— Да что б тебя! — в сердцах воскликнула Любомира, споткнувшись о какую-то корягу. Ведро, загремев, вылетело из руки. «Да что за ерунда! Как я могла не заметить эту корягу на тропе!»

Чтобы не упасть, ей пришлось проскакать козой несколько шагов. Обернувшись, она в недоумении замерла. Корягой оказалась грязная мужская стопа, торчавшая из-под ствола, свалившегося от старости огромного дерева.

А ведь вчера утром она прошла здесь как ни в чём не бывало. Выходит, владелец грязной ноги появился позже.

Подхватив ведро, Любомира осмотрелась. Вдруг здесь были ещё сюрпризы? Не хотелось бы, чтобы чужих ног оказалось много. Этого ещё не хватало в её лесу!

Несколько лет назад Любомира ушла в предгорье, став настоящей фреей этих мест. Умершая тётушка Ираида постоянно твердила ей, что мать была истинной защитницей лесов. Это её родительницу и сгубило. Никто тогда и подумать не мог, что эльфы Эльдорона начнут вырубать зелёные насаждения, гоняясь за драгоценными камнями. Лес уничтожили, заодно погубив и душу фреи, которая была привязана к охраняемому месту.

Однако Любомиру не испугало то, что произошло с её матерью. Она любила здешние места, чувствовала обитателей. Каждый листочек и травинка были ей как родные. Она не задумываясь связала себя с этим лесом. А потому чужаки ей здесь были ни к чему.

* * *

Любомира крадучись подобралась к убежищу незнакомца. Нет, она не боялась. Постоять за себя фрея могла. Да хоть ведром огреть для начала! Просто не хотелось, чтобы про неё знали чужаки.

Фреи для многих землевладельцев были заманчивым приобретением. Они могли общаться с животными и растениями, поднимать урожаи и отгонять вредителей. Вот и посылали магов за ними охотиться.

Потому Любомира решила проследить за незнакомцем издалека, надеясь, что он сам уберётся восвояси. А если нет, то сам виноват. Медведи и волки рядом бродили. Если что, могли помочь ей прогнать незваного гостя.

Однако нога не шевелилась. Любомира осторожно стукнула по ней. Конечность была крупной с хорошо сформированной стопой и ужасно грязной. Всю её поверхность покрывала корка тёмно-серой глины, точно такая устилала берег озера.

«Специально, что ли, так извозился?» То, что мужчина живой, Любомира нутром чуяла. А ещё, подойдя ближе, она ощутила запах крови, и ей это жутко не понравилась. Присев, она заглянула под корягу. Там было темно. Проход был узким, сверху свисала пучками трава и застарелые корни, так что кроме колена, она мало что узрела. Даже вторую ногу не сразу разглядела.

— Похоже, Берунья, — обратилась она к своей воспитаннице, — наша находка ранена и теперь отдыхает, пытаясь восстановиться.

Жёлтые глаза маленькой рыси вопросительно уставились на неё. Через несколько мгновений комок шерсти с огромными ушами, украшенными кисточками, скользнул с ветки дерева под корягу. Ещё через секунду она услышала яростное шипенье, и животное выскочило с вздыбившей на загривке шерстью.

— Неужели такой страшный? — усмехнулась Любомира. — Эй, мужик! — она не очень вежливо пнула ногу. — Вылезать будешь? — Ответом ей послужила тишина. — Знаешь что, я сейчас уйду, — заявила она ему, — а когда вернусь, будь добр убраться отсюда. Тебе здесь не рады. Пошли, Берунья, а то вдруг он не хочет, чтобы его видели.

Любомиру сильно напрягало, что торчащая нога одна и она голая. Полностью раздетых мужиков она ещё не видела, но что у них там, примерно представляла. А знакомиться с этим местом ближе, у неё желания не было. Поэтому фрея приняла решение — дать незнакомцу возможность убраться из леса подобру-поздорову.

Она направилась к озеру. Утро было прекрасное. Любомира даже принялась напевать песенку, выкинув происшествие из головы. Почему-то она была уверена, что, вернувшись, не застанет никого под корягой.

Маги голые и грязные по лесам не бегали. Для этого они себя сильно любили. Охотники — она очень на это надеялась — про неё пока не знали. Дичи для них в этих местах не было. Едва они входили в лес, Любомиру предупреждали птицы, а она сообщала об опасности другим животным.

А крепко спящий под корягой мужчина должен был, по её мнению, проснуться и отправиться восвояси. Во всяком случае, ей хотелось так думать.

На берегу Любомира задержалась. Нарвала трав, что уже набрали силу, посидела в тенёчке. Съела пополам с Беруньей припасённый пирожок и, зачерпнув ведром воды, отправилась с рысью назад.

К её удивлению, незнакомая нога так и торчала из-под коряги. Разозлившись, фрея прошла мимо. Дома поставила ведро на лавку и села.

— Ну что? — спросила она у внимательно взирающей на неё жёлтыми глазами рыси, примостившейся на входном коврике. — Что будем делать? Обязательно идти помогать? — Любомира нахмурилась. Связываться с незнакомцем, ой как не хотелось — Не человек, говоришь. А кто? — Берунья вскочила и вздыбила шерсть на загривке. — Дрок? — удивлённо переспросила фрея. — Я не знаю, кто такой дрок. Эй! — крикнула она, выскочившей из дома кошке. — Берунья! Кто такой дрок?

Ответа не последовало. «Вот что ты будешь делать с такой подругой! Захочет — поможет, не захочет — палкой не заставишь». Девушка налила козе Маньке воды и отправилась обратно к коряге.

Как она не просила по дороге богиню Пирунаю — защитницу всего живого — убрать из-под коряги владельца грязной ноги — никуда мужик не делся.

— Эй ты! — снова попыталась она докричаться до хозяина конечности. — Ты меня слышишь? Не слышит, — ответила Любомира сама себе. — А вторая нога твоя где?

Разговаривая сама с собой, девушка присела. Приглядевшись, она поняла, почему не заметила сразу вторую ногу. А увидев, залилась краской. Вот чего он так раскорячился? Теперь она точно знала, как выглядят голые мужики. Неведомый ей дрок второй ногой зацепился за корягу, и она так и осталась в согнутом состоянии. Любомира сняла с себя фартук и, стараясь не смотреть, кинула на причинное место.

Лишь после этого она проползла вперёд и попыталась дёрнуть мужчину за согнутую конечность. Получилось не сразу, мешали ещё целые корни дерева. Провозившись, ей удалось завладеть второй ступнёй. Пыхтя, она схватила мужика, который не мужик, а неведомый ей дрок — чтоб ему пусто было, попался на тропинке! — за ноги и потащила.

Тело было тяжёлым и таким же грязным, как и ноги, словно этот представитель мужского населения специально катался в глине. Вытащив дрока, она присела рядом, стараясь перевести дыхание. И здесь её взгляд упал на его бок. Под слоем грязи зияла глубокая рана.

— Твою же кочерыжку! — не очень культурно присвистнула она. — Это кто ж тебя так?

Осматривая рану, Любомира поняла, что как бы ей не хотелось оставить его здесь, а придётся тащить эту громадину из мышц и костей в дом. Без посторонней помощи в себя он точно не пришёл бы. Вопрос был только: как его доставить до порога?

Пришлось ей вернуться, прихватить с собой старое одеяло и верёвку. Перекатила раненого на импровизированные носилки и позвала сохатого. Накинув верёвку лосю на шею, она доволокла мужчину до её небольшой хижины из одной комнаты, кухни и маленькой прихожей.

Когда раненый лежал перед порогом, она критическим взглядом осмотрела незнакомца. Да такого грязного затаскивать в дом было нельзя. Пришлось ещё раз сбегать на озеро с двумя вёдрами. Нагрев воды, она постаралась смыть глину с его тела. Ей это почти удалось. Осталось самое сложное место — низ живота. Но туда она решила просто полить из лейки, что тут же и проделала, стараясь не заглядывать.

Когда вода уже заканчивалась, рысь, очевидно, решила, что это она с ней играет.

— Эй! — закричала Любомира, когда, распахнув глаза, поняла, что мужик сейчас лишится своего детородного органа, и тогда ей лучше сразу неведомого дрока убить, потому что в противном случае прикончат её. — Ты с ума сошла? Ты хочешь, чтобы дроки вымерли⁈

Кошка впечатлилась и, отскочив, принялась как ни в чём не бывало вылизываться. А Любомире пришлось затаскивать раненого в дом и устраивать на лавку.

«Если он выживет, — решила она, — выставлю ему счёт. Огромный счёт, чтобы следующий раз думал — лежать под моей корягой или нет».

Она прекрасно понимала, что ничего подобного не сделает, но погрозиться хотелось. «Как только он немного поправится и сможет ходить, — решила она, — я его усыплю, и сохатый увезёт его отсюда прочь. Причём так далеко, чтобы он никогда меня не нашёл».

Она обработала рану, стараясь не смотреть, куда не надо. Но взгляд, словно приклеенный возвращался туда. «Это какое-то наваждение!» — злилась она на себя. И хотя там уже лежало полотенце, всё равно, не помогало. И тогда она решила, что незнакомца надо хоть во что-то одеть. Порывшись в комоде, где помимо её вещей были ещё и вещи живущей здесь до неё старой ведуньи, Любомира нашла рейтузы. Бабуся была не тоненькая, и, потянув их из стороны в сторону, Любомира решила, что они вполне сгодятся.

Через несколько минут незнакомый ей дрок оказался одетым. Теперь при взгляде, куда не надо, у неё появлялась улыбка на губах. Застиранный хлопок с кружевом украсил длинные волосатые ноги как нельзя лучше. Можно было любоваться не переставая.

Немного погодя она заварила целебные травы и сделала настой. Смочила им ткань и приложила компресс на рану. Теперь каждый час надо менять повязку, чтобы не было нагноения. «И как он ещё жив остался после такого?» — удивлялась она про себя, вливая ему ложечкой в рот живительное зелье, что варила на продажу.

* * *

Раз в месяц Любомира спускалась ранним утром в деревню. Шла туда обычно всю ночь или подъезжала на сохатом. В магической лавке отдавала старому Чароду свои зелья и травы, а взамен забирала нужный ей товар, который старый ведьмак для неё покупал.

Их дружба началась несколько лет назад, когда она помогла ему отбиться от огромного медведя-шатуна. Ведьмак был уже в том почтенном возрасте, когда магические силы затухают в теле. Вот сразу и не справился с разъярённым от голода шатуном. Любомира отправила косолапого восвояси и уложила спать.

Именно в эту деревню она и намеревалась отправить дрока. Найдёт там штаны и отправится по своим делам. Его дальнейшая судьба фрею мало волновала. Главное, чтобы он покинул её лес.

* * *

Она старалась не рассматривать дрока. Тело и тело. Таких по свету немерено и если она на каждое будет таращиться, то у неё времени на всё другое не останется. Её дело вылечить, раз богиня Перуная через рысь передала свой наказ, и отправить незнакомца как можно дальше.

Но с каждым часом игнорировать мужчину становилось всё сложнее. И чёткий мужественный профиль, и чувственные губы, несмотря на грозно сведённые чёрные брови, что даже в бессознательном состоянии он хмурил, и светлые волнистые волосы, и по-девчачьи длинные тёмные ресницы не давали покоя. А плечи и мышцы, что перекатывались под кожей, когда она всё же решилась зашить рваные края раны? Да на это всё можно было глазеть часами.

Обрабатывая в очередной раз глубокий порез, Любомира поймала себя на мысли, что хочется пройтись влажной тканью по мужской груди и животу, и от этого становилось жарко внутри, напрягалась грудь и щёки вспыхивали краской.

Она себя обзывала неприличными словами и принималась что-нибудь делать, лишь бы не думать и не смотреть на него. А здесь ещё и ночи навалились. Сны с неизвестно откуда взявшимися в голове картинками со страстными поцелуями, блуждающими по телу руками и обещаниями любви. Любомира просыпалась в испарине и долго лежала с открытыми глазами, ощущая, как тело сотрясает мелкая дрожь. А это уже никуда не годилось!

Теперь она с нетерпением ждала, когда дрок придёт в себя. Пора было выпроваживать этого смутителя покоя.

— Берунья, — разговаривала она с рысью, которая, как обычно, следила за всеми её движениями яркими жёлтыми глазами, — вот с чего ты решила, что его надо спасать? Может, надо было его оставить под той корягой? Отлежался бы и ушёл. Раз сразу от такой раны не помер, то не помер бы и потом. Судя по всему, его организм умеет восстанавливать себя. Как? — она усмехнулась. — Да как ящерица, что отращивает себе хвост. Ты мне расскажешь, кто такие дроки?

Наглая кошка всем своим видом продемонстрировала Любомире, что не намерена это делать, и убралась на улицу.

— Предательница, — прошептала фрея вслед ушастой подруге. — Скорей бы ты уже встал на ноги и убрался отсюда! — в сердцах высказала она лежащему мужчине. — Сил моих нет на тебя смотреть!

Забрав миску с настоем трав, девушка отошла от раненого. И принялась заниматься своими делами. Ей необходимо было разобрать очередную партию трав, что она принесла сегодня, когда ходила за водой, да испечь хлеб. Когда она собралась поставить тесто, случилось то, что Любомира так ждала.

— Ты кто? — раздался сзади хриплый голос.

От неожиданности она задела миску с мукой, и та с грохотом упала на пол. Фрея обернулась и наткнулась на холодный оценивающий взгляд. Синие глаза буквально сверлили ей. И не было там и намёка на благодарность. Очень захотелось нахамить в ответ, но она сдержалась.

— Как хорошо, что вы пришли в себя, — Любомира постаралась выдавить из себя улыбку, но поняла, что лишь растянула губы. — Значит, всё самое страшное позади.

— Ты кто? — снова задал он вопрос. — Я должен знать, где я?

— Неважно, — буркнула она. — Когда вам станет легче, вы уйдёте.

— Мне уже хорошо, — заявил этот ненормальный и откинул простынь, собираясь встать. — Что это? — уставился он на рейтузы моей предшественницы.

— Когда я вас нашла, вы были слегка не одеты, пришлось импровизировать, — пожала она плечами. — Если вам не нравится, можете их снять.

— Мне нужны штаны! — приказал этот хам.

— Ничем не могу помочь, — усмехнулась Любомира. — У меня нет ваших штанов. Так что вы или ходите в этом, или щеголяете нагишом. Выбирайте!

— Купите! — заявил этот наглец.

— Лавки не работают, — усмехнулась она. — Да у меня и денег нет.

— Я дам. Дьявол! Одолжите мне денег! Я вам всё верну в двойном размере. — Заметив её ухмылку, он решил увеличить вознаграждение. — В тройном.

Он резко дёрнулся, пытаясь встать, и со стоном свалился на лавку.

— Я бы на вашем месте пока не вставала, — посоветовала фрея. — У вас ещё рана не затянулась, хотя я и попыталась стянуть края. Кто это вас так?

— Не ваше дело, — буркнул он. — Сколько мне ещё валяться?

— Если честно, я бы вас уже сейчас выпроводила, — созналась Любомира, стараясь не обращать внимания на синие мужские глаза. — Вы мне тоже здесь мешаете.

— А вы колючка, — усмехнулся он. — Ты кто?

Он перепрыгивал с «ты» на «вы» и, судя по всему, никак не мог определиться, как её называть.

— Не ваше дело, — ответила ему Любомира его же фразой и отвернулась.

«Ну вот, из-за него часть рассыпанной муки теперь придётся отдавать Маньке», — расстроено подумала она. Любомира принялась собирать рассыпанный продукт, ругаясь про себя.

— Где вы меня нашли? — не унимался незваный гость, который, очевидно, решил помотать ей нервы.

— Вы валялись под упавшим деревом, — буркнула она, всё ещё злясь на него из-за муки. — Я бы не расстроилась, если бы прошла мимо, но вы умудрились выставить свою ногу. — Вы есть будете?

— А что есть?

— Хлеб и молоко.

— Я бы поел мяса.

— В моём доме его не бывает, — заявила Любомира.

— А купить? — Фрея повернулась и уставилась на него. Он что, уже забыл, о чём они говорили? — А-а-а… Забыл! У вас же нет денег. А вы работать не пробовали?

— Мне отвечать, или сами догадаетесь, что я хочу вам сказать? — прищурилась она.

У неё сейчас сильно зудели ладошки, требуя, чтобы она взяла сковороду и огрела его по бестолковой голове.

— Уже догадался. Давайте сюда ваш хлеб и молоко.

— Пожалуйста, — поправила его Любомира. — Воспитанные люди говорят: пожалуйста.

В это время в дверь вошла Берунья и запрыгнула на комод. С некоторых пор её лавка была занята. Увидев, что незнакомец пришёл в себя, она вздыбила шерсть, выгнула спину и зашипела.

— А ты говорила: нет мяса, — рассмеялся мужчина.

— Видимо, я ошибалась. Мясо у меня появилось, когда я притащила вас сюда, — разозлилась фрея.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — неожиданно извинился незнакомец. — Я лорд Стин. Эрик Стин.

— А я принцесса Веранская, — изобразила Любомира книксен.

— Вероника? — уточнил он, усмехаясь уголками губ.

— Точно, — улыбнулась она. — Пусть будет Вероника.

Какая, собственно говоря, разница? Хоть Вероника, хоть Анжелика, знакомиться с ним она не собиралась. Фреи говорят своё истинное имя только избранному.

* * *

Восстанавливался таинственный дрок очень быстро. Ей пришлось перебраться спать с комода на пол кухни, но и там она уже не чувствовала себя в безопасности. Особенно ночами. Правда, боялась больше за себя. Её тело совсем сошло с ума, предлагая ей скользнуть к нему и прижаться, чтобы почувствовать грудью и животом его плоть.

Через день раненый уже пытался встать. Стоит ли говорить, что этот проглот уничтожал её припасы с ураганной скоростью. То, что она растянула бы на неделю, он слопал за два дня.

Пришлось ей отправляться в деревню. Старый Чарод очень удивился, когда она заявилась к нему ранним утром.

— Что случилось? — поинтересовался он скрипучим голосом. — Неужто поправиться решила и все припасы смела?

— Почти! — улыбнулась фрея.

— Смотри, чтобы от лишнего не избавиться через девять месяцев, — поддел её ведьмак. — Хотя о чём это я? Тебе давно пора.

— Тан Чарод, — укоризненно покачала головой Любомира, — вы лучше сходите, продукты купите и одежду, а я вас здесь подожду.

Вскоре она обзавелась тремя сумками, в одной из которых были видавшие виды штаны. Вручая ей их, ведьмак наградил Любомиру всепонимающим взглядом и многозначительно хмыкнул. Но она промолчала, словно ничего из его намёков не поняла.

Тащить сумки было тяжело, а потому она, как только отдалилась от населённого пункта, позвала сохатого. С его помощью и добралась до своей хижины, откуда, к её ужасу, тянуло запахом свежеприготовленного мяса.

Фрея влетела в дом, пылая праведным гневом, и застала дрока, жарившего на сковороде какую-то дичь. Любомира так разозлилась, что чуть не огрела его этой же сковородой. В эту минуту фрея поняла, что гость полностью оправился, а значит, ему пора на выход.

— Удалось поохотиться, — улыбнулся довольный Эрик.

«Смотри не подавись, — чуть не ответила она. — Убил бедного селезня!»

Она без сил опустилась на табурет.

— У тебя на чердаке много полезного. Вот нашёл, — кивнул он в сторону. Она медленно перевела взгляд в угол и увидела колчан со стрелами и лук. Знала бы, сломала его ещё тогда, когда сюда переселилась. — Угощайся! — любезно предложил он.

— Я не ем мяса, — буркнула она, стараясь не сорваться, чтобы не испортить задуманное.

Дрок не должен был ничего подозревать.

«Он должен выпить снотворное, — посмотрела Любомира на жующего мужчину с довольной физиономией. Почему-то это выражение ему очень шло, и оттого она раздражалась ещё сильней. — Пора с этим заканчивать!»

Она медленно поднялась со своего места и налила настой в кружку.

— Выпейте, Эрик! Это поможет вам восстановить силы. Вы сильно рано поднялись на ноги.

— Глупости, — мужчина отрицательно покачал головой. — Я уже совершенно здоров. Как ты живёшь в такой глуши, Вероника? Здесь никого поблизости нет, одно зверьё.

— Каждый выбирает по себе, — ответила она ему. Неожиданно испортилось настроение. Любомира вдруг осознала, что больше его не увидит. — Кому-то нравится в городе, а кому-то в глуши. Я принесла вам штаны.

— Штаны — это прекрасно, — довольно ухмыльнулся дрок, — а то я неловко себя чувствую, щеголяя в тряпке на бёдрах, — он кивнул на себя. — А смотрю, здесь есть жильё поблизости?

— Не совсем поблизости, но есть, — согласилась она. — Я расскажу вам, как до туда добраться.

— А я пока никуда не собираюсь, — заявил Эрик и обезоруживающе ей улыбнулся. «Вот же гад! Как я буду жить без его искрящихся весельем глаз⁈» — Ты же меня не выгонишь?

— Конечно нет! — она постаралась улыбнуться ему в ответ, но улыбка вышла какая-то кособокая. — Живите сколько хотите.

«Выпей, выпей, выпей», — молила она про себя.

Наконец, Перуная решила сжалиться над ней. Дрок опрокинул кружку в себя. Теперь оставалось ждать. Через час он крепко уснул. Любомира с трудом погрузила его на сохатого и наказала увезти как можно дальше. Спать он будет примерно сутки. «Вот пусть и едет, — решила она, — подальше от моего растревоженного сердца».

* * *

Через несколько дней ей захотелось реветь. Любомира и представить не могла, что будет так скучать. «Вот что за напасть!»

Наглая Берунья заявила, что она сама выгнала его, а теперь страдает. «А ведь могла и не выгонять», — нагло урчала она, за что и получала иногда от Любомиры тряпкой.

Прошло месяца два. Фрея, как обычно, шла по тропинке к озеру и напевала незатейливую мелодию. Осень только-только вступала в свои права, пробуя золотить деревья. Ночью прошёл небольшой дождь. К утру уже всё подсохло, лишь местами на опавших листьях лежала капельками роса. Пахло грибами. Любомира решила натаскать воды, а потом пойти их собирать. «Высушу и буду варить грибной суп зимой».

Вода в озере застыла зеркальной поверхностью. Ни одного насекомого не было видно, да и птицы перестали петь. Любомира прислушалась. Но опасности не почувствовала. «Странно», — подумала она.

Наклонившись, чтобы зачерпнуть воды, она в ужасе замерла. В водной глади отразился огромный дракон неестественного золотого цвета, зависший прямо над ней. Она никогда не видела драконов. Знала, что они бывают, но всегда думала, что они серо-зелёные и плюются огнём.

Завизжав, она запустила ведром в огромную рептилию. Ведро отбили огромной лапой, а потом эта махина, взмахнув крыльями, взлетела ввысь и скрылась за деревьями.

— Что б тебя тараканы съели! — пожелала ему вслед и погрозила кулаком.

Потом развернулась и печально посмотрела в сторону упавшего в озеро ведра. Пришлось призывать уток, чтобы они нашли, где оно лежит. А потом раздеваться и лезть. Хорошо, что день был по-летнему тёплый, хотя вода уже остывала.

Раздевшись, фрея доплыла до нужного ей места и нырнула. Вода была слегка зеленоватая, но чистая, и вскоре она заметила лежащее на дне ведро. Вынырнула на поверхность и, ещё раз набрав воздух, вновь погрузилась на глубину. На этот раз она, схватив свою пропажу, всплыла. И чуть не упустила своё ведро второй раз — на берегу в белоснежной рубашке и кожаных штанах стоял Эрик Стин собственной персоной.

— Доброе утро, — помахал он, заметив её. — Как водичка?

— Пошёл к дьяволу! — пожелала Любомира ему сквозь зубы, хотя её сердце принялось выстукивать бешеные ритмы древних народов. Она чувствовала внутри себя эти напевы, от которых разгонялась по венам кровь и принималась кружиться голова. Хорошо, что вода холодная, а то бы и щёки залил предательский румянец от разгоравшегося внутри огня. — Отвернитесь! — грозно потребовала фрея, не желая выходить в тонкой сорочке.

— А если не отвернусь? — игриво переспросил Эрик.

«А если ведром?» — уточнила она, но произнесла совсем другое:

— Я бы на вашем месте, послушалась.

— И всё же? Что мне будет, если я не отвернусь? — продолжил настаивать глупый дрок. «Интересно они все такие, или мне достался эксклюзивный вариант?»

— Сам напросился! — прошептала фрея, призывая водную плескательницу — так в народе называли духов горных озёр — и прося помочь. Вот уж кого не надо было уговаривать, дай только пошалить. Через мгновение на дрока вылился ушат холодной воды.

— Твою же! — раздался вопль вмиг промокшего мужчины. — Что вы творите, Вероника, или как вас там⁈

— Как вас там, — пробурчала Любомира и потребовала: — Отвернитесь!

Наконец-то он соизволил повернуться к ней спиной. Она выскочила на берег, подхватила вещи и кинулась в близлежащие кусты. Не прошло и минуты, а она уже натянула на себя платье прямо на мокрую сорочку. «Даже обсохнуть не дал, ирод! А может, сбежать⁈» — искрой промелькнуло в голове. Но ей пришлось отказаться от этой затеи. Тропинка вывела бы дрока к её хижине, а фрее этого не хотелось.

— Что вам надо, Эрик? — выходя из кустов, поинтересовалась она у его мокрой спины.

Предательская ткань обтянула его фигуру второй кожей, и теперь Любомира видела его напрягшиеся мышцы, что не прибавило ей настроения. Тут же захотелось подойти и провести по ним ладонями.

— Хотел вернуть долг, — дрок повернулся к ней и протянул мокрый мешочек.

— Не надо было, — усмехнувшись, покачала она головой. — Мне не нужны деньги.

— Это золото, — медленно произнёс он. — Возьми и уезжай отсюда. Купи себе дом и будешь жить, как все.

— А кто вам сказал, что я хочу уехать, Эрик? — усмехнулась Любомира. — Это и есть мой дом. Спасибо за ваше щедрое предложение, но оно мне ни к чему. У меня есть к вам просьба.

— Я слушаю, — он сделал шаг вперёд, а она, непонятно чего испугавшись, отступила.

— Если вы хотите отблагодарить, то забудьте про меня и это место, — прошептала фрея, не в силах отвести глаз от его лица. Ей надо было запомнить его навсегда. — Иначе мне придётся отсюда уйти. А мне бы не хотелось переселяться в землянку.

— Это всё? — поинтересовался Эрик.

— Да, — кивнула она. — Это всё, что мне надо. А как вы меня нашли? — не выдержала она.

— Я же дрок, — усмехнулся он, — я просто вас выследил. Вы поступили нечестно, Вероника, усыпив меня. Но видите ли, дроки просто так не сдаются. У меня есть для вас ещё одно предложение.

— Какое? — прошептала Любомира, ругая себя, что стоит с ним, разговаривает, а не бежит сломя голову прочь.

— Видите ли, здесь хотят построить город.

— Как город⁈ — воскликнула фрея. Сердце ухнуло вниз. Против толпы она не защитит свой лес. Его просто уничтожат. Она ещё не вошла в полную силу. — Какой город? Вы шутите?

— Я серьёзно. Здесь будет Ленд-Дрок. Город драконов. Это уже решено. Здесь место нашей силы. — У Любомиры подкосились ноги, и она опустилась на землю. — Но у меня есть предложение.

Он уселся рядом с ней.

— Какое? — прошептала она, лишь бы что-то спросить.

Ответ её не интересовал. Она поняла, что будет медленно умирать вместе со своим лесом. Городу требовалась древесина для строительства. А Любомира уже привязала душу к этому месту. Не будет его, не станет и её. Так погибла её мать. Когда-то её тётушка специально поселилась здесь с ней, подальше от огромных городов, чтобы их не достали.

— Я знаю, что ты фрея этих мест, — неожиданно прошептал он. — Я спасу этот лес. Ленд-Дрок будут строить у подножия гор в сторону долины. Но ты мне скажешь твоё настоящее имя.

— Зачем тебе? — прошептала она, переходя на ты. — Фреи не открывают просто так свои имена, Эрик. Неужели ты не в курсе?

— Я знаю, — он поднялся и протянул ей руку. Любомира несколько долгих минут смотрела на его ладонь, раздумывая вручать ему свою, или нет. Потом решилась. Если она так сможет спасти свой лес, то она согласна. Любомира ухватилась за его руку. Он помог ей встать. — Ну, — заглянул он в её невероятные глаза.

— Ты уверен? — переспросила она, всматриваясь в его лицо изучающим взглядом.

— Совершенно. Я хочу знать твоё имя.

— Моё имя… — прошептала фрея и замолчала. — Моё имя Любомира, И всё живое вокруг будут свидетелями того, что я открываю тебе его по своей воле. Если ты меня предашь, они отомстят.

— Это угроза? — выгнул он чёрную бровь.

— Это слова клятвы, Эрик Стин. Но не стоит относиться к ней формально. Ты сам сказал, что здесь место силы. Я про это знаю. Теперь не только я твоя избранная, но и ты мой.

— А я про это тоже знаю, — рассмеялся Эрик и прижал своё сокровище к себе. — С того самого момента, как пришёл в себя в твоей хижине. Я уже тогда понял, что нашёл тебя.

— И потому хамил? — обиженно прошептала Любомира ему в грудь.

— Я испугался, дорогая, — он отстранился, нежно провёл пальцем по её гладкой щеке, стирая капельку воды, что упала с волос, потом коснулся нижней губы. Любомира боялась дышать, погружаясь в неведомый мир ласк. — Я тебя так долго искал, что думал, снова ошибся. Мы построим здесь город, любимая, и наши дети, внуки, и правнуки будут жить в нём. И клянусь, что сделаю тебя самой счастливой на земле.

— А лес? — прошептала она ни в силах поверить, что это наяву.

— А лес будет стоять здесь вечно, — ответил он и поцеловал свою истинную.

— А тот дракон, что пролетал, он твой? — вспомнила Любомира об огромной рептилии, что кружила над озером.

— Любомира, ты что, не знаешь, кто такие дроки? — Она нахмурилась и покачала головой, недоумённо взирая на него. — Это был я.

— Ты? — потеряла она дар речи.

* * *

«Когда-нибудь я выбью на камне совет подрастающему поколению, — решила Любомира, стараясь восстановить дыхание после этой новости. — Девочки, никогда не давайте согласие выйти замуж, пока не узнаете, кто ваш избранный на самом деле».

«Мне что, придётся рожать драконов⁈»

* * *

Прошло много-много лет.

— Вот так, мои дорогие внуки, — стройная женщина в серебристо-сером платье обвела взглядом сидящих на полу четырёх вихрастых мальчишек, тискающих огромную рысь, — ваша бабушка стала женой Золотого дракона, а ваш дед сдержал обещание и построил Ленд-Дрок.

— А у нас, бабушка, будут истинные? — вопросительно уставился на неё темноволосый мальчуган с удивительно синими глазами.

— Конечно, Алан. Самые красивые и преданные.

— А моя будет такая же рыжая, как и я! — вскочил маленький Рид.

— А моя… — задумался светловолосый мальчик, — будет просто красивая и добрая.

— А моя умная, — пробурчал Дин, — как я.

— Конечно, мои хорошие, — рассмеялась Любомира. — У вас будет всё самое лучшее, если только вы сами это захотите.

Даяна Лаян

Разбудил меня непонятный шорох. Я прислушалась. В лавке явно кто-то орудовал. Посмотрев на ходики, я вздохнула. Было полпятого утра. Небо в окне только-только начинало сереть. Можно было бы ещё немного поспать, тем более что легла я вчера поздно.

«Прибью!» — зло пообещала неизвестному нарушителю моего спокойствия и, схватив со стола мухобойку, потому что под руку больше ничего полезного не попалось, направилась на звуки. Ступала тихо, стараясь случайно не громыхнуть чем-нибудь по дороге, дабы не вспугнуть грабителя. Пробравшись в лавку, я заметила на фоне окна мужской силуэт. Судя по всклоченным волосам, кажется, с этим незваным гостем я была знакома. Недолго думая, подкралась и раз — треснула его со всей силы по спине.

— Ай! — подлетел пробравшийся ко мне жулик. И я поняла, что не ошиблась. — Даянка, чтоб тебя гоблины подрали! Ты чего это, а?

— Я вам не Даянка, — я взмахнула мухобойкой и ещё раз хорошенько огрела мужчину, — тан Кох. Я Даяна. И не смейте воровать мои зелья!

Получив ещё пару раз, старый алкоголик резво бросился к выходу и, громко хлопнув дверью, смылся. Раздался щелчок. От удара щеколда встала на место.

— Вот же, старый мухомор! — погрозила я ему вслед мухобойкой. — Опять что-то стащил, зараза! Только собралась зажечь свечной фонарь и посмотреть, чего лишилась, как в дверь настойчиво застучали. Я аж подпрыгнула от злости. — Ах ты, паразит! Не угомонишься никак? Ну всё! Сейчас ты у меня получишь!

Дёрнув щеколду, я распахнула дверь и, не разбираясь, сразу засвистела мухобойкой по наглой, как я тогда подумала, пьяной роже.

— Вы с ума сошли⁈ — взвыл незнакомец зычным голосом.

— Ой! — я резво убрала мухобойку за спину. И только сейчас заметила, что стоящий передо мной слегка отличается от недавнего грабителя. — Простите, я вас перепутала.

— И часто вы путаете посетителей? — зло проговорил мужчина.

Кроме тёмного контура на фоне дверей я мало что различала, но одно было неоспоримо — ночной гость был раза в два крупнее тана Коха. И будь я не столь зла, я бы это заметила.

— Это впервые, — покраснела я, задаваясь вопросом, почему, как только открыла, меня не смутил рост находившегося за дверью. «Наверное, виной тому мой недосып, — потерев пылающие щёки, решила я. — И когда интересно я уже перестану заливаться краской?»

Отойдя от дверей, я зажгла свечной фонарь. От незнакомца не исходило угрозы нападения. Сила — да, а ещё решительность и злость на меня. Мужчина был высоким, широкоплечим, хорошо сложенным, не говоря уже о том, что одежда на нём была явно не бедного тана. Мы, словно два кота на крыше, уставились друг на друга. Я смотрела в угрюмое лицо с резкими чертами и тяжёлым взглядом тёмных глаз. Густые чёрные волосы сзади были перехвачены ремешком. Прямой классический нос, чётко очерченные губы, слегка кривившиеся от недовольства. Похоже, он давно не брился, тёмная щетина уже пробивалась над верхней губой, по скулам и подбородку. Я назвала бы его красавцем, но всё портило выражение его физиономии. «Неужели, дрок?» — промелькнуло в голове, но я тут же отмела эту мысль. Дроки по простым целительницам не ходят. У них свои лекари имеются.

— Что-то вы не похожи на танаю Зайну, — наконец, прервал он молчание.

— Вы тоже мало напоминаете нуждающегося в примочках тана.

Меня смерили презрительным взглядом и вздохнули так тяжело, словно с дурочками данный индивид встречается так часто, что они ему надоели.

— Мне нужна таная Зайна, — выдавил из себя нежданный гость и осмотрел мою лавку таким недоверчивым взглядом, словно был уверен, что я спрятала ведунью себе под прилавок и отказываюсь её показывать.

— А её нет, — ответила я.

— А где она? — он поморщился так, будто надкусил лимон.

«Нет, я понимаю, что не подарок: но это же не повод демонстрировать своё отношение ко мне, строя недовольные рожи? А потом, если я его так раздражаю, то почему незнакомец до сих пор не ушёл? — размышляла я, наблюдая за ним. Мне вот он тоже не особо нравился. Смотрит так, будто я стащила колбасу, которой он намеривался закусить. — Интересно, зачем ему таная Зайна? Прихватило после званого обеда у какой-нибудь красотки, и хочет подлечиться, чтобы никто не узнал? И почему он меня так бесит, хотела бы я знать?»

— Она ушла, — произнесла я спокойным голосом, хотя хотелось огреть его ещё раз мухобойкой, чтобы он не смотрел на меня, как на мокрицу под ногами, которую хочется раздавить, но противно наступать.

— Надолго? — Мужчина выгнул чёрную бровь и смерил меня оценивающим взглядом. Вот наградила же природа! Ровные, чётко очерченные, будто нарисованные художником контуры.

— Думаю, что вы её вряд ли дождётесь. Так что ничем помочь вам не могу, — попыталась намекнуть ему, чтобы проваливал и не портил мне настроение.

— Скажите, куда она ушла? — взялся настаивать незнакомец. — Я за ней съезжу.

— Это вряд ли, — усмехнулась я. — Туда не пускают всех подряд.

— Я договорюсь.

— Впервые встречаю того, кто собирается договориться с Миром Теней. Если только некроманты вам помогут. Но сразу предупреждаю, что это вряд ли. Ведуньи уходят к истокам. Они даже там представляют ценность для мироздания.

— Вы что, сразу не могли сказать, что она умерла? Стоите тут, кривляетесь!

— До свидания, тан, — спокойно произнесла я.

«Не рассказывать же ему, что я не люблю говорить про смерть. Всё равно ничего не поймёт, потому что дальше своего надменного носа ничего не видит».

Мой визитёр направился к дверям, явно собираясь уходить, но неожиданно развернулся.

— А вы кто? — поинтересовался он.

Я думала, что он уже отправился искать себе другого целителя, но не угадала.

— А это так важно? — ответила я вопросом на вопрос.

— Мне срочно нужен целитель. Раз вы здесь живёте, то, вероятно, можете оказать помощь раненому.

Я прищурилась, рассматривая гостя. Дьявол дери этого надменного индюка: вот кто его просил об этом говорить? Шёл бы себе и шёл. Теперь я не имела права увильнуть. Таная Зайна предупредила перед смертью. «Даяна, детка, — сразу всплыли в памяти её слова, — когда останешься вместо меня, никому не отказывай! У тебя редкий дар, девочка, но запомни: нельзя отказывать страждущим! Иначе ты его потеряешь. Иногда достаточно один раз сказать: нет! И всё. Станешь, как пустой сосуд».

— Мне надо несколько минут, чтобы взять с собой всё необходимое, — буркнула я.

— Вы верхом ездите?

— Вы что, хотели, чтобы таная Зайна отправилась с вами верхом? — вытаращилась я. Последнее время целительница стала слаба. Возраст давал о себе знать. Взобраться на коня она уж точно не смогла бы.

— Нет! Я нанял бы для неё карету, — вновь скривился мужчина. «Может, его геморрой мучит?» — Просто чем быстрее раненому окажут помощь, тем будет лучше.

— Чем нанесена рана? — между делом спросила я. Мне надо было знать, что брать с собой.

— Это имеет значение?

Я перестала рассматривать зелья и уставилась на своего визитёра. «Он что, не понимает: раны могут быть разные. Следовательно, и лечить их надо не по одной схеме. Кто их нанёс? Зверь или нежить?»

— Послушайте, берите всё. Таная Зайна никогда этим не интересовалась.

— Возможно, она не интересовалась, потому уже знала, с кем имеет дело! — не выдержала я. — А мне с вами встречаться ещё не приходилось. Хотелось бы знать, к какой расе вы себя причисляете?

Мужчина зарычал сквозь сжатые зубы.

— Вы болтливая особа.

— А вы невоспитанный болван! — вылетело у меня быстрей, чем я подумала. Был у меня такой недостаток. Лицо мужчины пошло красными пятнами. — Простите. Но я не смогу помочь, если вы мне всё не расскажите. Моя лавка не уместится в один саквояж.

— Он дрок, — буркнул посетитель.

— Собственно именно это я и предполагала, — пробормотала я, беря ещё две склянки. А вот кто нанёс рану, он так и не сказал. «Ну и ладно! Заставлю его в случае надобности везти меня назад. Сам напросился». — Я готова.

— Вы так и не ответили, ездите ли вы верхом?

— Да, — коротко ответила я. — Мне надо несколько минут, чтобы привести себя в порядок.

До меня вдруг дошло, что я даже волосы расчесать не успела. Мало того, я до сих пор стою в ночной сорочке. Хорошо, что она у меня синяя. А вдруг была бы в кошечках? Или в собачках? Или из шитья с многочисленными дырочками?

— Десять минут, — великодушно разрешил незваный гость. После чего мужчина развернулся и направился к двери.

«Жлоб, — подумала я. — Мог бы предложить взять саквояж».

Я бы, конечно, отказалась, потому что свои зелья никому не доверяла. Но как воспитанный… «Какой он воспитанный? — оборвала я себя. — Когда дроки были такими?» Насколько я знала, они считали, что мир просто обязан крутиться вокруг них.

Оделась я быстро. Тёмное платье у меня было самого простого покроя. Я ценила удобство. Оно быстро снималось, что имело особое значение, когда валишься от усталости или надо срочно бежать к больному. Вниз надела штаны, раз придётся ехать верхом. Расчесав непослушные кудри, перетянула их лентой.

Когда я вышла из дома, небо уже окрасилось светлыми тонами. Лёгкий ветерок заигрался, запутавшись в волосах, и понёсся дальше. С реки тянуло прохладой. На ветке раскидистого куста сирени, росшего возле моего дома, серенькая птаха выводила незатейливые трели. Тепло в этом году пришло рано. Зим здесь почти не бывало, деревья быстро покрылись нарядной зеленью, и казалось, что лето уже вступило в свои права.

Город начинал просыпаться. Где-то пропел хриплым голосом петух. Хлопали двери. Моя соседка — бабуля «хочу всё знать и желательно задаром» — выскочила с пустым ведром на крылечко. Заметив нас, замерла в стойке. Длинный нос сразу учуял событие, о котором потом можно тарахтеть всю первую половину дня с соседками в хлебной лавке.

— Доброе утро, Даянка! — Шустро отставленное в сторону ведро звякнуло, соседка хромой уткой проковыляла по двору и повисла на заборе. — Ой, кудысь это ты с утра? Случилось чай чаво? Кто помер никак? Добренько утро, — обратилась она к дроку. Мужчина вздрогнул, едва кивнул старухе в ответ и припустил к своему коню. — Даянка, а меня ночью колики прихватили. Вот туточки, — ткнула она в левый бок. — Ан нет, спутала маненько, туточки, — схватилась она за правую сторону. — Как раз под сердцем. Зайна говорила, что мне капельки надобны специальные. От энтих коликов. Ох, жаль, нет её. А ты кудысь навострилась? — Хитрые глазки взялись сверлить меня, стараясь высмотреть что-нибудь такое.

Можно было не отвечать на все её вопросы, кроме последнего. Именно из-за него была сказана целая речь.

— Баба Дуля, — обратилась я к соседке, — вам тесто на пирожки не пора ставить?

— Тесто?.. Тьфу! Даянка, вот что ты такая вредная?

— Баба Дуля, я не могу вам сказать, потому что сама не знаю, — прошептала я.

— Вот поди ж ты! Прям-таки незнамо куды?

— Именно туды, — кивнула я. — Приеду, расскажу, если вы проследите за моей дверью, чтобы тан Кох не сунул свой красный нос в моё окно.

— Вот паразит, неужто опять пытался чой упереть?

— А то, — я махнула ей и чуть не бегом припустила к сидящему в седле мужчине. Лучше быстро ретироваться, пока баба Дуля не впилась в меня, словно клещ.

— А вонючка-то твоя гдесь? — прокричала она вслед, но я сделала вид, что не слышу.

Я жила в квартале, где в основном проживали мастеровые, воины, небогатые лавочники и также народ, успевший скопить себе немного средств на дом и жизнь. Более бедный рабочий люд селился ближе к окраинам. Меня здесь всё устраивало. Улочка у нас была тихая, домики небольшие, соседи, если не считать соседа-выпивоху, вполне себе приличные. Убийц и насильников не наблюдалось. Воров, кроме того же пьяницы, тоже.

* * *

В Ленд-Дрок я попала случайно. Собиралась уехать на север, ближе к границе. Туда, где часто были прорывы, да и орки пошаливали, периодически нападая на наши поселения, угоняя скот и грабя дома. А вот целителей там катастрофически не хватало, потому что не все были готовы рисковать. Я была готова. Именно поэтому последние два курса я ходила к боевикам на занятия.

На четвёртом курсе у нас была практика. Меня и ещё двоих целителей отправили с боевиками на кордон. Вот тогда мы и нарвались на воинственных орков. Дрались с ними все. Я тоже отбивалась всем, что попадало под руку. Кое-как отбились, хотя было много раненых.

Тогда я дала себе слово, что больше не буду игрушкой в руках судьбы, а постараюсь быть готова к любым неожиданностям. Однако они подстерегали меня совсем с другой стороны. Незадолго до окончания учёбы, ректор вызвал меня к себе.

— Адептка Лаян, — пошевелил он своим кустистыми бровями и засопел. Он всегда так делал, когда хотел сообщить что-нибудь неприятное. Ректор был в курсе, что я хочу отправиться на границу. И всячески поддерживал моё решение — вы же заканчиваете в этом году целительский факультет? Я прав?

— Да, ректор Борош, — кивнула я.

Сердце неожиданно сжалось в нехорошем предчувствии.

— Мне надо отправить кого-то в Ленд-Дрок. Оттуда прислали запрос на троих целителей. Дело в том, что город разрастается, и лекарей не хватает. Так что готовьтесь после получения диплома отправиться туда.

— Но я же хотела…

— Никаких но, адептка Лаян! — перебил меня ректор. — Вы хотите диплом или нет?

— Хочу, — вздохнула я, понимая, что проиграла.

— Тогда вы едите на пять лет в Ленд-Дрок. Потом вы вольны делать всё, что вам заблагорассудится.

Поговорили, называется. Мои желания никого не волновали. Вот так я и оказалась в городе золотых драконов. Они называли себя дроками. Ленд-Дрок был их городом. Драконы здесь жили и правили с момента его основания.

Я ни разу не общалась с ними. Они обитали в верхней части города, ближе к горам. Поговаривали, что это для того, чтобы легко было взлетать с башен. Несколько раз мне доводилось видеть огромных драконов, кружащих над лесом. Вид, конечно, был завораживающий.

Я не собиралась задерживаться в Ленд-Дроке дольше, чем было надо. Думала, что отработаю пять лет и уеду туда, где мои знания и умения пригодятся больше.

С таяной Зайной я познакомилась в госпитале, куда меня отправили отрабатывать. Старая ведунья часто приходила туда и помогала целителям. Она приносила для больных порошки из трав и различные настойки. А ещё ведунья могла лечить руками, слушая токи крови и чувствуя энергию сущего.

Несколько дней я во все глаза следила за ней, а потом не выдержала и подошла.

— Как вы это делаете, таяна Зайна? Я наблюдаю за вами несколько дней и поражена, насколько быстро поправляются те, кому посчастливилось побывать в ваших руках.

— Хочешь научиться? — улыбнулась старуха и резко схватила мою руку. От неожиданности я отпрянула. — Не бойся, — она тут же отпустила меня. — Я хотела послушать твои токи жизни. Пойдёшь ко мне учиться?

Вот так я попала к ведунье. Таяна Зайна на удивление легко договорилась с главным целителем госпиталя, и он отпустил меня, взяв слово, что я буду приходить помогать.

После смерти таяны Зайны я осталась единственной целительницей на целый квартал. Впереди был ещё год.

Свалившийся на мою голову дрок поддержал саквояж, а я легко вскочила в седло. Забрав свою поклажу, я была готова отправиться в путь.

Ленд-Дрок был большиим, красивым городом. Да и природа вокруг города завораживала. С северной стороны высились горы, покрытые лесами. С восточной стороны гор лес охранялся. Охотиться там было строго запрещено. Поговаривали, что герцогиня была фреей — хранительницей здешних мест.

С южной стороны город расстроился до полноводной и тихоходной Тараи, на берегу которой теперь раскинулся огромный рынок. Русло реки напоминало мне походку пьяного, забывшего дорогу домой. Оно петляло из стороны в сторону, образуя изгибы и петли. Одна из таких излучин и приблизилась к Ленд-Дроку. Казалось, будто Тарая специально вильнула к городу, а, познакомившись, развернулась и понесла свои воды дальше на юг.

С запада к городу подступала равнина, которую облюбовали землевладельцы, распахивая здесь пашни и разводя скот.

Замок Дроков возвышался над Ленд-Дроком белоснежными башнями. Окружив себя неприступными стенами из светлого камня, дроки тем не менее не забывали и о безопасности горожанах. Город тщательно охранялся. И не только драконами. Здесь был свой суд, полицейское управление с целой сетью участков по всему городу и, к моему удивлению, магическая академия, которую открыли буквально перед моим приездом.

Все окружающие замок особняки состоятельных горожан были отстроены из такого же белого камня, что и замок. Мостовые, вымощенные булыжником, в этой части города были широкими. Вдоль многочисленных магазинов и лавок тянулись тротуары. Дальше от центра районы становились беднее, дома уже не сверкали белоснежными стенами, да и дороги уже не были такими просторными. Однако Ленд-Дрок всё же отличался от других городов, где я побывала. И это были не только белые дома, но и тротуары. Они в Ленд-Дроке были везде. Мало того, летом в обязательном порядке все горожане, даже не сильно богатые, должны были украшать свой дом любыми цветами: в кадках, в горшках, на приусадебных участках, в подвесных кашпо возле дверей — неважно в чём и как. Главное, цветы должны были быть!

У меня возле дома росло два куста роз. Иногда вечером, когда выдавалась свободная минутка, я выходила на крыльцо и вдыхала нежный аромат. Не знаю, делала ли что старая Зайна с цветами, или они просто так реагировали на её силу, но цвели кусты, не переставая, с ранней весны до поздней осени. И даже сейчас, когда ведуньи не стало, они продолжали радовать меня.

* * *

К моему удивлению, направились мы не в центр города, хотя я думала, что именно там и должен находиться пострадавший дрок, а в сторону гор. Мой провожатый лишь пару раз обернулся, чтобы удостовериться, следую ли я за ним, а потом просто припустил коня в галоп. «Не мужчина, а мечта, — зло пыхтела я дроку в спину. — Хоть бы интересовался иногда, еду я за ним или нет? А то вдруг я давно свалилась, а за ним просто конь скачет».

Примерно через час мы въехали в охраняемый лес и спешились. Сопровождающий мужчина делал вид, что меня не видит, и я не выдержала. Ну злило меня вот это игнорирование моей персоны!

— Как ваш знакомый, или кем он там вам приходится, умудрился пораниться в этом лесу? Охотиться же здесь запрещено. Да и чужаки вряд ли сюда заходят. Сколько раз бывала в этих местах, никого, кроме мелкого зверья, не встречала. Или у вас талант, находить приключения на свою… — я предусмотрительно замолчала, не называя то неспокойное место, на котором бывало порой трудно усидеть.

— Если вы столь же искусны во врачевания, — пробурчал незнакомец сквозь зубы, спрыгивая с коня и привязывая его к дереву, — как в болтовне, то, надеюсь, я не пожалею, что связался с вами.

— А я, прошу заметить, к вам и не напрашивалась, — не осталась в долгу я.

Меня одарили очередным злым взглядом и отвернулись. Я не выдержала и показала широкой спине язык. Нашёлся тут самец-красавец! Как там говаривала баба Дуля: «Так то же не мужик, а паровоз без колёс: пара много — толка мало».

Паровоз она в своей жизни ни разу не видела, железная дорога у нас была только одна и вела она из столицы Астомании к южному Синему морю. Было в нашем королевстве и северное море Тинария. Северным его называли только из-за того, что было оно расположено на севере нашего королевства. А так там вполне можно было отдыхать летом. Я всегда мечтала заработать денег и рвануть туда, но пока моя мечта была неосуществима. Мои клиенты о морях не думали и мне не давали.

Я спешилась. В этот раз никто не поспешил мне на помощь, придержать саквояж. Но я справилась. Повесила его на сук, а потом сняла. Дрок привязал моего скакуна и молча отправился вглубь чащи по едва видимой тропинке, петляющей между стволами могучих деревьев.

— Как здесь должна была пройти таная Зайна? — не удержалась я, перешагивая через очередной поваленный ствол.

— Я бы её перенёс, — бросил через плечо дрок. — Не забивайте себе голову!

«А то что?» — хотела поинтересоваться я, но потом не стала зря тратить слова.

Примерно через час пути я заметила прямо по курсу небольшую деревянную хижину. Дрок направился к ней. Распахнув дверь, он жестом пригласил меня входить. Я ещё не переступила порог, а в нос ударил запах крови. Похоже, что здесь всё было намного серьёзней, чем я себе представляла.

Не очень вежливо отодвинув в сторону мужчину, я прошла через небольшую, тёмную прихожую и вошла в комнату, где на широкой лавке лежал мужчина. Импровизированная постель была ему явно мала. Одна рука свешивалась на пол. Грудь была неумело перевязана куском материи. Кровь уже пропитала всю повязку и теперь сочилась на пол.

— Вы сошли с ума⁈ — набросилась я на дрока, притащившего меня сюда. — Его надо срочно в госпиталь! Вы что, не видите, он истекает кровью? Я же спрашивала вас!

Если честно мне захотелось ещё раз засвистеть мухобойкой в лоб этому индюку. «Он же дракон! Неужели не мог дотащить своего…» — здесь я споткнулась, не зная, кем ему доводится раненый мужчина.

— А почему вы не сказали, что не можете лечить ничего кроме болячек на коленках?

— А вы спрашивали? Не стойте. Грейте, давайте, воду! — скомандовала я. — И где здесь можно помыть руки?

— На улице, — буркнул мужчина, глядя на меня угрюмым взглядом. — Там есть умывальник и ведро.

— Мне нужна горячая вода, — повторила я и выскочила на улицу.

«Вот же, пень стоеросовый! — злилась я, намыливая руки. Надо же, кто-то заботливо положил кусочек хорошего мыла. — Болячки на коленках, — передразнила я. — Вот буду звать его пень, будет знать!»

Я бросилась назад в дом. Быстро раскрыла саквояж и стала доставать свои не раз проверенные средства.

— Воду поставили греть? — поинтересовалась я, заметив боковым зрением появившееся поблизости сапоги.

— Поставил, — вновь буркнул мужчина. — Как вас зовут?

Оказывается, он не слышал, как баба Дуля на всю улицу раз десять назвала меня по имени. Хотела ответить: а какая вам, собственно говоря, разница? Но потом решила, не обострять дальше наши и без того натянутые отношения, а то потом точно буду звать его пнём, а он меня колючкой, ну или шваброй какой-нибудь.

— Таная Даяна.

— А я лин Стин.

— Поздравляю, — не смогла промолчать я. Он ещё и родственник герцога. — Вода нагрелась?

— Сейчас посмотрю.

Он ушёл, а я подошла к раненому. Всё тело мужчины было покрыто слоем засохшей серой грязи. Где он так перепачкался? Казалось, мужчину предварительно окунули в жижу. Осторожно разрезала повязку. Какой коновал здесь хозяйничал? От вида раны даже мне, уже много повидавшей, стало не по себе. Что это был за тварь? Вся правая сторона была располосована острыми, словно бритва полосами. На зубы это было мало похоже.

Я зло сжала кулаки. Тот, кто перевязывал, даже рану не потрудился как следует промыть. Как он вообще жив остался? Я присела, пытаясь взглянуть на спину мужчины. Там ничего нет? Вдруг и спина пострадала?

— Что вы делаете? — раздался за спиной голос.

— Пытаюсь осмотреть раненого, — бросила я. — Принесли воду?

— Принёс, — он поставил ведро на табурет. — Ещё надо будет?

— Надо, — кивнула я, доставая из саквояжа чистую марлевую салфетку и смачивая её. — Кто его перевязывал?

— Я, — коротко ответил дрок.

— А предварительно протереть от крови и грязи не пробовали? — не выдержала я, очищая рану. — Разве можно было вот так? Грейте ещё воду!

— За ней надо сходить.

— Ну, так идите! Чего стоите, время теряете⁈ Его надо всего обмыть. Где только он так извозился? Вы что, из болота его доставали?

— Не ваше дело! — зло проговорил мужчина. — Мне надо ведро.

— Таз есть? — пропустила мимо ушей реплику о том, что это не моё дело.

— Есть.

— Ну, так принесите, лин Стин, и перелейте воду.

— Вы всегда командуете?

— Всегда! — резко ответила я. — Особенно когда надо шевелиться.

Дрок хмыкнул, принёс таз, перелил воду и гордо удалился. Я взяла обеззараживающее зелье и вылила на кровоточащие полосы. Хорошо, что взяла много. Как чувствовала, что не всё здесь так просто. Что же эта за тварь, что вот так рассекает плоть? Я присмотрелась к краям порезов. То, что я вначале приняла за грязь, на самом деле была не она. Когда я поняла, всё внутри меня похолодело. Яд! На когтях был яд. Я быстро приложила ладонь ко лбу пострадавшего. Так и есть. Он гореть от такой раны должен, а он подозрительно холодный. Кожные покровы, как и губы, под слоем грязи были не видны. Я метнулась к своему саквояжу и достала один из пузырьков с ярко-малиновым содержимым.

Времени не было. Открыв рот раненому, я осторожно влила несколько капель. Мне срочно нужна была вода! Где там носит этого дрока?

Осмотревшись, я обнаружила миску и остатки воды в чайнике. Разведя немного противоядия, я обмакнула чистую салфетку и накрыла порезы. Теперь зашивать было нельзя. Если не узнаем, что за яд, шансов у раненого не было. Я взяла уже использованную салфетку и принялась обмывать лицо, шею и грудь мужчины. Непонятная мне грязь плохо смывалась, размазываясь по коже, но я старалась. Наконец, мои усилия были вознаграждены, и вскоре я смогла рассмотреть своего пациента. Светловолосый, нос прямой, чётко очерченные губы, брови и ресницы чёрные, что резко контрастировало с его волосами. «Интересно, какого цвета у него глаза?» — подумала я и тут же шикнула на себя. Ни время и не место для любопытства. Если я не помогу, то никогда не узнаю этого. А они похожи с лином, только цвет волос разный. Неужели братья?

Спустя время я услышала, как в дом ввалился дрок. Через мгновение меня осчастливил его недовольный голос.

— Я принёс воду. Ещё что-то надо?

— Надо! Поставьте её греть, или вы своего брата решили холодной обтирать?

— С чего вы взяли, что мы родственники? — уставился лин на меня.

— У вас это на лбу написано, — не выдержала я. — Можно подумать, вам об этом никогда не говорили!

Мужчина окатил меня очередной дозой презрения и вышел. Я отправилась следом, так как ещё не всё выяснила. Во дворе под небольшим навесом была сложена печь. Дрок уже успел бросить туда несколько поленьев.

— Кто его так? — требовательно вопросила я. — Если вы сейчас начнёте вновь изворачиваться, я не смогу помочь. Я вам сразу об этом говорила. Вы в курсе, что у этой твари ядовитые когти?

— Что⁈ — мужчина резко развернулся ко мне. — Но такого не может быть! Это бред! Вы что-то напутали. Где вы учились?

— Неважно, но я в состоянии различить есть в ране яд или нет. Вот, может, когда ослепну, то не увижу.

— Вы уверены?

— Совершенно. Как и в том, что вы стоите передо мной, а ваш ближайший родственник медленно умирает. Не верите, идите потрогайте его лоб. Я ему дала общее противоядие, но чёрная каёмка по краям порезов ничего хорошего не несёт. Когда были нанесены раны?

— Да я не знаю! Вероятно, в полночь. Я его нашёл в таком виде. Ведунья иногда оказывала нам помощь, вот я и направился к ней. Однако она ни разу не говорила, что в подобных ранах был яд.

Танаю Зайну часто вызывали к пострадавшим. Были ли там подобные ранения или нет, ответить я не могла. Во всяком случае, со мной она это не обсуждала.

— Допустим, — не унималась я, потому что не спешила ему верить. — А почему вы не увезли его в город? Там намного больше возможностей.

— Таная… — запнулся он, и я поняла, что дрок благополучно выкинул моё имя из головы.

— У вас плохо с памятью? — заботливо поинтересовалась я. — От этого хорошо помогают клизмы, — выскочило у меня.

— Что? — нахмурил брови лин.

Надо было как-нибудь выкручиваться, пока кое-кто не решил открутить мне голову.

— Вы прекрасно слышали, что я сказала. Могу посоветовать настой. Говорят, помогает.

— Вы издеваетесь? — прошипел он.

— Почему это? — пожала я плечами. — Микроклизмы доставляют иногда лекарственные средства через кишечник даже быстрее, чем через рот. А что вы так разволновались? Не стоит так переживать. Вода нагрелась? — перескочила я на другое, потому что у моего собеседника стал дёргаться глаз. — Пойдёмте скорей. Раненого надо обмыть, а потом думать, как перевезти его в город.

— Нет! — отрезал мужчина. — Мы не повезём его в город.

— Но в таких условиях невозможно оказать качественную помощь! — Я чуть не топнула ногой. — Надо сделать анализ крови, определить яд и срочно вводить противоядие.

— Мы не повезём его в город, — прошипел дрок. — Говорите, что надо сделать, и я всё сделаю.

— Знаете, — не выдержала я, — если бы я сейчас могла вас стукнуть, я непременно бы стукнула, ни минуты не сомневаясь.

— Рад, что вы не можете это сделать, — ухмыльнулся дрок, — потому что в противном случае я был бы вынужден ответить вам, а я женщин не бью.

— Возьму на заметку. Я сейчас сделаю соскоб, а вы немедленно везите его в госпиталь. Найдёте там тана Истислава и скажете, что я просила сделать срочный анализ.

— Давайте сюда то, что надо проверить, я сам договорюсь.

— Лин Стин, вы вообще меня услышали? Вам надо отдать это тану Истиславу, — чуть не по слогам проговорила я. — И скажите, что это желательно сделать сразу.

— Хорошо, — вздохнул дрок.

— Вот и прекрасно. — Я развернулась и решительным шагом направилась в хижину. — Не забудьте занести воду в дом, — бросила я через плечо.

Подойдя к раненому, сняла марлю и положила её в миску с раствором. С краёв раны сделала соскоб. Дрок вошёл следом за мной, громыхнул вёдрами и, подойдя, остановился за моей спиной.

— Сделали?

— Да, — кивнула я.

— Давайте сюда и я пойду.

Я сунула дроку пробирку в руку.

— Можете ехать, лин Стин.

— Говорить тану Истиславу от кого это, надо? Я забыл, как вас зовут, — нахмурился мужчина.

— Да вы и не собирались запоминать. Всё-таки вам просто необходима клизма.

Рыкнув что-то нечленораздельное, дрок метнулся ко мне. Не успела я сообразить, что происходит, как дрок впился злым поцелуем в мои губы и через мгновение отпихнул меня в сторону, тяжело дыша.

— Дьявол! — воскликнул он. — Видят Высшие, я этого не хотел. Но вы сами виноваты.

— Ещё раз коснётесь меня, и я не знаю, что с вами сделаю, — спокойно сказала ему, вытирая губы ладонью, хотя всё внутри тряслось. Я, правда, пока не поняла отчего: то ли от злости, то ли от наглости дрока, то ли ещё по какой причине. Но мне это не понравилось. Будто чужая сила накрыла меня волной, заставляя кровь вскипеть, а потом отступила.

— Поставите клизму? — выгнул дрок свою наглую бровь, резко развернулся и вышел из хижины.

— Болван! — высказалась я ему вслед.

— Я всё слышу, — раздалась из-за дверей.

— Ну и слышь, — бросила я. Хотелось кого-нибудь порвать на кусочки, но кроме раненого никого поблизости не было. — Твой какой-то там родственник — полный идиот! С чего он решил, что можно было вот так просто меня поцеловать?

Естественно, никто мне не ответил.

— Так, — вздохнула я, разворачиваясь к раненому. Мне срочно требовалось с кем-то поговорить, а заодно надо было избавить родственника противного дрока от засохшей корки грязи на теле. Я терпеть не могла, когда мои пациенты вот так выглядели. — И что мне с тобой делать?

Кто бы знал, как я ни любила этим заниматься. Вот, спрашивается, он что, сам его обмыть не мог? Сгрузил его здесь, словно это баня, а я банщица. Я, конечно, вредничала. Заниматься этим дрок не мог, у него времени не было.

— Может вам спинку потереть? — покривлялась я, пододвигая таз ближе к раненому. — Что вы, что вы, я вас стесняюсь. А вы не стесняйтесь, лин, сейчас мы водичку тёплую разведём.

Я перемешала холодную и горячую воду и взяла в руки тряпку. Теперь предстояло самое сложное для меня. Не каждый день приходилось мыть голых мужиков. Смывала я грязь участками, кое-где делала это, зажмурив глаза. Не то, чтобы я совсем уж не знала анатомии мужчин, но трогать стратегические места старалась меньше. Но в итоге я справилась с этой задачей.

— Ну вот, — заявила я раненому, когда он у меня был почти чистый спереди. Сзади я его привести в порядок не могла. — Теперь вы просто обязаны на мне жениться, лин. Но вы не пугайтесь. Вряд ли я соглашусь выходи́ть замуж за напыщенного дрока.

Я убрала таз, унесла вёдра, а потом решила ещё раз взглянуть на порезы. Сняла салфетку. Края ран ещё больше почернели, и это не вселяло оптимизма. «Что же это за яд?» Я никак не могла вспомнить, какое отравляющее вещество вот так действует. «Может, это зелёная тиверна? Это у неё, помимо шипа на хвосте, есть такие острые, словно лезвия, когти», — промелькнуло у меня. Времени у нас было не так уж и много. Дыхание мужчины было прерывистым, и мне это не нравилось. И я решила рискнуть. Это было впервые. До этого я лишь училась у танаи Зайны. Она уверяла, что у меня всё получится. Но я не рисковала, считая, что недостаточно владею силой. Теперь же вариантов не было — у меня должно получиться, иначе раненый умрёт.

Я была уверена, если не поделюсь с ним жизненной энергией, он не дождётся результатов анализа. Хотя о чём я? Яд действовал быстрее, чем я предполагала. И дрок может не успеть. Я всё же ошиблась, решив, что рану нанесла зелёная тиверна. У таких особей на когтях мог находиться яд. Но он действовал не так, да и смерть от него наступала редко. Обычно ранение переносилось тяжело, но при должном лечении всё проходило без последствий.

Я протянула руки над телом, закрыла глаза и представила пульсирующую во мне энергию. Сегодня мне казалось, что она плещется через край, словно взывая, чтобы я скорее воспользовалась ей. Вот она потекла тёплой волной по моим рукам, коснулась пальцев и полилась потоком на раненого дрока. Я буквально ощущала, как она растекается в измученном теле горячей лавой, наполняя энергией. Я так увлеклась, что не заметила, как быстро иссяк мой поток. Меня качнуло, и я распахнула глаза. Не удержавшись на ногах, я опустилась на колени, а потом тяжело осела на пол. Ругая себя последними словами, постаралась восстановить силы. Закрыла глаза, стараясь сосредоточиться, и не заметила, как отключилась.

— Что с вами? — вырвал меня из забытья мужской голос. Я распахнула глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на стоящем передо мной дроке.

— Вы что, до сих пор здесь?

— Я уже вернулся. Что здесь произошло? Почему вы на полу? — принялся засыпать он меня вопросами.

— Что сказал тан Истислав? — решила не отвечать. Всё равно не оценит. — Вам удалось узнать, что это за яд?

— Нет, — коротко ответил дрок. — Ваш тан Истислав сказал, что никогда прежде подобного не встречал, но просил передать, этот образец похож на яд зелёной тиверны. Но только похож, а при детальном рассмотрении сильно отличается, словно в него что-то добавили.

— Что добавили? — Я попыталась встать, но меня качнуло, и я снова уселась на то место, с которого пыталась подняться.

— Давайте я вам помогу! — протянул лин руку. Я уставилась на неё. Мне всегда нравилось рассматривать ладони. Особенно у мужчин. По ним можно было много узнать об их обладателе. У дрока она была мозолистая, хорошей формы. Судя по ногтю на большом пальце, с ними у него тоже всё было в порядке. Овальные, вытянутые, со здоровой розоватой пластиной, без грязной каёмки. «Хотя откуда грязь у лина?» — усмехнулась я про себя.

— Вы вставать собираетесь, или так и будете сидеть? Я принёс перекусить.

— С чего это такая забота? — не смогла промолчать я, хватаясь за предложенную руку.

— Не хочу, чтобы вы раньше времени умерли от голода, — дёрнул он меня.

— Это в лесу-то? — усмехнулась я, стараясь не вернуться в исходное положение.

— Здесь запрещено охотится, — напомнил мужчина.

— Так можно поискать ягоды, — пожала я плечами. — Или грибы. В это время уже первые появляются. Кстати, вчера небольшой дождь прошёл.

Лина грибы, видно, не интересовали, а потому он повернулся к раненому.

— Как он?

— Плохо, — не стала скрывать я. — Если в ближайшее время не узнаем, что за яд, боюсь, я ему не смогу помочь.

— Думаете, всё так серьёзно? — дрок внимательно вглядывался в лицо брата. — Может, вы зря паникуете? У него вон и цвет лица изменился в лучшую сторону.

— Это ненадолго, — поморщилась я, стараясь размять затёкшую в неудобной позе спину. — Максимум дня на два, пока он не израсходовал чужую силу. Потом будет резкое ухудшение.

— Чужую?

Кажется, впервые со времени нашего знакомства дрок посмотрел на меня более внимательно. Словно увидел неведомую прежде зверюшку.

— Вы умеете это делать?

— По всей видимости. Что сказал тан Истислав? Вы можете повторить слово в слово.

— Я же вам уже говорил. Ваш тан сказал, что прежде не встречал такого яда. Он похож на тот, что встречается на когтях у ядовитой разновидности зелёной тиверны, только более токсичный, словно с тварью что-то произошло.

— Похож, в смысле чего?

— Я не уточнял. Но после этого отправился к нашему целителю. Уж простите, но речь идёт о моём брате.

— И что?

Мне было совершено без разницы, куда он отправился, меня сейчас волновал результат, нашли они что, или нет.

— К сожалению, он не знает, кому он может принадлежать. Но он обещал посоветоваться с профессорами в академии.

— Прекрасно! — не удержавшись, воскликнула я. — Пока они будут советоваться, может случиться так, что помогать будет некому.

Я нервничала. Хотелось бы получить какой-нибудь ответ или рекомендации, в крайнем случае. Бросилась к своему саквояжу. Может, есть смысл попробовать противоядие от яда тиверны? Но, как и следовало ожидать, я его не взяла, потому что кое-кто не удосужился сообщить, кем была нанесена рана.

— Почему вы не сказали раньше, что это могла быть тварь Тьмы? Я же вас спрашивала! — вновь набросилась я на дрока. — А теперь у меня нет с собой нужного противоядия, которое могло бы замедлить процесс.

— Ну тогда собирайтесь! Раз его нет, мы сейчас за ним отправимся! — скомандовал этот ненормальный.

Я удивлённо взглянула на него. «А что мне собираться? Можно подумать, я привезла с собой гардероб».

— Так и будем ездить туда-сюда или вы расскажите, что знаете?

— Это будет быстрее, чем вы думаете. Выходите через пять минут, — сообщил дрок мне и вышел.

Я пожала плечами. Обработав ещё раз рану кровоостанавливающим и противовоспалительным составом, вновь обмакнула чистую марлевую салфетку и накрыла порезы. На несколько часов хватит. Всё равно без противоядия я была бессильна.

Потопталась возле саквояжа, не зная, забирать его с собой или нет? Решила, что оставлю. Всё равно придётся вернуться. Уже дошла до двери, но вернулась и забрала его с собой. Только после этого направилась к выходу. Распахнула дверь и чуть не заорала от неожиданности. На поляне перед хижиной возвышался дракон. Огромный такой чёрный дракон с золотистой полосой от головы до хвоста. По бокам она словно растекалась разводами. Всё как положено. «Вот же выросла фигура, жаль только, что без мозгов», — придя в себя, злорадно подумала я. Часть деревьев вокруг была сломана под корень. Чудище опустило крыло, предлагая мне взобраться по нему на спину.

«Хоть бы предупредил, ирод!» Я вернулась и оставила саквояж, понимая, что я его не удержу.

Показывать свою слабость я была не готова, а потому сделала вид, будто я каждый день только и делаю, что летаю на драконах. И хотя ноги слегка подрагивали, я подошла к импровизированному трапу, вздохнула, собирая всю свою решительность в кулак, и шагнула вперёд.

Если бы можно было закрыть глаза, я бы это сделала. Но увы… Пришлось идти так. Крыло мягко вибрировало под ногами. Было не по себе, но я справилась. Взобравшись на могучую спину, осмотрелась, раздумывая, куда бы усесться, чтобы не слететь, как только эта махина шевельнётся.

Кроме заострённых костяных наростов на спине, ничего более подходящего я не обнаружила. С опаской подойдя к ним, первым делом потрогала, а то вдруг они шершавые и я при движении обдеру свою пятую точку? Она мне ещё была дорога. Хорошо подотдела штаны, как чувствовала — пригодятся, поэтому запросто задрала юбку, устраиваясь между двумя костяными выступами. Получилось не очень удобно, но я посчитала, что это более безопасно, чем болтаться просто на спине.

Дракон развернулся, взглянул на меня ярко-синими глазами, видно хотел проверить, не свалюсь ли я при первом же взмахе крыльев. Устроившись между двумя золотыми наростами, я вцепилась в тот, что был передо мной, и зажмурилась. Тело подо мной вздрогнуло, и я почувствовала, как напрягаются мощные мышцы. Через мгновение всё подо мной пришло в движение. Я не собиралась на это смотреть, иначе буду визжать, не останавливаясь. Всегда считала себя достаточно смелой, пока не оказалась на спине дракона. Теперь, пожалуй, мне ничего не будет страшно.

«Если переживу, то любой орк покажется мелкой букашкой, — решила я, поняв, что дракон взлетает. — Надо приоткрыть хоть один глаз, а то оседлала такую махину, а рассказывать внукам будет нечего. Интересно, если поведать об этом бабе Дуле, сколько времени она будет чесать языком?»

С одной стороны, это была заманчивая идея, потому что деятельная старушка основательно доставала меня в поисках новостей. Но с другой стороны, я боялась, что через неделю весь город будет в курсе моих похождений.

Ветер бил в лицо. «А птица в лицо не залетит?» — испугалась я и распахнула глаза, чтобы через мгновение снова зажмуриться. Потом до меня дошло, что кроме неба, я ничего страшного не увидела и решилась вновь взглянуть на мир.

Вокруг простиралось бескрайнее небо. Крылья мерно взлетали вверх и опускались. Я выдохнула. «Ну ладно, не так страшно, как представлялось вначале, — успокоила я себя, осматриваясь по сторонам. Коварных птиц рядом не наблюдалось. — А вдруг драконы ими перекусывают?». Это бы объяснило, почему я ни одной не увидела поблизости.

Во всяком случае, теперь я поняла, почему дрок так быстро сгонял до города и вернулся. Он явно летал туда. Стоило подумать про Ленд-Дрок, и я уже не обращала внимания на окрестности. Сейчас меня больше интересовало, как узнать, что за яд занесён в рану, и какое нужно противоядие.

Твари Тьмы имели одну особенность. Дело в том, что их яд разлагался только под действием противоядия, изготовленного из их же крови. Потому я так и настаивала, стараясь узнать, с кем именно сражался раненый.

Я настолько задумалась, что пропустила момент, когда дракон резко пошёл вниз. Меня впечатало в костяной нарост, что был за спиной. Если бы я могла в это время соображать, то похвалили бы себя за предусмотрительность. Иначе летела бы сейчас вверх тормашками. Но увы… Соображать я как раз-то и не могла. Все мысли вынес ветер, бьющий в лицо. А потому я даже плохо помню, как мы приземлились. Пришла в себя только тогда, когда кто-то громко фыркнул. Распахнув глаза, уставилась в наглую морду дракона, пялившегося на меня. Я сидела, свесившись с костяного шипа, и в вырезе платья хорошо просматривалась часть моей груди.

— А ну, скройся! — быстро выпрямляясь, скомандовала я.

Стресс от посадки как рукой снял нахальный взгляд одной «великорослой» рептилии. «Вот же умник! Вначале перепугает, а потом пялится!»

Драконья рожа всё поняла и отвернулась. Но только в последний момент, мне показалось, что на морде промелькнула ухмылка.

— Вот подожди, — прошептала я, выбираясь из своего импровизированного седла, — сейчас примешь человечье обличье, я тебе расскажу, кто ты, и где я тебя видела.

Поправив юбку, я — топая по крылу, чтобы кое-кто проникся моим настроением — спустилась на площадку. И только здесь поняла, что мы на одной из башен замка Дроков. Что-то в запале я даже не посмотрела, где мы приземлились. Я подошла к краю башни и восторженно огляделась по сторонам. Красиво. Передо мной, будто на ладони простирался Ленд-Дрок. Было даже видно как петляет по равнине тихоходная Тарая. Сзади стояли незыблемыми великанами горы.

— Скорей! — дёрнул меня за руку мужчина.

Разглядывая открывший пейзаж, я совсем упустила дракона из вида.

— Что случилось? — я понеслась за мужчиной по ступеням башни. Время выговора было упущено, но я пообещала себе, что обязательно вернусь к этому вопросу, только позже. — Вы можете объяснить, куда мы летим сломя голову?

— Нас никто не должен видеть!

Я уже хотела поинтересоваться: почему, но в этот момент мы выскочили на широкий двор. Дрок, не останавливаясь, бросился к большим железным воротам.

— Алан! — властный женский голос за спиной заставил моего провожатого так резко затормозить, будто он налетел на стену. — Алан, где ты был⁈ Ты что, забыл?

Я обернулась и увидела стройную светловолосую женщину с невероятно зелёными глазами. Золотистое платье с чёрными вставками обтягивало высокую грудь, талию, бёдра и мягкими складками стекало до земли.

Дрок остановился и медленно развернулся. Выражение его лица разительно отличалось от того, что я лицезрела в последнее время. Сейчас передо мной стоял послушный внук.

— Бабуля, как я мог забыть? — улыбнулся он.

— Это она? — кивнула на меня родственница дракона и направилась к нам. Если быть до конца откровенной, мне это совсем не понравилось.

— Бабуль, нам некогда!

Лин Стин оказался быстрей своей бабушки, хотя так её называть, у меня язык бы не повернулся. Через секунду он закрыл мою скромную персону от женского взора своей спиной.

— Алан! — Долетел до меня рассерженный голос. — Объяснись! Что всё это значит? Это что, не она?

— Она! — выпалил дрок. — Дело в том… Дело в том, что мы хотели вначале привести себя в порядок, а только потом идти знакомиться. Мы быстро, — мужчина развернулся, схватил меня за руку и вновь потащил за собой.

«Что он несёт? — быстро переставляя ноги, думала я. — Какой порядок? С кем знакомиться? Это что, герцогиня Любомира?»

— Стоять! — раздался грозный окрик, и Алан замер. Я, не ожидая столь резкой остановки, воткнулась дроку в спину. — Алан, немедленно объясни, что происходит? И где Люк? Мы думали, он с тобой.

— Ну, ба… — умоляюще протянул дрок.

Я не узнавала этого вечно недовольного мужчину. «Он что, так умеет?»

— Я тебе не ба! — отрезала герцогиня. — Тебя не было всю ночь, Алан! Утром ты тоже не появился, хотя тебя ждал дед. Я уж думала, что ты решился всё потерять. Но Слава Вышним, что ты образумился! Немедленно познакомь меня со своей избранницей. Это ведь она?

Теперь я точно знала, что значит выражение «получить мешком по голове».

— Это Даяна. — Дрок повернулся ко мне и шепнул. — Ради Вышних, молчи!

Я вытаращилась на него, размышляя, молчать или послать лина куда подальше и отправиться по своим делам.

— Даяна, девочка, — подошла ко мне светловолосая женщина и, схватив за руки, крепко их сжала. — Мы уже отчаялись, решив, что Алан не успеет. Я так счастлива, что Алан, наконец-то, женится.

— Что? — вырвалось у меня.

— Как что? — нахмурилась она. — Алан, она что, не в курсе? Или ты меня сейчас обманул?

— Бабуль, Даяна просто не знала, что всё будет настолько стремительно. Прости, я её не предупредил, что время уже определено. Она думала, что до свадьбы ещё месяца два.

— Не переживай, Даяна, — радостно улыбнулась герцогиня. — Мы верили, что Алан обязательно успеет найти свою истинную к назначенному сроку, а потому у нас всё готово. Даже платье тебе сшили. Осталось немного подогнать по фигуре. Но это быстро. Главное, моя дорогая, что и его дракон тебя уже принял.

«Твою же… Я убью этого дрока, как только мы останемся одни. А если меня сейчас выдадут за него замуж, то этой же ночью я стану свободной вдовой».

По всей видимости, моё лицо говорило о происходящем больше, чем мой язык.

— Бабуль, ну давай с платьем позже, — не унимался дрок. — Нам надо срочно решить одно дело, а потом мы будем всё примерять.

— Ты с ума сошёл? А когда его будут доделывать? Ты же знаешь, что магия в такие моменты неуместна.

— Мне нужна минутка. Дорогая, не злись, — его взгляд буквально молил о молчании. «Да что у них здесь происходит?» Мужчина обнял меня, закрывая спиной от своей родственницы. — Я всё решу, Даяна, ты, главное, не переживай! Только немного подыграй мне.

— С каких пор мы на ты? — прошипела я и, не удержавшись, ударила его кулаком в печень. Куда бить я знала, не зря же была целительницей. Дрок хрюкнул от неожиданности, захлебнувшись очередными словами.

За спиной моего новоиспечённого женишка раздались хлопки.

— Так его, Даяна, будет предупреждать обо всём заранее.

— Бабуль, и всё-таки нам просто необходимо отлучиться, но к вечеру мы будем на месте, — прохрипел мужчина, стараясь не показать, что я попала куда следует.

Я выдавила из себя улыбку, молясь про себя, чтобы женщина согласилась и тогда я просто испарюсь. Если надо даже сбегу из Ленд-Дрока, только чтобы меня не засунули в жёны к этому вечно недовольному индюку.

— Нет, дорогой внучек, — твёрдо произнесла герцогиня, — вначале надо примереть платье.

— Ну ба…

— Никаких но! Даяна, — герцогиня протянула мне руку, — пойдём со мной, дорогая. Это не займёт много времени.

Я одарила своего «суженого» многообещающим взглядом и приняла приглашение. А что ещё я могла сделать? Дрок отправился за нами следом.

— Э нет, — остановилась женщина, — мужчине там делать нечего. Жди нас здесь.

* * *

На роскошь замка я взглянула только мельком. Меня сейчас больше заботило другое. Связывающая меня верёвка затягивалась всё туже. Может, остановить герцогиню и всё ей объяснить? Пусть разнесёт своего внука в пух и прах, займётся раненым — кем он там ей приходится? — а я с чистой совестью удалюсь. Но что-то меня останавливало от этого шага. Возможно, мольба в тёмно-синих глазах мужчины. Но мне это не нравилось. Ох, как не нравилось! И если дрок ничего не решит, как обещал, он пожалеет, что обманул меня.

Герцогиня пару раз обернулась, словно проверяя, иду я или потерялась. Эта мысль тоже приходила мне в голову, но я её отмела. Куда я могла деться из этого замка? Летать я ещё пока не научилась, если только не камнем вниз, а потому придётся изображать невесту.

Мы прошли по длинным коридорам, несколько раз свернули и, наконец, оказались в швейной мастерской, где работало несколько женщин. Увидев герцогиню, большая часть из них, почтительно присев, ретировалась. К нам подошла невысокая таная с аккуратным пучком волос на голове, в светлом сером платье и белом фартуке.

— Герцогиня, что вы хотели? Новое платье? Показать фасоны?

— Да нет же! Таная Арида, у нас прекрасная новость. Надо примерить свадебное платье, — указала на меня герцогиня. — Алан, наконец-то, нашёл свою избранную.

— Какая радость, герцогиня! — перевела на меня взор модистка, в котором я заметила промелькнувшее удивление. Но она быстро с собой справилась, стараясь не показывать свои истинные чувства.

«Я тоже удивлена, — усмехнулась я про себя, — уж истиной дрока я вообще не мечтала становиться. Да и зачем он мне нужен?» Я не привыкла жить в замках, где все перед тобой приседают, словно у них поражены коленные суставы или они забыли сделать зарядку и теперь срочно её доделывают. Прямо как баба Дуля с утра у колодца быстро махала руками и ногами в разные стороны. «А что зря время терять?» — говаривала она, пока ведро летело вниз. Потом было ещё две минуты, пока оно набиралось. На этом, время для утренней гимнастики у соседки подходило к концу, потому что воду надо было поднимать наверх.

— Я сейчас, герцогиня, — засуетилась таная Арида. — Миранда, неси скорее платье! Ещё будут какие-нибудь пожелания? Возможно, линае… — она уставилась на меня, ожидая, когда я представлюсь.

— Таная Даяна, — улыбнулась я, чтобы не выглядеть совсем уж букой. Хотя их чувства меня мало волновали. Я надеялась, что больше с ними не встречусь.

— А я вас знаю, — неожиданно заявила вернувшаяся с белоснежным облаком в руках девушка. — Вы были помощницей у целительницы Зайны. Бабушка вас очень хвалила.

— А я-то думаю, где мой оболтус-внук мог вас встретить? — повернулась ко мне герцогиня, до этого рассматривавшая принесённое платье. — Опять залечивал очередную царапину, чтобы не говорить мне?

— Что-то вроде того, — улыбнулась я. «Ага, „царапину“! Несколько „царапин“ и не у него».

— Наряжайтесь, Даяна. Уверена, это платье будет вам к лицу.

Взяв белоснежное облако, я направилась к ширме.

— Я вам помогу, таная Даяна, — бросилась за мной девушка.

— Не надо. Я справлюсь, — отказалась я. Ещё не хватало, чтобы меня наряжали, будто у меня своих рук нет.

С платьем пришлось повоевать, я чуть напрочь не запуталась в многочисленных юбках из тончайшей ткани. Вот было бы весело, окажись я им спелёнатой. Эта мысль помогла мне разобраться с нарядом. А вот застегнуться до конца я не сумела. Пришлось взывать о помощи.

— Ну вот, осталось немного убрать в талии. А так даже длину угадали, — радостно констатировала герцогиня, осматривая меня. — Даяна, вам нравится?

— Нравится, — буркнула я, стараясь не смотреть на отражающуюся в зеркале молодую женщину. Я не узнавала себя. Неужели это я? Вот эта стройная девушка, с густыми чёрными волосами, стянутыми в хвост и испуганными, словно у лани, карими глазами? Никогда не думала, что у меня такая фигура. Сейчас, когда расшитый мелкими жемчужинами лиф приподнял грудь и подчеркнул линию талии, я убедилась, что у меня всё это есть. Раньше я не особо задавалась этим вопросом. Не до этого было.

— Даяна, я не пойму, вы чем-то недовольны? — подошла ко мне герцогиня Любомира. — Вам не нравится платье? Или вас что-то тревожит? Вы можете мне открыться. Возможно, я смогу решить вашу проблему. А может, вы не хотите выходить замуж за Алана? Это будет очень печально, но я женщина и вас пойму.

Я замерла: вот он шанс всё рассказать, пока не поздно. Но вместо этого я спросила:

— Почему именно сегодня?

— Это всё из-за оракула, — вздохнула герцогиня. — Дело в том, что как только рождается дрок, он по звёздам должен отследить его путь. Алан родился недоношенным. Так случилось, что его мать заболела. И путь моего внука был туманным. Но потом оракул всё же увидел его звезду, освещающую путь. Он сказал, что ему необходимо жениться до указанного звёздами срока. Увы, отпущенное моему внуку время истекает сегодня, — герцогиня вздохнула. — Теперь вы понимаете, почему я так обрадовалась, увидев вас.

Я стояла ошарашенная. Вот это поворот.

— А с чего вы взяли, что именно я его истинная. Вдруг это ошибка?

— Дорогая, дрок может увлечься любой девушкой, но его дракон никогда, — улыбнулась герцогиня Любомира. — Раз он позволил тебе взобраться на спину, значит, принял.

«Вот, Алан, козлина облезлая! — зло подумала я. — Это что же получается, если бы я не понравилась той рогатой махине, она бы меня съела?»

В данный момент меня не волновала свадьба. Я обеспокоилась своей сохранностью. Счёт к моему «женишку» рос в арифметической прогрессии.

— Не хотите просветить, в какую историю вы меня втянули? — зло прошипела я дроку, когда выскочила во двор после примерки. Герцогиня Любомира осталась что-то обсуждать с модисткой. — И как собираетесь теперь из неё выпутываться?

— Не шипи, — усмехнулся лин. — Я не специально.

— Не шипите, — поправила я его. — Мы с вами не настолько знакомы, чтобы переходить на ты.

— Как скажете, — поморщился мужчина, вновь принимая вид напыщенного индюка. — По мне, лучше жениться на прачке, чем на вас.

— Так в чём же дело? Идите скорей к герцогине и скажите, что вы внезапно полюбили другую. Платье ещё успеют перешить.

— Я не могу! — поморщился дрок. — Она видела вас на драконе.

— И что? Посадите прачку, — отчего-то злилась я. — Или ещё кого-то. И вообще, хватит здесь торчать, пойдёмте уже.

— Я приказал оседлать нам лошадей. Раз смысла скрываться нет, надо воспользоваться ситуацией.

— А что с теми лошадьми, которых мы оставили в лесу? — вспомнила я.

— Их заберут, — отмахнулся от меня дрок, как от надоедливой мухи, которая съела всё варенье на ложке и норовила влезть в рот за добавкой. Теперь я точно знала, как выглядит лицо того, кого достали эти насекомые.

— Объясните непонятливой мне, зачем вы взгромоздились на башню? Что нельзя было опуститься рядом с городом?

— Нам не положено, — процедил Алан сквозь зубы. — Приказ герцога.

* * *

Через десять минут мы выехали через огромные ворота. Я больше не разговаривала, но про свои претензии ещё не забыла. Ждала подходящего момента. Зато ничто не мешало представлять, что я устрою дроку, если он не придумает, как нам избежать свадьбы. И слабительный порошок был самым безобидным средством в моём списке.

Мы галопом пронеслись по широкой мостовой и въехали на узкую улицу, ведущую к моему дому. Здесь гнать уже было нельзя.

— Таная Даяна, — обернулся Алан, — вы так пыхтите, что мой конь шарахается.

— Давайте лучше молчать, лин Стин, пока я вам не сказала, что вообще про вас думаю.

Дрок придержал коня, равняясь со мной. Я так поняла, что мужчина решил развлечься за мой счёт.

— Вы можете думать? — поинтересовался этот наглец и окинул меня насмешливым взглядом.

— Представьте себе! — не удержалась я. — А вы решили, что это удел только мужчин. Могу вас расстроить. Мой лоб гораздо шире вашего.

— И что? Как ширина лба влияет на мыслительную деятельность?

— У вас мозгов меньше, чем у меня, — зло проговорила я. — Иначе бы вы сто раз подумали, прежде чем связываться с целительницами.

— Вот это уже становится интересно, — выгнул он бровь. — Вы знаете, таная Даяна, если пропускать мимо ушей весь яд, что вы источаете, то иногда можно услышать презабавные вещи. Вы не пробовали в цирке подрабатывать?

— Нет, но устроить вам весёлую жизнь мне вполне под силу.

— Я приму это к сведению, — ухмыльнулся дрок. — Не подскажите, чтобы я был в курсе, а почему нельзя связываться с целительницами?

Чуть не ляпнула, что тогда испражняться он будет дальше, чем видит, но вовремя захлопнула рот. Не стоит врагу открывать свои козыри.

— Потому что тогда… — начала было я и про себя закончила: «…у вас выпадут зубы».

— Я вас слушаю, таная Даяна. Вы, вероятно, хотели сказать, что будете каждый раз бить меня мухобойкой? — подсказал дрок.

— И не только. Я могу ещё и сковородой по голове приложить.

— А если я её перехвачу? — дрок перестал хмуриться и явно потешался надо мной.

— Я сзади подкрадусь, — пообещала я. — Вы про своего родственника не забыли?

— Конечно нет! — мужчина нахмурился. — Как я могу забыть? Вы уверены, что противоядие поможет? — он объехал стоящую посреди дороги торговку, собиравшую рассыпавшиеся яблоки.

— Нет, — честно ответила я. — Не уверена. Если не поможет, придётся искать ту тварь, с которой он бился. Это же ваш брат?

— Двоюродный, — нахмурился Алан. — Его зовут Люк.

— А что это за аттракцион невиданной щедрости, лин Стин? — удивилась я. — Помнится, вы не желали про него ничего говорить?

— Обстоятельства изменились, — горько усмехнулся мужчина.

За пикировкой с дроком я не заметила, как добралась до своего дома. Ковырявшаяся в огороде баба Дуля, заметив нас, сразу приняла стойку охотничьей собаки. Только что уши кверху не подняла.

— Даянка, — резво отряхнув руки от налипшей земли, она устремилась к крыльцу, — а я тебя туточки поджидаю. — Я спрыгнула с лошади и направилась у своему крыльцу, игнорируя бабу Дулю. А то как прицепится, словно репей, не отвяжешься. — А вы чо это назад возверталися? Адрес забыли? Али больной ужо выздоровел? А это кто, Даянка? Хмурной такой.

Соседку ничуть не смущало, что я её игнорирую. Она могла часами разговаривать сама с собой, следя за происходящим.

— Даянка, а к тебе энтот приходил, как его там… С усиками такой.

Я повернулась к бабе Дуле, ожидая, когда она выскажется.

— Ну, он ещё с тобой работает. Лохматый такой.

— Тан Истислав, — догадалась я.

— Во! Точно! Он так и представился.

— И что он сказал?

— А кто это с тобой? — хитро уставилась на меня соседка, предлагая сделку. — Жоних, чо ли?

— Ну, какой жених, баба Дуля! Это просто очередной пациент. Точнее, его родственник. И он, кстати, женатый, — сочиняла я, чтобы фантазии бабы Дули не переросли в уверенность. А то к завтрашнему дню окажусь брошенкой на пятом месяце беременности. — А что хотел тан Истислав?

— А… Так он того… — баба Дуля не отрывала взгляд от дрока. — Здоровенный мужик какой.

— Баба Дуля! — окликнула я старушку, пока она не забыла, о чём говорила.

— А… — очнулась она. — Так он просил передать, что у них там есть такой же. Во!

— Чего такой же? — вытаращилась я.

— А я откель знаю? Чо сказал, то и передала. А про чаво это он, а?

— Баба Дуля, да я откуда же знаю! — в сердцах воскликнула я. То ли старуха что-то напутала, то ли тан Истислав думал, что я догадаюсь.

— А твой ушастый, чуть стекло не вынес. Ты шо, опять поесть ему не оставила?

— Блин! — подскочила я. — Тойчик!

Махнув соседке, я понеслась к дому. Распахнула дверь и заткнула нос. Напротив меня на прилавке, выгнув спину и распушившись до внушительных размеров, стоял ярко-красный зверь с большими ушами. Казалось, ещё минута, и его шерсть полыхнёт огнём.

— Тойчик, — бросилась я к зло шипящей злючке, стараясь не дышать. Меня обдали очередной порцией вонючего воздуха, из-за которого из глаз побежали слёзы. — Тойчик! — возмутилась я. — Прекрати! Я же не специально. Сейчас я тебя накормлю.

— Фу! Что у вас тут за вонь? Здесь кто-то нагадил? — закидал меня вопросами ввалившийся следом за мной дрок.

— Вы можете выйти и постоять на улице, если вас что-то не устраивает, — пробурчала я, доставая пакет с кусочками вяленого мяса.

— Гадость какая! Зачем вы притащили гаюново отродье в дом?

Потемневший до тёмно-коричневого цвета успокоившийся было ушастик, вновь стал стремительно краснеть.

— Тойчик не надо! — воскликнула я, но было поздно, струя вонючего воздуха ударила в сторону дрока.

— Да чтоб тебя орки разорвали! — взвыл лин Стин и выскочил на улицу. — Умалишённая девица! — донеслось до меня.

— Вот и я ей всё время про энто говорю: да она разве кого слухает? А вы хто, мужчина?

— Не ваше дело! — рявкнул дрок.

— Хрубиян какой! — обиделась баба Дуля. — Шо я такого спросила?

* * *

— Умница, — прошептала я своему питомцу, сквозь слёзы, и заткнула пальцами нос. — Так этому дроку и надо! Но пожалуйста, больше не делай так.

Приходилось мириться с манерой мелкой нечисти, вонью выражать недовольство. Но лучшего крысолова в своей жизни я ещё не встречала. В доме не было бегающих и вечно шуршащих голодных зверьков, готовых попробовать на вкус всё, что плохо лежит. Как только они пытались проникнуть к нам, то мгновенно уничтожались. Кстати, тараканов тоже не было. Избавившись от вредителей, Тойчик сидел голодным, а мне приходилось покупать ему вяленое мясо.

Когда я днём отсутствовала, он охранял наше жилище, словно сторожевая собака. И помимо едкой вони, мог ещё и поцарапать как следует, и даже покусать. А вот на ночь Тойчик куда-то пропадал, потому-то тан Кох и попытался влезть ко мне в дом.

— Той, той, той-той, — залепетал той-гаюн — нечисть второго порядка — и стал стремительно темнеть, делаясь тёмно-шоколадным. Через минуту передо мной оказался зверь, удивительно похожий на огромного, пушистого кота с большими ушами и круглыми, словно блюдца, глазами ярко-зелёного цвета, которые становились ярко-красными, когда он злился.

— А теперь очисти воздух, невозможно же есть мясо, — потрясла я пакетом, — когда сидишь, будто в помойке.

Той-гаюн завертелся юлой и гнилостный запах пропал. Я отдала ему его лакомство и направилась искать противоядие от яда зелёной тиверны.

Не прошло и пяти минут, а я уже выходила из дома. Дрок сидел в седле и смотрел в другую сторону.

— Ох и противный мужик, Даянка, откуда ты его только выдрала? — встретила меня баба Дул.я

— Я его не драла, — убыстряясь бросила я, пока она не задала тысячу вопросов. — Он сам выдрался.

Ещё немного и я начну разговаривать как баба Дуля.

— Крокодил-то твой пожрал, а то опять вонь разведёт. Апчхи!.. Вот, полюбуйтесь. Даянка, мне микстура потребна. Пчхи…

— Как вы рядом с ней живёте? — первое, что спросил дрок, едва я взобралась на коня, и мы тронулись.

— Нормально, — буркнула я. «Какая ему, собственно говоря, разница, как я живу? Как могу, так и живу!» — Нам надо в госпиталь!

— Мы и так много времени потеряли. Вдруг Люку стало хуже?

— Время мы потеряли исключительно по вашей вине, — сообщила я его широкой спине. Не будь дрок таким противным, я бы ей полюбовалась, а так — увольте. — Мне нужно срочно увидеть тана Истислава.

— Он же ничего не знает!

— Лин Стин, вы меня слышали? Мне надо в госпиталь. Пока я туда не попаду, я с места не сдвинусь.

— Гоблин бы вас подрал! — воскликнул мужчина.

— Да, и орки сожрали. Мы едем в госпиталь!

— Вам говорили, что вы невозможная…

— Кто? — перебила я его. — Не трудитесь, лин Стин, все эпитеты про себя я знаю.

* * *

Вскоре мы подъезжали к госпиталю. Время неумолимо приближалось к обеду, а нам надо было ещё вернуться к вечеру, чтобы спасти одного противного мужика от смерти. Надо будет найти оракула и поинтересоваться: звёзды ничего там про развод не говорили. В нашем королевстве это не практиковалось, зато в соседнем запросто. Я почему-то была уверена, что про развод там и слова нет.

Тана Истислава я нашла в палате для тяжелобольных. Целитель госпиталя был невысокого роста, с торчащими в разные стороны волосами. Когда мы познакомились, мне показалось, что его жёлто-карие глаза под кустистыми бровями просветили меня насквозь. Увидев меня, он обрадовался.

— Даяна! Добрый день. Как хорошо, что ты пришла. Хочу тебе кое-что показать. Мой руки, надевай халат и проходи.

Вернулась я буквально через две минуты. Тан Истислав подозвал меня к пожилому мужчине, лежащему на животе. При первом взгляде на него я поняла, что дело плохо. Он был без сознания. Под глазами расползлась синева. И цвет кожи ничего хорошего не предвещал.

— Вот привезли сегодня рано утром, едва ушёл посланный тобой человек, — он осторожно приподнял салфетку, прикрывающую рану.

— Твою же! — воскликнула я. Спина мужчины был рассечена такими же полосами, как у Люка грудь. Похоже, что он пытался спастись, но не успел.

— Вижу по твоему лицу, что ты подобное видела.

— Яд в ране?

— Аналогичный тому образцу, что ты присылала.

— Что вы уже делали, тан Истислав?

— Думаю, то же, что и ты. Обработали общим противоядием. Но тут явно нечисть поработала. Только я не знаю какая.

— Я тоже, к сожалению, не знаю, — грустно произнесла я. — Хочу попробовать противоядие от яда тиверны. Вдруг поможет?

— Давай попробуем, — тан Истислав поджал полные губы. — Может, это хоть немного снизит действие яда?

— Мой пациент совсем молодой, — вздохнула я. — Мне придётся познакомиться с этой тварью, чтобы спасти его.

— Да ты ненормальная, Даяна! — воскликнул, мгновенно бледнея, тан Истислав. — Пороть тебя некому. Не смей. Слышишь!

— Если эта тварь принялась охотиться на людей, то её уже ничто не остановит.

— Но она же его не сожрала! Может, он случайно с ней столкнулся?

— А может, и нет? Откуда мы это знаем? Скольких она ещё покалечит? Тан Истислав, мой пациент находится в лесу, так что я дня два приходить не буду. Не теряйте меня,— предупредила я целителя.

— Даяна, не смей! — крикнул он мне вслед. — Слышишь? Не смей, говорю!

* * *

— Ну и что там? — Встретил меня вопросом дрок.

— Ещё один мужчина с подобным ранением.

— Дьявол дери эту сакурату! — вскричал на эмоциях лин Стин.

Я замерла от неожиданности. Получается, он был в курсе, с кем встретился Люк.

— Стоп! — вскинула я руку, предлагая дроку замолчать. — Сакурата? Так вы знаете, что это за тварь! Что же вы раньше не сказали, я же спрашивала!

— Да потому что вам не следовало про это знать! — выпалил дрок. На скулах заиграли желваки, глаза опасно потемнели, становясь почти чёрными. Он явно психовал. — Что толку, что я скажу? Вам это всё равно ничего не даст.

— То есть мы всё это время бегаем здесь, теряя время, хотя вы знаете, что помочь нельзя? Так, получается? Да вы в своём уме, лин Стин! И вы ещё называли меня ненормальной. Сами вы знаете кто?

— Дрок! — вскинул он голову, расправил плечи и высокомерно взглянул на меня.

— Осёл! — поправила я его. — Обыкновенный.

— Попридержите язык, таная Даяна! — прошипел он.

— А то что? Броситесь меня убивать? Или развернётесь и уйдёте? Ну так идите, плакать не буду.

Я прекрасно видела насколько дрок зол. Он судорожно сжимал и разжимал кулаки. Кажется, я даже знаю, что он в это время думал, но меня это мало волновало. «Вот и пусть злится, — решила я, выдерживая гневный взгляд, которым меня пытались испепелить. — Может добавиться ума, и следующий раз дрок не будет скрывать от целителей столь ценную информацию».

Лин Стин с минуту разглядывал меня словно комара, посмевшего его укусить, а потом развернул коня и пустил его в галоп, удаляясь по дороге всё дальше. Я сжала кулаки. Отчего-то захотелось заплакать. Сразу ощутила себя маленькой девочкой, у которой отобрали котёнка. Может, поэтому я и подобрала крошечного тойчика, когда нашла его в густой лесной траве. Меня тогда даже не испугала вонь, с помощью которой он защищался от моих рук.

Мой жеребец слегка взбрыкнул, намереваясь помчаться следом. Я натянула поводья, бросая последний взгляд на удалявшегося дрока. «Ну что же, это его выбор. Я следом не помчусь». Развернула своего скакуна и направила к своему дому, намереваясь завтра вернуть коня владельцам. Но только завтра, чтобы меня случайно не выдали замуж за этого… Приличных слов в адрес несносного лина в моей голове не находилось.

Я собиралась переодеться и наведаться в академию Ленд-Дрока. Раз уж мне не удалось помочь Люку, то, возможно, я смогу помочь второму раненому мужчине? Надо было узнать, что за тварь эта сакурата и где её искать.

* * *

— Ох, Даянка! — вылетела на крыльцо баба Дуля, едва я подъехала и спешилась. Я никак не могла понять: как она так быстро узнавала, что кто-то подходит к калитке? — А чой так рано? Так быстро разобралась с этим хрубияном? Правильно сделала! Слухай, а ты как того… энтого… в общем, уехала, к нам есчо мужик приходил, усё про тебя толковал: чё ты, хде ты, хто к тебе ходит? Я так покумекала и решила, что на тебя нонче спрос вырос. Это хто был-то?

— Да я откуда знаю? — устало вздохнула я. — Может, кому-то целительница была нужна, и они искали подходящую?

— Да? — за мгновение задумалась баба Дуля. — А я-то кумекаю, глянь, кака деваха Даянка. Пигалица, а мужики так и шустрят вокруг.

— Баба Дуля, ну какая я вам пигалица? Вы вот мне едва до плеча достаёте.

— Так то ты дылда, — протянула баба Дуля, мгновенно меняя обо мне мнение. — Я-то по молодости, почитай, повыше тебя была. Эт меня сейчас к земле тянет. А тогда охо-хо кака девица… Грудь во… Бёдра во… Ммм… закачаешься.

Пока баба Дуля мечтательно закатывала глаза, вспоминая былые времена, я проскользнула мимо неё и бросилась к дому, а то придётся так до вечера слушать истории про её прежнюю жизнь.

Зашла, погладила тойкающего той-гаюна, вымыла руки, потому что это уже вошло в привычку. В гардеробе долго рыться не пришлось. У меня там висело четыре платья: парадно-выходное с оборочками, домашнее, оно же запасное, рабочее и из серии «вдруг куда-нибудь надо сходить в приличное место».

Вот последнее я и достала. Тёмно-синий наряд был с длинным рукавом, отчего я слегка поморщилась, поскольку на улице стояла полуденная жара. Но ткань была неплотная, а потому я решила, что солнечного удара со мной не случится. Сто раз зарекалась сходить до лавки готового платья, чтобы прикупить что-нибудь лёгкое, но всё не могла выделить время.

Не успела я переодеться, как в дверь требовательно застучали. Я решила, что это пришёл посетитель, который недавно наводил справки у бабы Дули. Такое не раз бывало. Но я ошиблась. За дверью стоял дрок. Тойчик, фыркнув, унёсся под прилавок. Я выгнула бровь, ожидая, что лин Стин мне скажет.

— Я пришёл извиниться, — буркнул он, смотря куда-то мимо меня. — Разрешите войти?

— Вы хотите извиниться перед Тойчиком? — поинтересовалась я.

— Что? — недоумённо уставился на меня Алан. — Кто такой Тойчик?

— Это тот, кого вы обозвали отродьем, — напомнила я. — Вы же его сейчас пытались увидеть за моей спиной? Если что, он под прилавком.

— Издеваетесь? — дрок шагнул в лавку. Что-то в его лице меня насторожило. Я сделала шаг назад, потом второй. Сердце затрепетало в груди подстреленной птицей. — Сколько можно? — прошипел он, стремительно сокращая расстояние между нами.

— Сколько можно, что? — пролепетала я, пятясь назад, пока не почувствовала спиной прилавок. Внезапно я испугалась того, что моё тело проделывало со мной, заставляя всё внутри вибрировать в предвкушении чего-то неизвестного. Мужчина рванул вперёд и впечатал меня в деревянную поверхность.

— Что вы творите, лин Стин? Немедленно отойдите, — едва выговорила я внезапно пересохшими губами. Шевелиться сил не было, как и сопротивляться, хотя я чувствовала насколько напряжённо его тело. И даже там, где не надо. Вот это «не надо» сейчас и пугало меня до дрожи.

Ноздри породистого носа раздувались. Дыхание было тяжёлым, а я не могла отвести взгляда от его глаз, которые буквально завораживали. В чёрных зрачках я внезапно увидела огни ночного неба. Не знаю, как это объяснить, но я будто провалилась в темноту, где властвуют звёзды.

Тьма поглотила меня, и я внезапно почувствовала себя почти счастливой. Трудно сказать, сколько бы мы так простояли, испортила всё, как всегда, баба Дуля.

— А чавось вы тут делаете? — длинный нос соседки нарисовался в проёме. — А я гляданула, дверь нарастопырку, а никогось поблизости нет. Ай, думаю, Даянка опять ушла, а лавку не прикрыла.

Дрок отпрянул, а по помещению поплыл тошнотворный гнилостный запах.

— Опять! — мужчина отскочил от меня, не очень вежливо сдвинул любопытную старушку в сторону и вылетел из лавки.

— Даянка, а чо энтот псих опять приходил? — любопытный нос проводил дрока. — Тьфу, опять твоя вонючка раздухарилась. Шоб его шваброй прибило! Ну как насмердит. Тьфу! Пакостная животина! Пожалуй, я отседа пойду, а то сковырнуться можно раньше сроку.

Соседка причитая скрылась из виду.

— Тойчик, прекрати! — прикрикнула я на своего питомца, как только нос бабы Дули исчез. — Она уже ушла.

Я никак не могла привести в порядок свои мысли. «Это что сейчас такое было? Это извинения по-дроковски? Или это желание подчинить меня? А что у него с глазами?» Последний вопрос не давал мне покоя. Такого я ещё не видела, чтобы в зрачках отражалось небо, которое могло поглотить сознание. Отойдя от прилавка, я подошла к столу с зельями и стала бесцельно перебирать пузырьки. Отчего-то было нестерпимо жаль, что он снова ушёл.

— Я не договорил, — вновь раздался голос мужчины, и я подскочила от неожиданности. Дрок второй раз за день вошёл в лавку. Только сейчас он закрыл за собой дверь и опустил щеколду. — Хочу всё же извиниться.

— Странный у вас способ извинения, — проговорила я, стараясь сдержать голос, чтобы не дрожал. «Да что со мной твориться⁈ — Внезапно мне захотелось скакать козой и хлопать в ладоши. — Похоже, я чокнулась от общения с дроками».

— Я не хотел, — поморщился он. — Сам не понял, что со мной произошло.

— Этому есть объяснение, — не смогла промолчать я. — Могу обрисовать это состояние целительскими терминами.

— Не надо! — поднял ладонь мужчина. — А то мы опять поругаемся. В общем, я признаю, что был не прав. Я должен был поставить вас в известность.

— Случилось чудо, — закатила я глаза. — Наконец-то, до вас дошло. Потребовалось совсем немного времени, лин Стин. Правда? Всего полдня.

— Может, вы прекратите капать мне на нервы? — нахмурился дрок.

Я не стала отвечать ему на вопрос, и всё потому, что меня просто раздирало от желания напоминать об этом раз за разом.

— Что это за тварь сакурата?

— Могу я присесть? — кивнул дрок на табуретку. «Что, ноги не держат?» — захотелось брякнуть мне, но я вовремя захлопнула рот. Надо же, почти получилось. Пришлось, правда, кашлянуть пару раз, но я махнула рукой в знак согласия. — Мы не знаем, что это за тварь. Они появляются нечасто, примерно раз в три-четыре года, нападают на людей и животных. Больше всего от них страдают районы пограничья. Но я впервые услышал от вас, что сакурата напала на кого-то близ нашего города. Это настораживает. Вы уверены, что ранения были нанесены ей.

— Вообще-то, я ни в чём не уверена. Но могу сказать точно, рана идентична той, что сейчас у Люка. Сакурата это ваша или нет, я понятия не знаю. Но яд, судя по чернеющим краям порезов, тот же. Вы так и не сказали: это вид тиверны?

— Нет. Эта тварь похлеще тиверны. Она более быстрая и более крупная, а теперь ещё и ядовитая. Эти исчадия Тьмы впервые появились лет пятьдесят назад. Уже тогда мы вступали с ними в бой. Но иногда эти твари наведываются парами, а то и по три особи. И тогда биться с ними непросто.

— Если всё так серьёзно, то почему Люк отправился туда один?

— Мы не патрулируем участки парами, — поморщился дрок. — Обычно дроку под силу решить проблему.

— Замечательно, — не сдержалась я. — И потому он сейчас лежит располосованный.

— Я же объяснил, сакураты появляются неожиданно, иногда раз в три года, иногда реже, бывает чаще. Никто не знает, в какой момент это произойдёт. Он должен был позвать на помощь. Драконы обычно слышат друг друга, но он этого не сделал.

— Почему они появляются? — задумчиво спросила я скорее у себя, чем у дрока.

— Про это никто не знает.

— У вас было столько времени, чтобы установить причину, неужели вы для этого ничего не сделали? — искренне удивилась я.

— Почему вы так считаете? Мы пытались выяснить, но ничего аномального не нашли. Не было ни разломов, ни трещин, ни затухающего источника, который перерождал бы тварей Бездны. Ничего, что могло бы их изменить.

— А маги? Вдруг это какой-нибудь отступник, не желающий подчиняться общим требованиям?

— Пятьдесят лет, таная Даяна. Вряд ли бы он делал их пятьдесят лет.

— А вдруг, чтобы вырастить этих тварей требуется время? — рассуждала я сама с собой. — Как раз эти три-четыре года. Они нисколько за это время не изменились?

Дрок тяжело вздохнул, но всё же ответил.

— Раньше не было такого яда на их когтях. Только размер, скорость и невероятная злоба.

Мы уставились друг на друга.

— Летим к Люку, — встал он. — У нас не так много времени до вечерней церемонии. Вы не передумали?

— Я хочу кое-что уточнить, — решила я заранее оговорить все пункты, касающиеся моего внезапного замужества.

— Слушаю.

— Никогда не планировала фиктивный брак, а потому, прежде чем ответить, мне бы хотелось узнать, как мы будем его расторгать? У вашего оракула там не было дополнений типа: брак навеки и только по большой любви?

— Нет, — нахмурился Алан. — Только то, что я должен жениться не позднее указанного срока.

— Тогда почему вы не женились на какой-нибудь линае? — не унималась я. — Ведь вокруг полно́ желающих вступить в брак с внуком герцога.

Лин Стин посмотрел на потолок, потом на пол и лишь после этого на меня.

— Их не принимал дракон.

— Ааа! — вскричала я, вспоминая, что не высказала дроку. — Совсем забыла. Почему вы не предупредили, что можете меня сожрать?

— Драконы не едят людей, они могут только убить.

— Вот спасибо на добром слове, — не удержалась я и поклонилась. — Мне стало значительно легче от вашего признания. Я уж думала, что меня порвут на клочки, оторвут голову, а здесь такое благородство — всего лишь откусят и выплюнут.

— Он бы просто не опустил крыло, — мрачно проговорил дрок, стараясь испепелить меня взглядом. — Мы поедем, или так и будем болтать?

— А как насчёт развода? Он будет или нет? — Я не собиралась сдаваться, пока всё не выясню. За Люка я не переживала, время у нас ещё было. Правда, не очень много. Дня два. А вот что будет потом с ним и мужчиной в госпитале, если мы не найдём противоядия, я старалась не думать.

— Неужели вы думаете, что я навсегда свяжу свою жизнь с такой особой, как вы?

Я даже обиделась. Я что, так плоха? Хотя для дрока возможно. Я не собиралась жить в замке, носить роскошные платья и посещать всякие увеселительные мероприятия. Свою жизнь я представляла иначе. И даже не была уверена, что там будет место для семьи.

— Про это я вообще не думала, — буркнула я. — Мне достаточно мыслей о себе. Если мы разведёмся сразу, как поженимся, то меня всё устраивает.

— Сразу не получится, — разочаровал меня Алан.

— Тогда какой мне резон помогать?

— Вам придётся потерпеть месяца три, чтобы все про нас забыли и занялись чем-то другим. В замке всегда так происходит. Но я вас не заставляю. Не хотите — не надо. Меня не страшит смерть.

«А вот ваших родных страшит», — подумала я и вздохнула. Герцогиню Любомиру мне было искренне жаль. Другой фреи, охраняющей природу, у гор не было.

— Я согласна на три месяца, но живём мы раздельно.

— Не получится, — промолвил дрок, не сводя синих глаз с моей скромной персоны. — Никто не должен заподозрить, что брак фиктивный.

— Да им какое дело! — вскричала я.

— Простите, таная Даяна, я не всё вам рассказал.

— Здрасьте, приехали, — плюхнулась я на табурет. Если честно, ноги стоять отказывались. «Кажется, знакомство с дроком меня доконает раньше времени».

— У моей матери очень слабое сердце. Никто не должен знать, что мы разошлись, тем более она. Через три месяца я улетаю на границу. Буду служить там в гарнизоне. Там мы и разведёмся. А потом я что-нибудь придумаю, что сказать родне. Смею предположить, что к тому времени вас это не будет касаться. Так что никто ничего не узнает. Как попадём на границу, сразу же слетаем в северное королевство и всё сделаем. Такой вариант вас устраивает?

— Вполне, — согласилась я. Это мне подходило. Тем более что я окажусь там, где и хотела. Перееду в соседний гарнизон и займусь своим ремеслом. — Но спать мы будем в разных комнатах.

— Естественно, — тут же согласился дрок, и я обиделась непонятно на что.

* * *

Дорога назад не заняла много времени. Если не считать, что раза два я чуть не улетела, всё прошло без особых приключений. На фоне всего, что со мной произошло, езда не драконе была сущим пустяком. Гораздо больше меня пугала свадьба.

Не прошло и часа, а мы уже стояли перед лесной хижиной. Я осмотрелась. Теперь я понимала фрею, живущую здесь. Чистый воздух, тишина и вокруг невообразимая красота величественных гор. Сейчас мне казалось, что это лучшее место в мире.

Мы вошли в дом. Люк был всё в таком же состоянии. Но это меня скорее порадовало, чем расстроило. Главное, чтобы не было ухудшения.

Открыв свой любимый саквояж, нашла противоядие и накапала несколько капель Люку в рот. Остальное развела в миске с водой, добавила туда кровоостанавливающее и противовоспалительные зелья. Обильно смочив в полученном растворе марлю, уложила её на рану.

Дрок молча стоял за моей спиной.

— Спрашивать как он, смысла нет? — тихо поинтересовался он.

— Главное, ему не стало хуже, — вздохнула я, — и это радует.

Я протянула руки над Люком, сконцентрировалась и неожиданно для себя увидела рану. Красное, пульсирующее болью и жаром пятно, от которого расползались во все стороны щупальца воспаления, поглощающие здоровую плоть. С моих пальцев сорвался голубой поток, обрывающий эти щупальца и уменьшая пятно.

Теперь я поняла, о чём говорила таная Зайна: придёт время — увидишь сама.

Я опять едва не упала, стараясь уничтожить боль и жар, грозившее сбросить Люка в пропасть небытия. Однако сильные мужские руки поддержали меня и помогли добрести до комода.

— Таная Даяна, — с укором произнёс Алан. Что-то новое появилось в его голосе, и я с удивлением взглянула на дрока. — Вы сегодня ели?

— А вы? — усмехнулась я.

— Что скажете насчёт бутербродов с сыром и ветчиной?

— Не откажусь, — вымученно улыбнулась я, стараясь не потерять сознание. Контролировать свою силу я ещё не умела. Стоило её выпустить, и она выливалась почти вся, словно из дырявого ведра.

Через десять минут мне вручили чашку горячего травяного чая и бутерброд. Напиток мне показался просто божественным.

— Кто собирал травы? — решила поинтересоваться я у присевшего рядом дрока.

— Бабушка, — улыбнулся Алан неожиданно мягкой улыбкой, которая, будто по мановению волшебной палочки, разгладила морщины на лбу и внезапно сделала мужчину лет на пять моложе.

— Это вы принесли сюда сбор?

— Нет, — качнул он головой. — Бабушка здесь бывает иногда. Это, вообще-то, её хижина. Здесь она жила до знакомства с дедом. Вы же знаете, что она была фреей здешних лесов?

— Да, слышала. И то, что это её дом, догадалась. Вкусный чай и прекрасный бутерброд. Спасибо.

— Ещё будете?

— Не откажусь.

Я никогда не отказывалась от еды, потому что когда в следующий раз мне удастся это сделать, было неизвестно.

— Вообще-то, перед званым ужином много не едят, — напомнил мне дрок о предстоящей свадьбе. А мне так не хотелось про это думать.

— Боюсь, что мне там кусок в рот не полезет.

— Я настолько вам противен? — неожиданно спросил мужчина, глядя в пол.

— А я вам? — посмотрела я на него. Он промолчал, не поднимая глаз. — Тогда к чему было спрашивать, вы и сами прекрасно знаете ответ.

— У вас ещё есть время передумать, — тихо произнёс он.

— Мне искренне жаль вашу бабушку и мать, а потому три месяца я как-нибудь потерплю. А там, глядишь, вы найдёте себе ту, что будет вам по душе.

— Спасибо. — Дрок, наконец, поднял на меня глаза. — Я постараюсь, чтобы вас это всё не сильно напрягало.

— У меня есть несколько условий, лин Стин. Пока мы здесь, я буду ходить в госпиталь, потому что в Ленд-Дроке у меня отработка после окончания академии. И ещё, — я усмехнулась, — Тойчик переедет со мной.

— Только не это! — вскочил с комода Алан. — Вы верно спятили, раз собрались тащить с собой в замок той–гаюна.

— Без него не поеду, — упрямо произнесла я. — Это мой питомец.

— Это нечисть, — зло уставился на меня дрок. — И к тому же вонючая.

— Неправда. Если его не злить и не пугать, это милый пушистик, который, кстати, ловит мышей.

— В замке нет мышей!

— Без Тойчика не поеду, — поджала я губы. — У вас есть вариант — переехать жить ко мне. Постелю в лавке.

— У дроков так не принято. Жена должна переехать к мужу, а не наоборот.

— Так может надо изменить традиции?

— Бабушка не одобрит. Вы что, не можете его оставить? Будете навещать своего питомца каждый день.

— Вы уверены, что той-гаюна можно оставить? — усмехнулась я. — Он в первую же ночь разыщет меня и всё выскажет. И мало тогда никому не покажется.

— Это всё? — дрок взирал на меня, как на надоедливую, кусачую букашку, которую очень хочется прихлопнуть, но нельзя, потому что вторую такую долго искать.

— Нет, — я встала, чтобы не смотреть на него снизу. — Если вы хотите спасти брата, то после церемонии мы должны отправиться ловить эту вашу сакурату. Мне нужна её кровь. Иного способа спасти его нет.

— Я отправлюсь один и притащу её, — нахмурился дрок.

— Не пойдёт, — покачала я головой. — Она нужна мне неостывшей.

— Значит, труп ещё не успеет остыть, — лин Стин поджал губы, показывая всем видом, что разговор окончен.

— Вы хотите не успеть? — прищурилась я. Очень хотелось в очередной раз обозвать его остолопом. — Я не буду лезть в ваш любезный разговор с этой «линаей». Разберётесь с ней сами. Мне нужна только её кровь.

— Я так понял, что спорить с вами бесполезно?

— Поздравляю! Это первая здравая мысль, что посетила вашу голову за последние десять минут. Мы должны спасти Люка. Жаль, что я не могу вам показать, какая гадость его пожирает. Но долго он сопротивляться не сможет. Всему есть предел.

— Будь, по-вашему. Видят боги, я этого не хотел. Вы сами напросились. Нам пора в замок.

Услышать эти слова, мне совсем не хотелось. Но делать было нечего: назвалась колбасой — будь готова к тому, что тебя съедят.

— Ну, наконец-то! — Не успели мы приземлиться на башню, а к нам уже спешила герцогиня. Похоже, что всё настолько серьёзно, что она лично ждала нас здесь. — Алан, ну как так можно? Даяна не одета, а до церемонии осталось два часа.

Я с удивлением посмотрела на женщину. В прошлый раз мне хватило пятнадцати минут, чтобы примерить платье. За два часа я могу это сделать несколько раз и ещё успею выпить чаю. Хотя это я хватанула. Пить и есть точно не буду, потому что уже сейчас внутри от нервной трясучки образовался комок, который мешал не то что глотать, но и дышать. Зря я не взяла с собой успокоительное зелье. Сейчас бы выпила, и всё бы стало безразлично.

— Бежим скорей, Даяна! — герцогиня схватила меня за руку. — Эти мужчины настолько безответственны. Они совсем не понимают, что женщине нужно время, чтобы привести себя в порядок. Ты не переживай, — быстро говорила она, таща меня по лестнице вниз, — я, как только вас увидела, сразу же приказала готовить ванну. Так что пока мы придём, служанки всё сделают. — Я благоразумно молчала. Всё равно сказать было нечего. — Платье твоё дошили. По-моему, всё получилось просто великолепно. Ты будешь самой красивой невестой. Даяна, ты не представляешь, как я счастлива, что Алан успел тебя найти. А его мать просто на седьмом небе от счастья. Она бедняжка вся исстрадалась, думая, что её сын не хочет пожалеть её, раз уж на себя ему наплевать. Ведь столько раз мог познакомиться поближе с какой-нибудь линаей и жениться.

— Да что вы говорите! — не удержавшись, воскликнула я, потому что один наглый дрок говорил мне недавно совсем другое. — А почему тогда не женился?

— Он, видите ли, молодой и ещё успеет, — покачала головой герцогиня. — Хорошо он встретил тебя. И вот бежим в последние часы сломя голову, а ведь могли всё сделать заранее. — Я не стала говорить герцогине, что её внук и не собирался жениться. Не поймай она нас, он бы так это и не сделал. — Хотя зря я его ругаю, — махнула она рукой. — Он бы может и женился, да только его дракон никого не принимал.

— А без дракона это нельзя было решить?

Герцогиня внезапно остановилась и уставилась на меня.

— Ты что, совсем ничего не знаешь о дроках⁈ — с удивлением спросила она. — Неужели Алан тебе ничего не рассказал? — Я покачала головой. — Вот же паршивец! Если он вступит в брак без согласия дракона, то тот может уйти, и тогда дрок перестанет быть дроком.

— Как уйти? — не поняла я. — Они могут разделиться?

— Глупенькая! — герцогиня нежно провела рукой по моей щеке. — Нет, конечно. Его дракон просто навсегда уснёт. Когда дрок вырастает, он будит своего дракона. Но если дрок перестаёт с ним считаться, то дракон вновь засыпает. На этот раз навечно.

— Как грустно, — вздохнула я, понимая, что какая я, по сути, наивная. Сужу о других, мало что зная.

— Ну не всё так плохо, дорогая! — бодро произнесла герцогиня. — Зато благодаря дракону, дроки сильные и смелые воины. Трус никогда не разбудит своего дракона. Жаль, что Алан так мало рассказал тебе. Ну, ничего. Теперь у вас будет много времени. Ещё наговоритесь. Ты любишь его, Даяна? — Я чуть не поперхнулась воздухом. Я не была готова к таким вот вопросам. — Не хочешь говорить об этом? — пришла она мне на помощь. Я кивнула. — Ну и ладно. Я тебя понимаю. Мы же с тобой только познакомились. Главное, что он тебя нашёл.

* * *

Герцогиня Любомира отвела меня в розово-белую комнату. Светлую, просторную с белоснежной мягкой мебелью и нежно-розовым ковром под ногами. На окнах висели шторы, похожие на утреннее небо. Но меня сейчас мало волновала окружающая обстановка. Во рту от нервного напряжения всё пересохло. Хотелось, всё бросить и убежать, желательно так далеко, чтобы меня больше никто не нашёл. «И зачем только я согласилась в этом участвовать?» — в сотый раз вопрошала я сама себя.

Две служанки отвели меня в ванну, где явно собрались помочь мне с купанием, но я не очень вежливо вытолкала их за дверь. Не хватало ещё, чтобы кто-то меня мыл. Сама вполне с этим справлюсь. Когда я через пятнадцать минут появилась в дверях, замотанная в махровый халат с полотенцем на голове, они вытаращили на меня глаза.

— Простите, линая, — пролепетала одна из них, — но вы должны были хотя бы немного побыть в воде, чтобы эфирные масла и настои из трав пропитали вашу кожу.

— Я таная, — поправила я её, — а потому привыкла делать всё быстро. Сейчас я подсушу волосы, и можно будет одеваться.

— Нет, Даяна, — вошла в комнату герцогиня. — Прости, что вмешиваюсь, но волосами сегодня пусть займутся служанки. Завтра, если ты не захочешь, можешь привести себя в порядок сама. Но сегодня такой день, о котором ты будешь вспоминать всю жизнь. И поверь, тебе потом самой будет приятно вспоминать глаза твоего будущего супруга. Знаешь, оно того стоит.

Герцогине я возразить не могла. Возможно, если бы я на самом деле любила Алана, я была бы с ней полностью согласна, но сейчас для меня происходящее больше походило на театр, где мне была отведена роль невесты, и сыграть мне придётся её до конца.

Я кивнула, усаживаясь в кресло перед большим зеркалом. И здесь у меня появилась одна мысль.

— Герцогиня Любомира…

— Детка, ты можешь называть меня линая Любомира, мы же с тобой без пяти минут близкие родственницы. Что ты хотела?

— У меня есть питомиц и он не совсем обычный. Точнее, он совсем необычный. Можно его привезти сюда, а то я очень за него переживаю.

Не стала говорить, что Тойчик вполне в состоянии прийти ночью следом за мной. Он откуда-то точно знал, где я нахожусь. Так что его появление в замке было не за горами. Если он поймёт, что я ушла, утром он уже будет здесь.

— Конечно! — воскликнула герцогиня. — Кому может помешать маленький зверёк? А с Аланом ты это обговорила, а то у нас для таких целей есть зверинец.

— Алан в курсе, — кивнула я. — И он не против.

Поставив герцогиню в известность, я немного успокоилась. Надеюсь, в нашу комнату никто не будет ломиться без разрешения. Тойчика, если не трогать и не орать на него, вполне можно было принять за большого кота экзотической породы. Главное, не забывать его вовремя кормить.

* * *

Служанки принялись за мои волосы. Делали они это столь аккуратно, что ни разу не дёрнули, расчёсывая их. Я сама, пока приведу голову в порядок, выругаюсь несколько раз, а сейчас я буквально блаженствовала. Никогда бы не подумала, что эта процедура может вызывать такие эмоции. Прикрыв веки, я думала, что время бездействия надо использовать рационально и едва не уснула. Настолько расслабилась, что решила не реагировать, даже на прикосновения к моему лицу. В конце концов, им виднее, как я должна выглядеть. А я как-нибудь переживу, всё это.

— Таная Даяна, — меня осторожно тронули за плечо, я моментально распахнула глаза и уставилась в отражение напротив. Это точно была не я. И кожа у меня была не такая нежная, и глаза не такие красивые, и нос не столь аккуратный, а уж губы точно не просили поцелуя. Волосы, закрученные в замысловатую причёску, блестели, жемчужины рассыпались в них замысловатым рисунком.

— Нравится? — герцогиня с улыбкой взирала на меня. — Вот и у Алана будет такое лицо, когда он тебя увидит. И уверена, что вас ждёт незабываемая ночь.

— Ну да, — кивнула я. Ночь точно будет незабываемая, особенно если Тойчик решит, что я его бросила и придёт выяснять отношения.

Меня нарядили в платье, на голову набросили лёгкую вуаль. Я старалась не смотреть в зеркало. Отражение пугало. Там стояла совершенно незнакомая мне линая. Стройная, как тростинка с длинной шеей и горделивой осанкой. Вот уж никогда бы не подумала, что это я.

— Ну вот и замечательно, — облегчённо произнесла герцогиня. — Я уж думала, что мы не успеем. По времени почти уложились. Пойдём, Даяна. Думаю, что Алан уже заждался. Знаешь, я даже не ожидала, что ты такая хорошенькая. Хотя вкус у моего внука всегда был отменный. — Я чуть скептически не хмыкнула. Её дорогой внук меня в упор не замечал всё это время. Ему просто сейчас деваться некуда. — Ты знаешь, Даяна, что все дроки женятся только на особенных женщинах. Я вот была фреей этих мест. Умела повелевать ветром и разговаривать с животными. Ты ведь тоже непростая целительница? Я правильно поняла? Старая Зайна вряд ли бы взяла тебя к себе, если бы ты ей не приглянулась. Она последнее время искала себе замену.

— Боюсь, что вы ошибаетесь, — мягко улыбнулась я. — Я самая что ни на есть простая. Умею варить зелья, собирать травы и делать перевязки. Знаю, что от какой болезни может помочь. Но этому всему обучают в академии. И нас там таких десятки. Так что здесь, герцогиня Любомира, вы ошибаетесь.

«Как и в том, что ваш внук меня любит», — хотелось сказать мне. Отчего-то сделалось грустно. Представляю, насколько я была бы счастлива, окажись здесь по настоящей любви, но романтическими чувствами между мной и дроком даже не пахло.

* * *

Герцогиня повела меня по длинному коридору, потом мы спустились на один этаж, прошли ещё один коридор и снова ступени, ведущие вниз. Насколько я поняла, мы оказались под землёй. Дальше наш путь лежал по подземному ходу с высокими сводами. Дорогу нам освещали многочисленные факелы, закреплённые на стенах.

— Сейчас мы дойдём до нашего храма. Не удивляйся. Уверена, что мой балбес внук тебе и это не рассказал. Дроки проходят определённый ритуал со своими избранными. Но ты не пугайся, это совсем не больно.

— Не поняла, — я остановилась. — Разве мы не просто произнесём клятвы и поставим свои подписи в храмовой книге.

— Конечно нет! — воскликнула герцогиня. — Главное, не переживай, когда увидишь кинжал. Это будет всего лишь небольшой разрез на руке. Клинок очень острый. Ты почти ничего не почувствуешь. Вашу кровь перемешают и выльют в чашу Предназначений, чтобы предки благословили ваш союз.

Я остановилась «Нет! Я точно убью этого дрока! Он опять не сказал мне главного. Как мы будем разводиться, если нас свяжет ритуал?»

— Даяна, да не расстраивайся ты так. — По-своему истолковала мою остановку герцогиня. — В своё время я даже боли не почувствовала. — Я стояла и смотрела на фрею, готовая рассказать ей правду и сбежать. Она словно почувствовала моё настроение, и на её лице промелькнула такая боль, что я сдалась. — Что-то случилась, девочка? Ты боишься или не хочешь выходить за него замуж?

— Всё нормально. Мне просто стало слегка не по себе, — вымученно улыбнулась я. — Просто я испугалась, а что, если предки меня не примут?

— Ну такое случается крайне редко. Предки могут отказать, только если вы не любите друг друга.

«Час от часа не легче. А мы что, друг друга любим?»

— И что тогда? Брак будет считаться недействительным и Алан всё равно умрёт? — нахмурилась я.

— Ну, зачем об этом думать, Даяна? Пойдём, всё будет хорошо.

Она схватила меня за руку и потянула за собой.

— Мы уже почти пришли. Ничего не бойся. Я чувствую, что всё будет хорошо.

«Угу, очень хорошо, — скептически подумала я. — Просто замечательно. Сейчас все узна́ют, что мы с дроком чужие друг другу. И что тогда я скажу герцогине? Простите, но ваш внук…»

Мои мысли резко оборвались, потому что мы вошли в огромный круглый зал, освещённый множеством огней. Посреди возвышался белый каменный постамент, на котором стояла огромная чаша из мерцающего опала. Вдоль стен толпились нарядные лины и линаи. Но я никого не видела. Я смотрела на мужчину в белом костюме, что стоял рядом с чашей. Мне показалось, что сердце замедлило свой ритм, и теперь каждый удар отдавался набатом в ушах. Губы внезапно пересохли, дыхание стало тяжёлым, я словно рыба хватала ртом воздух, но мне его не хватало.

Я будто впервые увидела Алана. Словно мы с ним и не были прежде знакомы. Высокий, широкоплечий, с фигурой воина. А лицо… Я заново всматривалась в каждую чёрточку, словно никогда прежде и не встречала дрока. Его синие глаза в упор смотрели на меня. И внезапно я поняла, что он так же ошарашен, как и я. Хорошо, что меня накрыли тончайшей вуалью, а то бы все увидели, насколько я потрясена.

— Посмотри на Алана, Даяна, — шепнула герцогиня. — Твой жених обомлел, увидев тебя. Всё, как я тебе и говорила. Он же просто в шоке. Ох, ради таких моментов, я готова ещё раз пройти через всё это. — Мы остановились напротив дрока. Ноги плохо меня держали. — Алан, получай свою невесту.

Лин Стин на секунду замешкался, а потом предложил мне руку. Я вложила дрожащие пальцы в его ладонь. Герцогиня отошла, но я даже не заметила когда. Впрочем, я вообще никого рядом не видела.

— Я потрясён, таная Даяна, — прошептал Алан, пытаясь разглядеть моё лицо через вуаль. — Никогда бы не узнал вас, встреть случайно на улице.

— Это не я, — дрожащим голосом ответила я. — Во всём виноваты платье и причёска. Почему вы меня не предупредили, что будет ритуал?

— Я не думал, что это для вас так важно. Давайте, я отвечу на все вопросы потом, тем более что жрец уже идёт.

Я повернулась. К нам направлялся величественный седовласый старик в белых одеждах. В руках он бережно нёс небольшой золотой сосуд и тяжёлую книгу.

— Готовы? — улыбнулся он нам.

— Да, жрец Ортилий, — кивнул Алан.

— Тогда приступим.

Старик поставил золотой сосуд на камень, потом открыл книгу и начал читать. Тихий монотонный голос странно на меня воздействовал. Я вдруг успокоилась. И теперь не отрываясь смотрела в опаловую чашу, в которой едва дрожала голубоватая вода. Удивительно, но, сколько я не всматривалась, я не видела дна. Я так засмотрелась, что едва не пропустила вопрос.

— Готовы ли вы, Даяна Лаян, быть верной и послушной женой Алану Стину, дроку в семнадцатом поколении, владельцу дракона Золотого рода?

«Я что, прозевала момент, когда отвечал Алан?» — удивлённо повернулась к своему фиктивному жениху.

— Отвечайте, — шепнул он.

— Даяна? — вопросительно посмотрел на меня старец. — Готовы ли вы, стать женой Алана Стина?

— Да, — выдавила я из себя пересохшими губами. «Дьявол бы побрал этого дрока! — попыталась я разозлить себя, чтобы прекратить растекаться дрожащим желе. — В какую передрягу он меня втянул».

Старец подошёл с золотым сосудом и протянул кинжал моему фиктивному жениху. Алан взял оружие и одним движением рассёк себе ладонь. Закапала кровь. Я не боялась боли. Меня пугало то, что будет дальше.

Через минуту жрец положил что-то дроку на рану и перетянул белым платком руку дроку.

— Не бойтесь, — прошептал Алан, протягивая мне кинжал. — Сильно не давите, лезвие очень острое.

— Я не боюсь.

«Я просто хочу тебя прибить, лин Стин!»

Резанула себе по краю ладони, жрец тут же подставил золотой сосуд под кровь, а потом перетянул мой порез. Удивительно, но боли я совсем не ощущала. Меня сейчас больше тревожило, что произойдёт дальше.

Я внимательно следила за старцем. Что-то шепча, он обошёл большую опаловую чашу и встал напротив нас. Я затаила дыхание. Жрец перевернул сосуд с кровью, и она полилась в воду, растекаясь там замысловатыми узорами. Неожиданно разводы стали собираться в центре, закручиваться в воронку, будто кто-то принялся размешивать воду, и через мгновение там появился красный дракон и мгновенно исчез в глубине. Затаив дыхание, я вглядывалась в чашу. В ней происходило нечто непостижимое, о чём я даже не догадывалась.

— Пора! — скомандовал жрец.

Хорошо Алан понял, что от меня нельзя ждать адекватных действий, потому что никто не соизволил меня предупредить. Он просто схватил меня за руку и вытянул её над чашей. Минуту ничего не происходило. А потом вода пришла в движение, забила фонтаном и окатила наши кисти.

И все бросились к чаше. Я вначале не поняла, что происходит.

— Ну вот, дорогая, — обняла меня герцогиня, — а ты боялась, смотри, как сверкает ваше благословение.

Я с ужасом взирала на запястье, там змеился, подобно браслету, золотой дракон, закусивший свой хвост. «Что это такое? — я не верила своим глазам. — Как это могло произойти? Предки ошиблись? Такое что, бывает?»

Я перевела взгляд на руку своего фиктивного, теперь уже мужа. Там красовался такой же браслет. Во мне закипала злость. «Значит, ничего страшного? Значит, разведёмся в северном королевстве?»

— А теперь скрепите брак поцелуем, — произнёс жрец и я побледнела.

Я совсем забыла об этой части церемонии. «И что теперь делать? Может убежать? — лихорадочно заскакали в голове мысли. — Брак же уже заключён, значит, дроку ничего больше не грозит, а я спасусь от совершенно ненужного мне поцелуя». Алан медленно развернулся ко мне. По-моему, он был ошарашен не меньше моего. По всей видимости, лин, точно так же как и я, забыл об этом. Я уже хотела привести свой план в действие, но предательские ноги налились тяжестью и словно приросли к полу.

Алан будто ждал от меня неадекватной реакции, а потому медлил. Наконец, он решился. Осторожно приподнял тончайшую вуаль и остолбенел, всматриваясь в моё лицо. Я замерла, ощущая себя кроликом, который случайно оказался перед удавом. Синие глаза неотрывно следили за мной. Мужчина сделал шаг, и я вновь увидела в зрачках звёздное небо. Моё дыхание сбилось. Внутри поднялась горячая волна, пронеслась по всему телу, заставляя ощущать неизведанные прежде чувства.

— Что ты видишь, Даяна? — шепнул он.

От его голоса меня бросило в дрожь.

— Звёзды, — пролепетала я, не отводя взора от его глаз.

Его лицо приближалось. Я уже ощущала дыхание. Наконец, он коснулся моих губ. Мне показалось, что мир вокруг взорвался. По телу пронеслась дрожь желания. Я чуть не запрыгнула на дрока, чтобы он не вздумал от меня отстраниться, но не успела. Он уже выпрямился, не сводя с меня ошеломлённого взгляда. Не знаю, что он почувствовал, но это, по всей видимости, поразило и его.

Но сказка не может длиться вечно. Розовая пелена быстро спадает, и тогда её место занимает действительность.

— Когда мне вчера Любомира заявила, что ты нашёл свою истинную, я не поверил. — Я, хлопая глазами, вдруг это снится, уставилась на подошедшего герцога. Тот дружески постучал моего фиктивного супруга по плечу. — Вот честно, Алан. Поздравляю! Ты меня порадовал. А ты, случаем, не видел Люка? Он куда-то пропал. Вот и на твоей свадьбе его нет.

— Я последний раз видел его вчера, — не моргнув глазом соврал Алан. Я усмехнулась. Надо запомнить, что он врёт и не краснеет. — А куда он делся?

— Вот и я хотел бы знать, где он, — задумчиво произнёс герцог.

— А дядя Дейл что говорит?

— То же самое, что и ты. Он же должен был лететь на северную границу? Я прав?

— Да, — кивнул Алан. — Но я не слышал, чтобы он послал сигнал о помощи.

— Меня это беспокоит, Алан. Ладно, не буду грузить тебя проблемами в такой день. Но будь добр прийти ко мне завтра.

— Хорошо, — тут же согласился дрок.

Не успел герцог отвернуться от нас, как набежали родственники. Я только успевала говорить: как приятно познакомиться, спасибо за поздравления, я тоже очень рада. Каждый из присутствующих посчитал за честь, поздравить нас с таким «радостным» днём.

— Даяна! — Ко мне бросилась хрупкая женщина с огромными голубыми глазами. И это сразу привело меня в чувство. — Доченька, спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как я счастлива! Дай я тебя обниму, моя девочка!

Счёт к дроку увеличивался в арифметической прогрессии. «Он что, не знал, что мать так переживает? Да будь жива моя, я бы костьми легла, только чтобы она жила спокойно».

Линая бросилась ко мне и обняла. Я стояла, неприлично вытаращив глаза, и как себя вести не представляла. Неловко обняла её в ответ.

— Я тебе говорила, Виктория, что она прелестна, — проговорила подошедшая к нам герцогиня.

— Добро пожаловать в семью дроков, — поприветствовал меня высокий мужчина, очень похожий на Алана. Похоже, что это был его отец. — Меня зовут Дан Стин.

— Очень приятно, — как попугай повторила я.

— Я Рид Стин. — К нам подошёл ещё один мужчина. Ярко-синие глаза, чёрные брови, нос, губы — всё, как у Алана. Но волосы… Ярко-рыжие, перетянутые сзади в хвост. — Я брат, вашего балбеса мужа. Может, вы передумаете и быстренько выйдите замуж за меня?

— Э… Ты там аккуратней, Рид! Ищи себя свою рыжую. Ты же всегда говорил, что только рыжая тебя устроит, — рассмеялся Алан и, подойдя ко мне, нежно обнял за талию.

От простого прикосновения мои ноги ослабли. Захотелось прижаться к сильному мужскому телу, ощутить спиной крепкие мышцы.

— А где Дин? — тихо спросил Алан у брата.

— Отправился на дежурство. Не повезло, — подмигнул он мне.

— Всё, уходим! — скомандовала герцогиня. — Мы оставляем вас, дорогие мои. Очень надеюсь, что ночь будет плодотворна, — помахала она рукой и шепнула: — и вы подарите мне правнуков.

Все присутствующие направились следом за ней к выходу. Я дождалась, когда последний лин скроется в подземном ходе, а потом повернулась к своему фиктивному супругу.

— Ну, — грозно произнесла я, — и как это называется? — сунула ему в лицо запястье. — Это фиктивный брак, от которого мы быстренько избавимся в северном королевстве?

— Я что-нибудь придумаю, — поморщился дрок.

— Что, например? Срежем её вместе с кожей? — ехидно предложила я. — Забьём чёрной татуировкой? Можно ещё руку отрубить? Тебе какой вариант больше по душе?

Если бы нас свели другие обстоятельства, возможно, я бы даже в него влюбилась. Но сейчас меня пугало то, что произошло. Даже в страшном сне я не могла представить, что буду женой дрока и жить в замке, окружённая незнакомыми мне линами и линаями. Я как-то мечтала о другом.

— Таная Даяна, прекратите истерику! — одёрнул меня дрок. — Я же сказал, что решу это. На каждый ритуал есть другой, который может аннулировать предшествующий.

— Впервые об этом слышу, — хмуро произнесла я. — Почему мы здесь остались?

— Потому что по законам предков именно у чаши Предназначений должна проходить первая брачная ночь.

— Во как! — я во все глаза уставилась на дрока. — Это на полу, что ли? — не удержалась я от бурных фантазий в своей голове. — Или мы немного поднажмём и снимем опаловую чашу, — кивнула я в её сторону, — и расположимся на камне? Вы когда-нибудь занимались сексом на ритуальном камне, лин Стин. Может, поделитесь опытом?

— Таная Даяна, здесь есть для этого место. Хотите, чтобы я его показал.

— Нет! Увольте меня от этих деталей, — живо отказалась я. — Желаю находиться в приятном неведении о времяпрепровождении ваших пар. И как мы отсюда выберемся? — решила я сменить тему, пока не наговорила дроку лишнего. — Вы не забыли про своего брата?

— Сейчас немного подождём, когда в замке утихнет, и уйдём.

— Уверены, что они не будут веселиться всю ночь до утра? Судя по их счастливым лицам, спать они явно не собираются. Лин Стин, мне всё-таки не даёт покоя вопрос: почему вы не нашли себе нормальную жену за всё это время? Не поверю, что ваш дракон столь привередлив. Как он мог отказываться от всех предложенных ему девушек? К чему был весь этот маскарад, который вполне можно было избежать?

— Вы можете верить или нет во всё, что вам заблагорассудится, таная Даяна.

— Может, попытаетесь объяснить? — не сдавалась я.

— А вы считаете, что есть линаи, готовые ехать со мной на границу?

— Ну так оставили бы свою жену здесь, — умничала я, давая ценные советы, о которых никто не просил. — Она бы вас ждала, а вы периодически бы её навещали, чтобы заделать ребёнка и снова умчаться в светлые дали.

— Таяна Даяна, а вы можете нормально разговаривать, без этих вот ваших подковырок.

— Я же целительница. Мне интересно узнать о мотивах ваших поступков, вдруг это надо лечить?

— Угу, — кивнул дрок, — клизмами и мухобойками. Я это уже слышал.

— Ну почему же только клизмами и мухобойками? Есть много прекрасных слабительных препаратов. Можно ещё подобрать вам что-нибудь, отчего вы будете чесаться не переставая. У меня есть отличное зелье для этих целей. Оно слегка поменяло свои свойства при изменении температуры приготовления и теперь вызывает аллергическую реакцию в виде зуда. Прекрасно, говорят, помогает от глупости.

— Вы всё сказали?

Меня попытались убить взглядом, но я выжила.

— Нет. Не всё. Если вашей родне всё равно, почему вы не нашли танаю, готовую ехать на границу. Думаю, многие девушки были бы счастливы составить вам пару.

— Только не вы? — вопросительно выгнул он бровь.

— Только не я, — подтвердила я. — У меня слегка другие планы на жизнь. И замужество в них точно не входит. Знаете что, лин Стин, расскажите лучше о своей бабушке. А то я слышала много разных версий.

— О бабушке? — усмехнулся он. — Хорошо. Пусть будет бабушка. Может, мы с вами пойдём, присядем?

— На пол? — иронично выгнула я бровь.

— Таная Даяна, вам говорили, что вы плохо умеете слушать?

— Я прекрасно умею слышать то, что мне интересно, — парировала я. — А вот ненужную шелуху я обычно пропускаю мимо ушей.

— Я вам говорил, что здесь всё есть, — ухмыльнулся дрок. — Пойдёмте, покажу.

Я последовала за ним. Интересно, как можно возле ровных стен куда-то присесть.

Алан приблизился к стене и нажал на небольшой выступ. Я с удивлением уставилась, как огромная панель из белого камня, выглядевшая вполне себе стеной, медленно поползла вверх, и оттуда вперёд выдвинулся ряд вполне себе удобных кресел.

— Присаживайтесь, таная Даяна. Кстати, хотел поинтересоваться: может, после всего произошедшего, мы перейдём на ты? Согласитесь, что будет странным, если мы с вами будем продолжать обращаться на вы.

Я сначала хотела возразить, но потом подумала, что, наверное, в этот раз стоит его послушать.

— Согласна, лин Стин.

— Алан, — улыбнулся он мягкой улыбкой, от которой моё глупое сердце принялось выстукивать танец древних народов. «Вот что с этим органом делать?»

— Алан, — вздохнув, повторила я.

Я уселась в кресло. Надо сказать, что если не знать, что сидишь на камне, то вполне удобно. Мягкая обшивка покрывала твёрдое основание. Дрок устроился рядом.

— Что именно интересует тебя, Даяна, из жизни моей бабушки?

— Как она встретилась с дедом?

— Это самая любимая история, которую она нам рассказывала. Я с братьями выслушал её раз пять. У бабушки рано умерла мать. Она была фреей, только не нашего леса, а другого. В королевстве Эльдарона.

— Это там, где правят эльфы?

— Совершенно верно. Так вот, лес, который она охраняла, вырубили. Там решили строить рабочий посёлок.

— Подожди, — не поняла я. — Но ведь эльфы, наоборот, защищают леса.

— Только не в Эльдароне. Их король решил иначе, — горько усмехнулся дрок. — Блеск драгоценностей застлал глаза правителю. Он застраивает своё королевство городами и посёлками, не считаясь с лесами. Вы знаете, что у них просто огромные залежи алмазов и нужно много рабочих, чтобы разрабатывать всё новые и новые месторождения?

— Я про это не слышала, — нахмурилась я. — Если честно, то ты меня сейчас здорово удивил. А что дальше?

— Дальше… Дальше лес вырубили, и мать бабушки, связавшая с ним свою душу, умерла. Тётка забрала свою осиротившую племянницу, и они переехали сюда в небольшую деревеньку, подальше от людей. Здесь бабушка Любомира и выросла. Потом пришло время её тётки. Девушка осталась совсем одна и решила уйти в лес. Нашла хижину, что ты уже видела и стала фреей здешних мест.

— Разве фреей так просто стать? — удивилась я.

— Не просто. Но не забывай, что у неё был дар, доставшейся ей от матери.

— А что было потом? Где она встретилась с твоим дедом?

— Нашла под стволом упавшего дерева, когда шла к озеру.

— Ты оттуда воду приносил?

— Да, — кивнул дрок. — На самом деле там непростое место и именно поэтому дед решил построить здесь Ленд-Дрок.

— Это он решил, пока лежал под стволом? — не смогла промолчать я.

— Нет, — усмехнулся Алан. — Туда он забрался, потому что решил там отлежаться.

— Замечательное место, — не смогла смолчать я, — возьму себе на заметку. Как захочу передохнуть, сразу найду себе поваленное дерево и заберусь под него. Чем не место для отдыха?

— Ну, хорошо, — вздохнул Алан. — Он был тяжело ранен.

— И… — предложила я продолжать.

— Он был раздет, так же как и Люк, — буркнул Алан, — и потому искал укрытие. Скажи, зачем я тебе об этом рассказываю? Ведь не хотел говорить.

— Он был ранен, раздет и вывален в грязи, — дополнила я за него. — А это значит, что он бился с сакуратой. Я права.

— Да. — Алан наклонился вперёд, поставив локти на колени, и смотрел в пол. — Ты уже догадалась?

— Про грязь?

— Да. Вы специально измазываетесь грязью, и это как-то связано с сакуратой. Я права? — Алан кивнул, всё так же не смотря на меня. — Получается, ваш монстр обитает вовсе не на границе, а здесь? Да, Алан? Вы облетаете окрестности, чтобы выследить его? А почему тогда с этой тварью не сражается дракон?

— Потому что она очень часто скрывается в пещерах и разломах, куда дракон не в состоянии попасть из-за своих размеров.

— А твои рассказы про то, что они появляются раз в несколько лет, тоже неправда?

— Правда. Они действительно так приходят. И всегда в этих местах, но в разное время. Сейчас, к сожалению, это происходит чаще. Чтобы следить за обстановкой, дед решил построить здесь Ленд-Дрок.

— Чтобы им было чем перекусить? — разозлилась я, не понимая связи. Другого объяснения, как можно было строить город в такой опасной близости к этим местам, у меня не было.

— Ты много видела покалеченных сакуратой? — зло посмотрел на меня Алан.

— Покалеченных не видела, — так же зло ответила я ему. — Но я же не знаю, сколько было убитых и пропавших без вести за это время.

— Не было до сегодняшнего дня ни убитых, ни покалеченных, потому что в небе над горами постоянно дежурят драконы, если ты не заметила.

— Ну, вообще-то, мне некогда было пялиться в небо и считать драконов. У меня больных было полно́.

— Про бабушку можно дальше не рассказывать? — выпрямился Алан и посмотрел на меня. — Ты же всё для себя решила, уже разделила всех на правых и виноватых.

Я молчала, смотря на него. Если бы он сразу всё рассказал, не юлил и не изворачивался, я бы не была так агрессивно настроена.

— Алан, а как я могу тебе верить? Ты только что обманул герцога. Почему? Неужели нельзя создать для Люка нормальные условия? Уложить его в постель, обеспечить соответствующий уход.

— Ты не понимаешь! — Дрок схватился за виски, будто почувствовал резкую боль. — Люк, не должен был дежурить! Но он упёрся и сказал, что всё равно отправится! Ему, видите ли, показалось, что он что-то видел. Я его предупредил, чтобы не вздумал. Герцог не прощает непослушания. Дед только с виду такой безобидный. На самом деле у него железная хватка. И он не терпит, когда кто-то идёт поперёк.

— И здесь я его прекрасно понимаю, — пробурчала я.

— Если он узнает, что Люк ослушался и отправился без разрешения охотиться на сакурату, брату запретят летать.

— Каким образом? — не поняла я. — Кто-то ещё может управлять вашими драконами.

— Мы — нет, а вот предки — да. Я не буду тебе всё рассказывать, но поверь, герцог при желании может наказать любого дрока.

— Ты поэтому никому не говоришь? — Алан кивнул. — Но он так быстро не поправится. Ему нужно время. Сколько ты собираешься ещё врать? Месяц? Два? Три? Тебе всё равно придётся сознаться и тогда дед за то, что ты молчал, отберёт и твоего дракона.

— Люку надо лишь время, чтобы прийти в себя. Дальше ему поможет дракон. Но чтобы его вызвать, ему потребуются силы.

— Ему, как минимум, нужно противоядие, Алан, — напомнила я. — Без него твой брат никогда не придёт в себя.

— Я знаю. — Дрок вскочил на ноги и повернулся ко мне. — Может, ты не пойдёшь? Мне так будет проще.

Я поднялась и встала напротив него. Не отрываясь, мы смотрели друг на друга. И я снова увидела в его зрачках звёздное небо.

— Я пойду с тобой, — медленно произнесла я. — И ты знаешь почему.

«А ещё потому, что мне не дают покоя твои глаза. От этого я ужасно злюсь, и мне хочется тебя чем-нибудь огреть».

— Хорошо, — сдался Алан. И я чуть не подпрыгнула от радости. Но как говорят, рано обрадовалась. — Только туда, куда мы с тобой отправимся, в одежде не пройдёшь. Ты готова раздеться?

Об этом я как-то не подумала. К сожалению, я не была воспитана в традициях жарких стран. А то бы согласилась, ни минуты не раздумывая.

— А бубны возьмём? — пробурчала я, понимая, что он победил.

— Зачем? — уставился на меня непонятливый дрок.

— Станцуем на берегу танец наших далёких предков, у которых не было ещё одежды.

— Ты когда-нибудь серьёзной бываешь, Даяна?

— А ты не заметил? — ухмыльнулась я. — Жалко, что ночь, а то я бы ещё и венки нам сплела. Куда ты пойдёшь?

— К озеру.

— Ты хочешь сказать…

— Ты услышала, Даяна, что я хотел сказать. Если ты готова раздеться догола, вываляться в грязи и нырнуть в глубины, то я готов тебя взять.

«Размечтался…»

— Подожди, а как же ваша бабушка, что жила в хижине? Почему герцогиню не трогали сакураты?

— Во-первых, она фрея. Во-вторых, эти твари не любят нападать вблизи озера, дабы не раскрыть место своего выхода, потому что в этот момент они очень уязвимы. Сразу отвечаю, уже предчувствую твой вопрос. Нет, их невозможно выслеживать на берегу. Они, когда им ничего не угрожает, не выныривают, подобно людям и животным. Эти твари выползают ночами, растекаясь по поверхности. И заметить их практически невозможно. Свою форму эта нечисть принимает в случае опасности или когда выслеживает добычу. И, как правило, это достаточно далеко от этих мест.

— Тогда какой смысл Ленд-Дрока? — не поняла я.

— Озеро, помимо всего прочего, ещё и источник. Попробуй рядом с этим местом свои силы, и ты поймёшь. — Я задумалась. А не потому ли у меня получилось сконцентрировать свой дар и помочь Люку? — А потом проще предотвратить прорыв, чем потом разыскивать тварей и блокировать нападение на жителей.

— То есть нападения всё же были? — нахмурилась я.

— Последние десятилетия нам удавалось этого избежать. Во всяком случае, рядом с городом. Мы стараемся не дать тварям далеко уйти.

— Всё равно не поняла вашу логику, — я решила больше не задавать вопросов, чем больше расспрашивала, тем сильнее запутывалась. «Возможно, дрок опять что-то не договаривает. Сейчас, главное, раздобыть противоядие, чтобы спасти Люка, — расставила я приоритеты. — Разбираться буду потом».

— Ты каким-нибудь оружием владеешь? — Отвлёк меня от размышлений дрок.

— Каким-нибудь владею, — усмехнувшись, ответила я.

— Тогда пойдём, — кивнув, Алан развернулся и направился к выходу из пещеры.

— А мы уже не ждём, когда все повеселятся и улягутся спать? — удивлённо поинтересовалась я.

— Уже не ждём. Это здесь недалеко. Нам надо подобрать оружие. — У меня опять возник вопрос: а где тогда было оружие Люка? Потерял? Или планировал вгрызаться зубами и когтями? Я ничего не понимала. — У нас есть оружие в хижине, — ответил на мой невысказанный вопрос Алан. На случай если не взял с собой, а случилась экстренная ситуация.

* * *

Мы прошли по подземному коридору. Алан нажал на очередной неприметный для глаза выступ. Панель ушла внутрь и отъехала в сторону. Дрок вытащил из крепления горящий факел.

— Прошу, — картинно поклонился мужчина, указывая на вход.

Пожав плечами, я прошла в открывшийся проём и замерла, взирая на стену, увешенную всевозможными мужскими игрушками. Чего здесь только не было: различные кинжалы, мечи, арбалеты, луки со стрелами, дротики и прочие произведения мастеров.

— А вы разве не маги? — я с удивлением обернулась к Алану. — Всегда считала, что дроки владеют магией.

— Маги. — Он снял со стены меч и крутанул в руке, проверяя, насколько он удобен. — Но иногда лучше надеяться на старое проверенное временем оружие. Выбирай, что тебе по душе.

Я подошла к мечу с узким клинком и не такой массивной гардой, как у дрока. Осторожно сняла со стены и вытащила из ножен, любуясь остро заточенным лезвием.

— Можно, я возьму вот этот.

— Даяна, а ты уверена, что сможешь им пользоваться? — поинтересовался дрок. Я развернулась к нему. — Ещё я хотела бы взять вон тот кинжал.

Я кивнула в сторону понравившегося клинка.

— Бери! В конце концов, оружия никогда не бывает много, если идёшь на бой с сакуратой.

— Но лишнее тащить в нашей ситуации тоже не вариант. У меня ещё один вопрос: мы так и пойдём? — я растянула юбку, демонстрируя струящуюся белоснежную ткань.

— Мужская одежда тебя устроит? — выгнул свою идеальную бровь дрок. — Просто платьев у меня нет.

— А я в ней не утону? — с опаской оглядела стоящего передо мной мужчину, а потом себя. — Боюсь, что твоя рубашка будет жать мне в плечах, — усмехнулась я. — Не говоря уже о брюках.

— У меня есть моя старая одежда, — посмотрел на меня Алан, пряча улыбку. — Оставил, чтобы не забывать, какой я был. Подождёшь меня здесь?

Я кивнула, соглашаясь с мужчиной. Всё равно бегать по незнакомому замку, тем более в таком платье, желания не было. Алан ушёл, а я принялась осматривать их хранилище. Помимо оружия, я обнаружила здесь диван, пару стульев, кресло, стол с начатой бутылкой и чашкой. «А это, видно, капли для храбрости, — решила я, поднеся горлышко к носу. Резко пахнуло крепким спиртным. Я отодвинула бутылку в сторону и уставилась на металлическую чашку, стоявшую рядом. — А вот это, пожалуй, может пригодиться. Надо будет забрать её с собой». Алана всё не было. Подойдя к стене, я взялась разглядывать оружие. Некоторые образцы снимала, вертела в руках и вешала обратно. Я настолько увлеклась, что пропустила момент, когда дрок вернулся.

— Переодевайся! — Мне сунули в руки штаны, рубаху и куртку. — Надеюсь, это будет более или менее по размеру.

— А ботинки? — с надеждой спросила я.

— Ну, с этим проблема. Боюсь, что даже мои старые — останься они целыми — были бы тебе велики.

— Значит, без вариантов — пойду в том, что есть. — Я посмотрела на свои аккуратные белые туфельки с цветочками. «Представляю, в какую красоту они превратятся, когда я вернусь». — Насколько я поняла, забрать мою обувь не удастся?

— Это вряд ли. Бабушкины портные всегда перегружены работой, так что сама понимаешь, вряд ли они спят. И держись, пожалуйста, рядом, со мной Даяна, нас не должны увидеть.

Мы прикрепили к поясам ножны для мечей, я прихватила чашку, которую засунула во вместительный карман куртки, и мы вышли.

* * *

Теперь я точно представляла, что чувствуют воры, когда крадутся по двору. Я старалась идти точно за дроком. Ему-то было виднее, где требуется перебежать, а где, низко пригнувшись, красться под окнами вдоль стен. И всё равно нас заметили.

— Лин Стин? — раздался мужской голос и из-под навеса вынырнул невысокий мужичок в светлой рубахе и штанах, заправленных в сапоги. — Это вы?

— Тан Венор, — Алан быстро завёл рукой меч за спину, чтобы оружие не было видно. Я со своим проделала то же самое. — Нам надо отлучиться по срочным делам. Если кто спросит, вы нас не видели.

— А-а-а-а… — понимающе протянул тот. — Конечно-конечно. Эт дело-то молодое.

До башни оставалось рукой подать, мы боком-боком преодолели несколько метров, пряча мечи, а потом припустились бегом. Влетели по ступеням на верхнюю площадку. И вот, пожалуйста! Весь Ленд-Дрок, сверкая огнями, лежал передо мной как на ладони. Я рассматривала ночной город. Он был похож на звёздное небо, которое бывает летними ночами, когда оно опускается низко-низко, и кажется, что стоит протянуть руку, и ты до него дотянешься. Огромная луна освещала землю ровным голубоватым светом, отпугивая тьму. Замечтавшись, я не заметила, как дрок обратился. За моей спиной раздалось насмешливое фырканье, словно кто-то потешался над моей наивностью.

— Ничего смешного, — недовольно пробурчала я. — Я тоже могу хихикать над твоими ноздрями. Понял? А они у тебя, между прочим, побольше лошадиных. — Дракон недоумённо взглянул на меня и отвернулся, как будто обиделся. — Ты что, всё понимаешь?

— Нет! — дунули мне в лицо. — Я безмозглая скотина.

От неожиданности я едва не уселась на свою пятую точку. Дракон умел разговаривать! Для меня это было подобно вылитому на голову ушату холодной воды. Что-то последнее время столько всего происходит, что, похоже, мой мозг скоро перестанет реагировать на новые открытия. Ошарашенная, с неприлично вытаращенными глазами я протопала по крылу, уселась на своё место, пристроила меч и приготовилась к полёту, поймав себя на мысли, что начинаю привыкать к перемещениям на драконе.

Пока летели, я всё ломала голову: дракон и дрок это одно и то же, или всё же это разные личности? А если разные, то куда исчезает Алан, когда на его месте дракон? И наоборот. Нет, всё же знакомство с дроками ничего хорошего в мою жизнь не принесло, разве что теперь я поняла, как управлять своим даром, о котором мне всегда говорила таная Зайна.

Приземлились мы у озера. Я сбежала по крылу на землю. Любимая, твёрдая, монолитная, не то что туловище некоторых.

Смотреть, как дрок обращается, у меня желания не было, а то вдруг промелькнёт что-нибудь неприличное, и буду потом об этом вспоминать, заливаясь краской.

— Ну что, будешь ждать меня здесь, — буквально через две минуты раздался за спиной голос Алана, — или пойдёшь в хижину?

— Буду ждать здесь, — твёрдо ответила я. — Мне же нужна свежая кровь.

— Моя? — усмехнулся Алан и принялся стягивать куртку.

— Нет, — разозлилась я на себя, потому что жутко захотелось посмотреть на него без рубашки, — ослиная!

— Ты уверена? — потешался дрок надо мной, расстёгивая пуговицы.

— Угу, — кивнула я, раздумывая, в какой момент приличная девушка должна отвернуться, и насколько я приличная.

Он стянул рубашку, а я всё продолжала пялиться на него. Про «приличность» я уже не рассуждала, поняв, что это не про меня. И казалось, чего я ещё не видела в раздетых мужиках? Но Алан был не такой, как все. Во всяком случае, от других меня не бросало то в холод, то в жар, и не хотелось подойти и потрогать, какая на ощупь кожа, обтянувшая бугры мышц.

«Вероятно, это всё от бессонницы, — решила я, потому что другого объяснения, почему мне нравятся мужские ягодицы, не было. Пришлось отвернуться, потому что когда он принялся за ремень, не сводя с меня своих синих наглых глаз, я поняла, ещё немного и я не выдержу и отправлюсь щупать. — Может стоит сказать, что это плановый осмотр целительницей пациента, который собрался погружаться на глубину? — принялась обдумывать я варианты. — А вдруг у него давление? Или голова болит? Или прыщ на попе выскочил?» — выпрыгнула, откуда ни возьмись моя противная сущность.

— Может, поможешь, спину грязью намажешь? — потешался надо мной Алан.

— Буду я ещё руки пачкать, — пробурчала я и, сделав вид, что занята рассматриванием озера, а сама принялась коситься на мужчину, который, ничуть не стесняясь, зачерпывал тёмно-сине-зелёную массу и наносил на своё идеальное тело. «Чтоб его гоблин за задницу укусил! Это надо так размазывать, что хочется подойти и самой это сделать⁈ Нет, чтобы чёткими движениями, так нет, стоит, выводит узоры, — злилась я. — Кстати, надо исследовать эту глину. То, что это глина делала дроков невидимыми для сакураты — я не сомневалась». — А она водой не смывается?

— Попробуй сама, — усмехнувшись, предложил дрок. — Тебе же надо будет чем-то заняться, пока меня не будет.

— Ты там меньше болтай, а лучше наноси свою грязюку, заодно можешь и рот себе замазать. — По округе разнёсся довольный смех дрока. «И что, спрашивается, веселится, будто к тёще на блины не идёт?» — Ты свой меч там не потерял?

— Не потерял. А ты?

— Мой у меня.

Я смотрела на лес перед собой, хотя очень хотелось броситься к Алану и обнять.

— Я ухожу, Даяна. Не хочешь поцеловать напоследок. Вдруг не вернусь?

— Попробуй не вернись, дрок! Я тебя всё равно найду, и тогда мало тебе не покажется, — пообещала я.

— Поставишь клизму или стукнешь мухобойкой? — взялся вновь веселиться Аланн, и через секунду я услышала всплеск. Резко обернулась, но было поздно. Вода уже поглотила его.

Время тянулось медленно, словно резина, которую можно растягивать до бесконечности. Я уже и на камне посидела, и полежала, и постояла, бесцельно смотря вдаль. И поругала себя, что была такая возможность дрока изучить, а я не воспользовалась. Мало ли что с ним могло случиться? И зачем только я его одного отпустила? «А ничего, что надо было раздеваться и плыть вместе с ним», — напомнила себе. На этом месте я призадумалась. Нет, раздеваться мне пока не хотелось. Может, как-нибудь потом, когда наберусь смелости.

Светало. Вот уже первые птицы проснулись. Стало ощутимо прохладнее. Или это меня колотить начинало, потому что Алана всё не было.

От нечего делать я попробовала глину. Она была странной консистенции, будто масляная. Возможно, именно поэтому она плохо смывалась. Потом я стояла у кромки воды и, не отрывая глаз, смотрела на ровную гладь, надеясь на чудо. А потому пропустила момент, когда мне под ноги метнулся тёмный комок. Не удержавшись, я взмахнула руками и рухнула в озеро, подняв фонтан брызг.

Вылетела на берег, обтирая лицо и костеря на чём свет стоит того, кто со мной так поступил. На берегу сидел той-гаюн и как ни в чём не бывало умывался лапой.

— Тойчик! — завизжала я, едва удержавшись от желания заняться «ногоприкладством» по некоторым пушистым задницам.

— Той-той-той, — заверещал мой питомиц, смотря на озеро.

Я развернулась. И ничего не увидела. Уже хотела возмутиться, решив, что той-гаюн отвлекает меня. Но неожиданно поверхность всколыхнулась. Я шагнула вперёд, стараясь разглядеть, что там происходит.

В следующее мгновение вынырнул Алан, поднимая фонтан брызг, и поплыл в мою сторону, таща за собой нечто крупное. Я бросилась к нему.

— Уйди, Даяна, — прохрипел он, подтягивая к берегу огромную тушу. Я вначале решила, что это тиверна, но потом поняла — ошиблась. Эта тварь ярко-зелёного цвета с оранжевыми полосами по бокам была раза в два больше, чем та, что я видела на границе. Скрюченные лапы с огромными чёрными когтями напоминали сабли наших соседей — такуров. Одна верхняя конечность отсутствовала, и вокруг неё расползалось по поверхности чернильное пятно. Я поняла, что это работа дрока. Из ощеренной пасти торчали крупные клыки. Не находись эта тварь в воде, Алан вряд ли бы смог подтащить такую тушу.

— Тебе помочь? — заметалась я, ища, во что бы вцепиться.

— Набирай кровь, Даяна, — напомнил мужчина, для чего мы здесь.

Я метнулась к камню, где сидела. Наклонилась, чтобы поднять клинок и чашку, и услышала ещё один характерный всплеск и звериный рёв.

А дальше всё было как в страшном сне. Из глубин поднялась вторая сакурата и бросилась к Алану, занося для удара свои убийственные когти. Мне она показалась настоящей громадиной. Время будто замедлило свой ход. Тойчик растянувшись тёмной массой, метнулся к монстру и залепил глаза. Резко наклонившись, подняла свой меч. Я не успевала! У меня был только один шанс — второго сакурата не предоставит. А потому просто швырнула оружие подобно дротику в чудище, за благо сил в моих руках, таскающих больных, было предостаточно.

Он вошёл точно между двумя лапами в оранжевое пятно на груди сакураты. Окрестности вздрогнули от звериного рёва. Тварь покачнулась и стала заваливаться прямо на Алана. Он попытался увернуться в сторону, но немного не рассчитал и огромные когти, падающего чудища полоснули спину.

Я бросилась к дроку.

— Алан!

— Хороший удар, Даяна, — улыбнулся он и рухнул на тушу убитой им сакураты.

Из разрезанных ран хлынула ярко-красная кровь, перемешиваясь в воде с чернильной. Я взвыла. Схватив дрока подмышки, я потянула на берег. На то, что мужчина обнажённый, я не обращала никакого внимания. Не до того мне сейчас было. Руки скользили по грязному телу, но я справилась.

— Только не вздумай умереть, дрок, — шипела я сквозь зубы, только чтобы что-нибудь говорить и не впасть в панику, которую я не могла себе позволить.

Кое-как вытащив его, я уставилась на порезы. Потом резко встала, и не смотря больше на раненого мужчину, направилась к той туше, что недавно рухнула, сражённая моим мечом. И только здесь вспомнила о той-гаюне, что фактически спас нам двоим жизнь.

— Тойчик! — кликнула я своего питомца и, не обнаружив его на берегу, бросилась в воду к морде сакураты. Мой той-гаюн оказался в воде, придавленный головой тиверны.

Вытащив друга, вновь ставшего «котом», я быстро осмотрела тельце. Ран, к моей радости, не обнаружила, а потому не очень вежливо потрясла его вниз головой. Через две минуты мой «кот» сделал вдох и обдал меня ядрёной вонью.

— Тойчик! — взвыла я. — А это-то зачем?

Положив вредного той-гаюна недалеко от дрока, я побежала за клинком и чашкой, а потом сразу к валяющимся в воде тушам. Мне нужна была их кровь. Пробить кожу на спине монстра с одного удара не получилось, но со второго удалось, и я набрала тёмной субстанции почти до краёв.

— Прости, Алан, но мне сейчас надо срочно сделать противоядие, — пробурчала я, стараясь не смотреть на дрока, а то никуда не уйду. Нужно было быстро изготовить противоядие, пока кровь этой твари не стала менять свойства, а для этого требовался огонь и саквояж, оставшийся возле раненого Люка. Чтобы заполучить и то и другое, мне было необходимо попасть к хижине. Выругавшись, что я не удосужилась уточнить, в какой она стороне, я быстро осмотрелась и обнаружила убегающую в чащу натоптанную тропинку. Бегом припустила по едва виднеющейся тропке, стараясь не расплескать ценную жидкость.

На моё счастье, она привела меня куда надо. Люк был всё в том же бессознательном состоянии. Но хуже за время нашего отсутствия ему не стало. И это обстоятельство меня обнадёжило. Не теряя времени, я занялась приготовлением противоядия. Похвалила себя за предусмотрительность — все нужные ингредиенты у меня были с собой.

Дрова оказались недалеко от уличной печи, так что растопить её не составило труда. Немного порывшись в хижине, я раздобыла вполне приличный котелок. Вылила в него кровь, добавила несколько капель масла из семян торопника ежистого, ложку зелья долголетия, вылила полпузырька настоя из листьев полуденной полунницы. Это было очень редкое растение, которое я нашла, когда была на практике в горных районах границы у старой травницы. Проговаривая все ингредиенты вслух, чтобы не сбиться или чего-нибудь не забыть, ждала, когда полученный состав закипит. Тогда его надо было быстро снять с огня и капнуть в туда сок южного растения иксиломатии, которое также хорошо помогало и при аллергии.

Пока варила противоядие, старалась ни о чём не думать, а как только сдвинула в сторону, мысли накинулись на меня встревоженным роем: вдруг не получилось, что мне тогда делать, а как его можно проверить, а если я что-то забыла?

Однако предаваться стенаниям времени не было. У меня на берегу истекал кровью Алан. Вернувшись в хижину, я на свой страх и риск капнула несколько капель готового противоядия Люку в рот и, подхватив саквояж, понеслась по тропинке к озеру.

Прибежав на берег, я в удивление огляделась. Алана нигде не было, зато кровавая дорожка прекрасно указывала на то, куда он исчез. Я побежала по следам и нашла его под кустом раскидистого орешника. Обругав дрока за самоуправство — мог бы от воды не уползать, а то мне теперь бегать придётся — я принялась за обработку ран.

Делать надо было всё быстро, потому носиться от берега к орешнику и назад мне пришлось немало. Но я справилась. Всего его мыть не стала, только спину и шею пока оттёрла.

Обработав рану и влив противоядие в рот, я присела на минутку рядом с Аланом — передохнуть. И заснула. Очнулась от тихого стона.

— Алан? — наклонилась я над мужчиной. — Ты как?

Но ответом мне была тишина, если дрок и приходил в себя, то лишь на короткий миг. Зато мой той-гаюн вполне оправился и теперь скакал по берегу, охотясь на крупных стрекоз и, с громким жужжанием пролетающих над землёй, жуков.

По-хорошему, дрока было необходимо перенести в хижину. Оставлять под кустом было нельзя. Мало ли что могло произойти? Вдруг ещё одна тварь выползет из воды, решив отомстить за своих сородичей.

— Ну что? — вздохнула я, приноравливаясь, за какую часть тела ухватится, чтобы удобнее было тащить. Неплохо было бы за ноги, но тогда он носом пересчитает все кочки. За руки — тоже так себе вариант. Тогда пострадает другое стратегическое место спереди. Получалось, что сначала надо как-то умудриться надеть на него штаны.

Я вернулась на берег за одеждой. Почему-то пока бегала, мыла, обрабатывала, на мужскую наготу внимания не обращала. Теперь же меня смущал голый зад. Взгляд нет-нет да и возвращался к этой части тела. Последние события явно повлияли на мою психику, раз меня некоторые части мужского тела стали интересовать. Потому трусы натянула достаточно быстро, дабы не провоцировать моё сознание на некоторые не совсем приличные мысли. А то мало ли до чего я «досмотрюсь». Так хоть ягодицы будут прикрыты. А вот надеть кожаные штаны на лежащего спиной вверх мужчину, было то ещё удовольствие. Но я нашла выход. Смочила ноги водой, глина, покрывающая тело, размокла, и я их натянула, а вот застегнуть было сложнее. Надо было придумывать что-то другое. Решение нашлось прямо над головой. Сбегала к хижине, нашла там топор, и, вернувшись, срубила раскидистую ветвь орешника. Кое-как уложила на неё тело дрока. Теперь, во всяком случае, было за что ухватиться.

Тащить импровизированные носилки было непросто. Я пыхтела, несколько раз присаживалась передохнуть. Тойчик в качестве помощника ехал временами верхом на дроке и тойкал. Хоть не вонял и то хорошо.

Я с трудом добралась до хижины. Кое-как втащила дрока под руки в дом. Уложить его было некуда, незанятым оставался только комод, на котором я мужчину и расположила. Правда, пришлось пожертвовать одной из табуреток, подставив её ему под ноги.

Обработала ещё раз раны. Теперь оставалось только ждать. Это было именно то, что делать я не любила больше всего. К моему счастью, в пакете оставалось ещё несколько бутербродов. Я нагрела воду, в небольшом настенном шкафчике нашла травяной сбор и даже сахар. Заварила чай, налила в кружку, добавила туда несколько капель бодрящего зелья, чтобы ненароком не заснуть, собрала с бутербродов всю ветчину и вышла на улицу. Усевшись на невысокое — всего в две ступени — крылечко, вытянула ноги, только сейчас осознав, как я жутко устала.

Тойчик, заметив меня с кружкой, тут же перестал охотиться на что-то в траве и устремился ко мне.

— Мяса нет, — решила я сразу расстроить его, — но могу предложить ветчину.

Я протянула кусочек. Пушистая морда скривилась, словно я подсунула ей под нос грязный носок, но потом соизволила осторожно взять зубами угощение. Через две минуты той-гаюн проглотил всё, что у меня было, и уставился своими круглыми глазами, требуя ещё.

— Больше нет, — улыбнулась я. — Поохоться пока сам.

Расправившись со своим бутербродом, я прислонилась головой к балясине. Пока я туда-сюда бегала, день перевалил за середину. Птицы весело переговаривались в кронах деревьев. Мимо меня то и дело проносились крупные мухи, гудели полосатые шмели. Я зевнула. Капли мало помогали. «Наверное, надо было увеличить дозу», — лениво подумала я и прикрыла, как мне показалось, на две секунды глаза. Когда открыла, солнце уже ушло за деревья. Я оказалась лежащей в траве у крыльца, а Тойчик сладко сопел у меня под боком.

Вскочив, я отряхнулась, и только здесь поняла, что одежда на мне высохла, а я даже не заметила когда.

В хижине ничего не изменилось. Оба дрока были без сознания. Да на чудо я и не рассчитывала. Подняв марлю, накрывающую раны Люка, я обнаружила, что чернота отступает. Жаль, что зашивать уже было нельзя. Так что будет он теперь щеголять с огромными шрамами. И что тогда скажут бабушке, непонятно. Но меня порадовало то, что я увидела. Это значило, что противоядие работает.

Я помыла в хижине пол, протёрла пыль, навела порядок, расставив свои пузырьки на столе, чтобы были под рукой, потом решила, пока не стемнело, сходить на озеро за водой.

Взяв ведро, позвала Тойчика и пошла по тропинке. «Вот бы пожить здесь без всяких проблем, просто так, вдалеке от шума и суеты большого города. Насладиться лесом, пением птиц, запахами» — думала я, шагая по петляющей между вековыми деревьями дорожке. Налетел ветерок, растрепал волосы и унёсся вдаль. Если не знать, что где-то есть болезни, боль, утраты, то жизнь здесь казалась бы сказкой.

Вскоре между деревьями блеснула вода, я прибавила шагу и, выйдя к блестевшему на солнце озеру, остановилась, недоумённо осматривая округу. Мёртвых сакурат не было. Я подбежала к кромке. Ничего. Только чёрная плёнка на поверхности. Поставив ведро, я наклонилась, окунула пальцы и растёрла маслянистую субстанцию.

— А не от этого ли у глины здесь такой цвет? И, возможно, именно поэтому сакураты через неё не видят? Как ты думаешь, я права? — поинтересовалась я у скачущего рядом Тойчика.

А потом вспоминала. Алан говорил о том, что ночью этих тварей трудно разглядеть, потому что они видоизменяются.

Подхватив ведро, я решила отойти подальше от грязного пятна. Вдоль берега росло много целебных трав. «Надо бы, если получится, вернуться сюда на рассвете и нарвать».

Я отошла достаточно далеко от маслянистой плёнки. В этом месте берег был усеян разнокалиберными булыжниками. Прыгать по ним было крайне неудобно из-за их разного размера, а потому, где было можно, я старалась их обходить. Не замечая, я всё дальше и дальше удалялась от места разыгравшейся трагедии. И хоть я не была брезгливой, но странная плёнка на воде доверия не внушала.

Тойчик убежал вперёд и теперь только пушистый хвост, мелькающий между камней, подсказывал, где он носится.

Наконец, я остановилась. Осмотревшись по сторонам, я не заметила ничего предосудительного. Решив, что я достаточно отдалилась, зачерпнула воды и только собралась направиться назад, как мой взгляд наткнулся на редко встречающееся растение, растущее рядом с огромным валуном. Это был вересник ползучий, прозванный в народе радужницей. Не знаю, за что он получил своё название. На вид это был небольшой кустик с невзрачными белыми цветочками. Может за то, что настойка, изготовленная из его корня, очень помогала женщинам при родах. Я, конечно, не удержалась и бросилась его откапывать. Мало ли что может случиться, и я больше не попаду сюда. С этими дроками ни в чём нельзя быть уверенной.

Рыла я самозабвенно, разгребая землю в разные стороны. За благо она здесь была влажной и рыхлой. Тойчик, увидев, что я приняла странную позу, тут же примчался ко мне и принялся помогать, раскидывая всё, до чего дотягивались его лапы. Наконец, наши труды увенчались успехом, и я извлекла длинный белый корень. Стоя на коленях, я с любовью рассматривала доставшееся мне сокровище, в какой-то момент мой взгляд случайно скользнул по камню. С минуту я недоумённо пялилась на увиденное, стараясь сообразить: откуда здесь это? Потом протянула руку и ковырнула ногтем. Так и есть — воск! Чёрный. Я растёрла его между пальцев. Встала и осмотрелась: вдруг ещё что увижу? Нашла только на камне едва видимые следы от свечи и остатки пепла.

Кажется, моё предположение, что этих тварей кто-то сюда вызывает, не лишено смысла. Но это надо было ещё доказать. О своей находке я решила рассказать дрокам сразу, как они очнутся. Что-то подсказывало, что здесь можно было ещё что-нибудь найти, если хорошо поискать.

Подняв ведро, я отправилась назад к хижине, по дороге думая о том, что обнаружила. А ещё меня волновало, что сейчас происходит в замке? Я, правда, старалась не думать об этом, но такие мысли нет-нет да и возникали в голове. Там явно потеряли и нас. Представляю, как разозлится герцогиня. Но это была не моя проблема. В конце концов, держать за всё ответ придётся Алану и Люку, которые по-своему, как мне представлялось упрямству, попали в историю.

В хижине ничего не изменилось. Дроки лежали в тех же позах, что и раньше. Люк на спине, а Алан на животе, с неудобно подвёрнутой рукой. В пылу беготни я не обратила на это внимание. Осмотрев их раны, я осталась довольна. Краснота спадала, чернота исчезала на глазах. По всей видимости, регенерация у дроков была отменная. Стоило убрать из организма яд, и внутренние резервы организма принялись за работу. Если дело так пойдёт, то к утру и Люк, и Алан могли прийти в себя. Я поправила руку Алану, а то ещё отлежит, нагрела оставшийся травяной сбор и съела бутерброд.

На улице темнело. Решила, что тоже заработала несколько часов сна. Всё равно теперь оставалось только ждать.

Кровати в хижине не было. Похоже, хозяйка спала на комоде, так что все спальные места были заняты. На улице спать не хотелось, потому что там могли оказаться мерзкие сакураты, которые теперь будут сниться мне в страшных снах. Решила соорудить себе постель на полу. После недолгих поисков обнаруживала в тёмной прихожей лестницу, которую я вначале не разглядела из-за вешалки. Забравшись на чердак, я обнаружила матрас, две подушки и одеяло. А я-то всё никак понять не могла: почему в доме отсутствует кровать? Засунув одну подушку Люку под голову, вторую я пожертвовала Алану, а себе свернула одеяло. Так что устроилась я неплохо, в хижине было тепло.

Сон накрыл меня сразу, стоило улечься. Снилась какая-то кутерьма. Я куда-то бежала, спешила кого-то догнать и точно знала, что опаздываю. Проснулась от тихого стона. Подумала, что послышалось. На улице светало. Стон повторился. Я вскочила. Люк лежал так же, как и вечером, а вот Алан повернулся набок.

Я бросилась к нему, опасаясь, что он сейчас завалится на спину.

— Алан, осторожно! — я схватила его за предплечье и наклонилась над дроком, вглядываясь в лицо и надеясь, что он пришёл в себя. Неожиданно он вскинул руку и, обхватив мою шею, резко притянул к себе, впиваясь в губы жарким поцелуем. По телу пронеслась горячая волна, сметая перед собой все барьеры разума. Мне внезапно захотелось плюнуть на всё и продолжать это безумие бесконечно, не отрываясь от мужчины. Из головы вылетело даже то, что он раненый. Я просто упивалась этим неожиданным взрывом своих ощущений. Где-то глубоко в подсознание внезапно промелькнула мысль: а вдруг это правда, что я его избранная? Он отстранился от меня так же внезапно, как и набросился.

— Лидая, — прошептал Алан. Голова упала на подушку. Он снова впал в беспамятство. Хотя, судя по всему, дрок оттуда и не выныривал.

— Лидая? — я горько усмехнулась, понимая, какая же я наивная. Размечталась. «Истинная. Ага. Два раза. Да и трудно было себе представить, чтобы дрок был одинок. Лидая. Странное имя и, увы, не моё». — А на что ты надеялась, глупая? — вслух спросила я у себя, чтобы проникнуться вопросом и не строить больше иллюзий, ведь он сам говорил, что лучше жить с прачкой, чем со мной.

Стало ужасно обидно. Однако произошедшее моментально отрезвило. Теперь я была уверена, что как только дроки придут в себя и смогут ходить, я должна исчезнуть из жизни Алана Стина, словно меня там никогда и не было. Нечего мечтать о несбыточном. От несправедливости захотелось разреветься. Вот почему мне понравился тот, кому я и даром не нужна. Для него я оказалась просто вовремя подвернувшейся под руку особью женского пола, с помощью которой он решил некоторые свои проблемы. Я выскочила на крыльцо, надеясь, что свежий воздух отрезвит меня и не даст совсем расклеиться.

— Доброе утро, Даяна! — От неожиданности я подлетела на месте. Сердце ухнуло вниз, и я медленно развернулась на голос герцогини. Она стояла передо мной в тонкой белой тунике, перехваченной пояском, и чёрных брюках, заправленных в высокие ботинки из тонкой кожи — А я всю голову сломала, размышляя, куда вы подевались. Дорогая, вы с Аланом решили от нас сбежать? Я, как только увидела поваленные деревья, сразу поняла, что нашла вас. А где он, кстати? Неужели ещё спит негодник? — Она подошла ко мне. Я стояла, словно столб и только хлопала глазами. — Даяна, почему ты молчишь? Что-то случилось?

Что я могла ей сказать? Врать, как до этого делал Алан? А смысл? Она всё равно решит дождаться внука.

— Э… — замычала я, звуки не желали сливаться в слова.

— Ой! — всплеснула руками герцогиня, заметив распушённого той-гаюна, который важно следовал в нашу сторону, помахивая своим роскошным хвостом из стороны в сторону. Появление Тойчика меня спасло, дав время прийти в себя, и собраться с мыслями. — Какая прелесть! Что он здесь делает? Это же той-гаюн?

— Это и есть мой питомец, — наконец-то, выдавила я. «Но это сейчас неважно».

— Это за него ты просила? — выгнув бровь, удивлённо посмотрела на меня герцогиня. Я кивнула. — Но это же нечисть, Даяна!

— Я знаю. И что? Он вырос у меня, герцогиня Любомира, потому Тойчик мне очень дорог.

«И вообще, вас это скоро не будет волновать», — добавила я про себя.

— Ты уверена, что не желаешь поместить его в зверинец, Даяна? Твоему питомцу там будет удобно. Клетки у нас большие, там антимагические прутья, так что сбежать он не сможет.

«Зато вонять сможет несколько дней подряд, пока его не выпустят», — подумала я, но говорить об этом не стала.

— Мне бы не хотелось с ним расставаться.

— Ну, смотри сама, — герцогиня пожала плечами. — Главное, чтобы он никому не мешал. Ты так и не сказала, где Алан?

— А как вы сюда добрались? — я тянула время, не желая говорить, что произошло с её внуком.

— Муж подбросил, — улыбнулась женщина и подмигнула. — Должен же быть плюс от мужа дракона? Так, где Алан?

— В хижине, — кивнула я на дом, не зная, как буду объясняться. «Хорошо устроились дроки. Вырубились оба, а мне отдувайся за них».

Если честно, то сейчас мне хотелось испариться. Жаль, что я не Тойчик, а то превратилась бы в чёрную субстанцию и прилипла к макушке дерева, чтобы меня не нашли. Неожиданно до меня дошло, что мой питомец умеет так же, как и сакураты, видоизменяться.

— Даяна? Ау? Ты меня вообще слышишь? Так где, Алан? Неужели спит до сих пор?

— Можно и так сказать, — вздохнула я.

— Знаешь что, — неожиданно заявила женщина. — Я не буду заходить в хижину. Ты сейчас заваришь нам чай и всё расскажешь. Чувствую, что меня ждёт неприятный сюрприз. Надеюсь, всё не так плохо. Время поговорить у нас есть?

— Время есть, — кивнула я. — Из еды у меня только вчерашние бутерброды.

— Я так и думала, а потому прихватила с собой корзинку, — подмигнула она.

Через пятнадцать минут мы с ней устроились на крылечке с кружками в руках. Герцогиня была умная женщина, потому она ни слова не сказала, на кого я похожа в старых вещах Алана и разлезшихся белых туфлях. Удивительно, что они вообще ещё были живы.

— Рассказывай! — приказала герцогиня.

— Ваши внуки — остолопы, — медленно проговорила я, не зная с чего начать.

— Я в курсе. И что он устроил на этот раз? Он от тебя сбежал? — неожиданно спросила она. Я даже не сразу поняла, о чём она.

— Нет, — покачала я головой. — Но вы правы. Мы совершенно чужие друг другу. Я целительница.

— Я в курсе. И что? Что-то случилось с Люком? Я права?

— Да, — вновь кивнула я. И решила говорить как есть, пока она не разгневалась и готова слушать. Тянуть дальше смысла не было.

— Алан появился у меня вчера рано утром и сказал, что ему срочно нужна таная Зайна.

— Дальше! — герцогиня сжала кружку так, что побелели костяшки пальцев.

— Вы обожжётесь, — предупредила я.

— Неважно! Ты уверена, что у нас есть время говорить?

Уже не слушая меня, она вскочила и метнулась в хижину. Я вошла за ней. Она с ужасом смотрела на лежащих без сознания дроков.

— Почему ты не рассказала мне сразу⁈ — набросилась она на меня. — Почему? Тогда Алан был бы невредим.

Я видела, что она готова меня ударить. Она бы и ударила. Только статус не дал ей этого сделать.

— Потому что самое страшное уже позади, — спокойно проговорила я, стараясь голосом успокоить ею. Обычно так я вела себя с родственниками больных. — Раны быстро затягиваются. Думаю, скоро они придут в сознание.

— Ты разочаровала меня, Даяна! — прошипела она. — С первых же дней нашего знакомства ты стала лгать. Я немедленно забираю внуков в замок. Там им хотя бы обеспечат должный уход. Ты, как жена, имеешь право следовать за своим мужем, — процедила она сквозь зубы. Но это больше походило: а ты можешь идти на все четыре стороны.

Больше она не проронила ни слова. Развернувшись, герцогиня вышла из хижины. Я подняла свой саквояж и принялась составлять в него пузырьки, стараясь взять себя в руки. В очередной раз душу затопила горькая обида. Столько раз подряд ещё никому не удавалось вывести меня из равновесия. Если честно, очень хотелось выйти, высказать всё, что я думаю про её внуков, и удалиться. Но я решила немного подождать. Ровно столько, чтобы выбрать момент и незаметно исчезнуть. Похоже, от этого никто не пострадает, и даже я останусь в выигрыше. Я уже знала, что буду делать. Я сжала в руках пузырёк с ценным противоядием от когтей сакураты.

Внезапно застонал Люк. Сунув пузырёк в карман, я бросилась к раненому.

— Вы кто? — спросил он у меня пересохшими губами.

— Слава Вышним! Лежите. Сейчас подойдёт ваша бабушка.

— Бабушка? О нет… — простонал он и отвернулся от меня.

Я выскочила на улицу, собираясь сказать, что Люк очнулся. Правда, было ещё одно дело, которое я должна была завершить. А я едва о нём не забыла. Потом времени не будет. Возвращаться с дроками в замок я не собиралась. Хватит уже с меня унижений. Герцогиня Любомира в нетерпении осматривала небо.

— Есть ещё одна вещь, о которой я должна рассказать, — проговорила я, стоя за её спиной.

— Ты скрыла что-то ещё, Даяна? — развернулась женщина, смерив меня высокомерным взглядом.

— На озере, где каменистый берег, есть валун, — спокойно произнесла я, хотя меня била дрожь от несправедливости. Хотелось орать и топать ногами. — На нём я нашла остатки воска от чёрной свечи.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась женщина.

— Я вам рассказала то, что видела. Дальше решайте сами.

Только я собралась сказать, что Люк пришёл в себя, как она отпихнула меня.

— Даяна, отойди!

Я шарахнулась в сторону от огромной тени, нависшей над поляной. Огромный золотой дракон медленно опустился перед хижиной. За благо места теперь было предостаточно. Я отвернулась, не желая смотреть, как герцог будет обращаться. То, что это он, у меня не было ни малейшего сомнения.

— Эрик! — услышала я возглас герцогини. — Они здесь! Оба!

— Что случилось, Любомира? — узнала я голос её мужа и стала медленно передвигаться к большому кусту.

— Пойдём скорей! Мальчикам срочно нужна помощь!

— Прекрати называть дроков мальчиками, Любомира!

— Для меня они даже в старости будут моими мальчиками, Эрик. Но заметь, так я их называю, только когда они не слышат.

Я юркнула в густые ветки, очень надеясь, что про меня в суматохе забудут. Тойчик залез следом за мной и уселся рядом с ногами.

Всё получилось так, как я и хотела. Они действительно забыли про меня. Мне же оставалось только наблюдать за происходящим. Вскоре прилетел красный дракон с золотыми полосами по бокам. Это оказался рыжеволосый Рид. Он заскочил в хижину. Там он пробыл совсем немного времени, выскочил и улетел. Мне так и не хватило смелости подглядеть, как они так быстро обращаются. В самый ответственный момент я отворачивалась. Заметила только, что появляется золотистая дымка.

Рид вернулся с ещё одним драконом. Золотой с чёрными крыльями. В лапах они держали что-то наподобие жёстких носилок. Прибывший оказался отцом Алана. Люк уже вышел сам. Грудь его была перевязана. Я вздохнула. Если бы не пришлось прятаться, я бы сделала это сама. Алана осторожно вынесли и уложили на носилки. Люка заставили лечь, хотя он и утверждал, что уже готов лететь сам, но дед приказал, и ему пришлось повиноваться. Дракон Рида подхватил носилки с Люком и взлетел. Алана унёс его отец.

Когда венценосная чета собралась последовать за остальными, про меня вспомнил герцог.

— А где Даяна?

— Здесь была, — герцогиня осмотрелась. — Даяна! Возможно, она убежала за своей нечистью.

— За кем? — оторопел её супруг. — За какой нечистью?

— А у неё питомец той-гаюн. Представляешь?

— Ты шутишь? — усмехнулся дед Алана. — Какая забавная девушка.

— Очень забавная! Ни слова не сказала, что Люк лежит здесь располосованный. А ведь я её спрашивала. Я тоже хороша! Видела же, что что-то не так. Если бы я настояла… Возможно, и Алан тогда остался бы невредимым.

— А ты не думала, что Алан мог запретить ей про это говорить? — неожиданно заступился за меня герцог. И я была ему за это очень благодарна.

— Ой, не знаю. Разберёмся позже. Полетели уже. Надо срочно заняться мальчиками. А за ней пришлём кого-нибудь с лошадьми.

— Опять мальчики, Любомира?

— Эрик, не придирайся! Я же тебе уже говорила.

Через несколько минут величественный дракон с женщиной на спине поднялся в воздух. Я проводила их взглядом. Только после этого вылезла из своего укрытия.

— Пойдём Тойчик, заберём саквояж и отправимся в путь. Нам с тобой ещё топать придётся до города.

Я вошла в хижину и остолбенела. Моего саквояжа не было. Как я просмотрела, что его кто-то унёс? Возможно, когда забирали раненых, прихватили и его. Я поняла, что прозевала, когда отворачивалась, чтобы не видеть, как перевоплощаются дроки.

Своё добро было жалко до слёз. Там был и корень вересника, заботливо завёрнутый в мокрую салфетку, и зелья, на изготовление которых потребовалось немало времени. Как хорошо, что я чисто случайно сунула противоядие в карман. Я потрогала пузырёк. Надеюсь, мне удастся заключить сделку с таном Истиславом.

* * *

Я шла по лесу. Слёзы нет-нет да и набегали на глаза, но я геройски с ними сражалась, заставляя себя не думать. «Я сильная, я всё выдержу, бывало и хуже», — повторяла как заклинание. Потом принялась вспоминать, каких лекарственных настоев и противоядий лишилась из-за одного напыщенного дрока с синими глазами, в которых заблудились звёзды. Однако были во всём этом и плюсы, успокаивала себя — весь этот цирк, наконец, закончился, и я теперь свободна.

Домой мне удалось вернуться только к полуночи. Я планировала незаметно прошмыгнуть к себе, надеясь, что неугомонная баба Дуля спит. Не может же она караулить меня весь день и ночь. Оказалось, что очень даже может. Свет в окошках её дома разрушил мои надежды.

— Даянка! — её дверь распахнулась, и она устремилась к забору. Я обречённо вздохнула. — У меня туточки дельце есть до тебя. Подь сюды!

— Баба Дуля, — укоризненно произнесла я. — Я устала, давайте утром.

— Ты шо! У меня туточки тяжело израненный. Даянка! Зайна бы вот в жисть не отказала. Пошли скорей! Чай помрёт ненароком, и всё по твоей вине.

— Баба Дуля, да у меня с собой ничего и нет. Чем я помогу? Давайте, я пойду, а завтра с утра…

— Какой с утра, Даянка? — переполошилась старуха. — А околеет? Дыть хоть одним глазком взгляни, а?

Я вздохнула, нутром чувствуя, что баба Дуля сочиняет. Опять что-то разузнать хочет. Но к удивлению, на кухне оказался тан Кох с мокрой тряпкой на голове.

— Это что за картина маслом? — уставилась я на своего соседа. — Что у вас головой, тан Кох?

— Да это вот она! — ткнул он пальцем в бабу Дулю.

— А чавось ты к Даянке опять полез, подлец окоянный? А?

— Дык я посмотреть хотел, всё ли у неё в порядке. А ты как шваркнула сзади!

— Что нашла, тем и шваркнула! — окрысилась баба Дуля. — Пей давай, свои помогающие капли и молчи. Неча под чужими окнами шастать было.

— Дайте руки ополоснуть! — прервала я их перепалку.

— Вот туточки мой, — указала старуха на рукомойник в углу.

Тщательно вымыв руки, вытерла их протянутым полотенцем и направилась осматривать голову пострадавшего. Сняв тряпицу, уставилась на здоровую шишку. Украшала её небольшая ссадина, которая немного кровоточила. Судя по запаху, сосед принял обезболивающего. И по-моему, немало.

— И чем вы его так приложили, баба Дуля? — не сдержавшись, усмехнулась я, вспоминая недавнее своё приключение с танам Кохом.

— Дык сковородой. Чё было в руках, тем и саданула.

«Жаль, что у меня в тот момент не сковорода была, а то дроку мало бы не показалось».

— Я сейчас схожу домой, возьму обеззараживающий состав и приду назад. Ничего тут страшного нет. Жить будет.

Я направилась к двери, баба Дуля засеменила следом.

— Ох, Даянка, я так перепугалась. Точно не того… — указала она глазами в потолок.

— Точно, баба Дуля, — я не выдержала и улыбнулась.

— Вот зараза же! А я ему цельну бутыль самогону споила, ироду. Пойду, скажу, пусть нонче огород мне капает.

— Дня через два, баба Дуля. Ему после встречи с вами отлежаться надо.

— Ничего ему не надоть. Он через два дня усё забудет и хде его болезного искать. Хай отоспится у меня и капает. Слышь, Даянка, а нельзя сделать так, шоб он свой шнобель постоянно в бутыль не совал. А то мужик замзря пропадает, а у меня дел по хозяйству невпроворот. Могёт зелье како есть? А?

Она с надеждой уставилась мне в глаза.

— Нет, баба Дуля, волшебного такого. Надо, чтобы он сам захотел, тогда и помочь можно. Ну, или к менталисту вести, чтоб он ему мозги вправил.

— Ты шо! — всплеснула руками старушка. — Дык я так без портков останусь! К менталисту — алкаша. Турану я его, пожалуй.

— Подождите, баба Дуля, ему рану обработать надо.

— Да шо там обрабатывать? Он ужо просамогонился весь, прёт от него шо от твоей вонючки. Там само уже усё просеризовалось. Катся, это как-то так называется.

— Вы же хотели, шоб он… — Я запнулась. Дружба с моей соседкой до добра не доводила. — Тьфу, баба Дуля, я уже скоро как вы заговорю.

— А шо тут плохого? — удивилась она. — Ховори шо хошь. Кому како дело-то?

— Вы же хотели, чтоб тан Кох вам огород вскопал.

— Дык я передумала. Покумекала малость. Я ведь правильно разумею, шо он с утра опять набутырится?

— Если вы ему нальёте, то да.

— А если не налью, — старушка встала руки в боки, — он мне плешь в башке проест. Слушай, Даянка, а ты шо домой-то возверталася?

— А куда я должна была деться? — искренне удивилась я.

— Дык в лавке сёдня балакали, шо ты замуж вышла? — хитро прищурилась она.

— Брешут, — ответила я на языке соседки. — Вот как собаки брешут, так и они. Вы моего мужа видите?

— А супружник, ховорят у тебя дрок. Внук самого герцога, значитца.

— Баба Дуля, я похожу на жену дрока, внука герцога? — я развела руки и покрутилась, демонстрируя свой наряд.

— На ободранку ты похожа, Даянка, — вздохнула баба Дуля. — А я-то кумекала, новость кака, а ты усё спортила.

— Ну вот и замечательно! — Распахнув дверь, я шагнула за порог. — Пошла я.

— Даянка! А…

— Завтра, баба Дуля, всё завтра!

Я вихрем слетела с крыльца и понеслась к дому, пока соседка ещё что не придумала.

* * *

Впереди меня ждало много дел. Надо было и вещи собрать, и в госпиталь съездить. Но сейчас я была не в состоянии что-либо делать. Мне надо было отдохнуть. Что-то вымотали меня эти дни. И не столько физически, к таким нагрузкам я была привычная, сколько душевно.

Я смыла с себя грязь, надела ночную рубашку. На своё запястье старалась не смотреть. Есть не хотелось — только бы лечь в постель и закрыть глаза. А ещё я мечтала, чтобы все мысли выветрились из моей головы и перестали меня изматывать.

Скверная штука — обида. Но я прекрасно понимала, если бы мне пришлось заново всё пережить, я бы поступила точно так же. Как говорила таная Зайна: «Твоё призвание, дочка, спасать людей. Всё остальное — пыль. Ветер подует и унесёт её без следа. А от твоих дел след останется в душах спасённых тобой».

«Надеюсь, что ещё день-два у меня есть, — размышляла я, укладываясь в постель. — Вряд ли они бросятся меня искать. Да и Алан, скорее всего, только облегчённо вздохнёт, узнав, что я сама куда-то делась».

Не очень-то я верила, что дрок найдёт способ быстро аннулировать ритуал. Хотелось верить, что засну сразу, как голова коснётся подушки. И правда, я тут же провалилась в мягкие лапы сновидений. Вот только покоя в них не было. Синие глаза дрока преследовали меня, вспыхивая звёздами, тело жаждало ласк. Алан то удалялся, то приближался, вглядывался в лицо, тянулся губами, а в небе время сверкал золотой дракон, такой же как и на моём запястье.

Проснулась я будто от толчка. Сонно огляделась вокруг, выплывая из ночных видений. Реальность накатилась неприятной волной, и я тут же вскочила. Разлёживаться времени не было. Чем быстрее я решу вопросы, тем будет лучше и для меня, и для семьи правящих здесь дроков. Где-то в глубине души я побаивалась, что они могут меня поймать и где-нибудь закрыть, мало ли какие у них законы, а потому надо было как можно скорей покинуть город.

Надела своё рабочее платье, поставив себе на заметку купить в дорогу удобную одежду. Разделила противоядие на два пузырька — мало ли с кем мне ещё придётся встретиться в дальнейшем — и один из них сунула в карман.

Тойчик, всю дорогу сопровождавший меня, с наступлением ночи куда-то делся и до сих пор ещё не появился. Я оставила ему на тарелочке мяса.

— Я по делам, — предупредила пустое пространство, мало ли где мой той-гаюн сидит. — Не теряй меня.

Город только просыпался. Хлопали ставни лавок, кричали торговки, предлагая молоко и творог. Свежий воздух немного взбодрил, и мир вокруг уже не казался таким мрачным. Я знала, что стоит мне погрузиться в работу, и все мои мысли уйдут на второй план. А это значило только одно, мне надо скорее найти место, где я вновь смогу заняться любимым делом, и тогда никакие синеглазые дроки будут не страшны.

Тан Истислав, как и я, был ранней птахой. Я точно знала, что найду его в госпитале.

— Даяна! — обрадовался он, увидев меня, входящую в его кабинет. — Удалось что-нибудь отыскать? Ты была права, мы не спасём тана Винца без противоядия. Состояние его крайне тяжёлое. Даже не знаю, доживёт ли он до вечера.

Я уже хотела предложить поделиться с пострадавшим своей силой. Но вовремя захлопнула рот. Источника рядом нет. Да и кто знает, как тан Истислав отреагирует на это. Вдруг решит меня не отпускать?

— Тан Истислав, я хотела бы с вами поговорить, — твёрдо произнесла я.

— Садись, — указал он на стул. — Что-то случилось?

— Да, — кивнула я присаживаясь. — Видят Вышние, что я не хотела бы об этом говорить. Однако обстоятельства складываются так, что я не могу больше оставаться в городе.

— Нет! — сразу отрезал целитель. — Ты же понимаешь, что у нас и так не хватает знающих работников.

— Понимаю, — я вздохнул. — Тан Истислав, я всё равно не останусь. И не потому, что это мой каприз. В любом случае, я больше не смогу работать в госпитале. Но если я уеду сейчас, то останусь свободной, а если нет…

— Что ты натворила, Даяна? — нахмурился мужчина. — Надеюсь, все живы и здоровы?

Конечно, я лукавила. Думаю, дрокам было абсолютно всё равно, чем я занимаюсь, главное, чтобы за рамки приличия это не выходило. Алан же согласился с моим условием. Но теперь я знала точно, что после всего произошедшего остаться в городе не смогу, даже если дроки не будут меня трогать.

— О нет! Это не то, о чём вы подумали. Если кто и пострадал в этой истории, то только я. Остальные все живы. — Про то, что здоровы, говорить не стала. — Просто я не могу вам обо всём рассказать, тан Истислав, хотя очень хотелось бы поделиться.

— Всё настолько сложно, Даяна? — нахмурился он.

— Да.

— Я могу помочь? Может, надо с кем-то поговорить? Я знаю некоторых высокопоставленных линов…

— Нет-нет! — перебила я его, испугавшись упоминания о дроках. — Не надо никаких линов! Мне в любом случае не дадут работать в госпитале. А это значит, что я не смогу больше помогать людям. А мне хотелось бы приносить пользу.

— Тебе надо отдать твой диплом, Даяна? Я правильно понял?

— Я бы очень этого хотела, тан Истислав. Хочу продолжить работать целителем.

— Решила исполнить свою мечту?

— Устроюсь на какой-нибудь дальний кордон. За благо у нас их много и работы там непочатый край. Выберу в самом глухом месте, где целитель один на всю округу. И буду помогать больным и раненым.

— Ну что же, это благородное дело, — тан Истислав встал. — Мне очень жаль, Даяна. — Моё сердце ухнуло вниз в ожидании его ответа. Согласится помочь или нет? — Я примерно догадываюсь, с кем тебе не посчастливилось встретиться. Я отдам тебе твой диплом.

Не выдержав, я бросилась к целителю и обняла его. Мою душу переполняла благодарность. Я уже была готова начать шантажировать его противоядием, но он оказался именно таким, каким я его всегда представляла — очень порядочным и душевным, способным понять и помочь.

— Тан Истислав, — я вытащила из кармана пузырёк, — это противоядие.

— Ты всё же достала его, Даяна! Кто бы знал, как мне жаль с тобой расставаться.

— Мне тоже. Если бы не обстоятельства, я бы и не думала уходить. Противоядие работает, тан Истислав, я его уже опробовала. Так что можете смело применять. Достаточно нескольких капель. Но это вы уже и сами разберётесь.

Целитель подошёл к сейфу, вмонтированному в стену и, открыв дверцу, достал мой диплом.

— Возьми, Даяна. Видят Вышние, как мне не хочется это делать. Жаль, что Зайна не успела передать тебе свой дар, ты была бы достойной её преемницей.

Я скромно промолчала о том, что у меня получилось почувствовать дар. Но я пока была не уверена, что смогу это повторить без источника рядом. Я попрощалась, но, дойдя до двери, вспомнила ещё об одном деле.

— Чуть не ушла. Совсем из головы вылетело. Хотела предложить вам, тан Истислав, дом танаи Зайны. Пока меня нет, там вполне может жить кто-то из целителей, у кого проблемы с жильём. Там и лавка имеется, если вдруг кто решит подзаработать в нерабочее время.

— Спасибо, тебе Даяна, — главный целитель по-отечески обнял меня. — Возвращайся когда сможешь, здесь тебе всегда будут рады.

* * *

Покидала я госпиталь с лёгкой грустью в душе. Но предаваться стенаниям было не в моих правилах. Как говаривала моя бабушка, когда я падала: «Поплакала, нос утёрла и шагай дальше. Самое страшное уже случилось».

Вот я и решила — раз уж эта дверь закрылась, больно щёлкнув по носу, ничто не мешает мне открыть другую.

По дороге домой я зашла в лавку готовой одежды, выбрала себе мужские штаны и длинную куртку, платье пока покупать не стала, решив, что ещё успею. Поддержанный саквояж нашла в другом месте. Так что в дорогу самое необходимое я приобрела. Осталось сложить вещи, договориться с Тойчиком и можно отправляться в путь.

Вечером я уезжала из Ленд-Дрока. Было немного грустно, но я уже думала о другом, хотя в голове нет-нет да и всплывало наше расставание с бабой Дулей. Вот уж не думала, что старушка так расстроится.

— Баба Дуля! — крикнула я ей, когда вышла из дому, собрав свои нехитрые пожитки.

— Чавось? — голова соседки показалась из-за угла.

— Что это с вами? — искренне удивилась я. Обычно она неслась к изгороди, стоило мне только показаться.

— Да, погодь ты! Прячусь я.

— От кого? — разобрал меня интерес.

— Да от Софки, будь она неладна! — Шёпотом сообщили мне. — Она меня давеча прибить грозилась.

— А-а-а… — ухмыльнулась я, сообразив, что баба Дуля опять что-то наболтала лишнего, пересказывая соседкам очередную новость.

— Чо а? Ну чо а? Можно подумать, я соврала! Ну, украсила маненько, так тоже для пущего аффекта.

— Эффекта, — поправила я её.

— Да кака разница? — искренне удивилась баба Дуля. — Аффекта, эффекта. Один фиг — редька. А ты куды это намылились? Вроде никто к тебе не приходил, аль я чаво упустила с этой дурной бабой?

— Я уезжаю, баб Дуль. Вот хотела попросить вас присмотреть за домом и оставить вам немного денег.

— Как уезжаешь⁈ — старушка, презрев конспирацию, выскочила из-за угла и бросилась к изгороди. — А капли мне хто подаст, хогда я помирать соберусь? А захвораю? А компресс на коленку, а спину растереть? Погодь, а лавка как же?

— Тан Истислав пришлёт сюда другого целителя, так что будет вам новый сосед, — поспешила успокоить её.

— Дык зачем мне новый-то? А ты кудысь? — нахмурила она свои реденькие бровки. — Так и знала, что не зря энтот мухомор сюды шастает. Увёл-таки девку, да? А ховорила: не супружник он мне, не супружник, — передразнила она меня. — Я а вот кому теперь, старая калоша, нужна-то буду?

Она всхлипнула раз-другой и неожиданно расплакалась. Я растерялась.

— Баб Дуля, да вы что в самом деле? — я протянула руки над редким невысоким частоколом, что разделял наши участки, и обняла её.

— Ох, Даянка, ты мене ужо как дочь родная стала, — приговаривала старушка. — Я так и мечтала, что помру, дом тебе оставлю. А ты можа детишек народишь, и будут мне внучата.

Пришлось успокаивать бабу Дулю и клятвенно заверять, что замуж я не вышла и буду писать ей письма. А если хорошо устроюсь, то, может, найду для неё небольшой домик рядом, и она ко мне переедет.

Теперь мне было немного стыдно. Вряд ли я заберу её в ближайшее время, а на дальнейшее я не загадывала. Там много воды утечёт и, возможно, новый сосед или соседка покажутся ей ничем не хуже, чем была я.

* * *

— Диплом есть? — худощавый рыжий лейтенант хмурил редкие брови и старался выглядеть этаким напыщенным начальником-индюком, что у него не очень хорошо получалось. Было видно, что лет ему немного, да и опыта маловато. А ещё он явно вчера перепил. Я такие лица с мешками под глазами, перевидала немало. Ему хотелось прилечь и выпить рассольчика, а здесь меня нелёгкая принесла.

— Есть, — подтвердила я, с трудом скрывая улыбку, и протянула требуемый документ.

— Вообще-то, мы ждали мужчину, — пробурчал он, рассматривая мой диплом вверх ногами. — Вы хоть представляете, что такое граница с орками на территории нестабильного магического поля? Да у нас здесь не всякий мужчина выдержит.

— Насколько я поняла, очередь к вам не стоит, лейтенант? Ваше начальство так вообще очень обрадовалось, когда я сама изъявила желание сюда отправиться.

— Так им то что! — вскричал он вскакивая. — Не им же с вами нянчиться!

— Простите… — удивлённо выгнула я бровь и посмотрела на него, как на нашкодившего в углу кота.

— Извините, — мужчина плюхнулся обратно, — не сдержался. Посидите вон там. Сейчас придёт прапорщик и проводит вас до лазарета. Ваши апартаменты будут там же. Только попрошу вас не особо обращать внимание на тех, кто здесь служит. Сами понимаете… граница.

Я устроилась на стул, одиноко стоящий в углу, поставила рядом саквояж и наплечную сумку и принялась ждать.

Путь сюда был нелёгким. Вначале до небольшого городка Силум, а потом чуть ли не сутки верхом с небольшими интервалами до границы. Окружающая природа на стихи не вдохновляла. Скалистые горы, без признаков на буйную растительность. Лишь небольшие кустики, мох, да пучки чахлой зелени изредка радовали глаз. Тропа, по которой мы следовали, осыпалась под копытами лошадей. Мой провожатый то и дело сопровождал наше путешествие отборными ругательствами. Я старалась не слушать, понимая, что иногда бесполезно говорить, что так неприлично «выражовыватся», как сказала бы баба Дуля.

Приграничный кордон напомнил мне замок дроков, только стены и все остальные постройки были здесь из того же серого, мрачного камня, что и горы вокруг. Оживляло всю эту картину необычайно голубое небо, парящие в вышине гордые орлы, выслеживающие добычу, да суета во дворе. Ржали лошади в конюшне, слышались удары молота по наковальне, перекрикивался между собой служивый люд.

Сейчас мне очень хотелось добраться до конечной точки моего путешествия, ополоснуться и принять горизонтальное положение. От нечего делать я наблюдала за лейтенантом, который хмурил брови, постоянно тёр виски и усиленно делал вид, что что-то пишет в каком-то журнале, стараясь придать себе вид очень занятого. На самом деле просто выводил каракули, я следила за рукой.

Вскоре мне надоело смотреть на его творчество, и я начала клевать носом. «Ещё немного посижу, засну и свалюсь со стула на пол», — подумала я, с трудом удерживаясь, чтобы не зевнуть во весь рот.

— Вот итить твою колотить, вашу пень начальство! — Резко распахнулась входная дверь, и в комнату ввалился взъерошенный пожилой мужчина в солдатском мундире. Спать мне моментально расхотелось. — Вы кудысь портки свои грязные сунули, Ваше Вашество, которые я должон был постирать, потому что вы ужрамши вчерась, их опаскудили.

— Прапорщик Брукс! — вскочил лейтенантик, густо покраснев. — Что вы себе позволяете? Вы видите, что я здесь не один.

Мужик развернулся всем корпусом в мою сторону, вытаращился голубыми глазами и, пожевав губами, отчего его седые усы задвигались туда-сюда, моментально сменил тактику.

— Так я это, — вытянулся он по стойке смирно. — Пришёл докладать. Всё перерыл. Вверенное мне вчерась имущ…ство не нашёл. Зашёл узнать, хде оно?

— Прапорщик Брукс, я вам потом отвечу, когда вы вернётесь. А сейчас проводите вновь прибывшего целителя до нашего лазарета.

— Дык девку, что ль, прислали? — не очень вежливо ткнули в мою сторону пальцем.

— Прапорщик Брукс!

— Да понял я, понял. Прошу вас, — картинно поклонился он, — таная целительница.

Подхватив свои нехитрые пожитки, я направилась на выход.

— Если сильно болит голова, — повернулась я от дверей к лейтенанту, — могу помочь.

— Всё нормально, — буркнул он, — таная Лаян. У меня ничего не болит.

— Заболит, заходите, — усмехнулась я и вышла.

Меня повели по мощёному двору к невысокому строению под старой черепичной крышей. К двери вело недавно отремонтированное крыльцо. Поколдовав над навесным замком, прапорщик Брукс распахнул дверь, открывшуюся с протяжным скрипом.

— Проходите, таная целительница. — Не успела я переступить порог, как Брукс поинтересовался: — А вы все болячки, значитца, лечите, али как?

— Смотря к чему ваше «али как» относится. Если к желанию опохмелиться за счёт настойки, то нет.

— Упаси Вышние! Я воопще супротив энтого дела. Если токо с устатку, манёхонько. А так ни-ни. Служба. Мне бы шо, таная целительница, против коликов. А вы откудась к нам пожаловали?

«По-моему, у меня здесь своя „баба Дуля“ будет», — усмехнувшись, подумала я.

— Отработала практику и приехала. И часто у вас здесь попойки с устатку? — не выдержала я.

— Не… Вы не подумайте чаво. Это у лейтенанта вчерась день рождения было. Вот они слегкась и того… Перебрали, значица. Ну вы туточки обустраивайтесь. Это ваш кабинет, вот стол, вот шкаф для всякого вашего… энтого самого, что там целителям потреба. А от коленок шо есть?

— Топор, — брякнула я.

— Чавось? — вытаращился мужик.

— Топорик, говорю, мне надобно, дрова колоть, — принялась выкручиваться я. — Печка же здесь есть? — Прапорщик кивнул. — Вот потому он мне и понадобится.

— Эт не переживайте. До зимы далече. Наколем.

— Мне надо будет сейчас. Воды нагреть, например.

— Дык вот, магпечка в углу. Как говорица — грей, не хочу. Старый-то наш целитель-то сбёг от нас. Простор ему, значица, подавай. А туточки больных нету. То есть они бывают, естес…но, но маненько. Ни как в городе. А уж если раненый кто, то тут ему и кранты.

— Кому? — вытаращилась я. — Раненому?

— Да нет же! — махнул рукой прапорщик. — Энтому… И вообще, пиявка он, значитца, фигова.

— Кто?

— Хто-хто. Пиявка, ховорю. Всех пиявками да горшишниками лечил. Или как они там у вас называются. Придёшь к нему, бывалыча, пожалуешься на голову, так он тебе раз, и на лоб энту гадость присобачит.

— Горчичник?

— Да почему горшишник? — На меня посмотрели, как на недалёкого ума девицу. — Мокрицу энту! И хто спрашивается, после энтих лечений к нему пойдёт? Потом пиявки у него сдохли, значитца, и он решил дёру дать. И начальник следом поскакал рапорт писать. Года у него, видите ли, вышли. А сам конь конём. И хто границу охранять должон, спрашивается?

— А лейтенант разве не начальник?

— Хто? Лейтенант Дрюк, шо ли? Да не… — махнул рукой прапорщик. — Тома сюды батенька направил, отбывать провинность. Ума маненько набраться. А я при нём, значица, нянькой приставлен. Поскольку ране служил. Таки дела.

— А кто его батенька? — заинтересовалась я.

— Ох, што-то я чешу языком и чешу. Вы туточки обустраивайтесь, тана целительница. Ваши покои вот там, — ткнул он пальцем за мою спину. Развернувшись, я узрела ещё одну дверь. — А я пойду, пожалуй. Позже зайду. Вдруг надо чё. А то мне ещё портки стирать надобно, — пробормотал он и шустро ретировался за дверь.

Я присела на стул и осмотрелась. Дел здесь было невпроворот. Судя по всему, пиявочник, не особо здесь усердствовал, пережидая время. Так что мыть мне и мыть. Но это хорошо. Некогда будет глупым мыслям в голову лезть.

Нагрела воды, быстро смыла с себя грязь, сменила одежду. Мои новые апартаменты, как выразился лейтенант, оказались одной комнатой. Она оказалась на удивление чистой и уютной. Кто-то даже позаботился — застелил постель, шторки на окна повесил. Ждали, очевидно, целителя, вот и приготовились. Я разделась, облачилась в ночную рубашку, которую не надевала уже долгое время и растянулась на кровати. Закрыла глаза, мечтая о сне. И здесь раз — и что-то тяжёлое прыгнуло мне на живот.

Я неприлично завизжала и уставилась на своего невероятного «кота». Тут же захлопнула ладошкой рот.

— Тойчик! — через минуту придя в себя, выпалила я. Схватив своего питомца, прижала к себе. — Я тебя убью, зараза! Сейчас немного приду в себя и прибью. Как же я по тебе скучала!

* * *

Прошло несколько месяцев. В первое время я мыла, тёрла, красила и гоняла лейтенанта Дрюка, чтобы он выделил мне средства на обустройство лазарета, а не просто кабинета.

— Минимум три койки, — наступала я на него.

— Да мы раненых стараемся здесь не держать, таная Лаян. Перевяжите, и мы отправим их в госпиталь.

— А если они тяжёлые? — настаивала я. — Вот вы сможете передвигаться, если без сознания будете?

— Для этого перевозки существуют, — буркнул лейтенант.

— По тропам? — я неприлично вытаращилась на Брукса. У меня просто ладошки зачесались, так захотелось взять и треснуть его стоящей возле камина кочергой. — Вы в своём уме⁈ Да там под копытами всё осыпается!

— До вас целителя Хонура всё устраивало!

— На то он и Хонур! — не выдержала я. — А у меня стольких пиявок нет. Но для вас, лейтенант Дрюк, я обязательно ими обзаведусь.

— Зачем? — Пришло время округлять глаза моему оппоненту.

— На лоб вам поставлю, чтобы кровообращение улучшилось. Говорят, думать некоторым помогает.

* * *

Всё-таки я добилась своего. Теперь у меня был настоящий лазарет с пятью койками. Прапорщик отирался у меня каждый день. Помогал по хозяйству, таскал воду, пока не починили водовод. Взамен я снабжала тана Брукса натиранием для больных коленей и спины.

В свободное время я восстанавливала свои зелья: варила, отпаривала, настаивала, смешивала, сушила.

Примерно через месяц после моего появления в отряде, обо мне узнали в округе. Несмотря на непростую дорогу стали приезжать местные жители. Вместо денег часто привозили продукты. Так что обеспечивала я не только себя — я столько не ем — но и весь кордон.

Одно меня расстраивало, за травами для зелий теперь приходилось далеко ездить. Но я договорилась с местной травницей, и она доставляла мне часть нужных растений. Остальное я добывала сама. Уезжала в долину и там собирала. Один раз даже в город Силум пришлось ехать — не всё купила в магической лавке.

* * *

Тойчик, стал местной достопримечательностью после того, как выгнал пришедшего в лазарет лейтенанта. Том Дрюк заскочил в лазарет и принялся выяснять со мной отношения на повышенных тонах, решив, что я продаю спиртовые настойки. Не знаю, кто ему это сказал, но высказать всё лину Дрюку я не успела. Той-гаюн наподдал так, что лейтенант вылетел из лазарета с красными слезящимися глазами.

После этого пришлось моего питомца легализовать. До этого никто не знал о его существовании. Теперь ко мне все заходили с опаской и голос не повышали.

Несколько раз привозили раненных после стычек с контрабандистами. А месяц назад был прорыв. Тварям Тьмы удалось проникнуть в наш мир через барьер, возведённый магами много лет назад.

И вот тогда не только пять коек, но и тахта оказались заняты, пришлось занести ещё две кровати. Я практически не спала. Среди раненых оказался и лейтенант. У него был сильный кислотный ожог на груди и предплечье. Хотела я ему напомнить о нашем споре. Но решила не сыпать соль на его раны. Итак, надеюсь, всё понял.

В эти тяжёлые для меня дни дар помогал удерживать самых тяжёлых, не давая им уйти. Благодаря урокам танаи Зайны, я делилась силой, и у раненых появлялся шанс выжить. Я была безмерно рада, что и без источника рядом неплохо справляюсь.

Про Алана я старалась не думать. Но это было днём. А ночью этот гад не выходил у меня из головы. И его глаза, с ночным небом в зрачках, не давали мне покоя. А про сны я вообще молчу. Не раз просыпалась тяжело дыша. Тело, не остывшее от мужских ласк, горело от сжигающего желания. Хотелось думать, что виной всему дракон на моём запястье, и дрок также не спит, мечтая избавиться от метки на руке.

Сегодня утром я могла себе позволить поспать немного дольше обычного. Вчера я выписала последних раненых. Будут теперь приходить на перевязки. Я потянулась. Вставать не хотелось, я прикрыла глаза и тут же вскочила. От дрока не было никого покоя. Стоило только расслабиться — и нате вам. Сразу же вставал перед глазами, внося в душу сумятицу.

Решительно поднялась, оделась, умылась холодной водой. Нагрела чайник, сделала себе бутерброд. Можно было сходить на кухню за кашей, но я не захотела. Во дворе стоял какой-то шум. Ржали лошади. Кричали люди. «Продукты, что ли, так рано привезли?» — подумала я. Выходить желания не было. Я вообще планировала сегодня немного побездельничать — взять коня и отправиться в горы. Недавно я обнаружила озеро, из которого брала своё начало быстроходная речка, снабжавшая кордон водой. Часть дороги надо было пройти пешком — лошадь бы там не прошла. Вот я и хотела сегодня немного прогуляться.

Резкий стук выдернул меня из размышлений.

— Открыто! — крикнула я, раздумывая, кого там принесло.

По утрам обычно наведывался тан Брукс. Но это при условии, что на кордоне ничего занимательного не происходило. Однако сейчас, судя по доносившимся со двора звукам, там должно было быть намного интереснее, чем у меня.

— Таная Даяна! — ввалился ко мне довольный прапорщик. Всё-таки я не угадала. — Помочь надо? Можа водицы принесть? Так я мигом сбегаю.

— Что это с вами, прапорщик Брукс? — усмехнулась я, прекрасно поняв, что тому надо срочно поделиться. — Чаю травяного не хотите?

— А шо? — потёр он руки. — Не откажусь. А животина твоя где?

— Животина спит, а рукомойник там, — кивнула я в угол.

— Ох, строга вы, таная Даяна. Я бы по-простому: плюнул, да и вытер.

— Это вы дома поплевать можете, прапорщик, а у меня, будьте добры, вымойте.

— Да ладно-ладно, — он пошлёпал к рукомойнику. — А новость-то слыхали?

— Какую? — Я налила в кружку чаю и поставила перед прапорщиком. — Продукты привезли?

— Да каки продукты-то! — мужчина махнул на меня, как на несмышлёныша, рукой и откусил бутерброд. — Вкуно как! — пробурчал прапорщик с набитым ртом.

— Так что там за новость?

— Нашальство новое пошаловало! Во, — выдал Брукс и засунул вторую половину бутерброда в рот.

— Давно пора. А то кордон больше месяца самому себе предоставлен. Лейтенант-то вон сколько проболел.

— Тошно-тошно… — покивал прапорщик. Я с удивлением взглянула на него: только что вкусно было. — Теперича всё наладиться должно, — продолжил он, и я с облегчением вздохнула. — Суровый такой мужик. Говорят из высокопоставленных. Можа цельный граф.

— Прибыл с семьёй? — с надеждой спросила я. Всё-таки хотелось немного женского общения.

— Один. Но сказывал, шо жанат. Я малёк поинтересовался, значитца. А он на меня глазищами как зыркнет да как рявкнет в ответ. Не пондравился ему мой вопрос. Можа она ему того… — прапорщик указал глазами на потолок.

— Чего? — не поняла я.

— Ну того, — снова кивнул он на потолок. Я подняла глаза и, естественно, ничего там не увидела. — Ну шо тут непонятного! Рогов наставила!

— Ну, вы как скажете, тан Брукс! Почему сразу рогов? Может, она чуть позже приедет?

— Не-а, — не согласился со мной собеседник. — Тут шо-то нечисто. Чой бы он тогда такой смурной был?

Прапорщик ушёл. Я решила не мозолить глаза новому начальству, надо будет, сам пожалует. Мне не хотелось сегодня ни с кем встречаться. А то мало ли кому что в голову взбредёт.

* * *

Выйдя во двор, я заметила осёдланного вороного жеребца. «Похоже, что новое начальство у нас и правда „о-го-го“. Вон конь какой, двоих унесёт», — усмехнулась, рассматривая породистое животное. Такие скакуны стоили немалых денег.

Однако глазеть по сторонам мне было некогда, а потому я быстрым шагом направилась к конюшне. Через несколько минут я выехала из ворот нашей крепости и направилась в сторону обнаруженного мной озера.

Прогуляла я с Тойчиком до вечера. За благо прихватила с собой бутербродов, как чувствовала, что рано не вернусь. Посидела часочек на валуне, пожалела себя любимую. Иногда надо выпустить из сердца грусть-печаль. «Кот» мой ровно три минуты составлял мне компанию, наблюдая за моей печальной физиономией, а потом улизнул охотиться. Видимо, моё несчастное лицо портило ему настроение.

Вскоре мне самой надоело заниматься этим неблагодарным делом — плакаться себе в жилетку. Выкинув из головы всяких неблагодарных дроков, не сумевших оценить привалившее счастье в виде меня любимой, я отправилась обследовать ту часть берега, где скалы отступили от воды. Здесь даже несколько кустиков выросли среди камней. Один из них цвёл незатейливыми цветочками.

— Радужница… — Я даже дышать перестала, не веря своим глазам. Присев, стала осторожно отгребать камни от корня. «Надо будет весь его не выдёргивать, пусть новый нарастает», — думала я, ругая себя, что так опрометчиво поступила тогда на берегу озера дроков, вытащив полностью растение.

Занятие оказалось непростым. Это вам не влажный грунт, перемешанный с песком, отгребать. С камнями было сложнее. Пришлось нам с Тойчиком попотеть. И как только бедный вересник пробился сквозь их толщу! К моему удивлению, под мелкими обломками скалы оказалось немного почвы.

Я уже решила, что пора обламывать корень, как мне под руку попалось что-то склизкое. «Неужели слизняк?» Отдёрнув руку, я уставилась на чёрную маслянистую слизь на пальцах. «Только этого мне не хватало!»

Поднявшись, я осмотрелась. Никаких других следов, что указывали бы на появление здесь сакурат, видно не было. «Может, это что-то другое? — размышляла я, рассматривая свои пальцы. — Жаль, что не додумалась тогда отдать эту вещество на анализ. Хотя какая разница? Всё равно сравнивать было бы сейчас не с чем. — Я сняла аккуратно салфеткой маслянистую субстанцию. Надо будет предупредить новоприбывшее начальство, что может произойти. А поверит или нет — это уже другой вопрос».

Аккуратно обломив корень, я присыпала оставшуюся часть корня, сбегала несколько раз к воде, принесла её в ладошках и полила место, где росла радужница.

Перекусив, отправилась домой. Не успела вернуться, как у меня на пороге появился прапорщик Брукс.

— Таная Даяна, где вы были⁈ — воскликнул он, едва открылась дверь.

— Добрый вечер, тан Брукс. У нас случился пожар?

— Чавой это? — удивился он. — Нет покамест, а чо?

— Тогда почему вы кричите?

— А… Таки нашальство усех строило и строго отчитывало, — доложил прапорщик. — А вас не было. А лейтенант Дрюк теперича его зам. Вот таки дела!

— Ужас какой, — усмехнулась я. — Теперь заживём.

— Чавой это? — уставился он на меня. — Поорёт, поорёт и усё. Они усе орут поначалу. Дрюк тоже орал. Это я ему посоветовал. Таки для порядка надобна. Таки сказать, шобы усе прониклись. И про вас маненько интересовался. Хде вы? Почему не вышли?

— Да я и не должна строиться, — усмехнулась я. — Я же здесь вольнонаёмная, а не военнообязанная. Это у вас служба, а у меня работа.

Доложив обстановку, Брукс ушёл, а я занялась своими делами. Повязала косынку, надела фартук. Бережно достала корень радуницы и тщательно промыла его. Через несколько минут я уже забыла и о новом начальстве, и о разговоре с Бруксом. Я планировала сразу же заняться приготовлением зелья. Поставила греть воду, а сама принялась составлять рядом необходимые ингредиенты. В это время в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я, уверенная, что это вернулся прапорщик. Не все новости, по всей видимости, выложил.

— Разрешите? — Сердце ухнуло вниз и затрепетало подстреленной птицей. — Вот зашёл познакомиться, таная целительница. Майор Стин.

Я стояла, замершей статуей. «Вот это фокус! — неслись одна за другой панические мысли в голове. — Новое „нашальство“ — дрок. Какой ужас! Может, он развернётся и уйдёт? А я тогда сбегу. Гоблин бы его задрал! Ну почему из всех кордонов, которых десятки на границе, он выбрал именно этот?»

— Что-то не так? — поинтересовался майор у моей спины.

— Я занята, — не оборачиваясь, буркнула я. При этом намеренно изменила голос, добавив в него грубых ноток. — Слежу за зельем, — пробасила я. «Скройся с глаз моих!».

— Тогда я подойду сам. — Я услышала приближающиеся шаги, и меня охватила паника. — Куда это вы? Постойте! А зелье зачем?

Я выскочила во двор вместе с котелком и понеслась к воротам. Не знаю, зачем я схватила посудину. Видно, не хотела второй раз оставлять дрокам корень радужницы.

«Только бы не растянуться!»

Стоявший на воротах сержант Виран вытаращился на меня.

— Быстро открывай! — крикнула я ему издалека.

— Стоять! Не смей открывать! — раздался сзади голос сволочного дрока. — Таная целительница, вы ненормальная⁈

«Нет! я сейчас точно плесну в него кипятком!»

— Так открывать или нет? — недоумённо развёл руками сержант.

— Да! — рявкнула я, намереваясь бежать куда глаза глядят.

— Нет! — запретил дрок. — Да что происходит? — он обошёл меня. — Даяна? Сержант Виран, идите в конюшню, вас там ждут!

— Кто?

— Кони! Идите, говорю!

— Да, понял, понял. Уже ушёл, — сержант исчез со скоростью звука.

— Ну, здравствуй, Даяна. — Я упорно делала вид, что не вижу его. — Что же ты сбежала в тот раз, даже не попрощавшись?

— Могу это сделать сейчас. Прощайте, лин Стин. Я немедленно уезжаю.

— Что, даже развестись уже не хочешь? — усмехнулся он, следя за мной своими невозможными глазами, в которые я боялась смотреть, потому что там были звёзды.

— Хочу, — я мельком взглянула на него.

Сердце болезненно сжалось. Я и не думала, что буду так по нему скучать.

— Тогда мы можем через неделю поехать в один старинный храм. Он здесь недалеко. Я уже там договорился. Мне оставалось только найти тебя. Жрецы обещали помочь, если наши намерения честны. Твои же честны?

— Да, — быстро ответила я, чтобы он ничего не заподозрил. — Я очень хочу расторгнуть наш брак. А вы разве нет? — нахмурилась я.

Я упорно называла его на вы, стараясь дистанцироваться от него.

— А я уже и не знаю, — ответил он, не сводя с меня глаз. — А ты стала ещё красивее, Даяна.

— Не заговаривайте мне зубы, майор Стин. У меня из-за вас зелье осталось недоваренное.

Я развернулась и бросилась назад в лазарет.

— До завтра, — крикнул он мне вслед и рассмеялся.

«Нет, ему ещё и весело! — психовала я. — Ржёт до упаду. Конечно, я бы тоже так радовалась, напугай я его до состояния невменяемости. И чего, спрашивается, я побежала, словно заяц?»

Зло топая, я промаршировала до своего лазарета, закрыла ногой дверь, поставила котелок и задвинула щеколду. Только после этого села. Внутри всё кипело. Потому просидела я ровно минуту и вскочила.

— Да чтоб тебя! — топнула я, вымещая своё зло на судьбу, что вновь столкнула нас с Аланом. — Не нужен он мне! Понимаете, не ну-жен, — проговорила я по слогам. — И не надо мне его подсовывать. Слышите! — Не знаю, услышали ли меня Вышние, а вот Тойчик точно переволновался, решив, что я на кого-то злюсь и меня надо срочно спасать. По лазарету поплыл тошнотворный запах. — Тойчик! — взвизгнула я. — С ума сошёл! Раньше надо было вонять. Раньше!

Естественно, ночь я не спала. Первым порывом было плюнуть на всё, собраться и рано утром сбежать. Потом, поразмыслив, решила, что Алан прав, надо разрубить нашу связь. Я потёрла запястье, на котором красовался дракон. Внезапно стало жаль расставаться с ритуальной отметкой, но я откинула эту мысль прочь.

Сейчас меня смущало только одно — слова Алана о том, что намерения должны быть честны. «А у меня они честны? — задала себе вопрос и поморщилась, потому что знала ответ, но не желала признаваться в этом даже себе самой. — А вдруг получится? Ведь про то, что происходит в моей голове, никто не ведает, кроме меня».

Мой «кот», убрав запах, быстренько ретировался от злой меня. «Предатель! Мог бы и поддержать».

Утром пришёл прапорщик Брукс и через пять минут исчез за дверью, потому что от болей в коленах я предложила ему слабительное. Сказала, что после того, как он весь день будет приседать, все боли исчезнут. Он не оценил мои новаторские идеи и ушёл, сообщив, что зайдёт позже, когда я поменяю ногу, с которой встала.

Со злости я перемыла все пустые склянки, протёрла от пыли всё, что было можно, тщательно отдраила полы, а потом вспомнила, что хотела рассказать о своей находке. Достала салфетку и уставилась на чёрные следы. Может, я просто делаю из мухи слона, и никакой опасности на самом деле не существует? Но я не могла просто так отмахнуться от своей находки — сакурата, если это её след, могла появиться в любой момент.

Собравшись с силами, я глубоко вдохнула, досчитала до десяти, я решительно направилась к выходу.

* * *

Боясь передумать, я пронеслась пулей по двору, чем заработала удивлённые взгляды от охраны на воротах. Требовательно постучала и, услышав голос дрока: «Войдите!» — толкнула дверь.

— Надо поговорить! — выпалила я, едва переступив порог. В лицо дроку старалась не смотреть.

— Доброе утро, Даяна.

Мне показалось, что в его голосе сквозит ирония. Я поджала губы, чтобы не взорваться раньше времени.

— Доброе утро, майор. У меня есть дело. Вот!

Я положила перед ним салфетку.

— Что это? — Алан притянул её и уставился на чёрные разводы от моих пальцев. — Это то, про что я подумал?

— Я не знаю, но очень похоже. Решила показать.

— Где ты её нашла? — требовательно спросил он. Узнаю дрока, любителя командовать.

— Гуляла вчера на озере и случайно обнаружила, когда выкапывала лекарственное растение.

— И много там таких пятен? — нахмурился он.

Вот теперь это был Алан, которого я знала. Не удержавшись, я ухмыльнулась.

— Не могу сказать, потому что я нашла это под слоем камней.

— Поехали, покажешь! Надо там всё тщательно осмотреть. Далеко? — Алан встал и уставился на меня с высоты своего роста.

— Неблизко. Сначала верхом, а потом ножками.

* * *

Спустя время мы ехали друг за другом по узкой тропе. Камни осыпались под копытами лошадей. Молчали. Я спиной ощущала его взгляд. От этого становилась неуютно — я не знала, какие мысли бродят у него голове, и это меня напрягало. В моей же был такой бардак, будто там поселились две вздорные личности, готовые переругаться между собой.

Вскоре нам пришлось спешиться. Оставив коней, дальше мы отправились пешком. Я показывала дорогу, дрок следовал за мной.

— Не хочешь рассказать, почему ты сбежала, Даяна?

— Не думаю, что это так важно, — поморщилась я.

Рассказывать ему про герцогиню и свою обиду, не хотелось. Спустя время всё воспринималось не так остро.

— И всё-таки?

— Майор Стин, а что вам не нравится? Не вы ли говорили, что будь ваша воля, вы бы с большим удовольствием на прачке женились, — бросила я через плечо.

— Я был зол.

«А ещё ты звал другую, когда был без сознания! — захотелось мне крикнуть ему в лицо. — А я едва не поверила, что у нас может что-нибудь получится. Козёл ты, лин Стин! Последний».

— А зря вы отказались от прачки, — решила я припомнить ему его слова. — Она бы вам туточки портки стирала.

— Что, прости? Портки?

— А что? — я с трудом сдерживалась. — Например, лейтенанту портки стирает прапорщик Брукс. А вам бы стирала жена. Прогадали вы. Придётся теперь вам к лейтенанту подлизываться, чтобы Брукс и вас обслуживал.

— Я уже и забыл, какая ты язва, Даяна. Так почему ты сбежала?

— А с чего вы взяли, что я сбегала? — пробурчала, начиная заводиться. «Пристал как банный лист». — Я передала вас в надёжные руки, тем более что лин Люк уже пришёл в себя, да и вы уже стали подавать признаки жизни. Лучше расскажите, вы обследовали камень, про который я рассказала герцогине?

— Да. И похоже, там действительно проводили какой-то ритуал. Только вот какой, пока непонятно. И связан ли он с сакуратами, тоже неизвестно. Или это всё из-за того, что озеро является источником. Мы пригласили туда магов академии, пусть разбираются. Ты так и не ответила на вопрос: почему ты сбежала? Боишься говорить?

— Лин Стин, ты достал со своими вопросами! — взорвалась я, развернувшись к нему. — Почему, почему? Да потому! Видеть тебя не хотела!

— Да что ты говоришь, дорогая⁈

Не успела я возмутиться, как дрок рванул меня к себе и впился в губы злым поцелуем, словно наказывая. Разозлившись, я попыталась вырваться и заехать ему куда-нибудь. Но Алан был готов к моим сюрпризам. Он ловко перехватил мою руку и впечатал меня спиной в скалу так, что я не могла пошевелиться. Тяжёлое тело дрока лишило меня этой возможности. Дыхание перехватило, я что было сил колотила Алана свободной рукой, костеря про себя на все лады. Я бы высказала ему всё это вслух, да вот только рот был занят. Мои удары не причиняли никакого вреда могучей спине майора. Казалось, они лишь раззадоривают дрока.

А здесь ещё предательское тело, чувствуя рядом того, кто не раз воспламенял его во сне, перестало слушать мои гневные посылы и принялось жить отдельной жизнью. От губ, что внезапно сделались нежными и больше не терзали мои, а наоборот молили о чём-то таком, что я ещё не испытала, исходила нежность. От всего этого моё сердце зашлось в бешеном ритме. Сладостная дрожь сотрясала меня, распространяя горячие волны желания от шеи до груди, а потом растекалась всё ниже и ниже, намекая, что надо расслабиться и дать мужчине возможность вести меня и дальше по тропе чувственности.

В какой-то момент я перестала сопротивляться и просто поплыла по волнам блаженства. Все гневные мысли вылетели, подобно бабочкам из головы, и теперь там ничего не было. Просто звенящая пустота. Но это не пугало, я просто плыла по волнам неизведанного моря, именуемого Страсть. Однако я пока была плохим пловцом, а потому просто плескалась на мелководье.

В какой момент он опустил мою захваченную руку, я не поняла. Лишь когда дрок отстранился, вглядываясь в моё лицо своими невозможными глазами, в зрачках которых плескались звёзды, я поняла, что обеими руками обнимаю мужчину, прижимаясь к нему не менее страстно, чем он. От осознания действительности кровь прилила к щекам.

— Так что по поводу развода, Даяна? Ты уверена, что намерения твои честны? — прошептал он мне в губы, намекая, что я только что пылко отвечала на поцелуи.

— Это нечестно, лин Стин! — я со всех сил толкнула мужчину, и он был вынужден меня отпустить.

— А что не так, Даяна? Разве не ты только что плавилась в моих объятиях? Да я чуть не сгорел от жара, что исходил от тебя.

— Жаль, что не сгорел, — вздёрнула я нос, стараясь унять дрожь, что до сих пор пробегала по телу горячими волнами. — Майор Стин, не смейте больше приближаться ко мне. Надеюсь, я ясно выразилась?

«И вообще, шуруй давай к своей Лидае!»

— Даяна, я не пойму? Нас же тянет друг к другу. Почему ты сопротивляешься?

— Кого это тянет⁈ — возмутилась я. — Что за бред вы несёте, майор Стин! Вы набросились на меня! Я отталкивала вас!

— Ты хочешь сказать, что не хотела этого?

— Конечно, не хотела, майор Стин! Как вы могли такое подумать? Вы воспользовались своим преимуществом. Вы сильнее меня и принудили уступить вам.

Я видела, что бью его словами, но остановиться уже не могла. С каждым моим словом его лицо всё больше мрачнело.

— Послезавтра мы едем в храм, таная Лаян. И видят Вышние, теперь я этого хочу не меньше вас. Показывайте это своё озеро и возвращаемся.

Почему, когда отталкиваешь ты, всё кажется логичным? Но стоит достичь своей цели, и всё словно переворачивается с ног на голову, и теперь уже ты начинаешь сомневаться: а правильно ли поступила?

Больше мы с ним не разговаривали. Я лишь изредка косилась на хмурого дрока, но он словно меня не видел.

На берегу озера, сколько мы ни искали других следов, которые бы указывали на присутствие сакураты — не нашли. Мы вернулись на кордон и также молча разошлись. Он отправился к себе, а я в лазарет.

Настроение у меня не улучшилось. Теперь, когда цель была близка, я к своему ужасу поняла, что не хочу этого. «У него есть другая, — уговаривала я себя. — Очнись, Даяна Лаян! Дроки не женятся на низкородных целительницах. Это всё был фарс, дабы обмануть звёзды». «А вдруг ты не права? — вылез откуда-то голосок сомнения. — Ведь бывают чудеса. Женился же герцог на фрее». «Это исключение, — отмела я все „если“, — а исключения не повторяются дважды!»

* * *

Вечером я выпила успокоительный сбор и решила лечь спать пораньше. Однако стоило закрыть глаза, и мужские губы и руки погрузили меня в водоворот страсти. Тело горело от неиспытанных наяву ласк. Хотелось прижаться к мужскому торсу, провести руками по рельефным мышцам, ощутить гладкость кожи и исходящую от дрока силу, почувствовать его желание, коснуться властных губ, которые могут наказывать и ласкать.

К полуночи я была совсем измучена. Встала, пошла в небольшую комнатку, переделанную мной под душ, и вылила на себя холодной воды. Тело гореть перестало, но в душе поднялась такая горечь, что захотелось выть. Мне совсем не понравилось моё состояние. Чтобы больше ни о чём не думать, я развела лошадиную дозу снотворного и выпила. Добрела до кровати и, к своей радости, просто отключилась.

Проснулась от громкого стука. С трудом разлепила веки, которые будто налились свинцом, а потому норовили снова закрыться. В окошко светило солнце. «Это сколько же времени?» — вяло подумала я.

Кто-то продолжал настойчиво ломиться ко мне. «И что так стучать. Пожар, что ли?»

С трудом нацепив халат, я кое-как нашла под кроватью вторую тапку. Голова отказывалась работать. И вообще, она странно себя вела. Добравшись до двери, я распахнула её и уставилась на визитёра.

— Таная Даяна, шо с вами? — воззрился на меня прапорщик округлившимися глазами. — Я ужо пятый раз прихожу, а вы не откликаетесь.

— Кто-то помер, прапорщик Брукс? — нахмурилась я. «А что ему, собственно говоря, надо? Я что, отдохнуть не имею права?»

— Нет!

— Собрался помирать? — попыталась уточнить я, зачем он пытается выломать мою дверь.

— Нет!

— Колики, рези, головная боль? — выгнула я бровь. — Заломила спина, не сгибаются колени, горят кишки, отвалилась зад… Ну в общем, всё отвалилось? — продолжила я перечислять болячки тана Брукса.

— Да нет же!

— Тогда что вы ко мне со сранья… Простите… Так рано ломитесь?

— Так я это… думал, случилось чаво? Вы же в это время ужо полы протираете, — смутился мужчина.

— Я что, по-вашему, не могу поспать?

— Могёте! Конешно, могёте, — закивал прапорщик Брукс. — Но не щас. Потом. Туточки дельце такое, таная Даяна. Меня к вам отправил лейтенант Дрюк.

— Зачем? — искренне удивилась я. — У него проблемы?

— Да нет же! То есть у негось всехда их куча. Ево нашальство отправило вам докладать, шо будет вас ждать аккурат теперь ужо полчаса. Велено было передать, шобы вы куда-то ехать собирались. Раньше я до вас достучаться не смог.

— Так вроде не сегодня? — я с трудом пыталась восстановить мыслительную деятельность. — Вроде на послезавтра договаривались.

— Это уж я не в курсе, таная Даяна. Ну усё, я побёг, у меня там полно дел не доделанных.

— Ага, — кивнула я. — И коров не додоенных.

— Чавось?

— Бегите-бегите, тан Брукс. Дела важнее всего.

— Совсем запамятовал, — развернулся прапорщик. — Нашальство вас на конюшне ожидать будет. Просили не опаздывать.

Я закрыла дверь и зевнула. Кажется, я слегка переборщила со снотворным. Спать хотелось немилосердно. Мысли вяло ворочались в голове. Я умылась, пару раз засыпая с поднесёнными к лицу ладонями. Кое-как заварила себе крепкого травяного чая, добавив туда бодрящий травяной сбор и искренне надеясь, что это мне поможет.

Наскоро перекусив, на мгновение задумалась, что бы мне надеть. Майор явно собрался в храм. По всей видимости, ему не терпится со мной расстаться. Я поморщилась. Почему я не скачу от радости, хотелось бы мне знать? Я же сама страстно этого желала, не давая дроку возможности объясниться. Точнее, я не хотела его слушать. Тогда почему мне сейчас так больно? «Глупое сердце не знает чего хочет, — усмехнулась я, — а язык в это время творит всё, что ему заблагорассудится».

Хорошо, что меня накрыло странное чувство отупения. Я бы, может, и расстроилась сильнее, но сейчас я словно наблюдала за собой со стороны. «Интересное свойство трав, — подумала я, стараясь восстановить в памяти, чего я вчера напилась. — Надо будет записать, если конечно вспомню».

Вытащила из шкафа своё самое нарядное платье — праздник у меня или нет? — надев, оценила своё отражение с торчащими в разные стороны волосами и вспомнила глаза прапорщика, когда я открыла дверь.

— Хороша, — пробормотала я и проказливо улыбнулась. — Может, так и пойти, чтобы дрок не передумал разводиться? «Он и передумает, — вздохнула я и снова расстроилась. — Кажется, я его достала окончательно. Что это у меня за перепады настроения?»

Я нахмурилась, пытаясь поставить себе диагноз. Кроме «дура обыкновенная», ничего в голову не лезло. Решила бросить это неблагодарное дело, пока мозги не встанут на место.

Подотдела брюки под платье, потому что последний раз видела дамские сёдла, когда училась в академии. И мне они жутко не понравились. Куда проще платье с широкой юбкой и штаны под ним.

Решив, что кроме себя любимой больше брать ничего не надо, я отправилась на конюшню. Алан уже был там и поглаживал своего жеребца по крупу. Пока шла, заворожено следила за его рукой. По телу пробегала горячая нервная дрожь. «Нет, я явно не в себе. Может, отказаться от этой поездки, пока я чего-нибудь не натворила?»

— Опаздывать неприлично, таная Лаян, — встретил меня неприветливый голос майора Стина. — Доброе утро.

Передо мной опять был надменный дрок. Я вздёрнула нос.

— Простите. Но хотелось бы, чтобы вы о своих планах сообщали заранее.

— Трёх часов с утра вам не хватило, чтобы собраться? — усмехнулся он и осмотрел меня насмешливым взглядом с макушки до пят. Видать, пытался высмотреть на мне что-то такое, что можно было делать три часа.

— У меня были дела, — пробормотала я, слегка смутившись. Не рассказывать же ему, что я просто спала.

* * *

Мы ехали уже часа четыре. В начале пути, пока дорога виляла между скал, мы передвигались шагом. Дрок, с тех пор как мы выехали за ворота, не проронил ни слова. Потому я замечательно проводила время — клевала носом. Тропа была одна, сбиться с пути было невозможно, вот я и расслабилась. Когда же мы выбрались на равнину, Алан послал своего жеребца в галоп. Мне, чтобы не отстать, пришлось сделать то же самое.

Надеялась, что это приведёт меня в чувство, но как бы не так. Спать всё равно хотелось. Я уже стала подумывать: а не перепутала ли я травы? Ведь запросто могла в таком состоянии вместо смеси бодрящих, подсыпать себе вновь успокоительного сбора.

Как бы то ни было, но к храму я подъехала всё в том же состоянии. Старинное сооружение из серого камня величественно возвышалось на невысоком холме. Мы привязали коней возле могучих дубов, что росли неподалёку, и направилась к входу. Встретил нас седовласый старец в тёмных одеждах. Алана он узнал сразу, приветливо ему улыбнулся. Я заработала удивлённый взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз.

— Ты уверен, что вы оба этого хотите? — вновь повернулся жрец к дроку, после того как мы обменялись приветствиями.

— Это было ошибкой, жрец Арон.

— Вообще-то, предки редко ошибаются, — усмехнулся жрец. — Тебе ли, дрок, не знать об этом?

— Но наши сердца пусты. А помыслы не связаны друг с другом.

«Ах, вот так значит! — гневно посмотрела я на дрока и сжала кулаки. Спать моментально расхотелось. — Конечно, твоё сердце пусто, Алан, как и твоя бестолковая башка! Какого лешего, ты тогда целоваться лез ко мне вчера, хотела бы я знать?»

— Хорошо, — кивнул старец. — Следуйте за мной. Думаю, чаша Предвидения расставит всё по своим местам.

Упоминание о какой-то там чаше Предвидения мне совсем не понравилось. Я уже с одной такой встречалась, после чего обзавелась меткой на запястье. Но пришлось следовать за Аланом, который упорно делал вид, что я пустое место. Возможно, в этот раз всё пройдёт, как положено, и предки всё-таки поймут, что мы совершенно разные, и их решение было ошибкой.

Как бы то ни было, но когда я вошла в огромный зал, на стенах которого играли блики от витражей на многочисленных окнах, я нервничала. И не просто нервничала, а у меня дрожали колени. Помимо старого жреца, здесь находились ещё трое мужчин. Судя по одежде, служители храма. Посреди просторного помещения стояла опаловая чаша, подозрительно похожая на ту, что я видела в замке дроков. В груди заворочалось тревожное предчувствие: неужели опять возьмутся вызывать красного дракона?

Нас снова поставили перед чашей, рядом с которой в высоких вазах стояли букеты белых цветов. Только сейчас я заметила, что на стене напротив изображён золотой дракон. Я не увидела его сразу, так как мешали разноцветные блики, но сейчас мне казалось, что он смотрит на меня синими глазами.

Ритуал проводил не один жрец. Ему помогали те, кто оказался в это время в храме. Один из помощников, совсем молоденький, подал кинжал Алану. Ещё один мужчина подошёл ко мне и протянул такой же мне. Взяв нож в руки, я заметила на лезвии клинка выгравированного дракона. Никто меня сегодня не успокаивал. Алан был далёк, как те звёзды, что были в его глазах.

Одуряюще пахли неизвестные мне цветы. Крупные белоснежные соцветия, украшавшие ещё и подножие чаши, чем-то напоминали пионы. От их запаха у меня плюс ко всему стала кружиться голова. Очень хотелось заткнуть нос и сбежать.

Жрецы затянули заунывную песню. Алан резанул по ладони, и его кровь закапала в опаловую чашу, расползаясь там замысловатыми узорами. Этот ритуал слегка отличался от первого, и это меня немного успокоило. Я глубоко вдохнула и сделала себе надрез. Нож был настолько острым, что я в первые мгновения даже не почувствовала боли.

Как только моя кровь попала в воду, та пришла в движение. Через минуту там уже был настоящий водоворот. Ещё мгновение — и вода исчезла, словно слилась через невидимое отверстие. Чаша была пуста. Я в недоумении взирала на мокрое дно, а моя кровь продолжала капать с руки на внутреннюю поверхность чаши, пока мне не подали платок. Перевязав рану, я мельком взглянула на Алана. Он не шевелился, стоял и смотрел перед собой, не обращая на меня никакого внимания.

«Жлоб, — вяло констатировала я. — Мог хотя бы поинтересоваться: жива я или нет?»

Мысли всё также медленно ворочались в голове. К своему ужасу, я поняла, что опять хочу спать. Чуть не зевнула во весь рот. Похоже, цветочный запах был призван успокаивать. Но у меня он наслоился на выпитое снотворное, и теперь я буквально засыпала на ходу. Я таращилась в чашу, стараясь не закрывать глаза.

«Ну, пожалуйста, избавьте меня скорей от противного дрока, и я пойду уже завалюсь под каким-нибудь кустиком спать, — молила я предков, чтобы они там поскорее решали наш вопрос. — А то свалюсь в вашу чашу, будете тогда знать», — перешла я к сонным угрозам, не способным напугать даже муравья.

Сейчас я себе напоминала дистрофика, силящегося поднять мой саквояж. Пришлось один раз наблюдать такую картину.

Из-за своего состояния я даже прозевала момент, когда чаша вновь стала наполняться. Вскоре опаловое дно мягко мерцало под толщей воды. Никакого намёка на кровь там не было. Мало того, в глубине стали вспыхивать золотые искорки. Я облегчённо вздохнула: «Ну, наконец-то!»

— Опустите ваши руки! — скомандовал жрец. — И если ваши намерения честны, вода смоет ритуальные браслеты.

— Свершилось! — с облегчением выдохнула я и выполнила указание.

Рядом то же самое проделал дрок. Я с замиранием сердца следила за происходящим. Брачный узор никуда не исчезал. Я потрясла рукой: может, смоется?

Искорок становилось всё больше, вскоре вся поверхность поблёскивала и искрилась. Огоньки то сливались, то разбегались узорами. Напоминало гипноз, так как невозможно было отвести взгляд. Я засмотрелась и даже не поняла, как заснула.

* * *

Мне снился удивительный сон. Я помирилась с Аланом. Мало того, первая потянулась к его губам, потому что мужчина медлил. Не знаю, возможно, он боялся, что я вновь оттолкну его. А может, не верил, что ему свалилось такое счастье в виде меня? Я же просто делала то, что давно хотела. Во сне же можно было не стесняться и даже обнаглеть настолько, что залезть под его куртку руками и делать то, что давно хотела.

Прекрасный сон. Я не знаю, как мы оказались сидящими под деревом, но это было и неважно. Сейчас меня волновал только Алан, и огонь, что разгорался во мне от его рук и губ. И даже когда дрок положил ладонь на мою грудь, я только выгнулась навстречу, чтобы майор не вздумал прекращать начатое. В моей голове не возникло ни единой мысли, чтобы отстраниться от мужчины. Наоборот, я была готова предоставить всю себя в вечное пользование, лишь бы мужчина не передумал и продолжил доводить меня до исступления своими ласками. Во мне, подобно ползущей по склону вулканической лаве, разливалась страсть, прокатываясь жаркими волнами от головы до пят.

В какой-то момент я оказалась у него на коленях. Так было даже удобней добираться руками до его тела, потому что отрываться от дрока я была не намерена. Я вошла во вкус. И вдруг до меня дошло, что мы с ним разорвали брачный ритуал. В ужасе я распахнула глаза и уставилась в любимое лицо. В глазах дрока полыхали звёзды. Несколько мгновений я тонула в бархатной темноте ночи. Сердце сжалось в предчувствии непоправимой беды.

— Мы развелись? — пролепетала я, продолжая обнимать его, и испугалась.

«Что же я наделала⁈»

Алан усмехнулся и снял мою руку со своего плеча. Я уставилась на своё запястье — золотой дракон был обвит цветущей лианой.

— Предки второй раз благословили наш союз, — улыбнулся Алан.

— Какие же они всё-таки замечательные, эти наши предки, — вздохнула я и припала к губам своего любимого мужа.

Прошло три года

— Дайте мне кинжал! — прорычала я. — Я убью этого дрока!

Невыносимая боль разрывала моё тело, и даже корень радужницы не помогал. Кто сказал, что он облегчает страдания женщинам⁈ Я была готова плюнуть тому обманщику в лицо. Маленький дракон окончательно вымотал меня.

«Чтобы я ещё раз подпустила к себе дрока! Фиг ему! Больше никогда! Ни разу!» — клятвенно заверила я себя, как только боль немного ослабила свою хватку и я смогла думать и дышать.

— Ещё немного, линая Даяна, — ласково произнесла целительница из госпиталя, помогающая мне. — В тот раз Эрик тоже упрямился.

— Мне кажется, что тогда было легче, — пробормотала я.

— Мальчик большой, линая Даяна. Просто богатырь.

— Чтоб я ещё раз согласилась! — прошипела я, потому что боль в очередной раз скрутила меня, разрывая тело.

Через несколько минут в комнате раздался звонкий детский плач.

— Наконец-то, — обессиленно выдохнула я, откидываясь на подушки.

Не успела я допить восстанавливающее силы зелье, как в дверь влетел Алан и кинулся ко мне.

— Лидая моя!

— Ненавижу это имя, — прошептала я. — Я столько из-за него вынесла.

— Глупая, — наклонился надо мной муж. — Если бы я тогда только знал, из-за чего ты умчалась, я бы, не раздумывая, отправился тебя разыскивать.

— А так ты ещё чесал затылок полгода, — пробормотала я.

— Я решил, что ты не хочешь больше меня видеть. Ты даже саквояж свой, с которым расстаться не могла, оставила.

— Сам ты глупый, — пробурчала я, подставляя ему губы для поцелуя.

— Спасибо за сына, любимая.

— Так мне нравится гораздо больше, — вздохнула я.

Кто же знал, что Лидая означает у дроков любимая. Так, по преданию, звали жену первого дракона, от которой пошёл род. Со временем Лидая стала именем нарицательным, воплотив в себя образ той единственной, что становится спутницей дрока на всю жизнь.

— Вот ваш ребёнок, линая, — подошла к нам целительница. — У вас замечательный сынок, лин Стин. Поздравляю!

— Наши дети вообще самые лучшие. Можно мне первому его поддержать?

Не успел он взять малыша на руки, как тот принялся воинственно агукать и, высунув ручонку из пелёнки, замахал кулачком.

— Надо же, такой маленький, а за своё уже горой стоит, — улыбнулся Алан. — Да отдам я тебя сейчас твоей маме. Дай только познакомлюсь с тобой поближе. Добро пожаловать в этот мир, Макс. Ленд-Дрок рад твоему появлению.

На несколько минут про моё существование забыли. Алан что-то нежно шептал малышу. Похоже, что дроки так договаривались между собой. И хотя муж после рождения Эрика отмёл моё предположение, что-то подсказывало, что я права. «Вон, какое лицо у него сосредоточенное. Да и малыш затих, словно понимает, о чём ему говорят».

Вскоре тайны закончились, и муж протянул мне нашего сына. Я взяла своё сокровище на руки и посмотрела в синие глазки. В сердце разливалась нежность. Вот ради такого гукающего счастья, махающего кулачками, можно было немного и пострадать. Алан опустился рядом на колени. Целительница отошла от нас, оставив одних.

— А с кем Эрик? — шепнула я.

— С бабушкой, — муж обхватил нас с сынишкой рукой. — Она сказала, что нечего ему мешаться под ногами, и забрала его. Точнее, он сам с радостью убежал с ней. — Как же я тебя люблю, Даяна. Чтобы я тогда делал, окажись таная Зайна на месте?

— Не подлизывайся, Алан Стин. Ты знаешь, что я опять грозилась тебя убить, если ты ко мне приблизишься!

— Мухобойкой? — он выгнул бровь.

— На этот раз всё было намного хуже. Я требовала кинжал.

— Так и до меча дело дойдёт, дорогая. Неужели я настолько страшный?

— Очень! Я не могу перед тобой устоять. Но в этот раз я буду более стойкая.

— Точно? — он наклонился, легко коснулся губами уха, проложил дорожку поцелуев по шее.

— Ты не дракон, — прошептала я, млея от его ласк, — ты демон-искуситель. Отойди! Мне ребёнка кормить надо.

— Корми, — разрешил этот несносный мужчина, не думая сдвигаться, — а я буду смотреть и молча завидовать ему. Но потом обязательно наверстаю упущенное.

— Размечтался, — пробормотала я, прикладывая Макса к груди. Маленький рот принялся жадно сосать.

Лицо Алана стало обиженным. Я не выдержала и рассмеялась.

— Десять дней, муж мой. Потерпи.

— Девять, иначе я умру.

— Из-за одного дня? — недоверчиво выгнула я бровь.

— Это для тебя один день, — уткнулся он мне в шею, — а для меня почти вечность.

— Я поняла, почему ты в тот раз на восьмой день влез ко мне ночью в окно, — хихикнула я.

— Я и в этот раз походу влезу, — пробормотал дрок и тяжело вздохнул. — И за что мне такие муки?

— Иди уже, мученик, — рассмеялась я, — я отдыхать буду. Поцелуй за меня Эрика. Завтра можно будет показать ему братика.

Покормив маленького Макса, я отдала его целительнице и прикрыла глаза. Неожиданно нахлынули воспоминания. Почему-то сразу всплыло в памяти лицо прапорщика Брукса с выпученными глазами, когда он услышал, что я жена «нашальства». Надо сказать, что ошарашены были все, кроме сержанта Вирана, стоявшего на воротах в тот день, когда я убегала от Алана.

— Я же говорил, — довольно пробасил он, — что меня не зря к коням отправили.

Через месяц я поняла, что беременна. И Алан сказал, что откладывать визит в замок уже нельзя. Я, естественно, была обижена на герцогиню за её несправедливые упрёки. Но там был мой саквояж, а потому пришлось согласиться.

Когда мы прилетели, в замке случился переполох. По-моему, на улицу выбежали все, кто мог. Я очень обрадовалась, увидев Люка.

— Вы в тот раз так быстро исчезли, что я не успел вас поблагодарить, — улыбнулся он белоснежной улыбкой.

«Всё-таки дроки дьявольски привлекательные мужчины», — отметила я в очередной раз.

— Я уже поблагодарил её за нас, — закрыл меня спиной муж.

— Алан, ты что, ревнуешь? — рассмеялся Люк. — Вот уж не думал, что ты на это способен.

— Ревную, — согласился майор Стин. — Вот женишься, посмотрю, как ты отреагируешь, когда я стану с твоей женой заигрывать.

— Мухобойкой получишь, — проворчала я за спиной мужа, а потом, секунду подумав, ткнула ещё и кулаком в бок.

Однако он даже не шелохнулся.

— Да у меня даже в мыслях такого не было! — попробовал оправдаться перед ним Люк.

— Знаю я ваши с Ридом мысли, — ответил ему Алан.

— Да ладно, хватит вам, — вышла я из-за спины мужа. — Неужели ты мне не доверяешь?

— Просто я тебя люблю до безумия, — прошептал он мне в макушку, обнимая, — и очень боюсь потерять.

* * *

Первая фраза, которой встретила меня линая Любомира, была: «Сможешь ли ты меня простить, Даяна?»

Я смотрела в её встревоженные глаза, прекрасно понимая, как она тогда переволновалась за своих внуков. Внутри меня рос ребёнок. Ещё неизвестно, как бы я повела себя, окажись на её месте.

Потому я подошла и обняла герцогиню.

— Ты ждёшь малыша! — отстраняясь, воскликнула она. — Какое счастье! Не пугайся, — рассмеялась она, заметив мой ошарашенный взгляд, — я же фрея, а потому чувствую, когда зарождается новая жизнь.

— Ну вот, — подошёл к нам Алан, — сюрприз не получился. Ба, ну могла бы и промолчать, что ли.

* * *

Несколько дней мы погостили в замке, а потом улетели обратно на границу. Дроки, пока мы там были, носились со мной, как с хрупкой вазой. Мать Алана была на седьмом небе от счастья, взяв с меня слово, что рожать я буду в замке.

* * *

Первого нашего сынишку назвали Эриком в честь деда. Он родился здоровеньким карапузом, а потому через месяц мы с Аланом вернулись на кордон. В замке, конечно, было хорошо, но мне было больше по душе место, где муж проходил службу. Я просто влюбилась в скалистые величественные вершины, которые, казалось, протыкают вершинами облака. До конца контракта было ещё три года, а там будет видно, останемся мы там или вернёмся в Ленд-Дрок.

В один из своих приездов в город я решила навестить бабу Дулю, а заодно взглянуть на домик танаи Зайны. А то несколько раз приезжала, а заскочить к старушке всё не удавалось. Когда я подъехала в карете к своему бывшему дому, баба Дуля, стоя на маленькой лестнице, что-то прибивала к стене. Услышав звук подъезжающего экипажа, старушка резко развернулась, не удержалась и упала в кусты.

— Всё из-за тебя, Даянка, — заявила она, когда я втащила её в дом и уложила на постель. — Я туточки чуть не померла, а ты ни разу даже одним глазком не заехала взглянуть на моё бездыханное тело. Сердца у тебя нету! Я же туточки без примочек, мазей-шмазей совсем уся исстрадалась. Коленки вон как трещат, окаянные. А ты хде щас? Соседская дочь балакала, что тебя в горы сослали. Брешут, поди?

— Простите, баба Дуля, — улыбнулась я, узнавая свою прежнюю соседку. — Никто меня никуда не сослал, просто всё так закрутилось, что я не могла раньше заглянуть. Но я про вас ни на секунду не забывала. Гостинцы вам передавала.

— Даянка, ну на кой мне эти твои хостинцы? Тьфу… Сердце тепла просит. Сосед-то у меня нонче какой? Прямёхонько упырь какой-то. Вечно насупиться, нос в землю воткнёт и чешет мимо. Не спроси у него нечо, а уж про каку настойку… Эх, даже говорить неча. Проще у осла молока допроситься. Возьми меня с собой, Даянка? А? Ну кому я теперича одноногая потребна? А я те по хозяйству подмогну, за вонючкой твоей присматривать буду.

Не поверите, но она меня уговорила.

* * *

Однажды ранним утром баба Дуля заявилась на кордон. Прибыла она с несколькими плотно увязанными тюками, хотя я просила её ничего лишнего не брать. Я вышла во двор и остановилась, наблюдая, как солдаты разгружают годами нажитое добро, без которого, очевидно, жизнь на новом месте у старушки не задалась бы.

— Тихонько, касатик, тихонько. Там сервиз ащо от маменьки моей. Да шо у тебя за руки? С каково-таки места растут? Ховорю же, тихонько надо, любя. Словно девку под забором тискаешь, а не топором орудуешь. Чаво ховоришь? Забыл, как девки выглядят? Так попроси нашальство, пусть парочку привезут. Чай, не изверги каки-то, поймут. Что значитца, не положено? — искренне удивилась баба Дуля. — А отсохнет энто место, тогда шо делать?

Я решила, что пора мне отвлечь старушку от решения глобальных проблем, а то она сейчас в такие дебри залезет, что потом не вытащишь её.

— Баба Дуля, с приездом! Это как же вы столько добра везли? — я удивлённо осмотрела прибывший груз. — Это сколько же лошадей пришлось нанять, чтобы всё это сюда доставить?

— Ох, Даянка, деточка, — старушка бросилась ко мне и обняла. Через минуту она отпрянула от меня. — И не ховори. Совсем я с энтой дорогой умаялася. Ужо и не надеялась до тебя добраться. Усе косточки ломит от энтой трясучки. Одни каменюги кругом.

— Баба Дуля, куда же вы столько всего набрали? — попеняла ей я. — Здесь же кордон, а не столица.

— А чой я набрала? Усё нужное. Вот ты сама покумекай. Одних полотенец с десяток надобно? Надобно!

— Это зачем же столько? — удивилась я.

— А она ими торговать собралась, — влез ни пойми откуда появившийся прапорщик Брукс.

— А хоть и так, — вмиг обернулась баба Дуся. — Тебе кака разница, старый?

— Да никакой, молодуха, — отчего-то обиделся прапорщик. — Линая Даяна, там Эрик проснулся.

— Ах ты ж! — всплеснула руками старушка. — А я внучка ещё и не видела!

— Это ваша мать⁈ — вытаращился прапорщик на меня.

— И шо ты вылупился, словно никохда не видал? Приёмна я мать её, приёмна. Вишь, как Даянка со мной схожа, будто две капли воды. И не корчь мордень-то, а то морщины будут.

— Да как же так… — не понял прапорщик Брукс.

— Прапорщик Брукс, а вы покажите, пожалуйста, танае Дуле её жилище, а я пойду к Эрику.

Лицо прапорщика, когда я произнесла имя старушки, я уже не видела, потому что побежала к дому. Но, думаю, оно было незабываемым.

* * *

— Дорогая, ты считаешь, что у нас на кордоне скучно? — обнял меня со спины Алан, когда вернулся после очередного объезда территории вокруг кордона.

Последнее время странно вело себя магическое поле: то совсем исчезало, что даже нельзя было готовить на маг-плите — а то взрывалось вспышками на вершинах гор. В такие дни нечисть легко могла пробиться сквозь стену, ограждающую наш мир от мира Теней.

— Ты про бабу Дулю? — улыбнулась я, вспоминая, как возмущалась старушка, что ей выделили такую маленькую комнату.

Поселили бабу Дулю в целительской. Комната, где я раньше жила, теперь пустовала. Вот я и решила отдать её старушке.

— Чувствую, что спокойной жизни на кордоне пришёл конец, — вздохнул Алан в мою макушку. — Мне нужно срочно лекарство от нервного срыва.

— Да что ты говоришь! — улыбнулась я. — Примочки? Настойку горчавки? Мухобойку?

— Злодейка, — муж развернул меня к себе. — Нет чтобы предложить любви и ласки. Массажик мужу сделать. — Он обхватил сильными руками моё лицо и приблизил губы к моим. — Где, Эрик?

— Развлекается с бабой Дулей, — шепнула я, смотря в синие глаза. Там сверкали ночные звёзды. — Он её сразу принял и даже кашу есть соглашается.

— Какая полезная баба Дуля, — пробормотал мой муж и припал к моим губам. Сильные руки прошлись по спине, опустились ниже…

Я обхватила его за шею и потянула к дивану. В конце концов, мужу отказывать во врачебной помощи было нельзя. Вдруг захворает?

* * *

Благодаря своему характеру баба Дуля достаточно быстро освоилась на новом месте. Правда, иногда жаловалась, что поговорить особо не с кем. Не было того масштаба, что в Ленд-Дроке. Одни и те же лица всё время. Даже если что новенькое происходило, ей приходилось очень быстро бегать. Иначе разнесут новости быстрей неё.

К моему удивлению, сколько бы баба Дуля ни ворчала на прапорщика, он всё время крутился неподалёку. Старушка командовала, распоряжаясь, куда ему пойти и что сделать. Он всё исполнял. Потом я стала замечать, что она прикармливает его жареными пирожками, и тогда всё встало на свои места.

А через два месяца они с прапорщиком Бруксом решили создать семью. Так у меня неожиданно появились две няньки, возившиеся с Эриком, как с родным.

* * *

Той-гаюну сложнее было снискать себе любовь окружающих, но он справился. Как только узнали, что лучшего крысолова не найти, все сразу оценили его по достоинству. И теперь «мой недокот» запросто шастал по двору и заглядывал ко всем в гости за кусочками мяса. Но горе тому, кто пытался моего питомца обидеть. Тогда он долго и коварно мстил, портя вокруг обидчика воздух.

С Эриком же у них была любовь. Тойчик прощал ему даже выкручивание маленькими пальчиками ушей и частые покушения на пушистый хвост. Баба Дуся, гонявшая Тойчика от моего сына, вскоре смирилась и милостиво разрешила «вонючке» общаться с «её кровиночкой».

* * *

Сакураты вот уже несколько лет не тревожили Ленд-Дрок. Маги провели несколько ритуалов. Помогли ли они, время покажет. Сейчас же преподаватели и адепты академии пытались узнать, что произошло с тварями Тьмы, и отчего они так видоизменились. Был ли в этом повинен маг-отступник, которого ещё предстояло разыскать, или это всё произошло само собой. К моему удивлению, ректор Барош покинул академию, и его место занял Дин — брат моего мужа. А пока драконы каждый день взмывали в воздух, охраняя спокойствие города.

* * *

Сейчас, по прошествии нескольких лет, я ощущала себя самой счастливой женщиной на свете. Дар мой, наконец, стабилизировался, и теперь я могла свободно помогать больным и раненым. А это на границе было очень важно.

Но главное, у меня была большая семья. Я была любима, и любила сама. Теперь я точно знала, что такое счастье! Счастье — это просыпаться в объятиях единственного для тебя мужчины, когда его ласковые губы нежно целуют и шепчут: «С добрым утром, любимая».

Несмотря на то что у нас с Аланом были два обожаемых сыночка, я очень надеялась на рождение дочери. Хотя девочки у дроков почти не рождались, но я в это верила. Не зря же предки два раза благословили наш союз!