Вэнди Джинджелл

Между стенами

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜ http://Wfbooks.ru

Оригинальное название: Between Walls

Автор: Вэнди Джинджелл / W.R. Gingell

Серии: Город между #6 / The City Between #6

Перевод: главы 1–8 — Алексей Хохуля, Kiss Gun; с главы 9 — LadyTiara

Редактор: главы 1–8 — Kiss Gun, Lucie_Bouchmina; с главы 9 — LadyTiara

Глава 1

Перемены — забавная штука. Иногда они подкрадываются к тебе кое-чьим вонючим одеколоном, который незаметно — молекула за молекулой — заполняет всю комнату. Глазом моргнуть не успеешь, как подлый запах уже в твоих лёгких, одежде, волосах, а помещение окрашивается едва заметным голубоватым туманом.

Иногда они очевидны, прямо как хищный взгляд, который вампир бросает за завтраком на огромного белокожего фейри, сидящего во главе стола. Или как холодный, безэмоциональный ответный взгляд фейри и неоднозначное предупреждение:

— Не показывай зубы, если не хочешь, чтобы я их вырвал по одному, Джин Ён.

Иногда они лёгкие и ненавязчивые, прямо как вежливый вопрос фейри-слуги в коричневой безрукавке:

— Быть может воздержимся от перебранок за завтраком, господин? Питомец только-только начал устраиваться.

А порой они огромные, прямо как когда ты и некий лепрекон оказываетесь втянуты в интриги против Семьи, а бывшие владельцы, несмотря на то что вы больше не связаны контрактом, спасают вас обоих, хотя могли и оставить на съедение падающим медведям.

— Хочу познакомиться с твоим другом-человеком, — сказал Зеро за завтраком. Прошло около недели с заварушки с падающими медведями. Может решил уважить просьбу Атиласа и отвёл ледяные голубые глаза от вампира.

— Нет, — отрезала я, — передай-ка джем, Джин Ён.

Сидевший напротив меня вампир перевёл глаза с Зеро на меня. Всматривался в меня дольше, чем нужно, явно решая, выполнять просьбу или нет, а потом отрывистым движением поставил баночку прямо передо мной.

И тут же сказал Зеро:

— Я встречался с другом. Тебе незачем.

И опять эти перемены: Джин Ён ведёт себя странно. Ну, точнее, страннее обычного.

— Пэт, — вздохнул Атилас, — так ли необходимо спорить на каждом шагу?

— Ага, — ответила я, потому что иногда… иногда перемены столь незаметны, что кажется, будто всё так же, как раньше.

На самом деле, спорила потому, что до сих пор не могла понять, в каких случаях нужно протестовать. Поэтому в последнее время я была агрессивней обычного, но так и не могла нащупать разницу между тем, против чего нужно сопротивляться и на что соглашаться. В основном, за последнюю неделю я слушалась Зеро, когда дело касалось Запредельных, и яростно спорила, когда речь заходила о проблемах людей. Мои психи не очень-то знали, что для людей хорошо, а что плохо, но это их не особо заботило. Обычно их решения приводили к тому, что люди оставались не у дел: и именно это я и хотела остановить.

Или по крайней мере, собиралась.

— И вообще, — сказала я Атиласу (хотелось себя как-то оправдать), — я в перебранках за завтраком не виновата: Джин Ён опять бесится.

На самом деле он не просто бесился, а прямо-таки буйствовал.

— Отдаю должное, начала спор не ты, — уступил Атилас, но его тон говорил о том, что он каким-то образом всё-таки винит в возне именно меня.

Ну офигеть конечно претензия, тем более что меня и внизу-то не было, когда всё начало летать. Включая Джин Ёна, которым пробили стену. Я вообще спала, потому что жильцы меня достали и завтрак готовить им не хотелось. Не знаю, из-за чего всё там внизу началось, но, когда-таки спустилась, Джин Ён выглядел изрядно потрёпанным, а Зеро казался менее ледяным — видимо, поупражнялся.

— Я дождусь встречи с твоей подругой, — сказал Зеро. До этого казалось, что Атилас его не переубедил, а теперь в том, что он не передумал, я была уверена. Зеро не решил, что ему не нужно знакомиться с Морганой, просто решил, что это не обязательно прямо сейчас.

Ну, уже что-то. Хотя бы так.

Обнаглела ещё немного и спросила:

— А кто утром приходил?

— Детективы, — к моему удивлению, коротко ответил Зеро.

Нужно привыкнуть к тому, что теперь он действительно делится со мной информацией. Может тогда хоть научусь различать, рассказали ли мне всю правду или только её часть. Просто мне не хватило мозгов определить это в промежуточном соглашении.

Почувствовала на себе взгляд Атиласа и перевела глаза на него. Как обычно, он выглядел умиротворённым и слегка удивлённым. Поди знает, о чём именно я тут сожалею — с него станется.

— Быть может ты помнишь, что совсем недавно в нашем районе была ещё одна смерть, Пэт, — проговорил он.

И говорил он не просто о какой-то там смерти, а о Смерти — о последнем в серии похожих убийств, которая в моём районе началась с висевшего за моим окошком тела. Та череда была частью большей серии убийств, совершённых по всему миру, но, судя по всему, затронувшей не только мир людей, но и За (мир фей) и Между (неоднородная податливая прослойка между нами и ими). Жертвами были как люди, так и Запредельные: поэтому моя троица психов и оказалась втянута в это дело, хотя их не особо-то интересовала судьба человечества и каких-то там отдельных людей, в частности. Более того, подозревала, что убийца — Запредельный. Ну а кто ещё может с одинаковой жестокой и отстранённой методичностью убирать как людей, так и Запредельных?

Ну, как-то так.

— Помню, — отозвалась я. То последнее убийство произошло чуть больше месяца назад, когда я ушла из дома, пережила целую череду приключений и вновь вернулась. За это время случилось многое, но вид того трупа мне точно не забыть: как и первый, который я увидела, этот труп висел напротив дома, из длинного разреза от самой шеи до низа живота мужчины на траву вывалились внутренности, а рана на шее была настолько глубокой, что доходила почти до самого позвоночника.

Труп также выглядел как один мой старый друг, но, слава богу, тело было просто зачаровано.

— Думала, вы уже разобрались с тем случаем, — сказала я, — чем вы тут вообще без меня занимались?

— О, у нас было множество прелюбопытнейших занятий, — ответил Атилас, — уверяю, мы не скучали, если ты на это намекаешь.

— Да я вообще говорила…

— Мы и занимались им, — прервал меня Зеро, — но для продолжения необходим значительный корпус улик, который пропал.

— Что, Вышестоящие стырили до вас? Вот же подлецы!

— Господин придерживается того же мнения, — Атилас подставил чашку, когда я поднесла чайник, — полагаем, с этим придётся что-то делать.

— Ещё бы, нельзя, чтобы другие Запредельные тырили нужные вещи раньше вас, — сказала я. И это был сарказм только отчасти. Если на то пошло, то мои Запредельные хотя бы пытались расследовать загадочные убийства. А вот Вышестоящие, похоже, изо всех сил старались спрятать или извлечь из всего этого свою выгоду — пока ещё не поняла сама, первое или второе. В любом случае, они делали всё возможное, чтобы не оставалось ни свидетелей, ни записей о происшествиях, которые они хотели оставить тайными, да и к тому же они довольно глубоко окопались в полиции Тасмании.

— Так и что делать-то теперь? — спросила я. — В гости к ним идти что-ли? Не советую: опасное это дело.

— Мы в курсе, — Зеро смерил меня ледяным холодным взглядом, — не мы создали ту ситуацию, и я бы предпочёл разрешить её иным способом. Идти в одиночку в гнездо Вышестоящих было не лучшим выбором.

Джин Ён нетерпеливо что-то пробормотал, а когда Зеро перевёл взгляд на него, громко сказал:

— Мы не нуждались в твоих решениях. Мы справились сами.

— Быть может, — мягко вмешался Атилас, — сейчас самое время заметить, что хоть запах гарпии, без всяких сомнений, экзотичен, он беспокоит даже банши.

— Вроде Зеро от них избавился, не?

— Так и было, — прищурился Зеро, — вернулись.

— Погодьте-ка, — до меня вдруг дошёл скрытый смысл, и я уставилась на Атиласа, — хочешь сказать, от меня воняет?

— Как ни больно это признать, Пэт…

— Ты, — Джин Ён ткнул в мою сторону ножом, — определённо воняешь. Сильнее, чем раньше.

— Ну здрасьте, приехали!

— Сначала от тебя несло мертвецом…

— Те шмотки мне Дэниел купил.

— …а теперь от тебя снова воняет гарпией.

— Ну, от тебя-то постоянно воняет, — я остановилась. Утром надела вещи, в которых как раз ходила наезжать на гарпию Ричарда. Может и действительно ещё раз постирать шмотки надо. — А, да пофиг. Закину тряпки в стирку и в душ схожу.

— Лучше принять ванну, — предложил Атилас, — долгую ванну.

— Трёхчасовую, — сощурившись, добавил Джин Ён.

Если бы совсем его не знала, решила бы, что подлец смазливенький пытается меня поддеть. В последние несколько дней я с ним практически не разговаривала: всё ещё бесилась от того, что гадёныш прикидывался моим другом, а на самом деле просто исполнял приказы Зеро. Может ему просто не нравится, когда его игнорят.

— Ладно, поотмокаю, — согласилась я, — что детективы принесли, Зеро?

— Информацию, — ответил Зеро, — по крайней мере, её достаточно, чтобы снова напасть на след убийцы. Позже получим больше улик: нам перешлют вещественные доказательства…

— А тело? — оживился Джин Ён.

— Сам же только что ныл, что от меня мертвечиной несёт! — возмутилась я.

— Да, но ты жива. Я против того, чтобы ты пахла мертвечиной.

— Дурацкие твои двойные стандарты. Никаких трупаков: только рассовала по морозильнику половину коровы, которую ты же у мясника заказал, так что никаких мертвяков.

— Мне нужен труп, — зыркнул на меня Джин Ён, — как расследовать, если нет тела?

— Трупа ты не получишь, — вмешался Зеро, — это одна часть вещдоков, которые я пока что не разыскал. Его направили на простейшее вскрытие, после чего переместили в другое заведение для более тщательного изучения.

— Дай угадаю — оно сделало ноги?

— Оно чего?

— Ну, ушло.

— Подозреваю, ты путаешь это тело с зомби, — сказал Атилас. А как по мне, ничего он там не подозревал — в его серых глазах плясали озорные искорки.

— Ладненько, — с подозрением сказала я, — всегда знала, что зомби не бывает.

Тем более, что Атилас надо мной подшучивал намного чаще Зеро.

— Серьёзно? Должен заметить, у тебя чрезвычайно гибкое мировоззрение. Мне казалось, в их существование поверить довольно легко, учитывая всё, что ты видела за последние полгода.

И не поспоришь: за эти шесть месяцев повидала я действительно много чего. Но всё же то, что ни один из трупов не встал и не пошёл, вселяло некоторое спокойствие.

— Хочешь сказать, некоторые из этих дурней ещё и встают после того, как умирают?

— Откуда столько отвращения, Пэт? — спокойно поинтересовался он. — Чтобы сделать зомби, нужно соблюсти определённый набор условий, — очень похоже на то, как обращают вампира.

— Сделать зомби намного труднее, — отрезал Зеро, — не беспокойся. Им нужен как источник питания, так и… перестань корчить рожи, Пэт.

— Извини, — сказала я, — просто это мерзко, и всё.

Атилас мягко рассмеялся в свою чашку.

— Как вы вообще умудрились труп потерять? — я не хотела, но в голосе прозвучал упрёк. — Думала вы за ним наблюдать будете, чтобы ничего такого не произошло, и я знаю, что пропало не последнее тело, которое мы нашли, потому что детектив Туату о нём мне ещё утром писал.

— Мы отвлеклись.

Я прищурилась:

— Меня винишь, что ли?

— Нет, — коротко ответил Зеро, — мы отвлеклись, мы и виноваты.

— Погодь, — до меня вдруг дошло, — оно пропало пока мы бегали по всему городу и Атиласа искали, так?

Атилас слегка улыбнулся и уставился на чашку. Кажется, изо всех сил старался не расхохотаться.

— А я всё думал, придёт ли тебе эта мысль в голову, — пробормотал он, — да, Пэт, это моя вина. Я уже поговорил об этом с господином.

— И ты в этом тоже виновата, — вставил Джин Ён, — потом мы бегали и искали тебя.

— А этого вообще я не просила! — выпалила я. — Ты свою надушенную тушку сам притащил в дом, в котором я…

— Пресвятые небеса, — буркнул Атилас, — смотрю Пэт, ты до сих пор дуешься.

— Так, — сказала я, — выходит мы месяца на полтора опаздываем? И ты до сих пор не знаешь, где труп?

— Вскоре появится ещё одно тело, — хмурый тон Джин Ёна намекал на то, что если труп не объявится, он сам в него кого-нибудь превратит, — тогда у нас будет достаточно улик.

— Предпочитаю этого не дожидаться, — отрезал Зеро, — а пока что мы будем изучать доступные нам улики. По крайней мере, в человеческом мире следы находить легче, чем в Между или За.

— Это потому, что людей разговорить проще? — на этот раз никакого упрёка в моём голосе не прозвучало. Было действительно любопытно, а обвинять и стыдить никого и не собиралась.

— Только отчасти, — вновь удивил меня ответом Зеро, — этот мир подчиняется другим физическим законам. Ну, пожалуй, не другим, но в За мы изучаем всё с использованием других аспектов физической реальности.

— Магия вместо криминалистики, — кивнула я, — а почему не то и другое?

— Для этого бы потребовалось более тесное сотрудничество обоих миров, — произнёс Атилас, — и взаимная передача технологий. Сомневаюсь, что это возможно.

«Значит говоришь, при помощи человеческой криминалистики можно добыть больше улик, чем вы находите в За при помощи магии?» — вот, что я хотела спросить, но не стала. Зеро отвечал на мои расспросы, а значит и мне следует вести себя цивильно. К тому же, он может и закрыться, если буду слишком выпендриваться.

Вместо этого сказала:

— Кажется, именно этого и добиваются Вышестоящие.

— Да, — нахмурился Зеро.

— Что не может не тревожить, — Атилас сказал вслух то, что думал Зеро.

— Ага, — видимо, прозвучало так искренне, что Атилас даже удивлённо взглянул на меня. Я пояснила: — Не имею ничего против того, чтобы люди работали вместе с Запредельными…

— Да, полагаю, с твоей стороны было бы лицемерием считать иначе, — пробормотал он.

— Только это должно быть партнёрство равных, а не постоянное подчинение людей Запредельными или мутные сделки, выигрывают от которых опять же только Запредельные. Не вижу, почему бы каждой стороне не получать плюшки, если они работают сообща.

— Гляжу, ты относишься к этому концепту оптимистичней, чем я, — Атилас с хирургической точностью отрезал ножом аккуратный кусочек от своего тоста, — могу ли поинтересоваться, Пэт, отчего у тебя столь встревоженный вид?

— Не знаю, — ответила я, — но то, что ты ешь тост с джемом при помощи столовых приборов, точно говорит о том, что ты такой же псих, как и эти вот двое. Ты же знаешь, что тосты едят руками?

— Рукава, Пэт! — отчитал меня он. — Ни в коем случае не допущу, чтобы на них попало масло!

Джин Ён обиженно вставил:

— Nan aniya!

— А ты из них самый большой псих, — уверила я, — эти двое хоть кровь не хлещут.

Он едва заметно напрягся, глаза потемнели. Странная реакция. Будь он человеком, подумала бы, что действительно его обидела. Но тут совсем другое дело: Джин Ён никакой не человек, а псих, так что и чувств у него столько же, сколько у психа, который большую часть жизни разрывает чужие глотки и пьёт кровь. Ни в коем случае нельзя доверять ему, когда он пытается вести себя прилично.

— Эй, ты, — сказал он, — ты, человек, сделай мне ещё кимчи. Её больше не осталось.

— Меня зовут не человек, — возразила я, — и даже не ты.

— Справедливости ради, ты не дала нам другого имени для себя, — мягко сказал Атилас.

— А вы и не спрашивали, — возразила я, — просто ввалились сюда и решили, что будете звать меня Пэт или какими-нибудь другими удобными для вас словами.

— Лучше если мы и дальше будем называть тебя Пэт, — вкрадчиво произнёс Зеро. Он предупреждающе зыркнул на Джин Ёна и добавил: — Все мы.

Джин Ён обнажил кончики клыков:

— Shilleoh.

«Не хочу».

— Ты меня раньше называл Пэт! — возмутилась я. Даже не знаю, зачем вообще спорила: не то что бы мне нравилось это «Пэт», но до сих пор не могла решиться и сказать им своё настоящее имя.

— Больше не буду звать тебя Petteu, — он задрал нос кверху, — потому что ты плохая Petteu.

Судя по тому, что он оскалился, я, наверное, машинально закатила глаза.

— Да ладно, не плакай так, сделаю я тебе кимчи. Только придётся подождать, пока оно настоится. А на первое время приготовлю тебе то блюдо со свежей редиской. Вообще, что с тобой не так? Уважающие себя вампиры не должны в таких количествах чеснок жрать.

— Я, — холодно ответил Джин Ён, — особенный.

— Уж мне ли не знать.

— Не говори это как оскорбление! Хайион, пусть она перестанет делать оскорбления из обычных вещей!

— Пресвятые угодники, — вздохнул Атилас, — похоже тихого завтрака не выйдет. Принеси мне ещё один чайник, как закончишь с Джин Ёном и посудой, ладно, Пэт? Думаю, мне нужны утешение и умиротворение.

На самом деле, идти в магазин особо и не надо было, но я всё равно пошла. Уж слишком в доме было привычно, даже нормально: прямо так, как и до этого. Это, конечно, всяко лучше, чем когда твой старый дом наслаивается на другой, но раз уж у нас тут пора перемен, нынешняя обстановка стала какой-то давящей и душноватой. Не хотелось привычного — хотелось нового.

Ну и вот, решила купить лук и всякие другие штуки для кучи мяса в морозилке. Отличное выйдет барбекю. За мной следили — ничего необычного, конечно. Всё же нужно проверить кто это: нечего позволять кому попало за собой ходить.

Шла, будто невзначай поглядывала на окна домов, чтобы таки разглядеть того, кто за мной следил. В кармане завибрировал телефон. Видать, очередное сообщение от Морганы. Как раз у неё-то я и жила. И хотя она ничего такого не сказала, когда мы прощались, я знала, что ей больно и обидно, ведь я просто сказала «пока» и ничего толком не объяснила. Да и что бы я сказала-то?

«Извини, что оставляю тебя наедине с людоволками, но двое фейри и неуравновешенный вампир очень хотят, чтобы я вернулась. В этот раз обещали вести себя прилично, ну ладно, покедова?»

Поэтому просто сказала, что возвращаюсь домой. И, честно говоря, думала, что на этом всё и закончится.

Ну ладно, не совсем так. Скорее это я решила, что больше не могу с ней видеться. В её доме и так прочно осели людоволки, а они, знаете ли, пованивают, да и блох могут принести. Вообще, если подумать, блохи — самое невинное последствие жизни с Запредельными: дальше только хуже. Так что всем будет лучше, если я буду держаться подальше.

Вынула телефон, провела пальцем по экрану и как только увидела имя писавшего, тут же выключила экран — ну да, Моргана. Лучше и не знать, что она написала: если бы это помогло, вообще бы её заблокировала.

Или, может быть, где-то в глубине души ещё надеялась, что однажды снова встречусь с единственным, кроме дядьки-полицейского, другом-человеком.

Тихонько вздохнула и вернула мобильник в задний карман.

— Эй, — слева позади прозвучал хрипловатый голос, — чего это мы сообщения не читаем, а?

— А ну не рычи на меня, — ответила я.

Разумеется, это Дэниел. Стоял подпирал стену одного из маленьких садиков, разбросанных по северному Хобарту.

Хотя хрипловатый голос звучал грозно, он улыбался:

— Давно не виделись, — сказал он.

— Да и двух недель не прошло, — ответила я.

— И много сообщений ты уже проигнорила?

Глянула на телефон.

— Многовато.

— Пытался её убедить тебя не дёргать.

— Это… она и не беспокоит.

— Да, знаю. Сказал, что ты не будешь с ней разговаривать. Да даже и со мной.

— Да с тобой-то поговорить не против, — запихнула телефон обратно в карман, и мы вместе пошли вперёд, — просто не могу с ней общаться. Зеро наложил на дом какую-то охранную штуковину, так что лучше мне там не появляться.

— Да и из-за меня, знаешь ли, тоже могут проблемы начаться, — подметил Дэниел, — а в За я вообще-то в розыске.

— Так-то так, но ты, скорее всего, её защитишь, чем подвергнешь опасности, — ответила я. — Если не собираешься уговаривать меня с ней общаться, зачем тогда пришёл?

— И с чего ты это взяла? Я тут именно для этого.

— Но ты ж сказал…

— Я ж говорю: сказал ей, что ты не придёшь. Но это не значит, что я не попытаюсь.

— Ты точно в доме альфа?

— Неа, — ухмыльнулся он, — но для волков да, и это самое главное.

— Ну-ну, — пробормотала я. Интересно, но такая маленькая и физически слабая Моргана заправляет у себя как надо. По крайней мере, Дэниел у неё точно в кармане. — Я не вернусь.

— Ты даже меня не выслушала.

— Это ничего не из…

— Моргане нужна помощь.

Я замерла.

— Что случилось?

Он ухмыльнулся.

— Чего?

— Ты чертовски предсказуемая, знаешь же?

— Что случилось и почему ты не можешь с этим разобраться?

— Потому что у меня нет друзей среди полицейских и потому, что я сам в розыске.

Я повела бровью:

— Без копов не обойтись?

— Ну, может копы и не понадобятся, — завилял он, — может быть. Пока не понадобятся. Просто кое-кто пропал, и стоит проверить пару-тройку вещей, прежде чем обращаться к копам.

— С тобой всегда так.

— Да ну тебя, Пэт.

Теперь ухмыльнулась уже я:

— Обещать не буду. Если уговорю Зеро вмешаться, мы придём в гости. Он всё равно хочет с Морганой познакомиться.

Дэниел тут же насторожился:

— Зачем?

— Без понятия. Наверное, хочет посмотреть, с кем опять снюхался питомец. А может просто расскажешь мне детали, и я сама всё проверю, а?

— Не, не тот случай, — он тут же посерьёзнел.

— Кто пропал-то?

— Она не разрешила тебе рассказывать. Говорит, что только при встрече тебе всё выдаст.

Я прищурилась:

— Если это такая изощрённая схема, чтобы заманить меня в дом и заставить упражняться в макияже…

— Ничего подобного, Пэт.

— Штука в том, что если вмешаюсь я, то обязательно привлеку и Зеро. Пообещала ему, что не буду расследовать дела в одиночку, а он сказал, что поможет, если попрошу.

Точнее, он сказал, что будет помогать в делах людей, связанных с Запредельными, но пока об этом Дэниелу говорить незачем. Сначала хотя бы нужно переговорить с Зеро.

— Даже если будет участвовать лорд Сэро, — сказал Дэниел. Он был всё ещё серьёзным, и это беспокоило. Обычно настроение этого паренька колеблется между раздражением, лёгкой напряжённостью и заботливой курицей-наседкой. — Она не на шутку встревожена.

— Ладно, — ответила я, — всё поняла. Приду к вам завтра утром. И хватит уже за мной ходить. У меня и так уже есть хвост, аж стыдно, насколько я нынче популярна.

Пошла по делам, а его оставила и дальше возмущаться из-за того, что не сказала, кто за мной следил, ведь он-то точно никого кроме себя не заметил. Теперь остался только один почитатель, который наблюдал за мной с самого начала: небезызвестный старый сумасшедший дядька.

Мимоходом глянула в ещё пару окон — точно, он. Смотри-ка, ещё и новой футболкой обзавёлся. Поди это что-то вроде камуфляжа. Объявляется с обновкой каждый раз, когда его должны были убить.

Без объяснений тут не обойтись, но история довольно запутанная, поэтому расскажу в общих чертах: старый должен был умереть около месяца назад — последний труп, который мы нашли, выглядел именно как он. Но то был не единственный раз: мы уже трижды считали его мёртвым, но он каждый раз объявлялся живым, да ещё и в новой футболке.

В общем, если он хочет ходить за мной следом, кто я такая, чтобы запрещать? Вряд ли я навлеку на него больше опасностей, чем он уже преодолел. К тому же, иногда, знаете ли, даже приятно, когда у тебя есть странная помятая тень, согревающая пальцы ног через дырки в ботинках, пока ты переходишь через дорогу.

И кстати да: как только получится, куплю ему новые боты.

Но будем решать проблемы по очереди. Снова выудила телефон и таки прочитала сообщение:

«Пожалуйста, Пэт. Всего десять минут».

Но не ответила ни тогда, ни пока стояла в очереди на кассе. На обратном пути оставила за кустом пакетик с бутылкой воды и кой-какой едой. Ничего не написала и тогда, когда через камеру на телефоне смотрела как мой сумасшедший дядька забирает посылку.

Дэниел передаст Моргане, что я приду. Незачем отвечать на её сообщение, как бы мне не хотелось узнать, в порядке ли она. Лучше, чтобы мы общались как можно меньше. Когда же всё закончится, можно будет опять уйти, ведь я буду знать, что Моргана в безопасности, что она счастлива и что в моём присутствии не нуждается.

Нужно только поговорить об этом с психами сегодня за ужином. Если уж они не горели желанием помогать людям ради блага людей, то они точно готовы были это делать, чтобы держать меня поближе и в безопасности. А, ну и конечно, чтобы содержимое одной примечательной флэшки так и оставалось тайным, — по крайней мере пока они не наложат на неё лапу.

А ещё недавно появилось подозрение, что по крайней мере Зеро не был против помогать людям: скорее это стремление так жёстко из него выбили, что теперь он даже пробовать не хотел, ведь понимал, что это всё равно бесполезно, а с последствиями разбираться ему.

Может это всего лишь надежды, но такая уж я есть, ничего не поделаешь. Только недавно открыла эту свою черту. Я не умею не надеяться, зато могу влиять на свои ожидания. Как бы Зеро может быть в тайне ни хотел помочь, это желание похоронено глубоко, и я отлично знаю, что нужно, чтобы извлечь его из могилы. Ещё знаю, что если придётся выбирать между Зеро и мной, Атилас точно последует за Зеро. Джин Ён, крысёныш такой, тоже.

Всё же в последнее время кое-что таки изменилось. Теперь знаю, что могу сказать «нет»: я стала сильнее. Самое страшное уже случилось, я это пережила и теперь больше не боюсь.

Или может быть, я больше их не боюсь. Что бы это ни было, я стала намного свободнее.

Так что не стала ходить по кругу, а прямо спросила Зеро. И да, разумеется, я приготовила знатный ужин и начала разговор только тогда, когда он уже ел. И знаю, что это больше похоже на подкуп.

И вот, когда они вовсю уплетали стейки и сосиски, я положила на свою тарелку кусок яичницы и спросила:

— У вас найдётся немного времени на этой неделе?

Вообще, они и так уже довольно заняты: пришла с покупками, а в доме уже были коробки с уликами, а пока делала приборку, подвозили ещё и ещё. А последние коробки принесли только когда занялась ужином.

Зеро коротко глянул на меня через тарелку с горой сосисок:

— Время найдём.

Видимо, сама того не заметила, как радостно улыбнулась, потому что Зеро опустил глаза на свой стейк и бутерброд с яйцом и проговорил:

— У нас же договорённость, что пока ты не составишь и не предоставишь свои требования в письменном виде, я буду помогать.

Дурацкие фейри. Ни за что нельзя показать эмоции. Ну нееет, во что бы то ни стало сиди и изображай недосягаемый айсберг.

— И не закатывай глаза, Пэт, — с полным ртом сказал он, — полагаю, ты нашла для нас дело.

Я ухмыльнулась:

— Не совсем. Но кой-какие странности творятся, да.

— Где? — спросил он.

— У Морганы. Ну, точнее, она сказала, что всё объяснит, когда мы к ней придём, — я пожала плечами, будто ничего не случилось, — ну я и сказала, что мы разберёмся.

Я пожала плечами, но хотелось его обнять.

Потому что иногда перемены — это когда ты говоришь фейри, своему бывшему владельцу, о том, что появились проблемы, а он просто спрашивает «где?»

Глава 2

Когда я проснулась утром, увидела на подоконнике крышечку от бутылки. Да, при нормальных обстоятельствах её могла бросить туда какая-нибудь птица, но у нас тут нормальные обстоятельства не водятся. Тем более, что мои окна замаскированы псевдо-жалюзи, и снаружи нельзя догадаться, что на втором этаже есть ещё одна спальня.

А да: крышечка-то лежала на подоконнике с внутренней стороны.

Наверное, это должно было меня встревожить, но Зеро окружил дом тысячью и одним охранным заклинанием, да и у самого дома была явная склонность не впускать тех, кто ему не нравился.

Просто крышка от бутылки. Её там точно быть не должно, но это всего лишь крышка. На ней не было даже следов За — эдакого странного блеска, который говорил о том, что предмет может стать чем-то другим, если правильно на него посмотреть. Как по мне, её могли даже банши приволочь.

Засунула находку в карман джинсов — пластиковые края немного покалывали ногу, ну да ладно. Пора готовить завтрак, своеобразную плату за то, что психи согласились мне помочь.

Формально, это дело не было связано с феями. И психи могли отказаться вмешиваться даже по моей просьбе, ведь временное соглашение касалось случаев, когда Запредельные причиняли вред людям, а не каких-то проблем случайных людей, никак не связанных с Запредельными.

И по идее, не нужно было так радоваться от того, что Зеро согласился помочь, да и от того, что они все будут участвовать в деле, но ничего не могла с собой поделать. Несмотря на все самоуговоры, надежда всё же пробилась: а может с момента нашей встречи мои психи стали хоть чуточку нормальней?

Просто нужно надеяться в меру, ведь однажды Зеро позволил умереть человеку, которого мог спасти, а ещё он без проблем относился к человеку как к питомцу. Для него люди до сих пор ущербны по отношению к Запредельным.

О людях тут никто не заботится, так что если не я, то кто? Никто ни о чём не знает, никому нет дела. Нельзя позволять близости к этим трём Запредельным меня ослеплять — тем более, что от этого зависят жизни самых настоящих людей.

Когда я спустилась, все трое изучали улики, каждый своим способом. Спят они обычно недолго, в отличии от меня, поэтому скорее всего работали всю ночь.

Джин Ён, окружённый коробочками, пакетиками и склянками, по очереди брал каждую улику и либо нюхал, лизал или просто прикасался к ней — да, мерзко, но уж такой вот подход. Атилас сидел в своём любимом кресле, на подлокотнике которого стояла чашка чая. Он неторопливо изучал фотографии с места преступления — и если вам кажется, что вы знаете природу его профессионального интереса, то скорее всего заблуждаетесь.

Зеро сидел на полу, возле книжного шкафа, упёршись широченными плечами в стену: глаза закрыты, руки скрещены на груди. Вокруг него лежали не только папки, но и книги, а значит он скорее всего пользовался магическими приёмами, чтобы напасть на след, либо обдумывал, какая магическая штука будет наиболее эффективной в конкретном случае.

Я прошлёпала на кухню, и когда завтрак был уже наполовину готов, все трое оставили свои вещдоки и уселись за стол.

— Вот-те-на, — воскликнула я, когда обернулась и увидела их, — вас будто месяц-другой не кормили!

— Полагаю я уже упоминал, что не считаю кулинарию своей сильной стороной, — проговорил Атилас. Прозвучало беззаботно, но следил он за моими движениями не менее, а то ещё и внимательнее, чем Джин Ён. — Я ещё не восстановился после того времени, что ты была не с нами.

Глаза Зеро слегка поголубели — смеётся:

— Вы не голодали, — заметил он.

Атиласа ранило заявление Зеро или он просто не любит запах яичницы-болтуньи, потому что он слегка расстроенно ответил:

— Но господин, можно считать, что Джин Ён сбежал из дому.

— Я питался очень хорошо, — Джин Ён слишком уж самодовольно взглянул в сторону Зеро.

Оставила яичницу и принялась густо намазывать маслом тосты, которые шустро выбрасывал тостер.

— Ну, вы уже какое-то время все неплохо питаетесь, но не забудьте, что я очень даже могу и забастовать если что.

— Поверь, — на губах Атиласа заиграла улыбка, — мы ни за что об этом не забудем.

Поставила перед ними на стол сковороду и вернулась к горе тостов. Через плечо немного нервно спросила Зеро:

— Ты ж не забыл, что сегодня к Моргане идём?

Не то чтобы я ожидала, что он забудет, скорее боялась, что Зеро передумает. Судя по забитой коробками комнате, они по уши погрузились в расследование, в котором отстали примерно на месяц. В основном это, наверное, случилось из-за того, что мы искали Атиласа, но частично и из-за меня.

— Мы будем готовы после завтрака, — ответил Зеро, нагружая на свою тарелку гору яиц, пока до них не добрался Джин Ён.

Атилас же не стал участвовать в битве за болтунью и взял себе тост. Когда Зеро с Джин Ёном практически опустошили сковороду, он нагрузил на свой хлеб оставшуюся яичницу. Так как он вёл себя лучше двух других, я подала ему чай первому, несмотря на то что мне самой придётся подождать кофе.

Зеро ничего не сказал, но посмотрел на меня, и я показала ему язык. Его глаза ещё немного поголубели, а уголки губ едва заметно поднялись, от чего я победоносно ухмыльнулась. Так-то, блин! Таки вытянула и из ледышки самую настоящую улыбку!

— Я желаю кофе, — с гонором, набив рот яичницей, заявил Джин Ён.

— Не готов ещё, — ответила я. И то это лишь потому, что нарочно сначала заварила чай для Атиласа.

Может он всё ещё дулся из-за этого, потому что, когда еда закончилась и Зеро направился к двери, холодно заявил:

— Я ещё не принял душ.

— А хочешь смешную вещь скажу? — спросила я. Он промолчал, и я продолжила: — После душа от тебя смердеть будет ещё пуще, чем сейчас.

— Не используй это слово в разговоре со мной, — приказал он, — мне оно не нравится.

— Ну, а мне твой дез…

— У тебя столько времени, сколько потребуется питомцу на уборку и мойку посуды, — бросил ему Зеро, — ждать тебя не станем.

Видимо, как и я, подозревал, что Джин Ён опять выпендривается или дуется.

— Я догоню, — сказал Джин Ён и удалился в ванную.

К моему величайшему мстительному и мелочному ликованию, Зеро действительно ушёл без него, как только я закончила с посудой. Как ни странно, он не приказал мне за него держаться или пройти через дверь как положено — видать перемены-то мне не чудились. Он ничего не сказал ни когда я прошла следом за ним в дверь, ни в Между.

Между: податливое пространство (не совсем человеческий мир, но не совсем и мир За), имеющее признаки обоих миров. Человеческие сооружения в Между не совсем реальны и зачастую сквозь них можно пройти. А предметы из За, которые в человеческом мире выглядят иначе, здесь выказывают свою настоящую форму.

Как ни странно, в дом вошли мы нормальным способом. Чтобы не встречаться с неудобствами, типа дверей и стен, психи обычно пользуются Между и (как правило) долго в нём не задерживаются. В этот же раз всю дорогу до Морганы мы проделали по Между, так что сэкономили минут десять, а то и больше. Вышли только перед самыми воротами — из-под ног с шелестом разлетелась опавшая листва. Видимо Зеро знал точно, где нужно переходить в человеческий мир, так что мы оказались прямо напротив живой изгороди перед домом. Проходя мимо, в осколке зеркала я увидела наблюдавшую за нами Моргану.

Бросила короткий взгляд на Зеро, и мне показалось, что на его лице появилось слегка самодовольное выражение. Он даже отвернулся — видать не позволяет себе даже таких чувств. Бедняга вообще не позволяет себе никаких, так что хотя бы тут всё честно.

Пока мы шли по дорожке ко входной двери, Атилас оглядывал сад. Казалось, ему вовсе не любопытно. Хотелось спросить, что он там увидел, но он бы потребовал за ответ что-то взамен. Внимательно за ним наблюдала, пыталась понять это по его виду, но, когда мы зашли под козырёк, он сосредоточился на доме — вот и всё.

Кто-то, без сомнения Зеро или Джин Ён, передвинул зеркало, через которое Моргана следила за входом. Это точно не обрадует Дэниела, ведь Моргана пошлёт его вернуть зеркало на место, а от этого взбесятся дети, которые считают, что ей должны помогать только они. Кстати, Дэниела они на дух не переносят.

Дверь была слегка приоткрыта, так что без стука вошла внутрь в сопровождении психов. Из гостиной послышалась возня, кто-то зарычал, но все успокоились, как только из-за угла выглянул первый людоволк в человечьем обличии.

— Да это всего лишь Пэт, — сказал он, — будешь нам готовить, Пэт?

— Да не, я по делам, — ответила я.

Следом в коридор вошли Зеро и Атилас. Дом Морганы не был связан с Между так как мой, поэтому коридор вокруг них остался неподвижным.

Зеро оглядывал людоволков и дом и хмурился. Может искал, как попасть к Моргане, но у меня было ощущение, что он не разглядывает обстановку, а смотрит сквозь стены. Будто бы пытался понять как и почему в этом доме было так мало следов Между, ведь он привык к тому, что дома, да и вообще все строения были связаны с прослойкой между мирами довольно надёжно.

— Наверх, — подсказала я, будто он действительно искал Моргану. Отражения развешанных по всему дому зеркал, через которые она наблюдала за внешним миром, могли сбить с толку. К тому же, хотелось побыстрее увести его от людоволков, если он был против их присутствия здесь.

— Да, — всё ещё хмурясь ответил он, — кто ещё здесь живёт?

— Будто стаи оборотней недостаточно, — Атилас довольно презрительно оглядел комнату. — Они занимают довольно много места. А некоторые остаточные последствия от визита нашей Пэт довершают картину.

— Ага, просто несколько людей и стая оборотней, — я улыбнулась парням, оставившим просмотр телека, чтобы попялиться на нас. — А, да: постарайтесь в коридоре не шуметь. Родители Морганы живут над ней, и она, может быть, не захочет, чтобы они о вас узнали.

Атилас слегка улыбнулся и сел на диван, когда Зеро пошёл вверх.

— А ты что же, не идёшь? — удивилась я.

— О, думаю нет! — Атилас положил ногу на ногу. Он поморщился из-за длинной собачьей волосины, прицепившейся к штанине, но убирать её не стал: наверное, посчитал это бесполезным, раз уж он попал в дом, полный оборотней. — Подозреваю, здесь будет намного веселее.

И веселье не заставило себя ждать: в комнату вошёл Джин Ён, а людоволки к нему, похоже, относиться лучше не стали. Со всех сторон послышалось тихое угрожающее рычание — тоже решила не отставать и зыркнула на него. И ведь надоедливый комаришка пришёл не в привычном наряде. Не то чтобы я обожала его дорогие, подогнанные по фигуре, идеально выглаженные костюмы (тем более, что он вряд ли за них когда-либо платил) — мерзавец осмелился напялить джинсы и жёлтый вязаный джемпер.

Эти вещи я знала очень хорошо: сама же их и купила, когда считала его другом. Он был весь в крови и чуть не умер: тогда казалось, что он меня защищал.

Джин Ён встретил мой, без сомнения испепеляющий, взгляд слегка приподнятой бровью и ухмылочкой:

— Ты не можешь говорить мне, что носить, — произнёс он на пропущенном через Между корейском, а затем, к моему полнейшему изумлению, немного неуверенно произнося слова, добавил на английском: — Ты. Мной. Не владеешь.

— Но подлить святой водицы в твой шампунь ещё как могу! — крикнула я в его удаляющуюся спину, когда отошла от шока.

Побежала следом, перепрыгивая через ступеньку, и вбежала в дверь, столкнувшись в ногах кровати Морганы с Дэниелом. Комната у неё не маленькая, но теперь она казалась переполненной, ведь у окна стоял огроменный Зеро, а воздух наполнился вездесущим одеколоном Джин Ёна.

Моргана выглядела встревоженной — чёрный макияж только подчёркивал эффект:

— Кто это, Пэт? — спросила она.

Джин Ёна она уже знала, так что я ответила:

— Это Зеро. Не переживай, он приучен к туалету.

Зеро на мгновение зажмурился, а потом окатил меня ледяным взглядом.

— Погоди, это не он ли тебя из дому выгнал? — спросила она и исподлобья ощерилась на Зеро.

— Ага, но он попросил меня вернуться, так что…

— Это не считается, — сказала она, — это просто значит, что он достаточно умный и понял, что потерял.

Она всё ещё волком смотрела на Зеро, от чего он повёл бровью. Джин Ён не таясь ухмылялся.

— Он тебе помочь так-то пришёл, — сказала я.

Я понимала причину её раздражения: Зеро меня и саму частенько бесил. Но то, что он здесь, уже большой шаг, а хорошее поведение нужно поощрять.

К моему облегчению, лицо Морганы расслабилось, и она немного напряжённо сказала:

— Тогда тебе лучше сесть.

— Пэт сказала, тебе нужна помощь, — он никак не отреагировал ни на её гримасу, ни на внезапное изменение её отношения. Он сел у окна лицом к ней и спросил: — Проблема в доме?

— Что? — удивилась она. — Нет. Что-то случилось с моим другом: мы играем по сети в City Fae.

Я заулыбалась:

— Во что, во что?

— Нечего осуждать! — воскликнула она, — отличная игра на самом деле: крутая графика, да и вселенная продуманная. Это типа городского фэнтези, смесь FPS и RPG, хотя на самом деле это MMO. Правда взаимодействовать можно не со всеми: всё зависит от твоего уровня.

— Пэт, — позвал Зеро. — Переведи.

Моргана захихикала.

— А он не геймер, да?

— Неа. — А Зеро сказала: — Похоже, игра ведётся от первого лица, то есть ты видишь свои руки, но не тело. Ты попадаешь в открытый мир, по которому можно свободно перемещаться, только играть нужно в интернете. Ну и игрок в самом начале создаёт персонажа и постепенно его развивает.

— Все верно, — подтвердила Моргана. — Тебе нужно подключение к интернету. Так что я познакомилась с этим мальчиком в прошлом году; он себя называл Блэкпойнтом, но по-настоящему его зовут Джоэль Сантино, ему девятнадцать лет. Я тогда только начала играть в City Fae, находилась не на таком уж высоком уровне, но я таки смогла разблокировать перк, который перекинул меня на уровни выше: там-то я с Блэкпойнтом и познакомилась.

Зеро шевельнулся:

— Когда это случилось?

— В прошлом году примерно в это время. Играем вместе чуть больше года.

— Это он сказал тебе своё настоящее имя?

Моргана тихонько покашляла.

— Нет. Я, эм, узнала сама, когда начала его искать. Никак не могла с ним связаться и забеспокоилась.

— И когда он исчез?

— Недели две назад.

— Мог ли он отлучиться куда-нибудь, не сказав тебе? Например, отправиться в путешествие или…

— Нет, — твердо ответила Моргана. — Ты не понимаешь — он как я.

Зеро нахмурился.

— Как ты?

— В смысле, болен. Он не может покинуть дом — у него церебральный паралич.

— Это он тебе так сказал?

Моргана поморщилась от его любопытства.

— Да, он мне так сказал. А что? Это важно?

— Важно, — коротко ответил Зеро, но дальше ничего не стал пояснять. — Тогда, может он в больнице?

Моргана покачала головой:

— Ничего подобного. Ты не понимаешь. Он был постоянно в игре. Ничем другим не занимался. Он не выходил ни чтобы поесть, ни чтобы помыться, ни для чего-нибудь ещё. Игра была запущена постоянно, а когда он собирался отлучиться на несколько минут, всегда оставлял сообщение, чтобы друзья видели. Игра работает на его компьютере и сейчас, но сообщения «отошёл» нет, и он не отвечает.

— Пэт сказала, ты хочешь, чтобы мы пошли к нему домой и проверили. У тебя есть его адрес?

— Да, — сказала она, — есть. Я только хочу, чтобы вы сходили к нему домой и убедились, что с ним всё хорошо.

— А ты в этом не уверена?

— Нет.

— И ты считаешь, что в его исчезновении есть что-то странное? Что-то более странное, чем обычно.

Она мрачно на него посмотрела.

— Почему это ты так думаешь?

— Ты могла бы пойти в настоящую полицию. — Зеро чуть дольше задержал на ней взгляд, после чего неожиданно добавил: — Или ты обратилась к Пэт по какой-то другой причине?

— Всё это очень странно, — ответила она, — Дэниел уже туда ходил, но не смог попасть внутрь. Говорит, что в доме никого, но и следов борьбы и ничего подозрительного нет.

Дэниел, видимо, не учуял следов борьбы, например запаха крови, но при Моргане я этого говорить не собиралась. В отличии от психов и меня, ему было намного сложнее попадать в Между, так что в дом он скорее всего и не смог войти.

— Проверим, — сказал Зеро. — Но сначала расскажи нам про игру.

Моргана нахмурилась:

— Откуда такой интерес к игре? Просто проверьте его дом и всё.

— Сделаем, — на удивление терпеливо ответил Зеро. Со мной он был не таким. — Но вначале мне нужно узнать кое-что ещё. Тебе может показаться, что эти вопросы не относятся к делу, но для меня они важны. Ты сказала, что встретилась с Блэкпойнтом, только когда неожиданно поднялась на несколько уровней вверх. Значит ли это, что ты не могла с ним общаться до тех пор, пока не повысился твой рейтинг?

— Он играл два года с момента выхода игры, так что да, его уровень выше моего. Когда добираешься до более высоких уровней, можешь выбирать, с кем общаться.

— Значит, новичок не может взаимодействовать с теми, кто не хочет общаться с ним или с теми, с кем не позволяет взаимодействовать игра?

— Правильно, — сказала Моргана, — всё завязано на иерархии. Также спрятаны преимущества: ну там перки, чит-коды и всякое такое. Если кто-то не захочет, ты их и не увидишь.

— В чём цель игры? — спросил Зеро. Он опёрся локтями на колени и наклонился вперёд.

Ого, судя по его позе, он буквально вымаливает информацию.

Я глянула на него. Любопытно, что же его так заинтересовало? До этого я и не думала, что тут могут быть замешаны феи или Запредельные, но его реакция породила сомнения.

— Не одна, — глаза Морганы заблестели, — а целая куча! Поэтому игра так и засасывает. Иерархия в основе всего, поэтому ты пытаешься продвинуться, но это можно сделать множеством способов: можно вступить в брак с членом влиятельной семьи и стать её главой или заключить союз с правильным игроком; можно подняться с самых низов в составе своей гильдии или внедриться в чью-то организацию и заработать статус потом и кровью, или убивать ради власти и престижа. Можно даже наёмным убийцей быть, хотя этот способ я не рекомендую.

Её слова не должны были меня так шокировать, но за последние месяцы произошло столько всего, что они прозвучали вполне угрожающе: уж слишком искусство близко к жизни.

— Добраться до власти через убийства?

Она энергично закивала:

— Только нужно, чтобы тебя не поймали. Если заставить игровую вселенную работать на себя, всё получится. А вот если поймают, то всё.

— Что, ты проигрываешь?

— Ага. Игра просто останавливается, а дальше ты начинаешь с самого начала. Нужно проходить все заново, новым персонажем, даже уровень предыдущий не сохранится. Сохранялся ты или нет — неважно, возвращаешься к началу. А хотя знаешь, что смешно?

— Удиви меня, — сказала я, хотя было у меня ощущение, что сейчас я ничему не удивлюсь.

— Проигрываешь ты не совсем из-за того, что тебя сцапали. Ты проигрываешь потому, что теперь тебя все видят и никто не захочет иметь с тобой дело. Тебе хана даже если избежишь правосудия.

— Что ещё выкидывает из игры? — спросил Зеро. — Потеря лица? Неудачный брак? Непродуманный союз?

Моргана с благоговением уставилась на него:

— Вроде ты говорил, что не играл.

— Встречал нечто похожее, — в ответе Зеро послышался лёд.

— Оу, — произнесла Моргана. Судя по выражению лица, она не была уверена в том, стала ли причиной ледяного тона она или что-то ещё. — Если сильно опозоришься, то проигрываешь. По сути, ты падаешь на много-много уровней вниз и никогда не вернёшься наверх, так что можно смело начинать заново. Так же легко проиграть, когда вступаешь в неудачный союз, особенно брак — если партнёр могущественней тебя и он умирает, то вместе с ним умирает и твой персонаж. Если присоединяешься к восстанию и оно оканчивается крахом, то и тебе тоже хана.

— Понятно, — ещё мрачнее сказал Зеро, — происходило ли во время игры что-то необычное?

Несколько секунд Моргана смотрела на него подведёнными чёрной тушью глазами, а затем уточнила:

— В смысле, встречала ли я мерзких типов или случалось ли что-то прям странное?

— И то и другое, — почти сразу ответил Зеро.

— Ну, как и везде, было несколько придурков, ну, кроме одного мерзкого паренька, но его я быстро заблокировала. Ещё, когда играла впервые, было несколько резких скачков напряжения, потом ещё парочка, когда добралась до более высоких уровней. Ещё несколько дней назад во время игры была атака на мои файерволы, но…

— Пэт, — сказал Зеро, — переводи.

— Это типа охранного заклинания, — не задумываясь ответила я, — не даёт пробраться в твой дом и сообщает о злоумышленниках. Только на компьютере.

Моргана с любопытством уставилась на него:

— Ты или очень старый или что-то ещё.

— Очень стар, — бесстрастно проговорил Зеро.

— А по виду не скажешь.

— Ты должна знать, что внешность порой обманчива, — ответил он.

Звучало прям как увещевание: будто он сказал ей нечто, что она должна понимать лучше других. Моргана же выглядела сбитой с толку не меньше меня.

— Ага, наверное, — ответила она и глянула на своё отражении в зеркале напротив кровати. Бледное лицо, идеальный чёрный макияж в тон чёрному чокеру на шее.

Косметики было действительно много, но вряд ли без неё она будет выглядеть иначе, так что, наверное, намекал Зеро на что-то другое.

Зеро сказал:

— Расскажи про необычного придурка.

— Ну, придурок: таких находишь, когда ты девочка и играешь онлайн.

Зеро коротко недоумённо посмотрел на неё:

— Не имею понятия, что это значит.

— Ты что ли в оранжерее рос? — задумчиво спросила она.

— Прошу прощения?

— Разве ты не сидишь в интернете?

— Не сижу.

— Оу, — опешила Моргана, — это… серьёзно?

— Нет.

— Оу. Ну, он посылает сообщения, картинки и пытается всеми способами со мной заговорить, когда находится в игре. Я его везде заблокировала и обычно этого достаточно — в этих вещах я шарю. Этот же мелкий извращуга пролез через мои файерволы и забрался в почтовый ящик даже после блокировки, а это уже необычно: до сих пор не поняла, как он это сделал.

— Предлагал сходить к нему в гости, — хищно ощерился Дэниел, — но она запретила.

Зеро окатил его ледяным взглядом:

— Ты здесь по снисхождению, поэтому советую не устраивать проблем.

— Я не говорила, где тот тип живёт, — слегка нахмурилась Моргана. Скорее всего она не поняла, о чьём именно снисхождении говорил Зеро, но ей явно не нравилось, что он запугивает Дэниела. — Так что нечего на него наезжать.

Судя по выражению лица, Дэниел собирался грубо ему ответить и он раскрыл было рот, но я ткнула его в рёбра.

— Не угадаешь, есть ли у такого мерзавца нож, — в то же время пояснила Моргана, — а даже если и нет, то незачем садиться в тюрьму из-за того, что ты пытался преподать ему урок.

— Знаешь, где живёт этот мелкий извращенец?

Моргана насторожённо проговорила:

— Смотря кто спрашивает. Если ты коп, то понятия не имею.

— Мы не копы, — ответил Зеро, — мы связаны, но не пользуемся методами полиции. У нас немного больше пространства для манёвров.

— Оу, — ответила Моргана, — у меня тоже немного больше свободы.

— Ты даёшь себе больше свободы, — заулыбался Дэниел.

— Правда мои действия не совсем законны, — добавила Моргана.

— Меня это не заботит, — сказал Зеро, — так ты знаешь, где живёт этот человек?

— Да. Только какой вам от этого толк? Найти-то не могу я друга, а его адрес я уже записала.

— Давай оба, — приказал Зеро.

— Думаешь этот скользкий тип как-то связан с исчезновением Блэкпойнта? Почему?

— Потому, что власть имущие не любят, когда низкоранговые жители взаимодействуют с высокоранговыми.

— Не понимаю, что это значит.

— Не переживай, иногда он нагоняет туману прикола ради, — встряла я, — скоро привыкнешь.

— Так вы поможете?

Зеро, в своей извечной лаконичной манере просто сказал «да» и встал. Забрал у Морганы листочки с адресами и вышел. Мы с Джин Ёном ошеломлённо переглянулись. Джин Ён слегка пожал плечами, его ступни повернулись в сторону выхода, но в тот же момент Зеро просунул голову в дверной проём.

— Ты говорила, игра построена на иерархии. Какие ранги?

— На самом деле, там целых две иерархические оси, — Моргана глянула на Зеро, — персонаж и класс. В начале игрок выбирает тип персонажа, а остальное к этому привязано; персонажа можно сменить только в определённых условиях. В основном продвигаешься по классам как один персонаж: на каждом новом уровне появляются преимущества и недостатки, но они напрямую связаны с типом персонажа. Мой последний вступил в плохой союз и умер, когда я добралась примерно до среднего уровня, так что пришлось начинать заново. Сейчас я снова в классе слуги.

— Как слуга взаимодействует с миром? — спросил Зеро.

— Быть слугой, кстати, очень даже круто, — сказала Моргана, — тебя редко замечают, поэтому если не тупить, многое сходит с рук. Класс — очень важная штука, и из него можно извлекать кучу пользы. Плохо лишь то, что если принадлежишь к одному из классов слуг, то не можешь врать, каким бы персонажем не играл.

— Погодь, а персонажи какие? — поинтересовалась я. Игра нравилась мне всё меньше, а предчувствия по поводу судьбы друга Морганы становились всё дурнее. — Снизу вверх.

— Да как-то обидно даже. В самом низу человек, затем гоблин, потом различные хобгоблины, оборотень, русалка женского и мужского пола и феи. Думаю, есть ещё и скрытые, с дополнительными плюсами, но открыть их можно только с помощью чит-кода. Классы такие: слуги — крепостной, лакей, дворецкий; дворянин нижней руки, дворянин средней руки, высокопоставленный дворянин, особа королевской крови. Только вот попасть в более высокие классы сложнее, если играешь за человека. Поэтому выбрала оборотня.

«Чудно», думала я, когда стоявший рядом Дэниел вдруг закашлялся. «Просто, блин, офигенно. Игра — задумка фей. Даже не знала, что они могут компьютерами пользоваться, если уж на то пошло, но цель всего этого уж точно не благая. Всё это задумано не с лучшими намерениями, это очевидно».

— Очень хорошо, — обронил Зеро и снова исчез.

— И что, он прямо сейчас пойдёт? — ошеломлённо брякнула Моргана. Она была совсем сбита с толку.

— Похоже на то, — ответила я и двинулась к двери.

— Я думала… думала ты сможешь… — она тихонько вздохнула и спросила: — Ты же вернёшься и всё расскажешь?

Стоило, конечно, ей позвонить, а не приходить самой, но, судя по всему, мы все сюда будем какое-то время приходить.

— Ага, — сказала я, — приду, как что-нибудь узнаем.

Стоявший в ногах кровати Джин Ён нетерпеливо издал странный щёлкающий звук и дёрнул головой в сторону двери, когда я посмотрела на него.

— Ладно, ладно, — возмутилась я, — сам-то утром не спешил.

— Результат, — сказал он так, чтобы мы все поняли, — того стоил.

Не знаю, говорил ли он о своём внешнем виде или о том, как его наряд бесил меня, так что бросила только «ну как скажешь» и прошмыгнула мимо него в коридор.

Он всё ещё бормотал себе под нос, пока мы спускались вниз — видимо всё же говорил о своём чудном прикиде. Забила на бубнёж и подошла к Зеро, который стоял возле сидящего на стуле Атиласа. Людоволки в комнате насторожённо переглядывались.

— Итак, — сказала я, когда Джин Ён с презрением прошёл между оборотнем и Зеро, — идём проверять, в порядке ли этот чувак?

Зеро покачал головой:

— Нет. Это задача для тебя и Джин Ёна — и для Атиласа, если он пожелает присоединиться. Я отправлюсь в другое место.

— Другое место?

— Кое-кто может уточнить пару вещей о деле до того, как мы займёмся им вплотную.

— Ты, иди за мной, — бросил Джин Ён и опять ушёл.

— У тебя и адреса нету! — крикнула ему в спину я, но он с вызовом, не оглядываясь, помахал бумажкой — видать стырил из кармана Зеро, когда проплывал мимо нас. Спросила Атиласа: — Ты с Зеро?

— Чтобы не насладиться вашим с Джин Ёном общением? — он встал. — Ну уж нет. Составлю вам компанию. Господин во мне не нуждается.

Догнали Джин Ёна на улице. Мне пришлось перейти на лёгкий бег, а Атилас шёл неторопливым шагом, будто и не собирался ни за кем поспевать.

— Неужели весь путь мы проделаем по человеческому миру? — поинтересовался Атилас, когда мы вышли из ворот. Если в его вопросе и был подкол, я его не заметила.

— Да, — Джин Ён с вызовом глянул на Атиласа. Ага, значит подкол таки был. — Я пойду по улицам людей, если пожелаю. Мир Между грязный и скучный.

Я слегка закатила глаза, но тут ничего нового: Джин Ён всегда бесился, когда маралась его одежда. Довольно иронично слышать это от вампира, который обожает разрывать глотки и смотреть, как горячая кровь врагов окрашивает всё вокруг, но у каждого свои причуды. Просто у Джин Ёна их больше, чем у других.

Мы ещё немного прошли, и я выцепила бумажку с адресом из пальцев Джин Ёна, от чего он тихонько рыкнул.

— Да чего? — спросила я. — Кто эти места лучше знает, ты или я?

Он поджал губки, но адрес не отобрал. Он был явно недоволен, когда я запихала их с Атиласом в автобус: наверное, дело в воняющих мочой сидениях.

— Да чего? — снова спросила я. — Переться через полгорода, а срезать ты не захотел. Смотри, Атилас вон не жалуется.

— Пожалуйста, не принимай моё смущение от нашего положения за одобрение, — спокойно возразил Атилас, — мне и самому не очень-то нравится этот вид транспорта.

— Ну, если вы не водите, то иногда придётся проехаться на автобусе-другом, — сказала я. Также это относилось и к отказам переходить по Между, когда они это могли сделать, — но об этом я нарочно умолчала. Иногда куда занятней не произносить вслух то, что все поймут и так.

Глава 3

Не то чтобы я не ожидала увидеть неопрятную лачужку в окружении внушительных домов.

Наоборот. Просто не ожидала, что домишка окажется настолько убогим. Думала, знаете ли, увидеть окна — остеклённые хотя бы местами или хоть чем-то прикрытые. Не ожидала и того, что он будет выглядеть таким современным. Выстроена лачуга была из каких-то странных желтоватых кирпичей, которые казались скорее бутафорскими, чем настоящими, и был втиснут в крошечное пространство, образованное стенами трёх богатых домов, — с дороги его было практически не видно. Резкость линий и цвет кирпичей только подчёркивали упадочный вид.

Кругом царил сущий бардак. По всей лужайке валялись мешки с мусором, возле почтового ящика неторопливо ржавел кузов машины, да и сама лужайка заросла травой, которая мне поди, по пояс будет — в ней и змей, наверное, полным-полно. Да и вообще, странная трава на этой запущенной лужайке: повсюду растёт росичка, а тут прям-таки джунгли.

— Погодьте-ка, — я присмотрелась внимательнее. Глаза так и норовили проскочить мимо этой чудесной композиции из мусора и упадка, пришлось напрячься: — На это место чары наложили!

— Хорошая работа, Пэт! — похвалил Атилас. — Хотя не удивительно, ведь ты не раз их уже видела и, должно быть, научилась их распознавать.

— Аллё! Не вздумай лишать меня похвалы! Я умница!

— Быть может ты побудешь умницей ещё немножечко и выманишь человека, которого мы ищем?

Я заулыбалась:

— Не стоит увлекаться. Так что, заходим?

— Не вижу препятствий, — после короткой паузы ответил Атилас.

— А разве наложивший чары не узнает, что мы вошли в дом?

— Быть может, — сказал он, — но я не ощущаю, что чары снабжены сигнальным заклинанием. К тому же, скорее всего чары наложил тот, кто здесь живёт, а наша задача как раз обнаружить жильца дома, поэтому риск оправдан.

— Ну да, вряд ли он на нас набросится, — согласилась я.

— Именно, — одобрил Атилас, — и поэтому Джин Ён зайдёт в строение сзади.

Джин Ён повёл бровью, но, когда мы вошли в калитку, исчез за домом так быстро, что не наблюдай я за ним, пропустила бы его исчезновение.

— Окон тут много, — подметила я, но с этим уж ничего не поделаешь. Если в доме кто-то есть, и он попытается улизнуть после того, как его чары будут нарушены, Джин Ён его точно нагонит.

Да и запах он его точно не упустит.

Дверь оказалось тем ещё препятствием — даром, что не закрыта и на петлях еле держится. Не то чтобы её было очень трудно открыть, но вот войти да.

Даже Атилас задержался на пороге, и видимо это его беспокоило, потому что, когда я протиснулась вслед за ним внутрь, выглядел он задумчиво. Было ощущение, что иду против очень сильного ветра, но стоило войти в дом, как всё стало нормально.

Причём всё было нормально в прямом смысле слова: никаких чар. Изнутри дом выглядел абсолютно нормально. Кухне точно не помешало бы обновление: от грязноватой плитки над раковиной до отделанных под мрамор поверхностей, но это было вполне в порядке вещей. В сушилке над раковиной стояла пара тарелок, а на окне было несколько грязных пятен — глядя на растрескавшиеся осколки снаружи и не скажешь, что стекло на самом деле целое. Изнутри даже дверь казалась самой обычной.

Короче: нормально до жути.

— Вряд ли он тут, — я заглянула в пустой холодильник и пошла по коридору, ведущему предположительно в спальни.

— Не в этом ли была цель нашего визита? — мягко спросил Атилас и последовал за мной, больше не глядя по сторонам.

— Да не, по-моему, его тут никогда и не было, — сказала я. Заглянула во вторую спальню, чтобы уж наверняка. Вот и весь дом: пустой и ничем не примечательный. — Дом не предназначен для человека с церебральным параличом, да даже и для человека с тростью. Интернет-соединения нету: в гостиной видела модем, но ни одна лампочка не горит. Тут и электричества-то похоже нету.

— Ширма? — задумчиво произнёс он. — Весь дом — ширма?

— Думаю да. Ещё и прикрытая чарами. Поди не хотели, чтобы соседи увидели, что тут никто не живёт.

— Тогда где, — спросил вошедший со стороны ванной комнаты Джин Ён (с его плеча свисала паутинка), — человек? И человек ли он? И зачем он так тщательно охраняет это место? И почему пёс этого не заметил?

— Дэниел, — с нажимом ответила я, — оборотень, он не родился Запредельным. Говорит, что с магией дружит не очень. Скорее всего, он даже не понял, что это чары: только понял, что дом пуст. Думаете, он бы прошёл через ту дверь?

— Она замедлила меня, — сказал Атилас, будто его слова должны всё объяснить.

А может, так и было.

— Значит, он смог только в окна заглянуть и, скорее всего, увидел только адский беспорядок. И что делать будем? Судя по всему, тут давно никто не живёт.

— Может, и не живёт, — Атилас вытащил из-под письменного стола, стоявшего в спальне, мусорное ведро, — но на мой взгляд, тут точно кто-то был. И судя по всему, человек.

— Действительно человеческий запах есть, — Джин Ён оглядывался, прищурившись, — он знакомый, но крови нигде нет, определить точно нельзя.

— Во блин, — восхитилась я, когда Атилас высыпал содержимое корзины на стол. И не додумалась бы в неё заглянуть. Ведёрко с мусором настолько идеально вписывалось в непримечательный бардак обстановки дома, что и без чар взгляд за него не цеплялся.

Помогла ему разобрать мусор и сказала «и точно», когда под руку попалась вощёная коробочка. Показала её Атиласу: — Этот пирог появился в Макдаке с месяц назад. Она не могла быть тут дольше этого. Думаешь, это наш пропавший или кто-то другой?

— Сомневаюсь, что сюда вошёл бы кто-то другой, — проговорил Атилас, — тем более, если учесть, что дом зачарован, а этот район заселён практически только людьми. Та ещё задачка. Очень сомневаюсь в том, что наш объект сам человек.

— Тогда как это барахло сюда попало и почему Джин Ён чувствует человеческий запах? — спросила я и пригляделась: из-под кровати торчал кусочек ткани. Оставила стол с мусором и потянула за ткань, но это оказался спальный мешок — грязный, помятый, но целый.

Помахала находкой перед Атиласом и Джин Ёном, а последний вырвал её из моих пальцев.

— Эй, — возмутилась я, но он только внимательно обнюхал спальник.

На обработанном Между корейском он с отвращением сказал:

— Грязный, отдаёт человеком, запах тоже знакомый.

— Сможешь по запаху пройти? — спросила я.

— Естественно.

— Идите, — Атилас прогнал нас элегантным знаком руки, — я же останусь, может выясню что-то ещё. Уверен, вы с успехом допросите любого человека и без моей помощи.

— Ne, — уверенно мурлыкнул Джин Ён.

Уф, как же бесит: считает себя неотразимым. Но когда дело доходит до людей, это практически всегда правда. Вообще, мне ли жаловаться, ведь его способность сильно облегчает расследования, но блин, как же бесит!

Сосредоточенный на запахе, вытянувшись в струну, Джин Ён пробежал по коридору и растворился в стене на его конце.

— Ой-ой, — брякнула я и поспешила следом. Во внезапной влажной тишине, пахнущей мхом, крикнула: — Уверен, что можно переходить в Между, когда идёшь по запаху, а?

— Запах ведёт сюда, — не оборачиваясь и не останавливаясь, ответил он.

— А Зеро говорит, что люди не могут самостоятельно попадать в Между.

— Да, — отозвался Джин Ён, — но запах ведёт сюда.

— Ну, — сказала я, — значит, либо Зеро ошибается, либо твоя носопырка сломалась.

— Ты же здесь, — сказал он и остановился. Обернулся и обвиняюще добавил: — И ты это знаешь.

— Ага, просто подумалось, вдруг ты перепутал, а Атилас прав, и мы гонимся не за человеком.

Он пожал плечами:

— Возможно. Но я думаю, что это человек.

— Ладненько, но если так, то скорее всего у него крыша протекает, прямо как у старого сумасшедшего, поэтому придётся попотеть, чтобы с ним пообщаться.

— У меня проблем не возникнет, — чертовски самодовольно заявил он.

— А что, если он как я? — заулыбалась я.

Джин Ён немного помолчал, а потом ответил:

— Тогда проблемы начнутся у всех, — и пошёл вперёд.

— Злюка! — крикнула я и побежала за ним по коридору. Это был не совсем коридор, но и не совсем долина между холмами, которой он пытался прикинуться: — Ой, это мы вообще где? Не слишком ли далеко зашли?

— Всё ещё в Между. Вот тот участок соприкасается с владением фей, поэтому там больше травы и цветов.

Говорил он с заметной брезгливостью, будто не любил природу — или может только природу фей.

— Не любишь ботинки марать, а? — спросила я, но без упрёка. Дотронулась до травы, росшей по обеим сторонам крутых холмов, между которыми мы проходили, — на удивление она оказалась вполне настоящей, несмотря на то что выглядела скорее как трёхмерные обои.

Посмотрела вперёд и поймала момент, когда Джин Ён отворачивался от меня с улыбкой на лице — будто оглядывался специально, чтобы позубоскалить. Это было одновременно странно и удивительно: хорошо, что этого толком не заметила.

Может быть, снова нужно стать резкой. Нельзя, чтобы Джин Ён чувствовал моё дружелюбие и лыбился вот так непринуждённо: без привычного хищного выражения в глазах, верного показателя того, что всё это только игра, нужная чтобы подманить тебя ближе и цапнуть. Намного безопаснее всегда помнить, что улыбка заканчивается укусом.

Наконец догнала его в месте, где ложбина расширялась и можно было идти рядом, а не друг за другом. Подняла глаза и посмотрела на небо: вполне себе человеческое небо — или в За оно выглядит как небо мира людей? Совсем запуталась (и даже расстроилась) и оглядела сумбур Между. Тут и там из холмов торчали кирпичи и бетон или сквозь туманное окно проглядывали смутные очертания обстановки чьего-то дома, но в основном нас окружали мох, трава да крутые холмы, в промежутках между которыми свободно разгуливал ветер.

— Что можно увидеть, если вскарабкаться на верхушку? — я ткнула пальцем в ближайший холм. Меня не оставляло ощущение, что оттуда откроется жутковатый пейзаж из таких же холмов, уходящий до самого горизонта. Чувствовала, будто оказалась в лабиринте, которым это место точно не было — совсем не нравилось ощущать себя в замкнутом пространстве.

— Там, — не задумываясь показал рукой Джин Ён, — округ, возле которого нам не стоит появляться. В ту сторону ещё один. Там болото и ещё…

— Погоди, дай угадаю: ещё один округ, к которому лучше не приближаться?

— Ne, — ответил он и резко развернулся на пятках, сосредоточенно оглядываясь.

— Чего? — спросила я, но он прошёлся от одного края долины до другого, а его ноздри беспрестанно подрагивали и раздувались.

Он пробормотал под нос:

— Isanghae.

— Чего там? Какая дичь на этот раз?

— Слишком много запахов, — нахмурился он, — откуда так много? Не думаю, что человеку стоит сюда заходить.

— И не говори, сплошные участки, к которым нельзя…

— И болото.

— Ага, и оно — погодь, не поверю, что болота у фей хуже участков.

— Да, — невозмутимо ответил он, — намного хуже.

— Ну да и ладно, в любом случае, нет смысла говорить, что не стоило, ведь он тут был. А куда он пошёл отсюда?

— Нет запаха.

— Сам только что сказал, что их слишком много.

— Человеческого запаха больше нет, — он сощурился на меня, — и слишком много других. О! А что у нас тут!

— Где что? — спросила я, когда он пошёл в сторону одного из холмов, в который мог вести такой же проход, как тот, из которого мы вышли сами

Он остановился буквально в шаге от подножья и поначалу я подумала, что показалось. Но потом заметила то, как он весь напрягся, слегка склонил голову и сосредоточился на проходе между холмами. Он опять резко и решительно развернулся на пятках и хищно ухмыльнулся мне.

— Noh — chunbi?

— К чему готова? Во что ты нас опять втянул?

— Ssaooyahae.

— Погодь, сражаться? С кем опять? Оу, вот же блин.

Названия доброй половины существ, нападавших на меня в Между, определить невозможно, но вот трое четырёхруких мужиков, вывалившихся в лощину, были очень даже знакомы. Прихлебателей такого типа встречала не раз — обычно, когда один важный фейри был недоволен тем, где я находилась, и решал, что меня там быть не должно.

— Дай угадаю, — я сощурилась и искала взглядом оружие, — мужички из одного из участков, к которым подходить нельзя?

Чтобы переносить предметы из Между в человеческий мир или наоборот, нужно уметь правильно смотреть. Для начала, нужно знать, где искать оружие, а потом знать, как придать ему правильную форму.

Но мне повезло — практики в этом деле у меня навалом.

Рыча, Джин Ён приблизился к троим четырёхруким мужикам, а я расслабилась и оглядела части пейзажа, которые относились точно к человеческому, а не миру За. Человеческие окна, человеческие садовые украшения — этот гном сделан из бетона или просто пригибается? Руль человеческого велика и… вот! Нашла!

Не знаю, играл ли кто-то в гольф, но в тот момент почему-то было намного важнее спасти собственную жизнь, чем стырить чьи-то клюшки в середине игры. Схватила среднюю и крайнюю и блокировала быструю атаку четырёхрукого, который оказался ближе, чем хотелось бы.

О движениях думать тоже не нужно было: стойки и блоки прочно укрепились в мышечной памяти. Не задумываясь крутнулась влево, а четырёхрукому пришлось поспешно отступить назад, чтобы увернуться от крикетных клюшек, которые превратились в длинные узкие мечи с острыми, как бритва, краями.

— Эти мои, — шепнул мне на ухо Джин Ён, когда мы на секунду встали спина к спине.

— Жадина, — сказала я, но жаловаться не приходилось. Хорошо ещё, если с одним справлюсь: у него четыре руки, а у меня всего две. Джин Ён кровожадной тенью метнулся вправо, чернея на фоне зелени холмов, а я покружила влево, неотрывно наблюдая за четырёхруким мужиком, который не отводил глаз от меня.

Он сделал ложный выпад слева направо, будто собирался одним движением разрезать меня надвое, но я уже заметила положение его ступней: он едва заметно двинулся назад, а не вперёд. Поэтому я не уклонилась влево, чтобы мне не отчекрыжили голову, когда он изменит направление атаки, а резко проткнула его туловище мечом, который до этого был средней клюшкой.

Не успела увернуться, и меня шлёпнули руки уже мёртвого тела, зато удалось отодвинуться достаточно, и меня придавил вес не всего мужика. И вот я лежала на втоптанной в грязь траве, а запястье ныло от напряжения.

— Ау, — я выкарабкалась из-под туши. Как хорошо, что не нужно беспокоиться о двух других, с которыми развлекается Джин Ён.

Клинок застрял в трупе: желание там его и оставить было велико — не хотелось ещё раз испытывать ощущение от того, как металл прорезает плоть.

Всё же без оружия по Между лучше не шляться, так что стиснула зубы и принялась вытягивать меч. Когда я высвободила клинок, на земле уже распростёрся второй нападавший, а Джин Ён набросился на третьего.

Причём он буквально сидел на нём.

Джин Ён бил башкой последнего четырёхрукого о землю и с холодной яростью приговаривал:

— Ты. Испортил. Мою. Одежду.

Шмотки были действительно изрядно попорчены: купленные мной джинсы насквозь пропитаны кровью по колено, да и вообще заляпаны знатно, а на джемпере была нехилая дыра — жёлтые шерстяные нитки болтались при порывах ветра.

Дырища обрамляла довольно серьёзную рваную рану на самом Джин Ёне: она тянулась от задней части бедра до грудины. Позднее она ещё даст о себе знать.

Я сморщилась и махнула на труп:

— Как по мне, он мёртв.

— Знаю, — прорычал он и в последнем порыве ярости отбросил голову мужика в сторону. — Ты, чего тебе надо? Чего уставилась?

— У тебя здоровенная дыра на груди. Ты вообще в порядке? Нужна кровь или как?

Джин Ён покрутился, недовольно цыкая от вида ран:

— Заживёт.

— Тогда, пожалуй, нам пора, — сказала я, — ну, в смысле, раз кровь тебе не нужна, след мы найти не можем, а вокруг только недружелюбные места и болото.

Джин Ён хищно зыркнул:

— Я не нуждаюсь в крови. Это скучное и грязное место. Мы пойдём домой.

— Ага, только вот в таком виде лучше на люди не выходить, — я обвела рукой свою грязную одежду, потом указала на него, — знаешь путь получше?

— Домой можно пройти только через болото, — безэмоционально сказал Джин Ён.

— Всяко лучше недружелюбных участков, не находишь?

Джин Ён открыл рот, закрыл и потом сказал:

— Моя одежда и так испорчена, — и направился в сторону, где вроде было болото.

Пошла следом, улыбаясь, и скоро уже вовсю шлёпала по колено в жидкой смеси грязи и мха. Впереди мрачной тучей молчаливо шёл Джин Ён, и когда мы-таки вылезли в человеческий мир прямо возле стены в кухню, оба были испачканы по пояс.

Вместо того, чтобы сделать несколько шагов и войти в дом через входную дверь, Джин Ён протолкнулся прямо сквозь стену и пошлёпал прямиком в ванную мимо Зеро с Атиласом, которые ели пиццу на кухонном островке. Он думает, что после мытья можно расхаживать по дому в одном полотенце, зыркая на всех подряд, хотя Атилас утверждает, что, если бы не было меня, он бы и с полотенцем не заморачивался — наверное они с Зеро в последнее время счастливы как никогда.

— Ну, — я бросила мечи на выложенный плиткой пол. С лезвий сорвалась трава и немного крови, после чего клинки снова стали крикетными клюшками. — Повеселились на славу. А как ваш денёк прошёл?

Некоторое время спустя, когда я перестала тяжело дышать от усталости и адреналина, позвонила Моргане. Она не удивилась моим словам — видимо, сама думала о чём-то таком.

— Дэниел тоже ничего не видел, — сказала она, — но хорошо, что вы хотя бы внутрь попали. Что теперь делать будете?

— Пока не знаю, — ответила я, — ещё не обсуждали. У нас был след, но он, эм, остыл. Зеро может знать, с чего начать, но поговорить об этом не успели. Сначала я в душ.

— Неужели там было настолько грязно? — удивилась она, — Дэниел говорил, что вокруг дома полный бардак, но так, чтобы после этого в душ… жаль, что так вышло.

— Просто немного грязи и, эм, ну так, по мелочам, — ответила я, — короче, ничего особенного. Но если Блэкпойнт там не жил, будет трудновато его найти, особенно если у тебя нет другого адреса.

— Попробую помочь, — сказала она. — Может подозревал, что за ним следят и умудрился ввести в систему фиктивный адрес, но в таком случае он планировал на несколько шагов вперёд. Не смогла отыскать его напрямую — уж очень всё было запутано. Просто нашла его по имени в полицейской базе.

— Очень даже незаконно, как по мне, — брякнула я.

— Да, но в этом случае это быстрее и легче, — ответила она, — он мастер заметать следы. Ладно, попробую старомодный способ, но на это уйдёт тысяча лет, и скорее всего результатов внятных не даст. О, кстати, не знаю, важно ли это, но пока вас не было, кто-то опять попытался взломать мой файервол.

— Неужели тот самый стрёмный чувак? Зеро к нему заходил, если что.

Об этой удивительной новости узнала, пока готовила кофе себе и, следовательно, остальным, — хоть Зеро и взял адрес, не ожидала, что он наведается к типу прямо сегодня.

— Так поэтому и сказала. Если к нему приходил Зеро, вряд ли у него нашлось время на продвинутую атаку, которая произошла после того, как вы ушли. Да и вряд ли он бы решился.

— Ага, — сказала я, — Зеро заставил его подумать над тем, что не стоит докапываться до детей в интернете.

Ну, это если не вдаваться в подробности. На самом деле Зеро сказал: «он обмочился на ковёр». На что Атилас с лёгкой улыбкой спросил: «Полагаю, он вас расстроил, господин?».

Не знаю, что Зеро ответил точно, потому что пыталась стырить кусок пиццы, пока оба были заняты, но кажется что-то вроде: «он уже был занят, когда я пришёл».

— Чувак-то старый? — поинтересовалась она.

— Не, моложавый, — это тоже было не совсем так. Зеро говорил, что у него и борода не росла — это могло означать, что он просто хиляк, но скорее всего совсем молодой. — Вряд ли тебе придётся о нём беспокоиться: Зеро его чутка припугнул.

— Да, но если не он сквозь мой файервол пытался пролезть, то кто?

— Хороший вопрос, — сказала я, — как узнаю, расскажу.

Раз кто-то принёс пиццу, ужин готовить не пришлось — вот оно, разнообразие. Какое-то время после того, как недовольно порыкивающий Джин Ён вышел из душа, казалось, что он может отправиться за собственным перекусом, но, к счастью, Зеро ему не запретил этого делать. Человеку, которому не повезёт встретиться с таким недовольным вампиром, не позавидуешь.

— Я буду есть пиццу, — наконец вымолвил он.

— Ну, она хоть правильного цвета, — сказала я. Последние десять минут я старательно уминала пепперони и не торопилась в душ, пусть даже он освободился. Потому что уйди я в ванную, никакой пиццы мне бы не досталось. — Кстати, Зеро, в доме никого не оказалось.

— Атилас уже сказал об этом. Чего хочет от нас твоя подруга?

— Сказала, что попробует поискать его старым способом. Я сказала, что мы поищем со своей стороны. Что насчёт типчика, к которому ты ходил?

— Играет только ради того, чтобы приставать к другим игрокам. О Блэкпойнте кроме имени ничего не знает.

— Уверен? Просто…

— Более чем…

— Оу, — в его глазах был лёд, — ладно тогда. Что теперь? Если наш чувак спрятался, будет нелегко до него добраться и проверить, в порядке ли он.

— Как понимаю, вы потеряли след в Между?

— След вёл в Между туда, куда лучше не ходить, — Джин Ён, наконец оторвался от своего куска, — и след был человеческим.

Брови Зеро поднялись:

— Понятно. Думаете, это не наш объект?

— На все сто, — ответила я, — на дом были наложены чары, чтобы он выглядел полуразрушенным, но внутри он абсолютно нормальный, только никого там нет. И наш чувак там жить не мог, потому что в доме нет ни электричества, ни компьютера. Там явно кто-то время от времени ночевал, поэтому мы и пошли по следу в Между, ведь других зацепок не было.

— Понятно, — повторил Зеро.

— Не правда ли интересно, господин? — сказал Атилас. — Неизвестно, является ли наш объект человеком или нет, но человек ночевал в доме и оставил след, ведущий в Между. Без сомнения, мы живём в… эм… времена перемен.

— Да, — ответил Зеро, и между его бровей пролегла складка, — именно это меня и беспокоит. Более того, меня беспокоит то, что люди используют магию с бухты-барахты.

— Меня больше беспокоит, что всё ещё есть люди, которые пользуются выражениями типа «с бухты-барахты», — призналась я. — Сколько тебе вообще лет?

— Пожалуй, стоит изучить это, помимо достижения других задач в этом деле, — предложил Атилас. Кажется, он сдерживал улыбку. — Корона точно будет заинтересована таким развитием событий.

— Да, — ответил Зеро. Слово упало, как тяжёлый камень.

Не хочет признавать или просто переживает? Заметила, что порой он отказывается замечать то, с чем не хочет возиться, — вне зависимости от того, хорошая это вещь или плохая.

Обратилась к Атиласу:

— Больше там ничего не нашёл?

— Количество мусора в доме не способствовало обнаружению чего-то полезного, — сказал он, — ушёл вскоре после вас. Твоей маленькой человеческой подруге придётся бросить все свои навыки на то, чтобы найти новую информацию.

Не понравилось, как он сказал «твоей маленькой человеческой подруге». Из уст кого-нибудь другого это прозвучало бы как факты, но Атилас сказал это так, будто бы каждая из перечисленных характеристик может быть в любой момент без предупреждения изменена. Такая вот у него суперспособность.

— Сказала, что попробует, — напомнила я.

— Начну производить запросы с нашей стороны, — к моему удивлению, бросил Зеро.

Ожидала, что он, как и Атилас, скажет, что Моргане стоит старательнее помогать себе самой.

Он поймал мой ошеломлённый взгляд и отвёл глаза:

— Не важно, найдём ли мы его через свои каналы или нет, собранная ею информация не помешает. До сих пор не известно, человек он или фейри.

— Кто-то всё ещё пытается добраться до неё по интернету, — сказала я, — и мы точно знаем, что это не тип, которого ты навещал сегодня.

— Согласен, — его глаза определённо заблестели, — я не против того, чтобы твоя подруга узнавала больше самостоятельно, но у меня есть свои источники.

— Да ну? Не поделишься?

— Пока нет, — после короткой паузы ответил он. — Знаю, это твоё расследование, но хочу прояснить кое-что наверняка, прежде чем делиться какой-либо информацией.

— Вот это перемены, — ухмыльнулась я. Отказ меня не очень-то расстроил.

— Быть может, лучше занять рот пиццей, а не словесными уколами, — предложил Атилас, — иначе, чувствую, зря я покупал пепперони специально для тебя.

В знак согласия следовать разумным требованиям схватила ещё один кусок, но только когда позже поднялась в свою комнату за чистой одеждой, мне в голову пришла мысль. Раз Атилас ушёл примерно в то же время, что и мы с Джин Ёном, а когда мы вернулись после небольшого сражения и прогулки по болоту, он только принимался за пиццу, значит домой он отправился не сразу.

Интересно, где же он был. Если спросить напрямую, скорее всего задерёт нос и скажет заняться пиццей, но я точно знала, что она из пиццерии неподалёку. А ещё он мог заказать её по телефону, и тогда у него появился бы час или больше.

Он не любит, когда я об этом говорю, но, по-моему, почти всегда, когда устаёт от нас, Атилас уходит и занимается своими делишками. Уверена, Зеро тоже об этом знает, поэтому не заморачиваюсь и помалкиваю.

Загадки, подумала я. В последнее время только это и было: загадки, головоломки и воспоминания, которые так и не вспоминались. Гадать заставляли не только действия Атиласа. В кармане лежала бутылочная крышка, которая вообще не должна была оказаться в комнате; вампир внизу, который как минимум в последнюю неделю ведёт себя странно; и секреты, находящиеся в этой комнате, не говоря уже о тайнах, прицепившихся ко мне после смерти папы с мамой.

Не думая, достала крышечку, стала крутить её в пальцах и не заметила, как ноги принесли меня к месту, где хранились совсем иные сокровища.

Ах да, ещё одна из моих загадок.

Запихала крышечку обратно и порылась в банке с камешками, чтобы проверить, на месте ли такой знакомый стеклянный прямоугольник.

Он оказался на месте, и мне полегчало.

С виду ничего особенного: флешка, похожая на стеклянный прямоугольник из набора для юного химика, только немного тоньше, короче и с золотым чипом на одном конце. Маленькая незаметная стекляшка мирно ждала своего часа в банке с камешками.

На неё я выменяла помощь для людей, свободу для себя и шанс изменить мир, чтобы он не изменил меня. Такая маленькая, но такая мощная штуковина. До сих пор не знала, что на ней, но очень хотела узнать перед тем, как отдать её Зеро.

В шкафчике, в котором вместо украшений хранились мои молочные зубы, была спрятана вторая флешка: не такая эффектная, зато бесила куда больше. Файлы на этой красной прорезиненной флешке были более доступны, чем на стеклянной. Добраться-то до них легко, а вот смысл их так же непонятен.

Может самое время сделать непонятное понятным. Или, пожалуй, пора избавиться хоть от одной загадки, которые заполонили мою жизнь.

Глава 4

Ванная достаточно проветрилась, и я спокойно приняла душ (а то задохнулась бы от вездесущего одеколона), сунула красную флешку в карман и выскользнула из дома. Пора навестить друга.

С Пять Четыре Один мы дружим недолго, но несмотря на это отношения у нас близкие. Попробуй не сблизиться с лепреконом после совместного сражения против падающих медведей при помощи зонтика-меча, лука из стеклопластика и верёвки и деревянного протеза самого лепрекона.

Особенно, если в конце вернёшь протез.

Вот чего вы скорее всего не знаете о лепреконах, так это то, что они ужасающе хорошо разбираются в записях, особенно если они касаются того, где деньги или где деньгам следовало быть.

Материалы, с которыми ему предстояло разобраться, были слабо связаны с деньгами, но я надеялась, что этого будет достаточно. Ну а ещё заплачу ему настоящей денежкой за то, что хочу узнать. Оказывается, лепреконы обладают чутьём не только для поиска денег, но и обожают запах наличных.

Когда мы познакомились, у Пяти была чёрная карта и его навечно депортировали из мира За. Теперь у него была квартира в человеческом мире и пока скромный, но быстрорастущий счёт в банке — оказалось, его чутьё распространяется и на фондовый рынок. Знаю его всего около недели, но этого хватило, чтобы понять, что он готов на всё за двадцатку, вне зависимости от того, сколько у него на счёте — в банке деньги не понюхаешь.

Ну а ещё я ему нравлюсь, поэтому он не откажет.

Надеюсь, он сможет разобраться в материалах с красной флешки. Детектив Туату дал мне её некоторое время назад: на ней хранились копии всего, что Атилас заставил его отыскать в полицейской базе. Он задолжал Атиласу, поэтому отказать не мог, но всё равно сделал копию для меня.

Оказалось, детектив ненавидит, когда его лишают свободы выбора, а ещё он умеет находить интересные способы возмездия. Пожалуй, Атилас бы оценил, но я, вообще-то, подглядываю за его делишками, так что рассказывать ему о креативности детектива Туату не стоит.

И вот, с флешкой в кармане пошла к старому потрёпанному многоквартирному дому, в котором жил Пять. Как ни странно, в этой развалине система видеосвязи работала неплохо: нажимаешь кнопку «вызов» и экранчик домофона разок-другой моргал, после чего тебя практически с первого раза соединяли с правильной квартирой.

Или, на худой конец, со второго — и это не всегда чувак в пижаме с дикими глазами. Иногда на тебя смотрит женщина после ночной смены с приятным заспанным лицом и остатками макияжа.

Но сегодня повезло, и я сразу же попала в нужную квартиру.

В оглушительной тишине на меня уставилась хмурая физиономия с пронизывающим взглядом и нечёсаной бородой. Но к счастью, эту тишину я знала отлично.

Спросила:

— Запустишь, не?

— А, ты, — сварливо проворчал он, будто не видел, что это я.

Но не думайте, что он мне не рад. Когда Пять на самом деле злится, его деревянная нога начинает отстукивать по полу дёрганый ритм, её обладатель вперяет в вас мёртвый взгляд, а борода недовольно топорщится во все стороны. В его же случае ворчливость сродни радостному приветствию.

Но самое яркое доказательство его ко мне симпатии в том, что он нажал на кнопку, открывающую замызганную раздвижную дверь в подъезд.

Лифт, как водится, не работал, побежала через ступеньку по лестнице, но уже на третьем этаже запыхалась и замедлилась. Вот тебе и постоянные тренировки: стоит пробежаться по нескольким лестничным пролётам, и я уже кашляю, как тюлень на пляже.

Забралась на шестой этаж, но дыхание до конца восстановить не успела. Можно сказать, что Пять живёт в фешенебельной квартире, если исходить только из того, что расположена она на последнем этаже, и других там нет, но на самом деле это верхний этаж здания, которое должны были снести ещё двадцать лет назад, а единственная она потому, что у остальных не было крыши, окна, а в некоторых и половины стены.

— Говорила же, надо к нам переезжать, — сказала я, когда дверь открылась и номер квартиры отвалился, звякнув об пол.

— Чушь! — ворчливо воскликнул он. — Только не с этой троицей! Нет уж спасибо!

— А, ну раз так, — с улыбкой ответила я. Будто не знала, что Зеро запретил Пяти селиться с нами. Если что, я бы вступилась, но Пять и сам наотрез отказался видеться с психами чаще, чем было необходимо.

— В чём дело? — его острый взгляд из-под кустистых бровей стал ещё пронзительней. — Эти трое жить не дают?

— Да как обычно, — ответила я и радостно добавила, — печенек тебе принесла!

Правда из магазина — печь сегодня совсем некогда было.

Кусты бровей слегка съехались:

— Сколько?

— Ровно сорок восемь, — ответила я. Столько ему не надо, но он предпочитает чётные числа, а ещё двойки — в огромных количествах.

— Ну тогда заходи, — сказал он, — а если собираешься о чём-то попросить, то у тебя должно быть что-то повесомей парочки печенек.

— Или сорока восьми, — разулыбалась я, — ещё есть двадцатка.

— Ну, хоть что-то, — судя по интонации, теперь он старался быть сварливым. — О двери не переживай: всё равно толком не закроется, пока номер обратно не прицепишь.

— Ерунда какая-то.

— Мне ли не знать! Кругом сплошная ерунда с тех пор, как я… короче, ерунда. Горячая вода откуда берётся? Загадка! А магии там никакой!

— Это как раз бумажка, по которой нужно каждый квартал платить сто пятьдесят баксов, — сказала я, сдерживая улыбку, — я же рассказывала про счета за воду и электричество.

— А ветродуйка больше не дует.

— Скорее всего нужно поменять батарейки в пульте.

— Слушай, дитя, я был на батареях и уж поверь…

— Блин, — сказала я, — пойду заварю чай, ты присядь, а позже я починю электронику, лады?

— На этот раз объясняй лучше, — оскалился он.

— Ага, будто это я не понимаю! — снахальничала я.

Он улыбнулся, что ему видимо не понравилось, — сделала вид, будто не заметила и пошла на кухню. Он пошёл следом, но в этом странного ничего нету: пока что у Пяти нет никакой мебели в гостиной, да и самой гостиной-то особо нету, так что, когда я приходила пару раз к нему в гости, мы сидели за кухонным столом и разговаривали.

Ну, насколько возможно беседовать с молчаливым старым лепреконом.

— С чем пожаловала?

— Немного бумажек тебе принесла, — сказала я, когда чайник уже вовсю деловито ворчал. На самом деле не немного: надеюсь, в библиотеке ещё осталась принтерная бумага после того, как я распечатала содержимое красной флешки.

Бухнула пакетом с бумагами о стол и указала на него.

— И что это? — возмутился Пять. — Бумажками не занимаюсь. Где моя консоль?

— Ты же не умеешь пользоваться человеческим компьютером, — возразила я, — думала, тебе нужно просто увидеть материалы!

— Двадцатка где?

Я улыбнулась и подала купюру. Уверена почти на все сто, он бы и без денег помог, но Пять любит прикидываться ворчливым стариком, а кто я такая, чтобы лишать его веселья? К тому же, за всю эту роскошь платил Зеро, а это уже моё развлечение.

— Здесь что?

— Без понятия. Надеялась, ты разберёшься и расскажешь.

— Как обычно! — воскликнул он, но глаз-то заблестел. Он увидел верхнюю бумагу (счёт за воду), и азарт уже пробудился. — Хочешь, чтобы я за деньгами проследил?

— Может. Не знаю. Этот ворох материалов кто-то собрал из полицейских баз, и я хочу знать зачем. Зачем они ему нужны, к чему они приводят, всё такое. Как думаешь, получится?

— Могу рассказать, куда пошли деньги, — сказал он, — больше обещать ничего не могу.

— Отличненько, — обрадовалась я. Ещё утром я на такое и не надеялась. — Когда примерно появятся результаты?

— Сложно сказать, — сначала подумала, что он ворчит просто, чтобы ворчать, но лицо его оставалось серьёзным. — Чтобы понять, куда ушли деньги, нужно вначале установить закономерности. К тому же, к физическим копиям я не привык. Вот если бы был портал и консоль, толку было бы больше.

Жаль конечно, но не то, чтобы я ожидала от этого набора бумажек чего-то особенного. Времени у меня завались. А ещё можно постараться забыть о намёке на то, что Пять способен обрабатывать человеческие материалы при помощи интерфейса из За.

— Договорились, — сказала я, — ты с телефоном разобрался?

— Позеленей твоё золото! Ты же в тот раз показывала: неужто думаешь, забыл?

— Нажимаешь кнопки в той же последовательности, что и в номере.

Он испепеляюще уставился на меня поверх кружки:

— Это помню. А потом нажимаю красную кнопку…

— Зелёную.

— Ага. Нажимаю зелёную и жду.

— Всё так. Позвони, как что-нибудь узнаешь, ладно? С меня печенье.

Добралась домой одновременно с Джин Ёном: встретились на крыльце и обменялись подозрительными взглядами. Скорее всего он хотел знать, где я была, а я точно хотела знать, где пропадал он, но раскрывать карты точно не хотела, поэтому напала первой:

— Ты же через входную дверь не заходишь! Чего удумал?

— Люди наблюдают, — его взгляд перекинулся на пару, выгуливающую собаку, — и хайион говорит, что сейчас нужно быть осторожней.

Открыла дверь и вошла вперёд него.

— С каких это пор ты подчиняешься Зеро?

— Я подчиняюсь только когда нужно.

— Ага, — прищурилась я, — помню.

Джин Ён прорычал что-то непонятное на корейском, что странно, ведь в последнее время я понимала его практически всегда, и огрызнулся:

— Ты меня раздражаешь.

— Ага, уже это говорил, — напомнила я, — моё любимое занятие!

Он повёл бровью и внезапно улыбнулся.

— Пэт, — раздался ледяной, не терпящий возражений голос Зеро, — перестань подкалывать Джин Ёна. У него есть нужная мне информация, и я не хочу ждать до вечера.

— Точно, извини! — крикнула я и оставила всё ещё лыбящегося Джин Ёна в коридоре. — Хотите чай и кофе? Если что, ужин будет позже.

— И печенье, — грозно сказал Зеро. Но если честно, даже лорд фейри не в состоянии по-настоящему грозно заказывать печеньки. Особенно, если речь идёт о красивеньких и аккуратненьких, которые покупаю я.

Метнулась в кухню, включила чайник — подумала, что сегодня сплошной день распития чая и кофе — и подошла ко входу в гостиную, чтобы понять, зачем посылали Джин Ёна. К моему удивлению, все трое перекочевали наверх, и когда я поднялась с подносом, они с озадаченным видом окружили компьютер.

Как оказалось, это был сбор не столько информации, сколько игр.

— Серьёзно? Компьютерные игры? — офигела я, глядя на то, как Зеро крутит в руках прямоугольную коробку.

— Aniyo, — чрезвычайно самодовольно ответил Джин Ён, — я её не покупал.

— Ой, молодец какой, — подколола я, — Зеро будет от счастья прыгать, когда тебя за кражу из магазина заграбастают.

— Меня не смогут поймать. Я слишком очарователен.

— Да ну? — сказала я. — Просто знаю одного человеческого детектива и человеческого питомца, которым твоя харизма по барабану.

— Вы оба дефективные.

— Правильно говорить детектив…

— Пэт, — вздохнул Зеро, — печенье валится на клавиатуру.

— Смотри, даже знаешь, как что называется! — восхитилась я и вернула на поднос пару сбежавших печенек. — Правило пяти секунд. С ними всё в порядке. Хочешь, установлю и запущу игру?

— Да, — сухо ответил Зеро. Он всё ещё выглядел сбитым с толку — то ли из-за того, что приходится принимать мою помощь, или из-за печенек, не знаю.

— Тогда приглядывай за подносом, — сказала я. Занятно время от времени отдавать приказы, ведь я уже какое-то время не питомец. Это не значит, что они будут всегда выполняться, но меня это не останавливало.

Зеро принял поднос с таким же офигевше-озадаченным выражением лица и пододвинулся, чтобы я села на кресло перед клавиатурой. Пока компьютер включался, в ещё тёмном мониторе отражались мои психи: каждый брал с подноса свой напиток, а Зеро даже украдкой закинул пару печенек в передние карманы куртки.

Мне повезло, и игра установилась быстро — ну или у нас просто хороший компьютер. С детства не играла в игрушки, да и тогда они были совсем другими. Ещё восхищало то, что Джин Ён умудрился достать диск правильного формата, а потом вспомнила о его способностях: скорее всего просто попросил владельца магазина и тот дал ему то, что нужно.

Как Моргана и говорила, открытый мир. Только вот перед началом пришлось выбрать персонажа, выбрать то и сё, а потом ещё посмотреть около получаса кат-сцен и поучаствовать в куче коротеньких обучающих ситуаций, которые учили клавиатурным командам.

Я проходила через всё это нетерпеливо, но мои трое психов были заинтересованы куда больше. Они буквально зависли надо мной: ну по крайней мере Зеро и Джин Ён. Да даже Атилас, пододвинувший стул к монитору, жадно наблюдал за ознакомительными вставками и всем остальным.

Поэтому тоже стала внимательней и вскоре поняла, что для того, кто знает названия кланов и фракций фей, игра превращается в эдакий путеводитель по миру За. Зеро и Атилас, кажется, очень хорошо знали имена и фамилии; Зеро хмурился каждый раз, когда появлялось очередное название клана или фракции, а Атилас, лицо которого отражалось на более тёмных частях монитора, улыбался.

О других видах Запредельных, кроме персонажей, за которых можно играть, никакой информации не было. Подумала, не удерживается ли она для следующей игры, и не особо удивилась, когда в начале самой игры Атилас опёрся на спинку стула и положил ногу на ногу.

— Как интересно! — он отхлебнул чая. — Как думаете, это произвели Запредельные или где-то живёт чересчур осведомлённый создатель игр? Имена и фамилии близки к правде.

— Пока не уверен, — нахмурился Зеро, — это будет трудно в любом случае.

— И что, откажешься от расследования? — встревожилась я.

Он покачал головой:

— Мы заключили предварительное соглашение. Я не имею права его нарушать.

— Говоришь так, будто бы нарушил, если мог, — под нос пробормотал Атилас.

Зеро холодно взглянул на него.

— Прошу прощения, господин, если сказал что-то неуместное.

— Неужели.

— Я лишь говорил питомцу о том, что мои действия в подобной ситуации отличались бы от ваших.

— Не думаю, что он и этому поверит, — предупредила я Атиласа. — Ой, Зеро, как думаешь, это будет трудно в любом случае?

— Если это несанкционированное предприятие Запредельных, мы войдём в конфликт с запредельными силами правопорядка, если не будем осторожны. В случае же, если мы имеем дело с человеком, который слишком много знает, это уже проблема для тебя.

— Оу, — сказала я, — поняла.

И я действительно поняла. Я неплохо знала о том, что делают с людьми, которые слишком много знают: со мной этого не произошло, но несколько раз меня этим пугали. Зеро говорил о том, что, если мы имеем дело со слишком осведомлённым человеком, он будет придерживаться законов За, вне зависимости от моих возражений.

И если так, то это действительно моя проблема, и нужно решить, как действовать, когда настанет время.

— А пока постарайся помнить, что к тебе будут обращаться как к питомцу, и что так же тебе следует говорить и о себе: в случае вступления в контакт с Силовиками За это будет наиболее разумно. Мы также приняли дело от Силовиков…

— Дело? — я села ровнее. У нас и так расследование убийства, ещё и Моргана, а теперь… стоп. Неужели это одно из тех дел, связанных с защитой людей? — Что за дело?

— И будет лучше, если все будут считать тебя нашим питомцем.

Зеро медлил — по нему было видно, что он буквально борется с собой, чтобы сказать больше. Сдержанность — одно; Зеро же — герметичный сейф внутри, блин, горы.

Я ободряюще ему улыбнулась, но похоже от этого стало только хуже, поэтому ещё раз спросила:

— Что за дело? Одно из расследований от золотого болвана?

— Его зовут…

— Джин Ён уже говорил, — сказала я, — похоже на чих и вообще язык сломаешь. Проще его золотым болваном называть.

Взгляд Зеро слегка поледенел:

— Если ты назовёшь его так в лицо…

— Ага, накажешь меня по самое не балуй, — мрачно сказала я.

— Думаю, господин беспокоится о необходимости избавляться от тела, — пояснил Атилас.

— Оу. Ну по крайней мере, сражаться я немного умею, — сказала я. Если и не получится, то бегаю я отлично, и на раз могу прошмыгнуть за спину Зеро.

— Не от твоего тела, — бросил Зеро.

— Я бы посоветовал научиться произносить этот конкретный чих, — сказал Атилас, — но в конце концов, ни в коем случае не хочу лишать тебя столь очаровательной бездумной беспечности, поэтому можешь смело игнорировать мои слова.

Я несколько секунд смотрела на него, а потом сказала:

— Не вздумай запугивать меня последствиями собственных поступков.

Атилас прыснул в свой чай, а я повернулась к Зеро.

— Ну ладно. Что за дело-то?

— Это то же самое дело, к которому нас привлекла твоя маленькая подруга, но с несколько другого ракурса.

— Оу, — немного мрачно сказала я. Конечно, Зеро принялся за дело Морганы: поди с самого начала подозревал, что оно связано с Запредельными. Принял ли он его от Силовиков до разговора с ней? — Когда ты об этом узнал?

— После разговора с твоей подругой. Вся ситуация показалась довольно знакомой, поэтому днём проконсультировался со своими источниками. Корона время от времени прибегает к подобным схемам, чтобы определить реакцию людей на существование Запредельных, или обнаружить потенциальных работников. Однако, это не санкционированное тестирование, если оно вообще таковым является. Наша задача — обнаружить источник игры и арестовать её создателя или создателей. Корона полагает, что она навредит людям.

Уловила в его голосе долю сарказма, и, хотя я нахмурилась, от сердца немного отлегло. В принципе, не так уж всё плохо. Будет намного хуже, если Блэкпойнт действительно окажется человеком, но если он Запредельный, то по крайней мере людей в стороне не оставят.

— Может сказать Моргане, чтобы перестала играть? — спросила я. То, что Запредельные узнавали о том, как и на что люди реагируют и как поступают, плохо само по себе, но тут же люди пропадают. Не хватало ещё, чтобы и с Морганой это случилось.

— Уже предупредил её, — сказал Зеро, — недавно звонил ей, чтобы получить больше информации.

— Откуда у тебя её номер? — вскинулась я. Плохо. Пока его знала только я, было ощущение, что моё посредничество убережёт Моргану от мира Между и За, которые и так уже вкрались в её жизнь.

— Он был написан на второй бумажке, — сказал Зеро. Помолчал и немного сковано добавил: — Если бы она его не указала, я бы не стал звонить, оставил бы тебя в роли посредника.

— Спасиб, — я немного смягчилась. Не то чтобы я им не доверяла. Просто в последнее время общаться с психами и со мной (если уж на то пошло) стало слишком опасно.

— Это твоё расследование, — отвернувшись ответил Зеро, — нет нужды меня благодарить. Разумеется, ты — контактное лицо.

Это было тоже приятно. Значит меня воспринимают всерьёз, как члена команды — по крайней мере в делах, которые приношу психам я.

— Это в силе до тех пор, пока не вмешаются феи, — предупредил он, — если интересы столкнутся…

— Знаю, — мрачно ответила я, — ты будешь действовать согласно законам фей. Уже видела.

В памяти возник офис с союзными За людьми, которые торговали телами и душами: все осуждены и казнены в тот же день. Такое не забудешь. Законы За одинаково жестоко относятся к нарушителям, будь они людьми или Запредельными. А уж если торгуешь телами и душами — приготовься платить той же монетой.

Я и так знала, на что подписываюсь, и пока это защищает невинных, не имела ничего против такой практики. Тем более, если это единственная защита, которая будет у людей.

Оставила всех троих исследовать компьютерный мир, но, когда принялась за ужин, они либо наигрались, либо, судя по недовольным лицам Зеро и Джин Ёна, вляпались в проблему, справиться с которой не смогли.

Хотела уже ухмыльнуться и спросить, не нужна ли помощь, но вспомнила, что вообще-то они делятся информацией и участвуют в расследовании, и захлопнула пасть.

Атилас подал мне поднос и тихонько заметил:

— Вижу, это далось тебе с трудом, Пэт!

Подавила смешок и взяла поднос.

— Ужин через десять минут, — сказала я, чтобы не отвечать на его комментарий.

Атилас вернулся в кухню после ужина, когда я мыла посуду. Сел за кухонный островок, держа свою любимую чашку. Налила ему чая и вновь принялась за работу.

Явно хотел что-то сказать, но я терпеть не могла торговаться за информацию, так что захочет — поделится сам.

— Вероятно, Пэт, — наконец произнёс он, — ты не знаешь, кто такой золотой фейри и его окружение.

— Ага, — ответила я, — ребятки из платяного шкафа. Почему они, кстати, не могут, как все нормальные, пользоваться входной дверью, раз они нас уже разыскали?

Атилас отхлебнул из чашки:

— Некто прикрепил ко входной двери особую разновидность яда. Он безвреден для людей и большинства фей, но после контакта с ним золотому фейри будет очень некомфортно.

— Очень или до смерти?

— Я обнаружил, что намного важнее не сам факт смерти, сколько её пожелание.

— Ну это-то неудивительно, — ответила я, — но нельзя ли поточнее?

— Скажем, сначала очень не комфортно, а потом он будет очень мёртв, — ответил он.

— Ну, это не я, так что рискну и предположу, что это ты сделал, — сказала я.

— Говори что пожелаешь, — безмятежно ответил он, — но тебе стоит помнить, что этот фейри связан с Семьёй, равно как и мы, в результате чудовищной случайности.

— Ох, не дай бог опять на меня намекаешь, — предупредила я, — а то фиг тебе, а не сливочное печенье, которое я испекла.

— Не могу не думать порой, — задумчиво проговорил он, — что ты слишком догадлива.

— Это значит да?

— Мы, похоже, вновь оказались в непрочном союзе с Семьёй. Мы также, Пэт, оказались в союзе с королём За, причём в союзе более прочном. Силовики (его офицеры) связаны с Семьёй и отцом Зеро теснее, чем ему хотелось бы. Если между нами и нашими посредниками произойдут какие-нибудь трения, вне зависимости от их исхода, мы станем объектами пристального наблюдения.

— Похоже ли это на наблюдение со стороны отца Зеро? — мне уже приходилось его испытывать и больше не хотела бы никогда становиться его объектом.

Но учитывая мой теперешний статус в доме и вероятность новой встречи с его папенькой, раз теперь связь между нами стала теснее, по крайней мере возросла вероятность контакта с Запредельными.

И я более-менее понимала, почему Зеро хочет, чтобы я и дальше прикидывалась питомцем, хотя им и не являюсь. Как в игре Морганы, феи чаще всего относились к людям как к низшему из низших классов, — даже слуги были хоть чуточку, но выше. Меня ни во что не ставили и, скорее всего, будут так же относиться и дальше.

— Значительно хуже, — ответил Атилас, — но внимание со стороны отца моего господина сейчас более вероятно, и мы намного лучше к нему готовы.

— Погодь, значит ли это, что он сюда завалится?

— Подозреваю, что господин будет против, — глядя на своё отражение в чае задумчиво проговорил Атилас, — но это не значит, что попытки не будут предприниматься.

— Пусть только попробует засадить ковёр своими цветами, травой и всем остальным, — ощерилась я. Будто бы могла ему помешать. Будто осмелилась бы даже криво посмотреть в его сторону. — Не хватало ещё коридоры пропалывать. А кстати: кто из вас оживил комки пыли в коридорах? Теперь эти вполне себе настоящие кролики вовсю жуют плинтусы и оставляют после себя хлопья.

— Подозреваю, банши времени даром не теряли, — ответил Атилас. — Быть может, ты что-нибудь с ними сделаешь, когда выдастся свободная минутка. Они так досаждают Джин Ёну.

С этими словами он поставил пустую чашку на стойку и вышел. Я только и успела, что крикнуть ему в спину:

— Ой! А я-то что с ними сделаю?

Да и Джин Ёну помогать не очень-то не хотелось, если уж на то пошло. Может уговорить банши, чтобы они переехали в его комнату и взяли с собой пылевых кроликов? А что, идея.

Закончила с посудой и вошла в гостиную на первом этаже, но психи уже вернулись к своим уликам. Зеро разбирал содержимое одной из коробок, Атилас созерцал потолок с чашкой чая в руке. Джин Ён опять нюхал и лизал: его почерневшие глаза смотрели куда-то вдаль, сквозь пространство. Наверное, в его коробках были интересные запахи. Такой его взгляд видела не впервые: не знаю, что он там разглядывает, но он уж очень походил на живой компьютер, обрабатывающий информацию.

Значит, с делом Морганы сегодня разбираться мне одной. Можно обратиться за помощью к детективу Туату, но раз Моргана со своими хакерскими штучками адрес не нашла, то и полицейское управление вряд ли сможет. Они следовали законам и ограничивались исключительно государственными базами.

Не говоря уже о том, что Запредельные довольно плотно внедрились в местную полицию. Нет, не стоит. Да и для детектива Туату, скорее всего, так безопаснее.

Видимо Зеро заметил моё волнение и понял причины, потому что, когда я позже принесла им горячие напитки и печенье на десерт, он сказал:

— Я навёл справки по твоему расследованию. Вероятно, завтра утром мы получим адрес. Не дёргайся.

Восприняла это как предупреждение не делать глупостей, но несмотря на завуалированное оскорбление, на сердце чуть потеплело. Приятно ощущать, что я больше не одна.

Нужно только не слишком доверять этой теплоте.

Глава 5

Я уже обвыклась с тем, что время от времени из шкафа к нам заявляются феи, но всё же довольно странно, когда они приходят после ужина. Никак понять не могу, предлагать десерт или нет. А даже если и предлагаю, не все соглашаются. Однажды произошёл конфуз: обычное угощение перемешалось с кровавыми вкусняшками для Джин Ёна и оказалось, что феи не в восторге от крошечных шариков крови в выпечке. Ну кто бы мог подумать? Жаль-то как.

Всё же, иногда предлагаю забавы ради: одни из них приходят в ужас, а другие явно развлекаются.

И вот после ужина из шкафа громко постучали. Вопреки обыкновению, звук был не властным, а деловым.

Я крикнула в гостиную «Открою!» и побежала к шкафу, потому что догадывалась о том, кто нас навестил. И точно, за дверью стоял не закованный в броню чванливый капитан фейри, а не менее золотая и бронированная фея, с которой было куда веселее.

— Неужто одну отпустил? — удивилась я.

Если её капитан, имя которого походило на чих, и по совместительству, к сожалению, наше контактное лицо с судебной системой За, был полным идиотом, эта фея была крута нравом, обладала редким чувством юмора и не ёжилась под ледяным взглядом Зеро, что, знаете ли, увидишь не часто.

— Я здесь, чтобы помочь лорду Сэро с определённым запросом, — не без удивления ответила она, — мой капитан присутствовать не мог.

— Какая жалость, — слицемерила я. Интересное развитие событий. — Ой, мне же не сказали, как тебя зовут.

Последовала заминка, и я даже подумала, что скажет обращаться к ней по званию, но она ответила:

— Зови меня Паломина.

— Отлично, — сказала я, — хочешь перекусить, Паломина? Ты как раз к десерту успела.

— С кровью?

Я заулыбалась:

— Для тебя — нет.

— В таком случае, да.

— Ща сделаем! — обрадовалась я. — Иди пока в гостиную: они все там, плюс пара-тройка банши.

Не обратила внимания на удивлённое «mwoh?» Джин Ёна и вернулась на кухню. Паломина пила чай, а значит нужно было взять всего лишь одну чашку. Надеюсь, Атилас не обидится и разделит с ней содержимое чайника.

Торопилась, ведь если она по делу Морганы, то я хотела участвовать в обсуждении. Из гостиной донёсся холодный и тяжёлый голос Зеро:

— Зачем ты здесь?

— Приказ, господин, — особой радости в голосе Паломины не было, но и сомнений тоже, — полагаю, вы и сами знаете, ведь ранее говорили с моим капитаном.

— А я полагаю, ваш капитан не забыл о моём отказе от помощи Силовиков, — пророкотал Зеро. Теперь его тон был не ледяным, а скорее твёрдым, как гранит.

— Не могу знать, господин, — ответила она. Я улыбнулась и положила на поднос ещё немного печенья, фруктов и сыра. — Располагаю лишь приказами.

— Ваши приказы…

— А вот и десерт! — радостно воскликнула я, пока веселье не хлынуло через край. Обычно я не против, но только до тех пор, пока оно не угрожает еде. Кивнула на мягкий сыр и сказала лейтенанту: — Начни лучше с бри, а то, когда они до него доберутся, тебе и кусочка не останется.

— Не давай ей печенье и сыр! — возмутился Зеро.

— Ну нельзя же её просто в углу оставить, да и не вежливо есть сыр и печенье, а гостье не предлагать.

— Она не гостья, — возразил он.

— Просто сам хочешь весь сыр съесть, — сказала я.

Зеро вздохнул и повернулся к лейтенанту:

— Информация хотя бы, при вас?

— У меня есть вероятный адрес, — ответила она, — мы уже пару месяцев наблюдаем за City Fae, но только совсем недавно обнаружили источник проблем в игре и человеческом мире.

— Тоже Блэкпойнта ищете? — нахмурилась я. — Нашли, где он живёт?

— С недавнего времени, — кивнула она, — как я уже сказала, мы уже наблюдаем за City Fae, но мы не сразу нашли способ взаимодействия с ней, чтобы получать внятные данные. Игроки чрезвычайно увлекаются процессом, и мы хотели удостовериться в том, что последствия не выльются в мир людей.

— Ага, нельзя, чтобы люди про всё узнавали, — ляпнула я.

Паломина взглянула на меня. Без злобы, раздражения, но с интересом.

— Это определённо не безопасно, — сказала она, — хотя жизнь вообще небезопасна. Моя задача в том, чтобы обезопасить жизни как можно большего числа существ.

— С перевесом в пользу Запредельных?

Блин. Наверное, не стоит наезжать на тех, кто относится ко мне хорошо.

К моему удивлению, ответила она не задумываясь и честно:

— Да. Запредельные всегда в приоритете. Иерархия существует, но о людях не забывают. Это всё, что я могу.

— Наверное, так, — сказала я. И раз она была честна и делала всё, что может, я пододвинула к ней печенье. — Возьми шоколадное. Они самые крутые.

— Я буду сопровождать вашу команду во время посещения адреса, который я предоставила, — она взяла печеньку, — и при необходимости окажу содействие, но пожалуйста, считайте меня только наблюдательницей.

Зеро не ответил, и в комнате повисла гнетущая тишина, становящаяся тяжелее с каждой секундой. Видимо Паломина к такому была привычна: она беззаботно откусила кусочек печенья. Ну и печеньки-то у меня хорошие.

Когда она съела печеньку и элегантно стряхнула крошки с пальцев, Зеро вымолвил:

— Сугубо наблюдательница. Сходим по адресу завтра.

Может надеялся, что она уйдёт, а мы улизнём пораньше, ведь я не припомню, чтобы ночь когда-то мешала психам делать то, что обычно делалось днём. Они не спят как люди, хотя время от времени-таки отключаются на несколько часов, вообще не знаю, нужен ли им сон. Они любят использовать каждый час, когда работают на расследовании.

Видимо Паломина подумала о том же и сказала:

— Нет необходимости ждать меня. Я готова сопровождать вас в любое время. Затягивать не вижу смысла.

— Нам нужно зарядиться, — холодно произнёс Зеро.

— Понимаю. В таком случае это всё меняет. Тогда запланируем поход на завтрашнее утро?

Он едва заметно кивнул:

— Разумеется. Надеюсь, вы простите нас за то, что не приглашаем вас присоединиться к нам на подзарядку.

— Конечно нет! — ответила она. — Так уж совпало, что я полна сил. Можете без сомнений оставить меня здесь.

Смотри что делает! Молодец какая. Вот что происходит, когда ты достаточно силён и находишься на равных с лордом фейри: можешь веселиться и не беспокоиться о том, что однажды тебя за это прихватят.

Несколько мгновений Зеро изучающе смотрел на неё, а потом сказал:

— Питомец останется здесь. Вам стоит знать, что я сделал его невосприимчивым к командам фей.

Ха! Я устойчива к ним сама по себе, а уж если мы опять собираемся называть меня «оно», то я…

— Не вижу необходимости командовать столь воспитанным питомцем, — спокойно ответила Паломина.

— Просто не желаю, чтобы моей собственности был нанесён урон.

Это он о доме или обо мне?

Паломина, похоже, точно знала, о чём речь:

— У меня нет привычки лезть к чужим питомцам, а также я прекрасно знаю, что люди в это время обычно спят.

Зеро коротко кивнул. Другого выбора у него не было, хотя что-то мне подсказывало, что он бы его для себя оставил, несмотря на то, как виртуозно Паломина добилась своего. Ну если бы захотел, естественно.

Видимо он был достаточно уверен в том, что она не станет создавать проблемы, не пришибёт меня во сне и не выкинет ещё какой-нибудь гадости, потому что он не приказал остаться и Джин Ёну. Значит достаточно ей доверяет или просто хочет, чтобы Джин Ён занялся чем-то другим, пока Паломина отвлекается на меня. В конце концов, вампиру подзаряжаться-то не надо.

Джин Ён, знавший это не хуже меня или Зеро, сощурившись уставился на последнего, и мне показалось, что он вот-вот начнёт возражать. Паломина наблюдала за этими двумя с лёгким задором во взгляде, и до меня с запозданием дошло, что она это тоже понимает.

Она также не возражала, и это меня заинтересовало. Снижает потери или просто не беспокоится по поводу того, чем они будут заниматься? А может, что ещё хуже, её интересует нечто в доме?

— Иди спать, Пэт, — сказал Зеро, — завтра ранним утром ты должна быть полна сил.

— Ладненько, — сказала я. Значит мне незачем следить за Паломиной. Ну, а раз Зеро, похоже, ждал, пока я уйду, даже не стала уносить поднос. — Тогда до завтра.

— Да, — произнёс Зеро. И если это прозвучало как угроза, то она была направлена точно не на меня. Тоже приятная перемена.

Хотя я уже не питомец, всё равно послушалась, ведь нет смысла сопротивляться хорошим вещам.

Проснулась в клейкой тишине пустого дома. Пустого, но не полностью. Горячие и липкие простыни мерзко липли к телу, а воздух гудел. В нескольких шагах от кровати стоял чёрный силуэт. Острая игла страха кольнула в самое сердце, и я попыталась встать.

Разумеется тщетно. В кошмаре всё всегда происходит одинаково: в первые секунды ужаса я не могу даже пальцем пошевелить.

Я безуспешно сопротивлялась, но даже вздохнуть не могла. Внезапно сила, вжимающая меня в кровать, исчезла, чёрный силуэт прыгнул ко мне, а в лунном свете блеснул металл. Я вскрикнула и метнулась в сторону. Что-то ударилось о стену: не знаю, я или зловещая фигура, но я уже тянулась сквозь пространство или Между, или куда-то ещё в поисках оружия. Любого оружия.

Ладонь сомкнулась на рукояти, и я неуклюже широко рубанула. Оружие оказалось слишком тяжёлым. Я привыкла к лёгким клинкам, а держала почему-то здоровенный двуручный меч, который должен был стоять в подставке на первом этаже и прикидываться жёлтым зонтиком.

Широченное лезвие без сопротивления прошло сквозь чёрный силуэт, хотя он казался настолько реальным, что я слышала его дыхание. Меч застрял в стене, оставив длинную борозду. Свободной рукой дотянулась до выключателя, и комнату залил яркий свет.

Никакой фигуры.

Она всегда исчезала, стоило включить свет.

Тяжело дыша, выдернула меч из стены, и только тут до меня дошло, что меня зовут. Женский голос.

— Пэт! Пэт! Отзовись!

В этом доме женщин нет. Кто же…

Паломина. Это её голос.

— Пэт, скажи, как к тебе попасть. Я тебя слышу, но не могу найти вход.

— Я в порядке! — крикнула я, но мой голос надломился.

— Не поверю, пока сама не увижу, — отозвалась она. — Как открыть дверь?

Блин. Меч всё ещё был мечом, а Паломина точно не должна видеть его в этом обличии.

— Стань зонтиком! — зашептала я. Чтобы вещи повиновались, нужно было сосредоточиться, а меня потряхивало, да и голос дрожал. — Меняй форму! Она не должна тебя увидеть!

Паломина видимо разобралась сама, или дом, наконец, сжалился и впустил её. Дверь тяжело прошуршала по ковру. Сложенный зонтик в моей руке отбрасывал тени на стену, и я облегчённо выдохнула.

— Пэт?

Она стояла на пороге. Может ждала приглашения? А может увидела то, что не должна была.

Зрелище, наверное, то ещё. Я стою на матрасе, слегка согнув колени, держу жёлтый зонтик и дико озираюсь по сторонам.

— Чего?

— С чем ты сражаешься?

— С кошмаром, — ответила я, стараясь унять дыхание. Сердце всё ещё бешено колотилось, а вокруг чудились жуткие тени.

Взгляд Паломины упал на зонтик, и она тихо спросила:

— Как он тут оказался? Разве он не был в подставке в коридоре?

— Да не, — соврала я, — банши повсюду гнёзда вьют, вот я иногда и притаскиваю вещи к себе, чищу и обрабатываю от этих паразитов.

Ну, я что-то такое и собиралась делать, так что соврала только наполовину.

— Тебе придётся поделиться этим трюком, — аккуратно ступая, она вошла в комнату. Может обилие теней её тоже напрягало. Как ни странно, они улеглись, когда она подошла ближе ко мне. — Эти маленькие создания вечно безобразничают в бараках.

— Ага, — я слезла с кровати, крепко сжимая зонтик. Тени перестали метаться по комнате, и я уже не боялась наступить в яму со змеями или на живую тень. — Без проблем.

Она провела рукой по длинной борозде, начерченной мечом, и сказала:

— Тебе лучше спуститься. Не удивительно, что тебе снятся кошмары: меня бы они тоже мучали, спи я в такой же могиле.

— Никакая это не могила! — возмутилась я. — Тут безопасно. Ну, естественно, когда тут не шастают плоды моего воображения.

— Плоды воображения? — Паломина дошла до двери и снова повернулась ко мне. — Ты же говорила про кошмар.

— Ну да, — сказала я. Интересно, это мой мозг всё ещё тормозит или я только что наткнулась на очередную непонятку, из-за которой мир людей толком не мог взаимодействовать с миром За. — Кошмар. Плод моего воображения.

— Реальный или нет, но он точно не безобиден, — с этими словами Паломина вышла из комнаты.

Я поспешила за ней.

— Хочешь сказать, он может быть настоящим?

— Кошмары не возникают на пустом месте, — отозвалась она.

— Ну да, но…

— Также они не появляются в доме, настолько тесно связанном с Между, да ещё и в более материальном виде, чем обычный кошмар.

— Ну спасибочки, — кисло ответила я, — после твоих слов в следующий раз будет не так жутко.

— Тебе стоит бояться, — сказала она, — жизнь меж двух миров будет всегда опасной, а чем больше ты боишься, тем дольше проживёшь.

Я буркнула:

— По-твоему это жизнь?

Она тихонько рассмеялась:

— Мы все боимся. В За эта тема распространена так же, как и в этом мире, но это не относится к делу. Тебе не стоит так расслабляться с Запредельными в доме.

А забавно. Я шла за Паломиной, которая уверенно спускалась по лестнице, и страшно мне не было. Наоборот, было ощущение, что можно на время расслабиться и не бояться, что в следующую секунду выскочит какая-нибудь неведомая тварюга и утащит меня с собой.

— А ты мне кое-кого напоминаешь, — сказала я, спрыгнув с последней ступеньки. Может по привычке, пошла прямиком на кухню. — Блинчиков хочешь?

— Разве тебе не нужно поспать ещё? Насколько я помню, люди довольно уязвимы.

— Попозже, — ответила я, — сейчас хочу что-нибудь приготовить.

— Люблю блинчики, — ответила она.

Она решила не стоять у меня над душой и осталась в гостиной. Я услышала, как она ходит взад-вперёд. Не знаю зачем — вообще не припомню, чтобы феи производили столько шума. Будто это чтобы я почувствовала, что в доме кроме меня есть кто-то ещё живой.

Заботливо с её стороны.

Пока жарилась первая порция блинчиков, в кармане зазвонил телефон.

— Аллё?

На другом конце невнятно забормотали, что-то грохнуло, а потом послышалась ругань.

— Ребёнок! Ребёнок, ты тут?! Да золото тебя побери, что эта хреновина опять делает?!

— Пять! — где угодно узнаю этот вечно недовольный старческий голос. — Таки смог позвонить!

— Аллё? Аллё? — издалека заговорил он. — Есть кто? Позеленей твоё золото, будешь ты работать или как?

— Приложи телефон к уху! — заорала я, отбросив надежду, что Паломина меня не услышит. — И хватит так вопить, а то уже уши болят.

— Ну да! — всё ещё громко ответил он. — Поговорим так!

Звук шагов Паломины в гостиной затих.

— Конечно, только обязательно так орать?

— Ты говорила, что нужно на кнопки нажимать, — кисло ответил он, хотя уже и чуть тише, — но никаких кнопок нету: только плоские кругляшки.

— Так выглядят кнопки на устройстве с тач-скрином, — ответила я. — В общем поздравляю, ты научился пользоваться мобильником. Неимоверно горжусь.

— Нашёл в твоих бумагах несколько занятных вещей, — сказал он, — но нужно больше времени. Там всё запутано, верёвочка вьётся, вьётся, но уверен, всё в одно соберётся.

— Запутано — это понятно, — ответила я, — но что значит, «соберётся в одно»?

— Говорю же, верёвочка!

— Да, но… А! Говоришь, что всё связано.

— Нет. Ничего ещё не связано. Пока вьётся и вьётся, и очень удивлюсь, если всё это не окажется одной верёвочкой информации.

Я сдалась и не стала больше докапываться.

— Ладно. Значит ли это, что ты понял, куда всё ведёт?

— Ни малейшего понятия! Кое-какие показатели говорят о том, что всё приведёт к одному источнику, но это самый последний шаг. Пока что пытаюсь определить общее направление ответвлений. Иду за деньгами, но след очень тонкий, потому что тут главное не деньги.

— Так. Значит, тебе кажется, что всё ведёт в одном направлении, но хочешь убедиться наверняка. Ещё ты не знаешь, куда точно ведут все концы.

— Так точно, молодец! Одно связующее звено всё же есть: тот, кто всё это собирал. Кто это?

— Пока не могу сказать, — извинилась я. Было ощущение, что я придам Атиласа. — Если окажется, что это прям необходимо, скажу.

И так очевидно, что это важно: без необходимости Атилас не стал бы шариться в интернете. Он также знал, кто его об этом просил, ведь он вряд ли занимался этим по собственной воле. А если и так, то он либо кому-то помогал, либо кого-то защищал.

И всё это было нужно учитывать.

Но несмотря ни на что, никак не могла сказать ему, что это Атилас.

— Да позеленей твоё золото, — буркнул тот, — уж скажи, когда сможешь, и толку от меня будет больше. Как сделать так, чтобы эта штуковина перестала мне в ухо чирикать?

— Я сама положу трубку, — ухмыльнулась я, — позже поговорим, да?

Зуб даю, он ещё минут пять вопил на свой бедный мобильник, чтобы понять, точно ли я отключилась. Из гостиной вновь послышалось старательное шарканье Паломины, а я вернулась к блинчикам. Между прочим, вовремя — ещё чуть-чуть и они бы знатно подгорели.

Если Атилас кого-то защищал, то только Зеро. Как по мне, только ради него он бы потратил столько времени и сил. Если же Атилас действовал по приказу, то вариантов всего два: Зеро или его отец. Если бы пришлось выбирать, на мой взгляд, победил бы Зеро. Отцу он подчинялся из страха и давней привязанности, но его верность Зеро основывалась на восхищении. Вряд ли признается, тем более, он прекрасно знал, к чему приводят восхищение и привязанность к другим, но в этом я была уверена почти на все сто.

Скорее всего всё сводится к Зеро, так что об этом стоит помнить.

Телефон зазвонил вскоре после того, как я проснулась на диване в гостиной. От неожиданности схватила его, толком не очухавшись. Конечно, не ожидала, что Зеро и компания вернутся тогда, когда обещали, но и не ожидала, что в трубке будут так вопить.

— Мы задерживаемся, — пророкотал он, перекрывая какофонию, — сходи к подруге и расскажи ей о ходе расследования. Чтобы через пару часов дома была.

— Блин! — я села. Волосы растрепались, а на одной ноге не было носка. — Там у вас убивают кого-то что ль?

Паломина резко выпрямилась на стуле.

— Пока нет, — сказал Зеро и отключился.

— Ну совсем общаться не умеют, — сказала я Паломине. Она была прям на взводе — никак в бой рвётся. Хотелось думать, что Зеро не сказал больше потому, что не хотел, чтобы она вдруг присоединилась к ним, а не потому, что внезапно позабыл поделиться со мной. Добавила: — Они в порядке. Сказал, будут позже.

— Так и поняла, — ответила она, — но хотелось бы увидеть это собственными глазами.

Я посмотрела на неё и сказала:

— Как по мне, ты бы уже давно там была, если бы тебе позволили.

Она ухмыльнулась:

— Для питомца ты уж очень хитрая.

— Все так и говорят. А почему тебе не дают действовать самостоятельно? Начудила чего?

— Капитан предпочитает, чтобы я всё время была под присмотром, — ответила она и отвела взгляд.

Точно сделала нечто плохое. Причём, в понимании Запредельных «плохой поступок» может быть хорошим по меркам людей или чем-то абсолютно ужасным.

— Ладненько, — сказала я. В конце концов, решили же, что не делимся с ней всем до конца. — Приготовить тебе завтрак, пока я ещё тут?

Она вновь посмотрела на меня:

— Блинчиков хватило. К тому же, мне не очень нравится, что после того звонка от владельца, ты будешь вне дома одна.

— Я всего лишь посредница между Зеро и человеком, — ответила я.

— Понимаю, — сказала она.

Судя по интонации, мои слова не очень-то её убедили, поэтому я добавила:

— Ну если хочешь, примени ко мне заклинание правды или как вы их там зовёте. Честное слово, я всего лишь схожу к человеку, который помогал нам информацией о потерявшемся пареньке.

Хотелось сказать больше, но у нас чем больше болтаешь, тем в большие неприятности попадаешь. Поэтому замолкла, несмотря на внезапный порыв к откровениям.

— Только что использовала, — ответила она.

Ну, тогда понятно, откуда это щекочущее ощущение в голове, которое уговаривало меня сказать больше, чем следовало.

— Отстой, — сказала я, — так что, можно мне идти?

— Я не твой хозяин, — сказала она, — но следом не пойду, если ты об этом хочешь узнать.

— Не думаю, что он хочет, чтобы ты одна тут оставалась, — сказала я. Может и грубо и противоречит законам гостеприимства, но это нужно было сказать.

— Вероятно так, — согласилась она, — не уверена, что и дом бы позволил мне остаться, если на то пошло. Для человеческого жилища он уж очень избирателен.

— Что тут скажешь? — пожала плечами я. — Порой трудно не привязаться к людям.

— Да, — её глаза озорно сверкнули, — так и поняла. Посижу снаружи.

— Принято, — я вытянулась в стойку.

Проводила её на улицу. Похоже, Паломину это тоже позабавило, потому что когда села на скамейку на крыльце, она улыбалась. Ну, зато Зеро не станет мне выговаривать за то, что оставила представительницу Силовиков в доме без присмотра.

По пути к Моргане размышляла о том, почему же они ещё не дома. Не люблю, знаете ли, быть не в курсе. Вообще, на них могли внезапно напасть, но скорее всего обнаружили ещё один труп. Я видела достаточно «примеров работ» этого убийцы и знала, что Зеро может поцапаться с Силовиками на месте преступления.

Строго говоря, меня не касалось, появится ли очередной труп: это же их расследование. Но утром, когда всё началось, перед моими окнами точно так же висел труп, а психи, не без сопротивления, признались, что мои родители были убиты тем же субъектом. Так что теперь это было как бы и моё дело тоже.

Но всё же, поделать тут я ничего не могла. А уж если позвоню Зеро во время нападения, меня вряд ли по головке погладят.

Отложила эти размышления на потом и сосредоточилась на Моргане. Вообще, можно было бы и по телефону поговорить, но Зеро прямым текстом сказал сходить к ней, значит, скорее всего, не хотел, чтобы Паломина узнала больше подробностей. Уж об этом мне не нужно было говорить отдельно: и так уже паршиво, что она дружит со мной и Дэниелом. Незачем подвергать её ещё большим опасностям.

Когда я прошла через ворота, с крыши мне помахал Дэниел, что было довольно смело с его стороны, учитывая, что крышу и чердак занимает семёрка озорников, обожавших опасные игры. Но когда я вошла в дом, он уже ждал меня возле лестницы.

Если на крыше он махал и улыбался, то сейчас был уже немножко взбешён. К тому же на джинсах, на левом бедре и заднице, красовалась знатная клякса из грязи и зеленоватого мха.

Я ухмыльнулась:

— Что такое? Детишки опять попытались тебя кокнуть?

Шутила конечно, но периодически дети действительно перегибали палку. До сих пор не могла понять, откуда они вообще берутся и как в дом попадают, но начала думать, что они действительно живут на крыше.

— Вчера вечером отнёс им угощение! Тебя же они полюбили после сладостей. А меня, вот, только что чуть с крыши не столкнули!

— Может пора с ними поговорить? — спросила я. — Нужно объяснить им, что это действительно опасные выходки.

— Сама с ними поговори, — ответил он, — ко мне они и не выйдут. Разве что только чтобы столкнуть меня с лестницы или с крыши! Моргана говорит, что они любят шалить, но это уж слишком, Пэт!

— Ладно, поднимусь к ним попозже, — пообещала я, — отнесу им еды или угощения какого.

Дэниел надул щёки и выдохнул:

— Ладно. Спасибо. Что там с другом Морганы? Думал позвонишь, если найдёте или новости появятся какие, но…

— Пока ничего. Но появилась новая зацепка. Жду, когда мои вернутся. Похоже в За уже какое-то время наблюдают за City Fae: дали нам возможный адрес. Только пока не ясно, его ли это дом.

Он присвистнул:

— Нехорошо.

— Ага, не говори. Ой, а может дружок Морганы оказаться Запредельным, как думаешь?

— Это ж интернет. Поди разберись.

— Да, знаю, но…

— Не нравится мне, что кто-то из Семьи уже приглядывал за ним, если это он, конечно. Да и от того, что за игрой следили, тоже не в восторге.

— Ага. Зеро уже сказал ей, чтобы перестала играть, но возможно и от друзей из игры тоже следует держаться подальше.

Он кивнул:

— Останешься ненадолго?

— Ага, но сначала к детям поднимусь. Сделаю им волшебного хлеба. Было бы здорово, если бы в комнате Морганы меня ждала кружка кофе.

— Ещё макароны будут, — ухмыльнулся Дэниел, — надо же тебе хоть иногда нормально завтракать. Кто-то из парней узнал, что Моргана их любит, поэтому теперь у нас макароны через день.

— А не слишком ли они прижились и расслабились, а? — спросила я. — Они же знают, что не обязаны хорошо относиться к кому-то только потому, что этот человек тебе нравится?

Он напрягся.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да чего? — уставилась на него я. — Опять какой-то чувствительный стал. У тебя что, очередной новый волк обращается?

— Просто… да забей! Будет тебе кофе.

— Ну тогда до встречи. Я недолго.

Дэниел поднялся к Моргане, а я завернула на кухню и сделала для детей несколько бутербродов с маслом и разноцветным сахаром. Дети всегда ведут себя лучше, если принести им угощение. Пошла наверх. Старалась идти тихонько, чтобы не шуметь, но при этом с ломтиков волшебного хлеба осыпался сахар — ничего не поделаешь. Моргана меня уж точно заметила благодаря своим зеркалам, а вот родителей её беспокоить не хотелось. Её мама была писательницей, а папа торговал бумагами на бирже. Думаю, обе профессии предполагают сосредоточенность. Да и жили они как бы сами по себе: маму Морганы я видела лишь однажды, папу ни разу, а Дэниел так вообще никого из них не встречал.

Судя по всему, дети услышали, что я поднялась на чердак: послышалась возня, мелькнул кусочек чьей-то одёжки, когда сорванцы побежали прятаться.

Но было поздно: я увидела, как двое последних нырнули в длинный шкаф, пересекающий закрытую часть крыши. Скрипнула дверца, и наступила тишина.

— А ну выходите, — крикнула я, когда поднялась на крышу и подошла к шкафу.

Послышалось несколько смешков, внутри убежища бухнуло, но ответа не последовало.

— Я же видела, как вы туда запрыгнули, — я постучала по дверце носком ботинка, — от кого прячетесь-то? Там же воняет.

На самом-то деле он не вонял, но выглядел так, будто должен. Это был длинный заляпанный встроенный шкаф с дырками от гвоздей. Дверцы и стенки покрывал толстенный слой пыли и копоти, который при желании можно соскоблить ногтем, правда после этого придётся долго и тщательно мыть руки аж до локтя.

И обрывался он слишком уж внезапно. Возможно, когда-то там была стена, которую снесли, чтобы сделать эту странную полукомнату. Короче говоря, получилась странное, не очень приятное помещение неизвестного назначения, которое выглядело так, будто тут должно вонять. Эдакие чары без чар. В Тасмании такого много.

— Неа, а вот и не выйдем! — крикнули из шкафа.

— Ну, я к вам туда не полезу.

Эта уловка не должна была сработать, но ближайшая дверца шкафа слегка приоткрылась, от чего на пол посыпалась грязь и копоть.

— Ну давайте, не тормозите, — подбодрила я, — я вам немного волшебного хлеба принесла.

Внутри вскрикнули, а потом из шкафа вывалился мальчик со светленькими кудряшками, а вслед за ним ещё двое ребятишек. Кудрявенький метнулся к тарелке с бутерами, и этого было достаточно, чтобы укрытие покинули оставшиеся четверо. Странное дело: когда они издеваются над Дэниелом или носятся по верхней части дома, кажется будто их там штук двадцать. Но нет — столько шума производят всего семеро.

Толкаясь, они наперегонки помчались к тарелке. Подождала, пока рассядутся и начнут жевать, и сказала:

— Ребятки, не пытайтесь больше столкнуть Дэниела с крыши и бросаться в него чем попало с лестницы.

— Нам он не нравится, — с полным ртом ответил один из них.

— Ну да, заметила.

— А ты вот хорошая.

— Спасибки. Слушайте, может перестанете пытаться его убивать? Вообще-то он клёвый, если познакомиться с ним поближе. Да и Моргана счастлива от того, что он тут живёт, — и кстати вас-то не сдал. А ведь после всего, что вы вытворяли, мог бы рассказать Моргане, и она бы вам устроила.

Повисла пауза, пока они жевали волшебный хлеб и, возможно, размышляли над моими словами. Они дети, так что вряд ли прислушаются к логике и прям помирятся с Дэниелом, но будет уже хорошо, если они решат, что могут расстроить Моргану и от неё получить. Меня они терпели, а её похоже действительно любили.

— Да и вообще, — продолжила я, — вы прям опасные вещи делаете. Понимаете же, что так и убить можно?

— Если боится, пусть уходит, — буркнул один из мальчиков.

Видимо это буркнул мальчик, который был миниатюрной версией Джин Ёна.

— Да, но он Моргане нравится, — в этом-то на мой взгляд и была проблема: Моргане нравился Дэниел, а дети не привыкли, чтобы её внимание доставалось кому-то кроме них. Нужно сделать так, чтобы они относились к этому менее эгоистично. — Вы же всегда помогаете Моргане, ведь хотите, чтобы она была счастлива. Так почему бы не пакостить Дэниелу, а приглядывать за ним? Его присутствие тут тоже делает её счастливой.

На меня уставились семь мордашек. Выражения их лиц варьировались от озлобленности и досады до недоверия.

— Ладно, ладно, — сказала я, — просто подумайте об этом, договорились? И не подбирайте посыпку с пола. Что упало, то пропало. В конце концов, должен же кто-то муравьёв кормить.

Когда я ушла, они ещё собирали разноцветный сахар с крыши. Скорее всего, парочку муравьёв тоже подхватили. Ну, дополнительный белок.

— О, пришла! — Моргана как могла подпрыгивала на матрасе. — Где пропадала?

— К детям заходила, — ответила я, — отнесла им немного волшебного хлеба.

— Думала, ты ко мне зашла, — её глаза сделались большими и печальными. Всё дело в чёрной туши. В следующую секунду она расплылась в улыбке, а ещё через секунду снова посерьёзнела. — Узнали что-нибудь о Блэкпойнте?

— Неа, — я взяла у Дэниела кофе. Пока я была наверху, он и так ей это уже сказал. — Зато у нас есть другой адрес. Правда пока не ясно, живёт ли там твой друг или кто-то с ним связанный.

— Тоже буду копать, — сказала Моргана. Она была мрачна, но не расстроена.

— А много ты вообще о нём знаешь? Вроде он умный, да?

Она покивала:

— Очень! Думаю, он не просто геймер, а разработчик. Он слишком хорошо знал механику игры. Даже самым крутым геймерам нужно приноровиться к новой игре. Он вёл себя так, будто предугадывает следующее событие, будто наизусть знает каждую строчку кода.

— И взламывать системы он, как и ты, умеет?

Моргана ненадолго задумалась:

— В компьютерах он разбирается, может лучше меня. Но у него свой стиль. Очень непредсказуемый: думаю, он самоучка.

— Полезно знать. Передам Зеро. Ой.

— Чего?

— Он говорил что-нибудь странное?

— Много всякого. Он верит в теории заговора.

— Оу. Ну а было ли что-нибудь эдакое? Ну типа, миром управляют лепреконы какие-нибудь?

— Не, чаще всего это загадочные «они». Ну знаешь: они за всеми следят, и, если сделаешь неосторожный шаг, они узнают о тебе ещё больше, потому что они пролезли всюду.

— Чутка чокнутый?

— Но в остальном очень здравомыслящий. Если бы не «они», и не заметишь ничего. Большинство из тех, кто большую часть жизни сидят в одной комнате в одиночестве, странные. Лет после двадцати с лишком просто…

Она увидела выражение моего лица и закатила глаза:

— Ага, ну да. И ко мне это тоже относится.

— А когда я сказала, что макияж этот весь странный…

— Заткнись Пэт, — ухмыльнулась она, — уж кому-кому, а тебе про нормальность грех говорить.

— Вот ведь! И что это вообще должно значить?

— Живёшь с тремя незнакомыми и странными мужчинами и помогаешь полиции с расследованиями. Это уж точно нормальным не назовёшь. Круто, но не нормально.

— А Блэкпойнт тебе о своих теориях рассказывал?

— Не. Думаю, он понял, что меня это особо не интересует. Время от времени что-нибудь эдакое говорил, но, честно говоря, иногда было трудно понять, относятся ли его слова к игре или реальной жизни. Подозреваю, он и сам не всегда разницу видел.

Довольно тревожная тема, думала я, позже спускаясь по лестнице. Много ли Блэкпойнт знал о За? Потому что если он говорил Моргане все эти вещи, а потом исчез, то скорее всего под «они» он имел в виду Запредельных. А ещё, похоже, он, как и старый сумасшедший, уже какое-то время бродил по грани реальности и бреда.

Всё ещё размышляя, я захлопнула за собой дверь и вышла на всё ещё утреннее солнце. В принципе понятно, почему Зеро заинтересовался этим делом. Оно было куда более многослойным, чем мне казалось поначалу.

Мысли прервала мелькнувшая знакомая дырявая футболка, которую заметила краем глаза. Глянула налево. И точно: похожий на птичье гнездо комок на кусте оказался спутанной бородой старого приятеля. Он повёл бровью, кусты зашуршали, и он испарился.

Ну и как это понимать? Приглашение?

Подошла к воротам и заглянула за кусты. И точно, старик был на виду, гонялся за опавшим листочком. Точно хочет, чтобы я пошла следом.

А блин, какого фига, почему бы и нет? К тому же, в запасе у меня час с небольшим.

Вышла на улицу и пошла за старым сумасшедшим.

Глава 6

По идее бежать за старым сумасшедшим было глупо. По идее тот, кто связан с За, либо опасен сам, либо привлекает опасности. И это я ещё молчу о том, что тому, кто решился бы следить за мной, по идее доверять вообще нельзя.

Но я всё равно пошла следом — ну, потому что. Дело в том, что старый чокнутый никогда не сделал мне ничего плохого. Он только пытался выжить и бегал за мной, чтобы я его время от времени подкармливала. В некотором смысле он во мне нуждался, а я не отказываю в помощи.

К тому же, когда я была маленькой, задолго до того, как о нём позабыла и вспомнила, не раз и не два следом за ним я отправлялась в приключения. Прямо как за белым кроликом, только, к счастью, не в Зазеркалье или не в За. Старый сумасшедший умел проскальзывать и выскальзывать из Между, что, по мнению некоторых, вообще невозможно.

И да, я тоже так умею, но хотя бы с моей головой всё в порядке, да и рубашек дырявых не ношу.

Провожатый радостно хихикал и даже чуть притормозил, чтобы я не потерялась, — видать обрадовался моей компании.

Двигались в сторону более старых улиц, расположенных у подножья горы Велингтон. Тут были крутые холмы, и я запыхалась. Для старика уж очень он проворен. Немного замедлились только у пустой компьютерной мастерской, здание которой выдавалось на улицу как нос корабля. Мы проходили мимо старомодных домов, и бездомный наблюдал, чтобы я его не упустила.

Всё любопытнее и любопытнее! Заметила первую крышечку от бутылки. Она лежала прямо под столбом телефонной линии: такого же цвета, как и та, что теперь лежала у меня в кармане. Вторую заметила, когда мы повернули на заросшую тропинку между домами. Она была возле лежачего полицейского, который заставлял притормаживать велосипедистов.

Блин. И как хитрый старикашка подкинул такую же в мою комнату?

Третью увидела, когда снова повернули на дорогу, только старый бездомный на неё не вышел. Он свернул налево и прошмыгнул между ветвями здоровенной плакучей ивы, росшей перед чьим-то забором.

Вгляделась в завесу ветвей и заметила быстрое движение. Даже ближайшие ко мне листочки были подёрнуты плёнкой Между.

Ну нет, это уж слишком. Машинально достала из кармана телефон, будто бы искала у него совета. Позвонить Зеро? Глянув на часы, обнаружила, что уже прошло два часа.

Пора домой.

Хватит играть в догоняшки, да ещё и через эту иву. Тем более, что я опоздала. Представила, какое у Зеро будет лицо, если я дам себя прикончить.

Нетушки. Домой. Да ещё и бегом, иначе Зеро меня точно заморозит взглядом.

Как ни бежала, всё равно опоздала.

Зеро мрачной глыбой стоял в коридоре — небось думает о том, что отведённые мне на разговор с Морганой два часа истекли уже давно. Атилас сидел в своём любимом кресле, а Джин Ёна видно не было, хотя в воздухе висел запах одеколона. Да и Паломина тоже была тут.

— Блин, — ляпнула я, — меня что ль ждёте?

Паломина указала на меня:

— Вы знаете, что у вашего питомца кошмары?

— Разумеется, — это только мне показалось, или Зеро вдруг напрягся?

— Дом скручивался вокруг неё, — добавила она, — Вам следует с этим разобраться, прежде чем он слишком привяжется.

— Запомню, — Зеро точно похолодел. — Я в состоянии удержать в узде питомца и дом, спасибо.

И ведь он не сказал, что дом уже пытался последовать за мной, когда я жила в другом месте. Хотя, это скорее из расчёта, чем из гордости. Не стоит Паломине знать обо всём, что у нас тут происходит, пусть для фейри она и классная.

— Восстановили ли вы силы? — спросила она. Удивительно, но ей удалось сказать это без иронии — во даёт!

— Мы готовы, — ответил Зеро. Они с Атиласом выглядели бодрыми, значит действительно зарядились как надо. И тут из кухни вышел Джин Ён с пакетом крови в зубах. Он как раз посвежевшим не выглядел.

Более того, выглядел он настолько плохо, что, когда мы выходили из дома, я ткнула его в рёбра и прошептала:

— Видок у тебя паршивый!

— Я очень голоден, — ответил он и сильнее вгрызся в пакет с кровью.

Посмотрела сначала на него, потом на Зеро, потом опять на него:

— Погодь, Зеро не разрешил тебе с кем-то драться? — пригляделась внимательнее. — Нет. Тебя будто в стиралке промотали. Ты с кем-то дрался, а он заставил тебя остановиться?

— Я очень голоден, — прорычал он.

— Тогда пей. Попозже точно с кем-нибудь сцепишься.

Ещё сильнее захотелось узнать, где они пропадали, ведь они явно не только восполняли силы. Спросить прямо конечно было нельзя — уж точно не при Паломине. Я схватилась за рукав Зеро, когда он приказал, и мы прошли сквозь преобразившуюся входную дверь в Между.

Вот блин. Настолько отвыкла от того, что в Между можно попасть только держась за него, что и позабыла уже, что Зеро не хочет, чтобы о моей способности перемещаться по Между самостоятельно знали и другие. Буду осторожней, ведь теперь с нами наблюдательница.

Вышли где-то между Хобартом и Сенди-Бей, прямо возле порта. Зеро с Паломиной шли впереди, я вывалилась за ними из кустов на частную бетонную дорогу. Атилас с Джин Ёном вышли последними. Думаю, мы все обалдели, потому что секунд пятнадцать все молча рассматривали дом.

— Точно ли это искомый адрес? — наконец спросил Зеро.

Паломина ответила:

— Так точно, — но всё равно взглянула на что-то, блеснувшее магией или Между в ладони, а её губы слегка искривились в удивлённой улыбке.

Потому что такой дом не мог быть собственностью ребёнка. Точнее, обычного девятнадцатилетнего паренька.

— Думаете, у него богатенькие родители или это взрослый, который просто играл по интернету с девочками-подростками? Моргана бы сказала, если он показался бы ей извращенцем, хотя она могла и не знать ничего.

— О, какая загадка! — промурлыкал Атилас. Уж тайны-то он любит. Чем больше его поведение напоминает кошачье, тем осторожнее с ним нужно быть. — Полагаю, в первую очередь необходимо определить истинный возраст друга Морганы.

— Моргана говорила, что, судя по записям, ему девятнадцать, — сказала я, — хотя в интернете не угадаешь.

— А за сколько, по-твоему, в таком месте можно купить или снять дом?

— Офигеть как дорого, — ответила я. Точной суммы, конечно, не знала, но дома неподалёку от порта стоили миллионы. Даже предполагать не стану, сколько может стоить аренда.

— Выражаясь твоими словами, Пэт, — согласился Атилас, — эээ… офигеть как дорого. Насколько знаю, это поместье было продано несколько лет назад за пять миллионов. Любопытно было бы узнать, откуда у прикованного к постели человека, всё время отдающего компьютерной игре, деньги на столь впечатляющее жилище. Крайне маловероятно, что мы имеем дело с человеком, и возраст тут ни при чём.

— Ага, — мрачно буркнула я, — дичь полная.

— Ты говоришь не по-английски, — уверенно заявил Джин Ён.

Показала ему язык, а Зеро и Атиласу сказала:

— Этот дом точно не может принадлежать ему, если только он ненамного старше, чем мы думаем, или у него нет богатеньких родителей. Да и то, если наш Блэкпойнт вообще нормальный человек.

Паломина хмуро сказала:

— Пожалуй, можно с уверенностью заключить, что он не нормальный человек, если вообще человек. Как я и думала, дело довольно серьёзное.

Зеро испытующе глянул на неё:

— Есть ли у вас причины полагать, что он не человек? Ваш капитан не очень-то хотел рассказывать, почему искомого субъекта стоит искать по этому адресу.

Она отвела глаза. Любопытно. Явно не договаривает, но, судя по всему, стыдится этого.

— Мне сказали, — осторожно начала она, — что он принадлежит к семье, которая будет крайне расстроена, если их родственника обвинят в нарушении законов Запределья. Мне сказали, что владельца этого дома нужно допрашивать крайне деликатно. Если окажется, что мы ищем именно его, то крайне маловероятно, что он хотя бы частично человек.

— Должны ли мы знать что-нибудь ещё, прежде чем войти?

— Передала вам всё, что знаю сама, — ответила она, — сначала обойду дом. Что-то в нём меня беспокоит.

Ожидала, что Зеро пойдёт с ней или пошлёт кого-нибудь из нас, но он отпустил Паломину без комментариев. Потом тихонько спросил Джин Ёна:

— Что чуешь?

— Люди, — ответил тот, — один или два. Запредельные. Много Запредельных.

— А может ли он оказаться вампиром? — спросил Атилас. — Время бы не повлияло на его юношескую внешность, да и по собственному опыту мы знаем, что и на степень зрелости тоже. Такой индивид с лёгкостью бы выдал себя за юношу лет девятнадцати. Запредельному же куда трудней прикинуться человеком, юным или нет.

Джин Ён тихонько на него рыкнул, но правда в этом замечании была. Знаю Джин Ёна всего полгода, но и этого времени хватило, чтобы понять, что по эмоциональному развитию он как раз где-то на уровне подростка.

Объект моих размышлений видать почуял, что я собираюсь что-то брякнуть. Зыркнул на меня, сощурился и процедил:

— Ты. Не смей. Тот, у кого трудности с эмоциями не имеет права говорить о зрелости вампиров.

Я ошарашенно на него уставилась:

— Что? Это у меня-то с эмоциями трудности? Кто бы блин говорил!

— У меня, — чересчур уж удовлетворённо заявил он, — нет трудностей. У меня очень много эмоций.

— Ну может и так, — выпалила я. — Только хвастаться тут нечем! Это не значит, что со мной что-то не так, просто тут все подтвердят, что у тебя настроение меняется как у подростка с шалящими гормонами!

— Вряд ли кто-нибудь из нас может говорить о своей нормальности, — вставил Атилас.

— За себя говори! — воскликнула я. — Я нормальная!

Атилас несколько секунд внимательно изучал меня.

— Ну нормальная же! — повторила я, но уже не так уверенно.

— Твоих родителей убили, — сказал Зеро, — думаю, среди людей лишь немногие остались бы жить в том же доме. Нормальными их определённо не назовёшь.

— Это мой дом!

— Это ты уже говорила, — он неотрывно смотрел на меня, — недостаточно веская причина.

— Не тебе говорить мне, какая причина достаточно веская! — возмутилась я. — Ты вообще человек только наполовину: ты и со своими-то эмоциями не управляешься!

— Ты очевидно жаждешь общества, но всё же решила забиться в тёмный уголок и отгородиться от мира.

— Ага, и вот что из этого получилось, — буркнула я, — к тому же я вас так-то не просила становиться моими соседями, если что. И я не… не жажду я никакого общества, мне и одной было отлично.

— Может я и не хочу иметь дело с человеческой расой, — сказал Зеро, — но об их привычках и укладе жизни кое-что знаю. Как правило, люди заботятся о себе подобных. Однако ты спряталась, когда появилась полиция.

Я тихо ответила:

— Не знала, вдруг они меня убьют. У меня же от ужаса все мысли перепутались.

— Нет, — задумчиво проговорил Атилас, — на мой взгляд, с твоим рассудком всё было в полном порядке. Только не в человеческом понимании.

— Ну спасибо, блин, — ответила я, — научитесь уже людей не оскорблять, а.

— Уверен, достойное занятие, — карие глаза Атиласа весело засверкали. — А насчёт тяги к компании — ну, Пэт, меня всегда занимало, что несмотря на неприязнь к одеколону Джин Ёна, ты позволяешь ему разделять с собой диван, да и, — он добавил мягче, — если на то пошло, постоянно находиться рядом с собой.

Я отпрянула от Джин Ёна и для пущего эффекта ещё и зыркнула на него. Он всегда занимает слишком много места и залезает на мою половину дивана — вон и сейчас стоит прям рядышком. На мой испепеляющий взгляд он ответил особенно самодовольной сладенькой ухмылочкой, а потом перевёл свою самодовольность на Атиласа.

— Попробуй вытури его с дивана, — кисло сказала я Атиласу, — а я посмотрю, что получится.

— Ещё не видел, чтобы ты опускалась до такого, Пэт, — ответил он, — у меня сложилось впечатление, что ты действуешь намного более тонко.

— Поначалу думал, это из-за того, что ты ничего толком не помнишь, — заговорил Зеро, а я очень не сразу переключилась на него, — но позже оказалось, что помнишь ты уж слишком много. Нет, нормального в тебе определённо слишком мало.

— Это потому, что я типа одна из этих ваших эрлингов? — осторожно спросила я.

— Нет, — резко ответил Зеро, — ты не эрлинг.

Атилас бросил на него вопрошающий и, как мне показалось, слегка удивлённый взгляд:

— Есть некоторые вещи, говорящие о том, что Пэт не эрлинг, — сказал он.

— Да, — чётко произнося каждое слово проговорил Зеро, — их много.

— Полностью согласен, господин.

— Да и хорошо! — с облегчением сказала я. — Не хочу я быть эрлингом. Наслушалась от вас и знаю, насколько такой статус полезен для жизни. Мне и странным человеком хорошо быть.

— О, Пэт, полагаю, это не изменится.

— Ну спасибочки, — кисло ответила я. — Так что — будем расследовать или ещё немножко меня пооскорбляете?

— Заходим, — сказал Зеро, — лейтенант присоединится по ходу. У меня есть несколько вопросов и предположений. Ответы на них получим только когда окажемся внутри. Хочу оглядеться до её прихода.

— Ага, обычное дело, не о чем беспокоиться, — буркнула я, когда они нырнули сквозь Между через бетонную стену, окружавшую имение.

Следом за ними я прошла и сквозь стену дома, что оказалось ещё странней, чем с каменной стеной вокруг участка. Тогда было ощущение, будто я сама её как бы раздвигаю, а оштукатуренная стена дома же прямо-таки раскрылась без всяких моих усилий. Огромные, но прямо-таки воздушные лепестки из штукатурки касались моих рук и ног.

Сквозь огроменные благоухающие лепестки цветов прошла в гостиную, которая всё плыла, пытаясь убедить меня, что у неё высоченные потолки, отделанные мрамором пол и стены, а повсюду окна. И в то же время она намекала, что могла бы быть и поляной в низине в светлом лесочке, на одной стороне которой почему-то рос молодой бамбук.

— Блин, — я огляделась по сторонам, — дичь. Это же странно, да? Даже по меркам Запредельных?

— Необычное обустройство, — Зеро хмурясь оглядывал внушительную гостиную.

— А чего не так? В смысле, больше обычного. Понятно, что это место офигеть как тесно связано с За, но почему я так легко сюда вошла?

— Всё имение, насколько понимаю, подключено к За, — пояснил Зеро, — это полноценный портал сквозь Между, который существует и в человеческом мире, и в За. Но в то же время тут есть и все блага человеческой цивилизации: связь с охраной, электричество, интернет.

О, в похожем доме я уже недавно была.

— В смысле, как у Джанны Снобноуз…

— Уайтлиф, — Зеро потёр переносицу, — Джанна Уайтлиф.

— Ага, вот как у неё? Только тут электричество — не запасной вариант, а используется наравне с магией? Значит через это место люди могут в Между попадать?

— Да, — проговорил Зеро, — и это не то, что не рекомендовано, но категорически запрещено законами Запределья.

— Ага, что-то в последнее время мы в Тасмании частенько на такое наталкиваемся. Думаешь, опять плохие парни?

— Боюсь, Пэт, придётся тебе пояснить. — подал голос Атилас, — Кого ты имеешь в виду под «плохими парнями» в конкретном случае?

— Отличное замечание, — согласилась я, — а может это вы, ребят…

— Ya!

Атилас вздохнул:

— Действительно, на что я рассчитывал.

— Удивлён, что ты позволил застать себя врасплох, — клянусь, левая бровь Зеро едва заметно дёрнулась: это он так глаза закатывает. Значит, поверил в удивление Атиласа не больше меня.

— Могли быть вы, Вышестоящие, Семья…

— Да-да, Пэт, — прервал меня Атилас, — давай пропустим перечень всех, кого ты относишь к «плохим парням» и просто скажи, о ком говоришь сейчас.

— Вышестоящие, — пояснила я. — Обычно они замешаны во всех операциях, когда мир людей соприкасается с миром За. При их же участии создаются схемы, помогающие людям взаимодействовать с За. В конце концов, у них и ресурсы необходимые есть.

— Это кажется вероятным, — тяжело вздохнул Зеро.

— Может он сам по себе, — сказал Атилас, — в конце концов, так уже бывало. А если Семья и король только-только узнали о его действиях, то с большей вероятностью мы имеем дело с одиноким волком, а не с организованным движением.

— Семья и о Вышестоящих-то знает мало, — заметил Зеро, — если бы мы не сталкивались с ними, они бы до сих пор считали Вышестоящих некой скрытой силой.

Только раскрыла рот, чтобы возразить, мол Семья должна была знать больше, иначе не направила бы в дом напротив целый отряд фей-убийц, да и не обрушила бы его магически, чтобы уничтожить засевших в нём Вышестоящих, но не успела.

— Полагаю, Семья скрывает свою осведомлённость, — обогнал меня Атилас, — пусть даже король и не в курсе.

— А те, которые заслали в наш мир Пять Четыре Один, — сказала я, — они ж не Вышестоящие, а просто ещё одна группа негодяев, нашедшая способ извлекать пользу из людей. Их наняли, чтобы убрать меня, но они понятия не имели зачем и почему.

— Слишком рано для предположений, — будто соглашаясь произнёс Зеро.

Даже не сразу поняла, что таким образом он согласился, что не станет слишком быстро принимать какие-то решения. Странное ощущение: непривычно, что меня действительно слушают и считаются с моими мнениями и какими-то там умозаключениями.

На мгновение офигела и засомневалась: а что, если все мои догадки — глупости и уводят расследование не в ту сторону? Может стоит почаще прислушиваться к психам и поменьше думать самой.

А может меня слушают потому, что время от времени я высказываю здравые идеи. Хм, неплохая мысль.

Но додумать так и не успела: стена позади меня слегка забугрилась от давления Между и довольно раздражённый голос воскликнул:

— Думала, вы подождёте!

— Я и не обещал подождать, — как ни в чём не бывало ответил Зеро. — Вы выразили желание прояснить интересные для себя вопросы, а мы решили заняться делом. Вы же с нами в качестве наблюдателя, так что если вы не в состоянии придерживаться нашего темпа, то это ваши проблемы.

Брови Паломины на мгновение поднялись.

— Я это запомню, — сказала она, — есть ли у вас предположения, почему это место подключено к Между? Сюда же любой человек может войти. Не нравится мне это.

— Королю тоже не понравится, — ответил Зеро, — а касаемо людей: нежелательных отпугнёт и человеческая система безопасности.

— А как насчёт тех, кого он готов впустить — нет, точнее, зачем бы ему сюда вообще впускать людей? — она опять нахмурилась. — Это… если людям позволяют свободно блуждать по другим мирам, это приносит только проблемы.

А ведь в последний раз мы видели похожую схему, предназначенную для того, чтобы привести в особняк слуг-людей. Но даже Джанна Уайтлиф не пошла так далеко, как наш товарищ. Теперь было ещё труднее понять, был ли он человеком, слишком много знающим о Запредельных, или Запредельным, который вовсю использовал людей.

А если об этом думала я, то психи и подавно. Вслух никто из них ничего не сказал, поэтому смолчала и я. Паломина мне нравилась, но Зеро дал ясно понять, что она не из «наших». Поэтому кормить я её буду, как и всех, но вот когда речь заходит об информации, буду на стороне Зеро.

— Согласен, — сказал Зеро. — Атилас, вы с питомцем на другую сторону лестницы. У меня ощущение, что мы опоздали, но всё же если кто-то попытается убежать, нужно перекрыть все выходы.

— Я пойду в заднюю часть дома, — глаза Джин Ёна сверкнули в полумраке устланной Между комнаты, — там должен быть чёрный вход.

— И ещё, — сказала Паломина, когда Джин Ён растворился в полумраке, — зачем вы привели питомца? Это не очень безопасное для питомцев место.

— Питомец умеет драться, — ответил Зеро и, не дожидаясь её, пошёл по лестнице, — а её человеческие инстинкты зачастую полезны.

Ой, ну как круто. Знаю, говорит он так, чтобы никто не подумал, будто у меня тут может быть какая-то другая роль, но всё же неприятно.

Пошла вслед за Атиласом к лестнице, которая как бы обнимала огромную залу с двух сторон. Зеро с Паломиной поднимались по её другой стороне, и в полумраке их было почти не разобрать. Я придвинулась чуть ближе к Атиласу. Быть рядом с Зеро спокойно, ведь пока держишься за ним, он убережёт тебя от любой опасности. Рядом с Атиласом безопасно потому, что в темноте не найти более жуткого и смертоносного полупризрака, чем он.

— Вы испытываете терпение Паломины, что ли? — прошептала я ему. Не знаю, насколько острый слух у Паломины, но вот о возможностях Зеро знала отлично. — Или вы просто как следует оторвались у водопада? Задержались вы знатно.

— Ничего подобного, Пэт, — пробормотал он, — мы в полном распоряжении Силовиков.

— Угу, конечно.

— Просто по несчастливому стечению обстоятельств несколько наёмников решили избавить мир от лорда Сэро, пока тот пополнял силы.

— И поэтому Джин Ён весь в крови и злой как чёрт?

— Джин Ёну запретили ввязываться в драку, — пояснил Атилас, — такие случаи его очень расстраивают.

— А ещё?

— Какая ты подозрительная в последние дни, Пэт! Почему ты решила, что были и другие причины задержки?

— Потому что не припомню, чтобы Зеро оставлял в живых тех, кто пытался его прикончить, — честно ответила я, — значит, случилось нечто, ради чего он бросил то, чем занимался, и вырвал Джин Ёна из драчки. Так что же?

— Оставленный в очень удачном месте труп, — ответил он.

— Вот блин. Один из твоих?

Атилас, в кой-то веки сбитый с толку, остановился и прямо спросил:

— Прошу прощения?

— В смысле один из тех, которые вы с Зеро ищете? Ну эти, повешенные с выпущенными внутренностями.

— Теперь понял. Как же порой причудливо ты выражаешься. Да, один из тех. Мы полагаем, периферийное убийство.

— То есть, одно из неважных?

— А это уже как посмотреть, — Атилас беззвучно ступил на лестничную площадку.

Из тёмного коридора никто не выбежал. Никто не попытался сбежать по лестнице, ни единого шороха. Даже сигнализация не сработала. Странно.

— Не думаю, что тут кто-то есть, — сказала я, когда мы встретились с Зеро и Паломиной.

Из дальнего конца тёмного коридора быстро и бесшумно выскользнул Джин Ён. В каждом движении проявлялась едва сдерживаемая ярость — видимо здесь тоже не с кем было сразиться. Заглянула в ближайшую к нам комнату. Это оказалась ванная, разумеется, пустая, хотя очень давно кто-то принимал тут ванну с пенкой — по верхнему краю на керамике остались засохшие следы от пузырьков.

Когда я вышла, Джин Ён сказал:

— Есть человеческий запах, но нет человека. Запах фей, но фейри тоже нет. Какой унылый день.

— Не ощущаю в доме живых существ, ни Запредельных, ни людей, — сказала Паломина. — Так что проверять каждую комнату даже и не стану. Больше мне здесь делать нечего. Полагаю, вы доложите обо всех находках, относящихся к владельцу усадьбы.

Зеро мрачно глянул на неё:

— Полагаете он мёртв? Любопытно, откуда такая уверенность?

— Наверняка не знаю, — она выдержала его взгляд, — если он человек, который влез в дела Запредельных, то да… полагаю он мёртв. Если же он Запредельный, связавшийся с людьми, то вывод тот же, ведь его здесь нет.

— Понятно, — ответил Зеро. — Да, королю всегда больше нравилось, чтобы проблемы разрешались трупами, а не живыми.

— Мертвеца невозможно допросить, а репутацию его семьи нельзя очернить, — будто соглашаясь, проговорила она. — Надеюсь, вы будете держать нас в курсе?

— Я вас проинформирую, — мгновение помолчав, ответил Зеро.

Они будто бы обменивались зашифрованными сообщениями. На губах Атиласа играет фирменная лёгкая улыбка, а значит я права. Он такие моменты просто обожает. Пожалуй, тоже бы была в восторге, если бы знала этот тайный язык.

— Записывающие охранные заклинания… — она не договорила.

— Ни одного, — ответил Зеро, — уже проверил группу охранных заклинаний внизу. Если только он не искусней меня в магии или не владеет совсем уж тайными знаниями, никаких записывающих я не обнаружил.

— А как насчёт камер наблюдения? — спросила я. Заметила несколько, пока поднимались по лестнице. Миниатюрные, элегантные, не очень заметные. — Здесь и комната наблюдения ведь должна быть. Скорее всего в подвале: большинство кабелей тоже идут вниз.

Паломину мои откровения похоже поразили, что было одновременно забавно и приятно.

— Теперь понятно, зачем вы берёте её с собой, — сказала она.

— У питомца много полезных качеств, но указание на очевидное к ним не относится, — он безэмоционально зыркнул на меня, давая понять, что я действительно ляпнула очевидное, но толку с этого не очень много.

— Только не говорите, будто подумали об этом сами, — спускаясь, сказала Паломина, — вряд ли кто-нибудь из нас вам поверит.

Зеро только тихонько вздохнул и ущипнул переносицу.

Я расплылась в улыбке от того, как Паломина практически вывела Зеро из себя и спросила:

— Ну так что, осмотримся тут?

— Мы с Джин Ёном проверим все комнаты, — Зеро прямо-таки пригвоздил меня взглядом, — вы с Атиласом ищите комнату наблюдения. Мы присоединимся к вам, как только должным образом зачистим все помещения.

— Лады, — обрадовалась я, ведь меня в кой-то веки назвали первой. А Атиласу сказала: — Пойдём. Босс сказал, ты со мной.

— Меня не оставляет ощущение, что ты проявляешь толику неблагоразумия, — подал голос шедший позади Атилас.

В его голосе звучала лёгкая угроза и едва уловимый упрёк, но, когда я обернулась, в глазах его было и удивление, поэтому парировала:

— Это работает, только если лица твоего не вижу.

Зуб даю, он на мгновение даже замер. Но ответил спокойно:

— Настоятельно советую не судить по обложке, Пэт. Не следует забывать, насколько легко я убил тебя.

— Не боись, такое вряд ли забуду, — ответила я, только вот не ясно, предупреждал ли он меня или себя. В его карих глазах читалась усталость, что мне совсем не понравилось. Когда он поравнялся со мной, взяла его за руку.

И да, знаю, мы работаем, и да, он псих, но иногда и псих нуждается в том, чтобы его подержали за руку. Я так не делала со смерти папы, поэтому удивилась, насколько этот простой контакт успокоил и меня.

К моему удивлению, он не попытался высвободиться сразу же. Атилас забрал руку только внизу, да и то лишь для того, чтобы жестом указать мне идти впереди и показать комнату наблюдения.

Правда нашли мы её не сразу, ведь я опиралась только на догадку, что комната охраны где-то внизу, а дверей на цокольном этаже оказалось много. Да и освещение было не очень: может Запредельные просто любят такое тускловатое, рассеянное освещение, да и мне бы такое тоже понравилось в лесу, но вот в закрытом пространстве дома так ориентироваться было ой как не просто.

Всё же добрались. Комната наблюдения оказалась за одной из дверей слева, ближе к середине коридора. Атилас терпеливо стоял, пока я искала выключатель. Потом я наскоро осмотрела и компьютеры.

— С таким крутым оборудованием я ещё не работала, — призналась я. Камеры не только выглядели современными и качественными, но ещё и снимали с достаточно высоким битрейтом, так что картинка выглядела ну очень плавной. Да и операционную систему не узнала. Последний раз работала с записями видеонаблюдения, когда мы с Джин Ёном решили пробраться в логово Вышестоящих. В том компьютере разобралась быстренько. Здесь же было слишком много мониторов и всяких непонятных окон.

— Без понятия, как с этим работать, — сказала я, когда десятью минутами позже в дверях появился Зеро, — а у вас что?

— Кем бы или чем бы он ни был, его нет уже пару недель, — ответил Зеро. — Я смог отследить его тепловой отпечаток, который довольно тесно связан с этим местом, только вот он обрывается у компьютера наверху. Дальше отследить его не выходит. Похоже он довольно времени проводил за ним.

— Что значит, довольно тесно связан с домом? И почему ты уверен, что он принадлежит именно тому типу, которого мы ищем?

— Я знаю, что этот тип — тот, кого мы ищем, именно потому, что след тесно вплетён в дом. Находясь в доме достаточно долго, жилец создаёт уникальные паттерны, которые буквально впитываются в пространство. Даже если жилище не очень связано с Между, эти узоры отслеживаются специальными заклинаниями. Вот их я и обнаружил. Только вот выявить другие следы, говорящие о последних часах, которые он тут провёл, невозможно, потому что такие следы растворяются в течение пары недель.

— Ну, зато это вписывается во временные рамки, — сказала я.

— В ванной и туалете наверху нет человеческого запаха, — Джин Ён проскользнул в комнату и быстро её обошёл. — В остальных комнатах тоже. А вот тут есть. Я голоден.

Блин, похоже друг Морганы по игре совсем и не человек. Ну по крайней мере не буду волноваться о том, что в дела За впутался один из нас.

Вздохнула и кивнула на компьютеры:

— Понятия не имею, как это работает. На то, чтобы разобраться, уйдёт куча времени, да и могу накосячить нечаянно.

— Быть может твой друг детектив сможет разобраться? — поинтересовался Атилас.

Интересно, спрашивает ли он потому, что действительно полагает, будто детектив Туату поможет, или потому, что хочет загрузить его ещё какими-то делами? Зная Атиласа, могу предположить, что и то и другое.

— Ага, — ответила я, — скорее всего да. Позвонить?

— Да, — сказал Зеро, — и свари кофе, пока Джин Ён кого-нибудь не покусал.

Хотите верьте, хотите нет, но на кухне никакого кофе не нашлось. Только какая-то пищевая травяная добавка, пахнущая стиральным порошком. Да и то, нашла её уже когда объявился детектив.

— А ты, смотрю, всё вламываешься в чужие дома, — сказал он, когда я открыла ему дверь. — Кто здесь живёт? Он или они ещё живы?

— Вот ещё, — отпарировала я. — Я не шляюсь по городу и не убиваю всех подряд с бухты-барахты — вот блин, прицепилось. Слишком много времени с Зеро провожу. Короче, просто так кого попало не убиваю.

— И то хорошо, — он даже слегка ухмыльнулся. — Где система наблюдения, с которой нужна моя помощь?

— За мной, — скомандовала я и провела его вниз. Стояла в дверях, пока он разбирался с компьютерами, иногда с опаской оглядываясь на зыркающего на него Джин Ёна.

— Если мы тут застряли, схожу в кофейню, а то в здешней кухне ни чая ни кофе нету.

— Далеко не уходи, — не глядя на меня, проговорил Зеро.

Ну да. Они же наткнулись на труп по пути домой. Наверное, Зеро думает, что убийца до сих пор в Хобарте.

— Да тут рядом, вверх по улице, — для наглядности даже рукой в нужную сторону махнула. Умирать сегодня была не в настроении, ведь надела приличные джинсы.

Джин Ён сощурился и молча проводил меня взглядом, но я сделала вид, будто не заметила. Смотрите-ка, взрослею, все дела. Ещё вчера бы показала ему язык.

Следовало бы сгонять в сетевую кофейню: как раз в пяти минутах от дома одна была. Только нужно идти не на север, а на юг.

Но тянуло прогуляться, да и хотелось определённого кофе. Так что двинула в сторону северного Хобарта к заведению в пятнадцати минутах от особняка. Последний раз была здесь неделю назад. Удивительно, что смогла так долго продержаться.

Кофе там варили знатный.

А ещё один из завсегдатаев каждый раз мне улыбается, и эта улыбка вызывает не меньшее привыкание, чем их чудный кофе.

Забавно, что покраснеть от кончиков ушей до пальцев ног можно от одной простой улыбки. Тем более, когда она принадлежит кареглазому парню-итальянцу с копной непослушных кудрей. Проходишь мимо его инвалидного кресла, а тебя обдаёт запахом душистого кофе.

Подолгу стараюсь не заглядываться. Увидеть ответную улыбку, улыбнуться ещё раз самой и быстренько свалить на улицу, чтобы парень не заметил, как сильно я покраснела. Только вот ощущение, что с каждым разом я задерживаюсь всё дольше. Да и как с нашими внезапно обнаруживающимися трупами, каждая встреча хоть чуточку, да не похожа на предыдущую.

Правда меня, в отличие от мертвяков, выдавали раскрасневшиеся щёки и уши, а не вывалившиеся кишки и ужасающие раны.

Вот и в этот раз он сидел за своим обычным столиком, но перед ним стоял раскрытый ноутбук. Парень увлечённо работал, а когда я открыла дверь, оторвался от монитора, будто точно знал, кого увидит. На мгновение я задержала взгляд на его загорелом лице. Интересно, на ощупь его кожа такая же тёплая и шелковистая, какой выглядит?

Наверное, пялилась я дольше обычного, потому что уголки его губ приподнялись чуть выше, а глаза едва заметно расширились. С трудом отвела взгляд и немного одеревенелой походкой, с неровно колотящимся сердцем, пошла к стойке.

Как обычно дождалась заказа. Удивительно, но в этот месяц я заходила сюда раз в неделю в один и тот же день. Сначала за кофе для Морганы и Дэниела, теперь вот для психов.

Только не увлекайся, подумала я и взяла напитки. Стоило развернуться, как незнакомец опять поднял глаза от монитора и улыбнулся. В общем, к беспокоившей меня проблеме вернулась только на улице. Уф, опять вся вспотела и раскраснелась.

Постояла секунду-другую, наслаждаясь прохладным ветерком.

Проблема… на самом деле две. Первая заключалась в том, что я уже кой-чего понимала в Между, так что зуб даю, парень в инвалидном кресле делал со своим ноутбуком и Между что-то очень умное и загадочное. А значит он один из нас — в смысле Запредельных, а поэтому может оказаться не таким уж милым парнем. Хотя всё же пример Паломины и Северного говорил о том, что и среди существ из За попадаются очень замечательные и душевные.

Возможно, но не обязательно, а следовательно, не стоит соваться в эту кофейню и улыбаться друг дружке.

Блин, да что за дичь в голову лезет? Я же вообще-то живу с тремя пришельцами, которые периодически-постоянно кого-нибудь убивают.

Вторая, и, пожалуй, более серьёзная, была в том, что пока я наслаждалась ветерком, размышляла и ждала, что лицо обретёт нормальный цвет, с другой стороны улицы за мной наблюдал сощурившийся вампир.

Ну чудненько, блин! И долго он так стоит?

Рядом с ним стоял огромный мужик, которого я увидела бы первым, если бы не прожигающий взгляд Джин Ёна, — Зеро. Ну, значит одной проблемой больше.

Перешла дорогу. Лучшая защита — нападение.

— Что, и пяти минут без меня не проживёте? — наехала на них я.

Джин Ён забрал свой стаканчик и помахал им передо мной:

— И это говорит человек, которому нужен кофе каждые пять минут?

— Не я такая — жизнь такая, — отпарировала я, а Зеро сказала, — знай я тебя первый день, решила бы, что тут поблизости появился новый труп.

Глаза Зеро едва заметно поголубели.

— Детектив работает с компьютерами, а я захотел ещё раз осмотреть тело, пока его не обнаружила полиция.

— В смысле? Неужто так и не рассказал о нём детективу?

— Скоро найдёт, — коротко ответил Зеро. — К тому же он занят полезным делом. Нечего ему мешаться под ногами.

— Вряд ли он думает так же, — сказала я, — у этого трупа есть какие-то особенности?

— Это Запредельный, — ответил он, — тебе об этом переживать не стоит. Возвращайся в дом Блэкпойнта и помоги детективу.

По идее, могла напроситься с ними. До заключения нового контракта я имела полное право участвовать в расследованиях.

Но за несколько месяцев так на трупы уже насмотрелась, что один-другой можно и пропустить, поэтому к явному облегчению Зеро ответила:

— Ну ладно, внимательнее записи посмотрю. Увидимся, ребят.

Ну говорю же, взрослею!

Глава 7

Побудьте с полгода домашним питомцем, как я, и тоже приучитесь сворачиваться калачиком на диване: не важно, находится ли он в вашем доме или чужом. Ведь если ваши хозяева — фейри и вампир, которым сон особо не нужен, о привычном распорядке можно позабыть.

А ещё мой кошмар, который, судя по всему, реальней, чем кажется, боится Зеро. Так что теперь предпочитаю спать на первом этаже, рядом с ним.

И да, для них я что-то вроде мебели, но всё же не ожидала очухаться на незнакомом диване, да ещё под грудой бумажек и стикеров.

— Эээ, — сонно забубнила я, вылезая из-под горы бумажек, шорох которых меня и разбудил, — вы меня никак утопить решили.

— Не ворочайся, Пэт, — послышался голос Атиласа, — не хотелось бы, чтобы твоими стараниями моя папка оказалась где-нибудь в диване. Её подписали неверно — крайне талантливо, между прочим, так что разыскать её было той ещё задачкой. Осмелюсь даже предположить, что найти её второй раз будет попросту невозможно.

— Поспешу тебя обрадовать: съёмные диванные подушки придумали уже давно, — всё ещё сонно буркнула я и очень-очень осторожно села. Судя по лучам солнца, проникающим через стеклянную стену чуть утопленной гостиной, приближался вечер — это время ещё золотым часом называют. — Блин, неужто вы всё это из дома приволокли? И почему на этом стикере написано «убить под покровом тьмы»? Теряешь хватку или это чей-то список важных дел?

— Твоё заявление одновременно предполагает, что я на некоторое время отошёл от убийств, а также что качество моих услуг сомнительно.

— Качество чего?

— Ты либо дурачишься, либо не знаешь, в чём заключается работа слуги, — он будто не слышал моего вопроса. — Скорее всего, и то и другое. Эта записка, моя дорогая Пэт, прикреплена к папке, которую я не хочу потерять. Практически половина наших убийств произошла под покровом тьмы, а вторая — при свете солнца.

— Довольно глупый способ убивать Запредельных, поэтому предположу, что верны басни о том, будто бы Благой двор связан со светом, а Неблагой — с тьмой.

— Отлично, Пэт. Народ Неблагого двора плохо переносит свет. Он жалит, слепит и наполнен неожиданностями.

— Поди ещё и днём спят, — потянулась я, — типа здоровенных летучих мышей.

Подушка, запущенная Джин Ёном, попала мне по голове.

— Эй! — возмутилась я. — Вообще не о тебе говорила!

Кажется, не поверил. Грозно зыркая по сторонам, пошлёпал в сторону роскошной кухни.

— Есть там всё равно нечего! — вслед ему крикнула я. Если, конечно, вместе с коробкой с папками, которые тщательно просматривал Атилас, кто-нибудь не принёс из дома еду.

Ткнула пальцем в сторону удаляющейся спины и спросила Атиласа:

— Чего это с ним? Неужели так до сих пор и нарывается на драку?

Атилас с интересом глянул на меня:

— На самом деле верю, что ты не знаешь.

— Поэтому и задаю вопросы, — ответила я, — не веселья, знаешь ли, ради. Такие штуки вредны для здоровья.

— Не стоит пренебрегать вопросами ради развлечения, — он достал фотографию, запутавшуюся в моих волосах. С неё на меня глянул маленький мальчик с ошалелым взглядом и растрёпанными волосами, а через мгновение снимок вернулся в папку возле кресла Атиласа.

— Дороговатое развлечение, как по мне, — заметила я, — но это чисто моё мнение. Что это за пацан?

— Дорогое, но очень полезное для практики. А чем больше практики, тем ниже и цена. Мальчик — сын недавно обнаруженных жертв. Родителей разорвали в их собственной гостиной. Части тел и внутренности были разбросаны и размазаны по всей комнате. Ребёнка так и не нашли.

Я села прямее:

— Их убили так же, как и моих, а не повесили? И где это произошло?

— В Квинзленде, если не ошибаюсь.

— Могу я глянуть?

— Полагаю, бумаги какое-то время будут тут. Просматривай сколько угодно, но не тогда, Пэт, — сказал он, когда я было потянулась к папке, — когда с ними работаю я. Пытаюсь установить связь этого случая с нынешней чередой убийств, первостепенного и второстепенного значения.

Показала ему язык, но папка и действительно никуда не денется. Вернусь к ней, когда психи будут заняты чем-то другим.

— С делом Морганы работать сегодня будем? — крикнула я в коридор, в сторону плеча, видневшегося в проходе в комнату охраны. Немного напрягало, что пока мы занимались тут пропажей её друга, они припёрли из дома материалы по убийствам, которые они расследовали параллельно.

Плечо шевельнулось, и в гостиную вошёл Зеро с уже раскрытой папкой в руке.

— Я занят, — коротко сказал он, — уже посмотрел кадры с камер видеонаблюдения, которые достал детектив. Если хочешь, просмотри сама. Кажется, он спит в комнате охраны.

Хм, а ведь возможно он не пытается избавиться от меня, чтобы не лезла в их расследование, а уклончиво просит помощи. Не могут же они делать всё одновременно. Тут для успеха нужно разделять задачи — пусть даже с человеком.

— Гляну, — ответила я, — он же никаких копий не делал?

— Говорит, — глаза Зеро стали светло-голубыми, — что не имеет права копировать записи без согласия владельца дома. Однако, если другой человек нечаянно услышит то, как он бы это сделал, если мог, то за его поступки он не отвечает.

Я ухмыльнулась:

— Ладно. Схожу к нему, может что и получится.

Неплохо было бы отнести эти записи Моргане, которая любила помогать, но скорее всего на них будет нечто странное, что она видела только в игре. Так что предстояла долгая нудная работа. Зато это моя долгая нудная работа.

Только встала, чтобы немного поработать до ужина, как Зеро наставительно сказал:

— Сначала тренировка.

— Ты вроде занят, — с подозрением сказала я.

— Верно. Поэтому позанимаешься с Джин Ёном.

— Вот блин. Но он же хочет подраться!

— Я, — как по команде в комнату вошёл Джин Ён, — дико голоден.

С утра явно ничего не изменилось. Пошла к двери, ведущей на задний двор. Надеюсь, он окажется таким же огромным, как и весь дом. Через плечо кинула:

— Ну, я тебе не полдник, кусать меня нельзя.

— Я могу тебя кусать, — идя следом ответил он, — а ты меня нет.

— Ох уж мне эта вампирская справедливость, — буркнула я.

А ведь он действительно может меня кусать. Как выяснилось, я превращусь только если укушу его в ответ, да ещё не как-нибудь, а крови его наглотаюсь. Ну, если уж так, то с оборотнями хуже: один укус и пиши-пропало. Либо умрёшь, либо через недельку-другую сам оборотнем станешь.

Уж кому как не мне знать.

Всё же, спаринги с Джин Ёном не так уж плохи. Он не такой сильный, как Зеро, хотя и быстрее, да и почти не заставляет искать оружие, уворачиваясь от выпадов, как делает тот. После тренировки с Джин Ёном всегда думаю, что может быть однажды, если буду усердно работать, смогу его победить. Скорее всего иллюзия, но это хотя бы кажется возможным.

После тренировок с Зеро всегда остаётся мысль, что как ни старайся, он всё равно раздавит тебя как букашку. Это осознание очень успокаивает, когда вы вместе бьётесь с плохими парнями, но нисколько не помогает, когда это ты прыгаешь и кувыркаешься по всему газону в поисках оружия — любого оружия, от которого правда толку всё равно не будет, ведь он в четыре раза больше и в двадцать раз сильнее тебя, а ты и атаковать как следует не можешь, а от страха не только руки трясутся, но и думать толком не получается.

И угрозы отрезать галстук на него вообще не действуют.

— Не смотри на мой галстук, — холодно сказал Джин Ён. Он расслабил узел, снял его и аккуратно повесил на шпалеру. — Это мой любимый.

— Ладно, но не пытайся убить меня из-за того, что Зеро запретил тебе драться с кем-то другим, — ответила я. Знала я этот его хмурый беспокойный взгляд. Этот взгляд означал, что он будет нарываться на драку, какими бы ни были последствия. Самое опасное состояние Джин Ёна.

Повезло: задний двор оказался не только просторным, но ещё и окружённым плотной живой изгородью и деревьями. Вряд ли с улицы нас кто-то услышит, ведь и внешние звуки до нас практически не долетали, хотя по идее мы должны были слышать хотя бы звуки проезжающих машин.

Молча разошлись в поисках оружия. С этого начиналась каждая тренировка: бегай, высунув язык, или ходи неторопливо, но оружие сквозь Между из За вытащи. Иначе вампир повеселится на халяву, а я тупо время потрачу, ведь Зеро точно отправит на второй заход.

Нашла две красивые, чуть искривлённые палки, которые практически моментально превратились в изящные изогнутые мечи, правда чуточку длиннее привычных. Ага, да, теперь у меня есть собственные мечи, хотя мне не дают начинать с них. Даже не знаю, зачем мне такая роскошь.

Джин Ён тоже обзавёлся двумя клинками. Зеро с Атиласом решили, что мне стоит осваивать технику двух мечей — судя по всему, в настоящем бою я немножечко схожу с ума и молочу направо и налево, так что в моём случае два эффективнее одного.

И где он только их отрыл: его мечи выглядели так, будто всегда были оружием, а не росли на дереве, как когда-то мои.

— Поиграем, — сказал он и напал.

Я машинально встала в защитную стойку, скручиваясь вправо по направлению удара, и одновременно левым клинком ткнула в низ его живота. Джин Ён, конечно же, увернулся, но кончик меча срезал верхнюю часть шлёвки идеально наглаженных брюк. Я ухмыльнулась, а он, на мгновение отскочив, ринулся в атаку.

Видимо, его это взбесило, потому что последовала быстрая напористая атака, мечи превратились в торнадо, а потом мой левый клинок полетел в сторону. Я отступила на небольшое возвышение и чуть подняла правый меч, чтобы компенсировать потерю левого.

Блин. Ну ладно, это в настоящем бою я может и превращаюсь в торнадо, а в тренировочной схватке с одним из психов я довольно собрана (очень помогает при обучении), но вот стоит остаться только с одним мечом, как вся крутость улетучивается и приходится как-то отбиваться оставшимся.

Быстренько нырнуть влево — и можно схватить тренировочную палку из сада, а если постараться, то можно метнуться направо к сарайчику. Взгляд Джин Ёна проследил за моими глазами: явно прикидывает, что я выберу и как меня лучше остановить.

Но у меня созрела новая идея. Вместо того, чтобы перетаскивать оружие из Между, решила придать оружию вид, более подходящий для человеческого мира.

Разок уже так делала: протащила через Между в За пресс-папье и по пути превратила его в пистолет. Зеро утверждал, что скорее всего оно всегда им и было, а я только придала ему его же облик в человеческом мире. Ну не знаю, не знаю.

Вот и проверим, не зря ли сомневалась.

Правда надо бы торопиться. Джин Ён превратился в неостановимый вихрь из клинков, зубов и через сад, мимо клумб, погнал меня к дому.

Обычно, когда я превращала вещи в то, чем они являются в мире людей, я им говорила: «ты пистолет», «ты палка». Но уж очень хотелось застать Джин Ёна врасплох, да и научиться использовать это умение в бою. Не разговаривать же вечно с оружием противника. Одно дело махать мечами как сумасшедшая, а реальное сумасшествие — совсем другое.

Так что в этот раз я просто посмотрела на оружие Джин Ёна, медленно кружась на пересечении тропинок, удерживая дистанцию. И вот если приглядеться под правильным углом, то из-за отражавшейся на лезвиях коричнево-зелёной гаммы мечи действительно походили на две палки.

Отличные такие, чуть изогнутые палки, с которыми в детстве я играла с папой в рыцаря и дракона.

Красивые, чуть изогнутые палки. Вот вампир-то взбесится, когда до него дойдёт, что сжимает он больше не рукояти мечей.

Я победоносно ухмыльнулась, а Джин Ён вероятно заметил изменение веса или то, что рукояти в ладонях ощущаются иначе, и глянул на мечи. Он склонил голову, но времени подумать я ему не дала: рубанула обратной стороной клинка, шагнула вправо по ходу удара, вырвалась из неудобного места, в которое он меня загнал, и одним ударом с разворота разрубила его деревяшки.

Он ещё раз посмотрел на теперь уже испорченные палки.

Неужели смеётся? Его только что разоружили, а он развлекается.

Я заняла оборонительную стойку, и мы секунд десять молча смотрели друг на друга. Затем он отбросил обрубки и решительно шагнул на меня.

Вот блин. Совсем забыла, что ему не нужно оружие.

Он сам оружие.

Смеясь, он прыгнул, а я коряво рубанула наотмашь, только вот получилось слишком высоко, а он был ну очень быстр. Тело в костюме сбило меня с ног, меч из правой руки полетел куда-то в сторону, а окружающий мир дико завращался. Почувствовала во рту вкус травы, а потом крови.

Когда всё остановилось, вампир подался назад, а я наконец вздохнула и стёрла рукой с губ выступившие капельки.

Чересчур довольный собой Джин Ён присел на корточки, надёжно зажав мои ноги между коленей. Галстука, за который можно было бы ухватиться, не нашлось, поэтому даже не стала пытаться высвободиться и только выдохнула в него набившимися в рот травинками.

Я сражалась умно, но недостаточно, так что победа заслуженно принадлежала ему. Так было в принципе каждый раз, но время от времени мне-таки удавалось его по-настоящему задеть.

— Ну ладно, — я приподнялась на локтях, — ты выиграл.

— Ты забыла, что я не человек, — сказал он, — это было глупо.

— Такие уж мы, люди, глупые! Разве не знал? У Зеро вон спроси.

Он ухмыльнулся:

— Разве я не говорил, что моё тело — оружие?

— Ладно, ладно, зачем носом-то тыкать, — ответила я.

Поёрзала, чтобы он слез, но его колени плотно сжимали мои ноги. Закатила глаза и подалась вперёд, чтобы ткнуть его в рёбра.

— Да победил ты, победил, слезай уже.

Он наклонился вперёд, и от неожиданности я плюхнулась на спину.

— А если я не пожелаю? — спросил он.

Над нами голубело чистое небо. Настолько чистое и голубое, что аж голова кружилась. Сосредоточилась на лице Джин Ёна, но легче особо не стало.

Забавно. Его кожа была почти того же цвета, что и у парня из кофейни — ну может чуть темнее, в сторону цвета мёда — но глядя на него не появлялось то же ощущение теплоты, которое захлёстывало каждый раз, когда я видела того завсегдатая кофейни.

Накрыла его щёку ладонью — было интересно, такая ли кожа тёплая на ощупь, какой казалась на вид. Джин Ён слегка склонил голову на бок.

Забавно, однако. Его лицо не было теплым.

Не двигаясь, со склонённой набок головой он тихо с удивлением спросил:

— Mwoh hanun koya?

— У тебя лицо холодное, — обвиняюще ответила я. Ожидала, что щека под рукой будет тёплой. Он же всегда тёплый, когда сидит рядом на диване. Или дело в том, что он вампир?

Убрала руку, но Джин Ён, всё ещё моргая, смотрел на меня. Он двинулся вперёд, будто собирался встать, но вместо этого взял мою ладонь и приложил к своей щеке. На этот раз кожа оказалась тёплой.

— Э! — удивилась я, — Ты это как? Это ж только вампиры могут?

— Я тёплый, когда хочу быть тёплым, — сказал он.

Рука его тоже была тёплой, и мне стало жарко. Отняла ладонь и толкнула его, чтобы сесть, но он только чуть подался назад, а мои ноги так и остались в захвате.

— Э, — опять сказала я, а он только брови приподнял.

— Wae?

— Джин Ён, — вздохнул Атилас, — может перестанешь поощрять дурное поведение питомца? Мне казалось, ты должен был учить её…

— Так и есть, — он поднялся одним движением, — я как раз и учу её тому, что случается, когда она забывает, что моё тело — оружие.

— Ага, уж постараюсь запомнить, — в следующий раз нужно его не просто обезоружить, а обездвижить. Никогда нельзя забывать, что Джин Ён опасен и с голыми руками, с ним нужно всегда держать ухо востро. Защищалась-то я неплохо, только вот не ожидала, что он сразу же нападёт, поэтому не смогла как следует ответить.

Я поднялась с той же лёгкостью и скоростью, что и он, и поняла, что по венам бежит не только кровь. Чувствовала, что могу двигаться быстро — ух, хорошо-то как!

А с шеи к левой ключице стекала тонкая тёплая струйка.

— Э! — возмутилась я. — Да ты меня укусил!

И ведь даже не почувствовала. Помню, как меня закружило — вроде на мгновение его голова наклонилась к моей шее. Но самого укуса не ощутила.

— Я был голоден, — с глубоким удовлетворением ответил он.

— Да? Ну погоди у меня. Зато я теперь шустрая, а галстучек ко мне ближе, чем к тебе.

— Не тронь галстук! — завопил Джин Ён и метнулся к полоске зелёно-золотистой ткани, которую сам же повесил на шпалеру.

Он был быстр, но у меня была фора, да и вампирская слюна скорости придала. Я сорвала галстук прямо перед его носом, Джин Ён сбил меня с ног, и мы покатились к огуречным теплицам, перелетели через тачку. Я ничего даже не почувствовала — сгруппировалась и использовала тело вампира, чтобы замедлить скорость.

Вампирские слюни не только ускоряют: они ещё и равновесие улучшают и ощущение времени.

На этот раз падение контролировала я, поэтому снизу оказался уже Джин Ён. Я же сидела на его груди.

Заветный галстук снова оказался поблизости, но это было уже нечто другое. Джин Ён повернул голову и сосредоточился на нём с упорством вампира, чьей сверхъестественной тяге к моде бросили вызов. Он дёрнул рукой и замер.

— Ты, — процедил он сквозь зубы, — что ты сделала с моим галстуком?

Галстук посмотрел на него.

И квакнул.

Потом он напряг длинные лапы и, мелькнув невероятным полосатым зелёно-золотым хвостом, по-лягушачьи прыгнул к краю ближайшей цветочной клумбы.

— Ya! — выдохнул Джин Ён, скинул меня и нырнул следом, — Nae naektai!

— А вот и нет, а вот и нет, — загоготала я и повалилась на останки тачки, — теперь это лягушечка!

От наших воплей и гогота проснулся детектив Туату. Он появился в дверях, зевнул и забыл закрыть рот. Бывший галстук махнул на прощание хвостиком и впрыгнул в дверь мимо него.

— Это ещё что за вечнозелёная дичь? — спросил он, цепляясь за дверной косяк. — Я ещё сплю? Ох, не нужно больше приходить к вам после ночной наружки.

— Лягушка-галстук, — между приступами хохота с трудом выдавила я, — это лягушка-галстук!

— Что за… — уставился на меня он, — у тебя идёт кровь? У неё идёт кровь? Это что у тебя на шее, укус?

— Расслабься, — просипела я, — просто Джин Ён играл не по правилам, а я его галстук попортила. Так ему и надо. Зеро говорит, ты нашёл способ скопировать для нас записи.

— Я не могу…

— Да-да, не можешь сам, потому что это противозаконно. А не желаешь сам с собой поболтать?

— Не хочу портить веселье, Пэт, — миролюбиво проговорил Атилас, когда Джин Ён протиснулся мимо Туату вслед за галстуком, — но уверен, Зеро ожидал, что ты потренируешься чуть дольше двадцати минут.

— А у меня больше нету партнёра, — я уже немного отдышалась, но улыбка никак не хотела пропадать. Где-то в доме кричали и ругались. Если навострить уши и сосредоточиться, можно узнать много красочных выражений. — Похоже, он занят немного.

— К такому же выводу пришёл и я, — согласился Атилас, — я уже давно заметил, что Джин Ён сегодня рассеян, поэтому на случай непредвиденных обстоятельств предложил свои услуги господину. Похоже, я как раз вовремя.

— На меня не смотрите, — вставил детектив Туату, — я уже на сегодня выработал свою квоту по скрытой работе. Только может наложишь какую-нибудь повязку до второго раунда? Кровь-то до сих пор идёт.

Промокнула укус рукавом толстовки. Она и так уже в грязи и траве, да, наверное, и осколки стекла в складках запутались, скорее всего придётся выбрасывать. А так — одной бактерией больше, одной меньше.

— Странно, — сказала я, — обычно они так не кровоточат. Когда комаришка облизывает укусы, кровь густеет. Забыл, что ли.

— Он тебя ещё и облизывает после этого? — с отвращением брякнул Туату.

— Мы предпочитаем, чтобы питомец не падал в обморок от потери крови, — пояснил Атилас, — хватай оружие, Пэт, я ждать не буду.

— Блин, — и под приятные звуки воплей Джин Ёна пошла в сад за мечами. Если один и тот же чувак убивал тебя шесть раз подряд, то его предупреждения стоит учитывать.

Может не стоило так задирать Джин Ёна. После спарринга с Атиласом я вспотела как мышь, вывозилась в траве, а всё тело болело. Он меня, конечно, не кусал, но и, мягко говоря, спуску не давал.

На висках Атиласа едва заметно поблёскивал пот.

— Ты сегодня не сосредоточена, Пэт, — сказал он и ушёл в дом.

Туату встал с тщательно отполированных досок веранды.

— А ты сильно продвинулась.

— Спасибочки! — от всего сердца поблагодарила я. — Когда на тебя нападают падающие медведи, а ты умеешь только как берсерк мечом махать, хочешь-не хочешь, а учиться начинаешь.

— У нас водятся падающие… нет, не хочу знать. Хочешь послушать, как я сам с собой разговариваю?

— Ладно, только говори медленно. Похоже Атилас парочку извилин мне выбил.

На копирование записей ушло довольно много времени, в основном из-за того, что после адской тренировочки у меня дрожали руки. Похоже, как только я осваивала один уровень и начинала чувствовать себя уверенно, психи переводили занятия на более сложный уровень, и я опять была в синяках и еле дышала.

Но всё же справились, и когда вошёл Зеро, на пальцах которого как мыльные пузыри висела магия, я уже упаковывала нашу копию.

— Закончили? — коротко спросил Зеро.

— Агась, — ответила я.

— Хорошо. Наверху глухо. Для моих чар прошло слишком много времени. Как я и думал с самого начала, его тут не было по меньшей мере пару недель.

— Ближе к двум с половиной, — довольно ответил детектив. И ему было чем гордиться. — Мне надоело проматывать час за часом, поэтому, когда я проснулся, стал пролистывать по дням, а когда началось что-то интереснее, проматывал уже медленнее. Видите это? Скорее всего, тогда всё и случилось.

— Скорее всего? — не без раздражения прогудел Зеро.

— Сейчас всё будет, — ухмыльнулся детектив.

Он включил запись, и поначалу на мониторе было только изображение пустой игровой комнаты на втором этаже. К нашему приходу всё в ней было перевёрнуто и разломано, а на записи был порядок.

— Кажется, кто-то обещал движение, — сказала я. Детектив Туату недовольно шикнул, но я и так заткнулась, потому что через секунду в кадр вбежал худющий долговязый тип в красном джемпере и синих джинсах и неожиданно мощным движением бросил металлический шкаф для документов в дверь.

— И ни инвалидной коляски, ни костылей, — констатировала я, — не заявляю, что и паралича у него нету, но дом явно для человека с такой болезнью не оборудован.

— Я тоже склонен полагать, что он слишком легко поднял этот шкаф, — прозвучал от двери голос Атиласа.

Позади него квакнуло и мимо него в комнату протиснулся Джин Ён с лягушкой-галстуком в руках. Он бросил её мне, и я удивилась, насколько приятной оказалась её прохладная, чуть похожая на ткань, кожа.

— Верни как было, — он навис над моим стулом.

— Попозже, — сказала я и посадила лягушечку на плечо, где она довольно устроилась, — не двигайся так быстро, ты её пугаешь.

— Она не должна бояться, — процедил он, — она должна быть галстуком.

— Даже спрашивать не буду, — детектив Туату снова повернулся к монитору.

Последовала его примеру. Парень в джемпере как раз сел за комп — он тяжело дышал. Изображение моргнуло, вытянулось и монитор стал чёрным.

— Э, — воскликнула я, — это ещё что?

Зеро подался вперёд, Джин Ён навалился на спинку моего кресла, от чего новоиспечённая лягушка передвинула прохладные лапки на мою неприкрытую шею. Монитор внезапно включился: та же комната, всё на местах, кроме чувака в красном.

— Блин, — сказала я, — пропал. Из окна выпрыгнул, что ли?

— Окна там не открываются, — проговорил Зеро, — переиграй.

Детектив Туату нажал на кнопку, кадры замелькали в обратном порядке. И вот снова чувак вбежал в комнату.

— А что с дверью? — спросила я. — Зачем он забаррикадир… погодьте — он услышал их на первом этаже. Или по камерам увидел, как они прошли в ворота. Почему он забаррикадировался, а не сбежал?

— Если он человек, то, возможно, думал, что это остановит фей, — предположил детектив.

— Hotsori, — буркнул Джин Ён, — после встречи с Запредельными любой человек поймёт, что это бесполезно. Даже ты.

— Просто трое Запредельных прошли сквозь стены допросной, чтобы выручить своего питомца, — сказал детектив, — так что осмелюсь предположить, что по моему опыту не стоит судить обо всех остальных людях.

— Не знаю, — протянула я, — если это именно наш тип, то он знает достаточно, чтобы предупреждать людей о Запредельных, да и если что, он обзавёлся домиком, встроенным в мир За, пусть даже он и не знал, как оно работает и кто его устроил. К тому же, так вот швырануть тяжеленный шкаф человеку точно не под силу.

— А с другой стороны, — заметил Зеро, — он подпёр им дверь, а любой Запредельный знает, насколько это бесполезно.

— А может, — задумчиво проговорила я, — он просто хочет, чтобы другие считали его человеком?

— Ладно, вы с этим и разбирайтесь, — подал голос детектив, — а мне вот интересно, что случилось до того, как он испарился.

— Скачок напряжения?

Он недоумённо глянул на меня:

— Действительно? После всего, что ты видела?

— Неа, — ответила я, — просто интересно, что думаешь ты.

— Думаю это какая-то целевая атака, которая должна была вырубить человеческую часть его охранных систем — ну вот, я и сам как вы заговорил!

Я ободряюще улыбнулась:

— Возможно, ты и прав. Кто бы её ни запустил, явно не хотел, чтобы стало известно, что с ним случилось или кто сюда наведывался.

— Да, но понять не могу, как они это сделали и не похерили всю систему. Ведь картинка восстановилась менее чем через пять минут. А по идее такая атака должна была вынести вообще всё.

— Запускай, — сказал Зеро.

Мы с детективом весело переглянулись. Его «запускай» звучало почти так же забавно, как и «с бухты-барахты».

— Смотри на экран, Пэт, — холодно проговорил он, — ты здесь ради дела, а не для того, чтобы хихикать.

От его слов я заулыбалась только шире, но всё же уставилась в монитор и вовремя: железный офисный шкаф пролетел через комнату и врезался в полки с играми.

— Естественно, — буркнула я, потому что феи, просочившиеся в комнату, не нуждались в такой показухе. Они просто хотели загнать парня в угол и хорошенько запугать.

Не сдержалась и расхохоталась от выражения на их лицах. Группа обычных с виду людей озирается по сторонам, будто не веря, что кто-то умудрился их обставить.

— Ну, — сказала я, — зато теперь мы знаем, что они считают его человеком.

Если бы я не знала, сказала бы, что и они тоже люди: они бы не спрятали свой истинный облик от фотоаппаратов, но видео — совсем другая песня. Так бы и решила, если бы не увидела, как они буквально просочились сквозь стены и влетели в дверь, и не подметила, что все они какие-то уж чересчур заурядные и одинаковые.

Но я-то знала.

— Отличное замечание, — медленно проговорил Зеро, когда Запредельные на экране очухались и начали обшаривать помещение, — они были уверены, что он не покинет комнату при помощи Между. Думали, что поставили его в невыгодное положение.

— Так ведь дом подсоединён к Между. Разве они не ожидали, что он этим воспользуется? — спросила я.

— На людей настроен только первый этаж, — объяснил Зеро, — наверху же всё так, как и должно быть.

— Соглашусь с питомцем: судя по всему, наш объект старательно прикидывался человеком, — подал голос Атилас, — он использовал каждое малейшее преимущество, чтобы максимально облегчить побег.

— А я хотел бы знать, — задумчиво проговорил детектив Туату, — почему они не избавились от записей, который мы смотрим. Ведь могли хотя бы отключить сами камеры, чтобы не искать комнату охраны.

Я заулыбалась и спросила Атиласа:

— Сам ему скажешь или мне объяснить?

— Обычно Запредельные не возятся с человеческими охранными системами, — объяснил он.

— То есть они не умеют ими пользоваться, — возликовала я, — вообще удивительно, что они отрубили камеру хотя бы на время. Скорее всего решили, что всё получилось с первого раза, и даже не подумали проверить. Ну а если бы даже и засомневались, то вряд ли бы забеспокоились из-за какого-то местного копа, который бы увидел их ложные человеческие обличия.

— К сожалению это так, — согласился Атилас. В его карих глазах появилась лёгкая усмешка. — Однако замечу, что Вышестоящие определённо… ммм… заинтересовались людьми, и мне не кажется, что тебя это очень радует.

— Ну, — ответила я, — тогда в этот раз Вышестоящие, как ни странно, точно не участвуют. Они бы куда лучше разобрались с человеческими связями, да и от записей бы точно избавились.

— А меня, — ткнул в монитор Зеро, — интересует вот что.

На экране появилась одинокая фигура. Детектив Туату не останавливал запись, и всё это время группа Запредельных методично переворачивала комнату вверх дном: всё, что можно переворачивалось и передвигалось, игры и компьютерные запчасти разбрасывались по полу. И вот надругательство над интерьером закончилось, вандалы убрались восвояси, а после из дальней стены и вышел новый персонаж.

— Любопытно, — прямо промурлыкал Атилас.

— Э! — одновременно с ним удивлённо воскликнула я. — Да это же наш золотой лошок!

Джин Ён утробно гоготнул и наклонился через моё плечо:

— Думаю, это неофициально.

— Не лучше ли сказать, что это скорее не официально одобренное посещение? — пробормотал Атилас. — Не сомневаюсь, Семья в курсе, вне зависимости от того, знает ли об этом король.

Я ошарашенно глянула на Зеро:

— Выходит, это не Силовики? Неужели не соврали и тоже его ищут?

Такого я не ожидала. Было очевидно, что если не Вышестоящие, то в этом должны быть замешаны Семья или Король Запределья.

— Это лишь значит, что они сделали это неофициально, — проговорил Зеро.

— Если бы я хотел хорошо выглядеть в глазах общества, — задумчиво, с ностальгией в голосе сказал Атилас, — я бы устроил всё под покровом тьмы, появился бы на месте в официальном качестве значительное время спустя после происшествия, чтобы продемонстрировать честность намерений и то, что сам я никоим образом не причастен. Я бы позаботился о том, чтобы расследование началось почти две недели спустя — так все вокруг будут знать о моей невиновности и не увидят меня за работой. Наконец, я бы внимательно приглядывал за вспомогательным расследованием и вовремя направлял его в нужное русло.

— А как насчёт таких же, как ты? — поинтересовалась я. — Их-то так не проведёшь.

— Дурная слава сама по себе не плоха, — ответил он, — тем более, если пользоваться ею грамотно. Разумеется, важно не давать поводов для обвинений, но в то же время необходимо оставлять достаточно намёков, чтобы были повторные обращения. Подозрения, в конце концов, не доказательство.

— Ага. То есть мы не знаем, подлизывается ли наш золотой лошок к королю или Семье, прикончив нашего типчика, или с ним разобрались первые ребята, или он таки сбежал.

— К сожалению так, — сказал Зеро и повернулся к детективу. — Есть ещё что-нибудь?

— Пока это всё, — сказал детектив, — но здесь комната выглядит так же, какой видел её и я, так что вряд ли найдётся что-то ещё. У Пэт есть копия записи из этой комнаты, плюс копии с остальных экранов за неделю до и за две после происшествия.

— Должно быть что-то ещё, — сказала я.

— Слишком много материала, — сказал он, — можно просматривать неделями, если не ориентироваться на конкретное время, и то толк будет, только если в кадре вообще что-то происходит.

— Это ничего, — сказала я, — главное, копия есть. Приду домой, потихоньку и просмотрю.

— Тогда забирай копию и отправляйся домой, — сказал Зеро.

Я зыркнула на него:

— Выходит, вы тут все со мной и детективом тусили из-за того, что на улицах сами-знаете-кто?

— Мы ожидаем ещё одного инцидента, — ушёл от ответа он.

— Что за сами-знаете-кто? — спросил детектив.

— Если не знаешь, не могу тебе сказать, — ухмыльнулась ему я, а потом до меня дошли слова Зеро. — Хочешь сказать, будет ещё…

— Ещё одно тело, — подтвердил Зеро, — близко и скоро.

Детектив Туату всполошился:

— Ещё одно тело? Почему ещё одно?

— Ты, — сказал ему Зеро, — со мной, хочу тебе кое-что показать. Ты, Пэт, домой.

Глава 8

Зеро не объявился на следующее утро, ни без, ни с детективом, так что пока Джин Ён плескался в душе, а Атилас просматривал папки, я тихонько свалила из дома и сбегала к Моргане.

— Пэт! — оживилась она, — Не ожидала, что ты так скоро! Только собиралась тебе звонить!

— Нашла что-то ещё?

— Сначала ты, — упёрлась она, — чем занималась вчера?

— Получили одну наводку, сходили на адрес, но дома никого не оказалось.

Моргана разочарованно опёрлась о подушки:

— Ну, зато раз теперь есть адрес, можно сходить попозже, когда жилец или жильцы вернутся.

— Нет, в смысле, тот, кто там жил, либо сбежал, либо его похитили. В ванной ещё была набрана вода, а его компьютерная комната перевёрнута вверх дном, повсюду игры валяются.

Моргана вцепилась в меня взглядом.

— Какой у него комп?

— Крутой, — я достала телефон, — знала, что ты заинтересуешься, сделала фотку-другую.

И мне за это чуть не влетело: когда Зеро сказал возвращаться домой, я первым делом метнулась наверх, за что меня наградили одним из убийственных взглядов ледяного короля. Естественно, Моргане об этом не сказала.

Я просто спросила:

— Знакомо?

— Всё так, как он и описывал, — покивала она, перелистывая фотки, — это его дом. Вы нашли Блэкпойнта.

— Пустой дом нашли, — поправила я, — к тому же, есть ещё парочка зацепок, да и мы не видели, чтобы его убили.

Моргана улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами.

— Он очень умный. Если его там не оказалось, то, возможно, он в безопасности.

— Может и так, — согласилась я. Наверное не стоило говорить сейчас, что во время похищения или убийства кто-то жахнул его камеры наблюдения. Вообще она права: он действительно мог улизнуть. — Ээ, телефончик-то верни!

— Копец, Пэт! — воскликнула она, листая мою скромную коллекцию. — И это всё? Есть фотка Джин Ёна, но…

— Кажется, причесоном своим любуется, — я забрала телефон и тут же удалила самодовольную моську Джин Ёна.

Она раскрыла рот:

— А как же селфи?

— Что ещё за селфи, блин?

— Ну по названию ж понятно. Фотографии себя.

Я уставилась на неё:

— И нафига? Зеркало ж есть.

— Пэт, и как ты всё это время без меня жила? — она удивлённо покачала головой. — Я сижу тут одна и то знаю, что такое селфи. Ты фотографируешь себя красивую и выкладываешь фотки в интернет.

Оу, это что-то из разряда штук для «нормальных» людей?

— А ты свои выкладываешь?

Уголки её губ слегка опустились:

— Нет, мне не нравится, что получается. Каждый раз надеюсь, что вот сейчас выйдет хорошая фотка, но они всегда странные.

Она достала телефон и показала.

— Вот блин, — сказала я. И действительно: на каждом снимке её голова была окружена светящимся облаком. — А может, слишком много тональника?

— Без него никак! — призналась она. — Иначе я выгляжу хуже некуда.

— Наверное, это всё зеркала, — предположила я, — Ловят свет и бликуют.

— А давай попробуем, — она даже приподнялась на подушках, — сделать несколько селфи тебя. Я тебе покажу, как и…

— В другой раз, — быстренько отбрехалась я. Она уже однажды уговорила меня попробовать макияж, и мне не особо понравилось. Наверное, дело в том, что мне всё это не шло, но после такого пробовать ещё и какие-то селфи совсем уж не тянуло.

— Слушай, а ты уверена, что это именно комп Блэкпойнта? Могу я точно сказать Зеро, что мы нашли его?

— Он рассказал, как его собирал и послал несколько фоток. Я даже узнала несколько частей, сделанных по его заказу.

— Ага, только вот там не было других штук, — ответила я.

Она глянула на меня:

— В смысле?

— Твои штуки, — пояснила я, — ну, чтобы по дому передвигаться: коляски, тренажёры, хотя бы колокольчик. Вообще не похоже, что он инвалид.

— Вряд ли… вряд ли он прикидывался, — тихо проговорила Моргана, — мы много об этом говорили. Сейчас покажу сообщения.

Она подала телефон с открытым приложением игрового чата. Там была куча сообщений, и от него, и от неё. Сначала пробежалась мельком, потом вчиталась внимательнее.

Иногда кажется, что я смогу её из себя вырезать, но тогда от меня мало что останется. Надо искать дальше.

Ненавижу это тело. Знал бы способ от него избавиться, тут же им бы воспользовался. Но как сбежать, когда оказался заложником собственного тела? Это не мой выбор. Если бы всё же получилось, это, по крайней мере, было бы моё решение.

Не спросила, что значило это «если бы всё же получилось» — догадалась и так. Собственно, когда не стало папы с мамой, у самой были мрачные мысли, но, как ни странно, голод заставил ой как шевелиться, поэтому попросту не оставалось времени на размышления о том, что нужно лишь не пропустить машину на дороге или прыгнуть с Тасманского моста, и боль от потери навсегда пропадёт.

— У тебя тоже такие бывают? — спросила я. Несмотря на макияж в чёрных тонах, в ней ощущалась невероятная жажда жизни.

Она отвела взгляд.

— Теперь нет, но раньше да. Иногда такое настроение возвращается, но я уже знаю, как с ним бороться. Не думаю, что он прикидывался. Не знаю, что у него конкретно, но это нельзя исправить, и оно проникло в саму его душу. Оно точно повлияло на то, как он взаимодействует с окружающим миром.

Но в доме не было никаких признаков того, что там жил инвалид. На записях с камер наблюдения был парень, похожий на человека. Абсолютно здоровый, сильный. Начинала подумывать, что несмотря на внешний вид, не такой уж он и человек, но сообщения заставляли задуматься.

Вполне возможно, он человек, который настолько часто контактировал с Запредельными, что, в конце концов, не выдержал и сломался под бесконечным потоком отвращения и издёвок. Даже забавно, как гадко стало на душе от этой мысли — и это после всех действий фей и Запредельных, которые я видела. Они творили ужасные вещи с психикой как людей, так и себе подобных. И если я права, то он стал жертвой войны, направленной на уничтожение людей изнутри.

— Ты говорила, у тебя тоже кое-что есть, — пока что отложила эти размышления. Никаких доказательств моим домыслам нет — всё-таки вероятнее всего Блэкпойнт — фейри, обманом втянувший Моргану в сделку. Очень возможно, всю дорогу врал ей — тем более, мы видели, как он ходит.

— Не то чтобы нашла, просто случилось кое-что странное.

— Ага, и что?

— Снова начались атаки. На файерволл мой, в смысле. Кто-то всё утро пытался его пробить, но всё прекратилось, стоило тебе прийти. Прям вот только ты порог переступила, как… оу. Вебка!

Проследила за взглядом Морганы. Показалось, что блестящий объектив веб-камеры вот-вот мне подмигнёт. Вдруг включился встроенный в неё зелёный индикатор.

должен

— Неа, — процедила она и сдёрнула её с ноутбука, затем выключила и запихнула под подушку. Кстати, встроенная камера ноута уже была залеплена пластырем.

— Ну вот как они добрались до камеры, если не прорвали файервол?

— Значит, за нами наблюдали?

— Её включили удалённо, — покусывая чёрные губы, сказала она, — вряд ли бы они это сделали, если бы не собирались наблюдать. Со мной такое впервые. Не нравится мне, что эти атаки происходят одновременно, а ещё то, что они прекращаются, когда приходишь ты.

— Дичь полная, — согласилась я, — а ещё есть способы, чтобы защитить комп?

— Придумаю что-нибудь, — её чёрные брови сошлись вместе, — уж поверь.

Мой телефон звякнул, и она добавила:

— А тебе, смотрю, чаще писать стали.

— Ага. Счастье-то какое.

Сообщение от Пяти. И как он… не, перепутала. Уведомление о том, что он отправил голосовое сообщение. И что на этот раз? Даже не слышала никаких звонков.

— Погодь секундочку, — сказала я и включила сообщение.

— Да позеленей твоё золото, что за… Пэт! Пэт! Ты тут?

Я отодвинула телефон от уха и поморщилась:

— Блин.

— Приходи сюда! — вопил Пять. — Мне нужна консоль, а ещё, чтобы ты отметила важные повороты!

Судя по звукам, телефон ударился о несколько твёрдых поверхностей, затем видимо упал на пол. Послышалось шарканье и сообщение оборвалось.

— Интересные у тебя знакомые, — Моргана пыталась не расхохотаться. — Тебе пора?

— Ага, — нехотя ответила я. И ведь придётся поторопиться, а то Зеро вернётся домой и узнает…

И тут же телефон зазвонил.

— Блин, — разумеется на дисплее было имя Зеро. Очень не хотелось отвечать, но тогда он заявится сюда. Только этого мне ещё не хватало.

Со вздохом нажала на зелёную кнопочку.

— Пэт, — пророкотал он. Не знаю как, но его голос вырвался из телефона и заполнил всю комнату. Жуть. — Тебя нет дома.

— Да, — ответила я, — я у Морганы. Она говорит, что это точно дом Блэкпойнта. Его комп именно такой, каким он его ей описывал.

— Иди домой, — сказал он.

— Хорошо, но сначала нужно кое-что забрать из дома Блэкпойнта.

Надеюсь подумают, что это галстук Джин Ёна. Сначала нужно к Пяти.

Повисла давящая, недовольная тишина, а потом Зеро начал:

— Пэт…

Я вкрадчиво ответила:

— В ваших же интересах отпустить меня на прогулку.

— Пэт…

— Может мебель пострадать, — сказала я, — знаешь же нас, питомцев.

Моргана хрюкнула, а тишина в трубке перестала быть давящей. Кажется Зеро старается не рассмеяться.

— Пэт…

— Буду через часок, — я молча помахала Моргане и метнулась к двери, — не переживай, я тоже не горю желанием встретить на улице нашего знакомого.

— Будь осторожна, — сказал он и отключился, когда я уже закрыла за собой дверь.

Может быть, мысль о возможной встрече с убийцей встревожила меня сильнее, чем казалось, потому что, когда я закрыла за собой дверь Морганы, от лестницы по коридору в сторону крыши проплыла чёрная тень.

— Вот блин! — я даже отступила к двери. Детишки опять расшалились? Вроде в это время они на крыше не играют, да и давненько уже не видела в её доме движущихся теней. Да и то это были очертания моего дома, пытавшегося наложиться на её. Вообще это вряд ли произойдёт, по крайней мере, пока.

Всё же, встряхнуло меня достаточно, чтобы пойти за ней на крышу. Не люблю отпускать странные вещи без надзора — а тени обычно принадлежат тем, кто решил пошалить. Но после всех странностей, которые пришли вслед за мной в дом Морганы, решила убедиться, что тут Между не при чём.

Вслед за тенью, которая была плотнее обычной, но недостаточно, чтобы её можно было пощупать, поднялась по лестнице и вышла на залитую солнцем крышу. В ярком свете тень была практически не видна: пожалуй, для этого нужно бы прийти сюда в обычное время, в золотой час, когда свет будто липнет ко всем предметам. Она практически исчезла на открытом пространстве, вновь на мгновение уплотнилась под навесом и исчезла в стене рядом со шкафом.

— Вот блиин, — протянула я. Туда даже вслед за загадочной тенью не полезу. Скорее всего это последний отголосок наслоения моего дома на этот, да и нечего давать детишкам возможность над собой подшутить. Тысячу раз видела, как они входят и выходят из своего шкафа: там точно куча ловушек для чересчур любопытных.

К тому же, времени уже не оставалось. Нужно заглянуть к Пяти, пока Зеро не знает, чем я занимаюсь, а потом метнуться до дома Блэкпойнта, чтобы со спокойной совестью сказать, что искала галстук.

— Я к тебе ещё вернусь, — прищурившись на шкаф, сказала я и чуть громче добавила, — а если это вы, детишки, балуетесь, то скажу Дэниелу вас больше не подкармливать.

Всё же хорошо, что они бегали в основном на верхних этажах, портили жизнь людоволкам, но на глаза им не попадались. Те не особо парились и частенько разгуливали по первому этажу в волчьем обличии. Дэниел следил за тем, чтобы в других частях дома они были только в человеческом — и на том спасибо.

Оставила тень и поспешила к Пяти. Сквозь чуть приоткрытую входную дверь увидела, что лепрекон стоит на середине кухни и раздражённо постукивает протезом по полу. Заслышав мои шаги, он обернулся с хищной ухмылкой.

— А вот и ты! Значит фитюлька сработала?

— Ага, — протянула я и огляделась. По всему кухонному столу и островку разбросаны копии с красной флешки. Между мятыми бумажками затесались несколько ручек. Ну и бардак. — Эм, фитюлька сработала как надо.

— Тут есть кое-что, — переворачивая бумажки забормотал он. — Ты должна мне об этом рассказать.

Пригляделась к бумажкам повнимательнее. Я уже мельком просмотрела почти все документы, но ничего не поняла. А вот сейчас надписи на одной из них показались слишком уж знакомыми.

— Погодь, — нахмурилась я, — вот эта… Знакомый адрес.

Заглянуть мне через плечо Пять не мог, поэтому он подлез под мою руку. Его борода щекотала кожу.

— А, это. Не, она меня сейчас не интересует. Это всего лишь один адрес среди других — очевидно, что важен только первый. Он вписывается в паттерн, а остальными можно пренебречь.

— Да ну? — протянула я. — Ну, не знаю.

Если он и не вписывался в схему Пяти, он точно вписывался в другую.

Потому что это был адрес Морганы.

— Оу, — начала я. — А почему эта куча адресов на одной странице? Они даже не в алфавитном порядке.

— Зависит от системы, — ответил Пять. — Если данные вводились блоком, то при поиске одного получишь весь блок. Немного как с бумажными: на странице с искомым адресом будут и остальные, организованные согласно первоначальной логике ввода. А при системе одинарной записи при поиске придётся самому задавать конкретный набор параметров.

— Можно подумать, — буркнула я.

— Говорил же, — повернул голову Пять, — мне консоль нужна.

Похоже, его действительно угнетало незнание вещей, которые знать невозможно, поэтому поспешно сказала:

— Неважно. Попробую узнать другими способами. Может спрошу кого, если вопрос мне по карману. Скорее всего, как ты и говоришь, это не важно.

— Он ткнул пальцем в первую строчку:

— Тогда скажи, почему этот так важен?

— Ага, — сказала я, — это мой адрес.

— Ну, в принципе пригодится, — ответил он, — и ведь не могла раньше сказать? Да позеленей твоё золото! Мне параметры нужны!

— Не думала, что это важно, — ответила я. И зачем Атиласу это вообще искать? Он и так прекрасно знает, где я живу. И ведь он знает об этом не первый день, значит, адрес вывалился, когда он искал что-то другое — как говорил Пять, всё зависит от параметров. — Адрес-то мой, но…

Стуча деревянной ногой по плиткам пола, он обошёл стол и кинул мне маркер.

— Подчеркни всё, что связано с тобой.

Я уставилась на него.

— Со мной? Думаешь, это поможет?

Я знала, что кое-какие бумаги косвенно касаются меня, но не думала, что это поможет разобраться во всём этом безобразии. Уж очень многие документы ко мне не имеют никакого отношения.

— Конечно! Это же всё информация. А если мои подозрения верны… а, не важно. Отмечай давай.

— Что ты мне показать хотел? — крутя маркер, спросила я. — Сейчас не могу: нужно вернуться домой, пока Зеро не начал меня искать.

— Ладно, — сказал он. — Но сначала глянь вот на это и скажи, почему оно тут.

Взяла у него половинку листа бумаги и уставилась на чёрно-белую фотографию девочки-подростка. Практически белые волосы, хотя в жизни ближе к цвету платины, а глаза, которые казались тёмными пятнами на лице, на самом деле были карими.

— Это моя мама, — хрипло проговорила я. До этого не видела фотки среди бумаг, иначе оставила бы себе. — Это, эм… её фотография на права.

— Права, говоришь? На что?

— На вождение машины, — ответила я. — Ну, которые ездят и бибикают…

— Знаю я что такое машина, — проворчал он.

— То-то ты в тот раз вцепился в мою руку, а потом попытался по ноге мне на плечи забраться, когда подумал, что она тебя сожрать собирается, — мой голос становился всё более хриплым. Ничего не могла с этим поделать. Да и со жгучей влагой в глазах тоже.

— Да не… почему ты плачешь? Прекрати. Позеленей твоё золото, ребёнок, извини, не хотел… просто ещё чаю не пил, вот и несу не пойми что.

— Да ты тут ни при чём, — я промокнула глаза рукавом футболки. — Просто не ожидала. У нас фотографий никогда не было, так что давно маму не видела.

— Это правильно, — согласился Пять. — Особенно чтобы их в человеческом интернете не было. От бумажных-то одни проблемы: кто знает, что с помощью такой картинки и лепрекона могут отрыть Запредельные.

— Понятия не имею, что это значит.

— Значит, родители твои были преступниками, либо скрывались, — резко ответил Пять. — Всегда знал, что с тобой что-то не так.

— Не были они преступниками! — возмутилась я. — И не скрывались мы! С чего бы? Мы ничего плохого не совершили!

— Скрываются не только те, кто нарушил закон, — сказал он. — Позеленей твоё золото, ребёнок, разве не помнишь, как со мной было?

— Но это не значит, что мои родители были мутными! — возмутилась я. И тут из глубин памяти стали быстро всплывать настораживающие картинки: обалдевшее лицо друга, когда он узнал, что к девяти годам я переезжала десять раз; мальчик из соседнего дома, который отказывался со мной играть и даже в мою сторону смотреть не хотел, потому что считал меня маленьким приведением; а вот я расспрашиваю маму и папу о детях из телевизора, которые ходили в школу, а их родители работали в офисах. Наконец папа спокойно, но твёрдо говорит: «Мы не оставляем за собой таких следов. Мы живём в настоящем», когда десятилетняя я упрашивала его купить мне только что появившийся в магазинах фотоаппарат, похожий на полароид.

Ничего странного. Кто сказал, что все должны жить одинаково, просто мы немного отличались от нормальных, скучных людей. Да и путешествовать по родной стране — тоже круто. Смысл всё время торчать на одном месте?

Только если подумать, не часто мы куда-нибудь выбирались: разве что иногда выезжали загород, но никогда не бродили по городу среди людей. Но всё равно это не значит, что мы скрывались или жили как-то неправильно.

— Только не говори, будто сама об этом не думала, — сказал он. — Да золото твоё побери, ребёнок, ты должна была заметить, что в какой-то момент жизнь изменилась!

— Жизнь не менялась! — бросила я. — Всё всегда было как надо, а потом их убили! Они не делали ничего странного и не заслуживали этого!

— И что, неужели ты везде жила в норках, как та комнатка, про которую рассказывала?

Я уставилась на него. Рассказала про комнатку только потому, что к слову пришлось, да и нравился он мне. Даже подумать не могла, что это мне боком выйдет.

— Всегда любила забираться в укромные места. Там было безопасно!

Уголки его губ чуть приподнялись, но улыбка вышла грустной.

— Безопасно от кого, ребёнок?

— Пора мне, — оборвала я. Развернулась и, сжимая мамину фотку, пошла к двери. За спиной слышалось бормотание и обеспокоенное постукивание деревянной ноги, но, к счастью, Пять меня не провожал.

Бред. Выслушивать от пройдохи лепрекона Запредельного о том, будто я ненормальная! По крайней мере, когда об этом говорила Моргана, она судила с человеческой точки зрения, а Пять о людях ничегошеньки не знает. До него вообще только недавно дошло, что мы не чуть более умный вид коров.

Моргана, ага. Вспомнила адрес на бумажке и как-то протрезвела. Если отбросить суждения Пяти о моих родителях и том, как мы жили, то вопросов во всей этой истории становилось только больше.

Вот бы узнать, какую игру ведёт Атилас. Зачем ему понадобились её права? Если он и пытался сделать то, на что намекал Пять, то ничего не вышло бы, мама-то мертва, на другом конце следа всё равно никого нет. Ещё хотелось понять, что ещё объединяет нас с Морганой — у обеих кошмары, а теперь вот наши адреса оказались на одной странице чьей-то адресной книги. Эти параметры установил Атилас или тот, кто изначально ввёл адреса?

Узнать бы, кто изначально ввёл данные в полицейскую базу, тогда бы я сильно приблизилась к ответам на многие вопросы. А знает ли Атилас, что ищет и ответит ли на мои вопросы?

Ну да, родители Морганы живы, а мои мертвы, но это ж не значит, что мне мерещатся связи там, где их нет. Просто пока что мне известны не все кусочки этого паззла.

Решение не обнаружилось даже когда подошла к дому Блэкпойнта, зато это остановило меня от муторного погружения в старые воспоминания. Они бы неизбежно привели меня к одному, особо неприятному, а сталкиваться с тем воспоминанием не сильно хотелось. Появился замечательный повод отвлечься: надо вспомнить, где в последний раз видела дурацкий Джин Ёнов галстук.

Комната охраны? Не. В последний раз видела его, когда он скакал по лестнице наверх.

Поднимаясь наверх, время от времени свистела, будто он прискачет как собачка. Вместо того, чтобы обойти все комнаты, почему-то зашла в игровую.

— Капец, ну и бедлам, — пробормотала я под нос. По спине пробегал холодок, старалась не ёжиться — наверное это потому, что рядом нет никого из психов, и я тут совсем одна. Уф, как же неуютно. — Да, они тут действительно что-то искали.

Пора завязывать разговаривать с самой собой.

Аккуратно обходила валяющиеся на полу коробки от игр и другое барахло и хмурилась. Запредельные и золотой фейри по очереди знатно тут всё разнесли, но что-то было не так. Ещё бы понять что.

Занятая размышлениями, обошла стол и немного покопалась в валяющихся вещах. Собственно, их уже просматривала группа Запредельных, а потом и золотой, но они ни на чём особо не задерживались и просто бросали предметы обратно.

С золотым всё более-менее понятно — хотел впутать Зеро в расследование под надзором своего лейтенанта, чтобы убедиться в том, что Блэкпойнта точно убрали и что он не прячется в каком-нибудь укромном уголке, но вот группа Запредельных действовала на удивление бездарно. Блэкпойнт недостаточно важен, чтобы устраивать за ним погоню, либо они заметили намёк, который проморгали мы? А что, если я машинально взяла дневник Блэкпойнта, они поступили так, как действовал бы на их месте Атилас. Если Блэкпойнта кокнули за пять минут, когда камеры вырубились, а они показались просто чтобы сбить со следа неизвестных возможных наблюдателей, то искать особо и не нужно. Они и так бы знали, где он.

Если им интересовались Силовики и Семья, Вышестоящие тоже за ним приглядывают. Несложно предположить, что и другим Запредельным он может понадобиться. А если наш золотой олух заявлялся сюда потому, что подозревал о заварушке, должно было произойти нечто, что его на эту мысль натолкнуло. Может кто-то в нужное время дал лицу или лицам верную подсказочку?

Перевернула дневник, и из него на стол вывалилась визитка. Что за нафиг? Неужто он налепил на страницы визитки? Вернулась к особенно плотным из них и действительно: на каждой странице было налеплено около четырёх карточек, а вывалившаяся как раз находилась между ними. Просмотрела налепленные и ухмыльнулась, затем взяла визитку со стола и заулыбалась ещё шире. Заложила эти страницы визиткой, хотя их и так найти легко, и сунула дневник под мышку.

Вот и причина, по которой я сегодня уходила из дома! Отличный трофей.

Включила компьютер Блэкпойнта. Особо ничего не ожидала: будет странно, если он не потребует пароль. Если же действительно его не окажется, то это ловушка. Но мне на это плевать. Хотела просто быстренько проверить парочку адресов с визиток в интернете, а самое страшное, что он может сделать — расплавить комп. Ну и ладно. В конце концов, я всё равно из него ничего не вытяну, а если даже смогла бы Моргана, к ней я бы его всё равно не упёрла.

И уже через десять секунд появился запрос. Только не обычный.

На экране было написано:

«Ты человек?»

— Отстой! — сказала я и напечатала «да» в поле.

Докажи.

— Ну офигеть! — изумилась я. — Тебе что, анализ крови сдать?

Напечатала:

«Сначала ты. В чём суть жизни, вселенной и всего остального?»

«Ладно, — ответил компьютер, — победила. 42. Тебе нельзя тут долго оставаться, сюда скоро придут».

«Кто придёт?»

«Неважно. Возьми игру в ярко-оранжевой коробке. Она под дневником».

Я на мгновение замешкалась, и комп поторопил:

«Быстрее, тут небезопасно,» — после чего вырубился.

— Ладно, ладно, — буркнула я и взяла оранжевую коробку. Она оказалась лёгкой, поэтому открыла её. Внутри лежала бумажка с кодом для скачивания, а не диск, — странно это всё.

Не удержалась и, несмотря на увещевания компьютера, огляделась. На мгновение по спине пробежал холодок, и послышался голос:

— Mwoh hae?

Уф, чуть до потолка не подпрыгнула.

— Да чтоб тебя, — с нажимом выдавила я, — ты что, в гроб меня вогнать хочешь?

Он ухмыльнулся и обошёл меня.

— Что ты здесь делаешь? Хайион места себе не находит, потому что тебя нет дома.

— Надо было сделать кой-чего. О, ты же по мелочам загоняешься, почему комната выглядит иначе?

Он повёл бровью.

— Иначе чем что?

— Ну, не знаю. Может запись с камер?

— Ах это, — даже не удивился он, нагнулся за коробкой с игрой и помахал ею перед моим лицом. — Одна из них пропала. Была вон на той стене, в рамке.

И ведь прав, чтоб его.

— Чего раньше молчал?

Он пожал плечами:

— Дом открыт. Люди могут входить и выходить, а может с ней что-то сделали Запредельные. Думаешь это важно?

— Не знаю, — повторила я. — Ну, не знаю. Может, запись с камер может быть, но скорее всего нет. Но всё равно воспользуюсь методом детектива Туату, просмотрю записи и найду момент, когда комната изменилась.

— Да, — сказал Джин Ён, — а сейчас домой.

Видимо, они все подозревали, что я занималась чем-то не тем, потому что первым делом Атилас сказал:

— Тебя долго не было Пэт. Прав ли я, думая, что всё это время ты искала принадлежавший Джин Ёну, эм… галстук?

— Неа, — помахала я присвоенной записной книжкой. — Зато дневничок вот стырила.

Атилас посмотрел на трофей:

— Как любопытно!

— И не говори! — согласилась я. — Зуб даю, что расписания и другие важные записи хранятся на его компьютере. Не странно ли, что он и дневник вёл?

После короткой паузы Зеро проговорил:

— Хорошая работа, Пэт. Что там?

— Ничего особенного, — ответила я. Пока шли с Джин Ёном, проверила несколько адресов в телефоне и ещё больше обрадовалась, что нашла дневник. — Около восьми визиток. Никаких пояснений.

Зеро едва заметно приподнял бровь. На его языке это означало «не очень полезно», но он всё же взял дневник и пролистал до страниц с карточками.

— Не много, — произнёс он, — все адреса местные, так что, если понадобится, разделим их между собой и проверим быстро.

— Ага, — ответила я, — но они все…

— Находятся в жилых районах, — Атилас взял одну визитку. — И осмелюсь предположить, что названия компаний…

— Не существуют, — сказала за него я. — И номера тоже. В базе идентификационных номеров предпринимателей их нет. А если компании и существуют, то не знаю, как они без номеров налоги платят. Правительство их в любом случае прикроет махом.

Джин Ён достал из книжки ещё одну визитку и помахал ей.

— А вот эта может вас заинтересовать, — заулыбалась я. Вместо названия компании было написано «Блэкпойнт». — Поэтому и прихватила дневник.

— Хорошая работа, Пэт, — повторил Зеро.

На сердечке потеплело, и я повела плечом:

— Наткнулась нечаянно вообще, — потом помахала в воздухе коробкой для игры. — А ещё компьютер сказал это забрать.

— Прошу прощения, Пэт? — сказал Атилас. — Мне показалось или ты сказала, что компьютер сказал тебе забрать её с собой?

— Агась.

— Поправь если ошибаюсь, но ведь это довольно странное поведение для компьютера.

— Ещё как, — согласилась я.

— Рад слышать. Так быть может объяснишь, почему решила последовать совету машины?

— Решила, что через него со мной Блэкпойнт говорил, — пояснила я. Ещё размышляла про вебкамеру Морганы. Доказательств никаких, но если он общался со мной через комп, то и тогда тоже мог быть он. — Там было что-то типа теста на то, человек ли я, но думаю это тоже был он. У него есть удалённый доступ к компьютеру, и он хотел, чтобы я забрала коробочку с собой.

Зеро с Атиласом переглянулись.

— В таком случае, господин, полагаю можно смело заключить, что он жив.

Зеро спросил:

— Знаешь, что делает игра?

— Понятия не имею! — призналась я. — Извиняйте. Но физического носителя в коробке нету, только код для скачивания игры.

— Расспроси подругу, прежде чем начнёшь играться с нашим компьютером, — сказал Зеро. — А ещё лучше, попроси Атиласа установить защитное заклинание перед тем, как начнёшь загрузку. Что ещё?

— Да всё, — ответила я. — У вас что? Обрадовался ли детектив новому телу?

— Был мужественен, как всегда, — Атилас задорно глянул на Зеро. — Однако, он несколько встревожился, когда узнал, что в ближайшее время рядом случится ещё одна смерть.

— Ты уже это говорил, — заметила я. — Неужели он настолько предсказуем?

— На этой стадии цикла да, — сказал Зеро. — Мы с Атиласом как раз определяли потенциальных жертв, исходя из их близости к месту предыдущего происшествия.

— И как успехи?

— Определили достаточно точно, — уверенно ответил он. — Ожидаем смерть следующей ночью в одном из пяти вероятных мест.

— А что отличает потенциальную жертву? — поинтересовалась я. — Вроде вы не могли понять, как убийца их выбирает?

— Мы и до сих пор не знаем, — сказал Атилас. — Просто есть определённые факторы, повышающие вероятность. Близость к месту предыдущего убийства, склонность к уединению, не общаться или сторониться соседей, и так далее.

— Выходит, ищем странного отшельника, который может быть и человеком и Запредельным в пределах мили от первого убийства? Не хочу показаться грубой, но уверена, что в этой части города таких точно больше пяти.

Глаза Зеро заискрились голубизной.

— Мы сузили поиск благодаря некоторым другим фактором, — сказал он. — И Пэт, чтобы ты знала, многие дома в этом районе либо пустуют, либо заняты матерями-одиночками, посещающими курсы дополнительного профессионального образования (TAFE), либо иностранными студентами.

— Ну, это всё объясняет, спасибочки, — сказала я. — Что, неужто наш убийца обходит стороной мамашек и студентов?

— Не в качестве правила, — пояснил Атилас. — Мы не думаем, что это предубеждение с его стороны. Просто те, за кем он охотится, не занимаются подобной деятельностью.

— Как же мы помешаем ему добраться до цели на этот раз, — поинтересовалась я. — Если точное место не известно?

— Именно для этого я и привлёк детектива. Он установит слежку за всеми возможными жертвами.

— Прям отличный способ отправить в мир иной его или его копов, — подметила я.

Так вот почему они хотели вернуть меня домой. Дело не в том, что я занималась чем-то не тем, просто они поняли, что убийца с большой вероятностью выйдет на дело сегодня или завтра ночью, и не хотели, чтобы мы нечаянно столкнулись.

— Я намекнул детективу, каких офицеров куда поставить, — сказал Атилас.

— Блин! Хочешь сказать, Запредельные есть и среди рядовых полицейских? Думала, мы разобрались с этим, когда выдавили Вышестоящих из полицейского участка.

— В основном, они независимы, — ответил Атилас. — Им нужно как-то зарабатывать на жизнь.

— У них чёрные карты? — вот почему мы так легко устроили Пять. Видимо навечно депортированных Запредельных больше, чем я думала. Может у них и сообщество в интернете есть.

— Некоторые да. Другие скорее беженцы. В любом случае, они знают о вещах, о которых обычный полицейский и не подозревает.

— И пара-тройка особенных талантов у них поди тоже есть, — подметила я.

— Именно так.

— Не выходи сегодня из дома, Пэт, — сказал Зеро.

Его холодные глаза смотрели на меня. Такой взгляд означал: подчиняйся или…

— Конечно, — ответила я. — Я ж не тупая. Хотелось бы дожить до девятнадцатилетия.

— Атилас с Джин Ёном останутся с тобой. Я же буду перемещаться между вероятными местами преступления.

— А разве они тебе не понадобятся?

— Все потенциальные места под контролем детектива, — коротко ответил он, — и мы не ожидаем убийство раньше третьей ночи. Скорее всего, он будет вынужден скорректировать планы, когда поймёт, что все жертвы охраняются.

— Вроде фишка слежки в том, чтобы самим оставаться незамеченными, — сказала я. — И что значит «скорректировать»?

— Ему придётся убивать не только изначальную жертву, но и наблюдателя, — объяснил Зеро. — На это ему потребуется больше времени. К тому же, нет никакой вероятности, что он его не обнаружит.

— А они знают, что сознательно идут на самоубийство? — обалдев спросила я.

— Вроде бы ты считала, что Запредельные должны приглядывать за людьми, — ласково поинтересовался Атилас.

— Нет, я считаю, что они не должны людей убивать, — ответила я. — А если они рискуют жизнями, то должны осознавать, что подставляются.

— Они знают, — сказал Зеро. Некоторое время он с непроницаемым видом смотрел на меня, а потом добавил, — видимо, некоторые Запредельные разделяют твои взгляды, Пэт.

— Ладно, — сказала я. Только вот когда узнала о таких Запредельных, на душе стало поганее. Одно дело радеть за то, чтобы Запредельные, которые изначально сильнее и быстрее нас, приглядывали за людьми или хотя бы их не убивали, а другое — знать, что Запредельные рискуют жизнью ради людей. — Постарайтесь, чтобы все выжили, ладно?

— Сделаем что сможем, Пэт, — заверил Атилас.

Глава 9

Зеро ушёл в десять, когда уже окончательно стемнело. Джин Ён вовсю расхаживал по гостиной и метал глазами молнии, а Атилас сидел в своём кресле с чашкой чая, положив ногу на ногу, и слегка покачивался, медитировал. Судя по всему, оба не очень обрадовались, что их оставили дома. Однако ни один не спорил. Удивительно, конечно, но я уже не в первый раз замечаю, что, когда дело заходит об убийце, они подчиняются Зеро беспрекословно. Остальное обсуждалось, а Джин Ён ещё и по-своему делал, но в этом случае они были паиньками.

Позвонила Моргане, проконсультировалась по загрузке игры, а потом позвала Атиласа, и он без вопросов пошёл наверх — видимо тоже со скуки помирал. Он окружил системный блок каким-то странным, сильным и липким заклинанием. Но оно дало мне сесть за стол и включить комп, а когда началась загрузка, стало более заметным и как-то крепче цеплялось за системник.

Сна вроде не было, поэтому проигнорировала всё более беспорядочное брожение Джин Ёна и предложение Атиласа пойти в мою комнату, и улеглась на диван в гостиной пялиться в потолок. Там, прям как в калейдоскопе, вовсю вертелся психоделический узор. Иногда дом устраивал это представление, в котором было и реальное и то, что только могло бы быть. В детстве думала, что это мои глаза шалят, а теперь знала, что развлекается-то сам дом.

Вырубилась, наблюдая за игрой альтернативной реальности на потолке, в которую идеально вписывался звук тихих, быстрых шагов Джин Ёна, а проснулась в полной темноте. С кресла Атиласа за мной наблюдала тень.

Я вскрикнула и чуть с дивана не грохнулась:

— Что за нафиг?

Фигура на кресле Атиласа его же голосом произнесла:

— Утихомирься, Пэт. Это всего лишь я.

Я села, дрожа от внезапного пробуждения. Нервы-то совсем расшалились: давно ж привыкла так вот просыпаться и видеть Атиласа в том же кресле. Чего дёргаться-то?

Огляделась. Беспокойное брожение пропало, в доме стояла полная тишина.

— А Джин Ён где?

— Поверь, не знаю, — ответил он. — Ушёл какое-то время назад. Я же, как видишь, не был в подобном возбуждённом состоянии.

— Может пошёл Зеро помогать? — предположила я и встала. Сон как рукой сняло, вряд ли я скоро опять засну. Вполне можно сварить кофе и ждать их возвращения.

— Вполне вероятно, — согласился он. — Будь добра, Пэт, не включай свет. Я только-только достиг некоторого покоя и не хотел бы терять это состояние.

— Ладненько, — я убрала руку от выключателя. Свет-то мне особо и не нужен: я бы и в темноте не потерялась, даже если бы не знала, где что, ведь в разных частях дома Между ощущалось по-разному. А уж кухню с её надтреснутой плиткой нашла бы и с завязанными глазами.

— Неужели стареешь? — я вышла в промежуток между гостиной и кухней. На пол падал лунный свет, будто специально, чтобы я не наступила на таракана или ещё дрянь какую. — Тебе обычно отдых не нужен.

В темноте раздался тихий смех.

— Сам задаюсь этим вопросом.

Вообще, на моей памяти настоящий отдых понадобился ему только однажды, после того как он умер, а потом убил неимоверное число Запредельных за то, что они убили его или заставляли его убивать меня. До сих пор так и не поняла.

— Ты ранен, что ли? — резко спросила я, а моя рука снова поползла к выключателю.

— Успокойся, Пэт, — спокойно проговорил он. — Я не ранен. Этой ночью я не делал ничего особенного, а если ты полагаешь, что я до сих пор восстанавливаюсь после последней встречи с миром За, то переживать не о чем. Мне лишь захотелось тишины и спокойствия.

— Ладно, но тебе явно следует подзарядиться, — из кухни ответила я и включила чайник, — в прошлый раз тебе, похоже, не хватило.

— Тронут твоей заботой.

Улыбнулась плиткам на стене. Вот же едкий старикашка. Плитки в ответ не улыбнулись, но они как-то поблёскивали, что им было обычно не свойственно.

— А дом-то немного возбуждён сегодня, — крикнула я в гостиную.

— Боюсь, поблизости что-то произошло, — ответил он. — Будь добра, приготовь мне чайник чая, раз ты там, Пэт. Чувствую, отдохнуть уже не получится. Пожалуй, приму ванну. Зеро, без сомнений, скоро вернётся.

Но первым объявился Джин Ён. Только Атилас встал с кресла, как через кухонную стену ввалился Джин Ён, с ног до головы покрытый кровью, отчего он не шагал, а прямо-таки скользил. Судя по зверскому взгляду, весело ему точно не было.

Он остановился на кафельном полу, чтобы не грохнуться, и я поинтересовалась:

— И что случилось? Опять в крови валялся?

Даже не ожидала, что крови будет так много, даже если учесть, что он искал трупы.

— Бомба, — холодно сказал он, яростно махнул руками, обрёл равновесие и шагнул во всё ещё тёмную гостиную.

— Офигеть блин! — я шагнула в сторону гостиной, а в груди ёкнуло. — Эта… кровь твоя? Думала… блин. Сядь что ли, чего стоишь-то? Кровь нужна?

— Труп взорвался, — отчеканил он, — теперь кровь повсюду, и других запахов я не ощущаю. Хайион отослал меня домой.

Он пересёк комнату: судя по звуку шагов, по ковру идти ему было легче, а откуда-то со стороны платяного шкафа прозвучал резкий голос Атиласа:

— Не садись в моё кресло, Джин Ён.

Собственно, мог бы и не напрягаться: Джин Ён был в том настроении, когда он делал именно то, что ему запрещали. Он с вызовом глянул в сторону Атиласа, сделал ещё пару-тройку шагов и плюхнулся на несчастное кресло. Послышался «хлюп».

— Аллё! — воскликнула я и подскочила к выключателю. — А ну прочь! Всё в крови своей изляпал!

Из ванной донёсся смех Атиласа, который не захотел связываться с раскапризничавшимся Джин Ёном. До гостиной долетали нотки аромата лаванды. Вот те на, если уж он решил принять аромаванну, значит, у него действительно лютая головная боль или что-то ещё.

Сощурилась на Джин Ёна:

— Отмывать, между прочим, мне.

— Нужно было сесть на наш диван?

— Хм, ну да, — убрать кровь с кожи чуточку легче, чем с ткани.

— Ты нужна хайиону, — уставившись в стену проговорил он. — Но не сейчас. Позже. Он пошлёт сообщение. Ох, я пахну кровью, а отмыться негде.

— На заднем дворе есть шланг, — сказала я, хотя и не ожидала, что он согласится. — Может, если бы ты не измазал кресло Атиласа в крови, он бы пропустил тебя вперёд.

— И теперь я буду пахнуть лавандой.

Чуть не ляпнула «всяко лучше, чем твой обычный запах», но в этот раз-таки сдержалась и спросила:

— Кофе или кровь?

— Кофе, — ответил он. — И кровь.

Сообщение пришло практически сразу после того, как Атилас вышел из ванны в рубашке и с пахнущим лавандой полотенцем на шее. Джин Ён удалился отмокать, прихватив с собой кофейно-кровяной коктейль.

— Ты со мной? — я немного переживала, ведь всего пару раз видела его в не самом лучшем состоянии. — Зеро про тебя не писал.

— Разумеется, — он повесил полотенце на окровавленный подлокотник и разгладил рукой всё ещё влажные волосы. — Я буду нужен господину.

Ну ладно, раз такое дело. Всё же, было не понятно, зачем я понадобилась Зеро, хотя написал он именно мне. Может какая-то разновидность обратной психологии: вызови того, кто не нужен и придёт тот, кто нужен?

Запуталась ещё больше, когда мы оказались возле дома на Лефрой стрит, где ждал Зеро. Он тут же спросил:

— Ты спрашивала подругу о коде?

— Звонила ей, пока тебя не было, — он коротко переглянулся с Атиласом и, хотя быстро отвёл глаза, я всё же заметила обеспокоенность на его лице. Неужто тоже думает, что это странно? — Говорит, что если у нас надёжный файервол, он сообщит, если в загрузке есть вирусы. Но похоже ребята, которые устанавливали комп, об этом позаботились, так что всё в порядке. Судя по индикатору, качаться будет ещё часов двадцать, но скорее всего заклинание Атиласа процесс притормаживает. Труп правда взорвался?

— Один из трупов, — поправил Зеро и повёл нас внутрь.

— Не один? — я задержалась у входной двери: кроваво-красный интерьер виднелся уже отсюда. В соседней комнате уже горел один из неэлектрических светильников Зеро: они давали достаточно света, но не просвечивали через шторы и вообще не были заметны снаружи. Вот бы научиться тоже такие делать.

В этот раз видеть освещённую картину что-то не хотелось.

— Внесли труп, чтобы не беспокоить соседей, — Зеро шёл по узкой тропке через кухню, по которой следовала и я. Нужно оставить детективу Туату как можно больше нетронутых улик. — Когда мы пришли, в гостиной уже был труп. Взорвался именно он, частично испортив и второе тело. Как ни странно, особенно важная жертва не жила в доме. Её повесили снаружи.

— Интересно, — пробормотал Атилас. — Напоминает случай нашей Пэт.

— А что с Запредельным, который должен был за ней присматривать? — спросила я.

— Жив, — ответил Зеро. Интонация была ровной, но я была уверена, что он удивлён. — И благодарен. Так как убийца добрался до неё через соседа, наблюдатель ничего не видел. Ему должны были сказать, что сосед нас не интересует.

— Погодь, в смысле, через соседа?

— Посмотри в коридоре, — коротко ответил он.

Я с облегчением отвернулась от входа, через который виднелась комната в оттенках красного, и слегка поскользнулась на пятне крови, оставшемся после ухода Джин Ёна. Шагнула в дверь на противоположной стороне и сначала оглядела левую сторону тёмного коридора, а потом правую.

Чёрное, будто вымазанное в дёгте существо, уставилось на меня бессмысленными бездонными глазами. Покрытое шрамами, в слоях оборванных окровавленных тряпок, оно прошло сквозь меня с безмолвным стоном отчаяния и беззвучно двинулось по коридору.

Я вскрикнула, отшатнулась назад, поскользнулась на крови и дико замахала руками, чтобы не рухнуть. Наконец, Атилас придержал меня.

— Это ещё что, блин, за нафиг?

— Тень, — ответил Атилас.

— Что ей надо и почему она такая жуткая?

— Некоторые преступления оставляют пятна на ткани мира, — объяснил он. — Если они достаточно ужасны и происходят достаточно часто в одном и том же месте. Могу предположить, что по этому коридору довольно часто на смерть проходили женщины. И каждая смерть оставляла на этой части мироздания слой грязи.

— Женщина? — ошалела я. — Это женщина?

— Не одна, многие, — коротко ответил Зеро из другой комнаты. — Труп, который уже был здесь, принадлежал серийному убийце, который не меньше десяти лет заманивал сюда женщин и убивал.

Ощутила прям животное удовлетворение:

— Тогда рада, что убийца с ним покончил.

— Удивительно приятное правосудие, не правда ли? — удивлённо сказал Атилас. — А ведь человек считал охотником себя.

— А другие…

— Да, — ответил Зеро. — Другие тела тоже есть. Тень указывает дорогу к ним. И это ты тоже не должна видеть.

— Ты за этим меня звал? Чтобы проверить, увижу или нет?

— Да. Если хочешь, можешь возвращаться домой. Скоро придёт Джин Ён, он проводит.

— Я в порядке, — сказала я. — Так этот человек и убил женщину по соседству?

— Пока что не уверен, кто из них её убил, — сказал Зеро, когда мы с Атиласом присоединились к нему и осторожно вошли в комнату. — Но наш убийца определённо воспользовался этим человеком, чтобы завлечь сюда женщину. Его убедили это сделать, иначе этот серийный убийца, успешно действовавший на протяжении десяти-пятнадцати лет, ни за что бы не заинтересовался женщиной, жившей так близко к нему. Но, кто бы ни забрал её жизнь, наш убийца поступил с трупом как обычно.

Оглядела комнату. Вот бы ещё не чувствовать запах крови… Перенесла вес на другую ногу, что-то хлюпнуло, и вдруг я была уже не в порядке.

— Я на воздух, — сказала я и мрачно пошла через кухню в прохладную темноту. Она не пахла кровью и не хлюпала под ногами, перенося меня в прошлое, в другое место.

— Если чувствуешь, что тебя вырвет, нагнись над клумбой, — Зеро сел рядом со мной на крыльцо. — Нам ещё нужно входить и выходить, а детектив не обрадуется лишним следам, когда мы расскажем ему об убийстве.

— Нормально всё, — пересилив позывы ответила я. — Как тело взорвалось?

— Мне больше интересно почему, — сказал Зеро.

— Действительно, это всё меняет, — тяжко вздохнула я. Эту смерть тоже предотвратить не вышло. Все трое психов были тут и работали сообща, но всё же женщина умерла. И ведь знали о грядущем убийстве, знали, что оно произойдёт в этом районе, что случится это скоро.

Может, если бы они не возились со мной, то продвинулись бы в расследовании дальше. Может, они нашли бы её раньше убийцы. Точнее, убийц.

— Взбодрись, Пэт, выглядишь так, будто при смерти, — пробурчал Атилас, проходя между нами, и принялся усердно обтирать ботинки о траву. — И если тебе кажется, будто я возлагаю на себя хотя бы малейшую ответственность за то, что не попал сюда вовремя, то спешу тебя утешить: я ни в коем случае не виновен в том, что стал пленником и временно отвлёк Зеро от поисков убийцы. Это нас задержало, да, но избежать этого было невозможно.

Я уставилась на него. Ну и как это понимать? Если вины не чувствует, зачем вообще о ней говорить? Сказать такое он мог только если самую малость, как и я, чувствовал, что виноват.

Атилас глянул вниз, и на краткое мгновение мы встретились глазами.

— Сам по себе труп, — тихо проговорил он, — это не так плохо. С каждым телом мы подбираемся ближе к убийце.

— Но разве они тебя не утомляют? — спросила я. Я бы точно устала.

«Утомлять», конечно, было не совсем верным словом. Я скорее имела в виду, что постоянный вид трупов отнимает желание жить и притупляет чувства, но психи вряд ли бы такое поняли, поэтому подобрала ближайшее понятие.

Атилас посмотрел куда-то вдаль и едва заметно улыбнулся:

— Утомляют? Быть может.

Как всегда немногословный Зеро только бросил:

— Да.

От ворот послышался голос Джин Ёна:

— Труп лучше живого мертвеца, — а может мне послышалось, что сказал он именно это. Он не утрудился обычным переводом, а я что-то затормозила. Нужно чаще практиковаться, а то привыкла уже к тому, что понимаю его всегда.

— Это не человек, — похоже Зеро по-своему попытался меня утешить. Он глянул на меня, а потом в сторону дома.

На удивление, эти три слова чуточку помогли. Плохо, что умирают Запредельные, но у них больше шансов выжить в этом странном слоёном мире. Также у них куда больше могущественных и влиятельных сторонников, отстаивающих их интересы.

А сегодня убийца-человек, охотившийся за человеческими женщинами, сам стал жертвой. Это тоже не плохо.

— Собрать незаражённые улики будет довольно трудно, — сказал Атилас.

— Тогда оставим это полиции, — подал голос Джин Ён. — Пусть делают самую трудную работу.

— И всё? — прямо спросила я. — Больше мы ничего не можем? Не остановили убийцу в своём же районе, так ещё и ничего нового не узнали?

Зеро ответил:

— Ничего подобного. Мы узнали многое, да ещё почти застали убийцу на месте преступления. Я ещё никогда не подбирался к нему настолько близко, а ведь мы были в одной комнате.

— Как это случилось?

— Череда крайне опасных событий, — вставил Атилас. — Как ни хотелось бы это признавать, господин, но проявления вероятного вестника, который раз за разом избегает смерти, и многочисленные проблемы, в которые оказываются втянуты и люди, и Запредельные, неоднозначно указывают на скорый приход новых эрлингов. Не думаю, что мы сможем оставить это без внимания.

— Один случай убийства возможного эрлинга действительно был, — ответил Зеро. — Но нам так и не удалось подтвердить, что причиной этого стал статус эрлинга. Тем не менее, если старый друг Пэт, как мы подозреваем, действительно новый вестник, то…

— Думаешь, король придёт и за тобой? — спросила я.

— За мной и за другими эрлингами, которых втянет в водоворот. Если это действительно началось, то они не заставят себя долго ждать.

— Всё слишком перепутано и непредсказуемо, — вмешался Джин Ён. Сощурился и глянул на меня, будто хотел сказать, что в некоторой степени я в этом тоже виновата. — Слышал, что хаос всё выносит на поверхность. Каждый раз мы возвращаемся к трупу перед твоим окном. Человек, который должен быть мёртв, оказывается жив: он явно вестник.

— Если так, эрлинги не заставят себя ждать, — сказал Атилас. — Новые будут появляться до тех пор, пока король не решит, что хочет с ними делать: смириться или попытаться предотвратить испытание эрлингов.

— А это ещё что такое? Какое-то соревнование?

— Нет, — ответил Зеро. — Побоище. Это не… так не было всегда, хотя вероятность была. Только последние два испытания окончились бедой.

— Про последний раз мне рассказывали, — вспомнила я. — Король не хотел расставаться с титулом, поэтому поубивал всех претендентов.

— Он также был первым, кто уничтожил всех претендентов, — сказал Атилас. — Разумеется, когда сам был эрлингом. Такие попытки предпринимались и раньше, но обычно один-два выживали и спокойно жили где-нибудь в отдалении. А тогда впервые умерли все, кроме нового короля.

— А неплохой парень. Начинаю понимать, почему он поладил с отцом Зеро.

Зеро чуть закашлялся, а я улыбнулась. На душе стало чуть легче.

— Иногда можно и посмеяться, — сказала я. — Не обязательно подавлять смех.

— Займитесь местом преступления и трупами, — сказал Зеро Атиласу и Джин Ёну. — А я отведу питомца домой.

— С чего это ты меня проверяешь? — спросила я, когда парочка удалилась в дом. Зеро звал меня сюда не потому, что я была нужна, а чтобы проверить, увижу ли я то, чего не должна. Хотелось объяснений.

— Король, занимающий трон поныне, — будто не обратив внимания на мои слова, продолжил Зеро, — вошёл в историю За, решив убить каждого эрлинга и ребёнка от смешанных браков Запредельных и людей, ведь он не хотел, чтобы следующий цикл принёс перемены.

Я глянула на него, размышляя, почему он считал эту тему более безопасной, и спросила:

— Думаешь, сейчас происходит именно это? Ну, я про чувака, который мочит всех подряд? Мол, он действует по приказу короля и избавляется от возможных эрлингов, чтобы испытание или как его там, не началось?

— Теперь это кажется более вероятным, — на лбу Зеро залегла привычная морщина. Как ни странно, он не открыл проход в Между, а прошёл через ворота. Я последовала за ним. — Но всё же, слишком многое не сходится: пока ни одна ниточка не ведёт к королю. Более того, до момента, когда я… до недавних пор я бы и не подумал искать признаки начала нового цикла. Он не должен знать, что пора искать снова. К тому же, Запредельные становятся жертвами так же часто, как и люди.

— Атилас говорил, что люди тоже могут быть эрлингами.

— Теоретически да, но на самом деле крайне маловероятно. Я родился в могущественной семье, а моя мать вынашивала меня как раз во время предыдущей зачистки, устроенной королём. В лучшие времена полукровок убивают на месте без лишних вопросов. Что же говорить о полноценных людях, не владеющих магией и ничего не знающих о мирах Между и За? Как бы выжили они?

— Ну, а может, король думает, что эрлинги — люди?

— Хотел бы узнать, с чего бы ему так думать, — ответил Зеро. — Я рассматривал такую вероятность, Пэт, даже сейчас. Но это маловероятно, поэтому всё внимание я сосредоточил на других вариантах.

— А что, если другой вариант полностью сосредоточился на других эрлингах? — поинтересовалась я.

Зеро глянул на меня:

— Прошу прощения?

— Атилас говорит, ты тоже эрлинг. Что, если убийца на самом деле охотится за эрлингами и решит вынести тебя?

— Буду только рад, — презрительно ухмыльнулся Зеро. — Отличная возможность столь легко с ним поквитаться.

— Ой, — сказала я словно мне в голову пришло ещё что-то. — Тогда как получилось, что тебя не вынесли в последнем раунде претендентов? Кажется, ты сказал, что твоя мама была беременна тобой, когда начался последний раунд. Если король убивал любого ребёнка, в котором была доля человека, как вышло, что ты выжил?

— Формально, только те, кто рождён эрлингами, могли принять участие в испытаниях, — сказал Зеро. — И раз уж я ещё не появился на свет, они никак не могли знать, что я в скором времени им стану. Но несмотря на это, мой отец предпринял шаги, чтобы убедить корону в своей преданности.

— Да, — сказала я, думая о том единственном разе, когда я говорила с отцом Зеро и меня слегка перекосило. — Но, встретив твоего отца, у меня возникла мысль, что он как-то причастен к твоему убийству, но ты не мёртв. Ты ведь не умер, да?

Он издал очень короткий смешок.

— Говорят, количество энергии, необходимое для поддержания взаимодействия мёртвого человека с окружающим миром, равно жизненным силам двух или более человек. Предполагаю, в моём случае потребовалось бы значительно больше. Я не мёртв.

— Лады, тогда так твой отец сделал так, чтобы убедить короля, мол, всё хорошо, чтобы оставить тебя в живых, когда тот убивал всех остальных детей частично людей. Что он сделал?

— Как только король укрепит своё правление против всех остальных претендентов, никто не может оспорить его.

Я нахмурилась, пытаясь понять, как так получилось.

— Ну и сколько для этого нужно времени? — спросила я. — Непохоже, чтобы кто-то мог помешать чьему-либо ребёнку появиться на свет в течение того времени, пока он укрепляет власть — ты ведь не можешь помешать чьему-то ребёнку появиться на свет, не?

— Чтобы король утвердил своё правление, двадцать лет должны пройти без испытаний.

— Ни фига не понимаю, потому что в таком случае это бы означало, что ему пришлось мешать тебе родиться в течение двадцати лет, или убить тебя. Ты сказал, что не мёртв, поэтому…

— Именно, — кратко сказал он. — Мой отец временно остановил беременность моей матери путём приостановления её жизнедеятельности.

Я установилась на него, мне поплохело.

— Он просто… усыпил её на двадцать лет?

— Это было бы милосердно, — сказал Зеро. — Нет. Он погрузил её тело в своего рода стазис, но её разум не спал; это было необходимо, чтобы сохранить… чтобы всё функционировало. Чтобы сохранить мне жизнь. Она бодрствовала двадцать лет, беременная, не способная пошевелиться. Думаю… я думаю, именно поэтому я и запомнил её голос. Помню, как она разговаривала со мной с тех пор, как я научился видеть. К тому моменту, как я подрос достаточно, чтобы запомнить её как следует, она умерла.

— Атилас сказал, — сказала я, еле дыша, — Атилас сказал, что убил своих родителей. Такое часто происходит в ваших краях? Всё родители фейри такие?

— Спрашивай, что действительно хочешь знать, — сказал Зеро, но он не отодвинулся от меня.

— Не хотел ли ты убить его? Своего отца. Я бы… наверно, я бы хотела. Не знаю.

— Я быстро освоился, — сказал он с расстановкой, — что я хотел сделать и что мне было по силам сделать — разные вещи.

— Атилас сказал что-то похожее, — сказала я, одновременно обрадованная и встревоженная, когда осознала, что мы уже подходим к входной двери моего дома. Последнее убийство произошло под носом.

— Мы с Атиласом вместе многому научились, — сказал Зеро, оставляя свои ботинки у двери.

На нём было гораздо меньше крови, чем на Джин Ёне, даже после того, как он сбросил чары. На его ботинках все ещё было достаточно крови, чтобы пришлось прибираться в прихожей, и я была благодарна ему за заботу.

— Как вышло, что вы были вдали друг от друга, когда я впервые вас встретила?

— Я отдалился от него, потому что хотел, чтобы у него был шанс сделать что-то независимо от меня, — сказал Зеро. — Он был со мной с тех пор, как я был буквально в утробе матери, и для человека, который говорит, что ни к кому не привязывается, Атилас… особенно предан. Особенно когда дело касается меня.

— Заметила, — сказала я. — Спорим, у тебя тоже были свои собственные причины отдалиться.

У Атиласа всегда было множество причин вопреки тому, что он говорил и делал, и несмотря на факт, что я считала Зеро более прямолинейным, чем Атилас, я была почти уверена, что он пытался как можно чаще убивать двух зайцев одним выстрелом.

— Этот механизм, — сказал он, кивнув в сторону дверцы бельевого шкафа. — Не нов.

— Ага, я в курсе, — сказала я. — Атилас говорил мне… ну он упоминал кого-то, кто раньше помогал людям. Это был ты, да?

— Атилас говорит… слишком много болтает, — сказал Зеро, снимая сначала пиджак, а затем окровавленную рубашку.

— Может быть, с твоей стороны, — ответила я немного кисло. Атилас, возможно, и был не таким молчаливым, как Зеро, вместо этого он был абсолютной непрозрачен. Вы никогда не узнаете, что было важного в том, что сказал Атилас, пока оно позже не вернётся и не тяпнет за задницу. — Ты тоже сам мне об этом рассказывал; я просто предположила, что ты был одним из этих двух парней, которые этим промышляли, — не думала, что Атилас был вторым. И что, на тебя снизошло озарение? Ты решил, что больше не хочешь быть со своей семьёй, и просто начал жить сам по себе?

— Тогда я был молод. И на какое-то время несмотря ни на что, был оптимистичен. Думал, что возможно, смогу выбрать другой путь.

— Походу, тогда ты не парился о своей человечности.

— Когда я был молод, в полном расцвете своих человеческих эмоций, пришла мне в голову идея, что попытки спасти людей были стоящим делом.

— Да ну? И почему передумал? — не хотела показаться резкой, но так уж вышло. — Бывают менее стоящие дела?

— Потому что, что бы я ни делал, как бы упорно мы ни сражались, они умирали.

— Что, прям-таки все?

— Почти все.

А на этот раз я хотела, чтобы мои слова были резкими.

— Что, у вас есть тетрадка, в которой подсчитывается, сколько усилий потребуется затрать, и скольких в результате вы можете фактически спасти?

Зеро на секунду закрыл глаза.

— Я больше не мог так жить. А потом…

— До твоего отца дошло, в чём дело, да?

— А я и не скрывался. Хотел, чтобы он знал, что я не принадлежу ему и что я собирался сделать пойти другим путём. Это… обернулось ошибкой. Человек, который работал со мной, был очень похож на тебя: когда я говорил, что не могу больше заниматься этой работой, он не мог понять. И возможно, я в какой-то момент сошёл с ума, потому что…

…Потому что ты остался, — сказала я. — Знаю, он мёртв. Полагаю, твой отец с ним разобрался?

— Да, — коротко ответил он. — И это был конец помощи людям.

— И ты просто подавил эмоции и решил, что больше никогда не станешь помогать людям, потому что это слишком больно.

— Результат и издержки были слишком неравнозн…

— Можешь разок попытаться снова говорить как человек?

Он замолчал, и на какое-то время я увидела на его лице такое выражение, очень близкое к отчаянию. Он перевёл взгляд на меня и сказал: — Я не мог продолжать в том же духе. Это меня бы убило.

— Люди не умирают от разбитого сердца, — сказала я. — Также, как они не умирают от переизбытка чувств. Порой им бы этого хотелось, но…

— Я недостаточно силён для этого.

— Никто недостаточно силён! — сказала я. Может быть, я прокричала. — У тебя нет монополии на чувства, знаешь ли! Каждому приходится чувствовать то, что он чувствовать не хочет! Они учатся справляться с этим! Они не просто сдаются — некоторым из них приходится продолжать жить с этим, и угадай, что? Они от этого не умирают!

Зеро улыбнулся, очень слабо, но это была отстраненная, горькая улыбка.

— Кому как ни мне знать об этом, — сказал он.

— Прости, — сказала более спокойно. — Но ты не можешь просто сдаться и не помогать людям, потому что тебе больно, когда не можешь спасти их. Не тогда, когда ты знаешь, что поступаешь правильно. Ты должен научиться справляться со своими чувствами: ты не можешь просто отказаться справляться с ними, потому что ты наполовину фейри и тебе всю жизнь говорили, что эта сторона фейри не обязана этого делать. Капец как вовремя, ребята, вы все признали, что у вас столько же эмоций, сколько и у нас, людей; вы просто не знаете, как с ними жить, поэтому придумали несколько милых отговорок, почему они вам не нужны.

— Может, правда, — сказал Зеро, менее ледяным тоном и горечью, и вместо них намёком на юмор, — но как думаешь, Пэт, смогу ли я спокойно принять душ? Мне хотелось, чтобы меня не допрашивали, пока я моюсь.

— Оп-па, — сказала я, осознав наконец, не только то, что он полураздет и стоит в ванной, но и то, что я в пылу разговора попёрлась за ним прямо к двери. — Извиняй.

Я заметила, как он расплылся в улыбке, прежде чем захлопнуть дверь у меня перед носом, и крикнул через неё:

— Подавлять эмоции — вредно для здоровья! В следующий раз взорвёшься ты!

Глава 10

Я запросто справилась с чисткой рубашки и брюк, которые Зеро спустя некоторое время выбросил за дверь, а затем оставила их отмокать в раковине для стирки, чтобы чутка поколдовать над его пиджаком. Не то чтобы мне это было нужно; я была уверена, что в пиджаке есть какая-то магия, которая отталкивает большую часть грязи, да и пиджак уже начал очищаться сам по себе, но мне хотелось чем-то заняться. А может, я просто не хотела снова думать об этой комнате. Можно было подумать, что через некоторое время я начну к этому привыкать, но мне всегда кажется, что трупы чем-то отличаются; этого достаточно, чтобы к ним было трудно привыкнуть. Я уже видела несколько таких экземплярчиков, и, хотя формально, они все одинаковы, в каждом из них просто что-то немного не так.

В смысле, помимо того, что они были мёртвыми, а их внутренности были снаружи. И, так или иначе, этот аспект был немного ужаснее остальных.

В общем, я была рада, когда зазвонил мой телефон, оторвав меня от крови и кожи, и голос Морганы бодро произнес мне на ухо:

— Сегодня утром я предотвратила ещё две атаки на мой брандмауэр!

— Так вот чем ты занимаешься с утреца? — спросила её, поглядывая в сторону окон. Было ещё светло; может, максимум шесть утра. — Кто-то всё ещё пытается взломать твой компьютер?

Во что играл Блэкпойнт?

— Ага, но я всё равно мало сплю ранним утром, — сказала она. — Хотела узнать, вдруг ты выяснила что-то ещё.

— Получила несколько адресов, которые надо проверить, — поделилась с ней. — Пришла хорошая идея, с чего начать. Как только вернутся остальные, разделю их и посмотрю, что получится.

— Получила что хотела от друга, после того как вчера ушла?

Примерно в это же время Зеро вышел из ванной, завёрнутый лишь в одно полотенце, и небрежно прошёл через гостиную в кабинет, который служил ему спальней.

— Блин! — сказала я как только отошла от шока. — Разве вы, ребята, не можете дома ходить в одежде?

— Кто там не носит одежду? — спросила Моргана. — Разве Джин Ён…

— Не горю желанием оставлять кровавый хвост по всему дому, пока дойду до одежды, — сказал слегка озадаченный Зеро. — Думал, ты будешь счастлива.

— Да, но… ладно, твоя взяла, — не то чтобы Джин Ён не делал также. Обычно с самодовольной ухмылкой.

— Если тебе мешает, принесу часть сменной одежды в ванную, — сказал он. — Но сейчас, надеюсь, вид моей обнажённой груди навряд ли вызовет у тебя кошмары, и рассчитываю, что ты очень скоро оправишься.

Его глаза определённо посветлели, когда он повернулся и продолжил путь в свою комнату.

— Сарказм тебе не идёт, — крикнула ему в след. И добавила громче: — И тебе надо рассказать мне, откуда у тебя взялся этот шрам через всю спину, и не говори мне, что Атилас не пытался позаботиться о нём для тебя!

— Что это сейчас было? — спросила Моргана. Мне показалось по её голосу, что она улыбалась — ну, или ухмылялась, не суть. — Думала, это был тёмный, хмурый красавчик, но, похоже, ледяной принц тоже в деле.

Я оторвала телефон от уха и уставилась на него, затем поднесла обратно к уху, чтобы спросить:

— В каком таком деле?

— Пэт, думаю, ты нравишься Зеро.

Я снова отодвинула телефон от уха уже подольше, затем расхохоталась.

В ухо очень раздражённо Моргана произнесла:

— Пэт!

— Ничего глупее я в жизни не слышала, — сказала я, прислоняясь к кухонному столику, чтобы удержаться от смеха. — Может, тебе стоит ещё поспать? Думаю, ты слишком устала.

— Пэт, я серьёзно!

Я слегка икнула, и внезапно происходящее показалось мне гораздо менее забавным. Я откашлялась и поспешно встала со скамейки, чтобы удалиться и поговорить по телефону на заднем дворе, где нас никто не мог подслушать.

— Да блин, о чём ты? — спросила я шепотом на всякий случай.

Её голос звучал так убедительно.

— Ты никогда не задумывалась о том, как он смотрит на тебя? И как он всегда заботится о твоей безопасности? Не говоря уже о том, что он прилагает усилия, чтобы выслушать тебя, и дразнит тебя, будучи полуголым, и не говори мне, что он так же ведёт себя с другими.

— Что ты… это самая странная дичь, которую я когда-либо слышала!

— Лучше проверь и убедись, что он думает также, потому что он воспринимает тебя совсем не так, как начальник своего подчиненного. В смысле, я уже давно об этом думаю, но просто…

— Он учится юмору, — сказала я, неловко пожимая плечами. — И он всегда дразнил меня, просто он не делает этого так явно, как другие. Он учится смеяться над людь… над тем, как нормальные люди смеются друг над другом. Это не потому, что он… он влюбился в меня. Как тебе вообще в голову пришло что-то подобное?

— Потому что мне это кажется очевидным, а ты до смешного безразличная. Он даже позволяет тебе оскорблять его и раздражать, потому что знает, что именно так ты проявляешь симпатию.

Я снова рухнула, на этот раз прислонившись к стене дома, мозги кипели, а слов совершенно не хватало.

— Это… нет, — наконец сказала я. — Просто бред.

— В смысле, знаю, он немного старше тебя, но это не значит, что он плохо выглядит, и думаю, ты понимаешь, что он очень скоро состарится, так что… что теперь?

Сначала я не могла прекратить ржать, чтобы ответить ей, но когда мне удалось отдышаться, я сказала со слезинками смеха:

— О да, он определенно быстро стареет! Как восхитительный чеддер! Мы можем не говорить об этом? Странно, я почти уверена, что он дал бы мне по ушам за то, что я вообще подумала о чём-то подобном.

— Ладно, — сказала Моргана, и я была уверена, что её губы, подведённые чёрным, были плотно сжаты. — Но я получу массу удовольствия, когда скажу «я же тебе говорила», когда ты придешь сюда и скажешь, что кое-кто внезапно поцеловал тебя и… хватит ржать, Пэт!

— Твоя косметика въелась в кожу и повредила мозги, — ответила я. — Только так можно всё объяснить.

— Сколько тебе лет? Это я здесь подросток! Если кто и должен вести себя как ребёнок, так это я!

— Восемнадцать, а это значит, что я всё ещё подросток, — указала я. — И не может быть, чтобы Зеро… о, блин, а вот и проблема. Мне пора идти.

— Держу пари, она высокая, хмурая и красивая, — успела сказать Моргана, прежде чем я повесила трубку. В её голосе звучало самодовольство.

Бесило, что это был Джин Ён; он появился из задней двери, как будто вышел меня искать, что, вероятно, так и было. Он, наверное, скоро захочет позавтракать. Хуже всего было то, что моё лицо было красным и напряжённым, и я не могла сказать, было ли это из-за смеха, или из-за ужасного смущения, вызванного появившимися подозрениями Морганы.

Действительно ли это было так? Нет, такого просто не могло быть. Зеро был… Зеро был спиной, за которой можно было стоять, голосом, который делал выговор. Он также был очень решителен в своём предубеждении против людей, даже если сам был наполовину человеком. Он ни за что не унизил бы себя, думая… испытывая симпатию… нет. Это было невозможно.

Я слегка ссутулила плечи, и Джин Ён наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть меня.

— Что это с тобой? — в его голосе снова зазвучали обвиняющие нотки; в последнее время он часто использовал этот тон. — Ты покраснела.

— Не покраснела я, — сказала я, засовывая телефон в карман. — Пора завтракать.

После завтрака я всё ещё чувствовала себя немного странно и неуютно, поэтому я запросто достала визитки, которые нашла в нычке Блэкпойнта, и бросила их на стол.

— Если, как я думаю, на месте преступления вы ни фига больше не нашли, у нас должно быть немного времени, чтобы проверить эти адреса, — сказала я.

— Очень прилежно с твоей стороны, Пэт, — сказал Атилас, взяв пару карт с верха стопки. — Это должна быть быстрая разведка, не так ли, господин?

— Легко устроить, — согласился Зеро.

— А вот эта моя, — сказал я, сжимая оранжевую визитку. Не было никакой реальной причины заграбастать её, кроме того, что игра была оранжевой, и визитка тоже была оранжевой, и каким-то образом в моём мозгу возникла связь, которая элементарным образом должна была возникнуть. — Мы справимся немного быстрее, если разделимся.

— Возьми с собой Джин Ёна, — сказал Зеро.

Удивительно, что он позволил мне выбрать без возражений, так что вместо того, чтобы жаловаться на буксир в виде запасного вампира, я просто схватила Джин Ёна за галстук и потащила его за собой. Я хотела свалить из дома.

Джин Ён кашлянул, но последовал за мной. В коридоре он с хмурым видом поправил галстук и резко дёрнул его, сказав:

— Мои галстуки трогать нельзя.

— А может, разрезать его пополам? — спросила я, пятясь к двери и оказываясь в Между одним плавным движением, которое напугало бы меня своей привычностью и лёгкостью, если бы я думала задумалась об этом подольше.

— Sautéed? Как ты относишься к варёному?

— Не трогай мой галстук!

— Значит, замаринуем! — сказала я, торопясь. Я была в восторге и напугана одновременно: в восторге от того, что Зеро дал мне моё собственное задание — ну, по крайней мере, он не мешал мне его выполнить; и боялась, что он придёт за нами, потому что передумал.

Позади я услышала, как Джин Ён бормочет что-то о том, чтобы превратить меня в маленькую кимчи, но к тому времени, когда он догнал меня, он стал таким же обходительным и неторопливым, как обычно.

На этот раз, вместо богатого района вдоль набережной или старых пригородов на севере, мы направились по холмистому склону Каскейд Роуд в извилистом западном направлении, которое привело нас к Ферн Три, но не совсем туда. Здесь были пологие узкие дороги с припаркованными по обочинам автомобилями и деревьями, нависающими над ними своими зелёными кронами, и старые каменные дома с бетонными стенами или двухэтажные деревянные таунхаусы, сохранившиеся до наших дней.

Прогулка была знакома — недавно ставшая привычной, что было важнее. Именно этим путём, если я не ошибаюсь, я следовала за старым безумцем в ту ночь. Мой взгляд метнулся к ближайшему телефонному столбу, и, конечно же, там, в грязи, лежала маленькая бутылочная крышка, красная и грязная.

Я засунула руку в карман, чтобы нащупать крышку от бутылки, мой интерес разгорелся, и я посмотрела вперед в поисках следующей крышки от бутылки. На что спорим, что она окажется по пути, по которому нам придётся идти, чтобы найти искомый адрес?

Джин Ён взглянул на меня сверху вниз и с упрёком сказал:

— У тебя что-то в кармане. Покажи.

— У меня есть карта, — весело сказала я, доставая из кармана крышку и размахивая перед ним.

— Где ты находишь такие вещи? — буркнул он. — Кто её дал?

— Старый друг, — ответила я. — А если расскажешь Зеро, я поколдую нам твоими флаконами с одеколоном, чтобы в них оказалась святая вода.

Джин Ён что-то пробормотал себе под нос и остановился. Я продолжила идти, но он схватил меня сзади за рубашку и дёрнул назад за загривок, пока я снова не оказалась рядом с ним.

— Попроси меня хорошенько, — сказал он.

— Ой, — сказала я. — Это моя лучшая рубашка!

— Она ужасная.

— Угу, но комфортная. На себя посмотри — ты смазливый, но надоедливый. Комфортная и ужасная это…

— Попроси меня хорошенько.

— Веселее запугивать тебя, — отметила я.

Он действительно задумался об этом на мгновение, прежде чем покачал головой.

— Нет. Попроси меня хорошенько.

— Что, сохранишь секрет, если я как следует попрошу?

Он на мгновение задумался, затем задрал нос и чётко произнес:

— Ne.

— О, — в смысле, было не так весело, как пугать его, но если он, скорее всего, ничего не расскажет, когда я нормально попрошу его, то я точно знала, насколько «надёжным» был Джин Ён, когда он притворялся милым. Я с подозрением сказала, — Я тебе не доверяю.

Глаза Джин Ёна стали цвета тёмного вина и бури.

— Я отказываюсь быть предметом угроз.

— Для Запредельного чувака ты, похоже, не знаешь, как работают угрозы, — сказала я. — Я угрожаю тебе. Ты угрожаешь в ответ. Здесь нет права на отказ.

И всё же, не мешало бы для разнообразия поступить по-другому. Увидев грозное лицо рядом с собой, я попросила:

— Пожалуйста, не говори Зеро. Пусть останется нашим секретом, хорошо?

— Ne, — снова сказал он так самодовольно, что я сразу пожалела, что попросила его об этом. — Тогда следуй за мной!

— У тебя нет адреса, — раздражённо сказала я, но теперь он следил за крышками от бутылок.

Я засунула крышку от бутылки обратно в карман, надеясь, что не пожалею о том, что проболталась. Я не сказала ему, что это был тот старый псих, но ему было бы нетрудно догадаться. Я не особо хотела, чтобы Зеро или Атилас знали, что старик все ещё околачивается где-то поблизости.

Джин Ён был ещё более самодовольным, чем раньше, так что догнать его снова не составило труда. Правда, идти нам было недалеко. Через несколько минут мы остановились между двумя почтовыми ящиками, Джин Ён хмуро оглядывал улицу, а я почти то же самое делала у почтовых ящиков.

— Что за дичь, — сказала я, находясь в пятнистой тени между этими почтовыми ящиками: они были пронумерованы сорок шесть и пятьдесят. — Здесь должно быть сорок восемь.

Однако нет: вокруг дома номер пятьдесят был забор, который подходил прямо к полосе природы, и несколько деревянных колышков на лужайке у дома номер сорок шесть, которые я бы приняла за пограничные колышки, если бы они были установлены у забора. Два почтовых ящика, и ни один из них не был тем, что нам нужен.

— Там, — сказал Джин Ён, указывая на узкую полоску травы между колышками и забором. — Мы пойдём туда. Эта тропинка пытается спрятаться.

— Думаю, промежуток немного толще, чем кажется, — сказала я, разглядывая его. Зазор между колышками и забором был достаточно широк, чтобы по нему можно было пройти, а дальше, похоже, нам придется протискиваться между двумя заборами. — Однако это не Между. Что это?

— Думаю, — сказал он, осматривая дорогу впереди. — магия. Но не магия фейри.

— Много знаешь о магии?

— У меня иммунитет, — сказал он. Подумал об этом и добавил, — Почти иммунитет.

— Какой интересный трюк, — сказала я, впечатлённая. — Как работает?

Он ответил не сразу, и я ухмыльнулась.

— Что, даже магия считает тебя достаточно раздражающим, чтобы держаться от тебя подальше?

Джин Ён бросил в мою сторону хмурый взгляд, но в нём не было его обычного жара.

— Магия обычно направлена на живых существ, — сказал он и пошел по тропинке впереди меня. — Слабое место того, кто пользуется магией.

— Оу, — сказала я. У меня возникло странное подозрение, что я задела его чувства, и это ощущалось странно. Я всё время забывала, что Джин Ён формально мёртв; он почти всегда такой тёплый, когда сидит рядом со мной. Я побежала за ним и сказала, — Да, но формально ты мёртв.

Он посмотрел на меня, и в его глазах появился слабый огонёк, который я не поняла.

— Я тёплый, — сказал он самодовольным тоном, которого я тоже не поняла. — Или нет? Я тёплый.

— Ага, тёплый, — сказала, искоса глядя на него. — А также странный.

Вы когда-нибудь натыкались на старый, заросший двор, потому что пошли не по той дорожке и оказались в забытом тупичке, где всего один дом и множество заросших газонов по кругу? Потому что именно там мы и оказались, только вместо тупика это была узкая полоса асфальта с бетонным бордюром, но без дороги — только этот кусочек асфальта. Как будто где-то оборвалась дорога, а концовку просто ради забавы бросили сюда: оторванную бусинку от шнурка. Гигантская, потрескавшаяся бетонная стена возвышалась чуть позади чудовищно разросшегося газона, а за ним были целые беспорядочные джунгли из деревьев и кустарников, которые запутались в пространстве между стеной и домом. И там был дом.

Он выглядел так, словно когда-то был школой, а может, так и было: трехэтажный прямоугольник из красного кирпича с множеством окон. Когда мы подошли ближе к главной арке с двойными воротами, которая вела внутрь, я увидела, что вход в дом тоже был двустворчатым, а над ним был нарисован какой-то выцветший баннер.

Ну, точно. Это место определённо раньше было школой.

— Через входные ворота или перелезем? — спросила я Джин Ёна. Я ничего не чувствовала рядом с воротами, но боялась, что если там и есть магия, то я не смогу её увидеть. Обычно я могла заметить, когда Зеро творил что-то странное со своими заклинаниями, но я не была точно уверена, почему, и иногда нужно было время, чтобы понять, на что я смотрю. Я хотела знать, смогу ли я вовремя увернуться, если в меня бросят чем-то магическим.

— Я уже принимал душ, — сказал он холодно.

— Тогда, через главные ворота, — сказала я. — Но, если нас поймают, когда мы будем пробираться внутрь, будешь ты виноват.

Ворота были не заперты, но, когда мы приблизились, стало очевидно, что они были одними из самых гигантских, с огромными промежутками между прутьями, которые хоть и выглядели красиво, но не совершенно не годились, чтобы не пустить внутрь кого-нибудь поменьше широкогрудого типчика.

— Смешно, — сказал Джин Ён, протискиваясь, даже не касаясь прутьев. — Даже оскорбительно.

— Ну, может, они не ожидали, что кто-то сможет попасть внутрь, — предположила я. Я уже видела это местечко раньше; всегда в центре скопления домов и всегда издалека. Однако добраться сюда оказалось намного сложнее, чем казалось. — Кажется, большинство людей никогда бы их не нашли. Интересно, как они получают свою почту.

— Возможно, здесь никого нет, — сказал он, уставившись на дом.

— Да, или, может быть, это сделано специально, чтобы дом выглядел обветшалым и пустым, — сказала я. — Не суть, давай не будем шляться по подъездной дорожке. Не станем делать из себя мишень.

— Естественно, не станем, — сказал он, и повёл меня через деревья.

Мы подошли к дому под прикрытием деревьев и кустарников, но всё равно направились к парадным дверям. Возможно, в доме и было что-то очаровательное, но входные двери были точно сломаны и стояли наполовину. Я также не чувствовала в них никакой магии, какое облечение.

Тем не менее, как только мы вошли в затемнённый вестибюль, меня охватил явный озноб, причём не из-за просто обычной сырости в доме. Я увидела слабые очертания лестницы слева и лестничную площадку, которая простиралась перед нами во все стороны, а ещё создавалось впечатление, что колоннады простираются дальше, поддерживая верхний этаж.

— Стой, — сказал Джин Ён, слегка выставив плечо передо мной, чтобы заставить меня выполнить команду.

Я открыла было рот, чтобы спросить почему, и затем глаза привыкли к тусклому свету, и я увидела то, что уже заметил он.

Не знаю, чего я ожидала от этого дома, но я определенно не ожидала, что окажусь в центре внимания дул пяти поднятых и хладнокровно нацеленных ружей. Как и пары арбалетов. Звучит забавно, но вид наконечников стрел, направленных на меня с натянутых тетив, почему-то пугал больше, чем само оружие.

— Ой, — сказала я, пытаясь не получить сердечный приступ. — А не хотите ли направить эти штуковины в какое-нибудь другое место.

— А чего ещё вы ждали, когда вломились в чужой дом, — сказала женщина, стоявшая ближе всех. Лидер?

— Как бы вошли, — сказала я. — Дверь была не заперта.

— Это, — сказала она, подходя немного ближе и наклоняя голову, — не совсем то, что я имела в виду. Сделайте шаг вперёд, пожалуйста.

— Только если эти ребята не попытаются пристрелить меня, — сказала я. Я толкнула Джин Ёна в плечо: оно сопротивлялось, затем отодвинулось в сторону, позволяя мне шагнуть вперёд — и, как я поняла мгновение спустя, на свет из открытого окна где-то дальше, который отбрасывал алмаз в пыльном воздухе, как факел.

Губы женщины приоткрылись, и я услышал, как по комнате разнесся приглушенный звук втянутого в себя воздуха.

— Это ты, — сказала она, глядя на меня так, словно я была недостающим кусочком паззла, который она искала весь день. — Это действительно ты! Наконец-то ты здесь.

Что, нам настолько повезло, что они вправду ждали кого-то, когда мы пришли? Кого-то, кто выглядел… в точности как я. Ни за что.

— Ага, — сказала я смущённо. — Это я. Думаю, теперь вы можете их опустить.

Она опустила своё оружие, и остальные последовали её примеру.

— Не могу поверить, что Питомец наконец-то здесь, — сказала она. — Уберите оружие, ребята. Я же говорила вам, что мы её ждали.

Блин. Она на самом ли деле ждали меня. Как так? Откуда они узнали, что я питомец? Почему они называли меня Питомцем, как Королеву или Архиепископа?

— Как вы узнали, что я собиралась сюда прийти?

— Мы не знали, что это произойдёт именно сегодня, — сказала она, убирая пистолет в кобуру. В ярком свете её волосы отливали рыжим, а не чёрным, и я увидела, как напряглись мышцы на её руках и животе под футболкой. Её лицо, вопреки этой суровости, было округлым и приятным во всём, за исключением внимательных зелёных глаз. — Но мы пустили слух, чтобы попытаться привлечь тебя сюда. Я Эбигейл.

— Пэт, — сказала я, даже несмотря на то, что она уже знала, протягивая руку. — В смысле, вы пустили слух?

— У тебя есть крышка от бутылки? — спросила она, ухмыляясь, когда все остальные в комнате убрали оружие и собрались вокруг, чтобы пожать мне руку.

Этого я тоже не ожидала.

— Тот старый псих, что, один из вас? — спросила я Эбигейл. Было приятно думать, что в наши дни у него, возможно, есть место, к которому он принадлежит: может быть, он мог бы стать немного менее безумным, если бы у него была помощь и семья.

— Он… ну, друг. Полагаю. На самом деле он не один из нас; он немного зол из-за этого. Но он может пригодиться, когда нам нужно кому-то передать сообщение — он умеет входить и выходить незамеченным.

— Ага, я в курсе, — сказала я. — Почему вы хотели увидеться со мной? Я вас не знаю.

— Тебе известно достаточно, чтобы находиться здесь. Мы должны поговорить.

— О чём нам говорить?

Взгляд Эбигейл скользнул по Джин Ёну, оценивая его с головы до ног, и он слегка приосанился.

— Кто это? — спросила она. — Мне сказали, что ты будешь одна. Мне очень жаль, но, если он не член семьи или кто-то из близких людей, его нужно отдельно обыскать, прежде чем он войдёт в дом.

Блин. Сомневаюсь, что они поверили бы, что он мой родственник, и я ни за что не пошла без прикрытия дальше, под прицелом арбалетов и ружей.

— Мой парень, — сказала я. К счастью, он был достаточно близко, чтобы легко незаметно вложить мою руку в его. Я помахала ей нашими сцепленными руками, вызвав раздражённое ворчание Джин Ёна, который свободной рукой одернул манжету, когда я снова опустила наши сцепленные руки. — Считается?

— Да, — сказала она. — Но не пытайся привести сюда кого-то ещё, особенно своих хозяев. Мы можем собраться и переехать через секунду, но будем очень недовольны, если нам придется переезжать. Нам не нравятся болтливые люди.

— Он везде ходит со мной, — холодно ответила я, инстинктивно. У меня было какое-то преимущество, и я не знала, в чём оно заключалось и почему оно у меня было, но я собиралась использовать его по максимуму. — Если у вас с ним проблемы…

— Никаких проблем, — сказала она. — Мы знаем, что он не фейри; будь он им, он бы отключил нашу защиту. Как я уже сказала, семья и другие значимые люди разрешены — при условии, что они люди. С ним всё в порядке.

Я моргнула и попыталась прийти в себя, прежде чем она заметила моё удивление. Значит, они не знали о вампирах? Или они просто не могли отличить, кто вампир, а кто нет?

— Что за брехня? — спросил меня Джин Ён на Корейском.

В любом случае, я была рада узнать это: если эта кучка людей могла отличить фейри от людей, они, вероятно, могли бы также определить, когда Запредельные манипулировали Между.

— Без понятия, — ответила я по-корейски. — Просто следуй за мной.

Его взгляд на мгновение метнулся к потолку, но он не попытался уйти или утянуть меня за собой, так что я решила, пока пусть последует за мной. Его рука, переплетённая с моей, тоже была чем-то вроде утешения.

Остальным я сказала:

— Извиняйте, он не говорит по-английски.

— Входите в дом — снова сказала Эбигейл, развернувшись на каблуках. Большинство остальных окружили её, но пара самых крупных подождали, пока мы с Джин Ёном не двинемся следом, а затем обошли нас с флангов.

— Казалось, мы уже вошли, — сказала я. Это объясняло странное ощущение чего-то промежуточного, но не совсем промежуточного по отношению к внешней оболочке: здесь должен быть дом внутри дома.

— Это часть нашей безопасности, — бросила она через плечо. — Чем больше у нас прослоек, тем легче нам будет сбежать, пока фейри будут их снимать.

Интересно, думал ли Зеро когда-нибудь о том, чтобы сделать также с домом? Он, вероятно, знал, что есть такая возможность, но мне было интересно, задумывался ли он когда-нибудь о том, чтобы провернуть это на самом деле; было ли когда-нибудь время, когда он чувствовал себя настолько в опасности, что ему приходилось строить планы отчаянного побега? Я не могла себе этого представить, но я встречалась с его отцом: если и был кто-то, кто мог навредить такому могущественному человеку, как Зеро, так это его отец. Должна же быть какая-то система.

Мы последовали за Эбигейл от потрескавшихся входных дверей, от бетона под нашими ногами веяло холодом — не было ли это ещё одним магическим трюком, который отпугивал неосторожных людей от ночёвок здесь, если им каким-то образом удавалось проникнуть внутрь? — и вниз, вдоль покрытых плесенью стен. Это было вполне реально, но чувство, которое я при этом испытала, не было обычным чувством холода или отвращения; оно было слишком сильным и необоснованным. Я даже заметила, как Джин Ён ссутулился от дискомфорта.

— В любом случае, что всё это такое? — спросила я. — В смысле, магия. Это не магия фейри.

Она слишком быстро втянула в себя воздух.

— Значит, это правда! Ты можешь видеть!

— На самом деле, не вижу, — сказала я. Было как в Между: видеть, как искажаются крошечные складки и загнутые края реальности, а не видеть саму реальность. — Но это отличается от того, к чему я привыкла.

— Потому, что это человеческая магия, — сказала она. — Сюда. Мы можем присесть здесь.

— Мне говорили, что это невозможно, — сказала я, хотя знала, что это не так. Мои слова не заставили её снова улыбнуться, и я добавила: — Да, знаю. Они всегда говорят подобные вещи и довольно часто ошибаются.

— Не каждый может сделать что-то подобное, — сказала Эбигейл. — Во многом это правда, и всё находятся на разном уровне. Но среди нас достаточно тех, кто может сотворить достаточно волшебства, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Садитесь. Мы не собираемся в тебя стрелять.

— Пока, — сказала девушка в школьной форме.

Я бросила на неё злобный взгляд; она была бы одной из тех, у кого был арбалет. Я всё равно села, а Джин Ён, всё ещё стоя, отошёл немного в сторону, заняв стратегическую позицию, если дело дойдёт до драки, подумала я.

— Хорошо, знакомьтесь, — сказала Эбигейл. Указав налево, она быстро произнесла: — Керли, Джейк, Эзри, Донна.

Лысый парень, тощий хипстер, школьница и девушка, похожая на кассиршу, поочередно кивнули или помахали рукой. Я бы сказала не очень впечатляет, если бы не видела их с оружием, а юная Эзри, школьница, всё ещё цеплялась за свой арбалет.

Справа от неё сидели Сэм, Шейла, Деннис, Мак (судя по его росту, грузовик) и Барб. Мы с Джин Ёном поздоровались в ответ, в основном я неловко помахала рукой, а Джин Ён ухмыльнулся чуть менее раздражающе, чем обычно.

— Только что получила это сообщение, — сказала я Эбигейл, решив, что это всё или ничего, и что я могу попробовать, пока у меня ещё есть хоть какой-то элемент неожиданности. — Но, на самом деле, сегодня я пришла спросить тебя о Блэкпойнте.

Из-за моих слов её лицо замкнулось, стало настороженным и подозрительным. Блин. Возможно, мне следовало пораскинуть мозгами немного подольше, прежде чем делать ход.

— По чьему приказу? — спросила она голосом, твёрдым, как гранит.

— По своему собственному, — сказала я. — Но, полагаю, также можно сказать, что я здесь тоже в своём официальном качестве.

— Почему твой… твой хозяин, — она выплюнула это слово, — интересуется Блэкпойнтом? Я не собираюсь делиться информацией с фейри.

— Мы просто пытаемся убедиться, что с Блэкпойнтом всё в порядке, — сказала я. — Нас наняла его подруга-человек, чтобы найти его и убедиться, что с ним всё в порядке. Нашли его дом, но он уже ушёл. Походу, на него напали.

Эбигейл выглядела мрачной, но не удивлённой.

— Он не отвечал на сообщения последние две недели или около того, — сказала она. — Мы знали, что что-то не так.

— Мы пытаемся найти его, так же, как и ты, — сказала я, делая ещё один выпад наугад. — Это не обязательно должны быть фейри против людей. Мы можем помочь друг другу.

— Фейри заботятся только о себе, — раздался холодный молодой голос Эзри. — Тебе следовало бы знать.

— Да-да, а всё люди тупицы, — сказала я, пожимая плечами. — Слышали это раньше? Это неправда, но это не мешает им так говорить. Они совершают много глупых ошибок, потому что верят в это.

— Что ты пытаешься этим сказать, Пэт? — спросила Эбигейл. Её подбородок был по-прежнему твёрд, но я была уверена, что в её глазах тоже мелькнуло веселье.

— Говорю, что если ты смешаешь всех в одну кучу, то не сможешь отделить. Где фейри такие, а где фейри такие.

— Если так можно сказать, — проложила она. — Проблема в том, что они всё ещё фейри.

— Что там с Блэкпойнтом?

Она уставилась на меня.

— А что с ним? Он человек.

— Да, — сказала я, хотя была уверена, что это не так. — А как же игра?

— Что, думаешь, он не смог бы создать такую игру, если бы не был фейри? Он прожил большую часть своей жизни в их части мира. Он уже довольно хорошо их знает.

Блин. Что ж, появилась приятная информация, которой у меня минуту назад не было. Итак, Блэкпойнт сам был создателем City Fae, не так ли? Он не просто бегал вокруг да около и вызывал подозрения у мира За, пытаясь предупредить людей.

Я взглянула на Джин Ёна и увидела, что он прислонился плечами к стене, скрестив руки на груди, а на его губах играла мрачная улыбка. Когда он встретился со мной взглядом, одна бровь слегка приподнялась, должно быть, он решил, что у меня всё в порядке. Он прислонился к стене, словно устраиваясь на ночь, и его глаза были тёмными и весёлыми, а это означало, что мне не нужно было беспокоиться о том, что он прервёт нас, если только дело не дойдёт до драки.

— Это бы всё объяснило, — сказала я, но мне стало интересно, не было ли это чем-то другим. Я на мгновение задумалась, мог ли Блэкпойнт быть человеком, настолько подверженным насмешкам фейри, что сам начал считать себя неполноценным как человек; но если он действительно был создателем игры, то мои прежние подозрения, скорее всего, были верны.

Если бы он был человеком и действительно верил в то, что фейри считают людей второсортными, зачем бы ему создавать игру, чтобы разоблачать фейри — медленно, методично, шаг за шагом? Тот, кто уважает фейри, не стал бы этого делать.

Я сделала глубокий вдох и задумалась о другом типе мышления. Мышления, немного похожего на моё, которое видело в людях в целом и в фейри в частности опасную, коррумпированную и, в конечном счёте, коварную расу. Точка зрения, которая, если бы возникла у мужчины Фейри, могла бы вызвать гораздо больше проблем, чем просто разделённая преданность; которая могла бы вызвать такое же раздвоение сознания, которое я видела в сообщениях, которые показывала мне Моргана.

Возможно ли, что где-то там был Запредельный мужик-Фейри, например, — который так сильно ненавидел себя за то, кем он был, что считал болезнью, что он родился в том мире и принадлежал к такому виду, которым он родился? Может быть, поэтому он так упорно боролся, чтобы помочь людям и предупредить их о том, что происходит в мире За? Я так и думала, но Эбигейл, очевидно, всё ещё верила, что он человек.

Вопрос был в том, захотела бы Эбигейл по-прежнему поддерживать его, если бы знала, кто он такой? Это вряд ли. Жаль, но с тех пор, как мы впервые встретились с Эбигейл, я надеялась, что она станет верным ключом к поиску Блэкпойнта.

Я обвела рукой пространство вокруг нас.

— Что вы, чуваки, вообще здесь делаете? У вас хорошо замаскированная штаб-квартира, неплохое оружие, и вы справляетесь с магией лучше, чем я видела у некоторых фейри. Это большая работа.

— Мы ходоки-между, — сказала Эбигейл. — Послы.

— Да, за исключением того, что Запре… фейри не знают о вас, — это было не предположение, а факт. Они ни за что не были бы до сих пор здесь, всё ещё живы, если бы о них знали. — Вы на самом деле не послы, если связаны только с одной стороной.

— Если они узнают о нас, нас убьют.

— Да, — сказала я. Я уже это знала; именно поэтому задала вопрос. Эбигейл и её команда уж точно не были послами, как бы то ни было. Я также не думала, что они действительно были посредниками, по той же причине, по которой вы не можете быть посредником между двумя группами людей, когда одна группа людей не знает о вашем существовании. Я попробовала задать вопрос попроще. — Откуда вы, ребятки, знаете о фейри?

— Тоже из City Fae, — сказала она. — Она стал большим открытием для всех нас. Она объединяет всех.

— Хотя это всего лишь игра.

— Да, но в этой игре слишком много параллелей с реальным миром, и кто-то добавил в неё загадок и пасхалок. Кто-то хотел, чтобы люди узнали о фейри, и мы приняли вызов.

— Значит, вы все начали играть в эту игру?

— Каждый из нас. Мы все по-своему пришли к пониманию истины; Керли понял это, потому что начал сопоставлять реальные события со странными вещами, которые он уже видел, и руководствовался своим чутьем. Он потерял свой дом, и никто из его друзей больше его не узнаёт. Сэм нашел загадки на ранней стадии и продолжил искать их все; открыл несколько очень полезных видеофайлов, которые сначала показались ему поддельными. Потом кто-то послал тролля забрать его из школы, где в подземном переходе было очень темно — он выбрался живым, но потерял руку. Он был почти мёртв, когда я его нашла.

Сэм весело отсалютовал мне оставшейся рукой: он был крепким подростком с множеством веснушек и беззаботным взглядом, напомнившим мне золотистого ретривера.

— Получается, вы больше похожи на подпольных проводников, чем на группу послов, — сказала я. — Вы спасаете людей, когда они попадают в беду.

Эбигейл рассмеялась.

— Мы также пытаемся донести информацию, — сказала она. — Вот почему я сказала, что мы послы. Недостаточно просто спасать людей, которые находятся в опасности; мы хотим, чтобы весь мир знал, что происходит. Мы хотим иметь возможность давать отпор нескольким людям одновременно.

Мне пришлось перевести дыхание, прежде чем сказать:

— Это… это довольно опасно, не?

Подбородок Эбигейл стал ещё твёрже, что было весьма впечатляюще.

— Мы знаем. Мы все готовы умереть.

— Ага, — сказала я, — но разве не лучше было бы жить дальше? Всем ли нужно знать о фейри?

Не то чтобы я не сочувствовала им, но я был почти уверена, что, если все люди будут знать о Запредельных, — не лучший способ продвинуться вперёд. Когда люди связаны с Запредельными, они обычно выполняют одну из двух различных функций: работают как движимое имущество или как добровольные, хорошо оплачиваемые помощники, которым пофиг, что они делают со своими собратьями, лишь бы им платили.

— Например, что вы уже делаете, — добавила я. — Миру нужны живые люди, которые могут помогать другим людям. Пока вы занимаетесь этим, а не пытаетесь транслировать людям весь мир фейри, полагаю, сможете оставаться незамеченными.

Она некоторое время смотрела на меня, сдвинув прямые тёмные брови, прежде чем сказала:

— Мир заслуживает того, чтобы знать.

— Считаю, мир заслуживает того, чтобы фейри не уничтожали его, — сказала я. — И понятия не имею, получится ли у вас и то, и другое вместе. Даже те… даже фейри, которые пытаются помочь, разделяют лояльность, когда дело доходит до того, что люди рассказывают другим людям о мире фейри.

— Если мы соберём достаточное количество людей, которые знают, у нас будет больше шансов, — мрачно сказала она. — Ты бы нам очень пригодилась, Пэт. Знаю, что ты… запуталась… но мы могли бы помочь тебе с этим.

— Дайте мне подумать об этом, — сказала я, вставая. Мне всем сердцем присоединиться к другим людям, которые шарили в мире, в котором мы находились, и которые реально заботились о его спасении, но были и те, кто тянули за собой — возможно, их было трое.

Мои психи просто начинали казаться мне немного менее психопатами — или, может быть, мы просто начинали чутка лучше понимать друг друга. Я не была до конца уверена, что из этого было сильнее, или, возможно, было сочетание того и другого.

И как бы сильно я ни заботилась о том, чтобы Эбигейл и её разношёрстная компания не погибли, я не была уверена, что их интересы в оказании помощи человечеству и мои интересы совпадают более тесно, чем мои интересы и интересы психов.

— Хорошо, — сказала она. — По крайней мере, пока дай мне свой телефон.

Я передала его ей, но внимательно следила за тем, чтобы она ничего больше не напортачила, кроме как добавляла свой номер телефона в мои контакты.

— Пока этого достаточно, — сказала она и вернула мне телефон. — Но, если нам придется внезапно переезжать, мы, возможно, не сможем найти способ поддерживать с тобой связь.

— Ясно, — ответила я. — Не волнуйся, я найду вас, если передумаю.

Глава 11

Джин Ён по дороге домой был таким же молчаливым, как и я, что было приятно. Мне было о чем подумать, и, судя по тому, как он странно косился в мою сторону, он размышлял о чём-то своём; вероятно, в основном о том, как много ему следует рассказать Зеро.

Когда мы подошли к входной двери, я сказала ему:

— Не парься, я сама всё ему расскажу.

Я уже просила Джин Ёна не говорить о таких пустяках. Может, соглашения с ним и не были такими обязательными, как с Атиласом, но несмотря ни на что мне не нравилась затея заключать с ним слишком много соглашений. Было ощущение, что у них могут быть совершенно другие причины для полного краха.

Зеро и Атилас вернулись всего на несколько минут раньше нас с Джин Ёном; их многочисленные адреса были гораздо менее захватывающими, чем наш единственный, по крайней мере, на первый взгляд, и они обсуждали отсутствие результатов, когда мы вошли в комнату.

— Ничего? — ликующе воскликнула я. — Что ж, подождите, пока не услышите, что мы хотим вам сказать!

Джин Ён, ухмыляясь, поднялся наверх, а Зеро слушал, не перебивая, пока я вкратце рассказывала ему о том, что мы выяснили. Когда я закончила рассказывать им обо всём, что мы видели и слышали этим утром, он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и задумался. Сидел в своём собственном кресле — а кто его почистил? Точно не я — возможности не представилось с тех пор, как Джин Ён освободил его — Атилас занимался тем же самым, его левая рука поочередно лежала на подлокотнике кресла, а затем поднималась и слегка поворачивалась, как будто он хотел за что-то ухватиться, прежде чем вспомнил, что у него этого нет.

Либо я стала лучше понимать его настроение, либо он пытался надрессировать меня приносить ему чай, не прося об этом. Ставлю на последнее.

Я оставила их размышлять и отправилась на кухню, чтобы приготовить поднос для чая и кофе.

— Есть мысля, — сказала я, вернувшись с подносом. В смысле, если бы я привлекла их внимание чайным подносом, я могла бы воспользоваться этим.

Глаза Зеро стали светлее.

— Мне действительно следует начать делать ставки на твои предсказания, — сказал он.

— Что не принесло бы вам пользы, господин, — сказал Атилас. — Я бы не стал принимать ваши ставки.

— Подумаешь, что с того, что у меня всё на лбу написано, — сказала я. — Неважно. Знаете, что все, кроме Силовиков, кажется, думают, что он человек?

— Не слышал, чтобы что-то доказывало обратное, — сказал Зеро. — И ты только что сказала нам, что он отвечает за создание этой игры — кто же ещё может создать что-то подобное? Это человеческая технология.

— Думаю, в данном случае я склонен согласиться с питомцем, господин.

Голубые глаза Зеро остановились на нём.

— О, правда?

— В нём слишком много злобы, чтобы быть человеком. Человек может обладать такой злобой и действовать подобным образом, но не с таким опознанием того, с чем он сталкивается.

— И это не значит, что фейри не могут научиться пользоваться компами, — заметила я. — Они просто не учатся, потому что считают бесполезным. Ну, Блэкпойнт видит в этом пользу, и он позаботился о том, чтобы, когда он начнёт разоблачать фейри, делать это максимально безопасным способом.

— Похоже, это уже не самый безопасный способ, — пробормотал Атилас.

— Да, но ему это чертовски долго сходило с рук, — сказала я ему. — City Fae существует уже около двух лет, а Блэкпойнт исчез недавно.

— Вопрос в том, зачем ему это понадобилось?

— Может, у меня есть ответ, — сказала я и рассказала им о сообщениях. — И не похоже, что Северный не делает то же самое, когда дело касается Палмеров, даже если она напрямую не разоблачает фейри.

— Нет, Северный, скорее всего, предпочтёт мои собственные методы, — сказал Атилас, прихлебывая чай. — Она не заинтересована в изменении статус-кво как такового; она больше заинтересована в оказании помощи в каждом конкретном случае. Мне действительно интересно, как бы твои новые друзья-люди отнеслись к Блэкпойнту, если бы узнали, что он фейри.

— Они бы швыранули его, как раскалённый кирпич, — ответила я. — Однако, думаю, что, если бы мы смогли убедить их, что не все фейри плохие, у нас могло бы получиться довольно полезное партнерство. Как бы убедить их не подкладывать порох под всё, что выглядит как фейри, чтобы их не схватили Силовики или кто-то ещё, и использовать факты, что они немного знают, что к чему, и как держать голову над водой. В смысле, ты сказал, что мы могли бы использовать Пять, и я думаю, Эбигейл и её компания будут не менее полезны. И если мы не свяжемся с ними сейчас, они могут, в конечном счёте, погибнуть.

— Возможно, это будет служить тебе напоминанием о твоей слабости, — сказал Атилас, — В общем, узнать их — мысль неплохая. Люди так любят извлекать выгоду!

Я довольно долго смотрела на него, прежде чем сказала:

— Уверена, твоё представление о слабостях и моё отличаются. О каких именно ты говоришь?

— Тебе никогда не приходило в голову, что твоя привычка дружить с бродячими псами и подбирать раненых людей в конце концов может сослужить тебе плохую службу?

— В смысле, кто-то может прикинуться, что у него неприятности, только чтобы сблизиться со мной?

— Эта, среди прочих, наиболее вероятная уловка, — пробормотал он. — Полагаю, ты ещё не забыла, как Джин Ён пытался завоевать твоё расположение?

Я нахмурилась.

— Кажется, ты говорил, что он не прикидывался?

— Я действительно так сказал, — сказал Атилас. — И поэтому предупреждаю: действительно уязвимые люди всё ещё могут причинить тебе вред. По-настоящему травмированный человек, обратившийся за помощью, всё ещё может представлять для тебя опасность. Травма или уязвимость сами по себе не доказывают добрых намерений человека, и, как мы уже имели возможность убедиться, ты гораздо более склонна помогать раненым и уязвимым, чем здоровым.

Джин Ён вернулся в комнату, держа одну руку в кармане, казалось, с единственной целью — бросить мрачный, убийственный взгляд в сторону Атиласа, когда тот пересекал комнату. Этот пристальный взгляд задержался на нём, когда он неторопливо прошёл на кухню, но Атилас был невозмутим. Если бы у меня и были какие-то сомнения насчёт того, что кто-то из тройки мог слышать всё, что говорилось в доме, то эта сцена развеяла бы все сомнения.

Я налила Атиласу еще одну чашку чая.

— Хочешь сказать, что если бы ты пытался сблизиться со мной, то намеренно позволил бы ранить себя, чтобы подобраться ко мне?

— С сочувствующими гораздо легче работать, чем с подозрительными, — объяснил он. — В конечном итоге, результат стоит некоторых физических травм.

— Иногда ты реально жуткий, знаешь? — сказала я, уставившись на него, и услышала раскатистый смешок Зеро.

— Если ты только сейчас это поняла, Пэт, — сказал Атилас, — я действительно боюсь за тебя.

Я показала ему язык и побежала обратно на кухню с чайником. Не то чтобы он был неправ насчёт моей слабости, если её можно так назвать; скорее, для нормального человека это не слабость. Желание помочь пострадавшим людям не должно быть чем-то таким, что другой человек мог бы увидеть и решить использовать как способ сблизиться.

И всё же мир был таким, каким он был, а не таким, каким я хотела его видеть. И в мире были и такие люди — или, по крайней мере, такие люди определённо были как в Между За. Мне было бы полезно запомнить совет Атиласа. Зеро однажды сказал что-то очень похожее о тех, кого я воспринимала как семью, и даже если бы я не хотела слушать его в тот момент-даже если я была не вполне согласна со всеми его выводами, — сейчас меня поразило, что мне придётся быть более осторожной.

Я увязла в том, чтобы людям, и от меня было бы мало толку, если бы я не могла отличить людей, которым нужна помощь, от тех, кто просто пытался присвоить её себе. Я не хотела уподобляться своим психам, чьи эмпатия и чувства были вырезаны хирургически, но и позволить себе заблуждаться в своих собственных я тоже не могла.

Когда я вошла на кухню, увидела трепещущие края Между вокруг выступа у одной из стен.

— Вот блин! — сказала я.

Джин Ёна нигде не было видно: в кухне ощущался лишь слабый запах его одеколона. Но на кухонном столе стояла старая бутылка из-под портвейна, которой уж точно не должно было быть там, где она стояла, и уж точно солнце не должно было светить сквозь неё, показывая её пустоту.

Из раковины уже доносился насыщенный аромат портвейна с примесью чего-то более лёгкого. Чего-то, чего тоже не должно было быть в содержимом вина или раковины.

Я шагнула к раковине и прикинула взглядом её содержимое.

— Боже правый! — сказал Атилас позади меня, в его голосе слышалась лёгкая насмешка. — Кажется, ты учишь вампиров дурным привычкам, Пэт!

— Не сваливай всю вину на меня! — возмутилась я. В шалости не было никакой утончённости: в кухонной раковине лежал весь запас лавандового «Эрл Грея», который я купила для Атиласа, — весь он был пропитан содержимым последней оставшейся бутылки старинного вина Атиласа.

Всё было испорчено; чай и вино — полностью уничтожены.

— Если бы я пыталась досадить тебе, я поступила более умно, — сказала я Атиласу.

На его лице на мгновение мелькнула улыбка.

— Гордость, или страх перед последствиями?

— И то, и другое, — сказала я, зачерпнув пригоршню чайных листов и выбросив их в ведро. — Но в основном гордость. В любом случае, сколько ему лет?

— И всё же, есть в нём очаровательная прямолинейность, не думаешь?

— Я бы не назвала его очаровательным, — сказала я. — Но ведь я и не убиваю людей, чтобы жить.

— Как и мы, Пэт, как и мы! — дружелюбно сказал Атилас. Я не поверила этому утверждению, но он услужливо добавил: — Джин Ён убивает ради удовольствия, я в этом совершенно уверен, а никак не из чувства долга. Что же касается меня… что ж, назовём это выживанием и, возможно, небольшим удовольствием.

— Это этого не лучше, — сказала я, взяв его чашку. — По идее, тебе не должно доставлять удовольствия убивать людей.

— Ах, — вздохнул он. — Но тогда хорошо выполненная работа приносит такое удовлетворение, тебе не кажется?

— Твоя трудовая этика в полном беспорядке, — строго сказала я ему.

Его плечи слегка дрогнули.

— Ты действительно так думаешь, Пэт? Что ж, возможно, ты права. Как я понимаю, я могу не рассчитывать на приличный чай до конца дня?

— Куплю тебе ещё, когда схожу за в магазин, — сказала я, направляясь обратно в гостиную. — Если смогу найти. Это местное чайное поле, и оно небольшое, поэтому его производят не слишком много.

— Твой чай на вкус необычайно хорош, — сказал Атилас, следуя за мной. — Я должен доверять тебе.

Это не должно было меня так обрадовать, поэтому я попыталась скрыть тот факт, что мне приятно, и поднялась наверх, чтобы проверить загрузку игры, которую я нашла в офисе Блэкпойнта.

Но всё ещё оставалось ждать пять часов, а это означало, что математические расчёты компьютера оставляли желать лучшего как в первом, так и во втором прогнозе, поэтому я оставила его включённым, пока вокруг меня кружились чары Атиласа, и вставила диск с записью, о которой мне рассказывал детектив Туату. Хотелось бы знать, когда игра исчезла со стены — та оранжевая игра, которая заставила меня выбрать оранжевую карточку и привела меня прямо к порогу группы бойцов человеческого сопротивления.

Я проматывала день за днём, пока нужный момент не появился на одном кадре и не исчез на следующем: яркое оранжевое пятно на одном, пустое на другом. Я усмехнулась про себя и приготовилась просматривать отснятый материал час за часом. Даже если бы я больше ничего не узнала от детектива Туату, было бы неплохо научиться просматривать отснятый материал. Пока у меня была точка отсчёта, найти её было легко — Эбигейл.

— Чёрт возьми, — сказала я вслух. Да, это была Эбигейл; она вошла в компьютерный зал Блэкпойнта одна, настороженная и нервная. Я замедлила запись до реального времени и наблюдала, как она быстро, но внимательно осматривает комнату, вывод напрашивался сам собой — раньше она здесь не бывала.

Однако она довольно быстро сосредоточилась на игре, и это навело меня на мысль, что она пришла специально ради игры, а не просто потому, что что-то в ней поняла.

— Значит, вы двое пришли к соглашению, да? — пробормотала я себе под нос. Если то фантастическое, о чём я думала, было правдой, то Блэкпойнт был не только умён, но и гениален. — Держу пари, так и есть. Ты знал, что они пытались что-то сделать с информацией, которую ты распространял, и тебе, вероятно, нужен был запасной план на случай, если что-то пойдёт не так. Ах ты гениальный эльф.

Я освободилась от чар, окутывавших комп, с неожиданно несколько большим трудом, и направилась обратно вниз по лестнице, чтобы снова найти Зеро и Атиласа в гостиной.

— Нашла! — радостно сообщила им. — Она сказала — Эбигейл сказала, что он один из тех, кто разработал игру, и у него на стене в системе видеонаблюдения висела её специальная версия, вся чёрная, хромированная и оранжевая.

— Оба отряда Запредельных прошли мимо, не заметив её, — заметил Зеро. — Точно помню.

— Ага, — сказала я, — но это лишь означает, что на ней не было никакой фейской магии. И…

— И я не помню, чтобы видел её на стене, — закончил Атилас за меня.

Я ухмыльнулась ему.

— Точно. Итак, в промежутке между посещением дома двумя разными группами Запредельных и нашим приходом, кто-то вошёл и стащил её. И угадайте, кого я увидела на записи с камеры наблюдения, когда он зашёл стырил её со стены на следующий день после исчезновения Блэкпойнта?

— Человеческую женщину, — сказал Зеро, с очень тихим, разочарованным вздохом.

— Заметила одну такую.

— Вот это, конечно, интересно, — пробормотал Атилас. — Она врывается в жилище фейри, и её никто не ловит, что само по себе очень подозрительно, и не берёт с собой ничего, кроме человеческой компьютерной игры?

— Если только она не была для него входом, а он вместе с ней оставил инструкции, которые бы забрали с ней, — медленно проговорил Зеро.

— Ой, — сказала я. — С языка сорвал!

— Это был бы не первый случай, когда фейри использовали человека, чтобы выбраться, — согласился Атилас. — Он мог наложить на неё охранные заклинания: это объяснило бы, почему ни одно из них не сработало, когда она вошла внутрь.

— Погодьте-ка, — сказала я, стараясь из всех сил не отставать. — Вы оба согласны со мной? Тоже думаете, он застрял в игре?

— Не знаю, возможно ли это, — сказал Зеро. — Я недостаточно много знаю о человеческих компьютерах и способах распространения информации через них. Но думаю, весьма вероятно, что это возможно, что и случилось.

— И я, — сказала я, пытаясь отдышаться. — Просто не ожидала, что вы согласитесь. Вот же блин, теперь я точно знаю, что все мы свихнулись. Но игра сама по себе не имеет магии, она только привела его туда, и он уже сделал это до того, как они вошли, так что…

— Всё, что мы о нём знаем, говорит о том, что он сначала убегает, а потом задаёт вопросы, — предположил Атилас. — Думаю, вполне вероятно, что он сбежал. Что касается того, куда он убежал, я имею об этом такое же слабое представление, как и господин, но я поддерживаю идею о том, что он каким-то образом нашёл способ вести свою собственную игру. О чём не обязательно заподозрят те, кто за ним охотится.

— Похоже, мы возвращаемся к Эбигейл, — сказала я довольно мрачно. Эбигейл рассказала мне не всё, что знала: она даже не упомянула и половины из того, что знала, и это не предвещало ничего хорошего для любого потенциального партнёрства, даже если бы меня убедили покинуть Тройку. Недовольная собой, сказала: — Должно быть, она всё это время была у них. Я этого не ожидала, потому что она категорически против работы с фейри! Блин. Она даже… Эбигейл даже посмеялась надо мной, когда я сказала, их деятельность что-то вроде проводников. Я идиотка.

И думала — была совершенно уверена, что Эбигейл не согласилась бы иметь никаких дел с фейри, даже если бы они помогали людям.

— У меня сложилось впечатление, что эти люди заинтересованы только в том, чтобы помогать другим людям, — сказал Атилас, повторяя мои мысли. — Блэкпойнт был фейри; теперь мы в этом уверены.

— Действительно, но в чем его величайшее преступление с точки зрения короля? — указал Зеро.

Атилас улыбнулся.

— Фейри, одержимый идеей открыть мир За людям, был бы благом для группы людей, пытающихся показать миру людей тёмную сторону вещей.

— Ты сказала, — размеренно обратился ко мне Зеро, — что не особенная. Ты сказала, что таких, как ты, много.

Атилас пробормотал:

— К счастью, ты уникальна.

— В этом есть крупица истины, — сказал Зеро, проигнорировав его. — Но не совершай ошибки, думая, что эти люди заинтересованы в исправлении всех ошибок: они, без сомнения, заинтересованы лишь в исправлении человеческих ошибок. Они бы освободили Блэкпойнта, потому что он полезен для них.

— Да ясно-понятно, — сказала я, произнося это немного печально. — Но не жду, что вы, чуваки, будете идеальны, ясно?

— Какое облегчение, — сказал Атилас. — Боялся, что это бремя я не смогу вынести.

— Однако, — продолжил Зеро, — они более организованы и целеустремлены, чем я думал, если они предложили и осуществили помощь фейри, чтобы выставить напоказ мир За.

— Рада, что одобряешь, — сказала я, стараясь не сердиться. Не то чтобы Эбигейл на самом деле наврала мне. На самом деле, она говорила правду всё время, пока разговаривала со мной, и лгала только по недомолвкам, если это можно назвать ложью.

— Возьми с собой Джин Ёна, — добавил Зеро. Он, должно быть, увидел, крайнее изумление на моём лице, потому что добавил: — Им не нравятся Запредельные. Ты будешь намного более полезной сама… или с Джин Ёном.

— Кажется, они хотя бы не знают о вампирах, — сказала я. Прозвучало немного ворчливо.

— Старайся том же духе держать их в неведении, — сказал он, пригвоздив меня взглядом. Это был один из его ледяных взглядов, с которым не поспоришь, хотя время от времени можно было ускользнуть от него. — Когда люди открывают для себя потусторонний мир, фейри обычно оказываются первыми, кого они находят.

— Или русалок, — пробормотала я. — Имеющих планку заповедей.

— Очень сомневаюсь, что они знают о существовании кого-то, кроме фейри, — сказал Атилас. — С нашей маленькой русалочьей заминкой было легко справиться, прежде чем она стала проблемой, а другие Запредельные не слишком широко представлены в City Fae.

— Почти стало проблемой для Северного и детектива Туату, — сказала я, но сама ухмылялась. К тому времени, как мы прибыли на место происшествия, Туату и Северный в основном разобрались с этим. Расфасованные тритоны, бодренькие и несговорчивые, были готовы к встрече с Зеро, как только их распаковали. Это быстро их утомило. — В любом случае, я лучше напишу Эбигейл и отправлюсь искать этого вредного вампира, чтобы… блин. Чего они хотят на этот раз?

Кто-то стучался в закрытую дверь бельевого шкафа.

Зеро вздохнул, и что-то дрогнуло внутри дома, погасив ощущение жизни внутри. Я всё ещё чувствовала, что Зеро и Атилас были в доме, а Джин Ён — нет, но у меня было ощущение, что внутри шкафа всё будет по-другому — или где там на самом деле были наши гости. Что-то вроде уведомления о том, что нас нет дома.

— Действительно, — с улыбкой согласился Атилас. — Возможно, нам всё-таки стоит отправиться на эту прогулку, господин. Наши знакомые, похоже, имеют некоторое представление о том, что происходит, и это указывает на то, что было бы более целесообразно поскорее покончить с этим делом, чем позволить питомцу испытать свои силы.

— А что ещё оставалось делать? — спросила я обиженно. — Хочешь сказать, что мне понадобилась бы целая вечность?

— Возможность поучиться, — сказал Атилас. — Тебе обязательно нужно было бросаться мне на шею, Пэт? Заметь, я не принижал твои способности — я просто выразил сожаление, что у тебя отняли такую возможность.

— Ага, спасибки. Верно, лучше я напишу ей, или она будет в ярости, если я приведу вас всех к ней в тот дом.

Зеро коротко кивнул: очевидно, его новое, вдумчивое отношение к моей роли в команде распространялось и на то, что он доверял мне обращаться с людьми так, как я считала нужным. Я поспешно написала Эбигейл, пока он не передумал, очень осторожно, чтобы не упомянуть двух фейри, которые тоже хотели бы с ней поговорить.

Атилас спросил:

— А что с Джин Ёном?

— Мы уйдем без него, — коротко сказал Зеро, когда раздался второй стук в дверь. — Я хочу, чтобы с этим делом было покончено, чтобы мы могли сообщить об этом и заняться своей работой.

— Если хочешь доложить, почему бы не позволить Паломене пойти с нами? — спросила я, ухмыляясь, но пошла за ним на выход без жалоб.

Мне нравилась Паломена, но я была почти уверена, что если она пойдёт с нами допрашивать группу людей, которые слишком много знают о фейри, ей придется сообщить об этом тем, кого она считает соответствующими властями.

И теперь, когда я взяла на себя инициативу привести двух своих психов на встречу с Эбигейл, я поняла, почему Зеро хотел, чтобы я в первую очередь пошла с Джин Ёном. Если бы он пошел, если бы он увидел людей с Блэкпойнтом, ему пришлось бы сообщить об этом. Если бы пошла я, он смог бы рассказать Моргане, что Блэкпойнт в безопасности, и в то же время дать самые мутные сведения золотому фейри. До тех пор, пока Блэкпойнт не появился снова с другой игрой, чтобы доставить ещё больше неприятностей, не было причин преследовать кого-то, кто, судя по видеозаписи, был взят в плен случайными бандитами как раз перед тем, как туда добрался сам золотой фейри.

Если бы Зеро не встретился с Блэкпойнтом лицом к лицу, появилась бы веская причина сообщить, что он уже был взят в плен. Если бы он узнал об обратном, из-за его соглашения с золотым фейри ему пришлось бы сообщить об этом.

К моему облегчению Эбигейл ответила на моё краткое сообщение ещё более кратким: «Церковь Святого Давида. 30 минут».

Однако это не помешало ей попытаться свалить, как только она увидела, кто пришёл со мной; не знаю, как она узнала, кто они, но она знала.

Атилас рассмеялся и прошёл через Между, как горячий нож сквозь масло, неторопливо возник прямо за спиной Эбигейл и схватил её за плечи.

— Внутрь, — сказал Зеро, и когда он закрыл дверь церкви, она так и осталась закрытой.

— Отпустите, — сказала Эбигейл. — Мне нечего сказать таким подонкам, как вы!

— Фу, как грубо, — сказала я, и это заставило её пристально посмотреть на меня.

Атилас отпустил её, и она в две секунды нацелила на него пистолет, перенеся вес тела на заднюю ногу.

Он сказал:

— Я действительно советую воздержаться от выстрела. Это неудобство, которое меня несколько раздражает.

— А тебе всё ещё будет доставлять неудобство, если пули покрыты лунным светом? — бросила она ему в ответ.

— Моё дорогое дитя, лунный свет и раньше пронзал меня насквозь, и всё же я стою здесь.

— Я тебе не верю, — сказала она. — Я видела, что эта дрянь делает с фейри.

— Ты соврала мне, — сказала я, и слова просто повисли в холодной тишине церкви.

Некоторое время она стояла молча, но, должно быть, это её немного тяготило, потому что в конце концов она поспешно сказала:

— Я не лгала тебе! Я просто не всё тебе рассказала. Я не знала, могу ли я доверять тебе или нет, и, похоже, не могу.

— Слушай, я могла бы привести их в тот дом, — раздражённо сказала я. — Я этого не сделала, потому что пытаюсь уважать вашу группу. И если ты говоришь о доверии, то, может, ты и не лгала мне, но была чертовски осторожна в словах. Могла бы, по крайней мере, сказать мне, что Блэкпойнт в безопасности.

— Мы не знаем, так ли это, — сказала она. — Не собираюсь говорить о нём с фейри.

— Тогда поговори со мной, — холодно сказала я. — Потому что у меня есть подруга, которая всё ещё волнуется о том, что его могут найти мёртвым, а это меня не устраивает.

У нее хватило наглости спросить:

— Твоя подруга правда человек?

— Думаю, вам известно, — очень мягко сказал Атилас, — что, даже если у нашей Пэт доброе сердце, мы вполне способны допросить вас в более… безжалостной манере.

Едва заметное движение — даже не полное движение век, — и он уже очутился на ней. Он развернул её за запястье, пока она не прижалась спиной к его груди, а рука с пистолетом не оказалась прижатой к её собственной груди, так что дуло было направлено поверх их плеч в потолок, не причиняя вреда.

Эбигейл попыталась освободиться, но вскоре выдохлась, тяжело дыша.

— Знаю, — сказала она, бросив на него через плечо полный ненависти взгляд. — Не волнуйся, я скажу вам правду. Не хочу, чтобы один из этих маленьких червяков залез мне в ухо.

— Я не склонен использовать маленьких червяков, — любезно ответил Атилас. — Есть так много более эффективных способов добиться правды от людей!

Он что, смотрел на меня, когда говорил это? Я не была уверена, но у меня было мимолетное ощущение, что я утонула в серых глазах, прежде чем он снова уставился на Эбигейл.

— Как я сказала, — ответила она мне, — я скажу вам правду. Мы тоже хотим найти Блэкпойнта. У него есть информация, которая нам нужна.

Зеро выглядел так, словно ему было что сказать по этому поводу, если бы он когда-нибудь захотел, но, как обычно, он промолчал. Что, на мой взгляд, было хорошо. Он мог только сказать, что любая информация, которую Блэкпойнт собирался продать людям о нравах и образе жизни Запредельных — или даже о существовании Мира За, отличного от Fae, — не было тем, чему он позволил бы попасть в руки людей; и это не понравилось бы Эбигейл.

— У нас был план, — сказала она. — Он знал, что Силовики подобрались слишком близко, и мы знали, что, если это произойдет, всё должно выглядеть так, будто его убили или похитили.

Атилас тихо рассмеялся.

— Он сообщил о себе группе наёмников!

— Да, — сказала она. — Должен же был быть кто-то, кого можно было бы обвинить. Как только всё закончилось, я должна была вмешаться, продолжить игру и вытащить его. Он сказал мне, что уже подключил меня к системе безопасности и что ничего не сработает; просто быстрый поиск, вход и выход. Я не понимала, пока сама не оказалась там, что он должен был сам присутствовать в самой игре.

— Ага, мы догадались, — сказала я. — До этого момента мы не знали, что это возможно.

— Как и мы, — сказала она. — Мы начинаем привыкать к магии, и мы всегда знали о технологиях, но такого сочетания электроники и магии мы никогда раньше не видели.

— Не вы одни, — сказал Зеро, как-то мрачно. — Где Блэкпойнт?

Она не смотрела на него, и только когда я повторила вопрос, она ответила.

— В том-то и дело, — сказала она, глядя на меня. — Он, по идее, должен был быть в игре, но к тому времени, когда я до него добралась, его там уже не было. При запуске игра прошла специальный процесс запуска и всё остальное с моим участием, так что я знала, что должно было произойти. Однако этого просто не произошло. Не знаю, действительно ли что-то пошло не так или ему пришлось покинуть игру другим способом, но в игре его не было.

— Блин, — сказала я. — Может, он заблудился.

— Может быть, — сказала она. — Но его нет во всей игре. Мне следовало знать: все мы играли в неё непрерывно в течение недели, пытаясь найти его в любой из доступных для изучения локаций и в любом из бонусных тайников, для которых у нас были коды. Мы даже вышли в онлайн — когда-то мы думали, что поймали его, но оказалось, что это ерунда.

— Так вы полагаете, он как-то выбрался сам?

— Мы подозреваем, что да, — сказала она. — И если так, то хорошо. Мы думаем, он свяжется с нами, как только фейри перестанут его искать. Если нет, мы вернёмся в дом и попробуем проверить его компьютер.

— Куда ещё он мог сбежать? — спросил Зеро, нахмурившись. — Он мог быть где-то в электропроводке в доме? Электричество проходит через все устройства и аппаратуру в доме, не так ли?

В электропроводке дома, или… или…

Вот блин. Эбигейл действительно не знала, что Блэкпойнт — фейри, а он, должно быть, слишком поздно понял, что не сможет хитростью проникнуть в её штаб-квартиру, не выдав себя.

Что означало, что Блэкпойнт, должно быть, ждал другого выхода. Другой человек помог ему выйти из игры…

— Можешь не сомневаться, — сказала Эбигейл. — Я только начинаю привыкать к магии — я не знаю, как всё это работает.

— Не думаю, что это магия, — сказала я. — Ну, не совсем. Хм. Зеро? Думаю, нам стоит вернуться и немного взглянуть на то, хм, новое оборудование, которое вы установили. Думала, у нас есть пять часов, но, похоже, с математикой у нас не очень хорошо, и у меня такое чувство, что очень скоро к нам могут прийти гости или что-то в этом роде, так что…

Зеро, который слушал, нахмурившись, произнёс сдавленную фразу, за которой, я была уверена, скрывалось что-то вроде ругани, и сказал:

— Очень хорошо. Ты, человек…

Эбигейл оттолкнула Атиласа, когда он отпустил её, и подняла пистолет, снова держа его наготове.

— Что? — выплюнула она.

— Держи свой мусор подальше от моего питомца, — сказал он. — Если тебе понадобится помощь, обращайся прямо ко мне. Сделаю всё, что смогу.

— Мне не понадобится твоя помощь, — сказала она.

Когда мы были ещё совсем недалеко от дома, раздался глухой хлопок! и окно в гостиной на верхнем этаже разлетелось вдребезги, разлетелись осколки стекла и опалённые, трепещущие обрывки занавесок.

— Что за нафиг? — сказала я, остановившись как вкопанная, прежде чем врезался в Зеро, который тоже стоял неподвижно.

— Очень боюсь, — сказал Атилас довольно слабым голосом, — что моё заклинание могло оказать некоторое… непредвиденное воздействие на компьютер.

Мы втроём какое-то время смотрели друг на друга, а потом бросились бежать. Не помню, воспользовались ли мы дверью или прошли прямо сквозь стену, и я не помню, как мы прошли через гостиную внизу, но я слышала топот наших ног, когда мы поднимались по лестнице, и я увидела обугленные куски, которых там не должно было быть, на верхней площадке, тигровые полосы на ковре с острыми краями создавали ощущение не совсем настоящей магии.

В дверях я почувствовала запах одеколона с привкусом дыма, и мой взгляд упал на мятый костюм, который выглядел так, словно его небрежно швырнули через всю комнату — и, возможно, так и было.

— Мёртв? — спросил Атилас, когда я опустилась на колени рядом с Джин Ёном.

Чёрные глаза приоткрылись и обвиняюще сверкнули на меня.

— Почему ты…всегда… выводишь меня из себя?

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, что в этот раз я ни в чём не виновата, но что-то привлекло мой взгляд в другом конце комнаты, и на этом всё закончилось.

— Блин, — сказала я. Пара взглядов скрестились на мне, и я кивнула подбородком на почерневшую лужицу быстро остывающего пластика, растекшуюся на том месте, где когда-то был компьютер. — Джин Ён, может, и жив, но, кажется, компьютер мёртв.

Глава 12

Я прокашлялась.

— Помнишь, ты говорил мне быть осторожнее, чтобы не скачать вирусняк?

— Помню, — ответил Зеро сквозь зубы.

— Не нужно убивать меня взглядом, — пожаловалась я, осторожно приподнимая голову Джин Ёна от ковра на несколько сантиметров. Там было немного крови, но его голова всё ещё была цела. — Это не я взорвала комп, это Атилас! Мы не скачали вирус, но думаю, что мы скачали чертовски скользкого фейри, который не был уверен, что его примут люди. Я только что вспомнила, когда мы были с Эбигейл, что, если бы он действительно был фейри и не сказал ей, и не выяснил о её магии, предупреждающей о фейри, то не смог бы выйти там. Так что ему пришлось выйти здесь, а заклинание Атиласа…

— Да, — сказал Атилас. — Скорее всего, так и есть, не правда ли? Мне хотелось быть уверенным в уничтожении всего, что придёт извне, но не рассчитывал, что наша добыча окажется настолько опытной.

Зеро мрачно оглядел беспорядок.

— Если это действительно был он, то он устроил настоящий бардак.

— Тут определённо был кто-то ещё, — сказал Атилас. — Те… там не обугленные следы от первоначального взрыва. Это отпечатки ног.

Он был прав: то, что я приняла за следы от огня, на самом деле было следами ног, ведущими к лестнице.

— Блин! — сказала я, поражённая. — Как думаете, какой силы ток прошёл через его тело, чтобы так получилось?

— Огромный, — сказал Джин Ён густо по-корейски, без попыток перевести.

Он попытался сесть, и я слегка помогла ему, что заставило его зарычать, когда я подобралась слишком близко к шишке у него на затылке.

— Хайион, — сказал он. — Здесь был электрический человек. Он вышел из компьютера и коснулся моей груди одним пальцем. Одним. Пальцем.

Атилас и Зеро обменялись взглядами.

— Впечатляет, — сказал Зеро. — Между его и твоей магией, Атилас, просто чудо, что у нас ещё остался дом.

— Покажи нам, — сказал я, отводя лацкан Джин Ёна от опалённого пятна, которое было на его рубашке, чёрного и с изогнутыми по краям.

Он зарычал на меня, но расстегнул рубашку и показал нам почерневшую отметину у себя на груди: она уже заживала, но всё ещё выглядела довольно плохо.

— Надо бы научиться этому трюку, — сказала я.

— Нет, — сказал Джин Ён, застёгиваясь. — Не надо.

— Ну что ж, — сказал я. — По крайней мере, могу сказать Моргане, что её друг в безопасности. Наверно, я также могу точно сказать ей, кто в последнее время совершал набеги на её брандмауэры, хотя я не смогу сказать ей, почему и как. Даже не верится.

— Очень шустрый, — сказал Атилас. — Он бы попытался напасть на дружелюбных людей, как только узнал, что безопасная штаб-квартира Эбигейл защищена от фейри. Очень хорошо, что он не прошёл через защиту, чтобы добраться до твоей юной подруги Морганы, Пэт.

— Ага, — сказала я, ещё немного волнуясь. — Надеюсь, так и останется.

Я пошла увидеться с ней просто на всякий случай; я могла бы позвонить ей и сообщить, что с ним всё в порядке, но я хотела убедиться, что Блэкпойнт не пытается вернуться в её жизнь, как подлый фейри, каким он и был. Возможно, на какое-то время он и испугался, но я бы не стала рассчитывать, что так и останется. На что я рассчитывала, так это на его абсолютную решимость добиться успеха и выжить в своём нелёгком деле.

Дэниел уже находится с ней, когда я добралась до них, оба играли в видео игру и ели чипсы.

— Так вот почему мальчишки внизу жалуются, — сказала я. — Они продолжают твердить, что могут унюхать запах чипсов, но им не разрешают подняться.

— Выглядишь так, будто у тебя был тяжёлый день, — сказал Дэниел, поставив игру на паузу. — Хочешь чипсы?

Я зачерпнула целую горсть чипов и сказала с набитым ртом:

— У меня есть плохие и хорошие новости.

— Нашла его?

— Если можно так сказать. Он не мёртв, — поспешно добавила я. — Но я не думаю, что вы увидитесь в ближайшее время. Он сейчас в бегах и думаю, пытается быть особенно внимательным с теми, с кем выходит на связь.

— Спасибо, Пэт, — сказала она. — С ним всё будет в порядке?

— Нормально будет, — сухо сказала я. — Он достаточно знает, чтобы заставить Зеро и Атиласа побегать, так что тебе не стоит беспокоиться, что кто-то ещё найдёт его. Кстати, именно он создал игру: City Fae — его детище.

Моргана, глаза которой загорелись, сказала:

— Он создал эту игру? Неудивительно, что он знал, где что находится! Неудивительно, что он знал все способы заставить её работать на себя: он создал её, а затем бродил по ней, просто разговаривая с людьми и играя!

— Ну да, — сказала я. — Выходит, он также передавал информацию в игре. Была эм, компания, в которой он работал, которой это не очень понравилось, и они пришли за ним. Они будут искать его, а он, по-моему, будет пытаться придумывать, как продолжать распространять информацию.

— Он был стукачом? — спросила Моргана.

Не могла ничего сделать с ухмылкой, потому что, говоря человеческим языком, именно так нужно называть Блэкпойнта.

— Ага, — сказала я. — Я бы и впрямь не парилась так о нём на твоём месте, Моргана. Кажется, у меня больше шансов умереть на работе, чем у него.

Дэниел уставился на меня поэтому я пояснила:

— Он как Зеро.

— Как что?

— Ты слышал.

— Ну и что это значит? — спросила Моргана. — И, кстати, не надейся, что я закончила с тобой тот разговор о Зеро. Ты…

— Это значит, что человек глубоководный и ему трудно взять себя в руки, — поспешно сказала я. — Слышь, если снова начнёшь, я пойду домой.

— Хорошо, — сказала она, ухмыляясь. — Но тебе лучше продолжать навещать меня, раз уж однажды вернулась, иначе я снова пришлю за тобой Дэниела.

— Я провожу тебя, — сказал Дэниел. В его голосе было что-то мрачное, и поэтому я была почти уверена, что он собирался спросить меня как именно я планировала держать Блэкпойнта подальше от Морганы теперь, когда этот фейри бродит на свободе. Это было написано у него на лбу, но у него не было возможности спросить меня, потому что минуту или две как мы закрыли дверь, в коридоре появилась тень, которую я уже видела на днях. Она явно прошла мимо Дэниела, но не уверена, что он увидел её, в отличие от меня.

— Блин, — сказала я. — Она снова вернулась.

— Что вернулось?

— Ты не видел тень? — спросила его. — Видела такую же на днях.

— Думаю, такая начинает одолевать тебя, Пэт, — раздражённо сказал Дэниел. — У тебя глюки — знаешь, в нашем мире это тоже не ахти как хорошо.

— Это не глюки, это такая штука в многослойном виде… ах, блин.

Дэниел пристально посмотрел на меня.

— В чём дело, Пэт?

— Она одна и та же: в смысле, та же тень. Она привела к трупам в другом месте — там была тень, потому что многие умерли в одном и том же месте, и он прятал их там много лет, пока убийца не взорвал его. Это тень.

— Можешь излагаться яснее, чем… на самом деле, нет, я не хочу знать о взрывающихся телах, — поспешно сказал он. — Неважно, здесь нет трупов.

Я была не уверена, его твёрдый тон был попыткой убелить меня или его самого, но странным образом успокаивал.

— Я бы учуял их, — добавил он.

— Да ладно? — спросила я, и мой голос прозвучал немного хрипло, потому что мне пришлось протолкнуть это предложение утешения к неприятностям, стоящим за ним. — Насколько старыми они должны быть, чтобы ты перестал их чуять?

— Им… — он остановился, и сказать чуть тише, — минимум несколько лет, в зависимости от обстоятельств. А они должны быть на верхнем этаже, где мы не оборачиваемся в волков.

— Я не утверждаю, что твои ребята заныкали несколько трупов, — сказала я. — Но что было до того, как они пришли сюда?

— Ладно, — коротко бросил Дэниел. — Где твоя тень — она ушла?

— Наверху; рядом с тем шкафом на верхнем этаже дома.

— Где играют дети?

— Да, — повторила я, и мой голос прозвучал ровно.

— Если что-то опасное попадёт к детям, она прибьёт меня, — сказал Дэниел и направился вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Шкаф не был заминированной ловушкой, как я предполагала, — на самом деле, в нём вообще ничего не было, а это странно, потому что я видела, как они доставали из него мячи и скакалки.

— Додзё, — сказала я, пытаясь улыбнуться. Я немного подвинулась, чтобы свет падал на шкаф, потому что на его задней стенке было что-то нацарапано. — Что это? Список?

— Думаю, имена, — сказал Дэниел, его зрение острее моего в темноте. — Их всего семь. Рядом с ними также стоят даты — 1901, 1902 — вот блин, их начертили довольно давно.

— Семь? — спросила я, и мой голос дрогнул.

Дэниел протянул руку, чтобы потрогать вырезанные имена, и мрачно сказал:

— Задняя стенка болтается.

Он боролся с ней минуту или две, и я толкнула её со своей стороны, кончики моих пальцев побелели; затем всё это исчезло в облаке пыли и частиц гипсокартона. Мы упали на спину, кашляя, со слезящимися глазами, вдыхая сухие частицы, и полость разверзлась.

Всё ещё кашляя, я обмахнула рукой свободное пространство перед своим носом, и когда воздух, наконец, прояснился настолько, что я могла видеть без слёз, я увидела мешанину ткани и что-то серое, гладкое, похожее на лицо, но в нём было слишком много пустоты.

Мой желудок перекувыркнулся.

— Что… что это? — хрипло спросила я, опускаясь на колени.

— К этому времени ты уже должна была знать, что это труп, раз ты глядишь на него, — отрезал Дэниел.

Я вдохнула воздух, пахнущий плесенью и костями, и наклонилась вперёд. Он выглядел как клубок волос, костей и ткани, и теперь я полагаю, что так и было. Первоначально это, должно быть, был человек — нет, первоначально это были люди. Потому что там лежали свёрток за свёртком, один на другом, и они были тяжелыми от пыли. Кем бы ни были эти свёртки, они пролежали в стенах довольно долго.

— Сколько же их здесь?

Дэниел огрызнулся:

— Не знаю, Пэт, я видел столько же, сколько и ты!

Он снова превратился в того раздражительного, замкнутого оборотня, с которым я познакомилась в самом начале, и я хотела знать, почему. Что-то здесь беспокоило его больше, чем факт, что в стенах дома Морганы находились трупы.

— Они всего лишь скелеты, — сказала я ему. — Разве им не следует иметь чуть больше мяса на костях, если они трупы? Сколько времени они тут пролежали?

— Какое-то время, — мрачно ответил он. — Они больше не пахнут мертвечиной, они просто пахнут костями. Они не… они также не очень взрослые.

— Оу, — тихо сказала я. Вот почему некоторые свертки были такими маленькими. Вот почему Дэниел был таким взъерошенным. — Они все дети?

— Все они, — сказал он. — Помоги мне вытащить их отсюда.

Мы разложили их на досках пола чердака рядышком, по мере того как их доставали. Стараясь не потерять косточки друг в друге, если это было возможно, и стараясь не порвать древнюю, нежную ткань, которая всё ещё прилипала к ним. В итоге, их было семеро: четверо мальчиков и три девочки, судя по одежде, разного роста и материала.

— Вот же блин, — сказала я, хотелось бы, чтобы у меня не было ощущения, что я вдыхаю пыльные кости. — Что мы собираемся делать со всем этим?

— Пусть копы узнают о них, — сказал Дэниел. — Во-первых. Это то, с чем мы не можем справиться сами.

— Да ну? — сказала я. — Ну, полагаю, есть нечто больше, что нужно выяснить.

Потому что я узнала цветочный узор на крошечном платьице на одном из крошечных скелетов, и я также узнала маленькие штанишки на другом из них, несмотря на то что они были покрыты плесенью и изъедены молью. Я видела их в сумерках, когда последние золотистые солнечные лучи проникали сквозь переплетение ткани, как юбки, так и брюк, и я видела в них детей — очень даже живых.

Вот только живыми-то они не были, потому что их кости, такие старые и хрупкие, были прямо здесь перед моими глазами.

— Что может быть важнее, чем узнать, как эти дети оказались запертыми в стенах, Пэт?

— Для начала, возможно, мы хотим узнать, каким образом всё это время Моргана видела призраков, — сказала я угрюмо. — Потому что я видела двух детей, которым принадлежала эта одежда, и я бы не сказала, что они мертвы. А вот Моргана видела их много лет.

Дэниел открыл рот, и я была уверена, что у него наготове язвительный ответ, но вместо этого он захлопнул его. Через некоторое время он тихо спросил:

— Уверена, что это они?

— Да, — сказала я. — Они тоже выходят только с первыми и последними лучами солнца: в другое время я их никогда не вижу. Я спрошу Атиласа, но спорим, они такая же призрачная штука, как и многослойная тень.

— Я вообще их не видел… только то, чем они швыряются в меня. Я бы не узнал их, если бы увидел.

— Они должно быть, знают, что ты воняешь как крыса, — сказала я. — Или как труп, полагаю. Или… как думаешь, он знают, что они умерли?

— Они довольно упорно трудились, чтобы забрать меня с собой, — сказал Дэниел. — Так что я бы предположил, что они знают.

— Не говорю, что мы не должны обращаться к копам, — сказала я, хотя была уверена, что именно это я и хотела сказать. — Просто… нам нужно убедиться в паре вещей.

— Думаешь, она всё это время знала? В смысле, Моргана. Думаешь, она знала и просто не сказала нам?

— Без понятия, — ответила я. Обиды я не чувствовала: я бы не сказала Моргане, что могу видеть призраков, даже если бы могла. Было чертовски много такого, о чем я ей не сказала — и до сих пор не стала бы рассказывать ей, если бы она уже не была частью этого мира. Но мне начало казаться, что Моргана каким-то странным образом стала частью этого мира.

По крайней мере, она могла видеть призраков, даже если не знала, что они призраки. И мне было над чем задуматься.

Дэниел кивнул, нахмурив брови.

— Не думаю, что она знала, — сказал он наконец. — Обо всём этом: о смертях, скелетах, о том, что дети — призраки.

— Да, — сказала я. И это меня тоже обеспокоило. Потому что, если она не знала, нужно было задавать другие вопросы. — Блин! Не делай этого!

Кости снова звякнули, как будто по ним пронёсся ветерок, и они рассыпались, и Дэниел сказал:

— Это не я. Если это твои штучки, Пэт…

— Вам сюда нельзя, — произнёс тоненький голос. Тот, кого я считала младшим Джин Ёном, появился рядом со мной и обвиняюще указал на кости. — Это наши.

— Да, знаю, — сказала я. Без золотистой дымки солнечного света в конце дня я не могла разглядеть его так хорошо, как следовало бы; его тело, как и голос, было тонким, натянутым и прозрачным. Более того, я могла видеть Дэниела сквозь него, и Дэниел сидел в шоке, открыв рот. — Дэниел, это один из детей. Кажется, ты тоже раньше не знал о призраках?

Он закрыл рот и сказал немного хрипло:

— Неа. Нам, оборотням, никто ничего не говорит. Предполагается, что мы сами карабкаемся без помощи и без информации.

Воздух снова колыхнулся, и Дэниел отпрянул от костей, когда дети вышли из шкафа, прошли сквозь кости и собрались вокруг нас. К моему облегчению, они не казались смертоносными — у меня было ощущение, что какими бы худыми и растянутыми они ни были в это время суток, они не могли сильно навредить Дэниелу.

— Вы нас переместили, — с упрёком сказал один из них. — Нам нельзя выходить. Она сказала, что мы должны оставаться там, где нас положили, пока она не вернётся и не выпустит нас. Именно это она говорит всем нам, когда приводит нас сюда.

— Детишки, — сказала я, — я видела, вы вчера танцевали где-то на улице.

— Ага, но на самом деле мы никуда не выходим, — сказал он. — Просто у нас внутри всё трепещет. Она ничего не сказала об этом, и нам было так скучно там, когда она перестала приходить играть.

— Вы все знаете… — у меня внезапно пересохло горло, и я не могла произнести ни слова. Я сглотнула и попыталась снова. — Вы все знаете, что вы мертвы, верно?

Юные лица смотрели на меня с самыми разными выражениями: обиженными, смиренными и свирепыми.

— Как грубо с твоей стороны говорить о нас так, — сказал первый мальчик. — У нас всё в порядке. Пока мы не выходим из дома, у нас всё в порядке. У нас есть Моргана. Она помогает нам по хозяйству, а мы помогаем ей.

— Знаю, — сказала я. — Но Моргана-то в курсе?

— Конечно, нет! — презрительно сказал он. — Как будто мы могли ей сказать! Ей и так досталось достаточно. Ты должна вернуть всё это на место — если это уберут, мы не сможем передвигаться по дому так же легко, как раньше. Мы нужны ей, чтобы помогать по дому.

— У неё есть я, — сказал Дэниел.

Воздух сразу же сгустился, и наружное освещение, которое всегда было включено на крыше, замерцало.

— Ты ей не нужен! — сказали по меньшей мере трое детей, поднимая на него пыль. Казалось, это всё, на что они были способны в данный момент. — Мы уже здесь!

— Это были вы? — спросила я, смотря на свет. — В смысле, игра со светом?

— Конечно! — сказал один из ребят постарше, сидевших сзади.

— Мы поддерживаем порядок в доме, — сказала маленькая девочка. — Видишь?

Она щёлкнула пальцами, и праздничные огни на верхней части тента ожили, один за другим, выстраиваясь в аккуратный ряд.

— Мы просто поддерживаем связь, — сказала она, пожав плечами. — Электричество — легкотня.

Что сказал Зеро, когда я спросила, был ли он мёртв? Что требуется по крайней мере один или два человека, чтобы поддерживать взаимодействие другого человека с миром после его смерти.

— Вот ведь блин, — пробормотала я. Потому что мне было очень интересно, что ещё в доме дети могли включать.

— Ой, — сказала я Дэниелу.

— Что теперь? — устало спросил он. — Перестаньте швырять в меня пылью, вы, маленькие бородавки! Нам нужно вызвать копов, Пэт.

— Думаю, мы пока что не можем сделать это.

— Почему?

— Ну, — мрачно сказала я. — Не думаю, что это единственные скелеты в этом огромном шкафу. Давай-ка, положим их обратно. Сначала нам нужно проверить ещё одно место.

— Пэт, не думаю, что нам позволено здесь находиться! — прошептал Дэниел, обводя полутёмную комнату глазами, которые были скорее жёлтыми, чем обычно карие.

Я ткнула его в рёбра, отчего он взвизгнул.

— Не вздумай перекинуться здесь! — прошипела я. — Твои способности оборотня мне тут ни к чему.

— О, — сказал он совсем другим голосом. — Не думаю, что ты права на этот счёт, Пэт. Здесь есть что-то очень старое и мёртвое — не такое старое, как дети, но все же довольно старое.

— Ага, — сказала я, лаконично и жёстко. — Кажется, родители Морганы.

— Что?

— Думаю, они тоже мертвы. Я тут вспомнила, что маму Морганы я тоже видела только в районе золотого часа. Я подумала, что они были затворниками и не хотели много разговаривать, но теперь, когда мы знаем о детях…

— Почему не работает освещение?

— Без понятия, — ответила я, но у меня появилась неплохая идея. Если свет горел повсюду в доме, а здесь он не горел, значит, на то была какая-то причина. И эта причина, вероятно, выглядела не совсем так, как сейчас, если Дэниел был прав насчёт очень старого и затхлого запаха. — Не пытайся пока снова их заводить, ладно? Я собираюсь кое-что попробовать вместо этого.

— Держу пари, будет здорово, — ехидно заметил он.

— Выходите! — крикнула в комнату, и он подскочил. — Нам нужно поговорить.

Наступила тишина; такая тяжелая тишина, когда вы знаете, что вас услышали, а собеседник просто думает о том, отвечать ему или нет.

Дэниел пробормотал:

— Ну, было полезно.

— Выходите! — снова позвала я. — Мы знаем, что вы там; мы знаем, что вы мертвы. Вам не нужно прятаться от нас.

— Это, — сурово произнес гнусавый мужской голос, — грубо.

— Да, мне уже говорили, — сказала я. — Ты собираешься выходить?

— Мы не можем, — сказал мужской голос. Похоже, это его обрадовало, но в какой-то злобной манере. — Сейчас неподходящее время суток.

— Это касается только нормальных людей, — сказал я. — Мы не нормальные люди.

— Говори за себя, — сказал Дэниел.

— Ты чёртов оборотень, — сказала я. — Что, блин, ты несёшь…

То, как они вышли из тени по краям комнаты, оставляя за собой почти кроваво-красный след, не должно было вызывать удивления. За мгновение до этого они казались почти смешными: бестелесные, ворчливые голоса, под стать их характерам. Теперь они были угрожающими, чернильными, извивающимися существами, не имевшими полностью твёрдой формы, в отличие от нитевидного присутствия детей.

Я увидела пятно Роршаха, изображающее ту самую женщину, которую я встретила однажды вечером в коридоре, с распущенными волосами, уложенными высоко на голове, как у девочек Гибсона, а по всему телу тянулись ленты липкой тьмы, которые могли быть чёрными или кроваво-красными.

— Ты сегодня выглядишь немного, эм… слабой, — сказала я. В смысле, знаю, мы говорили, что знаем, что они мертвы, но всё равно было немного шоком увидеть её такой, а не такой, какой я видела её в золотой час.

— Зачем ты звала нас? — спросила она. — Говард, почему они позвали нас?

— Потому что мы пытаемся кое-что прояснить, — ответила я ей, расправляя плечи. После всего, что я увидела за последний год, было глупо бояться того, что можно сравнить с одним-двумя призраками, даже если они выглядели скорее ужасающе, чем готично. — И потому что я почти уверена, что ваша дочь не знает о вашей смерти.

— Откуда ты узнала, что мы были мертвы? — спросил Говард, его голос стал ещё более ворчливым, чем раньше. Так это был отец Морганы. Она наверняка унаследовала свою внешность от матери.

— Встретила немало других призраков, — сказала я. — Недавно. Если подумать, это довольно очевидно.

Не говоря уже о том, что теперь, когда мои глаза привыкли к полумраку, я могла разглядеть в комнате разрозненные останки двух человек: одного за столом, а другого на стуле у закрытого ставнями окна, они, казалось, мумифицировались, судя по тому немногому, что я могла разглядеть. не очень-то хотелось подходить ближе и проверять эту догадку. Не сомневаюсь, именно поэтому Дэниел не чувствовал их запаха по всему дому.

— Тебе придётся перекинуться словечком со своей стаей, — пробормотала я Дэниелу. — Чтобы они знали, что и старые кости и запах вяленого мяса могут тоже означать трупы.

— Замолкни, Пэт, — пробормотал он.

Я не виню его. Если бы я могла молчать в ужасных обстоятельствах, я бы делала это гораздо чаще, уверяю вас. А жизнь стала бы намного комфортнее.

— Мы никогда не бросались в глаза, — сказал Говард, неодобрительно нахмурившись.

— И очень редко люди вообще могут нас видеть, — добавила мать Морганы мягким и томным голосом.

Я вспомнила часть ночного кошмара, о котором рассказывала мне Моргана, и задумалась, могут ли эта мягкая, утонченная женщина и мужчина с загадочно нахмуренными бровями быть такими ужасными, как я о них думала.

— Вы ведь уже какое-то время здесь ошиваетесь, не? — спросила я их. Это беспокоило меня не меньше, чем всё остальное в этом месте, но всё это имело смысл в разгар беспокойства.

— Слишком долго! — вздохнула мать Морганы. — Никогда не отдыхающие, никогда не останавливающиеся, никогда не способные восстановить связь с миром.

— Тогда что удерживает вас здесь? — спросила я.

— Любовь к нашей дочери, сказал Говард, мягко улыбаясь.

Я уставилась на него.

— Что за брехня! Ты даже не спускаешься повидаться с ней!

Он закашлялся от удивления — остаточный человеческий инстинкт, полагаю, поскольку формально у него не было трубок для такого рода вещей.

— Мы… нас нелегко увидеть!

— Как и детей, но они всё равно ходят к Моргане. На самом деле, они очень хорошо ладят. В конце концов, не то чтобы она не может видеть призраков.

— Ну, я занят своим портфолио, а Глории нужны тишина и покой для её книги.

— Она никогда не была шумным ребёнком, — сказала мать Морганы, её голос был почти шёпотом. — Бедняжка! Она столько лет страдала в одиночестве; мне становится дурно каждый раз, когда я думаю о ней.

Глубокая печаль на её лице была прекрасна и прекрасно передана в свете и тени. Как и её прическа и одежда, она была элегантной и бесконечно печальной. Это должно было вызвать у меня такие же чувства.

Вместо этого я осознала, что это меня просто бесит.

— Ну как же, не настолько же, чтобы заставить тебя пойти и повидаться с ней!

Она посмотрела на меня с той же нежной печалью.

— Ты не понимаешь. Всё наше существование ради неё.

— Ну конечно, — сказала я, помедлив, — вот этот момент вам придётся объяснить немного подробнее. Как долго вы двое поддерживаете Моргану? Должно быть, прошло больше времени, чем кажется, потому что, по-моему, вы двое умерли очень давно — по крайней мере, с 20-х годов. Ваша мода новее, чем у детей, но ненамного.

— Время течёт, как река, — прошептала Глория. — Мы никогда не отличаем одно десятилетие от другого, и дни перетекают один в другой без начала и конца.

— Нет, но что это значит? — перебил Дэниел. — Если они… если они подпитывают Моргану, это значит, что она… она…

— Да, — тихо сказала я. — Она тоже мертва.

— Нет, — сказал Дэниел.

Я положила руку ему на плечо, но он стряхнул её, и вместо этого я вцепилась в его рукав.

— Мне жаль.

— Она не может быть мёртвой! Я бы почувствовал это! Я бы почувствовал — она тёплая, Пэт! Как она может быть тёплой, если она мертва? У неё бьется сердце! Здесь нет… здесь нет никакого трупа!

— Мы поддерживаем работу её сердца, — сказала Глория с грустной, томной улыбкой, которую, как я теперь поняла, я ненавидела. — Сердце работает, кровь течет по её телу. Она не призрак.

В последнем предложении, даже в её мягком голосе, была какая-то резкость, и мне показалось, что я её поняла.

— В ночь, когда вы оба умерли, кто-то проник в дом, не так ли? Полагаю, они предложили вам выбор.

Говард пристально посмотрел на меня.

— Как ты узнала? Он сказал, что мы можем спасти нашу дочь и умереть, или позволить ей умереть, чтобы мы могли жить, — он пожал плечами и отвернулся от меня. — Полагаю, ты догадываешься, что мы решили. В любом случае, мы не знали, что он убьёт и её тоже.

— Ты уверен в этом? — я спросила. — Потому что я почти уверена, что всё было не так. Кажется, вам предложили выбор, и вы приняли другое решение.

Вот что я вспомнила о ночном кошмаре Морганы, и у меня были основания полагать, что ночные кошмары — не всегда являются просто кошмарами.

Должно быть, в моих глазах мелькнуло очень похожее на кровавое убийство, потому что, когда я процедила сквозь зубы:

— Скажите мне правду, — Глория сдавленно рассмеялась.

— Он всё равно убил бы её, — сказала она, всё ещё задыхаясь. — Мы знали это. И даже если бы умер один ребёнок, мы всегда могли бы завести другого. У нас не было выбора.

— Она, по крайней мере, может есть и пить, — с горечью сказал Говард. — Мы застряли здесь без чашки кофе, чтобы успокоиться — она может есть и пить, и передвигаться по дому. У неё есть тело.

— У тебя тоже есть тело, — холодно заметила я. Представьте, как вам горько от того, что положение вашего ребёнка хоть немного улучшилось!

— Он не сказал нам, что мы будем жить, постепенно теряя свои души, чтобы прокормить нашу умершую дочь, — сказала Глория. В её голосе не было горечи, только чувство обиды. — Пока она живёт в этом доме, мы тоже будем жить. — «Я убил её» — сказал он потом, «а вы проживёте ещё долго, но она более живая, чем вы когда-либо будете. Я надеюсь, вам понравится».

— Ну, — сказала я. — Я тоже надеюсь, вам нравится.

— Подожди! — сказал Говард. — Ты уходишь? Я думал, ты собираешься нам помочь!

— Никто не сможет вам помочь, — сказал Дэниел хриплым и суровым голосом. — Ваши души были потеряны задолго до того, как вы продали их, чтобы выкупить свои жизни. Надеюсь, что вы сгниёте и зачахнете во тьме до конца своих дней. И когда я найду способ разлучить её с вами, вы умрёте.

— Не… вы не можете этого сделать! — закричала Глория, её голос становился всё тише, пока мы шли к двери. — Мы умрём! Вы не можете разлучить её с нами!

Я открыла дверь, и Дэниел обернулся с особенно зубастой ухмылкой.

— Просто наблюдайте за мной! — сказал он. — Давай, Пэт. Здесь воняет мертвечиной.

Я последовала за ним, ощущая озноб и тошноту. Думала, что теперь у меня появилось слабое представление о чувстве юмора убийцы; об извращённом уме человека, который использовал, а затем убил человека-убийцу — того самого человека, который также дал жалкую надежду паре родителей, которые тогда не заслуживали того, чтобы быть родителями, выхватил её у них из-под носа с помощью волшебного трюка.

Не сомневаюсь, что это был один и тот же человек. И если убийца, за которым охотились Зеро и Атилас, был также тем, кто убил родителей Морганы, то он также был и тем, кто убил моих собственных родителей.

И мне стало интересно — очень интересно, — предложили ли им тот же выбор, что и родителям Морганы.

Глава 13

— Почему никто из вас не сказал мне, что призраки реальны? — спросила я, как только вернулась домой. Я чувствовала себя очень виноватой и вдобавок раздражённой, потому что, несмотря ни на что, мне всё равно было очень трудно помешать Дэниелу вызвать полицию и забрать всё трупы.

К счастью, я была достаточно раздражена своими тремя психами, чтобы продолжать работать. Если бы я знала о существовании призраков раньше, мне нравилось думать, что я бы раскрыла тайну Морганы намного раньше.

Зеро приостановил заточку, затем продолжил.

— Я не знал.

— Но ты же всё знаешь, — сказала я с чуть большим ехидством, чем, вероятно, было оправдано.

Он бросил на меня печальный взгляд и спросил:

— Теперь ты признаёшь это? Что я всё знаю? Значит ли это, что с этого момента ты будешь более послушной?

Я ухмыльнулась.

— Зависит от того, какие будут приказы. Ой. Атилас.

— Да, Пэт.

— Ты знаешь о призраках?

— Скажем так, у меня было подозрение, — сказал он. — Тем не менее, этот вопрос всё ещё обсуждается в За, как и в человеческом мире: некоторые из Запредельных отказываются верить в их существование, другие более… непредубеждены. Мы знаем о тенях, но это совсем другие существа. В любом случае, то, что люди считают призраками, не совсем соответствует действительности.

— Я мёртв, — сказал Джин Ён, не потрудившись перевести для меня. Он пожал плечами. — И всё же я хожу. Существование человеческих отголосков естественно. Твоя подруга не похожа на призрака.

— Не думаю, что она мертва, — сказала я. — Думаю, она почти мертва.

— Она зомби, — сказал Зеро. Ничего удивительного, никакого внезапного озарения: интересно, как давно он знал. Может быть, с самого начала? — О них тоже много говорят, но никто не сомневается в их существовании. Мы просто не знаем, как они продолжают жить, когда должны быть мертвы, и как они расходуют свою поддерживающую энергию.

— Слышала, благодаря мозгам, — сказала я, немного потрясённая. Надеялась, что Атилас шутил насчёт зомби, пока не узнала, что родители Морганы подпитывают её. — Хотя, думаю, я бы заметила; и вряд ли она смогла бы пронести их в дом без ведома Дэниела, верно? На данный момент, насколько я могу судить, она питается душами своих родителей.

— Я ещё не слышал того, что зомби ли должны питаться мозгами, чтобы выжить. Для человеческих потребностей — да; и для оптимальной производительности — да. Для выживания — нет.

— Может они что-то вроде вампиров и им просто нравится процесс, — сказала я.

— Я не ем мозги! — возмутился Джин Ён, в то время как Зеро заметил:

— Вампирам нужно пить кровь, чтобы жить. Зомби могут жить и без мозгов, даже если это не идеальное для них состояние. Для вампиров первая пища является самой важной, и им требуется определенное её количество, чтобы оставаться живыми.

— Удовольствие, — сказал Джин Ён с очень язвительной улыбкой, — это бонус.

— Тогда не понимаю, почему ты воротишь нос от мозгов, — заметила я. — Ой. Ты тоже знал? В смысле, о том, что Моргана — зомби?

— Не знаю, могут ли зомби так улыбаться, — сказал Джин Ён. — Откуда бы мне знать?

Я указала на Зеро.

— А вот он знал.

— Такое ощущение, что ты была бы такой же мелочной, если бы он тоже знал, — сказал Атилас. — Что касается меня, я могу с уверенностью сказать, что, посетив этот дом, я узнал не больше, чем узнал бы, если бы не сходил туда. Конечно, я знал о существовании зомби.

— Да, но ты не видел Моргану, — сказала я. — Это тебя оправдывает. Кроме того, мне не нужна от тебя информация, так что я не собираюсь давить на тебя или что-то в этом роде.

— Какое облегчение слышать такой ответ, — пробормотал он.

Я обернулась к Зеро и обвиняюще сказала:

— Как раз об этом я хотела, чтобы ты мне рассказал. Вот на что я жалуюсь!

— Ой, — сказал Зеро. — Но я думал, это причинит тебе боль. А моя работа — беречь тебя.

— Больно такая же, когда срывают пластырь, — сказала я. — Это не боль от удара ножом в живот. Эту информацию мне нужно было знать.

Он нахмурился.

— Нужно было знать? Почему?

— Я должна спросить её об этом — или сказать ей, если она не знает.

— Она человек. Если она знает, нам придётся что-то с этим сделать.

— Почти уверена, что она из Запредельных, — заметила я. — В противном случае, что насчёт Джин Ёна? Тебе тоже придётся рассматривать его как человека. Она существует между мирами: не живая и не мёртвая. Очевидно, она Запредельная.

— Закон весьма обтекаем, когда речь заходит как о зомби, так и о вампирах, — пробормотал Атилас. — Но полагаю, что, если бы господин… выразил предпочтение определённому виду процедуры, это вполне могло бы создать прецедент.

— Ага, но ты же не можешь сказать, что это противозаконно.

Я выжидающе посмотрела на Зеро, и он довольно долго молчал, прежде чем сказал с лёгким раздражением:

— Нет. Не могу сказать, что это противозаконно.

— Отличненько, — сказала я.

— Однако я настоятельно советую этого не делать.

— Знаю, — сказала я. — Как и я не горю желанием рассказывать ей. Но не думаю, что у нас есть выбор: дело слишком серьёзное.

— Выбор есть всегда, — сказал Зеро.

— Согласна, — мрачно согласилась я, — но обычно один хуже другого.

Зеро, возможно, и не одобрил бы, но, похоже, он не хотел отпускать меня одну к Моргане, когда я отправилась туда на следующий день. Джин Ён так же не объяснимо всю дорогу шёл рядом со мной, и когда Зеро остановился у двери Морганы и молча прислонился к стене напротив двери, он вошёл в комнату вместе со мной.

Дэниел ждал внизу — скорее бродил, чем расхаживал взад-вперед. Когда мы пришли, он сказал:

— Хочешь, чтобы я…? В смысле, я должен зайти.

— Нет, — сказала. — Если она воспримет всё плохо, ей нужен будет кто-то, с кем она после сможет поговорить.

Не то чтобы я думала, что это что-то изменит в их отношениях. У них с самого начала были лёгкие дружеские отношения, и Моргана играла с призраками бог знает сколько времени — её не должно слишком пугать то, что она подружилась с оборотнем.

И всё же, теперь, когда я пришла сюда, в эту комнату, мне было трудно поверить, что я смогу это провернуть. Я даже не знала, с чего начать. Как ни странно, стало легче начать разговор, когда Джин Ён встал у меня за спиной, хотя он и не произнёс ни слова. Он просто стоял, слегка наклонив спинку стула, когда его руки легли на неё.

— Что такое, Пэт? — сегодня Моргана была одета немного более мрачно, чем обычно: её тени для век были тёмно-фиолетовыми с тёмно-зелёными краями, губы — матово-чёрными, а ночная рубашка, которую она надела, была чёрного цвета, с длинными рукавами и высоким воротом. — Ты выглядишь серьезной. Думала, ты нашла Блэкпойнта? С ним всё-таки что-то случилось?

— Нет, он в безопасности, — сказала я, невольно улыбаясь. Как будто мы могли запросто поймать такую скользкую тварь, как Блэкпойнт! Он мог ненавидеть себе подобных, но его методы общения с людьми были чисто фейскими: никому не доверять и никогда не останавливать ловкость рук. — Кто знает, возможно, ты ещё услышишь о нём? Он — тот, кто пытался проникнуть через твои брандмауэры, так что, если хочешь поговорить с ним, тебе придётся немного открыться.

Сейчас было не время упоминать, как именно и почему Блэкпойнт пытался добраться до неё. То, что я хотела сказать, было достаточно сложным, чтобы рассказать, не вдаваясь в подробности. К тому времени, когда всё станет проще, она, вероятно, всё равно будет готова разговаривать с Блэкпойнтом на равных.

— Значит, вот кто это был! — сетовала она. — Если бы я знала…

— Возможно, даже к лучшему что ты не знала, — сказала я. — Он чутка попортил наш комп своими играми — не представляешь, что могло произойти с твоим.

— Ему пришлось бы немного попотеть из-за этого, — сказала Моргана. — Знаешь, Пэт, я тоже довольно неплохо шарю в компах.

— Знаю, — ответила я, подходя к окну и разглядывая здание напротив. Оно было старым, но не слишком: лет тридцати или около того. До того, как его построили, там была просто большая глухая стена, остатки старой фабрики, которая была слишком высокой, чтобы её можно было разглядеть, но слишком пустой, чтобы быть интересной.

— Наверно, ты, должно быть, была рада, когда они снесли старую фабрику, — сказала я. — Было бы довольно скучно смотреть на неё каждый день.

— Как только она закрылась, в ней не появилось ничего весёлого, — печально сказала она, и моё сердце заледенело.

Значит, это действительно было правдой. Знала, что это так, но у меня захватило дух, когда я услышала, как она так небрежно говорит о чём-то, что произошло более тридцати лет назад, когда она выглядела такой же юной, как сейчас.

Возвращение к своему креслу заняло слишком много времени, и я почувствовала себя усталой.

— Наверное, она тоже загораживала обзор, — сказала я.

— Всё было в порядке, когда там работали люди, — с готовностью сказала она. — Тогда я могла наблюдать, как они приходят и уходят с работы. Но когда здесь было пусто, это было просто пустое место на фоне пейзажа. Это место намного приятнее.

Она, казалось, впервые задумалась над тем, что говорит, и добавила:

— В любом случае, я рада, что всё так обернулось. Я бы не встретила вас с Дэниелом, если бы кто-то не построил там нормальный дом, а кто-то другой не решил, что хочет превратить его в больницу.

— Да, — сказала я. — Ой. Кстати. Всё хотела спросить тебя, как долго ты находишься в этом доме одна?

Она подняла на меня глаза, осторожные, вопрошающие. Она понимала, что допустила ошибку, но не знала того, что знала я, а нормальному человеку невозможно было догадаться о том, что знаю я. Но всё же она не была уверена.

— Я здесь не одна, — сказала я. — У меня есть Мама и Папа наверху, и дети всегда рядом. А Дэниел и остальные сейчас внизу.

— Да, но до того, как парни перебрались сюда, как долго?

— Я не считаю дни, — сказала она, её плечи напряглись. — Это бесполезно, от этого всё кажется длиннее.

— Кажется странным, не? — печально сказала я, желая быть добренькой, но не в силах этого сделать. — Тебе, наверное, даже в голову не приходило, что было странно жить так долго, пока не изобрели телевидение. Как давно это было?

Она заёрзала.

— Не… не надо, Пэт!

— Я даже спросила тебя о месячных, и у тебя был готов ответ на этот вопрос, потому что ты пыталась объяснить это самой себе, не?

— Я не… Я не могу выбраться из дома, — сказала Моргана, её чёрные губы трагически поникли. — Имеет ли значение, проживу ли я немного дольше, чем другие люди? Разве мне это не позволено?

Вот она, самая маленькая щёлочка, в которую можно просунуть пальцы. Я и раньше замечала подобные трещины на фасаде Морганы, но не обращала на них внимания.

— Ты живёшь здесь намного дольше, чем большинство других людей в округе, с 20-х годов, насколько я могу судить. Должно быть, тебе стало действительно трудно оправдываться, когда у тебя появился инет.

Она посмотрела на свои руки.

— Наверное, ты думаешь, что я умерла или что-то в этом роде. Я тебя не виню. Я и раньше задумывалась об этом, но дети всегда могли меня видеть, так что…

— Нет, — сказала я, — ты не мертва. Ну, то есть, мертва, но не призрак: ты зомби.

— Звучит очень в моём духе, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Милая и мрачная. Откуда ты знаешь? Думала, что умерла — нет, не умерла! Я не мертвая, Пэт! Это нелепо! Откуда ты можешь это знать?

— Знаю это, потому что знакома с людьми, которые разбираются в правильных вещах, — сказала я. Я ткнула большим пальцем в Джин Ена и добавила: — Он вампир.

Она рассмеялась.

— Это очевидно, — сказала она, но смех быстро исчез с её лица. — Подожди, ты серьёзно.

— Я всегда серьёзен, — сказал Джин Ён.

— Докажи, — сказала она ему.

Джин Ён холодно уставился на неё, скрестив руки на груди; он неторопливо вышел из-за моего стула, очень точно соединил каблуки, а затем, к моему огромному удивлению, заставил себя подняться примерно на фут в воздух.

— Блин! — произнесла я, чуть не свалившись со стула. — Ты не говорил мне, что умеешь так делать!

— Очевидно, — сказал он, бросив на меня быстрый взгляд. — Я так делаю, когда дерусь. Ты должна была это видеть.

— Только не вверх-вниз, ты этого не делал! — твёрдо сказала я. Я бы точно заметила. Значит, скорость и ловкость вампира зависят от левитации, не так ли? Неудивительно, что Джин Ёна так легко оставляли, когда он буквально бросился в драку.

— Этого достаточно? — спросил он Моргану.

— Да, — сказала она, как будто у неё пересохло во рту. Она откашлялась и сказала: — Спустись, пожалуйста. В смысле, это довольно очевидно с его внешностью, я полагаю. А как насчёт твоего Зеро?

— Зеро фейри. Он и Атилас, хотя ты ещё с ним не знакома.

Она вызывающе посмотрела на меня, и это было знакомо и немного отталкивающе. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, причина в том, что обычно я была по другую сторону баррикад, и когда я это поняла, моё сердце ушло в пятки ещё сильнее.

Она обратилась ко мне:

— Вовсе не значит, что ты можешь говорить мне, что я такое.

— Думаю, ты уже знаешь, — сказала я. — Ты годами задумывалась, почему отличаешься от других людей, должна была задуматься.

— Я задумывалась, — неуверенно произнесла она. — Но всегда было что-то, что могло бы всё объяснить, и… и… Ты… ты рассказала Дэниелу? Ты ведь не сказала Дэниелу, правда?

— Дэниел уже знает, — сказала я. — Он… он не против. Он ждёт внизу.

— Он не против, что я зомби?

— Там, снаружи, совершенно другой мир, — сказала я. — Дэниел это знает.

Эти слова заставили её пальцы снова вцепиться в покрывало.

— Я не… я не думаю, что хочу знать о другом мире. И если ты думаешь, что я готова есть мозги, то тебе придется хорошенько подумать.

— Мм, — мои психи дали мне кое-какую очень конкретную информацию по этому поводу. — На самом деле…

— Ну вздумай шутить, — быстро вставила она.

— Обещаю, не буду. Мне сказали, что если ты найдёшь способ заставить себя есть их, то сможешь обходиться без… без другого источника энергии.

Моргана должна была знать о том, кто она такая, но были некоторые вещи, о которых я никогда бы ей не сказала. Я бы никогда не рассказала ей, как её родители однажды решили спасти себя, а не её; я бы никогда не рассказала ей, что они жили пустой жизнью, их души с каждым днём осушали всё больше, чтобы она продолжала взаимодействовать с миром. Души, которые она высасывала всё больше, и ненавидящие её с каждым днём всё больше и больше.

— Думаешь, Мама и Папа мертвы, да?

— Да, — сказала я. Нет подходящих слов, чтобы смягчить правду. — Ты — единственное, что удерживает их здесь, и им пора двигаться дальше. Дети тоже умерли, но они на самом деле не связаны с тобой, и не думаю, что ты смогла бы избавиться от них, даже если бы захотела. Это своего рода… отголоски детских криков, которые носятся по всему дому.

— Они… — шепнула она. — Они тоже мёртвые?

— Прости.

— Извинения ничего не изменят, Пэт!

— Знаю. Но прости, в любом случае.

Я остановилась, чтобы дать ей немного подумать, но она просто тупо смотрела в другой конец комнаты и в окно.

Помолчав немного, я тихо сказала:

— Ты говорила… говорила, что, когда была моложе, чувствовала себя здесь как в ловушке. У тебя будет немного больше свободы, если ты сможешь работать со своим телом; Атилас говорит, что как только ты начнёшь питаться… ну, ты понимаешь… как только ты начнешь питаться правильно для зомби, твоё тело снова станет пригодным для использования.

— От этого не легче! — сказала Моргана. Скорее сдавленный визг, её глаза потемнели от солёной воды. Её грудь поднималась и опускалась слишком быстро, когда она сказала: — Пэт, с чего ты взяла, что ты можешь приходить сюда и говорить мне, что я чудовище и что я не смогу получить то, что хочу, если не позволю себе быть монстром! Что я тебе такого сделала?

Последняя фраза перешла в крик, и Зеро, привлеченный шумом, открыл дверь. Моргана сердито посмотрела на него, но он всё равно пересёк комнату и встал рядом со мной.

С вызовом посмотрев на него, она сказала:

— Я не знаю, что я такое, но я не зомби. Я никогда даже не думала о том, чтобы есть мозги. Это глупо!

— Есть и другие формы потребления людей, — сказал Зеро, устремив на неё взгляд своих голубых глаз.

Я показала ему это чуть более энергично, чем было необходимо.

— Хватит! Моргана, твои родители…

— Остановись! — сказала она, и её голос дрогнул. — Я не говорю, что всё это… необычно. Но я не зомби. Я не могу есть — я не могу этого делать.

— Дело не только в этом, — сказала я. — В смысле тот факт, что ты зомби. Если сможешь принять себя такой, какая ты есть, и работать с этим, ты сможешь выйти из дома — ты снова сможешь ходить! Ты слаба только потому, что пыталась продолжать жить как человек.

— Если я снова буду ходить, мои родители уйдут? — спросила она, прижав одну руку к груди, как будто ей было трудно дышать. — Нет, не говори мне. Мне не нужно ходить, мне просто нужно оставаться здесь. Мне нужно разобраться с этим кошмаром, с детьми и прочим… а я не смогу этого сделать, если буду постоянно бояться того, что может случиться, если я выйду на улицу. Вампиры и фейри? У меня и без этого достаточно проблем.

— Знаю, поначалу это очень пугает…

— Зачем ты сказала мне? Мне не нужно было знать, Пэт! Я была счастлива здесь!

— Потому что тебе не обязательно здесь застревать, — сказала я. — Если ты… если ты поработаешь над свои статусом, ты сможешь что-то с этим сделать, и бесполезно говорить мне, что ты этого не хочешь. Знаю, что на самом деле хочешь. И ты должна понимать, что не знать этого небезопасно.

— Знать об этом гораздо опаснее! — выпалила она. — Ты привела ко мне вампира! Твой Зеро фейри. И теперь я зомби, которому приходится жрать мозги, чтобы ходить? Я не буду!

— Ya, — сказал Джин Ён, обнажив зубы и на удивление понятливо. Он спросил: «Почему ты обвиняешь её? Она не делала этого с тобой; всё, что она сделала, это сказала тебе правду».

— Я уже мертва! — Моргана набросилась на него. — Думаешь, твои дурацкие зубы напугают меня?

— Его зубы всё ещё могут ранить твоё тело, — сказал Зеро предостерегающе, в то время как Джин Ён начал возмущаться Морганой.

— Не угрожай моим друзьям! — раздражённо сказала я Зеро. — Слушайте, вы не могли бы немного подождать снаружи?

Зеро пристально посмотрел на меня, затем молча кивнул. Джин Ён попытался возразить, но, когда Зеро схватил его за руку, он позволил потащить себя к двери, лишь символически зарычав.

Моргана, чей взгляд встретился с моим, произнесла:

— Ты тоже, Пэт.

— Моргана…

— Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, — сказала она еще тише. — У меня здесь есть всё, что мне нужно. Мне не нужно никуда выходить. Если я останусь здесь, я всё ещё смогу видеться с Мамой и Папой, я все ещё смогу видеться с детьми.

— Моргана…

— Пожалуйста, Пэт.

Что ещё я могла сделать? Я присоединилась к Джин Ёну и Зеро за дверью и мрачно зашагала вниз по лестнице.

Дэниелу, который ждал у подножия лестницы, я коротко сказала:

— Кажется, ты будешь ей нужен. Она злится на меня и немного напугана, но, думаю, с тобой ей будет хорошо. Только не дави на неё прямо сейчас. Обращайся с ней как с обычной женщиной, не пытайся заставить её понять.

Я не стала смотреть, как он торопливо поднимается по лестнице; я вышла из дома, Зеро и Джин Ён последовали за мной, и повернулась лицом к дому. По крайней мере, Зеро не пытался сказать, мол, я же тебе говорил, и я была благодарна за это.

С моей стороны было нечестно удалиться в свою комнату и игнорировать всех остальных. Они, вероятно, ожидали чай и кофе, и это не было их виной.

Прямо сейчас я могла понять, что чувствовала Моргана: мне казалось, что Тройка отняла у меня что-то ценное, и я знала, что сейчас, должно быть, кажусь ей такой же. Я не хотела их видеть; не хотела видеть огромную брешь в моём мире, который когда-то казался безопасным, несмотря на все маленькие трещинки, о существовании которых я всегда знала. Это было для меня обычным делом, и, как и Моргана, я очень долго избегала смотреть на эти маленькие трещинки. Теперь трещины казались маленькими на фоне гигантского разреза в реальности, которым была Тройка, и на какое-то время мне показалось, что я не хочу их видеть. Я хотела вернуться в то время, когда я могла бы подружиться с Морганой, не зная о таких вещах, как фейри, Запредельные, призраки или зомби.

Но, с другой стороны, я бы не встретила Моргану, если бы не Тройка: я бы до сих пор шныряла по дому под покровом темноты, отчаянно пытаясь накопить достаточно денег, чтобы купить его для себя, и так же отчаянно пытаясь избежать кошмара каждую ночь. Пытаясь игнорировать тот факт, что в моей жизни нет ничего нормального, хотя я и пыталась притворяться, что это так.

Потому что, как только вы увидели, что в жизни есть нечто большее, чем вы думали, с вас словно срывают пластырь. Всё, что находится на свету и воздухе, начинает чесаться и покрываться коркой. Моргана предпочла отступить от внезапного потока света и укрыться в своем безопасном мире. Я решила сосредоточиться на этом свете настолько сильно, что он совершенно ослепил меня, заставив забыть о старом образе жизни и старых привычках. Ни один из этих способов не был особенно эффективным, и у каждого из них были свои издержки: чтобы сбежать из ужасающего нового мира, Моргане пришлось встретиться лицом к лицу с самой собой и своим собственным кошмаром; Мне пришлось с головой окунуться в дикий, пугающий мир вне меня, который мог убить меня в любой момент, если бы я продолжала убегать от воспоминаний о своей прошлой жизни. Каждая из нас игнорировала одну опасность ради другой и пыталась утешить себя, притворяясь, что наша опасность — лучшая из тех, с которыми можно столкнуться лицом к лицу.

Моя собственная комната должна была успокаивать. Я всё ещё слышала, как внизу ходят психи; я даже услышала, когда Атилас вышел из дома, хотя это было скорее ощущение. Но это не успокаивало. Вместо этого было темно, тоскливо и холодно, и мне казалось, что я ощущаю, как вокруг меня вырастают стены, поэтому я спустилась вниз.

Когда я проходила мимо бельевого шкафа, Зеро как раз выходил из кухни, держа в одной руке чашку кофе, на которой стояла тарелка с печеньем, а в другой — что-то странное и магическое. На мгновение он показался мне слегка виноватым, как будто я застукала его ночным перекусом, когда хочется, а нельзя, но затем выражение его лица сменилось обычной бесстрастностью.

Он намеренно отвёл взгляд, прошёл прямо в гостиную и, бесшумно пройдя по покрытому ковром полу, так же намеренно сел на диван со стороны Джин Ёна. Он поставил свой кофе и печенье и, не глядя на меня, откинулся на спинку дивана, между его пальцами мерцала магия.

Я некоторое время смотрела на него, прежде чем сдвинуться с места. Видите ли, Зеро не любит обнимашки, но иногда принимает их. Это было, пожалуй, самое близкое к приглашению, что я могла получить. Так что, несмотря на то что сегодня я не хотела никого из Запредельных, не было никого крупнее, шире или более привлекательного, чем Зеро; никого, кто мог бы так утешить, даже если он был частью проблемы, из-за которой я нуждалась в утешении.

Я свернулась калачиком на диване рядом с ним, прислонившись к его огромному широкому боку, и положила голову ему на руку. Если я наклоняюсь к Джин Ёну, то могу прислониться к его плечу, в противном случае мне приходится уткнуться ему в плечо. С Зеро же я никак не могла дотянуться до него достаточно высоко; бицепс у меня за ухом был словно обтянут ватой.

Не помню, когда это произошло, но в какой-то момент Зеро левой рукой задействовал магию, которая была в его правой руке, и, когда он вытянул руку, я врезалась ему в ребра. Я издала удивлённый возглас, но снова придвинулся поближе и снова уставился в никуда. Я не могла как следует разглядеть это волшебство, да и думать мне не особенно хотелось. Было приятно просто сидеть и слушать, как сердце Зеро тяжело стучит о рёбра.

Зеро не пытался отодвинуть меня на более удобное расстояние, когда закончил с магией; вместо этого он просто накрыл меня своей рукой, словно тяжелым одеялом, и вытянул ноги перед диваном под таким углом, чтобы не задевать кофейный столик.

Со стороны кухни донеслось бормотание по-корейски, и боковым зрением я быстро заметила фигуру в тонкую полоску. Мне было слишком грустно, радостно и уютно, чтобы сказать что-то грубое или едкое, поэтому я проигнорировала его и продолжала слушать ровный стук сердца Зеро.

Несколько минут спустя Джин Ён вышел из кухни, пересёк гостиную и поставил передо мной кружку с кофе. Он также пристально посмотрел на Зеро, что, судя по тому, что я увидела, когда подняла на него взгляд, не сильно тронуло Зеро.

Я взяла кружку, чтобы осторожно понюхать кофе, и сказала вслух, сама того не желая:

— Отравой не пахнет.

Джин Ён прищурился, глядя на меня, и угрожающе сказал:

— Выпей. Это.

— Да, и во всём этом совершенно нет ничего подозрительного, — пробормотала я, но всё равно отхлебнула. К моему удивлению, напиток оказался действительно вкусным. Не так вкусно, как то, что могла приготовить я, но неплохо для человека, который регулярно хлещет кровь. Я с удивлением обнаружила, что улыбнуться ему было совсем нетрудно. — Спасибо.

— Я, — сказала Джин Ён с большим нажимом, — тёплый.

Я уставилась на него.

— Ты был нормальным около двух секунд. О чём, блин, ты сейчас говоришь?

— Тёплый, — сказал он и прошлёпал наверх.

Мы с Зеро оставались на месте, пока я не вспомнила вопрос:

— Как этот золотой мерзавец всё воспринял?

Я почувствовала, как его ребра слегка шевельнулись от тихого смешка.

— Я мог бы догадаться, что ты поймёшь, что он был здесь.

— Не думаю, что в доме его любят, — объяснила я. Я бессмысленно смотрела в сторону бельевого шкафа, поскольку видела, как Джин Ён поднимается по лестнице, уставившись на свернутый в клубок разрез Между, который был напряжён, как мышца, защищающая себя. Должно быть, у них кто-то побывал, пока на днях я была у Морганы. Я зевнула и добавила: — Всё это плотно прилегает к бельевому шкафу.

— Он воспринял это не очень хорошо, но у него не было причин не доверять мне, когда я сказал, что видео-доказательства указывают на то, что Блэкпойнт был взят в плен толпой неизвестных, которые были осведомлены о его местонахождении и знали, что король и страна, вероятно, будут разыскивать его за вознаграждение.

Я обняла его.

— Спасибо.

— Я также сказал ему, что, поскольку для моих записей следов было уже слишком поздно, человеческие свидетельства были единственным приемлемым доказательством на данном этапе, — сдержанно добавил Зеро.

— Он бы тоже обнял тебя, если бы ты ему всё рассказал, — сказал я. — Это не обмен. Знаю, что у вас есть свои законы и правила, по которым вы должны играть. Я благодарена, что ты вообще так много делаешь.

— Из-за этого на меня нападали раньше? — спросил он, но, когда я подняла на него глаза, его губы слегка изогнулись.

— Да, — сказала я. — Это выражение любви.

И внезапно это прозвучало странно, потому что я услышала голос Морганы в глубине своего сознания, говорящий: «Потому что он знает, что именно так ты проявляешь свою привязанность».

Блин. С каких пор с ним начали происходить странные вещи?

Я поспешно спросила:

— Почему тебе потребовалось так много времени, чтобы снова начать помогать людям? Знаю, ты говорил, что это тяжело, но это никогда не мешало тебе помогать мне или беспокоиться обо мне, так что я знаю, что это, должно быть, грызло тебя в глубине души.

— Думаешь, что я бесчувственный и опасный для людей, но Атилас…

— Да. Думаю, он сломлен. Не думаю, что он станет помехой, когда дело дойдёт до того, чтобы делать то, что ему говорят.

— Возможно. Возможно, нет.

— Хотел убедиться, что ему безопасно находиться среди людей? — спросила я. На самом деле это было довольно справедливое соображение.

— И потом, — задумчиво произнес он, — проблема в тебе.

— Кого ты называешь проблемой?

— Я знал, что, если снова начну заниматься этим делом, это привлечёт интерес моего отца и короля. И на данный момент я бы предпочёл, чтобы мой отец и король не знали о тебе.

— Поздновато для этого, — заметила я.

Зеро на мгновение прикрыл глаза.

— Да, — коротко ответил он. — Именно это я и хотел сказать. Я бы тоже предпочёл, чтобы другие Запредельные не знали о тебе.

— Многие из них знают обо мне, — сказала я. — Но они всё ещё думают, что я твой питомец, так что…

— Известно, что даже Запредельные любят своих питомцев, — сказал Зеро. — Я предпочитаю не давать никому повода думать, что тебя можно использовать в качестве рычага давления, когда дело касается меня. В целом, сейчас, по-видимому, было неподходящее время для того, чтобы начинать это конкретное предприятие заново.

Я молча прислонилась к его огромному теплому телу на несколько мгновений, прежде чем ткнула его в рёбра.

— Ой.

— Что?

— В любом случае, я рада, что ты решил этим заниматься.

— У меня не было особого выбора в этом вопросе, — сказал он. Возможно, он заметил, что моя улыбка исчезла, потому что он добавил: — Было наследие, которое я всегда хотел получить снова, когда почувствую себя достаточно сильным. И мне показалось, что время пришло. Не вникай в это слишком глубоко: я не защитник человечества или что-то в этом роде. Я очищаю часть мира в соответствии с законами моего вида.

— Понятненько, — сказала я, когда мой телефон зажужжал у левого бедра в кармане.

Я ещё раз сжала его поясницу, прежде чем отпустить, потому что, даже если я не придавала этому особого значения, он всё равно помогал. Затем я достала телефон из кармана, чтобы посмотреть, кто мне пишет. Маленькая частица меня на мгновение подумала, что, возможно, это Моргана, но, когда я наклонила телефон и чёрный экран ожил, на нём высветился неизвестный номер.

Под номером было написано аккуратное сообщение: «Спасибо, что помогла мне выбраться. Ещё увидимся».

— Блин, — сказала я, заставив Зеро слегка пошевелиться.

Потому что последнее слово сообщения было просто подписью.

Блэкпойнт.