Пролог

– Стоп, стоп, стоп, док. Вы сейчас серьёзно намекаете на то, что у меня плохие мозги?

– Нет, я…

– Некомпетентны?

– Нет, я…

– Хотите озолотиться за мой счёт?

– Нет, я…

– Аферист?

– Да как вы смеете?!

– О, вы сказали «да».

– Послушайте, мистер Савиано. Вы сами ко мне пришли и…

– И я разочарован.

– Мистер Сав…

– Меня это расстраивает, док. Очень расстраивает. А когда я расстраиваюсь, мне хочется убивать.

Он косится на пистолет, затем промокает лоб салфеткой. Интересно, что ещё он скажет. Мне так усиленно советовали этого мозгоправа, только вот, по-моему, это скорее я вправлю ему мозги, а не он мне. Ситуация действительно забавная. Но из нас двоих весело только мне. Доктор сейчас в штаны наложит от испуга. И как же он работает с настоящими психами? С теми, которые опасны для общества.

Не говорю, что я в принципе не опасен. Однако я вполне безобиден, пока мне ничто и никто не угрожает. А доктор не угрожает мне, он меня от души веселит. Значит, опасаться ему нечего. Странно, что такому «великому специалисту» самому не смешно. Неужели он не понимает, что я просто забавляюсь? Кто выдал ему диплом? И почему до сих пор не отобрали лицензию?

– Вы мне и слова сказать не даёте, – он вздыхает и заламывает руки, всё ещё косясь на пистолет. – Я понимаю, вы на взводе, но…

– А вы потеете как свинья. Так и кто из нас на взводе?

– Послушайте, мистер Савиано, – и снова доктор театрально вздыхает. Вот, ей-богу, ему в актёры надо. Такой талант пропадает. – На фоне многочисленных психологических и физических травм у вас развилась форма тяжёлого хронического посттравматического стрессового расстройства. Это повлекло за собой ряд последствий, которые вылились в… эммм… весьма специфические наклонности. Я бы рекомендовал…

– Красиво заливаете, док. То есть я псих?

– Я такого не говорил. Вам нужна интенсивная терапия и…

– Ну я понял, что вы хотите заработать. Дальше.

– Дело не в деньгах, мистер Савиано.

– Да неужели? Сколько стоит ваше кресло?

– Что, простите?

– Кресло, на котором вы сейчас сидите. Сколько оно стоит?

– Точно не знаю… – он запинается и делает вид, что вспоминает. – Ну, может, около двух тысяч.

– Вот и не надо заливать о высоком, док. Если бы дело действительно было не в деньгах, вы бы сейчас работали в каком-нибудь социальном центре помощи малоимущим или бездомным и протирали бы штаны, сидя на задрипанном стуле, а не на кресле за две штуки баксов.

Доктор встаёт, подходит к окну и запускает руки в карманы брюк.

– Вы правы, – произносит он наконец. – Я люблю деньги. Однако в этом нет ничего постыдного. И я готов помочь вам. Я хочу помочь. Если вы мне доверитесь, мы сможем добиться прогресса.

– Ну и каков план? Как мне избавиться от одержимости принцессой?

– Вы уверены, что хотите именно этого? Судя по тому, что все два часа вы только о ней и говорили, она правда вам нравится. По-настоящему. Разве вам не хочется узнать, что такое нормальные здоровые отношения?

– Здоровые? Нормальные? Вы глухой, док? Отношения – это не для меня. Я не встречаюсь с женщинами, я трахаю шлюх. Иногда я их душу или луплю плетью, а бывает, что и они меня. Я не грёбаный принц, я чудовище во плоти.

– Парафилию можно вылечить.

– Это что за зверь?

– Расстройство сексуального предпочтения. В данном случае – садомазохизм.

– То есть я ещё и садист? Слушайте, док. Вы, конечно, красиво распинаетесь, но не могли бы вы посоветовать кого-то менее раздражающего. А то ваше испуганное брюзжание так бесит, что хочется вас заткнуть. Не думаю, что мы сработаемся. Вам же самому не хочется вести сеансы под дулом пистолета. Он просто лежит на столе, но всё равно нервирует вас. А меня раздражают нервные люди. Вряд ли вы способны мне помочь.

– Хорошо, я вышлю вам список специалистов, которым доверяю и которые занимаются похожими случаями.

– Отлично. Прощайте, док. Спасибо за попытку.

– Всего хорошего, мистер Савиано.

Зуб даю, док выдыхает с облегчением, едва я выхожу за дверь. Можно сказать, что я зря припёрся сюда. Ну хоть выговорился, и то хорошо. Вот уж не думал, что в свои тридцать два буду смущаться в присутствии какой-то девчонки.

Мне было нечего терять, я ни за кого не цеплялся и думал, что так и останется. Но всё изменилось, когда появилась она.

Любого зверя можно приручить. Даже самого страшного и беспощадного – человека.

Я хотел защитить её, оградить от этой грязи и в первую очередь от себя. Теперь я знаю, что временами, когда пытаешься поступить правильно, в итоге страдают те, кто этого не заслуживает.

Глава 1

Двенадцать лет назад

– За тебя, мой мальчик. Я был чертовски прав: ты моё лучшее творение.

Едва заметно киваю, приподнимаю свой рокс и опрокидываю в себя содержимое. Отвратительное дорогое пойло обжигает глотку, но я даже бровью не веду. Лоренцо научил меня терпеть и не такое. Он пытается прочесть что-то во мне, но не видит ни черта. Лишь маску. Сдержанную улыбку, которую я тренировал перед зеркалом многие-многие годы, и до тошноты идеальный образ, в который я влез и из которого не собираюсь вылезать.

Чёрный костюм, сшитый на заказ, сидит как влитой. Волосы зачёсаны назад. Галстук. Белая рубашка. Начищенные до блеска туфли. Ненавижу белый цвет. Ненавижу этот костюм и гель для волос. Ненавижу эту обувь. Это не я. Лишь защитная броня, в которую я переоделся, когда вышел из больницы. Мне было пятнадцать. Прошло уже пять лет, и я понимаю, что никогда не вылезу из этого панциря.

Не врачи спасли мне жизнь, а ложь.

Как я выжил? Хотелось бы мне знать ответ на этот вопрос. По всем мыслимым и немыслимым законам я должен был уже сгнить в земле.

Не единожды я обводил смерть вокруг пальца. Дама в чёрном отчаянно хотела заполучить мою душу, но каждый раз терпела неудачу. Причина до ужаса банальна: души у меня давно нет.

Я ублюдок, заключивший сделку с дьяволом. Смерти ничего не оставалось, только смириться. Но она не в обиде. Я уже поставил ей достаточное количество душ, а скольких ещё отправлю…

От меня не убежать, не спрятаться. Не поможет смена имени, места жительства, пола, религии – ничего. Если я целюсь, то не промазываю. А теперь у меня есть привилегии и благословение самого Лоренцо. Я быстро карабкаюсь вверх, многим это не нравится, но это их проблемы. Лучше не попадаться ко мне на радар – каждая собака это знает, но всё равно находятся смельчаки, которые думают, что смогут выиграть.

Нельзя победить того, кому нечего терять.

Бездушные монстры не умеют любить. Не привязываются. Не щадят. Только калечат и забирают жизни. Лоренцо удалось слепить из меня идеальную машину для убийств. Потому что я позволил. Пять лет назад я выбрал жизнь и прогнулся под его требования. Кто я теперь? Разве уже не плевать? Возможно, стоило дать ему убить меня, довести дело до конца. Но отчаянная шальная мысль так и билась в голове. Глубоко внутри я хотел жить. Зачем – не понимаю до сих пор.

Я улыбаюсь Лоренцо одними лишь губами. Подумать только. Ровно три года назад, я сидел на этом самом месте, и он поздравлял меня со вступлением в семью. Прошло всего каких-то три года, а я стал капо. Разве так бывает? Ни одного подобного случая на моей памяти. Потому что не было такого. Я слишком молод. Но Лоренцо счёл иначе. Неужто ублюдок решил замолить свои грехи передо мной, раз, наплевав на мой возраст, сделал капитаном?

Знаю, что именно он высматривает в моих глазах. Хочет увидеть презрение, отвращение и ненависть, которые я до сих пор испытываю по отношению к нему, но ни хрена он не найдёт. Я научился прятать чувства и носить маски. Желаю ли я ему смерти? Разумеется. Но он мой Босс, и я должен его защищать. А я привык выполнять свою работу идеально. Лоренцо всё равно когда-нибудь сдохнет. И тогда я плюну на его могилу.

– Помнится, три года назад ты отказался от первоклассной шлюхи. И сегодня мой подарок не примешь?

– Ну, если ты учёл мои вкусы, почему нет?

– Ах ты, прохвост, – Лоренцо смеётся. – Она ждёт под твоей дверью. Зовут Жаклин.

– Ты её в коробку, что ли, запихнул?

– Лучше. Развлекайся. Ты заслужил пару дней отдыха. С днём рождения, мальчик мой, – Лоренцо приподнимает рокс. – Знаю, ты не празднуешь, но посиди со мной. Налей себе ещё, выпей со стариком.

– Ты не старик.

– Ещё нет, ещё нет. Но годы идут.

– Я посижу с тобой, Лоренцо, сочту за честь. Но пить не буду, хочу съездить кое-куда.

– Я тебя задерживаю?

– Мне некуда спешить. Жаклин подождёт. Как и мои дела.

– Вот что мне нравится в тебе. Выдержка. Эдриан бы уже на всех парах мчался к жгучей красотке, а ты и бровью не повёл, когда я сказал о ней. Уважаю.

– Взаимно.

Спустя минут двадцать Лоренцо меня наконец отпускает. Около моей комнаты и правда сидит девушка. Наверное, её колени давно просят о пощаде, потому что она радуется моему появлению. Её длинные тёмные волосы спадают по плечам мягкими волнами, голубые глаза смотрят на меня с обожанием. Руки Жаклин связаны за спиной, во рту кляп. Тонкие ремешки стрепов оплетают всё тело, но не закрывают интимные места.

Жестом велю ей подняться на ноги, открываю дверь и пропускаю Жаклин вперёд. Первым делом я вынимаю кляп. Мне нравятся крики, так пусть кричит. Руки ей из-за спины лучше убрать, поэтому освобождаю и их.

– Зачем ты здесь?

– Доставить тебе удовольствие.

– Тогда ты знаешь, что делать.

Жаклин кивает, подходит к стене, упирается в неё руками и отклячивает задницу. Шикарный вид, надо сказать.

Достаю из ящика комода плётку и крепко сжимаю рукоять. Длинные плети – как продолжение моей руки. Я сросся с ними. Стоит взять в руку – и огонь распространяется по телу, требуя немедленного выхода. Возможно, правда в том, что я болен. Да и хрен с ней, с правдой. Какая бы она омерзительная ни была, правда лучше, чем сладкая ложь. А боль всегда вскрывает правду. За это я её и люблю.

Делаю два шага и замираю сбоку от Жаклин. Она дышит часто и отрывисто. Её дыхание не похоже на предвкушение, скорее – на страх.

Подхожу вплотную, откидываю её волосы на одну сторону, оголяя шею, и втягиваю воздух. Да, она боится. Пусть так. Мне не жаль её. Девчонка на работе, а работников я не щажу. Страх – самый сильный инстинкт. Он даёт много энергии. Но и забирает достаточно. Если человек силён, страх сделает его лишь сильнее. Если слаб – добьёт окончательно.

Жаклин слаба. Лоренцо опять промахнулся.

Кружу вокруг неё, выжидая момент и нервируя свою гостью. И, когда она доходит до точки кипения, наношу первый удар. Я не обрушиваю на неё всю силу, а лишь оставляю легонький шлепок, но этого хватает, чтобы Жаклин вздрогнула.

Самая распространённая ошибка – показывать зверю слабость. Меня это лишь распаляет. И мне действительно не жаль Жаклин. В конце концов, она здесь для того, чтобы удовлетворить мои желания. Это не первая наша встреча, я видел Жаклин в борделе. Она первоклассная шлюха и давно работает на Лоренцо. По своей воле. Вот только я ни разу не замечал за ней пристрастия к теме. Это плохо. Вряд ли ей понравится то, что я хочу с ней сделать.

В последующие удары я вкладываю больше силы, и Жаклин дрожит всем телом. Тёмно-красные полосы на её коже прекрасны. Провожу по ним пальцами, сожалея, что не могу растянуть удовольствие на подольше. Я оказался прав, Жаклин точно не из тех, кто разделяет мои увлечения. Печально. Но, с другой стороны, хорошо. Время поджимает. Меня ждут.

Я хочу ещё. Хочу большего. Но скоро я должен быть в другом месте. К тому же Лоренцо в который раз ошибся с подарком. Мне не нужна шлюха, которая не кайфует от того, что я с ней делаю.

Чертыхаюсь сквозь зубы и отбрасываю плётку.

– Повернись, – произношу, не узнавая свой голос. Так происходит каждый раз, когда я погружаюсь в пучину тьмы. – На колени.

Она послушно опускается и расстёгивает мои брюки. Жаклин больше не дрожит и не боится. Поняла наконец, что я не наврежу ей. Да и когда я вредил шлюхам? Только когда они сами просили. Люди бы удивились, узнав, сколько боли может выдержать человек. А от осознания того, что многие боготворят боль, пришли бы в ужас.

Наблюдая, с каким облегчением Жаклин берёт у меня в рот, я убеждаюсь в том, что Жаклин годится лишь на одноразовый минет. Я не сплю с обычными шлюхами. Даже не со всеми теми, кто со мной на одной волне.

У меня было много женщин и будет ещё больше, но отбираю я их тщательно. Мне нужны только те, которые всегда согласны. На всё. И сами кайфуют от этого. Текут, стоит лишь щёлкнуть пальцами. Да, хорошие шлюхи текут всегда. Даже Жаклин завелась, вижу. Она была бы рада раздвинуть свои изящные ножки. Но я найду вариант получше. Ту, которая удовлетворит все мои потребности. Жаклин для этого не подходит.

Сжимаю её волосы, фиксируя голову, и быстро достигаю разрядки. Я возбудился сразу, как взял в руки плеть.

– Можешь идти. Лоренцо заплатил тебе?

– Да, – она кивает, поднимается с колен. – Точно больше ничего не нужно?

– Нет.

– У нас ещё есть время. Я могла бы…

– Пошла вон. Учись понимать с первого раза.

Жаклин тихонько выскальзывает за дверь, а я иду в ванную и наскоро принимаю душ. За окном уже темно, значит, можно снять свой идеальный панцирь. Оставляю ненавистные костюмы висеть в шкафу, влезаю в джинсы и чёрную футболку, быстро перекладываю необходимое в карманы кожанки и покидаю спальню.

– Дерек, ты, что ли? – удивлённо спрашивает постовой на выходе из особняка.

– Я. Останусь в городе. Закрой ворота.

Ночь и скорость. Крутая тачка, но пока не своя. Подарок того, кого я ненавижу всей своей несуществующей душой. Но я куплю свою. На собственные деньги. Не обагрённые кровью, не запятнанные именем Савиано. Я стану свободным. Никто больше не будет иметь надо мной власти. Моя жизнь будет принадлежать только мне.

Несколько лет назад я дал себе слово, что не буду зависеть от Лоренцо и этой семьи. По крайней мере – материально. А я всегда выполняю обещания.

Разумеется, я отстёгиваю процент в карман клана, как и все. Однако есть кое-что, о чём пока никто не знает. Я строю свой бизнес. Честный, легальный, без поддержки семьи Савиано. При таком раскладе я никому ничего не буду должен. Пока всё находится в зародыше, до миллионов ещё как до Луны, но я верю, что дело выгорит.

Сейчас весь мой доход от семейного бизнеса уходит на моё начинание. Я стал получать приличный процент от Савиано, однако необходимой суммы у меня и близко нет. Деньги нужны были ещё вчера, так что я принял решение, которое мне чертовски не нравится. Но иначе никак. Если не достану необходимую сумму в срочном порядке, о своём деле можно забыть. Само собой, просить в долг у Лоренцо я не стану.

Я как чёртов фанатик одержим идеей независимости. Ненависть превратилась сначала в кровь, а затем – в помешательство. Меня ничто не остановит. Я освобожусь от него. Очень скоро.

«Я не раб», – твержу себе каждый день и впахиваю. На Лоренцо и на себя. Строю за его спиной свою собственную империю.

Двойная жизнь? Окей, пусть так. Но никто меня за это не осудит. А если посмеют, я закопаю их живьём. Любой, кто встанет у меня на пути, будет мёртв.

Я. Не. Раб.

Глава 2

Особняк Дарио встречает меня темнотой. Это странно, ведь сегодня день рождения Карлоса. Неужели праздник закончился? Хотя всё возможно. Сейчас глубокая ночь, а у Дарио строгие правила. Вряд ли он разрешил сыну устраивать затяжное веселье. Если вообще разрешил. Вполне может быть, что Карлос посетил своё излюбленное место, где оторвался на всю катушку. Надеюсь, он сейчас вменяем.

Официальное мероприятие назначено на завтра, потому что Дарио до сих пор в отъезде. Приглашены члены всех семей и особо влиятельные люди. Завтра здесь будет скучно и чинно. Репутация для Дарио важнее, чем что-либо ещё. Он мог вернуться к дню рождения сына, но предпочёл не подстраивать своё расписание под такую мелочь.

Постовые совершенно не удивляются моему появлению. Разумеется, их предупредили.

Даю глазам привыкнуть к темноте и прохожу в гостиную. Из источников света здесь только старинный камин. Этот дом всегда наводил на меня жуть. А уж его обитатели и вовсе странные люди. Но сейчас это неважно.

– Дерек, ну наконец-то! – восклицает Карлос и поднимается мне навстречу. – Я уж думал – не приедешь.

Его улыбка кажется искренней, однако я знаю, что это не так. В мире мафии нет друзей. Только партнёры и враги. Наклоняю голову в знак приветствия, и Карлос раскидывает руки. Ненавижу обнимашки, но я вынужден соблюдать наши законы, если хочу чего-то добиться. Пока я никто. Когда стану кем-то, тогда и установлю свои правила игры.

– С днём рождения, Карлос.

– Взаимно.

– Договор в силе?

– Обижаешь, – Карлос строит гримасу. – Разумеется. Ты же мой друг, – он достаёт из-под кресла большой кейс, но отдавать мне не спешит. – Всё здесь, как договаривались.

– Верну с процентами.

– Может, сочтёмся иначе? – Карлос прищуривается, и мне это не нравится.

– Это как?

– Скажем, мне нужно убрать кое-кого с дороги.

– Я не наёмник, Карлос.

– Конечно нет! Ты лучше. Круче. И ты никогда не промахиваешься. Это все знают. Ну так что, по рукам?

– Я бы предпочёл вернуть тебе всю сумму. С надбавкой.

– Тогда я перефразирую, – Карлос ухмыляется. – Я не дам тебе в долг. Но готов оплатить услугу. Даже добавлю сверху.

– Ладно.

– Значит, договорились?

– Нет, Карлос. Я не возьму твои деньги. Прощай.

– Ты пожалеешь, – доносится мне в спину.

Прохладный ночной воздух оглушает. Мне становится нехорошо. Я надеялся получить нужную сумму. Но не таким же способом. Да, я убиваю по приказу Лоренцо. Я убийца, но не наёмник и никогда им не стану. Стоило сразу понять, что сделка с Карлосом обречена на провал. Этот ублюдок не умеет действовать честно. Все эти годы он лишь притворялся моим другом, а сегодня показал истинное лицо.

Всё не то, чем кажется. Все не те, кем кажутся…

– Дерек! – окликает меня Беатрис, и я сбавляю шаг. – Дерек!

Она ловит меня за рукав, разворачивает к себе. Только её сейчас не хватало. Мне и так хреново.

– Что такое, Беатрис?

– Нам надо поговорить.

– О чём?

– Пойдём со мной, пожалуйста.

– Может, отложим до завтра? Я очень устал.

– Это ненадолго. Пожалуйста, Дерек.

Что-то в её голосе заставляет пойти на уступку. Иду за ней по дорожке к беседке. Беатрис очень любит эту беседку. Она проводит здесь много времени, сбегая от отца-деспота и ненормального брата. Девчонке не повезло родиться в этой семье. Мне немного жаль Беатрис, но что я могу сделать? Она и сама давно чокнулась. А в последнее время словно помешалась на мне. Сколько раз я уже говорил ей, что между нами ничего не может быть? Ну ладно, скажу ещё раз.

– Так в чём дело? – спрашиваю, едва мы заходим внутрь беседки, которая немного подсвечена.

Я могу видеть лицо Беатрис, она выглядит смущённой, но её глаза возбуждённо блестят, отдавая безумием.

– Это тебе, – Беатрис протягивает мне толстый конверт.

– Что это?

– Подарок. У тебя ведь день рождения.

– Я не праздную, ты же знаешь.

– Знаю. Но мне хочется сделать тебе приятное. Я случайно услышала ваш разговор.

– Подслушала.

– Ну да, – она пожимает плечами. – Пусть так. Карлос бывает сволочью, не злись на него.

– Я не злюсь.

– Открой конверт. Пожалуйста.

Медленно вскрываю верхний слой и заглядываю внутрь. Там деньги.

– Знаю, тут мало. Тебе наверняка нужно гораздо больше. Но это всё, что у меня было в наличии. Завтра я сниму со счёта и…

– Нет, – закрываю конверт и отдаю ей. – Беатрис, спасибо тебе, но я не могу принять твой подарок.

– Почему нет?

– Беатрис, милая, – беру её за руки и усаживаю на скамью. – Я говорил тебе много раз и скажу ещё: между нами ничего не может быть. Я не люблю тебя. И я не сплю с девушками, принадлежащими к какой-либо семье.

– Знаю. Это же просто деньги. Они нужны тебе. Мы ведь можем быть друзьями?

– Конечно.

– Значит, ты мой друг, – она улыбается. – Я просто хочу помочь другу.

– И я ценю это, правда. Но деньги я не возьму.

Ведь это капля в море. Она мне никак не поможет. У Беатрис не найдётся нужной суммы. А даже если бы и нашлась, я бы не взял. Не хочу быть ей обязанным.

– И что ты будешь делать? Попросишь у Лоренцо?

– Нет. Я бы не хотел, чтобы Лоренцо узнал о моём визите и просьбе.

– Карлос ему уже сказал. Как только ты вышел, он позвонил Лоренцо.

– Чёрт!

– Мой брат… он… такой.

– Да. Такой.

Какое-то время мы сидим в тишине. Пора бы мне уже валить. Деликатно. Когда я открываю рот, чтобы попрощаться, Беатрис хватает меня за руки.

– Иди к Маттео, – возбуждённо шепчет она. – Он тебе не откажет.

– Спасибо, Беатрис, – целую её в лоб и встаю. – Береги себя.

Спешно покидаю территорию особняка Дарио и сажусь в машину. Слова Беатрис до сих пор звучат в голове. Возможно, она права, и мне действительно стоит обратиться к Маттео. Он всегда был настроен ко мне более чем лояльно. Уж не знаю, с чего такое особое отношение. Проблема только в том, что уже очень поздно. Звонить Боссу в такое время – дурной тон.

Однако если я не достану деньги до восьми утра, то всё рухнет. Мои вложения сгорят, сделки сорвутся, репутация полетит к чертям. Последний пункт самый важный. Если я оплошаю, никто больше не поверит в меня, никто не захочет иметь со мной дел. К тому же Лоренцо сейчас явно в бешенстве. Лучше мне пока не возвращаться в особняк.

Набираю нужный номер, подношу телефон к уху. Маттео отвечает довольно быстро. В ответ на мой вопрос он говорит, что готов принять меня.

Дорога к его особняку занимает почти сорок минут. Внутри нарастает непонятная тревога, но я её игнорирую. Интуиция подсказывает, что с Маттео это никак не связано.

Он встречает меня радушно, даже слишком. Всё не перестаю удивляться его моложавости. Время идёт, а Маттео словно игнорирует его. Выглядит он лет на десять или даже пятнадцать моложе своего возраста. А ведь он старше Лоренцо. Но, если их поставить рядом, ощущение будет обратное. При том, что Лоренцо в хорошей физической форме, а Маттео за последние несколько лет слегка располнел, да и ростом он значительно ниже, но всё равно на фоне Лоренцо Маттео выглядит моложе. Хотя это нихера не так. Он что, заключил сделку с дьяволом? Или регулярно ложится под нож пластического хирурга? Хотя какая разница?

Маттео предлагает пройти в его кабинет, наливает мне выпить, не спрашивая, и я понимаю, что отказ будет равен оскорблению. У меня есть правило: не садиться за руль нетрезвым. Видимо, потом придётся попросить кого-то отвезти меня в город.

– Ты можешь остаться здесь, – произносит Маттео, словно прочтя мои мысли. – Время уже позднее, не нужно никуда ехать. Мой дом – твой дом, – он присаживается напротив. – Говори, я слушаю.

– Мне нужно восемьсот сорок миллионов долларов.

– Большая сумма.

– Отдам с процентами через полгода.

– А если не выгорит, Дерек? – Маттео смотрит на меня с насмешкой. – Что будешь делать? Молодой бизнес часто загибается на старте. Тебя никто не прикрывает. От помощи своей семьи ты отмахнулся, даже не сказал им ничего. Неужели надеешься справиться в одиночку? Не думаешь, что найдётся много желающих уничтожить то, что ты с таким трудом выстраиваешь?

– Откуда вы знаете?

– Я много о тебе знаю, мальчик. Очень много. Ты подкопил денег, нанял хорошего юриста и консультанта. С их помощью заключил несколько сделок на покупку зданий в центре и на окраинах Нью-Йорка. Внёс небольшую предоплату, чтобы застолбить эти здания за собой и обеспечить выгодные для себя условия. Хороший ход, не спорю. Но ты один. Без поддержки, без денег. Нужными связями ты пока ещё тоже не оброс. Разумно ли было бросаться в омут с головой и ставить на карту всё, в том числе и свою жизнь?

Молча опрокидываю в себя алкоголь, а Маттео продолжает:

– Когда ты последний раз нормально спал? Начнём с этого.

– Не помню.

– Вот сегодня и выспишься.

– С утра мне нужно…

– Не нужно, – перебивает он меня. – Отправлю к ним своего адвоката. Платежи по сделкам отсрочат на день. Я не волшебник, Дерек. Деньги надо сначала изъять из оборота, это не делается ночью. А в наличных и в банках я такие суммы не держу. Мои деньги работают на меня. Поэтому только к вечеру восемьсот сорок миллионов будут у тебя на руках. Не раньше. Конечно, я могу утром перевести напрямую, но вряд ли тебя устроит такой вариант, я прав?

Киваю, а Маттео вновь наполняет мой стакан. Когда я опустошаю его, Маттео произносит:

– Тебя проводят в твою комнату. Сегодня ты остаёшься здесь.

– Спасибо.

– Это самое малое, что я могу сделать.

– Почему вы помогаете мне?

– Я люблю деньги, – Маттео улыбается. – Ты ведь вернёшь с процентами.

– А если не смогу, что тогда?

– Тогда будешь должен. Уважаю тех, кто всегда платит по счетам. Ты в их числе, Дерек, иначе я бы даже слушать тебя не стал. Иметь в должниках такого парня, как ты, очень выгодно. Как тебе виски? Скажи же, весьма хорош. Друг привёз на днях. Разлей, скрепим договор.

Глава 3

Ощущение, будто кто-то разламывает мою голову с диким треском. Это заставляет открыть глаза. Сходу не понимаю, где нахожусь, но довольно быстро до меня доходит, что я лежу одетым на кровати в доме Маттео, а кто-то ломится в дверь. Я закрыл её. На всякий случай.

Включаю ночник, смотрю на часы, отмечая, что поспал всего часа полтора, затем встаю и иду к двери. Хмель ещё не выветрился, чувствую себя хреново. Но кто бы ни ломился ко мне в комнату, он настроен очень серьёзно и явно не намерен ждать, пока я просплюсь.

– Какого дьявола, Дерек? – с порога спрашивает Лоренцо.

Он разъярён, но мне плевать. Голова раскалывается и кружится, глаза хотят закрыться обратно, в горле пересохло. Виски правда был убойный, и я знатно с ним переборщил. Есть у меня дурная особенность: после определённого количества выпитого, начинаю вливать в себя спиртное бесконтрольно. Видимо, очередной побочный эффект обучения.

– Ты о чём? – спрашиваю охрипшим голосом и морщусь от неприятного привкуса во рту.

– О Беатрис! – Лоренцо бесцеремонно вторгается в спальню и с грохотом захлопывает дверь. – Что ты наговорил ей?

Смотрю на него, не понимая совершенно ничего.

– Приди в себя! – рыкает Лоренцо, встряхивая меня за грудки. – Вы поговорили, а теперь она мертва. Что ты ей сказал?!

– Как мертва?

– Так! – снова рявкает он, отпуская меня. – Вскрыла себе вены. Ты уехал, часа не прошло, как прислуга нашла её в кровавой ванне. Карлос обвиняет тебя. Говорит, что ты расстроил её до слёз, и у Беатрис началась истерика. Он успокоил её, наполнил ванну. Карлос и подумать не мог, что девчонка покончит с собой от горя! Что ты ей наговорил?!

– Погоди, стоп. Мне надо сесть.

– Не мешало бы, – Лоренцо смеряет меня взглядом. – Со мной, значит, ты не пьёшь, а с Маттео решил налакаться?

В его голосе сквозит обида, но мне насрать. Сейчас я точно не способен понять причину её появления. Игнорирую его вопрос, сажусь в кресло и морщусь теперь уже от головной боли. Какого хрена так раскалывается? Сколько я вообще выпил? И что случилось с Беатрис?

Она не была похожа на человека, который хочет совершить самоубийство. Мы расстались мирно. Беатрис не плакала. Она всё поняла и не обиделась на меня. Об этом я и говорю Лоренцо, но он не верит.

– Врёшь, – шипит он, склоняясь надо мной. – Ты обо всём мне врёшь. Карлос сказал, ты приезжал за деньгами. Зачем тебе такая сумма? И почему ты не попросил меня? Он отказал тебе – и что? Ты вымогал деньги у Беатрис? Она тоже отказала, тогда ты послал её и наговорил кучу дерьма? Так было дело?

– Хочешь, чтобы я тебе на штаны блеванул? Отойди, прочисти уши и перестань орать. Я уже всё сказал. Не моя вина, что до тебя не доходит.

– Как ты разговариваешь со мной?! – вновь орёт Лоренцо, но всё же отстраняется. Ещё бы. Это его любимый костюм. – Щенок, – цедит он, испепеляя меня ненавидящим взглядом.

– Ну давай, скажи, что нужно было убить меня ещё давно. Что без тебя я никто. Что жив только потому, что ты позволил мне дышать. Заведи свою забытую любимую шарманку. Самое время вспомнить о том, какое я отребье и обуза. Прости, не могу вспомнить все эпитеты. Голова сейчас дурная.

Лоренцо усмехается и садится в кресло напротив. Он смотрит на меня долго, изучая, вновь выискивая что-то в моём лице. Слишком сложно удерживать маску. Как хорошо, что в данную минуту я не испытываю ненависти. Лишь усталость и раздражение. Но показывать их совершенно нет сил. Моё лицо – ничего не выражающий пластик. Наверняка ещё и помятый пластик. Похмелье наслоилось на опьянение, и я еле сдерживаюсь, чтобы не послать Лоренцо и не заснуть прямо в кресле. Держать глаза открытыми очень сложно.

– Расскажи, как было, – говорит он наконец. – По порядку. Ничего не утаивая. Начни с того, зачем тебе понадобились деньги.

– Тебе правда интересно?

– Ты замышлял что-то за моей спиной, сукин ты детёныш. Разумеется, я хочу знать правду.

– Моя мать не была сукой.

– Откуда ты можешь знать? Она погибла, когда тебе было два года.

Молча перевожу взгляд в стену.

– Рассказывай. И смотри мне в глаза.

Он не отстанет. У меня всего три варианта: послать его и вытянуть смертельный билет, убить его и опять же подписать себе смертный приговор или рассказать всё от начала и до конца.

И я начинаю говорить. Рассказываю без утайки. Как захотел создать что-то своё, легальное, не связанное с семьёй. Как копил деньги. Как искал нужных мне людей – юриста и консультанта. Как перебирал кучу вариантов. Как остановил свой выбор на покупке именно этих зданий. Как заключил предварительные сделки, внеся небольшой залог и пообещав потом приплатить агентам лично в их карманы. Как договорился с Карлосом, и как он меня в итоге опрокинул.

– Так ты отказался? – с нажимом спрашивает Лоренцо.

– Конечно. Я не наёмник.

– Дальше.

– Карлос сказал, что я пожалею об этом. Когда я уходил, меня перехватила Беатрис. Позвала в беседку поговорить. Поздравила с днём рождения, сунула мне деньги, но я их не взял. Сказала, что завтра снимет наличные со своего счёта, но я отказался от её предложения.

– Почему?

– В смысле «почему»? Ты думаешь, я бы взял деньги у женщины?

– И ты поехал к Маттео, – Лоренцо кивает.

– Да. Беатрис надоумила. Говорила, что он не откажет, и оказалась права. Слушай, я не знаю, что произошло после того, как я уехал. Беатрис правда не выглядела расстроенной. Мы мирно пообщались. Она поняла меня и не обиделась. Когда я уходил, она выглядела вполне нормально. И вела себя тоже. Мы сошлись на том, что останемся друзьями. Кажется, до неё наконец дошло, что я действительно в ней не заинтересован.

– Я тебе верю, – задумчиво произносит Лоренцо. – Верю, что ты её не обидел. С головой у девчонки всегда было не в порядке. Может, они с Карлосом поругались, кто знает. В любом случае теперь понятно, почему он обвиняет тебя. Это месть за твой отказ. Знаешь, кого он хотел убрать твоими руками?

– Нет.

– Понятно. Значит, теперь ты должен Маттео восемьсот сорок миллионов.

– Пока ещё нет, но завтра буду. Точнее – уже сегодня, – уточняю, видя за окном проблески рассвета. – Вечером.

– Ты ничего не подписывал?

– Ещё нет.

– Я дам тебе нужную сумму. С Маттео поговорю сам. Ложись спать. Сегодня будь здесь, никуда не езди. Дарио требует крови. Я всё решу. Тебя никто не тронет.

– Стоп. Нет, Лоренцо. Нет. Я не возьму у тебя деньги.

– Хватит! – вдруг срывается он на крик и вскакивает на ноги. – Вместо того, чтобы пойти ко мне, ты поехал побираться словно голодранец! Я бы дал тебе всё, стоило только попросить!

– Знаю. И ты тоже знаешь, почему я не пошёл к тебе.

– Ты же обещаешь отдать с процентами. Какая разница, у кого занимать?

– Большая.

– Тогда выиграй их, – Лоренцо скидывает пиджак, затем и галстук. – Заслужи честно – и не будешь мне должен ни цента.

– Чего? – спрашиваю, наблюдая, как он избавляется от рубашки.

– Вставай.

– Не буду я с тобой драться. Ты с ума сошёл? Мне не десять лет, Лоренцо, а тебе уже далеко не тридцать и даже не сорок. Я ж тебя теперь убить могу.

– Вставай и дерись со мной. Выиграешь – деньги твои, и ничего ты мне не должен. Проиграешь – всё равно их возьмёшь и отработаешь каждый грёбаный цент.

– Разве есть вариант, что я проиграю?

– Ты всё ещё пьян, но при этом у тебя уже похмелье. Это уравнивает шансы.

– Хочешь разгромить здесь всё?

– Возмещу, – рычит он. – Вставай!

– Нет.

– Весь в свою мамашу. Рассказать тебе о ней? Сука, породившая тебя, была лживой тварью. Шлюха обманывала своего мужа и меня, своего Босса. Она раздвигала ноги перед каждым. Чей ты сын? Да кто знает! Её трахал любой, кому хотелось. А хотелось многим. Красивая была сука, но гнилая. До тебя ей дела не было. Бросила на моё попечение, а сама умотала с муженьком в путешествие. Только тварь не доехала. И поделом ей. Как по мне, шлюха легко отделалась. Нужно было…

Договорить он уже не может, потому что зажимает нос рукой. Я разбил его, знаю, хоть и не вижу ни черта. Перед глазами чернота, а в ушах стоит жуткий звон. Хочу выйти из комнаты, чтобы не сорваться окончательно, но Лоренцо вновь подаёт голос:

– Хотел знать, почему я тебя ненавижу? Так знай. Ты. Сын. Грёбаной. Шлюхи.

В себя прихожу, уже сидя на полу. Лоренцо валяется рядом. Его лицо в крови, как и мои руки.

– Ты выиграл, – хрипит он.

– Мне плевать.

Поднимаюсь с пола и иду в ванную комнату. Долго смываю с рук кровь. Меня дважды выворачивает прямо в раковину. Непролитые слёзы душат, как и злоба, а в голове стучит лишь одна мысль: «Он врёт, моя мать была хорошим человеком».

Глава 4

Дарио так и не поверил, что я ни при чём. Многие не поверили. За мной навсегда закрепилось клеймо убийцы Беатрис. Но я не убивал её. Не подталкивал к тому, чтобы она наложила на себя руки. И уж точно я не верю, что Беатрис сама это сделала.

Карлос – вот кто виноват в случившемся. Вполне возможно, что он сам убил свою сестру.

Под предлогом того, что Дарио рвёт и мечет, Лоренцо через пару дней после кончины Беатрис сплавил меня в Италию. С того дня я частенько наведываюсь сюда, чтобы разбираться с любой возникающей проблемой. Я выполняю всю самую грязную и опасную работу. Лоренцо говорит, что может положиться только на меня, но правда в том, что мной не жалко пожертвовать.

Прошло уже пять лет с той ночи, когда я избил Лоренцо. У него остался шрам над губой. Надо сказать, Лоренцо тогда легко отделался. Я не помню, как бил его. Мог запросто отправить на тот свет. Меня порой накрывает, и я творю полную хрень. Самое ужасное, что в такие моменты я не только не контролирую себя, но и будто выпадаю из реальности. А потом ни хрена не помню. Просто провал в памяти. Чёрная дыра. Если я и боюсь чего-то, то именно этого. Своего безумия.

За все пять лет мы так и не говорили об этом. Даже не заикались. Ни о его разбитой роже, ни о моей матери, ни о тех миллионах, которые он перечислил на счета бывших владельцев зданий, пока я спал.

Да, так всё и было. Я разбил ему морду в мясо, а потом завалился спать. Соображал ли я тогда хоть что-то? Сильно сомневаюсь. После его слов о моей матери сознание словно выключилось. Как и тормоза.

Я больше не голодранец. Не приживала. Теперь у меня есть свой бизнес. Легальный. Честный. Но всё-таки запятнанный именем Савиано. Как я ни пытался впихнуть Лоренцо деньги, он не брал. Если я перечислял сумму на его счёт, она возвращалась в удвоенном размере. Если приносил наличность, Лоренцо смеялся мне в лицо. Тогда я сказал ему, что буду отдавать процент со своего личного дохода в семью. Против этого Лоренцо возражать не стал, но взял с меня слово, что я никому никогда не расскажу о нашей с ним потасовке и последующей сделке. А, как все знают, слово я держу. К тому же я и сам не хочу, чтобы кто-то узнал, что я принял очередную подачку своего Босса. Пусть и против воли.

Я ненавижу ложь. Но иногда она необходима. Главное – не врать себе. Я знаю, кто я. Этого достаточно. А то, что думают обо мне другие люди – это только их проблемы. Я не имею ничего общего с чужим мнением обо мне. Образ, который люди рисуют у себя в голове, – лишь проекция их ожиданий, оправдывать которые я не намерен.

Мне всего двадцать пять, а я уже спокойно могу врать о том, что всегда честен со всеми. Что будет дальше? Свою совесть я усыпил в ту ночь, когда пришёл к Маттео за деньгами. Ложь бывает двух видов: во спасение и ради личной выгоды. Я не брезгую обоими. Но, конечно, я никогда не вру. Никому.

Правду о том, каким именно образом я сколотил состояние, до сих пор знаем только мы трое. Маттео тоже делает вид, что не в курсе истинного положения вещей. Уж не знаю, как Лоренцо заставил его молчать и заставлял ли. Маттео всегда относился и продолжает относиться ко мне лучше, чем я того заслуживаю.

Теперь я купаюсь в деньгах, но поводок от ошейника всё ещё в руках Лоренцо. Я не выиграл в той драке, а проиграл. Лоренцо специально меня спровоцировал и позволил себя избить, чтобы навечно сделать меня своим рабом.

Я впахиваю за троих. На своё дело времени остаётся немного. Хорошо, что я нанял толковых людей. Они отлично выполняют свою работу. Бизнес процветает, растёт. Да, я вникаю в процесс, но у меня нет возможности постоянно контролировать всё это.

Чем я занимаюсь? Выполняю приказы Лоренцо. Каждый день. Семь дней в неделю. Вот прямо сейчас я сижу в ресторане Роберто, своего троюродного брата. Он был так рад видеть меня с утра. Интересно, что он скажет после того, как я выполню очередной приказ Лоренцо? Сдаётся мне, Роберто захочет меня убить, а, по крайней мере, два клана итальянской мафии назначат за мою голову награду. Зато сицилийцы станут благосклонны. Не все. Но Анхель точно сменит гнев на милость. Самый молодой Дон на данный момент. Самый вспыльчивый. Самый непредсказуемый. Анхель настоящий псих. И я не шучу. Он славится своей жестокостью.

И он рвёт и мечет. После того, как я увёл у него из-под носа выгодную сделку, Анхель орёт, что Лоренцо обокрал его моими руками. А ведь ещё примерно полгода назад мы с Анхелем мирно распивали вино на террасе. Тогда Анхель был нужен нашей семье, мы сотрудничали. Потом планы Лоренцо слегка поменялись, и пришлось пойти на небольшую подлость. Я сразу сказал, что это недальновидно, но Лоренцо меня не послушал. Теперь, чтобы задобрить Анхеля, мне нужно убить наёмников, которые охотятся за ним и Марией.

Первую партию охотников за головами солдаты Анхеля перебили довольно быстро, но вторая партия оказалась куда проворнее и профессиональнее. Однако мне они вполне по зубам. Разумеется, нет никакой гарантии, что эта партия окажется последней. Но свой вклад я внесу, и, вполне возможно, после сегодняшнего «застолья» Анхель рассыпится в благодарностях, оттает, и между нашими семьями снова наступит хрупкое перемирие. Только надолго ли? Хотя ответ я и так знаю: пока у Лоренцо не изменятся планы. Ради личной выгоды он вновь с лёгкостью подставит Анхеля. Но сейчас мне нужно вернуть его расположение. А для этого придётся раздраконить Роберто. Не специально, конечно. Но последствия будут ужасны. Чёрт. Я так устал от этой клоунады.

И я мог бы убить их в другом месте, но Лоренцо приказал подкараулить их здесь. Ресторан Роберто – очень популярное место среди мафии. Это будет показательная кара. После такого представления на нашу семью и её друзей долгое время никто не попрёт. Но вот злобу затаят. И отомстят. В своё время. Такие блюда подают холодными.

Я даже не уверен, что Анхель вновь перейдёт на нашу сторону. Разве что чисто для вида. Его улыбка будет фальшивой, как и добрые намерения на наш счёт. И он точно возглавит список тех, кто захочет пустить кровь Савиано. Об этом я тоже говорил Лоренцо, но он меня не слушает, а против приказов Босса не пойдёшь. Мне придётся устроить эту резню, хоть я и считаю этот приказ верхом тупости.

Лоренцо очень хороший Босс, при нём наша семья стала одной из самых сильных и влиятельных не только в Штатах, но и за их пределами. Однако жажда власти и самоуверенность его погубят. А заодно и всех Савиано.

Нельзя недооценивать врагов. Нельзя недооценивать «друзей». Нельзя не считаться даже с самой мелкой пешкой на шахматной доске. Иногда вот эта самая мелочь может сделать решающий ход и нанести удар, который станет смертельным.

И вроде мне всего двадцать пять, а Лоренцо уже стукнуло пятьдесят восемь. Так почему я понимаю эти простые нюансы, а Лоренцо о них будто напрочь забыл? Абсолютная власть развратила его мозги. Он заигрался в Бога, это плохо кончится. Но как повлиять на него? Я как был никем, так и остался. Теперь я знаю, что деньги решают очень и очень многое. Но при этом они не решают ровным счётом ничего, если дело касается действительно важных вещей.

– Дерек! – низкий женский голос окликает меня, и я чертыхаюсь сквозь зубы. Только её тут не хватало. – Какими судьбами? – Мария присаживается напротив. – Что-то ты зачастил в наши края.

– Ну, строго говоря, я не в ваших краях.

– До Сицилии рукой подать.

– Как сама, Мария? Что нового?

– Да много нового, – она улыбается и делает официанту знак рукой. – Полгода прошло, если ты не заметил.

Заметил. Конечно, я заметил. Мария – самая моя большая ошибка. И она зла, я вижу. Чувствую, месть её будет изощрённой. К тому же Мария имеет на неё полное право. Вот почему я никогда не сплю с теми, кто входит в ту или иную семью. Но с Марией что-то пошло не так. Красивая она. Яркая. Вызывающая. Пошлая. Развратная. Стерва. От неё сексом разит за километр. Вот я и не устоял. Или всему виной несколько бутылок вина, которые мы распили с Анхелем, прежде чем я поимел его жену в его же доме. Точнее – около дома, но какая разница?

Я трахнул Марию, потом её подружку. Между прочим, на глазах Марии, она любит подглядывать. О чём думал Анхель, когда выбирал себе жену? О чистоте крови? О скреплении союза между семьями? Да, Мария чистокровная итальянка, дочь Дона Паоло, нынешнего партнёра Анхеля. Но об их обоюдной ненависти и проблемах с зачатием знают все. Если Мария подарит Анхелю наследника, это будет просто чудом.

На следующий день после того, как мы с Марией весело провели время, я обвёл Анхеля вокруг пальца и покинул страну. Неудивительно, что он зол. Хотя вряд ли он знает о нашей с Марией шалости. Камер там не было, а Марии трепать языком – себе дороже. Анхель бы с неё за такое шкуру спустил. В буквальном смысле. Но Мария сидит здесь, значит, её муж так и остался в счастливом неведении. Сам он не верен Марии, но, если бы узнал о том, что это взаимно, не простил бы её ни за что.

– Дел было много, – отвечаю резко, возможно, даже чересчур. – Ты зачем здесь?

– А мне нужно спрашивать твоего разрешения, чтобы посетить этот ресторан? Извини, не знала, – она презрительно кривит губы.

– Мария, я понимаю, ты имеешь право злиться.

– Злиться? – шипит она, склоняясь над столом. – О, я в ярости!

– А чего ты ожидала? Я сразу сказал, что это разовый перепихон. Мы получили удовольствие – и всё.

– При чём тут это?! Ты кинул нас! Лоренцо приказал тебе подставить – и ты подставил.

– Он мой Босс.

– Какая хорошая отговорка! Наша семья понесла большие убытки и не только денежные. Тебе придётся заплатить.

– Давай отложим моё наказание, окей? Не сочти за грубость, но тебе лучше уйти и поскорее. Здесь с минуты на минуту станет очень жарко.

– С чего вдруг?

Я отодвигаю край пиджака, демонстрирую два пистолета и нож, и Мария усмехается.

– Дерек, Дерек, – произносит она, растягивая гласные. – Там, где ты, не бывает спокойно. Никогда. Ты сам как ураган, – Мария проводит своей ногой по моей и медленно облизывает ярко-красные губы.

– Мария, не сейчас. И вообще – не нужно нам больше этого делать.

– Уверен? Ты же хочешь, Дерек. Я вижу, – она хищно ухмыляется, откидывает тёмную прядь, упавшую на лицо, и садится прямо. Идеально прямо, гордо вскинув голову. Словно королева. Королева похоти.

И тут какого-то чёрта я уступаю ей. Может, сказывается висящее в воздухе напряжение. А, может, я просто хочу снова поиметь именно её. Жёстко и сзади. От воспоминаний о её заднице в штанах становится немного тесно.

– Встретимся вечером, в гостинице. Если захочешь – без труда узнаешь, где меня найти. А сейчас уходи. Для своего же блага.

– Обещаешь, что останешься жив?

– Если меня не убьёт Роберто, то да.

– А он ведь может, – Мария издаёт низкий смешок и грациозно встаёт со стула. – До вечера, Дерек. Если подохнешь, я спущусь за тобой в ад и трахну так, как тебе и не снилось.

Я уже не слышу её. Всё моё внимание переключается на только что вошедших головорезов. Наёмников, которых я должен показательно покромсать. Мария ещё здесь. Это плохо, ведь за её голову назначена награда. Но, с другой стороны, теперь у меня есть повод убить их всех. А у Анхеля появится ещё более весомая причина сменить гнев на милость и благодарность. Ведь я спасу его жену. Если, конечно, её случайно не убьют в перестрелке.

– Сядь на место! – рявкаю, достаю пистолет и нож. – Где твоя охрана?

– Я сегодня одна, – Мария послушно садится на стул. Она тоже их заметила, и теперь уже не такая борзая.

– Искала приключений? Поздравляю, ты их нашла. Быстро лезь под стол.

Они окружают наш столик, и я встаю.

– Какие-то проблемы?

– С тобой – никаких, – отвечает их главный. – А вот её мы забираем.

– Значит, всё-таки у нас проблемы. Она никуда с вами не пойдёт.

Раздаётся гогот, а в следующую секунду – трёхэтажный мат, потому что трое из гоготавших оседают на пол, хрипя, зажимая горло, но, один хрен, забрызгивая своей кровью всё вокруг. Я вспорол им глотки, крутанувшись вокруг своей оси. Этому приёму меня научил Лоренцо. Сам. Лично.

Меня сразу же берут на прицел, но я опережаю их: успев пару раз пальнуть, поднимаю стул и швыряю в наёмников, а затем отступаю за соседний столик и припадаю к полу. Как раз вовремя, потому что раздаётся шквал выстрелов.

Следующие минут десять, перестреливаясь, мы разносим в щепки весь ресторан. Посетители с визгом сбежали, персонал тоже благоразумно ретировался, только Мария осталась. Чокнутая. Сидит, согнувшись под столом, и сжимает пистолет, выуженный из сумочки. Ещё и палить из него умудряется. Кажется, она положила двоих. Хоть какая-то польза.

Наёмников было одиннадцать. Но сейчас счёт почти сровнялся: их осталось только четверо, а у меня лишь царапина на плече. Задело вроде несильно. Потом узнаю.

Вставляю сменный магазин, вылезаю из укрытия и, пригнувшись, продвигаюсь в другой конец ресторана. Два выстрела – минус ещё двое. Третий нападает на меня сзади, пытается душить. Только ни хрена у него не выйдет. Бью по коленной чашечке, и громила чуть ослабляет хватку. Этого мне хватает. Мой нож никогда не подводит. Он быстро вонзается в цель. И ещё раз. Ещё. Пока наёмник не распластывается на полу.

Сзади раздаётся звук выстрела, а следом за ним – стук тела об пол. Оборачиваюсь и вижу Марию. Её лицо бледное, волосы растрёпаны, бретельки красного шёлкового платья спущены по плечам, руки лихорадочно сжимают ещё дымящийся ствол, а глаза… В них читается животный страх, но при этом и восхищение. Она прекрасна сейчас. Говорю же: больная стерва.

– Нужно убираться отсюда, – произносит она, опуская пистолет.

– Нельзя, – подхожу к ней. – Бери сумку и идём со мной. Быстро.

Странно видеть её послушной, однако в этом и прелесть итальянских женщин мафиози. Они все бойкие, будь здоров, но знают, когда нужно заткнуться и стать блёклым пятном. Тенью своих мужей.

А мне сейчас нужна именно тень. Послушная, готовая расставить ноги и принять. Пусть я не муж ей, но Мария понимает, зачем я тащу её за собой. Семенит за мной, едва поспевая, но даже не возмущается. Мы спешно проходим в кабинет управляющего, чем пугаем Густава до полусмерти.

– Синьор Савиано, – пищит он, выныривая из-под стола. – Это вы! Какое счастье!

– Думал, я сдох?

– Их было так много, а вы один.

– Роберто уже выехал?

Густав кивает.

– Встреть его у входа, скажи, что Лоренцо покроет ущерб. Мы подождём здесь. Оповести охрану Марии, пусть едут сюда. Иди.

– Конечно, синьор Савиано.

Когда Густав скрывается за дверью, я закрываю её на замок и поворачиваюсь к Марии. Здесь нет камер. Идеальное место, чтобы выпустить пар.

Глава 5

– Обязательно его дожидаться? – спрашивает Мария, поправляя бретельки платья. Нахрена, если я их всё равно спущу? – Можем пойти в более подходящее место.

– Роберто – подручный Дона и мой брат, а я устроил в его ресторане разгром. Сама как думаешь? Нужно его дожидаться или нет? Время проведём с пользой, не бойся. Я хочу засадить тебе прямо сейчас.

Мария фыркает и смачно ругается на итальянском. Характер у неё всё-таки буйный, но мне насрать на то, что она перечит сейчас. У меня дикий стояк и лишь одно желание. Так происходит всякий раз после того, как я убиваю.

– Да не задержит он нас надолго, не переживай, – усмехаюсь. – Поорёт и выставит. С позором.

– Воодушевляет.

– Мария, закрой рот. У нас примерно полчаса, хватит болтать.

Толкаю её к стене и рывком стягиваю верх платья до талии, оголяя пышную грудь. Взгляд Марии темнеет и плавится. Она надрывно дышит, а когда я зажимаю её соски между пальцами, издаёт томный протяжный стон, который становится для меня спусковым крючком. Целую и кусаю соски, стискивая её сочные сиськи руками. Шикарные сиськи. Огромные. Не мой любимый размер, но сейчас мне плевать на такие мелочи. Я хочу оттрахать её. Поиметь похлеще, чем в прошлый раз.

Жаль, поиграть с её дыханием не получится. Останутся следы, а этого допустить никак нельзя. Однако я всё же сжимаю нежное горло. Чуть-чуть. Чувствую под пальцами возбуждающее трепыхание пульса и сразу же отпускаю, чтобы не слететь с катушек окончательно.

Похоть растекается по венам. И без того напряжённый член наливается кровью ещё больше. Быстро проверяю, готова ли Мария принять меня. Готова. К чёрту грёбаную прелюдию. Я не влюблённый мальчик. Ей от меня тоже не надо этого дерьма.

Разворачиваю её, достаю презерватив, расстёгиваю брюки, спускаю их и надеваю защиту. Задираю подол платья. Мария упирается руками в стену, выгибается в пояснице, и я вхожу в неё. Резко. Сразу. До упора.

В глазах вспыхивают тёмно-красные пятна, пот прошибает тело. Я отключаюсь от реальности и начинаю вбиваться в Марию в бешеном темпе. Она шипит и стонет, толкается бёдрами мне навстречу, течёт как заправская шлюха и требует ещё, ещё и ещё.

Дааа… Именно это мне сейчас и нужно.

Не люблю я благородных. Не люблю тех, что строят из себя недотрог. Не люблю неопытных и тех, кто не любит экспериментировать. Мне нравятся развратные женщины. Раскрепощённые. Те, которые не стесняются своих желаний. Не привязываются. Умеют получать и дарить удовольствие. Выставляют свои прелести напоказ, чтобы я сразу мог оценить всю картину.

Самодостаточные стервы. Суки. Шлюхи.

Мне нравится трахать их, раздевать глазами, иметь жёстко и в любом месте. Быстро. Доступно. Так, как надо мне.

Мария вполне в моём в вкусе. Насрать, что она жена Дона. Я не чту Омерту, не рвусь наверх, не лижу жопу Боссам и Донам. Я презираю всё, что связано с мафией, но тем не менее семью я не предам никогда. И не подставлю. Не пойду поперёк.

Всю жизнь я пытался вырваться. У меня не получилось. И раз уж я варюсь в этом адовом котле, то хотя бы интенсивность кипения буду регулировать сам. Для этого нужно вписываться. Делать вид, что играешь по правилам. Но открою вам секрет: в моём мире нет никаких правил, кроме одного.

Не предавай своих.

В остальном – можно играть грязно, лгать, плести интриги, уводить сделки из-под носа у конкурентов, даже убивать. Не всех, но тех, кто стоит ниже меня – да. Если замахнусь высоко, меня самого порубят на куски. А жизнь не такой уж и отстой, знаете ли. Я нашёл в ней прелести.

Деньги, власть, шлюхи.

Примитивно?

Такой уж я стал. Мечтал я совсем о другой жизни, но моим мечтам не суждено было сбыться. Да и хер с ними. Мне и так нормально. Сердца у меня всё равно давно нет, как и души. Просрал на старте.

Мария успевает кончить второй раз, прежде чем я обильно изливаюсь прямо в неё. Хвала презервативам, можно не вытаскивать и не трястись по поводу того, что подхватишь невесть что. Хотя латексный чехол не панацея. Проверяюсь я регулярно, а вот за других людей ручаться не могу.

– Какой же ты ублюдок, Дерек, – томно мурлычет она. – Но у тебя отличный член.

– Как будто ты многие опробовала, – усмехаюсь и выхожу из неё.

– Ты прав, у меня было очень мало мужчин. Но с тобой мне трахаться нравится. Однако, если ты женишься, – она поворачивается ко мне. – То есть: когда ты женишься, мы больше не сможем делать это. Муж не должен изменять жене.

– А то, что ты наставляешь Анхелю рога, тебя не смущает?

Мария презрительно фыркает.

– Он мне не муж. Наш брак – это просто выгодный союз двух семей с перспективой рождения наследника. Анхель не очень старается заделать мне ребёнка, зато со своими шлюхами развлекается каждый день. В нашем доме. В нашей спальне. На моих глазах. Как думаешь, люблю ли я своего мужа? Уважаю ли? Да ни хрена! Ни одна женщина не потерпит такого отношения. Не потерпит измены. Я хочу, чтобы он сдох. Зря ты убил тех наёмников.

– Предпочла бы, чтобы они убили тебя?

– Не убили бы.

– Я действовал по приказу Лоренцо. Твои желания меня не волнуют.

– Знаю, – Мария подходит к столу, берёт пачку салфеток и начинает приводить себя в порядок. – Но иногда они совпадают с твоими. Я приду к тебе вечером. Если предложение ещё в силе, нужно им воспользоваться, пока ты не женат.

– Да, – усмехаюсь. – В силе. Захвати выпивку.

Мария кивает, поправляет платье и причёску. Едва я успеваю заправить рубашку в брюки, в дверь начинают ломиться. Это Роберто. Он материт меня на чём свет стоит и грозится убить. Подхожу к двери, но, прежде чем открыть, поворачиваюсь к Марии и произношу:

– Я не собираюсь жениться. Мне не нужна жена. И дети не нужны. Срать я хотел на всё это дерьмо.

– Жизнь – штука непредсказуемая, Дерек. Никогда не знаешь, что ждёт за поворотом. Сегодня тебе это не нужно, но всё может измениться.

– Нет.

– Посмотрим. Зачем загадывать?

– Ты сама завела разговор про грёбаную жену.

– А ты чего так разозлился? – Мария издаёт смешок. – Выходит, тебе не всё равно. В общем, так: жёнушку свою ты будешь оберегать от всех и не станешь изменять ей. Однажды я захочу посмотреть на вас, не откажи мне в такой чести. И ещё: если ты когда-нибудь изменишь своей жене, я расскажу о нас всем. Такие скандалы не имеют срока давности.

– Не расскажешь. Кишка тонка.

– Ой ли? Проверим? Попомни мои слова, Дерек: женщины не прощают предательства. В скором будущем я буду смотреть, как ты трахаешь свою жену, Дерек. И смотреть я буду, зная, что трахаешь ты только её. Это моё желание. Запомни его.

Чертыхаюсь сквозь зубы и щёлкаю замком. Стоит распахнуть дверь, Роберто сходу хватает меня за грудки и рычит в лицо:

– Ты… ты… Сукин ты сын!

– Отпусти.

Он матерится на итальянском, разжимает пальцы, отступает на два шага и бросает в сторону Марии:

– Мария, выйди, пожалуйста.

– Я останусь.

– Выйди! – рявкает Роберто.

– Нет. Наёмников послали за мной. Дерек вступился. Если бы не он, я была бы мертва. Думаешь, Анхель сказал бы тебе спасибо? Куча вооружённых до зубов людей заявилась средь бела дня в твой ресторан и устроила перестрелку. Это, ты считаешь, нормально? Куда смотрит твоя охрана?

– А где была твоя охрана, Мария? – Роберто прищуривается. – Зная о том, что за вами ведётся охота, ты свободно разгуливаешь одна. Или ты хотела встретиться с Дереком? Поэтому отпустила охрану? Нахрена вы закрылись здесь? Я о чём-то не знаю? А твой муж? Знает?

– Он знает про меня всё, – врёт Мария, не моргнув и глазом. – Охрану я отпустила, потому что хотела пообедать в одиночестве, без их назойливых взглядов. Я же не предполагала, что твой ресторан настолько опасное и незащищённое место! С Дереком мы столкнулись случайно. Сюда ходят все наши. Что удивительного в нашей с Дереком встрече? Он любит местную кухню. А я люблю красивые виды. Но, чёрт меня дери, Роберто! Я возмущена! Если бы не твой брат, из меня бы сделали решето. Больше ноги моей не будет в твоей забегаловке! Тебе придётся объясниться с Анхелем. Халатность и трусость твоей охраны привела к этому инциденту. Где они все были, пока мы с Дереком палили из пушек? Где? А я скажу где! Твои люди наложили в штаны от испуга и слиняли в кусты. А, да! Почему мы закрылись здесь? Ради безопасности. Вдруг ещё десяток наёмников на подходе. Не провожай. Моя охрана меня встретит, их уже ввели в курс дела.

Мария выходит из кабинета с гордо поднятой головой, а я еле смех сдерживаю. Актриса, чтоб её.

– И давно ты с ней спишь? – рычит Роберто, стоит двери за Марией захлопнуться.

– Не понимаю, о чём ты.

– Не ври мне! Не ври, мать твою!

– Я никогда не вру, Роберто. Ты же знаешь.

– О, конечно! – орёт он и покрывается багровыми пятнами. – Тот Дерек, которого я когда-то знал, не врал, да. Но ты, – Роберто тычет в меня пальцем. – Кто ты вообще такой, твою мать?! Ты не считаешься ни с кем, играешь грязно, обманываешь, подставляешь. Мне смотреть на тебя противно! Больше ты не придёшь сюда. Только через мой труп.

Он ждёт, что я что-то отвечу, но я лишь усмехаюсь.

– Тебе смешно?! Ты угробил мою репутацию!

– Я не виноват, что они ввалились на твою территорию и открыли огонь.

– Хватит врать! Ты знал, что они придут. Я сам сказал тебе об этом. Память отшибло?

– Ты такого не говорил.

– Так напряги мозги и вспомни. Фраза «Наёмники, которые сейчас охотятся за Анхелем и его близкими, каждый день обедают в моём ресторане» ни о чём тебе не говорит?

– Я просто защищал Марию.

– А заодно разнёс мой ресторан и растоптал мою репутацию.

– Приказ Босса, ничего личного. Лоренцо возместит все убытки.

– Постоянных клиентов он тоже вернёт?

– Он будет покрывать разницу в доходе, пока ситуация не придёт в норму. К тому же Мария жива. Анхель поблагодарит тебя.

– Да ни хрена! Он поблагодарит тебя, а меня втопчет в грязь! Его жену чуть не грохнули в моём ресторане! Какого чёрта она сюда заявилась? Пулю словить?

– А кто виноват, Роберто? Все были в курсе охоты на Анхеля и Марию. Почему этих головорезов пропустили, если Мария была здесь? Да ещё и с оружием. Твоя охрана и правда сплоховала.

– Больше такого не повторится. Уж ты-то сюда точно не войдёшь. Выметайся! С глаз моих!

Продолжаю стоять на месте, и Роберто звереет окончательно:

– На хер вали! – он вытаскивает пистолет и наставляет на меня. – Проваливай, пока жив. Может, стоит сказать Анхелю, что ты трахаешь его жену? Тогда он сам тебя грохнет. У него будет причина похлеще моей.

– А у тебя какая причина?

Роберто издаёт дикий рык, чем выдаёт свои намерения. Уворачиваюсь от пули и начинаю ржать. Он отбрасывает пистолет, кидается на меня. Мы сцепляемся, но потасовка длится недолго. Валю Роберто на пол и придавливаю его горло локтем.

– Достаточно? – спрашиваю, пытаясь сдержать улыбку.

– Слезь с меня, ублюдок, – хрипит он.

– Как скажешь.

Поднимаюсь на ноги, подхожу к столу и наливаю нам выпить.

– Даже не споришь с тем, что ты ублюдок. Когда ты успел стать такой скотиной?

Пожимаю плечами, протягиваю ему стакан.

– У вас с ней серьёзно?

– Нет.

– Тогда нахера? Жить надоело? Неужели эта баба того стоит?

– Ты волнуешься за меня. Мило.

– Да пошёл ты, Дерек. И врагу не пожелаешь такого троюродного брата.

– Я тоже тебя люблю, Роберто.

– В моём ресторане ты больше не появишься.

– Как скажешь.

– И больше не будешь трахать Марию. Вообще к ней не подойдёшь.

– А вот это уже мне решать.

Глава 6

Мария не приехала ко мне, это я к ней поехал. Точнее – к Анхелю. Он пожелал лично выразить свою благодарность и пригласил меня на ужин.

И теперь я сижу и слушаю речь, которую он толкает уже минут пятнадцать. Всё сводится к описанию процветания наших семей. Разумеется, если мы будем сотрудничать.

Благосклонность Анхеля вернулась. Именно этого и хотел Лоренцо. Дело сделано.

– А теперь будь так любезен принять мой подарок, – произносит Анхель и поднимает бокал. – Отказов слышать не хочу. Я очень старался угодить тебе, Дерек. Учёл твои предпочтения. Надеюсь, ты останешься доволен.

– И какие же у меня предпочтения?

– Люди разное говорят.

– Например? – приподнимаю уголок рта и весь обращаюсь в слух. Иногда забавно послушать байки про себя.

– Говорят, что ты садист. Но этим россказням я не верю.

– А чему ты веришь, Анхель?

– Тому, что ты любишь красивых шлюх и качественную порку. Я подобрал тебе несколько вариантов на ночь. Можешь выбрать любую. Хоть всех отлупи. Если сил хватит.

– Спасибо.

– Не благодари. Это самое малое, что я могу сделать. Ты спас мою жену, – он делает глоток, смакует вино, смотря куда-то вдаль, затем переводит взгляд на меня. – Знаешь, владеть борделем очень удобно. Никогда не думал открыть свой?

– Как-то не задумывался об этом.

– У меня есть одна просьба, Дерек.

– Слушаю.

– Мария хочет посмотреть.

– В смысле? – мои брови взлетают вверх. Я правда удивлён. Мария, конечно, обожает наблюдать за другими, но она не увлекается темой.

– Ну ладно, – Анхель понижает голос до шёпота и склоняется над столом, приближая ко мне лицо. – На самом деле, мне просто нужно её сплавить. Ко мне едет Сара, и я был бы тебе очень благодарен, если бы ты занял мою жёнушку на всю ночь. Она очень нервно реагирует на моих любовниц. Так ты не против, если она присоединится к вам? Посидит в уголочке и посмотрит, – Анхель издаёт смешок. – Или всучи ей в руки плеть и научи бить как следует. Стрелять она умеет, а вот обращаться с ножами и кнутами – нет. Надо бы исправить это.

– Анхель, – прочищаю горло и делаю глоток вина. – Я, конечно, признателен тебе за доверие, но сегодняшнюю ночь я бы хотел провести без лишних глаз.

– Мария вам не помешает. Взамен на эту маленькую услугу я предоставлю тебе комнату, сохраняющую полную конфиденциальность.

– Неужели не запишешь мои развлечения на камеру? – усмехаюсь.

– Нет, если ты против. К тому же там будет Мария. Никто не должен об этом узнать, так что пусть и доказательств не останется. Мало ли… попадут не в те руки, – Анхель ухмыляется. – Мария приедет туда отдельно от тебя. Инкогнито. Я отдаю свою жену под твою ответственность. Обратно вы приедете вместе. Сделай так, чтоб все подумали, что ты просто прихватил с собой понравившуюся девушку.

– Ты действительно думаешь, что никто не узнает её?

– А зачем ещё нужен вход для особых гостей? В моём заведении есть комнаты для своих. Ни видеонаблюдения, ни прослушки. Комната в твоём распоряжении, как и мои лучшие шлюхи.

«И твоя жена», – добавляю мысленно, ощущая напряжение ниже пояса. Как не вовремя! Не хватало ещё, чтобы Анхель что-то заподозрил.

– Ну так что, Дерек? Прикроешь меня?

Ему и правда на неё плевать. Однако стоит быть осторожнее, вдруг это просто проверка. Выдерживаю паузу, словно взвешиваю все «за» и «против», только потом сдержанно произношу:

– Хорошо. Мария может посмотреть. Но пусть не вздумает отвлекать меня. Я не шучу, Анхель. Во время сессии меня порой заносит. Если твоя жена полезет под горячую руку…

– Понял, понял, – Анхель кивает. – Прикажу ей сидеть тихо. Как мышь. Мария мешать не будет, слово даю.

Ага, слово он даёт. Будто не знает характер Марии. Сидеть смирно она точно не станет, даже несмотря на приказы. Нужно будет убедиться, что в комнате и правда не ведётся наблюдение.

Анхель переключается на нейтральные темы, и я немного расслабляюсь. Спустя минут сорок-пятьдесят он провожает меня к машине, говорит, что Мария уже ждёт на месте, и желает мне хорошо провести время.

Разумеется, время я проведу отлично.

До пункта назначения доезжаем быстро. Автомобиль останавливается в тихом закоулке, меня провожают к чёрному входу и передают на попечение управляющего. Он сам лично сопровождает меня в отданные мне на ночь апартаменты, сообщает, что девушки ждут за дверью напротив, а также о том, что весь этаж в моём распоряжении, затем удаляется.

Само собой, я сразу проверяю помещение на наличие жучков и видеонаблюдения. Хоть Анхель и сказал, что всё чисто, однако я ему не верю. Я никому не верю.

Ничего не нахожу, но это ещё не значит, что здесь и правда чисто. Приборов обнаружения у меня с собой нет, а без них заметить жучок или скрытую видеокамеру бывает невозможно.

Надо сказать, тут весьма недурно. Спальня, игровая и ванная комнаты. Всё оформлено в чёрно-красных тонах. Кожа, дерево, атлас. Стандартно, но при этом не безнадёжно пошло. В принципе, все подобные места чем-то похожи друг на друга. Красные стены, чёрный пол и потолок, в ванной красная плитка и чёрная ванна. Есть также открытый душ.

Большой кожаный чёрный диван, огромная кровать, высоченный Андреевский крест, внушительных размеров БДСМ-кресло. Остальные приспособления не менее огромны. У кого-то что, комплекс неполноценности?

Открывается дверь, сзади доносятся шаги, острые ноготки касаются шеи.

– Не хочешь выбрать девушку? – шепчет Мария. – Они тебя ждут.

Мне хочется ответить ей, что я уже выбрал, и отыметь её же сию минуту. Но пора это прекращать. Она жена Анхеля. Наша связь рано или поздно раскроется. Однако дело даже не в этом. Нужно обрубать всё, пока меня на ней конкретно не заклинило. Уж не знаю, что такого в этой стерве, но хочу я её просто дико. Запретный плод и правда сладок.

Сбрасываю её руки и холодно произношу:

– Тебе велено сидеть и помалкивать, так что сядь и молчи.

– Да, господин, – отвечает она с плохо скрываемой насмешкой, чем бесит меня до белого каления и заставляет желать её ещё сильнее.

Мария отходит в глубь игровой комнаты, садится на диван и набрасывает на голову капюшон. Плащ скрывает её фигуру и лицо. Теперь я и сам бы не узнал её, если бы не знал, что это она.

Раздеваюсь, оставляя только брюки, и вновь обращаюсь к Марии:

– Я говорю серьёзно, Мария. Тебя здесь нет. Ни звука. Поняла меня?

– Разумеется, – фыркает она. – Развлекайся. Всегда хотела на это посмотреть.

– Всегда?

– С того момента, как узнала, что тебя на самом деле привлекает.

– Хорошо, – мои губы растягиваются в улыбке. – Сейчас увидишь.

Она остаётся, а я покидаю апартаменты и вхожу в дверь напротив. Однако, Анхель не обманул. Тут собрался целый гарем, по-другому и не скажешь. Блондинок и рыженьких я отсеиваю сразу. Интересуют меня только темноволосые. Отчасти потому, что именно они привлекают меня больше других. Но в основном дело в Марии. Пусть смотрит и проецирует на себя. А я буду представлять её на их месте.

Мария никогда не отдаст мне своё тело в стопроцентное пользование. И это ещё одна причина, чтобы всё прекратить. Зачем мне женщина, которая не разделяет мои увлечения?

Возвращаюсь я в сопровождении двух обнажённых брюнеток. На глазах у них повязки. Не просто мера предосторожности, но и моя прихоть. Мария словно понимает это и презрительно фыркает. Не нравится, крошка? А ведь это только начало. Сама хотела увидеть эту мою сторону, так смотри.

Аккуратно веду одну из девушек к Андреевскому кресту и заковываю в цепи. Провожу пальцем вниз, касаюсь клитора, раздвигаю половые губы. Сухо. Пусть пока постоит и послушает. Если услышанное не возбудит её, она уйдёт без сладкого. Насильно принуждать девушек к чему-либо, волочиться за ними, добиваться их расположения или из кожи вон лезть, пытаясь пробудить в них желание – не в моих правилах. Дохрена желающих оказаться на месте этой брюнеточки. А уж на месте Марии – и того больше. Я уже решил, что сегодня порву с ней. Хотя, возможно, и не придётся. Грядущее представление всё сделает за меня.

– Подождёшь немного? – шепчу в открытый пухленький ротик.

Девушка кивает, ловя моё дыхание.

Вторую свою находку я усаживаю на седалище и наклоняю таким образом, чтобы голова находилась как раз на уровне моего паха. Связываю девушке руки за спиной и огибаю её. Она втягивает воздух ртом, кусает нижнюю губу и тихонько стонет. Пышная грудь вздымается от частых вдохов, соски возбуждённо торчат. Прекрасное зрелище. Она в предвкушении. Ей нравятся такие игры.

– Красивая, – произношу и шлёпаю её по щеке, вызывая громкий стон.

Девчонка елозит по кожаному сиденью, оставляя влажный след. Сука… Стояк зверский. Того гляди брюки лопнут. Наклоняюсь и, обхватив её затылок, грубо целую девушку. Чёрт… Эти губы нужны мне в другом месте. Причём срочно.

Когда она берёт у меня в рот, я сотрясаю воздух отборным матом и начинаю вдалбливаться в тесное влажное пространство, напрочь позабыв и о Марии, и вообще обо всём. Девчонка сосёт просто отлично. Хлюпающие и чавкающие звуки наполняют помещение, пропитывают его запахом секса, и мозг отключается, уступая место животным инстинктам.

Не забочусь ни о её комфорте, ни о её удовольствии. Я пришёл сюда скинуть напряжение. Брать, а не отдавать. Вот это мне и нравится в шлюхах. Их заводит такое потребительское отношение. Девчонка просто огонь. Я б ещё с ней поразвлёкся. Наедине.

Но тут происходит странное.

Наблюдаю, как Мария садится позади брюнеточки. Плащ Мария скинула, а под ним ничего нет. Она откидывается чуть назад, выставляя роскошную грудь на обозрение, проводит по ней острыми ноготками, цепляет соски, насмешливо смотря мне прямо в глаза, и я с глухим стоном изливаюсь брюнетке в рот.

– Ты красивая, – шепчет Мария, пока я застёгиваю брюки. – Как тебя зовут?

– Бьянка.

– О, bellezza. [*красавица; итал.]

Кажется, Мария приревновала меня к ней. Не на такой эффект я рассчитывал, но в данный момент мне совершенно плевать. Сейчас меня волнует совсем другое. Беру в руки стек и направляюсь ко второй девушке.

– Ну как ты тут, детка?

Легонько шлёпаю наконечником стека по её щеке. Вижу, как девчонка напрягается, вздрагивает всем телом, натягивая цепи, которые удерживают её руки и ноги в разведённом положении.

– Хорошо, – сдавленно выдыхает она.

Веду стеком по груди, очерчиваю ареол соска, отвожу стек, а затем хлёстко ударяю по нежной коже. Девчонка снова вздрагивает и шумно дышит, но отнюдь не от возбуждения. Ни хрена ей не хорошо. Ей страшно. А страх я чую за километр. И в данный момент не он мне нужен.

– Тебе не нравится.

– Всё хорошо, – повторяет она свою заведённую пластинку.

Наклоняюсь к её лицу и еле слышно произношу:

– Не ври мне.

Её губы подрагивают, на лбу проступает испарина, а из-под маски стекают ручейки слёз.

– Мне правда нравится, – шепчет девчонка. – Продолжайте, господин.

Отбрасываю стек, освобождаю девушку и тяну за собой прочь из апартаментов. Она всхлипывает, спотыкается, цепляется за мою руку, но не отстаёт ни на шаг несмотря на то, что глаза у неё завязаны.

Лишь когда мы выходим на остеклённую террасу, я снимаю с девушки повязку. Подвожу дрожащую от страха девчонку к диванчику и велю сесть на него. Наливаю нам выпить, протягиваю ей рокс и присаживаюсь напротив.

– Рассказывай.

– Ч-что рассказывать? – она непонимающе хлопает огромными голубыми глазищами.

Подаюсь вперёд, касаюсь её щеки, и девчонка еле сдерживается, чтобы не шарахнуться от меня. Забавно.

– Я вижу, что ты не шлюха. Так какого чёрта ты тут забыла?

– Почему вы так решили? Я именно такая, – врёт, густо краснеет и облизывает губы. Наверное, ей кажется, что она делает это развратно и сексуально, но на деле выходит просто нелепо. – Люблю секс и деньги, поэтому работаю здесь.

– А я люблю, когда мне говорят правду.

– Это правда.

– Разве? Пей.

Пока она, морщась и откашливаясь, выпивает свою порцию виски, я успеваю приговорить четыре. Разглядываю девушку, всё больше убеждаясь в том, что она соврала мне. Добрый и открытый взгляд, смущённая улыбка, скованность в движениях и полное отсутствие понимания того, как должна вести себя женщина, работающая в таких местах. Нет, она не шлюха. Слишком чистая и наивная. Плевать, что работает здесь. Дело вообще не в этом.

– Как ты попала сюда?

Девчонка в испуге оборачивается назад и бросает взгляд в камеру, а я закатываю глаза.

– Говори правду, или будет очень плохо.

– Тут камеры, – шепчет она и отставляет рокс, который я сразу же наполняю. – Может, я лучше сделаю вам приятно, – девчонка скатывается с дивана, подползает ко мне, вклинивается между ног и тянется руками к ширинке, не сводя взгляда с моего лица.

Внутри начинается нехилая такая борьба. Одна часть меня хочет поиметь этот сладкий ротик, а вторая – отпихнуть девчонку подальше, выкупить, забрать отсюда, а потом сделать так, чтобы никогда не касалась этой грязи.

И уж тем более не касалась меня, даже если придётся сделать ей больно. Я порчу всех и всё, что меня окружает. Поэтому и общаюсь только с теми, кто и без моей помощи давно прогнил насквозь. И хожу только туда, где всё пропитано алчностью и пороком. Так проще.

Не могу я находиться рядом с теми, в ком света больше, чем тьмы. Сразу ощущаю себя полнейшим дерьмом. Хорошие, неиспорченные – не моя тема. Вот я и обхожу их стороной. Может, я и ублюдок, но не до такой степени, чтобы втягивать кого-то в это грязное, до дна прогнившее болото.

– Считай, что моё желание – это поговорить начистоту.

Хватаю девчонку за затылок и рывком тяну на себя. Она спешно поднимается на ноги и шлёпается на мои колени. Лицом к лицу.

– А я ощущаю другое, – выдыхает она, обхватывает мою шею руками и с нажимом трётся промежностью о дикий стояк. Сучка. Может, не такая уж она и хорошая?

Внешность бывает обманчива, да. Но глаза врать не могут. Девчонка переступает через себя, проделывая всё это. Однако исполняет она сейчас славно. Если продолжит, то спущу прямо в штаны.

Треклятые брюки…

– Так как ты попала сюда?

– Отец задолжал Анхелю кучу денег, – едва слышно произносит она. – Предал. Сбежал из страны. Не знаю даже, жив ли он. Возможно, его давно нашли и убили.

– А ты до сих пор расплачиваешься.

– Я привыкла, – в её глазах мелькает грусть, но быстро исчезает. – Научилась. Я способная.

– Да, вижу, – ухмыляюсь, борясь с желанием взять её жестко. Сучка возбудила меня не на шутку. И продолжает это делать. – Но ты не шлюха. Пока нет. Но станешь, если останешься здесь. Я могу выкупить тебя. Уедешь, начнёшь всё заново.

– Не получится, – она горько улыбается. – Я любимая игрушка Анхеля. Он не отпустит.

– Анхель мне должен.

Девчонка лишь мотает головой, не прекращая елозить на мне.

– Ему плевать на ваши деньги, хоть миллиард долларов за меня предлагайте – не возьмёт. Он только взбесится. Вам он ничего не сделает, а на мне отыграется.

– Каким образом?

Она молчит, но я и так понимаю. Вот почему она тряслась даже от лёгких ударов стека.

– Я поговорю с ним.

– Не надо, пожалуйста! – охает девчонка, замирает и смотрит с неподдельным ужасом. – Пожалуйста… Я… Мне не нужно было ничего говорить. Позвольте, я просто выполню свою работу. Я хорошо это делаю, все остаются довольны. Возможно, однажды Анхель оценит мои старания и заберёт отсюда, даст мне другую работу.

Мягко сталкиваю её с колен, поднимаюсь на ноги.

– Считай, что сегодня у тебя выходной. И ещё. Запомни. Если метишь высоко, купи поджопник. Падать придётся много раз. Это жестокий мир, детка. Очень жестокий.

Быстро покидаю террасу, стараясь не думать об отчаянии в распахнутых голубых глазах. Всех не спасёшь. Наш мир и правда отстой. И она права. Если я заведу разговор о ней, то нет гарантий, что Анхель отреагирует адекватно. Он повёрнутый на контроле садист и вполне может избить девчонку до полусмерти, если я заикнусь о её свободе. Если она и правда его любимая игрушка, он не отпустит её, сколько бы денег я ни предложил. Эту девушку не вытянуть отсюда. А жаль. Она хорошая. Пока ещё хорошая. Могла бы жить себе спокойно, выйти замуж, родить детей. Но девчонке не повезло с семьёй. Как и мне. И закончим мы с ней весьма печально.

Врываюсь в апартаменты и застаю странную картину: Мария и Бьянка оживлённо о чём-то болтают и смеются, лёжа на кровати. При виде меня Бьянка немного тушуется, а Мария не ведёт и бровью. Кто бы сомневался. Но если она думает, что своим игнором сможет испортить мне вечер, то сильно ошибается.

Стаскиваю брюки, беру с тумбочки смазку и упаковку презервативов, извлекаю один и натягиваю, затем забираюсь на постель. Бьянка обнимает меня сзади и целует в шею, но сейчас я хочу ту, что под запретом. Тяну задницу Марии вверх, обильно смачиваю желанную дырочку и медленно погружаюсь туда. Плевать на камеры, даже если они тут есть, а я не заметил. Анхель сам её под меня подложил.

– Ты животное, Дерек, – шипит Мария, извиваясь подо мной.

– И тебе это нравится, не ври, – чеканю, вбиваясь в неё мощными ударами.

– О, да, – довольно мурлычет она. – Сильнее, Дерек. Ещё, чёрт возьми!

Мария больше не пытается притворяться и полностью отдаётся процессу. Вот поэтому мне и нравятся шлюхи. Не проститутки, а именно шлюхи. Неважно, берут они за секс деньги или нет. Для меня слово «шлюха» не ругательство, не обозначение профессии. Называя их так, я и в мыслях не держу как-то их оскорбить. Наоборот. Из моих уст это комплимент.

С женщинами, которые любят секс, всё просто. Понятно. Легко.

Не нужны мне хорошие и благородные. Нахер. Никогда с такой не свяжусь.

Глава 7

Наблюдаю, как выравнивают землю, снимаю солнцезащитные очки и оглядываю собравшихся. Сегодня все в чёрном. Как и положено на похоронах.

Я говорил, что недальновидность и заносчивость Лоренцо обернутся для нашей семьи проблемами. И я был прав. Анхель не перешёл на нашу сторону, он лишь делал вид, пока ему это было выгодно. А как только выгода испарилась, наладил отношения с теми итальянскими кланами, которые жаждут крови Савиано. Кстати говоря, за эти три года мы успели поднасрать и некоторым сицилийцам. Само собой, и они в долгу не остались. Сначала было два покушения на Эда, а теперь убили Генри, подручного Лоренцо.

И это только начало. Мафиозные разборки кровавы и напрочь лишены хоть какого-то понятия чести. Если кто-то думает иначе, пусть сожрёт свои ботинки. Омерта писалась не ради того, чтобы сильные этого мира соблюдали её законы. Верхушке мафии никакой закон не писан, даже их собственный. А вот те, кто стоит на нижних ступенях, вынуждены соблюдать эти правила. Разумеется, перед судом мафии все равны. Хоть ты солдат, хоть Босс или Дон, ты всё равно вынужден играть по правилам, чтобы дольше оставаться живым и невредимым. Однако, если ты умён и хитёр, ты всегда найдёшь способ их обойти.

Поступать по совести или действовать грязно – выбор всегда только за тобой. В нашем мире можно всё. Но вот что тебе за это будет – это уже совсем другая история.

В мире мафии есть только два непреложных закона.

Первый: «Кровь за кровь». Собственная честь и репутация семьи – превыше всего.

Второй: «Никогда не братайся с федералами и полицией, никогда не рассказывай про дела тем, кто не входит в наш круг». Если уличат в подобном, то быстро насадят на нож. Чужаков здесь не любят. Предателей – тем более. Ещё ни одной крысе не удалось уйти из нашего мира живой.

– Через двадцать минут у меня в кабинете, – тихо произносит Лоренцо и направляется в сторону особняка.

Все потихоньку разбредаются, а я всё стою и наблюдаю, как на свежую могилу устанавливают плиту. Зачем? Всё равно завтра никто и не вспомнит о том, что здесь погребён Генри. Ни родных, ни близких у него не было. Он отдал всего себя на служение Савиано.

И обо мне так же забудут. У меня ведь тоже никого нет. Да, двадцать восемь – это совсем ещё не возраст. Но сейчас я ощущаю себя одиноким стариком. Может, Мария была права, когда сказала, что однажды всё изменится, и я захочу обзавестись женой? Наверное, приятно, когда тебя ждут, радуются твоему возвращению…

Нет. Хрень это всё.

Интересно, как там Мария? Не видел её уже три года. Вчера до меня дошли слухи о смерти её ближайшей подруги. Наверное, нужно позвонить и выразить соболезнования, однако я знаю, что Анхель теперь контролирует каждый её шаг. Мой звонок не останется незамеченным, а я не хочу создавать Марии лишние проблемы. Ей и так сейчас несладко. Душевная боль куда сильнее физической. Она убивает изнутри. Вот поэтому мне и не нужно этого дерьма. Я никого не люблю, мне некого и нечего терять. И меня это вполне устраивает.

– Дерек, – Эльза мягко касается моего плеча, и я разворачиваюсь к ней. – Пойдём в дом?

В её взгляде столько тепла, что моё чёрствое сердце на секунду сжимается. А ведь я соврал. Мне есть кого терять. И я люблю. Её и Эда. Они мне как родные. Я за них порву кого угодно.

Мы долгое время идём в тишине, и лишь на подходе к особняку Эльза останавливает меня, заглядывает в глаза и шепчет:

– Будь осторожен, ладно?

– Я всегда осторожен, – улыбаюсь и бережно провожу пальцами по её щеке. Эльза выглядит встревоженной, хочется как-то её успокоить.

– Врёшь, – она перехватывает мою руку и сжимает. – Я так боюсь за тебя, Дерек.

– Да в чём дело, сестрёнка?

– Просто обещай мне… Нет. Поклянись, что будешь осторожен.

– Клянусь.

– Я серьёзно, Дерек.

– Я тоже. Вполне. Зачем мне зря рисковать своей шкурой?

– А разве риск бывает оправдан?

Пожимаю плечами, устремляю взгляд вдаль и глубоко вздыхаю.

– Дерек, – Эльза дёргает меня за рукав, заставляя вновь обратить внимание на неё, затем берёт мои ладони в свои и шепчет: – Если вдруг твоё чутьё подскажет, что лучше не лезть, отойти в сторону, залечь на дно, отсидеться, не поехать куда-то, не выполнить приказ и так далее, послушай его.

– Эль, ты меня пугаешь. С тобой всё в порядке?

– Со мной – да.

– Тогда что за нытьё ты тут развела? Я не собираюсь подыхать ещё очень долго. Успею тебе надоесть, не переживай.

– Просто вернись, пожалуйста.

– Я никуда не уезжаю.

Она качает головой и опускает глаза. Ясно. Эльза что-то знает. Видимо, и я вскоре узнаю. Не выполнить приказ… Ох, Эльза, Эльза. Она в курсе, куда и зачем меня хочет отправить Лоренцо. Что ж. Пора и мне это выяснить.

Наклоняюсь и целую её в лоб.

– Я буду очень осторожен, обещаю. И я вернусь, вот увидишь.

Она кивает, не поднимая глаз, из которых льются слёзы, и отпускает мои руки. Значит, дело правда пахнет жареным. Ладно. Мне не привыкать. Я не сдохну. Не могу же я обмануть Эльзу. Она мой единственный лучик света в этом тёмном болоте. Всегда помогала и поддерживала. Без неё я бы не выжил.

Когда я захожу в кабинет, Лоренцо жестом велит мне сесть в кресло. Присаживаюсь и терпеливо жду, когда он закончит изучать документы.

– Вылет через три часа, – произносит Лоренцо, завершив возню с бумагами.

– Куда?

– А сам как думаешь? – он усмехается.

– Понятно. Я должен устранить тех, кто убил Генри, и подручных тех семей, которые наняли наёмников. Кто они и где сейчас находятся? Италия? Сицилия?

– Исполнители утром были замечены в Джоя-Тауро.

– Ну супер. Потом заскочу к Роберто. Дай мне информацию на всех, кого нужно убрать, ознакомлюсь в самолёте.

Порываюсь встать с кресла, но Лоренцо жестом останавливает меня.

– Дерек, – он делает паузу и вздыхает. – Никто не должен знать о твоём визите. Убрать нужно только наёмников, никого из семей не трогай. Когда всё будет сделано, сразу же возвращайся.

– Мы мстим инкогнито?

Повисшее молчание озадачивает. Неужели у нашей семьи настолько серьёзные проблемы? О чём я не знаю?

– Просто будь осторожен и сделай всё чисто. Не светись, – Лоренцо протягивает мне конверт. – Здесь их фотографии и досье.

– Разве я когда-то разбрызгивал грязь?

Просьба Лоренцо настолько огорошила, что я сходу вскрываю конверт и вытряхиваю содержимое на колени. Трое наёмников мне хорошо знакомы, а вот четвёртая… девчонка. Совсем молоденькая. И её я ведь тоже знаю. Та самая недошлюха из борделя Анхеля, которую я пожалел и даже хотел выкупить.

– Кто она? – спрашиваю, не подавая виду, что узнал её.

– Протеже Анхеля. Все четверо работают в связке. Она выполняет функцию приманки, а остальные трое…

– Понял, – перебиваю его, забрасываю всё обратно в конверт и поднимаюсь на ноги. – Всю информацию детально изучу во время полёта. До скорого, Лоренцо.

– Дерек! – окликает он меня, когда я уже берусь за ручку двери.

– Что-то ещё? – оборачиваюсь и смотрю ему в глаза.

Молчаливый зрительный контакт длится слишком долго. Я уже собираюсь покинуть кабинет, не дожидаясь новых указаний, как вдруг губы Лоренцо дёргаются, и он отчеканивает ледяным тоном:

– Вернись живым и невредимым. Это приказ.

– Да, Босс.

Глава 8

Италия, ох, Италия. Люблю тебя и ненавижу. Чего тут только не было. И разврат, и попойки, и убийства, и даже ранение, от которого я едва копыта не откинул. Чую, не сегодня, так завтра мою шкуру вполне могут продырявить ещё раз.

Те трое наёмников – не лохи и не дилетанты. Справиться с ними в одиночку будет непросто. Если, конечно, не прирезать их во сне или не застрелить во время пьянки. А что? Я один, а их трое. Учитывая, что провернуть всё нужно, не привлекая внимания, мне не до честных методов. Так что придётся наведаться к ним домой и дождаться подходящего момента.

Что делать с девчонкой, я пока не решил. Разберусь на месте. Ну не убивать же её.

В борделе она больше не работает, хотя Анхель её периодически навещает. Кстати, её зовут Лейла. Она снимает квартиру в Джоя-Тауро и находится на побегушках у тех троих. Они живут в соседней квартире. Неужто не только убивают вместе, но и в гости друг к другу ходят? Давненько я здесь не был. Столько новостей.

Перепроверяю оружие и покидаю паршивый мотель. Шиковать и светиться в приличных местах нельзя, я прилетел инкогнито. Никто не знает, что я тут уже почти сутки, пусть так и останется.

Под покровом ночи до места я добираюсь быстро и никем незамеченный. Калитка при входе на территорию дома не заперта. Какой я, однако, везучий.

Сначала проверяю квартиру Лейлы. Надеваю перчатки, вскрываю замок, проникаю внутрь и бесшумно закрываю дверь. Почти сразу понимаю, что тут никого нет. Зато в соседней квартире – настоящее веселье. Слышу даже через стенку. Три мужских голоса и женский. Они там все вместе, и Лейла, вероятно, с ними. Вот и подходящий момент.

Путь туда только один – через балкон. Быстро оцениваю расстояние и через пару минут уже сижу на соседнем балконе. Заходить к ним в квартиру я не тороплюсь. Сейчас ожидание мне на руку. Чем больше алкоголя они в себя вольют, тем легче будет с ними справиться, не наделав много шума.

Как быть с девчонкой – до сих пор не придумал.

Музыка становится громче, а пьяные разговоры – откровеннее. За время, проведённое в тени занавесок, я успел понять, что Лейла зажигает с одним из трёх наёмников. Интересно, у них серьёзно или это просто пьяный флирт со всеми вытекающими? В любом случае вряд ли она скажет мне спасибо, когда я их убью. Вряд ли пойдёт со мной по доброй воле. Остаётся только надеяться, что меня не ранят, и я смогу унести её отсюда, не причинив ей вреда.

Пора.

Прикручиваю глушитель, поднимаюсь на ноги и захожу в квартиру. Два тихих быстрых выстрела – два трупа. Кто сказал, что стрелять в спину – это подло? Иногда это наилучший вариант. А иногда и единственный возможный.

От вида крови внутри поднимается волна жара, затем меня обдаёт холодом. Перед глазами проносятся воспоминания, забрызганные кровавыми пятнами. Пятна расползаются, застилая собой всё, в глазах на несколько секунд мутнеет, пот прошибает тело, и я выпадаю из реальности, оказавшись затянут в водоворот прошлого.

Мне быстро удаётся стряхнуть с себя оцепенение, но всё равно это плохо. Нельзя цепенеть. Нельзя позволять этому управлять мной. Повезло, что музыка заглушает все звуки. Иначе моё замешательство могло стоить мне жизни. Но я до сих пор остаюсь незамеченным. Лейла в кружевном лифе и микроскопических шортиках сидит верхом на своём любовнике. Они расположились на диване и так самозабвенно целуются, что для них не существует ничего вокруг.

Огибаю диван, приставляю дуло к затылку мужчины. Дальше всё происходит быстро, однако в такие моменты время для меня будто замедляется. Я уже убил двоих, справился с оцепенением, теперь мои реакции обострены, а вот восприятие реальности всё ещё искажено. Для меня сейчас нет людей вокруг. Только объекты, которые я должен устранить.

Мужчина спихивает с себя Лейлу, вскакивает на ноги и разворачивается, но замахнуться, сделать выпад в мою сторону или достать пистолет не успевает. Пуля уже вошла в сердце. Наблюдаю, как тело падает на пол, затем перевожу взгляд на девушку. Вроде бы ей вредить я не собирался. Вроде бы… Да. Так и было. Убираю пистолет и демонстрирую ей поднятые руки, давая понять, что угрозы для неё я не представляю.

Она смотрит на меня затравлено и сжимает складной нож в руке. До двери Лейле не добраться, однако глаз я с неё всё равно не спускаю. Убавляю громкость, но не выключаю музыку. Вдруг девчонка вздумает орать.

– Тихо, спокойно, – приближаюсь к ней медленно, держа руки поднятыми. – Я не собираюсь тебя убивать.

– Да неужели? – фыркает она, стреляя глазами то на меня, то на дверь.

– Слово даю, ты останешься жива. Всё будет хорошо. Я помогу тебе покинуть страну и залечь на дно.

– В подвале спрячешь? – Лейла издаёт нервный смешок и пятится к стене.

– Сменила причёску? – перевожу тему, разглядывая дерзкое рваное каре и подбираясь всё ближе.

Ответом мне служит отчаянная попытка атаковать меня. Как глупо… А я ведь правда хотел по-хорошему.

Скручиваю девчонку и прижимаю спиной к себе, ощущая нехилое такое возбуждение. Как некстати, однако. Почему я не могу просто убить и никого не трахнуть? Точнее – могу. Но не тогда, когда рядом находится женщина. Тем более такая красивая. И порочная. Лейла сильно изменилась, теперь она вполне в моём вкусе.

Нож всё ещё в её руке, но удар нанести она не сможет. Ощущение опасности, перемешанное с адреналином, хлынувшим в кровь, вкус и запах убийства, полуголое тело в моих руках… Всё это снова туманит перевозбуждённый мозг. Надо уходить отсюда, иначе поимею Лейлу прямо рядом с трупом любовничка.

– Не ори, – шиплю ей на ухо.

– А то что? – задыхаясь, пищит она. – Шею свернёшь?

– Сказал же: не трону. Ты не помнишь меня?

Лейла перестаёт брыкаться, и я слегка ослабляю хватку.

– Помню.

– Значит, должна понять, что я тебе не наврежу. Отдай нож, Лейла.

Ожидаю возражений, но она послушно отдаёт его мне. Складываю, убираю в карман, разворачиваю девушку к себе. Подхватываю пальцами её подбородок и задираю голову, заставляя посмотреть мне в глаза.

Она не просто изменилась. Нет больше той Лейлы, которую я встретил три года назад. Хотя чему тут удивляться? Человек способен на многое ради выживания. Подстраиваться, переступать через себя, лгать, меняться, предавать, даже убивать.

Новая Лейла может с лёгкостью дать мне то, что я хочу. И я возьму, если она сама предложит или будет не против. Силой брать нельзя, я ведь обещал ей, что не трону. А для того, чтобы справиться с порывом, нужно немедленно уйти отсюда.

– Идём, – тяну её за руку прочь из этой кровавой бани.

Выходим на лестничную площадку, и я велю Лейле открыть дверь в свою квартиру.

– Зачем мы зашли сюда? – тихо спрашивает Лейла, едва мы оказываемся внутри.

Здесь не воняет кровью, и я немного прихожу в себя. Возбуждение всё ещё доставляет ощутимый дискомфорт, но, по крайней мере, в голове слегка проясняется. Навязчивая мысль поиметь Лейлу посреди кровавого побоища уходит на второй план.

– Собери вещи. Только самое необходимое.

– И что дальше?

– Делай, что говорю.

Лейла направляется в спальню. Держусь на расстоянии и не свожу глаз с девчонки. Мало ли что она может выкинуть. Однако, вопреки моим ожиданиям, Лейла достаёт небольшую дорожную сумку и быстро швыряет в неё вещи. Закончив, подходит вплотную ко мне и произносит, смотря прямо в глаза:

– Я готова.

– Хорошо, идём.

– Может, сначала решим нашу общую проблему? – её ладонь накрывает член. – Нам же некуда спешить, – Лейла соблазнительно улыбается. – Почему бы не порезвиться?

Она сжимает каменный стояк, и я стискиваю зубы. На самом деле, нам есть куда спешить, но быстрый перепих не займёт много времени. Мне нужно всего лишь сбросить напряжение, на её удовольствие в данный момент насрать. Однако что-то тут нечисто. С чего такая резкая перемена? Перехватываю запястье Лейлы и шиплю:

– В чём подвох?

– Никакого подвоха, – отвечает она, глядя мне прямо в глаза. – Ты обломал мне веселье. Так компенсируй. Тем более ты хочешь, я чувствую.

Лейла поднимается на носочки, обвивает мою шею руками и целует в губы. Страстно. Похотливо. Испуская громкие стоны в мой рот.

– Трахни, – шепчет она мне в губы, царапает ноготками кожу, скользит ладонями по моей спине, трогает меня за задницу и вновь сжимает член через брючную ткань. – Ты же хочешь поиметь меня. Или хочешь, чтобы я всё сделала сама? Я могу. И я хочу. Позволь получить обоюдное удовольствие, и мы уйдём отсюда. Так что скажешь?

Я киваю, перестав бороться с похотью, окутавшей тело. Лейла тянет меня к кровати, толкает на неё, быстро избавляется от одежды, спускает с меня брюки и садится сверху. Улыбаясь, она берёт с тумбочки презерватив, вскрывает упаковку, проворно раскатывает его, насаживается на член и начинает скакать на мне, демонстрируя шикарные навыки.

Сжимаю её бёдра и жмурюсь от удовольствия. Девчонка знает толк в сексе, а я до того взвинчен, что даже не пытаюсь себя сдержать и кончаю довольно быстро. И, разумеется, в момент, когда я захлёбываюсь оргазмом, Лейла со всей дури вонзает мне в грудь нож. Вот и верь после этого женщинам.

Я должен был понять, что она что-то задумала. Должен был. Но временами мой мозг работает плохо, и дело вовсе не в том, что у меня встал на неё. Строго говоря, даже не на Лейлу, а просто встал. Потому что я вновь измарал руки в крови. Это моё проклятье. Во время и после убийств инстинкты обостряются, и я ощущаю себя больше животным, чем разумным человеком.

Лейла вытаскивает лезвие, поднимает руку и отводит назад, замахиваясь снова. Ещё одна рана вполне может прикончить меня. Но сейчас меня больше пугает другое. Время вновь замедляет свой бег, тьма сгущается вокруг, и моё сознание начисто отключается. Я больше не вижу Лейлу. Лишь угрозу, которую нужно устранить. Любой ценой.

Мои руки смыкаются на её горле прежде, чем она успевает нанести второй удар. В ушах раздаётся смех Лоренцо, на губах чувствуется привкус крови. Я снова в грёбаном подвале. На цепи. Здесь темно и сыро. Вокруг кровь. Моя. Лоренцо подходит ближе и выплёвывает мне в лицо:

– Без меня ты никто, щенок, запомни это. Уясни уже наконец: я могу размазать тебя о стену, если захочу. Могу придушить во сне, если будешь мне перечить. Могу забить до смерти. И забью, если…

– Так давай, – хриплю, глотая кровь. – Убей уже. А то всё только грозишься.

Удар приходится прямо в лицо, а следом – в солнечное сплетение. Рука у Лоренцо тяжёлая, а я уже был избит, поэтому сразу валюсь на пол. Лоренцо орёт что-то, но я не могу разобрать слов из-за гула в ушах. Меня рвёт на каменный пол, а затем протаскивает по нему – через рвоту, грязь и кровь. Лоренцо тянет цепь снова и снова, сдирая мне кожу о неровные каменные плиты. Ошейник впивается в горло, отрубая доступ кислорода, и я задыхаюсь, а Лоренцо продолжает орать и яростно пинает меня. Даже не пытаюсь отбиваться. Мне всё равно. Я уже мёртв.

Вспышка красного проносится перед глазами. Дважды моргаю и возвращаюсь в реальность. Лейла остаётся в сидячем положении только потому, что я всё ещё сжимаю её горло. Она мертва. Я убил её. Не смог остановиться вовремя, потому что меня тут даже не было. Я находился в прошлом. Оно до сих пор управляет мной, что бы я ни делал.

Я опасен.

Безумен.

Я чудовище.

Меня нужно изолировать.

Хотя, может, я просто сдохну сейчас, и многим станет лучше. Мне – уж точно.

Однако и валяться тут, дожидаясь конца – это верх глупости. Если меня найдут здесь, моя семья крупно влипнет. Не могу я так подставить Эда, Эльзу и всех остальных. Надо вставать и уходить отсюда.

Сталкиваю с себя тело Лейлы, поднимаюсь на ноги, пытаюсь вернуть штаны на место. Получается далеко не с первого раза, но всё же мне удаётся натянуть их. Стаскиваю и завязываю использованный презерватив, застёгиваю брюки, сую контрацептив в карман. Когда подбираю нож, меня сильно ведёт в сторону, перед глазами всё плывёт, и я упираюсь рукой в стену. Нехилый такой удар девчонка нанесла. Нужно чем-то зажать рану, замедлить кровотечение. Нахожу в шкафу чистую чёрную футболку, прижимаю к ране и, пошатываясь, покидаю квартиру.

Путь до гостиницы проходит натурально в тумане. Когда я наконец оказываюсь в своём номере, то сразу набираю Роберто. Обработать и зашить рану я смогу сам, а вот антибиотиков у меня с собой нет. Пробежка до больницы или аптеки – непозволительная роскошь в моей ситуации.

Выслушав мою просьбу, Роберто сначала заходится благим матом, а затем просто сбрасывает звонок. Видимо, ещё злится за погром в ресторане. Имеет право. Ладно. Придётся обойтись без антибиотиков. Обезболивающее есть – и на том спасибо.

Направляюсь в ванную, достаю аптечку, извлекаю из неё антисептик, иглу, нитки и бинты. Закидываю в рот две таблетки. Написано, что нужно подождать пятнадцать-двадцать минут. Нет у меня этих драгоценных минут. Надо зашить рану и сваливать из страны как можно быстрее. По крайней мере – из гостиницы уж точно. Если Роберто до сих пор так зол, то вполне вероятно, что вся итальянская мафия уже в курсе моих приключений. Зря я ему позвонил. Теперь все Савиано под прицелом.

Дезинфицирую перчатки, рану, иглу и нитку, сцепляю зубы и соединяю края раны. Самое сложное почти позади. Всего-то осталось сделать около пяти-семи стежков.

Когда я заканчиваю, кто-то дважды ударяет в дверь кулаком. Вряд ли пришли по мою душу, иначе просто вскрыли бы замок, бесшумно зашли и пустили мне пулю в голову. Интуиция подсказывает, что Роберто всё-таки соизволил притащить сюда свой зад, и оказывается права.

Он набрасывается на меня с расспросами прямо с порога. А затем, услышав полную версию произошедшего, начинает ржать.

– На, – отсмеявшись произносит он, протягивая мне упаковку.

– Спасибо. Не поделишься, что тебя так рассмешило?

– Только ты мог умудриться прикончить троих наёмников, не получив при этом ни царапины, зато словить нож в грудину от бабы, которая скакала на тебе.

Роберто вновь хохочет, а я лишь пожимаю плечами. Он прав, что тут скажешь. Я крупно облажался. Точнее сказать – опозорился. И прекрасно это понимаю.

Закидываюсь антибиотиками и сажусь в кресло. Хочется спать, но нельзя. Роберто садится напротив. Сейчас он серьёзен, и мне это не нравится.

– Я обязан доложить Диего, он мой Дон, – говорит Роберто, и я морщусь.

– А я твой брат.

– Троюродный вообще-то.

– Конечно, – усмехаюсь. – Это всё меняет.

Вот неужели нельзя без этого? Знаю же, что он не расскажет Диего. Зато не упустит возможности потрепать мне нервы.

– Тебе нужно в больницу.

– Нельзя.

– У меня теперь своя клиника.

– Когда успел?

– Мы не общались три года, Дерек. Многое произошло за это время.

– И не говори.

– Так ты поедешь в клинику?

– Нет. Мне нужно сесть на самолёт. Поможешь?

Роберто вздыхает, откидывается на спинку кресла, изучающе вглядывается в моё лицо, потом выдает:

– Куда я денусь.

– И не расскажешь никому, что я приезжал? Даже своему Дону?

– Ты мой брат, Дерек.

– Троюродный же.

– Кровь превыше всего.

Глава 9

– Можешь хотя бы сделать вид, что наслаждаешься происходящим? – шипит Лоренцо, подойдя ко мне. – Вечер в твою честь, Дерек. Натяни улыбку и возвращайся к гостям.

– Я не просил об этом.

– Конечно. У тебя же язык переломится попросить о чём-то. Неблагодарный говнюк.

Лоренцо тычет пальцами мне в грудь, и я сдавленно мычу. Тело моментально покрывается потом, а в глазах становится темно.

– Ты что, ранен? – доносится сквозь шум в ушах встревоженный голос Лоренцо.

С чего бы ему беспокоиться? Неужели не помнит, сколько ран и синяков он сам оставил на моём теле, сколько костей сломал? Что за показательная забота? Причём с каждым годом эта клоунада всё больше набирает обороты. Неужто чувство вины с годами давит всё больше и больше? Так бывает?

– Разве это имеет значение? – придя в себя, отвечаю вопросом на вопрос. – Я же стою тут, одетый с иголочки. Всё, как ты и хотел.

– Хреново выглядишь.

– Спасибо, Лоренцо.

Он долго скользит по мне взглядом, будто рассуждая о чём-то, потом произносит:

– Идём со мной. У меня есть для тебя подарок.

– Вынужден отказаться. Секс пока не входит в мои планы.

– Нет, это не девушка. Идём.

– А как же гости?

– Им и без нас нормально.

И то правда. Лоренцо устроил грандиозный праздник. В мою честь. Самый молодой подручный в истории мафии. Мне всего двадцать восемь, но Лоренцо на это плевать. Я выполнил его задание, остальное – уже детали.

Вернулся я утром. Мечтал проспать сутки, однако кого волнуют мои желания? И вот я стою тут, посреди роскоши, и загибаюсь от раны, полученной весьма позорным способом. Мне бы врачу показаться. Что-то реально хреново. Но вместо этого я вновь пошёл на поводу Лоренцо, а теперь ещё и иду за ним, ненавидя и его, и его долбаный подарок. Не люблю сюрпризы. Не люблю толпу и эти мероприятия. И не люблю быть в центре внимания. А сегодня каждый счёл своим долгом подойти ко мне и поздравить. И сквозь эти фальшивые поздравления я отчётливо слышал шёпот.

Слишком молод.

Да кто он такой?

Он же настоящий псих.

Вы знаете, что он убил Беатрис? Да, да, ту самую.

Вот увидишь, долго не продержится.

А вы вообще в курсе, что он извращенец?

Не понимаю, как этот оборвыш занял такой высокий пост. Явно запудрил старику мозги.

Говорят, там гены дурные.

Да он же сын шлюхи!

Ненавижу шёпот. Но ничего, я привык. Видимо, это моя фишка – вызывать лишь зависть и раздражение. Однако меня слишком боятся, чтобы высказать всё в лицо.

Мы заходим в кабинет, и Лоренцо жестом велит мне присесть.

– Так что именно случилось в Италии, Дерек? – спрашивает он, видя, что в кресло я опускаюсь отнюдь не резво. – Почему не сказал, что тебя ранили?

– Задача выполнена, остальное неважно. Давай сюда мой подарок.

– Да ты борзеешь, сынок, – Лоренцо усмехается, наливает нам выпить, протягивает мне стакан. – Но мне даже нравится. Знаешь, ты очень на меня похож. В твои годы я был таким же нелюдимым, пробивным, упрямым и наглым. Постоянно нарывался на проблемы.

– Разве с годами что-то изменилось? Ты всё такой же пробивной, упрямый и наглый. Не считаешься ни с кем.

– Неправда. С людьми я ладить научился. Ради собственной выгоды нужно уметь коммуницировать, идти на компромиссы. Тебе тоже не мешало бы освоить этот навык.

Лоренцо садится напротив, салютует мне роксом и опустошает его.

– Прогибаться?

– Дерек, почему ты любое моё слово воспринимаешь в штыки? Что плохого я тебе сделал?

Смотрю на него, не моргая и забыв, как дышать. Он серьёзно сейчас?! Так, по мнению Лоренцо, должно звучать раскаяние?! Опрокидываю в себя алкоголь и продолжаю буравить Лоренцо взглядом. Вот же больной ублюдок.

– Ладно, признаю. Я был с тобой слишком строг.

Да неужели?! Вот как это называется, да?

– Порой даже жесток, но… – Лоренцо вновь наполняет наши стаканы. – Согласись, тебе это было нужно. Ты был слишком нежным и при этом непослушным ребёнком. Сколько раз ты убегал, помнишь? А как не хотел проходить обучение?

– Какая разница? Ты в итоге всё равно слепил из меня монстра. Дело сделано, так что… – пожимаю плечами и вливаю в себя виски. – К чему этот бессмысленный разговор?

Лоренцо хмыкает, но ничего не отвечает. Какое-то время мы просто сидим в тишине. Мне в принципе всё равно, зачем он позвал меня. В любом случае здесь лучше, чем среди толпы, которая меня ненавидит.

– Я и не надеялся, что ты поймёшь, – произносит Лоренцо спустя довольно продолжительное время. – Больше не буду поднимать эту тему. Видимо, для тебя она всё ещё болезненна, раз ты каждый раз начинаешь дерзить.

– Тогда зачем завёл этот разговор?

– Ты показывался врачу? – меняет он тему и отводит глаза.

– Нет.

– Иди к себе и отдыхай. Через полчаса он будет у тебя.

– А как же мой подарок? – усмехаюсь, подаюсь вперёд и наливаю нам выпить. – Ты же за этим меня позвал. Или уже передумал?

– Ты бледный и потеешь, – ускользает Лоренцо от ответа, всё так же смотря в стену. – Рана явно нехорошая, тебе нужно показаться доктору и отдохнуть. Поговорим завтра.

– Чёрта с два, Лоренцо. Я выполнил твоё задание, словил нож в грудь, сутки не спал, в одночасье стал подручным, несколько часов принимал фальшивые поздравления, улыбаясь как баран, и теперь мне чертовски интересно, чем ещё ты меня удивишь. Так что говори, я внимательно слушаю, – выпаливаю почти на одном дыхании, опустошаю рокс и плещу туда ещё. Надеюсь, поможет слегка приглушить боль. Таблетки нихера не спасают.

Лоренцо поднимается с места, подходит к сейфу, достаёт тонкую папку, возвращается и протягивает её мне.

– Открой. И отреагируй адекватно.

– Это как?

– Простого «спасибо» мне вполне хватит.

Раскрываю её. Там завещание. И в нём явно какая-то ошибка, иначе быть не может. С какой такой радости мы с Эдрианом оба фигурируем здесь? И не просто фигурируем, а оба являемся полноценными наследниками. Всё имущество и состояние Лоренцо в случае его смерти мы разделим поровну.

– Не объяснишь? – поднимаю на Лоренцо глаза и жду, чем сильно раздражаю его.

– Что именно? – рявкает он. – Почему ты просто не можешь поблагодарить меня? Что опять не так, Дерек? Чем ты на этот раз недоволен?

– Эд знает, что ты хочешь отдать мне половину его наследства?

– Зачем ему знать об этом? Это моё решение, оно не подлежит обсуждению. И уж точно я не должен ни перед кем отчитываться. И вообще: я пока ещё жив и умирать не собираюсь.

– А я уж подумал, ты смертельно болен и решил таким образом замолить свои грехи, – вижу, что Лоренцо готов вспылить, и быстро добавляю: – Спасибо, Лоренцо. Я польщён.

– Неужели я наконец смог тебе угодить? – он усмехается. – Всего несколько десятков миллиардов, доля в общем бизнесе и около двадцати зданий? Это твоя цена?

– Нет, Лоренцо, дело не в этом.

– Тогда в чём?

В его взгляде, интонации и жестах читаются неподдельный интерес, смятение и взволнованность. Да, я давно понял, что все эти подачки, подарки и особое отношение – не что иное, как способ попросить прощения. За то, что чуть не забил меня до смерти. За то, что превратил моё обучение в ад. За то, что убил Бакки. И за многое, многое другое.

Искренне ли раскаивается Лоренцо? Не знаю. Но абсолютно уверен в том, что ему важно, чтобы я обожал его, смотрел ему в рот и восхищался им. Слишком поздно он понял, что силой хорошего отношения не добьёшься. Нельзя заставить других любить и уважать тебя. Бояться, презирать, ненавидеть, пресмыкаться – вполне. Но любовь и уважение нужно заслужить.

Начиная с того момента, как я привёл Бакки, Лоренцо делал всё, чтобы я его возненавидел. Тогда мне было шесть. Кромешный ад закончился в пятнадцать, но в рай я так и не попал. Однако многое изменилось после того, как я чудом выжил. Восстановление было адовым. Тогда я решил, что никогда и никому больше не позволю избивать меня. Особенно ему. Я начал тренироваться в несколько раз усерднее. Сам, а не из-под палки. Стал послушным, наступив на свою гордость, и выслуживался перед Лоренцо так, как только мог.

Он был рад, видя мои старания. Чем больше я под него прогибался, тем лояльнее он становился. Ему казалось, что я наконец стал его ручным зверьком. А я просто играл роль послушного солдата, готового ради Лоренцо на всё. Он стал поощрять меня. Шлюхи, деньги, тачки – всё это появилось в моей жизни, когда мне стукнуло шестнадцать. Тогда же Лоренцо стал отправлять меня на задания одного. Убивать незаметно, исподтишка. Я справлялся, и он стал ещё более щедрым.

После посвящения и по сей день я купаюсь в его благосклонности. Он никого так не ценит, ни над кем так не трясётся, никого так не уважает. Даже Эдриана, своего сына и приемника. Всех это бесит. Конечно. Мальчишка-оборванец, которого Босс ни во что не ставил, вдруг стал любимчиком. Все в недоумении, как это возможно. А я знаю причину. Если бы я не прогнулся под него, то был бы мёртв.

Но есть и ещё кое-что: если бы я тогда не оказался одной ногой в могиле, глаза Лоренцо так и не открылись бы. Он бы не изменил своего отношения ко мне, даже если бы я решил стать послушным по доброй воле. Лишь страх потерять свою любимую игрушку, своего раба заставил Лоренцо одуматься.

И он давно хочет попросить прощения. Я знаю. Но Лоренцо никогда не скажет мне этих слов, никогда не встанет на колени передо мной. Он так и будет продолжать покупать мою верность. Ведь откупиться гораздо проще, чем раскаяться и признать, что был неправ.

Конечно, есть большая вероятность, что я ошибаюсь, и Лоренцо не чувствует вины. В любом случае мне насрать. Я никогда его не прощу. Но он мой Босс, и я и дальше буду выполнять свои обязанности так хорошо, как только возможно. Ничего личного.

– Давай закроем тему, ты не против? – поднимаю свой рокс и подмигиваю Лоренцо. – Как насчёт того, чтобы просто надраться?

– Тебе нужно показаться врачу.

– А какая ему разница, буду я трезв или пьян? Ты же постоянно ворчишь, что я не пью с тобой. Ну вот, пожалуйста. Сейчас я весь в твоём распоряжении. Давай отметим моё назначение. И я правда благодарен тебе, что внёс меня в завещание. Уж не знаю, чем я удостоился такой чести, но спасибо тебе, Лоренцо. Ты лучший Босс, какой только может быть. Моя жизнь в твоих руках. Так всегда было и будет.

– Дерек, ты меня удивляешь.

– Стараюсь. За это ты меня и ценишь, верно?

И когда мне кажется, что он уже не ответит, Лоренцо еле слышно произносит:

– Да. Именно за это.

Глава 10

Провожу рукой по поверхности стола, и безумная улыбка поселяется на губах. Но мне отнюдь не весело. Я не понимаю, что со мной. Вроде должен радоваться, вздохнуть наконец с облегчением, однако ощущаю я совсем другое.

Горечь. Стыд. Тоску. Обиду. Злость. Вину. Ярость. Пустоту.

Но никак не облегчение.

Голова свинцовая. Телефон разрывается звонками, я отключаю его и отшвыриваю в сторону. Сегодня меня ни для кого нет. Меня сейчас вообще словно не существует. В настоящем уж точно.

Перед глазами мелькают картинки прошлого. Хорошие и плохие. Плохих намного больше, но… Чёрт, я что, плачу? Наверное, у меня недержание. Не нужно было столько пить. Хотелось просто выключить эмоции и вообще отключиться, но не получилось. Я влил в себя столько алкоголя, однако всё, чего удалось добиться – это ещё большей дыры внутри. С чего бы? Сегодня же праздник.

Ублюдок сдох.

Он больше не сможет издеваться надо мной. Никогда. Мне больше не нужно делить с ним один воздух на двоих. Не нужно выполнять его приказы. Ошейника больше нет. Поводок оборван. Я свободен. Отныне я не раб Лоренцо.

Мучился ли он перед смертью? И почему меня это волнует?

Мог ли я предотвратить это? А если бы мог, предотвратил бы? Или, если бы знал наверняка, отошёл бы в сторону и позволил ему словить эти пули?

Думать трудно. Двигаться тоже. Впервые за долгое время я напился так, что сам дойти до комнаты явно не смогу. Но и спать в кресле мертвеца я не горю желанием. Зачем я вообще зашёл в кабинет?

Фотография на рабочем столе вызывает неконтролируемый хохот. Моя фотография. Какого хрена она вообще здесь стоит? Нет ни фотографий Эда, ни самого Лоренцо, ни его жены, ни кого-либо ещё. Только моё фото в полный рост, сделанное в день посвящения в семью.

Грудную клетку сжимает, в горле образуется ком, а сквозь иссушенные губы прорывается жалкий всхлип.

Я ничего не чувствую. Ничего не чувствую. Ничего. Я не тоскую по нему, мне его не жаль. Мне не больно. Не больно.

Но правда в том, что я просто не хочу ничего чувствовать, но при этом ощущаю так много. Больше всего – вину и жгучий стыд.

Они давят на меня, не позволяя ясно оценить картину. Я виноват в их смерти, да, это так. Лоренцо, его жена, родители Эльзы и пятнадцать ребят погибли, потому что я не проверил маршрут. Я не уберёг их, и это правда моя вина.

Я с парнями должен был поехать вперёд и прошерстить каждый куст, столб, дерево и камень, но я задержался, потому что увидел возможность. Наклёвывалось крупное дело, и Лоренцо велел мне остаться в городе. Я отправил своих людей проверить всё, но Лоренцо не стал ждать их возвращения. Хотя он бы не дождался в любом случае, потому что они тоже мертвы. А я узнал обо всём самым последним, потому что был на встрече и увёл телефон в авиа-режим.

Сделку я в итоге заключил, обеспечил семье стабильную долгосрочную прибыль, но свою основную работу я выполнил хреново. Я подручный, и моя главная обязанность – защищать своего Босса. Я облажался. Крупно облажался, и теперь они все мертвы.

Да, можно уповать на то, что я не мог знать о засаде. Но ведь я знал, что очередное покушение на Лоренцо не просто возможно, а лишь вопрос времени.

Да, можно сказать, что я не знал наверняка, когда и где оно состоится. Но, учитывая ситуацию повышенной опасности, нужно было забить на сделку и первым проехать по маршруту.

Разногласия с итальянцами и сицилийцами не прошли бесследно. Всё началось с покушений на Эда и убийства Генри, а последние полгода кровь и вовсе льётся рекой. Наших людей расстреливают, сжигают, взрывают в машинах, некоторых похищают, а потом присылают по частям. Хотя не только наши люди гибнут. Все пять Нью-Йоркских семей под прицелом.

Лоренцо и остальные попали в засаду. Их расстреляли, а затем подожгли машины. Никто не выжил. Остались только обгорелые трупы. А ведь я мог предотвратить всё это.

На мероприятии мне кинули подсказку. Я не знаю, кто прислал сообщение, надёжен ли источник, и что это вообще значит. Нельзя даже утверждать, что за нападениями стоят итальянцы и сицилийцы. Улик они не оставляют, промежутки между нападениями разные, предпосылок никаких. Но сегодня мне сбросили сообщение с одноразового номера. Фото Лоренцо и подпись «Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор».

Однако я ничего не сделал. Остался в городе, потому что Лоренцо попросил. Да, я отправил ребят проверить всё. Но я никому не сказал о том, что получил сообщение. Лоренцо не ожидал подвоха, поэтому не стал дожидаться их возвращения или бить тревогу. Он самонадеянный, и ему приспичило срочно вернуться в особняк. Он, его жена, родители Эльзы, ребята – все мертвы, потому что втайне я всегда желал ублюдку смерти. Я не убивал сам, просто ничего не сделал, чтобы это предотвратить, хотя мог.

Когда часто общаешься со смертью, начинаешь ощущать её приближение. И сегодня я чувствовал её присутствие. Знал, что кто-то обязательно умрёт.

Все в курсе, что я виню себя. Многие со мной солидарны. Они считают, что Лоренцо сдох из-за моей оплошности. И они правы.

Провожу ладонью по лицу, стирая с него солёную влагу. Какого чёрта они всё ещё льются? И какого дьявола я до сих пор сижу тут? Я ведь ненавидел Лоренцо, так почему настолько хреново сейчас? Будто оторвали часть меня.

Смотрю на ключ от банковской ячейки, который мне анонимно прислали несколько часов назад. Мог ли Лоренцо попросить кого-то сделать это в случае своей смерти? В ячейке спрятано очередное издевательство? Грязная тайна? Ублюдок решил и после смерти измываться надо мной? Или там что-то действительно важное? Но почему Лоренцо не показал мне это, пока был жив? Или ключ отправил тот, кто причастен к смерти Лоренцо? Или это простое совпадение, и отправитель никоим образом не связан со случившимся? Хватит ли у меня духа поехать туда и взглянуть страху в лицо?

Перевожу взгляд на фотографию, и внутри разрастается злость. Хватаю фоторамку со стола и швыряю в стену.

– Да пошёл ты! – ору, еле ворочая языком. – Пошёл ты, слышишь?! Мать твою, Лоренцо, пошёл ты к дьяволу! Ублюдок!

С трудом поднимаюсь на ноги, прячу ключ в карман, а потом начинаю сметать всё, что подворачивается под руку. Меня дерёт на части, но я не могу понять причину. Просто хреново. Сдохнуть хочется. Орать, крушить всё вокруг и забыться. Я уже надрался так, что на ногах еле стою, но мне мало. Однако барную полку я уже разнёс.

Кто-то скручивает меня и придавливает к стене. Пытаюсь оттолкнуть его, но я настолько пьян, что шансов никаких.

– Хватит, Дерек, – произносит Альберто, усиливая хватку. – Успокойся. Перестань, – он встряхивает меня за плечи, разворачивает и цедит в лицо: – Возьми себя в руки. Завтра голосование.

– Нахера?

– Соберись, твою мать! – Альберто отвешивает мне оплеуху. – Лоренцо хотел сделать тебя приемником. Ты встанешь во главе Савиано. Это его последняя воля.

– Эд приемник Лоренцо. Законный наследник. Он и станет Боссом.

– Ты не слышишь меня? Лоренцо хотел видеть следующим Боссом тебя. Он должен был поговорить с тобой завтра.

– Но не успел, – отталкиваю Альберто и сверлю его глазами. – Ублюдок мёртв.

– Да как ты смеешь?! Он же твой… Босс.

– Он был моим Боссом. Сейчас он просто обгорелый скелет, и срать я хотел на его желания. В гробу я видел должность Босса и тебя заодно. Понял?

– Спишу на то, что ты пьян. Идём, тебе надо проспаться.

Альберто хочет увести меня из кабинета, но я вырываюсь из его рук и ору:

– Да отвали ты от меня! Пошёл на хрен со своей заботой! Где ты был, когда он избивал меня? Где?! А я скажу, где. Ты стоял и смотрел. Каждый, сука, раз. Ты смотрел, как он измывается надо мной, и ничего не делал. Ты позволял ему. Всегда. Горите в аду вы оба, – дёргаюсь в сторону, видя, что Альберто снова тянет ко мне руки, но теряю равновесие, и он едва успевает меня подхватить. – Не трогай. Пусти, кому сказал.

– Ну всё, хватит. Не вынуждай меня применять силу.

Хочется врезать ему, но вместо этого я обмякаю в его руках и отпускаю себя. Они катятся. Льются градом. Остановить их я не могу. Чёртовы слёзы. Последний раз я плакал, будучи совсем мальчишкой. И вот мне тридцать, а я реву словно девчонка. Хорошо, что хотя бы молча. Кричать больше не хочется. Крушить всё и драться – тоже. Если бы я был нормальным, то просто забылся бы сном. Но я безумен, и каждую ночь провожу в своих персональных кошмарах. От себя не уйти. Не спрятаться. Не убежать. Выход только один – смерть. Но хочу ли я умереть? Наверное нет, раз я ещё жив.

Альберто заводит меня в комнату, раздевает, укладывает на кровать и садится рядом. Он не произносит ни слова, но я и так понимаю, насколько жалко сейчас выгляжу.

– Не говори никому, – шепчу, прикрыв глаза. Веки слишком тяжёлые, чтобы держать их открытыми.

– Это между нами, Дерек. Даю слово. Камеры были выключены, свидетелей нет.

– Я не стану Боссом. Никогда не стану таким, как он.

– Все проголосуют за тебя.

– Нет, – смотрю на Альберто в упор, игнорируя резь в глазах. – Это убьёт Эда.

– Плевать на Эда, Дерек. Семья – вот что главное. Ты должен стать Боссом Савиано. Это последняя воля Лоренцо.

– Которую он не озвучил.

– Дерек…

– Заткнись. Я знаю, как всё устроить. После первого покушения он попросил меня кое о чём, и я выполню его просьбу.

– Просьбу? К чёрту просьбы, Дерек. Я сказал тебе, чего он на самом деле хотел. Если хочешь почтить его память, то завтра примешь пост Босса.

– Никогда.

– Дерек…

– Сказал же: заткнись. Ты не слышишь меня? Я не хочу быть Боссом. А тот, кто не хочет быть Боссом, не может им быть.

– Ты болван, Дерек. Своим отказом ты всем нам подписываешь смертный приговор.

– Может, сам возглавишь клан?

– Да пошёл ты, – Альберто встаёт, направляется к выходу и у самого порога бросает: – Утром поговорим.

Стоит ему закрыть за собой дверь, я проваливаюсь в сон. Как обычно мне снится та самая пыточная камера, в которой меня держал Лоренцо.

Я лежу на полу в луже своей крови, однако, вопреки обыкновению, на мне нет ни ошейника, ни цепей. Лоренцо склоняется надо мной, протирает моё лицо влажной губкой, помогает подняться, тянет за собой, и мы переносимся на поляну посреди леса.

Здесь так тихо. Нет ни дуновения ветерка, ни щебета птиц, ни шелеста листвы. Время будто замерло, а воздух – застыл. И солнце тут странное. Оно не слепит, сколько ни смотри – глазам совсем не больно.

– Ты счастлив? – спрашивает Лоренцо, не поворачивая головы. – Я умер. Ты получил долгожданную свободу. Чувствуешь облегчение?

Открываю рот, но не могу произнести ни слова. Горло сдавило спазмом. Просто шевелю губами и смотрю на Лоренцо. Он поворачивается ко мне, улыбается и кивает. Так мы и стоим – друг напротив друга, посреди чудаковатой поляны, окружённой дремучим лесом.

Хочется столько всего спросить, но я лишён такой возможности, и Лоренцо вновь берёт слово:

– Прости меня, мальчик. Если сможешь.

Открываю и закрываю рот. Я хочу ответить ему. Хочу. Но не могу.

– Я хотел сделать тебя воином. Хотел, чтобы ты стал сильным, готовым ко всему. И ты стал. Но я был очень жесток с тобой. Ты не заслуживал подобного обращения. Я срывал на тебе злость из-за твоей матери. Это было нечестно.

Грудную клетку печёт, горло раздирает от натуги, но из меня по-прежнему не вылетает ни звука.

– Я чуть не убил тебя. Ты помнишь. Тебе было всего пятнадцать. Меня сильно занесло. Когда мне сказали, что у тебя начались судороги и кровь пошла ртом, я… – он осекается, отводит глаза в сторону, долго изучает горизонт, затем возвращает взгляд на меня. – Тогда я понял, что не могу тебя потерять. Мне было очень страшно. И стыдно. Ругал себя последними словами, но так и не набрался смелости попросить прощения. А ведь должен был.

Судорожно втягиваю воздух, не в силах больше терпеть свою немоту.

– Но я прошу сейчас, – Лоренцо опускается на колени и смотрит мне в глаза. – Знаю, я не заслуживаю твоего прощения. Знал, что не простишь, и даже не пытался. Я виноват перед тобой. Сильно. Такое невозможно простить. Поэтому просто забудь. Сотри эти воспоминания и живи дальше. И не кори себя за сегодняшнее. Ты не виноват в произошедшем. Таков уж этот мир. Наш мир. Твой мир. Пообещай мне, что будешь осторожен.

Протягиваю руку, но образ Лоренцо начинает бледнеть и растворяться в воздухе.

– Будь счастлив, мальчик мой, – разносится эхом его голос. – Береги себя. И помни: твоя мать была хорошим человеком.

Делаю шаг вперёд, но там лишь пустота. Просыпаюсь в холодном поту. Трясёт, лихорадит и тошнит до усрачки. Свешиваюсь с кровати. Меня выворачивает прямо на пол, но тошнота не уменьшается ни на йоту, как и озноб.

Чёртов ублюдок… У тебя было пятнадцать лет, чтобы сказать мне всё это, но ты предпочёл сдохнуть и достать меня даже с того света…

Глава 11

Шаги гулким эхом отскакивают от каменных стен. Пламя факелов подрагивает, заставляя тени плясать и извиваться. Сырой спёртый воздух давит на мозги, делая меня ещё безумнее, чем я есть. Останавливаюсь, глубоко вздыхаю и стараюсь унять дрожь в руках.

Ненавижу эти туннели. Но выбора нет. Нужно идти дальше. Минуя пыточные камеры. Именно там, в дальней комнате, проходят посвящения в семью и голосования. Скоро полночь, и всё решится.

С утра я поговорил с Фабио и Брайаном, убедил их проголосовать за Эда. Теперь остаётся только надеяться, что они выполнят обещание, а Альберто и Орландо проголосуют за меня. В случае разделения голосов поровну, наравне с капо голосует подручный. Но я и есть подручный. Так что всем придётся смириться с тем, что отныне в клане Савиано будет два Босса.

Да, в нашей семье запрещено влиять на внутреннее голосование, но выбора у меня нет. Я должен выполнить последнюю просьбу Лоренцо. Я дал слово.

Он говорил со мной об этом примерно полгода назад. Лоренцо не хотел, чтобы власть была единолично сосредоточена в руках его сына. Он считал, что Эд не готов. Я с этим согласен, поэтому сделал сегодня всё именно так. Я знал, что все хотели проголосовать за меня, и поговорил только с двумя капитанами. Боссом я быть не хочу, но и Эд в одиночку не справится. А если я останусь просто подручным, он не станет ко мне прислушиваться.

Ему всего двадцать шесть, один ветер в голове. Если Эдриан встанет во главе клана, то наделает массу ошибок. У него дурной характер, раздутое эго, мания величия, слишком креативное мышление и беспокойный нрав. Свои личные интересы он ставит выше семьи, редко думает наперёд. Если ему чего-то хочется, он не задумывается о последствиях. Считает, что проблемы нужно решать по мере поступления. Так не ведут дела. Если у меня не будет равных с ним прав, наша семья быстро окажется в жопе.

Строго говоря, мы уже глубоко в ней. Вчерашнее происшествие отбросило авторитет Савиано на задворки. Всё, над чем работал Лоренцо, перечёркнуто в один миг. Весь день я разгребал последствия. Всё ещё хуже, чем мы с Альберто предполагали. Всё не просто плохо. Наша семья реально в заднице.

Альберто пытался ещё раз поговорить со мной. Навязать мне пост Босса, уповая на то, что этого хотел Лоренцо. Лично мне Лоренцо ничего не говорил, поэтому я не стану верить Альберто на слово. Даже если бы поверил, садиться в кресло Босса я не хочу. Туда сядет Эд, а я буду его тенью, без одобрения которой он не сможет принять ни одного решения. Не сможет делать то, с чем я не согласен.

При таком раскладе наша семья выстоит. Рано или поздно мы вернём своё величие. Но сейчас нужно действовать осторожно, просчитывать все ходы, не ввязываться в сомнительные сделки и не принимать необдуманных, скоропалительных решений. Сейчас нам необходимо выжить. Всё остальное – потом.

Разумеется, если всё пройдёт по плану, Эдриан взбесится. И это мне на руку. Он очень ревностно относится к тому, что кто-то может выбрать не его. Это ущемляет его эго. Он не захочет привлекать к голосованию кого-то ещё, ведь в таком случае все узнают, что авторитет Эда хромает. Он с лёгкостью согласится скрыть факт разделения голосов. И тогда капо выдвинут ему условие, так необходимое мне. Они сами поставят ультиматум о том, что мы с ним будем на равных. Мне даже не придётся произносить это вслух. Да, я всё продумал. Мой план идеален. Если, конечно, он воплотится в жизнь без помех.

Толкаю массивную дверь и захожу внутрь.

Помещение, выкрашенное в чёрный цвет, освещено факелами, шесть стульев образуют ровный круг. Все уже здесь, ждут только меня. Нет ни улыбок, ни приветствий. Лишь чернота, жар огня и хмурые лица. Нам всем сейчас несладко.

Занимаю место напротив Эда и произношу:

– Начнём. Альберто, твоё слово.

Он встаёт, а я смотрю на Эда, которому явно не нравится, что я тут командую. Но он пока никто, а я – подручный, временно исполняющий обязанности Босса. Если бы Лоренцо не назначил Эда своим приемником, должность Босса просто перешла бы ко мне. Не было бы голосования, и я бы уже вчера занял кресло мертвеца.

Эдриан мог бы автоматически стать Боссом, если бы родился в другой семье. Но в клане Савиано приемник Босса занимает его место только в том случае, если все капо поддерживают его кандидатуру. Эд думает, что его не поддерживает никто. Ему некомфортно, я вижу. И он начинает нервничать ещё больше, когда Альберто громко отчеканивает:

– Дерек Савиано.

– Орландо, твоё слово, – негромко произношу я, и Орландо поднимается на ноги.

– Дерек Савиано.

Перевожу взгляд на Фабио и легонько киваю ему. В ответ получаю такой же едва заметный кивок, с облегчением выдыхаю и прошу Фабио огласить свой выбор.

– Эдриан Савиано.

Фабио садится, и я перевожу внимание на Брайана. Он склоняет голову набок и прикрывает глаза на долю секунды. Этого достаточно, чтобы я понял, что и он тоже меня не подведёт.

– Брайан, твоё слово.

Он встаёт и чётко произносит, разрезая черноту небольшой комнаты:

– Эдриан Савиано.

Вот и всё. Мой план сработал. Я выполнил волю Лоренцо. До последнего я не верил, что всё пройдёт как по маслу. А ведь любой на моём месте за должность Босса перегрыз бы глотку кому угодно. Но мне она не нужна. Я не хочу быть вторым Лоренцо. Однако правда в том, что мы с ним чертовски похожи. Он отравил меня своим безумием, навечно поселившись в моих снах и мыслях. Да, он ушёл из жизни, но я знаю: Лоренцо всегда со мной. Его образ будет преследовать меня до конца моих дней.

– У нас проблема, Дерек, – произносит Альберто, зло сверкая глазами. – Двое против двух.

Альберто не сводит с меня гневного взгляда. Явно раскусил мой план, и готов сожрать меня с потрохами. А, чёрт, я же сам вчера проболтался ему. Нельзя мне пить. Нельзя. Сколько раз я себе это говорил и сколько ещё скажу. У меня непростые отношения с алкоголем. Мы можем быть порознь очень долго, но рано или поздно бутылка вновь оказывается у меня в руках. И после определённой дозы остановиться я уже не могу. Видимо, пристрастился во время обучения, когда нужно было выработать стойкость к спиртному, а потом по инерции заливал стресс и пытался забыться с помощью этого ядовитого пойла. Ну и вот – получилось то, что получилось. Могу не пить долгое время, но стоит только сделать глоток…

– Дерек, – вновь взывает ко мне Альберто. – Ты слышал, что я сказал?

– Слышал. Но не вижу никакой проблемы. Либо можем привлечь к голосованию кого-то ещё. Либо мы с Эдом разделим должностные обязанности. Что скажешь, Эд?

Он сначала изучает пол, затем всматривается в меня и лишь спустя несколько минут мрачно произносит:

– Мы не будем больше никого привлекать.

Идеально, Эд. Правильное решение.

– Отлично, – ударяю ладонями по коленям и встаю. – Значит, решено. Формально ты станешь Боссом, но на деле нас будет двое таких, – еле сдерживаю улыбку, видя, как все, включая Эда, напрягаются.

– Почему он? – с вывозом спрашивает Орландо. – Почему не ты? Голоса же разделились.

Вот ведь дотошный хрен.

– Он наследник Лоренцо, – резко отрезаю, но Орландо не унимается:

– Как и ты. Ну давай, скажи им. Лоренцо всё разделил между вами поровну.

Вашу ж мать! Кто тянул его за язык? Почему сейчас? Не мог подождать оглашения завещания? Я намеревался сам подготовить Эда к этой новости. Дьявол!

– Орландо, ты забываешься. Это не твоего ума дело.

– Нет, он прав, – встревает Альберто. – Мы имеем право знать. Если уж на то пошло, может, расскажешь всю правду? Как так вышло, что голоса разделились поровну? О чём ты говорил утром с Фабио и Брайаном?

Вдох, выдох – и я прикрываю глаза. Мне нужна пауза. Надо поговорить с Эдом. Он явно считает, что я предал его, сыграл за спиной.

– Я выполнял просьбу Лоренцо.

– Он хотел видеть следующим Боссом тебя.

– Молчать! – перебиваю Альберто, едва удерживаясь от того, чтобы не съездить ему по морде. – Это лишь твои домыслы, не более. Эд – законный приемник Лоренцо.

Если сейчас Альберто при Эдриане и остальных начнёт распинаться о том, что Лоренцо хотел сделать приемником меня, всё пропало. Единственная надежда на то, что Фабио и Брайан вразумят двоих упрямцев. Фабио и Брайан согласились с моим решением, потому что я привёл неоспоримые доводы. Показал им видеозапись нашего с Лоренцо разговора. У меня есть доказательства того, какой была последняя воля Лоренцо, а у Альберто – нет.

– Эд, за мной. На выход. А вы посовещайтесь между собой и придите к единому решению. Мы вернёмся через сорок минут.

Путь до кабинета проходит в тишине. Лишь когда я отключаю камеры, Эдриан нарушает молчание:

– Он ведь правда хотел сделать тебя приемником. Я всего лишь избалованный мальчишка, который не достоин стать Боссом. Так он мне сказал. Вчера. Это были его последние слова в мой адрес.

Смотрю на него и вижу в его лице так много. Боль. Обиду. Страх. Злость. Отчаяние. Но при этом там есть и решимость бороться.

– Да, ты мальчишка, – киваю. – Тебе всего двадцать шесть. Поэтому один ты не справишься. Я покажу тебе кое-что. Лоренцо не собирался менять своего решения. То, что он наговорил тебе, было сказано сгоряча. Смотри.

Запускаю видео, на котором Лоренцо просит меня разделить с Эдрианом обязанности Босса. Он никак не унижает Эда, не высказывается плохо за его спиной, и лицо Эдриана по мере просмотра немного расслабляется.

– Вот видишь, – останавливаю запись и поворачиваюсь к Эду. – Он не считал, что ты недостоин. Тебя готовили к этому с рождения.

– Как и тебя.

– Меня готовили в солдаты.

– Нет, – Эдриан качает головой, отходит к окну, раскрывает его и закуривает. – Он никогда не видел в тебе просто солдата. Отец часто говорил со мной о тебе. Да и в принципе, – Эд усмехается, затягивается и выдувает струйку дыма. – Все наши разговоры так или иначе сводились к твоей персоне. Он всегда ставил мне тебя в пример. Постоянно. Что бы я ни делал, отец всегда находил к чему придраться. Говорил, что ты справился бы лучше, и мне стоит на тебя равняться, если хочу добиться хоть чего-то.

А вот это что-то новенькое. Да, в подростковые и юношеские годы Эдриан пытался подражать мне, но я не мог даже представить, что это странное желание быть на меня похожим навеяно больными идеями Лоренцо. Всё больше убеждаюсь, что ублюдок был мной одержим.

– Почему ты не хочешь быть Боссом, Дерек? Это же ты подговорил Фабио и Брайна, мне можешь не врать. Я и так знаю, что все хотели видеть тебя на месте отца, в том числе и он сам.

Подхожу к Эдриану и кладу ладонь ему на плечо.

– Ты хочешь быть Боссом, я – нет. Но никто из нас не справится в одиночку, Эд. Ни ты, ни я. Дело не в моих или твоих желаниях.

– Семья, – Эд кивает.

– Да. Мы должны защитить наших людей, укрепить позиции и вернуть авторитет. А для этого нужно выжить.

Эдриан оглядывает полупустой кабинет.

– Это ты разнёс тут всё? С утра здесь был настоящий хаос. Быстро убрали.

Отхожу к столу, беру стакан и щедро плещу туда тёмно-янтарной жидкости. Не лучшее решение, однако сейчас мне плевать. Осушаю рокс в один заход и прикрываю глаза, ощущая, как спиртное сходу ударяет в голову. Ещё бы. Я после вчерашней ночи до сих пор в себя не пришёл.

Молча вливаю в себя ещё две порции. Насрать, что подумает Эд. Все они. Всё равно в лицо никто сказать не решится.

– Мне тоже его не хватает, – раздаётся прямо за спиной, и я резко оборачиваюсь, чуть не потеряв равновесие.

– Если ты намекаешь, что я тоскую по Лоренцо, то вынужден разочаровать. Твои предположения неверны. Я паршиво выполнил свою работу. На этом всё.

– Дерек…

– Закрыли тему.

– Просто хотел сказать, что ты не виноват в его смерти. Нам не пора возвращаться?

– Пора, да, – отвечаю, наполняя стакан. В этот раз до краёв.

Не хочу идти туда трезвым. Ненавижу эти подвалы. Каждую ночь они являются мне во снах, находиться там ещё и наяву – выше моих сил. Что угодно, только не это. Как представлю, что сейчас снова нужно будет пройти мимо той самой камеры, меня передёргивает. Может, Эд один сходит?

– Знаешь, я могу тебе уступить.

– В тебе сейчас говорит виски, – огрызается Эдриан. – Минут десять назад ты был другого мнения. Мне не нужны подачки. Я докажу тебе, что тоже чего-то стою. Всем докажу. Пусть сейчас я не являюсь для них авторитетом, но посмотрим, как всё изменится года через два. Спорим, меня будут уважать больше, чем тебя?

– Да насрать, Эд. Мне должность Босса даром не сдалась, как и чьё-то уважение.

– Я вижу.

– Идём?

– Может, выпьешь ещё? – зло цедит он.

– А чего ты так взбесился?

– Он любил и ценил тебя больше, чем меня, а тебе плевать на то, что его не стало.

– Не неси чушь, Эд. Лоренцо меня ненавидел.

– Думай так, если хочешь.

Эдриан выходит из кабинета, я – следом. Весь путь обратно мы не произносим ни слова. Эд всё ещё злится, а меня так вставило, что абсолютно плевать на его глупые обиды.

Когда мы заходим в комнату для голосований, нас встречают хмурыми лицами.

– У нас есть условие, – без всяких вступлений заявляет Альберто. – Если вы не согласитесь с ним, мы немедленно созовём общий сбор.

Что за тон? Он издевается? В данную минуту я даже жалею, что повлиял на голосование. Хочется гаркнуть и приструнить его, однако бунт на корабле сейчас нужен меньше всего, поэтому я спрашиваю настолько спокойно и твёрдо, настолько позволяет бурлящий в крови алкоголь:

– Что за условие?

– Ты и Эдриан во всём будете на равных. Ни одно решение, связанное с делами семьи, не может быть принято без твоего и его согласия. Ни одно. Ни один из вас не будет иметь права действовать в одиночку или вести дела за спиной другого.

Этого я и хотел. Но вот за неподобающее обращение Альберто потом словит выговор.

– Да будет так, – отвечает Эдриан за нас обоих, но все ждут именно моего ответа.

Обвожу их поплывшим взглядом и киваю. Меня слегка штормит. Наверное, я первый в истории кандидат в Боссы, который будет произносить клятву, находясь в нетрезвом состоянии. Плевать. Срать я хотел на всё это дерьмо. Просто выпустите меня отсюда. С завтрашнего дня я в который раз завяжу с выпивкой, но на эту ночь у меня грандиозные планы. Не хочу ни о чём думать. Не хочу ничего чувствовать. Шлюхи, физическая боль и море алкоголя удовлетворят мои желания.

Пламя факелов пляшет перед глазами, пока мы с Эдом в унисон произносим слова клятвы. Грёбаное ощущение дежавю. Хоть клятва Босса и отличается от клятвы, которую дают при посвящении в семью, меня всё равно не покидает ощущение, что сейчас появится Лоренцо и порежет мне ладонь кинжалом.

Однако кровопускания в этот раз не будет. Мы все уже одной крови. И я правда клянусь защищать эту семью и приводить её к процветанию любой ценой.

Семья превыше всего.

Кровь превыше всего.

Но всё это – начиная с завтрашнего дня. А сегодня ночью я пока ещё принадлежу себе. Осталось всего несколько часов мнимой свободы. Лоренцо отпустил мой поводок, но я добровольно надел на себя новый. С должности Босса уходят только в могилу. То, что официально Боссом будет Эд, не имеет никакого значения.

Всё заканчивается, и парни по очереди покидают помещение. Лишь один Альберто остаётся. Подходит ко мне, дёргает меня за рукав и шепчет:

– Почему, Дерек?

– Тот, кто не хочет быть Боссом, не может им быть.

Глава 1

Быть Боссом не так уж и плохо, когда на публике ты остаёшься всего-навсего подручным. Вот уже почти два года мы с Эдом водим всех за нос. Правду знают только семь человек: я, Эд, Фабио, Брайан, Орландо, Альберто и Эльза. Мы не могли ей не сказать. Она единственная из девушек в курсе текущих дел.

Эльза не просто сестра Эда. Она наш деловой партнёр. В шутку Эльза называет себя главной по шлюхам, но на самом деле её полномочия куда шире. На её хрупких плечах лежит колоссальная ответственность. Эльза не раз помогала нам сглаживать углы. Хитростью и женским обаянием иногда можно добиться гораздо большего, чем грубой мужской силой и даже взятками. Моя названная сестрёнка отлично выполняет свою работу. За это мы её и ценим. А раз Эльзу ценим мы, значит, её уважают и все остальные.

Я временами подтруниваю над ней, называя Боссом в юбке. Эльза лишь фыркает в ответ и каждый раз не упускает возможности отчитать меня за моё решение. Она любит своего кузена, однако считает, что должность Босса должна была стать моей и только моей. Я с этим не согласен, и мы часто ссоримся на этой почве. Но очень быстро миримся. Не могу долго злиться на Эльзу.

Строго говоря, я вообще не могу на неё злиться. Бывает, она доводит меня до белого каления, я вскипаю, взрываюсь, вываливаю на неё тонну дерьма, но мне сразу же становится стыдно, и я лезу к ней мириться. У нас особая связь. Наверное, со стороны мы выглядим как любовники, но между нами никогда ничего не было и не будет. Эльзу я и пальцем не трону. Хотя было у меня на неё желание и, признаюсь, есть до сих пор. Она очень красивая женщина. Умная. Сексуальная. Уверенная в себе. Но Эльза моя сестра. Пусть и не по крови.

Что до Эда… Он рад, что является Боссом официально. С удовольствием пользуется всеми привилегиями, строит из себя павлина на мероприятиях и с гордым видом заявляется на собрания Боссов. Пока Эд играет свою роль, никто не отвлекает меня от действительно важных вещей. А именно – заключения выгодных для нашей семьи сделок и постепенного возвращения могущества Савиано.

Нас сильно потрепали. В год смерти Лоренцо убили очень многих. В том числе и самых лучших, преданных и полезных семье. От прежнего величия Савиано остался лишь пшик. Но всё поправимо. Мы вернём авторитет. Слово даю.

– Поехали уже отсюда, – со скучающим видом произносит Эдриан и отлипает от окна.

Мы находимся в его номере на верхнем этаже одного из наших отелей-казино в Ниагара-Фоллс. Бизнес прибыльный, но требует жёсткого контроля. Вот мы и мотаемся сюда периодически. Хотя обычно я приезжаю один. Но в этот раз Эдриан увязался за мной и, кажется, сам не понимает, нахрена. Ему скучно здесь. А когда Эду скучно, он пьёт. И доставляет ещё больше проблем. Мне и так в последнее время не в радость с ним возиться.

Эд и раньше любил покутить, но сейчас пустился во все тяжкие. После смерти Оливии, его любовницы, он слетел с катушек. Оливия была его утешением, страстью и наваждением в одном флаконе. Они сошлись за пару-тройку месяцев до гибели Лоренцо, и впоследствии Эд с головой ушёл в эти отношения. Их роман длился более двух лет. Примерно два месяца назад Эд даже признался мне, что хочет сделать Оливии предложение. А потом её убили. Тело отправили нам по частям. Эдриан чуть с ума не сошёл, когда получил её голову. Мы не знаем, кто это сделал. До сих пор пытаемся выяснить, но пока безуспешно.

Смотрю на него и внутри борются злость, раздражение и жалость. Эд снова пьян. Как меня это достало. Я понимаю его скорбь, но прошло уже достаточно времени, чтобы взять себя в руки.

– Мы не можем уехать прямо сейчас, ты же знаешь.

– Ты такой зануда, Дерек, – Эд разваливается на диване. – Неужели нельзя перенести собрание? Мы торчим тут уже второй день, а планировали приехать только на один. Тебе обязательно всех строить именно сегодня? Думаешь, я и парни рады тому, что ещё одна ночь пройдёт в этих стенах? Мы должны были уехать днём. В чём причина задержки?

– Ты сам увязался за мной. И, да, я зануда. Мы никуда не уедем, пока я не буду уверен в том, что все выполняют свою работу так, как следует, – цежу сквозь зубы, направляясь к выходу из номера. – Хорошего вечера, Эд.

– Ты куда? Рано же.

Не считая нужным отвечать, выхожу в коридор и быстро иду к лифтам. До общего собрания ещё тридцать минут, но проводить их в обществе Эдриана – выше моих сил. Если останусь, точно ему врежу. Не один раз и не два. Моё терпение на исходе.

Спускаюсь в подвал и осматриваю помещение, отведённое под клуб. Его двери откроются только через четыре с половиной часа, и тишина немного давит на мозг. Стены здесь толстенные, звукоизоляция на высоте. Оно и понятно. Как ещё может быть, если ночной клуб находится прямо в здании отеля? Этажом выше – казино. Тоже с охрененной системой шумоподавления. А вот шумоизоляция в номерах не отличается качеством. Я дико не выспался сегодня. И всё благодаря Эду.

Собрание проходит как обычно – чётко по делу и не отнимая много сил. Оглашаю замечания по прошедшему месяцу работы, раздаю указания управляющим, напоминаю о новых правилах сбора кассы, проверяю, что до всех всё дошло, только потом поднимаюсь в свой номер.

Паршивый городишко и вечер тоже. Эд, как обычно, свалил на меня всю работу. Все два дня прошли натурально в мыле. Если бы Эдриан помог мне, а не только ворчал и напивался, мы бы уложились в один день. Одно радует: завтра уже будем в Нью-Йорке.

– Дерек, к тебе гость, – раздаётся за спиной голос Алонсо. – Заявился сам, только чуть припозднился. У него подарочек для Босса.

– Пропусти.

Кого там ещё принесло на ночь глядя? Майкл. Ну надо же. И не один, а тащит кого-то. Только этого не хватало. Почему в этом городе одни дебилы?

Придурок кладёт девушку на диван и подходит ко мне. Несёт какой-то бред. Как только смелости хватает? Обворовал нас дважды, предал. На что он рассчитывает? Грохнуть бы его по-быстрому, а девчонку выставить на улицу без лишнего шума. Очнётся на лавочке, пойдёт спокойно домой. Хоть дом-то есть у неё? Или Майкл приволок бездомную? Похожа на бродяжку, но одежда чистая. И волосы тоже. Зачем вообще он притащил её сюда? Неужто думает, что ему это поможет? Наивный болван.

Голова болит – жуть, а он всё тараторит. Морщусь от потока слов, выливающихся из его рта.

– Нахрена ты притащил эту сучку? – спрашиваю не из любопытства, а чтобы закончить этот балаган.

Майкл мямлит и мямлит, пытаясь оправдаться. Конечно же, в качестве бонуса этот дебил решил подсунуть нам свою сестрицу. Она у него что, шлюхой подрабатывает? Вполне может быть. Каков брат, такова и сестра. В любом случае он уже труп. Неужели думает, что какая-то подстилка спасёт его задницу?

Когда он упоминает Оливию, я вскипаю.

– Что за шум, Дерек? – раздражённо спрашивает Эд, входя в комнату. – Мы здесь застряли на целые сутки. Так почему я не могу хотя бы ванну принять в тишине?

Вот дерьмо. Чего ему у себя не сиделось? Я бы сделал всё быстро и тихо, а теперь…

Молча наблюдаю, как Эд подходит к девушке и велит ей встать. Оказывается, она пришла в себя. Этот придурок даже вырубить её нормально не смог. Выглядит она и впрямь как бродяжка: потёртые джинсы, поношенные ботинки, дешёвый свитер и спутанные волосы. Эд сдувает их с её лица. И правда похожа. Только у Оливии волосы были светлые, и она была гораздо стервозней, а у этой лицо милое, глаза добрые.

Глаза… Когда-то я уже видел такие же чистые и невинные. Лейла была хорошей. Но потом эта грязь отравила и её. Нельзя допустить, чтобы и эта невинная девушка пострадала. Таким, как она, не место среди нас. Мы портим всех и всё.

Однако Эд слишком пристально её изучает. Дерьмо! Ему же сейчас от такого сходства башню сорвёт. Главное, чтобы не захотел оставить её себе. Ругаться с ним сегодня в мои планы не входит. Да и ребята здесь, не могу я ему указывать у них на глазах. Стены между номерами тонкие, если начнём спорить, все услышат.

Он возвращает своё внимание на Майкла, а я разглядываю девушку. Даже дешёвая одежда не скрывает её красоту. Шикарная фигура, каштановые длинные волосы, пухлые губы, средний рост. Красивая, но дело не в этом. Её глаза… В них столько света. Столько добра. Столько сострадания. Страха. И боли.

Принцесса…

Нет, она не шлюха. Ей точно не место здесь. Слишком хорошая. Она боится, её трясёт всю.

Вот дерьмо!

– Твою мать, – цежу сквозь зубы еле слышно, когда тело Майкла падает к моим ногам.

Эд, что ты творишь?!

Теперь оттирать здесь всё. Нахрена нужно было валить его в моей комнате? Ещё и на глазах у сестры. Девчонка была не при делах, нужно было убрать её отсюда, пока Эд не вошёл. Теперь он хрен её отпустит. И дело не только в трупе у моих ног. Принцесса правда чертовски похожа на Оливию.

Да, не отпустит. Бросает мне, чтобы я прибрал всё, а на мой вопрос насчёт неё отвечает, чтобы вколол ей что-нибудь. Перечить ему на людях я не могу. Твою мать! Придётся выполнить. Но тронуть её я ему не дам. Никто не прикоснётся к принцессе. Никто не причинит ей вреда. Только через мой труп.

Опускаюсь на одно колено, пресекаю все её попытки вырваться и смотрю в ясные голубые глаза. Эти глаза… Что-то дёргается внутри, там, где должно находиться сердце.

Принцесса плачет. Женские слёзы меня мало трогают, но, видя, как она жмётся к дивану, как боится меня, как пытается брыкаться, лишь бы я её не трогал, хочется убрать шприц подальше и сказать, что я не наврежу ей.

Кого я обманываю? Я существую, чтобы вредить другим. Только это и умею. Всю свою жизнь я причиняю вред всем, кто меня окружает. Всё началось с Бакки. Если бы я не притащил его в дом, у него был бы шанс выжить. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Я помню.

Пусть будет так. Пусть считает меня тем, кем я и являюсь. Монстром. Чудовищем. Зверем. Пусть ненавидит меня и боится. Пусть. Так она точно будет держаться от меня на расстоянии, если Эд её заберёт. Отпугнуть принцессу труда не составит: нужно просто быть собой.

Игла легко входит под кожу. Такая нежная шея. Такая тонкая. Сожмёшь посильнее – и не станет принцессы. Я не должен её касаться, слишком велико искушение…

Отдаю распоряжения парням, чтобы привели тут всё в порядок, подхватываю обмякшее тело на руки и несу в соседний номер, благо нам освободили весь этаж. Её волосы пахнут нежно и свежо. Совершенно не приторно. Одурманивающе. Хочется вдыхать этот запах, только им бы и дышал. Какого хрена?! Она ведь просто сучка, которая оказалась не в том месте, не в то время.

Аккуратно укладываю принцессу на кровать, стаскиваю с девушки ботинки и сажусь на край кровати. Сижу и пялюсь как дебил. Что я, женщин никогда не видел? Видел. Много. Красивых, породистых. И не только видел. Но сейчас я будто прозрел.

Касаюсь её щеки. Такая нежная кожа. Провожу пальцем по её губам, и в штанах становится тесно. Хочется сорвать с неё одежду, наброситься и трахать до потери сознания. Сжимаю грудь двумя руками. Своя. Охренеть. Чёрт, я готов обкончаться. Что вообще происходит? Мне будто снова шестнадцать. Член колом встал, стоило к ней прикоснуться. Ненормально это. Нужно убираться отсюда, пока мозг не отключился.

Выхожу в коридор, говорю Валерио, чтобы сторожил дверь.

– Если кто-то попытается войти, сразу стучи мне. Особенно если это будет Эд. Никто её не тронет, ясно?

– Да, шеф.

– Эд у себя?

– Да, пошёл к себе.

– Я займу комнату напротив, скажи, чтоб притащили мои вещи.

– Да, шеф.

Нужно решить всё сейчас. Принцесса не поедет с нами и точка. Слишком хорошая для нашего мира. Слишком хорошая… для меня. Держаться от неё подальше я не смогу. Сорвусь. Обязательно сорвусь, слишком велико желание.

Врываюсь в комнату Эда и понимаю, что сейчас точно ничего решить не получится. Эдриан вдрызг пьян. Развалился на диване и приканчивает бутылку виски. Что за грёбаный вечер?

– В чём дело?

– Эд, девушку нужно отпустить.

– Её зовут Нора, – Эд расплывается в пьяной улыбке. – И Нора будет моей. С утра с ней позажигаю, а потом предложу работу.

– Она не поедет с нами. Ты не будешь её трахать. Поговорим завтра, когда протрезвеешь и мозг вернётся на место.

– Не понял. Она тебе понравилась, что ли? Сам хочешь ей вставить?

– Нет.

– Тогда какого хрена права качаешь? Решил напомнить мне, что не один я тут главный? Иди ты на хрен, Дерек.

– Взаимно.

– О, только вот не надо так смотреть. Она понравилась тебе? Хочешь ведь её, признайся.

– Не хочу. Она не поедет с нами. Чужакам среди нас не место.

– А это не тебе одному решать. Раз ты на неё видов не имеешь, она станет моей новой игрушкой. Блестящий экземпляр. Отмыть только, приодеть и…

– Ты её не тронешь, – резко перебиваю, а самого от злости аж трясёт. – Принцесса не ляжет под тебя. Забудь о ней, пусть живёт своей жизнью. Она не наша. Зря ты грохнул брата у неё на глазах. Не мог по-тихому всё сделать?

– Принцесса?! – Эд хохочет. – И после этого ты ещё утверждаешь, что она тебя не зацепила.

– Не зацепила. Она чужая и останется здесь.

– Ооо, нет, – он садится и смотрит на меня в упор. Эд явно в предвкушении. – Почему ты врёшь? Боишься признаться, что впервые кто-то тебе небезразличен?

– Не неси чушь.

– Ну раз она тебе безразлична, тогда не лезь к ней.

– И не собирался, – произношу, еле сдерживаясь.

– Значит, мы всё решили. Принцесса моя, и ты не будешь мешать мне развлекаться. Эй, ты куда?

Хочется врезать ему, но это вызовет вопросы. Я не имею права подставлять нас обоих. Сжимаю кулаки и быстро выхожу из номера, чтобы не натворить дел.

Тёмная спальня становится спасением. Снова могу адекватно мыслить. Открываю мини-бар, наливаю себе выпить и сажусь в кресло. Обжигающая жидкость немного расслабляет, но чем больше я пью, тем сильнее становится желание пойти к ней.

Отставляю стакан в сторону. Нельзя пить, когда она рядом. Нельзя, иначе точно сорвусь.

Никто не тронет принцессу. Никто к ней не прикоснётся, убью нахрен. Ей не место среди таких, как мы. С утра ещё раз поговорю с Эдом. Сейчас он пьян, разговоры всё равно ни к чему не приведут.

Если Эд всё-таки заберёт её… А если не заберёт?

Внутри что-то обрывается и противно ёкает. Дерьмо! Я ведь и сам хочу, чтобы она поехала с нами. Хочу видеть её, касаться, ощущать её запах, смотреть в эти глаза.

Ладно. Если она и правда понравилась Эду, если он будет нормально себя с ней вести, если не станет вредить ей – что ж, пусть забирает. Вряд ли принцесса завтра с радостью раздвинет ноги перед убийцей брата, но со временем даже она не устоит. Эд умеет быть обаятельным. Любая мечтает быть с ним.

Он не станет делать ничего плохого, если я ему не позволю. А я не позволю. Надо просто быть начеку. Буду незаметно за ней приглядывать, никто не сможет ей навредить… кроме меня. Слишком сильное искушение. Слишком.

Представляю, как наношу ей удар плетью, и член снова наливается кровью. Дерьмо! Она ведьма, что ли? Почему я так реагирую на неё?

Я не смогу сдержаться, если она будет настолько близко. Нужно сделать так, чтобы боялась, чтобы ненавидела. Тогда она сама не захочет находиться со мной рядом. Нужно узнать о ней всё, изучить её повадки, привычки, вкусы, понять, что она из себя представляет, а потом…

Просто любоваться на расстоянии, тогда принцесса будет в безопасности. Мне нельзя приближаться к ней. Всё, к чему я прикасаюсь, становится чёрным. Я не могу позволить себе погасить её свет. Он нужен мне. Принцесса сияет так ярко, что появляется надежда. Может, хорошее во мне ещё осталось?

Глава 2

– Что ты здесь делаешь, Альберто?

Он вздрагивает и оборачивается.

– Эд приказал привести её, когда она очнётся.

– Передай ему, что девушка ещё отдыхает.

– Но… – Альберто переводит взгляд на неё, потом вновь на меня. – Она приходит в себя.

– У тебя что-то со слухом? Сейчас ты пойдёшь к Эдриану и скажешь, что Нора ещё не проснулась. Всё ясно?

– Да, Босс.

– Не называй меня так. Даже наедине.

Он выходит за дверь, а я остаюсь. Не спеша приближаюсь к кровати, вынимаю из нагрудного кармана шприц и кладу его на тумбочку рядом с изголовьем. Вводить сейчас вторую дозу препарата – очень плохое решение, но другого у меня попросту нет.

Час назад я заходил к Эдриану, вновь взывал к его благоразумию, но упрямец непреклонен. Сказал, что оставит девчонку в покое только при одном условии: если трахнет прямо сейчас. А потом с удовольствием наблюдал, как меня перекашивает от ярости.

Но в данную минуту не ярость переполняет меня, а какое-то странное чувство. Сажусь на край кровати и касаюсь нежной щеки.

– Где… – еле слышно бормочет девчонка. – Папа…

Двигаться она ещё не может, полностью открыть глаза – тоже. Любуюсь, как трепещут густые ресницы, и слушаю несвязный бред.

Однако в этом потоке слов отчётливо прослеживается одна-единственная мысль: принцесса волнуется за отца. О смерти брата она даже не заикается. Оно и понятно. Нора пока не вспомнила о событиях, произошедших накануне. Обычная защитная реакция психики. Но, когда принцесса полностью придёт в себя, ей будет вдвойне больнее. Она очнётся в незнакомом месте. Напуганная. Связанная. Возможно, с кляпом во рту. Эд сто процентов заберёт её, если я сделаю ей второй укол. Он не станет ждать. Прикажет погрузить её в машину, думая, что опробует девчонку по приезде.

Я в любом случае не позволю ему её трахнуть. Ни здесь, ни там. Разница лишь в том, что, находясь тут, я не могу ему открыто перечить, зато в доме, за закрытыми дверями кабинета, вправлю мозги так, что мало не покажется.

Хотя кого я опять обманываю?! Я не защищаю её сейчас. Просто делаю всё, чтобы принцесса точно поехала с нами. Во-первых, потому что, как ни крути, но она свидетель убийства, а затыкать её стандартными способами мне совсем не хочется. Во-вторых, потому что сам хочу её забрать. Эд исполнит моё желание своими руками, а я буду словно ни при чём.

Беру с тумбочки шприц, вкалываю принцессе препарат, обрабатываю место укола, потом откладываю всё обратно на тумбочку. Надо встать с кровати, но вместо этого я касаюсь пальцами тонкой шеи, затем слегка сжимаю её. Чёрт… Зря.

В голове что-то щёлкает. Наклоняюсь и припадаю к пухлым губам. Конечно, она не ответит на поцелуй. Но и не оттолкнёт. Уже не сможет. Принцесса снова в отключке. По-моему, я тоже. По крайней мере – мой мозг. Иначе какого хрена я творю?

Срываю одеяло и скольжу руками по полуобнажённому телу. Ночью я приказал горничной переодеть принцессу в ночную пижаму. Говоря «пижама», я имел в виду что-то наглухо закрытое, но сейчас под пальцами ощущается тонкий шёлк. Короткая маечка и миниатюрные шортики.

Сорву ведь к херам. Ещё немного – и я сам её трахну. Поимею даже несмотря на то, что принцесса сейчас без сознания. Понимаю, что это ненормально, но остановиться не могу. Покрываю поцелуями шею и ключицы, тискаю грудь, оглаживаю бёдра, забираюсь рукой в шортики и накрываю ладонью промежность.

Дикая потребность обладать этой девушкой захлёстывает с головой.

Громкий стук в дверь становится моим спасением. С трудом оторвавшись от желанного тела, подхожу к двери и распахиваю её. Альберто смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Должно быть, я сейчас выгляжу как обдолбанный наркоша. И чувствую себя так же. Даже не сразу понимаю, что Альберто мне говорит.

– Дерек! – он дважды хлопает меня по предплечью. – С тобой всё нормально?

Киваю.

– Эд очень хочет тебя видеть.

– Неужели? – усмехаюсь, чуть придя в себя. – Сильно злится? – спрашиваю, когда мы выходим в коридор.

– Уже успел надраться.

– С утра пораньше? Ладно, похер. Скажи, чтоб Нору переодели в нормальную одежду. Не поедет же она в пижаме.

– Так она едет с нами?

– Да. Никого к ней не пускать, с Эдом разберусь сам. И ещё, Альберто, – останавливаюсь около номера Эда. – Найди мне девушку. У тебя на поиски ровно пятнадцать минут. Выезжаем через полтора часа.

– Пожелания будут?

– Нет.

– Понял, – он прячет улыбку. – Найду похожую.

– Похожую на кого?

Альберто чешет переносицу, изучая свои ботинки. Кажется, он еле сдерживается, чтобы не расхохотаться. Бесит.

– Не волнуйся, Дерек, – игнорирует он мой вопрос. – Всё будет в лучшем виде.

Не дожидаясь моей реакции, Альберто направляется прочь. Как он иногда раздражает меня. Но, надо признать, без него мы бы не справились. И не справимся. Альберто хорош. Умён. Хитёр. Изобретателен. Он верен нам, приносит большой доход и не боится замарать руки. Такие люди всегда на вес золота. Лоренцо ценил его не за красивые глаза. А они у засранца и правда шикарные. Альберто тот ещё сердцеед.

Едва я захожу в номер, Эд начинает орать. С натянутой улыбкой слушаю его самоуверенные заявления о том, что я обломал его планы на утро. Пьяный придурок почему-то уверен, что принцесса была бы не против с ним поразвлечься.

– Сомневаюсь, что кто-то с радостью раздвинет ноги перед убийцей брата. Так что придётся тебе взять её силой. А тебе такое не нравится, поэтому просто забудь.

– Иди ты на хер, Дерек. Спорим, она отдастся мне? Добровольно.

– Добровольно? Ты в своём уме? Ты убил её брата на её глазах. Блестящий ход. Ты просто гуру пикапа. Девчонка тебя ненавидит, Эд.

– Ошибаешься. И я докажу это тебе.

– Доказывай. С удовольствием посмотрю, как ты её обхаживаешь, а она отказывает тебе раз за разом. И ты не причинишь ей вреда, не будешь склонять к сексу против её воли, не станешь вешать лапшу на уши. Я запрещаю, понял?

– Запрещаешь? Серьёзно? С какой радости тебя так заботит судьба какой-то оборванки? Ты ни одну девку никогда так не защищал. А сейчас что, возомнил себя рыцарем? Но мы же все знаем, что защитник из тебя хреновый. Моего отца ты не уберёг.

– Не смей напоминать мне о Лоренцо.

– А то что? Убьёшь меня? – Эд встаёт прямо передо мной и раскидывает руки в стороны. – Давай. Наконец-то станешь полноправным Боссом. Ты ведь жалеешь, что приходится делить со мной этот пост и быть в моей тени. Жалеешь, я знаю.

– Захлопнись, Эд. Ты пьян и порешь чушь.

– А ты дохрена умный, значит? Неподражаемый Дерек Савиано, – Эдриан подходит к комоду, берёт пистолет. – Может, мне просто убить тебя? Достал со своими нравоучениями. Чего ты лезешь сейчас? Она что, связана с бизнесом? Нет же! Просто девка, которую я хочу трахнуть, а ты мне мешаешь. Нахрена? Мне ведь не нужно твоё разрешение, чтобы потрахаться, нажраться или отправиться в круиз. Говоришь, что не запал на неё, но меня к ней не подпускаешь. Ты не охренел ли, а? Она сама с удовольствием раздвинет передо мной ноги рано или поздно.

– А если нет?

– Значит, не достанется никому. Или ляжет под каждого, на кого я покажу пальцем!

– Ты бредишь, Эд.

– Почему нет? Хорошая шлюха никогда не лишняя. Пройдёт обучение, станет бриллиантом в команде наших элитных шлюх. Ей понравится, спорим?

– Ты не посмеешь.

– А ты заставь меня передумать, – он подходит вплотную, и дуло упирается мне в грудь. Молчу, а Эд начинает хохотать, затем убирает пистолет. – Видел бы ты своё лицо. Да шучу я, Дерек. Не подходит она на роль шпионки. Где наши девочки, а где она. Ей до них далеко. Не потянет. Когда придёт время, я просто дам ей выбор: трахаться только со мной, либо обслуживать всех парней в доме. Согласись, быть личной шлюхой Босса куда лучше. Изабель вот сделала выбор и не пожалела.

– Ты не притронешься к Норе.

– Пока она сама не попросит.

– Она не попросит.

– Ты так в этом уверен, Дерек? – кажется, Эдриана начинает от души веселить наша беседа. За столько лет я так и не привык к его резким перепадам настроения. – Ну, допустим, не попросит. Тогда какой смысл мне брать её с собой? Я просто задержусь тут ещё на сутки, поимею её и убью. Как ты на это смотришь?

Он откровенно издевается надо мной. Врезать ему, что ли? Для профилактики. Мне требуется собрать всю свою выдержку, чтобы сделать глубокий вдох и на несколько секунд закрыть глаза, а не сломать Эду нос.

– Вчера ты был руками и ногами за то, чтобы оставить её здесь. Вот я и оставлю. В свежей могилке.

– Хватит паясничать! – срываюсь, не в силах больше сдерживаться.

– Тогда предложи вариант, который всех устроит. Тебя, меня, её.

– Есть такой.

– Я весь внимание, Дерек.

– Насколько я понял, её отец болен. Мы можем поместить его в хорошую клинику. Взамен на это предложи ей работать в одном из клубов. Она согласится, вот увидишь. Девчонка очень переживает за отца, поэтому станет работать на тебя практически добровольно.

– Кем? – Эдриан снова ржёт. – Уборщицей?

– Она хорошо танцует.

– Сам видел?

– Так сказал Майкл. Не помнишь?

– Предлагаешь пристроить её к шесту? Дерек, – Эдриан усмехается. – А я уж поверил в твои благие намерения.

Не в силах больше терпеть его ребячество, я разворачиваюсь и направляюсь к выходу, бросая на ходу:

– Выезжаем в половине двенадцатого. Будь готов.

Глава 3

Майкл не соврал, Нора и правда танцует просто божественно. Эдриану удалось договориться с ней, и вот я, стоя в тени одной из колон, наблюдаю за плавными движениями принцессы. А сейчас она именно принцесса. Чистая. Непорочная. Но это ненадолго. Находясь среди нас, Нора быстро впитает в себя всю мерзость этого мира.

Самые нежные и прекрасные цветы загнивают быстрее остальных.

Её слова.

Я слышал, как она говорила сама с собой. В её комнате, как и везде, установлено видеонаблюдение. И по иронии судьбы именно я слежу за принцессой. Конечно, судьба тут ни при чём. Это всё Эд и его извращённое чувство юмора. Ублюдок понял, что я запал на неё с первого взгляда.

Боковой свет гаснет, и одинокий луч выхватывает Нору из полумрака. Она медленно снимает с себя белоснежный воздушный костюм. Принцесса не осознаёт того, насколько эротичны её движения. А вот мой друг в штанах – очень даже.

Дьявол тебя дери, принцесса! За какие такие грехи ты свалилась на мою голову?

Музыка меняется, луч исчезает, долю секунды мигает стробоскоп, свет из нежно-голубого становится красным. Нет больше на сцене прежней Норы. Там стоит полуголая фурия. Её движения порочны, а взгляд сверкает огнём, испепеляя Эдриана, сидящего прямо перед сценой.

Своим диким сексуальным танцем она заводит всех в зале, включая саму себя. Девочка распалена, вижу. От осознания этого даже дышать тяжело. Мне срочно нужно кого-то трахнуть, иначе просто-напросто утащу её со сцены и отжарю так, что забудет, как её зовут. Но трахать её сегодня буду не я, а Эдриан. Если ему, конечно, повезёт, и принцесса сдастся. Мало вероятно, но даже сам факт того, что она будет исполнять для него приватный танец, приводит меня в бешенство.

Эд будет её трогать. Увидит голой. И я ничего не могу с этим поделать. Она мне никто. Эдриан и так дал слово, что не навредит ей, не подложит ни под кого и не заставит её делать что-то против воли. Это максимум, на который я могу рассчитывать. Принцесса не является ни моей женой, ни моей любовницей. Каждый вправе взять то, что хочет. А хотят её многие, в том числе и Эд. И если всем остальным я запретил даже разговаривать с ней, то с Эдом такой фокус не прокатит. Если, конечно, я не прибегну к особым рычагам давления на Эда. А я не хочу к ним прибегать, это чревато для всего клана Савиано, но как же бесит эта ситуация.

Ублюдок смеётся мне в лицо, наслаждаясь тем, как я бешусь, видя их вместе. А они ведь ещё даже не общались толком. Однако сейчас именно он сидит перед сценой, а не я. Именно на него принцесса смотрит. Да, с ненавистью. Но ненависть – очень сильное чувство. А сильные чувства – не что иное, как трамплин для похоти. Образ Эда уже глубоко засел в её голове, а что касается меня – принцесса даже имени моего не помнит.

Не дожидаясь окончания танца, покидаю основной зал и сворачиваю по направлению к лифтам, где путь мне преграждает Луиза, одна из наших специально обученных девушек.

Джина, Александра и Луиза работают на нас, выполняя довольно сложные задания. Шпионаж, секс ради выгоды для семьи, даже убийства. Эти девушки могут многое. Они красивы и смертоносны. Гремучая смесь. Мы с Эдрианом ценим и уважаем их. У них куча привилегий, которых лишены даже некоторые парни.

Разумеется, больше всего привилегий у Эльзы. Но она не просто элитная шлюха. Эльза сестра Эда и наш деловой партнёр. Она посвящена во многие наши дела и временами только Эльза может уладить то, что даже нам не под силу. Такие женщины, как Эль, умеют находить подход ко всем.

Ещё, конечно, есть Изабель. Она не ездит на задания, зато прочно обосновалась в спальне Эда. И зачем ему Нора при таком раскладе? Чтобы пополнить коллекцию или позлить меня?

– Привет, Дерек, – вкрадчиво произносит Луиза. – Что-то случилось?

– С чего ты взяла?

– Ты какой-то взвинченный.

Луиза подходит ближе, проводит пальчиками по моей груди и улыбается. Смотрю в карие глаза, пытаясь успокоиться и совладать с бушующей яростью. Но сучка только усложняет мне задачу. Скользит руками к полыхающему паху, усмехается и выдыхает прямо в губы:

– Я могу помочь.

Мягко убираю её руки.

– Луиза, ты же знаешь, я не сплю с теми, кто принадлежит к той или иной семье.

«Лишь Мария была исключением», – проносится в голове, но я гоню эту мысль прочь.

– Знаю, – она улыбается ещё шире. – Но не перестану пытаться изменить это. Ты мне нравишься, Дерек.

– Очень плохо, Лу. Поверь, от меня лучше держаться подальше. Говорят, я приношу несчастье.

– А я другое слышала.

– И что же?

– Что у тебя ахуенный член, – Луиза соблазнительно облизывает губы, её ладони вновь проходятся по моему телу, оставляя россыпь мурашек. Сучка умеет заводить мужчин, а я и так уже на взводе. – Говорят, ты бог секса.

Она прикусывает нижнюю губу, смотрит мне в глаза, дышит тяжело и сбивчиво. Моё дыхание тоже сбивается. Да, Луиза всегда меня привлекала. Если бы она не являлась членом семьи, давно бы трахнул.

Так почему не сейчас? Плевать на моё дурацкое правило. Я сам его придумал, сам могу и отменить. Мне срочно нужно поиметь кого-то, так пусть это будет она. Лу нарывается уже почти год. Почему бы не дать ей то, чего она так жаждет? Вдруг ей вообще не понравится, и она отстанет.

Хватаю её за волосы и цежу ей в рот:

– Хочешь проверить, да?

– Очень.

– Потом не жалуйся.

– На что мне жаловаться, Дерек?

– Я не влюблён в тебя, не полюблю тебя и никогда не сделаю своей официально. Могу послать в любой момент. Нагрубить. Даже оскорбить. Но при этом от шлюхи я жду полного послушания. А ты для меня именно шлюха, Лу. Не более. Я уважаю тебя, но между нами никогда ничего не будет, кроме секса. И дело не в том, что ты работаешь на Босса. Просто ты не нужна мне.

– Я знаю.

В её глазах нет разочарования, обиды или чего-то такого. Лишь похоть и интерес.

– Ты странная, Лу.

– Почему?

– Обычно женщины обижаются, когда говоришь им всё в лицо, даже если не показывают этого. А тебя такое отношение совсем не задевает.

– Я слишком высоко себя ценю, чтобы зависеть от чужого мнения обо мне или реагировать на предвзятое отношение. Единственное, что меня может расстроить – это предательство близких людей. Но ты ничего мне не обещаешь, не вешаешь лапшу на уши. Сразу говоришь всё, как есть. Разве на это можно обижаться? Просто будь честен со мной, Дерек. Всегда. Большего я не прошу.

– Не боишься, что будет больно, Лу?

– Я рисковая. Может, хватит тратить время на разговоры? Мы всё выяснили, разве нет?

Её ладонь накрывает член, и я шумно втягиваю воздух. Она права. Хватит языком трепать, пора переходить к более приятным вещам. Хватаю Луизу за предплечье и тащу по коридору. Она не спрашивает, куда мы идём. Не произносит ни слова. Не сопротивляется и не возмущается из-за того, что я иду слишком быстро, а просто старается не отставать.

Если бы я хотел себе послушную красивую куклу, то женился бы на Луизе. Она умна, дьявольски красива и притягательна, обучена всем тонкостям шпионажа и секса. Луиза идеальная шлюха. Но она надоест мне, как и многие другие до неё. А ведь она на порядок лучше них. Вообще, если так подумать, то Луиза для меня самый подходящий вариант. Так почему у меня ничего не ёкает внутри? Дикий стояк не в счёт. Хочу я многих, однако по-настоящему не торкает ни от кого из них.

А вот от принцессы торкнуло. Чтоб её.

Вталкиваю Луизу в одну из приватных комнат, закрываю дверь и щёлкаю замком. Здесь царит полумрак, даю глазам привыкнуть, затем прижимаю Лу лицом к стене. Хочется сходу засадить ей, но я не могу так поступить с Луизой, хоть она и сама напросилась. Лу мне не чужая, и вести себя с ней по-скотски не входит в мои планы. Как и делать Луизе больно. Но в итоге ей всё равно будет больно. Она влюблена в меня и уже очень давно, а я не чувствую к ней ничего, кроме сексуального влечения и уважения. Но это не значит, что не унижу её. Всякое может случится. Зная себя, я не могу ручаться, что не поведу себя с ней как свинья.

– Может, я сначала сделаю тебе…

– Заткнись, – перебиваю и задираю подол её короткого платья. – Где трусы, Лу? – спрашиваю, проводя пальцами между её ног. Она мокрая. Охренеть. Девочка и правда сильно меня хочет.

– В сумочке, – выдыхает она и сразу же стонет от моих отнюдь не нежных ласк.

– А ты подготовилась. Похвально. Долго меня караулила?

Ответить она уже не может. Лишь бормочет что-то невпопад и сладко постанывает, пока я наяриваю пальцами внутри неё. Мне нравится её трогать. Нравится то, какой эффект производят мои прикосновения. Она очень отзывчива, а её стоны сносят остатки разума к херам.

Расстёгиваю брюки, надеваю презерватив и погружаюсь в истекающую соками вагину. Чёрт меня дери, как приятно! Я не срываюсь в бешеный ритм, двигаюсь медленно, сжимая её бёдра пальцами и желая прочувствовать каждый вдох и выдох. Даже жаль, что мне нужно лишь её тело. Ни её любовь, ни сама Луиза меня по факту совершенно не интересуют.

Мы перемещаемся на диван, и она садится сверху. Лу знает толк в сексе, знает, как доставить мужчине удовольствие. Она двигается умело и вскоре отправляет меня в космос, заставляя испытать феерический оргазм.

– Это было божественно, – шепчет Луиза мне в губы, обнимая за шею. – Тебе понравилось?

– Да.

И я правда не вру. Было очень хорошо. Нужно будет повторить. Только уже в горизонтальном положении, а не сидя или стоя. Хотя и так тоже. Странно, но мне действительно было мало одного раза с ней. Может, дело в том, что длилось всё не особо долго? Я был слишком возбуждён, чтобы растягивать процесс.

– Ты хоть успела кончить?

– О, да, – растягивая гласные, выдыхает она. – Жаль, что это разовая акция. Я в курсе про твоё правило не спать ни с кем повторно.

– Неверно. Я не сплю ни с кем более трёх раз. Но иногда достаточно и одного.

– И сейчас тебе достаточно одного?

Она ждёт моего ответа с надеждой. Вот поэтому я и не сплю с женщинами из семьи. Чужих проще послать на хрен. Но я уже её трахнул, так что плевать на правила. К тому же мне не хочется её отшивать. Лу не виновата в том, что я абсолютно ничего к ней не чувствую. Зато секс и правда был весьма хорош. Грех отказываться от такого удовольствия.

– Не вешайся мне больше на шею. Я сам тебя позову, когда будешь нужна.

– Хорошо.

– И не вздумай строить какие-либо планы на мой счёт. Это не отношения, Лу. Просто моя прихоть.

– Хорошо.

– Я серьёзно. Не навязывайся и не прикипай ко мне. Не хочу делать тебе больно, но, если придётся, сделаю без раздумий. Мы будем трахаться, пока мне не надоест или пока не изменятся мои планы. Беру тебя где угодно, когда угодно и сколько угодно. Бежишь ко мне по первому звонку. Уходишь по первому требованию. Делаешь всё, что я говорю, и никогда не перечишь. Всё ясно?

– Да, шеф.

Её улыбка до того заразительна, что я усмехаюсь и поглаживаю Луизу по спине. Чёрт возьми. Она и правда рада. И на что я подписываюсь? Зачем мне это? Разве вокруг меня вьётся мало шлюх? Нахрена нужно так по-свински использовать Луизу и привязывать её к себе?

Ответ прост: впервые в жизни я хочу, чтобы меня кто-то любил. Искренне. Не за внешность, деньги, статус или что-то ещё. Многие женщины признавались мне в любви, однако их интерес всегда был корыстен. Но Луиза правда сильно влюблена в меня, и я намерен воспользоваться её любовью.

Меня часто называют мудаком. И ведь есть за что. Если бы я не был им, то никогда бы ей не присунул. Не стал бы давать ложную надежду.

– Хочешь, чтобы это осталось между нами?

– Да, Луиза, хочу. О нашем уговоре никто не должен знать. Нас будут видеть вместе. Рано или поздно поползут слухи.

– О том, что после трёх раз ты меня не послал? – она издаёт смешок.

– Возможно, и пошлю, кто знает. Не обольщайся на мой счёт. Я в тебе не заинтересован.

– Но трахаться понравилось.

– Именно так. Всё, иди. Хочу побыть один.

– Да, шеф.

– Не называй меня так, когда мы наедине.

– Хорошо.

– Иди.

Луиза уходит, а я ещё долго сижу в тишине, пока вибрация телефона не выводит из оцепенения. Это Эльза. Звонит, чтобы озвучить просьбу Эда отвезти принцессу домой.

Просьба, как же. Очередная издёвка.

Хорошо бы сказать, что я пьян, это ведь весомая отговорка. Но Эд в курсе, что я в который раз завязал с выпивкой, поэтому, если совру, буду выглядеть жалко. И я, скрепя зубами, соглашаюсь.

Пока я жду Нору, в голове проносится табун мыслей, но ни одна не задерживается надолго. Я будто смотрю немое бессмысленное кино о своей жизни.

Наконец задняя дверь открывается, и принцесса садится в машину. Забивается в уголок и прижимает к себе сумку, словно та ей поможет в случае чего.

Молча завожу автомобиль, посмеиваясь про себя. Принцесса выглядит как перепуганный зверёк. Боится меня, но разглядывает.

Перед глазами встают картинки развратного секса с Луизой. Смог бы я так же вести себя с принцессой? Вряд ли. А она смогла бы? Точно нет. Нора слишком хорошая для меня. А хорошие девочки – совсем не моя тема.

Вот если она испортится, тогда…

Так. Стоп. Что за мысли? Одну я уже не спас. И не просто не спас, а сам же её и убил. Лейла снится мне иногда, разбавляя мои кошмары и смотря на меня своими грустными огромными глазами. Она тянет ко мне руки, просит помочь ей, а я душу её раз за разом под хохот Лоренцо.

Зря я пошёл на поводу у своих желаний и позволил Эду забрать принцессу. Что с ней будет здесь? Да всё то же: она вкусит запретный плод и станет одной из нас. Рано или поздно. А потом её жизнь оборвётся. Возможно даже, от моей руки.

Я ведь чудовище. А чудовища умеют только разрушать.

Глава 4

Однако у принцессы есть зубки. Я был прав, когда говорил, что буду с удовольствием наблюдать, как она отшивает Эда снова и снова.

Принцесса не дала ему в приватной комнате, не дала и сегодня. Эд вылетел из её спальни злой как чёрт, круша всё на своём пути. Надрался и хотел снова пойти к Норе, но Эльза смогла его остановить. Весьма извращённым способом.

Не знаю, в какие игры играют эти двое, да и не хочу знать. Это в любом случае отвратительно. Такая близость между ними была замечена мной первый раз и, надеюсь, последний. Возможно, Эльза пошла на это, только чтобы утихомирить Эда. Потом поговорю с ней. Вряд ли Эд принуждает Эльзу к чему-то, но лучше перестраховаться. Она его кузина, чёрт подери! Дьявол. С появлением принцессы всё усложнилось ещё больше.

И какого хрена она подглядывает за ними?!

Подхожу к ней вплотную, хватаю за талию и зажимаю ей рот ладонью.

– Что-то ты до фига любопытная, – шиплю ей в ухо и волочу по коридору подальше от спальни Эдриана. – Какого хрена ты ходишь везде и вынюхиваешь?

Плохо контролируя злость, вталкиваю Нору в кабинет и закрываю за нами дверь. Девчонка смотрит на меня как дикий зверёныш, загнанный в угол. Стоит появиться в поле её зрения, она чуть в обморок не падает от страха. А сейчас так вообще готова обделаться. Но разве не этого я хотел?

– Чего ты вылупилась? Отвечай! И не вздумай орать, придушу.

Принцесса сначала мямлит что-то невнятное, но я рыкаю на неё ещё раз, и она тоже ощетинивается в ответ. Боится, но всё же спорит со мной, попутно обвиняя нашу семью во всех смертных грехах. Выясняется, что сцену между Эдом и Эльзой принцесса увидела по чистой случайности. На самом деле Нора искала кухню, а набрела на спальню Эда и до сих пор пребывает в шоке от увиденного.

– Я знаю лишь, что это отвратительно, – она всхлипывает и опускает голову. – Я просто хотела пить.

Нора смахивает слёзы, и у меня внутри вновь что-то ёкает. Бесит! Почему я так на неё реагирую?! Любую другую я бы уже взашей погнал мыть толчки, а эту мне хочется носить на руках и делать всё, только бы она улыбалась. Дьявол! У меня точно мозги набекрень съехали. И виной всему какая-то оборванка.

Пить она хочет. Да пусть хоть лопнет!

Хватаю её за руку и тащу за собой. Девчонка спотыкается и охает, но больше не перечит. Привожу её на кухню, усаживаю на стол и отступаю на шаг.

Вашу мать! Грёбаный халат… Он распахнулся. Благо под ним есть бельё. Но всё равно я не могу отвести глаз. Ощущаю, как кровь приливает к паху, и злость усиливается, смешиваясь с дикой похотью, которая уже накрыла меня с головой.

Приближаюсь к принцессе, наклоняюсь к тонкой шее и тяну в себя её запах, который дурманит ещё сильнее. На ней нет парфюма, но аромат, исходящий от её кожи, просто потрясающий. Как человек может так пахнуть?

Надо взять себя в руки. Надо. Взять. Себя. В руки. Я же не животное, в конце концов. Она и так напугана до полусмерти, а если я полезу к ней сейчас, у Норы случится натуральная истерика. Принцесса боится меня, вижу. Сжалась вся и будто смирилась со своей участью. Даже не плачет больше.

Завязываю её халат и отхожу в другой конец кухни, чтобы налить Норе воды.

Чего я так взъелся на неё? Нора ведь правда хотела пить. И она пока ещё не ориентируется в доме. Неудивительно, что свернула не туда. Бывает. Девчонка не ожидала, что наткнётся на столь нелицеприятную картину, поэтому вывалила на меня всё это дерьмо. Надо сказать, я и сам до сих пор под впечатлением.

– Зачем она… Это же мерзко… – тихо произносит принцесса.

Звук её голоса вновь пробуждает чуть приутихшее желание и вызывает порыв обнять её, утешить, сказать, что всё будет в порядке, что не дам её в обиду. Что за хрень со мной творится? Я что, заболел?!

Чтобы хоть как-то абстрагироваться от нахлынувшей нежности, отвечаю максимально грубо:

– А ты не понимаешь? Она тебя прикрыла, дура ты тупая! Он на куски тебя готов был разорвать за то, что ты ему наговорила. Эльза остановила его, когда он хотел снова пойти к тебе и взять силой. Остановила, как смогла. Когда он пьян, у него иногда отказывают тормоза. Ты вообще ни хрена не соображаешь, что творишь, да?!

Звук шагов, доносящийся с лестницы, заставляет чертыхнуться сквозь зубы. Едва я успеваю снять Нору со стола и толкнуть за холодильник, на кухню заходит Эд.

– Где эта сука?! – орёт он и швыряет на пол стакан.

– Эд, успокойся. Тебе нужно остыть. Подальше от неё, иначе ты сделаешь то, о чём потом будешь жалеть.

– Я не за советами пришёл, грёбаный ты ублюдок! Где она?!

Эд достаёт новый стакан и льёт туда виски. Тяжёлый случай. И почему именно я должен всё это разгребать? Как Лоренцо с ним справлялся? Мне надоело быть нянькой. Я и так ежедневно вкалываю как чёрт, не даю Эду принимать неверные решения, спасаю нас от невыгодных сделок и слежу, чтобы очередной его кутёж прошёл без неприятных для семьи последствий. Я заебался, честное слово.

– Эд, тебе уже хватит. Ты и так сильно пьян.

– Закрой пасть и найди мне эту тварь. Почему ты здесь околачиваешься? Я же ясно выразился: сторожить.

– Никуда она отсюда не денется. И я не нянька.

– Ты будешь мёртвой нянькой, если не найдёшь её сейчас же!

– Ну убьёшь ты меня – и что? Полегчает?

Эдриан грузно опускается на стул.

– А знаешь, раз она такая борзая, займись-ка ты ею с утра пораньше. Спеси сразу поубавится.

– Какого хрена, Эд? Она не подходит для этого. Я не собираюсь тратить время на…

– Мне плевать! Обучение начнётся завтра. И хватит выгораживать эту суку. Или она тебе понравилась? Сам хочешь трахнуть её, да?

– Ты бредишь.

– Тогда не разочаруй меня. Если не хочешь получить пулю в лоб, то сделай так, чтобы свой первый урок она запомнила надолго!

Эдриан швыряет стакан в стену и уходит, кроя Нору матом.

Обучение…

Именно этого я так боялся. Принцесса не подходит для такой работы. Она не Луиза, не Эльза, не Джина и не Александра. И никогда ими не станет. Максимум на что Нора годится – это танцевать в клубе или быть личной шлюхой Босса, как Изабель.

Я не могу её тренировать. Я не должен её тренировать. Я же прибью малявку и сам этого не замечу. Она мне макушкой до подбородка еле достаёт. И она хлипкая. Если я толкну или уроню её, Нора переломает себе все кости. Поговорю с Эдом завтра, когда проспится. А сейчас стоит всё же высказать этой неженке правду.

Нора так и стоит за холодильником, трясясь от страха. Говорю же: не годится она в шпионки. Ну разве эта голубоглазка сможет кого-нибудь убить? Не смешите меня.

Хотя сейчас мне совершенно не до смеха. Я втянул девчонку в это. Мне и вытаскивать.

– Влипла ты, принцесса, – произношу, подавляя тяжёлый вздох. – Не проще ли было просто раздвинуть ноги и постанывать в такт? Нет, конечно, нет! Мы же такие нежные! Считай, сама подписала себе смертный приговор.

И я не вру ей. Нора не выживет. Если она всё же пройдёт обучение, Эд обязательно отправит её на задание, и принцессу убьют.

Глава 5

Эд не пошёл мне навстречу. Наоборот, выдвинул ультиматум. Либо я обучаю принцессу, либо он прикажет пустить её по кругу. Сомневаюсь, что он воплотил бы свои угрозы в жизнь, но проверять не хотелось. Поэтому я взялся за её обучение, а потом подключился ещё и Альберто.

Сначала Нора ходила вся красная. Потом бордовая. Затем синяя. А потом и вовсе разноцветная. Один сплошной синяк. Даже лицу временами доставалось. Но девчонка не сдавалась и не ныла. Удивительно. Прошло уже почти четыре месяца, и Нора многому научилась. Я ошибся. Причём ошибся сильно. Не такая уж она и хлипкая. Нора вполне сможет стать пятой.

Нам нужны новые лица, так что Эд точно доведёт её обучение до конца. А там и посмотрим. Может, и получится из неё отличная шпионка и шлюха. Принцесса сильно изменилась, и теперь я уже не настолько категоричен в отношении неё. Хорошо, что Луиза почти всегда рядом. Это сводит мою одержимость принцессой к минимуму, если можно так выразиться.

Эд её больше не домогается. Переключил внимание на Изабель. Но сам всё равно спит и видит, что Нора сама попросит его её трахнуть. Мечтатель хренов. Ставлю на то, что раз принцесса до сих пор не сдалась, то уже и не сдастся. Интересно, как она живёт так долго без секса? Хотя Нора часто играет сама с собой. Она же не знает, что в её комнате камеры. За это время у меня скопилась внушительная коллекция видео с её участием. Разумеется, я мастурбирую на то, как мастурбирует она. Чувствую себя грёбаным сталкером-извращенцем, но ничего не могу с этим поделать.

И подкатить к ней я тоже не могу. Не потому, что дал себе слово не пачкать Нору своей грязью (с этим как раз уже проблем нет, Нора совсем не та, что была раньше), а потому, что Эд не отступается от идеи поиметь принцессу. Он прекрасно видит, что я хочу её трахнуть, и злится, думая, что я могу помешать его планам вскружить Норе голову. Вот и поставил ультиматум: если я трахну принцессу, он возьмёт её, как только узнает об этом. Даже не ради удовольствия, а чисто из принципа.

Всё-таки иногда Эдриан такой придурок. Я столько раз говорил ему, что и пальцем не трону Нору, а он всё не унимается. Но при этом всё своё внимание в последние несколько месяцев уделяет Изабель. Определился бы уже. А то, сидя одной жопой на двух стульях, можно и провалиться.

Что ж, принцесса. Не доставайся же ты никому.

Текущие дела требуют моего постоянного присутствия здесь, поэтому я не могу никуда уехать и продолжаю почти каждый день пялиться на неё и тренировать. Хотя это только Нора называет наши занятия тренировками. Для меня это настоящая пытка. Рядом с ней я постоянно на взводе. Показываю, как надо метать нож, или роняю её, уча очередному приёму борьбы, а у самого в мыслях мелькают картинки, как нагибаю её и беру сзади. После каждой «тренировки» трясёт всего. Думать нормально не могу, а в штанах всё время тесно. Трахнуть девчонку хочется до безумия. Благо, мне есть, в кого выпускать пар.

Луиза по моей просьбе обосновалась в доме и покидает его, только когда её отправляют на задания. Лу снимает квартиру в городе, однако напрочь забыла туда дорогу, потому что я попросил. Ну как, попросил. Скорее уж приказал. Сначала Луиза артачилась, но быстро сдалась. Хороший секс и тройная оплата – отличная мотивация.

Да, я плачу ей. И за секс, и за молчание, и за задушевные разговоры. Не потому, что Луиза была не согласна бесплатно. Наоборот. Она не хотела брать мои деньги. Однако плевать я хотел на её желания. Если бы трахал её просто так, то считал бы себя обязанным ей. В гробу я видел такое дерьмо. Поэтому каждую неделю переводил ей на счёт нехилую такую сумму, усыпляя свою совесть. Раз у нас товарно-денежные отношения, то можно не париться о душевном комфорте Луизы и её чувствах ко мне. А они есть, никуда не делись, даже окрепли. Но мне насрать. Меня интересует только её тело.

А ещё Луиза отличный слушатель и собеседник. Терпит мою болтовню в перерывах между оргазмами. Мы трахаемся уже четыре месяца и при этом умудряемся морочить всем голову. Обалдеть, конечно. Хотя недавно пошли слухи, что у нас с ней наклёвывается что-то серьёзное. Видимо, кто-то решил посчитать, сколько раз Лу оставалась ночевать в моей комнате. Разумеется, она старается приходить и уходить незаметно. Но разве такое скроешь? Всегда найдётся кто-то слишком любопытный и глазастый.

Смотрю в потолок, вспоминая события минувшей ночи. Мы с Луизой чуть не разнесли спальню. Переворачиваюсь на бок и провожу пальцами по нежной щеке. Лу ещё спит. Вымотал я её нормально так. Однако пора её будить. Хочу получить свою утреннюю дозу секса. Я ведь заплатил, так что…

Кладу рядом с собой презервативы, откидываю одеяло и скольжу рукой к её промежности. На бёдрах остались следы от плётки, и эта картина поистине прекрасна.

– Дерек, перестань, – сонно бормочет Луиза.

Шикарная женщина. Красива. Умна. Всегда готова на эксперименты. И я абсолютно в неё не влюблён. Мне не сносит от Лу крышу, я остаюсь в своём уме рядом с ней. Идеальный вариант для меня. Так почему я до сих пор не перевожу нашу связь на новый уровень? Просто знаю: рано или поздно это всё закончится. Мне не нужна жена или официальная любовница.

– Я сказала: хватит, – Луиза сбрасывает мою руку и садится. – И вообще мне пора.

– Пойдёшь к себе, когда я отпущу, – тяну её обратно, но Лу легонько бьёт меня по ладони. – В чём дело, твою мать?

– Я ещё вчера хотела поговорить с тобой, – Луиза поворачивается и смотрит мне в глаза. – Нужно прекратить это.

– Что прекратить?

– Я про нас с тобой.

– Не понял. Ты что, сейчас посылаешь меня на хрен?

– Я не посылаю тебя. Просто говорю, что пора завязывать.

– Ну вот опять. «Иди на хрен, Дерек». Ты совсем страх потеряла? Я ведь могу и приказать, Лу. Просто не оставлю тебе выбора. Что тогда?

– Я раздвину ноги. Без проблем. Но ты правда хочешь, чтобы я перестала тебя уважать? Не бойся, – она усмехается. – Твоя репутация не пострадает. Я всем скажу, что это ты меня послал.

– Но зачем всё прекращать? Не понимаю. Тебя всё устраивает. Меня всё устраивает. В чём проблема, Лу? Денег мало? Так назови свою цену.

– При чём здесь вообще деньги? Проблема в том, что ни черта меня это не устраивает. Секс отличный, да. И спасибо тебе за астрономические суммы на моих счетах. Но я так больше не могу.

– Да почему?! Объясни уже наконец.

– Потому что тебе нравится Нора.

– С чего ты взяла, что она мне нравится?

– Дерек, не держи меня за дуру. Все всё видят. Может, хватит врать себе? Не меня ты хочешь трахать, а её.

Неслыханно! Какая-то шлюха тыкает мне в лицо тем, что я вру сам себе. Да ещё и утверждает, что ей лучше знать, с кем я хочу трахаться.

– Забери свои слова обратно, Луиза. Иначе пожалеешь.

Она лишь качает головой и грустно улыбается.

– Не просри свой шанс опробовать её, – Лу берёт моё лицо в ладони. Бесстрашная сучка, однако. – Ещё немного – и принцесса растает в объятиях Эда. Действуй уже. Попробуй хотя бы. Можешь злиться на меня. Отыгрываться. Но ты знаешь, что я права. Вдруг тебя отпустит сразу же, как только переспишь с ней. Ты весь как на иголках с тех пор, как она здесь появилась. Злющий, просто жуть. Я не жалуюсь, мне нравится жёсткий секс, но, Дерек… Так нельзя. Ты сам себя изводишь.

Дёргаю головой в сторону, освобождаясь от рук Луизы.

– Пошла вон.

– Конечно. Я уйду. Только не надо так смотреть.

– Как смотреть? – наклоняю голову набок и приподнимаю уголок рта.

– Вот именно так. Пялишься, будто душу вынимаешь. До костей пробирает. Если ты так смотришь на свою принцессу, неудивительно, что она шарахается от тебя как от чёрта.

– Она не моя.

– Ага.

Наблюдаю, как Луиза встаёт с кровати, и прищуриваюсь. Нет, крошка Лу не уйдёт вот так просто. Не после того, что наговорила мне. В голове зреет план, заранее доставляя наслаждение, но при этом заставляя чувствовать себя скотиной. Не так уж сильно я и отличаюсь от Эда. Разве что… я ещё хуже. А ещё я понимаю, что хочу её. Сию минуту.

– Лу, погоди. Вернись немедленно.

Она застывает на полпути к креслу.

– Пожалуйста.

Луиза подходит к кровати, и я велю ей лечь рядом. Лу вроде и выполняет приказ, а вроде и нет. Забирается на кровать, однако не ложится, а остаётся сидеть. Бесит она меня сейчас. Но я ведь сам виноват. Луиза не дура. А я использовал её всё это время, просто чтобы отвлечься от мыслей о другой. Разумеется, Луизе неприятно. Мне бы тоже было. Да, я несправедлив к ней, а ведь Луиза всегда меня поддерживает. Она на моей стороне. Как и Эльза. Но Лу всего лишь шлюха. Шлюха, которой я за всё заплатил. Я хочу взять своё. И она раздвинет ноги. Надо просто слегка её к этому подтолкнуть.

– Прости.

– Всё в порядке, Дерек. Ты ничего мне не обещал. Ещё и пополнял мои счета, хотя я просила не делать этого. Мы получили обоюдное удовольствие. Все остались довольны.

– Но ты расстроена, я же вижу.

– Это пройдёт.

– Чёрт, Лу. Нельзя же быть такой… понятливой.

– А какой можно?

– Знаешь, ты идеальная женщина, – сажусь с ней рядом и медленно обвожу пальцем сначала один сосок, потом второй. У Луизы офигенная грудь. – Я вполне мог бы на тебе жениться.

– Но ты не женишься на мне. Никогда. Ты даже наши отношения не предашь огласке. Да и нет у нас отношений. Ты ведь меня не любишь.

– Не люблю, ты права, – заглядываю в грустные карие глаза и усмехаюсь. – Я же предупреждал. Сильно больно?

– Я большая девочка, переживу. Довольствоваться ролью утешительницы не собираюсь. Я стою гораздо большего. Переболею и скоро забуду тебя, но не буду на вторых ролях, Дерек. Я трахалась с тобой не потому, что ты приказал или платил мне, а потому, что сама так хотела. Но больше я не хочу быть запасным вариантом.

Слушаю вполуха, продолжая ласкать её чувствительные соски. Сжимаю их между пальцами, стискиваю грудь, припадаю к ней губами. Пиздец меня кроет. Нет, я не залип на Луизе. Могу взять любую и даже разницы не почувствую. Но хочу сейчас именно Луизу. Чисто из принципа. Что она устроила тут? Условия вздумала мне выдвигать? Всё закончится, когда я скажу, и точка.

– Хорошо, я тебя услышал. Мы можем быть друзьями?

– Наверное, – она пожимает плечами.

– Тогда доброе утро, подруга, – опрокидываю её на спину и придвигаюсь ближе, ощущая, как всё сильнее крепнет член. Не знаю, почему, но как только Луиза послала меня, мой интерес моментально проснулся. – Мы не с того начали разговор.

– Твоё «доброе утро» чисто по-дружески упирается мне в бедро. И ты называешь это разговором?

– А мы можем трахаться? – спрашиваю, раскатывая по члену презерватив. Её ответ меня вообще не волнует. Но надо же сделать вид. – Ну типа по дружбе. Спрашиваю, как заинтересованный друг.

– Скорее уж озабоченный друг.

– Ну давай, Лу, – накрываю её тело своим, обхватываю тонкие запястья, поднимаю их над её головой и прижимаю к кровати. – Скажи «да».

Её ответ не требуется, я ведь уже вошёл в неё, однако я жду и не двигаюсь. Это не значит, что, если она скажет «нет», я оставлю её в покое. Нет, не оставлю. Мне нравится её трахать. И я буду это делать, пока не надоест. Или пока ситуация с принцессой не разрешится в мою пользу. Хотя кто мне запрещает оставить Лу про запас? Правильно, никто.

Эгоистично? Ещё бы.

Жаль ли мне Луизу? Нет, а с чего? Она не истерит, не жалуется, не обвиняет меня, не рыдает на плече и не питает ложных надежд. Луиза умная девочка. Развратная девочка. Красивая. И она говорит «да». Одними губами, но мне этого достаточно.

Луиза стонет подо мной так сладко и течёт так сильно, что вряд ли я откажусь от неё в ближайшее время. Если бы она расклеилась, возможно, я бы отпустил её, позволил бы переехать обратно в квартиру. Но Лу не из таких. Вот это мне в ней и нравится. Да, она больше никогда не останется у меня на ночь. Возможно, даже в мою спальню больше не придёт. Она ведь тоже принципиальная сука. Но это не значит, что мы ненароком не перепихнёмся где-нибудь ещё разочек или несколько раз. Или очень много раз. Луиза любит секс так же сильно, как я. В этом мы с ней похожи.

– Ты будешь сегодня в клубе? – спрашиваю, пока она одевается.

– Конечно.

Подхожу к ней вплотную и, глядя в глаза, приказываю:

– Не отходи от меня далеко.

Без понятия, как это работает, но стоит мне её трахнуть, внутри просыпается собственнический инстинкт. Нет, я не ревную её. Просто Луиза теперь моя шлюха. И когда она здесь, то должна быть рядом со мной, а не где-то ещё.

– Дерек…

– Тшш, – прикладываю палец к её губам, а затем погружаю внутрь и медленно вынимаю, представляя на месте пальца совсем другой орган. – Не заставляй меня приказывать тебе, Лу. Не надо портить нашу дружбу.

– Но ты не услышал меня. Мне казалось, мы всё обсудили.

– А потом ты завела меня, детка, и я передумал тебя отпускать, – притягиваю Луизу за талию к себе. – Пока не ушла, поработай немного ртом. Он у тебя такой горячий.

– Дерек, это…

– Заткнулась, – рявкаю, чувствуя, как лопается терпение. – Вниз и за дело. Не расстраивай меня, подруга. Ты ведь знаешь, что меня лучше не злить. Я хочу, чтоб ты мне отсосала. Прямо сейчас. Это приказ, если что. И попробуй не выполнить.

Луиза послушно опускается на колени, поднимает голову.

– Сказать что-то хочешь? Давай говори. На свой страх и риск.

В её глазах проносится яростный блеск, а затем Луиза цедит сквозь зубы:

– Ты мудак.

– Знаю. Приступай к своей работе. Оплачу в тройном размере, как обычно.

Когда её губы накрывают член, я вцепляюсь одной рукой в спинку кресла и запрокидываю голову. Да, мудак. По пальцам можно сосчитать моменты, когда я вёл и веду себя по-человечески.

Даже странно, что я отказался от кресла Босса. Ведь я так люблю это – ощущать свою власть.

Глава 6

Неоновые огни клуба давят на мозг. Образ принцессы в вульгарном платье стоит перед глазами и не собирается никуда линять. Дьявол! Так бы и взял её прямо здесь. Но нельзя. Я помню про ультиматум Эда. Какого хрена мне не похер? Сам не знаю.

Даже сосредоточиться нормально не мог, а мы ведь сюда не развлекаться приехали. У нас только что прошла встреча с деловыми партнёрами. Правда это не помешало Эду снова нажраться.

Как я устал. Заебался. Вымотался.

Меня раздражает каждая мелочь. Абсолютно всё и все. В том числе и принцесса. Она тоже напилась. Шушукается о чём-то с Эльзой и бесит… как она меня бесит. Одно лишь её присутствие заставляет кровь бурлить, сердце прыгать в идиотском темпе, а член – напрягаться и желать её. Сучка. Иногда мне кажется, что я готов прибить её на месте. За что? Да потому что реагирую я на неё до жути неадекватно.

Но она не виновата в этом. Девчонка наконец-то перестала меня боятся. Мы теперь типа друзья. Ага, как же. Да мы с Луизой больше друзья, чем с этой… этой…

Ладно. Пусть веселится. И я буду. Благо, все дела на сегодня закончены, так что можно слегка позабавиться с малышкой Лу. Наш утренний разговор странным образом ударил по моему самолюбию. Мне ещё никто не отказывал. Лу первая. Никому мне ещё не приходилось приказывать, чтобы они опустились на колени. Все всегда брали в рот и раздвигали ноги с превеликим удовольствием, не жаловались, не заикались о своих чувствах, не пытались меня «лечить». А Луиза вздумала показать характер. И я ещё не закончил с её наказанием.

Утром я извинился перед ней, сказал, что перегнул палку. Лу ответила, что тоже погорячилась и, разумеется, не считает меня мудаком. Я предложил не рубить всё сгоряча, пообещал, что подумаю над её словами, и Луиза сдалась, согласившись добровольно продолжить наше «общение». Она просто ещё не знает, что её ждёт. Я только начал входить во вкус. Как оказалось, мне доставляет удовольствие проверять Лу на прочность.

Отправляю ей сообщение с требованием немедленно прийти в ложу и откидываюсь на спинку диванчика.

Когда Лу садится ко мне на колени, я кладу руку на её бедро и шепчу на ухо, что она выглядит восхитительно. Луиза улыбается и благодарит за комплимент. Наивная. Нет, разумеется, я не соврал. Она шикарна. Как всегда. Но быть с ней милым не входит больше в мои планы. К тому же Луиза мало того, что не обижается, когда я веду себя как мудак. Её это заводит. Утренний минет так возбудил малышку, что пришлось ещё около часа жарить её в разных позах.

Краем глаза вижу, как Эльза с принцессой покидают ложу. Можно переходить к следующему шагу. Перекидываю волосы Луизы на одну сторону, целую её в ушко и шепчу:

– Отсоси мне.

– Здесь?

– Разве для тебя это проблема? Мне приспичило сейчас.

– Может, лучше пойти…

– Ты глухая, Лу? Приступай. Отработай как следует.

Луиза не возмущается, не строит из себя оскорблённую, а расстёгивает мой ремень. Уже готовлюсь к приятному времяпровождению, как вдруг тихий смех долетает до ушей, и я распахиваю глаза. Лу смотрит на меня с презрением и издёвкой. Да, никто, кроме меня, не поймёт, что сейчас она смеётся именно надо мной, а не просто веселится, однако я всё вижу по глазам. Чёртова стерва. Прекрасно ведь знает, чем чревато такое поведение.

Хватаю Луизу за волосы, сталкиваю нас лбами и тоже начинаю ржать. Со стороны мы выглядим как милующаяся пара, но на деле я готов порвать Лу в клочья. Она меня, кстати, тоже. Совсем страх потеряла сучка. И почему меня это заводит? Пока она была послушной, меня и вполовину от неё так не штырило.

– Забыла, где твоё место? – шиплю в её наглый рот. – Так я напомню.

– Я помню, где моё место, Дерек, – произносит она так тихо, что слышу только я. – Очень хорошо помню. Ты вправе убить меня за то, что высмеиваю тебя на глазах у всех, или сделать что похуже. Давай. Я готова принять наказание.

– А никто не понял, что ты смеялась надо мной, Лу. Ты просчиталась, малышка. Но, раз тебе нравится унижение, я с удовольствием дам тебе то, что ты просишь.

Достаю пистолет и приставляю к её голове.

– Если через три секунды мой член не будет у тебя во рту, я выстрелю тебе в голову. Давай, Лу, вперёд. Поработай на публику.

Луиза открывает рот, чтобы ответить, но я сдавливаю её горло свободной рукой и начинаю отсчёт:

– Раз.

Она молчит и не двигается.

– Два.

Вспышки злости в её глазах прекрасны. Конечно, я не убью её, и Лу это знает. Как знает и то, что отсосать всё же придётся.

– Два с половиной, Лу. Тебе не дорога твоя жизнь? Всё закончится, когда я скажу. Не раньше, не позже. Даже не надейся, что пожалею тебя и отпущу. На колени. Отработай по высшему разряду и получи свою награду.

Медленно, так чертовски медленно она сползает с моих коленей, становится на свои, тянет собачку молнии вниз, высвобождает член, подаётся вперёд и заглатывает на всю длину. Кладу пистолет на диван и под любопытные взгляды вновь откидываюсь назад. Мне ахуенно. Вот теперь и правда ахуенно. Плевать на всё. Можно сказать, это лучший минет в моей жизни. Луиза очень хороша в этом, и я готов трахать её рот бесконечно.

Вскоре меня разрывает на части от крышесносного оргазма. Когда я прихожу в себя, Луизы в ложе уже нет. Зато есть Джина. Сидит напротив и буравит меня отнюдь не добрым взглядом.

– Слушаю.

– Меня просили передать, что Босс, принцесса, я и Альберто уезжаем прямо сейчас. Ты отвезёшь Эльзу. Так сказал Босс. Доброй ночи.

– Где Луиза?

– Не знаю, шеф, – Джина пожимает плечами и поднимается на ноги. – Вроде бы ещё где-то здесь.

Джина уходит, а я провожу рукой по лицу, затем застёгиваю брюки. Да, с Луизой и правда пора всё прекращать. Если так дальше пойдёт, ничем хорошим это не закончится. Одно дело – стегать кого-то плёткой по согласию, совсем другое – унижать морально, да ещё и прилюдно. Какого чёрта я получаю удовольствие, когда веду себя с ней как скотина?

Само собой, Луизе не впервой такое проделывать. Её таким не испугаешь, она выполняла вещи и похлеще. Но ведь дело совсем не в этом, а в том, что только что на глазах у всех я подтёрся её чувствами ко мне. Срань. Я же хорошо отношусь к ней, так почему временами на меня накатывает острая потребность унизить её и сделать ей больно?

Достаю телефон и набираю номер Луизы. Естественно, абонент недоступен. Ладно, поговорю с ней завтра. Чую, простым извинением тут не отделаться.

– Ты готов ехать? – раздаётся голос Эльзы, и я поворачиваю голову. – Я хочу домой, Дерек. Если у тебя другие планы, то попрошу кого-нибудь отвезти меня.

– Сам отвезу. Идём.

Эльза кивает, и мы покидаем ложу. Но больше Эльза не произносит ни слова. Так и молчим почти всю дорогу. Это странно, потому что обычно Эльза любит со мной общаться. Но сейчас из неё и слова не вытянешь.

– В чём дело, Эль? – спрашиваю, когда мы въезжаем в ворота особняка. – Кто испортил настроение?

Паркую автомобиль, разворачиваюсь к ней и встречаюсь с полным гнева взглядом. Тааак…

– Не расскажешь, кто обидел?

– Меня? – чуть не вскрикивает, обдавая волной возмущения. – О, меня никто не обижал! Но ты… ты редкостный козёл, Дерек.

– Понимаю, ты выпила, но давай всё же осторожней со словами, окей?

– Мне тоже пистолет к голове приставишь и заставишь отсосать тебе?

Она уже знает. Кто бы сомневался.

– Я не…

– Ты унизил её, Дерек. Унизил прилюдно. Луиза давно по тебе сохнет. Всегда принимает твою сторону. Она не заслуживает такого дерьмового отношения. Надеюсь, сегодня у неё открылись глаза!

– Она же шлюха. Ей не привыкать.

– Не тебе судить, к чему ей привыкать, а к чему нет. Если бы с тобой кто-то повёл себя так, тебе бы было приятно?

– Лу сама напросилась.

– Вот уж нет! Тебе просто захотелось в очередной раз показать ей, что она пустое место.

– Не преувеличивай.

– А я и не преувеличиваю! Тебе нравится унижать её. Но почему тогда ты всегда посылаешь её на такие сложные задания, если не уважаешь? Потому что, в случае чего, её не жалко?

– Я уважаю её и ценю. Она для меня не пустое место, и ты это знаешь.

– Тебе стоит извиниться перед ней и сказать это в лицо.

– С какой радости?

Эльза фыркает, открывает дверь и бросает напоследок:

– С такой, что она ушла вся в слезах.

Не дожидаясь моего ответа, Эльза хлопает дверью и направляется к дому, а я прикрываю глаза. Не могу представить Луизу плачущей. Вот не могу и всё. Она обычно позитивная, улыбчивая и приятная в общении. Бывает, конечно, и стервозной, но слёзы и истерики точно не про неё. По крайней мере, на людях.

Выходит, я сильно перегнул палку, раз умудрился довести Луизу до слёз. Интересно, она сейчас здесь или осталась в городе?

Пока совершаю ночной обход и раздаю кое-какие указания парням, мысленно то и дело возвращаюсь к разговору с Эльзой. Когда оказываюсь в холле, то даже не сразу понимаю, что я здесь не один, хотя Эд с принцессой орут так, что того гляди перебудят весь дом. Если эти двое сойдутся, они разнесут особняк до основания.

Оставаясь в тени выступа стены, вслушиваюсь в их перепалку, отвлекаясь наконец от самобичевания. Вскоре Эд уходит, а я не могу упустить возможность поддеть принцессу. Выхожу из укрытия, и на мгновение лишаюсь дара речи. Нора стоит посреди гостиной спиной ко мне. Факт того, что на принцессе нет одежды, заставляет сжать кулаки. Порванные капроновые колготки и микроскопические стринги не в счёт.

Эд видел её голой.

Он лежал на ней сверху, придавливая к полу и лапая за все места. Это он раздел её и порвал колготки.

Каким чудом я сейчас сдерживаюсь от того, чтобы не ломануться к нему в комнату и не высказать всё, что думаю, ума не приложу. Вместо этого я подтруниваю над Норой. Вполне себе дружелюбно. Даже говорю ей о том, что захотел её, когда увидел в том платье, а уж Эд и подавно. Сам не знаю зачем, но начинаю выгораживать его, хотя мысленно крою его матом. Может, потому что Нора говорит, что хочет потрахаться. Суть нашей беседы подразумевает, что потрахаться принцесса хочет именно с ним.

С ним, не со мной.

Вот мы и решили задачку.

Злость плещется внутри, но я спокойно прощаюсь с Норой и иду к себе, попутно проверяя комнату Луизы. Разумеется, её там нет.

Дьявол…

Желание убивать ещё никогда не было таким сильным.

Глава 7

Струи воды омывают лицо и тело, пока я яростно надрачиваю член. Голый зад принцессы так и стоит перед глазами, перемешиваясь с отголосками ощущений от минета Луизы. Какого дьявола вообще? Уже сутки прошли. Что со мной творится? Плюс к этому я всё ещё чувствую горячие Норины губы и её язык у себя во рту. Вчера после того, как застал её голой в гостиной, принцесса вломилась ко мне в спальню и сама набросилась на меня. Еле смог сдержаться.

С одной стороны, хорошо, что я её оттолкнул, ведь потом ко мне в комнату ввалился Эд. С другой стороны, теперь я вынужден протирать в ладони дыру. Я с прошлой ночи на взводе, а Луиза, как выяснилось, с утра пораньше укатила из страны. Выпросила у Эда поездку вне очереди. Сучка. Приедет – затрахаю так, что взвоет.

Весь день я маялся от сжирающей меня похоти, и вот наконец-то остался в одиночестве, чтобы скинуть напряжение, но не выходит ни черта. Что за срань?! Когда я успел стать таким озабоченным? Не сексом, а сексом с конкретной женщиной. Точнее – женщинами. Мне нужны обе. Но ни одна, ни другая не доступна сейчас для меня. И я мог бы взять любую другую, но не хочу.

Стук в дверь только усиливает раздражение. Кого там ещё принесло на ночь глядя? За дверью явно кто-то неугомонный, потому что стук не прекращается, а лишь становится громче. Придётся открыть. Вдруг и правда что-то важное.

Чертыхаюсь, выключаю воду, оборачиваю полотенце вокруг бёдер и выхожу из ванной комнаты.

За дверью стоит Нора. Снова.

Сдерживаю порыв затащить её в спальню, бросить на кровать и отодрать по полной, и спрашиваю:

– Что на этот раз?

– Я войду?

– Ну входи.

Впускаю её внутрь и внимательно наблюдаю, как принцесса осматривается. Само собой, её внимание привлекает та самая грёбаная подушечка.

«Стрёмный Дерек, улыбнись!»

Надо же было вышить такое. И не побоялась ведь. Когда Нора подарила её мне, пялился на подушечку как идиот минут десять, не меньше. Вертел в руках и улыбался. А потом поставил на самое видное место. Никто никогда не дарил мне ничего просто так, от чистого сердца, а она… Девчонка тогда исколола себе все пальцы, я заметил. Странная. Боялась ведь до жути, но всё равно тянулась к нам. И до сих пор тянется. Эльзу полюбила. Перед Эдом больше не дрожит. Мягко говоря. Даже меня давно перестала шугаться.

– Ты не выбросил её?

– Как поставил, так и стоит. Я забыл про неё, – вру и пожимаю плечами, а Нора улыбается. – Зачем ты пришла?

– Просто пришла. Мне уйти?

– А ты меня послушаешь?

– Прогони – и узнаем.

– Ты чего так вырядилась? – спрашиваю, оглядывая её наряд. Шикарно, однако. – Хочется покрасоваться – иди к Боссу.

– Я пошла к нему, но Изабель меня опередила.

– И поэтому ты пришла ко мне. Отличный ход, Нора. Браво.

– Значит, ему можно пихать свой член в другие дырки, а мне нельзя выбрать себе член по вкусу?

Это она о моём члене сейчас говорит? Хоть понимает, что играет с огнём? Отдаёт себе отчёт, чем рискует?

– Уходи.

– Считай, что это будет разовый перепих, не более.

– Ты пришла сюда только потому, что увидела его с Изабель, – произношу холодно, а у самого внутри всё полыхает. – Эдриан не будет другим, привыкай. На месте Изабель можешь оказаться и ты, и кто угодно. Да, он тебя хочет. Но это не значит, что ты получишь эксклюзивный доступ к его телу. У него всегда много женщин. Если не можешь с этим смириться, лучше скажи ему прямо. Однако не думаю, что что-то изменится. Он всё равно будет делать это, а ты будешь беситься. Но я не буду твоим резервом. Уходи.

– Дерек, чёрт возьми! Мне плевать! Я просто хочу, чтобы меня оттрахали наконец! Мне это нужно. Я не могу больше. Каждый день на взводе. Если ты этого не сделаешь, я пойду по всем комнатам в этом грёбаном доме, пока кто-нибудь не согласится!

Надо же… голос прорезался. Вот это поворот. Может, и правда наплевать на всё и взять её, раз так откровенно себя предлагает?

– Ты снова напилась? – уточняю, хотя это и так очевидно. – Угомонись, пьяные истерики тебя не красят. Меня бесит, что ты пытаешься манипулировать мной.

– Ты злишься?

– Нет, Нора. Я всё понимаю. Просто уйди.

– Понимаешь. И прогоняешь. Даже не хочешь этим воспользоваться?

– Не думай обо мне лучше, чем я есть. Я говорю «нет» не потому, что я такой весь из себя благородный. Выкинь эту хрень из головы. Я просто спасаю наши задницы. Я тоже трахаю шлюх, Нора. Разных. И часто. Я говорил тебе об этом. Не идеализируй меня.

– Да, я поняла, что здесь регулярно трахаются все, кроме меня! Я пошла к нему. И что? Он уже нашёл другую дырку для своего члена. Так почему я не могу найти другой член? Я хочу твой член. Твой! Не чей-то ещё. Дай мне это. И я не прошу. Я требую.

Она подходит и обвивает мою шею руками. Чёрт тебя дери, принцесса! Что ты творишь?!

– Нора!

Хочу скинуть её руки, но она прижимается ко мне всем телом и целует. Трётся о каменный стояк, опускает руку вниз, срывает с меня полотенце, обхватывает член и начинает водить по нему рукой.

– Нора, чтоб тебя!

Смотрю в голубые глаза, подёрнутые похотью, втягиваю потрясающий запах и дурею в край. Принцесса пахнет сиренью. Никогда не нюхал сирень, но почему-то сейчас где-то на задворках подсознания всплывает грёбаный фиолетовый куст и туманит мозг всё больше. Да я ж порву её нахрен, если не прекратит тереться о мой стояк!

Она ещё и стонет. Чокнутая баба, ей-богу.

Всё. Плевать на последствия. Я поимею принцессу и точка.

– Ты ещё пожалеешь об этом, – выдыхаю, подхватываю её под ягодицы и несу на кровать.

Губы у Норы мягкие и вкусные. Оторваться невозможно. Никогда я не отличался нежностью, однако в данную минуту её во мне через край. А ещё дикой похоти и лютой жажды. Жадности даже. Хочется в буквальном смысле слова сожрать принцессу, настолько она желанная для меня сейчас.

Снимаю с неё платье, затем бельё, и принцесса предстаёт передо мной во всей красе. Провожу ладонями по совершенному телу, стискиваю грудь в ладонях, и Нора выгибается мне навстречу.

– Дерек, – бормочет она словно в забытье. – Я хочу тебя.

Терпение, крошка. Дай мне с тобой поиграть.

Хочется и затрахать её до смерти, и заласкать, окутав нежностью. Мысли сбоят и путаются, инстинкты обостряются. Я сейчас не я, а одурманенное животное, которое способно только мычать, стонать, охать и покрывать поцелуями каждый сантиметр её тела, желая до безумия, но при этом оберегая от самого себя. Да какого хрена происходит вообще? Что со мной? Когда я последний раз так трясся над женщиной? Да никогда! Я имел их жёстко и грязно, так, как надо мне. А сейчас не могу даже слова грубого сказать, настолько не хочется пугать принцессу.

Раскрываю её ноги, чуть сгибаю их в коленях, любуюсь открывшейся картиной, а затем припадаю к половым губам, втягивая её запах и понимая: я пропал.

Мне не просто крышу рвёт, меня засасывает в торнадо и уносит всё дальше, окуная в омут противоречий. Это пугает, чёрт подери! А меня мало что может напугать. Но вот я лежу, пристроившись между широко разведённых ног принцессы и боюсь, что не смогу противостоять её очарованию. Хотя я уже погряз по самые яйца. Надо брать от этой ночи максимум, а потом слать принцессу на хрен. Не нужно мне такого дерьма. Зачем сознательно усложнять себе жизнь? Правильно, незачем.

Накрываю её тело своим, и Нора обхватывает меня за шею, смотря прямо в глаза.

– Дерек… – шепчет и царапает мою кожу ногтями. – Пожалуйста, Дерек, сделай это.

– Сделать что?

Разумеется, я её понял. Просто хочу услышать…

– Трахни меня, Дерек. Сейчас.

«Да, детка, именно так. Проси ещё», – мысленно транслирую я ей, не отрывая взгляда, и она понимает без слов. Просит, елозит подо мной и стонет, вызывая во мне новый взрыв похоти, который сразу же сменяется волной нежности. Да что за напасть такая? Пора с этим кончать. Хватит играть в хорошего мальчика. Я вовсе не такой.

Задираю её руки над головой, сильно сжимаю хрупкие запястья, придавливая к кровати, и Нора вскрикивает, срывая последний предохранитель.

Когда я наконец вхожу в неё, меня сначала кипятком ошпаривает, а затем окатывает ледяной водой. И так – за долю секунды – много раз. В ней так узко, так мокро, так хорошо. Чистый, ничем неразбавленный кайф, который заставляет забыть обо всём и перенестись в параллельное измерение. Со мной такое впервые. А я ведь трахал многих. Но подобного даже близко не ощущал никогда.

Вторгаюсь в тесное влажное пространство, целую податливые губы, сжимаю шелковистые волосы и словно улетаю в стратосферу. Не был там, так что не знаю, куда меня конкретно выкинуло, но сейчас я точно не здесь. Её стоны, крики, шёпот будто запускают по венам наркотик, а дрожь принцессы и вовсе делает безумным.

Кончает она божественно. Громко. Страстно. Долго. И от понимания того, что я первый, с кем она легла впервые за полтора года, мне окончательно сносит крышу. Причём вместе с мозгами. Иначе какого хрена внутри остро вспыхивает желание, чтобы я был единственным?

Наравне с ним просыпается и злость. С какой радости я тут распинаюсь о каких-то чувствах и желаниях на долгосрочную перспективу? Совсем из ума выжил?

Трахнуть девчонку и выставить за дверь. Всё. Точка.

Но, вопреки моему решению, одним раундом всё не заканчивается. Нас будто прибило друг к другу. И вот я уже снова внутри принцессы, а она обвивает мой торс ногами и выкрикивает моё имя.

Пот струится по телу, стекает по лицу, смешивается с её, пока я нещадно вбиваюсь в разгорячённую плоть. И чем яростнее я вколачиваюсь, тем отзывчивее становится Нора. Она отвечает на все мои выпады и прикосновения, подстраивается под мои движения. Даже дышит, чёрт подери, в унисон со мной! Губы в губы. Стон за стоном. Крик за криком. Захлёбывается и набирает обороты. Гаснет и вспыхивает с удвоенной силой. И я вместе с ней. Ныряю за новой дозой как конченный наркоман – снова и снова.

Но всё равно мне мало.

Хочется поиметь принцессу во всех позах – и я имею. Верчу как куклу, а она и рада. Ей не просто нравится. Нора вместе со мной сейчас где-то не здесь. И в то же время – здесь. Скачет на мне, стонет подо мной, прогибается в пояснице и орёт, пока я грубо имею её сзади, затем опять распластывается на спине, поддаваясь моим рукам, а после спокойно закрывает глаза, без слов понимая, что кончить я хочу ей на лицо.

Разрядка до того оглушительная, что я ещё долго не могу прийти в себя. Лишь спустя минуту или две понимаю, что Нора уже плещется под душем. Мне бы тоже не помешало сходить ополоснуться. Всё-таки наш контакт был в прямом смысле слова проникновенным.

Да, всё так.

Впервые в жизни я не надел презерватив.

Впервые мне было с кем-то настолько хорошо.

Но не впервые я сделаю то, что делаю всегда. А именно: пошлю принцессу на все четыре стороны, как только выйдет из ванной комнаты.

Что-то она долго. Сколько можно плескаться?

Встаю с постели и направляюсь к ней, чтобы вытащить из душа и выставить за дверь. Однако стоит мне увидеть, как Нора подставляет лицо струям воды, улыбается и мурлыкает какую-то дебильную мелодию, как меня снова коротит. Вот так резко. Сходу. Без явных на то причин.

Встаю к ней под душ, прижимаюсь сзади, прикусываю нежную кожу у основания шеи. Нора стонет, запрокидывает голову мне на грудь, и меня нещадно так кроет. Я готов продолжить наш марафон и не заканчивать его до рассвета.

Скольжу ладонями по её плечам и вниз, приобнимаю одной рукой за талию, привлекая вплотную к себе, другой рукой приподнимаю её ногу и отвожу в сторону. Член легко проскальзывает внутрь. Я снова в раю. Плевать на всё. Буду трахать принцессу всю ночь. А выгнать… выгнать я её успею всегда.

Глава 8

Выхожу из душа и обтираюсь полотенцем. Я всё-таки сделал это – послал принцессу куда следовало. Только не ночью, а с утра. Нора обнимала меня всю ночь, а утром, едва проснувшись, чуть не полезла ко мне с нежностями. Хрень собачья.

Давно я не был так зол.

На себя.

На неё.

На Эда за его дебильное условие.

На эту чёртову несправедливость.

Но больше всего всё же на себя. За то, что не устоял. Поддался соблазну. И сейчас каждая клетка моего мозга вопит о том, что нельзя было отпускать принцессу к Эду одну. Вероятно, он сдержит обещание и поимеет её прямо в кабинете. Я знаю Эда очень хорошо. Он взбесится.

Хотя, если так подумать, я зря переживаю. Нора наконец-то получит желаемое. Эд ей нравится, она давно на него слюни пускает.

Принцесса не принадлежит мне. Она не моя жена. Даже не постоянная любовница. Я не заявлял на неё прав, а значит, поиметь её может каждый. Тем более Эд. Если она ему отдастся, он успокоится на её счёт. Тогда всё станет куда проще, и мы с Норой сможем время от времени трахаться. Это был бы идеальный расклад. А отношения и уж тем более женитьба – это не для меня.

Одеваясь, я продолжаю себя убеждать, и под натиском разумных доводов желание обладать Норой постепенно утихает. Но стоит мне зачерпнуть из банки гель для укладки волос, как тишину прорезает Норин крик.

Кричит она не от удовольствия. Отнюдь.

Принцесса умоляет Эда перестать. Неужели он всё же наплюёт на свои принципы и возьмёт её силой? Быстро провожу ладонями по волосам, мою руки, затем направляюсь в кабинет.

Когда я захожу туда, то вижу весьма странную картину. Нора смотрит на меня испуганно, однако продолжает обнимать Эда за шею. Всё уж точно не выглядит так, будто он её насилует. Эд даже не останавливается. Продолжает трахать принцессу, попутно интересуясь у меня, не хочу ли я присоединиться.

Что я при этом испытываю? Сложно сказать.

Разочарование? Точно нет, ведь никаких клятв мы с Норой друг другу не давали. Я выгнал её. Послал. Сказал, что не хочу больше видеть. Так что она вольна делать всё, что захочет. А сейчас она определённо хочет не меня.

Злость? Гнев? Ярость? Нет, этого я тоже не ощущаю.

Облегчение от того, что Нора ко мне точно больше не придёт? Тоже нет.

Я просто смотрю на них и задаюсь вопросом: какого чёрта я ещё тут?

Я так много говорил о том, что никому не позволю дотронуться до принцессы, но… Сейчас понимаю, что то были пустые слова. Эгоизм. Банальное желание взять то, что понравилось. Я хотел трахнуть её. И я это сделал.

А сейчас её трахает Эд. И какого хрена я не могу сдвинуться с места?

– Если не хочешь воспользоваться её ртом, то закрой дверь с той стороны, – Эд ухмыляется. – Не уходи далеко. Я скоро с ней закончу.

«Разумеется, надолго тебя не хватит, – отвечаю ему про себя, выходя из кабинета. – Ты ж так мечтал её опробовать».

Стоя за дверью и слушая стоны, я впадаю в какой-то ступор. Впервые за всю мою жизнь я не могу понять сам себя. Хотя нет. Не впервые. Лоренцо порой тоже удавалось вогнать меня в безэмоциональную зону. Иногда проще отрицать и ничего не чувствовать, чем дать волю эмоциям. А иногда, наоборот, легче разгромить мебель и проораться, чем держать всё в себе, сохраняя лицо.

Сейчас мне вроде и не наплевать, но, с другой стороны, увиденное меня никак не колышет, потому что я выстроил новую стену взамен той, которая рухнула ночью. Главное, что Нора не пострадала, остальное – уже малозначимые детали. От секса ещё никто не умирал. Наоборот. Девчонка так долго не трахалась. Пусть наслаждается. Пока может. О том, что ждёт её впереди, ей пока лучше не знать.

Дверь распахивается, и Нора чуть не врезается в меня. Вижу, что она плачет, хоть и не смотрю на неё. Принцесса тянется к моей руке, и я делаю шаг в сторону открытой двери. Сейчас мне правда лучше абстрагироваться. Хватит влезать. Хватит защищать её. Хватит. Всё и так слишком затянулось и зашло очень далеко. Мне нужно прийти в себя и выбросить из головы всю хрень, что забивала мысли на протяжении нескольких месяцев. Пора избавиться от навязчивого желания защитить принцессу, сделав её своей.

Нора станет шлюхой Босса. Это уже решённый вопрос. Оттягивая неминуемое, я лишь делаю всем хуже. В том числе и семье. Нам нужна новая шпионка. Незасвеченное лицо, которое сможет пробраться туда, куда остальным девушкам путь закрыт.

– Дерек…

Её шепот полон отчаяния, но мне её не жаль. Если всех жалеть, можно сдохнуть от переизбытка чувств. Захожу в кабинет и закрываю за собой дверь, оставляя принцессу наедине с её болью.

Норе пора привыкать к реальности. Я и так оберегал её столько, сколько мог. Но вчера она сама пришла ко мне, тем самым подставив себя под удар. Принцесса готова стать одной из нас. Готова не в плане подготовки. Готова, потому что теперь она сама этого хочет. Это видят и понимают все. Кроме неё.

Я не спас её. Строго говоря, даже не пытался спасти. Сначала позволил забрать, а затем обучить всему. Правда в том, что сколько бы я ни отрицал, в глубине души я сам хотел и хочу, чтобы она осталась с нами. Стала такой же, как все мы. А все эти громкие слова – всего лишь слова. Монолог с самим самой, чтобы хотя бы в своих собственных глазах не выглядеть мудаком. На деле же я не предпринял ничего, чтобы Нора осталась в Ниагара-Фоллс. Потому что захотел её сразу, как увидел.

Когда грязь видит что-то чистое, она тянется к этой красоте, порой не задумываясь о том, насколько эгоистично действует. Ничто не может остаться собой, находясь в болоте. Оно засасывает, утягивает на самое дно. Лишь ему подобные могут быть в безопасности рядом с ним. Если цветок хочет жить, ему придётся ассимилироваться и стать болотным растением. Чтобы выжить, все мы вынуждены подстраиваться под окружающие условия. Это закон природы.

– Огонь девчонка, да? – Эд ухмыляется, выдувая дым мне в лицо.

Игнорирую его вопрос и задаю свой:

– Когда возвращается Луиза?

– Соскучился, что ли?

– Дело есть.

– Знаю я ваши дела, – Эд разваливается в кресле. – Зачем тебе Луиза, когда есть Нора? Хорошо провёл ночь? Мне понравилось её трахать, а тебе?

Я молчу, а Эд продолжает восторгаться Норой и подкалывать меня. Доходит до того, что он порывается пойти к ней в комнату, но я останавливаю его. Не потому, что ревную или что-то такое, а потому, что Норе нужно время, чтобы прийти в себя. Я видел, в каком она была состоянии. Да, я снова её защищаю, хотя несколько минут назад обещал себе, что больше не буду этого делать. Странно? Более чем.

– Уйди с дороги, – рычит Эд, направляя на меня пистолет. – И хватит врать о том, что ты не хочешь сделать её только своей.

– А ты завязывай уже размахивать пушкой у меня перед носом. Достал. Если так хочется выяснить со мной отношения, убери пистолет и дерись как мужчина.

– Ты хочешь подраться?

Да, именно этого я сейчас и хочу. Мне нужно выпустить пар, Эду тоже. Поэтому я сбрасываю пиджак и снимаю галстук, а Эд кладёт пистолет на стол и атакует меня. Только вот я успеваю ударить первым.

Я зол, чёрт возьми! Вот теперь я зол. Мало того, что он Луизе разрешил уехать вне очереди, так ещё и Нору поимел специально мне назло. Эду же плевать на неё по большому счёту. Он влюблён в Изабель. А ещё не перестаёт волочиться за Александрой. Но чисто из принципа этот говнюк будет махать у меня перед носом красной тряпкой.

А не махала ли Нора этой самой тряпкой у него перед носом? Махала. С моей помощью. Она пришла ко мне только потому, что увидела Эда с Изабель. Чувствую себя использованным по полной программе и обрушиваю на Эда череду сильных ударов.

– Всё, ладно, хватит, – признаёт он своё поражение, прикрывая лицо руками.

– Хватит? Точно?

– Да, – отвечает, когда я останавливаюсь. – Давай работать.

– Когда вернётся Лу?

– Если всё пройдёт хорошо, то дня через три.

– А разве что-то может пойти не так? Чьё задание ты ей отдал?

– Александры.

– Разумно ли так рисковать? Луиза хороша в другом.

– Да что ты заладил? – Эд раздражённо всплёскивает руками. – С какой стати так печёшься о Луизе? Справится она, не впервой. Трахни кого-нибудь, кроме неё, и успокойся. Ах, да. Ты ведь уже это сделал.

Заставляю себя сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть, чтобы нейтрализовать вновь закипающую ярость.

– Нора пришла ко мне, просто чтобы тебя позлить. Если бы ты вчера был один, то утром проснулся бы в объятиях голубоглазки.

– То есть я виноват?

– Давай работать, Эд. Хватит истерики из-за баб устраивать.

– Как будто я один тут истерю, – буркает он, плюхаясь в кресло.

И да. Я вынужден признать, что Эд прав.

Глава 9

Сколько раз я говорил себе, что мне нельзя пить? Если бы я не нажрался в тот день, когда Эд поимел принцессу на столе, всё могло быть иначе. Но нет.

После ужина мы приговорили бутылку на двоих. Виски ударило Эду в голову, и он снова порывался пойти к Норе. Его взбесило, что я не даю ему это сделать. Он вновь схватился за пистолет, орал о том, что пустит принцессу по кругу, а меня убьёт, пока я буду спать. Мы сильно поругались. Я тоже не был трезв, поэтому всё вышло из-под контроля. В довершении ко всему Эд напомнил мне о моих ошибках. В частности – о Лоренцо. И, само собой, получил за это по морде.

Всё пошло по накатанной, и Эд выдвинул условие. Если Нора снова придёт ко мне, а не к нему, то я буду трахать её по ночам до скончания веков, а ему достанется дневное время. А если она придёт не ко мне, а к нему, то я должен буду отойти в сторону и позволить Эду распоряжаться принцессой на его усмотрение. Если дословно, то его ультиматум звучал так:

«Ночью её можно будет только трахать. Днём – всё что угодно, кроме секса. Знаю, принцесса придёт к тебе. Можешь трахать её ночью. Днём игнорируй. Тебе это труда не доставит, девичьи чувства тебя не особо волнуют. Если она полезет к тебе днём, ты должен будешь отшить её. Причём жёстко. Так, чтоб ей стало больно. Чтоб она поняла, какой ты на самом деле. Монстр. Чудовище. Бесчувственный мудак. Урод, продавший душу дьяволу. Открой ей истинное лицо, Дерек, и тогда посмотрим, кого она в итоге выберет. Дневной свет – запрет для вас, но ночью вы должны быть вместе. Нарушишь правила – и ты не проснёшься, а я приду к ней вместо тебя. Потом придут и другие. Я разрешу им. Её будет трахать каждый, кто захочет. Вздумаешь предупредить её или рассказать о нашем разговоре – и принцесса не досчитается пальцев. Трахай её, пока она добровольно не придёт ко мне. Если так и не придёт, то ты будешь проводить с ней каждую ночь, пока смерть не разлучит вас. Обманешь меня – и смерть я тебе обеспечу. Тебя похоронят со всеми почестями, об этом не волнуйся. Я лично прослежу».

Он угрожал расправой надо мной и над принцессой, и в итоге я согласился на это дебильное условие. Ведь я думал, что уж ко мне Нора точно не придёт. А вот Эд был другого мнения и оказался прав. Принцесса заявилась ко мне в тот же вечер. Если бы я не был так пьян, то просто выставил бы Норабелль за дверь. Но я не смог себя сдержать. И теперь мы оказались в ловушке. Вряд ли принцесса из-за этого страдает, а вот мне приходится несладко. Наизнанку выворачивает от осознания того, что я привязываюсь к ней всё больше и больше.

Прошёл почти месяц, а я всё так же каждую ночь вынужден спать с Норой в одной постели. И не просто спать. Вопреки здравому смыслу, желание обладать принцессой никуда не делось, наоборот. Чем дольше это всё продолжается, тем сильнее я на ней залипаю. Срань.

Того, кто любит, можно победить. Эту заповедь Лоренцо вложил в меня ещё в детстве. Теперь я согласен с ним. Сама по себе любовь не делает человека слабым, нет. Но она даёт врагам козыри в руки. Любимые люди – это наши слабые места. Давя на них, можно сломать даже самого непрошибаемого воина. История помнит много случаев, когда короли сдавали королевства, если жизням их любимых угрожала опасность.

Я не хочу любить принцессу. Я не имею права на любовь. Не могу ставить Нору на первое место. Я служу семье, общему делу. Так было, есть и будет.

Мне нужно переключиться, провести время с кем-то другим, вытравить эту гадину, что подбирается к моей мёртвой душе. Если не приму меры, то всё полетит к чертям.

Я пробовал трахать разных шлюх, но никакого эффекта, кроме быстрой разрядки, не добился. Мне нужна Луиза. Надеюсь, с её помощью я смогу обрубить на корню зарождающиеся чувства к Норе. Но Лу избегает меня. Мы так и не виделись с той ночи в клубе. Я столько раз хотел извиниться, а Луиза ускользала каждый раз прямо из-под носа.

Но сегодня не убежит.

Зная, что она прилетает сегодня, я решил подождать её прямо в квартире. И жду уже несколько часов. Где она шляется? Или у неё тут видеонаблюдение установлено, и Луиза знает, что я здесь?

Проходит ещё минут сорок, и наконец входная дверь открывается. Слышу, как Лу заходит в квартиру, а затем с грохотом швыряет сумки на пол. По-моему, моя «подруга» сильно на взводе. Это вызывает ряд вопросов. Почему сразу с самолёта не поехала домой? Где шлялась? С кем? И с какой радости?

– Хорошо съездила? – спрашиваю, стоит ей нарисоваться на пороге комнаты, и Лу испуганно охает.

За доли секунды считываю её намерения и подрываюсь с кресла. Разумеется, Луиза не успевает попасть в ванную комнату и закрыться там.

– Не ожидала? – цежу ей в лицо, прижимая к стене.

– Пусти, – тихо произносит она и отводит глаза в сторону.

– В чём дело, Лу? Не рада меня видеть?

Приподнимаю её подборок пальцами, а затем, не дождавшись ответа, наваливаюсь на неё, чтобы даже дёрнуться не смела. Только сейчас понимаю, настолько соскучился по её телу. Неожиданное открытие, однако. И оно меня чертовски радует. Норе пока не удалось проникнуть мне под кожу. Да будет так и дальше.

Луиза втягивает воздух сквозь зубы и морщится словно от боли. Отпускаю её, теряясь в своих догадках.

– Ты что, ранена? Или тебе настолько противна моя близость?

И эти вопросы она игнорирует, поэтому я стягиваю с неё платье.

– Твою мать… – шепчу, уставившись на свежие следы от ударов в районе рёбер и живота. – Это сделал объект?

– Нет.

– Тогда кто?

Она молчит, и я повышаю голос:

– Имя, Лу. Кто это сделал с тобой? Назови мне имя. Это приказ.

– Их было трое.

– Кто?! Говори всё, как было. Я хочу знать правду, Лу.

– Я их не знаю. Они подкараулили меня в туалете аэропорта. Ударили электрошокером и отпинали. Кажется, тебе передали «привет», – она усмехается.

– Что они сказали?

– За Беатрис.

В глазах мутнеет. Её били ногами. Трое здоровенных мужланов обидели мою девочку. Луиза всё ещё моя. Неважно кто – подруга или шлюха – срать я хотел на все условности. Я за неё в ответе, раз приручил и всё ещё имею планы на её счёт. Никто не смеет плохо с ней обращаться. Это только моя прерогатива.

Сжимаю кулаки, а в памяти вспыхивает образ Лоренцо и то, как я корчусь на полу, заслоняя голову руками, но всё равно вижу его начищенные до блеска туфли. Он пинает меня снова и снова, а я думаю о его дорогой обуви и том, что в этот раз, возможно, не выживу.

– Убью нахер, – шиплю и дёргаюсь в сторону двери, но Луиза хватает меня за руку.

– Не надо, Дерек. Прошу. Ты ничего ему не сделаешь. Карлос приемник, а ты… – она осекается и опускает глаза. – Извини, я ничего такого не имела в виду. Просто не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.

– То есть я должен проглотить это? Тебя избили, а я должен закрыть на это глаза?

– Это же провокация, Дерек. Карлос только и ждёт, что ты ворвёшься к нему и затеешь драку.

– И ворвусь. Давно руки чешутся.

– Если так чешутся, лучше потренируй меня. Кажется, я слегка растеряла сноровку. Они застали меня врасплох. Если бы я не замешкалась, то сама бы их отпинала.

– У тебя ничего не сломано?

– Всё нормально, я была в клинике. Просто сильные гематомы. Пройдёт.

Это немного успокаивает. С Карлосом я разберусь позже. Сначала нужно подбодрить Луизу. Хорошо, что я заявился не с пустыми руками.

– Как они вообще умудрились к тебе подкрасться? – усмехаюсь и пропускаю между пальцами прядь её волос. – Ты была в наушниках и шла с закрытыми глазами?

Лу поджимает губы и обиженно сопит. Смешная.

– Ладно, я потренирую тебя. На днях. А сейчас давай займёмся более приятными вещами.

Надавливаю большим пальцем на её нижнюю губу, оттягиваю вниз. Луиза ведёт головой в сторону, и я перемещаю руку на её шею. Ощущение нежной пульсации под пальцами слегка дурманит мозг, однако я не успеваю ею насладиться.

– Хочешь воспользоваться моим состоянием и утешить? – укоризненно спрашивает Лу и убирает мою руку. – Езжай домой, Дерек. Тебе теперь есть кого трахать.

– Это всего лишь приказ Босса.

– Не смеши, – Луиза фыркает. – Сначала я тоже думала, что план провальный. Но сработало же.

– Что ты имеешь в виду?

– Это была моя идея. Я попросила Эда подложить под тебя кого-нибудь, чтобы ты отстал от меня. Например, ту, по которой ты с ума сходишь. Он сначала хотел просто нанять для тебя девушку, но вы с Норой сами накосячили. Так что давай, – она взмахивает рукой. – Разозлись на меня и проваливай к своей принцессе.

Наивная. Я пришёл сюда за сексом, и я его получу. Может хоть во всех смертных грехах признаться, плевать. Блюсти верность принцессе я не обязан, не было такого условия. Мне нужно кого-то трахнуть. Кого-то, помимо Норы. Иначе совсем мозги набекрень съедут.

– Провокаторша, – расплываюсь в улыбке, давая понять, что разозлить меня ей не удалось. – Придётся тебя наказать.

– Дерек, нет. Я же сказала, что не хочу.

– Правда? А я думаю, что ты соврала.

Луиза упирается руками мне в грудь, однако я перехватываю их и сжимаю тонкие запястья.

– Ты всё ещё хочешь меня, детка. Не ври. Тебе тоже нужна разрядка.

Наклоняюсь и провожу кончиком языка по её губам, целую впадинку между ключицами, дразню дыханием выемку за ухом, и с удовольствием наблюдаю, как кожа Лу покрывается мурашками.

– Да что ты за человек такой?

Луиза больше не сопротивляется. Мы же оба знаем, что я сильнее. И если уж чего-то хочу, то всегда получаю желаемое.

Целую её грубо, не сдерживая себя. Ошмётки наших недоотношений обрушиваются лавиной, и мы стонем друг другу в рот. Подхватываю Луизу под ягодицы и усаживаю на комод.

– Ты отвратителен, – бормочет она, пока я раскатываю на члене презерватив.

– А ты прекрасна, Лу.

Вхожу в неё и сходу наращиваю темп. Вцепляюсь в тёмные волосы, оттягиваю её голову назад и покрываю шею поцелуями. Луиза стонет и подаёт бёдра навстречу. Вколачиваюсь в неё в бешеном ритме, чувствуя, что надолго меня не хватит. Я правда по ней соскучился. Да, с ней не так крышесносно, как с Норой, однако меня всё равно прёт от Лу. Она офигенная. И у меня всё ещё стоит на других женщин. Это радует. А то я уж думал, что стал совсем безнадёжен. Не собираюсь я растекаться лужей у ног принцессы. Не будет этого. Никогда.

Луиза кончает, и я сразу следом за ней. Потрясывает нехило, однако нет той самой эйфории, которую я испытывал последний месяц в объятиях другой женщины. Это плохо. Кажется, система и правда дала сбой. Нужно чинить. Лу поможет мне в этом, хочет она того или нет.

– Теперь ты уйдёшь? – спрашивает Луиза, наблюдая, как я застёгиваю брюки. – Оставишь меня в покое?

– У тебя хорошее джакузи. Огромное. Успел осмотреться, пока ждал.

– И что?

– Хочу полежать в горячей воде. Можно не включать, просто наполнить его водой. Пена для ванн у тебя есть?

– Ты издеваешься?

– Ни капли. Тебе тоже не мешало бы расслабиться. Давай поваляемся вместе.

– Дерек, это…

– Давай, Лу. Надо отметить радостное событие.

– Какое ещё событие?

– Ты ведь снимала эту квартиру.

– И снимаю до сих пор.

– Нет, Лу. Больше нет.

– Меня что, выселяют?! – едва ли не взвизгивает она и спрыгивает с комода. – Когда? Почему не оповестили заранее? Как посмели? Аренда оплачена на шесть месяцев вперёд.

Наблюдаю за её паникой и улыбаюсь во весь рот.

– Что смешного? Мне очень нравилось здесь.

– Это теперь твоя квартира, Лу.

Она смотрит на меня как идиота.

– В смысле – моя?

– Документы на столе в твоей спальне. Тебе нужно только поставить подпись – и квартира перейдёт к тебе в собственность.

Вопреки ожиданиям, Луиза не радуется, а ощетинивается и воинственно скрещивает руки на груди. Не стояла бы она передо мной голая, я б даже растерялся. Но на ней нет одежды, и Лу выглядит не грозно, а трогательно.

– Что не так, малыш?

– Зачем это? Что тебе нужно от меня?

– Ничего.

– Ну да, как же! Такие подарки просто так не делают. Я могу отказаться?

– Лучше не рискуй. А то окажешься на улице прямо сейчас. Одеться не разрешу.

Луиза выдавливает из себя кислую улыбку и направляется в комнату. Провожаю её взглядом, отмечая, что следы от ударов есть и на спине. Нет, я это просто так не оставлю. Ублюдки заплатят по счетам.

Пока она изучает бумаги, я достаю из внутреннего кармана пиджака коробку, открываю её и извлекаю оттуда ожерелье с изумрудами. Луиза оценит, знаю. Оно отлично подойдёт под цвет её глаз. Как увидел, сразу понял, что оно создано для неё. Если уж извиняться, то с шармом.

Подхожу к ней, перекидываю длинные волосы на одну сторону, надеваю на Луизу ожерелье и щёлкаю застёжкой. Лу резко оборачивается. Ручка с аккуратным маникюром молниеносно подлетает к шее, а карие глаза округляются.

– Это что?

– Подойди к зеркалу и увидишь.

Смотрю на удаляющуюся фигурку и, кажется, слышу ругательства в свой адрес. Вот и пойми этих женщин. Пока был полным мудаком, она и пикнуть не смела, а стоило сделать что-то хорошее – огрёб дерьма по полной. Но я не злюсь на неё. Не на пустом месте Лу себя так ведёт. Всё ещё обижена, вижу. И ещё понимаю, что она мне правда нравится. По большому счёту потому, что я определённо точно в неё не влюблён. Мне не сносит крышу рядом с ней. Это дорогого стоит.

– К чему всё это? – спрашивает она, подойдя вплотную ко мне. – Зачем, Дерек?

– Не нравится украшение?

– Очень нравится. Спасибо. Но если это плата за секс, то я не возьму. И квартиру тоже.

– Нет, это не плата за секс.

– А за что тогда?

Не отстанет ведь. Хочет услышать настоящие извинения. Но я не готов произнести их вслух. Откупиться проще, чем признать, что был неправ. Луиза пока ещё нужна мне. Надеюсь, побрякушек и квартиры хватит, чтобы Лу оттаяла. Не хочу её принуждать. Мне польстит её добровольное согласие быть моей «подругой» и дальше. Кто-то скажет, что Лу всего лишь шлюха, и будет чертовски неправ. Она шикарна и в некоторых моментах действительно незаменима. Луиза приносит нашей семье огромную пользу, и мы её очень ценим.

Отхожу от неё и сажусь в кресло, а Лу всё ещё ждёт моего ответа.

– За ванну с пузырьками, – улыбаюсь и киваю ей. – Подпиши бумаги и организуй нам релакс. Ожерелье не снимай. Мне нравится, как оно смотрится на тебе. Я не хочу тебе приказывать, Лу. Но если просьбы до тебя не доходят, то можешь считать, что это приказ.

– Ещё пожелания будут?

– Вода погорячее, но комфортной температуры, много пены, ты, я и виски.

– Конечно, шеф. Будет исполнено в лучшем виде.

– Говорил же: не называй меня так, когда мы наедине.

– А мне нравится, – она гордо вскидывает голову. – Ты ведь делаешь всё, что тебе хочется, даже не спрашивая, хочу ли этого я.

– Подпиши бумаги, Лу, и иди готовить ванну.

Под моим пристальным взглядом подпись она всё-таки ставит, затем покидает спальню. Слышу позвякивание стекла, а через несколько минут – журчание воды, и начинаю раздеваться. По сути, мне нужно скоро возвращаться в особняк. Только вот я не намерен проводить эту ночь там. На хрен Эда с его идиотским ультиматумом. На хрен принцессу. У меня от неё мозги размякают. Надо взбодриться.

Глава 10

Откидываю голову на мягкую подложку, провожу рукой по шапке пены и расплываюсь в улыбке. Мне редко бывает так спокойно. Может, всё дело в горячей воде, пустых яйцах и немаленькой дозе виски. А, может, в том, что рядом с Луизой мне не нужно притворяться и кого-то из себя строить. Не нужно думать ни о чём. Не нужно казаться лучше, хуже, сильнее или слабее, чем я есть. Она принимает меня любым. Её не отталкивает моя тьма. Не пугает грязь, облепившая меня с ног до головы. Не раздражает мой дерьмовый характер и дурной нрав. Луиза и правда идеальная женщина. Однако в качестве своей женщины я никого не рассматриваю. Но кому-то очень повезёт с малышкой Лу. Конечно, если я её окончательно не сломаю и не превращу в разъярённую фурию, ненавидящую всех мужчин без исключения. Я ведь могу.

Из приятной дремоты меня выводит вибрация смартфона.

– Это Эд, – констатирует Луиза, взглянув на экран.

– Сбрось и отключи телефон.

Игнорируя мои слова, она принимает звонок.

– Привет, Босс. Да, он со мной, – тянет Луиза лилейным голоском, а я чертыхаюсь. – Нет, не останется. Дерек очень хочет домой, но с этим возникла проблема. Он как раз собирался позвонить. Сам за руль сесть уже не сможет. Отправишь кого-нибудь за ним? Отлично. Спасибо, Босс. Доброй ночи.

– Ну и нахрена?

– Я же сказала: не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.

И вот как на неё злиться? Да я и не способен сейчас злиться. Горячая вода, два оргазма, пузырьки и алкоголь сделали из меня добродушного идиота.

– Иди сюда.

– Это приказ? – она прищуривается.

– Нет.

– Тогда я останусь на своей половине.

– Лу, прекрати. Подрывай свою аппетитную жопу и садись на мой член.

Луиза прячет улыбку и мотает головой.

– Что смешного я сказал?

– Забыл, что не трахаешься без защиты?

Трахаюсь, Лу, но только с одной женщиной, чёрт её дери.

– Я могу быть откровенной?

– Валяй.

– И ты не свернёшь мне шею?

– Не искушай, Лу. Говори уже.

Она постукивает пальчиком по губам, изучая моё лицо и словно раздумывая, каким именно образом донести до меня свои мысли.

– Зачем ты пришёл сегодня? – спрашивает она наконец, и я закатываю глаза. Ну что за вопрос?

– Захотелось.

– Ой, да ладно тебе, шеф, – Луиза фыркает, поднимает изящную ножку, проводит по ней рукой, снимая пену, а я смотрю как завороженный. – Мне кажется, ты просто боишься.

– И чего же я боюсь, по-твоему? – уточняю на автомате, мысленно уже потянув её за ногу и усадив на себя.

– Своих чувств к ней.

– К кому?

– К Норе.

– Нет никаких чувств.

– Ага. Конечно. Именно поэтому ты так её оберегал и продолжаешь это делать. Хочешь знать моё мнение?

– Рискни высказать.

– Ты дурак.

– Ну спасибо.

Нога скрывается под шапкой пены, Лу тянется за бокалом, подаваясь вперёд и обнажая грудь, и я уже плохо улавливаю суть беседы, но Луиза всё не унимается:

– Вместо того, чтобы провести этот вечер с ней, ты торчишь тут со мной.

– Тебе разве не рассказали про условие Босса? Я должен быть с ней рядом только ночью.

– Пффф, – Луиза отпивает из бокала, ставит его обратно и погружается в воду по шею. – Если бы ты так сильно не боялся любить, то нашёл бы способ повлиять на Эда. Но тебе удобнее держать всех на расстоянии. Её, меня, Эда, Эльзу. Ты никого не подпускаешь. Никому не позволяешь стать тебе по-настоящему родным человеком. Но кое-чего ты не учёл.

– Чего же?

– Ты уже влюблён в свою принцессу. Если не позволишь ей стать частью твоей жизни, потом будешь очень жалеть.

– Так, ну всё. Хватит этого дерьма.

– Это не де…

– Сказал же: заткнись и иди сюда, – подаюсь вперёд, хватаю Луизу за руку и притягиваю её к себе. – Поработай на мне немного.

– Не хочу.

– И какая у тебя отмазка?

– Ты пьян, – Луиза загибает палец.

– Ты тоже. Так что это не аргумент.

– Секс в воде не подразумевает использование презервативов.

В ход идёт второй палец, но я перехватываю её руки и шепчу:

– Мы выйдем на сушу.

– Нора моя подруга, и я не уверена, что она обрадуется, узнав, что ты трахаешься ещё с кем-то, кроме неё. Реагирует твоя принцесса на такие вещи слишком бурно. Она не росла среди нас.

Не могу сдержать хохот.

– И давно вы дружите? – спрашиваю, отсмеявшись, и усаживаю Луизу на себя.

– Дело не в том, давно ли и дружим ли вообще. Она мне нравится, и я не хочу от неё ничего утаивать. И тем более не хочу с ней ссориться. Но мне кажется, что она расстроится, если узнает.

– Ну риски рассказать. Заодно проверишь реакцию. Мою реакцию, Лу.

Втягиваю сосок в рот и прикусываю. Луиза легонько бьёт меня по плечам, пытается встать, но я держу крепко, и она лишь елозит на мне, чем сильно драконит.

– Ты озабоченное животное, Дерек, – констатирует Луиза, понимая, что вновь стала виновницей моего возбуждения.

По её тону понимаю, что она не очень-то рада этому факту.

– Назови настоящую причину, Лу. Какого хрена ты сливаешь меня сейчас?

Она кривит губы, вздыхает и наконец сдаётся:

– Я дико устала. День правда был тяжёлый. Разница часовых поясов, долгий перелёт, нападение, поездка по пробкам в клинику, потом сюда. А ещё у меня болит всё тело. Просто адски. Я разваливаюсь, Дерек. Можно я просто лягу спать?

Провожу ладонью по её волосам и улыбаюсь.

– Сразу сказать нельзя было? Знаешь же, что мы бережём вас и уважаем. Ты, Эльза, Джина и Александра имеете большие привилегии.

– Изабель тоже.

– Она не ездит на задания, так что мне плевать. Изабель заслужила особое отношение, раздвигая ноги перед Эдом. Она его личная шлюха, не более. А ты работаешь на нас по полной программе. Тебя надо беречь. Но как, если ты сама себя не бережёшь? Ты столько распинаешься о том, чего боюсь я, но в упор не видишь своих страхов.

– А ты будто видишь.

– Ты боишься быть или казаться слабой. Боишься остаться за бортом. Ты хочешь любви и ласки и готова щедро дарить их, лишь бы получить в ответ. Однако на этот раз ты связалась с не с тем человеком. Как ты и выразилась: я просто озабоченное животное, мне от тебя нужен только секс. Но уже не сегодня, раз ты настолько вымотана. Кто должен приехать за мной?

– Андреа. Он в городе.

– Ну, значит, скоро будет здесь. Я уеду, и ты наконец отдохнёшь.

Целую её в лоб, осторожно спихиваю с себя, выбираюсь из джакузи, обтираюсь полотенцем и направляюсь на поиски своей одежды.

Когда я прощаюсь с Лу, то вижу в её взгляде облегчение. Сейчас она ляжет под одеяло и заснёт. С удовольствием бы завалился рядом, однако придётся ехать за город. Раз малышка Лу меня выставила, значит, больше не влюблена в меня. С одной стороны, я рад, что для неё наше общение теперь протекает так же легко и безболезненно, как и для меня. С другой – эгоистичная скотина внутри рвёт и мечет, потому что Лу сорвалась с крючка.

– Доброй ночи, Дерек.

Луиза распахивает передо мной дверь, но я замираю на пороге. Лу смотрит на меня вопросительно, и я наконец решаюсь:

– Ты спрашивала, зачем я приезжал. На самом деле, я хотел…

Слова застревают в горле. Почему так сложно сказать это?

– Извинения приняты, – Луиза улыбается. – Езжай уже к своей принцессе и дай мне выспаться. Твоё счастье не здесь, Дерек. Не стоит искать его на стороне.

– Подумаю над этим на досуге. И ещё, Лу. Ты ничего не расскажешь о нас принцессе. Это приказ. Мне насрать на то, что тебя якобы совесть грызёт. Утихомирь её, иначе тебе будет плохо.

Улыбка сползает с её лица. Луиза вздыхает, отводит взгляд и выдавливает из себя:

– Я поняла тебя, шеф.

– Вот и умница. Доброй ночи, Лу.

Путь до особняка проходит в тишине. Андреа пытается меня разговорить, но я приказываю ему заткнуться и отворачиваюсь к окну.

Когда мы наконец заезжаем на территорию, Андреа желает мне доброй ночи. Прощаюсь с ним и направляюсь в свою комнату. К Норе заходить сегодня не буду, совсем не то настроение. Хочу спокойно выспаться. В одиночестве. Однако въедливый червячок внутри говорит, что это я сам для себя придумал отмазку, а на самом деле мне просто стыдно ложиться рядом с принцессой после того, как я весь вечер трахал Луизу.

Хрень какая-то. С чего мне вообще должно быть стыдно? Мы с Норой друг другу никто. Может, они с Эдом тоже время от времени зажигают. Он вполне способен на обман. Да и она, скорее всего, тоже. Эд ведь нравится ей. Чёрт! Почему меня это так злит? Лучше просто не думать об этом.

Захожу в спальню и, не включая свет, стаскиваю ботинки. По пути к кровати успеваю снять одежду. И только когда ложусь, понимаю, что Нора спит здесь.

Да что за чертовщина? Поспал спокойно, называется.

– Дерек? Это ты? – сонно лепечет Нора.

– Да. Спи.

– Который час?

Не могу устоять перед искушением. Придвигаюсь вплотную к ней и обнимаю. Она берёт мою руку, целует и прижимает к себе. От этого невинного жеста у меня всё внутри переворачивается.

– Очень поздно. Спи.

– Гулянка затянулась? – Нора усмехается и сразу же зевает.

– Спи.

Она бормочет ещё что-то, но я не вслушиваюсь. Лишь тяну в себя её запах, пьянея ещё больше и проклиная всё на свете. Поездка к Лу не помогла ни хрена. Стало только хуже. Заслонка, которую я в очередной раз воздвиг, рассыпалась пылью, и теперь я предельно чётко понимаю: принцесса не просто привлекает меня физически. Нет, тут что-то иное. Гораздо большее. И пока я не придумаю, как искоренить это, мне стоит держаться от неё как можно дальше.

Но как, если я вынужден каждую ночь спать с ней рядом? И я мог бы послать Эда на хрен со всеми его ультиматумами, но правда в том, что я не хочу его никуда посылать. Мне удобно прикрываться этим условием, потому что открыто заявлять права на принцессу я не хочу. Пока не хочу, но всё может измениться, если я и дальше буду потакать своему желанию обладать ею.

Головой я понимаю, что близость Норы до добра не доведёт. Однако я уже настолько крепко влип, что продолжаю проваливаться в это болото, даже не пытаясь выбраться. Потому что мне нравится засыпать и просыпаться с ней. Нравится трахать, трогать, обнимать, нюхать, целовать. Нравится разговаривать с ней. Смотреть на неё. Видеть её улыбку и лучики солнца в голубых глазах.

Нора становится моим светом. А свет причиняет боль тем, кто слишком долго жил в темноте. Но проблема в том, что я люблю боль. Я не готов от неё отказаться.

Вот же срань.

Глава 11

– Дерек, хватит нотаций, – Эдриан морщится и отмахивается от меня, чем вызывает очередную порцию мата. – Ты всё равно уже ничего не изменишь. Нора в порядке, я успел вовремя.

– Да ни хрена ты не успел! Принцесса сама убила наёмника. И у неё отец умер. Разве она может быть в порядке?

– Как хорошо, что мы её всему обучили. А ты говорил, что она не подходит, потому что никогда не сможет забрать чью-то жизнь. Но забрала же, – Эд хмыкает. – Однако не забывай, что ещё двое караулили у обоих выходов. С ними Нора бы точно не справилась. Так что я всё же успел вовремя.

– Потому что я тебе приказал. Ты бы не поехал за ней, если бы я не пригрозил разоблачением. Зачем нужно было отправлять её к Оливеру, едва она пришла в себя?

– Успокойся, ладно? Ссоры нам сейчас не нужны. Нора всего лишь передала флешку. Ты сам-то как?

– Карлос видел жилет. В ином случае ублюдок не посмел бы стрелять в меня.

– Я не про Карлоса. Тебя ранили, Дерек. Почему ты полетел один? Не мог взять кого-то из ребят? Не доверяешь нам?

– Это произошло не на Сицилии.

– А где?

– Это моё личное дело.

– Личное, значит, – Эд усмехается. – И сколько у тебя таких личных?

Молчу и сверлю его взглядом. Не буду же я говорить, что не взял с собой никого только потому, что после поездки на Сицилию решил по-тихому ликвидировать тех, кто напал на Луизу. Я пообещал себе, что убью их. А своё слово я держу. Разумеется, больше они не навредят ей. Вообще никому уже не навредят. И меня бы не пырнули, если бы я не был так отвлечён.

Едва я сошёл с самолёта в Нью-Йорке, сразу же пересел на рейс в Сан-Диего, где в тот момент и находились те наёмники. Нашёл я их быстро. Пока сидел в засаде, позвонил Эд и сообщил новости о Норе. Отец принцессы умер, она пропала, а я находился за тысячи километров. За тысячи километров от женщины, которой признался в любви. И я ничего не мог сделать, кроме как наорать на Эда и приказать ему спасти Нору любой ценой.

Пока убивал тех троих, все мысли были о Норе. Вот и заработал очередную дырку в коже. Ничего, заживёт. Главное, что принцесса жива.

Когда она сказала, что спрыгнет с балкона, у меня внутри что-то оборвалось. Стоило представить, что её больше нет, всё резко встало на места. Я не собирался признаваться ей в любви, но в ту секунду у меня вся жизнь перед глазами промелькнула, и я понял, что без Норы уже не смогу. Не нужны мне другие. Только она. Моя принцесса.

И Карлос тоже это понял, мать его! Быстро же до него дошло, что не Луиза моя ахиллесова пята, а принцесса. Как бы мы её ни прятали, правда всё равно вскрылась. Теперь все знают, что Нора не новая забава Эдриана, а моя самая большая слабость.

Карлос осознал свою ошибку. Мёртвая принцесса не будет ему так полезна, как живая. И он сделает всё, чтобы заполучить её. Любой ценой. Я видел по глазам, когда он пытался поцеловать ей руку на приёме Маттео. У Карлоса в голове зреет какой-то новый извращённый план. И я могу воспрепятствовать этому, только если Нора станет моей официально: либо я сделаю её своей постоянной любовницей, либо женюсь на ней. Других вариантов быть не может.

Пока она лишь моё слабое место. Нора не принадлежит мне. Сейчас она – женщина, которую может взять любой. Женщина, через которую на меня можно повлиять. Но если Нора станет моей по-настоящему, то всё изменится. Никто не посмеет даже смотреть на неё без моего разрешения. К жёнам и постоянным любовницам нужно относиться уважительно. Таковы правила нашего мира. Им должны следовать все без исключения, если не хотят навлечь на свою голову проблемы.

Готов ли я сделать Нору своей официально? Определённо нет.

А готов ли я её потерять? Тоже нет. Я ведь только обрёл. Сейчас мы никто друг другу. Просто двое влюблённых идиотов. Ну, я так точно идиот. Насчёт Норы… Она не отличается блестящим умом и опытом, потому что не росла среди нас, но я не могу знать, ослеплена ли она так же, как я.

– Больше жертв среди наших нет? – перевожу тему, поднимая самый острый вопрос.

Пока я отсутствовал, началось нечто похожее на то, что происходило в год убийства Лоренцо. Трое из наших ребят мертвы. Расстреляны. Попали в засаду, не ожидая подвоха. Все расслабились, ведь нападений не было уже давно. Но нам нельзя расслабляться. Савиано всё ещё ослаблены, и нанести нам существенный урон сейчас не составит труда.

– Среди наших – нет. Но убиты четверо парней Маттео.

– Ясно. Кстати, о нём. Точнее о вчерашнем вечере. Поведай-ка мне о том, как мило пообщался с Карлосом и Дарио? Решил впутать нас в их дела? Забыл, что мы не связываемся с наркоторговцами? Или забыл, что не вправе принимать решения без моего согласия? О каком пункте мне тебе напомнить?

Смотрю на Эда и веду обратный отсчёт. Когда я дохожу до цифры «пять», Эд взрывается:

– Конечно я не принял их предложение! А ты только подлил масла в огонь! Какая муха тебя укусила?!

– Не кричи, Эд. Голова раскалывается.

Эдриан переводит взгляд на монитор и улыбается. Ох уж эти его перепады настроения.

– Да уж. Видок у тебя тот ещё, – он хмыкает, не отрывая взгляда от экрана. – Ты там полбара опустошил, что ли? И что это вообще вчера было? Нахрена ты на него наехал прилюдно?

– Карлос подослал к ней убийц, забыл? Я должен был расцеловать его?

– Если ты будешь так на всех из-за неё бросаться, то у нас проблемы.

– Не на всех же.

– Ну-ну. А то, что ты меня чуть не придушил на следующий день после клуба, уже не считается? – Эд посмеивается, всё ещё пялясь в экран. Что там интересного? – Дружище, включи обратно свой мозг. Ты же говорил, что не психуешь из-за короткой юбки. Так не психуй.

– Мне всё равно, что она носит.

– Ты понял, о чём я. Не обязательно огрызаться на каждого, кто хочет пожать ей руку. Даже если это Карлос. Если не хочешь, чтобы её касались, сделай своей официально.

Вот мы и подошли к главному камню преткновения. Да, Эд прав. Это самое простое решение. Простое для всех, кроме меня. Я обещал себе, что никогда не женюсь. А слово я, как известно, держу. Только вот сейчас на кону жизнь принцессы.

Но где гарантия того, что со мной Нора будет в безопасности? Где гарантия, что однажды я сам её не убью? Я безумен и порой совершенно себя не контролирую. Стоит принцессе перейти черту, я отключусь от реальности и сверну Норе шею, пребывая в своих тёмных видениях, а осознаю всё только потом.

Сцепляю зубы и сжимаю кулаки, устремляя взгляд в окно.

– Молчишь? Так я и думал. Тогда будь любезен, засунь свою ревность куда подальше.

– Ты прав, Эд, – произношу, сам не веря в то, что говорю это вслух. – Если она захочет, конечно.

– Что, прости?

– Если она захочет стать моей официально. Это единственное решение.

– Дерек… Ты?! – Эдриан присвистывает. – Обалдеть можно.

– Разумеется, если она захочет.

– Так давай у неё спросим. Нора, заходи! Я знаю, что ты уже давно там стоишь. Не гоже барышне торчать под дверью.

Вопросительно смотрю на Эда, и он качает головой. Значит, Нора не слышала ничего о наших делах. Но всё равно, почему он не предупредил меня, когда увидел, что она подошла к кабинету? Чтобы выставить меня круглым идиотом?

– Ну и каков твой ответ? – спрашивает Эдриан, стоит Норе зайти. – Ты согласна стать частью нашей семьи?

Принцесса открывает рот, но я резко перебиваю её:

– Нет.

Две пары глаз выражают сильную степень удивления. Пусть люди думают, что я не склонен менять своих решений, но в том, что касается принцессы, меня штормит как хлипкое судно в океане во время шторма. Нора не должна соглашаться, пока не познает мою тьму, не прочувствует её на своей шкуре в полной мере. Мы слишком мало времени провели вместе. Нора даже не представляет, какой я на самом деле.

– Не отвечай, пока не увидишь… меня.

– Я и так тебя вижу, – она разводит руками.

– Нет, принцесса. Ты ни разу не видела… меня.

– Идиот, – Эдриан смотрит на нас и качает головой. – Благородство и слабоумие. Знаешь, Дерек, раньше ты этим не страдал.

– И сейчас не страдаю, но будет нечестно, если она выберет кота в мешке.

– Ладно, – Эд машет рукой. – Делай, как знаешь. Кайл ждёт тебя. Отвези ему это, – он кидает на стол папку с квартальным отчётом и данными по новому проекту. – И приведи себя в порядок, на тебя смотреть тошно.

– Потерпишь, – коротко бросаю и, прихватив документы, выхожу из кабинета.

Нечасто я позволяю себе выглядеть как говно, но сегодня именно такой день. Ощущаю я себя тоже паршиво. Рана всё ещё даёт о себе знать, похмелье жуткое, а размышления о том, как быть с Норой, не добавляют оптимизма. В любом случае для неё всё закончится плохо. Скорее всего, у Норы даже больше шансов остаться невредимой, если мы в итоге расстанемся.

Желать чего-то или кого-то так сильно – плохо для меня. Но при всей моей одержимости этой девушкой нет никакой гарантии, что уже через месяц Нора не надоест мне. Зная себя, я уверен, что такой расклад вполне возможен. Отчасти ещё и поэтому я не тороплюсь заявлять на неё права.

Странная дилемма: одна часть меня приходит в ярость, когда я представляю, что Нора может быть с кем-то ещё, другая – вопит о том, что нам с принцессой не по пути, и толкает в объятия других женщин. Нет, я больше не был ни с кем, кроме неё, после того, как признался в своих чувствах. Однако Нора не сказала, что любит меня. Я услышал, что важен ей и она дорожит мной, хочет знать, что я в порядке. Но ни слова о любви.

Может, её и нет между нами? Страсть легко спутать с влюблённостью. Возможно, когда я пресыщусь близостью с принцессой, меня отпустит. Я всё ещё на это надеюсь.

Глава 12

Карлос всё-таки заполучил принцессу, а я потерял. Когда мы обратились к нему за помощью, он поставил ультиматум, и Нора сделала выбор. Спасла наши задницы и приняла приглашение, подставив себя под удар.

После того, как мы с Норой сошлись, я сказал ей, что убью любого, кто к ней прикоснётся, и я не шутил. Эд еле остановил меня от самоубийства. Ведь убить Босса без согласия совета означает подписать себе мгновенный смертный приговор. А повода созывать совет не было. Нора так и не стала моей официально, и Карлос имел полное право потребовать её в аренду.

Принцесса уехала жить в особняк Карлоса несмотря на то, что я был против. Но я не мог запретить ей. Она мне никто. Я не сделал её своей, я позвонил этому случится, и всё плохое, что есть во мне и Норе, прорвалось наружу.

Ревность, недоверие, обоюдная злость встали между нами непрошибаемой стеной. Расплата не заставила себя ждать.

Мы сильно поругались. Нора наговорила мне много непростительных вещей, но это меня не оправдывает.

Я изнасиловал её и чуть не задушил. Сделал то, от чего оберегал всё время. Отдавал ли я себе отчёт? И да, и нет. Мне хотелось наказать её, ткнуть лицом в то, от чего я её ограждал. Ярость затопила разум, и я делал всё на автомате. Как машина. Не человек. Осознание пришло позже. Когда Нора сидела на полу, плакала и тряслась от страха, а я смотрел на неё и не мог поверить в то, что натворил.

Тогда я думал, что это конец. Но не тут-то было. Нора и правда сумасшедшая, если после этого всё-таки легла под Карлоса, а через несколько дней снова трахалась со мной. Какая-то часть меня хотела убить её и до сих пор хочет. А другая часть вымаливала прощение, ползая у принцессы в ногах. Я не простил себя и никогда не прощу. Но и Нору я не простил.

Мы больше не вместе. И никогда не будем. Однако нас всё ещё тянет друг к другу. Эту похоть не вытравить. Остаётся только надеяться, что Карлос ничего не заподозрит, срок пребывания в его особняке истечёт, и Нора вернётся невредимой. Хватит с неё одного психа. Меня. И пусть я никогда не буду единственным, кто её трахает, однако полностью от неё отказаться я не могу. Когда-нибудь обязательно это сделаю, но не сейчас.

Прошло две недели с момента, когда мы с Норой виделись последний раз. Каждый день я был вынужден слушать, как она стонет под Карлосом, выкрикивает его имя и кончает. Снова, снова и снова.

Что я только ни делал, чтобы притупить мерзкую уродливую боль, разъедающую изнутри. Хлестал рабынь, а потом сам подставлялся под плётку, надирался в хлам, трахал шлюх как в последний раз, работал за троих, громил мебель и стены, ввязывался в драки – и всё без толку. Меня ломало и продолжает ломать, крыть, выворачивать. Наша с принцессой связь стала моим персональным адом.

И вот сейчас я пожираю глазами обнажённое тело и зверею, видя множество синяков и засосов, оставленных не мной. Нора сама написала мне и назначила встречу. С одной лишь целью – потрахаться. В другом плане я её теперь не интересую. Да и интересовал ли? Она ведь с самого начала приходила ко мне исключительно за сексом. И пусть Нора твердит, что хочет быть со мной, её действия говорят об обратном.

Я боготворил её, готов был бросить к её ногам весь мир. Защищал, выгораживал, затыкал всех, кто смел открыть на неё свой поганый рот. Нора была моей принцессой, мать её! И это не просто глупое прозвище, нет. Она была моим светом. Но я сам его погасил. Позволил ей угодить в объятия монстра похуже меня, а затем наказал за её выбор. У жизни извращённое чувство юмора.

А мне ведь правда казалось, что у нас получится. За спиной будто грёбаные крылья каждый раз вырастали, стоило поцеловать её, обнять, заняться с ней любовью. Именно любовью, дьявол её раздери!

И что в итоге? Я навредил женщине, которую оберегал, а она предала меня. Легла под моего злейшего врага. На следующий же день. Я знал, что этим всё и закончится, но какая-то толика долбаной надежды жила во мне. И всё ещё не мертва.

Смотрю на эти лживые губы и хочется отхлестать их до крови. Сталкиваюсь взглядом с голубыми глазами, когда-то казавшимися прекрасными, и внутри всё переворачивается. Я в зеркало смотреть не мог после того, как взял её силой. Разнёс всё вокруг и продолжаю крушить до сих пор, но уже вдали от любопытных глаз.

Помешался. От любви к ней. От дикой похоти, которая одолевает меня всякий раз, стоит Норе оказаться рядом. От лютой разъедающей ненависти и презрения. К себе. К ней. К тому, что с нами стало.

Не знаю, чего мне сильнее хочется: убить её прямо сейчас или упасть в ноги и вновь вымаливать прощение, а потом любить её долго и страстно.

К чёрту!

Забираюсь на кровать, подминаю Нору под себя, завожу ей руки над головой, обхватываю их одной ладонью и вхожу в принцессу. Толкаюсь резко, грубо, до упора. Она стонет и кричит, извивается и ловит мой взгляд. Но я не хочу на неё смотреть.

Замахиваюсь и ударяю по нежной щеке – снова и снова.

– Я уже не уверен, чья ты.

– Твоя, – врёт полушёпотом. – Полностью. Делай со мной всё, что хочешь.

Её ложь только подкидывает дров в костёр ярости.

– Моя, значит, – сильнее сжимаю хрупкие запястья. – Что-то незаметно.

Врываюсь в неё всё агрессивнее, Нора захлёбывается криками и обвивает мой торс ногами. Она льнёт ко мне, смотрит доверчиво и похотливо одновременно, и меня трясёт от злости и вожделения.

– Вытащила меня, сука, как мальчишку, – рычу и остервенело тараню её, желая подчинить себе, сломать, причинить и боль, и удовольствие. – Думаешь, ради тебя даже мёртвый из могилы восстанет? Ты же так думаешь теперь?!

Она не отвечает мне, не может. Кончает так бурно, что я и сам едва не улетаю вслед за ней. Выхожу из неё и подтаскиваю к краю кровати, заставляя сесть.

Возвышаюсь прямо перед ней, и Нора встаёт на колени. Скользит пальчиками по моей груди, драконя и распаляя сильнее. Едва она обхватывает член, искры удовольствия простреливают тело, и вся моя решимость жёстко поиметь глотку принцессы рассыпается в прах. Это просто какой-то сюр.

Что не так с этой ведьмой? Что не так со мной? Какого хрена я настолько одержим этой женщиной? Что бы она ни делала – я прощаю ей всё и вновь начинаю сдувать с неё пылинки. Хочу её постоянно. Хочу так сильно, что готов ради неё унижаться снова и снова. Готов убить каждого, кто встанет на моём пути. Иногда мне кажется, что ради принцессы я могу пойти даже против семьи.

Поэтому никогда я не сделаю Нору своей официально. Я не могу подставить Савиано под удар, если однажды придётся выбирать между принцессой и семьёй. Я не могу упасть так низко. Однако Нора имеет надо мной слишком сильную власть. Если мне и стоит остерегаться чего-то, так это как раз её – любви к этой женщине.

Не знаю, влип ли я окончательно, но проверять не хочу. Если будет нужно, я сам убью свою Норабелль. Моя – не моя, без разницы. Насрать, кому она принадлежит. Мы связаны, чёрт её дери. И я без понятия, как разорвать эту связь. Нора простила мне даже изнасилование. А разве можно сотворить с женщиной что-то хуже этого?

Со свистом втягиваю воздух и запускаю пальцы ей в волосы. Нора заглатывает на всю длину, и у меня срывает тормоза. Толкаюсь в глотку, заставляя принцессу хрипеть и истекать слюной. Сжимаю шелковистые волосы и наращиваю темп. Отодвинуться она не может, ей остаётся только расслабиться и принять меня, что Нора и делает. Яростно трахаю её рот, не обращая внимания на тонкие пальцы, вонзившиеся в мои бёдра. Жгучие искры простреливают пах, позвоночник, ударяют в голову – и я кончаю, сотрясаясь в опьяняющем оргазме.

Когда кайф отступает, оттягиваю Нору за волосы и наклоняюсь, заглядывая в распахнутые голубые глаза. Она больше не моя принцесса. Нора всего лишь моя шлюха. Одна из многих. Почему от этого так больно? Мерзко даже как-то. Я ведь люблю шлюх, так в чём сейчас дело?

Если бы она послала меня, я бы только сильнее зауважал её, но теперь я не знаю, что чувствую по отношению к ней. Слишком много намешано. Слишком много противоречивых эмоций плещутся во мне, когда она рядом.

Почему ты простила меня, принцесса? Какого хрена ты ещё со мной? Разве тебе не противно? Мы же оба мучаемся, неужели не понимаешь?

Хочется проорать всё это ей в лицо, но я лишь смотрю. А когда Нора тянется к моим губам – отталкиваю, содрогаясь от взорвавшегося внутри коктейля из похоти, отвращения, разочарования, желания обнять и слиться в поцелуе. Она делает из меня тряпку, а я уже отравил Нору собой. Мы погубим друг друга. Нам нельзя быть вместе.

– Одевайся.

– Нет! – вскрикивает Нора и обвивает руками мою шею. – Нет, я хочу ещё. Отведи меня в ту комнату.

– Ты понимаешь, о чём просишь? Сама сказала, что тебе нужно быстрее вернуться, а если мы туда зайдём, то это затянется на полночи.

– Тогда давай ещё раз. Пожалуйста.

Сбрасываю её руки, выпрямляюсь и закрываю глаза.

Ненасытная шлюха…

Вот кем она стала рядом со мной. Не защищал я её, а медленно превращал в себе подобную. Я сам её испортил. Сам же и навредил ей. А она позволила мне сделать с ней всё это и продолжает позволять. Нужно просто послать её, чтобы спасти нас обоих. Это же несложно. Так почему не могу?

Нора поднимается на ноги, целует меня в шею, и моё дыхание сбивается. Хочу ли я ещё раз? Разумеется. Но я отталкиваю Нору и отступаю назад. Отчасти, потому что во мне всё ещё плещется ярость. Отчасти – потому, что я веду свою извращённую игру, временами путаясь в её правилах. Предположения Эда были верны. Я сделал всё для того, чтобы принцесса полюбила такого монстра, как я. Постепенно я открывал ей свои самые жуткие стороны. Но наравне с этим я был её добрым волшебником, который давал ей чувство защищённости. А потом резко забрал его, выбив у Норы почву из-под ног.

Болен ли я? Безумен ли? О, вы ещё спрашиваете?

Я опасен в первую очередь тем, что нестабилен, а мои решения непредсказуемы. Могу спорить сам с собой, разрываться между чувством вины и желанием покарать того, перед кем ощущаю себя виноватым. Иногда мне кажется, что во мне живут два человека. Им чертовски тесно и неуютно внутри меня, и они постоянно конфликтуют. Я скрываю это под маской сдержанности и стабильности. Однако временами эта долбаная маска слетает, и все видят, какой я на самом деле. Да, близкие знают, что ни хрена я не непрошибаемый. Наверное, только Альберто не боится находиться рядом, когда мной овладевает ослепляющая ярость. Сколько раз он спасал меня от самого себя? И сколько раз ещё спасёт?

– Одевайся, – хриплю, стараясь справиться с возбуждением. – И хватит пялиться на мой член.

– Дерек…

– Да что ты заладила? Дерек, Дерек. Чего тебе надо, а?

– Тебя. Я хочу тебя.

Она берёт меня за руки и тянет на себя.

– Давай тогда просто полежим немного, ладно? Пожалуйста. Я так скучала.

Я тоже, принцесса… Ты даже не представляешь, насколько сильно.

Злость растворяется во внезапно нахлынувшей нежности. Сдаюсь и ложусь на кровать. Нора пристраивается рядом со мной, водит пальчиками по моей груди, покрывает поцелуями шею. Если бы принцесса знала, чего мне стоит просто лежать с ней, она бы удивилась. Я мало что соображаю сейчас. Её запах и прикосновения делают из меня тупого одержимого маньяка. Хочется не слезать с неё сутки напролёт. Ласкать. Трахать. Целовать, обнимать и разговаривать обо всём на свете.

Я больше не отталкиваю её. Не могу. И она садится сверху, вбирая в себя член до упора.

Провожу ладонями по шикарным бёдрам, сжимаю их, а Нора упирается руками мне в грудь и наращивает темп. Я растекаюсь под ней, рассыпаюсь и растворяюсь, превращаясь в мягкотелого барана, жаждущего слиться с ней воедино. Поглотить, напитать собой, взять от неё всё и отдать всё взамен.

Она сжимает меня внутренними мышцами и продолжает двигаться. Целует меня, стонет, делая счастливым и ещё более безумным. А потом замахивается и влепляет мне пощёчину.

Шумно втягиваю воздух, полностью переставая себя контролировать. Вторая пощёчина приближает меня к черте настолько близко, что я едва не срываюсь в пропасть.

Нельзя… Я больше не могу изливаться в принцессу. Она перестала пить таблетки, а эффект от введённого препарата явно сошёл на нет.

– Нора, – хочу остановить её, удерживая за бёдра, но она сбрасывает мои руки и продолжает двигаться. – Нора, стой. Нора…

Она не слышит меня. Но даже если бы услышала, уже поздно.

Впиваюсь пальцами в её кожу и кончаю, не сдерживая стонов. Я оглох и ослеп. В голове расползается пустота, а по телу течёт явно не кровь, а наркота. Меня штырит. Подбрасывает вверх, затем резко – в невесомость. Я не здесь. Но принцесса всё ещё со мной. Взрывается следом, пульсируя на члене и добавляя к моему экстазу свой.

Я люблю её, чёрт меня дери…

Чувство такое сильное, что смывает подчистую, не оставляя места другим эмоциям.

Всю жизнь я боялся любить. Почти убедил себя, что не умею. Но вот живое доказательство обратного. Смогу ли я остаться верен семье, если Нора станет помехой? Или я восстану против всего мира, лишь бы принцесса жила?

Она падает мне на грудь, и я хриплю ей в ухо:

– Что ты творишь, принцесса? Ты же больше не пьёшь таблетки, а действие препарата давно закончилось.

Осторожно сталкиваю её с себя и встаю.

– Иди в душ. Живо! У тебя есть таблетки на экстренный случай?

– Да, но не с собой.

– Главное прими в течение суток. Вставай, Нора. Иди в душ и одевайся. Прокатимся.

– Куда?

– Туда, где потише. Нужно посмотреть, чему ты научилась.

Мне интересно, насколько хорошо Нора теперь управляется с автомобилем. Плюс к этому я хочу провести с ней ещё немного времени. Вновь склонить на свою сторону и сделать так, чтобы она позабыла о монстре, сидящем внутри меня.

Возможно, я прав, и наш союз обречён. Однако я не готов её отпустить. Шлюха или принцесса – неважно. Я выбрал её. А от меня не уходят, пока я не позволю.

Глава 13

– Неужели этого недостаточно? – спрашиваю сквозь зубы и обвожу всех мрачным взглядом.

Сандро и Франко усмехаются, а Маттео отводит глаза.

Мы сидим за длинным столом в переговорной в особняке Маттео. Норе удалось раздобыть доказательства причастности Карлоса к убийствам членов всех пяти кланов. И в год убийства Лоренцо, и сейчас всё спланировал Карлос. Он же убил и Дарио, своего отца. Карлос хочет стать единственным Боссом в Штатах.

Помогали ему в этом испанцы и мексиканцы. Он обещал им выгодные условия сотрудничества. Они будут спокойно сбывать наркотики, а он будет брать лишь небольшой процент. Разумеется, они с удовольствием убивали наиболее значимых членов других семей. Иногда сами, а иногда с помощью наёмников. Карлос сдавал им местоположения Боссов и остальных. В каждой семье есть предатель, который работает на Карлоса.

Вчера Нора с Федэрико залезли в сейф, а сегодня Эдриан без моего ведома встретился с принцессой, и она передала ему жёсткий диск с копиями всего, что нашла в сейфе. То, что было на бумажных носителях, она оцифровала, а остальное скопировала. Плюс к этому у нас есть аудиозапись с признанием Карлоса.

Эд незамедлительно собрал всех боссов, разумеется, за исключением Карлоса. Но даже после увиденного они не верят нам, и я готов разорвать их голыми руками. Принцесса сильно пострадала, рисковала жизнью ради нас, а мы ничего не можем сделать, пока не будет единогласного решения.

– Я не верю этой девке, – сухо произносит Франко. – Она могла сфабриковать улики.

– Его признание, по-твоему, она тоже сфабриковала? – цежу, еле сдерживая себя от порыва вспороть Франко глотку.

Перед глазами встаёт лицо принцессы, в ушах звенят её крики, вызванные ударами Карлоса, и я сжимаю кулаки.

– Давайте успокоимся, – встревает Маттео, видя, что я на грани. – Франко, Дерек прав, Карлоса нужно убрать. Само собой, это очень серьёзное обвинение, но доказательства налицо.

– Полученные тупой шлюхой, – с презрением вставляет Сандро.

От мгновенной смерти его спасают лишь руки Эда, намертво пригвоздившие меня к стулу. Однако в следующую же секунду Эдриан отлетает к стене, а я уже стою на ногах. Никто не смеет оскорблять её. Никто не смеет ей вредить. Теперь это только моя прерогатива. Нора моя. Всецело и полностью.

Да, я говорил это сотни раз, а затем отказывался от своих слов, отмахиваясь от чувств, прикрываясь долгом перед семьёй, оправдываясь тем, что не хочу её портить и притягивая за уши прочую брехню. Но после того, как Карлос избил принцессу, пелена с глаз спала. Чёртова стена отчуждения рухнула, и я больше не могу врать себе. Я люблю Нору. Люблю так сильно, что готов за неё сдохнуть.

А я сейчас и правда могу сдохнуть, потому что Франко и Сандро направляют на меня дула. Но мне насрать. Чёрная пелена застилает обзор, зверь, сидящий внутри меня, требует крови, и я лишаюсь возможности мыслить здраво. Я порву всех голыми руками, а потом убью Карлоса, чего бы мне это ни стоило. Он больше не притронется к ней. Нора станет моей женой – и больше никто не посмеет касаться её, поливать грязью и даже смотреть на неё. Я сделаю ей предложение сегодня же и возьму под свою полную защиту.

Я принял решение за день до того, как Карлос избил её. Он жив только потому, что Эд вколол мне двойную дозу препарата. Я уже садился в машину, намеревался поехать к Карлосу и убить его, но Эд остановил меня единственным возможным способом. Когда я очухался, то узнал, что Карлос с принцессой улетели в Испанию. Эду сильно досталось.

– И мной, – раздаётся в дверях громкий голос, завладевая вниманием всех присутствующих. – Простите, что опоздал, – Федэрико подходит к столу. – Ждал, пока Карлос переключит внимание с моей персоны на что-то другое.

Сандро и Франко всё ещё целятся в меня, но смотрят при этом на Федэрико, а тот невозмутимо продолжает:

– Я могу подтвердить, что улики настоящие. Мы нашли их в сейфе Карлоса, и я отвёз Норабелль к Эдриану, как только появилась такая возможность. Карлос мой Босс, да. Но я посчитал своим долгом поступить именно так. Он предал всех нас. И он убил Дарио. Подло всадил нож в спину. Карлос признался в своих преступлениях, вы же слышали. Запись подлинная, за это я ручаюсь. Его нужно убрать.

– Поддерживаю, – произносит Маттео и встаёт по левую сторону от меня.

– Моё мнение вы уже слышали, но повторюсь. Поддерживаю, – Эд становится справа от меня.

Тьма постепенно отступает, возвращая мне рассудок, и я понимаю, что только что чуть не развязал кровавую бойню. Эдриан с Маттео явно боятся, что в случае отказа Франко и Сандро я вновь озверею. Поэтому и встали так, чтобы на этот раз точно помешать мне.

Франко убирает пистолет, опускается на стул, обводит всех взглядом и произносит:

– Ну раз Федэрико ручается, что ж… Я ему доверяю, поэтому солидарен с вами. Карлоса нужно убрать. Твоё слово Сандро.

Какое-то время стоит абсолютная тишина. Кажется, даже настенные часы остановились. Сандро так и держит меня на мушке, но потом вдруг усмехается, опускает руку и цедит сквозь зубы:

– Поддерживаю.

Пока мы обсуждаем детали казни Карлоса, Сандро не спускает с меня глаз. Когда все сходятся на том, что Федэрико отошлёт прислугу и охрану, отключит камеры и впустит нас и наших людей, Маттео предлагает всем пройти в гостиную и отобедать.

Стоит переговорной опустеть, Сандро подходит ко мне и выплёвывает в лицо:

– Прогуляемся?

Киваю, и мы покидаем особняк. Знаю, что в саду Маттео есть закоулки без видеонаблюдения. В один из таких мы и направляемся.

Мне плевать, что Сандро скажет или сделает. Мои мысли далеко отсюда. Я злюсь на Эда за то, что разрешил принцессе вернуться к Карлосу. И переживаю за Нору, потому что ей реально угрожает опасность.

Когда я узнал об этом, то буквально обезумел, раскидал парней, которых Эд ко мне приставил, и хотел поехать за принцессой. Но моя поездка к Карлосу закончилась, даже не начавшись. Скрутили меня быстрее, чем я успел достать пистолет, который в итоге отобрали. Эд силой привёз меня в дом Маттео. Тут на парковке тоже куча ребят, которым приказали сдерживать мои порывы любой ценой. Если рыпнусь, меня вырубят быстрее, чем успею сесть в тачку.

– И что это было? – шипит Сандро мне в лицо, когда мы оказываемся вне зоны видеонаблюдения. – Решил вступиться за честь шлюхи и кинуться на меня, не думая о последствиях? Если она так дорога тебе, женись на ней и огради нас всех от своего бешенства.

Стою, сжимая кулаки, а он продолжает:

– Эдриан защищает тебя, Маттео выгораживает, даже Франко по большому счёту на твоей стороне и на многое закрывает глаза, но я вижу, что ты стал абсолютно неуправляемым. Говоришь одно и поначалу следуешь своим словам, но потом что-то происходит, тебя клинит – и всё летит под откос. Раньше это были единичные случаи, но с появлением принцессы, как ты её называешь, это стало закономерностью. Если ты не научишься контролировать себя, последствия могут быть ужасны. Ты опасен, Дерек. Для всех нас. Но в первую очередь для самого себя.

Его голос сейчас звучит по-другому. В нём ощущается скорее забота, а не раздражение или ненависть.

– Скажешь, что меня нужно изолировать?

– О, я бы с радостью запер тебя в какой-нибудь клинике и заставил пройти курс терапии. Однако я в меньшинстве. Тебе нужно стабилизировать своё состояние, пока ещё не поздно.

– Думаешь, настанет день, когда я окончательно слечу с катушек? Боишься, что я подставлю вас всех или переживаешь за меня?

– И первое тоже. Но второе – сильнее.

– Выходит, ты на моей стороне даже больше, чем все они.

– Выходит, что так. Ты хорош, Дерек, очень хорош, но твои вспышки агрессии меня настораживают и уже давно.

– Поверь, меня тоже. Иногда мне кажется, что Лоренцо заразил меня своим безумием.

– Да, вы похожи. На то много причин, – Сандро прищуривается и долго что-то обдумывает. – Почему ты просто не выстрелил в меня? Думал, сможешь убить голыми руками на глазах у всех? Совсем мозги переклинило?

– Эд отобрал пушку.

Сандро хохочет, а затем протягивает мне пистолет.

– Держи. Только спрячь получше и не вздумай махать у меня перед носом. Я же не со зла, ты знаешь наши законы. Девчонка не входит в вашу семью, она вообще никто. Просто шлюха, расходный материал. Откуда я знал, что ты так на ней помешался? Ты же не заявлял на неё прав.

– Как раз собирался, – цежу, сдерживая новый порыв ярости. Сандро прав, у меня мозги набекрень. И недуг усугубляется с каждым годом.

– Что-то ты затянул с этим. Давно б надел ей на палец кольцо – и всё. Сомнительный выбор, конечно, но это твоё дело. Нравоучения я тебе читать не буду, ты и сам знаешь, что облажался. Возьми себя в руки, Дерек.

– Зачем ты дал мне пушку?

– Сегодня всякое может случиться. Не хочу, чтоб ты сдох. У нас на тебя большие планы, поэтому постарайся обуздать свои неадекватные порывы.

Киваю и предлагаю вернуться. Срать мне на их планы. Сейчас главное вытащить оттуда принцессу. Если она пострадает, я возненавижу себя ещё больше, сойду с ума и окончательно превращусь в чудовище. А если она умрёт, то мне самому одна дорога – на тот свет. Потому что без Норы жить я не хочу.

Глава 14

Ворота разъезжаются, и мы заходим внутрь. Федэрико сдержал обещание, впустил нас, и вот мы крадёмся как тени и окружаем беседку. Как только я вижу Нору и Карлоса, то даю команду выйти из укрытий.

В голове мелькает мысль, что Карлос вполне может сейчас убить принцессу или взять в заложницы. Но он не делает этого. Смотрит мне в глаза и расплывается в улыбке. Наш немой диалог длится всё время, пока я иду к ним. Во взгляде Карлоса нет страха или сожаления. Лишь понимание и вызов. Он примет смерть. Не станет бежать от расплаты.

Кольцо вокруг них сжимается. Подхожу к Норе, обхватываю за плечи и хочу вывести из круга, но принцесса словно прирастает к земле и говорит, что останется.

– Норабелль! – окликает её Карлос, и Нора оборачивается. – Спасибо.

– За что? – тихо спрашивает она, дрожа всем телом. Её дрожь передаётся и мне, однако я не препятствую их диалогу.

– Что научила радоваться жизни. Ты открыла мне глаза. Впервые я почувствовал себя живым. Дерек, – Карлос переводит взгляд на меня. – Ты счастливый ублюдок, раз такая женщина любит тебя.

Киваю, одновременно отвечая ему и отдавая команду начинать. Его казнь не закончится быстро. Карлос будет жив ещё долго. Его сначала изобьют, а затем исполосуют, и он истечёт кровью. За своё предательство Карлос умрёт медленной и мучительной смертью.

Нора всхлипывает, плачет, вздрагивает в моих руках, но глаз не отводит. Смотрит на него и шепчет что-то. От града ударов Карлос падает на колени. Хорас, подручный Маттео, достаёт нож и с размаху полосует Карлоса по груди.

– Принцесса, – хрипит Карлос, смотря Норе в глаза. – Ты плачешь… из-за меня.

Фернандо оставляет на его щеке глубокий порез, но Карлос не издаёт ни звука. Всё смотрит и смотрит на Нору, цепляясь за единственный луч света в его жизни. Я знаю, да. Принцесса всё ещё сияет очень ярко, несмотря ни на что. Именно этот свет так привлёк Карлоса. Сейчас даже мне его жалко, что уж говорить про Нору. Её колотит, слёзы заливают лицо, и она не перестаёт шептать что-то. Слов я разобрать не могу, однако интуиция говорит о том, что Нора просит у Карлоса прощения.

Нужно увести её отсюда.

Прижимаю Нору к себе и силой вывожу из круга.

– Я снова сделала это, – шепчет она. – Снова убила.

– Ты никого не убивала, Нора.

– Нет. Я убила. Это я подписала ему смертный приговор.

Останавливаюсь, обхватываю её голову руками и целую в лоб.

– Нора. Ты сделала выбор. Я понимаю, как это сложно.

– Я чудовище, – она прижимается ко мне, ища поддержки и сотрясаясь от рыданий. – Отвратительная. Грязная. Мне не отмыться больше. Теперь точно нет. Я искупалась в крови.

Тяжёлый вздох прорывается сквозь мои сжатые губы. Я ведь так же себя ощущал, когда из-за меня умер Бакки. И до сих пор ощущаю. Я сдох очень давно, но принцессе каким-то чудом удалось вернуть меня к жизни. Нельзя допустить, чтобы её свет погас окончательно. Я и так сделал достаточно, чтобы его притушить.

– Я люблю тебя, ты же знаешь это? – спрашиваю, поглаживая её по голове. – Люблю любой. Хоть грязной, хоть чистой. Мне плевать. Можешь ненавидеть себя сколько угодно, лучше не станет. Тебе нужно принять это.

Нора кивает и снова всхлипывает.

– Пойдём в дом, соберёшь свои вещи. Мы сейчас же возвращаемся домой.

– Да.

Крепко сжимаю её руку, веду внутрь. Помогаю Норе собрать её вещи, затем беру сумки и быстро иду по коридору. Принцесса не отстаёт от меня и всё ещё плачет, но уже не всхлипывает. Лишь молча смахивает слёзы.

Все изменения, произошедшие с ней – это моя ответственность. Мне нравилась непорочность принцессы, но подсознательно я хотел увидеть её тёмную сторону. Знал, что она у неё есть. Это я подтолкнул Нору на скользкую дорожку.

Я воистину порчу всех и всё. Белое превращаю в чёрное. Прекрасное – в отвратительное. Сначала я наслаждаюсь тем, что люди всегда делают неверный выбор, а потом корю себя за это. И снова наслаждаюсь. А затем вновь занимаюсь самокопанием. Объясняю себе, почему так делать нельзя, привожу разумные доводы, следую им, а потом снова срываюсь в адскую пропасть и утягиваю за собой всех, кто меня окружает.

Мне нравится осознавать, что не я один гнилой внутри. Я испытываю какое-то болезненное удовлетворение, когда раз за разом люди показывают своё истинное нутро. У всех есть изъяны, и я мастерски вытаскиваю их на поверхность.

Мозгоправ говорил правду. Я садист и мазохист в одном лице. Мне мало лишь физической боли – своей и чужой. Мне нравится ломать и подчинять. И нравится, когда ломают меня, сколько бы я это ни отрицал. Да, я вру всем и часто. Редко когда говорю правду. Мало кого посвящаю в свои дела и планы. Такой уж я стал. По воле судьбы или благодаря Лоренцо, кто знает.

Я соврал Норе насчёт причин, почему она попала к нам, и никогда не скажу правду. На самом деле, я ведь мог повлиять на Эда, мог сделать так, чтобы он оставил принцессу в покое. Мог. У меня есть рычаги давления на него. Но я предпочёл, чтобы он забрал её, сделав за меня всю грязную работу. Я яростно спорил с ним, но не довёл дело до конца, потому что не хотел, чтобы Нора осталась в Ниагара-Фоллс. Но об этом никому знать не обязательно. Даже Норе, которая…

Замираю на середине лестницы, оглядываюсь и вижу, что Нора ещё не начала спускаться. Я отвлёкся на свои мысли и даже не заметил, как принцесса остановилась.

Всё происходит за какую-то долю секунды. Откуда ни возьмись появляется служанка Карлоса, проклинает принцессу и сталкивает её с лестницы.

Я не чувствую своих рук, но точно знаю, что уже бросил сумки и выхватил пистолет. Выстрел и последующий стук тела о пол сигналят о том, что Дебора упала замертво.

Махом преодолеваю оставшееся расстояние и грохаюсь на колени рядом с принцессой. Она тянет ко мне окровавленную руку и еле слышно произносит:

– Прости.

Другая рука неестественно вывернута, с ногами тоже беда: на правом бедре содрана кожа, а левая нога явно сломана. Но не это самое страшное. Из-под разорванного платья растекается лужа крови.

– За что мне прощать тебя, принцесса? – спрашиваю дрожащим голосом, осторожно убираю её руку и кладу Норе на живот. – Не говори, не двигайся. Боже…

Достаю телефон и набираю номер клиники, неотрывно смотря на принцессу.

– Он был твой… – шепчет она одними губами. – Твой…

«Кто – мой?» вертится в голове. Но задать вопрос не успеваю. Её глаза закрываются, и я срываюсь на крик:

– Нора! Нора, оставайся со мной! Слышишь меня? Нора! Открой глаза, тебе нужно оставаться в сознании. Нора!

– Мистер Савиано, здравствуйте, – раздаётся в трубке голос нашего семейного доктора.

– Нужна машина скорой. Срочно. В особняк Карлоса.

– Будем там через двадцать-тридцать минут.

– Полчаса?!

– Быстрее никак, путь неблизкий.

– Понял. Доеду сам. Подготовьте операционную.

Телефон выскальзывает из руки и падает на пол, а я вновь склоняюсь над Норой. Провожу пальцами по её лицу. Она жива, однако я ощущаю привкус смерти. Он витает в воздухе и смердит. Но Нора жива. Пока ещё жива…

Хочется волком выть, однако я не издаю ни звука. Нужно поднять принцессу, но не могу решиться. Не знаю, что именно повреждено. Переломы, кровь на полу – это да, я вижу. Откуда, кстати, она? Не вижу раны. Может, где-то сзади. Но это всё не так опасно. А вот если у Норы ещё и внутреннее кровотечение, то я только усугублю ситуацию. Однако делать нечего. Я не могу ждать.

Отправляю телефон в карман и поднимаю принцессу на руки.

Когда я выхожу из дома, навстречу мне спешит Альберто. Приблизившись, он не спрашивает ни о чём, просто кивает, разворачивается и идёт впереди. Открывает мне дверь и помогает устроить Нору на заднем сиденье.

– Поехать с вами?

– Нет. Расскажи Эду, потом забери её вещи. Это сделала Дебора. Она мертва. Тело на лестнице в холле.

Альберто снова кивает, а я сажусь за руль. Путь до клиники хоть и неблизкий, но я доезжаю за шестнадцать минут. Скорую явно пришлось бы ждать дольше.

Нору забирают сразу же, стоит мне припарковаться. И мне не позволяют пройти вместе с ней, задают вопросы о случившемся, а потом её увозят.

Стою один посреди коридора. Оглушённый и пустой. Тошнота подкатывает к горлу. Осознание того, что я не знаю, что с принцессой, выживет ли она, ударяет в грудь отбойной кувалдой. Толкаю дверь туалета, подхожу к раковине, открываю холодную воду, смываю кровь с рук и умываю лицо.

Нужно надеяться на лучшее. Возможно, всё не так плохо, как я себе нафантазировал. Вполне может быть, Нора отделалась переломами, а я накрутил себя до такой степени, что руки трясутся.

Выпрямляюсь и смотрю в зеркало. Дорогой костюм, идеальная выправка, безумный взгляд… Моё отражение будто смеётся надо мной, и на долю секунды я вижу в зеркале Лоренцо.

– Будь ты проклят, – звук прорывается сквозь сжатые зубы, но я не понимаю, к кому обращаюсь. – Да пошёл ты!

Кулак врезается в зеркало снова и снова, кроша его на осколки и превращая кожу в кровавое месиво. Красно-чёрные пятна расползаются перед глазами, возможность дышать пропадает, и я проваливаюсь в собственную тьму. Ту, что отравила меня давно, лишила рассудка и заставляет творить ужасные вещи.

Сандро прав. Я безумен. Выстраиваю стратегии, следую им, а потом что-то происходит, меня клинит – и всё идёт по пизде. Из раза в раз.

Вот истинная причина, почему я не сделал Нору своей. Я боялся, что однажды не смогу справиться с собой, и принцесса погибнет от моей руки.

Вот истинная причина, почему я отказался от должности Босса. Я боялся, что настанет день, когда чокнутый зверь, сидящий внутри, погубит клан Савиано.

Если Нора сегодня умрёт, я и правда сойду с ума и пущу себе пулю в висок. Босс не может себе такого позволить. Я готов умереть ради семьи, но жить ради неё во что бы то ни стало, я не хочу.

Запрокидываю голову и делаю то, что делают люди на грани отчаяния.

Я недостоин просить, но я прошу тебя, Боже, не дай ей умереть. Забери лучше мою жизнь. Всё, что угодно. Я не стану обещать тебе, что не убью снова. Я убью. Я плохой человек. Ты всё видишь. Тебе нужны мои страдания? Раскаяние? Бери. Возьми всё. Только не забирай её. Если она выживет, я оставлю её в покое. Она сможет сама решать, как ей жить. Не наказывай её за мои решения. Это я виноват во всём. Не она.

– Мистер Савиано.

Резко поворачиваюсь и вижу Картера, нашего доктора. Он делает вид, что не замечает погрома, который я тут устроил, и спокойно произносит:

– Пройдёмте со мной.

Едва мы оказываемся в его кабинете, Картер сразу переходит к делу.

– У Норабелль сотрясение мозга, вывих плечевого сустава, переломы на руке и ноге с левой стороны, – говорит он, стоит мне сесть напротив него. – Вывих вправили, наложили гипс, ввели обезболивающее. Состояние стабильное. Она должна скоро прийти в себя. Вы можете пройти к ней, прежде чем ей вколют снотворное.

– То есть всё обошлось?

– Можно и так сказать, – Картер въедливо смотрит мне в глаза. – Норабелль не свернула себе шею, не повредила позвоночник, что уже само по себе чудо, учитывая, с какой высоты она скатилась. Но вы не спрашиваете о главном.

– О чём?

– У Норабелль случился выкидыш. Вы не знали, что она была беременна?

Картер двоится в глазах, во рту пересыхает, а в голове стучат последние слова Норы: «Он был твой… Твой…»

– В какой она палате?

– В сорок второй. Налево по коридору и до конца. Норабелль ещё не знает, что потеряла ребёнка. Сейчас лучше не волновать её.

Нет, она знает. Поняла сразу. Но верить Нора будет в лучшее. Разумеется, я не скажу ей. Просто не смогу.

Поднимаюсь на ноги, выхожу из кабинета. Меня шатает, в глазах рябит, и я опираюсь о стену. Галстук душит. Расслабляю его, ощущая, как под пальцами стекают капли пота. Словно под наркозом я преодолеваю расстояние до палаты и захожу внутрь.

Нора лежит на больничной койке. Такая маленькая и беспомощная. На лице живого места нет, на плечевой сустав надет фиксатор, рука и нога закатаны в гипс.

Хочется сквозь землю провалиться. Прямо в ад. В самое пекло. Тлеть там и возрождаться, искупляя свои грехи. Но даже этого будет мало. Не придумали ещё способа, чтобы наказывать за всё, что я натворил и ещё совершу.

Сажусь рядом и беру её за руку. Вижу, как трепещут ресницы, а затем раздаётся тихое:

– Дерек…

Нора открывает глаза и вымученно улыбается мне. Отвожу взгляд.

– Ты здесь.

Она слабо сжимает мою ладонь. Этот жест режет по живому, заставляя сердце болезненно сжиматься. Принцесса была бы в порядке, если бы мы не забрали её. Жила бы своей жизнью, возможно, вышла бы замуж и родила детей. Вполне может быть, что её старик был бы ещё жив.

– Это моя вина.

Голос не подчиняется мне. Он глухой и звучит словно из трубы. Меня затягивает туда, краски вокруг сгущаются. И лишь Нора светится. Светится даже сейчас, лёжа на грёбаной больничной койке. Принцесса рада, что я пришёл. Рада, чёрт подери! Она оказалась тут из-за меня и радуется моему появлению.

– Это моя вина.

– Нет… Что ты такое говоришь? Я сама сделала выбор. Не вини себя. Это же не ты меня столкнул, – Нора скользит взглядом по своему телу, и подавляет вздох. – Не всё так страшно, – изрекает она. – Срастётся.

Нора пытается делать вид, что с ней всё в порядке, но я вижу, насколько сильно она напугана и растеряна. И тем не менее принцесса старается успокоить меня, хотя сама находится в шаге от того, чтобы разрыдаться.

– Это моя вина.

– У тебя шок, наверное, – Нора усмехается. – Это тоже пройдёт. Знаешь, когда Майкл однажды упал с велосипеда и сломал руку, папа несколько дней был сам не свой. Зато Майкл радовался, что можно не ходить в школу. А ещё…

Она рассказывает мне истории из детства, и я понимаю, что мы правда отняли у неё всё. В первую очередь – право самой выбирать, как ей жить и кем стать. У принцессы была нормальная жизнь до встречи с нами. Да, нелёгкая, но в ней были обычные горести и радости. Хорошие дни и плохие. И ни в одном из них Норе не нужно было переступать через себя, убивать или страдать от рук психа.

– Это моя вина, – шепчу настолько тихо, что принцесса даже не слышит.

Жму на кнопку вызова, и заходит медсестра.

– Ты уже уходишь? – встревоженно спрашивает Нора.

– Я приду завтра. И послезавтра тоже. Каждый день. Здесь ты в безопасности. Отдыхай.

Наклоняюсь и целую её в лоб, затем наблюдаю, как медсестра делает принцессе укол. Нору вырубает быстро. Медсестра уходит, и я беру с тумбочки кулон, который подарил принцессе. Если он исчезнет, Нора забудет меня быстрее. Вещи, точнее – воспоминания, связанные с ними, склонны возвращать нас в прошлое. Я искренне хочу, чтобы Нора жила своей жизнью и не думала обо мне. Уехала от нас и стала по-настоящему счастливой. Как в детстве, когда у неё была любящая семья. Пусть создаст свою. Со мной принцессе счастье не светит.

Я больше не имею прав на неё. Разумеется, я не стану её игнорировать или отсылать насильно. Буду присматривать за ней и, если она захочет уйти от нас, сделаю всё, чтобы принцесса начала новую жизнь. Вдали от нас и всех опасностей, что следуют за Савиано попятам.

– Прости меня.

Быстро покидаю палату, клинику и сажусь в машину. Всю дорогу теряюсь в своих мыслях. Перед глазами проносятся обрывки воспоминаний. Меня разрывает на куски от осознания собственной беспомощности. Нора ещё не знает, что потеряла ребёнка. Что с ней будет завтра? Не знаю, мечтала ли она о детях, но это и неважно. Для любой женщины такая потеря – это горе. Сильное и разрушающее.

А для меня? Никогда не хотел детей. В смысле – хотел, но понимал, что мне нельзя их заводить. Ребёнок, родившийся в мафиозной семье, обречён на вечные страдания. Я помню своё детство и юность. Никому не пожелаю подобного.

Но сейчас…

Ударяю по рулю, жму на тормоз и съезжаю на обочину. До дома осталось всего ничего, но я не могу заявиться туда в таком состоянии.

Вываливаюсь из машины, отхожу в сторону поля и ору. Не ору даже, а вою. Как раненое животное, загнанное в ловушку. Грудную клетку печёт, и я разрываю рубашку, рванув пуговицы. Стаскиваю галстук и бросаю в траву. Достаю пистолет. Выстрелы гремят, раздирая ночное небо. Когда пули заканчиваются, опускаю руку и обессиленный возвращаюсь к автомобилю.

До особняка добираюсь, подгоняемый лишь одним чувством – лютой яростью. С порога набрасываюсь на Эда и на глазах у всех заряжаю ему прямо в рожу. Но Эд не отвечает мне тем же. С помощью Альберто тащит меня в кабинет, выключает камеры и долго мне что-то втирает. Что именно – не знаю, я не слушаю его. Сижу, уставившись в пол. Меня ничего сейчас не волнует. Не трогает.

Минуты перетекают в часы, а я всё не двигаюсь.

– Дерек, ты слышишь меня?

Мотаю головой и наконец поднимаюсь на ноги.

– Куда ты? Дерек, стой.

Дверь.

Коридор.

Спальня.

Щёлкаю выключателем и осматриваюсь. Каждый угол, каждая деталь напоминает о том, сколько счастливых моментов я провёл здесь в объятиях принцессы.

Снести всё к херам.

Под ноль.

В пекло.

Я не смогу спать на этой кровати. Хотя сегодня я вообще не смогу спать.

Переворачиваю кресло, достаю нож, исполосовываю обивку, затем ударяю по креслу руками и ногами. Не останавливаюсь, пока не разламываю его в щепки.

Сбрасываю пиджак и разодранную рубашку и переключаюсь на кровать. Чем больше я крушу, тем меньше остаётся сил думать. В общем-то, я на это в данный момент уже и не способен.

Прихожу в себя, стоя на коленях посреди разрушенной спальни, и дрожу от пробирающего озноба. Картинки перед глазами больше не мелькают, но в ушах звенит Норин смех, а в мыслях застыло её улыбающееся лицо.

Я говорил, что не умею любить. Это неправда. Я умею.

Но любовь… истинная, неэгоистичная, такая, когда ты готов отпустить несмотря на то, что тебя раздирает на части, – это больно.

Нора не просто мой свет. Незаметно для меня она стала моим кислородом. И сейчас я не могу дышать. Решение отпустить её – самое сложное решение в моей жизни.

Смогу ли я не сорваться? Не уверен.

Но я постараюсь.

Ради неё.

Глава 1

– Я так рада, – произносит она с натянутой улыбкой.

– Рада? – вторю монотонно, обескураженный этой фразой.

– Да, – принцесса энергично кивает, усиленно изображая счастье. – Рада вернуться домой. В клинике было ужасно скучно. Спасибо, что приходил каждый день.

Она тянется к моей щеке, оставляет на ней лёгкий поцелуй, а затем вздыхает.

– В чём дело, Дерек? Ты не прикоснулся ко мне ни разу. Я не развалюсь от настоящего поцелуя, – Нора проводит здоровой рукой по моим волосам. – Может, наоборот, быстрее поправлюсь.

Сцепляю зубы, крепче сжимаю руль и продолжаю смотреть на дорогу. Да куда угодно, только бы не на Нору. Мои походы к мозгоправам не увенчались успехом, я всё так же повёрнут на принцессе, мне трудно держаться отстранённо, когда она рядом. Сегодня её выписали, и я везу её в особняк Савиано. Она сама захотела. Хотя я предлагал ей отправиться в более спокойное место.

На моё предложение Нора ответила, что не променяет октябрьский листопад ни на один из песчаных курортов. Сказала, что даже на костылях будет гулять по саду и пинать листья загипсованной ногой. В этом вся принцесса. Как упрётся рогом – хрен переубедишь. И я люблю её в том числе и за это качество. Только вот она пока даже на костылях передвигаться не может. Не позволяет сломанная рука. Да и сустав всё ещё даёт о себе знать.

– Ты меня совсем не замечаешь. Смотришь, а будто сквозь, – она снова вздыхает. – У тебя кто-то появился? Лучше скажи сразу.

Если совру, Нора быстрее забудет меня и начнёт жизнь с чистого листа. Но я не хочу делать ей ещё больнее, поэтому говорю правду:

– Нет, у меня никого нет.

– Тогда в чём…

Сигналю трижды, обрывая её очередной вопрос, и ворота распахиваются. Они бы и так открылись, однако я не настроен сейчас на разговор.

Ребята выгружают из машины кресло, и я помогаю Норе усесться в него, затем завожу её в дом.

– Лестница… – шепчет она, стоит нам пересечь холл.

– Я подниму тебя. А скоро уже сама сможешь.

Нора вымученно улыбается, когда я беру её на руки. Заношу принцессу в её комнату, опускаю на кровать и укладываю на гору подушек, помогая принять полусидячее положение.

– Кресло сейчас поднимут. Рядом с тобой постоянно будет горничная, а первые две недели ещё и медработник. У дверей охрана. Если что-то случится, зови меня в любое время. Телефон при тебе.

Хочу уйти, но Нора удерживает меня за руку.

– Скажи мне, что случилось? – она смотрит так доверчиво, что меня буквально на куски рвёт. – У нас всё хорошо?

– Нет никаких «нас», Нора. Мы больше не можем быть вместе.

– Но почему? Я теперь недостаточно идеальная для тебя?

В её глазах дрожат слёзы. Хочется обнять и утешить, но я убираю свою руку и холодно произношу:

– Не говори глупостей. Я уже объяснял тебе – почему.

– Да, я помню. За полторы недели, в течение которых ты твердил это, успела выучить дословно. Ты винишь себя, что не смог уберечь меня. Думаешь, что я пострадала из-за тебя. Боишься, что рядом с тобой мне грозит опасность. И с какой-то радости вбил себе в голову, что опасность эта исходит именно от тебя. Но, Дерек, это же абсурд! – принцесса вскидывает здоровую руку. – Ты не виноват ни в чём. Не ты столкнул меня с лестницы, а Дебора. Ты не заставлял меня ехать к Карлосу, наоборот, отговаривал. Во всём, что случилось, только моя вина. Мой выбор.

– Тебя лишили выбора, когда забрали из Ниагара-Фоллс.

– И снова… – она вздыхает. – Это был не ты, а Эдриан.

Ошибаешься, принцесса, это был я.

– Отдыхай.

Наклоняюсь и целую её в лоб, затем быстро покидаю комнату.

День проходит в бесконечных переговорах. Мы налаживаем новые контакты и прощупываем каналы сбыта. Общение с потенциальными партнёрами всегда отнимает много времени и сил, но сейчас я этому рад, потому что времени думать о Норе не остаётся. И лишь когда я вечером захожу в свою спальню, тоска вновь обрушивается на меня.

Подхожу к столу, открываю ноутбук и разворачиваю вкладку наблюдения. Видеокамеры в комнате принцессы всё ещё работают, чему я и рад, и не рад одновременно.

Нора лежит на кровати и плачет. Она теперь часто плачет. Её психическое состояние начало ухудшаться ещё со смерти отца. Вынужденные убийства лишь усугубили ситуацию. А новость о потере ребёнка, падение с лестницы, травмы, расправа над Карлосом и наше расставание подкосили Нору окончательно.

Я предлагал ей обратиться к специалисту. Предлагал уехать. Предлагал помочь уйти от Савиано и начать новую жизнь. Но Нора и слышать ничего не желает. Лишь повторяет, что хочет остаться и быть со мной.

Дни проходят за днями, недели превращаются в месяцы, а её решение и состояние не меняются. Нора твердит, что она в порядке, однако это лишь слова. На деле принцесса увядает с каждым днём всё больше.

Из неё будто выкачали жизнь. Свет ушёл из глаз, уступив место тоске и апатии.

Я каждый день наблюдаю за Норой, но помочь не могу, а помощь специалистов она отвергает. Не силой же её в смирительную рубашку упаковывать. Но что-то делать надо. Нора перестала прихорашиваться, носит мешковатую одежду, не красится, не укладывает волосы, не интересуется ничем и толком не говорит ни с кем, кроме меня. А по вечерам плачет, закрывшись в своей комнате.

Эд хотел отправить её на задание. Типа клин клином вышибет. Однако быстро передумал, когда понял, что рискует ослепнуть на один глаз. Пока даже не заикается о том, что раз Нора живёт здесь, то должна вносить вклад в семью. Но рано или поздно Эд снова поднимет этот вопрос, и тогда нас ждёт неприятный разговор. Пусть Нора и не стала моей официально, но все знают, что это лишь формальность и только мне дозволено решать судьбу принцессы.

По прошествии двух месяцев после падения Нора возобновила тренировки. Сначала её тренировала только Луиза, через месяц подключился Альберто и пара-тройка ребят, которым я всецело доверяю, а ещё через месяц – Джина и Александра.

Разумеется, я был против всего этого, но, увидев, что во время занятий Нора отчасти становится собой прежней, дал добро. Однако сам её тренировать я очкую. С одной стороны, мне страшно даже подумать о том, чтобы уронить Нору на мат. С другой – если прикоснусь к ней, то сильно рискую не сдержаться и наброситься на принцессу.

Я не трахаюсь уже четыре с лишним месяца и не посещаю «игровые» комнаты. Просто спускаю нужду в чей-то рот, застёгиваю брюки и вновь погружаюсь в дела. Семейный бизнес стал отнимать херову тучу времени. Мы расширяемся и возвращаем авторитет. Медленно, но верно.

Я работаю как робот. Работа, работа, работа и ничего кроме. Так проще жить. Но нервы всё равно ни к чёрту. Срываюсь на всех по поводу и без.

Мой бизнес тоже не стоит на месте. Личные доходы почти сравнялись с доходами Савиано. Я больше не обязан отдавать процент в семью, но всё ещё делаю это. Из-за Лоренцо. Ведь именно на его деньги я так развернулся. Да, Лоренцо купил меня с потрохами. Но я сам продался. Ерепенился для показухи, но прекрасно понимал, что без его помощи мне не обойтись. Однако знать об этом никому не нужно. Хватит и того, что Маттео в курсе. Странно, что он хранит мой секрет и даже не заикается об этом.

Но, несмотря на обилие дел, голова моя продолжает болеть о Норе. Не знаю, что делать. Вроде бы мы больше не вместе, однако я не могу отказать ей ни в чём. Принцесса быстро это просекла. Последние пару месяцев она периодически специально напивается, и мне приходится с ней нянчиться. Сначала я думал, что Нора таким образом заливает горе, но это предположение оказалось неверным. Принцесса просто привлекает моё внимание, а я ведусь каждый раз как осёл. Укладываю её спать и остаюсь в её комнате.

Разумеется, в эти ночи я не сплю. Лежу и скриплю зубами, слушая её спокойное дыхание и ощущая тепло такого родного и желанного тела. Но я пообещал себе держаться – и я держусь. Мне можно ставить памятник уже при жизни. Ведь я так сильно хочу быть с ней. Трахать её. Целовать. Разговаривать. Перебирать её волосы, пока она лежит на моих коленях и рассказывает милые бредни.

Но больше всего я хочу надеть ей на палец грёбаное кольцо и услышать в ответ «Да».

Подвеска, обозначающая принадлежность принцессы мне, так и валяется в первом ящике моего стола, посыпая рану солью, но при этом подогревая несбыточную мечту, что настанет день, когда Нора станет моей женой не в мыслях, а на деле.

Но мечты – не цели. Они не сбываются. Особенно когда приправлены чувством вины размером с галактику.

Провожу по шелковистым волосам и вздыхаю. Уже рассвело, а я так и не сомкнул глаз. Вчера Нора опять перебрала, и я остался у неё. Так больше не может продолжаться. Ещё одна подобная выходка – и я звоню нашему доктору.

Сегодня сам потренирую Нору, а там посмотрим, что делать дальше. Может, Эд уже придумал. Я вчера нагрузил его этой задачей. Он же у нас главный креативщик. Вот пусть подкинет идейку.

Выбираюсь из постели, иду к себе в комнату и принимаю контрастный душ. Я вернул свой комфортный режим: ранние подъёмы, тренировки каждый день и никакого алкоголя. Почти пять месяцев ни капли в рот не брал.

Натягиваю тренировочную форму и возвращаюсь к Норе. Она всё ещё спит. Жаль её будить, но пора завязывать с жалостью. Если я и дальше буду покатать принцессе, она никогда не выкарабкается из депрессии.

– У тебя полчаса на сборы, – чеканю громко и чётко. – Завтрак ты благополучно проспала.

Нора открывает один глаз и смотрит на меня с долю секунды, затем закрывает его.

– Нора! Вставай, мать твою! Нехрен было вчера столько пить! Мне насрать, что тебе плохо. Вставай!

– Да встану я, – недовольно сипит она. – Можно же спокойно сказать, а не орать.

– Когда ты перестанешь это делать?

– А когда ты прекратишь вести себя как мудак?

Принцесса резко садится на кровати и стонет, хватаясь за голову. Одеяло соскальзывает вниз, обнажая грудь, и я шумно сглатываю.

– Марш в душ и одеваться! – повышаю голос, силясь не смотреть на оголённые соски, но взгляд так и возвращается к ним.

Сжать бы покрепче и пройтись по ним кончиком языка… Втянуть в рот, поиграть с ними. И не только с ними… А потом развернуть её, нагнуть и…

– Выйди уже, а? – обрывает Нора мои фантазии. – Не стой над душой, и без тебя тошно, – она поднимает на меня глаза. – Прекрати пялиться на мою грудь!

– Сама расселась, – бурчу и направляюсь к выходу. – У тебя осталось двадцать восемь минут. Потом спускайся вниз.

Слышу, как Нора падает на кровать и снова стонет.

Чувствую себя одновременно и курицей-наседкой, и неудовлетворённым онанистом. Хватит этого дерьма. Пора приводить принцессу в чувство и самому возвращаться к нормальной жизни. Мне надо полноценно потрахаться. И ей тоже.

Осталось подыскать подходящие варианты. И это я тоже отдал на милость Эда. Не буду же я сам выбирать трахаля для принцессы. Ещё прибью в процессе кастинга. Намекнул Эду, что Норе вроде нравится Андреа. Она ему – уж точно.

А мне? Кто нравится мне? Луиза? Пф, не смешите. Лу меня теперь и на пушечный выстрел не подпускает к своему телу. Даже если бы она была не против перепихнуться со мной без приказа, это не поможет. Что бы я ни делал, перед глазами стоит только одно лицо – Норы. Может, распечатать постер и наклеить на лицо какой-нибудь шлюхи?

М-да… Эд прав, у меня совсем мозги набекрень съехали. Стоит на досуге заехать к мозгоправу, с которым мы вроде как нашли общий язык. Пусть выпишет какие-нибудь таблеточки.

Глава 2

– Привет, Изабель, – киваю ей и усаживаюсь напротив них с Эдом.

– Доброе утро, Дерек, – она улыбается мне, поправляет белокурые локоны, затем возвращает руку на округлый живот.

Изабель скоро родит. Надо сказать, беременность ей к лицу. А вот её комнате – нет. Морщусь от обилия розового и перевожу внимание на Эда, который пять минут назад выдернул меня с тренировки, сказав, что нашёл решение проблемы принцессы.

– Ну? Что за гениальная идея?

Он усмехается, целует Изабель в висок и вновь насмешливо смотрит на меня.

– Так и будешь молчать? Я что, зря прервал тренировку с принцессой?

– Ты передал ей, чтобы она зашла ко мне после обеда?

– Передал. Говори, что ты там придумал.

– На самом деле, это я, – подаёт голос Изабель и заливается краской. – Я придумала. Точнее… ну…

Она совсем теряется, и Эд заканчивает за неё:

– Мы решили, что Норе будет полезно провести время в моей постели.

– Чего? – перевожу взгляд то на Эда, то на Изабель, не понимая, шутка это или…

– Мне уже давно нельзя… – Изабель опять запинается. – А у Эдри есть потребности. Но я бы не хотела, чтобы их удовлетворяла какая-то левая женщина.

– Да, – подхватывает он и сжимает её ладонь. – Изабель хочет, чтобы это была Нора. Я поддерживаю её желание. Ты прав, принцессе это пойдёт на пользу, а то скоро мхом порастёт и совсем зачахнет. Секс точно приведёт её в чувство, – Эд расплывается в улыбке, а я с силой сжимаю зубы. – Ты же просил найти ей кого-то. Вот. Мы нашли.

– Это ты предложила?

– Ну да, – Изабель пожимает плечами. – Вы не вместе. Нора свободная женщина. Ты от неё отказался, поэтому не вижу проблемы, если они с Эдри проведут вместе несколько ночей.

– А я вижу.

– Но что не так? Они будут использовать презервативы и…

– В кабинет, – обращаюсь к Эду, перебивая Изабель, поднимаюсь на ноги и повышаю голос: – Живо!

Не дожидаясь его, выхожу из спальни Изабель и быстро преодолеваю расстояние до кабинета.

– Это временно, пока Изабель не оклемается после родов, – начинает Эд, стоит двери за его спиной захлопнуться. – А там уж и Нора в себя придёт. Секс – лучшая терапия от всех бед. Тем более качественный секс. Первый сеанс пройдёт уже сегодня. Разумеется, только по согласию принцессы. Ты ж хотел, чтобы она с кем-то потрахалась. Так почему не со мной? Не обижу я твою драгоценную, не волнуйся. Отжарю по высшему разряду, ей понравится.

Да, я хотел. Вчера в разговоре с Эдом и сегодня в мыслях сам с собой рассуждал об этом. Но оба раза это решение казалось далёким и нереальным. Не факт, что я стал бы воплощать его в жизнь. А теперь Эд вываливает мне в лицо, что собирается трахать мою Нору.

– Э-э-э! – он поднимает руки в примирительном жесте и пятится. – Только не по лицу. У тебя рука тяжёлая, фингалы долго проходят.

Хмурюсь, не понимая, о чём он, а потом опускаю голову вниз и вижу, что сжимаю кулаки.

– Что за дурная привычка чуть что бить мне морду? – Эд усмехается. – Почему нельзя просто сказать: «Отвали от моей принцессы, Эд, я сам проведу с ней терапию»?

– Потому что не могу, – цежу, испепеляя его взглядом.

– Член не стоит, что ли? Так это к врачу. Мигом поднимет. Рано тебе ещё в импотенты.

Чертыхаюсь и отхожу к окну. Снег всё не прекращается. Такое ощущение, что мы не в штате Нью-Йорк, а на Аляске.

– Погоди, – Эд встаёт рядом и смотрит на меня с тревогой. Клоун, млять. – У тебя что, правда проблемы с потенцией? И давно?

– Нет у меня никаких проблем!

– Ладно-ладно, только без рук. Так в чём дело? Нора не развалится, если ты её трахнешь.

– Я пообещал, что не притронусь к ней больше, если она поправится.

– Кому пообещал? Себе?

– Нет.

– Ну так давай грохнем этого чувака. Нет человека – нет обязательств.

Закатываю глаза и вздыхаю.

– Кто он?

– Бог.

– Что?

– Я поклялся перед Богом.

– Эээммм… Дерек… – Эд закуривает и, не скрывая издевательской улыбки, выдаёт: – Ты ж не веришь во всё это дерьмо.

– Не богохульствуй!

– И давно ты начал ходить в церковь?

– Я не хожу. Но там, в больнице, я молился, и он услышал. Нора выжила.

– Тяжёлый случай, – бормочет Эд себе под нос, выдувает дым, затем поднимает на меня глаза. – Ты же в курсе, что он тут ни при чём? Нора в порядке, потому что травмы не были опасны для жизни. Так что твоя сделка с Богом автоматически аннулирована. Поблагодари его, скажи, что погорячился, извинись и иди к своей ненаглядной.

– Не могу. Я дал слово, что не трону её.

– Болван, – Эд то ли хрюкает, то ли ржёт. – Тогда слушай, как я её трахаю, и кусай локти. Ах да, у тебя же стены шум не пропускают. Значит – представляй.

– Ты не станешь…

– Стану. Ещё как стану. Девчонке, чтобы прийти в себя, нужна ласка и твёрдое плечо. И не менее твёрдый член. Если не твой, то какая разница, чей? Ты вроде любишь и оберегаешь её, но при этом бросил свою принцессу в очень трудный для неё период. Думаешь, помог ей таким образом? Нет, Дерек. Возможно, Нора бы уже оправилась от депрессии, если бы ты был с ней рядом. Был как мужчина, а не долбаный недодруг. Нора, прежде всего, женщина. А женщина расцветает, когда её любят и желают. Я напомню ей, каково это – быть желанной. Напомню, как прекрасен секс. Заставлю её снова почувствовать себя живой. А ты и дальше прячься за своими обещаниями. Даже интересно, насколько тебя хватит при таком раскладе. Считай, что это отрезвляющий душ. И я буду поливать им тебя, пока твой грёбаный мозг не встанет на место. Не волнуйся, без резинки я твоей принцессе не вставлю.

Эд выходит из кабинета, а я так и стою – злой, растерянный и понимающий, что Эд прав. Но понимание не приносит облегчения. Наоборот.

Время тянется медленно. Никак не могу сосредоточиться на новом договоре поставок. В итоге просто отшвыриваю его и спускаюсь на кухню, где застаю Нору, Андреа, Джину и Альберто. Отголоски их разговора бесят до невозможности.

– Нора, – рявкаю, нарисовавшись на пороге. – Я же просил без опозданий.

– Прости, шеф. Уже бегу.

Она теперь специально меня так называет. Ну ничего, пусть. Да, пусть идёт к Эду и принимает его предложение. Всем в итоге станет лучше.

– Беги резче, – цежу сквозь зубы и быстро покидаю кухню.

Следующие полчаса я буквально места себе не нахожу и наконец решаюсь пойти к Эду, но на полпути натыкаюсь на Нору. Она стоит, уперевшись лбом в стену, и тяжело дышит. Кажется, чёртов проныра уже начал свою «терапию».

Еле слышный стон долетает до моих ушей, и по телу проходят искры злости. Эд завёл её. Он её трогал. Мою принцессу, чтоб его!

Ревную ли я? О, да! Да, мать вашу! Готов разнести всё к херам. В первую очередь – голову Эда.

Приближаюсь к Норе сзади, наклоняюсь и шепчу ей в ухо, касаясь губами шелковистых волос:

– Не стони, принцесса. Ночь ещё не наступила.

Она хочет повернуться, но я упираюсь руками в стену, удерживая её плечи, а затем и вовсе наваливаюсь на неё. Чёрт бы меня побрал, как приятно! До костей, до дрожи, до одури. Дыхание рвётся, в голову вползает туман, а по телу растекается жгучее желание.

– Дерек…

Ох уж это её «Дерек…»

Всё бы отдал, чтобы слышать это каждую ночь, пока принцесса стонет на мне и подо мной. Но я не должен приставать к ней. Я дал слово. Однако как же охрененно зажимать её вот так. Не хочу отпускать. Ещё немного. Самую малость.

– Всё ещё нравятся плохие мальчики? – хриплю, вдыхая её запах, и чувствую, как кровь резко приливает к паху. – Ты так возбуждена, что я за километр это чувствую. Нашла предложение Босса привлекательным?

– А тебе какая разница, шеф? – огрызается она. – И ты сейчас гораздо ближе. Настолько близко, что я чувствую, что у тебя стоит.

– У меня всегда стоит, когда ты рядом. Но не нужно переживать за мой член, лучше осчастливь своими переживаниями Босса. Я обещал, что научусь контролировать это.

– Но зачем?! Зачем, если мы хотим одного и того же?!

Зарываюсь лицом в её волосы, позволяя себе ещё чуть-чуть растянуть минуту слабости. Однако если я не отпущу Нору сию же секунду, то уже не смогу. Утащу к себе в комнату и буду жарить до утра. В самых разных позах. Не выпущу. Затрахаю. Залюблю. И нарушу все свои обещания.

– Твой запах, – произношу хрипло, упиваясь им напоследок. – Грёбаный наркотик!

Отпускаю её и быстро иду прочь.

– Дерек! – доносится мне в спину, но я не оборачиваюсь. Нельзя.

Если обернусь, то рискую не совладать со своими демонами. А они беснуются. Истекают на принцессу слюной и вопят, что я кретин, раз позволяю своей женщине упасть в объятия другого.

Да, я всё ещё считаю Нору своей. Несмотря ни на что.

Глава 3

Ядрёная жидкость обжигает горло. С грохотом ставлю рокс на кухонный стол и обвожу кухню поплывшим взглядом. Долгожданное расслабление наконец окутывает тело и, главное, мозг. Больше пяти месяцев не пил, но сегодня сорвался. А всё и-за принцессы.

Я говорил, что Нора в глубокой депрессии? Так вот – забудьте.

Да, Нора правда ходила как в воду опущенная, на ней лица не было. Не красилась, одевалась как монашка. Да. Всё это было. И ключевое слово здесь именно «было».

Лучше б так и оставалось, чёрт меня дери!

Нет, я, конечно, рад, что ей лучше. Рад. Однако последние две недели я нахожусь в персональном аду. А всё потому, что Нора теперь трахается с Эдом и при этом орёт, будто её режут, а на утро лыбится во все тридцать два зуба. Носит обтягивающие кофточки и мини-юбочки и «забывает» надевать под них бельё. Тренируется в то же время, что и я. Надевает на тренировки лифы, из которых её сиськи практически выпрыгивают, и шортики, которые больше похожи на стринги. Красится настолько ярко, что я её размалёванную морду замечаю за километр. Но это не самое адское.

Хуже всего то, что принцесса мне проходу не даёт. Куда я ни пойду, везде натыкаюсь на неё. Буквально везде. И она пристаёт ко мне. То облапает, то попросит подстраховать её во время приседа, то засосёт так, что у меня мозг куда-то отчаливает. И это я ещё молчу про постоянный флирт и манипуляции. Эльза хорошо её обучила. На провокации Норы не встанет разве что у мертвеца.

Она дразнила меня все две недели, а когда я уже срывался и был готов поиметь её, принцесса давала заднюю и удалялась, оставляя меня с диким стояком.

Сука! Долбаная сука, которая каким-то чудом раз за разом выходит сухой из воды. Если бы она знала, чего мне стоит себя сдерживать, ей бы стало стыдно.

Да, я виноват перед ней. И я дал слово, что не притронусь к ней больше. Но я ведь не железный. Если Нора продолжит в том же духе, я наплюю на все свои обещания, взвалю её на плечо, унесу в свою комнату и не выпущу, пока не натрахаюсь. И ведь именно этого чертовка и добивается.

Наполняю рокс и делаю большой глоток. Все уже спят, а до обхода Альберто ещё далеко. К слову, он и потащит меня наверх. Ему не привыкать. Так что можно нажраться в сопли.

Её появление не застаёт врасплох. Кажется, начинаю привыкать, что Нора нарисовывается всюду, где оказываюсь я. А вот её сорочка… Телесная и полупрозрачная. Она подчёркивает каждый изгиб, не скрывая ничего. Нет, это уже за гранью.

Залпом осушаю стакан и откидываюсь на спинку стула, продолжая трахать принцессу глазами. Она наливает себе воды, выпивает её, затем застывает в нерешительности. От притяжения, возникшего между нами, воздух электризуется и трещит. Или это моя молния на брюках расползается под натиском эрекции?

Уйдёт?

Нет, разумеется, нет.

Нора оставляет пустой стакан на столике, подходит ко мне вплотную и садится на стол. Её бедро касается моей руки. Принцесса наливает виски в стакан, который стоит на столе и одновременно находится у меня в руке. Берёт рокс, выпивает алкоголь и возвращает стакан в мою руку.

Неа. Я не смогу сдержаться. Не сейчас.

– Свали отсюда.

Хотел сказать грозно, но заплетающийся язык помешал моим планам.

– Случилось что-то?

– На хрен иди. Тебя Босс ждёт. Осчастливь его королевский член. Тебе же нравится быть его шлюхой. Вот и вали отсюда – делать свою работу.

– Он поехал к Изабель, – невозмутимо отвечает Нора, а я охреневаю. – У неё начались схватки.

– Почему я не в курсе?

– Наверное, потому что ты сидишь здесь и пьёшь. Есть повод?

– Тебя не касается, – выливаю остатки из бутылки в рокс и опрокидываю в себя. – Раз уж пришла, будь так любезна, достать ещё. Можешь даже взять себе стакан. Только отодвинься от меня.

Нора фыркает, но просьбу выполняет, а затем садится ровно на то же место.

– Да ты бесишь сейчас! Сказал же: пересядь!

– Сам пересядь, если так надо.

Чертыхаюсь, наливаю себе выпить и сходу опустошаю стакан. Чем дольше я пялюсь на её полуобнажённое тело, тем сложнее становится себя контролировать.

– Ты нарываешься, принцесса, – произношу, глядя ей в глаза. – Припёрлась сюда почти голая, уселась рядом. Скажешь, не провоцируешь? Брехня. Сама знаешь. Чего ты добиваешься, а? Лучше слиняй отсюда, иначе…

– Иначе – что?

Размещаю ладонь на её колене, чуть сжимаю, затем скольжу по коже пальцами к самому заветному месту.

Развернуть. Нагнуть. Оттрахать…

– Грёбаная сорочка, – выдыхаю хрипло. – Она же прозрачная.

– Вовсе нет.

– Не спорь. Я всё вижу. Каждый изгиб и складку твоего тела. Каждую выпуклость.

Подаюсь вперёд и веду рукой выше – к груди. Обхватываю её ладонью, зажимаю сосок, сдавливаю и начинаю перекатывать между пальцами. Он твердеет, а кожа принцессы покрывается мурашками.

– Говорил же, чтоб ты отодвинулась.

– А если я не хочу отодвигаться?

– Умеешь ты выбрать момент, – усмехаюсь, продолжая трогать её охрененную грудь. – Ну вот зачем, принцесса… Зачем ты пришла сюда?

– Это общая кухня. Я же не к тебе в комнату вломилась.

– Ты уселась мне чуть ли не на шею.

Усилием воли убираю руку от её груди и вновь помещаю на колено. Принцесса наливает нам выпить, сходу опустошаю стакан и встаю. Меня несёт.

Грубо раздвигаю её ноги и накрываю ладонью промежность. Трусов на Норе, конечно же, нет. Прохожусь пальцами по половым губам, натираю клитор и пьянею всё больше.

– А трусы где забыла? – выдыхаю ей в губы, столкнув нас лбами. – Хотела поебаться со мной? Удачно ты зашла сейчас. Я не смогу сдержаться. Слишком пьян. Я так хочу выебать тебя, принцесса. Так хочу… Если больше не хочешь, чтобы я тебя трахнул, то свали прямо сейчас. Сию секунду. У тебя нет времени на раздумья. Чёрт, Нора, я уже не остановлюсь. Не смогу. Ты такая мокрая. Мозги отказывают… Ты дразнишь постоянно, а я ведь не железный.

Принцесса обхватывает меня за шею одной рукой и громко стонет в ухо.

– Не стони, мне крышу рвёт. Ты не представляешь, как сложно сдерживать себя в твоём присутствии. Каждый раз, когда тебя вижу, думаю только о том, как мы трахаемся. Только об этом и могу думать. Что ты сделала со мной? Я готов на коленях перед тобой ползать.

– По тебе не скажешь, – выдыхает она и издаёт тихий стон. – Почти пять месяцев, Дерек… У тебя отлично получалось сохранять дистанцию. Так что ты меня не убедил.

– Я должен грохнуться на них, чтоб ты поверила?!

Опускаюсь на колени, обхватываю её бёдра и рывком тяну на себя.

– Дерек…

– Опять заладишь? Дерек, Дерек. Тебе имя моё нравится, что ли?

Не дожидаясь ответа, всасываю в рот половые губы, а затем развожу их языком и запускаю его внутрь. Тяну в себя её соки, прикусываю клитор, несколько раз ритмично ударяю по нему языком. А затем ласкаю. Скольжу языком вверх, вниз, вверх, вниз. И по кругу. Обвожу медленно, дразню, распаляя её и себя и не сдерживая стонов.

Нора выгибается в пояснице, одной рукой держится за стол, а другой сжимает грудь и кончает. Так сладко и бурно, что я сам готов обкончаться прямо в штаны.

Легонько прикусываю клитор и сразу же отпускаю. Вновь прохожусь по нему языком и нализываю чувствительную горошинку, перекатываю её во рту, втягиваю, снова прикусываю и целую.

Ныряю в принцессу пальцами и матерюсь. Как мокро, чёрт! Меня кроет так нещадно, что я едва ли соображаю, где вообще нахожусь. Нора вжимается ногами в мою спину, елозит бёдрами, насаживаясь на мои пальцы всё интенсивнее, и я медленно схожу с ума.

– Нора… – бормочу, теряя остатки связи с реальностью. – Чёрт побери, Нора.

Убираю руку и начинаю посасывать половые губы, двигаясь по кругу. Терзаю клитор и в перерыве между поцелуями выдыхаю:

– Давай, принцесса.

Стоит несколько раз проникнуть в неё языком – и она снова взрывается, чуть не падая на стол. Едва успеваю встать на ноги и подхватить её.

Но стоит мне обнять Нору за талию, наваждение немного спадает, а в голову вновь лезут неприятные мысли. Я не могу трахать её вот так – без защиты. Один раз принцесса уже пострадала из-за моего эгоизма.

– Войди в меня уже, ну! – требует она. – В чём дело?

– Презервативы. Наверху.

Нора издаёт смешок.

– Не беспокойся об этом, ладно? Я не забеременею, если ты вдруг забыл. Ты даже можешь в меня кончить.

– Я прекрасно помню, – сжимаю кулаки. – Ты не можешь… из-за меня.

– Дерек! Хватит пороть чушь!

Она нетерпеливо дёргает меня на себя, расстёгивает ремень и спускает брюки.

– Просто сделай это немедленно! Иначе я начну орать, и сюда сбежится охрана.

– Ты и так орёшь.

Но принцесса меня уже не слышит. Обхватывает член рукой и вводит в себя. Стоит оказаться внутри неё, все принципы летят к херам, и я начинаю двигаться. Трахаю её так, что толстенный стол того гляди развалится. А мы и не трахаемся в прямом смысле этого слова. Мы обезумели. Оба.

Стонем в унисон и сливаемся воедино, наполняя кухню влажными шлепками, криками и запахом секса. Неразбавленной похоти. Страсти. И безумия.

– Дерек!

– Что, принцесса? – рычу ей в ухо.

– Да! Да! Да! Да! – выкрикивает она, прижимаясь ко мне, обнимая за шею и пульсируя на моём члене.

Принцесса течёт, стонет и сжимает меня внутренними мышцами так сильно, что я взрываюсь вместе с ней и заполняю её собой. Но движений не прекращаю. Мы сливаемся в поцелуе, ловя дыхание друг друга и продолжая стонать. И это прекрасно. Прекрасно, дьявол меня раздери! Как я скучал по ней. Как долго я…

– Чёрт побери, можно потише?! – разрушает нашу идиллию ворчливый голос Альберто.

Поправляю сорочку, прикрывая оголённый зад принцессы, и крепче прижимаю её к себе. В глазах Альберто мелькает испуг. Ещё бы. Я сейчас на куски готов порвать любого, кто посмеет помешать мне. Альберто не повезло.

– Свали, – произношу, не в силах совладать с ослепляющей яростью.

– Прости, шеф. Я не знал, что это вы. Думал, кто-то из охраны. Извини.

Альберто поспешно уходит, а Нора прыскает со смеху.

Выхожу из неё, застёгиваю брюки, беру Нору за руку и веду в свою комнату. Там нам никто не помешает.

Избавляюсь от одежды, тяну принцессу в ванную, открываю воду и встаю под душ. Вода смывает с нас пот, чуть остужает разгорячённые тела, но пыла не сбавляет. Намыливаем друг друга, не прекращая при этом целоваться. У меня стоит, мне было мало её.

Разворачиваю Нору лицом к стене и покрываю тонкую шею поцелуями, не пропуская ни миллиметра кожи.

– Буду трахать тебя всю ночь, – шепчу чертовке в ухо. – И весь день. Ты попала, принцесса. Я же просил не провоцировать. Ты не слушала. Я так долго сдерживал себя, но больше не стану. Теперь я не выпущу тебя отсюда. Не отпущу, поняла? У меня завтра выходной, поэтому…

– Кстати, насчёт этого, – перебивает она меня. – Босс просил передать, что задержится у Изабель. Пока его не будет, ты за главного.

– Твою ж мать!

– Что не так? Ты же всегда всем рулишь, когда его нет.

– Завтра должен был быть мой первый выходной за три месяца.

– Ты поэтому решил нажраться?

– Нет.

– А зачем?

– Чтоб не думать.

– Но у тебя мозг не выключается. Неважно, в каком ты состоянии.

– Заткнись, принцесса. Не трать драгоценное время на пустую болтовню.

Целую её плечи, скольжу кончиком языка по позвоночнику, затем обратно. Но не успеваю я вновь впиться поцелуем в шею, Нора разворачивается и опускается на колени. Она держится за мои бёдра руками, касается губами головки члена, проводит расслабленным языком по стволу, вылизывает уздечку, и у меня перехватывает дыхание. Нора заглатывает так глубоко, что я вижу грёбаные звёзды.

Стоны прорываются сквозь сжатые губы. Это так остро и опьяняюще, что я уже готов кончить от её неспешных ласк. Но я хочу растянуть процесс как можно дольше. Запускаю пальцы ей в волосы и осторожно отрываю принцессу от себя.

– Продолжим на кровати, ладно?

Она кивает и поднимается на ноги, а я выключаю воду. Затем протягиваю Норе полотенце, подхватываю её на руки и несу на кровать.

Мне не хочется сейчас торопиться. Я хочу всё сделать правильно. Нежно. Чувственно. Как в нашу первую ночь.

Но медленные проникновения ничуть не ослабляют крышесносного кайфа, наоборот. Я чувствую её. Ощущаю глубину и влажность. Каждый бугорок. Член скользит неспешно, задевая все самые отзывчивые точки – её и мои.

Нора обхватывает моё лицо ладонями и целует меня, двигаясь со мной в унисон.

Мы взрываемся одновременно. Долго. Ярко. Словно не трахались как кролики там, на кухне. Будто это наш первый секс.

Валюсь на спину и притягиваю принцессу к себе. Я опустошен. Наполнен. Счастлив. Так и засыпаю – с улыбкой на губах и самой желанной женщиной в моих руках.

Но просыпаюсь я без неё. Принцесса сбежала, пока я спал.

Как предсказуемо…

Глава 4

– Как у вас с принцессой, Босс? – спрашивает Андреа, и я шикаю на него.

– Сколько раз нужно ещё повторить? Не называй меня так, даже когда мы наедине. У стен тоже есть уши.

– Мы на улице, шеф.

– Тем более.

– Так как с Норой? Вчера за ужином…

– Да, мы снова вместе, – коротко обрываю его, давая понять, что тема закрыта, и Андреа кивает.

На самом деле, с принцессой не всё сразу вышло гладко. После той ночи, когда я сорвался, она сбежала не только из моей постели, но из особняка Савиано. По утру я отжарил принцессу ещё и в кабинете на столе, а потом отправил на задание. И на следующий день Нора поехала в клинику к Изабель, а обратно вернулась только вчера. Спустя неделю.

Я отдал ей ту самую подвеску, усадил рядом с собой на семейном ужине, дав всем понять, что Нора снова моя. Не на словах, а на деле. Ночью я исхлестал её, а сегодня утром сделал ей предложение, и принцесса сказала «Да». Нужно завтра же купить кольца. Сегодня я был занят целый день. И до сих не освободился, а на часах уже половина одиннадцатого ночи.

– Пленников привели?

– Да, – коротко отвечает Андреа. – Все на местах, Б… – он осекается, а я качаю головой.

Андреа постоянно называет меня Боссом. Пару раз уже получал за это, но эффекта ноль. Для него я Босс и точка. На людях он, конечно, сдерживается. Однако мне нужно полное послушание. Если не сможет совладать со своим языком, то придётся либо отрезать его, либо разжаловать Андреа из должности капитана.

– Дай сигнал ребятам, чтоб ушли. Мне не нужны лишние свидетели.

Он связывается с парнями, передаёт приказ. Выжидаем несколько минут, а затем быстро пересекаем лужайку и направляемся в сторону склада.

Как только мы заворачиваем за первое здание, моему взору открывается «потрясающая» картина. Трое наших бывших солдат стоят на коленях. Их уже раздели и связали им руки за спиной. Судьба их предрешена, предатели не доживут до рассвета.

Как выяснилось совсем недавно, эти трое вместе с Кайлом работали на Карлоса. Федэрико любезно поделился информацией, не попросив ничего взамен. Но попросит. Обязательно. Просто в нужное для себя время.

Карлос был не единственным, кто покупал информацию. И моя задача – выяснить, кто ещё играет против нашей семьи по-крупному. И в первую очередь вычислить всех предателей. Знаю, есть ещё. Чую. Андреа и Альберто каждый день стараются обличить тех, кто перестал быть нам верен. Но все концы обрубаются. Если бы не Федэрико, мы бы до сих пор не знали ничего про этих троих.

Первые двое молчат, как бы я ни изощрялся. Андреа не мешает мне и не помогает. Просто стоит рядом и держит пленников на прицеле.

Когда к моим ногам валятся два изрезанных тела, я поворачиваюсь к Фрэнку. Он скулит и трясётся. Может, хотя бы из него удастся что-то вытянуть. Эти двое уже неспособны разговаривать. Скоро они сдохнут от потери крови. Облегчать им уход я не намерен. С крысами нельзя расшаркиваться.

– Тоже будешь молчать? – спрашиваю у Фрэнка, и он в отчаянии мотает головой.

– Н-нет, шеф. Всё скажу, что знаю, всё. Только пощади.

– Я тебе больше не шеф. Ты предал нас. Рассказывай, если хочешь относительно лёгкой смерти.

– Мы следили за вами. За тобой, Эдрианом и Эльзой. Передавали информацию Кайлу, а он – дальше по цепочке.

– Дальше по цепочке – это кому?

– Нав… наверное, Карлосу. Я не знаю. Я просто следил за тобой. А они, – Фрэнк кивает на два тела. – За Боссом и Эльзой.

– Что ты успел передать Кайлу?

– В основном про личное. Про Нору, ваши отношения, что у тебя бизнес свой есть. Куда ты ездил, с кем встречался, какой у тебя распорядок дня, где ты чаще всего бываешь.

– Это и так всем известно. Что ещё ты говорил ему? Что эти двое нарыли на Эда и Эльзу? Какими сведениями вы снабжали Кайла? Отвечай.

Фрэнк клянётся, что больше не передавал никаких сведений и не знает, какую именно информацию сливали про Эда и Эльзу. Моё терпение окончательно лопается, и я наношу Фрэнку новые порезы. Раны неглубокие, но очень неприятные и кровоточащие.

– Ну? Вернулась память? Что ещё ты рассказал Кайлу?

– Больше ничего, клянусь.

– Хочешь последовать за ними?

– Нет, пожалуйста! Я говорю правду!

– Вот ведь незадача, – усмехаюсь. – Я не отличаюсь доверчивостью.

– Я сказал всё, что знаю. Прошу…

– Ну раз ты просишь, как я могу тебе отказать.

Наклоняюсь и быстрым движением перерезаю Фрэнку глотку. Вытираю нож о платок, затем отправляю в карман.

– Без толку, – произношу, не скрывая раздражения. – Столько времени впустую. Кайл сливал информацию не только Карлосу, чтоб его.

– Есть подтверждения? – спрашивает Андреа, убирая пистолет в кобуру.

– Дохрена. Ладно, продолжайте искать. Скажи ребятам, пусть приберут здесь. Я пойду. Принцесса заждалась.

– Хорошо, Босс. Рад, что у вас с ней наладилось.

– Я же сказал не…

Хруст, раздавшийся буквально в двух-трёх метрах, не даёт закончить фразу. Делаю два шага по направлению к постройке, захожу за угол и сталкиваюсь с принцессой лицом к лицу.

Ох, Нора… Ну зачем?!

Стягиваю окровавленные перчатки и бросаю их на каменный пол, не сводя с принцессы взгляда.

– Нора, – укоризненно качаю головой. – Как опрометчиво. И давно ты здесь стоишь?

– Почему он назвал тебя так?

– Как назвал?

– Не держи меня за дуру! Почему он назвал тебя так?!

Я и не держу тебя за дуру, принцесса. На твою же беду.

Прищуриваюсь и незаметно достаю из кармана шприц. Если Нора начнёт истерить, ничем хорошим это не закончится. Как только Эд узнает, сразу захочет избавиться от неё. Едва ли я смогу сейчас на него повлиять. Нора всё ещё не моя жена, и это проблема. Нужно незаметно вывести её отсюда, а завтра надеть на палец кольцо и как можно скорее узаконить брак. Я никому не позволю ей навредить. Если будет нужно, сделаю это сам.

Приближаюсь к ней вплотную, и Нора охает.

– Ты… ты Босс? – еле слышно блеет она, разглядев наконец моё лицо.

Да, я знаю, как выгляжу в данную минуту. Во мне проснулся зверь и никак не хочет засыпать. Он вкусил крови и теперь жаждет продолжения банкета.

– Молодец, принцесса. Сложила два и два, получила четыре. Но у тебя хреново с арифметикой. Формально Босс не я.

– А на деле?

– На деле ты вляпалась в дерьмо.

Заношу руку со шприцом и крепко прижимаю Нору к себе.

– Я ничего не видела, не слышала… Пожалуйста…

– Поздно, принцесса. Отдыхай.

Игла легко и быстро находит свою цель. Как тогда – при первой встрече.

Подхватываю обмякшее тело на руки и выхожу из-за угла. Андреа нет. Чёрт! Нужно быстрее увозить её отсюда. Если этот осёл уже рассказал Эду о случившемся, то дело плохо.

Чуть подкидываю Нору, обхватываю поудобнее и бодрым шагом направляюсь к парковке. Но едва я успеваю устроить принцессу на заднем сидении, как машину обступают. Поворачиваюсь и обвожу их недобрым взглядом.

– Эд, Андреа, Альберто, Фабио, Брайан, – произношу, по очереди вглядываясь каждому в глаза. – Чем обязан?

– Собрался куда-то? – хмуро спрашивает Эд, проигнорировав мой вопрос.

– Прокатиться захотелось.

– Оставь девчонку и езжай.

Достаю пистолет, буквально кожей ощущая, как все резко напрягаются.

– Нора со мной. Она без пяти минут моя жена. Если кто-то хоть пальцем её тронет – он труп.

– Дерек, давай не будем всё усложнять.

– Я не усложняю, Эд. Тебе нужны гарантии? Хорошо, я их дам. Нора будет молчать. Я сам проведу с ней беседу.

– А кишка не тонка? – он усмехается.

– Рискни проверить.

– Ты один, а нас пятеро.

– Пятеро? – изгибаю бровь, смотря на Альберто в упор.

– Извини, Эд, – он делает шаг в мою сторону. – Но я поддержу Дерека. Это его дело. Пусть разбирается сам.

– Я согласен с Альберто, – вторит Андреа.

Вот что за осёл, а? Нахрена он вообще побежал к Эду, если сейчас принимает мою сторону?

– Трое на трое, Эд, – ухмыляюсь. – Всё ещё хочешь проверить содержимое моего кишечника?

Эд чертыхается. Наша немая перепалка длится несколько секунд, а потом он сдаётся.

– Ладно, езжайте. Но имей в виду, Дерек, ты поручился за неё. Если что-то пойдёт не так…

– Я понял тебя, – салютую пальцами свободной руки и добавляю: – Босс.

Они отходят к дому. Убираю пистолет и окликаю Андреа. Подходить он ко мне не торопится, знает, что знатно накосячил. Но деваться ему некуда, принять последствия своей тупости всё равно придётся.

– Слушаю, – произносит он, застыв в двух шагах передо мной.

– Только со слухом у тебя лажа какая-то, да? Или с пониманием? Доходит плохо? Давай ускорим.

Бью резко, вкладывая в удар всю силу, и Андреа, пошатываясь, хватается за разбитый нос.

– Руки от лица! В глаза смотреть!

Он послушно убирает руки и стойко выдерживает ещё несколько ударов.

– Ещё раз назовёшь меня Боссом, я отрежу тебе язык.

Андреа кивает, стирая кровь с лица.

– Нахрена ты потащил свой зад к Эду?

– Я не целенаправленно. Шёл к парням передать твой приказ и наткнулся на Эдриана. Он спросил, как прошло. Ну я и ответил.

– А про Нору обязательно было упоминать?

– Прости, я не подумал.

– В следующий раз – думай.

– Да, шеф. Что ты будешь с ней делать?

– Это касается только меня и её. Чеши давай отсюда.

Андреа спешно уходит, а я сажусь за руль. Нам с принцессой предстоит долгая ночь. Совсем неприятная для Норы, но такая мучительно-соблазнительная для меня.

Я давно хотел познакомить её со своей особой плёткой, но не было повода. Нора ни за что добровольно не станет практиковать такое, а я соскучился по жести. И сегодня у меня появилась возможность пустить принцессе кровь. Так что я в какой-то мере даже рад произошедшему.

Да, принцессе будет больно. Но это станет для неё уроком. Я надеюсь. Хотя в том, что касается Норы, никогда нельзя знать наверняка. Чертовка слишком своенравна. И это мне в ней тоже нравится.

Глава 5

Насколько проще жить без тайн. После того, как принцесса узнала, кто я, всё и правда разрешилось довольно быстро. Буквально за пару дней. И теперь мы уже счастливые муж и жена, которые проводят медовый месяц в Италии.

Хотя, строго говоря, я приехал по делам. И не на месяц, а дней на пять-семь. Однако это уже детали.

Провожу пальцами по её щеке, и Нора улыбается, но глаз не открывает. Здесь она стала спокойнее и наконец расслабилась. Это не может не радовать, однако я всё равно беспокоюсь о ней.

За день до нашего отъезда со мной говорила Эльза. Она озадачена состоянием принцессы. Я тоже. У Норы пост травматическое стрессовое расстройство. Если и дальше игнорировать это, всё может стать намного хуже.

Эльза сказала, что Нора не отвергала помощь. Она в тот вечер и со мной поговорила на эту тему, я дал ей парочку советов, но не стал затрагивать тему профессиональной помощи, чтобы не волновать принцессу. Норе предстояло произнести клятву и вступить в нашу семью, поэтому я решил отложить этот разговор для более подходящего момента. Однако на следующий день принцесса снова закрылась. И до сих пор на каждое моё предложение обратиться к специалисту Нора либо огрызается, либо отшучивается.

– Доброе утро, – мурлычет она и льнёт ко мне.

«Доброе утро, крошка», – хочется ответить мне ей, но я лишь улыбаюсь и тянусь к её губам.

Никогда, ни с одной женщиной мне не было так хорошо. И физически, и морально. Я столько бегал от неё, огораживался невидимой стеной, прятался за отговорками и надуманными причинами, почему мы не можем быть вместе, но в итоге мы всё равно здесь. В этой точке. В объятиях друг друга. Связаны клятвой на всю оставшуюся жизнь.

Счастье ли это? Абсолютное, и мне даже страшно. Всю жизнь я считал, что недостоин любви, недостоин хорошего. Но принцесса полюбила меня. Смогла отогреть моё чёрствое сердце и показала, что значит жить по-настоящему, не боясь истинных чувств.

Кажется, до неё я не жил, а лишь влачил жалкое существование. Не подпуская к себе никого, не доверяя, не позволяя себе вкусить хоть толику настоящего – такого простого и человеческого – счастья.

Смотрю в голубые глаза, изучаю припухшие губы и расплываюсь в улыбке. Я влюбился в Нору сразу, а вот полюбил – спустя многие месяцы. И теперь я обожаю в ней всё. Даже недостатки. Именно они делают принцессу уникальной. Неповторимой. Моей. Не нужна мне послушная кукла. Нет. Принцесса каждый день бросает мне вызов, будоража, иногда раздражая, но при этом заставляя чувствовать себя живым и счастливым.

– Что? – спрашивает она, слегка смущаясь под моим пристальным взглядом.

– Просто я счастлив быть здесь с тобой. Ты прекрасна. Давно хотел показать тебе Италию.

– И она тоже прекрасна. Гораздо красивее меня.

– Нет, Нора.

Провожу большим пальцем по её щеке, затем – по нижней губе. Чуть оттягиваю её, и дыхание принцессы учащается. Она смотрит на меня с обожанием. Знаю, что вслух Нора никогда этого не скажет, но она давно покорилась мне. Сдалась на милость зверю и впустила меня в каждую клеточку своего тела. Я пропитал принцессу собой, своим запахом, своим безумием. «Муж и жена – одна сатана» – это про нас.

Касаюсь пульсирующей венки на шее, и Нора охает. На долю секунды в её глазах мелькает страх, но быстро гаснет под натиском поглощающего доверия. Да, принцесса доверяет мне. Или отчаянно хочет этого. Даже после всего, что я сделал.

– Ты мне веришь? – спрашиваю, слегка сжимая пальцы на тонкой шее.

– Да.

– А доверяешь?

– Да.

Откидываю одеяло и, едва касаясь, провожу линию от шеи до пупка. От моих прикосновений кожа принцессы покрывается мурашками. Нора закрывает глаза и шумно выдыхает, а я продолжаю исследовать, касаться, ласкать. Кожа нежная, гладкая, шелковистая. Мне нравится, как Нора подрагивает, как позволяет трогать себя везде, как тихонько постанывает в предвкушении. Она не торопит меня, что действительно редкость, и я наслаждаюсь этой сладкой пыткой.

В паху болезненно ноет, но я сдерживаю себя. Легонько касаюсь пальцами лобка, очерчиваю клитор и вновь тянусь вверх – к ключицам. Нежно целую соски, едва задеваю их зубами, веду языком к животу. А затем снова вверх. Нора извивается подо мной, однако не просит сделать всё быстро, а позволяет мне растянуть прелюдию.

– Ты идеальна, – шепчу ей в губы, и Нора открывает глаза.

– Ты тоже, – шепчет в ответ.

– Разве?

– Для меня – да.

Тяну её на себя, ложусь на спину и усаживаю Нору сверху. Она лёгкая как пёрышко, и я без особых усилий приподнимаю её за бёдра.

– Дерек… – выдыхает она, когда я медленно опускаю её, насаживая на член. Миллиметр за миллиметром.

В ней так тесно. Горячо. Мокро. Она сдавливает меня, когда я толкаюсь до упора, и мы стонем в унисон. Перемещаю ладони на талию, крепко сжимаю и задаю темп. Нора сходу подстраивается, и мне хватает буквально пары минут, чтобы почувствовать приближение экстаза. Но рано… Рано.

Наклоняю принцессу на себя, целую жадно, кусая и посасывая её губы. Вторгаюсь языком в желанный рот, глуша в нём стоны и всхлипы. Приподнимаю её бёдра и срываюсь в бешенный ритм, вбиваясь в неё нещадно, не сдерживая себя и больше не заботясь о том, что разрядка близко. Если принцессе не хватит, будет второй заход, но сейчас я хочу кончить.

Однако финишируем мы всё равно одновременно. Секунда в секунду. И так происходит всегда. Только с ней. Только с моей Норой.

У меня просто охрененная жена. Охрененная для меня. И я люблю её. Всю. Полностью. Что бы она ни сделала, как бы себя ни повела, я не брошу. Не оставлю. А будет сложно, знаю. Очень сложно. Нора никогда не станет на сто процентов своей в нашем мире. Какая-то её часть всегда будет тянуться обратно. Принцесса никогда не сможет следовать правилам, молчать, когда нужно заткнуться, и вести себя как подобает моей жене. А я и вовсе чокнутый мудак. И при этом ещё и волк-одиночка. Но мы справимся. Вместе. Главное – не позволить себе провалиться во тьму и убить принцессу.

Да, страхи всё ещё живут во мне. Много страхов. Они приходят по ночам, а иногда и днём. Призраки прошлого издеваются над моим разумом, постепенно сводя меня с ума. Возможно, однажды я свихнусь окончательно. Но пока я ещё функционирую, я буду брать от этой жизни всё. В том числе и право обладать любимой женщиной.

Она обессиленно валится рядом, и я притягиваю её к себе. Вдыхаю запах её пота и ощущаю себя самым счастливым кретином на свете. Как мне могло так повезти?

– Люблю тебя, – шепчет она, водя пальчиком по моей груди. – И буду любить ещё больше, если ты закажешь завтрак в номер. Я голодная, Дерек.

Смех срывается с губ.

– Кто бы сомневался, принцесса. Иди в душ, позвоню на ресепшн, потом присоединюсь к тебе.

Нора встаёт с кровати и послушно скрывается за дверью ванной комнаты. Беру в руки телефон, вижу несколько пропущенных звонков от Эда и перезваниваю.

– Где пожар? – интересуюсь, когда он отвечает на звонок.

– Сворачивайтесь, Дерек, – произносит Эд без намёка на истерику или издёвку. Его тон максимально серьёзен, значит, и правда запахло жаренным. – Сицилийцы в курсе, что ты и твоя жена находитесь сейчас в Италии.

– Откуда сведения?

– Получил письмо на электронную почту. Анхель решил лично поставить меня в известность, что хочет поквитаться с тобой. Они пока не знают, где именно вы остановились, но это лишь вопрос времени. Я оформил вам билеты, скинул тебе. Ни вечерних, ни ночных рейсов не было, только утренний.

– Спасибо, Эд. Перешли мне письмо Анхеля, почитаю за завтраком. Потом отвезу Роберто посылку и выдвигаемся в аэропорт.

– Позвони, как пройдёте регистрацию. Лучше бы вам, конечно, сразу поехать туда.

– И торчать у всех на виду в ожидании вылета? Там нас достанут быстрее, чем у Роберто.

– Не нужно было вам лететь.

– Нужно, и ты сам это знаешь.

– Альберто мог…

– Не мог. Эд, не спорь. Всё уже сделано. Завтра мы уже будем в Нью-Йорке.

– Тогда до завтра, – он вздыхает. – Дерек, будь осторожен.

– Я всегда осторожен.

– Совсем наоборот.

– Тогда почему я ещё жив, м?

Не дожидаясь ответа, жму «отбой», затем звоню на ресепшн и заказываю завтрак в номер.

Следовало ожидать, что мой приезд не останется незамеченным. Разумеется, не все итальянские кланы настроены к Савиано враждебно. Но есть и такие, которые хотят стереть нас в порошок. И сицилийцы в их числе. Особенно Анхель.

Нужно навестить Роберто, поздравить его с днём рождения, вручить посылку, а потом сразу рвать отсюда когти. Вещи придётся оставить, из отеля выписываться нельзя. Нужно пустить их по ложному следу. Когда они поймут, что он ложный, мы будем уже далеко отсюда.

Кладу свои и Норины документы в небольшую сумку, потом иду в душ. Нора встречает меня улыбкой и жаркими объятиями, и я немного расслабляюсь. Не хочу омрачать наш отдых. Лучше принцессе оставаться в счастливом неведении. Просто поставлю её перед фактом. Вряд ли Нора устроит истерику по поводу оставленных здесь вещей.

Наверное, я слишком самонадеян. Однако мне всегда удаётся выходить сухим из воды. И я не мог не прилететь, необходимо было решить важные вопросы с парочкой Донов. Они хотели говорить именно со мной, а не с кем-то другим. В итоге мы нашли компромисс и продолжим сотрудничество. Если бы я не прилетел в Италию, наша семья бы лишилась нехилого процента дохода.

– Почему ты хмуришься? – Нора проводит пальцем между моих бровей. – Что-то случилось?

– Всё в порядке, – наклоняюсь к её шее и чуть прикусываю кожу. – Просто я голоден. И речь вовсе не о еде. Завтрак я заказал.

Разворачиваю принцессу, направляю струю воды в другую сторону и пристраиваюсь сзади. Меня переполняет нежность вперемешку с дикой похотью. Ласкаю принцессу пальцами, Нора подчиняется и дрожит в моих руках. Постанывая, бормочет что-то, задыхается от желания, сама убирает мою руку и сталкивает наши тела, вбирая меня в себя. Затем поворачивает голову, и я склоняюсь к её губам. Мы дышим сбивчиво, тяжело и надрывно. Ловим воздух и сливаемся в поцелуе.

Каждый раз с ней – как первый. Я не могу насытиться. Да и смогу ли? Даже если мы спалим друг друга дотла, а заодно и всю планету, мне похер. Пока Нора рядом, я живу.

Целую её напористо и жадно, не прекращая движений бёдрами, проникая языком в её горячий рот, захватывая, подчиняя, строя под себя. И она поддаётся. Взрывается, выкрикивая моё имя и в очередной раз признаваясь в любви. В голове звенит, тело простреливает огненная дрожь, и я улетаю следом. Счастливый и абсолютно дезориентированный.

Любовь окрыляет и притупляет инстинкты, необходимые для выживания. Иначе какого хрена я веду себя так, словно на нас не объявили охоту? Какого чёрта я притащил сюда принцессу? Я хотел показать ей Италию, это правда, но не вся.

Нора теперь моя жена, и я не хочу отрываться от неё ни на день. Эгоистично, да. Но мы и так потеряли слишком много времени.

Глава 6

В мыслях стоит образ Эльзы, лежащей в гробу. Я топлю его в алкоголе, но не помогает ни хрена. Жмурюсь, задыхаясь от едкой боли, и опускаю взгляд на бумаги, разбросанные по столу. Чертежи, графики, сводки, бухгалтерские отчёты, договора… Какой в этом смысл, чёрт подери? Какой смысл…

Встаю и начинаю мерить кабинет шагами.

Одно-единственное неверное решение может запустить такую цепную реакцию, что она будет сравнима разве что с извержением вулкана.

Я настоял на поездке в Италию, хоть и знал, что мне не стоит там появляться. Я потащил с собой принцессу. Я захотел показать ей свои любимые места в Джойя-Тауро, и мы угодили в лапы Анхеля. Да, нам удалось вырваться.

Анхель мёртв, Мария возглавила клан. Но наша с ней связь осталась где-то в прошлом, и Мария отдала приказ, которого требовали от неё обстоятельства.

Кровь за кровь… Таков закон Вендетты.

И теперь Эд находится в реанимации, Андреа ранен, а остальные мертвы. Эльза, Изабель, Лука и ещё девять наших лучших ребят. Все мертвы, потому что мне приспичило показать принцессе Италию.

Принцесса… тоже хороша. Разумеется, не стоило даже надеяться, что их с Федэрико общение останется незамеченным. В итоге все думают, что жена наставила мне рога с Боссом другой семьи. За такое убивают. Это не просто скандал, это может стать началом войны между нашими кланами.

Да, Нора не трахалась с ним, но какая разница? Слухи уже поползли. Утром, до похорон, мы с Альберто лично в этом убедились, когда приехали на не особо важную встречу. Один ушлёпок осмелился назвать Нору шлюхой и подстилкой Босса, то есть – Федэрико. Разумеется, ублюдок сдох сразу же. Но сколько ещё таких будет? При всём желании всех перебить не получится.

Дверь в кабинет открывается, являя моему затуманенному взору принцессу.

– Дерек, – она подходит ко мне. – С тобой всё в порядке?

Такой невинный вопрос. В нём отчётливо читаются беспокойство и забота. Но срать я на них сейчас хотел! Зачем она пришла?!

Швыряю стакан в стену и издаю какой-то нечеловеческий вой. Эльзы нет. Её нет и никогда больше не будет. Никогда.

Слёзы струятся по лицу. Последний раз они текли, когда умер Лоренцо. Так странно… Я отнял столько жизней, но так и не привык терять любимых. Если Эд умрёт… Нет, не могу об этом думать. Даже мысли такой допускать нельзя. Он выживет.

Нора обнимает меня, а я сиплю:

– Извини.

– За что?

– Что видишь меня таким.

– Дерек, это нормально. Когда людям больно, они плачут.

– Не я. Мёртвым уже не больно. Такая хрень происходит только с теми, кто ещё не сдох. Но слёзы ничего не изменят. Сожаления ничего не изменят. Они сдохли и уже не воскреснут. Я привык хоронить людей, но сейчас просто не справляюсь. Всё и сразу. Со всех сторон. И ты тоже. Хороша жена, ничего не скажешь.

– Что? Дерек, что ты имеешь в виду?

Высвобождаюсь из её объятий, подхожу к полке и выпиваю оставшееся в бутылке. Если не отсутствие сна доконает меня, так алкоголь. Туда и дорога.

– Прибери, – указываю на стол, а затем наблюдаю, как Нора собирает бумаги в аккуратные стопки.

Она пытается уговорить меня пойти спать, но я игнорирую её и открываю вторую бутылку. Чем больше во мне становится ядовитого пойла, тем сильнее внутри полыхает ярость. На себя – за то, что они погибли по моей вине. На принцессу – за то, что снова пошла наперекор и подставила меня и себя под удар.

Медленно приближаюсь к ней и спрашиваю, с трудом ворочая языком:

– Понравилась?

– Дерек, ты о чём?

– Власть. Власть тебе понравилась? Ты вырубила меня, обманула. Не стоило мне соглашаться. Так и знал, что ты снова подложишь мне свинью. Сразу нужно было вынести на совет, что он домогается моей жены, и убить его. Он тебя лапал, так что я имел право, пусть я и не Босс. Нужно было собрать комиссию, наплевать на его угрозы. Я не сделал этого, потому что у нас был план. Но ты предала меня! – толкаю Нору к столу, делаю к ней шаг и шиплю в лицо: – Унизила. Снова. Теперь все думают, что моя жена мне изменяет. Как была шлюхой, так ею и осталась. Знаешь, кем меня называют за глаза? Рогоносцем. Браво, принцесса. На этот раз ты превзошла саму себя.

– Но это же не так! Я не спала с ним!

– Какая, блять, разница. Ты ослушалась меня. Тебе придётся столкнуться с последствиями, чтобы запомнила наконец, как нужно себя вести. Эльза столько времени на тебя потратила. Но ты же не понимаешь по-хорошему, да?

– Знаю, ты злишься. И тебе больно. Но не нужно вымещать это на мне, ладно? Всем сейчас больно. Мы все не в себе из-за того, что случилось. А на тебя столько всего свалилось. Я не представляю, как ты справляешься. Дерек, тебе нужно поспать. Ты плохо соображаешь сейчас и ведёшь себя неадекватно. Да, я снова сглупила, но я не изменяла тебе. Мы разберёмся с этим.

– Ты больше ни с чем разбираться не будешь. Заткнёшься и станешь послушной. Я всё спускал тебе с рук. Больше не стану. Хватит с меня унижений. Ни одна женщина не смеет так вести себя со мной. Даже ты.

– Дерек, пожалуйста, – она смотрит мне в глаза с такой жалостью, что хочется придушить её голыми руками. – Пойдём в спальню. Тебе нужно поспать.

– Вот как? Разве жена не должна угадывать все желания мужа? Сон – не то, что мне сейчас нужно.

Грубо разворачиваю её, кладу животом на стол и рывком задираю платье. Нора дёргается, но я с силой припечатываю её к деревянной поверхности.

– Лежать. Или будет хуже.

– Дерек, ты не в себе. Прекрати. Дерек!

Справляюсь с пряжкой ремня и констатирую:

– Просто дай мне то, что я хочу. Я всё равно возьму. Лучше дай мне это по доброй воле. Ты моя жена. Я имею право брать тебя где хочу и когда хочу.

Вожу членом по промежности, пока он не становится достаточно крепким.

– Дерек, – шепчет Нора, подрагивая. – Ты обещал больше никогда не брать меня силой.

– Не хочешь меня сейчас? Я противен тебе таким? – отстраняюсь и с размаху бью ладонью промеж её ног. – Тебе придётся захотеть. Я всё равно это сделаю. Не хочешь, значит, заставлю. Ты раздвинешь ноги и потечёшь как послушная сука. Впредь ты будешь сосать, раздвигать ноги и кончать, когда я скажу.

Присаживаюсь на корточки и начинаю ласкать Нору языком, сам не понимая – зачем. Хочется наказать её, сделать больно, но даже своим затуманенным алкоголем мозгом я понимаю, что Нора не виновата ни в чём. Однако пора показать ей, что значит быть моей женой.

И вот она дрожит уже не от страха, а от возбуждения. Да, ей тоже хочется. Мы не занимались сексом почти неделю. Ввожу в неё два пальца, вращаю ими внутри, надавливая на её особую чувствительную точку, и усмехаюсь, услышав стон.

– Я держу слово. Ты меня хочешь. Можно приступать к исполнению супружеского долга.

Встаю, но меня заносит в сторону, и я хватаюсь за стол, матеря его на чём свет стоит. Затем пристраиваюсь сзади, аккуратно проникаю в Нору и начинаю медленно двигаться. Однако меня хватает ненадолго, и я срываюсь в бешенный ритм, явно причиняя ей дискомфорт, потому что она пытается отдалить бёдра. Рывком тяну их на себя и впечатываюсь в Нору по самый яйца, чем вызываю тихий всхлип.

– Стоять, сука, – цежу сквозь зубы, пытаясь справиться с бешенной агрессией, которая накрывает всё сильнее. Ещё немного – и совсем слечу с катушек.

– Дерек! – вскрикивает она, и это почти крик о помощи.

Скручиваю ей руки за спиной, а затем засаживаю резко и глубоко, вызывая очередной крик. Нора взывает к моей лучшей половине, но та уже крепко спит.

Наваливаюсь на принцессу, обхватываю её горло, а пальцами второй руки массирую клитор. Выпрямляюсь, тяну её за собой и припечатываю к себе. Вбиваюсь нещадными ударами, выбивая из неё крики вперемешку со стонами. Ей не нравится и нравится одновременно. Она ненормальная, и это я её такой сделал.

Похоть течёт по венам, ярость отравляет разум, и я ужесточаю толчки. Я на грани. Почти у финишной черты. Но я хочу, чтобы Нора взорвалась первой.

– Давай, – рычу ей в ухо и сжимаю клитор. – Хочу, чтобы ты кончила. Сейчас.

И она подчиняется, распадаясь в моих руках. Вцепляюсь в шею ещё сильнее, долблюсь меж широко разведённых ног как сумасшедший, и вскоре меня тоже накрывает. Однако оргазм не приносит облегчения. Чувствую себя ещё более злым и опустошённым.

Кое-как справляюсь с молнией, хватаю со стола бутылку и валюсь в кресло, наблюдая, как Нора пытается прийти в себя. Ей не место тут сейчас.

– Свободна.

Она одёргивает платье, разворачивается ко мне и выплёвывает в лицо:

– Козёл!

Как предсказуемо. Даже зная, что я вполне могу её убить, Нора так и не научилась следить за языком и подчиняться приказам. Но ничего, скоро я займусь её воспитанием. Займусь по-настоящему. И принцесса запоёт по-другому.

– Ты снова душил меня. Это несмешно, мать твою! Дерек! Мне страшно, когда ты так делаешь.

Да неужели?! А что ж тогда раз за разом сама лезешь под горячую руку?! Кто просил тебя приходить сюда?!

– Вали на хер.

Делаю глоток. Нора хочет отобрать у меня бутылку, но я отталкиваю её. Лучше пусть линяет отсюда. Для своего же блага.

– Пошла вон. Уйди с глаз.

– Что? – шипит она. – Не можешь теперь в глаза смотреть?

– Свали отсюда.

Уж не знаю, какая сверхъестественная сила заставляет принцессу покинуть кабинет, но она наконец-то перестаёт бренчать над ухом и сваливает. Провожаю её окончательно поплывшим взглядом, а потом сам не замечаю, как отключаюсь.

Просыпаюсь я в своей постели рядом с Норой. Она сидит и смотрит на меня, а я просто разваливаюсь, хотя поспал явно больше, чем она. Похмелье адское. Голова готова расколоться на триллион осколков, во рту сушит, но самое ужасное, что я не помню и половины произошедшего после того, как зашёл вчера вечером в кабинет.

Зато шея принцессы помнит. Всё не настолько страшно, как могло бы быть, но сам факт того, что я снова душил её, пугает. А если бы я не остановился?!

Советую Норе всегда носить при себе шприц с усыпляющим препаратом быстрого действия, затем направляюсь в душ. Хочу побыть один и подумать о том, как быть дальше. Столько дерьма разом навалилось, что некогда думать ни об усопших, ни о состоянии Эда. Но я думаю. Думаю и мысленно корчусь в мучительной агонии. Видимо, я так много грешил, что ад пришёл за мной сам, не дожидаясь, когда я провалюсь в него.

– Ты правда убил вчера кого-то? – доносится сзади.

Я и не слышал, что Нора шла за мной, настолько потерялся в мыслях.

– Да, – отвечаю на автомате и продолжаю путь.

– Поэтому ты такой бешеный сейчас? Дерек, ты не должен убивать каждого, кто нелестно обо мне отзывается.

Останавливаюсь как вкопанный, затем медленно поворачиваюсь. Мне всё ещё кажется, что я ослышался.

– Повтори.

– Не нужно стрелять людям в голову, только потому…

– Потому что моя жена подложила мне свинью? Это ты хотела сказать? Ты что, до сих пор не врубаешься?! – ору, заставляя Нору зажмуриться. Кажется, я первый раз действительно повысил на неё голос. – Тебе прекрасно объяснили правила. Но ты же у нас особенная! Я оберегал тебя от всех и от всего. В ущерб себе. Видимо, зря. Начинаю припоминать, почему слетел ночью с катушек. Пора преподать тебе урок. На этот раз по-настоящему.

– Дерек, успокойся, пожалуйста, – шепчет она, и меня срывает окончательно.

Выговариваю ей жёстко, напоминаю о том, что правила касаются всех, и обещаю устроить ей персональный ад. Она пятится, но я хватаю её за запястья, не давая сдвинуться с места, и продолжаю поливать дерьмом, которое жрал из раза в раз. С её подачи. А теперь я вынужден убивать людей из-за её непослушания. Нора уже не первый и не второй раз подрывает мою репутацию. Припоминаю ей также и про совет Боссов, на который она вломилась и опозорила меня перед всеми. Любой другой на моём месте избил бы её до полусмерти на глазах у всех, но я – влюблённый идиот – отпустил её, а после заткнул каждого, кто попытался меня высмеять.

– Если бы я знала, что тебе придётся из-за меня делать, я бы никогда туда не зашла, – мямлит она и опускает голову, но я рывком задираю её подбородок.

– Разве я разрешил говорить?! На меня смотри! Это ведь только один случай из многих. Сколько раз ты выставляла меня дураком перед всеми, принцесса? Не считала? А то я со счёта сбился. Но больше унижать себя я не позволю. Я был готов простить, что ты вырубила меня. Был готов простить, что обманула меня и переиграла план. Даже был готов простить твои игры с Федэрико, если бы никто об этом не узнал. Но ведь узнали. Узнали, мать твою! Не спорю, ты молодец, обвела меня и ребят вокруг пальца. Но ты, блять, тупая овца! Сегодня вечером лично убедишься в этом. Послушаешь шёпот за спиной. Я обеспечу тебе такую возможность.

– Как все узнали? – бормочет она дрожащим голосом, борясь со слезами. – Ведь никто кроме меня, тебя и Эда не в курсе, что я…

Грубо обрываю её, отпускаю и отхожу на шаг. Зол, я так зол, и злость свою сейчас срываю на ней, продолжая орать, оскорблять её и выговаривать за проступки, а потом и вовсе угрожаю расправой или ссылкой.

Принцесса плачет, умоляет не отсылать её и говорит, что умрёт без меня. Ложь. Наглая ложь, которая стекает лапшой по моим ушам.

Это наша первая настолько крупная ссора. Да, был ещё случай в клубе, но тогда всё произошло быстро. А сейчас так не будет. Я протащу Нору через все круги унижения. Это не доставит мне никакого удовольствия, но по-хорошему она не понимает, а я давал ей столько шансов. Лимит исчерпан. Так больше не может продолжаться. Моя чрезмерная опека вышла боком нам обоим.

Я не отошлю её и не покалечу, не убью Федэрико, иначе все решат, что слухи правдивы. Нора будет здесь, у меня под боком. Станет выполнять любое моё желание и приказ по щелчку пальцев. Из дома будет выходить либо со мной, либо с моего разрешения. Сегодня мы идём на очередное мероприятие, а потом начнётся её заточение. Пора принцессе стать образцовой женой.

Говорю ей быть готовой к пяти вечера и надеть красное платье, а затем продолжаю путь в ванную.

– Но почему красное платье? – доносится в спину. – У нас же траур.

– Твою мать! Я сказал: красное! Значит – красное!

Хлопаю дверью с такой силой, что она едва не слетает с петель. В нашем мире женщина не имеет права голоса, а эта заноза в заднице не затыкается даже под страхом смерти. А сейчас принцесса к ней очень близка. Она переступила грань. Ту самую грань допустимого, которую я для неё обозначил перед тем, как сделать Норе предложение.

Меня высмеивают и унижают в открытую. И всё из-за того, что я слишком многое спускал принцессе с рук. И, как все думают, сейчас я простил ей измену.

Жён уважают. Верных жён, соблюдающих правила. А шлюх не уважает никто. Как и мужчин, которые ради шлюхи готовы на всё, даже пойти против системы. Вот кем все считают меня и принцессу. Шлюха и её подкаблучник.

Единственный человек, который может развенчать эти слухи, улетел из страны на неопределённый срок. Где носит Федэрико, когда он так нужен?!

Ударяю кулаком в стену, разбивая костяшки в кровь.

Я говорил, что не откажусь от принцессы, и я не откажусь. Через этот ад мы пройдём вместе, даже если обстоятельства сложатся так, что мы окажемся порознь. В мире мафии за любовь приходится платить. Иногда кровью любимых.

Глава 7

БАМ! – раскалывается сбоку очередная статуя, и я чуть вжимаю голову в плечи, прячась за колонной.

ДЫЩЩЩ!!! – с грохотом обрушается балка, и Валерио едва успевает перекатиться ближе ко мне.

– Ну что, Босс, какие варианты? – почти орёт он, перекрывая гвалт непрекращающихся выстрелов.

Да, теперь все зовут меня так. Пока Эдриан не оклемается, я действующий Босс клана Савиано. Эд перенёс несколько операций и, хвала всем богам и нечисти, остался в мире живых. Он ещё не в курсе, что Изабель, Лука и Эльза мертвы. Эда до сих пор пичкают сильнодействующими препаратами, из-за них он не может ясно мыслить. Да и не нужно ему пока знать. Это убьёт его тягу к жизни. Я согласен, что врачи сделали невозможное и спасибо им большое, но, если бы Эд не хотел жить, у них ничего бы не вышло.

Прошло примерно две недели с того злосчастного вечера. Всё это время мы пытались вычислить тех, кто предал нас, слив маршрут, которым Эдриан и остальные возвращались домой.

Говоря «мы», я имею в виду очень ограниченный круг людей: я, Альберто, Андреа (он, кстати, на днях вышел из больницы и уже приступил к своим обязанностям), Валерио, Алонсо, Луиза, Джина и Александра. Больше я никого не посвятил в детали тайного расследования, потому что остальным я не могу доверять даже на девяносто процентов. Разумеется, стопроцентного доверия нет ни к кому. Но один я не справлюсь.

– Убьём ублюдков, – усмехаюсь. – А потом поедем жрать. Я голоден.

– Их больше.

– И что?

Да, Валерио прав, нас двое, а их одиннадцать. Однако я не вижу в этом проблемы. Как не вижу смысла и в том, чтобы таскать за собой свиту. Особенно на такие встречи.

Предполагалось, что мы встретимся здесь с теми, кто готов пролить свет на некоторые детали. Но вместо этого мы нарвались на засаду. И почему-то мне не кажется, что Мария в этом как-то замешана. Да, я могу ошибаться, но обычно интуиция меня не подводит.

– Ничего, просто…

– Зассал? Тогда отойди в сторону.

Поднимаюсь на ноги, и Валерио встаёт рядом.

– Никогда, – мрачно гудит он.

– Вот и славненько, – ухмыляюсь. – Пора грохнуть наглых ублюдков. Прикрой меня.

Резко вырываюсь в сторону и успеваю скрыться за другой колонной, пока Валерио палит без перерыва.

Отлично. Отсюда будет проще до них добраться. Позиция более выгодная.

Ощущаю лёгкое покалывание в пальцах, когда убиваю одного из наёмников. После второго убийства по телу прокатывается волна эйфории.

О, да, мне это нравится. Сколько бы я ни отпирался, как бы ни презирал себя потом, но в моменте, пока я убиваю, я упиваюсь этим чувством превосходства.

Я знаю, что останусь в живых. Знаю, что выпутаюсь из любой передряги. На мне словно горит метка дьявола, ограждая от смерти. И я никогда не забочусь о том, чтобы минимизировать риск. Говоря, что я осторожен, я вру. Себе и всем окружающим. Ни хрена я не осторожен. Меня заводит опасность. Я люблю рисковать своей шкурой. Находясь на волосок от смерти, я чувствую себя охрененно живым. Рядом с Норой – тоже, но это совсем другое.

И я убиваю их сейчас не только потому, что они крысы, устроившие западню, но и потому, что дома меня ждёт любимая женщина. Я защищаю её. Защищаю семью. Я не могу не убить их.

– Чисто, Босс, – выносит Валерио вердикт, осмотрев все закоулки заброшенного здания.

– Хорошо. Едем жрать.

Он кивает и ещё раз оглядывает основное помещение. Армагеддон, не иначе. Всё изрешечено пулями, разбито и лишено жизни. Вокруг нас только трупы, щепки, труха, осколки и осыпающиеся стены и потолок.

Когда мы приезжаем в стрип-клуб, уже близится вечер. Само заведение ещё не открылось, но какая разница, если оно принадлежит Савиано? Все девочки уже здесь, Валерио не помешает сбросить напряжение. Я б и сам с удовольствием, но теперь Нора моя жена, и я не собираюсь ей изменять. Не потому, что таковы правила, а потому, что это мой выбор. Но ведь никто не запрещает смотреть. А ещё тут отличная кухня и бар.

С едой мы расправляемся быстро, и я подзываю одну из танцовщиц, шепчу ей на ухо, чтобы позаботилась о моём друге, а сам откидываюсь на спинку кресла. Прихлёбываю виски и наблюдаю, как грудастая блондинка седлает Валерио.

Он бросает на меня вопросительный взгляд, и я киваю, одновременно жестом показывая, чтоб он оставался на месте, а не смел тащиться с ней в одну из комнат.

Его ладони умещаются на её оголённую задницу, и блондинка расстёгивает ему брюки. Всё происходит на моих глазах. Жаль, процесс не сильно затягивается.

– Поехали, – произношу, когда Валерио застёгивает брюки.

Благо пробок нет, и доезжаем мы относительно быстро. Мне срочно нужна принцесса. Терпеть это напряжение и дальше становится буквально физически болезненно.

В коридоре на полпути к спальне сталкиваюсь с Норой, чему очень рад.

– Привет! – мурлычет она. – Как прошёл твой день?

Хватаю её, разворачиваю, толкаю к стене, распластываю по ней, прижимаюсь к желанному телу и врываюсь языком в горячий рот.

Нора стонет. Сладко, протяжно. Вот уже почти две недели она образец идеальной жены. Интересно, насколько её хватит? Сможет ли Нора и дальше беспрекословно вилять задом, смотреть мне в рот, не задавать вопросов и не брыкаться, исполняя мои приказы?

Не сможет, знаю. Но она нужна мне рядом.

Перед тем, как стать шёлковой, принцесса закатила мне несколько истерик. Я прополоскал ей рот с мылом, грозился отослать подальше, и она не на шутку струхнула. Теперь вот терпит, держится. Не дерзит и делает всё, что я говорю. Две недели без склок – это пока наш рекорд.

Сжимаю пышные груди в ладонях и толкаюсь эрекцией промеж её ног.

– Ты хочешь здесь?

– И прямо сейчас.

– Спальня же… – Нора осекается, проглотив «рядом», и кивает. – Да, я тоже хочу тут. Мне нравится этот коридор.

– Заткнись, принцесса. У меня член сейчас взорвётся.

Задираю юбку, касаюсь пальцами нежной плоти (Нора теперь не носит бельё по моему приказу) и натурально рычу. Дьявол! Точно взорвусь сейчас. Подношу пальцы к лицу и втягиваю её аромат.

– Я затрахаю тебя сегодня, принцесса. Это только разминка.

Ритмично ласкаю её между ног, чувствуя, как быстро она увлажняется. Ловлю её губы, сминаю их, тяну из неё воздух, отдавая взамен свой, и не могу сдержать стоны, потому что пальцы без труда проскальзывают в горячую и влажную глубину.

– Нора, – хрипло цежу в приоткрытый рот. – Мне от тебя крышу рвёт, нахрен!

Разворачиваю её и приспускаю брюки. Быть внутри неё кажется сейчас смыслом жизни. И я вколачиваюсь – сильнее и быстрее. Упиваюсь её телом и похотью, которую мы делим на двоих. Принцесса стонет, сжимает меня изнутри и шепчет слова любви. Это… чёрт! За гранью. Мне плевать, что вытворяет эта женщина. Не могу без неё и точка. Она мой наркотик, и мне нужна ежедневная доза. А лучше – несколько раз в день.

Вжимаюсь в неё и кончаю, стискивая её бёдра пальцами. Сука! Это слишком остро, слишком!

Через несколько секунд искры перед глазами перестают сыпаться, я аккуратно выхожу из принцессы и застёгиваю брюки. Нора оправляет юбку, поворачивается. Её глаза сверкают, а на губах блуждает довольная улыбка.

– Мне от тебя тоже, – мурлычет она. – Идём в душ?

– И в душ, и в кровать, – я притягиваю её к себе, сталкивая нас лбами. – А потом я поимею тебя на балконе. И снова на кровати.

– У тебя завтра выходной?

– Чёрта с два! Но я затрахаю тебя до беспамятства, принцесса.

– Надеюсь на это.

И я радуюсь её улыбке, нежным прикосновениям и близости. Радуюсь, потому что ещё не знаю, что скоро настанет день, который перечеркнёт всё. Мне будет так казаться. На самом деле, он лишь запустит череду событий, каждое из которых будет хуже предыдущего.

Глава 8

Всё давно летело под откос, однако ускорение падения началось, когда я убил Пенни и всю его семью. Он предал нас, работал с Кайлом, а потом продолжал сливать информацию сицилийцам.

Принцесса видела казнь, я заставил её смотреть, а после – закрыться в комнате. Но она нарушила мой приказ. Пришла ко мне вместо того, чтобы сидеть взаперти. Нора подставила себя под удар и поплатилась за это. Я помню, как душил её, как не смог совладать с собой, как мне нравилось ощущение тонкой шеи под пальцами, какой экстаз меня прошиб, когда она перестала биться в моих руках…

Может, Альберто прав, и мне пора наведаться к шлюхам? К тем, кто с радостью практикует удушение и игры с кнутами. Однако я не хочу. Нора моя жена, я люблю её и не намерен больше шастать по тематическим клубам. Но однажды мне придётся. Иначе я рискую убить ту, без которой не могу жить.

Я отослал её. Отправил подальше не потому, что зол на неё, а ради её же безопасности. Со мной рядом сейчас опасно. Я могу серьёзно навредить ей, но дело не только в этом. За мной охотятся, я заметил слежку ещё на прошлой неделе. Кто-то желает смерти мне и моим любимым. И, опять же, я не уверен, что это Мария.

– Чёрт! – ударяю кулаком по столу.

И часа не прошло, как Нора уехала, а меня уже ломает. Будто кислород перекрыли. Ни о чём думать не могу. Работать и вовсе невозможно.

– Чёрт!

Подскакиваю с кресла и начинаю мерять кабинет шагами.

– Чёрт!

Мой долбаный эгоизм подначивает спуститься вниз, прыгнуть в машину и рвануть за принцессой.

– Ведьма, – рычу, сжимаю кулаки и иду на поводу у единственного на данный момент желания.

Всегда любил быструю езду. Мне нравилось гнать на перегонки с ветром, нравилось щекотать себе нервы. Но сейчас я чувствую лишь раздражение. Сколько бы я ни выжимал, ощущение, что автомобиль плетётся как черепаха. А ведь это вовсе не так.

Телефонный звонок отвлекает, и я его сбрасываю, но он раздаётся вновь.

– Да? – рявкаю на весь салон, включив громкую связь.

– Здравствуй, Дерек, – приветствует меня Федэрико.

– Чего тебе?

– Как грубо.

– Ты отвлекаешь, Федэрико. Говори, что хотел, или я вешаю трубку.

– Хотел предупредить, что Мария в городе. Но если тебе не интересно, то…

– Федэрико, мать твою, ты не мог раньше сказать?

– Я говорю сейчас. Где благодарность, Дерек? Твои манеры в глубокой заднице.

– Зачем она прилетела?

– Встретиться со мной. Я сам вернулся только вчера и сразу же занялся текущими делами. Наша с Марией встреча назначена на завтра.

– Не вовремя ты смотал удочки.

– Сожалею, что всё так вышло. Я сделаю заявление, замолвлю словечко за доброе имя принцессы. Подтвержу, что между нами не было ничего, кроме словесного общения с твоего на то разрешения.

– Ты мог сделать это сразу, как вернулся, а не распинаться передо мной. Чего ты хочешь за это?

– Продай мне те здания в Ниагара-Фоллс, у меня на них большие планы. На совете мы с тобой объявим о сделке. Все будут в курсе, что мои дела – это мои дела, ваша семья ни при чём. Наша сделка докажет, что у нас нет взаимных претензий, – Федэрико усмехается. – Ну же, Дерек, соглашайся. Я ведь мог и не предупреждать тебя о приезде Марии. Я на вашей стороне.

– Ой ли? Ты прекрасно знаешь, что в случае сделки наша семья понесёт убытки.

– Ну мы же друзья. Я могу отстёгивать небольшой процент. Смотря на чём сойдёмся, Дерек.

– Друзья, значит?

– С лёгкой руки принцессы – да. Так что ты ответишь?

– Считай, что сделка уже состоялась. Формальности уладим позже. Я наберу тебе завтра, а сейчас извини, мне нужно кое с чем разобраться.

– Был рад слышать, Дерек.

– Взаимно.

Едва сбрасываю звонок, сразу же набираю Норе, но абонент недоступен. Звоню всем парням по очереди – та же картина. Чёрт! Они въехали в непокрытую зону.

А если Мария…

Нет, ни хрена. Я догоню их, чего бы мне это ни стоило, чтобы лично убедиться, что всё в порядке, иначе никогда себе этого не прощу.

Набираю Альберто, вкратце обрисовываю ситуацию. Он понимает с полуслова.

Через минут десять вижу впереди зарево от пожара и нехилую такую задымлённость, и внутри всё леденеет. Чем ближе я подъезжаю, тем больше убеждаюсь в том, что дела плохи.

Врываюсь в этот ад буквально на ходу. Достаю пистолет, выскакиваю из машины и сразу же открываю огонь. Это не наши люди. Это наёмники. Их много. Но я так зол, что меня даже пули не берут. Машина, в которой ехала Нора, охвачена огнём. Дым лезет в глаза, мешает, но я не обращаю внимания на такие мелочи. В голове бьётся только одна мысль: «Убить их всех». И я убиваю. Валю одного за другим.

– Босс, свои, – доносится из дыма голос Валерио. – Тут ещё Алонсо где-то бродит. Аккуратнее.

– Нора?!

– Жива. Она около горящей тачки.

– Дальше сами, парни.

– Да, Босс.

Иду прямо на огонь. Пламя уже объяло всю машину, она того гляди рванёт. Норы нет ни сбоку, ни у багажника. Огибаю автомобиль и вижу, как один из ублюдков душит мою женщину. Урою, нахрен!

Удар между лопаток заставляет урода разжать хватку, а затем я сворачиваю ему шею. Он валится на асфальт, но ярость внутри такая дикая, что мне мало просто его смерти. Сажусь на ублюдка сверху и опускаю кулак на его лицо.

– Никто! Не смеет! Трогать! Мою! Жену! – рычу, нанося удар за ударом.

– Дерек! – вскрикивает Нора. – Он мёртв, хватит! Ты же ему шею свернул.

– Босс, всё чисто, – произносит Валерио совсем рядом. – Босс!

– Мы пересчитали и проверили всех дважды, – вторит ему Алонсо. – Все мертвы. Здесь больше нет никого, кроме нас. Какие будут указания? Босс?

Да идите вы на хер…

Поднимаюсь на ноги и стискиваю Нору в объятиях. Жива… Жива.

Перебираю пальцами её волосы, вдыхаю запах и благодарю небеса. Время застывает, превращаясь в тягучую консистенцию. Кровь начинает бурлить быстрее. Я хочу трахнуть свою женщину. Прямо здесь. Сейчас. Я думал, пусть и секунду, что она мертва. Но принцесса жива. И я хочу её.

– Босс? – вновь подаёт голос Валерио.

Да чтоб вас всех!

– Трупы затолкать в машины, – произношу, не оборачиваясь, продолжая стискивать Нору в руках. – Поджечь. Ребята должны быть здесь примерно через сорок минут.

– Разумно ли вот так? Мария может появиться в любой момент.

– Предлагаешь всё бросить? Или везти трупы и тачки через полштата? Испугались итальянской суки?

Всё-таки отлипаю от Норы и разворачиваюсь. Они смотрят на меня без особого энтузиазма, однако против не готов идти ни один из них.

– Нет, Босс. Всё сделаем.

– Хм, – ухмыляюсь, всматриваясь в их практически идентичные ранения. – У вас в плечах что, магниты?

Затем перевожу взгляд на трупы у машины. Одного убила Нора, второго – я. И они оба явно американцы.

– Странно, – наклоняюсь к одному из них, убеждаясь в этом. – Это не сицилийцы. Местные наёмники.

Нужно увести отсюда Нору. Пусть посидит в моём автомобиле, пока не пребудет подмога.

– Пойдём. Около неё уже небезопасно.

Тяну её за собой, подальше от горящей тачки, но принцесса упирается. Ничего нового.

– А как же ребята? Может, стоит им помочь? Тачка может бабахнуть в любой момент. Странно, что этого ещё не произошло.

– Я не могу таскать трупы и приглядывать за тобой.

– Можем тащить вместе. Я за руки, ты за ноги. Буду постоянно в поле твоего зрения. И так будет быстрее. Они вдвоём быстро не управятся. Оба ведь ранены.

Ох, принцесса…

Но она права. Права, чёрт её дери. Сомневаюсь, что Мария наведается сюда, как сомневаюсь и в том, что за этим нападением стоит она. Однако этот вариант я пока тоже не исключаю. Даже моё чутьё иногда даёт сбой. Тем более, если заказчик не Мария, то что мешает кому бы то ни было нагрянуть сюда и попытаться закончить начатое. Альберто с парнями едут, но будут здесь в лучшем случае через полчаса. Лучше бы нам разобраться с этим побыстрее и сматываться.

– Романтика, да? – подтруниваю над Норой, когда мы поднимаем первый труп.

Она бурчит в ответ что-то невразумительное, пыхтит, но тащит. Вот ведь упёртая малявка. Вдвое меньше меня, а норова будь здоров.

Рот у неё, конечно, дрянной, и подставляла она меня не раз, но всё это было без злого умысла. Знаю, что принцесса предана мне и готова ради меня на многое, если дело примет серьёзный оборот. Она вырвала меня из лап Анхеля. Спасла нас. Мы бы сдохли там, если бы Нора не отрезала ублюдку член.

Был ли я удивлён? Нет. Я верил в неё и верю до сих пор.

Однако Нора часто делает наперекор. Это не раз выходило боком нам обоим. А ещё она постоянно лезет под горячую руку. И вот это куда опаснее. Я знаю себя. Знаю свою тёмную сторону. Безумную. Неподконтрольную. Когда меня утягивает на дно, на поверхность выходит зверь. И он рвёт в клочья всё и всех вокруг. Даже любимых.

Поэтому я и хотел отправить принцессу подальше. От себя, от всего, что происходит сейчас. Но кто-то сорвал мой план. Нора больше не в безопасности, где бы она ни находилась. И пока я не придумаю, как оградить её от всего этого, она будет рядом со мной.

Глава 9

В меня стреляли.

Я чуть не убил принцессу.

Хотя нет, всё было в обратном порядке. Следующим вечером, после неудавшегося покушения на Нору, она закатила мне очередной скандал. Несла какую-то ахинею, обвиняла меня во всех смертных грехах и бедах, свалившихся на Савиано. Нора почему-то была уверена, что я повинен в смерти всех членов семьи и нахожусь в сговоре с Марией.

Принцесса усомнилась во мне, нарушила клятву и всадила нож в спину. Это стало последней каплей.

Чем больше дерьма она на меня вываливала, тем сильнее становился мой внутренний зверь. В итоге я потерял контроль и чуть не задушил её. А потом выгнал, запретив приближаться ко мне.

Я наслушался от Норы такого, что окончательно потерял верю в людей. И в себя. Единственное, что удерживает меня на поверхности – это ответственность перед семьёй. Эд всё ещё не оправился после случившегося, новость о смерти любимых подкосила его окончательно. Хоть он и находится в особняке, но сейчас не в состоянии управлять семейными делами. Если и я сломаюсь, то мы все обречены.

Поэтому я продолжаю функционировать.

Работаю. Ем. Сплю.

И так по кругу. Каждый день. На протяжении почти трёх месяцев.

– Как ты держишься, принцесса? – спрашиваю вслух и касаюсь фотографии Норы. Она стоит на рабочем столе, поддерживая меня и одновременно причиняя острую боль. – Мне вот без тебя очень хреново.

Сколько раз я порывался поговорить с ней и дать нам ещё один шанс. Мы бы справились, я уверен. По большому счёту в том, что произошло между нами, Нора виновата только косвенно. Моей вины не меньше. Сначала я думал иначе, но потом всё встало на места.

Нора теперь ходит к психотерапевту. Она и правда была не в порядке. Её психическое состояние сильно пошатнулось. Ещё немного – и Нора вполне могла бы потерять рассудок. Мне не следовало пускать это на самотёк. Нужно было давно отправить её к мозгоправу, тогда обошлось бы без неприятных последствий.

Но, может, оно всё и к лучшему? Наша последняя ссора вышла очень эпичной. Выстрелы и крики слышали все. В спальне снова всё было снесено подчистую. Пора обзавестись личной мебельной фабрикой.

У меня получилось убедить всех в том, что Нора не нужна мне больше. Я не могу рисковать. Кто-то желает мне смерти, и все, кого я люблю, в опасности. Я отдалился не только от принцессы, но также и от Эда. Все думают, что мне действительно плевать. Пусть так и остаётся.

После нашей ссоры на принцессу больше не покушались. Даже попыток не было, я бы узнал. Рядом с ней всегда находятся верные мне люди. От Норы отстали, сосредоточившись на мне. Уже дважды чуть не укокошили.

Первый раз я был один, хотел поехать в банк и узнать наконец, что хранится в ячейке, ключ от которой я получил после смерти Лоренцо. Но я не доехал до пункта назначения. Кто-то заменил пуленепробиваемое стекло на обычное. Кто-то из своих. Не только Пенни и Эллиот предали нас, есть кто-то ещё. Несколько наёмников стреляли по лобовому, и я словил четырнадцать пуль. Благо, двенадцать из них вошли в жилет.

Второй раз на мне не осталось ни царапины, но лишь потому, что Алонсо вовремя меня оттолкнул. К счастью, его тоже не зацепило. Но наёмник скрылся, нам не удалось его поймать.

Верчу в руках тот самый ключ, затем отправляю его в нагрудный карман. Не сегодня. Да и вообще… видимо, никогда. Раз за столько лет я не набрался смелости открыть этот ящик Пандоры, то уже и не наберусь. Не стоит мне туда ехать. Прошлое нужно оставлять в прошлом и плотно закрывать двери.

А вот куда мне просто необходимо наведаться, так это к шлюхам. Не за сексом, разумеется, а в тематический клуб. Нужно сбросить напряжение.

***

В таких заведениях никогда ничего не меняется. Они всегда были и будут. Пока существует человечество, должно быть место, где люди смогут выпускать на волю своих демонов. Ведь, если не давать им свободу, они начинают мстить.

Всегда будут те, кому нравится быть агрессором.

Всегда будут те, кому нравится быть жертвой.

Иногда эти люди меняются местами. Иногда они взаимозаменяемы. Иногда – сочетают в себе обе роли. А иногда их очень сложно различить и вычислить. Порой под маской жертвы прячется самый настоящий абьюзер. Да, бывает и такое. Я видел много всякого дерьма. Вещи и люди зачастую вовсе не такие, какими кажутся на первый взгляд.

За спиной раздаётся звук отрывающейся двери, а затем нерешительный стук каблуков. Мысль о том, что моя сегодняшняя жертва запорхнула в клетку, ударяет в перевозбуждённый мозг, а оттуда – сразу в пах.

– Закрой дверь, – произношу, не оборачиваясь, и крепче сжимаю рукоять плётки.

В грудной клетке разрастается плохо контролируемая ярость, а член начинает твердеть. Я теперь постоянно на пределе, будто в аду горю. И сбросить напряжение не получается никаким образом. Но походы сюда слегка облегчают моё состояние. Может, если бы я наведывался чаще, всё было бы относительно в порядке. Однако у меня нет времени. За почти три месяца я здесь всего третий раз.

Приказываю девушке встать под ремни, снять накидку и надеть повязку на глаза. Запрещаю меня касаться, стонать и разговаривать.

– Если станет слишком дискомфортно, просто опусти руки вдоль тела, я сразу же остановлюсь. Выполняй.

Стук каблуков возобновляется и прекращается ровно там, куда она должна была встать. Даю ей несколько минут, чтобы приняла нужную мне позу, а затем поднимаю руку и резко опускаю. Плеть, изгибаясь, рассекает воздух и ударяется о пол. Вибрации от удара проходят от кончиков пальцев до самой шеи, и я с силой втягиваю воздух.

Всё ещё стою спиной. Меня трясёт от предвкушения. Когда ощущения достигают пика, я отвожу руку в сторону и с разворотом замахиваюсь.

И тут я вижу её…

Нора стоит там, где должна была стоять та, кого я собирался сегодня исхлестать. Мозг отказывается сопоставлять картинку с реальностью. На долю секунды мне кажется, что это шутка моего больного воображения. И этой доли секунды хватает, чтобы плеть со всей силой замаха столкнулась с телом Норы.

Реальной Норы…

Она орёт так, что меня пронимает от испуга ещё больше. Если бы я не замешкался, то успел бы изменить траекторию плётки. Если бы… Стоп. Что принцесса вообще здесь делает?! Как она смогла сюда пробраться?

– Какого хрена? – произношу на выдохе, опять начиная сомневаться, что это и правда Нора. Может, я окончательно тронулся? Всё может быть.

Она отпускает кольца, делает шаг, но теряет равновесие и летит вперёд. Едва успеваю подхватить её у самого пола. Это и правда принцесса. Из плоти и крови.

– Нора!

– Чёрт побери, – бормочет она, клацая зубами. – Чёрт побери! Как же больно! Чёрт побери!

– Какого хрена, Нора? Что ты делаешь здесь?

Помогаю ей подняться, хочу повторить вопрос, который она проигнорировала, но Нора не даёт мне даже рта раскрыть. Стискивает мой торс руками и вжимается в меня щекой.

– Дерек.

Она прижимается ближе, впечатываясь в меня оголённой грудью, и шумно дышит. От столь тесного и спонтанного контакта с ней я натягиваюсь как струна. Каждая мышца в теле напрягается и начинает звенеть. Всё моё естество вопит о том, чтобы я сгрёб принцессу в охапку, бросил на кровать и не слезал с неё до утра.

– Нора, не нужно, – произношу, стараясь сохранить самообладание, но она не облегчает мне задачу, наоборот, усложняет в сто крат.

– Просто обними меня, Дерек. Я не прошу чего-то большего.

Нельзя. Если я прикоснусь к ней, то уже не смогу остановиться. Однако Нора и так стоит ближе некуда. И противиться этому желанию – выше моих сил.

Очень аккуратно я выполняю её просьбу. Минуты тянутся, и я слышу, как меняется её дыхание, делаясь поверхностным и распалённым.

По телу проходит судорога. Я уже давно на пределе. Всё время, что мы стоим вот так, я вижу её надо мной, подо мной, передо мной – на спине, на коленях, на четвереньках. Я хочу сверху. Хочу снизу. Раком. Задом. На боку. Вертеть её в своих руках. Трахать. Драть до криков, стонов, пота и крови. Почти три грёбаных месяца я был лишён этой возможности.

Касаюсь носом макушки и втягиваю нежный запах. Её аромат ничуть не изменился, а вот сама Нора – да. Я наблюдал за ней, хоть она об этом и не знала. Приходил в её спальню, когда она уже спала. Не знаю, как я умудрялся сдерживать себя, сидя рядом с ней на кровати. Но сейчас хрен я сдержусь.

– Достаточно обнимашек, принцесса? – выдавливаю охрипшим от возбуждения голосом.

– Нет, постоим ещё.

Глажу шелковистые волосы, пропускаю пряди между пальцами. Они слегка спутались. Так и просятся, чтобы я намотал их на кулак и дёрнул назад, открывая доступ к пухленьким губам. Я помню их вкус. Ничто в этом мире не способно заставить меня забыть её. Ничто не способно заставить меня отказаться от неё. Принцесса моя. И я порву глотку любому, кто осмелиться отнять её у меня.

Скольжу пальцами по её плечам и спине, ощупываю каждый сантиметр кожи. Такой желанной, нежной, бархатистой. Дыхание даётся с трудом. Мозг отказывается функционировать, отдавая бразды правления первобытному инстинкту. Эрекция становится болезненной. Если не вставлю принцессе прямо сейчас, то сдохну, загибаясь в муках. И всё же я нахожу в себе силы убрать руки и произнести:

– Нора, тебе нельзя быть здесь. Тебе надо домой.

И тут она поднимает голову и захватывает в плен своих глаз. Голубые, пронзительные. В них плещется желание. До того сильное, что плотину сносит к херам.

Обхватываю её лицо ладонями, запускаю пальцы ей в волосы, стягиваю их на затылке и тяну её голову назад. Нора приоткрывает рот, выдыхая тихий стон, и я обрушиваюсь на неё. Целую, сминаю мягкие губы, подхватываю её под ягодицы и несу на кровать.

Едва мы рушимся на неё, я срываю с себя одежду, раздвигаю принцессе ноги, и она принимает меня сразу. Вбирает всего без остатка, и я начинаю двигаться в ней. Вбиваюсь мощными толчками, ловлю её стоны и крики, а затем вновь закрываю ей рот поцелуем.

Почти подвожу нас к черте, чуть сбавляю темп и переключаюсь на шею. Кусаю её, оставляя влажные отметины, шепчу какой-то сопливый бред, сжимаю гриву изумительных волос и снова наращиваю темп.

Минуты скользят мимо нас, мир на всех парах летит в ад, а мы растворяемся друг в друге, качаясь на волнах похоти. Нора приходит к финишу первой, а я продолжаю наслаждаться процессом. Врываюсь в узкое влажное пространство и дурею от миллиарда ощущений. Это не просто секс, нет. Это что-то космическое. То, что не дано понять человеческому мозгу. Но можно почувствовать. И я чувствую так много. В этом моменте и есть смысл жизни. Обладать этой женщиной. Любить её. Трахать, сливаясь с ней в одно целое. Принадлежать ей. Делить один воздух на двоих. И просто быть. Здесь и сейчас. С ней. Вместе.

– Я люблю тебя, Дерек, – шепчет она, когда я заканчиваю и придавливаю её своим телом.

Нора гладит моё лицо, целует в висок, вытирает пот с моего лба.

Просовываю под неё руки и перекатываюсь вместе с ней. Теперь она на мне, и я глажу её спину, перебираю волосы и обнимаю.

Вот и всё. Скоро мы вернёмся в реальность. А она мне совсем не нравится.

– Я хожу к психотерапевту, – вновь шепчет Нора.

– Знаю.

– Я больше не истерю. И на работе всё в порядке.

– Знаю.

– Дай мне ещё один шанс. Пожалуйста.

– Зря ты пришла сюда.

– Я скучаю, Дерек. Ты вычеркнул меня из своей жизни, и я… умираю. Медленно, но так больно.

– Я защищаю тебя.

– Держа на расстоянии?

– Я не твой спаситель, Нора. Я твоя погибель. Лучше ненавидь меня, но оставайся живой. Тебя охраняют преданные мне люди. Тебя и Эда. Пока этот кошмар не закончится, от меня лучше держаться подальше. Я сделал всё, чтобы показать всем, что мы больше не муж и жена. Все должны были поверить в то, что ты мне больше не нужна. Но теперь они узнают, что это не так. Зачем ты пришла, Нора? Кто помог тебе попасть сюда?

Она молчит, и я тычу пальцем в небо:

– Андреа. Альберто. Накажу обоих.

– Они просто переживают за тебя! – Нора скатывается вбок, садится на постели и смотрит на меня с мольбой. – Не нужно, Дерек. Они очень тебе преданы.

– Они подвергли твою жизнь опасности. Я на прицеле, Нора. Со всех сторон. Тебе нельзя сейчас находиться рядом. Все должны думать, что я в тебе больше не заинтересован.

– Почему? Марию же это не волнует. Она должна убить Босса, таковы ведь правила? Кровь за кровь. Я убила Дона, ты там тоже был. Значит, должен сдохнуть Босс нашей семьи и те, кто был причастен к смерти Анхеля, то есть мы с тобой. Я правильно понимаю?

Принцесса говорит всё верно, если опираться на негласные правила Вендетты. Но Нора упускает главное. Не Мария стоит за покушениями, я уверен в этом, чем и делюсь с Норой. Терпеливо объясняю ей, что Мария ни при чём, а Пенни и Эллиот не были единственными отступниками. У меня много догадок, но доказательств нет. Возможно, кто-то позарился на деньги или обещанную власть. Возможно, кто-то хочет отомстить за тех, кого я убил. Да что угодно! Человек в погоне за своей целью способен на всё. И кто бы ни стоял за покушениями, эти люди хотят не просто моей смерти. Они хотят, чтобы я страдал. Среди нас предатели, а Нора моё слабое место. Она умрёт первой, если все поймут, что Нора всё ещё дорога мне.

Но она упорно стоит на своём. Принцессе плевать на опасность. Нора хочет доказать, что пришла в себя, хочет быть полезной, вернуть статус жены, быть рядом со мной и бороться за наше счастье. На неё не действуют ни уговоры, ни откровенное признание, что я боюсь за неё. Боюсь, что кто-то может навредить ей, в том числе и я сам. Она спорит, умоляет и отказывается признать то, что она всего лишь слабая женщина, которой не по силам ввязываться в эти кровавые разборки.

Этот разговор можно продолжать бесконечно. Обычно я не задерживаюсь в этом месте так надолго, о чём сообщаю Норе и начинаю одеваться.

Однажды у нас будет всё время мира. И, надеюсь, тогда наши темы будут более радостными. Можем даже спорить и ссориться, я буду только рад, учитывая, как бурно мы потом миримся. Нора любит отстаивать свою точку зрения. И мне это нравится.

Ещё мне нравится, что Нора сильно поработала над собой. Я даже удивлён. Мне докладывали обо всём, что с ней происходит и как она себя ведёт. Но теперь я и сам вижу, что мозги у неё вернулись на место. Нора больше не истерит. Говорит ровно, без криков, срывов и оскорблений, даже несмотря на то, что она сейчас на эмоциях. Само собой, Нора переживает за меня. Это не изменилось.

– Нас не должны видеть вместе, иначе все сразу всё поймут. Здесь стоят блокаторы, связь не ловит. Я выйду первым. Скажу, что мне понравилась шлюха, и я хочу забрать её с собой. За тобой придёт Оскар, отведёт к машине. Одна никуда не выходи, дождись его. И накинь капюшон, никто не должен понять, что это ты.

– Дерек, пожалуйста, давай поедем вместе, – шепчет она и закрывает глаза, едва сдерживая слёзы. Но всё-таки сдерживает их. – Знаю, опасно. Но я больше не могу без тебя.

Хватит, принцесса…

Наклоняюсь, целую её в лоб и быстро покидаю комнату, иначе сам же и не выполню своё указание.

Выхожу из клуба и вижу, что Андреа и ещё пара парней стоят у машины. Завидев меня, Андреа опускает взгляд. С ним я разберусь потом, сейчас не время и не место.

– Оскар, подойди.

Он тут же оказывается рядом.

– Да, Босс?

– Зайди обратно и приведи ту, что ждёт в красной комнате. Девушка поедет с вами.

– Понравилась? – он усмехается, но тут же встаёт по струнке. – Сию минуту, Босс. Будет исполнено.

Оскар скрывается за дверью, а я направляюсь к автомобилю, на котором приехал.

– Завтра в восемь утра в моём кабинете, – шепчу, проходя мимо Андреа. – Ты и Альберто. А сейчас садись за руль, расслабься и сделай лицо попроще. Как только она сядет в машину, трогаемся.

– Да, Босс.

Глава 10

Пока жду, когда выйдет Нора, сопоставляю в голове кусочки пазлов и окончательно убеждаюсь в том, что за покушениями стоит кто угодно, но не Мария. Хоть она и подослала своего человека к Норе, но он не убил принцессу, лишь передал послание. Значит, цель у Марии другая. Она не хочет видеть нас мёртвыми. Если бы хотела, мы бы давно гнили в земле.

И что-то Нора долго. Оскар должен был уже привести её.

Отправляю Андреа проверить. Через несколько минут он вылетает оттуда сам не свой и просто смотрит на меня. Выхожу из машины, приближаюсь к нему.

– Говори, – требую, хотя уже знаю ответ.

– Её нет, Босс. Норы нет.

– Оскар?

– Его оглушили, он без сознания.

– Оцепить периметр и прочесать всё! – рявкаю в сторону ребят. – Каждый угол, каждую щель. А ты, – указываю на Андреа пальцем. – Со мной.

Оскара мы находим на полпути к той комнате. Присаживаюсь на корточки и с размаху бью его по щеке. Он мычит и приходит в себя, однако на все мои вопросы отвечает, что ничего не знает и не видел. Его якобы оглушили ударом сзади по голове, после чего Оскар потерял сознание и очухался только сейчас.

– Босс, мы всё прочесали, тут нет никого из посторонних, – отчитывается Вито, возникнув в проходе.

– Дерьмо, – выплёвываю, распрямляясь во весь рост. – Ты и ещё двое останетесь здесь, Оскару нужно в больницу, Андреа едет со мной. Скоро к вам присоединятся ещё десять человек. Опросите всех, расширьте радиус поиска. Ищите любые следы и зацепки. Обо всём сразу докладывать мне. Если хоть один волос упадёт с головы моей жены, ваши головы полетят с плеч. Молитесь, чтобы с ней всё было в порядке. Если умеете молиться.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Андреа идёт за мной. Я готов порвать его в клочья. А заодно и Альберто. Кстати, о нём. Достаю телефон и набираю ему. Альберто отвечает после третьего гудка, и я быстро ввожу его в курс дела.

– Немедленно отправь десять человек к клубу. Пока Оскар будет в клинике, взломай его ноутбук и обыщи комнату. Выполняй.

Когда я сбрасываю звонок, Андреа спрашивает:

– Ты подозреваешь Оскара?

– Я подозреваю всех. Даже тебя.

– Но я бы никогда… Я умру за неё и за тебя, если будет нужно.

И я знаю. Знаю, но я на него зол. А для Андреа нет ничего хуже, чем моя немилость. Он с лёгкостью может стерпеть любое наказание, кроме моего недоверия. Удары или штрафы даже наполовину не имеют такого эффекта, знаю по опыту. Несколько раз Андреа совершал промахи. По глупости, а не от желания навредить. И сегодня он тоже хотел сделать как лучше. Однако я давно уяснил, что благие намерения в нашем мире чаще вредят, чем помогают.

– Ты привёл её сюда. Вы с Альберто ослушались моего приказа. И после этого ты хочешь, чтобы я доверял тебе? Вам?

– Босс, я… – Андреа запинается и опускает голову. Был бы девчонкой, наверное бы расплакался. – Я подвёл тебя. Мне очень жаль.

– Скажешь это Норе, когда мы её найдём. Поехали. Нам с тобой здесь уже нечего делать.

По дороге в особняк я связываюсь с Федэрико, но он ничего не знает о местонахождении Марии. Сочувствует насчёт Норы и предлагает помощь. Разумеется, я не отказываюсь. Как не отказываюсь и от помощи Маттео, которому я звоню сразу, как заканчиваю разговор с Федэрико.

Уже будучи дома, я выхожу на связь с Сандро и Франко, затем вызываю Александру, Джину и Луизу и отдаю им указания. Подключаю к поискам даже Эда, грубо приведя его в чувство. Он наконец выдаёт мне того, кто всё это время таскал ему спиртное. Но с Флавио я разберусь чуть позже, сейчас главное найти Нору.

Я поставлю на уши весь город, всю грёбаную планету. Если нужно – взорву к херам эту галактику, но верну принцессу. Если она ещё жива…

Поиски идут час за часом, люди приходят ко мне и уходят, так и не дав никакой стоящей информации.

Альберто обыскал комнату Оскара и нашёл много подозрительного, однако с ноутбуком Альберто всё ещё возится, а без содержимого этой штуковины нельзя стопроцентно утверждать, что Оскар нас предал. Я ездил в клинику и допрашивал его самыми зверскими методами. Безрезультатно.

Прошло уже почти восемнадцать часов с того момента, как я видел Нору. Восемнадцать часов ада. Меня плавит изнутри и раздирает. Я готов убить каждого, кто хоть как-то причастен к её пропаже, однако у нас нет никаких зацепок. У меня нет никаких зацепок. Я понятия не имею, где сейчас находится Нора и жива ли она вообще. Наши люди рыщут повсюду, но принцесса как сквозь землю провалилась.

– Где же ты? – спрашиваю у тишины и провожу подушечкой большого пальца по фотографии. – Нора, я с ума схожу. Вернись, прошу тебя. Просто вернись ко мне живой.

Хочется орать и крушить всё вокруг, но я держу себя в руках и анализирую каждую мелочь. Срыв сейчас точно не поможет. Мне надо найти её. Пока ещё не поздно. Я верю, что принцесса жива. Я не могу позволить себе думать иначе.

Закрываю глаза и начинаю сортировать немногочисленные факты, которые известны на данный момент. Возможно, я что-то упустил. Нужно проиграть в памяти всё ещё раз.

– Дерек.

Открываю глаза и смотрю на Андреа. Он выглядит более чем подавленным.

– Нет новостей?

– Нет, Босс. Альберто всё ещё ковыряется, от парней тоже ничего не слышно. Мы с Альберто сильно напортачили, и мне правда очень жаль. Это я уговорил его помочь. Вина на мне, Дерек.

– Садись.

Он пересекает кабинет, почти опускается в кресло, когда рация, закреплённая на его поясе, издаёт сигнал. Андреа нажимает две кнопки, и на весь кабинет разносится:

– Нора только что проехала через главные ворота. Парни сначала открыли огонь, потому что машина была не наша, но потом поняли, что это Норабелль. Передай Боссу, что она вернулась. Одна и на чужой тачке. Флавио проверяет машину.

Дверь, коридор, лестница, холл – и вот я уже смотрю на то, как Флавио бесцеремонно обыскивает мою принцессу.

– Убери от неё руки, – вырывается то ли шипение, то ли рычание.

– Босс, я должен всё проверить. Её не было восемнадцать часов. Она приехала на чужой машине. Возможно, твоя жена работает против нас.

– Я сказал: убери от неё свои грязные лапы, или я их отрежу.

Флавио отшатывается в сторону. Кидаюсь к принцессе, обнимаю её, затем обхватываю её лицо ладонями и смотрю в самые любимые глаза на свете.

– Ты жива. Ты…

Не успеваю я произнести «в порядке», как что-то взрывается. И совсем рядом.

Толкаю Нору себе за спину и оцениваю обстановку. Машина, на которой приехала принцесса, горит. Она не разлетелась на куски и не взлетела в воздух, взрыв был не такой сильный. Однако, если бы кто-то сейчас находился внутри, то погиб бы.

От меня не укрывается ухмылка, мелькнувшая на лице Флавио. Я давно подозреваю его, поэтому и держу рядом. Осталось добыть доказательства, и я их достану. Прямо сейчас.

– Записи с камер из машины! – рявкаю в сторону парней. – Альберто, быстро. Андреа, отведи Нору в комнату и будь там с ней. Всем стоять на местах. Двигаются только Альберто и Андреа с Норой. Кто дёрнется – стреляю, нахрен.

Разумеется, никто не дёргается, все знают, что это не пустое обещание. Андреа уводит Нору, Альберто извлекает из машины две видеокамеры, которые не были повреждены, и отходит на безопасное расстояние. Охрана по моей команде начинает тушить возгорание, а я подхожу к Альберто.

– Сможешь извлечь память?

– Конечно, – он кивает. – Там было аж пять камер. Откуда у Норы эта тачка?

– Пока не знаю, – оборачиваюсь и повышаю голос: – Четверо остаются около машины, Флавио и Альберто идут со мной, остальные возвращаются на позиции.

И тут происходит то, чего я и ожидал: Флавио вытаскивает пистолет и наставляет его поочерёдно на каждого присутствующего. Но нас больше, и мы все рассредоточены. Вскоре один из парней подкрадывается сзади и оглушает Флавио ударом по голове.

– Молодец, Орсо. Отнесите его в туннели и заприте в ближней камере. Альберто, ты идёшь со мной.

Мы поднимаемся в кабинет и выключаем камеры. Альберто подсоединяет приборы к своему ноутбуку, а я сижу и смотрю на экран. Через пару минут к нам присоединяется Эд и тоже садится рядом. Когда на мониторе появляется картинка, я расплываюсь в победной улыбке. Я был прав. Флавио нас предал. Здесь не только запись того, как он подкладывает взрывное устройство, но и запись его встречи с Марией. И отсюда напрашиваются сразу два вывода.

Первый: Мария хотела, чтобы я это увидел. Флавио узнал машину и попытался избавиться от улик. Наверняка он заметил камеры, когда сидел в этой самой тачке и предлагал Марии помощь в моём убийстве. Мария отказалась и послала его в своей неповторимой манере. Стерва ни капли не изменилась. Всё такая же знойная, сучная, расчётливая и верная своим принципам.

Второй: Нора побывала у Марии в гостях и вернулась живой и невредимой. А это значит, что Мария не заинтересована в её или моей смерти. Выходит, и тут я тоже был прав. За покушениями на меня и Нору стоит точно не Мария.

Мои молчаливые рассуждения прерывает Андреа, ворвавшийся в кабинет.

– Что-то с Норой?

– Она в порядке, просто отключилась. Я уложил её на кровать.

– Оставил её одну?

– У двери дежурят Алонсо и Валерио.

– Ты хотел сообщить что-то важное? – спрашивает Эд, а я чертыхаюсь про себя. Прекрасно знаю, что Андреа сейчас скажет:

– Нора была у Марии, – он хмурится. – Мария похитила её, чтобы выпить с ней чай. Так сказала Нора. Потом Мария дала ей машину и отправила сюда.

Эд смотрит на меня так, будто готов разорвать голыми руками.

– Какого хрена? – цедит он. – Что это значит, Дерек? Твоя жена находится в сговоре с нашим врагом? Или это ты? Почему Мария не приняла помощь Флавио и оставила в живых Норабелль?

– А ты предпочёл бы видеть нас мёртвыми?

Он ничего не отвечает, продолжая испепелять меня взглядом. Ощущаю вибрацию в кармане и достаю телефон.

«У тебя красивая жена. Надеюсь, она добралась без происшествий?» – значится в сообщении.

Нужно выпроводить их отсюда. Срочно.

– Андреа, собери всех около склада, потом сходи за Норой и приведи её туда. Альберто, ты сходишь за Флавио. Ноутбук пока оставь здесь. Я запру дверь.

– А для меня нет указаний? – ядовито интересуется Эд.

– Почему же? Есть. Ты приведёшь себя в надлежащий вид и тоже отправишься на склад. В качестве зрителя. Тебе понравится представление. Надеюсь, после этого ты перестанешь задавать дурацкие вопросы.

Эд прищуривается, кроет меня матом и пулей вылетает из кабинета. Андреа с Альберто хоть и уходят в спокойном темпе, но я чувствую, что и в них поселилось зерно сомнений. Я бы мог его выбить, однако сейчас угрозы и оправдания не помогут, наоборот, всё только усугубят. Норе придётся вернуть их доверие самой. На этот раз я ничем не могу ей помочь. Если впрягусь за неё теми же методами, какие всегда использовал, то все без исключения действительно поверят, что я нахожусь в сговоре с Марией.

Кстати, о ней.

Нажимаю на сообщение, открываю номер, с которого оно было отправлено, и жму на иконку вызова. На удивление, он идёт. Мария не стала писать с одноразового зашифрованного номера.

– Ну здравствуй, Дерек, – раздаётся в трубке через несколько секунд.

– Мария.

– Норабелль в порядке?

– Насколько это возможно.

– Ты выбрал себе очень красивую женщину, я впечатлена.

– Что за игру ты ведёшь?

– Игры? Дерек, неужели ты настолько низкого мнения обо мне?

– Чего ты хочешь, Мария?

– Заключить соглашение. Но давай поговорим о всех деталях при личной встрече, я передам информацию через Федэрико, чтобы не было подозрений. Бери с собой принцессу.

– Зачем ей там быть?

– О, Дерек, – Мария издаёт смешок. – Ты так любишь её, так оберегаешь, но до сих пор не считаешь членом своей семьи.

– Нора моя жена, значит, член семьи.

– Вот видишь, ты снова говоришь о себе и только о себе. Нора идёт в комплекте. Ты не считаешься с ней. Думаешь, она недостойна быть допущенной к делам семьи?

– Здесь другие законы, Мария. Это не Италия.

– Да какая разница? Знаешь, почему мне так легко удалось похитить твою принцессу?

– Потому что среди нас предатели.

– Да, но не только поэтому. Я сдам тебе всех, кто связывался со мной. Однако главная твоя ошибка в том, что ты до сих пор не доверяешь Норе. Ты не посвящаешь её в свои дела. Она буквально не в курсе того, что происходит вокруг неё.

– Я и не обязан посвящать её ни во что. Я её защищаю. Этого достаточно.

– Достаточно ли? – Мария усмехается. – Разве Нора не имеет права знать о том, что происходит? Она была бы в безопасности, если бы входила в твой круг доверия и если бы ты не оттолкнул её от себя. Мой человек всего лишь воспользовался ситуацией. Скажи спасибо, что это был мой человек, а не кто-то другой.

– Если бы я не держал Нору на расстоянии, она была бы мертва.

– Или помогла бы тебе справиться с проблемой.

– Не помогла бы, – сжимаю кулаки, вспоминая об инциденте с Федэрико. – Я разрешал ей многое, многое спускал с рук. Зря. Отсюда все беды.

– Разве? Или оттого, что ты не удосуживался объяснять ей всё как следует, потому что не воспринимал её всерьёз?

– Нора вечно делает по-своему. В последний раз, когда она была в деле, принцесса переиграла всё, и в итоге я прослыл рогоносцем.

– О, ты о сплетнях, связанных с Федэрико? Но ведь всё в любом случае могло обернуться так. Даже если бы Нора не сорвала твой план. Люди всегда судачат, Дерек. По поводу и без. На твоём месте я бы не сбрасывала принцессу со счетов. Она не глупа, у неё есть потенциал. Нужно лишь направлять его в верное русло. Ты научил её драться и обращаться с оружием. Пришло время научить тому, как нужно вести себя в нашем мире. Она не родилась среди нас, но теперь она твоя жена. Ты не сможешь вечно держать её в башне. Все делают ошибки, Дерек, даже ты. Так помоги Норе минимизировать их количество. Она же способная ученица.

– Да что ты знаешь о моей жене?

– Не так уж много, на самом деле. Однако главное я знаю. Ты не изменяешь ей. Это о многом говорит.

– Ты следила за мной, Мария?

– Иногда. Мне было интересно, как ты живёшь. Я была права, тебе не всё равно. И у тебя есть принципы. А ещё ты безумно любишь свою Норабелль, поэтому прислушаешься к моим словам, я в тебя верю.

– Спасибо, конечно. Но я не верю в твои благие намерения. Твои люди убили моих. Эд чуть не отправился на тот свет. Эльза мертва и…

– Мне жаль, Дерек. Правда. Погибнуть должен был только Эд. Кровь за кровь, ты же знаешь. Мой клан требовал кровавой мести. Я должна была отдать приказ. Жизнь вашего Босса за жизнь нашего Дона.

– Но Эд не мёртв. И мы с Норой – тоже.

– А его любимые и сопровождающие – да. Эдриан чудом не остался инвалидом. Мне удалось приструнить всех капореджиме. Я убедила их, что его страдания куда ценнее, чем вид отрубленной головы. Они требовали и вашей с Норой смерти, это правда. Но нам нужно оружие, которое продаёте только вы. Теперь продаёте только вы. По счастливой случайности.

Понимание на несколько секунд лишает дара речи.

– Это ты убила наших конкурентов? – спрашиваю, оправившись от шока.

– О чём ты, Дерек? – тон Марии приобретает весёлый оттенок. – И знать не знаю, кто с ними расправился. Факт в том, что теперь ты нам нужен живым. Без тебя Эдриан не станет сотрудничать. А если я убью твою жену, ты тоже откажешься. Видишь, как удачно всё сложилось. Больше никому не нужно умирать.

– Верно. Как всё удачно сложилось.

– У меня хорошая память, Дерек. Однажды ты спас мне жизнь. Я просто вернула долг. Кстати. Я сдержала слово, никому не рассказала о нас с тобой. А ты помнишь о нашей сделке, Дерек? Теперь ты женат, и я хочу получить обещанное.

Из меня вырывается натуральное рычание.

– Если ты про то, что будешь смотреть, как я трахаю свою жену, то закатай губу, Мария. Норабелль принадлежит мне. Я не разрешу тебе.

– И снова мы вернулись к вопросу о том, кем она для тебя является. Трофеем? Красивой куклой? Собственностью? Или ты уважаешь её, как равную тебе? Дай ей возможность решить самой. И вообще прекращай относиться к ней, как к безмозглому ребёнку. Нора достаточно сильная, чтобы стать твоим равноправным партнёром. Подумай об этом, Дерек. Федэрико скоро свяжется с тобой и сообщит о месте встречи. Признайся, ты очень хочешь меня увидеть. Знаю, что хочешь. Но без Норабелль можешь не приходить.

Она обрывает связь. Кладу телефон в карман и выхожу из кабинета. По дороге к складу я прокручиваю в голове наш диалог, о котором я, разумеется, никому не расскажу. Мария права насчёт Норы, я действительно не считаю её равной себе. Она моя жена, а не партнёр. Точка.

Стоило мне пойти на уступки, дать ей самой решать и действовать по своему усмотрению, Нора каждый раз выкидывала такое, что я это дерьмо месяцами разгребал. Но с другой стороны… Я даже не пытался направлять её, помогая, а не сдерживая и не подавляя. За исключением ситуации с «Альянсом желаний». Когда Нора захотела свой клуб и отель, я именно помог. Не давил, не приказывал, а направлял. И принцесса справилась просто блестяще. Строго говоря, она и с Федэрико справилась. И с Карлосом. А последствия… они могут быть всегда, в этом Мария тоже права.

Как права и в том, что я до сих пор не считаю Нору своим ближним кругом. Не в смысле, что я не люблю её. Люблю. Сильно. Она моя единственная. Самый главный человек в моей жизни. Я пустил её в своё сердце, но при этом оставил за бортом моей жизни. Той жизни, которая занимает большую часть моего времени. Нора не входит в число тех, кого я посвящаю в дела семьи. Эда на данном этапе не берём в расчёт, он до сих пор вне игры и неизвестно, когда окончательно придёт в себя. Лучше бы поскорее. Сейчас я делюсь многим с Альберто, Андреа, Валерио, Алонсо, Луизой, Александрой и Джиной. Первым двум я вообще доверяю больше, чем следует. А ведь всё должно быть немного не так.

Для Лоренцо ближний круг состоял всего из двух человек – его жены и подручного. Ванесса была его опорой. Я знаю, что Лоренцо часто советовался с ней. Понятия не имею о том, как складывалась их личная жизнь, но Ванесса была в курсе всех семейных дел. Это было известно только подручному. То есть – мне, а до меня – Генри. Для всех остальных она была просто женой Лоренцо. Ей подчинялись, если её приказы не шли в разрез с его приказами.

Лоренцо… Чёрт! Неужели я стану на него равняться? Но даже я не могу не признать, что он был отличным Боссом. При нём наша семья была одной из самых влиятельных.

Ладно, подумаю об этом чуть позже. Я уже подошёл к складу, сейчас не время предаваться рассуждениям.

Осматриваю место, подготовленное к казни, и одобрительно киваю. Вижу, что Андреа подводит принцессу к столбу, к которому привязан Флавио, зачитываю ему приговор, затем подхожу к Норе и протягиваю ей нож.

– Давай.

– Почему я?

– Ты моя жена. Он хотел подставить тебя. Чуть не убил. Покушался на твою и мою жизнь. Пытался снова стравить нас с Марией. Ты знаешь, что делают с предателями, Норабелль.

Знаю, что для Норы полное имя стало своеобразным триггером. Оно напоминает ей о Карлосе, о том, что с ним стало, как он с ней обращался, о потере ребёнка и Бог весть о чём ещё. Когда кто-то называет её так, Нора выпускает наружу свою тьму. Раньше она боялась её, но постепенно научилась брать под контроль. Принцесса справилась со своими демонами.

Она кивает и берёт нож из моей руки. Когда наши пальцы соприкасаются, я наклоняюсь к её уху и шепчу:

– Ты должна. Убеди их, что ты всё ещё верна нашей семье и убьёшь за неё снова.

Нора настороженно осматривается.

– Я могу его касаться? – спрашивает она громко. – Не только ножом.

– Можешь. Сделай ему приятно до костей.

Истинное значение этой фразы понимаем только мы с Норой. Анхель именно так сказал, перед тем как исполосовал меня и изрезал. А потом принцесса отрезала ему член. Боюсь, как бы её не триггернуло не в ту сторону, однако Нора меня удивляет. Её глаза вспыхивают огнём, а лицо становится белее мела. Принцесса поняла меня предельно точно. Но она даже виду не подаёт, что нервничает, остаётся абсолютно спокойной. Будто не ей нужно будет сейчас оскопить ещё одного мужчину на глазах у десятков других. Перед этим изрезать его, а после – вспороть ему глотку.

Мне и правда стоит дать принцессе шанс. Стать с ней более открытым. Начать посвящать в дела семьи и приобщать к ним. И сегодняшняя казнь станет первой ступенькой. Пора нам с Норабелль стать настоящей парой. Партнёрами, а не просто любовниками.

Я больше не смогу отравить её тьмой, живущей внутри меня. У Норы появилась своя. И её тёмная сторона мне нравится. Она прекрасна.

Глава 1

Дерек

Нора обнимает меня и всё ещё спит, положив голову мне на грудь. Провожу пальцами по её позвонкам и улыбаюсь. Вчера мы приехали в мой дом в лесу, так что у нас есть время понежиться в кровати подольше. Я счастлив быть с самой прекрасной женщиной на свете. Прекрасной – для меня.

Она выбрала меня. И я позволил ей выбрать. Неважно, сколько мужчин у неё было до того, как я надел ей на палец кольцо. Важно, что я стал последним.

Сегодня первое января. Ещё один год пережит, врываемся в новый не без потерь. Прошедшие несколько месяцев вышли насыщенными.

Я заключил сделку с Марией, она назвала имена предателей, и теперь в нашей семье таковых больше нет и, надеюсь, не нарисуется.

У меня появился личный сталкер, который именовал себя Доброжелателем. За этим псевдонимом скрывался Маттео. Он просветил меня насчёт Лоренцо и нашей кровной связи. Но чёрта с два я буду называть Лоренцо своим отцом.

Мы с Федэрико стали партнёрами. У него был выход на нужных мне людей, но Федэрико не захотел помогать мне, пока мы не заключили договор.

Эд успел вернуться в кресло Босса, однако не задержался там. Совет всё решил за нас, и теперь я снова Босс, а Эд занимает должность консильери.

Брайан стрелял в меня, но не заметил бронежилет, и я отделался трещинами в рёбрах, сотрясением и ободранной кожей. А вот Нору Брайан проткнул ножом, и она чуть не покинула меня. Не знаю, что бы я делал, если бы принцесса не выжила.

Альберто стал моим подручным. Хоть он в определённый момент и действовал за спиной, но остался предан мне. Благодаря ему принцесса жива, и я знаю, что наши задницы он будет защищать ценой своей. Как и Андреа.

– Не против махнуть куда-нибудь, где температура воздуха сильно выше нуля? – спрашиваю, как только Нора открывает глаза.

– И тебе доброе утро, – она улыбается. – С чего вдруг ты добровольно хочешь взять отпуск?

– Подумал, что нам будет полезно развеяться.

– Я – твоё прикрытие?

– Типа того. Скажу, что это была твоя идея.

– А как же ваш с Федэрико бизнес? Ты вроде говорил, что твоё отсутствие влетает в кругленькую сумму.

– Мы не теряем уже заработанное, просто не зарабатываем то, что могли бы.

– И ты думаешь, Федэрико не будет против?

– Не будет, если я разрешу ему забрать свою долю за дни простоя. Куда ты хочешь полететь, принцесса?

– Майами.

– И никакой экзотики?

– Мне хватило экзотики, поверь, – Нора легонько касается моего лица. – Давай выберем отель попроще и поближе к городскому пляжу, хочу прочувствовать местный колорит. Да, я хочу обычный скучный пляжный отдых. Хотя не уверена, что мне уже можно загорать.

– Швы давно затянулись.

– Ты прав, затянулись.

Она ложится на спину и какое-то время изучает потолок.

– Дерек, я хотела спросить.

– Конечно.

– Многое изменилось за последние месяцы. В том числе и твоё отношение ко мне. У меня ощущение, что только после появления «доброжелателя» ты подпустил меня достаточно близко.

– Чертовски правильное ощущение, принцесса.

– А почему раньше держал на расстоянии?

– Если я отвечу, ты обидишься или устроишь скандал.

– Я давно их не закатывала, да, – она поворачивается ко мне и лукаво улыбается. – Ладно, можешь не говорить, раз не хочешь. Сохрани немного таинственности, это чертовски сексуально.

– Нравятся грязные тайны?

– Если они твои – да. Когда вылетаем?

– Скажу Альберто подготовить самолёт.

– Ух ты, прямо как настоящий Босс.

В её голубых глазах загораются озорные искорки. Нора теперь подтрунивает надо мной по поводу должности Босса. Странно, но меня это больше не бесит. Я свыкся с тем, что занимаю кресло главы Савиано. Пока принцесса рядом, мне не грозит стать вторым Лоренцо.

– Но сначала завтрак.

– Неужели ты думаешь, что я бы полетела голодной? – Нора фыркает, затем легонько целует меня в губы и встаёт с кровати.

Пока она принимает душ, я звоню Альберто и прошу подготовить самолёт, потом отдаю распоряжения повару насчёт завтрака. Я больше не выпроваживаю из дома прислугу, какой смысл? Они всё равно нам не мешают, у них есть свои комнаты, которые находятся в пристрое с отдельным входом.

Присоединяюсь к Норе и быстро ополаскиваюсь. Мне вполне хватает пяти минут, а вот принцесса любит стоять под душем очень долго.

Разные ли мы? Определённо.

Похожи ли? Более чем.

Нам нужна смена обстановки, последние полгода прошли на износ. Однако я никак не ожидал, что Нора выберет Майами, иначе бы выбрал место назначения сам. Мне хотелось свалить из страны, а не просто оказаться на юге Восточного побережья. Но раз принцесса захотела именно этого, то ладно. Как я мог отказать в такой мелочи?

***

Майами встретил нас солнцем и буйством красок. Январь здесь считается самым холодным месяцем, зато для нас температура более чем комфортная, а купаться можно круглый год. Я глянул прогноз: всю неделю температура днём должна быть выше семидесяти семи градусов по Фаренгейту [*двадцать пять градусов по Цельсию]. Правда обещали также два-три дождливых дня, но мы с Норой найдём, чем их занять.

Федэрико хоть и ворчал, однако, как и предполагалось, оттаял сразу, когда я пообещал отдать ему свою долю за дни простоя.

Надо сказать, наш отель не имеет ничего общего с отелями премиум-класса, но, опять же: так захотела Нора. В общем и целом, тут неплохо, поэтому я не стал спорить. Мы заселились, освежились, переоделись и готовы оправиться на поиски какого-нибудь прибрежного ресторанчика.

– Тебе правда нравится? – спрашивает она, перестав вертеться перед зеркалом.

– Нравится.

– Но… оно же отвратное.

– Мы в Майами, Нора. Ты собралась расхаживать здесь в строгих костюмах?

– Я похожа на кислотное розовое облако.

– Это шёлк, а не вата, – подхожу ближе, касаюсь пальцами бедра, присборивая лёгкую ткань. – Мне нравится, как платье подчёркивает твои формы, принцесса. И оно короткое.

– Всё равно у Джины отстойное чувство юмора.

– С этим согласен, – привлекаю принцессу ближе и целую в макушку. – Обувайся. И утешай себя тем, что на моём фоне ты выглядишь гораздо круче.

Нора подавляет смешок, затем отстраняется и оглядывает меня, закусывая нижнюю губу, чтобы не расхохотаться.

– Нельзя было разрешать ей собирать наши чемоданы. Дерек, ты похож на шута.

Даже спорить не буду, Нора права. На мне цветастая рубашка, салатовые шорты и сланцы, так что выгляжу я максимально глупо. Не хватает только гавайского венка.

Джина явно перестаралась. Мы не хотели тратить время на возвращение в особняк и сбор чемоданов, поэтому она вызвалась помочь. Наш багаж подвезли сразу в аэропорт. В итоге по прибытии мы обнаружили, что оба чемодана наполнены разноцветными тряпками. Ни одной строгой и приличной вещи. Откуда Джина вообще раздобыла это тряпьё?

– Завтра пройдёмся по магазинам.

Нора кивает и влезает в босоножки. Разумеется, ядрёного розового оттенка. Сумочка к ним подходит, идеально дополняя жуткий образ Барби на стероидах.

– Я думала, тут будет живописнее, и мы сольёмся с толпой, – с досадой произносит Нора, стоит нам отойти от отеля и свернуть на оживлённую улицу.

– Всем плевать, принцесса, расслабься.

– Я расслаблена.

– Врёшь.

Беру её за руку, переплетаю наши пальцы и слегка дёргаю на себя, заставляя остановиться и развернуться ко мне лицом.

– Поцелуйте меня, миссис Савиано.

Нора улыбается, а в следующую секунду уже кладёт руки мне на плечи. Она тянется вверх, я наклоняюсь, и наши губы встречаются. Однако всё прерывается, даже толком не начавшись.

Ощущаю нехилый такой толчок в бок. Нора отлетает от меня, а я опускаю голову вниз и вижу, что девочка лет одиннадцати или около того намертво вцепилась своими тонкими ручками в мои шорты, чтобы избежать падения.

Она неловко выпрямляется, отдёргивает руки и, не зная, куда их девать, прячет в огромный карман уродливой бесформенной толстовки. Кажется, девчонка жутко напугана. Её небесного цвета глаза распахнуты от ужаса, а рот раскрылся буквой «О».

– Простите, я не хотела, – быстро тараторит голубоглазое чудо, резво отступая назад, но врезается в Нору и чуть не подпрыгивает. – Ой!

Девочка оборачивается, а Нора приседает на корточки.

– Ты не ушиблась?

– Нет.

– Куда ты так неслась?

Нерасторопная мелочь заливается румянцем и трясёт головой, отчего русые пряди мечутся из стороны в сторону.

– Не бойся, всё хорошо, – вкрадчиво произносит принцесса. – Мы тебя не обидим.

Смотрю на мешковатую видавшую виды одежду малышки и хмурюсь. Она явно не из благополучной семьи. Может, за девочкой кто-то гнался? Или она настолько сильно испугалась нас? Хотя чего удивляться? Наш вид сейчас кого угодно до припадка доведёт. Халк и упоротая Барби… М-да. Джине точно достанется.

– На вот, держи, – Нора открывает сумочку, достаёт купюру и вкладывает в девчачью ладошку. Похоже, тоже сделала выводы. – Купи себе что хочешь.

Девочка несколько секунд разглядывает купюру, затем поворачивает голову в мою сторону, словно ища одобрения. Её взгляд немного затравленный, и ещё в нём, кажется, сквозит сожаление. Девчонка быстро отворачивается и обнимает принцессу за шею, а у меня в голове происходит какая-то несостыковка, но я не могу понять, с чем это связано.

– Спасибо! Огромное вам спасибо!

– Береги себя, – Нора поглаживает её по спине. – И смотри, куда бежишь.

– Да, – девочка разжимает объятия и отступает на шаг. – Спасибо.

Несколько секунд она смущённо разглядывает нас, а когда Нора выпрямляется в полный рост, девчушка срывается с места.

– Надеюсь, больше ни во что не врежется, – бормочет принцесса, смотря ей вслед.

– Оптимистка.

– Ты видел, во что она одета? Толстовка явно досталась от старшего брата или сестры. А джинсы! А обувь! Ощущение, что их на мусорной свалке подобрали.

– Видел, не слепой.

– Может, стоило позвать её с нами? Вдруг она голодна?

– Ох, Нора, – притягиваю её к себе и целую в висок. – Она всё равно уже убежала. Думаю, нам тоже пора двигать отсюда. За девчонку ручаться не могу, но вот мы точно голодны.

Как только я произношу это, недостающий пазл встаёт на место.

– Чёрт!

– Что такое?

Запускаю руки в карманы, но нахожу лишь пустоту.

– Мелкая засранка обчистила меня. Спёрла бумажник и нож. Мой счастливый нож, нахрен!

Нора смотрит на меня с пару секунд, растерянно моргая, а потом начинает хохотать.

– Что смешного?

– Ты ужасный, могущественный Босс семьи Савиано, – произносит она, отсмеявшись, но всё ещё улыбаясь. – От одного упоминания твоего имени некоторые готовы наложить в штаны. И тебя обчистил ребёнок. Прости, Дерек, но это правда смешно.

Хмуро оглядываю её.

– Не только меня. Мелочь спёрла твою подвеску.

Нора вскидывает руку, проводит пальцами между ключицами и качает головой. Принцесса никогда не расставалась с этим украшением. За исключением периода, когда я прятал кулон в ящике своего стола.

– Твой подарок, – выдыхает Нора. Кажется, ей уже не смешно.

– Ну, ещё считаешь её голодным безобидным ребёнком, который не в состоянии о себе позаботиться? Она спёрла мой нож, бумажник и твою подвеску. Буквально всё, до чего смогла дотянуться. Плюс бонусом получила сто баксов. Нормальный такой навар, как по мне. И ушло на всё про всё менее десяти минут. Спорим, сейчас она уже обчищает других туристов?

Не успеваю даже моргнуть, как Нора вновь заходится смехом.

– Что на этот раз? Только не начинай опять про опасного Босса.

– Что на этот раз? – переспрашивает Нора, пытаясь побороть смех. – Дерек, это наш первый день в Майами. Мы выглядим как долбаные фрики, и нас только что обокрал ребёнок.

– Хорошее начало, да. Придётся вернуться в отель за деньгами.

– Необязательно, – Нора машет сумочкой у меня перед носом. – У меня есть с собой деньги.

– Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне пожрать за твой счёт?

– Конечно. И в богатстве, и в бедности, милый. Я угощаю, – она снова ржёт.

А казалось, хуже уже быть не может. Хорошо, хоть телефон, карточки и основную часть наличности я оставил в отеле. Вот вам и скучный пляжный отдых. Кажется, я уже сыт местным колоритом сполна.

Глава 2

Дерек

– Ты весь день собираешься тут валяться?

– А? – Нора приподнимает солнечные очки и смотрит на меня. – Ты хочешь уйти?

– Мы скоро поджаримся до хрустящей корочки, а ещё я голоден.

– Ладно, – она забрасывает вещи в сумку. – Вернёмся позже.

Пока мы стоим в очереди в кабинки для переодевания, я недоверчиво кошусь на принцессу. Она круглосуточно собралась здесь тюленить? Я, конечно, знаю, что Нора любит воду, но всему же должен быть предел. Мы уже три дня не вылезаем с пляжа. Даже жрём исключительно в прибрежных кафе. Обещанный дождь так и не пролился, а жаль. Мне осточертел и городской пляж, и еда, которую подают в ближайших забегаловках.

– Смотри, какое миленькое! – восклицает Нора, когда мы подходим к очередной такой кормушке.

– Ну уж нет, – цежу сквозь зубы, беру её за руку и тяну подальше от этого разноцветного балагана. – Пообедаем в другой части города.

– Но…

– Заткнись, принцесса. Возражения не принимаются.

– Бу, – она показывает мне язык.

– Сколько тебе лет?

– А тебе? – Нора дует губы. – Ворчишь как старикан. Мы же на отдыхе, Дерек. Расслабься и улыбнись.

– Когда окажемся в приличном районе, тогда я перестану ворчать.

– Чем тебе не нравится городской пляж?

– По пунктам перечислить? Забыла, что на днях нас ограбили, вчера вечером чуть не огрели битой, а сегодня два оленя облили нас пивом? И это я ещё молчу про то, что здесь воняет, кругом антисанитария, вечно толпится куча непонятного сброда, а еда паршивей некуда. Так что шевели булками, принцесса, мы уходим отсюда.

– Да вы пижон, мистер Савиано.

– Просто хочу поесть в хорошем месте.

Нора хмыкает, молча садится в машину и так же молча едет всю дорогу. Лишь когда мы заходим в ресторан, она с сарказмом произносит:

– Всё такое… светлое. И стерильное.

– Тебе тут самой нравится, не ври. По глазам вижу, что нравится. Не стоит отрицать это только ради того, чтобы меня позлить.

– Много чести, – фыркает она и пытается обогнуть меня, но я притягиваю её к себе, наклоняюсь и шепчу, задевая её губы своими:

– Долбаный ад, я соскучился по нашим ссорам.

– Мы разве ссоримся? – шепчет чертовка в ответ, а после обводит кончиком языка мои губы, заставляя меня напрячься.

– Осторожнее с языком, принцесса. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я поимел тебя прямо здесь.

– Это не твой ресторан.

– Уверена? Ты не заметила вывеску, принцесса?

– Но мы же в грёбаном Майами!

– Именно. Полный отстой.

Прежде чем Нора успевает мне ответить, к нам подходит менеджер и начинает передо мной расшаркиваться. С улыбкой наблюдаю за принцессой. Она цокает и закатывает глаза, понимая, что мы и правда приехали в мой ресторан.

– Ну согласись, здесь приятнее, чем в забегаловке на пляже, – подначиваю её, когда мы располагаемся за столиком в пустующем вип-зале.

– Там были не только забегаловки.

– Я понял, тебе нравится местный колорит.

– Как так вышло, что и здесь у тебя есть собственность? – переводит Нора тему и поправляет бретельку атласного платья. Нормального платья. Позавчера мы прошлись по магазинам, так что теперь не нужно напяливать на себя Джинины сюрпризы.

– Почти во всех крупных городах есть что-то, что принадлежит нашей семье или мне лично. Некоторая недвижимость за пределами Нью-Йорка досталась мне в наследство. Лоренцо так решил. Это здание когда-то принадлежало ему.

– То есть Лоренцо вписал тебя в завещание?

– Да. Он поделил всё поровну между мной и Эдом.

– Странно всё это, – задумчиво произносит Нора. В её тоне больше нет сарказма. – Ну, в смысле то, как он к тебе относился.

– Вряд ли Лоренцо можно назвать психически здоровым человеком.

– Ты так и не простил его?

– Я не знаю, принцесса. Ненависти по отношению к нему я давно не испытываю, но и любовью не пылаю. Я не скучаю по нему, просто… помню.

Она кивает, дотрагивается до моей руки и слегка сжимает её. Такой обычный жест, а выражает очень многое. И я благодарен принцессе за то, что она больше ничего не спрашивает о нём. Начинает трещать о нейтральном, отвлекая меня и постепенно вырывая из плохих воспоминаний.

Когда Нора ведёт себя столь непринуждённо, я будто заново влюбляюсь в неё. Аура этой женщины очаровательна. Нора прекрасна в любом своём обличие – и когда строит из себя дурочку, и когда расправляется с недоброжелателями, и когда предаётся страсти. Я люблю и знаю её разную, но до сих пор она не перестаёт меня удивлять.

Нам приносят заказ, и Нора ещё больше воодушевляется. Вкусная еда всегда поднимает ей настроение. А я не могу оторваться от созерцания её груди, которая манит всякий раз, стоит принцессе чуть податься вперёд. Знаю, какая она на ощупь. Помню каждую впадинку, изгиб и выпуклость на этом совершенном теле. Желание обладать ею прямо сейчас вспыхивает резко, становится навязчивой идеей и доставляет определённые неудобства.

Поправляю эрекцию и смотрю на Нору в упор.

– Что-то не так? – взволнованно спрашивает она. – Я испачкалась?

Нора тщательно вытирает рот салфеткой, отчего её пухленькие губки становятся ещё пухлее, и я моментально представляю, как толкаюсь промеж них.

– Не против уединиться, принцесса?

Её взгляд отвечает за неё, и я вытягиваю Нору из-за стола, едва ли не дрожа от предвкушения. Однако стоит нам подняться на ноги, раздаётся громкий хлопок, и помещение заполняется белым туманом.

– Слезоточивый…

– Молчи, – рыкаю, перебивая её, дёргаю на себя и, прикрывая своим телом, оттесняю к стене.

Нет, это не слезоточивый газ, иначе мы бы уже корчились на полу. Кто-то бросил сюда дымовую шашку. И, надо сказать, дымит она отлично, не видно уже вообще ни черта, плотная белая завеса заволокла всё помещение.

– Пистолет, – шепчет Нора еле слышно. – Остался в сумке, а она на стуле.

Молча вытаскиваю два ствола, один вкладываю ей в руку, а второй снимаю с предохранителя. Главное, не пристрелить друг друга в этом белоснежном облаке.

Раздаются выстрелы, и мы скрываемся за выступом стены, ибо оставаться на открытом пространстве или отстреливаться при такой видимости – смерти подобно.

Спустя несколько минут дым начинает рассеиваться, и становятся видны силуэты. Их четверо, они продолжают палить по нам и приближаться.

– Оставайся здесь, – приказываю Норе, но она сверлит меня злым взглядом и отчеканивает:

– Ещё чего. Они трупы, и мы вместе их укокошим.

– Не хочешь делиться добычей, принцесса?

– Это ты решил присвоить себе заслуги.

– Да я в общем-то не жадный, но будь осторожна и держись чуть позади.

Нора фыркает, а я выхожу из укрытия и сходу укладываю одного. Второго подстреливает принцесса, а двум удаётся бежать.

– Мы должны?

– Да! – рявкаю и срываюсь с места.

Перед тем, как выбежать на улицу, успеваю наорать на охрану и дать работникам указания – закрыть ресторан, не оповещать полицию, отправить мне на электронную почту записи с видеокамер и явиться сюда завтра тем же составом, который работал сегодня.

Я не фанат погони по переполненной улице, но никому не позволено безнаказанно нападать на меня и мою жену в моём же заведении.

Нора

Бегать на каблуках? Вот уж дудки! Быстро стаскиваю туфли, заталкиваю их в пляжную сумку, перекидываю её через плечо и припускаю за Дереком. Надеюсь, на улице нет битых стёкол.

Странно, но люди сами расступаются передо мной. Хотя нет, не странно. Моё платье перекошено, волосы всклочены ветром, я босая, а в руке у меня зажат пистолет. Если бы я увидела себя со стороны, то вызвала бы психиатрическую бригаду и наряд полиции.

Бегу я быстро, но куда мне, с моим-то ростом, босой, да ещё и в платье, угнаться за тремя верзилами. Дерек не даст этим двоим уйти, знаю. Ну а я как раз подоспею на горяченькое. В принципе, не так уж сильно я и отстала, могу их видеть, так что всё под контролем.

Улицы сменяют друг друга, а мы всё бежим. Антураж из приятного постепенно становится отталкивающим, и я понимаю, что мы оказались в неблагополучном районе. Когда я забегаю за скопление гаражей, за которыми скрылись мужчины, то вижу, что эти двое уже корчатся на земле.

– Кто вас послал? – рычит Дерек, возвышаясь над ними.

Подхожу ближе, встаю чуть поодаль от него и направляю на мужчин пистолет. Дерек поворачивает голову в мою сторону и усмехается.

– Спасибо, милая. Но, как видишь, я справляюсь.

– Ну я так, для страховки.

– Говорите, на кого работаете, – цедит Дерек.

– Пошёл ты, козёл, – огрызается один из мужчин. – Жить тебе осталось недолго.

Словно в подтверждение его слов сначала слева, а затем и справа раздаются выстрелы. Эти уроды заманили нас в ловушку, чтоб их! Но мы с Дереком и правда фартовые на баранов. Стрелять они толком не умеют, раз мы ещё не превратились в решето. Однако всё равно это вопрос времени, шальные пули никто не отменял.

– К спине! – рявкает Дерек, и я молниеносно пристраиваюсь позади него.

Мы движемся по кругу, прикрывая спины друг друга и отстреливаясь, и вскоре остаёмся одни среди лежащих тел. Тех двоих подстрелили свои же. Видимо, боялись, что они рано или поздно заговорят. А может, задели, когда палили по нам.

– Дерьмо! – вскрикивает Дерек.

– Согласна, – киваю, опуская пистолет. – Кто они?

– Не знаю. Как вариант – какая-то местная банда.

– Но с чего им нападать на нас?

Дерек ничего не отвечает, убирает пистолет и тщательно обыскивает каждое тело, пока я стою на стрёме.

– Травматы, – выносит он вердикт, осмотрев их оружие.

Ну теперь понятно, почему они попадали куда угодно, только не в нас. Травматический пистолет не славится меткостью, особенно с дальнего расстояния. И всё же эти бандиты умудрились прикончить тех двоих, которых поймал Дерек. Может, случайно попали им в головы, а может, специально. Теперь мы уже не узнаем.

– Они не хотели нас убивать, им нужны были наши деньги, – продолжает рассуждать Дерек. – Видимо, планировали заманить нас сюда, потом скрутить, увезти куда-то и пытать, пока мы не согласимся осчастливить их энной суммой.

– Откуда знаешь?

– Они были в курсе, что мы располагаем значительными ресурсами. Смотри, что я нашёл, – Дерек подходит и протягивает мне мой кулон, затем демонстрирует также и свой нож.

– Ого.

Беру кулон, убираю в сумку его и пистолет.

– Мелочь с ними заодно, – Дерек хмыкает.

– Может, они её заставили. Или вообще убили и забрали краденое.

– Защищаешь её, принцесса?

– Она же ребёнок! – всплёскиваю руками.

– Ага, ребёнок, как же, – он мрачно ухмыляется и отправляет нож в карман. – Как бы то ни было, нужно найти её и расспросить. Вечером этим займёмся.

– По всему городу будем за ней бегать? А если она и правда мертва?

От этой мысли становится не по себе. Пусть девочка и обокрала нас, но зла я на неё не держу. Бывает, обстоятельства толкают и на более страшные вещи.

– Вот и узнаем. Пора сматываться отсюда, принцесса. Мы наделали много шума, с минуты на минуту здесь будет полно патрульных, а они нам явно не помощники.

Не успеваю я ответить, Дерек подхватывает меня на руки и несёт.

– Я могу сама идти.

– Ты босая, а здесь битые бутылки. Отойдём подальше, отпущу.

– Куда мы сейчас? В ресторан?

– Нет. Сейчас нам там нечего делать, уволить этих дебилов можно и позже. Записи с камер мне пришлют на почту, машину пригонят к отелю. Придётся задержаться, пока не выясним, кто стоит за этим.

– Репутация превыше всего, да.

– Я не могу просто так это оставить.

– Знаю. Поставь меня, пожалуйста, мы же вышли к дороге.

Он опускает меня на ноги, но лишь затем, чтобы поймать такси, а потом снова подхватывает на руки и усаживает на заднее сиденье. По дороге в отель я извлекаю туфли из сумки и надеваю их. Доезжаем достаточно быстро. Дерек расплачивается, помогает мне выйти из машины и тянет за собой.

– Быстрее, принцесса, – шипит он на полпути к лифтам.

Знаю, чего он хочет. Я и сама не против сбросить напряжение.

Едва за нами закрывается дверь номера, Дерек припечатывает меня к стене, прижимаясь всем телом, рывком задирает платье и массирует клитор через кружево трусиков. Его дыхание пьянит, а пальцы поджигают миллиарды нервных окончаний. Наши губы так близко, и я растворяюсь в нём, пропитываясь его запахом и теряя рассудок.

– О, принцесса, ты даже не представляешь, как я тебя хочу, – сдавленно шепчет Дерек и впивается в мой рот поцелуем.

Его неистовая жажда сливается с моей и завладевает нами полностью. Дерек расстёгивает и спускает брюки, подхватывает меня под ягодицы, осторожно входит в меня, а затем сразу срывается в бешеный ритм. Его стоны, мои крики и шлепки плоти о плоть наполняют комнату. Дерек трахает меня так, словно хочет протаранить, слиться со мной, стать одним целым. Но мы и так уже одно целое. Телом. Разумом. Сердцем. И душой.

Если будет нужно – я спущусь за ним в ад. Если потребуется – взмою в небеса. Он мой, а я его. Навечно.

Глава 3

Дерек

Бросаю взгляд на часы, отмечая, что Нора сильно задерживается. Она пошла к гостиничному бассейну, хотела поплавать и расслабиться. Обещала вернуться через полчаса, чтобы успеть принять душ, одеться, поужинать, а потом отправиться на поиски малявки. Прошёл уже почти час, а Норы всё нет. Сколько можно плавать?

Отправляюсь туда, однако принцессы нет ни в бассейне, ни около него. Может, мы разминулись? Возвращаюсь в номер и натыкаюсь на пустоту. Спускаюсь вниз, подхожу к стойке администрации и интересуюсь, не видел ли кто мою жену. Мне отвечают, что она ушла в сторону релакс-зоны и не возвращалась. Снова иду туда, обхожу всю территорию, но поиски заканчиваются ничем. Нора как сквозь землю провалилась.

– Что за игры, принцесса? – спрашиваю вслух, начиная нервничать.

И словно в ответ на мой вопрос мне приходит сообщение с одноразового номера. «Твоя сучка у нас. Если хочешь увидеть её живой и невредимой, готовь пять миллионов. Заодно захвати камушек. Деньги положи в спортивную чёрную сумку и оставь на пятой скамейке слева от входа в Гранд-парк. Завтра в час дня. Не вздумай привлекать полицию».

Эти кретины, кем бы они ни были, явно нарываются. И если они думают, что я буду ждать до завтра, то с мозгами у них совсем всё плохо.

Возвращаюсь в номер, обвешиваюсь оружием, прикрываю весь этот бардак за фасадом пиджака и покидаю отель. Я не знаю, куда увезли Нору, но догадываюсь, у кого можно спросить.

На набережной так же оживлённо, как и днём, и почему-то я уверен, что начинать поиски нужно именно отсюда. В течение получаса я прочёсываю территорию, сливаясь с толпой, и наконец вижу девчонку.

Усмехаюсь, наблюдая, как она мастерски обчищает нерасторопных туристов, а затем иду за ней, держась на расстоянии. Когда мелочь заворачивает за угол, я резко устремляюсь туда, преодолеваю расстояние до забора и успеваю в последний момент схватить её за шкирку.

– Ай! – вскрикивает девчонка, всё ещё пытаясь улизнуть через дыру в заборе. – Пустите, мне больно!

– Больно? Я тебя за толстовку держу, не ломай комедию.

Разворачиваю её и слегка встряхиваю.

– Ой… – выдыхает она и начинает дрожать от испуга.

Как по мне, девчонка сильно переигрывает, и я огрызаюсь:

– Не прикидывайся бедной овечкой. Хватит трястись.

Поняв, что я не куплюсь на её актёрскую игру, малявка строит кислую рожицу и ехидно произносит:

– А чего так долго?

– Не обольщайся. До сегодняшнего вечера тебя никто и не искал.

– И что дальше? – она скрещивает руки на груди, смотрит насупившись, но убежать не пытается. – В полицию отведёшь?

– На кой хрен мне сдалась полиция? Говори, на кого работаешь.

– Я сама себе начальница, – гордо заявляет она, вскидывая голову, но я вижу, что под напускной бравадой таится самый настоящий страх.

– Лучше начинай говорить, мелочь. Поверь, я гораздо хуже, чем твои работодатели.

– Я не маленькая!

– Ага, – усмехаюсь, окидывая её взглядом. – Лет тебе сколько?

– Почти тринадцать.

– Говорю же: мелочь. Выглядишь так вообще лет на десять. Ну давай прогуляемся, малявка.

Хватаю её за капюшон толстовки и тяну за собой.

– Ай! Пусти! – вновь голосит она, пытаясь вырваться.

– Завязывай, – разворачиваюсь к ней и отодвигаю край пиджака, демонстрируя ствол. – Ты ведь хочешь и дальше продолжать дышать. Знаю, что хочешь. Поэтому заткнись и иди за мной. Лучше не зли меня, не испытывай судьбу. Я нехороший человек.

Она кивает, всем своим видом показывая, что смирилась и готова идти, и мы продолжаем путь. Но, как только выходим из-за угла и оказываемся среди толпы, девчонка вопит, что есть сил:

– У него писто…

– Хорошая попытка, – шиплю ей в ухо, зажимая её рот ладонью. – Ты права, у больших дядей есть большие пушки. У меня их много. И я очень быстрый, девочка. Ты даже моргнуть не успеешь, как я их достану и выстрелю. Так что советую сотрудничать, а не создавать мне ещё больше проблем. Предупреждаю: я сейчас не в лучшем настроении. А когда я злюсь, кто-то умирает.

Вот теперь она мне верит. Почему люди никогда не понимают по-хорошему? Даже такие маленькие люди.

Беру её за руку, завожу в ближайшее кафе, усаживаю за столик и кладу перед ней меню. Знаю, что во время еды многие становятся разговорчивыми. Ну не пытать же мне её. Она ведь ребёнок.

– Это зачем? – малявка недоверчиво прищуривается.

– Выбирай что хочешь, только быстрее. Тебе нужно поесть, а мне нужны ответы. Совместим приятное с полезным.

– Я не голодная.

Она снова гордо вскидывает голову, а я усмехаюсь. Не голодная она, как же. Я же вижу, как она смотрит на тех, кто ест. И как жадно при этом сглатывает. И как втягивает воздух. Готов поспорить, её желудок сейчас матерится.

– Ну тогда возьми чай или колу, мне плевать. Я задам тебе вопросы. Отвечай честно, это в твоих же интересах.

Девчонка поджимает губы и кивает.

– Что-нибудь выбрали? – интересуется официантка, улыбаясь во весь рот. – Какая у вас красивая дочка!

– Эээ… Спасибо, – благодарю, офигев вкрай.

Как вообще можно подумать, что это светловолосое чудо – моя дочь?! Если бы я сейчас смотрел на себя со стороны, то решил бы, что я ем детей, а не воспитываю. И это я уже не говорю о том, что внешне мы – полная противоположность друг друга.

– Стакан воды, – лепечет малявка и, спохватившись, добавляет: – Пожалуйста.

Её плечи ссутулились, взгляд опущен в стол, и выглядит она какой-то уж слишком несчастной. Что-то мне подсказывает, что сейчас девчонка точно не притворяется.

– Только воду? – растерянно переспрашивает официантка.

– Это у нас игра такая, не обращайте внимания, – заливаю, натягивая широкую улыбку. – Будьте добры два гамбургера, две порции картошки, ванильный коктейль и десерт. Какой у вас самый вкусный? Вот его. Ещё кофе. Ну и стакан воды, да. Пить хочется, так наплавались.

Когда официантка уходит, малявка поднимает на меня глаза и шепчет:

– Зачем? Я… я не смогу заплатить, у меня нет денег.

– Как это нет? – ухмыляюсь, наблюдая за её реакцией. – Хочешь сказать, это не ты сегодня обчистила тех пятерых? И это только то, что я успел застать.

– Мне нельзя их тратить.

Видя, что она готова расплакаться, перехожу на серьёзный тон:

– Ладно, шутки в сторону. Слёзы вытри, никто не заставит тебя платить. А теперь к делу. Кому ты относишь награбленное?

– Не могу сказать, – шепчет она, елозя на сиденье. – Правда не могу. Не заставляй меня. Пожалуйста.

– Значит, всё-таки есть работодатель, – киваю, а мелочь округляет глаза, поняв, что прокололась. – Давай договоримся: ты отведёшь меня к нему, а я освобожу тебя от рабства и не буду преследовать. Сможешь быть сама себе начальницей. По рукам?

– Они отделают тебя как котлету, а потом возьмутся за меня. Нет, никуда ты со мной не пойдёшь.

Своих начальников она явно боится больше, чем меня. Малявка расслабилась, как только поняла, что награбленное тратить не придётся. Видимо, надеется слинять отсюда при первой же возможности. Мелочь пока не понимает, с кем связалась.

– Слушай, девочка, – подаюсь вперёд и понижаю голос. – Я бы мог подвесить тебя за крюки и пытать, но вместо этого мы мило беседуем. Может, я ошибся, и ты предпочитаешь пытки?

– Очень смешно, – фыркает она и закатывает глаза, и мне хочется дать ей подзатыльник.

– А кто сказал, что я шучу? Ты соучастница похищения моей жены. Достаточно веская причина, чтобы не быть вежливым. Или отрезать, к примеру, палец. Ты видела пистолеты. Как ты смотришь на то, чтобы заценить коллекцию моих ножей?

– Эй, чувак, полегче! – девчонка поднимает руки в примирительном жесте и оглядывается по сторонам, словно ища пути к отступлению. – Я не знала, что они провернут такое. Они просто хотели знать, у кого я спёрла бриллиант и такую кучу бабла.

– И ты указала на нас.

– Ну да, – она пожимает плечами. – Я не думала, что кто-то пострадает.

– Ладно, – перебиваю её. – Давай так: ты просто будешь идти впереди, а я следом. Это не обсуждается.

– Хочешь, чтобы я привела к ним хвост? – она прищуривается.

– Ты меня даже не заметишь. Моё появление никак не свяжут с тобой, так что тебе нечего бояться.

– Они могут наблюдать за нами. Вот прямо сейчас.

– Это вряд ли. Если бы этим вечером тебя пасли, то кто-то бы обязательно вмешался, когда я схватил тебя. У них сейчас есть проблемы поважнее, уж поверь.

Видя, что она снова хочет отказать, добавляю:

– Я дам тебе много денег.

В голубых глазах на секунду вспыхивают искры, а затем резко гаснут.

– Они всё равно их отберут, – она замолкает, разглядывая свои ногти, а затем возвращает взгляд на меня. – Та женщина, что была с тобой, это твоя жена? Её они похитили?

Киваю.

– Красивая, – полушёпотом выдыхает девчонка и вздыхает. – И хорошая… вроде, – ещё несколько секунд она колеблется, потом сдаётся: – Ладно. Можешь проследить за мной.

– Договорились, мелочь.

– Я не маленькая!

– Ага. Почти тринадцать, я запомнил. Очень взрослая и самодостаточная женщина.

Она открывает рот, чтобы снова возразить, но в этот момент официантка ставит на стол поднос с нашим заказом, и всё, что может произнести девчонка, это:

– Вау…

Мелочь набрасывается на гамбургер и картошку, а я сижу и смотрю, как она ест. Ощущение, что этот ребёнок никогда не наедался досыта. Почему она не прячет часть ворованного? Негде? Или боится, что тайник обнаружат и ей сильно достанется?

– Ты не доел, – ворчит она, разглядывая мою порцию. – Нельзя оставлять еду.

– Что-то я не рассчитал свои силы. Не поможешь мне? – спрашиваю, пододвигая к ней тарелку.

Вместо ответа, девчонка дёргает тарелку ближе, сметает оставшееся за пару минут, а затем быстренько приканчивает молочный коктейль и десерт.

– Я готова, – говорит она, поднимая на меня разрумянившееся лицо.

Подзываю официантку, расплачиваюсь и после того, как она уходит, произношу заговорческим тоном:

– Даю тебе фору в три минуты. Только не беги. И укажи мне направление. Вздумаешь обмануть, тебе придётся туго.

– Да поняла я, – шипит малявка, вставая из-за стола. – Иди туда, где ты меня поймал, там проход. Отсчитай пять домов, потом сверни налево. Ещё через три дома будет дорога. Иди по ней и увидишь серое здание. Дальше сам разберёшься. Всё, я пошла. Пока, старичок.

Девчонка взмахивает рукой и спешит к двери, а я улыбаюсь. Старичок. Ну-ну.

Выжидаю ровно три минуты и покидаю кафе. Кто бы мог подумать, что Нору держат так близко? Хотя нет никаких гарантий, что принцесса находится именно там, но с чего-то же нужно начинать.

Серое здание, про которое говорила малявка, находится в заброшенной промышленной зоне. По всей видимости, здесь окопалась какая-то местная банда. Не думаю, что с проникновением возникнут большие сложности, но нужно сделать это как можно незаметнее.

К дверям я добираюсь без помех, а вот внутри встречаю небольшое сопротивление. Так называемый холл помещения представляет собой что-то вроде гаража и одновременно склада. Отсюда есть несколько проходов и две лестницы на второй этаж. Разумеется, тут имеются охранники. Или это просто члены банды, которые решили потусить вдали от начальства. Бесшумно и быстро оглушаю их и двигаюсь дальше. Проверяю все проходы и комнаты, к которым они ведут, и нахожу лишь бочки, свалки коробок и другие «трофеи». Видимо, на первом этаже у них действительно просто склад.

Стараясь двигаться как можно тише, я поднимаюсь на второй этаж. Меня привлекает какая-то возня. Звуки доносятся из-за второй закрытой двери слева от лестницы.

Когда я захожу туда, то вижу весьма колоритную картину: Нора в одном бикини лежит на полу и зажимает голову какого-то мудака между своих бёдер. Моих бёдер, чёрт подери! Только я имею право прикасаться к ним. Пока я офигеваю, принцесса выводит мудака из строя, отпихивает его и сверлит меня злобным взглядом.

– Что-то ты долго, – ворчит она. – Помочь не хочешь?

Нора садится и вытягивает вперёд руки, соединённые в запястьях стяжкой, а я офигеваю всё больше. Уже две женщины за сегодня назвали меня медленным. Теряю хватку?

– Спасибо, – мурлычет принцесса после того, как я перерезаю пластик и помогаю ей подняться на ноги. – Давай выбираться отсюда. Я жутко хочу есть.

Она надевает свои шлёпанцы, а я прислушиваюсь. Вроде тихо, но это не значит, что мы нейтрализовали всех.

– Сколько их здесь?

– Не знаю. Они вырубили меня на дорожке около бассейна, очнулась я уже тут. Этот, – Нора указывает на мудака. – Единственный, кого я видела, кроме тех двоих, которые на меня напали. Ты был прав, отель паршивый. С безопасностью у них явно проблемы.

– Ладно, – протягиваю ей пистолет. – Готова показать этим ублюдкам, кто здесь главный?

– Всегда.

Глава 4

Дерек

– Они силой заставляли её работать на них. Дерек, неужели ты не хочешь дать ей шанс. Она же просто ребёнок!

– Шанс на что, принцесса? На счастливое будущее в нашей семье?

– Мы не можем её тут оставить, – Нора скрещивает руки на груди и принимает воинственную позу.

– Чёрт, принцесса, я не могу с тобой спорить, когда на тебе лишь бикини.

– Так не спорь. Мы забираем её и точка.

– Эй, народ, а ничего, что я тоже здесь? – подаёт голос малявка и переводит взгляд с меня на Нору и обратно.

– Хочешь остаться? Серьёзно? – Нора обводит рукой вокруг себя, и девчонка осматривает развороченное помещение, на несколько секунд задерживая взгляд на телах, распластанных на полу.

– Вы их… – она сглатывает. – Они мертвы?

Киваю.

Стычка закончилась быстро. Они остались бы живы, если бы позволили нам просто уйти. Но они начали палить по нам. Глупое решение.

– Мы можем отвезти тебя в социальный центр, – произношу, и Нора недовольно сопит, а малявка вскидывает руки, пятится к стене и испуганно выкрикивает:

– Нет! Ни за что.

– Отправишься на улицу? Хочешь снова нарваться на таких вот мудаков?

Она молчит, а я разглядываю синяки на её руках и животе. Девчонка сняла свою бесформенную толстовку, оставшись в джинсах и кроп-топе. Теперь понятно, почему малявка носит закрытую одежду. На её теле живого места нет.

Наблюдаю, как Нора осторожно подходит к ней и вкрадчиво спрашивает:

– Как тебя зовут?

– Эмма.

– Приятно познакомиться, Эмма. Я Нора, а это Дерек. Твои родители знают, где ты?

– У меня нет родителей.

– Прости. Я должна была спросить. Сейчас ты пойдёшь с нами. Мы снимем тебе номер, ты поужинаешь, выспишься, а завтра на свежую голову вместе подумаем, как быть дальше. Идёт?

– Я могу забрать вещи?

– Быстрее, девочка, – произношу, вставая рядом с Норой. – Тут скоро будет полно полицейских. Вряд ли ты будешь рада общению с ними.

Малявка кивает и уносится куда-то, а я снимаю пиджак и протягиваю Норе.

– Спасибо, конечно, но тебе лучше его оставить, – она указывает на кобуру. – Не стоит людям видеть это. Я попрошу что-нибудь у Эммы.

– Ну попробуй, – усмехаюсь, надевая пиджак.

Когда мы покидаем здание, то слышим отголоски сирены. Не настолько близко, чтобы мы не успели слинять незамеченными, но всё равно раздражает.

Хорошо, что дорога до отеля не занимает много времени. Выглядим мы сейчас более чем странно. То есть не мы, а мои спутницы. Эмма снова натянула бесформенную толстовку, которая на ней смотрится как платье, и дала такую же Норе. Только вот на принцессе толстовка сидит вполне обычно и едва прикрывает зад.

– Нам нужен номер рядом с нашим, – говорю, подойдя к стойке администратора.

– Минутку, – девушка, стоящая за стойкой, вбивает запрос, несколько секунд изучает монитор и с сочувствием выдаёт: – На вашем этаже сейчас нет свободных номеров. Могу предложить этажом выше или двумя этажами ниже.

– Давайте выше, – кладу на стойку купюры. Намного больше, чем нужно. – У вас же не возникнет проблем с оформлением нашей племянницы? Она слиняла из дома, ну, сами понимаете, подростки. Её мать сможет приехать только завтра вечером.

– О, конечно, – девушка понимающе улыбается и забирает деньги. – Какие тут вопросы?

Спустя минуту мы уже вышагиваем к лифтам. Сначала провожаем Эмму в номер. Ставлю её сумку на пол и оцениваю реакцию малявки, которая осматривает комнату. Ей нравится. Да нет же! Мелочь просто в восторге, но всеми способами пытается это скрыть.

Кладу ключ-карту в карман пиджака, и светловолосое чудо морщится. Неужели думала, что я дам ей свободно разгуливать? Нет уж. И вообще… не стоит оставлять её здесь. Номер я снял для отвода глаз. Девчонка вполне может переночевать в нашей комнате. Насрать, чего она там стесняется или боится. Я не доверяю ей и тем, с кем она общалась. Вдруг мы не всех устранили, и они придут за ней.

– Вот так просто, да? – шипит она, напустив на себя обиженный вид. – Отвалил кучу денег – и все заткнулись? Думаешь, запрёшь меня тут, и я тоже заткнусь, потому что ты заплатил?

– Да, именно так это и работает. Где благодарность, Эмма? Или ты хотела ночевать на вонючей свалке?

– А разве здесь лучше? – она снова морщит носик и отворачивается.

Замечаю, что принцесса с улыбкой наблюдает за нами. Вопросительно поднимаю брови, но она лишь качает головой, а затем обращается к Эмме:

– Меню лежит на столе, заказывай что хочешь. Для этого нужно позвонить на ресепшн. Инструкция лежит рядом с телефоном.

– Знаю, не тупая.

– Я просто говорю, – Нора подавляет улыбку. – Мы пойдём, не будем тебе мешать. Наш номер прямо над твоим. Если что-то будет нужно, смело заходи к нам. В любое время.

Мне охренеть как не нравится идея оставить мелочь одну на всю ночь, о чём я шёпотом и сообщаю принцессе, но она шикает на меня и уводит из комнаты.

– А если она снова подставит нас? – шиплю, когда мы оказываемся наедине в своём номере.

– Дерек, ей едва ли одиннадцать!

– Вообще-то почти тринадцать.

– Какая разница? Она просто ребёнок, которому сильно досталось. А ты Босс мафии. Каким образом она может тебя подставить?

– А если сбежит?

– Значит, это её выбор. Или ты хочешь посадить её на цепь? Если у тебя паранойя, позвони Альберто и попроси пробить тех, кто причастен к нападению на нас и моему похищению. Заодно пусть проверит и Эмму. Может, тогда ты успокоишься.

– Мы вообще ничего о ней не знаем, она даже фамилию не назвала.

– А ты разве спрашивал? Лучше подумай, что нам с ней делать.

– Завтра мы должны возвращаться. У нас нет времени подыскивать ей подходящую семью, поэтому стоит позвонить в социальный центр. Это их работа.

– Дерек, ты прекрасно знаешь, какая участь ждёт бездомных детей, за которых некому впрячься. Эмма уже довольно взрослая, вряд ли выстроится очередь на удочерение.

– Это не наша проблема. Пусть с этим разбираются соцработники. Девочке не место среди таких, как мы. Или ты хочешь окончательно испортить ей жизнь?

– Предлагаешь кинуть её на произвол судьбы? И с чего ты решил, что с нами ей будет хуже? А если она снова окажется на улице? Если попадёт в лапы очередных ублюдков? Неужели это лучше, чем какое-то время побыть с нами? Мы могли бы забрать её и подыскать ей семью в Нью-Йорке.

– Нора, мы не можем забрать её в Нью-Йорк.

– Почему? Меня же забрали.

– Это был исключительный случай.

Нора раздражённо фыркает, срывает с себя толстовку и бикини, скидывает шлёпанцы и направляется в ванную комнату. Иду следом, попутно избавляясь от оружия и одежды. И пусть теперь мне нравятся наши редкие перепалки, но хрена с два мы продолжим спорить, когда оба голые. Нас ждёт кое-что более увлекательное.

Сначала я просто смотрю, как принцесса выдавливает гель на мочалку и натирает тело, а затем встаю к ней под душ, направляя его таким образом, чтобы струи воды не хлестали нам в лица. Беру вторую мочалку, намыливаю её и протираю Норе спину.

– Вот в чём плюс совместного мытья, – шепчу ей в ухо, привлекая к себе.

– Разве только в этом?

Она поворачивается лицом, отбрасывает наши мочалки и проводит ладонями по моим бёдрам, мгновенно вызывая дрожь.

– Принцесса…

– Босс?

Нора изгибает бровь и нахально ухмыляется мне в лицо. Заключаю его в плен своих ладоней, наклоняюсь и сминаю её нежные губы, вбирая в себя тихий стон. Перемещаю ладони на тонкую талию, притягивая Нору к себе. Её пальцы легонько скользят по моей груди, потом ниже, и я втягиваю воздух сквозь зубы.

Каждый раз я ощущаю её прикосновения слишком остро. Это как прыгнуть на всей скорости в торнадо. Кровь мгновенно закипает, вожделение накатывает волнами, отрубая доступ к мозгу и запуская обратный отчёт до взрыва.

Разворачиваю принцессу и подталкиваю к стене, заставляя упереться в неё руками. Ласкаю шелковистую кожу, прокладывая дорожки поцелуев, а затем подключаю зубы. Нора любит пожёстче. Я тоже.

Проникаю в неё пальцем и давлю на чувствительную точку. Сладкие стоны наполняют ванную, и меня переполняет похоть. Прижимаюсь к разгорячённой промежности, трусь о половые губы и шиплю от нетерпения, до того сильно хочется оказаться внутри неё. Погружаю головку в истекающую соками глубину и тут же вытаскиваю, дразня и Нору, и себя.

– Дерек… пожалуйста.

Она трётся о член, стонет как дикая, и мне окончательно срывает крышу. Проникаю в горячую влажность и захожусь отборным матом. К чёрту нежность, мы не такие.

Вцепляюсь обеими руками в шикарные бёдра и дёргаю на себя, одновременно толкаясь навстречу. Проникновение такое глубокое, что от ощущений темнеет в глазах. Задерживаюсь внутри неё, почти выхожу и снова вгоняю член по самое основание, выбивая из принцессы громкий крик.

Она сильнее прогибается в пояснице, а я наращиваю темп. Долблюсь в неё как умалишённый, и мы оба стонем, наполняя душное помещение шлепками плоти о плоть и запахом секса.

Нора взрывается так бурно и сладко, что шквал ощущений едва не сбивает меня с ног. Она кричит, стонет, шепчет моё имя, заводит руки за спину и цепляется пальцами за мои ягодицы, от чего проникновения становятся ещё глубже, а между нашими телами не остаётся ни миллиметра пространства.

Перед глазами всё меркнет, и я проваливаюсь в чёрную дыру, чувствуя, что разрядка близко. Нора снова кончает, и пульсация внутри неё такая сильная, что я тут же с громким рыком следую за ней. Каждая мышца в теле сокращается, ток проходит сквозь кости и плоть, волны удовольствия проносятся через все нервные окончания и ударяют в мозг, напитывая его тягучим сгустком эйфории.

Придавливаю Нору к стене, обнимаю и прикусываю её шею. Это охренеть как круто – чувствовать её, брать, вдыхать пьянящий запах и ощущать, как она взрывается раз за разом.

– Я люблю тебя, Дерек, – шепчет принцесса, растекаясь в моих руках.

– Я тебя больше. Не спорь.

Она усмехается и откидывает голову на моё плечо.

– Скажи мне, что это навсегда.

– Обещаю, принцесса. Даже смерть нас не разлучит.

И она мне верит. Верит, потому что я и сам в это верю. Мы две половинки, и ничто не способно это изменить.

Глава 5

Нора

– А я говорил! – раздаётся где-то рядом, и я открываю один глаз.

Дерек стоит на пороге. Вид у него, мягко говоря, гневный, но я не обращаю на это внимания. Мало ли что могло с утра пораньше испортить настроение моему мужу. Он у меня взрывной.

– В чём дело? – интересуюсь, садясь на кровати.

– Мелочь сбежала! – раздражённо сообщает он и с грохотом закрывает дверь.

– Ты уверен?

– Намекаешь, что я слепой? Или тупой?

– Нет, просто…

– Лучше заткнись, принцесса.

Он начинает вышагивать туда-сюда по комнате, а я слежу за ним, пряча улыбку.

– Ты волнуешься за неё?

– Я?! С чего бы? Сначала эта засранка обокрала нас, а потом из-за неё тебя похитили.

– Но ты за неё волнуешься.

– Вот просто захлопнись, принцесса. Ни слова больше.

– Да, поняла. Тебе абсолютно насрать.

– Именно.

– Даже если вскоре найдут её труп.

Дерек шумно сопит, а я, давясь смехом, встаю с кровати и, прихватив шёлковый халат, отправляюсь в ванную. Едва я завершаю все утренние процедуры и выхожу из ванной комнаты, раздаётся стук в дверь. Я догадываюсь, кто там, поэтому спешу открыть сама.

– Доброе утро! – радостно верещит Эмма и юркает внутрь номера.

У неё отличное настроение и выглядит она гораздо лучше. Видимо, оценила прелести горячего душа, чистой постели и вкусной еды.

– Ух ты! У вас ещё шикарнее! Но кофе тут отвратительный. Поэтому вот, – она показывает мне подстаканник, на котором разместились три стаканчика с горячим напитком. – Лучший в городе. Вчера я прихватила немного денег из ящика стола дяди Эрика. У меня впервые есть свои деньги! Это так круто!

– Где ты была? – шипит Дерек, возникая прямо за ней.

– Ой! – Эмма аж подскакивает, затем медленно оборачивается. – Д-доброе утро.

– Куда ты ходила?

– За кофе. Тут варят какой-то ужас. На вкус как моча эльфа.

– Моча… что? – Дерек шумно вздыхает и закатывает глаза. Нехороший знак. – Какого хрена ты вышла без разрешения?

– Так я пленница?

– Пока ты под нашей защитой, ты будешь делать…

– Да пошёл ты! – взрывается Эмма. – Не нужна мне ваша защита! Столько лет обходилась – и дальше обойдусь. Держи свой кофе. Просто, нахрен, подавись.

Она всовывает ему подстаканник, затем дёргается в сторону выхода, но я ловлю её за руку.

– Эмма, не могла бы ты помочь мне кое с чем?

– Пусть мудак помогает.

– Сбавь тон! – рявкает Дерек. – Слишком мелкая, чтобы так выражаться.

Многозначительно округляю глаза и шикаю на него. Он открывает рот, но я качаю головой, и Дерек закрывает его, так ничего и не сказав, а я вновь обращаюсь к Эмме:

– Пожалуйста. Мне необходимо женское мнение.

– Ладно, – сдаётся Эмма, поворачивается ко мне и скрещивает руки на груди. – Что нужно?

– Подожди немного, я оденусь, и мы кое-куда сходим. Хорошо?

– Ладно.

– Можешь пока выпить кофе.

– Сама разберусь, – ворчит она, но всё же вытягивает один стаканчик из подстаканника, который Дерек поставил на прикроватную тумбу, и садится в кресло.

Ухожу в небольшую смежную комнату, которая выполняет роль гардеробной. Пока я одеваюсь, Дерек стоит за спиной и недовольно дышит. Вот уж не знаю, как можно с помощью дыхания передавать высшую степень недовольства, но моему мужу это отлично удаётся.

– Чем займёшься в наше отсутствие? – интересуюсь настолько невинно, насколько позволяет сдерживаемый хохот.

– Устрою разнос сотрудникам ресторана.

– Что ж, удачи.

– Нора…

Знаю, что он ждёт от меня подробных объяснений. Его сопение становится ещё недовольнее, и я поворачиваюсь к нему. Дерек скользит по мне голодным взглядом, затем прищуривается и произносит слегка охрипшим голосом:

– Отлично выглядишь, принцесса.

– Спасибо.

Да, я влюбилась в это красное шёлковое платье, которое купила несколько дней назад. Кстати, по прилёту нужно будет устроить Джине взбучку.

– Скажи хоть, куда вы идёте.

– Пройдёмся по магазинам, потом зайдём в ресторан и набьём брюхо вкусняшками. Вряд ли нас пустят в торговый центр, если при мне будет пистолет, но не волнуйся, я возьму перцовый баллончик. На всякий случай.

– Хочешь задобрить малявку? Но зачем?

– Я хочу, чтобы она полетела с нами.

– Нора…

– Не говори сразу «нет», – беру его за руки и заглядываю в глаза. – Пожалуйста, Дерек. Дай ей шанс.

– Ты знаешь правила. Мы не можем просто взять и привести её в семью. Ей уже давно не восемь.

– Ты ведь Босс. Твоё слово – закон.

– И ты просишь меня нарушить мои же правила? – он усмехается. – Какова моя выгода?

– Проси что хочешь.

– Снова станешь должницей Босса? Неужели ты не выучила урок?

– Сможешь наказать меня самым извращённым способом.

В его глазах вспыхивает огонь, а я вспоминаю про ту плётку с шипами и уже жалею, что сказала это.

– Ах, принцесса. Я ведь запомню.

– Надеюсь, – целую его в щёку, затем беру сумку. – Она тоже тебе понравилась, не ври. И ты волнуешься за неё. Мы не должны бросать её. Что, если с ней случится что-то плохое? По-настоящему плохое, Дерек. Ты сможешь с этим жить?

Он вздыхает, потом притягивает меня к себе, целует в висок и шепчет в ухо:

– Я прикажу подготовить самолёт и всё необходимое. Вылетаем до полуночи, не задерживайтесь.

– Люблю тебя.

– Я тебя больше.

Когда я подхожу к Эмме, она вскакивает на ноги и чуть не опрокидывает на себя стаканчик с кофе.

– Ого! Вау! Ты выглядишь… Ооо…

– Спасибо. Идём?

– Ты красивая, а я – чучело. Я буду тебя позорить.

– Глупости. Ты прекрасна, Эмма.

Она опускает голову. Чувствую, насколько ей некомфортно в своей отвратительной одежде. Но ничего, это ненадолго. Скоро девочка засияет как бриллиант. Уж не знаю, почему я сходу так прониклась этой малышкой, но хрена с два я её здесь брошу. Дерек и сам хочет забрать её, вижу по глазам. Маленькая чертовка околдовала нас ещё в вечер первой встречи.

Вытаскиваю свой стаканчик из подстаканника и отпиваю немного. И правда вкусно.

– Дерек, попробуй кофе! Эмма раздобыла для нас нечто восхитительное. Всё, мы ушли!

Беру её за руку и вывожу из номера. Эмма так и идёт с опущенной головой, словно от этого её внешний вид изменится в лучшую сторону.

– Не тушуйся. Подними голову и расправь плечи. Неважно, что на тебе надето. Ты выглядишь так, как себя чувствуешь. Когда ты вошла в номер, ты светилась.

– Как лампочка? – она вскидывает голову и прищуривается, впиваясь в меня пытливым взглядом.

– Как звезда.

– Хм… Куда мы идём?

– По магазинам.

– Выбирать тебе шмотки?

– Нет. Тебе.

– Но я… эээ… не смогу оплатить. Я совсем немного денег спёрла. Только те, что были в ящике стола, а не в сейфе.

Господи! Там явно были крохи, а этот ребёнок с утра помчался за кофе, чтобы порадовать нас. В горле встаёт ком. Сглатываю его и как можно спокойнее произношу:

– У меня есть деньги, Эмма, и я с удовольствием оплачу твои покупки. Это мой тебе подарок.

Эмма на мгновение снова тушуется, а затем расплывается в ослепительной улыбке.

– Что, правда?

– Да.

– И я смогу выбрать всё, что захочу?

– Да.

– И ты мне это купишь?

– Да.

– Вау! Никто никогда мне ничего не покупал. Ну… кроме твоего мужа. Вчера он купил мне ужин.

Улыбаюсь, а Эмма продолжает:

– Думаю, он не плохой. Я имею в виду… Он вроде как убивает людей и всё такое. Но ты ведь тоже? И при этом ты добрая. Ну, знаешь… Он сначала показался жутким, а потом купил мне ужин. И сейчас он на меня злился, потому что волновался, а не потому, что он мудак. То есть он и правда мудак, но не злой. Мне так кажется. Поэтому я лучше буду думать так. Вот я о чём.

Хмыкаю. Для своего возраста Эмма достаточно смышлёная, но очевидно, что её образованием никто особо не занимался. Ходила ли она вообще в школу? Если да, то до какого времени? Вряд ли в последние месяцы она совмещала школьные занятия и воровство на улицах.

Пока мы идём, я задаю Эмме вопросы. На какие-то она отвечает охотно, а на какие-то – нет. И вопрос об образовании определённо входит в разряд неприятных для неё.

– Так ты ходишь в школу?

– Последние пять лет – нет, – бурчит она, и я вижу, что её настроение портится. – После смерти родителей дядя Эрик забрал меня в Майами и сказал, что я должна отрабатывать своё проживание под его крышей. Сначала я думала, что он шутит. Проведя первый день на улице, я не принесла ни цента, и дядя избил меня.

– Ужасно.

– Да, так и было. Зато до меня сразу дошло, что он не шутил.

– Вчера я видела… – заминаюсь, не зная, как поделикатнее спросить о побоях.

– Синяки, да. Уже проходят.

– И за что он с тобой так на этот раз?

– Обычно за мной следил кто-то из его работников, так что не было возможности купить себе что-то или припрятать украденное. Но бывали дни, когда никто не таскался за мной. На прошлой неделе в один из таких дней я прикарманила немного денег. Но дядя Эрик всё равно узнал и взбесился. Теперь больше не рискую. Ой… ну, в смысле, после этого я больше так не делала. Приносила всё до цента и ничего не тратила.

Даже не знаю, как это комментировать. Сказать «я сочувствую», «понимаю»? Как по мне, это банально, пошло и как-то обезличено. Я никогда не смогу этого понять, так как не имею подобного опыта.

– Он был скотиной, – почти рычу, сжимая кулаки.

– А то! Дядя там не один такой. Твой Дерек правильно сделал, что стёр их в порошок. Я сама много раз хотела устроить поджог, но боялась, что меня поймают и сделают из меня фарш. Повезло, что я вас обокрала, – выдаёт она с грустной улыбкой, но тут же спохватывается и восклицает: – Конечно, мне очень жаль! Если бы не дядя Эрик, я бы никогда…

– Знаю. Не переживай об этом, – киваю ей и улыбаюсь, чтобы развеять её сомнения. – Где ты раньше жила, Эмма?

– Мы жили в Чикаго. А ты где живёшь?

– В Нью-Йорке.

– Скоро обратно?

– Сегодня ночью.

– О…

Эмма ещё больше мрачнеет и замолкает. Укладкой изучаю её профиль. Она и сейчас очень симпатичная, а когда вырастет и вовсе станет красавицей.

– Иногда я скучаю по снегу, – негромко произносит Эмма. – Ну, знаешь… Рождество и всё такое, – она вздыхает. – У нас дома никогда не было ёлки, и я бегала на площадь. Смотрела, как сверкают гирлянды. Было холодно. Пару раз я ходила в торговый центр, но охранники меня выгоняли. Наверное, думали, что я бездомная воровка. Меня и сейчас гоняют. Даже внутрь зайти не дают. Уверена, что нас пустят?

– Пустят.

Эмма хмыкает, явно не веря мне.

– Почему твои родители не праздновали Рождество?

– Им было пофиг. Кроме дозы их ничего не интересовало, это я теперь понимаю. Тогда думала, что им просто не повезло, поэтому мы нищие. Но всё было не так. Все деньги они спускали на наркоту. Оба умерли от передозировки. Мы жили в трущобах. Соцработники наведывались к нам, меня даже хотели забрать, но так и не забрали. Все вещи для меня привозили они же. Когда пришло время, меня определили в социальную школу. Она бесплатная, даже учебники там раздавали. Все дети были из бедных семей, но я всё равно не вписывалась. Даже на их фоне я выглядела ужасно. Одноклассники вечно издевались надо мной из-за одежды и… вообще.

– Мне жаль, Эмма.

Она кивает. Хочет ещё что-то сказать, но качает головой и снова погружается в молчание. Больше не достаю её расспросами, и оставшийся путь мы преодолеваем молча. И лишь когда заходим в торговый центр, Эмма восклицает:

– Ух ты!

И замирает с открытым ртом.

– Красотааа… – шепчет она через несколько секунд и начинает жадно озираться. – В какой отдел мы пойдём?

– Выбирай.

– Ооо… я… Давай лучше ты.

Её щёки вспыхивают. То ли от новых впечатлений, то ли от того, что Эмма пока не чувствует себя частью всего этого, но отчаянно хочет влиться.

– Как ты смотришь на то, чтобы примерить пару платьев?

– Не, – она морщит хорошенький носик. – Хочу джинсы.

– Джинсы купим, разумеется. И блузки. Или футболки? Хотя пока лучше что-то с длинными рукавами, – уточняю, вспоминая о том, что под её толстовкой скрыты синяки, потом опускаю взгляд на её задрипанные кроссовки. – С обувью тоже нужно разобраться. Вижу, ты любишь спортивный стиль, значит, подберём что-то удобное. Но платье ты всё равно примеришь. Тебе понравится, обещаю. А после найдём какой-нибудь классный ресторанчик и вкусно пообедаем.

Улыбаюсь, возвращая взгляд на её лицо, и улыбка тут же гаснет.

– Эмма, что случилось?

Она открывает рот, чтобы ответить, но вместо слов оттуда вырывается громкий всхлип. Её подбородок дрожит, губы дёргаются, а в следующую секунду из глаз брызжет самый настоящий водопад. Эмма ревёт чуть ли не навзрыд, и в первые несколько секунд я цепенею. Затем мысленно отвешиваю себе подзатыльник, опускаюсь рядом с ней на корточки, беру её за руки и привлекаю к себе.

– Что тебя так расстроило, милая?

– З-зачем… всё это? – шепчет она сквозь всхлипы. – Ты улетаешь сегодня. Никто никогда не был добр со мной. Я привыкла. А ты будто специально дразнишь этим. Зачем?

Бедная девочка… Отстраняюсь и заглядываю ей в глаза.

– Да, мы улетаем сегодня и хотим, чтобы ты полетела с нами. Ты полетишь с нами в Нью-Йорк?

Эмма часто моргает, потом хмурится.

– Это прикол такой?

– Нет. Если ты решишь полететь с нами, мы будем рады.

– Но как же… У меня документов нет. Дядя Эрик держал их в сейфе, а код я не знаю, поэтому не смогла забрать.

– Дерек всё решит. Если ты, конечно, хочешь.

Она молчит, обдумывая моё предложение, а через пару минут медленно кивает.

– Он крутой, да?

– Есть такое, – усмехаюсь. – И мой тебе совет: никогда, ни при каких обстоятельствах не перечь ему и не зли.

– Полное послушание?

Её брови вновь сводятся к переносице.

– И да, и нет. Если Дерека гладить против шерсти, он становится самым настоящим монстром. Но стоит применить ласку и женскую хитрость – и ты получишь самого лучшего мужчину.

– Эээммм… Я не знаю, что такое «женская хитрость».

– Разберёшься в процессе. Я помогу. А теперь идём.

Встаю, делаю шаг в сторону, но Эмма удерживает мою руку.

– Мне правда можно с вами? Это не розыгрыш? Ты всерьёз предложила?

– Конечно всерьёз. Я бы ни за что… – не могу закончить фразу, потому что Эмма обнимает меня, и слова встают комом в горле.

Ну всё. Теперь нет других вариантов. Эта девочка полетит с нами и точка. Даже если ради этого мне придётся повоевать с мужем.

Глава 6

Пять месяцев спустя

Дерек

– В общем, Алекса больше не будет работать на нас, – заявляет Эд и крепче сжимает её руку.

Они сидят напротив меня. Александра выглядит немного ошарашенной, а Эд – преисполненным гордости. Ну да, их понять можно. Не каждый день узнаёшь, что через какое-то время станешь родителем.

– Когда свадьба? – интересуюсь с усмешкой и, как я и предполагал, получаю два совершенно противоположных ответа:

– Я бы не торопилась.

– Как можно скорее.

Эд с Александрой переглядываются.

– В смысле «ты бы не торопилась»? – Эдриан прищуривается.

– Нужно всё обдумать, – начинает она, но он перебивает её:

– О чём тут думать? Ты носишь моего ребёнка. И ты наконец-то согласилась быть со мной.

– Да, но…

– Что – но?

– Думаю, стоит обсудить это наедине.

С интересом наблюдаю, как вытягивается лицо Эда.

– Тогда обсудим прямо сейчас, – он встаёт и, не обращая внимания на её протесты, утягивает Александру за собой. – Дерек, ты же не против, если мы тебя покинем?

– Разумеется. Идите.

Безумная парочка. Они точно стоят друг друга. Надеюсь, на этот раз для Эдриана всё сложится удачно. Знаю, Александра его любит. Всегда любила.

Кстати, о безумных половинках. Смотрю на часы и понимаю, что Нора уже должна была вернуться.

Когда я захожу в её комнату, то обнаруживаю принцессу лежащей на кровати.

– Устала? – спрашиваю, пристраиваясь рядом.

– Есть немного, – отвечает она, разворачиваясь ко мне. – В клубе прорвало трубу, а потом ещё возникли накладки с поставками напитков. В общем, пришлось чуть подсуетиться.

– Но всё хорошо?

– Да, неполадки быстро устранили, накладки с поставщиками уладили. Ущерб минимальный. Просто вымоталась.

– Могу помочь расслабиться.

– Я только за, – мурлычет Нора. – А как прошёл твой день? Было что-то интересное?

– Ты знала, что Александра беременна?

Принцесса кивает, довольно улыбаясь.

– И молчала.

– Это не мой секрет. Эд сделал ей предложение?

– Ага. Но она взяла тайм-аут.

– И Эд разрешил?

– Они в процессе обсуждения.

Нора тихонькой смеётся и пододвигается ко мне ближе.

– Как хорошо, что мне ты времени на раздумья не дал.

– Тебе вредно много думать, принцесса.

Скольжу рукой по её груди, расстёгиваю первую пуговицу на блузке и уже тянусь к желанным губам, когда у входа раздаётся:

– Отвратительно! Ещё ведь даже не вечер. Ну хоть постеснялись бы.

Эмма подходит, залезает на кровать, расталкивает нас и плюхается между нами.

– Мам, пап, соберитесь и прекратите пялиться друг на друга так, будто сожрать хотите. Я должна сказать вам кое-что важное.

В голове проносится череда ужасных предположений, и я хмурюсь.

– Эмма, обращайся к нам по именам, говорил же, – цежу сквозь зубы. – Что ты натворила на этот раз?

– Почему сразу натворила? Папочка, не будь таким засранцем.

Принцесса издаёт сдавленный звук, напоминающий то ли кашель, то ли хрюканье, а мелочь показывает мне язык. Она специально это делает, чтобы позлить меня. Говорит, что в гневе я смешной. Ага. Просто вылитый клоун. Но я не могу на неё злиться по-настоящему, так что малявка до сих пор не в курсе, какой я на самом деле, если меня довести.

Первое время, когда ещё не было понятно, что Эмма останется с нами навсегда, она вела себя очень кротко. Но, как только я окончательно прикипел к малышке и сдался под натиском её обаяния, объявив, что никуда её не отпущу, Эмма стала наглеть с каждым днём.

За прошедшие пять месяцев они с Норой стали чуть ли не лучшими подружками, а вот мы с Эммой порой собачимся так, что стёкла в доме дрожат. Она слишком бойкая и своенравная. А ещё она красится и одевается как взрослая, что мне совсем не нравится.

Нора защищает её и говорит что-то о самовыражении и об упущенных возможностях, которые Эмма навёрстывает. А я каждый раз еле сдерживаюсь, чтобы не умыть малявку и не напялить на неё огромный серый балахон, скрывающий фигуру. Медленно, но верно Эмма превращается в юную женщину, и я с ужасом осознаю, что одноклассники уже наверняка пускают на неё слюни. Пусть только попробуют подкатить к этой малышке. Кадык вырву.

– Я сдала все тесты и набрала высший балл, – с гордым видом заявляет она.

Прищуриваюсь, изучая её лицо.

– Надеюсь, обошлось без жульничества, юная леди?

– Мог бы просто порадоваться за меня и похвалить, – Эмма дует губы.

– Так ты не списывала?

– Разумеется нет! Ты ясно дал понять, что открутишь мне башку, если я буду мухлевать или расскажу кому-то правду о вас. И посадишь на домашнее обучение, если я не смогу нагнать школьную программу.

– Дерек! – вскрикивает принцесса, и я перевожу на неё взгляд.

– Что?

– Запугивания? Шантаж? – Нора из последних сил сдерживается, чтобы не расхохотаться. – Это охренеть как непедагогично.

– Да срать я хотел на методы. Пока мелочь выполняет условия сделки, она может посещать школу.

– Я не мелочь, – горячо заявляет Эмма. – И я не хочу торчать тут целыми днями, поэтому учусь как следует и держу рот на замке. Понимаю, ты крутой мафиози, но мои друзья об этом не знают.

– О, так у тебя появились друзья? – изгибаю бровь и ухмыляюсь. – И почему я не в курсе? Может, у тебя и парень завёлся?

– Эээ… – Эмма краснеет и начинает отползать в изножье кровати. – Неа, парня нет. Пока что. Ну я это… пойду. Воркуйте дальше.

– А ну стой! Что значит «пока что»?! Эй, вернись, кому сказал!

Но мелкая засранка уже скрылась за дверью.

– Дерек, оставь ты её, – со смешком произносит принцесса и проводит пальцами по моей щеке, успокаивая. – Она имеет право на личные границы. Ей давно не пять лет, и до переезда сюда Эмма сама о себе заботилась. К тому же она подросток, сделай на этой скидку. А ещё она женщина. Пусть пока маленькая, но всё же. Будь с ней помягче.

– Она слишком дерзкая.

– Просто привлекает твоё внимание, – Нора улыбается.

– В смысле?

– Ты ей нравишься, вот и всё. Поэтому она выпендривается перед тобой.

– Пусть найдёт другой способ выражать свои чувства. Почему бы не сказать мне, что я классный.

– Она и говорит.

– Ни разу не слышал.

– Эмма зовёт тебя папой.

– Она просто издевается.

– А вот и нет. Ей правда нравится думать о нас, как о приёмных родителях. Будь с ней помягче, прошу. По крайней мере, попытайся.

Хмурюсь, но всё же выдавливаю из себя:

– Хорошо, я постараюсь.

– Спасибо. Люблю тебя.

– Принцесса, ты ведь знаешь, что это запрещённый приём, – перевожу взгляд на пухленькие губки. – На чём мы остановились, когда нас прервали?

Тянусь к Норе за поцелуем, и она отвечает мне со всей страстью, которая в ней имеется. А уж этого добра у моей принцессы хоть отбавляй. Даже спустя столько времени мы не охладели друг к другу. Наоборот. С каждым прожитым днём наша связь крепнет.

Сначала Нора стала моим светом, затем женой, а теперь – полноценным партнёром. Мы делим радости и горести, вместе принимаем решения. Я посвящаю Нору во все дела Савиано. В некоторых моментах она осведомлена даже лучше, чем Эдриан, мой кровный брат и консильери, и Альберто, мой подручный.

И, надо сказать, принцесса мастер находить нестандартные пути. Разумеется, она не влияет на мои решения, однако я прислушиваюсь к её советам и рассуждениям. Там, где я, Эд и Альберто видим что-то одно, Нора видит совсем другое. Иногда это очень полезно.

Не скажу, что ссоры совсем исчезли из нашей жизни. Нет. Но они приобрели совершенно другой характер. Это подпитывает нас. Заряжает. Даёт возможность выйти накопившемуся негативу. И всегда ведёт к охрененному сексу. Иногда в процессе примирения задействуются кнуты или что-то пожёстче.

Разумеется, теперь мы решаем возникающие проблемы разговорами, а не криками. Поорать мы можем просто так, выпуская пар, или из-за какой-то мелочи, но по-настоящему важные вещи мы обсуждаем спокойно и учимся слышать друг друга.

Хотя по поводу Эммы мы всё ещё ищем компромисс. Иногда на повышенных тонах, потому что оба сильно за неё переживаем и хотим дать ей только лучшее. Малявка околдовала нас обоих. И как бы я на неё ни ворчал, как бы порой ни хотел прибить, я искренне привязался к этой девочке и хочу оградить её от всех ужасов жизни. Нора же придерживается мнения, что Эмме стоит дать чуть больше свободы.

Мелочь подкалывает нас по любому поводу и без, но при этом в её глазах светится неподдельное обожание. А уж с каким восхищением она смотрит на принцессу, когда Нора прихорашивается перед каким-либо мероприятием. Между ними установилась какая-то особая связь, которую я не могу понять до конца. Признаться, иногда даже немного ревную.

В общем, картина получается очень сюрреалистичная: гангстер, его слегка чокнутая жена и тринадцатилетняя егоза, которая за каким-то хреном зовёт нас родителями. Вот такая мы ненормальная семья. Хотя кто даёт определение нормальности? Нас всё устраивает, а это главное. Мы стоим горой друг за друга и за весь клан Савиано. И, клянусь, я сделаю всё, чтобы защитить нашу семью.

***

До встречи на страницах новых книг.

Мэри Влад.

Группа ВК: https://vk.com/emvlad_love

Телеграм-канал: https://t.me/emvlad