© ИП Москаленко Н. В., текст и оформление, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Какой смысл древние греки вкладывали в слово «Логос»?

В широком смысле – «научное знание», «мировой порядок». Переход от мифа к Логосу, требующему объяснений и обоснований – это и есть переход к философии (см. главу I).

Как появилось название философского течения «стоицизм»?

Оно возникло благодаря Стоа пойкиле – Расписной стое, или Пестрому портику, где основатель стоицизма Зенон Китийский встречался со своими ученикам (см. главу I).

В чем заключается один из основных принципов стоицизма?

Мы не можем изменить многое в окружающем мире, но мы можем изменить свое отношение к этому миру и к происходящим событиям (см. главу II).

Кого считают автором известного высказывания – девиза стоиков «Желающего судьба ведет, нежелающего – тащит»?

Эту фразу приписывают философу Клеанфу, Сенека же перевел ее на латинский язык и сделал популярной (см. главу II).

Какое понятие, одно из центральных в древней мифологии, стоики также сделали основой своей философской системы?

Это понятие судьбы. Разница только в том, что в древних мифах она была персонифицирована, например, представала в образе одной или нескольких богинь (см. главу III).

Почему, по мнению стоиков, смерть заслуживает не страха, но уважения?

Смерть – неизбежное явление, а значит, бояться ее смысла нет. Более того, она придает смысл жизни и заставляет проживать ее более полно (см. главу III).

Какого человека, по мнению стоиков, можно считать богатым?

Такого, который обладает разумом и добродетельностью (см. главу IV).

В каких случаях, по мнению стоиков, чувства могут оказаться бесполезными и даже вредными?

В тех случаях, когда они ни на что не влияют или заставляют тратить время впустую (см. главу IV).

Как относились стоики к общественной морали и нормам общества?

Они считали, что человек не может быть свободен от нравственных установок. Идеальный вариант – когда интересы человека совпадают с интересами социальной группы или целого государства (см. главу IV).

Какое место отводили стоики чувствам в процессе познания мира?

Они считали, что человек рождается на свет подобным чистому листу, а чувства – это основной инструмент в процессе познания (см. главу V).

В чем, по мнению Эпиктета, заключается один из главных даров, который родители могут передать своим детям?

Этот дар – хорошее воспитание, потому как результаты его остаются с человеком навсегда (см. главу VII).

Выражения «стоический характер», «стоическое поведение», «истинный стоицизм» давно стали крылатыми. Их используют, характеризуя чью-то стойкость перед лицом неприятностей и невзгод, каким бы ни было их происхождение; впрочем, это слишком узкое определение. Стоицизм – это целая философская система, родившаяся в Древней Греции на исходе IV столетия до нашей эры; как и большинство философов того времени, стоики уделяли внимание не только и не столько характеру человека и воспитанию его личности, но и строению Вселенной, видам материи, свойствам живой и неживой природы.

Расцвета философия стоиков достигла в то время, когда территория Греции вошла в состав Римской империи и в числе проводников этого учения появились крупные государственные администраторы и императоры: Цицерон (он не относился непосредственно к философам-стоикам, но был хорошо знаком с их учением и во многом с ними соглашался), Луций Анней Сенека, Марк Аврелий Антонин. С одной стороны, рациональный и немного суровый стоицизм вполне соответствовал могуществу Рима; с другой – придавал сил и дарил надежду подневольному населению. Среди почитателей стоицизма были не только императоры и их царедворцы, но и бедные горожане и рабы.

Центральная идея учения стоиков – неотвратимость судьбы, предопределенность большинства событий, которые так или иначе входят в нашу жизнь. Стоики были несомненными фаталистами, но в то же время заявляли: управляя своим умом и чувствами, можно развить невосприимчивость к бедам, стойкость и невозмутимость. А самое главное – нужно научиться отличать обстоятельства, на которые мы можем повлиять, от неподвластных нам, поскольку ими управляет судьба. Только так мы сможем выйти на правильный путь и в конечном итоге стать счастливыми! Интересен был взгляд философов-стоиков на проблему добра и зла: они считали, что в основном мы сами придаем вещам и обстоятельствам ту или иную окраску…

Жак-Луи Давид. Философ. 1779

Конечно, этими любопытными постулатами стоическая философия не исчерпывается. Мы предлагаем вам познакомиться с ней более подробно; причем объектом рассмотрения станут не только идеи философов-стоиков Древней Греции и Древнего Рима, но и современный стоицизм. А также его отражение в психологии, литературе и даже массовой культуре.

Греческое слово «философия» дословно означает «любовь к мудрости». Обратим на это особое внимание – ранняя античная философия не фокусировалась на какой-то определенной проблеме, она стремилась охватить все явления природы, тайны Вселенной и человеческого бытия. Постепенно в философии возникали отдельные направления и течения, в числе которых стоицизм занимает особое место.

Считается, что склонность философствовать заложена в самой природе человека. Поиск ответов на вечные вопросы – каково происхождение мира, что есть любовь, в чем смысл жизни – занимал человечество на протяжении тысячелетий.

Когда, собственно, родилась философия – вопрос спорный. Ее родиной часто называют античную Грецию, но задолго до появления древних греческих полисов в мире рождались и расцветали явления, которые ученые иногда условно называют предфилософией или дофилософскими способами познания мира. Например, мифы.

Миф – это не просто сказка или чей-то вымысел. Главная функция мифов, которые рождались у любого народа в самый ранний период его истории, – разъяснение явлений природы, попытка подвести базу под такие вещи, как появление в мире человека, животных и растений, неизбежность смерти, возникновение болезней и разнообразных чувств.

Юбер Робер. Виды Рима. 1780-е

Например, у множества народов почитались божества, так или иначе связанные с грозой и молнией: Зевс у древних греков, Перун у славян, Тор у скандинавов. Ничего удивительного в этом нет: для древнего человека гроза и молнии были одним из самых пугающих и самых непонятных явлений. До наших дней дошли египетские, греческие, вавилонские мифы, повествующие о рождении Неба и Земли; сохранились предания разных народов о богах, способных вызывать в душе людей любовь и ненависть, ревность и печаль. Не умея разъяснить явления природы и многое другое с позиции науки, человек интерпретировал происходящее при помощи мифа. Большинство древних мифологических систем описывали появление Вселенной «из первородного Хаоса», а мифологические божества представляли собой в основном олицетворения сил природы.

Голова Зевса. Иллюстрация из словаря Брокгауза и Ефрона. 1890-е

Постепенно на смену мифу приходят ранние формы религий. В чем разница, если и там, и здесь фигурируют боги? На самом деле мы далеко не всегда знаем, как именно называли своих мифологических богов древние египтяне или вавилоняне. У большинства народов для этих существ, связанных с силами природы, были свои собственные определения, богами их называют в основном в переводах, облегчая понимание читателю. Но для удобства мы их тоже называем именно так. Можно сказать, что мифологические боги древних греков, египтян или жителей Двуречья были гораздо ближе к человеку. Да, они могли карать людей, ведущих себя недостойно, обладали бессмертием и огромной силой, но в то же время наравне с людьми могли участвовать в войнах и даже вступать в браки с простыми смертными. Когда же на земле появляются первые религии – иудаизм, христианство и так далее, новые божества уже стоят неизмеримо выше человека, и для того чтобы соответствовать всем догматам религии, этот самый человек должен соблюдать определенные жесткие правила.

Философия отличается и от религии, и от мифа. Ее обычно связывают с древнегреческим словом «логос», которое можно примерно перевести как «изречение», «язык», «слово». Потом появились еще более широкие определения – «закон», «научное знание», «мировой порядок». Переход от мифа к Логосу – это, собственно, и есть рождение философии. Миф объяснял те или иные природные явления, но никак их не обосновывал, довольствуясь различными поэтическими (или не очень) картинками. Например, природный ум дельфинов греки объясняли тем, что когда-то дельфины были людьми – разбойниками, которых за непочтение к нему бог Дионис обратил в морских млекопитающих. В эпоху Логоса человека уже не устраивают такие разъяснения, он пытается найти логическое истолкование всего сущего, отыскать общие закономерности, которые помогли бы не только обосновать отдельные явления, но и создать единую стройную картину.

Родиной философии в ее общепринятом смысле считается Древняя Греция, а первым философом часто называют Фалеса Милетского, родившегося примерно в 630–620-х годах до нашей эры (VII в. до н. э.). Наряду с двумя другими философами этого времени – Анаксимандром и Анаксименом – Фалес представляет так называемую милетскую школу.

Начинается греческая философия с поисков первоначала: откуда появился мир? Чем был древний Хаос, если мы все же примем на веру мифологические разъяснения о рождении Вселенной? Можно ли разложить на исходные составляющие различные «кирпичики» природы – скалы, растения, океанскую воду, человеческое тело? И не получится ли так, что в основе всего сущего лежит некое универсальное первоначало? Фалес видел это самое первоначало в воде, Анаксимен – в воздухе; философ чуть более позднего времени – Гераклит – считал источником всего сущего огонь. Задумывались первые философы и о строении Вселенной, и о происхождении и составе небесных тел: так, например, Анаксимандр был уверен, что небесные светила – это не плотные самостоятельные тела, а нечто вроде окошек в небесной сфере, за которыми бушует небесный огонь. Также он считается возможным автором первой карты мира (увы, она не дошла до нас, но сохранились ее описания).

Антонио Канова. Урания, муза астрономии, рассказывает Фалесу о Вселенной. 1799

Обратим внимание, что философия тогда не делилась на отдельные области знания. Первых философов интересовали и строение Вселенной, и свойства растений, и особенности быта разных народов, населяющих землю… Собственно, философию поэтому и называют матерью всех наук: на отдельные научные области сфера философии начнет распадаться значительно позже.

Самым известным представителем элейской школы философов (место ее рождения – греческая колония Элея, ныне это территория Италии) был Парменид. Он один из основоположников онтологии, учения о бытии, которое рассматривает основные формы бытия, пытается описать наиболее универсальные его принципы. Парменид заявлял, что все мыслимое есть Бытие, так как нельзя мыслить ни о чем. Небытия как такового не существует, ибо мы не можем представить его себе. Критерием истины мыслитель считал разум, не доверяя чувствам, ибо в них нет точности и они слишком субъективны. Таким образом, философия, не отказываясь полностью от рассмотрения ключевых проблем истории и основ Вселенной, понемногу начинала делать объектом изучения человека и его проявления.

Особняком в истории древнегреческой философии стоит учение Пифагора, где на первое место ставилось число. Помимо анализирования собственно математических основ природы, пифагорейцы создали своеобразный мистический орден, где проводили очистительные обряды, верили в переселение душ и изучали законы мироздания. Именно пифагорейцы одними из первых обратили внимание на удивительную симметричность и правильность в строении отдельных творений природы: морских раковин, соцветий, листьев, чешуи пресмыкающихся… Выкладки пифагорейцев позднее возьмут на вооружение другие математики, например знаменитый Евклид.

Основателем материализма и атомистики (учения о том, что все материальные тела состоят из крошечных неделимых частиц – атомов) считается философ Демокрит, живший примерно в 460–370 годах до нашей эры. Относительно строения Вселенной Демокрит предполагал, что количество миров бесконечно, причем все они подчиняются примерно тем же закономерностям, что человеческая жизнь: рождаются – взрослеют – стареют – умирают (исчезают). Нам также известно об этическом учении Демокрита: он полагал, что главным принципом жизни человека должно стать благостное состояние, лишенное чрезмерных страстей, – только так можно чувствовать себя в гармонии. А для того чтобы избежать множества проблем, нужно постоянно приумножать свои знания, ибо все беды – от невежества.

Многих интересует софистика: софистами, то есть «мудрецами», «знающими», в Греции первоначально называли преподавателей красноречия. Но постепенно это значение стало практически уничижительным: софисты, ведя дискуссию (а они любили принимать участие в самых разных научных диспутах), не гнушались никакими приемами, включая откровенную подмену понятий, нарушение логики, подлавливание соперника. К числу известнейших представителей софистики можно отнести Протагора (ок. 485 г. до н. э. – 410 г. до н. э.), который выдвинул знаменитый тезис «Человек есть мера всех вещей», то есть любое познание субъективно, а значит, наличие в мире абсолютной истины как минимум спорно.

Главные имена так называемого классического периода греческой философии, который длился примерно с V по IV век до нашей эры, – Сократ, Платон, Аристотель. В это время центром философского знания становятся Афины, а основным предметом собственно философии – человек и все с ним связанное. Основой учения Сократа (ок. 469 г. до н. э. – 399 г. до н. э.) стала необходимость самосовершенствования и поиск истины. Истину философ искал путем бесед и диалогов, суть которых – отказ от навязанных догм; своего рода девизом сократовской системы стала фраза «Я знаю, что ничего не знаю». Она означала необходимость отказаться от самонадеянности, ложных идеалов и тем самым начать продвижение по пути поиска истины. Кстати, учение Сократа позднее будут весьма уважать стоики.

Ученик Сократа Платон (ок. 428 г. до н. э. – 348 г. до н. э.) стал основателем первого в истории высшего учебного заведения – Академии, получившей в итоге его имя. Философская система Платона – одна из самых всеобъемлющих в истории; философ писал о Вселенной и государственном устройстве, о душе и праве, об этике и воспитании. Платон часто противопоставлял душу и тело человека, так как, по его мнению, тело конечно и смертно, душа же существует вечно. Более того, по мнению Платона, душа имеет три составляющих – волевую, страстную и разумную, и от того, насколько умело мы с ними работаем, зависит наше восприятие мира и во многом наше место в нем. Идеальным государством Платон (впрочем, не он один) считал четко организованную структуру, в которой правители не чужды философии, а рабство является лишь одним из «кирпичиков» в этой системе. Для того времени такие взгляды были вполне обыденными. Более того, Платон даже предпринял попытку повлиять на политику, став советником тирана города Сиракузы – Диона. Впрочем, в перевоспитании тирана он преуспел не сильно и вскоре предпочел заняться литературным трудом; многие произведения Платона дошли до нас и достаточно полно представляют его взгляды. Значительная часть их построена в форме диалогов – например, с Сократом.

Не меньшей следует признать значимость Аристотеля (384–322 г. до н. э.), ученика Платона. Пожалуй, он один из самых разносторонних философов древности: в арсенале Аристотеля – труды на тему биологии, зоологии, эстетики, астрономии, поэзии, риторики, политики… Кроме того, он известен как один из учителей юного Александра Македонского. «Аристотелевская научная система» с ее методами и словарем оказала влияние практически на всю последующую историю науки. Достаточно сказать, что труды Аристотеля пользовались уважением даже в эпоху Средневековья, когда античная культура в принципе вызывала подозрения как языческая.

За классическим этапом развития древнегреческой философии последовал эллинистический, когда началось взаимное проникновение греческой, восточной, римской культур. Этому способствовали походы Александра Македонского, во время которых была сделана попытка сформировать масштабную империю, содержавшую в себе самые разные народы и территории (а после смерти Александра и распада его владений примерно то же самое будет делать Рим). В числе наиболее известных представителей эллинистической философии назовем киников, эпикурейцев и стоиков, которым, собственно, и посвящается наше исследование.

Даже если вы не знакомы с определениями «киники» или «кинизм», то уж про философа Диогена, «который сидел в бочке», слышали наверняка! Историки, правда, считают, что это была не совсем бочка, а скорее огромный сосуд для вина, положенный набок и служивший мыслителю домом. Суть кинизма (от греч. «собака») – в полном отказе от материальных благ, близости к природе и упрощении жизни. Эпикурейцы же, напротив, стремились наслаждаться жизнью, избегая боли и тревог; но суть их учения была не в обжорстве и лени, как думают некоторые, а скорее в достижении безмятежного состояния, в преодолении страха смерти.

И, наконец, стоицизм. Эта философская школа возникает в Афинах около 300 года до нашей эры, «переходит по наследству» римлянам, которые в принципе заимствовали очень многое из греческой культуры, и не теряет популярности практически до конца истории античного мира. Да и впоследствии, в эпоху Средневековья, во времена культурного расцвета Ренессанса, в практичное Новое время стоицизм прорастал через новомодные теории и веяния, находя отражение в литературе, живописи, даже религии. Не теряет он популярности и сейчас.

Греческая философия – огромный культурный пласт, оказавший влияние на всю историю европейской цивилизации. Конечно, не стоит забывать и о философии арабского Востока, Древних Индии и Китая, других культур и государств Древнего мира. Но все же именно Древняя Греция, по мнению большинства ученых, внесла наибольший вклад в развитие мировой философской мысли. Причин у этого было много: социальная активность греков, их постоянные перемещения в пределах доступных морей и, следовательно, контакты с другими народами, раннее формирование демократического строя… Так или иначе, именно в Греции расцветают основы мировой философии и возникает стоицизм, название которого по сей день остается синонимом мужества и твердости перед лицом самых страшных испытаний.

Это направление в философии многое унаследовало от предшественников: от киников – равнодушие к богатству и достатку, от Сократа и его последователей – стремление к истине и стойкость перед невзгодами, от системы Платона – внимание к внутреннему миру человека и интерес к личностному моменту в государственной политике.

Название философского течения возникло благодаря так называемой Стоа пойкиле – Расписной стое, или Пестрому портику, где основатель стоицизма Зенон Китийский встречался со своими учениками. Стоей в древней архитектуре было принято называть длинную галерею-портик с колоннадой, которая в большинстве случаев опоясывала какое-либо общественное здание. «Расписная стоя» в Афинах располагалась рядом с афинской площадью-агорой и название получила благодаря росписям на стенах, выполненным несколькими известными художниками того времени, в частности – Полигнотом.

Интересно, что сначала стоиками в Афинах называли поэтов, которые собирались в «Расписной стое», чтобы почитать свои стихи, послушать соперников в поэтическом деле и, конечно же, покритиковать их. Но когда под крышей стои начали собираться Зенон и его ученики, а их дебаты стали популярны и известны в Афинах, это название перешло к философам. Правда, иногда стоицизм именовали также зенонизмом, а его приверженцев – зенонцами.

В развитии философии стоицизма принято выделять три периода.

• Ранний период, или Древняя Стоя: конец III века до н. э. – II век до н. э. Наиболее яркие представители – собственно основатель Зенон Китийский, Клеанф, Хрисипп, Диоген Вавилонский, Антипатр из Тарса.

• Средняя Стоя: II–I века до н. э. Этот период представлен именами Панетия Родосского, Посидония, Архедема из Тарса.

• Поздний период, или Поздняя Стоя: здесь самыми яркими были I–II века н. э. Этот этап представлен в первую очередь римскими философами, унаследовавшими стоицизм у греков. И по иронии судьбы именно римские, а не греческие стоики стали наиболее известны широкому читателю: например, это Сенека, Эпиктет, император Марк Аврелий.

Конечно, это далеко не все имена, а лишь самые известные и относительно хорошо изученные. Наиболее интересным из этих философов и их сохранившимся работам посвящается следующая глава.

Рафаэль. Совет богов (фрагмент картины). 1517–1518

Мортен Эскиль Винге. Битва Тора с великанами. 1872

Иоганн Морельсе. Гераклит. Ок. 1630

Луи Жозеф Лебрен. Сократ произносит речь. 1864

Жак Луи Давид. Смерть Сократа. 1787

Любая теория, рождающаяся в сфере науки или философии (как матери наук), всегда связана с историческими условиями, в которых она появляется, и с личностью того, кто ее выдвигает. Познакомимся с краткими биографиями наиболее известных стоиков, их идеями и произведениями.

Примерные годы жизни Зенона Китийского, уроженца кипрского города Китион (Китий), – ок. 334 г. до н. э. – 262–263 г. до н. э. Многие сведения, доступные нам относительно древних философов, в немалой степени основаны на легендах и преданиях, а следовательно, часто бывают противоречивы. Так, о Зеноне рассказывают, что в молодости он занимался торговлей, но однажды во время бури потерял целый корабль, нагруженный товаром. Он был близок к отчаянию, но именно в это тяжелое время Зенону удалось познакомиться с философской системой Сократа. Купец, видимо, до того имевший о философии довольно смутные представления, был потрясен. Он провел долгие часы над записями идей Сократа и других мыслителей и начал понемногу формировать свою собственную систему, в основе которой лежала стойкость перед лицом опасностей и самой судьбы. Сам Зенон утверждал, что утрата товара и практически полное разорение способствовали его становлению на правильный путь!

Руины древнего Китиона (Кития)

Есть и несколько иной вариант истории о том, каким путем Зенон пришел к философии: якобы он познакомился с одним из киников, Кратетом, и некоторое время был его учеником; но кинизм в итоге его не впечатлил. Возможно, потому, что многие представители этого течения доходили в своем отрицании материальных благ и авторитетов до крайности, жили в грязи и отличались странностями в поведении.

Сформулировав свою собственную философскую систему, основанную на самоконтроле и стойкости перед несчастьями, Зенон начал преподавать ее в Расписной Стое и собирать вокруг себя учеников; произошло это около 308 года до н. э., возможно, чуть позднее. Идеи умеренности, согласия с природой, простоты в жизни находили отклик у многих афинян; утверждают также, что и сам Зенон вызывал у горожан теплые чувства своей скромностью, вежливостью и глубокими знаниями. Философ не был склонен к роскоши, не имел семьи, не приобретал рабов и не нанимал слуг; за достойное поведение афиняне наградили его золотым венком, а после смерти похоронили за государственный счет.

Что же касается произведений Зенона, то до нас они дошли лишь отрывочно, много раз переписанные и, возможно, изрядно дополненные (или, наоборот, подчищенные) его последователями и противниками. В общих чертах учение Зенона Китийского выглядит так: мир представляет собой живое существо, обладающее чем-то вроде космического дыхания, которое называлось у греков пневмой. Управляет всем миром некая мощная сила, которую потом будут называть фатумом, или судьбой. Первоначалом Вселенной, как и Гераклит, Зенон считал огонь. Его взгляд на человека и его основные задачи был таков: люди должны применять логику для того, чтобы научиться правильно судить о вещах, правильно их оценивать и правильно себя вести. Душу, утверждал Зенон, необходимо воспитывать, чтобы она не стала слишком падкой на внешние воздействия: в этом случае человек окажется во власти ложных представлений. Нужно стремиться жить как можно более просто, потому как материальное – богатства, почести, должности – сбивает человека с пути самосовершенствования.

Теодор Галле. Гравюра, изображающая Клеанфа. 1605

Именно благодаря Зенону Китийскому были заложены основы стоицизма. Один из ключевых постулатов таков: внешние события мы не можем контролировать, но зато мы можем изменить свои реакции на них и свое отношение к ним!

Мы здесь рассказываем об основных идеях Зенона и других стоиков очень кратко, просто чтобы наметить основные моменты рождающегося стоицизма; более подробно мы рассмотрим эту философскую систему в главах, посвященных непосредственно ее основным моментам.

Этот философ (примерные годы жизни – ок. 331 г. до н. э. – 231–230 г. до н. э.) был учеником Зенона Китийского и, видимо, играл роль главы школы после смерти последнего. Клеанф в молодости был кулачным бойцом; в Афины он приехал, будучи уже человеком весьма зрелого возраста, и не гнушался никакой работой, чтобы получить возможность жить в этом городе и посещать беседы Зенона Китийского в Расписной Стое.

Гравюра XVII века с предполагаемым изображением могилы Диогена (собака – неофициальная эмблема кинизма)

Как и многие его единомышленники, Клеанф воспринимал Вселенную как огромное живое существо с Солнцем в роли «сердца», одухотворенного божественной энергией, управляющего всеми процессами. До наших дней практически полностью дошел текст сочинения Клеанфа «Гимн к Зевсу», а также множество более мелких произведений, правда, часть из них лишь в виде отрывков и пересказов. К этому времени в философии уже выделялись отдельные тематические области, и Клеанф, по свидетельству современников, стремился их дополнительно структурировать, например, поделив этику на две части – собственно этику и политику.

Современники иногда упрекали Клеанфа в чрезмерной медлительности мышления; другие же, напротив, хвалили его за основательность и продуманность всех тезисов. Умер Клеанф в глубокой старости (согласно источникам, прожил он около 100 лет). Предания гласят, что, лишившись почти всех зубов и потеряв возможность нормально питаться, философ добровольно заморил себя голодом. По другим сведениям, у него появилась язва на губе (возможно, рак); излечить ее не удалось, и Клеанф предпочел уйти из жизни по своей воле.

Именно этого мыслителя считают автором «программного» высказывания стоиков: «Желающего судьба ведет, нежелающего – тащит», которое позднее Сенека перевел на латинский язык и сделал известным.

Хрисипп, или Хризипп (ок. 281–278 г. до н. э. – 208–205 г. до н. э.), был учеником и преемником Клеанфа.

Этому философу приписывают более 700 сочинений, но сохранились они только в передаче других мыслителей и в разрозненных отрывках. В своих рассуждениях о строении и происхождении мира Хрисипп выдвинул интересную теорию о том, что мир периодически сжигается и вновь возрождается божественными сущностями. В целом эта теория стыкуется с древнейшими представлениями древних греков о нескольких эпохах существования человечества: например, о золотом веке или о Всемирном потопе. Впрочем, подобные предания имели место у многих народов.

Хрисипп, как и многие стоики, проповедовал жизнь в согласии с природой; считается, что именно он впервые употребил слово «инстинкт» в его более или менее современном значении. С большим уважением относился к Сократу и, возможно, во многом ему подражал.

Своим прозвищем Диоген Вавилонский (ок. 240–150 г. до н. э.; не путать «с тем, что жил в бочке»!) обязан месту рождения: он появился на свет в несуществующем ныне городе Селевкия, что на реке Тигр. Город этот был основан на земле древней Вавилонии одним из полководцев Александра Македонского.

До того как Кипр перешел на евро, портрет Зенона Китийского чеканился на монетах номиналом в 20 кипрских центов

Об этом мыслителе известно немного; после смерти Клеанфа и Хрисиппа он возглавлял афинскую школу стоиков. К числу известных произведений Диогена Вавилонского относят, например, трактаты «О ведущей части души», «Этика», «О законах», «О музыке»; но сохранились они лишь в виде незначительных фрагментов.

При жизни этого философа территории Греции еще не вошли полностью в состав Римского государства, но тенденция к этому уже имела место; в 155 году до н. э. Афины организовали так называемое философское посольство в Рим, чтобы уговорить римское правительство не штрафовать афинян за разграбление города Оропа. В числе послов был и Диоген Вавилонский, который во время своих выступлений познакомил римлян со стоицизмом. В этом сейчас видят одну из главных его заслуг.

Имя этого философа (ок. 185–180 г. до н. э. – 110 г. до н. э.) связывается с началом периода так называемой Средней Стои. Панетий родился на острове Родос, происходил из знатной семьи; приехав в Афины, стал учеником Диогена Вавилонского и, видимо, еще одного известного стоика того времени – Антипатра.

Римский военачальник и политик Публий Корнелий Сципион пригласил Панетия в Рим для участия в литературных и философских диспутах, что способствовало формированию римского стоицизма. Именно в записях римских политических деятелей и культурных светил сохранились сведения о философской системе Панетия Родосского; это немногочисленные фрагменты таких сочинений, как «О школах», «О Сократе», «О благодушии».

В трудах Панетия Родосского много внимания уделяется этическим проблемам, воспитанию (в том числе и самовоспитанию), возвышению собственной души. Главной целью человека, как утверждал Панетий, должна быть жизнь в соответствии с «природными побуждениями». К числу последних он относил общение с людьми (предпочтительнее мудрыми, чтобы это общение могло чему-то научить), процесс познания, упорядочение жизни, работу над облагораживанием своей души. Природа, по мнению Панетия, не может требовать от человека чего-то недостойного, поэтому жизнь в соответствии с природными установками по определению правильна и прекрасна.

Этого философа (ок. 139–135 г. г. до н. э. – ок. 51 г. до н. э.), относившегося к периоду Средней Стои, современники часто называли одним из самых образованных и разносторонних мыслителей своего времени. К сожалению, работы его до нас практически не дошли – только фрагменты, представленные в сочинениях других философов и политических деятелей. В частности, упоминаются следующие трактаты: «О мире», «Физика», «О богах», «О судьбе», «О величине Солнца» и так далее.

Родившись в городе Апамея (в Сирии), Посидоний в молодости поехал в Афины, где некоторое время был учеником Панетия. Затем он несколько лет посвятил путешествиям по территории нынешней Европы, побывав и на землях германских племен, и в Средиземноморье. Посидоний везде отличался жаждой познания и изучал не только философию, но и историю, географию, математику, астрономию, обычаи и традиции разных народов.

Вселенную Посидоний представлял себе в виде гигантской сферы, в центре которой находится Земля; звезды, по его мнению, представляли собой эфирные тела, а Солнце состояло из огня и питалось испарениями морской воды. Бог для Посидония – это своего рода мыслящая пневма, или космический Логос, который пронизывает все сущее, одухотворяет и связывает его. То есть в его системе мира (как и у многих других древних философов, впрочем) Логос практически отождествляется с божеством, с высшей силой. Одним из первых Посидоний предположил, что Мировой океан был некогда значительно больше и покрывал большую часть суши, а материки имели иные размеры и очертания.

Теодор Галле. Гравюра, изображающая Эпиктета. 1605

Что же касается человека и его сущности, то здесь Посидоний рассуждал так. У души есть несколько способностей; самая низшая и недостойная из них – это стремление к удовольствиям. Поддаваясь ей, человек не сможет стать нравственным. Вторая ступень – это жажда господства. Поддавшийся ей человек способен на большее, нежели тот, что погряз в удовольствиях, но все же жажда господства не делает его нравственным. И только высшая способность – стремление к нравственной красоте – может помочь личности стать наиболее гармоничной. Цель человека – жить так, чтобы ничего не совершать по велению своих низших способностей.

Луций Анней Сенека (4 г. до н. э. – 65 г. н. э.) относится к периоду Поздней Стои, к римскому стоицизму. Он происходил из знатной зажиточной семьи и в юности имел возможность, как сейчас сказали бы, искать себя: слушал лекции пифагорейцев, стоиков, интересовался естественными науками и политикой. Некоторое время провел в Египте, где изучал различные явления природы. В возрасте около 35 лет благодаря протекции родных и друзей Сенека вошел в Сенат и приобрел известность как оратор и писатель. Это едва не погубило его: когда к власти пришел император Калигула, известный своей непредсказуемостью, философа едва не убили, так как Калигула не хотел терпеть в Риме кого-то более образованного и популярного, чем он. Согласно легенде, Сенеку спасло только то, что Калигулу убедили: Сенека слаб здоровьем и скоро умрет сам, так что правителю не обязательно рисковать, отдавая приказ о его устранении.

Предполагаемый бюст Сенеки из Национального археологического музея Неаполя. Позднее выяснилось, что, скорее всего, это изображение Гесиода

До наших дней сохранилось немало произведений Сенеки, как социально-философских (из которых самыми известными являются «Нравственные письма к Луцилию»), так и художественных (например, трагедии «Троянки», «Федра», «Агамемнон»). В «Нравственных письмах» Сенека подробно рассказывает о том, как должна строиться жизнь человека в соответствии с идеалами стоицизма. У Сенеки появилась возможность проверить эти самые идеалы, когда в результате придворных интриг, организованных супругой императора Клавдия, он был отправлен в ссылку на остров Корсика. Лишь через несколько лет о нем вспомнили как о человеке весьма образованном и предложили стать наставником будущего императора Нерона. Об этой личности написано очень много, мы ограничимся тем, что напомним: полностью самостоятельным правителем Нерон стал после участия (пусть и опосредованного) в убийстве собственной матери. В то же время первая половина правления Нерона была вполне адекватна, но впоследствии у него, возможно, начало прогрессировать какое-то психическое заболевание, которым и объясняется поворот к разнузданной деспотии и многочисленные странности. В годы молодости императора Сенека был одним из его особо приближенных советников и смог накопить большое состояние. Правда, впоследствии, желая отправиться на покой, он оставил все свои средства императору. В годы малолетства Нерона Сенека всячески пытался привить своему воспитаннику высокие душевные качества и правила нравственности; есть даже предположение, что значительная часть трагедий и других произведений, принадлежащих перу Сенеки, написана в качестве «педагогических пособий». Увы, воздействие оказалось временным. Возможно, дело в том, что влияние на юного Нерона его жестоких и развратных родственников оказалось более значительным. А возможно, причина в уже упоминавшемся умственном расстройстве; хотя имеется множество упоминаний, что в детстве Нерон относился к своему наставнику с большим уважением и любовью.

В 65 году Нерон, подозревая Сенеку в участии в заговоре, приказал философу покончить с собой, любезно предоставив ему право выбрать способ ухода из жизни. Последние минуты Сенеки, в которые он вел себя в полном соответствии с суровыми идеалами стоицизма, подробно описаны его современниками.

Платон, Сенека и Аристотель. Средневековая английская миниатюра. XIV в.

В своих произведениях Сенека учил людей добродетели, призывал к скромной и умеренной жизни, высказывал уверенность в возможности безграничного развития знания. Его нравственные устои оказались очень созвучны идеалам расцветающего в Римской империи христианства; некоторое время философа даже подозревали в том, что он тайный христианин.

Настоящее имя этого философа (ок. 50 г. н. э. – 138 г. н. э.) неизвестно; Эпиктет скорее прозвище, буквально означающее «приобретенный», «купленный»: это своего рода отражение особенностей биографии Эпиктета, который долгое время находился в рабстве. Известно, что родился он в городе Иераполисе (это территория нынешней Турции) и, уже будучи рабом, оказался в Риме, где часто сопровождал своего хозяина по самым разным делам – в том числе и на философские диспуты. Считается, что впервые Эпиктет познакомился со стоицизмом на лекциях стоика Музония Руфа. О том, насколько он проникся идеалами этой философии, повествует такая байка: однажды хозяин, по какой-то причине разгневавшись на своего раба, принялся колотить его. «Ты мне ногу сломаешь», – сказал ему Эпиктет. Хозяин не внял и продолжал избиение, в результате которого у Эпиктета действительно оказалась сломана нога. «Я же говорил, что сломаешь», – невозмутимо, несмотря на боль, произнес раб. Хозяин, потрясенный таким спокойствием, устыдился и больше никогда не трогал своего подчиненного. Правда, Эпиктет на всю жизнь остался хромым.

Впоследствии он получил свободу и возможность преподавать. Записей Эпиктет не вел, и его взгляды известны нам в основном по воспоминаниям учеников и современников. Сборник текстов Эпиктета, который у нас издавался под названием «Беседы», был составлен и записан его учеником Аррианом. Основной задачей философии, как и многие стоики, этот мыслитель считал возможность научиться различать, что находится в нашей власти, а что – нет. Нам неподвластны внешние вещи, такие, например, как стихийные бедствия или непредвиденные обстоятельства. Мы не можем повлиять на них – значит, не стоит тратить душевные силы на то, чтобы расстраиваться по этому поводу. Лучше направить усилия на совершенствование своей души, на то, чтобы приучить себя мудро и с достоинством принимать то, что мы изменить не можем. То есть нас обычно расстраивают не сами вещи как таковые, а наше отношение к ним. Изменить же мы в состоянии себя, свой характер, свое отношение к окружающему. А значит, наше спокойствие и наше счастье в наших руках.

Ян Стыка. Нерон в Байи. Ок. 1900

В жизни Эпиктет тщательно следовал собственным принципам: скромная умеренная жизнь, отказ от материальных благ, высокая нравственность. Умер он в глубокой старости, окруженный любовью и почтением учеников и почитателей.

Это один из наиболее известных представителей римского стоицизма – не в последнюю очередь потому, что Марк Аврелий (121–180 г. н. э.) был императором, причем правил огромным государством не в самое простое время. Рим тогда постоянно воевал, укрепляя свое влияние на новых территориях и стараясь удержать в узде старые; часто говорят, что правление Марка Аврелия завершило собой золотой век Римской империи, а сам он – один из самых просвещенных и гуманных правителей Рима. Увы, наследник – печально известный Коммод – практически свел на нет все благие начинания и реформы.

Многочисленные военные походы Марк Аврелий совмещал с проведением социальных реформ, с мероприятиями, направленными на развитие искусства и просвещения. Написанное им произведение «Размышления императора Марка Аврелия Антонина о том, что важно для самого себя» издавалось также под названиями «К самому себе», «Наедине с собой» и так далее. Судя по структуре и содержанию, изначально автор вообще не предполагал, что эти записи когда-то будут изданы: он составлял их во время короткого отдыха в военном лагере, во время верховых переходов и в минуты кратких перерывов между правительственными заседаниями. «Размышления» более напоминают сборник афоризмов, но ценность их в том, что в целом они представляют собой достаточно подробное изложение идеалов Поздней Стои.

Содержание этой небольшой книги – рассуждения о выборе, о судьбе, о добре и зле, о низких и высоких качествах человека. Признавая одну из главных идей стоицизма – о всевластии судьбы, Марк Аврелий в то же время последовательно защищает один из главных своих тезисов: ни судьба, ни Вселенная не смогут сделать нас плохим или хорошим человеком. Это можем осуществить только мы сами, сделав выбор. В числе самых популярных цитат Марка Аврелия: «Ничего не делай против разумной воли, всегда согласной с общим благом».

Академия Платона. Мозаика. Ок. I в. н. э.

Герард Хут. Царица Олимпиада представляет Аристотеля маленькому Александру. Кон. XVII – нач. XVIII в.

Жан Леон Жером. Диоген. 1860

Стоицизм часто называют философией трудных времен (кстати, в этом плане у него много общего с христианством, которое именовали религией утешения или верой для угнетенных). Мол, чем сложнее жить, тем больше человек нуждается в постулатах стоицизма! Но не все так просто: стоическая философия привлекала бедных и богатых, знатных и простолюдинов. Хотя бы потому, что была проста, доступна и давала ответы на многие вопросы, общие для всех независимо от социального положения.

Тема судьбы – одна из важнейших в стоической философии. Но прежде чем рассмотреть особенности представления судьбы (рока, предопределения и так далее) в мировоззрении стоиков, нужно сделать несколько уточнений. Во-первых, представление о судьбе имело место еще в древнейшей мифологии, причем не только греческой. То есть стоики здесь, в общем-то, не изобрели ничего нового, кроме своих особых «взаимоотношений» с судьбой. Во-вторых, было бы неправильно представлять стоиков как безвольных людей, плывущих по течению с мыслью: «Будь что будет!» Так каково же было отношение представителей стоической философии к этому загадочному явлению?

В общих чертах судьбу – такую, какой она предстает в мировой культуре, – можно описать как некую силу, руководящую событиями и обстоятельствами, способную влиять на будущее отдельного человека или даже целой семьи (рода, государства, королевства и так далее). Практически синонимами слова «судьба» являются понятия «рок», «фатум», «доля». Бороться с судьбой бесполезно, как утверждают фаталисты, и пытаться обмануть ее тоже не нужно: судьба все равно умнее и хитрее, она найдет способ взять свое!

Элиху Веддер. Парки. 1887

Интересно, что с древнейших времен до наших дней представления о судьбе в широком смысле практически не изменились, правда, кто-то в нее верит, а кто-то – нет. Тема предопределения достаточно популярна даже в массовой культуре – удачным примером может служить серия фильмов «Пункт назначения». Ну а в древних мифологических системах судьба обычно была персонифицирована: она представала в образе неких богов или богинь, от которых зависело будущее, – отдельного персонажа или целой группы. Например, в мифологии греков часто упоминаются так называемые мойры (это общее название буквально переводится как «участь» или «доля»): три богини, которые определяли судьбу. С течением времени их образы несколько трансформировались, но в основном их описывали как трех дев с говорящими именами: Клото («прядущая») изготавливала нить, олицетворяющую жизнь человека, Лахесис («та, что дарует участь», «судьба») определяла его жизненный путь, а Атропос («неотвратимая») перерезала нить в определенный момент. Интересно, что сила мойр, по представлениям греков, была невероятной – их решения не мог изменять даже сам Зевс, царь и повелитель богов и людей. Впрочем, была одна небольшая лазейка в этом строгом порядке: имя Лахесис не зря переводилось также как «дарующая жребий». То есть эта мойра не только намечала жизненный путь человека, но и отвечала за возможные случайности. Поэтому в ряде греческих мифов можно найти сюжеты, когда тот или иной бог или богиня (не обязательно мойры) бросали жребий, чтобы определить судьбу персонажа окончательно. Например, в цикле мифов о Троянской войне есть упоминание о том, как перед очередным сражением Зевс ставит на весы два жребия – фигурки, олицетворяющие войска греков и троянцев. Жребий, соответствующий тому войску, которому суждено проиграть в битве, опускается к земле, а жребий потенциальных победителей поднимается вверх…

В скандинавской мифологии роль греческих мойр играли так называемые норны – три волшебницы, наделенные даром и обязанностью определять судьбы людей; они проживали у священного источника Урд и предсказывали будущее не только смертным, но и богам.

Капризы судьбы, ее непредсказуемость олицетворяли такие богини, как римская Фортуна или греческая Тюхе; кстати, образ Фортуны в итоге покинул рамки определенной мифологии и стал активно использоваться в самых разных культурах.

С появлением монотеистических религий тема судьбы практически отдается на откуп центральному божеству. При этом, с одной стороны, может утверждаться, что время смерти человека не определено (как, например, в Книге Екклесиаста), а с другой – что высшее существо провидит не только возможные поступки каждого человека, но и его вероятный конец.

На протяжении столетий в мире соседствовали самые разные убеждения: как о том, что судьба – это объективная реальность, которая предначертана заранее и которую изменить невозможно, так и о том, что человек – сам хозяин своей судьбы. Например, римлянин Гай Петроний Арбитр, предполагаемый автор романа «Сатирикон», писал: «Минуя нас, судьба вершит дела»[1]; ему возражал поэт и консул Аппий Клавдий: «Каждый сам кузнец своей судьбы»[2].

Как все эти представления преломились в философии стоицизма?

Людвиг Бергер. Норны у источника Урд. Ок. 1882

Стоики считали, что весь мир является своего рода гигантским живым организмом, подчиняющимся неким общим законам; законы эти устанавливаются божественной силой – Логосом. А самое главное, что человек – как конкретная личность, так и человечество в целом – является частью этого самого организма, его проекцией. Бесполезно пытаться противостоять божественной воле: здесь можно провести аналогию, например, с мизинцем или ухом человека. Ведь глупо было бы представлять, что это самое ухо или этот самый мизинец могли бы диктовать свою волю всему организму в целом? Вот так же и человек в мире: его судьба – не более чем «проекция» Логоса, а значит, спорить с судьбой бесполезно. Жизнь человека можно сравнить с пылинкой, подхваченной смерчем, поэтому противостоять воле судьбы нет никакого смысла. Вернее, мы можем попытаться это сделать, но результат будет предсказуемый. В любом случае все события произойдут по тому сценарию, который предопределен свыше.

Таким образом, можно сказать, что стоики были стопроцентными фаталистами. «Желающего судьба ведет, не желающего – тащит», помните?

Так что же делать? Неужели просто покориться происходящему и безропотно принимать все, что предначертала судьба? Стоики утверждали: да, но с некоторыми оговорками. Во-первых, стоит вспомнить о том, что принятие на веру идеи судьбы очень облегчает жизнь: как только мы понимаем, что полностью во власти высшей воли, мы перестаем суетиться и зависеть от забот и тревог. Во-вторых, такое мироощущение помогает, например, избавиться от страха смерти. Ведь если она неизбежна и предначертана свыше, какой смысл с нею бороться?

Возможно, у вас возник очень интересный вопрос: а не опасна ли такая философия? Ведь при желании я смогу любой свой негативный поступок оправдать велением судьбы. Например, в моей жизни наступила темная полоса, мне нечего есть – поэтому я иду на рынок и ворую там продукты. А потом оправдываю себя тем, что и я, и продавец просто исполняли волю судьбы: мне судьба дала возможность украсть, а продавца она заставила утратить бдительность! Подобные вопросы задавали философам-стоикам еще в глубокой древности. Например, сохранились упоминания о том, что известного вам Хрисиппа ехидно спрашивали, не стоит ли отпустить из тюрем преступников? Ведь они совершали свои безобразные поступки, подчиняясь воле судьбы!

Но на этот случай в философии стоиков был еще и раздел, посвященный этике и морали. Об этом мы будем говорить особо, а пока проиллюстрируем сказанное такой байкой. Однажды раб обокрал философа Зенона, за что был выпорот. Раб, явно наслушавшийся рассуждений хозяина, закричал:

– Я украл потому, что мне было так предначертано судьбой!

– Если тебе судьбой предначертано было красть, – ответил философ, – значит, точно так же тебе было суждено быть за это битым.

Скорее всего, эта история появилась значительно позднее античного времени, потому как и Зенон, и его единомышленники проповедовали сдержанность и умение не поддаваться гневу – да и в целом выступали против рабства, но история очень показательная. Вера в судьбу не отменяет умения делать правильный выбор.

Но что делать, если предначертания судьбы меня совершенно не устраивают? Например, я планирую отправиться на прогулку или в морской круиз, но тут начинается буря. Я хочу поехать в гости к родственникам, которых давно не видел, но внезапно спотыкаюсь и ломаю ногу… Согласитесь, что это неприятно.

Стоики учили: в первую очередь нужно понять, чем вызваны произошедшие неприятности. Если это «работа» стихийного бедствия, каких-то форс-мажорных обстоятельств, – просто примите произошедшее и позаботьтесь о том, чтобы сгладить неприятные последствия. Ведь вы не отвечаете ни за погоду в целом, ни за ураганы в частности; а что касается сломанной ноги, вы могли попросту не заметить, например, корень дерева, вылезший из-под земли и попавшийся вам под ноги. Это природа (стихия, Логос, если хотите), а значит, вы никак не могли на это повлиять. Стойко примите случившееся (в конце концов, стоик вы или нет?), тем самым вы избавите себя от ненужных переживаний. Обижаться на то, что вы не могли предусмотреть, – значит уподобляться ребенку, который, споткнувшись о камень и упав, бьет этот камень в ответ. Например, в изложении Эпиктета одной из главнейших задач стоика было разделение всех вещей на две категории: то, что можно проконтролировать, и то, что проконтролировать нельзя. И относиться к этим вещам нужно соответственно: мужественно принимать последствия того, что никак невозможно было предусмотреть, и приложить усилия к тому, чтобы не произошло неприятностей в той сфере, которая нам все же подвластна. Например, если у меня есть поле и на него каждое лето прилетают птицы, чтобы поживиться моим урожаем, я вполне могу предусмотреть, что так будет и на следующий год. И если я не поставлю на поле пугало и птицы все съедят, виновата будет не судьба, а я сам, потому что позаботиться о сохранности урожая было вполне в моих силах, к тому же мне было известно, что птицы прилетают ежегодно. Если у меня есть семья и дети, мне необходимо сделать все, чтобы они не голодали и не просили милостыню. Если я не буду работать и добывать деньги для семьи, – это не стоицизм, а лень и глупость. Хотя, безусловно, многие философы-стоики, и не только они, добровольно отказывались от семьи. Причина проста – истинный стоик не гонится за материальным, ему достаточно малого. (Например, об Эпиктете говорили, что все его имущество – соломенный тюфяк, деревянный стол и глиняный светильник.) А вот дети, пока они маленькие, нуждаются в более комфортной жизни и зависят от родителей. Делать выбор за них и обрекать их на бедность несправедливо, поэтому лучше жить одному!

С философией стоиков вполне стыкуется молитва, которую приписывали самым разным святым: «Господи, дай мне терпения принять то, что я не могу изменить, дай сил, чтобы изменить то, что возможно, и дай мудрости, чтобы отличать одно от другого!»

Счастье стоика – в безразличии даже к самым жестоким превратностям судьбы. Но это не значит, что подобными «превратностями» нужно считать все происходящее. Философ-стоик тоже делает выбор, как и все остальные люди: этот выбор заключается прежде всего в понимании разницы между подвластным и неподвластным человеку.

• В сохранившихся источниках, связанных со стоиками, в русском переводе часто встречается понятие «природа». Нужно понять, что в этом случае имеется в виду природа не как леса, луга и горы, а природа как некий устоявшийся порядок вещей, как определенные правила, которым подчиняется все, в том числе и человек. Вам наверняка доводилось слышать выражения наподобие «Природа человека такова, что…», «В природе животных – руководствоваться инстинктами» и так далее. Примерно так и понимает природу стоицизм.

По мнению многих философов, жизненный цикл человека и колоска почти не отличаются друг от друга

• «Жить в согласии с природой!» – еще одно правило стоиков, которое, несмотря на кажущуюся простоту, имеет глубокий смысл. Отчасти слово «природа» здесь выступает как синоним «судьбы»: не стоит противиться тому, что произойдет в любом случае, без оглядки на наши желания и возможности. Но жизнь в согласии с природой также означает понимание своего места в мире, адекватную оценку себя и окружающих. По мнению приверженцев стоицизма, для этого человеку нужно прежде всего осознать, чем он отличается от животного. Главное отличие – разум, при помощи которого мы можем отличить подвластное нам от неподвластного, преодолеть свои низкие порывы, поступать благородно. В этом плане стоики не были первооткрывателями – о том, что разум отличает человека от животного, писали многие философы, в том числе более раннего времени. Интересное уточнение: мыслители, которые видели в разуме основное отличие животного от человека, вовсе не хотели сказать, что человек всегда поступает разумно. Ведь каждый из нас может привести немало примеров, когда, скажем, кошка или собака выказывали гораздо большую сознательность, чем некоторые представители рода человеческого, а люди, напротив, проявляли худшие животные качества. Но дело в том, что разум дан человеку, скажем так, в виде «базовой прошивки», которую можно использовать, а можно забыть о ней, заглушив инстинктами и алчными порывами. Человек способен вести себя разумно, но делает это не всегда; и признак хорошего человека, знакомого с началами философии, – поступки, продиктованные разумом, а не животной стороной натуры. Разум же нам необходим в первую очередь для применения его к общественной жизни: например, если мы дома ведем себя как животное, от этого не страдает практически никто, кроме наших домочадцев. Если же мы так ведем себя в обществе – на базаре, в учебном заведении, на заседании, дело будет совсем плохо. Поэтому, с точки зрения стоиков, если мы не руководствуемся разумом, мы убиваем в себе человека. Вот вам часть ответа на вопрос, не стоит ли простить «поддавшихся воле судьбы» преступников: вряд ли стоит, ведь они погасили в себе разумное начало и забыли о правилах человеческого общежития. Разум – часть человеческой природы, а значит, поступки в соответствии с ним есть исполнение велений судьбы.

Важной темой в философии стоиков было принятие смерти и борьба со страхом смерти. По их мнению, смерть – самый наглядный пример неизбежного, олицетворение неумолимости судьбы и законов природы. Все живое рано или поздно уходит в небытие! Именно эту мысль, по мнению стоиков, нужно безоговорочно принять и смириться с ней: только в этом случае можно избавиться от страха. Смерть неизбежна, а значит, бояться ее нет смысла. Более того, именно смерть придает смысл нашей жизни и заставляет использовать отпущенное время с толком.

В рассуждениях многих стоиков, в частности Эпиктета, встречается такое сравнение: человек подобен колосу на поле. Как и любой предмет во Вселенной, колос обладает собственной «программой развития»: он рождается, созревает, наращивает в себе зерна, а потом его срезают и делают из зерен муку. То есть предназначение колоса, его судьба – быть сжатым и дать начало муке, а потом – хлебу. И если колос не срезать, он сгниет, его существование станет полностью бессмысленным, а сам колос – бесполезным. Точно так же и человек, рассуждали стоики: давайте представим, что каждый из нас внезапно получит бессмертие. Это закончится плохо, потому как бесконечность жизни уничтожит ее ценность, сделает бессмысленной. У каждого свое предназначение, и у всего на свете есть свой конец. Цветы, порадовав нас ароматом, вянут; охотничья собака, выведенная для того, чтобы помогать хозяину добывать пропитание, стареет и умирает; река, дающая нам воду, пересыхает… И так далее.

Философ. Немецкая гравюра. XVI в.

Можно возразить: мол, в отличие от колоса или от реки человек осознает свою смертность и, значит, страдает больше. Но здесь мы снова возвращаемся к теме судьбы и мирового порядка: мы не можем изменить этот порядок. Мы не можем отменить смерть, мы можем только поменять свое отношение к ней. И это еще один важный момент философии стоицизма: человеку необходимо работать над принятием неизбежного.

В смерти, как утверждают стоики, нет ничего трагического, так как это лишь исполнение законов природы. Река пересохнет, гора рассыплется в прах, человек умрет и станет частью «праха земного», но все эти частицы опять дадут начало новой жизни.

Еще один важный момент: смерть, какой бы она ни была, – от старости, от ран, от подсыпанного врагами яда, от болезни, нужно встретить достойно. Без криков и воплей, без сожалений, без рыданий. К родственникам и друзьям это тоже относится.

Выше уже говорилось о том, что стоики в целом не видели ничего плохого в добровольном уходе из жизни; но предостерегали от того, чтобы совершать это по незначительным, надуманным причинам. Несчастная любовь или что-то подобное уважительной причиной не является. Достойным поводом может быть тяжелая неизлечимая болезнь или, например, ситуация, подобная той, в которую попал Сенека. Одна из причин, по которым он добровольно лишил себя жизни, заключалась в надежде, что психически неуравновешенный Нерон после этого успокоится и не будет преследовать близких философу людей.

• Своеобразным было представление стоиков о человеческой душе. Они не считали душу чем-то вечным и полностью бестелесным: по их мнению, душа некоторое время после смерти человека может существовать независимо, так как она является частью общего потока, пневмы. Но в итоге душа также умирает. Наиболее долговечны души выдающихся мудрецов, но их также ожидает общий для всех конец.

• Стоики были, по существу, материалистами: все сущее, по их мнению, телесно, ощутимо. Разница между, например, скалой и человеческой душой – исключительно в плотности материи. Даже божественная сила, которая приводит этот мир в движение и присутствует во всем сущем, материальна.

• Если же говорить о материальном в узком смысле, – деньги, богатство, имущество, – то нужно признать, что для стоиков было характерно довольно равнодушное отношение к этой стороне жизни. При этом называть их аскетами было бы неверно. Для лучшего понимания представителей стоицизма часто сравнивают с киниками. Последние в своем отрицании материального часто доходили до крайности – ходили грязными, в лохмотьях, ночевали под открытым небом. В отличие от них, стоики не видели ничего дурного в том, если у человека есть какое-либо имущество: их философия была более нацелена на тренировку духа, а не ограничения тела. Для стоиков телесное следовало за духовным. В поведении киников самоограничение и отрицание материального часто доходили до абсурда и были очень демонстративными: так, рассказывают, что знаменитый Диоген просил милостыню у статуй, чтобы приучить себя к отказам. Киники стремились избегать удовольствий в любом их проявлении, стоики же считали, что удовольствие вполне может быть частью жизни, но необходимо следить за тем, чтобы не сделаться его рабом. Ну и не переборщить с удовольствиями, конечно.

• Еще одно заметное различие заключается в том, что киники в своем отрицании общепринятого заявляли, что для философа, постигающего истину, общественные ценности могут вообще не иметь значения. (Поэтому, собственно, их часто обвиняли в бесстыдстве и недостойном поведении.) Стоики были более внимательны к общественному, так как для них очень важную роль играло понятие о долге.

Лука Джордано. Философ-киник. 2-я пол. XVII в.

• В любом случае для представителей стоицизма материальные ценности стояли неизмеримо ниже моральных.

• Многим кажется, что рекомендации философов-стоиков – из разряда «легко сказать, но тяжело выполнить». Сами же они парировали: нужно попробовать! Те, кто отрицают стоическую философию, просто не понимают, что найти счастье можно только в выполнении предначертаний судьбы.

• С чего начать, чтобы советы стоиков превратились не в умозрительные рассуждения, а в руководство на каждый день? Из дошедших до нас источников на тему стоицизма можно выделить некоторые рекомендации.

• Старайтесь следить не только за своими словами, но и за своими мыслями. Не стремитесь обвинять все и вся в своих неудачах, меняйте свое восприятие того, что случилось.

• Обязательно анализируйте происходящее с точки зрения того, зависит ли ситуация от вашей воли, или это нечто из разряда «воля судьбы». Во втором случае ищите в себе силы принять неизбежное, не предавайтесь отчаянию.

• Не зацикливайтесь на неудачах, не воспринимайте их как крах надежд и ожиданий. Пока вы живы, вы можете влиять на ситуацию; а если повлиять никак не получается, можно переключиться на то, что подвластно вам. Воспринимайте неудачу как урок, как накопление опыта, как проявление судьбы (если это на самом деле так).

• Будьте честны сами с собой: оценивая какое-либо событие или факт с позиции «могу ли я повлиять на него и как мне к нему относиться», старайтесь смотреть истине в лицо, как бы неприятна она ни была.

• Работайте над собой, учитесь различать главное и второстепенное. Цените время. Император Марк Аврелий рекомендовал всегда действовать так, как будто это действие – последнее в жизни: только в этом случае поступки будут наиболее верными и адекватными.

• Не распыляйтесь на маловажные дела, сосредотачивайтесь на том, что действительно необходимо и неотложно. При этом не забывайте оценивать: до какой степени вы влияете на ситуацию? Если вы осознали, что пытаетесь бороться с природой, с судьбой, сбавьте обороты и направьте силы на что-то более достойное.

• Практикуйте терпение и сдержанность. Истерики и «разборки» – не путь стоика, они требуют много сил и отвлекают от адекватного решения проблем.

• Будьте терпимы к другим, но не потакайте слабостям и мошенничеству.

Предположительный скульптурный портрет Эпикура. Римская копия греческого оригинала. Ок. I в. н. э.

Предположительный скульптурный портрет Зенона Китийского. Ок. III в. до н. э.

Руины древних построек на месте Агоры в Афинах

Конный памятник Марку Аврелию Антонину. Ок. 175

Многие обвиняли стоиков в равнодушии: интересно, что они сделают, если что-то страшное произойдет с их родными? Будут спокойно сидеть, объясняя все волей судьбы, или все же предпримут шаги к спасению близких? Отчасти мы уже ответили выше на этот вопрос: стоицизм отнюдь не предполагает бездействия. Если будущее дорогих людей зависит от вас, то, конечно, действуйте! Кстати, как в стоической философии представлены категории добра и зла, морали и нравственности? Как стоики видели взаимоотношения между людьми?

По мнению стоиков, и зло, и благо (добро) заключаются в Логосе и подчиняются общим законам бытия. Благо – все то, что способствует развитию и законам природы. Зло – все то, что этому препятствует. Но, как утверждали приверженцы стоицизма, важно понимать: большинство вещей, которые нас окружают, не содержат «злое» или «доброе» внутри себя. «Злыми» или «добрыми» их делает наше к ним отношение или то, как мы их используем. В качестве иллюстрации к этому тезису можно привести русскую поговорку «Из дерева – и икона, и дубина».

Добродетель и мудрость в системе стоиков – одно и то же. Добродетельный поступок – тот, который совершается в соответствии с велениями разума. Ну а разум, о котором мы уже говорили выше как о главном отличии человека от животного, в первую очередь должен помогать бороться с аффектами и страстями. Аффектами (тут есть некоторое отличие от современного законодательства) стоики называли неразумные импульсы, полученные от каких-то внешних раздражителей: например, безумное желание обладать золотым кольцом, увиденным у кого-то на руке. Или нестерпимое желание объесться чем-то вкусным. Страсти же, с их точки зрения, – это неразумные порывы души, не обязательно вызванные чем-то внешним. Скажем, лень.

Быть добродетельным – значит быть свободным от аффектов и страстей, руководствоваться разумом, стремиться к мудрости, подчиняться законам природы и судьбе.

Идеалом человека для стоиков был мудрец, человек, обладающий разумом и добродетельный: такой человек по определению богат, потому как обладает главными ценностями мира. Соответственно, невежа и неуч, неспособный противостоять неразумным порывам, всегда беден. Причем промежуточных этапов нет: нельзя быть «чуть-чуть добродетельным» или «немножко подверженным страстям». В этом плане стоицизм достаточно строг: тот, кто встал на путь добродетели, но еще не овладел ею полностью, добродетельным считаться не может.

В стоической философии вещи, которые ничего не значат для достижения счастья и не являются добром или злом сами по себе, назывались «адиафора» («безразличное»). Например, золото или богатство как таковое с точки зрения стоицизма относились именно к этой категории, потому как не от них зависит счастье.

Аллегория добродетели. Гравюра. XVIII в.

Зло – это все то, что противоположно добродетели. А такие предметы, как сила, богатство, красота, власть – попросту нейтральны. Мудрец игнорирует их, а значит – становится независимым. Еще один важный момент: нейтральные вещи могут обратиться злом, если неверно их использовать. Например, золото или деньги нейтральны сами по себе; но если с их помощью осуществлять подкуп или шантаж, то они превращаются в орудие зла. Если с их помощью пытаться заставить человека сделать неправильный выбор, не соответствующий разуму и законам природы, они станут злом. Если красота соблазняет и толкает на аморальные поступки, она зло. Если же красота вдохновляет и способствует обретению мудрости, она будет добром. Если богатство дано нам судьбой, при этом никто не пострадал и не был обижен, оно имеет ценность и может быть признано благом. Если же оно «пролетело мимо нас», тем более не стоит огорчаться, ведь богатство, в котором отказала нам судьба, вообще не имеет ценности. Высокая должность сама по себе – не зло и не благо. Но если человек, занимающий эту должность, использует ее для помощи другим, для решения проблем, она становится благом.

Чувства, продолжали свою мысль стоики, в целом никак не влияют на ценность вещей. Следовательно, мудрец должен развивать в себе апатию. Но это не значит, что он должен превращаться в полностью бесчувственное бревно. Слово «апатия» можно примерно перевести с греческого как «отсутствие страсти», «отсутствие волнения». Нужно понять, в каких случаях наши чувства ни на что не повлияют, и стараться избавить себя от них. Например: скульптор создает статую, которой потом будут любоваться многие горожане. В процессе он испытывает радость творчества, вдохновение, счастье… Конечно, никто не запрещает художнику испытать все это. Перед нами – пример положительных чувств, способствующих творчеству. Но если, например, некий судья выносит решение, руководствуясь чувствами, – это уже плохо. Он должен опираться не на чувства, а на закон. В целом же нужно стремиться к тому, чтобы вещи не вызывали у нас особого душевного отклика: это наилучший способ понять их истинную ценность и обрести мудрость.

Интересно отношение стоиков к намерению. Оно ставится на первый план по отношению к поступку. То есть, оценивая произошедшее, мы должны смотреть не только на собственно поступок, но и на причины и намерения, вызвавшие его. Например: некто бросается спасать утопающего, и собравшиеся на берегу зеваки вдруг видят, как спасатель, доплыв до тонущего, бьет его по голове. Они начинают возмущаться; но потом выясняется, что человек, который тонул, начал с перепугу хватать за шею своего спасителя и тянуть его под воду. И по голове его ударили затем, чтобы слегка привести в чувство и вместо одного утопленника не было двух. То есть поступок спасателя не был продиктован дурным намерением, а значит, он является благом.

Должен ли философ-стоик сочувствовать больным, обездоленным, страдающим? Нет, отвечали представители стоицизма. Гораздо предпочтительнее в их отношении руководствоваться разумом: например, подумать о том, какие конкретные шаги можно предпринять, чтобы помочь. Сочувствие как таковое непродуктивно: пока я буду лить слезы сочувствия рядом с больным, время для оказания помощи может уйти! Еще один пример – врач-хирург. Чрезмерное сочувствие больному может помешать ему качественно сделать операцию.

Да, конечно, с этими тезисами можно спорить. Многие сейчас скажут: «Но ведь часто обездоленные и страждущие нуждаются в сочувствии ничуть не меньше, чем в реальной помощи. Иногда человек и в самом деле хочет, чтобы кто-нибудь просто сел рядом и искренне поплакал вместе с ним!» Но вот такая она суровая, стоическая философия. Разум и правильное действие ценится больше, чем эфемерное чувство. Но если подумать, стоицизм при этом достаточно оптимистичен, ведь он призывает искать добро не вовне, а внутри себя.

И вот мы осознали, какими путями стоит продвигаться к добродетели и как умножать ее. Но что делать, если нам мешают какие-то недостатки нашего собственного характера? Можно ли с точки зрения стоицизма избавиться от них самостоятельно и что для этого нужно?

Прежде всего, конечно же, изучать стоическую философию и следовать ее заветам. А еще соблюдать несколько правил:

• принимать разумные и обдуманные решения;

• быть справедливыми и честными по отношению к другим;

• быть умеренными, не понаслышке знать о том, что такое самодисциплина;

• быть мужественными.

Именно эти правила способствуют достижению добродетели. По мнению стоиков, развивать и совершенствовать стоит в первую очередь свою собственную личность – это самый короткий путь к достижению счастья, то есть соответствия природе. Совершенствование души важнее, чем совершенствование тела и даже физическое выживание – в том случае, если ради этого самого выживания нужно пойти против разума и нравственности. Цель – спокойное бытие в соответствии с законами природы и судьбы; страсти, аффекты, алчность, продиктованные порывами поступки противны Логосу. Очень важно уметь контролировать свои эмоции и справляться с гневом. А если характер, воспитание или полученные в детстве культурные установки мешают нам, можно вспомнить известную байку.

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд. Вера, надежда и милосердие. 2-я пол. XIX в.

Философа-стоика спросили:

– Что дает тебе философия?

– С ней я охотно делаю то, что раньше не сделал бы и под угрозой кнута, – ответил тот.

Нужно понимать, что только соответствие природе и судьбе дадут нам возможность быть счастливыми.

И снова могут раздаться негодующие голоса:

– А что, если у меня есть объективные причины для того, чтобы не быть стоиком? Например, болезнь или еще что-то?

– Воспринимайте это как испытание, – ответят приверженцы стоической философии. – Закаляйте волю. Главное – не ситуация, а отношение к ней. Болезнь – это не хорошо и не плохо, она от вас не зависит. А вот если вы мужественно переносите ее и выполняете свой долг, это зависит только от вас и вы молодец!

По мнению стоиков, бесстрастный человек, покорный судьбе и живущий в соответствии с разумом, всегда будет добродетельнее и ближе к природе, чем живущий страстями богач. При этом один шаг в сторону с пути добродетели может стать последним, ведь, как вы помните, нельзя быть добродетельным «чуть-чуть».

Особое внимание стоики уделяли гневу – в том смысле, что считали его одним из самых разрушительных явлений. Ведь гневающийся человек не слышит доводов разума, не контролирует эмоции, не способен ясно и рационально мыслить. Сенека называл гнев временным безумием. Поэтому, чтобы уверенно идти по пути добродетельного человека, нужно уметь управлять гневом. Некоторые практики, предлагаемые с этой целью современными психологами, вполне стыкуются с философией стоицизма.

• Разберитесь, что именно чаще всего заставляет вас гневаться. Неудачи? Невнимание (или, наоборот, чрезмерное внимание) окружающих? Когда вы поймете это, вам будет легче справляться с гневом.

• Постарайтесь взглянуть на себя со стороны. Очень хорошо, если вы однажды увидите себя в зеркале во время приступа гнева – это может помочь избавиться от вспыльчивости.

• Используйте самоиронию и юмористическое отношение к окружающему. Увидели в зеркале себя в гневе? Кого вы напоминаете – рассерженного кота или, может, тюленя? Также старайтесь найти что-то забавное в ситуациях, которые обычно вас раздражают. Скажем, вас безумно бесит тугой замок на входной двери. Подумайте, что испытывают соседи, когда внезапно слышат на лестнице ваше рычание? Может, не стоит так активно проявлять гнев?

• Старайтесь дистанцироваться от раздражающих вас ситуаций. Например, если чувствуете, что еще немного – и вас «бомбанет», просто выйдите из комнаты.

• Чаще делайте паузу и оценивайте собственные поступки с точки зрения разума и добродетельности. Это поможет вам контролировать свое поведение, с течением времени вы начнете действовать практически на автомате.

• Не храните в сердце обиды – берегите силы для положительных начинаний.

Помимо гнева, большой разрушительной силой обладает страх. Именно он часто мешает нам действовать в соответствии с разумом и добродетелью: «А если я не буду как все…» «А что люди-то скажут…» При этом многие страхи, как отмечали стоики, не имеют под собой никакого основания. По мнению Сенеки, в наших страхах зачастую гораздо больше надуманного, чем реального. Как бороться с ними?

• Используйте принцип, который можно сформулировать известной пословицей «Надейся на лучшее, но готовься к худшему». Это не означает, что нужно сидеть и перебирать в уме всякие ужасы, которые могут случиться. Но старайтесь предусмотреть некоторые возможные неприятности: например, если вы боитесь воров, приобретите более надежные замки. Боитесь разорения – позаботьтесь о подушке безопасности. Некоторые приверженцы стоицизма сознательно идут на временные ограничения: например, целую неделю или месяц живут на гораздо меньшую сумму, чем та, к которой привыкли; спят на жестком деревянном ложе; отказываются от вкусных блюд и сладостей… Это позволяет не только осознать ценность того, что у нас есть, но и тренирует волю, дает своего рода подготовку к возможным неприятностям.

• Практикуйте самоконтроль. Страх многих парализует и заставляет действовать необдуманно; чем больше практик самоуспокоения вам известно, тем лучше.

• Не бросайтесь в бой, если вам стало известно, что кто-то негативно отзывается о вас. Лучше подумайте, нет ли в этих словах каких-то реальных оснований? При этом не стоит слишком зацикливаться на чужом мнении. Помните, что вы никогда не сможете быть хорошим (хорошей) для всех: все люди разные и у каждого свое мнение. Не стоит бояться этого мнения – оно не всегда объективно и далеко не всегда на что-то влияет.

• Будьте честны и справедливы по отношению к другим – тем самым вы уменьшите страх перед тем, что кто-то хочет вам отомстить за причиненное зло.

• Анализируйте причины страхов. Например, если вас преследует навязчивый страх остаться в одиночестве и из-за этого вы привлекаете к себе недостойных людей, подумайте, в чем причина этого. Так вам будет легче избавиться от негативных ощущений.

• Ищите хорошее в плохом. Например, друг поступил в отношении вас некрасиво и перестал быть другом? Хорошо, что вам предоставилась возможность узнать его с этой стороны, – иначе все могло бы быть гораздо хуже, если бы вы, скажем, вступили с ним в какие-то финансовые отношения и только после этого столкнулись с предательством и нечистоплотностью. Такой взгляд на вещи сглаживает страх перед возможными негативными поступками других.

• Стоики в целом не были склонны к активным рассуждениям о политике и государственном устройстве: они признавали, что общество в целом довольно несовершенно, но один человек вряд ли в силах его исправить, даже если он занимает высокий пост. Поэтому лучше посвятить себя саморазвитию, стремиться к добродетели. Во-первых, так будет легче примириться с несовершенствами общественного и государственного строя, а во-вторых, чем больше будет людей, желающих стать добродетельными, тем лучше будет общество в целом.

Геррада Ландсбергская. Аллегория философии и искусств. XII в.

Вообще, стоики не были равнодушны к людям и обществу, понимая, что какую бы философию человек ни исповедовал, он не может быть полностью свободен от общественной морали и установок. Каждый человек является частью какой-то группы: семьи, друзей, единомышленников, политической партии, учеников, народонаселения государства. Идеальный вариант – когда интересы конкретного человека совпадают с интересами группы и государства.

• Вера стоиков в то, что Вселенная есть нечто вроде единого организма и божественная сила – Логос – пронизывает весь мир, заставила их думать, что рабство есть зло. Ведь из стоической теории о Вселенной и Логосе вытекает вполне логичное заключение: все живущие в мире – равны. А значит, ни один человек не имеет права превращать другого человека в товар и орудие труда. Учтем, что представители Поздней Стои жили во времена, когда Римская империя достигла наибольших размеров, а количество рабов на территории Рима было огромным. Поэтому, конечно, мнение небольшой группы философов вряд ли в тот момент могло повлиять на особенности политического устройства. Даже несмотря на то, что некоторые мыслители – как, например, Сенека – занимали высокие посты. Кстати, Сенека утверждал, что рабство, даже будучи узаконенным, не может определять личность: раб является рабом лишь телесно, дух же его остается свободным. Схожую точку зрения можно увидеть и у Эпиктета: если тебе не хочется быть рабом, не обращай в рабство других. Если ты нуждаешься в услугах подневольных людей, это в первую очередь характеризует тебя самого как раба: раба собственного несовершенства.

• Если все люди равны, по мнению стоиков, значит, для них можно также вывести понятие о некоем общем благе. Об этом писал, например, философ-стоик Гиерокл, живший во II веке. О нем известно мало, но сохранившиеся отрывки его произведений содержат интересные теории о структуре общества и возможностях его улучшения. Это самое общество Гиерокл предлагал представить в виде концентрических кругов: самый ближний круг – это конкретная личность, например, мы сами. Второй круг, лежащий чуть дальше, – это близкие родственники: родители, жены, дети, сестры и братья. Третий круг – люди более дальней степени родства; потом – жители того же города, затем – того же государства… Самый широкий круг объединяет все человечество в целом. Нравственный человек, по мнению Гиерокла, стремится устранить границы между этими кругами – в положительном смысле: нужно чаще вспоминать, что отношение, которое мы дарим самым близким, следует распространять и на дальние круги. То есть забота, внимание и доброта, которые мы стараемся проявить по отношению к родным, должны быть направлены также и на незнакомых людей, находящихся на самых отдаленных концентрических кругах. В этой теории можно усмотреть прообраз категорического императива Иммануила Канта и других схожих постулатов: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла быть всеобщим законом», то есть, собираясь сделать что-либо, представь, что произойдет, если это действие примет силу всеобщего правила. Захочется ли тебе жить в таком обществе?

• Ответственность человека, по мнению стоиков, основывается на свободе выбора и свободе воли. Не противоречит ли это идее судьбы? Нет, ведь власть судьбы не отменяет того, что человеку приходится выбирать: между честностью и подлостью, между добром и злом и так далее.

Чезаре Маккари. Цицерон выступает в Сенате против Катилины (фрагмент). 1889

Жан Огюст Доминик Энгр. Апофеоз Гомера. 1827

Петер Пауль Рубенс. Смерть Сенеки. Ок. 1612–1613

Сальватор Роза. Философ. XVII в.

Рафаэль. Афинская школа. 1509

Начиная с основоположника – Зенона Китийского – стоическую философию делили на три раздела: физику, логику, этику. Эти области и ранее имели место в разных философских системах: так, физика в рамках философии изучает природу пространства, времени, материи; логика – закономерности интеллектуальной деятельности; этика – нравственность и моральные принципы. Но стоики внесли в эти разделы свои коррективы.

Она считалась частью философии вплоть до середины XIX столетия; стоики видели задачу логики в обосновании всеобщих законов бытия. А еще с точки зрения стоицизма логика представляет собой нечто вроде каркаса, который придает всем рассуждениям форму и достоверность; ее сравнивали также со скорлупой яйца. Физика же представлялась стоикам белком, питательной средой для любых рассуждений: ведь чтобы рассуждать о чем-либо, нужно понимать законы, по которым существуют мир и человек. Наконец, желток (сердцевина) – это этика, вершина философского знания.

Неразрывно связаны с логикой у стоиков были риторика – искусство красиво говорить, и диалектика – наука о грамотном ведении споров. По их мнению, логика являлась универсальным инструментом познания, так как с ее помощью можно отличать правильные умозаключения от ложных, а также достигать знания через обсуждение с другими людьми и рассуждение. Древние греки вообще придавали огромное значение общению в процессе изучения философии и любой другой области знания: они считали, что непосредственная беседа с «носителем информации» принесет гораздо больше пользы, чем чтение записей.

Именно в рамках логики стоики разрабатывали свою теорию познания: как человек изучает и постигает мир, как строится этот процесс? Ответ на эти вопросы таков: познание строится по схеме «впечатление – согласие – постижение». Стоики были сторонниками эмпиризма, то есть стремились опираться на опыт и чувственное познание. Чувства (обоняние, зрение, осязание) не обманывают нас, заявляли они, чувствам вполне можно доверять в процессе изучения чего бы то ни было. По мнению стоиков, человек рождается на свет с практически нулевыми знаниями, с душой, напоминающей чистый лист.

Задействуя чувства, мы получаем некие данные об окружающем нас мире: трава – зеленая, река – глубокая, лошадь больно лягается. Таким образом, у нас формируются впечатления, заполняющие свободное место на нашем чистом листе.

Затем следует этап согласия, когда изучающий как бы ведет короткий диалог с самим собой, проверяя: «Я действительно вижу дерево? Да, это оно».

Полученный в итоге образ может быть, по мнению стоиков, либо постигающим, либо непостигающим. В первом случае образ именно таков, какой он есть от природы. Во втором – такой, каким он получился у нас из-за каких-то допущений или иллюзий. Например, человек, которого мы увидели издали, может показаться нам старым, тогда как на самом деле он еще молод (или наоборот). Ложка, поставленная в прозрачный стакан с водой, может показаться сломанной, хотя на самом деле она целая (оптическая иллюзия).

Казалось бы, все это очевидно. Но во времена стоиков теория научного познания находилась в стадии разработки, и вопрос о том, как именно мы постигаем мир, был весьма популярен. Основная проблема была даже не в том, как назвать стадии изучения чего-либо, а в том, чему отдать предпочтение: чувствам или логическому анализу? Ведь, как известно, чувства тоже могут подводить.

Всем хорошо знакома история о том, как однажды три слепых путешественника оказались в зверинце, где смогли потрогать настоящего живого слона. Один из них потрогал слоновий хобот и заявил:

– Никогда бы не подумал, что слон похож на большую змею.

Второй ухватился за ногу животного и удивленно сказал:

– Ничего общего со змеей. Слон – это что-то вроде большой колонны.

А третий, осторожно подергав слона за хвост, сообщил:

– Вы оба говорите ерунду. Слон – не змея и не колонна, а что-то вроде веревки с кисточкой на конце.

Впрочем, стоики считали, что чувствам вполне можно доверять.

Физику стоиков мы частично уже рассмотрели выше: мир они представляли как единый живой организм, управляемый божественным Логосом; все существующее, с их точки зрения, – материально и телесно. В плане первоосновы стоики были согласны с Гераклитом: все сущее произошло из огня и пребывает в состоянии непрекращающегося движения. Ряд стоиков представляли строение мира примерно следующим образом: во Вселенной есть активное начало, которому соответствует божественный огонь, и пассивная материя. Активные элементы воздействуют на пассивные, придавая Вселенной импульс для вечного движения. Благодаря этому движению формируются также душа и разум человека.

Этика стоиков подразумевает идеи о равенстве людей независимо от пола, социального положения и национальности. Важнейшей целью для человека является самосохранение, но не чисто физическое: сохранить нужно добродетель и свободу, которую дают только действия, нацеленные на существование в соответствии с природой. Значимые этические идеалы стоиков – это атараксия (невозмутимость), умение довольствоваться малым, самодостаточность. О последней стоит сказать чуть подробнее. Стоическая самодостаточность – это способность при решении любых жизненных ситуаций опираться в первую очередь на свои внутренние ресурсы: разум, мудрость, знания и так далее. Стоик может при необходимости обратиться за помощью или подсказкой к другим людям, но вначале он задействует свои собственные способности.

Эпиктет. Гравюра. XVIII в.

Также в числе этических ценностей стоиков – умение контролировать себя; а этого легче всего достигнуть понимая истинную причину событий: в этом могут помочь физика и логика.

Помимо стоической этики, логики и физики, часто упоминаются три так называемые стоические дисциплины. Считается, что наиболее полно их сформулировал Эпиктет; стоики более позднего времени также уделяли им внимание. Дисциплинами в данном случае называют определенные правила, которые должен соблюдать стоик.

Первая из них – это дисциплина желания. Она учит нас контролировать свои желания и направлять их в правильное русло. Например, желания, нацеленные не на достижение мудрости и всеобщего блага, не являются достойными. К этому же разряду следует отнести желания, которые идут вразрез с законами природы, с тем, что предопределяет нам судьба. Например, может ли стоик хотеть чего-то такого, что от него не зависит? Теоретически, конечно, может. Например, он может хотеть, чтобы завтра исправилась погода или чтобы послезавтра он нашел под кустом сундук, полный золотых монет. Но это не зависит от него, поэтому подобные желания не являются достойными, а значит, нужно от них избавляться. В этом и заключается дисциплина желания (желаний). Если следовать этой дисциплине, можно избавить себя от такой неприятной вещи, как расстройство из-за несбыточной мечты: ведь если я могу рассортировать свои желания по категориям «зависит от меня» и «не зависит от меня», я избавлю себя от чрезмерных запросов, а значит, буду следовать идеалам стоицизма.

Истинного стоика бесполезно поддразнивать словами «У тебя это не получится» или «Ты этого не добьешься»: он всегда добьется намеченного, потому как просто не будет ставить перед собой цель исполнить не зависящее от него желание.

Вторая дисциплина – это дисциплина действия. Она определяет, что стоик должен делать, а что – не должен. Вероятно, вы уже сами догадались: он не должен предпринимать действий, которые идут вразрез с повелениями судьбы, не соответствуют его предназначению. Вот поэтому, считали стоики, так важно изучать закономерности природы, правила человеческого общежития: ведь иначе можно упустить момент, когда Вселенная (Логос, судьба) начнет подавать вам сигналы.

Кроме того, дисциплина действия подразумевает, что стоик (да и любой хороший человек в принципе) не должен предпринимать ничего такого, что повредит другим людям и ему самому. Только так можно достичь гармонии, обрести счастье. Обратим внимание: речь не идет об активном вмешательстве в жизнь других людей, пусть даже с целью совершить добро, а скорее о том, чтобы не делать плохого.

Третья дисциплина – это дисциплина согласия. Ее содержание состоит в том, что стоик должен правильно понимать происходящее вокруг и принимать его. Прежде всего это относится к судьбе и природе: важно осознавать, что природа не враждебна нам, она такая, какая есть. Если дует ветер, льет дождь или началось землетрясение, это не проявление агрессии, это просто некие события, которым суждено было произойти. Точно так же и многие другие события не плохи и не хороши сами по себе – эмоциональную окраску и оценку придаем им мы сами. А значит, только от нас в конечном итоге зависит, каким будет мир вокруг нас. Если мы примем неизбежное, научимся не обижаться на природу и судьбу и будем искать в окружающем положительное – мир сразу станет лучше.

Дисциплина согласия требует понимания не только того, что происходит вокруг, но и своей собственной природы, своего собственного «я». Чтобы достойно жить, человеку нужно осознать себя как разумное, рациональное существо и быть стойким перед разнообразными испытаниями. Также весьма полезно иногда «уходить в себя» и размышлять о происходящем, как бы программируя себя на правильное поведение: «Поутру следует сказать себе: «Сегодня мне придется столкнуться с людьми навязчивыми, неблагодарными, заносчивыми, коварными, завистливыми, неуживчивыми. Всеми этими свойствами они обязаны незнанию добра и зла. Я же, после того как познал и природу добра <…> и зла, <…> и природу самого заблуждающегося – он родной мне не по крови и общему происхождению, а по духу и божескому определению, – я не могу ни потерпеть вреда от кого-либо из них – ведь никто не может вовлечь меня во что-либо постыдное»[3].

Необходимо помнить, что поспешные суждения не всегда бывают правильными. Стоик воздерживается от оценок и высказываний до тех пор, пока не будет вполне уверен в сформировавшемся у него мнении.

Стоическая философия оказала большое влияние на более поздние философские теории, а также на ряд религиозных систем. Правда, в последнем случае не всегда можно точно определить, что было первично, а что вторично и кто у кого «копировал»: например, рождение и оформление христианства в Римской империи шло практически параллельно с развитием философии Поздней Стои. Но некоторые наиболее интересные тенденции все же можно проследить.

Явные отголоски стоицизма встречаются в работах Марка Туллия Цицерона (106 г. до н. э. – 43 г. до н. э.), знаменитого римского оратора, мыслителя и государственного деятеля. В этом ничего удивительного нет – со многими представителями этого философского направления он имел возможность встречаться лично, более того, о некоторых работах стоиков мы знаем только благодаря сохранившимся трактатам Цицерона: «Парадоксы стоиков», «Тускуланские беседы» и так далее. Подобно стоикам, он считал, что в основе Вселенной лежит некая могучая разумная воля. Но, в отличие от них, не признавал всевластия судьбы, отдавая должное свободной воле человека.

Истинно стоической была смерть Цицерона: после убийства Юлия Цезаря оратор надеялся на восстановление республики, но этого не произошло; более того, имя Цицерона как врага государства попало в проскрипционные списки. Он был убит по приказу цезарианца Марка Антония. Как гласит предание, первоначально Цицерон планировал уехать в Грецию, но убийцы настигли его; когда оратор увидел, что скрыться невозможно, он, откинув полог паланкина, добровольно подставил шею под удар меча.

Винченцо Фоппа. Юный Цицерон за чтением. XV в.

Плутарх, греческий писатель и философ римской эпохи (ок. 45–50 гг. – 119–125 гг.) отразил в своих работах многие философские течения своего времени; он был не чужд и стоицизму, более того, многих его представителей знал лично. Соглашаясь с рядом стоических тезисов, Плутарх в то же время критиковал многие выводы стоиков относительно «присутствия божественного начала во всей материи».

В эпоху Средневековья, когда философия в Европе приобрела выраженную религиозную направленность, стоицизм сам по себе был практически незаметен, прорастая в основном там, где его тезисы согласовались с идеалами христианства. А вот во времена Ренессанса стоическая философия пережила всплеск популярности – не в последнюю очередь благодаря богатым меценатам и коллекционерам, которые приобретали древние рукописи и тем самым способствовали возрождению античной философии. Да и влияние церкви, клеймившей древних мыслителей как язычников, к этому времени уже несколько ослабело.

О своем почтении по отношению к философии стоиков заявлял известный писатель и мыслитель эпохи французского Возрождения Мишель де Монтень (1533–1592). В самом известном своем труде – «Опыты» – он рассуждает о человеческой природе, о путях достижения счастья. Со стоической его философию роднит то, что французский мыслитель видит человека как «частичку человечества», а одной из главных целей провозглашает достижение счастья. Правда, философию Монтеня часто называют синтетической: помимо стоицизма, в ней можно найти явные отголоски эпикурейства, скептицизма и многих других течений прошлого.

К числу наиболее последовательных поклонников античного стоицизма можно отнести нидерландского гуманиста, филолога и историка Юста Липсия (1547–1606). Он не просто издавал труды философов прошлого – в том числе, например, Сенеки, – он создал собственную систему, в которой переплелись стоицизм и христианство. Подобно стоикам, он называет главными руководящими силами мира Бога, Фатум и Провидение, причем проводит границу между двумя последними. Провидение – это необходимый атрибут Бога, который позволяет ему проникать в мысли и чувства, определять ход грядущих событий. Фатум – второстепенное по отношению к Провидению понятие, которое проявляет себя прежде всего в божьих творениях. Человек, по Липсию, наделен свободой воли и, если впадает в грех, делает это по своему собственному выбору. Автор не просто повествует о традициях стоицизма как такового, он активно применяет их в современных ему реалиях. Так, Юст Липсий пишет о том, что стоицизм может служить людям утешением и поддержкой во время политических конфликтов и различных «переделов мира», которых в Европе тогда было немало.

Очень своеобразным моментом в философии Липсия было утверждение о том, что Бог подчиняется воле судьбы. Для христианина, которым являлся нидерландский философ, такая фраза была более чем странной; но, видимо, античный стоицизм и античная мифология весьма сильно повлияли на его мировоззрение.

На протяжении многих лет стоицизм не терял популярности – при этом отношение к нему было неоднозначным: кто-то, как, например, Бенедикт Спиноза, с уважением писал о стоических идеалах разумной жизни; кто-то, как Блез Паскаль, отдавая должное философии стоиков, в то же время обвинял их в гордыне и равнодушии.

Не только философы отдавали должное стоицизму: так, например, прусский правитель Фридрих Великий (1712–1786) часто обращался к трудам античных стоиков, черпая в них вдохновение и поддержку во время политических кризисов. Рассказывают, что Фридрих даже в военные походы возил с собой несколько томиков с цитатами античных мыслителей. Большими поклонниками стоицизма были американские президенты Джордж Вашингтон (1732–1799), который с целью повышения боеспособности рассказывал солдатам о философах-стоиках; Томас Джефферсон (1743–1826), Теодор Рузвельт (1858–1919).

К теме стоицизма в XX–XXI веках мы еще вернемся, а сейчас сравним идеалы этой философской системы с ценностями некоторых известных религий.

Многим кажется странным, что император-стоик Марк Аврелий Антонин, которого весьма хвалят за гуманность и просвещенность и именуют «последним из пяти хороших императоров», был жестким противником христианства. Правда, он не устраивал кровавых казней подобно Нерону, но и признавать христиан не желал: для него они были фанатиками, препятствовавшими нормальной жизни государства. Напомним, что христианство далеко не сразу было признано в Риме, христиан обвиняли во всех смертных грехах – например, их сделали виноватыми в Великом пожаре Рима в 64 году. Причин было много, одна из них – нежелание христиан поклоняться статуям императоров. Так что, можно сказать, Марк Аврелий в целом поступал вполне в духе времени. Основной религией Рима христианство станет только в IV столетии.

Фактических пересечений у философов-стоиков и групп первых христиан было немного, но нет сомнений в том, что стоицизм и христианство взаимно дополняли друг друга: и те и другие придавали большое значение совершенствованию души (хотя представления о ней были разными), уделяли огромное внимание стойкости перед невзгодами, необходимости хранить верность своим идеалам и убеждениям. Идеи стремления ко всеобщему благу, почитания добродетели были весьма схожи и у христиан, и у стоиков. Вполне вероятно, что первые христианские общины в Риме отчасти использовали философский опыт раннего стоицизма. Отчасти именно благодаря быстрому распространению христианства некоторые идеалы стоиков впоследствии стали известны в Европе и в России. Христиан и стоиков роднило пренебрежение к богатству, настороженное отношение к чрезмерным удовольствиям, вера в изначальное равенство людей. Впрочем, были и довольно серьезные различия: стоики призывали опираться в первую очередь на разум и рациональность, христиане – на веру; в христианстве формировалась система ритуалов и особых священных текстов, в стоицизме же не было ничего подобного, да и не должно было быть, так как стоицизм – философия, а христианство – религия.

С течением времени оформилось одно важное отличие стоицизма от христианства – стоики не видели ничего плохого в добровольном уходе из жизни, христиане же резко порицали такую практику. С точки зрения христиан, Бог никогда не оставит своей любовью человека, а значит, как бы ни было тяжело, нужно надеяться на лучшее и на помощь свыше. К тому же, считали христиане, нельзя отказываться от божьего дара, коим является жизнь. Правда, смерть за веру в христианской среде считалась вполне достойной: вспомним хотя бы первых христиан на арене Колизея, которые покорно принимали смерть, растерзанные дикими зверями.

Буддизм, возникший в середине I тысячелетия до нашей эры на территории Индии, старше стоицизма; и здесь также можно найти ряд интересных пересечений. Вряд ли у первых стоиков была возможность знакомиться с буддизмом без посредников; можно предположить, что какие-то его отголоски попадали на территорию Греции и Рима после походов Александра Македонского.

Со стоицизмом буддизм роднит уважение к терпению, умеренности, справедливости. А еще и стоики, и буддисты видят причину неприятностей и страданий в чрезмерной привязанности к материальным благам и стремлении к невозможному. «Откажись от желаний, борись с жадностью, не превозноси материальную привязанность!» – этот постулат справедлив и для античных стоиков, и для приверженцев буддизма. И те и другие призывают оценивать свои поступки с рациональной точки зрения, видеть в них своего рода ступени к поставленной цели. Очень схоже в обоих системах отношение к вещам и событиям: не столько значимы они сами по себе, сколько наше отношение к ним. В качестве иллюстрации приведем известную легенду (правда, ее основным персонажем иногда делают не только Будду, но и многих других известных духовных лидеров).

Однажды Будда со своими учениками проходил через некую деревню. Жители этого селения, для которых учение Будды было в новинку, окружили путников и начали злобно ругать их, называя дармоедами и сумасшедшими. Кто-то даже начал бросать камни! Будда остановился и сказал им:

– Несколько часов назад мы проходили через другое селение. Там местные жители приняли нас ласково, принесли угощение и хотели преподнести разные подарки. Но так как нам все это было не нужно, мы поблагодарили их и не стали ничего брать. Подарки и съестные припасы остались у жителей этой деревни. Так и здесь: вы кричите и оскорбляете нас, но мы можем не принимать эти оскорбления на свой счет. Они останутся с вами.

Буддийский философ. Китайское изображение. X в.

Рыцарский турнир. Изображение XVI в. из «Фехтовальной книги» Пауля Майра

Будда Шакьямуни в окружении легендарных сюжетов. XIX в.

Можно ли приложить стоическую философию к современным реалиям? Безусловно, можно. Да, наш нынешний мир сильно отличается от того, в котором жили Эпиктет, Сенека, Хрисипп и Марк Аврелий. Но вечные вопросы и вечные ценности остались теми же. А значит, почему бы не попробовать присоединиться к приверженцам современного стоицизма?

Стоическая философия формировалась во времена серьезных перемен, политических потрясений и кровопролитных войн; этим во многом и объясняется как ее суровость, так и относительная доступность: философия должна была служить путеводной звездой не только образованным аристократам, но и простолюдинам. Стоицизм учил быть стойкими перед лицом невзгод, мужественно принимать удары судьбы, не размениваться на мелочи: лучше посвятить себя цели, которую вы сможете достичь, чем биться лбом о стену, пытаясь получить невозможное.

Увы, трудные времена в мире наступают с завидной регулярностью. А значит, и философия стоицизма в любой момент может оказаться весьма полезной. Но даже если в данный момент все спокойно, в частной жизни каждого человека, независимо от политического строя и обстановки в мире, может сложиться ситуация, когда только учение стоиков может дать надежду и утешение. Ссоры с родными, увольнение, неприятности на работе (учебе), потеря денег, разочарования… Список можно продолжать долго.

Стоическая философия дает умиротворение и спокойствие. В условиях современного мира – то, что нужно

Актуальными могут оказаться идеи стоиков об отношении к окружающим: эту философию не зря называют космополитичной. То есть она рекомендует проецировать свое отношение к самым близким и дорогим людям на всех остальных – даже если вы лично с ними незнакомы и они находятся на других континентах.

Итак, в последние годы идеи стоицизма становятся все более популярны в мире. Что еще, помимо перечисленного, видят в них современные деятели из самых разных областей?

Стоицизм сейчас иногда называют философией лидерства. Конечно, это очень современное прочтение – ни Сенека, ни Посидоний, ни Эпиктет о воспитании лидерских качеств не говорили и не писали (во всяком случае, судя по тому, что нам о них известно). Да и стыкуется ли понятие лидерства с философией стоиков? Лидер – это человек, способный возглавить группу других людей, направить их к общей цели, мотивировать на достижение успеха.

Наверное, начинать следует с того, что с точки зрения стоицизма нужно сначала разобраться с поставленными целями. Если они затрагивают области, на которые мы заведомо не можем повлиять, то истинный стоик предпочтет заняться чем-то другим, а не вести людей к возможно недостижимой цели. К тому же стоики считали, что уметь руководить самим собой гораздо важнее, чем быть предводителем группы или главой какого-либо коллектива.

И в то же время стоицизм учит мужественно принимать неудачи, делать выбор, критически оценивать возможности и желания. Поэтому даже в современном мире, разительно отличающемся от того, в котором жили древние стоики, эта философия может оказаться полезной.

Принципы стоицизма могут помочь тому, кто ощущает в себе лидерские качества и готов брать на себя ответственность.

Стоицизм может сыграть роль психологической терапии. Изучение принципов стоической философии способствует снятию стресса, спасает от выгорания, развивает внимание, дисциплину и избавляет от напряжения. Это может быть особенно необходимо именно в наше время, когда ритм жизни ускорился настолько, что многие попросту не успевают за ним. Те, кто начинал изучать стоицизм, отмечали, что это помогало взглянуть на мир другими глазами, разобраться в себе, начать отличать главное от второстепенного. Всегда ли нужно суетиться, устанавливать рекорды, увеличивать заработки, состязаться в достижениях? Многие из этих примет нашего времени по зрелом размышлении могут оказаться вовсе не такими уж необходимыми. У нас иногда просто нет времени на то, чтобы остановиться и задуматься: «А так ли нужно мне то, чем я занимаюсь? Соответствует ли моя профессия моим способностям, устремлениям, пожеланиям? Может быть, настало время что-то менять?» И стоицизм с его равнодушием к материальному и необходимостью расставлять приоритеты может стать настоящим спасением.

Марк Аврелий Антонин. II в. Британский музей

Стоицизм способствует формированию высоких моральных качеств. Конечно, если речь идет о взрослом человеке, воспитывать его, наверное, уже поздно, и все же знакомство со стоической философией может помочь сгладить негативные черты характера и «заменить» их на мужество, терпимость, пристрастие к справедливости. Бывает так, что уже в зрелом возрасте люди менялись в лучшую сторону, сделав для себя правильный выбор в пользу стоической философии.

Стоицизм помогает стать счастливее. Прежде всего тем, кто долго не мог разобраться в себе, сделать правильный выбор. Философия стоиков, рациональная и логичная, сама по себе нацелена на обретение счастья – путем соответствия предначертаниям судьбы и природы. Часто бывает так, что приверженцы стоицизма, внешне подчас суровые и холодные, на самом деле ощущают себя более гармоничными и жизнерадостными, чем посетители новомодных психологических тренингов последних лет.

Стоицизм помогает избавиться от зависти, начать ценить то, что у вас есть. Это очень важный момент, так как зависть – одно из самых негативных и разрушительных чувств.

Стоицизм учит извлекать уроки из любых ситуаций. Так как стоицизм подразумевает рациональный взгляд на окружающую действительность, в случае каких-либо неприятностей эта философия поможет не только выйти из них с наименьшими потерями, но и, возможно, найти в произошедшем какой-то положительный момент! Как известно, все, что происходит с нами, – ценный опыт.

Стоицизм не очень ассоциируется с маленькими детьми, но применять некоторые его идеи в воспитании вполне возможно

Стоицизм придает уверенность. Так как эта философия основана на выборе – между возможным и невозможным, между правильным и неправильным, решения философ принимает обычно после ряда рассуждений и руководствуется тем, не направлены ли его действия против естественного, природного хода вещей, против велений судьбы. А значит, велика вероятность, что эти решения будут правильными.

Есть ли у стоической философии недостатки? Безусловно. Правда, они относительны: ведь философская система – не таблица умножения и не математическая задача, где ответ может быть либо правильным, либо неправильным. «Недостатки» стоицизма – это скорее субъективное недовольство тех, кого не устраивают особенности этой философии. Рассмотрим те, которые называют обычно.

Стоическая философия призывает к пассивности? На самом деле это не совсем так. Да, стоицизм предостерегает от суеты, от поспешного выбора, призывает оставить на откуп судьбе то, что мы не можем изменить. Но, с точки зрения стоиков, это не призыв к пассивности, а забота о сбережении сил и энергии, нежелание прикладывать нерациональные усилия. К тому же стоицизм вовсе не подразумевает бездействие во всех случаях. Как уже говорилось выше, эта философия поддерживает тех, кто предпринимает усилия для достижения добродетели, для оказания помощи другим людям. В Нидерландах есть известная легенда о мальчике, который пальцем заткнул дыру в плотине и тем самым спас всю страну от наводнения. Вряд ли этот мальчик что-то знал о стоиках, но его поступок полностью соответствует идеалам философии стоицизма. Узнав, что прорыв плотины грозит опасностью десяткам тысяч людей, он принял единственно верное решение, готовый в случае необходимости пожертвовать собой. Согласно легенде, ребенку пришлось просидеть на плотине всю ночь, прежде чем его заметили и он замерз едва ли не насмерть.

Стоицизм призывает к бесчувственности? Многим может показаться, что стоическая философия и в самом деле нацелена на подавление эмоций. Но все же это не так: избавляться рекомендуется прежде всего от страстей, а эмоции, которые являются неотъемлемой частью человеческой жизни, никто не призывает подавлять.

Стоицизм слишком аскетичен и рационален? Многих отпугивает некоторая категоричность стоической философии: достаточно напомнить, что она рассматривает добродетель и другие значимые категории только в их наиболее полном виде. То есть вы не можете считаться полностью добродетельным, если следуете идеалам стоицизма только там, где вам это удобно. Также стоицизм часто критикуют те, кто считает, что эта философская система слишком строго относится к богатству и роскоши. Но на самом деле стоическая философия не отрицает благосостояние – она лишь предостерегает от чрезмерной приверженности к материальному.

Популярная шутка: стоицизм более всего необходим родителям, так как в процессе воспитания молодого поколения крайне сложно сохранять спокойствие и адекватность, а философия стоиков помогает это сделать! Но на самом деле идеалы и практики стоицизма в этом случае важны не только для старшего поколения. Еще Эпиктет писал, что хорошее воспитание – это один из главных даров, которые родители могут оставить своим детям. Потому как золото можно потратить, дом обветшает, а результаты правильного воспитания останутся с нами навсегда.

Учите детей делать правильный выбор и не мешайте им его делать. Правильный – означает наиболее рациональный, наиболее соответствующий их природе. Это относится не только к тем ситуациям, в которых ваш ребенок должен будет, скажем, решить: «Идти мне хулиганить вместе с друзьями или нет». Не менее важен выбор хобби и занятий для общего развития. Ни для кого не секрет, что родители часто делают выбор за своего ребенка: «Ты будешь учиться играть на рояле!» или «Ты будешь поступать на юридический факультет!» Сам же ребенок в это время предпочел бы играть не на рояле, а на барабанах, и хотел бы учиться не на юридическом, а на режиссерском. Но решение принято за него – и в итоге крайне редко получается что-то хорошее, так как выбор, сделанный поперек природы и желания, никому не принесет счастья.

Разъясняйте детям такие важные для стоицизма понятия, как справедливость и самодисциплина. Многим в детстве сложно поставить себя на место другого человека; часто бывает, что ребенок требует для себя каких-то преференций, забывая, что при этом будут задеты интересы другого. Поэтому важно объяснять: да, твои желания и импульсы важны для тебя, но вокруг есть другие люди, интересы которых ты тоже не должен ущемлять. Справедливость – не только в том, чтобы требовать для себя осуществления прав, но и в том, чтобы не мешать другим осуществлять их собственное право. Что же касается самодисциплины: если дети обучены ей, это значительно облегчит вашу жизнь как родителя. Многие из нас сталкивались с ситуациями, когда папа и мама собирают школьную сумку своего отпрыска, делают за него домашние задания, подбирают одежду на завтра, бесконечно напоминают, что нужно умыться / почистить зубы / пообедать / сделать уроки… И к семнадцати-восемнадцати годам такой ребенок становится полностью беспомощен: он привык, что за него все сделают и предусмотрят родители. Он не умеет соблюдать временные рамки и везде опаздывает, он не может даже разложить в шкафу собственные вещи. Приучая детей к самодисциплине, можно решить множество проблем.

Стоицизм может помочь определиться со своим призванием

Учите детей отвечать за свои поступки. Помните историю о рабе, который считал, что воровать ему было положено судьбой, а его хозяин сказал, что в таком случае его судьба – быть битым? Это хорошая иллюстрация к ситуациям, когда человек желает осуществлять свои желания, но не хочет за это отвечать.

Учите детей вежливости и уважению по отношению к другим людям и их работе. Стоическая философия подразумевает ровное и вежливое отношение к окружающим, и ребенку в самом раннем возрасте важно уяснить, что терпение и предупредительность по отношению к другим людям – это базовый навык. Это не только характеризует его как воспитанного человека, но и создает определенную репутацию. С вежливым человеком всегда приятно общаться, и в случае необходимости ему будет проще получить помощь. Уважение к окружающим проявляется в том числе и в отношении к вещам. Если ребенок, например, постоянно портит и рвет свою одежду, ломает вещи (речь не идет о совсем маленьком ребенке, который может сделать это по незнанию), это говорит о том, что он не уважает труд своих родителей, которые работают, чтобы приобрести ему все это. Если ребенок разбрасывает мусор, пачкает чужие вещи, грубо влезает в разговор, это признаки невоспитанности, с которыми стоики боролись, и не без успеха.

Конечно, все это будет возможно только в том случае, если у родителей и детей выстроены ровные, доверительные отношения.

В целом стоическая философия практически никогда не сходила со сцены, хотя ее влияние иногда ограничивалось теми или иными причинами (например, в эпоху Средневековья на первое место вышла религиозная христианская философия). В наше время – в XX–XXI веках – учение стоиков по-прежнему популярно: его не просто изучают, а применяют в быту и даже в психотерапевтических программах. Возрожденные стоические практики обычно называют современным, или новым, стоицизмом.

Современные стоики исповедуют те же ценности, что и две тысячи лет назад, но с небольшой поправкой на особенности современного общества. Так, стоицизм начала XXI века более терпим к материальным вещам. Если у вас возникло желание познакомиться с ним подробнее, можно обратиться к книгам «Думай как римский император» Дональда Робертсона, «Как быть стоиком» Массимо Пильюччи, «Радость жизни. Философия стоицизма для XXI века» Уильяма Ирвина, «Новый стоицизм» Лоуренса Беккера.

В Великобритании зарегистрирована организация Modern Stoicism Ltd., ее представители пропагандируют современный стоицизм, организуют посвященные философии конференции и другие мероприятия – как очно, так и онлайн.

Многие известные деятели XX–XXI веков упоминали, что философия в целом и философия стоиков в частности помогла им пережить тяжелые времена, создать научную теорию, понять самих себя и окружающих. В середине XX столетия появилась так называемая логотерапия – техника психотерапии, разработанная австрийским психиатром и философом Виктором Франклом. При ее создании использовались постулаты стоицизма, которые автор применял не в первый раз. В годы Второй мировой войны Франкл был узником концентрационного лагеря, и там стоическая философия для него была в буквальном смысле способом выживания. Книга Лоуренса Беккера «Новый стоицизм» также написана на обширном материале из личного опыта: Беккер в детстве переболел полиомиелитом и остался практически обездвиженным, вдобавок у него были серьезные проблемы с дыханием. Это не помешало ему стать профессором философии, вести преподавательскую работу и написать несколько книг, в том числе и посвященных стоицизму.

Получается, что стоицизм – философская система, родившаяся в античном мире, – не только вполне комфортно чувствует себя в мире нынешнем, но и приспосабливается к различным веяниям политики и экономики.

Популярность и доступность философии стоицизма способствовали тому, что в художественных произведениях, в кино и даже комиксах встречаются персонажи, которых создавали если не в качестве иллюстрации к стоическим идеалам, то явно под впечатлением от них. Не всегда они предстают чистыми стоиками, иногда эти персонажи, как говорится, синтетичны в своих особенностях и проявлениях; но менее интересными они от этого не становятся.

Замок Иф в наши дни

К числу самых интересных образов относится Эдмон Дантес – центральный персонаж романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо». Молодой моряк, у которого в жизни все прекрасно складывалось, – очаровательная невеста, хороший для его профессии заработок, перспектива повышения до капитана, – в результате ложного доноса оказывается в замке Иф, где и проводит в камере почти полтора десятка лет. Вырвавшись на волю и став владельцем несметных сокровищ, Дантес начинает мстить…

Этот образ любопытен прежде всего потому, что бывший моряк, превратившийся в таинственного графа, сам берет на себя роль столь любимых когда-то стоиками судьбы и провидения, более того, он неоднократно заявляет об этом. Причем судьба в его исполнении – карающая и жестокая. Читатели относились к Дантесу и его жажде мести по-разному: убежденные христиане считали, что самым благородным поступком со стороны недавнего узника было бы прощение по отношению к своим врагам, а брать на себя роль карающего меча и «божьего посланника» человек не должен в принципе. Но многие считали иначе: право стать мстителем Эдмону Дантесу было дано все той же судьбой. Ведь если бы она не желала его возвышения, разве встретился бы на его пути аббат Фариа, открывший тайну сокровищ? Да и можно ли простить сломанную жизнь и полное разочарование в людях?

Такие идеалы стоицизма, как уверенность, стойкость перед невзгодами, умение не отчаиваться даже в безнадежной ситуации, также находят свое отражение на страницах романа. Не обладай Дантес этими качествами, писать Александру Дюма, собственно, было бы не о чем.

Отголоски стоицизма можно найти и в романе Вальтера Скотта «Айвенго», хотя знатоки, вероятно, скажут, что это не столько стоицизм, сколько традиции рыцарского романа. Центральный персонаж представляет собой своего рода идеал рыцаря, который становится популярным в европейской культуре в эпоху Средневековья, после основных крестовых походов. Верность королю, защита христианской веры, благородство даже по отношению к врагам – именно таков Айвенго, лишившийся расположения собственного отца. Он сражается за любовь, за моральные принципы, за все то, что считает правильным и рациональным, и в конце получает заслуженную награду. «Делай что должно, и будь что будет!» – эта фраза, авторство которой приписывали и императору-стоику Марку Аврелию, и многим другим известным историческим личностям, неплохо иллюстрирует характер молодого рыцаря и связывает его со стоиками. Интересно также, что в романе Айвенго произносит значительно меньше слов, чем даже некоторые второстепенные персонажи, – возможно, таким образом Вальтер Скотт подчеркнул символизм этого образа, раскрывая его в первую очередь через поступки.

Стоиком можно назвать и Жана Вальжана из романа Виктора Гюго «Отверженные»: бывший каторжник, он после тяжелых испытаний не ожесточается, а напротив, становится более мудрым и добрым человеком, готовым помогать другим.

Идеи стоицизма были близки Эрнесту Хемингуэю: вспомним хотя бы персонажа его произведения «Старик и море» – Сантьяго. Он безоговорочно принимает свою судьбу, выходя в море и вступая в единоборство с огромной рыбой. Мотив судьбы – неприветливой и даже опасной – прослеживается и в причинах, побуждающих Сантьяго раз за разом отправляться в море: его долгое время преследует неудача, он возвращается домой без улова. Но на следующее утро опять уходит в море. Мир героев Хемингуэя довольно жесток и неприветлив, а населяющие его люди часто слишком заняты своими собственными проблемами, чтобы помогать кому-то. Но человек может помочь себе сам, считает Хемингуэй, главное – сохранить мужество и честь.

Иллюстрация Чарльза Брока к роману «Айвенго». 1897

Судьба оказывает влияние и на героев произведения Джона Толкина «Властелин колец» – для жанра фэнтези эта тема вообще одна из самых любимых. Темы пророчества, противостояния добра и зла, личной и взаимной ответственности за правильность выбора составляют скелет этого произведения. Отдельная история – то, как ведет себя и какой выбор делает каждый конкретный персонаж. Конфликт судьбы и свободы воли, подчинение либо неподчинение злу – вот основная тема «Властелина колец».

Схожие вопросы поднимаются и в культовом произведении Джорджа Оруэлла «1984». В нем в роли судьбы или рока выступает вымышленное тоталитарное государство, которое полностью контролирует при помощи специальных экранов и звуковых устройств жизнь своих граждан. Главный герой – Уинстон – пытается противостоять тотальному контролю и мероприятиям вроде «трехминуток ненависти», и на какое-то время ему даже удается почувствовать воздух свободы. Но вскоре все раскрывается не без влияния государственных служб. Такие персонажи, которые не смогли до конца выдержать характер и стать победителями во всех смыслах, тоже близки стоической философии, ведь с их помощью можно иллюстрировать, так сказать, разные этапы подчинения. Что и сделал Оруэлл, создав пародию на тоталитарные государственные образования.

Дросис Леонидас. Памятник Сократу возле Греческой Академии наук в Афинах. 2-я пол. XIX в.

В отличие от романа «1984», где главной является тема государственной машины и прав маленького человека, в книге Харпер Ли «Убить пересмешника» основное внимание уделяется вопросам честности, неподкупности, морали (личной и общественной), недопустимости лжесвидетельства и лицемерия. Повествование ведется от лица девочки, живущей в небольшом городке вместе с братом и отцом-юристом. Последний вынужден защищать в суде темнокожего мужчину, которого несправедливо обвиняют в насилии. Учитывая время, описанное в книге, – 1930-е годы, с первых же страниц можно предположить, насколько морально тяжелым окажется произведение. Но в нем есть светлые образы – помимо самой рассказчицы и ее друзей, роль положительного персонажа, своего рода стоического идеала играет адвокат Аттикус Финч.

Список литературных произведений, в которых так или иначе прозвучала тема стоицизма, можно продолжать до бесконечности: это и многие романы Джека Лондона, посвященные опасным путешествиям и поискам золота; и «Сиддхартха» Германа Гессе, и отчасти булгаковский роман «Мастер и Маргарита», где главный герой отказывается от славы и известности, выбирая скромный полуподвал, где он может творить и быть самим собой.

В кинематографе интересующая нас тема также представлена довольно широко – не в последнюю очередь потому, что многие фильмы ставились по книгам, в которых стоицизм (или «сочувствующие» ему) играли важную роль в сюжете. Впрочем, в мире всегда было также множество фильмов, представлявших собой самостоятельные произведения, без литературной основы.

Пример фильма, вдохновленного книгой, – это «Гладиатор» 2000 года. В основе сюжета – книга Дэниела Мэннинкса «Путь гладиатора», переработанная в сценарий. Главное действующее лицо – военачальник Максимус, ставший гладиатором в результате предательства. Потеряв все, включая семью, он в меру сил противостоит злобному императору Коммоду. Кстати, в сюжете присутствует и отец Коммода – император-стоик Марк Аврелий, но историческую подоплеку событий авторы фильма переврали, сделав Коммода убийцей отца и внеся еще некоторые изменения в сюжет ради зрелищности. Кстати, интересный исторический момент: почему умный и образованный Марк Аврелий не отстранил от наследования престола своего неуравновешенного сынка? К тому же есть предположения, что Коммод не был его родным сыном, и император об этом знал. Некоторые предполагают, что такое безразличие правителя объяснялось именно его приверженностью стоической философии: мол, я не сумел воспитать наследника как положено, так пусть теперь все идет своим чередом. Правда, можно задаться вопросом, не следовало ли в таком случае подумать и о судьбе государства, которое оказалось в руках явно не совсем здорового человека.

Неплохо иллюстрируют идею стоицизма, как ни странно, многие боевики с «небьющимся и неломающимся» главным героем. Таким, например, как Джон Маклейн в «Крепком орешке» в исполнении Брюса Уиллиса. Герою иногда приходится противостоять целой банде террористов всех мастей, но он выходит победителем. Такой персонаж не относится к разряду рассуждающих и рефлексирующих: он включает в основном смекалку и физическую силу, но упорство и стойкость его столь невероятны, что он по праву попадает в наш список. Правда, можно сказать, что такие персонажи противостоят судьбе в лице опасностей и форс-мажоров, что не слишком вяжется со стоицизмом.

Тема выбора, который должен совершить некий избранный, ярко представлена в фильме «Матрица». Там также содержится любопытная теория из разряда философских сентенций «мир не то, чем он кажется»: люди давно живут в так называемой матрице, обеспечивая ее энергией и питанием, а все то, что они видят, есть не что иное, как искусно созданная иллюзия. Отдаленно схож с «Матрицей» (прежде всего темой внутреннего конфликта и необходимости выбора) отечественный фильм 1972 года «Солярис».

Джорджоне. Три философа. 1508–1509

Философские проблемы в своих фильмах поднимают также Теренс Малик (в его «Древе жизни», например, очень явно прослеживается тема судьбы и различного отношения к ней) и Тим Бертон, правда, у последнего философские идеи часто приправлены откровенным стебом.

Философы в целом и стоики в частности чаще всего представали на полотнах живописцев в эпоху академизма (XVI–XIX века), когда художники следовали прежде всего канонам классической живописи. А она, в свою очередь, ориентировалась на образцы античного искусства: драпировки, полуобнаженные или вовсе обнаженные фигуры, сложную композицию, пристрастие к острым и величественным сюжетам. Именно такова, например, картина Рубенса «Смерть Сенеки», на которой представлены последние минуты жизни великого философа. По преданию, Сенека был уже так стар, когда ему пришлось вскрыть себе вены, что кровотечение никак не начиналось, и он был вынужден встать в большой таз с горячей водой (по другим сведениям – сесть в ванну), чтобы немного согреться и оживить кровоток. И до последней секунды своей жизни он беседовал со своими учениками, в том числе и на совершенно отвлеченные темы. Такое потрясающее самообладание стоики в лице Сенеки унаследовали, скорее всего, от Сократа. Последнего, как известно, несправедливо обвинили в развращении молодежи опасными идеями и потребовали казни. У Сократа была возможность бежать, но он предпочел остаться и погибнуть. Философ был уверен, что бегство заставит слишком многих думать о том, что он все же в чем-то провинился. Сократа, держащего в руке чашу с ядом, и собравшихся вокруг него опечаленных учеников представил на полотне в 1787 году Жак Луи Давид.

Практически вся история философии представлена на таких полотнах, как «Три философа» Джорджоне (начало XVI века) и «Апофеоз Гомера». Эти картины очень разные. Первая, несмотря на довольно крупные размеры, производит впечатление умиротворения и спокойствия благодаря уравновешенной композиции и приглушенным, ненавязчивым цветам. Три изображенных на ней мужчины олицетворяют разные философские системы: юноша – философию Возрождения, мужчина в тюрбане – философию Востока, старик – древнегреческую философию. «Апофеоз Гомера», созданный Жаном-Огюстом Домиником Энгром в 1827 году, – огромное произведение: более 5 метров в длину. В центре представлен полулегендарный поэт Древней Греции – Гомер; ему воздают почести художники, поэты, мыслители, скульпторы. Автор «Илиады» и «Одиссеи» здесь выступает как «предфилософ» – этот термин уже звучал в книге.

К числу наиболее изображаемых мыслителей всегда относились Диоген, Марк Аврелий, Аристотель, Платон (мы сейчас перечисляем философов разных направлений, не только стоиков). А в ряду самых известных произведений, посвященных философии в целом, назовем, например, фреску Рафаэля Санти «Афинская школа». Знаменитый живописец эпохи Ренессанса создавал ее для парадных залов Ватиканского дворца; на огромной фреске изображена фантазийная галерея, в которой представлены самые знаменитые философы, поэты, художники, ученые разного времени. Центральные фигуры – Платон и Аристотель, которые двигаются прямо на зрителя, при этом о чем-то споря.

В Риме, во Дворце консерваторов, который входит в единый комплекс «Капитолийские музеи», находится конная статуя императора Марка Аврелия, созданная около 175 года и первоначально стоявшая на вершине Капитолийского холма. Интересный момент: когда в эпоху Средневековья началась борьба с язычеством, этот памятник чуть не уничтожили. Спасла его только начавшаяся в городе путаница: кое-кто решил, что скульптура изображает не Марка Аврелия, а Константина I Великого, весьма почитаемого церковью. Поэтому Марк Аврелий «остался в живых» и по сей день украшает итальянскую столицу. Правда, подлинный памятник для лучшей сохранности сейчас находится под крышей музея, а на площади установлена копия.

В родстве с живописью находится искусство комикса. К нему можно по-разному относиться, но стоит признать, что в числе сюжетов и персонажей есть немало таких, которые вполне вписываются в стоическую концепцию. Например, один из самых известных – Бэтмен – посвящает себя борьбе с преступностью, при этом всегда остается невозмутимым, сильным, не поддается страхам и искушениям, которые так не любили стоики. Более того, Бэтмен часто жертвует временем и даже личной жизнью, чтобы в очередной раз кого-то спасти или, напротив, покарать отрицательных персонажей. Условных родственников у Бэтмена много: это и Капитан Америка, и Супермен, и Тони Старк. Этих героев комиксов часто обвиняли в примитивности, «ходульности» (многие серии комиксов с некоторыми из упомянутых персонажей выходили еще до Второй мировой войны!), но стоит признать: с их упорством, стойкостью и стремлением «делать как должно» они вполне достойны упоминания в книге о стоической философии. Их многое роднит с героями боевиков, и не просто так уже несколько десятилетий комиксы являются неисчерпаемым источником сценариев для зрелищного «кино под попкорн». Правда, в последние годы компании, работающие с комиксами и их киноэкранизациями, стараются делать своих героев более неоднозначными, многослойными и интересными.

Особая история – японские комиксы-манга, снятые на их основе мультфильмы-аниме и их близкие родственники: например, китайские маньхуа. Здесь представлены несколько иные акценты – не греческая философия, а, например, синтоистская и самурайская (если говорить о Японии). Но многие ценности европейской, американской и азиатской культур в своих основных проявлениях могут быть схожи. Например, Химура Кэнсин, главный персонаж манги и аниме «Бродяга Кэнсин», в своем благородстве и желании жить по правилам напоминает отчасти героев американского комикса, отчасти центрального персонажа средневекового рыцарского романа. В этом аниме встречается интересная идея обретения мира в душе путем следования особому кодексу.

Вы только что завершили знакомство с философией стоиков, оказавшей огромное влияние не только на философские системы Европы и мира в целом, но и на живопись, литературу, кинематограф… Для кого-то, возможно, это было первое соприкосновение с философией, и то «вдохновленное» необходимостью сдачи экзамена или зачета. Кто-то, напротив, знакомился со стоицизмом по собственной инициативе. Но в любом случае вы, скорее всего, обратили внимание, что эта философская система достаточно проста для понимания, хотя, конечно же, везде есть свои подводные камни. Здесь нет ни тяжеловесной диалектики Георга Гегеля, ни агрессивного индивидуализма Фридриха Ницше. И в этом одна из самых привлекательных черт стоицизма: в нем каждый может найти что-то для себя, независимо от возраста, убеждений и образования. А еще по мере чтения многие замечают, что мир вокруг становится чуточку проще и понятнее.

Даже если вы не намерены серьезно заниматься философией, попробуйте применить на практике некоторые советы, встреченные в этой книге. Например, отделить главное от второстепенного, сформулировать достижимые цели, отбросить все ненужное. Постарайтесь проявить в повседневной жизни рекомендации стоиков относительно отношений в семье, отказа от излишней роскоши… Такие эксперименты не приносят ничего, кроме пользы, помогая мыслить и рассуждать. При этом старайтесь не проявлять негатива, искать и находить в жизни самое интересное и соответствующее вашим устремлениям. Выполните завет стоиков: «Жить достойно и в согласии с природой».

Огюст Роден. Мыслитель. 1880-е. Эта скульптура давно стала своего рода символом философии, существует множество ее копий

Памятник Аристотелю во дворе Университета Фрайбурга. Стоики многое восприняли из его философии – например, идеи о добродетели и предназначении человека

1. Гюйо Ж. М. Стоицизм и христианство. Эпиктет, Марк Аврелий и Паскаль. – М.: URSS, 2007.

2. Ирвин У. Радость жизни. Философия стоицизма для XXI века. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

3. Марк Аврелий Антонин. Наедине с собой. Размышления. Пер. С. М. Роговина. – М.: Издательство М. и С. Сабашниковых, 1914.

4. Марк Туллий Цицерон. О пределах блага и зла. Парадоксы стоиков. – М.: Издательство РГГУ, 2000.

5. Пильюччи М. Как быть стоиком. – М.: Альпина нон-фикшн, 2017.

6. Робертсон Д. Думай как римский император. Стоическая философия Марка Аврелия для преодоления жизненных невзгод. – М.: Бомбора, 2020.

7. Степанова А. С. Философия древней Стои. – СПб.: KN, 1995.

8. Столяров А. А. Стоя и стоицизм. – М.: АО Ками групп, 1995.

9. Bennett, Maya. Stoicism. The simplistic timeless stoic art of better living with ancient wisdom. Pavo Press, 2018.

Багриновский Г. Ю., Душенко К. В. Большой словарь латинских цитат и выражений. М.: Эксмо, 2013.

Записки Юлия Цезаря. Гай Саллюстий Крисп. Сочинения. М.: Ладомир, 1999.

Марк Аврелий Антонин. Наедине с собой. Размышления. Пер. С. М. Роговина. М.: Изд. – во М. и С. Сабашниковых, 1914.