Эта история рассказана от лица преступника, господина П. Наблюдая за человеком с параноидальным расстройством личности, можно увидеть, как взгляд на ситуацию искажается и теряет объективность.[4]

Я пытался проложить свой путь в мире, полном конфликтных людей, которым нельзя доверять. Я всегда выкладывался на полную, делал все вовремя и внимательно следил за своим окружением, так как знал, что все пытаются воспользоваться мной ради своих целей. У меня были друзья, но я никогда не открывался им до конца. Потому что человек, который видит вашу темную сторону, будет оскорблять и презирать вас. Такими были мои родители. Они всегда меня контролировали, критиковали и были холодны.

Даже когда я учился в школе, я не говорил друзьям о своем детстве и родителях. Есть ли слово, которым можно описать все, что родители делали со мной в «воспитательных целях»? Я ничего не мог с этим поделать. Для всего существовали правила: время обеда, объем порции, поведение за столом… Оглядываясь назад, можно сказать, что атмосфера в доме всегда была пугающей. Даже во время еды, когда ничего странного вроде бы не должно происходить, у меня возникало ощущение, будто меня кто-то преследует, и приходилось быстрее все доедать. В этом не было ничего приятного, это причиняло мне боль.

Одним холодным зимним днем нас с братом выгнали из дома без одежды. Я не помню, почему это произошло. Мама разозлилась и кричала, чтобы мы с братом убирались из дома. Затем перед нами захлопнулась входная дверь, и мы остались одни во дворе. По соседству жила девочка из моего класса. Должно быть, она видела, как мы с братом, голые, плакали и умоляли, чтобы нас впустили. Наверное, весь район сочувствовал нам. Было холодно, мне было девять лет, а моему брату – всего шесть. До сих пор у меня пробегают мурашки по спине, когда я вспоминаю тот день. Я продрог от холодного ветра, мое сердце пронзила боль. Нужно быть осторожным, ведь никому в этом мире нельзя доверять. Если я отвлекусь хоть на секунду, все рухнет. Я поклялся, что всегда буду начеку, чтобы защитить себя в нужный момент.

Мои родители вели себя безжалостно по отношению ко мне, оскорбляли и никогда не ослабляли контроль. Жестокие наказания были нормой. Возможно, они считали, что действовали нам во благо. Скорее всего, у них было много трудностей в жизни, поэтому я и чувствовал только их ненависть и враждебность. Мне было очевидно, что родители меня ненавидели. Другими словами описать эти эмоции невозможно.

Мой отец был жалким человеком, склонным к насилию. Хоть сейчас он и выглядит потрепанным жизнью, в моем детстве он был безжалостным тираном. Он не мог повышать голос в присутствии посторонних, но дома злился без причины, швырял вещи и бил нас. Пока я не научился избегать таких ситуаций, мне приходилось выслушивать множество нелицеприятных слов в свой адрес. Один и тот же человек днем – неприметный мужчина, ночью – страшный тиран. Моя мать не могла защитить нас от жестокого отца и неоднократно сбегала из дома. Когда я учился в средней школе, мне было все равно, дома моя мама или нет. Мне нужно было защищать себя, и мне больше некому было доверять. Я не хотел сближаться с матерью, потому что знал, что рано или поздно она снова уйдет. Даже сейчас, когда я вспоминаю ее равнодушное лицо, меня бросает в дрожь. Ей нельзя верить.

Постоянные ссоры родителей вымотали меня, и я понял, что могу доверять только самому себе. Если я не могу доверять даже собственным родителям, то кому вообще тогда можно верить? Если я не буду осторожен, мной снова воспользуются, и тогда меня снова захлестнет волна гнева.

Я познакомился с госпожой Б. на свадьбе одноклассника. Мы не были близки, но иногда виделись на разных мероприятиях и поддерживали связь. Впервые я встретил ее уже после свадьбы в компании друзей невесты. Я поверил, что нравлюсь ей, потому что у нас были общие интересы и она прислушивалась к тому, что я говорил. Я решил, что она сможет прервать череду постоянных предательств и историй неразделенной любви.

Или я ошибался? Я верил ей до тех пор, пока не увидел на фотографиях рядом с ней мужчин – по ее словам, они были «просто друзьями». Она должна была смотреть только на меня, быть со мной ласковой, она должна была отличаться от моей матери. Но, как я и боялся, госпожа Б. обманула мое доверие. Я чувствовал себя преданным и высказал ей свое недовольство, из-за чего она стала избегать встреч со мной.

Однажды госпожа Б. встретилась со своими друзьями, которых я не знал, они весело провели время вместе, и в тот день она не вышла со мной на связь. Она врала, что собирается пообщаться с коллегами-женщинами, но на самом деле проводила время с мужчинами. Позже она призналась, что случайно столкнулась со старыми школьными друзьями, но таких совпадений не бывает. В те моменты, когда я не мог до нее дозвониться, она просто делала из меня дурака. Это чувство… Это знакомое чувство – болезненное, холодное и горькое…

Мои подозрения были обоснованными, и я хотел, чтобы она ответила за это. Если она не виновата, то сможет это доказать. Конечно, она могла и обернуть все в свою пользу. Ее друзьям тоже не стоит доверять. Судя по тому, как они на меня смотрели, я понял, что они презирали меня. Из-за нее я чувствовал себя жалким. Не прошло и месяца, как она наигралась и порвала со мной, сказав, что устала. Непростительно. Она игнорирует меня, даже не задумываясь о том, сколько времени и сил я потратил на нее за этот месяц. Вчера, когда я пришел к ее дому, она отвернулась, будто я пустое место.

Не думаю, что смогу заснуть сегодня. Я вернусь к ее дому на рассвете. Я ужасно злюсь, потому что она игнорировала и мучила меня. Я никогда не забуду холод в ее глазах, когда она смотрела на меня сверху вниз, пока я жалобно умолял ее поговорить со мной. Меня начинает трясти, когда я думаю об унижении, которое испытал. Я не выношу, когда ее семья проклинает меня по телефону. Почему я должен терпеть их обвинения и нападки? Что плохого я им сделал? В ответ на свою любовь я получал лишь упреки, презрение и пренебрежение. Оглядываясь назад, можно сказать, что теплое отношение ее семьи ко мне оказалось ложью. Она и ее семья разозлили меня. Они сами виноваты.

На следующий день я появился на пороге ее дома. Я ждал ее с раннего утра, но она так и не появилась. Потом я увидел ее отца, который шел из дома на работу. Тогда я ударил его, чтобы он больше не презирал меня. Когда он начал кричать, вся семья выбежала на улицу, они пытались меня поймать. Однако госпожи Б. нигде не было видно. Должно быть, она где-то прячется, смотрит на меня и сожалеет обо всем. Теперь ты знаешь, какой я страшный человек. Не стоит меня игнорировать. Теперь ты знаешь, что меня нельзя презирать и оскорблять.

Вышеупомянутое дело описывает мыслительный процесс преступника, предположительно страдающего параноидальным расстройством личности. Господин П. постоянно испытывает недоверие и подозрительность по отношению к окружающим, вызывая у них дискомфорт. Он подозревал свою возлюбленную в измене, хотя никаких оснований для этого не было. Такие люди по умолчанию никому не доверяют и с подозрением относятся к окружающим. Они хватаются за любые зацепки, способные оправдать их подозрения, и отметают все варианты, которые не соответствуют их картине мира. И все это создает бесконечную цепочку сомнений (в данном случае подозрения усилились после того, как жертва перестала отвечать на звонки). В свою очередь, из-за постоянных сомнений закрепляются негативные мысли и суждения.

Такие люди всегда тщательно контролируют себя, поскольку считают, что никому нельзя доверять. Господин П. не доверял даже своим родителям. Он полагал, что его слова могут быть в последующем использованы против него. Поэтому у него не было друзей, которым можно было бы довериться. В итоге из-за потребности в постоянном контроле становится невозможно построить серьезные отношения. Люди хотят выстроить стену, чтобы отгородиться от критики и опасности. Советы родственников, возлюбленных и друзей не могут повлиять на таких людей, ведь они считают, что у окружающих есть скрытые злобные мотивы. Господин П. не делится своими мыслями, потому что никому не доверяет. Он не умеет смотреть на ситуацию объективно.

Самое опасное заключается в том, что от обиды и злости тяжело избавиться, эти чувства надолго задерживаются в сознании. Если ваш супруг изменяет вам или просит вас о расставании, вы чувствуете себя оскорбленным, вы постоянно проклинаете и обвиняете его. Подобное поведение присуще сталкерам. Если обратиться к реальным случаям преследования и насилия, то можно заметить, что часто подобные преступники страдают параноидальным расстройством личности. Исключениями не становятся даже люди, находящиеся в длительных отношениях: таким человеком может оказаться ваш супруг или возлюбленный, и не важно, есть ли у вас общие знакомые. Они злятся и остро реагируют на все, поскольку им кажется, что любой, кто обращается к ним за помощью, обвиняет их или пытается на них напасть. Они проверяют, нет ли в телефоне возлюбленного звонков с незнакомых номеров и подозрительных сообщений, предполагая измену.

Описанные далее когнитивные особенности характерны для людей с параноидальным расстройством личности. Они обвиняют других во всех своих проблемах, строят предположения о мотивах других людей, а затем начинают в них верить, даже если эти предположения ложные. При этом посмотреть на ситуацию с другой стороны они уже не могут. В психологии когнитивного бихевиоризма[5] механизм, посредством которого проявляется параноидная личность, называется когнитивной концептуализацией. Такие люди всегда гиперболизируют проблему, они готовы дойти даже до судебного разбирательства с обидчиком – и все это ради противостояния внешним угрозам. Господин П. убежден, что его возлюбленная ведет себя неправильно, и считает, что его подозрения оправданны. Ему абсолютно неважно, что она скажет в ответ на эти обвинения, потому что он все равно будет считать, что она лжет.

Такие люди стремятся подтвердить негативные представления о других и во всем видят злой умысел, игнорируя контекст и обстоятельства. Они считают, что им всегда нужно быть начеку, чтобы защититься от внешнего мира. Господин П. заявил, что во время расследования его раздражали люди, которые смотрели на него свысока леденящими и жуткими взглядами.

Недоверие между супругами или любовниками обычно начинается с мелочей. И это гнетущее чувство может оставаться в отношениях надолго. Это длительное некомфортное ощущение, к которому невозможно привыкнуть, приносит разлад в семью. Именно подозрительность и злость поддерживают огонь раздора в отношениях.

Нелегко поддерживать стабильные отношения с такими людьми, как господин П., у которых наблюдается выраженное параноидальное расстройство личности.

Психоаналитические теоретики связывают развитие параноидального расстройства личности с использованием проекции в качестве основного защитного механизма[6]. Люди с этим расстройством считают, что источником их дискомфорта является внешний мир, они чрезвычайно бдительны и остерегаются тех, кто может причинить вред им и их окружению. Они могут проявлять необоснованную ревность и проецировать собственные желания или фантазии о неверности на своего партнера.

Клинические психологи и психиатры считают, что параноидальное расстройство личности является следствием жестокого отношения со стороны родителей. Когда дети воспитываются в такой атмосфере, им становится сложно адекватно оценивать свои эмоции. Господин П. воспитывался в жестокой среде, родители постоянно контролировали его. Отец был жесток, а мать – слишком слаба, чтобы защитить сына и себя. Она неоднократно сбегала из дома, и господину П. не на кого было положиться. Это странное и жестокое воспитание заставило его поверить, что все его осуждают. Он всегда жил с внутренним гневом и недоверием к окружающим, и когда возлюбленная, которой он доверял, отвергла его, эти чувства достигли своего пика и переросли в агрессию.

Основными характеристиками шизоидного расстройства личности являются застенчивость, чрезмерная чувствительность, замкнутость, отсутствие вовлеченности в близкие или конкурентные отношения, а также эксцентричное поведение. Такие люди практически не заинтересованы в общении с окружающими, они скрытны, эмоционально холодны и равнодушны. Люди с шизоидным расстройством личности предпочитают вести уединенный образ жизни вдали от внешнего мира. Им трудно строить отношения из-за отсутствия навыков взаимодействия. Они все же не отказываются от связей с людьми полностью, но, скорее всего, будут отвергать чужие попытки создать эмоциональную близость. Их устраивают отношения, в которых сохраняется дистанция. Несмотря на замкнутость, такие люди способны адекватно воспринимать реальность и могут без проблем вести обычную жизнь.

Однако они могут видеть грезы[7] или воображаемый мир наяву. Они не способны проявлять враждебность и агрессию, которые ощущают в повседневной жизни. Когда такие люди испытывают болезненные переживания или конфликтуют, они демонстрируют отстраненность. Они хотят замкнуться в своем собственном маленьком мирке. Такие люди могут испытывать сильные эмоции, например, гнев или радость. Но даже если они что-то чувствуют, то им очень трудно выразить это в присутствии посторонних.

Эта история рассказана от лица преступника, господина С. Если проследить за его поведением, можно увидеть, что человек с шизоидным расстройством личности совершает неоднозначные поступки и не испытывает чувства вины, что и приводит к убийству.[8]

В детстве я жил в своем собственном мире. Никто не обращал на меня внимания. Но я и не ждал заинтересованности или похвалы. Мой отец словно жил сам по себе, а мать никогда не проявляла свою любовь ко мне, хотя и одевала и кормила меня. Я никогда не чувствовал себя любимым. Родители не заботились обо мне, я был им неинтересен. Они не обращали на меня внимания, лишь только следили, чтобы я был сыт и одет. Родители, наверное, думают, что научили меня нормально жить в обществе. Я рос абсолютно обособленно от них. Мы никогда не разговаривали. На самом деле я мало что помню о своем детстве – может, я просто не хочу ничего помнить. Но мне нужно было безопасное место. Желая защитить себя, я создал свой воображаемый мир и остался в нем.

Даже в школе я был одиноким. Я не понимал, как сблизиться с одноклассниками или учителями. Я хотел, чтобы рядом со мной был хоть кто-нибудь, но чувствовал себя некомфортно в компании других людей. Я не знал, что делать. Я не знал, как завести друзей. Иногда я думал, что мне не нужны друзья. Я не понимал, о чем говорят окружающие: они смеялись или злились из-за каких-то пустяков. Я продолжал прятаться в своем мире, потому что боялся, что покажусь им неправильным и странным. Я наблюдал за людьми издалека и чувствовал себя в безопасности в месте, о котором знал только я.

Если я не буду защищать себя от этого мира, то плохие люди начнут меня критиковать, преследовать и в конце концов набросятся на меня. Я просто хочу быть в своем укромном месте. Я жил с мыслью, что накажу любого, кто вторгнется на мою территорию без разрешения, будет осуждать меня, проявлять неуважение и прикасаться ко мне. Если они меня не трогают, то и мне на них наплевать. Я не совсем понимаю, что означают слова «изгой», «отщепенец» и «тюфяк», но, возможно, люди думали обо мне именно так. Но мне неважно, что они считают. Они не способны понять меня из-за их ограниченности.

Став взрослым, я брал различные подработки, например, был моряком, уличным торговцем, разработчиком игр. Благодаря этому опыту я стал не таким, как все. Никто никогда не относился ко мне нормально, но они бы испугались, узнав, на что я способен на самом деле. Я не хотел общаться с людьми, потому что мне всегда было комфортнее в одиночестве. Так что дело не в том, что они меня отвергают, а в том, что я сам отдаляюсь от них.

В прошлом году я начал работать в мотеле, я был его управляющим. Я мог бы работать в более крупном отеле, чем этот, но не хотел, потому что тогда мне пришлось бы общаться с большим количеством людей. Я могу играть в управляющего где угодно, но пока что этот мотель – моя территория. Я рад, что выбрал эту работу, потому что могу одновременно вести свою страничку на форуме в Интернете, не переживая, что меня побеспокоят. В тот день я бы продолжил добросовестно выполнять свою работу, если бы этот идиот не вторгся на мою территорию.

Работая в мотеле, можно встретить самых разных людей. Я не выношу, когда меня беспокоят по пустякам. В прошлом месяце один придурок жаловался и угрожал мне, он говорил, что комната слишком дорогая. Он солгал, чтобы не платить. Миру не нужны такие люди… Я понял, что происходит, и не стал сидеть сложа руки. Когда я показал ему припрятанный нож, он поджал хвост и замер. Я должен был доказать свою правоту. Чтобы заставить злодея одуматься, нужно стать таким же, как он. Нужно наконец решить проблему с неуважением и притеснением людей. Я должен показать миру, на что способен. Я смогу. Нет смысла жить, подвергаясь издевательствам со всех сторон. Когда придет время, они понесут заслуженное наказание. Я даже написал и опубликовал статью под названием «Как пережить издевательства».

В Интернете я получил заслуженное признание. Людям нравится то, что я пишу. В жизни ко мне относились плохо, но в Сети я делюсь своими знаниями и даю советы людям, которые в этом нуждаются. В Интернете я могу продемонстрировать все свои способности. Там можно общаться с поклонниками, не раскрывая своей личности. Когда я писал о нумерологии и физиогномике в блоге, у меня появились фанаты, я даже встречался с ними офлайн. Когда я пересматриваю фотографии того времени, мое сердце разрывается. Может, у меня и нет огромного количества поклонников, но я знаю – то, что я делаю, приносит пользу.

В тот день он с самого начала отнесся ко мне пренебрежительно. Это ничтожество начало говорить со мной неуважительно. Он ночевал здесь несколько дней и отказался платить за номер. Человек, у которого не хватает денег, чтобы заплатить за мотель, еще и начинает мне угрожать. С меня хватит. Вероятно, подобные люди всю жизнь ненавидят окружающих и издеваются над ними. Пришло время сделать то, что не под силу закону. Сегодня. Мы должны оказаться в закрытом помещении. Молоток подойдет. Я проникну в комнату, пока он спит, и ударю его молотком. Возможно, этот день уже давно был предрешен.

Все прошло без проблем, как и планировалось. Я победил зло. Если бы он не приставал ко мне, ничего бы не произошло. Он сам во всем виноват. Некоторое время я обдумывал, как поступить с трупом. Я решил аккуратно расчленить его. Я думал, куда его выбросить, и остановился на широкой реке. Нужно убедиться, что труп опустится глубоко и не всплывет.

По пути к реке я был настолько расслаблен, что даже не замечал, как кручу педали. Я разделил тело на части и положил их в заготовленные заранее черные пакеты. Была ночь, и никто меня не видел. Я был доволен, потому что делал то, что должен был. Затем я вернулся и навел порядок в номере мотеля. Все было чисто, ни пятнышка грязи. Я почувствовал облегчение. Вот и все. Наконец-то я сделал то, что планировал.

По новостям передавали, что некоторые части тела были найдены. Сердце заколотилось. Скоро будут найдены и другие останки. Что мне делать? Отступать нельзя. Сегодня на рассвете я пойду в полицейский участок и во всем признаюсь. Я должен рассказать им, что у меня не было другого выбора и мне пришлось решить проблему, с которой никто другой не справился бы. Но если этот ублюдок будет вести себя так же в следующей жизни, я снова убью его. Люди, которых хоть раз угнетали и обижали, поддержат меня. Я буду вдохновлять их. Они обретут мужество и мудрость, чтобы бороться со злом.

В основе этой истории лежит странное убийство, совершенное человеком с шизоидным расстройством личности и описанное в формате дневника преступника. На самом деле в следственных изоляторах есть заключенные, которые пишут десятки страниц рукописных дневников. Там они могут подробно описать свои мотивы и действия, а могут обвинить жертву в случившемся. Также они могут выразить желание получить извинения от человека, которого они убили, или написать о своих чувствах так, будто не осознают, что совершили преступление. Некоторые заключенные признают, что являются преступниками, но сожаление и раскаяние – разные вещи. Кроме того, некоторые из них недовольны тем, что так и не получили извинений от своих жертв. Такой человек рассуждает следующим образом: раз перед ним не извинились, то сожалеть о случившемся он не может. Из-за такого подхода преступник может понести максимальное наказание. Он считает себя плохим, но не раскаивается, поскольку считает, что жертва была убита из-за неправильного поведения. В суде он продолжает свою риторику, утверждая, что признает себя убийцей, но так как извинений он не получил, то о содеянном не сожалеет и осуждения не заслуживает.

Господин С. соответствует диагностическим критериям шизоидного расстройства личности: он выглядит отстраненным, мало рассказывает о своей личной жизни и не интересуется сексом. То, что он всю жизнь прожил в одиночестве и без социального взаимодействия, дает дополнительные данные для постановки диагноза. Наиболее важным критерием при диагностике шизоидного расстройства личности является первый из них: «Отсутствие желания близких взаимоотношений или удовольствия от них, включая отношения с членами семьи».

Суть патологии заключается в отказе от межличностных отношений, а также в самоизоляции, при которой человек переживает насыщенные и болезненные чувства любви или отвержения. Такие люди мечутся между желанием завести близкие отношения и страхом перед ними, из-за чего возникает постоянное психологическое напряжение. Творческая деятельность, например, рисование или писательство, может оказывать терапевтический эффект. Происходит это благодаря тому, что таким образом можно выражать себя без непосредственного контакта с людьми.

Существует очень мало клинически подтвержденных случаев шизоидного расстройства личности, что выделяет его среди других расстройств. На практике такое заболевание встречается достаточно редко. Это объясняется тем, что людям нелегко добровольно обратиться за консультацией, если они намеренно избегают близкого контакта с окружающими. Поэтому лишь в половине случаев люди с шизоидным расстройством обращаются за помощью по собственной воле. И происходит это либо для того, чтобы получить освобождение от военной службы, либо потому, что семья или друзья уговорили человека пройти лечение. У таких людей нет проблем с поведением или со взаимоотношениями, поэтому они не считают, что им нужна помощь. Господин С. также заявлял, что у него нет психических отклонений.

Причиной появления шизоидного расстройства личности являются неприятие и пренебрежение со стороны родителей, которые начинаются еще в раннем детстве. В данном случае отрешенность родителей проявлялась в недостаточной заботе о ребенке. Не получив удовлетворения своих базовых потребностей, малыш становится тревожным, начинает чувствовать страх, спектр его эмоций становится ограниченным. Дети, переживающие постоянное отвержение со стороны опекунов, внешне могут казаться спокойными, но на самом деле они, как правило, обессилены. Ребенок, которого в младенчестве постоянно обделяют вниманием родители, погружается в мир собственных фантазий.

Возможно, детство господина С. было именно таким. Он рос одиноким, с ним никто не общался. Похоже, что дефицит тесного социального и эмоциональных взаимодействия был не только внутри семьи, но и во всей его жизни. Все вокруг оскорбляли его и обращались с ним жестоко, не давая шанса на здоровые отношения с окружающим миром. Он общался с людьми только онлайн. Сравнивая всех вокруг со своими родителями, он не ожидал от них ничего хорошего. Так выглядит шизоидное расстройство личности при минимальной социализации и полном отсутствии общения.

Если человек живет в семье, в анамнезе которой есть шизофрения или шизоидное расстройство личности, существует высокая вероятность развития у него таких же заболеваний. Воспитываясь в среде, где члены семьи относятся друг к другу с равнодушием и пренебрежением, он усваивает эти модели межличностного общения, и в итоге у него развивается расстройство личности. Можно предположить, что господин С. достиг зрелости, не научившись общаться с окружающими, обладая минимумом социальных навыков.

Шизотипическое расстройство личности характеризуется отстраненностью в рамках межличностных отношений, необычными мыслями и поведением, а также системой убеждений, которая отличается от принятой в социуме. Такие люди мыслят нестандартно и могут странно себя вести. Некоторые из них верят в существование инопланетян или одержимы идеей конца света. Конечно, здоровые люди тоже могут верить во что-то подобное. Однако у людей с шизотипическим расстройством личности степень убежденности гораздо интенсивнее, чем у обычных людей. Поэтому шизотипическое расстройство личности часто рассматривается как вариация шизофрении, поскольку у них есть схожая позитивная симптоматика.

Появляется все больше оснований полагать, что шизотипическое расстройство личности и шизофрения связаны между собой в феноменологическом, генетическом и биологическом плане с точки зрения эффективности лечения, реакции на лечение и отличительных особенностей. Предполагается, что переизбыток дофамина может способствовать развитию шизофрении, а нарушение синтеза дофамина в центральной нервной системе может привести к развитию шизотипического расстройства. Считается, что шизофрения и шизотипическое расстройство личности весьма схожи, но существует и иное мнение, согласно которому их разделяют, поскольку шизофрению связывают с генетическими дефектами, а шизотипическое расстройство рассматривается лишь как временное клиническое состояние. В этой главе мы будем придерживаться вышеупомянутого мнения, разделяя шизофрению и шизотипическое расстройство личности.

Преступница предположительно страдает шизотипическим расстройством личности, поэтому у нее могут прослеживаться когнитивные искажения и нарушения восприятия. В связи с этим уловить поток мыслей и понять эмоции девушки довольно трудно, поэтому повествование ведется от третьего лица. Образ госпожи Л., действия и мысли которой далеки от общепринятых норм, был обобщен с точки зрения наблюдателя.

«Я устала так жить. Все постоянно вмешиваются в мою жизнь». Мама госпожи Л. опять ворвалась к ней в комнату сегодня утром и начала рыться в ее сумке. Девушка никогда не понимала, зачем мама это делает. Мать с отвращением достала из ее сумки довольно большую прокладку: «Мразь, я же говорила тебе выбрасывать использованные прокладки в мусорное ведро!» Дочь была в бешенстве из-за выходки матери, но, не показав своего возмущения, ушла из дома. На самом деле подобное происходило не впервые. Девушка часто носила с собой в школу не только использованные прокладки, но и экскременты.

Школьные годы госпожи Л. были похожи на ад. Она навсегда запомнила сексуальные домогательства со стороны одноклассника, когда они учились в четвертом классе. Даже переезд, смена обстановки и время не помогли ей забыть этот эпизод. В старшей школе у нее не было никого, кого она могла бы назвать другом. Она всегда ходила в школу одна. Госпожа Л. хорошо училась, потому что с детства любила цифры и счет. Математика ей давалась легче, чем гуманитарные предметы, потому что ответы там всегда были четкими и однозначными.

Отец, который был намного образованнее матери, в семье считался богом. Прогнозируя, что в скором времени грядет четвертая промышленная революция, он посоветовал дочери пойти в специализированную старшую школу, которая будет давать гарантии трудоустройства, а не в школу с гуманитарным уклоном. Но госпожи Л. понятия не имела, чем хотела бы заниматься в будущем. «Отец всегда прав. Поэтому лучше пойти в специализированную школу, а не в гуманитарную… В отличие от ворчливой, уставшей от жизни мамы, папа всегда прав… Они часто ругаются, потому что мама глупая…»

Однажды в новостях по телевидению она услышала, что большинство случаев сексуальных домогательств и насилия остаются незарегистрированными и замалчиваются. «Я тоже стала жертвой… Даже моя мама не знает об этом». Госпожа Л. никогда не рассказывала о домогательствах, которым подверглась в начальной школе. После того инцидента она начала избегать всех мужчин, кроме своего отца.

В интернет-кафе, где она работала в старшей школе, девушка встретила множество людей, которые рассказывали истории, и в этих историях она видела себя. Девушка восхищалась женщинами, которые могли открыто критиковать мужчин. Они критиковали низкий уровень гендерной осведомленности в корейском обществе, дискриминационные и женоненавистнические устои. Если бы госпожа Л. была зрелым человеком с критическим мышлением, то, возможно, она прямо или косвенно участвовала бы в общественных движениях, направленных на борьбу с патриархальными установками общества, которые не позволяют привлекать виновных к ответственности, но ее мысли ушли в другое русло. Чем больше она слышала подобных историй, тем сильнее становились ее страх и негативное отношение к мужчинам. Из-за этого усиливалась ее обида на мать за то, что та не защитила ее, поэтому их конфликты участились.

Поступив в местный колледж на факультет информационных технологий, госпожа Л. оставалась одинокой. В их группе было всего три девушки, помимо нее самой, но даже с ними она не могла наладить отношения. А рядом с парнями она чувствовала себя некомфортно. Даже в колледже госпожа Л. продолжала ходить, опустив голову, избегая контактов с окружающими.

Однажды в метро она подверглась домогательствам со стороны нескольких мужчин. Они думали, что их не слышат, поэтому смеялись над ней и приставали. Она чувствовала себя униженной, поэтому поспешила выйти из метро. Ей хотелось громко выругаться, но она промолчала. Затем у госпожи Л. развился эзофагит[9], из-за которого ей было тяжело есть, она с трудом ходила на занятия, у нее начались проблемы со сном. Девушка закрылась в своей комнате. Она не выходила даже в туалет. Мать открывала дверь ключом и заходила в комнату, чтобы убрать испражнения дочери. Но комната госпожи Л. быстро становилась грязной.

Понимая всю серьезность ситуации, семья начала думать над решением проблемы. Мать и брат постоянно жаловались на симптомы девушки, но отец упорно отрицал их существование. Признать ее болезнь было бы позором для всей семьи. Шли дни, симптомы эзофагита становились все сильнее, вызывая спазмы, и госпожа Л. была вынуждена бросить колледж.

Как-то раз, когда мать в очередной раз пришла убирать в ее комнате, госпожа Л. начала рассказывать о том, как ее домогались в начальной школе. Лицо матери ничуть не изменилось, и она сказала: «Все женщины любят преувеличивать». Женщина проигнорировала дочь, предпочитая не разговаривать с ней. Ужасные физические симптомы в сочетании с обидой на родителей и весь мир заставляли госпожу Л. погружаться все глубже и глубже в себя.

Она пришла к выводу, что единственный выход – умереть. Когда никого не было дома, она вышла из комнаты, чтобы купить все необходимое для самоубийства. Зайдя в супермаркет перед домом, она засомневалась: «Если я это куплю, то болтливая продавщица расскажет все моей маме…» Она вернулась домой, так ничего и не купив, и снова заперлась в своей комнате, чтобы еще раз хорошенько все обдумать. Поскольку в Интернете было много информации о самоубийствах, девушка стала одержима идеей смерти. Несколько видео особенно сильно привлекли ее внимание. Так госпожа Л. постепенно приближалась к своей цели – самоубийству.

Она отправилась в гипермаркет. Магазин был такой большой, что никому не было до нее дела. Там девушка купила три ножа и пару строительных перчаток. Она дотронулась пальцем до ножа. Казалось, что острое лезвие вот-вот вонзится в ее плоть. Ей было страшно, но она хотела, чтобы ее смерть стала значимым событием, которое положит конец всей несправедливости в мире.

Всему виной была ее мать. «Ты не замечала, что твоей дочери домогались, не смогла меня спасти, испортила мою школьную жизнь, а теперь, когда я поделилась с тобой своей проблемой, ты просто все проигнорировала? Друзья из интернет-кафе были правы. Распутав весь клубок абсурда, можно увидеть, что в фундаменте находится институт брака. Женщины стали рабынями мужчин, они лишь вынашивают их семя, что еще больше укрепляет всю эту гнилую структуру… Бабушка по материнской линии тоже несет за это ответственность».

Между тем мать госпожи Л. боялась, что ее дочь навсегда останется в своей комнате и станет еще более замкнутой, чем раньше. Ей было трудно понять, с чего начать и как помочь дочери. Ее беспокоило, что дочь могла по несколько дней не выходить из комнаты из-за своих нелепых истерик. Матери нужно было уехать на свадьбу к родственнику в Маньчжурию, и она переживала, что ей придется оставить дочь одну больше чем на день. В конце концов она попросила свою мать остаться с девушкой на ночь. Бабушка госпожи Л. по материнской линии, которая заботилась о ней, когда та была маленькой, решила приехать пораньше, чтобы вместе поужинать и провести время с внучкой. Но у девушки были другие планы. «Я сделаю это сегодня. Бабушка обязательно должна уйти вместе со мной. Быть женщиной в Корее – значит быть отбросом. В любом случае у нас нет будущего. Есть что-то символичное в том, чтобы уйти вместе с бабушкой, с которой все это началось». Вся семья уехала, оставив их с бабушкой наедине.

Наступила ночь, и пришло время ложиться спать. Госпожа Л. осторожно достала нож, который до этого спрятала под матрасом бабушки. В свете уличного фонаря, проникающего через окно, виднелись очертания лица ее жертвы. Девушка без колебаний нанесла удар ножом. Мысли, которые управляли госпожой Л. последние несколько дней, привели ее в состояние наивысшего восторга.

Затем, решив, что настала ее очередь, преступница разделась и направилась в спальню. На туалетном столике лежала любимая помада ее мамы. На зеркале она оставила послание этой помадой: «Я ухожу вместе с бабушкой». Она не хотела, чтобы ее обнаружили грязной, поэтому привела себя в порядок и приняла ванну. «Мама и папа все равно не будут ночевать дома, так что у меня полно времени», – думала она, погружаясь в наполненную ванну. С самого начала госпожа Л. решила, что покончит с собой утопившись. «Так будет менее болезненно», – подумала она, лежа в ванне. Затем госпожа Л. погрузилась под воду. «Раз, два, три, четыре…» Она начала задыхаться. На мгновение ей показалось, что она теряет сознание, но в итоге девушка не выдержала и вынырнула из воды. Еще раз… Снова провал. Госпожа Л. оделась и вышла из дома. Ночь была темной, уличные фонари не работали.

«Перед глазами пролетели полгода. Оглядываясь назад, я не могу понять, почему все это произошло».

После первого судебного заседания девушка находилась под стражей. Ее здоровье значительно улучшилось, когда она начала регулярно питаться. Она по-прежнему не хотела мыть голову, но была вынуждена делать это раз в неделю из-за жалоб заключенных, которые жили с ней в одной камере. Бывают дни, когда она целыми днями не произносит ни слова, но сокамерница очень заботится о ней. Она расчесывает ей волосы по утрам, дает теплую воду, когда та жалуется на боли в животе, и добавляет бульон в рис, чтобы девушка могла поесть.

Лицо госпожи Л. наконец приобрело здоровый оттенок. Ее привычка собирать собственные фекалии исчезла, и она послушно следует указаниям надзирателей. Однако она по-прежнему отказывается посещать психиатра и принимать антидепрессанты, утверждая, что не может «глотать таблетки». Тем не менее бессонница исчезла, и она начала каждый день заниматься спортом и бегать. Заключенные и надзиратели говорят, что девушка не особенно дружелюбна, но зато она перестала жаловаться на галлюцинации.

Этот случай описывает историю взросления и преступления человека с шизотипическим расстройством личности (очень редко встречается в клинической практике).

Для поведения госпожи Л. характерны странные поступки, а при общении с людьми она чувствует уязвимость и незащищенность. У нее постоянно возникают внутренние трудности: например, она собирает фекалии и использованные прокладки в сумке, вместо того чтобы выбросить их. Кроме того, ей свойственны когнитивные искажения, в рамках которых она винит в своей неприспособленности к социуму мать и тот факт, что она сама является женщиной. Вполне вероятно, что начавшаяся в раннем возрасте тревожность привела к плохой успеваемости в школе. И все это стало причиной социальной изоляции. К тому же госпожа Л. никогда не проходила лечения.

Чтобы понять психологическое состояние преступницы, необходимо разобраться в ее детстве. Вероятно, из-за пережитых сексуальных домогательств в начальной школе, насилия и издевательств в средней школе в старших классах у нее начало развиваться чувство незащищенности (хотя объективных доказательств этому нет). Такое регрессивное поведение, как ношение экскрементов в пластиковом пакете или хранение использованных прокладок в сумке, можно интерпретировать как попытку сохранить чувство защищенности. Возможно, все это произошло из-за того, что госпожа Л. была одинока в подростковом возрасте, когда ей необходимо было сформировать свою индивидуальность через социальное взаимодействие, поэтому хранение экскрементов стало своего рода защитным механизмом. Это соответствует критериям диагностики шизотипического расстройства личности – странные мысли, поведение и манера речи», – и это позволяет предположить, что такое поведение могло быть попыткой компенсировать низкую самооценку.

Практику считать экскременты чем-то священным и хранить их в пакете также можно рассматривать как результат магического мышления, наложившегося на расстройство личности. Точно так же, как люди без расстройств личности, следуя приметам, могут не мыть волосы перед экзаменом, избегать плохих слов, не есть суп из морских водорослей в день экзамена или наклеивать ириску на дверь аудитории в надежде получить хорошую оценку, госпожа Л. могла использовать свои собственные приметы, чтобы справиться с чувством тревоги, придавая сакральное значение своим фекалиям.

Кульминацией становится то, что она совершает преступление, потому что чувствует себя одержимой. Тот факт, что она восприняла убийство своей бабушки как некую миссию, несмотря на отсутствие личной неприязни, может быть следствием того, что люди в последнее время вымещают всю ненависть в Интернете. Люди с критическим мышлением способны фильтровать резкие высказывания. Но госпожа Л. оказалась в ловушке своего странного склада ума.

Для девушки также характерна чрезмерная подозрительность к окружающим. Она стала придавать значение любому незначительному или случайному событию. Например, она ошибочно полагала, что хихиканье мальчиков в автобусе было вызвано намерением сексуально домогаться ее. И впоследствии это усугубило ее неприспособленность к реальности и стремление к социальной изоляции. Когда вы уверены, что в песне поется именно про вас, а фото и посты в социальных сетях тоже относятся исключительно к вам, это говорит только о ваших иллюзиях и неуверенности в себе.

Такие странные мысли затрудняют социальное взаимодействие, и люди начинают все реже контактировать с окружающими. Все это соответствует шестому пункту критериев диагностики шизотипического расстройства личности – ощущению неполноценности. Однако у взрослых при постановке диагноза следует учитывать возможность наличия аутизма, синдрома Аспергера (расстройство аутического спектра) и других состояний, которые связаны с недостатком социального взаимодействия.

Такие люди могут избегать общения и проявлять незрелость, они неспособны наладить здоровую коммуникацию. Эта «социальная изоляция» приводит к отсутствию сочувствия к другим людям. Шизофрения имеет те же негативные симптомы, что и дистимия[10], однако они менее ярко выражены.

Когда в суде госпожу Л. спросили, о чем могла думать ее бабушка в момент, когда внучка напала на нее, девушка ответила: «Очень больно». Здесь нет ни малейших признаков вины или раскаяния, очевидно полное непонимание того, что чувствует бабушка, которая погибает от рук любимой внучки. Возможно, жертва испытывала скорее растерянность, нежели физическую боль, а возможно, и более сильные эмоции – гнев, обиду или чувство предательства. Однако госпожа Л., похоже, не имеет ни малейшего представления о том, в каком положении оказалась ее бабушка. Из этого можно сделать вывод о недостатке эмпатии у преступницы. Об этом также говорят ее странная речь и поведение.

Отсутствие эмпатии также может быть предвестником психопатии. Неспособность понять боль других людей может привести к агрессивному поведению. Симптомы девушки чем-то схожи с психопатией, например, она не распознает эмоциональный диапазон других людей. Однако они больше похожи на аутизм, когда человек неспособен распознать гнев или боль, которые испытывают окружающие.

Конечно, эта уникальность может быть вызвана проблемами с интеллектом, но также возможно, что такие люди, как госпожа Л., являются высокофункциональными аутистами со средним интеллектом или синдромом Аспергера.

В DSM‐5 сам диагноз «синдром Аспергера» заменен на более инклюзивный – «расстройство аутического спектра». Отсутствие эмпатии – характерная черта, наблюдаемая как при шизотипическом расстройстве личности, так и при синдроме Аспергера. Шизотипическое расстройство личности и синдром Аспергера трудно разделить при диагностике из-за их схожих характеристик. Разница между ними очевидна только при наличии позитивных симптомов.

Симптомы шизофрении включают как позитивные симптомы, при которых психические дисфункции выражены внешне, так и негативные симптомы, при которых снижаются или отсутствуют эмоциональные реакции. Наиболее выраженными симптомами госпожи Л. были странная речь и поведение, поэтому диагноз «шизотипическое расстройство личности» кажется более подходящим. Синдром Аспергера можно было бы диагностировать при наличии проблем с концентрацией внимания и нарушений когнитивно-перцептивных процессов, но ничего подобного у девушки не было.

Самый правильный подход к человеку с шизотипическим расстройством личности – дать ему понять, что он может наладить связь с миром. Лечение начинается с того, что пациент учится держать свое слово и выполнять собственные обещания. За госпожой Л. ухаживала сокамерница: заставляла ее регулярно мыть голову, заниматься спортом и выполнять указания тюремных надзирателей. Привычка следовать общим правилам и инструкциям может помочь человеку с шизотипическим расстройством личности выйти из своего замкнутого мира, в котором он привык находиться, и тогда, возможно, он начнет мыслить теми же категориями, что и другие люди.

Когнитивно-поведенческая терапия может научить людей с таким расстройством объективно оценивать свои девиантные мысли и игнорировать раздражители. Например, если вы носите экскременты в качестве способа самозащиты, напишите, почему вы это делаете, и попытайтесь выяснить, откуда взялась эта идея. А когда вы поймете, что мысли возникают в вашем сознании, а не приходят извне, вы сможете научиться социальным навыкам, адекватной речи и манерам. Судя по всему, девушка не научилась вести себя в обществе, дома и в школе, она начала осваивать базовые правила поведения только после того, как оказалась в тюрьме.

Согласно DSM‐5, синдром Аспергера относится к расстройствам аутического спектра. Ниже приведены критерии диагностики расстройств аутического спектра. Если ребенок соответствует всем критериям, указанным в пунктах A, B, C и D, ему ставится диагноз «аутизм».

A. Недостаток социального общения и взаимодействия обусловлен задержками в развитии во всех аспектах. Для постановки диагноза должны присутствовать все три пункта.

① Недостаток социального и эмоционального взаимодействия. Невозможность вести диалог.

② Отсутствие или затрудненное понимание невербальной коммуникации, включая зрительный контакт, мимику или жесты.

③ Отсутствие опыта в создании и поддержании соответствующих развитию отношений, за исключением отношений с опекунами. Трудности адаптации поведения к различным социальным контекстам. Трудности с воображаемыми играми или поиском друзей. Отсутствие интереса к другим людям.

B. Ограниченные, повторяющиеся и стереотипные шаблоны поведения, интересы и занятия. Для постановки диагноза должны присутствовать два пункта и более.

① Повторяющаяся речь, повторяющиеся движения или использование одних и тех же предметов (эхолалия, подражание речи другого человека, использование странных фраз).

② Фиксация на повторяющемся, ритуализированном поведении, как вербальном, так и невербальном. Избыточное сопротивление изменениям: настаивает на употреблении одной и той же еды, повторяет вопросы, сильно расстраивается из-за незначительных изменений.

③ Чрезмерная увлеченность одним хобби до такой степени, что это становится проблемой, несмотря на стабильность состояния (чрезмерный интерес к необычным объектам либо же ограниченность интересов).

④ Чересчур сильно или слабо реагирует на сенсорные стимулы или проявляет интерес к чему-то необычному без особых колебаний или трудностей: безразличие к боли, теплу или холоду, необычные реакции на определенные звуки или рисунки. Чрезмерная тактильность или обнюхивание предметов. Возможность увлечься светом или вращающимися предметами.

C. Это расстройство должно быть выявлено в раннем детстве. При более позднем обнаружении это может привести к психозу (шизофрении) или к опасным ситуациям (самоубийство или убийство). Однако потребность в социализации может стать очевидной только после того, как пациент выйдет за рамки своих ограниченных возможностей.

D. Нарушение существенно ограничивает повседневную рутинную деятельность и препятствует ее выполнению.

Эмоциональная неустойчивость, импульсивность и особое внимание к мнению окружающих о себе

Отсутствие эмпатии

Преувеличенное выражение эмоций

Игнорирование социальных норм

В арендованном доме госпожа Б. подсыпала снотворное своему бывшему мужу, господину А., а затем убила его. После она расчленила тело, положила в мусорные пакеты и выбросила в море неподалеку от дома родственников. Убежденная, что это было идеальное преступление, женщина вернулась к себе домой, мечтая начать жизнь с чистого листа со своим нынешним мужем¹.

Эта история рассказана от лица преступницы, госпожи Б. Благодаря повествованию от первого лица будет легче отследить эмоциональные скачки женщины, вызванные ее неспособностью пережить отказ из-за нестабильной самооценки. Рассмотрим проявления эмоциональных крайностей в поведении госпожи Б., которая переживает гиперболизированные негативные эмоции, демонстрируя симптомы пограничного расстройства личности.[11]

«Госпожа Б., вы арестованы по подозрению в убийстве. Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде, и вы можете…»

Ко мне подошли незнакомые мужчины, представившиеся следователями. В этот момент я почувствовала что-то холодное на моих запястьях. При виде наручников у меня помутился рассудок, а мысли остановились. «Все не так, этого не может быть», – я запаниковала, ведь мне казалось, что я совершила идеальное преступление. Для такого случая у меня была припасена ложь. «Почему?.. Я этого не делала… На меня напали…» – уверенно говорила я, пытаясь доказать, что стала жертвой сексуальных домогательств, но мужчины молча посадили меня на заднее сиденье полицейской машины. Пока меня везли в отделение, я думала о пейзаже за окном. Я закрываю глаза и отчетливо вижу все, что произошло накануне.

Несколько дней назад я встретилась с бывшим мужем. Мы встретились, потому что ему нужно было увидеться с нашим общим сыном. С мужем мы познакомились в колледже и поженились спустя шесть лет. Тогда мы были воодушевлены нашими перспективами. Я мечтала о замужестве с самого детства. Брак непременно должен был стать счастливым. Или хотя бы казаться таковым.

Я росла, не беспокоясь о деньгах, поскольку мой отец управлял довольно крупным бизнесом. Можно подумать, что у меня было все, раз я жила в достатке, но у меня не было самого важного – внимания и любви родителей, которым всегда было не до меня. Когда мне было пять, родился мой младший брат, а мама ушла от нас. Поэтому все внимание отца было сосредоточено на брате. Я постоянно боролась за внимание и одобрение отца.

Школьные друзья тоже предали меня. Сколько бы тепла я ни дарила им, один за другим они постепенно отдалялись от меня и в конце концов исчезали навсегда. Думаю, это происходило из-за моей неуверенности в себе. Я разочаровалась в друзьях, потому что они не понимали моих чувств. Я злилась, резала себе запястья и билась головой об стену. Увидев мое состояние, друзья отвернулись от меня, а их неприязнь ко мне усилилась.

Я хотела, чтобы мой будущий супруг сильно любил меня, чтобы он был понимающим человеком, который знает, что это такое, когда весь мир тебя отвергает. Мой бывший муж был именно таким. В отношениях он всегда был мягок и сдержан. Он был хорошо образован и достаточно влиятелен, чтобы считаться самым завидным женихом. Он дарил мне много любви, вел себя в отношениях по-взрослому, был признан и уважаем в своей области. Это заставило меня поверить, что он сможет стать прекрасным мужем, даже если сейчас он беден. Я надеялась завести детей и создать идеальную семью, о которой всегда мечтала.

Однако ожидания о браке не совпали с реальностью. Семья мужа то и дело вмешивалась в нашу жизнь, а когда у моего мужа, который тогда был студентом, появлялись хоть какие-то деньги, они сразу же их отбирали. В тот вечер, когда я попросила их не лезть не в свое дело, мой бывший муж, который очень любит своих родителей, пришел в ярость. Я сдерживалась как могла. Но ему было плевать на все мои попытки достучаться до него. Спустя несколько дней я пыталась навредить себе, и только после того как меня привезли в отделение неотложной помощи, он наконец-то передо мной извинился.

Наше и так плачевное материальное положение лишь ухудшилось с появлением ребенка. Преподавательской зарплаты мужа едва хватало на то, чтобы сводить концы с концами. У меня не было другого выбора, кроме как обратиться за помощью к своей семье. Отец выполнял любое желание моего младшего брата, но каждый раз, когда помощь нужна была мне, он закатывал глаза. Он наказывал меня за то, что я была похожа на мать, которая бросила его. Моя самооценка рухнула. Я твердо решила, что никогда не буду жить так, как моя мать, но… Безрезультатно.

Я постоянно ссорилась с семьей мужа, потому что им не нравились мои методы воспитания. Мы с бывшим всегда спорили, куда отвезти ребенка, ведь и моя, и его семья хотели провести с ним время. Я не понимала, почему родители мужа вообще претендовали на внимание внука, если они никогда не помогали нам с деньгами. Когда сыну исполнилось четыре, мы развелись из-за постоянных ссор. Не желая быть безответственной, как мать, бросившая меня в детстве, я боролась за опекунство над ребенком, чтобы защитить его от бывшего мужа, у которого ничего не было за душой.

Я познакомилась со своим нынешним мужем сразу после развода. Он тоже был разведен, у него был сын, и мы даже были родом из одного города. Он был гораздо ниже ростом и менее красив, чем мой бывший муж, но зато был финансово стабилен, потому что работал в государственных органах. У нас с мужем были дети одного возраста, но мы могли спокойно наслаждаться нашим медовым месяцем, так как за детьми приглядывали наши родители. Мы казались совершенно обычной парой молодоженов. Но чтобы создать полноценную семью, нам нужно было завести совместного ребенка. Я чувствовала, что тогда он будет всецело принадлежать мне. Я так надеялась, что на этот раз у меня получится идеальная семья – мама, папа и ребенок.

Но дважды случался выкидыш. Когда я восстанавливалась после второго выкидыша, пришло письмо из суда. Оказалось, что бывший муж подал иск, в котором просил суд предоставить ему право видеться с нашим сыном. Мой бывший муж, который был совершенно бездарным на всех этапах нашего брака, снова попытался разрушить мое счастье. Это стало для меня серьезным препятствием. Суд встал на его сторону и обязал меня приехать в родной город, чтобы он смог увидеться с ребенком. Я и так переживала сильнейший стресс после выкидыша, а теперь к этому прибавилось еще и поведение бывшего мужа, которое приводило меня в ярость. Он заслуживал наказания уже за то, что разрушил мою детскую мечту об идеальном браке, а сейчас он пытается загубить мою новую жизнь. Если бы моего бывшего не стало, а ребенок, которого я оставила на попечение своему отцу, жил бы припеваючи, тогда я смогла бы сосредоточиться на рождении ребенка от моего нынешнего мужа… Стало очевидно – если я хочу быть счастливой, мне нужно избавиться от бывшего.

За две недели до того как решение суда вступило в силу, я решила навсегда вычеркнуть бывшего мужа из своей жизни. Я готова была уничтожить все вокруг. Мне не было страшно. Все, о чем я могла думать, – необходимо как можно скорее избавиться от бывшего. Я приехала в родной город за несколько дней до назначенной встречи, чтобы подготовиться, и начала искать дом для ночевки. Я купила все необходимые инструменты для убийства, в том числе чистящие средства и хлорку для уничтожения улик. На всякий случай я взяла с собой много снотворного.

В тот день, как и планировалось, я отвезла бывшего мужа и сына в ближайший развлекательный центр, а затем мы вернулись в арендованный дом, где я приготовила для них ужин. После того как я вымыла посуду и убедилась, что сын играет, я напоила бывшего чаем со снотворным. Мой безупречный план, который я вынашивала две недели, воплотился в жизнь.

На следующий день, закончив уборку, я позвонила хозяину дома и сказала, что мы с ребенком рисовали и следы краски остались повсюду. Я планировала отвезти сына к моему отцу, а затем избавиться от тела, разбросав его части в разных местах. Я считала это идеальным преступлением.

После этого я сразу села на поезд, чтобы вернуться домой. Затем позвонили из полиции. Они сказали, что моего бывшего мужа объявили в розыск, поэтому они хотели бы поговорить со мной. Мое сердце на мгновение замерло, но я ответила спокойно: «Он вышел из дома утром… После этого я его не видела. Я как раз возвращаюсь домой, но, если что-то случится, пожалуйста, перезвоните». Офицер, похоже, поверил мне. Я положила трубку и посмотрела в окно. Вид был умиротворяющим. Мое сердце перестало бешено биться. За сутки произошло многое, но я чувствовала себя как никогда спокойно. На душе было легко. Теперь, когда главное препятствие в моей жизни наконец-то исчезло, меня больше ничто не останавливает. Сейчас я вернусь домой и буду жить долго и счастливо со своим мужем. Глядя в окно на проплывающие мимо поля, я думала, что делать дальше.

После моего задержания следователь предоставил доказательства моей причастности к убийству. Он показал мне фотографии: кровь, обнаруженная на месте преступления, орудие убийства, найденное в моем автомобиле, список моих покупок в супермаркете. Он попросил во всем признаться. На этот случай у меня была заготовлена речь: «Извините. Да, это я его убила. Но только потому, что он пытался меня изнасиловать! Я сопротивлялась и случайно ударила его ножом. Когда я пришла в себя, он был уже мертв, и я подумала, не позвонить ли в полицию, но потом вспомнила о своем сыне и муже… У меня не было другого выбора, кроме как скрыть это. Разве я виновата, что он набросился на меня? Посмотрите! Это следы драки с ним! Я невиновна!» Я показывала раны на забинтованных руках и продолжала настаивать, что не виновата. На самом деле это были увечья не от драки, но бояться нечего, ведь полицейские еще не нашли тело, поэтому у них нет доказательств. Если говорить убедительно, то мне все сойдет с рук.

Через несколько дней СМИ накинулись на меня, утверждая, что я совершила умышленное убийство. Я подверглась жесткой критике. Но я не считаю, что сделала что-то плохое. Все, чего я хотела, – это счастливый брак с идеальным мужем, который бы сильно любил меня, был ласковым и мог обеспечивать семью. А еще я хотела, чтобы у нас был общий ребенок. Но вместо того чтобы сделать меня счастливой, мой бывший муж только сильнее опустил мою самооценку и погрузил меня в кромешный ад. И вот он снова рушит мое счастье и надежды на новую жизнь, разве не я здесь жертва? Это несправедливо, я – главная потерпевшая. Я не сделала ничего плохого и буду отстаивать свою правоту в суде. Я собираюсь бороться и доказать, что бывший разрушил мою жизнь.

В данном случае госпожа Б. соответствует диагностическим критериям пограничного расстройства личности. Восприимчивость к расставаниям с людьми (критерий диагностики № 1: склонность прилагать чрезмерные усилия с целью избежать реальной или воображаемой участи быть покинутым), членовредительство или попытки самоубийства (критерий № 5: неоднократные попытки самоубийства, суицидальные мысли, угрозы самоубийства или намеки на него, акты членовредительства), беспочвенные вспышки гнева (критерий № 8: проявления сильного гнева или трудности с его контролем), сильный разлад в семье (критерий № 2: нестабильные и напряженные межличностные отношения, с периодами идеализации и обесценивания другого) и резкие перепады настроения из-за неустойчивого психического состояния (критерий № 6: эмоциональная нестабильность с ярко выраженными перепадами настроения).

Люди, подобные госпоже Б., обычно обладают схожими чертами характера. Они ужасно боятся быть брошенными, хотят быть рядом со «спасателем» – возлюбленным или воспитателем – и хотят, чтобы их защищали, чтобы о них заботились. Они могут быть привязаны к близким, но если те не соответствуют их ожиданиям и не могут обеспечивать их всем необходимым, они становятся враждебными и начинают брать все под свой контроль. Внешне человек этого не показывает, но внутренне ему даже нравятся собственные требования к окружающим и зависимость от них. Даже если на горизонте появляются счастье и успех, такие люди начинают терзать сами себя.

В детстве госпожа Б. чувствовала, что отец уделяет больше внимания младшему брату, поэтому ей постоянно приходилось добиваться его одобрения. Мать бросила ее, когда госпожа Б. была еще ребенком, поэтому она не смогла сформировать надежную привязанность. Возможно, в юности женщина не получала должного внимания в семье, а в подростковом возрасте чувствовала себя отвергнутой. Неудивительно, что она запуталась в своей идентичности и испытывала постоянное чувство опустошенности, когда стала взрослой.

Выйдя замуж первый раз, она всеми силами пыталась избежать развода, а в отношениях со вторым мужем дошла до крайности, убив бывшего и полагая, что таким образом станет счастливой и сохранит текущие отношения. Это можно рассматривать как часть диагностического критерия № 1: склонность прилагать чрезмерные усилия с целью избежать реальной или воображаемой участи быть покинутым. Также здесь подойдет критерий № 9: временные параноидальные мысли или серьезные диссоциативные симптомы, вызванные стрессом.

Основными характеристиками нарциссического расстройства личности являются самовлюбленность и эгоцентризм, стремление к похвале или проявлению уважения со стороны других, а также отсутствие эмпатии. Нарциссы убеждены в своем исключительном успехе, силе или красоте и нуждаются в постоянном внимании и похвале со стороны окружающих. Кроме того, такие люди могут преувеличивать свои достижения, таланты и способности. Они хотят, чтобы другие видели в них лидера, и демонстрируют высокомерное отношение. Они также считают, что принадлежат к особой касте и что только равные им люди способны их понять, поэтому тщательно выбирают окружение.

Также они не заинтересованы в чувствах окружающих и не способны сопереживать. Могут использовать людей для достижения своих целей. Поскольку нарциссы воспринимают излишнюю похвалу как должное, они часто завидуют окружающим. Им даже может казаться, что они завидуют сами себе. Они ведут себя высокомерно, но их хрупкое чувство собственного достоинства делает их чрезвычайно чувствительными, поэтому их легко обидеть даже малейшей критикой. Из-за непомерного нарциссизма полученные однажды душевные раны остаются с человеком на всю жизнь. Чтобы скрыть внутреннюю слабость и повысить свою самооценку, такие люди пренебрежительно и неуважительно относятся к окружающим.

Эта история рассказана от лица преступника, господина Т. Он долгое время подвергался физическому и эмоциональному насилию со стороны своей матери, которая, возможно, страдала нарциссическим расстройством личности. Было решено рассказать историю от лица сына, чтобы передать боль, гнев, разочарование и отчаяние, которые он испытывал. Конфликт между матерью и сыном, в котором госпожа Н. была неспособна объективно оценивать собственное поведение и трезво воспринимать мнение окружающих, привел к ужасным последствиям.[12]

«Давай свой табель успеваемости», – сказала мама, скрестив руки на груди, как только я зашел домой после школы. Она точно знала, что предварительные результаты экзамена появятся именно сегодня. Мне конец. Я на 5000-м месте… В этот раз я сдал еще хуже, чем в прошлый. Я подделал свой табель, потому что знал, что мама будет в бешенстве.

В прошлый раз я думал, что мама отстанет от меня, если я займу 50-е место в стране, но я ошибался. Теперь я опустился в рейтинге еще ниже, но подделал результат, якобы снова оказавшись на 50-м месте. Увидев табель, она нахмурила брови и повернулась ко мне.

Я хлопнул дверью перед лицом разгневанной матери. Я так устал от всего этого. 1-е место в стране, юрфак Сеульского университета… Если она так этого хочет, то пусть сама идет туда учиться, почему она продолжает давить на меня? Я собирался переодеться, когда мама открыла дверь, продолжая кричать: «Ты не смеешь так делать. Я мало тебя бью, да? Иди сюда!» В ее руках были бейсбольная бита и клюшка для гольфа. Я ненавижу, когда меня бьют, но если мама не сделает этого сейчас, то будет кричать всю ночь. Пусть лучше бьет.

Мы с мамой живем вдвоем. Она окончила лучший университет в стране, но теперь она просто домохозяйка. Родители познакомились в университете. Папа работает в одной из крупнейших компаний страны. Если взглянуть на нашу семью со стороны, может показаться, что все хорошо. Но на самом деле наш дом – это ад. Моя мама возненавидела отца за то, что в прошлом он упустил повышение. Она бросила работу ради мужа и сына, и теперь малейший промах она воспринимала в штыки. Каждый день стал борьбой. Отец был вынужден выслушивать мамины претензии.

Сценарии конфликтов всегда были одинаковыми. Мама постоянно попрекала нас тем, что посвятила нам свою жизнь, а папа всегда пытался увильнуть от ее нравоучений. Мама, глубоко разочарованная тем, что папе не дали повышения, тяжело вздохнула.

В конце концов маме все надоело, и она стала жаловаться на то, как ухудшилась ее жизнь после замужества и как глубоко она опустилась после десятилетнего пребывания в роли домохозяйки. В такие моменты папа уходил из дома на несколько часов и отключал телефон, а я, к большому разочарованию моей мамы, отправлялся на его поиски. В прошлом году после ссор с мамой он стал уходить из дома на несколько дней. Полагаю, он был в баре или у тети, но мама его больше не искала. Должно быть, мама была слишком гордой, чтобы звонить родственникам в поисках отца, поэтому она не стала даже пытаться. В день, когда папа разозлился и ушел из дома, он подошел ко мне и выложил все, что было у него на душе. В прошлом году он стал еще больше интересоваться моими оценками и настаивал на том, что я должен поступить в Сеульский университет, чтобы не стать таким же «неудачником», как он.

Еще на курсах по подготовке к школе я показывал себя как способный ученик. Моя мама вложила значительные средства в оплату обучения, которое было довольно дорогим для нашей семьи, и пристально следила за моей успеваемостью. В начальной школе у меня было минимум три дополнительных занятия с репетитором в день. Мама приезжала за мной в конце учебного дня и сразу отвозила на курсы. Мне приходилось есть в машине, во время коротких перерывов между занятиями – мама готовила еду заранее и брала ее с собой. Я ходил в частную школу, поэтому у нас были промежуточные и финальные экзамены, и каждый раз мама сравнивала меня с другими и внушала, что я должен быть лучше всех. Она била меня по ногам за каждый мой неправильный ответ на тесте. Все дети вокруг меня были моими конкурентами, поэтому у меня не было друзей.

Мама была потрясена моим первым табелем успеваемости в средней школе. Когда мы жили в районе Канбук, я учился хорошо, но после переезда в район Каннам моя успеваемость по математике сильно упала. Я приходил от репетитора домой поздно вечером, и мама заставляла меня заниматься до рассвета. По ночам она ложилась в мою кровать и наблюдала за мной. Если я не занимался или не мог сосредоточиться, то она била меня клюшкой для гольфа или бейсбольной битой. Она даже отказывалась кормить меня завтраком, если я злил ее или не мог ей угодить.

Маму бесило, что я играл в компьютерные игры. Один друг показал мне их и научил играть, и с тех пор я делал это тайком. Когда я оставался один в комнате, я притворялся, что учусь, а сам играл. После школы я шел не к репетитору, а в компьютерный клуб. В средней школе я стал играть еще лучше, и благодаря этому у меня появилось много новых друзей. Мои друзья ценили меня за мои умения. Мне не хватало карманных денег от мамы, чтобы покупать дорогие игровые предметы, поэтому иногда я занимал у друзей и у двоюродных братьев. В конце концов мама обо всем узнала. Тетя позвонила моей маме и рассказала, что я занимал деньги у брата.

Ей было все равно, что я ел в течение дня, достаточно ли спал, как у меня дела в школе и о чем я думаю. Она изводила меня, чтобы я соответствовал ее ожиданиям, но не упускала возможности похвастаться моими оценками всем вокруг. При этом мы жили как в свинарнике… В доме не было и следа любви и тепла. Изо дня в день все ругаются, дерутся и кричат… Это невыносимо. После того как отец ушел из дома, издевательства мамы надо мной стали еще более жестокими.

У меня не было друзей, с которыми бы я мог поделиться всем, что происходило. В детстве, когда к нам в гости приходили мои друзья, мама спрашивала, какие у них оценки, чем занимаются их родители и сколько зарабатывают. Если ответ ее не устраивал, то она говорила следующее: «Нужно заводить друзей своего уровня. Общаться можно только с теми, у кого образованные родители с хорошим заработком. Нельзя приводить домой кого попало. Впредь узнавай все о семье человека, а потом уже начинай дружить! Не нужно иметь дело с глупыми детьми из бедных семей!» В тот вечер, когда я привел домой друга, который не понравился маме, она в очередной раз избила меня. Но мама всегда говорила: «Это все для твоего же блага». В результате у меня не осталось друзей, кроме нескольких парней, которые выпрашивали у меня игровые предметы.

Она видит во мне не самостоятельную личность, а инструмент для самореализации. Она считает, что состоится как мать, только если ее сын станет успешным, тогда все будут восхищаться ею, ведь она отказалась от карьеры ради него. Но она понемногу перекрывала мне воздух. Я не ее раб. Все мои ноги были покрыты ужасными синяками и ранами от побоев, но оценки так и не стали лучше. Через два дня в школе будет родительский день. Если мама встретит моего учителя, она узнает, что я подделал табель… Если она узнает, что я не на 50-м месте, а на 5000-м, то забьет меня до смерти.

Она снова меня зовет. Я схожу с ума. В руке у мамы клюшка для гольфа. Опять… Когда она замахнулась, я поймал клюшку рукой. Сердце билось как бешеное.

Когда я очнулся, я был весь в крови. Мама, лежавшая передо мной, тоже была в крови. Мне совсем не было грустно. Впервые я почувствовал себя свободным.

Приведенное выше дело – реконструкция воспоминаний и событий до и после преступления ученика старшей школы, который убил свою мать после того, как годами подвергался вербальному и физическому насилию. Жертва, госпожа Н., является типичным примером человека с нарциссическим расстройством личности. Она рассматривала членов семьи только как инструмент, благодаря которому окружающие могли бы ею восхищаться.

Предполагается, что она страдала нарциссическим расстройством личности, из-за чего смотрела на всех свысока, считая себя лучше других. С юных лет она думала, что все вокруг ей завидуют. Она хорошо училась и поступила в Сеульский университет, но при этом явно переоценивала свои достижения и способности.

Со стороны госпожа Н. казалась успешной, однако ее тщеславие не знало границ. Ее муж должен был стать директором крупной компании, а сын – поступить в лучший университет Южной Кореи. Она верила, что только тогда сможет добиться успеха в качестве матери и домохозяйки и построить счастливый брак, которым будут восхищаться окружающие. Из-за своих высоких стандартов она презирала супруга-«неудачника» и сына, переживающего период полового созревания. Женщина не чувствовала привязанности ни к мужу, ни к ребенку. Семья нужна была ей только для подтверждения ее превосходства над другими.

У людей с нарциссическим расстройством личности наблюдаются сложные отношения с окружающими, они склонны к нервным срывам. Нарциссы в высшей степени эгоистичны и заботятся только о себе, что приводит к потребительским взаимоотношениям. Такие люди всегда сравнивают всех вокруг и чувствуют себя комфортно только в том случае, если убеждены, что находятся в более выгодном положении. В результате у них нет близких отношений с соседями или членами семьи.

Они часто становятся инициаторами травли, потому что считают, что быть выше окружающих – их главная ценность. Поскольку они считают себя особенными и требуют чрезмерной похвалы, они злятся, когда этого не происходит. В результате того, что окружающие не признают их фиктивную самооценку, могут возникнуть такие патологии, как расстройство прерывистой вспыльчивости, импульсивное расстройство личности или другие эмоционально неустойчивые расстройства личности.

Госпожа Н. стала жертвой трагического преступления. Можно сделать вывод: пытаясь компенсировать собственную уязвимость, она не обращала внимания на страдания близких, особенно сына. Она мыслила категориями «все или ничего». Для нее стало бы трагедией, если бы ее сын не поступил в Сеульский университет и стал ничтожеством в ее глазах.

Основные характеристики истероидного расстройства личности – повышенная эмоциональность и постоянная потребность во внимании. На первый взгляд, такие люди веселы, выразительны и энергичны, но их эмоциональные проявления зачастую поверхностны, неоднозначны и лишены рациональности. Им нужен кто-то, кто будет вести себя как оператор на съемочной площадке, наблюдая за их «выступлением», проявляя внимание и терпение. Цель их жизни – казаться привлекательными для окружающих и получать от них признание и похвалу.

Такие люди эгоцентричны, равнодушны к чувствам окружающих и постоянно требуют повышенного внимания и заботы. Они хотят, чтобы их уважали, но не прилагают к этому усилий. Вместо того чтобы проявить терпение и настойчивость в работе, люди с таким расстройством лгут и притворяются, что уже достигли всех поставленных целей. Иногда они преувеличивают свои физические и душевные страдания и считают это абсолютно приемлемым. Они удовлетворяют свою потребность во внимании, когда им предлагают помощь или просто сочувствуют. Причиной возникновения расстройства может стать тревожная атмосфера в семье: смерть или болезнь близких, конфликты между родителями, авторитарные или психически нестабильные опекуны, а также генетика.

Эта история рассказана от лица господина Т., одной из жертв госпожи Х., которая страдает истероидным расстройством личности. Большинство из вас не сумели бы распознать человека с расстройствами личности, что может доставить некоторые неприятности. Если бы у вас был возлюбленный или знакомый, страдающий истероидным расстройством личности, смогли бы вы объективно оценивать его поведение? Ответ можно найти, взглянув на девушку глазами ее жертвы.[13]

«У тебя есть чувства к госпоже Х., которая лежит в ВИП-палате? Ты ведь психиатр, а значит, понимаешь, что это противоречит профессиональной этике, верно?» Мое сердце сжалось от слов коллеги, но мне все равно захотелось возразить: «Послушай, у нас… Все серьезно. Мы даже планируем пожениться, когда ее выпишут из больницы». Когда я рассказывал о своей безусловной любви к девушке, которая попала в больницу после попытки самоубийства, коллега сочувственно посмотрела на меня и прошептала: «Скажи честно, ты хоть что-нибудь о ней знаешь? Знаешь, почему ее госпитализировали?» Я не понимаю, почему всех так волнует ее прошлое? Почему все смотрят на эту очаровательную девушку свысока?

Выслушивая предостережения коллеги, я вспомнил разговоры с госпожой Х., и на душе стало неспокойно. Я знаю ее уже три месяца, мы общаемся почти каждый день, но когда я пытаюсь сосредоточиться и вспомнить хоть что-то о ее прошлом, вспоминаются только ее яркая улыбка и разговоры о будущем. Глаза коллеги будто бы говорили: «Ну конечно…», она сообщила, что девушку могли арестовать за употребление и распространение наркотиков, но вместо этого госпитализировали. Это был не единственный случай. Все эти истории шокировали меня.

Госпожа Х. говорила, что выросла в богатой семье и общалась в социальных сетях с известными людьми. В ее палате всегда было чисто, хотя она находилась в психиатрической больнице, где полно несамостоятельных людей. Она хорошо пахла, а некоторые пациенты даже называли ее «принцессой». Всякий раз, когда она шла на прием к своему врачу, она наносила яркий макияж и тщательно подбирала аксессуары, чтобы привлечь к себе внимание.

Сотрудники больницы тайно следили за ее социальными сетями. Они не общались с ней лично, а смотрели ее прямые трансляции, во время которых она рассказывала о своей жизни. Мой коллега сказал, что именно так он узнал об истории, которой я поделился с госпожой Х. В своих прямых эфирах она также рассказывала, какие лекарства ей сегодня выписали и о чем она говорила с врачом. В ее историях чаще всего фигурировали мужчины, с которыми она встречалась в прошлом. Она рассказывала, какими они были мерзкими, сколько у них было денег, также она упоминала актеров, которые ухаживали за ней. Госпожа Х., возможно, считала, что публике будут интересны имена главных героев ее историй, поэтому часто она становилась чересчур откровенной и выдавала чужие личные данные. Девушка также жаловалась на одиночество и депрессию, и многие люди откликались на ее истории сочувствием и словами поддержки.

Все мои представления о ней рухнули, когда я узнал, кем она является на самом деле. Мне пришлось еще раз проверить, действительно ли все эти истории были правдой. Благодаря рассказам окружающих я узнал ее совсем с другой стороны.

Несколько мужчин из медицинского персонала больницы спросили меня: «Она тоже отпускала при тебе шутки на сексуальные темы?» Мне показалось, что с помощью этого вопроса они пытались понять, насколько серьезны наши отношения. Это был довольно личный вопрос, и мне стало некомфортно и стыдно, ведь вопрос касался не только меня. Я знал лишь то, что госпожа Х. была госпитализирована из-за попытки самоубийства, мне не приходило в голову, что у нее может быть расстройство личности. Она говорила, что часто отпускает провокационные шутки и смотрит на реакцию. Ей нравится, когда человек позитивно реагирует, но она заметно расстраивается, если он молчит или игнорирует ее. В таких случаях она злится и спрашивает: «Это всего лишь шутка, почему ты так реагируешь?» Такая реакция может быть ключевым симптомом истероидного расстройства личности, но я тогда этого не заметил, так как был еще молодым специалистом. Персоналу больницы посоветовали сообщать о каждом таком инциденте с участием госпожи Х. ее лечащему врачу. Это привело лишь к тому, что специалисты стали увольняться, так как работать в подобных условиях было затруднительно.

Позже я узнал о ее семье от другого медицинского работника, который внимательно следил за ней. Он сказал, что в день, когда госпожа Х. попала в больницу, родители ненадолго заходили к ней, но с тех пор больше не появлялись. Родители часто брали ее с собой за границу – по работе или на семейные мероприятия. В детстве она часто снималась в рекламе и разных передачах, а также проходила кастинги в качестве модели. Во многих интервью родители девушки говорили, что полностью содержали ее финансово, но не уделяли ей внимания, в котором она действительно нуждалась.

Я вспомнил романтический разговор, который состоялся у нас в прошлом месяце. «Я хочу снова увидеть закат в Венеции, который я видела прошлым летом у реки, но уже с тобой», – она сказала, что до сих пор помнит все закаты, которые видела до того, как попала в больницу. В моей голове звучал ее голос, который обещал мне, что мы обязательно поедем в Венецию, как только она выйдет отсюда. Интересно, это тоже была ложь? Я был подавлен и убит горем.

«Поправится ли госпожа Х. к моменту выписки при надлежащем уходе и лечении?» Услышав мой оптимистичный вопрос, коллеги засмеялись. Они спросили, видел ли я ее прямые эфиры с историями про знаменитостей. Также они рассказали, что госпожа Х. уже не в первый раз попадает в больницу из-за попытки самоубийства – на самом деле она пытается таким образом избежать уголовного наказания за употребление и распространение наркотиков. Сначала она намеренно размещала в социальных сетях противоречивые материалы, чтобы привлечь внимание. Она выкладывала фото спящих бывших парней, а также делилась интимными подробностями, например, причинами расставания или их обнаженными фото. Когда ее осудили за то, что она без разрешения обнародовала личные данные и фотографии, которые могут навредить репутации ее бывших, она сказала в одном из интервью: «Быть артистом – значит привлекать к себе внимание. Внимание окружающих – это показатель популярности, и если вы можете любыми способами заинтересовать людей, то преуспеете в этом бизнесе». Госпожа Х. тайно получала деньги от больших предприятий, многие из которых были замешаны в торговле наркотиками. Близкие друзья снабжали ее наркотиками, а она делилась с новыми знакомыми. Она признается, что благодаря наркотикам познакомилась с самыми известными людьми из шоу-бизнеса, с которыми не встретилась бы, будучи обычной телеведущей. Наркотики для нее были возможностью подняться по социальной лестнице.

Старшая медсестра, которая ухаживала за госпожой Х. с момента госпитализации, с грустью посмотрела на больничную палату и сказала: «Она даже не догадывалась, что это ее конец». После того как госпожу Х. поймали на торговле наркотиками, она попыталась покончить жизнь самоубийством и была госпитализирована. Под действием наркотиков она кричала и царапала себя. Она даже завязала личные отношения с несколькими работниками больницы, пытаясь уговорить их выписать ее. Сотрудникам нельзя вступать в отношения с пациентами, так как это является нарушением кадровой политики, поэтому нескольким людям пришлось уволиться. «Приди в себя и прекрати отношения с пациенткой! Сомневаюсь, что она задумывалась о вашем совместном будущем».

Неожиданно я осознал: было глупо мечтать о прогулках по пляжу на закате. Если бы я понял, что ее сильные эмоции и демонстрация привязанности ко мне были результатом расстройства личности, разве я бы не любил ее? Мне стало грустно.

Выше была описана история господина Т., медицинского работника, и его пациентки, госпожи Х. В отличие от других случаев, когда люди с расстройством личности либо страдают сами, либо причиняют вред другим, может показаться, что в данном деле жертвой назвать некого. Однако жертвой можно считать человека, который испытал отчаяние и разочарование после обмана со стороны той, которую любил.

В данном случае мужчина узнает больше о пациентке от других людей, чем от нее самой. Девушка крайне неохотно делилась правдивой информацией о себе. Чаще всего она просто лгала. В ее историях фигурирует множество мужчин, но ни с одним из них она не была в серьезных отношениях. Громкие имена, знаменитости и адвокаты – всего лишь инструменты для того, чтобы выглядеть эффектно, но ни с кем из них у нее не было настоящих доверительных связей.

«Я хочу снова увидеть закат в Венеции, который я видела прошлым летом у реки, но уже с тобой», – типичная фраза человека с истероидным расстройством личности. Конечно, легко списать такое поведение на болезнь. Однако было бы несправедливо, если бы жертва понесла большие финансовые потери от действий человека с таким расстройством. Более того, такой человек прекрасно понимает, что лжет. В частности, госпожа Х. отпускала неуместные шутки на сексуальную тему и оценивала реакцию собеседника. И часто раздражалась, если ее истории не были восприняты должным образом. Это происходит из-за того, что человек чувствует тревогу, ведь негативная реакция может привести к отказу от общения с ним. Эмоциональная нестабильность, при которой человек завышает значимость своей реальной жизни, а после расстраивается и злится, когда она не соответствует этим представлениям, – общая черта, наблюдаемая у людей с предполагаемым истероидным расстройством личности.

Госпожа Х. выросла в обеспеченной семье, где взрослые осыпали ее комплиментами. Она часто путешествовала с родителями и слышала, как они хвастаются ею перед людьми, которые называли ее красивой и милой. Девушка научилась быть привлекательной для публики, когда снималась на телевидении в детстве. Но в то же время ей не хватало внимания родителей и ее потребность в признании не была удовлетворена. Социальные сети стали для нее отличным способом показать себя, ведь она прекрасно знала, что нужно делать. Она легко приковывала к себе внимание общественности, рассказывая секреты в прямом эфире или совершая неоднозначные поступки. Современные технологии стали отличным инструментом для того, чтобы потешить ее самолюбие.

Проблемное поведение людей с истероидным расстройством личности часто называют синдромом[14]. А точнее, синдромом Рипли.

Отличительной чертой синдрома Рипли является повторение ложных слов и действий, что позволяет таким людям верить в вымышленный мир, отрицая реальность. В Корее об этом заболевании стало известно в 2007 году, когда британская газета The Independent опубликовала случай фальсификации господином С. данных о его образовании. С тех пор стало известно о ряде случаев фальсификации научных работ, в том числе со стороны известного телеведущего и преподавателя английского языка. «Корейский синдром Рипли» стал популярной темой для обсуждения, поскольку было затронуто больное место корейского общества – образование ценится больше, чем способности.

Люди с синдром Рипли также могут быть замешаны в так называемых «убийствах в закрытой комнате». Такие дела, как правило, остаются нераскрытыми. Госпожа П., подозреваемая в подобном «убийстве в закрытой комнате», была одноклассницей жертвы, госпожи К. Муж госпожи К., вернувшийся домой после работы, позвонил госпоже П., обеспокоенный тем, что дверь ему никто не открыл. Пытаясь проникнуть в дом, подруга пропавшей обнаружила сумочку госпожи К., которую смогла достать через окно в прихожей. Там она нашла ключи от дома, после чего вошла туда вместе с мужем подруги. Госпожа К. была найдена повешенной, их дочь была задушена подушкой, а мертвый новорожденный ребенок был спрятан в черном пакете.

Прибывшая на место происшествия полиция посчитала, что такое преступление мог совершить знакомый семьи, поскольку в доме не было следов взлома, окна не были повреждены, а у госпожи К. не было психологической предрасположенности к самоубийству. Как выяснилось, убийство действительно было тщательно продумано госпожой П. Если бы не маленький порез на руке подозреваемой и пропавший с места преступления кусок одеяла, использованного при совершении убийства, установить личность преступника было бы невозможно. Госпожа П., признавшаяся в преступлении, состояла в любовной связи с мужем подруги и, как ни странно, не испытывала никакой вины перед жертвами.

Она была твердо уверена, что вина за произошедшее полностью лежит на убитой.

Преступница сказала, что еще со школьных времен чувствовала свое превосходство над убитой. Однако, когда она увидела госпожу К. на встрече выпускников и узнала, что та встретила мужчину своей мечты и создала счастливую семью с двумя детьми, женщина начала ей завидовать. И когда госпожа К., которую госпожа П. никогда не считала достойной соперничества, достигла того, чего она сама не смогла, то ей не оставалось ничего, кроме как безжалостно отобрать у жертвы все.

Профайлеры пришли к выводу, что у подозреваемой наблюдается синдром Рипли и истероидное расстройство личности. Госпожа П. не могла смириться с мыслью, что была не более чем подружкой невесты, ведь ей казалось, что это ее собственная жизнь должна была быть идеальной.

Как стало известно, муж убитой, потерявший жену и детей, предположительно попытался покончить с собой, когда узнал, что убийцей была его любовница. Когда он завел роман с подругой жены, он и представить себе не мог, что все закончится настолько ужасно. Госпожа П. отбывает пожизненное заключение.

Основными характеристиками антисоциального расстройства идентичности являются пренебрежение и нарушение прав других людей, а также отсутствие эмпатии. Данное расстройство может наблюдаться у психопатов и социопатов. Такие люди зациклены на себе, они часто лгут и совершают безрассудные поступки. Они гораздо чаще причиняют вред окружающим, чем люди с другими расстройствами личности, потому что у них отсутствует чувство ответственности, они не осознают, что их поведение является опасным и противоправным. Такие люди не способны сопереживать своим жертвам и могут считать, что человек заслужил страдания.

Причиной такого поведения может стать жестокое обращение в семье, отсутствие заботы и дисциплины в раннем детстве. Ребенок может чувствовать себя нежеланным и неосознанно перенимать агрессивное поведение своих родителей. Другими словами, если родители ведут себя неадекватно, дети, скорее всего, последуют их примеру и тоже будут вести себя импульсивно и деструктивно, например, нарушать принятые правила или пренебрегать правами окружающих. Также считается, что если в детстве человек испытывал постоянный стресс, жил в неблагоприятных условиях, подвергался домашнему насилию и наблюдал конфликты между родителями, то это может способствовать развитию у него антисоциального расстройства идентичности. В результате отсутствия любви, поддержки и заботы в период взросления у таких людей постепенно утрачивается доверие к окружающим. Люди, лишившиеся опоры в лице семьи, могут отстраняться или враждовать с другими в ситуациях, когда им на самом деле требуется поддержка или участие.

Эта история рассказана от лица сестры жертвы. Она также подверглась психическому и физическому насилию со стороны господина А. Жертвы человека с диссоциативным расстройством личности впоследствии могут долго испытывать страх и тревогу. Вот почему эта душераздирающая история была резюмирована с точки зрения человека, который наблюдал за судебным процессом после убийства сестры.[15]

Когда я ломала голову над тем, что приготовить на ужин, раздался телефонный звонок. Я взяла трубку и услышала невнятный голос пьяного мужа моей сестры. Пьяным он бывал чаще, чем трезвым, так что можно сказать, что все было как обычно. Пока я думала об этом, он начал кричать и сыпать оскорблениями в адрес моей сестры. Я услышала ее плач. Была глубокая ночь, но я побежала к ней на помощь.

Несколько дней назад господин А. выпивал со своим другом, господином Лимом, с которым они часто проводили время подобным образом. В этот раз что-то пошло не так, они поссорились, и мужчин увезли в полицейский участок. Господин Лим увидел, что его друг не способен себя контролировать, поэтому вызвал полицию и сообщил об этом моей сестре. Господин Лим сообщил, что когда господин А. выпивал слишком много, то всегда начинал повторять, что убьет свою жену! Он даже заявлял, что готов заплатить за ее убийство. И когда господину Лиму надоело в который раз выслушивать эти рассуждения, он сказал, что не убьет человека, даже если ему заплатят. Господин А. разозлился и ударил друга по лицу. Господин Лим сердито спросил: «А что бы вы сделали, если бы увидели такое отношение к супруге?» Успокоив разволновавшегося господина Лима, полицейские сообщили ему, что инцидент был всего лишь пьяной дракой между друзьями и что они оба будут привлечены к административной ответственности. В полицейском участке давно знали про склонность господина А. к насилию, поскольку он уже неоднократно попадал к ним. Соседи проходили мимо и попрекали язвительным: «Ты опять напился?» мужчину, который протрезвел и теперь, казалось, застенчиво улыбался. Все считали, что проблема в алкоголе.

Сестра не всегда была такой беспомощной. Она решительно объявила, что собирается выйти замуж за мужчину постарше. Впечатленная искренними ухаживаниями своего возлюбленного, сестра с гордостью представила господина А. нашей семье. Меня беспокоило, что у него была судимость, но это не имело значения, потому что моя сестра была счастлива с ним. Однако всего через несколько месяцев после свадьбы его поведение радикально изменилось. Сестра несколько раз подавала на него заявления в полицию из-за домашнего насилия, она становилась все более беспомощной и говорила, что ей тяжело уйти от него.

Узнав об этих обстоятельствах, я настойчиво рекомендовала ей развестись. Однако моя сестра не решилась даже обсудить тему развода, сказав, что боится мужа. Не в силах вынести страдания сестры, я, вопреки ее желанию, отправилась в офис адвоката и удостоверилась, что нападение господина А. может стать основанием для развода. Когда зять узнал, что я была у адвоката, он пришел ко мне. Пьяный, он в порыве ярости разгромил весь мой дом и пригрозил: «Если ты еще раз заговоришь о разводе, я тебя убью». И потом произошел этот инцидент.

Мои глаза опухли, зрение было затуманено, а вдалеке слышались голоса, которые звали на помощь. Врачи спрашивали, в сознании ли я, осторожно снимая скотч с моего рта. Сдерживая слезы и боль в груди, я сказала: «Я не теряла бдительности ни на секунду. Я была в сознании».

В этой суматохе я не могла найти сестру. «А что с моей сестрой?» – хрипло спросила я, и никто не мог сказать, была ли она жива. Я была уверена, что моя сестра мертва. По дороге в больницу в машине скорой помощи, после того как мне развязали руки и ноги, я встретилась взглядом с полицейским, которого видела ранее в отделении полиции. Он отвел от меня взгляд и посмотрел в сторону рисовых полей. Там лежало тело, накрытое одеялом.

Когда я сидела в отделении неотложной помощи, где мне обрабатывали ушибы и раны, полученные в результате нападения, ко мне подошла женщина. Она представилась дочерью господина А. и его бывшей жены. Она рассказала, что на протяжении долгого времени он жестоко избивал ее и других своих детей и что они никогда не получали помощи от посторонних. Но, к счастью, ее отец нашел любовницу и ушел из семьи. И только после этого они перестали жить в постоянном страхе. Она казалась спокойной. Она извинилась передо мной и сказала, что решилась действовать после того, как увидела в новостях, что ее отец отнял чью-то жизнь. Я могла понять ее страх, так как преступник был арестован лишь несколько часов назад.

Дочь господина А. разместила информацию о своем отце на сайте правительства под именем своей подруги, потому что боялась мести. Она рассказала истории всех его жертв, о которых я даже не знала, и включила туда дело моей сестры. Господин А. был женат несколько раз и во всех браках он избивал своих жен, подозревая их в неверности. После того как полиции стало известно об эпизодах насилия, он был приговорен к тюремному заключению, а после освобождения на него надели электронный браслет для слежения. Я сказала, что ей, наверное, было тяжело публиковать все это. Она ответила, что уже получила письмо с угрозами от отца. В письме он обвинял детей в том, что они не помогли ему, и саркастически благодарил их за то, что его могут приговорить к смертной казни. Господин А. угрожал убить своих детей, когда выйдет из тюрьмы. Если бы ему дали маленький срок, на который он и рассчитывал, то они могли бы стать следующими жертвами. Дочь господина А. сказала, что неоднократно получала угрозы от своего отца и намерена добиться справедливости – хотя бы ради благополучия своей семьи.

Я присутствовала на суде по делу господина А. В зале суда он выглядел исхудавшим. Прокурор перечислил длинный список обвинений. Преступник сидел с таким видом, будто впервые все это слышал. Его обвиняли во многих преступлениях, но это было первое убийство господина А., поэтому он не стал отрицать, что напал на меня и мою сестру. Но он рыдал и говорил, что не собирался убивать ее: «Ваша честь, возможно, я мог в гневе толкнуть свою жену, но я не собирался ее убивать. Мы даже занимались сексом перед этим, так зачем же мне было ее убивать?» Господин А., который отрицал все обвинения в свой адрес, был очень расстроен и выглядел подавленным. Он пытался показать, что скорбит по убитой жене, но я видела другое. Как будто все то, что он делал со мной и моей сестрой, было неправдой. Когда он закончил говорить и покинул трибуну, на его лице не было ни слезинки.

Я чувствовала бессилие и боялась, что суд признает его виновным в непредумышленном убийстве. Я не переставала с грустью думать о том, что, похоже, все складывается в пользу господина А. Разве смерти сестры недостаточно, чтобы доказать преступление? Может ли справедливость восторжествовать, чтобы успокоить ее душу? Я представила, как он нападает на меня и других женщин, и поняла, что еще ничего не кончено.

Суд приговорил его к пожизненному заключению. Было установлено, что господин А. неоднократно нападал на людей, включая мою сестру, и что он с трудом контролировал свои эмоции и часто совершал импульсивные поступки. Было также отмечено, что тщательность, с которой он подготовил орудия своего преступления, означает, что он с высокой вероятностью может совершить подобное снова. На вынесение приговора повлияло и то, что господин А. рассылал письма с угрозами своим детям, отказался признавать свою вину и не раскаивался в содеянном. Суд пришел к выводу, что инцидент не ограничивался нападением и избиением. Предполагается, что мужчина осознавал, что его действия могут привести к смерти моей сестры. Наблюдая за тем, как он выходит из зала суда – сгорбившись, словно он был не в силах принять приговор, – я почувствовала, будто камень свалился с моих плеч. Несмотря на то, что сестры больше нет рядом, мне стало легче.

Господин А. умел создавать впечатление невинного человека перед соседями, хотя дома был настоящим тираном. В зале суда он не обращает внимания на доказательства своих преступлений и демонстративно плачет, утверждая, что не собирался убивать свою супругу. Такое поведение является яркой чертой людей с антисоциальным расстройством идентичности.

Мужчина склонен к антисоциальному поведению в межличностных отношениях. Он неоднократно просил своего друга убить его жену и становился агрессивным, услышав отказ. Мы также видим, что у него нет совести и он не способен на построение близких отношений. Он жестоко обращался с собственными детьми и женами, поскольку считал, что ничего другого ему не остается.

Характерной чертой антисоциального расстройства идентичности являются импульсивные и безрассудные действия, при которых люди не задумываются о последствиях. В случае господина А. он пришел к своей невестке, просившей сестру развестись с ним, устроил погром в ее доме, а затем напал на соседей, с которыми она проводила время. В следственном изоляторе он повел себя крайне безрассудно, проглотив металлический предмет, который мог вызвать серьезные внутренние повреждения, в попытке заставить полицейского выполнить его требования.

Он был женат несколько раз и издевался над всеми членами семьи, но при этом отказался признать свои проступки и продолжил оскорблять окружающих. Соответствующий диагноз можно поставить до 15 лет, если человек проявляет девиантное поведение, ворует или совершает другие преступления. Господин А. действительно начал нарушать закон в раннем возрасте, за что и был наказан.

Его поведение в суде демонстрирует отсутствие морали и способности испытывать чувство вины. Господин А. отрицает выдвинутые против него обвинения в убийстве супруги и в нападении на невестку, притворяется оскорбленным и изображает угрызения совести, но при этом невозмутимо выступает на суде. Все это также является характеристиками диссоциативного расстройства личности.

В последнее время остро стоит вопрос о том, что для описания антисоциального расстройства идентичности, которое характеризуется чрезмерной агрессивностью и отсутствием сочувствия к жертвам, необходимо новое понятие. Это привело к созданию нового термина «психопатия», обозначающего подтип антисоциального расстройства идентичности.

Человека, который ввязывается в драки и ведет себя безответственно, часто называют «психопатом», и это понятие могут путать с диссоциативным расстройством личности. По словам Роберта Хейра, ученого, изучавшего психо- патию, такие люди склонны к импульсивности и постоянной лжи, что мешает им вести спокойную жизнь. Однако людей с диссоциативным расстройством личности и психопатией объединяет то, что они эксплуатируют окружающих и без колебаний совершают опасные и провокационные действия.

Существует веская причина, по которой психопатию отделяют от антисоциального расстройства идентичности в отдельный подтип. При диагностике антисоциального расстройства идентичности важно определить, проявляются ли признаки расстройства поведения и антисоциального поведения с детства. Психопатия характеризуется скорее эмоциональными чертами, в частности, черствостью и отсутствием эмпатии. Склонность к нарушению социальных норм в таких случаях почти не проявляется.

По мере того как расширялись исследования мозга, росло и изучение биологических различий между этими расстройствами. Допускается, что биологические факторы играют определенную роль в развитии психопатии. Исследователи обнаружили, что лишь треть людей с антисоциальным расстройством идентичности можно отнести к психопатам. Также у людей с психопатией наблюдается более низкий уровень серотонина, нарушения в работе исполнительной функции лобной доли и миндалевидного тела. Считается, что эта биологическая особенность тесно связана с их «хладнокровием», откуда и проистекает отсутствие эмпатии.

Чувствительность к негативным оценкам окружающих

Страх разлуки

Склонность к перфекционизму и контролю

Преступник предположительно страдает тревожным расстройством личности, поэтому его история будет рассказана от третьего лица. Таким образом можно будет рассмотреть жизнь 20-летнего человека начиная с его детства и заканчивая инцидентом с убийством. Наблюдая за его трудностями и переживаниями, можно увидеть, как конфликты и недопонимание выливаются в гнев. [16]

Когда господин А. учился в старшей школе, у него диагностировали депрессию и тревожное расстройство личности. Он был вторым ребенком в обычной семье. Его родители были заботливыми, а старший брат окончил школу с отличием и поступил в лучший университет Южной Кореи. Однако родители не проявляли должной любви к старшему сыну. Они заботились только о младшем, господине А., который был замкнутым еще с раннего детства.

В начальной школе мальчик проводил много времени дома с домработницей. Его мама была домохозяйкой, но возвращалась домой поздно, поскольку возила старшего сына в среднюю школу и к репетиторам. После учебы господин А. оставался дома и играл в компьютерные игры. Он был ниже, чем его сверстники, а из-за неправильного и неконтролируемого питания его вес к четвертому классу уже превышал 70 килограммов. В школе ребята часто издевались над ним из-за того, что от него пахло потом, и из-за его странного поведения. Одноклассницы дразнили его или пытались избегать, а одноклассники часто избивали мальчика в классе или в туалете и вымогали у него деньги. После этого он плакал, но не мог ничего рассказать ни учителю, ни маме. Даже после перехода в среднюю школу он продолжил бояться издевательств, но не хотел огорчать маму, которая возвращалась домой измученная после того как весь день возила старшего сына от одного репетитора к другому. Поэтому семья ничего не знала о насилии, которому мальчик подвергался в школе, пока не случился следующий эпизод.

Это произошло, когда он учился во втором классе средней школы. Он шел домой вместе с другом. Господин А. знал, что его друг жил вдвоем с мамой и у них были некоторые трудности. Внезапно дорогу им преградили старшеклассники. Они избили его друга за то, что тот не вернул деньги, которые брал взаймы. Господина А. также несколько раз ударили – просто за то, что он находился рядом. Когда родители увидели, что их сына избили, они сначала позвонили классному руководителю, а затем сообщили о случившемся в полицию. Раньше, оправдывая все свои травмы, мальчик говорил, что просто упал, но в этот раз все было гораздо серьезнее, поэтому у родителей не было другого выбора.

Господин А. испугался, когда осознал, что столкнулся с той самой школьной травлей, о которой раньше только слышал. Ему потребовалось несколько дней, чтобы набраться смелости и вернуться в школу, но он боялся, что старшеклассники снова появятся из ниоткуда и отомстят ему за то, что он донес на них. Полицейский постоянно звонил ему и просил прийти в участок, чтобы дать свидетельские показания, но после инцидента господин А. не мог выйти из дома даже в соседний магазин. Ему казалось, что его подстерегают на каждом шагу.

Перед переходом в старшую школу классный руководитель господина А. посоветовал родителям перевести мальчика в альтернативную школу, объяснив, что в этой школе издевательства над ним не прекратятся. Родители тщательно все обдумали и решились на перевод, но адаптация протекала проблематично. Господину А. не было сложно выступать перед одноклассниками или общаться с ними. Но каждый раз, когда ему приходилось это делать, проявлялись физиологические симптомы, из-за которых он начинал плохо себя чувствовать. Утром мальчик не мог встать с постели, так как все его мышцы болели. Родители обращались к разным врачам, но в конце концов отвели сына к психиатру. Психиатр поставил диагноз «депрессия и тревожное расстройство личности». Господину А. рекомендовали медикаментозное лечение, но он не понимал, зачем это нужно. Он упорно отказывался принимать лекарства, утверждая: «Это не я должен их принимать, а старшеклассники, которые напали на моего друга и запугивали меня».

В итоге господин А. ушел из альтернативного учебного заведения весной после окончания первого класса старшей школы. Проведя все зимние каникулы в своей комнате за онлайн-играми, он не видел причин возвращаться к обучению. Он хотел бросить школу, но мать настояла на том, что он должен продолжать учиться и принимать лекарства. Возможно, с этого момента мама стала для него угрозой, так как нарушила его покой и заставила снова выйти в пугающий мир.

Ради сына, который отказывался выходить на улицу, родители даже переехали в более уединенное место. Однако отец уехал в командировку за границу, а старший брат окончил университет и нашел работу в другом районе, поэтому господину А. пришлось жить вдвоем с матерью. Когда его отец и старший брат уехали, парень стал больше времени проводить дома один. Хоть симптомы были достаточно серьезные, он никогда не бросался на мать с кулаками, но начинал ругаться на нее, когда она ворчала. Он кричал: «Все мои проблемы из-за тебя!» Господин А. обвинял ее во всем, в том числе в том, что мать сообщила о нападении, отправила его в альтернативную школу и разлучила с друзьями, а также пыталась поместить в психиатрическую больницу.

Господин А., который плохо и нерегулярно принимал лекарства, довел себя до бессонницы, потому что боялся, что мать снова заставит его пойти в школу или больницу. Он постоянно находился в тревожном ожидании того, что появятся врачи в белых халатах и заберут его, пока мать спит. Ему пришлось спрятать под подушку кухонный нож на случай, если на него нападут во сне.

Ранним утром он позвонил в службу спасения: «Моя мама ранена. Помогите». На месте преступления царил хаос. Женщина, на которую напал с ножом ее собственный сын, была доставлена в реанимацию, где и скончалась. Сам господин А., весь в крови, сидел на диване и был в состоянии шока. Он не реагировал на вопросы и приказы полицейских, которые приехали на место происшествия. Господин А. был арестован по подозрению в совершении убийства, но не смог адекватно рассказать о случившемся во время полицейского расследования. Во время допроса он отвечал бессвязно, зачастую его реплики и вовсе не имели отношения к делу. Похоже, он не чувствовал себя виноватым, лишь время от времени оправдывался: «Я думал, что таблетки сделают меня странным, а мама казалась врагом». Даже после того как его поместили под арест, парень не проронил ни слезинки.

Господин А. был на месяц помещен в Национальную судебно-медицинскую больницу для психиатрического обследования. Был поставлен диагноз «параноидная шизофрения». Депрессия и тревожное расстройство личности, диагностированные ему в старших классах, усугубились из-за запущенности и неправильного приема лекарств.

Отец господина А., потерявший супругу, обратился в суд с апелляцией. Он объяснил это следующим образом: «Мое сердце разбито, и я чувствую себя так, будто меня бросили в преисподнюю. Я был плохим отцом, который потерял сразу двух любимых людей, но теперь у моего сына есть шанс на выздоровление, и я хочу, чтобы он был рядом со мной. Моя жена будет присматривать за ним с небес». Тетя господина А. также обратилась в суд с просьбой освободить племянника: «Нелегко просить об этом, но я пишу, потому что мне жаль моего зятя, который потерял не только жену, но и ребенка, о котором заботился всю жизнь. Моя сестра тоже хотела бы, чтобы мое прошение помогло ее сыну выйти на свободу».

В ходе судебного разбирательства господину А. было предъявлено обвинение в убийстве, но его признали невменяемым и приговорили к трем годам лишения свободы и медицинскому лечению. Назначенные судом лекарства быстро помогли ему избавиться от паранойи и депрессии, и он смог адаптироваться в тюрьме.

Ему казалось, что это все ложь. Он не мог убить свою любимую маму, которая единственная поддерживала его во всем. Общественность ополчилась на него и обвиняла в хладнокровном убийстве матери, но сам преступник ничего не помнил. Теперь каждую ночь ему снится мама, и из-за этого он постоянно плачет. Чувство глубокого сожаления не дает ему покоя: «Что же я наделал?»

У господина А. проявляются замкнутость и застенчивость, он не может выражать свои мысли. Эти черты свойственны людям с тревожным расстройством личности. В школе над ним издевались, но он не мог рассказать об этом даже собственной матери. В результате семья узнала о проблеме только после того, как друг господина А. подвергся жестокому нападению и сам парень оказался в опасности.

Господин А. был напуган этой ситуацией и постоянно думал о том, что старшеклассники найдут его и снова начнут издеваться над ним. Также господин А. боялся, что мать отправит его в другую школу или заставит лечь в больницу. Эти негативные автоматические мысли[17] также способствуют усилению симптомов тревожного расстройства личности. На этом примере можно увидеть, как господин А. развил и закрепил негативную автоматическую модель мышления.

Будучи учеником средней школы, он стал испытывать страх и тревогу из-за насилия со стороны сверстников и старшеклассников, начал избегать общения и перестал выходить из дома. Он прекратил посещать школу и отказывался даже выходить на улицу. Однако важно обратить внимание на тот факт, что он боялся мести за то, что сообщил родителям об инциденте с другом. Помимо того, он рассорился со своими друзьями после перехода в альтернативную школу, но винит господин А. во всех своих проблемах только мать. Можно сделать вывод, что господин А. не решается вступать в любого рода отношения, несмотря на то что испытывает потребность в общении и социализации. Это происходит из-за того, что тревога и страх управляют его решениями. Другими словами, главной причиной отказа от всех социальных связей стало не столько психическое заболевание господина А., сколько стрессовые обстоятельства, в которых он оказался.

Когда происходит невероятно жестокое преступление, нередко можно увидеть интервью, в которых близкие подозреваемого с удивлением говорят: «Он не такой человек. Он не мог так поступить». В деле 2018 года, известном как «Дело об убийстве в компьютерном кафе», преступник попросил, чтобы стол прибрали после предыдущих клиентов. Когда его требование не удовлетворили, он потребовал компенсацию в размере 1 000 вон и в итоге убил сотрудника ножом. По словам преступника, он совершил убийство, потому что его просьбу проигнорировали.

Самая большая проблема для таких людей, как господин А. и убийца из компьютерного кафе, – враждебность и обида, которую они испытывают по отношению ко всем окружающим. Другими словами, гнев и возмущение, вызванные неудачным опытом взаимоотношений, становятся бомбой замедленного действия. Инцидент, вызывающий сложные чувства унижения и негодования, приводит к внезапному акту насилия.

Люди, обладающие тревожным расстройством личности в сочетании с пассивно-агрессивным поведением, не способны адекватно выражать злость. Когда такие люди недовольны или злятся, они обычно поддерживают общение с людьми, выражая свои чувства, и выясняют причины конфликта в процессе примирения.

Проблема заключается в том, что пассивно-агрессивные личности часто сдерживают свой гнев, не выражая его должным образом, поскольку испытывают тревогу и стараются избегать споров и конфликтных обсуждений. Время от времени гнев накапливается, а потом внезапно вырывается наружу. Представьте себе вулканический кратер с кипящей лавой, которая бурлит под внешне спокойной поверхностью.

Люди с зависимым расстройством личности находятся во власти окружающих, боятся стать отвергнутыми и одинокими. Такие люди не умеют правильно распознавать и выражать собственные чувства. Часто они ставят потребности и чувства других людей выше своих собственных. Они не способны принимать решения самостоятельно и всегда полагаются на родителей, возлюбленного или друзей даже в самых незначительных вопросах. Также они начинают чувствовать тревогу, когда остаются наедине с собой, – им необходимо, чтобы кто-то всегда был рядом. Одной из причин возникновения такого расстройства является влияние окружения, а именно чрезмерный контроль или гиперопека со стороны родителей в детстве. Когда родители слишком сильно контролируют своих детей и ограничивают их самостоятельность, дети начинают сомневаться в своих способностях и суждениях, чувствуют себя никчемными. Им кажется, что они неспособны строить крепкие отношения с окружающими.

Обычно люди в процессе взросления учатся самостоятельно справляться с проблемами, а также формируют здоровую самооценку благодаря достижению своих целей. Когда этот процесс нарушен, человек чувствует себя неуверенно в отношениях и постоянно боится, что партнер может бросить его в любой момент. Чтобы избежать конфликта, такие люди могут отказаться от собственной индивидуальности или независимости и полностью перенять убеждения и ценности другого человека.

Описание этого происшествия ведется от третьего лица. В истории фигурирует господин Д., который предположительно страдает зависимым расстройством личности. Он совершил убийство по приказу господина Т., которому был очень предан. В этом случае можно наблюдать, как человек способен с легкостью разрушить свою жизнь, став зависимым от кого-то.[18]

Господин Д. был очень наивным. Поэтому его знакомые пришли в ужас, когда узнали, что он убил 60-летнего миллиардера господина У. Как мог человек, который раньше никогда не нарушал закон, совершить такое жестокое преступление… Все были в недоумении.

На родине мужчина жил в самой обычной семье. Его старший брат был членом городского совета. Его отец владел небольшим бизнесом, где они работали вместе, и господин Д. никогда не испытывал финансовых трудностей. Но все изменилось после того, как для отцовского бизнеса настали тяжелые времена, а родители господина Д. внезапно умерли. Ему пришлось покинуть родной город и переехать в Сеул. Ему было тяжело, пока он не встретил друга своего брата, депутата Т. Финансовое положение господина Д. оставляло желать лучшего, и он больше не хотел так жить.

Господин Д. всегда восхищался господином Т. Тот окончил лучший университет страны и был весьма успешен. В отличие от старшего брата господина Д., который с трудом сумел получить бюджет на строительство небольшого моста в провинции, господин Т. добился серьезных изменений в облике города. Благодаря ему западная часть Сеула, где раньше не было ничего, кроме пустого поля, преобразилась и стала приносить большие деньги. Жители его избирательного округа одобрительно отзывались о новых домах, парках и шоссе, которые были построены благодаря усилиям господина Т.

Господин Д. на протяжении многих лет работал помощником депутата. С тех пор как господин Т. начал заниматься партийной деятельностью, мужчина стал его тенью, выполняя все просьбы начальника.

Все пошло наперекосяк сразу после выборов в муниципальный совет, которые проходили за два года до преступления господина Д. Господин Т. пообещал господину У., местному миллиардеру, что изменит функциональное назначение его здания, в обмен на более чем 500 миллионов вон, выделенных на предвыборную кампанию. Однако после избрания депутат не стал заниматься этим вопросом. Господин У. обвинил его в незаконном финансировании избирательной кампании. Миллиардер угрожал депутату, что передаст доказательство о выдаче займа в прокуратуру, если тот в кратчайшие сроки не внесет изменения в план города.

Когда история получила огласку и прокуратура начала расследование, к делу был привлечен господин Д., который двумя годами ранее и получил те самые средства для избирательной кампании. Однажды поздно ночью господин Т. вызвал помощника к себе для разговора: «Через неделю убей господина У. и тайно уезжай за границу. Я вышлю тебе любую сумму денег. Я присмотрю за твоей женой и детьми здесь, в Сеуле. Тебе нельзя будет возвращаться в течение года». По словам депутата, если миллиардер будет устранен, расследование прокуратуры также сойдет на нет, поскольку исчезнет ключевой свидетель. В обмен на убийство он предложил помощнику такую сумму, которую тот никогда в жизни и представить себе не мог, – целый миллиард вон. Депутат также пообещал оплатить больничные счета жены помощника и университет его сына. Господин Д. поклялся пойти на любые жертвы ради талантливого депутата Т., и теперь ему показалось, что он наконец-то получит что-то взамен.

Мужчина получил 200 миллионов вон в качестве аванса. Оставшаяся часть денег должна была быть выплачена двумя частями после успешного завершения работы. Господин Д. ужасно нервничал, когда думал о том, как будет избавляться от господина У. Депутат дал помощнику два предмета на экстренный случай: орудие убийства и электрошокер. Он также передал ему расписание миллиардера и план здания, в котором находился его офис.

В день инцидента господин У. находился в своем офисе на пятом этаже, работая до поздней ночи. Несмотря на высокое положение, у него не было телохранителей. Будущий убийца весь день ходил за своей жертвой. У входа в здание располагались камеры видеонаблюдения, поэтому он не мог воспользоваться лестницей и спокойно пройти по коридорам. Однако он заметил, что после восьми вечера в офисах почти не оставалось людей.

За день до предполагаемого отъезда из страны господин Д. привел свой план в действие. Около восьми вечера он позвонил в дверь офиса, и господин У. без промедления впустил его. Преступник сразу же приложил электрошокер к шее миллиардера, и тот рухнул на пол. Господин Д. обошел тело и начал искать сейф. Он был расположен за письменным столом. Мужчина ввел пароль, который ему заранее сообщил начальник, и дверца открылась. Среди кипы бумаг он нашел долговую расписку на 500 миллионов вон.

Господин Д. оглянулся и увидел, что его жертва очнулась и начала приподниматься. Если бы миллиардер смог уйти, то у депутата были бы неприятности. Поэтому нужно было поторопиться. «Я не хочу, чтобы пострадал господин Т., которому я посвятил свою молодость и доверил благополучие своей жены и детей. Я давно решил пожертвовать собой ради него и ради нашего будущего», – подумал мужчина и набросился на господина У. Когда он пришел в себя, перед ним лежало бездыханное тело.

Преступнику повезло – ночь была темной и безлюдной. Обойдя камеры видеонаблюдения, он добрался домой. Когда господин Д. зашел в дом, то услышал, как ворочается его жена, которую, скорее всего, потревожил шум в коридоре. Пока господин Д. переодевался, в доме снова стало тихо. Положив в стиральную машину окровавленную одежду и надев свежую, он тщательно вытер кровь с пола.

На следующий день мужчина проснулся поздно и весь день просидел в Интернете. Никаких новостей об убийстве господина У. не появилось, и тем же вечером преступник, согласно плану, сел на корабль, отплывающий в другую страну.

Он прожил за границей полгода. В новостях уже долгое время не упоминали убийство миллиардера, поэтому общественность успела забыть об этом происшествии. Как и было обещано, господин Т. перевел 300 миллионов вон жене помощника сразу после убийства. Господин Д. на мгновение подумал: «Мой начальник – достойный человек…» Но жить в бегах в чужой стране оказалось сложнее и дороже, чем он ожидал. Спустя некоторое время после инцидента депутат перестал отвечать на звонки своего бывшего помощника. «Нам нужно обсудить, как он выплатит мне остаток долга. Обидно, что я могу узнать последние новости о жизни господина Т. только в Интернете… Господин У. был известным миллиардером, так что полиция, скорее всего, ищет меня повсюду. Не найдя зацепок в Корее, они обратятся за помощью к зарубежным властям. Интересно, смогу ли я когда-нибудь вернуться в свою страну, или мне придется на всю жизнь остаться нелегальным иммигрантом…» – с тревогой размышлял мужчина.

В первую очередь господин Д. чувствовал себя преданным. Он доверял господину Т. и полагался на него больше, чем на собственного брата и даже отца. Он был готов умереть за него, чтобы начальника не постигла надвигающаяся угроза. Мужчина почувствовал себя обманутым, когда начальник, который многое для него значил, отвернулся от него. Когда они разговаривали в последний раз, депутат смеялся и перекладывал всю вину на господина Д. Он даже отчитал помощника за убийство господина У., словно тот сделал это по собственной инициативе.

В конце концов господин Д. полетел в Южную Корею. Причиной тому было ухудшение здоровья его жены, но также он хотел встретиться с господином Т., чтобы получить обещанный остаток денег и наладить отношения. Однако депутат в течение нескольких недель игнорировал звонки бывшего помощника. В голове мужчины пронеслась мысль: «Происходит что-то странное. Неужели он собирается свалить всю вину за убийство господина У. на меня?» Его жена, которая на тот момент находилась в больнице, была обеспокоена состоянием мужа. Тогда господин Д. решил, что единственный способ защитить жену и детей – добровольно сдаться. Тогда он впервые в жизни ощутил, что принимает решение совершенно самостоятельно. Наконец-то он почувствовал себя настоящим взрослым человеком. Господин Д. отправился в ближайший полицейский участок и рассказал обо всем, что произошло за эти годы. Помимо тревоги, главным мотивом для признания в убийстве стало предательство со стороны господина Т.

Доказать, что за всем этим стоит депутат Т., было непросто. Но благодаря цифровой экспертизе было восстановлено множество телефонных разговоров между депутатом и помощником. Однако депутат заявил, что не понимает, почему он должен нести ответственность за действия господина Д. Первое судебное разбирательство проходило с участием общественности, и присяжные единогласно признали господина Т. виновным. Верховный суд приговорил его к пожизненному заключению. После объявления приговора господин Т. заплакал и сказал: «Я правда этого не делал. Я никогда не давал господину Д. никаких денег, я ничего об этом не знаю».

Господин Д., убивший миллиардера по приказу начальника, был приговорен к 25 годам тюремного заключения, но в результате апелляции его срок был сокращен до 20 лет за раскаяние и сотрудничество со следствием. Его жена полностью выздоровела и вместе с детьми навещает его каждый месяц. Мужчина планирует начать новую жизнь после освобождения из тюрьмы.

В данном деле господин Д. подпадает под определение зависимого расстройства личности подтипа «преданность». Он зависел от господина Т. в их отношениях, хотел, чтобы его защищали, и испытал тревогу, когда оказался в ситуации, в которой ему пришлось заботиться о себе самому. Мужчина возложил на себя полную ответственность за преступление, которое было спровоцировано его начальником.

Невозможно определить, было ли ему трудно обрести независимость в детстве, но он был неспособен жить самостоятельно и, похоже, искал людей, на которых можно было бы положиться. Он совершил преступление ради господина Т., который был другом его брата и который казался господину Д. более успешным, чем окружающие. Люди с зависимым расстройством личности активно помогают посторонним, вплоть до готовности к самопожертвованию, – ведь таким образом они могут переложить ответственность за свои поступки на других. Если спросить такого человека, почему он сделал то, что сделал, ответ будет неизменным: «Я не хотел этого делать, мне приказали…»

Если человек в детстве избежит столкновения с тревогой, которая связана с обретением независимости, а также сохранит детскую привязанность, то у него может развиться зависимое расстройство личности. Только после того как господин Д. уехал в другую страну и столкнулся с пренебрежением и непониманием со стороны господина Т., он начал понимать, чем была вызвана его иррациональная зависимость. Он признался в содеянном и рассказал обо всем своей семье. Он решился взять на себя ответственность за собственные решения. Только когда господин Д. убедился, что тревога была необоснованной, он смог перейти к новому этапу жизни, где стал сам управлять всеми процессами.

Переход к самостоятельности был сложным для господина Д. Предоставив право выбора кому-то другому, он мог снова стать зависимым. Зависимость от господина Т. обошлась преступнику дорого. Мужчина полностью доверился ему и полагался на решения депутата, из-за чего сел в тюрьму. Четкое понимание своих границ в отношениях с окружающими и поддержание близких отношений только с теми, с кем хочется, – главные ориентиры взрослой жизни.

Господину Д. и его семье потребуются время и усилия, чтобы вернуть свою жизнь в нормальное русло. Когда мужчина решил во всем признаться, он почувствовал себя «настоящим самостоятельным взрослым». Момент, когда господин Д. осознал, что его жизнь принадлежит лишь ему самому, стал первым шагом к исцелению.

Основными характеристиками обсессивно-компульсивного расстройства являются одержимость порядком, правилами и деталями, а также неспособность видеть картину в целом и необходимость контроля в сфере межличностных отношений. Для таких людей характерен перфекционизм, например особая чистоплотность и организованность, даже в ущерб практичности и продуктивности. Они считают, что их подход – единственно верный, а все остальные неправы. При этом они пытаются навязать окружающим собственные стандарты и убеждения, негативно относятся к тем, кто придерживается иной точки зрения. Поэтому людям с таким расстройством трудно доверять другим, сотрудничать и разделять ответственность.

Данное заболевание может быть вызвано различными формами жестокого обращения в детстве и психологическими травмами. Также считается, что страх и боязнь наказания – выученная реакция на взаимодействие с жесткими, контролирующими и придирчивыми родителями. Такие люди пугливы и незрелы, они боятся совершить ошибку или испортить отношения, а также зацикливаются на деталях, а не на изначальной цели.

Так как преступник предположительно страдает ОКР, его эмоции и мысли могут быть плохо сформулированы, поэтому его история будет рассказана от третьего лица. Таким образом можно будет увидеть, что господин О. помешан на стремлении к совершенству, настаивает на своем и контролирует процесс взаимоотношений.[19]

Успешный в своем маленьком городе бухгалтер господин О. пять лет назад женился во второй раз на госпоже Ж. Первый брак мужчины продлился менее трех лет, и он долгое время жил один, пока не женился снова.

Перед тем как господин О. добился успеха в карьере, в его биографии было немало неудач. Коллеги критиковали его за излишнюю категоричность и упрямство, а начальник – за нерешительность и неспособность идти в ногу с коллективом. На самом деле сомнения господина О. были связаны с тревожностью и постоянным ощущением, что его работа не доведена до конца. Его коллеги были недовольны тем, что он часто срывал сроки из-за своего стремления к перфекционизму: мужчина постоянно по несколько раз перепроверял материалы и графики, которые они готовили вместе. У его друзей также заканчивалось терпение, когда при личных встречах он был чрезмерно внимателен к деталям и задавал слишком много вопросов, чтобы удостовериться в правдивости информации.

В детстве семья господина О. находилась под влиянием его отца-перфекциониста. Ожидалось, что мальчик будет говорить и действовать в соответствии со стандартами и принципами, которые были установлены в доме. В результате господин О. постоянно испытывал дискомфорт, находясь дома. Если поведение или эмоции мальчика не соответствовали стандартам отца, то он не только оскорблял мальчика, но и применял физические наказания. Господин О. изо всех сил старался подстраиваться и хотел, чтобы его ценили, но соответствовать стандартам отца было невозможно. Он перестал ожидать признания и похвалы. Его отец особенно сильно следил за успеваемостью, поэтому с ранних лет господин О. стремился хорошо выполнять тесты и домашние задания. Конечно, ему было сложно отвечать запросам отца, и на господина О. давили, чтобы он делал все идеально. Завершение экзамена или задания вызывало у него сильное беспокойство и стресс, но он пытался увидеть в этом способ приблизиться к желаемому.

Еще в юности он твердо решил добиться мастерства в работе или хобби. На протяжении всего детства и юности у него были плохие отношения с родителями, поэтому уборка и наведение порядка были для господина О. способом ухода от реальности. В подростковом возрасте он увлекался различными видами спорта и после периода погружения в изучение одного вида спорта он всегда бросал его и переходил к другому. Его изматывало стремление к совершенству. Господина О. утомляли те виды спорта, где нужно было много общаться с другими людьми и искать себе партнера. Трудно было найти человека, который бы придерживался тех же методов, что и господин О. Он не мог заниматься спортом с людьми, которые опаздывали, не выполняли его требований или не определяли заранее место тренировки. Господин О. пытался заниматься одиночными видами спорта, но все кончалось лишь травмами и переутомлением. Ему было трудно наслаждаться процессом. Перед тем как начать тренировки, он всегда изучал специализированную литературу и подготавливал необходимое оборудование, но ему было нелегко достичь своих целей.

У господина О. часто появлялась возможность пообщаться с людьми на работе и в обществе на фоне его академических или профессиональных достижений, но при этом ему было трудно выстраивать полноценные отношения с людьми как противоположного, так и своего пола. С тех пор как ему перевалило за 20, он начал активно искать себе жену. Примерно в 30 лет он встретил 20-летнюю госпожу С. на одном из корпоративов. Она показалась ему поразительно красивой, спокойной и покорной. Когда они пошли на свидание, девушка сказала, что ей нравится целеустремленность господина О. Смотря на госпожу С., мужчина воспрял духом: «Она – та самая идеальная женщина, которую я искал. Она будет прислушиваться к моему мнению и уважать мои решения. С ней я создам семью, о которой всегда мечтал».

Однако счастье длилось недолго. После свадьбы пара поставила цель – стать независимыми, руководствуясь методами господина О. Они копили деньги, чтобы купить дом. Они никогда не обедали в ресторанах или кафе, не отмечали годовщины и ездили на старой машине, приобретенной господином О. еще до свадьбы, которой было уже больше 10 лет. Госпожа С. была весьма обеспокоена безопасностью поездок на таком автомобиле, но муж не воспринимал ее слова всерьез. Он не собирался менять машину, пока не купит дом. Когда речь заходила о доме, женщина чувствовала, что у нее заканчивается терпение, так как она с трудом могла выносить выходки мужа. Постоянные поиски и переживания привели к тому, что множество возможностей для покупки дома было упущено, а госпожа С. была истощена вечным контролем и требованиями господина О. Казалось, что муж никак не может понять, почему его супруга недовольна. Одержимость мужчины экономией расстраивала его жену. Когда госпожа С. указала мужу на его нерешительность, он стал окончательно невыносимым. Из-за этого их семья распалась по обоюдному согласию за месяц до третьей годовщины свадьбы. Первый брак господина О., в котором у него не было детей, закончился относительно спокойным разводом.

После расставания мужчина еще долгое время не мог прийти в себя. Он не мог забыть тот момент, когда госпожа С. сказала, что разведется с ним. Он тогда накричал на жену и скинул всю вину за их развалившиеся отношения на нее. После развода господин О. сосредоточился на работе. Он был успешен в карьере и долгое время оставался холостяком. В 50 лет мужчина купил дом своей мечты в тихом пригородном районе. Этот дом, расположенный в жилом квартале недалеко от офиса, был полностью оборудован для его многочисленных хобби. Казалось, что мечта господина О. о личном пространстве наконец-то сбылась. Но в какой-то момент ему захотелось, чтобы в его жизни появился человек, который бы ценил его и восхищался им – таким, какой он есть. Это должен быть человек, который был бы благодарен за идеальное пространство, которое господин О. создал.

Когда он впервые увидел ее на корпоративе, она выглядела безупречно. Госпоже Ж. было 40 лет, она была красива и обладала высоким интеллектом. Господин О. влюбился в ее улыбку и в то, как она, казалось, полностью его принимала. Он сделал ей предложение менее чем через год после их первой встречи, и так она стала его супругой. Но летней ночью, спустя 5 лет после свадьбы, госпожа Ж. была убита своим мужем в его идеальном доме. Инцидент произошел через 2 года после того, как супруги решили развестись.

Господин О. возлагал большие надежды на свой второй брак, но годы одинокой жизни сделали его еще более упрямым, и ему стало труднее, чем когда-либо, принимать чужие взгляды. Супруги не сходились даже в самых незначительных вопросах, таких как покупка вещей и обустройство дома, что приводило к конфликтам. В частности, они часто ссорились из-за того, что жена хотела приглашать в гости друзей. Первые несколько раз господин О. потакал желаниям госпожи Ж., но после ухода гостей супруги снова ссорились во время уборки. Мужчина не мог смириться с тем, что дом не был идеально убран. Ему было больно видеть, как вещи в гостиной или тщательно подобранные столовые приборы оказывались не на своих местах. Он злился на жену, которая прятала или даже выбрасывала вещи, которые много значили для господина О.

Ежедневные разногласия перерастали в ссоры, которые становились все более серьезными, в результате чего оба получали не только эмоциональные, но и физические травмы. Вскоре они уже не могли жить в одном доме. Госпожа Ж. была не в силах выносить оскорбления и угрозы со стороны мужа. Чтобы избежать насилия, она сбежала к своим родителям. В августе того же года женщина подала документы на развод и попросила суд запретить мужу приближаться к ней из-за эпизодов насилия с его стороны. В ходатайстве госпожа Ж. утверждала, что во время ссоры господин О. несколько раз угрожал ей ножом, говоря: «Я убью себя, чтобы ты не мучилась больше! Хочешь уйти со мной?» Суд отклонил ее просьбу, сославшись на то, что преступник раскаялся, не имеет судимостей и не представляет большой опасности.

В один из августовских дней она пришла в их общий дом, чтобы собрать свои вещи и передать документы об урегулировании имущественных споров мужу. Тогда господин О. нанес жене несколько ударов ножом. Получив серьезные травмы, женщина скончалась. Вспышка гнева господина О. на супругу из-за того, что та мешает ему достигать идеала, привела к убийству. После совершения преступления он скрылся в доме своего друга.

Термин «обсессивно-компульсивная личность» включает в себя не только дезадаптивные и негативные черты характера, но и характеристики, которые помогают человеку достигать своих целей. Это понятие настолько широкое, что многие люди, которые не имеют расстройства личности, могут называть себя перфекционистами. Такие люди всегда строго выполняют свою работу в срок.

В описанном выше деле можно заметить, что господин О. преуспевал только в тех сферах, где не требовались гибкость и открытость новому опыту или идеям. На работе он испытывал трудности и тревогу. В социальной сфере перфекционизм и чрезмерная организованность могут мешать, но в профессиональном плане иногда могут и сыграть на руку. Его жадность по отношению к себе и окружающим мешала ему заводить друзей, но помогла сколотить состояние. Но даже при всем богатстве господина О. у него было мало настоящих друзей, с которыми он мог бы провести время с удовольствием.

Господин О. проявляет следующие признаки ОКР в межличностных отношениях: отсутствие терпимости к окружающим, раздражение из-за несоответствия других людей ожиданиям. Такие люди не умеют выражать любовь и заботу в общении и слишком категоричны во всем, что делают, что увеличивает дистанцию в их отношениях с окружающими. Неудивительно, что господин О. так долго не мог встретить новую супругу после первого брака.

Со стороны он кажется отстраненным и замкнутым. Это также связано с тем, что его зацикленность на своих взглядах приводит к неспособности воспринимать мнение других людей. Нерешительность возникает из-за страха совершить ошибку. В плане межличностных отношений такие люди в основном руководствуются принципами иерархии, поэтому всегда неукоснительно подчиняются начальству. Они испытывают презрение и гнев, когда им кажется, что другие недостаточно идеальны, но не показывают этого открыто. Такие люди хотят, чтобы окружающие подчинялись им так же, как они сами подчиняются руководителям. Человек, которому подчиняется господин О., – это тот, над кем он не властен. Когда он спорил с кем-либо, то любой ценой стремился унизить человека, выражая свою неуверенность и потребность в контроле, что привело к неумению приспособиться к условиям жизни в коллективе, хотя он и преуспевал в самой работе.

Возможно, в детстве родители требовали, чтобы господин О. был идеальным, и часто его оскорбляли. Если он терял веру в себя и не мог безупречно справиться с работой, его всегда критиковали. Он неустанно трудился, чтобы оправдать ожидания родителей и соответствовать их требованиям, но все было безуспешно. Постоянные оскорбления и контроль со стороны отца разрушили психику господина О., и он переложил эту модель поведения на свою семью в будущем.

В представлении господина О. дом – это идеальное, четко структурированное место, в котором все подчинено его правилам. Разногласия по поводу дома или досуга стали источником конфликтов в его браке.

Он настаивал на том, чтобы жена безоговорочно следовала его планам, и раздражался, если ее поведение не оправдывало его ожиданий. Его увлеченность совершенством и потребность в постоянном контроле проявлялись в иррациональных требованиях, которые он ежедневно предъявлял всем вокруг. Даже в браке он настаивал на своем и критиковал поступки жены, вместо того чтобы спокойно принимать их. Такой грубый и властный способ общения погрузил семью в состояние тревоги и напряжения. Семья должна быть убежищем, где вы можете отдохнуть от стрессов внешнего мира и перезарядиться. Но когда у вас есть такие близкие, как господин О., которые навязывают свои порядки, в доме становится невозможно находиться.

То, что мужчина не выбрасывает вещи, которыми не пользуется, связано с его детской травмой. В семье, где он вырос, расточительство было неприемлемо и порицалось. С раннего детства испытывая чувство вины даже из-за мелких покупок, он не хотел тратить деньги, когда стал взрослым. Когда господин О. все же покупал какие-то вещи, они приобретали для него символическое значение, и он не мог их выбросить. Ему было трудно поделиться этим с супругой, с которой они только-только поженились.

Господин О. очень осторожен и старается следовать определенному алгоритму в своей личной жизни и во всем, что делает. И каждый раз, когда знакомые жены приходили к ним в гости, это сказывалось на состоянии мужчины отрицательно. Ведь он тратил так много сил и времени на самодисциплину и был настолько замкнут, что у него почти не было хороших друзей. Господину О. было некомфортно в близких отношениях, его эмоции были сдержанными и скупыми, казалось, что ему не хватало решительности и терпения. Его бездействие сопровождалось тревогой, а неконтролируемый гнев нарастал с каждым днем. В итоге гнев уничтожил все – и его семью, и его самого.

В конце концов беспомощный и напуганный господин О., совершивший убийство, убегает и прячется в доме друга, что еще раз показывает, насколько он неуверенный и незрелый человек.