Небо по-прежнему ясное, ветерок легкий, над императорским садом все также плывет сладчайший аромат весенних цветов, но для меня он с этого момента становится удушающим. Глаза застилает пелена слез, отчего мне кажется, что идет дождь, и я невольно ежусь, глядя в спину уходящему Лин Вану, будто под холодным осенним ветром.

У меня такое же предчувствие, как в тот день, когда мой покойный супруг-император впервые позвал меня к себе, на смотрины. И это разбило сердце Лину, потому что отныне он не может на мне жениться открыто. Князь стал моим тайным мужем, и нам приходится это скрывать. Наше счастье всегда под ударом.

Вот то же самое я чувствую и сейчас, а интуиция редко меня подводит.

Мне хочется крикнуть

— Лин! Остановись! Позволь мне пойти первой!

Сначала я узнаю: в чем дело? Зачем его вызывает к себе император? И почему не пришел Хэ До? Или один из тех, кому главный евнух доверяет. Что это за пугало с рыбьими глазами, хоть взгляд у посланника Сына Неба опущен, как и положено гаремному евнуху, но я успела рассмотреть, что зенки у него навыкате, улыбка не угодливая, а лживая, и вообще, он не мой человек. Я его впервые вижу так близко!

А ко мне не положено приближаться, кому попало. Я священная корова Запретного города! И у меня отбирают самую сочную лужайку! С самой зеленой травкой! Я хочу, что Лин Ван был сейчас со мной! Здесь! На террасе! И с нашим сыном, которого Лин только что держал на руках!

Уходя, князь отдал Пятого принца мне. Намеренно или машинально, но угрозу и Лин почувствовал. И как обычно, доверился мне, зная, что справлюсь.

— Подержи-ка, — я передаю ребенка на руки няне и уже делаю, было, шаг к лестнице. Бежать за князем, догнать его, опередить. И, выяснив у императора, в чем, собственно дело, вернуть назад. Когда меня окликают:

— Беда, ваше высочество.

Евнух. Уже другой. Тот, кому я могу доверять, потому что ему доверяет сам Хэ До. Я замираю, прикидывая: что делать? Бежать за Лином или же выслушать, что именно случилось? Какая стряслась беда, если мой сын здесь, на руках у няни, а любимый, хоть и уходит, но я могу его видеть. И еще успею с ним поговорить. Не в тюрьму же его посадят. Кто? Если сам глава Тайного приказа лучший друг моего князя. И никаких грехов за Лином не числится.

Кроме одного: он отец моего ребенка. Сына вдовствующей императрицы. Но мне казалось, мы смогли скрыть если не нашу связь, то мою беременность. И я невольно делаю неправильный выбор. Остаюсь на террасе павильона Весна, хотя готовить следует сани. Как же я была недальновидна! Поистине: счастье глаза застит!

Итак, мизансцена: Лин уходит, а я остаюсь. Моя свита почтительно отступает к парапету. Вдруг то, что мне сейчас скажут, не предназначено для чужих ушей?

— Говори, — велю евнуху и вдруг замечаю, что у него на руках кровь! Меня невольно начинает трясти.

— Главный евнух… он…

— Убит⁈

— Что вы, госпожа! Кто ж посмеет?

— Тогда что с ним⁈

— Он… упал. Но очень плох.

— Погоди… Куда упал⁈

— Его величество сказал Хэ До, что приготовил сюрприз для супруги Ми. Которая недавно родила Пятого принца. Раз уж вы идете гулять в императорский сад. И послал главного евнуха проверить, готово ли все к вашему приходу в павильоне Зима.

— Погоди… — Лин еще не ушел, я вижу его спину. Хотя, князь уже так далеко, что не услышит даже моего отчаянного крика. А мне и в самом деле орать хочется. Я понимаю: что-то ужасное происходит. — Почему вдруг Зима? Я ни словечка об этом никому не говорила. Чун Ми тем более не в курсе. Мы в Весну собирались.

— Так ведь сюрприз, — теряется несчастный евнух. — И сам император… Кто же посмеет усомниться? Хэ До туда пошел, в Зиму-то, а там полы оказались разобраны, сразу за порогом. Его никто не предупредил. Там темно, госпожа… — голос у евнуха дрожащий, жалкий.

— Так. Хэ До шагнул через порог и угодил в ловушку. Упал с высоты в…

Я прикидываю местоположение павильона Зима. Он самый дальний, по всем законам жанра. Особенности местной архитектуры таковы: на каменный фундамент устанавливают деревянные колонны, а уже на них — стропила. И все эта конструкция без единого гвоздя, между прочим. Так, к слову. Одна надежда на деревянную платформу, поддерживающую это громоздкое сооружение. Что Хэ До упал с приличной высоты не на голые камни. Зацепился за одну из колонн, которая хоть немного смягчила падение.

— Ты говоришь, что Хэ До жив… Как сильно он разбился? — киваю на испачканные в крови руки евнуха.

— Там сейчас лекарь… Не могу сказать, госпожа. Спросите лучше у него.

— Кто там? Главный лекарь императора, надеюсь?

— Его позвала Благородная супруга Гао. Четвертая принцесса заболела.

— Поняла. Иду. Вызови ко мне генерала Чжоу. Немедленно. Надо расследовать этот… гм-м-м… Несчастный случай.

Уверена, что это подстава! Ну, ничего! Я с ними мигом разберусь! Наверняка работа Благородной супруги Гао! Я вспомнила, где видела гадину с глазами навыкате. Да во дворце у Благородной супруги! Наверняка этот евнух — часть ее богатого приданого! Вот и отрабатывает кусок хлеба!

— Генерала Чжоу нет в Запретном городе.

— А где же он⁈

— У своих родителей вместе со своей женой, принцессой. Видите ли… — бедняга мнется. — Император издал указ о свадьбе своего племянника, сына покойного старшего принца и дамы Яо Линь…

— Что⁈ Не посоветовавшись со мной⁈

Конфуций всемогущий! Что я несу⁈ Разве это было не мое заветное желание: поженить мою Мэри Сью и ее такого же святого принца? О чем я не раз говорила, и приемному сыну тоже. Какие могут быть претензии⁈

— Продолжай.

— После свадьбы принц и госпожа Яо Линь отбывают в уезд, который пожаловал его величество его высочеству в честь его бракосочетания.

Все правильно. Так и планировалось. Уезд я лично выбирала, чтобы климат был потеплее. Не хочу, чтобы моя Яо Линь мерзла.

— … поскольку генерал Чжоу теперь член семьи его высочества, то император разрешил командиру Парчовых халатов оставить свой пост и сопроводить тестя к его высокородной матери. Которая супруге генерала Чжоу приходится бабушкой.

— Короче: они все уезжают, — подвожу итог я. — Юн Чжоу поехал к родителям, попрощаться перед дальней дорогой. Когда свадьба госпожи Яо Линь?

— Через три дня.

Так. Невольно щурюсь на солнце. Лин Вана в императорском саду уже нет. Хэ До едва дышит, бедняга, хорошо, если в сознании. Единственная подруга выходит замуж и уезжает. Юн Чжоу больше не командир Парчовых халатов и тоже уезжает, к родственникам своей жены, а по возвращении пойдет на повышение. Я сама выбила для Юна новый чин. Чтобы сын заурядного чиновника мог жениться на принцессе династии.

Моим же оружием! Какое коварство! Ведь получается, что император лишь выполняет мои заветные желания! Причем, все, одновременно! Включая сюрприз в павильоне Зима! Я же хотела погулять с маленьким принцем! Побольше побыть с ним на свежем воздухе! И в итоге Сын Неба, покарай его, Конфуций, скоро оставит меня совсем одну! Без всякой поддержки!

Ничего себе начинается второй сезон дорамы! Колесо Сансары, видать, отбросило меня резко назад. Хорошо, не в могилу! Всего лишь к началу очередных суровых испытаний! Тем интереснее. Буду выкручиваться!

Сколько не будет генерала Юн Чжоу? Как долго Хэ До останется не у дел? Да что же я стою⁈

Да потому что здесь мой сын! Что они задумали, сволочи⁈ Раз сам император приказал несчастному Хэ До пойти в Зиму с разобранными полами! Катя, соберись! Это наезд по всем фронтам! Заранее спланированная атака на мою позицию полновластной хозяйки Запретного города!

Цель — Сан Тан, Пятый принц. Мой малыш. Или Сашка, как я его мысленно зову. Мой принц Сашка.

Интересно, Чун Ми с ними заодно или я могу ей доверять? Это больной вопрос.

— Супруга Ми, — официально говорю я. — Подойди.

Стараюсь казаться спокойной. Хотя мне надо нестись, сломя голову. Бежать со всех ног. Вопрос: куда сначала? К Лин Вану, который сейчас у императора, к постели основательно травмированного Хэ До, к единственной подруге или же к генералу Чжоу, пока он еще начальник Тайной канцелярии?

Юн мне должен, и в моих силах уговорить его остаться в столице и провести расследование. В конце концов, пара недель ничего не решает. Выдвинется позже вместе со своей женой и догонит тестя-принца, который вполне может задержаться в одном из Храмов. Его высочество такой набожный!

Но я не могу разорваться на четыре части. Точнее на пять. Потому что под ударом Сашка, и выпустить его из рук — значит подвергнуть смертельной опасности!

Но не тащить же грудного ребенка к постели главного евнуха⁈ Я ведь не считаюсь матерью Пятого принца, никто не поймет такого моего поступка. И я принимаю решение. Есть у меня одна идея.

— Ты по-прежнему верна мне, Чун Ми? — сверлю девицу взглядом.

Знает она о том, что ей давали противозачаточное сразу после ночи в покоях императора?

— Вы моя благодетельница, ваше императорское высочество. Я предана вам до гроба!

А почему глаза отводишь? Но мой сын Чун Ми покамест нужен до зарезу. Без него она лишится титула супруги. Охота ей быть сосланной в холодный дворец. Ее семья уже вошла во вкус: плодовитых Чунов-Минов завалили подарками после рождения принца.

— Слушай сюда, мерзавка! Если я узнаю, что ты причастна к покушению на главного евнуха, я с тебя шкуру спущу! Не посмотрю, что ты императорская супруга. Что тебе пообещала эта лживая коварная сука?

Мы обе прекрасно понимаем, о ком я говорю. О Благородной супруге Гао. Деньгами Чун Ми не купишь, благодаря мне, этого добра у мерзавки полно. Я знаю, что именно ей пообещали. Милость императора. Что Чун Ми еще разок-другой согреет его постель и попробует забеременеть на этот раз не понарошку.

Наивная! Нельзя доверять Благородной супруге, тем более по фамилии Гао! Кинут тебя, дуреха, как только станешь не нужна! Обманут и отравят, как пить дать! Неужели ты этого не понимаешь⁈ Я-то через все это прошла. И травили меня, и задушить пытались. Запретный город к женщинам жесток.

— Ваше императорское высочество…

— Она самая. Мы сейчас пойдем к императрице. Вместе с Пятым принцем. И ты на какое-то время останешься там.

Пока я всех не обегу: императора, больничную палату, где лежит Хэ До, дворец жениха Яо Линь, столичное поместье генерал Юна…

Как ни странно, Мать Нации в такой ситуации моя единственная опора. Все дети в императорском гареме принадлежат ей. Старшая жена отвечает за всех отпрысков своего супруга, от кого бы они ни были. Это ее святая обязанность. А императрица придерживается каждого иероглифа придворного этикета. И прохладно относится к Благородной супруге Гао.

Материнские чувства берут верх, и я сначала иду к императрице, чтобы пристроить Пятого принца в надежные руки. Притихшая Чун Ми плетется за мной.

Во дворце законной супруги Сына Неба меня сегодня не ждут, это очевидно. Тем не менее, Мать Нации выдавливает из себя улыбку и опускается на колени, отвешивая мне почтительный поклон:

— Матушка…

— Поднимись. Присядем.

— Принесите нам чаю, — отдает распоряжение хозяйка дворца.

Я беру у служанки чашку, стараясь, чтобы руки не дрожали. Мне надо бежать со всех ног, а я тут чаи распиваю! Но мне нельзя показывать, как сильно я напугана.

— Ваше величество, — говорю я снохе. — Я хочу, чтобы Пятый принц побыл у вас до моего возвращения.

— А куда вы направляетесь, матушка?

— Мой путь сегодня долог, мне надо посетить многих. Но я вернусь за принцем и за Чун Ми. Которая тоже останется здесь. Ты все поняла? — оборачиваюсь к девчонке.

Та привычно падает на колени:

— Повинуюсь воле вдовствующей императрицы!

То-то. Теперь я могу уйти. Не спеша, поднимаюсь и жадно смотрю на Сашку, который пока на руках у няни. Но, поймав мой взгляд, императрица с улыбкой берет малыша на руки:

— Как долго здесь не было маленьких детей!

Врешь. У тебя уже внуки. Любимая наложница наследника престола недавно родила. Но ты всегда говоришь только правильные вещи. То, что от тебя ждут. Странно, почему я раньше относилась к снохе с пренебрежением?

Незаменимый человек! Мой Пятый принц ведь и ее ребенок тоже. Мать Нации ответственно относится к материнским обязанностям. Добрая женщина. Скромная. Никогда не пыталась против меня интриговать. Мне надо бы почаще пить чай у нее во дворце.

— Пригласите для принца кормилицу, он скоро проголодается. До вечера, — я встаю. — Если я не вернусь… — мой голос слегка дрожит. Всякое может случиться. Хэ До вон, лежит весь переломанный. Кто знает, в какой из комнат сегодня еще разобрали полы? — Если я не вернусь, Пятый принц останется здесь навсегда. Такова моя воля.

Ловлю удивленный взгляд снохи: а как же Чун Мин? Ведь это ее ребенок! Но спорить не смеет.

— Хорошо, матушка.

У меня невыносимо болит грудь. Мне пора кормить ребенка. Говорили тебе, Екатерина! Не делай этого! Во-первых, спалиться можно запросто, во-вторых, не только сын зависим от меня, но и я от него. Мне негде избавиться от молока, которое распирает грудь. Придется терпеть.

Видимо, это и была их цель. Разлучить меня с ребенком, с Лином, заставить действовать. Страдать от боли, и морально, и физически. И все-таки иду к Хэ До, хоть и скриплю зубами. Потому что это срочно.

Уже с порога мне становится не по себе, хоть я и не больно-то сильна в медицине. У Хэ До на голове повязка, на повязке кровь. Он очень терпеливый, мой незаменимый главный евнух, но стоны сдержать не может. У его постели топчется лекарь и евнухи из тех, кому доверяет Хэ До. Следовательно, в резиденции императора сейчас хозяйничают люди Благородной супруги Гао.

Левая нога главного евнуха неестественно вывернута, и я понимаю: перелом, и сложный, со смещением. Возможно, что и ребра сломаны. Но Хэ До в сознании, Увидев меня, протяжно стонет, а не говорит:

— Госпожааа…

— Я здесь. С тобой. — Подхожу к кровати, на которой возлежит страдающий Хэ До и спрашиваю у лекаря: — Как он?

— Делаю все, что могу. Я заслуживаю смерти, ваше высочество! — этот дурак бухается передо мной на колени.

На кой-мне его смерть? Мне нужна жизнь Хэ До! Казнив одного, я не верну тем самым другого. А если лекаря подкупили? Чтобы особо не суетился. Подзываю одного из верных евнухов и строго говорю:

— Срочно беги за главным императорским лекарем. Я хозяйка Запретного города, и мои приказы следует выполнять в первую очередь. Так и скажи Благородной супруге Гао. Простуда ее дочери не смертельна, если вообще имеет место быть. Тащи сюда нормального специалиста. Мне нужен точный диагноз.

— Они догадываются, госпожа… — раздается с кровати. — Подозревают вас… Пятый принц в опасности.

— Бредит, — говорю лекарю, видя, как он насторожил ушки. Ну, точно! Засланный казачок! — У главного евнуха на сто процентов сотрясение мозга.

— Идите, госпожа… — не унимается Хэ До. — Вам надо… идти…

— Скажи мне: что ты помнишь? Ты ведь не один туда пошел, в треклятую Зиму? — ответом мне протяжный стон. Да, не один. — Может быть, тебя толкнули в спину? Хэ До?

Но силы его заканчиваются, и главный евнух теряет сознание. Мне и в самом деле пора уходить. Душа в таком же состоянии, как и голова несчастного Хэ До: сотрясение. Меня аж мутит. Да еще и молоко грудное напирает! Сама скоро в обморок грохнусь! Бросаю на друга последний взгляд и переступаю порог. Солнце снова бьет в глаза, застланные пеленой слез. Я почти ничего не вижу.

После такого перелома хромота может остаться на всю жизнь. А хромой евнух не может выполнять обязанности главного, ясен день! Хотели они его убить или же просто вывести из строя? Уже неважно, ибо цель достигнута.

За всем этим стоит не только Благородная супруга Гао, но и мой приемный сын. Император! Чтоб ему в какашку переродиться, заразе! Эта змея Гао пролезла в его постель и свила там гнездо! Сегодня Сын Неба снова ночевал во дворце у любимой супруги!

Конфуций его знает, что она наговорила его величеству! Нашептала на ухо ночью, после жарких ласк. Надо признать, что в отличие от императрицы леди Гао женщина неординарная. Яркая, с сильным характером. И красивая, чего уж там! Не удивительно, что именно она прибрала его величество к рукам!

А еще у этой гадины есть папа. Жадный, как все коррупционеры. Который мечтает по локоть запустить вороватую руку в госбюджет. До чего же эти Гао ненасытные! Есть еще и братец Гао, который отстоял-таки порученную ему дамбу, и я не смогла упаковать его в местную тюрьму.

Даже наводнение этих Гао не берет! Живучие, гады! Я просто в бешенстве! Они покалечили моего Хэ До!

— Присмотрите за ним, — велю я верным евнухам.

Мне и в самом деле надо идти. Объясниться с приемным сыном. А что, собственно, происходит? Ну, держись, «кровиночка»!

Загрузившись в носилки, подзываю одну из проворных служанок:

— Узнай у стражей ворот, покинул ли князь Лин Ван Запретный город?

Хотя это невозможно. Лин ни за что не уйдет, не повидавшись со мной и не рассказав мне о том, зачем его вызвал к себе император. Но сегодня день особенный. День неприятных сюрпризов. Поэтому я готова принять очередной удар судьбы. Даже известие об аресте Лина.

— Слушаюсь, моя госпожа, — служанка тут же исчезает. А я командую:

— Во Дворец Небесной Чистоты!

Меня туда сегодня не приглашали. Но разве полновластная хозяйка Запретного города должна разрешение спрашивать перед тем, как войти в один из дворцов? Даже если это дворец самого императора!

Я всегда знала, что он умен. Решителен и жесток. Когда-то я именно эти качества и нахваливала его отцу, рекомендуя Девятого принца в наследные. А мудрый супруг меня предупреждал, что жестокость Девятого принца может стать оружием против меня же. Не послушалась, а зря. Потому что к жестокости добавилось коварство.

Нет, мой Лин не в тюрьме. Он до сих пор у императора. Они играют в го! Или вэйци, если вам это название больше по душе. Древнейшая китайская игра, короче.

Едва бросив взгляд на доску, понимаю, что позиция князя безнадежна. Хотя он играет белыми. Но Лин никогда и не был хорошим игроком в го. Стратег из моего князя никудышный, он слишком уж прямолинеен.

— А вот и матушка! — радуется Сын Неба.

Он меня ждал. И намеренно удерживал Лина за доской для игры в го, чтобы я не успела поговорить с моим князем наедине. Об умственных способностях самого светлейшего его величество прекрасно осведомлен: князь думает моими мозгами. Подхожу к столу и машинально делаю за Лина ход, чтобы поправить положение. Кладу свой белый камень между двух черных.

— Блестяще, матушка! — восхищается император. — Вы один из лучших игроков, с которыми мне доводилось иметь дело!

— Вы тоже, сын мой.

— Я учился у вас.

— Надеюсь, вы не забудете заплатить за эти уроки.

— Разве я этого еще не сделал? — искреннее удивляется Сын Неба. — Вы полновластная хозяйка Запретного города. Я только и занят тем, что выполняю ваши желания.

— Вы о свадьбе леди Яо Линь? Наслышана.

— Яо Линь выходит замуж⁈ — мой Лин удивлен.

— А вы разве не об этом говорили? — я давно уже заметила лежащий на столе указ. Киваю на него: — Видимо, был другой предмет для разговора. Что это?

— Матушка последнее время отошла от государственных дел, — притворно вздыхает его величество. — У нее были другие заботы, — он бросает на меня насмешливый взгляд. Который останавливается на моей груди. Хоть бы на платье не появились предательские пятна! Я давно уже не кормила сына. — Я все понимаю: Пятый принц еще так мал. Меж тем японские пираты вконец обнаглели. Свободно плавают по дельте реки Янцзы.

Японские пираты, они же вокоу реально существуют. Это исторический факт. Тут мне нечем крыть.

— Их численность все растет также как и число захваченных ими городов, — продолжает меж тем император. — Поэтому я решил отправить нашу армию на юго-восток.

— А это указ о назначении князя Лин Вана главнокомандующим, — киваю на свиток.

— Матушка так проницательна! — восхищенно говорит Сын Неба. — Вы тоже этого хотели? Ваши желания — мои желания.

Он подходит к доске для го и делает свой ход. Сильный ход, ничего не скажешь. Они решили разлучить меня с Лином! Чем же я отвечу?

Влюбленная женщина пытается взять верх над женщиной-политиком. Моя душа как будто на части рвется. Я не готова отпустить Лина, и в то же время я должна это сделать. Потому что если он откажется принять командование над армией, его сместят из военных министров. И пошлют кого-нибудь другого усмирять японских пиратов.

А контроль над армией нам сейчас терять ни за что нельзя. Каждая победа Лина делает его сильнее. Укрепляет его влияние над имперскими солдатами, коим нет числа. Да, Лин сейчас покинет меня и Пекин. Но если князь вернется с победой, условия диктовать уже буду я. Потому что за победу положена награда.

Я беру в руку белый камень и решительно кладу его на край доски. Отступаю.

— Вы правы, сын мой, пиратов необходимо усмирить. Как я понимаю, князь отправляется на морское побережье.

— Сначала в Нанкин, — император удивлен. Он явно ожидал истерики. Меня ведь разлучают с любимым.

У них с кланом вездесущих Гао наверняка заготовлены контраргументы.

— В Нанкин… — эхом откликаюсь я.

Конфуций всемогущий, как же это далеко!

— А оттуда да, на побережье, которое необходимо очистить от захватчиков. Но сначала реку.

Значит, Лина не будет несколько месяцев. А то и год!

— Сильная империя всегда ведет войны, — коварно улыбается Сын Неба. — Монголы то и дело пытаются пересечь границу. Но морские порты гораздо более важны. Вы согласны со мной, матушка?

— Да. Как государственный муж вы в последнее время безупречны. Но разве это так срочно? Князь должен погулять на свадьбе леди Яо Линь. Ведь это будет грандиозный праздник. В Пекине разве не планируются гуляния?

— Планируются.

— Солдатам надо дать возможность отдохнуть и потратить деньги. Чтобы у них появился энтузиазм разжиться новым добром.

— Как матушка мудра!

Мой приемный сын сегодня щедр на комплименты. Слишком уж щедр. Это не к добру.

— Но к чему такая спешка? — я пытаюсь выиграть время. Чтобы хотя бы генерал Юн успел провести расследование: кто толкнул Хэ До в спину? Я не могу оставить это безнаказанным. — Женится полноправный член династии, ваш племянник. На подготовку такой свадьбы нужен месяц.

— Мой племянник вдовец, а дама Линь уже немолода, — невозмутимо говорит Сын Неба. — Поэтому свадьба будет скромной. Первая принцесса далеко и она больна. Ей не одолеть такое расстояние без смертельной угрозы ее здоровью, поэтому сын поедет к ней вместе со своей женой. Яо Линь теперь сирота. По этой причине мы не можем провести все положенные обряды. Чего тут готовить аж месяц?

Это его стерва Гао науськала! Ох, и пришлось же ей постараться сегодня ночью! Рук, небось, не покладала, и прочих частей своего прекрасного тела! Потому что приемный сын меня уважает и побаивается. Мне срочно надо подыскать прекрасную юную наложницу, чтобы отвлечь его от фаворитки. Но сначала…

— Могу я, как управляющая Запретным городом, выдать замуж одну из своих придворных дам, раз она сирота? — начинаю я торги.

— Конечно, матушка. Жених приедет за дамой Линь в ваш дворец. Там же выставят приданое.

— Кстати о приданом. Разве не надо его подготовить? — хватаюсь за соломинку.

— У дамы Линь давно уже все готово. И я ей сделал щедрые подарки к свадьбе. Уверен: вы тоже не поскупитесь. Свадьба через три дня, — у него в голосе металлические нотки. Император! — Князь может остаться до окончания церемонии.

— И на пир. Не лишите же вы его этого удовольствия?

— Конечно.

— Я имею в виду пир на третий день. Потому что, согласно традиции, на второй невеста возвращается в родительский дом. То есть, ко мне во дворец.

— Матушка не только мудра, но и хитра, — смеется мой приемный сын. — Хорошо. Князь Лин Ван останется в столице еще на шесть дней. Но утром дня седьмого он вместе с армией выдвигается в Нанкин.

Лин во время этой перепалки молчит, ожидая, к чему мы с императором в итоге придем. Сколько времени я смогу выторговать. Лину вообще не хочется никуда уезжать. И я его понимаю!

— Кстати, вы ведь хотели назначить князя воспитателем Пятого принца, — напоминаю я.

— Я хотел⁈

— Хорошо. Я этого хотела. Но раз уж вы решили выполнить абсолютно все мои желания, сын мой, не будем останавливаться на полпути, — говорю я с насмешкой. И киваю на доску: — Ваш ход.

— Пятый принц еще младенец, который даже голову не держит, тем более не сможет удержать в руке меч, даже игрушечный, — черный камень ложится рядом с моим белым и наша с Лином позиция безнадежна. — Как только принц достигнет положенного возраста, и ему понадобится учитель боевых искусств, я подпишу указ о назначении вашего князя на эту ответственную должность.

Вашего! Ну, явно намек! Стараюсь держать себя в руках: не время для перепалки. Но все равно психую. Меня колотит дрожь.

Это сколько же лет пройдет, пока Лин станет так близко к сыну, насколько это возможно при данных обстоятельствах⁈ Мое любимое: либо ишак издохнет, либо падишах умрет. Мой приемный сын — гениальный ученик! Побил меня моим же оружием!

— А как насчет Парчовых халатов? — уточняю я. — Кто будет ими командовать, пока генерал Юн Чжоу в отъезде? И потом?

— О! Не беспокойтесь об этом матушка! Новый командир уже в пути.

— Новый командир⁈

— Я не могу доверить свою охрану, кому попало. Поэтому уже назначил на эту должность своего племянника.

Да у него их, как грязи! У Сына Неба аж девять братьев! Одного казнили, старшего, но потомство он оставить успел. Не считая кучи императорских сестер! Которые все давно замужем и тоже с потомством! Я всех принцев династии и по именам-то не знаю, не то что в лицо! Поэтому уточняю:

— Какого именно?

— Его зовут Ран Мин. Принц Ран Мин.

Ни о чем не говорит.

— И когда он прибудет, этот принц?

— Скоро. Он вам понравится, уверяю.

Это что такое? Ирония? Или…

Они явно что-то задумали!

— Что ж, пойду готовиться к свадьбе своей подруги. У меня мало времени. Князь Лин Ван! Проводите меня до носилок!

— Я еще не отдал его светлости план местности, которую необходимо очистить от пиратов и все необходимые для похода инструкции. Да и партия в го не закончена. Поэтому князь остается. А вы идите, матушка. Пора готовить приданое дамы Линь и выставить его в вашем дворце, чтобы все могли увидеть, насколько щедра императорская семья по отношению к своим преданным слугам.

Лин бросает на меня отчаянный взгляд. До его отъезда нам не позволят увидеться наедине. Это их план. А письма — это важные улики. Меня не могут обвинить в государственной измене бездоказательно. А родить ребенка от любовника и присвоить ему титул принца императорской династии — это и есть госизмена.

Мне необходимо что-то придумать. Я не могу не попрощаться с любимым. У меня на это есть еще шесть дней. Шесть!

Это до обидного мало, но в то же время бесконечно много. Я торговалась, не как императрица, а как базарная баба. Иначе Лина услали бы из столицы уже завтра утром. У нас обязательно будет свидание!

Я мчусь к Яо Линь. Она пока еще здесь, в Запретном городе. И она, единственная, может мне помочь. В критические моменты жизни подруга всегда была рядом и даже простила мне ссылку своего любимого принца после того, как он потерял всякое право на трон.

Мое солнышко, моя персональная святая! Которая уже не раз спасала мне жизнь. Именно Яо Линь приняла из рук повитухи моего сына, прежде чем передать его мне. По обычаям моей родины Яо Линь теперь крестная Пятого принца. Поскольку нет Храма, где мы могли бы провести обряд крещения, я мысленно благословила быть второй матерью ту, из рук которой приняла свое самое большое счастье: ребенка. А вслух прочитала три известные мне молитвы на старославянском, ночью, когда никто меня не слышал. И даже тайком перекрестилась.

Помоги же мне, Яо, проститься с любимым, проводить его на войну!

Я нахожу подругу на ее рабочем месте: в императорской кухне. Яо Линь готовит главный в жизни пир: свою свадьбу. Все должно пройти идеально. И три дня — это очень мало. Но идеальная во всем Мэри Сью обязательно справится! Она и не такое делала!

— Ваше императорское высочество, — пугаются кухарки при моем появлении.

Потому что я смело иду к кипящим котлам. Деловито, не боясь обжечься или просто запачкаться, снимаю пробу:

— Годится.

Когда-то я была одной из них. Готовила ужасно, разве что лапша мне под конец удавалась. Но кое-чему научилась. Не быть снобкой. Не заноситься. Помнить о том, что судьбу огромной империи подчас решает маленький человечек. И что без верных слуг мы, хозяева жизни — ничто.

Я временно голый король. Вернее, королева. У меня забирают моих друзей. Упала с плеч императорская мантия — Лин уезжает на войну. Вот-вот снимут платье — Яо Линь больше не будет в Запретном городе. Уплыли башмаки — преданный Юн Чжоу покидает свой пост. И, наконец, самое интимное — мое белье. Хэ До, поверенный всех мои тайн, в том числе альковных. Лежит практически при смерти.

Что у меня осталось? Только корона на голове. Не смотрите на меня, как на императрицу, я такая же как вы: несчастнейшая женщина. У которой хотят отнять самое дорогое — ее сына. Потому что Сан Тану угрожает реальная опасность.

— Мэй Ли! — кидается ко мне перепуганная Яо Линь. Она прекрасно знает это мое выражение лица: глухое отчаяние. И даже забывает соблюдать субординацию. — Что случилось⁈ Ваше высочество, — спохватывается она.

— Я пришла тебя поздравить, — силюсь выдавить улыбку. — И помочь со свадьбой. Мы с его величеством обо всем договорились. Обсудим это наедине.

За дверями дворцовой кухни отдаю приказ:

— Оставьте нас!

Мы с Яо Линь уходим в наше секретное местечко. Между телегами. На мое императорское одеяние сыплется труха. Где-то здесь припрятан заветный кувшинчик с вином. И я шарю в соломе, безнадежно испортив прическу.

— За твое счастье, Яо, — я отхлебываю первой и протягиваю кувшин подруге: — теперь ты. Пей!

Она охотно делает пару глотков. А когда-то Мэри Сью вообще не пила! Вот куда приводит мое дурное влияние!

— Говори же, что случилось, — мне возвращают кувшин.

— Все плохо, Яо. Для меня. Но я не хочу тебя в это впутывать. Ты свое счастье выстрадала. Выходи за своего принца и уезжай из Пекина. Ты столько для меня сделала. Я и мой сын обязаны тебе жизнью.

— Перестань! Если ты захочешь, Мэй Ли, то я останусь в Запретном городе. Отменю свадьбу.

— Нет. Ты больше не можешь жить для меня. Живи отныне для себя. Но у меня последняя просьба, Яо, — я не выдерживаю и реву. — Помоги проститься с Лином…

Яо Линь меня крепко обнимает и по-матерински гладит по волосам:

— Конечно, помогу. Что я должна делать?

— Нам не дают даже поговорить наедине. Благородная ведьма Гао начеку. А я хочу попрощаться с Лином, как женщина прощается с мужчиной. Понимаешь меня?

— А если ты опять… — пугается Мэри Сью. Явно имея в виду мою беременность.

Но я на этот счет подкована:

— Нет, этого не случится, потому что я кормлю ребенка грудью. У меня нет ни месячных, ни овуляции. Потому что организм активно вырабатывает пролактин… — Боже, что я несу! В шестнадцатом веке! Совсем от горя разум потеряла! У Яо Линь такое лицо, будто она готова бежать за главным императорским лекарем! И упрятать меня под домашний арест, как душевнобольную! — Это такое противозачаточное, тебе не надо. Пусть у вас с принцем будет много-много детей. Мне же нужно всего полчаса. Но я ни на минуту не могу оставить сына. Сейчас он у императрицы, но Мать Нации не может вечно меня прикрывать. К тому же за мной следят, я уверена.

— Но у тебя наверняка есть план? Ты же умница.

— Да. — Отхлебываю из кувшина. — Я уговорила его величество, чтобы Лин остался в Пекине еще на шесть дней. Мы сейчас будем готовиться к твоей свадьбе. Соберем и выставим приданое. Подгоним по твоей фигуре свадебное платье. Меню для пира, я уверена, ты уже продумала. Сначала пройдет церемония бракосочетания, согласно традициям Великой Мин. Я буду твоей посаженной матерью.

— Кем⁈

— Выдам тебя замуж. Поэтому на второй день ты приедешь в родительский дом, то есть, ко мне во дворец. Уверена, что муж тебя в этом не поддержит. Мы с ним по-прежнему в контрах. Принц упрям, как мул, раздери его Конфуций! Прости, прости, прости… Я выпила, не осознаю, что несу. И я в отчаянии, Яо! Поэтому ты приедешь одна. И у меня будет полчаса. Пока ты приглядываешь за Сан Таном. Ты согласна?

— Ну, конечно! Ему и в самом деле угрожает смертельная опасность?

— Да. Они почти перевербовали Чун Ми.

— Чего-чего?

— Перекупили. Пообещали ей милость императора. Чун Ми не понимает, что ее обманули. Но шпионит для этих вездесущих Гао. Я могу доверять только тебе. Посидишь с моим ребенком? Пока я сбегаю на свиданье к Лину. Всего полчаса.

— Я не выпущу принца из рук, — твердо говорит Яо Линь. — Ты можешь в этом не сомневаться.

— Спасибо. Идем готовить твое приданое. Нет, сначала допьем, — снова прикладываюсь к кувшину.

— Но ты ведь кормишь ребенка, Мэй Ли! — торопливо отбирает у меня выпивку святая.

— Боюсь, я больше не смогу его кормить. Молоко почти перегорело. Но какое-то время это еще будет действовать как противозачаточное. Да и не нужно больше Сану мое молоко. Оно отныне горькое. Отравленное моими страданиями.

Слезы снова невольно льются из моих глаз, и Яо Линь из солидарности со мной начинает рыдать. Тоже мне, невеста!

— Как же ты справишься, Мэй Ли⁈ А меня уже не будет рядом…

— Как-нибудь… Главное это мой Сан Тан. Сохранить ему жизнь. И дождаться из похода его отца. Лин должен вернуться с победой, и надо его вдохновить. Сейчас он уязвим. Беспокоится обо мне и ребенке. Мужчина не должен идти на войну таким слабым. Вера в надежный тыл — вот что нужно воину… Ты ведь будешь мне писать?

— Каждый день! Клянусь!

— И я тебе.

— Мэй Ли…

— Яо Линь…

Обнимаемся и плачем. Какая мелодрама без разлуки с подругой?

Мне уже легче. Я должна отблагодарить добрейшую Яо Линь за все, что она для меня сделала: достойно выдать замуж за ее принца. Столько лет ожидания! Я не посмею украсть у единственной подруги еще хотя бы месяц! Да и что мне это даст?

Они все уезжают…

И у меня всего шесть дней, чтобы попрощаться с прошлым.

А теперь, внимание! Та-дам! Традиционная китайская средневековая свадьба! Которая хоть и прошла в ускоренном темпе, но зато на территории Запретного города! Получилось и торжественно, и красиво.

Поскольку нас с Яо Линь поставили в известность всего за три дня, пришлось поторопиться. Не успели мы с подругой прийти в мой дворец, как от принца принесли ритуальные атрибуты для свадебной церемонии. В отличие от традиций некоторых других народов, свадьбу в Великой Мин устраивает и оплачивает семья жениха.

С невольной завистью смотрю на красное свадебное платье: я не так выходила замуж, хоть и за императора. Меня просто поставили перед фактом: отныне ты его жена. Точнее, сначала наложница. А потом Сын Неба издал указ, где провозгласил меня своей супругой. Но свадьбы у нас не было. Такой чести достойна только императрица, а всякие супруги, благородные и не очень обойдутся указом о присвоении им очередного штатного ранга. Типа и так великая честь — служить самому Сыну Неба.

Не было моей свадьбы и с Лином. Говоря современным языком, мы с ним живем в гражданском браке. А вот Яо Линь дождалась. Помогаю ей примерить платье. Почти идеально!

— Надо же немедленно выслать в ответ во дворец его высочества твою одежду и постельное белье, Яо Линь! — спохватываюсь я. — Иначе нас обвинят в нарушении традиций! И в неуважении к семье жениха! Равно как и к императору, заделавшемуся сватом!

— Не беспокойся: мой жених не придирчив, — улыбается моя персональная святая. — Нам главное быть вместе.

— Он не удивился такой спешке?

— Спешке⁈ — Яо смеется. Потом спохватывается: — Прости. Я не должна быть такой счастливой, когда тебя разлучают с любимым.

— Я же была счастливой, пока ты страдала.

— Когда это я страдала⁈

— Вы так долго не могли пожениться. Из-за меня. Я изгнала из Запретного города родителей твоего жениха.

— Давай забудем прошлое, Мэй, — решительно говорит подруга.

— А твой принц? Он забудет?

Яо Линь мнется. Наверняка они это обсуждали. Потому и принято решение: уехать. Его высочество не желает делить жену со своим смертельным врагом. Яо Линь не должна оставаться под моим влиянием.

— Не отвечай, — усмехаюсь я. — Поскольку дары от жениха получены и с платьем все в порядке, я могу пойти за своим сыном.

— Тихо ты! — пугается подруга.

— В своем дворце я могу говорить об этом смело. К тому же мы с тобой только вдвоем.

— Но нас могут подслушать! Не называй Сан Тана своим сыном, Мэй, я тебя умоляю!

— Хорошо. Не буду. Надеюсь, и партия в го уже закончена. И его величество отпустил князя Вана. Но, увы! Лину нечего делать в доме чужой невесты! Уверена, что князя выпроводили из Запретного города. Под предлогом, что надо готовиться к долгому походу. А мне, увы, нечего делать в казармах. Как же грамотно они разыграли эту партию! Я в восхищении! Даже к Юн Чжоу не успеваю, у меня всего три дня до твоей свадьбы!

— Прости меня, — на глазах у Мэри Сью снова слезы.

— Прекрати это! Идем, — говорю я со вздохом. — Тебе надо на кухню, а мне к снохе. Темнеет уже.

Я обещала вернуться вечером. Надеюсь, что с Сашкой все в порядке. Мне предстоит вытерпеть еще пару дней с перегоревшим молоком в груди. Они все-таки сотворили это со мной. Лишили меня возможности самой кормить сына. Но делать это и дальше опасно не только для моей жизни, но и для него.

Сан Тан жив и здоров. Забираю из дворца императрицы Пятого принца и его свиту.

— Ваше императорское высочество мне больше не доверяет, — гундит Чун Ми мне в затылок, оттерев плечом кормилицу.

— Что ты уже успела рассказать супруге Гао? — я намеренно опускаю «благородной».

Благородства в гадюке ни капли! Я же не претендую на трон для своего Сашки! Могла бы оставить нас в покое!

И тут до меня доходит. А что если трон Сына Неба унаследует Третий принц⁈ Представляю на доске позицию: сын Благородной супруги Гао становится императором. И невольно холодею. Она ведь знает тайну Сан Тана. Чей он на самом деле ребенок. Доказательств нет, но есть подозрения и догадки.

Когда я боролась за свою жизнь, было гораздо проще. Но материнские чувства делают меня особенно уязвимой. Моя кроха еще даже голову не держит! А детская смертность во времена средневековья и в самом деле невероятно высока! А тут еще я остаюсь одна!

Ох, и битва же мне предстоит! Придется проявить чудеса изобретательности. Но сначала выдать замуж Яо Линь и попрощаться с Лином, который опять уходит на войну…

…Накануне свадьбы в доме у жениха мальчишник, а у нас с Яо Линь, соответственно девичник. Император у племянника вместе с другими мужчинами из семьи, которые успели приехать на свадьбу. Я знаю, что там же сейчас мой Лин Ван и его лучший друг генерал Чжоу. Эх, мне бы туда! Поговорить с Юном. Напомнить ему, что своим счастьем он обязан именно мне.

Есть же у него верный человек, который может стать хотя бы временно главой местной Тайной канцелярии! Мне надо наказать обидчиков Хэ До!

Но я не могу уйти, потому что устраиваю прощальный ужин для подруги. Тем более уйти к мужчинам, кем бы я ни была, мое присутствие на мальчишнике недопустимо. Это китайское средневековье, в худших его традициях. Где место женщины на кухне, в спальне и в храме. Готовить, молиться и обслуживать мужчину в постели — вот все, что ей дозволено.

Зачем ты выходишь замуж, моя Яо Линь⁈ Здесь ты была человеком! В твоем подчинении находилось несколько тысяч человек! А теперь ты сама будешь в полном подчинении у мужчины. Маленькая поправочка: у любимого мужчины. Это я от зависти, потому что тоже хочу быть вместе с Лином.

— Что с тобой, Мэй Ди? — пугается подруга, видя слезы у меня на глазах.

— Я плачу от счастья за тебя.

Мясо нам по традиции прислали из дома жениха. С их барского мужского стола. Яо Линь с улыбкой ест. А я подкладываю ей лучшие кусочки. Потому что завтра Яо нельзя будет есть до самой церемонии бракосочетания.

У нас весело. Пьем вино и обсуждаем мужиков. Я, как законная вдова, вразумляю незамужних придворных дам. Намекаю краснеющей Яо Линь о завтрашней брачной ночи. Мол, давно пора.

Ну что за вечер! Невольно умиляюсь.

Господи, совсем как у нас, на Руси! Даром что Китай, да еще средневековый! Мои служанки, все как одна благородные девушки из очень хороших семей, меняют девичью косу Яо Линь на сложный пучок в несколько слоев: прическу замужней женщины.

На Руси ведь тоже проводят свадебный обряд расплетения девичьей косы. Голову невесты после этого окручивают двумя косами. А дальше ее следует покрыть, головушку эту. Все, мол, негоже замужней даме разгуливать простоволосой!

В Великой Мин с этим попроще. Но со строгостью поведения замужней женщины нет. Хотя, принц, за которого выходит моя Яо Линь — человек прогрессивных взглядов. И не запрет ее под замок на женской половине своего дворца.

Господи! Я тут гуляю на китайской свадьбе, а наши там сейчас Казань берут! И нечем родине помочь! Царские послы до Китая доберутся еще не скоро! Не в этом веке уж точно.

И снова слезы на глазах. Это все гормоны. У меня настоящая гормональная буря после того, как я бросила кормить Сашку грудью.

Завтра на свадьбе я должна улучить момент и сказать Лину, когда и где состоится наше с ним свидание. Или его лучшему другу, если не представится такой возможности.

Но как же мне хочется перекинуться хотя бы парой слов с моим ненаглядным князем! Я вижу по его взгляду: тоскует. Ну не могу я отпустить его в долгий поход в таком состоянии!

Все очень торжественно и красиво. У меня во дворце стоит свадебный паланкин, и в благоприятный час, назначенный придворным гадателем, Яо Линь на стуле выносят к гостям: забирайте сокровище! Новобрачная не должна ходить по земле, всякий сор собирать и нести его в дом своего будущего мужа. Поэтому моей и без того безупречной Мэри Сью и шагу не дают ступить.

Я обо все позаботилась, хоть у меня и было всего три дня. Никто из гостей подарками не обижен. Яо Линь провожают замуж, как королеву. Бережно усаживают в паланкин. Невесте при этом положено плакать, но Яо Линь, вопреки традициям, улыбается. Улыбается и ее принц, встречая невесту в дверях своего дворца.

Я, как посаженная мать могу присутствовать на обряде бракосочетания. Полюбоваться на то, как Яо Линь и ее возлюбленный идут по красной ковровой дорожке к алтарю, где жениху надо зажечь благовония и свечи для поклонения небу и земле.

После поклона перед алтарем — поклон родителям. И в конце обряда три поклона друг другу. Все. Отныне Яо Линь жена того, о ком мечтала с их самой первой встречи. Дальше у нас по программе пир, где все будут не только много есть, но и много пить. Это же свадьба!

Следовательно, легкий, а под конец и основательный сумбур во всем Запретном городе. Но за мной внимательно следят. Я уже поняла, что «рыбий глаз» — будущий главный евнух, если Хэ До так и не оправится. Поэтому ревностно исполняет свои должностные обязанности.

Но, слава богу, есть друзья! Я про верного Юн Чжоу. С ним-то мне говорить не запрещено. Он глубоко женатый мужчина, к тому же теперь мой родственник. Ведь Юн женат на принцессе династии, а я ее полноправный член. Мне с чужими мужчинами общаться не дозволено, а с родственниками — запросто. Вот чего мои враги не учли.

— Ваше высочество, — Юн смущен. Он знает мою главную тайну. — Я…

— Не извиняйся. Знаю, что ты уезжаешь. Но это твой долг. Ты должен сопроводить жену и тестя, который сегодня тоже обзавелся супругой для поклона родителям. Вас ждет бывшая наследная принцесса.

— А как же вы? — невольно вырывается у Юна. — И почему я отправляюсь не в Нанкин вместе с князем Лин Ваном, моим Учителем? Я боевой генерал, и мне надо в поход! — горячится все еще командир Парчовых халатов. Ведь его заместитель пока не прибыл в Пекин.

— Ты еще это успеешь. Навоюешься.

Мне главное продержаться до его возвращения. Потому что Юн Чжоу засядет в военном министерстве. Первым замом. Парчовые халаты одно из ведомств. Тоже военное. И не все еще потеряно.

— Но госпожа! Вы ведь остаетесь совсем одна!

— Даже одна я очень и очень сильна. Моя карьера в Запретном городе начиналась также. Я была совсем-совсем одна. И выстояла. Без титула и денег. На одном характере продержалась. Продержусь и сейчас.

Краем глаза вижу, как к нам направляется Благородная супруга Гао. Которую я с огромным удовольствием придушила бы. Торопливо говорю Юну:

— Мне надо попрощаться с князем. Завтра в час лошади Лин Ван должен быть у входа в Восточное крыло моего дворца. Делай что хочешь, но…

— О чем это вы секретничаете с генералом, ваше императорское высочество? — голос леди Гао так сладок, что я его в чай могу класть, вместо меда. А глаза трезвые. Эта гадина сегодня пьет аккуратно. Больше делает вид, что пьет. Бдит. Всерьез решила сжить меня со свету. И моего Сашку.

Серьезный соперник.

— Я советую генералу Чжоу непременно посетить вместе с женой остров Путошань, — в моем голосе вызов. — И обязательно подняться на священную гору. За благословением богини Гуаньин. Чтобы родился мальчик.

— Я уже поняла, что это заразно.

— Что именно?

— Ваша распущенность.

— А ты осмелела. Празднуешь победу? — мерю ее презрительным взглядом. — У наследной принцессы, которая тоже бросила мне вызов, было гораздо больше власти. Да и я тогда была моложе и глупее. Может, одумаешься Благородная супруга Гао? Перестанешь строить мне козни. Предлагаю мир.

— Дни вашей безграничной власти в Запретном городе сочтены. Император вам больше не верит. Вы лишаетесь поддержки армии, которая уходит на юго-восток вместе с князем Лин Ваном.

— Я так понимаю, вызов брошен? Что ж. Он принят. Не жалуйся потом. — Я поворачиваюсь спиной к гадюке, а лицом к своему другу: — Ты все понял, Юн?

— Да. Чтить богиню Гуаньин и поклониться ей от вашего имени. За ее щедрый дар. Я имею в виду, благословение великой.

После чего я пристально смотрю на Лина, который сидит довольно далеко. Потому что он хоть и князь, но не член династии. Еле заметно киваю на Юн Чжоу: он все сделает.

Благородная Гао шипит мне вслед змеей:

— Ваш Пятый принц и до года не доживет…

А вот этого я тебе никогда не прощу! И не надо потом обвинять меня в чрезмерной жестокости! Я твоих детей не трогала!

В это время новобрачные поднимаются со своих мест. Им пора уединиться. Я улыбаюсь моей Яо Линь: смелее. Небось, твой принц как любовник очень даже хорош. Красавец! Царская стать, и ноги вроде не кривые. Хотя, кто знает? На нем ведь не написано. Может, он в честь такого долгожданного события сочинил поэму, которую будет читать Яо Линь всю брачную ночь?

Ладно, завтра выясню.

… Судя по радостному лицу Яо Линь, принц был с ней нежен и трогательно терпелив. Не отвратил ее навсегда от физической близости. Она хотя бы узнала, откуда берутся дети! Поэтому с восторгом и счастливой улыбкой на лице берет на руки моего малыша. И у нее такой будет, если его высочество как следует, постарается. Одной ночи тут мало.

— Ты не разочарована? — пристально смотрю в глаза любимой подруге. Единственной!

— Что ты! Я бесконечно счастлива!

— Твой муж… Он был с тобой достаточно непочтителен? Ребенка он тебе сделал, наконец, о Конфуций!

— Мэй Ли! — подруга до ушей заливается краской. — Как ты можешь об этом говорить⁈

— Яо Линь, тебе за тридцать перевалило! Пора уже! Ты прямо святая! Давно уже следовало соблазнить этого романтика и недотепу! Он, конечно, принц, но такое ощущение, что гарем живет своей жизнью, а тот, для кого его собрали, своей! Пять лет на горе просидеть, в буддистском Храме! Такое ощущение, что человек вообще не собирается размножаться! Вы ведь не затем поженились, чтобы картины на пару писать⁈ Тебе нужен ребенок. Из тебя получится замечательная мать. Вон как ты на Сан Тана смотришь! И если твой муж все еще не сделал тебя женщиной, я сама с ним поговорю!

— С мужчиной⁈ Об этом⁈ Такое совершенно недопустимо!

— Значит…

— Успокойся: все хорошо.

— Отлегло. Значит, я и своими делами могу заняться. Принесите нам чай, — командую служанкам.

Приближается час лошади. Смущенная Яо упорно смотрит в свою чашку. До чего же моя подруга целомудренна! У меня-то чувственность бьет через край, хотя после родов только два месяца прошло. И я никакого желания испытывать не должна по всем законам медицины.

Но мне так хочется почувствовать запах моего Лина! Потискать эту лапу, почувствовать его силу. Я хочу на ручки, хочу быть любимой. Просто женщиной, не императрицей.

Время идет. Я уже вся дрожу от волнения и нетерпения. Удалось ли Юну обеспечить алиби моего князя? Лин Вана ждет сейчас у входа в восточное крыло моя преданная служанка.

У меня уже все готово. Я решила поступить как в былые времена. Через века в календаре появится праздник для влюбленных: День святого Валентина. Когда я еще была не попаданкой и вдовствующей императрицей, а просто Катей, устраивала 14 февраля своему тамошнему мужу романтические свидания. Надеясь с ним сблизиться.

Сердечки из розовых лепестков, ароматические свечи и все такое. А в ответ получала букет цветов и какую-нибудь безделушку.

Пройдет лет сто, и именно дворец Куньнингун, мою теперешнюю резиденцию будут использовать для императорских бракосочетаний.

А комнату в восточном крыле, которую я облюбовала для тайного свидания с Лином, как покои для новобрачных. Те самые, где они впервые познают друг друга.

Но кто-то же должен положить начало традиции!

Красный цвет — это цвет счастья. Последний китайский император оставил для потомков мемуары, из которых понятно, что с этим цветом в комнате для любви переборщили. Кроме пола все стало красным. Полог на кровати, подушки, цветы, одежда…

Зачем⁈ Последний император, кстати, так и не смог. Ушел, оставив невесту нетронутой.

Я-то сотворила приют для романтиков. Влюбленных, которые прощаются перед долгой разлукой. Комнатка небольшая, добрую ее четверть занимает огромная кровать. Я хочу напомнить Лину наш свадебный круиз.

Я уже почти ничего не слышу, сижу, как на иголках, не отрывая взгляда от входной двери. Кроме Яо Линь у меня в гостиной торчит Чун Ми и несколько верных мне служанок суетятся у стола, подавая легкие закуски и традиционные китайские напитки: разные виды чая. Как же мне не хватает кофе! Давлюсь очередным шедевром чайных мастеров, мечтая о шапке взбитых сливок на огромной чашке капучино.

Но, увы! Кофе появится в Китае еще не скоро!

— Вам нездоровится, ваше императорское высочество? — сканирует меня взглядом фальшивая Сашкина мать.

Чун Ми я отсюда убрать не могу, они с Яо Линь теперь родственницы по мужьям. Члены одной династии. Придется что-нибудь придумать, чтобы купить молчание императорской супруги Ми.

Наконец, в дверях появляется та, которую я послала встретить Лина, и делает мне еле уловимый знак. Юстас — Алексу: шифровка прошла.

Я поспешно встаю со словами:

— Извините, женские дела. Яо Линь, ты ведь побудешь у нас еще какое-то время?

— Конечно, ваше высочество, я не налюбовалась вдоволь Пятым принцем перед нашей долгой с ним разлукой. И вовсе не спешу уходить.

Вроде Чун Ми ни о чем не подозревает. Ну, решила я выйти на пару минут. Мало ли зачем. Степенно, как и положено вдовствующей императрице, направляюсь к двери, которую раздвигают передо мной услужливые руки.

Но за порогом совершенно меняюсь. И, как влюбленная девочка, дрожа от волнения и теряя по дороге туфельки, несусь в восточное крыло!

Невольно вспоминаю нашу с Лином первую ночь. Как его нетерпеливые руки рванули дверь в мою каюту!

Так и сейчас. Я буквально падаю в медвежьи объятья князя:

— Лин! Наконец-то!

— Мэй Ли… Как же я скучал!

Какое-то время мы не можем говорить, так жарко целуемся. Перед глазами все плывет, я вижу лишь очертания предметов и крупным планом только счастливое лицо Лин Вана, ноги подкашиваются. Мы ведь не были наедине поистине вечность! Я даже забываю о боли, пока жадный рот князя не впивается в грудь, немного повыше все еще набухшего соска с расплывшейся до неприличных размеров ареолой.

Невольно вскрикиваю. Лин тут же пугается и выпускает меня из рук:

— Что с тобой, Мэй Ли?

— Нежнее, милый. Я еще не в форме как любовница.

— Ты все еще кормишь Сан Тана⁈

— Уже нет. Успокойся.

— Я так хочу его увидеть!

— Нельзя, Лин. Иди лучше ко мне…

У меня всего полчаса… Господи, полчаса! Благосклонная ко мне в последнее время судьба вдруг сделалась до странности жадной. Как ростовщик, который за каждый золотой дерет безумные проценты. Потому что эти полчаса мне дорого обойдутся!

Торопливо раздеваю Лина, чтобы вдоволь им налюбоваться перед долгой разлукой. Мой князь нетерпелив, но я его останавливаю:

— Сегодня я сама.

Боюсь, Лин сделает мне больно. Поэтому сажусь ему на бедра, задрав подол парадного царского платья. Мне раздеваться некогда. Всего полчаса!

Лин всегда меня слушается. Понимает: вопросов лучше не задавать. У меня нет времени для ответов. Я хочу, чтобы он запомнил эти полчаса на всю оставшуюся жизнь. Теперь моя очередь зажечь для него на потолке и солнце, и луну, и звезды…

Как же он силен и красив! Настоящий мужчина! Мои губы знают наизусть каждую заманчивую выпуклость этого тела, каждую его впадинку. Ловлю своим раскаленным ртом его стоны, еще более жаркие: не надо так громко кричать, солнце мое. Свидание тайное, и ты, и я — мы оба рискуем жизнью.

Он так изголодался, что сразу этот зверский аппетит не утолить. Но я люблю моего князя так сильно, что готова стать его эхом. Посвятить эти полчаса только Лину, забыв о себе. Мне надо его вдохновить на новый подвиг.

Видать, перестаралась, потому что слышу:

— Я никуда не пойду! Разверну свою армию на Пекин и штурмом возьму Запретный город! Свергну твоего приемного сына! Который не смеет нас разлучать!

— Мой милый Лин… — со вздохом сползаю с него на влажную от нашего пота простыню. — Даже если на каждой ступени огромной лестницы во дворец Небесной Чистоты будет стоять десяток преданных тебе солдат, это все равно не сделает тебя императором. Ты бывший простолюдин. В тебе нет ни капли царской крови. А у династии слишком уж много принцев. Тот, который нас с тобой устроит на императорском троне, еще слишком мал. Даже голову не держит.

— Ты говоришь о…

— О Сан Тане.

— Но разве это возможно⁈

— Вот чтобы это стало возможным, ты завтра покинешь Пекин.

— У тебя разве есть план, моя Мэй Ли?

— Конечно.

Мое время истекает, поэтому говорю торопливо, но внятно, чтобы Лин запомнил:

— Император умен, но недальновиден. Сам того не подозревая, он вложил в мои руки оружие, которым я расчищу дорогу Сан Тана к трону. Нанкин это южная столица империи. Один из ее ключевых городов. Ты не просто раскатаешь в блин японских пиратов, солнце мое. Сбросишь их в море, сожжешь их корабли. Покажешь, кто в империи хозяин. Ты подчинишь себе всю южную провинцию. Все морское побережье. Посадишь в Нанкине градоправителем преданного тебе чиновника. Южная столица станет нашей военной базой.

— Чем⁈

— Прости, я снова заговариваюсь, — целую Лина в губы, словно запечатывая их. Помолчи и послушай. Времени так мало! — Ты станешь военным диктатором. Когда придет время, мы спрячем Сан Тана там, в Нанкине. Город хорошо укреплен. Там стена, которой его окружили для защиты от тех же пиратов. Я читала. Смотрела карту. Прекрасный город! Наш будущий опорный пункт. Оставишь там часть своей армии после победы. А я уверена: ты победишь. Ты уже не раз это делал. Я не смогу тебе писать так уж откровенно. Ты все прочитаешь между строк, мой Лин. Главное помни: я тебя люблю. Вот.

Достаю заранее припрятанные под подушками нефритовые кольца. У Лина слезы на глазах. Вот расчувствовался! А еще боевой генерал! Мастер боевых искусств!

— Надень мне одно из колец на палец, радость моя. На безымянный, Лин. Как обручальное. А я надену кольцо тебе.

Мои руки слегка дрожат. Это наше тайное венчание. Свидетелей нет, только небеса, которым мы клянемся в верности друг другу.

— Мэй Ли… Я обязательно к тебе вернусь!

— А я тебе клянусь, что придет время, и мы с тобой сможем открыто носить эти кольца. Ты должен быть уверен, что я справлюсь. Разве я тебя когда-нибудь подводила? — улыбаюсь сквозь слезы.

— Если бы ты знала, как я тебя люблю!

— Я знаю. Ты не больно красноречив, но каждый раз, встречаясь со мной наедине, вот как сейчас, ты рискуешь жизнью. Это говорит лучше любых слов.

— Я утоплю Великую Мин в крови, но положу империю к ногам нашего сына!

— Ну, вот опять, — невольно вздыхаю. — Неисправим. Тиран и деспот, вот ты кто! Со дня нашей первой встречи ничуть не изменился! Помнишь, как меня душил?

— Мэй Ли! — аж зарделся, бедняга. — Я был так глуп…

Ты и сейчас не больно-то поумнеем, князюшка. Но зато возмужал. Я научу тебя, что надо делать:

— Просто вернись с победой. Я тоже хороша. Гоняю тебя в походы, вместо того, чтобы носки вязать и готовить на ужин лапшу долголетия. Но надо, Лин. Поцелуй меня еще, уже как свою жену. Крепче целуй, я хочу запомнить это на всю жизнь. Как провожала тебя, быть может, в самый важный военный поход. Потому что это уже не для меня. Для Сашки. Сан Тана, я хотела сказать, — и чтобы Лин не задавал ненужных вопросов, целую его сама.

Какое-то время мы снова наслаждаемся друг другом, но недолго, потому что в дверь скребутся:

— Ваше высочество… пора…

— Меня, похоже, хватились, — торопливо встаю и начинаю одеваться. — Тебе пора уходить. Кто тебя прикрывает? Юн?

— Да. Мы вроде как тренируемся на мечах во дворе у казармы. Один из солдат переоделся в мой мундир. Изображает князя Лин Вана.

— Юн хороший друг, — невольно улыбаясь, представляя себе эту инсценировку.

— Но он тоже уезжает!

— Не беда. Скоро в Пекин прибудет новый командир Парчовых Халатов. У меня богатый опыт вербовщика. Я найду подходы к этому императорскому племяннику, кем бы он ни был.

— Что это еще за подходы, — князь уже и губы надул! Ревнует.

— Помоги-ка мне с прической. Я где-то в кровати пару нефритовых шпилек потеряла. Вместе со своим императорским достоинством. Поторопись, радость моя.

Я уже одета. При помощи Лина возвращаю в прическу потерянные шпильки. И все равно ведь спалимся! У меня не только прическа растрепана, еще и щеки пылают. А губы припухли от поцелуев. Бросаю на Лина прощальный взгляд:

— Я не смогу тебя завтра проводить. За каждым моим шагом следят. Но помни, в чем я тебе поклялась, — показываю князю кольцо.

Ухожу, стараясь не оглядываться. И слез не лить. Мы с Лином обязательно будем счастливы! Когда-нибудь.

— Ваше высочество! — ахает служанка, едва я переступаю порог.

— Что еще такое?

— Вы же совершенно не похожи на высочество!

— Ну, так помоги мне!

Служанка кое-как поправляет мою одежду и рисовой пудрой пытается скрыть следы страсти светлейшего князя с моего разгоряченного лица. Стараюсь идти степенно, сохраняя гордую осанку.

— Ваше императорское высочество! — вскакивает при моем появлении Чун Ми. — Где же вы были так долго⁈

— У меня случилось расстройство желудка. Полчаса сидела на горшке, — невозмутимо говорю я, и вижу, как Яо Линь беззвучно смеется. — Понос меня прохватил, видать, несвежий чай вчера на свадьбе подали.

Держи себя в руках, Мэри Сью! Ты от смеха сейчас под стол упадешь! Взгляд Чун Ми тем временем падает на мою правую руку.

Вот они, тридцать три утюга! А вовсе не смех Яо Линь! Я в горячке забыла снять свое обручальное кольцо! Теперь уже поздно: его заметили.

— Это в туалетной комнате раздают теперь нефритовые кольца? — ехидно говорит Чун Ми.

— Ты бы помолчала, так себе супруга. Рангом не вышла. Здесь сидят одна принцесса и одна вдовствующая императрица.

— Я тоже принцесса! — злится девчонка.

— И где это записано?

— В императорском указе!

— Супруга — это еще не принцесса. Ты ведь не Благородная. Просто супруга. У тебя даже дворца своего нет. Слова тебе тоже не давали. Так что, милая моя: заткнись.

Глаза Чун Ми, и без того очень уж темные, совсем чернеют от злости. А чего она хотела? Видимо, ее бесит мое счастливое лицо. И распухшие от поцелуев Лина губы.

За Яо Линь давно уже прислали паланкин. Вот ее я послезавтра смогу проводить. Мы попрощаемся со всей возможной нежностью, как самые близкие подруги.

— Спасибо тебе, Яо Линь, — шепчу я на ухо своей персональной святой, пока мы идем к носилкам.

— Удалось? — почти беззвучно спрашивает она. И смотрит на мое кольцо: — Будь осторожна, Мэй Ли.

Александра Линовича несут след в след, я ни минуту не выпускаю из вида Пятого принца. Опасность велика. Спит он в одной комнате со мной, Чун Ми я больше не доверяю. Наверняка побежала с докладом к Благородной супруге Гао, пока я провожала к носилкам подругу. Я ведь отсутствовала даже больше, чем полчаса. Увлеклась.

И вот девчонка, задрав нос, говорит мне, что направляется к другой супруге, чайку попить. Освоилась, осмелела. А была-то: замарашка, недотепа. Ну почему из всех своих служанок я выбрала в матери своего ребенка именно ее⁈ Неужто Чун Ми влюбилась в императора⁈

Да он ее и знать не хочет. Никогда не звал к себе больше. В Запретном городе полно красавиц, и Чун Ми в их число явно не входит. Если бы я лично не представила ее приемному сыну, у девчонки не было бы ни единого шанса возвыситься!

Как же иные люди неблагодарны! Ладно, разберемся.

… Просыпаюсь я по привычке в час кролика. Покойный царственный супруг меня к этому приучил. А сегодня и повод есть.

Огромная армия не может уйти в важнейший военный поход беззвучно. Поэтому трубят трубы, бьют барабаны. Князь Лин Ван на лихом коне, расправив широченные плечи еще более внушительные в крылатом парадном мундире, выдвигается в Нанкин, пряча в кармане обручальное нефритовое кольцо.

Это время настанет, Лин. Когда ты сможешь надеть его на руку, открыто. Я невольно глажу свое, которое так и не снимала со вчерашнего дня. Я провожаю моего Лин Вана.

Кольцо придется снять, когда я выйду из своих покоев. И спрятать до лучших времен. Подхожу к Сашке, беру его на руки и шепчу:

— Папа уходит на войну, сынок. Слышишь, как громко его провожают?

А у нас с Сан Таном своя битва. Ибо у меня созрел план.

Но я даже не подозреваю о сюрпризе, который и мне приготовили враги! Имя Ран Мин мне ни о чем не говорит.

Племянник императора. Один из.

Да если бы я только знала, кто его отец!!!

Вы тоже с ним уже встречались, с этим загадочным Ран Мином. Он скоро круто развернет сюжет нашей дорамы. И станет героем второго сезона. Но пока принц Ран Мин лишь на пути в Пекин.

Крупным планом: мужчина верхом на буланой лошади. Топот копыт. Чеканный мужественный профиль и загорелая рука, сжимающая поводья. Пятками в шпоры! Он очень торопится, принц Ран Мин!

Проводив любимого мужчину и почти всех своих друзей из столицы, начинаю активно действовать. Итак, мне надо отвлечь приемного сына-императора от его фаворитки. Задача сложная, потому что леди Гао опирается не только на его величество, но и на весь свой могущественный клан. Но я, вдовствующая китайская императрица Катя вызов уже приняла.

На этот раз я не поставлю на посредственность. Увы! Чун Ми меня многому успела научить! Я уже поняла, что тот, кто просит всего лишь новое корыто, втайне мечтает стать владычицей морской. Классика!

У Чун Ми завышенная самооценка. Девчонка решила, что обойдя других наложниц в забеге к императорской постели, кубок первой леди Великой Мин уже почти заполучила! И надо срочно поставить Чун Ми на место. Вернуть ее к разбитому корыту. Пусть-ка задумается над своим поведением.

Мне нужна достойная соперница. Чун Ми и прочим леди, включая саму Благородную супругу Гао.

Прикидываю: в Запретном городе сейчас рекордное число наложниц. Именно в эпоху Мин императорский гарем достиг своей максимальной численности. Мало того, что все эти тысячи женщин у меня на жалованье: серебро, рис и медные монеты. Каждой наложнице полагается служанка, и не одна, согласно рангу.

Наложница высшей категории имеет восемь служанок, второй шесть, а третьей четыре. Даже низшая имеет две служанки! И чем они спрашивается занимаются, все эти бабы, если подавляющее большинство из них в глаза не видит императора⁈ Даром едят свой хлеб!

Мой приемный сын тоже хорош! Имеет тысячи юных женщин в своем распоряжении, а ночи проводит у старухи! Ибо по меркам средневекового китайского гарема леди Гао, которой перевалило за тридцать, уже пенсионерка.

Наложницы, если они так и не удостоились милости его величества, вольны покинуть дворец в двадцать пять. Да балерины в наше время, то есть в двадцать первом веке, пляшут аж до сорока! А эти цацы так и норовят из наложниц свинтить! И выйти замуж, если Сын Неба их и пальцем не коснулся. Коснулся — участь незавидная. Похоронят вместе с ним в императорской гробнице, как когда-то пообещала мне бывшая наследная принцесса.

Невольно вздыхаю. Я вовсе не злая. И ничего не имею против той же Чун Ми. Но мне ведь выбора не оставили! Я слишком высоко забралась. Сиди я на болотной кочке, без колебаний ступила бы вниз. Да хоть в само болото! Я не боюсь ни тяжелой физической работы, ни бедности. Наш с Лином рай, он даже не в шалаше: в походной палатке.

Но по меркам средневекового Китая эпохи Мин, я сейчас не просто на вершине мира. Где-то за облаками, в стратосфере. Упасть с такой высоты означает неминуемо разбиться насмерть. И я опять разуюсь, чтобы босиком пойти по острым, как пики камням. Теперь уже ради сына.

Екатерина, вперёд!

Сначала я иду навестить Хэ До. Поскольку главный евнух стоит в самом начале гаремной пищевой цепочки, то у него есть в Запретном городе свой домишко, одна из комнат которого и превратилась сейчас в больничную палату. И евнухи в услужении тоже есть. Хэ До богат, он всегда был скопидомом. О его материальном состоянии я могу не беспокоиться. А вот о моральном…

У постели главного евнуха бдит главный императорский лекарь. Наконец-то всё на своих местах!

— Как он? — спрашиваю с тревогой, кивая на Хэ До.

— Состояние уже не критическое, — рапортует средневековое медицинское светило.

— Хромота останется?

— Ваше императорское высочество…

Вот когда говорят императорское, явно готовятся соврать!

— Говори прямо! — велю я.

— Перелом сложный. Я сделал все, что мог. Заберите мою жизнь, госпожа! Я глуп и нерадив! — главный лекарь утыкается лбом в половичок у моих ног. Стремясь зарыться с головой в это подобие ковра.

Да что же это такое! На кой-мне жизнь лекаришки? Мне нужна здоровая нога моего Хэ До! Который уже не стонет: вздыхает.

— Поднимись и — брысь отсюда, — командую я не оправдавшему мои ожидания светилу, которое потихоньку начинает отползать к дверям. — Хэ До, как ты?

— Мне уже лучше, моя госпожа.

— Ты ведь не один пошел в павильон Зима? Кто с тобой был?

Хэ До называет пару абсолютно незнакомых мне имен.

— Ты видел, кто именно тебя толкнул?

— Увы.

— Тогда я велю казнить обоих.

— Но это люди Благородной супруги Гао!

— И что? Предлагаешь с ней покамест не конфликтовать? Хорошо, я не буду их казнить, этих глупых евнухов. Есть ведь и другой способ.

Эта тема уже поднималась в первом сезоне и вызвала живейший интерес у публики. О мумифицированных причиндалах гаремных евнухов.

В средневековье люди были глубоко религиозные, вне зависимости от материка, на котором они жили. По китайским поверьям человек после своей земной жизни уходит в загробное царство. И для этой второй жизни надобно сохранить свое тело в целости.

Вот почему отделенные от него сугубо мужские части кладут в стеклянный сосуд со спиртом и хранят в особом ларце. А в час кончины евнуха возлагают этот ларчик ему на грудь. Так и хоронят.

Но не таскать же все время с собой мумифицированные мужские причиндалы? Поэтому для их хранения было выделено особое храмовое помещение. Евнухи люди склочные, завистливые, жадные, жестокие по отношению к нижестоящим. И мстительные. Постоянно делают друг другу гадости.

Когда-то мне удалось при помощи Лина вернуть Хэ До украденный из храма ларец. Теперь же я собираюсь сама заняться мелким воровством. Все мумифицированные половые органы подписаны во избежание путаницы. Чтобы с чужими, извините яйцами никого не похоронить. Тут с этим строго. У евнухов в Запретном городе огромное влияние. Именно они следят за порядком и уж точно не ущемляют собственные интересы.

Покамест новый командир Парчовых Халатов еще не в Пекине, и наши с ним отношения сложатся не скоро, я лично займусь расследованием и шантажом.

— Я отомщу за тебя, Хэ До! — клянусь несчастному. — Не беспокойся: ты не откажешься на улице даже с хромотой. Я поселю тебя в своем дворце, будешь нянчиться с Сан Таном.

— Спасибо, госпожа. — Хэ До трогательно сопит от умиления.

Мне же надо нанести удар по незыблемой на первый взгляд позиции неподражаемой леди Гао. Поэтому спрашиваю:

— Ты ведь хорошо знаешь императорских наложниц, Хэ До. Кто в гареме считается первой красавицей?

— Благородная супруга Гао, моя госпожа.

Переродись она в баобаб! Точнее, в баобабу! Чтобы не путаться больше под ногами у моих последовательниц! Мало ли, кого еще и откуда закинет в средневековый Китай? Вот пусть на триста лет баобабом замрет! Пока не станет ни императоров, ни гаремов!

— Ну а второй и третьей красавицей кто считается?

— Супруга Чен и супруга Лао.

— Да как они умудряются пролезть в супруги, эти красавицы⁈

— Так ведь это моя обязанность, госпожа: отбирать для его величества самых красивых девушек!

— И что: никого в заначке не осталось⁈

— Что вы задумали, ваше высочество⁈

— Мне нужна наложница для спальни моего приемного сына-императора.

— Опять⁈ — Хэ До с испугом смотрит на мой живот.

— Успокойся: на этот раз для других целей. Девушка должна быть очень красивой. Чтобы покорить Сына Неба.

— Боюсь, его величество красотой не прошибешь.

— А чем?

— Кто его знает? Император уж очень прикипел к леди Гао. У них двое детей.

Понятно: привычка свыше нам дана, замена счастию она. Как же прав был А. С. Пушкин! Весь день его сегодня мысленно цитирую! Но вспомним и русские народные поговорки: император в таком возрасте, что бес, который в ребро, уже крадется во дворец Небесной Чистоты. И мне надо его перехватить, этого чертяку.

Чтобы место новой фаворитки заняла фаворитка моя.

Мой мир спасет не столько красота, сколько любовь. Любовь императора. Но где мне найти ту, которая растопит ледяное сердце? Раз все самые красивые красавицы уже перекочевали в пожалованные им дворцы.

— Когда были новые поступления наложниц, Хэ До?

— Да с месяц назад.

Понятно, почему я это важное мероприятие пропустила! Не до того мне было, оправлялась после первых в жизни родов.

— Кого-нибудь отобрали?

— Нет. Ни Матери Нации, ни Благородной супруге Гао никто не понравился. А император к смотринам интереса вообще не проявил.

Это и хорошо, и плохо. Давно уже не обновлялся штат императорских жен. Гарем у его нынешнего величества лет с семнадцати. Понятно, что ему все уже приелось. И спокойная семейная жизнь с леди Гао моего приемного сына вполне устраивает.

Но бес в ребро ведь не случайно появился в поговорках. Шанс хоть и минимальный, но есть!

Я ее найду, эту женщину, которая изменит судьбу династии Мин.

Обласкав и ободрив болеющего Хэ До, велю отнести себя в женское общежитие. Тьфу! Во дворец к наложницам, которые пока не пользовались благосклонностью Сына Неба.

Есть такой в Запретном городе. Мое появление, да еще с Пятым принцем сродни землетрясению в этой мирной непорочной обители. Сашку я выпускаю иногда из рук, но не из поля зрения.

— Ваше императорское высочество! — раздается хор испуганных голосов. — Позвольте подать вам чаю!

— Позволяю.

— Ваш визит такой неожиданный! Почему вы нас не предупредили!

— Да я с утра и сама еще не знала, что сюда загляну. А потом вспомнила: месяц назад был отбор, а я не видела девушек. Знаю, что никого для ночи с императором не отобрали. Но хочу сама глянуть. А вдруг? Есть ведь и зарубежные принцессы, хотя бы парочка. Которых еще не отослали обратно.

— Конечно, ваше императорское высочество!

Располагаюсь во дворе, под мгновенно возведенным балдахином и начинаю смотрины. Велю построить первую сотню обитательниц практически заброшенного дворца. Одну из которых я собираюсь вывести в люди. И, поставив недопитую чашку, обхожу их стройные ряды. Дисциплина в гареме железная.

Спаси меня, Конфуций! Они же все на одно лицо, девчонки эти! Роботы какие-то. А мне нужная такая, чтобы оказалась способна зажечь пожар в сердце зрелого мужчины. Который много чего в жизни повидал. А уж красавиц — толпы! Прав Хэ До: ни одно смазливое личико не зацепит взгляд жестокого, до предела циничного человека. Императора Всея Поднебесной. Для него стена сарая представляет гораздо больший интерес, если на ней повесить мишень для стрельбы из лука, чем сто красивейших наложниц, выстроенных в ряд!

Плюс любая из этих девчонок спасует перед Благородной супругой Гао. И в спальню к моему приемному сыну войдет не соблазнительница, а коврик для ног. Точнее вползет. И там же ляжет, на полу у императорской кровати!

Не то! Все — не то! Я разочарована.

— Прикажете этих девушек увести, ваше императорское высочество и показать вам еще одну сотню наложниц?

Может, их служанки хоть на что-то годны? Но нет. При виде меня несчастные падают ниц и дрожат от испуга, как опавшие листья под порывистым ветром, норовя сбиться в кучу. Девушки ведь понятия не имеют, зачем я сюда пришла. Неужели ни у одной их этих юных и не очень красавиц нет амбиций? И ни одна не хочет, ни свой собственный дворец, ни с десяток нефритовых с золотом шпилек в прическу?

— Поднимите головы! — пытаюсь поймать хоть один осуждающий взгляд. Ведь я веду себя отвратительно. Ну! Дайте же мне отпор!

Увы! Дрожат и молчат!

— Скажи, чтобы подали мои носилки, — говорю я их начальнице. — На сегодня все. Я увидела, что хотела.

Плыву по Запретному городу в глубокой задумчивости. Дальше куда? Внезапно говорю:

— На императорскую кухню!

Яо Линь! Как же мне тебя не хватает! Я тоскую по нашим тайным посиделкам за гружеными телегами! Надеюсь, ты счастлива, моя Мэри Сью!

От избытка чувств жестом останавливаю сиятельный кортеж. Носилки с моей драгоценной персоной опускают на землю. Я схожу с них и бреду во двор, также жестом приказав нести моего Пятого принца следом.

Моя свита почтительно молчит. Все понимают: ее императорское высочество в глубокой задумчивости о делах государства.

И вдруг я слышу звонкий девичий голосок. Понятно, что после моего возвышения они нашли другую служанку, чтобы мыть посуду. И не одну.

Сколько же лет прошло? И сколько их уже сменилось, девчонок этих! Должность незавидная, долго на ней не протянешь.

Но эта девчонка не унывает, хотя ей необходимо согреть несколько ведер воды. А потом отнести их к чану, где моют посуду. Помешивает себе дрова в очаге и поет.

Я невольно улыбаюсь. Пытаюсь перевести забавную песенку с китайского на русский. Она проста. Я вспоминаю и свое девичество. Не здешнее, а в другой эпохе и в другой стране. Я тоже так-то напевала. Мечтая о любви и принце, само собой на белом коне:

'Песню пел соловушка, там вдали,

Песенку о счастье, и о любви.

С красотой не справишься, век ты будешь мой! Ой!

Ой, как ты мне нравишься, милый ты мой!'

Все правильно: с красотой не справишься. А девчонка озорная! И с характером! Как задорно поет! И с чувством!

— Позовите ее, — командую евнухам.

Хоть бы не разочароваться! А если она совсем не красавица? Даже не хорошенькая. Рябая, хромая, немолодая. Вот будет обидно. Потому что она уже мне нравится.

— Госпожа!

Ей лет семнадцать на вид. Падает на колени, но без раболепства. Ловлю любопытный взгляд из-под упавшей на лоб густой челки. Девчонка чумазая, от нее густо пахнет костром. И сама она не просто с дымком: с огоньком.

— Поднимись, — велю я. — Как зовут?

— Ю Сю, ваше высочество!

Я невольно вздрагиваю. Это судьба! Именно это я и выпалила, когда свалилась на одну из улиц средневекового Пекина из другой эпохи!

— У тебя красивый голос, Ю Сю. И пела ты хорошо. Ты что, влюблена?

— Нет, госпожа. Когда бы я успела?

— Но ты пела о мужчине. О том, как его соблазнишь. О ком-то же ты думала, пока пела.

— Я думала о его величестве.

— Ты видела императора⁈

— Нет, но все только о нем и говорят.

— Значит, это мой приемный сын занимает твои мысли?

Какая удача! Мне надо лишь устроить их «неожиданную» встречу. Поставить маленький спектакль. И у меня уже есть сценарий.

— Я не посмею, ваше высочество! — а в голосе вызов.

— Ты боишься императора, Ю Сю?

— Нет. Он же мужчина. Что он мне сделает плохого? Раз я женщина. Я думаю, что у его величества хватает врагов и без меня.

— Он может тебя казнить, если не понравишься.

— Но сначала он должен меня увидеть, — теперь взгляд у девчонки лукавый.

Она уж точно не станет ковриком для ног. Дерзкая! И такое сокровище пропадает на кухне!

— Идем со мной, — говорю я с улыбкой.

Для начала надо ее отмыть. Приодеть. Преподать урок хороших манер. Чтобы носом не шмыгала и не утиралась рукавом. Происхождение Ю Сю, похоже, подкачало, и что с того?

Мне сегодня повезло. У Ю Сю довольно необычные глаза: похожи на рыжики, которые прячутся в опавших иголках, устилающих траву в сосновом бору. Редкий цвет. Обычно у китайцев глаза гораздо темнее. И сама девчонка — редкая находка. Главное, что Ю Сю с характером. А как поет! Короче, забираю девчонку.

… Поселив у себя во дворце очаровашку Ю Сю, я и сама неожиданно согреваюсь душой. У моей новой служанки не только боевой характер. Все время смеется, будто колокольчики серебряные звенят. И душа у Ю Сю прозрачная и чистая, аки родник.

С удовольствием нянчит моего Сашку, всем улыбается, даже когда другие служанки пытаются поставить новенькую на место. А ей все нипочем! Оптимистка!

— Чему ты так радуешься, Ю Сю?

— Тому, что я больше не таскаю тяжелые ведра с водой, ваше высочество! И у меня не болит спина!

Чун Ми еще ни о чем не подозревает и на озорницу смотрит с презрением. Мол, происхождением не вышла. Сама-то! Дочь чиновника девятого ранга! Но как занеслась!

Наконец, у меня все готово и можно звать в гости Сына Неба. Время тянется долго: его величество ко мне и Пятому принцу не спешит. Чай трижды успел остыть! А пирожные заветрелись!

Я уже начинаю нервничать, когда в моем дворе раздается:

— Император прибыл!

Его величество идет ко мне с улыбкой, но на Сашку, которого несут следом за Чун Мин, смотрит недобро. Я невольно сглатываю: держись, Катя! Мы это преодолеем!

— Зачем вы хотели меня видеть, матушка?

— Я скучаю по вам. Нас ведь так много связывает.

— И еще больше теперь разделяет, — хмурится император, явно намекая на моего ребенка.

— Прогуляемся к пионам? — предлагаю я.

Они только-только зацвели. Антураж для первого свидания вполне подходящий. Пион — любимый цветок императорской семьи. Царский цветок. У меня их много, этих пионов, разного оттенка. Все идет по плану: наша свита остается далеко позади.

Задача у меня непростая. Когда-то я устроила брак принцессы императорской династии и сына заурядного чиновника. Организовав достойную презентацию Юн Чжоу. Но сейчас мне надо сосватать девушку. И не кому-нибудь! А самому императору! У которого душа в пуленепробиваемом жилете! Кокетливые взгляды красавиц оставляют на нем лишь едва заметные царапины!

А императорское сердце и вовсе кусок льда, я уже об этом говорила! Мы идем и молчим. Я сознательно, а мой приемный сын выражает тем самым недоверие. Мол, мне не о чем больше с тобой говорить. Ты меня предала.

Доходим до нужного мне места и слышим звонкий девичий смех. Я прикладываю палец к губам:

— Тс-с-с…

— Что такое? — удивленно вскидывает брови император.

— Это мои лентяйки, от работы отлынивают. Нерадивые служанки. Вот я их! Поймаю с поличным!

Император довольно щурится: он такие штуки тоже обожает. Подкрасться незаметно и застать прислугу, которая немаленькое жалованье получает, за игрой в картишки. После чего отправить бездельников в отдел для получения палок. Или плетей. На усмотрение Сына Неба. Который предпочитает телесные наказания, а не промывание мозгов.

Девчонки резвятся на лужайке, играя в мячик. Я шуршу кустами, раздвигая их. Две мои помощницы реагируют на сигнал: упавший на траву маячок, и щебечут:

— Спой, Ю Сю!

— Мы хотим про любовь!

— Ю Сю! Ну, пожалуйста!

Озорница поначалу отнекивается. Она не знает о том, что сюда пожаловал сам император. Ю Сю была на заднем дворе, когда объявили о приходе величества. Мне надо, чтобы она вела себя естественно, Как в тот день, когда я случайно подслушала ее пение.

Наконец раздается:

'Песню пел соловушка, там вдали, да-да-да…

Песенку о счастье, и о любви…

…

В лес бы заманила бы я тебя, да-да-да,

Там заворожила бы, у огня.

С красотой не справишься, век ты будешь мой,

Ой! Ой, как ты мне нравишься, милый ты мой!

Губы твои алые, бровь дугой, да-да-да,

Век бы целовалася, я-а с тобой…

С красотой не справишься, век ты будешь мой! Ой!..

…

И ведь пробило! Я про его величество! Ю Сю поет с таким задором! И с искренним чувством! О том, как она будет соблазнять мужчину!

— Кто это там? — хрипло спрашивает Сын Неба.

— Моя служанка. Ю Сю. Гляньте-ка на эту хулиганку! — аккуратно раздвигаю кусты перед лицом у императора.

На зеленой лужайке пяток юных девушек. Но Сын Неба видит только Ю Сю. Она, как огонек. Спев свою задорную песенку, вскакивает, и начинает исполнять какой-то дикарский танец. Вроде бы кривляется, но в ее еще полудетских движениях столько чувственности!

Я вижу, как по щеке Сына Неба ползет капля пота и говорю:

— Я ее сейчас накажу.

— Не надо! — хватает меня за руку император.

И хочет сделать шаг туда, на зеленую лужайку. Теперь уже я хватаю его за руку:

— Ваша величество, вы ее напугаете. Я вижу, что Ю Сю вам понравилась.

— Я хочу… повысить ранг вашей служанки до наложницы. Пусть девушку готовят к ночи.

Видно как ему не терпится попробовать все то, о чем пела Ю Сю. Я про распущенные волосы и танец у костра. Ради этого Сын Неба сожжет даже парадную мебель из тронного зала!

— А подождать никак? — лукаво улыбаюсь я. — Она еще так юна и неопытна.

— Я сам ее буду учить!

— Позвольте мне сначала с ней поговорить. Подготовить. Приходите завтра.

— Я император! И это моя воля! Все женщины в Запретном городе принадлежат мне! — горячится Сын Неба.

— Никто у вас Ю Сю и не отбирает. Но имейте же терпение. Сначала надо девушке подарок преподнести. Букет цветов хотя бы.

— Это делается после ночи в покоях императора! Подарки будут щедрыми, если наложница мне угодит! Очень!

— Ну, вы и зануда! Простите, сын мой, но ваше нетерпение не делает вам чести. Вы ведете себя, как варвар! Насилие не лучший способ заполучить понравившуюся женщину. Вы хотите, чтобы, Ю Сю вас возненавидела? Или добиться от нее если уж не любви, то уважения?

— А вы что предлагаете?

— Я распишу ей ваши достоинства. Сделаю грамотную презентацию…

— Чего⁈

— Расскажу, какой вы умный, щедрый, великодушный.

— Хорошо. Врите, что хотите. Но завтра я ее получу?

— Получите. Но вам надо и внешне произвести на девушку впечатление. В каком вы сейчас виде?

— А что не так? — он довольно нервно одергивает царское одеяние.

— Для Ю Сю вы мужчина в возрасте. Ей и двадцати еще нет, а у вас уже внуки! Я понимаю: и вы рано женились, и наследный принц. Но факт есть факт. Вы дедушка, и не отрицайте этого. — Дернулся, но проглотил. — Но не расстраивайтесь: все поправимо. Сделайте массаж лица. Волосы в порядок приведите. И оденьтесь не так парадно. Вы же на свидание идете, а не на заседание совета министров.

Вид у Сына Неба озадаченный:

— Я и в самом деле так плохо выгляжу? Никогда не думал о своем возрасте. О том, что мне уже за…

— Вот и займитесь, наконец, собой. А сейчас идите.

Буквально выпихиваю его из своего сада. Все должно идти по плану, иначе их взгляды не соединятся. Я хочу зажечь пожар любви в сердцах этих двоих. Интересно, мой приемный сын когда-нибудь любил?

Буквально выпинываю императорские носилки и толпу сопровождающих из своего дворца. Уверена, что мой приемный сын не пойдет сегодня ночевать к леди Гао. Его мысли занимает другая женщина. Мне надо, чтобы император немного потомился и помечтал. Подогреть его как следует.

Потом я принимаюсь за Ю Сю. Потому что любовь должна быть взаимной. Зову девчонку к себе.

— Что-то ты сегодня разрезвилась. Настроение хорошее?

— День такой солнечный, ваше высочество! И цветы такие красивые!

— Ты очень понравилась императору.

— Сын Неба меня видел⁈ — Ю Сю невольно заливается краской. — Но разве он был здесь⁈

— Забежал на чашку чая и услышал твое пение, — говорю я небрежно.

— Но это народная песенка, госпожа, очень-очень простая! Слух его величества услаждают сотни лучших музыкантов и певцов!

— Надо быть ближе к народу. Император захотел с тобой познакомиться, но оробел. Засмущался.

— Сын Неба засмущался⁈

— А он что, не человек? Спросил, что ты любишь. Какой подарок желаешь.

— Да ничего я не желаю!

Она не корыстна, и это замечательно.

— Он попросил дозволения увидеться с тобой завтра.

— Император попросил⁈

— Так ты не хочешь?

— Что вы! Я наконец-то увижу его величество! Это моя мечта!

— Ободри его. Улыбнись. Если он тебе, конечно, понравится.

— Он же император! Как он может не нравиться?

Ей льстит внимание правителя, несомненно. В Запретном городе ведь только о его величестве и говорят! В окружении Ю Сю больше нет подходящих мужчин. В одного из которых она могла бы влюбиться. А пора. Спесь с его величества я сбила. Ю Сю увидит человека, не императора. Они хотя бы нормально поговорят.

— Так ты не возражаешь против свидания? Тогда иди, готовься. Помойся, как следует, масочку там сделай для лица. Косметикой не злоупотребляй: это лишнее. И оденься попроще. Просто будь собой. Завтра подашь его величеству чай.

И эту трясет! Тоже всю ночь не будет спать! Отлично!

Ну, делайте ваши ставки! Как все пройдет? Лично я ставлю на Ю Сю, на ее чистоту и искренность.

… Он приходит даже раньше, чем я ожидала. Так не терпится. Лицо несчастное. Нервничает. Японские пираты мгновенно забыты. Монголы могут пачками переходить границу. Чосон — вперед! Императору Всея Поднебесной не до вас! Он влюблен!

— Как я выгляжу, матушка? — нервно оправляет Сын Неба пояс довольно простого одеяния, светлого, как я и рекомендовала.

— Отлично! Я сказала Ю Сю, чтобы накрыла чай в беседке. Идите туда.

— Как⁈ Уже⁈

— Вчера вам не терпелось, а что сегодня?

— А вы ей сказали, что я приду?

— Да.

— Ну, тогда я пошел.

— Идите.

Бледный от волнения император, пытаясь вспомнить заученные когда-то любовные стихи, будто робкий юноша плетется на свидание к Ю Сю, которая сейчас тоже в нервяке: колотит чайный сервис. Я слышу звон разбитой посуды даже отсюда.

Не хочу им мешать. Смотрю издалека, как мой приемный сын неуверенно входит в беседку. Пошли дела кое-как!

Свидание длится почти час. Смущенный Сын Неба, вернувшись в гостиную, спрашивает у меня совета:

— Как я должен поступить, матушка?

— В каком это смысле?

— Я не решился сказать ей о своих чувствах. Может, это сделаете вы?

— Я⁈

— Хотя бы спросите у Ю Сю, как она ко мне относится.

— А что у вас с рукой? Кровь⁈

— Ю Сю разбила чашку, — с несчастным лицом говорит император. — Сказала: переволновалась.

— А вы?

— Помог собрать осколки. Я уже приказал прислать сюда главного лекаря. Ю Сю поживет здесь, пока ее рана не затянется. Я приду завтра. Узнаю, как Ю Сю себя чувствует. Ей было так больно! У меня сердце чуть не разоралось от жалости!

Представила себе картину: этот тиран, по приказу которого ежедневно совершаются десятки, если не сотни казней, деспот тот еще, сволочь первостатейная даже с точки зрения средневековой морали, блеет в беседке над осколками чашки! Что любовь с человеком делает!

Но Благородной супруге Гао, похоже, пришел конец. Ее влиянию.

У императора и Ю Сю конфетно-букетный период, по всем законам жанра.

… Потом я не раз говорила себе: нельзя недооценивать противника, Екатерина. Мне и в голову не приходило, что пока я пытаюсь заменить женщину в сердце императора другой, враги попытаются заменить Лин Вана в моем сердце другим мужчиной!

Вечером в ворота Запретного города наконец-то въехал принц Ран Мин…

Но увиделись мы не сразу. Благородная супруга Гао тоже ведь имеет опыт театральных постановок. И даже сама поет. У нее в резиденции есть небольшая сцена, где для императора частенько устраивают спектакли. Не знаю, кто был режиссером моей первой встречи с принцем Ран Мином, но работа отличная. Поневоле восхитишься.

Итак, девятая серия моей сногсшибательной дорамы. Те же и принц Ран Мин. Держитесь крепче!

… Пока принц осваивается в Запретном городе, не показывается мне на глаза. А я увлечена новой фавориткой Сына Неба и ее соперницей. Их отношениями друг с другом и со мной. Потому что после свидания императора и Ю Сю в чайной беседке, «мать» Пятого принца не дает мне прохода.

Я вместо мирной и тихой жизни в своем Куньнингуне — то в раю, то в аду!

— Простите меня, госпожа-а-а… — Чун Ми ползает у моих ног, подвывая. — Почему она, а не я-а-а…

У меня уже голова болит от этих истерик! Император ко мне во дворец — как на работу. Они с Ю Сю гуляют среди цветущих пионов с такого же цвета щеками. Оба то розовеют, то белеют, то краснеют.

Сын Неба даже в спальню Ю Сю не тащит, хотя терпением раньше не отличался. Да я его вообще не узнаю! А все потому, что Ю Сю его по-настоящему любит! Она бы также сильно его любила, будь он не императором, а простым рыбаком! Оба просто упиваются чувствами!

Вот что она нашла в моем приемном сыне⁈ С моей точки зрения, он Ю Сю не достоин. И поделом его величеству! Что голову потерял.

— Прекрати это, Чун Ми! Слышишь?

— Чем я вас прогневала-а-а-а…

— Сама прекрасно знаешь. Ты ведь с самого начала хотела денег и власти. А у Ю Сю к его величеству чувство.

— Да она просто притворяется! Лживая! Лицемерка!

— Чушь. Ю Сю хороший человек, порядочный, и не побежит к Благородной супруге Гао, кляузничать на меня в отличие от некоторых, не будем называть их имена.

— Зато она родит по-настоящему!

А ведь поддела! Но я не верю, что Ю Сю, даже родив императору сына, станет строить мне козни. Хотя — время покажет. Пока же я неустанно ликвидирую очаги пожара на своей территории: конфликты между императорскими наложницами.

Хотя официально Ю Сю наложницей еще не стала. Ночь любви тщательно планируется и готовится. Придворный гадатель должен вычислить посредством компаса и карты благоприятный день. Потому что такие вещи для его величества с кондачка не решаются.

И вот тут мне оплошать нельзя. Потому что Хэ До все еще не у дел. А ведь это его обязанность! Личная жизнь императора и записи в гаремной книге!

«Рыбий глаз» моего Хэ До уже частично заменил. И если самые счастливые воспоминания в жизни Сына Неба будут связаны с тем евнухом, который открыл наутро перед возлюбленной его величества дверь спальни, то карьера этого слуги предопределена.

Мне надо успеть либо сместить Сюй Муя (я уже выяснила его ФИО) с должности до императорской ночи любви, либо перекупить. Но Благородная супруга Гао несметно богата. Своим верным слугам она платит щедро. И выбора у меня нет. Только шантаж! Тащусь в храм за заветным ларцом. В котором находится самое ценное для глубоко религиозного Сюй Муя.

Беру с собой только верную Ю Сю, покараулить у черного входа, пока я занимаюсь неприличным. Девчонка хихикает, но клянется с места не сойти, пока я не вернусь.

С тех пор, как император ежедневно стал бывать в моем дворце, за Сашку я могу быть спокойна. Я опять в фаворе, и Чун Ми мечтает снова завладеть вниманием супруга. Поэтому охотно откликается на мою просьбу подождать его величество в саду вместе с Пятым принцем, пока я ненадолго отлучусь.

Уверена: Чун Ми не выпустит Сашку из рук и никак ему не навредит, зная, что вот-вот придет император. Пока еще меня не разоблачили, и Сан Тан считается принцем династии.

В храме благоговейная тишина. Женщинам сюда входить нельзя, равно как и в другие здешние храмы. Только первым лицам государства, таким как вдовствующая императрица, но! Во время богослужений. А сегодня, можно сказать, пост. И в храме никого и ничего нет. Никаких ритуалов.

Поэтому я совершаю должностное преступление. Беда вся в том, что мне надо упереть отсюда три ларца. Я же не могу ежедневно расхищать государственное имущество: мумифицированные яички евнухов! Потому что все гаремные кастраты и части их тела, даже в таком их виде — собственность главы этого государства, императора.

Примериваюсь так и этак: тяжелые, цабаки! И внезапно слышу:

— Могу я вам помочь?

Блин! Ларец с причиндалами выпадает из моих дрожащих рук! И быть беде, но драгоценность подхватывают сильные руки мужские. Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом со своим спасителем.

О, Боги мои! Конфуций всемогущий и иже с ним! Я ведь знаю этого мужчину!

— Вы… сын покойного старшего принца! Священная гора! Пагода… Черт! Название вылетело из головы!

— Дабаота, — с улыбкой говорит этот котяра.

До чего ж хорош! И знает это! Взгляд такой уверенный, хотя на вдовствующую императрицу смотрит! Но он ведь меня не в тронном зале застал, а за воровством аж трех ларцов с яичками!

Ситуация настолько двусмысленная, что словами не пересказать! Я на фоне мужских половых органов, стоящих на полках в ряд, в помещении сумерки, а рядом многообещающе улыбается красивый мужик! Режиссер этого спектакля настолько гениален, что я курю в сторонке нервно!

Всегда такая острая на язычок, впервые в жизни не знаю, что сказать! Кроме банального:

— Как вы тут очутились?

— Я искал встречи с вами, — он отвешивает мне поклон, не выпуская из рук трофей.

— Встречи⁈

— Вы ведь сами меня позвали. И вот я здесь. Рядом.

Его взгляд обволакивает меня, парализуя волю. Какие глаза! Еще там, на священной горе заметила, что переодетый монах исключительно хорош собой. И Лин Ван это заметил тоже. И даже приревновал.

— Но я вам персонального приглашения не присылала! — пытаюсь вытащить из его рук ларец. Дудки! Его держит сам Мастер боевых искусств! Кончиками пальцев! И улыбается при этом! А я пыхчу, как паровоз! Но ларец остается в руках у мужчины!

— Да? А я думал, что именно вам обязан моим новым чином. И должностью.

— Интересно, какой?

— Я новый командир Парчовых халатов.

— Принц Ран Мин⁈ — мои руки сами собой разжимаются.

— Собственной персоной. Поэтому и спрашиваю: могу я вам помочь? Зачем же г-м-м… воровать? Мы ведь может решить эту проблему как-то по-другому. Раз я здесь.

— Премного благодарна, — бурчу я.

Так вот кто он такой, этот принц Ран Мин! Сын моего смертельного врага! Которого казнили по моему приказу! Мой тайный муж, между прочим, казнил! Помочь⁈ Да принц за мной, по ходу, следил!

— Поставим все на место? — вкрадчиво спрашивает он. — Или… Вы не готовы с этим расстараться? — намек за намеком!

— На жизнь главного евнуха покушались!

— Я знаю. И готов провести самое тщательное расследование. Но не думаю, что нам поможет это, — кивает он на ларец, который успел поставить на полку.

— Мне бы это очень даже помогло!

— Я вами восхищаюсь! Вы незаурядная женщина. Решительная. Смелая.

— Опомнитесь, принц! В храме!

— Как вовремя вы это заметили, — в голосе Ран Мина откровенная издевка. — Я готов повторить свои комплименты при свете дня. И в месте более для этого подходящем.

Он железной рукой берет меня под локоток. Попалась, птичка! Вкрадчиво говорит, наклоняясь к самому моему уху:

— Разве вам, даме, не странно здесь находиться? Я-то вижу эти г-м-м… предметы каждый день. Но на положенном им месте. Которым явно не является графин со спиртом. — Одной рукой по-прежнему придерживая меня, этот наглец берет с одной из полок упомянутый сосуд. Я вижу внушительных размеров хозяйство и у меня, похоже, покраснела даже голова, на которой находятся мои свекольные щеки. Так стыдно! — Вы не это искали? — невозмутимо спрашивает этот, чтоб его принц!

— О-о-о… Отпустите меня…

— Так мы договорились? Обойдемся без кражи.

— Но меня интересуют только органы моих врагов!

— Тогда я хочу стать одним из них, — да он смеется! — Надеясь заинтересовать вас и моим г-м-м… Органом. Единственное: я не собираюсь его отрезать и мумифицировать. Придется вам взглянуть на него в естественном виде. Пока он, этот орган, на мне.

— Да что же это такое!!!

Пошляк! Хам первостатейный! Спасаюсь позорным бегством, слыша за спиной издевательский смех.

И что мне теперь делать⁈

— Удалось, госпожа? — спрашивает Ю Сю, но она уже видит мои пустые руки и сокрушенно качает головой: — Вас что, застукали?

— Именно. Новый командир Парчовых халатов. Сматываемся, и побыстрее.

От моего достоинства вдовствующей императрицы ничего уже не осталось. Я готова сквозь землю провалиться, лишь бы никогда больше не видеть принца Ран Мина! Потому что обстоятельства, при которых мы впервые встретились в Запретном городе, ни я, ни принц не забудем никогда!

Моя идея с шантажом позорно провалилась! Интересно, как с остальным? Идея назначить сына покойного старшего принца командиром Парчовых халатов исходит не от меня. Прощальный подарок бывшей наследной принцессы? Которая спелась с леди Гао. Тогда мне крышка. Я уже оценила принца Ран Мина.

Бабник — это раз! Наглец — это два! Никакого уважения — это три! Цинизм этого типа царских кровей просто зашкаливает! А что у него на душе, у этого принца, лучше не думать! Как ловко он меня на место поставил? Меня! Вдовствующую императрицу! Хозяйку Запретного города!

Подловил ведь момент! Мог бы и официально представиться, попросить об этом дядю. Но Ран Мин вогнал меня в краску и выставил полной дурой! Да еще и намекнул на размеры своего мужского достоинства! Мол, знаем мы про твои подвиги, включая прелюбодеяние! Открыто предложился, можно сказать!

Ран Мин не только красив, но и умен. Это мой Лин — простофиля. Что на уме, то и на языке. Невольно сравниваю этих двух мужчин. Я всю жизнь вертела Лином, как хотела. Платя ему отчаянной любовью. И не мечтала о другом мужчине. Никогда!

Но я женщина. Вот сегодня в храме я это почувствовала. И душа ушла в пятки. Как мне выстоять⁈

Вернувшись ко мне во дворец, мы застаем там императора, возле которого так и вьется Чун Ми. На ней лучшее платье, высокая прическа ощетинилась нефритовыми и не только шпильками. Чун Ми не ведомо чувство меры. Она и с косметикой переборщила.

Но Сын Неба, который супругу Ми и на дух не выносит, терпеливо ждет, когда придет возлюбленная. Сидит тихо, попивает лотосовый чаек и кивает, словно китайский болванчик на все, что говорит Чун Ми. Абстрагировался, шторку повесил. Но ведь не уходит!

В который уже раз думаю: что любовь с человеком делает⁈

Увидев нас, император на автомате встает. Хотя по этикету мы должны упасть на колени, а Сыну Неба суетиться вообще не положено. Но при виде Ю Сю его лицо начинает светиться от счастья.

— Сидите-сидите, — торопливо говорю я, синхронно с императорским:

— Поднимитесь.

В придворном этикете сумятица, евнухи вздрагивают, как от удара током. Мой враг, Сюй Муй, не посмел показаться мне на глаза. Да и на должность главного евнуха он еще не назначен, пока ситуация с Хэ До не прояснилась. Его величество сопровождают малознакомые мне лица.

Будем с этим разбираться. Но тут я вспоминаю, что разбираться придется с помощью принца Ран Мина, и невольно краснею. Хорошо, что император этого не замечает, его взгляд не отрывается от Ю Сю.

Не замечает и Чун Ми, ревниво глядя на его величество и свою соперницу. И я могу перевести дух.

— Где же вы были так долго⁈ — ласково пеняет император.

«Пытались выкрасть самое святое для твоих евнухов!» — хочется съехидничать мне. Но — нельзя. Мои отношения с приемным сыном только-только наладились.

— Чун Ми, останься со мной и Пятым принцем, — говорю я, понимая, что влюбленным надо побыть наедине.

Интересно, императорская брачная ночь уже определилась с датой? Не пора ли дать пинка придворному астрологу? Потому что спешить не надо, но и тянуть нельзя. Вспомнить того же Генриха восьмого, которого Анна Болейн мариновала аж семь лет, не допуская до тела, а когда это, наконец, случилось, король настолько был разочарован, что бедняжке отрубили голову! Как раз сейчас и разворачивается эта драма по моим прикидкам!

До такого допустить нельзя! Ю Сю мне очень дорога. Ее жизнь. Взгляды ее и императора уже соединились, сердца тоже бьются в унисон, остались бренные тела.

Я уверена: Ю Сю будет верной моей помощницей. Даже когда покинет мой дворец. Император так влюблен, что не будет тянуть с титулом супруги. В табели о рангах Ю Сю взлетит сразу на пару-тройку этажей. Минуя промежуточные ступеньки. Поскольку тут и от меня кое-что зависит. Я же первая леди гарема. И утверждаю назначения.

Но как быть с Хэ До?..

… Забери меня, Конфуций! Я-то встречи с новым командиром Парчовых халатов не ищу, и даже упорно ее избегаю, но принц Ран Мин также упорно меня ищет и в итоге находит. В моем же собственном дворце. Как назло, мы с Ран Мином еще и родственники! Он принц династии, а я ее вдовствующая императрица!

Поэтому племянник императора спокойно может ко мне прийти, якобы по делу.

— К вам принц Ран Мин, ваше высочество, — докладывает одна из служанок буквально на следующий день.

Я невольно хватаюсь за Сашку. Занята, мол. Но потом понимаю, что встречи не избежать. Я ведь сама настаивала на расследовании якобы несчастного случая с Хэ До. А на деле покушения. Это входит в обязанности Тайной канцелярии.

И у меня нет повода отказать принцу Ран Мину, ее законному главе в аудиенции.

— Погода хорошая, поэтому я побеседую с его высочеством в саду, — говорю я служанке. — Пятому принцу тоже необходимо погулять.

Невольно беру в руки зеркало. Да что это со мной⁈ Неужто я хочу ему понравиться, этому мужчине⁈ У меня же есть Лин!

В раздражении бросаю зеркало на стол. С досадой отмечаю, что после родов располнела. Когда Ран Мин меня впервые увидел, там, на священной горе, я была, как тростинка. А ведь принц-то моложе меня!

Сын наложницы… Предан бывшей наследной принцессе, которая считается его матерью. Значит, рос в Восточном дворце, но я там была редкой гостьей, и когда числилась простой наложницей, и когда меня возвели в супруги. Да и зачем нам было видеться с Ран Мином? К женщине императора ни один из красивых принцев не осмелится приблизиться, не опасаясь лишиться головы.

Нет, не помню я его! Хоть убей!

— Ваше императорское высочество…

Наша вторая встреча при свете дня. Служанки торопливо собирают опавшие лепестки пионов. До чего же недолговечен этот царский цветок! Роскошен, пышен, ароматен, но вянет быстро, и жизнь его недолгая. Хотя аромат пиона останется с нами надолго. Лепестки высушат и тщательно будут хранить.

Я упорно смотрю на служанок, на клумбу с пионами, на небо, куда угодно. Только не на принца. Еще подумает чего не то!

— С чем пожаловали? — спрашиваю, как можно безразличнее.

— Как⁈ Вы уже забыли⁈ Нам необходимо найти и наказать виновных. Я с вами полностью согласен: человек не может ни с того, ни с сего переломать себе добрую половину костей. Надо выяснить, кто разобрал полы в зале Зима, и почему главного евнуха об этом не предупредили. С чего мы начнем? Я готов!

— А почему лично вы этим занимаетесь? — я наконец-то поднимаю глаза.

Китайские актеры всегда производили на меня сильное впечатление. Такие красавчики! На роль Ран Мина кастинг был — закачаешься! И отобрали лучшего!

Картины с него писать! Глаза большие, брови ровные, нос идеально прямой. Губы… Я поспешно опускаю взгляд. В меру пухлые, но не потерявшие маскулинности. Их обладатель не изнеженный юноша, он мужчина, которые знает, как надо целовать женщину, чтобы лишить ее остатков разума.

Мои глаза упираются в широкую грудь. Меж тем как Ран Мин ласкает своими мою открытую шею. Оглаживает плечи, талию, бедра… Словно примеривается.

Нет, это невыносимо! Мне надо быть настороже. Это все козни бывшей наследной принцессы! Которой нужны мои признания, желательно письменные! В том, что принц Сан Тан не сын императора!

Они на пару с леди Гао придумали мне сладкую пытку. Подослали записного обольстителя. В надежде, что я упаду в его объятья и расскажу ему все.

— Когда речь идет о вас, я не могу перепоручить это кому-то другому, — коварно улыбается принц. — Итак? С чего мы начнем?

Ран Мин откровенно обнимает меня взглядом, предлагая начать с поцелуев. И я не выдерживаю. Почти ору:

— Пришлите ко мне следователя из вашей Тайной канцелярии!

— А я чем не гожусь? — Ран Мин расправляет и без того широкие плечи. — Полагаете, я не справлюсь с допросом? Тогда позвольте убедить вас в обратном. Я вижу, вы сомневаетесь, что должность командира Парчовых халатов мне по плечу. Хотя я прекрасно знаю, что такое война. Меня послали в первый мой поход, когда мне было тринадцать.

Так вот почему я его не видела в Запретном городе! Мы с Ран Мином разминулись. Я залетела сюда служанкой, когда сына тогдашнего наследного принца от безымянной наложницы отправили совершать военные подвиги. Читай — умереть. Потому что Ран Мин был совсем еще юнцом. Его хотели устранить, чтобы не путался под ногами у первого принца, сына законной супруги. Потому что у Ран Мина есть все для того, чтобы стать правителем. В отличие от романтика, за которого вышла моя Яо Линь.

И юношу, почти мальчишку, выслали из Запретного города и из столицы. Отправили на войну. Но Ран Мин выжил. Небось, заделался Мастером боевых искусств. Прошел хорошую школу: немало боевых походов. Стал незаменимым для своей приемной матери-принцессы. Доказал свою преданность.

И каким-то чудом остался жив во время восстания. Когда его отца казнили, а старшего брата, возглавляющего это восстание, пленили. И вот она, месть!

— Я знаю, ваше высочество, что вы любите смотреть на то, как обучаются охранники в Запретном городе. Но зачем же делать это тайно? Я Мастер боевых искусств, и готов вам это продемонстрировать.

Нюхом чуяла, что он Мастер! Такая уверенность и стать! Меня загнали в ловушку!

Делать нечего, придется начать расследование. Потому что я поклялась Хэ До, что накажу его обидчиков. Но для этого я должна ежедневно встречаться с принцем Ран Мином!

Ю Сю это лучик света в моем заметно помрачневшем царстве. В котором больше нет солнца: моего светлейшего князя. От Лина пришла весточка, армия еще на марше. Пока они со всеми обозами дотащатся до Нанкина, а это на наши русские деньги тысяча с лишком км! В пересчете на древнекитайский — две тысячи ли, но я по привычки мерю расстояние в километрах, а вес в килограммах. Нанкин убийственно далеко, короче.

Плюс переправы через реки и под конец пути субтропический климат.

Это самое хреновое, потому что июль и август в тех краях особенно жаркие и душные. Не меньше месяца потребуется, а то и больше, чтобы войти в укрепленную южную столицу Великой Мин и уже оттуда атаковать японских пиратов. Нарочно что ли так подгадали? Император и его Благородная супруга Гао, ну держись ты у меня!

Лин Вану и его армии сейчас не сладко. И я тоже должна быть стойкой. Никаких красивых принцев с их откровенными заигрываниями!

— Ю Сю, — подзываю озорницу. — Как твоя брачная ночь? Уже все к ней готово?

Император так влюблен, что аж готов жениться! И даже издал об этом указ. Даже я такого изначально не планировала. Но упорство придворного гадателя, которого подкупили эти Гао, дало обратный эффект. Хорошенько разогретый император, в спальню которого не допускают любимую, решил, что сделает ее законной женой, чтобы ускорить процесс!!!

Что тут началось! Совсем как в ту пору, когда меня, безродную, пожаловали в Благородные супруги! Ю Сю идет по моим стопам аж семимильными шагами!

В Запретном городе хватает высокородных леди, которых даже без свадьбы в спальню его величества ни разу не пригласили! А тут какая-то девчонка худородная удостоилась невиданной чести! Скандалище!

Но если влюбленный мужчина император, которого к тому же поддерживает вдовствующая мать, то противодействовать его решению совершенно бесполезно. Хотя пытаются.

Указ огласили, и обратной силы он не имеет. Точка. Ю Сю смущенно улыбается:

— Придворный гадатель сказал, что благоприятный день будет в пятницу. Мне сообщили из Дворца Небесной Чистоты. По приказу его величество уже изготовили мою именную табличку. И правитель перевернул ее, хотя до нашей с ним ночи еще далеко. Но его величество никого не желает у себя видеть.

— То есть, за тобой пришлют носилки через три дня? Замечательно! Я так за тебя рада! — с гадателем у меня как раз вчера была приватная беседа на повышенных тонах.

Потому что он явно сделал ставку на этих вездесущих Гао. Которые велели тянуть с брачной ночью, пока император не охладеет к Ю Сю. Я даже выдрала клок волос из бороденки алчного старца. Пригрозив лишить его предмета, на котором эта борода находится: головы. Если так и будет смотреть не на небо, а в карманы богатеев Гао. Проникся. Дата названа.

— А можно я и после этого останусь жить с вами, госпожа?

— А чем тебя не устроит собственный дворец? Я уверена, что император будет щедр. Вы так любите друг друга.

— Мне там будет скучно. А здесь маленький принц, он мне уж очень по душе, да и дворец его величества близко. За пять минут добежать можно.

— Ты что там, уже была⁈

Ю Сю отводит глаза, но тайком смеется. До чего же любопытная девчонка! На месте не усидит! Уже и во дворец Небесной Чистоты смоталась! Интересно, мой приемный сын ее впустил? Да впустил, конечно! Куда он денется!

— Веди себя прилично, — укоряю я будущую фаворитку. — Император мужчина уже в возрасте. Ему скоро исполнится тридцать девять. Ты ведь знаешь об этом?

— А то! Но у него такие милые ушки! И он смешно морщит нос, когда сердится. А вчера его величество назвал меня ласково крольчонком.

— Очень мне интересны ваши мимимишные нежности!

— Какие⁈

— Сюсюканья ваши. Постой… А почему вдруг крольчонком?

— Я поймала кролика.

— Где, спаси Конфуций⁈

— Да во дворе при кухне. Кролика хотели съесть, и он сбежал. Никто не смог его поймать, кроме меня! — хвастается Ю Сю. — Потому что я очень ловкая и быстрая!

— Ты что, и к подружкам своим бегала⁈

— Но мне скучно! И я спасла кролика!

— Зачем⁈

— Чтобы показать его величеству. Он ведь не видел живых кроликов.

— Зато он видел тигров. Его величество воин, а не животновод. Какого хоть цвета этот ушастый проныра?

— Белый.

— И что? Удалось тебе улучшить настроение его величества? Не что он злился-то?

— Да монголы прознав, что князь Лин Ван, которого они до смерти боятся, отправился со своей армией на юг, опять перешли границу! Его величество пожаловался, что надо кого-нибудь туда послать, к монголам-то, а генерал Чжоу еще не вернулся в Пекин.

— Значит, император хочет сделать Юна командующим? Какая замечательная новость! Правильно: нечего просиживать штаны в министерстве. А для меня две армии всяко лучше, чем одна. Это чудесно Ю Сю, что у тебя такая хорошая память. Но если ты и дальше будешь бегать за кроликами, то быстро потеряешь расположение его величества. Он ведь государственный муж. С сегодняшнего дня будешь учиться читать и писать.

— Да я умею малость. Госпожа Яо Линь была добра. Я ведь уже два года как в Запретном городе, — гордо говорит возлюбленная Сына Неба.

— Сколько же тебе?

— Девятнадцать. Я способная. Так госпожа Яо Линь сказала.

— Тогда как же ты очутилась у чана с грязной посудой? Ведь это непосильная работа для юной девушки, по себе знаю. Даже мне через два года при кухне поручали готовить лапшу долголетия.

— После того, как дама Линь вышла замуж и покинула Запретный город, назначили другую управляющую всякими разными кухнями.

— Продовольственным приказом, — поправляю я. — Учись говорить грамотно. Значит, новой управляющей недовольны?

— Она злая. Хочет выслужиться и никому не разрешает передохнуть.

— Поэтому тебе и пришлось бегать за кроликом. Все остальные заняты. Касаемо мытья посуды… Расскажи мне эту печальную историю. Ты разозлила госпожу? Чем именно? — хотя и так понятно.

Ю Сю — живчик. И повсюду сует свой любопытный нос. Поет, пританцовывает. Словом, постоянно нарушает суровый дворцовый этикет. Из нее хотели сделать робота. Послушную бездушную исполнительницу чужой воли. Хорошо, что я вовремя остановилась у императорской кухни.

— Госпожа сказала, что я смутьянка. И буду мыть посуду, пока не поумнею. И не пойму, чего от меня хотят.

— Ладно, я с этим разберусь.

Как много можно узнать из болтовни девчонки, которой увлечен Сын Неба! Это и называется большая политика. Императору тычут в нос белым кроликом, чтобы не переживал за разграбленные монголами приграничные города. А в Запретном городе есть шпион, который отправляет тайные сообщения нашим давним врагам. Иначе как бы они прознали про марш-бросок Лина в субтропики?

Кстати, вы можете задаться вопросом, а как о нападении монголов узнал император? И быстро. Это интересный исторический факт.

Одна из функций Великой Китайской стены коммуникационная. Это своего рода древний телеграф. Сигнальные башни стоят на расстоянии видимости. Дым костров или бой барабанов оповещают о нападении врага. Информация из самых отдаленных уголков страны таким вот образом доходит до столицы всего за сутки! По меркам средневековья очень даже неплохо!

И надо срочно заняться реставрацией такого полезного сооружения, которое за много веков своего существования заметно обветшало. Я про Великую Китайскую. Иначе уже в том веке, когда я реально родилась, туристам будет не на что глазеть!

Я с согласия императора поручу это толковому генералу, может быть даже Юн Чжоу. Потому что Китайская Стена находится в ведении военного министерства. Но это потом. Сейчас мне надо отбиться от врагов моего сына и убедить его величество, что наговоры Благородной супруги Гао не имеют под собой оснований.

Итак, монгольский шпион. Благодаря вездесущей Ю Сю с ее кроликом, я догадалась о существовании засланного монгольского казачка в Запретном городе. А, может даже двух-трех. Количество шпионов прямо пропорционально размерам государства, а Великая Мин поистине огромна.

Мне есть, чем вас загрузить, принц Ран Мин! Чтобы отвлечь от моей персоны! Раз у вас есть связи и влияние при дворе!

Бог ты мой! История повторяется в виде фарса! Когда-то я сама была шпионкой, которую выслеживал Лин! А я хотела его покорить. Пленить его суровое сердцев воина. Теперь мне надо отпугнуть красивого мужчину, потому что боюсь, как бы это не оказалась любовь с интересом. Иными словами — западня. И заинтересовать его чем угодно, лишь бы он отвлекся от моей персоны.

— Вы не сердитесь, госпожа? — ластится ко мне Ю Сю. — Тогда можно я принесу кролика в дом? Когда принц Сан Тан подрастет, то будет с кроликом играть.

— Пока Сан Тан подрастет до такого состояния, что сможет играть с кроликом, этот ушастый заср@нец разжиреет и обленится. Не лучше ли его все-таки съесть? Прямо сейчас, пока его мясо еще молодое и нежное.

— Тогда я попрошу его величество, чтобы нас обоих приютил.

— Нет уж, лучше тащи животное сюда, — глажу девчонку по голове со словами: — Твои отношения с императором еще только складываются. Поэтому будь осторожна. Твоя главная соперница, Благородная супруга Гао не только умна, красива, но и прекрасно образована. Она поет для его величества оперные арии, восхитительно танцует и вышивает, дарит императору картины, которые сама рисует. Пишет стихи. И тут ты со своим кроликом! Сделаем ему клетку. А ты иди разводить чернила.

— Слушаюсь, моя госпожа!

Ю Сю со смехом убегает. А я невольно вздыхают. Ветер симпатий при дворе и в самом деле переменчив. Мое сердце невольно разрывается от жалости. Пока все идет гладко, но это ведь гарем!

Какая же она еще девочка, моя Ю Сю! Совершенно не искушенная ни в любви, ни в дворцовых интригах. И как я могу ее отпустить? И кролика.

А мой удав уже за мной прислал. Одного из своих солдат. Принц Ран Мин приглашает вдовствующую императрицу навестить тяжело больного главного евнуха. Начинается!

Хэ До уже пытается вставать с постели при помощи костылей и даже сделать пару шагов. Хотя такие травмы за месяц не вылечиваются. И за два тоже. А то и все полгода придется дома просидеть! Но мой Хэ До прекрасно понимает, чем грозит его затянувшееся отсутствие на посту главного евнуха. Враги меня заметно потеснили после инцидента в зале Зима.

«Рыбий глаз» прочно обосновался во дворце Небесной Чистоты, а играет этот евнух за команду Гао. И я, таким образом, теряю один из ключей к Запретному городу. Власть в нем под надежным замком, а ключи розданы тем, кто заслужил доверие мое и императора. Хотя, его величество, конечно, главный. Титул вдовствующей императрицы запросто может стать чисто номинальным, а вот без императора не обойтись. Это его именем оглашаются указы в Поднебесной, и его личная печать на них стоит. А не моя.

Но прежде на моем поясе висела внушительная связка ключей, потому я и считалась полновластной хозяйкой гарема. И не только гарема, в совете министров хватало моих людей.

Теперь меня бессовестно грабят. Этот вор особенно красив и коварен. Принц Ран Мин. Который ждет меня во дворике у дома моего Хэ До.

— Вдовствующая императрица здесь! — раздается протяжный крик.

Командир Парчовых халатов опускается на правое колено, приложив руку к груди, и склоняет голову. Поклон полон достоинства, изящен и красив, как и сам принц Ран Мин. Манеры у него, как у придворного, а не как у Мастера боевых искусств.

Мой-то Лин медведь медведем. Но он ведь простолюдин в отличие от Ран Мина, принца императорской династии Мин.

— Поднимитесь, — довольно холодно говорю я.

Мне необходимо держать дистанцию. Но дворик тесный, а я волнуюсь, поэтому невольно спотыкаюсь. Принц, который идет следом, мгновенно обнимает меня за талию, вроде бы поддержать. Но его рука довольно неуважительна. Я вспыхиваю до корней волос и, вспомнив, что выросла на улице, среди шпаны, пихаю принца локтем в бок. Довольно чувствительно:

— Пусти!

Он ухмыляется:

— Извините, ваше императорское…

А где высочество, спрашивается⁈ Что ни слово — то издевка!

Удара он почти не почувствовал. Еще бы! Мастер, блин! Боевых искусств! С младых ногтей — годы упорной тренировки! Я прекрасно знаю, какие они наощупь, эти Мастера. Да и на вкус. Я столько раз целовала Лина, его мощную грудь и стальной пресс. Там куда ни ткни — броня! Щекотала даже князюшку, в надежде добраться хоть до каких-то нервов. Интересно же.

Вот как они такими сильными делаются? Лин только улыбается на все мои расспросы. Мол, тебе это незачем — пользуйся. Я весь твой. Но Лин меня сейчас не защитит, только его светлый образ в памяти и обручальное кольцо, которое я в моменты отчаяния надеваю на палец. Когда никто не видит, конечно.

Ну что мне с ним делать, с этим треклятым Ран Мином⁈

— Начнем расследование? — жарко шепчут мне на ухо.

Кому я могу пожаловаться? Императору? Он сам назначил племянника на эту завидную должность. Принц пока ни в чем не провинился. Кроме неуважения к вдовствующей императрице. Но вспомните, при каких обстоятельствах мы вновь с Ран Мином встретились!

Принц знает, что я хотела украсть святое! Из храма! И обязательно напомнит мне об этом, если я накатаю жалобу. Придется защищаться самой.

— Хэ До! Почему ты на ногах! — кричу я, увидев несчастное лицо евнуха, который стоит у кровати. Точнее, висит на костылях и чуть не рыдает от боли. — Немедленно ложись!

— Да, главный евнух. Госпожа права, — в голосе у Ран Мина такая трогательная забота. — Ты бы лег.

Упав на кровать, Хэ До не сразу приходит в себя. И понимает, что мужчину, который явился вместе с госпожой, уже где-то видел.

— Это принц Ран Мин, новый командир Парчовых халатов, — подсказываю я.

— Пагода Добаота, священная гора на острове Путошань, — вклинивается принц. — Ты ведь тоже сопровождал госпожу в храм великой богини, Хэ До.

Я слышу с кровати протяжный стон. Умница. Сие означает: черти тебя сюда, в Пекин, принесли, твое высочество.

— Ты можешь говорить? — внимательно смотрю на Хэ До.

— Да… Мне лучше…

— Отлично! Могу я сесть, ваше высочество? — принц вопросительно смотрит на меня.

— Конечно.

Евнухи несут нам стулья и мы располагаемся рядышком у постели страдающего теперь уже не только физически, но и морально Хэ До. Принц главному евнуху откровенно не нравится. А у Хэ До на них нюх, на этих принцев.

— Я понимаю, что прошло уже больше месяца, но мой путь в столицу был долог и труден. — Явный намек! — Я лишь недавно вступил в должность. И это будет первое мое расследование, — теперь его высочество серьезен и сосредоточен. — Расскажи нам Хэ До: как все было? Кто послал тебя в зал Зима?

— Его величество.

— Сам? Лично?

— Да. Иначе я бы не пошел. Ведь я знал, что госпожа с маленьким принцем собирается на прогулку.

— Какая госпожа? — попытается поймать его за язык Ран Мин.

— Обе. И мать Пятого принца и его…

— Бабушка, — невозмутимо подсказываю я.

— Ты сам выбрал сопровождающих? — следующий вопрос принца.

— Нет. Сюй Муй забрал моих людей, сказав, что во Дворце Небесной чистоты ожидают важных гостей. И надо позаботиться о том, чтобы закуски были приготовлены вовремя. Ну и об остальном. Все же любят разный чай.

— Значит, сам Сюй Муй с тобой не пошел?

— Нет.

— Следовательно, из числа подозреваемых он исключается.

Бац! Ловко! У меня аж дар речи пропал! Именно Сюй Муя мне и необходимо устранить!

— Назови мне имена тех двоих, что сопровождали тебя в Зиму, Хэ До, — продолжает допрос племянник императора.

— А откуда вы знаете, ваше высочество, что их было двое? — Я тоже не лыком шита.

— Это лишь предположение, ваше высочество.

Хэ До называет имена, которые я уже слышала.

— Эти двое будут немедленно схвачены. Я лично их допрошу, — клянется новый глава Тайной канцелярии. — И вытяну из них признание. Если имело место быть преступление.

— Имело! Тебя ведь толкнули, Хэ До? — перехватываю инициативу я.

— Я споткнулся в темноте. Но устоял бы на ногах. Хотя яма была сразу за порогом. Я пытался разглядеть: а в чем сюрприз? Его величество приготовил подарок супруге Ми? Может, это спектакль? Или музыканты, которых спрятали в павильоне. И они должны заиграть, как только появятся госпожа Ми и ее высочество вдовствующая императрица.

— Это и был спектакль, — сердито говорю я. — Тебе подставили, Хэ До. Но что нам даст арест исполнителей? Я хочу знать, кто стоит за этим покушением. Сопровождающих ведь дал тебе Сюй Муй? — подсказываю я своему верному другу.

— Я выбрал из тех, что были свободны. А всех моих любимых евнухов Сюй Муй привлек к исполнению приказа его величества.

— Но мы ведь не можем допросить императора, — коварно улыбается принц. — А именно он послал Хэ До в зал Зима.

Шах. Красивая многоходовочка. Атакую в ответ:

— С императором поговорю я. Ведь я его мать. Я поговорю с ним не как с императором. Как с сыном. Это не может считаться допросом. Что же касается Сюй Муя…

— Мы должны строго придерживаться буквы закона, — улыбается принц. — Доказательств его причастности к покушению на главного евнуха нет. Сюй Муй выполнял распоряжения императора.

А это рокировка. Короля, которого я хочу свалить, прячут за ладью, на краю доски. Попробуй-ка, достань! Пешек, тех двух олухов, которые пошли с Хэ До в зал Зима, вне всякого сомнения, принесут в жертву. Мой аппетит это лишь разожжет. Я хочу Сюй Муя. Его голову.

Но как же коварен принц! За какую команду он играет? За Гао? Ран Мин вполне самодостаточен. Станет он, принц правящей династии Великой империи, пресмыкаться перед какими-то Гао! Как бы родовиты они ни были.

Стоп!

Я ведь совсем забыла. Его старший брат был бы первым в очереди на престол, не случись государственного переворота. Не смести я наследного принца и не замени его Девятым.

Тогда Ран Мин стал бы единокровным братом императора. А учитывая, что этот романтик государством управлять не смог бы…

Я невольно холодею. Теперь мне многое понятно. У моих врагов был козырь в рукаве. И когда восстание безжалостно подавили, принца Ран Мина вывели из-под удара. Ничего еще не закончилось. Трон моего приемного сына по-прежнему в опасности! А этот олух гладит белых кроликов!

Как же мне сейчас нужен Лин! Тогда, на Путошани, он ведь мне не сказал. Почему ему так не нравится посланник бывшей наследной принцессы. Который на рассвете привез мне долгожданное письмо. Я сочла это ревностью. А Лин просто не хотел меня расстраивать.

Лина теперь услали, а принца Ран Мина все-таки запихнули в Пекин! Да на такую должность!

Я понимаю, что ловить здесь больше нечего. Эту партию я проиграла. Мне не на кого опереться. Силой не получится, надо хитростью.

И я принимаю вызов.

— Я нахожу, что вы достойная замена генералу Юн Чжоу, принц. Все, что я услышала, меня вполне устроило, — поднимаюсь со стула, и всем своим видом даю понять Хэ До: отступаем.

— Но вы еще ничего не видели, госпожа! — принц тоже встает и смотрит на меня сверху вниз. Он высок ростом и фигура внушительная. Хотя мой Лин гораздо круче!

— Не видела, как вы проводите допрос? Я не люблю смотреть на пытки.

— А на что любите? Я обещал вам показать, как тренируются солдаты из личной охраны императора. Вам, как его матери, это должно быть интересно. Ведь ваша безопасность в руках его величества. Пока он жив, и ваше положение незыблемо.

— Конечно. Мне интересно все, что касается армии. А насчёт моего положения… Не обольщайтесь: я бабушка наследника, под каким бы номером он сейчас не числился в списке принцев.

— Принцы бывают и без номеров, а фортуна переменчива. Советую вам подружиться со мной. Результаты будут уже завтра, — заверяет меня принц.

— Вы про бои на мечах дао?

— Я про расследование. На жизнь главного евнуха покушались.

— Хорошо, что вы хоть этого не отрицаете.

— Я всегда восхищался вашим умом. Слухи дошли до самых отдаленных уголкок Великой Мин о вдовствующей императрице, которая имеет огромное влияние на политику, несмотря на то, что женщина. А теперь восхищаюсь выдержкой, — на этот раз его высочество не лжет.

А чего ты ожидал? Я никогда не цеплялась за проигранную партию. Проще начать новую. Сегодня ты победил. Но зато я увидела твое истинное лицо. А это уже немало. Ты приехал в Пекин, чтобы рассчитаться за казнённого отца. Ну и прибрать к рукам императорский трон, если мой приемный сын сделает критическую глупость. Для чего вступил в сговор с леди Гао, моим смертельным врагом. Которая по глупости не разглядела главную опасность.

Да у любой женщины, глядя на тебя, красавца, мозги улетят в стратосферу! Но мое сердце занято. Прощаюсь с принцем холодно. Мне срочно надо что-то делать, иначе потеряю все.

Сашка всю ночь капризничает, мне тоже не спится. Нервничаю. Поэтому отсылаю полусонную Чун Ми и служанок:

— Идите, отдыхайте, я сама.

Мне надо хорошенько подумать. Ситуация крайне сложная. Принц Ран Мин достойный противник. И по сути, кроме как на Ю Сю мне сейчас опереться не на кого. Но не хочется портить такую чистую девочку. Использовать ее. Вовлекать в гаремные интриги. Хотя изначально я это и планировала. Но Ю Сю покорила не только сердце императора, но и мое.

Надо ее поберечь. Есть у меня парочка верных евнухов, помимо Хэ До, и одна служанка, которая за меня — в огонь, и в воду. Проверено.

Беру на руки плачущего Сашку, баюкаю его. Как чувствует! Папа далеко, на войне, мама здесь, рядом, то тоже, считай, на войне. За твою жизнь, сынок, борюсь, которая все ещё под угрозой. Сан Тан ненадолго затихает, и я кладу его в колыбель.

А сама успокаиваюсь неоднократно проверенным способом. Достаю из шкатулки обручальное нефритовое кольцо и надеваю на правую руку. На безымянный.

Лин, я с тобой! Храни тебя Конфуций с Буддой заодно! И Христос тебя тоже храни! Ты держись там, Лин, не дай себя убить! Сделай то, о чем я тебя просила! Мысли о тебе придают мне силы!

А если…

Стоп! Как только вспомнила Лин Вана, появилось вдохновение!

Мне еще в той, другой жизни говорили, что у меня не женский склад ума. А скорее мужской. Попав сюда, в средневековый Китай, я внешне кардинально изменилась. Раньше я не была такой маленькой и хрупкой. Но характер остался при мне. Боевой, бесшабашной уличной девчонки, которая росла среди отвязных пацанов.

У меня всегда были способности к математике. Достойное логическое мышление. А еще я играла в шахматы. И любила детективы. Разумеется, старушка Кристи с ее хитроумными «черными ящиками» не оставила меня равнодушной.

Я уже не раз вспоминала А. С. Пушкина: выручал. Но сейчас не время для поэзии. Я в криминальной дораме, с покушениями на убийства. Один из моих любимых детективов… Нет, не «Десять негритят». Я в шестнадцатом веке, поэтому без толерантности. Слово негритенок еще не считается ругательством.

Хотя и книга, и фильм мне нравятся, мне сейчас понадобится «Убийство по алфавиту». Убивать я никого пока не собираюсь, я не настолько кровожадна. Если только окончательно не достанут. Мне важен принцип. По которому построен именно этот детектив. Его и возьму на вооружение.

Со временем вы все поймете. Та еще интрига!

Засыпаем мы с Сашкой уже под утро. У меня на лице улыбка. Я все придумала! Да, мне будет неимоверно трудно, но ради крохотного еще сына и мужа, который не может мне помочь, потому что отправился в долгий поход, я постараюсь.

… День летний, жаркий. Приходится сидеть дома, окна занавешены, двери плотно закрыты. Бережем драгоценную прохладу. Служанки неустанно обмахивают меня и Сан Тана веерами. Только к вечеру нам удается выбраться на прогулку.

Императорский сад я всегда считала безопасным местом. А зря. Заползла-таки змея породы Гао, понежиться на закатном солнышке! А с ней ее закадычная подружка, Благородная супруга Лао. Мать Четвертого принца. Метет хвостом затейливого платья по камням. И тоже брызжет ядом. Уж не меня ли они искали?

Вам может показаться, что я предвзято отношусь к леди Гао и вовсе она не такая плохая. Но вот вам факт. Когда родился мой Сан Тан, леди завела собаку. А я уже убедилась, что домашние животные со временем приобретают черты характера своих хозяев. Белый кролик Ю Сю очарователен, а белая собачка леди Гао отвратительна!

Или ее специально науськивают лаять на меня и пугать моего сына. Вот и сейчас: едва мы появляемся в саду, как на нашу маленькую процессию с лаем кидается злобное животное! И успевает вцепиться зубами в мой подол! Пока фрейлины не оттащили!

И что я слышу?

— Не бойтесь, она не кусается!

Стандартная отмазка. Собачка, конечно, небольшая, но зубы у нее вполне настоящие. И платье она мне испортила. А Сан Тан заплакал.

Если я буду продолжать терпеть такое отношение к себе и Пятому принцу, то челюсти злобной собачонки когда-нибудь сомкнутся на моем горле! Или на Сашкином!

Благородная супруга Гао смотрит на Сан Тана недобро. Выражение ее лица понятно: Пятый принц все еще жив⁈ И даже не сослан в какой-нибудь захудалый храм вместе с мнимой матерью, прозябать и пожизненно молиться. И меня туда — для компании.

Леди недаром так злится: я наступаю. У императора новая любовь. Он вчера не пришел на спектакль во дворец, который до недавнего времени был любимым. Большинство своих ночей Сын Неба проводил там.

Но Ю Сю затмила своей простенькой народной песенкой даже знаменитые оперные арии. Удар по клану Гао нанесен. Моей рукой. Наша вражда переживает кульминацию.

Леди Гао не просто так дружит со своей соперницей. А матери принцев все, как одна соперницы за титул вдовствующей императрицы. Все мальчики в очереди на престол, неважно под каким номером. Но леди Лао немного наивна. И не так родовита, как ее подруга. Поэтому скромна и смотрит этим Гао в рот.

— Добрый вечер, ваше высочество… — обе леди исполняют положенный по дворцовому этикету поклон, но говорит, разумеется, супруга Гао. За обеих.

— Императорское. Ты забыла это сказать.

— Ваше императорское высочество…

— Почему в саду собака?

— Она не кусается.

— Это я уже слышала, — показываю порванный подол платья. — А с этим что делать? Молчишь? Не жалуйся потом.

— И как же вы собираетесь поступить с моей собакой?

— Ваше императорское высочество. Это первое: преподать тебе урок хороших манер. А дальше увидишь.

Я наконец-то делаю знак рукой: поднимитесь. Лицо у высокородной Гао злое. А я продолжаю ее злить, намерено:

— Завтра брачная ночь императора. У вас уже все готово, Благородная супруга?

— Это обязанности ваши и главного евнуха.

— Хорошо, что вы об этом помните. Под словом готово я понимаю: прекратите вмешиваться в личную жизнь его величества. А вы это именно так понимаете?

Благородная дрянь от злости кусает губы. С императором и Ю Сю любовь приключилась, а ты, леди, лезешь! Астрологу платишь, чтобы звезды над влюбленными никогда не сошлись. Ну, разве не подло?

— А вы, супруга Лао? — пронзаю взглядом вторую.

— Вы забыли добавить благородная, — слегка кусает меня змея.

— В вашем присутствии, леди Гао, благородство всех остальных дам Запретного города неумолимо меркнет. Хотите с этим поспорить?

Ее подруга слегка тупит. Поэтому молчит. Понимает, что язвят две незаурядные женщины, обмениваясь скрытыми намеками. И тут я наношу открытый удар:

— Четвертого принца хвалят учителя. У него острый ум и прекрасная память. Физическая подготовка принца тоже на высоте. Император это заметил и отметил. Я вас поздравляю, леди Лао с таким сыном.

Мать Четвертого принца расцветает на глазах от удовольствия. Я не больно-то приукрасила: Четвертый принц и впрямь неплох. Его зачали, пока любимая жена была беременна и не могла исполнять свои постельные обязанности. Поэтому Четвертая принцесса и Четвертый принц почти ровесники. И вместе росли. Их матери само собой сблизились.

Но я вбиваю между ними клин. Наследным принцем считается сын императрицы. Но парень вздорный, к тому же похотлив. Сноб, лентяй, зазнайка. Отрицательные качества старшего принца еще долго можно перечислять. Избалован — не сказать как!

Он стал наследником, пока его отец еще был Девятым принцем, по праву старшинства. Указа об этом не было. И старший сын его величества автоматом стал наследником престола.

Его величество вроде бы забыл об этом, я тоже. И Благородная супруга Гао делает вид, что страдает провалами в памяти.

У нас ведь есть еще четыре принца, и один из них мой Сан Тан. Император далеко не стар, и большие гонки не начались. За то, кто станет его преемником. Мы все — большая дружная семья. И не угрожай ты моему сыну, высокородная гадюка, я бы не стартанула так рано. Я опять всего лишь защищаюсь.

— А что говорит его величество о Третьем принце? — ревниво спрашивает леди Гао.

Материнские чувства берут верх. У леди только один сын, и если император женится на Ю Сю, вряд появится шанс родить второго.

— Ах уж, этот Третий принц! — я развожу руками. Мол, что с него взять? — Ему надо больше времени проводить за чтением Конфуция. У Третьего принца, увы, не такая хорошая память, как у его младшего брата. Но основные постулаты великого учения затвердить необходимо. Пусть проявит больше усердия. Там где Четвертому принцу требуется всего один урок, его старшему брату необходимо как минимум три.

— Все зависит от учителя! — ох, как она взвилась! Мне это на руку. Мне понадобятся свидетели. Супруга Лао вполне подходит.

— У принцев одни и те же учителя. А вот умственные способности разные.

— Не известно еще, какие способности будут у вашего принца!

— Это у какого моего? Все принцы — мои дети. Те, отцом которых является Сын Неба.

— Позвольте мне уйти, — леди Гао явно требуется успокоительное. Довела я ее. — У меня срочные дела.

— Куда это вы направляетесь?

— У наследного принца скоро день рождения. И я иду за подарком. Мне потребуется покинуть Запретный город. С вашего дозволения, — она слегка приседает.

— А какой подарок вы выбрали для принца, если не секрет?

— Фаланджи. Эти ружья франков отлично себя зарекомендовали во время штурма приграничных укреплений.

Совсем забыла! Есть ведь еще один братец Гао! Генерал! Не такой крутой, как мой Лин Ван или Юн Чжоу. Но плохих генералов в Великой Мин не бывает. Которые вообще не тумкают в воинском деле. Все генералы прекрасно держатся в седле и сносно владеют парными мечами дао. В огнестрельном оружии тоже разбираются.

Фаланджи… Г-м-м… Португальское ружьецо средневековой конструкции. Вообще-то огнестрельное оружие в Китае известно уже давно. Но почему тогда на вооружении по-прежнему остаются луки со стрелами и мечи, спросите вы? А потому что точность стрельбы из средневекового ружья, увы, невысока.

Состязания между стрелками из ружья и лука проводились уже не раз, и всегда в пользу лука. Потому что лучник стреляет в несколько раз чаще и при этом даже с большого расстояния не дает промаха по мишени. В отличие от стрелка. Но фаланджи внезапно вошли при нашем дворе в моду.

Мой приемный сын не так консервативен в отличие от своего отца, и торговля с португальцами налаживается. Вот и леди Гао решила прикупить подарочек племяннику. А посоветовал ей это братец-генерал. Выслужиться хотят.

Что я знаю об этих португальских ружьях? Я ведь любопытна. И в прошлой жизни посещала тир. Кроме двоюродного брата-боксера был у меня и брат-военный. Офицер не будем говорить, каких войск. Мы в лесочке, помнится, сбивали из Макарова пустые консервные банки с елового пенька. То есть, брат сбивал, а я мазала. Но зато развлеклись.

И здесь не удержалась, подержала в руках португальское ружьецо. Какое же тяжелое, цабака его забери! Но это не главная его проблема.

Главная проблема их зарядить, ружья эти. Процесс многоступенчатый и занимает несколько минут. А с непривычки и все десять проканителишься. Наследный принц не станет пачкать царственные ручки. Он ведь наверняка захочет немедленно испробовать подарок. А принц ленив и избалован. Значит, ружье ему преподнесут уже заряженное!

Вот оно!

— Достойный подарок, леди Гао, — расцветаю улыбкой. — Я право не знаю, чем же мне ответить? Разве вышивкой?

— Увеличьте наследному принцу бюджет, его высочество это оценит.

— Если бы он тратил деньги на ружья и породистых скакунов, а не на женщин, я бы охотно это сделала. Надеюсь, что ваш подарок изменит судьбу наследного принца. А где же вы будете хранить фаланджи? Ведь это опасно. А до дня рождения его высочества больше двух недель. Вы не слишком торопитесь?

— Ружье надо будет переделать. Украсить приклад драгоценными камнями, чтобы я не опозорилась перед наследным принцем. А что касается остального, то Ран Мин обещал мне помочь. Он и подержит ружье у себя. И зарядит перед тем, как я его заберу, чтобы подарить наследному принцу.

Чудесно! Мне придется упасть в объятья начальника Тайной канцелярии! Так себе идея, но куда деваться? А он с леди Гао на короткой ноге, раз она зовёт его просто: Ран Мин. Без титула и чина. Не ошиблась я. За назначением моего мучителя на пост командира Парчовых халатов стоят именно Гао и их сторонники.

— Принц Ран Мин — это находка для всех нас. Идите, Благородная супруга Гао. Я вас одобряю в ваших начинаниях.

— Я тоже, с вашего позволения, пойду, — супруга Лао кланяется мне гораздо ниже. Побаивается.

Я милостивого отпускаю обеих дам. Трюк с ружьем я тоже подсмотрела в китайской дораме. Это не моя находка. Моя — это последствия. Хитроумная комбинация, которая спасет жизнь моего Сашки, но главное — спасет его репутацию.

Но для этого мне необходимо сблизиться с Ран Мином. Что означает принять его настойчивые ухаживания. Иначе я не доберусь до ружья, которое супруга Гао собирается подарить наследнику.

За Лином мне в свое время пришлось побегать, а тут добыча — я. Помнится, как обольщала боевого генерала при помощи саше и пирожков, причем чужих. Свидания назначала ночью в саду. Сама целовала, первая! А тут ко мне без приглашения тянут руки! Ран Мин меня уже и приобнял, и намеками замучил. Сдавайся, мол!

Не будь он мне так нужен, я бы ему показала! Но ружье леди Гао до дня рождения наследного принца будет храниться у Ран Мина. Вариантов нет: прикидываюсь ну безнадежно трепетной ланью. Мне ведь необходимо проникнуть к принцу в дом.

У командира Парчовых халатов официально нет здесь резиденции, он проживает поблизости, в своем поместье. Но ведь Ран Мин племянник императора. И не удивительно, что когда старший брат покидает Запретный город, женившись на даме Линь, принцу Рану достается в наследство освободившийся дворец, довольно неплохой. Я ведь лично его выбирала, зная, что лучшая подруга будет проводить там много времени со своим возлюбленным.

Сказать что ли Ю Сю, чтобы попросила отдельное престижное здание для себя? Ей ведь положен собственный дворец, как законной супруге его величества. И их кролику тоже. Появится возможность конфисковать мой щедрый подарок возлюбленному Яо Линь в пользу новой фаворитки. А то всякие красивые принцы шастают тут, как у себя дома!

Но — рано. Сегодня у Ю Сю первая брачная ночь, и девушку уже готовят. Пышной свадьбы как таковой не будет, у императоров это не принято, если речь идет не о какой-нибудь принцессе. К примеру, монгольской, или высокородной леди из Чосона. Королевской дочке.

Простая наложница довольствуется оглашением указа, но Ю Сю еще и оденут в красное, как невесту. Весь Запретный город будет отмечать это важное событие аж три дня. Недурно для девятнадцатилетней девочки, которая совсем еще недавно мыла посуду.

Но это далеко не первый и не единичный случай в мировой истории. Вспомним, на ком женился Петр Первый. На бывшей прачке. Которая и замуж-то не в первый раз выходила, когда получила брачное предложение от российского императора. И ничего. Проглотили!

Аналогичное происходит сейчас и в Османской империи с султаном Сулейманом, роман которого с Хюррем в самом разгаре. А она, простите, дочь попа! Сколько у них там уже детей? И ведь тоже — женился!

Так чему тут удивляться? Император Всея Поднебесной полюбил девушку почти что из народа. Абы кто в Запретный город не попадает, и Ю Сю не крестьянская дочь, и не рабыня. Просто в средневековой китайской иерархии дети чиновников, даже самых мелких стоят выше детей купеческих. Чиновничество это местное дворянство. Жутко бюрократизированная страна! Отец моей Ю Сю мелкий торговец, скобяные лавки у него, кажется. Парочка или даже три. Не все так ужасно, хотя бы не прачка.

Счастья тебе, моя девочка! Ну а я займусь делами грязными. Дворцовыми интригами. Я не Мэри Сью, не привыкать.

Я знаю, что принц Ран Мин меня ищет. Он не из тех, кто отступает, а обольстить меня принц задумал всерьез. Интересно, что он предпримет? И сама я Ран Мина не ищу, просто жду. И человечек от его высочества приходит. С почти что любовной записочкой.

А у принца красивый почерк! Да есть ли у этого мужчины вообще недостатки⁈ Хоть какие-то! Мне придется их поискать, иначе голову потеряю.

Стражник стоит в дверях столбом, не уходит.

— Чего тебе? — спрашиваю с недовольством.

— Мой господин ждет ответа. Вы придете, ваше императорское высочество?

На свидание? Я? Вдовствующая императрица⁈ Вот наглец!

У меня все больше чешутся руки. Локтем в бок? Маловато будет! Мне хочется его ударить по наглому смазливому лицу, этого Ран Мина! Ну почему он так самоуверен⁈

— А если не приду? Боевое построение отменяется?

Я прекрасно понимаю, что это шоу поставлено специально для меня. Автор сценария принц Ран Мин, он же режиссер и он же в главной роли. Пригласил понравившуюся ему женщину глянуть хотя бы одним глазком, как он тренирует своих бойцов. Зная, как мне по вкусу военные забавы! И сами военные!

Меня еще, признаться, никогда не соблазняли. Нет, добивались, конечно, моего расположения. В кино там приглашали, в кафешку, когда училась в школе. Позже в бар и в ночной клуб. Но чтобы так красиво… Да еще и принц! На это определенно стоит взглянуть.

— Хорошо. Скажи его высочеству, что я сейчас приду. Подкрашусь только и переоденусь. Чун Мин!

Страж мгновенно исчезает, но как из-под земли возникает нелюбимая супруга императора:

— Я здесь, моя госпожа!

— Собирай Пятого принца и дуй за мной!

Мы идем в назначенное место: к казармам. Мне хочется присвистнуть по-мальчишески при виде декораций. Да это же файер-шоу! Нет, с точки зрения логики все понятно. Лето, жара, духота, а с наступлением темноты на столицу Великой Мин опускается живительная прохлада. Да еще и дождь, который зарядил на днях, сегодня, как по заказу принца, прекратился.

Но на кой учения-то ночью проводить? Полукругом стоят чугунные чаши, в которых полыхает огонь. Да еще и факелы в руках у солдат. Как много огня! Ну почему им всем не жарко⁈ У меня уже при виде этой картины платье начинает липнуть к телу и чуть ли не плавиться. Мне невыносимо хочется его снять!

И не только мне. Еще кое-кому мешает одежда.

Ай да принц! Лина я с трудом уговорила раздеться хотя бы наполовину, когда сватала его спарринг-партнера юной принцессе.

Какие же они разные, эти мужчины! Ран Мин раздевается сам! Мне так и хочется крикнуть:

— Да прикройте же его! Отвлекает!

Потому что огненный танец с мечами прекрасен! Он завораживает! В одной руке у Ран Мина меч, а в другой зажженный факел. Принц хочет показать мне, что способен уложить врагов и одной рукой, не уронив при этом зажженного факела, и даже не дав противнику его загасить.

Хотя солдаты, которых новый командир Парчовых халатов выбрал для боя, отчаянно стараются. Не думаю, что они поддаются. Просто Ран Мин искусен в воинском ремесле.

Все это происходит под бой барабанов. Рокот которых постепенно нарастает. Так что я сама начинаю глохнуть и вибрировать, в такт. Платье мокрое насквозь, и сверху, и снизу. Пот льется по ногам. Или не пот?

Я уже не понимаю, что со мной. С трудом соображаю. Вид полураздетых мускулистых мужчин с обнаженными мечами в руках, и других, с зажженными факелами впечатляет. А Ран Мин так просто змей-искуситель! Так и вьет мечом и факелом огненные кольца в опасной близости от меня!

Чун Ми тоже стоит рядом с моим креслом, открыв рот. Даже Сашка затих. Точно: будущий воин! Еще в пеленках, а понимает!

— Госпожа, госпожа, госпожа… — как завороженная шепчет Чун Мин.

Забыв все слова кроме этого. Принц неподражаем! Верю, что он с тринадцати лет в походах. Так владеть мечом можно лишь, когда от одного неверного движения зависит жизнь. Сколько же раз Ран Мина пытались убить? И скольких положил он сам!

Достойный соперник Лину.

Я невольно вздрагиваю. Катя, о чем ты⁈ Какое еще соперничество⁈

У них совершенно разная манера вести бой. Движения Лина всегда скупые, они настолько отточенные, что едва заметное с виду касание рукой или мечом для его противника смертельно. Но Лин никогда его не унижает. Это бой, без жалости и пощады. Где победа достигает одним ударом.

А принц Ран Мин явно красуется. Я бы назвала это показушничеством. Для меня он так делает или принц всегда такой в бою, я не знаю. Но его движения картинные, он, небось, и убивает не сразу. Ему нравится наслаждаться видом невыразимых мучений своего врага. Его беспомощностью.

А он ведь такой и с женщинами, Ран Мин. Никакого благородства.

Я закрываю глаза. Все. Хватит.

— Я вас впечатлил?

Он тут! Рядом! Чун Мин куда-то делась, ее с ребенком оттерли. Я разлепляю веки, радуясь, что глаза застилает пелена. Со лба льется пот. Невольно встаю.

И в ужасе вижу, что принц до пояса раздет! Ему тоже жарко! И он всего в шаге! Протяни я руку — коснусь лоснящейся от пота мужской груди, на которой пляшут огненные блики! Капельки пота на ней как зеркало, и почти нет волос!

Но это же недопустимо! Наполовину обнаженный воин в шаге от вдовствующей императрицы! Рубашку Ран Мин держит в руке. Я вижу шрамы на груди и ниже. Куда стараюсь не смотреть. Но и выше смотреть не хочется, принцу в глаза. Вот и пялюсь на грудные мышцы, стараясь дышать ровнее. И вдруг слышу:

— В знак благодарности вытри мне хотя бы лицо. Я устал.

Принц протягивает мне мокрую насквозь рубашку. Я не выдерживаю и швыряю ее Ран Мину в лицо:

— Что за неуважение! Перед тобой вдовствующая императрица!

Он неотрывно смотрит на проступившие под намокшей тканью моего легкого платья торчащие соски:

— К чему эти условности? Я видел вас с Лин Ваном.

— Где⁈

— На Путошани. В одной из пещер.

— Ты что, за нами следил⁈

— Я просто гулял по берегу, как и вы. Купался. Наслаждался видами. Но, увы, в одиночестве, — в голосе у принца насмешка. — И меня привлекли такие выразительные стоны. А вы горячая штучка, ваше императорское…

— Я… я замужем!

— А я полагал, вдова.

— В любом случае твое поведение это непозволительная дерзость!

— Я всего лишь показал вам свое воинское искусство. Чтобы вы не сомневались: я ничуть не хуже князя Лин Вана. В чьих объятьях вам так сладко. И с успехом могу его заменить не только в должности командира Парчовых халатов.

Я хочу дать принцу пощечину, но ночное небо внезапно расцветает разноцветными звездами. И мириады искр сверкающим дождем сыплются почти на наши головы!

— Ю Сю у императора в покоях… — принц поднимает к небу прекрасно лицо. — А это означает…

— Брак консумирован.

— И император доволен.

Мы одновременно опускаем глаза, наши взгляды встречаются. Оба прерывисто дышим.

— Я не могу здесь больше оставаться, — почти шепчу, голос безнадежно сел.

Тем более Сан Тан очнулся и заплакал. Мое сердце рвется к сыну. Принц все понимает и отступает со словами:

— Я хотел отметить завтра с вами это грандиозное событие. Вы нашли жену для императора. И отодвинули с пути леди Гао. Блестяще!

Я делаю вид, что комплимент не слышу. И машу рукой своей свите: уходим. С меня хватит!

И тут вспоминаю про ружье! Я уже отдышалась и держу себя в руках. Через плечо бросаю победно улыбающемуся Ран Мину:

— Я убедилась в вашей боеспособности. Простите за неуважение. Вы и в самом деле невероятно талантливы. Парчовые халаты обрели достойного командира в вашем лице. Мой черед позвать вас в гости.

Принц удивлен. Он-то ожидал, что я панике начну спасаться бегством. А я назначаю ему свидание!

— Вы меня приглашаете к себе⁈

— А вас что, барабаны оглушили? Или мечом по голове ненароком заехали?

— Нет, но…

— Вот и замечательно! До завтра.

Я величественно, как мне кажется, разворачиваюсь к Ран Мину тылом, совсем забыв, что еще недавно сидела в кресле. И что платье мокрое почти насквозь. Моя пятая точка сейчас обтянута тканью не менее выразительно, чем грудь. Принцу есть, на что полюбоваться!

Блин! Во за что?!!

Лето, жара… Одежда легкая, иначе взопреешь. Но дайте же мне кто-нибудь накидку! Такую, чтобы до земли!

Мое императорское достоинство мгновенно улетучивается и я почти бегу со спектакля, не дожидаясь, когда опустится занавес.

Уверена: принц смотрит мне в след и ухмыляется.

За кем осталась победа?

Хвала Конфуцию, во дворце у меня прохлада! Я приказываю набрать ванну. Мне срочно надо помыться. Липкие взгляды принца по всему телу!

Ну и как я смогу осуществить свой план⁈ Я про ружье. Времени с гулькин нос — всего неделя. А мне еще надо раздобыть фаланджи, оценить свою идею, насколько она осуществима, и натаскать одного из преданных мне евнухов. Научить его обращаться с огнестрельным оружием.

Неужто придется с ним целоваться, с Ран Мином? А другого способа отвлечь внимание мужчины, похоже, не существует.

Он должен поверить, что я откликнулась на призыв. Поддалась его чарам. Приняла ухаживания.

Принц Ран Мин должен мне поверить. Честно сказать, мне и притворяться-то особо не придется. Главное, до крайности не доводить. До постели.

Снова достаю нефритовое обручальное кольцо и надеваю на руку. Это придаст мне уверенности. Напомнит о данных любимому клятвах.

Интересно, как там моя Ю Сю?

Новобрачная возвращается в мой дворец на следующий день в сопровождении царственного супруга. Это каким же образом Ю Сю удалось уговорить моего приемного сына соблюсти все положенные традиции⁈ Где-то явно сдох медведь. На моей далекой родине, и возможно даже в двадцать первом веке. Потому что происходящее, ну нереально!

Наши с императором отношения с рождения Пятого принца натянутые, как струны у гитары, а исполнитель их безжалостно рвет! Мы вот-вот разругаемся вдрызг! Тем не менее, Ю Сю сюда его величество притащила! Сильна!

Лица у обоих светятся. Хоть кто-то счастлив! Нам приносят чай и любимые закуски императора. Сидим в тенечке, да еще и опахала в руках у слуг ни на секунду не прерывают плавного ритмичного движения. Ибо жарко.

— Ю Сю не хочет отсюда переезжать! — жалуется Сын Неба, отдав служанке опустевшую чашку.

— Почему? — смотрю на озорную девчонку, которая первым делом кинулась к Сан Тану. Взяла его на руки и стала что-то потихоньку напевать.

Песенка простенькая, народная, других Ю Сю пока не знает, но малыш гулит, он доволен. А я уверена: совсем скоро у Ю Сю и свои дети будут.

Мне выгодно, чтобы она осталась жить здесь. В моем Куньнингуне юная жена императора будет в безопасности. Юн Чжоу больше не командир Парчовых Халатов, но за эти годы я успела узнать многих стражников из внутреннего дворца, а они меня. И верных людей у меня пока хватает.

Другая моя выгода: Сан Тан под надежной защитой. Раз его величество меня навещает, а пока здесь остается Ю Сю, он будет делать это чуть ли не ежедневно, никто не осмелится причинить Пятому принцу вред. Солнце Великой Мин в моем дворце сияет чаще, чем где-нибудь в империи, и тучи поневоле разошлись над моей бедовой головой.

Да и Чун Ми притихла: еще одна выгода. Благородная супруга Гао явно в опале и его величество больше не видит. Зато Чун Ми его будет видеть также часто, как и ее более удачливая соперница. Короче: центр событий Великой Мин теперь в моей резиденции.

Я опять перетянула одеяло на себя. И скоро потянутся просители с дарами. Мой Куньнингун вновь ослепительно засиял, и не в моих интересах уговаривать Ю Сю отсюда съехать.

— Я так привязана к Пятому принцу! И к нашему кролику, — Ю Сю нежно смотрит на царственного супруга.

— А я в отчаянии, — признается император. — Ненавижу кроликов!

— Но ты же называешь меня крольчонком!

Хорошо, что этого никто не слышит! Кроме слуг с опахалами, которые упорно смотрят в стену. Конфуций всемогущий, помилуй меня! Девчонке явно мозги отшибло в брачную ночь! Перед ней величайший в мире тиран и деспот! Мне самой уже хочется вернуть Ю Сю к чану с грязной посудой! Наказать ее, чтобы образумилась!

Сын Неба беспомощно смотрит на меня. «Как мне быть, матушка?» — красноречиво говорит его взгляд.

— Ю Сю, — строго говорю я. — К императору надо обращаться подобающе. Хотя бы на людях. Что вы там делаете в спальне, меня совершенно не касается, равно как и остальных. Но за неуважительное отношение к Сыну Неба тебя могут казнить, если услышит кто-нибудь из министров или послов. Ты не смеешь обращаться к императору на ты.

— Простите меня, ваше величество! — Ю Сю отдает мне Пятого принца и падает на колени.

На императора жалко смотреть. Вот именно в эту минуту он и мечтает стать простым рыбаком! Или крестьянином. И уединиться где-нибудь в глуши со своей пастушкой. Вместо этого он, морщась от недовольства собой, говорит:

— Поднимись. Я тебя прощаю. Но впредь… — он смотрит на меня.

Я пожимаю плечами: сами разбирайтесь. Его величество мой ответ явно не устраивает. Сын Неба неспроста сюда явился именно сегодня. С важным поручением для меня. Так и есть:

— Матушка, Ю Сю еще слишком молода. И ей не хватает знания придворных манер и этикета.

— Образования ей тоже не хватает, — помогаю я его величеству.

— Так может, вы возьмете на себя этот труд: научить Ю Сю, как следует себя держать в присутствии первых лиц империи?

Вот и разрешилась проблема! А с кроликом разберемся.

— Ю Сю, ты можешь здесь остаться, — величественно говорю я. — Я буду тебя учить.

Девчонка вскакивает и сияющими глазами смотрит на возлюбленного:

— А вы?

— Император здесь остаться навсегда не может, — невольно улыбаюсь я. — Уверена: у него много дел.

— Ах, да! — спохватывается его величество. — Меня же министры ждут! Матушка, у меня к вам еще одна просьба. Прежде чем я уйду.

— А именно?

— У наследника скоро день рождения…

— Увеличить ему бюджет в качестве подарка?

— Нет, что вы. Мой старший сын не проявляет усердия ни к чему, кроме… — Сын Неба запинается и смущенно смотрит на Ю Сю. Видимо вспомнив, что ночью проявлял усердие в том, в чем упрекает старшего принца.

— Кроме удовольствий, — опять помогаю я. — Тогда что?

— Помогите устроить этот праздник. Я хотел поручить это Благородной супруге Гао… — и снова он смотрит на Ю Сю.

Молодец, девчонка! Уже наехала на главную свою соперницу! Новая фаворитка прежнюю, леди Гао на дух не выносит, зная о моей с ней смертельной вражде. Да и собака у леди противная, как заявила однажды Ю Сю, прижимая к себе кролика.

Ох уж этот кролик! Вот кто решает судьбы огромной империи!

— У Четвертой принцессы слабое здоровье, а леди Гао хорошая мать. Все свое время она посвящает детям. Ей не до праздника. Конечно, я все сделаю, сын мой.

Вот это подарок!

— Я помогу! — хлопает в ладоши Ю Сю. — Обожаю праздники!

— Однако, расходы, сын мой. Ваша свадьба, потом день рождения наследника. Гуляния в Пекине затянутся.

— Все равно жара. Деловая активность упала.

Наконец-то я вижу императора! Как только речь заходит о деньгах, мой приемный сын меняется в лучшую сторону. Или в худшую? Не знаю, кто мне больше по душе, влюбленный по уши мужчина или правитель огромной империи. Не то чтобы Сын Неба скуп, но его детство и юность прошли в глубокой бедности. Да и потом, когда принц получил на прокорм приграничный уезд, не сладко приходилось. Нужна была хоть и небольшая, но армия, чтобы этот уезд защищать от набегов диких племен.

— Я поищу средства, — обещаю я, прикинув, что мне это выгодно.

Как только уходит император, появляется принц Ран Мин. С морковкой.

— Пришел взглянуть на знаменитого кролика, — с улыбкой говорит командир изуверов.

И этот туда же!

— Он спит, — сурово говорит Ю Сю. Принц ей не нравится, несмотря на то, что он обворожительно красив.

— Поговорим лучше о предстоящем празднике. Ю Сю, ступай, — отпускаю я любимую женщину императора.

— Чем я так рассердил супругу ее величества? — Ран Мин ничуть не удручен. Что мы остались с ним вдвоем.

— Спросите у нее сами.

— Да разве я посмею приблизиться к женщине императора! Только к ее кролику! — смеется принц. — И куда мне теперь девать мою морковку? Раз кролик спит.

И все-таки он обворожителен! Зубы ровные, белоснежные. Губы… Мой взгляд к ним так и приклеился! Я ж говорю: кастинг в моей дораме безупречен!

— Присаживайтесь. И морковку свою кладите, — я невольно розовею. Ляпну, так ляпну! — Не обратно же ее нести? С чем пришли-то?

— Так ведь это вы меня пригласили! Не кролик же!

— Ах, да! Вспомнила! Это очень хорошо, что вы пришли, принц. Император мне только что поручил организовать ДР наследного принца! Я слышала, леди Гао собирается подарить ему ружье?

— Откуда вы это знаете?

— От самой леди Гао. Меня сначала облаяла ее собака, а потом и сама леди. Вчера в саду. Ну и про ружье упомянула.

— Не беспокойтесь, оно уже у меня. Я сам его осмотрю и заряжу.

— А вы хорошо разбираетесь в ружьях? — невинно спрашиваю я.

— О! Еще как!

— А меня научите?

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть?

— Вы и в самом деле говорите про ружье?

— А про что еще? Покажите мне, как оно устроено. Фаланджи, да? Так оно называется?

— Какой странный интерес. Для женщины.

— Вы это уже говорили, — кокетничаю я. — Меня ну очень интересуют подобные предметы. Чисто мужские.

Принц ну просто воодушевлен!

— Наша встреча там… в… том месте…

— Вы про храм, откуда я пыталась умыкнуть мумифицированные половые органы евнухов или про Путошань? Какой из эпизодов вам запомнился больше?

— Мне оба врезались в память, — горячо говорит принц. — Настолько, что я потерял от вас голову.

— Что же вы не поехали со мной в столицу? Я ведь предлагала.

— Да потому что рядом с вами стоял князь Ван! Его рука так выразительно лежала на вашей талии!

— Ревность?

— А как он на меня смотрел⁈ Чуть не набросился с кулаками. Хотя князь не мог меня видеть, когда я случайно забрел в ту пещеру. Сначала я подумал… — принц понижает голос. И говорит почти интимно: — Подумал, что воин развлекается с доступной женщиной из местных. С проституткой. Хотя, откуда им взяться на Путошани? Это место святое, там живут люди целомудренные. Но воин мог привезти эту женщину и с собой. И вдруг я с удивлением узнаю, что это сама вдовствующая императрица! Вы меня впечатлили, не скрою.

— Да что уж там! А то вы не видели голых женщин! И не в пещере, с другим мужчиной, а в своей постели. Пари держу: их там не один десяток побывал. Это я из скромности. Наверняка и сотня наберётся.

— Ревность?

— Констатация факта. Не обольщайтесь. Давайте лучше к делу перейдем. Прикажите принести сюда какое-нибудь ружье.

Принц явно разочарован. Он что, всерьез решил, что я заигрываю⁈ Да у меня чисто деловой интерес! Мне до зарезу надо взглянуть на фаланджи! А не на филейную часть его высочества! Торс я уже видела.

Ран Мин все же посылает одного из своих солдат за ружьем. Это предлог: остаться со мной подольше. Я же зову того самого евнуха, которому хочу поручить крайне рискованное и опасное дело.

— Прибери-ка со стола.

Повторяю: я никого не хочу убивать. Но проучить хорошенько — это святое. За собаку тоже. Впрочем, месть собаке будет отдельная. Никому не позволено пугать моего сына.

— Может быть, чаю? — предлагаю Ран Мину в ожидании ружья.

— Не откажусь. Покрепче, пожалуйста. И все же: зачем вам это ружье?

— До меня дошли слухи, что леди Гао строит козни другим принцам. С целью протащить сына в наследники престола. Вот я и опасаюсь. Заряженное ружье штука крайне опасная.

— Не думаю, что Благородная супруга Гао так безрассудна.

— Вы недооцениваете материнские чувства.

— Может быть, — принц задумчиво смотрит на меня. — Но я точно знаю: от того, чем вы с князем Ваном занимались в пещере на Путошани, бывают дети.

И снова дерзит! Догадывается, что Пятый принц мой сын и Лин Вана! А вовсе не императора! Прямых-то доказательств нет. Хорошо, что принесли ружье!

— И что именно вы хотите знать, ваше императорское высочество?

— Как оно устроено. Покажите, как его заряжать.

Принц смотрит на мои губы. Ну, явно не о том ружье он думает! Но берет в руки фаланджи:

— Вот смотри…

Мы что, уже на ты? Да мне по фиг, потому что я вижу то, что хочу. Как принц заряжает ружье. И мой евнух это видит тоже. Для принца же евнуха не существует. И я всячески отвлекаю внимание его высочества. Кокетничаю напропалую. И параллельно мотаю на ус.

Порох, пуля, два пыжа… А принц довольно ловко управляется с огнестрельным оружием!

— Хочу сама попробовать.

Беру в руки шомпол.

— Ружье уже заряжено, — невозмутимо говорит принц. — Сначала надо произвести из него выстрел.

— Ну, так в чем же дело? Вам нужна мишень?

— Необходима! — какой выразительный взгляд! Полный обжигающей страсти!

Но мне-то нужно другое!

— Эй, кто-нибудь! Командир Парчовых халатов желает показать свою меткость!

Я уже поняла: Ран Мин обожает покрасоваться. Он и тут не упустит свой шанс.

Во время выстрела визжу и зажимаю уши. Выстрел не слишком удачен. Пуля зацепила щит, на котором прикреплена мишень, но не саму мишень.

— Я не пристрелялся! Надо еще разок попробовать! — горячится принц. Он явно не терпит поражения.

— Да ради Бога! То есть, Конфуций вам в помощь!

Второй выстрел гораздо лучше. Я мигаю евнуху: все запомнил? Но на всякий случай закрепим урок.

— Дайте-ка, я заряжу ружье! Вы так изумительно стреляете, ваше высочество! Хочу еще разок насладиться зрелищем!

Опять беру в руки шомпол, стараясь выглядеть как можно эротичнее. Принц же расхаживал вчера передо мной полуголым! И месть моя будет ужасна! Есть у него недостаток, есть! Ран Мин — самовлюбленный болван! Уверенный в своей неотразимости! Возможно, глупые неискушенные простушки и падали всю жизнь к его ногам гирляндами, ну какие еще могут быть во второсортном гареме женщины? Но его высочество, похоже, еще не имел дело с женщиной умной. Неординарной. Чье сердце занято. Я свято храню брачные клятвы. Покойный император мой свидетель!

Попался, как дурак! Третьим выстрелом принц наконец-то попадает ну если не в центр мишени, то рядышком. А я уже много успела узнать об этих фаланджи. И уже прикидываю: а что там можно испортить? И как?

Произвожу в уме нехитрые подсчеты. Вслух говорю:

— А мне понравилось! Ваш вид с ружьем, принц!

— Ты можешь навещать меня в любое время! Я научу тебя стрелять!

— Да с удовольствием!

— И днем и ночью я в твоем распоряжении!

— Я запомню, — улыбаюсь лукаво.

Вызываю в памяти образ Лина, который мне всегда помогает в такие критические моменты. День явно удался.

Провожаю Ран Мина с клятвенным обещанием на днях наведаться к нему в гости.

— Пришли ко мне евнуха с записочкой, — жарко шепчет мне на ухо принц.

— Вот этого, — киваю на нужного мне человечка. Принц должен привыкнуть к этому евнуху.

— Я буду ждать.

Еле вытолкала за ворота! До чего настойчивый!

— Он вас не любит, только притворяется! — горячится неизвестно откуда взявшаяся Ю Сю.

— Ты что подслушивала⁈

— Да! И подсматривала! Он плохой, этот Ран Мин! Злой! Совсем не любит мою госпожу! Когда любят, не так смотрят! Уж я-то знаю! Не ходите к нему!

— Занимайся своими делами, Ю Сю, — ласково глажу ее по щеке. — Готовься к ночи с императором. Он ведь тебя ждет?

Ю Сю, зарумянившись, как пирожок в печи, кивает. Иди к своему любимому, девочка. А принца Ран Мина предоставь мне.

Через неделю у меня уже все готово. Праздник на мази, принц Ран Мин на крючке. Уверовал в свою неотразимость. Я уже пару раз побывала у него во дворце после того, как мы выяснили, как устроено средневековое ружье. И как правильно его зарядить.

И вот теперь мне предстоит самое главное. Начать решающую партию с супругой Гао. Я запросто могу и проиграть, если не жизнь, то свое положение при дворе. И загреметь в пожизненную ссылку. Но если выиграю…

— Боишься? — спрашиваю у евнуха.

Я отобрала его из многих. Самого умного и смелого. Что было непросто: гаремные евнухи трусоваты. Они больше интриганы, чем бойцы. Но этот неплох. Честно отвечает:

— Боюсь, госпожа.

— И я боюсь. Но если ты справишься, то я тебя щедро награжу. Куплю тебе дом за пределами Запретного города. Участок земли, если захочешь. Или лавку. Ты женишься на хорошей женщине и усыновишь кучу детишек.

Они все этого хотят: спокойной и сытой старости. В кругу большой семьи, в почете и уважении. В своем доме. Я прекрасно знаю, что пообещать.

Хэ До уже встает с постели, но окончательно оправится еще нескоро. Да и ногу надо поберечь. Я глянула на днях: срослось все правильно. Зря наехала на главного императорского лекаря. У меня есть шанс вернуть своему другу ключевую должность при дворе. Но сначала надо устранить соперников: клан Гао. И их ставленника Сюй Муя.

Широкие рукава средневековых китайских одеяний поистине бесценны! Там много чего можно спрятать. А я одеваюсь с пристрастием. Мне хочется сегодня быть неотразимой. От этого зависит успех моего предприятия. Не люблю косметику, тем более в жару, но сегодня день особенный. Надо! И прическу, как у наложниц. Заколочек побольше, цветочков. Парфюм пободрее. На свидание иду!

Завтра день рождения наследника, и нет ничего удивительно, что отвечающая за организацию этого праздника вдовствующая императрица навещает вечерком командира Парчовых халатов, ответственного за безопасность.

По моим сведениям леди Гао за ружьем еще не приходила. Мне надо ее опередить.

Принц встречает меня пламенными взглядом. Тоже приоделся!

— Прости, я по-домашнему.

Что означает: не в халате. Я про парчовый, с плиссированной юбкой. Одежда на его высочестве легкая, по погоде. На мне тоже.

Чинно садимся за стол, где накрыто для чаепития. Двумя пальчиками беру пирожное и томно вздыхаю. С прищуром смотрю на небо, изображая скуку.

— Может, вина? — предлагает принц.

Старо, как мир. Сначала подпоить. Но он не знает, с кем связался.

— Если только чуть-чуть, — скромно опускаю взор. — Такой приятный вечер. И компания.

Нам приносят кувшинчик вина. Ха! Кувшин! Литра на полтора! Ран Мин всерьез решил меня напоить! Но он и сам будет пить. Что мне на руку.

— Как там ружье Благородной супруги Гао? — невинно-винно интересуюсь я. Слегка заплетающимся языком. Мы уже полчаса как пьем.

— Я его зарядил. Леди обещала прислать за ружьем ближе к ночи.

— Она так занята? Чем? Своей противной собакой?

— По-моему, собака гораздо лучше кролика.

— Смотря, какая. Эту вскармливали грудным женским молоком!

— Но это собака Благородной императорской супруги.

— И что?

Этих пекинесов специально вывели еще в древности для забавы членов императорской семьи. Так и назвали породу: в честь Пекина. А белые особенные. Редкий цвет. Но это не значит, что собака по причине необычной масти должна жить в собственном маленьком дворце и иметь с дюжину служанок!

Ее одевают, как принцессу, собачонку эту! Да что там! Даже принцесса может позавидовать драгоценностям белого пекинеса! В огромной стране столько людей голодает! А у леди Гао ни стыда, ни совести! Швыряет деньги на дурацкие прихоти!

Я в прошлой жизни прошла через многое. И через бедность в том числе, беспросветную, отчаянную. Ну не должна собака жить лучше человека!

И про вскармливание грудным молоком я не пошутила. Еще одна «прелесть» Запретного города', где императорские собачонки пользуются императорскими же привилегиями! Щенкам нанимают кормилиц! Недавно родивших женщин!

Пекинесы очаровательны, но если их баловать и неправильно воспитывать, то превращаются в тиранов!

Я не случайно делаю акцент на этой собачонке. У меня к ней большие претензии и она — часть моего плана.

— Не злись. Выпей еще, — и Ран Мин высоко поднимает свою чашу.

— Покажи мне ружье… — капризно тяну я. — Хочу знать, насколько мой подарок плох по сравнению с подарком Благородной супруги Гао.

Мы одни, принц нарочно устроил интим. Только мой евнух маячит вдалеке. Его и подзываю:

— Эй ты… Как тебя? Подойди. Где ружье-то, Мин?

Принц расцветает от удовольствия. По его мнению, я надралась достаточно.

— Там, в комнате. У моей кровати.

— Принеси, — велю я евнуху.

Мы с принцем еще пьем, а потом рассматриваем ружье.

— Ну как? — жарко дышит мне в шею Ран Мин.

— А я ему счеты купила! Нефритовые!

Его высочество смеется:

— Забудь ты про счеты.

— Унеси, — велю я евнуху, кивая на ружье.

А вот теперь самое сложное. Я четко все рассчитала. Момент настал. Едва ружье оказывается в руках у евнуха, льну к Ран Мину:

— Вот это я наклюкалась…

И ловлю на себе оценивающий взгляд. «Как далеко я могу зайти», — прикидывает Ран Мин. А я мысленно включаю секундомер. Мне нужно минут десять.

Десять минут наедине с возбужденным альфа-самцом, который считает меня пьяной в стельку! Да чем мне с ним заниматься эти десять минут! Так чтобы он ничего не видел и не слышал! На свой дворец вообще не смотрел! И забыл о том, что я пришла не одна! А с евнухом!

Математика меня трезвит. Формулы простенькие, но тем не менее. Правильно ли я все рассчитала?

Висну у принца на шее. Ну⁈ Наши губы встречаются.

Десять минут!!!

— Не надо так спешить, Мин…

Но его жадные руки уже на моей талии. И продолжают свои захватнические действия. Опускаются ниже, на ягодицы и с намеком их сжимают. Ласково так, но настойчиво. Про губы вообще молчу. Потом за свое чёрное дело принимается язык. Атака на мои гланды по полной программе! А мне надо отвечать! Иначе принц очнется от морока. Сейчас Ран Мин думает только о том, как уложить меня в постель. А я о ружье, с которым «работает» мой евнух.

Как же медленно тянется время!

— Пойдем ко мне, — меня легко подхватывают на руки.

А это катастрофа! К нему в дом мне никак нельзя! Там же евнух! Пытаюсь капризничать:

— Я все-таки вдовствующая императрица…

— Здесь никого нет. Я всех своих слуг отослал. Чтобы нам не мешали.

Поговорить? Прекрасно! Уже пять минут осталось.

— Мин… Я боюсь…

— Чего?

— Нас кто-нибудь увидит. — Пьяненько хихикаю: — Это ведь не пещера на Путошани. И то нас там застукали. Ты-ы…

— Это вышло случайно.

— А здесь — дворец! Поставь меня на землю, пожалуйста. Мне неудобно тебя целовать. Когда ты меня держишь на рука-ах…

Главное побольше обещать. Всем своим телом, не только губами. Три минуты осталось.

Эх, узнает Лин! Как я ему это объясню? Соблазняла другого мужчину. Момент! Это он меня соблазнял! А я делала вид, что соблазняюсь!

Никогда не забуду эту сцену! Две минуты… Еще чуть-чуть продержаться…

А он знает, как уложить даму в постель. Уверена: Ран Мин замечательный любовник. Гораздо искушеннее моего князя. Как, целуется, сволочь! Язык его высочества в подробностях успел мне рассказать, что и как со мной собираются делать дальше! Заманчивая перспектива.

И не будь я замужем…

Наши поцелуи такие горячие, что и я невольно увлекаюсь. Но в критический момент краем глаза вижу, как из дома выходит мой евнух.

Стоп! Ваше время закончилось, принц!

— Боже! — отчаянно кричу я. — Сейчас сюда придет леди Гао за ружьем! Мин! Что мы делаем⁈ Ты это нарочно⁈ Да⁈

— Нет.

А он ведь уже праздновал победу! Растерялся! Пользуюсь моментом, вырываюсь из цепких рук и кричу:

— Ты хотел меня подставить! Соблазнить! Чтобы леди Гао застала нас в постели!

— Мэй Ли… Погоди…

Скорее всего, я права. Губы-то у него винные, а руки блудливые. Но взгляд трезвый. До меня доходит: эге! И принц мысленно включил секундомер! Но его таймер заряжен не на десять минут. Ран Мину требуется побольше времени. И он не успел. К огромному моему счастью.

И если бы Ран Мин не был так увлечен выполнением порученного задания, то заметил бы и мое нестандартное для пьяной женщины поведение.

Я принимаюсь плакать:

— Зачем тебе это нужно? Поверил наговорам леди Гао! А то я не знаю, какие она распускает слухи обо мне и Пятом принце! Мин! Как ты мог⁈

Классика! Я обижена, унижена, разочарована. Принц пытается меня удержать, но я убегаю, а за мной торопливо семенит евнух.

— Ну как? Удалось? — спрашиваю, когда мы с ним уже в безопасности.

— Да. Я все сделал, моя госпожа. А что если принц проверит ружье?

— Его высочеству сейчас не до этого. В бордель рванет, зуб даю! Я хорошо его подогрела.

От волнения скатываюсь на жаргонизмы. Меня все еще трясет. Сама бы рванула в этот бордель, не будь я вдовствующая императрица и высокоморальная женщина! Такие испытания для моей нервной системы!

Но главное шоу завтра.

— Благородная супруга Гао забрала у принца Ран Мина ружье, — докладывают мне спустя минут пять. — Вы едва разминулись с леди.

Я, похоже, избежала расставленной ловушки. Интересно, сработают ли мои силки?

В день рождения наследного принца стоит прекрасная погода, хотя июль в Пекине один из самых дождливых месяцев. Душно, влажно, а я так вовсе с трудом привыкла после родной природы средней полосы к такому климату. Но случаются и солнечные светлые дни, как сегодня.

Поэтому ближе к вечеру все собираются в императорском саду. Он празднично украшен, даже каменные глыбы «Холма накопленного изящества» не выглядят так удручающе. И общее впечатление не портят.

Стиль организованного мною семейного корпоратива европейский, времен постмодернизма: «хэппи бездей ту ю». Я даже научила музыкантов бренчать эту нехитрую мелодию на цине. Оркестр расположился в одном из залов и по моему сигналу готов грянуть.

Закуски легкие, напитки по погоде. Шведский стол, фуршет. Парадный ужин планируется в императорском дворце. А сейчас — скромное домашнее торжество.

Наследный принц в кругу семьи, принимает подарки от родных и близких. Чиновники подтянутся со своими подношениями уже на банкет.

Денег на все это я потратила немного, зная, что все закончится быстро. Если мой план сработает. Если же нет, то как-нибудь выкручусь.

Именинник с утра накатил в честь праздничка. В обед добавил. А сейчас пытается хотя бы временно протрезветь на свежем воздухе, в ожидании отца. Который даже в такой праздничный день поглощен государственными делами. Или не государственными. Ю Сю сегодня снова заночевала во Дворце Небесной чистоты.

В общем, та еще семейка! Похоже, что о реставрации Великой Китайской стены во всей этой огромной стране думаю одна только я, попаданка несчастная! Остальных же не заботит, в каком состоянии они оставят потомкам одно из семи чудес света!

Мать Нации с умилением смотрит на сына. Всю жизнь расстилается и перед ним, и перед мужем. Наследный принц такой, потому что его мать — амеба! Бесхарактерная, слабовольная, жалостливая. Надо было пороть щенка в детстве, а не закармливать пирожными! А теперь уже поздно!

Взять Благородную супругу Гао. Как бы я к ней не относилась, но она своего Третьего принца дрессирует на совесть. Мальчишка еще мал, но уважителен и хитер. Весь в мамашу свою. Не удивлюсь, если он станет императором. Там все задатки. Третий принц хорош! Да и Четвертый не промах!

А вот их старший брат, единокровный — уникальное дерьмо! Одна отрада: собачонка леди Гао, тоже избалованная дрянь, понятия не имеет, на кого можно гавкать, а на кого лучше не надо. И получает от наследного принца пинок, после которого плюхается в пруд, аккурат между распустившихся лотосов! И под дружный визг фрейлин в эти же лотосы плюхается служанка вредной собачонки: спасать!

Принц ржет, смеются и все вокруг. Даже леди Гао, чья собачка наделала шума. Смертность в средневековье невероятно высока, и в любой момент это царских кровей дерьмо может стать полновластным хозяином огромной империи. Это же катастрофа! Тогда пинок получит не только собака. И не только пинок.

У наследника садистские наклонности. Он уже замучил до смерти немало наложниц. Кого уморили голодом, кого забили палками за то, что не угодили господину.

А они все смеются! В конце концов, взгляд именинника цепляет из окружающей его толпы благостных родственников единственное хмурое лицо. Мое.

— Бабушка вечно чем-то недовольна, — раздается в императорском саду.

— Тобой, — сухо говорю я.

Да провались ты обратно в капусту, где тебя нашли! Ну не верю я, что это был полноценный половой акт! Как он смог-то, мой приемный сын⁈ Консумировать свой брак с этим, прости меня, Конфуций, ватным одеялом, которое теперь Мать Нации! А лучше бы не смог. Не было бы этого придурка.

Все смотрят на меня осуждающе. Стараясь не замечать собачонки, которую откачивают сразу три фрейлины. Погодите! Он еще только начал!

— У меня сегодня день рождения! И где мой подарок, бабушка?

Я делаю знак рукой: несите. Наследник в нетерпении открывает шикарный ларец, инкрустированный драгоценными камнями, и разочарованно тянет:

— Это же счеты…

— Они из цельного куска нефрита. Выточены самым искусным мастером. Оцени хотя бы работу.

Конфуций всемогущий! Кому я это говорю⁈ Ха! Работу! Да наследника с детства окружают исключительно праздные люди! Мама его бережет! А тут я со своими счетами!

— Но зачем они мне? — презрительно кривится принц.

— Ты станешь правителем огромной страны. Неплохо было бы сосчитать свои богатства.

— Их за меня другие сосчитают! А я буду пользоваться!

И ведь в логике ему не откажешь! Наша перепалка грозит перерасти в настоящий скандал, но к счастью в императорском саду появляется папа. Его сопровождает супруга Ю, или бывшая посудомойка-кухарка Ю Сю, но наследник публично делает вид, что ее не существует.

А вот это он зря. Ему бы хоть толику доброты и искренности моей Ю Сю! Да и сообразительности не помешало бы.

— Отец… — именинник бухается на колени, согласно придворному этикету.

— Поднимись, — голос императора ласков.

Как ни крути — это его первенец. Сын законной жены. Родовитой. Которую короновали.

— Бабушка подарила мне счеты, — жалуется наследник, бросая на меня выразительный взгляд.

Противная!

— Что ж, достойный подарок, — император невозмутим.

— А ты мне что подаришь?

Принц жаждет очередную игрушку. Юную красивую наложницу. У его высочества неуемная тяга к женщинам, все ищет нечто особенное, не понимая, что проблема — в нем.

Но папа-то неглуп! И прекрасно это понимает. Поэтому дарит коня.

— Ты доволен?

— Да, — но по лицу наследника видно, что и этот подарок ему не по душе.

— Будешь теперь эту кобылу объезжать, — намекает отец. — Тебе сегодня исполнилось девятнадцать. Ты должен научиться управлять империей. И сходить на полгодика в поход. На северной границе неспокойно.

Это там, откуда на именины прибыл генералишка Гао. Похоже, они это обсуждали, когда его сестра еще была в фаворе. С императором тоже. Отсюда и подарки: боевой конь, ружье… Наследному принцу давно пора образумиться.

Его весьма толковые и хорошо воспитанные братья, достойные того, чтобы управлять государством, еще малы. Только Второму принцу шестнадцать. Возраст, в котором уже можно жениться по меркам китайского средневековья. Но мать Второго сына императора, увы, лишь простая наложница. Это был сложный период в жизни тогдашнего Девятого принца, и он не думал, с кем и как продолжать свой род. Имел, короче, все, что движется.

Трое или четверо его сыновей умерли в младенчестве. Я ж говорю: смертность у нас высокая, особенно детская. Но пять принцев в наличии. Один, правда, придурок. Но зато наследный!

— Позвольте мне преподнести вам подарок, ваше высочество, — напевно говорит леди Гао.

Он уже в саду, подарок этот. Как и братец Гао-генерал. Довольный собой. Наследник престола вместе с подаренным ему сегодня ружьем и на дареном коне отправится вскоре на север. Под начало генерала Гао, которого назначат принцу в наставники.

Таков был их план.

— Дозволяю, Благородная супруга, — улыбается именинник.

Все знают, как Гао несметно богаты.

Ружье всех приводит в восторг. Его приукрасили, сделали из фаланджи настоящую конфетку!

— Оно заряжено? — принц в нетерпении. Все-таки он мужчина и к оружию неравнодушен.

— Да, ваше высочество.

— Принесите кто-нибудь мишень! — велит император, довольный тем, что старший сын заинтересовался хотя бы ружьем. Ступив тем самым на путь истинный.

Я стою, ни жива, ни мертва. Правильно ли я все рассчитала? И когда раздается выстрел, невольно закрываю глаза.

Отчаянный визг, крики… И дикий вопль, в котором ослепляющая боль, который издает наследник.

Мать Нации в глубоком обмороке. Леди Гао, у которой нервы крепкие, тем не менее спешит последовать примеру императрицы. Потому что роковой подарок именно от клана Гао!

Но по моему приказу евнух перезарядил ружье, увеличив пороховой заряд. Вот и рвануло! Наследник бросает ружье на землю и визжит, как поросенок, которого режут!

У него опалены волосы, ресницы, травмирован глаз и на щеке пороховой ожог. Наследному принцу долго еще будет не до женщин. И след от ожога вполне может остаться на память. На всю оставшуюся жизнь.

— Благородная супруга Гао! — гремит император.

Леди, торопливо очнувшись от обморока, поскольку надо спасать свою шкуру, падает перед его величеством на колени:

— Я не виновата!

— Накажи ее, папа! — воет наследник.

— Лекаря! — надрывается половина императорской свиты. — Срочно сюда лекаря!

Вторая половина откачивает императрицу. Я чувствую себя виноватой. Уж очень моей снохе плохо. Но, хвала Конфуцию, Мать Нации приходит в себя.

— Сын мой… — протяжно стонет она.

— Да жив он, жив! — наперебой утешают ее сестры. Наложницы и супруги.

— Принц Ран Мин! — оглядывается император. — Объясни-ка мне, племянник: что происходит⁈ Раз ты отвечаешь за безопасность моей семьи!

— Ваше высочество! — леди Гао молитвенно протягивает руки к командиру Парчовых халатов. — Ведь это вы заряжали ружье!

— Я отдал его вам вчера вечером. С ружьем все было в порядке.

— Но это не я! Клянусь!

— А кто? — гневно смотрит на бывшую фаворитку император.

Наследника уводят для оказания медицинской помощи. Праздник испорчен. Не думаю, что после случившегося состоится запланированный банкет.

Первый акт моего представления, можно сказать, завершен. Я и не рассчитывала, что карьере леди Гао после этого придет конец. Но будет и второй акт драмы. И третий. Я все расписала не то, что по дням — по месяцам.

А пока принц Ран Мин начинает расследование. Допрашивает свидетелей. Император желает при этом присутствовать. Лицо у его величества хмурое. Что это было? Несчастный случай или покушение?

Наконец, очередь доходит и до меня. Допрашивают меня со всей деликатностью, я ведь по-прежнему вдовствующая императрица.

— Вы ведь видели вчера ружье, ваше императорское высочество? — внимательно смотрит на меня Ран Мин.

— Да. В ваших руках. Мы, помнится, обсуждали, как нам обезопасить праздник от шпионов.

Крыть ему нечем. Евнуха принц вчера не отследил. А я испортить ружье ну никак не могла, поскольку весь вечер была в объятьях его высочества.

Лицо у Ран Мина задумчивое. Он подозрительно смотрит на Благородную супругу Гао.

Ведь я ему говорила! Предупреждала, можно сказать! Расследование явно заходит в тупик. Наказать Благородную супругу? Но не она ведь заряжала ружье. Леди понятия не имеет, как с ним обращаться. Потому и отдала Ран Мину. Наказать ее брата-генерала? Вариант, конечно, но император медлит. У него не так-то много боевых генералов, способных отстоять границы.

Меж тем сгущаются сумерки, и в императорском саду зажигаются десятки фонариков. Красиво! Но наследник отказался выходить к гостям. Вид у него плачевный.

Пора и нам расходиться. Первым удаляется император, сделав знак Ю Сю: за мной. Сыну Неба необходимо утешение.

— Странный случай, — Мин Ран переминается с ноги на ногу рядом со мной. Все еще в глубоких раздумьях.

— Согласна с вами, — я сегодня абсолютно трезвая, и мы снова на вы. — У вас появилось много работы, принц. Про шпионов я вам уже говорила. Не смею задерживать. И в гости в ближайшее время не жду. Недельки две повремените, — злорадно добавляю я. Пусть остынет. — А кстати, как те два евнуха, которых вы схватили? — интересуюсь как бы невзначай. — Им вменяется покушение на жизнь Хэ До.

— Один из них повесился еще до ареста, признав тем самым свою вину. Другой умер, не выдержав пыток. Но перед смертью успел сказать, что завидовал главному евнуху.

— Значит, зависть была всему причиной?

— Именно.

— Вы блестяще провели расследование, ваше высочество, — в моем голосе ирония.

Так и знала! Если я не буду защищаться, они продолжат калечить и убивать моих людей, постепенно подбираясь к сыну!

Я такая злая, что уже жалею, что не увеличила пороховой заряд настолько, чтобы наследному принцу оторвало его безмозглую башку! Хотя, не он мой главный враг. Он просто дурак, которого рано или поздно уберут с дороги к трону. И это буду не я.

— Спокойной ночи, — я собираюсь уходить.

— Мэй Ли!

— Что⁈

Резко оборачиваюсь и в упор смотрю на принца:

— Забудь о том, что было! Я для тебя никакая не Мэй Ли! Вдовствующая императрица! Ее высочество! Так и обращайся ко мне!

Принц явно ошарашен. Но он само собой, так просто не сдастся. Не того полета эта царская птица!

Без особых происшествий проходит недели две. Перепуганная леди Гао забилась в нору, то бишь, в свой дворец, и тиха, как мышка, за которой охотится кот неизвестного пока размера и непонятной масти. Заподозрить меня слишком смело, я все время была под пристальным вниманием принца Ран Мина.

Всесильный в недалёком прошлом клан Гао занял выжидательную позицию. Братец-генерал отбыл на свою северную границу ни с чем.

Потому что наследный принц тоже заперся в своем Восточном дворце: усиленно лечит ожог на лице и отращивает ресницы. Сокрушаясь по поводу того, что может на всю жизнь остаться шрам. Какой к чертям поход! Да на огнестрельное оружие с этих пор наследник смотреть не может! И думать о войне не желает! Это, оказывается, так больно! Ранить ведь могут!

Мама за него горой, и императору приходится отступить. Отложить процесс перевоспитания старшего сына еще на какое-то время.

Наконец, леди Гао, которая, убей, не понимает, что происходит, предпринимает разведывательный маневр. Приглашает меня и Ю Сю к себе во дворец, попить чайку. Кроме наших двух высоких титулованных особ ожидаются и другие Благородные супруги. Ну и Чун Ми, как же без нее, раз она тоже постоянно проживает в моем дворце?

Короче, соберутся матери всех принцев кроме императрицы, которая еще не оправилась от шока. И не желает никого видеть, в особенности леди Гао. У них и так-то отношения были довольно прохладные. А роковой выстрел из дареного португальского ружья и вовсе их заморозил.

Поскольку приглашение адресовано не только мне, но и Ю Сю, интересуюсь ее мнением. Как насчет вечерних посиделок со своими сестрами?

— Я не пойду! — упрямится девчонка. — Благородная супруга Гао мне не нравится! Она меня ненавидит!

— Она всех ненавидит, это ее амплуа.

— Чего?

— Роль такая: ругательная. Клан Гао издревле роднился с императорским. Среди женщин их рода хватает и самих императриц. Мать Третьего принца всерьез рассчитывает на громкий титул, тем более что наследника мало кто любит. При дворе, да и не только, невысокого мнения о его умственных способностях. Как и о его способностях управлять государством. Раньше леди Гао царила в сердце императора единолично, у них все было хорошо. Оставалось лишь дождаться, когда Третий принц подрастет. А теперь его величество зовет во Дворец Небесной Чистоты только тебя. И ты наверняка родишь императору много детей. Конечно, леди Гао тебя ненавидит. И ревнует к мужу.

— Но мы с его величеством любим друг друга!

— Это гарем, моя милая. И чтобы здесь выжить, надо соблюдать определенные правила. А ты ведешь себя, как упертая эгоистка. В конце концов, император в тебе разочаруется. Не забывай о разнице в возрасте. Если так и будешь скакать козой и избегать других императорских жен, тебя сурово накажут.

Ю Сю дуется, а зря. Я просто хочу ее защитить, мою славную девочку. Клан Гао богат и влиятелен, другие Благородные супруги тоже из знатных родов. Озорная простушка может увлечь Сына Неба лишь ненадолго. Когда новизна ощущений пройдет, и достоинства Ю Сю слегка померкнут, император начнет замечать и ее недостатки.

Ей необходимо обзавестись знатными подругами. По новому рангу Ю Сю, которая теперь супруга Ю. Человека делает его окружение. Ничего не имею против дворцовых служанок, но кухонные сплетни вряд ли интересны правителю огромной державы. Ему хочется знать, что о нем думает элита. И чем она вообще дышит.

Вот я все время возвышала Яо Линь, и, в конце концов, она стала принцессой.

Кстати, из уезда, в котором они с принцем обосновались, пришла замечательная новость: генерал Юн Чжоу с супругой возвращаются в столицу! Наконец-то! Мои друзья снова будут рядом! Моя группа поддержки!

Если и Хэ До встанет на ноги, я частично верну себе утраченное влияние. Остается только любимого из похода дождаться.

Мои подозрения насчет Ю Сю вполне обоснованы. Касаемо ее недостатков, которые начали императора, ну, скажем, слегка напрягать. Потому что я получаю приглашение явиться к нему во дворец. Без сопровождающих. Кроме евнухов, конечно. Для приватной беседы.

Все правильно: воспитание и образование Ю Сю поручили мне, раз она моя протеже. И если император недоволен результатом, то спросят не с ученика, а с воспитателя.

Я уже готова к нагоняю и контраргументы при мне. Прошу Ю Сю присмотреть за Пятым принцем, пока я занимаюсь делами гарема, и она охотно соглашается. Ревнивая Чун Ми кривится, но сразу расцветает после того, как я велю готовиться к визиту в другой дворец. На чаепитие к Благородной Гао.

Вот Чун Ми это мигом просекла! Чьего расположения надо искать в Запретном городе, и кого из знатных дам следует держаться. Дочка мелкого чиновника так и тянется к дочерям чиновников крупных. Определяющих политику империи. Ведь у Чун Мин аж три брата-чиновника! Целый готовый новый клан! И все они ищут протекцию у жены императора, матери хоть и Пятого по счету, но принца! Никто ж не знает тайну Сан Тана. Чей он на самом деле сын.

А моя Ю Сю бескорыстна. Наивная, чистая девочка, которую мне безумно жалко. Я-то всегда умела не только защищаться, но и нападать. Вот и сейчас, оценив свою позицию, перехожу в атаку. Момент подходящий. Навесить этой зарвавшейся Гао еще люлей.

— Матушка! — при виде меня император встает и низко кланяется. Ему явно от меня что-то надо.

— Не сто́ит, сын мой. Обойдемся без формальностей.

— Присаживайтесь.

Пока нам несут чай, молчим. Я уже догадываюсь о предмете нашей беседы. И, отодвирув блюдо с закусками, сыта, мол, намекаю:

— Ю Сю тебя еще не утомила? Она очень уж шустрая. И простовата. Она еще не обтесалась во дворце.

— Помогите мне, матушка! — император сразу приступает к делу. Видать не терпится. Назрело.

— Чем именно я, женщина, могу помочь всесильному Сыну Неба?

— Я ненавижу кроликов! Они мне нравятся только в виде рагу или жаркого, на моем столе! Откройте потихоньку клетку. Ночью, когда Ю Сю спит. Пусть он убежит, этот ушастый наглец! Он меня вчера за палец укусил! Я хотел его тут же прибить, но Ю Сю вступилась! Сказала, что я его напугал! Интересно, чем? Я, напротив, хотел подружиться. Попытался себя пересилить. Я его даже хотел покормить! И вместо благодарности мне нанесли физическую и душевную травму! Да я в жизни не видел такой черной неблагодарности! Даже кровожадные монголы ели с моей руки, когда я пообещал им амнистию!

— Надо было отправить кролика в Тайную канцелярию под военным конвоем. А вдруг это заговор? — ехидничаю я.

— Вам все шуточки, матушка, а у меня уже нет сил. Откройте клетку, прошу вас!

— Вы заблуждаетесь насчет этого кролика. Никуда он не побежит. Он не настолько глуп.

— Не побежит⁈

— Инстинкт ему подсказывает, что за порогом моего дворца таится смертельная опасность. Вспомните, что этот кролик проник в ваши личные покои с дворцовой кухни, где его хотели съесть. А сейчас он живет, как барин. Даже вы, император, вынуждены его гладить, против своего желания. Да этому кролику завидует любой из ваших подданных, включая первого министра! Который сам хотел бы быть любимцем супруги Ю. Чтобы вы его постоянно гладили.

— Но из-за этого кролика я, то и дело в дурацком положении! — и Сын Неба показывает мне укушенный палец.

Я хмурюсь: как бы инфекцию в ранку не занесли. Надеюсь, кролик ничем таким не болен, раз его хотели съесть. Есть у них тут ветеринарный контроль за продуктами для императорского стола⁈ Которые сбегают от повара и терроризируют потом правителя!

— А вы говорили о своих чувствах Ю Сю, ваше величество?

— Конечно! Я каждый день ей говорю, как горячо ее люблю!

— Я о чувствах к кролику.

— Как можно! Это разобьет ей сердце! Но пока она так привязана к своему питомцу, я страдаю, матушка! Может его того…

— Убить?

— Как-то так, — беспомощно смотрит на меня Сын Неба.

Который без колебаний принял недавно решение о казни двадцати провинившихся чиновников, уличенных во взятках. Но ушатого проныру тронуть не смеет. Потому что любимая будет горько плакать. Сын Неба готов к безжалостной расправе за каждую слезинку Ю Сю! И ни в коем случае не желает стать причиной этих слез!

Мне в пору смеяться. Кошку что ли девчонке подарить? Интересно, а как мой приемный сын относится к кошкам?

— То есть, ваше величество, вы хотите питомца Ю Сю отравить… Отнять жизнь у пусть не вполне разумного, но существа, в которое любой из нас тоже может переродиться, — лукаво смотрю я на приемного сына.

Вот тебе, неоконфуцианство! Чем будешь крыть?

— Но это всего лишь кролик!

— Ошибаетесь. Это он раньше был кроликом, а теперь — важная фигура на политической доске. О нем знают все в Запретном городе. Уверена, что слава кролика шагнула и за эти стены. Сам командир Парчовых халатов недавно принес этому кролику морковку.

— Ран Мин! Ну, конечно! Спасибо, что напомнили о нем, матушка. Вот кто разберется с моей проблемой! Ю Сю и так-то не выносит моего племянника, и убийство кролика не сделает отношения Ран Мина и моей жены еще хуже.

А он стратег! И замечательный политик! Нет, с императором нам явно повезло. Мозги еще при нем, даже когда он в зените медового месяца. Улыбаюсь снисходительно:

— Я могу вас утешить. У Ю Сю это неудовлетворенный материнский инстинкт. Как только она родит, кролик будет забыт. Вам просто надо стараться, сын мой. И поскорее сделать ей ребенка.

— Да я стараюсь!

— Я тоже. Ю Сю сегодня вечером идет со мной к Благородной супруге Гао, пить чай. Я понимаю ваши опасения. Поэтому введу Ю Сю в круг ее высокородных сестер. И постараюсь изменить вкус супруги Ю и ее интересы. Включая любовь к недостойным животным.

— Спасибо вам, матушка! А то я уже начал беспокоиться.

— А о ситуации с наследником вы больше не беспокоитесь?

— Еще как! Но доказательств, что это было покушение, не найдено.

— Тогда подождем. Если ситуация с принцами не будет иметь продолжения, то сочтем неудачный выстрел из ружья за несчастный случай.

— С принцами⁈

— У вас и у династии хватает врагов, — голос мой суров. — Нам надо быть настороже.

— Хорошо, что вы у меня есть, матушка!

То-то! У нас, похоже снова мир. Ставка на любовь сыграла!

Когда я возвращаюсь в свою резиденцию, обе супруги уже готовы к визиту к леди Гао. Приоделись, прически вечерние соорудили. Ю Сю хмурится, Чун Ми цветет. Всего-то в соседний дворец перебраться, но процессия внушительная. Вдовствующая императрица, две супруги Сына Неба и Пятый принц!

Поэтому в Запретном городе переполох. Подозревают перемены во внутренней политике. Да и во внешней. Всем известно, чьи боевые генералы решают исход сражений. Мой Лин Ван и братец леди Гао. Поэтому их бабы, извините, леди, не могут встречаться просто так.

Неужто из Нанкина прибыли известия? Вот о чем все думают. И князь Лин Ван одержал очередную громкую победу в отличие от генерала Гао. Который ни с чем отполз за север. Так и не заполучив в ученики наследного принца. Что тоже можно было бы считать победой. Контролировать будущего императора, который не отличается умом, это все равно, что самому сесть на трон, когда власть сменится.

Получи эти Гао желаемое, мне пришлось бы туго. Наследник меня не выносит.

Увы! Я пока вестей от Лина не получала. Кроме того, что он со своей армией добрался до южной столицы империи.

Но кто посмеет меня расспрашивать, по какой именно причине я направляюсь на чай к третьей жене императора?

Нас встречают торжественно и уважительно, согласно рангу. Супруга Лао со своим Четвертым принцем уже здесь. Как это замечательно! Это наиважнейшая часть моего плана! Мать Второго принца где-то в уголке, забилась и особо не отсвечивает. По давней своей привычке. Все как обычно. Ее сын уже взрослый, жених! Ему не место на этих женских посиделках.

Но три принца, включая моего Сан Тана в наличии. Это придает высочайший статус мероприятию.

— Не выпускай Пятого принца из рук, — шепчу я Ю Сю.

Супруга Ми прядет ушами, о чем это мы? Но нас уже зовут к накрытому столу. Для чая, разумеется. Ну и для приятной беседы.

— Вы какой чай предпочитаете, супруга Ю? — пытается поставить в тупик бывшую посудомойку благородная леди Гао.

— Любимый чай его величество, у нас с ним полностью сходятся вкусы, — парирует моя умница.

Ставя таким образов в тупик уже саму леди Гао. Неужто ты не в курсе, какой чай предпочитает супруг? А ведь я не подсказывала Ю Сю правильный ответ, сама догадалась!

Собачонка благородной дамы тут как тут! Крутится у моих ног, явно примериваясь зубами к моему новому платью. Но мне это сегодня на руку. Я не гоню белоснежного пекинеса, а, напротив, привечаю. Так чтобы собачонка тоже бдительность потеряла.

Нам приносят любимые сладости принцев. Сашка участия в этом пиршестве не принимает, поскольку мал еще и питается исключительно грудным молоком. Пятый принц сладко сопит на руках у Ю Сю. Зато Четвертый и Третий высочества подтягиваются к своим матерям. Каждой хочется похвастаться своим сыном.

— Вы сегодня выучили урок? — спрашиваю строго. Перед визитом я поинтересовалась на всякий случай у наставников обоих принцев: что задали?

Третий принц на два с половиной года старше брата. Благородная супруга Гао можно сказать, стремительно родила двоих детей, сына и дочь. И это ее подкосило. Леди, как-никак, а не крестьянка, которые, бывает, и в поле рожают. Поэтому траур по моему супругу пришелся как нельзя кстати. И противозачаточное.

Четвертому принцу всего восемь лет, но он ребенок крупный. И что удивительно, умный. Прямо не по годам. Ведь мать его особыми талантами не блещет, кроме смазливого личика, за красоту эта наложница и удостоилась милости повелителя. Но он к ней быстро остыл, не по сердцу пришлась. И то сказать, леди Лао малость заторможенная, она по часу чай пьет, а там глядишь — и обед. Так и живёт: от трапезы к трапезе. Больше ничего не успевает, бедняжка.

Знать, в папку мальчишка пошел: шустрый, задиристый, но в тоже время любознательный. Император своего четвертого сына выделяет и поощряет. Достойный принц. Я недаром его так хвалила. И сейчас не упускаю возможности.

Принц четко и вежливо отвечает на все мои вопросы. Леди Лао несказанно хорошеет от удовольствия. Момент, похоже, настал.

— Можешь взять свое любимое пирожное, — говорю я принцу. — Леди Гао, подайте его четвертому высочеству лакомство своими руками, он это заслужил.

Для того, чтобы это сделать, хозяйке надо встать со своего места. Но возразить она не смеет. Я спросила у принца заданный урок, получила достойные ответы, и все это слышали. Отказаться — значит признать свое недовольство. Потому что Третий принц отвечал не так умно и четко, как его младший брат.

Я ведь застала принцев врасплох. Но в табели о рангах я их бабушка, хотя Благородная супруга Гао моя ровесница. А леди Лао всего на четыре года моложе. Вот ведь как фортуна порезвилась!

У меня все рассчитано. Вся мизансцена выстроена. Мы с другими супругами мило щебечем, и на какое-то время накрытый стол вне поля нашего зрения. Его закрывает собой парадное платье и высоченная прическа леди Гао.

Спустя минуту она подходит и с улыбкой протягивает Четвертому принцу пирожное. Он уже готов взять лакомство, как я говорю:

— Момент!

— Что такое? — неприязненно смотрит на меня хозяйка.

— Мне это пирожное не нравится!

— У меня во дворце все свежее!

— Включая яд? Не сомневаюсь.

— Вы… вы… Да как вы смеете!

— Смею. Все принцы империи мне дороги. И я обязана проверить качество продуктов.

— Да чтобы я… Леди из семьи Гао… опустилась… до… — у нее аж слов от возмущения нет.

— Раз так, то дайте-ка это пирожное мне!

— Да, пожалуйста!

Я нагибаюсь к собачонке, которая уже успела цапнуть разок зубами мое парадное платье, гадина такая. И ловко сую ей в зубы пирожное. Собачонка упирается, но мой палец заталкивает кусочек ей в рот. Вместе с тем, что было припрятано в рукаве. Ловкость рук — и никакого мошенничества!

Был у меня в прошлой жизни еще один брат, карточный шулер. А вообще у моей бабушки по материнской линии семеро детей. И не стоит удивляться такому количеству у меня двоюродных братьев, чьи таланты были довольно разнообразны. И каждый спешил поделиться со мной своими знаниями.

Я прошлась по верхушкам, не достигнув успеха ни в боксе, ни в пулевой стрельбе. И парочку карточных фокусов тоже выучила, для общего развития.

В результате этого противная собачонка леди Гао падает замертво, ведь в моем широком рукаве был припрятан яд, а все вокруг начинают визжать. Чун Ми по своей привычке лишается чувств.

А Ю Сю вскакивает, крепко прижав к себе Пятого принца.

Благородная супруга Лао вцепляется в Четвертого. И в ужасе смотрит на подругу, я уверена, что бывшую:

— Вы хотели отравить моего сына⁈

Именно этих слов я и добивалась! Да еще при свидетелях! Туше́!

Вот теперь леди Гао падает в обморок по-настоящему, составив компанию чувствительной Чун Ми. Такой откровенной подставы императорская Благородная супруга ну никак не ожидала!

Только что я проверила знания обоих принцев. И выяснилось, что Четвертый старается больше, чем Третий. А присутствующая при этом супруга Ю почти каждый день видит императора. И задерживается в его спальне до утра.

Понятно, что они не только любовью занимаются, но и говорят о чем-то. Его величество непременно спросит, как прошло чаепитие у леди Гао. И узнает, что его любимец не подкачал.

Яд в пирожном для Четвертого принца вполне логичен. Ну, кому еще выгодна его смерть кроме леди Гао?

Разумеется, я мальчишку травить не обиралась. Только собачонку, которая давно уже это заслужила. Но обставлено все так, будто отравить пытались именно Четвертого принца! И именно Благородная дама Гао!

— Уходим отсюда! — командую я своей свите.

Леди Лао со своим сыном жмется ко мне. Вопрос: кто доложит обо всем императору? А тут кто первый добежал, со слов того и сложилась картина мира. Хозяйка и организатор этого мероприятия очень уж удачно для меня упала в обморок.

Пока ее приводят в чувство, мой евнух уже побежал с докладом во дворец Небесной Чистоты. Сюй Муй, конечно, встанет на пути стеной. Но тогда и у Сюй Муя возникнут проблемы. Потому что его величество сегодня не в ударе, но завтра он непременно перевернет табличку с именем супруги Ю.

Если не позовет ее к себе гораздо раньше. Узнать о новостях. Или ко мне вечерком нагрянет, с той же целью.

По дороге в Куньнингун встречаем встревоженного принца Ран Мина. Как же быстро по Запретному городу распространяются вести! Я жестом останавливаю носилки.

— Ваше императорское высочество, — низко кланяется принц моему кортежу. А, распрямившись, вопрошает: — Что случилось?

— Идите к Благородной супруге Гао и допросите ее. Она только что пыталась отравить Четвертого принца! Леди Лао со своим сыном сегодня ночует у меня во дворце!

— Вы это серьезно? — принц Ран Мин удивлен.

По лицу его вижу: не притворяется. Две недели назад было совершено покушение на наследного принца! И вот опять! И вновь леди Гао!

А так и было задумано. Не случись эпизода первого, благородная леди могла бы отбрехаться. Мол, не я положила в пирожное яд! Но теперь это сделать довольно сложно.

А мое представление еще не закончено!

Нанкин — южная столица Великой Мин

За окном вот уже который день льет дождь. И не просто дождь! Вода стоит ну просто сплошной глухой стеной! И носа не высунешь! Середина лета — разгар сезона ливней и тайфунов в южной провинции Цзянсу. О том, чтобы выйти в поход, и речи нет. Приходится ждать.

И Лин, стиснув зубы, ждёт. Мучительно думая: чем бы заняться? Но жажда деятельности, похоже обуревает только главнокомандующего. Остальным же ливень только на руку.

Солдаты, измученные долгим переходом, устали и обессилили, страдая от адской жары и дикой влажности. Воздух, кажется, так и липнет к телу, одежда почти не сохнет, волосы тоже. Лину до смерти хочется побриться наголо. Хоть какое-то было бы облегчение! Но длинные волосы — гордость знатного мужчины. И каждое утро приходится их, влажные, липкие, кое-как собирать в пучок, и на макушке закалывать шпилькой.

Размяться бы, но надо еще приноровиться здесь дышать, прежде чем начать махать мечом! Лин Ван родился на севере, где климат хоть и суров, но холод для князя гораздо предпочтительней жары.

Хотя его пребывание во дворце Чаотань довольно комфортно. Когда-то Нанкин был столицей огромной империи, именно здесь находится гробница первого императора из династии Мин. Он же отгрохал на горе Е этот величественный дворец, центром которого является уникальный храм, построенный из драгоценных материалов. Облицована святыня желтой глазированной плиткой.

Желтый — цвет императора. Знак верховной власти. Нанкин и сейчас не утратил былого величия, это второй по значению город в стране.

Южная провинция необычайно богата. Одна беда — вокоу, японские пираты, которые терзают уже не только приморские города. Пираты добрались сейчас и до реки Янцзы. Даже укреплённый Нанкин пострадал от их набегов, почему император и послал сюда регулярные войска. Когда отмена дани так и не помогла.

Раньше частная морская торговля находилась под строжайшим запретом и японские торговцы должны были выкупать специальный ярлык, позволяющий им перемещаться по стране. Количество этих ярлыков было строго ограничено. Так что пираты расплодились не от хорошей жизни. И контрабандисты тоже, а иногда и те и другие в одном лице. Убийцы и мошенники, насильники и воры.

Днем честные торговцы, ночью бандиты — обычная практика для этих мест.

Прибавьте ряд островов с безжизненной почвой, на которой не вырастить и горстки риса! Нищета гонит мужчин с насиженных мест, к пиратам примыкают разорившиеся крестьяне, которые отлично знают местность. Вот почему эти вокоу, они же вако неуловимы!

Лин даже не представлял себе, насколько все плохо, когда сюда прибыл. Потому что наместник провинции присылал в столицу исключительно благостные и льстивые доклады. Мол, все у нас хорошо, хвала мудрому правителю! Цветем и пахнем, как сказала бы Мэй Ли. Ну и взятки министрам, это само собой. Для поддержания легенды о мире и процветании жаркого юга.

Все и думали, что отмена дани помогла. Пока не случилась эта грандиозная драка. Между семьей Се и их кредиторами, японскими торговцами. В результате чего поместье Се было разграблено и полностью сожжено. Вот тогда-то и всплыла суровая правда, а вести дошли до императора.

Один из клана Се все-таки добрался до Пекина с жалобой на бездействие наместника. Угрохал кучу денег на взятки, но на заседании совета министров с присутствием его величества доклад об истинном положении дел в провинции Цзянсу был озвучен!

Оказывается, с отменой дани положение только ухудшилось. И набеги пиратов участились в три раза! Они атакуют прибрежные города, и стремительно отходят на свои суда с богатой добычей. И по слухам, это настоящая резня! Вако не знают пощады!

Лину не терпится хотя бы половину из них переловить. Пытать со всей возможной жестокостью, потому что и сами пираты — звери. Потом показательно казнить, публично. Но проклятый ливень парализует регулярную армию! Приходится торчать во дворце Чаотань и каждый день видеть эту условно благородную щекастую рожу! Цзянсу-бо!

Наместник южной провинции похож на откормленную свинью, маленькие глазки заплыли жиром, халат на огромном животе так натянулся, что вот-вот лопнет! Не удивительно, что Цзянсу-бо не ведает, что творится у него под носом! Ему и ходить-то тяжело! Даже если он и покидает дворец, то только в своем паланкине, из которого вряд ли выходит. Ножки у Бо короткие, с маленькой, почти женской стопой, и тучное тело удерживают в вертикальном положении с огромным трудом.

Наместника бережно выносят из паланкина, чтобы всучить ему очередной подарок. Или сосватать юную девушку в огромный гарем Цзянсу-бо. По-царски живёт наместник! Все мечтают с ним породниться! Нанкин от столицы убийственно далеко. И местный губернатор творит, что хочет. Он тут царь и бог, а простой народ стонет. От поборов и набегов пиратов.

Да и непростой тоже стонет. Те же купцы, которые с отменой дани торгуют себе в убыток. Не выдерживают конкуренции с японцами. Дворяне маются, у которых убивают или похищают крестьян. С чего жить-то? Не самим же землю пахать? А налоги все растут! Кому и за что платим? Защитите!

Или… наместник в курсе того, что творится во вверенной ему провинции? Всё знает, но молчит. Лин Вану предстоит со всем этим разобраться. Что-то тут нечисто. У него практически неограниченные полномочия: ярлык главнокомандующего и чин военного министра. Помимо титула князя, который, без сомнения выше графского — Бо. И наместник вынужден перед Лин Ваном склониться, хоть он и бывший простолюдин, а Бо — титул наследственный. На вид свинья — зато высокородная!

Поначалу наместник выглядел насмерть перепуганным. Он-то думал, что всех Се зарезали во время нападения на их поместье, а тела сожгли! И вдруг один из этих несносных Се, которые должны были поголовно умереть, буквально возрождается из пепла, аки феникс, и не где-нибудь, а в самом Пекине! И до императора доходит, что принятые им указы имеют прямопротивоположный эффект!

И буквально через пару месяцев после этого в Нанкин входит князь Лин Ван со своей армией! От которого наместник тоже не ожидал такой прыти!

— Ва-ва-ва… ша светлость…

Упасть-то он упал, Цзянсу-бо, и лбом своим жирным непрерывно бьется в каменный пол, а вот встать без посторонней помощи вряд ли сможет.

Лин с брезгливостью смотрит на этого, в общем-то, молодого еще мужчину. Они почти ровесники. И нехотя говорит:

— Поднимись.

Цзянсу-бо подхватывают услужливые руки.

— Па-па-пачему сам военный министр? — блеет наместник. — Мы могли бы…

— Не могли, — обрывает его Лин. — Докладывай, собака, как обстоят дела!

Наместник что-то мямлит. А что он может сказать? Когда князь Лин Ван приказывает привести к нему жалобщиков. Всех, кто недоволен губернатором. Но к огромному удивлению главнокомандующего никто не приходит.

Лин Ван тщетно ждет во дворце Чаотань день, другой, третий… Непрерывно льет дождь. Может быть он — причина? Почему никто не спешит к военному министру с жалобой на губернатора южной провинции.

— Примите этот скромный подарок, ваша светлость, — у наместника даже лицо осунулось.

Схуднул, бедняга, от переживаний.

В покои Лин Вана вносят сундуки. Один, другой, третий, пятый… Слуги наместника услужливо открывают тяжеленные крышки. Золото, серебро, нефрит…

— Мне все это не нужно, — морщится Лин. — Унесите.

— Но этот от чистого сердца!

— Я в походе, — голос князя суров. — И зачем мне богатства? Как только погода наладится, выступлю со своей армией к морскому порту. Но сначала пройдусь по берегам реки. Где командующий нашим флотом?

— На-на-на… вблизи острова Путошань, ваша светлость! Согласно последним донесениям.

Путошань! При этом слове сердце сладко ноет. Это были самые счастливые дни в его жизни! Когда они с Мэй Ли любили друг друга всласть, не думая ни о чем! Презрев богатства, титулы и почести. Вдвоем, на безлюдном морском берегу. Ну почему они не остались там, он бы стал рыбаком, а Мэй Ли… Да хоть кем! Лину не очень-то нужна жена-императрица, вполне устроила бы рыбачка, лишь бы она также задорно смеялась, как его возлюбленная…

Видимо, лицо его от этих мыслей смягчилось, потому что наместник говорит:

— Вы уже вторую неделю как в Нанкине, ваша светлость, я хотел бы дать пир в честь высочайшего гостя. Дозвольте оказать вам положенные по рангу почести, — Цзянсу-бо кланяется, чуть ли не до земли, сцепив перед собой жирные руки.

От гостеприимства отказываться нельзя. Неуважение. Лин Ван — дорогой гость. Ему отвели лучшие покои. Придет вся местная знать. Может быть, после этого дело сдвинется с мертвой точки? И жалобщики потянутся. Иначе наместника не прищучить.

— Хорошо. Дозволяю. Но вели отправить мой приказ командующему флотом: прибыть в Шанхай, как только позволит погода. Я со своей армией выступаю в этом же направлении. Назначаю генералу Вань-хоу встречу в Шанхае. Ударим по пиратам и с суши, и с моря.

— Слушаюсь приказа князя, — еще один нижайший поклон.

А дождь все льет. Но как, ни странно, прийти на пир местным чиновникам и дворянам это не мешает. Явка полная, — как сказала бы Мэй Ли.

Иногда она так странно говорит. На непонятном, певучем языке, похоже, очень древнем. Его Мэй Ли такая умная и образованная! Порою Лину кажется, что она не иначе как упала со звезды! И к нему в объятья! Это такое огромное счастье — быть любимым необычной женщиной, ни на кого вообще не похожей. Не говорят уже о том, что Мэй Ли — титулованная императрица! Первая леди Великой Мин! Хотя титул любимой для Лина не важен. Он просто восхищается ее умом.

Ведь и Мэй — простолюдинка. «Нашли друг друга», — как с улыбкой говорит она, водя пальчиком по его груди и прессу. Чего она там ищет, непонятно, но улыбается при этом. Изучаю, говорит, анатомию. Видать, наука какая-то из древних. Лину всех этих мудреных слов не запомнить, достаточно того, что их знает его несравненная Мэй Ли.

А теперь она, рискуя жизнью, еще и сына Лин Вану родила!

И снова непрошенная улыбка на лице. А в ответ расцветают и лица пришедших на пир чиновников. Князь Лин Ван, о котором говорят, что он самый смелый, решительный и жестокий военачальник во всей Поднебесной на самом деле оказался не так уж и грозен. Все пока живы.

Князю подносят вино. Отказаться нельзя: неуважение. Хотя Лин к спиртному равнодушен. Как говорит его Мэй Ли спорт и спиртное плохо совместимы. Лин долго пытался понять, а что такое спорт? Не говоря уже про совместимость. В общем, Мастер боевых искусств не должен налегать на вино, если не хочет, чтобы его побили.

Но сегодня можно и выпить. Все равно идет дождь. Дороги развезло, в горах оползни. Одна чаша, другая… Голову слегка туманит.

По знаку наместника появляются танцовщицы. Гости заметно оживляются. Все девушки красавицы. Сначала невозможно выделить какую-то одну: все искусны в своем ремесле. И Лин просто смотрит. И пьет. Танец становится все более откровенным. Неужели это все, на что способен Бо? Нагнать на пир полуобнажённых красавиц и заставить их строить глазки князю. А вдруг прельстится?

Лину откровенно скучно. Все эти дамочки — фальшивка. Вот его Мэй Ли — обжигающая лава, когда они умудряются урвать хотя бы полчаса. Какой она была в красной комнате, во время расставания! Кто пил вино любви, тому противны помои примитивного разврата.

Но потом появляется она. И сразу становится понятно, что все остальные девушки — массовка.

Еще одно словечко, которое так любит употреблять Мэй Ли. Мол, все наложницы в гареме массовка для благородной леди Гао. Или: солнце мое, все остальные воины Поднебесной — твоя массовка. Ты — лучший!

Массовка — что это? Но Лин давно уж привык думать, как его Мэй Ли. Ее словами. И снова он улыбается: вино все-таки ударило в голову.

Танцовщица воспринимает это, как поощрение. Ее гибкость восхищает, равно как и красота. Девушка полураздета, ей надо как можно больше показать. Она умеет завлекать мужчин. Вьет свои змеиные кольца безупречным стройным телом, подбираясь все ближе к князю Лин Вану, который сидит на почетном месте. И наконец, оказывается почти у него на коленях.

Он чувствует возбуждающий запах духов, и сладкий, и терпкий одновременно. Плюс запах разгоряченного танцем женского тела. У волос обольстительницы особый аромат. У той, что призывно смотрит князю в глаза.

Ах, какие глаза! Без сомнения, девица прошла жесточайший кастинг, прежде чем заполучить сегодня сольную партию. И показаться во всей красе высочайшему гостю. Отобрали лучшую.

Кастинг. Еще одно словечко Мэй Ли. Означает отбор. Но отбор — это скучно. А вот кастинг — весело. Мэй Ли она такая. Прикольная.

Да что же это такое! Он смотрит на красивую юную женщину, а думает о Мэй Ли, своей тайной жене! Нефритовое кольцо с руки Лин снял, оно мешает, особенно в бою. Но не расстается с главной своей драгоценностью, она дороже жизни: повесил обручальное кольцо на цепочке, на шею. И все время его чувствует. Мэй Ли здесь, она рядом! И снова по лицу блуждает пьяная улыбка.

Надо это прекращать. Думать о Мэй Ли. И пить. Наместник понимающе улыбается:

— Князь Лин Ван устал. Проводите его светлость в его покои!

— Я сам дойду, — Лин брезгливо отстраняет слуг.

Еще чего! Они полагают, что задобрили его подарками и пиром? Подарки он вообще не взял. Что касается пира, то чисто из уважения к хозяину.

Но оказалось, что это еще не все! Едва за Лином закрывается дверь в спальню, как на плечи ложатся ласковые руки:

— Я помогу господину раздеться…

Он резко оборачивается. Танцовщица! Та самая!

— Ты как здесь…

— Я ведь понравилась господину. Я сделаю вас счастливым. Я всему обучена. Господин так красив… И он такой могучий, сильный воин.

Девушка опускается перед ним на колени, умудрившись при этом стянуть с него и парадный халат, незаметно распустив завязки. И уже лезет рукой в штаны! Вот ловкая, змея!

— Дура! Пошла прочь!

Лин брезгливо отпихивает ее ногой. Неужели они подумали, что он променяет Мэй Ли на какую-то недалекую, продажную женщину⁈ Какой бы красавицей и искусницей она не была. У него жена есть! Которой эта корыстная дрянь в подметки не годится!

Да кто ей только не пользовался! Возможно, что жемчужина из гарема самого наместника! И думать противно, что эта девица с такой же ловкостью ублажала борова Бо.

— Ты еще здесь⁈

— Но господин… Меня убьют, если вы меня прогоните!

— А если останешься, тебя убью я!

И танцовщица исчезает.

Лин без сил валится на кровать. Да когда же закончится треклятый ливень⁈

И что еще предпримет наместник, чтобы найти со светлейшим князем общий язык? Подданных своих Цзянсу-бо, похоже, запугал.

Мол, князь уедет, а я останусь. И до всех жалобщиков доберусь! Потеряете кто должность, а кто и жизнь! Сгною в тюрьме ваших родных! Все ваши семьи!

Нет, что-то тут не чисто. Они все не просто так молчат, все эти местные дворяне. Одним запугиванием тут не обошлось. Надо разбираться. Написать Мэй Ли. Она умная, подскажет, что надо делать. А не то он проторчит тут вечность, в этом Нанкине, и ничего не добьется.

Проклятый дождь!

Лин закрывает глаза. Сон сморил. Поход придется отложить до осени, когда жара спадет, а дожди закончатся. Тогда же и флот сможет, наконец, добраться в порт Шанхая.

Похоже, что князь Ли Ван со своей армией застрял здесь надолго. Съехать бы отсюда, из резиденции губернатора. Надоел.

Богатые подарки уже были. Вино тоже. Женщина…

Какие стандартные ходы, как сказала бы Мэй Ли! Наместник хочет купить главнокомандующего. Но предлагает совсем не то.

Лин Вану невыносимо хочется домой. Плевать на богатства и почести. Все равно здесь нет ни сына, ни Мэй Ли. Поэтому ему нужна победа. И только она одна.

Благородная супруга Лао, напуганная до полусмерти, всерьез решила поселиться у меня в Куньнингуне! Вместе со своим Четвертым принцем и его наставником. Прибавьте к этому Чун Ми, которая считается матерью Пятого принца, и неуемную галдящую ораву его кормилиц и нянек! Супруга Ми умеет подбирать персонал, ничего не скажешь! Сороки, не женщины! Все блестящее хватают и буквально из-под носа тащат! И все это с криком, шумно, так что в глазах рябит, а в ушах звенит!

И все почему-то хотят жить у меня! Не говоря уже о фаворитке императора с ее кроликом! У меня что, общага⁈ Нам всем тут уже тесно! Надо срочно потребовать у его величества набавку к жалованью вдовствующей императрицы и молоко за вредность! У меня уже от этих принцев, императорских супруг и их челяди голова кругом! Ни тишины тебе, ни покоя!

Покушение на жизнь любимца Сына Неба вызвало в Запретном городе не то, что переполох! Казалось, сами стены неприступной цитадели содрогнулись!

И я ничуть не удивилась, когда ко мне с неоговоренным загодя визитом нагрянул командир Парчовых халатов его высочество Ран Мин. Скорее разозлилась. Обычно о таких вещах предупреждают, у меня тут резиденция императрицы, а не проходной двор! Совсем берега попутали! Дурдом, а не дворец!

Время правда слегка удивило: принц пожаловал почти что ночью. Но причина вскоре выяснилась.

— Как себя чувствует Четвертый принц? — спросил очаровательный убийца вместо приветствия. Как же ему, заразе, идет военный мундир!

— А где же здравствуйте, ваше императорское высочество? — сухо напомнила я.

Стараясь справиться со своими чувствами. Мне вовсе не чуждо прекрасное, а тут такая картина маслом! Плечистый брюнет с питоном на груди и саблей на поясе!

— Оставь эти формальности, Мэй Ли. Ночь на дворе. Я, собственно, не к тебе, а к кролику.

— Его хозяйки дома нет. И с каких это пор мы на ты?

— С того момента, как я тебя поцеловал. А ты не возражала.

— Мы уже выяснили, что на твои поцелуи отвечала не я, а выпитое мною вино. С количеством ты явно перестарался.

— Разве? Я бывает, ошибаюсь, но не в том, касается женщин, — нагло ухмыляется Ран Мин. — И надо бы как-нибудь продолжить… Наше тесное знакомство.

— Кролик сегодня не принимает. Так что ты можешь быть свободен.

— А у меня приказ его величества. Я должен его забрать. Пока супруга Ю занята императором, а он ею. И ничто не помешает мне исправить возникшее между ними недоразумение. Так, где клетка? Мне ее самому поискать, или ты соизволишь кого-нибудь за ней послать?

— А в руках никак не унести? Или боишься, что и тебя кролик укусит? Он, как пролетарий животного мира, не любит господ. Принцев всяких.

— Нет, — спокойно отвечает Ран Мин, проигнорировав непонятное ему слово: пролетарий. Которое вырвалось у меня непроизвольно. — Не боюсь. Я могу прямо тут свернуть ему шею. Неси, давай. Хоть с клеткой, хоть без. Мне без разницы. А не принесешь — я сам войду.

И что мне прикажете делать? Кролик укусил императора! Увы, как ни старался его величество, общий язык они не нашли. А хозяин Поднебесной привык решать такого рода проблемы махом. Был кролик — и нет кролика.

В итоге клетку с ушастым приносят. У меня на глазах невольно выступают слезы. Ну, привыкла я к нему. Как и все в моей резиденции. Кролик умен, он чует свою погибель. И я не выдерживаю:

— Неужто ты его убьешь, Мин⁈ Ты посмотри, какой он беззащитный! Бедняга весь дрожит! И какой он милый. Ну как можно убить подобное мимимишное существо⁈

— Ты знаешь, сколько я убил людей? Когда мы рейдом шли по тылам врага. Заразу надо выжигать огнем. Чтобы ничего там больше не росло. А в приграничных поселения полно предателей и изменщиков. Которые только прикидываются мирными жителями.

— Ты чудовище!

— Давай не будем, Мэй Ли. Мне это говорит особа, которая на днях без всякой жалости отравила прелестную комнатную собачку. Белоснежного пекинеса.

— Это сделала не я!

— А кто? Пирожное собака взяла из твоих рук!

— И ружье наследник тоже взял из моих рук?

— Насчет ружья я не уверен. Но что касается яда, то я тщательно проверил все сладости, которые подали в тот вечер на стол. Благородная супруга Гао не возражала. Вот странность: яд оказался только в одном пирожном. Которое съела собака. И как ты это объяснишь?

— Это что, допрос?

— Нет. Приятная беседа, которая приняла нежелательный для тебя оборот. Так что давай сюда кролика.

— Я не хочу, чтобы ты убил его на моих глазах!

— Хорошо. Один поцелуй. Оплата устраивает?

— Ты… ну и наглец же ты, Ран Мин!

Я вдруг представила, как он убивает меня. Нет, сначала пытает. У него пустые глаза. Я только сейчас это заметила, потому что они красивые. Но если присмотреться… Если отвлечься от приятной внешности. Он же выведает у меня все, что я знаю, и предаст без всякой жалости! Более того: будет насмехаться, глядя, как я корчусь от невыносимой боли!

Вот сейчас я вижу его истинное лицо. И сама дрожу, как несчастный белый кролик. Которого, увы, я не могу спасти. Приказ императора.

— Так я задержусь? Для оплаты долга, — выразительный взгляд на мои губы.

Я молчу. А что тут можно возразить? Смотреть, как железные безжалостные руки ломают шею несчастного животного? Мне и без того не по себе.

Ран Мин подзывает одного их пришедших с ним солдат и передает ему клетку:

— Отнеси это на кухню.

— Ты же не посмеешь приказать подать кролика им на стол! Императору и Ю Сю!

— Два поцелуя.

— За что⁈

— Ты меня надула. А я не привык такое спускать. Пойду тебе навстречу, так и быть. И кролика съедят в другом дворце, допустим, у леди Гао. Она будет рада такому подарку. Все, что вредит супруге Ю, Благородную леди Гао делает счастливой. Но ты меня за это поцелуешь.

— Хорошо. Я тебя поцелую. На сначала объясни мне: зачем тебе это надо? Почему ты меня так упорно домогаешься? Именно меня?

— Ты мне нравишься. Произвела впечатление… — У меня невольно вырывается смешок. — Ну, хорошо. Я готов признаться в том, что люблю тебя.

— Чушь! Я прекрасно знаю, как выглядят влюбленные мужчины. Да и кто я такая? Уже не так молода, некрасива, и хожу, как портовый грузчик. У меня большие ступни, неудачная прическа. Разве что мой титул тебя привлекает.

— Раскусила. — Принц Ран Мин довольно смеется. — Хорошо, Мэй Ли, я буду с тобой честен. Это не любовь, но… Чувство, которое я к тебе испытываю, гораздо сильнее. Мы ведь с тобой одного поля ягоды. Родственные души. Я сразу это почуял. А в тот вечер, когда ты пришла взглянуть на ружье, которое леди Гао собиралась подарить наследному принцу, я проникся не только восхищением. Ну и хитра же ты! Меня переиграть не так-то просто. Бросай ты своего недотепу.

— Это ты о ком?

— О дураке, котором ты вертишь, как хочешь. Ему ведь никогда не стать императором. Он простолюдин. В то время как мой отец — один из самых родовитых дворян империи. Да, я сын простой наложницы, но моя бабушка была коронованной законной императрицей Великой Мин. Матерью Нации. А дед императором. Я гораздо родовитее, чем нынешний правитель, тоже сын простой наложницы. Я предлагаю тебе законный брак. Поскольку это ведь ты посадила нынешнего императора на трон. В прошлом всего лишь Девятого принца. Ты это можешь. И я оценил твой ум. Твои недюжинные политические способности. Вместе мы добьемся многого. Да всего! Мы будем править миром.

— Да ты ж моложе! — невольно вырывается у меня.

— Подумаешь, на два года. Ни о чем.

— Вдовствующая императрица не может выйти за какого-то, прости уж меня, принца.

— А за императора? — вкрадчиво спрашивает Ран Мин.

— Но тебе еще надо им стать.

— С твоей помощью — запросто. Ты так ловко устраняешь конкурентов, Мэй Ли.

— Ты застал меня врасплох со своим предложением.

И это святая правда. Такого пассажа я не ожидала. Ран Мин хочет на мне жениться! Конфуций всемогущий, голова кругом! Господи, помилуй! Будда заступись! Явитесь ко мне все боги, которым я когда-то молилась, вкупе со всевидящей Гуаньин, и простите за мои прегрешения!

Потому что я к такому не готова! Что там кролик! Мне уже не до него! Пытаюсь отбиться:

— Ни единому твоему слову не верю!

— Чем я могу доказать искренность своих намерений?

— Провались ты в преисподнюю!

— Это где?

Тьфу! Совсем забыла о неоконфуцианстве! Ведь эта сволочь тоже планирует во что-нибудь переродиться! Уж точно не в какашку! Хотя, это была бы очень красивая какашка.

— Знаешь что, Ран Мин? Меня так просто не купишь!

— Хорошо. Сейчас я уйду. А ты подумай, Мэй Ли. Долг запишу за тобой.

— Какой еще долг⁈

— Два поцелуя. А ты думала, я пошутил?

— Ну, ты и… Совести у тебя, короче, нет! А касаемо Четвертого принца. Ну, зачем мне-то его травить? Сам посуди.

— Вот тут и я, признаться, в тупике. Тогда что это было?

— Понятия не имею, но стоит подумать и о Втором принце. А не то он завтра загремит, допустим, в пруд. И не в тот, где купалась покойная собачка леди Гао на именинах у наследника. Для принца пруд выберут поглубже. Я слышала, он на охоту собирается.

— Откуда сведения?

— Ну не всю же дорогу его мама молчала. Я про трагическое чаепитие. Говорит она так мало, что каждое сказанное ею слово поневоле врезается в память.

— Охота, значит… — лицо у Ран Мина задумчиое. — Так необходимо ее отменить!

— А Второго принца куда-нибудь спрятать. От греха подальше. А то с этими принцами в последнее время прямо беда.

— Накануне несчастного случая с наследником ты говорила о том, что именно тебе поручили устроить праздник. Охота, часом, не на тебе ли, а? Мэй Ли?

— С чего бы? — невинно смотрю на принца.

— Я пытаюсь понять твою логику. И где бы мог найтись такой пруд? Для Второго принца?

— Честно, Мин: я не хочу, чтобы и его мать перебралась ко мне в Куньнингун. Здесь и так уже тесно.

— Но кролика-то я забрал.

— Предлагаешь сдать тот угол, в котором стояла его клетка матери Второго принца? Она такая скромная и незаметная, что согласится, — я невольно вздыхаю.

— Я тебя услышал. До встречи, Мэй Ли. Заходи как-нибудь вечерком. И обдумай мое предложение. Насчет замужества.

Принц наконец-то уходит. А мне не до смеха. Подзываю своего любимца:

— Проследи за ним. Незаметно. И если он сейчас пойдет к леди Гао…

— Я все понял, моя госпожа, — улыбается евнух, довольный, что фокус с португальским ружьем сошел нам обоим с рук.

Его высочество Ран Мин, конечно, умен. Но его ум не такой изворотливый, как мой. И Агату Кристи принц в отличие от меня, тоже не читал. Поэтому моя многоходовочка ему непонятна.

А я нарочно намекнула про охоту. Пусть думает, что покушение на Второго принца планировалось именно там. На самом деле мне до зарезу надо было ее отменить.

Невольно вздыхаю. Ну, с охотой, допустим, прокатило. Но мне еще предстоит пережить истерику Ю Сю. Которая, вернувшись поутру домой, увидит, что ее питомец исчез.

— Госпожа-а-а…

Ю Сю обычно такая сдержанная. А теперь ее рыдания, небось, и во дворце Небесной Чистоты слышны, который находится по соседству с моим Куньнингуном.

— Кролику стало скучно, Ю Сю, и он сбежал, — грустно говорю я.

— Вместе с клеткой⁈

— Не плачь. Я подарю тебе котенка. Они даже чем-то похожи.

— Нет! Не похожи!

— Я белого найду. Ну не плачь, пожалуйста, Ю Сю!

— Кто его забрал⁈ — глаза у девчонки горят гневом праведным. — Скажите мне правду, госпожа!

— За ним пришли из Тайной канцелярии, — какой мне смысл врать?

— Так и знала! Это сделал он! Противный Ран Мин! Ненавижу его! Что он с ним сделал, с моим кроликом⁈

— Не знаю, — отвожу глаза. — Его унесли вместе с клеткой. Подозреваю, что на кухню.

— Нет! — Ю Сю вскакивает и сжимает кулачки.

— Послушай, это было вчера. А сегодня, боюсь, неправосудие уже свершилось. Мне тоже жаль ушастого. Симпатичный был. И умный. И я сопротивлялась, как могла.

— Вы никогда ему не сопротивляетесь! Этому отвратительному Ран Мину! И не утешайте меня! Я ему отомщу!

Девчонка кидается к двери. Я всерьез опасаюсь за Ю Сю. Она явно недооценивает командира Парчовых халатов. Поэтому хватаю ее за руку:

— Ты куда это собралась⁈

— На кухню! Узнаю, как все это было!

— Зачем⁈

— У меня раньше не было врагов. Кроме моей начальницы. Но она это делала по работе. Не ненавидела меня, а воспитывала. А тот, кто убил моего кролика — отныне мой враг! Он хотел именно мне рану нанести! Так чтобы я страдала!

Какая детская наивность! Когда ты родишь принца, Ю Сю, ты узнаешь, что такое настоящая ненависть. А пока беги на кухню. К своим подружкам. Они тебя утешут, как меня когда-то утешала Яо Линь.

Кстати, генерал Юн Чжоу с супругой уже должен прибыть в Пекин. Юн мне сейчас до зарезу нужен.

Прибегает евнух, которого я послала проследить за принцем Ран Мином.

— Ну⁈

— Он пошел к Благородной супруге Гао, моя госпожа.

— Отлично! Значит, как я и хотела, охота отменяется. Они решили спрятать Второго принца.

Все логично. Им надо прервать цепочку роковых событий с принцами. Потому что леди Гао уже не просто бледно выглядит. Ее подозревают в том, что устраняет конкурентов своего сына.

Но мать Второго принца — незаметная наложница. У нее нет ни богатств, ни поместий, ни брата-генерала. Вообще богатых родственников не имеется, да и просто родственников поблизости. Она ведь появилась на свет в том дальнем уезде, куда сослал Девятого отпрыска мужского пола царственный отец. Там-то, в деревеньке у самой границы принц девчонку и подцепил.

И сын ее у правителя не в чести. Не то чтобы принц глуп или собой не хорош. Он обычный. По виду и не скажешь, что принц. На крестьянина гораздо больше похож. И мечом, как лопатой орудует, не рубит, а копает. Видала как-то. Ну, точно не в царскую свою родню пошел, а в материнскую.

Интересно, под каким придорожным кустом поимел тогда мой приемный сын эту особу? Небось, овец пасла. А тут хоть и захудалый, но принц! Который от крестьянина тогда тоже мало чем отличался.

Теперь оба маются. Крестьянка стала высочеством, и в этом амплуа чувствует себя некомфортно, случайный ребенок — вторым в очереди кандидатом на императорский трон. А учитывая, что старший его братец полный придурок, из двух зол выберут то, что хотя бы с лопатой умеет обращаться. Однозначно. Тем более второму по старшинству императорскому сыну уже шестнадцать. Ценность!

И куда они спрячут принца? У родственников леди Гао, где же еще!

Остается лишь обставить это как похищение.

— Моя госпожа! — лицо генерала Юн Чжоу светится от счастья.

Я тоже бесконечно рада. Мы столько месяцев были в разлуке! Друг меня приветствует, как положено по дворцовому этикету: опустившись на колени. Но я торопливо говорю:

— Поднимись.

Ба! Да у него лицо не только от счастья светится, но и от сытости, да и животик наметился! Раскормила парня влюбленная принцесса! Небось, самые сладкие кусочки все время подкладывала! Ну, ничего! Я теперь его погоняю! Мигом обретет былую боевую форму!

Прикидываю: могу я его обнять, раз мы родственники? Эх, Юн! Вовремя ты! Хоть и подзадержался на пути в Пекин. Но теперь ты со мной, и мой план осуществим. Предлагаю для разгона:

— Попьем чайку? Посплетничаем.

— С радостью.

— Да ты садись. Какие новости? Как поживает провинция?

Юн Чжоу степенно присаживается и берет в руки чашку. Женатый мужчина, солидный, даже благородные манеры ему принцесса привить успела. Юн хороший ученик, послушный. Ведь это брак по любви.

— Там все спокойно, госпожа. Благостно.

Слово явно не из репертуара боевого генерала. Это семейная жизнь моего Юна так укачала? Что он, будто пьяный. Со счастливой улыбкой на лице. И с животиком. А у меня тут… В общем, пора разбудить генерала.

— Как к тебе отнеслась бывшая наследная принцесса? Она обрадовалась выбору внучки?

Юн Чжоу слегка мнется. Понятно: не обрадовалась.

— Я не слишком родовит для того, чтобы быть супругом принцессы. Вы ведь сами это знаете, госпожа.

— Но проглотили, да? Главное, что жена тебя любит.

— Да, она за меня горой. И характером принцесса в бабушку.

— То есть, была битва, — широко улыбаюсь. — Но девчонка тебя отстояла и заставила уважать. Ай, молодец! Не ошиблась я в ней. Ну а как моя Яо Линь? Есть письмо от нее?

— Ба! — Юн вскакивает, чуть не опрокинув чайник.

А там, между прочим, драгоценность! Мне его маркиз как-его-там прислал, в подарок, чаек этот. Задобрить. То есть не мне, супруге Ю. Но я беззастенчиво пользуюсь, раз фаворитка императора — моя протеже.

— Не обжегся, Юн? Что-то у тебя координация нарушена. Плохо спишь по ночам? Или… вообще не спишь? — лукаво смотрю на генерала.

— Да сплю я! Просто… Я так рад был увидеть вас… — он опять запинается.

— Живой и здоровой, — подсказываю я. — Не стесняйся. Мы об этом еще поговорим. Сначала письмо.

— Вот, — мне протягивают послание Яо Линь, которое она написала ночью, накануне отъезда Юн Чжоу с супругой в Пекин.

Читаю, и лицо мое поневоле расцветает. Во-первых, и это главное, я рада, что у моей подруги все хорошо. Они с мужем добрались до места назначения и поладили. Хотя, они и раньше ладили, но постель не делили. Теперь у них, похоже, и в этом гармония.

Потому что подруга мне сообщает, что по всем признакам, скорее всего, она боится в это поверить, но…

— Твоя матушка беременна⁈ — почти ору я и вижу, как Юн Чжоу зарделся.

Ну а кто ему Яо Линь? Раз она стала мачехой его жены. Он, небось, и зовет мою Мэри Сью матушкой.

— К ней позвали лекаря в то утро, когда мне вручили это письмо. Похоже, что так госпожа. Принцесса ждет ребенка.

Как же я рада! Наконец-то! Если это будет мальчик, то они с моим Сан Таном станут лучшими друзьями. Также как и мы с Яо Линь — лучшие подруги. Другого я не жду.

А если девочка… Нет, думать об этом рано. Браки совершаются на небесах. Мне ли этого не знать. Но сколько уже раз я сама выступала в роли провидения?

Взять того же Юна. С улыбкой дочитываю письмо и слышу:

— Ну а как дела у вас и Пятого принца?

— Не айс. Прости, — мне надо отвлечься от послания Яо Линь и срочно взять минорный тон. Да и Юн не понял моей оговорочки по Фрейду. — Мы выжили, конечно, и беду я отвела. Но ты ведь знаешь тайну Пятого принца.

Юн Чжоу один из немногих посвященных. Ведь он стоял на страже, пока я рожала. Вот он и хмурится:

— Они что, догадались? Благородная супруга Гао и…

— Император. Говори прямо. Мне удалось его отвлечь. У его величества новая жена.

— Я уже в курсе, что в Запретном городе полно новостей. Надеюсь эта новая жена — ваш человек?

— Да, это я свела ее и приемного сына. Ю Сю настоящая находка. Но мое и Сан Тана положение все еще шаткое.

— Что я должен сделать? — без обиняков спрашивает верный Юн.

— Ты ведь знаешь, что у Парчовых халатов теперь новый командир.

Юн хмурится:

— Знаю, что он принц и мне теперь родня.

— Но что о Ран Мине говорят в провинции?

— Он один из самых жестоких и кровожадных боевых генералов, Мастер боевых искусств, не женат, хотя имеет довольно большой гарем.

— Который его высочество почему-то не перевез с собой в Пекин. Хотя бы его часть.

— Принц не привязывается ни к одной из женщин. У него нет любимой наложницы. Как говорят. Он человек-загадка. Замкнутый и осторожный.

— Как ему удалось выжить во время восстания? Раз он боевой генерал. Армией повстанцев командовал твой тесть, но уверена, что Ран Мин был правой рукой.

— Спросите об этом у Лина. Видимо, принцу с небольшим числом сторонников удалось уйти. Он прекрасно знает тамошнюю местность. И не отличается особым героизмом. То есть, как воин-то он безупречен. Но умереть за идею? Когда поражение неизбежно? Ран Мин предпочел скрыться.

Да, это не Лин! Ну, очень они разные! Лин Ван бы никогда не побежал. И с гордо поднятой головой взошел на эшафот.

Меня передергивает от одной этой мысли.

— Я уже успела достаточно узнать принца Ран Мина. И если я хочу выжить, мне необходимо его перехитрить. Поэтому, Юн, скажи мне: Парчовые халаты тебе по-прежнему верны? Есть те солдаты, на которых ты можешь положиться? И каковы твои полномочия?

— А сколько надо людей?

— Полагаю, двух десятков хватит.

— Есть больше, — скромно говорит Юн.

Умница! Всегда обещает меньше, чем может дать! Но не потому что боится не сдержать свое слово. В себе-то он уверен. Но речь идет о других людях. Среди которых могут оказаться и лживые, и корыстные, и трусы. Пока Юн со всеми не поговорил, и не узнал, кто, чем дышит, он не пообещает, что приведет на мою защиту целую армию.

Хотя возможно, что его авторитет среди Парчовых халатов все еще выше, чем у принца Ран Мина.

— Времени у нас мало, — сразу приступаю к делу. — На днях Второго принца попытаются вывезти из Запретного города. За этим стоит леди Гао. Мать самого принца тоже в курсе. Она простушка, ее удалось запугать.

— Благородная леди Гао пытается навредить Второму принцу⁈

— Нет. Напротив. Она боится, что ему навредят другие. А подставят опять ее, как это уже случилось дважды. И не смотри на меня так. Ран Мин в сговоре с Гао. Это ему пока выгодно. Это принц надоумил леди спрятать Второго принца в одном из поместий клана Гао. После разговора со мной.

— И…?

— Мы должны обставить это, как похищение Второго принца. Смекаешь?

— Ага. Повозку будут сопровождать гаремные евнухи и слуги леди Гао?

— Ее и другой супруги, матери принца. У нее немногочисленные сторонники, но раз она жена императора, то далеко не нищенка. Леди Гао тоже напугана, поэтому парня попытаются вывезти тайно.

— А почему она не пойдет к императору?

— Потому что он ее видеть не хочет. Это раньше Благородная Гао практически жила во дворце Небесной Чистоты. А сейчас там почти каждую ночь — Ю Сю. И любые слова леди Гао разбиваются о супругу Ю, как о каменную стену. А тут еще и кролик.

— Кролик⁈

— Принц Ран Мин пообещал, что его съедят именно во дворце у леди Гао. Ю Сю в бешенстве. Кто бы мог подумать, что внутренняя политика империи теперь зависит от ушастого симпатяги? Император чувствует свою вину, ведь это по его приказу Ран Мин скормил кролика Гао. И леди не может его величеству даже письмецо передать. Пережидает, когда скандал затихнет и Ю Сю утешится каким-нибудь котенком. Что ты на меня так смотришь?

— А император, он…

— В своем уме, ты хочешь спросить? Практически нет, когда дело касается супруги Ю. Вот, ты на что готов ради своей жены?

— На все!

— То же и император готов сделать для Ю Сю. Абсолютно все. Любовь, что тут поделаешь? Тяжелый случай, — я невольно вздыхаю. — Поэтому и леди Гао решила выждать. На двух принцев уже покушались. Она спрячет третьего и будет терпеливо ждать своего часа. Когда супруга Ю оступится. А она еще так юна и малообразованна. Тут важен длительный перерыв между двумя роковыми событиями. Они не должны превратиться в цепочку, потому что тогда прослеживается логика.

— Не вполне вас понимаю, госпожа.

— И не надо. Просто сделай, как я скажу…

Но черт меня возьми! Мне ведь надо опять отвлечь принца Ран Мина! Иначе меня ждет крах! Поэтому, получив известие, что во дворце у Благородной супруги Гао все готово, и завтра кортеж Второго принца покинет Запретный город, я иду к командиру Парчовых халатов.

И опять на дворе почти ночь. Принц Ран Мин меня не ждет. Или ждет? Потому что я застаю его во внутреннем дворике, с мечом в руке. Точнее с двумя. Этот боевой танец я уже видела в исполнении Лин Вана.

Теперь у меня появилась возможность вновь сравнить этих двух мастеров своего дела. Что тут скажешь? Они друг друга стоят! Ран Мин почти на десять лет моложе, но Лин с виду гораздо мощнее. Еще увидев его впервые, я удивилась росту тогдашнего генерала. Могуч!

У принца Ран Мина кость тоньше, потому, что он аристократ. Принц правящей династии. Если Лин медведь, то Мин — леопард. Грациозный, с кошачьими повадками. И даже мурлычет, когда его гладят. Но не стоит, ни секунду забывать, что он — грозный хищник. И даже тот, кто его сейчас ласкает — потенциальная добыча.

Я внимательно слежу за отточенными движениями принца. Вот теперь он не красуется. Я и в самом деле застала его врасплох. Интересно, а кто его воображаемый противник? Кого Ран Мин настолько ненавидит, что даже сейчас, почти уже в сумерках, после «работы», будучи уверенным в том, что его никто не видит, тренирует свое мастерство убийцы.

Мне уже хочется уйти, колени подгибаются от страха, но принц Ран Мин краем глаза замечает «вспышку справа». Какое-то движение.

Миг — и железная рука хватает меня за горло.

— Мэй Ли…

Пальцы принца разжимаются, как только он меня узнает. Сердито спрашивает:

— Почему так поздно? Кто тебя впустил?

— Разве не ты отдал распоряжение своим слугам, что вдовствующей императрице вход в твой дворец открыт днем и ночью. Особенно ночью, — намекаю я.

И уже сама беру измочаленную рубашку, от которой разит мужским потом, из рук принца. Который торопливо ее стянул, после того, как отпустил мое горло.

И не покрасоваться. У него на плече глубокий порез, а пот едкий. Ран Мину должно быть больно, если он вообще ее чувствует, боль.

— Что это? — киваю на рану. Бережно вытирая с мускулистого торса пот. Шрамов так много, что мне не по себе. Его били, что ли? И не плетьми. Чем-то настолько твердым и довольно острым, что остались рубцы.

— Я тоже не безупречен, — усмехается хищник. — Так, царапина. С чем пришла?

— Хочу прогуляться. Засиделась я в Запретном городе. Так и зима наступит. А в парке Бэйхай распустились лотосы, Мин. Красивее этого зрелища нет ничего в подлунном мире. Покатай меня в лодке, по озеру. И нарви мне лотосов.

— Романтики захотелось?

— Да.

Он что-то прикидывает. Без сомнения знает о планах леди Гао. Но не знает о моих. Да, Ран Мину доложили, что прежний командир Парчовых халатов вернулся в Пекин, и мы встречались. Но мы старые друзья, а теперь еще и родственники с Юн Чжоу.

Его высочеству пока невдомек, зачем мне нужны эти покушения на принцев. Ран Мин не прослеживает логики. А его логика подсказывает ему, что в день отъезда из Запретного города Второго принца, я должна быть от него как можно дальше.

И Ран Мин снова заглатывает крючок.

— Прекрасная мысль, госпожа! Посетить императорский парк Бэйхай, где распустились лотосы. Выезжаем на рассвете? Пока жары еще нет. Проведем весь день в парке.

Именно этого я и добиваюсь! Мое присутствие на завтрашнем шоу вовсе не обязательно. Напротив. Юн Чжоу инструкции получил. Он все сделает, как надо.

А Ю Сю меня прикроет: присмотрит за Пятым принцем. Ну и супруга Ми, куда ж без нее? Да и леди Лао теперь с нами. Хоть отдохну от этой толпы!

— Слуг с собой возьмем немного. И охраны.

— Охранам нам и вовсе не нужна, — усмехается принц. — Только служанки и евнухи.

— Как скажешь, — скромно опускаю взор.

— А чего ты сегодня такая покладистая?

— Ты меня восхитил своим танцем с парными мечами дао. Мне и в самом деле нравятся военные.

Принц хватает меня за руку. Ну, точно будет синяк! Стоит похвалить мужчину, как он уже думает, что ему все дозволено!

— Я не лотос, Мин. Не надо отрывать мою руку.

— Извини. Я сегодня немного рассеян.

— Плохие новости с родины?

— Моя родина здесь! — резко говорит Ран Мин.

Я уже поняла: эту тему лучше не поднимать.

— До завтра. Пойду к себе. Сан Тан заждался.

Его высочество провожает меня задумчивым взглядом.

Почти на рассвете мы с принцем Ран Мином выдвигаемся в императорский парк Бэйхай. Есть старинная китайская легенда о трех райских островах. Магических, потому что там произрастают дарующие молодость фрукты. И все правители Поднебесной были одержимы идеей эти острова отыскать. Имея такие богатства и неограниченную власть, чего еще человеку желать? Только молодости. И жить по возможности вечно.

Но как вы сами понимаете, молодильные яблочки существуют только в сказках. Как выяснилось, не только в русских народных. В китайских тоже.

И императоры, в конце концов, сдались. Решили создать такое место сами: райские острова. Так и появился поистине сказочный парк Бэйхай. Для озер были вырыты три котлована, а чтобы добро не пропадало зря, из оставшейся земли воздвигли три острова.

Пока столицей империи оставался Нанкин, Бэйхай имел политическое значение. Здесь проходили приемы знати, послов, и всякие религиозные мероприятия. Но после того как столицу перенесли в Пекин, и был построен Запретный город, Бэйхай стал просто Западным садом, местом для отдыха и чрезвычайно приятных прогулок.

В принципе, Бэйхай от Запретного города в двух шагах, но я же императрица! И пешком туда прогуляться само собой не могу. Мне положен паланкин, перед которым гарцует на породистом скакуне его высочество принц Ран Мин.

Который не уступает этому скакуну ни статью, ни резвостью. Мы с принцем едем на пикник. Август один из самых жарких месяцев в Пекине, поэтому мысль отправиться в парк на рассвете вполне разумная. Но зато лотосы любят жару. И распускаются именно летом.

Я в предвкушении. Лотос в Китае цветок священный. Согласно легенде, когда родился Будда, он сделал семь шагов. И в том месте, где ступала его нога, распускался прекраснейший цветок.

Не будем забывать и о позе лотоса, в которой чаще всего изображают Будду. Я же, как женщина восхищаюсь больше красотой цветка. Но то, что я увидела, поразило меня не меньше, чем красоты Путошани!

Да уж! Великий Будда здесь не просто ступал! Он тут плясал! И пусть я согрешу, но все равно скажу: не иначе как Будда хорошо до этого принял на грудь! И разрезвился не на шутку! Валялся он тут, а вокруг расцветали лотосы. Потом основатель буддизма отправился по своим великим делам, а прекрасные цветы остались.

Мы с Ран Мином после недолгого пути прибыли на остров Нефритового цветка. Там и расположились, в тени деревьев. Но, пока мой паланкин несли по довольно длинному каменному мосту, я, отодвинув занавеску, успела заметить настоящее лотосовое море! Словно малиновое варенье разлилось по стоячей воде! Но запах почему-то коричный.

Это просто сказка! Даже принц улыбается! Его Коварство и Непреклонность!

— Правда красиво, Мэй Ли? — его рука на моей талии.

Но объятья нежные, и даже трогательные. Сплошной романтизм! Пока слуги обустраивают место для пикника, нам с принцем готовят лодку. Поплывем мы по лотосовому морю только вдвоем. Но я ничего не боюсь. Ран Мин не станет меня домогаться. Он тоже очарован красотой этого сказочного места. Он сегодня не опасен.

У нас с Лин Ваном был остров Путошань. Жемчужина наших с ним воспоминаний, дни наполненные любовью и негой.

А с принцем Ран Мином случилось это. Остров Нефритового цветка. И море лотосов, в которое принц сам, без посторонней помощи, спустил лодку. И подал мне руку, уже из судна, куда ступил, пройдя пару шагов по воде и не боясь замочить башмаки:

— Иди сюда, Мэй Ли!

Озеро в этом месте сплошь заросло лотосами! Поэтому лодка продвигается медленно, не без труда. Но зато эти огромные листья дают нам тень. Запах поистине одуряющий. Мощный, сладкий, с ощутимыми древесными нотками. Ран Мин стоит в лодке, раздвигая рукой эти сочные зеленые листья и, не спеша, орудуя веслом. И с улыбкой оборачивается ко мне:

— Ты хотела, чтобы я нарвал тебе цветов?

Он рвет лотосы охапками. И бросает к моим ногам, на меня. Так что вскоре я вся завалена прекрасными цветами, и молю:

— Остановись, Мин! Не губи красоту! Они же завянут до нашего отъезда!

Мои слова его как будто отрезвляют. И Мин бросает весла. Опускается в лодку, рядом со мной. И вдруг кладет голову ко мне на колени, смахнув с них перед этим лотосы. И замирает.

— Хорошо… — слышу я.

И тоже замираю. Мы сидим посреди моря цветов. Словно в банке варенья. Лотосы здесь розовые, почти малиновые. Они у меня на плечах, на голове, вокруг…

Невольно любуюсь принцем. Его лицо безмятежно. Разгладилась упрямая складка на лбу, не хмурятся брови. Губы не сжаты, а напротив, расслаблены. На них улыбка. И я невольно восхищаюсь. Как же он хорош!

На него можно просто смотреть, час, другой. Как на картину. И не удержавшись, кладу руку Ран Мину на голову. У него красивые волосы. Густые, цвета воронова крыла. И мягкие. Я невольно глажу их: как шелк!

— Мэй Ли! — принц перехватывает мою руку и поднимает голову.

Наши взгляды встречаются.

— Пора вернуть долг, — улыбается принц.

— Какой еще долг? — я крайне неудачно делаю вид, что страдаю провалами в памяти. Потому что голос мой дрожит.

— Два поцелуя. И я хочу получить оплату немедленно.

Я беспомощно оглядываюсь. Мы одни в лотосовых зарослях. Свита осталась на берегу. Нас с Ран Мином надежно закрывают широкие листья. И выбрал же время!

— Мэй Ли? — он требовательно смотрит мне в глаза.

Такому взгляду невозможно не подчиниться. Хотя я сегодня абсолютно трезвая. И нет мне оправданий. Но я не в силах сопротивляться охватившему меня чувству.

Наши поцелуи имеют аромат и вкус корицы. Они тягучие, как патока, и наши губы от них склеиваются — не оторвешь! Мы никуда не спешим. Ран Мин целует меня нежно, бережно, не пытаясь утолить жажду. Скорее, цедит нектар, наслаждаясь его райской сладостью. И даже рук не распускает. Я ж говорю: сегодня он не опасен.

Время летит незаметно. Мы наслаждаемся покоем и негой. И поцелуями. Но солнце поднимается все выше, и, в конце концов, нам становится жарко.

Беспомощно смотрю на Ран Мина:

— Нам не пора?

Я в его власти. Вот сейчас он может делать со мной все, что хочет. Мозги улетели в заоблачные дали, тело растаяло, как мороженое, пока я сидела рядом с таким красавцем. Я лужицей растеклась по дну лодки и ничегошеньки не соображаю. Но Ран Мин почему-то не хочет этим воспользоваться. Смотрит на меня как-то странно. Но ресницы у него такие густые и длинные, что я не могу прочитать: что там, в этих глазах, похожих на глубокие озера? Вода в них так темна и холодна, что горячие солнечные лучи даже в ясный день не достигли дна. Чего ему надо, этому загадочному Ран Мину?

— Не хочу возвращаться, — глухо говорит принц. — Я почти никогда не был счастлив. Меня никто не любил.

— Разве? А женщины, Мин? Уверена: они должны тобою восхищаться.

— А если бы я не был принцем?

— Даже если бы ты не родился принцем. Ты удивительно красив! — глажу его щеку, почти по-матерински.

— Зачем ты это говоришь? — его стальные пальцы перехватывают и сжимают мою руку. Я с трудом удерживаю крик. Но терплю. Еще немного, и Ран Мин мне откроется. Я хочу его понять. — Мэй Ли? Не молчи.

— Потому что это правда. Ты не должен быть таким подозрительным. Открой свое сердце.

Но он упрямо молчит. Возвращаться и в самом деле давно пора. Иначе в лотосовые заросли рванет местная МЧС. Я как-никак вдовствующая императрица, а Ран Мин — начальник Тайной канцелярии.

И он, нехотя гребет к берегу.

Там уже все готово для пикника. Праздник продолжается. Я стараюсь не думать о том, что сейчас происходит в Запретном городе.

Принц Ран Мин ни о чем не подозревает. И возвращаемся мы уже в сумерках. Мой паланкин еле тащится. Конь Ран Мина тоже еле плетется, всадник его не понукает. Какая мирная картина. Да еще моя повозка завалена лотосами: перед отъездом Ран Мин нарвал свежих.

Я зарываюсь лицом в цветы, стараясь унять тоску. Этот день не повторится никогда. И эти мгновения: я и принц в лодке, вдвоем, его голова у меня на коленях, а вокруг цветущие лотосы…

Еще немного покоя и счастья. Хотя бы пять минут…

Но уже перед воротами начинается!

— Ваше высочество!

Начальник стражи падает на колени перед спешившимся у входа в гарем императора командиром Парчовых халатов. А я гадаю: кому это? Я ведь тоже высочество!

Ран Мин делает знак рукой: мол, ослеп ты, что ли? Здесь сама вдовствующая императрица! Хозяйка этого дворца! Дай ей пройти! И мой паланкин тут же пропускают. За воротами уже я делаю знак: остановитесь!

И выхожу к народу. А нас с Ран Мином, похоже, с нетерпением ждали! Я-то знаю причину. А вот принц в недоумении. Завидев своих солдат, нетерпеливо спрашивает:

— Что случилось?

— Беда! Второго принца пытались похитить!

— Кто⁈

— Благородная супруга Гао к этому причастна! Утром ее люди хотели тайно вывезти Второго принца из Запретного города! Но начальник охраны дворцовых ворот их задержал! Вас не было, ваше высочество, и вы велели не беспокоить. Зато генерал Юн Чжоу к счастью оказался в Запретном городе. Поэтому доложили ему. Ведь он ваш непосредственный начальник. И за вашим отсутствием… — стражник замолкает, поймав бешеный взгляд принца Ран Мина. Но потом все же продолжает: — Генерал Юн Чжоу уже провел расследование и доложил обо всем императору. Который немедленно требует вас к себе. И также желает видеть вдовствующую императрицу! — стражник падает на колени и бьется лбом в каменные плиты. Раз, другой, третий…

А Ран Мин резко оборачивается ко мне. В его взгляде ясно читаю разочарование и слышу:

— А я почти поверил.

Честно: мне не по себе. Чувствую себя свиньей. Хотя: а кого я обманула? Даже не обманула. Предложила приятную прогулку, на весь день, принц не отказался, хотя мог. Я же не силой его увезла на рассвете в сад Бэйхай! И в лодку силой не тащила!

Одарив меня презрительной усмешкой, его высочество широкими шагами направляется ко дворцу Небесной Чистоты. А я со вздохом карабкаюсь в паланкин.

Нас обоих вызвали к начальству на ковер, и начала разборок, я, увы, не услышу. Первый удар примет на себя командир Парчовых халатов.

А император в непритворном гневе!

— Почему тебя нет в гареме, когда здесь такое творится! — гремит Сын Неба.

Я слышу это еще за дверью. И, стараясь не привлекать к себе внимание, вхожу.

— Я сопровождал ее высочество вдовствующую императрицу в сад Бэйхай, — принц стоит на коленях, склонив гордую голову.

А император продолжает племянника песочить:

— Ты ведь знал о том, что произошло с двумя принцами! Одного пытались подстрелить, другого отравить! И почему не принял меры⁈

— Я…

— Леди Гао говорит, что ты знал о том, что Второго принца увезут из моего дворца! Почему не доложил, если знал⁈

— Я полагал, что покушение на его высочество случится на охоте, и ее отменили.

— Кто смог тебя запутать⁈ Почему с этим должен разбираться Юн Чжоу⁈ Хорошо, что хоть он оказался в Запретном городе!

— Ваше величество, — приближаюсь к трону.

Сын Неба стает:

— Матушка…

И кланяется, хоть и не низко, но с должным уважением.

— Возможно, принц Ран Мин не так уж и виноват. Это я попросила его сопровождать мой паланкин в Бэйхай, не думая, что после двух неудачных покушений леди Гао осмелится еще и на похищение.

— Благородная супруга Гао уже взята под стражу. И твое отсутствие в Запретном городе в этот день не оправдывает тебя, Ран Мин!

— Я виноват, ваше величество! Накажите меня! Я заслужил смерти!

— Ты лишаешься жалованья за полгода! Не будь ты принцем династии Мин, я приказал бы нещадно бить тебя палками! Но ты принц! Поэтому будешь стоять на коленях перед моим дворцом сутки! Без воды и пищи!

— Спасибо за такое мягкое наказание, ваше величество! И за то, что подарили мне жизнь!

Ран Мин касается лбом пола раз, другой, третий… Наказание и в самом деле несравнимо с ударами палкой. Честь и достоинства принца сохранят. Он будет стоять на коленях, пока не свалится в глубоком обмороке. Хотя, ночью станет прохладно. Авось и выстоит. Сознание не потеряет.

Вот цена за прогулку в лодке по озеру, заросшему лотосами! За сладкие поцелуи! За мою руку, которая гладила его волосы!

Интересно, Ран Мин об этом жалеет? Пытаюсь поймать его взгляд, но принц упорно на меня не смотрит.

Его наказание не здесь, не в тронном зале. Ран Мин будет стоять на коленях на солнцепеке, перед входом во дворец.

Принц поднимается с колен. И пятится к двери. Теперь моя очередь.

— Матушка… Что вы можете сказать по поводу случившегося?

Это «похищение» было тщательно мною спланировано. На страже всех ворот сегодня верные Юн Чжоу солдаты. Которые остановили повозку Второго принца и побежали к генералу с докладом.

Ну, а дальше Юн Чжоу провел «расследование». А я в это время отвлекала Ран Мина. Как по нотам разыграно.

Но отчего же кошки на душе скребут? Но мне надо довести игру до конца. Настало время последнего аккорда этой детективной пьесы. В конце концов, сын мне дороже какого-то принца Ран Мина.

Вспомни про Лин Вана, Екатерина! Про отца своего ребенка! И задави в своем сердце росток непрошеной жалости!

— Я скажу, сын мой. А вы готовы это выслушать?

— Говорите!

Нанкин

Наконец-то этот треклятый дождь перемежился! И появилась надежда, что скоро выглянет солнце. А оно здесь жаркое: мигом просушит дороги. Лину не терпится осмотреть подходы к городу и надежность его обороны. Насколько на самом деле хороши хваленые стены Нанкина.

Ведь вако добрались и сюда! До устья реки Янцзы. Но хозяин здешних мест Цзянсу-бо уверяет, что в Нанкине все спокойно. Допросив местных чиновников и дворян, тех, которых удалось-таки собрать во дворце, уже после пира, Лин получает подтверждение словам градоначальника.

Получается, что вако нападают на поместья дворян и прибрежные города везде, кроме тех, что в окрестностях Южной столицы. И как это объяснить? Да и то: некоторые поместья к западу от Нанкина, почти у самых его стен, пираты тоже пощипали.

Армии пора выдвигаться в Шанхай, навстречу флоту. Зачищая по дороге берег. Поэтому рано утром князь, убедившись в том, что тучи над городом разошлись, отправляется на рекогносцировку местности. Если дожди не возобновятся, то можно выдвигаться хоть завтра!

Нанкин хорош, ничего не скажешь! Хотя Лин Вана не волнуют его красоты. И архитектурные сооружения тоже, кроме крепостной стены. Которую в основном построили в прошлом веке, вместе с дворцом и главным храмом. Когда здесь жил тот самый первый император Мин, чья гробница в Нанкине, в отличие от царственных потомков Сына Неба.

Лина главным образом интересует восточная часть стены и дорога на морское побережье. Но оказавшись за воротами, князь невольно останавливает своего коня:

— Что это? — спрашивает он у своей свиты. Взгляд упирается в горы на горизонте. Потом опускается на водяную гладь.

Даже Лина пробило! Ну, очень красиво!

— Озеро Сюань, ваша светлость. Жемчужина Нанкина, — подсказывают сзади.

Озеро зажато между крепостной стеной и двумя горами. Взгляд князя невольно задерживается на сплошь заросшей лотосами воде у самого берега. И он слезает с коня.

Лин Вана как магнитом тянет к цветущим лотосам. Пахнет чем-то сладким, и одновременно древесным. Какой тягучий, липкий запах! Ноздри невольно шевелятся. Хочется заглотнуть его поглубже, так, чтобы заполнил легкие.

— Легенда гласит, что это озеро приказал создать и наполнить водой император Сунь Цюань, который здесь поселился, — подсказывают приближенные Цзянсу-бо, которым он велел сопровождать главнокомандующего. Поскольку сам градоначальник коня оседлать не в состоянии, а обо всех маневрах высокого гостя Цзянсу-бо знать надо — ну до зарезу! — Оно было названо в честь черного дракона. Его видели в этом озере, и он похож на черепаху и змею.

— Так на змею или на черепаху?

— На обоих.

— Вот как? — Лин скептически смотрит на предполагаемое место жительства черного дракона. Чего только не придумают!

Но невольно идет к воде. Он думает при этом о Мэй Ли. О том, что она, должно быть, любит цветы, как и всякая женщина. Которые Лин ей никогда не дарил. Была бы здесь Мэй! Он нарвал бы ей охапку этих лотосов! Завалил бы цветами!

Где ты, Мэй Ли? С кем? Сердце невольно ноет. Лин невыносимо соскучился. И снова долгая разлука.

— Хотите прогуляться по озеру? — услужливо спрашивает один из местных дворян.

— Прогуляться⁈ — резко оборачивается к нему Лин Ван.

— Цзянсу-бо приказал выполнять все ваши желания. Мы разобьем шатер в любом указанном вами месте, ваша светлость, будет жареное мясо, вино, танцовщицы… — голос придворного вкрадчив. — Погода хорошая, так что ничто не помешает вам хорошенько отдохнуть и повеселиться.

Опять! Цзянсу-бо явно пытается главнокомандующему помешать! Отвлечь его от похода. От японских пиратов, которых необходимо уничтожить. Тем скорее надо выдвинуться на морское побережье и пройти огнем и мечом до порта Шанхая. А оттуда еще дальше — в прибрежные районы Нинбо и Тайчжоу. Где наиболее горячо, как видно из донесений.

К черту лотосы!

— Я уже отдохнул. А что касается повеселиться… Я предпочитаю веселье в освобожденных от врагов городах. Завтра выступаем!

Лица у придворных кислые. Ну не нужен им этот поход! Но регулярная армия под командованием князя Лин Вана поутру выдвигается из Нанкина, несмотря на все еще плохое состояние горных дорог. И сразу же сталкивается с трудностями.

Потому что пираты не дремлют. А обвалы в горах затрудняют передвижение войска. И Лин не успевает. Его армия вступает в уже почти полностью сожженное и разграбленное поселение. Ощутимо пахнет горелым мясом и свежей кровью, потому что здесь была бойня. У Лина нервы крепкие, но и его мутит. А многие его солдаты блюют, не выдержав этого зрелища: растерзанные и обгоревшие тела. Многие мирные жители сгорели заживо. Потому что боялись выйти из своих домов.

Эти вако не просто безжалостны. Настоящие кровавые демоны, для которых услаждающая слух музыка — это дикие крики терзаемых жертв.

— Живые есть? — хрипло спрашивает Лин.

Увы! Кроме истерзанных трупов — головешки и почерневшие закопченные камни. А среди них — человеческие кости. Наконец один из солдат несет к светлейшему князю отчаянно визжащего мальчишку.

— Нашли в кустах, ваша светлость. Чудом спасся.

— Как зовут? — Лин с жалостью смотрит на перепуганного насмерть чумазого и грязного ребенка.

Сердце щемит. Когда-то маленького Лин Вана также подобрали имперские солдаты, в разграбленной деревне почти у самой границы. Лин видел, как убивали его родителей. Но не плакал — смотрел.

Какое-то время у него был шок, и он не мог говорить. Не удивительно, что и мальчишка молчит.

— Давай его сюда, — солдат с удивлением смотрит, как князь сажает грязного орущего ребенка впереди, на своего коня. — Я буду звать тебя Сяоди, пока не заговоришь.

Младший братишка — сяоди. Из таких вот переживших настоящий ад детей вырастают великие воины, если выживет и оправится. Научится мстить с холодной головой. Преданность такого воина не имеет цены. Лин лично будет дрессировать Сяоди. На вид он крепок, хоть и тощ, а ростом невысок.

В его сердце сейчас боль и ненависть.

— Куда ушли пираты? — спрашивает его Лин. — А какую сторону?

Сяоди, молча, машет рукой на восток.

— По этой дороге? — кивок. — Мы их догоним. Терпи.

А дальше бешеная скачка по плохим дорогам. И штурм пиратской крепости. Которая сдается на удивление быстро. А потому что бо́льшая часть пиратов успела уйти на лодках. К своим судам. В море есть целые пиратские острова, где притаился флот грабителей. Кораблей у них — не счесть.

Поэтому необходимо как можно скорее соединиться с флотом имперским.

На пути регулярных войск буддистский монастырь.

— Ваша светлость, солдаты устали. Необходим отдых.

Лин Ван до смерти зол. Пираты избегают сражения! Оставили в крепости горстку людей! А гонец принес весть еще об одном разграбленном и сожженном поместье!

Это похоже на бой с тенью. Она вроде бы перед тобой. Вы с ней — одно целое. Но попробуй ее ударь! Она ни к чему не чувствительна. Истребить ее невозможно, оторвать от себя с силой и растоптать. Так чтобы и следа не осталось! Эти пираты неуловимы!

Сяоди еле дышит. Измученному и истощенному ребенку не под силу такие маршброски.

— Хорошо, — сдается Лин. — Мы здесь задержимся. Надеюсь, монахи нам помогут не только молитвами.

— В этом монастыре великий Мастер ушу. Он учит монахов биться посохом.

— Учит⁈ Монахов⁈ Которые и сами преуспели в боевых искусствах⁈

— Он Великий.

— Я хочу его видеть! О мальчишке позаботься, — на ходу бросает Лин.

Все уже привыкли к тени светлейшего князя, маленькой и тощей. Как прилип к нему Сяоди. Вот и сейчас отчаянно визжит и тянет руки к Лину.

— Не бойся, — с улыбкой оборачивается князь. — Тебя накормят и помоют. Спать будешь в одной комнате со мной.

И Сяоди затихает.

Монастырь большой, а монахов в нем много. Все они готовы послужить освободителям побережья от безжалостных пиратов. Которые и эти стены пытались штурмовать. Но монахи искусные воины. И всегда бьются с холодной головой. Пиратам здесь не обломилось, как сказала бы Мэй Ли.

От нее пока нет вестей. Срочная курьерская почта способна доставить письмо в столицу всего за неделю даже из этих отдаленных мест. Донесения передаются по эстафете, гонцу дают золотой жетон, а на седло вешают желтый флаг.

Государственное дело!

Гонцов срочной почты не трогают даже грабители. Во-первых, у курьеров нет при себе ничего ценного, и денег тоже. О них заботится государство. Во-вторых, за нападение на курьера ждет жестокая расправа. Не просто казнят — колесуют. Разорвут на куски лошадями. А перед этим будут жестоко пытать. Для устрашения, чтобы другим неповадно было. Так что себе дороже.

Монах приводит князя Лин Вана к Учителю. К Великому Мастеру. Который степенно кланяется светлейшему.

— Как ваше имя? — спрашивает он.

— Ци Да Ю.

— Судя по выправке, вы воин, — окидывает его Лин оценивающим взглядом.

— Я родился и вырос в семье военного.

— А ваше воинское звание?

— Генерал.

— Так почему же вы здесь, в монастыре⁈

— Потому что за несколько столетий существования пиратов регулярная армия еще не выиграла у них ни одного сражения. И вам тоже это не удастся.

— Вы, похоже, все знаете о вако.

— Да. Я уже давно в этих краях.

— Бились с ними?

— Да. И не раз.

— И закончили свой путь в монастыре, где учите монахов, как драться с врагами одним лишь посохом. Достойное занятие, — Лин все-таки не удержался от насмешки.

— Для меня — да. Я занимаюсь тем, в чем сам преуспел. Обучаю всех желающих воинскому искусству. Как защититься от врага, если одолеть его невозможно. И рассчитывать на помощь властей бесполезно. Потому что все еще хуже, чем вы думаете. Японские пираты давно уже не японцы. Они говорят на жуткой смеси корейского, китайского и японского языков. А командуют ими коренные китайцы. Уроженцы этих мест. Поэтому вако и неуловимы. Коррупция. Дворянство прогнило насквозь.

— Почему вы не отправили донесение об этом в столицу⁈ — злится Лин.

— Я отправлял, и не раз. В Пекине тоже коррупция.

— Я хочу знать все!

— Боюсь, что правда вас не обрадует.

— Говорите!

Я готовилась к этому разговору давно. С того самого дня, как в голове родился рискованный план. Как защитить моего Сан Тана, спасти ему жизнь и утвердить в правах. Чтобы он остался законнорожденным ребенком, Пятым принцем императорской династии Мин. Неважно, каким он будет в очереди на престол, главное, чтобы Сашку из этой очереди вообще не выкинули.

Не то, чтобы я жажду безграничной власти. Мне с самого начала моего поистине космического залета из века двадцать первого в средневековый Запретный город хотелось лишь одного: выжить. Но мои знания и способности, а, главным образом, умение интриговать, столкнули меня лоб в лоб с местной элитой. Которая не прощает выскочек, талантливых одиночек. Наваливаются массой, строят козни, ничем не гнушаясь. Вплоть до смертоубийства. Вспомнить мнимого евнуха с шелковой удавкой! А сколько раз меня уже пытались отравить? Приходится отчаянно защищаться.

Мой приемный сын, как ни крути — один из представителей элиты. Недаром третьей его супругой стала леди из всемогущего клана Гао, и как только Девятый принц смог ее выцепить! И что пообещал за этот брак ее родне!

Я тогда была всего лишь кандидаткой в почетные дамы, и уже всерьез приготовилась сопровождать Сына Неба в поход на тот свет. И первая ставка нынешнего императора была на высокородную младшую жену и ее родню.

Обещания эти его величество выполнил. Глава семьи Гао теперь министр, его сыновья — видный чиновник и генерал. И вот от этой печки мне надо плясать.

— Присаживайтесь, матушка, — император смотрит на меня недобро. Все еще не верит.

— Прикажите, чтобы нам не мешали. Разговор будет долгим.

Его величество делает знак своей страже. Принц Ран Мин уже встал на колени посреди дворцовой площади, в позе кающегося грешника. Он выживет, ему поможет ненависть ко мне. А после того, что сегодня случилось, Ран Мин меня люто возненавидит.

Ведь я его обманула! Я лишь играла в любовь между нами, и даже мои поцелуи не значили ничего.

«А я почти поверил…»

Как он это сказал! И какое у принца было при этом выражение лица! Никогда не забуду! Меня приводит в чувство голос его величества:

— И о чем же будет наш разговор?

— Что, и чаю не предложите? Сразу к делу? — с усмешкой смотрю на союзника. Ведь наши с ним отношения носили чисто деловой характер с самого начала. А сейчас Сын Неба счел, что сотрудничество это больше не выгодно. Решил проект «приемная мать» закрыть и отправить в архив. Или это обида в императоре говорит? Что конкретно наплела ему леди Гао обо мне и Сан Тане?

— Впрочем, не надо звать слуг. Не до чая сейчас. Вам неприятно будет это услышать, сын мой, уж позвольте мне по-прежнему вас так называть, но вся эта история началась, когда в вашей жизни появилась Ю Сю.

— А причем тут Ю Сю⁈

— Сколько лет леди Гао была царицей вашей души и ваших личных покоев? Десять? Больше? Как только вы на ней женились, были сражены ее красотой и манерами. Воспитание девочек в семье родовитых Гао безупречно. Их всех готовят для принцев. Денег у вас больших не было, положения в обществе тоже, и вы предложили клану Гао долгосрочный союз. В общем, уговорили. Младшая жена настолько вам угодила, что вы перестали замечать других женщин. Помните наш разговор, когда вы попросили меня стать вашей приемной матерью? Вы мне пообещали, что императрица безразлична к почестям и не умеет управлять гаремом. Ей это не надо. И мне никто не будет мешать.

— Я разве обманул вас?

— И да, и нет. Кое-что утаили. Истинную свою привязанность. Потому что вместе с вами, Девятым принцем, в Запретный город приехала женщина, которая далеко не безразлична к положению и обязанностям супруги императора. До поры до времени она это умело скрывала, свои амбиции. Пока жив был ваш отец. Но моими руками все случилось. И не спорьте.

— Я прекрасно помню, чем вам обязан, матушка, — а чего тогда брови хмуришь?

— Первоначально ведь у вас был другой план. Добиться трона с помощью особо родовитого дворянства. Но ваш старший брат и его жена настолько родовиты, что никаким Гао их не свалить. Вы поняли это, и пришли ко мне. И если бы не я, то сгинуть вам в безвестности.

— Я разве вас не отблагодарил?

— Все так. Но сейчас вы позволили своей младшей жене вбить между нами клин. Я слишком долго отсутствовала в Пекине и в Запретном городе. Заметьте: занималась вашими делами.

— Нашими.

— А вы в это время чем занимались?

Я вижу, как он сначала краснеет, а потом бледнеет. Злится. Я иду по тонкому льду, выставляю Сыну Неба счет. Напоминаю о своих заслугах. Но стараюсь унять дрожь и продолжаю давить:

— Молчите? Тогда я за вас все скажу. Вы наслаждались своим положением, тем, что план по захвату власти удался и подбирали жирные куски для Гао, чтобы удовлетворить их растущий аппетит. Леди Гао дождалась своего часа: стала вашей любимой женой. Фавориткой императора. Ей оставалось лишь дождаться, когда вырастет Третий принц. И именно его протащить в наследники. Ведь вы это обсуждали с ней, признайтесь. Что старший принц не вполне адекватен.

— Как-как⁈

— Если он взойдет на трон, то станет марионеткой в руках тех, кто примется потакать его прихотям. Он продаст любую должность в империи и любой, даже самый плодородный кусок земли за прелести юной наложницы. За чашу вина, поданную вовремя, когда в горле пересохло. За лесть. Старший принц вообще не имеет представление об истинной ценности вещей…

— Продолжайте.

— Титул наследника висит в воздухе, вы даже указ не издали о назначении им старшего сына. И все у леди Гао было на мази. Но тут вдруг появилась Ю Сю. Да еще и свадьба! Какую любящую женщину не сдернет появление гораздо более молодой соперницы? Вы же никого кроме Ю Сю к себе больше не зовете! И начались эти покушения на принцев. Потому что теперь Благородной супруге Гао надо срочно избавляться от соперников. Она ведь больше не сможет заполучить власть в Запретном городе, будучи вашей женой. Только в качестве вдовствующей императрицы. За этот титул и началась борьба.

— Хорошо. Я могу понять покушение на наследника. Тем более ружье было подарком леди Гао. Похищение Второго принца доказано. Благородная супруга Гао мне говорила в свое оправдание, что именно вы причастны к этим происшествиям с моими сыновьями. Но сегодня-то вас вообще не было в Запретном городе! Мало того: вы весь день провели в компании принца Ран Мина! Моя жена не нашла, что на это сказать. Но Четвертый принц, матушка? Он-то чем помешал? Тем же Гао, которых вы настолько ненавидите, что для них оставлена персональная камера в тюрьме! По-моему, это слишком.

— А вы допросите мать Четвертого принца, Благородную супругу Лао. Почему она теперь живет у меня во дворце? И грозит ли ей сейчас опасность? Я не раз хвалила Четвертого принца, ставя его в пример. И все это слышали. В тот день, когда пирожное, предназначенное для мальчика, съела собака, Третий принц плохо выучил урок. А его младший брат ответил без запинки. Разве вы сами не отмечали своего любимца? Я о четвертом вашем сыне.

— Да, отмечал. Так за всеми этими покушениями стоит леди Гао⁈

Ну, привет тебе, Конфуций! Будда, слава-слава, снизошел, чтобы лотосы цвели при каждом твоем шаге! Дозрел император! А теперь — самое главное!

— Пятый принц еще слишком мал, и он соперник неопасный. Чтобы его травить или похищать. Зачем руки-то марать? Поэтому Сан Тана просто оболгали. Я ведь знаю, что именно напела вам леди Гао. Мол, Пятый принц вовсе не ваш сын.

— Так это все наговоры⁈

— Конечно. А вы что, поверили?

— Но матушка… Князь Лин Ван…

— Мой большой друг. Разве у вас нет друзей среди женщин?

— Нет.

— А как же я?

А вот это — гениальный ход! Его величество всерьез озадачен.

— Я признаться не думал об этом.

— А кто мы тогда, если не друзья? Ведь мы не родня и не возлюбленные.

— Но Лин Ван просил вашей руки!

— Да когда это было? Потом я вышла замуж за вашего отца и полюбила его. Разве пожаловал бы мне Сын Неба столько титулов и богатств, не будь я ему верна?

— Да, это так. Мой отец был крайне щепетилен в таком вопросе как супружеская верность. Ваша безграничная преданность ему не вызывает сомнений… Значит, Благородная супруга Гао решила либо очернить остальных принцев в моих глазах, либо устранить физически, чтобы наследником стал ее сын⁈

— Именно.

Вот он — алфавит! Первый принц, второй, третий, пятый… Надо просто поставить моего Сан Тана в один ряд с остальными принцами. На всех покушались, не только на него. Если не на жизнь, то на честь и достоинство. Это подтверждает легитимность Пятого принца. Он — сын императора. По которому тоже нанесли удар.

— Я пока не готов назначить официальным указом своего преемника. Я вполне здоров и моя власть незыблема.

— Вот и не спешите.

— Спасибо, матушка, что все мне разъяснили.

— И каково ваше решение, сын мой?

— Благородна супруга Гао будет сурово наказана. Но дело в том, что принц Ран Мин на ее стороне. Он сомневается в том, что леди могла испортить ружье. Она в этом не разбирается.

— У леди слуги есть. И попытка отравления случилась в доме Благородной супруги Гао. Да, в оружии она не разбирается, но зато лучше нее никто не разбирается в ядах. Что касается похищения… В этом принц Ран Мин тоже сомневается?

— Это бесполезно отрицать. Повозку задержали в воротах. Ее сопровождали слуги из поместья Гао. И евнух Благородной супруги.

— Что касается принца Ран Мина… Вы уже забыли, кто его отец?

— Но его давно уже казнили!

— Но семя-то осталось! Прежде чем поднять флаг восстания, на нем надо имя написать. Посчитайте-ка предков, сын мой.

— Ран Мин, как и я, сын наложницы!

— А бабушка? Кем была его бабушка? Законной императрицей. А ваша кем была? Уверена: вы предпочитаете об этом не вспоминать, потому что и ваш отец тоже был сыном безвестной наложницы. Я на досуге начертала генеалогическое древо. Пришлю вам этот рисуночек, так и быть. Чтобы вы не питали иллюзий. Ран Мин сын прямого наследника по императорской линии. В то время как вы — отпрыск побочной. Вы не думали, почему красавец-принц до сих пор не женат?

— Почему это не женат? Я слышал, что парочка жен у Ран Мина есть.

— Младших жен. Я о супруге законной, родовитой.

— Вы что-то об этом знаете? Ран Мин хочет жениться? На ком⁈

Да на мне! Чтобы сместить тебя, олуха! Который пригрел на груди змею! То есть, змея. Ядовитого гада. Мне бы нанести решающий удар.

Но я внезапно вспоминаю, как мы плыли в лодке по морю лотосов. Как Ран Мин раздвигал рукой широкие зеленые листья. А потом сел на дно этой лодки и доверчиво положил свою голову ко мне на колени. Как я гладила его волосы и любовалась прекрасным лицом принца.

Я представила эту голову насаженной на пику и выставленной на всеобщее обозрение, у городских ворот. Отрубленную, с выколотыми глазами. Средневековье жестоко, измена правителю самое страшное преступление. Когда предает член семьи, принц династии. Ран Мина не пощадят, и не посмотрят на то, что он — принц. Пытать его будут зверски, с целью найти корни заговора.

Как подумала об истерзанном теле красавца-принца. Его страданиях перед казнью. И — не смогла. Слова застряли в горле.

— Я… я слышала об одной принцессе… Но не могу назвать вам ее имя. Возможно это только слухи.

Как же я потом жалела!!! Вся эта история вывернулась настолько неожиданным для меня образом, что вы тоже будете в шоке!

Истину говорят: женское сердце слабее мужского. Непрошеная жалость меня сгубила. Я оставила приемного сына в глубокой задумчивости, но даже не заметила этого.

Я ликовала. Победа! Все у меня получилось! Император уверовал в то, что Сан Тан — его сын. А леди Гао пыталась устранить и его с дороги Третьего принца путем наговоров.

Мои носилки недалеко от входа во Дворец Небесной Чистоты. Но мне надо пройти мимо коленопреклоненного командира Парчовых халатов. Ран Мин стоит с каменным лицом. Его покаяние только началось. Смеркается, но ночь для его высочества будет долгой. Ему стоять так сутки без еды и воды. И без малейшей защиты от палящего солнца.

И я не выдерживаю. Мои шаги невольно замедляются. Зонтик принцу, что ли завтра прислать? Или чашу вина. Хоть что-то передать тайком, пока Ю Сю отвлекает императора. Я могу это устроить. Облегчить страдания Ран Мина. Говорю еле слышно:

— Прости. У меня не было выбора.

И слышу в ответ:

— Запомни этот день, сучка.

— Что⁈

— Ты мне тоже выбора не оставила.

— Но ты ведь несерьезно? Наши поцелуи и все такое… Ты же не подумал, что я и в самом деле могу стать твоей женой?

— Уже не имеет значения, что я подумал. Когда меня пытали, нанося тупым ножом на тело рваные раны, было не так больно, как сегодня. Когда я понял, что ты играла моими чувствами. Убирайся!

— Мин… — у меня в горле ком. — Мне тоже очень жаль…

— Пошла отсюда. Я все сказал.

— Хочешь, я уговорю императора смягчить твое наказание? Попрошу за тебя.

Его высочество молчит. Смотрит внутрь себя. Изыскивает резервы. Ему так ночь стоять, и весь следующий день, до сумерек. Мне надо уходить. Делаю принцу ручкой:

— Не хочешь, как хочешь. Мое дело предложить. Пока, Мин! Я пришлю завтра евнуха, проведать: как ты? И если у тебя будут просьбы… Хорошие мальчики иногда получают подарки.

Как же глупо это звучит! И как невыносимо по́шло! Но у меня нет правильных слов. Нужных. Тех, которых он ждет. Я свой выбор сделала. Мой супруг — князь Лин Ван. Это означает отказ. Я никогда не приму твое брачное предложение, принц Ран Мин!

В моем дворце Куньнингун ликование. Только что фейерверки не запускают. Благородная супруга Лао обнимается с супругой Ми. Которой в радость, когда другие жены императора терпят фиаско. Натура такая. Четвертый принц скачет вокруг генерала Юн Чжоу с игрушечным мечом. Радуется возможности попрактиковаться с Мастером. Ю Сю напевает Пятому принцу нехитрую народную песенку.

Только кролика не хватает. Невольно думаю, что Ю Сю уж очень быстро утешилась. Не говорит ли это о поверхностности ее чувств? Недалеком уме новой фаворитки и ее слабом характере. Хотя: Ю Сю ведь отомщена. Леди Гао, съевшая ушастого питомца озорницы, заперта на неопределенный срок в своем дворце.

Ее не могут навещать другие супруги, и даже родственники. Это забвение, одиночество и беспросветная тоска. Благородная супруга Гао до конца жизни будет переваривать этого кролика. Жалея о совершенных ошибках.

— Госпожа! — кидается ко мне вся эта разношерстная толпа. — Вы вернулись!

— Я все сделал, как вы сказали! — рапортует генерал Юн Чжоу. Лицо у него довольное. Нравится генералу возиться с шустрым и неглупым мальчишкой, принцесса, небось, беременна, вот Юн и тренируется. — Я справился, госпожа?

— Ты молодец.

— А почему у вас такой странный голос?

Ю Сю и Благородная супруга Лао переглядываются.

— Возможно, простыла. Весь день была в саду Бейхай. Мы плавали в лодке с…

Лучше бы я об этом не вспоминала!

А с рассветом начинается дождь. Льет, как из ведра! И это гораздо лучше, чем палящее солнце, для стоящего на коленях у входа в императорский дворец Ран Мина. Небеса над ним все-таки сжалились.

Потом я узнала, что он даже не простудился. Хотя встать не смог, его унесли. Но принц молод, отменно здоров, он оправится.

Я еще не знаю, какая кара уготована мне за мои грехи! Проходит день, другой, третий…

Жизнь в Куниньгуне спокойна и размерена. Только Ю Сю меня начинает беспокоить. Она постоянно куда-то исчезает. Однажды я даже отдаю приказ все тому же проворному евнуху проследить за девчонкой.

И несказанно удивляюсь результату. Да на кухню супруга Ю бегает раз по пять на дню!

Вот что ты с этим сделаешь⁈ Я ее тащу к свету, а она себя назад, к помойному ведру! К чану с грязной водой, что в сущности одно и то же! Надо серьезно с Ю Сю поговорить. Пусть ведет себя согласно рангу.

И вдруг из южной провинции прилетает гонец! Лошадь загнал, бедняга, желтый флаг на седле стал серым от придорожной пыли. Вручив мне драгоценный свиток, курьер падает замертво. Его уносят мои слуги: дать отоспаться, вымыть, как следует, и накормить.

А я уже ничего не вижу и не слышу. Письмо от Лина! Из какого-то буддистского монастыря. Сначала разворачиваю свиток и целую подпись светлейшего князя. Его рука! Мои губы касаются бумаги в том месте, где кисточка оставила размашистый росчерк. Как будто я целую губы Лина.

И только потом принимаюсь читать.

Мама дорогая! Это же была заведомо провальная миссия! Японских пиратов победить невозможно! Что прекрасно понял тамошний губернатор Цзянси-бо. И породнился с королем пиратов. Тайно выдал за него свою дочь. У этих пиратов на юге Великой Мин — государство в государстве. Своя столица, свои министры, свои армия и флот, свои законы. А их король — китаец, из местных.

А молодец, Цзянси-бо! Сообразил, как поступить!

Взамен пираты не трогают владения градоначальника. Напротив: отстегивают ему щедрую мзду. За возможность грабить небольшие прибрежные города, поместья непокорной местной знати и за информацию о том, что именно собирается предпринять против пиратов император Великой Мин.

Лин свалился на этих двоих, как снег на голову! Со своей честностью, самоотверженностью и неподкупностью! Вот они затосковали, Цзянси-бо со своим зятьком-пиратом!

Хватаюсь за голову! Какая на фиг победа⁈ Это невозможно! Память мне подсказывает, что в первой половине шестнадцатого века император не раз посылал на юг своих военачальников. С расширенными полномочиями. Пираты стали для Великой Мин одной из главных проблем. Даже хуже монголов.

Увы! Судьба всех посланников его величества незавидна. Один погиб в морском сражении, другому объявили импичмент подчиненные. И он покончил с собой. Если Лин Ван продолжит свои маневры в прежнем направлении, то судьба моего князя — не вернуться из этого похода. Сгинуть на чужбине. Потому что боевые навыки Лин Вана как Мастера искусств и его огромный опыт главнокомандующего регулярными войсками на юге сейчас бесполезны.

Вспоминаю все, что мне известно о японских пиратах. Их ведь так и не победили, они сами рассосались, когда контрабанда и грабеж стали невыгодными относительно честной торговли.

Я пишу всю ночь, стараясь разложить свой план по полочкам. Доступно для Лина. Во-первых, не рваться в бой. Не гоняться за пиратами по всему побережью, не терять контроль над войском. Во-вторых, заманить в ловушку Цзянси-бо и его зятя, короля пиратов. Как? Пообещать ему амнистию. Лишь бы пленить.

В-третьих, назначить генерала Ци Да Ю губернатором южной провинции с расширенными военными полномочиями. После того, как его предшественник признается во всех своих грехах. Цзянси-бо надо в кандалах переправить в Пекин и заставить раскаяться. Публично признаться в содеянном. И само собой казнить после этого.

Замена ему есть. Я с самого начала советовала Лину посадить градоначальником верного человека.

Нечего генералу Ци отсиживаться в буддистском монастыре. Толковый, грамотный товарищ. Пусть он соберет народную крестьянско-шахтерскую армию. Из тех, кого обидели пираты. Начало уже положено: рота монахов с посохами. Эти уделают и орду пиратов, только прикажи. Главное, дать Учителю неограниченные полномочия.

Вдобавок к монахам мобилизуем всех, у кого ограбили и убили родню. Кто устал от жизни в постоянном страхе. Пусть пламя народного гнева выжжет эту пиратскую заразу. А Лину надо возвращаться в Пекин.

Под утро глаза у меня красные и слипаются от недосыпа. А мозги — в кашу. Я вытащила из памяти все, что смогла. Дораму когда-то посмотрела про борьбу с японскими пиратами и многое о них узнала. Я военные дорамы не особо люблю, где нет романтической линии. Знала бы, что пригодится — не ставила бы на па перемотку в местах, которые показались мне тогда невыносимо скучными.

Дорого бы я сейчас отдала за эти пропущенные кадры!

Закупориваю письмо своей личной нефритовой печатью и зову курьера из экспресс-доставки.

Уф! Не удивительно, что после таких утомительных дел уже к обеду меня валит с ног глубокий сон!

А когда я просыпаюсь, меня ждет удар!

— Госпожа, его величество вызвал к себе ваших личных банщиц…

Банщиц⁈ То есть, служанок, которые видели меня без одежды⁈ Я еще не знаю, что именно задумал принц Ран Мин.

Но не сомневаюсь — это его рук дело!

Ну, теперь, Катя, держись!

Зову к себе девушек, недавно побывавших во дворце у самого императора. Служанок из Зала взращивания добродетелей. Это отдельно стоящее здание по моим сведениям спроектировано персидским архитектором и выполняет в Запретном городе функцию бани. Купол у зала арочный, а стены ванной комнаты облицованы белоснежной плиткой.

Но это так, к слову. Купаться я обожаю и взращиваю добродетели с завидной регулярностью. Принимать ванну у женщин императорской династии принято в рубашке, но я-то не в средневековье родилась! И в ароматную воду, которая щедро засыпана цветочными лепестками, предпочитаю нырять голенькой. Так гораздо слаще.

Никакого криминала в этом не вижу. Если его величество счел, что мыться обнаженной тяжкий грех, я это как-нибудь переживу.

— Госпожа…

Девчонки смиренно опускаются передо мной на колени. Они тоже не понимают, в чем именно провинились. И почему их вызвали аж к Сыну Неба. Который лично с ними говорил. Понятно, что банщицы перепугались насмерть. Их, вон, до сих пор потряхивает!

— Ну, рассказывайте, — сурово говорю я. — Зачем вас вызывал к себе император? Что именно спрашивал? Он был один?

— Нет, там еще был молодой и очень красивый мужчина.

— Мужчина⁈

— Император спросил, знакомы ли мы. А когда мы сказали, что не знаем, кто стоит перед нами, его высочество отрекомендовался как командир Парчовых халатов.

— Так это был принц Ран Мин?

— Да, госпожа.

— Выходит, это он вас допрашивал⁈

— Нет, его высочество молчал. Он просто слушал. И… улыбался.

От этих слов мне уже не по себе. Улыбка Ран Мина ничего хорошего не означает после всего того, что я с ним сотворила.

— Что именно у вас спрашивали?

Девчонки смущенно переглядываются. Наконец, самая смелая решается:

— Вы ведь не запретили нам об этом говорить? Мы преданы вам, госпожа!

— О чем именно?

— Что вы купаетесь без… без всего.

— Я не делала из этого тайну, но и не афишировала. Это все, что захотел узнать император?

— Нет. Он спрашивал об отметинах на вашем теле, госпожа.

— Об отметинах⁈

— Есть ли у вас родинка под левой лопаткой, и какая она. А еще о той, другой… — девчонка деликатно мнется.

— В ямке над ягодицами?

— Да, госпожа.

— И…?

— Мы сказали, что родинка там есть. Это ведь не запрещено? Вы нас не предупреждали, чтобы мы об этом молчали!

Теперь уже колбасит меня. Я, кажется, догадываюсь, в чем тут дело. Мне, похоже, конец. И как он только решился, этот несносный Ран Мин⁈

«Запомни этот день, сучка». Это была не пустая угроза.

— Идите, — говорю я хрипло.

Сама виновата. С девчонок что взять? Спросил — ответили. Правду. В конце концов, могли допросить и служанок из моих личных покоев. Двое или даже трое тоже видели меня без одежды. А можно и просто раздеть. Задрать мое платье. Спустить его с плеч. Если уж так приспичило. Но начали со всей деликатностью.

Банщицы уходят, а я сижу, ни жива, ни мертва. За мной пока не прислали. Но скоро. Кричу:

— Ю Сю! Где ты⁈ Ю Сю! Скорее сюда! Ко мне!

Инстинктивно ищу у фаворитки императора защиты. Это ведь я устроила счастье Ю Сю с его величеством. Авось, и мне она сейчас поможет. Замолвит словечко.

Но девчонка опять исчезла. Пора положить этому конец. И пока меня не вызвали на допрос, отправляюсь на дворцовую кухню. На сердце глухая тоска. Именно здесь все и началось. У пышущих жаром плит. Между заваленными мешками телегами. Где мы с Яо Линь изливали друг другу душу, попивая легкое винцо.

Я, похоже, прогневала богиню милосердия. Жестоко обошлась с Ран Мином. И колесо Сансары отшвырнуло меня назад. Знать бы еще, насколько далеко? Но этого недолго осталось ждать. Наказания.

— Где Ю Сю? — спрашиваю без обиняков у служанок из кухни.

Потому что фаворитки императора здесь нет. Я нагрянула внезапно. Надеялась застать несносную озорницу у плиты. Или за сплетнями с товарками. Которые дружно падают на колени:

— Пощадите нас, госпожа!

— Так, где же супруга Ю⁈ Живо отвечайте!

— Я вас провожу, ваше императорское высочество, — поднимает на меня несчастные глаза одна из поварих.

Что же они сотворили⁈

О, боги! Я нахожу свою протеже на складе! Ю Сю сидит на мешке с мукой и… гладит белого кролика!

При виде меня девчонка вскакивает и крепко прижимает ушастого непотопляемого засранца к груди:

— Не отдам!

И ревет.

— Успокойся, — мягко говорю я. — Давай-ка присядем.

Сажусь на тот же мешок, делая знак рукой: и ты сюда двигай. Ю Сю робко приближается и пятой точкой накрывает самый краешек пыльного мешка, не выпуская из рук питомца. По лицу текут слезы.

— Можешь мне объяснить? — вопрошаю я. — По моим сведениям этого кролика съела Благородная супруга Гао.

— Его подменили.

— Твои подружки?

— Да.

— Спасли, значит. И ты тайком бегаешь сюда. Но ведь это глупо. Почему ты так привязалась к нему, Ю Сю? Ведь император осыпает тебя подарками. Тебе завидуют все женщины в огромной стране. Тебя любит сам Сын Неба. Именно тебя. Ты хоть понимаешь, что тебе несказанно повезло? И ты всем рискуешь ради какого-то… — смотрю на ушастого возмутителя спокойствия. И тоскливо говорю: — Объясни.

Может, я и в самом деле чего-то не понимаю?

И снова она ревет!

— Потому что… Потому что я… как этот кролик… Я для вас забава… А когда надоем, принц Ран Мин… он и меня…

А она, оказывается, далеко не простушка! И уж точно не дурочка. Ее поведение наполовину — игра. На самом деле Ю Сю прекрасно осознает всю шаткость своего положения.

— Ну… успокойся… Не плач. Я тебя защищу.

— А кто защитит вас?

— Ты что-то знаешь? — подаюсь вперед всем телом. Непроста она тут ревет, моя Ю Сю! Дело-то, похоже, не только в кролике!

— Принц Ран Мин приходил недавно к его величеству. Они так долго разговаривали, что я…

— Не удержалась и подслушала?

— Да. Ран Мин сказал, что у него есть доказательства. О вашей связи с князем Лин Ваном. Что вы… вы…

— Ну⁈

— Прелюбодейка.

— И кому я интересно, изменила? Ведь я вдова.

— Своему покойному супругу-императору, так принц Ран Мин сказал. Что вы женщина, утратившая свое целомудрие. И вас необходимо сурово наказать.

— Так. Кролик по сравнению с этим — сущий пустяк.

— Сан Тан и, правда, ваш сын?

— Я не призна́юсь в этом даже под пытками.

— Но что вы будете делать, госпожа⁈

— Не беспокойся. Я справлюсь.

— Почему вы такая? Научите. Я тоже хочу быть смелой. — Ю Сю машинально гладит кролика. — Я плохо понимаю его величество, хотя делаю вид, что разделяю все его интересы. Но он для меня слишком уж умный. И рано или поздно меня тоже съест какая-нибудь леди Гао.

— Но кролик-то спасся. На то и нужны друзья. Ты можешь рассчитывать не только на меня. На генерала Юн Чжоу. На Благородную супругу Лао. На Хэ До, который скоро встанет с постели окончательно. Мои друзья — твои друзья. Есть три силы — сила меча, сила золота и сила зеркала. Ты женщина. Богатой родни у тебя нет. Как не было ее и у меня. Денег тоже. Постигни силу зеркала. Обрети мудрость.

— А что это?

— Сила зеркала? Самопознание. Взгляни на себя со стороны. Оцени сильные и слабые стороны. Чем ты можешь быть полезна людям. И что тебе потребуется взамен. Думай, короче. Психологию человеческую изучай.

— Чего⁈

— Смотри людям в душу. Не будь эгоисткой. Плати добром за добро. Оказывай услуги в надежде, что и тебе придет помощь, откуда не ждешь.

— А откуда она придет к вам?

— Что ты еще услышала? — спрашиваю, как можно равнодушнее. Не хочу ее пугать, мою девочку.

— Вас возьмут под стражу, госпожа. А дальше, после допроса… — голос Ю Сю неумолимо дрожит.

— Я поняла: в зависимости от результата. Самое мягкое наказание — ссылка. Но возможна и смертная казнь. Как вести себя буду на допросе.

— И вы не боитесь⁈ Ведь вас будет пытать сам Мин Ран! А он — безжалостный убийца!

— Я буду вспоминать тот день, когда мы с принцем плыли в лодке по морю лотосов. И улыбаться.

— А вы сейчас в себе, госпожа⁈

— Вполне. Умом не тронулась, не переживай, — ласково глажу Ю Сю по щеке. — Я написала письмо князю Вану. Оно уже в пути. Лин получит его, даже если меня возьмут под стражу. А дальше мне остается только ждать. Если у князя все получится, то он вернется в Пекин и меня спасет. Если же нет, если мой Лин погибнет или покончит с собой, чтобы сохранить честь, то и мне жить незачем.

— А как же Сан Тан⁈

— Я его защищу, если отрекусь от него. Прошу тебя, Ю Сю, — никому не отдавай Пятого принца! Отплати добром за добро. Ведь мы с тобой подруги?

— Да разве я посмею, ваше высочество⁈ Назвать вас, вдовствующую императрицу своей подругой!

— А ты посмей. Перед смертью все равны. Я не знаю, что меня ждет. Возможно, что и казнь. Поэтому Сан Тана поручаю тебе.

— Клянусь своей жизнью, что защищу его!

— Давай обнимемся! Эх, выпить нет, а жаль. Хотя, мне следует сохранить сейчас трезвую голову. Если что: этого разговора не было. И про кролика я не знаю.

Обнимаемся и плачем. Я почти готова.

Не успеваю переступить порог дворцовой кухни, как натыкаюсь на сияющего Сюй Муя:

— Вас срочно хочет видеть император, — докладывает этот гад. Ну, никакого почтения! Как будто я девка дворовая, а не императрица!

Развязка близка. Оборачиваюсь и с надеждой смотрю на Ю Сю. Она делает мне знак, не беспокойся, мол. Мы обо всем договорились. Раз мы подруги. Верь мне.

Гружусь на носилки со всей возможной помпой и командую:

— Во Дворец Небесной Чистоты!

Я-то думала, что и принц Ран Мин тут, и они с императором будут допрашивать меня сообща. Типа перекрестный допрос. Но Сын Неба в кабинете один. Меня приводят туда, в личные покои. Незаметно оглядываюсь, но орудий для пыток не замечаю. Палача тоже нет. Значит, обойдемся разговором по душам.

— Партию в Го? — киваю на пустую доску. — Я могу играть черными. И ваш ход — первый.

— Это лишнее. Потому что ты проиграла.

— Ни поклона, ни почестей. И тон холодный. Да еще на ты.

— Я буду разговаривать с тобой, не как с вдовствующей императрицей. И не как со своей приемной матерью. А как с падшей женщиной. Поэтому ты будешь стоять.

Сам он сидит. Но после этих слов встает и обходит меня по часовой стрелке, детально разглядывая. Словно видит впервые в жизни. Потом усмехается:

— Вроде ничего особенного. Не красавица уж точно. Но Ран Мин говорит, что ты в постели уж очень хороша. Жаль, раньше не знал.

Я невольно вспыхиваю до корней волос. Никогда не воспринимала императора, как мужчину. Да и он на меня, как на женщину прежде не смотрел. Мы были деловыми партнерами, союзниками, порою — добрыми друзьями. Но сегодня что-то неумолимо изменилось в наших отношениях. Вспоминаю, что я моложе, и все эти фокусы с усыновлением давно уже никому не нужны. Бывший Девятый принц стал законным хозяином империи. Уверен в себе, властен, непотопляем.

Я сама вложила в его руки эту безграничную власть. Указом о назначении наследником. А фактически регентом. Сама эту власть укрепила, мотыляя по провинции. Но кого сейчас волнуют мои заслуги? Есть вещи, которые даже в позднем в средневековье женщинам не спускают.

Вряд ли он снова назовет меня матушкой. А я его «сын мой». Передо мной мужчина средних лет в одеждах императора Всея Поднебесной. Замечаю седину на висках, усталый взгляд, две глубоких морщины на лбу, похожие на борозды, прочерченные плугом во влажной, жирной земле. Настолько они глубоки.

Неужели я сделала ему больно? Интересно, что именно сказал ему принц Ран Мин?

— Он видел вас на Путошани в одной из пещер, — император проницателен и отвечает на еще незаданный вопрос, как будто мысли мои слышит. — Тебя и Лин Вана. Вы с ним…

— Гуляли.

— Прогулка была, но недолгая. Потом вы с князем уединились в пещере, где занимались непотребством. До Вана мне дела нет, он мужчина, холост, богат. Да пусть хоть сто наложниц заведет и утешается с ними. Но ты… А еще и Пятый принц… Выходит, я напрасно заточил в ее дворце Благородную супругу Гао? Жена-то мне не врала, а? В отличие от тебя, — морщится император.

— Какие принц Ран Мин предъявил доказательства? Мало ли что ему привиделось. Может, он опиумом балуется. В главном храме на священной горе такой странный запах.

— Мой племянник подробно описал твои особые приметы. Большую коричневую родинку под левой лопаткой. И другую, в ложбинке над ягодицами. Банщицы это подтвердили. И откуда бы Ран Мину знать о твоих родинках? Только если мой племянник видел тебя голой. Вот тебе и доказательства.

— А если он узнал о родинках от банщиц?

— Я их спросил: они раньше не виделись с принцем.

— Мои служанки? Из личных покоев.

— Этих тоже допросили. Слушай, хватит уже выкручиваться! — он злится. — Мужчина видел тебя голой!

— А почему обязательно в объятьях князя Лин Вана? Я всерьез обидела принца. Он меня домогался. Предлагал мне руку и сердце.

— Ран Мин предлагал тебе замуж⁈

— Ну да. Я произвела на него сильное впечатление. Помнишь, как мы весь день отсутствовали. Спроси у слуг, которые были с нами в саду Бейхай. И они тебе скажут, что мы с Ран Мином уплыли на лодке в заросли лотосов. И нас долго не было. Каюсь: я поддалась соблазну. Ран Мин ведь так молод и красив. А я всего лишь слабая женщина. Не удержалась. Ведь я давно уже вдовствую.

— То есть, ты хочешь сказать…

— Князь Лин Ван тут не причем. Всего лишь ревность принца. Я была с ним. С Ран Мином. Поэтому он и знает про мои родинки. Мы любовники.

Император удивлен. Такого поворота событий Сын Неба явно не ожидал. А я спасаю сына.

— И ты готова в этом признаться, Мэй Ли?

— Какой смысл отрицать мое падение? Раз есть показания самого принца и банщиц.

— Но прелюбодеяние есть прелюбодеяние. Ты изменила памяти супруга. Не вступила в новый законный брак, что тоже непозволительно. Но ты вообще сделала это тайно. По сути, предала моего отца. И ты должна понести суровое наказание.

— Само собой. Принц тоже.

— Ран Мин мужчина. Вина в таком грехе, как утрата целомудрия целиком ложится на женщину. — Ничего себе! Сучка, значит, не захочет, кобель тут рядом проходил! Всего лишь! — Ведь ты отдалась Ран Мину добровольно? Никакого насилия не было? Иначе ты бы мне сказала по возвращении из сада Бейхай. Но ты сама призналась, что соблазнилась красотой и молодостью принца, — коварно говорит император.

И мне нечем крыть!

— Все так. Меня никто не принуждал к близости.

— Это хорошо, что ты не врешь. Ты много времени проводила с моим племянником с тех пор, как он прибыл в Запретный город. И даже поздно вечером тебя видели выходящей из его дворца.

— Ран Мин влюбился на меня там, на Путошани. И хотел поехать со мной в Пекин. Но я не позволила.

— А здесь, выходит, не устояла, — рот его величества кривится в усмешке. — Знал бы мой отец. Впрочем, у тебя будет возможность покаяться перед ним.

— Что ты хочешь этим сказать⁈ — невольно леденею я.

— Я не могу просто тебя выслать из Пекина. Мне нужно твое признание. Выбирай: ты публично покаешься в содеянном. Преступной связи. На глазах у всего гарема. Императрицы, моих жен, наложниц и их служанок. Либо…

— Либо?

— Письменное признание. Которое ты напишешь собственноручно и заверишь личной печатью. Я смогу зачитать его на совете министров, если возникнут вопросы. Где, мол, вдовствующая императрица? И показать каждому, кто усомнится в твоей вине. Неуважение родителей — тяжкий грех. Можно даже сказать, преступление, — ухмыляется сын Неба. — Но женщина, изменившая памяти покойного императора и предавшая его, еще большая преступница и должна сама молить о смерти.

— О смерти⁈

— Которую я так и быть, из уважения к приемной матери, заменю на бессрочное заточение в гробнице.

Вот куда меня отбросило!!!

Помнится, мне угрожали, что я буду похоронена заживо. Вместе с покойным супругом. То, что мне уготовано нынче, немногим лучше. Бессрочное пребывание в той же гробнице, в покаянии и молитвах.

Без моих друзей, без связи с внешним миром, без малейшей поддержки. И без сына. Я даже попрощаться с Сашкой не могу. Иначе император заподозрит меня во лжи.

Смертельный удар Ран Мина я могу парировать одним только способом: перевести стрелки на самого принца. Уверена: такой вариант его высочество не учел. И будет несказанно удивлен.

Но как же умен и хитер император! Ха! Для министров ему нужно мое письменное признание! Как же! Если князь Лин Ван все-таки вернется, да с фактической победой, оставив за собой богатейший юг, то у главнокомандующего возникнет вопрос. А что стало с моим другом вдовствующей императрицей?

Ведь я позиционирую Лин Вана как своего друга. И тогда император покажет князю мое письменное признание в любовной связи с молодым мужчиной, еще и родственником… Катастрофа! Я такой тяжкий грех на себя взяла! Заодно проверит реакцию светлейшего.

Интересно, кому поверит Лин⁈ Ведь он не знает о том, что племянник императора застукал нас в пещере на Путошани. А умом мой князюшка не отличался никогда.

И я ничего сделать не смогу. Ни весточку передать, ни увидеться с Лином перед тем, как светлейший в тронном зале предстанет перед императором после возвращения из Нанкина.

Полная неизвестность! Авантюра! Но выбора у меня нет. Публичное покаяние меня ну никак не устраивает. Чтобы вся эта свора закидала меня камнями⁈ У меня ведь несчетное количество врагов! Документ хотя бы можно выкрасть и уничтожить. А что ты сделаешь с доброй сотней свидетелей? Всем им рты не закроешь.

— Но хоть как-то принц Ран Мин будет наказан? — интересуюсь я, вручая его величеству свиток. Император внимательно читает и перечитывает написанное, зная мой характер и ожидая подвоха. Но все по-честному. — Раз командир Парчовых халатов вступил в преступную связь с вдовствующей императрицей. Чиновник посмел посягнуть на первую леди династии. Ее честь.

— Разумеется. Ран Мин тоже виновен. Я лишу его жалованья за полгода. Что? Уже лишил? Тогда домашний арест. На месяц многовато, а вот на пару недель — вполне, — в голосе Сына Неба откровенная издевка.

Это называется: мужская солидарность. Ты ведь сама в лодку лезла, женщина. Сама губы подставляла. Сама юбку задирала. Ну, не сама, но не возражала. А причем тут принц? Ты его искушала, и он всего лишь поддался основному инстинкту.

— Могу я попрощаться с Ю Сю?

— Нет, — спокойно отвечает император. — Я забочусь о нравственности своей жены. А вы подаете всем женщинам в гареме дурной пример, ваше бывшее императорское высочество.

— И когда я отправлюсь в гробницу супруга? — голос у меня невольно дрожит.

— Немедленно. У меня уже все готово. Поспите в паланкине. Хотя, не советую. Чего у вас уж точно будет в избытке всю оставшуюся жизнь, так это времени для сна.

Туше́!

Ни Юн Чжоу, ни Хэ До не смогут вмешаться. Да и что они в состоянии сделать?

Но выхожу я из Дворца Небесной Чистоты с гордо поднятой головой. Я и проиграла, и победила. Сан Тан по-прежнему Пятый принц. И я поручила его Ю Сю. Остается довериться моей подруге.

Ба! Да у меня провожатый! У паланкина стоит принц Ран Мин!

— Мне поручено проследить, чтобы вы благополучно добрались до места своей бессрочной ссылки, — окатывают меня ледяным взглядом и припечатывают к виртуальному позорному столбу презрительной улыбкой. — Я буду вас сопровождать до гробницы вашего покойного супруга.

— Боюсь, что вы не сможете этого сделать, ваше высочество, потому что отправляетесь на две недели под домашний арест.

— Не понял?

— Я сказала, что мой любовник — ты, — в упор смотрю на принца.

— Что⁈

— Надеюсь, ты успел заметить не только мои родинки там, на Путошани. Но и позу, в которой я предпочитаю заниматься любовью. Расскажи об этом императору, он ведь теперь спросит. Надеюсь, что мы с тобой в расчете. Ты отомстил, — хочу уже лезть в паланкин, тем более услужливая рука гаденыша Сюй Муя заботливо откинула занавеску.

— Постой… Неожиданный поворот, — и принц хватает меня за руку. — Ты можешь меня попросить, Мэй Ли.

— О чем?

— Раз уж я твой любовник. Получается, я тебя скомпрометировал. Интересно, возможен в таком случае между нами брак? Если, конечно, ты передо мной на колени встанешь, и будешь ублажать всю ночь, как своего князя. Придется постараться, насчет сотни женщин прошедших через мою постель ты как-то сама упомянула и не ошиблась. Мне есть, с кем сравнить.

— Забудь, — вырываю руку и лезу в паланкин.

— Ладно, времени у тебя будет много: подумать. Ведь я твоя единственная надежда. Я буду очень о тебе заботиться. О том, чтобы к твоей гробнице и на выстрел из ружья никто не подходил! Несите ее к воротам! А я вас догоню!

Меня уносят из гарема, туда, где ждет повозка и конвой, а Ран Мин идет во дворец, к императору. И я, как ни прислушиваюсь всю дорогу, стука копыт не слышу, выходит, что за моей убогой колесницей никто не скачет. Везут меня без почестей, ведь это ссылка. По моему лицу невольно текут слезы.

Будущее туманно. Интересно, кому теперь достанется мой Куньнингун? И справится ли Ю Сю, которая обещала позаботиться о моем сыне?

год спустя…

теперь уж точно: год спустя…

три года спустя

Но приезжает только Ли Лу. То есть, теперь уже княгиня. Лицо ее сияет. И я невольно напрягаюсь. Неужто было⁈ Лин решил мне отомстить и осчастливил женщину.

А как же наш с ним ребенок⁈ То есть, наши двое детей! Я только собиралась выпросить указ у императора, чтобы Лина назначили наставником подросшего Сашки!

С неприязнью гляжу на Ли Лу и спрашиваю:

— А где князь?

— Он сказал, что с этим я одна справлюсь. Поблагодарю вас от него, и от меня. За этот брак.

— Вы с князем…

— Успокойтесь, госпожа: князь даже не снял с меня корону Феникса. Я сама это сделала. И шпильки из волос вынимала сама. Уж простите, неудобно спать с вуалью на лице и в короне. А он лег на полу и сразу отвернулся. Ни словечка мне не сказал.

— Язвить ты у меня научилась? — спрашиваю с усмешкой.

— Вы всегда были для меня примером, ваше императорское высочество.

Спрашиваю в упор:

— Ты любишь его? Лин Вана?

— Я получила то, что хотела. Я умею ждать.

— Но ты ведь понимаешь, что если с нашим ребенком что-то случится, то дни твои сочтены. Лин сам тебя убьет.

— Я выращу вашего ребенка, как своего, в этом можете не сомневаться. Это подтвердит законность моего брака и сделает нашу с князем семью полноценной. Ребенок нас объединит. Если это будет девочка, то ее воспитание доверят мне. А я надеюсь, что будет девочка.

— А если мальчик?

— Он успеет ко мне привязаться, до того как вырастет и перейдет под опеку отца.

— Я вижу, ты все продумала. Когда ты успела его полюбить? Моего князя?

— Я была еще маленькой девочкой, когда генерал Лин Ван впервые пришел в наш дом. Я ведь дочь военного. Тогда я и влюбилась. И я сама попросилась на службу во дворец. Хотя мои родители были против. Я достаточно знатного рода, чтобы избежать дворцовой службы. А когда пошли слухи о вас с князем, то я стала вашей служанкой. На взятки не поскупилась, уж простите. Я ведь не только знатная девушка, но и богатая наследница. Начинала с того, что подметала двор, и в ваших личных покоях мне не было места. Но никто не согласился поехать вместе с вами в ссылку. И я рискнула. Я ни на что не надеялась. Мне достаточно было хотя бы изредка видеть любимого. А теперь я живу в доме у Лина! Одно лишь это для меня огромное счастье!

— Не смей его так называть!

— Он мой законный муж. На церемонии присутствовал сам император. А у вас на Лин Вана какие права, госпожа?

— Он мой по праву любви. Сомневаюсь, Ли Лу, что ты когда-нибудь станешь его женой по-настоящему. Впрочем, жди.

— Вы так безгранично уверены в себе, госпожа.

— Я уверена в нем.

— Но он сегодня не приехал.

— Он придет. Остынет и придет. А ты… Вспомни, что мы вместе пережили. Там, в гробнице.

— Я никогда этого не забуду. Мы все делили поровну, несмотря на то, что вы госпожа, а я служанка. И я вам отплачу добром. Доверье своего ребенка мне, — Ли Лу кивает на мой живот. — Я не такая, как вы. Мне достаточно просто быть рядом с моим любимым. И делать все, чтобы он был счастлив.

Выбора у меня нет. Я сама расставила эту ловушку, сама же в нее и угодила! Ну как я не заметила влюбленного взгляда, которым Ли Лу всегда смотрела на князя Лин Вана! Вот это терпение у женщины! И нервы! Я всерьез начинаю Ли Лу опасаться!

… Через пять месяцев я собираюсь отбыть в длительное паломничество по монастырям. Князя в Пекине нет, он уехал на Великую Китайскую стену и сейчас мой любимый километрах в семидесяти от столицы и от меня. Я даже не могу с Лин Ваном попрощаться.

Все еще дуется! Как женился, холоден со мной! Но и жена его не видит. Вместе с Лин Ваном уехал и его воспитанник, Сяоди.

Он уже не ребенок: угловатый, угрюмый подросток. Сяоди больше нельзя находиться в Запретном городе, и Лин забрал его на Стену.

Перед этим у нас был разговор. Лин пришел, чтобы забрать из Куньнингуна свой «подарочек». Который временно находился под моей опекой. А я воспользовалась случаем, чтобы поговорить с князем.

— Мы долго не увидимся, Лин. Я тоже скоро уезжаю.

— Жду от тебя вестей. Как только родишь — я пришлю повозку и охрану. За ребенка не беспокойся. Его доставят в мое поместье, где все уже готово. Княгиня обустроила детскую. И ждет с нетерпением, изображая беременность.

— Это все, что ты хочешь мне сказать?

— Я — да. Но у меня один вопрос, Мэй Ли: а ты тоже замуж собираешься?

— Да с чего ты это взял⁈

— Женила меня. Ведешь себя, как… Как свободная женщина, — его лицо словно застывает. Взгляд напряженный. Ревность⁈

Да это я должна его ревновать! Это он теперь женат!!!

— Ты на что это намекаешь⁈

— Я помню, как ты и Ран Мин… Он ведь мне все рассказал. Там, в саду Бейхай, перед тем, как я его убил. Хотел, чтобы я вышел из себя. О том, какие сладкие твои поцелуи. И что в тот день, когда вы плавали в лодке среди цветущих лотосов, он просто тебя пожалел. А мог бы и взять.

— А у тебя теперь жена!

— Ты прекрасно знаешь, что я этого не хотел.

— Я по-прежнему люблю тебя, Лин!

— Мне хочется в это верить, но Мэй Ли! Я никогда тебе не прощу, что женила на другой! А я опять не смог сказать нет!

— Прости, — вид у меня жалкий. Я уже и сама жалею.

Какое-то время мы с князем молчим. Наши отношения переживают один из острых кризисов. Взаимное недоверие. Должно пройти время, прежде чем мы опять окажемся в объятьях друг у друга и в одной постели.

— Я вообще-то за Сяоди пришел, — наконец, слышу я.

— Зачем ты с ним возишься, Лин?

— А ты не поняла? Готовлю телохранителя для Сан Тана. Ты же сама говорила, что ценные кадры надо растить. Сяоди станет моему сыну верным другом. Надеюсь, Сан Тан оценит подарок, и не будет обращаться с Сяоди, как со своим слугой. Скоро парень вырастет и вернется в Запретный город, чтобы поступить на службу. Его карьера — это твоя забота. Уж постарайся, Мэй Ли. Ради сына. Когда у Сан Тана появится свой дворец, поместье или даже уезд, Сяоди должен стать начальником охраны Пятого принца. Я сделаю из мальчишки великого воина, Сяоди способный и преданный.

— Не учи. Я все поняла. А как насчет нас, Лин? Попрощаться не хочешь? По-настоящему?

— Я устал прятаться, Мэй. У меня вон, уже седина появилась. А я как мальчишка бегаю тайком к тебе на свидания. Захожу в твой дворец с черного хода. Надоело.

— Что ж. Принуждать не буду.

Я стараюсь казаться спокойной. Хотя хочется плакать. Все ошибаются. Вот и я глупость сделала. Женила Лина. Теперь огребаю по полной.

Провожает меня в дальнюю дорогу Ю Сю. Она тоже беременна, на девятом месяце. И умоляет меня остаться.

— Я хочу, чтобы ты была со мной, когда я рожаю! Мы ведь подруги!

— Не могу, Ю Сю. Прости. Ты и без меня отлично справилась.

— Но сейчас я почему-то боюсь! Тебе так надо ехать?

— Да. Время не ждет.

— Ладно. Поезжай, — всхлипывает любимая жена императора. — За Пятым принцем мы присмотрим. Нас тут две Благородные и одна просто супруга.

Ю Сю присвоили следующий в придворном табели ранг после того, как стало известно о ее новой беременности. Императорских жен в моем Куньнингуне — с избытком! Крепко обнимаемся на прощанье. Мне еще предстоит преодолеть километров семьдесят, а я не в лучшем своем состоянии. Но справлюсь.

… Через два месяца я довольно легко рожаю девочку. Она не принцесса, но дочь всемогущего князя, военного министра. И это даже лучше. У нее будет любящий отец, лучшие учителя, самые красивые наряды. И я уверена: лучшие во всей империи женихи, когда придет время для моей девочки, выйти замуж.

На этот раз я не могу сама кормить ребенка. Мы расстаемся с малышкой уже через три дня. Из поместья князя Лин Вана прислали все, что нужно. У моей девчушки две кормилицы и три няньки! Не говоря уже о том, что возок, в котором она поедет, будет сопровождать аж рота отборных солдат!

Да ни одна принцесса не путешествует с такой помпой! Я уверена: Лин будет свою дочурку обожать. Я тоже: издалека.

Но придет время, и наша семья воссоединится. Я свято в это верю, иначе, зачем жить?

Что касается меня, то я возвращаюсь в Пекин. Ю Сю родила императору сына, так что теперь у нас шесть принцев, но сама фаворитка тяжело больна. Недаром супруга Ю так переживала. Император требует меня в гарем.

И я возвращаюсь. Что ждет меня впереди? Новый взлет или падение? Во всяком случае, меня точно ждет сын. Я выбрала свой путь: буду рядом с Сан Таном. Он — это наш с Лином шанс. На то, чтобы быть вместе. И я его не упущу.

конец

Вот и подошел к концу второй сезон. Но как вы уже поняли: это не конец истории попаданки Кати.

В третьем сезоне она будет упрямо продвигаться к заветной цели. Укреплять положение Пятого принца и расчищать для него дорогу к трону. Для чего устроит выгодный брак. В Запретный город и в нашу дораму вернется Яо Линь.

Также важным персонажем станет Сяоди. Ну и судьба Ран Мина осталась за кадром.

Но главное: есть долг, а есть чувства. И выбор Сан Тана удивит его мать. Более неподходящую девушку трудно было найти! Пятый принц упрям, характер у него боевой. И Сан Тан не собирается уступать даже вдовствующей императрице. В этом и есть главная интрига третьего сезона. Кто в итоге станет избранницей главного героя?

Так что сезон будет называться «Императору любовь не по карману».

Наладятся ли отношения Мэй Ли и ее тайного мужа? Или же Лин Ван оценит преданность своей жены?

Автор ждет от вас поддержки, если вам понравилась история. Пишите: нужно ли продолжение? Какие будут пожелания, идеи?

Спасибо за ваше внимание! За то, что читаете!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Босиком в саду камней 2