Марк и Софи получили фамильяров-драконов и достигли своей цели. Но обретение фамильяров обернулось неожиданной стороной: влиятельные аристократические семьи королевства хотят усилиться за счёт магов с драконами.
Герои решают принять предложение молодого герцога Аббая получить дворянский титул из его рук. Но что ждёт их в новом статусе землевладельцев?
Война со Стефанией позади, и в Андоре вновь настал мир. Но король соседнего государства не смирился с поражением и жаждет реванша.
Читателей ждёт увлекательная история о новых горизонтах, которые открываются перед Марком после обретения фамильяра.
— Ты чувствуешь это? — спросила Софи.
— Что я должен чувствовать? — ответил я вопросом на вопрос.
— Ну как же! Приближение весны, конечно! — пояснила она.
— Софи, это тебе только кажется. На самом деле до весны ещё далеко, — сказала Лидия, слезая с седла и вставая с другой стороны от меня. — Здесь, на самом юге Андора, всегда теплее.
— Какие вы скучные! Могли бы согласиться со мной и порадоваться теплу и приближающейся весне, — надула губы Софи.
За спиной раздался рык и почти человеческое ворчание.
— Сейчас, Бриан, я сниму седло. Знаю, ты от него устал.
Я потянулся, хрустнув суставами. Тело устало от пятичасового перелёта. Я подошёл к дракону и с благодарностью погладил его по шее.
— Давай, дружище, поворачивайся боком и привстань чуть-чуть, а то я до пряжки добраться не могу.
Я посылал дракону мыслеобразы и тут же дублировал словами. Мы с Софи заметили, что Бриан и Танагра стали реагировать на некоторые человеческие слова, поэтому решили, что если так поступать, то, возможно, драконы научатся понимать человеческую речь. Они совершенно точно выделяют в нашей речи имена. Когда мы в разговоре произносим чьё-то имя, оба ящера переводят взгляд на этого человека. А ещё им очень нравятся, как звучат на человеческом их собственные имена. Для нас всё ещё оставалось загадкой, откуда взялись эти имена в наших головах, ведь речь драконов в воспринимается нами как гул, чем-то напоминающий шум порога на реке, и естественно мы не могли понять, как звучат их имена на драконьем.
Мы некоторое время стояли, рассматривая стены Вайриха.
— О чём задумался? — спросила у меня Софи.
— О том, что мне очень не хочется самому тащить сёдла, — ответил я.
— Так найми какого-нибудь крестьянина на телеге, — предложила она.
— Об этом и думаю. Значит так: я с Лидией отправляюсь в город, там у ворот точно кого-нибудь найду. Затем Лидия сопровождает возницу сюда, и вы грузите сёдла на телегу и отправляетесь в «Лозу и хлеб» селиться. А я приведу пару овечек на обед нашим чешуйчатым друзьям.
— А мне-то зачем сопровождать сюда крестьян? — удивилась Лидия, — Они и сами смогут доехать.
— Они, скорее всего, испугаются сами подойти, — сказал я, рассматривая формирующуюся толпу на почтительном расстоянии от нас.
Так мы и поступили. Когда драконы зажали в своих лапах верещащих овец, я получил мыслеобраз, который интерпретировал как: «Мы пойдём осмотримся, увидимся завтра».
***
В общем зале любимой таверны меня поджидали невесты.
— Мы решили, что тут ты поживешь пока один, а мы пойдём ко мне домой. Держи ключ от комнаты, вещи и сёдла уже там, — сказала Лидия.
— Эммм... Мы же по-другому планировали...
— Марк, мне же надо познакомиться с будущей роднёй, не на свадьбе же это делать, — сказала Софи.
— Не скучай. И заходи завтра после обеда, расскажешь, как идёт подготовка к торжеству. Всё, пока, — добавила Лида.
Девушки чмокнули меня в щёки и убежали.
— Пока... — сказал я им в спины.
И тут до меня дошла мысль: «Ведь свадьба всего через два дня! Что делать? Нужно срочно найти Нормана!»
Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы найти друга. Он был занят моим вопросом и не сидел на месте.
Когда мне наконец удалось найти Нормана, то он встретил меня хмурым взглядом.
— Вот и ты, наконец-то приехал, — сказал он.
— Привет, Норм! Почему такой хмурый? Что-то не так?
— Говоришь: «Что-то не так?» Да ты хоть представляешь, как организовать торжество такого масштаба за столь короткий срок? Марк, четыре дня на подготовку — это не просто мало, это катастрофически мало времени!
— Я же отправил курьера двенадцать дней назад...
— Так он прибыл только позавчера! Марк, обычные люди не летают на драконах, они ездят по дорогам на лошадях.
— Да, точно... А моя свадьба — это единственная причина, по которой ты так плохо выглядишь?
Мой друг действительно выглядел не очень. Он был одет в свой старый костюм, под глазами лежали тени, а ногти были неровно обкусаны. У Нормана есть привычка грызть ногти, когда он переживает.
— Да, есть ещё кое-что, но давай поговорим об этом после твоей свадьбы.
— Ну ладно, — ответил я с сомнением.
Заниматься организаций собственной свадьбы это не тоже самое что мастерить артефакты, суеты много, расходов много, нервы на пределе, а дохода нет и радости от хорошо сделанной работы тоже нет, исходя из этого следует вывод мастерить артефакты лучше, чем женится. Если бы я остался обычным городским магом, моя свадьба была бы гораздо проще. Но девушки, особенно Лидия, настаивали на том, что торжество должно быть «идеальным». И раз я «наглый многоженец», то должен постараться вдвойне. К тому же, браком сочетаются сильнейшие маги королевства, такое событие должно запомниться.
Аренда лучшего ресторана Вайриха, заказ огромного количества разнообразных угощений и напитков, и конечно же, музыканты. Кроме того, пришлось пригласить специального человека, который назывался «ведущий свадеб». Этот балагур и мастер пошутить, сказал мне:
— Не переживайте, сударь, я сделаю из вашего банкета замечательный праздник, а не банальную пьянку.
Отвлечься от организационных забот я мог только на общение с драконами. Уже на второй день нашего прибывания в Вайрихе они нашли в городе место, где я живу, и тут же попробовали приземлиться на небольшую площадь рядом с таверной, но затея не удалась: плотная застройка помешала им. Поэтому мы с Софи ездили за городскую стену, где общались и подкармливали фамильяров разнообразными лакомствами. Драконов заинтересовал вкус пищи, приготовленной людьми. Им, кажется, понравились печёные на вертеле зайцы, хоть такое маленькое животное не могло их насытить, но они с удовольствием принимали угощения. Это было забавно, но они продолжали прятаться во время еды, даже когда никого, кроме нас, не было поблизости. Поедая зайцев, они прятали голову под крыло товарища.
Драконов забавляла суета людей. Особенно их интересовало, чем таким интересным мы заняты, что постоянно транслируем переживания и эмоции. Было непросто объяснить им, что будет праздник в честь того, что мы станем семьёй. Потом пришлось объяснять, что же такое праздник. Когда это удалось сделать, драконы удивились, что мы создаём семью только сейчас, ведь мы и так всегда вместе. Но этот момент мы объяснить не смогли.
Конечно, появление драконов в городе не могло остаться незамеченным. Каждый раз собиралась толпа любопытных, которые хотели увидеть драконов поближе. Самые смелые пытались подойти и потрогать их. Однако фамильяры лениво помахивали хвостами, отгоняя слишком назойливых горожан. Это было забавно и напоминало, как коровы отгоняют надоедливых мух.
Самой большой проблемой для Лидии и Софи неожиданно стали их наряды. Я был уверен, что уж этот-то вопрос решён, но оказалось, что я ошибался. Невесты были в состоянии паники, потому что оказывается, что платья в том виде, в котором они есть, «никуда не годятся». Они привлекли делу дюжину портних и торговцев лентами, бусинами и всякой прочей ерундой. Они пытались втянуть меня в этот «фестиваль безумия», но я просто ушёл, сказав:
— Пока-пока. Не скучайте.
Когда же потом я увидел их, облаченных в свадебные наряды, мне пришлось сделать то, чего я так не люблю — соврать. Вместо того, чтобы честно сказать, что не вижу никаких изменений, я принялся восхищаться их чудесными платьями. Этому приёму научил меня отец, он называл его «ответом мужа». Он говорил: «Запомни, сынок: когда твоя жена будет спрашивать, как ей идёт новое платье, отвечай, что она прекрасна. Женщины не ждут правды, они хотят услышать похвалу. И никогда не говори, что тебе всё равно, какое на ней платье, и что без него она тебе нравится больше!»
***
Процедура заключения брака была довольно простой и скучной. Мы прибыли в магистрат, где чиновник сделал соответствующие записи в учётных книгах и сухо произнёс: «Желаю вам удачного брака. Всего доброго». На этом официальная часть закончилась, зато неофициальная часть началась сразу на пороге магистрата, нас поджидала группа холостых парней и девушек, они сразу обступили нас со всех сторон и запели песню. Как только первая песнь закончилась, к нам присоединилась группа пожилых гостей свадьбы, которые запели свою песню. Маршрут от магистрата до ресторана умышленно выбирался длинным, чтобы обе группы, чередуясь, могли исполнить как можно больше песен. По городской традиции песни могут быть любыми, при условии, что они веселые. По ходу шествия к нашей процессии подходили прохожие и в перерывах между песнями поздравляли нас и желали всякого хорошего, по правилам муж должен благодарить таких прохожих, а жена угощать сладкой булочкой, именно поэтому Норман тащил огромную корзину с выпечкой, из которой как раз к концу шествия была отдана последняя плюшка.
На празднике собрались практически все мои друзья и родственники, а также друзья и родственники Лидии. К сожалению, у Софи из родственников осталась только сестра Мари, которой по объективным причинам не было, а немногочисленные друзья жили далеко в её родном Вейлгаре.
Ведущий праздника Юрий оказался специалистом в этом деле, и гости остались довольны его шутками и уместными тостами. Однако моя тёща, Марджери Брейвз, весь день сидела с хмурым лицом. Она не скрывала, что ей не нравится выбор дочери, хотя раньше я был уверен, что она не прочь видеть меня зятем. Ей также не нравилось, что Лидия будет не единственной женой, и, само собой, ей не нравилась Софи.
Похоже, Марджери была уверена, что этот брак не принесёт Лидии счастья, и даже то, что её дочь скоро станет дворянкой, не утешала. А вот братья Лидии выглядели довольными.
После долгого перерыва я встретился со своим двоюродным братом Андреем и его семьёй. Они были шокированы изменениями в моей жизни и живо интересовались пережитыми приключениями. Я не мог и не хотел сейчас рассказывать всё, но и того, что рассказал, хватило, чтобы вокруг меня собрался большой круг любопытствующих.
Когда истории были рассказаны, и слушатели разошлись, я разузнал как обстоят дела у брата. Андрей служил приказчиком у одного из крупнейших купцов Мальма и весьма преуспевал на этом поприще, имел неплохой доход и в целом был доволен жизнью. Но у меня имелся собственный планы на единственную родню, поэтому я договорился встретиться с братом на следующий день за ужином и обсудить кое-какие дела. На эту же встречу я пригласил и Нормана.
Когда стемнело и выпитое вино уже начало действовать на гостей, они стали просить нас показать какое-нибудь захватывающее и могучие колдунство. Мы с Софи были готовы к этому и с легкостью согласились.
Гомонящая толпа вывалилась на улицу, на свежий снег, который лёгкими хлопьями сыпал весь день. Нам пришлось пройти до ближайшей площади, так как для задуманного представления требовалось больше пространства. Многие гости слегка замёрзли, ведь они вышли на улицу без тёплой одежды. Но когда мы начали наше совместное волшебство, все забыли о холоде! В небо поднялся широкий столб блестящих искр. На высоте сорока ярдов искры стали разлетаться во все стороны, словно брызги фонтана. А за мгновение до того, как погаснуть, каждая искра мерцала яркими разноцветными вспышками. Гости были в восторге. Софи нашла это зрелищное заклинание, когда изучала литературу в поисках совместных заклинаний стихий огня и воздуха.
Когда все вернулись в ресторан, а гости, протрезвевшие на морозе, вновь вернули себе состояние приятной гибкости в теле, Юрий объявил, что праздник подходит к завершению. Многие были расстроены и требовали продолжения банкета, но Юрий ловко дал понять, что молодожёнам понадобятся силы для самого важного. Отовсюду зазвучали поздравления и пожелания всего наилучшего. Это решение ведущего было неожиданным, но я был рад, потому что уже начал утомляться от застолья.
— Дорогие друзья! Предлагаю дружно, как полагается, всем вместе спеть традиционную свадебную песню! — воскликнул Юрий, когда поздравления стали стихать.
Стены ресторана задрожали от пения, каждый гость старался как мог.
Мне показалось, что большинство присутствующих были в этот момент счастливы. Однако я чувствовал некоторый дискомфорт во время исполнения песни, потому что в ней говорилось о паре, то есть всего лишь о двух людях, а нас то было трое. Кроме того, в течение вечера подвыпившие гости продолжали говорить что-то в том же духе, обычно поздравляя меня и Лидию, но забывая о Софи. Мне даже страшно представить, что чувствовали девушки в этот момент.
Как только смолкла последняя нота песни, мы, следуя традиции, заняли свои места в центре зала, лицом к выходу. Напротив нас встала сударыня Марджери. Так получилось, что на трёх молодожёнов был только один старший родственник — мама Лидии. По обычаю, родителям предстояло произнести торжественную речь-напутствие, наполненную добрыми пожеланиями и мудрыми советами. Считается, что чем более трогательным будет этот момент, тем счастливее сложится семейная жизнь новобрачных. Сударыня Марджери вытерла слёзы и открыла рот, чтобы сказать напутствие, но не смогла произнести ни слова — у неё перехватило горло. Она попыталась снова, но никто ничего не расслышал. И только с третьей попытки ей удалось выдавить из себя:
— Будьте счастливы.
Гости громко зааплодировали, стараясь скрыть неловкость момента, а мы поспешили к выходу, нам предстояло пройти в одиночестве путь до своего дома. Но поскольку дома у нас не было, направились мы в «Лозу и хлеб». Мы втроём шли по пустым улицам Вайриха, поскрипывая свежим снегом, и делились впечатлениями от банкета. Софи выглядела очень довольной, она шутила и смеялась, даже спела припев недавно звучавшей песни.
Лидия же отвечала невпопад, смотрела под ноги и проигнорировала предложение Софи спеть вместе. Я остановился посреди улицы в круге света от уличного фонаря и взял Лидию за руку.
— Лида, что с тобой? Ты не рада? Тебя что-то расстроило? — спросил я.
— Всё хорошо... Я рада... Не обращай внимания, — ответила она, но тут же хлюпнула носом.
Я не знал, что делать и что говорить в такой ситуации, поэтому просто притянул Лидию к себе и обнял её. В этот момент меня охватили неожиданные чувства и мысли. В моих объятьях была та самая девочка, которую я знаю с детства. Она была такой знакомой, где-то наивной, временами упорной, и в тоже время удивительно романтичной фантазёркой. Она давно добивалась того, чтобы стать моей женой, и стала ей. Чтобы достичь своей цели она даже согласилась быть не единственной женой, и я думаю, это решение далось ей непросто. Возможно, она будет продолжать переживать это обстоятельство какое-то время. Это как долгожданная победа, но неполная, с привкусом компромисса. В этот момент мне казалось, что я обнимаю не взрослую красивую и уверенную в себе девушку, какой она выглядела совсем недавно, а маленькую испуганную девочку или дрожащего котёнка. Мы стояли, а лёгкий пушистый снежок продолжал сыпать, ложась покрывалом на наши плечи и шляпы. Я начал успокаивающе поглаживать её по спине.
— Ну что ты, всё у нас будет хорошо, не переживай, — сказал я.
— Да, конечно. Ладно, пойдём, а то нас сейчас снегом засыплет, — ответила она.
Через сто ярдов ко мне приблизилась Софи и прошептала:
— Будь поделикатней с ней.
Эта фраза Софи подействовала на меня довольно сильно. Если до этого я ждал момента, когда мы наконец вернёмся в наши комнаты, чтобы поскорее дать волю чувствам и плоти, а то после долгих месяцев воздержания становилось тяжело думать о чём-либо, кроме симпатичных женщин. Мне пришлось проявить чудеса выдержки и сдерживать животные позывы, заменив их на ласку и нежность, особенно с Лидией. Но со временем я немного увлёкся и всё же отвёл душу.
Однако, как выяснилось впоследствии, я немного перестарался. На следующее утро, хотя на часах было уже три часа дня, после завтрака-обеда я случайно услышал часть разговора моих жён, когда они думали, что меня нет рядом. Лидия жаловалась Софи:
— Я еле спустилась из комнаты, мои ноги отказываются ходить…
— А я говорила тебе, — обвиняющим тоном ответила Софи.
— Ты много чего говорила… Что ты имеешь в виду? – буркнула в ответ Лидия.
— Что нельзя держать его на голодном пайке, потом хуже будет, а ты заладила, что до свадьбы никак нельзя.
Я затаил дыхание и старался не привлекать к себе внимания, ведь разговор был очень любопытным.
После небольшой паузы Софи сказала:
— Скажи ещё, что тебе не понравилось.
— Ну, была ты права, была! Довольна? — огрызнулась Лидия.
— По началу была довольна, но вот когда он пришёл ко мне в третий раз… — с сарказмом заявила Софи.
— Это да… Мне, конечно, понравилось, это так приятно и вообще... Но много… Я даже пару раз порадовалась, что в соседней комнате есть ты.
— А я тебе говорила! – торжествующим полушёпотом сказала Софи.
— И что, так каждый раз?
— Вообще-то нет, и обычно всё очень даже хорошо, ну или терпимо, но когда по каким-то причинам получается долгий перерыв, то да.
— А что ты там говорила про эту Зою?
— Надеюсь, ты шутишь.
«Похоже, я несколько перестарался», — была моя первая мысль. Но подумав про Зою тут же промелькнула другая мысль: «А что? Это может быть план».
Однако уже совсем скоро я перестал думать об этом. Настало время подводить итоги и пересматривать планы. До приёма у короля оставалось ещё двадцать четыре дня, а это не так много. Самое важное, что нам нужно было сделать за это время — встретиться с герцогом Абая и подписать так называемый договор о вассальной зависимости, в котором прописывались обязанности обеих сторон. После подписания договора герцог должен был отправиться на приём к королю и получить его согласие, так как только король имеет право даровать титул.
Ирриан Абая был уверен, что Эльдар II удовлетворит его просьбу о возведении нашего семейства в дворянство, хотя у меня и оставались некоторые сомнения по этому поводу. Поэтому нам нужно было оказаться в столице как минимум дней за десять до приёма. За оставшееся время мы планировали завершить дела в Вайрихе и посетить Кларье, чтобы предложить графу Патапуфу наши услуги по улучшению защитных заклинаний его города и замка. А ещё мои жёны хотели просто отдохнуть пару дней в столице, ничего не делая и никуда не торопясь.
***
Я накрыл стол Куполом тишины, чтобы лучше сосредоточиться на разговоре. А ещё мне не хотелось, чтобы другие люди слышали нашу беседу. На ужине присутствовали самые близкие люди: Софи, Лидия, Норман и Андрей с его женой Элизой. Я рассказал им о своих планах по развитию будущих владений и о том, чего я хочу достичь. Мой рассказ получился эмоциональным и несколько сбивчивым.
— Я впечатлён твоими планами и надеюсь, что они осуществятся, — сказал Андрей, когда я закончил говорить. — Но ты ведь не просто так затеял этот разговор. Чего ты хочешь от нас?
— Это очень масштабное дело, и мне нужны надёжные люди, которым я смогу полностью доверять. Мне нужны помощники.
— То есть ты хочешь, чтобы я вместе с семьёй поехал на север, в твои владения, и помог тебе в строительстве, благоустройстве и развитии виконства Мейс? — вздернув одну бровь сказал Андрей.
— Да, именно этого я хочу.
— Хорошо, это понятно. Но, прости, эта перспектива сейчас кажется мне чрезвычайно рискованной. Я понимаю твои мотивы, но сам подумай, в чём мой резон уезжать из уютного Мальма в пустыню с не очень благоприятным климатом? Здесь у меня хорошо оплачиваемая работа, здесь мои дети получат хорошее образование, а там что?
Элиза едва заметно кивнула мужу, одобряя его слова.
— Андрей, я и сам там ещё не был и точно не знаю, действительно ли там пустыня, как мы думаем, или там нормальная земля, на которой можно сделать что-то хорошее. Но, как бы то ни было, я уверен, что построю там город и несколько деревень, и это как минимум. В этом городе, я думаю, найдётся место для хорошего дома для моих единственных родственников.
Я отпил из бокала и продолжил:
— Ты, наверное, слышал, что у супружеских пар, состоящих из магов, практически не бывает детей. Это очень тяжёлая для нас тема, но реальность такова, что у нас, скорее всего, не будет детей. А я хочу, чтобы у меня был наследник, Мейс по крови, твой сын. Ты это понимаешь?
Наступило тягостное молчание, каждый из нас задумался о своём. Первой заговорила Элиза:
— Марк, то, что ты сейчас сказал, очень серьёзно... И это так неожиданно... И это большой шанс для нас. Я ведь из купеческой семьи, и вся моя сущность сейчас кричит: «Заключай с ним договор прямо сейчас!» Но ты всегда был добр к нам и всегда честен, и я верю тебе, также как и Андрей, поэтому скажу прямо. Это слишком рискованная сделка. Ты, как и две твои жены, молод, а поскольку жены две, то и шансы получить наследника возрастают вдвое. К тому же Лидия ещё и лекарь, наверное, она постарается решить эту проблему. И если у тебя родится ребенок, то что мы будем делать тогда, без денег и наследства?
Я даже несколько опешил от такой постановки вопроса и не сразу сумел подобрать слова.
— Да о чём вы вообще говорите? Вы что, решили, что я прошу у вас денег и вдобавок хочу заставить работать на меня за гипотетическую возможность сделать наследником вашего сына?
— Да, — в один голос ответили Андрей и Элиза.
— Ты хотя бы представляешь, сколько золота потребуется, чтобы построить город, о котором ты говоришь, я молчу про остальные твои идеи? Скажу прямо, у меня даже близко таких денег нет, и занять их я не смогу, — сказал Андрей.
Я рассмеялся.
— Андрей, я даже и не думал просить у тебя взаймы. Ну откуда у обычного приказчика такие деньги? Вот, например, сколько в год ты зарабатываешь?
Брат даже несколько смутился и, кажется, немного обиделся, потом расправил плечи и сказал:
— Больше четырёх сотен в год.
— Неплохо, это действительно достойный доход. Вот только ты, похоже, не представляешь, сколько зарабатывает маг моей силы, кстати, я и сам до недавнего времени не представлял. За один день работы от полутора до двух тысяч. Сейчас у меня на счету действительно не так много денег, чуть больше 2600 золотых, но я рассчитываю, что за ближайшую декаду заработаю ещё в районе трёх с половиной тысяч. Ещё раз, моя цель в том, чтобы дать вам возможность выйти на новый уровень: больше денег, больше влияния и больше ответственность. Я думаю, что твой доход при работе на меня вырастет вдвое от того, что у тебя есть сейчас.
Андрей закашлялся.
— Ну, в таком ракурсе твой план выглядит несколько в другом свете. И, пожалуй, из этого может выйти толк, я думаю, что можно рискнуть. Но это требует более детального разговора.
— Это обязательно, но не сегодня. Я думаю, соберёмся завтра и подробно запишем все мысли. А потом обсудим план действий ещё раз после того, как король утвердит прошение герцога, ну или не утвердит.
Я посмотрел на мрачного Нормана, который за весь вечер сказал лишь пару слов.
— Ну а что скажешь ты? Я очень рассчитываю на твою поддержку.
— А что я? Зачем тебе в таком масштабном деле такой неудачник, как я? — буркнул в ответ друг.
Я снял Купол тишины и попросил подавальщика принести ещё пива и вина. Когда перед всеми, кроме Элизы, которая предпочитала не употреблять алкоголь во время беременности, появились бокалы с напитками, я обратился к Норману:
— Рассказывай. И рассказывай всё очень подробно.
Вот что мы узнали от Нормана Янг ан Линде о его злоключениях. После разрушений, вызванных войной, в городе произошла значительная перепланировка, что привело к строительному буму. Мой друг решил вложить свои, ну и мои заодно, деньги в строительство нового склада в удобном месте. Дела закрутились, и сначала всё шло хорошо: здание сдали в срок, началась работа, появились клиенты, торговцы снова повалили в город.
Но через несколько декад после начала работы к Норману однажды вечером подошли двое громил и потребовали большой выкуп, а если он не заплатит, то пригрозили, что его склад сгорит. Они дали ему время на раздумья и скрылись. Платить категорически не хотелось, и Норм стал думать, что делать. Когда заканчивался следующий день, к нему подошёл респектабельно одетый мужчина и сообщил, что ему и его друзьям стало известно о неприятностях Нормана. И этот вежливый сударь предложил услуги по охране склада, которые обошлись бы гораздо дешевле, чем выкуп. Вежливый сказал, что зайдёт завтра в обед, чтобы получить ответ.
Норман начал думать, что надо соглашаться на охрану, но тут к нему подошёл парнишка-сирота, которого он взял на работу, и сказал, что видел вчерашних громил и сегодняшнего приличного в одной компании. И тут до Нормана дошло, что его хитрым образом обманывают.
На встречу с вежливым сударем он пригласил своих приятелей из стражи и заявил, что не нуждается в защите, поскольку его защищает стража Вайриха. Вежливый кивнул и ушёл. И ничего после этого не произошло: склад не сгорел, и никто больше не приходил... по началу.
Настоящие же неприятности начались с того, что всех троих стражников поколотили в ситуациях, когда они были одни и не на службе. Тут же куда-то пропали все клиенты, зато появились мелкие чиновники, которые нашли массу нарушений в строительстве и выписали ворох штрафов. В этот же день квартиру, которую Норман снимал, ограбили, и всё, что не вынесли, то попортили. На следующий день его побили и ограбили на улице. Денег, чтобы оплатить штрафы, не было, и вскоре чиновники появились вновь и выписали новые штрафы за просрочку платежей. А ещё требовалось платить плату наёмным работникам, а клиенты к нему так и не шли, даже несмотря на скидки, которые он обещал.
Через декаду к нему подошёл высокопоставленный чиновник и сказал, что есть люди, которые готовы купить за приемлемые деньги его собственность. Если Норман не согласится, то его неприятности продолжатся. И неудачливый предприниматель был вынужден согласиться. Понятно, что вырученная сумма не покрыла и трети его расходов.
Жизнь продолжается и Норман решил вернуться к деятельности портового брокера. Но почему-то с ним отказывались работать большинство крупных купцов, и ни о каком существенном доходе речи не шло. Жить можно было, но с трудом. Только он отремонтировал своё жильё и прикупил самые необходимые вещи, как его снова ограбили. Это нападение стало последней каплей, и Норман стал собирать информацию о своих врагах. Он перестал даже ходить в порт на работу и кое-что сумел выяснить.
Оказалось, что несколько городских банд чудесным образом не так давно лишились своих глав, а потом объединились под руководством некоего человека. Этот человек стал жёсткой рукой приводить весь криминал города к покорности. Норман выяснил, что теперь практически все крупные купцы и ремесленники платят этому загадочному человеку за охрану, которую он, по сути, обеспечивает от себя самого.
Напоследок Норман нашёл дом, который посещают бандиты. Он сам видел, как в него входили оба шантажиста и тот вежливый. На свои расследования он потратил почти все оставшиеся у него деньги.
Конечно же, он рассказал о результатах расследования своим друзьям из стражи. Но они порекомендовали ему не лезть в это дело. И вот, когда Норман прикидывал, куда бы ему переехать, пришло моё письмо.
— Прости меня, Марк. К сожалению, я пока не могу вернуть тебе деньги, их у меня нет. И твоё предложение я не могу принять, потому что не считаю, что готов нести такую ответственность.
Ярость, которая нарастала во мне по мере рассказа, наконец, вырвалась наружу:
— Покажи мне этот дом, я уничтожу всех, кто там живёт! — прорычал я, вставая из-за стола.
Лидия и Андрей тут же повисли на моих плечах, а вот Софи, как и я, пылала от гнева.
— Марк, подожди! — стараясь удержать меня, прокричал Андрей. — Куда ты так спешишь? Куда делся мой рассудительный двоюродный брат, который составлял подробный план даже для похода в туалет? До завтра ничего не изменится, а мы сможем всё обдумать.
Постепенно пелена ярости начала спадать с моих глаз, а слова брата доходить до разума. «И правда, что это я?" Приложив усилия, я смог взять эмоции под контроль и сесть обратно за стол. Андрей прав, нужно сначала во всём разобраться, а потом действовать.
Мы опросили Нормана ещё раз, заостряя внимание на деталях, после чего заставили его подробно описать случившееся с ним в двух письмах: на имя главы отделения Тайной канцелярии в Вайрихе Иннокентия Варры и моего бывшего начальника — сотника стражи Максимилиана Оака. Я категорически не собирался мириться со случившимся. И дело не только в потерянных деньгах — какие-то подонки решили, что они теперь власть в моём родном городе, а если настоящая власть не хочет или не может с бандитами бороться, то я заставлю их шевелиться.
Уже второй час в кабинете сударя Иннокентия Варры шло обсуждение проблемы, связанной с новой бандой. Кроме меня и главы отделения охранки в обсуждении участвовали Максимилиан Оак, Норман, два агента тайной канцелярии Аллан и Эраст, а также десятник стражи Пётр Стерхов.
Оказалось, что оба руководителя не были рады моей инициативе разобраться с бандой, но по разным причинам. Максимилиан Оак, как это не пародоксально, не хотел бороться с бандой, потому что с её появлением количество преступлений в городе уменьшилось. Бандиты сами следили за криминальной ситуацией и не допускали беспредела: разбойных нападений и взломов частных владений стало гораздо меньше. А число убийств снизилось еще сильнее, а если в городе и находили мертвое тело, то жертвой, как правило, оказывался какой-то преступник. Таким образом, получилась комичная ситуация: новая банда следила за правопорядком.
Единственным в страже, кто пытался бороться с новой бандой, был Пётр Стерхов, и делал он это по собственной инициативе и в свободное от других заданий время. Пётр был уверен, что в будущем от этой банды может быть больше проблем, чем пользы в настоящее время. Его беспокоило отношение коллег к бандитам: некоторые стражники не обращали на них внимания, другие были запуганы, а кто-то, возможно, сотрудничал с криминалом.
У главы местной охранки были другие аргументы. Он следил за ними и отметил, что это совершенно новый тип организации преступного сообщества. Иннокентий Варра хотел разобраться в структуре и связях банды и только потом проводить операцию по ее ликвидации. С этой целью в бандитские ряды внедрили двух агентов охранки — Аллана и Эраста, кстати, я думаю, что это их не настоящие имена. Пока что шпионы охранки находятся на самом дне криминальной иерархии и не успели добыть действительно ценной информации.
К настоящему времени известно было немного: глава банды — пришлый человек, его не знали в Вайрихе до недавнего времени. В организации очень строгая дисциплина, основанная на жёсткой иерархии. Кроме того, новая банда активно использует беспризорных мальчишек в качестве связных. Детей кормят, одевают и чему-то учат, и в благодарность за это они преданно служат интересам бандитских боссов.
Для обоих начальников силовых структур города информация о результатах расследования Нормана стала неприятным сюрпризом. Они не ожидали, что банда так глубоко проникла во многие сферы городской жизни. Они не подозревали, что практически все торговцы и ремесленники платят дань, что на бандитов работают как мелкие, так и крупные чиновники. И ещё один момент — совершенно нетипичное поведение этих бандитов: они берут под своё управление лавки, склады и мастерские и ведут честную деятельность, ну или почти честную.
Естественно, и у стражников, и у сотрудников тайной канцелярии возникли вопросы к Норману: как ему удалось собрать столько информации.
— Всё очень просто, — ответил Норман. — Я ходил по городу и разговаривал со всеми: с лавочниками, грузчиками, купцами, мастерами и стражниками. Я знаю много людей, и они рассказывали мне такое, о чём предпочли бы промолчать в других обстоятельствах.
— И что ты собирался делать с этой информацией? — спросил Максимилиан Оак.
— Ничего. Я хотел понять, стоит ли мне уезжать или всё же оставаться в Вайрихе. А ещё я думал, смогу ли я открыть здесь ещё одно дело, или его снова отберут бандиты.
— И что ты решил?
— Уезжать, но меня остановил Марк.
После этих слов оба руководителя погрузились в раздумья. Мне показалось, что они взвешивают риски. С одной стороны, я настаивал на проведении силовой операции против банды как можно скорее, и они осознавали мою правоту. С другой стороны, понимание того, что в случае неудачи ответственность ляжет на них, сдерживало их. В спешке можно было допустить самую страшную ошибку: спугнуть бандитов и упустить их руководство. Однако собравшиеся не сомневались, что в доме, который обнаружил Норман, собираются преступники, а не законопослушные граждане. Эту информацию подтвердили внедренные агенты. Наблюдая за их раздумьями, я решил добавить ещё один аргумент:
— Я сильно сомневаюсь в том, что наши бандиты так внезапно вдруг додумались до всех этих новшеств и, самое главное, до почти армейской дисциплины. Этот таинственный главарь и его помощники, появившиеся из ниоткуда, вызывают сильное подозрение: а не стефанийские ли они агенты? Нам всем известно, что Стефания потерпела поражение в войне, на которую они очень рассчитывали. Также нам известно, что Эдвард Длинные Руки мечтает о реванше. Таким образом, отправить агентов для дестабилизации ситуации в стратегически важный порт противника кажется правильным с их стороны.
— В этом может быть смысл, — задумчиво протянул Варра.
— В пользу этой гипотезы говорит и то, что банда установила отношения с чиновниками из администрации города. Мы не должны терять время, нужно их срочно брать. За несколько месяцев они смогли прогнуть под себя весь криминалитет во втором городе королевства. Кто знает, что они смогут сделать ещё, если дать им больше времени. А что если вдруг снова война? Думаю, в случае осады они, как минимум, смогут открыть ворота города для врагов.
Я был доволен, мне удалось настоять на идее задержания бандитов, и мы приступили к планированию операции. Самым сложным было сделать так, чтобы схватить или убить как можно больше членов банды, не дав им разбежаться. Но тут решение подсказали Алан и Эраст: лидеры банды в первой половине дня всегда находятся, в обнаруженном нами, доме. Мы решили использовать мальчишек-посыльных, чтобы разослать сообщение рядовым членам о внеочередном сборе. Подобное уже случалось и не должно вызвать подозрений. Таким образом, мы могли бы собрать большую часть банды в одном месте и вынудить их сдаться. А принуждать их к сдаче буду я.
Планирование операции заняло весь день. Мы обсудили основной и резервный варианты, состав участников и другие детали. Вечером, когда я вернулся в «Лозу и хлеб», меня ждали расспросы жён. Пришлось подробно пересказывать план, поскольку им отводилась важная роль в завтрашнем мероприятии.
***
— А что будем делать, если на нас обратят внимание? — спросила Лидия сдавленным шёпотом.
— Ты главное не волнуйся, под моей защитой тебе никто ничего не сможет сделать.
На этом этапе операции, наша задача заключалась в том, чтобы незаметно следить за штабом банды. Я и Лидия находились в небольшой пекарне, известной своими сдобными плюшками. В небольшом торговом зале были устроены места за столиками, так что можно было отведать свежую выпечку, запивая её крепким чаем. Но главное достоинство этого заведения заключалось в другом: это было единственным местом, из которого можно незаметно следить за штабом банды. Мы сидели за столиком у небольшого окна и наблюдали за зданием, совмещая слежку с дегустацией местной продукции.
Мы долго думали о том, как собрать всю банду в одном месте и не вызвать подозрений. В нашем распоряжении очень мало сведений о таинственном предводителе вайрихских бандитов, но в его поведении есть одна особенность, на которую опирался весь наш план: главарь банды всегда обедает в одно и то же время и никого не допускает к себе, пока не завершит трапезу. Использование этой пунктуальности главаря и его сосредоточенность на важности собственных трапез, стало основой нашего плана. Именно к этому времени мы и запланировали собрать рядовых бандитов. Хоть место в иерархии банды у Алана и Эраста было низким, они могли отдать поручение посыльным собрать банду в штабе к назначенному времени от имени главы. Это был большой риск, но другого способа мы не смогли придумать.
Мы с Лидией закусывали действительно хорошими булочками и наблюдали, как к странному дому продолжают подходить люди. Большинство бандитов сразу входили внутрь, а кто-то предпочитал постоять у крыльца и поболтать с коллегами.
Я накинул на плечи плащ и произнёс:
— Думаю, скоро всё начнётся. Будь готова.
И действительно, практически сразу из здания на крыльцо выбежал какой-то тип и принялся активно жестикулировать, рассказывая что-то своим товарищам, стоявшим на крыльце.
— Пора! Действуем по плану! — сказал я и выскочил на улицу.
Чтобы не дать бандитам разбежаться я решил применить заклинание Пресс, которое эффективно прижимает противника к земле мощным потоком воздуха, не позволяя ему двигаться. До обретения фамильяра я не использовал его, потому что оно требует слишком много энергии.
Я быстро шагал по улице, и моё приближение не осталось незамеченным. Бандиты прекратили разговор и посмотрели на меня. Подойдя к ним на расстояние двадцати ярдов, я произнёс заклинание, но, к моему удивлению, ничего не произошло. Бандиты продолжали стоять на месте. Я был уверен, что всё делаю правильно, но почему-то заклинание не сработало. Я повторил попытку, но результат был тот же, за исключением того, что я понял – здание защищено от магии.
Бандиты не понимали, что происходит, но их начал раздражать странный человек, который стоял напротив и хмурился. Один из них сделал шаг в мою сторону и крикнул:
— Эй, ты, проваливай отсюда, пока цел!
Я маг воздуха, и моя стихия незаметна до тех пор, пока удар не достигнет цели. Этот глупец принял меня за кого угодно, но точно не за самого опасного человека в городе. Он вышел из-под защитного контура особняка воров, а я использовал Воздушный кулак. Бандит упал на землю, получив мощный удар в грудь. Его друзья мгновенно сориентировались и за ноги втянули его под защитный купол. Как по волшебству, в их руках появились компактные арбалеты, и они без каких-либо разговоров начали стрелять в меня.
Естественно, что их стрельба совершенно не доставила мне никаких неудобств. Бандиты, увидев, как их болты просто отскочили от моего кинетического щита, стали сыпать угрозами и перезаряжать оружие, а один из них рванул внутрь. Я попытался продавить силой защиту здания, но не преуспел, она была поставлена идеально. Вот бы на стенах в момент осады Вайриха стояла такая же.
— Марк, ты забыл подать знак! — раздался из-за спины голос Лидии.
— Точно. Спасибо, дорогая.
В этот момент в воздух взметнулся яркий световой шар, хорошо заметный в этот сумрачный день.
В окнах дома появились новые стрелки, и болты полетели в меня нескончаемым потоком. Через минуту обстрела, когда для всех стала очевидна бесперспективность этого занятия, я услышал крик:
— Ты кто такой, из чьих будешь?
На этот вопрос хотелось ответить грубо или издевательски, но я сдержался и сказал скромно:
— Я тот, кто тут задаёт вопросы, а вы те, кто отвечает!
— С чего это ты решил, что мы будем что-то говорить?
— А у вас выбора нет!
Вместо ответа на меня обрушилась новая волна стрел и не только: моя магическая защита отразила около двух десятков заклинаний, вероятно, бандиты использовали амулеты. Когда атака закончилась, я осмотрелся, у моих ног лежала горка обгоревших стрел. Отвечать атакой на атаку я не стал. В этот момент появилась Софи верхом на Танагре в сопровождении Бриана. Драконы приземлились на городскую стену, а затем, изящно планируя, оказались на широкой улице. И тут меня поразила странность, о которой я не задумывался до этого: около бандитского штаба не было других зданий, совершенно нетипичная ситуация для очень плотно застроенного Вайриха. Но, как бы то ни было, всё шло по плану: мы предполагали, что появление драконов сломит сопротивление бандитов. Однако они попрятались в своём штабе и не собирались сдаваться.
Мы не ожидали, что события будут развиваться таким образом. Мне пришлось использовать магию, чтобы усилить голос и потребовать немедленной капитуляции от всех, кто находился в здании. Но никакой реакции не последовало. К этому времени подошли городские силы: три десятка стражников в сопровождении пяти агентов тайной канцелярии.
Пока стража строилась, я обменивался образами с Брианом. Его очень заинтересовала суета людей, и он хотел разобраться в происходящем. Наш диалог можно интерпретировать примерно так:
Бриан: «Что тут происходит?»
Я: «Ловим моих врагов»
Бриан: «Враги спрятались в этой пещере?»
Я: «Да»
Бриан: «Давай я их всех убью»
Я: «Не получится, пещера очень крепкая»
Бриан: «Получится! Я сильный!»
Прервав сеанс связи, дракон подошёл поближе к дому и выдохнул поток ревущего пламени. Как и ожидалось, дом не пострадал, только мусор за пределами защитного контура превратился в пепел. Дракону не понравилось такое положение дел, и он решил ударить по дому хвостом. Но какое-то заклинание вроде кинетического щита защитило строение от повреждений. Бриан взревел от ярости и разочарования и усилил напор на «злую пещеру». Танагра в это время стояла в стороне и только наблюдала, как её товарищ пытается расковырять защиту.
— Марк, что здесь происходит? — спросил меня сотник.
— Мой друг пытается доказать себе и мне, что он сильнее защиты этого дома.
— А защита хороша? — поинтересовался сотник.
— Ещё как! — ответил за меня мой бывший коллега по страже, маг Джери Симус. — Кстати, привет, Марк. Так вот, защита нашего управления не выдержала бы и минуты такого напора, а эта держится уже сколько-то времени. Отсюда сложно понять, как она устроена, но это превосходная работа.
— Марк, а твой «друг» справится с этой «превосходной работой»? — с сомнением спросил Максимилиан.
— Не сомневаюсь в этом, вопрос только во времени. И, пожалуй, когда он закончит, живых внутри не останется.
— Это не очень хорошая идея. Нам нужны задержанные, иначе кого мы будем судить?
— Там что-то происходит. Кто-то пытается выбраться из дома, — внезапно подала голос Лидия.
Обнаружение жизни у Лидии получалось намного лучше, чем у меня или Софи, она «видела» дальше и намного точнее. Именно в этом и заключалась её задача — следить за тем, чтобы никто не скрылся.
— Где они? — буквально выкрикнул сотник.
Лидия указала пальцем на цоколь дома.
— Они под землёй, такое впечатление, что они ползут на карачках в сторону стены.
— Ну-ка, ну-ка, сейчас глянем, — произнёс Джери. — Пожалуй, ты права, девочка, они пытаются сбежать. А у тебя отличные способности.
— Хватит отпускать друг другу любезности, Джери. Ты с десятком Луисо бегом отправляетесь за стену, ваша задача — взять их живыми.
Я помахал рукой Софи, подзывая её.
— Посмотри там, пожалуйста, чтобы не вышло какой-нибудь неожиданности.
Жена недовольно взглянула на меня. Она хотела участвовать в штурме, а не караулить у земляной дыры нескольких трусов. Но всё же она залезла на Танагру и перелетела через стену.
— Марк, а успокой, пожалуйста, своего дракона, пока он действительно не переубивал там всех. Нам нужна информация, а из трупов её весьма сложно доставать, сам понимаешь, — впервые за сегодня заговорил Иннокентий Варра.
Я кивнул и приблизился к дракону. Три минуты я пытался до него «докричаться». Брианом овладел азарт, и ему очень хотелось расковырять «злую пещеру», просто чтобы убедиться, что он может это сделать.
Мне удалось отвлечь дракона от его занятия, пообещав ему показать, как можно вскрыть «злую пещеру» хитростью. Он пыхнул огнём на крышу дома и отошёл в сторону.
Ко мне подошли сотник и моя жена. Сотник спросил у Лидии:
— Лидия, ты можешь сказать, сколько человек сейчас находится в здании?
— Нет, слишком хорошая защита. А беглецов заметила только потому, что они вышли за её пределы.
— Больше никто не пытается сбежать?
— Нет.
— Марк, ты знаешь, как их оттуда выкурить? — поинтересовался сотник уже у меня.
— Есть одна задумка, скорее всего, сработает. Но есть шанс, что многие могут погибнуть.
— Главное, чтобы было кого допрашивать и судить.
— Тогда пусть парни приготовятся вязать тех, кто выскочит из здания, — сказал я потирая руки, мне очень хотелось испробовать мою задумку.
Через десять минут, когда стражники оцепили дом, уделяя особое внимание окнам и дверям, я начал действовать. Я создал непроницаемую для газов сферу вокруг логова банды и начал откачивать из неё воздух. Делал я это не быстро, чтобы бандиты успели понять, что происходит что-то странное, и постарались покинуть помещение до того, как потеряют сознание. По тому, как дым из трубы дома стал уменьшаться, я понял, что моя задумка работает.
Я решил, что магическая защита здания не отреагирует на движение воздуха и не повлияет на моё заклинание, если не соприкоснётся с ним. И оказался прав. Через пять минут после начала откачки воздуха в доме распахнули окна, но тем самым лишь ускорили его отток из помещения.
Ещё через несколько минут из дома на улицу прямо в руки стражи стали выбегать испуганные мужчины. Бандитов тут же вязали и оттаскивали в сторону. Когда связанных и жадно дышащих бандитов скопилось два десятка, я решил, что пора прекратить действие своего заклинания. Усилив голос магией, произнёс:
— Внимание, судари стражники! Третий этап начнётся через тридцать секунд!
Связанных бандитов оставили под присмотром сотрудников Тайной канцелярии. Стражники собрались у входа, и, как только я дал команду, начался штурм. Сейчас, когда бандиты с арбалетами наготове не защищали вход, войти внутрь проблем не составило. Бойцы, гремя сапогами, врывались в здание один за другим. За первой группой последовал и я. Моя задача — обезвреживать ловушки и взламывать замки. Через пару минут парни потащили на улицу к Лидии едва живых бандитов, чтобы она привела их в чувства. Началась обычная и хорошо знакомая работа. Пока я осматривал помещения, стражники выносили на улицу бессознательные тела. Кому-то ещё можно было помочь, а кому-то — уже нет.
Здание изнутри не представляло ничего интересного, оно явно не было жилым помещением, а скорее конторой. Большая часть комнат — типичные кабинеты клерков со столами и архивными шкафами. Вот только бумаг в шкафах почти не было. Похоже, когда Бриан начал настойчиво проситься в гости, бандиты решили уничтожить свой архив. В каминах и печах я нашёл кучу не догоревших до конца бумаг. Отличало штаб банды от конторы нотариуса наличие нескольких хорошо обставленных комнат отдыха и большого зала для проведения собраний.
Меня, в первую очередь, интересовал основной блок магических печатей, отвечавших за защиту здания. Поэтому я не обращал внимания на вопросы обыска и сбора вещественных доказательств.
Я обнаружил центральную часть охранной системы в кабинете главы шайки и сразу же приступил к её изучению. Примерно через сорок минут меня отвлекли.
— Мастер Мейс, сотник зовёт вас, — подошёл ко мне один из стражников.
Мне пришлось отвлечься от работы и выйти на улицу. Там я подошёл к сотнику, который что-то записывал в блокнот.
— Ну что, всех бандитов поймали? — спросил я.
— Мы не бандиты, а деловые люди! — внезапно сказал один из задержанных.
Я посмотрел на этого «делового человека». Он был крепким, с огромными кулаками и свернутым набок носом. На его лице не было заметно следов интеллекта, зато наглости и злости было хоть отбавляй.
— Сударь сотник, всех ли деловых людей удалось задержать? — со смехом перефразировал я свой вопрос.
— Нет, восемь человек не успели выскочить из дома и задохнулись, а еще семерых Лидия успела спасти, огромное спасибо ей за это. Каторжники всегда пригодятся.
— А тех, кто пытался сбежать через подземный ход, взяли?
— Да. Вон они, пока молчат. Но зато когда «деловые люди», защищавшие базу, поняли, что их боссы бросили, а сами пытались скрыться через потайной ход, заговорили. Оказывается, в получасе езды от города у них есть еще одна база — укрепленный особняк. Его срочно надо захватывать.
— А может, вы без меня справитесь? — с надеждой поинтересовался я.
— Без вас никак. Мы опасаемся, что ускользнувшие «деловые» могут добраться туда раньше нас и там подготовятся к захвату, а что еще хуже, тоже уничтожат все архивы.
— Что нужно сделать? — сокрушённо сказал я, осознав, что мне не позволят спокойно изучать магические защитные структуры этого дома.
— Нужно, чтобы вы полетели на драконах ко второй базе и быстро взяли её под контроль.
— Но я не знаю, где она находится.
— Стерхов знает, он укажет путь. Вы можете взять его с собой?
— Ещё никого посторонний не садился на дракона, ему это может не понравится, но можно попробовать, — я прервался внимательно глядя в глаза начальника отделения охранки. — Но есть одно условие! Никто не должен прикасаться к магической управляющей схеме, — указал я пальцем на здание. — Это очень важно, мне необходимо изучить её.
— Не беспокойтесь, её не тронут, я распоряжусь, — сказал Варра.
До второй базы «деловых» добрались за пять минут, а вот на уговоры Бриана ушло втрое больше времени, он не хотел подпускать к себе и тем более на себя постороннего человека.
Несмотря на эмоции, переполнявшие Стерхова, он чётко и грамотно указал мне нужное направление. Загородная база банды выглядела гораздо внушительнее неприметного дома в Вайрихе, её окружал высокий и крепкий забор, на территории располагалось множество разнообразных построек, среди которых особенно выделялась отличная конюшня.
Мы приземлились в центре просторного двора, и я вместе с Софи сразу бросились в главное здание, пока местные не поняли, что происходит, и не начали оказывать сопротивление. Нам повезло, что мы успели проникнуть внутрь и застать врасплох почти два десятка хорошо подготовленных бойцов. Если бы эти «деловые люди» сражались не с магами, а с обычными стражниками, мы бы сегодня потеряли многих хороших парней. Однако результат был закономерным: пять трупов, семь раненых и десяток пленных. Кстати, тут тоже нашлись те, кто хотел сжечь документы, но Софи вовремя потушила огонь в камине. К тому моменту, когда в поместье прибыло подкрепление, основная работа была уже сделана, бойцы, которые на фоне уголовников из Вайриха выглядели очень серьёзно, были связаны, а раненым оказали помощь.
Наблюдая за тем, как пленников сажают в повозки, сотник неожиданно признался:
— Знаешь, Марк, я всегда думал, что стихия воздуха самая слабая в боевом плане, но сегодня, глядя на то, как ты играючи обезвредил около четырёх десятков бандитов, я изменил своё мнение. Мне даже стало страшно, когда я представил себя на их месте.
— А вы не на их месте, поэтому бояться нечего, — с невинной улыбкой заявил я.
Мой ответ получился несколько двусмысленным, и Максимилиан Оак в задумчивости отошёл, зато его место занял Иннокентий Варра.
— Сударь, Мейс, признаю: ваше вмешательство в расследование деятельности банды «Деловых» оказалось своевременным и полезным. Уже сейчас вскрылись весьма серьёзные обстоятельства, которые подтверждают наши худшие опасения. Ещё предстоит провести дознание и разобрать собранные улики, но это, безусловно, самое большое дело, в котором я участвовал.
— Я очень рад, что всё удачно сложилось, и нам удалось схватить главарей и костяк банды.
— Мы все этому рады. И не сомневайтесь, я обязательно доложу в рапорте руководству о величине вашего вклада в общее дело.
И тут мой хомяк, который помалкивал уже долгое время, подал голос:
— Знаете, уважаемый Иннокентий, я предпочитаю материальную благодарность красивым словам.
— Мне известно, что вы и ваш партнёр понесли серьёзные убытки от деятельности банды. К сожалению, распределение средств, полученных от захвата бандитской кассы, не входит в мои компетенции, но я обязательно укажу это обстоятельство в рапорте и буду ходатайствовать о выплате вам компенсации.
— Это, конечно, замечательно, но что насчёт «трофейных»? — не унимался мой хомяк.
— Вы имеете в виду выплаты, положенные участникам силовой операции?
— Да, десятая часть стоимости захваченного имущества банды должна быть разделена между участниками операции. И я хотел бы напомнить о том, что в операции участвовали также обе мои жены и драконы, которые внесли определённый вклад в итоговый результат.
— Если я правильно вас понял, то вы уже выбрали что-то для себя из имущества банды и хотели бы получить это при распределении трофеев? — бесстрастно произнёс Варра.
— Да, лошади. Мне понравились лошади из этой конюшни, и я бы предпочёл получить их.
— Об этом пока говорить рано, но я учту ваши пожелания. Надеюсь, вы пока не покидаете город?
— Мы останемся здесь ещё на несколько дней.
— Отлично, тогда обязательно зайдите ко мне перед отъездом.
— Непременно, уважаемый Иннокентий.
Когда поблизости не осталось посторонних, Софи нахмурилась и спросила:
— Марк, ты что, зачем нам ещё лошади? Лучше деньги взять, их везти удобнее!
Я посмотрел на Софи, а затем перевёл взгляд на Лидию. Брюнетка поддержала рыжую и кивнула головой.
— Дорогие мои, во-первых, тут великолепные лошади, и мы в любой момент сможем их продать, если понадобится; во-вторых, из столицы в наш удел уже скоро потребуется как-то доставлять много разных вещей, я пока не знаю, что именно, но точно везти придётся много; в-третьих, нам нужно будет снаряжать собственную дружину, и для этого потребуются лошади; и в-четвёртых, у меня есть идея, как на этом можно заработать.
— Ну ладно, пусть будет так, — с сомнением согласилась Софи.
Затем мы вместе ещё раз посетили бандитскую конюшню, и жёны согласились со мной, что там собраны действительно превосходные лошади. До конца операции я изучал магическую защиту этого поместья. Нам очень повезло, что члены банды не успели активировать защитные контуры, а то пришлось бы снова в ней возиться. Практически сразу стало ясно, что над защитой работал тот же мастер, что и в городе. Качество работы превосходно, и ещё тут использовались решения, отличные от тех, что я нашёл в справочниках Тайной канцелярии по магической фортификации. Мы пришли к выводу, что это иностранная школа, возможно, и скорее всего даже не стефанийская, так как почерк магов из соседнего государства был хорошо знаком и практически не отличался от нашего. Весьма вероятно, что бандитам помогали авалонцы. Что ж, завтра нужно будет ещё раз изучить вайрихскую контору «деловых» и только потом делать выводы. А пока нужно сделать ещё кое-что. Я вышел к большой группе стражников и громко сказал:
— Отважные стражи! Предлагаю вечером всем собраться в «Рваном барабане» и отпраздновать победу, так как требуют того наши традиции!
Дружный радостный крик был мне ответом.
Всего-то прошло — чуть больше полугода, не так уж и много времени, а я испытал чувство ностальгии, оказавшись в привычной атмосфере и в знакомой компании обычных городских стражников. Простые темы для бесед, простые желания и простые радости, вот мы уничтожили банду и никто при этом не погиб, а ещё будет существенная прибавка к жалованию — отличный повод отпраздновать победу. Кувшин пива и немудренная закуска, что ещё надо для отличного настроения? Правильно — интересная история. Мои приятели, бывшие коллеги, не стесняясь засыпали меня вопросами о том, что я делал и где побывал во время моих странствий, а я отвечал почти на все вопросы и был, пожалуй, счастлив, ведь в этот момент я вновь, на время, почувствовал себя среди своих. Пьянка в «Рваном барабане» шла привычным ходом, и всё было просто и предсказуемо. Исключением стала нежданная, но очень приятная встреча. Когда праздник заканчивался и многие стали расходится, за мой стол подсело два человека.
— Воистину, всё в этом мире повторяется! Снова «Рваный барабан» и снова мы встречаем Марка! Не иначе, Воля Мира шутит с нами.
— Точно, так и есть.
Я был в таком состоянии, когда мысли текут плавно и медленно, а мир вокруг добр и слегка покачивается.
— Привет, — протянул я, а поморгав пару минут, всё же сумел опознать людей. — Ооо!!! Дима! Тит! Как здорово, что вы тут! А мы тут празднуем! Давайте выпьем за встречу и за победу!
— Э, брат, да ты совсем напраздновался! Давай лучше мы тебя домой отведём, — с сочувствием сказал Дмитрий.
— Нету больше дома! Сволочи стефанийские его сломали!
— Где же ты сейчас живёшь?
— В этом… как его? Демон, как же он называется? О! Лозе, ха-ха, Лозе и хлебе. Ха-ха, я живу в хлебе.
— Хозяин! — громко выкрикнул Дмитрий.
Через пару минут рядом материализовался кабатчик и вопросительно посмотрел на нас.
— Этот сударь что-нибудь должен? — указал Дмитрий на меня.
— Нет, уважаемый, всё уплочено.
— Отлично. Тогда мы его отведём.
Друзья меня подхватили с боков и повели, честно говоря, я хотел ещё остаться и поболтать с ними, но сил сопротивляться и что-то доказывать у меня не было. В таверне меня сдали с рук на руки женам.
— Здравствуйте, судари, а вы кто? — спросила Софи у подозрительных мужчин, поддерживающих меня.
— Мы друзья Марка, он с нами на оборотней охотился. Я Тит, а это — Дмитрий.
— Аа, понятно. Марк рассказывал о вас.
— Мы бы хотели поговорить с Марком, когда он будет в адекватном состоянии, — сказал Дмитрий.
— Приходите завтра сюда в обед.
— Хорошо, до свидания, сударыни, — вежливо сказал Дмитрий, и охотники ушли.
А я всё это время стоял рядом и наблюдал за сценой со стороны, как будто всё происходящее не имеет ко мне никакого отношения.
— Да... — протянула Софи, — похоже, мы сегодня не дождемся от него исполнения супружеского долга.
По мне прокатилась волна прохлады, и мир стал покачиваться чуть меньше, а жён стало всего две.
— Похоже, ты права, — тяжело вздохнув, сказала Лидия.
***
— Ох… Ой ё… Как же тяжело… — только и смог простонать я, когда открыл глаза. Я не помнил, как оказался в постели и вообще ничего не помнил.
С трудом повернув голову, я заметил на столе бокал. Наверное, там внутри какая-то жидкость, и мне нужно до него добраться. Вечность, не меньше, я совершал героический переход от кровати до стола. Об этом подвиге можно было бы сложить эпичную поэму, полную страданий и преодолений, где герой не сдается и достигает поставленной цели, но не в этот раз, уж больно сильно болела голова.
На шум и ругательства, которые я издавал, пришли Лидия и Софи.
— Фууу, ну и запах! — сказала Лидия.
Она на мгновение замолчала, а по комнате промчался ветерок.
— Спасибо, Лида, так стало гораздо лучше, — сказала Софи.
— Помогите, — простонал я.
По телу тут же прокатились две волны прохлады и одна жара. Стало гораздо лучше.
— Мне нужна моя тетрадь! — заявил я. — Где она?
— А я думала, ты будешь требовать пить, — усмехнулась Софи.
— Обязательно, но сначала тетрадь!
Смутные образы о вчерашней встрече с кем-то знакомым пробудили во мне воспоминания об антипохмельном заклинании мастера Сандра. У меня же зарисована его схема, надо обучить Лидию этому шедевру.
***
— Здорово, парни! — бодро сказал я, вставая из-за стола. К обеду моё самочувствие уже почти полностью восстановилось, и я мог совершать такие подвиги без риска для здоровья. Я обнял и похлопал по спине сначала Дмитрия, а затем Тита.
— Привет, Марк.
— Здравствуй.
Я отошёл от них на шаг и окинул их взглядом. Меня поразило, насколько они изменились, и, увы, не в лучшую сторону. Их снаряжение и одежда были покрыты многочисленными следами ремонта, но это было не самым страшным. Новые шрамы и травмы опечалили меня гораздо сильнее. Особенно выделялся ужасный шрам Тита, который проходил через всё лицо, от лба до щеки, но самое плохое — был поврежден глаз, он заплыл бельмом. А Дмитрий как-то неестественно держал кисть. Но оба моих друга улыбались и бодро похлопывали меня по плечам.
— Присаживайтесь, угощайтесь. Сегодня я не предлагаю пива и вина, но у нас есть отличный морс, он настолько хорош, что кажется, будто сделан из свежих ягод и это посреди зимы! — сказал я.
— С удовольствием, — ответил Дмитрий.
Прежде чем сесть за стол, я познакомил своих жён с товарищами. Когда все расселись, Дмитрий сказал:
— Марк, Софи и Лидия, мы поздравляем вас со свадьбой и желаем вам всего самого лучшего.
Тит хмуро посмотрел на меня и буркнул:
— Поздравляю.
Дмитрий бросил укоризненный взгляд на Тита и затем обратился к нам:
— Мы случайно оказались в Вайрихе, а здесь весь город буквально гудит от новостей о магах на драконах и тому подобном. Все говорят о вас, и мы решили, что было бы здорово встретиться.
— Интересно, а что люди говорят? — спросила Лидия.
— Ну, разное болтают, — уклончиво ответил Дмитрий.
— А разное — это что? — не унималась Лидия.
— Ну, много разговоров о драконах. Кто-то в восторге от них, кого-то они пугают, кто-то злословит от зависти, а другие называют вас бандой извращенцев, — сказал Тит, глядя в стол.
— Хотела бы я увидеть тех, кто говорит о нас гадости, — сжав губы, сказала Софи.
— Не думайте об этих глупостях, это просто обычная зависть чужому успеху, — произнёс Дмитрий.
— Какими судьбами в Вайрихе и где остальные члены отряда? — поинтересовался я.
Мои друзья моментально помрачнели, и ответил Тит:
— А нет других членов отряда, мы — это всё, что осталось.
Я ощутил неприятное чувство в груди, как будто ледяная рука сжала мои лёгкие. Предвкушая тяжёлые вести, я спросил:
— Что случилось?
Рассказ Дмитрия и Тита был недолгим, парни старались говорить лаконично и сухо, но всё равно эмоции вырывались наружу. После расставания со мной дела у отряда шли хорошо. Новый маг Антуан показал себя достойно, его ранг был намного выше моего. Он без проблем справлялся там, где мне приходилось выкладываться на полную. Однако в нём была одна особенность, которая настораживала охотников: слишком большая самоуверенность. Он считал, что ночники ему не соперники, и только благодаря своему дару он сможет справляться со своими задачами. Он относился к занятиям по слаживанию с пренебрежением и категорически отказывался от талиара, считая это бессмысленным.
Как бы то ни было, а два дела он отработал безупречно, и отряд был доволен новым постоянным членом. Потом случился перерыв, никак не удавалось найти цель для охоты, и отряд отправился в предгорья в свободный поиск. Мастер Сандр убедился в компетентности Антуана и не пошёл с ними в этот поиск.
Десять дней отряд блуждал от одного перевала к другому. Осень ещё не началась, но в горах пошли затяжные дожди, и охотники стали уставать от переходов по горам в дождь, их бдительность снизилась. Собственно, именно поэтому они среагировали на появление ночников с опозданием и не успели принять боевой порядок. Однако Антуан первым же заклинанием убил двух оборотней и дал немного времени на перестроение. Завязался ближний бой, и оборотни разорвали Фому и серьёзно ранили Трифона. Но бой шёл на равных. Позже, когда Дмитрий и Тит анализировали ход схватки, они пришли к выводу, что Антуан допустил ошибку, вытекавшую из его прохладного отношения к слаживанию — он остался слишком далеко за спинами бойцов. Этого хватило, чтобы один из оборотней подкрался к нему со спины и свернул шею. После того как из боя выбыл маг, стало очень тяжело. Погиб Станислав и Фотий, а Трифон был изранен настолько, что непонятно, как в нём вообще жизнь держалась. Но и оборотней перебили всех.
Тогда они использовали все свои зелья, чтобы добраться до ближайшей деревни. Там им пришлось заплатить местным жителям, чтобы они привезли тела их павших друзей с поля битвы, так как у них не было сил нести их с собой, а все лошади были убиты. Похоронить их сразу не смогли, потому что перед Титом и Дмитрием встал трудный выбор: попытаться спасти раненого Трифона или похоронить павших товарищей. Во втором случае Трифона пришлось бы хоронить с остальными, так как ему срочно нужно было оказать помощь.
Трифона всё же спасли, но потратили на это практически все сбережения. Как только он смог говорить, то заявил, что завязывает с такой жизнью, хочет осесть где-нибудь и жениться. Вот так от отряда осталось всего два человека — Дмитрий и Тит.
— Почему у вас не было хотя бы самых простых амулетов исцеления? — спросила Лидия, когда мои бывшие коллеги по охоте на монстров закончили свой рассказ.
— А у нас их никогда не было, мы всегда пользовались зельями. А еще дядя лечил нас магией, и Марк лечил, — ответил Дмитрий. — А вот Антуан не успел.
— Марк лечил? — удивилась Лидия.
Дмитрий улыбнулся и сказал:
— Да, только ругался очень при этом. И сам потом чуть не умер, от истощения, но в итоге выжил.
— Марк, а почему у нас нет амулетов лечения? — спросила Лидия.
— Потому что я не могу их нормально делать. Если ты этим займёшься, то будет замечательно, — ответил я.
— Я займусь этим, — серьёзно сказала Лидия.
— Парни, а как так вышло, что вы потратили все деньги на лечение только одного Трифона? Ведь заработки у вас были хорошие, — спросил я.
— Вот так вышло, — развёл руками Дмитрий. — Большую часть денег мы оставляли дяде на сохранение. А себе оставляли чуть-чуть, на отдых и мелкие траты, остальные деньги нам незачем были.
— А что мастер Сандр сделал с деньгами? — спросил я.
— Когда дядя узнал, что произошло и Стас погиб, он просто обезумел. Он забрал все сбережения для оплаты наёмников и отправился мстить.
— Кому мстить? — изумился я.
— Тому, кого поймает. В идеале он хочет попасть на ту сторону и устроить там… Даже не знаю, что он хочет там устроить.
— Неужели мастер Сандр мог так поступить? Он ведь такой рассудительный, такой основательный… Он ведь через такое уже проходил. У меня просто нет слов.
— Да, Марк. Мне больно это говорить, но он потерял рассудок. Я даже не знаю, где он может быть сейчас. Его ворон давно не прилетал ко мне.
Наступило долгое молчание, которое прервала Лидия:
— Дмитрий, покажи мне свою руку.
— Зачем? — спросил Дмитрий.
— Я маг-лекарь. Могу чуть-чуть тебе помочь.
— Не стоит. Мне не хватит денег оплатить такие услуги, — бесстрастно произнёс он.
— Я хочу это сделать бесплатно. Ведь ты друг моего мужа.
Всё же он с некоторым усилием положил на стол левую руку. Мало того, что рука плохо слушалась, так мизинец, безымянный и средний палец застыли в полусогнутом положении и не двигались. Лидия осмотрела руку магическим зрением и спросила:
— Часто болит?
— Иногда бывает.
— Часто и сильно, — влез в разговор Тит. — Он когда думает, что я его не вижу, то даже зубами от боли скрипит.
— Засучи рукав, пожалуйста, — попросила Лидия.
Дмитрий подчинился, и мы увидели изуродованное шрамами предплечье. Лидия промолчала, изучая повреждения, и сказала:
— За один, да и за пять сеансов такие повреждения не убрать. Но боли я точно смогу уменьшить.
И, не дожидаясь ответа, принялась воплощать заклинания. В магическом зрении её заклинания воспринимались как потоки изумрудного, лазоревого и перламутрового цвета. Они проникали в энергетическую структуру тела, наполняя её и оказывая исцеляющее влияние на повреждённые ткани.
Я перешёл на обычное зрение и всмотрелся в лицо Дмитрия. Он расслабился и, кажется, блаженствовал под потоками магической энергии. Минуты через три Лидия прервала сеанс. Она встряхнула руками и сказала:
— Рана уже старая. Её быстро не залечишь. Чтобы вернуть как было, нужно с десяток сеансов. Если бы ты путешествовал с нами, то никаких проблем бы с этим не возникло.
— Огромное спасибо, уже стало намного лучше, — искренне сказал Дмитрий. — Но путешествовать с вами мы, к огромному сожалению, не сможем. Сейчас мы несколько стеснены в средствах. Ищем работу.
— А чем вы сейчас зарабатываете? — спросил я.
— Наёмничеством промышляем, чаще всего охраной купеческих караванов занимаемся или доставкой писем в отдалённые или опасные места, — ответил Дмитрий.
Пока он говорил, шевелил рукой, проверяя как она работает, а когда опустил её на стол, произнёс с искренностью:
— Лидия, огромное спасибо, стало гораздо лучше. Могу ли я попросить тебя о таком же одолжении для Тита? Его шрам на лице доставляет ему массу неудобств.
— Конечно, я сама хотела предложить, — ответила Лидия.
Как же сильно может меняться человек в зависимости от эмоций! Вот совсем недавно перед нами сидел молодой мужчина с суровым лицом, шрамы и лишения, через которые он прошёл, накинули ему лет, и казалось, что он немногим младше меня. Но когда было произнесено вслух то, что он хотел спросить, но не решался, куда-то пропала маска видавшего виды искателя приключений, и перед нами оказался обычный юноша. Юноша, который начинает смущаться, когда к нему подходит красивая женщина. Десять минут назад он почему-то хмурился, глядя на Лидию, а сейчас, когда она к нему подошла и положила на лоб ладонь, он весь покраснел и стал выглядеть ещё моложе, чем есть на самом деле, как подросток. А ведь он всего на пару лет младше Лидии.
— Тит, у тебя всё то же самое, что и у Дмитрия. Застарелая рана, её за один раз не вылечить. Шрамы можно убрать за три сеанса, а вот чтобы восстановить зрение, потребуется больше пяти процедур, которые должны быть завершены максимум за две декады. Сейчас я могу лишь уменьшить тот дискомфорт, который ты испытываешь.
— Благодарю вас, сударыня, — Тит от волнения перешёл на формальное обращение.
Пока Лидия занималась лечением, я решил вернуться к прерванной теме.
— Работать охранниками караванов или гонцами, с вашей-то квалификацией... Дим, ты прости меня за отсутствие такта, но вы могли бы зарабатывать гораздо больше.
— Марк, да что мы вообще умеем? — эмоционально спросил Дмитрий и тут же сам ответил. — Хорошо только оборотней ловить. Хуже, но всё ещё неплохо, воевать с людьми. И всё! Ремеслом заниматься не умеем, торгашество противно, землю пахать не хочется.
— Дим, а почему вы не пошли в какой-нибудь другой отряд охотников, к тому же Стиву Холодному, например?
Дмитрий с усмешкой и в то же время печально хмыкнул.
— Марк, ты же видел Холодного и примерно представляешь, что это за человек. Так вот, мы случайно встретились с ним вскоре после того, как... после того, как остались вдвоём. Стив выслушал нас, произнёс слова сожаления и поддержки, но брать нас в свой отряд отказался.
— Почему? Он же видел вас в деле?
— Я думаю, он не захотел брать в свой отряд потенциального конкурента на лидерство. Да и к тому же людей в его отряде достаточно.
Тит, который в это время отходил от магического воздействия и выглядел немного оглушённым, сказал:
— Ах да, Марк, тебе же привет просила передать... — тут он замялся и неловко поправился. — Все просили передать.
Софи протяжно вздохнула и сказала:
— И снова эта Зоя. Куда ни плюнь, везде она.
Тит покраснел ещё сильнее и пробормотал:
— Прошу прощения.
— Дмитрий, скажи, она действительно так хороша? — спросила Софи.
Охотник немного помолчал, а потом ответил:
— Издалека она кажется очень красивой, но стоит подойти ближе — и понимаешь, что с ней что-то не так. Заводишь с ней разговор и убеждаешься, что она действительно странная. А когда узнаёшь, что она менталист, хочется держаться от неё подальше. Мне кажется, она хороший человек, но очень несчастный. Насколько я знаю, Марк — единственный, кто смог завести с ней доверительные отношения.
— Предлагаю закончить обсуждение этой темы, — резко сказала Лидия.
— Согласен, — тут же ответил я. — Парни, у меня есть предложение: давайте поработаем вместе. Мне сейчас нужны надёжные люди, и я готов хорошо заплатить — точно больше, чем вы получаете за защиту торговцев.
Дмитрий взглянул на Тита, который умоляюще смотрел на него, и сказал:
— Излагай.
— В общем, мне нужна дружина, на первом этапе небольшая, но эффективная. И я предлагаю вам стать её первыми членами.
— Я что-то пропустил? Зачем тебе целая дружина, — с удивлением произнес Дмитрий.
Пришлось рассказывать о планах на дворянский титул и сопутствующих трудностях.
— Но мы не военные, а охотники на оборотней. От профессионалов будет больше пользы. Почему мы?
— Я рассматриваю нашу встречу как проявление Воли Мира, раз уж мы оказались здесь и при таких обстоятельствах. И я повторю ещё раз: мне нужны люди, которым я могу доверять.
— Хорошо, эти аргументы принимаются, хотя, на мой взгляд, Воля Мира — довольно сомнительный советчик. А кем вы хотите нас видеть в своей армии?
— Ну ты и сказал! «В своей армии…», всего лишь компактная дружина. А тебе бы я поручил набор людей и руководство. Если, конечно, у тебя это будет получаться и эта работа тебе понравится. А тебя, Тит, я бы попробовал как личного помощника или кого-то вроде оруженосца. Я не всегда успеваю сделать всё запланированное, а в драках иногда очень не хватает защитника рядом.
— Раньше ты не нуждался в защитниках, мечом своим орудовал получше, чем многие профессиональные солдаты, — заметил Тит.
— Так это раньше было, когда у меня магических силёнок было чуть-чуть, а заклинания были все простенькие и воплощались быстро. А сейчас я вышел на новый уровень. Сложные плетения требуют времени и концентрации. Когда я в Кайтрихе создавал основной управляющий контур защиты городских стен, то почти час стоял и ничего вокруг не замечал. Тогда меня Софи и Лидия прикрывали, но они не всегда могут быть рядом.
— Да кто будет нападать на мага, владеющего драконом, тем более в коронном городе? — удивился Тит.
— Ха! Ещё как будут! Вон нас уже пытались убить, — вступила в разговор Софи. — И произошло это в столице. Огромный камень нам на голову скинули с крыши, нам очень повезло, что мне всего лишь руку сломало.
Дмитрий ещё некоторое время сомневался, это была не совсем та работа, к которой он привык. Новая ответственность настораживала его. А вот Тит был готов сразу согласиться, он очень хотел воспользоваться возможностью восстановить глаз, ведь не всякий лекарь возьмётся за такую работу. Его также угнетало понижение его статуса с героического охотника на оборотней до обычного охранника караванов.
— Марк, раз уж я у вас главный и единственный дружинник, то поделитесь со мной тем, как вы планируете вербовать людей? — сказал Дмитрий, когда мы всё-таки ударили по рукам.
— Честно говоря, у меня нет чёткого плана. Думаю, поискать среди наёмников или отставных солдат.
— Раз уж ты назначаешь меня ответственным за это направление, то я буду высказываться прямо. Наёмники — плохой вариант. Эти люди привыкли служить исключительно за деньги. В каких-то случаях это хорошо, но на длительной перспективе приближать к себе человека с таким мировоззрением уже не очень. Тем более на вас уже пробовали устроить покушение. Дальше объяснять?
— Не нужно, я понял. Продолжай.
— А вот с отставными солдатами неплохая идея. Из этого может что-то получиться.
— Да, но я рассматриваю этот вариант как крайний,среди них не так много достойных бойцов, а я хочу, как граф Патапуф, не числом, а качеством брать. Когда началась война, графство одним из первых подверглось нападению, но его дружина проявила себя превосходно, и потери в ней были на порядок меньше, чем в армейских частях.
— Не торопись с выводами, у меня появилась идея. После войны отправили на пенсию очень много солдат по увечью. Мужчины в расцвете сил, ещё достаточно крепкие, но получившие травмы, несовместимые со строевой службой, оказываются не у дел. А они, как и я, ничего не умеют делать руками, кроме как копьём орудовать или из лука стрелять. Если Лидия вылечит таких ветеранов, то более преданных бойцов у вас не будет.
— Ну, может быть, найдём кого-то, — протянул я в задумчивости. — Но мне всё же хотелось бы найти бойцов с талиарами.
— Не может быть, а обязательно найдём! Стоит только просочиться слуху, что некий виконт набирает в дружину ветеранов из калек, которых лечит, то отбоя от кандидатов у вас не будет. Вы, маги, не представляете себе, насколько это невероятная возможность вновь обрести здоровье. Главное сокровище, самое ценное, что у вас есть, это не драконы, а дар Лидии и её сила. Сегодня буквально походя, не придавая этому особого значения, она подлечила двух оборванцев только потому, что они оказались приятелями её мужа. А если бы мы не встретились, то мне пришлось бы очень постараться, чтобы попасть к лекарю такого уровня: сначала полгода работать, чтобы скопить денег, а потом как-то пробиться сквозь очередь из купцов и аристократов.
— Скажешь тоже, главная ценность, что такое обычный лекарь по сравнению с таким фамильяром, как дракон, — сказала Лидия, но по её интонации было понятно, что ей понравилось сравнение с главной ценностью.
— Лида, а ведь он прав: если бы не ты, то я бы точно умер, — сказал я.
— А на счет талиаров даже не переживай. Раз твой удел находится рядом с Эльнийскими горами, так что мы обязательно наловим ночников. Мы же охотники на оборотней, — сказал Дмитрий.
— Лида, а ты как, у тебя нет возражений против такого плана? – поинтересовался я мнением жены.
— Я «за», — ответила она. — Мне нравится лечить людей гораздо больше, чем заниматься фортификацией или созданием артефактов.
— Дима, пожалуй, мы реализуем твой план, — сказал я. — Я займусь этим сегодня же. Наверняка сотник Оак знает подходящих солдат или стражников.
На этом мы закончили наши переговоры, и я отпустил парней.
Я прикинул что сейчас еще не поздно, и отправился в главное управление стражи. Максимилиан Оак внимательно выслушал мою просьбу о содействии в поиске ветеранов, но сам никого не посоветовал, а отправил меня к Петру Стерхову. Мне пришлось ещё раз подробно пересказывать нашу идею. Требования к кандидатам в дружину Мейсов и условия будущей службы педантичный Стерхов записал в блокнот. В целом десятник с воодушевлением воспринял наш разговор и сказал, что у него есть несколько людей на примете, которых он приведёт в «Лозу и хлеб» завтра после обеда.
Возвращаться в таверну мне не хотелось, и я решил посетить штаб-квартиру банды Деловых, как все сейчас называли эту преступную организацию. Следствие ещё не завершилось и поэтому дом охранялся парой престарелых стражей. Охранники откровенно скучали на посту и поначалу очень обрадовались моей компании, но, поняв, что я не собираюсь развлекать их разговорами, вернулись в местную комнату отдыха и оставили меня в покое. А я сконцентрировался на охранных печатях и потерял счёт времени. Пару раз ко мне заглядывали охранники и, убедившись, что «молодой сударь маг» занят какими-то «странными делами» и «переводом доброй бумаги на непонятно что», оставили меня в покое. Заходила и Софи, но, убедившись, что я ушёл в работу, а не в бордель, успокоилась и, попросив возвращаться поскорее, вернулась в таверну.
Я закончил работу сильно за полночь. По дому разносился храп доблестной охраны. Я уже почти собрался уходить, как меня посетила мысль: «Я же нахожусь в штаб-квартире большой банды, почему бы мне не поискать здесь тайников?» Подумано — сделано!
В первый момент, когда заклинание сработало, я подумал, что произошла ошибка. Откликов было так много, что я обнаружил полтора десятка мелких тайников почти в каждом углу. Я находил кошельки с монетами на чердаке, в подвале, на крошечной кухне, за картиной на стене и даже в кабинете главаря нашёлся небольшой кошель. Схроны были разные: от половины золотого до пятнадцати полновесных жёлтых кругляшей — в общей сложности я набрал денег на 107 золотых. Это был неплохой куш, и я мог бы пойти домой, но мой внутренний хомяк не успокаивался. Он сучил лапками и верещал: «Лучше ищи, ищи ещё! Где-то должен быть главный схрон, вся эта мелочёвка для отвода глаз. Не ленись!»
Я отвечал ненасытному существу: «Да и так уже почти два фунта денег нашёл. К тому же охранка уже изъяла кассу. Давай пойдём домой, там жёны ждут, беспокоятся, наверное».
Хомяк отвечал мне, как неразумному ребёнку: «К жёнам собрался, ласки захотел? С этими жалкими грошами? У тебя две жены, не одна, а две! А что нужно жёнам? Ты думаешь, комплименты и прочая ерунда? Так нет! Им нужны деньги, и их всегда мало. Ищи, не ленись, а то потом локти кусать будешь!».
Я предпринял ещё одну попытку: «А может…»
«Нет!!! Хватит ныть! За дело!» — раздался в моей голове яростный рёв, в этот момент показалось, что у меня не хомяк, а целый слон.
Наверное, час я лазил по ночному дому, стараясь не разбудить охранников. Заклинание мастера Сандра не могло обнаружить главный тайник, как и осмотр здания магическим зрением. Я испробовал все доступные методы, когда, наверное, от отчаяния активировал амулет защиты от ментального воздействия.
Ругая свою жадность, я уже собирался выходить на улицу, когда заметил в магическом зрении необычный конструкт из печатей на стене коридора, почти у самого выхода. Я тут же принялся его изучать и обнаружил тайник. После активации печатей открылась ниша в стене, где лежала сумка с золотом. Вытащив добычу, я вернул в прежнее положение крышку тайника и поспешил на выход.
И тут в моём сознании зазвучал голос неведомой зверушки: «Нехорошо поступаешь, неправильно! Это не просто деньги, а вещественные доказательства! Твои товарищи ещё не закончили проводить тут обыск, а ты срываешь им работу».
«Его бывшие коллеги уже изъяли кассу, и вообще это Марк за них всю работу сделал, а эта банда украла у него все деньги. Так что это не воровство улик, а возмещение утраченного!» — резко ответил хомяк.
Неведомая зверушка-совесть попробовала ещё что-то вякнуть, но в итоге была вынуждена спешно ретироваться в глубины моей личности под неистовыми атаками запасливого грызуна.
На улице, шагая в «Лозу и хлеб», я подумал: «Хороший сегодня день получился, столько дел сделал и даже денег добыл. Сейчас приду в таверну и спать завалюсь».
И тут я вспомнил, что погибли Стас, Фома и Фотий, а мастер Сандр потерял рассудок. Как по мановению руки от моего хорошего настроения не осталось и следа.
Если бы сейчас стояло лето, а не зима, то солнце уже поднималось бы из-за горизонта. Устал я за прошедший день сильно, и спать хотелось просто невероятно, но шесть фунтов денег в сумке примиряли меня с суровой действительностью. Пока добирался до трактира, прикидывал планы на завтра, и, как ни крути, но проспать до обеда не выйдет, поэтому скорее в постель, под теплое одеяло и баиньки.
Мне очень не хотелось будить жён в такой ранний час. Во-первых, из заботы о них, а во-вторых, мне просто не хотелось объясняться в такое время. В таверне мы арендовали две комнаты. Первая из них оказалась запертой так, что я не смог открыть её даже имевшимся у меня ключом. А вторая оказалась открытой. Тёмная, кажущаяся мрачной комната, я на цыпочках, как вор, пробираюсь, чуть дыша, чтобы не разбудить тех, кто спит уже давно. Тех, кому не всё равно, где я пропадал. Я, используя магическое зрение, чтобы обойтись без света, осмотрел комнату и обнаружил, что Софи и Лидия спят в одной кровати.
В этот момент имевшиеся у меня подозрения, что что-то идёт не так, подтвердились. Меня ждали и, очевидно, готовились ко встрече, поэтому я перестал изображать из себя не пойми кого и засветил неяркий светляк. Дождавшись, пока девушки проснутся и осознают происходящее, я произнес:
— Дорогие мои, это очень мило, что вы меня так ждете. Вот даже первую комнату закрыли и в симпатичные одинаковые ночные рубашки облачились, но, честное слово, не стоило. Я бы предпочёл тихонько войти, чтобы вас не разбудить, и сам бы отправился спать. А вот это вот всё сейчас мне кажется неуместным.
— А ты точно Марк? — с подозрением сказала Софи.
— Где ты был? - копируя требовательные интонации своей матери, сказала Лидия.
— Да, это точно я. Деньги зарабатывал.
— Если деньги, то да, ты настоящий Марк, — сказала Софи.
— Какие деньги посреди ночи? Ты что, разбоем занимался? — недоумевая спросила Лидия.
— Софи, мне приятна твоя вера в меня. Лида, ты почти права — я грабил награбленное, — с этими словами я положил на стол тяжелую сумку.
— Это что? — нахмурила брови Лидия.
— Деньги. Я нашел их в штаб-квартире Деловых. Чувствую, вы спать не ляжете, пока их не пересчитаете, а я очень хочу в кровать. Поэтому давайте вы откроете мне ту комнату, а сами тут развлекайтесь с подсчетом.
Та часть меня, которую я называю Хомяк, оказалась права, стоило женщинам увидеть золотые монетки, как настроение их моментально улучшилось. Мне мгновенно обеспечили всё, что я просил, а сами занялись ревизией добычи.
***
За завтраком я узнал, что моя добыча составила чуть больше четырёхсот золотых монет. Это было очень неплохо. Но если подумать, то примерно столько же потерял Норман, когда «деловые» отобрали наш склад. Я решил компенсировать Норману его убытки из этих денег. А если казначейство после завершения следствия вернёт нам наши деньги, то все они будут моими. Эта альтруистическая идея не понравилась Софи и особенно Лидии, но я сумел донести до них мои мотивы, и вопрос был закрыт.
На десять часов я назначил первое производственное совещание своим помощникам. За неимением места получше собрание состоялось в общем зале таверны, где мы отгородились куполом тишины. Не было только Элизы, но все остальные, кого я посвятил в свои планы, присутствовали. Когда все друг с другом познакомились, я начал совещание.
— Хочу ещё раз сказать всем спасибо за доверие, которое вы мне оказали. А теперь позвольте перейти непосредственно к делам. Первое, с чего начну, это деньги. Раз уж нас с вами формальные отношения, то я бы хотел выдать каждому из вас символическую сумму. Я слышал, что в Авалоне эти деньги называют «подъёмными», можете считать их авансом.
Я дождался, пока Лидия передаст каждому по кошелю с монетами, в них было по семь золотых, и продолжил:
— Норман, сколько составляла исключительно твоя доля в нашем складе?
— Я оцениваю её в сто семьдесят семь золотых монет. А что?
Я кивнул Лидии, и она вышла из-за стола.
— Я недавно неплохо заработал и хочу компенсировать твои потери по этому делу.
Норман сначала смутился от такой постановки вопроса, а потом попробовал меня убедить, что он может дождаться ответа казначейства и не хочет ввергать меня в необязательные траты. Но отговаривался он не очень активно, поэтому я довольно быстро отстоял свою позицию, и вскоре Норман получил из рук Лидии свои деньги.
Затем мы перешли к обсуждению переезд из Вайриха в Сольрих и далее на север. В этот момент к нашему столу подошёл хозяин заведения с запиской в руках. Я снял купол, и он сказал:
— Сударь Мейс, вам передали записку.
— Благодарю вас, уважаемый.
Я быстро просмотрел текст и прочитал его вслух:
«Сударь Мейс, приветствую вас. Спешу уведомить, что состоялось заседание комиссии по вопросу премиальных выплат участникам задержания банды. Членами комиссии высоко оценён вклад вашей семьи в это дело, поэтому были приняты во внимание ваши пожелания и вынесено следующее решение: передать семье Мейс десять лошадей из конюшни банды. В связи с чем прошу вас как можно скорее прибыть в управление Тайной канцелярии, для получения соответствующих бумаг. С глубоким почтением, Иннокентий Варра».
— Итак, сразу после завершения нашего небольшого собрания Норман и Тит отправятся со мной в охранку, после оформления документов, вы от моего имени выберете лошадей и определите их на постой. Приоритет за крепкими кобылами от трёх до пяти лет, жеребца берите только если будет очень хороший.
Как только я замолчал, заговорила Софи:
— Марк, может быть, объяснишь нам, зачем тебе столько кобыл? Ты что, хочешь осчастливить Пушка?
— Именно, моя дорогая, хочу осчастливить Пушка целым гаремом. И спустя год у нас появятся замечательные жеребята. Другими словами, у нас есть превосходный конь, равных которому не сыскать. Я хочу воспользоваться ситуацией и открыть конезавод, который впоследствии может принести неплохой доход.
— Тогда я тоже хочу пойти выбирать лошадей, — заявила Софи.
— Пожалуйста, я только за.
— Я правильно понял, что у нас появилось десять лошадей, которых мы погоним в Сольрих? — уточнил Андрей.
— Всё верно, — ответил я.
— У меня есть предложение. Давайте купим телеги здесь, загрузим их свежей морской рыбой и продадим её в столице. Так мы сможем покрыть большую часть расходов на переход и покупку телег.
— Хорошая идея. Пока Струя не судоходна, цены на рыбу в Сольрихе высокие, — поддержал Андрея Норман.
— Это, конечно, замечательная идея, — сказал Дмитрий, — но нам нужны люди, чтобы справиться с таким большим хозяйством. Марк, Лидия и Софи полетят на драконах, Андрей уезжает в Мальм. Остаются я, Тит и Норман с десятью лошадьми и грузом рыбы. В принципе, задача выполнимая, но для возниц, а не для охотников на монстров и городского клерка.
— Да, точно, мы не справимся, — согласился Норман. Видимо, он в красках представил, как будет трястись в холоде на бочках с рыбой больше десяти дней.
— Сегодня после обеда у нас будет смотр потенциальных новичков в дружину. Если они нам подойдут, то у нас появятся дополнительные руки, — сказал я.
— Это, конечно, очень хорошо. Новые люди в дружину пригодятся в походе. Но кто это будет? Стражники или солдаты? А нам бы ещё хотя бы одного человека, который понимает толк в таком вот всем... телеги там, оглобли, бочки.
— Марк, у меня есть два человечка, которые нам подойдут, — сказал Норман
— Что за люди?
— Взрослые парни, пожалуй что, ровесники Тита. Родственников у них нет, и имущества как такового тоже нет. Так что они легко пойдут за тобой, если предложишь нормальные условия. Они работали на меня в «Первой транспортной конторе» возницами, но война поставила крест на этом предприятии. А потом они мне помогали со складом. В общем, толковые парни.
— Хорошо, Норм. Приводи их сегодня. Пообщаемся с ними после того, как посмотрим кандидатов в дружину.
— Ну что, я тогда договариваюсь насчёт рыбы? — спросил Андрей.
— Да, но сначала ты со мной сходишь в магистрат, поможешь мне торговаться. Будем договариваться о создании новой магической защиты для Вайриха.
Андрей кивнул мне в ответ.
— Норман и ты Тит, как только закончите с лошадями, сразу займитесь покупкой телег. После этого находите Андрея и совместно определяете объем рыбы, который мы сможем увезти. И ещё, Норм, не забудь, я сегодня жду твоих людей.
Я обвёл взглядом задумчивые лица собравшихся и остановил его на Дмитрии.
— Я вот всех озадачил, а тебя, Дима, нет. Сейчас и тебе занятие подкину, — сказал я и сходил в комнату, чтобы принести стреломёт. Положив оружие перед Дмитрием, я произнёс:
— Вот, смотри, это новое оружие, стреломёт. Оно разработано по моему заказу, но я никак не успеваю его толком испытать. Нужно хорошенько пострелять из него и выявить хотя бы предварительно его сильные и слабые стороны.
— А как он работает? — с огоньком в глазах спросил охотник на монстров.
Моё объяснение слушали с интересом все, кроме женщин. Когда я закончил, Дмитрий проговорил:
— Если всё работает, как ты говоришь, то это должно быть превосходное оружие. Будь у нас такое тогда, мы бы отбились... — Дмитрий ненадолго замолчал, тяжело вздохнул и продолжил. — Но, судя по твоему описанию, с ним нужно работать двумя руками, а мне сейчас делать это весьма затруднительно.
— Ой, Дима! Извини, пожалуйста, совсем забыла! И ты, Тит, тоже. Сейчас проведу для вас ещё один сеанс лечения. Вам должно стать лучше, — всполошилась Лидия.
— Так, в этот раз первым будет Тит. Сразу после сеанса лечения мы отправляемся в охранку, — занялся я микроуправлением.
— А чем заниматься мне? — спросила Лидия. — Все при делах, да занятиях, одна я без ответственного поручения.
— Как же без поручения? Ты людей лечишь. Сейчас Дмитрий и Тит, позже ещё раненые подойдут, с ними тоже хлопот будет предостаточно, — ответил я.
— С этим я быстро закончу, а я хочу серьёзное дело.
— Ну, ты можешь вести в специальной тетради все наши доходы и расходы, — предложил я.
— Кстати, очень важное дело, — заметил Андрей. — Я пришлю к тебе Элизу, она научит тебя делать это правильно.
На этом я решил завершить собрание и попросил всех приступить к запланированным делам.
Наш визит в Тайную канцелярию был недолгим. Мы получили документы на премиальных-трофейных лошадок, и группа под руководством Софи отправилась получать уже нашу собственность. А я задержался в кабинете главы отделения, чтобы поделиться своими мыслями о мастере, который ставил магическую защиту на логово банды.
— Я изучил магические структуры, которые охраняли обе резиденции деловых, и пришёл к выводу, что обе защиты были созданы одним мастером, уровень которого очень высок и соответствует уровню магистра или выше. Почерк мастера не характерен для нашей или стефанийской школы, это выражается в нетипичном способе построения печатей.
— Этот способ лучше или хуже нашего? — спросил Варра.
— Он просто другой, со своими плюсами и минусами. Как бы то ни было, нечто подобное используют на Авалоне. Я решил, что эта информация будет вам полезна. На этом всё, разрешите откланяться.
— Всего вам доброго, сударь Мейс, — любезно кивнул мне на прощание человек, которого простые вайрихцы боялись, как огня.
— И вам всего доброго, уважаемый Варра, — ответил я.
Вести переговоры в магистратском совете родного города оказалось гораздо проще. Во-первых, Вайрих совсем недавно был в осаде и кому как не главам города знать о проблемах с защитой стен, во-вторых, меня тут знали, но всё это не означает, что городские главы не пытались сбить цены. Однако Андрей очень быстро вник в суть вопроса и активно участвовал в переговорах, он вовремя включался в разговор и умело отстаивал мои интересы. В результате первоначальный ценник в две тысячи монет снизился всего на сто пятьдесят. Зато мы заключили дополнительный контракт на установку кинетической защиты на пять ключевых зданий города по сто двадцать пять золотых монет за здание. Еще свежи были воспоминания о том, как камни, выпущенные из катапульт, разрушали город. Магистратские решили воспользоваться ситуацией, в моем лице, и защитится дополнительно. В итоге все остались довольны. Работа сравнительно несложная, и я могу выполнить её довольно быстро.
Что бы сэкономить время, я попросил подготовить на двух объектах необходимый комплект накопителей уже сегодня. Я рассчитывал начать работать вечером, как только закончу собеседования с кандидатами в дружину и слуги. К слову, эти переговоры не шли ни в какое сравнение с торгом в Кайтрихе. Вот что значит мотивированные клиенты и грамотная поддержка.
В таверне меня ждал Стерхов вместе с пятью потенциальными кандидатами в мою гвардию: двумя стражниками и тремя солдатами. У всех была похожая история: они получили серьёзные ранения во время войны со Стефанией и были списаны со службы. Попытки устроиться в мирной жизни у большинства не увенчались успехом.
Единственным исключением был стражник Адао Браз, об был самым целым из всех. Во время защиты стен он получил два ранения стрелами, из-за чего очень сильно потерял в подвижности и скорости. Зато смог неплохо устроиться на гражданке, помогая родственнику в производстве телег. Адао надеялся заключить со мной контракт на три года, чтобы после вернуться к семейному делу здоровым и богатым. Но мне не нужны были временные работники, поэтому Адао ушёл первым.
Вторым ушёл старший солдат Джувон Ким. Джувон оказался человеком, неспособным вести нормальный диалог. С самого начала он завалил меня требованиями и условиями, будто я имел дело не с обычным воякой, а с великим гением, который «ведает суть всякой стратегии» и может в одиночку побеждать «многие десятки врагов». Когда я начал объяснять требования к «моим гвардейцам», он не дослушал и сказал: «Не, уважаемый, всё ты путаешь, в нормальной армии так не бывает, сейчас я тебе всё объясню!» Это переполнило мою чашу терпения, и я выгнал его.
Оставшиеся трое оказались вменяемыми и понятливыми мужчинами. Они не нашли себя в гражданской жизни и мучались от этого, сейчас они очень хотели воспользоваться случаем и вернуть свое существование к нормальной и понятной модели жизни — службе. Среди них были бывший стражник Джоуи Майно, потерявший четыре пальца на правой руке, бывший старший солдат Эрик Дамс с повреждённым левым плечом и травмой горла, из-за которой он не мог нормально говорить, а был вынужден сипеть, и бывший солдат Дейв Чекрид, хромающий на обе ноги и имеющий сильный тремор рук.
Вид этой инвалидной команды, как бы помягче выразится… не добавлял мне бодрости и уверенности. Однако Лидия подтвердила, что ей по силам сделать их здоровыми, но это займёт много времени. Единственное, что внушало оптимизм — это адекватность троицы. Все трое были опытными людьми, которые понимают, что другого такого шанса им не представится.
В тот же день мы подписали контракт, и Лидия провела для всех троих первый сеанс лечения. Я выдал каждому короткий меч в ножнах и подъёмные в размере 5 золотых. Мои бойцы получили чёткие инструкции, когда и куда надо являться. Им обрисовали ближайшие задачи, и их не смутило, что первым заданием будет сопровождение груза рыбы. На мой уточняющий вопрос, справятся ли они с этим заданием в их состоянии ограниченных возможностей, они дружно заверили меня, что всё будет в лучшем виде.
Протеже Нормана уже били в таверне и дожидались окончания разговора с дружинниками. Беседа с ними прошла быстро и конструктивно. Парни были готовы приступить к работе хоть сейчас, и мы заключили договор. Как и всем остальным, я выдал им небольшую сумму в качестве мотивации. Моих первых слуг звали Луи Капитен и Карл Саксен. На первом этапе они поступали под руководство Нормана, а дальше будет видно.
Как и планировал, в этот день я успел создать кинетическую защиту для Портового управления и конторы Казначейства в Вайрихе. Большинство граждан, как и я сам, до этого момента не догадывались, что в городе есть такая организация. Основные идеи и схемы этой защиты я позаимствовал у мастера, создавшего щиты бандитским базам.
Выделить время на общение с драконами удалось уже в самом конце дня. Крылатые ящеры были недовольны тем, что мы всё время проводим в городе, но угощение немного смягчило их раздражение.
Следующий день начался рано. С самого начала меня сопровождал Тит. Его присутствие сильно облегчило мне существование. Я отправлял его по всяким мелким поручениям. Гонять как посыльного обладателя талиара — не самая эффективная возможность использования такого ценного бойца, но другой работы для него у меня пока не было.
А ещё я стал гораздо эффективнее использовать Софи в работе. Теперь она приходила ко мне на помощь только тогда, когда я не мог справиться сам. В остальное время она либо отдыхала, либо занималась чем-то другим.
Вайрих заметно больше Кайтриха, и сложных элементов, сточки зрения фортификации, гораздо больше, а наличие морского порта и большой реки еще больше добавляло сложности этому проекту. Но когда делаешь что-то не в первый раз, работа продвигается быстрее. Проектированием защиты родного города я занялся буквально сразу после того, как вышел из ворот Кайтриха. Отличное знание города, очень помогало на этапе проектирования. А еще наличие чётко сформулированного технического задания от защитника города, мастера Аганеса, не просто ускоряло работу, оно избавляло меня от необходимости принятия многочисленных промежуточных технических решений. Однако не обошлось и без накладок. Я потерял около часа, попытавшись использовать некоторые идеи, подсмотренные в штаб-квартире деловых, показавшихся мне перспективными. Но различные схемы плохо сопрягались, и я потратил время на попытку реализовать плохо продуманную концепцию.
К ужину я пришёл усталый, но довольный. Все пункты моего договора с магистратом Вайриха были выполнены, а коллегия магов, принимавших работу, отметила её высокое качество. Похвала из уст моего бывшего начальника пролилась мёдом на моё тщеславие.
Именно поэтому фраза Софи выбила меня из колеи.
— Марк, ты обманул меня! — воскликнула она, сверкая зелёными глазами. — Ты давал слово и не сдержал его!
— Софи... О чём ты?
— Ты говорил мне, что расскажешь, откуда ты берёшь заряженные накопители, если я стану твоей женой или хотя бы невестой. Вот я уже была невестой, но ты не рассказал! Стала женой, и ты снова не рассказываешь. Что мне нужно сделать ещё, чтобы заслужить твоё доверие и узнать этот страшный секрет?
Хорошо, что весь этот разговор происходил в номере, а не в общем зале. Вместо ответа я пошёл в другую комнату за артефактом. Кстати, надо как-то назвать его, а то постоянно забываю от этом. Надо придумать что-то подходящее, звучное и пафосное...
Изделие продолжало путешествовать в моей сумке, хоть и потеряло свою актуальность после обретения фамильяра.
— Ну вот, он ушёл… — донёсся до меня приглушённый голос Лидии.
— Вот, смотрите, — положил я на стол изделие, когда вернулся вновь.
— И что это? — недоуменно сказала Лидия.
— Ты что, хочешь сказать, что эта штука заряжает накопители? — догадалась Софи, которая раньше много раз видела этот артефакт.
— Именно. Ты ведь сама помогала мне его создавать.
— И как он работает?
Не вдаваясь в детали, я объяснил принцип работы автономного сборщика магической энергии.
— Очень интересно, — задумчиво сказала Лидия. — А что значит автономный?
— Ну... Это значит, что он выполняет свою функцию без участия мага. Не самый удачный вариант названия, но я не смог придумать ничего более подходящего.
— Но теперь он нам не очень-то и нужен. Ты будешь продавать такие автономные сборщики? — спросила Софи.
— Ну да, сейчас не нужен. Но продавать такие вещи пока не считаю нужным, это сейчас не очень актуальный вопрос. И вообще, думаю, они нам и самим ещё пригодятся.
На этом претензии жён ко мне не закончились, но эти вопросы были, хм… другого порядка. Я и сам был рад устранить свою задолженность по накопившимся долгам, а то всё работа и работа…
На следующий день после завтрака я собрал всех своих помощников и слуг на планёрку. Мне нужно было провести инструктаж и ещё раз обозначить ближайшие задачи.
Группа гвардейцев-ивалидов под руководством Дмитрия, Норман и Тит с грузом рыбы отправляются в Сольрих. Эльза с детьми поедет на дилижансе в Мальм, чтобы подготовиться к отъезду своей семьи в мои владения. Андрей полетит со мной в графство Маровак, где мы будем помогать мне торговаться с казначеем графа Патопуфа.
Изначально я хотел отправиться к графу сам, но вспомнил, как торгуется его казначей, и тут же понял, что будет проще и эффективнее вести переговоры с помощником. Поэтому я уговорил двоюродного брата составить мне компанию. Я пообещал доставить его в Мальм из столицы на драконе, как только будут закончены формальности с получением дворянства.
Мы обсудили все вопросы, Дмитрий получил деньги на расходы. Лидия провела очередной сеанс лечения для нашей инвалидной команды. Бойцы выглядели гораздо лучше и были готовы к подвигам, пусть пока и с некоторыми ограничениями, но к подвигам!
К обеду все сборы были закончены, и наш небольшой караван отправился на север. Я с жёнами и Андреем вылетели на северо-восток. Перелёт до владений графа-поэта прошёл сравнительно быстро. Драконы окончательно адаптировались после ритуала, отъелись и отдохнули. Софи и я сразу заметили изменение в их состоянии и ту радость, с которой они отправились в полёт. Бриану и Танагре порядком надоели окрестности Вайриха, ведь их любимых гор там нет, а вот назойливых людей полно.
Посеревшая кожа и черные круги под глазами в сочетании с почти белыми волосами делали Фрею похожей на привидение. Дорого ей обошлась вчерашняя ночь. И вот опять неприятность. Кричать и ругаться у нее не было сил, но разрывавшее её негодование и ярость не позволяли просто молча отойти. Этот недоумок, так называемый куратор, Григорий Солье, составил пары магов на диверсионные задания, допустив кучу ошибок. И Фрея, стараясь случайно не заморозить сотрудника охранки, сквозь зубы высказывала ему свои претензии.
— Сударыня Скальдербрандт, повторяю ещё раз, состав групп уже сформирован, и задания подобраны специально под возможности исполнителей. Вносить сейчас изменение в состав групп будет серьезной ошибкой.
— Не нужно менять сейчас всё, просто не ставь вместе Насаль и Новатны! Ты что, не понимаешь, у них одни и те же стихии, они не будут дополнять друг друга. И вообще отправлять этого болвана Новатны в такое опасное задание — самоубийство, он же ничего не умеет. Он сам убьётся и других погубит!
— Сударь Новатны один из сильнейших магов в вашей группе, к тому же сударыня Насаль также достаточно сильный и опытный маг, считаю, они в состоянии выполнить стоящее перед ними задание.
— Да поставь к Веронике кого угодно, только не Новатны, хочешь, давай Яна я к себе в группу возьму.
Но Солье пошёл на принцип и холодно заявил:
— Это совершенно невозможно. Прошу вас, сударыня, успокойтесь и постарайтесь сконцентрироваться на выполнении собственного задания.
— Почему это невозможно? Вон Мейсу и Пакран можно, а всем остальным нельзя?
Произнося эту фразу, она показала на Марка пальцем и посмотрела на него. Молодой маг как будто это почувствовал, обернулся и тут же состроил издевательскую физиономию, как бы говоря: «Смотри, старая дура, тебе нельзя, а мне можно!»
Ярость заполнила собой весь разум Фреи, и если бы ей сейчас не было так плохо, то она тут же устроила драку, невзирая ни на что. Подошла Вероника и, приобняв шатающуюся от гнева подругу, отвела ее в сторону.
— Успокойся, Фрея, всё будет нормально. Я большая девочка и в состоянии за себя постоять. Вот увидишь, всё будет хорошо.
Минут пять Вероника успокаивала подругу. А когда Фрея смирилась с неизбежностью распределения, она подошла к Новатны и прошипела сквозь зубы прямо ему в лицо:
— Слушай меня внимательно. Если по твоей вине пострадает Вероника, то я тебя в порошок сотру, а если ты при этом умудришься сдохнуть, то я всё равно найду твой вонючий труп и сделаю из тебя лича. Ты меня понял?
Бледно-серое лицо и сверкающие синим льдом глаза Фреи не на шутку напугали Яна, ему с трудом удалось совладать с собственной челюстью, которая чуть самовольно не застучала зубами:
— С... соблюдайте приличия, с... сударыня, значит. Не с... смейте, не смейте мне угрожать!
Фрея ничего больше не стала говорить и направилась к своей группе, она подошла к Фернанде Родриго. Конкурентка смотрела на Фрею округлившимися глазами.
— Не смотри на меня так. Лучше слушайся меня и никуда не лезь, и всё будет хорошо. А сейчас возьмешь поводья моей лошади и поведешь ее за собой, а я посплю. Мне нужно немного отдохнуть.
Фрея села на свою лошадь, кинула поводья девчонке, воплотила заклинание, которое не позволит ей вывалиться из седла, и тут же уснула.
За двое суток пути состояние Фреи улучшилось. Она уже не была похожа на ходячий труп, но всё ещё чувствовала себя подавленной. Она ехала молча, сжимая в кулаке пару разряженных кинетических щитов.
Когда группа скрытно приблизилась к полевому складу провианта и амуниции, Фрея заявила командиру отряда:
— Когда наступит ночь, я войду за частокол и убью всех. Ваша задача — добить тех, кто попытается сбежать. Потом ты, — она посмотрела на свою напарницу, — сожжёшь здесь всё. А теперь всем спать.
Командир попытался поставить волшебницу на место, но она не обратила на его слова внимания. Зевая, она ответила:
— Сынок, эта миссия — полная ерунда. Я такие лагеря жгла, когда ты ещё пешком под стол ходил. Я сделаю это легко. Если ты из своей гордыни хочешь доказать, что ты здесь главный, то действуй сам, без меня. Этот лагерь — полное дерьмо, и даже с Фернандой вы справитесь. Но лучше не лезь и позволь мне всё сделать. Тогда все останутся живы.
Командир понимал, что в словах опытной волшебницы есть правда. Цель их миссии была несложной, а если Фрея хочет сделать всё сама, то пускай, и рисковать людьми лишний раз не придется. Поэтому он составил собственный план действий на тот случай, если затея Скальдебрант провалится. Если Фрея сложит свою голову, никто по ней горевать не будет.
Командир расставил людей по позициям и раздал всем подробные инструкции. Началось ожидание наступления темноты. Фрея проснулась в нужный час. Быстро умывшись, она сказала:
— Ну я пошла. А вы не дайте никому убежать.
И лёгким шагом отправилась к стене из частокола, который огораживал полевой склад. Создание иллюзии у нее всегда получалось не очень хорошо, но в такой темноте это было не так уж и важно, главное — добраться до ворот.
Подойдя к воротам, Фрея магией потушила факела часовых. Вылив воду из фляги в щель между кольями, она создала четыре острые сосульки, которыми убила дежурных солдат.
«Эй, парни, что у вас случилось?» — услышала Фрея голос какого-то солдата. Она приникла к щели в заборе и увидела, как медленно идёт человек, шаря по карманам в поисках огнива. Она почувствовала воду в чайнике охраны, который стоял поблизости. Мгновение — и внимательный часовой получил последний чай в своей жизни, в виде сосульки, прямо в горло.
Обнаружение жизни показало, что поблизости никого нет. Фрея не очень любила заклинание «Кузнечик», но сейчас было гораздо проще перепрыгнуть через ограду, чем ломать засов на воротах. Она повторила Обнаружение жизни, на этот раз расширив радиус поиска на весь лагерь. «Ну что ж, всё просто», — подумала волшебница.
Она направилась к колодцу, который находился почти в центре, по пути заколов сосульками трех спящих в палатках солдат. Прозвище Фреи — Вихрь — было неслучайным. Волшебница примерно в равной степени использовала стихии воды, холода и воздуха, и любила совмещать их разом.
Используя воду из колодца, она создала сотню бритвенно острых ледяных лезвий, заставив их вращаться вокруг себя по кругу. Став центром локального смерча, она наслаждалась мощью и красотой игры стихий, подвластных ей. Ориентируясь по откликам Обнаружения жизни, она пошла по лагерю, неся кровавую смерть. Теперь она больше не скрывалась, в лагере не было достойных противников, только обычные солдаты, да и те из тыловых подразделений.
Поднялся крик, вой, кто-то пытался атаковать Фрею, кто-то — сбежать, но итог был один — погибли все. Минут через десять всё было кончено, только изуродованные тела валялись повсюду. Фрея покинула лагерь через главный вход.
«Всё-таки эти стефанийцы просто невероятно самоуверенны, как можно было оставить такой важный объект совсем без охраны», — думала Фрея, шагая по пыльной дороге в сторону позиций её напарников. Три десятка тыловиков она не посчитала за охрану.
— Эй, там, в кустах! Вылезайте уже, дело сделано! — громко крикнула она.
Через пару минут вокруг неё собрались остальные члены отряда.
— В общем, идите и собирайте, чего вам там надо: документы, деньги, трофеи. Только долго не затягивайте. Когда запалите склады, не забудьте меня разбудить, а то я недоспала.
На обратном пути никто не пытался заговорить с Фреей. Все были слишком впечатлены тем, как она расправилась с врагами. Но Вихрь не беспокоилась о том, что о ней думают спутники. Она всё время размышляла о Веронике. «Как она там? Если ей досталось такое же лёгкое задание, то всё должно быть хорошо. А если нет...», —подобные мысли бесконечно крутились в её голове.
В расположение войск, Фрея узнала, что её отряд вернулся первым. Она успела поучаствовать в патруле и охране пленных, прежде чем прибыла группа Сруазье и Северсона. Их задание оказалось гораздо сложнее миссии Фреи, всем участникам отряда пришлось действовать на пределе возможностей, чтобы выполнить его.
Вскоре Фрея приняла участие в небольшом сражении, а ночью того же дня вернулась ещё одна группа, в которой были Мунхе Баатар и Калтью Калха. Им не удалось выполнить свою задачу: с самого начала миссии на их группу началась облавная охота. Они десять дней блуждали по лесам, пытаясь найти проход между отрядами стефанийских егерей, но враг стягивал всё больше сил, и они были вынуждены отступить. Однако командование было довольно их действиями, поскольку они привлекли к себе значительное количество вражеских сил, что оказалось весьма кстати.
Время шло, а две оставшиеся группы всё не возвращались, и не было никаких вестей о них. Тревога Фреи нарастала, и утром двенадцатого дня с момента отправления на задания она узнала, что получены новости от разведчиков: один диверсионный отряд Андора был уничтожен стефанийцами. Известно было немного: андорские диверсанты подожгли склады в одном из воинских лагерей противника и стали отступать, но их настигло преследование. Что это была за группа, не уточнялось.
Фрея перестала есть и практически не спала, вновь став похожей на поднятый труп. Пошли разговоры, что и вторая группа, вероятно, тоже погибла, но следующим днём она увидела, как по лагерю идёт Марк. Она проводила молодого мага взглядом и подумала: «Ну хоть он выжил». Но вместе с этим пришло осознание — Вероника погибла.
Фрея добрела до ближайшего дерева и села на землю, облокотившись спиной о ствол. Уже много лет её глаза оставались сухими, она не плакала, когда погибали близкие ей люди, но сейчас она разрыдалась. Она не сдерживалась, слёзы застилали весь мир, её покинул единственный человек, который понимал и любил её по-настоящему, Фрея осталась одна. Обида, отчаяние, одиночество и жалость к себе проникали всё глубже в её душу. Никто не подошёл к обливающейся слезами волшебнице, больше некому было её утешить и сказать слова поддержки.
Когда слёзы высохли, первое, что увидела Фрея, было невероятно довольное лицо Пакран. Рыжая буквально лучилась довольством, как кошка, съевшая целую крынку сметаны. К Софи подошёл Марк и что-то ей сказал, девушка в ответ кивнула, и они разошлись. Вроде бы самая обычная сцена, но Фрея увидела больше: мимолётные, вроде бы и ненужные, прикосновения, плавность и томность движений, улыбки и взгляды. Она всё поняла, и злым шершнем в её голове застучалась мысль: «Да как они смеют быть счастливы, когда погибла Веро!»
***
Войско разделилось, и Фрея вместе с большей его частью отправилась на восток, чтобы добить остатки вражеской армии. В каждой, даже самой незначительной схватке, она сражалась с таким ожесточением, будто это было в последний раз, не щадя ни себя, ни врагов. Мейсу и Пакран повезло, что они ушли на Вайрих, ведь если бы они столкнулись с Фреей в те моменты, когда она была в боевом безумии, она могла бы не сдержаться, видя их довольные жизнью физиономии.
***
В течение трёх дней Фрея Вихрь ожидала в столице общего собрания магов-участников отбора, которое должно было состояться после завершения войны. Она была охвачена безрадостной апатией и большую часть времени проводила в общей зале таверны, где в одиночестве пила кислое вино. В остальное время она лежала на кровати в своём номере и смотрела в потолок.
В день подведения итогов Фрея ощутила торжество: она опередила своих главных и, по сути, единственных конкурентов по количеству набранных очков. В этот момент она осознала, что ей совершенно не важно, кто именно опережает её, главное, чтобы у Мейса и Пакран было меньше очков, чем у неё самой. Она с удовольствием наблюдала за их недовольными лицами, когда они рассматривали турнирную таблицу. Однако наглый мальчишка испортил всю картину, приобняв эту бессовестную рыжую стерву. Они с вызовом посмотрели на неё и заулыбались, словно говоря: «Пока радуйся, старая дура, но мы всё равно у тебя выиграем». «Не бывать этому, дракон будет моим!» — едва слышно прорычала она.
Предложенные охранкой задания показались мелкими и неинтересными. После боевых действий всё казалось мелким и несущественным. Понаблюдав за тем, как маги уныло и не спеша выбирают для себя что-нибудь из заданий, Фрея с отвращением отвернулась и увидела в большом зеркале своё отражение. Она сделала несколько шагов навстречу собственному образу и внимательно всмотрелась в него. Фрея никогда не была красоткой, за которой толпами волочатся поклонники, но она обладала стройным, подтянутым телом и запоминающейся внешностью. Её черты лица не были правильными, но в них было что-то притягивающее взгляд. И, конечно, харизма — то, что всегда выделяло её в толпе. Именно благодаря этим качествам Фрея всегда пользовалась успехом у мужчин.
Её романы не длились долго из-за крутого характера. Единственным исключением из этого правила и главным мужчиной в её жизни был Юрий Мейс. Ему одному она прощала всё, только его она была готова слушаться и восхищалась только им. После его смерти она избегала внимания мужчин, и только Ануар смог растопить лёд её отчуждённости, но так и не успел стать кем-то действительно важным для неё.
«А ведь ты ещё не так стара и страшна, — подумала она, разглядывая себя в зеркале. — Если тебя отмыть, сделать модную причёску, отвести к толковому целителю…» Она постояла так минут пять, оценивая свой облик, и решила: «Ну что ж, я готова сделать этот шаг». Отбросив сомнения она решительно отвернулась от зеркала, подошла к клерку и взяла первое попавшееся задание на зарядку накопителя. Затем покинула здание Тайной канцелярии. Весь следующий день она посвятила тому, чтобы привести себя в порядок, и её внешность действительно стала заметно лучше.
Нарядившись в соответствии с модой, Фрея отправилась к своему давнему поклоннику Этьену, который теперь занимал высокий пост в столичном гарнизоне. Чтобы донести до него нужную информацию, ей потребовалось два дня, в течение которых они посетили ресторан, театр, сауну и таверну в дали от дома Этьена. Ещё несколько лет назад она сама бы резко осудила подобное поведение, но сейчас не испытывала никаких эмоциональных переживаний по этому поводу. Это были лишь необходимые действия, которые должны были приблизить её к победе. И результат не заставил себя ждать — она стала узнавать о новых заданиях от армии ещё до того, как они попадали в Тайную канцелярию.
За первые четверо суток она зарядила только один накопитель, но уже второе и третье задания оказались гораздо интересными и более доходными по очкам. В последние дни все её мысли были сосредоточены на турнирной таблице, она бесконечно прикидывала, сколько заданий выполнил тот или иной участник отбора и сколько ещё поручений ей нужно будет выполнить, чтобы попасть в число призёров. Регулярно изучая таблицу, она пришла к неутешительному выводу: ей не стать первой. Задания от армии, на которые она возлагала большие надежды, оказались не такими прибыльными в плане очков.
Незнание того, сколько драконов стоит на кону, невероятно выводило её из себя, и, оставаясь наедине с собой, она позволяла эмоциям выплеснуться наружу. Она сквернословила и сыпала пустыми проклятиями. Её раздражало всё: граф Раннер, который развёл непонятную и ненужную таинственность вокруг всего, что касалось драконов; сотрудники охранки, которые разговаривали с ней сухо и с таким видом, будто делают одолжение; то, что приходилось тратить время на свидание с Этьеном, чтобы не потерять его расположение; её раздражали конкуренты, которые умудрились набрать очков больше, чем она; и, конечно же, больше всего её раздражали Мейс и рыжая. Теперь про себя и в разговорах Фрея называла Марка только по фамилии, а для Софи придумывала разнообразные оскорбительные прозвища.
И вот наконец наступил момент, когда объявили, что отбор завершён, и собрали претендентов для подведение итогов. Приветствия, разговоры, шутки и прочие проявления вербальной и невербальной коммуникации проходили мимо Фреи. Она не находила себе места, ведь она всего лишь пятая, выше неё оказались Мейс, Пакран и даже Сруазье. Что, если она не попадёт в число призёров? Что, если все старания и усилия напрасны... Что делать, если она окажется за бортом? Внезапно она обернулась и встретилась с пристальным взглядом Мейса. Обругав себя за несдержанность и слабый контроль, она постаралась подчинить эмоции и, напустив на себя безразличный вид, отошла от турнирной таблицы.
Она молча встала со стула вместе со всеми, когда вошёл Том Раннер. Фрее пришлось контролировать свои мысли, чтобы на лице не отразилось её истинное отношение к наглому выскочке, решившему, что он стал центром мира. Но сдержать проявления радости, когда всё-таки узнала, что драконов пять, она не смогла. Что после говорил глава охранки, она не запомнила, главное — она вопреки всем козням, заговорам против неё и прочим препятствиям смогла, она доказала, что Фрея Скальдербрандт всё ещё лучшая.
Фрея была в нетерпении, она хотела отправиться к драконам немедленно — до заветной цели оставался всего лишь один шаг. Однако ненужный визит к королю и еще какие-то бюрократические проволочки задерживали путешествие в ущелье драконов. Эти демоновы бюрократы создают препятствия, чтобы ещё раз продемонстрировать свою власть. Но она сделает ещё одно усилие и подождёт ещё немного.
Как только Фрея увидела короля и услышала его слова, она сразу поняла, что вся эта задержка с отправкой к драконам была задумана лишь с одной целью: показать магам, кому они обязаны этой великой милостью. Маги должны были увидеть из чьих рук они получают драконов. Это было так мелочно и смешно, но Фрея молчала, улыбалась и отвечала с почтением. Сейчас было бы легко обесценить все усилия одним неосторожным словом. И она справилась с этой задачей — Эльдар II остался доволен проявленной солидарностью. «Главное — получить дракона, а дальше разговор уже будет совсем другой!» — говорила она себе.
Давно, очень давно она не была так счастлива, как в день выступления отряда в долину драконов. Однако, дорога оказалась неблизкой, и в пути она успела многое обдумать. В первую очередь её занимал вопрос: «Что же делать после ритуала?» На этот вопрос она не могла найти ответа, но основное было ясно — она не хочет оставаться одна. В разговорах с Ануаром они много обсуждали тему одиночества и пришли к выводу, что нужно менять жизнь и искать близких людей. Понятное дело, Ануар рассчитывал создать с ней союз, и, пожалуй, Фрея уже была готова согласиться, но жестокая судьба вновь больно ударила её.
Но кого можно подпустить к себе? Очередного мужчину? Но кого? Этьена она терпела только, чтобы не лишиться доступа к информации, но сейчас в этих отношениях нет никакого смысла. И она больше не хочет быть обычной любовницей. Теперь, когда она станет обладателем мощного фамильяра, женихи сами набегут. Но нужны ли ей такие мужчины? И, вообще, нужно ли ей замуж? Чего она там не видела? Но как тогда быть? Ведь она не хочет больше быть одна! От этих бесконечных вопросов голова шла кругом.
И тут ответ сам пришёл к ней: ей нужен сын! И вот же он — Марк. Ведь он мог бы быть её сыном, но ей не повезло, и он родился у этой стервы Аманды. Тогда Фрея думала, что решит раз и навсегда вопрос с ненавистной соперницей. Но когда Юрий узнал, что стал вдовцом, не упал в её объятья, а, наоборот, отдалился...
Пожалуй, она может стать хорошей приемной матерью для сироты. Но эта хитрая, наглая толстозадая лиса не подпустит её к Мейсу-младшему. Вот как воспитывать его? Как делиться с ним мудростью, если всё время рядом постоянно вертится она? Ну что ж, похоже, надо пустить в ход проверенное средство. Ни вкуса ни запаха. «Как хорошо, что у меня всегда с собой есть пара шариков», — подумала с улыбкой Фрея, поглаживая поясную сумку.
Но ей категорически не везло, никак не получалось улучить подходящий момент, Мейс всё время был поблизости. Постепенно, из-за невозможности выполнить задуманное, у Фреи стало накапливаться раздражение. Её терпения могло не хватить, и только Создателю известно, что бы случилось. В голове Фреи стали появляться навязчивые идеи, как спровоцировать грудастую корову на дуэль. Фрея понимала, что это плохой вариант, но гнев всё больше завладевал ею. А он скверный и злой советчик. Однако, конопатой недоволшебнице снова повезло: отряд ночников нарвался на их караван, и тут Фрея смогла отвести душу. Она крушила черепа нелюдей ледяными глыбами и ощущала, как ярость отступает, а на сердце становится легче. А когда из врагов остался только сумрачный альв, её удар был последним — острая сосулька пронзила грудь пришельца. Наблюдая, как жизнь уходит из глаз нечеловеческого выродка, она испытывала наслаждение.
Во время пути Фрея установила товарищеские отношения со старшим ритуалистом. Она пыталась договорится с ним, чтобы первый ритуал провели именно для неё, но упертый буквоед никак не соглашался с её аргументами, каждый раз повторяя одно и то же:
— У меня есть четкие инструкции от его сиятельства об очередности проведения ритуалов. Первыми будут те, кто набрал больше очков.
Фрея очень волновалась, что её очередь наступит последней, и она может не получить своего дракона, потому что ее фамильяр достанется кому-то другому. Ей было непонятно, зачем нужны эти «запасные» участники. Но когда она оказалась в ущелье, то сразу увидела её — прекрасную в своём несокрушимом величии, гордую и смертоносную. Серебристая дракониха выделялась на фоне остальных, и Фрея поняла, что это её дракон, а иначе быть не может.
Она наблюдала, как другие маги, войдя в круг, проходят через ритуал и получают своих драконов. Процедура у всех происходила примерно одинаково, и всё было хорошо. Наконец настал её черёд, но серебристая дракониха не спешила появляться. Три с лишним часа она стояла в круге, и вот наконец белый дракон решился подойти. Сердце Фреи забилось сильнее: «Ну наконец-то ты станешь моей!» — думала она, глядя на прекрасное создание. Но случилось невероятное: дракониха отвергла её. Демонстративно и унизительно отвернулась от неё, от Фреи Скальдербрандт! Это был удар, и Фрея не смогла сдержать ругательств. Сгорая от гнева, обиды и стыда, она убежала в свою палатку.
Позже она выяснила, что белая дракониха не пожелала становиться фамильяром ни одного из «запасных». Ритуалисты были уверены, что дракон ясно дала понять, что ей неинтересны присутствующие здесь маги, но Фрея смогла уговорить их повторить проведение ритуала. Однако и на следующий день ничего не вышло, белая дракониха даже не удостоила её своим вниманием. Изрыгая проклятия и обвинения, Фрея вышла второй раз из круга и увидела, как Мейс стоит в обнимку со своим драконом и ничего не замечает, а рядом сидит одурманенная рыжая овца и тоже ничего не замечает. Фрея сразу всё поняла: это заговор, и это рыжая во всём виновата!
— Я этого так не оставлю! Ты — лживая обманщица, ты обманом и махинациями набрала очки. Я обязательно обо всём расскажу королю, тебя, Пакран, будут судить и за обман короля приговорят к смертной казни! Я буду добиваться этого, а у меня есть влиятельные друзья. Ты обманом завладела драконом, который должен был достаться мне!
Фрею бесило, что эта вспыльчивая дура никак не реагирует. Рыжая находилась в каком-то одурманенном состоянии и, казалось, вообще не слышала угроз. Зато её слова услышал Мейс:
— Любезная сударыня Скальдербрандт, дракон не стал вашим фамильяром не потому, что вы оказались в конце очереди, а потому, что у вас характер — говно!
Невероятная наглость, надменное выражение лица и сдерживаемое, но отчетливо читаемое презрение. А ведь она хотела его усыновить, подарить ему всю свою любовь и заботу, а он сравнил ее с говном.
— Да ты вообще молчи, щенок! Тебя тут вообще не должно быть! Всем бы было только лучше, если бы ты сдох! Наглый выскочка, такой же отвратительный, как и твоя мать! — закричала она в ответ.
Никогда прежде она не испытывала такой злости. Её разум словно затуманился, и она не смогла произнести заклинание, чтобы уничтожить наглеца. Вторая попытка нанести удар была сорвана драконом, который взревел, как стадо диких козлов, и замахнулся на волшебницу лапой. Тело Фреи отреагировало на опасность инстинктивно, как это происходит, когда центры принятия решений не справляются с нагрузкой. Она отскочила в сторону и бросилась бежать.
***
Четырнадцать дней — срок немалый, за это время можно успеть составить, например, подробный план мести врагам. Когда Фрея входила в ворота Сольриха, она уже была готова приступить к осуществлению задуманного. Первым в её списке был Григорий Солье. Именно он виноват в том, что Вероника погибла. Фрея предупреждала его, она просила его не назначать Новатны напарником Веро. Он не послушал её, и теперь все погибли, включая Веронику. За эту ошибку и свою глупость Солье должен понести наказание.
Еще во время боевых действий Фрея по своей привычке повесила маячок на куратора от Тайной канцелярии. Вообще она очень любила ставить маячки на неодаренных, чтобы при надобности можно было легко найти нужного человека. Вообще-то это считалось неэтичным, но Фрею не заботили такие глупости, как нормы приличия. И вот сейчас поставленная ей магическая метка очень пригодилась. Солье был в столице, и Фрея быстро нашла его дом. На жилище сотрудника охранки не было сигнализации, и проникнуть под иллюзией внутрь для Фреи не составило проблем. А дальше дело техники, несчастный даже не заметил, как в его вечерний чай попал дополнительный, весьма специфический ингредиент.
Следующим в списке был Томас Раннер, и в глазах Скальдебранд он был повинен во многих грехах: предвзятости, коррупции, некомпетентности, многоженстве, да и просто он раздражал её одним фактом своего существования. Фрея не решилась установить на него маячок, поскольку одна из его жен была волшебницей с фамильяром. Однако найти его дом было не сложно: граф — личность заметная, и любой извозчик мог указать дорогу. Когда Фрея прогуливалась по улице Звенящего ручья, её неприятно поразило обилие охраны, вооружённой разнообразными амулетами. Кроме того, на каждом углу стояли охранные заклятия. Окончательно её отпугнуло приземление чёрной драконихи в саду дома Раннеров. Взвесив свои шансы, она решила отложить месть Тому Раннеру на потом.
Фрея решила не спешить и с местью старшему ритуалисту, не пустившему ее первой в ритуальный круг. Он повинен в том, что Фрея осталась без дракона, и будет наказан за это, но позже, не сейчас. Она решила сосредоточиться на главных целях — Мейсе и Пакран. Ей было известно, в какой таверне они живут, и она без труда установила за ними наблюдение.
Однако её ждало неприятное открытие: оказалось, что у Мейса не одна, а сразу две любовницы! И вторая, хоть и выглядела совсем юной, была сильной волшебницей. Пакран в глазах Фреи упала ещё больше: как можно мириться с тем, что её мужчина открыто сожительствует с другой женщиной?
Фрея посчитала, что вступать в противостояние сразу с тремя одаренными — не самый разумный вариант, и решила поискать другие способы реализовать свою месть. Поиски привели её в «Приют путника» — место, где собирается отребье, не брезгующие грязной работой. Там она познакомилась с Сонным Джо, который за хорошую плату согласился организовать убийство нескольких бакланов. То, что бакланы — волшебники, его совершенно не смущало.
Самодовольный бандит уверенно говорил:
— Знаешь, уважаемая, мы уже устранили нескольких магов. И вот что я тебе скажу: кровь у них такая же, как и у нормальных людей, и от дыры в голове они умирают так же быстро.
Вопреки своему прозвищу, Джо действовал быстро. Он собрал людей, опросил беспризорников, и уже к концу дня у него был готов план действий. Наблюдая за суетой представителей криминального мира, Фрея подумала, что вряд ли им удастся убить настоящего боевого мага. Как бы она ни относилась к Мейсу, она признавала его высокий боевой потенциал.
Когда два душегуба отправились на задание, она установила на них маячки. Сама Фрейя настояла на том, что ей необходимо дождаться результатов акции, и разместилась вместе с Сонным Джо в общем зале «Приюта путника». Конечно, можно было бы провести время в более приятном месте, но Фрейя решила подстраховаться.
Бандит лениво потягивал вино и решал свои мутные дела. Фрей сидела чуть в стороне и делала вид, что читает, на самом деле она следила за маячками исполнителей. Когда один из них погас, она поняла, что акция пошла не по плану и с этим отребьем нужно прощаться. Чтобы не оставлять следов, Фрея незаметно подкинула в бокал бандита немного яда и, не привлекая внимания, покинула заведение. Сейчас ей будет самым правильным покинуть Сольрих, ну и ладно. Ей нужно исполнить ещё одно своё обещание.
Я уже привык к тому, что, когда мы приезжаем в новое место, вокруг нас сразу собирается толпа. Вот и сейчас стражники на стенах Кларье суетились и бегали, а мы стояли в стороне и ждали, пока они успокоятся. Минут через пятнадцать, мы как раз успели снять сёдла с драконов, к нам вышел стражник — судя по яркой оторочке плаща, офицер. Он спросил:
— Уважаемые, с какой целью вы прибыли в Кларье? - выкрикнул он из далека, видимо, опасался подходить ближе.
— Мы прибыли к его сиятельству графу Леону по важному делу и очень хотим встретиться с ним, — ответил я.
— Эмм... Уважаемые, мы не можем пустить вас с... э... вашими... животными в город. Не положено, значит...
— Не переживайте, уважаемый офицер. Драконы останутся за городской стеной. Могли бы вы послать гонца к графу и узнать, когда он сможет встретиться с магами, обладателями фамильяров-драконов?
Я говорил громко, чтобы немного успокоить собравшуюся толпу. Затем я подошёл поближе к стражнику и сказал только ему:
— Служивый, у нас дело к графу государственной важности. Мы поселимся в таверне «Бумажный рыцарь» и будем ждать приглашения от графа на аудиенцию до трёх часов дня. Если вдруг его сиятельство решит, что ему не нужны услуги лучшего в королевстве мастера по магической фортификации, то он может просто проигнорировать нас, и мы тихо и мирно отсюда улетим по своим делам. На этом всё.
Я сделал шаг назад и сказал громче:
— Ну так что, уважаемый офицер, вы пустите путников в город?
Стражник бросил взгляд на драконов, сглотнул и кивнул. А мне вновь пришлось тащить сёдла на себе, так как нам не удалось найти извозчика.
В «Бумажном рыцаре» Софи потребовала тот самый номер для аристократов, а когда я попросил ещё два номера, она поправила: «Ещё один, для Андрея».
Позже, когда мы уже были в комнате, она объяснила свою прихоть тем, что другого такого хорошего номера в таверне больше нет, а если так, то одной из жён будет обидно оказаться в комнате с худшими условиями.
Остаток дня мы отдыхали и посетили рынок и лавки местных купцов. Уделяли особое внимание артефактам и зельям. Вывод из нашей прогулки по торговым заведениям получился довольно печальный: ассортимент не отличается разнообразием, а сами магические изделия посредственного качества. Но, с другой стороны, это отличная возможность, ведь наша продукция будут смотреться выгодно и оригинально на общем фоне, по крайней мере, мы так считаем.
Проснувшись утром, я понял: всё подстроила Софи, тот же номер... И даже Лидию уговорила... Вот ведь огонь, а не женщина. Положа руку на сердце, мне понравилось, вот только вчера я оказался не готов к повторной консумации брака, но по другим правилам и некоторое время не мог принять игры, предложенной Софи. До сих пор мне думалось, что в семье такого не бывает. И почему-то сейчас, глядя на спящих жен, испытывал своеобразное смущение.
После обеда знакомый нам стражник принёс конверт с приглашением посетить замок графа. Нас приглашали на обед. Отложив письмо, я подумал: «Вот, что наглядная демонстрация возможностей делает! Уверен, не будь у нас драконов, не стал бы влиятельный вельможа приглашать нас к себе на аудиенцию».
***
— Ваше сиятельство, позвольте представиться. Я — маг Марк Мейс, а это мои жёны Лидия и Софи, они тоже волшебницы. А это мой родич и компаньон — Андрей Мейс.
— Очень рад знакомству, судари и сударыни. Прошу, присаживайтесь и разделите со мной трапезу.
Мы расселись за богато накрытым столом. Всё здесь было изысканным и дорогим: посуда из тончайшего фарфора, приборы из серебра, изысканные блюда. В каждой детали чувствовался хороший вкус хозяина. Слуги наполнили кубки вином, а вскоре на белоснежных тарелках появились великолепно выглядящие и ароматные яства.
После того как мы отведали угощение, граф промокнул губы салфеткой, привычным жестом поправил бороду и произнёс:
— Сказать по правде, меня весьма сильно заинтересовало ваше послание и метод, которым оно было сделано. И что же за столь важное дело к скромному провинциальному феодалу у новых знаменитостей королевства? Поведайте мне об этом, пока моё уставшее сердце не разорвалось от напряжения.
Манеры графа были безупречны: он говорил вежливо и негромко, но за всем этим чувствовалась привычка повелевать. Сразу бросалась в глаза разница между «скороспелыми» феодалами — графом Раннером и герцогом Абаем — и представителем «старой» аристократии. Род Патапуф насчитывал больше десятка поколений людей, привыкших считать себя владыками в своей земле.
— Прежде чем приступить к делу, позвольте преподнести вам, ваше сиятельство, наши артефакты собственной разработки. Они сделают любое путешествие гораздо комфортнее.
Я достал из кармана личные амулеты прохлады и обогрева и небольшую записку о том, как ими пользоваться. Я хотел встать, чтобы передать дары, но меня опередил слуга, который с поклоном принял их и передал графу.
— Благодарю вас, сударь Мейс, это весьма мило с вашей стороны, — произнёс Леон Патапуф с вежливой улыбкой.
— А что касается дела, то наша компания специализируется на создании магической защиты городских стен и крепостей. Как вам, несомненно, известно, королевский совет принял решение о модернизации магической защиты всех городов и крепостей. Мы хотели бы предложить вам услуги по модернизации, а точнее, замене магической охранных систем Кларье и вашего замка.
— Скажите, уважаемый Марк, вам доводилось ранее выполнять работы по созданию столь сложных структур, как защита города от воздействия вражеской магии?
— Да, мы уже создали защиту для Кайтриха и Вайриха. При необходимости могу подтвердить это копиями актов о выполнении работ.
Граф отпил из бокала вина, подозвал слугу и что-то шепнул ему на ухо.
— Что ж, я весьма польщён, что после работы с коронными городами вы заглянули ко мне. Будьте добры, поясните, почему вы направились ко мне, а не, скажем, в другой крупный город?
— Ваше сиятельство, ещё совсем недавно мы с Софи сражались в рядах армии Андора, на лугах вашего графства. Мы понимаем, что когда начнётся следующая война, именно ваша земля окажется под ударом одной из первых. Поэтому мы решили, что в первую очередь надо обеспечить защиту на самых вероятных направлений вражеских ударов.
— А вы так уверены, что будет ещё одна война?
— Я разделяю мнение людей, которые разбираются в политике гораздо лучше меня.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы, узнав о решении королевского совета улучшить магическую защиту, отправляетесь в путешествие на драконах, чтобы защитить наиболее уязвимые города. Вот только в эту концепцию не вписывается Кайтрих, который находится в глубине страны.
— В целом так, но есть несколько нюансов. Мы путешествуем по собственной надобности и заезжаем в города на нашем пути, выбирая наиболее уязвимые. И ещё одно немаловажное уточнение: мы зарабатываем на этом.
— Весьма любопытно, благодарю вас за ответы, мне нужно немного времени.
В этот момент нам поменяли блюда, и мы сосредоточились на деликатесах. К графу подошёл пожилой маг в мантии, граф что-то шепнул ему и передал наши подарки. Маг вышел, а Леон Патапуф пояснил произошедшее.
— Это был магистр Торн, мой старший маг. Я попросил его оценить уровень вашей работы, чтобы иметь представление о вашем мастерстве, — сказал граф и отложил приборы. Слуги тут же забрали его посуду. — Не буду скрывать, ваше предложение актуально для меня. Вы, Марк, правильно обозначили: графство Маровак находится под угрозой. Я в некотором смысле ответственен за жизни горожан Кларье и всего графства, поэтому понимаю всю важность этого дела. В ходе войны, как говорят в народе, «мы почувствовали на собственной шкуре» недостатки наших охранных структур. Понимание этих реалий вынуждает меня согласиться с тратами на замену магических охранных систем, несмотря на существенные финансовые сложности. Война, знаете ли, сильно ударила по казне. Но я не могу просто довериться на слово пусть и весьма симпатичным молодым людям, но совершенно мне не знакомым. Поэтому мы вынуждены проверить ваши компетенции.
Я внутренне улыбнулся. Мы обсуждали стратегию ведения переговоров с графом. Когда мы впервые задумались о том, как говорить с графом и его людьми, то поняли: так, как с администрацией коронных городов, не выйдет, не получится припугнуть его Тайной канцелярией. Мы попробовали представить, как будет себя вести граф после нашего появления, и пока наши прогнозы сбывались. Наш подарок был сделан не для того, чтобы подольститься к Патапуфу, а чтобы в руки его специалистов попал заранее подготовленный образец моей работы. Я взглянул на Андрея, и он улыбнулся мне уголками губ. Это была именно его идея.
— Ваша сиятельство, мы всего лишь предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. Если мы договоримся, то выполним работу настолько хорошо, насколько мы способны. Если вы хотите убедиться в нашей квалификации, то пожалуйста, мы готовы.
Появление магистра Торна и казначея не стало для меня неожиданностью. Маг склонился к уху графа и что-то тихо сказал ему. Леон Патапуф задумался на полминуты, а затем кивнул. После этого оба приближённых графа уселись за стол, где уже стояли десерты.
Казначей внимательно посмотрел на меня и спросил:
— Сударь Мейс, могу ли я взглянуть на акты выполненных работ?
Я был готов к такому повороту и достал документы. Казначей сразу же развернул их и начал читать. В это время магистр Торн улыбнулся мне не самой приятной улыбкой. Его внешность вообще не отличалась приятностью: излишний вес, крупный нос, водянистые голубые глаза навыкате, а под ними мешки.
— Я оценил ваше послание, коллега. Весьма оригинальная задумка и выполнение изящное, и основную часть схемы печатей удалось зашить от изучения. Немногие из моих знакомых способны на такую тонкую работу. Вот только вам не удастся удержать монополию на такие изделия, самое важное — идея, которая легко считывается, а подобрать управляющий контур — дело времени.
— Я не боюсь конкуренции, дорогой коллега. К тому же я не планирую делать ставку на такие изделия как на основной источник дохода.
Я кинул быстрый взгляд на графа Патапуфа. Он откинулся на стуле и рассматривал мои подарки, предоставляя возможность вести переговоры своим помощникам.
— Что ж, ваши миниатюры мы оценили. А вот что касается вашей способности работать с крупными объектами, насколько они хороши, нам неизвестно. Стоит ли вам доверять такую ответственную работу?
— Магистр Торн, качество нашей работы высоко оценили маги Вайриха и лично защитник города, мастер Аганес. Я полагаю, вы слышали о нём и можете хотя бы косвенно составить мнение о качестве нашей работы.
Маг хотел что-то сказать, но казначей подал знак и заговорил сам:
— Сударь Мейс, действительно, в акте из Вайриха действительно высоко оценена ваша работа, а вот в акте из Кайтриха формулировки гораздо более... эээ, я бы сказал, сдержанные. Как вы можете пояснить это?
— Уважаемый казначей, простите, не знаю вашего имени, — произнёс я, разведя руки в жесте сокрушения.
— Это моя оплошность, — сказал граф. — Я настолько привык, что сударя Листа знают все, что забыл его представить. Приношу всем свои извинения.
Я кивнул и улыбнулся:
— Дело в том, что в процессе переговоров с членами магистрата Кайтриха выяснилось, что находящаяся у них в использовании защита очень низкого качества, хотя всех уверяли, что она первоклассная. Я за минуту взломал самый лучший её участок. А ещё выяснилось, что исполнителем работы является родственник одного из членов совета. Но хуже всего, что вся эта неприглядная история всплыла на глазах у главы местного отделения Тайной канцелярии. Так что, учитывая обстоятельства, предшествующие заключению договора, я думаю, что рецензия на нашу работу просто отличная.
— Весьма любопытно, а как получилось, что глава отделения Тайной канцелярии оказался на обсуждении условий контракта? — поинтересовался граф.
— Очень просто, я немного подготовился к разговору с городской администрацией и пришёл к выводу, что мне будет эффективнее беседовать с коррумпированными чиновниками в присутствии сотрудника охранки. Поэтому я пригласил его на встречу.
— И что, глава отделения вот так взял и согласился на вашу просьбу? — удивился граф.
— А у меня есть письмо, собственноручно написанное главой Тайной канцелярии, графом Томасом Раннером. В нём говорится, что его сотрудники должны оказывать мне содействие в деле магической фортификации.
— Так что же вы молчали, что у вас есть такая бумага? — удивился казначей.
— А зачем? В этом нет никакого смысла, ведь его сиятельство не коррумпированный чиновник, а хозяин своей земли.
Повисла пауза, слегка постукивали ложечки о фарфор, все лакомились десертом, а Лист вглядывался в меня.
— Мне кажется ваше лицо знакомым, мы не встречались раньше? — спросил казначей.
— Да, мы встречались однажды. Это было летом, и я тогда был в группе охотников на оборотней братьев Элденберри. Мы тогда привезли вам волкодлаков, — сказал я.
— Точно! Вспомнил. А вы поддерживаете связь с братьями? — спросил казначей.
— Да, Дмитрий и ещё один член бывшей команды сейчас работают на меня, — ответил я.
— Команда распалась? Что случилось? — Лист выглядел обеспокоенным.
Мне пришлось вкратце рассказать историю конца команды ловцов оборотней Элденберри.
— Это чёрные вести, — сказал граф, когда я закончил повествование. — Скорблю о погибших, они были достойными людьми.
— Да, да, это так. Жаль старину Сандра, — задумчиво произнёс Лист, а затем переглянулся с графом и озвучил неожиданную просьбу. — Сударь Мейс, прошу, передайте Дмитрию Элденберри наше предложение послужить роду Патапуф, он не будет обижен.
Для меня такая постановка вопроса оказалась крайне неприятной, ведь я сам рассчитывал на Диму. Сдержав порыв сказать что-нибудь категоричное, я произнёс:
— Я, конечно, передам ваше предложение, но думаю, что Дмитрий не примет его, ведь мы с ним заключили договор, а Элденберри — люди, которые держат своё слово.
— Ну, всегда можно и договориться, отступные и тому подобное. К тому же, при всём уважении к вам, граф сможет дать такому специалисту как Дмитрий, гораздо больше.
Я усмехнулся и постарался, чтобы мой голос звучал уверенно:
— Моя семья дала ему больше, чем кто-либо сможет дать. И Дмитрий это ценит. И, не дожидаясь очевидного вопроса, сам объяснил причину: — Здоровье. Фактически полученные раны сделали из Дмитрия инвалида, а моя жена Лидия делает из калеки вновь полноценного человека. С таким количеством ран и травм, которые есть у него, вряд ли найдётся кто-нибудь другой, кто возьмётся за его лечение, кроме Лидии.
— Так уважаемая Лидия — целитель? — с неожиданной заинтересованностью спросил граф. — Как это... удивительно.
Снова повисла пауза, которая в этот раз показалось какой-то тягостной. Первым заговорил Торн:
— Что ж, я вижу, что все уже закончили обедать. Коллега, я предлагаю вам продемонстрировать своё мастерство на одном из административных зданий в Кларье. И если нас устроит качество вашей работы, то считайте, что мы готовы ударить по рукам. В любом случае, за работу вам заплатим.
— Тогда давайте приступим немедленно, — с облегчением сказал я.
Объектом приложения моего мастерства стало здание, в котором располагался весь чиновничий аппарат графа. В техническом задании не было ничего сверхсложного, и я управился за час. Работу принимала комиссия из трёх магов, которые в принципе не отходили от меня всё время конструирования защиты.
Вердикт вынес магистр Торн:
— Нас всё устраивает. Коллега, пройдёмте в замок для заключения договора.
Когда я оказался в гостиной, где присутствовала вся та же компания, то обнаружил, что граф и казначей общаются с Лидией. Андрей старался держаться рядом и также участвовал в беседе. Я громко кашлянул, привлекая внимание. Лидия мгновенно встала с места и буквально подскочила ко мне, уткнувшись в моё плечо лбом. Я быстро обнял её и направился к графу:
— Ваша сиятельство, что-то случилось?
— Не случилось. Но может! — граф хотел что-то сказать ещё, но сдержался.
— Дело в том, что у графа есть дочь, трёх лет. Которая от рождения очень слаба и обладает массой эм... Проблем со здоровьем, — вступил в объяснения Лист. — До сих пор ни один лекарь не смог толком ей помочь. Мы показали ребёнка вашей жене. Сударыня Лидия любезно провела один сеанс лечения для малышки Мариз, и результат оказался достаточно хорошим.
— Не хорошим, а отличным! — перебил своего помощника Леон Патапуф. — Я ещё никогда не видел Мариз в настолько хорошем состоянии.
— Ваша сиятельство, позвольте я буду говорить, вы сейчас очень возбуждены, — с лёгкой укоризной сказал казначей. — Так вот, мы предложили хорошее вознаграждение сударыне Лидии за излечение страдающей крохи. А она отказывается и не объясняет причину.
Я посмотрел на Андрея, и он показал мне жестом, что всё обстоит примерно так. Теперь мне стало понятно, в чём дело. Лидия выполняла нашу договорённость не распространять, особенно перед аристократами, о том, что мы вскоре станем дворянской семьёй поэтому она уклонялась от ответов. Я вопросительно взглянул на жену.
— Марк, понимаешь, всё очень сложно. Девочка очень слаба, и её жизнь поддерживают эликсирами. Я не уверена, но думаю, что смогла бы помочь ей. Но это от трёх месяцев до полугода регулярных процедур. Понимаешь, она должна быть всё время рядом, если прервать лечение больше чем на декаду, то, скорее всего, эффект из лечебного может оказаться резко негативным, вплоть до смерти. Сейчас я не сделала ничего такого, что могло бы навредить, только воплотила поддерживающее плетение Эллюмиэль.
— Марк, взгляни в окно, — сказала Софи, о которой все как-то незаметно забыли.
Я подошёл к стоящей у окна рыжей жене и увидел, как около парадного входа собираются облачённые в броню воины. Я взглянул на них в магическом зрении и увидел, что каждый из них буквально сверкает от активных мощных амулетов.
— Граф, мы прибыли к вам с добром и предложением о сотрудничестве. Как вы объясните штурмовую группу на крыльце?
Но объяснять ничего не пришлось, в комнату вошёл воевода графа Аркадий Туфорте и кивнул своему сюзерену.
Единственным в комнате, кто не понимал, к чему идёт дело, оставался Андрей, он с растерянным видом переводил взгляд с одного на другого и хлопал глазами.
— Андрей, подойди сюда и встань у меня за спиной, – сказал я.
В полной тишине, но с нарастающим напряжением, он прошёл к окну, у которого мы стояли. Я старался сохранять бесстрастие, сказал:
— Полагаю, сейчас будет озвучен ультиматум.
Зато граф преобразился. Его спокойное величие и лоск исчезли, и перед нами оказался уставший и озлобленный человек. Его движения стали порывистыми, а слова — резкими.
— Да что ты понимаешь, юнец? — прокричал он. — Ты представить себе не можешь, что такое ежедневная чёрная тоска, снедающая даже самый ничтожный намёк на радость! Моя маленькая, несчастная Мариз — последнее, что осталось от моей возлюбленной жены. И сейчас, когда у меня появился шанс подарить Мариз нормальную жизнь, появляешься ты и препятствуешь этому.
Я усилил голос магией и напустил в комнату холода, так что в натопленной гостиной стало, как на улице.
— Граф, я пришёл к вам как партнёр и союзник, я предложил свою помощь и рассчитывал увидеть тут благородного человека, — сказал я. В этот момент я почувствовал, как Торн попытался развеять моё колдовство, но я усилил подачу энергии в плетение, и ему пришлось отступить. — А встретил того, кто хочет насильно удержать члена моей семьи по собственной прихоти, даже не попытавшись договориться.
— Да, я благородный человек! И я вправе поступать со всякими проходимцами так, как считаю нужным! Мне нужно, чтобы вот она вылечила Мариз. Я предлагал ей большие деньги и положение в обществе, а всё, что от нее требуется, это пожить полгода в моём замке и вылечить невинное дитя.
— Марк, он обещал взять меня в жёны, если я вылечу девочку, — пискнула из-за спины Лидия.
— Всё, с дороги! Мы уходим отсюда! — взревел я.
Я поставил перед нами воздушную стену и двинулся в сторону выхода, раздвигая магическим щитом людей перед собой.
— Я хотел предложить тебе службу, а ты неблагодарный! Предатель! Бессердечный нелюдь! Остановите его! Убейте его! — орал обезумевший граф.
Лист и Торн держали с двух сторон Патапуфа за руки и пытались его утихомирить, зато все остальные готовились вступить в схватку. Людей графа становилось всё больше, в комнату на крик ворвались два мага и трое дружинников. Воевода обнажил меч, он раздавал команды, готовясь выполнить приказ обезумевшего графа.
— Я не ярмарочный фокусник, я — боевой маг! — выкрикнул я. — Если кто-то из вас приблизится к нам, тут же останется без головы.
Софи, шедшая рядом, подняла руки вверх и слегка развела их в стороны. Из её ладоней вырвалось два узких, как клинки, яростных потока пламени. Пламя гудело, разгоняя магический холод, созданный мной.
— Всех спалю! Никто не уйдёт живым! — её голос, усиленный магией, звучал устрашающе. Это был не её обычный голос, а рык элементаля огня.
Люди напротив дрогнули. Навстречу им шёл не просто человек, а воплощение стихии. Даже маги графа быстро отступали назад, окутываясь щитами.
В этот момент раздался грохот, и на замковую площадь приземлились драконы. Бриан разбил головой большие окна гостиной и просунул голову в помещение. Из его ноздрей повалил дым.
— Марк, уходите! Никто вас не тронет, даю слово! — прокричал магистр Торн.
Граф попытался закричать, но магистр зажал ему рот ладонью. Я не стал испытывать судьбу и быстрым шагом вышел на улицу. Бриан продолжал стоять на задних лапах, заглядывая в окно второго этажа, а Танагра отгоняла от него бойцов графа взмахами хвоста.
— Все в стороны! — прокричал я.
Тех, кто не успел выполнить мою команду, я отбросил в стороны Воздушными кулаками.
Мы без проблем дошли от замка до таверны. Правда, на расстоянии двадцати ярдов за нами следовали дружинники. У входа в «Бумажного рыцаря» остались Софи и драконы. Они никого не впускали и не выпускали.
Когда я вышел из таверны, гружённый сёдлами и вещами, недалеко от входа я заметил казначея Листа. Он подошёл ко мне и начал многословно извиняться за недоразумение. Он просил понять и простить, уговаривал остыть и продолжить переговоры завтра и так далее.
— Сударь Лист, вы, наверное, не расслышали меня. Мы не ярмарочные фигляры, чтобы прощать такое. Мы — одни из сильнейших магов в королевстве и без пяти минут благородные люди.
На глазах пожилого казначея выступили слёзы.
— А как же малышка Мариз? — спросил он срывающимся голосом.
— Сейчас мы уйдём из Кларье и, скорее всего, сюда больше не вернёмся. Лично с Патапуфом я дел иметь не желаю. А вот дочери его мы попробуем помочь. Пускай присылает дочь с сопровождением в виконтство Мейс.
— Где искать ваши земли? — спросил Лист, успокоившись.
— Мой будущий феод во владениях герцога Абая, — сказал я и добавил: — Раньше середины лета приезжать точно не имеет смысла, там толком ещё ничего нет.
Оседлать драконов мы решили за городской стеной. Может быть, до конца дня мы ещё успеем долететь до столицы.
После прибытия в столицу мы были охвачены тягостной меланхолией и разочарованием. Весь следующий день мы ничего не делали, пытаясь осмыслить произошедшее. До этого происшествия я воспринимал графа Патопуфа как идеал аристократа, пример для подражания. Я видел в нём успешного, ответственного лидера и высоконравственного человека. Однако первое близкое знакомство разрушило мои иллюзии. Личное горе надломило графа, и на поверхность стали выходить качества, недостойные благородного человека.
Я слышал, что власть развращает людей, и надеюсь, что смогу избежать этой участи.
Однако долго предаваться рефлексии и безделью у нас не было возможности. Слишком длинный список дел, составленный ещё в Вайрихе, заставил нас активно действовать. Андрей пошёл искать строителей, готовых отправиться на север, Софи — к нашему торговому партнёру сударыне Карине, а я — к мастеру Вильгельму.
Механик из Штейна встретил меня радушно: ароматным чаем и вкусными пирогами. Я заметил существенные изменения в его поведении. Если раньше он вёл себя подчёркнуто вежливо и держался на расстоянии, то сейчас, казалось, что-то произошло, и холодок в отношениях исчез, он был радушен и много шутил.
Когда приличия были соблюдены, мы перешли к делу.
— Марк, я взял на себя смелость и изготовил десять стреломётов, вспомнив ваши слова о вашем собственном баронстве или о том, что у вас будет. Я подумал, что вы захотите вооружить своих людей этим оружием. Надеюсь, ваши планы не изменились на этот счёт, — сказал мастер Вильгельм.
— Вы сделали всё правильно и очень выручили меня. Сколько я должен вам за работу? — спросил я.
— Двадцать три золотых шестьдесят три серебряных монеты, — с гордостью заявил мастер.
— О! Существенная разница в цене. Как вам удалось настолько снизить стоимость? — удивился я.
— Не забывайте, первый стреломёт был прототипом, пришлось потратить массу времени и материалов на его создание. Сейчас методика отработана, знай себе делай по готовой схеме. Если вы планируете продолжить выпуск стреломётов, то я могу сделать несколько приспособлений, которые увеличат скорость сборки, а цену снизят, — ответил мастер.
— Это превосходные новости, и я действительно рассчитываю выпускать их в большом объеме. Однако сначала нужно провести полномасштабные испытания, а уже потом думать о расширении производства, — сказал я.
— Полностью с вами согласен, — кивнул мастер.
— А скажите, Вильгельм, как обстоят дела с большим вариантом стреломета, который мы планировали называть полевым или полковым? — спросил я.
— Я бы оценил прогресс в создании этого оружия как умеренно позитивный, — с улыбкой ответил механик.
— Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду, — попросил я.
— Я создал первый экземпляр, он стоит у меня в мастерской и занимает почти всё свободное пространство. На него требуется наложить печати и создать энергосистему, но это по вашей части, Марк. Уверен, после испытаний потребуется вносить правки и доделывать, но это, сами понимаете, как водится. Когда вы сможете сделать свою часть работы? — спросил мастер.
— Я бы бросил всё и занялся этим прямо сейчас, но, увы, не могу. Давайте я зайду к вам послезавтра, и займёмся этим, — предложил я.
— Меня это устраивает, — сказал механик и, хлопнув себя по коленкам, предложил: — А как насчёт ещё чайку?
— Если пироги будут с ягодами, то я за, — улыбнулся я.
Мы посмеялись, и Вильгельм, приоткрыв дверь, крикнул:
— Имма, принеси ещё чаю! И пирогов не забудь!
Когда он вернулся, я спросил его:
— Скажите, Вильгельм, вы думали над тем, чтобы переехать в мои владения?
— Да. Я думал. И пока окончательно не решил для себя этот вопрос. Марк, а что вы будете делать, если я не поеду к вам? — поинтересовался мастер.
— Искать другого механика, который согласится, — ответил я.
— Зачем вам механик? — удивился Вильгельм.
— Я считаю, что в Андоре слишком мало механических товаров, даже самых обычных замков и тех не хватает. Тем более огромный потенциал у изделий магомеханических, таких как наш с вами стреломёт. А делать можно не только оружие. Мне кажется, что у товаров для повседневного использования очень хороший потенциал с точки зрения торговли, — объяснил я.
— То есть вам нужна большая мастерская, чтобы производить много изделий? — уточнил мастер.
— Да, мастерская будет большой. И мне кажется, что это уже не просто мастерская, а что-то более масштабное. Не знаю, как это назвать... Мануфактура или специализированное производство... — я сделал небольшую паузу. — Но это производство должно выпускать готовые изделия по несколько десятков каждый день, а может быть, и больше.
— Ваша идея заманчива и амбициозна. Но для такого производства потребуются высококачественные станки и множество специальных инструментов. Большинство из них можно купить только в Штейне. Без этого даже не стоит начинать.
В этот момент в кабинет мастера Вильгельма вошла хорошенькая девушка лет семнадцати. Она была высокой и стройной, с длинными светлыми волосами, заплетёнными в тугую косу, и озорными голубыми глазами. Одета она была в светлое приталенное платье, выгодно подчёркивающее приятные взгляду округлости фигуры.
— Вот, папа, как вы просили, свежий чай с пирогами, — произнесла девушка приятным голосом.
— Вот, Имма, поставь сюда, да иди, не мешай дела вести, — сказал мастер с притворной строгостью и только тогда, когда я успел рассмотреть красавицу.
Имма улыбнулась мне и покинула кабинет. А Вильгельм, разливая чай по чашкам, нараспев произнёс:
— Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом! — Немного помолчав, он продолжил. — Как точно сказано... это один наш штейнский поэт написал.
— С некоторых пор я не люблю стихов.
Повисла небольшая пауза, а я потянулся за чашкой, слегка дёрнув рукав, чтобы были заметны оба браслета.
Вильгельм откашлялся и спросил:
— Так о чём мы говорили?
— О станках. Вы говорили, что без них нет смысла начинать производство.
— Ах да, так вот, у нас в Штейнском княжестве повсеместно используют энергию вращения, в первую очередь при обработке дерева или металла. У нас все реки горные, быстрые, поэтому принято там ставить мастерские на берегу. Поток вращает водное колесо, такое, как на мельнице, передавая по валу вращение на станки. Я считаю, что культура работы за станком и сделала из штейнских мастеров лучших механиков. В Андоре нет таких рек, как у меня на родине, поэтому мы приспособились переделывать станки так, чтобы механизм работал от магического артефакта. Но использование накопителей энергии для работы станков дорого, что в конечном итоге сказывается на стоимости готовой продукции. Именно поэтому зачастую товары, привезённые оттуда, стоят дешевле, чем сделанные здесь.
— Поверьте, у меня не будет недостатка в накопителях и артефактах. Это, так сказать, моя специализация.
— Так вот, я подумал, что было бы правильно составить проект вашей мастерской уже сейчас и заказать станки. Пока их изготовят, пока привезут, уже и лето наступит.
Я посмотрел в глаза мастеру и сказал:
— Может быть, вы могли бы помочь мне в этом деле? Вы бы могли спроектировать мастерскую как под себя, но с учетом моих идей и потребностей? Думаю, у такого опытного специалиста, как вы, не возникнет проблем с этой задачей.
— Я могу помочь, только учтите, станки дороги, и понадобится их не одна штука.
— С деньгами я вопрос решу, не беспокойтесь об этом. Так что, послезавтра мы обсудим и этот вопрос?
— Хорошо, я подумаю об этом и подготовлю предварительный проект.
На этом мы попрощались. Мастер остался размышлять и строить планы, а я отправился в университет. Мне нужно было передать записку Сильвио Мелони, так как у меня было много вопросов и предложений к нему. Скорее всего, сейчас он занят своей работой — обучает студентов. Поэтому я пригласил его и Елену на ужин.
В таверне я увидел, что к Лидии снова выстроилась очередь из женщин, жаждущих красоты и здоровья. И как только проведали, что мы вернулись в Сольрих? Я не стал отвлекать жену и пошёл во вторую комнату, где застал огненноволосую жену за созданием заготовок для амулетов. «Какая прекрасная картина! Твои женщины, в порядке исключения, зарабатывают деньги. Так бы всегда», — произнес Хомяк в моей голове.
— О, Марк, ты наконец пришёл! Карина завалила нас заказами на амулеты и артефакты. Ей нужно всего и много! — сказала мне Софи. — Расходники для амулетов я закупила сама, а к мастерам, которые шьют тенты и стругают рейки и прочее, отправила Андрея.
— Прекраснейшая из женщин, благословляю тот день, когда встретил тебя! — воскликнул я. — Ты говоришь: «Марк, давай заработаем». А я отвечаю тебе: «Обязательно, дорогая!»
— Хватит дурачиться, у меня уже голова идёт кругом от всех этих забот, — сказала Софи, оторвав взгляд от заколки, над которой работала. — Ну что ты стоишь и улыбаешься? Снимай плащ, принимайся за работу и слушай, сейчас я тебе всё расскажу.
— Милая Софи, я любуюсь великолепной картиной, и моё сердце ликует, не лишай меня таких редких мгновений чистого счастья.
— Чего это такого ты увидел? — спросила жена с недоумением.
— Картина называется: «Рачительная супруга в заботах о благосостоянии семьи».
— Тфу ты! — с чувством произнесла Софи. — Марк, говорю тебе, хватит дурачиться. В отличие от тебя, я не испытываю экстаза от монотонной работы и всё, что хочу — поскорее с ней покончить. Так что скорее присоединяйся.
— Слушаюсь и повинуюсь, повелительница моего сердца!
Я карикатурно отдал воинское приветствие и поспешил за стол. Взяв заготовку под амулет прохлады, я начал накладывать на неё управляющий контур.
— Ну рассказывай, как дела у Карине и чего она от нас хочет.
Не отрываясь от формирования очередной затейливой финтифлюшки, она приступила к рассказу. За время нашего отсутствия в столице раскупили все наши изделия, и торговка встретила Софи как мать родная, окатив её волной хвалебных отзывов. Но следом она упрекнула нас за то, что мы так надолго пропали. Заказ на новые изделия был настолько велик, что Софи израсходовала на материалы двадцать золотых, а сколько ещё потратит Андрей — неизвестно.
***
— Сильвио, сколько ты будешь меня обманывать? Вот видишь, нормальный человек не рассказывает сказки девушкам, а, назвав невестами, сразу берёт в жёны. А ты сколько ещё будешь кормить меня обещаниями?
— Ну, дорогая, вот учебный год закончится, и тогда мы сыграем свадьбу. А сейчас-то как? Сама понимаешь, что никак.
— Ну смотри у меня! Если снова случится, как в прошлом году, то я больше тебя не прощу, обязательно уйду к другому.
Сначала наша встреча с друзьями-преподавателями из академии проходила в спокойной и дружелюбной обстановке. Но стоило Елене увидеть браслеты на наших руках, как она обрушилась с упреками на своего жениха. Когда страсти немного утихли, я перешёл к делу, ради которого пригласил преподавателей академии на встречу.
— Сильвио, Елена, я хотел поблагодарить вас за те занятия, которые вы провели для Лидии. Эти знания ей очень пригодились. К сожалению, в прошлый раз не получилось сказать это, поэтому говорю сейчас: спасибо.
— Не стоило утруждать себя, те жёлтые кругляши, что ты нам заплатил, сказали это за тебя, — со смехом ответила Елена.
— Так, может быть, вы возьмётесь продолжить обучение на тот срок, пока мы в столице? Мы пробудем здесь ещё дней двадцать, и мне бы не хотелось упустить такую возможность.
— Если ты просишь, то пожалуйста. Только надо составить график занятий, — ответил Сильвио.
— Но, Марк, а как же приёмы? У меня столько пациентов, ты сам сегодня видел очередь. Как я буду совмещать учёбу и приём нуждающихся?
— Если выбирать между твоей учёбой и работой, то я выберу учёбу.
— Марк, почему тогда ты меня постоянно заставляешь работать? — возмутилась Софи.
— Потому что в твоём случае выбор стоит между заработком и ничегонеделанием. Я думаю, выбор тут очевиден.
Софи засопела и стала метать в меня взглядом молнии.
— Лидия, не переживай, у тебя останется время на твою практику. Сейчас мы не сможем заниматься с тобой с той же интенсивностью, — заметил Сильвио. — Думаю, нам удастся составить такой график занятий, чтобы соблюсти баланс.
Пару минут мы обсуждали и согласовывали, и в итоге составили мини-учебный план. Особенностью его было то, что сама Лидия обозначила круг тем, которые хотела бы изучить.
— Вот и отлично, — подвёл я черту, когда договоренность была достигнута. — Есть ещё одна тема.
— Мы все во внимании, — с улыбкой ответила Елена, — особенно если ты хочешь нам заплатить так же щедро.
— Договоримся, будьте уверены. Елена, Сильвио, вы прекрасно знаете, есть такая категория студентов, которые хорошо учатся, стараются, но силёнок у них кот наплакал.
— Есть такие, совсем как ты, — со смехом заметил мой приятель.
— Такие, да не такие, — не обиделся я на подначку. — Я говорю о тихонях, которым сложно устроиться в жизни, про тех, что боятся заканчивать университет, поскольку в большом мире придётся как-то устраивать свою жизнь.
— Ну да, всегда есть такие, — подтвердила Елена. — А к чему этот разговор, пока не пойму.
— Я буду организовывать масштабное производство артефактов моей разработки. Мне нужны маги, которые согласятся на меня работать. Поскольку самостоятельно уже не успеваю выполнять имеющиеся заказы, а ведь есть ещё целая куча нереализованных идей. Мне очень нужны люди, человек пять. И, конечно же, меня интересуют те, кто уже окончил обучение.
— Ты что, в купечество решил податься? — удивился Сильвио.
— Нет, я совсем скоро стану землевладельцем с титулом. И мне нужно будет развивать свои владения, открывать производства, создавать инфраструктуру.
— А зачем тебе эта морока? — искренне удивился друг.
— Если честно, то я и сам до конца не понимаю зачем. Просто воспринимаю это как ещё один вызов. Да и надо что-то делать, — выдал я Сильвио упрощённую версию.
— Значит, тебе нужны артефакторы. Я найду тебе таких людей. Знаешь, у меня есть на примете один парень, который мечтает стать боевым магом. Но у него для боевого мага крошечный резерв — всего двадцатый ранг, и из-за этого его не берут на службу. Он хороший, правильный парень, и будет обидно, если он собьётся с правильного пути. Ты же знаешь, что именно такие люди часто оказываются в криминале. Может быть, ты сможешь его пристроить к делу?
— Ну, я-то служил в страже с двадцаткой.
— Тебя взяли в стражу из-за авторитета твоего отца, ты сам об этом говорил.
— Ладно, я посмотрю на твоего «хорошего парня с двадцаткой». Когда ты сможешь показать мне людей?
Он встретился взглядом с Еленой, и они обменялись несколькими непонятными фразами. Они перечисляли имена и какие-то места.
— Через пять, нет, шесть дней, — уверенно заявила Елена. — А сколько ты будешь платить работникам и нам за услуги?
— Вам я заплачу за каждого подходящего мне человека... Ну, не знаю пока сколько, но чем толковее будет работник, тем больше... Пожалуй, золотой — это будет минимум. А работникам — это как договоримся, но думаю, от пятнадцати золотых монет в месяц.
— Пятнадцать в месяц — это неплохо, но не для мага, сам понимаешь, — с сомнением сказал мой друг.
— Э, ты не спеши с выводами. Для начала я обеспечиваю жильём, инструментами, материалами и авторскими схемами изделий. От работников требуется только сборка. Никакой суеты, беготни и прочей мороки. И ещё я сказал — от пятнадцати монет. Когда мы выйдем на мощность, посмотрим уже, сколько будет получаться, думаю, что заметно больше.
— Хорошо, думаю, найдутся желающие.
— Вот и отлично. И вот ещё что, порекомендуйте мне крепкого мага с атрибутом земли, специализирующегося на строительстве. Строительство дорог, фундаментов, добыча и дробление камня.
— Есть один мастер, — сказала Елена. — Специалист очень хороший, но берёт дорого.
— Вот бы мне с ним познакомиться.
— Я наведу справки, где сейчас находится мастер и берёт ли заказы. Как только найду его, то сразу пришлю тебе записку.
— Спасибо тебе огромное.
— Надеюсь, это все деловые темы, которые ты хотел обсудить? — строго спросила Елена.
— Ну да.
— Тогда давайте рассказывайте, как свадьбу праздновали! А то о всякой ерунде вы готовы часами говорить, а о действительно важных вещах молчите, слова из вас не вытянешь.
***
И полетели дни, наполненные хлопотами, встречами и работой. Первым делом я встретился с полусотником стражи Арнольдом Крамом. Сидя с ним за кружечкой доброго пенного, рассказал о моей нужде в надежных людях, знающих, как обращаться с оружием. Он очень высоко оценил нашу идею о том, чтобы лечить увечных ветеранов стражи и бывших солдат и нанимать их. Сказал, что лично знает нескольких ребят, которые согласились бы на такое предложение, он пообещал, что поищет желающих и пришлёт ко мне. Я назвал дату встречи с кандидатами, ориентируясь на дату прибытия нашего каравана в Сольрих. Мне кажется неправильным проводить набор без Дмитрия.
Встретиться с Томом Раннером не получилось из-за занятости графа, и я отправил ему записку с описанием происшествия у Лиона Патапуфа. В ответ получил совет не слишком об этом переживать и рекомендацию посетить ряд пограничных крепостей с указанием их местоположения. За крепость заплатят меньше, чем за город, но именно там нуждаются в обновлении защиты в первую очередь. А ещё Томас напомнил мне, что прием у короля состоится через четырнадцать дней.
***
Вторая встреча с мастером Вильгельмом прошла в компании Андрея. Мы отправились в мастерскую, и я приступил к установке магических конструктов на опытный образец полевого орудия. Пока я работал, Андрей обсудил с Вильгельмом составленный мастером проект моей механической мастерской.
Когда я закончил работу над полевым стреломётом, мы в сопровождении помощников механика отправились на загородные заснеженные поля для первых стрельб. Это было весело! Находясь рядом с орудием в момент выстрела и наблюдая за полётом снаряда, мы ощущали мощь этого изобретения. Мы расстреляли весь запас подготовленных снарядов, пытаясь понять, как работают механизмы. Судя по сигнальным облачкам дыма, которые поднимались в местах приземления снарядов, дальность стрельбы составила от ста пятидесяти ярдов до пяти миль, что соответствовало требованиям военных.
Однако уже при первых испытаниях стало ясно, что у прототипа есть много недостатков. Среди них — сложность и неудобство прицеливания, а также недостаточная прочность конструкции. Некоторые детали в разных узлах механизма просто вылетали из своих мест после одного или нескольких выстрелов. Оптическая система прицеливания также требовала доработки.
Несмотря на это, мы были довольны результатом. Начало положено, а недостатки конструкции можно устранить. Наш стреломёт очень заинтересовал Бриана, который всё время испытаний был рядом, внимательно наблюдая за нашими действиями.
Когда испытания были закончены и мы вернулись в мастерскую механика, то приступили к детальной проработке моей будущей маго-механической мастерской. Мы обсудили все детали и требования к оборудованию. В завершение нашего обсуждения Вильгельм написал письмо своему партнёру, у которого всегда заказывал станки и инструменты, с полным перечнем необходимого нам оборудования. В ответном письме будут указаны цены и сроки изготовления нашего заказа. После этого мне нужно будет отправиться в Штейнское княжество, в моём случае — лететь, и договариваться уже на месте.
Перед нашим уходом мастер Вильгельм сообщил, что принял решение и собирается переехать ко мне во владения, а мастерскую в Сольрихе оставит своему старшему сыну.
***
Как и обещала Елена, она познакомила меня с мастером Киоши, сильным магом земли. К моему удивлению, мастером по строительству дорог и фундаментов оказалась женщина. Когда мы с Андреем впервые увидели её, то растерялись. Мы ожидали встретить типичного мага земли, специализирующегося на строительстве, — крепкого, невысокого и широкого, делового и резковатого в общении. А к нам пришла высокая женщина с меня ростом, длинными руками и узкими ладонями, с слегка вытянутым лицом. Она придавала большое внимание собственной внешности — это чувствовалось по одежде, украшениям, косметике, и, судя по всему, она прошла через магическую коррекцию внешности. Поэтому оценить её возраст было невозможно — ей могло быть и тридцать лет, и все пятьдесят.
Едва разглядев наши изумленные лица, Киоши выдала фразу, повергшую нас в небольшое замешательство.
— Здравствуйте, судари, обозначу сразу, я категорически не принимаю комплименты и знаки внимания от деловых партнёров.
Я чуть было не ляпнул что-то вроде: «Даже и не думал делать вам комплименты», — но вовремя прикусил язык. Всё-таки я говорил с женщиной, а они частенько трактуют неаккуратные фразы весьма своеобразно, особенно если они касаются их личностных качеств.
— Здравствуйте, сударыня Киоши, обозначу сразу, в целях исключения недопонимания, нас интересуют исключительно профессиональные качества наших партнёров. И мы не намерены мириться с проявлениями некомпетентности в работе, — в тон волшебнице ответил Андрей, пока я подыскивал подходящую фразу.
На восково-бледном лице Киоши на мгновение появилась улыбка, и она ответила:
— Я думаю, что мы сработаемся.
После обмена «любезностями» начались сухие переговоры, лишённые намёка на отвлечённые темы, но весьма продуктивные. Киоши была готова к сотрудничеству, но её ценник был очень высоким — по восемь золотых за каждый день контракта, причём по той же ставке оплачивался путь до моих владений и обратно, а также все дни простоя по вине заказчика.
Я уже хотел отказаться от переговоров, но Андрей, видимо, уловив моё желание, извинился перед Киоши и отвёл меня в сторону. Он объяснил, что если мы будем обходиться другими способами, то ценник будет ещё больше, а так мы сэкономим время.
Самым обидным было то, что она одна не могла построить дорогу от начала и до конца и ей потребуются обычные рабочие, много рабочих. Мы подробно разобрали этапы строительства качественной дороги, и этот процесс оказался гораздо сложнее того, что я представлял.
На первом этапе создается траншея или канава, эдакий фундамент дороги, — тут Киоши справится сама. А вот дальше потребуются рабочие, которые будут подвозить камни, очень много крупных камней. Булыжники плотно укладываются в траншею и трамбуются магией. Поверх утрамбованных булыжников засыпают камнем помельче, размером с кулак, и снова трамбуют, затем третий слой — гравий и трамбовка, поверх гравия — подушка из песка, и наконец последний слой — плоские плиты твёрдых пород, которые будут дорожным покрытием.
Киоши сказала, что такая дорога прослужит не одну сотню лет. Это, конечно, здорово, но я ужаснулся от того, сколько нужно будет рабочих бригад для подвоза камня, благо хоть горы рядом. Похоже, мне потребуется ещё один маг «подешевле», который будет добывать камень.
Внезапно Киоши спросила, кто будет главным архитектором, поскольку она не работает с кем попало. Мы почему-то забыли об архитекторе, и я понял, что всё только начинается и я очень сильно недооценил предстоящие мне расходы. В таком крупном проекте, как мой, нельзя обойтись без архитектора. Он найдёт место для города и сёл, составит планы населённых пунктов и определит, где пройдут дороги.
Киоши назвала нам несколько имён и посоветовала не затягивать и заключить договор с одним из них как можно скорее. На этом первая встреча с мастером-строителем закончилась.
Не знаю, как Андрей, но я вышел из-за стола опустошённым и уставшим. После большинства драк я чувствую себя гораздо лучше. Киоши своими вопросами вытянула из нас все силы, заставляя думать о вещах, которые никогда бы не пришли в голову. Но лучше подготовиться сейчас, чем браться за работу и обнаружить, что что-то не предусмотрено или непродумано.
Встретиться с архитектором оказалось непросто. Из пяти человек, которых порекомендовала Киоши, мы смогли связаться только с одним. Остальные были заняты.
Туллий Витрувий Поллион принял меня и Андрея у себя дома, в одном из престижных районов столицы. Это оказалось очень кстати, потому что мы смогли увидеть его работу вживую. Дом архитектора выглядел надёжно, монументально и величественно. Своды, портики и колонны, и прочие архитектурные эм… решения, названия которым я не знал. Одним словом: внушает. Трудно сказать, что конкретно внушает, но совершенно точно внушает и вызывает некоторое чувство почтения.
Туллий Витрувий Поллион был среднего роста, на четыре дюйма ниже меня. У него были светлые, слегка вьющиеся волосы и голубые глаза. Овальное лицо, прямой нос и тонкие губы дополняли образ. Он носил свой небольшой животик величественно, как знак привилегий.
Узнав, что с нами будет работать мастер Киоши, он благосклонно кивнул и стал проявлять больше внимания к нашим словам. В итоге мы договорились о ещё одной встрече после того, как меня возведут в дворянское звание. К этому времени грандмастер Туллий, так «по-простому» он просил обращаться к себе, обещал составить предварительную смету.
Эта встреча оставила двоякое впечатление. С одной стороны, даже мы, люди далёкие от проектирования и строительства, смогли почувствовать уверенность, опирающуюся на богатый опыт архитектора. Но с другой стороны, некоторые личностные качества архитектора вызывали настороженность.
***
По настоянию Лидии мы отправились на юг, чтобы встретить наш караван. Нужно было успеть провести хотя бы по одной процедуре для каждого из наших дружинников до прибытия отряда в Сольрих, чтобы избежать перерыва и поддерживать высокую эффективность лечения.
Мы летели невысоко над дорогой от Сольриха на Вайрих, вызывая разнообразные эмоции у путников. Было забавно наблюдать за тем, как люди разбегаются в стороны или начинают махать нам руками. Найти Дмитрия и его отряд не составило труда, мы легко их опознали. Приземлились прямо в сугроб рядом с дорогой, подняв кратковременный снежный буран. От такой неожиданности лошади испугались и попытались убежать, но их быстро успокоили.
Несмотря на своё могущество и высокоразвитый интеллект, драконы остаются хищниками. Танагре и Бриану было сложно находиться рядом с испуганными лошадьми и контролировать свои инстинкты. После перелётов драконы устают и очень хотят есть. И наоборот, если дракон мало двигается, спит и ленится, то он может обойтись без еды до семи дней.
Напряжённую ситуацию разрешил Дмитрий. Он откинул с телеги рогожу и достал тушу недавно подстреленного оленя. Всю дорогу он не расставался со стреломётом, стреляя при первой же возможности, поэтому у отряда не было проблем со свежим мясом. По своей привычке драконы утащили свой обед подальше от посторонних, тем самым снижая нервозность лошадок.
Когда всё немного успокоилось, Дмитрий доложил:
— В целом всё нормально, приспособились. На ночёвку останавливаемся в трактирах, денег хватает, инцидентов не было.
— Приспособились к чему? — зацепился я за оговорку.
— Оказалось, что лошади были приучены в основном к верховой езде. Пришлось помучиться, запрягая их в телеги, а потом заставляя тащить их. Но благодаря Луи и Карлу мы справились с этим. Без них даже не знаю, что бы мы делали.
— Кстати, я привез еще четыре самострела и запас снарядов, выдашь людям и обучишь их пользоваться оружием.
— Это отличные новости! Мне нравится это оружие, и парни с завистью на него поглядывают. Так что спасибо.
За час Лидия закончила процедуры, и мы отправились обратно в столицу. Было здорово оторваться от работы с артефактами и постоянных переговоров и насладиться полётом.
Я принял решение отложить установку магической защиты на крепости и приграничные города до тех пор, пока мои люди не прибудут в Сольрих. Основные свои усилия сосредоточив на создании собственных авторских артефактов. По совету Андрея, мы начали украшать каждое изделие небольшой яркой лентой с надписью «Артефакты Мейса». Эта надпись, выполненная красивыми буквами с завитушками, сразу привлекала внимание.
Мой брат взял на себя все переговоры с торговцами, что значительно освободило моё время. Благодаря этому решению наши доходы от продажи артефактов выросли в разы. Я был настолько доволен его работой, что решил выплатить ему крупную премию.
Всё шло хорошо: радовало обилие работы и высокий доход, но времени катастрофически не хватало. Слишком много задач требовали моего внимания, и я всё чаще думал о том, когда же наконец Сильвио приведёт выпускников, желающих поступить на службу.
В хлопотах, посвященных пошиву наших нарядов для приема у короля прошел целый один день. Жены и портные замучили меня совершенно ничего не значащими вопросами о цвете ткани или о фасоне. «Да какая, к демонам, разница, какой оттенок у ткани? Кого вообще волнует внешний вид пуговиц?» — рычал я сквозь зубы, но женщины продолжали это безумие. К вечеру я был физически и морально истощен. На мой взгляд, с оборотнем легче сражаться, чем общаться с портным.
И вот наконец настал долгожданный момент, вместе с Сильвио ко мне пришли кандидаты в артефакторы, желающие мне послужить. Неожиданно их оказалось аж десять человек: семь мужчин и три женщины. Было из кого выбрать.
Все они, кроме одного, производили впечатление так называемых «хороших парней»: скромные и вежливые, говорили тихо, а слушали со вниманием. Глядя на них, я думал: «Да как же так? Вы маги или мальчики для битья?» и «Сильвио, где же ты столько таких нашёл?», но, с другой стороны, именно такие мне и нужны. Исключением был худой парень с копной непослушных волос пшеничного цвета и забавными жидкими усами. Его льдисто-голубые глаза смотрели прямо, а свои узкие плечи он держал развёрнутыми.
Возраст кандидатов был разный: семеро только недавно закончили учёбу, ещё двое были моего возраста и один маг лет сорока.
— Здравствуйте, судари и сударыни! Благодарю, что откликнулись на моё приглашение. Сильвио Мелони, вероятно, уже упомянул о причинах, по которым мне нужны помощники. Однако я повторю: мне нужны артефакторы, которые способны выполнять тонкую и кропотливую работу. Под тонкой работой я имею в виду установку большого количества печатей минимально возможного размера на ограниченном пространстве. Я буду требовать от своих работников, чтобы качество создаваемых артефактов соответствовало заданному мной уровню.
Я достал из кармана несколько заранее подготовленных артефактов с открытой структурой и разложил их на столе.
— Прошу вас, взгляните на эти изделия. Они не являются уникальными, и в той или иной вариации можно встретить их в любой лавке. Я демонстрирую эти изделия, чтобы было проще понять мой стиль работы.
Пока все рассматривали обычные кинетические щиты и стандартные амулеты, выполненные на очень компактных заготовках, я подготовил для демонстрации свои авторские работы. Когда все насмотрелись и немного обсудили изделия, я выложил на стол вторую партию.
— А теперь взгляните вот на это. Я буду требовать, чтобы готовое изделие выглядело и работало именно так.
— Так тут же ничего не поймёшь, тут всё так запутано! — обиженно сказал один из парней.
— Именно! А теперь активируйте амулеты.
Через пару минут одна из девушек восторженным тоном произнесла:
— Здорово! Вот это да! — и захлопала глазами, преданно, глядя на меня.
«Таааак, этого ещё не хватало! Надо это срочно прекращать, пока жёны не подумали, что я... В общем, что-то не надумали», — промелькнула у меня мысль.
— Здравствуйте, мастер Мейс. Меня зовут Джеймс. Мастер Милоне сказал, что вы принимаете на работу не только артефакторов, но пока об этом не было речи. Конечно, меня очень интересуют амулеты, но моя цель — не это. Скажите, пожалуйста, нужны ли вам боевые маги?
— Артефакторы — это основное, но не единственное направление, которое меня интересует. Джеймс, оставайтесь до конца встречи, и мы обсудим возможность службы для вас.
— Скажу сразу, у меня двадцатый ранг, — с вызовом сказал молодой, но гордый маг.
— Джеймс, я с двадцатым рангом выходил против более сильных магов, отверженных, тёмных альвов и лича. И, как видите, я жив, а они нет. Так что просто поверьте, цель достижима.
— Но как вам это удалось? — спросила девушка с восторженными глазами.
— Это не тема нашей встречи. Может быть, позже кому-то из вас я расскажу эти истории. Сейчас же скажу одно: не будь у меня большого набора качественных артефактов, меня бы тут не было.
— Прошу прощения, мастер Мейс, — спросила миниатюрная девушка, когда я замолчал. — Меня зовут Тоф. У меня не очень хорошо получается артефакторика, и сражаться я тоже не хочу, но меня очень заинтересовало ваше предложение. Вдруг вам нужны какие-то другие специалисты?
— Ну, мне бы точно пригодился специалист с высоким сродством к стихией земли для горных работ, разведки полезных ископаемых и помощи в строительстве, а еще, пожалуй, лекарь.
Тоф довольно кивнула, и я продолжил знакомство с кандидатами, выдав им небольшое задание по конструированию амулетов, чтобы понять их уровень как артефакторов. Меня расстроили и удивили два кандидата, которые, как выяснилось, не любили и не хотели работать с печатями и в то же время они не вызвали у меня интереса, как специалисты в других областях. Мне непонятно, зачем они вообще пришли на собеседование, поэтому я попрощался с ними.
Сорокалетний маг Розан справился с заданием лучше всех. Поговорив с ним, я понял, что моё первое впечатление о нём было ошибочным. Он оказался не слабым и безвольным, а просто мужчиной среднего возраста с личными проблемами. Недавно с ним произошёл неприятный случай, из-за которого он потерял работу. Еще совсем недавно он был сотрудником университета, как и почти все здесь присутствующие. Но произошел скандал с участием родителей одной из студенток, в результате которого руководство академии было вынуждено уволить преподавателя Розана. Ситуации со студентками и преподавателями, так же, как и студентами и преподавательницами, не являются какими-то уж редкими или исключительными, архимаг Спиноза яркий тому пример. Но то, что сходит с рук архимагу, не сошло рядовому преподавателю. Итогом скандала стала уничтоженная репутация Розана. Оказавшись за пределом уютных стен университета, бывший преподаватель быстро осознал, что к жизни в большом городе он совершенно не приспособлен. На него разом навалилось множество мелких проблем, от которых он решил спрятаться в моих владениях. Отказываться от специалиста такого уровня, который имеет опыт преподавания, было бы глупостью с моей стороны. Поэтому я заключил с ним договор.
Также я взял в артефакторы двух девушек и парня, которые показались мне наиболее способными. Я не хотел приглашать Джули, девушку с восторженными глазами, но качество и скорость её работы были вторыми после Розана.
А так иак же я без раздумий заключил контракт с Тоф. Это невероятное совпадение что, за короткое время я встретил двух женщин-строителей. Конечно, Тоф ещё нельзя назвать полноценным магом-строителем, она слишком молода и неопытна. Но её сродство с землёй, равное 0,88, вызывало уважение. К тому же, она умела и любила работать с камнем. Кроме того, Тоф сумела произвести на меня приятное впечатление при личном общении, благодаря своему обаянию и остроумию, несмотря на весьма скромную внешность и невысокий рост.
С Джеймсом мы тоже договорились. Парень оказался резковат и горяч, хоть его стихией и была вода. Но мне понравилась его откровенная прямота и вера в свой путь. С Джеймсом мы говорили дольше всего. Я кратко пересказал свои достижения, и, похоже, сумел его впечатлить и вселить ещё большую уверенность.
Чтобы мои новые сотрудники не простаивали без дела, я поручил Андрею найти временную мастерскую. А сам нанял для Тоф учителей по тонкостям строительства, ведь она была только выпускницей и не обладала узкоспециальными навыками. Для Джеймса я нанял учителя по фехтованию. Парень сопротивлялся, ведь он был убежден, что настоящему магу не нужно оружие, но я легко доказал примерами из свое жизни, что такой навык ему точно пригодится. Также я убедил его отказаться от мантии мага в пользу более практичного костюма.
Начались многочисленные хлопоты по обустройству моего первого производства. Я наивно полагал, что новые работники разгрузят меня, но жестоко ошибся. Я уже забыл, как долго сам учился ставить настолько маленькие печати, и ещё дольше учился их сопрягать. Правда, со мной никто не возился, не объяснял и не поправлял. Мне до всего приходилось доходить самому. Преимущество моих изделий кроется именно в плотности и компактности, насыщенности и очень хорошем сопряжении печатей друг с другом. Без этих особенностей мои работы не выделялись бы из представленного на рынке.
В итоге всё свободное время я проводил с моими первыми артефакторами, обучая их хитростям моего метода. Именно в просторной комнате на мансарде доходного дома, где мы организовали временную мастерскую, меня и нашёл Дмитрий, когда мой караван наконец прибыл в столицу. Я настолько завяз в обучении, что совсем позабыл о моих дружинниках.
— Марк, ну и вид у тебя! Даже после обретения талиара ты лучше выглядел, — сказал Дмитрий, похлопав меня по спине.
— И не говори, лучше иметь дело с гарпиями, чем обучать… Ах да, познакомься, это маги-артефакторы, которые теперь работают на наш род: это Розан, — указал я на старшего из них, а это Зоран, кивнул я на юношу. А этих прекрасных сударынь зовут Джули и Нэнси. Судари и сударыни, позвольте представить вам моего друга и, по совместительству, будущего воеводу виконства Мейс — Дмитрия.
Дмитрий пожал мужчинам руки, а девушкам подмигнул и сказал: «Привет, девчонки!»
Меня удивило такое фамильярное приветствие незнакомых девушек, ведь Дмитрий всегда вёл себя очень корректно. Я посмотрел на своих подчинённых и всё понял, Джули и Ненси «поплыли», высоченный, широкоплечий и, что немаловажно, приятной внешности мужчина разбил девичьи сердца. Я громко хлопнул в ладоши и сказал:
— Так, обеденный перерыв. Через час продолжим. Дим, пойдём, тут рядом есть хорошее место, поедим, и ты мне всё расскажешь.
Когда мы вышли на улицу, я сказал:
— Знаешь, я очень рад, что ты приехал. Джули меня уже утомила своими томными взглядами. Когда Софи увидела это в первый раз, я даже испугался, что от моей сотрудницы сейчас останется только горстка пепла. А теперь она будет на тебя смотреть.
— Пусть смотрит, от меня не убудет, — с улыбкой сказал Дмитрий.
— Ладно, рассказывай, как доехали, что с караваном сейчас.
— Рыбой уже Андрей занимается, лошадей и телеги определили на постой. Парни уже поселились в таверне «Хромой пони» и отдыхают, они очень хотят поскорее попасть на процедуры к Лидии. Ты даже не представляешь, насколько лучше становится после каждого сеанса лечения.
Мы вошли в небольшой ресторан и сделали заказ, уселись за стол, и Дмитрий продолжил:
— В дороге у нас был один инцидент: в тот день, когда вы к нам прилетели ради лечения, мы из-за этого выбились из графика движения, и нам пришлось остановиться на ночлег в лесу. Нашли неплохую стоянку и поставили лагерь, вот только это оказалась не просто удобная случайная стоянка для припозднившихся путников, а ловушка. Когда мы уже готовились ко сну, стоянку обходил Тит, и благодаря усиленному талиаром зрению и слуху он заметил подозрительное шевеление на подступах к нашему лагерю. А дальше всё просто: мы заняли удобное для обороны место и затихли, имитируя сон. Для пятерых мужчин, умеющих обращаться с оружием, тем более с таким мощным, как стреломёт, нет проблем перебить полтора десятка плохо экипированных разбойников. К тому же очень помогли твои артефакты: за мгновение до нападения мы активировали все твои светляки и фонари. Это помогло нам стрелять, а разбойники оказались дезориентированы.
Меня очень порадовало, что набранные мной люди не сплоховали и достойно себя проявили. А ещё провели боевое испытание стреломётов.
— Ну что ж, всё хорошо, что хорошо кончается. Как показали себя стреломёты?
— В целом хорошо, нам на руку сыграло, что за время пути все успели немного привыкнуть к оружию и пострелять, но есть и моменты, которые было бы здорово исправить. Например: рычаг взвода пружины расположен неудобно, особенно это мешает, когда нужно стрелять в высоком темпе, думаю, эту проблему можно решить, изменив форму рычага. Ещё магазин на пять стрелок слишком маленький, мы чуть за это не поплатились, его надо увеличить минимум вдвое. И было бы здорово добавить в артефакт прицеливания возможность видеть в темноте, не у всех же есть талиар-рысь.
— Хорошо, через пять дней у меня запланирована встреча с механиком, нужно, чтобы ты присутствовал и высказал все пожелания к стреломёту, подумай, что можно улучшить ещё.
Этим же вечером я встретился со своими дружинниками и узнал, как у них дела. В целом все были довольны, особенно лечением. Хотя порой это выглядело жутковато, особенно у Джоуи Майно, который радостно помахивал в воздухе рукой с одним нормальным пальцем и четырьмя крошечными.
— Смотрите, они отрастают! — возбужденно говорил он.
А Эрик Дамс сипел уже не так ужасно, его можно было понять без проблем. Он даже что-то пропел про то, что они рождены, чтобы побеждать.
Я выдал всем небольшую премию за выполненное первое задание и дал пару дней на отдых. Затем объявил, что все начинают тренироваться по методике охотников на монстров под руководством Дмитрия.
— Но зачем нам это? — удивился Джоуи.
— Потому что пригодится, — лаконично ответил я.
Поздним вечером, наконец-то, я смог уединиться в комнате со своими жёнами, чтобы отдохнуть от назойливых вопросов моих подчиненных. Без сил рухнул на кровать и просто лежал, не имея сил переодеться или поужинать.
— Я вот смотрю на тебя и не понимаю, зачем все эти хлопоты с дворянством. Ты ещё не стал виконтом, но устаёшь так, как будто ты каторжанин, — сказала Софи.
— Это точно, мы бы и так за тебя замуж вышли, и без титула, — добавила Лидия.
Я приподнялся на локтях и ответил:
— Мне непросто это логически объяснить. У меня такое чувство, что я обязан это делать. Это примерно как с драконом, внутри меня есть уверенность, что это мой путь, который мне предначертан.
— Кем это ещё тебе может быть что-то предначертано? — фыркнула Лидия.
— Даже не знаю, может Волей мира...
— То есть ты считаешь, что кто-то решает за тебя, что делать и как жить?
Я видел, что Лидия категорически не приемлет идею какой-то предрешённости, и она не понимала, почему я так спокойно об этом рассуждаю. Она всегда хотела сама принимать решения и часто шла на конфликт с близкими и родными, если они навязывали ей что-то, чего она не хотела. Удивительно, как в ней сочетаются эти качества с добротой и незлобивостью.
— Нет, я так не думаю. Как бы это объяснить? — я задумался, подбирая слова. — Вот представь, стоишь ты на перекрёстке дорог. Если пойдёшь по первой, то будешь сыт и здоров, а пойдёшь по второй — поймёшь, зачем родился в этом мире, в чём смысл жизни, и, возможно, сможешь выполнить своё предназначение. Выбирая второй путь, ты точно понимаешь: он будет сложнее, и ждут тебя испытания, но и награда за это будет больше, чем просто тихая и сытая жизнь.
Я думал, мне ответит Лидия что-нибудь резкое, она была расположена спорить. Но заговорила Софи:
— Марк, а может, бросим всю эту затею с виконством, извинимся перед всеми, если надо — заплатим неустойки. Зачем нам все эти испытания, зачем борьба? Купим хороший дом и будем наслаждаться уютом и любовью друг друга. Помнишь, тогда осенью мы помогали стражникам захватить банду, потом стояли на веранде особняка и мечтали, как купим свой дом и будем читать книги и пить вкусный чай у камина?
— Софи, это очень серьёзное искушение. И всё было бы хорошо, если бы мы не были магами. Я знаю, вам больно говорить об этом, но у нас, скорее всего, не будет детей. Зачем тогда мы живём, в чём смысл наших жизней? Наслаждаться вкусным чаем с вареньем? Я уверен, что живу не для того, чтобы просто наслаждаться. Я должен, понимаете, должен сделать что-то большое, значимое, это сидит во мне, и никуда мне от этого не деться. Мысль о том, что после меня ничего не останется, всё чаще и чаще начинает посещать меня. Ещё совсем недавно я не переживал об этом, думал, всё само как-то образуется, теперь появляется понимание: ничего само по себе не происходит.
Я оборвал свой монолог, мне подумалось, что зря всё это я говорю, всё как-то сумбурно и путано. Но Софи и Лидия смотрели на меня и ждали от меня развития мысли. И я продолжил:
— Я не боюсь физической смерти, я прошёл через кое-что пострашнее простого небытия, меня страшит бессмысленность существования... После ловушки лича я несколько иначе стал понимать жизнь. Она перестала быть для меня просто процессом, тем, что происходит изо дня в день, я осознал, что после смерти от меня ничего тут не останется. Часть меня не продолжит жить в моих детях, потому что их не будет, и от меня останутся только результаты моих трудов... И вот ещё, я не сразу это понял в полной мере, когда я блуждал по ментальному лабиринту лича, мне очень помогла ваша забота, любовь и тепло, и я благодарен вам за то, что не просто спасли мою жизнь, но и не дали сойти с ума. Но там присутствовало ещё нечто разумное, что вело меня, задавая направление, и определяло смысл моего существования, необъяснимый свет в небе был целью моего путешествия. Не будь вас, я бы умер, не будь этого нечто, и я бы потерял свою личность.
Наступило долгое молчание, которое прервала Лидия:
— И что это за нечто, по-твоему?
— Не знаю, мне кажется, что это было такое проявление Воли мира. Мне сложно это как-то логически объяснить.
После некоторого молчания я решил завершить нашу дискуссию:
— Вот так всегда бывает, когда пытаешься объяснить что-то, что сам понимаешь не до конца. В такие моменты начинаешь чувствовать себя немного сумасшедшим. Но я уверен, что поступаю правильно. Мы преодолеем все трудности и поднимемся на новую ступень, откуда откроется совершенно иной взгляд на жизнь и наше место в ней.
Мои жены ещё немного поворчали, но вскоре все разговоры о смысле жизни утихли. Наконец я нашёл в себе силы на ужин, а затем и на другие дела, которые принесли нам гораздо больше удовольствия.
***
Дни пролетали один за другим, как стрелы, выпущенные опытным стрелком. Время до приёма у короля неумолимо сокращалось. В какой-то момент я осознал, что почему-то стал откладывать посещение крепостей на границе, прикрываясь другими делами. Возможно, неприятные эмоциональны осадок после общения с Патапуфом тормозил меня, поразмыслив над этим, совершил волевое усилие и, наконец, отправился на границу, чтобы поставить защиту на самую северную из них.
Пара часов полёта, и мы приземлились у типичного квадратного, в основании, форта с башнями по углам и укреплёнными воротами. Здесь несло службу сотня солдат, пятеро офицеров и один маг. Место было глухое и очень тихое, крупных поселений поблизости не было, и солдаты дурели от скуки. Конное патрулирование прилегающих территорий считалось здесь за развлечение. И, конечно же, прибытие магов верхом на драконах стало особым событием.
Мы прилетели вчетвером: я, Софи, Андрей и Тит. И мне стало немного жутко, когда я увидел, с какой жадностью смотрят на мою жену сотня голодных мужиков. Я усилил свой голос магией и произнёс:
—Самое интересное уже закончилось, прошу всех заняться своими делами!
Наконец, вышел комендант крепости, подал знак, и солдаты неохотно стали расходиться. Местное руководство было проинформировано о нашем возможном прибытии и цели визита, поэтому переговоры прошли быстро и эффективно.
Мне понравилось общаться с армейскими больше, чем с администрациями городов. У офицеров есть чёткое понимание, зачем нужна модернизация охранных систем, а еще заранее определён бюджет, что экономило время на согласования цены. В итоге я получил только тысяча триста золотых монет, но работать с квадратным и сравнительно компактным фортом гораздо проще, чем с городом.
Устанавливать защиту в этот раз было легче, поскольку основные моменты я уже отработал. Софи тоже помогала мне, сама без команды, подключаясь в нужные моменты. Не обошлось без некоторых уникальных особенностей, которые озвучили комендант и маг. Они заранее обдумали и подготовили требования к магической защите их форта, учитывая особенности местности. Мне понравился такой подход. Хоть доработка на ходу и потребовала дополнительного времени на внесение изменений в план защиты, но так действительно магическая оборона будет значительно лучше.
Единственное, что портило впечатление от работы, — это липкие взгляды служивых, которые заставляли прятаться Софи между мной и Титом. Это мешало и отвлекало, мне даже пришлось отвесить пинка одному особо наглому солдату, который позволил себе даже высказаться о прелестях Софи. Однако инцидент на этом был исчерпан, прибежал офицер и приказал посадить нахала в дисциплинарный карцер на три дня.
***
Наконец настал день королевского приёма в нашу честь, а точнее в честь победителей отбора на право получить фамильяра-дракона. Для нас это был совершенно новый опыт, и, если честно, то я испытывал меньше волнения, выходя на бой против отверженных, нежели сейчас, отправляясь во дворец. Подъехать прямо к парадному входу нам не удалось, так как гвардейцы остановили наш экипаж у ворот, ведущих в парк, окружающий дворец. Поэтому нам пришлось прогуляться по заснеженному парку. Но мы были не одни такие, вместе с нами шествовало еще несколько пар людей.
У входа нас встретил важный лакей, который принял наши плащи и перепоручил нас распорядителю вечера. Недолгая прогулка по коридорам дворца, и вот мы стоим у входа в бальную залу. Распорядитель громко и чётко назвал наши имена, и мы вошли в большой зал дворца. Высокие потолки с огромными хрустальными люстрами, изящно декорированные стены, позолота на всём, золотые и серебряные украшения, длинные столы с закусками и напитками, и люди, люди, люди…
Шикарные наряды сверкали золотом и драгоценными камнями, за этим блеском не было видно лиц приглашённых. Мы вошли и осмотрелись, пытаясь заметить хоть кого-то знакомого, но безуспешно. К нам начали подходить придворные, знакомились, поздравляли с обретением таких могучих фамильяров, как драконы. Нас уверяли в искренней симпатии и приглашали в гости.
Дворяне вокруг улыбались с разной степенью искренности. Правда, я заметил и несколько недоброжелательных взглядов. Я запутался в круговороте лиц, не мог понять, кто и что говорил. Но внезапно вокруг нас образовалось свободное пространство. Я с недоумением осмотрелся, пытаясь понять, почему к нам внезапно потеряли интерес, и обнаружил за своей спиной улыбающегося Томаса Раннера, главу Тайной канцелярии. Он распугал праздно шатающихся дворян.
— Привет, Марк! Софи, Лидия, восхищён вашей красотой! — сказал он.
— Ваше сиятельство, позвольте выразить вам искреннюю признательность. Ваше появление спасло мой бедный разум от перегрузки новыми именами и лицами.
— Всегда пожалуйста, а теперь предлагаю подойти к столам с закусками и насладиться мастерством королевских поваров.
Мы переходили от одного стола к другому, пробуя разнообразные угощения и напитки. Тут были даже свежие фрукты, что особенно поразило меня, ведь сейчас был конец зимы.
Персона главы тайной канцелярии отпугивала не всех дворян. К нам иногда подходили с целью познакомиться. Вскоре к нашей компании присоединился герцог Абая и ещё один победитель отбора — Алекс Крауч.
По тому, как наша компания держалась рядом, опытные дворцовые интриганы сделали правильные выводы, и что бы не тратить время в пустую, сконцентрировали всё своё внимание на маге Сруазье. Бедного Дагоберта буквально окружили и чуть ли не вырывали друг у друга из рук. Ирриан Абая в довольно едком ключе комментировал поведение благородных господ, часто давая краткие, ёмкие характеристики присутствующим тут людям.
— О, друзья мои, настоятельно не рекомендую иметь дел вот с тем сударем в синем колете с серебряной вышивкой. Это рыцарь Хаген Троньэ. Вы сами не заметите, как он предложит вам помочь в каком-либо деле или окажет мелкую услугу, — сказал он. — А после того, как придёт и доложит о выполненной работе, начнёт сам ненавязчиво просить о помощи или услуге, да так, что не откажешь. В итоге за пустяковое поручение придётся расплачиваться не один раз, он обязательно начнет к вам обращается за помощью при каждом удобном случае, как к лучшему другу.
И вправду, спустя какое-то время означенный герцогом рыцарь подошёл к нам и очень настойчиво принялся интересоваться, нет ли у нас для него каких-либо заданий или поручений. Мы едва сумели отговориться тем, что нам ничего не нужно и мы ничего не хотим. Отходя от нас в сторону, он что-то бурчал себе под нос о слишком низкой репутации с нами, в общем, мы ничего не поняли и с облегчением продолжили нашу беседу когда он ушел.
В центре зала появился распорядитель церемоний, и разговоры сразу стихли.
— Его величество король Андора, Эльдар II Благословенный звёздами Конкеран! — торжественно провозгласил он.
В зал вошёл король, и все присутствующие склонились в поклоне. Король был одет в чёрную мантию, расшитую серебряными звёздами, а на его голове сверкала корона из чёрного металла, украшенная крупными алмазами. В этот раз правитель Андора выглядел почти так же, как на портрете, который я запомнил: плечи развёрнуты, а голова гордо поднята. Однако мне показалось, что в движениях Эльдара чувствуется усталость.
— Мои возлюбленные подданные! Рад приветствовать вас! Сегодня мы чествуем отважных магов, которые проявили своё мужество и силу, тех, кто уже успел послужить Андору, — начал свою речь Эльдар II, стоя на возвышении. Его голос был усилен магически, и каждое слово было слышно всем присутствующим. — Многие уже слышали имена тех, кто удостоился великой чести стать обладателем фамильяра-дракона, но я назову их ещё раз, чтобы каждый из вас знал их заслуги. Представляю вам Дагоберта Сруазье, опытного мага, который отважно сражался в войне против Стефании и внёс значительный вклад в нашу победу над ней.
Дагоберт по подсказке распорядителя вышел вперёд и склонил голову перед королём.
— Как знак твоей доблести, я дарую тебе эту алую ленту, носи её с честью! — сказал Эльдар, и слуга на вытянутых руках подал королю алую шёлковую ленту. Король повесил её через одно плечо Дагоберта, как перевязь.
Собравшиеся захлопали в ладоши и загудели, как встревоженный улей. И неудивительно: ведь это впервые за воинские заслуги вручали не золото или земли, а личный знак славы. По вспыхнувшей жгучей зависти в глазах стоявших рядом офицеров, я понял, что король сделал великолепный ход: вояки наизнанку вывернутся, чтобы получить такую же ленту.
— Благодарю вас, ваше величество! — громко сказал Дагоберт и, поклонившись ещё раз, вернулся в зал к остальным.
Когда аплодисменты и гул утихли, король заговорил вновь:
— Представляю вам выдающегося сыщика Алекса Крауча, много лет помогавшего страже Сольриха и Тайной канцелярии в поиске преступников и врагов королевства. В ходе боевых действий и после завершения войны он сумел найти и обезвредить немало шпионов и вредителей. Ко мне обратился граф Раннер с ходатайством о возведении сударя Крауча в звание барона. И я одобряю это прошение.
Слуги вынесли золотую цепь, украшенную драгоценными камнями. Алекс Крауч вышел вперёд и склонился перед королём. Эльдар II повесил цепь на шею мага и возложил руки на его голову. А через полминуты громко провозгласил:
— Встань, барон Крауч! Будь достоин этого высокого звания, служи верно своему сюзерену и королевству!
В зале раздались жидкие аплодисменты. Многие из присутствующих хотели получить в свой род обладателя фамильяра и были недовольны тем, что один из магов сразу перешёл под руку Раннера.
— В знак твоих заслуг, барон Крауч, разрешаю тебе добавить к своему гербу одну косую серебряную полосу.
— Благодарю, ваше величество! — склонился в поклоне Алекс.
Под аплодисменты он вернулся на своё место в зале. А Эльдар II продолжил представлять магов:
— Поскольку следующие два мага действовали в паре и впоследствии заключили брачный союз, я буду говорить о них как об одном целом. Представляю вам Марка и Софи Мейс. Я проанализировал подвиги всех претендентов на фамильяров, и, пожалуй, деяния Марка и Софи являются самыми яркими и запоминающимися в этом отборе. Марк Мейс также стал известен как непримиримый борец с преступностью. Его усилиями были уничтожены несколько дорожных банд. Последняя победа произошла всего несколько дней назад, когда нанятые Марком люди уничтожили банду, промышлявшую разбоем недалеко от столицы. Кроме того, Марк поймал знаменитую преступницу Шейндлю Сурру и недавно участвовал в захвате крупной банды в Вайрихе. Этих подвигов было бы достаточно для присвоения рыцарского звания, но герцог Ирриан Абая ходатайствовал о возведении семьи Мейс в дворянское звание виконтов. Я с радостью удовлетворяю эту просьбу.
К этому моменту мы с Софи уже стояли перед королём, склонив головы.
— Поскольку цепь виконта полагается только одна, сударыне Мейс я дарую это колье, — говорил король, вешая нам на шеи ювелирные изделия.
Как только дворянская цепь легла мне на плечи, я склонился в поклоне, а король возложил свои ладони на мой затылок. Вскоре он убрал руки и провозгласил:
— Встань же, виконт Мейс, будь достоин этой чести. Служи верно своему сюзерену и королевству!
Аплодисментов в этот раз было немного больше, но не сказать чтобы они были продолжительными.
— В знак ваших заслуг перед королевством разрешаю вам добавить к гербу виконства Мейс две косые серебряные линии.
— Благодарим вас, ваше величество, — хором, как будто репетировали, произнесли мы с Софи.
Эльдар II кивнул нам, и мы отправились к Лидии, которая стояла рядом с герцогом.
— Ну вот, ваша светлость, мы с вами вступили в официальные отношения. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным и взаимовыгодным, — сказал я Ирриану.
Мой сюзерен закашлялся от моих слов.
— Знаете, ваша милость, я ожидал услышать несколько другие слова. Что-то в духе: «Буду верно служить, не жалея живота своего» и тому подобного. А тут как будто с купцом поговорил.
— Вот не вижу в этом ничего зазорного, с самого начала наши взаимоотношения строились на основе договорённостей, надеюсь, так будет и дальше, — ответил я.
— Да уж, строптивый мне достался вассал, — с улыбкой заметил Ирриан. — Ну да что уж теперь об этом сокрушаться… Когда планируете отправиться смотреть владения?
— Переселение планируем весной, сразу, как только подсохнут дороги. А познакомиться с землёй и людьми планируем дней через десять. Долетим туда на драконах, посмотрим, что к чему, и назад.
— Могу лишь позавидовать такой мобильности, — с интонациями грусти ответил герцог.
— А я могу предложить вам присоединиться к нам. Вы бы могли представить нас нашим подданным. А затем мы бы подвезли вашу светлость до ваших владений.
— Это очень интересное и заманчивое предложение. Однако, в таком случае я прошу перенести отправление на четыре дня позже. У меня есть важные дела в Сольрихе.
— Конечно, мы можем перенести отправление на четыре дня позже, без проблем, ваша светлость, — легко согласился я.
— И ещё кое-что. Поскольку у нас деловые отношения, предлагаю в личном общении обходится без формальностей, без всех этих светлостей и милостей.
— Я согласен.
— Тогда в частных беседах называй меня просто: Ирриан.
— Договорились.
— Я слышал, вы начали собирать помощников и приближённых. Это очень правильное решение. Загляни со своими помощниками в мою столичную резиденцию через четыре дня. Нам нужно будет обсудить вопросы организации строительства дорог в герцогстве, оборону границ от степняков и финансовые моменты.
— Хорошо, тогда я предлагаю первыми обсудить вопросы, касающиеся строительства дорог. Я бы хотел взять с собой нанятого архитектора, чтобы он также поучаствовал в этом обсуждении. А когда вопрос будет закрыт, мы отпустим его.
В процессе разговора мы подошли к одному из столов с напитками, чтобы взять себе по бокалу вина. Моих жён окружили знатные дамы, и у них шёл какой-то разговор. Однако центром внимания стала не обладательница фамильяра-дракона, а лекарь. Лидию обступили дамы в роскошных платьях, и они говорили все разом. От этого вид у моей жены был несколько растерянный. А с Софи беседовала одна пожилая дама. Я присмотрелся к этой беседе и понял, что более точным описанием происходящего будет: знатная дама в возрасте говорила в Софи, поскольку жена ничего не произносила в ответ, даже не кивала. Но это совершенно не смущало даму, она старалась за двоих.
Ирриан взял бокал и пригубил тёмное, как кровь, вино.
— Сейчас танцы начнутся, — прокомментировал появление музыкантов герцог. — Знаешь, Марк, я вот недавно сравнил тебя с купцом, но немного подумал и понял: мне нравится твой подход к делам. А скажи, кого ещё ты успел нанять?
— Две бригады строителей. Хотел больше, но не нашли свободных. Мага земли-строителя. Бригаду магов-артефакторов, которые будут производить изделия по моей технологии. Ну и пока всё.
— А что с дружиной? — с интересом спросил Абая.
— Пока успел нанять только пять человек. Но на завтра у меня запланирована встреча с кандидатами. Думаю, наберу ещё людей. Опыт у всех разный, но думаю, что довольно быстро мы приведём их к общему знаменателю.
— Хороший темп ты взял.
Музыканты заняли свои места, и оркестр негромко заиграл красивую мелодию. Приглашенные стали выходить в центр зала для танцев. Образовалось около десятка пар и оркестр заиграл громче, красивая мелодия наполнила помещения дворца.
Внезапно гармонию вальса разорвал жуткий грохот. Пол задрожал, с потолка посыпались куски штукатурки и хрустальные подвески с люстр. Практически мгновенно все маги в зале возвели барьеры, защищая себя и соседей от падающих обломков.
Раздался крик. Какая-то женщина истерично вопила на одной ноте, требуя срочно помочь кому-то. С потолка продолжали сыпаться куски штукатурки, с грохотом рухнула одна из люстр. Довольно быстро здание дворца перестало сотрясаться. Поднялся невообразимый шум: крики боли, вой женщин, команды гвардейцев. Я огляделся и увидел, как короля уводят из зала в сопровождении придворного мага.
Рядом со мной лежал раненый человек. Его ударили чем-то по голове, и я поспешил ему на помощь, хоть и лекарь из меня неважный. Правда, в этот раз было намного проще, мой резерв не истощился, потому что Бриан снабжал меня энергией. Кстати, я почувствовал, что дракон приближается. Закончив с первым раненым, я начал лечить каждого, кто мне попадался, не делая различий между феодалами и лакеями. Примерно через час меня любезно освободили от обязанности лекаря. Наконец во дворец подоспели профессиональные целители, и оказавшиеся на приёме маги смогли сложить с себя эти обязанности.
Серьезно раненных, кстати, оказалось достаточно много, и только двоих убило упавшими кусками потолка: одну пожилую знатную даму, ту самую, которая что-то втолковывала Софи, и одного официанта.
Когда уцелевшие и подлеченные гости покидали дворец, то увидели, как по королевскому саду разгуливают все пять драконов, Тамерис также была сегодня на приёме. Драконы ходили между деревьев, принюхивались к земле, подходили поближе и внимательно осматривали выходящих из дворца аристократов, чем вводили тех в оторопь.
Я впервые увидел столько драконов в одном месте, и меня поразило насколько они не похожи друг на друга! Огромная, как слон, с антроцитово-чёрной чешуёй Брайна, фамильяр Тамерис, и совсем не похожий на неё приземистый и верткий серебристый Грайн, фамильяр Крауча. А вот Драй, партнёр Дагоберта, был похож на всех остальных драконов сразу и именно этим выделялся на общем фоне.
Я подошёл к Бриану и положил руку на его тёплый бок.
Я: «Привет».
Бриан: «Столько эмоций… Что тут произошло?»
Я: «Кто-то пытался убить нашего вождя и всех, кто был рядом».
Бриан: «Этот погиб сам, его тело под землёй».
Я: «Зачем вы прилетели сюда?»
Бриан: «Много эмоций. Интересно».
Я: «Можешь довезти меня до места, где я живу?».
Бриан: «Залезай на спину и своих самок бери, я всех довезу».
В этот момент я увидел, как Танагра оттолкнулась от земли и улетела. Я позвал Софи и Лидию и попросил их залезть на спину синего дракона. Хоть сёдел не было, мы смогли разместиться: Софи впереди, Лидия у меня за спиной.
Бриан пошёл пешком по улицам столицы, распугивая лошадей, собак и пьянчуг.
Я стоял, положив руку на ручку, двери нашей комнаты в «Двух щитах», но не спешил входить внутрь.
- Марк, что ты замер? Давай уже открывай, - с раздражением сказала Софи.
- Да что-то попахивает откуда-то тухлятиной, и мне это не нравится. Вы ничего не чувствуете?
Девушки посопели носами. Лидия произнесла:
- Нет, ничем не пахнет. Давай уже поскорее ляжем спать, я очень устала.
Я всё ещё тянул время, не открывая дверь, и принюхивался.
- Марк, действительно, мы все устали, хорош уже изображать из себя спаниеля, - сказала Софи и слегка подтолкнула меня в плечо.
- Не спаниеля, а медведя! У меня талиар — оборотень-медведь.
- Ладно уже, хозяин леса, открывай дверь, - сказала Софи и толкнула створку.
Стоило двери приоткрыться, как от моего кинетического щита отскочил арбалетный болт. И в тот же миг в моё плечо вонзилось остриё копья, только в последний момент я успел отклониться, иначе оно попало бы прямо в лицо. Не успел я закричать, как копьё скрылось в непроглядной темноте комнаты, а оттуда стали вылетать один за другим камни размером с кулак, с неистовой силой ударяя в мой кинетический щит. Я отшатнулся в сторону, отталкивая жён ещё дальше от дверного проёма. Как только мы оказались в стороне от двери, атаки прекратились, враги не выходили в коридор.
- Чего глазами хлопаешь? - раздался крик Софи. - Лечи его давай скорей, пока он кровью не истёк!
Я перевёл взгляд на своё левое плечо. Действительно, кровь из раны текла ручьём, а рука онемела. Лидия охнула, и я тут же почувствовал как по телу прокатилась волна прохлады. Пока я получал помощь, Софи встала перед дверью и выпустила в комнату поток пламени. Её кинетический щит отразил около десятка камней и арбалетный болт. Софи отскочила, уходя с линии обстрела. Она отпрыгнула влево от дверного проёма, а я и Лидия были справа.
- Ну, что там? - спросил я.
— Темно, ни демона не видно! Огонь тут же гаснет. Ничего не понимаю.
— Не используй больше пламя, а то таверну спалишь, — ответил я, подумав несколько секунд.
Пока мы говорили и думали, что делать дальше, из комнаты протянулась водяная плеть и начала беспорядочно хлестать во все стороны, разрушая отделку помещения.
—Отойдите! — закричал я девушкам.
Лидия успела закрыть мою рану, и кровь перестала течь. Я повторил маневр Софи и резко выскочил перед дверью, отправляя внутрь несколько воздушных кулаков и мощный светляк. На мгновение в комнате появился свет, но тут же погас, словно что-то высосало из заклинания всю энергию. Однако я успел разглядеть трёх поднятых мертвецов: в глубине лич и стрелок, натягивающий тетиву арбалета, а чуть в стороне и ближе ко входу копейщик.
Воздушные кулаки не причинили нежити никакого вреда, словно они развеялись сразу за порогом. Один из моих ударов попал в дверной косяк и выломал дверное полотно вместе с коробкой. В меня полетели камни, а наконечник копья просвистел прямо над моей головой, и я поспешил отскочить.
— Ну что там? — спросила Софи.
— Три поднятых покойника, один из них лич.
— О нет! — испуганно охнула Лидия.
По коридору вновь заметался водяной хлыст. Я отполз в сторону и крикнул:
— Ничего не делайте, я беру их на себя!
— Нет! — прокричали обе жены.
Но я уже начал действовать, плетя заклинание Серой вуали. Заклинание очень сложное и энергозатратное, но я начал его учить сразу, как только смог нормально соображать после ловушки лича. Почти минута у меня ушла на подготовку узора заклятия, и я встал перед умертвиями, наполняя конструкт энергией. Серая волна появилась передо мной и устремилась во тьму комнаты. С боку визжала Лидия, таща меня за рукав в условно безопасную зону, с другой стороны пошёл жар, Софи готовилась броситься в бой вслед за мной.
— Сударыни, успокойтесь, пожалуйста, всё уже кончилось. Наши противники окончательно мертвы, — как ни в чём не бывало произнес я.
Мои слова не сразу дошли до женщин, им потребовалась минута, чтобы прийти в себя. Когда они наконец успокоились, я спросил:
— И что это за неподобающее благородным дамам поведение?
У Лидии ещё был бледный вид, и она спросила:
— Они точно всё?
— Точно, — ответил я, пристально взглянув на Софи.
Рыжая, смутившись, потупилась и сказала:
— Мы просто испугались, что ты снова кинешься на лича.
— Не было смысла, этот намного слабее первого. Ну да ладно, дело сделано. Нужно посмотреть, что у нас там.
Я создал светляка и отправил его внутрь. Однако, оказавшись в комнате, светящийся шарик мгновенно погас.
— Так, — проговорил я и перешёл на магическое зрение. И почему я не догадался сделать это в бою? Эх, не хватает мне ещё опыта.
— Марк, что там такое? — поинтересовалась Софи.
— Мертвяки лежат, не шевелятся. А в комнате три мощных активных амулета. Очевидно, один из них блокирует действие заклинаний света. Сейчас я их дезактивирую.
Сказав это, я шагнул во тьму, но тут же выскочил обратно.
— Что такое? — вновь всполошились Лидия и Софи.
— Какое изящное решение, Софи. Тот, кто готовил эту ловушку, очень хорошо знает нас с тобой. Там нет воздуха, думаю, что один из амулетов создаёт вакуум.
— Точно, раз нет воздуха, то огонь не горит и твои воздушные заклинания в вакууме быстро распадаются. А личам не нужен воздух для дыхания, — проговорила Софи.
Я создал вокруг себя воздушную сферу и, закачав внутрь побольше воздуха, зашел в комнату. Через десять минут я деактивировал все амулеты, управился бы и быстрее, но я перестраховывался, опасаясь ловушки.
— Фу! Ну и вонь! — закричали жены.
Как только амулеты перестали действовать, по помещениям таверны стала быстро распространяться трупный смрад. Я одним прыжком подскочил к копейщику и пинком отправил его к двум другим трупам. Затем накрыл троицу непроницаемой воздушной сферой. Открыл окно и, устроив сквозняк, выдул скопившиеся запахи на улицу. Не делая остановок, воплотил несколько раз заклинание очищения, чтобы убрать все остатки смрадных миазмов из комнаты.
— Лидия, Софи, заходите, тут уже можно дышать! — позвал я.
Девушки нерешительно зашли.
— Тут всё в разрухе! — сокрушённо проговорила Лидия.
Вместо дверного проёма была обгоревшая дыра, половые доски поломаны, на обоях подпалены, а ковры и половики изорваны в клочья. И когда успели? Бой-то длился всего ничего.
Я перевел взгляд и сосредоточился на артефактах, при помощи которых нас хотели убить. Их было три: первый создавал вакуум, второй — блокировал магию света, третий — создавал воздушную замкнутую сферу, это было необходимо для более эффективного создания безвоздушного пространства, а также препятствовал распространению трупной вони. Всё очень просто и невероятно функционально, каждый элемент ловушки дополняет другой. Тому, кто создавал ловушку, не хватило совсем чуть-чуть. Может быть, нас спасло то, что я насторожился перед тем, как открыть дверь, а может быть, то, что мертвяки не вышли за пределы комнаты и не атаковали нас в коридоре, пока мы были ошеломлены. Меня от размышлений отвлёк голос Софи:
— Марк, взгляни-ка на его рожу. Не Ян Новатны ли это случаем?
Я обошел большой ящик с камнями и бадью с водой и вгляделся в сильно искаженное разложением лицо лича, с досадой признал:
— Действительно, это он.
Неожиданно Лидия воскликнула:
— Нас ограбили!
Она была в бешенстве, с ожесточением переворачивала оставшиеся вещи, заглядывала в шкафы и хлопала дверцами.
— Пропали украшения и мое новое платье!
Я подошел к девушке и попытался ее успокоить, но сейчас ее злость была настолько велика, что она раздраженно отступила в сторону.
— Да что там платье, пропало двадцать готовых амулетов, которые мы должны были отдать заказчику, - подавленно произнесла Софи.
Я повернул голову и посмотрел на крючки на стене, на которые мы с Софи повесили наши зачарованные клинки. Отправляясь на прием к королю, мы оставили их в комнате. Обидно было просто невероятно, хоть я ни разу не использовал клинки с момента обретения фамильяра, но привык ощущать их тяжесть на поясе, придававшую мне уверенность.
— Наши клинки тоже забрали...
Примерно десять минут мы проводили инвентаризацию нашего имущества и пришли к выводу, что больше ничего не украли. Неожиданно раздалось робкое покашливание, и мы обернулись на звук. Из дыры в стене выглядывал бледный, как снег, хозяин таверны и, заикаясь, сказал:
— Ч.. что тут пппроизошло?
— Уважаемый, в вашем заведении на нас было совершено покушение. В нашей комнате нас поджидала засада из трех поднятых мертвяков. А ещё нас обокрали.
— Создатель... Да как же так?
— Я вот тоже хочу спросить, но не у Создателя, а у вас: как так получилось, что ваших постояльцев ограбили и пытались убить?
Я отдавал себе отчет, что ни хозяин, ни его вышибала ничего не могли противопоставить магу, который это все сотворил. Но мой внутренний хомяк подсказывал, что от меня сейчас начнут требовать оплатить ремонт, и я начал сразу готовить почву для торгов.
— Так это же наверняка колдуны непотребство это устроили, а что я могу колдунам сделать? — с возмущением ответил хозяин на мой наезд.
— Ничего не знаю, у вас же должна была быть какая-то сигнализация или защита комнат, вы же должны были предпринять что-то для того, чтобы постояльцы чувствовали себя в безопасности.
Впервые поселившись в таверне «Два Щита», я установил стандартную защиту на свою комнату. В дальнейшем меня всегда селили в тот же номер, и я регулярно обновлял и подпитывал контур плетения. От воришек этого достаточно, а от мага у которого есть время и умение никакая защита не спасет. Но, не говорить же об этом хозяину.
Бледность стала быстро сходить с лица хозяина, и заикание пропало. Как я и предполагал, хозяин выдвинул с десяток встречных обвинений, и если еще вчера он мне говорил, что мы его лучшие клиенты, то сейчас сразу превратились в злодеев и лихоимцев. В итоге мы сторговались на том, что за ремонт мы ему заплатим пять золотых, а во втором номере сможем прожить ещё два дня. Такими условиями хозяин остался недоволен, он хотел, чтобы мы съехали немедленно и «и трупы с собой забрали», и денег вдвое больше требовал. Когда он собирался уже уходить, я вспомнил, чего от него ещё хотел.
— Уважаемый, пришлите к нам посыльного, мне нужно срочно отправить три записки.
Сказав это, я передал ему серебряную монету.
— Хорошо, — буркнул он и ушел.
— Жлоб, скряга, — прошипела в спину мужчине Лидия.
— Он всего лишь отстаивает свои интересы. Ладно, не берите эту ерунду в голову, со всем разберемся, главное, что все целы остались, — я посмотрел на свою раненую руку и добавил. — Ну почти целы.
— Ой, прости, Марк! Я сейчас, сейчас, — засуетилась Лидия.
Она стала рыться в разбросанных вещах.
— Где же эти эликсиры? — в раздражении сказала она.
— Они у тебя в другой комнате, там же ты принимаешь своих пациентов.
— Точно!
Она хотела побежать открывать дверь, но я встрепенулся и крикнул:
— Стоять! Вдруг и там ловушка.
Мы просканировали комнату всеми доступными методами и только после этого открыли её. Тут было все в порядке.
— Софи, мне сейчас неудобно писать, напиши, пожалуйста, записку Дмитрию и Титу, чтобы с утра сюда пришли. А ещё по записке в стражу и Тайную канцелярию с кратким описанием произошедшего, пусть завтра так же с утра кого-нибудь пришлют.
— Почему не сегодня? — удивилась Софи.
— Я думаю, что сегодня все заняты последствиями инцидента во дворце, сейчас просто некого прислать.
— А я уже и забыла. Ну и денёк сегодня.
— Да уж.
— Сейчас, дорогой, всё напишу.
Я в удивлении вздёрнул бровь, но ничего не сказал, Софи очень редко так называла меня и больше в шутку, а вот сейчас это прозвучало искренне. Сначала меня раздевали, затем лечили, потом мы перетаскивали уцелевшие вещи во вторую комнату и пытались навести какой-то порядок. Пришёл посыльный, забрал записки и немедленно удалился. И только тогда Лидия задала важный вопрос:
— А где мы жить будем?
— Я думаю, что нам пора купить дом в Сольрихе. Мы всё-таки теперь дворяне и нам пригодится свой собственный дом.
— Это правильно, — одобрила Лидия. — Вот только почему ты не сказал этому наглому трактирщику, что он осмелился спорить с благородным человеком?
Я слегка смутился и честно ответил:
— А я как-то забыл, что теперь виконт. Непривычно...
— Ничего, я следующий раз тебе напомню, - успокоила меня брюнетка.
За хлопотами наступила ночь и пришла пора ложится спать. Но в уцелевшей комнате был только узкий диванчик, на который Лидия укладывала своих пациенток. Втроем на таком спать невозможно, и мы разложили на полу новый широкий походный матрас. Очень хотелось помыться перед сном, но посещать купальню у нас не было сил, и мы обошлись заклинанием очищения. Я погасил светляк, и мы улеглись. Новые печати обогрева, встроенные в матрас, работали исправно, мягко подогревая постель.
Я лежал в темноте и не мог заснуть. В голову лезли разные мысли, в основном о событиях сегодняшнего дня. Я пытался понять, связаны ли между собой покушение во дворце и нападения на нас, и всё больше склонялся к мысли, что нет.
Отвлекшись от своих размышлений, я прислушался к дыханию моих жен. Лидия, лежавшая слева от меня, дышала глубоко и редко — она уснула. А вот по дыханию Софи я понял, что она не спит и, возможно, тоже о чём-то думает.
Как будто услышав мои мысли, она придвинулась ближе и шепнула мне на ухо:
— Не умирай больше, пожалуйста, ты мне очень дорог.
— Постараюсь.
Софи ещё чуть-чуть посопела мне в ухо и, немного переместившись, уткнулась носом в моё плечо. От этих простых слов и действий стало так приятно и тепло на сердце, что мои мысли успокоились, и я быстро уснул.
***
Утро началось со скрипа и треска ломающихся досок, эхом разносившихся по всему дому. Всё было понятно: с утра пораньше хозяин таверны пригласил рабочих для ремонта. Такая побудка не добавила нам жизнерадостности.
— Нам срочно нужен свой дом, — раздраженно сказала Лидия, натягивая платье.
Я подошел к окну и отодвинул шторы. На улице стояла сумрачная погода: низкие кучевые облака закрыли распухшими боками светило, и тусклый свет едва проникал сквозь их плотные слои, окрашивая мир в серо-синие тона. По рыхлому, подтаявшему снегу медленно пробирались простые горожане, укутанные в теплые плащи. Их шаги были тяжелыми от налипшего на сапоги снега. На заборе неподвижно и молча сидели несколько ворон, казалось они боялись нарушить тишину этого мрачного утра. В комнате было прохладно. Поежившись, поспешил одеться.
Я выглянул из комнаты и увидел двух строителей — мужчин средних лет, которые уже разобрали пол в коридоре и теперь нерешительно стояли у пролома в стене.
Заметив меня, они с мольбой в глазах попросили:
— Ваша милость, уберите этих отсюда! Это жуть какая-то, умоляем вас, заберите их! Нам нужно работать, а они тут лежат…
— К сожалению, пока это невозможно, — ответил я. — Вот приедет стража, осмотрит всё и заберёт их. А пока вам, мужики, лучше пойти отдохнуть.
Работяги заныли в ответ, что им нужно работать и что хозяин будет ругаться и так далее, но я создал светляка побольше и направил его на них. Результат не заставил себя ждать: мужичков как ветром сдуло.
В общем зале мы впервые столкнулись с тем, как мгновенно может поменяться отношение окружающих. Еще вчера мы были лучшими клиентами «Двух щитов», но стоило произойти неприятности, в которой, кстати, мы не были виноваты, как к нам обслуга подходит в последнюю очередь и с хмурым видом, заказ несут долго и без обычной улыбки. Мелочь, а неприятно. Наверное, настало время вырабатывать спесь аристократа, чтобы никакой трактирщик или лавочник даже не подумал хмуро взглянуть... Или всё-таки остаться просто человеком?
Во время завтрака к нам присоединились Дмитрий, Тит, Норман и Андрей. Я кратко рассказал о вчерашних нападениях и о том, как в связи с этим меняются наши планы. Я попросил Нормана поставить в «Двух щитах» одного из помощников, который будет сообщать пациентам Лидии, что приёмов пока не будет. А самому Норману нужно подыскать для нас дом в Сольрихе или небольшое поместье поблизости.
Сегодня у нас планировалась встреча с кандидатами в дружину, и изначально мы намеривались провести мероприятие в таверне, но, учитывая негостеприимность персонала «Двух щитов», придется на время занять мастерскую артефактов под это дело.
Андрей напомнил о моём обещании отвезти его в Мальм. Мы обсудили это и решили, что Танагра и Софи отвезут брата домой. Андрей покидал меня на несколько месяцев, ему нужно было завершить все свои дела дома, и только после этого он сможет полноценно включиться в дела виконтства.
Отъезд брата был ожидаемым, но неприятным событием. Мы отлично сработались, и мне было комфортно общаться с ним. Пока все его обязанности придётся взять на себя Норману. Надеюсь, он справится.
Мы уже закончили обсуждать наши планы, когда ко мне подошли три стражника, один из которых был десятником. По хмурым и уставшим лицам служивых я понял, что их смена затянулась. Знакомая ситуация: они всю ночь ходили по городу, возможно, лазили по катакомбам, а вместо того, чтобы пойди домой и лечь спать, их отправляют разбираться с какой-то пакостью. Они сейчас прибывают не в лучшем состоянии духа, и, скорее всего, наше общение пойдёт не по самому лучшему сценарию. Поэтому я пригласил стражников за стол и заказал для них крепкий чай и мясные пироги.
— Сначала перекусите, парни, а потом и о деле поговорим, — сказал я. — Мертвяки уже никуда не убегут.
Стражники с благодарностью приняли моё угощение и взялись за завтрак.
Из-за спины раздался знакомый голос:
— А меня чаем с пирогом угостишь?
Я обернулся и увидел такое же, как у стражников, осунувшееся лицо Тома Раннера.
— Здравствуйте, ваше сиятельство, присаживайтесь. Угощу, конечно, — ответил я.
Я подозвал прислугу и приказал, попробовав на практике модель поведения «спесивый аристо»:
—Чаю мне и графу Раннеру и пирогов принести не забудь!
Не прошло и минуты, как на столе появилось блюдо с пирогами и две кружки с чаем. Подавальщик поставил поднос на стол и стремительно убежал, словно за ним гнался голодный медведь. Томас лишь ухмыльнулся ему вслед. Я же подумал: «А что? Работает!», но тут же пришла другая мысль: «Не надо обольщаться, это они не меня испугались, а начальника Тайной канцелярии».
Стражники, оказавшись в присутствии главы охранки, почувствовали себя неловко и попытались встать из-за стола. Однако Томас остановил их:
— Сидите, парни, ешьте. Здесь все свои, мы с Марком тоже бывшие стражники, так что успокойтесь и не суетитесь. Тяжёлая сегодня ночка выдалась, так.
Стражники остались за столом, но на «своих аристократов, из стражников» поглядывали с настороженностью.
— Ну, что молчишь, твоя милость? — спросил Томас, прожевав пирожок. — Рассказывай, что тут у тебя стряслось, а то и мне, и парням из стражи очень хочется поскорее разобраться с этим делом.
Стражники закивали головами, подтверждая слова Раннера. Начал я рассказ за столом, а закончил у трупов в разрушенной комнате.
— Ну да, действительно Новатны, — в задумчивости подтвердил Раннер, разглядывая остатки лича.
— У меня есть версия, что это дело рук Скальдебрандт, — закончил я.
— А я в этом уверен. Ты не знаешь, но она в присутствии других угрожала Яну сделать из него лича, если он допустит смерть Вероники Насаль. А ещё у неё был конфликт с Григорием Солье, который неожиданно умер как раз после возвращения Фреи Вихрь из ущелья драконов.
Я выругался, поминая психованную волшебницу на все лады.
— Значит, получается, что она спятила и поставила себе цель убить меня и Софи.
— Да, я тоже так думаю, — Том походил по комнате, рассматривая обстановку, и спросил: — А зачем тут камни и бадья?
— Ну так Новатны оперировал стихиями воды и земли, она позаботилась, чтобы у него было чем атаковать.
— Ладно, тут всё понятно, можешь сказать людям, чтобы вывозили трупы.
Я подозвал Тита, дал ему десяток серебряных и поручил разобраться с уже окончательно упокоенными покойниками. Парень скривился, но отправился выполнять поручение.
А Раннер обратился к помалкивающим стражникам:
— Парни, если у вас нет вопросов к виконту Мейсу, то, я думаю, вы можете идти и писать свои отчеты по инциденту.
— Да, ваша сиятельство, спасибо, до свидания, — десятник неуклюже склонил голову, и вся троица поспешила на выход.
Когда мы остались вдвоём, я спросил:
— Том, а почему ты сам пришёл, а не прислал подчинённых?
— Потому что покушение на обладателей фамильяров — это очень серьёзное происшествие само по себе. Ещё хотел сам с тобой и Софи поговорить, — глава охранки осмотрелся и добавил: — Только не тут.
— Хорошо, пошли.
Мы покинули разрушенное помещение и зашли во вторую комнату, где находились Софи и Лидия. Тут Том и рассказал о работе, которую за ночь проделала стража и охранка.
Основные усилия были направлены на изучение катакомб под Сольрихом. Практически сразу обнаружили, что кто-то очень грамотный в области магических охранных систем проделал филигранную работу. Этот специалист сделал такое, что никто и никогда не делал прежде — он внес в структуру печатей охранных заклинаний изменения, которые нарушили целостность всей системы, но не вызвали её срабатывания. Фактически этот виртуоз от огромной и сложной сигнализации, охватывающей всё подземелье столицы, оставил крохотный кусочек, закольцованный сам на себя. Срабатывания сигнализации не произошло, и сигналов в стражу не поступало. Регулярных обходов катакомб стражники не делают, таким образом злоумышленники могли совершенно свободно передвигаться под всем городом. К слову, магам Тайной канцелярии долго пришлось разбираться с работой «взломщика», чтобы понять, что он вообще сделал. Сказать, что мои коллеги до сих пор находятся в шоке, это не сказать ничего. И еще один интересный факт: помещение, в котором находится управляющее ядро охранной системы, было хорошо замаскировано, и только весьма ограниченный круг лиц знал о его местоположении, что само по себе наводит на определенные мысли.
Пока маги ломали головы над взломанной сигнализацией, основные силы направились в сторону центра города, ко дворцу. Вскоре в одной из укромных ниш было обнаружено разорванное на части человеческое тело и мелкие осколки какого-то артефакта. Осколки удалось обнаружить только потому, что осмотр производился в том числе и магическим зрением.
А завершились поиски у огромного завала, разобрать который в короткий срок невозможно, ведь практически весь зимний сад провалился под землю. Благодаря магам в непосредственной близости от завала удалось обнаружить крохотные осколки еще одного артефакта. Далее началась кропотливая работа по сбору улик и составлению гипотез, которая закончилась только под утро.
На данный момент рабочая версия такая: исполнителем покушения на короля и участников приема являлся известный член одной из банд, его без труда опознали в погибшем. Вероятно, он планировал установить взрывающийся артефакт под центральной частью дворца, но по счастливой случайности просчитался, не дойдя до нужной точки полторы сотни ярдов. Он дождался момента, когда все участники приема будут в главном зале, и при помощи артефакта-активатора взорвал основное изделие. Судя по всему, злоумышленник ориентировался на звуки музыки, которые донеслись до него по системе вентиляции. По местоположению останков предположили, что исполнитель рассчитывал, что находится на безопасном расстоянии от места взрыва. Однако те, кто снабжал бандита взрывающимся артефактом, позаботились и о том, чтобы преступник не выжил. В его руках одновременно с основным изделием взорвался активатор. Это был удивительно изощрённый и коварный план, никто из участников расследования ничего подобного не смог припомнить.
Очевидно, что борьба стражи Сольриха с вражескими агентами в рядах банд не была доведена до конца. И что самое плохое, скорее всего, внедрённых агентов ещё много. Поэтому Эльдар II принял решение о срочной и бескомпромиссной ликвидации всех известных преступных организаций.
— Я правильно понял, что было принято эмоциональное решение немедленно нанести сокрушительный удар по криминалу? И без какой-либо подготовки? — спросил я.
— Марк, прошу тебя быть осторожнее в своих словах, ведь это решение самого короля, — сказал Томас, и немного помолчав, дипломатично ответил на мой вопрос. — Через час начнётся масштабная операция против преступности в Сольрихе. Тайная канцелярия провела тщательную подготовительную работу, и уже известны все основные цели. В операции будут задействованы силы Тайной канцелярии, стражи и части гарнизона столицы. Король ясно выразил своё желание привлечь лучших магов королевства для повышения эффективности задержания и минимизации возможного ущерба.
Закончив свою речь, Томас выразительно посмотрел на меня, как бы говоря: «Вот, как надо говорить! А не так, как ты только что ляпнул!» Я кивнул в ответ и попытался изобразить мимикой своё восхищение красноречием бывшего десятника стражи. И действительно, было над чем задуматься: если бы я произнёс нечто подобное в неподходящей компании, это могло бы создать впечатление, что король испугался покушения и в панике приказал: «Покарать всех!». Однако ответ Тома звучал совсем иначе.
— Это значит, что мы тоже участвуем в облаве? — спросила Софи.
— Да, именно так, — подтвердил Томас.
— Но у нас же куча планов на сегодня, — озадаченно проговорила Лидия.
— Сударыня, это дело государственной важности, а учитывая ваш новый статус... Большая сила и власть предполагают большую ответственность, а так же умение пренебречь личным во благо долга, — ответил Томас.
Лидия недовольно тихо что-то проворчала себе под нос, а я уточнил:
— Сколько времени у нас есть до начала операции?
— Через полтора часа нужно быть у главного управления стражи.
— Понятно. Прости, Том, но тогда нам нужно срочно сделать кое-какие дела.
— Конечно, еще увидимся, — ответил Томас и ушёл.
Новость о том, что нужно немедленно отправиться в бой, меня не порадовала, но я был готов к подобному развитию событий. Чтобы не терять времени, я быстро собрался, сразу настроившись на операцию по захвату, и отправился в «Хромого пони». Мне нужно было внести коррективы в ранее данные поручения.
Основное, что беспокоило меня, касалось отбора бойцов в дружину. Дмитрию придется провести встречу с кандидатами самостоятельно. Он должен будет рассказать о наших условиях и требованиях, отсеять тех, кто не подходит, и назначить второй тур отбора, но уже с моим участием. Также я сообщил Андрею, что его вылет в Мальм был задержан на сутки по объективным причинам, и раз уж он пока находится в городе, то было бы замечательно, если бы он помог Норману с поиском дома.
Я успел закончить свои дела и прийти к управлению стражи точно в назначенное время. Когда все собрались, командующий операцией сотник Сильвестр Алегро объявил состав боевых групп. Было сформировано шесть крупных отрядов, каждый из которых выполнял свою задачу, а точнее, несколько задач. К моему большому сожалению, меня и Софи развели по разным отрядам. Разумом я понимал, что сильных магов не так много и их нужно распределить равномерно, но мне было неприятно отпускать Софи от себя.
Ещё во время совещания я осознал свою ошибку, когда утверждал, что операция недостаточно подготовлена и носит эмоциональный характер. Всего через два часа после взрыва во дворце столицу наводнили усиленные солдатами гарнизона отряды стражи. Они патрулировали каждый район и улицу, а также были организованы другие необходимые мероприятия. Очень быстро удалось задействовать все резервы. Начальникам арсеналов были отданы соответствующие команды для подготовки снаряжения и оружия, необходимых для проведения масштабных операций.
Благодаря моему опыту службы в страже я понимал, насколько это уникальная и нетипичная ситуация. Никогда прежде стража не действовала подобным образом. Не было необходимости выводить на улицы весь личный состав, организовывать всеобщие патрули, ставить стационарные посты на главных перекрёстках города и закрывать разом все городские ворота. Два часа, которые потребовались командованию стражи, гарнизону столицы и Тому Раннеру, выглядят невероятным результатом. Я считаю, что ключевая роль в принятии таких быстрых решений принадлежит Тому Раннеру. Именно его решительность, готовность брать на себя ответственность и умение находить выход из сложных ситуаций способствовали тому, что король оказал ему высокое доверие, поручив руководство Тайной канцелярией.
До начала активной фазы операции я располагал всей необходимой информацией: подробное описание цели, численности банды, именах и описании главарей, местоположении штаба и предполагаемом вооружении противника.
Чтобы не вызвать преждевременную тревогу, бойцы нашего отряда подходили к штаб-квартире банды Хромого Лучиано небольшими разрозненными группами. Однако и так на улицах столицы ощущалась напряжённость: прохожих было очень мало, лавки купцов почти все были закрыты. Лишь хмурые патрульные нарушали напряжённую тишину.
До района Пяти Башмачников в северо-восточной части города мы шли около получаса. Несколько раз я замечал, как юркие мальчишки, пройдя за нашей группой пару минут, ныряли в узкие переулки. Похоже, внезапной атаки не получится.
— Наконец-то вы прибыли, — недовольно сказал мне командир нашего отряда, незнакомый полусотник.
Я только смерил его взглядом в ответ.
— Усильте мой голос, я должен выдвинуть ультиматум, — потребовал он.
Воплотив заклинание, я произнёс:
— Готово.
— Именем Короля! Члены банды Хромого Лучиано! Требую всем сложить оружие и выйти! Мы гарантируем вам сохранение жизни и справедливый суд! В противном случае мы будем штурмовать здание, и никто не будет пощажен! Это первое и последнее предложение! У вас есть пять минут!
Полусотник замолчал, и я развеял заклинание усиления голоса. Улица погрузилась в тишину, все ждали. Штаб-квартира банды находилась в трёхэтажном красном кирпичном доме. В отличии от других зданий на этой улице, стоявших плотно прижавшимися друг к другу, оно расположилось особняком. Стражники и солдаты смогли легко его окружить. Нас заранее проинформировали, что никаких подземных ходов здесь нет, и бандитам некуда скрыться. Тем не менее, я внимательно осмотрел нашу цель магическим взором. На здании была установлена сигнализация и простенькая защита. Это логово криминала не шло ни в какое сравнение с тем, что было в Вайрихе, всё как-то незамысловато и даже неинтересно.
Вернув зрение в обычный спектр, я заметил, как на одном из окон второго этажа отдернулись занавески и тут же вернулись на место. Но больше ничего не происходило.
— Мастер, время вышло, выбивайте дверь, – скомандовал полусотник.
Я подошёл к нему ближе и тихо сказал:
— Вышибать дверь — это значит штурмовать здание, а это может привести к потерям. Я могу сделать так, что они сами начнут выбегать на улицу, и нам останется только ловить их.
Лицо полусотника напряглось, он сузил глаза и сквозь зубы проговорил:
— Выполняйте приказ… мастер... Здесь я принимаю решения.
Я молча отошёл от командира и, поравнявшись с группой стражников, стоявших ближе ко входу в здание, сказал:
— Так, парни, ситуация такая: сейчас я выбиваю дверь, и мы начинаем штурм. Только я захожу первым, у меня отличная броня и талиар. А там будут встречающие и могут быть ловушки. Я быстро всё осмотрю, а дальше вы сами пойдете.
— Хорошо, мастер. Вас поняли, – загудели стражники.
Я на мгновение бросил взгляд на командира. Судя по выражению его лица, он готовился сказать что-то резкое. На три секунды я создал вокруг его головы вакуум, который охладил его настрой. Вдохнув полной грудью, офицер зло посмотрел мне в глаза. А я, изобразив безмятежную улыбку, отвернулся.
— Готовность полминуты! – выкрикнул я.
Штурмовики напряглись, а я стал плести Баранью голову, усиленный вариант воздушного тарана. Напитав в плетение побольше силы, воплотил заклинание. Посредственная защита здания не выдержала удара такой мощности, и на месте двери образовалась дыра.
Я первым устремился внутрь. Не успела осесть пыль, а я ворвался в узкую длинную прихожую, из которой вели многочисленные двери. Дальняя из дверей распахнулась, и в коридор выскочило трое: маг и два головореза. Бандиты удивили скоростью реакции, с ходу в меня полетели метательные ножи и глыбы льда. Моя защита отработала на отлично, и я нанес ответный удар. Я впервые использовал в бою Клинок Гельхара, мгновение, и раз — в груди бандита сквозная дыра, еще одно мгновение, и два — второй валится на пол. Маг, видя, что надо что-то менять, уходит в глухую защиту, а в коридор из соседней двери вываливается еще один бугай с ножом в руке. Три — еще одно тело пало на пол. Поддавшись мимолетному желанию, издаю громкий рык, который совпадает с ревом Бриана, недавно севшего на крышу дома. Эффект получился невероятный: маг, который в это мгновение отступал, споткнулся и упал. Я не знаю, что он увидел во мне, но его лицо побелело, а челюсть мелко застучала. Противник даже не думал сопротивляться, он только мелко дрожал. Я взял его за горло и, слегка придушив, потащил пленника, как тюк, на улицу.
— Парни, дальше вы справитесь без меня. В здании больше нет магов, и ловушек не заметно, — остановившись, сказал я стражникам.
Недавно я открыл в себе способность смотреть глазами Бриана и решил проверить, что мой фамильяр делает на крыше. Оказалось, что Бриан захотел взять реванш за неудачу во время прошлого штурма, когда ему не удалось разрушить здание. Теперь же его удары сотрясали крышу, черепица разлеталась в разные стороны, как брызги, а стропила ломались, словно тростинки. Дракон наслаждался возможностью порезвится и покрушить.
Выйдя на улицу, я швырнул пленного мага в лужу и приказал:
— На него нужно надеть уздечку подавления и обыскать.
Стоявший рядом боец бросился выполнять распоряжение. Однако полусотник был в ярости от моего самоуправства:
— Немедленно остановите вашего зверя! — прошипел он мне в лицо.
— А зачем? Сейчас бандиты и сами на улицы побегут, — ответил я.
— Это неподчинение приказу!
— Рекомендую составить на меня рапорт, потому что я обязательно подам докладную записку о вашей некомпетентности, — сказал я, глядя ему в глаза.
Гневная судорога пробежала по лицу офицера. Я не стал ждать его ответа и, подойдя ближе, шепнул в ухо:
— Давай, вызови меня на дуэль, я готов принять вызов хоть на мечах, хоть на арбалетах.
— Непременно, как только закончим дело.
Как я и предполагал, когда до разбойников дошло, что у них на крыше буйствует дракон они сами стали выбегать на улицу и разбегаться как тараканы, их едва успевали ловить. А когда в здании не осталось людей, Бриан потерял интерес к разрушению, он напоследок грозно рыкнул и улетел.
Теперь, когда ярость улеглась, я осознавал, что конфликт с полусотником не стоило доводить до дуэли. Вероятно, в спокойном состоянии я бы не стал так остро реагировать, но, кажется, в стрессовых ситуациях личность дракона, через фамильярную связь, начинает проявляться во мне.
Задержание закончилось, и наш отряд приступил к следующему этапу — первичному обыску помещений. Нам нужно было найти тайники с документами, кассу и прочие схроны, и ключевая роль в этом деле отводилась именно мне. Я знал, как это делать, обладал опытом и даже любил эту работу, поэтому моментально включился в процесс. За полчаса мы обыскали весь дом, и я честно выдал все тайники. Нам даже удалось обнаружить секретную комнату, где пытались спрятаться несколько человек.
Завершая обход здания, я остановился у трёх трупов с выжженной дырой в груди. Раньше мне едва хватало бы энергии на одно воплощение Клинка Гельхара, и после такого подвига я бы сутки валялся почти без чувств. Зато сейчас, не особо напрягаясь, я мог выдать сразу три сложнейших и очень энергоемких заклинания. Думаю, что бандитского мага очень сильно впечатлило моё сольное выступление, и он решил отказаться от продолжения борьбы.
С одной стороны, это, конечно, здорово, и чувство собственной силы иногда кружит голову. Но с другой — в моменты, когда Бриан проявляет интерес к происходящему со мной, когда ему передаются мои эмоции, наша ментальная связь усиливается, и я сам становлюсь как дракон: нетерпимым, яростным и беспощадным. Подумав ещё немного, я признал, что все эти качества были у меня и раньше, но не так ярко выражены. Я мог легко контролировать свое поведение, а вот сейчас, усиленные драконом, они начали вылезать наружу. Размышляя об этом, я вспомнил свой разговор с Зоей о том, как говорил ей, что готов за возможность стать сильнее заплатить немалую цену, а именно согласен с частичной трансформацией собственной личности. И действительно, пока я гораздо больше приобрел, чем потерял.
Вскоре к месту проведения операции подошли дополнительные силы, и наш отряд присоединился к зачистке города. Мы устраивали облавы, прошлись частым гребнем по притонам и злачным местам. Всех, кто вызывал подозрение, без разбирательств вязали на месте, а тех, кто пытался оказывать сопротивление, убивали. Когда уже ночью операция была завершена, в городе полыхало несколько пожаров, в том числе приснопамятный «Приют путника». В ходе операции я поднял с тела одного из преступников добротный короткий меч. Я понимал, что он мне не нужен, но его вес на поясе добавлял мне спокойствия и уверенности.
После краткого собрания в центральном управлении стражи, где подвели итоги облавы, ко мне подошёл командир моего отряда.
— Я готов к дуэли. Предпочел бы не откладывать это.
— Ах да, дуэль. Ну что ж, как вам будет угодно. Предлагаю выяснить отношения прямо тут, на плацу у управления.
Полусотник кивнул.
— Предлагаю схватку на мечах, без доспехов, до первой крови. Проигравший признаётся неправым и приносит свои извинения победителю.
Судя по лицу офицера, он готовился к поединку на смерть, и мое предложение его удивило. Моя ярость отступила, и сейчас я уже не хотел смерти этого человека
— Согласен, — после недолгого размышления ответил полусотник.
Мой оппонент отошёл минут на десять и вернулся со свидетелями, среди которых был мой приятель Арнольд Крам. Для них мы повторили условия поединка.
Небольшую площадь во внутреннем дворе главного управления трудно назвать плацом, скорее это просто небольшая площадка, используемая для инструктажа десятков, выходящих в патрулирование. Мы разошлись в стороны, я извлёк из ножен трофейный меч, а соперник свой. Его клинок был гораздо лучше моего — длиннее и легче. Полусотник встал в стойку, и по его лаконичным движениям я понял — передо мной достаточно опытный мечник. Мы покружили друг против друга, примериваясь к оппоненту. Я не спешил, выжидал первой атаки, наконец офицер перешёл к активным действиям, он исполнил стремительный выпад, нацеленный в моё левое плечо. Второй раз в жизни я увидел, как замедляется время: сосредоточенное лицо соперника и приближающееся ко мне острие меча. Отступаю чуть в сторону и с силой наотмашь бью по клинку противника. И тут время скачком вернулось к обычному течению. Удар получился настолько мощным, что меч вырвало из руки противника. Он пролетел через весь плац и, грохнув по забору, погнутой железякой упал на землю. С запозданием со штакетника взлетела ворона и, заполошно хлопая крыльями, поспешила удалиться. А я перевел взгляд на полусотника, шагнул вперед и легким движением рассек его бицепс. И только после этого противник опустил вытянутую вперед руку. Красная кровь полилась на утоптанный серый снег.
Непонимание, шок, досада и злость отразились на лице стражника. Я отступил в сторону и совершил ритуальный поклон головы, говорящий о конце схватки. Он перевёл взгляд на одного из свидетелей, державшего в руках артефакт, фиксирующий использование магии. Приятель полусотника отрицательно покачал головой, как бы говоря: «Всё было честно, без колдовства».
Лицо оппонента скривилось, было хорошо заметно, что он делает над собой усилие, однако он проговорил:
— Приношу свои извинения и признаю свою неправоту.
— Извинения приняты.
***
— Что у вас там с Георгом произошло? — поинтересовался Арнольд, когда мы расположились в одном из кабачков.
Окинув взглядом пустой зал, я увидел подавальщика и подал знак, что нам надо принести ещё пива.
— А кто такой Георг?
— Ну ты даёшь! Это тот, с кем у тебя была дуэль!
— А... — я отхлебнул из кружки. — Понимаешь, Арнольд, я терпеть не могу высокомерных и тупых карьеристов. Этот, с позволения сказать, «командир» решил на операции заработать личной славы. Понимаешь, я уже видел таких «офицеров», им плевать на то, сколько у них будет потерь, главное — отчёт составить красиво, чтобы потом выставлять на всеобщее обозрение свои заслуги.
Я ещё отхлебнул пенного, а приятель молчал, ожидая продолжения.
— Я встречал нескольких подобных людей, и мой отец предупреждал меня о том, какой вред они могут причинить общему делу, ставя свои личные интересы выше долга и чести. А когда я впервые увидел Георга и услышал, как он говорит и отдаёт команды, я подумал: «Ой, ё!» Я понял, что для него эта операция не является задачей, которую нужно выполнить, а лишь возможностью проявить себя. Его же первая команда предполагала штурм, а это могло повлечь за собой жертвы среди простых стражников.
— И что ты сделал? — спросил Арнольд.
— Я подошёл к нему и тихо, чтобы никто не слышал, сказал, что могу вскрыть штаб Хромого Лучиано без штурма, используя только магию. Он, вероятно, решил, что если я всё сделаю сам, то его заслуги будут неоценёнными, и ему нечем будет похвастаться перед руководством.
— Понятно, дальше можешь не рассказывать. Да, дела... То, что ты рассказал, похоже на Георга, и он действительно очень честолюбив. Но при этом он остаётся неплохим офицером с хорошей репутацией, и ещё, кто-то из его родни является членом магистрата Сольриха. Думаю, у тебя могут возникнуть некоторые сложности. Пожалуй, да, так и будет... Ты публично его унизил, и ни Георг, ни его родственники этого не забудут.
— Буду разбираться с проблемами по мере их поступления.
***
Когда я вошёл в наш номер, меня встретил усталый взгляд Софи. Она была обнажена по пояс и сидела на диване лицом ко входу, а Лидия застыла рядом, воплощая лечебное заклинание. Я увидел огромный синяк на её левой руке и порез на правом плече, на её красивой большой груди были подтёки подсохшей крови. От этого зрелища моё сердце как будто превратилось в лёд. Огромным усилием воли я сдержал порыв броситься к ней, ведь я мог помешать лечению. Превозмогая фантомные спазмы боли в груди, я подошёл к жене и взял её за руку.
— Ты как? — спросил я.
— Устала очень. Марк, я больше не хочу вступать в бой без тебя, — она тяжело вздохнула. — Они требовали, чтобы я ставила щит... Ты же знаешь, как мне это тяжело даётся. Они хотели, чтобы я использовала заклинания других стихий. Они хотели, чтобы я била аккуратно...
В этот момент Лидия закончила обрабатывать порез на плече Софи и, быстро взглянув на меня, перешла к синяку на другой руке. Софи продолжала говорить:
— Ты знаешь, я честно старалась изо всех сил. Но если бы не связь с Танагрой, то я бы, наверное, не выдержала и поджарила кого-то слишком умного и назойливого. Но она как будто не только передавала мне силы, но и успокаивала.
Лидия закончила лечение и отстранилась, а я, наоборот, притянул Софи к себе, чтобы обнять.
— Марк, ты бы хоть плащ снял! — возмутилась Лидия моим поведением.
Однако Софи это нисколько не смущало, она с благодарностью приняла мои объятья. Наверно, минуты три мы так и стояли: я в зимней одежде, а она наполовину обнажена. Но Лидия нарушила наше безмолвный диалог:
— Марк, давай раздевайся, мне нужно осмотреть тебя на наличие ран.
— Да всё нормально у меня, сегодня обошлось.
— Ну уж нет! Я должна убедиться! — и она потянула с меня одежду.
— Да ты хочешь его раздеть не для того, чтобы лечить, а с другими целями, — недовольно проворчала Софи, не желая размыкать объятья.
— Да хоть бы и так! Что с того? — с вызовом выпалила Лидия.
Я рассмеялся:
— Так, стоп! Сначала мне нужно посетить купальню, а потом займемся "осмотром ран".
— Мне, кстати, тоже надо в купальню.
— Эй! Не вздумайте начать там!
***
Я лежал на спине с закрытыми глазами и впитывал ощущения всем телом, я наслаждался моментом. Мой обостренный нюх улавливал ароматы наших тел и будоражил воображение. Лидия лежала рядом, уютно положив голову мне на плечо, а я смаковал тактильные ощущения, я наслаждался тем, как ее волосы щекотали меня, как выдыхаемый ею воздух холодит разгоряченную кожу. А Софи сидела чуть в стороне, она говорила и не могла остановиться. Она рассказывала о том, что ей довелось сегодня пережить: о командах, которые отдавал командир отряда, о взглядах, которые она ловила на себе, о комментариях к её заклинаниям, о полученных ранах и о том, как она расправилась с обидчиком. В основном она говорила о вещах, которые нельзя назвать приятными, но я всё равно наслаждался звучанием её голоса. Я ощущал каждой клеточкой своего тела, что живу прямо сейчас, вот в этот самый момент, и мне это очень нравилось.
— Марк, я привыкла к тому, что ты рядом и мы всегда действуем вместе, поддерживая друг друга. Но сегодня, когда я оказалась один на один даже с таким слабым противником, я почувствовала себя неполноценной. Даже возросшая мощь моих плетений не смогла компенсировать это ощущение. А когда меня ранили, я даже не смогла себя подлечить...
Она остановилась, чтобы набрать воздуха, и её голос задрожал:
— Марк, пожалуйста, давай всегда будем рядом, я больше не хочу вот так.
Я ответил не сразу:
— Знаешь, Софи, мне очень хочется сказать, что давай. Пока мы все вместе, нам под силу любое дело, и, пожалуй, любая угроза не страшна. Но если бы мы не обрели той силы, что сейчас есть у каждого из нас, если бы мы могли жить как обычные маги-ремесленники, то я бы мог так сказать. А сейчас я очень хочу, но не могу. Скорее всего, мы будем вынуждены действовать в определенных обстоятельствах автономно друг от друга. Поэтому нам надо подумать, как сделать так, чтобы снизить возможные риски. Придумать, как компенсировать наши слабые стороны.
Лидия отстранилась от меня, и в её голосе зазвучала досада:
— Ну, Марк, ну зачем говорить все эти сложные слова? Зачем что-то объяснять? Что, так сложно сказать, что хотят услышать девушки? Сказал бы просто: «Мои дорогие, я всегда буду рядом свами!» И всё, больше ничего не надо, все довольны. А ты: «Нам надо компенсировать»…
— Неужели ты хочешь, чтобы я тебя лгал?
— Вот опять снова! Да причем тут ложь? Это называется не ложь, а поддержка!
— Прости, Лида. Но я не буду так делать. Потому что для меня это все равно ложь. Я считаю, что лучшая поддержка — это сделать так, чтобы никто не пострадал.
Лидия тяжело вздохнула и очень тихо пробормотала себе под нос: «Я знала, на что иду», но я услышал это. Она повозилась, и вновь её голова заняла место на моём плече.
— Да что тут думать? Всё просто — нам нужно сделать жезлы с основными заклинаниями друг друга. Для Софи, например, с основными щитами и лечением, а для меня с разнообразными атакующими заклинаниями, — сказала Лидия.
Софи всхлипнула и сказала:
— Что поделать, придется обходиться жезлом, если муж не хочет быть рядом... Ой!
Я находился в странном тумане, который поднимался от самой земли и устремлялся ввысь. То справа, то слева от меня сквозь белёсую завесу проглядывали безжизненные стволы деревьев лишённые коры, а в вышине едва угадывались силуэты корявых ветвей. Под ногами с шуршанием осыпалась высохшая трава. Достаточно было лишь прикоснуться к застывшему пучку, как он тут же рассыпался на сотни мельчайших осколков.
Вокруг не было ни тропы, ни какого-либо другого ориентира — только бесконечная пустошь, заполненная туманом, одинаковые мёртвые деревья и трава. Вдруг вдалеке в тумане мелькнул силуэт, и я, не раздумывая, направился к нему. Однако силуэт не стоял на месте, он куда-то брёл. Я решил побежать, но почему-то тот, кого я хотел догнать, приближался ко мне очень медленно.
— Эй, постой! Подожди меня! — кричал я, но мой голос звучал тихо и безжизненно, как и шелест травы под ногами.
— Эй, куда ты идёшь?
Незнакомец не откликался, продолжая свой путь и не замечая меня. Я ускорился ещё сильнее, пытаясь догнать силуэт. Но внезапно он остановился и повернулся в мою сторону, а в следующее мгновение оказался прямо передо мной. Это был не человек, это была Она. Тело крупного медведя, и только голова и руки были человеческими.
— Ты! Ты обманул меня! Вор! Ты украл часть моей души, ты украл! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — кричала она.
Мне нестерпимо захотелось оправдаться, что-то сказать в защиту, но голос мой шуршал ещё тише мёртвой травы, в то время как её — грохотал.
— Ты говорил, что возьмёшь меня в жёны, но ты обманул меня, ты любишь другую! Ты даже не вспомнишь меня! И я не вспомню тебя, ведь ты украл у меня все воспоминания, даже о тебе! Ты похитил весь опыт моей жизни, чтобы получить крохи силы! Моя жизнь из-за тебя была напрасной...
Она затихла, ссутулилась и побрела в сторону, тихо бормоча: «Что я принесу к Великому древу? Что я принесу? У меня ничего нет...»
Я смотрел в её удаляющуюся спину, находясь в подавленном и оглушённом состоянии. Я попробовал её окликнуть, но мой голос едва прошелестел. И я бросился её догонять, но стоило мне прикоснуться к её плечу, как она рассыпалась, точно так же как трава. В это же мгновение я почувствовал боль в груди, опустил взгляд вниз и увидел, как изнутри мою грудную клетку разрывают на две части. Две медвежьи лапы, оканчивающиеся женскими ладонями, на которых вместо ужасных когтей был свежий маникюр.
Я распахнул глаза, хватаясь руками за грудь, сердце стучало как сумасшедшее, пот градом стекал по лбу. Я осмотрелся: предутренний полумрак заполнял комнату. Я разглядел силуэты спящих жён, прислушался к их дыханию. «Всё хорошо, это был просто сон, жуткий, но всего лишь сон. Всё хорошо».
Выбрался из кровати, в комнате было прохладно, было особенно некомфортно оттого, что я был покрыт потом. Решив немного потерпеть и обсохнуть, чтобы не залезать в постель влажным, я подошёл к окну и окинул взглядом улицу. Ещё не рассвело, чувствовался лёгкий намёк на приближающееся утро, улица была пуста, только одинокая ворона дремала на ветке дерева напротив. Освежившись, я вернулся под тёплый и мягкий бок Софи, где мгновенно и без видений уснул.
***
— Какие у нас на сегодня планы? — спросила Софи за завтраком.
— Если всё будет спокойно и нам не придется снова совершать подвиги, то ты отвезешь Андрея в Мальм, а Лидия с Титом займутся поиском дома. А еще нам сегодня нужно будет съехать из «Двух щитов», и, скорее всего, мы не успеем купить дом, поэтому нужно будет найти другую таверну.
— Я не хочу заниматься извозом, я хочу выбирать дом! — надув губы, заявила Софи.
— Ну, у Лидии же нет дракона, а отправлять Андрея на дилижансе не вариант, он и так уже сильно задерживается.
Наш спор мог бы продолжаться и дальше, если бы не пришёл Тит.
— Марк, тут такое дело... У Димы проблемы. Я думаю, тебе надо с ним встретиться.
— Что случилось? – насторожился я.
— Он сам тебе всё расскажет... И он выпил лишнего...
***
— Ну рассказывай, что у тебя приключилось.
Спросил я Дмитрия, когда нашел его в одном из кабаков. Его руки лежали на столе, голова тяжело склонилась над пустой кружкой.
— Дядя погиб, — ответил он, не поднимая взгляда.
— Ох, — всё, что я смог выдавить.
Учитывая, как Сандр жил последнее время, такой исход совсем не удивителен. Он искал ночников и, похоже, нашел того, кто прервал его затянувшуюся месть. Дмитрий молчал, и я ощутил исходящую от него тоску и боль. Мастер Сандр был последним его родным человеком.
— Как ты узнал?
— Ворон...
— Что ворон?
Он сделал несколько протяжных глотков и оттолкнул по столу от себя кружку. Посуда не устояла и опрокинулась набок, на стол выплеснулось немного красного вина. Пробегавшая мимо подавальщица подхватила глиняную кружку и, не вытерев красную лужицу, скрылась, топоча башмаками.
— У нас была договоренность, что если... Если с Сандром что-то случится ... если он погибнет, то ворон прилетит без послания. И вот. Он прилетел, посмотрел на меня... И улетел.
— Дим, я соболезную. Очень жаль, что всё сложилось именно так.
— Проклятые ночники! – с ожесточением рявкнул Дмитрий и стукнул кулаком по столу. — Какого демона они к нам лезут? Всем было бы лучше, если бы их просто не было.
— Да, было бы лучше, – ответил я, потирая грудь.
Ещё, наверное, час я просидел с Дмитрием, вспоминая мастера Сандра, но был вынужден уйти, дела требовали моего внимания. Вообще, хлопот стало очень много: встречи, переговоры, закупки и продажи, выплаты и вылазки на заработки.
***
Как и предполагал Арнольд, я столкнулся с сопротивлением магистрата, и, вероятнее всего, происходило это из-за деятельности родни полусотника Георга. По всем делам, где требовалось хоть минимальное участие городских чиновников, возникали проблемы и сложности бюрократического характера. Ярче всего это проявилось при покупке дома. Мы присмотрели сразу три варианта, но купить ни один из домов так и не смогли, всё время находились какие-то препятствия и сложности. При этом чиновники всегда очень натурально расстраивались, говорили что-то вроде: «Ваша милость, тут выяснились некоторые обстоятельства относительно объекта вашего интереса. Оказывается, есть наследники, имеющие приоритетное право выкупа данного имущества, мы не можем продолжить оформление данной продажи, поскольку необходимы отказные документы. Наследников вы можете найти в Штейнском княжестве».
Мы поселились в таверну «Под ветвями каштана», рассчитывая в ближайшее время переехать в собственное жильё, но купить подходящий дом нам пока не удавалось. Я успел провести встречи с кандидатами в дружину и нанять семь человек, а также пообщаться с архитектором Тулием и строителем Киоши. Кроме того, я встретился с герцогом Абая. Также я закрыл долги по производству артефактов и установил защиту на две крепости. Однако вопрос с личным домом оставался нерешённым.
Бедняга Норман вымотался за эти дни очень сильно, эта ситуация стала для него личным вызовом, он делал всё возможное для решения вопроса, но каждый раз сталкивался с безукоризненно выстроенной причиной отказа на проведение купли-продажи. Меня начали посещать мысли отказаться от идеи обзавестись собственным домом в Сольрихе, и, скорее всего, я бы махнул рукой, если бы не Арнольд. Когда приятель узнал о моих проблемах, он предложил один вариант.
— А помнишь, ты участвовал в нашей операции за городом, тогда штурмовали коттедж, где обосновалась банда?
— Конечно помню.
— Так вот, этот дом до сих пор стоит не занятым, он висит балластом на нашей казне, и начальство это очень раздражает. Я не в курсе всех подробностей, почему так и не нашлось нового хозяина, кажется, кого-то смущало, что дом раньше принадлежал бандитам, кого-то, что он за городской стеной. Но это и не важно, суть в том, что есть участок земли и дом в неплохом состоянии, от которого хочет избавится моё руководство. Если тебе подойдёт такой вариант, то я могу этому поспособствовать.
— А что, нормальный вариант, мне тогда понравился этот особняк. У меня под рукой есть и строители для ремонта, и архитектор.
— Вот и отлично, я поговорю с кем надо из наших бумагомарак, и они сделают так, что имя покупателя не будет фигурировать до последнего момента. Думаю, мы сможем подготовить эту сделку так, чтобы в магистрате узнали о личности покупателя только в самый последний момент, когда будет уже слишком поздно строить вам козни.
— Это было бы замечательно! — воодушевился я.
— Но ты же понимаешь, что наших рыцарей пера и чернильницы нужно будет хорошо замотивировать, чтобы они согласились вести делопроизводство на такиех условиях.
— Разумеется, — Я сразу же вспомнил чиновников из своего родного управления и их принципы работы: «Ни справки без смазки». Вряд ли их столичные коллеги сильно отличаются.
— И конечно, я надеюсь, ты не забудешь о скромной комиссии для меня, - с улыбкой добавил Арнольд.
— Не беспокойся об этом.
Я полез в кошелек и, прикинув, сколько бы взяли за подобные услуги мои бывшие коллеги, отсчитал нужную сумму и передал её Арнольду.
— Вот, это будет мотивация для клерков.
— Сразу чувствуется опытный человек, — с уважением заметил полусотник.
План Арнольда сработал, и дело сдвинулось с мёртвой точки. Когда оформление собственности вышло на финальную стадию, бюрократы попытались помешать, но у них ничего не вышло. Через три дня мы стали счастливыми обладателями собственного дома. Я был доволен: дом меня устраивал, а в прилегающем саду было достаточно места для размещения двух драконов. Софи тоже была довольна выбором дома, а вот Лидия — не очень. Она очень хотела поселиться именно в черте города и желательно в престижном районе.
Сразу же мы привлекли нанятые бригады и Туллия Витрувия Поллиона к восстановлению особняка и хозяйственных построек. Дополнительно возводилась небольшая казарма человек на 15. Но лично проследить за началом работ мы не успели, пришло время отправляться на север в наши владения. Напоследок перед отправлением я попросил Тита подобрать прислугу в дом.
***
Вдохнув полной грудью утренний воздух, я ощутил приближение весны. В воздухе витала лёгкость, он был прозрачным, и в нём чувствовался едва уловимый аромат влажной земли. Снег стал мокрым и тяжёлым, и мне показалось, что не только я ощутил приближение весны — птички чирикали сегодня веселее обычного.
В назначенный час мы встретились с герцогом Абая за городской стеной. Драконы были уже осёдланы и готовы к новому путешествию. Когда я увидел Ирриана, то понял, что он нервничает. Обычно уверенный в себе и жизнерадостный молодой человек был сосредоточен и молчалив. Его лицо было бледным, а ладони влажными от пота.
Похоже, Бриан тоже научился разбираться в эмоциях людей, потому что он решил подшутить над «важным человеком». Он уже давно понял, что люди обычно боятся драконов, и сейчас решил повеселиться. Он угрожающе заворчал, рассматривая Ирриана, начал перебирать лапами, имитируя поведение лошади, стремящейся броситься вскачь, и выпустил из ноздрей струю дыма. Мой сюзерен застыл как вкопанный и побледнел ещё сильнее. Я послал Бриану эмоцию недовольства, а в ответ получил веселье.
— Не переживайте, ваша светлость, это он так вас приветствует, – попробовал я разрядить обстановку.
— Да? А почему тогда вон тот дракон так себя не ведёт? – Абая кивнул на мирно наблюдающую за происходящим Танагру.
— Синий просто более общительный, – сказал я, в общем-то, правду.
Бриан ещё чуть-чуть подурачился, а герцог, кажется, немного успокоился, и мы отправились на север. Я уже привык к перелётам и не испытывал особых чувств, а вот Ирриана переполняли эмоции. Он довольно долго расспрашивал меня обо всем, что касалось фамильяров. Я отвечал уклончиво или отговаривался всякими пустяками, мне решительно не хотелось выдавать какие-либо подробности о драконах, и я подозреваю, что это не совсем мое желание, а навеянное Брианом. Через час полёта герцог утомился и задремал. Конструкция седла надёжно его удерживала, и можно было не беспокоиться о том, что он выпадет.
А я достал блокнот и углубился в работу по конструированию связок печатей. Защитный купол позволял мне заниматься этим без проблем, оберегая от ветра. В первую очередь меня интересовал снаряд, способный преодолевать кинетический щит, я подходил к этой задаче то с одной стороны, то с другой, но работа не шла.
Отложив блокнот, я снова задумался о поведении Бриана. Почему такое могущественное, почти бессмертное существо позволяет букашкам на его фоне — людям — залезать на себя и помыкать собой? Драконы, существа, воплощающие силу и мудрость, могли бы легко уничтожить любого из нас одним взмахом крыла или вспышкой огня. Да, я уже понял, что они изучают нас, нашу природу, наши интересы и стремления. Им нужно быть поближе к людям, чтобы подмечать и анализировать наше поведение. Но почему они идут дальше? Почему разрешают не только избранному партнеру, но и совершенно посторонним людям касаться себя и даже залезать на спину?
Благодаря нашей ментальной связи я буквально прочувствовал, что дракон по своей сути — это не просто живое существо, а безудержная стихия, ярость и величие в чистом виде. Даже в самые спокойные моменты, когда Бриан выглядит почти беззаботным, играя с ветром в полете, или когда дурачится, дразня меня, я ощущаю ту скрытую мощь, таящуюся под его сапфировой чешуёй. В нем, да и в других драконах, живёт нечто грандиозное, несравненное с человеком. Но, возможно, в этом и кроется разгадка. Для дракона, пережившего века, и у которого тысячелетия впереди, человеческая жизнь пролетает как мгновение. Мы для них как огонек свечи, загоревшийся и вскоре гаснущий на небосводе их вечности. И, возможно, именно поэтому они позволяют себе такие моменты равенства. Возможно, для Бриана и других драконов почувствовать человека, прожить вместе с ним его жизнь — это уникальная возможность соприкоснуться с чем-то новым, ощутить себя по-другому. Что, если величие дракона не в ярости и не в огне, а в том, чтобы понять кого-то маленького, осознать себя через восприятие другой личности? Откуда мне знать...
С размышлений о Бриане я переключился на себя. Что я получаю от этого партнерства кроме магической мощи и возможности летать? Я закрыл глаза и вспомнил моменты, когда наша телепатическая связь усиливалась, вспомнил первый полёт, когда, сидя на его спине, наблюдал, как крылья Бриана разрывали воздух и мы поднимались выше облаков. Тогда я впервые вышел за пределы привычного мироустройства, взглянув на землю с высока. Я сумел почувствовать его уверенность, его силу как свою собственную. Пройдя через ритуал обретения талиара, я стал думать, что обрел достаточную мощь, но благодаря ментальной связи с фамильяром я понял, как сильно заблуждался. Я прикоснулся к силе другого порядка, осознал её и даже смог частично использовать. Но наверняка это не предел, вероятно, есть еще что-то более могущественное и мудрое. И если вдруг доведется соприкоснуться с чем-то грандиозным, то я буду готов к этому.
***
Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметил, что ландшафт снизу изменился и мы, возможно уже на подлёте к месту назначения или даже пролетели его. Оглядевшись, я понял, что до степи ещё не добрались, но она уже где-то близко. Я разбудил Ирриана, что бы он указывал дорогу. Он минут десять пристально всматривался в проплывающий под нами пейзаж, пытаясь определить, где мы находимся.
— Марк, поворачивай налево. Долетим до гор, а там сориентируемся, — наконец сказал он.
После того как мы достигли горного хребта, кружили ещё около часа в поисках ориентиров. Сверху все заснеженные леса и поля выглядели абсолютно одинаково, да и дорогу спросить не у кого было, потому тут вообще не было поселений. Я начал ощущать раздражение, исходящее от Бриана — ему не нравилось кружить без результата. Внезапно Танагра, летевшая рядом, резко спикировала вниз, и за ней последовал Бриан. Они приземлились на скальной площадке, и сперва я не понял, что произошло, но вскоре услышал дробный стук копыт. Обернувшись, я увидел причину — драконы решили подкрепиться горными баранами.
— Остановка на обед, — сказал я Ирриану и вылез из седла.
Оказавшись за пределами защитного купола, я сразу поёжился от холодного ветра. Отойдя подальше от драконов, сжимающих в когтях добычу, я крикнул:
— Подходите сюда! Сейчас организуем столовую.
Я начал выкладывать из заплечной сумки пироги на большой камень. Когда все подошли, я создал воздушный купол.
— Без сквозняка, намного лучше, — прокомментировал Ирриан моё заклинание.
Софи подогрела наш скромный обед, и настроение заметно улучшилось. Драконы насытились, и, когда все были готовы, мы снова отправились в путь. Как оказалось, до места назначения оставалось всего минут двадцать полета. На границе леса и степи мы увидели большое село, обнесённое высоким частоколом.
— Наконец-то нашли, — с облегчением выдохнул Ирриан. — Марк, давай не будем садиться прямо в селе, чтобы не пугать местных.
— Разумеется, — ответил я и направил Бриана к узкой дороге неподалёку от ворот.
После приземления мы не сразу пошли к воротам — давая стражникам время нас рассмотреть. Первое, что бросалось в глаза, — высокий, почерневший от дождей частокол с узкими воротами из мощных досок. А второго не было, потому что больше рассматривать тут нечего. Мы неспешно направились к воротам. Послышался приглушённый спор, а спустя пару минут удаляющийся топот, а потом пару раз над частоколом мелькнула чья-то голова.
— Открывай ворота! — громко сказал Ирриан.
— Кто там пришёл... прилетел? — раздался нерешительный голос.
— Олух! Прояви почтение, ты говоришь с герцогом!
Над частоколом вновь показались две головы. Головы были молоды и вихрасты, они хлопали глазами и несмело улыбались. Через минуту они снова исчезли.
Ирриан, посмотрев на меня с широкой улыбкой, тихо сказал:
— Дикие места, не суди строго… Да и бывал я тут до этого всего один раз.
— Здрасте... — последовала пауза, — ваше благородие. А что это за зверюги, на которых вы приехали?
— Ещё одно слово — и получишь плетей! Немедленно открывай ворота! — голос герцога стал жёстче.
— Прошу прощения, ваше благородие… Откуда мне знать, вдруг вы не благородие, или благородие, но не наше. А вдруг вы не пойми кто? Я не могу просто так открыть вам ворота. Так-то вот…
— Я не просто «ваше благородие», ко мне следует обращаться «ваша светлость»! Открывай немедленно, иначе плетью ты не отделаешься! — в голосе герцога прозвучала сталь.
— Вот! Вы сами сказали, что вы не наше благородие! Зачем нам тогда вам ворота открывать?
— Агась, того и смотри, зверюги ваши в село ворвутся да пожрут нас всех, — добавил второй.
— Идиоты... — обречённо выдохнул Ирриан.
Мне надоел этот цирк. Подойдя вплотную к стене, я применил заклинание Кузнечик и легко перескочил через частокол. Стражи ворот так растерялись, увидев меня, что один из них уронил легкий лук.
— А ты кто? — ошеломлённо спросил второй.
— Я — это моё благородие, — с нажимом произнёс я и, не раздумывая, отвесил обоим по затрещине.
— Никуда не уходите, вас ещё ждёт порка, — сказало моё благородие, глядя на испуганных привратников.
Подойдя к воротам, я вытащил запорный брус и распахнул створки.
— Не слишком тёплый приём, — сказала Лидия, оглядывая привратников.
— Вольное... название говорит само за себя, — пожал плечами я. — Пойдём искать старосту.
Нас встретили в Вольном ароматы влажной земли, горьковатого дыма и скотины. Мы вышли на длинную главную улицу, по обеим сторонам которой теснились небольшие, но добротные дома. В селе было много людей, но они держались от нас на расстоянии.
Через десять минут мы подошли к самому большому и ухоженному дому, который выделялся среди остальных наличием стёкол в окнах. В этот момент на крыльцо, кутаясь в тулуп, вышла пожилая высокая женщина. Увидев Ирриана, она склонилась в глубоком поклоне.— Здравия вам желаю, ваше благородие, — голос женщины был громким и хрипловатым, отчего казался грубым.
К этому моменту вокруг нас собралось довольно много людей, я обернулся на них и увидел, что они начали неловко кланяться, хотя на их лицах не прибавилось почтительности. «Да уж, «Вольное» — подходящее название для этого места», — подумал я. Пока я оглядывался, женщина спустилась с крыльца и склонилась перед нашей группой.
— Ваша милость, эта женщина, — обратился Ирриан к нашей семье, — староста села, Акка Кебнекайсе.
— Акка, жители села Вольное! – герцог заговорил громче. — Смотрите внимательно, и не говорите потом, что вам не говорили! Это виконт Марк Мейс, и его супруги Лидия и Софи. Отныне почитайте их за своих господ.
Народ загудел, обсуждая новость.
Акка Кебнекайсе, не теряя достоинства, снова склонилась, но в её глазах промелькнуло что-то — то ли сомнение, то ли скрытое недовольство. Она выпрямилась, оглядев нас с некоторой настороженностью. Её взгляд остановился на мне и задержался чуть дольше, чем того требовала учтивость.
— Добро пожаловать, ваше благородие, — произнесла она, кивнув. — Мы подчинялись герцогу, и раз такова его воля, то теперь мы будем подчиняться вам. Но знаете ли вы наши земли? — в её словах звучал намек на вызов, но сказанное было замаскировано под обычный вопрос.
Под пристальным взглядом светло-серых глаз я почувствовал некоторый дискомфорт, крестьяне с юга так не смотрят. Село Вольное, как оказалось, место непростое: народ здесь отличается от людей из остальных частей королевства. Лидия, стоявшая по правую руку от меня, сжала мою ладонь чуть крепче, почувствовав, что я напрягся. Её взгляд стал серьёзнее. Софи наблюдала за происходящим с любопытством, но не вмешивалась.
Я сделал шаг вперёд, выпрямившись, стараясь выглядеть уверенно. Важно было с самого начала показать, что я хозяин этих земель и их защитник.
— Я знаю достаточно, чтобы понимать ценность этого места. И я представляю, с какими сложностями и опасностями вы сталкиваетесь тут. Мы сейчас здесь, чтобы познакомиться с вами, узнать в деталях, чем вы занимаетесь, что умеете и что могли бы делать. Мы хотим, чтобы в виконстве Мейс был достаток и безопасность.
Акка кивнула и жестом указала на свой дом.
— Прошу вас, ваши благородия, зайдите. Думаю, нам удобнее будет поговорить внутри.
Дом был просторным и тёплым. По центру опрятной комнаты, в которой мы оказались, стоял большой стол, покрытый серой вышитой скатертью, уютно потрескивала поленьями печь. Она усадила нас за стол, а сама заняла место напротив.
— Ваше благородие, не судите меня строго, я человек простой, — заговорила она, глядя на меня. — И я привыкла говорить то, что думаю. Его благородие, герцог, не часто нас навещал, и всех это устраивало. Мы всегда честно платили налоги и полагающиеся подати. Мы научились давать отпор кочевникам самостоятельно, так что мы не нуждаемся в защите. Поэтому новость о вас, ваше благородие, взволновала всех. Вольное — это не просто название, это наш образ жизни.
— Вижу, это сложно не заметить, — ответил я, с лёгкой усмешкой. — Но теперь, когда герцог доверил мне управление этими землями, нам придётся найти общий язык. Акка, буду с вами откровенным, у меня большие планы на эту землю. Жить так, как вы привыкли, уже не получится. Мы планируем привести сюда еще людей и построить новые деревни, а если получится, то и город. Мы рассчитываем на ваше участие в этом деле, но если вдруг кто-то не захочет жить по-новому, препятствовать их уходу не будем.
Лидия кивнула, одобряя мои слова, а вот Софи, улыбаясь, добавила:
— Не торопитесь делать преждевременные выводы. Мы не планируем повышать сборы за пользование землёй или как-то еще усложнять вашу жизнь. Скорее наоборот, дадим вам шанс неплохо заработать.
Было заметно, что староста напряжена, сеточка морщин вокруг глаз стала заметнее. Акка несколько минут обдумывала услышанное.
— Это ваше право, ваше благородие, — заговорила она наконец, — но вы должны понять, что перемены не всегда встречают с радостью. Люди Вольного привыкли жить своим умом. Все ваши новшества или новые подати будут восприняты как вмешательство в наш уклад жизни. Мы умеем работать, не боимся врагов, но боимся потерять то, ради чего поселились в этой глуши, то, что создавали десятилетиями.
— Я понимаю вас, Акка, — говорил я не спеша, подбирая слова. — Думаю, мы сможем найти устраивающий и вас, и нас вариант сотрудничества. Например, можно заменить все подати арендной платой за пользование землей. Закрепим договорами за каждой семьёй конкретный неделимый участок земли, и величина ваших платежей будет зависеть только от размера и качества участка. Что касается вашего уклада жизни, то мне нет до этого дела, главное, чтобы ваши традиции не мешали тем, кто поселится по соседству. Вы несколько раз говорили, что привыкли защищаться от набегов кочевников самостоятельно, но сколько стоит эта самооборона? Две жизни в год или все десять? У нас уже есть крепкая дружина, которая будет защищать виконство, к тому же я и мои жены —сильные маги, и у нас есть драконы, ни один враг не посмеет даже приблизиться к этим землям. Конечно, вы можете уйти в поисках других земель, где нет ничьей власти, но будет ли там лучше? Я сомневаюсь. Поэтому я предлагаю вам хорошо подумать и не делать преждевременных выводов. Повторю еще раз: мне нужны люди, с которыми я смогу сотрудничать ко взаимной выгоде, а не безвольные и безынициативные селяне.
Акка внимательно слушала и, когда я замолчал, спросила:
— А когда вы планируете заключить с нами договора аренды?
— Как только подсохнет степь и станет проезжей, сюда придут мои люди и начнут строительство дорог, деревень и прочего. Тогда-то с остальными сюда приедет мой нотариус, который и будет заниматься этим делом.
— Понятно, ваше благородие, я поговорю с селянами. Если всё будет так, как вы обещаете, то многих устроит ваше предложение, — она замолчала, кивнула каким-то своим мыслям. — Завтра соберём сход.
— Хорошо, — сказал я. — Подумайте, обсудите, подготовьте вопросы и предложения, и в следующий раз мы всё обсудим.
Староста кивнула, а я встал, давая понять, что встреча окончена.
Мы вышли из дома Акки Кебнекайсе на вечерний воздух. Закатное солнце бросало длинные тени на деревенскую площадь, где по-прежнему находились крестьяне, наблюдая за каждым нашим движением. Воздух был прохладным, а ветер приносил с собой запах сырой земли и мокрого дерева. Я посмотрел на своих спутников.
— Непростые это люди, если ты хочешь их сохранить, то ещё придется повозиться с ними. А пока, — тихо сказал Ирриан, — кажется, ты справился неплохо. А дальше видно будет. Думаю, что большинство останется, но обязательно найдутся и те, кто предпочтет съехать.
Лидия усмехнулась:
— Да и пусть едут, куда хотят. Вон в окрестностях Вайриха столько крестьян, что им земли не хватает. Пообещать им выгодные условия аренды, точно найдутся желающие переехать.
— Приглашать переселенцев и так придется, — вздохнул я, глядя на горизонт, где солнце уже клонилось к закату. — Мне хочется сохранить этих людей, они почему-то вызывают у меня уважение.
На краю площади, неподалёку от колодца, стоял человек, выделявшийся в толпе крестьян своей осанкой. Это был высокий мужчина лет сорока с лишним, с глубоко посаженными глазами, у него были густые длинные волосы с проседью и характерные усы, которые любят носить гусары. Его правая нога явно пострадала — он опирался на трость, а левая рука была на перевязи. Тем не менее, его осанка и взгляд выдавали в нём военного.
Ирриан Абая, стоявший рядом со мной, тоже обратил внимание на этого человека и, прищурившись, остановился.
— Какой интересный персонаж, — тихо произнес герцог. — Думаю, нам стоит с ним познакомиться.
Мы направились к этому человеку, а он, склонил голову на военный манер, приветствуя нас.
— Здравия желаю, ваше светлость, ваша милость. Лейтенант второго гусарского полка в отставке Пьер Пелымов.
— Рад знакомству, — начал я, подходя ближе и стараясь уловить настроение ветерана. — Вы уроженец Вольного или переехали сюда после увольнения из армии?
— Я тут родился, ваша милость, — сухо ответил он, опираясь на трость. — Теперь моя служба окончена. У меня не та нога и не та рука, чтобы продолжать служить королю. Всё, что мне осталось — это жить в тихой деревне и вспоминать былое.
Мне послышалась в его голосе горечь или даже обида. Я взглянул на него внимательнее, обдумывая услышанное.
— А скажите, Пьер, где располагался ваш полк и какие у него были задачи?
Отставной гусар приободрился, ему явно польстило, что дворяне интересуются его судьбой. Он привычным жестом подкрутил ус и заговорил:
— Наш полк, ваша милость, дислоцировался тут, на севере, близ крепости «Широкий брод». Задача у нас была простая: гонять кочевников и не давать им озорничать. Мы частенько вступали с пастухами в драки. Кочевники только кажутся несложным противником, но на деле они — воины добрые и копьем, и луком работают на зависть любому. Бывало, мы уходили в долгий патруль, углубляясь на много дней пути в эту бесконечную степную даль. А иногда устраивали рейды по кочевьям, отбивая наших крестьян из полона. В таких вот драках я и получил все свои раны. Эх, 23 года… 23 года я верой и правдой истреблял врагов короля, а сейчас я в состоянии истребить только бутылку вина… Простите, ваша милость, сказал лишнего.
— А сейчас вы чем занимаетесь? — продолжил я приставать к человеку с расспросами.
Собеседник грустно усмехнулся.
— Дел у меня немного. Проедаю пенсион, пытаюсь командовать местными оболтусами, которые называют себя ополченцами, правда, получается не очень хорошо. Уж очень мужики тут себе на уме, отказываются соблюдать дисциплину до тех пор, пока кочевник у стен улюлюкать не начнёт. Тогда да, а так… они себе на уме. — Он приостановил свой рассказ и почему-то смутился. — А ещё я ложки режу. Ничего у меня толком мастерить не получается, а вот ножом орудовать приспособился.
Я услышал всё, что хотел, и решил предложить отставному лейтенанту службу.
— Пьер, мне кажется, у вас богатый опыт сражений с нашими северными соседями. В нашей дружине был бы очень полезен такой воин, как вы. Подождите, выслушайте меня до конца, — остановил я бывшего гусара, лицо которого исказилось в гримасе. — Я не хочу вас обидеть, и прекрасно вижу, что ваше здоровье оставляет желать лучшего. Вы думаете, что не можете сражаться, как прежде, но ваш опыт — это то, что нам нужно. Наша дружина только формируется, она состоит из опытных солдат и городских стражников, но у нас нет ни одного человека, который умел бы сражаться в седле, особенно против степняков. Если вы согласитесь служить нам, мы обеспечим вам лечение и достойное положение в нашей дружине.
Мужчина поднял голову, его глаза слегка прищурились.
— Лечение, говорите? — помолчав, ответил ветеран. В его голосе слышался интерес, но и настороженность. — Я узнавал, такие раны не всякий маг возьмётся лечить, да и стоит это дорого.
В разговор вступила Лидия:
— Знаете, Пьер, в таких ранах, как у вас, нет ничего особенного. Да, они застарелые, и лечить их несколько дольше, но и только. Я уже вылечила пятерых воинов, у некоторых были травмы гораздо серьезнее ваших. Зато теперь они скачут как молодые козлики, размахивая своими саблями. А сейчас я провожу лечение ещё для семерых ветеранов. Если вы согласитесь служить нам, то получите помимо честного жалования ещё и утраченное здоровье.
На лице ветерана появилось смятение. И я решил дать ему что-то существенное, что повысить его заинтересованность.
— Если ваши слова верны, ваша милость, и если вы действительно намерены восстановить моё здоровье, то я приму ваше предложение.
— Лидия, в качестве аванса, ты бы могла прямо сейчас провести какую-нибудь несложную общеукрепляющую процедуру?
— В таких условиях, если только что-то очень простое, — она посмотрела на Пьера. — Вы готовы?
Он кивнул, сжимая трость так, что побелели костяшки пальцев.
Я прикрыл нас воздушным куполом, а Софи подогрела один из крупных камней, так что стало несколько комфортнее. Лидия благодарно кивнула и погрузилась минут на десять в работу.
— Ну вот и всё на сегодня. Пьер, это лишь маленькая процедура, вам для исцеления потребуется не меньше десятка более сложных.
Я снова стал свидетелем того, на что готов смотреть бесконечно: на блаженное выражение лица ветерана, испытавшего облегчение после лечения.
— Благодарю вас, госпожа, я почувствовал себя гораздо лучше, — склонился он в поклоне. — Ваша Милость, когда мы заключим с вами договор о военной службе?
— Мы вновь прибудем сюда сразу, как только подсохнут дороги. Тогда-то я буду готов принять вас в дружину.
— Значит, примерно через месяц, — задумчиво подытожил Пьер. — Я буду вас ждать.
— Вот ещё что, уважаемый, — вступил в разговор Ирриан, — будьте так добры, поучите почтительности олухов, охранявших сегодня ворота. Чтобы они знали, как следует встречать господина этих земель.
Отставной офицер перевел взгляд на меня, и я кивнул на невысказанный вопрос. На этом мы распрощались и отправились на выход. Вроде бы и недолго побыл в шкуре землевладельца и говорил, по сути, всего с двумя людьми, но устал очень сильно. Возможно, потому что я придавал этому событию слишком большое значение и хотел произвести хорошее впечатление. Ладно, время покажет, что из всего этого получится.
Когда мы вышли за ворота, Ирриан сказал:
— А ты, Марк, держался молодцом. Помню, когда принимал под свою руку свою первую деревню, переживал очень сильно, хотя меня и готовили к этому с ранних лет. Но у тебя есть черта, которая может не очень хорошо в последствии сказаться на твоих делах. Ты слишком вежливый. Иногда надо быть жестче, говорить не «вы», а «ты», ведь этот гусар теперь в значительной мере подчинен твоей воле. Надеюсь, ты разберешься в этом. А в целом, деловая хватка у тебя хорошая, и, думаю, ты сможешь реализовать свои планы.
— Я подумаю об этом, — уклончиво ответил я.
— Ну что ж, солнце почти село, облетать территорию вашего виконтства в темноте нет смысла, поэтому приглашаю вас в мою скромную берлогу. Гарантирую сытный ужин и мягкую постель. И, разумеется, накормлю свежатиной драконов.
— Показывай дорогу, твоя светлость, — с улыбкой сказал я, залезая на спину Бриана.
Усадьба герцога Ирриана Абая располагалась на возвышенности, откуда открывался отличный вид на степь, раскинувшуюся до самого горизонта. Вокруг неё возвышалась высокая каменная стена с крепкими башнями по углам. Стены, хоть и не новые, выглядели надёжными. За стеной виднелись остроконечные крыши главного здания усадьбы, деревянные и каменные строения для прислуги и хозяйственных нужд.
Снег, всё ещё покрывающий землю, искрился в последних лучах закатного солнца, а холодный воздух, казалось, застывал в лёгком сумраке, который начинал опускаться на окрестности. Небо на западе медленно окрашивалось в оттенки розового и пурпурного, когда наши драконы снизились, медленно паря над заснеженной степью. С высоты полёта было хорошо видно, как городок у подножия холма был погружен в свои вечерние заботы: дым поднимался из труб, горели редкие огни, а люди заканчивали дела перед наступлением темноты.
Когда мы приблизились к утоптанной площадке перед воротами, драконы грациозно снизились. Стражи, стоявшие у входа в замок, не выказали сильного беспокойства от такого нестандартного прибытия своего повелителя. Очевидно, что их предупредили.
Приземлившись, Бриан пробежал пару шагов по площади, плавно компенсируя инерцию, и тихо вздохнул, выпуская из ноздрей струйки дыма. На фоне закатного неба он и Танагра казались почти тенями, их величественные силуэты выделялись на фоне равнинного пейзажа. Поднявшись из седла, почувствовал, как ледяной ветер коснулся моего лица. Я огляделся — вдали всё ещё виднелись дымящиеся трубы городка и редкие огни, а перед нами раскрыла ворота укреплённая усадьба, готовая принять нас в свои каменные стены.
Судя по всему, Ирриан построил свое жилище на месте старой крепости, что вполне логично. Стены и старые казармы гораздо проще отремонтировать, чем строить новые. А вот центральную башню разобрали и построили на её месте четырёхэтажный особняк. Смотрелось всё это несколько эклектично, но, учитывая реалии местной жизни, оправданно.
Очень хотелось поскорее попасть в тепло, но никто кроме меня не расседлает драконов, и нужно проследить, чтобы им привели обещанное угощение. За время, пока я был занят обхаживанием драконов, прислуга успела подготовиться к приёму гостей.
Я неоднократно слышал сплетни о личной жизни герцога Абая. Некоторые говорили, что у него огромный гарем, состоящий из прекрасных и непохожих друг на друга женщин. Другие утверждали, что у него всего четыре-пять спутниц, а третьи считали, что Ирриан живёт без женщин, потому что тайно и безнадежно влюблён в королеву.
Раньше меня не сильно занимал этот вопрос. Каждый живёт так, как может себе позволить, и это нормально. Но сейчас, когда я оказался на пороге его дома, мне вдруг стало очень любопытно увидеть его «гарем», если он, конечно, существует. Не потому, что мне чего-то не хватает или я завидую, а просто чтобы расширить свой кругозор и узнать, какие красавицы бывают на свете. Ничего такого, что могло бы не понравиться моим жёнам, честно-честно.
В просторной зале, освещённой масляными светильниками, нас встретили три стройные женщины. Из-за тусклого освещения я не смог их как следует рассмотреть. В полумраке из-за своего «медвежьего зрения» мне тяжелее всего видеть. Всё, что я могу сказать, — они разного роста и у них приятные голоса.
Нас вежливо поприветствовали и пригласили на ужин. К моему облегчению, столовая была освещена гораздо лучше. В центре не очень широкого, но длинного помещения располагался большой стол.
Ирриан занял место во главе стола, а женщины, встретившие нас, расположились по правую руку от него. Напротив нас сидели три красавицы.
— Прежде чем мы приступим к долгожданному ужину, позвольте представить вам хозяек моего дома, — произнес Ирриан. — Это Альба, — указал он на миниатюрную чернокожую девушку, — мы познакомились, когда я путешествовал по архипелагу Тихих Бурь. Это Ямуна, — его взгляд обратился к девушке-степнячке, – мы встретились в кочевье, ведомом ее отцом. И наконец, познакомьтесь с Караной, – третья девушка была высокой и бледной, и в отличие от предыдущих двух, она не улыбнулась нам, когда Ирриан представлял ее. — Мы встретились на самом западе Палорских гор.
Ирриан коротко представил нас своим спутницам, и мы приступили к ужину. Слуги подливали вино и меняли блюда. В начале трапезы все молчали. Я украдкой поглядывал на женщин, которых Ирриан представил как хозяек.
Альба, миниатюрная и грациозная, очень мила. Её глубокие карие глаза, казалось, светились добротой, а движения были плавными и точными. Смуглая Ямуна, с длинными, словно текущая река, волосами, переполнена энергией, как будто пламя полыхало у неё в груди. Хорошо зная Софи, я сразу заметил схожесть их темпераментов, что читалось в движениях и манере держать себя. Тёмные глаза степнячки то и дело посверкивали озорством. Карана, полная противоположность Ямуне, выглядела холодной и отстранённой, как скала. Её красота казалась неподвижной, как вечные снега, укрывающие вершины Палорских гор. Мне даже показалось, что от неё исходит настоящий холод.
Когда первый голод был утолен, Ирриан начал рассказывать своим спутницам, как мы сегодня летали на драконах. Он делился впечатлениями от первого полёта и сравнивал их с ожиданиями. Ирриан, сидя во главе стола, был расслаблен и благодушен. Наблюдая за тем, как он говорит и обращается к женщинам, я подумал, что он искренне дорожит каждой из них, а не относится к ним, как к дорогим экспонатам в собственной коллекции, как это мне показалось в первый момент.
Ужин мне понравился — блюд было не очень много, но приготовлены они превосходно. Сочное мясо с ароматными специями и свежие овощи, которые особенно порадовали в это время года.
Ирриан в красках описал сцену у ворот Вольного, немного приукрасив для смеха. Я тоже вставил несколько слов, дополняя картину. Все посмеялись, даже несколько отстранённая Карана.
В целом спутницы герцога произвели на меня приятное впечатление. Они были очень яркими и контрастными, и при этом весьма симпатичными.
Ужин прошёл в тёплой и позитивной атмосфере, однако продолжения общения не последовало — уже было поздно, и все порядком устали после долгого дня. Нам показали наши комнаты и пожелали доброй ночи. Я уже собирался погрузиться в отдых, как Лидия и Софи направились в ту же комнату, куда и я.
— Даже не думай об этом! — едва за нами захлопнулась дверь, Софи резко оборвала мои мысли.
— Не понял… — растерянно пробормотал я.
— Я знаю, о чём ты думаешь! — её глаза сверкнули, а ноздри начали раздуваться от негодования. — И вот сразу говорю, не будет этого!
— Чего не будет? — попробовал я слабо оправдаться, но в глубине души уже догадывался, о чём она говорит.
— Того самого, Марк! — рыжая не унималась.
— Так, стоп. — Я понял, что шутить с ней в таком состоянии бесполезно, и, вздохнув, произнёс: — Сейчас я поставлю купол тишины, чтобы не мешать другим.
Софи поперхнулась готовой фразой, а я тем временем воплотил заклинание. В комнате мгновенно воцарилась тишина, изолировав нас от внешнего мира.
— Всё, дорогая, теперь можешь продолжать, — сказал я, стараясь выглядеть как можно невиннее, что, впрочем, только усилило её раздражение.
Лидия, стоявшая рядом с Софи и выглядевшая куда более уставшей, посмотрела на меня с осуждением.
— Не нужно быть менталистом, чтобы понять, о чём ты думал, когда смотрел на «хозяек» Ирриана, — сказала она спокойно, но её взгляд говорил сам за себя.
— Эй, вот не надо этого! — возмутился я. — Во-первых, это женщины Ирриана, а значит, они для меня как мужики. Во-вторых, я женат! Так что ваши подозрения беспочвенны.
— Ах да? — возмутилась Софи, сложив руки на груди. — Недавно ты посмотрел на Раннера, у которого две жены, и вдруг решил, что тебе тоже нужно две. А сегодня ты смотрел на Абая и явно фантазировал, как тебе было бы с тремя жёнами.
Она прищурилась, а я понял, что мои попытки доказать, что я не верблюд, только усугубляют ситуацию. А Софи продолжила атаку:
— Я тебе сразу скажу: с тремя будет гораздо хуже, чем с двумя. Поверь мне на слово.
— Софи, с чего ты вообще решила, что мне нужен кто-то ещё, кроме вас? — воскликнул я, пытаясь выглядеть возмущённым, хотя внутри понимал, что мои мысли действительно были не так уж чисты.
Лидия, сложив руки, тихо добавила:
— Возможно, это связано с тем, что ты довольно часто упоминаешь одну менталистку в своих разговорах.
— Да ладно вам! — Я попробовал вернуть себе уверенность. — Менталист — это полезный специалист! Представьте, насколько проще было бы вести дела, набирать новых людей, если бы у нас был такой человек в команде, которому можно доверять.
Эти слова оказались последней каплей. Мои жёны с угрозами набросились на меня, пытаясь символически поколотить, и образовалась настоящая куча-мала. Впрочем, закончилось всё, как можно догадаться, не дракой, а кое-чем другим.
***
Следующий день в гостях у герцога Ирриана Абая прошёл спокойно. Женщины быстро нашли общий язык, обсуждая платья, шляпки и красоту в целом. Я же воспользовался моментом и попросил Ирриана показать, как устроена его крепость, хозяйственные постройки, казармы и склады. В скором времени мне предстояло возводить собственные укрепления, я почти ничего не понимаю в архитектуре, но мне было интересно взглянуть на всё это хозяйство с точки зрения феодала.
Мы обошли крепостные стены, и я обратил внимание, что на них практически не было защитных магических барьеров. Это сразу показалось мне странным, учитывая статус и влияние Ирриана. Я поинтересовался у него об этом.
— У меня просто нет человека, который бы разбирался в защитных чарах, — признался Ирриан. — Поэтому мы полагаемся на укрепления и людей.
— Если хочешь, я могу помочь с этим, — предложил я. — Могу, в качестве услуги, поставить на твою крепость защиту, как на пограничных укреплениях.
Ирриан удивлённо посмотрел на меня.
— Это будет весьма щедро с твоей стороны, Марк. Я приму твою услугу и при случае отвечу взаимностью.
Я кивнул и осмотрел крепость уже другим взглядом, прикидывая предстоящий фронт работ. Достав блокнот и карандаш, записал список материалов, которые потребуются мне, и передал его хозяину.
Единственная сложность в конструировании магической охранной системы заключалась в создании физического ядра — объекта, где концентрировались накопители энергии и серебряные пластины с управляющими печатями. Для этого требовались дорогие материалы: драгоценные камни и кристаллы. Ирриану пришлось собрать все свои запасы, а также выкупить у меня остатки моих. С большим трудом удалось собрать минимально необходимое количество материалов для обеспечения нормального функционирования всей системы защиты. Вместе с Софи мы потрудились над тем, чтобы из этого разнообразия собрать полноценное ядро. Я применил проверенные схемы, но добавил несколько нестандартных решений, придающих системе уникальные свойства.
Когда работа над защитой была завершена, я решил воспользоваться возможностью и пообщаться с командирами войска герцога. Получив разрешение Ирриана, я засыпал их множеством вопросов, касающихся формирования дружины, распределения расходов, частоты набегов степняков и особенностей сражений с ними. Мы обсудили детали обмундирования, размер продовольственного пайка в различных условиях и многое другое. Этот день оказался для меня весьма плодотворным. Я получил ответы на тревожащие меня вопросы и расширил свои знания о военной тактике и организации обороны в условиях пограничья.
На следующий день нас ждал облёт наших владений. После плотного завтрака мы оседлали драконов и вылетели на запад. На удивление, Ирриан, который раньше переживал из-за полётов, на этот раз был совершенно спокоен и даже предвкушал путешествие. Мы несколько часов кружили над однообразной заснеженной степью, однако кое-где угадывались под снегом ручьи и даже небольшая река — Савр, приток Струи, о которой Ирриан упоминал во время нашей первой встречи. Я сделал предварительный вывод, что вряд ли удастся использовать её для судоходства, но дождусь, когда снег сойдёт, чтобы точно оценить ситуацию. По мере приближения к горам местность становилась интереснее: виднелись густые леса, небольшие озёра и развалины старого замка на северной границе наших земель. Мы решили пока не осматривать замок подробно, оставив это на будущее, поскольку, по словам Ирриана, там ничего особо ценного не было. Хотя фактически мы не сделали никаких крупных открытий, облёт территории вдохновил нас и пробудил желание как можно скорее приступить к обустройству и заселению виконтства.
Третий день прошёл в прощаниях с Иррианом и его «хозяйками», после чего мы отправились обратно в Сольрих. Приближение весны ощущалось всё сильнее: дни становились длиннее, а сугробы постепенно уменьшались. Пройдёт ещё около месяца, прежде чем снег окончательно растает и дороги станут проезжими, но подготовка к поездке на север уже началась.
Прибыв в Сольрих, мы погрузились в ворох дел. Даже мои жёны, которые поначалу были настроены скептически по поводу переезда на север, после посещения Вольного прониклись идеей и активно участвовали в подготовке.
Но наши первые заботы были связаны с домом. Ремонт, покупка мебели и утвари — вот чем мы постоянно были заняты, о чём говорили и думали. Но самой сложной оказалась задача найма прислуги. У Лидии вдруг появилась тревожность — она боялась доверять незнакомцам после того, как нам стали известны подробности покушения на нас. Расследование установило, что именно Фрея Скальдебрандт привела поднятых мертвецов в наш номер в «Двух щитах» и она же отравила Сонного Джо и Георгия Солье. Лидия была уверена, что Фрея может попытаться снова нанести удар через прислугу. Каждый раз, когда для знакомства приводили кандидатов на должности повара или горничной, Лидия испытывала страх. Тогда я предложил воспользоваться услугами менталиста для проверки кандидатов, но обе мои жены категорически отвергли это предложение. Лидия заявила: «А как мы сможем проверить самого менталиста? Вдруг он в сговоре со злоумышленниками?» Я уже собирался сказать, что тогда, кроме Зои, мы больше никому не сможем доверять, но не успел — Софи решительно встала, взяла Лидию за руку и вывела её из комнаты. После долгого разговора она вернулась одна и заявила, что сама займётся подбором прислуги. В итоге она наняла повара, садовника и горничную. Как именно Софи удалось успокоить Лидию, я так и не узнал, но главное, что был результат.
Жить в доме, где идут строительные работы, удовольствие не из приятных, но две бригады по двадцать человек под руководством опытного архитектора быстро привели усадьбу в порядок. Дом преобразился: уют и красота наполнили его комнаты, и я с удовольствием прогуливался по нему, наслаждаясь результатом. Это был первый раз, когда я жил в столь комфортных условиях, и, признаюсь, мне это нравилось.
Ещё один важный момент, который особенно радовал моего хомяка, — больше не нужно было платить за проживание полутора десятков человек в «Хромом пони». Мы наконец переселили всех в казармы, построенные на территории нашей новой усадьбы.
После того как завершились хлопоты, связанные с домом, мы дружно сконцентрировались на подготовке к переезду на север.
В отсутствие Андрея торговыми делами полностью занялся Норман, и Софи, по мере возможности, активно ему помогала. К моему огромному облегчению, она также взяла на себя львиную долю забот, связанных с нашей мастерской артефактов. Софи контролировала работу артефакторов, давала им чёткие указания, следила за качеством изготавливаемых изделий, организовывала закупку необходимых материалов и заряжала накопители, которые артефакторы использовали для работы.
Когда у Софи выдавалось свободное время, она подключалась к работе в мастерской, занимаясь трансфигурацией и создавая заготовки для амулетов и артефактов. Её помощь была неоценимой, ведь это позволило мастерской работать более эффективно, а наши заказы исполнялись быстрее и с высоким качеством. Её вовлечённость позволила мне существенно разгрузить свой график и сосредоточиться на других делах.
Лидия тем временем продолжала свои занятия. В свободные от учёбы часы она принимала пациентов. Мы оборудовали одну из комнат в нашем доме под её личный кабинет, что сделало процесс лечения более комфортным как для неё, так и для посетителей. Благодаря Норману, Лидия взяла себе в помощь Луи Капитена, который прежде страдал от безделья. Теперь Луи занимался записью клиентов, вёл график приёмов и общался с пациентами, развлекая их разговорами в случае необходимости. Благодаря его умению поддержать беседу, ожидание стало для посетителей приятным времяпрепровождением, а организованность приёмов значительно улучшилась — больше не было хаоса и очередей.
Постепенно количество желающих попасть на приём к Лидии росло, что, с одной стороны, радовало, а с другой — стало вызывать некоторые затруднения. Мы не могли просто нанять дополнительных лекарей, ведь клиенты приходили исключительно ради лечения от самой сударыни Лидии Мейс. Её репутация быстро росла, и она оказалась полностью загружена как пациентами, так и учёбой. Освобождалась она лишь поздно вечером, когда я и Софи завершали свои дела. Однако, несмотря на плотный график, Лидия не испытывала усталости — напротив, лечение приносило ей удовольствие, и она словно заряжалась энергией от того, что помогала людям. Её учёба также продвигалась успешно, и я нередко слышал похвалы от её наставников, Елены и Сильвио, которые были довольны её прогрессом.
Единственное, что беспокоило меня, это тревожность Лидии. В последнее время она настояла на том, чтобы в соседней комнате во время приёмов всегда дежурил хотя бы один дружинник. Её опасения казались мне необоснованными, но я не хотел спорить — если это успокаивало её, то стоило прислушаться.
Я же сосредоточился на подготовке к нашей будущей экспедиции на север. Встречи с торговцами, ремесленниками и другими нужными людьми занимали львиную долю моего времени. Мне предстояло организовать закупку огромного количества инструментов, материалов и прочих ресурсов. Каждая деталь требовала внимания: сколько гвоздей, скоб, походных кухонь и шатров нам понадобится? Сколько лошадей и телег потребуется, чтобы перевезти всё это на север? С каждым новым днём список покупок расширялся, и хозяйственные постройки в усадьбе были заполнены до краёв.
Но самая большая проблема, с которой я столкнулся, — это люди. Нанять наёмников для охраны или работников для строительства не составляло труда, но найти тех, кто согласится перебраться в дикие, малонаселённые земли виконства Мейс, было непросто. Люди предпочитали остаться в спокойных, обжитых местах, и мне приходилось ломать голову, как убедить их в хороших перспективах и безопасности жизни на новых землях.
Я регулярно писал письма в крупные крестьянские общины, предлагая им выгодные условия аренды, надежную защиту и другие условия лишь бы только привлечь переселенцев, но ответа так и не получил. Спрашивал совета у знакомых, но никто не мог подсказать ничего дельного. Однажды, после особенно долгого дня, проведённого в переговорах с купцами, мне настолько надоело общение, что я решил провести тренировку с дружинниками, чтобы отвлечься и выпустить пар. На тот момент в моём распоряжении уже было пятнадцать воинов, не считая Тита и Дмитрия. Ветераны, получившие лечение от Лидии, вернули себе силы и были в приподнятом настроении — много шутили и весело переговаривались друг с другом, словно переживали вторую молодость.
Включившись в тренировку, я после лёгкой разминки потребовал учебный бой. У дружинников не было талиаров, и потому я решил сражаться сразу против троих. Первые схватки прошли успешно — я одерживал победы, полагаясь на свою высокую скорость и силу. Но вскоре бойцы начали подстраиваться под мою манеру боя и действовать слаженно. Через час спаррингов я уже не мог похвастаться победами. Бойцы перестали подставляться, выбрали оборонительную тактику и постепенно оттеснили меня в угол. Каждый их шаг был продуман: они терпеливо выжидали, пока кто-то из них не находил лазейку для удара. Как только моя защита немного ослабевала, по мне прилетал укол или удар, что по нашей договорённости считалось «победой».
Уставший и слегка побитый, я сел на лавку, чтобы перевести дух, и стал свидетелем разговора двух новых дружинников. Первый, по имени Редрик, негромко рассказывал своему товарищу Освальду, как степняки недавно ворвались в какое-то отдаленное село и увели почти всех крестьян в рабство.
— Вот бы заявиться в кочевье к этим степнякам и уже их самих в рабство забрать, — сжав кулаки, произнёс Редрик, в голосе его сквозила ярость.
— У нас же в Андоре официально рабства нет, — с досадой ответил Освальд, покачав головой.
— Ну тогда хотя бы всех перебить и освободить наших. Это ж сколько людей томится у дикарей в неволе, — продолжал первый.
— И не говори… Почему только король это терпит, — задумчиво добавил Освальд.
Дальше я слушать не стал, решив, что пора возвращаться к делам. Но услышанный разговор засел у меня в голове. Мысли о том, сколько людей томится в плену у степняков — людей, которые могли бы стать ценными рабочими и поселенцами на наших землях, — не давали мне покоя. Эта идея постепенно развивалась, переросла в план, и вскоре в голове у меня начал вырисовываться замысел.
Помимо забот о людях и ресурсах для предстоящего переселения, мне пришлось сосредоточиться и на доработке полкового стреломёта, проект которого давно требовал завершения. С мастером Вильгельмом и его командой мы провели несколько испытаний, и каждое выявляло мелкие недочёты, которые нужно было устранить. Мастер и его подмастерья погрузились в работу с головой, и проект продвигался быстро — правда, не без значительных затрат с моей стороны.
На третьи испытания я пригласил Тома Раннера. Несмотря на некоторые технические проблемы, наш стреломёт произвёл сильное впечатление на графа. По завершении стрельб он подошёл ко мне и мастеру и заявил:
— Марк, мастер Вильгельм, это орудие по-настоящему впечатляет. Я считаю, вам просто необходимо продемонстрировать его комиссии по вооружению. Ситуация сейчас очень сложная, и возможна новая война, и чем раньше это оружие поступит в армию, тем лучше. Кстати, рекомендую прекратить испытания вблизи столицы. Чем меньше информации просочится к противнику, тем лучше.
— Но стреломёт ещё не завершён, — горячо возразил Вильгельм. — Есть ряд незавершенных доработок, я не могу показывать военным изобретение в таком виде!
— Мастер, у вас будет время на доработку, — спокойно ответил Томас. — Принятие решений в армии — процесс небыстрый. Сейчас важно вам поторопиться, чтобы избежать риска: есть ещё один проект похожего орудия, но, по моим сведениям, он сильно уступает вашему. Мы не можем позволить, чтобы его приняли на вооружение.
— Но я не знаю, к кому обращаться… — пожал я плечами.
— Не беспокойся, я всё устрою, — кивнул Томас. — Встречу назначу послезавтра. И ещё, мастер Вильгельм, — он повернулся к механику, — постарайтесь привести стреломёт в порядок. На демонстрации он должен выглядеть безупречно, и обсуждать его недостатки при комиссии не стоит.
— Но, ваше сиятельство…
— Никаких «но»! — решительно отрезал Томас. — Вы столько трудились над этим, мастер, и потратили немало средств, и всё это делалось не просто для того, чтобы создать красивое или уникальное изделие, верно? Нужно поторопиться, пока не стало слишком поздно.
Вильгельм смущённо отвёл взгляд и хмуро пробормотал:
— Конечно, ваше сиятельство. Вы правы.
Я подумал в этот момент, что механик и его команда в своём творческом увлечении почти забыли об истинной цели этого проекта. Их захватил сам процесс, и мне кажется, что они могли бы заниматься совершенствованием бесконечно. Ну что ж, это понятно, всё это творчество, в конце концов, осуществлялось за мой счёт, а не за их.
Как и обещал Том, он договорился о встрече с армейской комиссией, и когда я прибыл на место, то был поражён её численностью. Мне даже страшно представить, что он им наговорил. На испытательное поле, в часе езды от Сольриха, прибыли около двадцати человек из высшего командного состава и столько же адъютантов и офицеров рангом поменьше.
Пожилой мастер Вильгельм заметно нервничал, когда увидел столь представительную делегацию. Изначально планировалось, что я буду командовать расчётом, а Вильгельм — давать пояснения, но при виде стольких офицеров он начал заикаться от волнения. Пришлось мне взять на себя роль комментатора.
Когда все собрались на холмике, я, усилив голос магией, выступил вперёд:
— Уважаемые офицеры, рады представить вашему вниманию полевой стреломёт Шейнкля-Мейса — магомеханическое орудие, способное отправлять снаряды на расстояние до пяти миль.
Я подал знак, и команда механников вывела повозку, запряжённую лошадью, на которой был уложен стреломёт. К нему прилагались ящики с боеприпасами.
— Сейчас вы видите стреломёт в собранном состоянии, боекомплект находится в коричневых ящиках, хорошо заметных от сюда. На одной такой телеге можно перевозить до двух стреломётов с полным боезапасом, — продолжил я, пока механики занимали позицию в тридцати ярдах от нас.
Я указал на четырёх членов команды, которые уже принялись за дело.
— Четыре человека без труда приводят орудие в боеготовность.
Затем я обратился к полковнику, стоявшему в первом ряду среди офицеров:
— Прошу вас, сударь полковник, назначьте дистанцию выстрела.
Полковник ответил, не задумываясь:
— Две с половиной мили.
Я прикинул, что расчёт уже успел ознакомиться с местностью, и, повысив голос, отдал команду:
— Дистанция стрельбы: две с половиной мили!
Наведение заняло меньше минуты. Мастер Вильгельм дёрнул рычаг, и через мгновение над полем взвился клуб дыма.
—Выстрел производился пристрелочным снарядом. Место попадания отчётливо видно благодаря струйки дыма.
Я вопросительно посмотрел на полковника, и он, правильно поняв мой намёк, отдал следующее распоряжение:
— Дистанция три с половиной мили, снаряд боевой.
Я громко повторил команду для расчёта и, наблюдая за слаженной работой команды, ощутил прилив гордости.
Не прошло и минуты, как мастер Вильгельм дёрнул за рычаг. Стреломёт слегка дёрнулся, выпуская снаряд, который стремительным росчерком устремился к цели. Через несколько мгновений вдалеке поднялся столб дыма и земли вперемешку со снегом, а затем раздался звук громкого хлопка — взрыв получился эффектным.
Военные переглянулись между собой, и в рядах комиссии начался оживлённый шёпоток. Видно было, что орудие впечатлило присутствующих. Полковник сделал несколько шагов вперёд и, слегка кивнув, обратился ко мне:
— Пять миль. Снаряд боевой, с максимальной мощностью взрыва.
Его просьба была ожидаемой, я взглянул на расчёт стреломёта, команда механиков-стрелков также, как и военные, были возбуждены. Но мастер Вильгельм жестами успокаивал помощников и принялся за подготовку. Наведение орудия на максимальную дистанцию заняло чуть больше времени, чем предыдущие выстрелы, но вскоре всё было готово. Вильгельм снова дёрнул рычаг. Орудие дёрнулось в этот раз сильнее, отправляя снаряд в полёт. Всё поле затаило дыхание, ожидая результат выстрела. Наконец вдалеке, почти на границе видимости, взлетел в воздух огромный столб дыма и земли, подтверждая, что выстрел достиг цели.
Вперёд выступил генерал, который до этого момента наблюдал за испытанием молча. Он взглянул на то, как механики поздравляли друг друга с удачным выстрелом, а затем, выдержав паузу, обратился ко мне:
— Демонстрация впечатляет, но хотелось бы увидеть, на что способно ваше орудие в плане точности. Не могли бы вы продемонстрировать его меткость?
Мы планировали демонстрировать точность стрельбы, поэтому этот вопрос не застал меня врасплох.
— Разумеется, ваше благородие, — произнося это, я внутренне усмехнулся, вспомнив крестьян Вольного, которые величали меня и Ирриана генеральским званием, — нам потребуется десяток минут на подготовку.
Генерал кивнул и отошёл, а я подозвал Тита и шепнул ему на ухо:
— Отправляй парней расставлять чучела.
Вскоре по заснеженному полю поскакали мои дружинники, расставляя мишени, сделанные из реек с натянутой тканью. Мишени расставили на разных расстояниях, начиная с полумили и заканчивая полутора. Для демонстрации меткости были подготовлены маломощные снаряды — они должны были нагляднее показать точность попадания.
Когда дружинники покинули поле, а расчёт привёл стреломёт в боевую готовность, я снова усилил голос и обратился к комиссии:
— Уважаемые офицеры, перед вами на поле установлены шесть целей. Стреломёт Шейнкля-Мейса будет последовательно поражать их, демонстрируя точность выстрелов. Начнём с ближайшего чучела на полумиле.
С этими словами я подал сигнал расчёту. Мастер Вильгельм, уверенно манипулируя рычагами, прицелился и выстрелил. Почти мгновенно снаряд достиг цели — ближайшее чучело разлетелось в щепки, что вызвало одобрительный гул среди офицеров.
Немедля, я дал команду на следующую цель:
— Дистанция — одна миля!
Наведение заняло чуть больше времени, но вскоре второй снаряд точно поразил цель, и чучело было уничтожено. На полное поражение всех мишеней потребовалось восемь выстрелов и около десяти минут, поскольку одно из чучел, находившееся в неудобной позиции, удалось сбить лишь с третьей попытки.
После завершения стрельбы в рядах комиссии завязалась дискуссия. Я прислушался к обсуждению: большинство офицеров, впечатлённые результатами, предлагали закупить сразу несколько таких орудий, тогда как некоторые военные скептически отзывались о затее, утверждая, что это баловство и пустая трата казённых денег, ведь маги могут выполнять подобные задачи быстрее и точнее.
Когда дискуссия набрала обороты, я демонстративно прокашлялся, привлекая внимание, и громко сказал:
— Уважаемые офицеры, прошу прощения что прерываю вас, но прежде чем вы начнёте принимать решения по нашему изобретению, позвольте внести несколько замечаний.
Разговоры стихли, и все взгляды обратились на меня.
— Прежде всего, от имени нашей команды благодарю вас за то, что уделили время на знакомство с этим проектом, — начал я. — Теперь хочу обратить ваше внимание на несколько ключевых аспектов.
Я указал на расчёт, который как раз укладывал орудие на телегу:
— Во-первых, мобильность. Это орудие можно быстро привести в боевую готовность и так же быстро уложить обратно на повозку. Мы специально уделили этому внимание при проектировании.
Затем я продолжил:
— Во-вторых, скорострельность. Сегодня каждый выстрел требовал заново наводить орудие на отдалённые цели, что занимало время. В условиях крупномасштабного сражения, где расстояния между целями будут минимальными, расчёт сможет увеличить скорострельность до четырёх выстрелов в минуту.
Я сделал паузу, чтобы подчеркнуть сказанное, и затем перешёл к следующему пункту:
— Точность. Благодаря системе прицеливания орудие способно поражать цели с высокой точностью. Что касается сегодняшних промахов, — добавил я, — напомню, что расчёт состоит не из профессиональных стрелков, а из механиков, которые собирали это орудие. Сегодня они стреляли всего в пятый раз. Представьте, что будет, если за дело возьмётся подготовленный расчёт.
Затем я указал на время, которое ушло на подготовку к выстрелам:
— Теперь о скорости наведения. Упоминалось, что стреломёт требует долгого прицеливания. Сравните это со временем, с необходимым для наведения стандартной баллисты в условиях неподготовленной позиции.
Я видел, что мои слова производят нужное впечатление, поэтому продолжил:
— Дальность стрельбы. Ни один маг, даже архимаг уровня Спинозы, не станет забрасывать огнешары на такую дистанцию. Максимум для мага уровня магистра — полмили. Поверьте, я сам маг и знаю, о чём говорю. К тому же маги довольно быстро истощают свою энергию, а стреломёт будет работать до тех пор, пока есть снаряды и орудие в порядке.
Я сделал ещё одну паузу, давая офицерам осмыслить сказанное, и закончил:
— Наконец, мощность. Маг может создать более сильное заклинание, чем снаряд, но заклинания можно отразить — например, при помощи МЗК. Снаряд же летит с такой скоростью, что ни один кинетический щит его не остановит.
Я закончил и сделал шаг в сторону, давая возможность начать обсуждение или задать вопросы. Тут же вперёд вышел генерал щеголеватого вида, один из тех, кто особенно критично отзывался о нашем проекте.
— Виконт, вы упомянули, что орудие может стрелять до тех пор, пока есть снаряды. А какова их стоимость? — спросил генерал, слегка прищурившись.
— По сути, стреломёт стреляет артефактами. Снаряд состоит из металлической болванки, в которую вставлен камень-накопитель и нанесены магические печати. Чем мощнее заклинание, тем больше требуется накопитель, и тем выше стоимость снаряда. Для примера, снаряды, выпущенные сегодня, обошлись примерно в семь золотых.
— Дороговато для стрельбы из вашей игрушки! — усмехнулся он, с явной иронией.
Его высокомерный тон и надменная манера раздражали, и я с трудом сдержался, чтобы ответить спокойно:
— Как посмотреть, ваше благородие. Сколько жизней наших солдат это изобретение сможет сберечь? — Я выдержал паузу, глядя ему прямо в глаза. — Трудно сказать наверняка, но, думаю, немало. Всем здесь должно быть очевидно, что обучить и экипировать солдата стоит гораздо дороже семи десятков серебряных или даже одного золотого.
Мой оппонент собрался возразить, но его прервал пожилой генерал, который ранее просил демонстрацию точности. Он положил руку на плечо коллеги и, уважительно склонив голову, обратился ко мне:
— Благодарю вас, виконт, мы увидели и услышали достаточно. Это было впечатляющее представление, — он повернулся к коллеге и добавил: — Этьен, продолжим обсуждение в штабе.
Генералы отошли в сторону, а их место занял полковник, сдержанный и серьёзный.
— Виконт, от лица комиссии благодарим вас за демонстрацию, — начал он. — Мы приступим к процессу официальной оценки, и лично я надеюсь, что будет принято положительное решение о закупке вашего орудия. Потребуется время, чтобы изучить другие образцы, провести анализ, согласовать все формальности. В то же время мы рассчитываем на вашу осмотрительность: информация о полевом стреломёте Шейнкля-Мейса должна оставаться закрытой для врагов государства.
Я кивнул.
— Мы понимаем, полковник. Все возможные меры безопасности предприняты: мастерская защищена магически, и за ней постоянно следят мои люди.
В этот момент к нам подошёл мастер Вильгельм, и полковник, заметив это, с улыбкой добавил:
— Благодарю вас обоих. Те из моих коллег, кто высказывался сегодня против вашего изобретения, просто ещё не осознали, какой шаг вперёд вы сделали для военного дела.
Когда военные покинули полигон, Вильгельм тяжело опустился на край телеги со стреломётом, вздохнул и, оборачиваясь ко мне, сказал:
— Давно я так не переживал. Всё думал, что что-то пойдёт не так, что заклинит какой-нибудь механизм, но, слава Создателю, всё обошлось. — Он снял шапку, помял её в руках и снова надел. — Мы сделали всё, что могли. Думаю, лучше вряд ли кто-то сделает.
— И я так считаю, — ответил я, чувствуя облегчение. — Теперь остаётся надеяться, что комиссия не будет слишком долго тянуть с решением.
— А что будем делать, если они не захотят заказывать стреломёты? — спросил Вильгельм, чуть нахмурившись.
— В таком случае построим пять для своих нужд и для герцога Абая — уверен, он не откажется.
— Ну что ж, — сказал механик, слезая с телеги. — Пожалуй, пора ехать домой.
Я достал из пояса небольшой кошель и протянул его Вильгельму.
— У меня к тебе одна просьба. Угости всех, кто участвовал в проекте, от моего имени. Теперь, когда я стал дворянином, такие развлечения мне не пристали.
— Как скажете, виконт, — с лёгкой усмешкой ответил он, взяв кошель.
Затем Вильгельм начал раздавать указания на сбор, и вскоре вся команда направилась обратно к столице.
***
Несмотря на то, что у меня теперь был большой дом с множеством удобных помещений, где можно было с комфортом общаться, лучшим местом для доверительных бесед оставались уютные кабачки, например, мне очень нравилось заведение со странным названием «Бочонок и Борода». Здесь наливали отменное пиво, а вместе с ним подавали сытную и вкусную закуску.
— Рассказывай, Дим, как обстоят дела в дружине, — сказал я, отпив пиво из тяжёлой глиняной кружки.
Дмитрий прожевал кусок копчёной колбасы, после чего ответил:
— В целом дела идут хорошо. Как ты знаешь, у нас сейчас пятнадцать человек, всех уже вылечила Лидия. Настроение у бойцов бодрое, конфликтов нет. Люди довольны: всех устраивает плата, условия проживания и особенно питание. Я заметил, что многие отправляют часть заработка семьям. Работы немного: кто-то дежурит у Лидии, когда она принимает пациентов, что бойцы считают скорее отдыхом, чем службой. Трое по очереди дежурят в мастерской механиков. Но в основном тренируемся и работаем с оружием, слаживаем действия. К слову, все просто в восторге от ручных стреломётов. Парни уже ласково прозвали их «коробочками» за форму корпуса.
Меня немного покоробило это название — я ведь столько времени потратил, чтобы придумать слово «стреломёт», и был даже горд этим. А тут они придумывают что-то новое, даже немного обидно.
— Хм... А чем их не устраивает название «стреломёт»? — поинтересовался я, отставив кружку.
Дмитрий усмехнулся:
— Ну, во-первых, потому что из этого стреломёта вылетают не стрелы, а такие маленькие цилиндрики. Во-вторых, чтобы не путаться с полевым орудием — оно у нас тоже стреломёт. И наконец, корпус действительно похож на длинную узкую коробку.
— Коробочка... коробка, коробин, карабин… — я начал перебирать варианты, словно на вкус пробуя каждое слово.
— Карабин! — Дмитрий одобрительно кивнул. — Звучит здорово!
— Карабин, — повторил я, смакуя слово. — Действительно, неплохо. Значит, теперь ручной стреломёт будем называть карабином.
Дмитрий усмехнулся и, покручивая кружку, добавил с хитрой улыбкой:
— А знаешь, ещё полевой стреломёт наши тоже называют… сундуком или гробом. Может, и его переименуем?
На последних словах он не удержался от смеха. Моё же возмущение было вполне серьёзным:
— Никаких сундуков и гробов! Полевой стреломёт остаётся стреломётом — пока не придумаем что-нибудь достойное. Название должно быть серьёзным, а не «сундукин» какой-то! — Я сделал большой глоток пива и, заев копчёной колбасой, немного успокоился. — Ладно, продолжай про дела в дружине. Есть что-то ещё интересное?
Дмитрий, нахмурившись, почесал подбородок и, раздумывая, ответил:
— У нас примерно поровну бывших стражников и солдат. Я заметил, что бойцы больше держатся с бывшими коллегами — вроде бы и мелочь, но иногда это мешает. Проскакивают такие фразы: «А вот у нас в армии...» или «а в страже делают вот так...». Не знаю, плохо это или хорошо, но обратил внимание.
— Если услышишь такое, — посоветовал я, — поправляй их, говори что-то вроде: «у нас в дружине принято поступать так-то». Пусть понимают, что теперь нет ни стражников, ни солдат, а есть дружина Мейсов.
— Это понятно, — кивнул Дмитрий. — Кстати, мы недавно провели выездное слаживание за городом, почти весь день отрабатывали технику боя. Основной упор, в этот раз, делали на тактику охотников на монстров. Но, знаешь, я заметил, что использование карабина полностью меняет подход к ведению боя. — Он улыбнулся, явно довольный новым названием. — Карабин необычайно эффективен: скорострельность, лёгкость, большой запас снарядов в магазине делают его основным оружием, с которым держать противника на дистанции не составляет труда.
Подошедшая девушка из прислуги заведения, одарив Дмитрия очаровательной улыбкой, поставила перед нами тарелку с закусками.
— Спасибо, милая, — с благодарностью сказал Дмитрий, вложив монету в её ладонь.
— Слушай, — сказал я, наблюдая, как она удаляется, — лучше бы ты уделил немного времени Джули или Нэнси. А то они уже с ума сходят в мастерской без мужского внимания.
Дмитрий оторвался от вида покачивающейся кормы девушки и со вздохом ответил:
— Марк, да пробовал я с ними общаться! Сначала с одной, потом с другой. Ну не лежит душа: лёгкости в них нет, озорства, говорить мне с ними не о чем.
— Так ведь с ними и не говорить надо! — засмеялся я.
Дмитрий покачал головой:
— Нет, Марк, сразу к делу с такими — себе дороже обойдётся. Проблем потом не оберёшься. Спасибо, но мне этого не надо — уже через такое проходил.
Джули и Нэнси были отличными артефакторами и хорошо справлялись с работой, но их неустроенная личная жизнь сказывалась на настроении и производительности. Я надеялся, что переезд и новые знакомства улучшат их эмоциональное состояние, но, когда ещё мастерская артефактов переедет на север?
— Ладно, вернёмся к оружию. Ты говорил, что карабин меняет подход к бою.
— Да, — кивнул Дмитрий. — Карабин делает из наших бойцов стрелков штурмового типа. Это как боец ближнего боя, но с возможностью уничтожать врагов на расстоянии. Если продумать защитную экипировку, набор амулетов и вспомогательное оружие, то даже без талиаров наши воины будут серьёзной силой.
— Есть предложения по броне? — спросил я, заинтересовавшись.
Дмитрий задумчиво кивнул:
— Что-то, что сохраняет подвижность. Как твоя кожаная куртка, в которой ты пришёл в отряд, — на его лице на некоторое время появилась грусть, наверное, из-за воспоминаниях о брате, дяде и друзьях.
Мы с Дмитрием так увлеклись обсуждением экипировки и вооружения дружинников, что не заметили, как пролетело время. Закончили разговор лишь глубокой ночью. В итоге пришли к согласию: бойцам нужна лёгкая кожаная броня, обработанная укрепляющим настоем. Мы продумали каждую деталь, от лёгкого шлема с хорошим обзором до того какими должны быть ботинки. В качестве вспомогательного оружия решили использовать клинки-жезлы, как тот, что был у меня. При этом каждый клинок планировали зачаровать: одно заклинание — точечное, вроде Лезвия света, и одно — объёмного действия, например, Воздушный таран.
Из артефактов, помимо кинетического щита и оберега от магии, мы выбрали амулет «Спасительного сна» — в случае серьёзного ранения он погружает бойца в состояние, похожее на литоргию, замедляя процессы в организме. Также добавили амулет лечения, фонарик и комбинированный прицел на карабин с ночным видением.
Экипировка получилась отличной, но дорогостоящей: каждый комплект обошёлся бы нам в более чем 50 золотых монет, если бы закупали на стороне. Но, поскольку всё зачарование возьмёт на себя моя мастерская, мы сможем снизить затраты примерно на треть. Тем не менее, даже с экономией 15 комплектов обойдутся примерно в 500 золотых монет. Ещё недавно эта сумма показалась бы мне неподъёмной, но теперь, даже без учёта доходов от установки магической защиты на крепости, наша семья зарабатывает достаточно, чтобы позволить себе такие траты на дружину.
На следующий день я не стал откладывать дело и договорился с мастером Эдуардом, у которого приобретал свой доспех, об изготовлении двадцати комплектов брони — несколько решили взять про запас. Зачарование амулетов и артефактов для дружины поручил Зорану. Этот парень выделялся среди артефакторов как внешностью — высокий, худощавый, с длинными руками, — так и своим нестандартным поведением. Он мог внезапно выдать шутку невпопад или, устав от монотонной работы, замереть и начать петь, причём довольно неплохо. По меркам магов Зоран был симпатичен: с правильными чертами лица, короткими вьющимися волосами и карими глазами, но из-за своих странностей популярностью у девушек не пользовался.
Однако его талант к решению нестандартных задач был бесспорен. Если большинство его коллег работали по шаблону, то Зоран постоянно стремился доработать или улучшить детали. Новое поручение он принял с радостью, а перспектива премии за качественную работу привела его в настоящий восторг.
Уже через пятнадцать дней мы вручили новую экипировку всем бойцам, и это событие привело к неожиданным последствиям. На второй день после раздачи я находился на нашем импровизированном полигоне, где дружинники проводили тренировку с новыми комплектами снаряжения и оружием. Я внимательно наблюдал за их движениями, скоростью реакции на команды и тем, как они осваивали обновлённое вооружение.
Неожиданно ко мне подошёл Джеймс, мой единственный боевой маг. Он явно нервничал — это было заметно по его заминкам и тому, как он то и дело поправлял свой пояс, переминаясь с ноги на ногу.
— Здравствуй, Джеймс. Что-то случилось? — спросил я.
— Ваша милость, дело такое... У меня есть трое друзей, которым я рассказал о том, как в нашей дружине всё устроено. Теперь они хотят попроситься к вам на службу.
«Вот бывают же совпадения», — подумал я. Буквально недавно мы обсуждали с Дмитрием, что скоро нам потребуется больше людей. Нам нужны еще люди из-за того, что нужно еще охранять столичный дом и мастерскую, учитывая, что переезд механиков состоится только после того, как мы подготовим необходимые условия в виконтстве.
— Кто они?
Джеймс пояснил, что все трое — выпускники столичного военного училища «Серебряный Дуб». Двое из них готовились к офицерской службе, а третий был дипломированным полковым магом. У всех троих впереди контракт с королевской армией, но, послушав Джеймса о том, как платят, экипируют и, главное, кормят в дружине Мейса, они захотели ко мне, а не в линейные части, куда их направляли. Однако возникла серьёзная проблема: выпускники военного училища по условиям обучения обязаны были отслужить минимум пять лет в королевской армии. В противном случае им надлежало компенсировать стоимость обучения, которая была весьма высокой. Денег, естественно, у них не было, и они надеялись, что, если я приму их в дружину, то возьму на себя погашение их долга.
Ситуация была двусмысленной. С одной стороны, ко мне на службу просились молодые, хорошо обученные специалисты, что было очень ценно. В нашей дружине большинство бойцов — люди среднего возраста, а офицерское образование есть лишь у Пьера Пелымова, договор с которым не заключён. С другой стороны, эти трое были мне совершенно незнакомы, и, взяв их на службу, я получал бы в нагрузку значительные долги, не будучи уверен в их надёжности.
После недолгих размышлений я пришёл к выводу, что всё же стоит с ними встретиться. Видимо, мои размышления затянулись, потому что Джеймс, ожидавший моего решения, заметно нервничал.
— Вот что, Джеймс, передай своим друзьям, чтобы завтра они пришли сюда, в усадьбу, к двум часам. Мы познакомимся, поговорим — возможно, что-то и решим.
На следующий день после обеда в гостиную, где, помимо меня, находился Дмитрий, вошли трое молодых людей, одетых в аккуратные костюмы, напоминающие военные мундиры. Они почти синхронно склонили головы в приветствии, как это принято в армии.
— Присаживайтесь, судари, — указал я им на кресла. — Я виконт Марк Мейс, а это командир дружины Мейсов, Дмитрий Элденберри. Прошу вас, представьтесь и коротко расскажите о себе.
Молодые люди обменялись быстрыми взглядами, и первым заговорил тот, кто сидел ближе ко мне — высокий, худощавый юноша с коротко остриженными каштановыми волосами и серьёзным взглядом.
— Ваша милость, меня зовут Джаред Торин. Я выпускник столичного военного училища «Серебряный Дуб» по специальности тактика. За время учёбы прошёл углублённые курсы по стратегии и ведению полевых операций. Преподаватели часто задействовали меня в роли командира на практических занятиях, поскольку я показал себя как организатор. Я… — он на мгновение запнулся, — Я отдаю себе отчёт, что в малой дружине феодала по моей специальности работы может не найтись, но я хотел бы попробовать свои силы в разнообразной боевой обстановке и при выполнении различных задач.
Джаред говорил уверенно и был собран, мне понравилась его сосредоточенность и умение держать себя в руках.
Следующим взял слово крупный парень с коротко стриженными тёмными волосами и озорными светло-голубыми глазами.
— Я — Эрик Свейн, ваша милость. Специализация — боевой инженер и логист. В училище я обучался организации снабжения и созданию оборонительных сооружений. Участвовал в нескольких полевых учениях в качестве инженера и научился действовать в трудных условиях. Слышал, что ваша дружина применяет новое снаряжение и маго-механические устройства, и это одна из причин, почему я хотел бы попасть к вам, а не служить в линейных частях. Меня захватывают новые изобретения и те возможности, которые они предоставляют.
Эрик произвёл другое впечатление, в отличие от своего друга, он выражал больше эмоций, и когда он говорил о механизмах, мне показалось, что он говорит искренне. Он обладал приятной внешностью и выглядел сильным, в его словах слышалась уверенность в себе.
Последним заговорил молодой человек с острыми чертами лица и чуть более расслабленной манерой поведения.
— Ваша милость, я — Адриан вон Руден, — он чуть наклонил голову. — Выпускник специального курса, маг полковой поддержки. В боевых условиях специализируюсь на заклинаниях обороны и лечения, но кое-что из атакующей магии мне также подвластно. Сродство со стихией земли 0,78, ранг 75-й. Думаю, я смог бы внести существенный вклад в развитие вашей дружины.
После его слов в комнате повисла тишина. Я оглядел трёх юношей, обдумывая услышанное. Каждый из них представлял собой ценного специалиста, и все трое обладали навыками, которые действительно могли укрепить дружину.
— Хорошо, — начал я, слегка наклонившись вперёд. — Вы говорите, что хотите служить в моей дружине. Но вы же понимаете, что условия здесь будут отличаться от тех, что вам предложат в армии, в первую очередь с точки зрения карьерного роста?
Все трое кивнули. Джаред снова заговорил первым:
— Понимаем, ваша милость. Мы уже многое узнали от Джеймса и готовы рискнуть. Нам нравится ваше отношение к людям. Нас впечатлил уровень материального обеспечения и внимание к подготовке бойцов.
— А то, что касается карьеры офицера, то ни у кого из нас нет влиятельных родственников или знакомых, которые будут хлопотать о продвижении по службе. В таких условиях практически нереально подняться выше капитана, — добавил Эрик Свейн.
—А вы что-то можете добавить? — спросил я мага.
— У службы в армии есть один очень существенный недостаток: очень редко бываешь дома, постоянно приходится находиться в расположении полка или где-то ещё. У феодалов же служба проходит там же, где находится дом. На мой взгляд, это существенное преимущество.
Я обменялся взглядом с Дмитрием, и он чуть заметно кивнул, соглашаясь, что кандидаты производят достойное впечатление.
— Тогда скажите, — я выдержал паузу, — вы осознаёте, что обучение в военном училище требует отработки по контракту с армией? Я не могу просто так принять вас, не погасив ваш долг. Вы уверены, что сможете оправдать мои расходы?
Джаред кивнул первым:
— Да, ваша милость. Мы осознаём, что придётся постараться и доказать свою ценность для дружины.
Я немного задумался и, наконец, сказал:
— Я правильно понимаю, что у вас ещё есть запас по времени до заключения контракта с королевской армией?
Кандидаты закивали в ответ.
— А сколько денег нужно заплатить за ваше обучение?
— Примерно по 320 золотых за каждого, — немного смущаясь, ответил за всех Эрик.
"Это же больше 18 фунтов золота! Зачем тебе эти чужаки? Гони их в шею!" — надрывался криком в моей голове хомяк.
— Давайте так: две декады мы смотрим на вас, а вы смотрите на нас, если мы устроим друг друга, то заключим договор. Тогда я выплачиваю училищу отступные, и вы полноценно переходите под мою руку. Но это значит, что вы будете служить Мейсам не менее семи лет. — Я пристально взглянул на каждого из них. — Вы согласны?
Все трое склонили головы в знак согласия.
— В таком случае добро пожаловать. А теперь, чтобы не терять времени, Дмитрий познакомится с вами ближе и покажет условия службы и снаряжение. Скажем так, у нас не совсем стандартные методы и подходы, и это вам придётся принять, если вы хотите остаться.
Молодые люди встали, поблагодарили меня и последовали за Дмитрием, который повёл их знакомится с нашим военным хозяйством.
***
— Вот скажи, Марк, зачем ты согласился оплатить долг этих троих? — с укором спросила Лидия.
У нас уже сложился свой вечерний ритуал. Ужин втроём в каминной зале стал нашей традицией. Не всегда получалось полноценно пообедать, поэтому вечернее застолье стало для нас особенным. Лидия обычно настаивала, чтобы последний приём пищи был лёгким, но чаще всего мы с Софи были так голодны, что ограничиться чем-то простым получалось редко. За ужином мы делились дневными событиями, рассказывая о том, что произошло, обсуждали планы и мысли.
Когда Агата, наша горничная, уносила посуду и приносила чайник с ароматным сбором трав, мы переходили на мягкий диван у камина. Сидя с чашками чая, закинув ноги на пуфы и глядя на огонь, мы продолжали беседу.
— Да, вот с ветеранами хороший же вариант, — поддержала Лидию Софи. — Они счастливы, что получили лечение, довольны условиями и службой, и за ними нет долгов. А из этих троих ещё неясно, что получится.
Я задумался, подбирая слова, чтобы объяснить своё решение. Жены смотрели на меня, ожидая ответа.
— Понимаете, — начал я, — вылеченные ветераны, они, безусловно, надёжны и преданны. Но, по сути, они исполнители. Верные, но всё же исполнители. Нам нужны люди, которые могут в нужный момент взять на себя ответственность, которые умеют мыслить и действовать самостоятельно, смогут повести за собой, если потребуется. Наша дружина сейчас — это скорее отряд хорошо вооруженных любителей. Без грамотного руководства им не стать спаянным коллективом профессионалов.
Софи нахмурилась, поджав губы.
— А как же Дмитрий? Он ведь справляется, да ещё как! — в её голосе чувствовалась нотка возмущения.
— Дима — молодец, и он делает всё, что в его силах. Но его душа лежит к охоте, к свободе и к риску, а не к командованию и дисциплине. Его угнетает ответственность, понимаете?
Софи задумалась, а Лидия продолжила, подливая себе ещё немного чая:
— И кто тогда станет нашим воеводой, если не Дмитрий?
— Пока им будет Дмитрий, других вариантов сейчас нет, — ответил я. — Но как только переберёмся на север, у нас появится возможность оценить гусара Пьера. Если он покажет себя толковым офицером, поручим ему эту задачу, а заодно и стажировку этой троицы. Пусть обучает их и тренирует, надеюсь, из этого выйдет толк. А там, возможно, ещё найдём подходящих кандидатов.
Лидия внимательно слушала, но её взгляд оставался обеспокоенным.
— Марк, а тебе не кажется, что больше трёхсот золотых отступных — это уж слишком дорого?
— Кажется, — признался я. — Но в этом, думаю, и есть суть. Эта сумма — предохранитель, чтобы дворяне не могли просто так переманивать молодых офицеров и магов из армии. Это намеренный барьер, и я уверен, что для некоторых он непреодолим.
Лидия, ненадолго задумавшись, робко предложила:
— Может, стоит поискать кого-то из отставных офицеров или ветеранов, подлечить их и предложить службу? Нам не пришлось бы платить этот долг.
— Это очевидная идея, и у нее есть много положительных сторон, — признал я. — Но ветеран-офицер — это не то же самое, что ветеран-воин. У офицеров, в основном, есть семьи и приличный пенсион, что будет создавать сложности в их найме. К тому же у большинства из них уже есть устоявшиеся взгляды и привычки, они давным-давно сформированы как личности и профессионалы. Знаете, как говорят: старую собаку новым трюкам не научишь, регулярная армия — это не удельная дружина феодала, а они будут тащить к нам всё, что надо и не надо из полковых уставов. Молодые специалисты смогут подстроиться под наши условия, и для них это будет проще.
— А как же тогда Пьер? Его же, как ты говоришь, новым трюкам не научишь. А ты возлагаешь на него большие надежды, — заметила Лидия.
— В любом случае нам нужен опытный кавалерист со знанием местности и тактики ведения боя со степняками. Если он сможет быть полезен как командир, то это замечательно, а если нет, то и не страшно — будем искать еще кого-то.
Софи, дослушав меня, произнесла:
— Пожалуй, ты прав. Без инициативных командиров мы можем оказаться в затруднительном положении. Но всё же... Мне не даёт покоя цена. Ты точно уверен, что они этого стоят?
Я улыбнулся.
— Не уверен. Но очень хочу дать им шанс. Тем более сейчас мы можем себе это позволить.
Глядя на то, как собирается наш караван, я не мог поверить, что этот день наконец настал. Долгое время мне казалось, что я застрял в хлопотах, погружён в бесконечные мелочи — согласования, договоры и закупки. Инструменты и провиант, лошади и телеги, рабочие и солдаты, и тому подобное, и все вопросы сменяли друг друга по кругу. Казалось, каждый день был похож на предыдущий, и я был настолько погружён в рутину, что когда однажды Софи сказала: «Ну вот, весна наконец-то взяла своё», то не сразу понял смысл её слов. Но, оказывается, мы действительно достигли этого долгожданного момента, и теперь нас ждал новый этап.
Я провожал взглядом длинный караван из двадцати с лишним телег, каждая — результат наших приготовлений. К сожалению, возов, закупленных в Вайрихе, оказалось недостаточно, так что пришлось докупать ещё. Для телег, в свою очередь, понадобились тягловые лошади. Я решил, что ограничусь неприхотливыми рабочими лошадками, которые в случае необходимости легко смогу продать в Вольном.
За последние полтора месяца нам удалось сделать немало. В первую очередь — собрать людей: помимо дружинников, мне удалось привлечь переселенцев. Два десятка молодых парней решились попытать счастья в новом месте. Во-вторых, мы стабилизировали производство артефактов и их сбыт, определили баланс между объёмом и разнообразием продукции. Теперь «Артефакты Мейса» продавались в крупнейших городах королевства. В связи с тем, что Софи не всегда сможет заниматься заготовками для амулетов, я решил нанять двух ювелиров, которые возьмут на себя создание украшений и сборку корпусов для стационарных артефактов.
Мастерская механиков также развивалась: Вильгельм взял на работу ещё несколько учеников-помощников. Мы завершили доработку полевого стреломёта, и теперь команда мастера трудилась ещё над двумя экземплярами этого орудия. Даже если изобретение не понадобится армии, я придумаю, как его использовать сам.
Наконец пришло известие из Штейнского княжества, которое мы уже заждались: письмо от сборщика станков. Нас приглашали на личную встречу для заключения договора и внесения предоплаты. Именно поэтому наши люди уходили на север без нас. А я с жёнами и мастером Вильгельмом должен был отправиться на запад, в страну гор, механизмов и саун.
Драконы встретили известие о новой поездке со сдержанным интересом. Им нравилось знакомиться с новыми местами и различными проявлениями человеческой жизни. Но при этом они и не спешили охватить всё как можно скорее. У них была роскошь времени необычайно длинной жизни. Иногда Бриан направлял мне послания, полные недоумения, которые можно было понять как: «Почему ты никогда не отдыхаешь? У тебя есть пещера, еда и уважение в стае. Зачем ты каждый день занимаешься чем-то? Почему так мало времени уделяешь размышлениям об устройстве мироздания?» Мне было сложно объяснить ему то, чего я сам до конца не понимал. И действительно, зачем я работаю без выходных, если у меня уже всё есть? Я пробовал передать Бриану свои мотивы, но ему они казались бессвязной чепухой. Единственный ответ, который он воспринял всерьёз, звучал так: «Мне нужно много работать, чтобы сохранять и усиливать своё положение и влияние». Драконы очень чутко улавливали социальную иерархию, так как это понятие было близко их природе.
Я пока не понимаю, зачем им меряться чем-то, будь то заслуги или длина когтей. Но даже я заметил, что Танагра и Бриан важничали перед Граем и Драем, им было приятно, что «их люди» занимают более высокое положение в обществе, чем Крауч и Сруазье. Однако в то же время они испытывали раздражение из-за того, что партнёр Брайны находилась выше нас с Софи в иерархии. Меня забавляли все эмоциональные переживания Бриана, которые я иногда ощущал через нашу фамильярную связь.
Когда мы поднимались в седла и готовились к вылету в Штейнское княжество, я планировал посвятить время перелёта проектированию новых артефактов. Однако мысли вскоре вновь ускользнули к драконам и их удивительным особенностям. Пока под нами проплывали снежные вершины горного лабиринта, я погрузился в размышления о том, насколько важна для драконов иерархия и каким образом это отражается на наших отношениях. Когда эта тема мне наскучила, я попробовал сфокусироваться на зрении Бриана. Увидеть мир его глазами в этот раз оказалось непросто — мне ещё требовалось освоиться с этой способностью. Сравнительно недавно я обнаружил, что Бриан сам изредка «подглядывает» за моей жизнью. Его особенно интересовали моменты, связанные с едой. Он каким-то образом научился через нашу связь чувствовать вкус человеческой пищи. И я часто улавливал его зависть — это была едва ли не единственная сфера, в которой он считал, что люди превосходят драконов. Из-за особенностей своей физиологии гигантские ящеры не могли в полной мере наслаждаться вкусом пищи и получать от еды разнообразные эмоциональные переживания.
Другая сфера, вызывавшая у него сильный интерес, была связана с боем. Бриан старался присутствовать на всех моих тренировках с оружием, наблюдая за спаррингами одновременно как моими глазами, так и собственными. Как он умудрялся совмещать два визуальных потока, мне оставалось непонятно.
Третья тема, неизменно будившая у драконов массу вопросов, была: наша интимная жизнь. Их поражала наша частота контактов и то, что это не приводило к потомству. Я старался обходить этот момент стороной, чтобы не объяснять ему, что люди занимаются сексом для удовольствия. Я был уверен, если честно всё рассказать, то Бриан попробует исследовать мои эмоции и ощущения в такие моменты и со временем научится улавливать мои чувства, а мне было некомфортно от этой мысли.
Мерные взмахи крыльев драконов убаюкивали. Я взбодрился только когда среди гор, в небольших долинах, стали появляться деревушки и городки — мы долетели до Штейнского княжества. Пользуясь глазами Бриана, я внимательно рассматривал аккуратные и ухоженные, словно игрушечные, селения соседей. Лететь до Грумфорда — столицы Штейнского княжества, оказалось примерно столько же, сколько и до моих владений.
Мы прибыли в столицу небольшой, затерявшейся среди высоких гор страны, во второй половине дня. Прибытие к стенам Грумфорда магов на драконах вызвало необычайное оживление у местной стражи: все забегали, засуетились, заскрипели механизмы, опускающие ворота, горожане, оказавшиеся снаружи, забеспокоились и в панике забегали, стремясь укрыться за городскими стенами. Я неспеша снимал седла, а Вильгельм отправился налаживать контакт с местными. В целом всё было так, как я предполагал: сначала испуг, потом осторожное любопытство. И вот мы стоим и спокойно дожидаемся момента, когда хозяева станут готовы начать диалог.
Для меня и жен это было первое путешествие в такую высокогорную местность, тут всё было для нас в новинку. Грумфорд встретил прохладой и высоким ярким солнцем — тут весна запаздывала с наступлением. Пока местные стражники и чиновники думали, как на нас реагировать, я успел расседлать драконов и принялся осматривать весьма живописную округу. Исполинские ворота в столицу княжества смотрелись монументально. Старинные каменные стены внушали уважение своей незыблемостью, и казалось, что они поднимаются прямо из скал, словно часть самих гор.
Наконец ворота вновь распахнулись, и появилась делегация по встрече. Впереди шагал улыбающийся Вильгельм, за ним семенил тщедушного вида мужичок в сопровождении тройки стражей. Местные нервничали и со страхом поглядывали на драконов.
— Ваша милость, позвольте вам представить старшего нотария Грахуса, — торжественно произнес Вильгельм.
Я благосклонно кивнул и посмотрел на побледневшего местного чиновника. Но представитель власти не мог оторвать взгляда от стоявших за нашими спинами драконов. Вильгельм, бросив взгляд на завороженного грумфордца, слегка толкнув его в плечо, произнес:
— Почтенный нотарий вышел поприветствовать вас и выяснить цель вашего визита в столицу княжества.
От совершенно непочтенного толчка в бок мелкий чиновник захлопал глазами и закивал головой.
— Почтенный, мы прибыли в Грумфорд для ведения деловых переговоров с уважаемым мастером Амадеем Штраусом.
— Рад, весьма рад, — после паузы смог выдавить из себя Грахус. И, запинаясь, продолжил: — А драконы тоже на встречу с мастером Штраусом пойдут?
— Нет, почтенный, мы сейчас прикупим пару овец, накормим драконов, и они улетят по своим драконьим делам.
— А куда они полетят? — робко спросил нотарий.
«В свою страну драконью», — чуть было не рявкнул я, меня начал раздражать этот Грахус, мое состояние почувствовал Бриан и зарычал.
— Уважаемый, вы пропустите нас в город или нет? А то, знаете ли, меня неприятно удивило, что передо мной закрыли ворота.
— Э-м-м... — проблеял чиновник.
— Решайте скорее, драконов срочно нужно кормить, пока не случилось чего-нибудь очень неприятного, — я убрал из голоса всякую любезность и шагнул в сторону комитета по встрече.
— Э-м-м... Конечно, сударь, — лица на нотари Грахусе не было совсем. Не пустить он меня не мог, потому что к глухому рыку Бриана присоединилась и Танагра, а еще, как мне подумалось, он очень боялся наказания от начальства за неправильно принятое решение.
Я подошел к стражникам и спросил:
— Служивые, покажите, где тут можно пару овечек прикупить или теленка?
Идти далеко не пришлось, крупный базар располагался в посаде у городской стены, вскоре драконы получили по козе и улетели исследовать местные горы, а мы наконец вошли в город. Вильгельм, который когда-то жил здесь, с ностальгией разглядывал знакомые каменные строения, оживлённые торговые улицы и мастерские.
— Итак, добро пожаловать в Грумфорд, — улыбаясь, сказал пожилой мастер. — Здесь каждая улица имеет свою историю или какую-то особенность.
— Атмосфера здесь совсем другая, — с интересом заметила Лидия, рассматривая людей в плотных плащах и высоких шапках, спешащих мимо.
— Да, чувствуется, что это другая страна, здесь всё другое, — согласилась Софи.
Первым делом мы заселились в таверну, которая оказалась небольшим уютным домом с тёплыми коврами, массивной деревянной мебелью и небольшими каминами в каждом номере. Мастер Вильгельм оставил нас, а сам отправился к родственникам в гости, мы договорились встретиться завтра после обеда. Подкрепившись и отдохнув после перелёта, мы решили исследовать Грумфорд.
Гуляя по старинным улочкам, мощенным крупными каменными плитками, мы отмечали продуманность и практичность архитектуры. Все постройки располагались плотно друг к другу, здания, в отличие от андорских, были узкими и тянулись ввысь. Крохотные, ухоженные дворики встречались редко, чувствовалось, что тут всё подчинено рационализму. Мы гуляли по центральным улочкам столицы, заходя в многочисленные магазинчики, довольно часто встречались рестораны. В общем-то ничего особенного мы не заметили, большинство товаров, предлагаемых тут, были примерно те же, что и у нас, только продукция механических мастерских тут стоит заметно дешевле, зато еда — дороже.
Мы настолько увлеклись прогулкой, что чуть было не пропустили величественное зрелище, о котором нам рассказывал Вильгельм: закат в горах. Мы как раз находились на улице, с которой открывался впечатляющий вид. Солнце садилось за горы, окрашивая небо в яркие цвета: от розового до фиолетового. Мне показалось, что закат тут гораздо красочнее, а палитра оттенков разнообразнее, чем на равнине. Солнечные лучи преломлялись и отражались от горных вершин и ледников. Но любоваться этим зрелищем долго не удалось, из-за скал подобралась ночь и накрыла собой Грумфорд.
На улицах зажглись фонари, и узкие кривые улочки стали смотреться еще уютнее. Мы заметили ярко подсвеченную вывеску «Эдельвейс» — это оказался ресторан, где мы решили поужинать. Нам подали фирменные блюда: жареного ягнёнка с ягодным соусом, копчёный сыр с орехами и традиционные горячие напитки на травах, которые отлично сочетались с главным блюдом.
После прогулки и первого знакомства с Грумфордом мы замечательно выспались и на следующее утро были в отличном настроении. В назначенный час в таверну пришёл наш главный механик.
— Доброго дня, Марк, сударыни! Как вам Грумфорд? — с улыбкой поприветствовал нас Вильгельм, явно довольный возвращением на свою родину.
— Нам очень понравилось, тут очень мило, — ответила за всех Лидия.
— Ну что ж, пора приступать к делу, — Вильгельм показал записку от мастера Штрауса. — Я вчера отправил ему письмо, и он ждёт нас в мастерской.
Пока я с Вильгельмом буду вести деловые переговоры, Лидия и Софи в это время решили посетить местный театр, который славился своими певцами и драматическими постановками.
Наш путь лежал через весь город, в самый его край, где размещались основные промышленные районы Грумфорда. Вскоре мы вышли на улицу, идущую вдоль реки Руйна, на которой стояла Штейнская столица. Её течение было сковано каменными набережными, а по берегам реки стояли цеха, опустив большие дубовые колёса в воду, стремительный поток с лёгкостью вращал их, приводя в движение механизмы мастерских. Запах металла, горячего масла и влажной древесины окутывал улицы, создавая особую атмосферу в этой части города. Наконец, Вильгельм указал на массивное каменное здание, сказав:
— Нам сюда.
Нас встретил молодой подмастерье и провёл в просторный кабинет, где уже ждал сам мастер Штраус, пожилой человек с серебристой бородой и длинными, собранными в хвост волосами. Его костюм был аккуратен, но без излишеств — практичность, именно таким я представлял себе образцового механика. Глядя на Амадея Штрауса, даже не возникала мысль о том, что перед нами сейчас находится один из самых богатых и влиятельных людей княжества.
Мы разместились за круглым столом, и Штраус, не теряя времени на вступительную беседу, сразу начал обсуждение нашего заказа. Он говорил чётко и уверенно, задавая переговорам профессионально-техническое направление. Мастера перешли к обсуждению в детали, и, честно говоря, если бы не Вильгельм, я бы быстро потерялся в бесчисленных характеристиках узлов и механизмов. Я видел, что Вильгельм испытывает истинное наслаждение от этой беседы, он с энтузиазмом обсуждал особенности конструкции, а меня подключали только тогда, когда дело доходило до уточнения стоимости улучшений или согласования сроков.
Из продолжительного диалога двух мастеров я смог вычленить только то, что нас ждёт впечатляющий набор оборудования: сверлильные, пильные, токарные, фрезерные и шлифовальные станки, а также прессы и механическая наковальня. Мастер пообещал, что каждый станок будет адаптирован под магический привод, поскольку у нас не было возможности использовать энергию текущей воды для «питания» станков. Под конец, когда все детали были согласованы, пришло время оплаты, и я почувствовал, как мой внутренний хомяк с огромным сопротивлением отпустил из своих лапок восемьсот семьдесят золотых. Это была только предоплата — оставшиеся тысяча триста шестьдесят монет предстоит выплатить по завершении работы и доставке станков.
К огромному моему сожалению, отделения первой деньгосберегательной кассы Андора в Грумфорде не было, и мне пришлось тащить с собой золото в сумке, а почти тысяча золотых монет, именно столько я взял с собой, вообще-то весит немало. Мне пришлось постараться, чтобы найти сумку, которая выдержит этот вес.
Когда деньги были посчитаны и переданы, мастер взвесил в руках торбу с золотом и, довольно улыбнувшись, произнёс:
— Вы приятно удивили меня, ваша милость. Обычно маги туповаты и весьма ограничены, за пределы своих колдовских интересов не выходят, но вы, кажется, не так безнадёжны.
На мгновение я опешил. Так вот, оказывается, что думают о нас представители других сфер деятельности!
— Любезный, — я сделал акцентированную паузу, сдерживая усмешку, — быть может, я смогу приобщиться к вашему искусству и посмотреть работу мастерской?
— Конечно, — как ни в чем не бывало кивнул Штраус. — Уверен, вам будет интересно.
Мы спустились в производственные цеха на первом этаже. Здесь, среди множества механизмов, молодые подмастерья и старшие мастера трудились над заготовками и деталями. Отовсюду доносился стук, скрежет, гул и шелест, создавая ритм производственного действа. Меня заворожил процесс создания какой-то детали, мастер уверенными движениями снимал лишний материал, доводя форму заготовки до идеала. Для меня, привыкшего к магии, эта работа была сродни волшебству, когда что-то бесформенное под рукой мастера становилось упорядоченным и обретало смысл.
***
На следующий день, по совету Вильгельма, я с женами посетил знаменитые штейнские бани. Центральная сауна Грумфорда отличалась от тех, что мы посещали дома, так же, как сортовая роза отличается от полевого лютика. Это было величественное сооружение, превосходящее по всем показателям памятное заведение в Дестрихе. Кроме размера и украшений, оно отличалось ещё и тем, что стояло прямо на термальном источнике. Эти термальные источники, как оказалось, использовались тут с впечатляющим размахом. Один из фасадов четырехэтажного здания отсутствовал, создавая таким образом помещения без одной стены. В открытых комнатах располагались бассейны с геотермальной водой, циркулирующей по трубопроводу. Это было удивительное чувство — плескаться в открытом тёплом бассейне на свежем воздухе и любоваться величественными горами. Мы чередовали жаркие парные, ледяные ванны и тёплые бассейны с термальной водой, наслаждаясь ощущением полного расслабления и комфорта.
Софи увлечённо рассказывала о вчерашней пьесе, которую они с Лидией посмотрели в театре. Она счастливо улыбалась, но вдруг замолчав, нахмурилась и прижала руки к груди.
— Софи, что случилось? — настороженно спросил я, подходя к ней.
— Не знаю… Странное ощущение, — она немного помолчала, а затем, помедлив, добавила: — Как будто...
Софи закрыла глаза и замолчала.
— Я не чувствую Танагру! Совсем! Она пропала!
Я сразу потянулся к Бриану и тут же соприкоснулся его яркими эмоциями: ненавистью, страхом, и жгучей жаждой убивать.
Эмоции Бриана, его злость и страх, передались мне так ярко, что на мгновение я сам почувствовал, как сжимаются лапы и напрягаются изо всех сил крылья. Услышав, что Софи потеряла связь с Танагрой, я ощутил ледяной страх. Сразу послал Бриану мыслеобраз: «Что произошло?» Ответ пришёл мгновенно, в яркой и отчётливой картине, словно это я сам парил над княжеством.
***
Был яркий полдень. Солнце озаряло ледяные вершины гор, отражаясь серебряным блеском от белоснежных склонов. Бриан с Танагрой наслаждались полётом над Штейнским княжеством. Они кружили над горами, иногда снижаясь, чтобы полюбоваться покрытыми густыми хвойными лесами склонами. Они с радостью исследовали новые земли.
Но что-то внезапно насторожило Бриана. Зрение драконов сложнее и информативнее человеческого, крылатые ящеры способны видеть движение энергии во всём живом. Одновременно с Танагрой он совершил вираж, возвращаясь к месту, выглядящему неправильным. Их внимание привлек одинокий дом, стоящий на берегу покрытого снегом небольшого озера. Драконы неприятно поразило насколько был исковеркан энергетический каркас деревьев и кустарников, окружавших это место. Всё живое тут страдало — ни птицы, ни зверька поблизости. Такое пугающее явление драконы видели впервые, но инстинкты подталкивали их разобраться в происходящем.
Танагра отлетела в сторону, чтобы расширить радиус наблюдения. Бриан, напротив, стал осторожно снижаться, следуя по спирали, внимательно наблюдая за домом. И вдруг двери дома распахнулись. На порог вышли трое людей, их энергетический каркас был уродливым, а над головами колыхалась неестественными сгустками уродливые облака магической энергии, будто темное, отвратительное знамя зла.
Бриан насторожился и дёрнулся в сторону, резко свернул, изменяя траекторию, но Танагра, увлечённая происходящим, продолжила планирование. Это мгновение оказалось решающим: черные сгустки магии, словно дымные снаряды, вылетели из рук магов. Один сгусток прошел мимо Бриана, но второй настиг Танагру. От удара дракониха сорвалась вниз, и в тот же миг её опутала сеть, сверкающая мощными силовыми линиями, поглощающими её магию. Танагра, пойманная в ловушку, яростно дёргалась, пытаясь освободиться, но сеть лишь туже стягивала её. Бриан бросился вниз, намереваясь атаковать захватчиков, но в него вновь полетели тёмные заряды. Уклоняясь, он резко поднялся выше. С земли раздались победные крики. Неправильные люди были готовы вступить с ним в бой и ждали атаки дракона, чтобы захватить и его.
От Танагры шёл зов, полный боли и отчаяния. Дракониха билась в сетях, её крылья, лапы и хвост содрогались, но с каждым движением сеть лишь поглощала её силы. Бриан выдохнул поток пламени, но оно беспомощно стекло по щитам врагов.
Бриан на мгновение замер в воздухе, приняв решение. Освободить Танагру в одиночку было невозможно. Если он сам попадёт в ловушку, они оба окажутся обречены.
Сделав несколько мощных взмахов крыльями, он взмыл в небо, поднимаясь над вершинами и оставляя пленённую Танагру.
Я почувствовал, как он рвётся ко мне, стремительно преодолевая расстояние до столицы. Его переживания были настолько острыми, что я ощутил их как свои собственные. Как только видение закончилось, я выкрикнул:
— Заканчиваем купание и быстро в таверну за оружием!
Я вылез из бассейна и принялся быстро обтираться полотенцем. Уже протягивая руку за одеждой, посмотрел на Софи, она всё еще была в воде, её лицо напряглось, а взгляд затуманился, как будто она через фамильярную связь пыталась снова найти своего партнёра.
— Марк, что с Танагрой? — спросила она через полминуты, а в уголке глаза набухала слезинка.
— Её поймали отверженные. Бриан не смог ее отбить сам, летит к нам за помощью.
Лидия тоже вылезла и взялась за полотенце, она выглядела очень встревоженной. Застегивая рубаху, она спросила:
— Что же сможем сделать мы, если с отверженными даже Бриан не справился?
— Кое-что сможем, в любом случае мы не оставим её там без помощи, — ответил я.
— Давайте побыстрее, эти подонки могут в любой момент принести Танагру в жертву своим демонам, — говоря это, Софи уже затягивала завязку плаща. Хотя она начала одеваться последней, закончила раньше всех.
Торопливо одевшись, не обращая внимания на удивлённые взгляды других гостей сауны, мы бросились на выход. Я бежал в таверну изо всех сил, оставив девушек далеко за спиной. Нужно было взять седло, недавно сделанные жезлы, карабин и другое оружие. Я уже выходил из таверны, груженый как мул, когда запыхавшиеся жены только до нее добрались.
— Нужно будет и вам талиаров раздобыть, — выдохнул я, отдавая им часть вещей.
Одетые лишь в то, в чём пришли в бани, мы кинулись в сторону городской стены, куда направлялся Бриан. К огромному сожалению, в Грумфорде не было извозчиков, поскольку его улицы были слишком узкими, и нам пришлось добираться пешком, но даже так мы прибыли на место встречи раньше дракона. Понимая, что дракон прилетит сильно уставшим, я успел купить трех крупных индюков. Вскоре мы увидели стремительно приближающегося Бриана. Спикировав с огромной высоты, он приземлился как вкопанный в пяти ярдах от нас, его глаза пылали яростью и нетерпением.
К огромному моему облегчению, Бриан принял угощение сразу и не стал никуда удаляться для еды, подкрепляясь, пока я седлал его.
— Лида, ты можешь как-то взбодрить Бриана, а то он очень устал? — спросил я.
— Сейчас попробую, — с сомнением произнесла целительница, — но я не уверена, что на дракона подействуют мои плетения.
Понять, оказали ли заклинания Лидии хоть какое-то влияние на Бриана, мы так и не смогли. Лично мне показалось, что нет. Кое-как усевшись в двухместном седле втроем, я дал знать фамильяру, что можно отправляться. Бриан тут же взмыл в небо, набирая высоту так резко, что город остался внизу в считанные мгновения. Дракон летел так быстро, насколько мог, но мне казалось, что все равно мы продвигаемся очень медленно, и, чтобы увеличить скорость полета, я создал сильный попутный ветер. Бриан дернулся от внезапно изменившихся условий, но тут же сориентировался, а я получил эмоцию благодарности от фамильяра. Пока продолжался полет, я успел рассказать женам в подробностях содержание образов, полученных от Бриана. Посовещавшись, мы даже успели прикинуть как будем действовать. О том, что можем не успеть на помощь и отверженные закончат подготовку и проведут ритуал принесения жертвы демонам даже думать не хотелось, и мы старательно обходили эту тему.
Уже смеркалось, когда Бриан дал мне знать, что мы приближаемся к месту назначения. Я взял в руки карабин и всмотрелся в прицел. При помощи артефакта удалось увидеть поляну с аккуратным домиком у небольшого озерца, а рядом с ним — Танагру, скованную магической сетью. Вокруг дракона кружили несколько фигур с отвратительной серой аурой, мои предположения оказались верными — это отверженные. Демонопоклонники пытались создать ритуальную печать вокруг дракона, используя какой-то порошок. Но также я заметил, что Танагра, как могла, препятствовала этому. Её хвост был единственной подвижной частью тела, и она использовала его кончик, чтобы нарушить целостность схемы.
Остановив прицел на одном из демонопоклонников, я решил рискнуть и выжал скобу. Снаряд за одно мгновение преодолел разделяющее нас расстояние, но бессильно отскочил от защиты темного мага. Отверженные тут же всполошились и заметили нас. Оставив создание печати, они швырнули в нас три огненных всполоха, однако мы с Лидией держали щит, и мощнейшие атаки были отражены. В этот момент Бриан приземлился примерно в тридцати ярдах от Отверженных. Не теряя времени, мы выпрыгнули из седла, Бриан сразу же взмыл в воздух, готовясь поддержать нас с высоты. Я поднял карабин и прицелился в ближайшего демонопоклонника, но снаряд снова отскочил от защиты, вызвав у врагов лишь ухмылки. Противники немедленно ответили слаженным ударом, в нас полетели ещё три мощных огненных всполоха, но и эта атака бессильно разбилась о защиту.
— Подойдем ближе и бьем одновременно! — крикнул я.
Софи вступила в бой, из-за прерванной связи с фамильяром ей пришлось использовать жезл. Боевой артефакт испускал сверкающие разряды, которые ударяли в щиты противника. Я стрелял из карабина, одновременно направляя воздушные заклинания средней мощности, но наши атаки пока не пробивали магический купол. Лидия тем временем держала защиту, отражая нечастые контратаки. Вскоре в магазине карабина закончились снаряды, и я решил сменить тактику, перейдя на Клинок Гельхара, мощнейшее заклинание ближнего боя стихии света, что стало для демонопоклонников неприятным сюрпризом. Демонопоклонники, оказавшись под шквалом ударов, сбились в группу и начали отходить. Внезапно один из них издал пронзительный крик, и в его поднятых руках появилось копьё. Оно было темным и источало жуткое, нематериальное дымление. Его напарники полностью сконцентрировались на защите, а копьеносец потряс оружием над головой и шагнул к связанной драконихе.
— Оно для неё… для жертвы! — с ужасом выкрикнула Софи, понимая, что он собирается пронзить связанную Танагру.
Я усилил натиск, стараясь пробить их щит, но защита держалась крепко. Лидия выхватила жезл, присоединившись к атакам, а Софи стиснула зубы, делая всё, на что хватало её сил. Но демонопоклонники защищались с остервенением, под их прикрытием копьеносец всё ближе подходил к Танагре, намериваясь закончить ритуал быстро. Я заметил, как Софи отбросила пустой жезл и трясущимися руками сорвала с моего пояса еще не использованный боевой артефакт.
— Ну же! — в отчаянье выкрикнул я, выхватывая из ножен меч.
Неожиданно над поляной прозвучал резкий свист, и Бриан, в пылу схватки забытый всеми, рухнул с небес. Он щёлкнул пастью, перекусив копьеносца пополам, и разбрасывая его кровавые части в стороны. Бриан, приземлившись между отверженными и Танагрой, выдохнул поток пламени. Внезапный манёвр дракона посеял панику среди оставшихся демонопоклонников. Один из отверженных в исступлении вонзил себе в горло кинжал, из его тела тут же поднялось облако тьмы, сгущающееся в нечто невообразимое и жуткое.
— Неужели это демон? — взвизгнула Лидия, побледнев.
Единственный выживший демонопоклонник попробовал обогнуть Бриана, в попытке скрыться. Бриан, отказавшись от огненных атак, крутанулся вокруг себя, нанося сокрушительный удар хвостом. Атака дракону удалась, переломав отверженному ноги, я поспешил добить врага, вонзив ему меч в грудь. А демон уже обрёл свою зловещую форму — клубящееся существо с длинными щупальцами, растянувшимися над поляной. Бриан переключился на демона, обдав его длинным потоком огня, но пламя не причинило видимого ущерба духу из нижних слоёв реальности. Существо в ответ взмахнуло щупальцами, устремляясь к Бриану. Дракон едва успел отпрыгнуть в сторону, уклоняясь от атаки многочисленных дымчатых жгутов. Я атаковал демона Клинком Гельхара, но заклинание лишь прошило его нематериальное тело, не нанося ощутимого вреда. Бриан в это время подбежал к Танагре и принялся когтями рвать магическую сеть. Драконы старались изо всех сил и ревели на всю долину, но видимых успехов добиться не могли. Я попробовал использовать Серую вуаль, заклятие против нежити, но демон его даже не заметил. Лидия воплощала что-то из арсенала высших альвов, но также безуспешно.
Я лихорадочно искал способ нанести хоть какие-то повреждения такому противнику, когда заметил дымящееся копьё, валявшееся рядом с останками тёмного мага. Повинуюсь необъяснимому порыву, я выхватил меч и нанёс по копью мощный удар. От удара оно разлетелось на осколки будто сделанное изо льда, а демон тут же зашипел, его тело содрогнулось и начало быстро рассеиваться, а тьма понемногу истончалась, пока не исчезла совсем. Поляна погрузилась в тишину.
Я стоял, тяжело дыша, весь в поту и еле держась на ногах. В голове пульсировала боль, вызванная напряжением от огромного количества магической энергии, прошедшей через меня за время быстротечного боя. Обернувшись, я увидел, как Лидия и Софи подбежали к Танагре.
— А я-то уже думал, что для нас нет соперников, — проговорил я, ни к кому не обращаясь, и трясущейся рукой стёр со лба пот.
— Марк, сеть с Танагры так и не исчезла, — воскликнула Софи.
— Странно, все отверженные мертвы... Наверное, где-то тут должен быть артефакт.
Я перешёл на магическое зрение и осмотрев тела врагов, обнаружил на одном из них активно пульсирующий амулет. Деактивировав непонятное мне изделие, я с удовлетворением увидел, как магические путы спадают с боков Танагры.
— Всё закончилось, девочка моя, всё хорошо, — прошептала Софи, сжимая её чешуйчатую морду в объятиях.
Напряжение схватки откатило, оставив моральное опустошение и усталость. Поляна погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шорохом ветра в кронах деревьев и тяжёлым дыханием Танагры. Я огляделся: мрачные следы битвы, обугленные пятна на земле и изломанные тела демонопоклонников напоминали о только что случившемся. Танагра была освобождена, но находилась явно не в лучшей форме.
Издав тихий, жалобный вздох, дракониха с трудом приподняла голову и тут же опустила ее обратно на землю. Похоже, каждое движение давалось ей с невероятным усилием. Бриан, измотанный после схватки, присел неподалёку. Он послал мне образ усталости с просьбой о времени на восстановление.
До этого момента я даже не мог представить себе истощённого дракона. Но прямо сейчас я видел перед собой сразу двух гигантских ящеров, которые едва могли двигаться. Танагра, похоже, пострадала от того же воздействия, что и Софи, когда волшебница оказалась в плену у отверженных. Тогда из неё при помощи артефакта-уздечки выкачивали магическую энергию. И вот теперь рыжая дракониха едва шевелилась после освобождения. Бриан же выложился на полную во время перелётов, потом в схватке, к тому же я тянул из него энергию в огромных количествах. Наблюдая за Брианом, я понял, что он испытывает что-то вроде магического истощения. А я-то думал, что резерв драконов неисчерпаем. Я подошёл к своему фамильяру и похлопал его рукой по боку.
— Отдыхай, дружище, ты славно потрудился. Я сам тут разберусь.
Как будто ожидая от меня разрешения, Бриан плюхнулся на пузо, вытянув ноги в разные стороны. Смотрелось это несколько комично, но я лишь погладил его по боку и пошел осматривать поле боя. Первым делом я проверил личные вещи отверженных, особый интерес представляли артефакты или амулеты, ведь в прошлый раз именно после изучения уздечки, которой блокировали у Софи магию, я смог создать автономный сборщик магической энергии. В карманах демонопоклонников нашлась всякая мелочёвка и мешочек с каким-то вонючим порошком, похоже, тем самым, которым создавали ритуальную печать.
— Заберём всё с собой, потом решим, что из этого может быть полезным, а что нужно уничтожить, — сказал я, бросая находки в сумку.
Софи присела на корточки рядом со всё ещё дымящимися обломками копья.
— Это то самое, которым они хотели убить Танагру, — с отвращением произнесла она.
Подойдя ближе к остаткам оружия, я обнаружил, что они истаивают, как лёд под солнечными лучами. Попробовал их изучить магическим зрением, но ничего не понял. Энергетический каркас этого оружия был разрушен, и при всём желании я не смог бы в нём сейчас разобраться, а жаль. Перспектива создавать материальное оружие при помощи заклинаний показалась мне очень перспективной идеей.
— Да, но оно больше не представляет угрозы, — ответил я. — Оно уничтожено.
Закончив осмотр поляны, мы направились к домику на берегу озера. Вблизи стало видно, что штукатурка со стен обсыпалась, краска с оконных рам облезла, а на крыльце прогнили и проломились несколько досок. Внутри было ещё хуже, запах сырости и плесени бил в нос. Мебели не было, только грубо сколоченный стол сиротливо стоял в углу.
— Это место отвратительно, — пробормотала Лидия. — Как здесь вообще можно находиться?
— Гадостная энергетика здесь из-за приносившихся жертв… Мы уже такое видели однажды, — ответил я.
В комнатах не было ничего интересного, в небольшой кухоньке оказался скромный запас продуктов и дров, а в подсобке за кухней на полу обнаружились двое подростков: юноша и девушка. Лидия тут же склонилась над ними, осмотрев, сказала:
— Это парализующее заклинание. Они живы, но в каком-то глубоком магическом сне. Думаю, я могу их вывести из этого состояния.
— Ну и хорошо, а то я в прошлый раз намучился, пока всех разбудил.
Софи подошла ближе и всмотрелась в лица подростков, а потом перевела взгляд на меня и спросила:
— Это что, я тогда так же выглядела?
— Ну… Ты тогда выглядела гораздо хуже, из тебя тогда всю энергию уздечкой вытянули.
— Ненавижу этих тварей, — в раздражении топнула она ногой по полу.
Пока я разговаривал с Софи, Лидия положила руки юноше на грудь и принялась воплощать заклинание. Спустя несколько мгновений он глубоко вздохнул и начал приходить в себя, а Лидия занялась девушкой.
— Вы… вы кто? — с трудом произнесла она, едва придя в себя. Её голос дрожал от страха, а глаза наполнились слезами.
— Успокойтесь, вы в безопасности, — мягко сказал я. — Мы прогнали ваших похитителей.
Подростки рассказали, что их похитили из деревни недалеко от Грумфорда. К ним подошли аккуратно одетые незнакомцы и предложили подзаработать: перебрать и починить рыбацкие сети. Деньги обещали хорошие, поэтому молодые люди с радостью согласились проехать до соседней деревушки. А в пути их сковали заклятием и перевезли сюда. Парень и девушка внятно больше ничего рассказать не могли, потому что почти всё время находились под воздействием колдовства.
— Сегодня утром мы очнулись, но убежать не смогли, за дверью говорили эти, колдуны которые. Я хотела разбить стекло и убежать в лес, но испугалась, что эти услышат звон стекла, рассердятся, поймают и накажут, — постоянно хлюпая носом, рассказывала девушка.
— Они говорили о чём-то непонятном, про какого-то покровителя и о том, как лучше провести ритуал, — добавил юноша, сжимая кулаки. — Но когда они заметили драконов, то очень обрадовались. Один сказал, что покровителю дракон-жертва понравится гораздо больше обычных крестьян.
Парень замолчал, опустив глаза в пол, но рассказ продолжила его подруга:
— Тогда в комнату вошел один из них, и мы снова уснули. А потом пришли вы.
— Значит, они хотели принести в жертву Танагру, потому что она была «вкуснее» для их покровителя, — хмуро произнесла Софи. — Ненавижу их.
Я ещё раз внимательно осмотрел ребят и, убедившись, что они в порядке, похлопал парня по плечу.
— Значит так, там кухня, на ней есть продукты и дрова. Растопите печь и приготовьте еды, воду можно набрать в озере. И учтите, что мы тоже хотим поесть.
Девчонка побледнела и вжалась в стену, она тоненько пискнула:
— Я не пойду на улицу! Эти могут вернуться…
— Не бойся, «эти» уже не вернуться, мы их убили, — успокаивающим тоном сказал я.
— Вы же сказали, что прогнали их. Получается, что вы нас обманули! — нахмурившись, выдал парень и снова сжал кулаки.
— Не обманули, а подготовили к правде! Вот представь, что бы было, если бы я сразу тебе сказал: «Я всех убил, всё хорошо, верь мне!»
Парень ничего не ответил, поэтому я продолжил разглагольствовать:
— Зато теперь ты видишь, что мы добрые, умные, сильные и красивые. Нам можно и нужно верить. И если мы кого-то убиваем, то поступаем правильно! Вот.
Судя по хмурым лицам подростков, они не прониклись всей мудростью моей речи. Зато Софи, тяжело вздохнув, сказала:
— Ладно, Марк, сделай что-нибудь полезное, а я тут разберусь.
Выходя из дома вместе с Лидией, я подумал, что Софи тоже не в состоянии оценить мои мудрость и красноречие. На крыльце Лидия споткнулась на сломанной доске и, недовольно морщась, спросила:
— Ты что, тут хочешь остаться на ночь?
Я не сразу ответил Лидии — меня заворожил открывшийся вид: тьма, сползавшая по склонам гор, надвигалась на поляну и стремилась к озеру, торопясь скрыть дневной свет в этой небольшой долине. Впечатленный увиденным, я стоял на крыльце облезлого дома, оглядывая непривычную моему глазу местность. Наконец встряхнувшись, ответил:
— Нет. Энергетика этого места ужасна. Я не хочу оставаться здесь на ночь... Постараюсь что-то придумать. Пойду поищу место получше, чем этот проклятый дом.
— Я согласна, но куда ты пойдёшь? У нас нет тёплой одежды, палаток, даже запасных накопителей. А если ты замёрзнешь или что-то случится...
— Я пойду в лес, поброжу по горам, — перебил я, сжимая в руках карабин. — Возможно, найду место для ночлега, а заодно попробую подстрелить что-то. Драконы голодны, а без еды они восстанавливаются куда дольше. За меня переживать не надо, я маг и у меня есть талиар. А вы, пока меня не будет, обыщите дом получше, вдруг мы что-то интересное не заметили.
Лидия смотрела на меня с беспокойством, но не стала отговаривать.
— Будь осторожен, Марк. И постарайся вернуться поскорее.
Я кивнул и, поправив карабин за плечом, направился в лес.
Горный лес встретил меня тишиной, нарушаемой лишь шорохом ветра в кронах елей. Тут тяжелого и влажного снега было почти по колено, так что мне приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы продвигаться вперед. К тому же сгущающаяся темнота в сочетании с моим слабым зрением сильно затрудняла поиски. Сначала я хотел засветить светляк, да помощнее, но быстро отказался от этой затеи — свет бы отпугнул животных, а я очень рассчитывал на оленя. Я шёл, внимательно осматривая через прицел карабина кажущийся пустым лес. Вскоре в небольшом овражке, по которому текла талая вода, мне удалось заметить следы — чёткие отпечатки копыт в мягкой земле. «Олень, — с огромной радостью подумал я, — надо быть осторожным». Я двинулся вдоль следов, пока не услышал слабый треск веток. Притаившись за деревом, прижал карабин к плечу, прицелился и выстрелил. Животное рухнуло на землю, и я облегчённо выдохнул: это был олень, достаточно крупный, чтобы накормить Бриана и Танагру. Я ожидал, что в это время года животные будут тощими, но этот олень казался вполне упитанным.
Забросив добычу на плечо и уже намериваясь пойти к поляне, я неожиданно понял, что не знаю, в каком направлении находятся драконы, так как увлёкся преследованием дичи и потерял направление. Я на минуту растерялся, но быстро сообразил, что можно обменяться с Брианом парой образов и в процессе общения почувствовать направление, в котором он находится.
Я: «Как ты?»
Бриан: «Нехорошо»
Я: «Подожди, принесу поесть, у меня олень»
Бриан: «Благодарность»
Поняв, что надо повернуться на пол-оборота вправо, я попробовал двигаться напрямик, чтобы вновь не потерять направление, благо хоть сейчас можно было использовать светляк. Олень на плечах очень мешал идти сквозь лес, его рога постоянно цеплялись за ветки, и уже через пятьдесят ярдов я сбросил тушу на землю и отрубил рога мечом, впервые порадовавшись, что у меня не моя любимая скьявона, а этот короткий, но тяжёлый клинок. Несмотря на силу и выносливость, полученные от талиара, я начал уставать, на мне не было ни одной сухой вещи, более того, я сильно испачкался в крови оленя и всё чаще меня посещала мысль, что ночевать придется в доме отверженных. Лес становился гуще, и внезапно я уперся в скалу. Соображая, как её обойти, ещё раз сверил направление на фамильяра и понял, что двигаюсь правильно. Пришлось обходить препятствие, продираясь через кустарник. Когда я уже почти обошел мешавший моему движению скальный выступ, то обнаружил небольшую пещеру. Её вход был узким, но внутри пещера расширялась, образуя достаточно просторное помещение. Я проверил её магическим зрением — энергетика места была нейтральной, а внутри оказалось сухо. «Идеально», — подумал я. Оставив небольшой магический маячок, чтобы легко найти пещеру, я с удвоенной силой поспешил к долине.
Из леса я буквально вывалился, едва держась на ногах. Я надеялся, что силы талиара хватит, чтобы тащить добычу, но олень оказался гораздо тяжелее, чем я думал. Мне пришлось напитывать мышцы магической энергией, чтобы хоть как-то доковылять до драконов. Сбросив перед драконами ненавистного оленя, едва передвигая ноги, поплелся к дому. Сначала я хотел отрезать от ноги кусок мяса для нас, но на это у меня не хватило сил. Удивительно, как я умудрился не потерять по пути карабин или меч, пока продирался сквозь заросли.
Я отошёл от драконов ярдов на сорок, когда услышал негромкий рык Бриана. Я остановился и, не оборачиваясь, спросил вслух:
— Дружище, что ещё случилось?
Конечно, дракон мне не ответил, но я почувствовал лёгкий толчок в спину. Сзади стоял Бриан, упираясь в меня носом. Я обернулся и похлопал его ладонью по лбу между витыми рогами.
— Приятного аппетита, друг, — с улыбкой сказал я.
Дракон приподнял правую лапу, и на одном из когтей висел кусок мяса, фунта на четыре, наверное.
— Спасибо, Бриан.
В этот момент я почувствовал прилив нежности к своему фамильяру, и даже сил откуда-то прибавилось. Я снял с когтя шмат мяса, отряхнул с него самые крупные куски земли и уже бодрее продолжил путь. Слабый свет из дома едва просвечивал сквозь окна, слегка пахло печным дымом. Войдя в дом, я сразу ощутил тепло протопленного помещения, но насладиться этим чувством не смог, поскольку тут же накатило царившее здесь уныние. Софи, Лидия и подростки сидели на полу, подложив под себя найденные тут тряпки. Лица их были угрюмыми и уставшими.
— Марк, ты наконец вернулся! — со слабой улыбкой сказала Софи.
— Марк, это место угнетает нас, — тут же добавила Лидия. — Мы не можем здесь остаться.
— Так, оставить унынье, — преувеличенно бодро сказал я. — Мне срочно требуется помощь, пока я не помер. Меня посушить, почистить и накормить, и тогда я вам расскажу кое-что интересное.
Софи и Лидия подошли ко мне и синхронно ахнули, рассмотрев мой внешний вид.
— Ой, а что это у тебя? — спросила Лидия.
— Кусок оленя, наша доля! Остальное отдал драконам.
Я посмотрел на подростков, которые не сводили с меня глаз.
— Так, молодежь, идите сюда. Вот вам мясо и бегом на озеро. Шкуру срезать, мясо помыть. Не переживайте, свет у вас будет.
Я прикрепил светляка над плечом девушки, а парню выдал кинжал для смелости. После чего молодые крестьяне пошли выполнять указание. А Софи и Лидия в четыре руки принялись снимать с меня мокрую, рваную и грязную одежду. Пока Софи сушила, чистила и чинила мои вещи, Лидия воплощала на меня одно за другим лекарские плетения.
— Марк, скажи, пожалуйста, вот это вот, — Софи указывала на огромную дыру на моих штанах, — имело хоть какой-то смысл?
— Конечно, я нашёл пещеру, — ответил я. — Она достаточно большая, сухая и безопасная. Там нормальная энергетика, и мы сможем отдохнуть.
Данное известие всех порадовало, и после ужина мы выдвинулись к месту ночлега. Не знаю, как остальным, а мне в этот раз пробираться через лес было гораздо проще. Во-первых, не нужно было тащить оленя. Во-вторых, на мне была сухая и целая одежда. В-третьих, я был сыт. И теперь мы шли не наугад, а по моим же следам. Лидия и Софи были рады покинуть пределы оскверненной долины и бодро шагали след в след. Подростки шли молча, изредка спотыкаясь. Я несколько раз останавливался, чтобы убедиться, что никто не потерялся.
Когда мы наконец добрались до пещеры, я первым делом развёл костёр из прихваченных из дома дров. Тепло начало разливаться по пещере. Хорошо быть воздушником, можно без проблем организовать движение воздушных потоков таким образом, чтобы дым вытягивался, а свежий воздух всегда поступал, и при этом не выстуживая полость пещеры. Конечно, было бы гораздо проще повесить светляк и раскалить какой-нибудь камень как печь, но мне подумалось, что живой огонь создаст ощущение уюта и защищенности. Судя по тому, что все расселись вокруг костра и подставляли живительному теплу озябшие ладони, я поступил правильно.
— Это место гораздо лучше того дома, — сказала Лидия. — По крайней мере, здесь спокойно.
— А я вот понять не могу, о чём мы думали, когда собирались... Почему амулетов обогрева с собой не взяли? — глядя на огонь, сказала Софи.
— А мы вообще не думали, — тяжело вздохнув, произнёс я. — Снова поддались эмоциям.
— Зато успели. Кто знает, что бы было, если бы мы опоздали хоть на четверть часа, — помолчав, произнесла Лидия.
Перед тем как лечь спать, мы приготовили на раскалённых камнях оленину и, завернув её в чистые тряпицы, отложили на утро. Дрова, которые мы принесли с собой, быстро закончились, и встал вопрос, как обогреть пещеру ночью, пока все будут спать. Я решил не использовать энергию драконов для обогрева, так как они ещё не успели восстановиться. Когда я озвучил этот вопрос вслух, Софи хлопнула себя по лбу и полезла в какой-то свёрток. Вскоре она достала крупный, размером с кулак, кристалл кварца.
— Вот это да! Какое великолепие! — залюбовался я сверкающей энергией внутри кристалла. — Как странно выглядит, так необычно...
— Конечно, ведь это энергия Танагры! — произнесла Софи с такой досадой, злостью и ненавистью к отверженным, что я даже перешёл на обычное зрение и отвлёкся от этого удивительного зрелища.
— О-о-о... — протянул я.
— Ненавижу их! — уже в который раз за сегодняшний день сказала Софи.
В результате мы запитали заклинания для безопасной и комфортной ночёвки на этот кристалл и улеглись спать. Засыпая, я подумал: «Как здорово день начинался и как нездорово он закончился... Хотя, с другой стороны, все остались живы».
***
Как же неудобно спать на голой земле, даже не имея возможности просто укрыться одеялом! Те жалкие тряпки, которые мы нашли в логове отверженных, совершенно не могли обеспечить минимальный комфорт. Однако в пещере было тепло, а воздух внутри был свежим. Заклинания, которые мы с Софи наложили на ночь, отлично справились со своей задачей, ограждая нас от холода, духоты и отпугивая животных. Разведённый ночью костёр давно погас, оставив лишь горстку тлеющих угольков, которые не могли согреть воздух.
Я огляделся: Софи, Лидия и подростки спали, их лица выглядели умиротворёнными. Осторожно, чтобы никого не разбудить, я выбрался наружу. Утренний воздух был влажным и прохладным, заставляя меня зябко ёжиться. Горы, освещённые первыми солнечными лучами, завораживали величественным зрелищем, вселяя спокойствие и настраивая на философский лад, после событий предыдущего дня это было кстати.
Пока я любовался видом, с высоты, хлопая крыльями, спустились Танагра и Бриан. Оба дракона выглядели лучше, чем вчера, хоть и не полностью восстановились. Они явно всё ещё испытывали слабость, но смогли летать, что уже внушало надежду.
— Ну как ты? — мысленно спросил я Бриана.
Ответ пришёл в форме сложного мыслеобраза: радость от вчерашней победы над врагами, раздражение на надоевшее седло, которое я так и не снял с него, а также благодарность за оленя. Видимо, вчера Бриан прочувствовал мои мучения, пока я тащил им ужин, и решил ещё раз сказать спасибо. Меня тронула эта признательность — Бриан не часто демонстрировал благодарность.
Танагра, к моему удивлению, приземлилась рядом и, опустив голову, как это обычно делает с Софи, позволила мне её погладить. Это было неожиданно: дракониха не разрешала кому-либо себя ласкать, кроме Софи. Я осторожно провёл рукой по её шее, чувствуя тепло чешуи.
— Скоро ты полностью поправишься, девочка, — мягко сказал я.
Драконы ненадолго задержались, будто желая убедиться, что с нами всё в порядке, а затем взлетели. От Бриана пришёл мыслеобраз охоты, а затем столицы Штейнского княжества, что я перевёл: скоро будем готовы покинуть это место.
Вернувшись в пещеру, я разбудил всех. Лидия потянулась и зябко вздохнула, укутавшись в тряпки. Подростки хоть и выглядели усталыми, но были благодарны за спасение, похоже, до них только сейчас дошло, через что им довелось пройти. Мы быстро позавтракали остатками припасов, а затем собрали трофеи, распределив их по сумкам.
Пока мы дожидались возвращения драконов с охоты, я осмотрел окрестности и заметил множество следов крупной кошки — видимо, вчера мы заняли её логово. Это добавляло напряжения, особенно молодым крестьянам, но, к счастью, хищник нас не побеспокоил.
Когда драконы вернулись, Софи первым делом внимательно осмотрела Танагру. Убедившись, что повреждений у драконихи нет, мы приняли решение рискнуть и попытаться долететь до Грумфорда.
Естественно, у нас возникли трудности: на пятерых было только одно двухместное седло. Я надел седло на Танагру, чтобы Софи и подростки могли лететь в относительном комфорте. А нам с Лидией пришлось проявить изобретательность, ловкость и сноровку, чтобы удержаться на Бриане. Для этого мы смастерили лямки и петли из подручных материалов. В итоге мы добирались до Грумфорда втрое дольше, чем планировали.
Сам перелёт был настоящим испытанием. Танагра, всё ещё ослабленная после вчерашней схватки, нуждалась в частых остановках. Софи пыталась подпитать её магической энергией из накопителя, который мы нашли у отверженных. Однако, как я и предполагал, плетения и манипуляции с энергией, которые подходят для людей, не оказывали на драконов никакого эффекта. С другой стороны, драконы оказались уязвимы для заклинаний отверженных. Этот факт заставил меня задуматься о необходимости создания защитных амулетов специально для фамильяров. Полагаться только на их природные качества стало слишком опасно. Драконы оказались желанной целью для отверженных, а значит, подобное нападение может повториться.
Анализируя вчерашние события, я пришёл к выводу, что мне необходимо выучить плетения против демонов. Мы оказались совершенно не готовы к встрече с таким противником. Очевидно, что в прошлой схватке нам просто повезло. Некоторая медлительность врагов и помощь Бриана были ключевыми факторами нашего успеха, но в следующий раз судьба может оказаться не столь благосклонной.
Когда из-за горных пиков показались знакомые очертания Грумфорда, облегчение охватило всех. Драконы, тяжело дыша, приземлились за городской чертой. Танагра едва удерживалась на лапах, это путешествие стало для неё настоящим испытанием. Пока остальные отдыхали, я быстро снял с Танагры седло и отправился на рынок за едой для драконов. Тащить шесть тушек индюков оказалось немногим легче, чем продираться с оленем на плечах через заросли. Драконы накололи на когти передних лап тушки индюков и отправились в ближайший лес, чтобы спокойно поесть и отдохнуть.
Подростки, которых, как выяснилось, звали Гензель и Гретель, многословно благодарили нас за спасение. После тёплого прощания они направились в свою родную деревню.
Весть о возвращении драконов быстро разлетелась по городу. На пути к таверне мы встретили мастера Вильгельма, который явно спешил навстречу. Его лицо выражало радость и облегчение.
— Слава Создателю, вы вернулись! Ох и заставили вы старика поволноваться! — сказал он, крепко пожимая мою руку. — Я уже начал думать, что с вами что-то случилось.
Мы объяснили причину нашего внезапного исчезновения, кратко рассказав о нападении демонопоклонников. Лицо Вильгельма стало серьёзным.
— Это не шутки, Марк. Такие вещи нельзя игнорировать. Вы должны сообщить об этом властям, — твёрдо произнёс он.
— Вильгельм, я так устал, что у меня нет ни желания, ни сил заниматься этим. К тому же мы уже поквитались с ними, — устало возразил я.
— Демонопоклонники — это не обычные преступники, — возразил Вильгельм. — За всю мою жизнь в княжестве я ни разу не слышал о таких нападениях. Если мы проигнорируем это, последствия могут быть очень печальными. Кто знает, сколько их ещё в окрестностях?
Я вздохнул, осознавая его правоту. Несмотря на все разумные аргументы и настоятельную необходимость как можно скорее разобраться с проблемой демонопоклонников, мы решили отложить визит к старшему квестору — местному высокопоставленному чиновнику, ответственному за вопросы сыска, на следующий день. Усталость и стремление прийти в себя после недавних событий взяли верх.
Квестор оказался человеком средних лет, строгим и педантичным, с бледным лицом и неприятным холодным взглядом. Его кабинет в здании городской управы был оформлен в тёмных тонах и отличался минимализмом: ничего лишнего. Мы с Софи вошли, стараясь вести себя приветливо и открыто, но это не изменило его холодного и подозрительного отношения к нам.
Разговор с чиновником превратился в изнуряющий марафон вопросов.
— Кто такие отверженные? Почему вы оказались на месте событий? Почему сразу вступили в бой? — монотонно повторял он, словно издеваясь.
Некоторые вопросы казались откровенно абсурдными, и временами мне хотелось просто встать и уйти. Однако мысль о том, что это испортит наши отношения с княжеством и поставит под угрозу заказ станков, останавливала. В такие моменты я особенно остро осознавал, насколько привилегированное положение занимают дворяне в Андоре. Здесь, в Штейне, аристократия не имела никаких привилегий, за исключением князя, который был единственным дворянином, имевшим власть.
К расследованию постепенно привлекались новые чиновники, которые повторяли уже заданные вопросы. Допросы продолжались несколько дней, и наше терпение начало иссякать. Чтобы подтвердить нашу версию событий, власти отправили экспедицию к месту схватки, а также пытались найти подростков, которых мы спасли. Единственным положительным моментом в этой ситуации было то, что драконы смогли отдохнуть и восстановить силы.
В процессе расследования у меня сложилось впечатление, что если бы не наши фамильяры-драконы, которые вызывали одновременно страх и уважение, нас бы могли даже арестовать за убийство граждан княжества — ведь отверженные формально были его жителями.
Когда следствие завершилось, ключевую роль сыграли показания Гензеля и Гретель. Их слова, подтверждённые односельчанами, сняли с нас последние подозрения. Прощаясь, старший квестор бросил на нас такой взгляд, что мне подумалось: он был бы рад, если бы демонопоклонники принесли нас в жертву вместе с Танагрой. Возможно, я ошибаюсь, ведь чужая душа — потёмки. Если ты, конечно, не менталист.
На прощание нас навестил Клаус, отец спасённых подростков. Этот крепкий и основательный крестьянин ещё раз выразил благодарность за спасение своих детей, после чего начал расспрашивать о нашем виконстве и условиях для переселенцев. Он внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы и, наконец, сказал:
— Я обдумаю ваши слова и посоветуюсь с другими. Может быть, мы действительно переселимся к вам. А то в наших краях практически не осталось свободной земли.
В его голосе чувствовалась искренняя заинтересованность. Я пообещал ему помочь с переездом, если он решится, и мы тепло распрощались.
Ранним утром следующего дня мы вылетели домой. Настроение у всех было приподнятым, драконы выглядели гораздо лучше, чем несколько дней назад, и полёт был заметно легче. Однако по пути нас ждала неожиданная остановка.
Мы заметили дымящийся вулкан ещё издалека. Его кратер, заполненный кипящей лавой, переливался яркими оттенками красного и оранжевого. Софи, как маг огня, была в восторге. Она тут же знаками дала понять, что необходимо сделать остановку.
— Марк, мы должны его изучить! — воскликнула она, едва мы приземлились около вулкана. — Это источник моей стихии, он зовёт меня.
Я понимал, что спорить с ней бесполезно. Мы приземлились на безопасном расстоянии, и Софи отправилась ближе к кратеру, чтобы медитировать. Её лицо светилось вдохновением, а в глазах загорался огонь, буквально и в переносном смысле. Она провела у лавы несколько часов, поглощая энергию вулкана и наслаждаясь его силой.
— Спасибо, что дождались, — сказала она, возвращаясь к Танагре. — Я чувствую себя великолепно... Мне кажется, я впервые за долгое время ощутила огонь так ясно.
В Сольрих мы вернулись под вечер. Оказавшись дома, я ощутил, как усталость последних дней начала спадать, оставляя место желанию насладиться спокойствием и уютом. Однако покой — это роскошь, которую мы пока позволить себе не можем.
Фрея Скальдебрандт сдержала лошадь, переводя её на шаг, когда очертания Сольриха окончательно скрылись за спиной. Холодный восточный ветер рвал её серебристые волосы, нещадно обжигал кожу и будоражил в памяти горькие обрывки воспоминаний. Провал покушения на Мейса оставил ей только один путь — бегство. Сжав поводья с такой силой, что побелели костяшки пальцев, Фрея пыталась подавить в себе злость. Она ненавидела слабость, ненавидела вынужденное отступление, но разум постепенно возвращался к ней вместе с рождающимся в голове планом мести.
Уже несколько часов как рассвело, а Фрея упрямо продолжала двигаться вперёд. Холодное зимнее солнце робко пробивалось сквозь низкие облака, а лошадь медленно продиралась по занесённой снегом дороге. Только когда бедное животное почти свалилось от изнеможения, Фрея сделала остановку. Углубившись в перелесок, она нашла подходящее место, одинаково хорошо скрытое как от ветра, так и от посторонних глаз. Она быстро разбила лагерь, создала защитный купол из нескольких стандартных заклинаний и, не раздеваясь, провалилась в забытье, едва оказавшись в палатке.
Неделя пути превратилась в мучительную рутину. Лошадь отощала, её бока ввалились, а шаг стал очень медленным, и Фрея всерьёз задумалась о том, чтобы двигаться пешком. Волшебница ела мало, спала ещё меньше, и каждую бессонную ночь в голове у неё звучало лишь одно имя — Новатны. Оно пульсировало внутри, как ритм боевого барабана. "Ты был ничтожным при жизни, но мёртвым сослужишь мне службу, — повторяла она шёпотом, как заклинание. — Ты задолжал мне, и я заберу своё".
Чем дальше она уходила на юго-восток, тем безжизненней становилась земля. Полусожжённые деревни с покосившимися заборами молчаливо глядели ей вслед. В этих местах вряд ли кто-то смог бы опознать её, но Фрея всё равно прятала лицо под капюшоном. Она понимала: охранка рано или поздно займётся расследованием событий в Сольрихе, и чем меньше она оставит следов, тем лучше.
Первый полноценный отдых она позволила себе лишь на территории Стефании, в крохотной деревушке, где жилыми остались всего четыре дома. Сначала местные отказывались впускать странную путницу, но звон серебра сделал их сговорчивее. Фрею раздражала задержка в пути, но она осознавала, что её лошадь больше не выдержит. Если не дать кобылке отдохнуть и отъесться, то дальнейший путь придётся продолжать пешком.
Ещё во время войны, как только стало известно о провале миссии Вероники и Яна, Фрея начала собирать всю доступную информацию об их отряде. Она стремилась узнать, куда именно они отправились на задание, где их отряд был настигнут и уничтожен, а также все детали, которые могли бы помочь в поисках. Оказавшись в нужном районе Стефании, Фрея начала расспрашивать местных жителей о том, кто что знает о захоронении андорцев. Многие крестьяне отказывались помогать ей, даже за деньги. Однако край находился на грани разрухи, и нашлись те, кто был готов взяться за любую работу ради монет. За сравнительно скромную плату трое мужчин согласились помочь ей найти могилу Яна.
Фрея опасалась, что за столь долгое время в теле Новатны могли разрушиться все энергоканалы, и тогда поднять его в качестве лича будет невозможно. Однако ей повезло: тело неудачливого мага, несмотря на месяцы, прошедшие с момента его смерти, оказалось в удивительно хорошем состоянии. Рядом покоились два других трупа — бывшие сотрудники Тайной канцелярии. У этой парочки были какие-то немагические таланты, тень которых отчётливо чувствовалась в телах. Фрея склонилась над ними, её лицо озарила жутковатая улыбка. «Отлично, будут группой поддержки», — подумала она, осматривая тронутые разложением лица.
— Э-э, уважаемая... нам бы рассчитаться, — проговорил старший из помощников. Голос его дрожал, как осиновый лист на ветру.
Но на лепетание крестьянина Фрея не обратила внимания, её захватили видения предстоящей мести.
Мужики, заметив, как Фрея Скальдебрандт ухмыляется покойникам, невольно попятились. Её лицо в голубоватом колдовском свете выглядело так, будто в нём ожило само безумие. Не будь их положение настолько тяжёлым, они бы давно растворились в ночи, оставив и волшебницу, и её мрачные ритуалы. Но нищета и отчаяние сковывали их крепче любых цепей, удерживая у разрытой могилы.
— Любезная, нам бы денег получить, — собрав остатки смелости, выдавил из себя тот же мужик.
Фрея, поглощённая видениями предстоящей мести, даже не обернулась. Её взгляд блуждал где-то далеко, в неведомых глубинах тёмных грёз.
— Любезная, рассчитайтесь с нами, — повторил мужик, уже громче, крепче сжав в руках потрёпанную шапку.
— Что?.. — Скальдебрандт медленно подняла голову, словно вынырнув из бездны. Её льдистые глаза блеснули в полумраке, и даже этот короткий взгляд заставил мужика побледнеть.
— Деньги, уважаемая волшебница. За работу, — выдавил он из себя, переступая с ноги на ногу.
Словно нехотя, Фрея отстегнула от пояса кошель и бросила его им, не утруждая себя подсчётом. Это были её последние деньги, но ей было всё равно. Перед глазами стояли образы Мейса и рыжей. Она в красках представляла, как заманит их в ловушку, как завершит начатое. Мужики, мгновенно собрав инструмент, поспешили скрыться с поляны.
На ночной поляне царила гулкая тишина. Вокруг разрытого захоронения грязь и снег смешались в отвратительную массу. Фрея, потирая замёрзшие руки, сказала себе: «Пора начинать». Однако, едва сделав шаг к телам, она поскользнулась и упала на колени, испачкав мантию в вязкой глине. Недовольно поморщившись, она поднялась и оттащила три тела на очищенную полянку и, смахнув снег с мёрзлой земли, начала готовиться к ритуалу.
Тёмное небо постепенно закрывали тяжёлые облака, словно сами звёзды отворачивались от происходящего. Гнедая кобыла в стороне тревожно фыркала, дрожа от холода и влажного снега. В разрытой могиле медленно покрывались холодной белой простынёй два тела, не пригодившихся Фрее: мужское и женское...
Всю ночь шел мелкий назойливый снегопад, и одежда Фреи промокла от таявшего на плечах снега. Она была так увлечена ритуалом, что не замечала этого. И только когда, пошатываясь от магического истощения, она вышла из ритуального круга, то почувствовала, как ее уставшее тело сотрясает холод, а на ней нет ни одной сухой вещи. Нащупав в кармане последний неиспользованный крохотный накопитель, она впитала остатки энергии и просушила магией свою одежду. Но теплее от этого не стало. Тогда она воплотила малое исцеление, но и это не улучшило ее состояния.
— Идите в лес, спрячьтесь, — мысленно приказала она свежеподнятым трупам. — Ждите, я вас не позову.
Пока от умертвий не было никакой пользы, медлительные, плохо ориентирующиеся в пространстве, они сами сейчас нуждались в защите. Мертвые, послушные её воле, поплелись в сторону, растворяясь в сером утреннем сумраке. Фрея повернулась к своей лошади, но бедное животное не выдержало. Кобыла лежала на земле, окоченевшая, её бока больше не поднимались.
— Бесполезная скотина, — хрипло пробормотала Фрея.
В это мгновение на круп лошади спланировала на удивление большая ворона и пристально посмотрела на волшебницу.
— Наслаждайся... Хоть у тебя сегодня будет ужин, — глядя на ворону, бесцветным голосом проговорила Фрея.
В усталых льдистых глазах не отражалось ничего, кроме безразличия. Она подтянула плащ, перекинула через плечо сумку и побрела в сторону виденного накануне городка.
Её путь занял долгих четыре часа. К тому моменту, как она, едва держась на ногах, дошла до трактира, руки и ноги онемели от холода. Дверь скрипнула, впуская её в тёплый, но тускло освещённый зал. Хозяин, пожилой мужчина с глубокими морщинами, скучал за одним из столов. Услышав шаги, он приподнял голову, разглядывая незнакомку с настороженностью.
— Чем могу быть полезен, уважаемая? — спросил он после короткой паузы.
— У тебя работа для мага есть? — резко спросила Фрея, не утруждая себя вежливостью.
— Не подаю! — буркнул трактирщик, мгновенно нахмурившись.
— Презренный, ты говоришь с магом, а не с нищенкой! — злобно прошипела Фрея.
Она подняла ладонь, над которой тут же зависла острая, сверкающая сосулька.
Трактирщик побледнел. В его взгляде замелькали страх и паника, и он тут же переменил тон:
— Прошу прощения, сударыня. Не признал могучего мага в этой... темноте. Простите мой слабый ум, не прогневайтесь! — затараторил он, согнувшись в извинительном поклоне.
Фрея скривила губы, наблюдая за этим зрелищем. "Услужливый трус," — подумала она с презрением, опуская руку.
Фрея Скальдебрандт тяжело опёрлась на стол, обжигая трактирщика ледяным взглядом. Волшебница не собиралась объяснять своё положение и терпеть унижения. Она устала, промокла и вымоталась настолько, что ярость казалась единственным источником тепла.
— Так что, — процедила Фрея, — работа для мага есть? Или мне...
Трактирщик нервно сглотнул. Его взгляд метнулся к сверкающей сосульке, парящей над плечом волшебницы. Но истинный ужас в него вселила не зримое воплощение магии, а недосказанность в словах незнакомки и ледяная пустота в её глазах.
— Есть... Разумеется, найдётся, сударыня, — голос мужчины дрожал, он уже понял, что лучше не злить эту неожиданную гостью. — У меня разрядились накопители в светильниках и амулете прохлады и...
Трактирщик закусил губу, судорожно пытаясь придумать работу для мага.
— Это... Вот! Сигнализацию сделать для моего трактира... А ещё в соседней деревне есть колодец, в котором поселились злые духи, и теперь из него невозможно брать воду.
— Так, стоп! Сначала разберусь с твоими светильниками, — прервала Фрея словоизлияние хозяина. — Где они?
— Вот же они, уважаемая, по углам висят и в комнатах для жильцов и в кухне. Все зарядить надо.
— Так, пока я работаю, приготовь мне горячей еды.
Фрея отвернулась от хозяина, а сосулька с грохотом упала на пол, расколовшись на два самых обычных куска льда.
Трактирщик тут же метнулся к печи, а Фрея приступила к работе. Всего она зарядила полтора десятка простеньких фонарей, которые, судя по толстому слою пыли, не заряжали очень давно, предпочитая для освещения дешёвые сальные свечи.
Еда была скромной: гороховый суп, ломоть чёрного хлеба и стакан крепкого чая. Но тепло очага и горячая еда заставили Фрею почувствовать, как в тело возвращается жизнь. Закончив обед, Фрея быстро установила на трактир сигнализацию и, сдав хозяину, по сути, ненужную ему работу, потребовала комнату для отдыха.
На следующее утро во время расчета этот трусливый, но жадный человечешка попробовал с ней торговаться. Но стоило Фрее пристально посмотреть ему в глаза, как трактирщик тут же положил на стол кошель с серебром.
— Так что ты там говорил про деревню и колодец? — спросила волшебница, собираясь уходить.
— Дойдете до перекрестка и поворачивайте налево, на узкую дорогу. По ней идите прямо две мили и выйдете к деревне Подколодье.
Не попрощавшись, Фрея Вихрь вышла из трактира.
Подколодье оказалось ещё более убогим, чем она представляла. Несколько перекошенных домов теснились вдоль единственной улицы, а колодец на окраине, о котором говорил трактирщик, выглядел заброшенным. Селян она не увидела вообще.
«В этой дыре денег не заработаешь», — с раздражением подумала она, разглядывая убогий пейзаж.
Фрея развернулась и направилась в обратную сторону, не задумываясь, как добыть денег. Последнее время она вообще размышляла мало, предпочитая действовать. Сейчас она просто шла, стиснув зубы, в сторону ближайшего города. Лесной путь казался бесконечным, его унылость и однообразие не нарушал даже ветер. Но спустя примерно час её одиночество нарушил перестук копыт за спиной. Фрея как ни в чем не бывало продолжила идти, не оборачиваясь.
— А что это за красавица одна через лес топает? — раздался громкий с хрипотцой голос, в котором отчётливо слышалась игривость.
Через мгновение поравнялись сани, запряжённые пегим мерином. На козлах, с озорной улыбкой, восседал рыжебородый мужчина. Его весёлое лицо казалось неуместным на фоне мрачного леса.
Фрея, наконец, подняла голову и встретилась с ним взглядом. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, будто её испепелило холодное сияние бледно голубых глаз.
— Кхе-кхе, — мужчина неловко закашлялся и попытался скрыть растерянность. — Так это... Куда направляешься, уважаемая?
— В ближайший город, — отозвалась Фрея бесстрастно, не замедляя шаг.
Мужчина ехал рядом, выравнив скорость мерина. Он несколько минут молча смотрел на неё, и наконец, предложил:
— Так что, может, подвезти тебя, уважаемая? Всё ж быстрее будет, чем пешком.
— Подвези.
Мужчина поспешно сдвинул своё грузное тело в сторону, освобождая место рядом.
— Ну что ж, присаживайся, не стесняйся, — сказал он, пытаясь вернуть лёгкость в голос.
Фрея залезла на облучок, сложив руки на коленях. Несколько минут они ехали в тишине. Фрея прикрыла глаза, давая отдых уставшим ногам. Она не привыкла много ходить пешком. Мужчина, напротив, всё больше нервничал. Молчание таинственной попутчицы неприятно давило на него.
— Зовут меня Тимофей Варавка, — заговорил он, не выдержав. — Купец я, по весям странствую. Добрым людям товары разные предлагаю. А ты, уважаемая, кто будешь?
— Фрея. Маг. Иду по своей надобности, — ответила она, не открывая глаз.
— Вот это да! Маг! — радостно оживился купец. — Это что ж, ты, уважаемая Фрея, и в артефактах колдовских понимаешь?
— Понимаю.
Тимофей просиял, словно Фрея только что подарила ему ключ от несметных богатств.
— Да ты что! А я тут, по случаю, как раз пару вещиц колдовских прикупил, да не знаю, что они из себя представляют. А могла бы ты, любезная, на них взглянуть да сказать, что это за вещички такие?
— Могла бы.
Купец радостно закивал, шумно заворочался, довольно закряхтел и, остановив мерина, полез под тент, укрывавший груду товаров. Через минуту он выудил три небольших сундучка.
— Вот, любезная, гляди! Это что ж, артефакты?
Фрея медленно осмотрела изделия и равнодушно произнесла:
— Это только заготовки для стационарных артефактов, а не готовые изделия.
На лице Тимофея отразилась тень разочарования, но она тут же исчезла, сменившись широкой улыбкой.
— А скажи, любезная, ты можешь сделать из них что-нибудь полезное, например колдовскую печь, чтобы в шатре тепло было, а то я слышал, что андорцы, сто демонов им в печень, такими печами торгуют?
Фрея задумчиво рассматривала заготовки, не говоря ни слова. Купец подумал, что она сомневается, и принялся её уговаривать:
— Ты, уважаемая Фрея, не переживай, я тебе честь по чести заплачу за работу, даже не сомневайся, — и в знак подтверждения серьезности намерений Тимофей Варавка похлопал по кошелю, висевшему у него на поясе.
— Могу, купец. Я многое могу... но не в этот раз, — произнесла она тихо.
Мужчина не успел осознать, что произошло. Только на мгновение его глаза наполнились болью и ужасом, когда острый кусок льда пронзил его грудь. Тело купца упало на землю, а Фрея соскочила с саней. Она сноровисто обыскала его, срезала кошели, проверила карманы и нашла ещё несколько золотых монет в тайниках.
Фрея бесстрастно осмотрела тело купца еще раз и оттащила его в сторону, чтобы освободить доступ к товарам под тентом. Вещи, которые не представляли для неё интереса, полетели в сугроб рядом с безжизненным телом: отрезы ткани, яркие ленты, кухонная посуда — всё это громоздилось в беспорядочную кучу. Её движения были быстрыми и резкими, как у хищника, разделывающего добычу. Неожиданно в санях обнаружился большой запас еды: крупы, мука, сыр. Подумав, Фрея решила оставить еду, как и самые ценные товары.
Убедившись, что больше ничего интересного нет, Фрея уже собиралась развернуть сани и направиться обратно к лесу, где укрыла лича, как вдруг услышала характерный звук — взмахи крыльев, разрезающих воздух. Она резко обернулась — на груди мёртвого купца, словно нарочно выбрав этот жуткий пьедестал, сидела крупная ворона. Птица не двигалась, внимательно рассматривая волшебницу. Фрея сразу поняла, что это та самая ворона, которую она видела два дня назад, когда поднимала нежить.
— Что, пташка, за мной следуешь? — проговорила Фрея, не сводя взгляда с вороны.
Разумеется, ответа не последовало. Но Фрея продолжала стоять напротив, охваченная странным чувством, которое не давало ей отвернуться от крылатой и уехать. Птица повернулась другим боком, показав белое пятно на правом крыле. Эта странная отметина полностью захватила внимание волшебницы, погрузив её в состояние некого транса.
— Я же пою… Где поёт ворона, — хрипло прошептала она, сама не понимая, откуда в её голове взялись эти слова.
На некоторое время её голос стих, и в лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, который раскачивал кроны деревьев.
— Я не они… Я же как ворона! — вдруг сорвалось с её губ ещё более хриплое продолжение.
Чем дольше Фрея смотрела на птицу, тем больше она ощущала необъяснимую привязанность к ней.
Наконец до Фреи дошло, что нужно посмотреть на пернатую гостью магическим зрением, и она воскликнула:
— Да ты же одарённая!
Фрея протянула руку ладонью вверх и сформировала над пальцами небольшой энергетический шарик. Ворона, не колеблясь, перелетела ей на руку. Когти болезненно вонзились в кожу, но Фрея лишь слегка поморщилась. Птица попыталась клюнуть шарик, но клюв прошёл сквозь него. Фрея мягко направила энергию в тело вороны, как будто заряжая магический накопитель.
— Кар-кар! — громко прокричала птица, словно в знак благодарности.
— Ну что ж, раз дракона мне не видать, обойдусь пташкой поменьше, — усмехнулась Фрея, погладив пальцем голову пернатой.
Продолжать путь в мелкий приграничный городишко больше не имело смысла, поэтому, развернув сани, Фрея направилась к лесу, где спрятала лича. Как она и предполагала, ворона не отставала всё время пути, кружа где-то поблизости. Когда она добралась до уединённой поляны недалеко от места, где поднимала мертвецов, Фрея провела ритуал обретения фамильяра. Проводить такой действо без помощника оказалось очень сложно, но она справилась. Фрея мысленно похвалила себя за то, что не забыла покормить и напоить мерина перед ритуалом. Иначе, после сложного и утомительного ритуала, она бы не справилась с этим простым действием. Завалившись в сани и укрывшись тентом, она сумела только отдать приказ своим марионеткам прийти и охранять ее.
Отличные сани купца Варавки стали для Фреи настоящей удачей. Она уложила своих марионеток на дно и прикрыла их тентом, делая страшный груз неприметным для случайных глаз. Это позволило ей без лишних задержек отправиться в обратный путь к Сольриху.
Запас провианта оказался ещё одним очень важным трофеем. Зерно в разоренном краю стало для неё универсальной валютой: им она подкармливала мерина, от которого теперь зависело, успеет ли к намеченному времени вернуться в Сольрих; расплачивалась с крестьянами за постой и мелкие услуги, такие как баня или укрытие на ночь для лошади; и даже договорилась с мародёрами, обменяв мешок зерна на пехотное копьё и армейский арбалет с десятком болтов. Новое оружие идеально подошло бывшим бойцам Тайной канцелярии.
Путь обратно к Сольриху сопровождался морозами. С одной стороны, холод был благом: сани легко скользили по сухому и хрусткому снегу, позволяя двигаться быстрее. С другой — он осложнял тренировку марионеток. Свежеподнятым покойникам, как детям, нужно было учиться владеть своими телами. Фрея каждую ночь отправляла своих мертвых марионеток нарабатывать моторику движений. Они должны были двигаться чётко, уверенно, без замираний. Но мороз был беспощаден к их холодным телам: они замерзали, суставы скрипели, а движения были прерывистыми и неуклюжими.
Несмотря на все трудности, Фрея вернулась в Сольрих точно к намеченному сроку. Во дворце готовился приём в честь магов, получивших драконов, и она знала, что это идеальный момент для реализации её плана. За время путешествия она полностью адаптировалась к своему фамильяру — вороне, которую назвала Линдой. Связь с ней установилась легко: всего пара дней головной боли и дезориентации, и она научилась передавать птице свои желания и смотреть её глазами. Линда, правда, первые несколько дней была словно оглушённой — не могла взлететь и казалась совершенно беспомощной. Фрее пришлось заботиться о ней, кормить, укрывать от ветра. Теперь же фамильяр стал её незаменимым помощником. Линда, конечно, не была драконом, но и у нее были свои неоспоримые достоинства: маленькая, ловкая, почти незаметная. С её помощью Фрея могла разведывать, подсматривать, устанавливать слежку. Все эти блага она получала, делясь с вороной крохами своей энергией. Если бы она использовала привычные ей магические средства, это стоило бы гораздо дороже.
Дождавшись, когда Мейс со своими женами отправился во дворец короля, Фрея приступила к реализации своего плана. Парочка нанятых Фреей пьянчуг устроила в общем зале таверны «Два щита» дебош. Громкие крики, звон разбитой посуды и грохот перевёрнутых стульев привлекли всеобщее внимание, включая хозяина заведения. Как только в общем зале поднялся шум, Фрея начала действовать.
Огромное удивление Фреи вызвало то, что место такого уровня, как «Два щита», оказалось совершенно незащищённым от магических вмешательств. Это обстоятельство упростило задачу по проникновению в комнату Марка. Но даже так операция не была лёгкой. Её «отряд смерти» при всём желании не назовёшь незаметным, а Новатны, даже став личем, раздражал её невероятно, он спотыкался, норовил всё опрокинуть, создавая кучу неудобств. К тому же его стихии — земля и вода — требовали соответствующего окружения, а откуда в гостиничном номере взять камни и воду в нужном количестве? Пришлось тащить с собой кадку с водой и ящик с камнями. Добыть посреди зимы, да ещё в ограниченные сроки, целый ящик камней оказалось тем ещё приключением.
Нагрузив мёртвых бойцов поклажей, она нацепила оружие на лича, укрыла всех иллюзией и провела свой небольшой отряд через общий зал. Всё её естество сжималось от напряжения, ведь провести через толпу три неуклюжих и зловонных трупа без шума было нетривиальной задачей, требующей полной сосредоточенности и контроля. Лишь когда дверь номера Мейса закрылась за ней, Фрея позволила себе сползти на пол и несколько минут просто посидеть, пытаясь унять дрожь в руках.
— Отдохнула? А теперь приступай к делу, — тихо сказала она себе, поднимаясь на ноги.
Она достала из заплечного мешка заранее подготовленные амулеты. Хоть выглядели они грубо, но важно было другое: надёжность и эффективность. Их задача — создать идеальные условия для реализации её плана: сделать магию Мейса и рыжей бесполезной. Она хорошо изучила магический арсенал ее врагов и четко понимала, как они ведут бой. План был прост, но в то же время элегантен: её орудиями станут вакуум и сфера Абсолютной тьмы.
— Не только ты, Мейс, умеешь работать с амулетами. Надеюсь, ты оценишь мои поделки, — усмехнулась Фрея, расставляя амулеты по комнате.
Убедившись, что диспозиция идеальна, она расставила своих марионеток напротив двери и дала им последние инструкции. И тут её взгляд упал на перевязь с клинками Мейса, висящую на стене. Фрея подошла, сняла их — и тут же уронила на пол. Её руку опалило защитное заклинание.
— Думаешь, самый умный? Мы и не таких умников видали! — зло проговорила Фрея, тряся обожжённой рукой.
Она была опытным магом и знала как обойти такую защиту. Уже через минуту оружие отправилось мешок.
— Будут моими трофеями, — сказала она себе, окинув комнату новым взглядом.
Фрея уже давно не брала заказов и не имела постоянного жалования, поэтому её финансовое состояние в последнее время было ужасным, а оказавшись в логове врага, она сочла, что поправить свои дела за счёт Мейса — благое дело.
Теперь её внимание привлекло всё, что могло иметь ценность. В мешок отправились готовые артефакты, которыми так гордился Мейс, заготовки амулетов, украшения его жён и немного наличности. Продолжая обыск, Фрея открыла шкаф и увидела платье, судя по всему, принадлежащее не рыжей, а второй жене. Фрея аккуратно взяла его, подошла к зеркалу и приложила к себе — наряд подходил ей и по размеру, и фасону. Скальдебрандт понимала, что никогда не наденет это платье, но ей почему-то очень захотелось его взять. Скрутив наряд, она добавила его к остальным трофеям.
Закончив сбор добра, Фрея окинула комнату пристальным взглядом и, сочтя, что всё готово, она активировала амулеты и бесшумно покинула «Два щита».
За Мейсом наблюдала ворона Линда, и Фрея знала, что её цель всё ещё на королевском приёме. «А ведь там должна была быть я!» — со злостью подумала она, глядя глазами птицы на светящиеся огнями окна парадного зала дворца. Внезапно раздался грохот, и дворец содрогнулся от удара, в стороны полетели стёкла и пыль, послышались крики боли.
— Нет... Этого не может быть! — вырвалось у неё, когда она поняла, что произошло. — Нет, Мейс не может так просто умереть... Его должна убить я.
Фрея находилась в убогой комнатёнке в самом неблагоприятном районе города, за стеной кто-то надсадно кашлял, а по полу сквозило. Но все эти неудобства нисколько не беспокоили волшебницу сейчас. Почти час Фрея не отвлекаясь наблюдала глазами Линды за королевским дворцом.
Фрея видила, как рушится одно из зданий дворцового комплекса, как драконы, непонятно откуда появившиеся, топчут королевский сад, а напуганные придворные спешат покинуть дворец. Наконец появились и те, кого она особенно ненавидела — Мейс и его подстилки. Они, не считаясь ни с кем, залезли на синего дракона и поехали по улицам столицы на нём, словно на лошади. И вот настал момент, которого она так ждала — Мейс вошёл в таверну, и Линда на время потеряла его из виду. Ворона подлетела к окну в коридоре на втором этаже и уселась на карниз.
Вот троица, освещая себе путь мощным светляком, вышла в коридор. Вот они подошли к двери и остановились в нерешительности. Сердце Фреи забилось быстрее, когда она увидела, как Марк остановился и стал внимательно осматривает дверь в комнату, вместо того что бы входить. «Неужели он что-то заподозрил? Не может быть, я не оставила никаких следов!» — пронеслось в её голове. Но вдруг рыжая не выдержала и толкнула дверь.
«Ну наконец-то!» — радостно подумала Фрея.
«Демоновы трупы! Так медленно двигаются! Почему так медленно? Ведь вот сейчас можно же было пронизить его! Зачем я взяла арбалет? У него же кинетический щит всегда активирован, как я могла забыть об этом? Два копейщика справились бы лучше! Ну давай, Новатны, сделай хоть раз что-то нормально!» — надрывалась криком в своей комнатушке Фрея, наблюдая за схваткой.
«Нет, нет, нет! Этого не может быть!» — взвыла она, когда Мейс воплотил Серую вуаль.
Минут пять она в бешенстве крушила жалкую обстановку комнаты, а потом упала на пол и неподвижно лежала среди обломков мебели, смотря в потолок.
Вокруг воцарилась неправдоподобная тишина, будто само здание задержало дыхание в страхе перед внезапной яростью странной женщины с серебристыми волосами. Пропали звуки: ни скрипа половиц, ни кашля из соседних комнат, ни приглушенного разговора. Обветшавшее пристанище для отбросов общества — воров, попрошаек и дешёвых проституток — замерло. Здесь не задавали вопросов постояльцам. Но все, кто видел Фрею, понимали: эту женщину лучше не трогать. Её глаза, холодные, как лёд, говорили громче любых слов: держитесь подальше.
Утром, едва свет пробился сквозь серые облака, Фрея поднялась, чувствуя, как её тело ломит от простуды, а голову сдавливает тяжесть недосыпа и напряжения. Не утруждая себя умыванием, она покинула убогое жилище и направилась к ближайшему трактиру. Сев за стол с кружкой дрянного вина, которое пахло уксусом, она углубилась в мысли. Её сознание разрывалось между приступами гнева, обиды и попытками проанализировать причины провала. Но даже в самых сложных ситуациях маг остаётся магом, а это значит, что дисциплина и контроль всегда возьмут верх над эмоциями.
Постепенно Фрея выделила четыре ключевых ошибки. Во-первых, её умертвия так и не научились должным образом управлять своими телами. Их движения были неуклюжи и медлительны, что не позволило в полной мере воспользоваться преимущество внезапности. Во-вторых, выбор оружия оказался неверным. Тяжёлое пехотное копьё и арбалет выглядели грозно, но в данной ситуации было бы более уместно использовать лёгкие копья. Они бы обеспечили большую манёвренность и скорость, и ими можно было бы преодолеть кинетический щит. Третьей ошибкой стало то, что она недооценила возможности Мейса. Её поразила физическая форма Марка: скорость реакции и ловкость, Фрея даже представить не могла такие возможности у мага. А также вероятность того, что он владеет редким и сложным заклинанием, была ничтожна, но он использовал его. Наконец, самым большим просчётом были неверные установки умертвиям. Если бы поднятые вышли из комнаты и продолжили атаковать в коридоре, пока рану Марка ещё не закрыла брюнетка, дело могло бы закончиться успехом. Но она приказала им действовать из безопасной зоны, что позволило врагам подлечиться и найти способ победить.
***
Возвращаться в разрушенную комнату ночлежки Фрея не стала. Трофейные деньги позволили ей переселиться в более приличное заведение в другом районе. Пока она не знала, что делать дальше, но продолжала следить за целями с помощью Линды. Ворона была её глазами и ушами. Она видела всё: как Мейс жил со своими жёнами, как его люди суетятся и выполняют какие-то поручения, как Марк и рыжая принимали участие в грандиозной облаве на городское отребье.
Холодным взглядом она наблюдала за всем этим через Линду. Её не тронули ни жестокость облав, ни нелепая дуэль Мейса с офицером стражи по абсурдному поводу. Она просто смотрела, изучая врагов, выжидая момента для следующего шага.
И вот однажды, когда Фрея сидела в общем зале таверны, погружённая в почти безнадёжные наблюдения за Мейсом, к её столу подошёл человек. Он выглядел совершенно непримечательно: невзрачная одежда, скучное лицо, ничего, что могло бы привлечь внимание. Но его поведение было бесцеремонным. Он сел напротив и без предисловий сказал:
— Надо поговорить.
Фрея подняла голову, её холодные глаза впились в лицо незаметного человека.
— Ты уверен, незнакомец, что нам есть о чём говорить? — спросила она, глядя исподлобья. — Хорошенько подумай, прежде чем дать ответ.
Вихрь не пошевелилась, но боевое плетение уже было готово к атаке. Незнакомец замер. Тишина, повисшая между ними, напоминала натянутую тетиву.
— Уважаемая Фрея, ты сейчас в отчаянье, ты жаждешь отомстить обидчикам, но не знаешь как... Да и кому хватит сил бороться с тремя обладателями фамильяров? Но я знаю тех, кто может дать тебе силу, с которой ты сможешь на равных побороться со своими врагами, — вкрадчиво проговорил незнакомец.
— Рассказывай! — потребовала Фрея.
Наконец настал момент, которого я так долго ждал и боялся одновременно. Длительная подготовка завершилась, и большая стройка, которой суждено было изменить не только мой образ жизни, но и судьбы многих людей, наконец началась. Новый этап в моей жизни казался похожим на путешествие в неизведанные земли, где каждый шаг полон возможностей и рисков. Никогда прежде от моих решений не зависело так много, на кон поставлено благосостояние и судьбы тех, кто доверился мне. Осознание ответственности тяжким грузом давило на плечи, но в то же время открывающиеся перспективы возносили к небесам.
Караван строителей и переселенцев остановился лагерем под стенами Вольного. Люди отдыхали после долгого перехода, а я, глядя на них, испытывал смесь воодушевления и волнения. По местным меркам нас было много: сорок профессиональных строителей, двадцать два крестьянина-переселенца, мечтающих о лучшей жизни, пятнадцать дружинников, включая магов, архитектор Туллий Витрувий Поллион, маг-строитель земли Киоши, молодая, но перспективная волшебница Тоф и, конечно, Норман со своими помощниками. Всего больше восьмидесяти человек — почти треть от всего населения Вольного.
Прибытие такого количества людей стало для вольчан настоящим потрясением. Мы были как холодный ветер перемен, ворвавшийся в их устоявшуюся и размеренную жизнь. Строители желали прикупить у местных продукты, стоялый мёд и другие припасы. Переселенцы расспрашивали о земле: что лучше растёт, каковы местные традиции, когда начинать сеять. Молодые парни, приехавшие со мной, с интересом разглядывали местных девушек, а дружинники, как всегда, интересовались всем сразу — от мёда до женской компании.
Местные мужчины, привыкшие к отсутствию конкуренции, встретили нас холодно и с недоверием. Разговоры с нами у них получались грубыми, а сотрудничество — натянутым. Зато женщины стали куда веселее и общительнее. Я обратил внимание, что селянки стали накидывать на плечи яркие платки, румянить щеки и оживлённо обсуждать нашу шумную компанию.
Весенняя земля вселяла надежду. Молодая травка тянулась к солнцу, ручьи весело журчали, а птицы радовали звонкими трелями. Но я не забывал, что это всё ещё был малообжитый край. Степи растянулись до самого горизонта, и лишь одно-единственное село, уютно расположившееся у изгиба ручья и леса, было оплотом цивилизации в бескрайних неосвоенных просторах. Вольное выглядело как крошечный, но стойкий маяк в море из трав.
На западе, возвышаясь над моими владениями, располагались Эльнийские горы — один из ключей к развитию виконтства. В их недрах скрывались ресурсы, которые могли стать основой процветания: малахит и медь в перспективе будут одним из источников моего дохода, но сейчас меня интересовал камень для зданий и дорог, древесина из предгорий для строительства. Также в горах зарождались многочисленные ручьи, питавшие единственную местную реку — Савр.
Эти горы были не только источником ресурсов, но и символом возможностей. Я представлял, как из их лесов вывозят стройматериалы, как в карьерах добывают камень, как по новым дорогам караваны везут товары. Но для реализации этих планов мне нужны были рабочие руки. Местные крестьяне должны были стать основой моего великого замысла, но если они откажутся участвовать в проекте, нас ждут серьёзные сложности.
***
Первые сутки после нашего прибытия в Вольное я дал людям возможность отдохнуть. Путь был долгим и изматывающим, и теперь все могли расслабиться, наслаждаясь тёплой весенней погодой. Но уже с наступлением следующего дня началась активная работа: времени на раскачку у нас не было.
Первым за дело взялся Норман со своими помощниками. Перед ними стояла непростая и масштабная задача: произвести замеры земель, определить их ценность, составить реестр арендаторов и установить справедливую годовую плату, которая заменит собой все прежние налоги и сборы. Учитывая то, насколько неравномерно распределены земли между местными жителями, я предвидел трудности. Угрюмые лица Нормана и Акки Кебнекайсе лишь подтвердили мои опасения. «Как хорошо, что есть кому поручить это дело, — подумал я, наблюдая за их обсуждением плана работы. — Сам бы я ни за что не справился».
Маг-строитель Киоши и Тоф тоже не остались без задач. Их первой миссией стало укрепление дороги от Вольного до гор — она должна была стать артерией, соединяющей леса и каменоломни с будущими стройплощадками. Кроме того, им предстояло определить место, где можно было организовать добычу подходящего камня. Киоши сразу же взялась за дело, демонстрируя высокий профессионализм, а Тоф старательно следовала её указаниям. Я надеялся, что Тоф сможет перенять опыт профессионала и со временем тоже станет мастером в своём ремесле. Радовало, что Киоши спокойно отнеслась к моей идее дать ей на стажировку молодую волшебницу.
Переселенцы и строители получили задание заниматься заготовкой древесины для строительства. Я указал им участок леса у подножия гор, который можно было использовать для рубки. Первые бревна пойдут на постройку временных сооружений: складов и жилья для рабочих.
Пьер Пелымов, как мы и договаривались, принес мне присягу. Его первый сеанс лечения прошел успешно, и, судя по его энтузиазму, он был полон решимости доказать свою ценность. Его знакомство с Дмитрием и другими членами дружины прошло без напряжения. Пьер не пытался выставить себя знатоком или авторитетом, наоборот, внимательно изучал сложившиеся правила и распорядок. Мне понравилось такое поведение новичка, а также показалось, что его появление было позитивно воспринято остальными членами дружины.
Когда всем были даны задания, я вместе с архитектором Тулием отправился изучать владения. На помощь нам пришёл Бриан, ставший незаменимым помощником в этом деле. Мы облетели земли несколько раз, вдоль и поперёк, внимательно исследуя ландшафт. Каждый полёт сопровождался подробными комментариями Тулия, чьё профессиональное видение помогало мне взглянуть на местность другими глазами.
Мы подмечали всё: возвышенности, овраги, удобные места для водозабора. На планах отмечали потенциальные места для новых поселений, расположение дорог и каналов, территории для сельского хозяйства. Туллий оказался первоклассным специалистом. Несмотря на его сложный характер, работа с ним была продуктивной: он не только предлагал свои идеи, но и внимательно выслушивал мои.
Мы пришли к выводу, что на границе наших земель необходимо создать защитные лесополосы, которые будут укрывать поля от ветра. Особенно важно было уделить внимание северной части, где сильные степные ветры могли нанести ущерб будущим посевам. Однако эта задача требовала времени, усилий и ресурсов.
После долгих раздумий мы выбрали место для будущего города. Оно находилось почти в центре владений, у широкого изгиба реки. Такой выбор давал удобный доступ к воде, что важно как для жителей, так и для сельского хозяйства. Равнинный ландшафт значительно облегчал строительство и прокладку дорог.
Для своей усадьбы я выбрал возвышенность в нескольких милях от будущего города. С этого места открывался великолепный вид: степь, река, дальние горы — всё было как на ладони. Усадьба должна была стать не только моим домом, но и символом стабильности, процветания и власти. Её существование должно было внушать уверенность переселенцам и привлекать новых людей. Усадьба должна быть не просто домом феодала, но и выполнять функции крепости, способной выдержать любую угрозу. Мне предстояло построить зримое доказательство того, что эти земли находятся под надёжной защитой.
Когда планирование завершилось, я в полной мере ощутил тяжесть ответственности ещё сильнее. Грандиозность задачи, которая стояла передо мной, осела в груди как тяжёлый камень. Земли виконтства Мейс простирались на значительной территории, около ста пятидесяти квадратных миль. Однако не площадь пугала меня, а то, как превратить эти степи, леса и горы в процветающий край, в котором можно будет нормально жить, а не выживать.
Расстояние от гор, где мы планировали добывать строительные материалы, до главной стройплощадки — моей будущей столицы составляло около двенадцати миль. На первый взгляд, это немного, но в условиях отсутствия дорог и мастерских, где можно починить сломавшуюся ось или колесо телеги, логистика превращалось в настоящую проблему. С двадцатью возами мы могли перевозить только около девятнадцати тысяч фунтов стройматериалов. А учитывая, что каждый рейс занимал весь рабочий день, эффективность казалась низкой. Все переселенцы, которые могли бы заняться другими задачами, будут заняты как возницы. Это означало, что строители, которые должны были работать на стройке, будут заниматься заготовкой камня и древесины. Решение проблемы с рабочими руками стало для меня приоритетом.
Я не понимал, почему местные крестьяне не спешат наниматься на работу. Возможность заработать приличные деньги должна была их привлекать. После трёх дней безрезультатных попыток уговорить кого-либо я решил лично поговорить со старостой Вольного — Аккой Кебнекайсе. Но прежде чем отправиться к ней, надо было проинспектировать состояние стройки.
Пока я занимался проектированием вместе с архитектором Тулием, Киоши укрепила дорогу от Вольного до гор. Маг-строитель наглядно показала, почему её услуги стоят так дорого. Её магия буквально трансформировала землю под ногами. Там, где она прошла, обычная тележная колея становилась ровной и твёрдой, словно каменной. Хотя этот путь ещё нельзя назвать настоящей дорогой, но это улучшение позволяло телегам двигаться быстрее и с меньшими повреждениями.
Тоф, в свою очередь, осталась у карьера вместе с рабочими, чтобы заготавливать камень. Хотя её навыки очень сильно уступали мастерству Киоши, она уже могла добывать камень в необходимом объёме. Молодая волшебница извлекала породу из горного массива и раскалывала её на блоки и плиты нужного размера. Отходы производства превращались в гравий, а рабочие аккуратно складывали готовый материал.
В то же время переселенцы и строители занимались заготовкой древесины. Они уже прорубили просеку к каменному карьеру. Лес возле подножья гор стал источником первых брёвен, которые подготовили к транспортировке.
Грандмастер Туллий тем временем размечал колышками периметры зданий и улиц. Его видение будущего города сильно отличалось от моих представлений, но я осознавал, что мои фантазии могут оказаться нереализуемыми, поэтому решил положиться на его опыт и профессионализм. Разметку на местности мы решили начать с центральной площади города, вокруг которой позже будут строиться здания. На зеленой поляне появились контуры рынка, таверны, мастерских и административных построек. Я внимательно наблюдал за тем, как архитектор с бригадирами строителей натягивают веревочки, и казалось, что всё это какая-то игра, ведь не может быть такого, чтобы по воле одного человека в степи появился город... Или может?
Решив не отвлекать строителей, я отправился в Вольное. На центральной улице возле колодца я нашёл Акку Кебнекайсе, беседующую с несколькими мужчинами. При моём появлении разговоры стихли, и люди вежливо поклонились.
— Здравствуйте, ваше благородие, — приветствовала меня староста.
— Здравствуйте, Акка. Мне нужно поговорить с вами.
Она проводила меня в свой дом, и мы расположились за знакомым большим столом.
— Скажите, Акка, почему вольчане не хотят воспользоваться случаем и заработать на стройке? — сразу задал я вопрос, который тревожил меня последние дни.
Акка с лёгкой усмешкой ответила:
— А что нашим мужикам делать с вашим серебром, ваше благородие?
— Как что? — искренне удивился я. — Они смогут купить еды вдвое больше, чем вырастят за год! Да ещё и останется.
Староста покачала головой.
— Простите, ваше благородие, но где они это купят?
И только в этот момент до меня дошло. Саргалан, ближайший городок, принадлежащий герцогу Абая, находится в четырёх днях пути. Да и там нет изобилия товаров, ведь Саргалан, по сути, тоже Вольное, только больших размеров. А до более крупных рынков — десять дней пути. Деньги здесь действительно имели весьма ограниченную ценность.
Акка продолжила:
— Видите ли, в отличие от репы, серебро не съешь. Вот мужики и предпочитают работать на своих полях и огородах.
— Но вы же что-то покупаете? — не сдавался я.
— Конечно, — кивнула она. — По зиме собираем караван и отправляем на юг. Продаём меха и соль, а привозим металлические изделия, ткани, одежду и специи.
— А где вы соль берете? — искренне заинтересовался я.
— В дневном переходе на северо-восток, в степи есть большое соленое озеро. Там и берем, но на его берегах можно и кочевников встретить, так что это рискованное дело — соль собирать.
— Понятно, это очень интересно, — помолчав в задумчивости я спросил. — А скажите Акка, если я сюда организую купеческие караваны это сможет повлиять на желание местных работать на меня?
Подумав староста ответила с усмешкой:
— Возможно, так и будет. Мне кажется, если купцы будут привозить яркие женские одежды, украшения и бусы, то мужики будут вынуждены искать у вас работу, потому что их жёны будут требовать этих вещей.
Этот разговор многое объяснил. Если я хочу привлечь местных к работе, мне нужно создать для них стимул, который они смогут использовать здесь и сейчас.
***
Поглаживая Бриана по голове, я подумал: «Драконы чем-то напоминают больших котов, они так же любят, когда их чешут за ушком, ну или за тем местом, где должно быть ухо». Фамильяр с довольным видом подставил мне другую сторону головы, словно требуя продолжения, и я с радостью почесал его за вторым «ушком».
В целом, драконы казались мне смесью гигантского ящера и кота — это чувствовалось в их движениях, манерах и особенно в характере. Я поинтересовался у Бриана его настроением. Фамильяр был доволен, он и Танагра с большим интересом наблюдали за нашей активностью. Кроме того, в местных горах была хорошая охота, и они без труда могли поймать горных коз. Почесав Бриана ещё немного, я отправился обратно к месту стройки.
Как я и ожидал, Софи и Лидия находились на холме, где впоследствии будет построен наш дом. На этом месте мы установили шатёр и все ночи проводили в нём, представляя, как будем жить на этом месте. Жёны отдыхали от дневных забот, которых у них тоже было немало.
Хоть и наступила весна, но по вечерам всё ещё было прохладно. Я расседлал Бриана и, отпустил его, а сам поспешил в шатёр, где было тепло, сухо и уютно. На походном столике стояла остывшая каша с мясом — очевидно, моя порция, жёны уже поели.
— А вот и Марк, — с улыбкой сказала Софи, — присаживайся, сейчас я разогрею твой обед.
— Тогда и я позабочусь о тебе, — сказала Лидия, наблюдая за Софи.
И я почувствовал, как по телу прокатилась бодрящая магия, убирая последствия тяжелого дня.
— А скажи, Марк, когда мы поедем выкупать мою сестру? — спросила Софи, когда я доел.
— А что, уже пришло время её забирать?
— Да.
Я прикинул свои дела на завтра и понял, что процесс запущен, и моё временное отсутствие никак не скажется на строительстве.
— Софи, мы можем вылететь за Мари хоть завтра. Монет на ее выкуп у меня хватит, так что даже в деньгосберегательную кассу заходить не нужно. Ты знаешь, куда надо лететь?
Софи засветилась от счастья, как фонарик, и повисла у меня на шее, покрывая лицо поцелуями.
— Ладно, ладно вам. Не увлекайтесь! У меня тоже вот есть вопрос, — сказала Лидия.
Отцепив от себя Софи, я спросил:
— И что за вопрос?
— Вот мы всё время говорим «город», «построим наш город», «где мы возьмём жителей для нашего города?» и тому подобное. А как мы назовём наш город?
Мы замолчали, а у меня в голове моментально образовался вакуум. Так всегда случалось, когда нужно было придумать название. Однако, спустя минуту Софи, скромно опустив глаза в землю, сказала:
— Может, Софийск? В честь, так сказать, чудесной меня.
— А в честь чего это в честь тебя? Мне вот кажется, что Лидянск или Лиды намного лучше звучит, — с вызовом заявила Лидия.
— Откровенно говоря, так себе звучит... — тут же возразила Софи. Может, тогда Мейск?
— Э... пожалуй, нет, — не согласился я. - В отличие от вас не страдаю манией величия, да и звучит не очень. Предпочел бы что-то более нейтральное.
— Если что-то нейтральное, то Степногорск, — сказала, как отрезала Лидия.
— Ха, Степногорск, скажешь тоже! Лучше уж Медное назвать, мы же медь планируем добывать! — заявила Софи.
— Тебе бы только что-то рыжее протащить. Сразу бы сказала — Рыжинск или Рыжград.
— Так, стоп! — решил я остановить разгорающийся спор. — Предлагаю обыграть название реки, Савр... Мне кажется, Савр звучит солидно.
На пару минут все замолчали, крутя в голове варианты. И наконец Софи робко произнесла:
— Саврань...
Я хрюкнул, сдерживая смешок, а вот Лидия не сдержалась и рассмеялась.
— Ах, вот как! — воскликнула Софи. — Сами попробуйте придумать что-то получше!
— Да легко! — немедленно отозвалась Лидия. — Савр, Савроград, Верхний Савр, Саврухов и Савражск! Или вот — Саврюпинск.
С видом победительницы Лида уперла руки в боки.
— Ха-ха-ха... ты еще предложи: Саврюжск, Саврюйск или Саврапюнск, — покатилась со смеху Софи.
Девушки на полминуты замолчали, а потом стали обмениваться названиями, как ударами:
— Вышнесавринск!
— Савряпинск!
— Саврапужск!
— Савропул!
— Савруйск!
— Саврара!
— Саврянск!
— Совратка!
— Савратов! — На последнем издыхании выдала Софи и вновь покатилась со смеху
— Дорогие мои, с такими названиями, как Савратка и Савратов, у нашего города был бы только один путь экономического развития, — начал я.
Я закрыл глаза и представил главную улицу, на которой друг напротив друга стоят заведения с красными фонарями. В голове сразу же возникли образы работниц этих мест. Я открыл глаза и посмотрел на заинтересованные лица Лидии и Софи, которые ждали продолжения моей речи.
— Мы могли бы построить парочку саун, игорный дом и несколько борделей, — продолжил я. — И тогда все солдаты из окрестных крепостей приезжали бы к нам, в Савратов, на отдых. Но вы же знаете, как серьезно я отношусь к качеству производимых изделий. Поэтому мне пришлось бы контролировать и качество оказываемых услуг. Ведь такую ответственную работу нельзя перепоручить кому-то другому. Но что-то мне подсказывает, что вы не одобрите не только контроль качества, но и даже простой отбор будущих сотрудниц.
Я тяжело вздохнул, изображая вселенскую грусть. Театрально опустил руку и закончил свой монолог:
— Поэтому придется выбрать другое название. Хотя идея, конечно, хороша.
— Какое же тогда? — спросила Лидия, сузив глаза.
— Если бы это был коронный город, то могли бы его назвать Саврих... но придется быть честными... поэтому будет Саврасово Поле, — сказал я, стремясь закончить дискуссию.
— Саврасово Поле, конечно не плохо. Тут и река и вместо степей поле, что звучит лучше, но мне никогда не нравились названия из двух слов, — сказала Софи.
— Хм... тогда Саврополь получается, — в задумчивости сказала Лидия.
Обсудив ещё раз предложенные варианты, мы решили остановиться на Са́врополе. А после этого трудного решения, поставив вокруг шатра сигнальную сеть и купол тишины, мы отправились спать, хотя и не сразу, ведь Савратов настроил нас на определенный лад.
***
Утро выдалось ясным и бодрящим, солнце окрасило небо над виконтством Мейс нежными розовыми и золотыми оттенками. Лёгкий ветерок шевелил траву. Вокруг раскинулись просторы степи, чуть вдалеке виднелись Эльнийские горы, и голубой змеёй мерцала речная гладь Савра. Всё вокруг казалось спокойным и огромным: небо над головой, бескрайняя степь вокруг и горы в отдалении.
Лидия первой вышла из шатра, накинув на плечи лёгкий плащ. Она с улыбкой подставила лицо утреннему солнцу. Софи, немного сонная, последовала за ней, подтягиваясь и недовольно морщась из-за ветра.
— Как же красиво, — жизнерадостно сказала Лидия, глядя на открывшийся вид.
— Было бы ещё лучше, если бы ветер не был таким назойливым, — ответила Софи, зябко кутаясь в свой плащ.
Я вышел следом, ощутив, как свежий воздух бодрит и прогоняет остатки сна.
С подветренной стороны холма Тит уже развел небольшой костерок и кипятил чайник. Я вернулся в шатёр, чтобы прихватить с собой несколько раскладных табуретов.
— Доброе утро! — сказал я, расставляя табуреты около костра. — Тит, а я думал, что вы сейчас в патруле.
— Доброе утро. Вчера вечером закончили.
— Понятно, — кивнул я Титу и обратился к жёнам. — А насчёт того, чтобы позавтракать, есть какие-нибудь соображения?
— Соображения есть, неплохо бы обзавестись слугой, — пробурчала Софи.
Девушки пошли в шатёр и вскоре вернулись с яйцами, куском варёного мяса и хлебом.
— А то всё сами делаем, как будто и не благородные, — Софи продолжила ворчание Лидии.
Я ничего не ответил, но зарубку в памяти себе сделал.
Мы только начали завтракать, как к нам приблизилась группа всадников. Впереди был Дмитрий верхом на своём мощном гнедом коне, рядом с ним ехал Пьер Пелымов, выглядел он бодро. Остальные дружинники двигались чуть позади.
— Ваша милость, сударыни, доброе утро, — бодро поприветствовал Дмитрий, спешиваясь и подводя коня ближе.
— Доброе утро, Дима, Пьер, — ответил я, кивая. — Ну как прошла первая разведка?
Дмитрий наклонил голову в сторону Пьера.
— Весьма плодотворно, во многом благодаря Пьеру, его подсказки и советы очень сильно облегчали наш патруль.
Он снял перчатки и сунул их за пояс, а я предложил:
— Присаживайтесь к костру, выпьем чаю вместе.
Пьер отвёл скакунов к стоящим в отдалении бойцам, и вскоре офицеры моей дружины сидели на бревне, согревая ладони о чашки с чаем.
— Мы начали осмотр земель виконтства с запада. Подробно исследовали территорию до самых гор. Встретили пару пастухов, но в основном только травы да птицы. Я заметил несколько перспективных перевалов и горных долин, откуда с некоторой вероятностью могут явится ночники, ну ты понимаешь, о чем я. Надо будет порасспросить местных об оборотнях, — Дмитрий замолчал на несколько мгновений, встряхнув плечами, как будто сбрасывая несвоевременную мысль, он продолжил. — Зашли в руины старой пограничной крепости на северо-западе. Постройки в большинстве своём ещё стоят, но внутри пусто. Ни людей, ни следов их недавнего пребывания.
— Как и говорил герцог, — пробормотала Лидия.
— Да, — продолжил Дмитрий. — А вот дальше началось самое интересное. Мы стали по нашей северной границе двигаться на восток и наткнулись на разъезд из десяти степняков. Судя по всему, кочевники изучали местность, возможно, подступы к Вольному.
Софи нахмурилась.
— Они пытались вступить с вами в контакт?
— Нет, наоборот, — ответил Дмитрий. — Как только заметили нас, сразу пришпорили лошадей и попытались скрыться.
— Вы их преследовали? — насторожившись, спросил я.
— Мы было попробовали, но Пьер нас «отговорил» заниматься таким «делом» в довольно понятных выражениях, — Дмитрий усмехнулся, бросив взгляд на Пелымова.
— Степняки часто используют ложное отступление, чтобы заманить преследователей в засаду, — пояснил гусар.
— Правильное решение, сейчас нам не нужны неожиданности, — сказал я. — Что ещё можете добавить?
Лицо Пьера приобрело серьезное и сосредоточенное выражение, как будто он сдавал экзамен.
— Эти кочевники, вероятно, исследуют нашу территорию, ваша милость. Возможно, их интересуют пастбища или они проверяют, насколько защищены ваши земли. Не исключено, что они просто охотники, но я бы рекомендовал увеличить патрули в ближайшие дни.
— Полностью с вами согласен, — кивнул я. — Дима, подумайте, как увеличить интенсивность патрулей, чтобы не пропустить к нам «дружеский визит» не званных гостей. Было бы хорошо держать кочевников в поле зрения. И пока не вступать в бой, если нет явной угрозы.
— Я уже размышлял об этом. Нас слишком мало для полноценного обеспечения безопасности. Конечно, у нас есть ваши драконы, которые без проблем смогут разогнать даже крупный отряд степняков. Но от обнаружения угрозы до того, как информация дойдет до тебя или Софи, может пройти очень много времени, — ответил Дмитрий. — Нам нужны средства или методики передачи сигналов на большое расстояние. Может быть, что-то вроде одноразовых шаров вызова. Или, может быть, есть что-то более подходящее.
— Пожалуй, ты прав, нам нужно связываться друг с другом на расстояниях. Подумаю об этом, — сказал я. — Вы молодцы, продолжайте в том же духе и будьте бдительны. Вот ещё что, я с Софи и Лидией на несколько дней покину удел, так что вам придется рассчитывать только на себя.
— Хорошо, ваша милость. Сделаем всё, что в наших силах.
Пьер коротко поклонился, и я заметил, как Лидия и Софи переглянулись с одобрением.
— Марк, нам бы ещё людей и ещё парочку магов, — просительно проговорил Дмитрий, — нереально в ваше отсутствие удержать такую территорию имеющимися силами.
— Подумаю об этом.
Невольно я досадливо поморщился от этих слов, за ними стояли новые расходы, а заработанные деньги быстро кончались. Мотаться по крепостям и городам ради заработка категорически не хватало времени, но ничего не поделаешь, надо выискивать возможности.
— Как показали себя молодые? — вспомнил о выкупленных выпускниках военного училища.
— Стараются. Хотят зарекомендовать себя как специалисты, особенно Джаред и Эрик, временами это смотрится забавно, — ответил, улыбаясь, Дмитрий.
— Хорошие ребята, правильные. Из них будет толк, — солидно добавил Пьер.
— Спасибо вам. Если сказать больше нечего, то не задерживаю вас, отдыхайте.
Наблюдая за тем, как Дмитрий раздает дружинникам указания, я обратился к жёнам.
— Похоже, забот у нас становится всё больше.
— Ну ты же обожаешь много работать, — ответила Лидия с улыбкой, за которой чувствовался укор.
— Только возни со всеми этими степняками-кочевниками нам не хватало, — пробормотала Софи, подливая в свою чашку чая.
Я тоже налил еще теплого чая и подумал: «А день только начался».
Перелёт на государственную мануфактуру, где находилась Мари, был долгим и утомительным. Наш путь лежал почти через всё королевство, в его юго-западную часть, в мрачный городок с издевательским названием Свободный. Сарказм ситуации заключался в том, что почти всё свободное население Свободного либо служило надзирателями, либо работало технологами на семи исправительных мануфактурах. В этих заведениях граждане, преступившие закон, производили товары для армии: мундиры, сапоги, походное снаряжение, даже консервы и лечебные мази.
Городок находился в глухом горном краю, где выжить беглецу без качественного снаряжения и запаса еды практически невозможно. Именно суровая природа подтолкнула основать здесь исправительные учреждения. Хотя работа на государственной мануфактуре в десятки раз легче настоящей каторги, никому бы и в голову не пришло трудиться здесь за символическую плату в таких условиях добровольно. Поэтому охрана тут организована на высоком уровне: все возможные пути бегства из города надежно перекрыты, а патрули конных егерей регулярно патрулируют единственную дорогу, ведущую во внешний мир.
Мы, как всегда, приземлились у ворот под изумлёнными взглядами стражников. Драконы, не задерживаясь, тут же взмыли в воздух и отправились на охоту в горы. Софи растерянно огляделась и задумчиво сказала:
— Я знаю только, что Мари работает на консервном производстве, но куда идти, понятия не имею.
— Тогда начнём с магистрата, — предложил я, указывая на здание с часами на башенке. — Логично предположить, что там у нас есть шанс получить информацию.
На входе нас встретил скучающий грузный пожилой мужчина в форме стража.
— По какому вопросу, уважаемые?
Софи начала было сбивчиво объяснять:
— Мы… хотим внести выкуп за освобождение родственницы, она на мануфактуре…
— Вам в кабинет номер четыре, прямо по коридору и направо. Не ошибётесь, — перебил он и моментально утратил к нам интерес.
Мы двинулись в указанном направлении. Дверь кабинета номер четыре была обозначена потёртой меловой цифрой, которую, судя по всему, никто не обновлял годами. К слову, на остальных дверях, окрашенных вытерто-коричневой краской, не было вообще никаких опознавательных знаков. В кабинете нас встретила неожиданно яркая персона, контрастирующая с уныло-казённой обстановкой магистрата.
Чиновница, сидящая за скромным деревянным столом, была как одинокий цветущий красный мак посреди увядшего поля. Красное платье подчёркивало её великолепную фигуру, алые губы и тонкие дуги бровей, аккуратная причёска тёмно-русых волос и особая манера держаться — всё это создавало образ женщины, привыкшей ко вниманию. Её серые глаза сверкнули, как только мы вошли.
— По какому вопросу? — бодро спросила она, улыбнувшись, будто мы пришли вовсе не по делу, а на дружеское чаепитие.
Я слегка склонил голову в знак приветствия, невольно задержав взгляд на её декольте.
— Меня зовут Мейс, Марк Мейс, виконт. Мы по вопросу выкупа родственницы из мануфактуры, — произнёс я, забыв представить Лидию и Софи.
Чиновница расцвела в широкой улыбке и изящно поднялась, чтобы совершить поклон.
— Старший секретарь магистрата Свободного по вопросам досрочного освобождения, Лавиния Гарнер, — представилась она мелодичным голосом. — Рада приветствовать столь высоких гостей в нашем скромном городе.
Я почувствовал тычки возмущения в спину от Лидии и Софи и тут же поспешил исправить свою оплошность.
— А это мои супруги, Лидия и Софи Мейс.
— Добро пожаловать, — с профессиональной теплотой произнесла Лавиния, словно бы не заметив моей заминки, но в её глазах сверкнуло что-то вроде снисходительной усмешки.
Демонстрируя почтение к нашему дворянскому статусу, женщина пододвинула к нам удобные стулья, и когда все расселись, Лавиния обратилась ко мне:
— Так о ком конкретно идёт речь? Как зовут проходящего курс исправления?
— Её зовут Мари… — тут я запнулся, осознав, что не знаю её фамилии.
Я перевёл вопросительный взгляд на Софи, которая очень сухо произнесла:
— Мари Уолш, предположительно работает на заготовке консервов.
Лавиния кивнула и быстро записала имя на листе бумаги.
— Отлично. Я займусь этим вопросом. Однако потребуется немного времени, чтобы уточнить её местоположение и рассчитать сумму выкупа. Рекомендую заглянуть в наш зал ожидания — там хоть и скромно, но уютно.
Мы поблагодарили Лавинию и, следуя её указаниям, направились в так называемый зал ожидания. Комната была невелика, с простыми деревянными скамейками вдоль стен и большим окном, из которого открывался унылый вид на пустынную улицу Свободного. Воздух здесь был затхлым, а на полу лежал вытертый половичёк.
Лидия, прищурившись, осмотрела помещение и с лёгким раздражением проговорила:
— Уютно, говорите? Видимо, по меркам этого места.
Софи села на ближайшую скамейку и, сложив руки на коленях, задумчиво посмотрела в окно.
— Как думаешь, Марк, сколько всё это займёт времени? — спросила она, не отрывая взгляда от улицы.
— Судя по всему, не меньше пары часов. Рискну предположить, что здесь все работает, мягко говоря, неторопливо, — ответил я, присаживаясь рядом.
— Не нравится мне эта Лавиния! Хитрая лиса, — с раздражением произнесла Лидия.
Трудно сказать сколько прошло времени, но ожидание показалось бесконечно долгим. Наконец к нам заглянул молодой клерк. Он слегка поклонился и произнёс:
— Виконт Мейс, сударыня Гарнер ожидает вас.
Мы вернулись в кабинет Лавинии. Она встретила нас с той же доброжелательной улыбкой и сразу перешла к делу:
— Я нашла Мари Уолш. Она действительно отбывает наказание на консервной мануфактуре. Выкуп за неё составляет четыреста семьдесят пять золотых монет, включая основные сборы.
— Так, стоп!— насторожился я. — Ведь есть установленная плата и всем хорошо известно, что она составляет ровно четыре сотни монет. А судя по вашей оговорке, вы озвучили не всю сумму и есть какие-то «не основные сборы». Потрудитесь объяснить в чем дело.
На лице старшего секретаря не дрогнул ни один мускул, мне даже показалось, что ее улыбка стала еще дружелюбнее.
— Ваша милость, четыреста золотых монет — это основная часть, так называемое тело залога, которое идёт непосредственно в казну королевства. Однако есть ещё расходы, которые понесла администрация мануфактуры: на транспортировку, одежду и питание для сударыни Мари Уолш, а также на обучение тонкостям производственного процесса.
Я буквально ощутил вспыхнувшее возмущение Софи, обернувшись, положил руку ей на предплечье и слегка погладил, пытаясь успокоить.
— Всё это кажется очень странным. А что насчёт остальных сборов? — спросил я.
Лавиния, перебирая какие-то бумаги, опустила глаза, как будто что-то искала в записях. В этот момент я подумал: «А у неё удивительно ухоженные руки».
— Понимаете, начальник этой мануфактуры, сударь Антуан Клотье, сейчас находится в Сольрихе по делам, и, как вы понимаете, он не может подписать документы об освобождении. Кроме него, решение о досрочном освобождении может принять только комиссия по досрочному освобождению.
Уже пару минут как в моей голове надрывался криком хомяк: «Тебя, лопух, на деньги хотят нагреть!» Стараясь сохранить внешнее спокойствие, я произнес с понимающей улыбкой:
— Похоже, есть какое-то «но», которое мешает этому.
Старший секретарь слегка насторожилась и продолжила уже не так бодро:
— Действительно, члены комиссии — люди ответственные, все они занимают важные должности в администрации города или исправительных мануфактур. — Женщина сделала небольшую паузу, чтобы мы могли осознать сказанное. — Все заседания комиссии проходят по графику, и ближайшее состоится только через два месяца.
Лавиния остановилась, ожидая от нас реплик, но я ранее подал знак жёнам молчать, а сам, утвердившись в своём мнении, не спешил начать играть по её правилам. Я очень пристально смотрел в её глаза. Отчего секретарь смутилась и, не выдержав длительного молчания, отвела взгляд и продолжила.
— Я понимаю, что заставлять ждать таких важных персон, как вы, было бы неправильно. И к счастью, есть одна возможность, — произнесла она, вновь переводя взгляд на меня, но тут же отводя его в сторону. Её звонкий и красивый голос зазвучал тише.
— Комиссия по досрочному освобождению может собраться на внеочередное заседание. Но, как я уже упоминала, члены этой комиссии занимают ответственные должности, и их отсутствие на рабочих местах может привести к сбоям в функционировании всего отлаженного исправительного механизма Свободного. Поэтому существует специальный сбор, который уплачивает заинтересованное лицо, компенсируя убытки, возникшие из-за отсутствия руководителей на своих местах.
Наступило молчание, которое длилось около минуты. Я неторопливо повернулся к жёнам и произнес нейтральным тоном:
— Насколько было бы проще, если бы среди нас был менталист.
Я чувствовал, как напряжение в комнате возрастает с каждой секундой. Лавиния старалась сохранять спокойствие, но её слегка подрагивающие пальцы и то, как она избегала моего взгляда, говорили о её смущении. Я позволил себе лёгкую улыбку, намеренно делая паузу.
— Сударыня Лавиния, — начал я медленно и спокойно, — возможно, вы не знаете, но я довольно щепетильно отношусь к деталям. Особенно когда дело касается государственных сборов и различных налогов. Поэтому я бы хотел, чтобы вы объяснили мне, почему за подпись главы мануфактуры, который сейчас отсутствует, требуется собрать всю комиссию, ведь в таких случаях назначается исполняющий обязанности. И самое главное — почему эти дополнительные «компенсации» звучат так, будто их придумали прямо сейчас?
Я старался говорить мягко, но мой голос всё равно звучал резко. Софи, ощутив это, немного расслабилась, и я почувствовал, как её напряжение отступает. Лидия оставалась невозмутимой, но её взгляд, устремлённый на Лавинию, выдавал, что она внимательно прислушивается к каждому слову.
Лавиния, явно ощутив, что разговор пошёл не по тому руслу, предприняла попытку вернуть себе инициативу:
— Ваша милость, я уверяю вас, все установленные сборы строго регламентированы. Но вы же понимаете, что без участия комиссии формально ничего нельзя сделать. Это стандартная практика.
Я откинулся на спинку стула, сцепив руки перед собой, и посмотрел на Лавинию так, словно она была забавным персонажем из старой пьесы. Её голос звучал не так твердо, как в начале, но она старательно демонстрировала уверенность. Впрочем, это лишь подогревало моё желание довести разговор до конца.
— Сударыня Лавиния, — начал я медленно, словно раскладывая слова по полочкам, — вы, кажется, не до конца осознаёте серьёзность ситуации. Я человек, не склонный к лишним хлопотам, но, когда дело касается законности, я могу стать весьма... настойчивым. Будьте так добры, покажите уложения и инструкции, где описан порядок внесения выкупа за освобождение с принудительных работ.
— Вот так совпадение, бывает же такое! Сударь Антуан Клотье, начальник мануфактуры, отправился в Сольрих со всеми основными документами исправительных учреждений для проведения их ревизии. Сейчас как раз проводят реформу в этой области, меняются многие правила и уложения.
— Действительно невероятное совпадение, — усмехнулся я. — Но ведь так не бывает, чтобы вся административная система находилась в состоянии паралича, не так ли? Неужели у вас в архиве не осталось ни одной копии? Ни одного распоряжения, которое можно было бы использовать в таких случаях?
Она открыла рот, чтобы что-то возразить, но я поднял руку, жестом останавливая её.
— Любезная Лавиния, взгляните в окно, — я сменил тон на более мягкий, почти дружелюбный.
С легким сомнением на лице она встала и, грациозно покачивая бедрами, подошла к окну. Наблюдая за ней, я невольно подумал: «Какая роскошная женщина, и как она оказалась в такой глуши?»
— Сударыня, смотрите не на площадь, а в небо, — сказал я.
Дождавшись, пока секретарь переведет взгляд в небо и вздрогнет от неожиданности, я добавил:
— Вы не ошиблись, сударыня, это драконы. Именно на них мы сюда прибыли.
Лавиния сжала край подоконника. Её яркие губы сжались в тонкую линию, но взгляд оставался сосредоточенным.
— Сударыня, не думаю, что стоит усложнять нам жизнь. Всё, что я прошу, — это соблюдение закона. Никаких лишних поборов, никаких «внеочередных сборов». Только то, что предписано правилами и уложениями. И знаете что? — я добавил с мягкой улыбкой. — У меня есть отличная идея. Если вдруг у вас не найдется копии, то мы отправимся в Сольрих и поднимем этот вопрос в казначействе, а также поговорим с моим хорошим другом Томасом Раннером, он точно сможет найти все потерявшиеся документы.
Лавиния побледнела ещё сильнее. Она слегка вздрогнула всем телом, но голос оставался твёрдым:
— Нет необходимости тревожить столь важных людей, ваша милость. Я думаю... Думаю, мы можем решить всё прямо здесь, на месте.
— Вот и чудесно.
— Я уточню у начальства.
Женщина вышла из кабинета, быстро стуча каблуками.
В наступившей тишине Софи тихо произнесла:
— А Кейтлин Раннер гораздо красивее этой женщины.
Лидия, не удержавшись, добавила:
— У меня есть пациентка, баронесса Анжель Самер, и она тоже красивее этой.
Я же, стараясь избежать опасной темы, поспешил перевести разговор на другое:
— Мне кажется, что такую яркую и общительную женщину назначили на эту должность специально, чтобы было легче вымогать деньги у родственников отбывающих здесь наказание преступников. Выкуп из мануфактуры могут позволить себе только обеспеченные люди, и местное руководство решило подзаработать на этом.
Софи с презрением произнесла:
— К тому же, эта Гарнер, скорее всего, любовница самого главного тут.
Стараясь сохранить голос бесстрастным, я ответил:
— Мне это неинтересно. Главное — решить дело, ради которого мы сюда прилетели.
Лидия, скрестив руки на груди, бросила на меня выразительный взгляд.
— Ну конечно, тебе это неинтересно, дорогой, — произнесла она с лёгкой иронией. — Тебе ведь интересно только «решить дело». А мы, женщины, знаем, что такие... как эта Лавиния, никогда не появляются в таких местах случайно.
Софи усмехнулась, поигрывая прядью волос.
— Ты права, Лидия. Если бы эта женщина появилась в Сольрихе, её сразу бы назначили на должность при каком-нибудь влиятельном дворянине. Непонятно, почему она живет тут. Хотя... Может, она просто любит тишину и горный воздух? — добавила она, глядя в окно, где Танагра с грацией кошки разгуливала по площади, пугая редких прохожих.
Я предпочёл уклониться от обсуждения личности Лавинии и обернулся к окну, чтобы посмотреть, чем заняты драконы.
Лавиния вернулась спустя четверть часа, её волосы были слегка растрёпаны, а на лице читалась смесь раздражения и нервозности. Она остановилась на пороге и огласила результат.
— Я только что разговаривала с начальством, — сказала она, стараясь говорить уверенным голосом, хотя её руки слегка дрожали. — И у нас есть возможность решить ваш вопрос прямо сейчас. Копии документов обнаружились в архиве, но, знаете, они не самые новые, поэтому могут содержать... устаревшие формулировки.
— Устаревшие формулировки нас вполне устраивают, сударыня, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Главное, чтобы они соответствовали закону.
Лавиния кивнула и протянула мне кипу сшитых грубой ниткой документов. При этом она старалась не смотреть в сторону окна, чтобы не видеть Танагру, которая теперь нетерпеливо постукивала хвостом по каменной мостовой.
— В таком случае, прошу вас подождать ещё немного. Я сейчас всё подготовлю.
Я пролистал старые документы и, не читая, отложил их в сторону. Софи покачала головой.
— Надеюсь, мы скоро уедем отсюда. Этот город производит удручающее впечатление, и даже драконы чувствуют себя тут неуютно.
— Скоро, Софи, — ответил я, оборачиваясь к ней. — Уладим формальности, заберем Мари и сразу покинем это «милое место».
Вскоре Лавиния снова появилась на пороге, держа в руках несколько документов.
— Всё готово, ваша милость, — произнесла она, пытаясь вернуть себе свою обычную уверенность. — Вам остаётся лишь подписать несколько документов и оплатить сбор.
Я поднялся с места, кивнул ей и сказал:
— Вот и прекрасно. Надеюсь, это последний раз, когда нам приходится так усложнять друг другу жизнь.
Лавиния сделала вид, что не слышит, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.
С документами на руках мы направились к консервной мануфактуре. По пути Софи была погружена в свои мысли, а Лидия, нахмурившись, осматривала безрадостные пейзажи. Трава едва пробилась из земли, но уже казалась выгоревшей. Отвесные скалы вокруг создавали ощущение, будто мы находимся в ловушке. Пыль, которая, казалось, была везде: на дорожках, фасадах зданий и в складках одежды, делала весь город мрачным и неопрятным.
У ворот нас встретил суровый мужчина в форме. Его взгляд скользнул по нам, остановившись на документах. Несколько мгновений он молча изучал бумаги, а затем кивнул и махнул рукой.
— Следуйте за мной.
Мы вошли в ворота и оказались в лабиринте из длинных каменных зданий, из приоткрытых окон которых доносились разнообразные звуки: от низких и скрежещущих до механических визгливых. Нас провели в огромный шумный цех, где запахи буквально сбивали с ног: смесь варёных овощей, подгоревшей крупы, рыбы, кислого пота и чего-то ещё — невыразимо неприятного. Под ногами поскрипывали подгнившие доски, а в воздухе стоял плотный туман пара, перемешанного с копотью.
— Это просто кошмар, — пробормотала Лидия.
Я уловил движение воздуха — вокруг Лидии образовался кокон, защищающий от запахов. Софи, казалось, даже не замечала происходящего вокруг — она всё ещё была погружена в свои мысли.
Меня же, напротив, всё это завораживало. Не знаю почему, но жутковатая обстановка завладела моим вниманием. Я наблюдал, как в центре зала кипят огромные чаны, а клубы пара поднимаются к металлическим конусам вытяжек над плитами, которые явно не справлялись со своей задачей. Люди, в основном женщины, работали молча, сосредоточенно и механически. Никто не разговаривал и не отвлекался. Кто-то подвозил на тележках куски мяса и мешки с крупами, а другие люди грузили на другие тележки готовую продукцию. За дисциплиной следил десяток крепких людей в форме, которые могли быть как надсмотрщиками, так и технологами производства.
Мы прошли вдоль одной из стен, где работники за длинными столами разделывали рыбу, шинковали овощи и наполняли банки чем-то кипящим. Провожатый жестом указал нам на небольшую конторку в углу цеха, где за узким письменным столом сидела женщина средних лет, заполняя толстую тетрадь. Ещё две женщины в форме лениво болтали, видимо, отдыхали. Как только мы вошли, все трое повернули головы в нашу сторону. Женщина за столом тут же снова погрузилась в свои записи, а отдыхавшие продолжили тихонько переговариваться, не сводя с нас глаз.
— Ожидайте тут, — бросил наш проводник, выходя за дверь.
Лидия молча потёрла переносицу, и я понял, что она пытается держать своё раздражение под контролем. А я же приникнув к небольшому окну в цех не мог отвести взгляд от того, как устроен этот жутковатый механизм производства. Запахи, шум, люди, пар — всё это создавало одновременно неприятное, давящее ощущение и в то же время восхищение. Меня угнетали однообразные наряды людей, их усталые и безразличные лица, механистичность и бездушность происходящего, и, конечно, тяжелые условия, в которых они находились. Однако сам процесс производства, его продуманность, отточенность действий и организация рабочего пространства каждого сотрудника вызывали у меня желание вникнуть и разобраться. Суровость и тяжесть условий труда, но в то же время их стройность и внутренняя логика захватывали меня.
Минут через десять дверь снова открылась, и в комнату вошла женщина в халате из грубой серой ткани, с покрытой косынкой головой. Её лицо выражало только усталость, безнадёжность и безразличие. Она бросила на нас взгляд, который длился не больше секунды, и направилась к женщине за столом.
— И в чём теперь я провинилась? — её голос звучал почти безжизненно, но в нём всё же угадывались отголоски эмоций.
Чиновница, не глядя на женщину, только раздражённо отмахнулась, продолжив заполнять бумаги.
— Мари? — осторожно позвала Софи, делая шаг вперёд.
Мари никак не отреагировала, её взгляд оставался прикованным к столу чиновницы, словно вся её воля была вытеснена долгими месяцами пребывания на мануфактуре.
— Мари! — громче произнесла Софи.
На этот раз девушка вздрогнула, словно от пощёчины. Она медленно повернула голову, как будто с трудом веря, что кто-то зовёт её по имени. Когда её взгляд упал на Софи, сначала в нём появилась растерянность, но через мгновение глаза округлились.
— Софи… — сдавленным голосом прошептала она.
Словно очнувшись, Мари шагнула вперёд, её движения были неловкими и скованными. Несколько неуверенных шагов — и она прижала Софи к себе, так крепко, словно боялась, что сестра растворится, если объятия вдруг ослабнут .
— Всё хорошо, Мари, — проговорила Софи, явно сдерживая всхлипывания. — Всё уже хорошо.
Чиновница тем временем отложила бумаги в сторону, поставив перо в чернильницу, и наконец подняла на меня взгляд.
— Сударь, это вы внесли выкуп за проходящую курс исправительных работ Уолш Мари? — её голос звучал сухо и безэмоционально.
— Да.
— В таком случае заполните и подпишите вот этот документ.
Передо мной оказалась бумага желтоватого оттенка, испещрённая казенными формулировками. Там указывалось, что Мари освобождается из-под надзора под мою личную ответственность, а в случае повторного нарушения ею закона мне так же придётся отвечать перед правосудием.
Я перечитал текст повторно, а потом перевёл взгляд на сестер. Они всё ещё стояли, обнявшись, их рыжие волосы смешались, так как платок Мари, до этого скрывавший её медные кудри, соскользнул на пол. Их лица, мокрые от слёз, выражали смесь облегчения и радости.
Я выдохнул, отгоняя от себя смутное сомнения. Достав перо, аккуратно вписал в бланк «Виконт Мейс Марк» и поставил свою подпись.
Когда мы вышли на улицу, сестры наконец отпустили друг друга. Теперь, при дневном свете, я мог рассмотреть Мари внимательнее и практически сразу констатировал, что старшая сестра, пожалуй, красивее Софи, она была выше, черты лица тоньше, а более узкая талия эффектно подчеркивала выдающиеся округлости, ничем не уступающие в объемах младшей сестре. «Как же она будет выглядеть, когда приведет себя в порядок?» — мелькнула у меня мысль, вызвавшая необъяснимые опасения.
Мари вытерла слёзы и взглянула на Софи с упрёком, который обжёг даже меня:
— Софи! Ты наконец-то пришла за мной! — высказала она возмущенно. — Мне уже начало казаться, что меня все забыли и никто не собирается вызволять отсюда.
Софи сделав два шага в сторону и стараясь сохранять спокойствие, ответила:
— Мы прибыли за тобой так быстро, как это вообще было возможно.
Мари скрестила руки на груди, её взгляд был полон обиды:
— Не особо-то ты торопилась! Если бы ты знала, через что я прошла здесь…
Я почувствовал, как от Софи повеяло жаром, что всегда означало одно — её охватывал гнев. Она уже готовилась ответить резкостью, но я знал, как погасить это пламя. Осторожно приобняв её, я поцеловал в щёку, одновременно чуть снизив температуру воздуха магией. Этот трюк почти всегда срабатывал.
Не дожидаясь, пока Софи найдёт подходящие слова, я решил вмешаться:
— Мари, ты несправедлива к своей сестре. Последний год она жила мыслью о твоём освобождении. Ты даже не представляешь, через какие испытания пришлось ей пройти, чтобы быть здесь сегодня. И мы прибыли за тобой так быстро, как только позволял закон.
Мари впервые обратила на меня внимание. Она оглядела меня с головы до ног, словно прицениваясь, и спросила с явной насмешкой:
— А ты вообще кто такой?
Я почувствовал, как теперь уже внутри начинает закипать раздражение, но постарался сохранить спокойствие:
— Я тот, кто выложил четыреста золотых, чтобы выкупить тебя, и тот, кто теперь перед законом несёт ответственность за твоё благоразумие. Поэтому, будь добра, прояви хотя бы немного уважения и благодарности.
Но Мари, оказалось, была не из тех, кто сразу прислушивается к чужим словам:
— Кто этот человек? — ткнув в меня пальцем, требовательно спросила Мари у Софи.
— Это Марк, мой муж.
— Так ты же была замужем за каким-то неудачником-музыкантом. Что развелась? Правильно сделала. У этого хотя бы деньги есть, не то, что у прошлого. Вон четыреста кругляшей нашел и одет аккуратно и вообще нечего так смотрится...
Мари сделала несколько шагов в сторону и оценивающе окинула мою фигуру взглядом, а мне показались искры, скачущие в её глазах.
— Неудачник, говоришь! Кто бы говорил! Мой хотя бы помер в бою с ночниками, а твой жёнишок на каторгу за контрабанду угодил и тебя за собой поволок, если бы я не продала всё, что у меня было, и не заплатила в графский суд искупительный взнос, ты бы не консервы закатывала, а соль добывала, и выкупить тебя не было возможности, так что прикуси свой язык! — гневно прошипела Софи.
Резкая отповедь Софи подействовала на сестру, и Мари, смутившись, замолчала.
— А можно её обратно сдать? — спросила Лидия у меня. — Мне золото нравится гораздо больше этой женщины.
— А это вообще кто такая? — вновь вспыхнула Мари.
«А темперамент у нее покруче, чем у сестры», — подумал я.
— Это Лидия, жена моего мужа.
Мари замерла на мгновение, а потом гневно выпалила:
— Это шутка, да? Вы что, решили поиздеваться надо мной?
— Это не шутка, — спокойно пояснил я, жестом предлагая всем замолчать.
Я на мгновение закрыл глаза, успокаиваясь, и тихо проговорил:
— Давайте прекратим эту бесполезную перебранку. Предлагаю всем вместе отправиться в город, купить Мари приличную одежду и… спокойно поговорить по пути.
Мари хмыкнула, но не возразила. Софи выдохнула, а Лидия нахмурилась и скрестила руки на груди.
— Ладно, идёмте. Чем быстрее мы разберёмся, тем лучше для всех, — устало сказал я.
Обход Свободного не занял много времени — всего полчаса. Узкие улочки, вымощенные булыжником, небольшие каменные дома с обсыпавшейся штукатуркой быстро наскучили. Пока мы бродили, я рассказывал Мари о нашей жизни, о виконтстве, о драконах. Она слушала, но по выражению её лица я понимал — мне не верят.
Как только мы зашли в первую лавку за одеждой, проявилась проблема: исходящие от Мари ароматы консервной мануфактуры заставили лавочника слегка поморщиться, да и я с жёнами сморщили носы.
— Подскажите, пожалуйста, в городе есть общественные бани? — с надеждой спросил я у лавочника, когда расплачивался за покупки.
Он покачал головой.
Пришлось применить магическое очищение прямо посреди улицы, когда мы вышли из лавки.
— Ты что, правда маг? — спросила она, вздрагивая, когда ощутила на себе действие плетения.
Я опешил.
— Да ведь я только что тебе об этом говорил!
— Ну… Мало ли что ты говорил, — пробормотала она, отводя взгляд. — И что, вот она, — она указала на Лидию, — тоже маг?
— Мари, об этом я тоже упоминал, — сдержанно ответил я, стараясь не показывать раздражения.
Мари ничего не ответила, лишь неопределённо повела плечами. Лидия, видимо, не выдержала. Она вытянула руку, демонстративно щёлкнула пальцами, воплощая на Мари какое-то из лекарских заклинаний.
— Ох… Бодрит. И правда лекарь… странно, — пробормотала Мари.
Я решил не развивать тему. Мы направились в следующую лавку за обувью.
Примерно через час старшая сестра Софи была готова к путешествию: у неё появилась приличная одежда, удобная обувь и сумка с минимальным набором необходимых вещей. Когда мы вышли за городские ворота, Мари огляделась по сторонам в замешательстве.
— А где лошади?
Софи тяжело вздохнула, явно сдерживая раздражение:
— Мари, мы же тебе уже говорили, что прилетели сюда на драконах.
— Ну, это уже точно не может быть правдой, — фыркнула она.
— Скажи, Мари, почему ты нам не веришь? — вмешался я. — Зачем бы нам тебя обманывать?
— Потому что вы несёте полный бред! — вдруг взорвалась она. — Какое, к демонам, дворянство? Какие драконы? Какие две жены? Это же полный идиотизм! Такого не бывает! И вообще никому и никогда верить нельзя. Все врут!
После эмоциональной вспышки наступило тягостное молчание. Я и жёны не знали, что сказать, а Мари стояла перед нами, тяжело дыша, её лицо пылало от ярости и обиды.
— Почему нельзя верить? — тихо спросила Лидия. — Мы же прилетели за тобой…
— Потому что это очень легко — соврать и заставить человека работать на себя, пообещав ему потом несметные богатства! — выкрикнула Мари, упирая руки в бока. — Чего я только не слышала за этот год! Ваше дворянство и драконы выглядят не так уж и дико на фоне остального бреда.
Она смотрела на нас с вызовом.
— Послушай меня внимательно, Мари, — холодно начал я. — Я терпеть не могу лжи. Я сам не вру и не потерплю лжи от близких людей. Нравится тебе это или нет, но ты теперь часть моей семьи, а это значит, что к тебе будут предъявляться такие же требования, как и к остальным.
Мари вспыхнула, готовая бросить ещё одно едкое замечание, но я перебил её:
— И запомни, я не знаю, что сделаю, если узнаю, что ты мне солгала, но уверен, тебе это точно не понравится.
На мгновение она притихла, но её взгляд оставался колючим.
— Ну ты и… — она явно сдержалась от того, чтобы сказать что-то грубое. — Ну и где эти твои драконы?
Отвечать не пришлось. Я просто указал пальцем в небо. В этот момент из-за облаков стремительно спикировал Бриан, его огромные крылья переливались лазурью на солнце. Мари замолчала, её глаза округлились от удивления.
До столицы она больше ничего не говорила. Видимо, слов у неё не осталось.
— Софи, расскажи нам о своей семье, — мягко попросила Лидия, когда в конце дня мы уединились в нашей любимой гостиной с камином.
Софи вздохнула, опустила взгляд на ковёр, и негромко сказала:
— Рассказывать особо не о чем. Ничего интересного.
Её голос звучал глухо, а пауза, которая последовала за её словами, казалась бесконечной. Мы с Лидией молчали, не решаясь прерывать её размышления.
Наконец Софи заговорила медленно, так, как будто с трудом вытаскивала на свет тяжелые и надежно спрятанные воспоминания:
— Мой отец, Крег Уолш, оставил нас, когда мне было восемь лет, а Мари — десять. Мы думали, что он отправился в южные страны по торговым делам. Когда он не вернулся в оговоренный срок, нас охватило беспокойство. Время шло, и в конце концов тогда мы решили, что с ним, наверное, что-то случилось, что он погиб в путешествии… Но позже узнали правду. Отец, наш весёлый, жизнерадостный и любящий папа, просто нашёл себе другую семью...
Софи замолчала, её губы сжались в тонкую линию. Она встала и отошла к столику, налила воды в стакан, но так и не отпила. Вместо этого она вернулась на диван, положила на колени подушку и продолжила свой рассказ часто делая паузы:
— Это было настоящим потрясением для меня и Мари. Но мама… Она как будто даже не была особенно расстроена. Вскоре мы переехали в дом тётушки Глории, маминой сестры. Она держала лавку и жила одиноко, зато у неё был неплохой доход. Мы начали помогать ей в торговле, и постепенно тётушка стала нашим воспитателем. А мама... Она всё чаще куда-то исчезала. Помню, как тётя, поджав губы, отказывалась отвечать на наши вопросы о её отсутствии.
Софи сделала короткую паузу и тихо добавила:
— Когда мне исполнилось тринадцать, тётя за завтраком прямо сказала: «Ваша мать переехала в другой город. Теперь вы только моя ноша».
— Я никогда не говорила об этом с Мари, но... лично я почувствовала облегчение, когда мать ушла. После того как отец бросил нас, она всё чаще смущала меня своими разговорами о мужчинах, о своей нелёгкой судьбе... И она никогда не слушала, что я пыталась ей рассказать, не пробовала утешить, когда мне было грустно, или просто обнять меня. А я... Мне так не хватало этого.
Она чуть заметно вздохнула.
— Тогда же у меня обнаружился талант, но в нашем родном городке не было школы магии. Однако тётя смогла нанять для меня учителя, и магическая грамота стала моим спасением. Я училась с упоением, это был, наверное, самый счастливый период моей жизни. Но всё изменилось, когда пришло время отправляться в университет. Тётушка к тому моменту уже очень сдала, почти всё время болела, а лавкой занималась Мари.
Софи помолчала, отложила подушку и продолжила:
— Помню, как будто это было вчера, однажды вечером, за чаем, тётя сказала: «Софи, тебе пришло время ехать в столицу учиться. Моих сбережений хватит на твоё обучение, но это всё, что у меня есть. Поэтому я решила: ты учишься, а лавка достаётся Мари. Это моё завещание». Меня тогда очень поразил её голос, какой-то особенно хриплый и надтреснутый.
Мы с Лидией молчали, а Софи говорила, уже почти шёпотом:
— Через два месяца, уже в университете, я получила письмо от Мари. Тётя умерла.
Софи замолчала. А через пару минут Лидия спросила:
— А что с твоими родителями?
Софи безразлично пожала плечами:
— Не знаю. У меня никогда не было желания искать мать. Перед свадьбой я, было, задумалась об этом, но быстро поняла, что она давно стала для меня чужим человеком. А отец... Я бы хотела увидеть его, поговорить с ним, но я не знаю, где он. Мне говорили, что он торгует тканями в Садии, но я не уверена, правда ли это.
***
К завтраку Мари вышла тихая и смущенная. Она коротко поздоровалась и села за стол. Когда горничная поставила перед ней тарелку, она вздрогнула и густо покраснела. В зале повисла тишина. От вчерашней злой на слова и обиженной на жизнь женщины не осталось и следа. Не зная, что сказать, я принялся за еду, за мной последовали жёны, столовая наполнилась постукиванием ножей и вилок, шуршанием накрахмаленных салфеток. Мари сидела, опустив взгляд, не прикасаясь к еде. Вскоре из столовой вышла горничная. И тогда Мари, подняв голову, негромко, но так, что её было слышно отчётливо, сказала:
— Я вчера была резка и наговорила много лишнего. Ваше появление, все эти новости... — она замялась, пытаясь подобрать слова. — Всё это звучало слишком невероятно. И… если честно, то я уже не надеялась, что меня выкупят, думала, что сгнию на этой заготовке, а тут вы такие все из себя, аккуратно одетые...
Мари замолчала, опустив взгляд в тарелку. Я, глядя на её лицо, подумал, что подготовленная речь кончилась и она не знает, что сказать. Софи и Лидия не ели и ждали, что ещё скажет Мари. Через мучительную минуту она, явно пересиливая себя, выдавила ещё одну фразу:
— В общем, мне очень неловко после того, что я вчера наговорила... Извиняюсь я...
Жены промолчали и ответил я:
— Твои извинения приняты. А теперь ешь завтрак, пока он не остыл. Наш повар очень старался, будет обидно, если его труд пропадёт зря.
Мари кивнула, но тут же добавила:
— Я хотела бы поговорить…
— Я догадываюсь, что тебе есть что сказать и спросить, — перебил я её мягко, — но давай сначала позавтракаем. Потом обсудим всё.
***
— Так вот, получается, что мне некуда возвращаться — лавку забрал граф, дом продан за долги. Заработанных в мануфактуре денег не хватит, чтобы открыть новое дело, — Мари горько усмехнулась. — Да что там говорить, этих денег едва хватит на пару месяцев очень скромной жизни. И я хотела спросить у вас... совета. Может быть, у вас есть какие-то дельные идеи, как мне поступить?
Я и сам собирался затронуть эту тему, но, к счастью, Мари первая начала разговор. По выражению лица и позе Софи я понял, что жена хочет что-то сказать, но я направил на неё поток воздуха — наш условный знак — останавливая её. Софи сразу же расслабилась и промолчала. Я заметил, как Мари нахмурилась, уловив изменения в поведении сестры. Не обращая внимания на это, я сделал вид, что раздумываю над ответом.
— Знаешь, Мари, у меня есть несколько предложений для тебя. Какое выбрать — решать только тебе.
— Почему ты говоришь «предложений», а не «советов»? — Мари бросила взгляд, острый как нож, но тут же смягчилась, добавив почти шутливо: — Ведь я просила совет.
На мгновение сквозь покров тихой и даже робкой промелькнула гордая и резкая женщина. «Нет, она не как Софи, — подумал я. — Хоть внешне и похожа, но совсем другая».
— Предложений, потому что я несу за тебя ответственность, — ответил я, стараясь сохранять бесстрастие. — Я ещё не знаю, что ты представляешь из себя как человек, но уже успел познакомиться с твоим непростым характером. Я не хочу рисковать, поэтому вношу ограничения.
Мари коротко усмехнулась и, поблёскивая зелёными глазами, в шутливом тоне спросила:
— Что же получается, только освободилась из заключения, как тут же попала под надзор? Или ты купил меня, заплатив четыре сотни увесистых желтеньких кругляшей? — Она театрально вздохнула и с притворной покорностью добавила: — Ну что ж, виконт Мейс, говори, какая судьба ждёт твою пленницу.
Её слова вызвали лёгкую улыбку, но и непрошенная мысль посетила меня: «Как хорошо, что я раньше встретил Софи. Будь на её месте Мари, она бы мне всю душу вымотала. А ведь я бы не смог пройти мимо такой женщины».
— Я тут вчера говорил о честности, — начал я после небольшой паузы, — так вот, скажу тебе прямо: заботиться и следить за тобой, как за ребёнком, я не хочу. Да и не могу. Самый простой вариант для меня — выдать тебя замуж. Хорошее приданое обеспечу, а дальше пусть за твою жизнь отвечает муж.
Мари вскинула брови, её глаза мгновенно потемнели от гнева:
— Выдать замуж? Ты сейчас говоришь так, словно я ненужная вещь, от которой ты хочешь избавиться, ещё и доплатив за это! Марк, знай, я никогда не была балластом и не собираюсь им быть! Я не намерена становиться курицей-наседкой при ком бы то ни было!
Её гнев был почти осязаем, а выражение лица на мгновение напомнило мне Софи в минуты самых бурных эмоциональных вспышек.
— Хорошо, — сказал я, стараясь не усугубить её возмущение, — раз ты не хочешь быть балластом, есть другой вариант. Мы сейчас строим город, и там одним из первых зданий будет таверна. Ты можешь стать её управляющей.
— Это уже интереснее, — гнев Мари быстро развеялся, ему на смену пришло какое-то озорство и кокетство. — Но почему управляющей, а не хозяйкой?
— Может быть, и хозяйкой, но не сразу. Всё зависит от твоих успехов.
— Трактир, конечно, хорошо, — задумчиво сказала она, — но есть ли ещё варианты?
— Есть. Мы нуждаемся в организаторе торговых караванов. Нужно наладить торговлю в нашем виконтстве. Сейчас там практически ничего нет, да и людей мало. Для начала можно открыть торговую лавку в Вольном и снабжать её товарами. Да, это будет убыточное предприятие первое время, но я готов на эти расходы.
Мари задумчиво кивнула, а потом спросила:
— Если я правильно поняла, Вольное — это небольшое село? Почему торговля там так важна?
Я начал рассказывать ей о проблемах с рабочими на стройке и местными жителями. Постепенно её игривость исчезала, уступая место сосредоточенности. Она внимательно слушала, перебивая уточняющими вопросами. Когда я закончил, Мари сказала:
— Вариант с организацией торговли мне нравится больше, чем трактир. Но ты же понимаешь, что потребуются большие вложения: лошади, возы, товар, охрана.
— Об этом не беспокойся, деньги я выделю, охранников найму. Если ты готова взяться за это дело, то жду от тебя смету первоначальных расходов и список товаров к концу дня.
Мари лишь кивнула, и я отправился по своим делам, оставив её размышлять над предложением.
***
Казалось бы, чуть больше декады отсутствовал в столице, а дел накопилось столько, словно прошло несколько месяцев. Два полных дня я провёл в деловых визитах и переговорах, стараясь привести в порядок всё, что успело выйти из-под контроля.
Начал с инспекции артефактной и механической мастерских. Первая, как обычно, радовала стабильным доходом: здесь всё шло чётко, словно по нотам, мастера трудились слаженно, заказы поступали исправно. А вот вторая мастерская... Её финансовые отчёты были сродни кошмару. Постройка полевых стреломётов пожирала ресурсы с ненасытностью чудовища, не оставляя ничего, кроме головной боли. Под впечатлением от понесённых убытков я отправился к Тому Раннеру, надеясь узнать, есть ли новости о конкурсе на разработку полевого орудия.
Визит к шефу охранки оказался скомканным. Вроде бы всё началось благополучно: меня приняли с должным уважением, расспрашивали о моих успехах, выслушивали внимательно. Однако что-то в атмосфере настораживало. Том и его жены казались напряжёнными, словно их мысли блуждали где-то далеко от текущего разговора. Их взгляды то и дело ускользали, а на лицах порой появлялось выражение тревоги.
Я решил прояснить ситуацию:
— Том, могу ли я чем-то помочь?
Он на миг замешкался, прежде чем отрицательно покачать головой:
— Спасибо, Марк, но нет.
Чувствуя, что разговор затягивается и тяготит хозяев, я перешёл к основной цели своего визита:
— Что с вопросом о полевых орудиях? Есть ли продвижения?
Раннер тяжело вздохнул, устало проводя рукой по подбородку:
— С этим пока всё подвисло. Несколько генералов затягивают решение, используя надуманные поводы. На первый взгляд их действия выглядят как простая бюрократия, но я не теряю бдительности. Подозревать их в заговоре пока рано, но всё может быть. И как только будет ясность по этому вопросу, то я сразу дам тебе знать.
Его голос был твёрдым, но в словах сквозила усталость. Мне показалось, что за этим ответом скрывается больше, чем он рассказал.
— Том, если понадобится помощь, не стесняйся, — добавил я.
Он едва заметно улыбнулся и повторил:
— Спасибо, Марк. Но пока справляемся сами.
— Я в ближайшее время буду часто перемещаться, в основном на севере. Если возникнет что-то срочное, отправь записку в мой столичный дом. Её передадут мне, пусть даже с задержкой.
Том кивнул, и на этом наш разговор закончился. Покидая его резиденцию, я чувствовал, как внутри меня ворочается беспокойство. Взгляд Раннера, его сдержанные слова и общее настроение встречи оставляли неприятный осадок.
Тем же вечером я пригласил в гости Арнольда Крама. Он явился не один, а в компании молодой женщины, которая сразу привлекла внимание своей хрупкостью и утончённостью. Стройная, лёгкая, она выглядела почти невесомой рядом с кряжистым и широкоплечим полусотником. Обняв спутницу одной рукой и приглаживая другой свои пышные усы, Арнольд с явной гордостью заявил:
— Позвольте представить, моя невеста — Беатриче Барди.
За ужином к нам присоединилась Мари, и я заметил, как Арнольд бросает заинтересованные взгляды на мою свояченицу, а потом торопливо отводит глаза. Мари, в свою очередь, явно забавлялась этим, слегка поддразнивая его мимикой и улыбками.
Но Беатриче... Она оказалась неожиданным открытием. Её лицо — продолговатое, с высоким лбом, тонким прямым носом и большими выразительными глазами — напоминало мне цветок, выращенный в теплице: нежный и хрупкий. Однако, вопреки ожиданиям, она вела себя уверенно и не ограничивалась дежурными фразами. С аристократической невозмутимостью не замечала поведение своего жениха и игру Мари, оставаясь сосредоточенной на разговоре.
К моему удивлению, Беатриче оказалась не только утончённой, но и начитанной собеседницей. Она с увлечением говорила о литературе и театре, демонстрируя изысканную манеру общения. Вскоре я узнал, что её семья — это крупный купеческий род. Однако не все её родственники занимались торговлей. Среди них были офицеры, служившие на военной службе и в страже.
Когда разговор перешёл на мои проблемы с нехваткой людей, Арнольд поинтересовался:
— Так что же, тебе оказалось мало тех ветеранов, которых ты уже набрал?
— Мало, — признался я, устало качая головой. — Я думал, что пятнадцати человек будет достаточно хотя бы на первое время, но ошибся. Людей не хватает даже на патруль территории, не говоря уже о сопровождении караванов. Чувствую, потребуется еще бойцы, и чем дальше, тем больше.
Арнольд нахмурился:
— Если поискать, то можно найти ещё ветеранов. Думаю, такие люди есть. Но для этого нужно время, а его у меня катастрофически не хватает.
— А ты не знаешь кого-нибудь, кто мог бы заняться рекрутированием дружинников для меня? Естественно, за вознаграждение, — спросил я, надеясь на положительный ответ.
В этот момент негромко, но уверенно заговорила Беатриче:
— Марк, этим могла бы заняться я. У меня есть дядя Симоне, отставной офицер стражи. Он знает многих ветеранов, а мой двоюродный брат служит в штабе столичного гарнизона. Я уверена, что с их помощью мы найдём для вас достойных кандидатов. Конечно, при условии, что наши хлопоты будут компенсированы.
«Купеческая кровь даёт о себе знать», — подумал я, глядя на её безмятежное лицо.
— Мы договоримся, — сказал я уверенно. — А скажите, Беатриче, ваши родственники могли бы помочь и с переселенцами?
— Разумеется. Всё зависит от цены, — ответила она с невинной улыбкой, от которой почувствовал лёгкий холод.
Сдержав вздох, я остро пожалел, что рядом нет Андрея — его хватка пригодилась бы в предстоящем торге. Как оказалось, за кроткой внешностью Беатриче скрывалась опытная купчиха, готовая бороться за каждую монету.
Ситуацию осложнила Мари, которая решила вмешаться, памятуя о своём купеческом прошлом. Но помочь мне у неё не получилось, поскольку Беатриче воспользовалась моментом, чтобы отплатить ей за все её улыбки в сторону Арнольда. Я с трудом сдерживал раздражение, но вскоре заметил, что Арнольд, до этого момента гордо наблюдавший за своей невестой, вдруг встревожился. Вероятно, он представил, какие переговоры его ждут с невестой наедине.
После нескольких часов оживлённых споров мы наконец пришли к соглашению. Я был вымотан, словно после затяжного сражения, а Беатриче, напротив, выглядела свежей и довольной, как будто эта битва была для неё развлечением. Мы договорились, что через десять дней состоится первая встреча с кандидатами: дружинниками, переселенцами, мастеровыми и строителями. Для каждой категории обговорили комиссионные семьи Барди.
Когда гости ушли, я остался в задумчивости. За милой внешностью Беатриче скрывалась железная воля, и мне не хотелось проверять, как далеко она готова зайти ради своей выгоды. Впрочем, если её амбиции направить в нужное русло, эта девушка могла бы стать весьма ценным союзником.
Следующий вечер ознаменовался ещё более значимой встречей — с преподавателем университета Сильвио Мелони. С порога он обрушился на меня с неожиданным обвинением:
— Марк, ты разрушил нашу дружбу!
Я остолбенел, не понимая, о чём он говорит:
— Эээ… Не понял.
Сильвио, эмоционально взмахну рукой и продолжил:
— Вот именно! Ты не понимаешь! Представь себе: я иду к тебе и думаю не о встрече с другом, не о приятном вечере, а о том, сколько заработаю на очередном твоём заказе! Ты понимаешь, что для меня ты превратился из друга в клиента? Тебя это не смущает?
Его экспрессия застала меня врасплох. Однако я довольно быстро пришёл в себя и с притворной серьёзностью предложил:
— Я знаю, как спасти нашу дружбу! Давай ты будешь бесплатно выполнять мои товарищеские просьбы?
Но прежде чем Сильвио успел что-то сказать, в разговор вмешалась Елена:
— Э нет! На такое я не соглашусь. Работа должна оплачиваться, — сказала она с улыбкой. — Но, Марк, он прав: вы встречаетесь с нами только тогда, когда что-то от нас нужно. А просто так, ради общения — никогда.
Я развёл руки, изображая и сожаление, и тяжесть моих обстоятельств:
— Честно, с радостью бы проводил с вами больше времени, но, к сожалению, его у меня просто нет. Вот и пытаюсь совместить деловые встречи с дружескими. Но заметьте: я стараюсь обращаться к вам как можно чаще, чтобы наши встречи были регулярными!
Елена, осматриваясь, заметила:
— У вас милый дом, уютно здесь. И обстановка приятная. — После паузы она добавила: — Ну ладно, раз уж нам не избежать дел, давайте сначала закончим деловые беседы, а потом спокойно посидим.
— Нет, не годится, — вдруг категорично заявила Софи, появившаяся в дверях. — Сначала ужин, а потом дела. Иначе угощения остынут. Прошу всех к столу.
Мы переместились в столовую, где главным украшением вечера, несмотря на старания повара, стала Мари. Она совсем не была похожа на ту уставшую женщину с тенями под глазами, которую я видел всего несколько дней назад. Благодаря стараниям Лидии, следы тяжёлой работы исчезли с её лица и рук, а модное платье выгодно отличалось от форменной робы. Мари прекрасно понимала, что нравится мужчинам, и умело пользовалась этим. Сегодня её целью был Сильвио, но преподаватель университета предпочитал смотреть куда угодно, только не на неё. Елена же, в отличие от Беатриче, едва сдерживала себя. Её раздражали ужимки и шутки моей новой родственницы. А сама Мари только раззадоривалась, наслаждаясь тем, как её игра влияет на окружающих. «Вот ведь неугомонная баба!» — подумал я, наблюдая за этим спектаклем.
Ситуацию разрядила Лидия, которая с невозмутимым видом вставила замечание после очередной двусмысленной реплики Мари:
— Знаешь, Мари, я заметила, что ты сегодня единственная за столом, кто не обладает даром магии. И кстати, где твой защитный оберег, который для тебя сделал Марк? Что-то я его не вижу.
Слова Лидии подействовали мгновенно: Мари резко сбавила обороты. Остаток ужина прошёл относительно спокойно, никто никого не убил.
После ужина мы переместились в гостиную. Там, в уютной обстановке, я перешёл к обсуждению тем, волнующих меня. Мой научный интерес сосредоточился на артефакторике. Однако мой кругозор был существенно ограничен из-за того, что я выпал большой науки. Сильвио, напротив, был известен широтой взглядов: он интересовался всеми направлениями магии и прекрасно знал, кто и в какой сфере добился значительного прогресса.
Я сразу задал ему вопрос об успехах в области средств удалённой связи. И Сильвио, как всегда, не ограничился простым ответом, а разразился коротким докладом, перечисляя фамилии исследователей и основные черты их работ.
— К сожалению, Марк, основная работа в этом направлении только теоретическая и ведётся в основном за границей, — подвёл итог Сильвио. — У нас в университете слабо представлена эта тема, только Александр Поуп имеет некоторые результаты. Но он скорее фанатик, чем системный исследователь.
— У него есть хоть какие-то рабочие изделия? — спросил я, подаваясь вперёд.
— Есть, — сдержанно ответил он, а потом, видя мой интерес, добавил: — Хотя они далеки от совершенства, но всё же могут быть полезны.
Я попросил его организовать встречу с Поупом. Сильвио усмехнулся:
— Это будет несложно. Александр обожает говорить на эту тему. Завтра он будет у тебя, можешь не сомневаться. Его даже коллеги сторонятся — утомил всех своими бесконечными лекциями о важности дальней связи.
Мы оба улыбнулись, вспомнив нашего знакомого из юности, который вел себя схожим образом. Но тут же наш разговор перешёл к другой, не менее важной теме.
— Мне нужны одарённые, готовые послужить виконтству Мейс, — начал я, задумчиво поглядывая в огонь камина. — В первую очередь ищу боевых магов, но мирные специальности тоже важны. Тоф уже показала, насколько полезен маг в хозяйстве, особенно при дефиците рабочей силы.
Сильвио и Елена обменялись взглядами, и блондинка спросила:
— Каких специалистов ты ищешь?
— Я готов рассматривать специалистов всех направлений и любого уровня силы. Главное, чтобы человек и его умения оказались полезными, — ответил я. — Могу предложить работу по контракту или постоянную службу.
Они кивнули, принимая мои слова к сведению.
— Мы подыщем для тебя людей, — уверенно сказала Елена.
— Кроме того, мне нужно плетение против демонов на основе стихий света или воздуха для меня и огненное для Софи, — добавил я.
Эти слова вызвали у них неподдельное удивление.
— Зачем тебе такое специфичное заклинание? — Сильвио пристально посмотрел на меня.
Я не собирался скрывать причину, поэтому пересказал им события наших штейнских приключений. Рассказывая, я наблюдал, как меняются их выражения лиц: от интереса до тревоги.
Когда я закончил, Сильвио уверенно произнёс:
— Дней за пять я подберу что-то подходящее. Есть несколько идей, где можно найти такие плетения, но нужно всё проверить.
После этого деловая часть вечера плавно перетекла в дружеские беседы.
Всё началось с того, что Елена попросила нас подробно рассказать о Грумфорде. Она хотела узнать, как одеваются женщины в этом городе, как устроены местные сауны и театры и что можно купить в лавках. После того как обсудили нашего западного соседа, мы перешли к другим темам: поговорили о забавных историях из жизни университета и обсудили планы на будущее.
Под конец встречи, когда гости начали собираться, Сильвио ободряюще похлопал меня по плечу:
— Не переживай, Марк. Всё, что мы обсуждали, будет сделано. И знаешь, ты прав: настоящая дружба — это не только посиделки, но и совместные дела на взаимовыгодной основе.
На следующий день, как и обещал Сильвио, утром ко мне прибыл Александр Поуп. С первого взгляда он показался мне скромным и даже немного застенчивым человеком. Он почему-то чувствовал себя неуверенно, это выражалось в том, что он постоянно одёргивал одежду и с опаской поглядывал на Мари, которая в этот день выглядела особенно ярко и дерзко. Александр явно чувствовал себя неуютно под её пристальным взглядом.
Однако, стоило нам перейти к обсуждению его исследований, как он преобразился. Его голос стал громче и увереннее, спина выпрямилась, а в глазах появился огонь. Казалось, что этот скромный маг вдруг вырос сразу на пару дюймов. В его манере говорить ощущался фанатизм настоящего изобретателя, для которого собственные идеи были важнее всего на свете.
Разговор довольно быстро наскучил женщинам. Изобилие технических терминов, описания сложных магических принципов и концепций сделали беседу интересной только для нас двоих. Когда мы остались наедине, Александр с воодушевлением принялся объяснять устройство своих артефактов. Его стремление поделиться знаниями было настолько сильным, что я с трудом поспевал за его рассказом.
Среди его изобретений меня заинтересовали два. Первое — с длинным и труднопроизносимым названием, которое я для себя обозначил как «улучшенный шар вызова». Мне уже приходилось сталкиваться с подобными устройствами во время охоты на монстров, но разработки Поупа превосходили всё, что я знал. Его изобретение гораздо точнее указывало направление на связанное с ним изделие, было удобнее в использовании и, что самое важное, могло использоваться многократно, что делало его гораздо более практичным по сравнению с одноразовыми моделями.
Второе изобретение оказалось ещё более интересным, его название я так же упростил до «устройства для передачи и приема голоса». Эти артефакты, внешне напоминающие бронзовые шары размером с апельсин, скрывали внутри невероятно сложную магическую конструкцию. Каждый шар был как луковица: слои магических печатей и миниатюрных агрегатов образовывали единую систему. Принцип работы был прост: в режиме ожидания артефакт принимал сообщения, а для отправки сообщения нужно было перевести его в активный режим и за десять секунд произнести фразу, которая мгновенно передавалась на связанные устройство.
Но у этих шаров были свои существенные недостатки. Во-первых, они потребляли огромное количество энергии. Одной фразы было достаточно, чтобы полностью разрядить устройство. Во-вторых, пользоваться ими могли только маги, что существенно ограничивало их применение. Эти факторы, а также высокая стоимость, отпугивали потенциальных покупателей.
Несмотря на это, я решился рискнуть. Возможность дальней связи должна была решить часть наших проблем в обороне территории и даже стать неоценимым преимуществом. Я заказал десяток «улучшенных шаров вызова» и пять «устройств передачи голоса». Если бы у нас не было фамильяров, вся эта затея не имела бы смысла. Однако, обладая доступом к огромному объёму энергии, мы могли позволить себе такую роскошь.
Поуп, кажется, был удивлён моей решительностью.
— Ваша милость, у меня сейчас нет готовых изделий. Их изготовление займёт не меньше месяца, — пробормотал он, внезапно смутившись.
— Это, конечно, жаль, — ответил я с показной грустью. — Но что ж, будем ждать.
После этих слов Александр замялся, заметно покраснел и, наконец, собравшись с духом, произнёс:
— Ваша милость, я вынужден попросить у вас предоплату. Материалы для артефактов стоят очень дорого, а у меня сейчас… сложное финансовое положение.
— Понятно, — сказал я, чувствуя, куда идёт разговор. — Сколько вам нужно?
— Сто золотых, ваша милость, — опустив взгляд, пробормотал он.
Я едва сдержал удивление.
— Сто золотых? Это какая же часть от стоимости заказа?
— Половина, — признался Александр, опуская голову ещё ниже.
— Однако, — только и вымолвил я.
Поуп начал торопливо объяснять, насколько дороги его исследования, как сложно найти финансирование, но я почти не слушал. Его оправдания заглушались возмущённым голосом моего хомяка:
«Почему все исследования в этом королевстве должны вестись за наш счёт?!»
С трудом скрывая улыбку, я всё же согласился на предоплату, ведь в глубине души понимал: такие изобретатели, как Поуп, — редкость. Ведь их безумные идеи могут перевернуть привычный мир, и, возможно, даже в лучшую сторону.
С самого первого дня, как Марк и его жёны улетели, Дмитрия преследовало странное чувство тревоги. Оно было как назойливый шёпот на краю сознания, который нельзя было игнорировать. Он усилил дисциплину среди своих бойцов, лично контролировал всё, что только можно, проверял оружие бойцов, постоянно прислушивался к любым звукам и всматривался в линию горизонта, но беспокойство не исчезало.
На третий день отсутствия Мейсов ему стало казаться, что это проявление личной неуверенности, словно без мощи драконов он, опытный охотник, ни на что не способен. Дмитрий почти начал злиться на себя, но под вечер всё встало на свои места: к лагерю подскакал запылённый, перепуганный гонец из Вольного.
Парнишка, едва державшийся в седле, выглядел так, будто только что вырвался из когтей смерти. Его лошадь была загнана почти до изнеможения, а лицо — мертвенно-бледное. Один из бойцов поспешил помочь гонцу спуститься на землю, а другой увёл лошадь к водопою, чтобы та не пала.
— Ну, рассказывай, парень, что стряслось? — сурово спросил Дмитрий, подходя ближе.
— Там… это… с гор чудища спустились! Видимо-невидимо! Мужиков порезали! — зачастил гонец. — И ваших, трудников этих, и наших двоих: дядьку Лександра и дядьку Пашку плешивого убили. Дядьку Пашку не жалко, он злой был, а вот Лександр хороший человек был…
— Где сейчас чудища? В село вошли? — Дмитрий встряхнул парня за плечи, заставляя сосредоточиться.
— Нет. Только у стен ходят, — выдавил тот, шмыгнув носом.
Не теряя времени, Дмитрий громко крикнул:
— Тревога! На село напали ночные твари! Собирайтесь, через десять минут выступаем!
Он быстро направился в свою палатку, где хранил запас зачарованных снарядов для карабина. Разумом он понимал, что произошла серьёзная беда: есть погибшие, а учитывая, как мало людей в этом краю, ущерб планам на обустройство был катастрофическим. Но где-то глубоко внутри просыпался охотник на монстров, предвкушающий схватку. Дмитрий чувствовал азарт, пускай даже его бойцы никогда раньше не сталкивались с оборотнями.
Через десять минут дружина была в седле. Пока они скакали к Вольному, Дмитрий мысленно перебирал инструктаж, который дал перед выездом, проверяя, не упустил ли он чего-то важного. Нервы бойцов были напряжены, ведь, несмотря на все тренировки, никто из них не имел реального опыта борьбы с такими существами.
Дорога заняла около часа. Дмитрий всё время думал о том, что могло произойти за это время. Возможно, монстры уже взяли село и перебили всех жителей, а возможно, отступили. Единственное, что внушало надежду, — в Вольном была Тоф. Молодая волшебница теоретически могла сдержать нападавших, но Дмитрий знал: слишком многое могло пойти не так.
— Как же было бы удобно, если бы мы могли связаться с Тоф, — пробормотал он себе под нос, вспомнив недавний разговор с Марком про связь.
Когда они достигли Вольного, сумерки уже укрыли окрестности. Дмитрий напрягся, заметив, что село кажется странно тихим. Однако, приблизившись, он с облегчением увидел головы дозорных, выглядывающих из-за частокола.
— Кто старший? — громко крикнул он.
На стенах началось движение, но никто не отвечал. Дмитрий повторил вопрос, и на этот раз из-за частокола показалась голова Тоф.
— Дмитрий! Ты приехал! Наконец-то! — прокричала она.
Прежде чем он успел что-либо сказать, девушка перемахнула через стену. Дмитрий сжался всем телом, наблюдая, как она, лёгкая, как пушинка, спрыгнула с высоты. Однако земля приняла волшебницу мягко, как перина.
Тоф сразу принялась торопливо рассказывать:
— Нападение началось внезапно, прямо на карьере. Из кустов выскочили пять минотавров с длинными копьями. Они сразу напали на работников. Я… я растерялась, и пока приходила в себя, двоих уже убили. Тогда я начала метать в них камни, серьёзно ранила одного. Они отступили, а наши тут же стали разбегаться. Я звала всех, пыталась докричаться до напуганных, но меня не слушали, со мной осталось только трое. Вчетвером мы добрались до села. Здесь мы узнали, что монстры убили ещё четверых. Позже со стены видела их в отдалении, но они держались на расстоянии, только кругами ходили.
Её голос дрожал, а в глазах стояли слёзы. Дмитрий глубоко вздохнул: то, как эта юная девушка держалась в такой ситуации, свидетельствовало о её невероятной силе духа. Кто знает, если бы минотавры не встретили решительного отпора, они могли бы пойти на штурм, и тогда селяне, скорее всего, не смогли бы дать им отпор.
— Значит, они отступили, — тихо проговорил Дмитрий себе под нос.
Он поднял взгляд к небу, где сгущались сумерки, и на мгновение задумался. Затем, встряхнувшись, повернулся к своим бойцам:
— Итак, судари мои, сейчас делимся на две группы и прочёсываем окрестности на предмет следов. Работайте внимательно. Осматривайте местность через прицелы карабинов, страхуйте друг друга. Полчаса на осмотр — и возвращаемся в Вольное. Ночуем здесь. Завтра малой группой идём в погоню. Со мной пойдут: Тит, Джеймс, Адриан, Эрик и Джоуи. Остальные остаются здесь на охране села, стройки и карьера, Пьер, ты остаёшься за старшего.
Он окинул дружину строгим взглядом, убедился, что вопросов нет, и хлопнул в ладони:
— Приступаем! Ведущий во второй группе — Тит.
За полчаса, пока оставался хоть какой-то свет, заметить что-то существенное не удалось. Лишь в самом конце осмотра окрестностей Титу удалось найти след, ведущий на запад. Дмитрий почувствовал смесь облегчения и досады: минотавры отступили от села и оставили чёткий след, значит, их можно было догнать, но за ними придётся гоняться по горам.
Дмитрий сильно рисковал, забирая с собой в погоню за монстрами обоих магов, но понимал: в их положении хороших решений вообще не существует. Слишком мала дружина, и слишком велики задачи, стоящие перед ней.
На рассвете шесть человек выступили в путь. Воевода возглавил колонну, внимательно изучая следы. Минотавры двигались на запад, к горным перевалам. Уже через несколько часов отряд обнаружил место стоянки ночных тварей. Они не разводили огонь, судя по всему, останавливались ненадолго.
— Похоже, Тоф серьёзно ранила одного из них, — сказал Адриан, присев над отпечатками. — Здесь они оказывали ему помощь.
Дмитрий кивнул. Следы были чёткими: сломанные ветки, глубокие отпечатки копыт. Минотавры явно торопились, и их скорость была впечатляющей даже с раненым на руках. А вот людям приходилось двигаться с осторожностью, внимательно осматриваясь, чтобы избежать засады, на которые минотавры большие мастера.
К ночи они достигли узкого ущелья. На каменистом грунте следы стали едва различимы.
— Они где-то рядом, — пробормотал Джоуи, изучая землю.
— Если прибавим скорости, то наверняка их догоним! — заявил Джеймс.
— Нет, остановимся на ночлег, — решительно сказал Дмитрий. — Устали и люди, и лошади. Если полезем в ущелье в темноте, лошади могут ноги переломать, а мы рискуем угодить в ловушку.
Лагерь разбили компактно, у подножия скал. Дежурили по двое, сменяя друг друга каждый час. Но усталость давала о себе знать: спали беспокойно, прерывисто.
К утру, когда небо начало светлеть, погода резко изменилась. Ветер усилился, принося прохладу с горных вершин, а тучи обещали скорый дождь.
— У нас проблемы, — проговорил Эрик, подняв голову к небу, где тучи становились всё плотнее. — Если нас накроет ливень, мы не сможем продолжить преследование.
Дмитрий нахмурился, но его голос прозвучал твёрдо:
— Нужно продолжать. Эти твари убили наших людей. Мы должны показать местным, что нападение не осталось безнаказанным. И ещё, если они уйдут сейчас, то наверняка вернутся с подкреплением и устроят большую резню.
Где-то вдали уже гремел гром, предвещая надвигающуюся бурю. Дождь начался к обеду, сначала мелкий и неприятный, но вскоре превратившийся в настоящий ливень. По узким горным тропам моментально потекли потоки грязи. Джоуи едва не сорвался в пропасть, когда его лошадь поскользнулась. Дмитрий, стараясь удержать лошадь Джоуи, схватился за поводья, но и у его собственного коня поехало копыто. Они бы неминуемо упали и погибли, если бы не Адриан вон Руден. Маг мгновенно создал под копытами лошадей сухой участок земли, и они смогли удержаться на уступе.
— Всем быть внимательнее! Ошибка здесь стоит жизни! — крикнул Дмитрий, перекрывая шум дождя.
Он подошёл ближе к Адриану и, схватив его плечо, спросил:
— Дальше двигаться слишком опасно. Ты можешь создать для нас убежище?
Маг кивнул:
— Если вернёмся немного назад, там был грот. Я смогу его расширить, места хватит для всех, даже для лошадей.
Дмитрий посмотрел вперёд, но ветер и дождь не позволяли ничего разглядеть.
— Возвращаемся назад! — приказал он. — Адриан, ты ведёшь.
Совместными усилиями Адриан и Джеймс превратили небольшой грот в удобную пещеру, защищённую от ветра и дождя. Внутри было сухо, но на этом хорошие новости заканчивались. Ливень продолжался почти сутки, и, даже когда он утих, горные ущелья остались затоплены бурными потоками воды.
Сидеть в пещере было невыносимо скучно. Но хуже скуки была нехватка еды. Лошади и люди голодали. Дмитрий не сдавался, понимая, что минотавры находятся в таких же условиях.
Когда, по мнению отряда, воды осталось совсем немного и можно было продолжать путь, Дмитрий объявил:
— Мы продолжаем пешком. Лошадей оставим здесь. Устроим для них временное стойло, накормим остатками зерна и кустарником, который принесла вода.
Люди опасались, что вода уничтожит все следы и врагов уже не найти, но довольно скоро они обнаружили свежие отпечатки копыт. Эти следы говорили, что враги пережидали бурю неподалёку.
— Если бы мы продолжили вчера, могли бы их догнать, — пробормотал Джеймс, зло ударяя грязь сапогом.
Эта мысль разозлила всех, и отряд рванул вперёд, движимый яростью. Через два часа они увидели спины минотавров, мелькнувшие на одном из уступов.
— Адриан, сделай что-нибудь, нам нужно прибавить сил, — бросил Дмитрий.
Маг воплотил заклинание, и бойцы почувствовали прилив энергии. Преследование продолжилось.
Враги то и дело показывались в поле зрения, расстояние постепенно сокращалось. Дмитрий подумал, что они наконец-то смогли догнать их, когда увидел, как минотавры вошли в большую пещеру.
— Они сами загнали себя в ловушку, — сказал он, махнув рукой своим людям. — За мной, и соблюдаем осторожность.
Группа с оружием наготове вошла в пещеру, но там их ждал сюрприз. Следы минотавров обрывались прямо посередине пещеры.
— Они что, в воздухе растворились?! — воскликнул Эрик.
— Портал, — хмуро проговорил Дмитрий, вглядываясь в землю. — Эти твари вернулись домой.
Глухое раздражение заполнило его. Он сжал кулаки, чтобы не дать волю злости.
— Мы опоздали, — выдохнул он наконец. — Они ушли. Всё, возвращаемся назад.
Дорога назад была тяжёлой. Люди устали, но вопросы не давали покоя. Никто, кроме Дмитрия и Тита, не знал о проходах между мирами и о том, что ночные твари — не местные существа.
— Что это был за портал? — наконец спросил Джоуи.
Дмитрию пришлось рассказать о другом мире и о том, откуда берутся монстры и куда уходят.
— Запомните раз и навсегда: эта информация не должна стать известна ни вашему лучшему другу, ни вашему брату, ни вашей жене. Никто, кроме нас, не должен быть посвящён в неё. В нашем мире болтливость может привести к серьёзным последствиям, которые могут оказаться несовместимы с жизнью, — закончил он свой рассказ.
Бойцы переглянулись, ошеломлённые услышанным.
Путь назад оказался куда сложнее, чем подъём в горы. Узкие тропы, которые они преодолевали с трудом, теперь были завалены обломками камней и грязью, намытые ливнем. Если бы не Адриан, который помимо лекарского таланта был весьма искусен в стихии земли, то им, чтобы выбраться, пришлось бы бросить лошадей. Маг, несмотря на усталость, прикладывал всё своё мастерство, чтобы убрать завалы и укрепить опасные участки.
Дмитрий был раздосадован тем, что они не смогли догнать врагов. Он был уверен, что минотавры обязательно вернутся, и их будет гораздо больше, чем пятеро.
Когда они наконец спустились в долину, изголодавшиеся лошади с жадностью набросились на траву. Пока животные ели, Тит отправился на охоту и вернулся с подстреленным зайцем. Заяц был тощим и едва ли мог утолить голод шестерых мужчин, но даже это немного подняло боевой дух дружинников.
Два дня шли они обратно в Вольное, голодные и уставшие. Но ещё на подходе к селу их охватило тягостное предчувствие. Всё вокруг застыло в зловещей тишине: ни людей на полях, ни гружёных возов на дороге. Ворота села оказались закрытыми, и только когда дружинники подъехали, крестьяне открыли их, поспешно захлопнув за спинами бойцов.
У ворот их встретила Акка Кабнекайсе, староста выглядела встревоженно. Дмитрий впервые видел эту степенную женщину в таком состоянии, она нервно вытягивала шею и хлопала руками по бокам, став похожей на серую гусыню.
— Сударь Элденберри, вы вернулись! У нас такие новости! — выпалила она. — Как только вы ушли, появились степняки. Кружат, как вороны, вокруг стен. Пьер с воинами поскакал их прогнать, но пропал. С тех пор их не видели! А степняки всё появляются. Сегодня видели двоих — проехали вдоль опушки на лошадях.
Дмитрий сжал кулак до боли, пытаясь обуздать гнев.
— Свежие лошади есть? — коротко спросил он.
Староста замялась, но кивнула:
— Есть.
— Нам нужно сменить лошадей, — приказал Дмитрий, но тут Эрик подошёл ближе и негромко напомнил:
— Командир, нам бы самим поесть. Трое суток почти без еды.
Дмитрий повернулся к старосте:
— Акка, вы можете нас накормить?
— Да-да, конечно, — засуетилась она, раздавая указания крестьянам.
Крестьяне разошлись, а дружинники собрались в плотный круг. Адриан задал вопрос, который тревожил всех:
— Командир, как думаешь, наших перебили?
Дмитрий, потемнев лицом, ответил не сразу:
— Не знаю. Всё может быть.
— А что мы будем делать вшестером против кочевников? — спросил Эрик, угрюмо глядя в землю.
— Сначала проверим, что с людьми на стройке. Там Киоши, она сильный маг, могла защитить народ. А дальше… будем действовать по ситуации. Надо понять, что происходит, и дождаться Марка… то есть виконта Мейса, — добавил он, вспомнив о субординации.
— Нам бы выжить при этом как-то, — пробормотал Эрик, сплюнув на землю.
Дмитрий перевёл взгляд на молодого Джеймса:
— Ты как, если что, вступить в бой сможешь?
Маг, хоть и выглядел измождённым, расправил плечи:
— Я готов. Накопители и боевые артефакты в порядке.
— Молодец, — коротко похвалил Дмитрий, похлопав его по плечу.
Дмитрий схватил за рукав одного из крестьян, проходившего мимо:
— Показывай, куда можно поставить лошадей.
Мужик попробовал вырваться, но Дмитрий сжал его руку сильнее.
— Ты не только покажешь, но и свежих лошадей запряжёшь. Сделаешь всё в лучшем виде, иначе шкуру спущу! — рявкнул он.
— Я тебе не холоп, я вольный человек! — огрызнулся крестьянин.
Дмитрий резко сжал его руку ещё сильнее.
— Мне безразлично, кто ты. Я повторять не буду.
Крестьянин повёл их к стойлам, ворча, но подчиняясь.
Меньше часа дружинники пробыли в Вольном. Быстро поев и сменив лошадей на свежих, они собрались у ворот. Дмитрий уже готовился подать команду к выезду, когда к нему подошла Тоф. Девушка, подняв глаза на воеводу, тихо сказала:
— Будь осторожнее. Пожалуйста, возвращайся.
И, не дожидаясь ответа, порывисто отвернулась и быстро ушла.
Дмитрий на миг задумался, глядя ей вслед, затем вскинул руку и скомандовал:
— Выдвигаемся!
И небольшой отряд, снова собрав волю в кулак, отправился в путь — на этот раз на восток.
Дмитрий и его отряд мчались по степи, направляясь к месту, где люди виконта Мейса строили будущий город. Ветер свистел в ушах, а трава слилась в размазанное пятно под копытами лошадей. Чем ближе они подходили к стройке, тем сильнее ощущалось напряжение. Над горизонтом витал едва различимый дым.
Когда перед отрядом показался холм, который должен был стать местом для усадьбы виконта, они остановились, чтобы рассмотреть окрестности через прицелы карабинов. Их взору предстала картина осады. Все люди — строители и оставшиеся члены дружины — укрылись на вершине холма. Киоши возвела вокруг холма защитные сооружения из земли. Вал из утрамбованной почвы и укреплённые насыпи защищали обороняющихся, но было очевидно, что это лишь временная мера.
Вокруг холма, на расстоянии выстрела из лука, расположились степняки. Их разношёрстные шатры, огоньки костров и силуэты лошадей создавали впечатление огромной силы, которую не сломить небольшой группе Дмитрия.
— Плохие дела, — пробормотал Эрик, оглядывая степняков. — Их слишком много, а нас слишком мало.
— Прорвёмся, — твёрдо сказал Дмитрий, изучая обстановку. — Если останемся снаружи, нас сомнут. Внутри мы хотя бы сможем объединиться с нашими.
Дмитрий быстро набросал план.
— Ведём лошадей плотной группой, цель — западный склон. Там земляные укрепления чуть ниже, значит, добраться до них будет проще. Адриан, твоя задача — убрать преграду прямо перед нами и максимально быстро вернуть всё как было. Остальные — сразу как оказываемся внутри, вступаем в дистанционный бой с преследующими нас силами, в первую очередь используем зачарованные клинки, как только израсходуете запас накопителя, сразу переключайтесь на карабин. Джеймс, прикрываешь нас магией, постарайся их напугать. Адриан, как только закончишь с валом, действуешь по обстановке — приоритет лечение раненых. По сигналу — вперёд, галопом.
— Понял, командир, — коротко ответил Джеймс, проверяя амулеты.
Адриан кивнул, и воплотил заклинание, придавшее лошадям бодрости.
— Выдвигаемся! — скомандовал Дмитрий.
Лошади сорвались с места. Степняки заметили их сразу: громкий крик разнёсся по лагерю, люди в длинных халатах вскочили на ноги, поднимая оружие.
Дмитрий вёл отряд через хаос. Магические щиты Адриана отбивали стрелы, которые градом летели в их сторону. А Джеймс хлестал Водяным бичом во все стороны, рассекая магической плетью тела людей и лошадей. Бойцы, используя зачарованное оружие, швыряли заклинания по ходу движения, чтобы враг их не заблокировал. Одному из кочевников удалось подскакать слишком близко, но Эрик ловко пронзил его мечом.
Когда отряд приблизился к валу, Киоши, стоя на вершине холма, создала в насыпи проход. Лошади, тяжело дыша, взобрались на холм, а Киоши, не теряя времени, закрыла проход, укрепив его новым слоем земли.
У насыпи, с карабином в руках, Дмитрия встретил Пьер. Его лицо было серым от усталости, а одежда покрыта пылью и засохшей кровью.
— Дмитрий, — начал он, глотнув воздуха. — Мы держимся, но долго не протянем. Кочевники осадили нас два дня назад.
— Что произошло? — спросил Дмитрий, спешившись.
Пьер провёл его к укрытию, где сидели остальные дружинники и строители. Люди выглядели измученными, некоторые обрабатывали раны, другие просто молча сидели, опустив головы.
— Это началось после твоего ухода, — продолжил Пьер. — Появились степняки, сначала немного. Мы подумали, что они просто наблюдают. Постарались их прогнать, одни ушли, но тут же появились новые. Тогда мы приняли решение двигаться сюда. Но на второй день их стало больше. Они окружили нас, разбили лагерь и перекрыли подходы к воде.
Он замолчал, стиснув зубы.
— Киоши спасла нас, — добавил он. — Если бы не её магия, мы бы уже лежали мёртвыми. Она подняла эти укрепления и защищает нас от стрел.
Дмитрий взглянул на Киоши, которая стояла неподалёку, устало прислонившись к насыпи. Сейчас она выглядела совсем не так, как обычно, весь лоск пропал: косметика больше не скрывала морщинки на ее лице, под ногтями вместо маникюра грязь, но спину она держала всё так же прямо, а взгляд был тверд.
— Благодарю вас, сударыня, — поклонился волшебнице воевода.
Киоши в ответ только кивнула.
— Они нападали? — спросил Дмитрий, обращаясь к Пьеру.
— Да. Ночью пытались пробиться. Мы отбились, но у нас теперь много раненых, есть тяжелые. Они проверяли нас на прочность. И снова будут пробовать.
Дмитрий вздохнул и обвёл взглядом людей. Они держались из последних сил.
— Джеймс, ты сможешь добыть воды?
— Да, командир, в воздухе и почве после дождя еще много влаги. Но мне нужна тара.
Киоши, стоявшая рядом, молча вытянула руку, и в земле появилась яма, на дне которой лежала амфора. Волшебница пошатнулась и с трудом удержалась на ногах. Отдав последние силы, она спрессовала грунт до каменной твердости и придала ему форму сосуда. Джеймс подошёл к ней, осторожно поддержав её за локоть. Другой рукой он порылся в кармане и достал накопитель энергии, который протянул волшебнице. Киоши с благодарностью кивнула и зажала камень в кулаке.
Дмитрий огляделся в поисках Адриана вон Рудена, но целитель уже без указаний оказывал помощь раненым.
— Нам нужно продержаться до возвращения виконта, — громко сказал Дмитрий, чтобы его услышали все. — Мы уже объединили силы, у нас отличное оружие, так что это нам по силам. А как только появится Марк и Софи Мейс на драконах, степняки бросятся наутёк, но я уверен, спастись смогут не многие!
— А что будет дальше? — спросил Эрик, всё ещё сжимая карабин.
— А дальше мы нанесем ответный визит вежливости нашим дорогим соседям с севера!