В мире, где тысячелетняя эльфийка Фрирен ищет смысл после ухода своих спутников-героев, внезапно появляется Сайтама — человек, чья сокрушительная сила нарушает все законы магии и физики. Их неожиданная встреча запускает цепь событий, которая потрясет основы обеих реальностей, столкнет древнее зло с абсурдной мощью и заставит героев прошлого и настоящего задуматься о ценности усилий в мире, где существует "абсолютное решение".
v1.0 — создание fb2 — (Ox90)
Северный ветер, острый как лезвие забытого кинжала, гулял по выщербленным камням древних руин. Он выл в пустых глазницах барельефов, изображавших давно поверженных демонов, и трепал плащи трех путников, медленно пробирающихся сквозь хаос обвалившихся колонн и заросших трещинами стен.
Впереди шла Фрирен. Ее серебристые волосы, обычно похожие на лунный свет, сейчас казались тусклым свинцом под низким, серым небом. Тысячелетние глаза скользили по камням без особого интереса. Очередные руины. Очередные следы эпохи демонов. Очередной камень, который, возможно, хранил крупицу знания о потерянных магических искусствах или о тех, кто давно ушел. Знания, которые она собирала как шишки в бесконечном лесу времени — методично, без спешки, потому что спешить было некуда. Гиммел, Хайтер, Айзен… их смех, их решимость, их *человеческая* яркость жизни остались лишь теплым, но неумолимо блекнущим угольком в ее вечной памяти. Иногда, как сейчас, вечность ощущалась особенно тяжело — холодным грузом на плечах.
«Мастер Фрирен, вон там, за этим завалом, кажется, есть вход в подземную камеру», — голос Ферн, четкий и практичный, разрезал завывания ветра. Молодая человеческая волшебница указывала жезлом на груду оползневых камней. Ее карие глаза внимательно сканировали структуру завала, высчитывая самый безопасный и эффективный способ расчистки. Забота о группе была для нее естественной, как дыхание, — наследие обучения у Хайтер и долгого путешествия с самой Фрирен.
«Хм. Похоже на ритуальный портал, — пробормотала Фрирен, подходя ближе. Ее пальцы коснулись покрытого инеем камня, ощущая слабые, почти призрачные вибрации древней магии. — После Великой Войны многие демонические культы пытались создать врата к иным мирам или эпохам в поисках силы или спасения. Большинство попыток заканчивалось… беспорядком». В ее голосе не было страха, лишь академическое любопытство. Она видела столько «беспорядков» за свою жизнь.
«Беспорядок? Опять взрывы?» — Штарк, воин с мечом за спиной, съежился. Воспоминания о недавних магических «недоразумениях», закончившихся оглушительными катаклизмами, были еще свежи. Его рука непроизвольно потянулась к рукояти меча. Он предпочитал четкую угрозу — демона, бандита — этой непредсказуемой магической чепухе. «Может, просто обойдем? Искать гримуары в менее… взрывоопасных местах?»
Ферн вздохнула, но тень улыбки тронула ее губы. «Штарк, это часть работы. И мастер Фрирен права — если там сохранились артефакты или записи о пространственных магиях, это может быть бесценно». Она уже начала жестами намечать точки приложения магической силы для аккуратного удаления завала.
Фрирен кивнула, ее взгляд задержался на странном узоре в центре предполагаемого портала. Он напоминал треснувшее зеркало, но линии переплетались слишком неестественно, будто пространство под камнем было слегка… смято. Чувство легкого беспокойства, редкого гостя в ее душе, шевельнулось. Не опасности, нет. Скорее… предчувствия чего-то чужеродного.
«Действуй осторожно, Ферн. Контролируй поток маны. Эта конструкция выглядит… нестабильной», — предупредила эльфийка, отступив на шаг. Штарк последовал ее примеру, готовый в любой момент оттащить Ферн подальше.
Ферн сконцентрировалась. Тонкие нити маны потянулись от ее жезла к камням, обволакивая их, осторожно находя точки напряжения. Камни начали тихо скрежетать, сдвигаясь с места миллиметр за миллиметром. Под ними обнажалась темная щель, откуда потянуло запахом сырой земли и чего-то еще — едва уловимым, как запах озона перед грозой.
Именно в этот момент, когда Ферн уже почти расчистила проход, а Фрирен прищурилась, пытаясь разглядеть глубину тьмы, это случилось.
Воздух над самым центром узора — там, где пространство казалось наиболее искаженным — завибрировал. Не громко, а скорее как натянутая струна, которую тронули невидимой рукой. Затем он сморщился. Беззвучно, стремительно, как будто реальность была листом бумаги, резко сжатым в кулак. На мгновение возникла точка абсолютной черноты, не поглощавшая свет, а отсутствующая в нем.
И из этой черноты, словно выплюнутая неведомой силой, вывалилась фигура.
Она упала на камни с глухим «бух!», не слишком грациозно, задев плечом острую грань упавшей колонны.
В руинах воцарилась мертвая тишина. Даже ветер на секунду замер, будто затаив дыхание. Ферн ахнула, резко прервав заклинание, и отпрыгнула назад, жезл нацеленный на незнакомца. Штарк мгновенно оказался между Ферн и упавшим, меч уже в руке, глаза сузились до щелочек, сканируя угрозу. Фрирен не двинулась с места, но ее веки приподнялись чуть шире обычного, а взгляд, еще секунду назад рассеянный, стал острым и внимательным, как у ученого, обнаружившего редкий, неизвестный вид.
На камнях, потирая плечо и бормоча что-то невнятное под нос, поднимался… человек. Совершенно обычный на вид. Лысый. Одетый в какой-то простой желтый комбинезон с застежкой-молнией посредине и короткий плащ-накидку белого цвета с завязками на плечах. На ногах — красные сапоги и перчатки. Выражение его лица было не то чтобы испуганным или злым — скорее… крайне расстроенным и слегка озадаченным.
«А-а-а… — он протяжно застонал, наконец вставая во весь рост и оглядываясь. Его глаза, темные и удивительно… обыденные, остановились на троице. Он не выглядел ни демоном, ни могущественным магом. Он выглядел как человек, только что упустивший последнюю упаковку лапши быстрого приготовления на распродаже. — Серьезно? Опять? И где это я теперь?»
Он потряс головой, словно пытаясь стряхнуть остатки какого-то неприятного ощущения, и его взгляд упал на свои пустые руки. Лицо исказилось гримасой чистого, неподдельного горя.
«Ч-черт! — воскликнул он с искренним отчаянием. — ЧАША! Я же ее только что держал! Идеальная, ограниченная серия, за полцены! Куда она делась?!»
Его вопль, полный скорби по утраченной дешевой посуде, прокатился эхом по мертвым руинам, смешиваясь с возобновившимся завыванием ветра. Ферн и Штарк переглянулись, растерянность читалась в их глазах. Кто этот странный лысый человек? Откуда он взялся? И почему он так убивается по какой-то чаше?
Фрирен же не сводила с него пристального взгляда. Ее острый эльфийский слух уловил нечто гораздо более важное, чем жалобы на кухонную утварь. Когда он вывалился из той… дыры… не было ни всплеска маны, ни остаточного магического излучения. Ничего. Абсолютная пустота. Как будто он был куском инертной скалы, внезапно материализовавшимся из ниоткуда. И еще: когда он упал и ударился плечом о камень, звук удара был… слишком глухим, слишком твердым. Не таким, каким должен был быть удар человеческой плоти о гранит.
Ее вечное любопытство, дремавшее под слоем меланхолии, внезапно ожило с новой силой. Этот лысый человек в нелепом костюме… он был *аномалией*. Странной, необъяснимой загадкой, упавшей прямо к ее ногам из смятого пространства древнего демонического портала.
«Ты… — начала Фрирен, ее голос прозвучал тихо, но отчетливо, перекрывая вой ветра и бормотание незнакомца. — Откуда ты пришел? И… что ты такое?»
Лысый человек перевел на нее свой скорбный взгляд. Он потер затылок, явно не понимая ни тона, ни сути вопроса.
«Э? Я? Сайтама. Просто Сайтама. А пришел я… — он махнул рукой в сторону уже исчезнувшей черной точки, — оттуда. Шел за чашей на супер-распродаже, поскользнулся на чьей-то неаккуратно брошенной банановой кожуре и… бум. Очутился здесь». Он оглядел разрушенные колонны, заснеженные камни и напряженные лица троицы. «А это… где "здесь"? И вы не видели чашу? Красная, с золотым драконом?»
Его вопрос о чаше повис в холодном воздухе, такой же нелепый и выбивающийся из контекста, как и он сам посреди древних, пропитанных магией руин. Ферн опустила жезл на пару сантиметров, все еще настороженная, но озадаченная. Штарк не опускал меч, его инстинкты кричали, что что-то здесь не так, но *что* именно — он понять не мог. Это не было похоже на засаду. Это было… абсурдно.
Фрирен же продолжала смотреть на Сайтаму. На Сайтаму, который потерял чашу. На Сайтаму, который появился из ниоткуда. На Сайтаму, в котором не было ни капли маны, но чье появление заставило сжаться само пространство.
В ее глазах мелькнул знакомый, давно не появлявшийся огонек — огонек исследователя, столкнувшегося с чем-то совершенно новым. Вечность внезапно показалась чуть менее скучной.
«"Здесь" — это руины эпохи демонов, — ответила она наконец, ее голос все еще ровный, но в нем появилась легкая, едва уловимая нотка интереса. — А чашу… нет, не видели. Но, Сайтама… добро пожаловать. Похоже, твое падение только что стало куда интереснее, чем распродажа».
Она сделала маленький шаг вперед, ее плащ колыхнулся на порыве ветра. Загадка в желтом комбинезоне требовала изучения. И Фрирен, эльфийка, у которой впереди была вечность, намеревалась эту загадку разгадать. Холод северного ветра внезапно перестал быть таким пронизывающим.
Тишина, последовавшая за глухим БУМ и исчезновением валуна, была гулкой, тяжелой. Даже вечно завывающий северный ветер, казалось, притих на мгновение, подавленный абсурдностью происходящего. Облако ледяной пыли медленно оседало на заснеженные камни, отмечая место, где секунду назад лежала глыба весом в несколько тонн.
Ферн стояла, зажав жезл обеими руками так, что костяшки пальцев побелели. Ее карие глаза, обычно такие ясные и сосредоточенные, были широко раскрыты, отражая пустое пространство на месте валуна. Ее губы беззвучно шевелились, пытаясь сформулировать вопрос, который не приходил в голову. Мана? Нет. Ни малейшего всплеска, ни следа заклинания. Просто… физическое воздействие? Но какое? Ее практичный ум, воспитанный на строгих законах магии и физики мира, дал трещину.
Штарк замер, будто вкопанный. Его рука все еще сжимала рукоять меча, но оружие бессильно опустилось вдоль бедра. Он смотрел то на Сайтаму, спокойно сдувавшего невидимую пыль с перчатки, то на свежий кратер в мерзлой земле. Лицо воина было бледным под загаром, а в глазах читался чистый, животный ужас, смешанный с полным непониманием. Легкий тычок… пальцем… камень… нет. Эта мысль билась в его голове, как пойманная птица. Все его боевые навыки, вся интуиция, предупреждавшая об опасности, кричали теперь об одном: Беги! Но ноги не слушались. Он видел, как Сайтама повернулся к ним, его лицо выражало лишь легкое недоумение по поводу их реакции.
«Ну что, сдвинул? — спросил Сайтама, его голос разорвал напряженную тишину. Он казался слишком громким в этой внезапной тишине. — Теперь веришь, что я не демон? Демоны обычно покруче выглядят. И пахнут похуже». Он потянулся, зевнул, и этот обыденный жест на фоне только что случившегося казался кощунственным.
Штарк сглотнул комок в горле. Его пальцы наконец разжались, и меч с глухим стуком упал в ножны. «Я… да. Верю, — выдавил он хрипло. Голос его дрожал. — Что… что это было?» Он не мог оторвать глаз от кратера.
«Тычок пальцем, — повторил Сайтама, как будто объяснял очевидное ребенку. — Я же сказал, иногда бью монстров. Точнее». Он оглядел руины, его взгляд скользнул по ошеломленным лицам Ферн и Штарка, потом остановился на Фрирен. Эльфийка стояла неподвижно. Ее серебристые волосы колыхались на ветру, но выражение лица было не читаемо. Только глаза… ее древние, видевшие тысячелетия глаза горели. Горели холодным, неутолимым пламенем познания. Она не отводила взгляда от Сайтамы, словно пыталась рентгеном просканировать его до самой сути.
«Слушайте, — продолжил Сайтама, прервав молчание, — а тут вообще есть какая-нибудь цивилизация? Магазины? Жилье? Я замерз, — он поежился, растирая руки в тонких перчатках, — голоден, и мне надо искать способ домой. И чашу. Не забываем про чашу. Красная, с драконом. Может, она тут где завалялась?» Он начал небрежно оглядывать ближайшие камни, словно потерянная чаша была сейчас главной проблемой вселенной.
Ферн наконец смогла пошевелиться. Она медленно опустила жезл, переводя дух. Ее взгляд встретился со взглядом Фрирен, ища руководства, какого-то объяснения, хоть намека. Эльфийка медленно, почти незаметно кивнула, ее внимание все еще было приковано к Сайтаме.
«Ближайший город… Ауфштраль… — начала Ферн, ее голос звучал непривычно тихо и неуверенно. Она откашлялась. — В двух днях пути к югу. Там есть постоялые дворы… и рынки». Она не стала добавлять, что шансы найти там чашу с золотым драконом из другого мира стремились к нулю.
«Ауфштраль? — переспросил Сайтама, пробуя непривычное слово. — Ладно, звучит как место, где может быть еда и крыша над головой. Вы туда идете? Можно с вами? А то я тут, честно говоря, ни бум-бум. Ориентируюсь плохо». Он сделал шаг к ним, и Штарк невольно отпрянул назад, как от внезапной угрозы, хотя Сайтама просто стоял и смотрел на них ожидающе.
Фрирен наконец отвела взгляд от Сайтамы. Ее глаза скользнули на юг, где за заснеженными перевалами и хвойными лесами должен был лежать Ауфштраль. Потом ее взгляд вернулся к лысому герою. В ее обычно спокойных, чуть отрешенных глазах не осталось и следа меланхолии или скуки. Было только одно — чистое, безудержное любопытство ученого, нашедшего артефакт, который переворачивает все известные законы. Этот… феномен в желтом костюме требовал изучения. Тщательного, методичного изучения.
«Да, Сайтама, — произнесла она, и в ее ровном, мелодичном голосе впервые за долгое время прозвучали отчетливые нотки чего-то живого, почти… азартного. — Мы идем в Ауфштраль. Иди с нами. — Она сделала небольшую паузу, ее взгляд стал проницательным, как скальпель. — По дороге… ты многое расскажешь о своем "одном ударе". И о своем мире. О городе-Z. И о… распродажах».
Она плавно повернулась и пошла по едва заметной тропинке, ведущей из руин на юг, ее длинный плащ колыхнулся на порыве ветра. Движение было привычным, но в нем чувствовалась новая цель.
Ферн бросила последний растерянный взгляд на кратер, потом поспешно шагнула за Фрирен, стараясь не смотреть прямо на Сайтаму. Ее ум лихорадочно работал: Как? Почему? Что это за сила? Как это влияет на магию? Вопросов было больше, чем ответов.
Штарк заколебался. Его боевая интуиция все еще кричала об опасности, исходящей от этого нелепого лысого человека. Он бросил взгляд на спину Фрирен, потом на Ферн, потом снова на Сайтаму, который уже лениво зашагал за девушками, оглядываясь по сторонам с видом туриста, заблудившегося в скучном музее. С громким выдохом Штарк поправил меч за спиной и неуклюже засеменил следом, стараясь держаться на почтительном расстоянии от новоприбывшего.
Сайтама догнал группу, шагая рядом с Ферн. «Рассказывать? — переспросил он, зевнув во всю пасть. — Ну, если интересно… Хотя там особо и рассказывать нечего. Город-Z — дыра, монстры тупые, геройская ассоциация бюрократическая, распродажи — единственный свет в окошке. — Он потер живот. — Но сначала бы поесть. Очень хочется поесть. Вы случайно рамена с собой не носили? Или хоть сухариков?»
Его вопрос о рамене затерялся в возобновившемся завывании ветра, который снова принялся сметать с камней остатки ледяной пыли и снега. Фрирен шла впереди, ее спина была прямой, а шаг — уверенным. В ее ушах все еще стоял тот глухой, неестественный БУМ, а в сознании крутилась одна навязчивая мысль, яркая и жгучая: Что ты такое, Сайтама? Из чего ты сделан? Как твоя сила взаимодействует с фундаментальными законами этого мира? И что произойдет, если ты… не сдержишься?
Путь в Ауфштраль, который еще час назад обещал быть рутинным переходом через знакомые горы, внезапно обрел совершенно новое измерение. Вечность Фрирен, всегда текла медленно и предсказуемо, теперь столкнулась с абсолютно непредсказуемым, абсурдным фактором. И вместо привычной грусти в ее душе зашевелилось нечто давно забытое — предвкушение открытия.
Два дня пути к Ауфштралю превратились для группы в серию сюрреалистичных этюдов. Лесные тропы, заснеженные перевалы и хрустально-чистые горные ручьи служили декорациями к главному спектаклю: попыткам понять феномен по имени Сайтама.
Фрирен шла впереди, ее шаг был легок, а серебристые волосы переливались в редких лучах солнца, пробивавшихся сквозь хвойные кроны. Но ее внимание было приковано не к красоте природы. Она методично, с упорством маньяка, пыталась проанализировать Сайтаму.
"Сайтама," ее голос звучал ровно, как диктофон, "когда ты говоришь 'один удар', подразумеваешь ли ты применение сконцентрированной физической силы, недоступной обычному человеку, или же это метафора твоего подхода к решению проблем?"
Сайтама, бредущий следом и зябко кутавшийся в свой жалкий плащик (температура явно опустилась ниже комфортной для его костюма), зевнул. "Э? Нет, это буквально один удар. Обычно правой. Иногда левой, если правой занят." Он показал кулак. "Вот этим."
Фрирен кивнула, делая пометку в маленьком, появившемся из ниоткуда гримуаре. "Интересно. А наблюдалось ли у тебя подавление магических полей в радиусе… скажем, десяти метров? Например, сбои в работе простейших заклинаний освещения?"
Ферн, шедшая рядом, нервно сжала свой жезл. Она уже пыталась вечером разжечь костер магией. Искры вылетали вяло, пламя едва тлело, пока Сайтама не отошел "проверить кусты" (что на поверку означало "попытаться найти съедобные коренья"). Как только он удалился метров на пятнадцать, костер вспыхнул с такой силой, что чуть не спалил брови Штарку.
"Магические поля?" Сайтама почесал лысину. "Не знаю. У меня с фокусами всегда плохо было. Карты путаю. А вот распродажи — там нужна скорость, а не магия!" Он вдруг оживился. "Однажды, в Городе-J, был такой ажиотаж на ограниченную сессию говяжьего рамена! Я пробился сквозь толпу, как… ну, как обычно. Никакая магия не нужна, только правильный угол атаки и решимость!"
Фрирен записала: "Объект демонстрирует полное непонимание базовых магических принципов. Возможно, его родной мир обладает иной физической парадигмой. Или он просто очень плохо учился."
Штарк, замыкавший шествие, шел, напряженный как струна. Каждый шорох в кустах заставлял его хвататься за меч. Но теперь его главной угрозой был… Сайтама. Особенно когда тот зевал. Штарк заметил, что когда Сайтама широко открывал рот, чтобы зевнуть, воздух вокруг него как будто слегка искажался. Это боевая техника? — панически думал воин. *Подготовка к ультразвуковому удару? Или он просто… очень скучает?*
"Эй, Штарк," окликнул его Сайтама, обернувшись. Штарк чуть не подпрыгнул. "А у вас тут дикие звери водятся? Типа… медведей? Больших?"
"М-медведи?" Штарк выпрямился, пытаясь вернуть себе воинственный вид. "Конечно! Горные медведи Айсграна — опасные твари! Весом под тонну, когти — как кинжалы, ярость неукротимая! Один такой может разорвать отряд опытных воинов!" Он похлопал себя по рукояти меча. "Но с моим мечом и навыками…"
"О, отлично!" Сайтама вдруг выглядел почти ожившим. В его глазах мелькнула искорка… надежды? "А они… ну… крепкие? То есть, если такого медведя ударить… он выдержит?"
Штарк фыркнул. "Выдержать удар *моей* стали? Вряд ли! Но если ты спрашиваешь о их живучести — да, они невероятно крепки! Чтобы свалить взрослого самца, нужно…"
"Супер!" Сайтама перебил его, уже смотря куда-то в чащу леса с непривычной для него сосредоточенностью. "Слышите? Рев. Похоже на медведя?"
Все прислушались. Из-за густых елей доносилось низкое, мощное урчание, сопровождаемое треском ломающихся веток.
"Это он!" Штарк мгновенно выхватил меч, приняв боевую стойку. "Ферн, прикрой фланги! Мастер Фрирен, будьте готовы к щиту! Это крупный самец, судя по звуку!" Адреналин заструился по его жилам. Наконец-то нормальная угроза! Не смятое пространство и не лысые аномалии, а честный, понятный, клыкастый враг!
Ферн подняла жезл, ее лицо стало сосредоточенным. Фрирен спрятала гримуар и приготовилась к заклинанию, хотя скептически посмотрела в сторону Сайтамы. Тот стоял, слегка наклонившись вперед, его кулаки были сжаты… но не в боевой стойке, а скорее в позе человека, ожидающего автобус.
Из чащи, ломая молодые деревца, вывалился исполин. Горный медведь Айсграна действительно был огромен. Его бурого меха хватило бы на три ковра, мышцы перекатывались под шкурой, как валуны, а маленькие свирепые глаза горели яростью. Он увидел группу, встал на дыбы, оглушительно ревя, и обнажил клыки, каждый из которых был размером с кинжал Штарка.
"ВОТ ЭТО ДА!" — восхищенно воскликнул Сайтама, и в его голосе впервые за время путешествия прозвучал настоящий энтузиазм. "Он ОГРОМНЫЙ! Настоящий монстр уровня… уровня… ну, как минимум Волк!" Он сделал шаг вперед. "Я им займусь!"
"Стой, безумец!" — заорал Штарк, бросаясь наперерез. "Он тебя сожрет заживо! Дай профессионалам…" Но его слова утонули в реве медведя, бросившегося в атаку.
Что случилось дальше, Штарк так и не понял до конца. Он видел, как медведь сделал мощный рывок, как его лапа с когтями-кинжалами занеслась для сокрушительного удара… и как Сайтама, не меняя своей слегка скучающей позы, просто ткнул в сторону медведя сжатым кулаком. Не размахиваясь, не крича, не вкладываясь всем телом. Просто… ткнул. Как человек, отмахивающийся от надоедливой мухи.
ПУФФ.
Звука удара не было. Был лишь короткий, глухой звук, похожий на то, как лопается огромный воздушный шарик. Исполинский медведь… исчез. На его месте осталось лишь легкое облачко бурого меха, медленно оседающее на снег, да пара клыков, воткнувшихся в землю неподалеку. От медведя не осталось даже лужы крови. Просто… пустота.
Штарк замер в полушаге, его боевой клич застрял в горле. Его меч бессильно опустился. Он тупо смотрел на клыки, торчащие из земли. Клыки. Только клыки. От тонны ярости и мышц… только клыки?
Ферн опустила жезл. Она медленно подняла руку и потрогала себя за щеку, как бы проверяя, не спит ли она. "Мастер Фрирен… — прошептала она, — вы… вы видели? Мана? Энергетический выброс? Что-нибудь?"
Фрирен стояла неподвижно. Ее глаза были прищурены, а губы слегка приоткрыты. В ее гримуаре уже была заготовлена страница для записи наблюдений за медведем. Теперь она медленно вырвала ее, смяла и бросила в снег. "Видела, Ферн, — ответила она голосом, в котором смешались разочарование ученого и… восхищение перед чистотой эксперимента. — Я видела… тычок. И отсутствие медведя. Данные неопровержимы." Она достала новый лист и начала быстро писать: "Объект 'С'. Испытуемый: Горный медведь (Ursus horribilis montanus). Результат взаимодействия: Полная аннигиляция материи при минимальном физическом контакте. Погрешность: +2 клыка. Гипотеза о 'запасе прочности' местной фауны — опровергнута. Требуется тест на более высокоуровневых субъектах (демоны? драконы?)."
Сайтама подошел к торчащим из снега клыкам. Он поднял один, осмотрел. "Хм. Крепкие. Жалко, весь медведь испарился. Шкура была бы полезная — холодно ведь. И мяса… — он вздохнул так глубоко, что его плечи снова опустились. — …могло бы хватить на хорошую тушенку. Ладно, пошли дальше?" Он бросил клык обратно в снег и зашагал по тропе, потирая руки. "Там, кажется, перевал скоро. Надеюсь, в Ауфштрале есть горячий суп. Или рамен. Очень хочется рамена…"
Штарк все еще стоял, глядя на клыки. Его мир воина, где были честные поединки, стратегия, риск и достойные противники… этот мир дал трещину и рассыпался, как тот медведь. Он медленно повернулся к Ферн. Его лицо было пепельно-серым. "Ферн… — хрипло произнес он. — Он… он тыкнул медведя. И медведя… нет."
Ферн кивнула, все еще слегка дрожа. "Да, Штарк. Он… тыкнул." Она посмотрела на спину Сайтамы, который уже почти скрылся за поворотом тропы. "И он хочет рамен."
Штарк закрыл глаза. Когда он снова их открыл, в них читалось мрачное решение. "Ферн… если этот… Объект 'С'… когда-нибудь решит, что я похож на медведя… или на угрозу его рамену… ты… ты меня прикроешь?"
Ферн вздохнула. "Постараюсь, Штарк. Но… не злись на него, когда он зевает, ладно? Я заметила… воздух искривляется."
Штарк побледнел еще сильнее. Он посмотрел на свой меч, потом на место, где был медведь, потом на удаляющуюся фигуру Сайтамы. С громким стуком он вложил меч в ножны. "Идем. И… Ферн? Если увидишь рамен — купи. Много. За мой счет."
Догнав Фрирен и Сайтаму, они продолжили путь в гнетущем (для Штарка и Ферн) и научно-озадаченном (для Фрирен) молчании. Лишь Сайтама периодически бормотал: "Рамен… горячий рамен… с яйцом… и свиными ломтиками…"
Когда они наконец вышли на перевал, открывавший вид на долину, где лежал Ауфштраль, Сайтама остановился. Город внизу выглядел уютным скоплением каменных домов с дымящимися трубами. Сайтама уставился на него. Потом он медленно поднял руку и указал пальцем на вывеску, едва различимую даже для эльфийского зрения Фрирен на таком расстоянии.
"Видите?" — прошептал он с благоговением. — "Там… вон там! Вывеска! 'Харчевня Толстяка Гарта: Лучший Рамен в Долине! Скидки до Полудня!'" На его лице расцвела улыбка такой искренней, детской радости, что Ферн и Штарк невольно отпрянули, ожидая, что сейчас исчезнет весь Ауфштраль от переизбытка позитива.
Фрирен же просто записала в гримуар: "Объект 'С' проявляет экстремальную эмоциональную реакцию на упоминание специфического блюда ('рамен'). Возможно, ключ к мотивации или даже уязвимости? Требует изучения. Приоритет: посетить 'Харчевню Толстяка Гарта' сразу по прибытии."
"Ну что, — сказал Сайтама, обернувшись к группе, его глаза сияли непривычным огнем. — Задержимся? Или… бегом?" Он сделал шаг вперед, и Штарк инстинктивно схватился за Ферн.
"Шагом, Сайтама, — быстро сказала Фрирен, опережая возможный спринт, который мог стереть с лица земли пару ближайших холмов. — Шагом. Нам нужно… осмотреться. И собрать образцы местной флоры." Она кивнула на ничем не примечательный кустик у тропы.
Сайтама вздохнул, но подчинился. "Ладно… но если скидки закончатся…" Он бросил тоскливый взгляд на дымящиеся трубы Ауфштраля, где его ждал священный Грааль — чашка дешевого, горячего рамена. Группа двинулась вниз по тропе, в город, где слухи о "Лысом Чудовище с Севера, пожирающем медведей одним тычком", уже, сами того не ведая, начали свой бег впереди них.
Ауфштраль встретил их запахом хвои, дымком из труб и… настороженной тишиной. Новости в горных городках распространяются с курьерской скоростью горного козла, особенно если они касаются чего-то странного. А группа с лысым человеком в ярко-желтом костюме и белом плаще, за которой следовали эльфийка, юная волшебница и бледный, как снег, воин, выглядела очень странно. Особенно учитывая слухи о «Лысом Чудовище с Севера», которое «одним тычком испаряет медведей». Эти слухи, подхваченные охотниками и торговцами, уже успели обрасти невероятными деталями.
«Мастер Фрирен,» шепотом проговорила Ферн, чувствуя на себе десятки любопытных и пугливых взглядов из-за ставень и приоткрытых дверей, «кажется, о нас уже говорят.»
«Естественно,» невозмутимо ответила Фрирен, ее глаза были прикованы к спине Сайтамы. Он шел с необычной для него целеустремленностью, его нос буквально ловил ветерок. «Любое необъяснимое явление вызывает интерес и страх. Особенно явление, способное аннигилировать крупную фауну без видимых усилий. Запиши в дневник, Ферн: 'Наблюдение 7: Объект 'С' вызывает значительный социальный резонанс. Требуется анализ уровня распространения слухов.'»
«А мне кажется, они просто завидуют моему костюму,» пробормотал Сайтама, не отрывая глаз от вывески в конце улицы. «Харчевня Толстяка Гарта! Вот она! И скидки еще действуют!» Его шаг ускорился.
«Шагом, Сайтама!» — почти выкрикнул Штарк, инстинктивно хватая Ферн за рукав. «Помни про… про образцы флоры! И архитектуру! Очень интересная архитектура!» Он ткнул пальцем в ничем не примечательный фахверковый дом, пытаясь отвлечь ходячую катастрофу.
Сайтама замедлился, но лишь на мгновение. «Архитектура потом. Сначала рамен. Горячий. С яйцом. И свининой. Или говядиной? Ладно, с тем, что дешевле.» Он уже толкал дверь харчевни.
Внутри пахло дымом, жареным луком, пивом и… обещанием спасения для промерзшего героя. Харчевня была шумной, полной дровосеков, торговцев и пары местных стражников. Разговоры стихли, когда вошла группа. Все взгляды устремились на лысую голову в желтом комбинезоне. Шепот про «Лысого Чудовища» пробежал по залу.
Сайтама проигнорировал атмосферу. Его взгляд упал на громоздкую фигуру за стойкой — Толстяка Гарта, владельца заведения, чье прозвище было явно заслуженным. Гарт вытирал кружку, его маленькие глазки оценивающе скользнули по новым посетителям.
«Рамен!» — объявил Сайтама, подходя к стойке с решимостью генерала, ведущего войска в бой. «Самый большой! Со всем, что есть! И срочно! Я голоден как… ну, как я после пропущенной распродажи!»
Гарт хмыкнул, поставив кружку. «Большой? У меня порции и так не кукольные, парень. А с 'всем, что есть' — это ты уверен? Там и острый перец чили Адского Пламени, и маринованные трюфельные грибы…»
«Да!» — перебил его Сайтама, его глаза загорелись священным огнем голода. «Всё! Я не боюсь!»
Фрирен незаметно достала гримуар и карандаш: «Наблюдение 8: Объект 'С' демонстрирует высокую толерантность к потенциально опасным пищевым компонентам ('Адский Перец'). Возможно, следствие адаптации к экстремальным условиям его мира? Или отсутствие вкусовых рецепторов? Требует проверки.»
Они уселись за свободный стол в углу. Штарк сел так, чтобы видеть все выходы и иметь Сайтаму в поле зрения. Ферн нервно теребила жезл. Фрирен продолжила наблюдение.
Когда огромная пиала дымящегося рамена, увенчанная горой свинины, яйцом, водорослями, ростками бамбука, грибами и щедро политой маслом с плавающими в нем зловеще красными хлопьями перца, была поставлена перед Сайтамой, в зале воцарилась тишина. Все ждали, что будет дальше. Ждали чуда. Или катастрофы.
Сайтама взял палочки. Сложил их вместе. С благоговейным вздохом произнес: «Итадакимасу!» И… начал есть. Быстро. Очень быстро. Но при этом с какой-то методичной точностью. Никаких гримас боли от перца, никаких восторженных возгласов (хотя его глаза сияли счастьем). Просто эффективное поглощение пищи. Гигантская порция исчезала с пугающей скоростью.
«Он… не горит?» — прошептал один из стражников своему напарнику, наблюдая, как Сайтама спокойно отправляет в рот кусок свинины, плавающий в масле, кишащем перцем чили.
«Он же Чудовище,» — шепотом ответил напарник. «Говорят, он северного ледяного дракона одним чихом заморозил. Перец ему как водичка.»
Фрирен делала пометки: «Скорость потребления пищи: экстремальная. Терморегуляция: не нарушена, несмотря на 'Адский Перец' (температура поверхности кожи в норме, потовыделение отсутствует). Эмоциональная реакция: позитивная, но сдержанная. Пищеварительная система объекта 'С' требует дальнейшего изучения. Возможно, ключ к источнику энергии?»
Штарк заказал простую похлебку и коротал хлеб, украдкой поглядывая на Сайтаму. «Ферн,» — тихо спросил он, — «ты чувствуешь? Мана… она как будто… приглушена?»
Ферн сосредоточилась. Действительно, привычный фон магических вибраций от зажженных свечей, нагревательных камней под котлами, даже от простых заклинаний чистоты, которые Гарт, наверняка, применял на кухне — все это ощущалось слабее, как будто через толстую вату. «Да… Это он. Его… присутствие.»
В этот момент дверь харчевни с грохотом распахнулась. На пороге стояли трое. Двое — грубоватые типы с дубинами и ножами за поясом — явно подручные. А третий… третий был огромен, почти как Гарт, но весь в шрамах, с медвежьей шкурой, небрежно наброшенной на плечи, и здоровенной секирой за спиной. Его маленькие глазки свирепо оглядели зал и остановились на группе в углу, точнее, на лысой голове Сайтамы.
«Так вот ты какой, Лысик, который моих браконьеров напугал!» — прогремел он, его голос заставил дребезжать кружки на стойке. «Борька и Витька третий день отлипа не могут отойти! Бредят про медведей-призраков и лысого демона! Говорят, ты им всю добычу распугал!»
Это был Грим, местный «авторитет», контролирующий нелегальную охоту и лесной промысел в окрестностях Ауфштраля. Его люди действительно столкнулись с группой Фрирен днем ранее, когда те спускались с перевала. Увидев Сайтаму (и возможно, услышав отголоски разговора о медведе), они в панике сбежали, бросив ловушки. Теперь Грим пришел разбираться.
Сайтама, закончив последний глоток бульона, с удовлетворением поставил пустую пиалу. Он обернулся, его лицо было спокойным, лишь слегка растянутым в блаженной улыбке сытости. «Э? Твои люди? А, эти двое в кустах? Они убежали, когда я спросил, не видели ли они медведя. Странные.»
«Странные?!» — взревел Грим, делая шаг вперед. Его подручные расступились. «Я тебя сделаю странным! Ты мне компенсируешь упущенную выгоду! И моральный ущерб моим парням! Прямо сейчас!» Он рванул секиру со спины. Замерли даже мухи. Гарт за стойкой вздохнул и потянулся под прилавок, видимо, за чем-то увесистым.
Штарк вскочил, меч уже наполовину вытащен из ножен. Ферн подняла жезл. Фрирен отложила гримуар, ее глаза сузились — она оценивала уровень угрозы и возможные магические контрмеры в условиях «приглушения» маны. Но ее главный интерес был прикован к реакции Объекта 'С'.
Сайтама посмотрел на Грима. Потом на его огромную секиру. Потом снова на Грима. В его глазах не было страха. Была… легкая досада. Как у человека, которого оторвали от интересной книги.
«Слушай,» — сказал Сайтама ровным голосом, — «я только поел. Очень хороший рамен. И настроение было отличное. А ты… ты его портишь. И орешь. В общественном месте.» Он медленно поднялся. Его движение было не угрожающим, а… усталым. «Можешь уйти? Пожалуйста? Или тихо сесть и тоже заказать рамен? Гарт говорит, скидки еще есть.»
Грим замер на секунду, ошеломленный такой наглостью. Потом его лицо побагровело от ярости. «Ты… ТЫ! Я тебя…!»
Он не закончил. Он сделал шаг вперед, занося секиру для сокрушительного удара. Сайтама, не меняя выражения лица, вздохнул. И… слегка топнул ногой. Не в ярости. Не для разгона. Просто… как человек, стряхивающий грязь с ботинка.
ТХУМ.
Звук был не громкий, но глубокий. Как будто по городу ударил огромный подземный колокол. Пол под ногами Грима и его подручных… вздулся волной. Не разрушаясь, а именно эластично поднялся на полметра и тут же опал. Эффект был мгновенным и сокрушительным.
Грим и его люди взлетели в воздух, как тряпичные куклы. Секира вырвалась из рук и вонзилась в потолочную балку. Все трое грохнулись на пол, оглушенные, перепутанные и совершенно не понимая, что произошло. Грим, самый тяжелый, приземлился на спину с таким звуком, что с полок за стойкой посыпались кружки.
В харчевне воцарилась мертвая тишина. Все, включая Гарта, Штарка и Ферн, смотрели то на оглушенных бандитов, то на Сайтаму, который уже снова сидел, разглядывая пустую пиалу с выражением легкой грусти, что рамен закончился.
«Вот видишь,» — сказал Сайтама, обращаясь к лежащему Гриму, который тупо моргал, пытаясь прийти в себя. — «Теперь ты всех напугал и кружки побил. И настроение себе испортил. И рамена не поел.» Он вздохнул. «Неэффективно.»
Фрирен быстро писала в гримуаре: «Наблюдение 9: Объект 'С' демонстрирует способность к направленной кинетической манипуляции срелой (земля) без прямого контакта. Сила воздействия — контролируемая ('оглушение' вместо 'аннигиляции'). Мотивация: Защита 'настроения' после приема пищи ('рамен'). Эмоциональная реакция: Досада, затем апатия.»
Гарт первым нарушил тишину. Он медленно достал руку из-под прилавка (без оружия) и громко рассмеялся, потрясая животом. «Ха-ха-ха! Вот это номер! Лысый, ты мне нравишься! Эй, Борька, Витька! Идите сюда, живые еще? Помогите своему боссу подняться и унести отсюда! И запомните — в моей харчевне не орут и не портят настроение после хорошего рамена!» Он подмигнул Сайтаме. «За счет заведения, парень. Еще одну пиалу?»
Лицо Сайтамы осветилось, как солнце. «Да! Пожалуйста! Только… может, без Адского Перца на этот раз? А то вкус свинины перебивает.»
Пока оглушенных бандитов выволакивали из харчевни под смех и улюлюканье остальных посетителей, а Гарт ставил перед Сайтамой новую, чуть менее адскую пиалу рамена, Штарк медленно опустился на стул. Он взял свою похлебку, но рука дрожала так, что ложка звякала о край миски.
«Ферн,» — прошептал он, глядя на Сайтаму, счастливо хлебающего бульон, — «он… он топнул. И земля… она вздохнула.»
Ферн кивнула, ее лицо было серьезным. «Да, Штарк. Он топнул. И он хочет еще рамена.» Она посмотрела на Фрирен, которая снова углубилась в записи, явно довольная собранными данными. «Мастер Фрирен… как нам… жить с этим?»
Фрирен оторвалась от гримуара. Ее взгляд скользнул по довольному Сайтаме, по перепуганному Штарку, по озадаченной Ферн. В ее глазах светился знакомый огонек познания. «Адаптироваться, Ферн. Изучать. И… всегда иметь при себе запас рамена. Научная необходимость.» Она снова наклонилась над записями, бормоча: «Топот как невербальный сигнал недовольства. Корреляция с приемом пищи…»
Сайтама, услышав слово «рамен», обернулся и улыбнулся им своей простой, сытой улыбкой. «Этот Гарт — хороший парень. Может, тут и комнаты снять можно? Неплохой городок.»
Штарк простонал и спрятал лицо в ладонях. Ауфштраль только что пережил первое «посещение» Лысого Чудовища. И Штарк чувствовал, что далеко не последнее.
Ауфштраль после инцидента в харчевне дышал на Сайтаму спиной. Шепоты следовали за группой по пятам: «Он топнул, и земля взбунтовалась!»; «Говорят, Грим теперь боится собственной тени!»; «Видели, как он съел целого медведя? Нет, не видели? Потому что от медведя только клыки остались!». Снять приличное жилье с таким «послужным списком» оказалось невозможным. Хозяйки постоялых дворов, едва завидев лысину, захлопывали двери, крестились или предлагали им поселиться… в сарае.
«Сарай?» — Штарк был возмущен до глубины души. «Мы — герои, путешествующие с величайшей эльфийской волшебницей! Нас принимали в королевских замках! А нас… в сарай?!»
«В сарае сухо,» — невозмутимо констатировала Фрирен, уже осматривая предложенное строение на окраине города. Оно действительно было крепким, пахло сеном и… курами. Несколько пернатых обитательниц с неодобрением наблюдали за непрошеными гостями с насеста. «И тепло. Куры — отличный источник тепла.»
«Куры?!» — Штарк посмотрел на птиц, которые посмотрели на него с явным подозрением. «Они на нас смотреть будут! И клевать, наверное!»
Сайтама, уже расстилая свой плащ на охапке сена, зевнул. «Главное, чтоб не храпели. Или не кукарекали среди ночи. А то я не высплюсь. В городе-Z хоть стены тонкие, но петухов не было.» Он устроился поудобнее, явно не видя проблемы в курином соседстве.
Ферн, практичная как всегда, начала раскладывать свои вещи. «Штарк, это лучше, чем ночевать под открытым небом. И дешевле. Мастер Фрирен права.» Она бросила осторожный взгляд на Сайтамy. «И… здесь просторнее. Можно держать дистанцию.»
«Дистанцию…» — пробормотал Штарк, нервно оглядывая сарай. Он выбрал место максимально далеко от Сайтамы, у самой дальней стены, положив меч рядом на сено. «Держите меня семеро… и особенно эти куры.»
Ночь в Ауфштрале выдалась туманной и тихой. Слишком тихой. Даже куры вели себя прилично.
Проблема обнаружилась утром.
Сайтама проснулся первым. Он сел на сене, потянулся так, что у него хрустнули все суставы (Штарк, дремавший вполглаза, чуть не вскрикнул от ужаса), и… нахмурился. Глубоко и искренне.
«Неудобно,» — провозгласил он на весь сарай. «Сено колется. И пахнет. И…» — он повернул голову к Штарку, который замер, притворяясь спящим, — «…кто-то храпел. Как раненый тролль. Очень мешало спать.»
Это было последней каплей для Штарка. Он вскочил, как ошпаренный. «Я?! Я не храпел! Я… я дышал осознанно! Из-за… из-за стресса! И куриного запаха!»
Фрирен, уже проснувшаяся и записывающая что-то в гримуар при тусклом свете, проникавшем через щели, подняла голову. «Наблюдение 12: Объект 'С' демонстрирует повышенную чувствительность к акустическому дискомфорту ('храп') и тактильным раздражителям ('колющее сено'). Возможно, следствие привычки к стандартизированным условиям проживания в его мире ('тонкие стены'). Негативная эмоциональная реакция выражена ярко.»
«Неважно,» — махнул рукой Сайтама, вставая. «Сегодня надо найти нормальную кровать. И подушку. И чтобы соседи не храпели.» Он потянулся к двери сарая. «Пойду поищу. Может, этот Гарт знает?»
Идея отпустить Сайтаму одного в еще спящий, окутанный туманом Ауфштраль привела группу в состояние легкой паники.
«Нет!» — почти синхронно выдохнули Ферн и Штарк.
«Мы пойдем с тобой!» — быстро добавила Ферн. «Нам тоже… надо кое-что в городе.»
«Да! Кофе! Очень важный утренний кофе!» — подхватил Штарк, лихорадочно натягивая сапог.
Фрирен просто закрыла гримуар и встала, ее молчаливый вид говорил: «Объект 'С' не должен перемещаться без наблюдения.»
Ауфштраль просыпался медленно. Туман стелился по мостовой, приглушая звуки. Редкие прохожие, завидев знакомую лысину, шарахались в переулки или притворялись, что усердно моют ступени. Сайтама шел, погруженный в свои неудобные сновидения и поиски идеальной кровати.
«Смотрите! Он идет!» — шепот пронесся по рынку, где торговцы только начинали раскладывать товары.
«Он недоволен! Видите его лицо? Он хмурится!»
«Говорят, он не выспался! В сарае! С курами!»
«Божечки… что он сделает? Он же топнет!»
Штарк ловил эти шепоты и чувствовал, как его собственная паранойя достигает космических высот. Каждый камешек под ногой Сайтамы казался ему потенциальным триггером Апокалипсиса. «Ферн… — прошипел он, — если он чихнет… ты готова создать ледяной щит? На весь город?»
Ферн нервно сжала жезл. «Постараюсь, Штарк. Но помни про подавление маны… щит может получиться… жидким.»
Их путь лежал мимо скромной конторы местного Магистра — городского чиновника и по совместительству слабого, но тщеславного мага по имени Элдрик. Услышав шум на улице (и шепоты про «Лысую Грозу»), Элдрик высунулся из окна, желая показать свою значимость.
«Эй, вы! Странники! Слышал я о ваших… выходках! — крикнул он, стараясь придать голосу властные нотки. — Порядок в городе нарушать не позволю! Магическая Ассоциация… ах!»
Он не закончил. В этот момент Сайтама, размышляя о жестких матрасах, не глядя наступил на хвост толстому коту, греющемуся на солнышке у крыльца конторы. Кот взвыл как сирена и метнулся под ноги Элдрику.
Магистр, не ожидавший атаки снизу, пошатнулся и, пытаясь удержать равновесие, неловко махнул руками. Из его пальцев вырвалась жалкая искорка магии, предназначавшаяся для устрашающего фейерверка. Искорка чиркнула по вывеске конторы «Магистрат. Элдрик Мудрый. Решения любых проблем!».
Пфф-с-с… Вывеска не загорелась. Она… *обвисла*. Буквы «Мудрый» стекали вниз, как растаявший сыр, превращаясь в нечитабельную кляксу. Получилось что-то вроде «Элдрик Млявый».
Толпа на рынке замерла. Потом раздался сдавленный смешок. Потом еще один. Элдрик, багровый от стыда и ярости, смотрел то на испорченную вывеску, то на Сайтаму, который даже не заметил происшествия, увлеченно потирая поясницу и бормоча: «…ортопедические подушки должны быть в меру жесткими…»
«Антимагия! — вдруг завопил Элдрик, тряся кулаком в сторону Сайтамы. — Он разрушает заклинания одним своим присутствием! Он… он магическая яма! Воронка! Позор! Я напишу в Ассоциацию!» Он скрылся в конторе, громко хлопнув окном.
«Магическая яма?» — Фрирен тут же достала гримуар. «Наблюдение 13: Термин 'магическая яма' в устах местного эксперта низкого уровня (Элдрик) подтверждает гипотезу о пассивном подавляющем поле Объекта 'С'. Эффект распространяется на слабые заклинания даже при непрямом контакте ('эффект обвисшей вывески'). Социальный статус объекта в магическом сообществе: потенциально 'изгой' или 'угроза'.»
Сайтама наконец заметил всеобщее внимание. «Что? Вывеска? — Он посмотрел на оплывшие буквы. — Хм. Криво повесили. Или краска плохая. Ладно, пошли дальше. Где тут мебельный ищут?»
В этот момент из переулка выскочил… нет, не Грим с подкреплением. Выскочил маленький, лохматый и явно перепуганный песик. Он несся как угорелый, поджав хвост, а за ним, с грозным рыком (больше похожим на сиплый кашель), ковылял старый, беззубый бульдог по кличке «Гроза Мусорных Баков», видимо, решивший показать, кто тут главный на задворках.
Песик, спасаясь, метнулся прямо под ноги Сайтамы. Сайтама, чтобы не наступить на него, автоматически сделал шаг в сторону. Его нога легонько чиркнула по булыжнику мостовой.
Тык.
Камень размером с кулак мягко отскочил от места, как мячик, и покатился… прямиком в лапу «Грозы Мусорных Баков». Старый пес, сраженный таким наглым посягательством на его территорию (и лапу), жалобно взвизгнул и пустился наутек, забыв и про песика, и про свое грозное прозвище.
Сайтама поднял камень. «Эй, песик, твоя игрушка?» — спросил он у лохматого комочка, который теперь вилял хвостом у его ног. Песик радостно лизнул Сайтаме сапог.
На рынке воцарилась гробовая тишина. Потом шепот пополз с новой силой:
«Он… он пнул камень… и Гроза сбежала!»
«Он приручил Лохматого Ужаса Трущоб!»
«Видели? Камень отскочил, как пушинка! Это же сила!»
«Он защитил слабого! Лысый Защитник!»
Штарк закрыл лицо руками. «Он… он пнул камень. И создал легенду.»
Ферн пыталась сохранять невозмутимость, но уголки ее губ дрожали. «Кажется, у нас теперь есть собака, Штарк.»
Фрирен писала: «Наблюдение 14: Объект 'С' проявляет непреднамеренное просоциальное поведение ('защита щенка'). Побочный эффект: создание локального культа ('Лысый Защитник'). Сила воздействия на неодушевленные предметы ('камень-мячик') требует калибровки.»
Сайтама тем временем попытался вернуть камень песику, но тот предпочел пойти за ним, виляя хвостом. «Ладно, — вздохнул Сайтама, — раз уж ты тут. Только не храпи. И не гадь в сено.» Он посмотрел на группу. «Так где мебель? Или хоть циновки? Я сегодня должен хорошо выспаться.»
В этот момент с башни городской стражи пробили часы. Гулкий удар колокола разнесся по туманному утру.
БОООМ!
Сайтама вздрогнул от неожиданности. Он не любил громкие звуки по утрам. Он непроизвольно… чихнул.
Апчхи!
Звук был обычным. Но эффект… Эффект был потрясающим. Туман, густой и молочный, в радиусе двадцати метров вокруг Сайтамы… исчез. Четко очерченная сфера абсолютно чистого воздуха возникла посреди туманного Ауфштраля. Внутри нее стояла группа, лохматый песик и очень смущенный Сайтама, потирающий нос.
«Простите,» — сказал он. — «Пыльно тут.»
На рынке началась паника.
«Он чихнул — и туман испарил!»
«Магия Чистого Воздуха! Он святой!»
«Бежим! Сейчас он чихнет еще раз, и мы испаримся!»
Торговцы бросили прилавки, прохожие разбегались в ужасе. Даже песик на секунду замер, озадаченно глядя на Сайтаму.
Фрирен смотрела на четкую границу тумана и чистого воздуха. Ее глаза горели. «Наблюдение 15: Непреднамеренная манипуляция атмосферными явлениями ('аннигиляция тумана') посредством рефлекторного акта ('чихание'). Сила и радиус требуют уточнения. Гипотеза: Объект 'С' может контролировать среду на молекулярном уровне, даже не осознавая этого. Приоритет: Изучение респираторных рефлексов.»
Штарк схватился за голову. «Он чихнул, Ферн! Он ЧИХНУЛ! Туман исчез! Что дальше? Он зевнет — и солнце с неба упадет?!»
«Штарк, дыши,» — сказала Ферн, хотя сама смотрела на исчезнувший туман с научным интересом, достойным Фрирен. «Кажется, нам пора уходить из города. Пока он не решил… потянуться.»
Сайтама смотрел на панически разбегающихся горожан и на своего нового лохматого друга. «Люди тут странные. И кровати, видимо, тоже. Может, в сарай вернемся? Куры хоть не орут от чиха.»
Фрирен кивнула, последний раз окинув взглядом «зону чистого воздуха». «Согласна. Данные собраны. Ауфштраль стал нестабильным фактором из-за непредсказуемой реакции населения на объект 'С'. Отбываем немедленно. И… Штарк?»
«Да?» — прошептал Штарк, все еще в ужасе.
«Купи подушку. Самую мягкую. Научная необходимость.»
Штарк простонал, глядя на Сайтаму, который чесал за ухом лохматого песика. «Подушку… Да. И беруши. Огромные беруши. Для всех. И для пса тоже.»
Группа поспешно покинула охваченный мистическим ужасом Ауфштраль, оставив за собой легенды о Лысом Защитнике, Магической Яме и Чихе, Разгоняющем Туманы. А Сайтама нес под мышкой купленную Штарком подушку, мечтая только об одном: о тихой ночи без храпа, кукареканья и… чиха с непредсказуемыми последствиями. Лохматый песик бодро бежал рядом, виляя хвостом. Его назвали «Камешек».
Лес к югу от Ауфштраля встретил их густыми сумерками и тишиной, нарушаемой лишь стрекотом цикад да довольным пофыркиванием Камешка, тащившего найденную шишку. Штарк, наконец-то обладатель самой мягкой подушки в долине (купленной по цене небольшого поместья), лихорадочно искал идеальное место для ночлега — подальше от муравейников, нависающих веток и, по возможности, в радиусе километра от Сайтамы. Ферн собирала хворост, а Фрирен, устроившись на поваленном дереве, изучала Камешка, пытаясь определить, не является ли песик магическим фаммильяром, привлеченным аномалией Объекта 'С'.
Сайтама же был занят важнейшим делом: обустройством спального места с новой подушкой. Он расстилал плащ, клал подушку, ложился, ворочался, вставал, поправлял подушку, снова ложился. Цикл повторялся.
"Слишком мягко," — пробормотал он после очередной попытки. — "Или нет? Может, не так повернута? Или земля неровная?" Он сел и начал яростно копать ямку под бедро.
"Объект 'С' проявляет навязчивое поведение, связанное с оптимизацией условий сна ('копание ямки под бедро'), — задумчиво продиктовала Ферн, которая уже привыкла вести для Фрирен черновые записи. — Мотивация: Компенсация за 'колючее сено' и 'храп Штарка' в Ауфштрале. Эмоциональный фон: Легкое раздражение."
"Я слышу!" — крикнул Штарк из кустов, куда он забился, проверяя отсутствие опасной фауны. "И я не храпел! Это был… ритмичный выдох для медитации!"
Фрирен оторвалась от Камешка. Ее эльфийские уши уловили нечто под слоем лесных звуков. Не цикады. Не ветер. Глухое, мерзкое бормотание, отдающееся холодом в костях. И запах — сладковато-гнилостный, как увядшие лилии на болоте.
"Демоны," — произнесла она ровно, но в ее голосе прозвучала сталь. "Близко. Готовьтесь."
Веселье кончилось. Штарк мгновенно вынырнул из кустов, меч уже в руке, забыв про подушку. Ферн сжала жезл, ее лицо стало сосредоточенным и бледным. Даже Камешек притих, заскулив и прижавшись к ноге Сайтамы.
Из теней между древними дубами выползли фигуры. Трое. Их кожа отливала синевой инея, длинные когтистые пальцы шевелились, сплетая в воздухе мерцающие знаки из багровой маны. Глаза, лишенные зрачков, светились холодным фосфорическим светом. Один, похоже, старший, нес на перевязи кристалл, пульсирующий темной энергией.
"Эльфийка," — прошипел старший демон, его голос скрежетал, как лед по стеклу. "Фрирен. Искательница гримуаров. Твои кости станут украшением трона Повелителя Теней. А твои спутники… пищей для личинок Тьмы." Его взгляд скользнул по Штарку и Ферн, явно не видя в них угрозы. А потом остановился на Сайтаме, который, сидя на корточках, пытался вбить камень в землю, чтобы подпереть свою злополучную подушку под другим углом. "А этот… лысый червь. Уничтожить первым. Он раздражает."
"Объект 'С' привлек внимание демонических субъектов класса 'Ледяные Скверны', — быстро проговорила Ферн, голос дрожал лишь слегка. — Обозначили его как приоритетную цель 'лысый червь'. Мотивация демонов: 'раздражение'."
"Ферн, щит!" — скомандовала Фрирен, ее руки уже рисовали в воздухе сложные руны. "Штарк, прикрой ее! Не дайте им завершить ритуал! Кристалл — фокус!"
Демоны забормотали громче. Багровые знаки сплелись в сложную структуру перед кристаллом. Воздух затрещал от сгущающейся магии смерти. Температура упала, иней запорошил траву.
Сайтама наконец удовлетворился положением камня. Он лег, вздохнул с облегчением и… попытался перевернуться на бок. Подушка под его головой съехала. Он потянулся, чтобы поправить ее, слегка приподнявшись на локте.
В этот момент младший демон, тот, что был ближе всего и явно рвался проявить рвение, решил выполнить приказ ("уничтожить первым"). Он метнул сгусток леденящей энергии, похожий на копье из черного льда, прямо в спину Сайтамы, всецело занятого подушкой.
Штарк увидел атаку и вскрикнул: "Сайтама! Сзади!" — но было поздно.
Сайтама, не глядя, машинально отмахнулся назад, словно от назойливой мухи, все еще пытаясь пальцами другой руки подтянуть подушку. Его движение было небрежным, даже ленивым.
ПУФФ.
Ледяное копье не просто рассыпалось. Оно испарилось в микросекунду, не оставив даже пара. Но этого было мало. Волна… не силы, а скорее давления, абсолютного и безличного, пошла от движения его руки. Она была невидимой и беззвучной.
Эффект был мгновенным и тотальным.
Демон, метнувший копье, исчез. Не рассыпался, не испарился — просто перестал существовать, как будто его стерли ластиком реальности. Старший демон, державший кристалл, успел лишь широко раскрыть свои фосфорические глаза в немом ужасе, прежде чем его и кристалл постигла та же участь. Третий демон, стоявший чуть в стороне, среагировал быстрее — он рванулся в тень, пытаясь телепортироваться. Его ноги, часть туловища и одна рука успели слиться с тенью… а вот голова и плечи остались на свету. Они тоже исчезли в той же невидимой волне. От демона осталась лишь тень на земле, лишенная хозяина, которая тут же растаяла.
Все заняло меньше секунды. Багровые магические знаки повисли в воздухе и бессильно рассыпались в прах. Ледяной холод сменился обычной лесной прохладой. Тишина вернулась, теперь абсолютная и оглушительная.
Штарк стоял с открытым ртом, меч бессильно опущен. Ферн замерла с недовоплощенным щитом, ее жезл дрожал. Камешек тихо тявкнул, глядя на пустое место, где секунду назад были демоны.
Фрирен… Фрирен не двигалась. Ее руки, замершие в полузавершенном жесте сложного контрзаклинания, медленно опустились. Ее обычно полуприкрытые глаза были распахнуты настолько широко, насколько это было возможно для эльфийки. В них не было научного азарта, не было привычной аналитической искры. Было чистое, неразбавленное, первобытное непонимание. Тысячелетний опыт, библиотеки гримуаров, знания о самых темных ритуалах — все это рухнуло перед лицом абсолютного абсурда произошедшего.
Она видела, как демоны готовили заклинание планетарного уровня. Видела атаку. Видела… как Сайтама поправлял подушку. Видела небрежный взмах руки. И видела… ничего. Ни всплеска энергии, ни искажения пространства, ни следа магии — ни демонической, ни какой-либо еще. Просто… удаление трех мощных демонических сущностей из реальности. Как стирают опечатку.
Сайтама наконец устроился поудобнее, его голова лежала на мягкой подушке под идеальным углом. Он вздохнул с глубочайшим удовлетворением. "Ага, так лучше. Теперь бы только…" Он обернулся, заметив напряженную тишину. "Что? Опять что-то случилось? Я мешал?" Его взгляд скользнул по пустому месту, где были демоны. "Э? А куда те… синие и злые делись? Ушли? Ну и ладно. Главное, не шумите, я наконец-то могу поспать." Он перевернулся на бок, подложив руку под щеку, и почти мгновенно его дыхание стало ровным и глубоким. Он заснул.
Штарк медленно подошел к Ферн. "Он… он поправил подушку," — прошептал он, его голос был хриплым от невысказанного ужаса. "И… их нет. Троих демонов Ледяной Скверны. С кристаллом Тьмы. Нет."
Ферн кивнула, не в силах оторвать глаз от спящего Сайтамы. "Да, Штарк. Он поправил подушку." Она посмотрела на Фрирен, которая все еще стояла, как изваяние. "Мастер Фрирен? Вы… вы видели? Мана? Что-нибудь?"
Фрирен медленно повернула голову. Ее взгляд был пустым, направленным куда-то в бесконечность за кронами деревьев. Она открыла рот, закрыла. Снова открыла. "Видела, Ферн," — наконец произнесла она, и ее голос звучал чужим, лишенным всякой интонации. "Я видела… коррекцию спальных условий. И… отсутствие демонов. Данные…" Она замолчала, ее взгляд упал на ее вечный гримуар, лежащий открытым на пне. Страница была чистой. Она не сделала ни одной записи. Что она могла написать? "Объект 'С' устранил трех демонов уровня А посредством ортопедической коррекции подушки. Сила воздействия: Полное стирание из реальности. Метод: Неизвестен. Принцип: Непостижим."?
Она медленно закрыла гримуар. Звук щелчка замка прозвучал невероятно громко в тишине. "Данные… не подлежат регистрации существующими методами," — сказала она просто. В ее глазах, наконец, появилось что-то — не любопытство, а глубочайшее, леденящее потрясение. Весом в тысячу лет. Она смотрела на спящего Сайтаму не как на аномалию, а как на ходячее воплощение немыслимого. На брешь в самой ткани мироздания, закутанную в желтый комбинезон и озабоченную удобством подушки.
"Мы… разобьем лагерь здесь," — тихо сказала Ферн, понимая, что Фрирен сейчас не до команд. "Я… я разведу костер. Вон там." Она указала на место метров за двадцать от Сайтамы. "Подальше. На всякий случай."
Штарк кивнул, его руки все еще дрожали. Он посмотрел на свою драгоценную мягкую подушку, валявшуюся у его ног. Потом на спящего Сайтаму. Потом снова на подушку. С глубоким, трагическим вздохом он поднял ее, отошел подальше от Сайтамы и аккуратно положил на землю. Не садясь. Просто положил. Как артефакт невероятной мощности, который может взорваться от неловкого взгляда.
Камешек подбежал к подушке Штарка, обнюхал ее, чихнул и улегся рядом со Сайтамой, свернувшись калачиком. Храп Сайтамы был ровным и безмятежным. В лесу снова застрекотали цикады. Ничто не напоминало о трех демонах, которые еще минуту назад собирались принести Тьму в этот мир. Кроме выражения лица Фрирен. Она стояла и смотрела на звезды, пробивавшиеся сквозь листву, как будто видела их впервые. Или в последний раз. Абсолютная, непостижимая сила спала у ее ног, и она даже не знала, как к этому подступиться. Никакие гримуары мира не могли объяснить… поправку подушки.
Спасибо большое за вашу поддержку видела лайков 🤩🤩🤩
Следы Ледяных Скверн привели их не в логово демонов, а к полуразрушенной каменной стеле, скрытой в глубине древнего дубового леса. На стеле, покрытой вековым мхом и трещинами, угадывались барельефы: фигуры героев, сражающихся с чудовищными тварями. Фрирен стояла перед ней, неподвижная, как сама каменная глыба. Ее пальцы дрогнули, едва касаясь высеченного профиля одного из воинов — профиля с безмятежной улыбкой и стилизованными лучами солнца, расходящимися от головы.
"Химмел," — прошептала она так тихо, что только эльфийский слух Ферн мог уловить. Голос ее был лишен привычной ровности, в нем дрожала тысячелетняя тоска.
Штарк почтительно отступил, понимая важность момента. Ферн наблюдала за учителем с тихим сочувствием. Даже Камешек притих, уткнувшись носом в лапы. Сайтама осматривал стелу с видом туриста в скучном музее, зевая во всю пасть.
"Это место силы?" — спросил он наконец, разбивая тишину. "Или просто старый камень? Выглядит… потрепанным."
Фрирен не ответила сразу. Она оторвала взгляд от барельефа, ее глаза были чуть ярче обычного. "Это… мемориал. Воздвигнут после Великой Войны с Демоном Королем. Здесь… здесь они стояли. Химмел, Хайтер, Айзен… и я." Она обвела рукой полукруг перед стелой. "Здесь они поклялись защищать этот мир, даже после смерти." Ее взгляд упал на основание стелы, где среди корней виднелся небольшой, искусно вырезанный из черного обсидиана ларец. Он был заперт сложным магическим замком, излучающим едва уловимое сияние. "А это… 'Сундук Верности'. В нем они оставили частичку своей воли, своего духа. На случай, если миру снова понадобится их помощь."
"Ого," — пробормотал Штарк, впечатленно глядя на ларец. "Значит, внутри… как бы… частичка самих Легендарных Героев?"
"Именно," — кивнула Фрирен. Ее голос снова стал ровным, но в нем слышалась стальная решимость. "Демоны Ледяной Скверны шли сюда. Их кристалл Тьмы… он мог быть ключом или инструментом для осквернения этого места. Для уничтожения последнего следа их воли. Или, что хуже, для использования его силы."
"Но демоны… исчезли," — тихо напомнила Ферн, бросив осторожный взгляд на Сайтаму, который теперь пытался заинтересовать Камешка брошенной шишкой.
"Да," — Фрирен сжала кулаки. "Но их хозяин, Повелитель Теней, узнает о провале. Он пришлет других. Более сильных. Более осторожных. Мы должны защитить сундук. Или… переместить его."
"Переместить?" — Штарк нахмурился. "Но разве можно? Магический замок, древняя защита…"
"Можно," — Фрирен подошла к ларцу. "Но для этого нужен ключ. Не физический. Ключ — это память. Искренняя память сердца о тех, кого он охраняет." Она закрыла глаза, положив руку на холодный обсидиан. Ее губы зашевелились беззвучно. Замок на ларце дрогнул, сияние усилилось, заиграло золотистыми искрами. Казалось, вот-вот…
ЩЕЛК!
Резкий, костный звук раздался не от замка, а справа. Все вздрогнули.
Сайтама, устав ждать, пока Камешек поймет правила игры в "принеси шишку", решил продемонстрировать. Он поднял шишку, прицелился и… щелкнул по ней пальцем, отправляя ее с пушечной скоростью в ближайший дуб.
ТХРУМ!
Шишка не просто вонзилась в дерево. Она *прошила* толстый ствол насквозь, вылетев с другой стороны и унеся с собой кусок коры и древесины размером с кулак. Камешек радостно бросился к дубу, обнюхивая свежую дыру.
Фрирен вскрикнула — коротко, отрывисто, чего с ней никогда не случалось. Ее связь с ларцем оборвалась. Золотистые искры погасли. Замок на сундуке не открылся. Вместо этого… по черному обсидиану поползла тонкая, но отчетливая трещина. Она зияла, как рана, прямо по центру крышки.
Тишина повисла тяжелым свинцом. Штарк замер с открытым ртом. Ферн в ужасе прикрыла рот рукой. Камешек тявкнул на дыру в дереве.
Сайтама посмотрел на треснувший ларец, потом на Фрирен. "Э? Я что-то сломал? Это… это важно было?" Он почесал лысину. "Просто показывал псу, как кидать шишки. Он не понимал."
Фрирен медленно опустилась на колени перед сундуком. Ее пальцы, белее обычного, дрожали, когда она коснулась трещины. Она не плакала. Она просто смотрела на нее, а в ее глазах бушевала буря из тысячи лет боли, потери и только что обретенной… и тут же разрушенной… хрупкой надежды. Этот ларец был последним, самым сокровенным, *материальным* связующим звеном с душами ее друзей. С Химмелом. А теперь он был осквернен. Поврежден. Не по злому умыслу демонов, а по нелепой, абсурдной случайности.
"Он… он хранил их волю… их эхо…" — прошептала она, голос сорвался. "Химмел… он мог бы… я могла…" Она не закончила, сжав губы до белизны.
"Мастер Фрирен…" — Ферн осторожно подошла, ее сердце сжималось от боли за учителя. Она видела, что это не просто артефакт. Это была святыня.
Сайтама нахмурился, видя их реакцию. Он подошел ближе, склонился над ларцом. "Треснул. Ну, бывает. Склеить можно? Суперклеем? Или… эпоксидкой? В Городе-Z был отличный мастер по склейке фарфора…" Он потянулся пальцем к трещине.
"НЕ ТРОГАЙ!" — голос Фрирен прозвучал как хлыст, ледяной и резкий. Она вскочила, отшатнувшись от него, как от огня. В ее глазах, наконец поднятых на Сайтаму, не было научного интереса, не было страха перед силой. Там был гнев. Чистый, первозданный, тысячелетний гнев, смешанный с невыразимой болью. "Ты… ты уничтожил их! Демонов! И это… это было хорошо! Но ЭТО!" — она ткнула пальцем в треснувший сундук, — "Это был последний след! Последний отзвук их душ в этом мире! И ты… ты сломал его! Играя с шишкой!"
Сайтама отдернул руку, его лицо впервые за время путешествия выражало не скуку или голод, а искреннее, глубокое недоумение и… растерянность. "Я… я не хотел… Я просто…"
"Хотел?!" — Фрирен засмеялась, но смех был горьким, как полынь. "Ты НИКОГДА не хочешь! Ты просто *существуешь*! И мир вокруг тебя ломается! Демоны, камни, туман… а теперь память! Память о тех, кто был светом этого мира!" Она отвернулась, ее плечи слегка дрожали. "Уйди. Просто… уйди. Не трогай больше ничего."
Штарк и Ферн замерли, потрясенные. Они никогда не видели Фрирен такой. Никогда не слышали в ее голосе такой ярости и отчаяния. Даже Камешек поджал хвост и спрятался за Ферн.
Сайтама постоял минуту, глядя на сгорбленную спину эльфийки, на треснувший черный камень. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл. Его плечи опустились. Он молча развернулся и отошел к опушке леса, сел на валун и уставился вдаль. Его спина выглядела неожиданно одинокой.
Ферн осторожно подошла к Фрирен. "Мастер… мы… мы можем попробовать восстановить? Магией? Или найти мастера…"
Фрирен не ответила сразу. Она снова коснулась трещины на ларце. Ее пальцы были ледяными. "Нет, Ферн," — сказала она наконец, голос был пустым, как эхо в пещере. "Магия этого места… она связана с их чистым намерением, с их волей. Повреждение… оно не только физическое. Оно… глубже. Эхо прервано." Она подняла голову, ее глаза были сухими, но в них стояла пустота, страшнее слез. "Сундук… он больше не 'Сундук Верности'. Теперь это просто камень. Красивый, древний… но пустой."
Она выпрямилась, ее лицо снова стало маской невозмутимости, но трещина прошла не только по обсидиану. Она прошла по чему-то внутри самой Фрирен. "Мы идем. Оставляем это место. Повелитель Теней больше не заинтересуется… пустотой."
Она повернулась и пошла прочь от стелы, не оглядываясь. Штарк бросил последний взгляд на Сайтаму, сидящего в отдалении, потом на Ферн и поспешил за Фрирен. Ферн на мгновение задержалась, ее взгляд скользнул между уходящей Фрирен и одинокой фигурой Сайтамы. Она тихо свистнула Камешку, и они пошли следом.
Сайтама сидел на валуне еще долго после того, как они скрылись из виду. Лесные звуки вернулись: шелест листьев, пение птиц. Но для него мир внезапно стал тише. И холоднее. Он посмотрел на свои руки — те самые руки, которые могли стереть демонов и разогнать туман, но которые сломали что-то хрупкое и важное в эльфийке с серебристыми волосами. Он не понимал что именно. Но он впервые за долгое время понял последствия.
"Химмел…" — пробормотал он имя, которое слышал лишь мельком. Оно ничего не говорило ему. Но выражение лица Фрирен… оно говорило все. Он встал и медленно пошел по следам группы, его обычная скучная походка казалась чуть более тяжелой. Даже Камешек, выбежавший ему навстречу, не смог развеять тень, легшую на его лысую голову. Тень непонимания и чужой, древней боли, которую он, сам того не желая, сделал еще острее.
Три дня пути после мемориала висели над группой тяжелым, немым саваном. Фрирен шла впереди, ее серебристые волосы казались тусклее, а спина — чуть более прямой, чем обычно, словно она несла невидимый груз из обсидиановой пыли и сломанных эхо. Она почти не разговаривала, отвечая на вопросы Ферн односложно. Ее гримуар оставался закрытым. Камешек, чувствуя напряжение, жался к Ферн или Штарку, обходя Фрирен и Сайтаму широкой дугой.
Сайтама держался на почтительном расстоянии — не из страха, а из неловкости. Его обычная скука сменилась настороженной тишиной. Он не жаловался на еду (скудные пайки), не зевал громко, не пытался затеять разговор. Он просто шел, его красные сапоги беззвучно ступали по лесной тропе, а взгляд чаще был устремлен куда-то внутрь себя или на спину Фрирен, пытаясь разгадать загадку, сложнее любой физической силы.
Именно Штарк неожиданно оказался в эпицентре этого молчаливого урагана. Его собственная паранойя по отношению к Сайтаме, еще недавно достигавшая космических масштабов, вдруг показалась… нелепой на фоне настоящей, глубокой боли Фрирен. Вина Сайтамы была очевидна, даже если он не до конца ее осознавал. И Штарк, человек чести и долга, воспитанный на идеалах героев прошлого (чьи эхо так трагически умолкли), чувствовал себя обязанным что-то делать. Хотя бы попытаться.
Утро четвертого дня. Ферн развела небольшой костер, пытаясь сварить похлебку из скудных запасов. Фрирен сидела на пне в отдалении, созерцая лесную чащу с пустым взглядом. Сайтама стоял у ручья, наблюдая, как Камешек тщетно пытается поймать стрекозу.
Штарк встал, откашлялся, потрепал Камешка по загривку для храбрости и направился к Сайтаме. Каждый шаг давался с трудом — старые страхи (исчезнувший медведь, вздыбившаяся земля, чихнувший туман) боролись с новым пониманием: этот лысый колосс был не просто опасностью, он был… неловким, виноватым парнем в дурацком костюме.
«Эм… Сайтама», — начал Штарк, остановившись на безопасном расстоянии в три шага. Его голос звучал хрипло.
Сайтама обернулся. Его взгляд был обычным — немного скучающим, но без прежней отстраненности. «А?»
«Я… я подумал…» Штарк замялся, сглотнув. «Тебе, наверное, скучно? Просто идти молча?»
Сайтама пожал плечами. «Ну, да. Обычно в пути можно поговорить. Или монстр нападет. А тут…» Он кивнул в сторону Фрирен. «Тишина.»
«Да уж, тишина», — мрачно согласился Штарк. Он посмотрел на меч у своего пояса, потом на Сайтаму. Идея, родившаяся ночью в его воспаленном от напряжения мозгу, показалась вдруг не такой уж безумной. «Слушай… ты же сильный. Очень. Невероятно. А я… ну, воин. Пусть не легенда, но кое-что могу. Может… потренируемся? Немного? Просто чтобы… размяться?» Он произнес это так, будто предлагал сыграть в кости, а не вступить в схватку с тем, кто стирает демонов с лица земли небрежным взмахом руки.
Сайтама нахмурился, затем в его глазах мелькнул слабый огонек интереса. «Тренировка? Ты хочешь… подраться? Со мной?» Он посмотрел на Штарка оценивающе, как смотрел когда-то на медведя. «Ты же видел, что обычно происходит.»
«Видел!» — поспешно сказал Штарк, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. «Но! Но ты же говорил, что иногда бьешь монстров *точнее*. Может… можешь попробовать быть точным? Со мной? Не… ну, не стирать. А просто… ну, показать прием? Или…» Он отчаянно искал слова. «Или я просто попробую атаковать, а ты… уклоняйся? Или блокируй? Обычно! Как обычные люди!»
Мысль о "обычном" блоке или уклонении от атаки Сайтамы была смехотворной. Но Штарк цеплялся за эту соломинку.
Сайтама почесал лысину. «Хм. Обычно… Давно не пробовал. Ладно. Давай попробуем. Только…» Он сделал шаг на поляну, свободную от деревьев. «…постарайся не размахивать мечом слишком сильно. А то потом Ферн ругаться будет, если дерево сломаешь.»
Это я должен не размахивать? — пронеслось в голове Штарка, но он только кивнул, с трудом вытаскивая меч из ножен. «Договорились. Осторожно. Точно.»
Ферн, мешающая похлебку, замерла, уставившись на них. Даже Фрирен слегка повернула голову, ее взгляд скользнул по поляне с едва заметным любопытством. Камешек сел на траву, склонив голову набок.
Штарк принял боевую стойку. Он сосредоточился, отбросив страх. Он — воин. Его задача — атака. Он сделал выпад, быстрый и точный, меч свистнул, направленный не в тело, а в пространство перед плечом Сайтамы — чисто учебный укол.
Сайтама смотрел на летящий клинок. Не сдвинулся с места. Не поднял руки. Просто… моргнул.
За доли секунды до того, как меч должен был пройти мимо, Штарк почувствовал невероятное, абсолютное сопротивление воздуха перед лезвием. Как будто меч вонзился в невидимую, абсолютно непробиваемую стену в сантиметре от желтого комбинезона. Ударная волна от столкновения с… ничем?.. отбросила Штарка назад. Он кувыркнулся через голову и шлепнулся на мягкую траву метра за три, меч выпал из оцепеневших пальцев.
«Ох!» — только и смог выдавить Штарк, оглушенный.
Сайтама наклонился над ним. «Ты в порядке? Выглядишь… целым. Это хорошо.» Он протянул руку, чтобы помочь подняться.
Штарк, все еще видя звезды, машинально ухватился за руку. Она была обычной — теплой, человеческой. Сайтама легко поднял его на ноги, как перышко. «Ты… ты что сделал?» — прохрипел Штарк, отряхиваясь.
«Ничего, — честно ответил Сайтама. — Просто стоял. Твой меч… уперся. В воздух? Или в меня? Не знаю. Сам не понял.» Он подобрал меч Штарка, осмотрел лезвие. «Не погнулся. Отлично.»
«Он… уперся…» — Штарк тупо повторил, принимая меч. Страх уступал место абсолютному изумлению. Его лучший укол, который мог прошить стальную пластину, был остановлен ничем. И Сайтама даже не заметил усилия.
«Может, еще раз?» — предложил Сайтама, видимо, приняв это за разминку. «Только в другой раз старайся не падать так сильно. Учиться падать — тоже полезно. Обычно монстры, когда их бьешь, так не падают. Они обычно… рассыпаются.»
Штарк посмотрел на свой меч, потом на Сайтаму, потом на Ферн, которая прикрыла лицо рукой, и на Фрирен, чей взгляд снова был устремлен в лес, но уголок ее губ, казалось, дрогнул на миллиметр. Не в улыбку, нет. Но что-то в этой абсурдной сцене — могучий воин, шлепнувшийся на задницу от "ничего", и лысый "герой для души", дающий советы по технике падения — слегка рассеяло гнетущую атмосферу.
«Нет!» — быстро сказал Штарк, вкладывая меч в ножны. «Думаю, на сегодня хватит… разминки.» Он сделал глубокий вдох. Его руки больше не дрожали. Не от страха, а от адреналина и… странного облегчения. Он атаковал Сайтаму. И выжил. Более того, Сайтама помог ему подняться. «Спасибо. За… урок.»
Сайтама кивнул. «Не за что. Если что — обращайся. Только падать учись аккуратнее.» Он повернулся и пошел к ручью, где Камешек все еще гонялся за стрекозой.
Штарк подошел к костру, где Ферн разливала похлебку по мискам. Она молча протянула ему миску, ее глаза спрашивали: Ты в своем уме?
«Он… он не злой, Ферн, — тихо сказал Штарк, принимая миску. — Неосторожный. Нелепый. Абсурдный. Но… не злой.» Он посмотрел на Сайтаму, который теперь пытался объяснить Камешку, что стрекоза — не еда. «И когда он не стирает демонов или не ломает древние артефакты… он почти… нормальный.»
Ферн вздохнула. «"Почти" — ключевое слово, Штарк.»
«Но я начинаю это "почти" понимать, — ответил Штарк, с неожиданной для себя решимостью. — Кто-то же должен. Пока…» Он кивнул в сторону Фрирен.
Они ели в тишине, но теперь она была не такой гнетущей. Штарк ловил себя на том, что иногда поглядывает на Сайтаму не с ужасом, а с… привыкающим любопытством. Как смотрят на бурную реку — знают, что она опасна, но учатся предсказывать ее течение. Он даже не отпрянул, когда Сайтама, подойдя за добавкой, случайно чихнул. Туман не рассеялся, земля не вздрогнула. Это был просто чих.
Фрирен не притронулась к еде. Но когда Штарк проходил мимо, чтобы отнести ей миску, она тихо сказала, не глядя на него: «Ты не пострадал.»
Это было не вопросом. Констатацией. Но в ней слышалось что-то кроме пустоты. Минимальная доля внимания.
«Нет, — ответил Штарк, ставя миску рядом с ней на пень. — Он был… осторожен. В своем роде.» Он не стал объяснять про стену из ничего и уроки падения.
Фрирен ничего не ответила. Но когда Штарк отошел, он видел, как ее взгляд на мгновение скользнул к Сайтаме, который теперь тер Камешку живот, а потом вернулся к лесу. В ее позе было чуть меньше ледяной неподвижности.
Это было мало. Но для Штарка, который начал свое медленное, осторожное привыкание к ходячему апокалипсису, это был шаг. Маленький, неуверенный, но шаг вперед. Кто-то должен был держать мост. Хотя бы до тех пор, пока Фрирен не найдет в себе сил снова открыть свой гримуар. И пока Сайтама не сломал что-нибудь еще… случайно.
Лес сменился холмистой равниной, усеянной валунами, похожими на спящих каменных великанов. Атмосфера в группе все еще была натянутой, как тетива старого лука, но лед начал потихоньку таять. Фрирен иногда отвечала на вопросы Ферн больше, чем одним словом. Штарк, воодушевленный своим «успехом» в не-убийстве во время «тренировки», теперь периодически пытался завести разговор с Сайтамой на нейтральные темы.
— Вот видишь тот валун, Сайтама! — Штарк указал на глыбу размером с дом.
— Говорят, его бросил сюда великан в древней битве. Представляешь силу?
Сайтама посмотрел на валун без интереса.
— Сила? Ну, если он его бросил, значит, не очень прирос. В Городе-Z один парень из ассоциации героев, Танк-топ Мастер, мог поднять целый грузовик. Правда, потом жаловался на спину. Он зевнул. Гиганты… они обычно медленные. Удобная мишень.
Ферн фыркнула, пытаясь скрыть улыбку. Штарк вздохнул. Объяснить Сайтаме эпический масштаб мира Фрирен было все равно что учить кота дифференциальному исчислению. Внезапно Фрирен, шедшая впереди, остановилась. Ее рука поднялась в предупреждающем жесте.
— Мана, — произнесла она тихо, но отчетливо. Густая. Темная. И… раздраженная. Они здесь. И они знают о сундуке. Вернее, о его… пустоте.
Из-за валунов вышли фигуры. На этот раз не ледяные призраки, а что-то более… материальное. Двое демонов в тяжелых, шипастых доспехах, источающих пар от холода. Их копья были выкованы из черного льда. А между ними стоял третий — тоньше, в изящных, но мрачных одеждах, с лицом, напоминающим замерзшую маску вежливости. В руках он держал не оружие, а… большой, увесистый мешок.
— Эльфийка Фрирен, — демон-дипломат заговорил голосом, похожим на шелест замерзающих листьев.
— Мы чувствуем… перемену. Эхо героев умолкло. Сундук Верности… опустел. Его фосфорические глаза скользнули по Сайтаме, который ковырял в ухе, явно не впечатленный.
— Повелитель Теней предлагает… сделку. Отдайте нам пустой камень. Он больше не нужен вам. А вам… — он потряс мешком, из которого донесся звон золота, — …достанутся богатства, способные купить вам покой на век. Просто… уйдите.
Фрирен смотрела на демона без тени страха, лишь с холодной презрительностью.
— Ваш Повелитель боится. Боится даже пустоты, оставшейся после них. Как жалко. Она сделала шаг вперед.
— Уходите. Пока я не решила проверить, насколько пустым можно сделать вас.
Демон-дипломат не смутился.
— Ошибочка. Мы не пришли воевать. Мы пришли… забирать свое. И предлагать компенсацию. Последний шанс, эльфийка. Он кивнул одному из бронированных демонов. Тот тяжело ступил вперед, воткнул копье в землю и начал чертить на почве сложный багровый знак маны.
— Мы просто возьмем то, что уже никому не принадлежит. Сило… аккуратно.
Штарк выхватил меч, его сердце колотилось.
— Ферн, щит! Мастер Фрирен, они… что-то рисуют! Он бросил взгляд на Сайтаму. Тот наблюдал за рисуемым знаком с видом человека, оценивающего граффити.
— Сайтама! Видишь того, что рисует? С рогами покрупнее? Вот этот! Он… он делает что-то плохое! Очень! Надо его… остановить! Аккуратнее! Помни про… про валуны! И про нас!
Сайтама перевел взгляд с знака на Штарка.
— Аккуратнее? Остановить? Ага, понял. Он начал пробираться через группу к рисуемому кругу.
— Эй, рогатый! Ты чего тут малюешь? Мешаешь людям проходить.
Демон-ритуалист проигнорировал его, углубляясь в работу. Знак светился все ярче. Демон-дипломат усмехнулся.
— Лысое насекомое, отойди, пока не…
Сайтама уже был рядом. Он наклонился, разглядывая багровые линии.
— Хм. Кривовато. И цвет… слишком яркий, режет глаз. Он чихнул. Не громко. Просто «Апчхи!» от пыли или просто так.
ФШШШ!
Весь сложный, наполненный темной манией ритуальный круг… погас. Просто потух, как спичка, брошенная в лужу. Багровая мана рассеялась с жалким шипением. Демон-ритуалист, вложивший в круг часть своей силы, ахнул и отшатнулся, как от удара током.
— ВОТ ВИДИШЬ! — завопил Штарк, не зная, радоваться или паниковать.
— Он ЧИХНУЛ! И РИТУАЛ СЛОМАЛ! Теперь они злые! Очень злые! Смотри, тот, что стоял с мешком, достает кинжал! Вон тот! С длинным носом! Аккуратнее! Не повреди… эээ… траву!
Демон-дипломат действительно выхватил из складок одежды ледяной кинжал, его маска вежливости сменилась гримасой ярости.
— Глупое существо! Ты испортил все! Умри…
Сайтама, уже повернувшийся к «длинноносому» по указанию Штарка, машинально отмахнулся рукой в его сторону, как от назойливой мухи.
— Отстань, занят.
ПУФФ.
Демон-дипломат исчез. Не в тумане, не в дыму. Просто перестал существовать. На его месте остался только увесистый мешок с золотом, который с глухим стуком упал на землю. Демон-ритуалист, только что пришедший в себя, замер с открытой пастью. Второй бронированный демон зарычал и бросился вперед, занося копье.
— ВОН ТОТ! — заорал Штарк, указывая на атакующего. — ОН ИДЕТ! С КОПЬЕМ! ОЧЕНЬ ЗЛОЙ! АККУРАТНЕЕ! ПОПАДИ ТОЛЬКО В НЕГО, А НЕ В ХОЛМ!
Сайтама вздохнул.
— Да уж, злой. Он не стал махать руками. Он просто… пнул небольшой камешек у своих ног. Тот же камешек, что спас Камешка-пса от бульдога.
ТЫК.
Камешек с пушечным свистом рикошетнул от латного сапога демона, снес ему коленную чашечку (раздался хруст и дикий вопль), ударил в руку, держащую копье (кость хрустнула еще раз), срикошетил в шлем (оставив вмятину размером с кулак) и улетел куда-то вдаль, просвистев над холмами. Демон рухнул на землю, корчась от боли и издавая нечленораздельные звуки.
— Ох, какие это они слабые — сказал Сайтама, наблюдая за падением.
— Вроде не убил. Ты просил аккуратнее. Он посмотрел на Штарка.
— Точно не убил? Он орет.
Штарк, Ферн и даже Фрирен смотрели на корчащегося в агонии демона, затем на мешок с золотом, затем на Сайтаму. Штарк медленно опустил меч.
— Э… да. Не убил. Точнее… не стер с лица земли. Это… прогресс? Он не был уверен.
Демон-ритуалист, видя судьбу «дипломата» и «штурмовика», бросился наутек, хромая и прижимая руку к груди — видимо, отдача от погасшего ритуала давала о себе знать. Камешек радостно тявкнул ему вдогонку.
Фрирен подошла к мешку с золотом, поддела его носком сапога.
— Богатства Повелителя Теней, — произнесла она с ледяной иронией.
— Достаточны, чтобы купить покой? Как минимум, пару хороших ужинов в приличной харчевне. Без Адского Перца.
К всеобщему удивлению (особенно Штарка), уголок губ Фрирен дрогнул. Не в полноценную улыбку, но в нечто очень близкое к ней. Она посмотрела на Сайтаму, который подошел к корчащемуся демону и тыкал его ногой, приговаривая: — Эй, ты жив? Скажи своему боссу, что подарки мы приняли. И чтоб больше не присылал продавцов. Надоели.
«Объект 'С',» — сказала Фрирен, и в ее голосе впервые за много дней снова зазвучали знакомые Штарку и Ферн нотки научного интереса, смешанные с… усталой покорностью судьбе. «Ваша… 'координация' с Штарком… Она неожиданно эффективна. В своем роде. 'Аккуратнее' — полезная команда.»
Сайтама перестал тыкать демона. — Координация? А, ну да. Штарк кричит, куда смотреть и чтоб аккуратнее. Удобно. Только он орет слишком громко. Уши потом звенят.
Штарк покраснел.
— Я старался! Чтобы ты понял срочность!
— Понял, понял, — Сайтама махнул рукой. Он подошел к мешку, засунул руку внутрь, вытащил горсть золотых монет.
— О, реальное золото. Думал, фальшивки. В Городе-Z демоны часто подделки подбрасывали. Он бросил монеты обратно.
— Ладно, кто понесет? Я несу пса, если что. Он устал.
Ферн подняла мешок, удивленно крякнув под его весом.
— Я… я донесу. До ближайшего города. Найдем сиротский приют или что-то в этом роде.
Фрирен кивнула, ее взгляд еще раз скользнул по Сайтаме.
— Да. И… Сайтама.
А? — произнес Сайтама
— Спасибо. За… аккуратность. И за устранение… назойливых торговцев. Она повернулась и пошла дальше, но теперь ее шаг был чуть легче.
Сайтама почесал лысину.
— Не за что. Всегда пожалуйста. Только в следующий раз, Штарк, говори конкретнее. 'Аккуратнее' — это размыто. 'Бей в ногу' или 'не ломай холм' — понятнее.
Штарк вздохнул, но в его глазах горел огонек. Они координировались! Пусть криками и с комичными результатами, но координировались! И Фрирен заговорила с Сайтамой! И даже почти улыбнулась! Он подтолкнул Ферн.
— Видишь? Прогресс! Мы как команда!
Ферн, спотыкаясь под тяжестью мешка с демоническим золотом, бросила на него убийственный взгляд.
— Команда? Ты — кричащий пульт управления. Он — стихийное бедствие в желтом. Я — вьючное животное с золотом. А мастер Фрирен… мастер Фрирен просто пытается выжить в этом безумии. Но даже она не смогла сдержать слабую улыбку, когда Камешек, которого Сайтама взял на руки (пес блаженно облизывал ему подбородок), радостно завилял хвостом.
По дороге к ближайшему городку Штарк усердно тренировал новые команды:
— Сайтама, вон бабочка! Не пугай её… просто… смотри аккуратнее!
Сайтама, посмотрев на бабочку, внезапно выдал:
— Я её щас прихлопну.
Штарк побледнел от ответа Сайтамы.
Сайтама, посмотрев на Штарка, сказал:
— Не бойся, я просто пошутил.
На лице Штарка был ужас, но после слов Сайтамы он успокоился.
— Шутки у тебя, конечно, интересные, — выдал Штарк.
Взгляд отвлёкся от насекомого, вызвав вздох облегчения у Штарка и тихий смешок у Ферн. Абсурдная машина «координации» была запущена. И, к удивлению всех, включая, возможно, саму Фрирен, она работала. Пусть и с рикошетом камешков и исчезновением назойливых демонов-продавцов.
Лангенфельд встретил их не страхом, а… настороженным любопытством. Слухи о «Лысом Чудовище», «Чихе, Разгоняющем Туманы» и «Защитнике, Карающем Демонов Камешками» слились в одну эпичную, путаную сагу, которая бежала впереди них по дорогам. Поэтому, когда группа во главе с Фрирен и Сайтамой (несшим Камешка, как трофейного плюшевого мишку), а также Ферн, кряхтящей под мешком, и Штарком, нервно озирающимся на каждую громко чирикнувшую птицу, вошла в городские ворота, их встретили не захлопнутые ставни, а толпа зевак.
— Смотрите, это Он! Лысый!
— А мешок! Говорят, он полон золота, отнятого у самого Повелителя Теней!
— Видите пса? Говорят, это замаскированный демон-шпион! Или дух леса!
— А эльфийка… она выглядит такой усталой. Наверное, контролирует его мощь требует невероятных усилий!
Фрирен проигнорировала шепоты. Ее цель была ясна: избавиться от демонического золота и найти приличную баню. Штарк же пытался сохранять воинственную осанку, но его выдавали нервно подрагивающие пальцы на рукояти меча. Ферн мечтала сбросить мешок. Сайтама разглядывал вывески:
— Харчевня 'Улыбчивый Кабан'? Звучит… жирно.
— Сиротский приют Святой Алины, — объявила Ферн, останавливаясь перед скромным, но ухоженным зданием с цветами на подоконниках.
— Здесь должны принять золото.
Их встретила сама Матушка Алина — женщина с добрыми глазами, морщинками улыбки и хваткой, как у лесного медведя, когда она пожала руку Штарку (тот едва сдержал стон).
— Пожертвование? О, благослови вас Господи! — воскликнула она, когда Ферн с грохотом опустила мешок на пол ее кабинета. — Но что это… золото? Столько?! Ее глаза округлились, когда Ферн развязала мешок, и солнечный луч брызнул отблесками от монет.
— Демоническое, — сухо пояснила Фрирен.
— Конфисковано в ходе… ликвидации угрозы. Оно чистое. Физически. Использовать на благо детей.
Матушка Алина побледнела, потом покраснела.
— Д-демоническое?! Но… но как? Кто?.. Ее взгляд упал на Сайтаму, который в это время пытался удержать Камешка от попытки пометить ножку массивного дубового стола.
— Ох… Так вы… Тот Самый? Лысый Благодетель?
— Сайтама, — поправил он, оттаскивая пса.
— А это Камешек. Он не демон. Просто глупый.
— Слушайте, — Матушка Алина оправилась быстрее, чем можно было ожидать. В ее глазах загорелся практичный огонек, знакомый всем, кто когда-либо управлял приютом.
— Золото есть золото. А дети есть дети. Им нужна новая крыша, теплая одежда и меньше каши из брюквы. Если вы говорите, оно безопасно… мы примем. С благодарностью. Но! Она подняла палец.
— Вам нужна расписка? Или… может, хотите посмотреть, кому помогаете?
Фрирен собиралась отказаться, но Ферн уже кивала:
— Да, пожалуйста!. Штарк выглядел растроганным. Сайтама пожал плечами:
— Ладно, посмотрим. Только если у них есть что-нибудь поесть? Я с утра только шишку жевал. Не очень сытно.
Экскурсия по приюту стала неожиданным источником юмора. Дети, сначала робкие, быстро смекнули, что лысый дядя в смешном костюме — источник бесконечного веселья. Особенно когда:
Мальчишка лет восьми спросил: — Правда, что ты чихнул — и туман исчез?
— Хочешь покажу сказал Сайтама и к ужасу Штарка, решил продемонстрировать. Он чихнул аккуратно («Апчхи!»). В комнате не исчез туман (его не было), зато с полок с грохотом попадали все пыльные горшки с геранью. Матушка Алина вздохнула:
— Ну, хоть уборка теперь будет тщательнее.
Девочка протянула Сайтаме криво сшитую тряпичную куклу:
— Это тебе! Лысый Герой! Сайтама серьезно осмотрел куклу и на его лице появилась улыбка:
— спасибо большое хоть тут меня поблагодарили и признали героем произнес Сайтама.
Он аккуратно взял куклу и положил её в сумку за пазуху комбинезона. Камешек завилял хвостом.
Штарк, пытаясь быть полезным, решил показать детям «боевую стойку». Он так увлекся, что при выполнении энергичного выпада задел локтем вазу с полевыми цветами. Ваза полетела прямиком на голову дремлющего на подоконнике кота. Сайтама, не глядя, ловко поймал вазу в воздухе, поставил на место, а кот даже не проснулся. Дети ахнули. Штарк покраснел до корней волос. Фрирен отметила про себя:
«Рефлексы Объекта 'С' распространяются на спасение керамики и кошачьего сна. Приоритет: Изучение пределов ситуационной осознанности.»
Покидая приют под восторженные крики детей («Пока, Лысый Дядя! Приходи еще!»), группа почувствовала необычайную легкость. Даже Фрирен. Золотая обуза была снята, сделано доброе дело. Оставались лишь насущные потребности: еда, ночлег… и катастрофическая нехватка приличной одежды.
— Ваш костюм, Сайтама, — констатировала Ферн, критически оглядывая его пожелтевший комбинезон и потертый плащ, — выглядит… изношенным. И пахнет псом и лесом. Вам нужна новая одежда.
— И тебе, Ферн, платье не первой свежести, — добавил Штарк, тут же получив смертельный взгляд. — А мне… ну, может, новые портянки?
— Магазин 'Ткани и Нитки Гретхен', — прочитала Фрирен вывеску на аккуратном фахверковом доме. — Подходит.
Магазин оказался крошечной вселенной, забитой рулонами тканей, мотками ниток и пахнущей нафталином и стариной. Хозяйка, фрау Гретхен, была тучной женщиной с булавками, торчащими из пучка седых волос, и взглядом, способным измерить вас на глаз с точностью до миллиметра.
Выбор Сайтамы был предсказуем:
— Мне такой же. Желтый. Или красный? Красные сапоги есть? Чтобы удобно было.
Фрау Гретхен смерила его взглядом.
— Молодой человек, желтый комбинезон… это моветон. А красные сапоги — вызов здравому смыслу. Вам нужен добротный камзол. Темно-синий. И крепкие кожаные штаны. И сапоги — практичные, коричневые.
— Но мой костюм… он удобный! — возражал Сайтама.
— Он уродливый, — парировала портниха.
— Я не позволю вам выйти из моего магазина в таком безобразии. Испортит репутацию.
Пока Сайтама и фрау Гретхен спорили о эстетике (вернее, портниха диктовала, а Сайтама скучал), Фрирен совершила неожиданный поступок. Она отложила свой вечный гримуар и… подошла к стойке с тканями. Ее пальцы, привыкшие листать древние фолианты, потрогали шелковистый сапфировый шелк.
— Этот цвет… — она произнесла задумчиво. «Он напоминает… небо над ледником Рейнхардта на закате. Она не видела этого неба восемь веков, но помнила.
Ферн и Штарк переглянулись, пораженные. Фрирен интересовалась… тканью?
— О, знаток! — обрадовалась фрау Гретхен. — Это редкий Эльфийский Шелк! Не настоящий, конечно, — она понизила голос, — но очень хорошая подделка. Идет вам, миледи! Платье? Или накидка?
Фрирен задумалась.
— Накидка. С капюшоном. И… серебристой вышивкой по краю. Простые узоры. Геометрические. Она словно видела это впервые за свою долгую жизнь — не утилитарную одежду путника, а что-то… обладающее формой и цветом.
— Мастер Фрирен, — прошептала Ферн, — вы… выбираете одежду? По… эстетическим соображениям?
Фрирен посмотрела на ткань, потом на свое выцветшее практичное платье.
— Мода… это ведь тоже культурный феномен, Ферн. Достойный… мимолетного изучения. Но в ее глазах светилось что-то кроме научного интереса. Слабое воспоминание о том, что когда-то, очень давно, она тоже могла обращать внимание на красивые вещи.
Штарк, тем временем, пытался незаметно примерить бархатный берет. Выглядело это так нелепо, что Ферн фыркнула. Сайтама, проиграв битву с фрау Гретхен, покорно примерял
«практичные коричневые сапоги», похожие на два корыта. Камешек гонял клубок пряжи по магазину.
— Координация! — вдруг зашептал Штарк Сайтаме, заметив, что тот тянется поправить слишком тугой воротник новой рубашки (темно-синей, как велела портниха).
— Аккуратнее с тканью! Не порви! Это дорого! И… не чихай на шелк!
Сайтама вздохнул и отдернул руку.
— Надоело. Когда уже есть? И где мой плащ? Я свой старый хочу.
— Старый плащ идет в утиль! — прогремела фрау Гретхен, появляясь из-за стойки с иголками в зубах.
— Я вам сошью новый! Белый! Но с вкусом! И чтобы этот пес не пускал слюни на мои ткани!
Покидали магазин 'Ткани и Нитки Гретхен' они через час, неся свертки с новой одеждой (включая сапфировую накидку для Фрирен и практичные, но тоскливо-коричневые сапоги для Сайтамы). Сайтама выглядел как ребенок, которого нарядили на ненавистный праздник. Фрирен же несла свой сверток с необычной бережностью. Штарк в новом кожаном жилете пытался выглядеть брутально, но выдавал его неуверенный взгляд на отражение в витрине. Ферн радовалась простой, но новой рубашке.
— Харчевня, — заявил Сайтама, как только они вышли на улицу.
— Сейчас же. Иначе я съем этот сверток. Он потянулся к своей новой рубашке.
— Нет! — вскрикнули Ферн, Штарк и даже Фрирен хором.
Харчевня 'Улыбчивый Кабан', — указал Штарк.
— Там, кажется, подают жаркое из кабана. Натурального.
Кабан… — Сайтама задумался. — Надеюсь, не улыбчивый. Это было бы жутковато. Он зашагал к указанной харчевне, ускорив шаг при мысли о еде.
Фрирен шла следом, ее пальцы слегка сжимали сверток с накидкой. Впервые за многие десятилетия она ждала не только новых знаний в гримуаре, но и… нового предмета одежды. Абсурдный мир, в котором она теперь путешествовала, требовал абсурдных адаптаций. И, возможно, сапфирового шелка. Штарк, видя ее задумчивость, решил не комментировать. Он просто приготовился крикнуть
— Аккуратнее! если Сайтама слишком энергично распахнет дверь харчевни. На всякий случай.
Запах жареного мяса и свежего хлеба манил сильнее любых аргументов. Сайтама решительно направился к «Улыбчивому Кабану», игнорируя закатившие глаза Ферн и озабоченный взгляд Штарка, проверявшего, не помялись ли новые свертки.
Внутри харчевня оказалась шумной, закопченной и уютной. Деревянные столы были заполнены местными жителями, подвыпившими торговцами и парой стражников. Разговоры стихли на мгновение, когда вошла группа — эльфийка, воин, молодая девушка-маг, лысый мужчина в странном костюме и пес. Шепоток «Лысый Чудовище» и «Демон-камешек» прокатился по залу, но вид Ферн, невозмутимо выбиравшей столик у окна, и Штарка, старающегося выглядеть как можно менее угрожающе в новом жилете, несколько успокоил публику. Сайтама же сразу уставился на доску с меню.
— Жаркое из кабана! — объявил он, плюхнувшись на скамью. — И побольше. И хлеба. И чего-нибудь пить. Не кислого.
Ферн, взяв на себя роль распорядителя, заказала еду для всех. Штарк нервно потирал рукоять меча, оглядываясь на других посетителей.
— Может, поедим побыстрее? — прошептал он. — Народ тут… неспокойный.
— Спокойны как удавы, — флегматично заметил Сайтама, уже разламывая поданную корку хлеба. — Просто едят. Как и мы. А ты расслабься, Штарк. Твой новый жилет и так весь скрипит от напряжения.
Штарк покраснел и попытался расправить плечи, отчего кожаный жилет действительно издал громкий скрип. Ферн фыркнула, прикрыв рот рукой. Даже уголки губ Фрирен дрогнули — не улыбка, но что-то близкое.
Жаркое оказалось отменным — густое, сытное, с поджаристой корочкой. Сайтама погрузился в процесс поглощения с сосредоточенным видом, временами кивая в знак одобрения. Ферн и Штарк ели с аппетитом. Фрирен же, отодвинув свою порцию на край стола, развернула сверток с накидкой. Сапфировый шелк мягко переливался в свете, падающем из окна. Она аккуратно разгладила ткань пальцами, ее взгляд был задумчивым, почти отстраненным.
— Это… красиво, Мастер Фрирен, — тихо сказала Ферн.
— Ткань обладает приемлемыми защитными свойствами от мелких заклинаний и непогоды, — отозвалась Фрирен, словно оправдываясь.
— И цвет… достаточно практичен, не привлекает излишнего внимания в лесу.
— Конечно, практичен, — пробурчал Сайтама, доедая последний кусок мяса.
— Главное, чтобы не мешал двигаться. Как вот мой костюм. Удобно и все.
Штарк крякнул:
— О твоем костюме мы еще поговорим, Сайтама. Фрау Гретхен ждет.
Возвращение в «Ткани и Нитки Гретхен» напоминало возвращение на поле боя. Портниха встретила их у двери, сверкая булавками и ожиданием.
— Ну что, молодой человек, готовы к преображению? — спросила она, ухватив Сайтаму за рукав нового камзола, который он так и не успел толком надеть.
— Снимайте этот… этот ужас и примеряйте новый комплект!
Сайтама отступил на шаг, его лицо стало необычно серьезным.
— Нет.
— Что «нет»? — фрау Гретхен нахмурилась. — Мы договорились!
— Мы не договаривались, — возразил Сайтама, указывая на свой желтый комбинезон, который он нес в отдельном свертке.
— Вы говорили, я слушал. Но мой костюм — он мой. Удобный. Проверенный. В нем я сражался, бегал на распродажи, и… он просто мой. Новые сапоги — ладно, они пригодятся. Рубашка — тоже ничего. Но костюм и плащ остаются.
Фрау Гретхен ахнула, как будто он осквернил святыню.
— Но это же… это безвкусица! Это мешок! Вы будете выглядеть как… как бродячий клоун!
— Мне все равно, как я выгляжу, — пожал плечами Сайтама. — Главное — удобство и свобода движений. Попробуйте сделать выпад в этих кожаных штанах, — он кивнул на новую покупку Штарка, отчего тот смущенно ерзнул. — Или быстро побежать в камзоле. Неудобно.
Портниха замерла, ее профессиональная гордость была задета. Она окинула Сайтаму оценивающим взглядом, от его мощных плеч до устойчивой стойки.
— Удобство… — пробормотала она, словно впервые задумавшись об этом аспекте. — Гм. Ну, если смотреть с этой стороны… Ваш… *этот* предмет одежды, безусловно, не стесняет движений. — Она произнесла это с явным усилием. — Но он же старый! Истерся! Пожелтел!
— Зато прочный, — парировал Сайтама. — Вы же говорили, что цените добротные вещи. Вот он — добротный.
Фрау Гретхен тяжело вздохнула. Она видела упрямство в глазах этого странного лысого человека и понимала, что не сломить его. Ее взгляд упал на потертый, но явно крепкий плащ.
— Ладно, — сдалась она, махнув рукой. — Костюм — ваша воля. Но плащ! Я хотя бы подшью подкладку и освежу швы! Чтобы не развалился на вас в первый же дождь. И почищу его. Бесплатно! Ради моего профессионального спокойствия! Не могу отпустить клиента в таком виде!
Сайтама подумал.
— Подшить можно. И почистить — тоже хорошо. Главное — не менять цвет и не делать его тяжелым. И чтобы капюшон остался.
— Договорились, — фрау Гретхен почти вырвала плащ из его рук. — Приходите завтра утром. И не вздумайте его надевать до этого! Она скрылась в глубине магазина, бормоча что-то о «невозможных клиентах» и «попранных идеалах красоты».
Фрирен тем временем примеряла накидку. Сапфировый шелк мягко ниспадал с ее плеч, серебристая вышивка по краю капюшона едва заметно мерцала. Она повернулась перед старым зеркалом, ее движения были осторожными, почти нерешительными.
— Вам идет, Мастер Фрирен, — улыбнулась Ферн.
— Это соответствует цели, — сухо ответила Фрирен, но не стала сразу снимать накидку. — Защита от ветра будет выше среднего. Штарк молчал, впечатленный не столько видом, сколько самим фактом, что Фрирен носит что-то новое и не утилитарное.
Вышли из магазина. Сайтама был доволен — плащ в ремонте, но костюм остался при нем. Ферн несла его новую рубашку и сапоги. Штарк пытался привыкнуть к жилету. Фрирен шла, слегка поглаживая пальцами шелк накидки. Камешек радостно вилял хвостом, чувствуя облегчение хозяина.
— Куда теперь? — спросил Сайтама, оглядывая закатные улицы Лангенфельда. — Надо найти место для ночлега. И, может, проверить, не открылся ли где-нибудь филиал «Супермаркета Демона»? А то продукты заканчиваются.
— Ночлег — приоритет, — согласилась Ферн. — Попробуем найти постоялый двор. На золото, оставшееся после пожертвования, должно хватить.
Штарк кивнул, уже озираясь в поисках вывески. Фрирен же остановилась, ее взгляд устремился на восток, за городские стены, туда, где темнели предгорья.
— Ферн, — сказала она тихо. — Завтра утром, после получения плаща… нам стоит навести справки в гильдии магов или у стражников.
— О демонах Повелителя Теней? — догадалась ученица.
— Да. Их интерес к Сундку Верности не был случайным. И они вряд ли отступят после одного поражения. Где один кристалл Тьмы… там может быть и другой. — В ее глазах вновь загорелся знакомый огонек исследователя, но теперь смешанный с чем-то более личным, почти тревожным. Накидка мягко колыхалась на вечернем ветру.
Сайтама зевнул.
— Демоны, кристаллы… Ладно. Главное — сначала выспаться. И поесть. В новом месте. Идемте, а то все приличные ночлежки разберут. Он зашагал вперед, его желтый комбинезон выделялся ярким пятном на фоне темнеющих домов. Штарк поспешил за ним, готовый в любой момент крикнуть свое привычное: «Аккуратнее!». Начинался новый день, а с ним — и новые заботы, где обычная нужда в ночлеге смешивалась с тенью древних артефактов и недобитых демонов.
Найти ночлег в Лангенфельде оказалось сложнее, чем отбиться от демонов. Весть о «Лысом Благодетеле» и его золоте разнеслась по городу быстрее чумы. Одни постоялые дворы захлопывали двери при их приближении, другие, наоборот, зазывали с неприличным энтузиазмом, суля «королевские покои» за тройную цену. Штарк уже начинал подумывать о ночевке в очередном курином сарае, когда Ферн заметила скромную вывеску у подножия холма: «Спящий Единорог. Чисто. Тихо. Разумные цены».
Внутри царила приятная полутьма и запах воска и сушеных трав. Хозяйка, пожилая женщина с седыми косами, уложенными короной, и взглядом, видевшим многое (и предпочитавшим об этом молчать), встретила их без лишних восторгов.
— Комнаты есть, — сказала она, протирая стойку. — Для четверых… и пса? — Она кивнула на Камешка, который вежливо сел, виляя хвостом.
— Да, — ответила Ферн. — И… по возможности, отдельную для мастера Фрирен.
— И чтобы окна не сквозили, — добавил Штарк, вспоминая курятник.
— И поближе к кухне? — вставил Сайтама.
Хозяйка, представившаяся как фрау Хильда, подняла бровь.
— У меня тихий заведение, молодые люди. Шума не потерплю после девяти. И псу — не на ковры. Комнаты наверху. Конец коридора — ваша. Общая гостиная, туалет во дворе. Ужин — по часам. Оплата — вперед.
Они согласились. Комнаты оказались маленькими, но безупречно чистыми. Фрирен получила отдельную келью с письменным столом — идеально для гримуара. Ферн и Штарк — смежные. Сайтаме досталась самая дальняя, с окном во двор. Он тут же оценил близость кухни — ароматы тушеной капусты и мяса уже витали в воздухе.
Проблемы начались за ужином в общей столовой, где кроме них сидела лишь пара пожилых торговцев.
Проблема № 1: Масштаб Порций. Фрау Хильда принесла огромную миску гуляша с кнедликами. Сайтама взглянул на нее с надеждой.
— Это… на всех? — спросил он осторожно.
— На каждого, — ответила фрау Хильда, указывая на четыре идентичные миски. Сайтама вздохнул с облегчением и принялся за еду с сосредоточенной скоростью опытного едока. Ферн и Штарк, привыкшие к походному пайку, еле справлялись с половиной. Фрирен отодвинула свою почти полную миску через десять минут, погрузившись в записи о кристаллах Тьмы. Сайтама, закончив свою порцию, украдкой посмотрел на миску Фрирен.
— Эльфы мало едят? — поинтересовался он у Штарка шепотом, достаточно громким, чтобы его услышали все.
— Они… впитывают энергию солнца? Или что-то вроде того? — неуверенно предположил Штарк.
— Нелепая гипотеза, — отозвалась Фрирен, не отрываясь от записей. — Я просто не испытываю потребности в таком количестве грубой пищи. Изучение требует ясности ума.
— Понятно, — кивнул Сайтама и, видя, что Фрирен явно не доест, вежливо спросил: — Можно? Я не люблю, когда еда пропадает.
Фрау Хильда, наблюдавшая за этим, фыркнула, но не без одобрения: — Мужик с аппетитом — мужик работящий. Бери, сынок, бери.
Проблема № 2: Камешек и «Тихо!».
Камешек, получивший свою миску с объедками на полу, решил, что лучшая игра — это погоня за собственным хвостом. Он носился по небольшой столовой, весело поскуливая и громко цокая когтями по каменному полу. Фрау Хильда нахмурилась. Штарк попытался приструнить пса: «Тихо, Камешек! Сиди!». Сайтама просто сказал: «Спокойно». Камешек тут же остановился, сел и положил голову на лапы, только хвост продолжал стучать по полу. Фрау Хильда снова фыркнула, но уже с легкой улыбкой: «Слушается. Хороший пес. Главное — чтоб не на ковры».
Проблема № 3: Вечерний Досуг. После ужина Фрирен удалилась в свою комнату. Ферн, уставшая, последовала за ней. Штарк и Сайтама остались в столовой. Штарк нервно перебирал рукоять меча, не зная, чем заняться. Сайтама достал из кармана комбинезона… пару игральных костей.
— Сыграем? — предложил он. — На щелбаны? Или на поручение погладить Камешка?
Штарк смутился: — Я… не умею толком.
— Проще простого, — Сайтама бросил кости. — Смотри: две шестерки — это «дракон». Плохо. А вот две единицы — «змей». Еще хуже. А вот… — Он бросил кости снова. — Пять и три. Ничего особенного. Твоя очередь.
Штарк неуверенно взял кости, бросил. Выпало две двойки.
— О! «Двойной дубль»! — объявил Сайтама. — Редко выпадает. Ты выиграл. Ладно, иди гладь Камешка.
Штарк, слегка ошарашенный, опустился на корточки и начал неуклюже чесать пса за ухом. Камешку понравилось. Сайтама кинул кости еще раз. Игра продолжалась. Штарк проигрывал с завидным постоянством («Кривая удача у тебя, Штарк»), и вскоре его обязанностью стало не только гладить Камешка, но и приносить Сайтаме воду, поправлять затухшую свечу и выслушивать краткие лекции о преимуществах распродаж в воскресенье. К удивлению самого себя, Штарк не злился. Было даже… спокойно. И Камешку хорошо.
Утро началось с визита к фрау Гретхен. Плащ Сайтамы был почищен, подшит, но сохранил свой поношенный вид и капюшон. Сайтама тут же накинул его поверх комбинезона с видом человека, вернувшего себе часть души. Фрау Гретхен смотрела на это с выражением профессиональной скорби, но промолчала. «Практичность», — вздохнула она про себя.
Задача Фрирен была следующей: узнать о демонах Повелителя Теней и возможных кристаллах Тьмы. Естественно, направились в гильдию магов Лангенфельда — скромное здание с вывеской в виде свитка и звезды.
Внутри царила типичная бюрократическая атмосфера: запах пергамента, пыли и легкого раздражения. Молодой клерк за конторкой едва поднял глаза.
— Да? Заявления на регистрацию магических артефактов — форма 7Б. Жалобы на неконтролируемые выбросы маны — к старшему инспектору Малвину. Поиск пропавших компонентов…
— Нам нужна информация, — четко прервала его Фрирен. — О деятельности демонических культов, связанных с Повелителем Теней. В частности, об использовании кристаллов Тьмы.
Клерк зевнул.
— Культы? Да полно их. «Пламя Асмодея», «Когти Бельзенбуба», «Общество Любителей Темного Пива»… Шучу про последнее. Но про Повелителя Теней… слышно мало. Тихие они. Подпольные. Кристаллы Тьмы? — Он почесал пером за ухом. — Это же легендарные штуки, почти миф. Говорят, они могут погасить источник маны или осквернить святое место. Но где их искать… — Он пожал плечами. — Попробуйте в архивах. Третий этаж, комната 12. Там старый Гарольд копается в пыльных фолиантах. Только он… своеобразный.
Комната 12 напоминала лабиринт из стеллажей, заваленных книгами и свитками. Воздух был густым от пыли. Посреди этого хаоса, на шатком стуле, сидел худой старичок с копной седых волос и очками на кончике носа. Он что-то бормотал себе под нос, листая огромный фолиант.
— Магистр Гарольд? — громко произнесла Фрирен, стараясь перекричать пыль.
Старик вздрогнул, очки едва не упали.
— Кто? А? Информация? Да, да, ко мне! Что интересует? Родословная гномьих королей? Рецепт зелья от перхоти дракона? Или, — он понизил голос до шепота, — может, про Лысого Спасителя?
Фрирен на мгновение остолбенела. Штарк подавил смешок. Сайтама просто поднял бровь.
— Лысого… Спасителя? — переспросила Фрирен.
— Ага! — Старик оживился. — Слухи ходят! Появился ниоткуда! Чихнул — туман развеял! Тыкнул пальцем — валун испарил! Псом управляет, который на самом деле дух гор! И камешками демонов разбивает! Сила неведомая! Говорят, он послан, чтобы очистить земли от скверны! — Гарольд таинственно подмигнул. — Интересуетесь демонами? Так он же их главный враг! Ищите его — найдете и демонов! И кристаллы ихние!
Фрирен закрыла глаза, делая глубокий вдох. Штарк покраснел от натуги, сдерживая хохот. Сайтама посмотрел на старика с искренним недоумением:
— Камешками? Ну, один раз было… И дух гор? Камешек — он просто глупый пес. Туалет во дворе ищет.
Старик Гарольд разочарованно сморщился:
— Пес? Обычный? Ну… может, замаскированный? А насчет силы? Говорят, тыкнул медведя — и тот испарился!
— Был такой случай, — подтвердил Сайтама. — Хотел тушенку сделать, а он весь исчез. Одни клыки остались. Обидно.
Гарольд уставился на него, его энтузиазм слегка поугас. Фрирен быстро вернула разговор в нужное русло:
— Магистр Гарольд, мы ищем конкретные данные: места возможной активности культа Повелителя Теней, упоминания о кристаллах Тьмы в исторических хрониках или отчетах о стычках.
Старик, немного охладев к теме «Лысого Спасителя», все же полез в завалы. Через полчаса копаний он извлек потрепанный свиток.
— Вот! Отчет патруля десятилетней давности. Говорилось о подозрительной активности в старых шахтах к северо-востоку отсюда, у подножия Пика Седого Ворона. Нашли странные символы — похожи на знаки Теневого Круга. И упоминание… «черного камня, что пожирал свет факелов». Больше ничего.
Пик Седого Ворона. Фрирен запомнила название. Это было хоть что-то.
— Благодарю вас, магистр, — сказала она, беря свиток.
Выходя из гильдии, Штарк не выдержал и фыркнул:
— «Лысый Спаситель»! И дух гор Камешек! Вот это слухи!
— Главное, что кристаллы, оказывается, «пожирают свет», — заметила Ферн практично. — Полезно знать.
— А мне понравилось про камешки, — сказал Сайтама, засунув руки в карманы комбинезона. — Звучит… экономно. Не надо меч чистить. Но тушенка все равно лучше. Идемте, пока фрау Хильда ужин не подала. А то опять миска «на каждого», а вы не справляетесь.
Они пошли по улице, Сайтама в своем привычном желтом комбинезоне и подлатанном плаще, Фрирен в новой накидке, размышляя о шахтах и «камнях, пожирающих свет». Штарк шел рядом с Сайтамой, готовый в любой момент напомнить об аккуратности, но пока просто улыбаясь абсурдности только что услышанного. Легенда о «Лысом Чудовище» обрастала новыми, невероятными, но почему-то очень живучими подробностями.
Утро в «Спящем Единороге» началось с плотного завтрака, во время которого Сайтама продемонстрировал мастерство нового уровня: он аккуратно, пальцем, вдавил выпирающий гвоздь в столешницу, не оставив и вмятины, а затем поймал три выскользнувшие из рук Штарка медные монеты, прежде чем они грохнулись на пол. Фрау Хильда, наблюдая за этим, лишь хмыкнула: «Чистоплотный мужик. Ценю».
Дорога на северо-восток, к подножию Пика Седого Ворона, вилась среди предгорий. Воздух становился прохладнее, сосны плотнее. Фрирен шла впереди, ее новая сапфировая накидка мягко колыхалась на ветру, а пальцы время от времени перебирали страницы гримуара — она сверяла местность с описаниями из отчета патруля и своих собственных, куда более древних, записей.
Ферн держалась рядом, ее посох был наготове, взгляд зорко сканировал склоны.
Штарк шел чуть позади Сайтамы, стараясь держать дистанцию «на случай непредвиденного тычка или чиха», как он мысленно это обозначил.
Сайтама брел, засунув руки в карманы комбинезона, изредка комментируя пейзажи: «Горы. Высоко. Наверное, ветрено. Хорошо, что плащ подшили.
Путь преградил бурный, но неглубокий ручей с скользкими камнями.
— Легко, — сказала Ферн, взмахнув посохом. «Гельвег!» («Ледяной путь!»). От кончика посоха протянулся узкий, сверкающий мостик изо льда прямо над водой. Ферн грациозно перешла.
— Эффективно, — кивнула Фрирен и просто шагнула на поверхность воды. Ее ступни едва касались струй, создавая легкие круги. Она прошла, как по твердой земле. «Элементарная стабилизация поверхности жидкости. Экономит ману».
Штарк, не желая отставать, сосредоточился. Его меч засветился тусклым золотистым светом. «Шпрингкрафт!» («Прыжковая сила!»). Он прыгнул с места — и перелетел ручей с запасом метров пять, неуклюже приземлившись на склоне. «Уф! Работает!»
Все взгляды обратились на Сайтаму. Тот посмотрел на ледяной мостик Ферн, на воду под ногами Фрирен, на запыхавшегося Штарка.
— Аккуратнее, Сайтама! — автоматически выпалил Штарк. — Не разбей камни! Или воду! Или…
Сайтама вздохнул. Он внимательно осмотрел берег, выбрал место с самыми крупными и устойчивыми валунами. Затем он просто… перепрыгнул с камня на камень. Не с невероятной скоростью, а с точностью и легкостью гимнаста, абсолютно не задевая воду и не оставляя вмятин на мшистых поверхностях камней. Приземлившись на другом берегу, он обернулся: «Нормально. Только скользко. Ваши способы… интереснее». Камешек последовал за ним, ловко перепрыгивая.
Через пару часов тропа сузилась, проходя под нависающей скалой. Наверху зашевелились камни — пара каменюк размером с голову Штарка сорвалась вниз, прямо на тропу перед Фрирен и Ферн.
— Осторожно! — крикнул Штарк.
Ферн мгновенно среагировала. «Шильд!» («Щит!»). Перед ней и Фрирен вспыхнул полупрозрачный купол магической энергии. Камни грохнулись о него и откатились в сторону.
Фрирен даже не подняла глаз от гримуара. «Адекватная реакция, Ферн. Минимальная трата ресурсов».
В этот момент с другой стороны тропы, из кустов, с диким визгом выскочил здоровенный кабан-секач, явно раздраженный вторжением на его территорию. Он помчался прямо на Штарка и Сайтаму, пылая маленькими глазками.
Штарк вскинул меч. «Держись, Сайтама! Я…»
— Аккуратнее! — крикнул Сайтама, на этот раз первым. — Тот куст справа! Цветок симпатичный! Не задевай!
Штарк ошалело посмотрел на указанный куст с синими колокольчиками, потом на несущегося кабана. Кабан был в двух прыжках.
Сайтама, не меняя позы, просто шагнул немного влево, оказавшись точно на пути кабана. Когда морда секача была в сантиметре от его комбинезона, Сайтама легко шлепнул его ладонью по лбу. Не громко, не с размаху, а словно отстраняя назойливого щенка.
Эффект был поразителен. Кабан замер как вкопанный. Его маленькие глазки округлились от полного недоумения. Он фыркнул раз, другой, тряхнул головой, посмотрел на Сайтаму, потом на Штарка, развернулся и неспешно, с достоинством, удалился обратно в кусты.
— Вот видишь, — сказал Сайтама, поворачиваясь к Штарку. — Аккуратность. И цветок цел. Пойдем?
Штарк опустил меч, так и не успев его задействовать. «Э-э… да. Конечно. Аккуратность. Важно». Ферн подавила смешок, видя его растерянное лицо.
К вечеру они вышли к указанному в отчете месту — заросшему входу в старые шахты у самого подножия Пика Седого Ворона. Воздух здесь был тихим, слишком тихим, и пахло сыростью и чем-то едва уловимо… металлическим. Фрирен остановилась, ее эльфийские уши напряглись.
— Они здесь, — тихо сказала она. — Готовьтесь.
Из тени скал и из самого темного провала шахты вышли фигуры. Трое демонов. Один — рослый, с кожей цвета туши, вооруженный двуручным тесаком, испещренным рунами (Боец). Второй — тощий, с длинными пальцами, плетущими в воздухе сложные знаки (Ритуалист). Третий — в потрепанном плаще, с холодными глазами и мечом в руке (Лидер).
— Эльфийка, — прошипел Лидер, игнорируя остальных. — Ты снова на пути Господина Теней. Отдай то, что у тебя есть, и уйди. Или присоединишься к эху в своем Сундуке.
— У меня нет того, что вы ищете, — холодно ответила Фрирен. — А Сундук… не для ваших грязных рук.
— Тогда умри! — взревел Боец, ринувшись вперед.
Ферн сработала первой: «Цвибельвинд!» («Вихрь!»). Мини-торнадо из сжатого воздуха рванул с ее посоха, не давая Бойцу сблизиться, отбрасывая его назад и заставляя терять равновесие.
Ритуалист начал свое: Его пальцы заплели темный узор, из которого стало сочиться липкое магическое болото, стремящееся опутать ноги группы. Воздух загустел.
Фрирен действовала: Ее рука описала в воздухе сложную траекторию. «Лихтшнелле!» («Световая стрела!»). Не яркая вспышка, а тонкий, сконцентрированный луч чистой световой энергии пронзил темный узор Ритуалиста. Раздался шипящий звук, как от раскаленного железа, опущенного в воду. Темная магия рассеялась с противным хлопком. Ритуалист вскрикнул от боли и отшатнулся.
Штарк не остался в стороне: Видя, что Боец, преодолев вихрь Ферн, вновь идет в атаку, он вскинул меч. «Айнхейт!» («Единение!»). Золотистый свет окутал его оружие и доспехи. Он не стал метаться, а занял оборонительную стойку перед Ферн, готовый принять удар. Его магия усиливала защиту и связь с союзниками рядом.
Лидер двинулся: Быстро и беззвучно, как тень, он обошел с фланга, его клинок нацелился на Фрирен, отвлекшуюся на Ритуалиста.
И тут появился Сайтама. Он не рванул с места, не создал ударной волны. Он просто оказался на пути Лидера. Движение было таким плавным и естественным, что демон едва успел моргнуть.
— Аккуратнее, — спокойно сказал Сайтама, глядя демону в глаза. — Тут люди стараются. Не мешай.
Лидер, ошеломленный внезапностью и… полным отсутствием страха или даже напряжения в этом лысом человеке, замер на долю секунды. Этого хватило. Сайтама легко толкнул его в грудь открытой ладонью. Не для уничтожения, а для отстранения. Эффект был как от удара тараном. Демона отбросило на добрых десять метров назад. Он врезался в скалу, потерял меч и осел, оглушенный, но целый. Его грудь дышала с трудом — не от ран, а от шока и перехваченного дыхания.
Сайтама повернулся к остальным. Боец, оглушенный вихрем Ферн и видя, как его лидера отшвырнули как тряпку, заколебался. Ритуалист, чье заклинание было разрушено Фрирен, смотрел на Сайтаму с животным ужасом.
— Все? — спросил Сайтама, оглядывая поле боя. — Можно идти дальше? Или еще кто-то хочет мешать?
Демоны не хотели. Боец отступил к оглушенному Лидеру. Ритуалист растворился в тенях у входа в шахту.
Фрирен подошла к месту, где сидел оглушенный Лидер. Демон был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Ее пальцы коснулись его лба. «Гедихтнис зеен» («Видеть память»). Ее глаза затуманились на мгновение.
— Они ищут не только Сундук, — прошептала она, отстраняясь. — Они ищут Источник. Место, где можно активировать Кристалл Тьмы в полную силу. Он… здесь. Глубоко в горе. В древнем святилище, которое было здесь до шахт.
Штарк вытер пот со лба, его магическое усиление спало. «Источник? Значит, мы на правильном пути».
Ферн осматривала посох на предмет повреждений. «Они отступили. Но вернутся с подкреплением».
Сайтама подошел к входу в шахту, заглянул в темноту. Пахло сыростью, пылью и… чем-то холодным, чужим.
— Глубоко? — переспросил он. — Темно и сыро. Наверное, пауки есть. Большие. Мне не нравятся большие пауки. — Он повернулся к группе. — Ладно. Кто первый? Только аккуратнее с потолком, Фрирен. Твои световые штуки могут что-нибудь обрушить.
Фрирен посмотрела на темный провал, потом на свою группу: Ферн, собранную и готовую; Штарка, все еще взволнованного, но стоящего твердо; Сайтаму, который обсуждал пауков с видом человека, собирающегося на неприятную, но необходимую работу. Она поправила свою сапфировую накидку.
— Я пойду первой, — сказала она. Ее посох вспыхнул мягким, но ярким светом, разгоняя тьму у входа. «Свет безопасен для конструкции. Проверено. Идемте. И будьте… внимательны». Она бросила взгляд на Сайтаму. «Все».
Сайтама кивнул. «Внимательны. Понял. Главное — без пауков».
Они вошли во тьму старой шахты, оставив за спиной оглушенного демона и вечерние сумерки. Впереди их ждали глубины горы, древнее святилище и обещание настоящей битвы. И, возможно, действительно большие пауки.
Свет от посоха Фрирен рассекал густую, почти осязаемую тьму шахты, выхватывая из мрака грубые деревянные крепи, покрытые вековой пылью, и темные провалы боковых штреков. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырого камня, ржавчины и той же странной, холодной металлической нотки, что витала у входа. Шли они медленно, Фрирен впереди, ее светящаяся сфера плыла чуть впереди, как крошечная луна. Ферн шла рядом, посох наготове, Штарк замыкал, нервно озираясь на чернеющие за их спиной проходы. Камешек прижимался к ногам Сайтамы, временами поскуливая.
— Тишина… слишком глубокая, — прошептала Ферн. — Как будто сама гора затаила дыхание.
— Или выжидает, — добавил Штарк, сжимая рукоять меча так, что кожаный жилет снова скрипнул.
— Пауков пока нет, — заметил Сайтама с явным облегчением. — Хорошо.
Тропа привела их в обширный, частично обрушенный зал, вероятно, служивший когда-то рудосборочной площадкой. Посреди зала возвышались груды пустой породы. И тут Фрирен резко остановилась.
— Не двигайтесь, — ее голос прозвучал как щелчок замка.
Из теней за грудами камня выпрямились… фигуры. Не живые существа, не демоны. Это были гуманоидные конструкции из грубо отесанного, темного камня, скрепленные каким-то тускло мерцающим минералом в суставах. Их глаза — глубокие выемки — вспыхнули холодным, голубоватым светом. Их было трое. Они двигались неспешно, с грохотом, сотрясавшим пол, их каменные кулаки были размером с голову Штарка.
— Големы, — констатировала Фрирен. — Очень древние. Охрана святилища. Они реагируют на магические всплески… и на вторжение.
Один из големов поднял руку, и из его ладони с шипением вырвался сгусток сжатого, ледяного воздуха, устремившийся к Ферн.
Ферн среагировала: «Шпигельшранд!» («Зеркальная грань!»). Перед ней возник не щит, а мозаика из светящихся шестиугольников. Ледяной сгусток ударил в нее и… отразился, врезавшись в стену и покрыв ее инеем. «Они используют геокриомагию!» — крикнула она.
Второй голем ударил кулаком по земле. Каменные плиты пола вздыбились волной, направленной на группу.
Фрирен действовала: Ее пальцы сплели быстрый знак. «Терра фригат!» («Земля, замри!»). Магическая волна, посланная големом, наткнулась на невидимый барьер и замерла, превратившись в гребень застывшей, неровной каменной породы. «Их сила — в связи с камнем. Изолируйте их от пола и стен!»
Третий голем двинулся прямо на Штарка, его массивная ступня готовилась растоптать воина.
Штарк, помня уроки Фрирен о слабых точках конструкций, не стал бить в лоб. Он прыгнул в сторону, избегая удара, и, используя магию усиления «Айнхейт!», нанес быстрый, точный удар мечом, обернутым золотистым светом, в коленный «сустав» голема, где мерцал скрепляющий минерал. Раздался треск. Камень вокруг минерала дал глубокую трещину. Голем зашатался.
Сайтама наблюдал. Он видел атаки големов, видел защиту Ферн и Фрирен, видел маневр Штарка. Его задача была ясна: не дать големам разрушить хрупкие крепи зала и не вызвать обвал. Когда первый голем, чью атаку отразила Ферн, занес кулак для удара по ближайшей деревянной опоре, Сайтама просто… оказался рядом. Он легко подставил свою открытую ладонь под падающий каменный кулак размером с его торс.
Бум.
Звук был глухим, мощным, но не оглушительным. Пыль слетела с потолка. Голем замер. Его кулак уперся в ладонь Сайтамы, которая не дрогнула и не сдвинулась с места. Голем попытался надавить. Ничего. Сайтама посмотрел на каменную руку, потом на «лицо» голема.
— Крепкий, — заметил он без особого интереса. Затем, аккуратно (чтобы не задеть опору), он толкнул ладонью вперед. Голема, весившего несколько тонн, отшвырнуло назад, как пустую бочку. Он врезался в второго голема, которого только что стабилизировала Фрирен, и оба рухнули в кучу камней с оглушительным грохотом. Минералы-скрепы в суставах треснули, голубое свечение в глазах погасло.
Третий голем, с поврежденной ногой от удара Штарка, попытался подняться. Ферн быстро жестом создала магические путы из сжатого воздуха («Люфтбанд!» — «Воздушные оковы!»), сковав его движения. Штарк подбежал и несколькими точными, усиленными ударами добил слабое место на «шее» конструкции. Свечение погасло.
Тишина снова воцарилась в зале, нарушаемая только тяжелым дыханием Штарка и поскуливанием Камешка.
— Эффективно, — сказала Фрирен, глядя на груду камней, бывшую големами. Ее взгляд скользнул к Сайтаме. — И… аккуратно. Опоры целы.
Сайтама отряхнул ладонь от каменной пыли. — Нормальные ребята. Только шумные. И холодные. — Он потер руки. — Пойдем дальше? Тут все равно пахнет пауками.
Штарк смотрел на Сайтаму с новым оттенком изумления. Он только что видел, как тот остановил удар каменного великана ладонью. Без усилия. Как будто ловил мяч. «Аккуратно…» — пробормотал он про себя, все еще не веря.
За залом тропа сузилась до узкого, низкого туннеля. Воздух здесь был еще более спертым, а холодная металлическая нотка стала ощутимее. Фрирен остановилась, свет ее сферы выхватил конец туннеля — грубую каменную стену, заваленную обломками.
— Тупик? — разочарованно произнесла Ферн. — Но отчет… и демоны…
— Нет, — Фрирен поднесла руку к стене. — Здесь… пустота. И сильная магическая блокировка. Древняя, мощная. Это искусственная стена. За ней — святилище. Но пробить ее… потребует времени и сил. И ритуал. Она оглядела стены туннеля. — И есть проблема. Посмотрите.
Свет сферы скользнул вверх. Потолок и стены туннеля были покрыты толстым слоем липкой, мертвенно-белой паутины. И не просто паутиной. В ней виднелись очертания засохших останков животных, а кое-где — и то, что напоминало скелеты поменьше, возможно, гоблинов или кобольдов. И из темноты в глубине туннеля послышалось тихое, множественное шевеление. Что-то большое и многоногое скользило по паутине.
— Пауки, — констатировал Сайтама. Его лицо стало абсолютно бесстрастным, но в глазах читался чистый, первобытный ужас. — Большие. Очень большие. Я не пойду туда.
— Мастер Фрирен, — тревожно сказала Ферн, — паутина… она кажется магически усиленной. Очень липкой. Прожигание займет время, а они…
— Их много, — добавил Штарк, бледнея. Даже он не горел желанием лезть в логово гигантских пауков.
Фрирен нахмурилась, оценивая стену, паутину и явно растущую панику Сайтамы. Ритуал пробивки стены под атакой пауков был крайне рискован. И тут ее взгляд упал… на Сайтаму. А точнее, на стену за ним. И на его выражение лица.
— Сайтама, — произнесла она неожиданно спокойно. — Ты не хочешь идти туда, где пауки. Верно?
— Абсолютно верно, — ответил он, не отрывая испуганного взгляда от шевелящейся паутины.
— И ты хочешь попасть туда, — она указала на заваленную стену, — максимально быстро и… аккуратно? Без разрушения туннеля?
— Да! — Сайтама кивнул с энтузиазмом. — Чем быстрее, тем лучше. И без пауков.
— Тогда, — Фрирен сделала шаг назад, жестом ведя Ферн и Штарку последовать ее примеру и прижаться к стене подальше от прямой линии. — Предлагаю простой выход. Видишь эту стену? — Она указала на боковую стену туннеля, в метре от завала, сложенную из крупных каменных блоков. — Она не несущая. За ней, судя по эху магии, пустота. Тот же зал. Если сделать… аккуратную дверь. Прямо туда. Минуя паутину. Сможешь?
Сайтама посмотрел на указанную стену, потом на Фрирен, потом снова на шевелящуюся паутину. На его лице мелькнуло понимание, а затем — решимость.
— Аккуратную дверь? — переспросил он. — Без шума? Чтобы потолок не обвалился и пауков не разбудить?
— Именно, — кивнула Фрирен. — Минимальное воздействие. Точечное. Как гвоздь в столе.
Сайтама подошел к стене. Он приложил ладонь к холодному камню, как будто примериваясь. Потом отступил на полшага. Его движения были сосредоточенными, точными. Он сжал кулак, но не для размашистого удара. Это было похоже на движение мастера, наносящего ювелирный удар резцом. Он тыкнул костяшками пальцев вперед. Не в центр блока, а в место стыка между двумя огромными камнями.
Тихий хруст.
Не грохот, не взрыв. Звук напоминал треск ломающегося сухого дерева. В месте удала в камне образовалась глубокая, но узкая трещина. Сайтама быстро нанес еще два таких же точечных тычка выше и ниже первого. Каменные блоки вокруг трещин… рассыпались внутрь, превратившись в мелкий щебень, словно их структура была мгновенно нарушена в строго заданных точках. Образовался аккуратный, почти круглый проем диаметром чуть больше человеческого роста. За ним виднелся темный объем огромного помещения и веяло тем самым, холодным и металлическим, воздухом Источника. Ни пыли, ни обвала, ни звука громче первоначального хруста. Шестиглазый паук размером с собаку, выглянувший из паутины в дальнем конце туннеля, замер в недоумении.
Сайтама отряхнул руку.
— Готово. Дверь. Можно проходить? — Он уже шагнул к проему, явно стремясь поскорее уйти от пауков.
Ферн и Штарк застыли, открыв рты. Фрирен смотрела на идеально ровные края проема, на отсутствие трещин на потолке и на щебень, аккуратно ссыпавшийся внутрь зала.
— …Импрессивно, — наконец произнесла она, и в ее голосе прозвучало редкое для нее искреннее, почти профессиональное восхищение. — Абсолютная точность. Минимальная деструкция окружающей среды. Идеально для археологических исследований. Запомни этот метод, Ферн.
— Д-да, Мастер Фрирен, — прошептала Ферн, все еще впечатленная.
— Я… я даже не успел сказать «Аккуратнее!», — пробормотал Штарк.
— Потому что он был аккуратен, — констатировала Фрирен, подходя к проему. Ее светящаяся сфера рванула вперед, освещая пространство за ним. — Идемте. Источник ждет. И, кажется, наши демонические друзья уже почуяли гостей. Она кивнула вглубь огромного зала, где вдалеке мелькнули знакомые тени и засветились зловещие огоньки.
Сайтама первым шагнул в проем, явно радуясь, что оставил пауков позади. Группа последовала за ним, вступая в сердце древнего святилища, где под сводами, помнящими эпоху богов, пульсировал холодным светом заветный Источник, а у его подножия уже выстраивались фигуры в ожидании последней схватки. Воздух звенел от натянутой, темной магии.
Святилище было огромным. Высокие, смыкающиеся где-то в невидимой вышине своды поддерживались колоннами, высеченными в виде застывших каменных потоков. Воздух вибрировал от древней мощи и пронизывающего холода. В центре зала, на возвышении, пульсировал Источник — не фонтан света, а бездонная воронка темной энергии, похожая на черную дыру, затягивающую взгляд. От нее расходились мерцающие трещины по полу и стенам, словно каменная плотина вот-вот не выдержит напора. Холодное, металлическое свечение исходило именно отсюда, отнимая тепло и волю.
У подножия возвышения стояли они. Повелитель Теней — не гигантский монстр, а стройная, почти хрупкая на вид фигура в струящихся теневых одеждах. Его лицо скрывал капюшон, из которого виднелись лишь два угольных пятна глаз, лишенных зрачков, но полных ледяной воли. Рядом с ним, как тени, стояли знакомые фигуры: Лидер (его броня все еще была вмятиной от толчка Сайтамы), Ритуалист (его пальцы нервно перебирали воздух) и новый Боец — массивный демон в лавовой броне, испускающий жар, контрастирующий с холодом Источника. В руках Повелителя Теней пылал Кристалл Тьмы — черный, с кроваво-красной сердцевиной, жадно впитывающий энергию Источника и пульсирующий все сильнее.
— Эльфийка, — голос Повелителя был шелестом сухих листьев по камню, но он резал слух, проникая прямо в сознание. — Ты опоздала. Врата откроются. Тьма поглотит этот мир, как поглотила многие до него. Твой Сундук — лишь ключ к памяти. А этот Кристалл — ключ к будущему. Без будущего.
— Будущее, построенное на разрушении, — холодно ответила Фрирен, ее посох был поднят, сапфировая накидка не колыхалась в мертвом воздухе, — не имеет ценности. Оно лишь эхо заблуждения.
Битва началась мгновенно.
Ритуалист взметнул руки. Из трещин вокруг Источника вырвались щупальца чистой тьмы, стремящиеся опутать группу, высасывая свет и жизнь. Воздух загустел до состояния смолы.
Лидер, с мечом, все еще искривленным, бросился на Штарка, его движения были яростными, отчаянными.
Боец в лавовой броне ревом бросил вызов, его кулаки загорелись адским пламенем, и он ринулся на Сайтаму, очевидно считая его главной угрозой. Земля плавилась под его шагами.
Повелитель Теней оставался неподвижен, его воля концентрировалась на Кристалле, ускоряя процесс поглощения Источника. Темные трещины на сводах расширялись.
Группа сражалась:
Ферн против Ритуалиста: «Лихтшлеер!» («Пожиратель света!») — Ферн не стала блокировать щупальца, а создала вокруг себя и Фрирен зону интенсивного света, ослепительно яркого. Тьма, коснувшись его, шипела и отступала, как живая. «Не дай им сомкнуться!» — крикнула она Штарку.
Ритуалист, зашипев от боли (свет был ему отравой), сменил тактику. Он начал высекать из трещин летающие осколки черного камня, которые неслись к Ферн со свистом.
Штарк против Лидера:
«Айнхейт!» — золотистый свет снова окутал Штарка. Он не пытался пересилить демона, а использовал магию усиления для скорости и точности, парируя яростные удары искривленным, но все еще смертоносным клинком Лидера. Он уводил его в сторону, не давая приблизиться к Ферн или Фрирен. Его новый жилет обгорел от близкого удара, но Штарк держался.
Фрирен против Источника и Повелителя:
Фрирен игнорировала прямые угрозы, доверяя Ферн и Штарку. Ее взгляд был прикован к Источнику и Кристаллу. Ее пальцы летали над гримуаром, страницы перелистывались сами. Она бормотала древние слова на языке, забытом до ее рождения. Ее посох светился не белым, а холодным, лунным серебром. Она не атаковала напрямую, а плела контр-ритуал. Ее магия, тонкая и сложная, как паутина, начала оплетать воронку Источника, пытаясь стабилизировать бурлящую темную энергию, замедлить ее поглощение Кристаллом. Это была битва воли и знаний в чистом виде. Сапфировая накидка колыхнулась наконец — от напряжения ее концентрации.
Сайтама против Бойца в лавовой броне и… скуки:
Боец обрушил на Сайтаму град ударов, способных расплавить сталь. Сайтама легко уклонялся, его движения были плавными, почти ленивыми. Лавовые кулаки били в пустоту, плавя камень пола, но не задевая желтый комбинезон.
«ТЫ! ЛЫСЫЙ ЧЕРВЬ! СТОЙ И УМРИ!» — ревел демон, раз за разом промахиваясь.
Сайтама зевнул. «Ты громкий. И горячий. Мне жарко». Он посмотрел мимо разъяренного демона на Повелителя Теней и Кристалл. «Эй, главный? Ты долго еще будешь? У меня планы. Распродажи в Ауфштрале скоро начнутся».
Повелитель Теней даже не повернул головы, но концентрация тьмы вокруг него сгустилась.
Боец, взбешенный игнорированием, собрал всю свою мощь. Его броня раскалилась докрасна, лавенные кулаки слились в один гигантский шар пламени, который он с рёвом выбросил в Сайтаму. Это был удар, способный испарить небольшое здание.
Сайтама вздохнул. «Надоел». Он не стал уворачиваться. Он поднял руку и…легко поймал огненный шар размером с себя. Пламя бушевало в его руке, но не обжигало, не вырывалось. Оно просто… булькало, как суп в миске. Сайтама посмотрел на шар, потом на демона. «Горячо. Неудобно держать». И он мягко подброси шар обратно. Не с размаху, а как возвращают мяч в детской игре. Шар плавно вернулся к демону и… бесшумно погас, коснувшись его брони, как мыльный пузырь. Боец замер в полной прострации, глядя на свою потухшую ладонь. Его ярость сменилась абсолютным недоумением и зарождающимся страхом. Сайтама уже смотрел на Повелителя Теней. «Серьезно, главный. Я пойду? Или тебе тоже что-то надо?»
Слова Сайтамы, его абсолютное безразличие к аду, творящемуся вокруг, и невероятная легкость, с которой он нейтрализовал Бойца, казалось, на мгновение нарушили концентрацию Повелителя Теней. Угольные глаза мелькнули в сторону Сайтамы. Ритуал дрогнул.
Этого мгновения хватило Фрирен. Ее контр-ритуал достиг критической точки. Она вскинула посох, и серебристый свет ударил не в Кристалл и не в Повелителя, а в сам Источник. Не для разрушения, а для… переключения канала.
«Уршпрунг умле́тенк!» («Источник, измени течение!»)
Темная воронка Источника дрогнула. Энергия, которую Кристалл жадно втягивал, вдруг изменила вектор. Вместо того чтобы питать Кристалл, она хлынула обратно в недра горы, но уже не как разрушительная сила, а как стабилизирующий поток. Трещины на стенах и сводах начали затягиваться. Свечение Кристалла Тьмы померкло, его красная сердцевина замигала неровно.
Повелитель Теней вскрикнул — звук, похожий на скрежет разрываемого металла. Он вцепился обеими руками в Кристалл, пытаясь вернуть контроль. Но поток был нарушен. Кристалл начал вибрировать, трещать.
— НЕЕЕТ! — прошипел Повелитель. — ЭТО НЕ КОНЕЦ! ЭХО ВЕРНЕТСЯ! ТЕНЬ…
Он не договорил. Сайтама, увидев, что «главный» наконец обратил на него внимание и что Кристалл явно нестабилен, решил действовать. Он не стал бить Повелителя. Он просто шагнул вперед и аккуратно выдернул Кристалл Тьмы из его рук. Движение было быстрым, но плавным, как фокусник, забирающий платок.
— Ключ, говоришь? — Сайтама покрутил трещащий, потухающий черный кристалл перед глазами. — Сломанный ключ. И скучный. — Он посмотрел на Повелителя Теней, который замер, лишившись Кристалла и Источника, его теневая форма начала расплываться. — Ты тоже скучный. Все кричите, разрушаете… А толку? Распродажи пропускать из-за этого.
Сайтама слегка сжал Кристалл в кулаке. Раздался не громкий хлопок, а тихий хруст, как будто ломали сухую ветку. Кристалл Тьмы рассыпался в черно-красную пыль, которая тут же рассеялась в мертвом воздухе.
Повелитель Теней издал последний бессильный шипящий звук. Его фигура, лишенная подпитки Источника и фокуса Кристалла, распалась на клубящиеся тени, которые быстро растворились, как дым. Лидер и Ритуалист, видя гибель повелителя и разрушение Кристалла, в ужасе отступили в ближайшие трещины в скале, еще не до конца затянутые, и исчезли. Боец в лавовой броне, все еще находящийся в ступоре от своего потухшего пламени, просто рухнул на колени, его ярость сменилась пустотой.
Тишина. Холодное свечение Источника сменилось на слабое, глубокое сияние, похожее на свет далеких звезд. Трещины на стенах и сводах исчезли. Воздух потерял металлический привкус, осталась лишь древняя тишина камня.
Ферн опустила посох, тяжело дыша. Щупальца тьмы исчезли. Штарк прислонился к колонне, вытирая пот со лба, его жилет дымился в нескольких местах. Фрирен опустила посох, ее лицо было бледным от напряжения, но в глазах светилось удовлетворение. Контр-ритуал удался. Святилище было стабилизировано. Угроза Кристалла Тьмы — нейтрализована.
Сайтама отряхнул ладонь от пыли разрушенного Кристалла.
— Все? — спросил он, оглядывая зал. — Можно идти? А то распродажи… и я есть хочу. После драки особенно. — Он посмотрел на потухшего Бойца в лавовой броне. — Он что, так и будет сидеть? Неудобно как-то.
Фрирен подошла к Источнику. Его сияние было теперь спокойным, глубоким. Она протянула руку, но не коснулась энергии, а просто почувствовала ее течение.
— Источник стабилен. Тьма отступила. Задача выполнена. — Она повернулась к группе. — Да, Сайтама. Можно идти. Распродажи… — в ее голосе мелькнула тень чего-то, почти похожего на усталую иронию, — подождут. Но поесть… это разумно. Идемте к выходу. Надеюсь, пауки не загородили наш… аккуратный проход.
Штарк, оттолкнувшись от колонны, посмотрел на Сайтаму, который уже направлялся к пробитой в стене «двери», явно торопясь уйти от «скучного» места.
— «Скучный ключ», — пробормотал Штарк, глядя на горстку черной пыли на полу. — Он уничтожил артефакт мировой разрушительной силы… и назвал его скучным.
Ферн слабо улыбнулась, поправляя сбившуюся прядь волос.
— Зато аккуратно, — заметила она. — И потолок не обвалил. И пауков не разбудил. Довольно эффективно.
— Эффективно, — согласилась Фрирен, последний раз окинув взглядом стабилизированный Источник. Ее пальцы коснулись сапфировой накидки. — И… неожиданно практично. Идемте. Город ждет. И, судя по аппетиту нашего… коллеги, — она кивнула в сторону Сайтамы, — ужин в «Улыбчивом Кабане» будет обильным.
Они покинули святилище через проем, пробитый Сайтамой, оставив позади поверженную тьму и оглушенного демона. Тропа обратно казалась светлее, несмотря на вечерние сумерки. Воздух пах сосной и свободой, а не холодом древнего зла. И только Сайтама, шагая впереди, размышлял о действительно важных вещах: успеет ли он на распродажи и будет ли в «Улыбчивом Кабане» сегодня выгодное жаркое. Героизм, как и разрушение, может быть утомительно скучным. Но ужин и скидки — это святое.
Дорога из мрачных предгорий Пика Седого Ворона обратно к Лангенфельду казалась светлее и короче. Воздух больше не вибрировал угрозой, а пах осенней хвоей и дымком далеких очагов. Даже Камешек бежал впереди, с азартом обнюхивая кусты, забыв о страхе подземелья.
Но внутри группы царила не тишина победы, а сложное сплетение эмоций.
Штарк шел молчаливый и мрачнее тучи. Он напряженно сжимал рукоять меча, но не от ожидания врага, а от внутренней бури. Его взгляд то и дело цеплялся за спину Сайтамы в желтом комбинезоне. Тот самый комбинезон, который остановил каменного голема и в котором Сайтама ловил адское пламя как мячик. Штарк видел могучих воинов, грозных магов, чудовищных демонов. Но эта… обыденность невероятной силы? Это выбивало почву из-под ног. Его собственные усилия в битве — парирование ударов, точные тычки — казались теперь жалкой возней муравья рядом со слоном. «Зачем я вообще нужен?» — этот вопрос гвоздем засел в его голове. Даже его новый жилет, слегка обгоревший в схватке с Лидером, напоминал не о подвиге, а о собственной незначительности.
Ферн, напротив, излучала тихое удовлетворение. Она шла рядом с Фрирен, ее посох покоился на плече. Она защитила Мастера, сдержала Ритуалиста, ее магия сработала четко и эффективно. Она чувствовала рост, и это было хорошо. Ее практичный ум уже переключился на насущное: проверить запасы трав, почистить платье от пыли святилища и, главное, наконец-то выспаться в нормальной постели «Спящего Единорога». Она заметила мрачность Штарка и тихо спросила Фрирен: «С ним все в порядке?»
Фрирен, не отрывая глаз от гримуара (она делала пометки о стабилизации Источника), ответила так же тихо: «Кризис самоидентификации. Распространенное явление после столкновения с необъяснимым масштабом. Пройдет. Или не пройдет. Наблюдай».
Фрирен сама пребывала в состоянии интенсивной внутренней работы. Угроза нейтрализована, но главная загадка — Сайтама — осталась. Его демонстрация силы в святилище (ловля плазменного шара, уничтожение Кристалла легким сжатием) перевесила чашу весов. Страх и гнев окончательно уступили место неуемному научному азарту. Ее эльфийский ум, привыкший к векам исследований, требовал систематизации, анализа, понимания. Она наблюдала за Сайтамой, как за редчайшим артефактом, пытаясь уловить малейшую аномалию в его движениях, дыхании, даже в том, как он чесал затылок. Ее пальцы сами тянулись к странице гримуара, чтобы начать новый раздел: «Объект "С": Предварительные гипотезы и методы тестирования». Она уже мысленно составляла список безобидных, на ее взгляд, экспериментов.
Сайтама шел впереди, насвистывая невнятную мелодию. Его мысли витали далеко от демонов и кристаллов:
1. Жаркое из кабана в «Улыбчивом Кабане» (желательно двойная порция).
2. Горячая ванна в «Спящем Единороге» (после шахты — святое дело).
3. Проверить, не начались ли осенние распродажи в лавке тканей фрау Гретхен (может, красные сапоги все же завезли?).
4. Камешек. Надо купить псу ошейник. Или игрушку. Чтобы не скулил по ночам.
Его взгляд упал на угрюмого Штарка. «Эй, Штарк, ты чего такой кислый? Жилет новый испортил? Не беда, фрау Гретхен подлатает. Или новый сошьет. Главное — распродажи не пропустить!»
Штарк только глубже нахмурился.
На привале у ручья Фрирен не выдержала. Пока Ферн кипятила чай, а Штарк мрачно точил меч, Фрирен подошла к Сайтаме, который лениво наблюдал, как Камешек гоняется за бабочкой.
— Сайтама, — начала она с деловым видом. — Для дальнейшего улучшения групповой координации и снижения риска непредвиденных инцидентов, мне необходимо собрать базовые данные.
— Данные? — переспросил Сайтама, не отрывая глаз от пса. — Типа роста, веса? Рост — обычный. Вес — тоже. Питаюсь нормально.
— Не только, — Фрирен открыла гримуар. — Мне нужны измерения твоей базовой физической реакции в контролируемых условиях. Например…
Она подняла руку, и в воздухе перед Сайтамой мгновенно сформировался шар изо льда размером с яблоко. Он висел неподвижно, испуская холод.
— …скорость реакции на неожиданный стимул. Попробуй разрушь это ледяное ядро минимальным усилием. Точечно.
Сайтама посмотрел на ледяной шар, потом на Фрирен.
— Зачем? Холодно же. И я чай пить буду.
— Это важно для калибровки моих расчетов, — настаивала Фрирен. — Пожалуйста. Аккуратно.
Сайтама вздохнул. Он лениво ткнул указательным пальцем в шар.
Пффт.
Шар не разбился и не треснул. Он просто… испарился. Исчез без следа, звука и даже облачка пара. Будто его никогда и не было.
Фрирен замерла, ее перо застыло над страницей. Она явно ожидала трещин, осколков, *чего-то* материального. Но не полного аннигиляции льда на молекулярном уровне без энерговыделения.
— Интересно, — прошептала она, глаза горели. — Полное подавление магической структуры и физической формы без видимого воздействия. Как…
— Можно чай? — перебил Сайтама, уже подходя к костру, где Ферн разливала ароматный напиток. — А то остынет. И этот лед… неудобно, мог бы для напитков пригодиться.
Фрирен осталась стоять с открытым гримуаром, глядя на пустое место, где был шар. На ее лице боролись разочарование и жгучее любопытство. «Метод требует корректировки. Нужны неразрушимые сенсоры… Или наблюдение в боевых условиях. Записать».
Лангенфельд встретил их не страхом, а… ликованием. Слухи о «Лысом Спасителе, Разогнавшем Тьму Каменного Сердца Горы» (благодаря красочным рассказам магистра Гарольда, подхваченным и разукрашенным горожанами) достигли апогея. У ворот их ждала толпа. Дети махали самодельными флажками с условным изображением лысой головы, купцы наперебой предлагали бесплатные угощения, а Матушка Алина из приюта сияла, держа за руки самых маленьких.
— Смотрите! Это Он! Лысый Благодетель! — неслось со всех сторон.
— Привет, — буркнул Сайтама, пытаясь пробиться сквозь толпу к заветной харчевне. — Пропустите, пожалуйста. Я есть хочу.
— Герой! Расскажите, как вы победили Демона Вечной Ночи! — кричал кто-то.
— Каким демоном? — искренне удивился Сайтама. — Там был какой-то скучный тип в плаще. И кричал много. Мешал. Я его не бил, кстати. Он сам рассыпался. — Он пытался обойти женщину, сунувшую ему букет осенних астр. — Спасибо, цветы красивые. Но мне бы жаркое. Двойную порцию.
Ферн ловко подхватила букет, пока Сайтама уворачивался от похлопывания по плечу от восторженного кузнеца. Штарк, краснея от неловкости, пытался оградить Фрирен от назойливых вопросов. Фрирен же использовала суматоху, чтобы незаметно собрать пару выпавших волос Сайтамы (они упали, когда его похлопали по плечу) и аккуратно спрятать их в маленький стеклянный флакон. «Образец № 1. Для спектрального анализа и проверки на магическую резистентность».
Камешек, испугавшись шума, спрятался за ноги Сайтамы и громко залаял на слишком назойливого мальчишку, сунувшего ему пряник. Пряник тут же был подобран другим ребенком.
Наконец добравшись до «Спящего Единорога», группа с облегчением погрузилась в тишину и знакомый запах воска. Фрау Хильда встретила их своим обычным невозмутимым видом:
— Шумно было на улице. Ваша работа? Комнаты свободны. Ужин — через час. Псу — миска в углу столовой, не на ковер.
Сайтама почти побежал мыться. Ферн пошла проверять запасы зелий. Штарк мрачно направился в свою комнату, явно нуждаясь в одиночестве.
Фрирен задержалась в общей гостиной. Она достала флакон с волосом Сайтамы и рассматривала его на свет. Волос выглядел… абсолютно обычным. Ни малейшего свечения, магического следа или аномалии. Это было почти разочаровывающе.
В этот момент фрау Хильда, вытирая стойку, негромко бросила:
— К вам посыльный был. Из гильдии магов. Оставил вот это. Для «эльфийской гостьи». Сказал, старик Гарольд велел передать.
Она протянула Фрирен плотный конверт. Внутри лежала старая, потрепанная записка и… небольшой кусок темного, почти черного зеркала в простой оправе. Зеркало было холодным на ощупь.
Фрирен развернула записку. Почерк Гарольда был угловатым и торопливым:
«Эльфийка! Нашел кое-что в архивах, пока вы с Лысым Спасителем Тьму гоняли. Касается не демонов, а… дыр. Как та, из которой он вывалился. Упоминания о "Зеркалах Астрала" — артефактах, создающих нестабильные порталы между мирами. Очень редкие, очень опасные. Говорят, один такой артефакт пропал век назад где-то в северных руинах Эмбера. Этот осколок — частица такого зеркала. Чувствую его дрожь. Может, вашему спутнику пригодится? Или вам для изучения? Осторожно! Может и всосать, и выплюнуть куда не надо! Гарольд. P.S. Лысый еще не уезжает? Хочу спросить про камешки!»
Фрирен сжала холодный осколок зеркала. Ее взгляд стал острым. «Зеркала Астрала». Порталы. Дыра, из которой появился Сайтама. Это был ключ. Не к его силе, а к его происхождению. И, возможно, к способу… вернуть его? Или понять истинную природу его мира?
Она посмотрела на лестницу, ведущую в комнаты. Оттуда доносился довольный рев воды — Сайтама наконец-то в ванне. А потом — шум открывающейся двери и голос Сайтамы:
— Ферн! Штарк! Идемте ужинать! Я уже слышу, как там кабан жарится! И фрау Хильда, наверное, даст двойную порцию, раз я такой герой! Ха!
Фрирен спрятала осколок зеркала и записку в складки своей накидки. На ее лице появилась редкая, едва уловимая тень улыбки. Ужин подождет. У нее появилась новая цель. И на этот раз объект «С» даже не подозревал, что стал предметом самого важного исследования в ее долгой жизни. Северные руины Эмбера… звучало как новое приключение. Но сначала — действительно, ужин. И наблюдение за реакцией Сайтамы на двойную порцию жаркого. Это тоже данные.
Утро в «Спящем Единороге» началось не с победного звона, а с привычных звуков: скрипа половиц, запаха свежего хлеба из кухни фрау Хильды и довольного похрюкивания Камешка, доедавшего объедки в углу столовой. Но атмосфера за завтраком была натянутой.
Штарк сидел, уткнувшись в тарелку овсянки. Его обгоревший жилет висел на спинке стула, как укор. Каждое движение было вялым, взгляд — отсутствующим. Он не слышал шуток Ферн про слишком соленую кашу и не замечал, как Фрирен методично изучала его реакцию (или ее отсутствие) — еще один пункт в ее непрекращающемся наблюдении.
Ферн пыталась разрядить обстановку:
— Мастер Фрирен, я проверила травы. Зверобой немного отсырел, но в целом все в порядке. Сегодня можно купить свежих компонентов на рынке. И… — она кивнула на Штарка, — может, зайти к фрау Гретхен? Подлатать жилет?
— Практично, — кивнула Фрирен, не отрывая глаз от страницы гримуара, где она чертила сложные диаграммы, пытаясь смоделировать процесс аннигиляции ледяного шара. Рядом лежал аккуратный стеклянный флакон с волосом Сайтамы. — Но первоочередная задача — сбор информации о северных руинах Эмбера. Магистр Гарольд мог знать больше, но его записка была… лаконична.
Сайтама, поглощая третью порцию овсянки (фрау Хильда, верная своему принципу «мужик с аппетитом», подкладывала без лишних слов), вдруг заметил мрачность Штарка.
— Эй, Штарк, каша не нравится? — спросил он с набитым ртом. — Может, фрау Хильда поджарит яиц? Или колбаски даст? Не кисни.
Штарк вздрогнул, поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то болезненное.
— Каша… нормальная, — пробормотал он. — Просто… не голоден.
— Не голоден? — Сайтама искренне удивился. — После вчерашней прогулки? Мы же гору чуть не перевернули. Там энергия тратится. Надо восполнять. — Он снова принялся за еду, явно считая тему исчерпанной. Его простодушие было как соль на рану.
Пока Ферн уговаривала Штарка сходить на рынок («Хотя бы подышим воздухом!»), а Сайтама выяснял у фрау Хильды график жаркого на обед, Фрирен решила провести следующий тест. На сей раз — дистанционный и максимально ненавязчивый. Она вспомнила, как Кристалл Тьмы и щупальца демонов реагировали на свет Ферн. Что, если?
Она открыла гримуар на странице с базовым заклинанием света — «Клейнес лихт» («Маленький свет»). Цель — создать слабый световой импульс рядом со спящим позже Камешком (пес мирно дремал у ног Сайтамы) и зафиксировать маломощным сенсорным полем (еще одно ее изобретение, начертанное на странице) любую аномальную реакцию Сайтамы или его… ауры? Она тщательно настроила параметры, чтобы свет был действительно крошечным, как светлячок, а сенсор — сверхчувствительным, но пассивным. Совершенно безопасно.
Фрирен сосредоточилась, шепнула слова заклинания, направляя энергию кончиком пера в точку на полу в полуметре от Сайтамы, доедающего кашу.
Что-то пошло не так.
Вместо крошечной светящейся точки, пространство вокруг пера Фрирен на миг сжалось. Послышался тихий хлюпающий звук, как будто лопнул мыльный пузырь. И тут же весь гримуар Фрирен, от корочки до корочки, мгновенно покрылся толстым слоем инея! Страницы смерзлись, чернила превратились в синие кристаллики, металлические застежки покрылись изморозью. Сам гримуар стал холодным, как глыба льда в полярную ночь. Фрирен едва удержала его, так неожиданно и сильно было воздействие.
Сайтама доел последнюю ложку каши и поставил тарелку с довольным вздохом. Он обернулся, заметив резкий холодок.
— О, Фрирен, ты тоже экспериментируешь со льдом? — спросил он, указывая на замерзший гримуар. — Удобно. Для напитков. Только книжку жалко, она же вся мокрая теперь. Оттает — чернила потекут.
Фрирен смотрела на свой замороженный многовековой труд, ее лицо было каменным. В глазах бушевал ураган из шока, научного восторга и ледяного ужаса. Она ничего не направила на Сайтаму! Заклинание было крошечным и направленным в сторону! Но его присутствие, его пассивное поле… оно исказило магию на фундаментальном уровне, превратив безобидный свет в орудие мгновенного замораживания ее самого ценного инструмента! «Реакция не на действие, а на потенциал? Намерение? Или просто… фоновая аномалия?» — пронеслось в ее голове. Она осторожно положила ледяной кирпич, бывший гримуаром, на стол. «Объект "С" демонстрирует пассивную магическую нейтрализацию и искажение с непредсказуемыми последствиями. Уровень угрозы исследованию: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ. Методы требуют полного пересмотра. Записать… как только гримуар оттает».
Ферн, вернувшаяся с рынка с корзинкой свежих трав и кореньев, ахнула при виде замерзшего гримуара. Штарк, шедший за ней, тоже остановился, его собственная хандра на мгновение отступила перед странностью зрелища.
— Мастер Фрирен! Что случилось? На вас напали? — воскликнула Ферн.
— Научный… инцидент, — сухо ответила Фрирен, отковыривая ногтем иней с обложки. — Ничего критичного. Гримуар переживал и не такое. — Она бросила быстрый, нечитаемый взгляд на Сайтаму, который сейчас уговаривал фрау Хильду дать ему попробовать кусочек кабана до обеда «для контроля качества».
Штарк подошел к столу, его взгляд упал на обгоревший жилет, потом на замерзшую книгу, символ вековых знаний, так легко поверженный… чем-то. Его собственные проблемы вдруг показались микроскопическими.
— Эльфийка… — начал он неуверенно. — Эта сила… Сайтамы… Она же… — он не знал, как сформулировать.
— Необъяснима? Да, — Фрирен отломила кусочек льда со страницы. — Неизмерима? Безусловно. Опасна для изучения? Как выяснилось, крайне. — Она посмотрела прямо на Штарка. — Но это не отменяет того, что ты сделал вчера под горой, Штарк. Ты удержал того демона. Защитил Ферн. Твоя магия, твой меч — они были *нужны*. Без них мой ритуал мог бы не успеть. Сила Сайтамы… она существует в другом измерении. Сравнивать себя с ней — все равно что сравнивать свечу с солнцем и расстраиваться, что ты не греешь планету. Свеча светит в темноте. И этого достаточно.
Штарк замер. Простые слова Фрирен, лишенные ее обычной сухости, прозвучали неожиданно весомо. Он посмотрел на свой меч, на жилет. Вспомнил, как парировал удары, как держал строй. Может, он и не солнце… но свеча? Да. Свечой он быть мог.
— Спасибо, — тихо сказал он. Неловко, но искренне.
В этот момент в трактир вошел молодой посыльный из гильдии магов.
— Госпожа эльфийка! Магистр Гарольд велел передать. Говорит, «нашел кое-что поважнее зеркала». — Он протянул Фрирен свернутый в трубку старый пергамент.
Фрирен развернула его. Это была карта. Старая, местами порванная, с пометками на незнакомом языке, но узнаваемые очертания северных земель были ясны. Красной краской был обведен район в горах, с пометкой: «Руины Эмбера. Осторожно: Камнепады. И… Другие Охотники?». Рядом была нарисована маленькая, кривоватая фигурка с посохом и надпись: «Старый Мардук знал путь? Искать в Деревне Туманов?»
— Деревня Туманов… — пробормотала Фрирен. — Упоминается в хрониках тысячелетней давности. Считалась утерянной. Гарольд… удивительный старик.
— Значит, едем на север? — спросила Ферн, заглядывая в карту. — Горы. Холодно. Нужны теплые вещи.
— И еда, — добавил Сайтама, наконец оторвавшись от переговоров с фрау Хильдой (он выторговал пробный кусочек кабана). — Много еды. Говорят, там водятся гигантские северные олени. Их стейки должны быть отменными! — Его глаза загорелись кулинарным энтузиазмом.
— Аккуратнее с оленями, — автоматически сказал Штарк, но уже без прежней паники, а скорее с привычной озабоченностью. — И… с горами. Камнепады.
— И с магией, — добавила Ферн, глядя на замерзший гримуар.
Фрирен сложила карту.
— Собираемся. Купим провизию, теплые вещи. Узнаем в гильдии или у стражников о Деревне Туманов и о том, кто такие «другие охотники». Выходим на рассвете. — Она посмотрела на Сайтаму. — И да, Сайтама. Оленей… попробуем найти. Если они там есть.
— Отлично! — Сайтама потёр руки. — Значит, распродажи в тканях я пропущу… но ради гигантских оленьих стейков можно и потерпеть! Пойду Камешку скажу, собираться надо. — Он направился к псу, который радостно вилял хвостом, чувствуя оживление.
Пока Ферн и Штарк отправились закупать припасы (Штарк — с чуть более легкой походкой), а Сайтама объяснял Камешку, что в горах будет холодно и надо вести себя прилично, Фрирен осталась в тишине трактира. Она взяла холодный осколок Зеркала Астрала и приложила его к замерзшей обложке гримуара. Осколок дрогнул, и на его поверхности на миг мелькнуло не отражение, а видение: бескрайняя пустыня унылых, одинаковых городских зданий под пасмурным небом. Мир без магии. Мир Сайтамы?
Фрирен убрала осколок. Ее решение было твердым. Руины Эмбера. Деревня Туманов. Старый Мардук. Они найдут ответы. И она найдет способ изучать Объект "С", не превращая свои инструменты в ледяные глыбы. Возможно, с безопасного расстояния. В километрах десяти. Или двадцати. На всякий случай. Она аккуратно поставила замерзший гримуар у горячей печки — оттаивать. Новое приключение начиналось, и оно обещало быть еще более странным, чем сражение с Тьмой в сердце горы. И уж точно более холодным.
Дорога на север была долгой и холодной. Сосны сменились угрюмыми елями, покрытыми бородами лишайника. Воздух стал разреженным, а небо — низким и свинцовым. Карта Гарольда вела их все выше в горы, по тропам, которые чаще угадывались, чем были видны. Единственным неизменным был аппетит Сайтамы, требовавший регулярных остановок на «пополнение калорий» (его формулировка) и энтузиазм Фрирен, чей новый, временный полевой журнал (пока основной гримуар оттаивал и сушился у печки в Лангенфельде) быстро заполнялся заметками о флоре, фауне и, конечно, об «Объекте С».
Они заблудились. Тропа окончательно растворилась в густом, молочном тумане, накрывшем ущелье. Даже эльфийское зрение Фрирен пробивало лишь на десяток метров.
— По карте, Деревня Туманов должна быть где-то здесь, — пробормотала Фрирен, сверяясь с пергаментом. — Но эти туманы… неестественные. Магические.
— Может, они так от незваных гостей защищаются? — предположила Ферн, кутаясь в плащ. — Или от оленей? — добавила она, глядя на Сайтаму, который внимательно осматривал куст в поисках ягод.
— Олени бы не помешали, — вздохнул Сайтама. — Я уже и имя будущему стейку придумал. Пусть будет… Снежок.
В этот момент из тумана буквально выплыла фигура. Невысокий, коренастый мужчина в шкурах, с луком за спиной и здоровенным топором на поясе. Его лицо, обветренное и обросшее рыжей бородой, выражало крайнюю настороженность.
— Кто идет? — пробасил он, рука на топоре. — Чужаков туман не любит. Запутает и уведет куда подальше.
— Мы ищем Деревню Туманов, — четко сказала Фрирен, делая шаг вперед. — И старого Мардука. У нас есть вопросы.
Мужчина прищурился, разглядывая группу: эльфийку в странной накидке, девушку с посохом, воина в обгоревшем жилете, лысого парня в желтом комбинезоне (который к этому моменту нашел горсть брусники и закидывал ее в рот), и пса, вилявшего хвостом.
— Мардук? — хмыкнул мужчина. — Старый чудак. С ним мало кто общается. А вы кто такие? Охотники за его «блестяшками»?
— Мы… исследователи, — ответила Фрирен. — Ищем информацию о древних артефактах. Зеркалах.
— Зеркалах? — мужчина нахмурился. — Мардук бредит ими. Говорит, они дыры в мир открывают. Чушь собачья. — Его взгляд упал на Сайтаму, доедавшего бруснику. — А ты чего молчишь, Лысый? Ты главный? У вас тут эльфийка говорит, а ты ягоды жуешь.
Сайтама проглотил ягоды. — Ягоды кислые. И я не главный. Я просто с ними. Ищу оленя Снежка. Ты не видел? Большой, наверное, с рогами?
Мужчина с минуту смотрел на Сайтаму, потом громко расхохотался.
— Ха! Понравился ты мне, Лысый! Прямой! Оленя не видел, но Снежок — имя хорошее! Меня зовут Борг. Я тут лес сторожу. От… незваных охотников. — Он кивнул куда-то в туман, и его смех резко оборвался. — Ладно, раз вы к Мардуку, проведу. Только чур, без шума. Старик нервный. И туман вас слушается… странно. Обычно он чужаков душит.
Борг повернулся и скользнул в туман. Группа последовала. Туман действительно расступался перед ними, образуя узкий проход. Ферн шептала Фрирен: «Он прав, Мастер. Туман отступает. Это… мы?»
Фрирен смотрела на Сайтаму, шагавшего впереди и размышлявшего, видимо, о способах приготовления оленины. «Объект "С" демонстрирует пассивное подавление/перенаправление низкоуровневой аномальной среды (туман). Гипотеза: его присутствие создает зону "нормальности", подавляющую слабые магические поля. Требует проверки на более сильных аномалиях». Она записала это в журнал.
Деревня Туманов оказалась скоплением срубов, буквально вросших в скалы и ели. Туман висел здесь перманентно, делая все призрачным. Борг привел их к самой дальней, покосившейся избушке, с трубой, из которой валил не дым, а… клубы такого же молочного тумана.
— Мардук! Гости! — крикнул Борг, стуча топорищем в дверь. — Не пугайся, они с Лысым! Он оленей ищет!
Дверь скрипнула, открывшись на щелочку. В щели блеснул один дикий, голубой глаз.
— С… с кем? — проскрипел старческий голос.
— С нами, — сказала Фрирен, делая шаг вперед. — Мы из Лангенфельда. Магистр Гарольд прислал нас. Нас интересуют Зеркала Астрала.
Голубой глаз расширился. Дверь распахнулась. На пороге стоял древний старик, больше похожий на ожившую корень дерева. Он был закутан в лохмотья, усыпанные… осколками зеркал. Крошечными, тусклыми, пришитыми, приклеенными, воткнутыми в ткань. Они поблескивали туманным светом.
— Гарольд? Старый болтун! — захихикал Мардук. — А про Лысого он сказал? Того, что из Дыры? Про того, кого ищут?
Фрирен насторожилась. «Кого ищут?»
— Входите, входите! — засуетился Мардук, втягивая их в избушку, полную хлама, пыли и странных приборов из блестящих обломков. — Покажу блестяшки! Все про них знаю! Только… — он понизил голос до шепота, — тише. Они могут слушать. Охотники.
— Какие охотники? — спросил Штарк, инстинктивно кладя руку на меч и оглядывая заваленную хижину.
— Те, что за Артефактами! — Мардук таинственно подмигнул. — Злые, хитрые! Хотят зеркала, чтобы дыры открывать! В другие миры! За богатствами! За силой! — Он судорожно сгреб со стола горсть мелких осколков. — Вот, смотрите! Осколки! Чувствуете? Они… дрожат! Особенно когда Он близко! — Он указал костлявым пальцем на Сайтаму.
Сайтама, осматривавший висевшую на столе вяленую рыбу, обернулся. — Дрожат? Может, им холодно? У тебя тут сквозняк, дедуля. И рыба пахнет… настойчиво.
Фрирен подошла к столу. Осколки в руке Мардука действительно вибрировали с едва слышным высоким звоном. Она достала осколок, полученный от Гарольда. Он тоже вибрировал, и на его поверхности, как тогда в трактире, мелькнуло видение — уже знакомый пейзаж унылых городских зданий под серым небом.
— Вот! Видишь?! — завопил Мардук, указывая на вспышку. — Его мир! Дыра! А охотники… они следят! У них есть… большой кусок! Они чувствуют другие! Чувствуют *Его*! — Он испуганно посмотрел в зарешеченное туманом окно.
— Где они, Мардук? — спросила Фрирен спокойно, но твердо. — И где найти целое Зеркало? Или то, что от него осталось?
Мардук засуетился, заковылял к груде хлама в углу. Он вытащил старую, промасленную кожаную трубку.
— Карта! — прошипел он. — У меня есть! Там, где Большое Упало! Руины Эмбера! Но… — его голос стал жалобным, — я стар. Боюсь. Туман меня защищает, но там… там их логово! И чудища каменные ходят! Стражи!
Он развернул кожаную карту. Это была более детальная версия карты Гарольда, с пометками, сделанными дрожащей рукой: «Ловушка теней», «Зал Зеркал (разрушен?)», «Гнездо Охотников», «Стражи Каменные (НЕ БУДИТЬ!)». И главное — красный крест в глубине руин с надписью: «Место Падения».
— Охотники уже там? — уточнил Штарк.
— Да! — Мардук кивнул, прячась за трубку. — Копаются! Ищут сердце Зеркала! Чтобы дыру открыть! Большую! Страшную!
— Значит, нам туда, — констатировала Ферн, изучая карту.
— Значит, там могут быть олени? — уточнил Сайтама. — В руинах? Говорят, каменные чудища — отличные сторожа. Значит, дичь не пугают. Значит, олени могут быть!
Мардук уставился на него, как на сумасшедшего. Борг, стоявший у двери, фыркнул: «Ох и чудак твой Лысый, эльфийка!»
Фрирен игнорировала комментарии. Она копировала карту Мардука в свой журнал. «Цель определена. Конкуренты на месте. Время ограничено».
Покидая хижину Мардука (старик на прощанье сунул Фрирен горсть «самых громких» осколков «для защиты»), Борг предложил:
— До руин идти день пути. Ночевать в тумане — плохая затея. Оставайтесь в деревне. У меня сарай свободный. Сено чистое. И… — он хитро подмигнул Сайтаме, — насчет твоего Снежка… У меня как раз туша свежего северного оленя с вечерней охоты. Ножку заднюю не тронул. Если хочешь…
Сайтама оживился как никогда. — Хочу! Сколько? Я заплачу! Или… помогу что-нибудь? Дрова нарубить? Стену подпереть? Гривенник золотой есть!
— Дрова мои поленницы ломятся, стены крепкие, а золото… — Борг почесал бороду. — Видел я, как ты на карту Мардука смотрел. Если найдете в руинах… ну, какую-нибудь ненужную блестяшку, не для дыр, а так… для красоты — принеси. Жена любит. А оленина твоя. И косточка псу. — Он кивнул на Камешка.
Дело было решено. Вечером группа собралась в просторном, пропахшем дымом и кожей сарае Борга. В центре горел очаг, на котором шипел и румянился огромный, сочный стейк — та самая задняя ножка. Сайтама с почти религиозным благоговением наблюдал за процессом, изредка давая ценные указания: «Переверни! Сейчас! Солью посыпь! О, аромат!»
Ферн и Штарк накрывали на грубый деревянный стол. Фрирен изучала осколки Мардука, пытаясь уловить закономерность в их «дрожании». Камешек счастливо грыз огромную сырую кость в углу.
— Вот это ужин, — пробормотал Штарк, глядя на гигантский стейк. — После этого и в каменных чудищ не страшно.
— Главное — не будить их перед сном, — с набитым ртом сказал Сайтама. — И аккуратнее с костями, Камешек! Не разбрасывай!
Внезапно Фрирен подняла голову. Осколки в ее руке резко зазвенели, вибрируя как расстроенные струны. Она метнула взгляд на зарешеченное окно сарая. Туман снаружи сгустился, но не молочно-белым, а… синевато-лиловым оттенком. И в нем мелькнули тени. Нечеткие, быстрые, больше двух.
— Кто-то здесь, — тихо сказала Фрирен. — Маскируются туманом. Но осколки их чувствуют.
Штарк мгновенно схватил меч. Ферн подняла посох. Сайтама… аккуратно снял стейк с огня и отнес его в дальний, безопасный угол. «Чтобы не остыл и не запачкался».
— Выходите! — крикнул Борг, появляясь в дверях сарая с топором наготове. Его лицо было напряжено. — Знаю, это вы, крысы подколодные! Туман ваш фокус не скроет от глаз Борга!
Из лилового тумана вышли трое. Они были одеты в облегающие костюмы темно-серого цвета, сливающиеся с дымкой. Лица скрывали маски с узкими прорезями для глаз, лишенными выражения. На поясах — странное оружие, похожее на скрещенные кинжал и жезл. Один из них держал в руке небольшой, но цельный фрагмент темного зеркала в металлической оправе. Оно пульсировало тем же лиловым светом, что и туман вокруг них.
— Старик болтун Мардук говорил с вами, — прозвучал механический, лишенный интонации голос ведущего. — Вы знаете путь к Сердцу Зеркала. Отдайте карту. И уходите. Или… — его маска повернулась к Сайтаме, доедавшему кусок мяса, отрезанный «на пробу» от основного стейка, — отдайте его. Наш Мастер желает изучить аномалию, прошедшую сквозь Разлом.
Тишина повисла густым, липким полотном. Борг рычал. Ферн и Штарк готовились к бою. Фрирен сжимала осколки, чувствуя их дикую вибрацию от близости большого фрагмента зеркала. А Сайтама вытер рот и посмотрел на незваных гостей.
— Аномалия? — переспросил он. — Это типа я? Ну, я просто человек. И я ем. Вы своим зеркальцем не могли подождать? Стейк остывает. И он должен быть Снежком, а не "аномалией". — Он отрезал еще кусочек. — И вообще, вы светите. Мешаете ужину. Уходите, пожалуйста. Аккуратнее по пути, не споткнитесь. Туман густой.
Охотники замерли. Их безэмоциональные маски не дрогнули, но чувствовалось напряжение. Человек с зеркалом поднял его выше. Лиловый свет усилился, туман вокруг них заклубился агрессивнее.
— Последний шанс, — прозвучал голос. — Карта и аномалия. Или…
Он не закончил. Сайтама чихнул. Негромко: «Апчхи!».
Эффект был мгновенным. Лиловый туман вокруг охотников… рассеялся. Не постепенно, а будто его сдуло мощным, но неощутимым ветром. Охотники предстали во всей своей очевидности на фоне обычного молочно-белого тумана деревни. Их маскированные лица повернулись друг к другу в немом вопросе. Зеркало в руке ведущего потускнело, его пульсация замерла.
— Вот видите, — сказал Сайтама, нарезая стейк. — Без тумана вы как-то… не так страшны. И светить перестали. Молодцы. Теперь идите, пожалуйста. Ужин ждет. И оленина — первый сорт.
Охотники медленно отступили на шаг, потом еще на один. Без своего маскирующего и, видимо, усиливающего тумана, они выглядели уязвимее. Они обменялись еще одним безмолвным взглядом, развернулись и растворились в белой пелене так же быстро и бесшумно, как появились.
— Вот это да… — выдохнул Борг, опуская топор. — Чихнул — и их фокус как ветром сдуло! Весело с тобой, Лысый!
Фрирен смотрела на потухшие осколки в своей руке, потом на Сайтаму, который уже нес огромный стейк к столу. «Пассивная нейтрализация сложного маскировочного и, вероятно, боевого поля средней мощности посредством… рефлекторного чихания. Гипотеза о зоне "нормальности" подтверждается с тревожной эффективностью. Приоритет: Изучение пределов данного эффекта. И… ужин». Она подошла к столу. Стейк действительно пах божественно.
За ужином царило оживление. Сайтама был счастлив. Стейк «Снежок» оправдал все ожидания. Борг рассказывал байки об охоте. Штарк и Ферн обсуждали карту руин и «каменных стражей». Фрирен ела молча, но ее взгляд то и дело возвращался к Сайтаме, потом к окошку, за которым висел все тот же белый туман. Охотники ушли, но ненадолго. Они знали, куда группа направляется. И их «Мастер» явно заинтересован в «аномалии». Руины Эмбера ждали, и теперь было ясно: путь туда будет не просто исследованием, а гонкой с опасными конкурентами. Но пока… стейк был невероятно хорош. Даже для эльфийки, предпочитавшей ясность ума.
Руины Эмбера не просто возвышались — они *вросли* в гору, как гигантская, окаменевшая рана. Черный базальт стен, покрытый вековыми наростами льда и снега, сливался со скалами. Воздух здесь был ледяным, режущим легкие, и абсолютно тихим. Тишина была не мертвой, а… выжидающей. Карта Мардука вела их к огромному, полуразрушенному порталу, увенчанному стилизованным изображением разбитого зеркала — входу в то, что когда-то было Залом Зеркал.
Борг, вопреки предупреждениям Мардука, вызвался проводить их до самого входа.
— Туман мой друг, — бодро заявил он, стуча топором по обледенелому камню. — А каменные чудища… если они есть, то спят крепко. Как медведи зимой. Главное — не шуметь. И не светить ярко. Особенно тебе, эльфийка. Твой посох — как маяк в ночи.
Фрирен приглушила свет своего посоха до тусклого свечения, достаточного для освещения пути, но не привлекающего внимания. Штарк и Ферн шли настороженно, озираясь на каждую тень. Сайтама же разглядывал гигантские базальтовые блоки.
— Крепкие стены, — заметил он. — Дом бы тут построить. Дешево и сердито. Только окна пробить — морозно будет. Или отопление сделать… — Он замолчал, его взгляд упал на обломки резной каменной плиты у входа. Среди льда и снега что-то тускло блеснуло красным. Сайтама наклонился, отколол кусок льда и достал… сильно потрепанный, но явно когда-то ярко-красный кожаный сапог. Детский размер. — О, — произнес он с неподдельным интересом. — Красный сапог. Почти как я хотел. Жаль, маленький. И один. — Он повертел сапог в руках, потом сунул его в карман комбинезона. — На память. Может, фрау Гретхен вдохновится.
Борг фыркнул: «Сокровища руин, Лысый! Классика!»
Фрирен отметила в журнале: «Объект "С" проявляет неожиданный интерес к артефактам текстильной промышленности. Возможно, эстетическая потребность, подавленная прагматизмом? Или поиск сувениров?»
Пройдя через гигантский портал, они оказались в огромном зале. Своды терялись в темноте. Стены когда-то были покрыты зеркалами невероятных размеров, но теперь — это лишь поля острых, темных осколков, торчащих из стен, как зубы чудовища. Они отражали тусклый свет посоха Фрирен тысячами искаженных бликов, создавая жутковатую, дробящуюся картину. В центре зала возвышалась груда обломков — все, что осталось от центрального зеркала. И перед ней, спиной к группе, стояли Охотники. Их было пятеро. Они возились с каким-то сложным устройством из блестящих трубок и линз, сфокусированным на небольшом, пульсирующем лиловым светом кристалле, вмурованном в груду обломков — Сердце Зеркала. Рядом стоял их лидер, Аргон, без маски. Его лицо было аскетичным, с острыми скулами и холодными серыми глазами. В руках он держал тот самый фрагмент зеркала, что использовал в деревне, но теперь он светился ярче.
— …стабилизация на 78 %, — доложил один из охотников механическим голосом. — Но резонанс недостаточен для открытия устойчивого канала. Нужен… катализатор. Аномалия.
— Она рядом, — спокойно ответил Аргон, не оборачиваясь. Его взгляд был прикован к Сердцу. — Чувствую вибрацию осколков. И туман… он не смеет войти сюда. Приготовить Пленум-Клин.
Охотник кивнул и достал из сумки цилиндрический предмет, похожий на короткое копье из темного металла, заканчивающееся не острием, а сложным кристаллическим навершием.
Группа замерла в тени у входа. Штарк сжал меч. Ферн приготовила посох. Фрирен быстро оценивала ситуацию: устройство охотников, Сердце, Аргона, пятерых боевиков и Пленум-Клин — оружие, о котором она читала в запрещенных гримуарах. Оно могло создавать локальные поля стазиса.
— Надо действовать быстро, — прошептала Фрирен. — Они почти готовы. Цель — устройство и Аргон. Штарк, Ферн — на охотников. Я — на Аргона и ритуал. Сайтама…
Она обернулась. Сайтама ковырял пальцем в ухе, глядя на лиловый свет Сердца. — Блин, мерцает. Глаза устают. И пыльно тут. Много пыли. — Он сморщил нос.
Атака: Фрирен вышла из тени, ее посох вспыхнул ярким серебристым светом, направленным не на людей, а на устройство охотников. «Энергия деструктуриза!» («Энергия, разрушай структуру!»). Серебряные молнии ударили в хитросплетение трубок. Устройство затрещало, заискрило, его линзы помутнели. Процент стабилизации на экране упал до 45 %.
Реакция Охотников: Они среагировали мгновенно. Трое развернулись, их оружие-жезлы засветилось лиловым, выстреливая сгустками сгущенного тумана, обжигающего холодом. Четвертый навел Пленум-Клин на Ферн и Штарка.
3Ферн и Штарк: «Феуэршранд!» («Огненная грань!») — Ферн создала перед собой волну контролируемого огня, которая встретила лиловые сгустки. Лед и пламя столкнулись с шипением, создавая облако пара. Штарк, используя магию усиления «Айнхейт!», ринулся в атаку на охотников, его меч метил в оружие, пытаясь вывести его из строя.
Аргон: Он даже не дрогнул. Его зеркало вспыхнуло, создав вокруг него и Сердца лиловый купол. Атака Фрирен отскочила от него, как горох от стены. Он спокойно продолжал концентрировать энергию на Сердце. «Глупая эльфийка. Ты лишь ускоришь неизбежное. Аномалия придет. Или… — его холодный взгляд упал на Штарка и Ферн, — мы возьмем катализатор силой».
Пленум-Клин: Охотник нажал что-то на рукояти. Кристаллическое навершие Клина вспыхнуло ослепительно-белым светом. Не сгусток энергии, а луч, похожий на сконцентрированный мороз. Он прошел сквозь пар и… ударил не в Ферн или Штарка, а в пол ПЕРЕД ними. Там, куда попал луч, базальтовая плита не взорвалась, а мгновенно покрылась толстым слоем прозрачного, искрящегося льда. Но это был не просто лед. Он продолжал расти с невероятной скоростью, формируя не стену, а гигантский, неправильной формы Клин из сверхпрочного льда. Он вырос за секунду, отрезав Штарка и Ферн от Фрирен и Сайтамы, разделив зал пополам! Ледяной Клин искрился магической энергией, пульсируя холодом.
— Ферн! Штарк! — крикнула Фрирен, бросаясь к ледяной преграде. Ее посох ударил по льду, но лишь оставил крошечную звездочку трещины. Лед был невероятно прочным и насыщенным магией стазиса. «Лихтшлаг!» («Удар света!») — луч ее посоха лишь заставил лед искриться сильнее. Он не таял.
Захват: По ту сторону Клина было слышно, как Штарк ругается, а Ферн пытается применить огонь. Но тут же раздались короткие, резкие звуки их оружия и голос Аргона, доносящийся как сквозь толщу воды:
— Не сопротивляйтесь. Клин лишь начало. Отдайте аномалию, и ваши друзья не пострадают. Мы возьмем лишь его силу. Вам же… мы откроем новый мир. — Его голос звучал убедительно и холодно. Из-за Клина донесся сдавленный крик Ферн и рык Штарка — их захватили.
Фрирен отшатнулась от Клина, ее лицо побелело. Не от страха, а от ярости и бессилия. Штарк и Ферн — в руках охотников! И Аргон явно знал, что их боль за товарищей можно использовать как рычаг.
— Тварь… — прошипела она, обращаясь к Аргону, чей силуэт виднелся за искрящейся ледяной глыбой. — Ты заплатишь за это.
Аргон лишь усмехнулся, его фигура расплылась в искаженных льдом отражениях. Он снова сосредоточился на Сердце Зеркала. Процент стабилизации пополз вверх — 50 %…55 %…
В этот момент стены Зала Зеркал задрожали. С потолка посыпалась пыль и мелкие осколки. Из темных проходов, ведущих вглубь руин, выползли… Стражи. Не големы, как под горой Тьмы. Это были гигантские, приземистые конструкции из черного базальта и синего льда. Их движения были медленными, но невероятно тяжелыми. Их «головы» представляли собой глыбы льда с вмороженными осколками зеркал, которые мерцали тусклым светом. Они ревели, как ледники, сползающие в море. Карта Мардука не врала: «Каменные чудища (НЕ БУДИТЬ!)».
Вибрирующая энергия ритуала Аргона и всплеск магии при атаке Фрирен и создании Клина разбудили древних защитников.
Стражи двинулись в зал. Их было трое. Один направился к группе охотников, двое других — к Фрирен и Сайтаме, видя в них источники магического шума. Охотники открыли по первому Стражу огонь из своих жезлов, но лиловые сгустки лишь оставляли черные подпалины на базальте и ненадолго заставляли сиять вмороженные осколки. Страж был почти не уязвим.
— Фрирен! — крикнул Сайтама, наконец оторвавшись от созерцания пыли. Он указал на ледяной Клин. — Твои друзья там! И эти каменные ребята… они же их раздавят! Или охотники! Надо что-то делать! Аккуратнее!
Фрирен стояла на распутье. Ее разум лихорадочно работал:
Вариант 1: Бросить все силы на разрушение Клина. Но он невероятно прочен, и времени нет. Стражи уже здесь.
Вариант 2: Атаковать Аргона и Сердце, сорвать ритуал. Но это может спровоцировать охотников убить Штарка и Ферн. И Стражи атакуют ее и Сайтаму.
Вариант 3: Попытаться отвлечь или уничтожить Стражей. Но это не спасает заложников и не останавливает Аргона.
Сайтама посмотрел на ледяной Клин, за которым были его товарищи. Потом на Аргона, сосредоточенного на пульсирующем лиловым кристалле. Потом на двух гигантских Стражей, приближающихся к ним с грохотом, способным обрушить своды. И на пыль, сыплющуюся с потолка ему на голову. Он сморщил нос. Сильнее.
— Эх… — вздохнул он. — И шумно, и пыльно… И друзей жалко. И оленины до сих пор нет. Надоело.
Он сделал шаг вперед, к ближайшему Стражу. Каменная рука размером с телегу уже заносилась, чтобы снести их. Фрирен инстинктивно подняла посох для защиты.
— Сайтама, осторожно! — крикнула она. — Не буди остальных! — добавила она, вспомнив карту Мардука.
— Я не буду, — спокойно сказал Сайтама. Он не стал замахиваться. Он просто поднял руку и… легко уперся ладонью в летящую каменную ладпу Стражa. Удар, способный раздавить дом, остановился как вкопанный. Базальт треснул в месте соприкосновения с ладонью. Страж издал скрежещущий звук недоумения, пытаясь надавить. Бесполезно.
— Спи, большой, — сказал Сайтама. И легко толкнул ладонью вперед. Стражa, весившего десятки тонн, отшвырнуло назад, как пушинку. Он врезался во второго Стража, который как раз подходил. Оба рухнули в груду древних обломков с оглушительным грохотом, рассыпавшись на части. Третий Страж, сражавшийся с охотниками, замер, его «зеркальный» взгляд мелькнул в сторону Сайтамы. Охотники воспользовались паузой, осыпая его усиленным огнем.
Пыль столбом поднялась от падения гигантов. Она окутала Сайтаму. Он сморщился, зажмурился… и громко чихнул.
— АПЧХИИИ!!!
Могучий, пропитанный магией стазиса лед… затрещал. Не от удара, а изнутри. По его поверхности побежали миллионы тончайших трещин. Он замерцал, как хрусталь под лучом света, и… рассыпался в мелкую, искрящуюся ледяную пыль. Преграда исчезла! Лиловые лучи их оружия *погасли*. Устройство, которое Аргон пытался восстановить, снова заискрило и задымило. Сам Аргон пошатнулся, его связь с Сердцем Зеркала дрогнула. Процент стабилизации упал до 30 %. Он с яростью обернулся, его холодные глаза впервые выразили нечто кроме уверенности — шок.
Залп охотников, совпавший с чихом, попал в его «голову». Ледяная глыба с осколками зеркал *взорвалась от переизбытка энергии и резонанса. Страж рухнул, обезглавленный.
Освобожденные от ледяной ловушки и оглушенные падением Стражей и чихом, они мгновенно воспользовались замешательством охотников. Штарк локтем ударил державшего его охотника в горло, вырвался и подхватил меч. Ферн, используя короткую дистанцию, ткнула посохом в живот другому охотнику, выкрикнув: «Штокшлаг!» («Толчковый удар!»). Охотника отбросило на несколько метров. Они были свободны!
Пыль и ледяная крошка медленно оседали. Зал предстал в новом свете: два Стража — груда обломков, третий — обезглавленный. Ледяной Клин — лишь мокрое пятно и искрящаяся пыль на полу. Охотники, оглушенные и потерявшие два оружия, отползали. Устройство Аргона дымилось. А сам Аргон стоял перед Сердцем Зеркала, его лицо искажено яростью. Он сжимал свой фрагмент зеркала так, что костяшки пальцев побелели. Лиловый свет Сердца пульсировал неровно, 30 %… 32 %…
— НЕТ! — закричал Аргон, его голос сорвался. — Я не позволю! Мир должен быть открыт! Сила — должна быть взята! — Он в ярости взмахнул своим фрагментом зеркала, направляя всю его энергию, всю свою волю, не на стабилизацию, а на удар по Сердцу Зеркала!
Раздался не грохот, а высокий, вибрирующий звон, как от разбитого колокола. Сердце Зеркала не разрушилось. Оно… раскололось по центру. Из трещины хлынул не лиловый, а ослепительно-белый, слепящий свет. Он ударил в своды зала, не отражаясь от осколков на стенах, а… прожигая их. В воздухе зазвенели тысячи голосов, сливаясь в один пронзительный вой. Свет сформировал не портал, а бурлящий, нестабильный вихрь энергии, который начал затягивать в себя обломки, ледяную пыль, мелкие осколки зеркал.
— Идиоты! — крикнула Фрирен, заслоняясь от светового ветра. — Он не открыл портал! Он создал Разлом! Нестабильный! Он поглотит все!
Аргон, ослепленный светом и безумием, смеялся, стоя на краю вихря: «Сила! Бесконечная СИЛА!»
Сайтама отряхнул пыль с плеча, глядя на разворачивающийся хаос. Потом посмотрел на Фрирен, Штарка и Ферн, которые пытались устоять против нарастающей силы всасывания.
— Опять шум, — вздохнул он. — И света много. И пыль летит прямо в лицо. Совсем не аккуратно. Ладно… — Он сделал шаг к световому вихрю. — Главное — не засосало. И чтоб друзей не унесло. И… — он чиркнул пальцем по носу, — чтоб снова не чихнулось. А то мало ли что отвалится.
Ослепительный вихрь Разлома ревел, как раненый зверь, вырывая из зала базальтовые плиты, обломки Стражей, лиловые осколки оружия охотников. Воздух вибрировал, звенел тысячами голосов, сливавшихся в один пронзительный вой. Сила всасывания нарастала, прижимая Ферн и Штарка к груде обломков у стены. Фрирен, уцепившись за треснувшую колонну, чувствовала, как ее сапфировая накидка рвется из рук, пытаясь улететь в белую бездну.
Аргон стоял на самом краю, на коленях, его руки вцепились в треснувшее Сердце Зеркала. Его смех превратился в истерический хрип. «Сияние! Вижу! Миры! Они…» Его слова унес вихрь. Лиловый фрагмент в его руке вспыхнул последним, отчаянным светом и рассыпался в пыль. Аргона резко рвануло вперед. На миг его фигура замерла на грани света и тьмы, искаженная экстазом и ужасом, а затем белый вихрь поглотил его беззвучно, как каплю воды в океане. Только эхо его безумия осталось в воющем хаосе.
— Держитесь! — крикнула Фрирен, ее голос едва пробивался сквозь гул. Она видела, как Штарк, прикрывая Ферн своим телом, теряет опору. — Ферн! Терра хафт! («Земля, держи!»)
Ферн, собрав волю, воткнула посох в трещину в полу. «Эрде унд штам!» («Корни и ствол!»). Магические корни из света и земли сплелись вокруг ее посоха и ног Штарка, приковывая их к полу. Это дало им секундную передышку, но корни трещали под натиском не физической силы, а искажения самой реальности.
— Он растет! — закричал Штарк, указывая на Разлом. Белый вихрь начал пульсировать, расширяться. Края зала ближе к нему начали «течь», как расплавленный воск, затягиваясь в воронку. — Он разорвет гору!
Фрирен знала он прав. Этот Разлом был не просто порталом. Это был рак на теле реальности, пожирающий пространство. Остановить его магией… ее магии не хватало. Ее взгляд метнулся к Сайтаме. Он стоял чуть поодаль, в странном оазисе относительного спокойствия. Пыль и обломки огибали его, как поток реки камень. Он смотрел на Разлом с выражением глубокого неудовольствия, как на сломавшуюся стиральную машину.
— Сайтама! — крикнула Фрирен, отчаянно пытаясь докричаться. — Его надо остановить! Он поглотит все! Деревню! Леса! Нас! — Она добавила последнее почти инстинктивно, понимая, что это может сработать.
Сайтама повернул голову. Его глаза сузились. Он посмотрел на Ферн и Штарка, едва удерживаемых магией Ферн, на «текущие» стены, на безумный вихрь света.
— Поглотит… Нас? — переспросил он. Его лицо стало серьезным. — И оленину тоже? — Он кивнул в сторону гигантского стейка, который Борг нес в деревню. Конечно, его тут не было, но Сайтама явно вспомнил. — Ладно. Надоел этот шум. И пыль. И свет слепит.
Сайтама не бросился вперед. Он не замахнулся. Он просто… пошел. Шаг за шагом, против бешеного ветра, который, казалось, не мог сдвинуть его с места. Пыль и свет обтекали его, создавая вокруг него странную, искаженную ауру спокойствия. Он подошел к самому краю вихря, где пространство уже не просто всасывало, а разрывалось на лоскуты белого и черного. Жар от энергии был испепеляющим, но его комбинезон лишь слегка колыхался.
Фрирен, затаив дыхание, наблюдала. Штарк пытался крикнуть предупреждение, но его голос потерялся в реве. Ферн сжимала посох до хруста костяшек, ее магия трещала по швам.
Сайтама поднял руку. Не для удара. Он протянул ее к самому эпицентру бури, к тому месту, где исчез Аргон, где треснувшее Сердце Зеркала все еще висело, как черная дыра в белом свете, испуская сокрушительные волны энергии. Его движение было неспешным, почти… осторожным. Как будто он боялся не столько энергии, сколько… испачкаться.
Его пальцы коснулись пульсирующей границы Разлома, прямо над трещиной в Сердце.
Не было взрыва. Не было вспышки. Был тихий щелчок, как будто лопнул огромный мыльный пузырь. Или захлопнулась дверь.
Белый вихрь… с хлопнулся. Не сжался, не взорвался внутрь, а просто перестал существовать. Словно его никогда и не было. Исчез рев. Исчез ослепляющий свет. Исчезла сила всасывания. В зале воцарилась оглушительная, пыльная тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Ферн и Штарка и мелким дождем падающих камешков с потолка.
На месте Сердца Зеркала остался лишь небольшой, оплавленный кусок темного кристалла, дымящийся на полу. Никакого Разлома. Никакого Аргона. Только опустошенный зал, заваленный обломками двух Стражей и покрытый слоем ледяной пыли от Клина и базальтовой крошки.
Тишину первым нарушил Штарк. Он откашлялся, выплюнув пыль.
— Ферн… ты цела? — спросил он хрипло, разжимая руки, которыми прикрывал ее.
— Да… — прошептала Ферн, ослабляя хватку на посохе. Магические корни исчезли. Она дрожала от напряжения. — Мастер Фрирен?
Фрирен медленно опустилась на колени, уцепившись за колонну. Ее накидка была в клочьях, лицо покрыто сажей и пылью. Она смотрела на Сайтаму, который отряхивал ладонь о комбинезон.
— Грязь какая-то липкая, — пробормотал он, разглядывая пальцы. — И пахнет… горелым пластиком. Неприятно. — Он посмотрел на оплавленный осколок Сердца. — Это что, все, что осталось от того… сияющего штуковины? Скучно.
Фрирен нашла в себе силы встать. Она подошла к Сайтаме, осторожно, как к спящему дракону.
— Ты… прикоснулся к Разлому, — сказала она не столько ему, сколько констатируя невероятный факт. — И он… закрылся.
Сайтама пожал плечами. — Ну, он же мешал. Шумел. Светил. И пыль поднимал. Я просто… попросил его убраться. Аккуратненько. — Он посмотрел на свои ладони. — Вроде получилось. Главное — мы спасены. И оленина. Теоретически.
Штарк, подойдя и опираясь на меч, фыркнул. Не от смеха, а от сброшенного напряжения. — «Аккуратненько»… Ты только что остановил конец света пальцем, Сайтама. Как гвоздь в столе.
— Ага, — согласился Сайтама, как будто это было обычным делом. — Теперь можно есть? Я после таких дел всегда голодный. И тут пыльно. Не комфортно.
Пока Штарк помогал Ферн осмотреть ссадины, а Сайтама искал относительно чистый угол, чтобы присесть (и мечтал о стейке), Фрирен подошла к оплавленному осколку Сердца. Она осторожно коснулась его кончиком посоха. Камень был холодным. Никакой энергии. Но… что-то было не так. Она подняла его. На обратной стороне, там, где когда-то была внутренняя структура кристалла, проступал… отпечаток. Не резной, не нарисованный. Он выглядел как *впечатанное* в камень изображение. Фрагмент городского пейзажа. Унылые высотки, провода, незнакомые рекламные щиты под пасмурным небом. Мир Сайтамы. Застывший след Разлома.
— Фрирен? — окликнула ее Ферн. — Что это?
— Отпечаток, — ответила Фрирен, пряча камень в сумку. — Последний след Разлома. И… ключ к пониманию. Возможно. — Она посмотрела на Сайтаму, который теперь тер Камешку уши, отряхивая пса от пыли. «Объект «С» демонстрирует способность к стабилизации пространственно-временных аномалий высочайшего уровня через прямое, контролируемое взаимодействие. Гипотеза о пассивной «зоне нормальности» требует пересмотра. Активный потенциал… неизмерим. И крайне опасен для изучения. Но…» Она взглянула на Штарка, который подал Ферн флягу с водой, и на Ферн, проверяющую целостность посоха. «…возможно, не для нас».
Выход из руин был долгим. Они шли молча, усталые, пропахшие дымом и пылью, но целые. Борг встретил их у подножия, его лицо было серым от тревоги.
— Грохотало так… думал, гора рухнет! — выдохнул он. — Вы… живы? Лысый? Эльфийка?
— Живы, — ответила Фрирен. — Угроза устранена. Охотники… рассеяны. Разлом закрыт.
Борг посмотрел на Сайтаму, который зевал, глядя на закатное небо.
— Он? — спросил он просто.
— Он, — подтвердила Фрирен.
Борг медленно кивнул. — Значит, правду говорят. Лысый Спаситель. — Он хмыкнул. — Стейк Снежка, кстати, почти не пострадал. Только чуть припал пылью. Ужинать будете?
Вечер у костра в деревне Туманов был тихим. Стейк «Снежок» оказался невероятно хорош, даже слегка припаленный пылью апокалипсиса. Штарк заштопал свой жилет грубыми стежками, Ферн чинила потертости на платье. Фрирен разложила перед собой карту Мардука, карту Гарольда и… оплавленный осколок с отпечатком.
— Охотники были лишь орудием, — задумчиво произнесла она. — Их «Мастер»… он где-то там. И он знает о Сайтаме. Он будет искать другой способ. Другой артефакт.
— Значит, надо искать его первыми? — спросил Штарк, завязывая узел на нитке.
— Или… подготовиться, — сказала Ферн, поглаживая посох. — Мы знаем больше. И мы… сильнее. Вместе.
Сайтама доел последний кусок оленины и потянулся. — Ладно, главное — этот стейк был отличный. А насчет Мастера… если придет, скажем ему аккуратненько убраться. Как тому Разлому. — Он замолчал, разглядывая красный детский сапог, найденный в руинах. — Интересно, фрау Гретхен сошьет такие, только на мой размер? Красные… практичны. В толпе видно.
Фрирен посмотрела на него, потом на карту, на которой руины Эмбера были теперь помечены не как цель, а как предупреждение. Она взяла карандаш и аккуратно обвела другой регион — далекие южные пустыни, где, по слухам, хранились архивы Древней Теократии, которые могли хранить знания о других «Мастерах» или Зеркалах. Затем она перевернула осколок с отпечатком. Городской пейзаж казался чужим и холодным.
— Куда теперь, Мастер Фрирен? — спросила Ферн.
Фрирен сложила карты и спрятала осколок. Ее взгляд упал на Сайтаму, который теперь тер Камешку живот, довольный ужином.
— Сначала — обратно в Лангенфельд, — сказала она. — Сушить гримуар. Чинить одежду. Купить Камешку новый ошейник. — Она почти улыбнулась. — А потом… посмотрим. Мир большой. Аномалий и артефактов в нем… предостаточно. И распродажи, — она кивнула Сайтаме, — тоже где-то идут.
Сайтама одобрительно хмыкнул. Штарк убрал иголку. Ферн улыбнулась. Камешек засопел у огня. Костер потрескивал, отбрасывая теплые тени на лица путников, переживших бурю внутри и снаружи. Дорога домой казалась длинной, но уже не такой неопределенной. Они были командой. Странной, невероятной, но командой. И впереди их ждали не только опасности, но и новые дороги, новые стейки и, возможно, даже красные сапоги. Главное — идти вместе. И быть аккуратненько.
Возвращение в Лангенфельд было иным. Страха в глазах горожан уже не было. Вместо него читалось настороженное почтение, переходящее местами в откровенное любопытство. Шепот "Лысый Спаситель" сопровождал их по улицам. Дети толпились у дороги, указывая пальцами, но не смея подойти близко. Даже городская стража при виде Сайтамы слегка выпрямляла спины, больше из уважения, чем страха.
Первым делом — 'Ткани и Нитки Гретхен'. Фрау портниха встретила их на пороге, руки в боки, взгляд оценивающий и недовольный.
— Ну-ка, показывайте! — потребовала она, не дав войти. — Что вы сделали с моей работой? Сапоги! Жилет! Рубашка! — Ее палец тыкал в Штарка, Ферн и, наконец, в Сайтаму. — И вы! Где новый плащ? Опять в этом… этом мешке?!
Сайтама посмотрел на свой костюм. Он действительно выглядел еще более поношенным после руин, пыли и магических вихрей, но был цел. Ни разрыва, ни дыры.
— Он удобный, — просто сказал Сайтама. — Не мешает двигаться. Не жмет. Не промокал, когда туман был. А ваш новый… — он кивнул на сверток с белым плащом, который нес Штарк, — он белый. Испачкается сразу. Непрактично.
Фрау Гретхен фыркнула.
— Практичность! Уродство — вот что это! Дай-ка сюда! — Она схватила рукав его комбинезона, намереваясь продемонстрировать его ветхость. Ткань не поддалась. Она потянула сильнее. Ничего. Она попробовала ущипнуть материал — пальцы соскользнули. Ее брови полезли на лоб. — Что за… материал? Он… не рвется? Не мнется?
— Не знаю, — пожал плечами Сайтама. — Купил давно. Обычный, вроде. Но да, не рвется.
Фрирен, наблюдая за сценой, отметила про себя: «Объект "С" демонстрирует аномальную износостойкость одежды неизвестного происхождения. Гипотеза: Пассивная защитная аура распространяется на близлежащие неодушевленные предметы? Требует осторожной проверки… вне лаборатории».
Фрау Гретхен отошла, разглядывая комбинезон с профессиональным интересом, сменившим презрение.
— Хм… Необычная фактура. Прочность… феноменальная. Цвет, конечно, убийственный, но… — Она вздохнула, пораженная. — Ладно. Признаю. Для своих… особых нужд… он подходит. Но плащ я все равно сошью! Из прочной ткани. И не белый! Серый. Практичный серый! — Она вырвала сверток из рук Штарка и скрылась в мастерской, бормоча про "революционные ткани".
Главная цель визита — архивы. Не пыльные подвалы, а просторное, но забитое до потолка стеллажами помещение в здании Гильдии. Воздух густо пах старым пергаментом, пылью и сушеными травами. Их встретил архивариус — Кристоф, молодой, но уже лысеющий мужчина с горящими энтузиазмом глазами за толстыми стеклами очков. Он буквально вибрировал от возбуждения.
— Магистр Фрирен! Герои! — затараторил он, чуть не спотыкаясь о стопку фолиантов. — Магистр Гарольд передал, что вы интересуетесь Древней Теократией? Особенно артефактами, связанными с пространственными аномалиями или… особыми личностями? — Его взгляд скользнул по Сайтаме, быстро отвелся, но интерес был очевиден. — У нас есть кое-что! Недавно разбирал коллекцию, привезенную с Южных границ…
Фрирен кивнула, ее взгляд уже скользил по корешкам книг. — Нас интересуют любые упоминания о могущественных артефакт создателях или коллекционерах, действующих в тени. Прозвища, титулы вроде «Мастер», «Покровитель», «Собиратель».
— О, это сложнее! — Кристоф засуетился. — Но есть кое-что! Следуйте за мной! — Он повел их вглубь лабиринта стеллажей.
Пока Кристоф и Фрирен погрузились в изучение древних свитков и карт (Фрирен с привычной скоростью листала страницы, Кристоф ахал и записывал), остальные предоставили самим себе.
Ферн — Пристроилась у окна с гримуаром Фрирен, который успел оттаять, но страницы все еще были слегка волнистыми. Она методично их разглаживала теплыми ладонями, время от времени бросая неодобрительный взгляд на хаос в архиве. «Мастер Фрирен прав, — думала она. — Знания бесценны. Но порядок…»
Штарк — Попытался помочь — подвинуть тяжелый сундук. Сунул плечо, напрягся… сундук не сдвинулся ни на миллиметр. Он покраснел, оглянулся, убедился, что никто не видел его позора (кроме Камешка, который равнодушно чесал ухо), и стал изучать витрину с древними монетами, делая вид, что так и задумано.
Сайтама — Нашел относительно свободный угол, присел на пол, прислонившись к стеллажу. Через минуту тихое посапывание возвестило, что он уснул. Камешек устроился у его ног.
— Вот! — воскликнул Кристоф, осторожно разворачивая хрупкий свиток. — Отчет торговой фактории Теократии в оазисе Ал'Разим, примерно 780 лет назад. Упоминается контакт с… э-э… «Теневым Покровителем». Фигура крайне скрытная. Оплачивал услуги натурой — редкими, очень редкими артефактами, часто неясного назначения. Интересовался всем, что связано с «искривлением ткани мира», «переходами между зеркальными мирами». Торговцы описывали его агентов — молчаливых, в масках, использовавших странные устройства, похожие на… — Кристоф показал руками неопределенную форму.
— На фрагменты полированного камня или металла? — уточнила Фрирен, вспоминая оружие Охотников.
— Возможно! — Кристоф оживился. — Тут говорится о «кусках мерцающей ночи» или «осколках черного льда». Поэтично, но… — Он понизил голос. — Есть упоминание, что сам «Покровитель» никогда не появлялся лично, но его слуги говорили о нем с благоговейным ужасом. Будто бы он… наблюдал. Из какого-то другого места. И что его конечная цель — «собрать все зеркала в одно, чтобы узреть Истинную Реальность». Бред фанатика, конечно, но…
— Не бред, — тихо сказала Фрирен, глядя на оплавленный осколок Сердца с отпечатком города, который она достала. — Это он. Мастер. — Она положила осколок рядом со свитком. — Его «зеркала» — это Зеркала Астрала. Он собирает их силу. Ищет способы контролировать пространство. А Сайтама… — ее взгляд скользнул к спящей фигуре в углу, — …он для него аномалия. Возможно, ключ… или препятствие.
В этот момент раздался громкий лязг и возглас Ферн. Все обернулись. Штарк, от нечего делать пытавшийся аккуратно поднять древний меч в витрине (просто посмотреть!), случайно задел локтем соседнюю полку. С нее покатилась тяжелая каменная статуэтка какого-то божка. Штарк бросился ловить ее, но не успел. Статуэтка ударилась об пол с глухим стуком, от нее откололся кусок.
— Штарк! — воскликнула Ферн, вскакивая. — Осторожнее!
— Я… я не специально! — залепетал воин, поднимая осколок и пытаясь приставить его обратно. — Она просто… стояла неудобно!
Кристоф вскрикнул и бросился к месту происшествия.
— Осторожно! Это же подлинник эпохи Второй Династии! Уникальный экземпляр!
В возникшей суматохе (Кристоф хватался за голову, Штарк извинялся, Ферн пыталась оценить ущерб) никто сразу не заметил двух вещей:
1. Сайтама проснулся от шума, зевнул и потянулся.
2. Оплавленный осколок Сердца Зеркала, лежавший рядом со свитком на столе… исчез.
Обнаружили пропажу минут через пять, когда суматоха улеглась (статуэтку удалось склеить магическим клеем Кристофа, хотя шрам остался). Фрирен обвела взглядом стол, потом пол под ним. Ничего.
— Осколок, — сказала она ледяным тоном. — Он пропал.
— Что?! — Кристоф побледнел сильнее, чем от вида разбитой статуэтки. — Но… но он же был здесь! Я сам видел!
— Кто еще был здесь? — спросила Ферн, оглядывая зал. Кроме них и Кристофа, никого не было видно. Двери в главный зал были закрыты. Окна — высоко и узко.
— Никто! — заверил Кристоф. — Я строго-настрого запрещаю входить сюда без меня! Ключ только у меня и у Верховного Магистра!
Фрирен подошла к месту, где лежал осколок. Она провела рукой по поверхности стола, потом по воздуху над ним. Ни следа магии телепортации или невидимости. Ни звука, ни вспышки. Предмет просто… перестал существовать здесь. Или был изъят с невероятной точностью и скоростью.
— Возможно… «Мастер» уже здесь? — прошептал Штарк, сжимая рукоять меча, его взгляд метнулся к теням между стеллажами.
— Или его слуги, — добавила Ферн, посох уже в руке. Даже Сайтама насторожился, его сонливость куда-то ушла. Он встал, осматриваясь с редкой сосредоточенностью.
Кристоф дрожал. — Но… но как? Защиты… сигнализации…
— Защиты, которые не сработали при появлении и исчезновении объекта, — констатировала Фрирен. Она выглядела не испуганной, а сосредоточенной и… заинтригованной. — Значит, либо у них есть ключ, либо их методы обхода защит намного совершеннее, чем мы предполагали. Им нужен был именно этот осколок. Отпечаток мира Сайтамы. — Она посмотрела на самого Сайтаму. — Они изучают тебя. Ищут слабости. Или… связь.
Покидали архив Гильдии под вечер. Настроение было напряженным. Потеря осколка была тревожным звонком. Мастер не просто знал о них — он мог действовать почти безнаказанно, даже в самом сердце Гильдии Магов.
На ступенях здания их ждала маленькая девочка, та самая, что подарила Сайтаме тряпичную куклу в приюте. Она робко протянула ему небольшой сверток.
— Мама испекла… для Лысого Героя, — прошептала она и убежала, не дожидаясь ответа.
В свертке оказались душистые имбирные пряники в форме звезд. Сайтама взял один, отломил кусочек.
— Нормальные, — констатировал он. — Спасибо надо сказать.
— Она уже убежала, — вздохнула Ферн.
— Тогда в приют зайдем завтра, — невозмутимо сказал Сайтама, доедая пряник. — И спросим, не видел ли кто тут чужих. Странных. В масках или без, но с «кусками мерцающей ночи». — Он посмотрел на Фрирен. — Они же пахнут, наверное? Чем-то… другим?
Фрирен почти улыбнулась. Практичный подход. Не магия, не поиск следов — бытовое наблюдение. Возможно, не так уж и глупо.
— Хорошая мысль, — согласилась она. — Завтра в приют. А сейчас… — Она посмотрела на серый плащ, который фрау Гретхен вручила Сайтаме на выходе (прочный холст, добротная работа, без изысков). — …нам нужен постоялый двор. Сухой. Теплый. И с крепкими дверями.
Они зашагали по вечерним улицам Лангенфельда. Фонари зажигали первые огоньки. Где-то в тени переулка Фрирен заметила быстро скользнувшую фигуру — слишком бесшумную, слишком сливающуюся с сумерками, чтобы быть обычным прохожим. Она не сказала ни слова, но ее рука легче сжала посох. Штарк, идущий рядом, тоже напрягся, уловив ее настороженность. Ферн незаметно сместилась так, чтобы прикрыть Сайтаму спину. Сам Сайтама мирно жевал второй пряник, разглядывая витрину булочной.
Тень растворилась так же быстро, как и появилась. Но ощущение слежки осталось. Мастер или его слуги были здесь. В городе. Игра только начиналась. На этот раз — на их территории. Им предстояло не только идти по следу Мастера к архивам Теократии, но и защищать то, что стало для них временным домом. И первый шаг завтра — не к южным пустыням, а в сиротский приют Святой Алины. К имбирным пряникам и, возможно, важным наблюдениям.
Утро в Лангенфельде встретило группу плотным серым небом и обещанием дождя. Воздух был свежим, пахнущим влажным камнем и дымком из пекарен. Настроение после вчерашнего происшествия в архивах было напряженным, но целенаправленным. Визит в приют Святой Алины был не просто благодарностью за пряники — это был первый шаг в их собственном расследовании.
Матушка Алина встретила их у ворот, ее доброе лицо омрачилось тревогой, едва она увидела их серьезные лица.
— Герои? Что-то случилось?
— Нам нужна ваша помощь, Матушка, — прямо сказала Фрирен, минуя церемонии. — Вчера в городе пропала… важная вещь. Возможно, ее украли. Мы ищем людей, которые могли показаться чужими, странными. Вчера или позавчера. Возможно, задавали вопросы о нас, о приюте. Или просто… наблюдали.
Лицо Матушки Алины стало сосредоточенным.
— Чужих? Вчера… — Она задумалась. — Был один. Мужчина. Под видом благотворителя хотел пожертвовать старые книги. Но… глаза у него были странные. Слишком внимательные. Смотрел не на книги, а на детей, на двор. Спросил, правда ли здесь бывает «тот самый лысый герой». Я сказала, что вы наши благодетели, но не дала подробностей. Он ушел быстро, когда я позвала Ганса помочь перенести книги. Ганс потом сказал, что тот мужчина шел не как горожанин — слишком бесшумно, оглядывался.
— Описание? — спросил Штарк, рука непроизвольно легла на рукоять меча.
— Среднего роста. Плотный плащ с капюшоном, хоть дождя и не было. Лица толком не разглядела — капюшон глубокий. Руки в перчатках. Голос… тихий, без интонаций. Как будто читал по бумажке.
Пока Матушка Алина говорила, дети, игравшие во дворе, заметили гостей. Особенно Сайтаму. Скоро их окружила робкая, но любопытная стайка.
— Лысый Дядя! Ты пришел за пряниками? — спросил тот самый мальчишка, что интересовался чихом.
— Пряники были хорошие, — подтвердил Сайтама. — Спасибо. А вы тут чужих не видели? В плащах? Странных?
Девочка, подарившая куклу, дернула его за рукав комбинезона.
— Я видела! Вчера! Он стоял у забора, там, где дыра! — Она указала на дальний угол двора. — Как мышь! Тихо! А потом… фьють! Исчез!
— Как исчез? — уточнила Ферн мягко.
— Ну… повернулся за угол и нет! — объяснила девочка. — А у него под плащом… блестело что-то! Как у мамы брошка, только… черное и холодное!
Фрирен и Штарк переглянулись. «Блестело что-то черное и холодное» — очень похоже на «куски мерцающей ночи» из архивного отчета.
Сайтама тем временем раздавал оставшиеся пряники (Ферн предусмотрительно положила их в сумку). Он заметил, что мальчик, стоявший чуть поодаль, с интересом разглядывает его новый серый плащ, который он нехотя надел поверх комбинезона по настоянию Фрирен («Не выделяться»).
— Что, плащ не нравится? — спросил Сайтама.
Мальчик покраснел и потупился. — Он… скучный. А твой желтый… он веселый. Как солнце. Даже когда грязный.
Сайтама посмотрел на свой серый плащ, потом на восторженное лицо ребенка, разглядывающего знакомый желтый комбинезон под полой.
— Да, — согласился Сайтама просто. — Скучный. — Он расстегнул застежку плаща и снял его, свернув в неаккуратный комок. Желтый костюм снова был на виду. Дети заулыбались. Штарк вздохнул, но ничего не сказал. Фрирен лишь отметила: «Объект «С» демонстрирует устойчивое предпочтение исходного костюма, игнорируя социальные условности. Дети реагируют положительно. Фактор узнаваемости повышается… что может быть как плюсом, так и минусом».
Поблагодарив Матушку Алину и детей (и пообещав новый ошейник Камешку), группа направилась к месту, указанному девочкой — к дыре в заборе приюта. Двор выходил в узкий, глухой переулок.
Фрирен первой заметила странность. У стены, напротив дыры в заборе, на утрамбованной земле и пыли, был четкий отпечаток. Не след ноги. Это был странный, геометрический знак, словно выдавленный чем-то тяжелым и угловатым. Треугольник, пересеченный волнистой линией, внутри — стилизованное око.
— Это не городская метка, — тихо сказала Ферн, наклонившись. — И не магический символ, который я знаю.
— Знак «Мастера»? — предположил Штарк, озираясь по сторонам переулка. Переулок был пуст.
— Или его слуг, — добавила Фрирен. Она осторожно скопировала знак на лист пергамента из своего гримуара. — Предупреждение? Или… визитная карточка? Оставили нарочно. Чтобы мы знали — они здесь. И следят.
Ощущение невидимого присутствия стало почти осязаемым. Они вернулись в Гильдию Магов, в архивы. Кристоф, все еще переживавший за статуэтку, встретил их с готовностью помочь.
— Вы искали что-то про «Теневого Покровителя»? — спросил он, ведя их к другому стеллажу. — Я вспомнил! Есть один фрагментарный свиток… из личной коллекции магистра Вейланда. Там не о Покровителе напрямую, но… — Он достал небольшой, плохо сохранившийся кожаный свиток. — …говорится о «Слугах, носящих Знак Глаза и Волны». И о том, что они действуют там, где «стены между мирами тонки или искажены». И что их господин ищет «точки соприкосновения миров» для… «Великого Отражения».
Фрирен быстро пробежала глазами древние письмена.
— «Точки соприкосновения миров»… — пробормотала она. — Портал, через который пришел Сайтама? Или… сам Сайтама как живая «точка»? — Ее взгляд упал на спящего в углу Камешка. Сайтама сидел рядом, методично чистил псу уши. — Знак в переулке… Глаз и Волна. Это совпадает. — Она показала Кристофу свою зарисовку.
Кристоф ахнул. — Да! Совершенно точно! Откуда вы это…?
— Нам его оставили, — сухо ответил Штарк.
Вечером, в их скромном номере постоялого двора «Тихий Колодец», группа собралась вокруг стола. На нем лежала карта южных регионов, разложенная Фрирен. Была отмечена точка — предполагаемое местонахождение архивов Древней Теократии в оазисе Ал'Разим, где упоминался «Теневой Покровитель».
— Ал'Разим, — сказала Фрирен, указывая на удаленную точку в пустыне. — Два месяца пути, если идти через перевал Громовых Пиков и вдоль Соленого хребта. Климат суровый. Магия пустыни капризна и опасна. И «Мастер» явно знает, что мы идем по его следу. Его слуги будут следить, возможно, пытаться опередить или устроить засаду.
— Засады… это я понимаю, — мрачно сказал Штарк, проверяя острие своего меча. — Пустыня… это ново. Но меч есть меч, а песок… — он поморщился, — он везде лезет.
— Запасы воды, защита от солнца, антипесчаные чары, — перечислила Ферн, уже составляя мысленный список необходимого. — И средства от скорпионов. Мастер Фрирен, у вас есть заклинания для длительного хранения воды?
— Есть, — кивнула Фрирен. — И кое-что от миражей. Но главная опасность — не природа, а те, кто в ней прячется. И сам «Мастер». Мы должны быть готовы ко всему.
Сайтама, до этого молча слушавший, пока чистил Камешку второй комплект ушей, поднял голову.
— Два месяца… это долго. Еды сколько брать? И там, в этом оазисе, есть нормальная еда? Или только песок и скорпионы?
— В оазисе должно быть поселение, — успокоила Ферн. — И караванные пути. Еда будет.
— Ладно, — согласился Сайтама. — Главное, чтобы скорпионы не лезли в сапоги. Или в еду. — Он посмотрел на свои практичные коричневые сапоги, которые фрау Гретхен сочла идеальными для путешествий. — Может, обмотать чем? Или взять запасные? — Его взгляд с надеждой скользнул по их вещам, будто ища спрятанные красные сапоги.
— Обувь проверим завтра, — пообещала Ферн. — Сейчас главное — список. Вода, еда, защитные амулеты, карты… — Она взяла перо и начал записывать.
— И точильный камень, — добавил Штарк. — Песок тупит лезвие быстрее ржавчины.
— И щетка для Камешка, — сказал Сайтама. — От песка.
Фрирен смотрела на карту, ее пальцы скользнули по линии маршрута. «Слуги, носящие Знак Глаза и Волны»… «Точки соприкосновения»… «Великое Отражение». Загадки множились. Но теперь у них было направление. И враг, который перестал быть тенью без лица. Он оставил знак. Он объявил игру. И они ее примут.
За окном постучали первые капли дождя. Завтра начиналась подготовка к долгому и опасному пути на юг, в сердце древних тайн и знойных песков. А пока — тихий вечер, скрип пера Ферн, шелест карты и мерное посапывание Камешка у ног Сайтамы, который уже размышлял, поместятся ли запасные портянки в его вещмешок рядом с щеткой для пса.
Первые дни пути на юг были обманчиво спокойными. Дорога шла через предгорья, мимо пастбищ и редких хуторов. Воздух становился суше, запах сосен сменился ароматом полыни и нагретых камней. Камешек с непривычки часто чихал, поднимая облачка пыли. Штарк мрачно ковырял ножом песок, забившийся в ножны. Ферн постоянно проверяла водяные бурдюки и амулеты, защищавшие от иссушения.
Фрирен шла впереди, ее взгляд редко отрывался от карты или горизонта. Она чувствовала магию местности — древнюю, спящую, но местами искривленную, как старая кость. Иногда она останавливалась, прикасаясь ладонью к скале или старому пограничному камню, прислушиваясь к эху веков. «Точки соприкосновения…» — думала она. — Где же они? Портал, призвавший Сайтаму, был далеко. Но слуги Мастера были здесь, на этой дороге. Значит, искали что-то еще.
Сайтама переносил дорогу лучше всех. Жара, пыль, монотонность — все это казалось ему лишь слегка утомительным фоном. Он шел в своем желтом комбинезоне, серый плащ давно был свернут и приторочен к рюкзаку. Его главной заботой был Камешек, страдавший от колючек репейника, и своевременный обед. Он первым заметил странные камни.
— Эй, Фрирен, — позвал он, указывая на обочину тропы. — Эти штуки тут всегда лежат? Или их кто-то наставил?
Это были не просто валуны. Несколько камней, размером с человеческую голову, были аккуратно сложены в невысокие пирамидки. На самом верху каждого лежал плоский камень, на котором был выцарапан тот самый знак: Треугольник с Волной и Глазом.
— Не природные, — констатировала Ферн, подойдя ближе. — И свежие. Пыль на камнях легче, чем вокруг.
— Вехи, — мрачно сказал Штарк, оглядывая окрестные холмы. — Отмечают путь. *Их* путь. Или… путь для других.
— Или предупреждение для нас, — добавила Фрирен. Она осторожно коснулась одного из камней. Ни следа магии. Просто знак, высеченный острым инструментом. — Они не скрываются. Показывают, что идут впереди. Или следят сзади. — Она посмотрела на гребни холмов, где тени от облаков создавали иллюзию движения.
С этого момента группа шла с удвоенной бдительностью. Штарк чаще смотрел назад, проверяя, не прилипла ли к их следу чужая тень. Ферн держала посох наготове. Фрирен анализировала каждую складку местности. Сайтама же… продолжал идти, но его расслабленность сменилась редкой сосредоточенностью. Он не смотрел по сторонам театрально, но его взгляд, обычно рассеянный, стал острым, как скальпель, мгновенно фиксируя малейшее движение — вспорхнувшую птицу, скатившийся камешек, колебание воздуха над раскаленным камнем.
Карта указывала на небольшой источник у подножия скального выступа — место для дневного отдыха. Но когда они подошли, их встретила лишь сухая каменная чаша, заросшая колючкой. Источник иссяк. Рядом — еще одна пирамидка из камней со знаком.
— Источник пересох? — разочарованно пробормотал Штарк, вытирая пот со лба.
— Или его «перекрыли», — сказала Ферн, указывая посохом на землю у скалы. Там виднелись следы недавних раскопок и несколько темных, маслянистых пятен на камнях. Не вода. — Магия земли… нарушена. Намеренно.
Пока Фрирен исследовала следы магического саботажа, а Ферн и Штарк разворачивали бурдюки, чтобы пополнить запас воды из их скудных резервов, Камешек вдруг зарычал. Низко, предупреждающе, уставившись в расщелину между скал.
Сайтама повернулся туда же, даже не взглянув на пса.
— Вылезайте, — сказал он ровным голосом, лишенным обычной рассеянности. — Надоело шляться по пятам.
Из тени выползли не люди. Существа, похожие на помесь гигантского скорпиона и каменного голема. Их панцири сливались с цветом скал, а жала, длинные и острые, как иглы, мерцали лиловым отливом. Их было трое. Глаза — холодные, многоугольные точки — были устремлены на группу. Они не шипели, не щелкали клешнями. Просто двигались вперед с жуткой, неживой целеустремленностью.
— Песчаные Роевники! — крикнула Ферн, вскидывая посох. — Берегитесь жала! Яд парализует!
— К твари! — Штарк выхватил меч, став между чудовищами и Ферн. — Фрирен!
Фрирен уже произносила заклинание, ее руки рисовали в воздухе руны защиты. Но твари были быстры. Одна метнулась к Штарку, вторая — к Ферн, третья — прямо на Фрирен, игнорируя начинающий светиться магический круг.
Меч Штарка со звоном ударил по панцирю, отбросив первую тварь, но не пробив его. Ферн выбросила щит из сгущенного воздуха, отталкивая вторую. Третья уже была в прыжке на Фрирен, жало занесено для удара.
Щелчок. Тихий, почти невнятный.
Сайтама не бросился. Он просто оказался между Фрирен и чудовищем. Его рука мелькнула. Не удар, не блок. Быстрый, точный щипок двумя пальцами у самого основания жала, там, где хитин был тоньше.
Раздался сухой хруст. Жало, размером с короткий кинжал, просто… отломилось. Тварь замерла в воздухе, ее движение прервано, многоугольные глаза словно расширились от непонимания. Она рухнула на камни, конвульсивно дергая клешнями.
Сайтама отшвырнул отломанное жало в сторону, как мусор.
— Надоели, — пробормотал он. Его взгляд скользнул к другим двум тварям, которые, почуяв неладное, замерли, оценивая ситуацию.
Этого мгновения хватило. Штарк, используя замешательство, всадил меч в сочленение панциря и головы ближайшей твари. Черная, маслянистая жидкость брызнула на песок. Ферн метнула сгусток сжатого воздуха, как молот, в голову второй, оглушив ее, а затем добила точным ударом ледяного шипа в глаз.
Тишина наступила так же внезапно, как и атака. Только тяжелое дыхание Штарка и Ферн нарушало ее. Фрирен медленно опустила руки, прервав заклинание. Ее взгляд был прикован к Сайтаме, который уже отряхивал пальцы от капель черной жидкости.
— Ты… знал, где схватить, — не спросила, а констатировала Фрирен. Это не было грубой силой. Это была хирургическая точность, знание слабого места существа, которого он никогда не видел.
Сайтама пожал плечами. — Ну, жало же торчит. Тонкое место вон там, где крепится. Логично. — Он посмотрел на сломанное жало. — И блестело как-то… нехорошо. Значит, важное.
Осмотрев место боя, они нашли больше, чем останки Роевников. Возле пересохшего источника, под слоем песка, Ферн обнаружила обломок странного устройства. Это был кусок темного, холодного на ощупь металла, покрытого сложными, не магическими, а скорее механическими гравировками. На нем был выгравирован миниатюрный, но четкий знак Глаза и Волны.
— Это не здешнее, — тихо сказала Фрирен, поворачивая обломок в руках. — И не магическое. Технология… иная. Как оружие тех Охотников. — Она посмотрела на Сайтаму. — Это их работа? Роевники… управлялись?
— Возможно, — ответил Сайтама. Он не выглядел удивленным. — Те твари… они двигались как по ниточке. Не как живые. Как куклы.
Убитые Роевники начали быстро разлагаться, превращаясь в липкую черную жижу и песок, подтверждая их ненатуральное происхождение.
Дальше они шли молча, ощущая тяжесть взглядов, которых не видели. Знаки на камнях встречались чаще. На закате, разбивая лагерь в небольшом каньоне, Штарк заметил движение на гребне скалы напротив. Миг — и тень скользнула за выступ. Не тварь. Человеческая фигура в плаще, сливающаяся с камнями.
— Они здесь, — прошептал он, не отрывая глаз от места, где исчезла тень. — Следят.
— Пусть следят, — спокойно сказал Сайтама, раздувая костер. — Главное, чтобы не мешали спать. Или есть. — Он достал походный котелок. — Кто дежурит первым? А то ужин скоро.
Фрирен смотрела на языки пламени, потом на темнеющие скалы. Обломок устройства лежал у нее в сумке, холодный и чуждый. Слуги Мастера не просто шли впереди или сзади. Они были *здесь*. И они не ограничивались знаками на камнях. Они могли насылать искусственных тварей, искажать землю, выжигать источники. И они изучали их. Проверяли. Особенно Сайтаму.
Она посмотрела на него. Он сосредоточенно помешивал похлебку, его лицо в свете костра казалось обыденным и непроницаемым одновременно. Он был «точкой соприкосновения миров». И Мастер хотел эту точку… или контролировать, или уничтожить. А они шли прямо в его ловушку, в пустыню, где его слуги чувствовали себя как дома.
Фрирен взяла в руки посох. Путь назад отрезан. Оставалось только вперед. Через песок, камни и тени с глазами. И ужин, который Сайтама, кажется, уже готов разливать.
Пустыня обрушилась на них во всей своей безжалостной мощи. Дни слились в одно ослепительно-белое, раскаленное марево. Солнце било свинцовыми молотками, воздух вибрировал над дюнами, высасывая влагу и силы. Песок проникал повсюду — в одежду, пищу, глаза, забиваясь в скрипящие суставы доспехов Штарка и делая каждое движение Ферн с посохом чуть тяжелее. Даже Фрирен, с ее вековой выносливостью, казалась подтянутой, как тетива лука, ее взгляд постоянно сканировал не только горизонт, но и магическую ткань пространства, которая здесь пульсировала неровно, как больной пульс.
Знаки слуг Мастера менялись. Пирамидки камней сменились глубокими, ритуальными царапинами на скальных выходах — все тот же Глаз и Волна, но крупнее, агрессивнее. Иногда рядом с ними они находили иссохшие, неестественно скрюченные тушки мелких пустынных зверьков или птиц, будто из них высосали саму жизненную силу. Атмосфера становилась гнетущей, пропитанной ожиданием удара.
Камешек страдал больше всех. Его обычно бодрый вид сменился вялостью, он тяжело дышал, прячась в тени рюкзаков во время дневных переходов. Сайтама нес его большую часть пути, завернув в кусок влажной холстины, и его обычная рассеянность уступила место тихой, но постоянной заботе. Он делил с псом свою скудную долю воды, не говоря ни слова.
На третий день после атаки Роевников мираж стал почти невыносимым. Вибрирующий воздух рисовал на горизонте озеро с пальмами, которое таяло по мере приближения. Ферн, шагавшая в полузабытьи, вдруг споткнулась и чуть не упала. Штарк едва успел ее поддержать.
— Держись, Ферн, — хрипло сказал он, его голос был груб от песка. — Скоро… должен быть следующий ориентир. Пересохшее русло…
— Там, — неожиданно четко произнес Сайтама. Он не указывал на мираж. Его взгляд был устремлен чуть в сторону, на ничем не примечательный склон песчаной дюны, у подножия которой торчало несколько почерневших, мертвых стволов деревьев. — Чувствуется… дыра.
Фрирен нахмурилась. Она не чувствовала ничего, кроме всеобъемлющей жары и искаженной магии. Но доверие к странной интуиции Сайтамы уже прошло проверку боем. Группа свернула к указанному месту.
Среди мертвых деревьев, почти занесенный песком, зиял колодец. Не природное углубление, а явно рукотворный, сложенный из темного, почти черного камня, не характерного для этой местности. Его края были выщерблены временем, но форма — идеально круглая — сохранилась. Внутри — непроглядная тьма. И никаких следов воды или влаги. От него веяло не просто сухостью, а… пустотой. Как будто он высасывал звук и свет из окружающего пространства.
— Это не источник, — тихо сказала Ферн, подойдя осторожно к краю. — Здесь… ничего нет. Совсем.
— И знака нет, — добавил Штарк, осматривая камни. — Впервые.
— Потому что это не их работа, — ответила Фрирен. Она присела на корточки, проводя рукой над черным камнем обода. Ее пальцы слегка дрожали. — Этот камень… он древний. Древнее Теократии. И он… не отсюда. Он пахнет… межмировым холодом. — Она подняла на Сайтаму взгляд, полный острого интереса. — Ты чувствовал именно это? «Дыру»?
Сайтама кивнул, пристально глядя в черноту колодца. Его лицо было сосредоточено.
— Да. Как… пробоина. Только не в стене. В воздухе. Тут что-то сломалось. Давно. — Он помолчал. — И пахнет… старым железом. И пылью. Не песочной.
Пока Ферн и Штарк с опаской разглядывали колодец, Фрирен достала из сумки обломок устройства слуг Мастера. Он был холодным, но теперь… он едва заметно **вибрировал.** Слабый гул, который чувствовался скорее пальцами, чем ушами.
— Он реагирует, — прошептала она. — На колодец. Значит, они знали о нем. Или искали его.
— «Точка соприкосновения»? — предположила Ферн.
— Возможно. Или… ее шрам, — ответила Фрирен. Она осторожно опустила обломок на веревке в колодец. Гул усилился, превратившись в тонкий, неприятный писк. На глубине примерно пяти метров обломок резко дернулся и… завис в воздухе, хотя веревка провисала. Он висел в темноте, словно опираясь на невидимую полку.
Фрирен резко дернула веревку. Обломок поддался с трудом, как будто его тянули сквозь густую смолу. Когда он показался на свет, на его поверхности играли крошечные, мерцающие искры статического электричества.
— Сильное пространственное искажение, — констатировала Фрирен, убирая артефакт. — Остаточное поле от… чего-то. От портала, который когда-то здесь был? Или от того, что его разорвало?
Она посмотрела на Сайтаму.
— Ты можешь… почувствовать, что там было? Что сломалось?
Сайтама нахмурился, вглядываясь в бездну. Он не был медиумом. Но его восприятие реальности было иным.
— Там… был путь. Не такой, как дыра, из которой я вылез. Узкий. Колючий. Как игла. — Он поморщился. — Потом… треснуло. Громко. Очень. И осталась… щель. Маленькая. Она скрипит. — Он потер виски. — Неприятно.
Сумерки сгущались быстро, окрашивая пустыню в багровые и фиолетовые тона. Решили разбить лагерь не у зловещего колодца, а в сотне метров, за гребнем дюны, где мертвые деревья давали хоть какую-то иллюзию укрытия. Ферн и Штарк ставили палатку, их движения замедленные от усталости. Фрирен изучала колодец с безопасного расстояния, записывая наблюдения в гримуар. Сайтама сидел на песке, прислонившись к рюкзаку, Камешек дремал у него на коленях.
Атака пришла бесшумно. Не твари, не монстры. Тени.
Они выплыли из-за черных стволов мертвых деревьев, как сгустки ночи. Невесомые, без четких форм, лишь с намеком на человеческие очертания и двумя холодными точками — «глазами» — в центре. Их было четверо. Они не двигались по земле, а скользили над ней, не оставляя следов. Воздух вокруг них мерзко звенел, как натянутая струна.
Первой заметила Ферн. Ее предупреждающий крик превратился в хрип — ближайшая тень коснулась ее тени на песке. Ферн вскрикнула от резкой, ледяной боли, будто ей вонзили иглу в сердце. Она рухнула на колени, посох выпал из ослабевших рук.
— Ферн! — Штарк бросился к ней, но его собственная тень заплясала под ногами, пытаясь сплестись с тенью атакующего. Он замер, боясь сделать шаг, меч беспомощно опущен.
Фрирен вскинула посох, выкрикивая заклинание света. Сгусток энергии ударил в ближайшую тень. Она… искривилась. Свет словно обогнул ее, не причинив вреда, и ударил в песок, подняв фонтан искр. Тени продолжали приближаться, их холодные «глаза» были устремлены на Сайтаму, который все еще сидел.
Одна тень скользнула прямо к нему. Она вытянула нечто похожее на руку, чтобы коснуться его тени.
Сайтама поднял голову. Он не вскочил, не замахнулся. Он просто… посмотрел на тень. Не на существо, а именно на его темный, колышущийся силуэт на песке, освещенный закатным солнцем.
И тень Сайтамы ответила.
Обычная, плоская тень вдруг приобрела объем. Она резко приподнялась с песка, став похожей на черную, плотную статую его самого. И двинулась. Не на Сайтаму. На тень-агрессора.
Черный кулак теневого двойника Сайтамы ударил с невероятной скоростью. Не было звука удара, но тень-слуга разорвалась. Не рассеялась, не отпрянула — именно разорвалась на клочья черного тумана, которые тут же растворились в воздухе с тихим шипением. Холодные «глаза» погасли.
Остальные тени замерли. Их скольжение прервалось. Казалось, они в недоумении.
Сайтама встал. Он не смотрел на своих теневых двойников или на врагов. Он смотрел на свою собственную, снова ставшую плоской и обычной тень на песке, с легким недоумением, как будто увидел что-то странное в собственном отражении.
— Хм, — произнес он. — Интересно.
Это было сигналом для остальных. Тени, словно по команде, отпрянули и начали растворяться, сливаясь с наступающей ночью. Через мгновение их не было.
Ферн, бледная и дрожащая, опиралась на Штарка. Боль ушла, но слабость осталась. Штарк смотрел на Сайтаму с новым, глубоким изумлением, смешанным с тенью страха. Фрирен стояла неподвижно, ее гримуар забыт, взгляд прикован к тому месту, где только что действовала тень Сайтамы, а затем к нему самому.
— Ты… — начала Фрирен, но слова застряли в горле. Что можно было сказать? Он не только остановил пространственный разлом. Он заставил свою собственную тень… защитить себя? Или это была его сила, проявленная через отражение?
Сайтама потянулся, его тень на песке снова была безобидной и плоской.
— Эти штуки… они тени? — спросил он, как будто ничего особенного не произошло. — Странные. Настоящие тени не кусаются. — Он посмотрел на Ферн. — Ты в порядке? Выглядишь бледной.
— Я… я в порядке, — прошептала Ферн, все еще опираясь на Штарка. — Спасибо… тебе. И… твоей тени.
Сайтама пожал плечами. — Не за что. Она сама. — Он повернулся к палатке. — Пора спать. И колодец этот… лучше от него подальше. Он скрипит. И пахнет. — Он взял на руки сонного Камешка. — Идем, Камешек. Там хоть не дует.
Он пошел к палатке, его желтый комбинезон выделялся призрачным пятном в сгущающихся сумерках. Его тень, длинная и обычная, тянулась за ним по песку. Ничего не выдавало в ней того могущества, что она проявила минуту назад.
Фрирен, Штарк и Ферн остались стоять у мертвых деревьев. Колодец зиял черной дырой позади них. Воздух все еще звенел от остаточной энергии теней и… чего-то еще. От того, что они только что увидели.
«Объект «С» демонстрирует неконтролируемое взаимодействие с пространственными искажениями и… проекциями», — мысленно записала Фрирен, ее рука дрожала. — «Его сущность искажает реальность на фундаментальном уровне, включая такие базовые понятия, как свет и тень. Опасность изучения возрастает экспоненциально. Но опасность *незнания*… может быть еще страшнее». Она посмотрела на черный камень колодца. «И он прав. Он скрипит».
Путь на юг казался теперь не просто опасным. Он казался путешествием в самое сердце безумия, где законы мира гнулись вокруг одного лысого человека в желтом комбинезоне. И враг, наблюдающий из теней, теперь знал об этом чуть больше.
Ночь после атаки теней прошла в тревожном полусне. Штарк и Ферн дежурили попеременно, их взгляды беспокойно скользили по барханам, ожидая новых теней или чего-то похуже. Камешек, несмотря на заботу Сайтамы, слабо скулил во сне. Фрирен не сомкнула глаз, сидя у потухшего костра, ее пальцы водили по страницам гримуара, но не записывали — размышляли. Обломок устройства из колодца лежал рядом, холодный и немой обвинитель. Тень Сайтамы… Это нарушало все законы, которые она знала. Свет, тень, отражение — базовые элементы реальности. А он заставил свою тень ожить. Не магией иллюзии, а… переписав локальную реальность? Или его сущность просто не подчинялась этим законам?
Сайтама спал. Спокойно, почти безмятежно, его дыхание ровное. Его тень под слабым светом луны была обычной, скучной полосой на песке. Но Фрирен видела в ней теперь нечто иное — спящий вулкан, потенциал, грозящий уничтожить саму ткань восприятия.
Утро принесло не облегчение, а Песчаную Казнь. Не просто ветер. Стена бурого, кипящего песка, движущаяся с воем, как разъяренный зверь. Видимость упала до нуля. Воздух стал густым, едким, пропитанным мельчайшим абразивом, выжигающим легкие. Даже дышать было мучительно. Идти — невозможно. Они едва успели укрыться под навесом скалы, втянув за собой Камешка, которого Сайтама прикрыл своим телом.
Три дня. Три бесконечных дня буря ревела за пределами их крошечного убежища — естественной расщелины в скале, едва защищавшей от безумства стихии. Песок просачивался внутрь, покрывая все тонкой, вездесущей пылью. Запасы воды таяли, несмотря на экономное использование и магию Фрирен, замедлявшую испарение. Штарк молча точил меч, его лицо было каменным. Ферн пыталась поддерживать порядок в их скудном лагере, но песок сводил все усилия на нет. Камешек лежал, слабо виляя хвостом, когда Сайтама тер ему уши влажной тряпицей.
Фрирен использовала время. Она изучала обломок устройства при свете магического кристалла. Его структура под лупой поражала — не ковка, не литье, а что-то вроде молекулярного выращивания. Сложнейшие схемы, вытравленные на наноуровне. И крошечные, едва заметные кристаллики неизвестного минерала, впаянные в узлы схемы. Они слабо пульсировали тусклым лиловым светом, когда она подносила к ним обломок черного камня от колодца.
— Энергия искажения… — бормотала она. — Они ее… собирают. Как питание. Или как ключ… — Она вспомнила слова Сайтамы о колодце: «скрипит». Может, эти устройства «слышат» этот скрип? Или… усиливают его?
Сайтама большую часть времени молчал. Он сидел, прислонившись к камню, его взгляд был устремлен в песчаную мглу за пределами убежища. Казалось, он не страдает от духоты и песка, как остальные. Но в его глазах была не скука. Была… отстраненность. Глубокая, как пропасть.
На вторую ночь бури Сайтама уснул. И увидел сон. Необычайно четкий, болезненный.
Он стоял на улице. Но не в пустыне. В городе. Огромном, чужом, подавляющем. Башни из стекла и металла, режущие серое небо. Провода, как паутина. Рев машин, гул толпы, резкий запах выхлопов и чего-то химического. Знаки с незнакомыми иероглифами и кричащими лицами на рекламных щитах. Его мир. Город Z. Но… разрушенный.
Здания были скелетами, обгорелыми и покореженными. Стекла выбиты, из трещин в стенах сочилась какая-то черная слизь. Улицы были завалены обломками, ржавыми остовами машин. Ни людей. Ни птиц. Тишина стояла гнетущая, нарушаемая лишь скрипом металла на ветру и далеким, глухим гулом, похожим на стон земли. Над руинами возвышалась гигантская, зловещая тень… чего-то бесформенного, пульсирующего темной энергией. Она закрывала полнеба.
Сайтама шел по руинам. Он знал эти улицы. Здесь был его дом. Теперь — груда битого бетона. Там — супермаркет, где он покупал дешевый рамен. Теперь — провал в земле. Он чувствовал… пустоту. Не печаль, не гнев. Глубокую, всепоглощающую пустоту, как после долгого, бессмысленного боя. И одиночество. Чудовищное, вселенское одиночество.
«Почему?» — прозвучал в его голове голос. Не его собственный. Глубокий, резонирующий, как скрежет металла. «Почему ты существуешь? Зачем такая сила… в этом ничтожестве? Ты — ошибка. Разрыв в ткани. Мы… исправим.»
Сайтама не ответил. Он просто сжал кулаки. Во сне. И руина перед ним… рассыпалась в пыль. Бесшумно. Не от удара. От его воли. От его пустоты. Тень на небе дрогнула, издав звук, похожий на яростный рев.
Он проснулся. Резко. В темноте убежища. Песчаная буря все еще выла. Его кулаки были сжаты. На лбу выступила испарина. Не от страха. От… напряжения? От ярости? Он не понимал. Он видел лишь вспышку — руины, тень, голос.
— Плохой сон? — тихо спросила Ферн, сидевшая рядом на дежурстве. Она увидела, как он вздрогнул.
Сайтама медленно разжал кулаки. — Да… Город. Мой город. Его… сломали. — Он посмотрел на свои ладони. — И кто-то говорил. Голос… противный.
Ферн замерла. Город Сайтамы? Разрушенный? Голос? Она обменялась тревожным взглядом с Фрирен, которая уже проснулась и слушала.
— Что он говорил? — спросила Фрирен мягко, но в ее глазах горел холодный аналитический огонь.
— Что я… ошибка. Что исправят. — Сайтама потер лицо, смахивая песок. — Глупости. Просто сон. — Он встал и подошел к щели, всматриваясь в песчаный ад. — Эта буря… она тоже их работа? Чтоб мы тут сдохли?
Буря начала стихать только на исходе третьих суток. Вихрь ослабел, песчаная стена стала редеть, открывая изуродованный ландшафт. Дюны переместились, засыпая одни ориентиры и открывая другие. И когда видимость позволила, Фрирен увидела новые знаки.
Не на камнях. В камнях. На скале, образующей их убежище, там, где песок не смог добраться, были выжжены или вырезаны глубокие, ритмичные линии. Они складывались в сложный узор, в центре которого снова был Глаз и Волна, но окруженный спиралями и стрелами, указывающими… вглубь скалы.
— Это не просто отметка, — сказала Фрирен, проводя пальцем по теплому от солнца камню. — Это… схема. Указатель. Или… вход? — Она постучала посохом по скале в центре узора. Звук был глухим, но… не совсем. Было ощущение пустоты за камнем.
Штарк, собрав последние силы, подошел с топором. — Проверим?
Фрирен кивнула. Штарк ударил. Камень треснул не сразу. Он был прочным. Но на третий удар часть скалы обвалилась, открыв… ход. Темный, узкий, уходящий вниз под углом. Оттуда потянуло запахом камня, пыли и… слабым, но знакомым лиловым мерцанием.
Фрирен первой просунула внутрь магический светильник. Ход был рукотворным, грубо выдолбленным. Он вел в небольшую пещеру. И там, на каменном алтаре, лежали три кристалла. Небольшие, размером с кулак. Темно-фиолетовые, почти черные. Они пульсировали тем же тусклым светом, что и кристаллики в обломке устройства. От них исходила та же вибрация, что и от колодца, только слабее, сфокусированнее. И тот же… скрип. Едва слышный, но ощутимый костями.
— Усилители? — предположила Ферн, не решаясь войти. — Или… антенны?
— И то, и другое, — ответила Фрирен, осторожно подходя. — Они собирают остаточную энергию искажений… и транслируют ее. Туда, где слушают. — Она посмотрела на Сайтаму, который стоял у входа, его лицо было непроницаемым. — Голос в твоем сне… Он слышал этот скрип? Через тебя? Через эти кристаллы?
Сайтама нахмурился. — Не знаю. Но голос… он был как этот скрип. Противный. — Он шагнул в пещеру, проигнорировав предостерегающий жест Ферн. Подошел к кристаллам. Поднял руку. Не для удара. Просто… протянул ладонь к ближайшему камню. Кристалл замер. Его пульсация прекратилась. Мерцание погасло. Скрип стих. Затем последовали второй и третий кристаллы. Они не треснули. Просто… выключились. Стали темными, мертвыми кусками минерала.
— Ты… что сделал? — спросил Штарк, пораженный.
— Ничего, — пожал плечами Сайтама. — Просто подумал, что надо выключить этот противный звук. Мешает. — Он потрогал один из остывших кристаллов. — Теперь нормально. Можно здесь переночевать? Тут хоть не дует и песка меньше.
Фрирен смотрела на мертвые кристаллы, потом на Сайтаму, который уже осматривал пещеру на предмет удобного места для сна. Он не просто подавил их. Он заглушил передачу. Прервал связь. Словно перерезал невидимый провод. Его воля, его сама сущность была помехой для технологии Мастера. И для его «голоса».
Буря за стенами скалы окончательно стихла. Наступила звенящая тишина. Но в ушах Фрирен все еще стоял тот «скрип». И эхо голоса из сна Сайтамы: «Ты — ошибка. Разрыв в ткани. Мы… исправим.»
Мастер не просто собирал артефакты. Он охотился на саму аномалию. На Сайтаму. И теперь он знал, где они находятся. И что Сайтама слышит его. Путь на юг вел не просто к архивам. Он вел к эпицентру охоты. И они только что заглушили маяк, но оставили за собой след. Пещера с мертвыми кристаллами была первой вехой на пути к логову зверя. И зверь знал, что они идут.
Путь от пещеры с мертвыми кристаллами к оазису Ал'Разим занял еще пять изматывающих дней. Пустыня, словно разозленная подавлением своих "антенн", стала еще враждебнее. Солнце палило беспощадно, горячий ветер гнал песчаные волны, стирая следы и забиваясь в самые узкие щели доспехов и одежды. Знаки слуг Мастера больше не встречались — то ли они ушли вперед, то ли решили не искушать судьбу после демонстрации силы Сайтамы. Но чувство слежки не покидало группу; оно витало в раскаленном воздухе, как мираж.
Камешек понемногу приходил в себя, но вялость не проходила. Он тяжело тащился рядом с Сайтамой, лишь изредка оживляясь, чтобы лениво тявкнуть на пролетающую ящерицу. Сайтама нес его большую часть пути, завернутым во влажную тряпицу, и его обычное "хм" в ответ на жалобное поскуливание пса звучало почти нежно.
Фрирен, несмотря на жару и усталость, была поглощена изучением одного из "мертвых" кристаллов. Она привязала его к посоху, как фонарь, и постоянно бормотала себе под нос, пробуя разные диагностические заклинания.
— Интересно… Полное отсутствие энергетического резонанса, — говорила она, прищурившись на тусклый камень. — Не просто подавлено. *Выжжено* на фундаментальном уровне. Как будто сама возможность вибрации была… изъята. — Она ткнула пальцем в кристалл. — Никакой реакции даже на прямое вливание маны. Совсем как обычный булыжник. Удивительно!
— Мастер Фрирен, — осторожно вмешалась Ферн, вытирая пот со лба и поправляя сползающий от песка головной платок. — Может, отдохнете? Солнце в зените…
— Пять минут, Ферн! — отмахнулась Фрирен, не отрывая взгляда от кристалла. — Я почти… Ага! Микроскопические трещины по граням матрицы! Не от удара. От… внутреннего коллапса? Как будто несущая структура схлопнулась сама по себе под внешним давлением… которого не было! — Она повернулась к Сайтаме, который плелся сзади, неся Камешка. — Сайтама, когда ты… «выключил» их, ты ощущал давление? Какое-то сопротивление?
Сайтама подумал, перекладывая спящего пса с руки на руку.
— Нет. Просто… представил тишину. И они замолчали. Как радио с севшей батарейкой. — Он посмотрел на кристалл на ее посохе. — Он теперь бесполезен? Можно выбросить? Тяжелый же.
Фрирен вздохнула, но не сдавалась. — Бесполезен как передатчик, бесценен как объект исследования! Представь, это ключ к пониманию технологии врага! Его можно…
— Мастер Фрирен! — почти вскрикнул Штарк, споткнувшись о скрытую песком корягу и едва не уронив свой меч. — Осторожно! Песчаная яма!
Фрирен, увлеченная кристаллом, не заметила промоину. Ее нога провалилась по щиколотку в рыхлый песок. Она вскрикнула от неожиданности, пошатнулась, и драгоценный кристалл вылетел из привязи на ее посохе, упав в песок с глухим стуком.
Все замерли. Сайтама поднял камень, отряхнул его от песка и протянул Фрирен.
— Вот, — сказал он. — Теперь он еще и песочный. Может, правда выбросить?
Фрирен взяла кристалл, покрытый мелким золотистым песком, и посмотрела на него, потом на свою запачканную ногу, потом на сконфуженного Штарка и уставшую Ферн. Ее научный пыл немного поугас перед лицом суровой реальности пустыни и практицизма Сайтамы.
— Ладно, — вздохнула она, пряча кристалл в сумку. — Позже. Сначала… вытащить ногу. И найти тень. Настоящую. — Она попыталась вытащить ногу, но песок засосал ее плотно. — Штарк, помоги, пожалуйста.
На третий день после пещеры на горизонте показалась тонкая, дрожащая полоска зелени. Сначала она казалась миражом, но по мере приближения обретала очертания пальм, глинобитных стен и… слабый, но реальный запах воды и нагретой глины. Ал'Разим.
Оазис был крошечным. Горстка чахлых пальм, окружавших мутный, но живой источник, обложенный камнями. Несколько одноэтажных домов из глины-самана с плоскими крышами притулились к скальному выступу, дававшему тень. Ни людей, ни животных не было видно. Тишина стояла гнетущая, нарушаемая лишь жужжанием мух над источником и скрипом высохших пальмовых листьев.
— Где… все? — прошептал Штарк, сжимая рукоять меча. Его бдительность, притупленная жарой, вернулась мгновенно.
— Не похоже на недавний уход, — заметила Ферн, указывая на засохшие на корню огороды и толстый слой пыли на крышах. — Здесь давно никого нет.
— Призрак оазиса, — пробормотала Фрирен, подходя к источнику. Вода была мутной, но магия не показала яда или скверны. Просто заброшенный колодец. Она оглядела стены домов. Ни следов борьбы, ни знаков Мастера. Просто… пустота. Забвение.
Сайтама подошел к ближайшему дому и заглянул в открытый дверной проем. Внутри — слой пыли, опрокинутая глиняная посуда, ветхая циновка.
— Ушли, — констатировал он. — Давно. — Он поставил Камешка на ноги. Пес обнюхал порог, чихнул от пыли и уныло повалился в тени стены.
— Почему? — спросила Ферн. — Вода есть. Укрытие есть.
— Страх, — ответила Фрирен. Она указала на скалу над оазисом. Там, на гладком участке стены, был высечен огромный, грубой работы барельеф. Изображение было стилизованным, древним: фигура в развевающемся одеянии, с лицом, скрытым капюшоном, держащая в руках нечто похожее на… треугольник с волной внутри. Знак. Только древний, выветренный, вросший в камень. — Они знали. Знают давно. О Теневом Покровителе. И боялись его. Возможно, он или его слуги приходили сюда… и люди предпочли бежать. В пустыню. Лишь бы подальше.
Их целью были не дома, а то, что пряталось за оазисом, в скале. Согласно карте и архивам Кристофа, вход в архивы Древней Теократии должен был быть здесь. Они нашли его быстро — массивную, полузасыпанную песком каменную плиту с высеченной печатью — стилизованным солнцем над пирамидой (символ Теократии). Рядом — глубокие царапины, явно свежие, и обломки какого-то сложного металлического инструмента, похожего на дрель, но с наконечником из лилового кристалла. Он был сломан, исковеркан, будто его разорвало изнутри.
— Они были здесь, — сказал Штарк, поднимая обломок. — Пытались войти. Но что-то пошло не так.
— Защиты, — предположила Ферн, осматривая плиту. — Древние, но все еще действующие. Их инструмент не выдержал.
Фрирен подошла к плите, ее пальцы скользнули по холодному камню, ощущая древние чары. Она улыбнулась — впервые за много дней. Улыбкой ученого, нашедшего пазл к своей теории.
— Не просто защиты. Это… замок. Ключ — не физический. Знание. Или… кровь. — Она посмотрела на свою руку, потом на символ солнца. — Теократия любила такие штучки. Династические печати. Штарк, нож.
Пока Фрирен готовилась к ритуалу открытия (что включало в себя нанесение сложного символа собственной кровью на печать и бормотание на забытом языке), Сайтама уселся в тени у источника. Он смочил тряпку в мутной воде и протер морду Камешку, потом свое лицо. Он осмотрел пустые дома, заброшенные огороды, мутную воду.
— Жалко, — произнес он неожиданно.
— Что жалко? — спросила Ферн, помогавшая Фрирен.
— Что тут никого нет, — пояснил Сайтама. — Могли бы продавать воду. Холодную. Или лимонад. — Он помечтательно посмотрел на мутный источник. — В такую жару лимонад… это было бы здорово. С кусочками льда. И соломинкой.
Штарк, стоявший на страже, фыркнул. Не со злости. С невольной усмешки.
— Лимон? В этой пекле? — спросил он. — Да тут даже кактусы чахлые!
— Ну, можно было бы привозить, — невозмутимо парировал Сайтама. — На верблюдах. Или… — он посмотрел на Фрирен, которая сосредоточенно выводила кровавую руну, — …магически охлаждать. У тебя же есть ледяные заклинания, Фрирен? Могла бы делать киоск. «Ледяной лимонад Фрирен». Звучит.
Фрирен на мгновение отвлеклась от ритуала, бросив на Сайтаму взгляд, полный такого недоумения и научного раздражения, что Ферн едва сдержала смех. Даже Штарк хмыкнул.
— Объект "С", — сказала Фрирен ледяным тоном, возвращаясь к руне, — ваши предложения по коммерциализации магии в условиях экстремальной жары и заброшенного оазиса… зафиксированы. Для дальнейшего рассмотрения. После того, как мы откроем дверь в древние архивы, полные, возможно, смертельных ловушек и знаний о космической угрозе.
— Ага, — кивнул Сайтама, совершенно серьезно. — Сначала архивы. Потом лимонад. — Он потянулся к своему бурдюку. — Хотя вода… она тоже ничего. Если представить, что это лимонад. — Он сделал глоток, сморщился. — Почти получилось. Только кислинки не хватает. И сахара. И лимона…
В этот момент каменная плита перед Фрирен за глухо застонала. Пыль посыпалась со скалы. Древние механизмы, не двигавшиеся веками, пришли в движение. Плита медленно, со скрежетом, стала уходить вглубь скалы, открывая темный, пахнущий сыростью и древностью проход.
Архивы Древней Теократии были открыты. Тайны «Теневого Покровителя» ждали внутри. А Сайтама допивал свою «воображаемую» воду, уже представляя, как после всех смертельных ловушек он наконец-то найдет место, где продают настоящий, ледяной лимонад. Жизнь, даже на краю пустыни и перед лицом древних ужасов, продолжалась. И в ней всегда было место для маленькой, практичной мечты.
Темнота за каменной плитой была не просто отсутствием света. Она была густой, древней, пропитанной запахом камня, пыли и чего-то еще — озоном и сухими травами, запертыми на века. Воздух стоял неподвижный, тяжелый. Фрирен первой шагнула внутрь, подняв магический светильник. Луч выхватил из мрака высокий, узкий коридор, высеченный в скале. Стены были покрыты фресками, поблекшими от времени, изображающими торжественные процессии жрецов, солнца над пирамидами и странные, геометрические символы, отдаленно напоминающие знак Мастера, но более сложные.
— Защитные поля… деактивированы, — пробормотала Фрирен, ее посох тихо гудел, сканируя пространство. — Древние ловушки, судя по следам на стенах, тоже. Но осторожность не помешает. Штарк, ты сзади. Ферн, свети впереди. Сайтама… — Она обернулась.
Сайтама стоял на пороге, заглядывая внутрь. Камешек, почуяв прохладу, попытался юркнуть вперед, но Сайтама удержал его за ошейник.
— Тут пыльно, — констатировал он. — И пахнет старым шкафом. Ты уверена, тут есть что-то полезное? Может, там только глиняные горшки и сломанные палки?
— Знания, Сайтама, — терпеливо ответила Фрирен. — Ключи к разгадке. И, возможно, карты с указанием, где найти… менее пыльные места.
Они прошли метров двадцать, когда Ферн резко остановилась, упершись посохом в пол. Ее светильник выхватил почти невидимую нить, натянутую на высоте щиколотки поперек коридора.
— Леска? — удивился Штарк.
— Триггер, — поправила Ферн. — Чувствую слабую магию. Очень старую. — Она осторожно обошла нить.
Фрирен кивнула. — Простейшая сигнальная ловушка. Наверное, активировала бы шум или световую вспышку столетия назад. Сейчас… вряд ли сработает. Но лучше не рисковать.
Сайтама, шедший следом за Ферн, посмотрел на нить. Потом на Камешка, который норовил ее понюхать.
— Мешает, — заключил он. И просто… перешагнул. Его нога задела нить. Раздался тихий щелчок. Из щелей в стенах и потолке с шипением вырвались струи едкого желтого газа. Одновременно с потолка сорвался зазубренный каменный блок, падая прямо на то место, где должен был стоять нарушитель.
Фуууумп! Камень рухнул на пол, подняв облако пыли. Газ клубился, шипя. Ферн и Штарк инстинктивно отпрыгнули назад, зажимая рты платками. Фрирен взмахнула посохом, создавая барьер из воздуха.
Сайтама стоял на камне. Нет, он стоял там, где был. Огромный валун лежал перед ним, слегка придавив край его сапога. Желтый газ обтекал его, как вода камень, не касаясь даже комбинезона. Он чихнул — не от газа, а от пыли, поднятой камнем.
— Вот видишь, — сказал он, обращаясь к Фрирен поверх шипящего газа и пыли. — Надоедает. И грязно. — Он потряс ногой, освобождая сапог из-под края валуна. Камень, весивший тонну, сдвинулся с места, как пустая картонная коробка. — Этот газ… он съедобный?
Фрирен опустила барьер, когда газ рассеялся. Она смотрела на Сайтаму, потом на камень, потом на совершенно нетронутые стены ловушки.
— Объект «С», — сказала она с плохо скрываемым научным восторгом, игнорируя его вопрос. — Вы только что предоставили неоценимые данные! Пассивная нейтрализация контактных газов неизвестного состава и кинетической ловушки с массой… — она оценила камень взглядом, — …не менее восьмисот килограмм! Без видимого усилия! Зафиксировано: Ловушка № 1 — нейтрализована объектом методом прямого игнорирования.
— Можно идти дальше? — спросил Сайтама, зевнув. — Тут все равно ничего интересного.
Коридор открылся в просторный зал. Его своды терялись в темноте. Вдоль стен стояли ряды каменных стел, покрытых плотной вязью иероглифов. В центре зала на невысоком пьедестале лежал массивный каменный диск, испещренный сложными узорами. Воздух здесь вибрировал едва слышимым гулом — навязчивым, как комариный писк.
— Читальные зал… и фокусный артефакт, — прошептала Фрирен, ее глаза горели. — Диск, вероятно, усиливает ментальную связь с информацией на стелах. Гениально! Но… — Она нахмурилась. — Гул… он неестественный. Искаженный.
Как только они вошли в зал, гул усилился. Он превратился в навязчивый шепот, лезущий в голову. Обрывки фраз на забытом языке, смешанные с детским плачем, скрежетом металла и чувством невыносимой тоски. Штарк схватился за голову, его лицо исказила гримаса боли. Ферн застонала, прислонившись к стеле, ее пальцы побелели от сжатия посоха. Даже Камешек заскулил и спрятал морду в лапах.
— Пси-защита! — крикнула Фрирен, пытаясь сконцентрироваться на создании ментального щита. — Очень сильная! Она… взывает к страхам! К боли! Держитесь!
Волны ментальной атаки били о ее щит, как штормовой прибой. Она видела, как Штарк падает на колени, сжимая голову, как Ферн плачет, уткнувшись лицом в камень. Атака была направлена на слабые места, на глубинные страхи. И она была смертельна для обычного разума.
Сайтама стоял посреди зала, рядом с каменным диском. Он смотрел по сторонам, слегка нахмурившись.
— Шумно тут, — сказал он громко, перекрывая шепот и вой в головах товарищей. — Как на стройке. Или в метро в час пик. — Он потрогал каменный диск. — Это что, колонка? Можно громкость убавить?
Диск под его пальцем вспыхнул лиловым светом. Шепот превратился в оглушительный визг. Пси-шквал обрушился на зал с удесятеренной силой. Фрирен вскрикнула, ее щит треснул. Штарк рухнул на пол, теряя сознание. Ферн замерла, ее глаза остекленели.
Сайтама нахмурился сильнее. Он стукнул кулаком по диску. Не сильно. Как по заедающей кнопке лифта.
Тук.
Визг оборвался. Лиловый свет погас. Гул стих, сменившись оглушительной, благословенной тишиной. Пси-давление исчезло, как будто его и не было. Штарк слабо застонал, придя в себя. Ферн опустилась на пол, дрожа, крупные слезы катились по ее щекам. Фрирен тяжело дышала, опираясь на посох, ее лицо было пепельно-серым.
Сайтама потер уши.
— Вот, теперь нормально. Хотя стук был громкий. — Он посмотрел на диск, на котором осталась небольшая вмятина от его кулака. — Сломалось? Жалко. Хотел спросить, где тут туалет. Или хотя бы уголок.
Пока Ферн и Штарк приходили в себя, Фрирен, игнорируя головную боль, подошла к ближайшей стеле. Иероглифы были сложны, но узнаваемы. Она водила пальцем по камню, бормоча перевод.
— «…и пришел Тот-Кто-Смотрит-Из-Теней… не с мольбой, но с требованием… ключей от Зеркал Изначальных… жрецы отказали… тогда Он наслал на земли Смуту и Раздор… видения кошмаров в умах слабых…»
— Он, — прошептала Фрирен. — Тот самый. Теневой Покровитель. Его методы… пси-атаки, провокация страха… очень похожи на то, что мы испытали. И на то, что видел Сайтама во сне. «Голос».
Она перешла к другой стеле, к третьей. История обрастала деталями: древний конфликт, артефакты, спрятанные жрецами, ритуалы защиты от ментальных вторжений. И упоминания о «Камне Памяти» — артефакте, способном хранить и воспроизводить ключевые моменты прошлого.
Их поиски привели к небольшой нише в глубине зала. Там, на бархатной подушке, истлевшей в пыль, лежал гладкий, темно-синий камень, размером с яблоко. Он был теплым на ощупь.
— Камень Памяти, — благоговейно произнесла Фрирен. — Если он еще активен… — Она осторожно прикоснулась к нему пальцем, вливая крошечную струйку маны.
Камень вспыхнул мягким светом. Из него вырвался поток голографических образов, заполнивших нишу: величественный храм, жрецы в белых одеждах, ведущие сложный ритуал вокруг большого зеркала… и тень. Нечеткая, колеблющаяся, но огромная. Она парила над зеркалом, пытаясь проникнуть сквозь него. Зеркало треснуло, жрецы падали, корчась от невидимой боли… Сцена была беззвучной, но ужас передавался отчетливо.
Образы погасли. Камень потускнел.
— Он пытался прорваться через их Зеркало, — прошептала Фрирен. — Так давно… и так похоже на то, что он делает сейчас! Значит, его цель неизменна: контроль над пространственными переходами. «Великое Отражение»…
Сайтама заглянул в нишу.
— Камень? — спросил он. — Красивый. Можно его… продать? Или обменять на что-нибудь полезное? Еду, например. Или новую щетку для Камешка. — Он показал на пса, который с опаской обнюхивал место, где висели пси-образы.
Фрирен вздохнула, аккуратно заворачивая камень в кусок ткани.
— Нет, Сайтама. Его нельзя продать. Это… ключ к пониманию врага. Бесценное знание.
— Бесценное — значит, очень дорогое? — уточнил Сайтама с надеждой.
— Нет. Значит, за него не дадут ни еды, ни щетки, — терпеливо объяснила Ферн, утирая остатки слез и пытаясь привести в порядок волосы. — Это как… старая карта. Важная, но не съедобная.
— О, — разочарованно протянул Сайтама. Он посмотрел на ряды стел. — А тут есть что-то съедобное? Или хотя бы прохладительное? Архивы, архивы… а толку?
Штарк, поднимаясь с пола и отряхивая пыль, невольно усмехнулся. После пси-кошмара и вида Сайтамы, невозмутимо торгующего артефактом апокалипсиса на щетку для пса, мир казался чуть менее враждебным. Немного.
— Дальше пойдем? — спросил Сайтама, указывая на следующий проход из зала. — Может, там будет киоск. Или хотя бы фонтанчик. А то пыль во рту скрипит. Хуже, чем тот камень на полу.
Фрирен посмотрела на завернутый Камень Памяти, потом на Сайтаму, который был гораздо более ценным и абсолютно непробиваемым артефактом, чем все сокровища Теократии вместе взятые. И гораздо более загадочным.
— Идем, — сказала она, пряча камень в сумку. — Киоск понятие не имею что это, но его не будет. Но, возможно… ответы. Или новые, еще более изощренные способы убедиться, что на тебя действительно ничего не действует. — Она кивнула на проход. — Вперед, Объект «С». На разведку. Аккуратнее с древними артефактами. Особенно если они похожи на торговые автоматы.
Сайтама пожал плечами и пошел первым, освещая путь своим… присутствием. Камешек, воспрянувший духом после тишины, трусил за ним. Группа двинулась следом, вглубь архивов, неся с собой бесценное знание о враге и абсолютно неуязвимый источник вечных вопросов о еде и удобствах. Путешествие продолжалось.
Прохлада архивов после пустынного пекла была благословением, даже несмотря на вездесущую пыль и запах столетий. Группа двигалась по новому коридору, освещенному лишь светильником Ферн и тусклым свечением кристалла на посохе Фрирен. Сайтама шел первым, его желтый комбинезон ярким пятном выделялся в полумраке. Камешек, окрепший в прохладе, бодро трусил рядом, обнюхивая каждую трещину в камне.
Коридор вывел их не в зал, а в нечто похожее на арсенал или лабораторию. Стены были уставлены стеллажами и столами из темного дерева, почерневшего от времени. На них лежали, висели, стояли предметы, от которых веяло силой и древней магией:
Щиты-диски из полированного черного камня, испещренные серебристыми рунами. Они висели на стенах, мерцая тусклым светом.
Кинжалы с клинками из странного, почти прозрачного минерала, искрящегося изнутри.
Браслеты и ожерелья из сплетенных металлических нитей с инкрустированными крошечными кристаллами, похожими на те, что они нашли в пещере, но светившимися чистым белым или голубым светом.
Свитки в прочных металлических футлярах, запечатанные восковыми печатями с символом солнца Теократии.
И в центре комнаты — каменный пьедестал, на котором покоился сложный металлический обруч диаметром около метра, покрытый вращающимися кольцами с выгравированными символами защиты и отражения. Он тихо гудел, как спящий шмель.
— Защитные артефакты! — воскликнула Фрирен, ее глаза загорелись ярче любого светильника. Она почти побежала к ближайшему столу. — Экзотические материалы! Инкрустированные кристаллы, стабилизирующие ментальные поля! А эти щиты… судя по рунам, проекторы барьеров против эфирных сущностей! — Она осторожно взяла один из браслетов. — Ферн, посмотри! Концентрация светоносной маны… идеальна для подавления теневой магии! Это… это целый арсенал, созданный специально для борьбы с Ним! С Теневым Покровителем!
Штарк с благоговением осмотрел один из кинжалов. — Острый… И светится. Как звездочка. Думаешь, им можно колоть тех… теней?
— Теоретически, да, — ответила Фрирен, уже листая древний гримуар, найденный рядом. — Но главное — принципы! Как они стабилизировали кристаллы? Как связывали защиту с ментальным фокусом носителя? Это прорыв!
Сайтама подошел к центральному обручу на пьедестале. Он потрогал вращающееся кольцо.
— Крутится, — констатировал он. — Как колесо фортуны. Только без призов. — Он толкнул кольцо чуть сильнее. Оно завертелось быстрее, гудение усилилось, превратившись в легкий вой. Символы на кольцах засветились ярче.
— Сайтама! — закричала Ферн. — Не трогай! Это может быть…
— …активатором! — закончила Фрирен, уронив гримуар. — Стой! Отойди!
Но было поздно. Обруч вспыхнул. Из него вырвался веер тонких лучей света, которые мгновенно соединились со щитами-дисками на стенах. Те ответили яркими вспышками. Лучи света сплелись между собой, образуя мерцающий купол, который накрыл всю комнату. Воздух внутри загудел, как высоковольтная линия. Камешек завизжал и спрятался за ноги Сайтамы.
— Что… что это?! — Штарк вскинул кинжал, озираясь по сторонам. Купол был прозрачным, но ощущался как плотная стена энергии.
— Защитный барьер! — крикнула Фрирен, поднимая посох. Она попыталась выпустить сгусток диагностической магии к куполу. Энергия ударила в светящуюся стену и рассыпалась без следа. — Мощный! И… он активировался на *нас*? Почему? Мы не несли угрозы!
— Может, потому что я толкнул штуковину? — предположил Сайтама, не проявляя беспокойства. Он потрогал купол пальцем. Лучи света слегка прогнулись под его пальцем, как натянутая резина, но не порвались. — Упругий. Как хороший матрас. Можно прыгать?
Внезапно снаружи комнаты, из коридора, донесся голос. Металлический, лишенный интонаций, как у агента в приюте, но громче, наполненный статикой:
«Обнаружен… энергетический всплеск… паттерн Теократии… Барьер… активирован… Цель: Аномалия… подтверждена внутри… Протокол: Осада… Начало.»
Затем — тихие, быстрые шаги, звук расставляемых по коридору предметов, похожий на установку треног.
— Слуги! — прошептал Штарк, прижимаясь к стене у входа в комнату. — Они были снаружи! Ждали!
— «Осада»… — Ферн побледнела. — Они собираются взять нас измором? Или… пробить барьер?
— Барьер сильный, — сказала Фрирен, ее мозг лихорадочно работал. — Но он потребляет энергию. Источники… — Она указала на щиты-диски, свет которых уже стал чуть тусклее. — Они древние. Не вечные. А у слуг… есть свои кристаллы. Они могут попытаться перегрузить его.
Сайтама отошел от купола и подошел к одному из щитов-дисков на стене. Он внимательно его осмотрел.
— Батарейки садятся? — спросил он, указывая на тускнеющий свет рун. — Надо подзарядить? Или заменить? — Он попытался снять диск со стены. Тот не поддавался, будто приварен. Сайтама потянул чуть сильнее. Камень стены вокруг крепления треснул с сухим хрустом. Диск оказался у него в руках. Свет рун погас совсем. Соответствующий сектор купола над ними померк и стал прозрачным, как стекло.
Тишина.
Фрирен, Штарк и Ферн замерли, уставившись на Сайтаму, держащего теперь бесполезный черный круг. Снаружи тоже на мгновение стихли звуки установки оборудования.
— Ой, — сказал Сайтама, глядя на потухший диск. — Кажется, сломал. — Он посмотрел на ослабленный сектор барьера. — Теперь тут дырка. Можно вылезти? Или они там снаружи уже стреляют?
— НЕ ВЫЛЕЗАТЬ! — почти заорала Фрирен, хладнокровно. — Штарк! Ферн! К оружию! Защищаем брешь! Сайтама… — Она посмотрела на него с отчаянием и внезапной надеждой. — Поставь диск обратно! Может… заработает?
Сайтама попытался прилепить диск обратно к треснувшей стене. Он упал на пол с глухим стуком. Брешь в барьере оставалась открытой.
Снаружи зашевелились. В проеме коридора мелькнула тень в плаще. Что-то маленькое и металлическое покатилось по полу прямо к бреши в барьере. Оно лилово мерцало — миниатюрный кристалл на колесиках.
— Граната! — крикнул Штарк, отпрыгивая назад.
Ферн вскинула посох: «Ледяная стена!» Плита льда выросла перед брешью, но была тонкой и хрупкой.
Сайтама наклонился, подобрал катящийся кристалл. Он был теплым и вибрировал.
— Красивый, — заметил он. — Как игрушка. — Он потряс его у уха. — Только жужжит. Надоедливо.
Кристалл в его руке вспыхнул ослепительно-лиловым светом, готовый взорваться.
Щелк.
Свет погас. Вибрирование прекратилось. Кристалл стал просто холодным куском камня. Сайтама чихнул от пыли, поднятой ледяной стеной Ферн.
— Вот, сломалось, — вздохнул он. — Игрушки тут ненадежные. — Он швырнул мертвый кристалл обратно в коридор. Тот стукнулся о стену и упал. Снаружи послышалось сдержанное ругательство на незнакомом языке и звук поспешного от ползания.
Фрирен уставилась на Сайтаму, потом на мертвый кристалл в коридоре, потом на открытую брешь в барьере, которую теперь защищала лишь тающая ледяная стена Ферн. Ее научный ум лихорадочно искал решение. Барьер был поврежден. Источники энергии стары. Слуги снаружи готовили что-то более серьезное. И у них был только один абсолютно надежный, но совершенно непредсказуемый ресурс.
— План Б, — резко сказала Фрирен. — Сайтама. Видишь тот обруч? — Она указала на центральный пьедестал, где вращающиеся кольца все еще светились, питая оставшийся барьер. — Он — сердце барьера. И… вероятно, сейф.
— Сейф? — Сайтама насторожился. — Там еда?
— Возможно, знания! — поправила Фрирен. — Важные знания! Защищенные сильнее всего. Мы не можем его открыть. Но ты… — Она сделала паузу. — Ты можешь его… проверить на прочность. Аккуратно. Очень аккуратно. Может, там внутри есть что-то, что поможет нам укрепить барьер? Или найти другой выход?
Сайтама посмотрел на обруч. Он действительно напоминал хитроумный замок сейфа.
— Ладно, — согласился он. — Но если там опять несъедобные камни, я разочаруюсь. — Он подошел к пьедесталу и начал внимательно осматривать вращающиеся кольца, пытаясь понять, с какой стороны к нему подступиться, как к упрямой банке с солеными огурцами. Его неуязвимые пальцы скользнули по светящимся символам, не обращая внимания на исходящую от них защитную энергию, которая могла бы испепелить любого мага.
Штарк и Ферн встали плечом к плечу перед брешью, готовясь к новой атаке слуг, чьи тени уже сновали в конце коридора. Фрирен молилась (впервые за несколько веков), чтобы в этом «сейфе» действительно оказался ключ к спасению. Или хотя бы инструкция по починке щитов. А Сайтама искал щель, куда можно было бы подсунуть свой «универсальный ключ» — палец. Приключение в архивах Древней Теократии принимало неожиданно… практичный оборот.
Щелчок, произведенный Сайтамой при «вскрытии» центрального обруча, был не громким, но невероятно значительным. Он звучал как сломанная пружина в столетних часах или ключ, повернутый в давно заржавевшем замке. Вращающиеся кольца замерли. Светящиеся символы на них погасли. Гул, питавший барьер, стих, оставив после себя звенящую тишину, прерываемую лишь шипением тающей ледяной стены Ферн у бреши и настороженным дыханием группы.
Сам обруч раскрылся, как странный металлический цветок. Внутри пьедестала, на бархатной подкладке, истлевшей до лохмотьев, лежал не слиток золота и не сияющий меч. Там был единственный предмет: гладкий, яйцевидный кристалл размером с кулак. Он был прозрачным, как горный хрусталь, но внутри него пульсировал и переливался призрачный, холодный белый свет, напоминавший отражение звезд в глубине колодца. От него не исходило тепла или холода, лишь ощущение…глубины. И тишины.
— Знания? — разочарованно протянул Сайтама, заглядывая внутрь. — Опять камень? Хотя… светится. Красиво. Но не съедобно.
— Это не просто камень, — прошептала Фрирен, забыв на мгновение об осаде. Она осторожно протянула руку, но не коснулась кристалла. — Это… накопитель. Очень древний. И мощный. Чистый свет… Противовес тьме Мастера. В нем может быть… все. Планы, ритуалы, карты…
Как будто в ответ на ее слова, кристалл заговорил. Вернее, из него полился поток голографических образов и звука, заполнивших пространство над пьедесталом. Но это был не хаос разрушения, как в Камне Памяти.
Перед ними предстал старый жрец. Его лицо, изможденное и мудрое, было обрамлено седыми прядями. Он сидел в кресле, похожем на трон, в помещении, уставленном свитками и приборами, напоминающими щиты-диски из арсенала. Его голос звучал тихо, но отчетливо, на том же древнем языке Теократии, который знала Фрирен.
«…если ты видишь это, значит, Защитный Круг пал, и Тень снова у порога. Знай, хранитель: сила Покровителя — в страхе и раздоре. Он питается слабостью духа, искажает восприятие, заставляет видеть врага в друге…»
Жрец поднял руку, и в воздухе перед ним возник сложный, вращающийся символ — сплетение защитных рун и геометрических фигур.
«…это ключ. Ключ к Ритуалу Заката. Он создает зону чистоты, временное убежище, где его шепот стихает, а тени теряют силу. Но для активации нужны три точки силы…»
В этот момент снаружи, из коридора, раздался резкий, пронзительный свист. За ним последовал гул, нарастающий, как рой разъяренных шершней. В брешь барьера, где лед Ферн уже превратился в лужицу, влетело нечто. Это был не кристалл-игрушка. Это был сгусток сжатой, вихревой тьмы, размером с мяч, испускающий лиловые молнии и вой, от которого закладывало уши. Он летел прямо к группе, к пьедесталу с говорящим кристаллом!
— Всем вниз! — закричала Фрирен, бросаясь к ближайшему столу.
Штарк инстинктивно рванулся вперед, подняв древний кинжал из прозрачного минерала. Его клинок засветился ярким, чистым светом, как маленькое солнце. «Защити!» — пронеслось в его голове. Он замахнулся, не столько для удара, сколько чтобы закрыть собой летящую тьму.
Взрыв.
Но не разрушительный. Столкновение светящегося клинка Штарка и сгустка тьмы породило ослепительную вспышку и громкий хлопок, как от лопнувшего воздушного шара. Тьма рассыпалась на клубы едкого черного дыма, которые тут же начали растворяться. Штарка отбросило назад, он упал на спину, оглушенный, но целый. Кинжал в его руке погас, его клинок потускнел, покрылся паутиной микротрещин.
— Штарк! — крикнула Ферн, бросаясь к нему.
— Жив… — прохрипел воин, отплёвываясь от гари. — Но… кинжал… — Он посмотрел на поврежденный артефакт. — Хрупкий.
Сгусток тьмы был лишь первым залпом. Снаружи слышались возбужденные голоса слуг, звуки перезарядки или подготовки нового выстрела. Голограмма жреца, казалось, не заметила хаоса. Он продолжал, его голос звучал спокойно среди дыма и напряжения:
«…точки силы… ищи там, где земля помнит падение звезд, где вода поет камням, и где корни мира обнажены…» Над его головой возникли три сложных символа, похожих на картографические метки, но составленных из рун и звездных скоплений. «…храни ключ. Используй мудро. Свет… всегда найдет путь, даже в самой густой Тени…»
Образ жреца померк. Голограмма схлопнулась обратно в кристалл, который теперь светился чуть тусклее. Тишина в зале снова стала зыбкой, нарушаемой лишь готовящейся атакой снаружи.
— Точки силы! — воскликнула Фрирен, ее пальцы лихорадочно копировали сложные символы в гримуар. — Координаты Ритуала Заката! Это то, что нам нужно! Убежище от его пси-атак!
— Где это? — спросил Штарк, с трудом поднимаясь с помощью Ферн. — Звучит… поэтично. Но неконкретно.
— Карты! — сказала Ферн, оглядываясь на столы со свитками. — Должны быть карты!
Сайтама, который наблюдал за взрывом и голограммой с отстраненным любопытством, подошел к пьедесталу и взял светящийся кристалл. Он был тяжелым и холодным.
— Интересно, — сказал он, поворачивая кристалл в руках. — Этот свет… он как фонарик? — Он прищурился, глядя внутрь кристалла. — Ага! Там еще что-то есть! Маленькие буквы. Или червячки. — Он протянул кристалл Фрирен. — Можешь прочитать? Может, там адрес написан? С номерами домов.
Фрирен чуть не выхватила кристалл. Она поднесла его к свету своего посоха, вглядываясь в глубину. И правда! Внутри, вокруг пульсирующего ядра света, были выгравированы микроскопические, но четкие координаты. Не поэтические метафоры, а числа, углы, астрономические привязки на языке древних картографов Теократии.
— Да! — выдохнула она. — Это… математические координаты! Точные! И… — ее лицо омрачилось, — …одна из точек… она здесь. В этих горах! Но две другие… — Она посмотрела на свои зарисовки символов. — Одна далеко на севере, у Ледяных Пиков Рейнхардта… А другая… — Она побледнела. — В Сердце Пустошей. Там, где, по слухам, находится Черная Цитадель самого Мастера.
Тишина. Даже слуги снаружи, казалось, затаили дыхание, готовя новый удар. Мысль о том, чтобы идти в самое логово врага за частью ритуала против него, была безумной.
— В Цитадель? — Штарк вытер сажу со лба. — Ну, весело.
— Это самоубийство, — прошептала Ферн.
— Ага, — кивнул Сайтама, совершенно спокойно. — Неудобное место. Дальше, чем магазин с лимонадом. И наверняка там тоже нет киоска. — Он посмотрел на брешь в барьере, где уже клубился новый, более плотный сгусток готовящейся тьмы. — Но сначала, думаю, надо разобраться с этими парнями. Они опять что-то заряжают. Надоели..
Новый сгусток тьмы влетел в брешь. Он был больше, злее, его вой резал слух. Ферн, не успев восстановить лед, вскинула посох: «Световой щит!» Барьер из чистого света вспыхнул перед брешью, но дрожал под натиском вихря тьмы.
Фрирен схватила со стола один из браслетов-артефактов. Он был холодным, но когда она надела его на запястье, крошечные кристаллы на нем засветились ровным белым светом. Она почувствовала прилив ясности, отгоняющий остаточный страх от пси-атаки.
— Штарк! Браслеты! — крикнула она, бросая ему и Ферн по одному. — Они стабилизируют разум! Ферн, держи щит! Штарк, прикрой ее! Я попробую… — Она посмотрела на кристалл-накопитель в руке, потом на артефакты вокруг. — …усилить его светом арсенала! Может, получится импровизированный Ритуал Заката!
Пока Фрирен металась между столами, хватая щиты-диски и пытаясь понять, как их подключить к кристаллу, Сайтама наблюдал за сгустком тьмы, который медленно, но верно пожирал световой щит Ферн. Штарк стоял рядом с ней, поврежденный кинжал наготове, его новый браслет светился, но не так ярко, как у Ферн.
— Эй, Фрирен, — позвал Сайтама. — А если я… выйду? Поговорю с ними? Скажу, чтобы убирались. Аккуратненько. Как тому Разлому.
Фрирен чуть не выронила щит-диск.
— НЕТ! — почти взвизгнула она. — Они могут иметь оружие, способное… — Она запнулась, поняв абсурдность. Что *могло* повредить Сайтаме? — …способное разрушить архивы! Или… захватить кристалл, пока ты будешь их… уговаривать!
Сайтама вздохнул.
— Ладно. Тогда… — Он огляделся. Его взгляд упал на груду разбитых глиняных черепков в углу — остатки древней посуды. Он подошел, выбрал несколько крупных, относительно плоских осколков. Взвесил их в руке. — …можно попробовать по-тихому. — Он прицелился в сгусток тьмы, сжимавший щит Ферн, и метнул осколок.
Свист!
Осколок влетел прямо в эпицентр сгустка. Раздался не взрыв, а глухой хлюп, как будто лопнул огромный нарыв. Сгусток тьмы расплылся в воздухе, превратившись в безвредный черный туман, который быстро рассеялся. Вой прекратился.
Снаружи наступила тишина. Потом — сдержанный шепот, звук поспешных шагов… отступающих.
— Ушли? — удивленно спросил Штарк, выглядывая в брешь. В конце коридора мелькнули удаляющиеся тени плащей.
— Похоже, что да, — сказала Ферн, опуская посох. Ее световой щит погас. Она была бледна, но браслет на ее запястье светился ровно. — Твой… осколок. Он попал?
— Попал, — подтвердил Сайтама. — Но не убил, кажется. Просто… спугнул. Как ос. — Он бросил оставшиеся черепки. — Теперь можно спокойно поужинать? И подумать, как нам в эту Цитадель идти. И что взять с собой. Может, там холодно? Надо теплые носки. И запасная щетка для Камешка. На всякий случай.
Фрирен опустилась на пол, прислонившись к пьедесталу. В одной руке она сжимала светящийся кристалл с координатами пути в самое пекло, в другой — древний щит-диск. Она смотрела на Сайтаму, который уже рылся в своем рюкзаке в поисках сухих пайков. Их спасением от серьезной атаки слуг Мастера стал глиняный черепок и абсолютно невозмутимое отношение Сайтамы к апокалиптической тьме.
«Объект «С» демонстрирует высокую эффективность в нейтрализации угроз с использованием подручных средств (глиняный осколок)», — мысленно записала она, чувствуя, как научный азарт борется с глубочайшей усталостью. — «Тактика «Аккуратненько» требует дальнейшего изучения… после ужина. И, возможно, теплых носков». Она посмотрела на координаты в кристалле, на символ Черной Цитадели. Путь на север и в самое сердце Пустошей казался безумием. Но с Объектом «С», его черепками и неизменным вопросом о щетке для пса, даже безумие выглядело… управляемым. Они пережили осаду. Они получили ключ. И у них был план, как минимум, на ужин. Это уже было что-то.
Архивы Теократии, некогда наполненные гулом защиты и шелестом знаний, теперь дышали тишиной и пылью. Группа собралась у входа в Зал Защит. На столе лежали тщательно упакованные артефакты: браслеты-стабилизаторы, несколько уцелевших щитов-дисков, поврежденный кинжал Штарка (как напоминание), свитки с расшифрованными ритуалами и, главное — светящийся кристалл-накопитель с координатами Ритуала Заката. Воздух вибрировал от напряжения. Путь назад был отрезан не только слугами Мастера, но и обвалом — мощный взрыв тьмы одного из сгустков обрушил часть свода в главном коридоре. Оставался один путь — вглубь, к потайному выходу, отмеченному на карте Фрирен в древнем гримуаре. Но он лежал через зал Эха.
Зал Эха был огромным и пугающе пустым. Пол выложен черными мраморными плитами, отражавшими тусклый свет их светильников как ночное небо. По краям зала стояли статуи. Не богов или царей, а воинов и магов Теократии в полном боевом облачении. Каждая — шедевр реализма: лица, застывшие в решимости или скорби, руки на рукоятях мечей или сжимающие посохи, доспехи с мельчайшими деталями чеканки. Казалось, они вот-вот оживут. В центре зала, на возвышении, лежал массивный камень неправильной формы — Ключевой Камень Преткновения, испещренный рунами управления. От него тянулись едва видимые линии энергии к каждой статуе.
— Это не просто памятники, — прошептала Фрирен, ее голос гулко отдавался в тишине. — Это… стражи. Запечатленные эхом лучшие защитники Теократии. Камень — их активатор и источник силы. Он связан с защитным полем всего комплекса. Если его потревожить…
— Они проснутся, — закончила Ферн, сжимая новый, меньший щит-диск, подобранный в арсенале. Его руны слабо светились в ответ на ее прикосновение.
— И будут драться, — добавил Штарк, проверяя крепление древнего, но прочного меча, найденного рядом с кинжалом. Его лицо было сосредоточенным. — За свой дом. Даже если это лишь эхо.
Сайтама подошел к ближайшей статуе — молодому войну с решимым взглядом и мечом наготове. Он постучал костяшкой пальца по каменной кирасе. Звук был глухим.
— Крепкие, — констатировал он. — И спят крепко. — Он посмотрел на Камень Преткновения. — Может, не будить? Аккуратненько обойти? Как паука в углу. Главное — не наступать.
Но обойти было невозможно. Потайная дверь — едва заметная панель в дальней стене — находилась прямо за камнем. Чтобы до нее добраться, нужно было подняться на возвышение.
— Активация, вероятно, сработает на приближение к камню или попытку его тронуть, — сказала Фрирен, изучая руны. — Магия очень тонкая, живая… Она реагирует на намерение. На агрессию.
— Значит, надо идти без злых мыслей? — съязвил Штарк, но без злобы. Он был серьезен.
— Или очень-очень быстро, — вздохнула Ферн.
Они двинулись. Медленно, осторожно, ступая так, словно шли по тонкому льду. Фрирен шла первой, ее посох был опущен, гримуар засунут за пояс — жест мира. Штарк и Ферн — сзади, оружие в ножнах и за спиной, но руки свободны. Сайтама шел последним, неся Камешка, чтобы пес не побежал вперед. Пес притих, чувствуя напряжение.
На середине зала Ферн невольно споткнулась о неровную плиту. Ее щит-диск, висевший за спиной, **звякнул** о застежку плаща. Звук был негромким, но в гробовой тишине он прозвучал как удар гонга.
Камень Преткновения вспыхнул мягким золотым светом. Руны на нем заструились, как жидкое золото. Линии энергии к статуям вспыхнули ярко. И статуи… вздохнули. Не физически, но пространство наполнилось звуком глубокого, коллективного вдоха. Каменные головы повернулись. Пустые глазницы наполнились холодным, золотистым светом. Оружие в каменных руках поднялось. Они не двигались с постаментов, но их эфирные проекции — полупрозрачные, сияющие золотом и серебром копии статуй — сошли на черный пол зала, образуя непроходимый строй между группой и камнем.
«Чужаки…» — прозвучало в сознании, не голосом, а эхом множества мыслей, слитых воедино. «Архивы… священны… Уходите… или примите вызов Эха!»
Штарк шагнул вперед, его рука легла на рукоять меча, но не вынимала его.
— Мы не враги! — крикнул он, его голос дрожал, но был тверд. — Мы ищем знания, чтобы остановить Тень! Ту самую, что вы знали!
«Слова… ветер…» — ответило Эхо. Золотые воины сомкнули строй. Маги подняли посохи, на которых зажглись призрачные, но жаркие языки пламени. «Докажите силу духа… или умрите!»
Бой начался мгновенно. Не физический, а битва эфирных сущностей против воли и мастерства.
Штарк встретил призрачного мечника. Их клинки — сталь и чистая энергия — сошлись с искрами. Штарк не старался убить — он парировал, уворачивался, демонстрируя навыки и уважение к мастерству давно умершего воина. Его новый меч звенел, отражая удары, казалось, впитывая ярость Эха и смягчая ее. «Я не ваш враг! Я защищаю! Как и вы!» — мысленно кричал он, и Эхо воина отвечало чуть менее яростным натиском.
Ферн встала против двух магов. Ее щит-диск вспыхнул ярко, создавая купол света, который гасил огненные шары и ледяные шипы. Она не атаковала. Она держала оборону, ее воля была сосредоточена на защите группы, на чистоте ее намерений. «Мы ищем свет! Чтобы прогнать тьму!» — ее мысленный посыл бился, как сердце, о золотые проекции. Щиты магов дрогнули.
Фрирен оказалась лицом к лицу с призраком верховного жреца, чей посох излучал волны сокрушительной ментальной силы. Она не стала ставить барьер. Она говорила. На древнем языке Теократии, цитируя тексты из только что изученных свитков, вспоминая имена героев, изображенных в статуях. Она взывала к их памяти, к их долгу защищать знание, а не хоронить его. «Тень возвращается! Ваш подвиг не закончен! Помогите нам его завершить!» Золотой свет жреца мерцал, его атаки теряли фокус.
Сайтама стоял в стороне, Камешек дрожал у его ног. Он видел бой, видел, как его друзья, сияя артефактами и волей, сражаются с призраками прошлого. Он не видел угрозы для них в этом бою — Эхо явно сдерживалось, проверяя, а не уничтожая. Но он видел их напряжение, слышал их мысленные крики. И ему было… неудобно. Как будто он мешал важному разговору.
Он чихнул.
Не громко. Обычное «Апчхи!» от вездесущей пыли архивов.
Но в зале, где сталкивались чистые энергии воли, памяти и магии, этот простой, физиологический звук подействовал, как камень, брошенный в зеркальную гладь. Волна абсолютной нормальности, непроизвольная и мощная, прошла по залу.
Золотые проекции вздрогнули, как мираж на жаре. Их формы исказились, поплыли. Свет Камня Преткновения замигал хаотично. Мысленный гул Эха сорвался в статический треск.
На мгновение связь прервалась. Призрачные воины и маги замерли, их очертания расплывчатыми. Штарк, Ферн и Фрирен, почувствовав ослабление давления, инстинктивно сделали шаг назад, переведя дух.
«Что… что это?» — прозвучало в сознании, но уже без угрозы. С недоумением. «Сущность… вне Эха… вне Времени… Невозможная…»
Сайтама потер нос.
— Пыльно, — пояснил он вслух, совершенно не к месту. — Извините. Продолжайте.
Тишина. Золотой свет Эха не погас, но стал мягче, спокойнее. Проекции не исчезли, но их оружие опустилось. Верховный жрец-эхо сделал шаг вперед, его светящиеся глаза (теперь скорее с любопытством, чем с гневом) были устремлены на Сайтаму, затем на группу.
«Вы несете… аномалию…» — мысль была обращена к Фрирен. «Но и… свет древнего ключа…» — он указал посохом на кристалл в ее руке. «И чистоту намерения… в сердцах воина и магыни…» — взгляд скользнул на Штарка и Ферн, чья отвага и воля были очевидны. «Путь ваш… опасен. Тень сильна. Но…» — Эхо жреца повернулось к Камню Преткновения. «…возьмите это. Последний дар Теократии… тем, кто идет против Тьмы.»
Камень Преткновения треснул. Не разрушаясь, а открываясь, как скорлупа. Изнутри поднялся небольшой пьедестал, на котором лежали три предмета:
Резной жезл из черного дерева с наконечником в виде стилизованного солнца.
Серебряная амулет-печать с изображением пирамиды и ключа.
Небольшой свиток в прозрачном кристаллическом футляре.
«Жезл — Ключ Отражения. Он откроет путь к Точкам Силы… и укажет на искажения Тени. Печать — Знак Хранителя. Она даст вам право прохода… там, где стерегут стражи древних мест. Свиток — Карта Пустот… где скрывается Цитадель. Но будьте осторожны… Его Голос… слышит шаги по его земле.»
Эхо жреца и остальные проекции начали растворяться, их свет возвращался к статуям, которые снова замерли в безмолвном покое. Золотые линии погасли. Камень Преткновения закрылся, оставив лишь тонкую трещину.
— Мы… мы прошли? — выдохнула Ферн, опуская щит.
— Кажется, они… одобрили, — сказал Штарк, убирая меч. На его лице была улыбка облегчения и гордости. Они выстояли. Не силой Сайтамы, а своей волей. И он это чувствовал.
— Одобрили и снабдили, — добавила Фрирен, осторожно беря жезл, печать и свиток. Ее глаза горели. Эти артефакты были ключами не только к Точкам Силы, но и к пониманию структуры власти Мастера. Карта Пустот… это был прямой путь.
Сайтама подошел к потайной панели за камнем. Она легко поддалась нажатию (теперь, когда стражи "одобрили"), открыв темный туннель, ведущий наверх, к свободе.
— Отлично, — сказал он. — Теперь можно идти? И найти место, где помыться. И поесть. И… — он посмотрел на новые артефакты, — …спросить, где тут магазин теплых носков? А то на север, говоришь? Там, наверное, холодно. Хуже, чем в морозилке супермаркета.
Они вышли из архива на склон горы. Вечернее солнце косило длинные тени, окрашивая пустыню в багрянец и золото. Внизу виднелся крошечный оазис Ал'Разим, теперь уже не кажущийся таким враждебным. Где-то там, далеко на севере, за бескрайними песками и ледяными пустошами, ждали Ледяные Пики Рейнхардта — первая Точка Силы. А за ними — Пустоши и зловещий силуэт Черной Цитадели.
Фрирен развернула Карту Пустот. Холодные, четкие линии ландшафта, отмеченные рунами опасности и искажений, сходились к огромной черной башне. Она почувствовала легкий толчок в сознании — не голос, а присутствие. Ощущение тяжелого, безраздельного внимания. Мастер знал. Он знал, что они взяли карту. И что они идут.
— Он наблюдает, — тихо сказала она.
— Пусть наблюдает, — пожал плечами Сайтама, поправляя Камешка на руках. — Главное, чтобы не мешал ужину. И покупке носков. И щетки. Надо составить список.
Штарк рассмеялся, глядя на бескрайнюю пустыню, ведущую к льдам. Ферн улыбнулась, ее пальцы сжимали амулет-печать, ощущая его прохладную, защитную силу. Они прошли сквозь огонь, тени и каменное эхо прошлого. Они получили ключи и карту. Они знали врага. И у них было самое грозное, самое непредсказуемое оружие во вселенной — Сайтама с его списком на носки, щетку для пса и абсолютной уверенностью, что где-то там, на Севере, найдется приличный стейк. И, может быть, даже лимонад.
Первый том их странствий подходил к концу у подножия горы. Впереди лежала Зима, Тень и долгий путь к рассвету. Но они шли вместе. И это было главное. Ну, кроме носков.
Пустыня Ал'Разим, еще недавно пышущая дневным зноем, встретила группу вечерним холодом, пробирающим до костей. Ветер, сменивший дневное марево, нес теперь колючие песчинки и предвестие далекого льда. Они шли на север, ориентируясь по звездам и по едва заметному свечению Ключа Отражения в руке Фрирен. Жезл, казалось, слабо вибрировал, словно компасная стрелка, улавливая невидимые линии силы, ведущие к Ледяным Пикам.
Ферн несла Карту Пустот в своем рюкзаке, но с каждым шагом он казался ей тяжелее. Не физически, а ментально. Она ловила себя на том, что постоянно проверяет застежки, чувствуя сквозь ткань холод кристаллического футляра. Иногда ей чудился шепот — не слова, а ощущение взгляда, тяжелого и безраздельного, как ночное небо над пустыней. «Он следит…» — думала она, бросая взгляд на замершую спину Фрирен.
Штарк шел рядом, закутавшись в плащ поверх доспехов. Пустынный холод был иным, чем горный — он просачивался сквозь щели, обволакивал влажным ледяным дыханием. Он вспоминал Архивы, битву с Эхом. Его меч, теперь висевший на поясе, казался знаком обретенной уверенности, но холод напоминал о уязвимости. Он поглядывал на Камешка, которого Сайтама нес на руках, засунув пса за пазуху куртки. Щенок сопел, устроившись поудобнее.
Фрирен была погружена в изучение Ключа Отражения. Ее пальцы скользили по резному черному дереву, ощущая тончайшие потоки магии внутри. Она пыталась понять его принцип — как он улавливает "искажения Тени"? Как указывает на Точки Силы? Время от времени она поднимала жезл, всматриваясь в его наконечник-солнце. Он светился чуть ярче, когда был направлен строго на северо-северо-восток. «Инструмент древних… Удивительно точный резонатор…» — бормотала она себе под нос.
Сайтама шел, явно скучая. Песчаные дюны сменились каменистой равниной, но пейзаж оставался монотонным. Его мысли крутились вокруг ужина (остатки сухпайков были скудны), воображаемых теплых носков и… «Щетка… Надо не забыть щетку для Камешка. Шерсть путается в песке. И шампунь. Пес пахнет архивной пылью и тревогой.» Он зевнул. — Фрирен, сколько еще идти до места, где есть горячий суп? И магазин?
Ночь опустилась стремительно. Температура упала ниже нуля. Песок под ногами начал хрустеть от инея. Воздух стал резать легкие как лезвие. Даже Фрирен натянула капюшон, а Штарк кутался в плащ все плотнее.
— Это не просто холод, — прошептала Ферн, ее дыхание превращалось в белое облачко. — Это… магия льда. Она идет с севера. Чувствуете?
— Чувствую, что нос вот-вот отвалится, — буркнул Штарк, потирая щеки.
Внезапно Ключ Отражения в руке Фрирен резко дернулся. Его наконечник-солнце вспыхнул коротким, тревожным голубым светом, указывая не прямо вперед, а чуть влево, вниз по склону каменистой гряды.
— Стоп! — скомандовала Фрирен. — Искажение! Близко!
Из теней между крупными валунами выползло… нечто. Похожее на змею, но слепленную из прозрачного, переливающегося льда и сгустков теней. Длина — около трех метров. Вместо головы — нечто вроде кристаллического бура, испускающего струйку ледяного пара. Это был не демон в привычном смысле — скорее, гибрид элементаля льда и Тени, порождение магии Мастера, просочившейся в этот регион. Ледяной Змей. Их было трое.
Действие:
Змеи двигались стремительно, скользя по инею беззвучно. Первый выдохнул струю концентрированного холода в сторону группы — воздух затрещал, образуя ледяные иглы.
Ферн рефлекторно подняла щит-диск. Руны на нем вспыхнули теплым золотом, создавая купол, который принял на себя удар. Ледяные иглы разбились о барьер, но щит затуманил, покрываясь инеем. Ферн вскрикнула от неожиданного холода, пронизывающего руку через артефакт. «Он поглощает холод, но не бесконечно!»
Штарк рванулся вперед, меч наготове, но второй змей метнул кнут из теневого льда, целясь в ноги. Воин прыгнул в сторону, ледяная плеть хлестнула по камню, оставив глубокую борозду, покрытую черным инеем. «Быстрые твари!»
Третий змей устремился к Сайтаме, видимо, почуяв в нем… что? Угрозу? Или просто ближайшую цель? Его ледяной бур завибрировал.
Фрирен сжала Ключ Отражения. Ей нужно было проверить его в деле. «Укажи на искажение… но как нейтрализовать?» Она направила жезл на ближайшего змея и вложила в него импульс магии — не атаки, а развеивания иллюзий, рассеивания чужеродной энергии.
Жезл запел — тонкий, высокий звук, похожий на звон хрусталя. Голубой свет из наконечника ударил в тело ледяного змея, атакующего Штарка.
Эффект был неожиданным. Змей не исчез и не замер. Вместо этого его тело, сотканное из льда и тени, вдруг начало хаотично мерцать. Он будто потерял связь с реальностью на мгновение. Его движение стало дерганным, неуклюжим, ледяной кнут рассеялся в воздухе. «Он дестабилизирует их связь с материей!» — поняла Фрирен. Но эффект длился лишь секунды. Змей снова собрался, ярость в его безглазой "голове" ощущалась физически. Атака Фрирен отвлекла его на себя.
В этот момент третий змей достиг Сайтамы. Ледяной бур с шипением вонзился ему… прямо в живот куртки, где спал Камешек.
Раздался громкий хруст. Бур сломался о пресс Сайтамы, как сосулька о камень. Змей замер в немом изумлении.
Сайтама посмотрел на трещину в своем костюме (снова!) и на обломки бура у ног. Камешек проснулся и заворчал.
— Эй, — спокойно сказал Сайтама змею. — Ты испортил куртку. И разбудил пса. Он теперь нервный.
Он наклонился и поднял самый крупный осколок ледяного бура. Он был холодным и острым.
— Знаешь, — продолжил Сайтама, глядя на змея, который начал медленно пятиться, — у меня была идея насчет ужина. Суп. А вы… вы же ледяные. Чистый лед. Вроде как… бульонные кубики? Гигиеничные.
Прежде чем кто-либо успел понять, что он имеет в виду, Сайтама метнул осколок льда. Не в змея перед ним, а в того, что только что атаковал Фрирен. Осколок пролетел с невозможной скоростью и точностью, вонзившись в точку соединения ледяных сегментов на теле существа.
БАХ!
Ледяной змей разлетелся на тысячи осколков, как хрустальная ваза. Не было взрыва магии — просто чудовищная кинетическая энергия, переданная куском льда, разрушила его хрупкую структуру. Остальные два змея замерли, их теневая сущность дрогнула от внезапного уничтожения сородича.
— Вот видишь? — Сайтама повернулся к змею перед ним. — Чистый, гигиеничный лед. Для бульона. У тебя есть еще такой? Или ты тоже хочешь стать… ингредиентом?
Змей издал звук, похожий на шипение треснувшего стекла, и стремительно отполз в тени, сливаясь с камнями. Второй змей последовал за ним.
Тишина. Только ветер выл среди камней, неся снежную крупу.
— …Бульонные кубики? — наконец выдавил Штарк, опуская меч. Его зубы стучали не только от холода.
— Это… невероятно практично, — пробормотала Фрирен, разглядывая место, где секунду назад был змей. Ее научный ум лихорадочно обрабатывал данные: «Кинетический удар. Точность. Использование окружающей среды. Абсолютное отсутствие страха или восприятия угрозы. И… кулинарная аналогия?»
— Я не стану есть суп из этих… штук, — твердо заявила Ферн, счищая иней со щита. Она все еще чувствовала холодящую тяжесть Карты в рюкзаке. Шепот в голове затих, но ощущение слежки осталось. Уничтожение змея, казалось, на мгновение отвлекло внимание Мастера.
Они двинулись дальше, ускорив шаг. Пустыня окончательно сдавалась зиме. Под ногами хрустел уже не иней, а первый снег. Холод становился злее, пробирая даже через теплые плащи. Ключ Отражения светил ярче, его голубоватый свет теперь отчетливо освещал путь.
Фрирен достала Карту Пустот. Она была ледяной на ощупь. Когда она развернула ее, кристаллическая поверхность содрогнулась. Линии ландшафта сместились, став более резкими, угловатыми. Черная Цитадель вдалеке пульсировала слабым, зловещим багровым светом. А от нее к их текущему местоположению тянулась едва заметная, но неумолимая багровая нить.
«Он не просто наблюдает… Он отмечает нас», — с ледяным ужасом поняла Фрирен. Это была не просто слежка. Это был маяк для его слуг.
— Карта… она изменилась, — тихо сказала она, показывая ее другим. — Он знает, где мы. И показывает это.
Штарк сглотнул. Багровая нить казалась петлей на горле.
Ферн лишь крепче сжала рукоять посоха, ее лицо стало решительным. Страх сменился вызовом.
Сайтама взглянул на пульсирующую Цитадель.
— Хм. Мигает. Как вывеска «открыто». Наверное, там есть кафе? Или хотя бы киоск с носками? Надеюсь, они там продают настоящие шерстяные. А не эти синтетические, которые статическим электричеством бьют.
Он поправил Камешка за пазухой, где щенок снова уснул, укрытый теплом.
— Идем быстрее. Холодно. И я серьезно насчет супа. После таких ледяных кубиков… хочется чего-то горячего.
Они углубились в наступающую ночь и падающий снег, оставляя за собой лишь следы на белой пелене и невидимую багровую нить, тянущуюся за ними по Карте Пустот. Ледяные Пики, темные и грозные, уже вырисовывались на горизонте, как зубы гигантского зверя. Первая Точка Силы ждала. И Мастер знал об этом.
Ледяные Пики Рейнхардта встретили их стеной воющего ветра и слепящей белизны. Воздух резал легкие, как лезвие, обжигал кожу. Каждый шаг по глубокому, предательскому снегу требовал усилий. Ключ Отражения в руке Фрирен горел теперь ярким, стабильным голубоватым светом, его наконечник-солнце неумолимо указывал вглубь ледяного лабиринта. На Карте Пустот, которую Ферн несла как пылающий уголь (несмотря на холод), багровая нить от Цитадели пульсировала все чаще и ярче, почти достигая их символа.
Они вышли к гигантской арке, вырезанной самой природой (или древней магией?) во льду. Это были Врата Инея. За ними виднелся замерзший каньон, ведущий к подножию самой высокой, зловещей пирамидальной вершины — к Точке Силы. Но Врата были запечатаны. Не просто льдом, а сложным узором из мерцающих рун, похожим на гигантскую снежинку. От них исходил холод, способный заморозить душу.
— Древняя защита, — прошептала Фрирен, ее голос едва слышен сквозь вой ветра. — Сильнее любой магии, которую я знаю. Она… живая. Откликается на угрозу.
— Знак Хранителя, — напомнила Ферн, доставая серебряную амулет-печать. Ее пальцы немели от холода. — Он должен дать право прохода.
Фрирен взяла печать. Ее поверхность, холодная на ощупь, вдруг стала излучать едва ощутимое тепло. Она поднесла Знак Хранителя к центру ледяной снежинки-печати на Вратах.
Произошло чудо. Руны запели. Тонкий, чистый, как колокольчик, звук разнесся по каньону, заглушая на мгновение ветер. Снежинка-печать начала светиться мягким серебристым светом, ее лучи вращались, складываясь в символ пирамиды и ключа — точную копию амулета. Затем свет погас. Ледяная преграда не растаяла, но… стала прозрачной как стекло, а затем вовсе невидимой. Путь был открыт. Ощущение смертельного холода у Врат исчезло.
— Работает, — выдохнул Штарк, с облегчением потирая руки в толстых рукавицах (купленных в последнем крошечном поселении перед горами, к великой радости Сайтамы, нашедшего там запас шерстяных носков).
— Идем, — сказала Фрирен, крепче сжимая Ключ Отражения. Его голубой свет внутри каньона стал почти белым, направленным на пирамидальную вершину.
Каньон привел их к огромной пещере у подножия пика. Внутри нее находилось нечто потрясающее: Тронный Зал Льда. Гигантское пространство, вырезанное во льду, с колоннами, уходящими в темноту свода. В центре, на возвышении, стоял не трон, а кристаллический пьедестал, пульсирующий внутренним, холодным синим светом — Сердце Точки Силы. От него расходились лучи замерзшего света по стенам, как жилы. Но что-то было не так. Свет был не чистым, а замутненным, пронизанным черными, паутинообразными прожилками. Тень Мастера уже коснулась этого места.
«Поздно…» — знакомый, металлический Голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, заставляя вздрогнуть всех, кроме Сайтамы. Он рассматривал узоры на ледяной колонне. «Сила Заката… уже Отражена.»
Перед пьедесталом стояли три фигуры. Не демоны и не люди. "Отражения". Они были похожи на силуэты из сгущенного тумана и теней, облеченные в призрачные, технологически сложные на вид доспехи. Их лица были скрыты шлемами с узкими щелями, из которых струился холодный пар. В руках они держали устройства, похожие на сгустители энергии, направленные на пьедестал. От этих устройств к Сердцу Силы тянулись те самые черные прожилки. Один из "Отражений" медленно повернул шлем к вошедшим. Щель-взгляд остановилась на Фрирен, точнее, на Ключе Отражения в ее руке.
«Ключ… Отобрать. Карту… Уничтожить.»
Бой вспыхнул мгновенно.
"Отражения" действовали с пугающей синхронностью. Их оружие выпустило сфокусированные лучи абсолютного нуля и диски вибрационной энергии, разрезающие лед и камень. Они не атаковали Сайтаму, словно считая его… несущественным? Или не воспринимаемым? Их цель была четкой: Фрирен, Ключ и Ферн с Картой.
Ферн бросилась в защиту. Ее щит-диск вспыхнул ослепительно, создавая широкий купол перед ней и Фрирен. Лучи нуля ударили в барьер. Лед мгновенно покрыл внешнюю сторону щита, а вибрационные диски заставили его дрожать и трещать. Ферн вскрикнула — холод и вибрация проникали сквозь артефакт, леденили кости. «Держись!» — крикнул Штарк.
Штарк ринулся в атаку, его новый меч сверкнул. Он целился не в "Отражения" (они казались полу эфирными), а в устройства, которые они держали. Его клинок со звоном ударил по ближайшему энергосгустителю. Раздался визг металла, устройство дало сбой, черная прожилка к Сердцу Силы порвалась. Но из щели шлема "Отражения" ударил луч нуля. Штарк едва успел отпрыгнуть, луч скользнул по его наплечнику, мгновенно покрыв его инеем. Боль пронзила плечо.
Фрирен действовала. Она направила Ключ Отражения не на "Отражения", а на само Сердце Силы. Она вложила в жезл всю свою волю, весь свет надежды, который только могла собрать. «Очиститься! Вернись к свету!» Жезл завыл пронзительно, как сирена. Белый свет из его наконечника ударил в замутненное Сердце. Черные прожилки задергались, как змеи на раскаленной сковороде. Свет внутри кристалла вспыхнул ярче, отбрасывая черные тени. Но этого было мало. "Отражения" переключили часть энергии на подавление Ключа. Лучи нуля и вибрации усилили натиск на щит Ферн. Она стонала, ее щит покрывался трещинами. «Фрирен! Быстрее!
Сайтама стоял в стороне, наблюдая. Камешек зарылся в его куртку, дрожа от холода и гула битвы. Сайтама видел, как Ферн вот-вот рухнет, как Штарк корчится от боли, как Фрирен борется с черной паутиной внутри кристалла. И ему стало… неудобно. Как будто его друзья возятся с какой-то очень грязной, запутанной веревкой.
— Эй, Фрирен, — сказал он громко, его голос странно четко прозвучал сквозь гул энергии и вой ветра. — Там же грязь в этом вашем… светильнике? Надо почистить. Аккуратненько.
Он подошел к пьедесталу, игнорируя лучи "Отражений", которые рассеивались, не причиняя ему вреда, словно туман. Он посмотрел на замутненное, пульсирующее черными жилами Сердце Силы. Оно выглядело… липким и неприятным. Как старая жевательная резинка под столом.
Сайтама чихнул. Не громко. «Апчхи!»
Волна абсолютной нормальности ударила по Тронному Залу. Это был не магический импульс, а отрицание самой сути искажения. На мгновение все замерло.
Лучи "Отражений" рассыпались на мерцающие пылинки.
Вибрационные диски замолчали.
Щит Ферн перестал дрожать, иней на нем потрескался.
Черные прожилки внутри Сердца Силы сжались и втянулись обратно в устройства "Отражений" с шипящим звуком, как испуганные змеи.
Сам Ключ Отражения в руке Фрирен взвыл на высокой ноте чистоты, и его луч, усиленный в миллион раз этой вспышкой "нормальности", вонзился в Сердце Силы.
БА-А-АХ!
Не взрыв, а очищение. Ослепительная, чистая вспышка бело-голубого света заполнила пещеру. Ледяные стены заиграли миллионами радужных бликов. Черные прожилки исчезли. Сердце Силы засияло, как маленькое, холодное солнце, излучая не холод уничтожения, а ясный свет надежды и защиты.
"Отражения" вскрикнули (впервые издав звук — металлический визг) и начали распадаться, как дым на ветру, их устройства потухли и разбились о лед.
Тишина. Только тихое, мощное гудение очищенного Сердца Силы и тяжелое дыхание группы.
Фрирен подошла к пьедесталу. Очищенная Точка Силы была готова. Она коснулась его рукой. Кристалл ответил теплым импульсом. Первая Точка активирована. Где-то в глубине горы что-то щелкнуло, как вставший на место гигантский механизм. На Карте Пустот в руках Ферн вспыхнула первая из трех отметок Точки Силы — яркая, стабильная голубая звезда. Багровая нить от Цитадели подергалась и потускнела, словно ослабленная.
«НЕВОЗМОЖНОЕ!» — Голос ворвался в их сознания с такой яростью, что даже Сайтама нахмурился. «АНТИ-ПАТТЕРН! ОШИБКА! ОТРАЖЕНИЕ БУДЕТ ПОЛНЫМ! ЦИТАДЕЛЬ ЖДЕТ!» Голос оборвался, оставив после себя звон в ушах и ощущение… обещания мести. Багровая нить на Карте не исчезла, но теперь она выглядела не такой неумолимой.
— Он зол, — констатировал Сайтама, потирая ухо. — И громкий. Невежливо.
— Мы сделали это… — прошептала Ферн, глядя на голубую звезду на Карте. Ощущение тяжести слежки ослабло, сменившись легким, холодным свечением надежды.
— Первая точка… за нами, — Штарк улыбнулся, несмотря на боль в плече. Он посмотрел на свой меч — на нем не было и следа льда. — Мы можем это сделать.
— Мы должны это сделать, — сказала Фрирен, ее глаза горели решимостью, смешанной с тревогой. Она посмотрела на Карту, на пульсирующую вдали Черную Цитадель. — Теперь он знает, что мы не просто мухи. Мы — угроза его "Великому Отражению". Дальше будет только сложнее.
Она повернулась к выходу из пещеры. Ветер стих. Сквозь вход арки виднелось небо — темно-синее, усыпанное бесчисленными звездами. На востоке, над гребнями Ледяных Пиков, занималась тонкая полоска света. Не солнца еще, но его неумолимого предвестника — рассвета.
Они вышли из Тронного Зала. Холод был все еще жесток, но свет очищенной Точки Силы, казалось, согревал их изнутри. Внизу, в долине, виднелся крошечный огонек — приют для путников, последний оплот тепла перед Пустошами.
— Горячий суп, — заявил Сайтама, глядя на огонек. — И место, чтобы выспаться. Камешек замерз. И мне нужна новая щетка. Та старая в архиве осталась.
— И новые носки? — съязвил Штарк, но его улыбка была теплой.
— Обязательно, — серьезно кивнул Сайтама. — Запасные. На Пустошах, наверное, пыльно. Или песчаное. Или ледяное. В общем, ноги должны быть в тепле.
Ферн рассмеялась, легкий, чистый звук, разбивающий остатки напряжения. Она взяла Карту Пустот. Багровая нить все еще была там, но теперь рядом с ней горела их голубая звезда — маяк их первой победы.
Фрирен посмотрела на восток, на полоску рассвета. Затем на север, где тьма сгущалась над бескрайними, мертвыми землями Пустошей, увенчанными зловещим силуэтом Черной Цитадели. Вторая Точка Силы была там. И сам Мастер. И ответы на все вопросы о Сайтаме, о разрушенном Городе Z, о "Голосе".
— Идем, — сказала она, ее голос был спокоен и тверд. — Нам нужен отдых. А завтра… завтра мы шагнем в Пустоту.
Они начали спуск к огоньку приюта, оставляя за спиной очищенную Точку Силы и грозные Ледяные Пики. Первый том их невероятного путешествия — через падение из мира в мир, страх, гнев, абсурд, каменных стражей, архивы и ледяное сердце — завершался у порога новой, еще более мрачной главы. Но они шли вместе. С Ключом, Картой, Знаком и очищенной надеждой в груди. И с абсолютно непоколебимым, скучающим героем, чей список дел начинался с супа и щетки для пса, а заканчивался спасением миров. Пока что.
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА