачал головой, — и за мной придут псы, сгорит не только пригород, но и весь город. И ваши антимагические болты не помогут.

— Не нужно нас пугать, — нахмурилась Клэр, поудобней перехватывая рапиру.

— И не думал.

Посчитав, что разговор закончен, я поднялся с табурета и направился к ведущей на второй этаж лестнице.

— Когда будете готовы пообщаться предметно, вы знаете, где меня найти. Но знай, Клэр, — я посмотрел на девушку. — Как только информация о лагере дойдёт до псов, они начнут меня искать. И рано или поздно выйдут на этот трактир.

— Я тебя услышала, — кивнула девушка, выходя из-за стойки.

— Вот и славно, — проворчал я, поднимаясь по лестнице.

Мне было без разницы, что будет делать Клэр: развяжет своих подруг или отправится на доклад к лидерам подполья. Всё, что мне было нужно — место для медитации.

Завалившись в первую же комнату, я растянулся на полу и скользнул в медитацию.

Золото, которое до этого утекало незаметным ручейком, хлынуло полновесным потоком, и я почувствовал, как по телу пробежала сначала дрожь, а потом и щекотка.

Магия металлумия свободно бежала по энергоканалам, и я физически чувствовал, как золото латает внутренние ожоги и обволакивает мой энергокаркас.

Сколько так продолжалось, я не знал, но в какой-то момент почувствовал себя совершенно новым человеком.

Будто я… будто я родился заново!

Но вместе с этим ощущением на веки навалилась свинцовая тяжесть, и я незаметно для себя провалился в сон.

Последнее, что я услышал, перед тем, как окончательно заснуть был скрип двери, и недоумённый голос Виша:

— Не понял…

Сначала мне снилось, как я плаваю в золотом океане.

Я с лёгкостью загребал золотые монеты и чувствовал себя в этом необъятном хранилище, как рыба в воде.

А парящий высоко в небе дракон как будто охранял мой покой.

Каждый миг, проведённый в золотой стихии, был наполнен счастьем и радостью. Все мои проблемы разом отошли на второй план, и я обрёл нирвану.

Вот только в какой-то момент, я почувствовал, что за мной кто-то наблюдает.

Этот кто-то походил на маленького котёнка, который потерялся на улице и, беззвучно мяукая, смотрел на проходящих мимо прохожих.

На больших, сильных гигантов, которые с лёгкостью могут его спасти, но… почему-то безучастно проходят мимо.

Во взгляде этого котёнка читались боль, страх и отчаяние, но вместе с тем среди них нет-нет, да и проскальзывала надежда.

Казалось бы, какое мне дело до чужих чувств и эмоций? Но моя эйфория мгновенно улетучилась, и я уже не мог наслаждаться окружающим меня счастьем.

Это было, как будто… подло, что ли? Ведь как можно растворяться в нирване, когда рядом кому-то плохо?

Поэтому я потянулся своим вниманием к этому котёнку и прижал его к себе.

Тот попытался было вырваться, но я держал крепко, и, спустя несколько бесплотных попыток освободиться, котёнок свернулся в клубок у меня под боком и затарахтел, словно маленький трактор.

Клянусь, только сейчас я понял, что такое настоящая всепоглощающая радость! Ей-Богу, всё золото мира не стоило тарахтения этого комочка счастья!

Я думал, этот миг будет длиться вечно, но в какой-то момент, я вновь почувствовал чужой взгляд. Точнее, взгляды.

Холодные и оценивающие. Будто волчья стая, следящая из-за деревьев за одиноким путником.

Хотя, почему будто? Это и были волки, которые медленно, но верно брали меня в кольцо. Вот только в отличие от звериной стаи, эти волчары действовали слишком уж слаженно и осторожно.

Словно за ними стояла чья-то стальная воля.

Сердце кольнуло тревогой, и я, перестав купаться в золоте, настороженно замер. Покрепче прижал к себе котёнка и, чувствуя зависшую в воздухе неправильность, с шумом втянул в себя воздух.

В нос ударил едва уловимый запах Смерти и Крови.

Золотой океан мгновенно ушёл у меня из-под ног, и я почувствовал, что падаю.

Следом за мной, заливая всё вокруг огнём, камнем рухнул дракон, и я, вздрогнув всем телом, просунулся.

Проснулся, чтобы обнаружить прижавшуюся ко мне Клэр, которую я бережно обнимал.

Вскочив на ноги, я рывком поднял испуганную девушку и протараторил.

— Нет времени объяснять, псы стягивают силы вокруг таверны, нужно срочно валить.

— Я просто… — видимо, Клэр хотела оправдаться, как именно она оказалась в моей комнате, но как только до неё дошло, что я сказал, как она изменилась в лице. — Что? Не может быть!

— Поспеши, Макс, — подлил масла в огонь Виш. — Они уже близко.

— Клэр, — я аккуратно встряхнул девушку. — Мне без разницы, случайность это, или кто-то из вашего подполья работает на псов. Нужно валить. Срочно.

— Я… — открыла было рот девушка, но прочитав что-то у меня во взгляде, собралась и кивнула сама себе. — За мной.

Она, выскользнув из комнаты, бросилась по лестнице вниз, и я, не теряя времени, помчался за ней.

На первом этаже таверны, к моему удивлению, так и лежали связанные девчонки.

— Ну и дрянь же ты, Клэр! — прошипела брюнетка, заметив наше появление. — Эгоистка! Единоличница!

— Ничего не было, Эйрин! — Клэр, сбившись с шага, густо покраснела.

— Ещё и дура, — сплюнула на пол Эйрин. — Такой шанс упустить!

— Всё потом! — к счастью, Клэр сумела взять себя в руки и, подбежав к своим подругам, взмахнула рапирой. — Таверну окружают песеглавцы!

— Среди нас крыса, — Эйрин, стоило Клэр рассечь верёвки, тут же принялась растирать руки и ноги. — Мы с девчонками не могли. Кому ты сказала о его появлении?

— Давушу…

— Выкормыш Бездны! — выругалась брюнетка. — Значит так, вы уходите через подвал, мы задержим песеглавцев! Девочки, хватаем арбалеты!

— Нет, — Клэр покачала головой. — Иди ты. Без тебя Максу не пройти через катакомбы.

— Я нарисую карту! — Эйрин, метнувшись за своим арбалетом, уже натягивала тетиву.

— Макс, — подал голос Виш. — Они уже рядом!

— Они уже рядом, — бросил я. — Время!

— Иди с ними, Эйрин, — неожиданно произнесла девушка с самострелами. — Клэр справится с демоном, ты проведёшь их к дворцу. А мы с девчонками прикроем.

— Нет, — мотнула головой брюнетка. — Я вас не оставлю!

— Оставишь! — подала голос вторая девушка, занимая место в углу. — Иначе всё будет зря.

— Идите! — крикнула третья. — Быстрее!

Признаться, мне было чертовски жаль девчонок, но другого пути я не видел.

Поэтому, когда Клэр потащила меня за стойку, не стал сопротивляться.

— Помоги! — девушка показала на стоя́щую за прилавком бочку. — Нужно отодвинуть её в сторону!

Огромная бочка была под завязку наполнена не то вином, не то водой, но я с лёгкостью сдвинул её в сторону и открыл показавший под ней люк.

— Поспешите, Макс, — бросил Виш, слетая с моего плеча. — Я догоню.

«А ты?».

— Кому-то же нужно вернуть бочку на место?

— Я иду первая, — брюнетка присела на край открывшегося под люком лаза. — Клэр замыкает. За мной!

И она спрыгнула вниз. Выждав несколько секунд, я прыгнул следом.

Несколько секунд свободного полёта, земля ощутимо толкнула меня в пятки, и я оказался в узком тоннеле.

Почти тут же на меня упала Клэр. И если бы я не успел сориентироваться и поймать её на руки, девушка рисковала сломать себе ногу. И, между делом, свернуть мне шею.

— Быстрее! — подстегнул меня окрик Эйрин.

Пришлось схватить Клэр за руку и побежать следом за брюнеткой. Не знаю, как она видела в кромешной тьме, но двигалась Эйрин так, будто знала этот тоннель, как свои пять пальцев.

Хорошо хоть я, благодаря Узам Стаи, видел хоть что-то, а когда на плечо вернулся довольный Виш, то стало и вовсе полегче.

Наш сумасшедший забег вслепую продолжался около получаса. Мы то выбегали в широкие коллекторы, то возвращались в узкие тоннели, пока, наконец, не оказались у входа в огромный подземный зал, где стояла непередаваемая вонь.

Вот только там нас ждал сюрприз в виде двух сотен песеголовых, десятка некромантов, хмурого мужчины средних лет и двух шаманов.

К счастью, они нас не заметили, а мы не спешили высовываться из своего тоннеля.

Псы, не будь дураками, сообразили, что единственный путь, который нам остался — это канализация и оперативно перекрыли дорогу. И что-то мне подсказывало, что возвращаться назад и искать обходные пути нет смысла.

Будь я на месте песьеголовых, то бросил бы все силы, чтобы найти мага, уничтожившего несколько легионов.

— Давуш! — Эйрин с ненавистью посмотрела на хмурого мужчину. — Нужно искать обходной путь! Возвращаемся! Быстрее!

— Постой, — я перехватил попятившуюся назад девушку. — Далеко до дворца?

— Метров двести-триста, — бросила Эйрин. — Но какая разница? Нам не пройти через этот заслон!

— Ждите здесь, — обронил я, ослабляя тиски воли и ощущая, как внутри вновь зарождается обжигающее пламя неистовой ярости. — Вы своё дело сделали.

Клэр хотела что-то сказать, но наткнувшись на мой взгляд, отшатнулась назад.

— Подстрахую, Макс, — шепнул Виш. — Но ты уж постарайся удержаться в сознании.

— Постараюсь, — кивнул я и, чувствуя, как по энергоканалам струится чистый огонь, шагнул вперёд. — Наш выход Виш!

По сути, меня сдерживали лишь две вещи — отсутствие золотого запаса и страх превратиться в берсерка.

При этом на моей стороне была физическая сила, спасибо Выносливости пятого ранга, почти полностью восстановившийся резервуар маны и… гнев.

Поэтому я решил действовать следующим образом — накрыть шаманов и некромантов Огненными стрелами, после чего, кинув всю магию на защиту, пойти врукопашную.

— Главное, держи себя в руках, — шепнул Виш, и я, коротко кивнув, рванул вперёд.

Как оно обычно и бывало во время схватки, на меня снизошло спокойствие и какая-то отстранённость, что ли? Но только на этот раз к этим ощущениям присоединился кипящий внутри гнев.

Внутри меня словно смешали лёд и пламень, и я понял, что придётся постараться, чтобы удержать контроль над гневом.

С моих пальцев слетели сразу два десятка Огненных копий, разом ополовинив резервуар.

Я сделал ставку на один неожиданный, но мощный удар и не прогадал.

Не знаю, где руководство псов нашло этих некромантов и шаманов, но подошли они к этому вопросу наплевательски.

Половина некромантов стояла без защиты, вторая — ограничилась простенькими Щитами Смерти. Что до шаманов, то последних больше интересовал проводимый ими ритуал, чем организация заслона.

Пять Огненных копий испепели беспечных некромантов с первого попадания, на прикрывшихся щитами ушло ещё десять, а остальные плетения рухнули на шаманов.

То ли дело было в эффекте неожиданности, то ли кипящий внутри гнев усилил стихию Огня, то ли псы не ожидали, что мы внаглую попрёмся напрямую к дворцу, но результат моей атаки оказался катастрофическим.

Хватало одного Огненного копья, чтобы сбить Щит Смерти, и второе превращало некроманта в хорошо прожаренный стейк. А шаманы, мало того что не успели выставить защиту, так ещё выпустили свой ритуал из-под контроля.

По всей видимости, они хотели призвать духа волка и направить его по нашему следу. Но из-за скоропостижной кончины шаманов, что-то пошло не по плану.

Нет, дух проявился! Вот только вместо того, чтобы рвануть ко мне, он начал уничтожать ближайших к нему песьеголовых!

И это оказалось для меня настолько неожиданно, что я потерялся и замер на месте.

Ну не ожидал я, что первым же заходом удастся уничтожить всё магическое прикрытие легионеров!

Ладно ещё шаманы — они были заняты ритуалом — но как могли так опростоволоситься некроманты?

То ли я нереально крут, то ли в этот заслон поставили первых попавшихся магиков.

— Какая разница, Макс? — фыркнул Виш, приводя меня в чувство. — Займись легионерами, а я перехвачу гонцов!

— Работаем, — кивнул я и, выбросив из головы мысли о магах-неудачниках, окутался Огненным Доспехом и бросился вперёд.

Как говорится, если уж выпал шанс, то нужно им пользоваться!

Я уже настроился на избиение легионеров, но стоило мне отправить к праотцам первую десятку, как ситуация изменилась.

Сколь нелепы были маги и шаманы, столь компетентны оказались командиры легионеров.

Для начала песьеголовые разделились на две части. Бóльшая сфокусировалась на мне, меньшая — на вырвавшемся из-под контроля духе.

И, надо признаться, я сразу же ощутил, что такое профессиональная армия.

Меня закидывали дротиками, брали в кольцо из щитов, кололи копьями и рубили мечами.

Я же пёр вперёд, словно разъярённый носорог — раскидывал щитоносцев, вырывал псам кадыки, пробивал нагрудники…

Они же постоянно отступали и разом атаковали с флангов и со спины.

Ей-Богу, если бы не Огненный доспех, я бы испустил дух уже на пятой минуте! Но даже с ним, в меня то и дело прилетали ощутимые тычки, которые жутко бесили.

В какой-то момент, бесконечное море песьеголовых, старательно тыкающих в меня заострёнными железками, сменилось кровавой пеленой.

В себя я пришёл, лёжа на горе трупов.

Всё тело ныло, а грудь рассекали четыре кровоточащих пореза — видимо, дело дошло до драки с духом…

Если раньше в этом зале воняло протухшей помойкой, то сейчас к этому зловонию добавился тошнотворный смрад горелого мяса.

— У нас проблемы, Макс.

Слова Виша, который невозмутимо сидел у меня на плече, заставили напрячься.

— В каком плане?

— Для начала, не сто́ит разговаривать со мной вслух, — поморщился дракончик. — Девчонки и так в шоке от твоих выходок, не хватало ещё, чтобы они приняли тебя за шизофреника.

«Резонно, — согласился я, поднимаясь на ноги и оглядываясь в поисках чистого уголка, где можно было бы переодеться. — Надеюсь, с ними всё в порядке?».

— Да что им будем, — мазнул крылом Виш. — Сидят в том тоннеле, из которого мы пришли. Эйрин всё порывалась проверить, есть ли у тебя пульс, но Клэр раз за разом её останавливала.

«И правильно делала, — вздохнул я. — Ничего не помню. Мог и голову оторвать».

— Во-во, — кивнул Виш. — Собственно, это и есть вторая проблема.

«Гнев? — усмехнулся я, скидывая с себя изрезанные и обожжённые лохмотья, в которые превратилась снятая с чучела одежда. — Прости, но тут было без вариантов».

— С каждым разом тебе сносит крышу всё сильнее и сильнее, — покачал головой Виш. — Если не хочешь обратиться в ифрита, больше никакого гнева. Праведная ярость и Двойной урон делают из тебя машину для убийств, но слияние с Огнём идёт в два раза быстрее.

«В таком случае, нам срочно нужна сокровищница, Виш, — избавившись от одежды, я достал из Инвентаря Храмовую робу. — Иначе…».

— Это третья проблема, которую я хотел с тобой обсудить, — хмыкнул Виш.

«Иииии?».

— Вернёмся к этому вопросу, когда найдём сокровищницу псов, — ушёл от ответа дракончик. — И хорошо бы поспешить. Бой занял минут двадцать, ещё десять ты валялся в отключке. Я хоть и успел перехватить всех гонцов, но скоро псы поймут, что мы сумели прорваться.

«Странно, что они до сих пор не здесь, — проворчал я, напяливая на себя стандартную робу послушника».

— В катакомбах нет связи, — пояснил Виш. — А царящая здесь вонь от канализации сводит на нет все их преимущество в обонянии.

«Значит, у нас есть шанс попасть во дворец?».

— Я бы на это не рассчитывал, — покачал головой Виш. — Это здесь тебе повезло, что некроманты не ожидали нападения, а шаманы были заняты призывом духа. Зуб даю, всё подземелье оцеплено.

«Значит, не пройдём?».

— Шансы минимальны, — кивнул фамильяр.

«А если выбраться на поверхность?».

— Ещё меньше.

«Твою ж! — процедил я. — Или мы найдём сокровищницу с золотом, или…».

От пришедшей в голову идее, я замер на месте.

«Слушай, Виш, а что если мы направимся не в дворцовое подземелье, а сразу в сокровищницу?».

— Это как… — начал было Виш, но, сообразив, тут же расплылся в улыбке. — Хочешь пробить ход в сокровищницу, так сказать, с заднего хода?

«Ну да. Потянем?».

— Думаю, да, — задумался Виш. — Но есть проблема. Нас учуют раньше.

«Не учуют, — я покосился на боковые сливы, в которых медленно плыло дворцовое дерьмо. — Как думаешь, Поиск тайников дотянется до сокровищницы?».

— Конечно, — кивнул дракончик, — Ты уже не перворанговый юнец, Макс! Смело активируй плетение, и я слетаю на разведку.

'Договор, — кивнул я и, усевшись на относительно чистый участок пола, активировал плетение поиска.

Во все стороны выстрелили десятки золотых нитей, но большая их часть потянулась в сторону дворца.

— Ну, я полетел, — Виш бросил полный сожаления взгляд в сторону тоннеля. — А жаль.

«Что жаль?», — не понял я.

— Ты же хочешь перебить запах сточными водами? — уточнил Виш. — Чтобы псы вас не учуяли?

«Ну да, и что с того?».

— Я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как ты будешь убеждать двух дам с явно непростыми характерами, что им срочно необходимо искупаться в говне!

И Виш, мерзко хихикая, полетел вдоль золотых нитей, оставив меня один на один с неожиданной проблемой.

— Клэр! Эйрин, можете выходить! Я в порядке.

— Точно? — послышался полный недоверия голос брюнетки.

Клэр же молча вышла и, стараясь не смотреть на то, что осталось от легионеров, направилась ко мне.

Давно я не сталкивался с таким абсолютным доверием, и от этого на душе стало как-то пронзительно, что ли?

Ко мне, аккуратно перешагивая через обожжённые и разорванные тела песьеголовых, шла девушка с рапирой, но ощущал я её как маленького котёнка, за которого взял ответственность.

— Клэр! — шикнула Эйрин. — В вдруг он… А, Бездна с тобой!

И брюнетка поспешила догнать свою… подругу?

— Значит так, дамы! — начал я, не дожидаясь, когда девушки дойдут до меня. — Маршрут меняется. Дальше у вас два варианта. Или вы идёте за мной, но для этого придётся искупаться, — я кивнул на сточные канавы коллектора. — Или остаётесь здесь.

— Это обязательно? — поморщилась Эйрин.

Клэр же, подняв рапиру над головой, молча направилась к канаве.

— Ты не хуже меня знаешь, какое чуткое у них обоняние…

— Только из-за этого? — удивилась брюнетка, поморщившись при виде погрузившейся в жижу Клэр. — Так у меня есть специальный порошок!

— Ээээ, — подзавис я. — Серьёзно?

— Клэр, ты только что просто так искупалась в говне! — хохотнула брюнетка.

— Ну и ладно, — пожала плечами Клэр.

Я был морально готов к тому, что Клэр выскажет мне всё, что обо мне думает, но девушка вылезла из канавы и сунула рапиру в перевязь.

Более того, на эмоциональном плане я не чувствовал ни злости, ни раздражения, лишь всё то же безграничное доверие.

— Прости, — протянул я, пытаясь сглотнуть вставший в горле ком. — Я — идиот.

— Ты же не знал, что у Эйрин есть антипёс, — покачала головой Клэр. — А мне следовало спросить.

— Цирк, да и только! — фыркнула Эйрин.

— Давай сюда свой порошок, — хватило одного взгляда, чтобы брюнетка осеклась и протянула мне плотный мешочек. — Клэр, иди сюда и снимай свою одежду.

Эйрин недоверчиво хмыкнула, а Клэр беспрекословно подчинилась.

Я же, достав из Инвентаря запасной комплект Храмовой робы, сунул его брюнетке и достал флягу с водой — то немногое, что не содержало в себе магии, и что я не сумел впитать в себя, будучи в состоянии берсерка.

Воды было мало, но Клэр хватило. К счастью, её волосы оказались сухими, и девушка быстро ополоснулась, используя порошок Эйрин в качестве… мыла.

Я старался не смотреть на её нагое тело, но нет-нет, да и косился на Клэр.

И каждый мой вороватый взгляд отзывался в сердце уколами ноющей боли.

Наконец, помывка подошла к концу, Клэр накинула на себя Храмовую робу, и мы обсыпались бесцветным порошком Эйрин,

Убедившись, что всё в порядке, я протянул мешочек с остатками «антипса» брюнетке и хмуро бросил.

— Следуйте за мной и ничему не удивляйтесь.

Свернув в тоннель, в котором исчез Виш, и куда уходила бóльшая часть золотых нитей, я бодро зашагал по сухой поверхности. Девушки молча следовали за мной, и мне впервые за последние часы показалось, что всё будет хорошо.

— Тебе показалось! — крикнул Виш, вылетевший из бокового отнорка. — Впереди патруль псов, Макс! Давай за мной!

Я повернулся назад и, прижав палец к губам, поманил девушек за собой. Скользнув в боковой проход, я дождался, когда они последуют за мной, и протянул им руки.

Клэр без колебаний вложила свою ладошку, а вот Эйрин что-то для виду пробурчала себе под нос.

Не знаю, кому и что она доказывала, но мне на все ужимки брюнетки было абсолютно плевать.

«Веди, Виш!».

— Погнали! — отозвался дракончик. — До следующего перекрёстка бежим, дальше сворачиваем налево и крадёмся!

А дальше пошёл сумасшедший забег по катакомбам.

Мы то бежали, как угорелые, то замирали на месте, дожидаясь, пока пройдёт патруль, а то и вовсе ползли в попытке пересечь просматриваемый псами перекрёсток.

Не знаю, что нам помогло — удача или особая драконья магия, но мы сумели обойти все патрули песьголовых.

Вот только вместо того, чтобы свернуть в перекрытый стальной решёткой широкий коридор — наверняка ведущий в дворцовые подвалы! — мы взяли левее и, спустя ещё пять минут блужданий, оказались в каком-то тупичке.

— Всё, Макс, — Виш, явно красуясь, выцарапал когтем крестик, указывая, какая именно стена стоит между мной и сокровищницей. — Дальше дело за тобой.

«Что по псам?».

— Как только ты начнёшь, м-м-м, пробивать ход в сокровищницу, будь уверен, не пройдёт и минуты, как они будут здесь.

— Дамы, отойдите, — попросил я, давая волю кипящему внутри гневу.

Девчонки, помня, на что я способен, тут же бросились врассыпную, а я, позволив гневу окутать мой правый кулак ослепительно-белым огнём, вбил его в стену.

Гдадах!

Во все стороны брызнула каменная крошка, а я, чудом балансируя на грани осознанности и боевого транса, заработал кулаками со скоростью швейной машинки.

Стена, не выдержав моего напора, пошла трещинами, и на меня рухнула огромная каменная плита.

Боднув её головой и отбросив в сторону получившиеся половинки, я с удвоенной энергией принялся долбить стену.

Дах! Дах! Дах!

Здоровенные куски отлетали, словно мозаика, и я стремительно продвигался вперёд.

Гдадах!

Мой кулак, в очередной раз врезавшись в стену, обнажил матово-чёрную поверхность.

— Обсидиан! — крикнул Виш. — Макс, мы почти на месте!

Вот только, сколько я ни бил обсидиан, единственное, чего я добивался — это разбитые до крови костяшки. Не помогали ни гнев, ни окутавшее кулаки золотое свечение.

И только когда до меня дошло использовать кусок стены в качестве тарана, дело пошло на лад.

Мне хватило пяти ударов, чтобы обсидиан пошёл трещинами, и ещё семь, чтобы пробить дыру такого размера, куда смог бы протисунться я.

— Быстрее! — крикнул Виш. — Псы уже на подходе!

— Ко мне! — рыкнул я.

И, дождавшись, когда ко мне протиснется Клэр, запихнул её в получившуюся дыру. За ней последовала Эйрин, и только потом с трудом протиснулся я сам.

Из коридора доносились визгливые перерыкивания псов, дверь, ведущая в сокровищницу, дрогнула, готовая открыться в любой момент, но на моих губах играла победная улыбка.

Вокруг меня было не просто много золота, а ОЧЕНЬ много!

Глубоко вдохнув, я усилием воли притушил охвативший меня гнев и разом втянул в себя всю сокровищницу.

И, чувствуя, как меня накрывает золотая эйфория, прошептал:

— Пришёл черёд… сыграть по моим правилам!

Не знаю, сколько золота было в сокровищнице, но от охватившего меня экстаза, я чуть было не потерял сознание.

Если вспомнить мою собственную градацию, разработанную опытным путём в сокровищнице старого Монетного двора, я только что впитал в себя чуть меньше ста тонн.

— Во-первых, больше, — буркнул Виш. — Просто твой энергокаркас после огненного побоища стал крепче. А, во-вторых, не отвлекайся!

И действительно, в пробитой мной дыре уже показалась оскаленная морда песьеголового. Он что-то грозно рыкнул и попытался уколоть меня копьём.

Я же, с лёгкостью перехватив и вырвав его зубочистку из его рук, выдохнул в него огнём.

Пёс сгорел за какие-то доли секунды, а волна пламени с жадностью рванула дальше.

Учитывая, что катакомбы и подземная канализация города была набита песьеголовыми, я не стал жадничать и влил в огненное плетение около десяти тонн золота.

Волна огня прокатилась по всем тоннелям, коридорам и закуткам, а я прямо-таки физически ощутил, как созданное мной Пламя жадно выискивает песьеголовых и радостно их пожирает.

Причём некроманты и шаманы ценились Пламенем в несколько раз больше, отчего оно в нескольких местах вырвалось на поверхность, чтобы слизнуть особо вкусных псов.

Казалось, ещё немного, и Пламя обретёт сознание, и начнёт пожирать не только песьеголовых, но и всех подряд, не делая исключения между людьми и псами.

— Хватит, Макс! — одёрнул меня Виш. — Или ты хочешь выжечь эту планету дотла? Пламя ненасытно, и одним городом дело не ограничится. И ты уже не сможешь его контролировать.

Я нутром чувствовал, что Виш прав, и как бы мне ни хотелось избавиться от песьеголовых за один присест, я не хотел быть тем, кто выпустит в мир Клэр огненное ненастье.

Оборвав поток огня, я зарастил дыру каменным валуном и повернулся к девушкам.

На лице Эйрин явственно читался страх, а вот Клэр, в руках которой сверкала рапира, улыбалась.

— Ты справился с огненным демоном, Макс, — прошептала она, возвращая клинок в ножны. — Теперь всё будет хорошо.

От её слов на душе стало тепло-тепло, но я не позволил себе размякнуть.

— Это вы ещё не видели фон Штерна, — бросил я и, обогнув девушек, направился к стальной двери. — Держитесь за мной.

Моя напускная грубость и строгость были отчаянной попыткой скрыть свои чувства к Клэр, и со стороны это, наверное, смотрелось глупо.

Так или иначе, девушки молча последовали за мной — Эйрин с опаской, Клэр с абсолютным доверием.

Я же, дождавшись, когда дверь повторно вздрогнет, вбил в неё с десяток Золотых шипов, отсёк Золотым лезвием массивные плети и толкнул её от себя.

Признаться, в тот момент, когда дверь сокровищницы полетела вперёд, сжимая столпившихся за ней песьеголовых, я почувствовал себя Магнетто из Людей Икс.

Впрочем, долго упиваться своим могуществом мне не дали.

В хранилище тут же полетели полупрозрачные черепа, багровые капли крови и призванные духи.

Приняв яростную атаку псов на Золотой щит, я затопил коридор огнём и, щедро осыпал всё пространство перед собой Золотыми шипами.

— Справа от выхода из хранилища притаился некромант, — подсказал Виш.

Вряд ли бы он смог пробить мой Золотой щит, у которого была практически бесконечная подпитка, но ведь за мной шли девушки… Поэтому в угол полетели Огненное копьё и Огненный хлыст.

— Чисто, — кивнул Виш, и я вышел из хранилища.

Наверняка раньше здесь было красиво, по крайней мере, на это намекали закопчённые мраморные статуи львов и тёмные квадраты на стенах.

Увы, но огонь безжалостно уничтожал всё, оставляя за собой лишь чёрный пепел и белую сажу.

И, чем дальше я двигался, тем сильнее выцветал дворец, превращаясь из яркой картины красивой жизни в чёрно-белое фото былого могущества.

Вот только на этот раз, чувствуя на себе задумчивый взгляд Клэр, я не упивался своей силой. Просто делал свою работу, вычищая дворец от песьеголовых.

Изредка происходили стычки и с людьми, но мне не было их жаль — дворяне, продавшие свой народ песьголовым, не заслуживали ничего, кроме презрения.

К тому же с какого-то момента до местных дошло, что вставать у меня на пути бесполезно, и дальше я жёг исключительно псов.

Вообще, я думал, мы сразу же направимся в тронный зал или самую высокую башню дворца, уж не знаю, где меня будут ждать шаман, Линда и фон Штрены. Но Виш упрямо тащил меня от одного тайника к другому, где я впитывал в себя всё золото, до которого мог дотянуться.

Не сказать, что я удвоил свой золотой запас, но каждое кило золота дарило уверенность в своих силах.

Закончив с подвалом, мы планомерно зачистили первый и второй этажи, после чего, наконец, пришёл черёд тронного зала.

Повинуясь моей воле, двухстворчатые двери рассы́пались пеплом, и моему взгляду открылась любопытная картина.

На троне с идеально прямой спиной сидела Линда, справа от неё переступал с ноги на ногу принявший демоническую форму Ландер, а слева, сжимая в руках серебряную цепь, стояла Ленчи.

Остальной зал был усеян высушенными телами песьеголовых, среди которых были и некроманты, и даже шаманы.

— Однако! — присвистнул Виш. — Линда осмелилась выступить против своих хозяев?

Действительно, из того, что я увидел, складывалось впечатление, что Линда, воспользовавшись моментом, ударила псам в спину.

«Предлагаешь с ней пообщаться?», — спросил я Виша, между делом обновляя защиту девушек.

И если на Эйрин я наложил Золотой щит, то Клэр окутал Золотым доспехом. Причём получилось это машинально, зато сразу становилось понятно, кому я оказываю больше внимания.

— Ну а что мы теряем? — взмахнул крылом Виш. — Даже если она тянет время, нам на это плевать. Ни один шаман не сможет с нами справиться.

«Согласен».

И я, напомнив девушкам, чтобы они держались за мной, шагнул в тронный зал.

— Признаю́, — Линда говорила вроде негромко, но её голос с лёгкостью разливался по всему залу. — Я недооценила тебя, Макс.

— А я недооценил человеческую глупость и жадность, — в тон ей ответил я. — Подумать только, предать свой народ, двадцать лет проторчать в другом мире, и всё ради чего?

— Тебе не понять, — снисходительно улыбнулась Линда. — Ты человек Силы. А я — человек Власти.

— Давай обойдёмся без прелюдий, — поморщился я. — Чего ты хочешь?

— Чего я хочу? — демонстративно удивилась Линда. — Это ты ко мне пришёл.

— Понятно, — протянул я, окутываясь огнём, — делового разговора не получится.

— Постой! — поморщилась Линда. — Я хочу… вернуться.

— Исключено, — покачал головой я. — Ты поставила свои интересы выше интересов Империи. Отравила Императора и предала страну в момент объявления войны. Более того, ты же всё это и организовала.

— Мы что-нибудь придумаем, — отмахнулась Линда. — К тому же, зная твою… любвеобильность, вряд ли ты откажешься жениться на мне и стать Императором.

— Так просто? — усмехнулся я.

— Так просто, — подтвердила Линда. — Сенат заткнём, а самых непонятливых дворян отправим на войну с Англией.

— А как же народ? — полюбопытствовал я.

— Плевать на чернь, — отмахнулась Линда. — Соглашайся, Макс, к тому же, очень скоро ты станешь свободным человеком.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся я.

— Думал, я спущу тебе выходки твоего вампира? — усмехнулась Линда. — Яд, который отправил Александра в лучший мир, получили и все твои… жёны. Пусть в меньшем количестве, но поверь, им хватит.

— Что ты сказала… — меня захлестнула такая волна гнева, что мир превратился в кровавую точку, в центре которой кривила губы Линда.

— Возьми себя в руки, Макс! — горячий шёпот Виша ожёг ухо. — Она тебя провоцирует!

— Не благодари меня, — отмахнулась Линда, — за то, что стал свободным человеком. К слову, сложней всего было подобраться даже не к Виолетте, а к Ангелине. Не зря Уваровы снискали себе славу параноиков. Что до Новиковой и Айше, то с этими дурочками вышло легче всего.

— Дрянь… — процедил я, чудом сдерживая рвущийся наружу гнев. — Подлая, мерзкая дрянь.

— Мы вернёмся в Российскую Империю, — продолжила тем временем Линда, — Ты поможешь мне вернуть власть в стране, и в этом случае я, возможно, поделюсь противоядием. Хотя про Виолетту можешь забыть.

— Не ведись, Макс, — единственное, что помогало мне удерживать себя в руках, был голос Виша. — Скаут уже выжег яд один раз, сможет сделать это и повторно.

А ведь и вправду!

Стоило мне это осознать, как меня мгновенно отпустило.

— Ты просчиталась, стерва, — бросил я, разминая шею. — Я не веду переговоры с террористами.

— С кем? — не поняла Линда.

— Неважно, — отмахнулся я, внимательно следя за реакцией фон Штерна.

Теперь, когда ко мне вернулось самообладание, я вновь обрёл остроту ума. И если в глазах Ленчи читалась фанатичная преданность Линде, то фон Штерн, судя по всему, сомневался.

И на этом можно было сыграть.

— Последний вопрос, Линда. Почему ты не выбрала опцию остаться и побороться за свой мир?

— Зачем ковыряться в грязи, если можно сразу стать Императрицей? — усмехнулась Линда. — Жаль, что ты не прислушался к здравому смыслу, Макс. Одной мне придётся сложнее, но я справлюсь.

— Во-первых, — перебил я Линду, — для того, чтобы вернуться, тебе понадобится портальный ключ…

— Этот? — усмехнулась Линда, продемонстрировав мне цепочку с золотой спиралью.

— Отлично придумал, Макс! — одобрил Виш. — Не придётся искать верховного шамана псов!

— А во-вторых, — на моих губах появилась улыбка. — Император жив.

— Что? — на мгновение высокомерная маска Линды дала трещину удивления, и я не упустил свой шанс.

Золотое копьё пробило грудь женщины насквозь, а выполненный из золота портальный ключ, повинуясь моей воле, прыгнул мне в кулак.

А в следующий момент на меня обрушилась кровавая магия Малефика.

Десятки проклятий сгорали в Огненном щите, а чудом пробившиеся единицы разбивались о Золотой доспех… Кровавые кнуты пытались сбить меня с ног, а бурые капли крови, раз за разом отбрасывали меня назад.

Золото лилось рекой, но я не жадничал, отбиваясь от плетений Линды и постоянно атакуя её золотыми плетениями.

Ленчи и Ландера я не трогал, надеясь, что полудемон восстанет против Малефика, но Ландер, всё так же пританцовывая, стоял на месте.

— Она уже не человек, Макс, — шепнул Виш. — Кончай её как можно быстрее!

Но я и сам видел, как корёжит Линду. Все повреждения затягивались на ней чуть ли не моментально, а по телу то и дело пробегали волны, что ли?

Её лицо то и дело кривилось в гримасе, а её аура висела мрачными лохмотьями.

Было видно, что Линда готовилась противостоять магу Огня, и никак не ожидала, что её защиту и тело будут рвать Золотые копья с шипами.

— Ты… — даже голос Линды и тот изменился, превратившись в демоническое рычание. — Ты… Металлумий!

— А ты — труп!

Не знаю, зачем я бросил эту пафосную фразу, и уж тем более не знаю, зачем накрыл Линду Золотой сетью — не то расслабился, не то посчитал, что подошло время для финального удара…

Вот только Линда сумела меня удивить.

Нет, Золотая сеть исправно рассекла её на сотню кусочков, но эти шматки мяса слились воедино, и передо мной поднялся мерзкий кровавый голем.

Что-то гортанно прорычав, Малефик дёрнул к себе Ленчи и… впитал её в себя.

— Не-е-е-ет!

По ушам ударил отчаянный вопль Ландера, и полудемон, зарычав, принялся вырывать из кровавого голема огромные куски плоти.

Я только хотел было ему помочь, как сзади прилетел мощный удар в затылок.

Крутанувшись вокруг себя, я увидел залитые кровью глаза Эйрин. Её руки превратились в кровавые щупальца, одним из которых она отшвырнула бросившуюся на неё Клэр, а вторым попыталась захлестнуть мою шею.

— Золотой Щит не выдержал, — буркнул Виш. — Жаль. Интересная самка.

Во мне же вновь полыхнул гнев — не на Линду, на себя. Ведь это я пожалел для брюнетки Золотого доспеха, оставив тем самым лазейку для магии Малефика…

Выходит, смерть Эйрин — целиком и полностью моя ошибка.

— Ещё не поздно! — крикнул Виш, — Вытяни дурную кровь!

Зарычав от ярости, я, вместо того, чтобы испепелить то, во что превратилась Эйрин, пронзил её сотней Золотых нитей.

Резкий рывок на себя, и вылетающие из Эйрин капли крови образуют небольшой кровавый шар, который я тут же заключаю в золотую клетку и заливаю Истинным огнём.

Эйрин, закашлявшись, упала на пол, и я, с облегчением выдохнув, бросил взгляд на Клэр — девушку швырнуло об стену, но она, поднявшись на ноги, упрямо хромала ко мне.

Обновив её Золотой доспех и накинув Доспех на Эйрин, я успокаивающе махнул Клэр, и повернулся к Линде.

Казалось бы, прошло несколько секунд, не больше, но ситуация успела поменяться кардинальным образом.

Кровавый голем, по телу которого то и дело пробегала кровавая волна и время от времени появлялись распахнутые в беззвучном крике лица, в буквальном смысле забивал Ландера в пол.

«Истинный огонь?».

— Истинный огонь, — подтвердил Виш.

Я швырнул в Малефика Огненный шар и рванул вперёд, то и дело тревожа его то Золотыми шипами и Огненными копьями. Огонь бессильно опадал, не в силах пробить кровавую защиту голема, а вот Золото работало безотказно.

Шипы, Копья, Сеть, Лезвия – я пустил в ход весь свой арсенал, и это дало свои плоды.

Малефик, пробулькав что-то мерзкое, швырнул фон Штерна в стену и повернулся ко мне.

Повернулся, чтобы получить прямой в голову.

Раскалённое золото накрыло голема, и во все стороны повалил гнилостный пар — будто протухший кусок разложившегося мяса бросили на гриль.

Малефик не то зарычал, не то забулькал и протянул ко мне свои мерзкие руки. Я их перехватил и выдохнул в него пламя Истинного огня.

Голем завизжал, задёргался, но я держал крепко.

Заливал его Истинным огнём и Золотом, но он всё никак не желал умирать. А на его багровом теле то и дело проявлялись искажённые страданием лица.

Ленчи, Линда, шаман песьеголовых, канцлер и ещё сотни других.

Все они как будто молили о пощаде и избавлении от непрекращающейся пытки, но чёртов Малефик всё никак не желал умирать.

И только когда к нам подполз искалеченный фон Штерн и впился в тело Малефика своими демоническими руками, что-то изменилось.

Кровь голема зашипела и во все стороны повалил густой кровавый пар, который тут же сгорал в Истинном огне.

Мы, вроде как, медленно, но верно побеждали. Вот только секунды сменялись минутами, а чёртов Малефик никак не желал испускать дух.

С какой стороны к нам подобралась хромающая Клэр, я не заметил. Зато заметил сверкнувшую серебром рапиру.

Клинок вошёл точно в макушку голема, и это стало последней каплей.

Во все стороны брызнул серебряный свет, и из Малефика вырвался рой призрачных лиц. Или вернее будет сказать — душ?

Малефик же, потеряв свою бесконечную подпитку, покрылся волдырями, покраснел, почернел и… осыпался пеплом.

Казалось бы, ура! Мы победили! Но я и не думал расслабляться.

Отодвинув за себя Клэр, я посмотрел в глаза стоя́щему передо мной демону.

— Не знаю, что ты задумал, Макс, — опередил меня Виш. — Но в любом случае поспеши. Вокруг дворца стягиваются остатки легиона, а где-то в окру́ге открылся ещё один кровавый портал.

«Понял тебя, Виш».

— Что смотришь? — проворчал Ландер, не спеша менять форму.

— Да вот думаю, — я покосился на его сломанную руку, которую он бережно баюкал. — Из какого теста слеплен Ландер фон Штерн.

— Мне больше нечего терять, — в глазах Ландера появились слёзы. — Поэтому можешь меня убить, Макс. Я не буду сопротивляться.

— Клэр? — я посмотрел на девушку, которая, стиснув в руке рапиру, не мигая, смотрела на фон Штерна.

— Не знаю, — нахмурилась Клэр. — В большинстве моих снов песеголовые подавляют поднятое восстание, и наш мир, в конце концов, спасает мальчик по имени Санёк. То немногое, что осталось.

— Санёк? — уточнил я. — Может быть, Александр? И не мальчик, а мужчина?

— Мальчик, — покачала головой Клэр. — Но это неважно. Сейчас разговор идёт о демоне, верно?

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— Я видела трёх демонов. Огненного, — она посмотрела на меня. — Кровавого, — взгляд на оставшийся от Малефика пепел, — и его, — Клэр кивнула на фон Штерна.

— На меня можешь не рассчитывать, — вздохнул я. — Прости, но меня ждут обязательства в своём мире.

— Понимаю, — на мгновение во взгляде Клэр промелькнула печаль. — У меня было лишь несколько снов, где власть над провинцией принимал Ландер фон Штерн.

Она с опаской посмотрела на полудемона.

— В первом он исчезает в кровавом портале. Во втором — в городе появляются фабрики и заводы, а против легионов выходят женские полки с самострелами. В третьем — превращается в демона и уничтожает всё живое, не делая разницы между людьми и песеглавцами.

Клэр перевела дух и продолжила.

— И каждый из этих снов начинался и заканчивался… огнём.

— Вот, значит, как, — покивал я, поднимая взгляд на фон Штерна. — Ну что, Ландер, слово за тобой. Какой вариант ты выберешь?

— Очень смешно, — фон Штерн страдальчески скривился. — Ты же понимаешь, что мы обречены?

— Смотря на что, — покачал головой я. — На борьбу — да. На смерть — нет.

— Себя-то не обманывай, Макс, — отмахнулся Ландер. — Ну разрушишь ты один портал? Дальше что? Нас ещё не стёрли в порошок только потому, что провинции находятся под разными кланами песеглавцев.

— Вот как? — я посмотрел на Клэр, и та согласно кивнула.

— И это я ещё не успел во всём разобраться, — пожаловался Ландер. — Шаманы, кланы, некроманты, местные — тут такой клубок из змей, что руки опускаются.

— Решай, Ландер, — признаться, мне на мгновение даже стало жаль фон Штерна. — Бегство, попытка всё исправить или… смерть.

— Бегство? — поморщился фон Штерн. — Куда? В другой такой же мир, находящийся под пятой псов? Или…

— Никаких «или» — я с полуслова понял, на что намекает Ландер. — В Империю тебе ход закрыт.

— Да я и не собирался, — проворчал фон Штерн. — Пойми, Макс, я бы и рад всё исправить, но… как?

— Бороться за свою землю, Ландер.

— У меня другая идея, — покачал головой фон Штерн. — Давай эвакуируем всю провинцию в Империю? Да, здесь остались в основном женщины и дети, но… это будет правильно.

— Ландер, — я посмотрел полудемону в глаза. — Эвакуация местных — первое, о чём я подумал. Но это невозможно.

— Почему?

— Во-первых, для этого нужно проводить жертвоприношения, что исключено, — поморщился я. — Во-вторых, сущность, которая там обитает… вышла из-под контроля. Она сожрала шамана песьеголовых. Боюсь, мало кто дойдёт до нашего мира.

— Жаль… — расстроился фон Штерн. — Это бы решило много проблем.

— Жаль, — кивнул я. — Но по-другому никак. Итак?

— Второй вариант, — выдохнул фон Штерн. — Но с тебя завод по производству самострелов!

— Сделаю всё, что смогу, Ландер, — я развёл руками. — Но пока что не представляю себе, как всё это сюда доставить.

— А ты? — перебил меня фон Штерн. — Как ты планируешь вернуться назад?

— У меня задание от Стелы, — я показал на висящий на шее амулет. — Для этого мне нужен амулет Верховного шамана, каменный портал и… ты.

— Я? — удивился фон Штерн.

— Скорей всего твоя кровь, — кивнул я. — Не думаю, что много.

— Ну не знаю, — покачал головой фон Штерн. — С недавних пор я отношусь к своей крови очень трепетно, если ты понимаешь, о чём я.

— Макс, — Виш хлестнул меня хвостом по плечу. — Время!

— Понимаю, Ландер, — кивнул я. — Со своей стороны, обещаю, я постараюсь выжечь эту Пуповину ко всем чертям. Если получится, то какое-то время в этот мир никто не сможет попасть.

— А как же фабрики и заводы? — фон Штерн посмотрел на Клэр.

— Макс решит этот вопрос.

В голосе девушки прозвучала такая непоколебимая уверенность, что мне стало не по себе.

— Значит так, — я бросил взгляд на вход в тронный зал. — В данный момент Максу нужно решить проблему с песьеголовыми. А вы договоритесь, что и как будете делать дальше.

— Я сам разберусь, — самоуверенно заявил фон Штерн.

— Не глупи, Ландер. Клэр — бастард из твоего рода, — тут же одёрнул я полудемона. — Не знаю, кто выжил из твоей семьи и каковы их планы на будущее, но Клэр душой болеет за этот город и свой народ.

— Ты — Оракул? — удивился фон Штерн.

— Нет, — Клэр покачала головой. — Мне просто иногда снятся сны.

— Всё, — я уже физически ощущал подступившую к горлу тревогу. — Разбирайтесь. Я пошёл.

— Тебе помочь? — с запозданием предложил фон Штерн.

— Нет. Я сам.

По идее, после всего того, что я устроил, скрывать свою силу металлумия уже не было смысла, но я решил перестраховаться.

— И правильно, — одобрил Виш. — К тому же фон Штерн сейчас находится под сильным влиянием своей демонической части. Не факт, что он вообще понял, что ты использовал магию Золота.

«В каком смысле под сильным влиянием? — слова Виша приморозили меня к месту. — Я не хочу оставлять Клэр с демоном!».

— На этот счёт можешь не переживать, — успокоил меня фамильяр. — Он просто притушил эмоции. Ты сам разве этого не заметил?

«Есть такое…», — Ландер действительно очень быстро переключился со смерти сестры на решение судьбы своей провинции.

Убедившись, что Ландер адекватен, я бросил на Клэр прощальный взгляд и поспешил к выходу.

Пришло время окончательно решить вопрос с песьеголовыми.

— Макс! — окликнул меня фон Штерн. — Лови!

Повернувшись, я поймал мелькнувший в воздухе серебряный артефакт в виде небольшого зеркальца.

— Намекаешь, что я плохо выгляжу? — хмыкнул я.

— Оно поможет тебе почувствовать всех песьеголовых в окру́ге, Макс. По крайней мере, Линда планировала использовать его именно так.

— Пойдёт! — обрадовался Виш. — А некромантов?

— А некромантов? — переспросил я.

— Только песеглавцев, — покачал головой полудемон.

Я молча кивнул и, не говоря ни слова, покинул зал.

С одной стороны, с помощью зеркала сжигать псов стало легче. Я щедро вливал в огненные плетения золото и буквально стирал с лица земли сотни легионеров.

Определённые сложности создавали некроманты и шаманы, но здесь мне на помощь пришёл Виш. Фамильяр находил магиков, и я обрушивал на то место, где они прятались, Огненный торнадо или Столб Огня.

Хватало нескольких секунд, чтобы щиты любой сложности лопались, а псы лишались магической поддержки.

С другой стороны, воевать на открытом пространстве оказалось намного сложнее.

Псы, не будь дураками, не пёрли напролом, а окружали дворец со всех сторон.

Несколько раз я пытался призвать на помощь ифритов, но, увы, так и не смог до них достучаться.

И только когда я догадался уничтожить походные порталы песьеголовых, благодаря которым они и сумели вызвать подмогу, дело сразу же пошло на лад.

Но всё же, если бы не местные, зачистка затянулась бы минимум на несколько дней.

Происходило всё как-то само собой, что ли? Точнее, без моего активного участия.

Сначала ко мне начали бегать ребятишки с записками от Эйрин. Затем, благодаря Вишу и его воздушной разведке, я уже сам начал передавать приказы через малолетних гонцов.

Затем, где-то в тылу, поскольку я постоянно перемещался, был создан военный штаб, который возглавила Эйрин и Клэр.

Девушки не только взяли на себя обработку всех моих приказов и комментариев, но и организацию местного подполья.

После смерти предателя, которым по удивительному совпадению оказался глава подполья Давуш, власть взяли в свои руки Клэр и Эйрин.

Да, часть подполья оказалась накрыта, а часть уничтожена, но девушек это не смутило.

В те районы, которые я зачищал от песеголовых, тут же направлялись вооружённые арбалетами девчонки. От них не требовалось вступать в бой, лишь удерживать перешедшие под наш контроль позиции.

Увы, но не везде всё шло гладко…

Где-то девушки безрассудно бросались в атаку, и легионеры беспощадно вырезали не только их, но и всех местных жителей, которые попадались им на пути.

Где-то я не успевал уследить и погасить зарождающийся пожар, и огонь начинал жадно пожирать всё вокруг.

Где-то некроманты песьеголовых успевали поднять нежить и пустить их в атаку как на дворец, так и на забившихся по домам мирных горожан.

В итоге, то, что я представлял двухчасовой зачисткой, вылилось в двое суток безостановочных боёв.

И если первый день и даже ночь местные предпочитали отсиживаться по домам, то к началу второго дня, против псов поднялся весь город.

И вот тут-то подполье сыграло ключевую роль.

Открывались склады с арбалетами, строились баррикады, в псов летели огненные зелья и колбы с ядом.

Клэр и Эйрин без устали контролировали ситуацию, то и дело, решая возникающие проблемы со снабжением и оружием, и к ним, как я понял, присоединилась часть дворян.

К слову, Эйрин тоже оказалась дворянкой, вот только в отличие от Клэр, её никто из рода не выгонял. Брюнетка оказалась идейной идеалисткой, и, наконец-то, у неё на глазах осуществлялась мечта всей её жизни.

Но больше всего пользы приносил… Ландер фон Штерн.

Его демоническая форма сначала пугала местных до дрожи, но к концу первого дня по городу поплыли самые настоящие легенды.

Ландер разрывал песголовых на части, швырял их в манипулы легионеров, пинками отправлял в полёт… Если меня местные не видели — лишь ненасытную стихию огня — то фон Штерн был у людей на глазах.

Штаб, которому я отдал руководство над зачисткой, затыкали им все возникающие дыры.

Парадокс, но попытка псов усмирить восстание стало для Ландера лучшей пиар-компанией.

Фигура полудемона начала прочно ассоциироваться у местных с ролью… защитника.

Ну и, конечно же, на фон Штерна играла приближающаяся победа в этой войне за независимость.

Да, нам действительно повезло, что между родами песьеголвых не было единства, иначе легионы псов просто стёрли город с лица земли, и никакое золото бы нас не спасло.

Но род, которому принадлежала эта провинция, до последнего думал, что самостоятельно справится с мятежниками.

И это стало фатальной ошибкой.

К концу второго дня мы уничтожили всех песьеголовых и некромантов, и технически победа осталась за людьми и одним полудемоном.

Вот только все более или менее адекватные люди, которых не захлестнула волна эйфории, понимали:

Первое — провинция понесла огромные потери. Были убиты тысячи женщин и детей, и ещё столько же получили серьёзные раны.

Второе — если псы обратятся за помощью к своим соседям, провинцию сотрут с лица земли, а всех людей обратят в рабство.

Третье — пока работают порталы псов, любые восстания обречены на провал.

Возможно, именно поэтому род фон Штернов и предпочёл служить вместо того, чтобы бороться. И сейчас один непутёвый полудемон разрушал всё то, что род выстраивал долгие годы.

Я же, признаться, всё это время думал лишь о трёх вещах: Как побыстрее уничтожить всех псов? Где взять ещё золота? И получится ли мне забрать Клэр с собой?

И что-то мне подсказывало — ключом к решению всех этих вопросов будет портальный вопрос.

Учитывая же, сколько времени я провёл в этом мире, получалось, что на всё про всё у меня осталось лишь двенадцать часов.

Да, мы отчистили город от песьеголовых, да потушили все пожары и наладили какой-никакой порядок… Но двое суток без сна было тяжело даже для меня, и самое главное — я до сих пор не понимал, как помочь этому миру.

Теоретически я могу вернуться домой, используя покосившуюся портальную рамку, кровь фон Штерна и впитанную золотую спираль.

Вот только как закрыть этот мир для песьеголовых, я, увы, так и не придумал.

Но ещё больше меня беспокоило, что Клэр не оставит свой мир. И это… было больнее всего.

Казалось бы, на одной чаше весов, судьба целого мира, на другой — одна-единственная девушка.

Но эта самая девушка слишком сильно запала мне в сердце.

Настолько сильно, что, проснувшись на рассвете третьего дня, я понял, что думаю только о ней.

Даже четырёхчасовой отдых после нашей маленькой, но победоносной войны не помог мне избавиться от навязчивых мыслей о Клэр.

Если бы был хоть какой-то способ взять её с собой…

— А вот об этом, Макс, — голосом искусителя протянул Виш, — я и хотел с тобой поговорить. Об этом и о хранилище.

«Хранилище-то тут при чём?», — удивился я, поднимаясь со смятой постели.

— Скажи мне, Макс, — вкрадчивым голосом протянул дракончик. — Как ты сумел окутать свои кулаки золотым сиянием, не имея ни грамма золота?

«В каком смысле?», — уточнил я, направляясь в уборную.

— Я и так сказал больше, чем нужно, — хмыкнул Виш и попытался сменить тему. — Только не говори, что снова добровольно полезешь в воду!

«Это называется гигиена», — машинально отозвался я, всё ещё не понимая, к чему Виш завёл этот разговор, и как Клэр связана с хранилищем.

— А ещё, — подлил масла в огонь Виш. — Ты обратил внимание, что к тебе ночью никто не пришёл.

«Обратил», — буркнул я, заходя в уборную.

Признаться, я уже привык, что девушки сами вешаются на меня, и был на девяносто процентов уверен, что этим утром проснусь в обнимку с Клэр. Тем более она уже делала первый шаг в таверне.

Но нет…

— Просто она из тех чудаков, — фыркнул Виш, перелетая с моего плеча на вешалку для полотенец. — кто общественное ставит выше личного. К тому же ни для кого не секрет, что этот мир ждёт длительная кровопролитная война. Ты бы хотел рожать в такое время?

«Логично», — признал я, при помощи ковша обливая себя водой.

Вообще-то, во дворце был свой водопровод и даже горячая вода, но мой огненный перформанс привёл почти всю дворцовую инфраструктуру в негодность.

— Да и потом, — продолжил Виш, наблюдая за тем, как я растираю себя полотенцем. — Думаю, она боится, что ты позовёшь её с собой. Спорим, ты сегодня её просто не увидишь?

«Увижу, — мрачно пообещал я. — Но при чём здесь хранилище?».

— Ты мне скажи! — заявил Виш. — И поспеши, Макс. Осталось около десяти часов.

«Да-да», — отмахнулся я, прекрасно осознавая, что в идеале вернуться в Империю как можно раньше.

И всё то время, пока я шёл к фон Штерну, будил его, ждал когда он умоется, и даже на нашем совместным завтраком я думал о вопросе Виша.

Фамильяр, как обычно, подкинул мне загадку, и, зная дракончика, это было что-то важное.

Но сколько бы я ни гадал, мне на ум ничего не приходило, поэтому я решил прокрутить в голове события первых суток.

Пуповина, сущность, шаман…

Тренировочный лагерь песьеголовых, огненное безумие, обожжённая энергоструктура, оставшиеся десять кг золота…

Непригодившаяся морковь, пугало, пригород, таврена «Меч и Щит»…

Избиение девчонок, долгожданный сон на втором этаже, вспыхнувшие чувства к Клэр, восстановительная медитация…

Вставшие на след псы… Стоп-стоп-стоп!

Я напряг память, вызывая в голове образы того момента. Прижавшаяся ко мне Клэр, тарахтение котёнка и… полное восстановление моей энергоструктуры!

А ведь Виш говорил, что десяти килограмм хватит разве что залатать самые серьёзные повреждения…

Получается, я каким-то образом восстановился, выйдя за пределы тех десяти килограмм? Но и это ещё не всё! Когда я пробивал ход в хранилище, у меня не было ни грамма золота, но… каким-то образом мои руки окутало золотое свечение!

Вот на что намекал Виш!

Осталось лишь понять, что именно послужило источником золота.

Или кто?

Нет, это точно не Клэр и уж тем более не Эйрин. Речь идёт не о гневе или любви, или других эмоциях, речь идёт о золоте. И это значит, что я тянул в себя именно золото. Причём дважды.

Первый раз — во время восстановительного сна, второй раз — когда пробивал ход в сокровищницу.

Хах! По крайней мере, стало понятно, чему так удивился Виш!

— Ты не отвлекайся, Макс, — фыркнул дракончик. — Думай быстрее, вон, Ландер уже закончил с завтраком и ждёт только тебя.

«Подождёт!», — отмахнулся я.

Итак, золото…

Главное — понять, откуда я его тянул… Ведь явно не из сточных вод канализации!

А раз так, то…

Я машинально похлопал себя по карманам, будто там мог заваляться лишний центнер золота. Вот только вместо монет, моя рука наткнулась на висящий на поясе… кошель.

Тот самый, который я нашёл в колонне… Тот самый, который не сгорел в устроенном мной огненном безумии… Тот самый, который… прилип к моей ноге!

— Постойте-ка… — пробормотал я.

— Только не говори, — поморщился фон Штерн, — что не наелся. Это у тебя, Макс, одно дело — вернуться домой. А мне ещё женские полки формировать. Допивай свой отвар и пойдём.

— Да погоди ты! — рассердился я, чувствуя, что нащупал верную ниточку.

Сорвав с пояса кошель, я положил его перед собой на стол.

Я не помнил ни как мы с фон Штерном оказались в этой обеденной, ни даже что я только съел.

— Ты чего? — удивился Ландер.

— Да, Макс, — хмыкнул пританцовывающий у меня на плече Виш. — Ты чего?

— Сейчас будет фокус… наверное, — пробормотал я и засунул руку в кошель.

В памяти всплыл образ монеты Пожарских, и я почувствовал, как моей ладони коснулся прохладный металл.

— Получилось… — прошептал я, разглядывая вытащенную из мешочка монету. — Это что же получается…

— И в чём фокус? — не понял фон Штерн. — Это какая-то особенная монета из какого-то особенного кошеля? Ты в порядке, друг?

— Это… — начал было я, но, поняв, что объяснение может затянуться, снова сунул руку в кошель.

Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Представив перед собой массивный подсвечник, золотой меч и золотой нагрудник, я засунул руку дальше в кошель и нащупал… рукоять клинка?

— Смотри! — бросил я фон Штерну и вытащил из мешочка… полуторный меч, по клинку которого то и дело пробегали извилистые молнии.

— Ого! — фон Штерн аж выскочил из-за стола. — Это привязка к Инвентарю?

— Привязка точно, — кивнул я. — Такое ощущение, — я покосился на лежащую на столе монету с гербом Пожарских, — что сокровищница рода нашлась раньше, чем поместье.

— Серьёзно? — удивился фон Штерн. — Хочешь сказать, что это прямой доступ к хранилищу Пожарских?

— Скорей всего, — кивнул я. — Кстати, дарю.

Я без колебаний протянул клинок фон Штерну, и тот, помедлив, принял его.

— Благодарю, Макс, — Ландер принюхался к мечу и чуть ли его не лизнул. — Это мощный артефакт! Ты уверен…

— Уверен, — кивнул я и, сунув руку в кошель, пожелал найти ножны для клинка.

— Ну и зря, — проворчал Виш. — Давай начнём разбазаривание родового состояния с того, что подарим мощнейший артефакт первому встречному демону! И не просто артефакт, а Меч Молний!

«Фон Штерну нужнее», — отмахнулся я и, достав из кошелька ножны, протянул Ландеру.

— Спасибо, Макс, — Ландер крутанул клинок в руке и не глядя вонзил его в ножны. — Буду гонять молниями шаманов и некромантов псов! И вообще…

— Ландер, ты не о том думаешь! — перебил я полудемона. — Ты понимаешь, что это значит?

— Что ты нашёл хранилище рода? — предположил фон Штерн. — А значит, быстрее найдёшь поместье?

— Не совсем. Это значит, что как только я найду поместье, мы сможем отгружать тебе тысячи самострелов, не говоря уже об артефактах, протезах и прочих вещах, необходимых для войны с псами!

— Это… меняет дело, — тут же заинтересовался фон Штерн. — Взамен я могу предложить поставки обсидиана, драгоценных камней, шаров предсказания, железного дерева и ещё несколько десятков позиций, которые могут заинтересовать тебя и твой род!

— Я бы и так помог, — протянул я. — Но торговля — это всегда хорошо.

— Интересно, а можно ли отправить через это мешочек человека? — протянул фон Штерн. — Мне бы не помешало несколько тысяч воинов из другого мира.

— Как ты сказал… — нахмурился я. — Несколько тысяч воинов из другого мира?

— Ну наконец-то вспомнил! — хмыкнул Виш.

— Куки… — пробормотал я. — Целый мир Воинов, принимавших Бориса за бога…

— А всё благодаря чему? — протянул Виш.

— Молнии! — у меня в голове сложился очередной пазл. — И я достал Меч Молний! Я не верю в такие совпадения!

— Макс, ты о чём? — напомнил о себе фон Штерн. — Что за куки и при чём здесь Меч Молний?

— Одну минуту, Ландер…

Подняв руку и призвав тем самым фон Штерна к тишине, я с головой окунулся в чертоги своей памяти.

В последнюю нашу встречу с Полем, лич ни слова не сказал про портальное зелье, но это не значит, что оно не готово.

А значит, что? Значит, по возвращении домой, мне первым делом нужно встретиться с Полем и узнать насчёт зелья. Затем бросить все силы на поиски поместья, и как только получится его найти, добраться до хранилища.

Ведь если получится наладить с фон Штерном торговлю, то мир Клэр будет спасён!

Да, будет непросто, но как минимум я выполню свои обязательства. А как максимум подложу псам огромную свинью!

Решено, так и сделаю!

— Значит так, Ландер, — я посмотрел на полудемона. — Попробуем провернуть схему с доступом к хранилищу. Я оставлю тебе кошель, а сам брошу все силы на поиски поместья.

— Ага, — подхватил Виш. — А когда найдёшь поместье, там будет пустая сокровищница!

— Вот только нужно понять, — я не обратил внимания на комментарий Виша. — Как сделать так, чтобы ты смог доставать нужные вещи?

— А давай попробуем? — предложил фон Штерн. — Что мне достать?

— Монету, — я продемонстрировал ему золотой кругляш с гербом Пожарских. — Держи кошель.

Фон Штерн с поклоном принял мешочек и аккуратно сунул в него руку.

— Пусто, Макс, — с разочарованием протянул полудемон. — Видимо, работает только в руках Пожарских.

— В таком случае, — я с сомнением посмотрел на Ландера, — возникает вопрос. Готов ли ты ради спасения своего мира отринуть род и стать Пожарским?

— У меня есть идея получше, — расплылся в улыбке фон Штерн.

Прикоснувшись к висящему на шее переговорному амулету, Ландер произнёс неожиданно мягким голосом:

— Эйрин, милая, ты где сейчас?

Что ответила брюнетка, я не услышал, но по тону фон Штерна всё и так стало понятно.

— У меня для тебя очень важная просьба, малышка.

— Учись, Макс! — хмыкнул Виш. — Вон, Ландер, не откладывает личную жизнь на потом и берёт от жизни всё!

— Найди Клэр, — фон Штерн бросил на меня быстрый взгляд. — И приведи её в обеденную. Как можно быстрее.

— Что ты задумал, Ландер? — нахмурился я.

— Скоро узнаешь, — заверил меня полудемон. — Даю на отсечение свою правую руку, что тебе понравится.

— Ландер… Ты рискуешь потерять руку намного раньше…

— Да брось, Макс, — поморщился фон Штерн. — Я же видел, как ты на неё смотришь. Я же не дурак, и понимаю, что ты здесь не из-за меня или какой-то абстрактной справедливости. Ты здесь из-за Клэр!

— Это слишком, Ландер!

— Слишком? — удивился фон Штерн. — Ты готов принять в род демона, Макс! Так почему бы не пойти более простым путём?

— Реально, Макс, — поддержал фон Штерна Виш. — Поступи хоть раз не так, как надо, а так, как ты хочешь. Да и потом, Клэр — отличная самка!

— А если… — оказавшись под напором фон Штерна и Виша, я неожиданно для себя… сдался. — А если она откажет?

— За спрос денег не берут, — расплылся в улыбке Виш.

— Не паникуй раньше времени, — усмехнулся фон Штерн. — К тому же, ты всё равно собирался найти Клэр перед тем, как шагнуть в портал, не так ли?

— Так, но…

— Вот и всё, — подытожил полудемон. — Да и потом…

Стук в дверь заставил Ландера замолчать на полуслове, а моё сердце ушло в пятки. Даже не думал, что это будет так страшно!

— Ты справишься, Макс, — шепнул Виш.

А Ландер заговорщицки мне подмигнул и гаркнул на всю обеденную.

— Заходите!

Последний раз у меня были потные ладони во время заключения первого контракта, который вёл я от начала и до конца.

В тот раз мы подписывали договор на четыреста миллионов рублей, и я жутко нервничал.

Сейчас же я волновался раз в десять сильнее. Клэр была чем-то похожа на Анастасию, но совершенно другая. Тоже воительница, но… кроткая и мягкая.

Если Анастасия не умела переключаться между ролью Воина и девушки, то для Клэр это было также естественно, как дышать.

Уж не знаю, в чём было дело — в остаточном даре Оракула, за счёт чего Клэр прожила несколько десятков жизней — или в природной мудрости, но ради такой, как она, хотелось сворачивать горы.

Поэтому, когда Клэр вошла в зал в сопровождении встревоженной Эйрин, мой язык прилип к нёбу.

Всё, что я сумел произнести, было:

— Клэр…

— Да ты прямо мастер переговоров! — восхитился Виш. — Макс, возьми себя в руки, в конце концов!

— Я согласна.

Во взгляде Клэр было столько тепла, что я почувствовал, как полностью в нём растворяюсь.

И мне было неважно, догадалась ли она сама или увидела такую вероятность в одном из своих снов. Единственное, о чём я жалел — недавний брак с Айше.

— В смысле? — не поняла Эйрин. — С чем ты согласна.

— Ты не поверишь, детка! — хохотнул фон Штерн, на глазах которого, шансы на выживание провинции стремительно росли.

— Клэр, — я, не обращая внимания на Эйрин и Ландера, посмотрел девушке в глаза. — Ты будешь моей женой? И пусть Стела будет свидетелем!

— Да, — мягко улыбнулась Клэр. — И пусть Алмазный обелиск и глава провинции, Ландер фон Штерн будут моими свидетелями.

— Обалдеть, подруга! — прошептала Эйрин. — Как ты это сделала⁈

Вот только её вопрос остался без ответа.

Мой медальон засиял золотом, и по обеденной прокатился торжественный голос Стелы.

— Макс Огнев-Пылаев-Пожарский, ты был услышан! И в качестве свадебного подарка… — я был готов биться об заклад, что Стела улыбается. — Прими свадебный подарок: Золотой обелиск любого ранга.

— Ого! — тут же возбудился Виш. — Вообще любого? Хоть пятого?

— Теоретически любого ранга, — подтвердила Стела. — Но оптимальный вариант: обелиск третьего ранга.

— Ландер! — я бросил взгляд на потрясённого фон Штерна. — Нам срочно нужны одарённые и золото!

— А как ты… — начал было фон Штерн, не спуская взгляда с моего амулета.

— Ландер не время для вопросов!

— Увы, Макс, если с золотом можно что-то решить, то с одарёнными…

— Делай что хочешь, — отрезал я. — Но через два часа мне нужна одна тонна золота и тысяча одарённых первого ранга. Ну или сто десятиранговых.

— Эйрин, — фон Штерн посмотрел на брюнетку. — Мы сможем найти тысячу единичек?

— Сможем, — уверенно кивнула девушка. — Дети же подойдут?

— Подойдут, — подтвердил я. — И выберите место, где будет стоять золотой обелиск.

— Центральная площадь. — не раздумывая, заявил фон Штерн. — Правда, там должен был стоять Алмазный обелиск…

— Можете облицевать обелиск белым мрамором и покрыть драгоценными камнями, — предложил я. — Пусть все думают, что это и есть Алмазный обелиск.

— Ландер фон Штерн не только защитил свой народ от песеглавцев, но и исполнил древнее пророчество, — протянула Эйрин. — А что, неплохо!

— Через два часа всё будет готово, — фон Штерн тоже был не дурак и мгновенно понял открывающиеся перспективы. — Только скажи, Макс, эта стела…

— Доступ к портальной сети золотых обелисков, — я с полуслова понял, что волнует Ландера. — Прямая связь с Колизеем в обход Пуповины.

— Получается, кошель нам больше не нужен?

— Нужен, — вмешался Виш. — У любого обелиска есть свой лимит. Начнём использовать его как грузовой терминал, не продержится и полгода.

— Ресурс может очень быстро исчерпаться, — я продублировал слова дракончика. — Поэтому нам нужно всё.

— Да я только за, — расплылся в улыбке фон Штерн. — Эйрин!

— Уже бегу! — кивнула брюнетка и, бросив на сияющую Клэр завистливый взгляд, покинула обеденную.

— Я тоже пойду, — откашлялся фон Штерн. — Через два часа на центральной площади?

— Через два часа, — подтвердил я, любуясь Клэр. — А потом сразу на холм.

— Нам подготовят лучших скакунов, — заверил меня Ландер и тактично свалил вслед за Эйрин.

— Как бы я хотел, чтобы ты пошла со мной, — произнёс я, идя навстречу девушке.

— Знаю, — кивнула Клэр. — Но я не могу оставить свой народ.

— Понимаю…

Подойдя к девушке, я взял её руки и невольно улыбнулся. Кажется, теперь я понял, что такое настоящая любовь.

Чем-то она похожа на любовь к детям, почти такая же безусловная, почти такая же огромная и обжигающая. Такая же, но… чуть более эгоистичная.

Я бы с удовольствием забрал Клэр с собой силой или даже обманом! И единственное, что меня останавливало — понимание, что Клэр мне этого не простит.

— Держи, — я вложил ей в руки кошель. — Сам не знаю, что там есть, кроме золота и артефактов, но это точно поможет против псов.

— Сокровищница Пожарских, — улыбнулась Клэр. — Я видела её во сне. Постой…

Девушка засунула руку в мешочек и… достала из него переливающуюся огнём сферу.

— Ох ты! — ахнул Виш. — Сфера Огня!

— Я не вправе тебя просить, — Клэр заглянула мне в глаза. — Но эта родовая реликвия способна или сделать тебя величайшим магом во всех мирах, или…сжечь Пуповину песеглавцев.

— Макс, — зашептал Виш. — Я всё понимаю, любовь и всё такое, но Сфера Огня, Макс!

— Когда всё закончится, — я заглянул Клэр в глаза. — Ты пойдёшь со мной?

— В любой из миров, — не раздумывая ответила Клэр.

Я аккуратно взял из её рук Сферу Огня и убрал к себе в Инвентарь.

— Надеюсь, это произойдёт раньше, чем мы оба думаем.

— Всё в наших руках, — улыбнулась девушка, и меня накрыло волной счастья.

На какое-то время внешний мир просто-напросто перестал существовать.

Два часа пролетели словно миг, и когда фон Штерн постучался в дверь, я чуть было не зарыдал.

Мне настолько не хотелось расставаться с Клэр, что было физически плохо.

Увы, но есть слово «надо», и я, стиснув её на прощание в объятьях, пошёл за Ландером.

Не знаю, как, но фон Штерн умудрился собрать и золото, и одарённых. Пусть на площади стояли сплошь женщины и дети, но пол и возраст не играл для Стелы никакого значения.

Насколько я мог судить, Стела всерьёз заинтересовалась возможностью отжать этот мир у песеголовых, в связи с чем расщедрилась на создание обелиска третьего ранга.

Скорей всего связь между мирами посредством доступа к сокровищнице Пожарских показался Стеле сомнительным, в результате чего и случился свадебный подарок.

Сама установка обелиска прошла как-то буднично, что ли?

На площади уже находилась высоченная стеклянная стела, и всё, что мне было нужно — залить золотом её сердцевину.

Единственное, что запомнилось — момент активации.

Стоя́щих на площади женщин и детей накрыла волна слабости, а затем Алмазный обелиск засиял золотом.

Увы, но я воспользоваться свежесозданной портальной сетью не мог.

Во-первых, как сказала Стела, для окончательной настройки и калибровки необходимо было выждать около суток.

Во-вторых, я оказался для межмирной портальной сети слишком тяжёлым.

Ну а в-третьих, для того, чтобы использовать Сферу Огня, мне нужен был портал песьеголовых.

И пусть Виш не бросал попыток уговорить меня обойтись без помощи артефакта, я был непреклонен.

На данный момент, Сфера Огня была единственным шансом этого мира. Лишь вопрос времени, когда на смену одному побеждённому клану придёт с десяток других.

Но если у меня получится оборвать Пуповину, то фон Штерну придётся сражаться исключительно с теми легионами, которые уже расквартированы в этом мире. А это совершенно другое дело.

Да и потом, как только будет покончено с псами, в моих руках окажется монополия на торговлю с целым миром!

Примерно об этом я и думал, в то время как фон Штерн толкал короткую, но эмоциональную речь про будущее этого мира и про союз с великим огненным родом.

По итогу я получил не только Клэр, но и целую провинцию, лояльных моему роду людей.

В окру́ге ещё скрывались остатки бывшего дворянства, и хоть часть из них в первые же дни бежали в соседние провинции под защиту песьеголовых, оставалось много недовольных.

Я был готов биться об заклад, что фон Штерну ещё предстоит разбираться с дворянами и даже со своими родственниками, но я был уверен — Ландер справится.

А Эйрин с Клэр ему помогут.

— Да, будет непросто, — фон Штерн тем временем подводил свою речь к логическому завершению. — Но мы справимся! Довольно терпеть произвол песеглавцев! Покажем шавкам их исконное место!

— Да! — раздался звонкий мальчишечий голос. — Покажем!

— С нами Огонь! — фон Штерн вскинул кулак над собой. — С нами Правда! С нами Алмазный обелиск!

Толпа поддержала фон Штерна одобрительным гулом, и Ландер, передав слово Эйрин, поспешил ко мне и Клэр.

Всадник из меня вышел посредственным, но лучше плохо ехать, чем хорошо бежать.

До холма мы скакали два часа, и за это время я отбил себе всю задницу.

В моих мыслях мы с Клэр неслись вперёд словно птицы, ведя непринуждённую беседу! Вот только у реальности, как обычно, были свои планы на эту поездку.

Все два часа я то скакал на полусогнутых, то пытался найти такое положение, при котором седло не будет долбить мой позвоночник.

Поэтому, когда взмыленные кони доставили нас на холм, моё романтическое настроение немного утихло.

Да и внутренний таймер отсчитывал оставшиеся минуты до истечения трёх суток.

Я уже был готов шагнуть в портал не прощаясь, по-английски, как ушей коснулся мелодичный голос Клэр.

— Я буду ждать нашу встречу, Макс.

— Аналогично, — тут же оттаял я. — Буду писать тебе каждый день.

— И я, — кивнула девушка.

Не удержавшись, я притянул её к себе и поцеловал в податливые губы.

— Всё, Клэр! — пришлось приложить усилие, чтобы оторваться от… своей жены? — Долгие проводы — лишние слёзы.

Клэр молча кивнула и, смахнув выступившую слезинку, отошла к лошади.

— Готов? — протянул фон Штерн, который терпеливо ждал, когда мы попрощаемся.

— Готов.

Ландер, потянув из ножен Меч Молний, резанул себя по предплечью, и его кровь с шипением хлынула на каменную рамку портала.

— Быстрее, Макс!

— Бывай, Ландер, — я, хлопнув полудемона по плечу, шагнул в тусклую спираль портала.

— Бывай, Макс! — послышалось вслед. — И спасибо!

Ответить фон Штерну я не успел, поскольку меня с противным чавканьем втянуло в кровавую кляксу портала.

Теоретически, для того чтобы вернуться домой, у меня было всего два пути — или Пуповина песеголовых, или портальная сеть золотых обелисков.

Стояла бы передо мной задача только вернуться домой, я бы сто процентов выбрал портальную сеть, сейчас же, мне нужно было уничтожить Пуповину. И не одну, а все.

Не будь у меня Сферы Огня, я бы всё же предложил эвакуировать население провинции. Да, с ними было бы много проблем, да я бы получил у себя под боком диаспору из другого мира, но люди были бы спасены.

Сейчас же, держа в руках Сферу, я думал лишь об одном — если у меня всё же получится спалить Пуповины шаманов, то… как я буду возвращаться домой?

Золотой обелиск остался на дворцовой площади, и всё, что у меня есть — маяк в виде полусломанной портальной рамки!

Оставалось надеяться на Виша и Стелу.

Никто из них и не думал волноваться по этому вопросу, а значит, выход есть.

В жизнь не поверю, чтобы Виш не подложил себе соломки! А про Стелу и говорить нечего. Её стратегическое планирование находится на недосягаемом для меня уровне.

И чем больше я узнаю́ о возможностях Стел, тем сильнее, честно говоря, мне хочется попасть в центральный мир, или как его зовёт Виш — Порог.

Что-то мне подсказывает: портальная сеть золотых обелисков — это лишь малая возможность того, что может главная стела Порога.

А в том, что она есть, я не сомневался.

Уж если в нашем мире идёт борьба между сохранившими свою личность ретрансляторами, то что уж говорить о центральном мире?

К тому же, именно оттуда можно попасть в любой мир, а, значит, и на Землю.

Вот только нужна ли мне Земля?

Я отлично себя чувствую в Российской Империи, у меня там семья, друзья, та самая бизнес-империя, о которой я мечтал. А рано или поздно я заберу к себе Клэр, и тогда всё и вовсе станет прекрасно!

Правда, придётся как-то уладить вопрос с Айше… В Империи, хоть и закрывают глаза на вторых и третьих жён, официально двоежёнство запрещено.

В общем, по возвращении, придётся что-то решать с этим делом. И это я молчу про начавшуюся войну и слова Линды, которая на полном серьёзе заявила, что отравила всех моих девчонок!

В горячке боя я про это как-то позабыл, но чем ближе момент возращения, тем волнительнее на душе.

К слову о забывчивости… Мне кажется, или последнее время моя память работает как-то избирательно?

Как я мог забыть про куков и зелье, над которым работает Поль? И как удачно эта информация всплыла в памяти именно в тот самый момент, когда фон Штерну понадобились воины?

Хочешь не хочешь, начнёшь что-то подозревать. Вот только кого? Виша и Стелу? Точнее, Виша Или Стелу?

Если от Виша я могу закрывать свои мысли, как, например, сейчас, то что насчёт Стелы? А ведь я, на секундочку, ношу на груди её амулет! Да что там! Я и сам являюсь… ретранслятором!

Выносливость, энергокаркас, полезные дары, которые мне подкидывает Стела… Нет сомнений, что Стела меня ведёт, руководствуясь своими интересами, вот только… сколько так будет продолжаться? И какова её главная цель?

Хотя нет, для меня важнее другие вопросы — как остаться в выигрыше самому? И как отследить тот момент, когда наши со Стелой пути разойдутся?

Это и есть настоящая дилемма.

— Макс, не спи!

Голос Виша вырвал меня из размышлений, понял, что вишу посреди звёздного ничто.

— Не понял… — я усилием воли отринул накативший на меня страх. — А где Пуповина?

Причём страх был вызван не звёздной пустотой, а моим состоянием.

Я, хоть убей, не помнил, что произошло между тем моментом, как я шагнул в потускневшую спираль кровавого портала, и окриком Виша, который вырвал меня из раздумий.

— Виш! Какого черта тут происходит⁈

— Ты отключился, Макс, — проворчал сидящий у меня на плече фамильяр. — Пришлось… тебя подстраховать.

— В смысле отключился?

— Это всё Пуповина, — буркнул дракончик. — Как только мы в ней появились, в тебя прилетел ментальный удар такой силы, что душу вышибло из тела. Пришлось брать, хе-хе, тело в свои руки. Вернее лапы.

— Ничего не помню, — признался я.

— Сейчас вспомнишь, — пообещал Виш. — Но для начала давай закончим начатое?

— Начатое? — переспросил я.

— Обернись, — подсказал Виш.

Я дёрнулся всем телом, не понимая, как вообще можно двигаться в этой пустоте. Каким-то образом у меня получилось, и я увидел висящий передо мной сине-зелёный шарик.

Чем-то он сразу же напомнил мне Землю, но вместо привычных материков, моему взору предстал огромный мегаматерик. Эдакая пангея…

— Не туда смотришь, — проворчал Виш. — Смотри на орбиту.

— Это что за присоски такие? — удивился я, заметив алые… пиявки? — Постой, это что, и есть те самые Пуповины?

— Они самые, — подтвердил Виш. — Видишь, самую жирную?

— Ту, которая прямо перед нами? — уточнил я, с омерзением смотря на сочащийся сукровицей алый отросток, один конец которого впился в шарик, а другой, постепенно истаивая, терялся где-то в глубине космоса.

— Эта наша с тобой Пуповина, — дракончик сделался предельно серьёзен. — По моим прикидкам, прежде чем шаманы опомнились, она сожрала пять или шесть легионов.

— Это всё из-за нас?

— В яблочко, — кивнул Виш. — Она настолько опьянела от крови, что мне удалось скрыть тебя в своей ауре, и вывести за пределы Пуповины.

— Это же хорошо?

— Хорошо, — подтвердил Виш. — Но, как водится, есть нюанс.

— Не тяни, Виш!

— Ещё немного, и эта Пуповина начнёт тянуть силы из мира фон Штерна. Если ничего не предпринять, то, спустя несколько лет, мир превратится в каменный шар, а из Пуповины получится Пожиратель.

— К чему ведёшь? — я, хоть убей, никак не мог понять, что до меня хочет донести фамильяр.

— Песьеголовые должны быть уничтожены, — огорошил меня Виш. — Или захвачены. Они играют огнём! Один-единственный Пожиратель сможет уничтожить десятки, если не сотни миров!

— Да ладно, — засомневался я. — Не верю, что на этих Пожирателей не найдётся управы.

— Есть, — вздохнул Виш. — Точнее, была. И она, а точнее он, перед тобой.

— Серьёзно? — я во все глаза уставился на Виша. — Ты?

— Драконы, — поправил меня Виш. — Хранители порядка в межмирье.

Ого! Я догадывался, что мой фамильяр не так-то прост, но чтобы настолько?

— Ты сказал, были, — напрягся я. — Что это значит?

— Когда на Пороге случилась… скажем так, катастрофа, первыми под удар попали именно драконы, — вздохнул Виш. — Не знаю, сколько нас осталось.

— Вот почему ты жаждешь вернуться на Порог? — покивал я. — А как, кстати, ты оказался в другом мире?

— Я не хочу об этом говорить, — насупился Виш. — И вообще, Макс, не пора ли заняться делом?

— Ты же у нас спец по Пожирателям, — я нашёл в себе силы пошутить. — Командуй, Виш!

— Есть два пути, чтобы уничтожить Пожирателя, — на этот раз Виш не стал ссылаться на закон равновесия или говорить загадками. — Первый — сжечь его энергетическую оболочку.

— Звучит просто, — прищурился я. — Даже слишком.

— На это уйдёт минимум энергии, — продолжил дракончик. — Но маяки останутся нетронутыми. Несколько жертвоприношений на десятки тысяч разумных, и шаманы вновь смогут связать миры тонкой Пуповиной.

— В чём тогда выгода? — удивился я.

— Энергия, — как нечто само собой разумеющееся произнёс Виш. — Это сейчас у тебя есть Сфера. — А если бы её не было?

— Но… в таком случае, это не решение проблемы, — нахмурился я. — Мы лишь выигрываем время.

— Не совсем, — покачал головой Виш. — Ты исходишь из парадигмы: Шаманы-Маяк-Пуповина. Но не все миры находятся под контролем песеголовых.

— Не наш случай.

— Не наш, — кивнул Виш. — Далее, второй путь. Мы не просто сжигаем энергетическую оболочку… потенциального Пожирателя, мы выжигаем его нутро и маяки.

Меня не смутило, что Виш назвал Пуповину потенциальным Пожирателем, наоборот, я понял, что это очередная подсказка и воспринял её, как руководство к действию.

— Как я пойму, что выжег всё?

— Просто позволь огню выполнить его работу, — усмехнулся Виш. — Поверь, ты поймёшь.

— Сколько времени понадобится псам, чтобы протянуть новую Пуповину?

— По-разному, — пожал плечами Виш. — День, неделя, месяц… Всё зависит, раскошелишься ли ты на Огненный щит.

— Предлагаешь окружить мир огнём? — удивился я. — Это реально?

— Я ничего не предлагаю, — напомнил фамильяр. — Но да, это реально.

— А Сфера огня…

— С вероятностью в 99% исчезнет, — дёрнул хвостом Виш. — Как я понимаю, отговаривать тебя бесполезно?

Я вспомнил глаза Клэр, тепло её тела и мягкую понимающую улыбку.

— За дело, Виш!

— Запомни, Макс, — вздохнул фамильяр. — Это твой выбор.

— Да-да, — отмахнулся я, призывая Сферу огня. — Поехали!

Я мог взять заключённую в артефакте энергию множеством способов — силой или волей. Но я решил… попросить Сферу поделиться огнём.

Артефакт недовольно загудел, но, распознав мою кровь, тут же сменил гнев на милость. По рукам хлынуло приятное тепло, и я ощутил себя… богом.

В глубине души появилось понимание — одно моё желание, и целый мир исчезнет в искупляющем огне. И при этом я не просто потрачу энергию Сферы, но даже, наоборот, подзаряжу её!

Впрочем, я тут же отмёл от себя все злые мысли и сфокусировался на ближайшей Пуповине.

Благодаря артефакту, я чувствовал её пульсацию и кипящую внутри силу.

Держа в памяти слова Виша про маяки, я щедро зачерпнул огонь, и, сложив ладони лодочкой, пролил его на истекающую кровью отросток.

Огонь жадно бросился вперёд, и моё зрение на мгновение растроилось.

Я одновременно увидел и рассыпающуюся прахом Пуповину, и два мира, с небес которых… пролилось очищающее пламя. Огонь испепелил не только покосившуюся каменную рамку портала с холмом, на котором она стояла, но и выложенную из оникса… пирамиду!

— Мир псов, — подсказал Виш. — Сфера выжигает не только внешнее проявление маяка, но и пропитавшуюся кровью землю — его основу.

— Надеюсь, Ландер и Клэр успели убраться с того холма…

— Она же Оракул, — махнул крылом Виш. — Да и потом, там началась такая свистопляска энергии, что почувствовал бы любой одарённый.

— А пирамида…

— Храмовый комплекс песьеголовых, — скривился Виш. — Зачем пропадать месту силы, не правда ли?

— С этой Пупо… С этим потенциальным Пожирателем всё?

— Уничтожен, — довольно подтвердил Виш. — Кстати, можешь подхватить излишек энергии и… воспользоваться им.

Я последовал совету Виша и, втянув образовавшийся жар в Сферу, выплеснул его же на следующую Пуповину.

И вновь тройное виде́ние…

А дальше дело пошло как по маслу. Я сжигал Пуповину и оба маяка, втягивал в Сферу выплёскивающийся в межмирье жар и переключался на следующую цель.

Единственное, что менялось — виде́ния. Пирамиды, колизеи, амфитеатры… Шаманы псов рационально подходили к энергии Крови, создавая вокруг целую инфраструктуру.

И вся она сейчас сгорала вместе с её обитателями.

В каком-то месте в колизее шёл бой, и огонь уничтожил не только сражающихся рабов, но и набитые псами трибуны… В каком-то — пламя прервало кровавый ритуал песьеголовых…

Не обошлось и без жертв в родном мире фон Штерна.

В основном это были немногочисленные группки песьеголовых, но попадались и люди. Причём, как в лохмотьях, так и в богатой одежде.

У меня не было времени присматриваться, чем они занимаются у портальных рамок псов, но вряд ли чем-то хорошим.

Да и виде́ния эти были настолько скоротечны, что я видел их лишь мельком. Эдакое подтверждение от Сферы — мол, получите, распишитесь, маяки уничтожены.

Пуповины сгорали словно спички, энергия в Сфере постепенно иссякала, и на десятой Пуповине я понял — на Огненный щит может не хватить.

— Хватит, — возразил Виш, который внимательно наблюдал за очисткой мира от кровавых присосок. — Ещё два и вычерпывай всё до последней искры!

И когда в огне исчезла последняя Пуповина, я, мысленно попросив у Сферы прощения, втянул в себя всё её пламя и окутал зелёно-синий шарик Огненным щитом.

Я догадывался, что как только я это сделаю, Сфера рассыпется пеплом, и в последний момент моя рука дрогнула, оставив в артефакте тусклый уголёк Истинного огня.

Этого оказалось достаточно, чтобы артефакт не развеялся, но недостаточно, чтобы его сохранить. Пышущая огнём и жаром Сфера усохла, превратившись в каменный шарик размером с грецкий орех.

Он отправился в Инвентарь, а я, щедро зачерпнув золота из своих резервов, влил его в Огненный щит.

— Полтора месяца, — выдохнул Виш. — Весьма недурно, Макс! Мало, конечно, чтобы подготовиться к повторному вторжению легионов, но для первого раза потрясающий результат!

— Что дальше? — протянул я.

Казалось, эта эпопея с Огненной сферой, выжгла не только Пуповины, но и все мои эмоции.

— Домой! — улыбнулся Виш. — Пришёл черёд разобраться с засевшими на островах псами!

Домой… Перед глазами появилась сначала Николаевка, потом поместье Дмитрия, затем Колизей. Моё сознание почему-то зацепилось за последний, и я потянулся к нему всей душой.

Казалось бы, попробуй, находясь неизвестно где, найди конкретную точку в конкретном мире, но я знал, что искать. Как ни крути, но Золотой обелиск пятого ранга — не та вещь, которую можно не заметить!

И действительно, слева от меня, между звёздами блеснула золотая точка. Я тут же, боясь потерять её из виду, потянулся к ней, но в следующий момент все мои страхи исчезли.

На месте золотой точки горела чертовски знакомая аура Дмитрия… Вернее это был его фамильяр, но тем не менее!

— Домой, — прошептал я и потянулся навстречу такому родному огню.

Арена Колизея

— Дмитрий Иванович? — к стоя́щему на трибунах Камневу подошёл неприметный человек с искусственно приглушённой аурой. — Алексей Глухов, майор СИБ. У меня послание от князя Шуйского.

— Слушаю вас, Алексей, — Камнев, не отрываясь, смотрел на ревущее пламя, которое горело на арене без малого трое суток.

— Алексей Семёнович приказал затушить огонь и наложить на Колизей антипортальные чары.

— Время её не вышло, — покачал головой Камнев. — Огонь будет гореть ровно трое суток.

— Бросьте, Дмитрий Иванович, — поморщился майор. — Несколько часов не сделают разницы.

— Как раз таки наоборот, — не согласился Камнев. — Даже минута может, как вы выразились, сделать разницу. Можете отправляться назад и рапортовать о невыполненном задании.

— Пожарский всё равно не вернётся, — поджал губы агент СИБ. — И мы оба прекрасно это понимаем.

Камнев собирался ответить что-то едкое, но его внимание привлёк встрепенувшийся фамильяр.

Искра, которая до этого недвижно лежала на арене, вскочила на лапы и выпустила в небо струю пламени.

— Вам повезло, майор, — Камнев подался вперёд, жадно всматриваясь в ревущее пламя. — Нам всем повезло.

Его слова заглушил рёв саламандры, а в следующий момент огонь опал, явив фигуру в храмовой робе.

Я, конечно, ожидал, что Камнев позаботится об огненном маяке, но увидеть встречающую меня Искру было неожиданно приятно.

Саламандра же, дождавшись, когда я окажусь на обжигающем песке арены, что-то недовольно проревела про смертных, на которых приходится тратить своё драгоценное время, и вернулась на Огненный план.

Вокруг ожидаемо никого не было — судя по мощности маяка, Колизей выступил в роли чаши, в которой, свернувшись клубком, дежурила огненная саламандра Камнева.

А вот и сам Камнев — пусть он и стоит на верхней трибуне, но его ару я узна́ю с любого расстояния.

Причём стоит не один, а в компании незнакомого мне одарённого.

Я помахал Дмитрию рукой и, убедившись, что Камнев направился ко мне, прикоснулся к висящему на груди амулету.

«Ну что, Стела, — я мысленно обратился к подземному Золотому обелиску, который в моём восприятии так и сиял, — я выполнил твои задания. Алмазный обелиск перестал существовать — раз. Домой мы вернулись — два».

— Это так, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский, — согласилась Стела. — И ты уже получил награду.

«Серьёзно? — удивился я. — А если поподробней?».

— Можно и поподробней, — не стала спорить Стела. — Золотая стела, в которую интегрирован Алмазный обелиск — раз. Золотой обелиск третьего ранга и созданная межмирная портальная сеть — два.

«Вообще-то, обелиск третьего ранга — это свадебный подарок, — напомнил я. — Разве нет?».

— Это частности, — отозвалась Стела. — Мне нужна была причина.

«Вот! — победно заявил я. — Тебе нужна была причина. Эти обелиски нужны в первую очередь тебе».

— Хорошо, Макс, — сдалась Стела. — Чего ты хочешь?

«Поместье Пожарских. Любов напоследок успел подгадить, и в официальных документах мой род не числится. А на восстановление данных уйдёт минимум пара месяцев».

— Не могу, — отказала Стела. — Слишком большое вмешательство.

«А ты подумай, — я и не думал отступать, — Тебе же это тоже выгодно. Чем раньше я его найду, тем лучше будет снабжение фон Штерна. Или ты не хочешь закрепиться в новом мире?».

— Это… заманчиво, — признала Стела. — Польша или Балканы, Макс?

«В каком смысле?», — не понял я.

— Я не могу просто так выдать тебе месторасположение поместья Пожарских, — пояснила Стела. — Только в качестве награды. Поэтому выбирай, Польша или Балканы.

«Почему бы не выбрать и то и другое?».

— Не выйдет — огорошила меня Стела. — Даже будь ты Императором, оба региона не удержать. А ведь ты при этом ещё хочешь помочь Клэр, не так ли?

«Я справлюсь!».

— Погонишься за двумя зайцами, потеряешь оба, Макс. Или соглашайся, или сделки не будет.

«Огласи конкретное предложение, Стела!».

— Конкретное? — Стела на мгновение задумалась. — Хорошо. Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! Тебе доступно два задания на выбор. Первое!

Стела выдержала паузу и продолжила.

— При отсутствии любой поддержки, включая административную, объедени государство под названием Новая Византия. В условиях развернувшейся между странами и народами Гражданской войны стань проводником имперской воли и сохрани границы новообразованного, но так и законодательно не утверждённого государства!

— Чую подвох, Макс, — шепнул Виш. — Даже на первый взгляд здесь уйма подводных камней!

«Что значит, при отсутствии любой поддержки, включая административную?», — уточнил я.

— Сам узнаешь, — обломала меня Стела. — Ты готов услышать второе предложение?

«Готов!».

— При частичной имперской и административной поддержке сохрани границы Польши! В условиях сильных националистических настроений, идущей войны и коварных происков врагов принеси на эту землю долгожданный мир и величие!

— Похоже на мышеловку с огромным куском сыра, Макс, — озвучил мои мысли Виш. — И самое неприятное, что это выбор без выбора.

«Мы можем выбрать Балканы…».

— Не говори ерунды, — отмахнулся фамильяр. — Гражданская война, Макс! Оно тебе надо? Сейчас местные ненавидят друг друга, а с нашим приходом будут ненавидеть Империю и тебя лично!

Увы, но в глубине души я был согласен с Вишем. Более того, единственное, что меня удерживало от выбора в пользу Польши, было… человеколюбие.

Не нужно было быть Оракулом, чтобы спрогнозировать будущее региона.

С одной стороны, Османская империя, со свирепствующим в ней кракеном, с другой — Австро-Венгрия, которая точно не упустит шанс подмять Балканы под себя. И это я молчу про набирающую ход мировую войну и внутренние противоречия в регионе…

В текущий момент на Балканы лезть просто-напросто нецелесообразно. Причём, как экономически, так и политически.

Вот будь у меня несколько миллиардов золотых, ещё можно было бы попытаться усидеть на двух стульях…

— Не потянем, Макс, — прочитал мои мысли Виш. — Только надорвёмся. Ты не хуже меня понимаешь, что иногда приходится делать непростой выбор.

«Второе, — вздохнул я. — Стела, я выбираю второе задание».

— Я и не сомневалась, — мне показалось, или в голосе Стелы мелькнула нотка самодовольства? — Надеюсь, новости не заставят тебя поменять решение.

«Какие новости?» — насторожился я.

— Внимание! — проигнорировала мой вопрос Стела. — Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! Если ты сумеешь принеси в Польшу долгожданный мир и величие, ты не просто получишь доступ к родовому имению Пожарских, но сможешь выбрать его месторасположение!

— Жирно, — оценил Виш. — Хорошая сделка.

Ещё бы она не была хорошей! Я хорошо помнил интерес Виша к Польше. Как там сказал фамильяр? Что-то вроде: «На территории Польши находится что-то из моей старой жизни».

Впрочем, учитывая, что на Польше были плотно завязаны интересы Новиковых, а глава рода оказался замазан в деле со списанным золотом, я и сам не прочь туда заглянуть.

Заодно и Мария получит по-настоящему серьёзный проект.

Это тебе не косметику дворянам продавать или огненные артефакты европейцам!

Выстроить политические, экономические, социальные и административные процессы в царстве Польском, где каждый шляхтич мнит себя потомком Великого рода — это совершенно новый уровень!

В общем, учитывая геополитическую ситуацию в мире, и впрямь выгоднее выбрать Польшу.

«Договор», — кивнул я, сжимая амулет в руках.

— Договор, — подтвердила Стела. — И последнее, Макс… Прими мои соболезнования.

«Ты о чём?», — нахмурился я.

Сердце болезненно кольнуло, и в памяти всплыли слова Линды. Неужели она действительно сумела отравить девчонок?

Но Стела вновь проигнорировала мой вопрос, и похолодевший амулет явно дал понять, что ответа не будет.

— Думаю, — протянул Виш, кивая на спустившегося с трибун Камнева. — Если случилось что-то серьёзное, то Дмитрий обязательно нам расскажет.

— Макс! — прогудел приближающийся ко мне Камнев. — Ты смог!

— Есть такое, — кивнул я, шагая навстречу здоровяку. — Дмитрий, что с девчонками?

— Ангелина и Мария выкарабкались, — на этих словах моё сердце оборвалось. — А вот Айше…

— Нет…

— Прости, Макс, — Камнев, остановившись в шаге от меня, покачал головой. — Мы ничего не смогли сделать. Даже Скаут.

— Яд? — бесцветным голосом уточнил я.

— Яд, — подтвердил Камнев. — Один в один, как тот, каким Линда отравила Александра.

— Почему только Айше?

— Твой ифрит утверждает, что всё дело в сыновьях. Огонь их души выжег бóльшую часть яда, и Скаут успел появиться до того, как стало слишком поздно. Что до Айше… Она сгорела за несколько часов. Пока мне доложили, что она не в порядке, пока я до неё добрался, пока достучался до Скаута… В общем, оказалось слишком поздно.

— Ясно.

Я чуть ли не физически ощущал, как внутри меня зарождается гнев. Вот только он был каким-то холодным, что ли? Я бы даже сказал ледяным.

С одной стороны, у меня не было к Айше никаких чувств, кроме взаимного уважения, как ни крути, но это был брак по расчёту.

Но с другой — она стала моей женой! Да, для галочки, да вынужденно, но тем не менее!

Вот почему Стела так охотно вызвалась зафиксировать наши с Клэр отношения! Она уже знала! Знала, но не сказала!

— Тогда бы ты задержался, чтобы отомстить, — едва слышно протянул Виш. — И не успел вернуться домой в течение трёх суток.

Да, скорей всего, Виш был прав. Пусть я и не любил Айше, но ей было всего девятнадцать лет! Начало жизни…

О! Я непременно выжег бы все тренировочные лагеря песеголовых! Вот только… это не принесло бы никакого толка, ведь Линда и так сгорела в очищающем пламени.

Выходит, что сейчас я даже не могу дать волю притаившемуся под сердцем гневу и отомстить убийце бедняжки Айше…

— Брат, ты в порядке? — участливо протянул Камнев, заглядывая мне в глаза.

— Да как тебе сказать, брат, — рядом с леденящим душу гневом вспыхнул огонёк семейного тепла.

Совокупность факторов и событий сложилась так, что именно в этот момент я почувствовал, что никого ближе Камнева у меня нет.

Да, у меня есть сыновья, которых я люблю больше своей жизни, есть их матери, с которыми у меня хорошие отношения, есть Клэр, в конце концов!

Но моя семья по крови — это Дмитрий.

Шмыгнув носом, я уткнулся в плечо Камнева и почувствовал, как Дмитрий стискиваем меня в своих объятьях.

Не знаю. Сколько мы так стояли — несколько мгновений или несколько минут, но на душе как будто полегчало, что ли?

— Мы отомстим, Макс, — прогудел Камнев, почувствовав, что наступил подходящий момент.

— Отомстим, — глухо отозвался я, отступая от Дмитрия. — Вот только кому? От Линды остался лишь пепел.

— Тебе напомнить, кто за ней стоял? — нахмурился Камнев.

— Псы, но…

— Псы и англичане, — поправил меня Камнев. — Да и потом, не только тебя постигла потеря. В тот день были отравлены многие.

— Точно англичане, — буркнул Виш. — Их стиль. Обтяпать под шумок свои делишки и максимально ослабить противника. Ну и отомстить, конечно.

— Дмитрий… — в моих глазах мелькнуло что-то такое, отчего на губах Камнева появилась недобрая улыбка.

Я же, мысленно набросав список ближайших дел, среди которых были встреча с Александром, визит к Полю и допрос Новикова, отзеркалил улыбку Камнева.

— Труби общий сбор!

— Что ж, Виш, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что Польша была единственно верным решением.

— Это точно, — подтвердил фамильяр. — Даже не верится, сколько мы всего успели за эту неделю.

— Есть такое, — кивнул я. — Но знаешь, меня до сих пор не покидает такое чувство, будто мы что-то упустили.

— Очень может быть, — не стал спорить Виш. — Да чего там, наверняка что-то забыли!

— В любом случае, большинство дел уладили, и как только закончим с родичами, займёмся Царством Польским.

Мы с Вишем находились в летней резиденции Пожарских, и именно сюда я пригласил всех родичей. Начиная с Камнева и Красновых, заканчивая Иннокентием Жарковым и Яковом Пожарским.

Ну и матерей своих сыновей, конечно же.

Императора, к слову, я тоже пригласил, ведь он, как-никак, тоже относится к роду Пожарских, но Александр отказался. Набирающая обороты война забирала всё его внимание.

И род Пожарских играл в этой войне не последнее место.

Но, для того чтобы с головой погрузиться в европейский театр военных действий, мне нужно было убедиться, что тылы прикрыты.

Этим мы и занимались последние семь дней. Сделано было действительно многое, но самыми запоминающимися стали встреча с ближниками и последующий за ней день «бизнес-ланчей».

Я посмотрел на пустую пока что гостиную и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, вспоминая, как прошла недавняя встреча с Советом.

— Таким образом, наша компания продолжает развиваться семимильными шагами, — подытожил Прохор. — Но финансовый отдел госпожи Вязовой и аналитический отдел архимага Жданова прогнозируют снижение темпов роста.

Прохор подводил итог представленным на общем сборе докладам, и глядя на то, как держал себя бывший деревенский староста, я не мог нарадоваться.

Уверенный, собранный, внимательный…

Прохор не просто успешно управлял своим департаментом, но и не забывал про личное развитие. Судя по докладной записке Немирова, он тратил бешеные суммы на своё усиление.

Эликсиры, артефакты, тренировки с опытными форточниками, частные занятия с экономистами и магами — Прохор постоянно повышал свои компетенции, и это не могло не радовать.

Причём, саморазвитием занимался не только Прохор!

Крылов, Немиров, Камнев, Вязовая, Людвиг, Степан, Иван, Василий, Анна, Арина, Вера, Мария, Ангелина с Ивушкиным и все остальные директора выделяли в своём плотном графике время на самосовершенствование.

Уж не знаю, было ли дело в моём личном примере, но среди Совета директоров сложился… культ силы. И речь необязательно шла о физическом состоянии тела. Кто-то делал ставку на Интеллект, кто-то на свои социальные связи, кто-то — на магию.

И я собирался поощрить всех без исключения.

К тому же было за что.

Финляндия стала мощным промышленным кластером, выступая торговым хабом между двумя Империями.

Викинги щедро платили золотом, взамен получая ресурсы, военную экипировку, включая протезы с жароходами, и, конечно же, еду.

Виолетта раз за разом пыталась пробить морскую оборону англичан, но островитяне держались. Согласно донесениям Немирова, всё дело было в неизвестном артефакте, который вытягивал тепло из Гольфстрима.

К тому же викингам не хватало сил, чтобы полностью блокировать остров, и европейские страны отправляли своим союзникам один караван за другим.

В общем, война англичан с викингами была нам крайне выгодна, и больше всего от неё выигрывала Финляндия.

Что до Николаевки и остальных территориальных активов, то дела там шли не хуже.

Мы уверенно заходили в новые губернии, выкупая мелкий бизнес и подминая под себя львиную долю рынка.

Консервы, косметика, артефакты, технологические новинки, игры и СМИ — у местных ремесленников не было шансов противостоять мощи моей корпорации.

За счёт сверхдоходов на оборонном заказе, косметике, зельях и играх, мы могли позволить себе работать в убыток и демпинговать цены. Но больше местных жителей подкупали не цены, а инфраструктура.

Школы, кадетские училища, больничные комплексы, алхимические лаборатории и промышленные мануфактуры — я последовательно воплощал взятое на себя обязательство защиты детей.

Да, эта благотворительность поначалу влетала в копеечку, но, судя по опыту Николаевки, имела огромный потенциал.

Комплексы, которые мы строили, становились местом притяжения для рабочих рук, из которых медленно, но верно появлялись квалифицированные кадры для заводов и мануфактур.

И чем больше людей тянулась к нашим комплексам, тем активней шла стройка, на которой мы зарабатывали миллионы.

Благодаря доступу практически ко всем необходимым ресурсам и технологиям, мы строили быстрое и доступное жильё.

И чем масштабней была стройка, тем больше денег было в обороте.

К тому же Император, верный своему слову, отдавал мне подряды на строительство дорог и обновления городской инфраструктуры.

Деньги лились рекой, и за счёт щедрых зарплат рабочим, нам удалось создать более-менее стабильную циркуляцию финансов.

И если бы не создание социальной инфраструктуры и война, куда уходили гигантские деньги, я бы стал самым богатым человеком в Империи.

Ну а так, бОльшая часть средств уходила в армию.

Во-первых, снабжение Царства Польского, на границах которого генерал Миллер вёл ожесточённые бои с Германией и Австро-Венгрией.

Во-вторых, гуманитарная помощь Имперской армии — пайки, протезы, кирасы.

В-третьих, выплаты покалеченным ветеранам и постоянный наём и обучение солдат.

В общем, подчас мне казалось, что деньги сгорают быстрее, чем мы их зарабатываем!

Хорошо хоть удалось выйти из Балканской истории без потери лица.

Благодаря Марии я связался с графом Войновым и, заручившись императорским одобрением, предложил ему стать наместником Империи.

Сербскому дворянину предложение понравилось, и, в обмен на снабжение, он взял на себя обязательство навести на Балканах порядок.

Учитывая разгорающуюся после ухода осман гражданскую войну, сомнительное заявление, но я был рад и этому.

Формально в регионе появился проводник Императорской воли, и, что самое главное, он знает все местные расклады, отлично ориентируется в геополитической ситуации и не дурак повоевать.

Да и потом, граф Войнов являлся патриотом своей земли, а значит, он кровно заинтересован не в уничтожении конкурентов, а в объединении земель.

Грубо говоря, мне удалось скинуть сомнительный актив заинтересованному лицу. Некрасиво? Возможно.

Но на мой взгляд, я сделал максимум, чтобы помочь местным. Не просто бросил людей на произвол судьбы, а сделал ставку на графа Войнова.

Пусть со стороны и выглядит так, будто я откупился, но мне достаточно того, что моя совесть чиста.

Плюс, я пообещал графу, что я приму всех тяжелораненных и инвалидов, и если кракен решит двинуться на север, то помогу его сдержать.

В общем, на мой взгляд, я не просто сделал для региона более чем достаточно, но и заложил фундамент для будущего образования Новой Византии.

Что до тяжелораненых и инвалидов, то им, в обмен на протезы из жидкого железа, предлагалось отправиться в трёхлетнюю командировку.

Место отправки держалось в секрете, и только после подписания контракта инвалиды узнавали, что им придётся столкнуться с песьеголовыми.

Камнев, который и предложил эту идею, изначально планировал, что количество отказов будет свыше 50%, но как только рекруты узнавали о демографической проблеме соседнего мира, они буквально рвались туда.

И я их хорошо понимал — в памяти ещё были свежи воспоминания, как Камнев тащил меня в Изолятор Храма.

Кому ты нужен без руки или ноги? Даже несмотря на отличный протез?

А тут уйма девушек, которые в буквальном смысле изголодались по мужскому вниманию!

Конечно, не все инвалиды выражали желание отправиться в другой мир. Кто-то решил переквалифицироваться в инструкторы, а кто-то, получив протез, просился обратно на войну — к своим боевым товарищам.

В общем, мне в очередной раз удалось убить одним камнем двух, а то и трёх зайцев.

По Империи расходились слухи, что род Пожарских даёт всем инвалидам второй шанс, мир Клэр получал стабильный поток замотивированных добровольцев, а сами покалеченные бойцы вновь обретали уверенность в себе и своих силах.

И, несмотря на идущую войну, моим ближникам удалось сделать главное — создать такую систему, при которой минимизировались потери в людской силе.

Ведь человеческие жизни дороже любых денег.

Парадокс, но, несмотря на войну и навалившиеся на меня проблемы, род Пожарских набирал силу.

Добывались ресурсы, расширялось производство, постоянно рос спрос на наши продуктовые линейки, стремительно росла демография.

Люди чувствовали уверенность в будущем дне и не боялись создавать семьи. К тому же огромное влияние оказывала пропаганда здорового образа жизни и формируемый образ Человека Чести.

Мы везде декларировали, что ставим Справедливость выше личной выгоды, и мои ближники демонстрировали это своим личным примером.

Возможно, это было одной из причин успешных действий Совета, который блестяще справлялся с текущей ситуацией.

Операционное руководство, решение стратегических вопросов, торговля, военное и экономическое управление…

Разработка и масштабное производство протезов, добыча широкого спектра полезных ископаемых, гостевой и ресторанный бизнес, гильдия наёмников, Северная застава, Храм, кадетские корпуса, алхимические лаборатории, газеты и журналы…

Благодаря Оптимизации процессов и правильно подобранным кадрам, каждый из которых занимался своим любимым делом, род Пожарских подбирался к пику своей экономической мощи.

И, несмотря на прогнозируемую Вязовой и Ждановым рецессию, я видел, что нам ещё расти и расти, особенно, учитывая торговый потенциал с миром фон Штерна.

И, подводя итог услышанному на Совете, я чувствовал осторожный оптимизм.

Если свести в табличку заключительную речь Прохора, то всё выглядело примерно так:

Первым, за пять минут до назначенной встречи, появился Камнев.

По моим прикидкам, за последний год Дмитрий воспользовался сетью огненных порталов раз в сто больше меня. Да, он обрастал замами и помощниками, но значительная часть дел требовала его личного присутствия.

Вот и приходилось Камневу постоянно отправляться по командировкам.

Вместе с Дмитрием прибыли Ангелина, Мария и Арина. С детьми, конечно же. С их появлением летняя резиденция Пожарских тут же наполнилась шумом и жизнью.

Я даже успел немного поиграть с Петром и Александром.

Сыновья были ещё совсем маленькие, но я, благодаря Вишу, отлично чувствовал дуальность их стихий.

Пётр, язык не поворачивался назвать сына Петей, демонстрировал отличный баланс Огненной и Воздушных энергий. Что касается Александра, то помимо Огня, в его ауре горел неровный дар Менталиста.

И если у Петра, благодаря неактивному золотому узлу, стихии находились в балансе, то Александр явно не справлялся с контролем.

Мне даже не пришлось просить Виша повторить операцию с родовой монетой Пожарских — дракончик сам предложил создать золотой энергоузел.

Условия были всё те же:

Используя монету, Виш создавал неактивное золотое ядро и прятал его под огненным узлом. В теории, он должен проявиться, когда организм вступит в период созревания.

Меня это предложение устраивало целиком и полностью, и я, не раздумывая, дал Вишу добро.

С одной стороны, было волнительно за своих наследников — если кто узнает, что они являются металлумиями, их жизнь сильно усложнится. С другой — добровольно лишать свой род такого козыря было бы глупо.

К тому же, если я правильно понял Виша, можно сделать так, что золотой энергоузел так никогда и не активируется, выступая в роли стабилизатора.

Так или иначе, но я решил подстраховаться.

Как только Виш закончил с энергоузлом — на всё про всё ушло пара минут — аура Александра пришла в баланс.

Стоило Вишу закончить, как из портала вышел Иннокентий Жарков.

Да, фактически он не являлся Пожарским, но был чуть ли не единственным человеком, который сохранил верность роду.

Мы с ним редко виделись, но постоянно находились на связи. Сам Иннокентий без устали работал над созданием портальной сети для моей финансовой империи, а его дети активно участвовали в разработках рода.

В общем, по моему мнению, Иннокентий Сергеевич имел полное право находиться на семейной встрече Пожарских.

Следующим прибыл граф Галицин.

Хоть Сергей Геннадьевич и выбрал свой путь, но с родом Пожарских его связывало не только прошлое — а именно просьба главы рода, но и будущее — Милена.

К тому же, за прошедшее время граф доказал, что на него можно положиться, и, глядя на сияющего Галицина, я понимал — пригласить Сергея Геннадьевича было верным решением.

Не успел Галицин выйти из камина, как в огне появился Владимир Сергеевич Краснов со своей женой Ольгой Михайловной Красновой. Что до сыновей, то Андрей, Алексей и Александр остались на фронте.

Следом за четой Красновых, из камина вышел Яков Иванович Пожарский — учёный, изучающий суть Огня, который всё это время просидел по заданию Стелы в Пекле.

Посчитав, что больше никто не появится, я только было открыл рот, чтобы произнести приветственное слово, как пламя в камине мигнуло, а хранитель летней резиденции недовольно заклекотал.

По гостиной прокатилась волна прохлады, знаменуя тем самым появление Виолетты с Рюриком на руках.

Я хоть и приглашал Ледяную королеву на семейную встречу, до последнего не верил, что Виолетта решится воспользоваться огненным порталом.

— Надьеюсь, — Виолетту нисколько не смутила воцарившаяся при её появлении тишина. — Я не помьешаю?

— Ничуть, — заверил я девушку.

Виолетту я посадил так, чтобы она оказалась между мной и Марией с Ангелиной.

Виш, получив родовую монету Пожарских, тут же приступил к формированию золотого узла, а, убедившись, что все заняли свои места за овальным обеденным столом, поднял свой бокал.

— Приветствую вас, родичи! За этим столом находятся все те, кто, так или иначе, относятся к роду Пожарских!

— Особенно она, — проворчал Яков, кивая на невозмутимую Виолетту.

— Всье вопросы к Магде, — Виолетта и бровью не повела.

— Так, стоп! — я не собирался позволять кому бы то ни было раздувать конфликты. — Надеюсь, за столом сидят разумные люди, которые понимают, что нет чёрного и белого. Мы здесь не для того, чтобы искать правых и виноватых!

— А для чего? — заинтересовался Яков.

— Чтобы разобраться в первопричинах сложившейся ситуации.

— Поддерживаю, — прогудел Камнев. — Северная война, развал Пожарских, циркуляр СИБ, гонения на род — всё это было не просто так. И сейчас, если мы обратим внимание, история начинает повторяться.

— Это точно, — поддержал Камнева Галицин. — Если бы Макс не спас Императора, против Пожарских восстали бы все Великие рода. Никому не нужен сильный и влиятельный клан.

— Согласен, — вздохнул Краснов. — Все эти интриги даже в армию просочились. У нас война в самом разгаре, но вместо того, чтобы бить врага, каждый род тянет одеяло на себя.

— Англичане, — негромко произнёс Иннокентий Жарков. — Я, как Маг-Портальщик десятого ранга ответственно заявляю: от всех операций островитян несёт кровью и мокрой собачьей шерстью.

— Песеголовые, — скривился Яков Пожарский.

— Именно, — кивнул я. — По нашим данным, за англичанами стоят шаманы песеголовых. Мы не знаем, как это произошло и почему англичане решили сотрудничать с псами, но факт остаётся фактом. Британия — это плацдарм иномирной цивилизации.

— Они забьирают тепло, — поморщилась Виолетта.

— И помогают удерживать морскую оборону, — подхватил Краснов. — Даже жароходы Крылова не смогли изменить ситуацию.

— А как же ваш прорыв? — я посмотрел на Виолетту. — Мы же выявили брешь в обороне?

— Сильные духи, — покачала головой Виолетта. — Морье… на их стороне.

По тому, как скривилась Ледяная королева, было видно, что Виолетта воспринимает эту историю как личное оскорбление. И неудивительно. Она, сильнейшая повелительница Льда, не может справиться с небольшим островным государством.

— Ты для этого нас всех собрал, Макс? — уточнил Яков. — Род Пожарских объявляет войну англичанам и песьеголовым?

— Для начала я собрал всех нас, чтобы познакомиться, — усмехнулся я. — Что до англичан и псов, то, на мой взгляд, всё это вторично.

— Намекаешь на предания рода? — тут же сообразил Яков, единственный, кто напрямую имел отношение к истории Пожарских.

— Именно, — подтвердил я. — Но для начала давайте всё же познакомимся. Хочешь не хочешь, но теперь мы все одна большая семья.

Виолетта беззвучно усмехнулась, но возражать не стала. А вот Мария с Ангелиной часто-часто заморгали, всеми силами удерживаясь от слёз. Что касается остальных, то у всех была примерно одинаковая реакция — сначала смущение, а потом тщательно скрываемая радость.

— Итак, мой друг, мой брат, мой второй номер. Привратник тринадцатого ранга. Дмитрий Камнев-Пылаев!

Воин смущённо поднялся со своего места и коротко, по-военному, поклонился.

— Дмитрий был первым человеком, которого я встретил в этом мире. Мы с ним прошли столько всего, что я доверяю ему, как самому себе.

— А я тебе, Макс, — глухо произнёс Камнев.

— Дмитрий по праву получил в наследство преимущества и обязанности рода Пылаевых, и именно он будет наследовать за мной, если, не дай Бог, что-то случится.

По столу пробежала волна шепотков, но никто и не подумал оспаривать мои слова.

— Дмитрий?

— Я скажу так, — прогудел Воин. — Для меня род Пылаевых и род Пожарских — одно и то же. Я вижу, что и как делает Макс. Он не набивает себе карманы, не купается в роскоши, не валяется без дела. Макс меняет этот мир к лучшему, и я сделаю всё, чтобы поддержать эту тенденцию.

Сидящие за столом одарённые одобрительно закивали, а у меня на душе стало тепло.

Не только из-за чертовски приятных слов Камнева, но также из-за реакции остальных родичей.

Мы обменялись с Дмитрием крепкими рукопожатиями, и Камнев вернулся на место. Я же кивнул на сидящего Портальных дел мастера.

— Иннокентий Сергеевич Жарков. Маг-Портальщик десятого ранга. Потомственный Слуга рода Пожарских. Один из немногих, кто сохранил верность роду. Человек, который в данный момент создаёт уникальную сеть огненных порталов.

— Для меня честь, — было видно, как волнуется Иннокентий, но голос Мага, несмотря на дрожащие руки, звучал твёрдо. — Род Пожарских — один из древнейших родов этого мира, который стоял у самых истоков зарождения Империи. Род Пожарских — это защитники человечества, и я горжусь своей причастностью.

Первым захлопал Яков, за ним Галицин. Не прошло и пяти секунд, как все, собравшиеся за столом, аплодировали этому упитанному толстячку.

— Спасибо, Иннокентий Сергеевич. То, что вы делаете, трудно переоценить. Особенно, учитывая появившуюся опасность вторжения легионов песеголовых.

— Я готов немедленно приступить к формированию защиты от иномирного портального вмешательства, — заявил Жарков. — Но для этого необходимо контролировать все стелы.

За столом повисла тишина, и я поспешил перевести фокус внимания на следующего участника нашего… заседания.

— Об этом мы поговорим чуть позже, а пока, представляю вашему вниманию Сергея Геннадьевича Галицина. Бывший Слуга рода, личный ученик последнего главы. Опалённый. Тот самый человек, благодаря которому и была найдена эта летняя резиденция.

Я умолчал и про Милену, и про то, что резиденция находится в самом сердце Стужи, и уж тем более про подземную лабораторию Поля, расположенную под особняком.

Как говорится, лишние знания — лишние печали.

— Я выполнил данную клятву и отдал свой долг Пожарским, — Галицин, не мигая, уставился на Виолетту. — На моих руках кровь главы, ведь только так он мог и отразить нашествие викингов, и оставить шанс на возрождение рода.

— Этьо была ошьибка, — вздохнула Виолетта. — Той войны не дольжно было случиться.

— Прошлое осталось в прошлом, — через силу кивнул Галицин. — Макс сумел возродить род, сможет и всё остальное.

— Хах! — развеселился Виш. — Обратил внимание, как граф завуалированно напомнил тебе про Милену?

«И главное, — мысленно кивнул я, — каждый понял его слова по-своему».

— Спасибо, Сергей Геннадьевич, — я приложил руку к сердцу. — Вы знаете, что чем раньше мы решим вопрос с царством Польским, тем быстрее появится родовое поместье Пожарских.

— Знаю, — кивнул Галицин. — Помимо тех двух корпусов, которые я отправил Миллеру к твоим услугам род Ветровых.

— Вот и отлично, — я дождался, пока Галицин сядет на своё место, и показал на следующего родича. — Владимир Сергеевич Краснов и Ольга Михайловна Краснова. Вассалы рода. Военная династия боевых магов, тактиков, стратегов и полководцев. Защитники Империи.

Красновы сдержанно поклонились, и Владимир Сергеевич произнёс.

— Служить и защищать.

— Из искры да разгорится пламя, — машинально отозвался я. — Владимир Сергеевич, как вы поняли, в скором времени вас перебросят в Польшу.

— С удовольствием, — кивнул Краснов. — Но я бы не стал оставлять маньчжур без внимания. Если пустить Дальний Восток на самотёк, моргнуть не успеем, как англичане настроят свои колонии против нас.

— Мы работаем над этим, — ответил Галицин вместо меня. — Островитян ждёт большой сюрприз.

Краснов благодарно кивнул и продолжил.

— Не сто́ит забывать и про южные границы Империи, в особенности Кавказ. По моим данным, османы, несмотря на публичные заявления об освоении Африки, хотят под шумок занять Грузию.

— Император в курсе, — вновь ответил Галицин. — Увы, но дела Мустафы-паши разошлись со словами.

— Не сомневаюсь, что все, кому надо, в курсе, — кивнул Краснов. — Но если мы увязнем в боях с Германией и Австро-Венгрией, нам обязательно ударят в спину.

— Всё так или иначе, упирается в англичан, — прогудел Камнев.

— И мы обязательно обсудим, что с этим делать, — подхватил я. — Но чуть позже. А пока, — я, убедившись, что Краснов закончил и вернулся на своё место, показал на огненного артефактора. — Яков Иванович Пожарский. Исследователь девятого ранга. Хранитель секретов рода.

— Тех, что удалось спасти, — кивнул Яков. — Рад встрече, друзья. Я немного отвык от общения, поскольку очень долго жил в Пекле, но я очень рад. Мне очень не хватало этого чувства… Чувства семьи.

Речь артефактора была путанной и скомканной, но искренность, с которой он говорил, подкупала.

В глазах Якова стояли слёзы, и он нет-нет да поглядывал на притихших малышей.

— У меня есть для вас подарки, друзья, — Яков жестом фокусника достал из Инвентаря с десяток пылающих колец. — Вулканические персти, с заключённой в них силой вулкана. Если кто-то один попадёт в беду, остальные узнают об этом, и смогут поделиться своей силой.

— Очень ценный подарок, — прогудел Камнев. — Подчас не хватает самой малости.

— Спасибо, Яков Иванович, — я посмотрел Пожарскому в глаза. — Это очень… трогательно.

— Не за что, — отмахнулся Пожарский. — Но что мы все обо мне да обо мне? Макс, тебе не кажется, что пора представить этих очаровательных дам?

— Действительно, — я с улыбкой кивнул Якову и, дождавшись, когда родичи разберут кольца, продолжил. — Виолетта Эльден. Завоеватель Швеции и Дании, основатель Империи викингов. Талантливый Маг Льда и выдающийся лидер своего времени. Мать моего сына Рюрика.

— Как интересно, — пробормотал Яков, с интересом изучая ауры Виолетты и Рюрика. — Огонь и Лёд… Очень любопытно…

«Виш, он, случайно, не обнаружит золотой энергоузел?».

— Нет, — фамильяр бросил на Пожарского задумчивый взгляд. — Не должен.

В моём понимании фраза «Не должен» была равнозначна «Рано или поздно обнаружит».

— Жидкий огонь, — Яков, тем временем никак не мог успокоиться. — Как находчиво! Виолетта, если вы не против, я бы мог провести пару опытов и разработать индивидуальную траекторию развития для Рюрика.

Виолетта бросила на меня вопросительный взгляд и, получив утвердительный кивок, улыбнулась.

— Я не протьив.

— Замечательно! — расплылся в улыбке учёный.

— Думаю, Яков Иванович, — я показал рукой на Уварову и Новикову. — Ангелина и Мария удивят вас не меньше. К слову, позвольте представить Ангелину Уварову, мать моего сына Петра. Будучи наместником Финского Княжества, наладила все процессы до близкого к идеальному уровню. Претендент на место главы рода Уваровых.

Ангелина, услышав последние слова, счастливо улыбнулась и признательно мне кивнула.

— Огонь и Воздух?

Якову, как я понял, было до лампочки, какие достижения есть у Ангелины. Больше всего его интересовала аура Петра.

Судя по сдержанным улыбкам родичей, такое впечатление сложилось не только у меня.

Но никто и не подумал прервать Якова или как-то поставить его на место. Искренний интерес учёного подкупал своей страстью и…одержимостью, что ли?

— Как у вас со вспышками гнева? — Яков посмотрел на Ангелину.

— Раньше были, — Уварова бросила на меня ещё один благодарный взгляд. — Но потом Макс подарил амулет.

— Вижу, — усмехнулся Яков. — Рад, что смог оказаться полезным.

— Так это вы? — охнула Мария Новикова. — Яков Иванович, вы просто гений!

— Этьо правда, — подтвердила Виолетта. — Хорьоший артефакт.

— Да что вы, — засмущался учёный. — Это всё Макс. Он добыл кристаллы лучшего качества.

— Не прибедняйтесь, Яков Иванович, — усмехнулся я. — Благодаря вашим амулетам не только удалось стабилизировать стихии, но и… защитить девушек от яда.

Большинство сидящих за столом тут же помрачнели, а Виолетта удивлённо вскинула брови.

— Чтьо за яд?

— Девчонки расскажут, — поморщился я. — Далее…

— Один момент, Макс, — перебил меня Яков. — Ангелина, если вы не против, я бы мог провести пару опытов и разработать индивидуальную траекторию развития и для Петра.

— С удовольствием, — кивнула Уварова.

— Ну и Мария Новикова, — я показал на изобразившую смущение Марию. — Мать моего сына Александра. Самый влиятельный человек в Европе, и одна из немногих в своей семье, кто не замарался в сотрудничестве с песьеголовыми.

— И я сделаю всё, чтобы обелить имя своего рода, — с вызовом произнесла Мария.

От моего взгляда не укрылось, как Ангелина незаметно пожала ей руку, выказывая тем самым свою поддержку, а Виолетта печально улыбнулась.

— Позвольте! — Якову точно было плевать на политические расклады всего мира. — Огонь и… ментал?

— Да, — подтвердила сбитая с толку Мария. — Александр предпочитает общаться мысленно.

— Мария! — торжественно заявил Яков. — У меня к вам аналогичное предложение, если вы не против, конечно же.

— Я только за, — улыбнулась Новикова.

— Что ж, — я хлопнул в ладоши, привлекая внимание родичей, — раз уж мы все познакомились, — то предлагаю обсудить несколько вопросов, касающиеся рода Пожарских.

И я, убедившись, что привлёк к себе внимание сидящих за столом одарённых, продолжил.

— Первое. Я предлагаю каждому сидящему за этим столом, влиться в род Пожарских, с сохранением обеих фамилий.

— В моём случае, даже трёх! — хохотнул Дмитрий. — А что, Камнев-Пылаев-Пожарский… Звучит!

Родичи сдержанно засмеялись, и я хотел было продолжить, как со своего места поднялся единственный среди нас чистокровный Пожарский.

— Прошу прощения, — протянул Яков Иванович. — Предложение, конечно, замечательное, но имеет ряд минусов. Чем больше будет Пожарских, тем меньше будет личная сила каждого из рода!

— Чушь! — буркнул Виш. — Чем больше огня, тем жарче! Это я как дракон говорю!

— Да и потом, — продолжил тем временем Пожарский. — Будьте готовы, что родовая способность, скажем так, потускнеет. Чревато, знаете ли, размытием дара через несколько поколений.

— Выбор за каждым, — я пожал плечами. — Это самое ценное, что можно предложить, и каждый из вас заслужил эту возможность.

— Мы ценим это, Макс, — кивнула Мария.

— К слову, — Новикова навела меня на забытую мысль. — Рюрик, Пётр и Александр будут носить мою фамилию. И это не обсуждается.

— Толькьо если двойную, — прищурилась Виолетта.

— Я прекрасно понимаю вашу ситуацию, дамы, — кивнул я. — У каждой из вас свои цели, касающиеся рода. Я не предлагаю вам самим менять род. Меня устроит двойная фамилия у моих сыновей. Эльден-Пожарский, Уваров-Пожарский и Новиков-Пожарский.

Я бы, конечно, мог заявить, что фамилия Пожарский должна стоять на первом месте, но я прекрасно отдавал себе отчёт, кто именно воспитывает сыновей.

— Согласна.

— Согласна.

— Согласна, — практически синхронно отозвались девушки.

— Мы тоже согласны, — улыбнулся Краснов. — И с благодарностью принимаем предложение своего сюзерена.

— Родственника, — поправил я Владимира Сергеевича.

— Родня роднёй, — не согласился потомственный военный, — а порядок на первом месте. Есть старшая ветвь, есть младшая. Лидер должен быть один.

— Поддерживаю, — прогудел Камнев.

— Согласен, — кивнул Жарков.

— Это будет правильно, — поддержал родичей Яков Пожарский. — И, пользуясь случаем, я официально отрекаюсь от наследования. Мою ветвь не интересует политика. Только магия и наука.

— Значит, — я обвёл взглядом родичей, — единогласно?

— Я — пас, — заявил Галицин. — Спасибо за предложение, но… ещё рано.

Возможно, для всех присутствующих в гостиной это заявление показалось странным, но я прекрасно понял графа. Он официально вступит в род только тогда, когда получится призвать дух Милены.

— Принято, — кивнул я, и, словно подчёркивая важность моих слов, из камина вылетел феникс.

— Дух рода одобрил, — улыбнулся Яков Пожарский. — Добрый знак.

— То ли ещё будет, — усмехнулся я. — Итак, продолжим!

За следующие несколько часов мы обсудили не только позицию рода по отношению к песеголовым и англичанам, но и… положение Уваровых с Новиковыми.

С псами и англичанами решили биться до конца. Причём не с мирным народом или даже королевской армией, а с палатой лордов. Ведь именно туда проникли шаманы песеголовых.

Что касается Марии и Ангелины, было принято решение поддержать Ангелину в качестве претендента на место главы рода Уваровых, с последующим вассальным договором.

Ангелина прекрасно понимала, что без поддержки Пожарских ей ничего не светит — раз, что род Уваровых стремительно теряет активы и влияние — два, даже если она каким-то чудом станет главой своего рода, то не сможет там удержаться — три.

Поэтому предложение вассалитета было воспринято с благодарностью.

Что до Новиковых, то Мария тоже прекрасно осознавала, в какую ситуацию загнал свой род глава семьи.

Ситуация Маши и Игора была практически идентичная Ангелининой, за исключением того, что активы рода ещё не начали делить.

Вассалитет мог спасти ситуацию, и Мария с радостью согласилась.

Не нужно было быть Оракулом, чтобы предвидеть согласие девушек, и я заранее согласовал этот момент с Императором.

Причём не просто согласовал, но подвёл к самому лучшему для меня исходу.

А именно — царство Польское.

Что Ангелина, что Мария, обе должны были показать свою способность руководить одним из Великих родов. И Александр счёл моё предложение об управлении Польши оптимальным.

Мало того что этот регион издавна слыл проблемным, так ещё и оказался на острие удара Австро-Венгрии.

Я же таким образом убивал сразу трёх зайцев — помогал Новиковой и Уваровой, решал поставленную Императором задачу по защите имперских земель, и… выполнял задание стелы.

Да, Золотой обелиск исправно передавал тысячи арбалетов и самострелов и сотни инвалидов-добровольцев, не говоря уже о доспехах, сухпайках и зельях, но этого было мало.

Мне нужен был прямой доступ к Клэр, а для этого необходимо было отыскать родовое поместье Пожарских.

Ну а под конец, когда мы решили все основные вопросы, касающиеся рода, я снял с шеи свой золотой амулет и бросил его на стол.

Под удивлёнными взглядами родичей из артефакта вырос призрачный обелиск, и по всей гостиной прокатился торжественный голос Стелы.

— Внимание! Всем ветвям рода Пожарских доступно задание! В течение месяца найти и активировать… Завет Пожарских!

— Завет… — прошептал Яков.

— Внимание! — голос Стелы построжел. — Решение должно быть принято совместно! Единственный голос против, и задание будет отменено!

Первой, как ни странно, отреагировала Виолетта.

— Тьот самый завьет… — протянула Ледяная королева. — Я — за.

— А разве Виолетта может голосовать? — прищурился Галицин.

— Мой голос — этьо голос Рюрика, — заявила Ледяная королева.

— Подтверждаю, — Стела, к моему удивлению, встала на сторону Виолетты.

— Если это важно для рода, то я тоже за, — пожала плечами Ангелина.

— И я, — подхватила Мария.

Если Виолетта совершенно точно что-то знала про завет Пожарских, то Уварова и Новикова проголосовали просто так.

— Не просто так, — поправил меня Виш, — а чтобы быть полезными.

«Ты в курсе, что в этом завете?».

— Точно не то, на что рассчитывает Виолетта, — хмыкнул Виш. — Ты-то чего не голосуешь, Макс?

«Ещё не уверен, нужен ли он нам».

— Шутишь? — удивился фамильяр. — Уже забыл послание главы рода? Так давай, пока все высказываются, я тебе напомню.

На словах Виша у меня в голове что-то словно щёлкнуло, и я вспомнил…

Кажется, это случилось на арене, во время моего самого первого боя… Да, точно! Когда на монету Пожарских попала моя кровь! Тогда меня будто бы пронзило током, и я увидел перед собой… прадеда?

Как сейчас помню — появившийся передо мной глава рода, чертовски похожий на прадеда, улыбнулся и нараспев произнёс:

— Макс, мне нужно больше големов! И учеников! И сырья!

Не успели мы с Вишем спуститься в подземную лабораторию Поля, как на меня обрушился шквал просьб. Ну или приказов. По крайней мере, звучали они в ультимативной форме.

— Пошли за мной!

И лич, не слушая моих возражений, повёл меня за собой.

— Вот здесь линия по производству микстур Исцеления, — Поль показал на длинный ряд столов, за которыми работали гимназисты. — Мы выдаём три вида зелий. Слабое зелье Исцеления, Среднее и, как ты понял, Сильное.

Поток информации и напор лича были столь всепоглощающими, что я почти сразу смирился и просто начал внимательно слушать.

— Но это ещё не всё! — Поль с удовольствием потряс указательным пальцем перед моим носом. — В каждое зелье интегрирована микстура Бодрости. Да, она слабее оригинального аналога, но зато действует мгновенно!

— Это полезно, — кивнул я, но лич как будто и не заметил мой комментарий.

— Я долго ломал голову, как ускорить усвояемость зелий, — взгляд Поля устремился куда-то вдаль. — Ведь лучшие результаты достигаются всасыванием через кровь. Увы, но в полевых условиях это неосуществимо. И знаешь, что я придумал?

— Что? — личу мои ответы, судя по всему, не требовались, но так хотя бы сохранялась иллюзия диалога.

— Эфирные потоки! — довольно заявил лич. — Энергетическая часть зелья впитывается напрямую в энергоструктуру! Да, производство усложнилось, но качество резко скакнуло вверх.

— И скорость.

— И скорость! — подхватил лич. — Ты спросишь, почему всего три зелья?

Здравый смысл подсказывал, что так банально проще для организации промышленного производства, но я не стал лишать Поля минуты его личного триумфа.

— И почему же?

— Унификация! — заявил лич. — Это Анвар подсказал. Зачем плодить тридцать видов зелий на самые разные случаи жизни, если на поле боя необходимы только эти три?

— Аргумент.

— Пошли дальше! — и лич, свято уверенный, что я пойду за ним, двинулся вдоль алхимических столов.

— С удовольствием, — хмыкнул я, следуя за Полем.

— Бо́льшую часть работы делают наши помощники, — лич кивнул в сторону золотых големов, выкрашенных разными цветами. — Красные осуществляют доставку ингредиентов, Жёлтые — первичную обработку и измельчение. Синие — транспортировку насыщенной праной субстанции к алхимическим столам. Зелёные — разлив готового зелья по колбам, белые — упаковку, маркировку и подготовку к отправке.

— Не думал, что ты так буквально воспримешь наши разговоры про автоматизацию труда, Поль.

— Это будущее, — уверенно заявил лич. — Мой комплекс работает как часы!

— Кстати, насчёт часов, — вклинился я. — Сколько работают гимназисты?

— Я помню о твоих убеждениях и ограничениях их физических тел, — отмахнулся лич. — Всего четыре часа практики, которые разбавляются двумя часами теории. За месяц стажировки в комплексе недавние бездари становятся настоящими подмастерьями!

— В конкретном направлении? — уточнил я, имея в виду создание зелий Исцеления.

— Нет, конечно! — оскорбился лич. — У меня четыре основных и четыре вспомогательных линии! Со своей градацией по сложности и уровню допуска. Те, кто создал тысячу Сильных лечилок, получают возможность или уходить в специализацию Исцеления, или переходят в отдел усилялок.

— Лечилки, усилялки… — я покачал головой. — Как-то неожиданно слышать от тебя такие слова.

— Это всё мои ученики, — в голосе лича промелькнула гордость. — По моим рассчётам, внедрение новых терминов ускорило коммуникацию на пятнадцать процентов!

— Кто бы мог подумать, — буркнул Виш. — Детишки учат древнего лича…

— Я никогда не откажусь от новых и, главное, эффективных знаний! — заявил Поль, словно услышав комментарий Виша. — Тот, кто перестаёт учиться, сходит со своего Пути!

— Согласен, — кивнул я. — Продолжим нашу экскурсию?

К счастью, Жаркову не пришлось объяснять, с чего это я передумал отправляться в Польшу. Он без проблем перенастроил портал на арену, и мы прыгнули в Колизей, где нас уже ждал Камнев.

— Всё настолько серьёзно? — прогудел Воин, показывая на созданный им каменный… ангар? — Ты уверен, что тебе нужно к фон Штерну?

— Уверен, — кивнул я, осматривая, во что превратилась арена.

— Тогда пошли внутрь, — предложил Камнев. — С этой стороны входящий портальный круг, с другой выходящий.

Воин взмахнул рукой, и в литой каменной коробке образовался проход, куда мы и зашли.

— Солдаты будут появляться на этом круге, — Дмитрий показал на едва слышно гудящий портальный круг, — затем подходить к статуе, получать задание и дар, после чего их ждёт обратный портал.

— Красиво, — протянул я.

Вообще, пока я болтал с Полем и Анваром, Жарков с Камневым успели многое. Мало того что Дмитрий накрыл центральный участок арены каменной коробкой, а Иннокентий установил и настроил портальные круги, так они ещё и успели навести красоту внутри.

Вдоль стен стояли мраморные колонны и чаши с огнём, а по центру этого… зала, величественно возвышалась статуя Александра.

— Император, да? — усмехнулся я.

— Изначально братишка предлагал доставить твою скульптуру, но я посчитал, что это будет перебор. Это же не личная гвардия Пожарских.

— Всё правильно сделал, — кивнул я. — Здесь кто-нибудь будет из наших?

— Зачем? — не понял Камнев.

— Люди, Дмитрий, имеют свойство забывать, впадать в ступор и просто тупить. Нам же нужен конвейер. Появился, подошёл, получил дар, ушёл в портал. Следующий!

— Поставлю кого-нибудь из своих, — кивнул Камнев. — Надеюсь, что всё получится.

«Стела, у нас всё получится? — я мысленным усилием обратился и к висящему на груди амулету, и к спрятанному в песок золотому обелиску. — В противном случае мы точно не уложимся в отведённый срок».

— Всё получится! — видимо, вопрос действительно был для Стелы важным, поскольку она даже не стала спорить. — Уничтожить источник угрозы для Отчизны. В качестве аванса — базовый дар.

— У Дмитрия в скором времени будет информация, какие именно дары помогут армии выполнять поставленные задачи быстрее и эффективнее. Возможно потребуются не просто базовые дары. Но знай, мы не будем наглеть. Всё для фронта, всё для победы!

— Принято, — вот, ей-Богу, будь Стела человеком, она обязательно бы поджала губы или кисло поморщилась. — Но список даров мне нужен как можно быстрее.

— Макс! — воскликнул Камнев. — У меня задание! Предоставить список даров. И чем раньше я это сделаю, тем серьёзней будут дары!

— В таком случае действуй, Дмитрий, — улыбнулся я. — Думаю, если мы начнём прогонять солдат уже сегодня, то Стела тебя вознаградит.

— Обязательно, — подтвердила Стела. — Говоря твоим языком, Макс, я иду ва-банк.

— Видишь, как оно происходит, брат, — я посмотрел на Камнева. — У тебя одни планы, а у жизни другие. Пока наши осваиваются в Польше, мы быстро выполним задание Стелы и с чистой совестью на фронт.

— Согласен, брат, — прогудел Камнев. — И вот ещё, — Дмитрий бросил мне запрос. — Вязовая велела тебе передать.

Приняв запрос на обмен, я с удивлением обнаружил, как мой золотой запас вырос до ста тонн. Вот только вместо слитков и монет были самородки и песок.

— Вязовая, говоришь?

— Она самая, — на губах Камнева появилась улыбка. — А ведь я ещё не верил, что у тебя такая грузоподъёмность!

— У меня такое ощущение, — фыркнул Виш, — что уже все вокруг в курсе твоей основной стихии!

«Уж кто-кто, а Вязовая и Камнев точно не подведут, — мысленно отозвался я. — А Поль с Анваром скованы клятвой и договором».

— Ну-ну, — проворчал Виш, но развивать тему не стал.

— Всё, Дмитрий, — я протянул Воину руку, и тот с удовольствием её пожал. — До встречи!

— До встречи, Макс. Груз для фон Штерна заберёшь?

— Заберу, — без раздумий согласился я.

Уж что-что, а Инвентарь Купца двенадцатого ранга был чуть ли не бесконечный. К тому же золото фактически не занимало в нём место. В общем, в данный момент я был идеальным, хах, курьером.

— Да-да, — буркнул Виш. — Вылитый Имперский курьер!

«Я круче, Виш. Я — Купец двенадцатого ранга!».

— И чем раньше ты выполнишь задание, тем быстрее получишь тринадцатый ранг, — напомнил фамильяр.

«Это точно…».

Забрав у Камнева груз для фон Штерна, я подошёл к статуе Императора, и у меня в голове тут же появился голос Стелы.

«Макс Огнев-Пылаев-Пожарский, ты желаешь воспользоваться портальной сетью золотых обелисков?».

«Именно».

«Запрос принят».

А в следующий момент мир исчез в золотой вспышке.

— Макс?

— Макс!

Появившись в мире фон Штерна, я не стал терять времени даром и вместо того, чтобы поехать к Ландеру во дворец и объяснять ситуацию там, послал за ним гонца.

И, судя по тому, с какой серьёзностью отнёсся к моим словам караул, выставленный у псевдоалмазного обелиска, меня здесь ещё помнили.

Я уже готовился, что мне придётся демонстрировать огненные фокусы, но старший офицер лично отправилась за фон Штерном.

Да-да, именно отправилась.

С мужчинами всё так же было туго, и львиную часть армии фон Штерна составляли вооружённые огнестрелами девушки и женщины.

Я же, чтобы не терять времени даром, освободил Инвентарь, из-за чего половина площади скрылась под штабелями деревянных ящиков.

По идее, можно было дождаться Ландера и выгрузиться там, где он скажет, но у меня каждая секунда была на счету.

Да и вообще, если бы не фон Штерн, на которого требовалось завязать доступ в мир куков, я бы сделал всё сам, а выигранное время провёл с Клэр.

К счастью, ждать пришлось недолго.

Не прошло и десяти минут, как на площадь прискакала целая делегация, среди которой я знал лишь фон Штерна, Эйрин и Клэр.

И если Ландер был удивлён, увидев меня в своём мире, то, судя по сияющим глазам Клэр, девушка была счастлива.

— Привет, Ландер! — я махнул фон Штерну, — Эйрин, — кивок брюнетке. — И тебе привет, малышка…

Клэр, соскочив с лошади раньше всех, бросилась мне на шею, и я закружил её вокруг себя, как в лучших советских фильмах.

— Я знаю, что ты ненадолго, — вздохнула Клэр, прижимаясь лбом к моей груди. — Но я так рада тебя увидеть.

— И я, малышка, — я с удовольствием вздохнул в себя цветочный запах её волос. — И я…

— Во сне я видела за твоей спиной бесчисленную армию воинов, — Клэр заглянула мне в глаза. — Но ты пришёл один.

— Всему своё время, — я с сожалением отстранился от Клэр, не отпуская, впрочем, её руку — А его у нас мало, поэтому, — я посмотрел на подошедших к нам Ландера и Эйрин, — слушайте внимательно.

— Говори, — кивнул фон Штерн. — Уж нам-то не нужно объяснять про время.

— Первое, — я, не обращая внимания на недовольство свиты фон Штерна, окружил нас четверых Куполом тишины. — Сейчас мы с тобой, Ландер, откроем портал в ещё один мир. Портал, если всё получится, станет стационарным, поэтому внимательно отнесись к выбору места.

— Я уже выбрал, Макс. Тот самый холм, на котором всё началось и закончилось. Идеальная локация для военного городка.

— Хорошо. Далее, по обелиску. Понадобится тысяча одарённых первого ранга и тонна золота.

— Я распоряжусь, — кивнул фон Штерн. — К тому же в той стороне как раз разбит тренировочный лагерь.

— Отлично, теперь насчёт куков. Я не знаю, как они выглядят, не знаю, чему и кому поклоняются и какой у них государственный строй. Знаю лишь одно — это прирождённые Воины. Они уважают силу и молнии. Идеальный меч против псов.

— Главное, чтобы этот меч не обернулся против нас самих, — протянула Эйрин. — Ведь так, Макс?

— Так, — подтвердил я. — Не буду врать. Такая вероятность есть. Поэтому… Никаких технологий. Самострелы, арбалеты, артефакты и так далее. Нужно объяснять, почему?

— Не нужно, — за всех ответил фон Штерн.

— Скорей всего нам придётся дать что-то взамен. Но это должно быть точечно и очень дорого. Я рекомендую сделать ставку на зелья.

— Зелья? — переспросила Эйрин.

— Да. Зелье Исцеления, Укрепления, Каменной кожи. Если говорить про боевые, то Огненный плевок и так далее. Ну и, конечно, продавать только готовый продукт.

— Монополия, — усмехнулся фон Штерн. — Сделаем.

— Далее, — продолжил я. — Миры будут связаны до тех пор, пока работает один из маяков. Если станет худо, отключайте обелиск.

— Но при этом связь между мирами прервётся? — уточнил фон Штерн.

— Именно.

— Они хоть люди?

— Вот сейчас и узнаем.

— Дай мне одну минуту, Макс.

Видимо, фон Штерн не раз размышлял о таком повороте событий и уже принял решение.

— Эйрин, на тебе груз, — фон Штерн кивнул на заполонившие площадь ящики. — Клэр, на тебе разведка. Юг или восток?

— Восток, — не раздумывая, ответила Клэр. — Псы пойдут через степь. Встанут лагерем у города и будут дожидаться, когда прибудут южные легионы.

— Ну через лес они точно не пойдут, — покивал фон Штерн. — Но пусть егеря и охотники продолжают патрулирование.

— И не думали его прекращать, — пожала плечами Клэр.

— А западная сторона? — фон Штерн посмотрел на Клэр. — Пойдут ли псы через поля?

— Я этого не видела, — покачала головой Клэр. — Но не исключено.

— Не пойдут, — возразила Эйрин. — Они же не тупые, понимают, что без урожая наступит голод.

— Какое им дело до нашей провинции? — поморщился фон Штерн. — Я бы на месте псов сжёг всё дотла. Чтобы другим неповадно было.

— Воюете с соседней провинцией? — вклинился я.

— С провинциями, — поправил меня Ландер. — Поэтому мой ответ очевиден.

— В таком случае, — я с сожалением выпустил ладошку Клэр. — Поспешим.

— Я буду ждать, — Клэр посмотрела на меня своими бездонными глазами, и я кивнул, не в силах оторвать от неё взгляд.

— По коням! — окрик фон Штерна вывел меня из транса, и я, встряхнувшись, с неохотой посмотрел на вороного коня.

— О нет, только не это…

— Надо, Макс, надо! — фон Штерн, взлетев в седло, по-особому цыкнул, и его конь, взвившись на дыбы, воинственно заржал и рванул куда-то вперёд.

Делать было нечего, и я, забравшись в седло, вцепился в поводья.

К счастью, цыкать мне не пришлось. Мой конь дождался, когда я займу своё место, и, негромко фыркнув, поскакал за фон Штерном.

До холма мы добирались два часа, и за это время я не раз проклял конную езду. Меня так и подмывало обменять золото на заклинание Полёта, но я сдержался.

Во-первых, с недавнего времени у меня развилась самая настоявшая фобия — мне начало казаться, что того золота, которое есть, слишком мало.

Ну а, во-вторых, у меня не было ни сил, ни желания разучивать это высокоранговое плетение.

Так или иначе, к тому моменту, когда мы доскакали до искомой точки, я походил на бочку с порохом. Гнев во мне так и бурил, и достаточно было малейшего повода, чтобы я взорвался.

И когда фон Штерн сначала остановил коня, а следом крикнул, что мы приехали, я чуть было не психанул.

— Ты уверен? — процедил я, чудом держа себя в руках. — Тут нет ничего, похожего на холм!

Наверное, не будь рядом палаточного лагеря и выстроившихся в ровные шеренги женщин в солдатской форме, я бы не сдержался. Но воспитание не позволило сорваться на фон Штерна в присутствии девушек.

— Ты забыл, что ли? — удивился Ландер. — Холм ещё в прошлый раз выжгло!

— Было дело, — подтвердил Виш. — Соберись, Макс!

«Чёртовы лошади, — мысленно проворчал я, сползая со своего коня. — Чтоб я ещё раз сел в седло… Да ни в жизнь!».

— В прошлый раз ты так же говорил, — хмыкнул фамильяр.

— Макс, — фон Штерн легко спрыгнул со своего коня и вопросительно уставился на меня. — Мы готовы. Вот одарённые, вот золото.

Он показал на ровные шеренги женщин-солдаток, два небольших сундука и четырёхгранную каменную стелу, выполненную в форме не то штыка, не то шпиля.

— В таком случае, — я усилием воли подавил рвущееся из меня раздражение. — Приступим.

Первым делом я проверил духовное развитие добровольцев. Как оказалось, люди фон Штерна перестраховались, и общая совокупность рангов составила полторы тысячи.

Золота тоже оказалось больше, чем было нужно.

Убедившись, что всё готово, я сосредоточился на предстоящей работе.

По идее, мой потолок до сих пор были золотые обелиски первого ранга, но что-то мне подсказывало, что это не проблема.

И действительно, стоило мне потянуться к золоту, как висящий на груди амулет заметно потеплел.

— Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! — в голове прозвучал торжественный голос Стелы. — За создание четырёх сотен големов тебе полагается награда! Отныне и вовек ты можешь создавать золотые обелиски второго ранга!

Я хотел было напомнить Стеле, что мне нужен третий, но не успел.

— В качестве поощрения за качество и скорость работы, — продолжила Стела, — Макс Огнев-Пылаев-Пожарский награждается возможностью создать два золотых обелиска третьего ранга!

— Ну вот, — усмехнулся Виш. — Другое дело! Работаем, Макс!

«Работаем», — мысленно согласился я, приступая к созданию обелиска.

После четырёх сотен созданных для Поля големов, обелиск показался мне сущей ерундой. А вот для того, чтобы засунуть его в каменную стелу-шпиль, пришлось поднапрячься.

Да ещё и проснувшийся так некстати гнев всё никак не желал угасать.

Но, так или иначе, у меня всё получилось, и спустя несколько минут нашему взору предстала аккуратная гранитная стела.

— Что дальше? — поинтересовался фон Штерн севшим от волнения голосом.

— Дальше… — я протянул Ландеру склянку с шедевром Поля. — Пьём зелье. Ты открываешь портал, заходим, а там…

— Там по обстоятельствам, — кивнул фон Штерн.

— Именно.

— В таком случае… — Ландер опрокинул в себя склянку с зельем. — Вперёд!

Несколько секунд ничего не происходило, а затем перед фон Штерном появилось тусклое сияние Прокола.

— Вместе? — протянул Ландер.

— Вместе! — подтвердил я, и мы вместе шагнули в портал.

В последнее время я столько раз пользовался порталами, что уже научился их различать.

Например, Храмовый портал был холодный, резкий, монументальный. Да, желудок скручивало, да, подташнивало, но зато внутри всегда была твёрдая уверенность — ты обязательно доберёшься из точки А в точку Б.

Учитывая, что настройкой Храмовых порталов занимался Жарков, то и остальные его порталы были такими же — отстранёнными, быстрыми и непоколебимыми, что ли?

А вот портальная сеть Стелы, хоть и была чем-то похожа на порталы Жаркова, в то же самое время кардинально отличалась.

Перенос был мягким и плавным. Да и живот скручивало как будто бы меньше.

Что до огненных порталов, будь то родовые порталы через камины, или наследие Магды, то они были совсем другими.

Жаркие, порывистые… Словно прыгаешь с тарзанкой, но до последнего момента не уверен, выдержит ли страховка.

И единственное, что роднило все портальные прыжки — это физические ощущения.

Причём, несмотря на внутреннюю градацию от «скрутило кишки» до «бабочки в животе», ощущения всегда были плюс-минус равны.

И каждый раз, пользуясь порталом, я ориентировался именно на своё физическое состояние. Да что там! Именно по нему я и оценивал комфортность перемещений, каждый раз мысленно ставя воображаемые звёзды.

Например, потальная сеть Стелы всегда оценивалась мной в условные пять звёзд, а огненные порталы и порталы Жаркова — в четыре.

Про кровавые ухищрения псов я даже вспоминать не хочу, особенно про Пуповину. Эти кровавые порталы я оценивал максимум в две звезды, и то только потому, что удавалось выходить из них живым.

И до этого момента кровавые порталы уверенно лидировали в анти-топе всех порталов.

Я искренне думал, что хуже быть просто-напросто не может…

Увы, но сумеречный гений Поля и Анвара, сумел удивить.

Какая страховка, какая монументальность, какая, к чёрту, плавность!

Открытый фон Штерном портал был подобен свободному полёту в кабине падающего самолёта.

Мало того, что смерть буквально дышала в затылок, так ещё и была такая болтанка, что я до последнего боялся оказаться совершенно в другом месте…

Про кишки и вовсе молчу!

Когда эта пытка, наконец, закончилась, и мы с Ландером оказались в новом мире, первое, что я увидел, была вытоптанная до состояния камня земля.

По крайней мере, именно в неё я и уткнулся носом, не сумев сохранить равновесия.

— Единица, — прохрипел я, поднимаясь сначала на четвереньки, и только потом на ноги. — Ландер, тебе единица! Ужасный прыжок!

— Я уж думал, всё, — согласился полудемон.

Фон Штерн, в отличие от меня, умудрился удержать равновесие и остался на своих двоих. Правда, для этого ему пришлось принять вторую форму, и мне было несколько не по себе видеть рядом с собой демона с ярко-жёлтыми глазами.

— Ладно, главное, что живы, — проворчал я, принимая вертикальное положение. — А вот и торжественный комитет по встрече…

Мы с Ландером находились в центре утоптанной площадки диаметром в десять метров. Вокруг же, сколько хватало взгляда, простиралась бескрайняя степь.

Вдали виднелась река, вдоль которой стояли не то вигвамы, не то шатры, а где-то сбоку, если меня не подводили глаза, паслось огромное стадо.

Впрочем, в данный момент окрестности интересовали меня меньше всего.

Судя по тому, что площадку с четырёх сторон окружали четыре группы воинов, нас здесь ждали.

— Или не нас, а Зубаева, — подсказал Виш, с интересом рассматривая местных. — Спорим, это представители разных… кланов?

«Погоди, Виш», — отмахнулся я, всматриваясь в воинов.

Воины словно сошли с плакатов старинного фильма «Конан-варвар». Голые торсы, внушительные мускулы, суровые лица…

От них так и несло брутальностью, и единственное, что портило общее впечатление, было их оружие.

В основном воины были вооружены копьями и плохонькими кинжалами. Присутствовали обожжённые на огне булавы, но их было немного.

Я плохо разбираюсь в одежде, но, судя по штанам и наручам, они были сделаны из кожи.

— И обувь, — подсказал Виш. — Такое ощущение, будто просто кожей ноги обмотали.

— Макс, ты заметил? — ткнул меня в плечо фон Штерн. — От каждой группы к шатрам побежал один гонец. Ты уже здесь был?

Ландера, в отличие от меня, мало интересовала одежда и оружие местных. А вот поведение местных его очень даже настораживало, и этому были причины.

Виш и фон Штерн не случайно обратили внимание на встречающих нас воинов. Четыре отряда, примерно по десять человек в каждом, держали себя так, будто остальных воинов попросту не существует.

А если присмотреться внимательней к причёскам, к вырезанным татуировкам и даже к одежде, становилось понятно — эти воины действительно относятся к разным кланам.

И, судя по тому, как они держали оружие, никто не собирался выпускать нас с фон Штерном из круга.

— Макс? — напомнил о себе фон Штерн. — Ты меня слышишь?

— Слышу, — проворчал я. — И нет, не был. Здесь был другой… форточник. Борис Зубаев.

Местные, услышав знакомое им имя, тут же подобрались. И, судя по охватившему их недовольству, всё было не так, как рассказывал мне Борис.

— В таком случае дождёмся местных вождей, — кивнул Ландер, принимая форму человека. — Не вижу смысла разговаривать с обычным патрулём.

— Согласен, — протянул я.

Мне, несмотря на Выносливость пятого ранга, до сих пор было не по себе, и я всерьёз подумывал о том, чтобы выпить зелье Исцеления. Единственное, что меня останавливало — это будущий торг, который обязательно будет.

У меня с собой — спасибо Полю и Анвару — было порядка пяти сотен зелий, двести из которых составляли лечилки. Помимо микстур Исцеления, в Инвентаре лежала сотня усилялок, сотня боевых и сотня защитных зелий.

Более сложные составы, типа ядов и зелий трансформации, я решил с собой не брать, и сейчас, прикинув, сколько шатров стоит вдоль реки, понял, что крупно просчитался.

Надо было брать минимум тысячу склянок.

— Не вышло бы, — хмыкнул Виш. — Поль и так отдал тебе все излишки. К тому же чем меньше зелий, тем выше их стоимость.

«Это точно, — согласился я. — Да и потом, местные наверняка знают, что это такое».

— Это ещё почему? — удивился Виш. — Тут даже сапоги нормальные шить не умеют, не говоря уже об оружии! С чего бы им разбираться в зельях?

«Анвар — брат Бориса, — напомнил я дракончику. — Спорим, он не упустил возможности обменять зелья на лояльность местных? Ну или на какие-нибудь местные ресурсы?».

— Судя по тому, как напряглись воины, Макс, имел место не обмен, а обман, — усмехнулся Виш.

«Согласен, — мысленно кивнул я. — Зная Бориса…».

Зубаев и вправду мог натворить здесь дел, будучи свято уверенным в своей правоте.

— Как думаешь, — фон Штерну было скучно стоять и ждать неизвестно чего. — Драться будем?

— Уверен в этом.

— Это хорошо, — кровожадно протянул Ландер.

Я прислушался к своим внутренним ощущениям и понял, да, это хорошо. Внутри до сих пор кипел гнев, и что-то мне подсказывало, что вскоре мне представится отличная возможность его выплеснуть.

— Может лучше медитация? — усмехнулся Виш.

«Может, и лучше, — неохотно согласился я. — Но точно не в этих условиях».

— Ну да, — хмыкнул фамильяр. — На тебя ведь будет смотреть почти полсотни мужиков, да, Макс? Они будут тебя смущать и отвлекать.

«Я просто не хочу», — отмахнулся я.

— Ну-ну, — не поверил мне Виш. — Ну-ну…

На самом деле, дело было не только в желании. Внутри меня засело непонятное беспокойство, и, как бы я ни старался взять себя в руки, мне было тревожно. Словно вместо того, чтобы выполнять проект, у которого завтра дедлайн, я играю в комп.

— Мужики, — я, не выдержав, обратился к местным воякам. — Долго ещё ждать ваших старейшин?

— Недолго, — проворчал один из воинов. — Они скоро будут.

Судя по тому, как нагрелся висящий на груди амулет, эти ребята разговаривали на каком-то своём языке, но Стела всё исправно перевела.

— Как тут вообще обстановка у вас? — поскольку делать всё равно было нечего, я решил закинуть удочку и выведать обстановку.

— Разговаривать с чужаками запрещено, — прогудел воин из другого отряда. — Только старейшины могут разговаривать с чужаками!

Лицо этого воина было покрыто белыми шрамами, и если присмотреться, можно было увидеть определённую закономерность.

— Вот и молчи! — прикрикнул на него первый воин. — А наш вождь нам такого не говорил.

— Забываешься, Угул! — нахмурился шрамированный. — Поединок?

— Поединок!

И на наших глазах два воина, перехватив поудобней свои копья, шагнули к нам на площадку.

— Может, отойдём? — протянул фон Штерн, следя за тем, как воины сближаются. — Места не особо много.

— Им хватит, — отмахнулся я.

И действительно, куки не собирались бегать по площадке. Сблизившись, они без всяких изысков принялись колоть друг друга копьями.

Если бы не летящая во все стороны кровь, то, при должной толике фантазии, со стороны это могло походить на танец.

Каждый из поединщиков старался не только проткнуть другого, но и при возвращении копья зацепить соперника. И эти порезы и были причиной зрелищной схватки. Вот только куки совершенно не обращали на них внимания, с головой сконцентрировавшись на битве.

В какой момент шрамированный нанёс свой финальный удар копьём, я пропустил. Зато хорошо заметил, как его противник утёк в сторону и копьё, вместо того, чтобы проткнуть ему грудь, скользнуло по рёбрам.

Зажав копьё шрамированного между рукой и телом, воин нанёс ответный удар. Прямо в район печени.

— Не жилец, — авторитетно заявил фон Штерн, следя за тем, как по копью струится чёрная кровь шрамированного. — Хороший удар.

Но этого воину оказалось мало. Выдернув своё копьё, он уколол замешкавшегося противника под подбородок.

— Вот теперь точно всё, — прокомментировал фон Штерн. — Кстати, неплохая техника, да, Макс?

— Насчёт техники не скажу, — пожал плечами я. — А вот двигаются быстро. На уровне трехранговых Воинов.

— Где-то так, — согласился фон Штерн. — Интересно, это обычные солдаты или элитный отряд?

— Скорее отбросы, — ответил одолевший своего противника Воин. — На дежурство к божественному кругу отправляют проштрафившихся неудачников.

— Самокритично, — хмыкнул я, с интересом разглядывая воина. — Почему не обрабатываешь свои раны?

Воин посмотрел на меня, как на умалишённого, и молча вернулся к своим товарищам. Что до отряда шрамированных, то от него отделилось два человека, которые подхватили тело своего товарища и потащили его куда-то в сторону шатров.

— Мы же не первые, кто появляется в этом круге? — продолжил расспросы я, взяв себе на заметку царящий здесь культ силы.

— Не первые, — с явной неохотой протянул воин.

На текущую по рукам и рёбрам кровь он демонстративно не обращал внимания.

— Расскажи мне про него. Угул, верно?

— Угул, — кивнул воин. — Старшие уже идут. Сами всё расскажут.

Я хотел было поднажать и додавить воина, но тут Ландер пихнул меня в бок и показал в сторону шатров.

От реки к нашей площадке двигалась самая настоящая процессия.

— Всё, что вам стоит знать, — проворчал Угул. — Так это то, что наш вождь не любит две вещи. Наглость и слабость.

— Как и мы все, — усмехнулся фон Штерн.

Чем ближе были местные вожди, тем шире Ландер расправлял свои плечи. Словно бойцовский пёс, готовящийся к бою с равным соперником.

И действительно, стоило местным старшинам приблизиться к нашему кругу, как я почувствовал себя… лишним, что ли?

Несмотря на Выносливость пятого ранга, я не мог похвастаться внушительной мускулатурой или накаченным телом. Поджарый, жилистый — в общем, максимально комфортная для меня форма.

Но идущие к нам воины были просто огромны.

Их тела бугрились от мышц, а на энергетическом уровне шёл такой заряд тестостерона, что становилось не по себе.

Эдакая квинтэссенция альфа самцов в одном месте.

И, несмотря на то, что делегация была вроде как одна, в ней отлично угадывались четыре группы.

Идущий чуть впереди лидер и следующая за ним пятёрка чуть менее крутых альфа-самцов.

А уж если посмотреть на делегацию куков энергетическим взглядом, то от царящего между группами напряжения мгновенно сводило скулы.

— Интересно, — протянул фон Штерн, который, судя по всему, пришёл к таким же выводам, что и я. — Они тоже будут драться между собой?

— Вот сейчас и узнаем, — хмыкнул я, следя за тем, как наши караульные растекаются по сторонам, освобождая место своим вождям.

— В прошлый раз с чужаком беседовал Зартус, — чуть ли не прорычал один из четырёх вождей. — Сегодня мой черёд. Кто не согласен, пусть вызовет меня на поединок!

Остальные вожди промолчали, и воин молча ступил на утоптанную землю божественного круга.

— Кто вы, и с чем пришли в наш мир?

— Я — Ландер фон Штерн, — в какой-то момент мне показалось, что голос полудемона вот-вот сорвётся на рык. — И я пришёл за воинами!

— А я Макс, — усмехнулся я. — Пришёл, можно сказать, за компанию. Ну и поторговать.

— Умник, — презрительно сплюнул воин, и остальные куки тут же заухмылялись.

Судя по их реакции, меня только что оскорбили, и я не собирался спускать такое с рук.

— Да, умник, — кивнул я, усилием воли создавая на ладони Огненный шар. — У вас какие-то проблемы с умниками?

— Одарённый, — поморщился воин. — Бесчестная магия!

— Ты бы хоть представился для начала, — хмыкнул я. — Прежде, чем разбрасываться такими громкими словами.

— Я — Кайрон, — вождь сказал это таким тоном, будто его имя должно было снять все вопросы. — Вместе со мной пришли Драксар, Вальгар и Зартус.

— Сколько пафоса, — хихикнул Виш. — Специально так не придумаешь!

— Кайрон, Драксар, Вальгар, Зартус! — фон Штерн, перехватив разговор в свои руки, обратился к каждому вождю. — Я предлагаю вам и вашим воинам пойти со мной. Чтобы сразиться с могучими противниками — воинами с телом человека и головой волка.

— Наши предания гласят, — Кайрон смерил фон Штерна оценивающим взглядом. — Что однажды придёт герой и поведёт наш народ на финальную битву с врагом всего сущего. Но после появления последнего… героя, мы потеряли веру.

— Зубаев, — поморщился Виш. — Как обычно, всё испортил.

Фон Штерн покосился на меня, и я, едва заметно кивнув, показал на меч Кайрона.

— И как же вы будете сражаться с врагом всего сущего этим? — в руках воин держал здоровенный лом, явно считая его мечом. — И в этом? — я ткнул пальцем в обувь куков. — Да вас разметает любой отряд рыцарей!

— Кто такие рыцари? — сузил глаза Кайрон.

— Закованные в сталь Воины, — пояснил я. — С нормальным оружием.

— Ты забываешься, чужак! — рявкнул Кайрон, но я лишь усмехнулся.

— Ландер, покажешь мужикам, как должен выглядеть настоящий меч?

Фон Штерн, не говоря ни слова, выхватил из Инвентаря меч и вскинул его над собой.

Гдадах!

С клинка сорвалась ослепительная вспышка молний, при виде которой куки мгновенно оробели.

— Фокус одарённых! — заявил Кайрон. — Мы больше на такое не купимся!

Было видно, как ему страшно, но воин и не думал сдавать назад.

— Скажи, чего ты хочешь? — порычал фон Штерн.

— Докажите, что вы те, за кого себя выдаёте!

— Поединок? — ощерился фон Штерн?

— Поединок! — подтвердил Кайрон. — Без магии!

— Я согласен! — кивнул фон Штерн.

— И я, — поддержал я полудемона. — Но поскольку я, будучи магом, не смогу воспользоваться магией, то тот, с кем я буду сражаться, будет биться без оружия.

— Бой без оружия? — Кайрон смерил меня оценивающим взглядом. — Ты уверен?

— О да, — я, с удовольствием хрустнув шеей, шагнул вперёд. — Я уверен! Ландер! Твои двое слева, мои — двое справа!

— Стоять! — окрик Кайрона приморозил нас с фон Штерном к земле. — Вы что, варвары? Мы проведём Поединок!

— Ну, — кивнул я, с трудом сдерживая рвущийся из груди гнев. — Мы двое против вас четырёх!

— Нет, — отрезал Кайрон. — Предки завещали все споры решать в поединке один на один.

— Макс, куда ты торопишься? — одёрнул меня Виш. — Я понимаю, что времени в обрез, но спешка может всё испортить. И тогда мир Клэр ничего не спасёт.

Слушать Виша было неприятно, но ещё неприятней было осознавать, что фамильяр прав.

— Хорошо, Кайрон, — я, сделав неимоверное усилие, взял себя в руки. — Прошу простить мою несдержанность. Переход в ваш мир был непрост.

Но в ответ воин лишь презрительно усмехнулся, а остальные вожди о чём-то негромко заспорили. Даже фон Штерн, и тот поморщился.

— Соберись, Макс, — вздохнул Виш. — Я тебя не узнаю́.

«А сейчас-то что я сделал не так?».

— Шутишь? — удивился дракончик. — Ты извинился, Макс! То, что ты воспринимаешь, как вежливость и благородство, куки воспринимают, как слабость. Знаешь, о чём они сейчас спорят?

«И о чём же?», — буркнул я.

— О том, кто будет тем неудачником, которому придётся сражаться с тобой.

«Да ладно!».

— Увы, Макс, — Виш взмахнул крыльями. — Ты выбрал неправильную тактику.

Первым моим желанием было тут же всё исправить и вызвать на поединок самого Кайрона, но здравый смысл всё же взял верх.

«Ландер, — обратился я к фон Штерну по мыслеречи. — Бери руководство переговорами в свои руки».

Да, это было дорого — за возможность ментального общения пришлось заплатить полновесным золотом — но это было одно из немногих верных решений за сегодня.

Фон Штерн покосился на меня и коротко кивнул, давая понять, что принял мои слова к сведению.

— Не сто́ит недооценивать умников, — Ландер посмотрел Кайрону в глаза. — То, что вы принимаете за слабость, в нашем мире называют воспитанностью. Макс — истинный дворянин, и он может позволить вести себя так, как захочет.

— Как скажешь, — отмахнулся Кайрон. — Итак, первыми будут сражаться…

— Я не договорил! — прорычал фон Штерн. — Макс разорвёт любого из вас голыми руками! Готов поставить на это… свой мир!

— Ого! — присвистнул Виш. — Фон Штерн пошёл ва-банк! Считай, он только что расплатился с тобой за помощь.

Учитывая, что Ландер поставил на кон свой авторитет перед потенциальными союзниками или даже вассалами, Виш был прав. Своими словами Ландер открыто заявил, что я сильнее, чем он.

Казалось бы, что тут такого?

Но для мира альфа-самцов это было чертовски смелым заявлением. Ведь одно дело признать сильным того, чьё лидерство неоспоримо, и другое — такого… «Умника», как я.

— Во-первых, — набычился Кайрон. — Меня нельзя перебивать!

Фон Штерн набычился в ответ, и схватка взглядов продолжалась аж несколько минут. И, судя по кривой улыбке, появившейся на лице вождя, фон Штерн прошёл это мини-испытание.

— Во-вторых, — процедил Кайрон, — Ты отвечаешь за свои слова?

— Я всегда отвечаю за свои слова, — от фон Штерна повеяло могильным холодом.

Казалось, ещё немного, и он бросится на Кайрона только за то, что тот посмел усомниться в его слове.

Кукам, судя по эмоциональному фону, позиция фон Штерна очень нравилась.

И то, как он отвечал, и то, как себя держал. В общем, на моих глазах фон Штерн стремительно набирал очки в глазах местных альфачей.

— Я имею право говорить за четыре округа, которые контролируют четыре клана, — заявил Кайрон. — От чьего лица говоришь ты?

— От своего, — отрезал фон Штерн. — За мной стоит Изумрудная провинция.

— Всего одна? — поморщился Кайрон.

— Целая одна, — и не подумал смущаться фон Штерн. — Мои владения больше ваших в четыре раза!

— Нам принадлежит вся степь! — нахмурился Кайрон.

— А мне, помимо степи, леса и огромный город!

— Мы можем выставить сорок тысяч воинов!

— А я восемьсот!

— Восемьсот тысяч? — удивился Кайрон. — Но… имея такую силу, зачем ты пришёл к нам?

— Я — щедрый, — заявил фон Штерн. — Что может быть лучше доброй драки?

— Это так, — на полном серьёзе подтвердил Кайрон. — Но ты что-то не договариваешь. Зачем, имея за спиной восемьсот тысяч воинов, путешествовать между мирами?

— Кто сказал тысяч? — поморщился фон Штерн. — За мной стоят восемь сотен воинов. И сто тысяч женщин, взявших в руки оружие.

— Зачем? — не понял Кайрон. — Дело женщин рожать детей.

— Защищать свою землю, — с каменным лицом ответил фон Штерн. — Псеглавцы уничтожили почти всех мужчин моего народа. И когда они придут к вам, вас ждёт та же участь.

Кайрон оглушительно захохотал, и его смех подхватили сначала остальные вожди, а затем и пришедшие с ними воины.

— Я тоже так считал, — пожал плечами фон Штерн. — Но когда вернулся в свой мир, не нашёл там ни одного мужчины, способного держать меч. Магия Крови и магия Смерти сделали своё злое дело.

— Одарённые, — Кайрон смачно сплюнул.

— Одарённый одарённому рознь, — не согласился фон Штерн.

— Не вижу разницы между Смертью и Огнём, — заявил Крайон. — И то, и то несёт разрушение.

— Огонь может согревать, — парировал фон Штерн. — В то время, как Смерть и Кровь — это жертвоприношения и поклонение нежити.

— Ну это Ландер, конечно, загнул, — хмыкнул Виш. — Из магов Смерти выходят отличные целители и хирурги. — Да и шаманы могут исцелять тела и души.

— Всё это бесплотные споры, — отмахнулся Кайрон. — Мы поступим так. Поскольку за тобой стоит одна провинция, а за мной четыре клана, ты сразишься с одним из нас.

— Со мной! — вперёд выступил один из вождей. — Я — Драксар. И я вызываю тебя на Поединок!

— Если ты проиграешь, твой клан присягает мне на верность? — уточнил фон Штерн.

— Да, — подтвердил воин. — Если проиграешь ты, то твоя провинция становится моей провинцией!

— И ты открываешь дорогу в свой мир, — добавил Кайрон.

Драксар хотел было что-то возразить, но как только до него дошло сказанное Кайроном, важно кивнул.

— Пусть так, — кивнул фон Штерн. — Сначала я одолею Драксара, а потом тебя.

— Не торопись, — усмехнулся Кайрон. — Мне и самому не терпится сразиться с тобой, но для начала должны быть побеждены все вожди.

— С остальными разберётся Макс, — небрежно бросил фон Штерн.

— Что? — взревел третий вождь. — Этот слабосилок? Я, Вальгар Сильный, не хочу марать об него свой меч!

— Это не меч, — не удержался я от комментария. — А дрянная бронзовая палка.

— Закрой свой рот, умник! — последнее слово Вальгар буквально выплюнул. — Тут разговаривают мужчины!

— Ах ты, пёс! — взор заволокла кровавая пелена. — А ну, иди сюда!

— Это, если что, вызов на поединок, — подсказал фон Штерн. — Макс вызывает Вальгара на бой. Если, конечно, Вальгар не струсит…

— Поединок! — заорал воин, шагая вперёд. — Я порву тебя голыми руками!

— Иди сюда, чертила! — я скинул с себя пиджак и рубашку — после семейного совета не было времени, чтобы переодеться — и, не глядя, швырнул их в сторону.

— Поединок! — объявил Кайрон, делая шаг назад.

— Поединок, — подтвердил фон Штерн, выходя из круга вслед за вождём.

— Я вырву твоё сердце и съем его у тебя на глазах! — Вальгар, не глядя, протянул свой меч назад, и клинок тут же принял кто-то из его свиты. — Я…

— Головка от часов «Заря»! — перебил я воина и, не в силах больше сдерживать кипящий внутри гнев, позволил ему вырваться наружу.

— Аккуратно, Макс! — крикнул Виш. — Держи контроль! Представь, что управляешь гоночным болидом! Отпустишь штурвал, и всё!

Больше всего мне хотелось стереть с лица Вальгара эту снисходительную ухмылку, и меньше всего на свете меня заботили советы Виша.

Но в словах фамильяра было нечто такое, что заставило меня прислушаться к дракону.

Гнев на мгновение отступил, и я, пользуясь моментом, мысленно заключил его в золотую трубу с открытым краном.

Казалось бы, что за детская ерундень? Но в тот же самый миг пришло понимание — хоть гнев никуда не делся, но теперь я его контролирую, а не он меня!

От этого озарения меня охватила эйфория, и я, безумно захохотав, бросился вперёд.

Чтобы в следующий момент, поймав прямой в лоб, отлететь назад.

Пропущенный удар меня слегка отрезвил, и я, вскочив на ноги, принял классическую стойку боксёра.

Весь мир, кроме ненавистной рожи Вальгара, перестал существовать, и я позволил кипящей внутри ярости, окутать всё моё тело, за исключением лица.

Я как будто заключил себя в невидимый доспех ярости, оставив открытым только лишь забрало.

Можно было, конечно, скрыть и его, но что-то внутри меня подсказывало — в таком случае я точно слечу с нарезки и устрою вокруг кровавую вакханалию.

Приняв несколько широких ударов на жёсткий блок, я отметил про себя, что Вальгар не просто машет руками, а навязывает мне свой рисунок боя.

— А что ты хотел? — удивился Виш. — Думаешь, в мире воинов нет своих единоборств? И вообще, Макс, ты неправильно выявляешь проблему. То, что Вальгар умеет драться — это понятно. Вопрос в другом — насколько у них в ходу борьба…

Как раз на этом моменте Вальгар открылся. Упускать такую возможность сломать противнику нос было бы глупо, и я выстрелил правым прямым.

Попал, правда, не в нос, а в челюсть, но даже так получилось недурно.

Что-то хрустнуло — не то челюсть, не то кулак, а голова Вальгара мотнулась в сторону.

Вот только я рано радовался.

Оказалось, что воин намеренно открылся, чтобы сократить дистанцию и навязать мне борьбу.

Я не понял, как он оказался около меня, но в следующий момент я взмыл в воздух, а мир вокруг сделал сальто.

Наверное, со стороны это было похоже на бросок прогибом, а сам Вальгар планировал воткнуть меня головой в землю.

Вот только пропущенный в челюсть сбил воину координацию, и вместо того, чтобы сломать мне шею, он неуклюже перекинул меня через себя.

— Борьбу тут уважают, — невозмутимо прокомментировал Виш, следя за тем, как я откатываюсь по земле, чтобы разорвать дистанцию.

Впрочем, стоило мне оказаться на ногах, как я заметил, что Вальгар едва-едва встал на четвереньки.

Такой момент упускать было нельзя, и я, подскочив к воину, с пыра пробил ему в голову ногой.

Но, вместо того, чтобы выбить Вальгару все зубы или вбить в череп его нос, моя голень врезалась в подставленные предплечья.

Воин опять специально открылся, чтобы поймать меня в ту же самую ловушку и завладеть ногой. Вот только он не учёл, с какой силой я ударю.

Хрясь!

Мой пинок не просто сломал его нос, но отшвырнул назад.

— Идеальный момент, чтобы добить противника, — хмыкнул Виш. — Ну или для того, чтобы показать свою силу.

Скорей всего Виш снова был прав, но я не решился добивать Вальгара по другой причине — опасался, что он сможет перевести бой в партер.

— Вставай! — крикнул я. — И начинай уже драться в полную силу!

— Убью! — заревел Вальгар и, вскочив на ноги, кинулся на меня.

Я ожидал, что он, потеряв контроль, начнёт совершать ошибки, но нет, каждый удар воина был чётким, выверенным и потенциально смертельным.

И если бы не Выносливость пятого ранга и окутавшая меня ярость, то у него были бы все шансы на победу.

Но я раз за разом сводил на нет все его атаки, не давая утянуть меня в партер.

Ну а когда Вальгар бросился в отчаянную атаку, раскинув руки в стороны, я, вместо того, чтобы отойти, рванул ему навстречу.

В глазах Вальгара не было ни малейшего страха, лишь одна ненависть и желание меня убить, и от этого осознания меня словно ледяным душем окатило.

Я абсолютно ясно понял — если дрогну и пожалею его, он такой ошибки не допустит. Без колебаний задушит или, как и обещал, вырвет мне сердце.

И если до этого момента у меня и были какие-то сомнения, то встретившись с Вальгаром взглядом, я понял — или я, или он.

Удар ноги в солнечное сплетение заставил воина согнуться пополам, и я, подскочив к Вальгару, взял его шею в захват.

В свой рывок я вложил всю ярость, весь гнев, который до сих пор кипел внутри меня.

Хрустнули шейные позвонки, затрещала рвущаяся кожа, и… в моих руках оказалась голова Вальгара, с раскрытым в беззвучном крике ртом и налитыми кровью глазами.

— Ну ты даёшь, Макс, — хмыкнул Виш. — Оторвать ему голову! Зуб даю, местным понравится!

Тело воина рухнуло на землю, и я, дождавшись, когда глаза воина остекленеют, аккуратно положил голову ему на спину.

Можно было, конечно, швырнуть её на землю, но гнев иссяк, уступив место здравому смыслу, и я решил продемонстрировать поверженному врагу своё уважение.

Судя по мёртвой тишине, повисшей над площадкой, куки не ожидали такого исхода. Да я и сам, честно говоря, не ожидал.

— Кто там следующий? — процедил я.

— Моя очередь, Макс! — нахмурился фон Штерн. — Я тоже хочу размяться!

— Обожди, — Кайрон даже не посмотрел на фон Штерна. — А ты не так-то прост, умник…

— Поздравляю, Макс, — хмыкнул Виш. — К тебе лично обращается самый крутой альфа-самец. Твоя репутация растёт на глазах.

— Непрост, — кивнул я. — И не забывай, что я в любой момент могу залить всю вашу степь огнём.

— Ты физически не мог победить Вальгара, — покачал головой Кайрон. — Но ты это сделал. Более того, ты оторвал ему голову… Скажи, умник, ты использовал магию?

— Во-первых, моё имя — Макс, — заявил я. — А во-вторых, я лишь выплеснул из себя накопившийся внутри гнев.

— Берсерк, — прогудел кто-то из вождей. Кажется, это был Драксар.

— Или Зверь? — возразил другой вождь. Как там его, Зартус?

— Вот сейчас и проверим, — усмехнулся Драксар, выходя в круг. — Умник, я вызываю тебя на поединок на мечах! Можешь пользоваться своей жалкой магией!

— Нет! — прервал его Кайрон. — Я хочу сразиться с Берсерком!

Драксар сузил глаза, покосился на меня и покачал головой.

— Нет.

— Поединок? — предложил Кайрон.

— Поединок! — согласился Драксар.

Такой поворот событий оказался для меня настолько неожиданным, что я даже как-то растерялся.

Неужели они действительно будут сражаться друг с другом ради того, чтобы биться со мной?

— Во-первых, да, — голос Виша вывел меня из задумчивости. — Во-вторых, выйди из круга. А в-третьих, поздравляю, Макс, местные наконец-то восприняли вас всерьёз!

Но не успел я выйти из круга, как заговорил третий вождь.

— Постой, Кайрон! Ты не можешь драться с Драксаром!

— Это ещё почему, Зартус? — нахмурился воин.

— Ты сам обозначил правила, — напомнил Зартус. — Прежде, чем чужаки получат право скрестить с тобой клинки, должны быть побеждены все вожди.

— Было, — подтвердил Драксар.

— Было… — с неохотой признал Кайрон.

— В таком случае, — победно улыбнулся Зартус. — Сейчас будут наши поединки!

— Я — первый! — заявил Драксар. — Умник — мой!

— Ещё десять минут назад я бы назвал тебя трусом! — заявил Зартус. — Уступи своё право мне. Я хочу отомстить за брата.

— Нет, — покачал головой Драксар. — Только я смогу с ним справиться. К тому же, я уже сделал свой выбор.

— Драксар в своём праве, — кивнул Кайрон. — Умник, ты готов к поединку?

— Скажи мне, Кайрон, — я демонстративно закатил глаза. — Сколько вождей мне нужно убить, чтобы вы разули глаза и начали относиться к нам всерьёз?

— Ты хотел сказать, ко мне? — хихикнул Виш. — К Ландеру у местных претензий нет.

— Ты готов к поединку, умник? — проигнорировал мой вопрос Кайрон.

— Моё имя — Макс.

— Как скажешь, умник.

— Ахахахаха! — расхохотался Виш. — Ловко он тебя!

— Ты сейчас допускаешь серьёзную ошибку, Кайрон, — я почувствовал, как внутри меня вновь закипает гнев. — Неуважение и недооценка противника ведёт к поражению. Но дело даже не в этом. После того, как я или Ландер одолеем всех вас в поединках, ваши товарищи, — я кивнул на свиту вождей, — посчитают, что это была удача или случайность.

Я обвёл взглядом хмурых воинов и продолжил.

— И такими темпами мы будем сражаться до тех пор, пока не закончатся все воины четырёх кланов.

— Ты плохо знаешь наш народ, чужак, — покачал головой Кайрон. — Мы заключили договор. Куки не нарушают своего слова.

— Ладно, — не стал спорить я, — но тогда предупрежу заранее. Если после того, как мы вас одолеем, новоиспечённый вождь решит схитрить и заявит, что договор утратил свою силу по причине гибели того, кто его заключал, я больше не буду сдерживаться.

Кайрон молча усмехнулся, а я почувствовал, как мой взор затягивает пелена гнева.

— Спокойно, Макс! — одёрнул меня Виш. — Ну сожжёшь ты всех куков, дальше-то что? Пойдёте с фон Штерном искать другие племена? Он же специально тебя выводит!

Я скрипнул зубами, но промолчал. Увы, но Виш вновь оказался прав.

— Довольно болтовни! — заявил Драксар и, крутанув в руке меч, вступил в круг. — Поединок!

— С оружием? — удивился я. — В таком случае, я вправе пользоваться магией!

— Пользуйся чем хочешь, умник, — отмахнулся Драксар. — Я отсеку твою голову и насажу её на кол!

— Осторожно, Макс, — насторожился Виш. — Его наручи…

Я присмотрелся к рукам Драксара, скользнул взглядом по остальным воинам и вернулся к вождю, вызвавшему меня на поединок.

Если у большинства куков наручи были из дубленой кожи, то у Драксара и его воинов они были… деревянные.

И если внешне они выглядели непрезентабельно, то в магическом зрении они очень походили на два серых пятна.

«Антимагия?»

— Думаю, да, — кивнул Виш. — Знать бы ещё, откуда…

— У меня условие, — заявил я. — Если ты, Драксар, проигрываешь, то отвечаешь на десять моих вопросов.

— Зачем трупу ответы? — усмехнулся Драксар. — Поединок?

— Только если примем мои условия, — покачал головой я. — Если не хочешь, то я сражусь с Зартусом. Зартус, что скажешь?

— Я согласен! — мгновенно отреагировал Зартус.

— Я согласен! — нахмурился Драксар. — Десять ответов, если ты победишь, умник. Поединок?

— Постой! — возмутился Зартус. — Умник предложил поединок мне!

— Кто бы мог подумать, — громогласно расхохотался Кайрон, — что два вождя будут спорить за право сразиться с умником! — Он посмотрел на меня и кивнул на своих товарищей. — Выбирай!

— Кого выберешь, Макс? — заинтересовался Виш.

«Драксара, — не задумываясь, ответил я. — Я хочу узнать секрет его деревянных наручей. Да и потом, Зартус хочет отомстить за брата, с ним не получится диалог».

— Разумно, — кивнул фамильяр. — Согласен с каждым пунктом.

— Драксар, поединок?

— Поединок! — довольно проревел воин, делая шаг вперёд.

Он со свистом рассёк воздух своим мечом, который больше походил на лом, и принял боевую стойку.

— Ты сам выбрал сражаться с оружием, — напомнил я, призывая Огненный клинок.

— Бой! — рявкнул Драксар и бросился на меня.

Его меч, несмотря на размеры и паршивую эргономику, летал, словно пёрышко, и если бы не Золотой доспех, воин просто-напросто забил бы меня.

Сила его ударов была такова, что за раз сгорала сотня монет. Что до моего Огненного клинка, то серая дымка, распространившаяся от наручей по мечу Драксара, надёжно защищала воина от испепеляющего огня.

Наши мечи изредка сталкивались, но бóльшую часть атак я позорно пропускал. Хорошо хоть удары Драксара вязли в Золотом доспехе.

Ей-Богу, мастерство Драксара было настолько велико, что даже Камневу, будь он на моём месте, пришлось бы несладко.

В какой-то момент я понял, что дальше так продолжаться не может, и, наплевав на защиту, сосредоточился на наручах воина.

Увы, но мой Огненный клинок, как бы я ни старался рассечь или спалить эти деревяшки, никак не мог справиться с антимагией.

Пришлось прибегнуть к плетениям стихии Земли.

Я рассчитывал, что Каменный таран сломает Драксару руки и ребра, но он лишь слегка откинул воина назад.

Впрочем, был и плюс. Драксар, заметив, что с моих рук срывается стихийное плетение, вынужден был прервать свою атаку и скрестить руки так, чтобы наручи коснулись друг друга.

По идее, Золотые шипы должны были преодолеть антимагию воина, но что-то останавливало меня от их использования.

С одной стороны, я знал, что у меня получится пробить защиту Драксара, но с другой — внутри меня зародилось чёткое понимание: выиграв тактически, я проиграю стратегически.

Пришлось плюнуть на атакующую магию и, обвешавшись щитами, идти в ближний бой.

Драксар бил быстро, сильно и больно.

Каждый его удар был потенциально смертельным, но я, благодаря Золотому доспеху, упрямо лез вперёд.

Воин, не будь дураком, сообразил, что является моей целью, и старался держать меня на расстоянии. Вот только его подвели его же инстинкты.

Удар, который должен был стать смертельным, увяз в магическом щите, и я, вместо того, чтобы рухнуть на землю, рванул вперёд.

У меня получилось вцепиться в правый наруч и крикнуть:

— Стой! Или сломаю!

В моём понимании, на предплечьях Драксара находился уникальный артефакт, и я даже представить себе не мог, сколько могут стоить такие наручи.

Поэтому, как мне казалось, было логично признать своё поражение и остановить бой. Вот только у куков было свое мнение на этот счёт.

Драксар зарычал и, выронив свой меч, попытался провести со мной тот же самый приём, который я провёл с Вальгаром.

И, учитывая, что рядом с наручами, все мои стихийные щиты рассыпа́лись, словно песок, у него были все шансы на успех.

Пришлось наступить на горло своей жадности и рвануть руки в стороны, разрывая правый наруч на две половинки.

Кранк!

Антимагия мгновенно ослабла, и я, напитав золотом свой Доспех, боднул Драксара в лицо.

Для воина мой удар оказался, что для слона дробина, но зато он отвлёкся, и я, воспользовавшись моментом, вцепился в левый наруч.

Кранк!

Серая дымка, окутывающая фигуру Драксара, испарилась, и я, крутанувшись, провёл эталонный хук справа.

Кранк!

На этот раз треснула рука воина, которой он всё же успел прикрыть лицо, и, кажется, челюсть.

Сила удара была такова, что Драксара отбросило назад.

Воин, несмотря на сломанную руку и пропущенный удар в челюсть, сумел сгруппироваться и даже встать в некое подобие защитной стойки, но меня уже было не остановить.

Поединок закончил хук с левой, который просто выключил Драксара.

Воин повалился на песок, а я победно вскинул руку вверх.

Несколько секунд в воздухе висела тишина, которую разрушил задумчивый голос фон Штерна.

— Макс, а ты разве не должен его добить?

— Да, — подтвердил Кайрон. — Иначе поединок считается неоконченным.

— Во-первых, Драксар должен мне десять ответов, — заявил я. — А во-вторых, мы с ним сами разберёмся.

— Это неправильно, — нахмурился Кайрон. — Поединок…

— Мы продолжим наш поединок тогда, когда посчитаем нужным, — отрезал я.

— Но…

— Я вызываю на поединок вождя Зартуса! — фон Штерн быстро сориентировался и постарался переключить внимания на следующий бой.

Кайрон обвёл притихших воинов задумчивым взглядом и вопросительно посмотрел на Зартуса.

— Я готов, — кивнул воин. — Не собираюсь дожидаться, пока умник задаст свои вопросы.

— Да будет так, — кивнул Кайрон.

— Поединок! — Зартус посмотрел на фон Штерна.

— Поединок, — довольно улыбнулся полудемон. — Без магии.

— Магия — для слабаков, — процедил Зартус, но, бросив взгляд на тело своего брата, добавил. — Или умников.

— Даже жаль, что он умрёт, — усмехнулся Виш.

«Это ещё почему?», — удивился я, взваливая на себя находящегося в отключке Драксара.

— Он гибкий, — пояснил Виш. — Сообразил, что, назвав тебя слабаком, он тем самым бросил тень на репутацию Вальгара. Поэтому и переобулся.

«Это да, — согласился я. — Увы, но с ним нам не по пути. Придётся договариваться с Кайроном и Драксаром».

— С последним вряд ли, — усмехнулся фамильяр. — Ты навлёк на него вечный позор. А вот с Кайроном можно попробовать. Нужно только придумать, как помочь ему сохранить лицо.

Виш даже не рассматривал возможность проигрыша фон Штерна. И я его понимал. Даже в человеческой форме от Ландера исходило чувство опасности, чего уж говорить про демоническую.

Кстати, местные подозрительно спокойно отнеслись к демонической форме фон Штерна! Сразу я как-то не обратил внимание, да и не до этого, если честно, мне было, а вот сейчас вспомнил и задумался. Неужели они уже сталкивались с демонами?

— Всё может быть, — дёрнул крылом Виш. — Возможно, в этом мире тоже есть Проколы.

Я тем временем вынес Драксара с площадки и, не обращая внимания на обступивших меня воинов из его клана, достал из Инвентаря зелье Сильного Исцеления.

Но, прежде чем влить его в рот воину, я вправил сломанные кости, стянул и зафиксировал их золотыми нитями и проверил челюсть Драксара.

С правой стороны он отделался трещиной, а вот с левой — кость оказалась сломана.

Пришлось стягивать кость и фиксировать челюсть золотыми нитями. Более того, в процессе я настолько увлёкся, что даже вырастил Драксару семь золотых зубов. Три только что выбитых мной и ещё четыре потерянных когда-то давно.

На бой фон Штерна с Зартусом я не смотрел, но, судя по доносящимся до моего уха звукам, Ландер сначала пофехтовал с вождём, а потом особо удачным уколом пронзил его сердце.

Закончили мы примерно одновременно. Я залатал Драксара, а Ландер уменьшил поголовье местных вождей.

— Пора, Макс! — шепнул Виш. — Если сейчас ничего не сделать, то Кайрон схлестнётся с фон Штерном. И он точно не отступит.

На этот счёт я был с дракончиком согласен и, влив в Драксара зелье Исцеления, поднялся на ноги.

— Я вызываю тебя на поединок! — судя по безумной улыбке Кайрона, его нисколько не волновало, что фон Штерн только что заколол одного из четырёх вождей.

— Я… — начал было Ландер, но, получив от меня ментальную оплеуху, растерянно замолчал.

— А давайте сделаем перерыв! — предложил я, воспользовавшись заминкой. — Предлагаю перекусить.

— Отличная идея, Макс! — тут же отреагировал Виш. — Идеальный выход из сложившейся ситуации!

— Сначала поединок, — нахмурился Кайрон.

— Нет, сначала обед, — возразил я. — Что скажешь, Ландер?

— Я бы поел, — кивнул полудемон. — Готов сожрать целого барана!

— Не знаю, как вы, парни, — я посмотрел на Кайрона и остальных воинов, — но у нас обед.

— Так нельзя, — покачал головой Кайрон. — Поединок священен! Если не принять вызов, с тобой никто не будет иметь дело.

— Кайрон, — я посмотрел на вождя, — мы примем вызов, но только после обеда. Или ты думаешь, что путешествовать между мирами так легко?

— К чему ты клонишь? — напрягся вождь.

— К тому, что нет чести в победе над голодным и уставшим противником. Хотя, если кто-то хочет победить любой ценой…

Вождь скрипнул зубами, но не нашёлся, что ответить.

— Выбирай, Кайрон, — предложил я. — Бесчестный бой сейчас или доблестный поединок после небольшого перекуса.

— Не люблю умников… — процедил вождь.

— Спорим, согласится? — хмыкнул Виш. — Кайрон не дурак, и уже оценил, на что вы с фон Штерном способны. А ещё он заметил, как ты использовал зелье Исцеления. Я бы на его месте воспользовался предложенной паузой как минимум для того, чтобы оценить, какой эффект оно окажет на состояние Драксара.

— Объявляю Передел! — провозгласил Кайрон. — Пир, на котором будут выбраны новые вожди!

— Вот видишь, — хмыкнул Виш. — Не только время выиграл, но ещё и свои дела решил под шумок обстряпать!

— На время пира, — продолжил тем временем Кайрон, — чужакам запрещается участвовать во всех поединках, кроме соревнований. Накрыть столы!

Судя по тому, с какой скоростью начались приготовления к пиру, есть куки любили не меньше, чем сражаться.

Перед вытоптанной площадкой для поединков, а по совместительству портальной площадкой, начали появляться грубо сколоченные столы и лавки.

На всё про всё ушло не более десяти минут, за которые я успел сполоснуться и надеть рубашку с пиджаком.

То, что удалось перевести вектор внимания куков с поединков на пир, уже было большой победой, но я и не думал расслабляться.

Во-первых, никто не может сказать, что выкинет Драксар, когда придёт в себя.

Во-вторых, за время пира мне нужно будет выведать у Кайрона особенности их общества и, в идеале, чем четыре клана отличаются друг от друга.

Из того, что я увидел, клан Драксара специализировался на антимагии, а вот насчёт остальных информации пока не было.

Ну и в-третьих, моё внимание привлекла фраза «Объявляю Передел!». Она была точь-в-точь как в послании главы рода.

— Для начала расскажите про свои кланы, а затем обсудим будущий договор.

Будь на моём месте кто-нибудь другой, он бы сначала принял предложение куков и только потом начал бы выяснять детали. Я же расценивал наши переговоры как бизнес-сделку.

Учитывая сменившуюся риторику вождей, мы с фон Штерном были нужны кукам больше, чем они нам, и моя предпринимательская жилка не позволила мне проигнорировать выпавшую возможность.

Зелья исцеления однозначно запали в душу вождям, и только ради них Драксар и Кайрон были готовы выступить под нашими стягами.

К тому же я не зря подарил вождям мечи. Судя по мелькнувшей в их глазах алчности, артефактные клинки стали той самой соломинкой, которая переломила спину верблюду.

Если за зелья вожди были готовы отдать свои армии, то за мечи — свои души.

Мне же их души были ни к чему, зато очень интересовали клановые особенности.

— Про мой клан ты уже знаешь, — начал Драксар, переглянувшись с Кайроном. — Наше преимущество — это деревянные наручи дриад и чувство магии.

— Чувство магии? — переспросил я.

— Все, кто вступают в мой клан, рано или поздно начинают чуять магов, — пояснил Драксар и, чему-то усмехнувшись, добавил. — Ну и других одарённых. Я сразу понял твою истинную силу и собирался уйти к предкам.

— Что-то пошло не так, — усмехнулся я.

— Видимо, моё время ещё не пришло, — пожал плечами Драксар.

— А ведь он действительно в это верит, — проворчал Виш. — И как только в куках сочетается готовность умереть в любой момент и личная выгода.

«Скорей всего дело не в личной выгоде, — мысленно отозвался я. — Думаю, это ответственность за клан».

— Возможно, — хмыкнул Виш. — Не смотрел с этой точки зрения.

— Твоё время ещё не пришло, Драксар, — подтвердил Кайрон. — Но у тебя ещё будет возможность встретиться с предками. Я предлагаю тебе возглавить вторую армию.

Судя по тому, каким тоном это было сказано, руководство первой армией Кайрон оставлял за собой.

— Я могу бросить тебе вызов, Кайрон, — усмехнулся Драксар. — Но не буду. Я принимаю твоё предложение.

— Вы серьёзно? — не выдержал я.

— Ты о чём? — не понял меня Кайрон.

Судя по взгляду, Драксар тоже не понимал, что стало причиной моего удивления.

— Вы бросите всё и пойдёте в другой мир во главе своих армий?

— Ну да, — Кайрон переглянулся с Драксаром. — Ты сам сказал, что нас ждёт добрая битва!

— Отмороженные, — буркнул Виш.

— Ещё как ждёт, — подтвердил я. — Но… вы же оставите свой мир? Вдруг, пока вас нет, кто-нибудь заявит права на управление кланом?

— И что? — Кайрон или притворялся, или действительно не понимал, к чему я веду.

— Ладно, — я понял, что не смогу объяснить кукам концепцию Власти. — А если в ваше отсутствие придут псы?

— Пусть приходят, — равнодушно отозвался Драксар. — Куки никогда не бегают от драки.

— Ясно, — кивнул я, сворачивая тему. — Что насчёт других кланов?

— Клан Вальгара дарует воинам силу, — протянул Кайрон. — А Зартус — ловкость.

— Любопытно, — заинтересовался Виш. — Какая интересная система, где привязка талантов идёт не к одарённому, а к клану! С силой всё понятно, а что насчёт ловкости? Тут напрашивается оружие дальнего боя, которого у куков нет.

— Кстати, почему у вас нет луков или арбалетов? — тут же уточнил я.

— Оружие трусов, — скривился Кайрон.

— И подлецов, — добавил Драксар.

— Или совет кланов запретил ловкачам пользоваться луками, — хмыкнул Виш. — Чтобы они не подмяли все остальные кланы под себя.

Предположение Виша понравилось мне больше, чем слова вождей, но я не стал развивать эту тему.

— Понял, — кивнул я. — Что насчёт копий? Их можно метать?

— Это… не запрещается, — поморщился Драксар.

— Ясно, — я посмотрел на Кайрона. — А какая особенность у твоего клана?

— Чутьё воина, — не раздумывая, ответил вождь. — Мечта любого кука!

Судя по тому, как скривился Драксар, Кайрон сказал чистую правду.

— Я понял… Кайрон, Драксар, что мне ещё следует знать о ваших обычаях?

— Что ещё? — Кайрон с сомнением посмотрел на меня, но, бросив взгляд на свой клинок, кивнул сам себе. — буду честен с тобой, Макс. Нам нужна эта война. Ещё полгода-год, и нашим кланам станет мало степи.

— Я так и знал! — победно заявил Виш.

— Мы же хотим сохранить традиции и обычаи наших кланов, — подхватил Драксар. — Знал бы ты, Макс, сколько кланов было уничтожено за последние столетия.

— Самое ценное, что у нас есть — это наследие предков, — кивнул Кайрон. — Твоё предложение позволит снизить растущее напряжение.

— И обучиться новой тактике, — напомнил Драксар. — Новые знания — это хорошо.

— В таком случае, у меня возник резонный вопрос, — я достал из Инвентаря зелье Исцеления. — Если воинов слишком много, зачем вам эти микстуры?

— Нам нужны опытные бойцы, а не желторотые юнцы с больши́м самомнением, — Кайрон посмотрел на соревнующихся друг с другом воинов. — Мы живём войной и не можем себе позволить потерять самое ценное, что у нас есть — опыт и знание.

— Логично.

Когда куки переобулись в воздухе, признав нас с фон Штерном одарёнными из легенд, я подумал, что они не хотят терять власть. Сейчас же эти ребята открывались совсем с другой стороны.

— Для них это выгодная сделка, — фыркнул Виш. — Зелья помогут сохранить жизни опытных бойцов — раз. Горячие головы из числа молодёжи перестанут быть проблемой — два.

«Новое оружие и доспехи — три», — мысленно закончил я, а вслух сказал совершенно иное.

— Есть ли ещё кланы?

— Есть, — кивнул Кайрон. — За рекой, в горах, в лесах, в саванне и в пустыне. Раз в пять лет вожди собираются на Большой Совет и решают, кто и с кем будет воевать.

— Псы, — я расплылся в широкой улыбке. — Идеальный выход для вашего совета!

— Да, — кивнул Кайрон. — Сражаться друг с другом скучно.

— Скучно! — фыркнул Виш. — Заметил, да? Можно было сказать: неприятно, неразумно, недальновидно, но нет! Им скучно!

— Понимаю, — склонил голову я, мысленно соглашаясь с Вишем. — В таком случае, по рукам?

— По рукам, — подтвердил Кайрон. — Сорок тысяч воинов готовы выступить сегодня же, и ещё столько же завтра.

— Отлично, — улыбнулся я. — Последний вопрос. Будем ли мы дожидаться, когда выберут ещё двух вождей?

На самом деле, это была небольшая проверка на вшивость.

Такие ли Кайрон с Драксаром честные и справедливые, как себя позиционируют, или Власть что-то значит и в мире куков?

— Несомненно, — Кайрон махнул в сторону костров. — Как только будет съеден первый бык, Вальгар и Зартус займут свои места.

— Как ты сказал? — переспросил я. — Вальгар и Зартус? Не так ли звали тех вождей, которые… отправились в лучший мир?

— Вожди меняются, имена — нет, — на полном серьёзе ответил Кайрон, и Драксар кивком головы подтвердил его слова.

— Интересно, — протянул я.

— И практично, — усмехнулся Виш. — Стабильность!

— Тогда ждём новых Вальгара и Зартуса?

— Если не хочешь, чтобы вспыхнула война кланов, не называй их новыми, — покачал головой Кайрон.

— Хорошо, — уж что-что, а устанавливать свои порядки в гостях я не собирался. — Тогда ждём Вальгара и Зартуса?

Вожди молча кивнули, и я, посчитав, что разговор поставлен на паузу, огляделся по сторонам.

Куки все так же соревновались, кто-то боролся, кто-то метал камни, а кто-то и вовсе играл в карты!

Фон Штерн, конечно же, крутился среди борцов, то и дело принимая вызовы на товарищеские поединки, но моё внимание неожиданно привлёк пожилой по местным меркам воин.

Судя по донёсшимся до меня обрывкам разговора, этот воин предлагал окружающим его воинам сразиться в… загадки.

Вот только остальные куки обходили его стороной чуть ли не за несколько метров.

И, хоть пожилой воин и не думал унывать, я прекрасно чувствовал его эмоции.

— А это кто такой? — спросил я у вождей.

— Старик Гарда, — ответил Драксар. — Единственный, кто по воле случая выжил из клана лекарей Гардара.

— Лекарей?

— Мы их так называли, — кивнул Драксар. — Лекари были сильнейшим кланом за рекой, но их вождь решил, что может диктовать свои условия другим кланам.

— И Гардар — единственный уцелевший?

— Не Гардар, а Гарда, — поправил меня Кайрон. — Он отказался становиться главой клана.

— Из-за чего, — добавил Драксар, — как только он умрёт, ещё один клан перестанет существовать, а куки лишатся лекарей.

— Внимание! — ожил висящий на груди амулет. — Поспособствовать возрождению клана Лекари Гардара! Награда: благодарность Гардара.

— Да какие они лекари, — отмахнулся Кайрон. — Даже рану заговорить не может. Зелья Макса в сотни раз лучше.

— Это да, — кивнул Драксар. — Жаль, что их мало.

— Будут ещё, — пообещал я, обдумывая предложение Стелы. — Получается, Гарда отказался принимать имя главы клана?

— Считает, что недостоин, — пожал плечами Кайрон.

— И мы с ним согласны, — припечатал Драксар. — Но клан и умение жаль.

— Жаль, — подтвердил Кайрон.

— Он загадывает загадки?

— Да, — поморщился Драксар. — Но с ним никто не желает играть.

— Почему?

— Гарда ищет смерти, но никто не желает сражаться со слабаком, который не сумел достойно умереть со своим кланом, — пояснил Кайрон. — И даже его дар видеть слабые места, который получит победитель, не меняет ситуацию.

— Он хочет, чтобы его убили? — уточнил я.

— Ну да.

— В таком случае, я пройдусь. Ведь мы же можем участвовать в соревнованиях?

— Можешь, — поморщился Драксар. — Но если проиграешь, тебе придётся убить Гарду. Уважение к тебе упадёт.

— Да мне плевать, — отмахнулся я. — Я не привык бегать от сложностей.

И, оставив вождей обдумывать новую для них концепцию, направился к пожилому воину.

Я до последнего ждал комментарий от Виша, но дракончик помалкивал, безмолвно наблюдая за мной со стороны.

Кук же, заметив, что я к нему иду, перестал повторять свой вызов и с интересом уставился на меня.

— Ты знаешь правила, чужак? — спросил он, стоило мне остановиться перед ним.

— Если угадываю твою загадку, то побеждаю я. Если угадываешь ты — то побеждаешь, соответственно, ты.

— Ты — умник, — покачал головой воин. — Загадок будет три.

— Хорошо, — не стал спорить я.

— Что легче всего на свете, но никто не в силах его удержать?

— Серьёзно? — удивился я. — Дыхание.

Воин бросил на меня поражённый взгляд и согласно прикрыл глаза.

— Да. Это так.

— Откуда ты знал, Макс? — не выдержав, поинтересовался Виш.

«Это же детская загадка», — я не понял удивления фамильяра.

— Ну-ну, — не стал спорить Виш.

— Вторая загадка, — произнёс тем временем воин Гарда. — Накорми меня — и я буду жить, напои меня — и я умру.

— Нашёл у кого спрашивать, — усмехнулся я. — Это огонь.

— Неплохо, — одобрил Виш. — Тоже детская загадка?

«Ну да».

— Третья загадка! — посерьёзнел Гарда. — У меня нет ни рук, ни ног, ни крыльев, но я взлетаю в небо…

Видимо, в моих глазах мелькнула победная искра, поскольку кук осёкся и нахмурился.

— Нет, я задам другую!

— Другую, так другую.

— Я — птица, но не летаю. Плыву по реке, но не мокну. Кто я?

— Тень.

— Мог бы подумать для приличия, — фыркнул Виш. — Смотри, как он расстроился!

— Я выиграл? — уточнил я, глядя на сгорбившегося воина.

Вокруг нас начали собираться все те куки, кто хотел услышать загадки старого Гарды, но не желал бросать тень на свою честь.

— Ты выиграл… — кук сердито нахмурился и закончил совсем не так, как я ожидал. — Ты выиграл право загадать мне загадку. Одну! Если отгадаю — я победил. Если не отгадаю — ты.

— Вот он жук, — хмыкнул Виш. — Соглашаемся?

«А то!»

— Вот тебе загадка, воин Гарда, — улыбнулся я. — Кто на рассвете ходит на четырёх ногах, в полудень на двух, а к закату на трёх?

— Это же легко, Макс! — возмутился Виш. — Он сейчас быстро её отгадает! Даже я знаю ответ на эту загадку!

«Сомневаюсь, — мысленно возразил я. — Ты видел здесь хоть одного старика? Тем более с посохом или тростью?».

— Но… — начал было фамильяр. — А ведь ты прав!

Гарда же, не обращая внимания на столпившийся вокруг нас народ, уставился в небо.

— Что потребуешь от него, когда выиграешь? — усмехнулся Виш. — Принять имя вождя и возродить клан? Или заберёшь его дар видеть слабые места противника?

«Посмотрим».

Молчание Гарды тем временем, затянулось. Причём настолько, что вмешаться в наше соревнование пришлось самому Кайрону.

— Гарда! Ты тянешь время! Все соревнования уже закончены, а быки готовы. Воины четырёх кланов ждут одного тебя. Пришло время дать ответ, Гарда!

— Это… это… это демон!

— Нет, Гарда, — я покачал головой. — Это — человек.

— Человек? — не поверил Гарда. — Не может быть!

— Может, — возразил я. — Тут такой же принцип, как и в твоих загадках. День — это метафора жизни. Объяснить, что такое рассвет, полдень и закат?

— Четыре ноги, — прошептал пожилой воин, — это ребёнок, две — это воин в расцвете сил, но три… Откуда три ноги?

— Посох, — пожал плечами я. — Или костыль. В старости ноги начинают подводить.

— Куки не знают, что такое старость! — заявил Гарда.

Ещё бы не знают! Да тут до сорока дожить — уже достижение!

— Может, ещё узнаете, — я кивнул на вождей. — Под мудрым руководством Кайрона, Драксара, Вальгара и Зартуса.

— Кстати, о Вальгаре и Зартусе, — подхватил Кайрон. — Кто готов заявить права на место вождя, выходите на поляну, но для начала…

— Гарда выполнит желание Макса! — закончил Драксар и, проигнорировав недовольный взгляд Кайрона, посмотрел на пожилого воина. — И не вздумай тянуть время!

— Тянуть время? — горько усмехнулся Гарда. — Я жду не дождусь, когда смогу уйти вслед за своим кланом! Ты хочешь мой дар, — он посмотрел мне в глаза. — Так забери же его!

— Да, Макс, — хмыкнул Виш, — забери его. Представь только, ты сможешь видеть слабые места противника!

«Не в этот раз Виш», — мысленно отозвался я и посмотрел на Гарду.

— Моё желание таково: ты принимаешь имя Гардар и берёшь на себя ответственность за свой клан.

— Я недостоин! — выкрикнул воин. — Я напился браги и проспал весь бой! Лучше бы я утонул на том плоту!

На том плоту? Так вот, значит, как Гарда попал в степь… Впрочем, его злоключение — последнее, что меня интересует.

— Я сказал, — нахмурился я. — Ты услышал.

— Но я…

— Ты только что получил возможность реабилитироваться, — перебил я Гарду. — Жалеют себя только слабаки или девчонки. Мужчина же всегда выбирает самый сложный путь!

— Чем сложнее путь, тем больше награда! — поддержал меня стоя́щий среди воинов фон Штерн. — Я вообще не понимаю, чего ты мнёшься, — Ландер ткнул в Гарду пальцем. — Возроди клан, а я помогу ему возвыситься!

— Знаю я, как фон Штерн ему поможет, — хохотнул Виш. — Подложит под него несколько сотен одарённых девчат. Даже если целителем станет каждый десятый, Ландер всё равно окажется в плюсе!

— Решайся, Гарда, — подержал я фон Штерна. — Все совершают ошибки, но не все находят в себе силы их исправить.

— Ах, какие слова, Макс! — Виш прижал лапы к чешуйчатой груди. — Прямо в сердечко!

«Не паясничай», — отмахнулся я от фамильяра.

— Что скажешь, Гарда?

— Что скажу? — вздохнул пожилой воин. — Скажу… что я не Гарда. Я — Гардар Светлый! И я принимаю на себя ответственность за клан Лекарей!

— Я бросаю тебе вызов, Гардар! — тут же заявил какой-то молодой воин из клана Вальгара.

— Оружие или голые руки? — невозмутимо уточнил пожилой воин.

— Голые руки! — самоуверенно заявил выскочка. — Поединок!

— Поединок, — подтвердил Гардар и, не говоря больше ни слова, направился в круг.

«Ты что-нибудь понимаешь?», — мысленно спросил я Виша.

— А чего тут понимать? — удивился фамильяр. — Одно дело сражаться с изгоем, другое дело с главой клана. Юнец решил сделать стремительную карьеру.

«Больше похоже на изощрённое самоубийство».

— Ну… — Виш окинул взглядом коренастую фигуру Гардара, — думаю, в этот раз ты прав, Макс.

Так оно и случилось.

Стоило воинам оказаться в кругу, как Гардар ткнул своего соперника под правую ключицу, отчего того как будто парализовало. А затем просто-напросто свернул ему шею.

Но эта демонстрация силы куков не впечатлила.

Гардару пришлось принять ещё семь вызовов, прежде чем до воинов дошло — этот орешек им не по зубам.

Гардар занял место за столом вождей, а в круг вступили претенденты на место Вальгара и Зартуса.

Я уже настроился на бессонную ночь, полную поединков, но, к моему удивлению, всё обошлось двумя поединками.

В первом высокий лысый воин технично забил дубиной своего соперника с копьём, и, не дождавшись вызова, занял место Вальгара.

Во втором силы были примерно равны, но невысокий кук оказался то ли удачливей, то ли ловчее и пронзил горло своего противника коротким копьём.

С поединками на этом было покончено, и куки обратили своё внимание на жаренных быков.

На импровизированных столах появилась брага, и спустя несколько часов пир воинов стал походить на типичный корпоратив.

Ну а мы с фон Штерном и вождями обсудили наконец-то детали нашей сделки.

Для этого Кайрону пришлось ввести Гардара, Вальгара и Зартуса в курс дела, а мне выставить на стол все свои склянки.

Зелья были поделены, а затем пришёл черёд куков.

Вожди гарантировали, что сорок тысяч воинов готовы отправиться в другой мир в любой момент, но снаряжение и харчи за счёт принимаемой стороны.

Фон Штерна такие условия более, чем устраивали, и мы ударили по рукам.

Ну а потом Ландер остался пить с вождями, а я пошёл создавать золотой обелиск.

Золота у меня было достаточно, сил тоже, и я надеялся, что через пару часов вернусь сначала к Клэр, ну а потом уже домой.

На душе было тревожно, и виной тому была набирающая обороты война. Я хоть и храбрился на людях, но как только начинал считать, во сколько мне обойдётся конфликт с Европой, то мгновенно терял аппетит.

А ведь не стоит забывать о мире фон Штерна!

Было очевидно, что победит или тот, чья экономика окажется сильнее, или тот, кто сумеет нанести сокрушительный удар и вынудить противника к капитуляции.

И что-то мне подсказывало, что англичане уже вовсю подбивают всех наших соседей ударить Империи в спину.

Ничего нового они не придумали — все так же обещают и делят шкуру неубитого медведя, но я искренне не мог понять, почему в это верят их… союзники.

Уж не знаю, что островитяне пообещали тем же самым австро-венграм и османам, но с прибылью из конфликта выйдут только англичане.

И я совершенно уверен, что войну на несколько направлений мы не потянем. Точнее, потянем, но недолго.

Да, я худо-бедно выстроил процессы в минфине Империи, а Император проредил Канцелярию, но это были лишь цветочки.

Реальный уровень коррупции и казнокрадства был настолько высок, что для меня до сих пор было секретом, как Империя до сих пор существует!

Конечно, можно было договориться с вождями и подтянуть куков сначала в Петербург, а потом и в Польшу, но… при одной этой мысли мне становилось не по себе.

Пусть фон Штерн разбирается с куками, а я предпочту справляться с проблемами собственными силами.

В мире фон Штерна я решил не задерживаться.

Да, очень хотелось провести время с Клэр, но нарастающая внутри тревога затмевала собой всё вокруг.

К счастью, Клэр понимала моё состояние чуть ли не лучше, чем я, и лишь молча прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо.

Удивительно, но тепло, идущее от Клэр, приглушило тревогу, и я был готов простоять так ещё целый час. Вот только Клэр, как я уже сказал, не хуже меня понимала сложившуюся ситуацию. Она первая подняла голову и, посмотрев мне в глаза, произнесла.

— Пора, Макс.

— Пора, — подтвердил я, чувствуя, как тревога сменяется раздражением и гневом.

Сколько ещё я вынужден буду скакать между мирами, словно белка? Почему я должен менять своё личное счастье на войну?

«Да потому что эта война идёт с одной-единственной целью, — ответил я сам себе, — чтобы защитить свои семьи».

— Вот-вот, — поддержал меня Виш. — Время, Макс!

Я, оторвав взгляд от Клэр, посмотрел на царящую вокруг суматоху — фон Штерн и его команда носились словно электровеники, пытаясь разместить такую ораву куков.

Благо место было — бывший тренировочный лагерь песеголовых, который, увы, пришлось отстраивать заново.

Стучали топоры, растягивалась ткань, в закопчённых котлах булькала каша. Из города тянулась вереница телег, которые то и дело обгоняли всадницы на взмыленных лошадях.

В общем, жизнь, что называется, кипела. И куки, разинув рты, смотрели на то, как девушки, которые в их понимании годились только для того, чтобы рожать и смотреть за детьми, выполняют работу мужчин.

Наверное, будь на моём месте какой-нибудь ученый, он бы всё отдал, чтобы понаблюдать за столкновением двух диаметрально противоположных культур. И, скорее всего, написал бы целую докторскую диссертацию.

Но у меня были вещи поважнее. Я крепко прижал к себе Клэр и, поцеловав её на прощанье, с неохотой выпустил её из своих объятий.

— Ты же в город? — лукаво улыбнулась Клэр и, получив утвердительный кивок, махнула в сторону пасущихся коней. — Тогда я подготовлю лошадей. Не против, если я тебя провожу?

— Только за, — невольно улыбнулся я.

Но стоило Клэр отойти на пару шагов, как меня вновь захлестнула необъяснимая тревога.

— Это нормально, Макс, — поспешил успокоить меня Виш. — Мы и так задержались здесь дольше, чем планировали.

«Это точно…».

— Будешь прощаться с вождями и фон Штерном?

«Ландеру не до этого, — я нашёл взглядом полудемона, который безостановочно раздавал указания. — А вот с вождями можно».

Кайрон не зря был неформальным лидером куков. Он интуитивно понял: лучшее, что они могут сейчас сделать — не мешать фон Штерну.

Поэтому куки дисциплинировано стояли, разбившись по кучкам, и с интересом наблюдали за работой местных красавиц.

К счастью, вожди стояли вместе на небольшом пригорке, и мне не пришлось бегать по всему лагерю, чтобы попрощаться с каждым.

— Кайрон, Драксар, Гардар, Вальгар, Зартус, — я перечислил имена вождей. — Для меня честь стоять с вами плечом к плечу.

— Но ты уходишь, — уж что-что, а Кайрону нельзя было отказать в проницательности.

— Ухожу, — подтвердил я. — Это битва фон Штерна. Меня же ждёт война в своём мире.

— Ты можешь рассчитывать на нас, Макс, — сказать, что слова Кайрона меня удивили — ничего не сказать. — Хоть ты и умник, но твой дух крепче камня.

— Благодарю за предложение, но свой дом я и мои соратники будем защищать сами. Это фон Штерн остался один и вынужден был пойти на сделку, чтобы защитить свой мир, женщин и детей.

— Я вижу вокруг не только женщин и детей, — заметил Гардар. — Но и воинов со стальными руками и ногами.

— Это ветераны из моего мира, — кивнул я. — В обмен на протезы мой род предложил им отправиться сюда, и они согласились.

— Неужели мои глаза обманывают меня, Макс? Эти… протезы не отличить от настоящей руки!

— Гибкость, чувствительность, сила — всё восстанавливается, — подтвердил я. — Единственный минус — это очень дорого.

— Мы готовы заплатить любую цену, — заявил Гардар, даже не посоветовавшись с другими вождями. — Сколько славных воинов вынуждены были уйти в степь, потеряв ногу или руку!

— Я постараюсь наладить поставки, — немного подумав, протянул я.

— Что ты потребуешь взамен? — поинтересовался Кайрон, перехватывая инициативу.

— Ну смотрите, — задумался я. — Базовую защиту вам выдаст фон Штерн, но после первого же боя с песеголовыми, вы обзаведётесь доспехами. Ребята вы рослые, нагрудники псов вам отлично подойдут.

Вожди синхронно кивнули, в очередной раз подтверждая мои догадки. Они явно не понаслышке знали, что такое доспехи.

— То же самое и про оружие. Копья со стальными наконечниками, пилумы, мечи, оббитые сталью щиты — что-то выдаст фон Штерн, но бОльшую часть придётся брать боем.

— Ты ведёшь к тому, что сталь тебя не интересует? — уточнил Драксар.

— Именно. Золото, артефакты, уникальные ресурсы, знания, пленные шаманы и некроманты, их сокровищницы — вот, что мне интересно.

— Не забудь про походную казну, — напомнил Виш. — Хотя… это и есть сокровищница.

— Что насчёт наших знаний? — спросил Гардар. — Они тебя интересуют?

— Гардар… — нахмурился Кайрон. — Ты забываешься.

— Разуй глаза, Кайрон, — покачал головой лекарь. — Магия Макса на голову выше всех наших клановых техник. А его зелья сильнее моих настоек!

— В таком случае, зачем Максу наши знания? — прищурился Драксар. —

— Меня интересует всё, — я пожал плечами. — Мой род создаёт школы по всей Империи, и даёт возможность каждому ребёнку выбрать любимое дело по душе. Как знать, может, ваши знания помогут вырастить отличных воинов-лекарей, которые будут спасать своих раненых товарищей?

— Всё-таки предания не врали, — покачал головой Кайрон. — До сих пор не могу в это поверить.

— Есть многое на свете, друг Кайрон, что и не снилось нашим мудрецам, — улыбнулся я. — Как сказал мой друг, скоро наши миры ждут большие потрясения.

— Вообще-то, — Виш, сообразив, что я говорил про него, тут же приосанился. — Они уже идут! Слыхано ли дело, связывать миры в обход Сети, силами одной Стелы!

— Мы видим, — усмехнулся Драксар, и остальные вожди согласно закивали.

— Всё, уважаемые, мне пора, — я заметил, что Клэр машет мне рукой, — вся связь через фон Штерна. Чуть позже пришлю в этом мир своего представителя.

— Жаркой тебе битвы, Макс, — судя по одобрительным взглядам вождей, Кайрон пожелал мне что-то хорошее. — И сильного врага!

— Взаимно, — кивнул я. — И да, мои слова вам не понравится, но прислушайтесь к советам местных воительниц. Они хорошо знают тактику и стратегию песьеголовых. Отриньте гордыню, и ваши воины скажут вам спасибо.

— Мы разберёмся, Макс, — сухо ответил Кайрон.

— Бесполезно, — озвучил мои мысли Виш. — Вся надежда на фон Штерна.

Я понимал, что говорить что-то Кайрону и остальным бессмысленно, поэтому просто пожал плечами.

— До встречи, вожди!

И, не дожидаясь ответа, поспешил к Клэр.

Девушка уже ждала меня с двумя вороными конями, которые, судя по взмыленным бокам, уже не раз скакали до города и обратно.

Разменяв золото по номиналу, я обратился к Водной стихии, и коней накрыла Исцеляющая волна. Скакуны тут же повеселели, и я, подмигнув Клэр, вскочил на своего коня.

Ну как вскочил… Скорее вскарабкался.

А затем была безумная скачка, во время которой я даже забыл про бьющее по копчику седло и насладился ощущением полёта, что ли?

Правда, пришлось время от времени поддерживать коней Исцеляющей волной, но это была сущая мелочь.

По моим внутренним ощущениям дорога заняла несколько минут, ведь рядом со мной скакала любимая женщина. Поэтому, когда мы заехали в конюшни, и Клэр спросила, есть ли у нас ещё полчаса, я, не задумываясь, сказал «да».

И даже поселившаяся в груди тревога не смогла ничего сделать.

Эти полчаса пролетели словно миг, и лишь чувство долга заставило меня оторваться от Клэр. Забавно, но я только сейчас понял, чем отличается ночь с любимой от ночи с любой другой красоткой…

Если до этого я старался не ударить в грязь лицом, то эти полчаса я думал лишь о том, чтобы Клэр было хорошо.

Эх! И почему эта чёртова война случилась так не вовремя!

От осознания, что мне пора, стало настолько плохо, что я лишь чудом не послал все свои обязательства куда подальше.

Клэр порывалась меня проводить, но я понимал — если она пойдёт со мной к Алмазному обелиску, то вряд ли я смогу шагнуть в портальную арку.

Поэтому, фактически сбежав от любимой женщины, я усилием воли отбросил все мысли и шагнул в портальный круг.

Но почему, если я всё сделал правильно, на душе так погано?

— Макс! — первым, кого я увидел, появившись на арене Колизея, был… Камнев. — Макс? Что-то пошло не так?

Дмитрий мгновенно считал моё настроение и нахмурился, машинально положив ладонь на рукоять клинка.

— Всё так, Дмитрий, — вздохнул я, — песеголовых ждёт неприятный сюрприз в виде сорока тысяч куков. И это только начало.

— Так это же отлично! — не понял Камнев.

— Отлично, — согласился я. — Просто…

— Клэр? — догадался Камнев. — Понимаю, Макс.

— Не будем о грустном, — отмахнулся я. — Как обстановка?

— Ужас, — вздохнул Камнев и, поманив меня за собой, приступил к докладу прямо на ходу. — Каждый день отлавливаем диверсантов. Отравляют воду, устраивают засады на семьи высокопоставленных офицеров, пытаются нарушить работу обелисков, поджигают мастерские и мануфактуры.

— А на фронте?

— Австро-венгры избегают генерального сражения, их небольшие отряды атакуют со всех сторон, всеми правдами и неправдами пересекают границы и пытаются нарушить снабжение.

— Тактика тысячи порезов, — кивнул я, следуя за другом. — А мы?

— Степан с Немировым работают не покладая рук, — усмехнулся Камнев. — Форточники, авантюристы, гильдейцы, кадеты… Мы привлекаем всех, кого можем. Выдаём награды за поимку диверсантов, устраиваем дежурства.

— Отлично. Волки помогают?

— Шутишь? — удивился Камнев. — Да стая Клыка делает бóльшую часть работы. Они чуют амулеты шаманов и артефакты некромантов!

— Ясно, а Шуйский в таком случае чем занят?

— Сенат, Имперская канцелярия, губернии, границы, — принялся перечислять Камнев. — Они с Ликвидаторами работают на износ. Я догадывался, что у нас много предателей, но чтоб настолько…

— Разделяй и властвуй, — поморщился я. — Что с бизнесом?

— Пришлось подзатянуть пояса, — вздохнул Камнев. — Урезать часть расходов, но в целом всё хорошо. Колмогоров и Вязовая делают все, чтобы народ не ощутил начавшейся войны, и потребление товаров потихоньку восстанавливается.

— Как дела в Польше?

— О! — расплылся в улыбке Камнев. — Скоро австро-венгров ждёт большой сюрприз!

— Успели прогнать войска через арену?

— Успели, — подтвердил Камнев. — Остался один корпус, и как только они получат дары, Красновы с Миллером нанесут удар.

— Какие корпусы уже там?

— Третий пехотный и четвёртый резервный кавалерийский.

— И наши?

— И наши, — подтвердил Камнев. — Штаб подготовил два плана. Ждём только твоего решения.

— Планы у тебя с собой?

— А как же, — усмехнулся Камнев. — Сейчас дойдём до моего кабинета и всё покажу.

Учитывая, что кабинет Дмитрия находился в одной из ВИП-лож, идти пришлось недалеко.

Спустя несколько минут мы уже пили чай и обсуждали представленные генеральным штабом планы.

Судя по донесениям, проблемы на границе были не только с Австро-Венгрией, но ещё и с Германией.

Правда, последняя, несмотря на грозные окрики Англии, не спешила развязывать полномасштабное вторжение. И неудивительно, ведь с севера находилась лояльная Виолетте Дания.

Германцы понимали, что как только они двинут войска в нашу сторону, Дания высадит у них на побережье свой десант.

Но, судя по данным разведки, послы англичан почти перебороли сопротивление германцев. Судя по флоту французов, который вошёл в территориальные воды Германии, островитяне сумели убедить своих извечных противников вступить в войну на их стороне.

Теоретически, французы должены были блокировать датский флот, позволив тем самым германцам бросить в бой сухопутные войска.

Учитывая подготовку австро-венгров к прорыву границ и неясные движения на юге Империи — наверняка османы решили покуситься на Грузию — намечался удар с трёх сторон.

И это нам ещё повезло.

Изначально к удару должны были присоединиться маньчжуры и японцы, но на этот раз имперский МИД сработал на ура, и вместо совместного удара по нам, на востоке завязалась кровопролитная война.

За участие в войне против Империи англичане пообещали маньчжурам острова японцев, а японцам — Корею.

Не знаю, как разведчики сумели добыть секретные бумаги, но стоило маньчжурам и японцам увидеть копии договоров, как отношения с Англией были разорваны, а на территории Кореи развернулись ожесточённые сражения.

Плохо радоваться чужой беде, но я вздохнул с облегчением.

Банальная логика: чем больше наших соседей будут заняты выяснением отношений между собой, тем проще нам будет.

Что до планов, то их, как я уже упомянул, было два. Защитный и атакующий.

Первый подразумевал собой глухую оборону и активное использование диверсионных групп.

По сути, всё это время Миллер так и воевал. И, несмотря на вспыхивающие то и дело восстания в самой Польше, уверенно держал границу. У такой стратегии были как свои плюсы, так и минусы.

С одной стороны, каждый день давал нам возможность подготовиться к решающей схватке, с другой — австро-венгры тоже не теряли времени даром и стягивали свои войска к границе.

Не знаю, чего ждали австрияки, но генштаб был уверен, что они сделали ставку на восстание в Царстве Польском и терпеливо ждали, когда волнения доберутся до границы.

Таким образом, войска Миллера окажутся в условном котле. Слева австро-венгры, справа — восставшие поляки. Ну а там и германцы присоединятся.

В общем, минусов было не меньше, чем плюсов, но Миллер не спешил менять свою стратегию, справедливо полагая, что играть от обороны выгоднее.

Второй план генштаба предполагал стремительный марш-бросок одновременно на Вену и на Берлин, с последующим захватом северного побережья Германии.

И появился он совсем недавно, после того как прибыли прошедшие обелиск солдаты.

Если раньше бóльшая часть рядовых были бездарными, то сейчас прошедшие, м-м-м, улучшение корпуса стали в два-три раза сильнее.

Шутка ли, почти двести тысяч бойцов первого ранга!

Для опытного одарённого перворанговый солдат не соперник, но когда они действуют в составе отделения, взвода, роты, батальона и так далее, эти перворанговые ребята превращаются в грозную силу!

Собственно говоря, второй план родился именно благодаря этому улучшению.

Учитывая, что разведка Австро-Венгрии не лаптем щи хлебала, это был лишь вопрос времени, когда они узна́ют о трансформации нашей армии.

И если мы хотим воспользоваться преимуществом, у нас есть лишь пара дней.

А если принять во внимание бонус Стелы — возможность открыть портал в любую точку Европы — вывод напрашивался сам собой.

Нужно пользоваться моментом.

К тому же, указанное Вишем место, как оказалось, находилось не в Польше, а в Ораве — бывшем жупе Австро-Венгрии, который Польша считала своей территорией.

То есть документально Орава была якобы польской, а по факту контролировалась войсками Австро-Венгрии.

В общем, лично мне выбор был очевиден.

Если драка неизбежна — бей первым.

Поэтому, как только Камнев провёл для меня этот мини-ликбез, я оставил его контролировать процесс улучшения имперской армии, а сам прыгнул в Царство Польское.

Там меня уже ждали адъютанты Красновых, и спустя некоторое время я уже входил на срочно созванное заседание генштаба.

Миллер, Красновы, Новикова, Уварова — за столом сидели все, кроме Камнева.

— Приветствую всех! И сразу к делу! — засевшая в груди тревога заставила меня позабыть о манерах. — Дмитрий обрисовал в общих чертах имеющиеся на текущий момент планы, и я склоняюсь к выбору второго.

— Поддерживаю, — кивнул генерал Миллер, сухой старик с прямой как палка спиной.

— Поддерживаю, — подхватил Краснов. — У нас хватит сил, чтобы разбить их армию!

— Мы против, — ответила Новикова, переглянувшись с Уваровой. — Для начала нужно разобраться с восстанием.

— Не нужно, — усмехнулся я. — Более того, прикажите нашим людям не мешать митингующим. Пусть захватывают под свой контроль всё, что хотят.

— Макс! — ахнул Краснов. — Ты сейчас серьёзно?

— Вы в своём уме, князь? — Миллер оказался более прямолинеен в своих высказываниях.

— В своем, — кивнул я. — А теперь слушайте, каков будет наш план.

Интерлюдия. Где-то под Прагой

— Оставляем муниципалитет? Гашик, ты уверен? — Войцех с сомнением посмотрел сначала на полыхающие через дорогу баррикады, потом на отдавшего приказ сержанта. — Нам точно нужно отступать?

Вообще, в Императорской армии было не принято сомневаться в приказах командиров, но Гашик не только был с Войцехом из одного города, так ещё и приходился ему троюродным племянником.

— Таков приказ, рядовой! — отрезал Гашик и, поправив перевязь с саблей, добавил. — Я тоже сначала не поверил капитану Жарику. Поди потом найди такое удачное место для обороны! Но он убедительно дал мне понять, что не потерпит своевольства.

Судя по ссадине на скуле сержанта, пан капитан не стеснялся в выражениях.

— Значит, отходим? — Войцех с сожалением посмотрел на каменную ограду местного муниципалитета. — А гражданские?

— Кто хотел, те уже ушли, — мрачно отозвался сержант, — а остальные… Вон там.

Войцех машинально посмотрел на горящие баррикады и согласно кивнул.

Вся эта история с восстанием началась две недели назад и происходила на глазах у Войцеха.

Сначала появились непонятые личности, которые начали оттираться в столовых и кабаках. Они щедро угощали работяг выпивкой и сетовали на императорскую власть.

Войцех лично слышал одного из таких мужичков, и ему сразу не понравились его слова. Говорил он вроде складно, но Войцех жил здесь с самого детства и отлично помнил как было раньше и как стало сейчас.

Да, с приходом Империи коррупция никуда не делась, но начали строиться дороги, появляться мануфактуры, открылся филиал столичной Академии магии.

Храмовые форточники Империи в первый же год закрыли 90% всех Проколов, а остальные поставили на учёт, благодаря чему стало возможным торговать насыщенными силой ингредиентами.

Пенсии, социальные выплаты, земские врачи… Жизнь однозначно изменилась к лучшему.

Да что там! Если в детстве Войцеху и его братьям приходилось обедать супом из соломы и картофельных очисток, то сейчас даже скромное жалование стражника позволяло содержать семью из шести человек!

Простые люди с приходом Империи выдохнули и начали наконец-то жить. Да и местные дворяне не остались внакладе. Особенно те, кто пошёл на службу в имперскую армию.

Взять того же капитана Жарика. Раньше, несмотря на звание шляхтича, всё, что у него было — старая отцовская сабля, потрёпанное седло, да дворянский гонор. Сейчас же, помимо солидного жалования, пан Жарик пользовался немалым авторитетом.

Шутка ли, дослужился до капитана!

И так было сплошь и рядом.

К тому же, став невольным торговым буфером между Австро-Венгрией и Российской Империей, Царство Польское начало стремительно богатеть.

Налоги в имперскую казну были совсем уж смешными, и практически все деньги оставались в руках местного дворянства и имперского рода Новиковых.

Войцех был уверен, что губернатор и сейм воруют, как не в себя, но даже несмотря на их загребущие руки, денег было столько, что хватало на постоянные улучшения.

Строились доходные и жилые дома, открывались почтовые отделения и ремесленные училища.

В общем, на взгляд Войцеха, всё шло хорошо.

Да, были минусы, но сравнивая то, что было, с тем, что стало, разница была налицо.

И когда Войцех услышал про славных панов, про гордость нации и про независимость великого польского народа, он сразу понял — что-то здесь нечисто.

Ведь зачем кому-то вносить разлад в спокойную жизнь горожан?

Так и оказалось.

Листовки, стачки, забастовки… Местные словно попали под какой-то дурман. Жгли почтовые станции, требовали независимости и величия Царства Польского.

Сначала их разгоняли дубинками и оплеухами, но когда у бунтующих появились арбалеты, ситуация резко накалилась.

Словно невидимый великан расколол губернию на две части: одни пили дармовую выпивку и требовали независимости, другие собирали вещи и скот и уезжали на восток — под защиту имперской армии.

И чем дальше, тем агрессивней действовали бунтовщики. Вот только Новиковы — неофициальные имперские ставленники — не спешили бросать против мятежников армию.

До этого дня приказ был однозначен — удерживать ключевые объекты населённого пункта: муниципалитет, торговые посты, почтовые станции и имперские тракты.

Сейчас же, начальство решило ни с того ни с сего… сдать город бунтовщикам?

От одной этой мысли сердце Войцеха обливалось кровью.

Столько сил было вложено в свой дом, в свой город. Опрятные лужайки и цветники, самолично сколоченные беседки и широкие дубовые столы… А мраморный фонтан, построенный имперским каменщиком?

И всю эту красоту отдать в руки мятежникам?

Войцех огляделся по сторонам и, увидев в глазах своих товарищей такой же невысказанный вопрос, поудобней перехватил своё копьё.

— Вот что я тебе скажу, Гашик, — заявил он, чувствуя молчаливую поддержку своего взвода. — Мы отступим. Но если это предательство, то…

— Молчать! — гаркнул вмиг покрасневший сержант. — Или под трибунал захотели?

Хоть Гашик был один против двадцати копейщиков, но никто из стражников не решился ему возразить.

Гашик не просто так носил саблю вместо штатной шпаги. Гашик, как и пан капитан, тоже был из шляхтичей и, несмотря на свой третий ранг Дуэлянта, уверенно бился против Воинов четвёртого ранга.

И было в его голосе что-то такое, что мгновенно погасило пожар народного недовольства.

— Мы отступаем, — отрезал Гашик. — А кто нарушит приказ или переметнётся к тем идиотам, лично голову снесу. Всем ясно?

— Так точно, пан сержант! — вытянулся в струнку Войцех, а вместе с ним и весь взвод.

— То-то же, — проворчал Гашик, но всё же, сжалившись над своими подчинёнными, добавил. — Мы не просто отступаем. Мы идём на соединение с имперской армией. А эти идиоты пускай остаются один на один со своей… независимостью.

Последнее слово сержант буквально выплюнул, и Войцех с облегчением перевёл дух. Не все командиры поддерживали имперскую власть, и кто-то переходил на сторону мятежников, уводя с собой и простых стражников.

— Вы слышали пана сержанта? — рявкнул Войцех, подхватывая с земли свой походный мешок. — Ноги в руки и ходу! Мы идём на соединение с имперской армией!

Где-то под Варшавой

Анджей с торжеством наблюдал, как неохотно горит каменное здание муниципалитета.

Агитаторы были правы — имперская армия и даже стража отступили, не выдержав гнева гордых сынов Польши!

Отныне всё будет по-другому. Теперь они сами себе хозяева, и никакие имперские правила и законы им не указ!

А ещё поговаривают, что тем, кто проявит себя лучше всех, пожалуют дворянское звание!

Анджей уже проявил себя — сжёг и разграбил таверну ярого имперца, своего соседа, который вечно отказывался наливать в долг. И хоть трактирщик ходил на все собрания сочувствующих, Анджей всё равно считал его имперцем.

Поэтому и заколол соседа и его жену во сне, после чего и пустил в таверне красного петуха.

Да, муниципалитет поджёг тоже он, причём на глазах у одного из кураторов.

Ещё несколько поджогов, желательно с прокля́тыми имперцами внутри, и звание шляхтича у него в кармане!

— Прокля́тые имперцы, — прошептал Анджей, сплёвывая на землю — Всё из-за вас! Ну ничего, кончилось ваше время! Теперь мы здесь власть!

Где-то под Варшавой

— Имперец! Как есть имперец!

— Да чего ты с ним церемонишься? Проткни ему брюхо и делов-то!

— Пусть для начала этот имперец скажет, где хранит золотишко!

— Нет у меня ничего, добрые паны, — Кшиштоф жалобно всхлипнул и сложил в мольбе ладони. — Всё на борьбу с имперцами пожертвовал!

— Заткнись! — правый с силой пнул Кшиштофа в лицо, и тот, повалившись с колен на землю, горько зарыдал.

Два вооружённых копьями мужика со смутно знакомыми лицами, кажется, встречались в мастерской, с явным удовольствием смотрели, как он валяется у них в ногах, моля о пощаде.

А ведь как хорошо всё начиналось!

Кшиштоф, в отличие от многих, не был ярым националистом и плевать хотел и на Царство Польское, и на Российскую Империю, но зато он сразу смекнул, как обратить ситуацию к своей выгоде.

Здесь ведь главное, кто громче кричит. Кто первым назвал соседа имперцем, тот и прав.

Вот и успел он под шумок обвинить своего соседа в поддержке имперцев.

Соседа со всей его семьёй подняли на вилы, а Кшиштоф заполучил дом и землю соседа.

Следом пришёл черёд булочника, который недолюбливал Кшиштофа, считая его тунеядцем, и алхимика из второго квартала — этот мерзавец уволил Кшиштофа в прошлом году. Подумаешь, разлил какое-то там зелье!

Ну а потом Кшиштоф настолько вошёл во вкус, что в его квартале не осталось ни одного недоброжелателя.

Пять домов сгорело, два соседа сбежали вместе со своими семьями.

Кшиштоф наконец-то стал полноценным землевладельцем и мог претендовать на звание шляхтича.

Вот только кто мог предположить, что его владения решат присвоить себе два ублюдка с последней работы Кшиштофа?

— Похоже, у него и вправду ничего нет… Кончай его.

— Я же свой, братцы, — пролепетал Кшиштоф. — Меня-то за что?

В ответ один из мастеровых криво усмехнулся и воткнул ему в живот копьё.

— Сдохни, имперское отродье! — оскалился второй. — А за бабу свою и халупу не переживай, мы присмотрим!

Варшава. Генштаб Имперской армии

— Срочное донесение! — в переделанную под командный пункт гостиную ворвался курьер и, передав адъютанту Краснова кристалл с донесением, тут же исчез за дверью.

Краснов, не спрашивая разрешения ни у меня, ни у Миллера, активировал кристалл, и перед нами появилась тусклая иллюзия уставшего егеря в чине майора.

— Докладываю. Франция перебрасывает войска в Германскую Империю. Первые солдаты французского легиона уже занимают территорию Западной Польши!

Иллюзия исчезла, и в помещении на мгновение воцарилась тишина.

— Вот теперь можно, — вздохнул генерал Миллер. — Признаю, Макс, ты был прав.

Я стоял на площади и ждал, когда Миллер даст сигнал о готовности. Портал был уже создан и оставалось лишь выбрать точку назначения.

Франция, Париж.

Если бы этот мир пошёл по технологическому пути развития, то нас бы наверняка попытались накрыть реактивными залпами или сбросами с бомбардировщиков.

Но у местных была лишь магия.

И, к несчастью для наших противников, у них было слишком мало высокоранговых одаренных, чтобы преодолеть защиту имперских Магов.

А ведь какой сладкой целью мы были в глазах австро-венгров и французов!

Стотысячный корпус собрался в одном месте. И не просто пехота, а кавалеристы!

Увы, но узким горлышком нашего плана было расположение портальной стелы.

Правый берег Вислы, центральная площадь Варшавы, всё видно как на ладони.

Какие чары иллюзий ни используй, как ни пытайся скрыть стотысячную армию от разведчиков противника — незаметно перебросить кавалерийский корпус невозможно.

К тому же, мы не тешили себя надеждой, что среди эвакуировавшихся местных нет шпионов противника.

Это не быстрая переброска нескольких диверсионных групп. Это перемещение целого корпуса со всеми вспомогательными службами и припасами.

Ну и, конечно же, кони…

В это утро площадь Варшавы походила на живое море, которое имперские офицеры всеми силами пытались упорядочить.

Тут даже шпионов не нужно, достаточно занять высокую башню на левом берегу, часть которого находится под контролем противника, и всё сразу станет ясно.

Империя перемещает целый корпус.

Единственное, что меня успокаивало — никто в самом страшном сне не мог себе представить, что переброс будет осуществляться в тыл противнику.

К тому же те жалкие попытки создать Ледяной Торнадо или обрушить на нас Шторм разбивались о защиту имперских магов.

Поэтому я больше беспокоился о том, как мы будем действовать в Париже, нежели о текущей защите корпуса.

Учитывая наличие переговорных амулетов и высокоранговых дворян, традиционно живущих в столицах, у нас будет несколько часов на то, чтобы захватить плацдарм для высадки корпуса.

С одной стороны, несколько часов — это сущая ерунда, с другой, за это время какой-нибудь золотой металлумий может сжечь целый город.

Особенно если нет проблем с золотом. А у меня их как раз не было.

Мало того что золотые шахты исправно поставляли драгоценный металл, так ещё и волнения в Западной Польше сделали меня одним из самых богатых людей в Европе.

Да, стража отступала, да, велась эвакуация лояльного местного населения, но кто сказал, что люди Степана сидели без дела?

За эти две недели их руками были уничтожены несколько преступных сетей. Воры, наёмные убийцы, работорговцы, торговцы запрещённым товаром…

Всё это время руководящий операцией Степан держался на эликсирах Восстановления, но и результат того стоил.

Золото, драгоценные камни, ценные породы дерева, фарфоровые сервизы, картины, артефакты — род Пожарских невозмутимо выкачивал деньги из теневого мира Польши.

Во-первых, я так и так планировал этим заняться, а во-вторых, эти ребята имели неплохую структуру и могли, воспользовавшись волнениями, подмять часть Западной Польши под себя.

Меня же это категорически не устраивало.

Вот и мёрли вороватые чиновники, покрывающие местные преступные организации, словно мухи.

В общем, проблем с золотом у меня не было.

Была лишь проблема с моральной стороной вопроса. Как сжигать город, зная, что там находятся мирные горожане?

И хоть наших противников этот вопрос не волновал от слова совсем, мне было не по себе.

С другой стороны — готов ли я менять жизни своих солдат на жизни подданных французского короля?

Увы, но как бы я ни пытался решить для себя эту моральную дилемму, у меня пока что не получалось.

Одно дело закрывать глаза на творящееся в Польше братоубийство — ведь местные осознанно шли на все те подлости, о которых доносила разведка. Другое — заявиться в условно мирный город.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Купец XII ранга